КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Ромм. Четвертый (fb2)


Настройки текста:



Ромм. Четвертый

Глава 1. Дэниел Ромм


* * *

11 января 2412 года по ЕГК[1].

Очень тяжелую и очень быструю двойку в голову Олли «погасила» мягкими блоками, а удар голенью по внутренней поверхности бедра «убила» скольжением навстречу и переходом в ближний бой. От локтя, летящего в висок, ушла коротким нырком, при этом привычно прикрыв голову «щитом» вскинутой вверг согнутой правой руки. И, не дав Росомахе перестроиться, взорвалась наработанной связкой — воткнула правый локоть в протектор на горле, через долю секунды всадила сильнейший левый апперкот в выступ защитного шлема, имитирующего нос, вынесла в сторону левую ногу Горана, со всей дури вбила колено ему между ног… и продолжила атаку! Сначала сдвоенным толчком в грудь заставила Митича отшатнуться и повторила удар в пах чудовищным прямым правой ногой, затем рванулась на добивание и… попыталась освободиться от моего захвата за талию, «постучав» костяшками пальцев по тыльной стороне ладони.

— Олли, остынь, это я! — перетерпев вспышку боли, выдохнул я ей на ушко. И очень вовремя — Ти’Лаути[2] как раз начала разгонять локоть, чтобы вбить его мне в висок.

— Привет, Дэн! — мгновенно превратившись из воительницы в домашнюю кошечку, радостно мурлыкнула она и вжалась в меня спиной. — А что ты так рано?

— Да вот, решил спасти одного недоумка от долгого отдыха в медкапсуле… — не выпуская девушку из объятий, сообщил я. И при этом посмотрел в глаза Росомахе очень многозначительным взглядом.

— Кэп, я был корректен, как никогда! — испуганно взвыл парень, кривящийся от боли, и на всякий случай сделал шаг назад. — Можешь посмотреть запись боя!

— Для особо тупорылых повторю еще раз: тэххерки — эмпаты, то есть, чувствуют Э-МО-ЦИ-И! Соответственно, если ты не в силах справиться с похотью, значит, выбирай партнеров своего пола! Или тренируйся в другом спортзале. Ясно?!

— Кэп, я…

— Митич, ты ведь знаешь меня уже не первый день, так? — вкрадчиво поинтересовался я.

Росомаха потемнел взглядом и опустил голову:

— Знаю. Был неправ. Отвечу, когда скажешь…

А потом, к своему счастью, догадался извиниться перед Олли:

— Простите, госпожа Ти’Лаути! Даю слово, что такого больше не повторится!

— Я тебя услышала… — после небольшой паузы холодно бросила тэххерка, тут же забыла о его существовании, провернулась в моих объятиях и с безумной надеждой заглянула мне в глаза: — Ты все? В смысле, летишь домой или у тебя есть еще какие-нибудь дела?

— Все, домой! — убрав с ее щеки мокрую прядь, мягко улыбнулся я. — Поэтому дуй переодеваться.

— Я быстро! — пообещала она и унеслась в раздевалку.

Не проводить взглядом гибкую фигурку, затянутую в основательно пропотевший повседневный комбинезон, я не смог, хотя, вроде бы, уже должен был пресытиться удивительной красотой тэххерок. Ведь с момента прилета с Нью-Вашингтона в моем доме проживало сразу четыре представительницы этой расы. И не просто проживало: если Олли и Дотти были «всего лишь» моими ближайшими подругами, то Ратиана и Ланина — официальными женами. Однако нет, не пресытился, поэтому смотрел вслед до тех пор, пока девушка не добежала до дверей раздевалки, и только потом направился к ближайшей скамейке. По дороге разглядывая огромный зал для единоборств и тренирующиеся пары.

Из-за того, что сегодня я появился рановато, ветеранов почти не было. А из «старичков», некогда входивших в экипаж рейдера «Конкистадор», присутствовал только Тони Бассо по прозвищу Коротышка. Ну, как «присутствовал» — гонял по площадке противника лет на сорок моложе себя и не давал тому ни мгновения передышки. Впрочем, заметив, что я сел, он тут же прервал спарринг, кивком поблагодарил партнера за бой и вперевалочку пошел в мою сторону.

— Привет, Тони! — поздоровался я, когда он подошел к скамейке, и подставил руку для хлопка ладонью.

— Привет, Кэп! — шарахнув по ней от всей души, отозвался он, рухнул рядом и пихнул плечом в плечо: — Росомаху воспитаем сами. Сегодня же. Так что его показательное избиение можешь не планировать.

— Прощу одного — охамеют другие… — философски заметил я.

— Ты прав… — согласился Бассо. — Вломить ему надо. Но и от нас он огребет по полной программе — эта девочка здесь пользуется о-о-очень большим авторитетом…

— И не только здесь! — ухмыльнулся я.

Как ни странно, это замечание заставило вечно спокойного Тони выйти из себя:

— Кэп, она каждый божий день приходит в зал в час дня, минут сорок разминается, а потом вызывает на поединки всех подряд и дерется до шести-семи вечера, постоянно меняя противников! Каждый божий день, кроме выходных, вот уже скоро четыре месяца! И как дерется? В ноябре я брал у нее десять боев из десяти. В декабре проигрывал один-два поединка. А сейчас мы на равных, хотя я вешу вдвое больше, а для них, тэххерок, Эррат тяжеловат[3]!

— Ты старше! — напомнил я.

— Старше… — грустно согласился Коротышка. — А когда-то был таким же молодым и быстрым, как ты…

— Зато теперь умудрен опытом и рассудителен… не в меру… — крайне серьезным тоном сообщил я.

Бассо изумленно посмотрел на меня, потом сообразил, что я подшучиваю, и возмущенно шлепнул ладонями по коленям:

— Промолчал бы хоть ты, что ли! Ну, перебрал я, перебрал!

— И только?!

— Ну, танцевал… На столе… С Анжелкой…

— …в одной скатерти на двоих… — уточнил я.

— Ну да…

— …которую по-джентльменски уступил ей!

— Можно подумать, ты так не отрыва-… Хотя да, ТЫ так не отрывался… — признал Коротышка и сокрушенно вздохнул: — Значит, имеешь полное право издеваться.

— Все, теперь не буду, уже неинтересно! — ухмыльнулся я, пихнул его в плечо, увидел, что дверь женской раздевалки уходит в стену, и встал: — Ладно, Тони, моя выходит. Был рад увидеться! Бывай…

…Пока мы с Олли шли по коридору к лифту и поднимались на крышу, она взахлеб рассказывала о том, с кем дралась в течение дня и с каким результатом. Потом отправила домой свою «Фурию», влезла в «Мустанг», убрала верхний обтекатель, откинула спинку сидения, с наслаждением вытянула ноги, положила ладошку мне на бедро и уставилась в небо.

За три с лишним месяца и эта поза, и положение руки превратились в традицию, поэтому я вывел флаер из ангара, неторопливо повел его в сторону дома и начал рассказывать, чем занимался в течение дня, решая проблемы клиники и в ЧВК[4]:

— Днем беседовал с очередным влюбленным клиентом. Предлог продлить лечение, придуманный им, был скучным — росич[5] с Новомосковска «очень боится рецидивов» и жаждет оплатить трехнедельный курс наблюдения, дабы исключить любые случайности.

Эта «проблема» была стандартной. Редко какой больной, излечившись, улетал домой без попыток остаться хотя бы на пару лишних дней — насмотревшись на персонал клиники, состоящий из красавиц-тэххерок, абсолютное большинство пациентов искало способы, чтобы продлить общение. Способы были разными: одни предлагали избранницам золотые горы за ночь любви, вторые — те же золотые горы, но вместе с рукой и сердцем, третьи вспоминали о новых заболеваниях или о необходимости омоложения. А особо тупые изыскивали возможность «уединиться» с объектами своей страсти и иногда переходили границы дозволенного. Соответственно, нарывались на сумасшедшие штрафы, заранее оговоренные в договоре на предоставление услуг, получали пожизненный запрет на обращение в любые клиники «Лаулетт» и даже «осуществляли свою мечту», залечивая в медкапсулах серьезные травмы или переломы.

— Как я понимаю, ты согласился? — усмехнулась она.

— Ну да: он предложил шестьсот тысяч кредитов, по сути, ни за что!

— А врачу премию выписал?

Я вздохнул:

— Конечно! Но сегодня у меня появилось стойкое ощущение, что среди ваших девиц началось негласное соревнование «Кто сведет с ума большее количество пациентов и получит самую большую премию!» И если это действительно так, то эта особа, Дивиара Ломо Ти’Маор, давно выбилась в абсолютные лидеры.

Олли жизнерадостно рассмеялась:

— Девочке скучно, вот она и развлекается!

— Этой «девочке» уже сто четыре года! — возмущенно напомнил я. — Пора бы уже и остепениться!

— Опять ты за свое! — расстроилась подруга. — Эта твоя Дивиара, как, впрочем, и большинство тэххерок, лет с двадцати каждые полгода проходит процедуры продления жизни. Соответственно, никогда не выглядела старше, чем сейчас, и чувствует себя молодой девушкой с большим жизненным опытом. И относиться к ней надо, как к девушке, а не как к старухе!

— Я стараюсь! — вздохнул я. — Но выбросить из головы ее реальный возраст все еще не могу: стоит представить внешность наших, эрратских «красавиц» ста лет от роду, как параллели проводятся сами собой.

— Ладно, рано или поздно привыкнешь… — махнула рукой она и спросила, что интересного в ЧВК.

— Очередной «побег»! — обрадовавшись смене темы разговора, сообщил я. — Абордажница с «Моураните» и один из наших ветеранов захотели отдохнуть на природе, сели в флаер, полетели в сторону залива Семи Ветров и так увлеклись друг другом, что забыли вовремя остановиться.

Девушка фыркнула:

— А экипажи кораблей, находящихся на боевом дежурстве, конечно же, не упустили возможности поразвлечься, сыграли боевую тревогу и воткнули влюбленных в землю?

— В воду! Как я понимаю, из вредности… — уточнил я. — А в остальном верно. И правильно сделали: требования режима охраны Аламотта едины для всех.

Возражать тэххерка и не подумала, так как не хуже меня понимала, чем может закончиться бардак в единственном городе Галактического Союза, в котором проживают представители двух разных рас, то есть, мы и тэххерцы. Вернее, не так: тэххерки и те «Конкистадоры», которые заслужили «Капельки»[6], а вместе с ними и доверие Клана.

Да, меры безопасности были воистину драконовские — город делился на округа с разным уровнем доступа, перемещение каждого жителя постоянно мониторилось с кораблей, висящих на низких орбитах, а посещение Аламотта лицами, не обладающими статусом горожанина или пациента клиники «Лаулетт», было в принципе невозможно. Зато с момента начала строительства новой столицы Клана ни один сотрудник спецслужб государств, членов ГС, ни одна диверсионно-разведывательная группа частных военных компаний и ни один представитель силовых структур лиц, жаждущих получить в личное пользование тэххерку, не смогли добраться даже до ближней зоны контроля. Ни «пешком», ни на флаерах, оборудованных самыми продвинутыми генераторами маскировочных полей, ни на аналогичных космических кораблях. Хотя попытки предпринимались с завидной регулярностью: половина ЧВК «Конкистадоры», которой владел Клан напополам с королевой Альери Милликой Ти’Шарли, а так же четыре тэххерские орбитальные крепости, висящие над Аламоттом, занимались только охраной столицы и ее пока еще совсем небольшого населения.

Кстати, город, который появился в центре нашего континента, потрясал воображение не только параноидальным отношением к безопасности его жителей, но и редкой красотой. Строящийся по проекту самого известного архитектора Королевства Тэххер, он изначально предназначался для проживания элиты, поэтому гармонично вписывался в ландшафт, а каждый дом был произведением искусства.

Что интересно, планировка Аламотта была, мягко выражаясь, не самой стандартной. Все районы, начиная с жилых и заканчивая развлекательными, располагались по окружности, то есть, по сути, являлись одной большой окраиной. Чуть ближе к центру, на опушке облагороженного, но все-таки дикого леса, стояли клиника и несколько домов для персонала, сотрудников службы охраны и пациентов. А «самая чаща» была отдана под двадцать пять роскошных особняков, из которых в настоящее время было заселено чуть больше половины.

Среди них не было ни одного выше четырех этажей, каждый стоял в уютном уединении, на берегу либо речки, либо озерца, и, что самое главное, казался неотъемлемой частью именно этого места. Хотя домом в привычном смысле этого слова, не выглядел ни один.

Пока мы с Олли обсуждали не самый загруженный рабочий день, «Мустанг» вылетел из Сити, района, в котором была сосредоточена вся дневная и ночная жизнь Аламотта, миновал границу одной из двух самых охраняемых зон столицы, преодолел половину лесного массива, плавно замедлился и завис. Сам, согласно программе, заложенной в автопилот. А мы с тэххеркой, прервав беседу, очередной раз залюбовались строением совершенно сумасшедшего дизайна, спроектированного и построенного специально для меня и моей семьи.

Выглядел «домик»… по-разному. То есть, на рассвете, когда встающий над горизонтом Эррат[7] освещал его с востока, он напоминал огромную друзу эритрина[8]. Днем — волшебный нежно-розовый цветок, распустившийся на зеленой поляне неподалеку от небольшого, но очень уютного озерца. Вечером — тлеющий уголек, выкатившийся из костра. А ночью — сам костер, поджидающий усталого путника, чтобы порадовать теплом.

— Спасибо… — благодарно улыбнулась Олли, когда я взял на себя управление флаером и опустил его чуть ниже, то есть, так, чтобы «подставить» дом под лучи вечернего Тэххера. Потом прикипела взглядом к самому верхнему «кристаллу», который с этого ракурса заиграл безумными переливами розового, фиолетового и синего, несколько минут наслаждалась игрой цветов, а потом нехотя шевельнула пальчиками ладони, лежащей на моем бедре.

Я тут же «уронил» флаер вниз, плавно завел его в один из «кристаллов друзы», опустил на пол ангара и открыл обе двери. А когда тэххерка выскочила наружу и качнулась в сторону лифта, попросил ее не торопиться — обошел «Мустанг» и вытащил из багажного отделения коробку, обтянутую ярко-розовой упаковочной пленкой.

Взгляд тэххерки полыхнул детским любопытством:

— Подарок?!

— Угу…

— Кому?

— Всем!

— А что там?!

— А потерпеть? — спросил я, увидел, как у девушки обиженно выпячивается нижняя губа, брови собираются домиком, а глаза наполняются слезами, и рассмеялся: — Олли, не вредничай, покажу только в гостиной, а то твои подружки порвут меня на клочки!

— Тогда идем быстрее!

Я заторопился — подхватил тэххерку под локоток, довел до лифта, а секунд через тридцать вывел в холл второго этажа. И тут же услышал громогласный хохот дяди Бена.

— Опять к внуку прилетел… — ехидно прокомментировала девушка.

— Ну, не ко мне же! — притворно вздохнул я, тут же получил локтем в бок и был вынужден признать, что ко мне дядя прилетал с таким же энтузиазмом, с каким навещает Лани с тех пор, как узнал, что она в положении. А через некоторое время, переступив порог большой гостиной, не поверил своим глазам: в одном из кресел у камина сидела Чистюля[9] и что-то обсуждала с Ратианой!

— Всем привет! — поздоровался я с хозяйками дома, дядей и гостьей. А затем посмотрел на последнюю: — Доэль, какими судьбами в наших краях?

Как обычно в моем присутствии, женщина густо покраснела. Правда, взгляд сумела не опустить:

— Да вот, теперь служу в службе охраны вашего филиала клиники «Лаулетт» в должности заместителя командира смены.

— Что ж, поздравляю с прибытием на Эррат! — отложив расспросы на потом, улыбнулся я, прошел к журнальному столику и поставил на него коробку: — Дамы, как насчет вкусных-превкусных пирожных?

— Собрался меня раскормить? — пошутила Лани, влипла в мои объятия и подставила губки под поцелуй.

— Совершенно бессмысленное занятие! — заявил я, порадовав жену, которая полтора месяца назад сообщила мне о том, что ждет моего будущего наследника. — Твой личный надсмотрщик все равно не даст тебе набрать и грамма лишнего веса!

Рати, по тэххерской «классификации» считающаяся моей Мечтой[10], а по нашим, эрратским понятиям младшей женой, утвердительно кивнула, обожгла меня чувственным поцелуем, потом построила всех женщин, включая гостью, и утащила за собой.

Я пожал руку дяде Бену, уселся в кресло, нагретое Богиней, и вопросительно мотнул головой:

— Как ты себя чувствуешь?

— Просто прелестно: стоит заявиться к твоим девочкам, как я молодею лет на двадцать!

— Может, хватит упрямиться, а? — невесть в который раз со дня открытия филиала спросил я. — Клиника уже работает, как часы, пациенты не только прилетают, но и улетают, а найти трехнедельный зазор давно не проблема!

Он опять придумал новое оправдание:

— Вот Лани родит, и лягу…

— Когда Лани родит, ты начнешь нянчиться с внуком! — разозлился я. И, окончательно озверев, поставил дяде ультиматум: — Значит, так: если ты действительно хочешь увидеть внука, то в течение недели уладишь все свои дела и отправишься на процедуру омоложения!

А когда он попытался что-то возразить, рявкнул:

— Откажешься и в этот раз — заблокирую доступ в свой дом и не пущу на порог до тех пор, пока не одумаешься!

Почувствовав, что я уперся, он подергал себя за седой ус и… сдался:

— Ладно, лягу в течение недели. Обещаю.

Решение дяди настолько сильно подняло мне настроение, что я метнулся к терминалу ВСД[11], заказал из хранилища бутылку тэххерского красного вина и выставил ее на столик.

У Бена заблестели глаза:

— То самое, от Альери?!

Я кивнул.

— Некта-а-ар! А ты, племянничек, наливаешь мне по половинке бокала раз в сто лет…

— Выйдешь из клиники помолодевшим и совершенно здоровым — хоть упейся! — пообещал я. И замолчал, так как в гостиную начали врываться дамы, предвкушающие гастрономическое удовольствие…

…Вечер удался на славу. Как обычно, Бен «грызся» с Олли и Рати, вспоминал веселые истории из своей молодости и млел при каждом взгляде на Лани. Богиня[12] разрывалась на части: в эмоциях дяди она таяла от счастья и компенсировала ими глухоту от моего «зеркала[13]», но в то же время жаждала моей ласки и тепла. Рати получала удовольствие от шуточной перепалки, постоянно отслеживала состояние ближайшей подруги, но при любой возможности ловила мои взгляды и виновато улыбалась — мол, «люблю, помню, но ей я сейчас нужнее». Доэль, в момент моего появления напоминавшая сжатую пружину, постепенно расслаблялась. Олли отрывалась, жаля всех подряд. Но — мягко и очень тактично. А я подначивал то Бена, то девчонок, отвечал на вопросы гостьи и уминал жаркое с рисом под каким-то умопомрачительно вкусным соусом. Ибо основательно проголодался и хотел не выпечки, а мяса.

Часам к десяти, когда в глазах Чистюли появилась грусть, я увел ее в кабинет. И, усадив в кресло, предложил рассказывать. Женщина облизала пересохшие губы и очередной раз густо покраснела:

— У вас дома еще уютнее, чем на «Непоседе», командир!

Эта, сегодняшняя, Ти’Вест отличалась от той, которую я когда-то воспитывал, как небо от земли: вместо аристократической спеси и гипертрофированного самомнения в ней чувствовались настоящая скромность, стремление стать личностью, достойной нашего уважения, и… забитость. Да что там говорить, даже внешне она превратилась в абсолютно другого человека — оделась предельно скромно даже для тэххерки, убрала волосы в простенький «хвост» и обошлась без каких-либо статусных аксессуаров.

В общем, относиться к ней так, как раньше, я просто не смог:

— Доэль, мы, вроде как, не первый день знакомы, поэтому давай-ка перейдем на «ты», хорошо?

— Буду счастлива… — покраснев еще гуще, еле слышно пролепетала она.

— И можно по-простому, без всяких «не соизволит ли глубокоуважаемый господин обратить на меня свое высочайшее внимание»! — пошутил я.

Ей полегчало. Настолько, что она смогла поднять взгляд и посмотреть мне в глаза:

— Договорились! Просто мне хотелось сказать, что у тебя дома очень здорово. А теперь я расскажу тебе, каким ветром меня сюда занесло. Если коротко и без особых подробностей, то я не справилась с обязанностями главы рода. Поэтому набралась смелости, заявилась к ее величеству и попросила найти какую-нибудь вескую причину для того, чтобы я смогла передать кресло главы рода младшей сестре. Правда, объясняя мотивы такого решения, мне пришлось рассказать, как ты меня лечил от благородной дури, но это мелочи. В общем, визит к ней оформили, как вызов к главе СОК[14] на доследование обстоятельств покушения, «заставили» отречься от кресла главы рода и отправили в «самое дальнее захолустье», то есть, к вам на Эррат. И настоятельно рекомендовали явиться к тебе сразу после прилета. Вот я и явилась…

«И ведь не сказала ни словечка!» — мысленно возмутился я. Потом устало потер ладонями лицо и объяснил смысл такой рекомендации:

— Это намек. Мне. От королевы. Переводится, как «Со своими женщинами разбирайся сам»!

— Ты расстроился? — насмерть перепугалась Ти’Вест.

Пришлось ее успокаивать:

— Да нет, конечно! Просто Альери не сказала ни слова о твоем прилете, хотя я переписываюсь с ней как минимум раз в неделю! Впрочем, это неважно. Квартиру тебе уже выделили?

Женщину явно отпустило — побледневшее личико снова зарумянилось, а из взгляда пропало отчаяние:

— Ага. На восьмом этаже Изумрудной Башни.

Я удовлетворенно кивнул:

— Красивое здание! И до клиники три минуты пешком…

— У вас тут что ни строение, то архитектурный шедевр! — окончательно оклемавшись, заявила тэххерка. — Нет, я понимаю, что этот город изначально строился под Очень Богатых Пациентов, но все равно, души и таланта в него вложили очень много!

— Так и есть… — согласился я. И снова вернул нить разговора к ней: — Покупку флаера потянешь, или помочь?

— Конечно: счета мне никто не арестовывал и денег предостаточно!

— Отлично! Где мы живем, ты уже знаешь. Постоянный доступ в эту зону контроля я тебе дам прямо сейчас. Значит, в свободное от службы время будешь залетать в гости… — приказал я. Прекрасно зная, что в противном случае она не решится нам «надоедать», уйдет головой в служебные обязанности и будет упиваться одиночеством. — Только не раз в год по обещанию, а когда захочется. Договорились?

Она покраснела снова! Пришлось очередной раз вправлять мозги:

— Та Доэль, которую я когда-то наказал, и эта, сидящая передо мной — два разных человека. Поэтому для этой дверь в мой дом всегда открыта. Хватит души стать нам подругой — обрадуюсь. Нет — буду кивать при встрече, а иногда даже здороваться…

— Хватит! — еле слышно пообещала она.

— Вот и замечательно! — мягко улыбнулся я и нанес еще один удар в «стену» ее робости и самоуничижения: — Кстати, твоя объективность по отношению к себе, а так же решительность и самоотверженность, благодаря которым ты смогла добиться перевода поближе ко мне и моим девочкам, приятно удивили и заставили тебя зауважать. Поэтому скажу прямо: эта новая Доэль, в которую ты превратилась, мне симпатична. Мало того, я действительно рад видеть тебя в своем доме, искренне надеюсь, что ты станешь нам близкой подругой и… когда-нибудь разучишься краснеть после каждого слова!

Услышав эти слова, Доэль Тиома Ти’Вест, аристократка до мозга костей и личность, когда-то считавшая, что имеет право на трон и королевские регалии, расплакалась, как девчонка! От радости и облегчения. А когда я вытащил из кармана платок и осторожно вытер ей глаза и щечки, робко накрыла ладошкой мое предплечье и уставилась в глаза:

— А откуда ты знаешь, что я…

— …сделала все, чтобы Альери отправила тебя к нам?

Словосочетание «сделала все» заставило девушку спрятать взгляд за густыми ресницами и пойти красными пятнами. Тем не менее, на мой вопрос она ответила честно. Хотя и очень тихо:

— Да…

— Догадался: Альери — моя подруга. Значит, могла отправить тебя на Эррат только в том случае, если имела ОЧЕНЬ ВЕСКИЕ основания считать, что так будет ПРАВИЛЬНО… — твердо сказал я. Потом обратил внимание, что девушка все еще держит меня за предплечье, сообразил, что для тэххерки значит этот жест и свободной рукой растрепал ее шевелюру: — И… да, я принимаю твою дружбу…

…Не успели мы вернуться в гостиную и рассесться в свободные кресла, как из холла в нее влетела Дотти. Как обычно, бодрая, румяная и счастливая до безобразия. Вихрем пронеслась по комнате, перецеловала всех наших, поздоровалась с Ти’Вест, рухнула передо мной на колени и умоляюще уставилась в глаза:

— Папочка, мне срочно-срочно надо с тобой поговорить!!!

Доэль потеряла дар речи. А Рати, заметив ее состояние, жизнерадостно рассмеялась:

— Да-да, глава нашей семьи уже папочка! А эта великовозрастная девица — его любимая дочурка!

— Что ж, дочурка, идем! — полюбовавшись на квадратные глаза гостьи, ухмыльнулся я и снова отправился в кабинет.

Влетев в него первой, Рраг по инерции сделала еще шага три, изобразила танцевальный пируэт, повернулась ко мне и влипла в мои объятия:

— Завтра вечером Олаф прилетит просить моей руки!

— Хм… мне тебя уже отдавать, или потерзать его еще немного? — пошутил я.

Дотти посерьезнела:

— Дэн, я сказала, что готова жить с ним по вашим, эрратским, законам, то есть, не буду возражать, если он приведет в семью еще одну или две жены. Но как только он посмотрит на сторону, уйду к тебе, даже если в тот момент у нас уже будут дети. А он поклялся на крови, что будет верен мне до последнего вздоха!

— Такую клятву Олаф не нарушит даже по пьяни! — твердо сказал я. Ибо знал друга, как облупленного. А потом притворно загрустил: — Значит, завтра ты станешь замужней дамой и покинешь мой дом?

— Я буду прилетать очень-очень часто! — протараторила девушка и вытерла рукавом щечки, по которым покатились слезинки. Потом обняла меня за талию, вжалась щекой в грудь, некоторое время наслаждалась нашей близостью, а потом вернулась в свое обычное состояние и затараторила: — Ты-не-будешь-возражать-если-сегодня-девочки-будут-ночевать-в-моей-комнате?

Естественно, возражать я даже не подумал. Поэтому ближе к полуночи проводил Бена в гостевую спальню, отвез Доэль, которой с утра надо было на службу, в Изумрудную Башню, а на обратном пути получил уведомление о сообщении, которое пришло по МС-связи[15].

Вернувшись домой, спустился в кабинет, открыл письмо, вывесил перед собой картинку и удивленно прикипел взглядом к очень уж хмурому лицу королевы:

— Привет, Дэниел. Ты как-то сказал, что был бы рад, если бы я хоть изредка жаловалась тебе на жизнь. Так вот, я, наконец, решилась. В смысле, пожаловаться. Тем более что для этого появились хоть какие-то основания…

Как ни странно, прежде чем начать озвучивать эти самые «основания», Ти’Шарли некоторое время собиралась с мыслями. А перед тем, как прервать паузу, облизала пересохшие губы:

— Аннеке утверждает, что вокруг нас творится что-то непонятное. Что именно, сказать не может, говорит, что просто чувствует. Не доверять ее чутью я не могу — за последние лет двадцать пять оно не один и не два раза спасало мне жизнь. Однако я в упор не вижу никаких оснований для беспокойства: в королевстве тишь да гладь, старая оппозиция уже отправлена к предкам, новая пока не народилась, а создание филиала клиники «Лаулетт» здорово понизило градус напряженности в отношениях с Галактическим Союзом. Для успокоения Аннеке я провела ротацию — отправила Белый флот, ранее базировавшийся в Тэххере, на границу с ССНА [16], а Второй Синий перевела сюда. И, опять же на всякий случай, заменила две трети дворцовой охраны. Как ни странно, это не помогло: Ани говорит, что теперь ее предчувствие стало еще острее и орет дурным голосом.

Тут королева знакомым жестом намотала любимый локон на указательный палец и решительно продолжила:

— Через четыре дня начнется Месяц Зимних Ветров — аналог вашего времени летних отпусков. Я смогу взять яхту и улететь в один из дворцов, расположенных в периферийных системах королевства. Какой именно выбрать, мы с Аннеке пока не решили, но в любом случае я смогу отсутствовать в столице не дольше тридцати пяти дней. И если бы ты прилетел на месяц-полтора, прихватив с собой пару десятков верных парней, я была бы тебе очень благодарна…

После этих слов королева оставила в покое волосы, оперлась локтями о столешницу, переплела пальцы и опустила на них подбородок:

— Все, пожаловалась. И, знаешь, мне стало чуточку легче. Поэтому больше спасибо за то, что выслушал, и до связи. С уважением и надеждой, Альери…

Слово «надежда», прозвучавшее в последней фразе, меня напрягло больше, чем фраза о том, что предчувствие Аннеке орет дурным голосом. Поэтому я сразу же отписался Олли:

«Ты мне ОЧЕНЬ нужна. Я в кабинете!»

Одна из сильнейших аналитиков Тэххера, которую я давно считал полноправным членом семьи, примчался меньше, чем через минуту, просмотрел запись и сходу заявил:

— Она в дикой панике, Дэн! Напиши, что вылетишь через несколько часов, а то она там места себе не находит. И зови девчонок — будем думать…

Я тут же наговорил и отправил королеве коротенький ответ. Потом подошел к окну, несколько секунд невидящим взглядом смотрел в темноту и, определившись с самыми важными вопросами, набрал Дерека[17]. Высказав свои пожелания буквально в десяти фразах, отключился. И написал девочкам.

Прекрасно понимая, что прерывать их «девичник» без очень веских причин я не буду, они рванули ко мне и по дороге успели морально настроиться на худшее. Монолог королевы выслушали молча. И единодушно заявили, что лететь — надо. Причем Муза ограничилась этими двумя словами, Богиня сказала, что вылетать желательно как можно скорее. А Дотти потребовала, чтобы я оставил место для Олафа, пообещала к шести утра быть у «Веселого Роджера» и улетела к Кувалде. Точнее, сказала, что до ангара доберется без сопровождающих, перецеловала нас всех и унеслась. К сожалению, недостаточно быстро. В смысле, успев и просчитать мои действия, и шарахнуть по девочкам соответствующими эмоциями.

— Дэ-эн? — встревожено повернулась ко мне Лани сразу после того, как сообразила, из-за чего у Рраг могло испортиться настроение. — Я ведь лечу с вами, верно?

Я сгреб ее в объятия и вздохнул:

— Милая, ты ждешь ребенка…

— Я всего на третьем месяце!!!

В этот момент ко мне на помощь пришла Рати:

— Радость моя, напомни-ка, что нам сказали врачи еще на первой консультации?

Жена обреченно опустила плечи:

— Что у наших рас общие предки и мы биологически совместимы, однако мое состояние должно постоянно мониториться специалистами.

— А что на тебе за браслетик?

— Датчик удаленного контроля.

На самом деле врачи сказали куда больше. Что мы совместимы, но пока лишь теоретически, так как детей от смешанных браков еще не рождалось; что непонятно, сколько будет длиться беременность, обычные для тэххерок семь месяцев или наши девять; что они не знают, как скажется на матери повышенное, относительно их нормы, тяготение в первый триместр и так далее. Нет, рождение здорового ребенка они гарантировали. Но только в том случае, если Лани будет находиться под постоянным наблюдением, выполнять все рекомендации лечащего врача и регулярно проходить все назначенные процедуры.

— Тогда последний вопрос! — после небольшой паузы продолжила Рати. — Ты сына выносить хочешь, или как получится?!

Богиня скрипнула зубами, а через мгновение решительно расцепила «захват» на моей талии и сделала шаг назад:

— Вы правы, я остаюсь.

— Мы остаемся! — уставившись мне в глаза, твердо сказала Муза: — Дядя Бен слишком стар, и взваливать на него присмотр за Лани будет неправильно. А одну я ее не оставлю.

Это уточнение меня нисколько не удивило: да, Рати отдала мне свои Мечты не на словах, а на деле, была готова на все, лишь бы быть рядом, и испытывала ко мне глубочайшее уважение. Но Лани для нее была всем. Вообще всем. Поэтому эта девушка жила больше подругой, чем мною и собой, вместе взятыми. А Богиня, соответственно, жила ею. И, глядя на отношения в этой паре, можно было понять, что для тэххерок значит понятие «ближайшая дружба».

В общем, оставить беременную подругу без присмотра она не могла. А я был с этим согласен:

— Да, вы остаетесь дома обе! И это не обсуждается: так мне будет спокойнее…

Тэххерки склонили головы, давая понять, что приняли мое решение и не будут его оспаривать, а затем старшая жена, прищурившись, посмотрела на Олли. И, не отрывая от нее требовательного взгляда, задала вопрос… мне:

— Если ее величество просит прилететь на месяц-полтора, а дорога в один конец занимает двадцать пять дней, то получается, что в лучшем случае вы вернетесь через три, так?

Я подтвердил, хотя, честно говоря, слегка побаивался негативной реакции на такой приличный срок разлуки. К моему удивлению Богиня отнеслась к не самой приятной перспективе совершенно спокойно — заявила, что наличие МС-связи позволит им с Музой чувствовать себя более-менее нормально, и зачем-то поинтересовалась, что я решил с Дотти и Олафом.

Я пожал плечами, так как ответ был очевиден:

— Зарегистрирую брак, как командир «Веселого Роджера», внесу запись в бортжурнал и выделю им отдельную каюту на палубе для старших офицеров.

Взгляд жены полыхнул удовлетворением и уперся в Ти’Лаути:

— Значит, присматривать за тобой, по сути, будет одна Олли?

— Да. А у тебя есть какие-то возражения? — подобрался я, так как эта фраза прозвучала как-то уж очень жестко.

— Нет, конечно: мы с Музой будем этому только рады! — мурлыкнула она, не отводя взгляда от Удавки. А когда та не отреагировала и на эту фразу, почему-то разозлилась: — Ладно, «Нет!», попробую по-другому: скажи, тебе не надоело метаться и рвать себе душу впустую?!

Тэххерка покраснела гораздо сильнее Доэли, опустила взгляд и промолчала.

— Вот уже три с лишним месяца ты целыми днями изучаешь «Конкистадоров»! — завелась Богиня. — Разобралась в характере каждого мужчины старше двадцати и младше пятидесяти лет, собрала них целые досье, а самыми достойными дерешься с утра до вечера! И что в итоге?

Ти’Лаути пожала плечами:

— Пока ничего.

— Помнишь, что я тебе сказала во время того нашего разговора?

Олли пошла пятнами, но все-таки ответила:

— Да…

— Убедилась?

— Да…

Этот обмен непонятными намеками доставлял подруге семьи настолько сильную душевную боль, что я вмешался:

— Лани, может, не надо?!

— Надо! — с неожиданной злостью в голосе оборвала меня она. — Иначе эта дура так и будет биться головой об стену!!!

Я ответил такой же агрессией:

— Что ж, тогда либо вы объясняете, о чем идет речь, либо уходите спать и не мешаете мне планировать вылет!

— Сейчас объясним! — как-то уж очень многозначительно пообещала жена и уставилась на Удавку требовательным и очень тяжелым взглядом: — Ты или я?!

Та сглотнула подступивший к горлу комок и еле слышно выдохнула первое предложение:

— Со дня прилета на Эррат я ищу мужчину, который заставил бы перед собой преклоняться[18], но пока безуспешно…

— Не тяни!!! — рявкнула Лани.

Ти’Лаути вздрогнула, как от удара, несколько секунд колебалась, а затем решительно тряхнула волосами и посмотрела на меня:

— Ищу, хотя знаю, что забракую любого, так как готова отдать только Душу и только тебе, Дэн!

Я озадаченно почесал затылок. Сразу по нескольким причинам. Во-первых, из трех вариантов отношений, принятых в Тэххере — «вручения» партнеру Сердца, Души или Мечты — она предложила мне всего одно. Раз не захотела отдавать Сердце, значит, возможность легких и необременительных отношений отвергала в принципе. Раз не упомянула Мечты, значит, считала смену вектора своего развития нерациональным даже ради союза со мной. Соответственно, влечение, вызванное в ней уважением ко мне, не мешало ей думать. А словосочетание «забракую любого» без указания временного интервала при ее складе характера означало, что она не только не видит альтернативы, но и не собирается ее искать даже в далеком будущем!

Однако если выбор типа отношений выглядел вполне понятным и логичным, то появления в ее голосе и взгляде таких сильных чувств я, честно говоря, не ожидал: за пять месяцев очень близких и очень доверительных отношений она ни разу не продемонстрировала даже намека на сексуальный интерес. Хотя все свободное время находилась рядом со мной.

Тем не менее, разбираться с проблемой, возникшей на пустом месте, я начал совсем с попытки выяснить причины, вынудившие моих девочек затеять этот разговор именно сейчас. Конечно же, не просто так — за полгода очень плотного общения с этой парочкой я успел убедиться, что они мыслят совсем иными категориями и никогда не принимают необдуманных решений.

Мой вопросительный взгляд в глаза старшей жене был переадресован Музе. А та пожала плечами:

— Олли пытается задушить свои чувства к тебе с начала августа. И не только изучением «Конкистадоров» или тренировками: последнее ее «достижение» — попытка сбежать в Тэххер — не удалась только благодаря внимательности Лани. Сейчас ее эмоции звенят, как перетянутая струна, и если ты скажешь «нет», то она сломается. А у нас с Богиней отомрет очень большая часть души.

О том, что Богиня с Музой даже мыслят одинаково и всегда выступают одним фронтом, я знал, как никто другой, поэтому повернулся к Ти’Лаути и не на шутку испугался: в глазах тэххерки действительно догорала последняя надежда!

Эту женщину я по-настоящему уважал, давно считал частью своей семьи и врос в нее всем сердцем. Поэтому ее боль мгновенно передалась мне и заставила сделать шаг навстречу.

— Я принимаю твою Душу с радостью, Оллия Маура… Ромм! — как можно торжественнее заявил я, озвучив вместо родового имени свою фамилию. И, тем самым, дав понять, что беру ее не фавориткой без каких-либо прав и будущего, а принимаю в род и беру на себя ответственность за ее жизнь. А когда третья женщина в моем «гареме» взвизгнула от счастья и кинулась мне на шею, ласково прижал ее к себе и укоризненно уставился на девочек.

Как ни странно, на этот взгляд отреагировали не они, а все та же Олли, у которой после «вынужденных технических неполадок» снова включился режим «расчетно-аналитического блока».

— Дэн, они выбрали самый правильный из всех возможных вариантов… — уперевшись лбом в мое плечо, глухо сказала она. — Если чутье Аннеке не врет, то в Тэххере нас ждут очень серьезные неприятности. Когда они начнутся, ты полезешь в самое пекло. А вероятность твоего выживания напрямую зависят от моего состояния: если я смогу сосредоточиться на анализе обстановки — шансы твоего возвращения станут выше. Если нет — упадут…

— Как-то уж очень расчетливо и жестко! — угрюмо прокомментировал я.

«Душа» пожала плечами:

— Ты опять забываешь о разнице в менталитете людей и тэххерок. Вы эгоисты и живете, в основном, для себя. А у нас общество клановое, и тезис «Род начинается с Главы и должен выжить любой ценой!» вбивается в сознание детей еще с пеленок. Род Лани и Рати — это ты. Поэтому девочки пожертвуют чем угодно, лишь бы ты выжил. Кстати, хочу подчеркнуть, что такой подход не отменяет чувств: твои жены уважают меня по-настоящему. Поэтому постоянно поддерживали, помогали не сорваться и не позволили сбежать. Пытались даже вправить мозги, но не получилось: с моими проблемами способен справиться только ты. А озвучивать эту я боялась.

— С тобой все понятно! — кивнул я, прекрасно помня, какой она была во время нашей первой встречи, и сколько труда потребовалось для того, чтобы изменить ее мировосприятие. — А с этими… Что, трудно было подойти и сказать?!

— Я уже один раз сказала, навязав свое мнение Главе Рода… — опустив взгляд, виновато пробормотала Лани и «спряталась» в объятиях Рати. — И, хотя нисколько не жалею о результате, вести себя, как тэххерка, больше не хочу!

Я закрыл глаза, не без труда уложил в голове все то, что пыталась мне объяснить жена, мазнул взглядом по активным окнам ТС и махнул свободной рукой:

— Ладно, с разницей в психологии наших рас разберемся как-нибудь потом: уже почти час ночи, а к шести надо быть у «Роджера», и у меня еще много дел. Поэтому…

— Поэтому сейчас ты отправишь Альери еще одно письмо и сделаешь пару звонков. Потом заберешь Музу в свою спальню и подаришь весь остаток ночи… — потребовала Олли. — А поработаем мы с Лани, которой к тебе, увы, нельзя. И… да, первые обязательные шаги я уже просчитала…


…На космодром Аламотта мы прибыли в половине шестого утра на лимузине «Престиж», который использовали для семейных вылетов по ресторанам, развлекательным центрам и на природу. Лениво мазнув взглядами по полутора десяткам кораблей, зависших над посадочными квадратами, вывесили флаер над платформой малого подъемника, дождались, пока она опустит нас в подземную часть, и повернули направо. Преодолев коротенький — чуть более двух километров — тоннель, уткнулись в тупик, перекрытый мощной бронеплитой, и, подав на искин моего личного ангара код доступа, получили возможность влететь внутрь. А через пару мгновений, когда искин подсветил оба моих корабля, на несколько мгновений потеряли дар речи. Ну, или потерял. Я. Ибо до сих пор не мог поверить, что являюсь владельцем не только дальнего разведчика «Мираж» с говорящим названием «Непоседа», но и тэххерского рейдера серии «Эммет» с не менее «жизнеутверждающим» названием «Веселый Роджер»!

Остановив лимузин за «грибком» элеватора артсклада, чтобы машина не мешала любоваться сумасшедшими обводами подарка Альери, я выбрался из салона и замер. Увы, наслаждаться красотой рейдера было некогда. Поэтому я приветливо кивнул огромному черепу, «лежащему» на скрещенных абордажных палашах и злобно скалящемуся с борта грозного боевого корабля, связался с Морганом[19], поздоровался, распорядился опустить аппарель и начать полное тестирование всех бортовых систем. Хотя прекрасно знал, что «Роджер» в идеальном порядке.

По аппарели не поднялся, а взбежал. Оказавшись внутри корабля, прошел к командирскому лифту и поднял всю нашу компанию в рубку. А там озвучил две записи в бортовой журнал — запись о заключении брака с Оллией Маурой Ромм, Душой, и о принятии ее в род, и о назначении ее старшим помощником командира корабля. Естественно, с сохранением должности Умника[20].

Дослушав последнюю запись и получив на комм подтверждение доступа нового уровня, тэххерка ласково провела ладонью по моему предплечью и унеслась в зал боевой подготовки. Заливать новые программы в учебно-тренировочные капсулы. Лани тоже убежала. В покои командира корабля — готовить какой-то сюрприз. А Рати прошлась по помещению, с затаенной грустью оглядела два свободных кресла и поинтересовалась:

— Больше поднимать не будешь?

Я отрицательно помотал головой:

— Олаф — командир абордажной секции, и в рубке ему делать нечего.

— Логично… — согласилась она, села в «свое», подключилась к рабочему интерфейсу и превратилась в рейдер. В смысле, замкнула на МДР[21] изображения с внешних камер и сети датчиков СКН, после чего принялась разглядывать то ангар, то космодром, то его окрестности.

Сообразив, что она просто старается не мешать, я «слил» Моргану пакет данных, полученных от Дерека, и вывел перед собой виртуальный список членов экипажа. А через пару мгновений, когда последний вырос на шестьдесят пять фамилий, подтвердил все доступы, еще раз пробежался по свободным ячейкам и пришел к выводу, что в Тэххере специалисты этих профилей нам точно не понадобятся.

Само собой, проконтролировал и все остальное — убедился, что новые члены экипажа расселены по каютам в соответствии с пометками Шепарда, внесены в расписание тренировок ЗБП[22], получили «окна» для посещения спортзала, поставлены на довольствие и т. д. Когда закончил, заглянул на летную палубу, пришел к выводу, что в самый дальний угол можно втиснуть любимого «Непоседу», открыл створ и на пару с Музой перегнал кораблик на новое место. А когда вернулся в рубку «Роджера», снова сосредоточился на деле: на пару с искином протестировал всю имеющуюся технику — шесть истребителей-перехватчиков «Ауррен», десять легких абордажных ботов «Рауде», четыре тяжелых штурмовых «Раудаха» и два разведывательных «Шэдди». Проверил загрузку трюмов, убедился в наличии трех запасных боекомплектов, топливных стержней на три прыжка к системе Тэххер и обратно, запасов расходников для автономного существования шестидесяти девяти человек в течение пары лет, и успокоился. Вернее, сначала проглядел отчет о тестировании «Роджера», и лишь потом свернул интерфейс в трей. А когда открыл глаза и «вернулся в реальность», услышал голос Рати:

— Дэн, Дотти с Олафом уже на подъемнике. Через пару минут будут здесь. Доступ в ангар давать?

— Конечно! — кивнул я. — А с Дереком не связывалась?

— Связывалась. Люди готовы и ждут.

— Тогда отправляй за ними «Зебру».

— Принято, командир! — звонко ответила она для того чтобы хоть на миг, но почувствовать себя членом экипажа. Потом «поплыла» взглядом и почти сразу доложила: — Все, «Зебра» вылетела!

Я благодарно кивнул, написал Лани и Олли, что жду их в рубке, и встал с кресла:

— Ну что, вроде бы, к вылету готовы…

Муза тут же скользнула ко мне и вжалась лицом в грудь. Молча, ибо в течение ночи выплеснула на меня свои чувства не один десяток раз. А когда услышала шелест двери лифта, сдвинулась под левую руку, чтобы освободить место для Лани.

— Успела? — поинтересовался я у жены, когда она последовала примеру подруги. И тут же объяснил, почему я ее отвлек: — Дотти с Олафом на подлете.

— Через восемь секунд подойдут к аппарели, командир! — уточнил Морган.

— Успела, но впритык… — недовольно буркнула Богиня. И отправила мне сообщение по ДС: «Учти, сюрприз только для тебя и Олли. Поэтому в вашу спальню лучше никого не впускать!»

«Хорошо. Заранее большое спасибо!» — ответил я, а через полминуты девочки выскользнули из моих объятий, так как услышали очередной шелест открывающейся двери.

Дотти и Олаф вошли в рубку, можно сказать, робко — выглянули из лифта, прошли три шага и остановились. Причем тэххерка, задавив въевшуюся в кровь привычку доминировать, замерла чуть позади своего избранника.

— Дэниел Ромм, Четвертый, «Конкистадор»! Я прошу у тебя руки Доттер Рраг Ти’Оссер, самой восхитительной девушки во Вселенной, которая уже осчастливила меня согласием стать Рагнарсон!

Стращать близкого друга обещанием ужасных кар в случае, если он как-то обидит Дотти, я не стал — видел и демонстративно закатанный рукав комбеза, и заклеенный порез поперек предплечья. Поэтому шагнул вперед, облапил его вместе с подругой и пожелал им счастья. После чего «внес» запись о браке в бортовой журнал и уступил «место» девчонкам.

К общему сожалению, порадоваться за новую семью так, как полагается, не хватило времени — через каких-то шесть минут к ангару подлетела «Зебра», и нам пришлось спускаться вниз. Пока мы катались на лифте и шли к аппарели, Дерек успел «выгрузить» из флаера толпу из шестидесяти пяти человек и превратить ее в две «коробочки» — большую из пятидесяти и маленькую из пятнадцати.

Рапортовать, конечно же, не стал — поздоровался и мотнул головой в их сторону, мол, «просил — получи». Я благодарно кивнул, перевел взгляд на Молчуна, стоявшего правофланговым, и не стал затягивать с объяснениями:

— Доброе утро, парни! Представляться не буду — перейду сразу к делу. Есть контракт, который я уже принял. Ориентировочный срок командировки — три-четыре месяца. Оплата с повышающим коэффициентом одна целая две десятых, «боевые» полуторные, а все остальное — стандарт. Для молодежи могу добавить, что контракт — на «Каплю».

Глаза тех, кто до сих пор не заработал серьгу или кольцо — а таких в «большом» строю было аж тридцать человек, загорелись надеждой. И я, мысленно усмехнувшись, продолжил:

— Как обычно, боевая задача и все, что с ней связано, будут озвучены после перехода в гипер. А пока меня интересует только одно — есть ли среди вас те, кто по каким-нибудь причинам не могут отправиться в этот вылет?

Таковых в строю не оказалось, поэтому я перешел к конкретике:

— Лидер[23] и командир рейдера «Веселый Роджер» — я, Дэниел Ромм, Кэп. Заместитель лидера, старпом и Умник — Оллия Ромм, Удавка. Второй заместитель лидера и ООС — Доттер Рагнарсон, Рраг. Командир летной секции — Честер Баркли, Молчун. Командир абордажной секции — Олаф Рагнарсон, Кувалда. Искин корабля — Морган. Все остальное, начиная с состава отделений и заканчивая номерами выделенных вам кают, сейчас упадет на «Поводыри». На этом пока все. Вопросы?

Строй промолчал.

— Тогда двадцать минут на обустройство, получение форменной одежды и переодевание. Время пошло!

Молодежь тут же подхватила свои рюкзаки и рванула к аппарели. «Ветераны» сначала подошли и поздоровались, как положено друзьям или близким товарищам. А Молчун задержался. И заговорил только после того, как в «пасти» аппарели скрылся последний рядовой «Конкистадор»:

— Почему я?

Я пожал плечами:

— А кому, кроме тебя, можно доверить «Непоседу» и «Роджера»?

Он склонил голову к плечу, оглядел обводы громадины, почти упирающейся носом в потолок ангара, совсем другим взглядом, и предвкушающе осклабился:

— Хе-хе!

— Умеешь ты уговаривать! — хохотнул Дерек, когда Чет хлопнул меня по плечу и заторопился к кораблю. А потом посерьезнел: — За девочками и Беном присмотрю. И ЧВК возьму на себя. А на клинику «сядет» весь оставшийся Совет в полном составе. Соответственно, можешь завязывать на меня Ти’Гисс[24], а на них главврача и начальника охраны.

— Завяжу. Во время разгона… — пообещал я. Затем выбил из друга пыль, скользнул в сторону, чтобы не мешать прощаться Олафу, повернулся к Ланине с Ратианой, развел в сторону руки и пошатнулся от сдвоенного «удара» в корпус…

…Сразу после короткого, но очень эмоционального прощания тэххерки, остающиеся дома, забрались в «Престиж», подобрали Дерека и вылетели из ангара. Мы проводили взглядом их флаер, решительно повернулись к кораблю и пошли к аппарели. Когда оказались внутри «Роджера», я приказал Моргану ее закрыть, отправил Олафа разбираться с подчиненными, а сам в компании Олли и Дотти поднялся в рубку.

Никакой необходимости уходить из системы торжественно и красиво я не видел. Да и летал на рейдере исключительно под маскировочным полем, благо мощности двигателей хватало за глаза. Поэтому объявил по внутренней связи двухминутную готовность к взлету, включил «иллюминацию» — тэххерскую «оповещалку», демонстрирующую режим, действующий на корабле — полюбовался на появившуюся по периметру потолка рубки зеленую полоску и подключился к пилотскому интерфейсу.

Олли, не раз мотавшаяся со мной облетывать эту зверюгу и поэтому привыкшая к роли второго номера, тут же влезла в МДР и перетянула на себя управление системами ангара. А через пару секунд вывесила на поверхности космодрома голограмму, повторяющую вид посадочного квадрата, и сдвинула бронеплиту, отделяющую нас от «верхнего мира». Я в это время врубил генератор маскировочного поля и дал самую малую тягу на посадочные антигравы. Когда рейдер «исчез из реальности», аккуратненько поднял его в воздух, вывесил в нескольких метрах над поверхностью земли, дождался, пока Удавка вернет на место «крышку», уберет голограмму и переведет систему защиты ангара в параноидальный режим, и чуть-чуть добавил тяги. На полутора километрах «помог» антигравам маневровыми движками. А как только мы вышли за пределы атмосферы, «разбудил» маршевые и отключил все остальные.

С этого момента «Веселый Роджер» действительно повеселел. Легко и непринужденно «втиснулся» в узенький и постоянно меняющийся проход в облаке сверхчувствительных сенсоров, вывешенных над нашим континентом для отлова кораблей-невидимок. В середине изломанной траектории «звякнул» кодированным сигналом, чтобы не подорвать кластер самонаводящихся мин. Затем в том же темпе добрался до «выхода», проплыл между четверкой мощнейших орбитальных крепостей тэххерского производства, описал красивую дугу, вышел на нужный вектор движения и начал разгоняться.

— Сумасшедшая машина! — невесть в который раз за последние три месяца восхитилась Дотти.

— Угу… — подтвердил я. И решил озвучить то, чего еще никому не говорил: — Кстати, на той неделе я, наконец, вытряс из Альери ответ на вопрос, какое количество кораблей было выпущено в серии «Эммет».

— Судя по тону твоего голоса и выражению глаз, от силы два-три? — предположила тэххерка.

— Один! — сообщил я. — Этот.

— Плохо! — хором выдохнули женщины. А когда я спросил, почему, Дотти объяснила: — Эммет — имя первого консорта королевы, отличавшегося буйным, но веселым нравом, беззаветно любившего скорость и огневую мощь, чуть ли не через день дравшегося на дуэлях и боготворившего жену. Зато нынешний, Торевер Нолас Ти’Тонг, командующий Серебряным флотом королевства — его жалкое подобие. Поэтому, узнав о том, что королева подарила «какому-то» эрратцу корабль, спроектированный, но так и не построенный ее первым и действительно уважаемым мужчиной, эта «личность» изойдет желчью!

— Уже исходит! — поправила ее Олли. — Большинство тех, кто строил, отделывал и комплектовал этот рейдер, имело все основания считать, что такой корабль может быть предназначен только Ти’Тонгу. А желающих заслужить благоволение консорта, заранее сообщив о подарке королевы, среди них наверняка нашлось не один и не два десятка.

— Дальше понятно: бедняга ждал-ждал, но не дождался! — усмехнулся я, задумчиво потер мочку правого уха и махнул рукой: — Плевать! «Роджер» дарился от души, принят с радостью и стал моим. Отдавать я его не собираюсь, значит, этому самому Тореверу придется утереться!

— Правильно! — кивнули тэххерки. — Но иметь в виду его обиду все-таки стоит…


Глава 2. Оллия Маура Ромм


12 января 2412 года по ЕГК.

Шесть с лишним часов полета до нужной зоны перехода Дэн провел в делах. С семи и одиннадцати совещался с теми главами Совета Девяти, которые собирались заниматься филиалом клиники «Лаулетт» — вводил их в курс текущих дел и проблем, передавал базы данных с уже заключенными, но еще не исполненными договорами и т. д. Несмотря на занятость, обо мне не забывал — кинул подключение к своему МДР и позволил наблюдать за беседой «вторым темпом». Когда закончил с этими, немного отдохнул, пообщался с Лани и Рати, и провел еще одно совещание. На этот раз с Кроссом и адмиралом Ти’Гисс.

С Вайнарой Коллер особо не церемонился: сообщил, что улетает в командировку и оставляет исполняющим обязанности главы ЧВК «Конкистадор» господина Дерека Шепарда, Третьего. Затем добавил, что будет на МС-связи практически постоянно, и «самоустранился». То есть, очень внимательно слушал, как эта парочка наводит между собой мосты и распределяет обязанности. А при каждой попытке Ти’Гисс потянуть на себя одеяло, тактично, но жестко ставил ее на место.

Убедившись, что они выстроили вертикаль власти и смогут продолжить общаться без него, попрощался и отключился. Точнее, отключил нас. Потом снова уделил немного времени Богине с Музой. А когда прервал связь, вспомнил о тех программах, которые я готовила всю ночь, а затем «залила» в УТК для рядового и офицерского состава. Само собой, в ЗБП он не побежал — вытряс из меня все подробности, пришел к выводу, что такие знания о Королевстве Тэххер должны быть у всего экипажа, и похвалил. Причем с такой благодарностью во взгляде, что я на какое-то время перестала чувствовать себя расчетно-аналитическим блоком и затрепетала от счастья.

К сожалению, вскоре взгляд Ромма снова поплыл — вероятнее всего, в его ТК сработал очередной таймер — и он на какое-то время ушел в себя. Вышел внезапно. Огляделся по сторонам, сообразил, что отпустил Дотти помогать Олафу, и спросил, не смогу ли я отловить «молодую жену» и вместе с ней накрыть обед на пять человек в кают-компании для старших офицеров. Конечно же, я с радостью согласилась, влетела в лифт и поднялась этажом выше. Там, вывесив перед глазами схему палубы, сориентировалась и повернула направо. И очень быстро оказалась в роскошном, но, тем не менее, очень уютном помещении, рассчитанном на отдых человек, эдак, тридцати.

Такого количества старших офицеров у нас не было, и не предвиделось, поэтому я с помощью Моргана «отсекла» лишние столы и рекреационную зону голографическими стенами, поиграла с их внешним видом и со светом, и вскоре превратила кают-компанию во что-то вроде небольшого уютного ресторанчика. Чем-то похожего на самое известное заведение Аламотта, «Логово». В это время принеслась Рраг, оценила результаты моего труда и помогла определиться с меню. А потом начала ругаться. Беззлобно, но изобретательно — оказалось, что возможность использования одноразовой посуды и приборов в этой кают-компании в принципе не предусмотрена!

Ругалась она, правда, недолго. До тех пор, пока искин «Веселого Роджера» не продемонстрировал нам, дурам, как правильно пользоваться возможностями имеющегося оборудования: выяснив, чем мы собираемся кормить мужчин, он задал программу сервировки стола и сказал «Хоп!». Центральная часть столешницы тут же приподнялась, и к каждому месту «выехало» все необходимое, включая хрустальные бокалы!

— Уборка происходит приблизительно так же… — деловито сообщил Морган. — В зеленом режиме медленно и печально, а во время боевой тревоги практически мгновенно, чтобы, в случае чего, не изуродовать помещение потеками соусов или лужами из первых блюд.

Идея нам понравилась, реализация — тем более, поэтому мы сообщили Ромму, что у нас все готово, и начали подбирать музыкальный фон.

Мужчины ввалились в кают-компанию почти одновременно. Оглядев сервировку, прониклись, расселись вокруг стола и продемонстрировали на удивление хорошие манеры. Все, включая Кувалду, от которого я такого, честно говоря, не ожидала. Пока ели, обсуждали, в основном, перспективы Клана и клиники «Лаулетт». Само собой, не обошли вниманием и самых первых пациентов — вспомнили арабского шейха, который так сильно влюбился в лечащего врача, что был готов кинуть к ногам этой красавицы «целый континент». Посмеялись над женой высокопоставленного чиновника из Поднебесной Империи, которая вылечилась то ли от двух, то ли от трех врожденных заболеваний, но уехала глубоко несчастной, так как, насмотревшись на тэххерок, заработала комплекс неполноценности. И, конечно, от души похохотали над придурком из Новой Америки, предлагавшим чуть ли не каждой девочке из персонала клиники миллион кредитов за ночь любви под запись на ТК!

Ели, не торопясь, поэтому закончили трапезу за пятнадцать минут до ухода в гипер. Мужчины, поблагодарив за обед, ушли по своим делам. Мы же с Дотти понаблюдали за скоростной уборкой со стола, забежали в каюту, чтобы навестить санузел, и спустились в рубку. А там дождались перехода и вопросительно уставились на Дэна. Вместо ответа он подключился к системе оповещения и приказал всему экипажу собраться в зале для брифингов.

Это помещение я уже видела на схеме, когда искала ЗБП, и ничуть не удивилась тому, что оно находится аж на первой палубе. А вот того, что весь экипаж окажется в сборе, не ожидала. Дотти полыхнула той же эмоцией и еще чувством легкой детской обиды. Вероятнее всего, на Олафа — за то, что не предупредил. Впрочем, ей стало не до обид уже секунд через пятнадцать, когда Дэн, усадив нас в кресла на небольшом возвышении и усевшись сам, негромко заговорил:

— В общем, так, парни: помощь понадобилась королеве Альери Миллике Ти’Шарли, и мы летим в Тэххер. В гипере пробудем чуть меньше четырех недель, и все это время вам придется выкладываться до предела сразу по двум очень веским причинам. Первая причина очевидна: техника, которая вас окружает, на одно-два поколения превосходит ту, к которой вы привыкли, и проектировалась не нами, а значит, адаптироваться к ней сходу не получится. Тем не менее, ничего сложного в этой задаче нет: рейдер рассчитан на экипаж из двухсот восьмидесяти человек, нас вчетверо меньше, и стоять в очереди к учебно-тренировочным комплексам не потребуется. Вторая причина не так очевидна, но так же важна: исходя из того, что мы летим на помощь не к кому-то, а к королеве, вам придется нести службу среди представителей высшего света местного общества. А значит, общаться с дворянками и дворянами, которые с детства привыкли считать себя исключительными и намного выше всех тех, кто таковыми не является. Вы — не дворяне. Но ничуть не ниже. И для того, чтобы к «Конкистадорам» в Тэххере продолжили относиться с тем уважением, с которым относятся сейчас, вам придется пройти по очень тонкой грани. То есть, с одной стороны, демонстрировать спокойствие, благожелательность и хорошие манеры, а с другой — оставаться агрессивными, бесконечно уверенными в себе зверями, которых удерживает от атаки только отсутствие команды «Взять!».

Тут Дэн сделал небольшую паузу, так как увидел во многих глазах непонимание. И, собравшись с мыслями, продолжил:

— Я пока не знаю, что за проблемы у королевы, поэтому по умолчанию мы считаем ее охраняемым лицом номер один и прикладываем все усилия, чтобы она не пострадала. Охраняемое лицо номер два, ее ближайшую подругу и главу службы охраны Короны Аннеке Мелз Ти’Ноор защищаем тоже, но не в ущерб королеве. А всех остальных считаем потенциальными врагами. Пока ясно, так?

Парни закивали.

— Однако валить всех подряд «на всякий случай», как вы понимаете, не стоит: порядка семидесяти пяти процентов окружения королевы является ее сторонниками. И к ним желательно проявлять больше внимания и такта, чем к представителям оппозиции. А для того чтобы вы смогли отличить первых от вторых, придется забить в головы и коммы приличный объем информации. Теперь суть понятна?

— Да, командир! — подтвердил Олаф.

— Экспертов по Тэххеру у нас, как видите, два. Оллия Удавка уже подготовила первую общеобразовательную лекцию и залила ее в УТК-шки. После освоения этого материала она будет добавлять следующий и так далее. Кроме этого, она скинет вам на коммы программы, позволяющие идентифицировать представителей высшего света королевства, подгружать из архивов связанную с ними информацию и т. д. Она же будет устраивать и контрольные тесты. Второй эксперт, Доттер Рраг, будет помогать с освоением тэххерской техники, контролировать тренировки в ЗБП и все, что с ними связано…

После этой фразы Ромм сделал короткую паузу, чтобы «Конкистадоры» уложили в голове новую информацию, и перешел к заключению:

— И последнее: в расписании занятий выделено время на тренировки по стрелковой подготовке, рукопашке и владению абордажными палашами: так же, как и в нашем Клане, в Тэххере заморыши никому не интересны, а без умения за себя постоять в том обществе вы себя не поставите. На этом все. Вопросы есть?

Над парнями мгновенно вырос лес рук. Дэн кивнул первому попавшемуся, и тот задал «самый актуальный», горящий во всех взглядах и эмоциях. Правда, очень завуалировано:

— Командир, а что если мы кому-нибудь понравимся, или кто-нибудь понравится нам?

— Лекция об особенностях отношений между полами в Королевстве Тэххер вам обязательно подготовят! — усмехнулся Ромм. — Мало того, если вы завоюете сердца местных красавиц, я возражать не буду и предоставлю вашим избранницам места на корабле. Однако предупреждаю сразу: все телодвижения в этом направлении должны производиться во внеслужебное время и в точном соответствии с советами Оллии Ромм и Доттер Рагнарсон!

— Разрешите добавить, командир? — дождавшись, когда он закончит фразу, спросила я.

Он кивнул, и я повернулась к рядовым «Конкистадорам»:

— На самом деле перед вами стоит не одна, а две задачи. Первая, явная — это помощь королеве Альери. А вторая — подтверждение имиджа нашего Клана. На последней задаче хочу остановиться особо. Прошлым летом наш командир всего за несколько дней пребывания в Тэххере заставил уважать и бояться не только себя, но и всех «Конкистадоров». Мало того, он поставил себя так высоко, что в Эррате появилась тэххерская клиника с новейшим оборудованием и нашим персоналом; некогда чисто клановая ЧВК усилилась двумя тэххерскими ударными эскадрами; над городом Аламотт повисли четыре новейшие орбитальные крепости нашего же производства, а сам Дэниел стал личным другом королевы Альери. Неслабо, правда?

Зал согласно загудел.

— Так вот, если кто-то из вас умудрится пошатнуть заработанное им уважение, я его пристрелю…

Не улыбнулся ни один! Мало того, в эмоциях подчиненных Ромма я не почувствовала ни насмешки, ни сомнений. Поэтому довольно кивнула:

— Приятно ощущать, что вы не только слушаете, но и слышите!

— Мы не наемники, мы «Конкистадоры»! — гордо сказал один из парней. — Даже те, кто пока без «Капельки»!

— Я знаю. Именно поэтому из всего списка кандидатур выбрала именно вас…

…Давать экипажу время полениться и послоняться по кораблю Дэн не собирался, поэтому сразу после того, как ответил на все вопросы, поручил летную секцию заботам Дотти, абордажников и Олафа отдал мне, и отправил всю толпу в ЗБП. А сам забрал Молчуна и увел его знакомить с «Непоседой».

Я сразу же загнала своих «курсантов» в учебно-тренировочные капсулы и подождала, пока искины УТК снимут параметры мозга каждого новенького, сверят их с базой данных корабля и подгрузят учебный материал. За это время вошла в систему вторым темпом, подключившись сразу ко всем машинам в режиме инструктора. А когда позеленела последняя, пятьдесят первая капсула, устроила «Конкистадорам» ознакомительную «экскурсию». Начала с жилой палубы: «прогулялась» со «свитой» к лифтам для рядового состава, «уронила» на этаж ниже, подвела к шлюзам летной палубы и помогла найти ассоциации к каждой пиктограмме на контрольном табло. Когда «курсанты» разобрались, о чем предупреждает или информирует каждый значок, провела их через шлюз, подвела к ближайшему «Рауде» и устроила внешний осмотр. Причем не только боевой машины, но и условных обозначений на полу, дабы особо рассеянные личности не попали в захват стыковочных замков, под корпус стартующего бота и т. д.

К моей искренней радости, не отвлекался никто — судя по показаниям контрольных окон, внимание каждого «курсанта» перманентно пребывало в зеленой зоне. Тем не менее, я старалась, чтобы ознакомительная лекция звучала как можно интереснее — описала стандартные ошибки новичков при посадке и высадке, рассказала пяток смешных и пару совсем не смешных случаев, которые наблюдала сама, а затем дала «пощупать» процесс посадки-высадки.

Когда парни более-менее освоились, перешла к описанию всего доступного оборудования и снаряжения, начиная с бортовых МДП и заканчивая «маткой» для разведывательных минидронов.

Наличие в боте МДП для ВСЕХ абордажников поразило эрратцев до невозможности — оказалось, что в ботах, произведенных в государствах Галактического Союза, во время полета к кораблю противника его видят только пилот и командир отделения, а рядовые бойцы смотрят друг на друга и дуреют от неизвестности! Чуть позже я узнала, что у них нет и аналогов «Горбунов», соответственно, после расстрела боезапаса боец превращается в придаток к абордажным палашам, вместо того чтобы отойти назад и спокойно его пополнить.

Когда с теорией было покончено, мы «слетали на абордаж», «вломились» в виртуальный корабль противника и прошлись по его коридорам. В процессе прогулки парни то и дело выпадали в осадок, вникая в ТТХ встроенного оборудования наших скафандров и пробуя его «в деле».

Кстати, во время экскурсии я раз двадцать мысленно поблагодарила королеву за то, что она догадалась прописать в ТЗ[25] рейдера перевод всех интерфейсов и обозначений на анрос[26]. Иначе пришлось бы прописывать «Конкистадорам» языковую матрицу фалини[27], а потом тратить две недели на ее изучение. А еще радовалась сосредоточенности «курсантов», их желанию учиться, толковым вопросам и многому другому. В общем, через два часа, когда ознакомительный курс был пройден, а парни начали смотреть общеобразовательную лекцию по Королевству, я пребывала в очень приличном настроении.

Наблюдать за «курсантами» во время этой части занятия никакой необходимости не было, поэтому я, выбравшись из своего УТК, спросила у Моргана, где находится Дэн. Узнав, что он все еще в «Непоседе», слегка расстроилась, от безделья посмотрела, чем занимается Дотти со своими «летунами», поняла, что им до конца занятия еще далеко, и с горя зарылась в подготовку следующей лекции по Тэххеру.

Уйдя в работу, основательно залипла. И вернулась в реальность всего за полчаса до ужина, причем от голоса Рраг, «заглянувшей» ко мне в капсулу. Неприятно удивившись проснувшемуся фанатизму, я сохранила материалы, вылетела наружу и, искренне поблагодарив подругу за своевременный визит, вместе с ней рванула разбираться с меню. Не забыв скинуть Ромму сообщение о том, что освободилась и уже поднимаюсь в кают-компанию.

Когда получила в ответ слово «Соскучился», почувствовала, как губы сами собой расплываются в улыбке. И получила локтем в ребро:

— Дэн?

— Ага! — призналась я.

— Надо было решаться раньше… — без тени улыбки заявила Рраг. А когда мы вышли из лифта, вдруг приобняла за талию, развернула к себе и очень серьезно попросила: — Ты, главное, выброси из головы все старые представления о «правильном» и делай все именно так, как скажет он, ладно?

Я помнила, какой счастливой она принеслась домой после первой ночи с Олафом и как истово благодарила Ромма за то, что он вправил ей мозги, поэтому кивнула:

— Ладно.

Дотти виновато потупила взгляд и вздохнула:

— Прости, что ничего не рассказываю: Дэн сказал, что советы, которые он дал мне, тебе гарантированно навредят.

Я улыбнулась, сказала, что дотерплю до персональных, и занялась выбором блюд…

…Начало ужина мало чем отличалось от обеда — рослые, мощные и здоровые мужчины ели за двоих, пили соки или минеральную воду и вели неспешный разговор, иногда перемежаемый шутками. А когда основные блюда закончились, и дело подошло к десерту, верхний свет вдруг потускнел, а музыка, до этого момента слышавшаяся тихим фоном, стала значительно громче и бодрее. Мало того, вместо заказанных мною кусков яблочного пирога на столе «возникло» два белоснежных тортика с крошечными человеческими фигурками сверху и пять хрустальных бокалов с каким-то напитком, вероятнее всего, вином!

Композиции были идентичны: изображали мужчину в строгом черном костюме и девушку с полупрозрачной сеткой, зачем-то прикрывающей лицо, и в пышном белом платье. Хотя нет, на тортике, появившемся передо мною и Дэном, фигурки были похожи на нас с ним. А на втором — на Дотти и ее супруга.

На этом сюрпризы не закончились — за спиной Молчуна нарисовались голограммы Лани и Рати, наряженные в эрратском стиле, «подошли» к столу и остановились:

— Добрый вечер, родные! Сегодня в нашей Большой Семье долгожданный праздник. И хотя волею Творца мы вынуждены отмечать его не за одним, а за двумя столами, разделенными чудовищным расстоянием, это не мешает нам искренне радоваться. Ведь в этот прекрасный день обрели свое счастье сразу четыре горячо любимых нами человека!

Говорили по-очереди, очень красиво деля фразы на части, дополняя одна другую и своевременно жестикулируя, поэтому я восхитилась и привычно разобрала разговор на составляющие — отметила, что построение предложений и логика текста однозначно от Музы, а «художественное оформление» целиком и полностью заслуга Богини. Потом мысленно обозвала себя расчетно-аналитическим блоком и сосредоточилась на том, что они говорили.

— Пути к обретению счастья были разными. Если Кувалда пыталась завоевать свою половинку мощными, всесокрушающими ударами, постепенно доказывая стремительному Стилету [28], что достойна его внимания…

Тут над столом появились анимированные образы, нарисованные Ланиной, и под наш веселый смех начали изображать эпическую битву между огромным брутальным молотом и крошечным изящным кинжальчиком.

— …то во второй паре все было значительно печальнее: Кэп, дорвавшийся до корабля своей мечты, не замечал Удавки, уже обхватившей его шею, но никак не решавшуюся затянуться…

Образный и очень веселый ролик, изображавший громилу, прикипевшего восторженным взглядом к «Веселому Роджеру», и веревочку, уверенно взобравшуюся по его комбинезону к могучей шее, но смутившуюся и превратившуюся в ужасно грустный шарфик, заставила меня покраснеть, а мужчин заржать.

— Пришлось чуточку помочь: взять Удавку нашими слабенькими, но цепкими ручками и рвануть на себя! — комментируя происходящее на картинке, улыбнулась Муза. — Чтобы любимый мужчина, наконец, отвлекся от подарка королевы Альери и подтвердил статус той, которая уже давно стала частью нашей семьи!

— И теперь, когда вы вместе, мы хотим сказать: костер чувств, который сейчас согревает ваши сердца, требует постоянного внимания. Не ленитесь, подкидывайте в него радостные улыбки, ласковые прикосновения, искренние комплименты и тепло душ, и тогда он будет пылать вечно…

Желание рвануть в рубку, чтобы записать и отправить девочкам ответ, было таким сильным, что я еле усидела на месте. Накрыла ладонь Дэна своей, сглотнула подступивший к горлу комок, и вдруг почувствовала, что по моим щекам скатываются слезинки. Смахнув их, привычно прислушалась к эмоциям Дотти, и поняла, что она пребывает точно в таком же состоянии!

Тем временем Богиня и Муза с помощью Моргана подсветили тортики направленными лучами света, пожелали нам хорошенечко отпраздновать и исчезли.

— Дэн, твои девочки — волшебницы! — подал голос порядком ошарашенный глава молодой семьи Рагнарсонов. — Будешь связываться, передай, что мы их очень любим!

— …и нам их очень не хватает! — продолжил Честер Баркли. Потом поднял бокал и произнес тост! Больше, чем из двух слов!! Забыв о том, что он Молчун!!! — А теперь, когда умницы и красавицы, оставшиеся на Эррате, так неожиданно напомнили нам о том, что за решения вы приняли, от имени всех ветеранов «Конкистадора» хочу поднять этот бокал за вас, мои любимые и родные! И сказать, что невероятно горд и счастлив: вы, наши потомки, не просто пришли на смену тем, кто когда-то сбивал Клан в единый кулак, но и превратили этот кулак в силу, с которой считаются сразу две расы…


…Стараниями Богини и Музы ужин превратился в яркий, светлый и очень, очень теплый праздник. Этого тепла было столько, что Честер Баркли прервал свое вечное молчание, и все два часа, которые мы провели за столом, был душой компании. Он говорил великолепные тосты, веселил нас и веселился сам, вспоминал забавные истории из своей молодости и не давал ни одного повода называть его Молчуном. Самое забавное, что свалить его преображение на результат воздействия спиртного как-то не получалось — мы выпили всего по одному бокалу вина, а потом перешли на соки.

Сидели бы, наверное, до утра по корабельному времени, но в какой-то момент Баркли произнес заключительный тост и сообщил Дэну и Олафу о том, что за бортом «Веселого Роджера» «уже стемнело», а это время «суток» целиком и полностью принадлежит молодым женам!

Дотти рассмеялась и, первой вскочив с кресла, очень эротичной походкой двинулась к выходу. Олаф, быстренько попрощавшись со всеми нами, заторопился за ней и исчез. Мгновением позже их примеру последовал и Молчун, вернувшийся в свой нормальный режим и простившийся с нами коротким кивком. А я, покраснев, как спелый тивль[29], осталась сидеть на месте. И никак не могла заставить себя встать. Слава Творцу, Дэн правильно интерпретировал мое состояние, поэтому как бы невзначай облокотился на спинку моего кресла и принялся перебирать волосы. И правильно сделал — уже после первого ласкового прикосновения к ним у меня пересохло во рту, а все страхи показались какими-то мелкими и детскими.

Правда, это ощущение быстро пропало: стоило нам выйти из кают-компании и добраться до лифта, как меня начало потряхивать. На самой верхней палубе, которую целиком занимали «покои» командира корабля, затрясло. А на половине пути к спальне ослабли колени. И тогда мужчина, который так великодушно согласился принять мою Душу, увел меня в ванную.

Это помещение корабля оказалось в разы роскошнее, чем я в принципе могла себе представить, поэтому я на какое-то время перешла в режим расчетно-аналитического блока и попыталась посчитать, в какую сумму обошелся налогоплательщикам изумительный дизайн помещения, дорогущая отделка и оборудование, стоимость которого было трудно переоценить.

Заметив, что я прикипела взглядом к роскошнейшей душевой кабинкой персон, эдак, на пять, Ромм понимающе улыбнулся:

— Перед тобой технологический апгрейд «Веселого Роджера» в соответствии с представлениями Альери о том, каким должен быть корабль ее личного друга!

— Это цитата? — деловито поинтересовалась я.

— Она самая. Правда, оригинал был озвучен в тот день, когда королева вынудила меня отдать ей на переделку «Непоседу».

— «Непоседа» уютный, но очень, очень маленький кораблик! Поэтому бедная женщина была вынуждена сдерживать свои творческие порывы! — хихикнула я и мотнула головой в сторону огромной купели-трансформера, занимающей добрую четверть помещения. — А тут она ничем себя не ограничивала. И знаешь, я страшно жалею, что за три месяца, которые мы убили на освоение этого корабля, ни разу не поднималась выше рубки!

— Ну да, ты привыкала к новому рабочему месту и училась летать! — хохотнул… хм… мой муж.

— Не совсем! — уточнила я, следом за ним забираясь в воду, которую он предусмотрительно подогрел. — Я старалась всегда находиться рядом с тобой. А из-за того, что подумывала о бегстве, наслаждалась «последними мгновениями общения» и в упор не замечала всего остального.

— Никак не выйдешь из аналитического режима? — вздохнул он, почувствовав мое состояние.

Я виновато кивнула:

— Мне не по себе, поэтому я стараюсь загрузить голову хоть чем-нибудь.

— Что ж, тогда давай загрузим ее тем, что тебе действительно понадобится… — мягко улыбнулся Ромм, нашел под водой мою ладонь, накрыл ее своей лапой и переплел наши пальцы. — Итак, представь себе некую пару, средний уровень настроения у обоих и момент их встречи, скажем, дома после работы. Он делает ей комплимент, а дальше начинаются варианты. Первый: она отвечает чем-то вроде «А чего еще ты в принципе ждал от МЕНЯ?» Скажи, как в этом случае изменится его настроение?

— Упадет! — тут же ответила я. Потом решила, что мой новый статус позволяет сократить расстояние с этим мужчиной до нуля, и пододвинулась к нему вплотную.

Он заключил меня в объятия, прикоснулся губами ко лбу и, дав мне несколько мгновений, чтобы справиться со вспышкой безумного счастья напополам со страхом, задал следующий вопрос:

— Второй вариант ответа: «Да, я такая!». Его реакция?

Представив себе такой уровень эмоциональной «близости», я невольно поежилась:

— Останется приблизительно на том же уровне, но продолжать в том же духе ему уже не захочется.

— Третий: «Когда ты рядом, я не могу не расцветать!»

— Поднимется! — улыбнулась я. — И спровоцирует его на следующий шаг в том же духе!

— Верно. А теперь расскажи, как в этих трех вариантах будет меняться ее настроение.

Я сделала коротенькую паузу, вжалась плечом и бедром в тело своего мужчины и заговорила:

— В первом, вероятнее всего, ухудшится: она раздражена, а тут еще и этот приперся. Во втором немного улучшится — кто-то поднял ее самооценку, и у нее есть дополнительные основания гордиться собой. В третьем скакнет вверх и заставит предвкушать продолжение, ведь они нашли общий язык и имеют все шансы войти в эмоциональный резонанс.

— Умница! — обрадовался Дэн и запустил пальцы в волосы на моем затылке: — А теперь перенеси этот же вывод на ласки: если каждый из партнеров добивается удовольствия исключительно для себя, то они либо удовлетворяются минимумом возможного, либо оказываются в противофазе и обнуляют оба отдельных желания. Согласна?

Утверждение было предельно логичным, поэтому я утвердительно кивнула.

— Тогда слушай дальше! Один древний военачальник Старой Земли как-то выдал интересную сентенцию: «Если знаешь и себя, и врага, гарантированно победишь. Если не знаешь себя или его, твои шансы невелики. Не знаешь ни одного — поражение неминуемо». Так вот, в области отношений, с которой ты пока не знакома, работает тот же принцип. Просто слово «враг» меняется на «любимый». «Победа» на «гармонию» или «счастье». А «поражение» на «разочарование» или «разрыв». Идею поняла?

Я снова кивнула, хотя их, эрратское понятие «любимый» воспринимала, мягко выражаясь, с некоторым предубеждением.

— Так вот, первый шаг, который я помогу тебе сделать, это понять себя. Но перед тем как начать, озвучу одно очень важное требование: выключи мозги так же, как делаешь это во время поединков — этот шаг можно сделать, только чувствуя и полностью открываясь для новых ощущений!

«Выброси из головы все старые представления о «правильном» и делай все именно так, как скажет он»… — вспомнила я, еще раз проанализировала те логические конструкции, которые построил для меня этот мужчина, и пообещала:

— Я постараюсь.

— Тогда закрой глаза, полностью расслабься и слушай только себя…

Следующие… хм… следующий кусок вечности я чувствовала себя настраиваемым улмароном[30]: легкими, почти невесомыми прикосновениями к телу эрратец вдумчиво, неторопливо и очень уверенно пробуждал во мне совершенно безумные ощущения! При этом все, что он делал, противоречило нашим учебным курсам по психологии мужчин, методам пробуждения в них первоначального интереса, инициации сексуального возбуждения, его поддержания и сохранения уровня эмоциональной зависимости перед, во время и после близости! Да что там говорить, вместо того чтобы ждать моей активности, он заставлял меня трепетать даже от прикосновений к пальцам ног и щиколоткам, сгибам запястий и тыльным сторонам предплечий, к плечам и спине!

В этот период времени я иногда вываливалась из состояния безмыслия, возвращалась в аналитический режим и пыталась разобраться, что, как и почему он делает. Но очень быстро вспоминала свое обещание и «ныряла» в следующее ощущение. Потом такие перерывы стали все реже и реже, а «погружение» все глубже и глубже, и в один из последних моментов пребывания «в сознании» я вдруг поняла, что те базовые схемы поведения в постели, которые я вынесла из анализа соответствующих учебных курсов — редкое убожество! Ибо в них предлагалось использовать «улмарон» в качестве ударного инструмента, а Дэн на нем играл! Причем невероятно талантливо и вдохновенно.

Еще через вечность, когда я попыталась подмять этого мужчину под себя, он меня… остановил, дал возможность начать соображать, поднял на руки и выбрался из купели:

— Пока мы перебираемся в спальню, обдумай еще одну очень важную мысль. Ты тэххерка, с детства привыкла доминировать во всем, в чем можно и нельзя, и подсознательно жаждешь брать. Я эрратец, который тоже привык играть первые роли. Но в постели первых ролей нет! Вообще: в ней каждый должен отдавать всего себя и наслаждаться ощущениями партнера…

— Как ты отдавал мне себя, пока ласкал? — с трудом заставив себя вдуматься в эту мысль, хрипло спросила я.

— Именно.

— Поняла… — выдохнула я и пообещала: — Буду…

…Следующие часы сохранились в памяти отдельными картинками, страшно похожими по стилю на рисунки Лани. Дэн, нависающий надо мной и слегка пугающий безумным желанием в глазах; он же, нежно прихватывающий губами ноющий от предвкушения сосок; мои бедра на сгибах локтей его рук; перевернутая и ритмично покачивающаяся стена спальни за изголовьем кровати; смятая постель и пальцы, впившиеся в плечи моего мужчины. Правда, первое время меня «остужали» восхищенные взгляды, «ласкающие» лицо и тело: Дэн все еще НЕ ПОНИМАЛ, что для нас, тэххерок, внешняя красота не имеет никакого значения, а голову кружит преклонение перед силой испытываемых эмоций, умением их контролировать, навыками и знаниями. Однако в какой-то момент его глаза подернулись поволокой предвкушения, и эта, воистину сумасшедшая эмоция мгновенно заставила меня затрепетать, вспыхнуть и рассыпаться искрами, как костер на ветру. И в этот миг время остановилось. А когда вновь сорвалось с места и продолжило свой бег, я поняла, что лежу на спине, обессиленная, но невероятно счастливая. И не только потому, что все еще чувствую отголоски полученного удовольствия, но и из-за того, что Дэн, оказавшийся Элитой даже в этой грани, продолжает любоваться моим лицом и телом!

— Пить хочешь? — спросил он именно тогда, когда меня перестало потряхивать от мелких, но все равно очень приятных остаточных «волн» удовольствия, и я полностью вернулась в реальный мир. Вернее, он меня в него и вернул, так как после этих слов я поняла, что умираю от жажды.

Я торопливо кивнула. А он, перегнувшись назад, взял с пола огромный стакан с водой и ме-е-едленно понес его ко мне. Причем не по прямой, а как-то странно — сначала к правому колену, затем к бедру, животу. Над ним на миг остановил руку и уронил несколько капель на разгоряченную кожу лобка, вызвав во мне новую вспышку безумного желания. Мгновением позже «поиздевался» над грудью, чуть не лишив меня способности соображать. А потом, сжалившись, поднес стакан к губам.

Вода оказалась холодной и невероятно вкусной, поэтому восстановила часть потраченных сил. И позволила описать словами то ощущение, которое меня переполняло:

— Дэн, я перед тобой преклоняюсь! И хочу еще…

Не успел отзвучать последний звук, как у нас в ногах возникли голограммы Ланины и Ратианы. Девочки были довольными до безобразия и смотрели на меня взглядами, в которых искрился смех:

— Что, в Богиню Страсти, наконец, вдохнули Жизнь?

— Ага! И еще как! — понимая, что поведение голограмм завязано не только на ту, первую фразу, но и на мои реакции, ответила я.

— Мы за тебя очень рады! А теперь запоминай, как правильно наслаждаться послевкусием…

Богиня плавно легла на бок и «мигнула», на долю секунды превратившись в Дэна. Муза, устроившись перед ней, сдвинулась назад. А когда «уперлась» в подругу спиной и задницей, «взяла» ее руку, демонстративно медленно подложила под свою грудь и «правильно разложила» пальцы:

— Попробуй, тебе точно понравится!

— И, пока есть возможность, наслаждайся этим как можно чаще! — хихикнула Лани. — А то такое место около Дэна всего одно, и после вашего возвращения домой к нему будет очередь!

— Совет жены равносилен приказу! — рассмеялась я, подкатилась к улыбающемуся Ромму, приняла предписанное положение и сочла, что оно мне нравится: — Спасибо, оно бесподобно!

— Ничуть не сомневались! — довольно ухмыльнулись они и… обменялись такими хитрыми взглядами, что Дэн подобрался. — А теперь обещанный сюрприз! Вернее, один из них…

Я почувствовала, что мой — мой!!! — мужчина поворачивает голову направо, повторила его движение и хмыкнула: стена спальни, изображавшая очень красивую горную долину, потемнела, очистилась, и на ней появилось три рисунка в масштабе один к одному. Богиня лежала на диване, закинув руку за голову, свесив одну ногу с его края и мечтательно глядя в потолок. Муза смотрела на подругу мягкой улыбкой, оперевшись локтями на спинку кресла, прогнувшись в пояснице и слегка расставив ноги. А я стояла, прислонившись к дверному косяку, и о чем-то размышляла.

Диван, кресло и косяк были намечены легкими штрихами. Зато лица и обнаженные тела казались на удивление реальными и создавали настроение — мечтательности у Лани, тихого счастья у Рати и уверенности в будущем у меня. А вторым темпом — и ощущение невероятной эмоциональной близости и родства душ!

Мы с Роммом тут же оказались на ногах и рванули рассматривать рисунки. Ну, как рванули — он легко перетек с кровати на пол, а я еле встала. Потом он придержал меня за талию и помог пройти «длинный путь» до середины спальни. А когда мы налюбовались на умопомрачительно живые и яркие образы, он высказал вслух мысль, которую я не решилась озвучить:

— Морган, эти рисунки не убирать. А вход в эту спальню запретить для всех, кроме членов моей семьи…

Еще минут через двадцать, когда мы опять оказались в купели, он реализовал еще и второе потаенное желание: подключился к модулю дополненной реальности, на этой палубе оказавшемуся даже в ванной, вывесил перед нами виртуальный терминал МС-связи, показал пальцем на камеру под потолком и ласково прижал меня к себе:

— Доброй ночи, родные…



Глава 3. Дэниел Ромм


26 января 2412 года по ЕГК.

Первые тринадцать дней в гипере прошли в работе на износ и практически не отличались друг от друга. С рассвета и до завтрака по внутрикорабельному времени рядовые члены экипажа проводили в тренировках по рукопашному бою. После завтрака отправлялись в ЗБП и в течение пяти часов занимались в виртуальной реальности, повышая уровень владения ВУС-ами[31], привыкая к новой технике и отрабатывая боевое взаимодействие как внутри отделения, так на уровне взвода. После обеда они возвращались в них же, в течение часа «слушали» очередную лекцию о Тэххере, столько же посвящали штатным специальностям, а два последних проводили в тренировках по стрелковой подготовке и в работе с холодным оружием. После позднего ужина ветераны отправлялись в рекреационную зону, а те, кто еще не заслужил «Капелек», снова бежали к своим УТК.

Естественно, не обходилось и без «сюрпризов» — каждые сутки-двое я устраивал учебно-боевые тревоги. Не особо «добрые»: по мере овладения тэххерской техникой и повышения уровня боевого взаимодействия задачи ставились все сложнее и сложнее, а дважды изначально планировались невыполнимыми. Тем не менее, парни выкладывались до предела и, даже «умирая» — что в военных УТК или скафах было не самым приятным процессом — не роптали: оклемавшись от зубодробительных ощущений, подключались к общей картинке и рвали души, переживая за друзей, остающихся боеспособными. Кроме этого, раз в неделю я проводил первенства корабля по стрелковой подготовке и рукопашке, причем отдельно для ветеранов и молодежи. А после завершения соревнований по полночи анализировал прогресс каждого бойца и намечал требуемые коррективы к его программе подготовки.

Само собой, я занимался не только этим — жил в терминале МС-связи, контролируя происходящее в Аламотте и общаясь с Альери; дрессировал Молчуна, помогая ему врастать в «Непоседу» и «Роджера», связывался с девочками, оставшимися дома, и уделял очень много души ожившей Богине Страсти.

Само собой, так нагружался не я один. Олаф и Дотти дневали и ночевали со своими подчиненными, трясясь над каждым, как наседки, а ночи проводили так, что по утрам еле стояли на ногах. Молчун терроризировал летное крыло, стараясь превратить далеко не худших пилотов Клана в суперпрофессионалов. А еще «привязывал» их к отделениям абордажников и убивался в УТК, привыкая к особенностям управления моими кораблями. Олли выполняла обязанности старпома, тренировалась на износ, готовила обучающие программы, устраивала контрольные тесты и так далее. В общем, вылезала из «аналитического режима» только во время спаррингов, в кают-компании и в спальне.

Четырнадцатый день внес в эту череду некоторое разнообразие. Учебно-боевая тревога, объявленная мною за полтора часа до подъема, плавно перетекла во что-то вроде экзамена по рукопашке. Сразу после завтрака парням пришлось сдавать Олли и Дотти серьезнейший тест по Тэххеру, во время которого бедняги вымотались сильнее, чем во время двух предыдущих мероприятий. После обеда «измученные жертвы» попали в руки Олафа, который выжал из них остатки сил работой на палашах. В итоге, после ужина рядовая часть экипажа была настолько убитой, что в полном составе была отправлена спать.

Чета Рагнарсонов и Молчун последовали их примеру. А мы с Удавкой, добравшись до спальни, задумались, чем себя занять. Вернее, Олли отправилась по кругу, разглядывая и анализируя новые рисунки Богини, полученные по МС-связи и переместившиеся на стены. А я сел на кровать и принялся наблюдать за тэххеркой, очередной раз «выпавшей» из реальности. Почему выпавшей? Да потому, что после цикла моих «лекций» о гармонии, пропорциях, истории изобразительного искусства Старой Земли и многом другом, она, наконец, научилась видеть красоту не только в природе, архитектурных ансамблях и обводах боевой техники, но и в обнаженных телах. Поэтому три последних дня находила в «обоях» нашей каюты все новые и новые грани прекрасного.

Вообще эта женщина оказалась на редкость интересной личностью. За пределами командирских покоев и спортивного зала она постоянно пребывала в ипостаси, как сама выражалась, расчетно-аналитического блока. То есть, в постоянном режиме впечатывала в память чуть ли не все, что видела и слышала, вдумывалась в каждое слово, взгляд или жест и искала взаимосвязи чуть ли не во всем, что видела, слышала и чувствовала. Отключать этот режим самостоятельно не умела — вываливалась из него только во время поединков на пределе возможностей и в спальне. И если в спаррингах без заранее оговоренных ограничений не думала вообще — жила ощущениями, реагировала и атаковала не разумом, а чувствами, поэтому иногда ставила в тупик даже меня, то в спальне металась из крайности в крайность.

Первые семь ночей, пытаясь с моей помощью познать себя, она жила только ощущениями. И, забыв обо всех старых представлениях о нормальном и допустимом, частенько напоминала ту самую Богиню Страсти, в которую мечтала превратиться. Когда решила, что с собою более-менее разобралась, так же добросовестно начала изучать меня и включила рассудок. На этом этапе она анализировала все — как я реагирую на прикосновения, как смотрю, дышу и когда именно теряю связь с реальностью. Через две ночи экспериментов ушла в себя. На сутки с лишним. На мои вопросы не отвечала, обещая «все» рассказать потом. В какой-то момент, уперевшись в некую проблему, убила часов десять-двенадцать на переписку с девочками. А когда закончила, ввергла в ступор, заявив, что информации, поступающей от меня, ей катастрофически не хватает! И для того чтобы компенсировать «глухоту» от «зеркала», ей нужна картинка с моего ТК со старыми записями!

Результаты ее анализа записей трех наших ТК — как оказалось, она обратилась с такой же просьбой и к Богине с Музой — меня убили: уже следующей ночью Олли показала мне небо в алмазах, превратившись в идеальную любовницу, знающую меня лучше, чем я сам! Каждый поцелуй, каждое прикосновение и каждый вздох были именно такими, какими бы я хотел их ощущать и видеть в недостижимом идеале. А мое восхищение ее внешностью стало вызывать в ней не обиду, а возбуждение!

И этот новый режим стал постоянным. Но — ночью. А днем Олли стала разбираться с нашим восприятием красоты и занялась очередным набором «материала для анализа»…

К моему удивлению, в этот раз «процесс» занял не так уж и много времени — позависав перед рисунком, на котором Рати, облокотившись о подоконник, с щемящей грустью во взгляде смотрела в ночную тьму, Удавка вдруг заставила себя прервать просмотр:

— Дэн, и тебе, и мне нужны ясные головы. Пойдем-ка, милый, испытаем медкапсулы!

Идея была здравой, поэтому я согласно кивнул, встал с кровати и в сопровождении «расчетно-аналитического блока» отправился в блок медицинский. Там разобрался с доступными режимами релаксации, выбрал нужный, задал его длительность и подтвердил решение. Потом улегся на ложе и провалился в безвременье.

Проснулся свежим, бодрым и полным сил. С наслаждением потянулся, через несколько мгновений почувствовал прикосновение мягких и теплых губ к кончику носа, открыл глаза, оглядел ту часть супруги, которую не скрывал край медкапсулы, и восхищенно выдохнул:

— Ты восхитительна!

— Нет, чтобы хоть раз восхититься моим профессионализмом или какими-нибудь личными достижениями! — проворчала Олли. Однако при этом ее взгляд подернулся поволокой желания, а в голосе появилась та самая хрипотца, которая неопровержимо свидетельствовала о скорой смене ипостаси на самый экстремальный вариант «Богини Страсти».

Я пожал плечами:

— Не могу — ты настолько красива, что у меня захватывает дух!

— Дэн, еще один такой взгляд — и мы забудем про все и вся… часа на четыре!!!

— Понял, перенесу такие взгляды и обещанное «забытье» на потом… — закрыв глаза и заставив себя остыть, пообещал я. Затем сел, вылез из капсулы, вышел в коридор и отправился в спальню. Одеваться. А шаге на пятом-шестом услышал возмущенный возглас третьей супруги:

— У тебя совесть есть? Рванул вперед, чтобы не сходить с ума от лицезрения моего божественного тела, а о том, что твое тело точно так же действует на меня, даже не подумал!

Я рассмеялся, притормозил, прижал тэххерку к себе и, не размыкая объятий, двинулся дальше. Старательно глядя вперед, чтобы не косить глазом на завлекательно колышущуюся грудь с умопомрачительно яркими ареолами и провокационно затвердевшими сосочками.

Валять дурака перестали сразу же, как переступили через комингс[32] — быстренько оделись, привели себя в порядок и рванули к лифту. А от силы через минуту, заняв свои места, прикипели взглядами к таймеру, отсчитывавшему последние секунды пребывания в гипере.

Переход в обычное пространство прошел штатно — точно в расчетное время «Веселый Роджер», окутанный маскировочным полем, вывалился в одной из мертвых систем, сориентировался в пространстве и, постепенно разгоняясь, двинулся прочь от зоны перехода. Я вывесил перед собой расчетный блок, вбил в него нужные цифры, подгрузил кое-какую информацию из астронавигационного атласа, в темпе провел необходимые вычисления и получил отрезок прямой, «отсекающий» приличную часть системы.

Крейсерскую скорость «Тир’но’Ли[33]» я знал, время выхода яхты из гипера тоже, поэтому определить предполагаемую точку встречи особого труда не составило. И уже через пару секунд, получив последние данные, я вывесил и перед собой, и перед Олли очередной таймер.

— Всего двадцать шесть минут?! — удивленно спросила девушка, посмотрев на цифру.

— Ну да! — кивнул я. Потом прислушался к своим ощущениям, встал с кресла, подошел к терминалу ВСД и повернулся к своей «Душе»: — Сок? Бутерброд? Шоколадку?

— И то, и другое, и третье! — мурлыкнула она. — И поцелуй! А лучше несколько…

Пока перекусывали и целовались, тэххерка влезла в интерфейс старшего помощника, пробежалась взглядом по иконкам состояния личного состава, убедилась, что весь экипаж спит, и легонько поддела:

— Не зря Лани называет тебя параноиком!

— Кто бы говорил! — прожевав откушенный кусок бутера, парировал я. — Сама маньячишь ничуть не меньше меня!

— Так, то я! — захлопала ресницами эта нахалка и ткнула пальцем в свою грудь. А когда у меня «съехал» взгляд, многозначительно улыбнулась.

— Помню-помню! — подтвердил я. — Как только — так сразу!

Девушка весело рассмеялась, «добила» шоколадку и сок, отнесла мусор в утилизатор и посмотрела на таймер:

— Пять тринадцать…

— Ну да, пора, пожалуй! — согласился я, подключился к пилотскому интерфейсу и МДР, «тенькнул» слабеньким опознавательным сигналом на заранее оговоренной частоте и тут же услышал такой же слабый отклик.

Олли отработала на тысячу баллов из тысячи возможных: область предполагаемого нахождения цели появилась на тактическом экране буквально через мгновение и тут же позеленела. А еще через семь секунд пришло подтверждение и по МС-связи.

Подтверждение подтверждением, но генератор маскировки я отключил лишь за полминуты до встречи, на всякий случай «перетянув» на себя интерфейс ООС и пребывая в готовности поднять Дотти по тревоге. За двадцать секунд поднял бронеплиту, закрывающую створ летной палубы, и сразу же прикипел взглядом к внутренней камере. А когда услышал еще одно «теньканье», снова включил генератор, вернул плиту обратно, изменил курс «Роджера» и задал Моргану траекторию движения на следующие полчаса. И лишь после всего этого активировал процесс восстановления атмосферы в открывавшемся отсеке.

Рубку мы покинули без особой спешки. Вошли в лифт, спустились на два «этажа», неторопливо прогулялись до ближайшего шлюза, полюбовались на «обзорный» экран и контрольное табло. А когда дождались изменения цвета нужной пиктограммы, открыли внешний люк. И с интересом оглядели небольшую — всего раза в полтора больше «Непоседы» — яхту «Жемчужина Рассвета», стоящую буквально в двадцати шагах от нас.

Выглядела она очень красивой, стремительной, воздушной и какой-то уж очень игрушечной. Впрочем, вооружение и броня ей были не нужны, а значит, проектировщики могли не ограничивать полет фантазии таким низменным понятием, как целесообразность.

Пока мы любовались этой красавицей, в ее нижней части появилась стремительно расширяющаяся вертикальная «трещина», а через несколько секунд на палубу опустился узенький ажурный трап. Как только он зафиксировался в открытом положении, в проеме показались две знакомые фигурки в строгих платьях и с небольшими рюкзачками в руках. И, спустившись по ступенькам, направились к нам.

«С ума сойти!» — отписалась Олли в ДС. А когда я ответил знаком вопроса, объяснила: «Одни! Ни телохранителей, ни десятка личной охраны, ни фрейлин!» Впрочем, через секунду она прислала еще одно сообщение, в котором ответила на собственный крик души: «Ты прав: что этот десяток сможет сделать на корабле, забитом нашими головорезами?»

Я согласно кивнул и двинулся дамам навстречу. А через несколько шагов остановился и склонил голову в знак уважения:

— Доброго времени суток! Искренне рад вас видеть!

Королева наплевала все на требования этикета, подошла вплотную и благодарно сжала мое предплечье:

— Здравствуй, Дэниел! Ты себе не представляешь, насколько я счастлива, что ты откликнулся на мою просьбу о помощи!

— А вы допускали мысль, что я могу поступить иначе? — оценив силу продемонстрированных эмоций, удивился я.

— Если честно, то да… — вздохнула Ти’Шарли, покаянно опустив голову. — Да, я знала, что ты летишь навстречу, но… боялась, что передумаешь в самый последний момент!

— В этот раз спишу ваше сомнение на разницу в менталитетах. В следующий раз — не пойму… — помрачнел я. И тут же добавил: — А за правду — спасибо.

Вместо того чтобы сказать что-нибудь вроде «приняла к сведению», Альери виновато вздохнула и попросила прощения! Потом сообразила, по какой причине я до сих пор не пригласил их внутрь «Роджера», и отрицательно помотала головой:

— Эту ночь моя свита проведет на яхте. Поэтому веди…

Пока мы проходили через шлюз, я обратился к Моргану:

— Королева Альери Миллика Ти’Шарли. Статус — друг семьи! Аннеке Мелз Ти’Ноор. Статус — первый помощник командира корабля.

— Принято! — отозвался искин и затих. А я довел дам до командирского лифта и ткнул в сенсор самой верхней палубы.

Пока поднимались, моя венценосная подруга молчала. Но стоило нам выйти в круговой коридор и повернуть направо, как она непонимающе уставилась на меня:

— Ты что, из-за меня переселил девочек в каюты для старшего офицерского состава?

— Да нет! — улыбнулся я. — Дотти выдал замуж за друга и по совместительству командира абордажной секции, поэтому теперь она живет палубой ниже. А у Олли принял Душу и переселил в свою спальню.

— Пожалуй, не удивлена… — пробормотала Ти’Шарли, остановилась у дверей единственных гостевых покоев корабля, спросила, куда подходить после переодевания, и втащила за собой Аннеке.

— Дэн, у меня нет слов! — выдохнула Олли, когда мы вошли в малую гостиную и начали подбирать меню для очень позднего ужина. — Королева относится к тебе в разы лучше, чем к Ти’Тонгу!

Я «гордо» задрал подбородок, развернул плечи и выпятил грудь:

— Ну, так сравни меня и какого-то там Ти’Тонга!

Супруга обошла меня по кругу, внимательно разглядывая особо приглянувшиеся места, пощупала отдельные достопримечательности и веско заявила:

— Ты прав, он даже близко не валяется!

Потом встала на цыпочки, обожгла губы поцелуем и занялась делом: отдав несколько команд Моргану, сервировала стол, подобрала легкую музыку из моей коллекции, чуть-чуть приглушила свет и так далее.

Я ей не мешал — сел в ближайшее кресло, настроился на долгое ожидание, а уже секунд через пятнадцать вскочил на ноги, увидев входящих в помещение дам. Лица, вроде бы, не потерял. В отличие от дара речи: и та, и другая заявились в гости в наших, «Конкистадоровских», комбезах, расстегнутых до середины груди, и босиком!

Дальше стало еще веселее: вместо того чтобы направиться к столу, Ти’Шарли оглядела нас с Олли с головы до ног и расстроено вздохнула:

— Вы можете хотя бы на пару часов забыть о том, что я королева, и отнестись, как к близкому другу, по-свойски залетевшему в гости?

— Запросто!

— Тогда, пожалуйста, переоденьтесь во что-нибудь попроще! А то я смотрю на ваши парадные комбинезоны и чувствую себя все в том же дворце.

Особой разницы между парадным и повседневным комбинезоном я, честно говоря, не видел, поэтому добравшись до спальни, влез в тренировочные штаны и натянул футболку с черепом во всю спину. Олли последовала моему примеру, но ровно наполовину — ограничилась одной футболкой. Оглядев друг друга, мы решили, что теперь выглядим достаточно по-домашнему, и вернулись в гостиную. А там опять удивились: королева полулежала на диване, устало вытянув ноги, держала в руках бокал с вином и невидящим взглядом смотрела в стену. Правда, заметив нас, сразу стряхнула с себя оцепенение и виновато улыбнулась:

— Простите, что заставила побегать. Просто я до смерти устала он условностей, придворных и подданных, строгих платьев и мундиров, необходимости держать образ всемогущей королевы и вдумываться в каждое сказанное слово. А еще мне страшно надоело правильно одеваться, правильно ходить и правильно есть, общаться с теми, кто неприятен, во всем видеть двойное дно, терпеть постоянное присутствие фрейлин и многое другое. В общем, хочется расслабиться и забыть про все, что за пределами этой гостиной. Хотя бы до утра. Поможете?

Вместо ответа я активировал ДАС[34], запустил воспроизведение любимого ролика из древнего детского фильма «Книга Джунглей» с танцем короля обезьян, и заказал еще один бокал вина, упаковку с мясной нарезкой и три большие шоколадки. Бокал и одну плитку вложил в руки Аннеке, «бдящей» в кресле. Две другие раздал Ти’Шарли и Олли, а мясо оставил себе. Потом завалился в кресло, усадил на колени Душеньку и добавил в список воспроизведения несколько самых любимых серий из «Тома и Джерри».

Такая наглядная демонстрация «домашнего поведения» и крайне несерьезные «материалы для изучения» сделали свое дело — уже к середине первой записи обе тэххерки расслабились и начали хихикать. Вторую досматривали с горящими глазами и забыв о правильном поведении. К четвертой перестали сдерживать эмоции и позволили себе смеяться в полный голос над приключениями непутевого кота и мышонка. А еще со страшной скоростью уничтожали шоколад и запивали его не таким уж и слабеньким вином.

Кстати, они оказались куда более смешливыми, чем «мои» тэххерки. Скажем, грозная глава СОК, Аннеке, во время просмотра серии, в которой Том и Джерри играли на рояле, причем первый снаружи, а второй изнутри, хохотала так, что сползла с кресла. Потом плюнула на этикет, перебралась к Альери на диван и тоже легла. Следующие серии смотрела лежа. А минут через тридцать, нахохотавшись до колик в животе, взмолилась о коротенькой передышке.

Я пошел ей навстречу: показал запись танца Полы Абдул с рисованным котом в композиции «Opposite Attract». Потом ролик с Фредом Астером. Но с последним не угадал. Нет, им понравилась и эта запись. Но Альери заявила, что насладиться красотой танцев она сможет и во дворце, а от души похохотать — нет. И потребовала продолжения просмотра «Тома и Джерри».

Еще минут через сорок мы с Олли сошлись во мнении, что нам конец, так как на наших ТК слишком много «компромата». Потом решили, что доживать последние часы жизни надо весело, и махнули рукой на последствия: супруга притащила гостьям огромные порции мороженого, щедро политого каким-то тэххерским вареньем. А те их съели за милую душу!

К половине четвертого утра дамы устали смеяться, зато страшно проголодались. Когда попросили меню и, перебивая друг друга, начали обсуждать, кто что собирается заказать, я пришел к выводу, что в самом начале «вечера» Альери нисколько не играла: ей действительно надоел официоз и действительно хотелось простоты — из всего разнообразия блюд она выбрала кусок мяса с кровью. Без всякого гарнира и соусов — только с солью и тэххерским аналогом молотого черного перца. А когда получила и вдохнула аромат, аж застонала от предвкушения!

Аннеке тоже жаждала отнюдь не изысков, поэтому выбрала кашу из какого-то злака, сваренного вместе с тянущимся сыром. Как потом объяснила Олли, это блюдо, считавшееся пищей бедноты, в благородных домах презрительно называли «кормом для скота».

Не знаю, что там было от корма, но каша оказалась очень вкусной — каюсь, я набрался наглости и стащил ложечку у Ти’Ноор. Мясо тоже порадовало — им добровольно поделилась королева.

Такое великодушие требовало адекватного ответа. Поэтому я, окончательно наплевав на условности, заказал на десерт четыре дольки арбуза. Затем показал, как его «правильно» есть. И получил море удовольствия, наблюдая, как королева с говорящим прозвищем Мстительная, всесильная глава СОК и гроза тэххерского ВКС по прозвищу Удавка, сияя от счастья, вгрызались в сочную мякоть и «умывались» сладким соком!

Когда с десертом было покончено, а перемазанные лица были вытерты горячими влажными полотенцами, Альери перебралась на диван, довольно погладила себя по заметно округлившемуся животику и весело поинтересовалась:

— Дэн, а ты можешь пойти навстречу старой несчастной женщине?

— Как только увижу, так сразу и пойду! — отшутился я.

— Я про себя!

— Тогда надо говорить «молодой и изумительно красивой»!

«Сколько можно повторять? Нам нравится, когда подчеркивают личные качества, а не красоту!» — возмущенно отписалась Олли. Я мысленно обозвал себя придурком и… слегка расслабился, увидев, что королева пропустила неловкий комплимент мимо ушей:

— Помнится, ты как-то говорил, что на своем корабле командир — первый после бога?

— Было такое! — кивнул я, одновременно отметив, что доклад Лани она изучила более чем добросовестно.

— Тогда скажи, пожалуйста, может ли «первый после бога» запретить ВСЕМ моим сопровождающим подниматься выше второй палубы?

Я фыркнул:

— Он может даже замучить особо надоевшие лица тренировками! Если такие, конечно, есть.

— Четыре телохранителя и четыре фрейлины! — мстительно оскалилась королева. — А десяток личной охраны и двух пилотов надо просто чем-нибудь занять: они у меня толковые…

— Аннеке… — начал я.

— Ани!

— Ани, отправь мне, пожалуйста, пакет установочных данных по всей этой толпе: я раскидаю их по десяткам, чтобы прямо с подъема командиры отделений смогли устроить новичкам веселую жизнь.

— Что, даже фрейлинам? И сразу с подъема? — не поверила Альери. — Они же из благородных семей!

— Корабль военный. В экипаже только дикие и неуправляемые «Конкистадоры». А им плевать на все, кроме приказа командира! — хохотнул я. — Значит, «благородные» будут тренироваться, как миленькие…


…Для того чтобы выполнить обещание, данное Альери, пришлось отложить сон на потом и устроить ранний подъем Молчуну и чете Рагнарсонов. Когда офицерский состав собрался в кают-компании, я вывесил над столом картинку с летной палубы и показал «Жемчужину Рассвета».

Чет вытаращил глаза, а Дотти с Олафом окончательно проснулись. И вся эта троица, прикипев взглядами к яхте, ошалело выдохнула:

— Откуда?!

— Залетела на огонек! — пошутил я.

— В гипере?!

— Неа! Пришлось выглянуть и подобрать…

— Ти’Шарли? — спросила Рраг, мозги которой работали почти с таким же КПД, как и у Олли.

Я кивнул:

— Ага! Отпускать их одних во дворец, расположенный у черта на рогах, мы сочли неразумным, поэтому я убедил прыгнуть нам навстречу, чтобы все необходимые телодвижения можно было проводить в хорошей компании.

— Логично! — согласилась Рраг.

— Так вот, в данный момент королева и ее ближайшая подруга спят в гостевых покоях на командирской палубе. А на яхте томится свита, части которой надо помочь растрясти жиры. Молчун, оба пилота поступают в твое распоряжение. Девки, вроде бы, нормальные, кроме того, высококлассные профи, соответственно используй их, как помощников. Но при этом грузи физухой, как зеленую молодежь.

Молчун согласно кивнул.

Я отправил ему все данные на новых подчиненных и повернулся к Дотти и Олафу:

— Остальную толпу придется терроризировать вам. Десяток личной охраны грузите в меру: утром и вечером они должны быть на общей тренировке, а днем могут отрабатывать в УТК свои ВУС-ы и врастать в наши отделения. Четверку телохранителей отдайте под личный присмотр самых отмороженных ветеранов: девочки должны понять, что до нас им, как до Эррата пешком, и проникнуться уважением. А фрейлинам устройте сладкую жизнь по полной программе!

Как должна выглядеть эта самая «сладкая жизнь», придумывали впятером. В смысле, подбирали тесты, чтобы определить реальные возможности благородных дам, и программу нагрузок, которая их вымотает, но не сломает; придумывали легенды и мифы о злобном командире, который терпеть не может бездельников, и т. д. А так как соответствующего опыта хватало у всех, закончили уже в двадцать минут шестого по корабельному времени. И я сразу же сообщил Аннеке, что мы готовы.

Глава СОК пришла в кают-компанию, затянутая в наш комбез и с личным оружием на бедре. Выглядела собранной, целеустремленной и свежей, то есть диаметральной противоположностью той Ани, которая совсем недавно выходила из нашей гостиной. Когда я закончил с представлениями, движением ресниц показала Дотти, что рада ее видеть, выслушала наши предложения, злорадно усмехнулась и следом за мной отправилась к лифту…

…Реакция большей части тэххерок на учебно-боевую тревогу и единственную вводную, полученную на ТК, мне понравилась: всего через минуту и пятьдесят шесть секунд перед яхтой стоял идеально ровный строй из шестнадцати женщин в загерметизированных скафах, вооруженных до зубов и готовых ко всему. А вот четыре красавицы-фрейлины продолжали спать, как ни в чем не бывало! Пришлось отправлять за ними чету Рагнарсонов.

Мрачная слава Рраг и впечатляющие габариты Кувалды мотивировали ленивиц именно так, как требовалось, поэтому дамочки выпрыгивали из кроватей, как пробки шампанского из бутылок, натягивали на себя первое, что попадало под руку, и неслись к выходу с корабля. В результате «столь негуманной» психической атаки через каких-то пять минут к основному строю тэххерок прилепился кривой отросток из четырех напрочь деморализованных красоток, от внешнего вида которых хотелось плакать.

Оглядев своих соотечественниц крайне недовольным взглядом, Аннеке толкнула совсем коротенькую речь, в которой сообщила, что на время пребывания на борту рейдера «Веселый Роджер» весь личный состав «Жемчужины» переходит под командование страшного и ужасного меня. А потом встала в строй офицеров и изобразила абсолютное равнодушие.

Я был чуть многословнее: скинул на тэххерские аналоги «Поводырей» всю нужную информацию, представил офицерский состав и корабельный искин, объяснил «на пальцах», кто и под чье командование поступает, и кровожадно усмехнулся:

— Синхронизируйте время с корабельным… Как видите, на «Веселом Роджере» сейчас пять тридцать семь утра. В шесть — общий подъем, который сегодня вас не касается. Зато в шесть тридцать вы, одетые в повседневную форму одежды «Конкистадоров», обязаны стоять в спортивном зале этой палубы. Вопросы?

— Простите, Дэниел Ромм… — начала одна из фрейлин.

— Разрешите обратиться, командир! — рявкнул Олаф.

Тэххерка съежилась, но повторила. И попыталась объяснить, что она фрейлина, а значит, обязана находиться рядом с королевой с рассвета и до поздней ночи.

— На моем корабле тренируются все… — придавив ее тяжелым взглядом, холодно процедил я. — И делать какие-либо исключения я не собираюсь! Ни для фрейлин, ни для королев! Еще вопросы есть?

— Так точно, командир! — откинув линзу шлема, спросила одна из телохранительниц. — Как будет организована охрана ее величества?

— Никак: на «Веселом Роджере» находятся только «Конкистадоры». И здесь ей охрана не требуется.

Молчание главы СОК, стоящей за моей спиной, послужило достаточно веским подтверждением, поэтому ответ был принят без возражений.

После этого вопроса я ответил еще на два — сообщил, что скафы с «Жемчужины» должны быть возвращены на яхту, а вместо них получены наши. И что личное оружие на то и личное, чтобы таскать его всегда и везде.

Отправив экипаж «Жемчужины» избавляться от скафов и готовиться к переселению в каюты для рядового состава, мы вернулись к лифтам. Молчун, Кувалда и Рраг сошли на своей палубе, а мы с Аннеке поднялись выше. А когда вышли из кабинки, Ти’Ноор придержала меня за рукав:

— Ты сказал, что на твоем корабле тренируются все. Когда и где тренируешься лично ты?

— Чаще всего здесь, в своем зале, на пару с Олли. А иногда мы с ней спускаемся на первую палубу, чтобы порубиться ветеранами и молодежью.

— Меня в компанию примете?

— С удовольствием! — кивнул я. — Ждем в шесть тридцать…

…Уровень подготовки Аннеке приятно удивил — женщина, перешагнувшая полувековой рубеж, пусть и выглядящая от силы на двадцать восемь, оказалась очень опытным, очень техничным и очень опасным бойцом с впечатляющим арсеналом наработанных связок. Единственным ее минусом была классическая тэххерская заточенность на жесткость и силу удара. Хотя минусом не таким уж и большим: по моим ощущениям, среди моих абордажников с нею гарантированно справилось бы человек шесть-восемь ветеранов. А молодежь «умирала» бы в самые первые мгновения боя.

При этом никакого высокомерия или самовлюбленности в этой женщине не чувствовалось — она добросовестно отрабатывала все то, что я показывал, не спорила, когда была с чем-то не согласна, а во время оттачивания отдельных элементов в парах работала предельно корректно и так далее.

К моему предложению поработать в учебном поединке с Олли она отнеслась так же спокойно: вышла в центр зала, дождалась кивка противницы и атаковала. На половине скорости, чтобы дать к себе привыкнуть. И удивилась, поняв, что провалилась! Попробовала провести наработанную связку немного быстрее — начала вязнуть. Взвинтила темп до предела — и тоже ничего не выиграла, и потому ощутила нешуточный азарт!

За следующие пятнадцать минут глава СОК перепробовала все, что умела, порой демонстрируя весьма неожиданные сочетания ударов. Доставать — доставала. Изредка. Большей частью в нагрудную защиту, так как объем этой части тела моей третьей супруги основательно ограничивал возможности блокирования ударов, направленных «внутрь» корпуса. Зато сама нахваталась, можно сказать, за пятерых. А еще полетала, освежила навыки страховки, технику защиты от заходов в ноги, бросков, болевых и удушений.

Что особенно приятно, при этом ни разу не разозлилась, не вышла из себя и не пробовала «подлить». Зато вдумчиво экспериментировала, пыталась выяснить границы способностей Олли и искренне восхищалась особо удачными комбинациями.

Когда поняла, что еще чуть-чуть — и свалится без сил, разорвала дистанцию, поблагодарила противницу за великолепный бой, отошла к стене, съехала по ней на пол и запоздало попросила:

— Дэниел, я немного посижу, ладно? А то ноги не держат…

Я подтверждающе кивнул и сцепился с «Душенькой», благо после трех с половиной месяцев ее ежедневных многочасовых спаррингов с лучшими бойцами Клана работать с ней стало интересно. Олли тут же обрадовалась и, по своему обыкновению, постаралась выключить мозги.

Чтобы она нормально «раскрылась», я начал ее «вязать» только после третьего-пятого удара в серии. И не прогадал: девушка быстро поймала кураж, и наш спарринг превратился в битву не на жизнь, а на смерть. Я тут же начал «поддавливать», укорачивая атаки, меняя траектории ударов и так далее. Удавка ответила тем же, хотя на такой дистанции ее вес против моего уже «не играл». И, наконец, окончательно превратилась в ту самую «Стихию», в состоянии которой уже не дралась, а жила боем.

В таком режиме мы рубились практически вплотную, не столько видя, сколько чувствуя движения противника. Когда я понял, что Олли начинает уставать, перевел ее в партер, легонечко придушил и, не удержавшись, игриво укусил за мочку уха. А она провокационно прогнулась в пояснице и… расстроено вздохнула. Еще бы, я разомкнул захват, и надо было перекатываться с меня на куда менее мягкий и уютный пол…

…В половине девятого, когда я закончил тренировку и сообщил, что завтрак будет накрыт через полчаса в нашей гостиной, Аннеке ушла будить Альери. А мы с Олли быстренько ополоснулись, привели себя в порядок, записали и отправили девочкам письмо с пожеланием доброго утра, а затем отправились думать, чего бы такого вкусного съесть. Не успели открыть меню, как в помещение ввалилась сонная, но довольная жизнью королева. На этот раз, как и я, в тренировочных штанах и в футболке, почти не скрывающих умопомрачительную фигуру. А еще с волосами, собранными в два восхитительных хвостика. При этом «девочка» полувекового возраста выглядела она настолько теплой и домашней, что я невольно улыбнулся.

— Нравятся? — скосив глаза сначала направо, а затем налево, весело спросила она и плюхнулась в свое кресло.

— Ага!

— Мне тоже, а во дворце так не походишь! Кстати, чем вы так впечатлили Ани, что она пошла топиться?!

— Да вроде ничем. Разве что подрались с ней немного… — пожала плечами Олли.

Взгляд Ти’Шарли, только-только усевшейся в свое кресло, полыхнул какой-то детской обидой:

— Вы что, тренировались?!

— Ага.

— И как себя чувствуют мои фрейлины после раннего подъема и несколько непривычного досуга?

Попытка сместить фокус моего внимания с себя на свиту не удалась — я уселся в соседнее кресло и уставился в огромные фиолетовые глазищи:

— Альери, я не знаю о ваших увлечениях практически ничего, поэтому пошел по пути наименьшего сопротивления — дал вам отдохнуть. Но когда вы приоткроете завесу над одной из самых страшных государственных тайн, даю слово, что буду приглашать вас на все волнующие мероприятия. И устраивать те, которые в планах не прописаны.

— Лови его на слове, пока не поздно! — хихикнула Аннеке, как раз появившаяся на пороге. — И не приоткрывай эту самую завесу, а срывай ее целиком…

…Получив море удовольствия от просмотра коротенькой нарезки из утренней жизни фрейлин, Ти’Шарли изъявила желание познакомиться с офицерами и экипажем «Веселого Роджера». А когда получила мое согласие, ушла переодеваться. Без пяти десять подошла к лифту в парадно-выходном комбинезоне «Конкистадоров» и квалификационной полоской[35] над нагрудным карманом.

Несмотря на отсутствие короны, соответствующих регалий и пышного платья, выглядела она настолько величественно и строго, что я встретил ее уважительным поклоном.

— Спасибо! — улыбнулась она, на несколько мгновений снова превратившись в ту, смешливую Альери, с которой я познакомился ночью. А когда к нам прибежала чуть припозднившаяся Аннеке, подтолкнула меня к кабинке: — Здесь первый после бога — ты. А меня вполне устраивает и второе место.

Точно так же, двигаясь на полшага позади, она вошла и в конференц-зал. Оперлась на мой локоть для того чтобы подняться на возвышение, прошла к одному из четырех кресел, по моему приказу поднятых Морганом, и выждала несколько мгновений, чтобы опуститься на сидение одновременно со мной.

Олли и Аннеке сели с небольшой задержкой. «Душа» по правую руку от меня, а глава СОК — по левую от королевы. Я подключился к одной из потолочных камер, мысленно отметил, что мы с Альери смотримся… хм… несколько двусмысленно, затем перестал отвлекаться на ерунду и вгляделся в лица «Конкистадоров»:

— Имею честь представить вам королеву Альери Четвертую, Миллику Ти’Шарли!

«И свою БЛИЗКУЮ подругу!» — потребовала она в ДС.

Слово «близкая» меня и удивило, и обрадовало: королева дала понять, что наша дружба перешла на новый уровень, второй из трех[36]. А значит, она хочет «сократить разделяющее нас расстояние». Это решение меня обрадовало, поэтому продолжение речи я слегка скорректировал:

— Ее величество — надежнейший деловой партнер нашего Клана, моя близкая подруга и человек, который доверил нам свою безопасность. А еще — личность, которая поверила в то, что две наши расы смогут жить в мире и согласии, сделала шаг к такому сосуществованию и протянула руку дружбы тем, кого сочла самыми достойными, то есть, нам с вами!

Парней проняло. Особенно молодежь — эти развернули плечи и гордо приподняли головы. Олли тоже: среагировав на словосочетание «близкая подруга» и что-то там услышав в эмоциях королевы, она прислала в ДС коротенькое сообщение: «Я плавлюсь от гордости!»

«То ли еще будет!» — пошутил я и продолжил свою речь:

— На этом корабле — маленький кусочек того будущего, к которому стремится наш союз: мы, «Конкистадоры», и представители Королевства Тэххер собраны в один коллектив. У нас общие цели, веские мотивы объединить усилия, и великолепная возможность по-настоящему понять друг друга. А значит, и превратить партнерство в крепкую дружбу не только на уровне первых лиц, но и среди рядовых членов объединенного экипажа…

«Теперь я…» — появилось перед глазами. Я сделал паузу, а Альери продолжила мой монолог легко и непринужденно. Правда, повела его совсем не туда, куда я собирался:

— Да, Королевство Тэххер и клан «Конкистадоры» сотрудничают не первый день: у нас общая ЧВК, общая клиника в Аламотте и общие планы. Однако пока все то, что я перечислила, лишь результат моего глубочайшего уважения к одному-единственному человеку. Человеку, который не только оказал мне неоценимую помощь в нескольких очень непростых ситуациях, но и отказался от почетнейшего титула «Друг рода Ти’Шарли» и полагающихся к нему преференций. Да, отказался, ибо предпочел титулу и преференциям настоящую дружбу между мной и им.

Эти слова заставили молодежь возгордиться еще сильнее. А большая часть ветеранов и Олаф с Молчуном пожали плечами — мол, нормальный подход, что в нем такого странного? И Альери, уловив эту их мысль, прервала коротенькую паузу выводом:

— Именно поэтому сегодня я сижу в этом кресле и, глядя в ваши глаза, ищу те черты характера, которые так поразили меня в вашем командире. И именно поэтому могу заявить: я, Альери Четвертая, Миллика Ти’Шарли, искренне надеюсь на то, что через некоторое время стану уважать не одного-единственного «Конкистадора», а всех тех членов Клана, с которым меня столкнула судьба. И захочу запомнить ваши имена, фамилии и прозвища…

Фразу «Дальше ты!», которую Альери кинула мне в ДС, можно было не отправлять — я почувствовал, что она закончила, без всяких подсказок. И, продолжив ее речь, подвел итог всему вышесказанному:

— Мы будем в гипере еще порядка десяти дней. Срок невелик, однако вполне достаточен для того чтобы вы, профессионалы, отработали боевое взаимодействие и навели мосты в личном общении. Без недоразумений, естественно, не обойдется. Но если вы проявите добрую волю и желание понять друг друга по-настоящему, то очень быстро почувствуете, что разница между нашими расами не так уж и велика…

Брифинг закончили минут через десять, после того, как я «встроил» Аннеке в вертикаль власти, определил место каждой теххерки в экипаже и объяснил фрейлинам, что с тем уровнем боевой и физической подготовки, который они продемонстрировали во время утренней тренировки, я не подпущу их к Альери ни за что на свете. Ибо считаю, что любой человек в окружении королевы должен быть способен защитить ее от любой опасности.

Когда экипаж унесся в ЗБП, а глава СОК на пару с Олли поднялись в кабинет, чтобы закопаться в записи дворцовой СКН и поискать хоть какие-то признаки надвигающихся неприятностей, мы с венценосной подругой отправились на летную палубу: Альери изъявила желание осмотреть «Непоседу», которого видела только в записях. Пока шли к моему первому кораблю, она о чем-то сосредоточенно размышляла. Но увидев изображение дикаря на его корпусе, сразу же задвинула неприятные мысли куда подальше и улыбнулась:

— Он дик, злобен, но невероятно харизматичен!

— Идея и рисунок Ланины.

— Ого, как хорошо она рисует! — удивилась она.

— Как-нибудь покажу вам и другие ее работы — думаю, впечатлитесь куда сильнее… — пообещал я, опустил подъемную платформу и жестом пригласил Альери на нее встать.

Она тут же шагнула вперед. Оказавшись в шлюзе, остановилась, огляделась вокруг, затем повернулась лицом к выходу, закрыла глаза и поежилась. Спрашивать, что не так, не пришлось — буквально через пару секунд женщина снова открыла глаза и вздохнула:

— Представила себе, каково было Ти’Вест там, за бортом, и ужаснулась: тут, в шлюзе, картинка представляется намного более реальной, чем после просмотра записей с ее ТК!

Комментировать это утверждение я не стал. Во-первых, не знал, что именно ей показала Доэль, а во-вторых, считал, что воспитывал Чистюлю за дело. Поэтому провел шлюзование, пропустил королеву вперед и мысленно усмехнулся: перед тем, как перейти в «солнышко», она опустила взгляд и посмотрела именно на тот участок комингса, на котором когда-то лежала Ти’Вест с шеей, придавленной внутренним люком[37].

В центральном зале тэххерка первым делом повернула направо. Быстренько осмотрела УТК и медкапсулы, прошла в каюту, которую занимала сначала Доэль, а потом Олли с Рраг, посидела на одной из кроватей и ласково провела ладонью по покрывалу. Насидевшись, осмотрела спортивный зал, почему-то уделив внимание не тренажерам, а покрытию пола, и решительно направилась в последнее помещение этой палубы — в каюту моей семьи.

Оказавшись внутри, двинулась по кругу — провела ладошкой по узенькой душевой кабинке, постояла у терминала ВСД, а когда подошла к «ложу» во всю стену, остановилась и, не оборачиваясь ко мне, негромко призналась:

— Честно говоря, я пришла сюда не столько посмотреть на «Непоседу» в реальности, сколько поговорить. Вернее, в очередной раз пожаловаться на жизнь и сделать еще один шаг навстречу — не знаю, почему, но я уверена, что так мне станет легче. Позволишь?

— Я в вашем распоряжении! — немного поколебавшись, сказал я и прислонился к стене.

Напряжения, чувствовавшегося в плечах и спине женщины, стало чуточку меньше — она повернулась ко мне лицом, осторожно села на краешек кровати, огляделась по сторонам, мазнула взглядом по потолку и грустно усмехнулась:

— Вся моя жизнь прошла в огромных помещениях. Моя первая спальня была раз в двадцать больше этой каюты — в ней, видите ли, должны были помещаться все те благородные дамы, которые заслужили честь помогать наследной принцессе с одеванием или подготовкой ко сну. Примерочная была не меньше — в ней можно было проводить одновременно три-четыре дуэли. А в гардеробе устраивать званые балы. Лет до тридцати мне это нравилось — я чувствовала себя величественнее, значительнее, старше. Но когда отравили маму, вдруг поняла, что мне даже негде поплакать, так как весь дворец, по сути, является одним большим аквариумом! Первое, что я сделала, взойдя на трон — выбрала один из самых маленьких залов и приказала перегородить его стенами. Одно помещение заняла под тот кабинет, в котором мы с тобой общались, другое под спальню, в которой ночую, когда совсем плохо, третий под примерочную и так далее. Когда я смотрела записи с ТК твоих жен и Ти’Вест, то пыталась представить, каково жить целый месяц в крошечных комнатках, в которых толком не развернуться. Но, увы, так и не смогла. Зато сейчас, вспоминая сегодняшнее ночное веселье и видя эту каюту, я понимаю, что вам было настолько уютно, что размеры помещения не играли никакой роли. И, если честно, немножечко завидую: вы не зажаты условностями и долгом перед целым королевством, вы вольны в своих желаниях, вы можете себе позволить в разы больше, чем я. Да что там говорить, даже Доэль, которую я всю жизнь считала абсолютно никчемным существом, решилась наплевать на все и вся, и передав род сестре, сбежала к вам, на Эррат!

— Увидев ее у себя дома, я здорово удивился… — признался я. По большей части для того чтобы заполнить образовавшуюся паузу.

— А я, увидев ее у себя в кабинете, сочла это нормальным… — горько усмехнулась королева. — Я знакома с их родом не только по досье, и знаю, что до твоего «лечения» Доэль была пустышкой и общалась только с такими же, как она. А когда прозрела и почувствовала вокруг себя пустоту, заново оценила весь прежний круг знакомых и поняла, что они ей больше не интересны…

— Вот вы ее ко мне и «сослали»?

— Ну да! У меня есть хотя бы Аннеке, а у нее никого… — подтвердила Альери. Потом наклонилась, запустила пальцы в ворс ковра, мечтательно улыбнулась и снова вернулась к основной нити повествования: — Так вот, о желаниях: последние лет пятнадцать я чувствовала себя автоматическим экскурсионным флаером, изо дня в день летающим над огромным парком развлечений по одному и тому же маршруту. Представь: внизу кипит жизнь, в салоне сменяются отдыхающие за отдыхающими, а он не может изменить абсолютно ничего — летит туда, куда ведет программа, и тоскливо смотрит по сторонам. Года два назад я вдруг поймала себя на мысли, что начинаю к этому привыкать — черствею душой, смотрю на подданных, как на метки в ТК, а себе оказываю в любых желаниях. А потом появился ты…

После этих слов королева вытянула и скрестила ноги, став выглядеть еще чуть менее напряженной:

— …и у меня снова появились желания. Сегодня ночью я захотела поменять надоевшие платья на комбинезон и, позволив себе это, получила море удовольствия. Потом захотела завалиться на диван, а не сесть, как полагается — и завалилась. Захотела посмеяться от души — и на какое-то время почувствовала себя подростком, который смотрит на жизнь восторженным взглядом и в упор не видит никаких проблем. А когда ты пообещал, что ограничишь доступ на верхние палубы до смерти надоевшим фрейлинам, почувствовала, что счастлива. Почти…

— И чего вам не хватает для полного счастья? — задал я вопрос, которого она явно ждала.

— Чтобы ты и твои девочки вспоминали о том, что я королева, только при посторонних. Чтобы вы забыли обо ВСЕХ условностях и называли меня на «ты». Чтобы вели себя, как обычно, и позволяли быть самой собой!

Я представил себя на месте этой женщины, немного подумал и… приглушил верхний свет. Потом сел на пол, привалился к стене и тоже вытянул ноги:

— Так?

— Неа! — облегченно улыбнулась Альери. — Сначала надо организовать по упаковке сока и тебе, и мне! А то я только-только начала жаловаться…



Глава 4. Оллия Маура Ромм


27 января 2412 года по ЕГК.

С десяти утра и до пяти вечера с небольшим перерывом на обед мы с Аннеке терзали свои АЛБ[38] в параллельном режиме и регулярно сверяли найденные «шероховатости». Обычно это выглядело так — я скидывала ей режущую глаз «пачку» событий, объясняла, что именно мне кажется неестественным в поведении охраны, придворных, гостей и так далее. А она либо объясняла мне, чем это вызвано, аргументируя дополнительным объемом информации, либо начинала «копать» в других архивах. За это время мы просмотрели весь прошлый август, отследили уйму грехов и слабостей разного «калибра», набрали материал на две ссылки в родовое поместье и десяток наказаний помельче, но никаких следов нового заговора[39] не обнаружили.

Продолжали бы в том же духе и дальше, но ровно в пять в кабинет вломился Дэн, посмотрел на наши лица и заявил, что на сегодня работы достаточно. Мы, было, заартачились, но он остался непреклонен — сказал, что в половине шестого мы должны быть в спортзале свежими и бодрыми, а то он нас накажет.

С его неуемной фантазией я была знакома не понаслышке, поэтому немедленно сдалась — закрыла рабочий интерфейс, выбралась из-за стола и сообщила Ти’Ноор, что сопротивляться бесполезно. Та не поверила. И совершенно зря: он, не заметив сопротивления, закинул ее на плечо, отнес к гостевым покоям и сдал на руки Альери! При этом попросил загнать строптивицу в ванную и устроить ей сеанс лечения упрямства контрастным душем!

Королева… рассмеялась!!! Пообещав, что сделает именно так, как он сказал! И, вероятнее всего, не солгала, так как в двадцать восемь минут шестого глава СОК переступила через комингс нахохленной, словно тиильк[40] в сильные морозы, и здорово обиженной. Правда, обижалась она только во время разминки. А как только Ромм перешел к отработке мягких блоков, отводов и круговых перемещений, ушла в тренировку с головой.

Отключать мозги на этом этапе у меня никогда не получалось, поэтому я жила двумя параллельными потоками. На первом вслушивалась в объяснения своего мужчины, вдумчиво отрабатывала каждое показанное им движение или комбинацию, и отслеживала шероховатости своей техники, чтобы тут же их исправить. А на втором наблюдала за Ти’Шарли. Ведь она вела себя АБСОЛЮТНО НЕ ТАК, как я привыкла!

Во-первых, она полностью отключила режим «Великой Королевы» и «старшей по статусу». То есть, вела себя, как самый обычный человек даже в самых незначительных мелочах! Или нет, скорее, как новичок на тренировке у мастера — с восторгом наблюдала за движениями Ромма, с радостью повторяла те «крупицы мудрости», которым он ее «одаривал», искренне радовалась каждой похвале и расстраивалась из-за замечаний. При этом совершенно точно не играла: каждое ее слово, взгляд или жест были абсолютно естественны, а в эмоциях, вместо наработанной годами тренировок «пустоты», ощущались настоящие чувства.

Во-вторых, она почти непрерывно «фонила» удовлетворением. Не плотским — никакого желания к Дэну в ее эмоциях не было — а состоянием, которое появляется после достижения долгожданной и выстраданной цели. Это удовлетворение чувствовалось буквально во всем: добавляло «яркости» другим ее эмоциям, помогало вкладывать душу в отработку движений, заставляло что-то предвкушать и так далее.

В-третьих, перед словами и действиями Альери полностью исчез промежуток времени, ранее используемый для сверки своего поведения с некой матрицей «требуемого» или «обязательного». В результате она не строила предложения, а выплескивала эмоции, не думала, как что-либо сделать, а просто делала то, что хотела, и так, как хотела. И при этом была уверена, что Дэн сочтет такое поведение нормальным!

Были еще «в-четвертых», «в-пятых» и «в-шестых», но они были не нужны: все вышеперечисленное однозначно свидетельствовало о том, что глава нашего рода и Альери не только договорились о чем-то важном, но и начали выполнять свои обязательства со всем пылом душ.

Две трети последнего часа тренировок мне было не до аналитики, так как я жила боем. Сначала «летала» с Аннеке, закручивая ее в водоворотах своих перемещений, размазывая ее атаки своими отводами и изредка получая удары в защиту на груди. Потом летала с Дэном. Уже в прямом смысле этого слова — закручивалась в водоворотах его перемещений, увязала в «болоте» его отводов и систематически оказывалась на полу из-за бросков, которые проводил он.

Вышла из этого состояния, только встав в пару с королевой и начав ей помогать с «построением» схемы боя. А на третьей минуте работы на сверхмалой скорости уложила в голове первый пункт той самой договоренности: объясняя логику правильного ухода от какой-то атаки, я обратилась к королеве на «вы». И услышала не требование, не разрешение, а просьбу называть ее на «ты»!

Удивилась. Первым слоем своего сознания. А вторым продолжила анализировать ее поведение и свои ощущения. И очень быстро пришла к выводу, что возиться с такой королевой мне нравится! Да, рукопашкой она явно занималась только в детстве и юности, поэтому овладела только самой примитивной базой. Зато ей было по-настоящему интересно, и она наслаждалась даже одной возможностью тренироваться. Соответственно, объяснения Ромма слушала не ушами, а сердцем. И вкладывала душу в каждое движение.

Естественно, я начала потихоньку расслабляться. Поэтому увидев, с каким удовольствием ее величество плюхнулось на пол после того, как Дэн закончил поединок с Аннеке и объявил о начале растяжки, не удержалась от улыбки.

Тянулась Альери не менее добросовестно, чем тренировалась, и нам пришлось ее постоянно придерживать: прилично одеревенев на «сидячей работе», она жаждала добиться результатов как можно быстрее, и себя совершенно не жалела. В результате с пола встала в раскоряку, посмотрела на себя в зеркало и рассмеялась:

— Дэн, как тебе такая женщина?

— Тебе честно, или как? — отозвался Ромм, без какого-либо внутреннего сопротивления обратившись к ней на «ты».

— Конечно, честно!

— Тогда — душевная! — ответил он. А когда увидел наши вытянувшиеся лица, показал взглядом на отражение: — Ну-у-у… если вложить в нее достаточно души, то есть, отнести в медблок, запихать в медкапсулу, сдвинуть колени, накрыть тушку крышкой, а затем провести пару восстановительных процедур, ополоснуть и нарядить, то восхитит кого угодно!

Альери, во время его рассказа явно представлявшая каждое «рекомендованное действие», расхохоталась. Что меня ОЧЕНЬ удивило, ведь этот «комплимент» никак не вписывался ни в какие рамки. Ни в эрратские, ни в тэххерские! Тем временем королева еще раз оглядела себя в зеркале, притворно вздохнула и повернулась к основательно напрягшейся подруге:

— Что ж, Ани, идем — будешь запихивать меня в медкапсулу и сдвигать колени…

Пока мы с Дэном принимали душ, он показал мне отрывки из своего разговора с Ти’Шарли и озвучил их договоренности. В это же время королева так же добросовестно просвещала Ти’Ноор. Поэтому наша встреча у лифтовой кабинки началась с ехидного доклада главы СОК:

— Дэн, я сделала все по инструкции! Как тебе результат?

— Дамы, вы умопомрачительно красивы! — без тени улыбки сказал Дэн, прижав правую ладонь к сердцу. — И, знаете, я сейчас страшно завидую Лани, которая умеет рисовать…

Несмотря на то, что и этот комплимент был совсем не в тэххерском стиле, а чувства этого мужчины продолжали прятаться за «зеркалом», пробрало даже меня. А Ти’Шарли с Ти’Ноор порозовели от удовольствия, переглянулись и рассмеялись:

— Дэн, имей совесть! Вгонять в краску женщин нашего возраста просто неприлично!

— А мне плевать на приличия — я говорю то, что ощущаю! — заявил он. Потом виновато развел руками и сдвинул в сторону створку лифта: — Без двух минут. Пора ехать вниз.

Альери и Аннеке расстроено кивнули, шагнули за ним и превратились в Королеву и главу СОК. А уже через минуту в этих же образах переступили порог кают-компании.

Во время ужина со старшим офицерским составом я опять изображала расчетно-аналитический блок. Причем сразу в двух режимах — в «старом» и в «новом».

В «старом» видела, что Ти’Шарли общается с Честером, Олафом и Дотти очень приветливо и доброжелательно, искренне старается найти общие точки соприкосновения и навести мосты. Точно так же чувствовала ее неподдельный интерес к здоровяку Рагнарсону и к неразговорчивому Баркли, ощущала уважение к Рраг и так далее. А еще получила все основания считать, что в своей личной иерархии Альери уже подняла этих «Конкистадоров» на уровень глав самых сильных родов Тэххера.

Однако новый режим позволил заглянуть в другой, более глубокий слой общения, и дал понять, что как бы сильно не «потеплело» отношение королевы к друзьям Дэна и моей любимой подруге, оно все равно останется «вертикальным». Естественно, с нею наверху. А между Альери и Дэном уже выстроилась идеальная «горизонталь». Да еще и с о-о-очень маленьким «зазором»!

Осознавать это было странно, непривычно, зато очень приятно: я до безумия гордилась мужем, который смог заслужить такое уважение у Ти’Шарли и жаждала поделиться своими мыслями с девчонками. А еще почему-то представляла королеву у нас в гостях. Там, в Аламотте. Иногда весьма неожиданно, скажем, в роли заботливой бабушки, качающей на колене сына Лани и Дэна.

Пока анализировала, гордилась и фантазировала, ужин подошел к концу, и мы, тепло распрощавшись с офицерами, покинули кают-компанию. Когда поднялись к себе, разбежались. А минут через двадцать гостьи ввалились к нам в гостиную, оккупировали диван и потребовали мороженого.

Я организовала четыре огромные порции, щедро политые вареньем и присыпанные шоколадной крошкой. Две отнесла на диван, потом постелила на ковер полотенце, взяла со стола оставшиеся креманки и… почувствовала, как эмоции Альери полыхнули предвкушением:

— Олли, вы что, собираетесь устроиться на полу?!

— Угу! — подтвердил Ромм и даже показал, как именно.

— Ух-ты!!! — восхищенно выдохнула она, перебралась к нам, легла на живот и смущенно хихикнула: — Представляете, не лежала на полу лет с трех!

— Зато раз пять или шесть валялась на кровати, закинув ноги на стенку и разложив волосы по постели! — сварливо прокомментировала Аннеке.

— Ага! — рассмеялась королева. — И чувствовала себя невероятно храброй и безрассудной! Ведь если бы об этом доложили маме, мне бы здорово досталось.

— А что еще храброго и безрассудного ты делала в своей жизни? — с улыбкой поинтересовался Дэн, упав рядом со мной и пододвинув к себе креманку.

— В четырнадцать подкралась к маминому фавориту, который мне очень нравился, и поцеловала его в щеку! — заговорщическим шепотом сообщила Альери. — В девятнадцать уговорила Ари сбежать из дворца на флаере СОК, сидела на пассажирском сидении, мысленно подсчитывала нарушения правил воздушного движения и умирала от восторга… аж сорок минут!

— Лекция ее матери на тему «Наследные принцессы — это воплощение долга перед Королевством» длилась два тридцать две! — угрюмо усмехнулась Ти’Ноор. — И одной лекцией дело не закончилось…

— А в двадцать один я влезла в Сеть на сайт для взрослых и скачала оттуда несколько роликов…

— После чего ее мама вышибла со службы человек пять, а саму Альери наказала так, что она полгода проклинала миг, когда решила воплотить в жизнь эту идею.

— Как-то негусто! — посочувствовал Дэн.

— А чего ты хотел? — удивилась королева. — Меня терзали учебой по четырнадцать-пятнадцать часов в сутки, и на шалости не оставалось ни времени, ни сил, ни желания.

— Да уж… — вздохнул он и накрыл своей лапищей мою ладонь. Видимо, вспомнив, что и в моей жизни еще совсем недавно не было ничего хорошего. Затем решил, что тема какая-то грустная, и задал следующий вопрос: — А о чем вы мечтали или что мечтаете попробовать?

Альери вдумчиво облизала ложку с мороженым, вернула ее обратно в креманку и поплыла взглядом:

— Будете смеяться, но я мечтаю хоть раз в жизни полетать на мощном айрбайке! Не сама — я, увы, не умею! — а сидя за спиной того, кто сможет дать почувствовать настоящую скорость…

— Я тебя прокачу, и не один раз. Даю слово! — твердо пообещал он.

— У тебя есть соответствующий опыт? — напряглась Аннеке.

— Сейчас покажу… — усмехнулся он и закопался в архив своего ТК. А минуты через полторы активировал ДАС, вывесил перед нами статичную картинку и снова обратился к Ти’Ноор: — Иди к нам, тебе понравится…

Ани, поколебавшись, решительно поставила креманку на пол, сползла с дивана, улеглась рядом со своей подругой и вгляделась в ожившее изображение.

— Это крыша «Отстреленной Дюзы», ночного клуба «Конкистадоров» в Эрре, столице Эррата. Большой флаер, к которому я подхожу — «Royal Eagle» дона Гвидиче, Девятого. А между ним и лифтом — мой бывший «Raven». Не смотрите на неказистый внешний вид — да, обтекатели старенькие, зато движок под ними о-го-го! — прокомментировал происходящее Дэн. — Теперь взлетаю, поднимаюсь на «безлимитку», выхожу на «М-44» и лечу к посольскому району. Как видите по спидометру, довольно быстро…

Альери, увидев впечатляющую цифру, полыхнула восхищением и заерзала от нетерпения, а ее подруга осталась спокойна — вероятнее всего, из-за того, что Дэн шел на большой высоте, и никакого особого риска в таком полете не было.

— А теперь смотрите внимательно — начинается самое интересное! — заговорил он где-то через пару минут. — Как видите, «Ворон» клюнул носом и пошел к земле со снижением скорости. Это меня отловили флотские, в тот момент «сидевшие» на СУВД и контролировавшие все подлеты к посольскому району…

— Постой, это было во время мятежа? — напряглась королева.

— Ага! Я как раз лечу в гости к россам… — ответил он и продолжил рассказ. — Здесь я пытаюсь вернуть контроль над машиной и одновременно делаю все, чтобы достучаться до операторов. Однако мне не удается… не удается… не удается… Хоп, а вот тут удалось!

Удалось?! Когда картинка дернулась, и флаер провалился метров с тридцати пяти до пластобетона первого транспортного уровня, я дернулась, ожидая неминуемого удара, Ти’Шарли ойкнула, а у Аннеке напряглась спина.

— В общем, я слегка ускорился, так как опаздывал на встречу! — хохотнул он и замолчал. А картинка «бросилась» в лицо, в смысле, флаер прыгнул вперед, явно выходя на форсаж, и на высоте от силы пары метров понесся вперед!!!

Смотреть на то, что было под ним, я даже не пыталась — даже глядя далеко вперед, выхватывала взглядом только фасады домов, крупные фрагменты статичных рекламных голограмм и самые большие пятна. А в момент, когда под флаером промелькнул какой-то перекресток, услышала напряженный голос Ти’Ноор:

— Там был «Носорог», верно?

— Угу…

— И уже не первый?

— Угу…

— И они не стреляли?

— Не успевали взять целеуказание.

— А как же дроны?!

— Я засек восемь. Но они оказались чуть тихоходнее моего «Ворона», поэтому удалось уйти и от них.

В этот момент оживилась королева:

— О-о-о, вот это торможение!!!

— Через четыре метра — площадь Всех Святых и граница дальней зоны контроля посольства Империи Росс! — объяснил Ромм. — Там бы меня сожгли с гарантией.

— В гонках участвовал? — внезапно спросила Аннеке.

— Только в неофициальных. Почти два года. Потом стало скучно.

— Что ж, Ари, можешь радоваться, с ним я тебя отпущу! — озвучила свои выводы глава СОК и пихнула подругу бедром. А уже через секунду пыталась отбиться от счастливой Альери. Правда, так, вполсилы. Потом «сдалась», позволила себя расцеловать и снова заворчала: — И вообще, целовать надо не меня, а Дэна!

— Его боюсь — Олли хмурится как-то уж очень грозно!

Следующие минуты три Ромм пытался выяснить, о чем мечтает глава СОК, а та усиленно сопротивлялась — отшучивалась, отнекивалась и пыталась перевести разговор на другую тему. При этом пару раз порозовела, не поднимала взгляд, а на уровне эмоций стеснялась до невозможности.

«Не расспрашивай, больная тема!» — поняв, что она умрет, но правды не скажет, написала я мужу, но отправить не успела — устав от отговорок подруги, Альери ткнула ее кулаком в бок и возмущенно заявила, что так не честно.

Как ни странно, этого аргумента оказалось достаточно — Аннеке потерла переносицу и раскололась:

— Мне бы хотелось увидеть закат на каком-нибудь маленьком островке, со всех сторон окруженном водой. Дождаться, пока Амми[41] опустится за далекий горизонт и немного поплавать. Потом лечь на спину, бездумно уставиться в небо и смотреть, как загораются звезды. Долго-долго…

— И все? — мягко спросил Ромм, как-то почувствовав, что Ти’Ноор начало потряхивать.

— Ага…

— Увидишь. Обещаю…

Удивительно, но два этих слова мгновенно вымели из эмоций Аннеке и щемящую грусть, и смущение! Не успела королева пошутить, что так и быть, разрешит ей отправиться на остров с Дэном, как Ти’Ноор виновато улыбнулась:

— Просто я мечтаю об этом всю жизнь! Пока была молоденькой, это звучало нормально. А теперь ужасно глупо — глава службы охраны Короны по определению должна хотеть чего-то великого, а тут какой-то остров, закат, звезды…

— Не вижу ничего глупого! — хором сказали мы с Роммом. А потом я добавила: — Красивая мечта! И очень романтичная…

— Ага! — согласилась Ти’Шарли и посмотрела на меня: — Твоя очередь!

Кривить душой не хотелось. И я сказала правду:

— Самая заветная уже исполнилась. Буквально на днях — Дэн принял мою Душу! Новую пока не придумала, поэтому с удовольствием разделю ваши. Причем заранее согласна на любое безумство!

Альери и Аннеке одновременно полыхнули чувством благодарности, причем намеренно его усилив. А затем вопросительно уставились на Дэна.

Муж поймал взгляд королевы:

— В детстве и юношестве я грезил о «Веселом Роджере». А когда повзрослел — о жене, которая захотела бы разделить мои мечты. Ты осуществила первую, а Лани, Рати и Олли вторую. Так что теперь я сосредоточусь на ваших.

— То есть, можно включать фантазию? — предвкушающе улыбнулась Альери.

— Нужно! — ухмыльнулся Ромм. — Представь: прокатилась ты на айрбайке, поплавала в океане при свете звезд… если, конечно, Ари уступит нам кусочек своего пляжа, моря, звезд и тишины. А что потом? Вернешься во дворец и продолжишь скучать?

— Ох, я сейчас и нафантазирую…

Услышав первые две идеи королевы — как-нибудь полетать на «Шэдди», «раз они есть на летной палубе» и посмотреть на Тин’но’Тэхх все с того же бота — Дэн отрицательно помотал головой:

— Ты неправильно подходишь к планированию безумств. Хватит смотреть, начни пробовать: повеселись в парке развлечений, поужинай в каком-нибудь уличном ресторанчике, прогуляйся по ночному городу, то есть, попробуй все то, что знаешь только в теории!

Альери вытаращила глаза и заворожено уставилась на него. А глава СОК, почувствовав потенциальную угрозу для жизни королевы, нахмурилась и подобралась.

— Ани, ты думаешь не о том! — заметив ее реакцию, усмехнулся муж. — Давай-ка я объясню, как решается эта проблема…

…Через час, проводив одухотворенных женщин какой-то странной улыбкой, Дэн приобнял меня за талию и повел в ванную. Подвел к купели, выпутал из футболки, разделся сам и задумался. Я села на бортик, чтобы не мешать определяться с планами, а когда увидела, что он поднимает дно трансформера, слегка расстроилась. Впрочем, ненадолго — как только получившееся «лежбище» начало заполняться водой, а мой мужчина вытянулся на нем во весь рост, улеглась к нему на живот и уставилась в глаза:

— Рассказывай.

— Я весь вечер тихо дурел от диссонанса между тем, что знаю, тем, что вижу, и тем, что чувствую… — пробормотал он, невидящим взглядом уставившись в потолок. Впрочем, состояние отрешенности не помешало ему провести ладонями по моей спине и ласково сжать ягодицы. — В архиве моей «Тени» собрался не такой уж и маленький объем информации о королеве, поэтому я неплохо представляю основные вехи ее прошлого и знаю, насколько она может быть жесткой и беспощадной. Нет, я ее не осуждаю — даже на основании тех отрывочных данных, которые у меня есть, можно сделать вывод, что в большинстве ситуаций она была права. Скажем, если бы моя родная тетка, возжелавшая власти, отравила мать и чуть не отправила на тот свет меня, я точно так же, как Альери, вырезал бы к чертовой матери и ее, и всех, кто ей помогал. В общем, на уровне «знаю» Альери кажется расчетливой, прагматичной, умудренной жизненным опытом и так далее главой государства, всегда ставящей благо Королевства Тэххер перед своим личным благом. И здесь я ощущаю себя неизмеримо младше нее. Пока понятно?

Я кивнула.

— С другой стороны, я вижу девушку своего возраста с потрясающе красивым лицом и изумительной фигурой, похожую скорее на куколку, чем на королеву. Да, разумом я понимаю, что этот вид — результат тех процедур, которые она с той или иной периодичностью проходит, что эта женщина будет такой же лет до ста пятидесяти, и что внешность может не соответствовать внутреннему содержанию. Но все же — на уровне «вижу» я ощущаю Альери своей ровесницей…

— А на уровне «чувств» — младшей?

— Не только… — вздохнул он. — Не знаю, почему, но я уверен, что Альери Мстительная — только образ, за которым прячется испуганная девочка, знающая мир только по записям и аналитическим выкладкам подчиненных, и черпающая недостающие силы в единственной подружке! Мало того, по моим ощущениям, она очень здорово отличается от абсолютного большинства тэххерок. То есть, если для всех вас естественно ощущать себя первым номером, а на месте второго вам крайне неуютно, то она была бы счастлива быть именно ведомой!

Вывод был сногсшибательным, поэтому я закрыла глаза, «включила аналитический режим» и… уже через несколько мгновений начала понимать, что он каким-то образом докопался до истины:

— По слухам, которые я раньше считала досужими выдумками или наговорами, в паре Альери и Эммета главенствовал он. Само собой, во всех вопросах, не касающихся управления королевством.

— Любила, значит.

— Мы употребляем слово «преклонялась», но суть та же самая! — подтвердила я. — Она была от него без ума! Если обычно мы рожаем первого ребенка лет через восемь-десять после заключения брака, то первую дочь, Тайрешу, она родила всего через год. И со второй, Кайларой, особо не затягивала. А после того как корабль ее консорта не вышел из гипера, на несколько лет превратилась в собственную тень.

— А этот, Ти’Тонг? — спросил Дэн.

— Он только шаг навстречу поборником традиций… — поморщилась я. — Королева обязана иметь консорта и фаворитов, даже если ей не нравится ни один из окружающих ее мужчин. Ибо должна выглядеть лучшей во всем…

Муж озадаченно хмыкнул, а через мгновение нам стало не до Ти’Шарли с Ти’Ноор: пришло письмо из дома.

— Привет, любимые! — хором поздоровались девочки, как только «возникли» в метре от нас. — Если бы вы знали, как сильно мы соскучились…

Я сползла с Дэна и невольно улыбнулась — они записывали свое послание, тоже устроившись в «обмелевшей» купели. А еще поддразнивали. Меня: Рати лежала на боку, положив голову на предплечье, а Лани, обняв ее со спины, баюкала в ладони грудь подруги! Правда, все это я отметила краем сознания, так как слушала их голоса и смотрела на Богиню, озвучившую первое предложение:

— Но об этом потом…

— Ага, на десерт! — согласилась с ней Муза и продолжила: — Сначала о делах. Итак, сегодня мы были в клинике «Лаулетт» и видели дядю Бена…

— «Окно» между первым и вторым этапом процедур было совсем коротеньким, но немного пообщаться все-таки получилось! — сообщила старшая жена и расплылась в счастливой улыбке. — Выглядит он лет на пятнадцать младше, чем раньше, бодр, весел и все так же жаждет увидеть внука! Впрочем, запись нашей встречи вы увидите сами — мы приложили ее к этому письму.

— Не успели вернуться домой, как к нам прилетел Дерек. Привез горячие пончики с умопомрачительно вкусным кремом и очень ругался из-за того, что мы мотались в клинику одни. А после него в гости заявилась Доэль… — доложила Рати и снова замолкла, чтобы передать слово Ланине:

— Сначала она, как обычно, изображала спелый тивль, но после пары бокалов вина расслабилась и отпустила тормоза. Поэтому была препровождена сюда, в купель, допрошена с пристрастием и выдала нам все свои тайны!

— А тайны у нее о-го-го! — округлила глаза Муза. — Во-первых, она не собирается сводить шрам на заднице, так как он напоминает ей о «лечении»… и о тебе, Дэн! А во-вторых, вчера вечером она ходила в ресторан с Полом Картером по прозвищу Феникс. И, кажется, морально готова потерять голову…

— Неплохой выбор, кстати! — прокомментировал это сообщение Ромм. Я сверилась со своим архивом и согласно кивнула — этот «Конкистадор» занимал пятьдесят третье место в моей личной виртуальной иерархии клана и находился в верхней части «зеленой» зоны.

Следующие несколько минут девочки озвучивали менее значимые новости. Затем переключились на себя — Рати рассказала о плановом осмотре Лани и о том, что врач отменила большинство запретов, посмешила коротенькими историями о последних гастрономических пристрастиях Богини и описала пару ее капризов. А старшенькая, «обидевшись», пожаловалась на то, что ее личная надсмотрщица толком не тренируется, урывая по часу-двум от силы два раза в день.

Потом они немного «погрызлись», залив половину ванной комнаты водой из купели, и Богиня, ехидно ухмыльнувшись, перешла к «десерту»:

— Ночью Музе снился Дэн. Судя по всему, сон был о-о-очень чувственным. Я сделала несколько набросков… хм… не очень спящей красавицы и вот что у меня получилось…



Глава 5. Дэниел Ромм


1 февраля 2412 года по ЕГК.

К концу утренней тренировки у меня начало портиться настроение: отключить мозги не получилось даже у Олли, хотя дрался я с ней именно в том режиме, который обычно пробуждал в ней «стихию», а Ани не могла сосредоточиться даже во время поединков. Во время завтрака оно испортилось еще сильнее — женщины, то и дело уходившие в мысли о работе, все чаще и чаще теряли нить беседы и периодически «зависали». Когда Ти’Ноор застыла с ложкой во рту и, уперевшись взглядом в стену, просидела так секунд семь-восемь, я проглядел записи, сделанные на каждом завтраке в течение недели, оценил динамику изменения состояния этой парочки и понял, что ничем хорошим такая помешанность на проблеме не закончится. Поэтому дождался конца трапезы и хмуро оглядел женщин, собравшихся вставать из-за стола:

— Как я понимаю, записи за последние полгода вы проанализировали полностью, но все равно ничего тревожного не нашли, верно?

Они подтверждающе кивнули.

— Значит, либо записи кем-то скорректированы, либо проблема отсутствует в принципе, либо она лежит в области, которую вы отсекли еще на стадии формирования критериев оценки.

Лица этой парочки одновременно вытянулись, а взгляды полыхнули азартом.

— Даже не думайте! — рявкнул я, почувствовав, что они вот-вот сорвутся с места и унесутся в кабинет. — Сегодня вы только отдыхаете!

— Дэн, времени оста-… - начала Ти’Ноор, но прервалась на полуслове, увидев, что я нахмурился:

— Олли отвлекается хоть иногда, а ты себя совсем загнала! Продолжать в том же духе я не позволю ни тебе, ни ей. В общем, сегодня вы только расслабляетесь и получаете удовольствие! Я выразился достаточно понятно?

— И как, по-твоему, я смогу расслабиться, если мысли только об одном?! Лечь в УТК или в медкапсулу? Принять снотворное?! Быстренько соблазнить кого-нибудь из твоих парней?!

Судя по резкости, с которой Аннеке «выплюнула» эти предложения, ситуация была еще хуже, чем я предполагал. Поэтому я скинул королеве сообщение «Поможешь?» и пожал плечами:

— Зачем? Есть варианты не хуже…

— Интересно было бы послушать! — желчно фыркнула глава СОК. Потом сжала кулаки и… заставила себя успокоиться: — Извини, не хотела на тебе срываться. Просто действительно очень устала и сильно раздражена…

Я прочитал ответ «Всем, чем скажешь!», сказал Аннеке, что понимаю, в каком состоянии она пребывает, поэтому нисколько не обиделся, заказал дамам по бокалу сока и попросил дать полчасика на подготовку.

С Морганом связался из кабинета. Вывесил перед собой трехмерную модель самого «ненужного» помещения и с помощью искина разработал технологию его переделки. То есть, «убрал» универсальный комплекс «Визажист» и капсулу «Бриз», зарезервировал для нового объекта четыре самых обычных термоэлемента, несколько универсальных крепежей, шесть кусков вспененного пластика, десяток профилей разного размера, кусок тоненького бронестекла и простенький процессор. Затем отправил на место будущих работ два ремонтных дроида и влез в базу данных синтезатора.

В полчаса, к сожалению, не уложился — на «творческую доработку» «Веселого Роджера» ушло тридцать семь минут. Зато, полюбовавшись на дело своего разума и манипуляторов РД, отписался сначала Душеньке, а потом королеве и дал обеим нужные инструкции.

Ответ Альери рассмешил: «А ты уверен, что это безопасно?!»

Ну, я и пошутил: «Ани выживет! Обещаю!». Потом подошел к окошку ВСД, вытащил из него свой заказ, переоделся и пошел принимать работу в реальности.

Не знаю, чем руководствовалась Ти’Шарли, страхом за подругу или любопытством, но в ванную пришли обе. С интересом огляделись по сторонам, ничего незнакомого не увидели, и вопросительно уставились на меня.

— Минуточку, Олли уже на подходе! — ничего не объясняя из врожденной вредности, сказал я. А когда супруга, наконец, влетела в помещение, скомандовал: — Желающие выключить мозги переодеваются в купальники и идут за мной. Остальные могут отдыхать так, как привыкли.

Расчет на то, что Альери не согласится испытывать мое «ноу-хау» на себе, не оправдался. Обе тэххерки совершенно спокойно разделись до купальников в их понимании этого понятия — то есть, до плавок — без тени смущения прошли в комнату, в которой еще утром можно было постричься, причесаться, привести в порядок ногти и так далее, по моей команде забрались на верхнюю площадку и непонимающе переглянулись.

Я закрыл за собой дверь, чуть приглушил верхний свет, задал режим изменения температуры и влажности, забрался к ним, попросил лечь и заговорил:

— Чуть менее двух лет тому назад я общался со своим отцом, росским флотским офицером. Во время разговора он попытался мне подарить дальний разведчик «Мираж», тот самый, который через год с небольшим превратился в «Непоседу». Тогда я отказался принимать подарок, но заинтересовался росскими военными кораблями. В процессе изучения трехмерной модели одного из крейсеров серии «Нахимов» обратил внимание, что в рекреационных зонах всех росских кораблей от эсминца и выше обязательно имеется помещение, называемое «парной». Полазив в Сети, я узнал, что такие помещения — часть оснащения не только кораблей, но и любого росского жилого дома. Причем с увеличением стоимости последнего количество и роскошь отделки парных увеличиваются!

— Становится жарковато! — перебила меня Ани.

— Это нормально. Закрой глаза и попробуй расслабиться! — улыбнулся я, а затем продолжил: — После первого просмотра записей происходящего в этих парных я, честно говоря, решил, что россы самые обычные мазохисты. Однако через пару месяцев, общаясь со знакомым офицером из их посольства, затронул эту тему и неожиданно для самого себя согласился попробовать…

— И как? — хихикнула Олли, сдув с носа капельку пота.

— Сначала уверился в своем первом выводе! — хохотнул я. — Потом научился получать удовольствие и захотел устроить такое же помещение и в нашем УТЦ. Правда, нашел в Сети менее экстремальный вариант, который мои предки, но уже по материнской линии, называли сауной.

— Мы в первом или во втором? — спросила королева, тело которой покрылось бисеринками пота.

— Во втором. Но, в любом случае, суть происходящего вы поймете чуть позже…

Зная, что тэххерки идеально здоровы, и выносливы, как не каждый эрратец, я разогрел их очень добросовестно. Потом вытащил из «сауны» и показал на максимально углубленную и расширенную купель, превратившуюся в бассейн диаметром в четыре метра и глубиной в три:

— Сейчас надо прыгнуть во-он туда! И уйти в воду с головой.

Первая рванула Олли. Подпрыгнула, ушла ко дну, а уже через секунду с визгом выпрыгнула на бортик:

— Дэн, она ледяная!!!

Я рассмеялся и повторил ее подвиг. А когда вынырнул, поманил к себе и остальных тэххерок:

— Ну, и чего стоим?

Прыгнули. От души поверещали. Нехотя вернулись в «сауну», сделали первый вдох и удивленно вытаращились на меня:

— Ух-ты, как, как приятно дышится!

— То ли еще будет! — пообещал я, загнал их наверх, а сам встал на цыпочки и капнул на термоэлемент синтезированной отдушки.

— О-о-о, как вкусно пахнет!!! — первой отреагировала Альери. — А по коже — как мелкие иголочки…

…Выпрыгивать из купели после второго прыжка дамы торопиться не стали — повисели в ней, пока не остыли, вылезли на бортик, без всяких команд унеслись греться и… потребовали добавить и отдушки, и температуры. А когда я выполнил их просьбу, закрыли глаза и растеклись по площадке. Во время четвертого захода настолько разомлели, что тянули до последнего, не желая выходить. Однако были выставлены наружу и отловлены на полпути к купели: я озвучил для Олли и Ани боевой приказ ополоснуться в теплой воде, улечься на столы из вспененного пластика и накрыться подогретыми простынями. Потом вручил Альери банный халат и с ее помощью начал готовить парочку аналитиков к следующему мероприятию. В процессе отправив королеве еще одно сообщение:

«Когда они лягут, нам с тобой надо будет постараться помочь им окончательно расслабиться. Готова?»

«Я сделаю все, что ты скажешь!» — пообещала она.

Я обрадовался, поднял с пола заранее синтезированное косметическое масло, нарисовал на спине супруги затейливый вензель, передал флакон добровольной помощнице и встал так, чтобы ей было видно все, что я делаю с Оллией.

Королева оказалась весьма усердной ученицей. А еще она настолько любила свою подругу, что вкладывала душу в каждое прикосновение. И, тем самым, последовательно превращала в желе одну часть тела Аннеке за другой. Особенно порадовало то, что во время массажа я ни разу не почувствовал в Ти’Шарли ничего «королевского»: она мяла Ти’Ноор даже тогда, когда начали забиваться предплечья, старалась, чтобы подруге было приятно, и искренне радовалась, что у нее это получатся.

Когда задняя поверхность тел обеих «жертв» была приведена в должное состояние, я сбегал в сауну, принес две разогретые простыни и протянул одну из них Альери. Накрыл Душеньку, уже пребывающую на седьмом небе от счастья, убедился, что «ученица» точно так же упаковала Ани, приложил палец к губам и мотнул головой в сторону сауны.

Королева кивнула и на цыпочках пошла туда, куда я показал. Скользнула внутрь, забралась на верхнюю площадку, отползла к дальней стене, улеглась на спину и разбросала руки в разные стороны:

— Устала, но счастлива! А еще страшно жалею о том, что ты не эмпат и не в состоянии почувствовать, что творилось и что творится в их эмоциях!

— Мне тоже жаль! — признался я и завалился на краешек площадки.

Моя венценосная подруга согнула в колене левую ногу, правую закинула сверху и задумчиво посмотрела на меня:

— Странно: в капсулах физической и психологической реабилитации есть процедуры, во многом схожие с этой. Но такого результата не бывает!

— Ты вложила в Ани душу, а там какая-то программа! — фыркнул я. — Кроме того, большинство процедур проводятся во сне. Ну, и как в таких условиях получить хоть какое-то удовольствие?

— Никак! — согласилась она. Потом подумала и, наконец, решилась озвучить желание, горевшее в ее взгляде с самого начала «процедур»: — Я тоже так хочу! Помнешь меня, когда они очнутся?

Я заколебался. И заставил Альери грустно улыбнуться:

— Ты нас до сих пор не понимаешь. Поэтому… давай-ка я тебе кое-что расскажу!

Само собой, я согласился. Королева тут же перевернулась на бок, подложила руку под голову и начала как-то уж очень издалека:

— О том, что праматерью вашей цивилизации является Земля, знает абсолютное большинство населения Галактического Союза. Мало того, насколько я знаю, учащиеся начальных школ всех ваших государств в обязательном порядке совершают виртуальные экскурсии на эту планету, посещают хотя бы один из Семи Великих Мемориалов, знакомятся со столицей и крупнейшими городами своей первой родины, заглядывают в ее прошлое и проникаются уважением к далеким предкам. Мы, тэххерки, в далекое прошлое заглядывать не любим, старательно умалчиваем о том, что наша цивилизация зародилась не на Тэххере, а на Лаирреше, и… ненавидим вас, мужчин!

Заметив, что я набираю в грудь воздух, чтобы спросить, почему нас надо ненавидеть, она успокаивающе дотронулась до моего предплечья и успокаивающе провела ладошкой от локтя до запястья:

— Всю историю нашей цивилизации, то есть, с момента зарождения первых государств и до дня гибели материнской планеты, можно описать словосочетанием «бесконечная война»: наши предки воевали за ресурсы, территории, веру, информацию, технологии, женщин и просто так. Воевали с размахом, который вашим предкам даже не снился — если использовать вашу классификацию, то одних мировых войн у нас было не три, а восемь! Первые семь заканчивались, если можно так выразиться, относительно нормально — гибелью какого-то количества жителей Лаирреша. С восьмой, которую впоследствии назвали Последней, получилось иначе: конфликт двух соперничавших группировок крупнейших родов того времени закончился уничтожением девяноста шести процентов населения единственной обитаемой системы и нашей материнской планеты. Вместе с орбитальными объектами, кораблями военно-космических сил и гражданскими судами. Выжили немногие — те, кто в момент начала войны находился на промышленных объектах, засекреченных научно-исследовательских лабораториях и жилых куполах, разбросанных по другим планетам, а так же команда первого и единственного колониального транспорта «Фоэлла», незадолго до этого отправленного на испытания экспериментального гиперпривода…

Если верить словам королевы, то капитан и старший помощник этой самой «Фоэллы» особым мужеством не отличались — вернувшись в систему и обнаружив на месте Лаирреша стремительно увеличивающуюся сферу из обломков, они застрелились прямо в ходовой рубке. Зато силе воли их навигатора можно было позавидовать: приняв командование кораблем, эта женщина задавила панику, охватившую большую часть команды, и организовала спасение выживших. При этом спасала далеко не всех — поднимала на борт только женщин, детей и гражданских специалистов. А мужчин-военных либо «оставляла на потом» и улетала, либо впускала в шлюзы самой последней партией и безжалостно уничтожала.

Не забывала она и о том, что может пригодиться для выживания спасенных, и по пути собирала все, что попадало под руку — топливные стержни, информационные базы, технологические комплексы, оборудование лабораторий и исследовательских центров, продукты, редкое сырье, биоматериалы и так далее. А когда забила транспорт до предела, сразу же увела его в сверхдальний прыжок. Как я понял, для того чтобы минимизировать вероятность появления в новой системе военных рейдеров, еще не вернувшихся в систему, и гражданских кораблей, имеющих куда меньшую дальность хода. Ибо не хотела принимать в будущую колонию мужчин. И, обнаружив более-менее подходящую планету, начала ее терраформировать…

— Диммия Тайя Ти’Вест была великой королевой! — криво усмехнулась Альери, закончив описывать предысторию появления ее предков в системе Тэххер. — Именно в ее правление мертвый каменный шар превратился в уютную, благоустроенную и полную жизни планету категории А-0, именно она заставила наших ученых сосредоточиться на развитии биотехнологий и передала бразды правления в руки женщин, именно ее стараниями жалкая горстка переселенцев избежала вырождения…

— Но и в этой бочке меда нашлась своя ложка дегтя? — почувствовав в ее словах горечь, спросил я.

Женщина непонимающе нахмурила брови. А когда я объяснил понятия, отсутствующие в ее языковой базе, и общий смысл этой росской пословицы, утвердительно кивнула:

— Да, нашлась: Последняя Война отняла у Диммии пять дочерей, мать, сестру и племянницу. Кроме того, ей всю жизнь страшно не везло с мужчинами. В общем, она жаждала мести. И отомстила: на сорок шестом году ее правления одна из исследовательских лабораторий разработала боевой мутаген отложенного действия, подавляющий агрессию у мужчин. Тратить время на испытания и тщательный анализ последствий королева не захотела и приказала его использовать. А лет через тридцать, как раз после коронации ее дочери, появились первые результаты: у мальчиков, родившихся после использования мутагена, напрочь пропала агрессия. А вместе с нею инициатива, социальная активность и интерес к представителям противоположного пола. Да так, что в какой-то момент за целое десятилетие в королевстве, в котором действовала программа повышения рождаемости, родилось менее семисот детей!

— Тогда наследница Диллии спохватилась, но…

— Если бы… — вздохнула Альери и смахнула с кончика носа капельку пота. — Коити Латта с раннего детства привыкла считать мужчин неуправляемыми животными, способными только убивать и рваться к власти. Поэтому вместо того чтобы постараться откатить воздействие мутагена, она приказала ученым разработать альтернативный способ пробуждения сильных чувств, привязанный к знаниям, навыкам и личностным качествам, ослабить сексуальные желания у женщин и намертво закрепить все эти изменения в геноме! А демографическую яму заполнять альтернативными способами, такими, как экстракорпоральное оплодотворение и рождение детей в маточных репликаторах. Ученые выполнили поставленную задачу в полном объеме, то есть, разработали требуемые программы и еще раз скорректировали геном. А стараниями членов Королевского Совета в каждом населенном пункте появилось по клинике с маточными репликаторами. Еще лет через шестьдесят с геномом наших предков позабавилась следующая королева. Тоже из-за «очень объективных» причин. И вернуть его к исходному состоянию стало невозможно…

После этих слов разговор ненадолго прервался — Ти’Шарли стало слишком жарко, поэтому мы сбегали к купели, ополоснулись, остыли и вернулись обратно. А когда улеглись на свои места, она продолжила рассказывать:

— Правнучка Первой Королевы оказалась куда менее деятельной, чем первые три поколения королев из рода Ти’Вест — ей хотелось не править, а властвовать, а еще блистать на балах и развлекаться. Увы, в королевстве, только-только вставшем на ноги, было слишком много серьезных проблем, поэтому безумные траты королевского двора вызвали стремительный рост социальной напряженности и, как следствие, смену правящей династии. Тесса Ульрика Первая, Ти’Шарли вернула финансовые потоки в старое русло и сделала все, чтобы вытащить Тэххер из демографической ямы. Особой ненависти к мужчинам она не испытывала, была неплохим аналитиком и понимала, что государство, в котором девяносто шесть процентов детей появляется в маточных репликаторах, обречено на вырождение. Поэтому заставила ученых взглянуть на проблему гораздо шире, чем требовали новые традиции, и выделила умопомрачительные суммы на исследования. К сожалению, добиться желаемой «золотой середины» так и не получилось. Ни у нее, ни у следующих королев: очередные «лабораторные» мутации либо добавляли нашим мужчинам значительно больше агрессивности, чем в эпоху жизни на Лаирреше, либо вызывали какие-либо генетические сбои. Само собой, ученые пробовали воздействовать на «подопытных» и опосредованно: увеличили яркость кожи, изменили цвет слизистых и подчеркнули вторичные половые признаки у женщин, усилили реакцию мужчин на феромоны и так далее. Пока разбирались в геноме, уменьшили шанс рождения некрасивого ребенка практически до нуля, ускорили внутриутробное развитие, справились с большинством серьезных заболеваний, подстегнули иммунитет, «закрепили» передачу склонности к эмпатии по наследству и даже добились повышения чувственности в период влюбленности. Кроме того, выпустили тысячи линеек всякого рода ароматизаторов и стимуляторов, обучающие программы, создали сеть клиник психологической помощи и разработали разнообразные социальные мотиваторы. Результаты есть, и неплохие — порядка двадцати трех процентов наших мужчин достигают третьего ранга развития, три с половиной — четвертого, и почти половина процента становятся Элитой! Само собой, это сказывается и на нас: согласно последним статистическим данным, уже семьдесят шесть процентов женщин в течение жизни рожают двух и более детей, из которых одного — после полноценного полового акта. А строительство новых клиник с маточными репликаторами и интернатов для детей-репликантов практически прекращено.

Пока я укладывал в голове информацию о существовании клиник с маточными репликаторами и детей-репликантов, встраивал последних в ту картину тэххерского общества, которая сложилась у меня в голове после бесед с Богиней, Музой и Чистюлей, и пытался скрыть оторопь, Альери рассказывала об остальных «достижениях» их ученых. А когда я, наконец, загнал чувства куда подальше и почти убедил себя в том, что оценивать расу с другим менталитетом человеческими мерками не стоит, моя венценосная подруга как-то почувствовала, что меня что-то коробит. Поэтому наморщила носик и сосредоточилась на главном:

— Так вот, Диммия Тайя и Коити Латта Ти’Вест лишили нас способности любить. Тесса Ульрика Ти’Шарли подарила красоту тел и оборвала последнюю связь между внешностью и влечением. А следующие пять с лишним сотен лет выработали определенные стереотипы поведения: если человек ниже нас по статусу или неинтересен, то мы держим его на расстоянии. Если равен, выше или близок по духу — подпускаем поближе. Тем, с кем хотели бы дружить, демонстрируем это желание, дотрагиваясь до предплечья. А с теми, с кем УЖЕ дружим, постепенно сокращаем расстояние с очень близкого практически до нуля — нам комфортно прикасаться друг к другу, так как прикосновения заполняют пустоту в душе и усиливают ощущение эмоциональной близости.

— С тех пор, как Лани и Рати стали ближайшими подругами, они друг от друга не отлипают! — прокомментировал я. А через миг до меня дошел скрытый смысл последней фразы Альери: мое «зеркало» не позволяет чувствовать эмоции, а расстояние, которое я держу, лишает ощущения комфорта от прикосновений!

Пока я разбирался с новым знанием, она дополнила мой комментарий важным уточнением:

— …и твоим девочкам плевать на то, что одна из них потомственная дворянка, а вторая стала таковой совсем недавно!

Крик души «Забудь о том, что я — королева!» дополнил «новое знание» очередной гранью и заставил задать правильный вопрос:

— Ты хочешь сказать, что мы, вроде как, близкие друзья, но привычного ощущения комфорта все нет и нет?

— Да!!!

Я решительно накрыл ладонью ее предплечье и пообещал:

— Массаж сделаю. С большим удовольствием. И научусь держать расстояние, которое будет тебя радовать. Только учти, что я не представляю, каким оно должно быть при близкой дружбе, и очень боюсь тебя обидеть из-за непонимания, порожденного разницей в менталитетах. В общем, я буду копировать твое поведение и следовать твоим советам.

— Спасибо! — облегченно выдохнула она, и тут же добавила: — Я тоже очень боюсь непонимания, поэтому прошу: если в моем поведении тебя вдруг что-нибудь заденет, расстроит или обидит, не выстраивай между нами стену, а просто спроси, ладно? Даю слово, что честно отвечу на любой твой вопрос, чего бы он ни касался! Вообще любой, без каких-либо исключений.

Два последних предложения выбили меня из колеи — я чувствовал, что это не просто слова, а обещание. И не понимал, зачем ей так открываться. А она, словно подслушав мои мысли, ответила на незаданный вопрос:

— Дэн, моя обычная жизнь — это один сплошной поиск компромиссов. Политических, экономических, коммуникативных и каких-то там еще. За пятьдесят лет жизни во дворце я от них настолько устала, что отдаюсь дружбе всей душой и всем сердцем, причем намного, если можно так выразиться, добросовестнее, чем другие тэххерки. С Ани мне повезло — она такая же, как я. И ты такой же. Поэтому хочу спросить: ты разделишь со мной настолько близкие отношения?

— С радостью! — твердо сказал я, ибо дружбы «наполовину» в принципе не понимал. Потом улыбнулся воспрянувшей духом женщине и сел: — Все, греться достаточно! Сейчас возьмем чего-нибудь вкусненького и завалимся в купель — воду в ней я уже подогрел…

…После того, как плитка шоколада и литровая упаковка приказали долго жить, Альери прервала легкий и необременительный треп ни о чем, откинула голову на бортик и попросила приглушить свет до минимума. А когда дождалась желаемого, негромко заговорила:

— С ума сойти: там, за броней «Веселого Роджера» — изнанка пространства, нечто, непознаваемое разумом, и вечная жуть! Тремя палубами ниже — толпа людей с сиюминутными проблемами и порожденным ими кошмаром в эмоциях. А здесь — маленький кусочек Мечты. И знаешь, что мне нравится больше всего?

— Что? — так же негромко спросил я.

— Весь тот груз, который я тащу на своих плечах вот уже двадцать лет, остался где-то там, снаружи. А здесь я не чувствую даже прожитых лет — застыла в безвременье вечной молодости и наслаждаюсь затянувшимся мгновением безграничного счастья…

— Красивый образ.

— Могу подарить еще один: вся та броня, которую я не снимала с себя с самого детства, осыпалась к моим ногам за ненадобностью. И теперь я стою, развернув плечи, дышу полной грудью и ничего не боюсь!

В таком приподнято-философском настроении она пребывала минут сорок пять, то есть, до возвращения Аннеке из мира грез в не такую уж и плохую реальность. Уловив изменения в эмоциональном фоне подруги, Альери вскочила с места и на цыпочках, чтобы не потревожить Олли, рванула к массажному столу. Там ненадолго задержалась, потом привела помятую, расслабленную, но лучащуюся счастьем Ти’Ноор к купели и… залезла в воду вместе с ней. Мало того, справлялась со своим нетерпением до «прихода в сознание» второй спящей красавицы. Зато когда к нам присоединилась и моя супруга, королева быстренько налила ей сока и посмотрела на меня таким умоляющим взглядом, что я рассмеялся.

Пока мы снова грелись в сауне, Альери изнывала от предвкушения, но дисциплинированно ждала команды «Достаточно». А когда дождалась, вылетела наружу чуть ли не быстрее, чем я договорил это слово. Само собой, не забыв прихватить с собой горячую простыню.

Я неторопливо отправился следом. Добравшись до массажного стола, мысленно порадовался, увидев, что королева… — нет, все-таки близкая подруга! — собрала волосы в «хвост» и подняла его так, чтобы он мне не мешал. «Нарисовал» на ее спине хитрую загогулину «массажным» маслом, после чего услышал тихий смешок:

— Приятное начало!

…Начав делать ей массаж, я почувствовал тот же диссонанс, что и в общении: разумом понимал, что этой женщине пятьдесят один и что у нее двое детей, но видел и чувствовал под руками тело двадцатипятилетней девушки, пребывающей в идеальной физической форме. Последнее удивляло больше всего, ведь если та же Аннеке тренировалась постоянно и с нешуточным фанатизмом, то Альери, по ее же словам, ограничивалась лишь обязательным минимумом — часом в день.

Нет, в теории все объяснялось теми пресловутыми биотехнологиями, в которых Тэххер обгонял государства ГС лет на двести, и несколькими столетиями направленных коррекций генома. Однако на практике я отказывался понимать, как, толком не занимаясь, можно было сохранить в идеальном состоянии позвоночник, развить все те мышцы, которые прощупывались в процессе массажа, и не набрать лишнего жирка на трицепсах, боках, ягодицах и внутренней стороне бедер. А еще я не понимал, почему у женщины, выносившей и родившей двух детей, нисколько не раздался таз! Хотя нет, это, наверное, все-таки понимал. Вернее, понял, когда вспомнил, что у тэххерок беременность длится порядка семи наших стандартных месяцев, а значит, дети рождаются существенно мельче.

Еще меня здорово удивляло то, что Ари не умела расслабляться от слова «совсем» — если Олли с первых же моих прикосновений «поплыла» и дальше просто наслаждалась процессом, то каждую мышцу Альери приходилось «убеждать», что я не сделаю ей больно. Убеждать вдумчиво, неторопливо и с душой. Параллельно размышляя, почему любые прикосновения к затылку, левому боку, левой приводящей мышце бедра и ягодицам заставляют венценосную подругу вздрагивать или «зажиматься». Причем далеко не от удовольствия.

Выводы получались какими-то уж очень неприятными, и я, стараясь сгладить болезненные ассоциации, «убеждал» эти области особо «тактично». И все-таки преуспел — перед тем, как отправиться за горячей простыней, я еще раз прикоснулся к затылку Альери, а она осталась в состоянии нирваны. Поэтому я мысленно порадовался своему достижению, накрыл и закутал подругу, и отправился к купели…


…Идти на обед в кают-компанию дамы отказались. Вернее, посмотрели на меня такими жалобными взглядами, что я сразу сдался: связался с Рагнарсонами и Молчуном, сказал, что мы «слегка увлеклись», и трапезничать придется без нас.

— Ага, увлеклись! — расслабленно пробормотала Олли, когда я прервал связь. — И скоро отрастим себе жабры…

— Неа, не отрастим… — так же лениво отозвалась Аннеке. — Я так проголодалась, что все-таки найду в себе силы вылезти из воды и доплестись до гостиной. Но предупреждаю сразу: есть буду, лежа на ковре, и никак иначе…

Пол сервировал я, так как дамы были, вроде как, не в состоянии нормально передвигаться. Правда, первое, второе и два десерта они почему-то умяли раза в полтора быстрее меня. Потом захотели зрелищ, но, видимо, чисто теоретически — стоило включить им фильм «Искры счастья» начала эпохи второго технологического рывка, как у Олли с Ари начали сами собой закрываться глаза. И очень быстро закрылись. Да так, что ни одна, ни вторая не проснулись даже тогда, когда я поднимал их на руки, переносил на диваны и накрывал одеялами, за которыми не поленился сбегать в нашу спальню.

Погасив свет в гостиной, мы вернулись в ванную — Альери жаждала поболтать, а там, по ее мнению, было уютнее и теплее всего. Перешагнув через порог, попросила доступ к ДАС, заполнила помещение трехмерной голограммой, создающей иллюзию пребывания межзвездном пространстве, а затем сходила за бутылкой вина, соком и двумя хрустальными бокалами. Пока я разливал напитки, сняла футболку, залезла в воду, поиграла с высотой дна и, выбрав самый комфортный вариант, взяла протянутый бокал. Потом убрала свет и чуть-чуть усилила яркость звезд.

Первые минут пять молчала, разглядывая яркие точки и тьму между ними, и о чем-то сосредоточенно думала. Я не мешал — лежал, закинув руку за голову, и тоже разглядывал голограмму, изредка опуская взгляд на лицо тэххерки, чтобы полюбоваться совершенными чертами. Такое молчание нисколько не напрягало, но когда Альери, наконец, заговорила, я обрадовался:

— Хочу сказать большое спасибо за Аннеке. Знаешь, с тех пор, как она стала главой СОК, о ней никто никогда не заботился. Скажу больше — единственное чувство, которое она вызывает в моих подданных — это страх!

Я пожал плечами:

— На мой взгляд, она Личность, достойная и любви, и уважения.

— Спасибо! Особенно за слово «любви»… — благодарно улыбнулась королева, продемонстрировав, как минимум, знание нашей терминологии, пригубила вина и продолжила: — Ари тоже оценила твою заботу и теперь мечтает войти в круг нашего общения не как моя подруга, а как равная.

— Я к ней так и отношусь. Но для того чтобы лишить последних сомнений, вечером предложу дружбу… — пообещал я.

Альери сказала, что это было бы здорово, снова пригубила вина, накрутила мокрый локон на палец и зябко поежилась:

— А еще хочу сказать спасибо за то, что ты, прочитав меня во время массажа, дал почувствовать и поверить в то, что… хм… связь с прошлым можно ослабить или разорвать!

Я промолчал, так как просто не знал, что тут можно сказать. И почувствовал себя виноватым, так как своей «помощью» невольно заставил подругу вспомнить о не самых приятных событиях прошлого. Однако, как выяснилось через мгновение, я думал совсем не о том:

— Дэн, я хочу попробовать. В смысле, разорвать эту связь. И, кажется, знаю, как: мне надо выговориться, а завтра напроситься на еще один сеанс массажа и сравнить свои ощущения с сегодняшними. Твоя дружба вынесет такие нечеловеческие условия эксплуатации?

Проанализировав формулировку последнего предложения и сообразив, что тэххерка подобрала такой вариант для того чтобы уменьшить вероятность отказа, я перевернулся на бок и уставился ей в глаза:

— Ари, давай добавим к нашим договоренностям еще один пункт?

«Девушка» слегка напряглась:

— Какой?

— Помнишь твой образ с осыпавшейся броней?

— Конечно!

— Пожалуйста, в общении со мной никогда не возвращай ее на место, ладно? Даже на самый короткий миг.

— Не буду! — пообещала она. И сразу же заменила так не понравившееся мне предложение даже не вопросом, а просьбой: — Помоги…

Я пообещал и сказал, что внимательно слушаю. Однако заговорила она не сразу — сначала допила вино и отставила бокал далеко в сторону, затем перевернулась на живот, перебралась поближе, чтобы почувствовать плечом мое плечо, оперлась на локти и закрыла глаза. А когда я накрыл ладонью ее пальчики, благодарно улыбнулась и начала рассказывать — тихо, иногда делая довольно длинные паузы, но описывая события так, как будто переживала их заново.

Нет, особой боли в ней не чувствовалось — все те события, связь с которыми она решила ослабить или разорвать, относились к ее жизни в период с пяти и до тридцати лет — зато желания раз и навсегда выплеснуть из души эту грязь было хоть отбавляй.

Почему грязь? Да потому, что ее мать, Дагмар Миллика Ти’Шарли, была расчетливым и бездушным чудовищем, зацикленным на долге перед королевством. И делала все, чтобы ее дочери выросли такими же.

Четырнадцать-пятнадцать часов занятий в день? Ха! Самым грустным были не занятия, а тесты, проводившиеся два раза в месяц, система оценок и наказания!

Тесты усложнялись день ото дня, причем в них проверялся не только уровень владения изучаемым материалом по одной специальности, но и все когда-либо пройденное по всем остальным. Говоря иными словами, в тесте по экономике могли всплыть вопросы о внешней политике или законодательству королевства, а в тесте на знание истории крупнейших родов Тэххера — вопросы по геологии или тяжелой промышленности. Балльной системы оценок Дагмар не признавала. Для нее существовало лишь два варианта — «знаешь» или «нет». Причем вариант «знаешь» требовал не только усвоенных и идеально проработанных знаний, но и умения быстро находить взаимосвязи между, вроде бы, абсолютно разными массивами данных. А так как такой подход был сложен даже для взрослых людей, Альери ошибалась. И не так уж редко, соответственно получала «заслуженное» наказание.

Самым гуманным вариантом последнего были нотации, в которых правящая королева рисовала перед дочкой всю глубину ее падения и предельно подробно разбирала ВСЕ возможные последствия ошибки. Проступки посерьезнее наказывались ударом основанием правой ладони по затылку или в одиннадцатое ребро. Причем такой выбор точек приложения мать объясняла тем, что наследная принцесса всегда и везде должна выглядеть идеально, а затылок и бок никто не увидит. А так как рукопашницей Дагмар была знатной и била от души, такие «оценки» обычно заканчивались долгим пребыванием в медкапсуле. Ну, а самым жестким вариантом ее гнева были порки: королева лупила дочку пластиковым стеком до крови, а потом запрещала ложиться в медкапсулу на день, два и так далее. Причем порола не только в подростковом возрасте, но и до самой своей смерти!

Что самое удивительное, такое садистское отношение не мешало Альери ее искренне любить, ведь «во всем, кроме наказаний» Дагмар «была идеалом матери»! У меня в голове такое утверждение не укладывалось: да, покойная королева поощряла дочерей так же истово, как и наказывала. Да, даже в самые загруженные дни она находила время, чтобы их навестить и хотя бы десять минут поговорить по душам. Да, ради них она была готова на самом деле НА ВСЕ, скажем, как-то казнила горячо любимого фаворита, посмевшего шлепнуть ее младшую дочь. Но для меня даже такая безграничная любовь никак не компенсировала жестокости.

Видимо, поэтому, услышав последнюю фразу монолога Альери — «В общем, ее давно нет, но меня до сих пор пугает все, что похоже на стек», я искренне порадовался, что мои эмоции прикрыты «зеркалом» и что она до сих пор не открыла глаз. Однако для того чтобы оценить мое состояние, королеве хватило звука дыхания — она сложила руки одну на другую, пристроила на них голову и еле слышно выдохнула:

— Злишься, значит, сочувствуешь! А мне становится легче. И… если ты сейчас начнешь перебирать мои волосы, мне станет очень-очень комфортно…


…То ли рассказ получился слишком образным, то ли принял я его как-то уж очень близко к сердцу, но успокоиться не удалось ни вечером, ни ночью. Нет, когда Олли и Аннеке проснулись, мы всей компанией приятно поужинали, посмотрели тот самый фильм, который их убаюкал, и с удовольствием поболтали часов до одиннадцати. Но тяжесть у меня на душе так никуда и не делась.

Обмен письмами с девочками и ласки Олли приглушили злость, но ненадолго. И я, проворочавшись в кровати с двух до четырех утра, решил испортить сон окружающим, благо на этот день все равно собирался устроить учебно-боевую тревогу.

На планирование убил порядка сорока пяти минут и основательно измучил Моргана. Зато придумал очень «веселую» боевую задачу: отражение абордажа и сопровождение Альери от командирского лифта до корабля, стоящего дальше всего от шлюза, то есть, до «Непоседы». Экипаж поделил пополам, роль королевы решил поручить Дотти, а стрелковые комплексы перезарядил маркерами. Кстати, особого труда последняя операция не требовала, так как на тэххерских кораблях все оружие, кроме личного, хранилось в оружейных шкафчиках на штатных местах. И для выполнения перезарядки требовалась одна-единственная команда искину.

Без пяти пять я поднял по тревоге три из шести отделений, скинул им на ТК боевую задачу и отправил к «Жемчужине». В десять минут шестого рев баззеров поднял три оставшихся, Олафа, Молчуна и Дотти. Правда, Кувалду я отозвал к себе, в рубку, ибо дарить такое преимущество одной из равных по силе сторон не собирался. А еще через две минуты перевел шлюзы летной палубы в положение «сквозняк», открыв и внешние, и внутренние люки одновременно, и разрешил «атакующим» начинать.

Ну, что я могу сказать? Было действительно весело. Правда, только нам с Олафом! Сначала в битве полегли фрейлины, которых с каждой воюющей стороны было по две штуки. Потом ветераны вынесли почти всю молодежь, восемь тэххерок из десятка личной охраны королевы и одну телохранительницу, при этом потеряв всего шестерых. В итоге три новичка, пять теххерок и четырнадцать «старичков» устроили позиционную войну, во время которой перемазали маркерами всю летную палубу, ЗБП, рекреационную зону и большой спортзал.

Накал страстей был так велик, что Дотти, вынужденная изображать балласт, ныла в ДС, требуя разрешить ей покомандовать или пострелять. И в то же самое время жаловалась на мое самодурство мужу! А «погибшие» и «тяжелораненые» страдали из-за своей тупости и наблюдали за ходом сражения по картинке, которую им транслировал Морган.

Без десяти шесть утра «на ногах» оставались лишь «королева», один новичок, одна теххерка и шесть ветеранов. Причем Дотти, «получившую» два легких ранения, и двух ее последних защитников зажали под одним из «Рауде» всего в восьми метрах от «Непоседы». Для победы не хватало одного броска, но время вышло, и я, скрепя сердце, был вынужден присудить защитникам поражение.

Объявив по громкой связи, что разбор полетов состоится после обеда в зале для брифингов, я скинул Олафу, Дотти и командирам отделений все записи на анализ, и ровно в шесть разбудил Олли, Альери и Аннеке…

Посмотрев на них перед началом тренировки, я от души порадовался — в этот раз они выглядели отдохнувшими, выспавшимися, веселыми, а еще не хмурились и не зависали. Разминку и базовую технику отработали просто идеально, а во время парной работы и поединков даже удивили — Ти’Ноор начала достаточно уверенно применять два «моих» увода, Олли поднялась на новый уровень «мягкости» и начала вязать некоторые мои атаки, а королева несколько раз осознанно применила в бою отрабатываемый переход и пару блоков. И хотя двигались мы с ней в это время очень медленно, все равно первые результаты был налицо.

Моя похвала, подкрепленная коротенькой нарезкой, состряпанной во время растяжки, обрадовала их до невозможности. Поэтому из зала дамы вынеслись бегом. И так же бегом принеслись в гостиную после водных процедур и одевания. А во время завтрака смеялись и шутили настолько весело и беспечно, что когда трапеза закончилась, я не смог заставить себя испортить им настроение мыслью, которая не давала мне покоя с середины ночи. В общем, следующие полчаса я занимался своими делами, а когда решил, что они уже включились в работу, вошел в кабинет и поинтересовался:

— Дамы, а почему вы так упираетесь именно в информацию из архива дворцовой СКН? Ведь если цель — трон, то для относительно законного воцарения на нем самозваному претенденту потребуется союз с кем-нибудь из тех, кто имеет право наследовать. А еще гарантированное и почти одновременное уничтожение всех потенциальных соперников. Говоря иными словами, если с дворцовой системой наблюдения и контроля работает специалист очень высокого уровня, то совсем не факт, что такие же нашлись и для всех остальных точек воздействия!

— Я проверяла всех потенциально заинтересованных лиц. А за Тайрешей и Кайларой приглядываю постоянно. Просто не говорю Альери, чтобы не пугать… — вздохнула Аннеке, а через пару секунд вдруг изменилась в лице и подобралась: — Но ты только что подал мне одну очень перспективную идейку!

— Ну вот, начинаю чувствовать себя полезным! — успокоено улыбнулся я и качнулся к выходу.

— Кстати, у меня маленькая просьба! — на миг забыв о своей идее, обратилась ко мне глава СОК. — Пожалуйста, не говори с Ари о Тэххере и наших проблемах, ладно? До выхода из гипера осталось всего четыре дня — пусть она хоть немного порадуется жизни.

Искреннее сочувствие и легкая обреченность, прозвучавшие в ее просьбе, неприятно резанули душу. И я, пообещав сделать все, чтобы у королевы было достаточно оснований для радости, ушел в спальню. А там быстренько наговорил письмо и отправил его девочкам.

Ответ пришел буквально через десять минут. С тем вложением, которое я и заказывал. Я поблагодарил Богиню с Музой за помощь и отправился в свой, командирский, ЗБП. Там залил во все три УТК новое программное обеспечение и написал королеве в ДС, что жду ее в гостиной.

Ари пришла туда так быстро, как будто ждала сообщения, стоя у двери. Увидев, что я лежу на полу и что-то сосредоточенно рассматриваю, обрадовалась, плюхнулась рядом, привычно уперлась в меня плечом, прихватила локоть, уткнулась взглядом в картинку, демонстрирующую «разукрашенный» «Раудах», и изумленно выгнула бровь:

— Не поняла?

— Незадолго до рассвета на «Веселом Роджере» произошло жуткое побоище. Во-он в том скафе — одна из твоих телохранительниц, которая решила спрятаться от противника за крышкой элеватора артсклада. Как только я включу воспроизведение, она, чуть-чуть не дождавшись приказа командира отделения, рванет вперед и получит два попадания маркером — в голову и в грудь. Через восемь секунд бойцы другой стороны «убьют» ее напарника, обойдут отделение со спины и положат еще четверых…

— Скажи мне ее имя! — разозлилась Ти’Шарли.

— Ари, ты торопишься! Во-первых, минутой ранее именно она очень грамотно и самоотверженно прикрывала своих; во-вторых, в этот раз у нее получается намного лучше, чем в предыдущие, и, в-третьих, они должны сыграться сами!

— Ты командир, тебе виднее! — недовольно буркнула она, но своего мнения не изменила. И я, подумав, вдруг сообразил, что ей не хватает специфических знаний, чтобы понять то, что очевидно мне. Поэтому толкнул ее бедром и попробовал объяснить:

— Поверь, она не саботирует твое решение, а просто борется со своими рефлексами. А рефлексы, которые вбивались в подсознание годами, быстро поменять невозможно. Вдумайся, Олаф, который возится с ними с утра и до ночи, хвалит и ее, и остальных. А Молчун на твоих девочек просто не нарадуется!

— Ладно, убедил! А как себя проявляют мои коровы? — заметно смягчившись, спросила она. Причем употребила название животного, которое на Тэххере отродясь не водилось.

— Сейчас покажу! — улыбнулся я и продемонстрировал нарезку, которую сделал самой первой.

Вид «коровы в скафандре», крадущейся за отделением и несущей стрелковый комплекс за ствол, заставил королеву хихикнуть. Попытка второй «коровы» занять положение для стрельбы лежа, но с эротично откляченной задницей — «восхищенно» выгнуть бровь. Художественный визг при попадании маркеров в выставленную на всеобщее обозрение часть тела — схватиться за голову. А когда третья фрейлина, столкнувшись на углу коридора с противником, испуганно бросила в него мешающимся в руках оружием — рассмеяться.

С этого момента Ари хохотала, не переставая, до самого конца нарезки. А когда та закончилась, сказала, что сохранит запись в отдельной папке и будет просматривать, когда захочет от души повеселиться.

Я заявил, что решение верное, и показал вторую нарезку, в которой сделал акцент на «межрасовое» взаимодействие. Само собой, с комментариями, ибо со стороны скафы выглядели совершенно одинаковыми, и понять, кто есть кто, было нереально. Этому ролику Ти’Шарли тоже обрадовалась и все-таки выпросила у меня имена тех четырех своих подданных, чьи действия понравились нам больше всего. А когда я свернул картинку и уперся ладонями в пол, здорово расстроилась:

— Тебе уже пора, да?!

— Нет! Просто собрался задать тебе очень интимный вопрос и хочу видеть твои глаза!

Шутки не получилось — королева кивнула, словно подтверждая, что готова выполнить свое обещание, и со спокойным интересом склонила голову к плечу. Поэтому шутка не получилась:

— Ари, я не отказываюсь от данного слова, просто собираюсь сделать результат более захватывающим и приятным. Скажи, ты бы не хотела научиться управлять айрбайком?

Тэххерка… расстроилась. Чуть ли не до слез:

— А толку? Купить его себе я не смогу — эту попытку заблокирует та же Ани и обоснует свой отказ требованиями протоколов безопасности; прокатиться на чужом она тоже разрешать не станет. Да и само появление такой программы обучения в моем УТК вызовет кучу неприятных слухов!

— Ты меня не слышишь! — усмехнулся я и притянул ее к себе. — Тебе надо ответить на один-единственный вопрос, а остальное оставить мне: ты ХОЧЕШЬ научиться управлять айрбайком и полетать на нем самой?

Королева посмотрела на меня совершенно безумным взглядом и торопливо кивнула:

— Да!!!

— Тогда пойдем…

…Обучающая программа, которую мне прислали девочки, была лицензионным продуктом высшей ценовой категории, использующимся для подготовки не только обычных «пользователей», но и гонщиков среднего профессионального уровня. Соответственно, не позволяла вмешиваться в процесс никаким сторонним «помощникам». Однако, как почти любая современная программа, позволяла наблюдать за процессом со стороны. Поэтому, как только Ари улеглась в УТК, я завалился в соседний, вошел к ней вторым темпом и подбодрил:

— Я здесь, дерзай!

Отсутствие каких-либо способностей к эмпатии не помешало мне почувствовать, насколько она этому рада. Поэтому пришлось напомнить о цели ее появления на этом виртуальном полигоне. Опыта работы с обучающими оболочками у нее было в разы больше, чем у меня, поэтому уже через несколько секунд Ари создала профиль, выбрала инструктора, перенесла нас в ангар и подошла к своей первой учебно-тренировочной машине.

Уровень «новичок» давал самые азы управления, довольно подробно останавливался на системах спасения, а никакими «лишними» понятиями и терминами не грузил. Кроме того, он контролировал скорость усвоения информации, оценивал базовый коэффициент интеллекта и еще десяток параметров, в результате чего подстраивался под конкретного пользователя. Какой бы кошмарной матерью ни была королева Дагмар, но результат ее драконовских методов обучения был налицо — уже через десять минут Ари сдала контрольные тесты и доказала, что в состоянии воспользоваться индивидуальным антигравом. Через двадцать пять радостно выписывала на айрбайке восьмерки и змейки между «столбиками», правда, на высоте полуметра от виртуального пола. А через час совершила первый самостоятельный полет по примитивной трассе, сдала контрольные тесты за уровень «новичок» и перешла на «продвинутый».

Великолепная память, очень быстрое мышление и очень высокий уровень БКИ позволил ей «проглотить, переварить и усвоить» всю теоретическую часть этого курса за какие-то полтора часа! А вот с «практическими» навыками дело пошло чуточку хуже. Тем не менее, незадолго до обеда она справилась и с этим, сдала очередные тесты и получила доступ к «специалисту».

Сразу после «экзамена» я подсветил перед ней окошечко с корабельным временем, но, кажется, зря — она отключилась от программной оболочки, даже не заглянув в новый ангар и не посмотрев на ту машину, которая ее дожидалась! Когда я откинул крышку своего УТК, она уже стояла. Вернее, пританцовывала от счастья. И при этом сияла так, что было больно глазам. Первым делом повисла у меня на шее и выплеснула на меня свои восторги, причем с таким пылом, что я снова почувствовал себя старше. И невольно вспомнил о том, что ей — пятьдесят один, после чего постарался загнать это воспоминание куда подальше. А потом она вдруг посерьезнела:

— Я думала, что управлять им намного сложнее.

— Лицензию пятой категории на управление айрбайком можно получить в двенадцать лет. Четвертой — в пятнадцать. Остальных трех — в восемнадцать… — напомнил я. — И ничего удивительного в этом нет: кроме антиграва, жизнь пилотов защищают интеллектуальные системы безопасности самого айрбайка и СУВД. Соответственно, для того чтобы куда-нибудь влететь, надо снять первый, «сломать» мозги второму и найти возможность выйти из-под контроля третьей. А последние два пункта доступны далеко не каждому.

— Ну да, действительно! — согласилась она, бездумно поглаживая крышку УТК и пытаясь нащупать подушечками пальцев отсутствующие шероховатости. — Как ты думаешь, сколько уровней я успею пройти до выхода из гипера?

— Только «специалиста»: он займет у тебя порядка трех с половиной дней. А остальные придется осваивать во дворце…

У женщины испортилось настроение, а рука замерла и сжалась в кулак:

— Смеешься?

Я присел на край капсулы, чтобы мои глаза оказались на уровне ее глаз, и, успокаивая, легонько провел ладонью по плечу. Такой уровень близости показался ей недостаточным, поэтому она подошла ко мне вплотную и положила мои ладони на свою поясницу:

— Так мне будет комфортнее всего.

Я сдвинул ладони чуть дальше, показывая, что принял совет, и озвучил ту мысль, которая должна была поднять ей настроение:

— Ари, ты опять не видишь очевидного! Смотри, у тебя есть дикий, злобный и абсолютно неуправляемый друг, которому плевать на все законы и нормы приличия, вместе взятые, так?

— Так… — почувствовав мою уверенность, тэххерка чуть приободрилась.

— Он тебя безумно любит, жутко уважает и страшно ценит, так?

Женщина лукаво прищурилась:

— Этот тезис только для окружающих, или… вообще?

Я рассмеялся:

— Конечно, «вообще» — ты мне предложила та-а-акие отношения, что я не смог остаться равнодушным!

— Все, теперь не отвертишься! — довольно заключила она, растрепала мне волосы и вернулась к основной теме разговора: — Итак, дикий друг меня безумно любит…

— Ага! И в свой ближайший визит подарит УТК с доступом только для тебя и без возможности внешнего управления или контроля! Забросить ЕГО подарок туда, где валяется то добро, которое преподносят подданные, тебе не позволят ответные чувства. Ну, или совесть. И ты поставишь комплекс не куда-нибудь, а в свою маленькую спальню. А всех желающих поинтересоваться, что в нем «залито», будешь посылать к дарителю, то есть, ко мне!

Ари забарабанила пальцем по крышке:

— Дэн, я с легкостью пошлю любого, кроме Аннеке, а она…

— С ней я договорюсь.

— Ты уверен?

Я утвердительно кивнул:

— Да.

— Что ж, тогда мою душу сжигают ответные чувства, и я вся трепещу в ожидании подарка…

— А что, тебе больше не с чего трепетать? — пошутил я. И, увидев в глазах подруги недоумение, объяснил: — Сейчас мы идем на обед. Потом — в зал для брифингов на разбор итогов очередной учебно-боевой тревоги. А после него в сауну и на массаж…



Глава 6. Оллия Маура Ромм


5 февраля 2412 года по ЕГК.

В систему Тэххер мы вывалились тихо, мирно и без какого-либо шума в пять ноль семь по бортовому времени. К моему нешуточному удивлению, сами, то есть, не потеряв маскировочного поля от внешнего воздействия и оставшись невидимыми для группы кораблей, дежуривших у ЗП[42]. Нет, в теории причин для удивления у меня, вроде бы, не было. Ведь Дэн являлся близким другом Альери, и на ее подарке была установлена система, позволяющая игнорировать не только амеровские СПП-шки, но и наши аналоги их систем подавления. Но я все равно сомневалась, что этот доступ позволит проникать даже в самое сердце королевства.

Сразу после возвращения в обычное пространство Дэн провел «Роджера» сквозь облако сверхчувствительных сенсоров, закрывающего всю зону перехода, и направил его за пределы контролируемой области пространства. А там перевел рейдер из желтого режима в зеленый.

Дотти тут же разблокировала замки кресла, отпросилась у «папочки», помахала мне ручкой и унеслась досыпать, а я, проводив подругу взглядом и дождавшись, пока за ней закроется дверь лифта, вытянула ноги и с легкой грустью уставилась в потолок:

— Я искренне рада, что она счастлива, но мне все равно иногда очень не хватает ее общества.

— Мне тоже! — эхом отозвался Ромм, закончил рассчитывать курс, встал с кресла, с наслаждением потянулся и снял шлем: — Ну что, пойдем к себе? Все равно ближайшие семь часов в рубке делать нечего…

— Пойдем! — согласилась я и, разобравшись с последними замками, заторопилась за ним.

Наши планы вернуться в постель и продолжить смотреть сны рухнули буквально через четверть минуты — поднявшись на свою палубу и выбравшись из кабинки лифта, мы уткнулись в нахохленных, как тиильки, Альери и Аннеке.

— Мы уже в системе! — ответил мой мужчина на вопрос, горевший в обеих парах глаз. — Вышли штатно, описали небольшую дугу, а теперь двигаемся к Тэххеру.

— И сколько до него?

— Порядка восьми часов.

— Прилично… — пробормотала Ти’Ноор.

— Ани!!! — нахмурился Ромм, и глава СОК виновато потупила глаза:

— Я все помню и стараюсь… Честно! Только все равно нервничаю…

— Что ж, придется лечить… — решил он, заявил, что утренняя тренировка начнется через пять минут, и отправил обеих переодеваться.

Ти’Ноор он «лечил» сам. Получасовым поединком на предельных для нее скоростях. Первое время морщился — женщина, пребывающая в не самом хорошем расположении духа, никак не могла собраться. Попробовал работать опаснее — не помогло: она «зевала» удары, не видела намеренно оставленных дыр в защите и тормозила на переходах. Тогда Ромм принялся развлекаться — то запутывал ее конечности так, что мы с Альери начинали хохотать, то укладывал главу СОК на пол в какой-нибудь совершенно «непотребной» позе, то раздражал всякими мелочами типа легких щелчков по носу, щипков за бока, шлепков по животу и между лопатками. А еще комментировал каждое касание. Едко и очень остроумно.

Не знаю, что помогло сильнее, мелкие «издевательства», комментарии или взрывы смеха, но когда он за какую-то минуту раза четыре «сравнил» мягкость правой и левой мочки ее ушей, Ани, наконец, рассмеялась и завелась. А так как Дэн намерено подставлялся каждые десять-пятнадцать секунд, начала ускоряться, чтобы его достать.

Он тоже добавил скорости и укоротил время появления «дырок» в защите. Естественно, не прекратив теребить мочки ушей всесильной главы СОК, пересчитывать ее позвонки касаниями пальцев и т. д. Она пыталась обороняться. В процессе дошла до предела своих возможностей и даже слегка через него перешагнула. А вот замедлиться Ромм ей не позволил — гонял в таком режиме до тех пор, пока у Аннеке оставались хоть какие-то силы. Потом пропустил перед собой круговой удар ноги, чуть-чуть добавил скорости этой конечности шлепком ладони по икроножной мышце, скользнул к противнице и… перевел ее в красивейший прогиб, которым можно было закончить любой танец и вызвать аплодисменты зрителей!

Мы с Ари расхохотались, а Ти’Ноор, не пытаясь выпрямиться, «обиженно» выпятила нижнюю губу:

— Подержи меня в этой позе еще пару минут: я немного отдохну и ударю тебя ногой. Наверное…

— А можно, я пока продолжу щупать мочки?

— Почему бы и нет? Мне понравилось! — довольно мурлыкнула она.

Он действительно потрогал ее правое ухо с очень задумчивым видом и озвучил диагноз:

— Все, выздоровела!

С этого момент тренировка превратилась в балаган — он развлекался сам, развлекал нас и частенько доводил до смеховых истерик. Поэтому, вываливаясь из спортзала в восемь утра, мы отказывались думать о так и не решенных проблемах и жаждали продолжения веселья. О чем и заявили, когда собрались в гостиной, чтобы позавтракать.

Дэн оглядел нас совершенно нечитаемым взглядом, ненадолго «поплыл», а затем сказал, что завтрак переносится на пару часов. И загнал в УТК. Всех. На полтора часа. Через два заставил переодеться, затолкал в разведывательный бот «Шэдди», накрыл его маскировочным полем и вывел в открытый космос. Потом минут десять гнал машину перпендикулярно «Роджеру», непонятно, с чего, «остановил», заглушил движки и ехидно поинтересовался:

— Ну, и кто из вас самая храбрая и безрассудная?

Откровенно говоря, я не поняла, что может быть безрассудного в полете в открытом космосе. И не понимала до тех пор, пока Альери не уселась в кресло второго пилота, не подключилась к интерфейсу и не дала малую тягу на движки — оказалось, что эрратец коварно переключил гравикомпенсаторы в адаптивный режим, и мы начали чувствовать все маневры «пилота», освоившего сверхкороткий «учебный курс» подготовки к полетам. Вернее, к самому настоящему безумию!

Первый заход — по пять минут беспомощных трепыханий в пространстве для каждой из нас — позволил «привязать» картинку в МДР к испытываемым ощущениям и соотнести то, что мы «освоили» в УТК, с возможностями реального корабля. А уже на втором мы прочувствовали удовольствие от диких ускорений, торможений, поворотов и закручиваний в спираль, заодно оценив, ЧТО нам позволил попробовать Ромм. И хотя две трети полетного времени каждая из нас ощущала себя камешком в сепараторе, оставшаяся треть и невероятно насыщенный эмоциональный фон очень быстро превратили нас в один сгусток сумасшедшего, но такого захватывающего счастья!

Не знаю, как Дэн определил момент, когда мы достигли «состояния насыщения», да и не хочу знать. Главное, что включил гравикомпенсаторы именно тогда, когда мы устали и захотели расслабиться, взял на себя управление и повел «Шэдди» обратно к рейдеру. Сначала к «стебельку» кошмарного «цветка» из траекторий наших безумств, «проявленному» в курсовом окне ТК, а затем по прямой. А по дороге изредка пользовался «подсказками» Молчуна, оставшимся на «Роджере» за главного.

Судя по тому, что мы, не снимая маскировочного поля, подлетели к такому же невидимому рейдеру и оказались прямо перед створом летной палубы, эти самые «подсказки» были правильными. Впрочем, в тот миг мне было не до них — я жаждала как можно быстрее выбраться из «Шэдди», подняться в наши покои и, сняв хотя бы шлем, поделиться своими чувствами с Дэном и с… подругами!

Увы, командир покинул нас на половине пути — ушел в рубку, чтобы поблагодарить Молчуна, вывести «Роджер» из дрейфа и снова направить корабль к Тэххеру.

Мы поднялись еще на две палубы, вышли в коридор и, не сговариваясь, отправились в ванную. Скафы побросали на входе, наполнили купель, приглушили свет и обессилено попадали в воду.

— Никогда не думала, что способна испытывать настолько яркие и сильные ощущения! — выдохнула Аннеке, закрыв глаза, раскинув в стороны руки и полностью расслабившись. — В какой-то момент мне показалось, что еще чуть-чуть, и я задохнусь от восторга!

— А я сходила с ума из-за совершенно невероятного ощущения абсолютной свободы! — призналась королева. — Я делала все, что хотела! Первый раз в жизни! И это пьянило в разы сильнее любого вина.

Я промолчала. И совершенно зря — Альери приподнялась на локте и посмотрела мне в глаза:

— А что понравилось тебе, Олли?

Озвучивать настоящие ощущения было страшновато, ведь в них я ставила себя на один уровень с этими женщинами, но я все-таки решилась, убедив себя в том, что они, вероятнее всего, смогут меня понять:

— Ощущение эмоционального резонанса. Я чувствовала один сгусток счастья. А границы между вами и мной не было.

— Здесь, на «Веселом Роджере», их тоже нет… — тихо сказала Альери. И убила меня продолжением: — Мало того, я сделаю все, чтобы они не появились и за его пределами…

…Дэн вломился к нам минут через десять, уже в штанах и футболке. Покосился на скафандры, сваленные в кучу, подошел к купели и присел на корточки:

— Ну что, понравилось?

— О-о-о!!! — совершенно одинаково простонали подруги, а я кивнула и постаралась вложить во взгляд как можно больше обещания.

— Ясно, слова у вас закончились… — притворно вздохнул он. — И спрашивать, проголодались вы или нет, бессмысленно.

— Издеваешься? Да мы готовы сожрать корову! — возмущенно воскликнула королева.

— Которую из четырех? — деловито уточнил он. А когда она рассмеялась, встал: — Завтрак в гостиной. Я вот-вот буду там же. Жду…

Несмотря на проснувшийся голод, заставить себя собраться с силами получилось с большим трудом. Но все-таки получилось — Ари и Аннеке втиснулись в душевую кабинку и включили максимальный обдув горячим воздухом, чтобы побыстрее высушиться. А я подошла к терминалу ВСД и заказала всем белье и футболки, так как сильно сомневалась, что хоть кто-то из нас сможет заставить себя зайти в спальню.

Так оно, собственно, и получилось: минут через пять-семь, выходя из ванной, мы старательно отводили взгляды от сваленных в кучу скафов, вроде как «не понимая», что их положено вернуть на штатные места. До гостиной не шли, а плелись. Увидев, что завтрак накрыт на полу, обрадовались. А к середине трапезы почувствовали, что на нас накатывает состояние эмоционального опустошения, и порядком осоловели.

Получив «боевой приказ» идти отсыпаться, обрадовались… самым краешком сознания. Самостоятельно встали и даже вышли в коридор. А там Альери с Аннеке заявили, что спать в одиночестве мне будет неуютно, и утащили к себе…

…Проснулась я как-то уж очень плавно и мягко, словно перетекла из сна в состояние полнейшего умиротворения и неги. Посмотрев на часы и сообразив, что дрыхла всего три часа, отнеслась к этому философски. Вернее, поняла, что мне все равно, где именно находится «Роджер» и как скоро мы долетим до Тэххера. Лениво приоткрыв один глаз, обнаружила, что лежу лицом к королеве, накрыв ее ладонь своей и переплетя наши пальцы. Парой мгновений позже почувствовала руку Ти’Ноор на своей талии и мысленно хмыкнула, так как ни то, ни другое не вызвало во мне ни малейшего дискомфорта!

Вернув веко на место, снова расслабилась и получила сообщение от Альери:

«Лежу, млею и потихоньку растворяюсь в ощущении абсолютного спокойствия и тихого счастья. А еще понимаю, что начала меняться, и хочу разобраться, куда это меня приведет. Поможешь?»

«Как?» — односложно спросила я, зная, что остальное она прочитает в моих эмоциях.

«Ты и Рраг меньше, чем за полгода стали совершенно другими. Ланина и Ратиана, уверена, тоже. Вот мне и хочется понять, что именно вас изменило и что именно в вас изменилось…»

После прочтения этого сообщения стало понятно, почему в эмоциях вроде бы счастливой Ти’Шарли появились и слабенькие нотки негативных чувств — она боялась, что я откажу, и была готова с этим смириться.

Я успокоила ее выплеском согласия и, немного подумав, написала первое сообщение. Тезисно и, пожалуй, суховато. Второе получилось мягче и подробнее. А через какое-то время я увлеклась и превратила рассказ во что-то вроде лекции, став аргументировать каждое утверждение записями с ТК. Получалось интересно, даже для меня самой: я описала разницу между менталитетом знакомых мне эрратцев и нашим, не обошла вниманием все те неприятные нюансы, с которыми сталкивалась во время изучения «Конкистадоров», и дала Ари возможность увидеть нас так, как видят люди.

Правда, с последним пришлось помучаться и, по сути, провести ее по тому же пути, по которому меня совсем недавно провел Дэн. Зато часа через три с половиной, когда она, наконец, уложила в голове все то, что показывалось и рассказывалось, я почувствовала, что у меня получилось!

«Спасибо, ты дала мне гораздо больше, чем я могла представить!» — поблагодарила королева, через какое-то время добавила, что теперь все это надо хорошенечко обдумать, затем, видимо, посмотрела на часы и разбудила Аннеке.

Пока та сладко тянулась и мурлыкала, я написала Ромму, что мы проснулись, соскучились и идем его искать. И тут же получила ехидный ответ: «…надеясь найти в гостиной за накрытым столом?!»

«Ну-у-у, если бы искала я одна…» — парировала я, затем озвучила подругам два первых сообщения и рассмеялась, услышав ответ Ти’Ноор:

— А он знает, как доставить женщинам настоящее удовольствие!

Это ее утверждение оказалось пророческим — после сытного обеда, когда мы только-только начали поглядывать на диван, он заявил, что валики жира на боках нам определенно не подойдут, и пригласил на небольшую послеобеденную прогулку по кораблю. Мы, конечно же, согласились и умчались переодеваться, так как демонстрировать кому бы то ни было «домашнюю» форму одежды не собирались.

Натянув повседневные комбезы, построились перед кабинкой лифта, следом за Роммом вошли внутрь, спустились на летную палубу и направились к ближайшему шлюзу. А когда прошли его насквозь, сообразили, что направляемся к «Непоседе»!

Озвучивать свои планы эрратец отказался наотрез. Поэтому, поднимаясь на платформе к внешнему люку «Миража», мы изнывали от любопытства. Оказавшись в «солнышке» — завертели головами. А когда он шагнул в лифт, ведущий в рубку, озадаченно переглянулись.

Дальше стало еще непонятнее: стоило нам упасть в кресла и подключиться к МДР, как корабль сдвинулся с места, плавно выплыл на рулежную дорожку, подлетел к поднимающейся бронеплите и, подождав буквально секунд пять, протиснулся в образовавшуюся щель. А Дэн показал нам кусок первозданной тьмы, в которой отсутствовали даже звезды:

— Орбитальная гидропонная фабрика. Вид снизу… Теперь отлетим чуть-чуть в сторону… и вот она же — но сверху, освещенная лучами Амми. А на заднем плане — ваш Тэххер…

— Ты решил устроить нам обзорную экскурсию вокруг родной планеты? — ехидно поинтересовалась Аннеке.

— Ага. Почти! — отозвался он и продолжил рассказ: — А вот эта здоровая штука — орбитальная верфь, на которой, судя по всему, не так давно заложили тяжелый транспортник.

— Может, стоит рассказывать мне? — хихикнула Ари. — Будет куда информативнее и точнее!

— А что, неплохой вариант! — обрадовался он и предложил начинать.

Королева с удовольствием изображала экскурсовода… эдак минут двадцать, пока «Непоседа» приближался к планете. А когда ее шар заполнил большую часть экрана дополненной реальности, вдруг почувствовала всплеск понимания в моих эмоциях и прервала лекцию о системе навигационных спутников на полуслове:

— Олли?

Я решила немного повредничать:

— Да я так, просто подумала, сопоставила некоторые факты, пришла к очевидному выводу и…

— Ну, Олли!!!

В ее голосе и эмоциях было столько мольбы, что пришлось прервать полет мысли и пойти ей навстречу:

— Перед нами Ре’Вейнор, Черный Океан, который линия терминатора делит ровно пополам! Если добавить к этой картинке те трепетные чувства, которые мой мужчина испытывает к Ани, то…

Глава СОК осталась главою СОК даже в этот момент: не успев вспыхнуть от радости, она заставила себя посерьезнеть:

— Дэн, я тебе безумно благодарна, но, кажется, ты забыл про спутники!

— Интересно, ты когда-нибудь научишься мне доверять? — «расстроено» спросил он.

— Я тебе доверяю, но в упор не вижу…

— Ты видишь движки «Непоседы»? — хохотнул он. — А они есть…

…Атолл, над которым завис «Мираж», был одним из самых крайних в архипелаге Моом и не отличался ни обилием и красотой растительности, ни впечатляющими размерами. Крошечный островок — метров десяти в длину и порядка шести в ширину — возвышался над уровнем океана всего на восемьдесят сантиметров, а лагуну, окруженную рифами, я смогла бы переплыть за десять-двенадцать гребков. Однако для Ани, спустившейся с подъемной платформы «Непоседы» и потрясенно оглядевшейся вокруг, он был Центром Вселенной! Она, забыв обо всем на свете, вдыхала воздух, пахнущий солью и влагой, разглядывала бесконечную водную гладь, оранжевый диск Амми, нависающий над горизонтом, и слушала тихий плеск прибоя. А мы стояли за ее спиной и наслаждались буйством чувств в ее эмоциях.

В какой-то момент ей захотелось большего, и она повернулась к нам:

— Дэн, где заканчивается маскировочное поле?

— Оно накрывает весь остров и чуть больше половины лагуны.

— Как?!

— Движки выключены, «Непоседа» висит над краем берега, а генератор пашет почти на пределе мощности.

— То есть…

— Сейчас я вытащу из трюма десяток листов ВП[43], постелю там, где вам будет уютнее, организую безопасный вход в воду — и делайте все, что хотите! Нет, ваша помощь мне не нужна. Но если очень неймется, притащите покрывала, чего-нибудь попить и все такое…

Как только на берегу появилось лежбище весьма приличных размеров и «тропинка», уходящая в воду, мы, скинув комбинезоны и спортивные тапочки, ринулись в лагуну. Отрывались, как дети: плавали, обливались, ныряли, чтобы рассмотреть рыбок и кораллы. Потом Ромм сообщил нам о том, что Амми вот-вот коснется горизонта, мы вылетели обратно, попадали рядом с ним и заворожено уставились на огромный оранжевый диск, почти коснувшийся воды.

Зрелище было умопомрачительное, на порядок красивее, чем в ДАС-е или любом другом устройстве, воспроизводящем записи: темно-синее небо без единого облачка казалось по-настоящему бездонным; гладкое серо-голубое зеркало океана сводило с ума воистину нереальными оттенками цвета, а оранжевая дорожка, упирающаяся в шар, свет которого совсем не резал глаза, словно приглашала на прогулку. Вот мы и сидели, кажется, даже не дыша, до тех пор, пока тоненький краешек светила не скрылся с глаз. А потом еще какое-то время любовались затухающим заревом и наслаждались общими ощущениями.

Молчание прервала Аннеке:

— Дэ-эн?

— Ау?

— Я перед тобой преклоняюсь!

Потом перебралась по покрывалу ему за спину, обняла за плечи, с непередаваемым чувством благодарности в эмоциях поцеловала в щеку и… изобразила страшное раскаяние:

— Олли, прости, не удержалась!

— Кара будет ужасной! — грозно нахмурившись, пообещала я и демонстративно потянулась за ее шоколадкой.

— Бери и вторую! Но зарезервируй за мной другую щеку! — рассмеялась Ари, вскочила с покрывала и, покачивая бедрами чуть заметнее, чем обычно, пошла к воде: — Как наплаваюсь, так поцелую…

Это утверждение оказалось наглым преуменьшением: стоило Дэну забраться в воду и включиться в наше веселье, как королева превратилась в восторженную девицу без каких-либо тормозов! Она подбивала нас играть в догонялки, тормошила Ани и обливалась. А после каждого прыжка с плеч Дэна целовала его, куда попало. Впрочем, не она одна — и я, и Ани вели себя точно так же. Ибо нам было настолько здорово, что не передать словами!

Увы, все хорошее когда-нибудь заканчивается, поэтому часа через три мы нехотя выбрались из воды, вернули ВП в трюм, поднялись в рубку, подключились к МДР и чуть не разревелись, когда НАШ остров дрогнул и начал стремительно уменьшаться в размерах. Не без труда справившись с эмоциями, заставили себя спуститься в пассажирские каюты, высушить волосы и одеться. Потом вернулись к Дэну и все оставшееся время полета провели, столпившись вокруг его кресла и выплескивая на него свои эмоции.

На летную палубу «Веселого Роджера» вышли в половине десятого по корабельному времени. Дэн проводил меня и Альери до командирской палубы, попросил «скучать, но не очень сильно», взял Аннеке под локоток и сообщил, что им надо ненадолго отлучиться.

Ти’Ноор, еще не оклемавшаяся от его «подарка», даже не спросила, куда и зачем он собирается ее утащить — просто осталась в кабинке лифта и вместе с Роммом уехала вниз.

Мы с королевой одновременно вздохнули, переглянулись и отправились в гостиную. А когда переступили ее порог и поняли, что ужинать придется вдвоем, расстроились. Поэтому решили объединить приятное с полезным.

К моему удивлению, Ари взяла себе не бокал, а бутылку вина, уговорила ее чуть не быстрее, чем жаркое, отодвинула в сторону и бокал, и тарелку, и ушла в себя. В таком состоянии пребывала все время, пока я ела. А когда я разделалась со своей порцией, сползла пониже в воду и перевернулась на спину, перебралась ко мне, выключила свет и вывесила над моим животом картинку, демонстрирующую какой-то небольшой городок.

— Это Ноуделл, Ноор[44]. Вот эта территория восемь лет назад была продана некой Шаррейди Корго Ти’Лиит… — сказала королева, выделив цветом приличный кусок окраины с парой десятков строений. — Участок убыточный, никого не интересует, с документами все чисто.

Я кивнула, мол, поняла и слушаю дальше.

— Вот под этим домиком находится КГТ[45]. Если со мной что-нибудь случится, заберете все, что в нем лежит — это мой подарок вашей семье. Лови коды доступа и весь пакет необходимой информации…

— Ари, ты чего? — дернулась я, почувствовав, что она придавила эмоции волей, а значит, не хочет показывать свое настоящее состояние.

Она пропустила мой вопрос мимо ушей и продолжила тем же тоном:

— Если будут проблемы со временем, первым делом заберете все четыре медкапсулы, абсолютно все расходники и кристаллы с программным обеспечением. Первые подарят вам долгую молодость и здоровье, а последние помогут уйти из системы, даже если она будет наглухо закрыта…

После этих слов все мелкие шероховатости, которые так нервировали меня десять последних суток, встали на свое место. И я, придавив ее ладонь своей, требовательно сжала пальцы:

— Ари, предчувствия, из-за которых вы сбежали из Тэххера, твои, верно?

— Да… — кивнула она. — И они в разы сильнее, чем все прежние, вместе взятые! Поэтому я страшно боюсь ближайшего будущего и хочу, чтобы вам с Дэном осталась хоть какая-то память обо мне!

У меня оборвалось сердце, а на глаза навернулись слезы. Не столько от слов, сколько от силы чувств, которые она вложила в эти слова. А через миг в глубине души возникло и начало стремительно разрастаться то самое безрассудное бешенство, которое когда-то помогло выжить на «Ориетте». И я, сильным толчком перевернув подругу на спину, нависла над ее лицом:

— Ари, с тобой НИЧЕГО НЕ СЛУЧИТСЯ!!! Ради тебя мы сравняем с землей весь Тин’но’Тэхх, вырежем все дворянство и разнесем в пыль все планеты королевства!!!

— У вас всего один корабль… — еле слышно вздохнула Альери.

— Не хватит боекомплекта — заберем тебя, твоих дочек и Ани, наплюем на все остальное и улетим к нам, на Эррат!

Свои эмоции я не скрывала. Наоборот, выплескивала их наружу так, как будто жила самое последнее мгновение. Поэтому Ти’Шарли сначала опешила, а затем обняла за шею и потянула к себе. А когда между нашими глазами оказалось сантиметров десять, хрипло прошептала:

— Единственная дворянка, при которой королевство гарантированно останется таким же сильным, как сейчас, это Тайреша. Но она пока еще молода и неопытна. Поэтому я обязана тащить Тэххер на своих плечах…

Она опять думала не о себе! Даже в тот миг, когда до смерти боялась ближайшего будущего! И это понимание как-то разом подняло мое уважение к ней на новый уровень, куда более высокий, чем преклонение. А бешенство и желание ее защитить стали невыносимыми:

— Тащить его после смерти ты все равно не сможешь! И дочек не убережешь! Поэтому, если появится угроза для твоей жизни, ты без возражений улетишь с нами! Слышишь?!

— Меня будут искать. И найдут.

— Это будет очень опрометчивым поступком с их стороны! — убрав прядь своих волос с ее щеки, нехорошо ощерилась я. Потом пододвинулась еще ближе и добавила: — Ари, мы тебя все равно заберем, чего бы это нам ни стоило! Ты ведь чувствуешь, что мы это сделаем, верно?!

Эмоций во мне было столько, что она, попробовав пропустить их через свою душу, сглотнула и решилась:

— Чувствую. И если пойму, что не справляюсь, улечу с вами. Обещаю.

— Отлично! — удовлетворенно выдохнула я и слегка отодвинулась. — А теперь слушай, что тебе надо будет сделать. Во-первых, рассказать Дэну все то, что вольно или невольно от него скрыла…

— Расскажу.

— Во-вторых, хотя бы примерно вспомнить, когда тебя посещали эти твои предчувствия, и разрешить мне погрузить тебя в транс, чтобы поискать зацепки в твоем подсознании…

— Так, как ты делала с Ани?

— Да.

— Вспомню. Разрешу. Прямо сейчас.

— И, в-третьих, окончательно поверить в то, что мы тебя не бросим…



Глава 7. Дэниел Ромм


7 февраля 2412 года по ЕГК.

Генератор маскировочного поля я отключил, можно сказать, культурно — где-то перед внешней границей ближней зоны контроля планеты. Оценив легкую панику, в которую впал флот при нашем появлении, вошел в канал КДП, церемонно представился и сообщил диспетчеру, что прибыл в систему, так как страшно соскучился по королеве Альери.

Бедная женщина слегка одурела, но все-таки спросила, почему я возник не в зоне перехода, а рядом с планетой. На что я ответил недоуменным пожатием плеч:

— Ну, я же сказал — СТРАШНО СОСКУЧИЛСЯ и ОЧЕНЬ ТОРОПИЛСЯ!

Дамы, наблюдавшие за этим диалогом вторым темпом, начали давиться смехом. Хорошо, что только в моем канале. А я продолжил развлекаться:

— В общем, я заглянул поздороваться и сообщить, что до личного посадочного квадрата как-нибудь доберусь.

Мое «как-нибудь» тэххерке чем-то не понравилось, поэтому она выделила посадочный коридор. Прямее прямых, то есть, не просто соединяющий меня и то место, в котором планета должна была оказаться в момент приближения «Роджера» к низким орбитам, но и предельно сокращающий последний участок траектории! Я жутко обиделся, ибо полихачить на нем было нереально, но все-таки поблагодарил диспетчера за помощь, попрощался и отключился.

— И что ты такой недовольный? — спросила Ари, когда поняла, что можно нормально говорить.

Я объяснил, заставил дам посмеяться снова, включил автопилот и выбрался из кресла:

— У нас есть полчаса. Не знаю, как вы, а я бы чего-нибудь перекусил!

Перекусили, шарахаясь по рубке и перешучиваясь. Все, кроме меня: я сидел, жевал вяленое мясо, запивал его соком и занимался делом — заказывал флаер на всю нашу компанию и тратил деньги. Закончил за четыре минуты до срабатывания таймера и загнал дам обратно в кресла. А они самостоятельно подключились к МДР и прикипели взглядами к шару планеты со знакомыми очертаниями материков, океанов, гор и морей.

Полихачить действительно не удалось — вредина-диспетчер так подобрала вектор захода, что падать с высоких орбит к космодрому Ти’Шарли я мог либо на предельной скорости, либо страшно тупя и делая лишний виток. Второй вариант никак не вписывался в образ злобного и неудержимого «Конкистадора», поэтому пришлось снижаться так, как положено. В смысле, быстро, но послушно.

Приблизительно так же меня «обидела» и диспетчер космодрома: «постучавшись» в мой канал сразу же, как я вошел в зону ее контроля, она поздравила с прибытием в Тин’но’Тэхх, сообщила, что мой личный квадрат свободен и ждет, после чего высказала надежду на то, что и этот визит в Тэххер оставит незабываемые впечатления!

Конечно же, после такого «жуткого приема» я вышел из «Непоседы» страшно недовольным. Критически оглядел здоровенный «Беориал», горячо любимый главами местных родов за брутальную мощь, броский вид и огромный салон, позволяющий прихватить с собой приличную свиту. А когда пришел к выводу, что флаер выглядит не так уж и плохо, опустил аппарель грузового трюма своего рейдера.

Олаф, Борода и Шкаф медлить не стали, и как только бронеплита легла на пластобетон, вынесли наружу наши личные вещи — четыре средних флотских баула и четыре дамских дорожных рюкзачка — бодренько дотащили все это до «Беориала» и запихали в багажное отделение. А десятью секундами спустя на второй аппарели, ведущей к лифтам, показались четыре аппетитные фигурки.

Коротенький спуск и еще менее короткий переход от «Веселого Роджера» до салона флаера Альери и Аннеке отыграли на тысячу баллов из тысячи возможных: даже я, знающий, что под морф-масками и морф-комбинезонами прячутся королева и глава СОК, видел перед собой Лани и Рати. И отказывался понимать, почему СРЛ[46] Ари считает эти образы недостаточно реалистичными.

Всю дорогу от космодрома до границы восьмого округа парни с интересом поглядывали на внутренний экран и расспрашивали о тех объектах, над которыми мы пролетали, Олли и Дотти изображали экскурсоводов, «Лани» и «Рати» ленились, а я «злился». Зато, когда в поле зрения фронтальной камеры «Беориала» появился мой особняк, немного оживился и снял его с охраны.

Из флаера выбрались на газон перед центральным входом, тут же отпустили машину восвояси и вошли в дом. Вернее, вошел я с «супругами», а парни еще некоторое время разглядывали фасад здания, опушку леса, окружающего здание с трех сторон, и краешек озера с видимым куском беседки.

Оказавшись в холле, я подключился к внутренней сети, быстренько скопировал план особняка и сбросил его на «Поводыри». Само собой, с моими пометками. Потом отключил все камеры СКН на втором этаже и наглухо заблокировал любые варианты их включения без введения управляющего сигнала с моей «Тени». А потом, для полного счастья, добавил к программе блок, подающий тревожный сигнал при попытке стороннего подключения к системе и одновременно выжигающий начинку всех датчиков и камер.

Когда освободился, отпустил Шульца и Хепберна[47] искать их спальни, Олафа с супругой послал в гостевые покои покрупнее, но тоже на первом этаже. А сам поднял «жену и фавориток» на второй и заселил их в смежные спальни, изначально рассчитанные на другой вариант семьи — главу-женщину и мужа с фаворитами.

Таймер, вывешенный еще на «Непоседе», показывал остаток в двадцать восемь минут, и я, подумав, устроил дамам экскурсию по особняку. Показал гостиные, ванные комнаты, спортивный зал, крытый бассейн, четыре УТК, примерочные, кучу гостевых покоев и все, что понапихали в здание те, кто его обставил. Потом привел их в гардеробную Богини и Музы, открыл шкафы и попросил разобраться, что из вещей, купленных девочками в прошлом году, им подойдет.

Пока они примеряли шмотье, я вызвал Олафа и Дотти во двор, встретил грузовой «Форем» с покупками, дождался, пока автоматика выгрузит наружу мои покупки, и попросил Рагнарсонов переместить их в ангар, распаковать и прогнать все возможные тесты. Само собой, две коробки со снаряжением оставил им, заодно дав несколько ценных указаний. А третью уволок наверх и вручил Олли с приказом «немедленно заполнить».

Альери с Аннеке заинтересовались, подошли к Удавке, а я вытащил из шкафа такие же костюмы, но купленные Богиней в прошлом году:

— Дамы, а эти — вам. Задача та же!

Режим «главы СОК» и единственной защитницы королевы Аннеке Ти’Ноор включать не стала! Мало того, не одарила даже взглядом в стиле «Ты уверен?» — радостно натянула летный костюм прямо на морф-комбинезон, активировала личный антиграв и проверила его работоспособность!

Я тоже не стоял на месте — натянул свой, снял с верхней полки все три шлема и отдал те, которые поменьше, «женам». Потом отошел на пару шагов, оглядел женщин оценивающим взглядом и заявил:

— Прошу прощения, что комплимент не тэххерский, но ничего не могу с собой поделать — вы великолепны!

К моему удивлению, заулыбались все три дамы. А когда заметили мое удивление, рассмеялись:

— Ты стараешься понять нас, мы стараемся понять тебя. И уже представляем, какими ты нас видишь!

Я приложил правую руку к сердцу и церемонно поклонился:

— Что ж, я восхищен незаурядным умом, фантастической способностью адаптироваться к новому и невероятной гибкостью психики… что только подчеркивает яркую индивидуальность каждой из вас!

— О, как! — выгнула бровь королева, на несколько секунд «поплыла» взглядом и отрицательно помотала головой: — Нет, все-таки первый вариант цепляет больше, поэтому говори то, что идет от души, ладно?

Я кивнул. А когда она потянулась к липучкам, чтобы начать раздеваться, «удивленно» поинтересовался:

— А что, ты с нами не полетишь?

— Куда? — растерялась Альери.

— Кататься на айрбайках: Олаф и Дотти только что закончили их проверять и заправлять.

Взгляд подруги плеснул одновременно сумасшедшей надеждой и страхом разочароваться:

— Дэн, ты ведь не шутишь, правда?!

— Неа.

— Тогда почему мы еще здесь?!

От примерочной до ангара дамы добежали меньше, чем за минуту. Влетев внутрь, оглядели пять агрессивных машин в цветах «Конкистадоров» и онемели. Но очень ненадолго — буквально через пару секунд Ари сорвалась с места и рванула к двухместной «Буре», нарезала вокруг нее кругов пять, перещупав обтекатели, сидения, эффекторы стояночных антигравов и даже дюзы, и восторженно выдохнула:

— Не верю!!!

— Олли, РАТИ, со «Вспышками» справитесь? — чуть запоздало спросил я, намеренно выделив интонацией «новое имя» главы СОК.

— Да, любимый! — хором ответили обе дамы «по-эрратски», выбрали себе по летающему зверю и запрыгнули на сидения. Олаф с Дотти тут же оседлали два оставшихся айрбайка и надели шлемы.

Я последовал их примеру, уселся на место пилота, демонстративно постучал по височной части и мысленно хмыкнул — первой в канал связи «постучалась» Ти’Шарли! Не похвалить женщину за такую оперативность было бы свинством, и я написал ей в ДС: «Открою страшную тайну: одна из этих «Вспышек» твоя личная! Намек поняла?»

Альери, только-только утвердившаяся за спиной и защелкнувшая стыковочные замки, соединившие наши костюмы в одно целое, обняла меня за талию и сжала бедрами с таким чувством, что не передать!

— Ну что, готовы? — спросил я в общий канал, опустив лицевой щиток. И, не дожидаясь ответа, сдвинул в сторону крышу ангара…

В способностях Олафа я нисколько не сомневался, а вот о навыках Олли, Дотти и Аннеке не имел никакого представления, поэтому по разгонному коридору поднялся достаточно спокойно. Так же спокойно выбрал магистраль, ведущую за пределы столицы, и начал плавно набирать скорость.

«Вспышки» шли за мной, как привязанные, поэтому я «подергал» их на перестроениях, благо флаеров в этом коридоре не наблюдалось, почувствовал, что реакция на мои маневры укладывается как минимум в верхний уровень «Специалиста», и с хорошим ускорением кинул «Бурю» на «безлимитку». Реакция «свиты» порадовала и в этот раз, поэтому я повел машины змейкой, обгоняя флаеры потяжелее.

Машины после шестой-седьмой, мимо которой наш кортеж пролетел от силы метрах в трех, Ари сжала бедра так, что я слегка снизил скорость. И тут же получил сообщение в ДС: «Ты не понял, это я от восторга! Можно НАМНОГО ближе и намного БЫСТРЕЕ!!!»

«Тогда подожди минуту!» — написал я, создал в местном СУВД по профилю для каждого айрбайка и закинул денег на штрафы. Потом попросил «свиту» остаться на безлимитке, а сам «упал» на ярус ниже, в довольно плотный попутный поток. И держался в нем секунд тридцать-тридцать пять, естественно, не снижая скорости. Когда «всплыл» обратно, получил следующее сообщение, состоящее сплошь из заглавных букв и требующее продолжения. А еще инструкцию: «Когда я испугаюсь или почувствую себя плохо, стукну по твоему животу кулаком. Все остальные реакции — это просьба лететь намного быстрее и намного безумнее!!!» Посмотрев на сумму, списавшуюся со счета за опасное вождение, я счел ее смешной, усмехнулся и снова упал вниз. Но уже минут на восемь.

Ударов по животу все не было и не было, хотя айрбайк я вел почти в своей обычной манере. Однако улетать к краю континента в мои планы не входило, поэтому я снова поднял «Бурю» на «безлимитку», дал команду следовать за собой и, постепенно снижая скорость, повел «кортеж» вниз. Когда мы долетели до коридора замедления, выбранный по карте, я упал в него первым и вскоре завис над травой в середине бескрайнего поля, с одной стороны упирающегося в небольшой городок с одноэтажными строениями, а с другой — в приличный лес.

«Вспышки» одна за другой упали следом и, следуя дурному примеру Олафа, выстроились передо мной в одну шеренгу. Я тут же скрестил перед собой руки, а затем снял шлем. «Свита» сделала то же самое. Предварительно вырубив связь.

— Лани, сядешь на машину Дотти. Олаф, ты пойдешь справа и чуть сзади нее, Рати — впереди, лидером, а я поменяюсь айрбайком с Олли и буду двигаться следом за Богиней и чуточку ниже…

Альери недоверчиво посмотрела на меня, поняла, что я не шучу, и перевела взгляд на Аннеке. Та усмехнулась и показала рукой на освободившийся айрбайк. Королева сжала мои ребра, обожгла живот лаской, слетела с «Бури», а уже через мгновение защелкивала замки в седле «Вспышки»!

«Ничего не бойся — я в любом случае успею тебя подхватить. Просто следуй за Ани и привыкай к машине…» — подбодрил я подругу, изнывающую и от волнения, и от предвкушения одновременно. Ари кивнула, а минут через пять потихоньку сдвинула айрбайк с места и плавненько полетела за Аннеке.

Для первого полета «охраняемого лица» Ти’Ноор выбрала не радиалку, а пучок магистралей, идущий перпендикулярно ей, да еще и над практически незаселенной местностью. Сначала очень неторопливо подняла нас к самому «спокойному» ярусу и дала Альери освоиться с управлением. Когда убедилась, что та уверенно держит курс и высоту, добавила скорости и поднялась еще на один. На третий не полезла, решив, что соваться в плотный поток флаеров «ученице» пока рановато. Зато дала ей возможность обгонять грузовики и плавно маневрировать.

Не знаю, как обстояло дело на эмоциональном плане, но по моим ощущениям, королева работала, как в УТК — предельно четко перестраивалась, держала одну и ту же дистанцию за машиной лидера и не позволяла себе шалить. Тем не менее, несмотря на не самый сложный режим полета, минут через сорок пять она начала уставать. И тут же наступила на горло своим желаниям — написала Аннеке и мне, что ей пока достаточно, следуя за главой СОК, постепенно снизилась, вписалась в очередной коридор замедления и остановилась вместе с кортежем на вершине небольшой возвышенности.

По моей команде вся компания тут же пересела на «свои» машины, а королева, снова устроившаяся за моей спиной, отправила очередное сообщение: «Прокати меня, пожалуйста, на маленькой высоте — хочу я почувствовать БЕЗУМНУЮ скорость!!!»

Я сориентировался по карте, отправил все «Вспышки» в направлении ближайшей радиалки, пообещав скоро догнать. Затем залил в «Штурмана» участок местности длиной в двадцать километров и шириной в два, «нарисовал» трассу так, чтобы она дважды проходила вдоль русла реки, и задал высоту огибания в восемь метров. И пусть последний параметр был «детским», я все-таки прошел трассу в виртуальном режиме. А когда убедился, что никаких сюрпризов по дороге не ожидается, вывесил перед глазами трехмерную «сетку», включил подсказки и, ободряюще прижав локтями руки Ари к своим ребрам, тронул айрбайк с места.

Первые два километра летел достаточно осторожно, постоянно ожидая удара в грудь. Но когда почувствовал, что королева «подталкивает» меня и телом, и бедрами, отпустил тормоза и оторвался от души. Мало того, оба участка над рекой прошел почти впритирку к воде, а просеку в лесу не на восьми, а на четырех метрах. Позабавился и на финише: разогнал машину по прямой, а перед небольшой горкой задрал нос и ввинтился в небо по спирали…

…Пока мы догоняли кортеж, местная СУВД списала с меня штраф за неосторожное вождение тридцать семь раз. Потом я «вспух» с обычной магистрали на безлимитку, «подобрал» своих и рванул в сторону дома на полной скорости. Замедляться начал только перед границей восьмого округа. Но даже по нашему коридору замедления летел… хм… живенько, и лишь в сотне метров от крыши ангара снизил скорость до нормальной.

Пока загонял машину внутрь, связался с «Шэдди», все это время висевшим над крышей под маскировочным полем, и убедился, что за время нашего отсутствия никаких непонятных телодвижений зарегистрировано не было. Когда движки айрбайков были заглушены, а шлемы сняты, поблагодарил чету Рагнарсонов за компанию и сказал, чтобы обедали без нас, так как сильных эмоций получилось многовато, и мои дамы наверняка захотят отдохнуть.

Олаф понимающе улыбнулся и хлопнул меня по плечу. Дотти повисла на шее и от души расцеловала — видимо, тоже никогда так не отрывалась. И мы отправились к себе.

Терпения Ари хватило только до гардеробной. Вернее, до момента, когда все четыре шлема были заброшены на полку — решив, что теперь можно расслабиться, она в мгновение ока сорвала с себя морф-маску, костюм и морф-комбинезон, развела в стороны руки и закружилась в каком-то безумном танце!

Мы рассмеялись, Душенька закончила раздеваться и первой поняла, что танец был прелюдией — завершив очередной пируэт, Ари заключила «несчастную» в объятья и расцеловала так, как будто эту прогулку придумал не я, а Удавка. Потом затискала Аннеке. А когда я попробовал просочиться к выходу, за несколько мгновений задолжала Олли не меньше пары ящиков шоколадок!

В этот момент я страшно пожалел, что не эмпат — судя по тому, как блестели глаза остальных тэххерок, в эмоциях королевы творилось что-то несусветное! Нет, я видел, что она безумно счастлива, но услышать то, что творится в ее душе, было бы намного приятнее. И это желание было настолько сильным, что я его озвучил:

— Если бы вы знали, как мне хочется ощущать ваши чувства…

— Если бы ты знал, как нам не хватает твоих эмоций! — вздохнула Олли. Мнения остальных я узнать не успел, так как в это время поступил запрос на подключение от Дорики Шейт Ти’Дейн, сотрудника Протокольного отдела дворца и личного представителя королевы. Дамы тут же куда-то унеслись, а я принял звонок, вывесив вместо реального изображения такое же, но в комбинезоне, ибо был, мягко выражаясь, не одет.

Женщина, встречавшая меня на космодроме в первый прилет на Тэххер, сердечно поздоровалась и задала пару десятков вопросов от «как вы долетели» и до «как себя чувствуют ваши Мечты». Причем умудрилась продемонстрировать и искренний интерес, и крайнюю доброжелательность. Само собой, я ответил тем же — подгрузив архив «Тени», спросил, как успехи ее сына на службе, до какого индекса социальной значимости добралась старшая дочь и что рассказывает об общеобразовательной школе младшая. В результате услышал самую главную фразу беседы только через четверть часа:

— Дэниел, я почти уверена, что вас не удивлю, но все-таки должна сообщить: в настоящий момент ее величества Альери Миллики Ти’Шарли в Тин’но’Тэххе нет — в начале месяца Зимних Ветров она улетела в одну из малых резиденций и пока не вернулась.

— Я знаю, мы с ней общаемся достаточно часто. Но в любом случае спасибо.

— Всегда пожалуйста! Кстати, лимузин к вам я уже отправила. И искренне надеюсь, что в следующий прилет вы не станете заказывать всякие «Беориалы», а просто свяжетесь со мной.

— Я просто не хотел вас беспокоить из-за такой мелочи!

Она отрицательно помотала головой:

— Это не мелочи, Дэниел. Личный друг ее величества не должен передвигаться на всякой ерунде.

— А если хочется повеселиться? — ухмыльнулся я.

— Мощные айрбайки и спортивные флаеры к категории «ерунда» не относятся…

В общем и целом, разговор мне понравился — Дорика не лебезила, не заискивала и не строила из себя большое начальство, а делала свою работу добросовестно и очень профессионально. Поэтому Злобного «Конкистадора» я не изображал, общался предельно корректно, а попрощался очень тепло.

Прервав связь, отправился на поиски дам. И нашел. На полу в гостиной, сосредоточенно рассматривающих трехмерную модель какого-то помещения и одновременно копающихся в Сети.

— Кто звонил? — поинтересовалась Аннеке.

— Дорика.

— Толковая личность. Служила еще моей бабке… — прокомментировала королева.

— А сколько ей лет? — удивленно спросил я, так как выглядела Ти’Дейн от силы на тридцать пять. И полез в архив, чтобы прочитать ее досье повнимательнее.

— Можешь не смотреть: недавно исполнилось сто четырнадцать! — ухмыльнулась Ари. — Обожает сильных мужчин и романтические свидания!

— Так, стоп: ее сыну семьдесят три, старшей дочери сорок девять, а младшей двенадцать — и романтические свидания?!

— Дэн, ты на Тэххере! — напомнила Аннеке. — Если проходить не самые дешевые процедуры продления жизни, и делать это достаточно регулярно, то репродуктивный возраст удлиняется до ста пятидесяти — ста семидесяти лет. Причем со всеми сопутствующими возможностями и желаниями. А внешний вид зависит от качества оборудования, возраста проведения самой первой процедуры, используемых программ и расходников.

— У нас на возраст внимания не обращают… — явно расстроившись из-за того, что я создал такую неловкую ситуацию, добавила Олли. — Всем плевать, сколько лет каждому из супругов или партнеров, главное, чтобы они были совершеннолетними и цепляли за душу своими личными качествами и достижениями! Кстати, прослушай ты цикл лекций, которые я вбивала в твоих подчиненных, знал бы это не хуже нас.

— Да вроде особо и некогда было! — виновато вздохнул я и почувствовал, что краснею. — Хотя это меня все равно не оправдывает…

— Ничего, еще успеет! — отмахнулась Аннеке и позвала меня к ним, на пол: — Смотри, это санузел, прилегающий к большой ванной со стороны гостевых покоев Зеленого крыла. Если убрать все его содержимое и пробить дверной проем, то можно сделать сауну. А то непорядок — особняк, вроде, не маленький, а попариться негде!

— Универсального ремонтно-строительного дроида мы уже купили, термоэлементы — тоже… — подхватила Олли. — Осталось определиться, как крепить площадки и из чего собирать массажные столы.

— Не проблема, сейчас объясню. Только сначала ответьте на один вопрос: вы что, собираетесь проторчать дома всю вторую половину дня?

— Ага! — кивнула Ари. — Я перебрала с сильными эмоциями, поэтому хочу поваляться и хорошенечко расслабиться…

…После того, как я внес в проект переделки комнаты все необходимые изменения, дамы отправили меня «погулять», заявив, что с общим дизайном определятся сами, а когда соскучатся — позовут. Я принес им сока и большую тарелку пирожных, затем спустился к Бороде и Шкафу и поинтересовался результатами их деятельности. Результаты впечатлили: в тандеме с пилотом «Шэдди» они «засеяли» территорию, прилегающую к особняку, сенсорами, запустили несколько сотен минидронов и создали две зоны контроля, ближнюю и дальнюю. Кроме того, второй такой же разведывательный бот «проапгрейдил» три десятка объектов, висящих на геостационарных орбитах над нами, тэххерскими «Прилипалами», и у нас появилась возможность видеть все, что подлетает к нам, еще и из космоса.

Само собой, я тут же подключил их аппаратуру к домашней СКН, чтобы иметь возможность видеть картинку в любое время дня и ночи, и предложил парням несколько вариантов отдыха. Они выбрали пару бутылочек вина и хороший обед, переходящий в ужин, на берегу нашего озера. Тут же получили доступ к ВСД и к синтезаторам пищи гостиной первого этажа, довольно ощерились и отправились священнодействовать.

После визита к ним я отписался Олафу и Дотти, выяснил, где они находятся, и отправился в бассейн. Ввалившись туда, имел неосторожность присесть на тумбочку. Но моя шебутная «дочурка», подплыв вроде как поболтать, коварно подобралась на дистанцию захвата, вцепилась в оба моих предплечья и рванула на себя. Единственный вариант спасения от падения в воду — рывок девушки на себя — я отверг, так при этом она гарантированно ударилась бы грудью о край тумбочки. Поэтому поддался, ушел ко дну и атаковал снизу.

Потасовка получилась знатная. Особенно тогда, когда в бой вступил Олаф, естественно, на стороне супруги, а Дотти начала защищать меня! В общем, Рагнарсон, деморализованный предательством любимой женщины, на мгновение «поплыл» и был утоплен. Поэтому страшно обиделся и сбежал на лежак. «Дочурка» умчалась его успокаивать, соответственно, выбираться из воды пришлось и мне.

— Что, умаялись и спят? — показав пальцем в потолок, спросил Кувалда, когда я снял с себя мокрые шорты и майку.

— Да не, им не понравилась планировка одной из комнат, и сейчас они пребывают в муках творчества! — ухмыльнулся я. — А я в этом процессе, вроде как, лишний.

— Э-э-эх… — посочувствовала мне Дотти. — Как кататься на айрбайках, так ты необходим, а как заниматься всякой дурью — нет! И где тут справедливость?

— Зато Дэн, наконец, вспомнил о друзьях! — философски заметил Олаф и тут же получил в бок от возмущенной супруги:

— Он о нас не забывает!

— Не забываю! — подтвердил я. — И пришел вот с каким предложением: троица моих красавиц объявила бойкот любым мероприятиям за пределами особняка, и не собирается его снимать до завтрашнего утра. Я по-любому останусь с ними, а вы можете нормально отдохнуть. Лимузин из дворцового ангара вот-вот прилетит, райндов[48] у меня на счетах девать некуда, так что я бы на вашем месте рванул подбирать одежду…

— Боевую задачу озвучишь? — спросила «дочурка», придержав обрадовавшегося было мужа.

Дотти сидела совсем близко, поэтому я растрепал ей мокрые волосы:

— Он — «Конкистадор». Большой, злобный и такой же неуправляемый, как я. Ты — очаровательная, но от этого не менее опасная Рраг. Нужна дуэль. Или две. И несколько кошмарных слухов из серии «прилетели «Конкистадоры» — пора прятаться по подвалам и накрываться бронеплитами!

— Сделаем! — предвкушающе оскалился Олаф. — Шкафа с Бородой брать?

— Неа: если разойдетесь вчетвером, то из Тин’но’Тэхха сбежит все население…

Лимузин, который мне прислала Дорика, вверг Дотти в состояние детского восторга. И неудивительно — для нее флаер с коронами на обтекателях и дверях являлся символом высшей власти с самого детства. Ее муж тоже оценил вид представительной машины. Однако куда больше, чем коронам, обрадовался сотне тысяч райндов, упавших на его счет. Особенно после того, как я на примерах объяснил покупательную способность этой валюты. В общем, в салон они забрались в прекраснейшем настроении и рванули в сторону третьего округа столицы, славящегося своими развлекательными заведениями.

Постояв перед домом до тех пор, пока лимузин не превратился в точку и не исчез за лесом, я потянул носом, почувствовал запах жареного мяса, который донес легкий ветерок, дующий со стороны озера, и понял, что тоже голоден. Посмотрев в сторону беседки затравленным взглядом, я поплелся к дому. Вломился внутрь, взлетел вверх по лестнице, ворвался в ванную и хмыкнул: дамы, решившие не мелочиться, приобрели профессиональный дроид класса «Монтажник»! И, усевшись на край пока еще пустой купели, заворожено наблюдали, как многорукая машина воплощает в реальность их проект. Кстати, сидели они в точном соответствии с понятием «близкая дружба» — касаясь друг друга плечами, руками и бедрами. И, судя по выражениям лиц, чувствовали себя вполне комфортно.

Я здорово обрадовался, ибо первый раз получил зримое подтверждение того, что королева и ее подруга не только приняли Олли в свой круг общения, но и относятся к ней, как к равной. Пока смотрел и думал, дроид закончил работу, свернул манипуляторы и выкатился из будущей сауны в ванную. В этот момент кто-то из дам отдал ему команду, и машина помчалась в мою сторону, видимо, для того чтобы выехать в коридор и отправиться в одно из подсобных помещений. Я отступил в сторону и привлек к себе внимание:

— О, Дэн, ты как раз вовремя: мы собираемся приступить к самым жестким испытаниям нового объекта!

Зная, каково париться на полный желудок, я задвинул мысли о сытном обеде куда подальше и сходил в гардероб за плавками. Потом вошел в творчески переработанный санузел, оценил сочетание цветов пластика на стенах, площадках и на полу, восхитился подобранным плафонам, декоративным «решеткам» над термоэлементами и еще тысяче мелочей, после чего развел руками:

— Ну, что я могу сказать? Профессионализм дизайнеров заставляет задыхаться от восторга!

Аннеке заулыбалась. А Альери решила, что этой похвалы ей маловато:

— А что бы ты сказал не-тэххеркам?

— Изумительно красиво и очень уютно! — ответил я. — Готов переехать сюда жить!

— Второй вариант звучит намного приятнее! — заключила она. — А теперь забирайся к нам — мы соскучились.

Да, соскучились. Особенно Аннеке — как только я улегся на спину на самом краю, она приподнялась на локте и нехорошо прищурилась:

— Скажи-ка мне, милый друг, чем вы занимались с Ари, когда отправили нас в сторону Тин’но’Тэхха?

— Она меня обнимала и прижималась бедрами… — «признался» я. — Тесно-тесно!

— Ага! — подтвердила королева. — Так прижималась, что внутренние поверхности ноют, не переставая.

— Это мелочи! — отмахнулась глава СОК. — Как вы летали?

Я продолжил развлекаться:

— По красивой траектории и быстро-быстро!

— А на какой высоте?

Почувствовав, что она волнуется, я расстроился:

— Восемь метров. Над рекой — два. А ты мне опять не доверяешь…

— Это было последний раз! — густо покраснев, пообещала Ти’Ноор. — Даю слово!

— Я тебя услышал! — буркнул я и закрыл глаза.

«Дэн, смягчи последнюю фразу — она чуть не плачет!» — потребовала Олли через пару секунд. Обижать женщину, которая самозабвенно защищала подругу от любой потенциальной угрозы практически всю жизнь, было глупо, поэтому я продолжил тем же тоном: — Знаешь, Ани, если бы ты не лежала так далеко, я с большим удовольствием поцеловал тебя в щечку…

— А за что? — заинтересовалась королева.

«Ты ее заинтриговал. Продолжай!» — написала «Душа».

— Как это «за что»? За невероятно теплое, уютное и благожелательное молчание!

— Не поняла?

«Хе-хе, еще!!!»

— Она молчала, когда я стал учить тебя летать, молчала, когда увидела айрбайки, молчала, когда ты села на «Вспышку». Хотя могла в любой момент сказать «нет» и похоронить все наши надежды!

— Твои планы я хоронить не буду! Никакие и никогда! — твердо сказала Ани. И чуть-чуть развеселилась: — А щечку подставлю, когда пойдем прыгать в воду. Пожалуй, не один раз…

…Парились мы долго и с удовольствием. Когда расслабились до состояния нестояния, нагрели воду в купели, трансформировали дно в «лежбище» и завалились на него вповалку. Слава богу, дамы догадались, что я могу быть голоден, и прихватили с собой не только любимые шоколадки, но и мясную нарезку. Однако насытиться толком не получилось — не успел я уничтожить первую упаковку, как пришло сообщение по МС-связи. Из дому. С пометкой «Срочно!». Пришлось вылезать из воды, наскоро сушиться в душевой кабинке и идти в кабинет.

Как ни странно, в статичной картинке, которая появилась передо мной после открытия основного письма, появились не девочки, а Доэль, мрачная, как грозовая туча. А еще с жутким беспорядком в прическе, в неровно сидящей блузке и с искусанными губами. Такой вид для этой женщины был, мягко выражаясь, нехарактерен, и я, не на шутку встревожившись, запустил воспроизведение:

— Здравствуй, Дэниел! Я опять с дурными новостями. Полчаса назад получила письмо от матери. Она была порядком навеселе, пила даже тогда, когда записывала сообщение, и проговорилась — сказала, что гнить в ссылке мне осталось совсем немного, что в скором времени я вернусь в Тин’но’Тэхх и, наконец, получу то, что заслуживаю! Когда будешь смотреть кусок разговора, который приложен к письму, обрати внимание на ее настроение и тон: она уверена в том, что ее планы реальны, и что у нее все получится. А такой сильной уверенности я в ней не видела НИ РАЗУ…

После этих слов Чистюля сделала небольшую паузу, чтобы облизать пересохшие губы, затем тяжело вздохнула и продолжила:

— Я очень не хочу, чтобы у нее что-нибудь получилось! Во-первых, я видела от ее величества только добро и не собираюсь отвечать ей черной неблагодарностью. Во-вторых, это «что-нибудь» в любом случае принесет много горя ни в чем не повинным людям. И, в-третьих, в Тэххер я возвращаться не собираюсь — мне здесь в разы комфортнее и уютнее…

Не покраснеть Ти’Вест не удалось и в этот раз. Впрочем, сделала она это перед самым концом монолога:

— На этом, вроде, все. Искренне надеюсь, что у тебя все хорошо. Желаю удачного завершения контракта и скорейшего возвращения домой… Твоя подруга Доэль.

Само собой, свернув письмо, я тут же открыл вложение. Заявление матери Чистюля передала практически слово в слово, зато упустила еще одну оговорку, из которой можно было сделать однозначный вывод — Аннария Тиома Ти’Вест в настоящее время находится отнюдь не там, куда ее сослала королева. А значит, нарушила клятву!

Просмотрев ее монолог в замедленном режиме, чтобы акцентировать внимание на изменении выражения лица и глаз, я согласился с мнением девушки, закрыл вложение и наговорил Чистюле ответ. А потом отправился в ванную. Показывать дамам последние новости.

Сел на бортик, свесил ноги в воду и прокрутил оба монолога. Без всяких комментариев, так как знал, что Олли, Ари и Аннеке увидят в записи гораздо больше меня. А когда закончил воспроизведение, вбил кулак в покрытие пола:

— С одной стороны, появилась определенность, и мы знаем, что твои предчувствия, Ани, взялись не на пустом месте. С другой стороны, мы чего-то не замечаем. Может, стоит искать не то, что есть, а то, чего нет? В смысле, то, что должно быть, но отсутствует? Или искать не в прошлом, а в будущем?

Глаза Альери расширились чуть ли не на пол-лица. А уже через миг полыхнули безумным гневом, и «молодая красивая девушка», подарившая мне дружбу, мгновенно превратилась в королеву, заслужившую прозвище Мстительная! Купель, вода, мокрые волосы, плавки — все это стало неважным: она знала, что ей угрожает, видела пути решения проблемы и уже чувствовала сладость мести! Выглядело это настолько завораживающе, что я смотрел на ее прищуренные глаза, трепещущие ноздри, твердо сжатые губы и вздымающуюся грудь, как кролик на удава. В смысле, не мог оторваться. Но через какое-то время сознание царапнула какая-то неправильность, я перевел взгляд на Аннеке и вдруг понял, что она тоже преобразилась, но лишь после Ти’Шарли! Став похожей на бойцового пса, готового к схватке, и ждущего лишь команды хозяина, чтобы броситься в атаку!

Оценив эту неправильность, я перевел взгляд на Олли, не только видевшую этих женщин, но и чувствовавшую их эмоции. И тут же получил ее сообщение: «Жди. Она вот-вот придет к какому-то решению и заговорит…»

Ари заговорила минуты через две. Но как-то странно. Сначала глубоко вдохнула, выдохнула, усилием воли отодвинула все чувства в сторону, став похожей на ледышку и, повернувшись к Аннеке, заявила, что ей нужны пять-шесть «Даэринэ» на «Веселом Роджере» «еще вчера», а также вся информация по Ти’Вест-старшей, которую удастся собрать. Затем смягчилась и спросила у Олли, не поможет ли она Ти’Ноор с анализом данных по Аннарии. А когда получила ожидаемый ответ, на пару секунд прижала ее к себе и что-то шепнула на ушко, как мне показалось, испытывая чувство вины. И лишь после этого повернулась ко мне:

— Дэн, если я правильно просчитала ситуацию, то двух твоих разведывательных ботов нам однозначно не хватит — потребуется машин пять-семь, и посерьезнее. На балансе службы охраны Короны есть тяжелые боты для специальных операций. Насколько я знаю, в управлении они почти идентичны «Раудахам», но есть кое-какие особенности. В общем, я бы хотела, чтобы Ани забрала «Шэдди», который сейчас висит над особняком, слетала за твоими пилотами, отогнала эти машины на «Веселого Роджера», а там загрузила в УТК программы переподготовки и все такое.

Я пожал плечами:

— Нужно — значит, пусть летит.

— Только сначала я загляну в один из КГТ за требуемым снаряжением. А чтобы не вешать «непонятный» трафик на этот особняк, там же сниму и нужную информацию по Ти’Вест… — добавила Ти’Ноор. — Но без Олли я не обойдусь — она мне нужна и как аналитик, и как старпом.

Я пожал плечами, мол, «раз не обойдешься — значит, забирай», и обе женщины, мигом оказавшись на ногах, умчались одеваться. А королева, дождавшись, пока за ними закроется дверь, негромко попросила:

— Дэн, когда проводишь их до «Шэдди», вернись, пожалуйста, сюда — мне надо с тобой поговорить.

Проводил. Наговорил на ТС Олли сообщение для Молчуна, оставшегося на рейдере за старшего. Затем спустился в ванную, увидел, что Ти’Шарли вышла из режима Альери Мстительной, и опустился рядом с ней. Намеренно сев так, чтобы женщина, невидящим взглядом уставившаяся в стену, почувствовала плечом прикосновение моего бедра.

Их, тэххерский, способ выражения поддержки сработал — она вышла из прострации, грустно, но благодарно улыбнулась и вцепилась в свой любимый локон:

— Наговаривая письмо о дурных предчувствиях, я не знала, насколько мы станем близки, поэтому оставила себе возможности для маневра. А недоговорив, по сути, солгала. На самом деле чутье на неприятности — то ли дар, то ли проклятие — передается в нашем роду по материнской линии. Несмотря на то, что рассказывать об этом даре, мягко выражаясь, не принято, я сгораю от стыда и от всей души прошу у тебя прощения!

— Перестань! — мягко улыбнулся я и неожиданно для самого себя прикоснулся тыльной стороной ладони к пунцовой щечке. — У каждого из нас есть какие-то скелеты в шкафу, и для того чтобы допустить к ним даже того, кто по-настоящему близок, требуется определенный уровень доверия. И время.

Глаза тэххерки полыхнули безумной надеждой:

— То есть…

— Ари, я на тебя нисколько не обижаюсь, так что выброси из головы эту часть повествования, поверь, что в моем отношении к тебе абсолютно ничего не изменилось, и рассказывай дальше.

— Спасибо! — выдохнула она, затем потрогала кончиками пальцев пылающее лицо и вцепилась в мое запястье.

Почувствовав, что ей катастрофически не хватает ощущения эмоциональной близости, я мягко забрал у нее руку и заключил женщину в объятия. А она, обрадовавшись, провернулась в них так, чтобы мои руки оказались у нее на животе, прижала их ладонью и ощутимо расслабилась:

— Последние пару недель перед тем, как решиться послать письмо о помощи, мне было очень страшно: все предыдущие предчувствия были в разы слабее, а тут я ощущала могильный холод, усиливающийся с каждым днем. У тебя на «Роджере» стало значительно легче, но каждый раз, когда Ани и Олли упирались в стену и бессильно опускали руки, оно словно перепрыгивало на следующую ступеньку. Когда мы вернулись с островка, и вы с Аннеке улетели за морф-масками и морф-комбинезонами, это ощущение стало таким сильным, что я захотела сделать тебе и твоей семье прощальный подарок. Через Олли. А она меня просчитала…

Последнее заявление меня нисколько не удивило: что-что, а думать эта моя супруга умела, как никто другой.

— А когда разговорила, отчитала, как несмышленого ребенка, и заявила, что при любой угрозе моей жизни ты либо разнесешь весь Тин’но’Тэхх на атомы, либо заберешь меня на Эррат.

— Правильно сказала! — подтвердил я. — Причем не только тебя, но и твоих дочерей, Ани и твою сестру, даже если вы будете сопротивляться!

Услышав эти слова, моя венценосная подруга вжалась в меня спиной, сдвинула мои ладони так, чтобы они «защищали» весь живот, и снова накрыла их ладошками. Потом прислушалась к своим ощущениям, решила, что чего-то не хватает, и откинула голову так, чтобы затылок уперся в мое плечо:

— Она так и сказала! А еще дала почувствовать, что так же поступит и сама. Мне стало значительно легче, и я без всякого внутреннего сопротивления пообещала, что не буду упираться до последнего и, случись что, полечу с вами добровольно. Потом позволила погрузить себя в гипнотический транс и поискать те раздражители, которые вызывали неприятные предчувствия.

— Но у вас не получилось?

— Неа: мы опять искали то, что есть. И в прошлом… — усмехнулась она и расплылась в злой и предвкушающей улыбке: — А надо было обращать внимание на то, что отсутствует, хотя обязано быть. И учесть недалекое будущее!

Тут она сделала паузу для того чтобы загнать накатившее бешенство в оковы воли, шевельнула ногой, пытаясь прижать ее к моему бедру, и как-то странно поежилась.

— Что случилось? — спросил я.

— Бедра отваливаются! — ответила она, немного поколебалась и спросила: — Помнешь их, пока я рассказываю?

Я кивнул. А когда помог Ари встать и уже на третьем ее шаге понял, насколько сильно должны болеть мышцы для такой «походки», отнес в сауну и рванул синтезировать массажное масло с добавками, улучшающими кровоток, нейтрализующими молочную кислоту, ослабляющими крепатуру мышц и т. д. А когда вернулся, перенес женщину на массажный стол, накрыл ее спину горячей простыней и услышал тяжелый вздох:

— Итак, я остановилась на том, что мы с Олли искали совсем не то, а твоя фраза поставила все на свои места. Так вот, теперь предчувствие почти пропало — где-то на краю сознания ощущается легкое неудобство, но могильного холода нет. А это значит, что моя догадка, вероятнее всего, верна. Но прежде чем рассказывать тебе о ней, хочу сделать еще одно отступление…

Тут Ари замолчала, на некоторое время ушла в своим мысли, а затем перевернулась на спину. А когда увидела в моем взгляде невысказанный вопрос, пожала плечами:

— Я буду рассказывать очень личные вещи. И раз не могу чувствовать твои эмоции, значит, буду смотреть в глаза!

Желание было логичным, с менталитетом тэххерок я уже более-менее сжился, к ее убийственной красоте почти привык, поэтому кивнул и налил на ладонь масло:

— Давай свое отступление.

— Для того чтобы освоиться с «Даэринэ», твоим парням потребуются сутки-двое. Ани с Олли управятся к завтрашнему утру, от силы, к полудню. И мы с тобой освободимся где-то так же: общий план действий у меня уже сложился, а с частностями, надеюсь, разберемся за эту ночь…

— По крайней мере, постараемся… — уточнил я, увидел вспышку непоколебимой уверенности во взгляде Королевы и выставил перед собой ладони в знак полного и безоговорочного поражения: — Ари, я тебе верю и помогу всем, чем смогу!

Альери забавно наморщила носик и виновато улыбнулась:

— Прости, часть сознания уже там, в скором будущем, и иногда прорывается в настоящее! Так, о чем я говорила? Ах, да: мы освободимся завтра утром, предчувствие унялось, а время терпит. Поэтому я бы хотела на два дня забыть обо всем на свете и превратиться в Ланину Овельс Ромм, твою горячо любимую жену!

— А почему бы не сказать «я забуду и превращусь»? — пошутил я и начал очень осторожно массировать внутреннюю поверхность ее правого бедра.

— Забуду. И превращусь! — обрадовано подтвердила подруга, и почти сразу же помрачнела: — А теперь, когда я немножечко порадовалась приятным перспективам, опишу тебе то самое прошлое, которое привело к этому кризису. И начну со своего первого консорта…



Глава 8. Олли Маура Ромм


8 февраля 2412 года по ЕГК.

Вечер и ночь выдались не столько тяжелыми, сколько нервными, поэтому упав в кровать в начале седьмого утра, я частично пришла в сознание только в два. И только потому, что организм настоятельно требовал посещения санузла. Быстренько встав с кровати, я на автопилоте посетила нужное заведение. А на обратном пути, услышав какой-то посторонний звук, я заглянула в гостиную, увидела Музу, мрачно прогуливающуюся по помещению и совершающую какие-то непонятные телодвижения, от чего на миг потеряла дар речи.

— Привет, Олли! — поздоровалась она. И, неправильно интерпретировав вспышку удивления в моих эмоциях, угрюмо объяснила: — Шарахаюсь по дому уже часа два, привыкая к пластике Ратианы, однако МК все еще дергает!

Морф-комбинезон я надевала всего пару раз, но прекрасно помнила, как бесили постоянные коррекции псевдоплоти и ощущение «обрезанной» свободы передвижения. Соответственно, плеснула в Ани искренним сочувствием, привычно оценила соответствие образа оригиналу и склонила голову к плечу:

— Хороший образ: не знай я, что Муза в Эррате, могла бы и перепутать!

— Хороший… — без какой-либо радости в эмоциях эхом повторила Ти’Ноор. — А если бы не грудь, которая постоянно мешается, был бы отличным!

Ну да, «родная» грудь Аннеке была меньше почти в два раза, поэтому недовольство подруги я поняла. И решила ее слегка развеселить:

— А Дэну нравится!

— Ему нравится и твоя. А с ней я бы вообще из спальни не вышла! Эх, если бы не плечи Ратианы, с каким бы удовольствием я уступила этот образ Ари…

— А она тренироваться не собирается?

— Уже. Сказала, что ходила в МК всю ночь…

— Спит?

— Неа — улетела с Дэном на «Грозе» прогуляться по лесу, посмотреть, что такое заснеженные горы, и так далее…

— Неплохо! Представляю, в каком состоянии она вернется… — улыбнулась я.

— В прекрасном! Ибо Дэн объявил мораторий на ВСЕ мысли, не касающиеся развлечений, до послезавтрашнего рассвета. А для тебе передал персональное требование: «Переход в режим расчетно-аналитического блока расценю, как отказ от средней ипостаси…» Что это, кстати, за ипостась?

Я поежилась, поймала непонимающий взгляд Ани, нашу беседу в КГТ, во время которой эта женщина открыла передо мной душу, и вывесила в центре гостиной самый любимый рисунок Ланины. Тот самый, со мной в образе Богини Страсти.

Ти’Ноор мгновенно забыла о том, что пытается стать Музой, прикипела взглядом к картинке и сглотнула:

— Это… ипостась?!

— Это Мечта, к которой меня привел Дэн. Правда, нарисована Богиней еще тогда, когда я была дурой, не видевшей ничего, кроме работы.

Аннеке рассматривала рисунок еще минуты две, а затем оперлась рукой о спинку кресла и закрыла глаза:

— Не знаю, что сильнее пробирает, безумие эмоций или талант художницы. Зато могу сказать, что в жизни не видела ничего чувственнее!

— Я тоже! — призналась я, убрала картинку и заполнила паузу шуткой: — В общем, в ближайшие двое суток на мои мозги можешь не рассчитывать.

— Ну да, такой угрозы я бы тоже испугалась! — поддержала меня она и постаралась отвлечь от тоски в своих эмоциях пакетом какой-то информации, сброшенным в ДС: — Вот, ознакомься с планом развлечений на сегодня.

Я просмотрела не такой уж и большой список, не поверила своим глазам и перечитала еще раз. А когда убедилась, что мне не мерещится, рухнула в ближайшее кресло:

— И ты согласилась, забыв о воплях СРЛ?!

— Ага. Вероятность того, что мы наткнемся на кого-нибудь с высококлассными имплантатами, да еще и лично знающего Рати и Лани, исчезающее мала. Так что я, по сути, просто перестраховываюсь.

— Ну, уж нет, если что-то делать, то делать хорошо! — заявила я, закрыла глаза и с головой ушла в свои архивы. Почти на полтора часа. Заново создавая пакеты информации по Богине с Музой, и стараясь, чтобы в них вошли даже самые незначительные детали внешности или поведения.

В реальность вернулась только тогда, когда решила, что лучше не сделаю при всем желании. Заставила Аннеке прервать тренировку, уволокла в гардеробную и скинула новую базу данных по Рати. Ти’Ноор тут же залила данные в искины морф-маски и морф-комбинезона, задала режим коррекции, на долю секунды «поплыла», затем разделась до псевдоплоти и придирчиво оглядела почти не изменившееся тело. Я тоже не осталась в стороне — обошла подругу по кругу, убедилась, что теперь ее от Музы не отличить при всем желании, и попросила подвигаться.

Аннеке потерла левую ягодицу очень похоже на оригинал, подвигала головой вправо-влево, оперлась на спинку ближайшего кресла, прогнула поясницу и лукаво улыбнулась, а затем посмотрела на себя в зеркало и облегченно перевела дух:

— Все, теперь СРЛ однозначно идентифицирует меня, как Ратиану Новли Ромм! Если удастся довести до такого же состояния образ Лани…

— Удастся! — твердо сказала я. — Вот увидишь.

Когда воспрянувшая духом Ти’Ноор отправилась в гостиную, чтобы продолжить тренировки, я устало потерла лицо, подключилась к СКН, обнаружила Рагнарсонов отдыхающими у озера, сходила за футболкой и отправилась вниз. Навещать еще одну подругу.

Не успела выйти из-за угла дома и сделать пару шагов к их лежакам, как услышала счастливый вопль Рраг:

— Олли-и-и!!!

Я невольно заулыбалась, рванула ей навстречу, влипла в объятия и чуть не оглохла от привычной скороговорки:

— Ты-вовремя-мы-как-раз-монтируем-нарезку-для-любимого-папочки!

— Я тоже соскучилась! — призналась я, закрыв ладонью ее рот и на время прервав монолог. — А можно тараторить чуточку помедленнее?

— Тебе можно все! — воскликнула она, растрепала мне и без того не особо причесанные волосы, отвела в беседку и великодушно уступила половину своего лежака: — Ложись и смотри, как мы вчера отрывались! Олаф, включай нарезку с самого начала!

Воспроизведение началось с плавной остановки лимузина на парковочном месте для особо важных клиентов на крыше какого-то здания. Оглядев несколько десятков не самых дешевых флаеров, я озадаченно потерла подбородок, так как это место не узнавала. Зато, когда картинка сдвинулась вправо и показала вспышку динамической рекламы развлекательного центра «Номми’Тот», самого пафосного места столицы, я ошарашено повернула голову влево и посмотрела на подругу через плечо:

— Вы что, заявились в «Номми»?!

— Не заявились, а вломились!!! — гордо уточнила она и пихнула в спину животом: — Но ты смотри, смотри!

Я снова прикипела взглядом к картинке и непонимающе нахмурилась: как только владелец ТК, с которого велась съемка, подошел к башенке центрального лифта, на него вытаращилась абсолютно вся толпа, собравшаяся у входа! Да еще с таким видом, как будто увидела, ну, скажем, представителя цивилизации инсектов с улмароном в руках, да еще и верхом на носороге со Старой Земли!

Дотти дотянулась до супруга и требовательно дернула его за ногу:

— Олаф, покажи меня со стороны!

Рагнарсон, поставив воспроизведение нарезки на паузу, вывесил рядом с ней еще одну картинку, демонстрирующую Рраг в полный рост. Но не перед входом в «Номми», а в примерочной их покоев.

Я пробежалась взглядом по полуспортивной обуви, легкомысленной юбочке до середины бедра, не менее легкомысленной блузке, обтягивающей грудь, и сглотнула:

— Рраг, ты поперлась в «Номми’Тот» без квалификационной полоски?!

— Ага! А зачем она нужна, если есть любящий муж и не менее любящие друзья?!

«Ох, что там сейчас начнется!» — подумала я сразу после того, как отметила, что Рраг вжилась в эрратское восприятие мира. И не ошиблась: меньше чем через полминуты смутно знакомый мужчина, кажется, из Ти’Фессов, имел глупость насмешливо оглядеть Рраг с головы до ног и «изумленно» хмыкнуть:

— Первый раз вижу дуру, которой не хватило мозгов даже на первый тест начальной школы!

— Первый раз вижу идиота, который смеет разевать пасть на мою жену! — на хорошем фалини пробасил Олаф из-за правого края картинки, сделал шаг вперед, вбил кулак в грудину говоруна и без особого напряжения вмял ее чуть ли не до позвоночника. Потом изумленно оглядел «противника», осевшего на покрытие крыши изломанной куклой, повернулся к Дотти и растерянно поинтересовался: — Дорогая, а у вас все мужчины такие хрупкие?

«Оскорбление прозвучало, он был в своем праве!» — мысленно отметила я, потом вспомнила об угрозе Дэна и постаралась расслабиться — вгляделась в новую картинку, демонстрирующую обзорную галерею над огромным танцевальным залом, и услышала страшно довольный голос Дотти:

— А тут меня узнали! Угадай, кто?

— Не скажи, Ти’Неельс? — выдохнула я родовое имя командира линкора «Ориетт», когда-то превратившую нашу жизнь в кошмар.

— Увы, нет: это было бы слишком большим везением! — расстроено пробормотала Рраг. — Ти’Алвер!

— О-о-о!!! — восхитилась я и нетерпеливо заерзала: первого помощника командира, регулярно избивавшего нас на тренировках по рукопашному бою, мы ненавидели ничуть не меньше.

— Ага! — подтвердила она. — А теперь слушай, что скажет эта дура!

Картинка задвигалась и показала мне тварь, которой я мечтала вцепиться в глотку с первого до последнего дня службы в ВКС. И дала услышать ее голос:

— Кого я вижу! Малышка Доттер Рраг Ти’Оссер, да еще и с каким-то дикарем! Хотя нет, ошиблась: судя по отсутствию квалификационной полоски, общение с кем попало превратило Рраг [49] в кусок плавленого пластика, так что я вижу Дотти Плавленую Лужицу Ти’Оссер или что-то в этом духе…

— Рискнешь испытать меня на крепость? — вкрадчиво спросила ее Дотти, придержала за руку качнувшегося вперед мужа и… «представила» ему Ти’Алвер: — Дорогой, помнишь, я когда-то рассказывала о первом помощнике командира линкора «Ориетт», рисковавшем самоутверждаться только за счет тех, кто был заведомо слабее? Так вот, эта личность перед тобой!

Ти’Алвер побагровела, услышала смешки в толпе, стремительно собирающейся вокруг, и сделала единственный шаг, который ей оставался — вызвала Дотти на дуэль. Рраг радостно согласилась, первой вышла в центр круга, очень язвительно поторопила замешкавшуюся противницу, дождалась команды добровольного судьи и… нарезка показала ее со стороны, с ТК-шки Олафа.

Работала она от контратаки. Вернее, от издевательств — в лучших традициях Дэна и его друзей вязала Ти’Алвер конечности, причем чуть ли не в самом начале серий ударов, заставляла терять равновесие, путаться в ногах и падать без страховки! Сама не била, старательно доказывая окружающим, что ее противница — абсолютная неумеха, не способная ни на одно осмысленное действие. А когда вокруг начали раздаваться презрительные смешки, взорвалась серией из восьми ударов, секунды за полторы-две выбив из нашей обидчицы дух, превратив ее лицо в окровавленную бесформенную лепешку и перебив обе ключицы. Потом придержала оседающее тело левой рукой, а правой сорвала с груди этой твари квалификационную полоску и смяла ее в кулаке:

— Красивые полосочки навыков не заменяют!

Не успело отзвучать последнее слово фразы, которая наверняка разлетится по всему королевству, как я тут же провернулась на месте и заключила подругу в объятия:

— Дотти, я перед тобой преклоняюсь!!!

— Уж в чем-чем, а в этом я никогда не сомневалась! — заявила она и задрала голову к небу: — О, папочка вернулся!

Через секунду я оказалась на ногах, убедилась, что к крыше особняка подлетает «Буря» с двумя седоками, и виновато посмотрела на Рраг:

— Мне очень-очень надо бежать! Остальное досмотрю позже, ладно?

— Беги, конечно! — понимающе улыбнулась она, лизнула меня в кончик носа, слегка потискала и отпустила.

Я рванула к дому бегом прямо из положения «лежа». А через пару минут, взбежав по лестнице на второй этаж, увидела, как из-за угла коридора выворачивают Дэн и «Лани». В принципе, спрашивать, как прошло утро, не было никакой необходимости — королева не только подпрыгивала от восторга и сияла, как маленький Амми, но и страшно фонила удовлетворением, радостью и счастьем. Но я хотела увидеть и услышать подробности, поэтому добавила Ари скорости, дотолкала ее до гардеробной, где помогла снять летный костюм и убрать на полку шлем.

Следующие полчаса мы с Аннеке переживали все то, что видела, слышала и чувствовала Ти’Шарли, и жаждали оказаться там, где была она. Спикировали на заснеженное плато в Клуутских горах, потрясающих своей седой древностью и скрытой мощью. Спрыгнули на наст, искрящийся отраженным светом Амми, провалились в него по пояс, одновременно чувствуя, как здорово было Ари почувствовать себя в снежном плену. Полюбовались на фантастически красивые наддувы на самом краю склона, поиграли в снежки и половили снежинки кончиком языка. Чуть не плача, вернулись к «Грозе» и куда-то полетели. Воспрянули духом, когда айрбайк начал планировать к небольшой полянке в совершенно неухоженном лесу. И чуть не умерли от счастья, валяясь в густой траве, рассматривая бутоны самых настоящих полевых цветов и мелких насекомых.

Если бы не эмоции Альери, сопровождавшие весь показ, нарезка зацепила бы куда слабее. Но с ними прогулка по лесу, во время которой мы перелезали через поваленные стволы, трогали кору вековых деревьев и разглядывали грибы, заставляла трепетать от восторга! Увы, вкуса воды в крошечном ручейке почувствовать не получилось, зато мы поверили в то, что она была «ужасно вкусной». И в упор разглядывали крошечный водопадик сантиметров пяти-семи высотой, «лежа на животе». А через какое-то время вместе с Дэном перелетели в ущелье с настоящим водопадом и, паря в облаке из мелких брызг, сходили с ума от вида радуги…

Записей было много — задавшись целью показать Ари ее собственную планету во всей красе, Ромм не поленился хорошенечко изучить всю северную часть континента, и возил ее туда, где можно было увидеть диких животных и птиц, красивые озера и бурные реки, скальные фьорды и даже небольшие айсберги. И показал. Да так, что закончив воспроизведение последней записи, Ари обхватила свои колени и грустно усмехнулась:

— Всего за половину дня я узнала о Тэххере больше, чем за всю предыдущую жизнь! Я дышала некондиционированным воздухом, пила сырую воду, валялась в траве, ходила по лесу и по снегу! Я жила по-настоящему, и мне не хватало только вас и времени. Вас — чтобы быть совершенно счастливой, а времени — чтобы никуда не торопиться, и наслаждаться всем, что вижу, спокойно и вдумчиво, а не на бегу…

— Мы еще полетаем. Вместе. И не раз… — уверенно пообещала я.

Королева уставилась на «не-свое» отражение и задумчиво провела пальцем по лбу, переносице, носу, губам и подбородку:

— Да, Дэн пообещал. А еще пообещал взять с собой моих девочек. Только я совсем не уверена, что им понравится не-дворцовая жизнь…

— Понравится. Если правильно показать, то они влюбятся в природу, и будут умолять взять их с собой и в следующий раз! — успокоила ее Аннеке, потом спросила, проголодалась ли она, услышала вопль «еще как!» и унеслась накрывать на стол. А Ти’Шарли приказала «слушаться меня».

Проапгрейдить ее морф-комбинезон особого труда не составило, ведь новая база данных по Лани была уже готова. Потом я внимательно осмотрела псевдоплоть, помогла разобраться в особенностях поведения Лани в тех или иных ситуациях и так далее. А когда убедилась, что внешне эта Богиня ничем не отличается от настоящей, и проблемы могут возникнуть лишь из-за ошибок в поведении, высказала свое мнение:

— Ари, я почти уверена, что этот образ пройдет проверку СРЛ. Дело за малым — вести себя, как настоящая Лани. Особенно по отношению к Дэну. Сейчас я тебе кину небольшую нарезку, ты ее посмотришь во время обеда и постараешься не выходить из образа. Договорились?

— Да. Я понимаю, какую ответственность взял на себя этот мужчина, знаю, чем рискую сама, и сделаю все, чтобы наш отдых не превратился в трагедию…

…Во время обеда и час после него королева и глава СОК предельно добросовестно забивали в мышечную память несколько самых узнаваемых жестов доноров их образов. Потом я загнала их в примерочную, где помогла отобрать ворох одежды, которая может понадобиться. Перетащить тряпки в лимузин попросила Дэна. И, посмотрев на часы, дала команду одеваться, как-то неожиданно почувствовав себя старшей.

Они повиновались, натянули летние брючки, которые в прошлый прилет приобрели Богиня с Музой, весьма игривые рубашки и полуспортивную обувь, а потом критически оглядели себя в зеркале.

— С такими квалификационными полосками и с таким количеством орденов мы напоминаем две шоколадки с очень вкусной начинкой! — заявила королева, развернув плечи и приподняв грудь.

Ани посмотрела на «свою» квалификационную полоску и хихикнула:

— Ага! Только эти шоколадки — в руках мужчины, очень не расположенного делиться! Так что желающие полакомиться будут облизываться и захлебываться слюной издалека…

— Ну что, шоколадки, готовы поразвлечься? — спросил Дэн, внезапно появившись в дверях.

— Да, любимый! — хором ответили мы.

— Тогда озвучу три маленьких нюанса. Нюанс первый: Олаф и Дотти — мои ближайшие друзья. Шкаф и Борода, которые будут сидеть на «картинке» в «Даэринэ» сопровождения — друзья близкие и одни из лучших ветеранов Клана. И вся эта компания скорее откусят себе язык, чем сольет на сторону хотя бы бит информации. Поэтому думайте только об отдыхе и о своих образах, а все лишние мысли оставьте дома. Нюанс второй: любые возникающие проблемы решаем только мы с Олафом и дежурное отделение из бота! А для вас существует только наша компания и развлечения, при этом весь остальной мир вы воспринимаете, как пожухлый лист, промелькнувший за окном флаера. Нюанс третий: если вдруг начинаются какие-то серьезные проблемы, вы беспрекословно подчиняетесь командам дежурного координатора — либо Шкафа, либо Бороды. То есть, падаете, ползете или бежите туда, куда показывает «Поводырь», ЗАБЫВ про все, что происходит сзади. Всем все понятно?

— Да! — за всех нас ответила Альери. — Мы сделаем все, что ты скажешь.

— Тогда последняя, но очень важная команда: ВСЕ ненужные мысли остаются здесь, так как мы летим развлекаться! В лимузин бего-о-ом марш!

Забавно, но мы сорвались с места и рванули в сторону лестницы наперегонки. Промчавшись по комнатам и коридорам, скатились вниз по ступенькам, вынеслись на улицу, чуть не снесли с дороги Олафа с Дотти и первыми вломились в флаер.

— Ну че, умнички, готовы оторваться?! — весело пробасил Кувалда, влезая в салон за своей супругой.

— Не то слово! — в том же тоне отозвалась Аннеке. — А вы, красавчики?

— Я вчера слегка размялся, так что в отличной форме! — хохотнул здоровяк. — А вот ваш муж все в делах да заботах. Скоро, вон, пузо наест!

— Какое пузо? — возмутилась Ари. — Ты, вон, с одной справиться не можешь, а у него нас трое!

— У меня еще все впереди! Ай!!! Дотти, любимая, кажется, в спортзале ты немного недобрала нагрузки…

— Чем провоцировать любимую жену и рисковать здоровьем, лучше бы записи со вчерашней гулянки показал! — ухмыльнулась я и, тем самым, спасла беднягу от удушения: Рраг, оставив в покое широченную шею мужа, перебралась к нему на колени и заерзала от нетерпения.

Несмотря на то, что первые куски нарезки я уже видела, смотрела их с таким же восторгом, как Ари и Ани. Хотя нет, с меньшим — я общалась с «Конкистадорами» пять с лишним месяцев, прожила в Эррате целых три и успела проникнуться духом агрессивного веселья. А эта парочка, потеряв дар речи при виде Дотти без квалификационной полоски на груди, немного отошла только во время «сольного выступления» Олафа, а во время поединка моей подружки с нашей обидчицей начала хохотать.

За весельем четы Рагнарсонов на танцполе все мы смотрели, держась за животы: супруга веселилась, напрочь отпустив тормоза, а супруг, чуть менее пластично, зато куда убедительнее двигался вокруг нее. И в упор не замечал мелкие препятствия. А так как все «препятствия» в зале для него были мелкими, чувствовал себя и любимую жену единственными отдыхающими, причем на всю систему!

Стиль гашения конфликтов нас тоже восхитил — Кувалда гасил эти самые конфликты вместе с сознаниями тех, кто пытался чем-то возмутиться и тут же забывал о мелких неприятностях — для него во всей вселенной существовала только Дотти! Конечно же, такая «милая естественность» нравилась далеко не всем — Олафа вызвали на дуэль дважды, а Рраг еще один раз. И если она снова превратила поединок в балаган, то Кувалда особо не утруждался — в первом бою сломал противника встречным ударом, а во втором, оскорбленный тем, что его вызвала женщина, «завязал» ей руки чуть ли не узлом, перекинул через колено и отшлепал. В процессе наказания убеждая несчастную, что семейная жизнь, рождение детей и кормление их грудью способствует понижению уровня агрессии.

После такой демонстрации подавляющего превосходства их старались не злить. От слова «совсем» — радостно уступали дорогу и лучшие места, обслуживали быстро и с искренним счастьем на лицах, старались предвосхитить любые желания и улыбались чуть ли не до коренных зубов.

— В общем, нам были так рады, так рады… — весело затараторила Дотти, когда нарезка закончилась. — …что на выходе из «Номми’Тот» я вдруг поняла очевидную вещь: неважно, есть на вас квалификационная полоска или нет. Главное, чтобы вы были так же красивы телом и душой, как мы с Олафом!

Мы грохнули. А Рраг, страшно довольная собою и мужем, перебралась на колени к Дэну и захлопала ресницами:

— Папочка, а куда мы летим?! А там будут вредные дяденьки и тетеньки?! А ты купишь мне мороженое?!

— А что, Олаф тебе его не покупает? — поддела ее Ари.

Дотти округлила глаза и прошептала на весь салон:

— Одно мороженное от Олафа и одно от папочки — это же ДВА мороженых!!!

Пока мы хохотали, лимузин снизился, ушел в коридор замедления и, вырвавшись из основного «жгута» флаеров, плавно опустился на паркинг для особо важных персон. Мы тут же вывалились из салона, огляделись, восторженно заверещали и рванули к ограждению, сообразив, что Дэн привез нас в парк экстремальных развлечений с романтичным названием, естественно, на фалини, «Сад Оживших Грез». Пока мы смотрели вниз с километровой высоты, разглядывая отроги гор, леса, водопады, среди которых прятались аттракционы, мой мужчина определился на местности, крикнул нас и направился к ажурной башенке проката прогулочных антигравов.

Уже через минуту мы сидели в шестиместном прозрачном «пузыре» и летели к отрогу горы, расположенной примерно метрах в шестистах по горизонтали и в сотне по вертикали. Скачивать интерактивную карту с сервера парка Дэн нам запретил, сказав, что так будет неинтересно, поэтому развлекались, разглядывая другие пузыри, сооружения, большую часть которых невозможно было идентифицировать по внешнему виду, и гадали, куда он нас везет. Впрочем, развлекались не все и не всегда — Ани и Ари то и дело вспоминали о том, что являются любящими женщинами, и учились вести себя соответственно. И если первая, готовясь одарить «мужа» поцелуем или «мимолетной лаской», сначала к этому морально готовилась, то вторая вела себя абсолютно естественно. Причем и внешне, и на уровне эмоций!

Когда мы высадились на небольшой скальной площадке и прочитали название аттракциона, то поняли, что с фантазией у нас не очень — не угадала ни одна. Затем прошли следом за Роммом через темный, жуткий, но все-таки очень симпатичный грот и оказались на круговом балкончике, окружающем тесное ущелье с буйной горной рекой. Дышалось в нем умопомрачительно приятно, а взгляд на каменные перекаты и гул беснующегося водного потока вызывал дрожь. Но мы отважно прошли последние метров двадцать и уставились на утлые лодочки, плавающие в крошечном бассейне.

Пока мы разглядывали суденышки, Ромм подключился к серверу аттракциона, оплатил веселье и получил из окна ВСД шесть личных антигравов несколько непривычной формы. Надевали их под присмотром мужчин. Поверх плавок и плотных топов, поддерживающих грудь. А одежду запихнули в водонепроницаемые рюкзачки. Потом загрузились в двухместную и четырехместную лодки, защелкнули стыковочные замки, соединяющие антигравы с сидениями, поставили ноги на специальные упоры, взялись за удобные ручки и сказали, что готовы. Хотя это утверждение соответствовало действительности только в эмоциях Олафа. И, наверное, тому, что пряталось за «зеркалом» Дэна.

Первым к «ручейку», втекающему в главное русло, потащило нас. Когда лодка разогналась, влетела в поток, и нас откатило водой, мы взвизгнули, видимо, разминаясь. На первом же перекате повторили значительно громче. А когда лодку начало кидать в разные стороны, периодически ставя то на борт, то на нос, то на корму, заверещали в полную силу. Страшно было — жуть, ведь траектория движения крошечного суденышка намеренно «утыкалась» то в нависающую над речкой скалу, то в мощный корень, торчащий с выступа берега, то в камень, выглядывающий из потока. Но секунд через двадцать первоначальный ужас схлынул и в эмоциях Аннеке появились первые искорки удовольствия. Затем они «перепрыгнули» к Ари и, наверное, ко мне, а секунде на пятидесятой безумного спуска полыхнули общим восторгом и превратились в пожар. Который полыхал все пять минут, которые длился сплав.

Последние метров пятьдесят, пока лодка плавно плыла по отводу основного русла, мы описывали друг другу свои ощущения, перекрикивая одна другую и размахивая руками. А когда Дэн помог нам выбраться на пристань и вылез сам, повисли на его шее и наотрез отказались отцепляться. Кстати, в этот момент и у Ани, и Ари напрочь отключились тормоза: после того, как я, не подумав, поцеловала мужа в губы, они, не задумавшись, сделали то же самое! Причем с такой непередаваемой искренностью в эмоциях, что я мысленно зааплодировала.

Сушились в одной большой кабинке. Вчетвером. Перекрикиваясь с Рагнарсонами, вломившимися в соседнюю. Одеваться поленились, поэтому прошли к очередному пузырю, воспарили в небо и вскоре оказались на площадке перед другим ущельем. Уже без реки, зато поросшим очень живописным лесом.

Тут Ани слегка напряглась, но наткнулась взглядом на палец Дэна, «случайно» направленный в небо, и скользнула ему в объятия, очень правдоподобно изобразив любящую женщину. А через пару мгновений, «извинившись» за недоверие еще одним поцелуем, беззаботно понеслась в сторону очередного балкончика.

Здесь процесс облачения был чуть более долгим — поверх стандартного антиграва пришлось натянуть шлемы и облегающие комбинезоны с перепонками, а потом просмотреть небольшой обучающий ролик. В теории все выглядело просто и легко. Но от мысли, что придется подойти к краю балкончика, оттолкнуться и прыгнуть в ущелье, у меня екало под ложечкой, у Ари начали подкашиваться ноги, а Аннеке помрачнела. В этот момент Дэн развел руки, сгреб нас в объятия и, зарывшись носом в волосы королевы, тихонько прошептал:

— На самом деле никакого свободного падения тут нет: антиграв работает с первого и до последнего мгновения полета и компенсирует любую дурь, какая может прийти в голову посетителю. Говоря иными словами, это просто аттракцион, а не экстремальные прыжки, соответственно, вам надо только расслабиться, а все остальное за вас сделает программа. Суть понятна?

— Да.

— Вы мне верите?

— Да!

— Тогда кто будет первой?

Как ни странно, быстрее всех «я!» выкрикнула Альери. Оттопырила задницу, провоцируя «мужа» на ускоряющий шлепок, получив желаемое, радостно взвизгнула, подошла к краю балкона и с силой оттолкнулась. А когда костюм с антигравом уложил ее в правильное положение и расправил «крылья», заорала что-то очень похожее на «Я лечу-у-у!». Как только над краем площадки зажглась зеленая полоса, следом за подругой бросилась Аннеке. Еще секунд через десять — я. И очень быстро поняла, что полет действительно управляется не мной, а значит, можно получать удовольствие от бешеной скорости, мелькания деревьев и скал, пролетов в щелях между огромными камнями и т. д.

Ощущения безграничного счастья, которое я испытала во время этого полета, хватило бы на небольшое море. Или на океан. Поэтому, вылетев из ущелья, спланировав на невероятно красивую полянку, заросшую зеленой травой, и зависнув в полуметре от земли, я поняла, что мне срочно надо обратно. И чуть не лопнула от смеха, когда услышала вопрос Альери:

— Олли, я хочу еще! Давай попросим мужа повторить?!

…Мы буйствовали в «Саду Оживших Грез» дотемна. Перепробовали все самые экстремальные развлечения, а некоторые и не по одному разу; облетели самые красивые обзорные площадки и постояли под струями огромного водопада; перешли через пропасть по двум веревкам, натянутым одна над другой, и падали в ту же пропасть с мягким тросом, привязанным к щиколоткам. Развлекались бы еще, но проголодались так, что готовы были съесть друг друга, а Дэн по каким-то причинам не хотел ужинать на территории парка. В итоге, в лимузин забирались, чуть не плача — само собой, женская половина компании — а сразу после взлета начали вывешивать в центре салона свои записи и собирать одну общую нарезку из самых удачных или веселых кусков.

За курсом флаера не следили, так как за долгий и очень насыщенный эмоциями день поняли, что Ромм старается сделать маленьким сюрпризом каждый следующий шаг. В результате, когда дверь начала открываться, не имели никакого представления, где находимся. Зато, вдохнув соленый морской воздух, вылетели наружу быстрее мысли, увидели под нами освещенную дугу набережной, черную тьму какого-то залива, и предвкушающе уставились на «любимого мужчину». Хотя нет, не так — на любимого мужчину. Ибо к этому времени и Альери, и Аннеке, испытывали к нему настолько яркое и сильное чувство преклонения, что по сравнению с ним эрратское слово «любовь» звучало мелковато…

Ужин в небольшом ресторанчике на берегу залива получился выше всяких похвал — мы наслаждались великолепно приготовленной рыбой, хорошим вином, спокойной, приятной музыкой, смотрели в ночную тьму и болтали. О всякой ерунде. И постепенно расслаблялись после долгого и эмоционального насыщенного дня. Радовало буквально все — звездное небо над головами и пряные запахи, доносящиеся с кухни, шероховатость стола из натурального дерева и форма простеньких стеклянных бокалов, вкус вина и восхищение во взглядах эрратцев.

Единственное, что отравляло трапезу, это скорое завершение вечера, поэтому поедание десерта мы растянули чуть ли не сорок минут. И не сдержали эмоций, когда узнали, что после ужина планируется прогулка по городу — целовали Дэна так, что ни один, даже самый придирчивый зритель, не засомневался бы в том, что каждая из нас принадлежит ему и телом, и душой.

Бродили по улицам просто так, без всякой цели. Рассматривали небольшие уютные дома и дворики, заглядывали в окна и витрины, забредали в темные переулки и шарахались по освещенным проспектам. И не только видели родную планету совсем под другими углами, но и пробовали такое, до чего без Дэна и Олафа не додумались бы в жизни! Скажем, гуляли по узенькому парапету вдоль берега реки. В смысле, не рядом с ним, а ПО НЕМУ — по-очереди, держась за руку любимого мужчины и обмирая от страха каждый раз, как заглядывали «в пропасть. Залезли НА ДЕРЕВО, почти на самую вершину, удобно устроились в развилках ветвей, разглядывали море огней и не верили в то, что это происходит в реальности. Забрались по стене НА КРЫШУ четырехэтажного дома, сели на краешек и задохнулись от счастья! А в середине ночи вернулись на берег, заплыли в море метров на триста, улеглись на спины и, зависнув во тьме, целую вечность любовались звездами.

До лимузина добрались, когда на востоке появилась светло-оранжевая полоска, забрались внутрь, попадали на сидения и опустили спинки почти в горизонталь. Дотти прижалась к мужу, Дэн притянул к себе Ари и меня, а Аннеке обняла подругу со спины, положила голову ей на плечо, а ладонь — на предплечье Дэна.

Всю дорогу молчали, хотя сна не было ни в одном глазу — было хорошо и так. На подлете к дому Ромм ненадолго «поплыл» взглядом — видимо, благодарил за сопровождение парней из «Шэдди» — потом загнал флаер в ангар, первым выбрался из салона и пожелал Рагнарсонам спокойных снов. Когда те удалились, растрепал волосы загрустившей Ари, приобнял меня и неторопливо двинулся к лестнице.

Когда мы спустились на второй этаж и оказались в зоне, в которой нет рабочих камер, Дэн сказал, что пришло письмо из дома, и он ненадолго отлучится в кабинет. Мы кивнули, прошли в гардеробную и разделись. Вернее, разделась я, а «Богиня» с «Музой» сняли морф-маски с морф-комбинезонами и аж передернулись от не самого приятного ощущения, испытываемого при отклеивании псевдоплоти. Посмотрев на их кожу, липкую даже на вид, я взяла с полки три упаковки чистого белья и три футболки, первой вышла в коридор и направилась в ванну. А когда переступила порог и услышала шум воды, заполняющей купель, поняла, что добром меня не отпустят. Впрочем, и не добром — тоже.

Так оно и получилось — как только мы улеглись на любимые места и приглушили свет, Ари пододвинулась ко мне и уперлась плечом в плечо:

— Нам с Ани остались всего одни сутки жизни в Мечте. Может, ну его, этот сон? Давайте проведем остаток ночи тут или в гостиной?

— Проявите капельку великодушия к близким подругам! — пошутила Аннеке, чтобы как-то сгладить надрыв, чувствующий в эмоциях королевы. А потом ляпнула, кажется, даже не подумав: — А мы от души отблагодарим Дэна за лучший день в наших жизнях!

— Заманчиво! — «задумчиво» прищурилась я. — И хотя столько шоколада я не съем, поддержу вашу идею с большим удовольствием…



Глава 9. Дэниел Ромм


10 февраля 2412 года по ЕГК.

Второй день веселья без тормозов закончился в два часа ночи на одном из песчаных пляжей Срединного океана. А в два сорок мы выбрались из лимузина в нашем ангаре, попрощались с четой Рагнарсонов и поплелись к себе, на второй этаж. Как и накануне, дамы первым делом отправились по маршруту лестничный холл — гардеробная — ванная. И, по моим ощущениям, должны были добавить к нему еще один пункт — спальни, так как опять перебрали сильных ощущений и еле стояли на ногах.

Увы, мне такая роскошь пока не грозила — на домашнем сервере МС-связи висело аж четыре письма, и я, сказав, что меня ждать не стоит, пожелал всем добрых снов и отправился в кабинет. Первым делом прослушал подробный отчет Дерека о делах ЧВК, внимательно изучил контракты, которые нам предложили, а с ними и приличный пакет информации о заказчиках. Первый, на сопровождение высокопоставленного духовного лица Арабского Халифата во время «круиза» по девяти системам этого государства я отклонил. По многим причинам. Во-первых, большая часть маршрута пролегала вдоль их границы с Африканским Союзом, и любые происшествия, случившиеся на этой территории, можно было списать на происки соседей. Во-вторых, мне не понравилось сочетание «духовное лицо — тэххерки»: тезис «я — человек, далекий от мирской жизни, и все плотское мне ни к чему» казался слегка наигранным, что ли? В-третьих, действовал на нервы состав затребованной эскадры — всего восемь бортов, самым сильным из которых был крейсер. Были еще пара пунктов, вроде недостоверного слуха о наличии у заказчика родственников в местных силовых структурах и так далее, но мне за глаза хватило и первых трех.

Отклонил предложение и одной из росских изыскательских компаний, специализирующейся на поисках, картографировании и оценке экономической привлекательности планетных систем неосвоенного космоса. Нет, и компания была солидная, с трехвековой историей, и условия предлагались прекрасные, и список требуемых кораблей выглядел донельзя логичным. Однако где-то на краю сознания постоянно крутилась мыслишка, что этот контракт — добротно спланированная операция спецслужб Империи. А рисковать «своими» тэххерками ради даже очень большой суммы я не собирался.

Зато на третье и последнее предложение согласился, почти не раздумывая: вождь одного из племенных союзов АС[50], с которым «Конкистадоры» сотрудничали порядка восемнадцати лет, отличался крайне щепетильным отношением к единожды данному слову и ни за какие деньги или угрозы сторонних лиц не стал бы рушить уже имеющиеся деловые отношения. А подавление бунта на одной из подвластных ему планет могло позволить не только повысить боевую слаженность смешанных подразделений нашей ЧВК, но и обкатать в реальном деле молодежь, жаждущую получить заветные «Капельки».

Приняв окончательное решение, я наговорил ответ Дереку, добавил к нему инструкции для адмирала Ти’Гисс, отправил получившееся письмо по назначению и открыл следующее.

С принятием решений по большинству текущих проблем нашего филиала клиники «Лаулетт» разобрался всего за четверть часа. А когда прослушал запись претензий клиента из ССНА, недовольного качеством произведенного лечения, слегка завис, так как плохо представлял, как на это правильно реагировать. И основательно загрузился из-за обещания подать на нас в суд. Точнее, пытался сообразить, какие аргументы смогут убедить Томми Проныру взять на себя юридическое обеспечение еще и нашего филиала клиники.

В это время со стороны двери послышался голос Ари:

— Совет примешь?

— Конечно! — не задумавшись ни на мгновение, ответил я и посмотрел на подругу через плечо: — А ты почему не спишь? Переживаешь?

— Нет. Хочу быть рядом с вами, пока есть такая возможность. Но Олли и Ани уже дрыхнут, поэтому я пришла к тебе.

— И приняла стимулятор? — спросил я, запоздало сообразив, что для человека, который еще недавно спал на ходу, она выглядит уж очень бодрой. — Нет, чтобы хорошенечко выспаться!

— Дэн, когда мы решим эту проблему, вы улетите обратно на Эррат… — грустно усмехнулась она. — Вот тогда я и высплюсь. На несколько лет вперед.

После ночной исповеди, во время которого эта женщина не побоялась показать мне самые темные закоулки своей души, я не только понял, но и почувствовал смысл тэххерской пословицы «Сердца подруги не слышно[51]». Поэтому поманил ее к себе и признался:

— Я тоже буду скучать. Очень.

Альери радостно заулыбалась, обошла диван и устроилась рядом, привалившись плечом к моей руке. Помня, что она еще раз подняла ранг нашей дружбы до «Ближайшей», и зная, как и что нравится этой женщине на самом деле, я осторожно передвинул ее так, чтобы она могла привалиться ко мне спиной, обнял за талию и мотнул головой в сторону застывшего изображения, мол, жду совета.

— Предложите пакет услуг: возврат полной суммы платежа плюс двадцать процентов компенсации, откат состояния здоровья к тому, которое было на момент обращения в клинику, и запрет на обращение «Лаулетт» на всю жизнь… — накрыв мои ладони своими, сказала королева. — Поверь, претензия будет отозвана мгновенно. А желание получить дополнительные услуги бесплатно пропадет в неизвестном направлении.

Решение было неожиданным и красивым. Но вызвало вопросы:

— А что, результаты процедур можно откатить на самом деле?

— Ну да: информация по клиентам остается в архиве, в физиологии людей и тэххерок темных пятен практически не осталось, а в лабораториях клиники можно синтезировать все, что угодно.

— Получается, что при большом желании вы можете устроить, например, пандемию какой-нибудь новой и неизлечимой болезни?

— Запросто! — подтвердила она. — Скажу больше: разработаны десятки сценариев войны с Галактическим Союзом с использованием биологического оружия отложенного действия. Они вполне реальны, дают стопроцентную вероятность победы, однако хранятся на всякий случай — я действительно хочу мира и сотрудничества между расами.

— Ари, я говорил, что тебя уважаю?

— Ну-у-у, как правило, ты восхищаешься моей умопомрачительной красотой, невероятным шармом и неотразимым обаянием! — ехидно хихикнула она и вжалась в меня спиной. — Поэтому мне иногда кажется, что ты замечаешь во мне только лицо, тело и преклонный возраст!

— Ох, кто-то у меня сейчас договорится… — «возмутился» я. И неожиданно для самого себя ответил на третий пункт обвинения, в котором «шуточной составляющей» было не так уж и много: — Даже тогда, когда я замечал твой возраст, мне очень часто казалось, что ты младше, слабее и требуешь защиты. Сейчас, когда расстояние между нами пропало полностью, это ощущение меня не покидает никогда. И я считаю тебя потрясающе теплой, доброй и преданной подругой, выдающейся Личностью и одной из красивейших девушек, которых когда-либо видел. Так что в следующий раз, когда ты пошутишь про свой преклонный возраст, я тебя накажу. А как я умею придумывать наказания, ты уже знаешь.

— Это было последний раз! — пообещала королева, и я без всякой эмпатии почувствовал в ней радость…

Пока я составлял и отправлял ответ по клинике, она уютно молчала и грелась в моих объятиях. А как только я вывесил перед собой письмо из эрратского посольства Империи Росс, попыталась встать и уйти. Я ее мягко удержал:

— Ари, от тебя мне скрывать нечего.

Она благодарно потерлась виском о мой подбородок и прикипела взглядом к изображению.

— Доброго времени суток, Данил! — заговорил майор Копылов, похожий на хищника даже затянутым в идеально сидящий парадный мундир. — Выхожу на тебя через МС-связь, так как в «Гладиаторе» ты не появляешься, в ваш Аламотт у меня допуска нет, а связаться напрямую никак не получается. Во-первых, хочу извиниться за все те недоразумения, которые между нами были. Да, я мог бы объяснить свои действия давлением начальства, некими обстоятельствами непреодолимой силы и так далее, но это было бы неправдой. Поэтому скажу, как есть — мы погнались за сиюминутной выгодой и теперь об этом искренне сожалеем. А еще мы по достоинству оценили твое нежелание идти на конфронтацию, сделали выводы и постарались компенсировать моральный и материальный ущерб тебе и твоим друзьям. В частности, рядом с малым орбитальным ГОК-ом Честера Баркли по прозвищу Молчун, пострадавшим по нашей вине, вывесили средний, конечно же, с соответствующим оборудованием. На старом месте, но по координатам, которые ты найдешь в приложенном файле, спрятали наше извинение лично перед тобой — новый рейдер класса «Вершитель», адаптированный под род твоей профессиональной деятельности, а ключ-карту и чип-идентификатор отправили в твой особняк в Аламотте…

— Не знаю, чем именно они перед тобой провинились, но извинения приличные! — отметила королева, когда я поставил запись на паузу.

— Начинили «Непоседу» десятком сюрпризов от полевых меток до систем самоуничтожения… — объяснил я. — Когда потеряли сигнал маячка, договорились с амерами, на тяжелом абордажном боте «Северянин» примчались к ГОК-у, в котором я чистил кораблик от всего лишнего, добросовестно поискали и очень расстроились, когда не нашли. Будет желание — покажу записи.

— Будет… — кивнула она. А через мгновение мышцы ее спины и плеч окаменели: — Хм! Искали-то они не тебя, а Лани! Поэтому же подали в негласный розыск. А когда убедились, что окончательно упустили единственную «бесхозную» тэххерку, решили извиниться и сделать все, чтобы хотя бы в отдаленном будущем получить не только потенциального Первого, но и прямой выход на меня!

О моих отношениях с россами королева не знала ровным счетом ничего, поэтому я очередной раз восхитился ее аналитическими способностями и легонечко сжал в объятиях:

— Ари, я преклоняюсь перед твоим умом!

— Последнее время мне больше нравится твое любимое «Ты великолепна»! — хихикнула она. — Оно превозносит сразу все и заставляет трепетать от счастья!

— Ты великолепна! — исправился я, дождался довольного поглаживания руки и продолжил просмотр:

— Естественно, и ГОК, и «Вершитель» абсолютно чистые… — заявил Копылов. — Порукой тому Слово Императора.

Я присвистнул и опять поставил запись на паузу:

— Ничего себе!!!

— Такое ощущение, что их начало поджимать время! — задумчиво пробормотала Альери. — Значит, будут еще какие-то шаги навстречу.

Я подергал себя за ухо, вернул руку на живот подруги, очередной раз включил просмотр и хмыкнул, услышав следующий кусок монолога Копылова:

— Мы понимаем, что компенсации лишь заглаживают прошлую вину, но не дают никакого представления о том, каким, по нашим представлениям, должны быть будущие отношения. Поэтому хотим сделать шаг навстречу и поделиться информацией, которая заинтересует и тебя, и твоих новых партнеров. По сообщению агентуры, работающей в ССНА, с середины ноября бывший президент Новой Америки Донован Баффет резко увеличил частоту встреч с представителями тех воротил военно-промышленного комплекса, чьи интересы представлял в своем кресле и чьи доходы урезал импичмент.

После этого предложения майор сделал небольшую паузу, словно собирался с мыслями, и продолжил:

— По утверждениям аналитиков, никакой политической ценности Баффет уже не представляет, жалкие остатки средств, оставшиеся на «левых» счетах после разорения, делают его абсолютно неинтересным и в качестве потенциального инвестора, а остатки былого влияния не позволяют ему даже мечтать о более-менее серьезных проектах. Тем не менее, эту политическую пустышку начали финансировать, и очень серьезно. Мало того, его напрямую связали с наверняка известной тебе ЧВК «Хаос». Само по себе это выглядит не так уж и удивительно. Зато в сочетании с одержимостью Баффета идеей мести известной тебе особе внушает определенные опасения. В общем, аналитики есть не только у нас, пакет информации, от которых отталкивались наши, в приложении, поэтому делайте выводы. На этом пока все, с уважением, Сергей.

Как только майор начал рассказывать о деятельности экс-президента, руки с талии Ари пришлось убрать, ибо она превратилась в Королеву. И смотрела запись с идеально ровной спиной, гордо поднятой головой и развернутыми плечами. Однако стоило ролику закончиться, как она нащупала мои руки и снова в них «закуталась»:

— Суть поняла. Документы посмотрю завтра. А пока мне нет дела ни до кого, кроме тебя.

И расслабилась на самом деле — посмеивалась над формулировками моего ответа Копылову, письмо от Богини с Музой прослушала, затаив дыхание и с колотящимся сердцем. А когда я предложил ей поучаствовать в записи ответа для этой парочки, искренне обрадовалась. Мало того, заявила, что самую первую часть ее монолога мне слышать совершенно не обязательно и отправила погулять «минимум на десять минут»…


…Олли и Ани встали ровно в семь по сигналам своих имплантатов. Выбравшись из спален, нисколько не удивились тому, что мы с Альери так и не легли. Быстренько навестили санузел и ванную, плотно позавтракали, переоделись в комбезы «Конкистадоров» и следом за мной отправились к окну в самой дальней гостевой комнате.

Пока шли по дому, Альери и Аннеке то и дело проводили ладошками по стенам, гладили дверные ручки, как будто боялись никогда сюда не вернуться, запечатлевали в памяти интерьеры комнат и даже потолки. Но последний шаг — с подоконника на десантную аппарель «Даэринэ» — сделали, как Королева и глава СОК, то есть, величественными, слегка отрешенными и неизмеримо далекими от мелочных проблем обычных людей.

Весь перелет к «Веселому Роджеру» они провели в работе — анализировали какие-то объемы информации, что-то планировали и изредка обменивались с Олли не очень понятными фразами. На летной палубе ненадолго отвлеклись — Ти’Шарли попросила построить ее часть объединенного экипажа, отобрала приблизительно две трети и приказала им оставаться на рейдере до получения следующего приказа. Затем отправила остальных «выселяться» из своих кают, и все время, пока они отправляли снаряжение на склад и собирали личные вещи, общалась с Молчуном. А когда из шлюза выметнулась толпа «избранниц», доброжелательно попрощалась, помахала нам ручкой и решительно поднялась по трапу в «Жемчужину Рассвета».

Я в сопровождении Олли вернулся в наш «Даэринэ», дождался, пока Морган откроет стартовый створ, и еще до того, как яхта королевы скрылась под маскировочным полем, приказал пилоту выводить бот наружу.

Возвращение к дому ничем особенным не запомнилось — мы с Душенькой лениво переписывались в ДС, так же лениво поглядывали на обзорные экраны и иногда подключались к МДР, чтобы оценить время, оставшееся до завершения полета. Зато, оказавшись дома, скинули комбезы, натянули купальники и выперлись из дому отыгрывать запланированные роли — сонную парочку, еле-еле продравшую глаза после двухдневного загула и решившую окончательно проснуться, окунувшись в озеро.

Через полчаса к игре подключилась Дотти. Причем она приперлась к берегу чуть ли не с закрытыми глазами, зевала с риском вывихнуть челюсть и еле волочила ноги. Когда не зашла, а упала в воду и поняла, что плавать не в состоянии, перевернулась на спину и закачалась на поверхности в позе морской звезды.

Завтракать сели там же. Сразу после того как мне в ДС прилетело сообщение от королевы: «Мы во дворце. Бот Шкафа и его парней висит за окном кабинета. Ари». Поели от души, хотя меня особо не тянуло. Спустив мусор в утилизатор, завалились на лежаки и пару часиков загорали. А ближе к часу мне позвонила Альери и виновато улыбнулась:

— С возвращением на Тэххер, Дэниел! Ужасно рада тебя видеть. Прости, что задержалась — были кое-какие дела. Но я уже во дворце, часам к четырем закончу разбираться с накопившимися делами и буду искренне рада, если ты прилетишь в гости!

Естественно, я заулыбался, поинтересовался, как прошел перелет и всякой ерундой в том же духе, сделал несколько комплиментов по-нашему, по-эрратски, а затем пообещал, что в четыре буду всенепременно. Когда связь отключилась, спросил у Олли, составят ли они с девочками мне компанию. Но они отказалась, сказав, что хотели бы как следует выспаться.

С этого момента я развил бурную деятельность. Вернулся в дом чуть ли не бегом, вышел в Сеть и больше часа искал и оплачивал подарок. Затем отправился в примерочную, «разобрался в местной моде» и приобрел «приличный наряд» для визита во дворец. А где-то за час до вылета «вдруг вспомнил», что забыл о цветах, и подобрал букет в стиле дикого «Конкистадора», то есть, огромный, с бутонами, которые мне чем-то понравились, но вряд ли соответствующий местным традициям.

Последние минут двадцать перед прилетом грузового «Форема» я слонялся по газону перед центральным входом в особняк и периодически раздраженно «зависал», поглядывая на часы своего ТК. Зато, когда флаер, наконец, вывалился из кучевых облаков и вошел в коридор замедления, довольно потер руки и унесся в дом, переодеваться.

По лестнице спускался в сопровождении веселящихся Удавки и Рраг, которые за два часа до этого вернулись в дом, чтобы «снова завалиться спать». Перед тем, как выйти наружу, остановился, спросил у девочек, достаточно ли я импозантен, полюбовался на двух хохочущих красавиц и, с большим трудом вытолкав в дверной проем нереально огромный «веник», гордо направился к лимузину…

…Мое появление во дворце, без всякого сомнения, получилось эффектным и запоминающимся. Еще на подлете к границе дальней зоны контроля со мной связалась диспетчер локальной СУВД и поинтересовалась, знаю ли я о том, что за моим лимузином следует какой-то «Форем». Когда узнала, что в нем летит мой подарок любимой подруге, попросила подождать, «так как ей надо посоветоваться с начальством», и переключилась на другую линию. Пока она по цепочке непосредственных начальников «добиралась» до Аннеке, мои флаера успели пересечь границу ближней зоны контроля. А когда вернулась и сказала, что все согласования получены, и я могу заводить грузовик к ангару соответствующего департамента, услышала категорический отказ:

— Какой, к дьяволу, ангар? Это подарок не какому-то там департаменту, а ЛЮБИМОЙ ПОДРУГЕ! И мне нужен вектор захода на окна ее личных покоев!

Честно говоря, увидев выражение лица несчастной тэххерки, я ей даже посочувствовал. Впрочем, роль отыграл, как полагается — услышав, что опять придется немного подождать, нахмурился. А минуты через три, снова увидев перед собой одуревшее лицо диспетчера, гневно рявкнул:

— Девушка, а побыстрее нельзя?! Меня ждет ЖЕНЩИНА, которая мне ПО-НАСТОЯЩЕМУ ДОРОГА! А я терпеть не могу опаздывать!!!

Она торопливо извинилась, скинула нужный вектор, пожелала хорошего вечера и отключилась. Я мысленно усмехнулся и продолжил развлекаться: опустил грузовик к самому широкому окну и оставил там болтаться. Затем направил лимузин к центральному входу, и уже оттуда с веником наперевес очень быстрым шагом двинулся к кабинету «любимой подруги». Однако уже минуты через две, выйдя из лифта на третьем этаже, был остановлен главой Протокольного отдела дворца, непосредственной начальницей Дорики Ти’Дейн и ближайшей подругой покойной королевы:

— Добрый день, Дэниел Ромм! Вы бы не могли уделить мне буквально тридцать секунд своего времени по очень важному вопросу?

Переносить ненависть, которую я испытывал к Дагмар Ти’Шарли, на эту тэххерку я не собирался, но мой ответ все-таки получился несколько грубоватым:

— Здравствуйте. А этот вопрос никак нельзя озвучить на ходу? А то я, как бы, тороплюсь…

— Почему нет? — улыбнулась женщина и засеменила рядом. — Дело в том, что в нашем королевстве есть некие, скажем так, неписаные законы, которых придерживается весь высший свет. Скажем, даже главы самых сильных родов Тэххера и самые высокопоставленные придворные прибывают на аудиенцию к королеве в одежде определенного стиля…

— Ну, так они прибывают на аудиенцию и к королеве! — выделив интонацией оба ключевых слова, хохотнул я. — А я прибыл навестить любимую подругу!

— В обтягивающей футболке, летних штанах и спортивной обуви?

— А что, они на мне плохо сидят?! — удивился я и остановился перед ближайшим зеркалом. — Да нет, вроде, все нормально!

Судя по выражению глаз, тэххерка мысленно схватилась за голову. Но внешне этого не показала:

— Да нет, без всякого сомнения, вам эта одежда подходит. Но во дворце она несколько неуместна…

— Странно, я всегда считал, что вы, тэххерцы, стараетесь быть, а не казаться! А раз я — есть, то зачем мне что-то изображать?

— Ну-у-у… это многим не понравится…

— Так бы сразу и сказали! — обрадовался я. И тут же дал правильный совет: — Всех тех, кому что-то там не понравится, сразу посылайте ко мне! А я помогу им избавиться от заблуждений…

Побеседовать на тему флористики мы не успели, так как к моменту достижения консенсуса по первому вопросу оказались в каких-то тридцати метров от кабинета. И мне пришлось откланяться:

— К сожалению, не могу уделить вам больше времени. Приятно было пообщаться. Всего хорошего и до новых встреч…

Дверь открылась еще до того, как я к ней подошел. И закрылась сразу после того, как я переступил порог. Потом уши заложило от резкого изменения давления, и я услышал жизнерадостный хохот королевы:

— Дэн, ты великолепен!

Она была куда великолепнее. Несмотря на то, что платье родовых цветов выглядело куда строже, официальнее и внушительнее, чем футболки или трусики, в которых она разгуливала по моему особняку, а собранные в высокую прическу волосы я бы предпочел видеть свободно ниспадающими на плечи.

— Внешне или внутренне? — на всякий случай уточнил я и отвел веник в сторону, чтобы он не мешал Ари меня обнять.

— И так, и так! — хихикнула она, покосилась на букет и ехидно поинтересовалась: — Как переводится твое послание, зашифрованное в этих цветах, представляешь?

— Что-то связанное с любовью? — спросил я, вспомнив, как ржали Олли с Дотти.

— Почти! — ухмыльнулась она. — «Готов сорвать пыльцу твоей невинности и, снедаемый горечью тяжелой утраты, одарить изменчивым счастьем созерцания отцветающих надежд»…

Я озадаченно почесал затылок, но так и не понял, сколько смыслов в этом предложении и увязаны ли они между собой. Поэтому недовольно посмотрел на цветы и огляделся в поисках утилизатора.

— Не-не-не!!! — затараторила королева и вцепилась в букет. — Такое сочетание оттенков просто так не подберешь! Кроме того, уничтожать подарок от ближайшего друга дурной тон!

— …и Аннеке надо показать, правда? — проворчал я.

— Ага! — довольно мурлыкнула она, забрала веник, зарылась в него лицом, с наслаждением вдохнула густой аромат и посерьезнела: — Знаешь, если выбросить из головы эти глупости с тонкими намеками, то получилось очень даже ничего: тут собраны все цветы, которые мне нравятся. А тех, к которым я равнодушна, всего два.

— Тогда, может, выдернем и уничтожим их? — предложил я. А когда понял, что не пройдет и этот вариант, сокрушенно вздохнул: — Ладно, бог с ним, с букетом, пойдем смотреть подарок, который точно придется по душе…

…Увидев внутри «Форема» параллелепипед, занимающий добрую треть объема грузового отсека, Ари закусила губу. Когда заметила, что он затянут радужной подарочной пленкой и украшен игривым бантиком размером с кулак, подалась вперед и отписалась в ДС «Это тот самый УТК?!» А когда прочитала мое «Ага!», еле удержалась от восторженного вопля или чего-то в таком же стиле. Тем самым, сумев уберечь своих телохранительниц, и так дуреющих от крайне несерьезного поведения королевы, от падения в обморок или серьезнейшего нервного срыва.

В это время заговорил я:

— Милая Альери! Наши планеты разделяет чудовищное расстояние, и бывать у тебя в гостях так часто, как мне хотелось бы, затруднительно. И для того чтобы ты не забывала обо мне, я преподношу тебе этот скромный дар в надежде на то, что он скрасит тяжелые будни и позволит вспоминать меня каждое утро, каждый вечер и каждую ночь. То есть, всякий раз, как ты будешь переступать через порог своей спальни или открывать глаза в своей постели и видеть то, во что я вложил Душу…

— Спальни? — «удивилась» она.

— Ну да! — кивнул я и ласково провел ладонью по упаковке УТК. — Ставить ЭТО где-либо еще будет кощунством!

— Звучит интригующе… — хмыкнула она, подошла к подарку, попробовала ковырнуть ухоженным ноготком упаковку и тут же получила по шаловливой ладошке:

— Пока смотреть нельзя! Разрешу сразу после того, как мы поставим ЭТО на то место, где оно будет радовать тебя постоянно!

Королева торопливо убрала пострадавшую руку за спину, сделала шаг в сторону, оценила длину упаковки и тряхнула волосами:

— Тогда почему мы все еще стоим?

Досужих «прохожих» в этой части дворца было немного. Тем не менее, пяток фрейлин и восемь охранниц мы все-таки встретили. И ввергли бедняжек в состояние шока. Еще бы — мы с Альери неспешно прогуливались по коридору, причем королева опиралась на мою руку. За нами следовали телохранительницы, стараясь казаться как можно более грозными, видимо, из-за того, что чувствовали себя глупо. А следом за ними плыл подарок, подвешенный на тяжелых грузовых «поводках», и весело постреливал по сторонам разноцветными искорками от света потолочных панелей.

Когда добрались до малых покоев королевы, Ари добила телохранительниц приказом оставаться в гостиной. А сама пропустила меня в спальню, зашла следом, дождалась, пока в комнату вплывет коробка с УТК, и закрыла дверь. На два с лишним часа.

Как бедные женщины пережили такое попрание устоев, меня нисколько не волновало. Первые минут десять я веселился, наблюдая за подругой, которая, обмирая от счастья, обдирала подарочную и упаковочные пленки, помогал ей спускать части фальшь-каркаса и мусор в утилизатор, подключал УТК к энерговодам и т. д. Потом объяснял тонкости самой параноидальной системы контроля доступа, которую мне удалось найти и «присобачить» к этому учебно-тренировочному комплексу, и ждать, пока Ари пропишется в нем единственным пользователем. Когда она закончила с подготовительными процедурами, влезла на внутренний сервер и обнаружила, что он пуст, уселся на край капсулы и вывалил на живот венценосной подруги восемь кристаллов с обучающими программами. И с большим удовольствием слушал ахи и охи после завершения каждой инсталляции. А после того, как она «потерялась» в УТК, улучил немного времени и огляделся.

В реальности спальня Ари выглядела чуть больше, чем в записях, виденных во время «исповеди», и чуть менее уютной. Огромная трехспальная кровать выглядела тяжеловатой и, на мой взгляд, подошла бы грузному мужчине в возрасте. Черное белье казалось слишком мрачным. А стены чуть темнее, чем хотелось бы. Зато два кресла и небольшой столик «под старину» радовали глаз. Так же, как ковер с густым ворсом и светлый потолок. В креслах я бы посидел с большим удовольствием. По ковру прошелся бы босиком или потрогал. Потолок мог бы убаюкать, окажись я каким-то чудом на этой кровати. Но, откровенно говоря, валянию в этой спальне я предпочел бы сон в моем особняке, на «Роджере» или в каюте «Непоседы».

Кстати, мысль «окажись я каким-то чудом на этой кровати» оказалась пророческой: уже минут через десять после «нырка» в программное обеспечение УТК Ари «вынырнула» обратно. Мало того, она выбралась из капсулы и заявила, что без меня «вторым темпом» там неуютно, скинула платье «чтобы не помять», заставила меня последовать ее примеру и затолкала на кровать. А когда устроилась рядом и обняла, попросила показать те записи из детства и юности, которые мне дороже всего.

Я показал парк развлечений, в который попал в шесть лет. Не сами аттракционы, а передышку между развлечениями — обшарпанную скамейку перед «комнатой ужаса», сплошной «ковер» из обрывков разномастной упаковочной пленки под ногами и маму, сидящую лицом ко мне. Молодую, румяную, веселую и безумно красивую. И, конечно, то самое мороженое, которое я, лизнув всего раза четыре, уронил.

Ари не сказала ни одного слова, но смотрела на нее во все глаза. Вряд ли она обратила внимание на две непослушные прядки, постоянно выбивавшиеся из любой прически и придававшие маме озорной вид, на крошечную родинку на левой ноздре, к которой мне так нравилось прикасаться, и на малюсенький шрам на верхней губе. Зато сделала тот самый вывод, который жил во мне на уровне ощущений:

— Она была очень доброй, верно?

Следующие часа полтора я выворачивал перед подругой душу точно так же, как она выворачивала свою передо мной во время ночной исповеди. Показывал записи своих триумфов и разочарований, достижения и провалы, радости и обиды. Не скрыл даже ту безобразную истерику, после которой не разговаривал с мамой больше года. И чувствовал, что меня отпускает! Мало того, я перестал видеть в этой тэххерке старшую, ровесницу или девушку младше себя — она просто стала неотъемлемой частью моей души. Как бы высокопарно это ни звучало со стороны.

Когда выговорился, вместо ожидаемого опустошения ощутил легкость, абсолютно без участия разума перевернул женщину на спину, благодарно поцеловал в уголок глаза и приобнял:

— Так жалко, что ты не можешь заглянуть за мое «зеркало»: большей эмоциональной близости я не чувствовал никогда в жизни.

Она промолчала. Зато сползла пониже, положила голову мне на грудь и целую вечность слушала, как бьется сердце…

…Из спальни мы выбрались слегка одуревшими, очередной раз шокировали всех, кого встретили на пути к кабинету, выражением лиц и заперлись в нем еще на некоторое время. А ровно в восемь, как и планировалось, я засобирался домой.

Ари проводила меня до двери, невесть в который раз за вечер поблагодарила за подарок, а в момент открывания двери «договорила прощальное напутствие»:

— …и не опаздывай, а то без тебя я чувствую себя на редкость одиноко!

— Не опоздаю! — пообещал я, вышел в коридор и двинулся туда, куда вел «Поводырь». А так как лимузин нашелся в ближайшем ангаре, уже минут через шесть-семь забрался в его салон, включил автопилот, задал курс на особняк и завалился в ближайшее кресло. Увы, не расслабляться, а работать — разгребать те завалы информации, которые накидала в «Тень» двужильная Аннеке за то время, пока мы с Ари развлекались.

Завалы оказались приличными, поэтому по дороге я «переварил» всего процентов шестьдесят. Зато вымотался так, что из флаера вылез с гудящей головой. И толком ничего не соображая. До второго этажа добрался на автопилоте, по дороге встретил Олли и… каким-то образом оказался в ванной. Причем не рядом с массажным столом, а на нем!

Час неги и два часа сна вернули меня в относительно нормальное состояние. А двадцатиминутная восстановительная процедура в капсуле «Бриз» основательно взбодрила. В общем, к двенадцати ночи я был свеж, вменяем и пребывал в отличнейшем настроении. Соответственно, гостей, по-очереди возникших на подоконнике из-за призрачной границы маскировочного поля «Даэринэ», встретил радушной улыбкой.

Первой, как и положено, на пол спрыгнула королева. Обняла и поцеловала меня в щеку, точно так же поздоровалась с Олли и отошла на шаг в сторону, чтобы не мешать Аннеке. Та прошла «трассу» в той же самой «технике», встала рядом с подругой и ехидно уставилась на последнюю гостью, которая стояла на подоконнике и старательно боролась с одурением.

— Дэниел Ромм, Четвертый, «Конкистадор» и мой ближайший друг! — представила меня Ари. Первым. Тем самым, дав понять, что в ее личной табели о рангах я занимаю не самое последнее место.

Гостья, справившаяся с первоначальным удивлением, удержала лицо, тут же мазнула взглядом по моей левой груди, не обнаружила там квалификационной полоски и позволила себе почти незаметно выгнуть бровь.

— Оллия Маура Ромм, одна из жен Дэниела и моя ближайшая подруга! — продолжила королева. — В высшем свете и в ВКС больше известна под прозвищами Удавка и «Нет!».

Бровь изогнулась заметно сильнее, а во взгляде мелькнуло нешуточное удивление, так как на груди моей супруги полоски тоже не оказалось.

— Тайреша Миллика Ти’Шарли, моя старшая дочь и наследница! — закончила венценосная подруга, посмотрев на меня с легким напряжением во взгляде.

— Искренне рад познакомиться! — поклонился я тэххерке, выглядевшей копией матери, только года на два младше и заметно более серьезной. — Кстати, слышал о вас очень много хорошего.

Тайреша на мгновение прищурилась, «включила голову», несколько мгновений поколебалась и решила не строить из себя наследную принцессу:

— От Ланины Овельс?

— Ага. Она показала мне вас еще в самые первые дни нашего знакомства.

— Егоза была первой на курсе практически во всем и самой целеустремленной из сокурсниц. Теперь, когда ее нет, тянуться особо и не за кем… — скорее раздраженно, чем расстроено призналась принцесса.

— Даже не уговаривайте, все равно не верну! — ухмыльнулся я. — В стремлении к моей мечте без нее будет не так уютно.

— Дэ-эн… — дождавшись паузы, подала голос Ари. — Мы страшно проголодались. Может, продолжим общение в гостиной?

Пока мы определялись с заказом и всей толпой накрывали на стол, я присматривался к наследнице. На мой взгляд, эта Ти’Шарли была жестче, чем мать. Хотя нет, не так: если в Альери я иногда чувствовал желание быть второй, ведомой, то Тайреша казалась настоящей тэххеркой, привыкшей быть однозначным лидером и в принципе не представляющей, как можно подчиниться хоть кому-нибудь. Нет, вела она себя благожелательно, естественно и непринужденно, быстро и очень легко вписалась в компанию, радовалась шуткам, с хорошим юмором подначивала мать и Ани, но подсознательно уступала право быть сильнее себя только им. И отказывалась понимать, почему они относятся ко мне, как к равному. Кроме того, девушка не вылезала из первой ипостаси Олли. В смысле, из состояния расчетно-аналитического блока: старательно раскладывала «по полочкам» все, что видела, слышала и ощущала. И почему-то постоянно ждала подвоха от всех, кроме матери.

В половине первого, когда с трапезой было покончено, и мы посерьезнели, это ощущение стало сильнее — девушка задавила в себе все человеческое и стала похожа на автоматическую турель, готовую к бою. Ари тут же заметила эти изменения и на мгновение «поплыла» взглядом:

— Риша, пока мы будем обсуждать текущие проблемы, изучи то, что я прислала: мне надо, чтобы ты поняла, почему мы собрались здесь именно в таком составе и что меня связывает с Дэном и Олли, вплотную подошла к пониманию создавшейся ситуации и увидела общую картину происходящего в королевстве.

Та коротко кивнула и прикрыла глаза, оставшись сидеть с идеально ровной спиной и гордо поднятой головой.

Пришлось вмешиваться:

— Тайреша, я бы на вашем месте занял во-он тот диван.

— Ага! — подтвердила Ари и встала из-за стола. — Но сначала ты сходишь с нами в гардеробную и переоденешься в домашнее…

…Не знаю, что наговорили женщины принцессе во время переодевания, но первое, что она сделала, перешагнув через порог гостиной — это попросила называть ее Ришей и обращаться на «ты». Я ответил тем же самым, накидал на ковер подушек и занял самое уютное место рядом с мягким уголком. Через минуту рядом со мной попадали Олли, Ари и Ани, и королева сразу же перешла к делу:

— В общем, так: первое совпадение с нашей расчетной моделью подтвердилось: не было ни истерики, ни звонка, ни сообщения…

— И второе тоже! — добавила Ани. — Старшую Ти’Вест забрали из дому на флаере, оборудованном генератором маскировочного поля.

— Целеустремленная особа! — хмуро пробормотал я. — Даже жалко, что она ограничилась всего одной глупостью…

— О чем это ты? — спросила венценосная подруга.

— Бал после первой аудиенции помнишь? Тогда Доэль сказала, что ее мать на меня смертельно обижена и собирается совершить какую-то глупость. Через несколько минут вокруг нас начал шарахаться бретер. И результаты этих шараханий так впечатлили тогдашнюю главу рода Ти’Вест, что ей резко расхотелось продолжать. А еще ей начали сниться сны. Со мной в главной роли, а с нею — во второстепенной…

— Как я понимаю, эти сны были совсем не эротическими[52]? — хихикнула Олли. Потом посерьезнела и посмотрела на Ти’Ноор: — Ани, скажи, на какой срок ты вытащила Тайрешу?

— На любой. Изобразила плохое настроение, устроила разнос своим подчиненным во дворце, не успокоилась, заявилась с проверкой сначала в КАСО, а затем в КАМО[53], придралась к бардаку и устроила в обеих академиях внеплановые учения. Так что Риша сейчас находится в одном из изолированных подземных классов Академии и пытается сгладить дипломатический скандал.

— Толково… — кивнула жена. И усмехнулась: — А из первой, небось, под шумок выдернула пару-тройку толковых выпускниц?

— Ага! Одна из них как раз и вживается в образ наследной принцессы… — ухмыльнулась глава СОК. — А еще я проверила дворцовую СКН и систему внутренней безопасности и пришла к выводу, что ее не взламывали!

— Третье совпадение? — уточнила Олли.

— Оно самое.

Тут задал вопрос я. На всякий случай:

— Значит, продолжаем давить?

— Да, все по плану… — подтвердила королева. Потом вывесила между нами какую-то программную оболочку, но тут же свернула и вопросительно посмотрела на меня: — Дэн, может, продолжим в купели и под мороженое? А то тут катастрофически не хватает уюта…



Глава 10. Оллия Маура Ромм


11 февраля 2412 года по ЕГК.

Ари и Ани улетели во дворец в семь утра на разъездном «Даэринэ» в сопровождении смены Бороды. Я в приказном порядке отправила Дэна досыпать, а сама заказала по терминалу ЦСД свежих фруктов, дождалась прибытия контейнера, завалилась на диван в гостиной и открыла очередное письмо из дому. В части, которую Богиня с Музой наговорили для меня, не было никаких отчетов и докладов — девочки подробно описывали состояние Лани, рассказывали о своих успехах в освоении специальностей Умника и ООС, жаловались, что страшно скучают, и делились ощущениями от личных писем Ари. А еще подшучивали надо мной — «расстраивались», что даже в командировке мне приходится «стоять в очереди к ладони Дэна», выясняли, чем таким Альери и Аннеке смогли приворожить мужа, и обещали устроить ему жуткий разнос, если он ко мне остынет.

Подначки были мягкими, теплыми и очень приятными, поэтому я то и дело расплывалась в улыбке. А вторым слоем сознания, продолжавшим работать в режиме расчетно-аналитического блока, отмечала, что королева нашла к ним подход даже без личного общения и как-то умудрилась вызвать к себе нешуточное уважение и симпатию.

Дослушав письмо, полюбовалась серией рисунков на тему «Дерек, как заботливая многодетная мать» и «Доэль в предвкушении Большой Любви», посмеялась над точностью и едким юмором образов, созданных Ланиной, и, услышав шелест открывающейся двери, нехотя свернула картинки.

— Доброе утро, Олли! Не помешала? — спросила Тайреша, замерев на пороге своей комнаты.

— Нет, конечно! — успокоила ее я, мысленно отметив, что вчерашнее наблюдение за отношениями внутри нашей компании пошли ей впрок — она вышла наружу в одной рубашке и босиком. — Как спалось?

— Хорошо, но мало… — не став кривить душой, сообщила она и, зябко поежившись, обхватила себя руками. — А где все?

— Ари с Ани улетели во дворец, а Дэн дрыхнет и будет дрыхнуть, пока я его не подниму.

Судя по вспышке эмоций, пробившихся через очень неплохой «щит», последнее сообщение ее явно порадовало — она решительно прошла через всю комнату, прижала подол рубашки к задней поверхности бедер и опустилась в соседнее кресло. Сев ровненько, как на каком-нибудь приеме.

— Риша, в этом доме образы не нужны… — напомнила я. — Так что перебирайся ко мне на диван, ложись напротив и рассказывай, что тебя беспокоит.

Принцесса поколебалась, затем последовала моему совету, кинула к противоположному подлокотнику пару подушек и устроилась поудобнее:

— Я почти до рассвета изучала материалы, которые кинула мне мама. Прошлогодний переворот в Эррате, спецоперацию президента ССНА, судебный процесс, его результаты и так далее. Материалы там далеко не все, ваши досье тоже основательно порезаны, но даже так они вызвали во мне странные ощущения!

— Озвучивай.

— На мой взгляд, операция была спланирована идеально — с великолепной проработкой всех вероятных вариантов развития ситуации, многократным превышением необходимых ресурсов, подстраховками, изначально заложенной возможностью маневра и так далее. Говоря иными словами, на момент начала мятежа вероятность неудачного исхода была исчезающе мала. Более того, даже тогда, когда в ход операции вмешалась Егоза, эта вероятность продолжала оставаться близкой к нулю.

— А потом появился Дэн, и все посыпалось? — понимающе усмехнулась я.

— Угу: цепочка совершенно невозможных случайностей — и…

— Это были не случайности! — перебила ее я. — Давай-ка я покажу тебе одну очень интересную запись, и ты поймешь, на что Баффет напоролся на самом деле.

Запись разговора, во время которого Лани выпытывала из Ромма все учтенные им вероятности и строила картинку его многоступенчатых подстраховок, принцесса смотрела с таким же изумлением в глазах и эмоциях, как и я в тот день, когда мне ее показала Богиня. А когда ролик завершился, прикрыла глаза, несколько минут анализировала все то, что увидела, и задумчиво пробормотала:

— Теперь картина выглядит совсем по-другому!

— Риша, ты делаешь ту же ошибку, которую когда-то сделали мы с Рраг: смотришь на пустое место на левой груди Дэниела, видишь в нем здоровенного дикаря и подсознательно считаешь его посредственностью! На самом деле это не так — двадцать семь лет жизни в клане, большая часть деятельности которого незаконна, очень высокий базовый коэффициент интеллекта и умение добиваться поставленной цели с невероятной эффективностью превратили его в Элиту с двумя запредельно развитыми гранями…

Рассказывать про третью, а также умение пробуждать ее в своих женщинах, я не стала — говорить об этом ей почему-то не хотелось. Да и не ей — тоже:

— И я сейчас нисколько не преувеличиваю: вспомни, как к нему относятся твоя мать и Аннеке, сравни меня-сегодняшнюю со мной-прошлогодней, а если не хватит и этого, подожди до полудня и посмотри, во что он превратил Рраг — и ты сразу поймешь, что твои ощущения ошибочны!

— То, что Дэн относится к категории Элита[54], я поняла еще ночью, когда изучала ту часть его досье, которую мне сбросила мама… — заявила она. — А после этого ролика убедилась, что его действия продиктованы не настроением, а довольно жесткими принципами и идеально выверенными расчетами. Поэтому пришла к выводу, что союз с Дэниелом однозначно полезен для Тэххера, и хотела бы, чтобы в будущем…

Поняв, к чему она клонит, я отрицательно помотала головой и, тем самым, заставила ее прервать монолог:

— Риша, ты делаешь вторую ошибку: Дэну плевать на трон, Тэххер и политику, вместе взятые! В прошлогоднем конфликте он помогал персонально Лани, а все остальное сделал походя, лишь для того, чтобы она выжила и выполнила то, что считала своим долгом. Сейчас он помогает Ари, так как уважает лично ее. И если для того чтобы помочь своей ближайшей подруге, потребуется разнести всю планету или вырезать все наше дворянство, он сделает и то, и другое, не задумавшись ни на мгновение. А ты для него пока только дочь подруги, и не более. Говоря иными словами, он не подданный, а Друг, то есть, дружить будет, а служить — нет!

Принцесса слегка покраснела, сжала губы, обозначив твердые складки в уголках рта, и разозлилась. Кажется, на саму себя. Правда, внешне этого не показала:

— Спасибо за уточнение: оно опять изменило всю картину.

— Это нормально! — улыбнулась я, кинула ей тивль, а сама вгрызлась в свой. — Озвучивай следующую проблему.

— Мама сказала, что мне надо изображать Егозу. А навыков использования морф-масок и морф-комбинезонов у меня нет.

— Как это? — удивилась я. — Ведь вы с Лани три года проучились на одном факультете!

— Факультет один, а специализации разные… — вздохнула она. — Меня учат всему тому, что должен знать и уметь хороший дипломат, а ее натаскивали на обеспечение потребностей дипломатических миссий. Всех, в том числе и неофициальных. Поэтому практики у меня проходили в командно-штабных бункерах и расчетно-аналитических центрах, а у нее — в реальном мире.

— А где ты проводишь увольнения?

— Во дворце, конечно: требования режима охраны первых лиц никто не отменял!

…Разница в росте между Богиней и Ришей была чуть больше сантиметра, поэтому мудрить с обувью не пришлось — хватило утолщения псевдоплоти на пятках. Точно так же решили и остальные проблемы с внешностью, за каких-то восемь-десять минут превратив принцессу в точное подобие Лани. И сразу же занялись тренировками.

Первое время ей было тяжело — каждая коррекция движений заставляла принцессу зависать и, как выражались инструкторы, «ломаться». Однако через час борьбы с самой собой она потихоньку начала расслабляться, через два более-менее подстроилась под непривычную пластику бывшей однокурсницы, а ближе к полудню научилась не только правильно ходить, садиться и вставать, но и совершать чуть более сложные движения. Причем делать это практически без сбоев.

В половине первого я сводила ее в бассейн и дала почувствовать пластику Богини в воде, во время подъема по лестнице на бортик и укладывания на лежаки. А когда поняла, что Риша уверенно справляется и с этим, вытащила ее во двор и повела к озеру. С каждым следующим ее шагом все лучше и лучше понимая, что сделала именно то, что требовалось. Ведь при виде огромного голубого овала, покрытого легкой рябью и отражающего небольшие облака, зеленую «дугу» не такого уж и далекого леса и ажурной беседки жертва дворцовой жизни задохнулась от восторга. И с о-о-очень большим трудом смогла удержаться в изображаемом образе.

Несколько раз подходила к самой грани и потом. Когда заплыла со мной метров на двести и поняла, что никто не собирается ограничивать ее свободу. Когда услышала мое предложение выйти на берег около опушки, а обратно прогуляться пешком. И когда съела несколько спелых ягод жиссти прямо с куста и не услышала даже намека на запрет.

Эмоциональная буря, порожденная в ней возможностью почувствовать себя обычным человеком, унялась только к двум, когда принцесса повалялась под прямыми лучами Амми и надышалась «воздухом свободы». Четко отследив этот момент, я немного усложнила ей жизнь — отписалась Рраг, описала «боевую задачу» и вызвала ее к нам. Вместе с мужем…

В начале третьего проснулся Дэн, постучался в ДС, выяснил, чем я занимаюсь и похвалил. К нам, естественно, не вышел, ибо прекрасно понимал, что роль его любящей жены Риша не отыграет. Чуть позже, узнав о том, что обедать мы тоже собираемся в беседке, немного повздыхал и затих — видимо, перекусив в одиночестве и так же в одиночестве начав собираться к очередному визиту во дворец. Меня особо не дергал — скинул пару скринов с подобранным костюмом и букетом, получил полное одобрение и больше не связывался. Поэтому я спокойно наблюдала за принцессой, иногда отправляла ей сообщения с подсказками, получала удовольствие от шуточной перебранки с Рагнарсонами и «Лани», хорошей погоды и вкуса жареного мяса.

В половине пятого, сразу после отлета главы рода во дворец, я связалась со Шкафом, убедилась, что он уже выспался после суточного дежурства в «Даэринэ», распорядилась подготовиться к небольшой «прогулке» и увела принцессу переодеваться. А в пять, оседлав «Вспышку», поднялась в небо, пристроилась к «Буре» Олафа и Риши, скинула Кувалде курс и добавила тяги.

Ну, что я могу сказать? Два часа полной свободы эта Ти’Шарли перенесла в разы спокойнее, чем ее мать. Да, радовалась, да, восхищалась, да, испытывала к нам искреннюю благодарность и так далее. Но если королева от счастья сходила с ума, то принцесса просто получала удовольствие.

Само собой, такое ее поведение было предельно логичным, ведь она делила жизнь между Академией и дворцом, была совсем молода, и, соответственно, еще не успела устать от постоянного пребывания «в аквариуме», невыносимого бремени долга и ощущения вечного одиночества. Но я, прислушиваясь к ней, все лучше и лучше понимала, что рядом с Ари и Ани чувствую себя уютно и легко, Рраг, Богиню и Музу вообще ощущаю частью себя, а дружбу этой девочки не приму. По крайней мере, в ближайшее время…

…Еще один укол недовольства, причем намного более неприятный, я почувствовала уже дома, когда Риши, сняв летный костюм, вдруг подошла к шкафу с вещами Лани, повернула к себе первое попавшееся платье и провела пальцами по квалификационной полоске:

— Надо же, из Академии уже, вроде как, ушла. Но сделала такой рывок вперед, что я ее не догоню даже за десять лет!

— Этот рывок она сделала не на балах и не прислуживая тем, кто выше по статусу! — раздраженно рявкнула я и показала принцессе коротенькую нарезку, некогда продемонстрированную мне Дэном. Почему? Да потому, что почувствовала в ее эмоциях зависть, и взбесилась: — Смотри, вот в таком виде она выбралась из Дворца Единения и Согласия! Как тебе? Симпатично?!

При виде окровавленного тела, казалось бы, состоящего из одних ран от флотских импульсников, Ти’Шарли смертельно побледнела и нервно сглотнула.

— Она пыталась доставить в КГТ информацию о попытке захвата посольства на Последнем Шансе, получив четыре смертельных ранения, а не улыбалась тем, кто может пристроить на тепленькое местечко! — процедила я, свернула запись, в сердцах махнула рукой и вышла из комнаты.

Риши переступила порог ванной минут через пятнадцать. Увидев свет за стеклянной дверью сауны, не поленилась заглянуть внутрь. Заметив, что я раздета, скинула одежду, зашла ко мне и присела на нижнюю площадку:

— Олли, я была неправа. Прошу прощения…

Я коротко кивнула, мол, «услышала, простила, но собираюсь расслабляться и дальше». Однако ее это не удовлетворило:

— С самого первого дня в КАМО я пыталась ее догнать. На контрольных тестах в середине первого курса отстала всего на четыре балла. А на практике сделала ошибку и со второго места в потоке съехала на семьдесят девятое. К концу второго была третьей. Сейчас, на четвертом, первая, хотя понимаю, что лишь из-за того, что она бросила Академию…

— Риша, расслабься, у нее сейчас совсем другие интересы: вместо квалификационных полосок, индекса социальной значимости и вечной погони за будущим она живет семьей. Ибо у нее уже есть все, о чем может мечтать женщина, и даже больше!

— Я знаю… — опустив голову, глухо сказала принцесса. — Просто никак не могу задавить в себе зависть.

— Зря.

— Зря… — горько повторила она. — Я ненавижу в себе эту черту, но изжить ее пока не удается…

Следующие полчаса мы парились молча — Риши упивалась чувством вины и злости на саму себя, а я давила в себе вспыхнувшее чувство неприязни, так как понимала, что разлад в какой-никакой, но команде нам сейчас совершенно не нужен. А когда мне это удалось, сделала шаг навстречу:

— Извини и ты: я настолько преклоняюсь перед Лани, что не удержала себя в руках.

— Ты прямо как мама… — грустно улыбнулась наследница престола. — Если она с кем-то дружит, то самозабвенно, отдаваясь этому чувству целиком и полностью! А я всегда думаю, оцениваю, ищу изъяны, так как подсознательно уверена, что это не дружба, а расчет.

Причины такого отношения к окружающим лежали на поверхности, поэтому я согласно кивнула:

— Ну, так ты наследная принцесса, и практически все окружение видит в тебе лишь возможность урвать какие-то блага. А мое место со стороны кажется одной из самых глубоких ям в галактике — как же, Душа тупого дикаря из какого-то отсталого мирка!

— Что-то мне подсказывает, что тебе эта «яма» дороже всего на свете! — слабо улыбнулась она.

— …вместе взятого! — уточнила я, потом просмотрела сообщение, упавшее в ДС, и радостно улыбнулась: — О, а вот и Дэн объявился! Пишет, что будет дома уже через четверть часа!

Ти’Шарли помрачнела и опустила взгляд:

— И как мне себя теперь вести?

— В каком смысле? — не поняла я.

— В образе Егозы мне будет не по себе. Да и на тебя смотреть стыдно. А уж объяснять ему причины нашей размолвки… хотя нет, смогу!

— Риша, наша размолвка была только между нами и осталась в прошлом! — почувствовав ее решимость, твердо сказала я. — А образ Лани — это та небольшая помощь, которую ты можешь нам оказать. Поэтому выброси из головы все эти глупости и просто будь самой собой…

…Мужчина, которому я отдала Душу, ворвался в гостиную за минуту до назначенного срока и ехидно ухмыльнулся:

— Дорогая, можешь меня поздравить: сегодня я заслужил поцелуй в щеку от королевы Альери Четвертой, Миллики Ти’Шарли!

Риши подавилась тивлем, а я округлила глаза. И заодно вспомнила, как Ари его целовала во время нашего двухдневного загула:

— Не может быть!

— Может! — гордо заявил он и ласково погладил себя по правой скуле: — Все, не буду мыть лицо до завтрашнего полудня!

— А… где? В смысле, где она тебя поцеловала?

— В оранжерее! Мы с ней прогуливались по дорожкам, разглядывали цветы и вели романтическую беседу о подпольных боях без правил…

— И что в них может быть романтического? — растерянно спросила принцесса.

— Как это «что»? Кровь, брызжущая во все стороны, хруст ломающихся костей, крики боли, рев зрителей и азарт, от которого горят глаза, а кулаки сжимаются сами собой!

— Действительно, как это я сразу-то не поняла? — осторожно съязвила Риши, потом оглядела эрратца с головы до ног и изумленно выгнула бровь: — Если я правильно понимаю, ты прогуливался по дворцовой оранжерее в этом, так сказать, «костюме»?

— Ну да! А что?!

Вид был как раз для оранжереи: красно-черные спортивные тапочки, светлые штаны полувоенного образца и белая футболка без рукавов, обтягивающая торс Дэна, как вторая кожа. Хотя нет, был еще черный ремень с красной бляхой и небольшой тесак с лезвием длиной сантиметров в сорок!

— Да нет, ничего! — хрюкнула принцесса. — Просто «пиджак» позволяет оценить мускулатуру рук… и всего остального.

— Ага, ручки у меня ничего! — согласился Ромм и, согнув правую руку в локте, продемонстрировал бицепс объемом с мое бедро.

— А двигаться они как, не мешают? — решив, что мужчина на полном серьезе любуется собой, уколола наследница престола.

— Хочешь оценить? — насмешливо поинтересовался он. — Говорят, у вас в КАМО учат не только думать, но и энергично размахивать конечностями!

— Буду в зале через пару минут! — пообещала наивная девочка, взмахнула подолом рубашки и унеслась переодеваться.

«Зачем?!» — спросила я у мужа.

«Ари попросила. Сказала, что после ухода Лани из КАМО ее дочка потеряла мотивацию и начала зазнаваться»… — ответил он.

Логика просьбы была понятна, поэтому я согласно кивнула и, вложив ладонь в его лапищу, прогулялась до зала. Там поляризовала окна, забралась на ближайший подоконник и, покачивая правой ногой, уставилась на дверь. А через минуту насмешливо фыркнула — из всех видов одежды, в которой в принципе можно было работать в спарринге с Дэном, Риши выбрала самый неудачный: широкие плотные штаны, плотный верх с силовыми лентами, позволяющими проводить захваты с бросками, и пояс, который, как бы, тоже этому способствовал. Разминаться поленилась — вышла в центр половины зала, не заставленной разнообразными тренажерами, пару раз крутанула руками и головой, и заявила, что готова. Правда, потом догадалась уточнить правила поединка.

— Ты дерешься в полную силу, а я аккуратненько. А то ты, вон, даже защиту не надела… — заявил Ромм.

— Я тоже буду аккуратненько! — пообещала она. — Чтобы было честно.

Он согласился, махнул рукой, предлагая начинать, и «неловко» переступил в сторону, тем самым уклонившись от прямого удара ноги:

— А почему ты бьешь мимо? Бей в меня!

Смотреть, как он, «удивляясь странной школе боя» и ожесточенно жестикулируя, «нечаянно» гасит или сбивает в сторону абсолютно все атаки, было невыносимо. В смысле, невыносимо смотреть на этот цирк и не хохотать в голос. Тем не менее, я терпела. До тех пор, пока до Риши не дошло, что такого количества «неловкостей» подряд не бывает.

Девочка прибавила скорости. Потом еще и еще. Попалась в легонький, но очень своевременный зацеп ногой и не села на продольную «веревочку» только потому, что Дэн не знал, насколько она растянута, и придержал на половине траектории. Наследница… оценила. И технику выполнения, и аккуратность поддержки, поэтому встала, разорвала дистанцию и признала поражение:

— Чувствую себя букашкой в сиропе!

— А рассчитывала?

— Порхать вокруг и жалить!

Дэн улыбнулся:

— Что ж, тогда делаем вывод: мои руки действительно мешают двигаться, но не мне, а окружающим, нападающим и насмешничающим!

Принцесса расстроилась:

— Я тебя опять недооценила!

— И не только меня: вон та красотка, эротично покачивающая точеной ножкой, только выглядит домашней кошечкой. А на самом деле является кровожадной Хищницей… со всеми, кроме меня!




Глава 11. Дэниел Ромм


15 февраля 2412 года по ЕГК.

Ночь с четырнадцатого на пятнадцатое февраля по единому галактическому календарю или с девятого на десятый день Месяца Поворота к Весне получилась нервной. В начале первого домой прилетела Аннеке, сорвала морф-маску со своим же лицом, испугала черными кругами под воспаленными глазами и нездоровой бледностью, сообщила, что подготовила все, что требовалось, и заснула. В паре шагов от подоконника, с которого только что спрыгнула. Стоя. И глядя мне в глаза. Слава Богу, я был всего в полутора шагах, поэтому успел подхватить женщину до того, как она упала. Вскинул на руки, отнес в медблок, засунул в капсулу и «прописал» все восстановительные процедуры, которые могли быть проведены в течение шести часов.

Минут через сорок вдруг залихорадило Тайрешу — девушка, которая в течение трех последних суток последовательно и очень подробно изучавшая изнанку жизни по материалам, которые ей подкидывала мать, не только сложила ВСЮ картину происходящего, но и увидела наиболее вероятные варианты будущего. И до смерти испугалась. Если верить утверждениям Олли, не столько за себя и за мать, сколько за младшую сестру.

Эту я лечил почти в том же стиле — сначала еще раз объяснил, что и зачем мы собираемся сделать, а когда ее перестало колотить, унес девушку все в тот же медблок, уложил в медкапсулу и отправил в страну сновидений. А для того чтобы она, проснувшись, ничего не наворотила, жестко определил варианты пробуждения — полдень следующего дня по умолчанию или при помощи окружающих.

Пока возился с ней, Ари держалась очень даже неплохо — в шутку посокрушалась, что пока мы с ней развлекались, все остальные работали на износ. Но стоило нам вернуться в гостиную, как она затравлено посмотрела на двери спален и помрачнела.

Олли, оценивавшая не ее вид, а эмоции, прошла к мягкому уголку, сбросила на ковер все подушки, какие были, сбегала еще за несколькими в спальню и притащила три больших покрывала. Королева благодарно улыбнулась, соорудила себе уютное гнездышко, легла рядом со мной, немного повздыхала и заснула. А в начале пятого, когда я видел невесть который сон, вдруг прикоснулась к руке и еле слышно прошептала:

— Дэн, мне не хватает воздуха! Пойдем, подышим, а?

Я кивнул, бесшумно выбрался из-под покрывала, увидел, что Ти’Шарли пошла в сторону гардеробной, и отправился за ней. А там, на свету, вдруг заметив, как сильно у нее трясутся пальцы, достал с полки новую упаковку с морф-комбинезоном и вложил ей в руки:

— Лучше полетаем…

Пока она натягивала псевдоплоть, маску и летный костюм, я изучал карту местности. Потом оделся сам, сообщил дежурным наблюдателям, что не покину зону охвата спутниковых «Прилипал», поднял королеву в ангар, посоветовал ей закрепить шлем на заднем обтекателе «Бури» и даже показал пример, прижав свой к нужному месту и защелкнув замки.

Представив себе полет «вслепую», Ари поежилась, но отказываться не стала. А уже через минуту, когда я кинул айрбайк в ночное небо, тихонько охнула. Еще бы — как только мы поднялись метров на тридцать, то есть, над вершинами леса, окружающего особняк, мир вокруг нас засиял мириадами огней, а над центром Тин’но’Тэхха встало разноцветное зарево!

Когда она налюбовалась видом на ночную столицу, я легонечко добавил тяги, слегка «опустил» передний обтекатель, а сидение пассажира, наоборот, приподнял. Двигались мы со скоростью пятьдесят километров в час, поэтому тэххерка чуть-чуть сдвинулась влево, вдохнула набегающий поток и потребовала, чтобы я чуть-чуть ускорился. А уже через пару минут, надышавшись, захотела ощутить скорость и спросила, могу ли я добавить тяги. При наличии «Штурмана» никакой особой разницы между полетами днем и ночью не было, и я, вернув в штатное положение ее сидение и обтекатель, «положил» айрбайк на бок и кинул его в крутой вираж. Затем задрал нос, взлетел на километр и снова ушел в пике.

От особняка особо не удалялся, а низкую скорость полета компенсировал активным маневрированием, причем как по горизонтали, как и по вертикали. А минут через тридцать, очередной раз оказавшись неподалеку от небольшого, но довольно высокого холма, «провалил» машину вниз, завел на его вершину и заглушил двигатель:

— Если верить карте, то в семи метрах во-он в ту сторону есть очень милый обрывчик. Нет желания посидеть на краю?

В летном костюме и с активными личными антигравами никакого риска в этой «авантюре» не было. Да и «обрыв» был просто крутым склоном. Тем не менее, королева зябко поежилась и попыталась от меня отодвинуться. Но очень быстро задавила в себе страх, бесшабашно тряхнула волосами и заявила:

— Веди!

Отвел, помог сесть, устроился рядом, приобнял за талию и залюбовался заревом, полыхающим над столицей. А выглядело оно завораживающе — отсюда, километров с семидесяти, разглядеть отдельные небоскребы или высотные жилые массивы было невозможно, но, в общем и целом ночной город напоминал кристалл неведомого минерала, под который подвели праздничную иллюминацию. То есть, укутали облаком динамических рекламных голограмм и «гирляндами» десятков тысяч флаеров, подсвеченных габаритными огнями и несущимися по паутине воздушных коридоров.

— Знаешь, что меня поражает больше всего? — через некоторое время расстроено спросила Ари. — Это мое королевство, моя планета, моя столица. Но ее мне показываешь ты, эрратец, прилетевший сюда второй раз. А я, родившаяся и выросшая здесь, до знакомства с тобой видела ее только в Сети и на обзорных экранах лимузинов и яхт!

— Ты опять не так смотришь… — прижав женщину к себе, мягко сказал я. — Этот город, так же, как вся планета и все королевство, живет в мире и согласии. Разноцветные жгуты — это не огненные трассы от орудий тысяч штурмовых ботов, заходящих на цели, а гражданские машины, везущие своих хозяев по каким-то делам. Разноцветное облако — это подсветка небоскребов и реклама, а не всполохи взрывов. Точки над городом — обычные звезды и орбитальные объекты, а не вражеский флот, нависший над метрополией. И именно за это ты, королева Альери Миллика Ти’Шарли, платишь своим сердцем, временем и мечтами…

— Спасибо… — выдохнула Ари через вечность. — Это самое красивое и приятное объяснение смысла моего существования, которое в принципе можно придумать!

Как ни странно, смотреть на Тин’но’Тэхх ей быстро расхотелось — уже через несколько минут королева попросила помочь ей встать, затем вернулась к айрбайку и улеглась в траву, причем так, чтобы его корпус загораживал большую часть видимых воздушных магистралей. Когда я завалился рядом, она положила голову мне на грудь, «накрылась» моей ладонью и закрыла глаза:

— Все эти дни, пока мы изображали зарождение влечения, я изучала своих придворных. После твоего первого визита во дворец они обрывали коммы друзей и знакомых, чтобы рассказать о дикаре, заявившемся к самой королеве чуть ли не полуголым, с бредовым букетом и неподъемным подарком. На второй день, когда я к тебе снизошла, подарив прогулку в оранжерее, и прикоснулась губами к щеке, самые умные попритихли, а те, которые поглупее, продолжали злословить. Третий визит, во время которого я настолько увлеклась общением с тобой, что решила перенести заседание Малого Совета на следующее утро, заткнулись все…

— …а самые умные начали присылать приглашение на приемы и балы на почтовый сервер моего особняка! — продолжил я.

— Ага. Вчера, когда Ти’Улмарен растрепала по всему дворцу, что видела нас стоящими у окна и целующимися, тебя сочли интересным абсолютно все.

— А сейчас, когда я остался на ночь в твоей спальне, думают над тем, как бы ко мне правильно подъехать?

— Именно… — горько усмехнулась королева. — Им нет дела ни до меня, ни до тебя: главное, что появилась потенциальная возможность получить еще немного влияния, и теперь «цвет благородного сословия» Тэххера готов лебезить даже перед «тупым дикарем» из «какого-то там Эррата». А я, вроде как единоличная глава королевства, видящая все это, не могу послать их всех, как ты выражаешься, к черту, и приблизить ко двору более достойных. Ибо за нынешним «цветом» — планеты, наука, промышленность и много чего еще. А большая часть «достойных» достойны только потому, что их никто серьезно не искушает…

Во время этого монолога в голосе Ари начала снова чувствоваться обреченность, поэтому я решил сделать беседу менее серьезной:

— В области управления государством я даже не ноль, а отрицательная величина! Знаю, как нарушать наши законы и, в принципе, могу найти лазейки в ваших. Помню пяток стихотворений и пару цитат великих предков. Способен перенести красивую девушку через глубокую лужу и починить ребенку сломанный гравик[55]. Но лучше всего мне удается рукоприкладство. Короче говоря, чем просить совета в этой области, лучше покажи пальцем на того, кто тебе не нравится, и я его сломаю!

— Ты полон скрытых талантов! — рассмеялась королева и перевернулась на бок: — И, как всегда, прав: сегодня мне потребуется другое настроение. Поэтому давай еще немного поваляемся, потом минут десять полетаем, вернемся домой и поспим хотя бы пару часов…

Поспать удалось не так уж и много — всего до половины восьмого. Открыв глаза по сигналам таймеров, мы вскочили, быстренько привели себя в порядок, так же быстренько позавтракали и улетели во дворец. Без пяти восемь вошли в окно малой спальни, закрыли его за собой и пятьдесят с лишним минут отрывались, как могли. А когда умаялись, то оглядели разгромленную кровать, смятые, влажные и скрученные в жгуты одеяла и простыни, разбросанные по всей комнате подушки, и сочли, что теперь можно и расслабиться. В общем, Ари включила приятную музыку, взяла с прикроватной подставки бокал с вином, но, увы, уронила его на ковер. А я, сказав, что такую неприятность мы как-нибудь переживем, ткнул пальцем в чуть потертый сенсор системы кондиционирования, прочитал сообщение, упавшее в ДС, и посмотрел на королеву:

— Ну что, продолжаем?

— Конечно! — не задумавшись ни на мгновение, ответила она. И облизала губы: — Только я сверху, ладно?

…Ровно в девять — минута в минуту, черт подери! — дверь спальни распахнулась, и до нас донесся очень недовольный рык:

— Дорогая, ну, и как это называется?!

Я оторвался от груди, которую с упоением целовал, «успокаивающе» стиснул левой ладонью ягодицу королевы, немного сдвинулся вправо, посмотрел на рослого тэххерца, затянутого в мундир местных ВКС, и недоуменно уставился на «любимую женщину»:

— Милая, а это что за клоун?

— Не обращай внимания, это мой консорт… — хрипло выдохнула она, подалась вперед и снова вжала мое лицо в свою грудь, причем так порывисто и страстно, что у меня слегка помутилось в голове. А потом почти простонала: — Не останавливайся, я вся горю!

Я кивнул и снова припал губами к кроваво-красному сосочку, смял ладонью полушарие другой груди и услышал самый настоящий рык:

— Альери, ты что творишь?!

Ну да, у консорта были все основания для недовольства: спальня выглядела так, как будто с восьми вечера и до этого момента мы с Ари любили друг друга на всех более-менее подходящих поверхностях, причем не прерываясь ни на минуту! Соответствующие запахи, пятна «пота» на одеялах, подушках и простынях только усиливали это ощущение. А жутко ненавидимая королевой поза, в которой она на мне восседала, однозначно свидетельствовала о том, что женщина пребывает на седьмом небе от счастья и готова на все, лишь бы я не останавливался!

— Пошел вон! — «с трудом заставив себя оторваться» от восхитительно красивой и упругой груди, рявкнул я. — Закончим прощаться — тебя позовут!

— Ари, у тебя процедура!!! — взвыл он. — Слышишь?!

— Эй, концерт, или как тебя там, ты начинаешь меня злить! Если я сейчас встану, то ты навсегда разучишься говорить! — пригрозил я. А королева, застонав, чертовски страстно и чувственно прогнулась в пояснице и сжала мою ладонь, ласкающую ягодицу. А когда я стиснул аппетитную округлость и начал целовать шею, вдруг махнула предплечьем так, словно отгоняла надоедливую муху, и на миг «вынырнула» из дурмана страсти:

— Тебе же сказали: закончим прощаться — тебя позовут! А процедура никуда не убежит…

Мужчина, злой до невозможности, вылетел из спальни быстрее, чем пробка из бутылки шампанского. И с грохотом закрыл за собой дверь. Ари «разозлившись», тут же заблокировала доступ в спальню для всех, кроме нас, слезла с меня, обессилено упала рядом и криво усмехнулась:

— Ты себе не представляешь, сколько труда мне потребовалось, чтобы не повернуться и не посмотреть ему в глаза!

— Представляю… — вздохнул я и последовал ее примеру. — В твоем взгляде до сих пор плещется ненависть!

— Неправда, в нем есть еще и восхищение! — уточнила она и нервно хихикнула: — Ты был одновременно невероятно нежен и невероятно груб. Поэтому меня трясет от удовольствия, а Ти’Тонга — от всепоглощающего бешенства!

— Я бы выразился не так: тебя трясет от удовольствия из-за того, что его трясет от бешенства! — хохотнул я, прошелся по комнате, подобрал с пола трусы, штаны и рубашку, оделся и вернулся на кровать.

— Нет в тебе никакой романтики! — проворчала она, накинула на плечи легкий халатик, завязала на талии поясок, легла, подкатилась ко мне и повернула голову в сторону одной из замаскированных потолочных камер: — Ани, дай картинку!

В центре комнаты тут же развернулось окно ДАС, и мы увидели гостиную, по которой, как тигр в клетке, метался Торевер Нолас Ти’Тонг. Смотреть на «шаг вперед к поборникам традиций» мне было откровенно неприятно — уж очень многое рассказала о нем Ари во время своей ночной «исповеди». Однако я все-таки задавил желание свернуть этому гаденышу шею, и постепенно оценил и его внешность, и длину квалификационной полоски.

Ну, что я могу сказать? «Вживую» он выглядел не менее внушительно, чем в записях — сантиметров на семь-восемь ниже меня, с пропорциональной, как у всех тэххерцев, фигурой и настолько аристократичными и «ярким» лицом, что в любом из государств ГС смог бы претендовать на роль очень высокооплачиваемой модели. А еще он мог бы с успехом заниматься политикой, ибо со своим волевым, мужественным, но чертовски смазливым лицом с легкостью завоевал бы сердца всей женской половины электората. Да и лгать с высоких трибун с такой внешностью получалось бы убедительнее.

Квалификационная полоска тоже внушала уважение — к своим семидесяти шести годам он умудрился пройти невероятное количество всевозможных обучающих курсов, добиться известности в науке, отметиться на поэтическом поприще и послужить в ВКС. Поэтому его полоска была раза в три «плотнее», чем у Лани, а значение индекса социальной значимости вообще зашкалило за пятьсот единиц. Впрочем, боевых заслуг у этой личности не было никаких — даже звание адмирала и должность командующего Серебряным Флотом он получил не за искусство управления эскадрами и кораблями, участие в реальных сражениях или выслугу лет, а «автоматом», как консорт правящей королевы.

Пока я разглядывал «соперника» и пытался не думать о его человеческих качествах, Ари занималась приблизительно тем же. Только с другим «оттенком» интереса: она тоже давила в себе ненависть, но отвлекалась, отслеживая знакомые реакции, и дожидаясь появления известных лишь ей нюансов его поведения.

Первый «звонок» прозвенел через сорок одну минуту после нашего «расставания», когда Ти’Тонг в сердцах пнул кресло, а на следующем круге еще раз врезал по нему ногой. Еще через восемь он сорвал тяжелую штору «под древность» и заставил королеву напрячься. А на пятьдесят шестой, начав замедлять свои метания, вызвал злой смешок:

— Все, пора — если не усилить его бешенство в течение пяти-семи минут, он остынет и начнет соображать, причем очень четко и очень быстро. А этого нам сейчас не требуется!

Я встал с кровати, быстренько натянул обувь и подошел к двери. Королева рванула следом. Только сначала обрызгала себя «духами» «от Аннеке», чтобы пахнуть неутоленным желанием. А когда остановилась перед створкой, тихо попросила:

— Сыграй, как следует, ладно? Иначе он не взбесится…

— Сыграю! — пообещал я, изобразил расстроенное лицо, выпростал из брюк уголок рубашки, взял Альери за запястье и кивнул, показывая, что готов. Дверь тут же уехала в стену, я нехотя сделал шаг в гостиную, «оставляя и душу, и сердце» в спальне. Морально «умер», когда из моих пальцев выскользнула рука «любимой женщины». И… «не смог уйти» — метнулся обратно и впился губами в ее губы. Без дураков, от души. Мало того, дотянувшись до ягодиц и почувствовав под ладонью халат, задрал его к чертовой матери, подхватил «любимую женщину» на руки и прижал к себе!

Целовал и ласкал, не соврать, минуты три-четыре и так добросовестно, что оторвавшись, мысленно хмыкнул: вот теперь губы Ари припухли именно так, как требовалось! Потом все-таки опустил королеву на пол, на прощание с чувством впился губами в каждую грудь, нехотя сделал шаг назад и хрипло пообещал:

— Я вернусь всего через три месяца… Надолго… И подарю тебе звезды…

При этом консорта, естественно, не заметил, так как пребывал в жутко расстроенных чувствах. Видимо, поэтому сбил его с ног пути к дверям и, ориентируясь по схеме в «Поводыре», зашагал к ангару с лимузином. Однако презрительный смешок Ари все-таки услышал:

— Жди здесь! Можешь — лежа: сейчас наброшу на себя что-нибудь более закрытое и пойдем.

То, что должно происходить там, сзади, я знал во всех подробностях, но все равно переживал. Соответственно, после первого же поворота маршрута не выдержал и влез «под руку» Ани, скинув сообщение в ДС — «Дай, пожалуйста, изображение!»

Через несколько секунд получил сообщение «Все, она пошла…», тут же увидел в «Тени» новое окно и, чуть увеличив его в размерах, прикипел взглядом к картинке с одной из потолочных камер. Вернее, к королеве, наряженной в красивое сиреневое платье и величественно шествующей по незнакомому коридору с гордо поднятой головой и развернутыми плечами. А еще к ее консорту, следующему за ней шагах в трех, его багровому, как кусок свежей печени, лицу, вздувшимся венами на шее и судорожно сжатым кулакам.

Картинка была не та, однако дергать Ани еще раз я себе не позволил — проводил взглядом венценосную чету до момента ее исчезновения из поля зрения, подошел к лифтам и страшно обрадовался, увидев новое изображение. На этот раз — с камеры лифта, в которую как раз входили королева и ее консорт.

Я тоже вошел в свою кабинку, поднялся на три этажа, вломился в ангар, добрался до лимузина, и лишь в этот момент двери в лифте Ти’Шарли и Ти’Тонга начали открываться. Мысленно застонав, я влетел в салон, включил автопилот, отправил флаер домой, упал на ближайшее сидение и сжал зубы.

Словно почувствовав мое нетерпение, Аннеке, наконец, кинула мне нужную картинку — изображение с ТК. И передо мной появилась дверь одного из самых защищенных помещений дворца с говорящим названием «Врата Вечной Юности». Пока я разглядывал угольно-черную створку высотой метра в два с половиной и шириной в полтора, в поле зрения появилась хорошо знакомая ладошка, прижалась к небольшому матовому овалу на поверхности «Врат» и почти сразу же исчезла. А дверь «ушла» внутрь и вверх.

Двухсекундная задержка перед проемом — и там, за кадром, послышался голос Альери:

— Поймал?

— Да! — отозвался Ти’Тонг.

— Даже странно… — язвительно фыркнула она, прошла под створкой, повернула направо и «показала мне» медкапсулу размерами раза в два больше обычной, да еще и стоящую в полусфере из многослойной брони.

Кусок второй полусферы, висящей под потолком, тоже продемонстрировала, но мельком. Пока я пытался представить, чем можно расковырять такую защиту, не повредив содержимого, Ари подошла к терминалу, прижала к нему ладонь, выждала секунд восемь, и заявила:

— Все, моя личность подтверждена, твои полномочия вступили в силу, значит, можешь идти.

И сразу же начала оседать на пол — прямоугольник терминала уехал в правый нижний угол картинки, затем перед моими глазами промелькнула стена, потолок и фигура консорта, метнувшегося к медкапсуле.

Следующие сорок секунд я задыхался от желания вернуться во дворец и порезать эту тварь на мелкие кусочки чем-нибудь очень тупым. Однако сидел, смотрел на картинку и запоминал. Каждое шевеление, каждый жест, каждый тычок в поле ввода. Когда Ти’Тонг на несколько мгновений «завис», «сливая» в искин новую программу, я облизал пересохшие губы и затаил дыхание. А потом смотрел, как он нагибается к камере, как приближается и перемещается потолок, как в поле зрения вплывает крышка капсулы и как начинает опускаться бронированная полусфера…


…Я выскочил из лимузина сразу же, как задвинулась крыша ангара. Пронесся по дому, влетел в гардеробную, в темпе сорвал с себя гражданскую одежду и натянул родной «Конкистадоровский» комбез. Застегивался и обвешивался оружием уже на бегу — вломился в гостиную, коротким кивком приказал Олли и только что разбуженной ею Тайреше следовать за собой, быстрым шагом добрался до ангара, дождался, пока эта парочка, Олаф и Дотти займут места в салоне, и вывел флаер из дому. Одновременно с этим Шкаф кинул на наши ТК-шки новую картинку. Вернее, послужил ретранслятором для картинки от Аннеке. В этой Торевер, мать его, Ти’Тонг вышел из очередного лифта. На этот раз — к двери в личный командный бункер правящей королевы. Сделав десяток шагов и остановившись перед мощными створками, без тени сомнения прижал ладони к двум овалам системы идентификации личности и зафиксировал лицо перед каким-то хитрым сканером. Постояв в неподвижности секунд пять, слегка передернулся, словно от слабого удара током, довольно осклабился и отступил назад, чтобы полюбоваться открывающимися дверями.

Ну да, я бы на его месте тоже впечатлился — каждая из них была в толщину метра три с половиной. И, учитывая глубину залегания бункера, могла выдержать очень многое.

Сделав несколько шагов между створками, он пропал из виду. А секунд через тридцать — уже на другой картинке — возник в оперативном зале, уселся в кресло в торце очень солидного стола, плотно прижал затылок к подголовнику и накрыл ладонями полусферы на подлокотниках.

На этот раз процедура идентификации и подтверждения полномочий заняла почти минуту. Зато, когда закончилась, консорт довольно прищелкнул пальцами обеих рук, на некоторое время «поплыл» взглядом и вывесил перед собой голограмму терминала связи. А через пару мгновений, вглядевшись в лицо мужчины, появившегося в нем, не удержался от самодовольной ухмылки:

— Как видишь, все просто! Так что запускай первую фазу, неверующий!

— Старший помощник линкора «Гиуленар» Фараил Ваус Ти’Чиир… — донесся до меня удивленный голос Олли. — От кого-кого, а от него я такого точно не ожидала!

— Я тоже… — злобно процедила принцесса и затихла.

Следующие тридцать семь минут не происходило ничего зрелищного: консорт возился с какой-то сложной и многоплановой программной оболочкой, что-то меняя, что-то корректируя и что-то приговаривая себе под нос. Увы, разобрать, чем именно он занимается, не представлялось возможным, так как камеру намерено установили так, чтобы слишком любопытные операторы СКН при всем желании не могли вынести из рабочих программ ни бита «полезной» информации.

На ближних орбитах и в воздушном пространстве над Тин’но’Тэхх тоже было тихо — трафик соответствовал норме, что в космосе, что у поверхности, и даже на гражданских частотах царил мир и покой.

Поэтому мы успели долететь до «Веселого Роджера», выбраться из бота, пройти через шлюз, облачиться в скафандры и подняться в рубку. Хотя нет, я еще успел перевести почти пустой корабль в оранжевый режим и поднял его в атмосферу. А минут через двадцать, разогнав рейдер в направлении зоны перехода, ведущей в сторону Эррата, попрощался с диспетчером СУВД, спрятал корабль под маскировочным полем и повел обратно к планете.

На тридцать восьмой минуте Олли, включившаяся в работу по своей ВУС, сообщила, что «Даэринэ», висящий над КАМО, зарегистрировал выход из режима маскировки флотского «Шэдди» и тут же кинула мне картинку. Через две секунды точно такой же сигнал поступил с бота, контролирующего КОШ[56]. Еще тремя секундами позже почти такая же телеметрия пришла и от особняка младшей сестры Ари, Маилары Миллики Ти’Шарли.

На этом участке траектории полета за обстановкой вокруг «Роджера» можно было следить вполглаза, поэтому я открыл все три картинки и по-очереди вглядывался в происходящее. А секунд через двадцать смахнул их в сторону, заметив, что зашевелился Ти’Тонг. И очень вовремя — через пару мгновений перед ним возникло лицо молодой девушки, смутно похожей на королеву:

— Торри? Что с твоим настроением?!

— Здравствуй, Мара… — консорт тяжело вздохнул и измученно потер ладонями лицо. — С настроением все отвратительно: с Ари плохо. Очень…

— Не поняла? — растерянно переспросила Маилара, но тут же начала стремительно бледнеть.

— Она сегодня должна была лечь на очередной сеанс продления жизни, но слегка задержалась. Я проводил ее до «Врат», вернее, до капсулы, дождался, пока она уляжется, и пожелал легких грез. А когда крышка опустилась, направился к выходу. Но не успел переступить порог зала, как на комм пришел сигнал тревоги с ее «Второго Шанса». Я подбежал к капсуле, вывел на терминал описание протекающего процесса… — тут мужчина, скорее всего, вспомнил меня, так как от души врезал кулаком в собственное колено и аж взвыл от боли: — В общем, она стремительно стареет!!!

Женщина потемнела взглядом, на мгновение прикрыла глаза, затем задавила все эмоции и бесстрастно заговорила:

— Вскрыть капсулу не получится — если к «Вратам» приблизится кто-то, кроме тебя, искин опустит сферу в бункер и заблокирует доступ до конца процедуры, то есть, на девять дней, так?

— Так… — угрюмо кивнул мужчина.

— Перепрограммировать ее в принципе нереально — работать с программным обеспечением можно только в присутствии правящей королевы и в промежуток между идентификацией и началом процедур, верно?

— Верно…

— А как насчет того, чтобы хакнуть искин самих «Врат»?

— Почти нереально, но я все-таки вызвал специалистов. Через сорок минут они будут здесь. А пока, на всякий случай, я перевел флот в желтый режим.

— Я лечу к тебе! — заявила Маилара. — Толку от меня немного, но я хотя бы буду рядом.

— Спасибо! Перед твоим домом висит «Шэдди» с моего корабля. Не знаю, это чей-то злой умысел или просто сбой, но я хочу перестраховаться!

— Передай старшему, что я выйду через две минуты…

Как только связь прервалась, Ти’Тонг довольно потер руки и снова поплыл взглядом. А в моем канале раздалась матерная тирада на фалини в исполнении Тайреши.

Проблему вызова младшей дочери Альери скотина Ти’Тонг решил еще быстрее — связался с главой КОШ, поздоровался, сообщил, что девочка срочно нужна во дворце и что перед воротами школы уже висит посланный за ней бот. А вот в КАМО его сначала пытались послать, напирая на особый режим объявленных учений, возможные последствия для курсанта и так далее. И Тореверу пришлось демонстрировать полномочия исполняющего обязанности главы государства в полном объеме: орать на главу Академии и угрожать, что в случае неподчинения этот самый глава пойдет под суд.

Последний аргумент оказался тяжеловат, поэтому через пару десятков секунд на экране терминала связи в подземном бункере королевы появилось лицо «Тайреши». Точнее, одной из выпускниц КАМО в морф-маске принцессы:

— Привет, Торри! Что случилось?

Консорт рассказал ей все ту же сказочку, услышал «Лечу!» и оборвал связь.

В это время «Роджер» вошел в зону довольно плотно «заселенного» космоса, поэтому мне пришлось активно маневрировать. И происходящее на трех «наших» экранах я наблюдал урывками. Видел, как на пятерку абордажниц, провожавших Маилару от дверей ее особняка к «Шэдди», вдруг «прямо из воздуха» выпали десять моих парней и две представительницы СОК. Отметил, что мои вырубили тэххерок чуть ли не в первое же мгновение, а подчиненные Аннеке ткнули каждую каким-то хитрым приборчиком в район затылка. Видел, как «поплыла» взглядом младшая сестра королевы и как первой исчезла за маскировочным полем «Даэринэ». А о том, что и с остальными «сопровождающими» членов рода Ти’Шарли происходило то же самое, узнал из комментариев Тайреши.

За процессом «потрошения» имплантатов старших офицеров всех трех этих групп не смотрел — во-первых, был занят, а во-вторых, наблюдение за сотрудницами службы охраны Короны, склонившимися над телами, не дало бы ни бита полезной информации.

Судя по тому, что кодированные сообщения с хакнутых искинов ушли Ти’Тонгу через считанные минуты после захвата, дамочки были очень высококлассными специалистами с большим профессиональным опытом. Правда, размышления об их прошлых достижениях пришлось перенести на другое время — сразу после получения третьего доклада консорт вывесил перед собой окно терминала МС-связи и с усмешкой надиктовал письмо:

— Доброго времени суток! Три объекта в полном расцвете сил и один основательно постаревший будут у вас через двадцать два ваших стандартных часа. Координаты системы, в которой произойдет встреча, в файле, приложенном к письму. Надеюсь на дальнейшее плодотворное сотрудничество. С уважением, король Торевер Первый, Нолас Ти’Тонг…

…Как только «Веселый Роджер» завис в полутора километрах над дворцом, я передал управление Молчуну, оставил ему Олли и Рраг, а сам в сопровождении Риши спустился на летную палубу, влез в «Даэринэ» и скинул пилоту вектор движения. Бот тут же вылетел за борт рейдера, благо в атмосфере не было необходимости откачивать воздух из отсека, «упал» к самому обычному окну на втором этаже одного из флигелей и завис перед подоконником.

Я отправил сообщение Ани, окно распахнулось, и мы с наследницей престола перешли на подоконник. Совсем коротенькая линия с «Поводыря» завела нас за угол и уткнула в небольшую нишу, в которой стояла какая-то уж очень абстрактная скульптура. Посмотрев на нечто, отдаленно напоминающее помесь медузы и ботинка, я раздраженно качнулся вперед-назад, а через несколько секунд, когда скульптура уехала в сторону вместе с куском стены, вломился в кабинку потайного лифта и втащил за собой принцессу.

Куда и по какой траектории двигалась кабинка, я не понял, так как никакого движения не ощущалось в принципе. Просто через сорок с лишним секунд после закрывания створок они открылись. И выпустили нас в небольшой светлый холл перед распахнутой настежь мощной бронированной дверью.

Намек был понятнее некуда, поэтому я решительно зашагал вперед, прошел через анфиладу роскошно обставленных комнат и мимо десятка закрытых дверей, вломился в помещение, как две капли воды похожее на тот оперативный зал, в котором «развлекался» Ти’Тонг, развернул к себе Альери, что-то обсуждавшую с Аннеке, и очень осторожно обнял. Осторожно, так как очень боялся, что сервоприводами скафа переломаю ей все кости:

— У тебя совесть есть?!

— Прости… — виновато прошептала она. — Когда пошел клон, я тряслась, как лист на ветру и, кажется, даже не дышала…

— Хороший специалист определяет, что перед ним клон, за считанные минуты, а Торри специалист, хотя и в смежной области! — попыталась ее защитить ее Ти’Ноор. — Если бы он понял, что перед ним не Ари, то вел бы себя, как обычно…

— Дальше можешь не объяснять! — буркнул я. — Я помню, зачем мы бесили этого ублюдка, и прекрасно понимаю, чем могла закончиться любая наша ошибка. Меня интересует другое: неужели Ари не могла скинуть мне хотя бы совсем коротенькое сообщение вроде «Я в бункере, и у меня все хорошо»?!

— Дэн, это все… — Аннеке обвела взглядом оперативный зал, — …собрано, как у вас говорят, на живую нитку! Когда капсула подала сигнал тревоги и активировала протоколы СВБ, связь между главным и запасным бункерами начала расползаться, как сгнившая тряпка, и нам с Ари пришлось ее наскоро латать!

— Проблема была не только в этом… — жестом приказав подруге помолчать, призналась королева. — Когда я услышала словосочетание «стремительно стареет» и поняла, чего избежала благодаря тебе, вышла из себя так, что только чудом не активировала систему самоуничтожения главного командного бункера! А потом все никак не могла успокоиться…

— Моей заслуги тут немного… — пробормотал я, наткнулся на изумленный взгляд Ари и махнул рукой: — Ладно, с вкладом каждого из нас в то, что ты выжила, разберемся потом. А пока скажите-ка мне, милые дамы, что у нас в планах дальше?

— Самое веселье! — нехорошо усмехнулась глава СОК.

— Не «самое», но веселье! — уточнила наша венценосная подруга и требовательно посмотрела мне в глаза: — Дэн, ты не прокатишь меня на «Веселом Роджере»?

— С удовольствием!

— Тогда подожди несколько минут, пожалуйста — мне надо переодеться.

Пока Альери наводила красоту, мы с Аннеке занимались делом. Связались со всеми «моими» «Даэринэ», со старшим офицером одной из пригородных баз службы охраны Короны, с командирами орбитальных крепостей, с командующим столичной системы ПКО и так далее. Для первых хватило устных распоряжений. Лицам «повесомее» и понедоверчивее пришлось отправлять приказы, завизированные личными кодами королевы. А одну упершуюся особу, имевшую глупость усомниться в подлинности полученного приказа, мы соединили с Ти’Шарли и дали женщине возможность ощутить все грани гнева главы государства, пребывающей не в лучшем настроении.

Моя часть подготовительных работ оказалась значительно меньше части Аннеке, и она заняла меня изучением списка перестановок в Королевском Совете и в командовании ВКС, который стараниями «короля Торевера Первого» появился на рабочем сервере главного командного бункера. Вернее, в эмуляции рабочего сервера, никак не связанной с внешним миром и находящейся под полным контролем главы СОК.

Само собой, с большинством дворян, которые волею нового самодержца должно было совершить головокружительный взлет к подножию трона, я был знаком шапочно или по информации из своих архивов. А офицеров ВКС не знал вообще. Однако двум назначениям возмутился вполне осмысленно. Ибо имел счастье лично встречаться с Аннарией Тиомой Ти’Вест и догадывался, что именно эта женщина могла предложить консорту за должность Первого Советника короля. И точно так же догадывался, почему мать Ти’Тонга вытребовала себе пост «министра финансов», а не какой-нибудь другой.

В мысли о планируемом будущем Тэххера я ушел настолько глубоко, что не сразу среагировал на возвращение Ари. А когда услышал ее обращение и оторвал взгляд от списка, мгновенно вскочил с подлокотника и вытянулся во весь рост, ибо увидел перед собой не ближайшую подругу, а Королеву Альери Мстительную во всем блеске ее могущества!

Выглядела она в разы более внушительно, чем во время первых аудиенций и на единственном приеме, который мне довелось посетить. Властное, «холодное», но изумительно красивое лицо. Тяжелый, давящий взгляд огромных фиолетовых глаз. Ни грамма косметики в помощь естественной красоте. Строгое черное платье «в пол» с высоким стоячим воротником, отороченным серебристыми кружевами, и с рукавами, прикрывающими кисти рук до второй фаланги пальцев. Черная с серебром мантия, наброшенная на плечи. Высокая прическа, открывающая шею. Очень «плотная» и длинная квалификационная полоска над левой грудью. И, самое главное, королевские регалии — узенькая и совсем небольшая серебряная корона, ажурная серебряная цепь со стилизованными планетными системами вместо звеньев и короткий витой серебряный посох, изображающий единство сословий, с навершием в виде герба рода Ти’Шарли!

— Ваше величество! — охватив одним взглядом все это великолепие, выдохнул я. И склонил голову в знак восхищения.

— Дэн, еще раз назовешь меня «величеством» — обижусь! — немного смягчив взгляд, заявила королева. — Для тебя я только Ари! Всегда и везде. Пожалуйста…

Последнее слово и взгляд, которым оно сопровождалось, были очень вескими аргументами, и я кивнул. Краем глаза увидел «выгоняющий» жест Аннеке, предложил Альери опереться на мою руку и повел подругу к лифту…

…Перелет к базе СОК прошел в молчании — королева, занявшая место Олли, невидящим взглядом смотрела в обзорные экраны, Дотти «жила» в оболочке оператора оружейных систем и была готова отреагировать на любое изменение тактической обстановки, Молчун стоял рядом со мной и вторым темпом наблюдал за моими маневрами. А Удавка, подняв еще одно кресло, выкладывалась до упора, выполняя обязанности Умника, что в условиях мегаполиса было ой, как нелегко.

Место для посадки «Роджера» было определено еще во время раздачи ценных указаний, поэтому я осторожно вывесил рейдер над плацем перед приземистым пятиугольным зданием одной из баз СОК, сдвинул корабль на четыре метра в нужную сторону и подал кодированный сигнал. А когда получил подтверждение, поднял бронеплиту, перекрывающую створ летной палубы, передал Чету контроль над кораблем, встал и в сопровождении Ти’Шарли вошел в лифт.

Спускались тоже в тишине. Не обменявшись ни одним словом, подошли к аппарели и замерли, ожидая, пока она опустится и ляжет на серое, «уставное» покрытие плаца. И «краем глаза» — через МДР — наблюдали за тем, как на летной палубе корабля из «невидимости» возникают наши «Даэринэ».

Последнюю коррекцию положения «Роджера» я делал не просто так — как только мощная входная дверь одного из входов в здание сдвинулась в сторону, тэххерка, шагнувшая через порог, оказалась в пределах маскировочного поля. Увидев нас с Альери, «поплыла» взглядом, отправила королеве какой-то идентифицирующий запрос, убедилась, что перед ней не кто-то в морф-маске и не клон, отдала честь и исчезла. А через несколько секунд через дверной порог перелетела гибкая девичья фигурка, затянутая в повседневную форму СОК, стремительно пробежала разделявшее нас расстояние и… склонив голову, замерла в шаге от матери:

— Ваше величество, я счастлива, что с вами все в порядке!

В отличие от Риши, Кайлара пошла не в мать, а в отца. Скуластое лицо, светлые, почти белые волосы, острый, как лезвие, носик и чуть вздернутая верхняя губа делали ее похожей на первого консорта королевы. А пока еще угловатая, почти не оформившаяся фигура усиливала это сходство. Тем не менее, нечто общее с Ари все-таки было — высокий лоб, тоненькие «дуги» бровей, размер, форма и цвет глаз, твердый подбородок. И, главное, та самая скрытая мягкость во взгляде, которую я некогда разглядел в старшей Ти’Шарли.

Все эти ощущения сложились в одно целое буквально за миг. Поэтому тихий шепот не Королевы, а Матери окатил меня волной тепла и легкой грусти:

— Доченька, я тебя тоже очень люблю!

Увы, следующую фразу произнесла уже глава государства:

— Пока я не решу все проблемы, тебе придется побыть на этой базе с Маиларой. И… познакомься, это Дэниел Ромм, мой ближайший друг и человек, которому ты можешь доверять, как самой себе!

Девочка в мгновение ока превратилась в Принцессу — повернулась ко мне, впечатала в память мое лицо и очень веско произнесла:

— Моя мама настолько скупа на похвалы, что такое представление вызывает искреннее восхищение и желание узнать, что вы за человек. Я — Кай. Без всяких там «высочеств» и обращений на «вы». Договорились?

— С условием, что ты будешь называть меня Дэном и тоже начнешь обращаться ко мне на «ты»… — улыбнулся я, так как эта принцесса мне понравилась намного больше наследницы престола.

Кайлара посмотрела на мать, уловила подтверждающее движение ресниц, заметила в уголках ее глаз смешинки и засияла:

— Буду рада! И уже с нетерпением жду следующей встречи. А теперь прости, мне надо бежать, иначе тетя Мара меня убьет!

«Теплая. Как ты под образом королевы!» — написал я Ари, пока девочка неслась к зданию. И тут же добавил: — «А почему не видно Майлары?»

«Мне так приятно, что ты это почувствовал!» — мягко улыбнулась венценосная подруга. А на вопрос по поводу сестры ответила вслух: — Мару можно не ждать — я с ней уже переговорила и загрузила работой.

«Не ждать, так не ждать…» — мысленно пробормотал я, поднял аппарель и в сопровождении Ари вернулся в рубку…

…Пока мы взлетали с базы, выходили за пределы атмосферы и ложились на курс, ведущий к месту дрейфа Второго Синего флота, перебазированного в систему Тэххер вместо Серебряного, королева страшно нервничала. Любимый локон намотала на палец раз двести, сжимала и разжимала кулаки, добросовестно пыталась смять подлокотники и так далее. А приблизительно раз в минуту ловила мой взгляд, вопросительно приподнимала брови, получала такой же молчаливый отрицательный ответ и снова уходила в свои мысли.

Пару раз вздрагивала, но убедившись, что полученное сообщение не то, которого она ждет, продолжала злиться. А где-то в четверти часа хода от кластера управляемых минных полей вдруг застыла и некоторое время читала какой-то текст на экране ТК. Когда закончила, решительно встала, сделала три шага вперед, развернулась, окинула нас взглядом, в котором бушевало лютое бешенство, и кровожадно оскалилась:

— Ну что, Ани, наконец, закончила разбираться с резервными планами короля Торевера Первого. Их было много. Рассказывать обо всех не буду — озвучу только один, по его мнению, наиболее вероятный: в случае неудачи с «безболезненным» отстранением меня от власти на Тин’но’Тэхх должен был упасть патрульный эсминец «Уурайл». С полным боекомплектом и с полуторным запасом топливных стержней на борту. А в процессе оказания помощи жертвам катастрофы спасательные команды с линкора «Гиуленар» должны были докопаться до бункера с моей капсулой и решить проблему раз и навсегда! Что интересно, стандартные маршруты патрулирования в нашей системе начали менять девять месяцев назад, чтобы в штабе ВКС к этому привыкли. Закладку с программным сбоем прописали в искин сразу после прибытия этого флота в Тэххер и одновременно с ротацией экипажа. На эсминец перевели самых «неудобных» офицеров и тех, чьи рода планировалось замазать грязью. А на «Гиуленар», единственный корабль Серебряного Флота, который не отправился на границу — сторонников будущего «короля».

— Хорошее начало правления! — ощерился я. И, почувствовав, что скопившаяся во мне злость требует выхода, смог выдавить всего одно слово: — Итак?

— Итак, сейчас ты дашь мне доступ к системе оповещения и продолжишь вести «Веселого Роджера» к «Гиуленару». А я соберу небольшую нарезку и обращусь к экипажу…

…В основе десятиминутной речи, которую произнесла Альери перед камерой, лежал образ, придуманный мною на краю обрыва. Однако каждое предложение и каждый фрагмент этой нарезки выворачивали души, рвали в кровь сердца и пробуждали в нашем смешанном экипаже такие грани безумной и всепоглощающей ненависти к мятежникам, что становилось страшно. Мои парни еще как-то держали себя в руках, так как Тэххер, по сути, еще и не видели. Зато телохранительницы Ари, девушки из ее личного десятка охраны и двадцать сотрудниц СОК, прикомандированных к нам Аннеке, были почти невменяемы. И это не удивляло, ведь в нарезке были показаны расчетные зоны сплошного и частичного поражения, накрывавшие дома большинства этих тэххерок. А так же голографии членов их семей и тех близких, которые наверняка сгорели бы в пламени чудовищного взрыва. Поэтому последняя фраза «Кровь за кровь!», прозвучавшая меньше, чем за минуту до открытия створа летной палубы, напрочь вымела из них гуманизм, доброту и сострадание, превратив в ходячие машины смерти. А боевая задача, полученная на ТК, преисполнила злого предвкушения.

Этого предвкушения было так много, что сразу после получения команды на вылет девять легких абордажных «Рауде» вынеслись за борт рейдера с минимальными дистанциями между машинами, рассыпались по векторам атаки, на предельно возможном ускорении преодолели два километра и влетели в створы адмиральской и летных палуб линкора. А там их экипажи, вырвавшиеся из боевых машин, неудержимой волной рванули по коридорам огромного корабля, превращая в окровавленные ошметки мяса всех, кто попадался на пути.

Сопротивления не было, и быть не могло: Ани, оставшаяся в командном центре, заблокировала двигатели всего флота, флагманом которого после ротации стал «Гиуленар», а с ними и оружейные системы, доступы к стрелковым комплексам, ботам, перехватчикам и т. д. Поэтому единственное, что могли противопоставить волне озверевших мстителей члены экипажа огромного корабля — это личное оружие и подручные средства. Но против профессионалов, закованных в тяжелые скафандры и вооруженных до зубов, этого было недостаточно.

Пока наши абордажники зачищали палубу за палубой, я занимался делом — восстановил герметичность корабля и атмосферу в открывавшемся отсеке, выслушал доклады командиров отделений и Олафа. А Ари убивала время, переключаясь между картинками с нашлемных камер, и с мрачным удовлетворением рассматривала кровавую вакханалию. Когда «щупальца спрута» на общей схеме атакуемого линкора вплотную подобрались к рубке и палубе для старших офицеров, она не вытерпела и решительно встала с кресла:

— Пора!

Я согласно кивнул, оставил корабль на Молчуна и по пути к лифту дотронулся до предплечья Олли, расстроенной необходимостью оставаться на «Роджере». Потом уронил кабинку на уровень летной палубы, провел Ари через шлюз, забрался в ближайший «Шэдди» и загерметизировал бот. А когда створ очередной раз открылся, вывел машину в космос, пролетел все те же два километра, «упал» в колодец посадочной пятки адмиральской палубы, притерся к внутреннему шлюзу и придавил рукой колено дернувшейся королевы:

— Там пока вакуум…

Подождали. Выбрались из бота. Прошли в шлюз. А на той стороне встроились в защитный ордер из Кувалды, Шкафа, Бороды и еще трех парней такой же комплекции. Когда Аннеке скинула подтверждение, что живых защитников линкора на нашем пути нет, и залила на «Поводыри» кратчайший маршрут к адмиральской рубке, неторопливо двинулись вперед.

Откровенно говоря, идея этой прогулки мне не нравилась — я представлял, как будут выглядеть коридоры «Гиуленара» после того, как по ним пронесется толпа жаждущих крови абордажников и абордажниц, да еще и старающихся не стрелять, а рубить. А еще искренне считал, что Ари там не место, и даже пытался ее отговорить. Но почувствовав, что для нее это важно, сдался. Поэтому, шагая по кораблю, очень внимательно отслеживал ее состояние и побаивался, что при виде какого-нибудь особо изуродованного трупа ей станет нехорошо.

Ага, не тут-то было — она не менялась в лице даже при виде отдельных кусков плоти, не снижала шага там, где надо было пройти по луже крови, без каких-либо эмоций перешагивала через трупы и т. д. И при этом давила своим величием не только моих парней, но и Олафа! Впрочем, не только давила — по мере продвижения «вверх» мои парни проникались нешуточной гордостью за женщину, которая делает то, что НАДО, ничуть не менее достойно, чем мужчины. И к моменту, когда мы перешагнули порог адмиральской рубки, они чувствовали себя кем-то вроде ее личных защитников, соответственно, без всякой команды охватили жалкую кучку офицеров, стоящую на коленях в центре помещения, еще одним полукругом, и наставили на них стрелковые комплексы.

Я попытался замедлить шаг, чтобы оказаться за плечом Королевы, однако она мне это не позволила — легонечко сжала руку, на которую опиралась с момента высадки из «Шэдди», и отпустила ее только тогда, когда мы остановились в двух шагах от мятежников:

— Ти’Фэрр, Ти’Олмас, Ти’Рейяр и Ти’Чиир. Знаешь, Дэн, чем интересны первые трое?

Я отрицательно помотал головой.

— Первый — мой несостоявшийся фаворит, личность, возомнившая, что должность командира крейсера, поставленный голос, умение сочинять стихи и успех среди подчиненных-женщин — достаточные основания для того, чтобы претендовать на допуск в мою спальню. Второй — человек, который после пропажи без вести моего первого консорта пытался убедить меня в том, что он единственная достойная кандидатура для заключения нового брака, не преуспел и поклялся, что когда-нибудь заставит меня целовать ему ноги. Третья — моя бывшая фрейлина, лет тридцать тому назад пойманная на воровстве, отправленная служить в ВКС и сделавшая там карьеру.

— То есть, одни обиженки? — уточнил я, намеренно подобрав самый презрительный синоним этого слова на фалини.

— Они самые! — подтвердила королева, заставив троицу пойти красными пятнами. — А вот история последнего, Фараила Вауса Ти’Чиира, куда интереснее. Для начала скажу, что дворянский род Чиир появился в Тэххере всего двести сорок лет назад, когда одна из телохранительниц моей прабабки закрыла ее грудью от выстрела убийцы. Увы, для того чтобы обрести вес в высшем свете, имени, заработанного уважения и подаренных земель оказалось недостаточно, и до конца своей жизни прабабка не позволяла подданным затоптать новый род. Лет сто пятьдесят тому назад бабка Фараила имела глупость сцепиться с главой одного из сильнейших родов Тэххера, вызвать ее на дуэль и умереть. Ее старшая дочь и наследница в то время была совсем юной и не отличалась особым умом, поэтому вскоре скоропостижно выскочила замуж за Элиту. Брачный контракт подмахивала, не глядя, а на утро после первой ночи обнаружила, что мужа рядом нет, а родовые земли Чиир уже не ее…

Я усмехнулся, так как видел, как с каждой новой фразой королевы багровеет Фараил.

— Слава Творцу, ей хватило ума кинуться в ноги моей бабушке, а та, помня заслуги основательницы рода, опротестовала контракт, разорвала брак и вернула девочке то, что та умудрилась выбросить на ветер…

Тут королева сделала паузу и легонечко стукнула основанием посоха по покрытию пола:

— А нынешняя глава рода Чиир, родная сестра этого недоумка, лет двадцать тому назад не очень удачно поучаствовала в борьбе за должность главы службы ликвидации последствий катастроф. Интрига была сложная, многоходовая, с кровью и грязью, поэтому после того, как она вскрылась, все участники получили по заслугам. А эта дура прошла по самой грани — отделалась понижением индекса социальной значимости, крупным штрафом, запретом в течение десяти лет занимать должности, требующие высокого уровня личной ответственности, и запретом появляться на Тэххере. Нет, не из-за заслуг предков, а потому, что отличалась редкой наивностью и бездумно делала то, что ей говорили те, кто постарше и поумнее. Казалось бы, с такой богатой историей отношений между нашими родами Фараил обязан был молиться на Ти’Шарли, но нет — он решил, что звание адмирала и целый флот в подчинении куда важнее, чем единожды данное слово, верность и благодарность!

Я равнодушно пожал плечами:

— Что ж, значит, получит то, что заслужил.

— Получит… — подтвердила Ари, сделала полшага вперед и добавила в голос льда и металла: — За попытку убийства правящей королевы, свержения правящей династии и уничтожения населения Тин’но’Тэхха я, Альери Четвертая, Миллика Ти’Шарли по прозвищу Мстительная, объявляю рода Ти’Фэрр, Ти’Олмас, Ти’Рейяр и Ти’Чиир прекратившими свое существование и вычеркиваю их из Золотой Книги Королевства Тэххер. А лиц, виновных в этих преступлениях, приговариваю к позорной смерти через удушение! Я сказала!

К моему нешуточному удивлению, услышав глухой удар посоха о пол, который завершил эту короткую речь, двое из троих мужчин упали в обморок. Фараил смертельно побледнел и нервно поежился, а единственная женщина гордо вскинула голову и процедила:

— Да будь ты проклята, человеческая подстилка!!!

Правда, хорохорилась она недолго. Через несколько минут, оказавшись перед шлюзом, ведущим на адмиральскую летную палубу и окончательно поверив в то, что приговор Альери будет исполнен, причем немедленно, она забилась в силовых путах. Увы, безуспешно: парни в наглухо закрытых скафандрах, которые ее несли, не обратили на попытки вырваться и крики никакого внимания — переступили через комингс внутреннего люка, дождались остальных и запустили процедуру шлюзования…




Глава 12. Оллия Маура Ромм


16 февраля 2412 года по ЕГК.

В гипер ушли в два с четвертью ночи в красном режиме с летной палубой, забитой истребителями-перехватчиками «Ауррен». Пилоты — элита Второго Синего — либо слонялись вокруг своих машин, либо лежали под ними и пялились в днища. Абордажники и абордажницы тоже держались неподалеку от ботов, чтобы, в случае чего, не тратить время на беготню. А вот в эфире было шумно — видя, с какой теплотой и уважением телохранительницы Ари относятся к «Конкистадорам», флотские начали наводить с ними мосты, обмениваться контактной информацией, перешучиваться и договариваться о продолжении знакомств.

Парни не возражали, и «не возражали» очень активно — воодушевленные обещанием Дэна после возвращения из боевого вылета выделить им три дня на отдых, они выясняли адреса уютных столичных баров, курс конвертации кредитов в райнды, стоимость выпивки, входа в развлекательные заведения и так далее.

На жилой палубе для рядового состава царила мертвая тишина. Для старшего офицерского — тоже: Олаф и Честер крутились среди подчиненных, а Рраг сидела в своем кресле и от нечего делать тестировала чуть ли не каждую отдельную ПКР[57]. Я тоже скучала, но иначе — изредка поглядывала за летной палубой, еще реже прислушивалась к разговорам, а все остальное время наблюдала за Дэном и Ари, которые не вылезали из терминала МС-связи, модуля «Флот» и, судя по накалу страстей, что-то кому-то доказывали.

Выглядело это интересно: так как с начала абордажа «Гиуленара» в системе Тэххер была заглушена МС-связь, сообщения приходили и уходили во время открытия согласованных с Аннеке микросекундных окон с плавающими интервалами. Поэтому Ромм и Ти’Шарли то дело зависали на середине предложения, некоторое время изучали какой-нибудь полученный документ, спорили между собой, снова зависали, но теперь уже составляя ответ, а затем, как ни в чем не бывало, продолжали прерванную беседу.

Вероятнее всего, основным их собеседником являлась Аннеке, которой я страшно сочувствовала: приблизительно представляя себе, что творится в метрополии, понимала, что она, не успев закончить с первой нервотрепкой, влезла во вторую. И теперь вкладывала душу не в обеспечение выживания Ари, а в аресты. Опять поддерживая силы стимуляторами и координируя действия службы охраны Короны сразу на всей территории королевства. Правда, работала она уже не одна, а перекладывала часть работы на добровольную помощницу — Тайрешу. Ибо наследница престола, изучив все материалы по неудавшемуся заговору и планы несостоявшегося короля Ти’Тонга, как-то разом повзрослела. Вероятнее всего, представив себе то «будущее», которое он планировал для каждой из их семьи. И пусть опыта и «зубастости» ей пока не хватало, зато было желание отомстить. Почти такое же сильное, как у Ари. Поэтому девочка потребовала выделить ей участок ответственности. А когда получила, вгрызлась в него с остервенением пошедшего вразнос горнодобывающего модуля. Мало того, она отнеслась к своим новым обязанностям настолько серьезно, что даже не подумала проситься с нами в боевой вылет!

Не менее интересно было анализировать и изменения, произошедшие в личных отношениях между главой нашего рода и королевой. Во время игры в пробуждающееся влечение, которую они вели на протяжении нескольких дней, эти Личности явно перешагнули через какой-то «последний порог» и перешли на уровень доверия, располагающийся намного выше преклонения! В результате Ари при любой возможности, совершенно не задумываясь, отдавала ему роль ведущего, он окончательно забыл об эрратских условностях, и теперь эта пара ощущались намного более близкими людьми, чем я с Дотти или Богиня с Музой! И это сводило меня с ума: я гордилась, что мой мужчина умудрился заслужить воистину невероятное уважение у женщины, которую я всю свою жизнь считала идеалом Личности.

Почему «невероятное»? Да потому, что в записи, сделанной на линкоре, а потом показанной по всем новостным каналам Тэххера, Альери предельно понятно продемонстрировала королевству, что считает Ромма не сиюминутным увлечением, не фаворитом, не ближайшим другом, а РАВНЫМ. Причем ВО ВСЕМ, начиная с личных отношений и заканчивая политикой! И, тем самым, вознесла его на вершину, дорасти до которой любому из ее подданных было просто невозможно!

Такой уровень признания потряс не только меня — все тэххерки, входившие в смешанный экипаж «Веселого Роджера», плавились от гордости за «своего» командира. А Рраг при любом взгляде на любимого «папочку» начинала фонить сочетанием эмоций, которые можно было бы перевести, как «Этого не может быть!» или «С ума сойти, мне это снится!». Впрочем, справедливости ради стоит отметить, что почти тем же самым сочетанием эмоций она фонила и тогда, когда Ари общалась со мной, но это уже к Дэну не относилось…

Еще одним занятием, которому я посвящала свободное время, было наблюдение за таймером, отсчитывавшим время до завершения прыжка. В момент ухода в гипер он показывал час и семнадцать минут. Пока я маялась от безделья, отвлекаясь то на пилотов с абордажниками, то на зависания Ромма и Ти’Шарли, цифры сменялись крайне медленно. А в момент, когда тишину рубки разорвал рев баззеров боевой тревоги, вдруг оказалось, что до выхода в обычное пространство осталось всего пять минут!

Никакой необходимости тестировать системы рабочего места не было, и я «заглянула» на летную палубу, на которой вспыхнула и почти сразу же угасла очень четкая и структурированная суета. А боевые машины, до этого момента удерживавшиеся на месте стыковочными замками, начали «сбрасывать оковы» и приподниматься на стояночных антигравах.

За две минуты до выхода из гипера первое звено «Аурренов» выплыло на рулежную полосу и плавно двинулось к створу. Я решительно отключилась от МДР, сосредоточилась на картинке в своем интерфейсе, на всякий случай убедилась, что мы находимся под маскировочным полем, и начала отсчитывать последние мгновения относительного спокойствия.

Добравшись до нуля, увидела, как вокруг «Веселого Роджера» появились звезды, и, стараясь занять себя хоть чем-нибудь, прогнала выхлоп движков эсминца «Ионнел», вышедшего в обычное пространство в ста сорока шести километрах от нас, через идентификатор. Как и следовало ожидать, корабль присутствовал в реестре дружественных кораблей. И я слегка расстроилась.

Следующие девять минут не происходило ровным счетом ничего — «Ионнел» отправлял в «пустой» космос кодированные сигналы, но безуспешно. А на десятой в оперативном канале связи раздался командный рык Дэна:

— Полная готовность: идентификаторы подтверждены!

Через шесть секунд после этой фразы эсминец полыхнул эволюционниками, дал малую тягу на движки и неторопливо двинулся перпендикулярно плоскости эклиптики. Через минуту и двадцать семь секунд он развернулся кормой по направлению движения и начал гасить скорость. А еще через двадцать три в пятидесяти шести километрах от него возникла туша легкого крейсера «Саратога» производства Новой Америки!

— Ждем-м-м… — зачем-то выделив голосом последнюю букву, пробормотал Дэн, продолжая сближение с первой целью.

Я мысленно согласилась, запрограммировала последовательность команд для автоматического внесения «Саратоги» в реестр вражеских кораблей. И запретила себе даже думать о возможности воспользоваться оптическим умножителем для того чтобы посмотреть, как поднимается бронеплита, прикрывающая совсем небольшую летную палубу «Ионнела».

— Олли, работай!!! — неожиданно для меня рявкнул Ромм. Через мгновение от «Саратоги» к эсминцу рванулись метки шести абордажных ботов, а вокруг этой парочки громадин появилось еще девять кораблей!

Полевые метки я развесила меньше, чем за секунду, чем обнулила незваным гостям шансы снова спрятаться от нас под маскировочными полями. На второй разобралась с классами этих машин и начала раскидывать целеуказания Дотти и нашим «Аурренам», вырвавшимся на оперативный простор. На третьей «задушила» самую шуструю «Сирену», пытавшуюся нащупать нашу сигнатуру, и заглушила МС-связь. А на шестой, когда скинули маскировочные поля четыре наших тяжелых крейсера «Луова», облегченно выдохнула. И тут же «подмяла их под себя», раздав целеуказания каждому ООС и озадачив всех Умников.

На девятой порадовалась. Самым краешком сознания: нарвавшись на залп скорострельных «рельс» «Ионнела», сгорело два из шести абордажных ботов, почти добравшихся до открытого створа его летной палубы. На следующей секунде ООС эсминца уничтожил остальные боты и отправил пару тяжелых ПКР к двигателям «Саратоги». А еще через две «Хаосы» понесли сразу три тяжелые потери — Рраг вдребезги разнесла обе «Сирены» и один из двух «Норфолков»!

Чтобы увеличить количество целей, требующих контроля наших Умников, и, тем самым, добавить себе шансы на получение хоть каких-то целеуказаний, «задавленные» «Хаосы» сделали вполне логичный ход — начали сбрасывать с оружейных пилонов самонаводящиеся ракеты. А тяжелый корабль-матка «Энтерпрайз» и второй «Норфолк» принялись выпускать «Иглы» с предельно возможной скоростью. Тут мне с пятью коллегами пришлось основательно попотеть — целей стало действительно ОЧЕНЬ много, и «душить» все не получалось даже с оборудованием, превосходящим амеровское минимум на поколение.

Очень неплохо выручили «Ауррены» со всех четырех «Луов», не только рванувшие наперерез истребителям-перехватчикам «Хаосов», но и старавшиеся сжечь все ракеты, пролетавшие «мимо». Наши в этой «свалке» не участвовали — давили огневые точки крейсера, чтобы не позволить его ООС отстреляться по абордажным «Рауде», и жгли все, что пыталось высунуться с его летной палубы.

Этот, несколько напряженный момент боя, длился не так уж и долго: вскоре сосредоточенный огонь «рельс» и тяжелых ПКР с «Луов» разнес на атомы первый эсминец «Меркурий». Перед тем, как наши «Рауде», наконец, добрались до «Саратоги», Дотти сожгла второй «Норфолк». А после их «стыковки» наш эсминец достал амеровский диверсионно-разведывательный корабль «Призрак», заодно отправив в небытие самого деятельного Умника «Хаосов». А следом за взрывом этой мелочи двенадцать посланных подругой детства тяжелых противокорабельных ракет влетели в створы всех шести летных палуб «Энтерпрайза» и превратили корабль-матку в шар из разлетающихся обломков!

Увидев эту картину, очень неплохие пилоты «Иглов», даже в условиях полного доминирования наших Умников умудрившиеся сбить четыре «Ауррена», поняли, что на свой корабль они уже не вернутся, начали делать ошибки и, соответственно, гореть. Семеро самых осторожных рванули к «Саратоге», чтобы влететь на его летную палубу. И совершенно зря — наши «Ауррены», терзавшие этот корабль, встретили их с распростертыми объятиями и, отправив беглецов в их, человеческий, ад, продолжили свою работу.

Одновременно с гибелью второго «Меркурия» по амеровскому крейсеру поползла «волна смерти» — по мере продвижения наших абордажников по палубам прекращали огонь скорострельные орудия ближнего радиуса действия, с оружейных пилонов переставали сходить самонаводящиеся ракеты и активные «обманки». А когда Рраг доконала ему движки, Умник этого корабля вдруг отказался от попыток вырваться из-под моего контроля и вообще прекратил работу. Тем самым, окончательно деморализовав командира последнего «Меркурия», содрогающегося от попаданий боевых частей тяжелых ПКР: тот начал «верещать» на всех частотах, сообщая, что сдается. Однако Дэн с Ари его не услышали. Из врожденной мстительности. И вскоре очередной эсминец «Хаосов» превратился в груду космического мусора.

Само собой, я не смогла не поддержать душевные порывы любимого мужа и своей ближайшей подруги, поэтому перенесла огонь «Роджера» и всех четырех «Луов» на самые крупные обломки. А направляемые мною «Ауррены» продолжили добивать все еще не сожженные «Иглы»…

…«Саратога» прекратила трепыхаться как-то сразу: пока наши зачищали четвертую палубы из семи, экипаж ожесточенно сопротивлялся. Но стоило им пробить дыры на пятую, как вдруг обнаружилось, что ее обитатели встречают «захватчиков», стоя на коленях и со сложенными на затылках руками! И, исходя из того, что командир крейсера вышел в эфир далеко не сразу, такое решение было инициативой рядового и младшего офицерского состава. Хотя я их, пожалуй, понимала — стремительная потеря эскадры из девяти бортов и двух третей своего корабля не оставляла никаких поводов для оптимизма.

Первую часть монолога донельзя упрямой и самоуверенной личности, командовавшей «Саратогой», я не слышала — продолжала руководить «удушением» и уничтожением последних семи «Иглов». Зато, как только ВСЕ истребители-перехватчики «Хаосов» превратились в пыль, поручила контролировать недобитые оружейные системы амеровского крейсера Умнику «Ионнела», добавила целеуказаний «Луовам», чтобы они разнесли на атомы обломки помельче, и наполовину «высунулась» из рабочего интерфейса. Как раз вовремя, чтобы увидеть изменение внутреннего режима с красного на желтый и услышать возмущенный вопль командира крейсера «Хаосов»:

— …требую, чтобы вы организовали спасение выживших, и отнеслись к ним, как…

— Вы можете только просить… — под свист воздуха, нагнетаемого в рубку, равнодушно перебил его Дэн. — Что касается «отношения», скажу следующее: между Королевством Тэххер и Соединенными Системами Новой Америки в настоящее время никаких боевых действий не ведется. А вы, напав на мирный корабль ВКС вышеупомянутого королевства без каких-либо причин, да еще и на территории Тэххера, поставили себя вне закона. Соответственно, мы имеем полное право относиться к вам, как к пиратам. Чем, собственно, и занимаемся.

— Мы прибыли в Королевство Тэххер по приглашению короля Торевера Первого, Ноласа Ти’Тонга! — нагло заявило появившееся в поле зрения о-о-очень знакомое лицо: — Свяжитесь с ним — и все недоразумения будут улажены!

— Вы считаете попытку взять на абордаж тэххерский крейсер всего лишь недоразумением? — нехорошо усмехнулся Ромм. Потом на мгновение «поплыл» взглядом, получив какую-то информацию, и прервал дискуссию: — У вас есть десять секунд на то, чтобы разблокировать дверь в рубку. Не успеете — мои парни ее разнесут снаружи!

— Но мы еще ни о чем не договорились! — взвыл Донован Баффет.

— Четыре… Три… Два…

— Она открыта! — злобно процедил командир крейсера, а через несколько мгновений пропал из поля зрения, выдернутый чьим-то рывком…

Двенадцать из восемнадцати минут, потребовавшихся Олафу и его парням для того, чтобы доставить пленников на борт «Роджера», я была занята делом. Руководила действиями Шкафа и Бороды, «убивавших» систему управления вооружением «Саратоги», и одновременно с этим краем глаза наблюдала за взятием на внешнюю подвеску «Раудахов» спасательных капсул с пилотами сожженных «Аурренов». Когда закончила, вошла в программу контроля состояния здоровья экипажа уже как старший помощник командира корабля, пробежала взглядом по желтым и мигающим розовым полоскам, а потом пересчитала алые.

— Одиннадцать… — получив уведомление о моем подключении к этому интерфейсу, мрачно буркнул Дэн в личный канал, потом присоединил к нам королеву и заговорил: — Из сводного экипажа «Роджера» погибло одиннадцать человек. Точнее, четыре «Конкистадора» и семь торренок. И еще двенадцать «висят» на «Последних Шансах», за которые тебе, Ари, огромнейшее спасибо! «Луовы» потеряли трех пилотов безвозвратно, и еще два человека погибли на «Ионнеле» — стояли на летной палубе и нарвались на шальное попадание курсовых импульсников абордажных ботов «Саратоги».

— Тех, кто на «Шансах», вытащим и поставим на ноги. Раненых — тем более… — пообещала королева и мрачно добавила: — Что касается погибших… Откровенно говоря, увидев появление не двух-трех, а девяти кораблей, я решила, что мы потеряем как минимум половину эскадры… Если не погибнем сами!

— Скажи спасибо Олли! — негромко сказал Дэн. — Она «душила» амеров так, что «Роджер» не попал в захват системы целеуказания ни разу; «Ионнел» отделался легким испугом и парой десятков вмятин в броне; одна «Луова» заработала дырку в двигательном отсеке, а вторая две, но в помещениях, в которых не было ни одного человека.

— Если бы Рраг не сожгла обе «Сирены» на первых секундах боя, а ООС «Ионнела» — «Призрак»… — начала я.

— …то никакой особой разницы мы бы не почувствовали — «Хаосы» не знали, что делать! — перебил меня Дэн. — Хотя принижать заслуги Дотти я не собираюсь — она отработала этот бой с КПД, превышающим показатели самого лучшего из ООС остальной эскадры, более чем в два раза!

— Нисколько в этом не сомневалась: ты всегда накладываешь лапы на самых талантливых девочек! — поддела его Ари. А потом снова посерьезнела: — Ну что, пленников доставили?

— Их «Рауде» как раз заходит в створ! — «заглянув» в свой интерфейс, ответил муж.

— Тогда пошли переодеваться, что ли?

Дэн отрицательно помотал головой:

— Не торопись: пока на борт не вернется Молчун, я рубку не покину…

…Баркли поднялся к нам минут через семь-восемь, взбудораженный только что закончившимся боем, страшно довольный, раскрасневшийся и даже помолодевший. И сходу нарвался на «возмущенный» рык Дэна:

— Чет, у тебя совесть есть? Сбил три «Игла» из семи, не дав молодежи даже попробовать свои силы! И створ летной палубы контролировал, считай, один…

— Претензии не ко мне! — выставив перед собой ладони, хохотнул Молчун. — Я работал быстро… но только по целеуказаниям! А кто у нас их раздает, не напомнишь?

Пришлось изображать обиду:

— Ну вот, опять я во всем виновата!

Ари рассмеялась:

— Что ж, придется наказывать!

Потом заметила, что Ромм встал с кресла и снял шлем, и требовательно посмотрела на меня:

— Олли, ты идешь с нами: я почему-то уверена, что господину Баффету будет приятно увидеть и тебя…

Ну да, она не ошиблась — где-то через четверть часа, когда мы втроем, затянутые в черно-красные повседневные комбезы, вошли в зал для брифингов и появились в поле зрения пленных, лицо экс-президента начало стремительно багроветь. Кстати, выглядел он импозантно — аккуратная прическа волосок к волоску, легкий загар, слегка подкрашенные губы, ослепительно-белая рубашка, чуть пострадавший при захвате и транспортировке к боту, но все равно великолепный и явно очень дорогой костюм, галстук с золотым зажимом, пара перстней. В общем, на фоне командира «Саратоги», облаченного, как и мы, в самый обычный комбез, экс-президент выглядел франтом, невесть, как попавшим на военный корабль. Правда, франтом в силовых путах, мешающих совершать любые несанкционированные движения.

— Мы тоже очень рады вас видеть! — заметив реакцию Баффета, кровожадно улыбнулась Ари и, опираясь на руку Ромма, величественно поднялась на возвышение. А там удивила — заняла место по левую руку от него, мне «оставила» правую и умудрилась сделать так, что в кресла мы с ней опустились одновременно! То есть, продемонстрировала «гостям» и Олафу, что Дэн здесь главный, а мы с нею в равном и подчиненном статусе!

— Интересная компания! — заставив себя успокоиться, криво усмехнулся Баффет. — Королева Альери Четвертая, Миллика Ти’Шарли, Дэниел Ромм, Четвертый, «Конкистадор», и Оллия Маура Ти’Лаути, личный помощник и консультант последнего…

— Я бы выразилась иначе! — парировала королева. — Женщина, потоптавшаяся на вашем достоинстве, причем как в прямом, так и в переносном смысле, мужчина, дважды не просто расстроивший, а уничтоживший ваши планы, и девушка, которая лишила вас статуса первого лица ССНА и всех накоплений!

— Все это, конечно, хорошо, но куда важнее другое! — гневно раздул ноздри командир «Саратоги». — Вы уже организовали спасение выживших?

Дэн изобразил какой-то непонятный жест, и Олаф, стоявший за пленниками, отвесил «Хаосовцу» легкий подзатыльник, чуть не оторвавший мужчине голову:

— Еще раз откроешь рот без разрешения — сломаю ключицу.

— Меня беспокоит судьба моих людей! — не успокоился мужчина и взвыл, когда Кувалда выполнил свое обещание.

— В следующий раз потру обломки костей друг об друга…

Оба этих предложения Рагнарсон произносил негромко и без каких-либо эмоций, однако командира «Саратоги» проняло — он мгновенно заткнулся и постарался даже не морщиться от боли.

— Итак, на чем мы остановились? — повернувшись к Ромму, спросила Ари. И тут же ответила: — Ах да, вспомнила: на пострадавшем достоинстве, уничтоженных мечтах и нищете…

А когда экс-президент опять пошел красными пятнами, насмешливо поинтересовалась: — Скажите, Баффет, вы мазохист? Зачем прилетать туда, где вам гарантированно сделают больно?

— У меня были некие договоренности…

— Да, мы в курсе! — кивнула она. — В обмен на невмешательство ССНА во внутренние дела Королевства Тэххер в период смены власти вам обещали передать для исследований моих дочерей и младшую сестру. Причем живыми, здоровыми и почти со всеми имплантатами. А меня, основательно постаревшую и одряхлевшую, предложили взять довеском. Видимо, для того, чтобы вы, наконец, смогли справиться с психологической травмой, которую я вам нанесла в юности.

Несмотря на годы в большой политике, удержать лицо во время этой части ее монолога мужчина не смог. Ибо в голосе Альери прозвучало одновременно и дикое бешенство, и чуть ли не сладострастное предвкушение скорой мести!

— Обещание было настолько «вкусным», что вы набрали кредитов под большой бизнес, начали строительство исследовательского центра и, вне себя от радости, рванули в Тэххер за подопытными зверушками. Но не за тремя, а за целым кораблем, верно?

— Так это была спецоперация ваших силовых структур?! — не выдержал бывший глава ССНА.

— Могла бы обмануть и сказать, что да… — ухмыльнулась Ари. — Но не буду. На самом деле меня собирались свергнуть по-настоящему. А для того чтобы ближайшее к нам государство, то есть, Новая Америка, не помешала битве за теплые места, решили заплатить технологиями и объектами для исследований. Однако не приняли во внимание — между прочим, так же, как и вы! — моего ближайшего друга Дэниела Ромма и одну из его любимейших супруг, Оллию Мауру Ромм. В результате этой фатальной ошибки планы всех заинтересованных лиц превратились в дым, а я получила возможность порадовать себя любимым хобби — МЕСТЬЮ!

— А почему молчат остальные? — для того чтобы хоть на время уйти от темы разговора, внушающей ужас, спросил Баффет.

— Странно, а я думал, что вы почувствовали, как «говорит» моя любимая женщина! — снизошел до объяснений Дэн. — Она у меня Умник уровня «Флот» в ранге эксперт, и от души повеселилась, затыкая системы целеуказания ваших лоханок. Что касается меня… Знаете, мистер Донован, вы мне настолько омерзительны, что я хочу не говорить, а делать. В смысле, воздать вам сторицей за те жизни, которые вы уже забрали, и за те, которые планировали забрать во время вероломного нападения на корабль своего «временного делового партнера». Так что не надо меня торопить — поверьте, наше «общение» вам не понравится.

— А разве вы не забираете чужие жизни? — по-бабьи взвизгнул экс-президент. — Сколько людей умирает в данную минуту?

— Это не люди, а нелюди! — уточнил муж. — Или сотрудники частной военной компании «Хаос», с радостью берущиеся за самые грязные и кровавые контракты, не брезгующие пиратством и наслаждающиеся вседозволенностью, даруемой близостью к властным структурам Новой Америки! Поэтому все эти ублюдки останутся тут, в мертвой системе на территории Королевства Тэххер, куда прилетели за добычей.

— Но так же нельзя!!! — забыв про обещание Рагнарсона, взвыл командир «Саратоги». — Там же несколько тысяч человек!

— Олаф, будь другом, проводи господина не-знаю-как-его-там на летную палубу и вывесь перед ним обзорный экран, дабы он лично убедился, что так — и МОЖНО, и НУЖНО! А когда он налюбуется поучительным зрелищем, вышвырни его за борт. Ибо он мне уже надоел.

Кувалда коротко кивнул, взял «Хаосовца» за сломанную ключицу и, не обращая внимания на крики боли, поволок к выходу из конференц-зала. А когда закрывшаяся дверь отсекла от нас вопли, мольбы и проклятия, Дэн обратился к корабельному искину:

— Морган, вывеси на летной палубе картинку. Только подбери ее спектр так, чтобы было видно и обломки, и отсутствие среди них какого-либо движения!

Тот сообщил, что картинка уже висит, и затих. Командир удовлетворенно оскалился и перевел взгляд на экс-президента. А тот поежился и посмотрел на Ари:

— А что будет со мной?

— Вот-вот увидите и даже почувствуете! Только рассказывать об этом сейчас я, пожалуй, не стану, а то потом вам будет не так интересно… — расплывшись в ледяной улыбке, ответила она. И обратилась к моему любимому мужчине: — Дэн, ты не поднимешь объект для исследований в наш медблок?

— С удовольствием. Ибо светская беседа меня уже утомила…


…Возвращением нашей маленькой эскадры в Тэххер командовала я, так как через несколько минут после завершения беседы с Донованом Баффетом со мной связался Дэн, сказал, что их с Ари можно не ждать, и передал все необходимые полномочия. Ничего сложного в этом процессе не было — мне пришлось только связаться с командирами остальных кораблей, убедиться в том, что они готовы к разгону, отправить им данные по режиму ускорения, курсу и порядку движения походного ордера, подготовленные Молчуном, и вовремя давать соответствующие команды.

Ничуть не сложнее было и после выхода в обычное пространство — Чет рассчитал «прямой» курс на материнскую планету, я поделилась им с остальными командирами кораблей, и мы, разогнавшись до крейсерской скорости, получили возможность четыре с лишним часа заниматься своими делами.

С момента ухода из мертвой системы я усиленно старалась не думать о том, что происходит в медблоке, поэтому не давала себе и минуты покоя. В компании с Молчуном и Морганом проанализировала записи с нашлемных камер абордажников и определила вклад каждого бойца в захват «Саратоги». Используя телеметрию с «Рауде» и «Аурренов», оценила КПД каждого пилота. По записям с камер тяжелых кораблей разобралась с КПД их экипажей. А когда закончила с этим, сделала нарезки как положительных примеров боевого взаимодействия, так и отрицательных, составила списки лиц, которых следовало наградить, приложила к ним соответствующие записи и добавила свои комментарии.

Увы, помощь мощнейшего искина «Веселого Роджера» очень сильно упрощала подобные процессы, поэтому последний час перед входом в ближнюю зону контроля орбитальных крепостей метрополии мне пришлось загрузить себя еще одним делом — составить сводный файл по членам объединенного экипажа, которым требуется лечение. Потом связаться с Ани, объяснить ситуацию, через нее выйти на главу военного госпиталя в городе Глатт’Он и договориться о технологии передачи пациентов. И, само собой, объяснить главе СОК, встревоженной долгим молчанием королевы, где и с кем та в данный момент находится.

Аннеке, мягко выражаясь, не обрадовалась — просмотрев запись беседы с Баффетом, она затравленно огляделась по сторонам и потемнела взглядом:

— Олли, я вырваться не смогу, а значит, состоянием Ани придется заниматься вам. Ей будет очень плохо, но если вы сможете ее расшевелить и ни на мгновение не оставите одну, то она постепенно начнет приходить в норму…

Я пообещала, что мы сделаем все, что в наших силах, прервала разговор и продолжила забивать себе голову тем, чем получалось.

Чуть легче стало тогда, когда Молчун опустил «Роджера» на посадочный квадрат рядом с госпиталем — я смогла заняться организацией процесса доставки раненых к профессиональным медкапсулам, общалась с врачами и так далее. Как только утрясла все мелкие проблемы, еще раз связалась с Ани, выяснила, где можно поселить здоровых «Конкистадоров», договорилась с главой одной из баз отдыха СОК и «перегнала» туда рейдер. А когда он завис над стоянкой гражданских флаеров, собрала остатки экипажа в зале для брифингов, произнесла небольшую речь, в которой кратко подвела итоги закончившегося рейда, а потом сообщила, что на ближайшие трое суток все совершенно свободны.

Этим, само собой, не ограничилась — эрратской части кинула на счета по двадцать тысяч райндов и отправила заселяться в коттеджи, а сама в компании Чета, Олафа и Рраг перелетела к нашему особняку и, наплевав на все законы, внаглую «припарковала» громадную тушу рейдера рядом с домом. А перед тем, как отключиться от МДР, сравнила их размеры, представила, как теперь владение Дэна смотрится со стороны, и нервно хохотнула. Потом поручила Дотти выделить Молчуну гостевую комнату на первом этаже, поблагодарила Чета за неоценимую помощь, отправила всю эту троицу отдыхать, а сама поднялась в командирские покои, села на пол перед входом в медблок и уперлась взглядом в закрытую дверь…

…Створка, которую я гипнотизировала, отъехала в сторону через час двадцать пять, выпустила наружу Дэна и Ари, и тут же закрылась. Я посмотрела на лицо королевы, заглянула в пустые глаза, на самом донышке которых плескалась смертельная усталость, прислушалась к эмоциям этой женщины и ужаснулась: она ненавидела СЕБЯ! Истово, до безумия! И одновременно утопала в чувстве вины перед Роммом!

Взгляд на любимого мужчину чуть-чуть успокоил: он выглядел просто уставшим, хотя в глазах нет-нет, да и поблескивала какая-то жуть. А еще он был в состоянии нормально соображать. Поэтому, выслушав доклад о том, что сделано, и параллельно прочитав в ДС требование Аннеке не оставлять Ари одну, благодарно улыбнулся, подхватил королеву на руки и, пропустив мимо ушей все ее возражения, понес в сторону лифта. Не забыв отправить мне сообщение «В медблок НЕ ВХОДИ!».

Я туда и не собиралась — от одной мысли о том, ЧТО там можно увидеть, меня пробирала дрожь. В общем, припустив следом за главой рода, что-то негромко рассказывающим Ти’Шарли, влетела в кабинку, дождалась, пока она опустится вниз, вышла и из нее, и из корабля последней, приказала Моргану закрыть аппарель и поспешила в дом.

Дэна догнала на середине лестницы и получила еще одно сообщение: «Принеси нам, пожалуйста, бутылку вина, желательно покрепче». Я тут же рванула к ближайшему терминалу ВСД, покопалась в списке имеющихся напитков, заказала красное нортское десятилетней выдержки и поспешила в ванную. Там открыла бутылку, дождалась, пока Ромм, ни на мгновение не прекращающий говорить, разденет Ари, и вложила в ее руку полный бокал. Когда Ти’Шарли выпила вино, как воду, налила еще и еще. А когда оно закончилось, вопросительно посмотрела на эрратца.

Поить Ари дальше он не захотел — поднял на руки и понес к сауне. После того, как я открыла перед ними дверь, благодарно кивнул и озадачил очередным поручением — скинул в ДС пакет данных с коротенькой припиской: «Тут коды доступа ко всем счетам Баффета, включая «левые» и те, с которых идет финансирование строительства исследовательского центра. Отправь их Проныре — пусть заберет все до последнего кредита. И извини, что продолжаю тебя грузить — я очень устал и толком ничего не соображаю…»

«С ума сошел?! Не за что извиняться: делай, ВСЕ, что считаешь нужным, а я с радостью помогу!» — возмущенно ответила я и ушла в кабинет.

Следующие минут тридцать я проторчала там: сначала наговорила послание, приложила пакет данных и отправила Томми, затем просмотрела письма от Дерека, дяди Бена и от Богини с Музой. А после того как ответила на все три, пришел вызов от Аннеке, и мне пришлось показывать ей записи с ТК, а также очень подробно описывать все то, что я чувствовала в эмоциях королевы.

— Где она сейчас? — спросила Ти’Ноор, когда закончила меня пытать.

— В сауне. Дэн влил в нее бутылку вина, а теперь забалтывает… — ответила я.

— Правильно делает! — обрадовано сказала она. — Напиши ему, чтобы не останавливался, пока Ари не выплеснет наружу то, что ее давит, иначе приходить в норму она будет очень долго.

— Это у нее не в первый раз? — тихо спросила я.

— И даже не в десятый… — угрюмо ответила глава СОК. — Альери Мстительная — всего лишь образ, который сильно упрощает жизнь, но который требуется постоянно поддерживать. Ари его ненавидит до дрожи в коленях, но без него нас бы давно сожрали…

— Кошмар! — поежилась я и, чтобы слегка отвлечься, передала Ромму просьбу Аннеке. А в самом конце спросила, нужна ли ему моя помощь там, в сауне.

«Понял, сделаю. Здесь, наверное, нет. Но ты понадобишься в спальне». Я процитировала ответ главе СОК, а та согласно кивнула:

— Ари дружит с ним совсем не так, как с нами. Не лучше, не хуже, а просто по-другому. И я почему-то уверена, что Дэн успокоит ее куда быстрее и легче, чем я. Хотя, вроде бы, должно быть наоборот…

— Их близость меня только радует. А загружена я по другой причине… — догадавшись, что ее беспокоит, вздохнула я. — Я переживаю за королеву, хотя теперь понимаю, что она гарантированно успокоится. Сочувствую тебе, представляя, какой объем работы ты на себя взвалила. А еще беспокоюсь за Дэна, так как не имею представления, как убирать муть из его души…

Глава СОК устало потерла воспаленные глаза и постаралась успокоить:

— Уберем и эту муть. Не ты одна, так все вместе! А за сочувствие большое спасибо — честно говоря, никак не могу поверить в то, что до меня есть дело хоть кому-то, кроме Ари.

— Слушай, Аннеке, может, все-таки отложишь работу хотя бы на пару часов и прилетишь? — спросила я. — Поешь, завалишься в «Бриз», поспишь…

— Была бы счастлива, но пока никак: у меня на контроле столько всякой дряни, что голова кругом!

— Тогда не мешаю… — расстроено буркнула я, пообещала написать, когда Ари станет легче, и отключилась…

…Дэн принес королеву к нам в спальню через два сорок. Положил на кровать, выпутал из простыни, передвинул на середину, убрал из-под ее головы подушку, перевернул расслабленную женщину лицом вниз и улегся рядом. А когда я вопросительно выгнула бровь, взглядом попросил лечь с другой стороны и накрыть всех нас одеялом.

Я сделала и то, и другое. Потом прочитала сообщение, упавшее в ДС, мысленно хмыкнула, запустила пальцы в волосы Альери, краем сознания отметила, что она приятно пахнет массажным маслом, очень осторожно прикоснулась к затылку и начала ласково перебирать пряди. А когда заметила, что ладонь Дэна «путешествует» по спине нашей подруги, не столько массируя, сколько лаская, занялась любимым делом — анализом всего и вся. В смысле, траекторий перемещения его руки по телу королевы, динамикой изменения ее эмоционального фона и так далее. И очень скоро почувствовала, что мешаю! Вернее, не я, а отстраненность моих эмоций. Поэтому мысленно обозвала себя дурой и постаралась раствориться в ощущениях. Так же, как в постели с Дэном. То есть, сосредоточилась на том, что чувствую подушечками пальцев, на приятном запахе, жаре разгоряченного тела и своих чувствах к Ари.

Это решение оказалось верным — те небольшие очаги напряженности, которые заставили меня сменить режим, вскоре исчезли, и в эмоциях Ти’Шарли начали мелькать «искорки» умиротворения. Увы, слишком редко и слишком слабо. Поэтому я придвинулась к ней вплотную, прикоснулась губами к щеке и выплеснула наружу все то уважение, которое испытывала к ней с детства. А когда не хватило и этого, обожгла восхищением, которое она, как Личность, стала вызывать во мне с тех пор, как позволила войти в круг своих подруг. С этого момента количество «зернышек» стало стремительно расти, и я все так же, без участия разума, дала ей ощутить еще и то тепло, которое чувствую к ней, как к ближайшей подруге.

Искорки? Умиротворение?! Ха! Мои эмоции и наши прикосновения пробудили в душе Ари самый настоящий пожар из искренней благодарности, безграничного счастья и еще доброго десятка таких же ярких чувств! А когда этот пожар выжег остатки горечи, которые не удалось убрать Ромму, она аж задохнулась от желания дать нам почувствовать свое отношение. Поэтому перевернулась на бок, вжалась спиной в Дэна, а меня подтянула к своей груди:

— Я вас так сильно люблю!

Она сказала именно «люблю!», то есть, намерено использовала эрратский синоним чувства преклонения! А через минуту-полторы пребывания в состоянии неги обожгла вспышкой сожаления и попыталась сесть:

— Все, я пришла в себя. Огромное вам спасибо! Я — в свою спальню…

— Еще не совсем. Пожалуйста. Не отпустим! — последовательно ответив на все три ее заявления, Дэн вернул подругу в наши объятия и заботливо убрал волосы с ее лица: — Сегодня ты ночуешь с нами!

— Возражения не принимаются! — поддакнула я, тут же почувствовала вспышку воистину безумной радости, и пошутила: — Уходить сразу после слова «люблю» у нас, в Эррате, как-то не принято…



Глава 13. Дэниел Ромм


17 февраля 2412 года по ЕГК.

Несмотря на… хм… «эмоционально насыщенные» сутки, я пришел в сознание за сорок минут до срабатывания таймера от зверского голода. Если не считать желания съесть небольшого быка, настроение было очень даже приличным, и я с наслаждением потянулся. Потом посмотрел на Ари, разметавшуюся по кровати, увидел, что она улыбается во сне, и мысленно усмехнулся — болтовня с Олли с позднего вечера и до рассвета оказалась куда целительнее сауны, массажа и моих прикосновений. А вот полюбоваться лицом третьей жены не получилось — она спала, уткнувшись носом под мышку нашей венценосной подруги и обнимая подругу за талию.

Решив, что душевное состояние Удавки должно быть как минимум удовлетворительным, я осторожно встал с кровати, натянул штаны, на цыпочках вышел в гостиную и заказал себе три самые большие упаковки вяленого мяса. Разорвав пленку и вытащив наружу тоненький, почти прозрачный и одуряюще пахнущий ломтик плоти какого-то тэххерского животного, я тут же вспомнил еще более тонкие пласты, которые нарезала перепрограммированная медкапсула из тела экс-президента. Как ни странно, никаких негативных эмоций не почувствовал — не самые приятные воспоминания показались далекими и подернутыми дымкой забвения.

Почесав затылок, я намеренно вспомнил еще десяток фрагментов «исследования» организма Донована Баффета и демонстрации ему же «текущих результатов», убедился, что меня не цепляет и это, и окончательно расслабился. В смысле, положил мясо на язык, прижал к верхнему небу и закатил глаза от гастрономического наслаждения.

Умяв второй нежно-розовый ломтик, я прихватил «стратегические запасы продовольствия» с собой, добрался до ванной, покосился на душевую кабинку, но понял, что стоять мне лениво. Справиться с ленью не смог, так как видел рядом альтернативу. Поэтому забрался в купель, выбрал режим гидромассажа, закрыл глаза и… вспомнил о том, как Аннеке провела прошедшую ночь. Желание от души побездельничать тут же пропало, и я, связавшись с Морганом, скачал себе все те материалы, которые во время возвращения в Тэххер подготовила Олли.

Прежде, чем уйти в работу с головой, я отмел то, во что можно было не лезть вообще. То есть, отложил в отдельную папку договор о лечении раненых, заключенный с госпиталем, и все, что хоть как-то связано с пребыванием «Конкистадоров» в этом заведении. Отправил туда же договор о проживании моих парней на пригородной базе СОК вместе с отчетом о средствах, перечисленных тем, кого Олли отправила в увольнение. Потом вывесил перед собой список лиц, которых, по мнению Душеньки, надо было наградить, и принялся изучать нарезки с действиями каждой отдельной личности.

Первое время просматривал эти записи с начала и до конца, но когда понял, что моя супруга выделила только те действия, которые действительно заслуживают поощрения, перестал дублировать уже сделанную работу. В таком режиме материалы изучались быстрее, и рядом с именами начали появляться мои пометки с указанием той награды, которую заслужила каждая конкретная личность.

К тому времени, когда я добрался до середины списка, рядом незаметно нарисовалась Ари, разобралась с тем, чем я занимаюсь, попросила уже обработанную часть, определилась, какой «Конкистадоровской» награде соответствует какая тэххерская, и «автоматом» развешала их по всему файлу.

К концу списка, который мы «добивали» вместе, в ванную приплелась сонная Олли. Попробовала воду ногой, недовольно поморщилась и ушла в душевую кабинку. Судя по громкости раздавшегося вопля, просыпалась она в ледяной воде, зато вернулась к нам бодрой, свежей и деловой.

С обработкой результатов рейда закончили в четверть двенадцатого, позволили себе понежиться в теплой воде еще десять минут, а потом мы с Ари оделись, привели себя в порядок и отправились во дворец. На «Шэдди». Правда, перед вылетом королеву пришлось успокаивать: увидев в окно рейдер, висящий рядом с домом без маскировочного поля, она посмотрела на небо, закрытое огромнейшим облаком из гражданских флаеров, и истерически расхохоталась.

Ну да, получилось как-то не очень — в ее королевстве парковка боевой техники у жилых домов как-то не приветствовалась. А значит, картинка «Дикарь, его домик и личный флаер» вышла в топ всех новостных лент еще вчера вечером!

Во время короткого перелета венценосная подруга пыталась убедить меня в необходимости строительства рядом с особняком «небольшого космодромчика бортов, эдак, на восемь-десять». И даже обещала подарить нужное количество линкоров и тяжелых транспортников. Веселиться закончила только тогда, когда бот повис перед тем самым подоконником, на который совсем недавно высаживались мы с Тайрешей — подхватила с соседнего сидения корону, цепь и жезл, прошла к аппарели, оперлась на мою руку и перепрыгнула сначала на подоконник, а затем и на полированный каменный пол.

Во время незаметного перемещения кабинки в бункер Ари помрачнела — дождалась, пока откроются двери, быстрым шагом дошла до оперативного зала, обняла донельзя замотанную Аннеке, ласково потрепала по волосам мрачную, как грозовая туча, Тайрешу, и задала один-единственный вопрос:

— Ну что?

— Все готово, мам! — угрюмо ответила принцесса, а глава СОК ограничилась утвердительным кивком.

— Дэн, мне нужно пять минут! — дотронувшись до моего предплечья, сказала Ари и, не дожидаясь ответа, куда-то унеслась.

Я обошел стол, за которым работали обе тэххерки, положил руки на плечи Ти’Ноор и начал разминать забитые трапеции. А когда женщина подалась назад, чтобы опереться на спинку кресла, и расслабилась, негромко, но жестко заявил:

— Ани, у тебя есть полчаса, чтобы передать самые «горячие» дела подчиненным. Потом мы полетим ко мне домой, и ты минимум на два дня забудешь обо всем, кроме отдыха. Поняла?

Она немного поколебалась, но все-таки сдалась и обреченно кивнула:

— Хорошо.

Я повернулся к наследнице престола, ошарашенной покладистостью «грозной главы СОК», и уставился ей в глаза:

— Тебя это тоже касается. Но за эти тридцать минут ты должна выполнить еще одно задание — связаться со своей тетей и младшей сестрой, и сообщить, что в течение часа-полутора мы их подберем…

…Моя венценосная подруга вернулась к нам точно через пять минут. В легкомысленном белом платьице с глубоким вырезом и подолом до середины бедра, в открытых туфельках на небольшой платформе, без обязательной квалификационной полоски на груди и с цепочкой, на которой болталась семиконечная серебряная звезда, в левой руке. У меня сразу же испортилось настроение — эту звезду я уже видел. В одной из тех записей, которые мне показывала Ари во время своей исповеди.

Увидев, что у меня потемнел взгляд, королева поторопилась меня успокоить:

— Я в порядке, Дэн! Честное слово! Просто так НАДО…

— Тебе виднее… — буркнул я, обошел вокруг стола и вслед на ней пошел по анфиладе к лифту.

Перемещение по дворцовым подземельям опять обошлось без каких-либо внешних эффектов, заняло всего семнадцать секунд и закончилось в крошечном светлом холле у очередной бронированной двери. Правда, внутри этого бункера никакой анфилады не оказалось — перешагнув через порог, мы оказались в круглом помещении диаметром двенадцать метров, в дальней части которого на приличном таком возвышении стоял трон. Нет, ТРОН, как две капли воды похожий на аналогичное сооружение из большого тронного зала.

Однако разглядеть шедевр дизайна прошедших веков детально мне не удалось — Ари подошла к телу, лежащему ничком в самом центре комнаты, присела на корточки, прикоснулась к нему одноразовым микроинъектором и вернулась ко мне. Тело, «упакованное» во что-то вроде рабочей робы, задышало заметно энергичнее, шевельнулось, уперлось руками в темно-серый пластик пола и попыталось перевернуться на бок. А когда это почти получилось, вдруг дернулось, как от удара, несколько мгновений провело в неподвижности, затем поднесло к лицу левую кисть и заскрипело зубами.

— Ну да, вздувшиеся вены, пигментные пятна, артрит… — вздохнула Ари. — А чего ты ждал в таком почтенном возрасте?

Мужчина перевернулся на бок, с большим трудом сел и с ненавистью во взгляде уставился на нее:

— Тварь!

— Это твоя программа, Торри! — ощерилась королева. — Я в ней не меняла ровным счетом ничего! Так что теперь ты сможешь наслаждаться тем возрастом, который счел оптимальным для существования венценосных особ. Кстати, это будет не единственной причиной для наслаждения. Если ты посмотришь направо и приглядишься, то даже с таким ослабленным зрением, как у тебя сейчас, увидишь трон. Он тот самый, настоящий, созданный по эскизам Первой Королевы. А мне осталась копия. Чувствуешь, как сильно я захотела воплотить в жизнь твою мечту?

— Тварь!!

— Ты странный, Торри! — она «обиженно» выпятила нижнюю губку. — Разве не ты говорил своей маме, что этот трон твой по праву Сильнейшего, и ты готов на все, чтобы его занять? Так что же ты медлишь? Занимай — я его тебе уже подарила!

— Я тебя ненавижу!!!

В его вопле и во взгляде было столько ненависти, что у меня потемнело в глазах, и я, скользнув вперед, опрокинул Ти’Тонга на спину и упал коленом на внутреннюю поверхность его левого бедра. То есть, именно так, как он начинал «прелюдии». И, дождавшись понимания в его глазах, холодно усмехнулся:

— Она знает. Я тоже. Поэтому лучше нас лишний раз не злить. Ты ведь меня понял, правда?

— Понял! — справившись с вспышкой боли, выдохнул он. — Но она сама виновата: если бы не ее вечные фавориты, я бы не почувствовал себя оскорбленным…

— Ты называешь «вечными» одного-единственного? Того самого, с которым она встретилась четыре месяца назад всего один раз? — уточнил я, взялся за дряблую грудную мышцу этого ублюдка и дернул до характерного хруста. Так, чтобы напомнить и о других его любимых видах «ласк». — Так он появился уже после того, как ты начал планировать переворот. Кстати, «оскорбленный», скажи-ка мне, почему ты не прилетел во дворец сразу же после того, как узнал, что у Ари появился я? Испугался? Проявил великодушие? Почувствовал ко мне симпатию?

— К этому времени я в ней уже разочаровался… — хрипло сказал Ти’Тонг и зашелся старческим кашлем.

— Отличное объяснение! — «обрадовался» я и встал. — Ари в тебе тоже разочаровалась, поэтому…

— Я разочаровалась не только в нем! — перебила меня королева, величественно прошла к стене и прикоснулась к сенсору на небольшом и донельзя примитивном терминале с антивандальным покрытием. Одна из панелей чуть поодаль сдвинулась в сторону, и в помещение въехала медкапсула. Маленькая, простенькая и с прозрачной крышкой.

Увидев ее содержимое, Торевер пошел пятнами:

— Ари…

— Ага, ты угадал: в ней лежит твоя любимая маменька! — усмехнулась она. — Женщина, которая целенаправленно разжигала в тебе амбиции и тщеславие, убеждала в исключительности и величии, раздувала твои мелкие обиды в трагедии и, в итоге, превратила блестящего ученого в редкого выродка!

— Кстати, она тоже прошла «продление жизни» по твоей программе! — заметил я. — Теперь вы сможете радоваться исполнившимся мечтам и сидеть на троне по-очереди. Или вместе. Если так вам будет приятнее.

Он скрипнул зубами и застонал. А Ари начала вколачивать в его сознание слово за словом так, словно зачитывала обвинение:

— В этом бункере есть трон, пищевой синтезатор, отдельная ВСД и минимум удобств, то есть, все, что необходимо для не самой комфортной жизни в течение пятидесяти лет. В искин медкапсулы прошита единственная программа, которая четыре раза в год будет предлагать вам пройти процедуру сохранения текущего возраста — два раза тебе и два раза твоей маме. Перепрограммировать искин не получится при всем желании — во-первых, у вас удалены имплантаты, во-вторых, в этой медкапсуле в принципе не предусмотрена такая возможность, и, в-третьих, между процедурами она будет спрятана за бронеплитой.

— А чтобы вам не было скучно, в ваш ДАС залиты записи. Целых три! И они будут демонстрироваться в автоматическом режиме раз в сутки… — продолжил я. — На одной — последние минуты жизни экипажа линкора «Гиуленар», Ти’Фэрра, Ти’Олмас, Ти’Рейяра и Ти’Чиира, то есть, выродков помельче, но родственных тебе по духу. На второй — разгром эскадры, которую по твоему приказу пропустили на территорию королевства. А на третьей — последние часы жизни Донована Баффета. Личности, которой ты собирался продать трех ни в чем не повинных женщин и постаревшую супругу, но чуть было не подарил целый корабль своих соотечественниц. В общем, тебе будет, что посмотреть и о чем подумать…

Пока консорт переваривал это известие, королева подошла ко мне и вжалась спиной в живот. А через миг «ударила» Ти’Тонга по самолюбию — нащупала мою левую руку, вытянула указательный палец и провела им по тому месту, где должна была крепиться квалификационная полоска. Очень медленно. Сверху вниз, то есть, от ключицы к левой груди. Потом демонстративно накрыла моей ладонью тяжелое полушарие и объяснила логику своего поведения. Не мне — консорту:

— Дэн видит во мне не символ власти, к которой можно присосаться, не подставку для красивой полосочки с черточками, близость к которой вызывает зависть у окружающих, а Женщину, достойную Любви и Нежности! Да, смысл этих двух слов тебе пока непонятен, но я уверена, что забыть его ты не сможешь. А значит, каждый день вынужденного пребывания в этом тронном зале будешь вспоминать о том, что там, наверху, я по-настоящему СЧАСТЛИВА, и задыхаться от зависти и бессилия!!!

Консорт задохнулся сразу. Да так, что я на миг даже испугался, что его хватит удар. Ан нет, выкарабкался — обжег нас с Ари ненавидящим взглядом и попытался ударить в ответ:

— Тебе так понравилось это животное?

— Торри, ты его недооцениваешь! — хохотнула королева. — Этот мужчина в разы умнее тебя! Он поставил на колени Новую Америку, спас Тэххер от межрасовой войны и уничтожил ВСЕ ТВОИ ПЛАНЫ! Да-да, это благодаря Дэну ты оказался в этом бункере, а я сохранила корону и молодость.

Очередной ее «укол» — слово «молодость», подчеркнутое интонацией — заставило консорта кинуть взгляд на руки, изуродованные артритом, и заскрипеть зубами. Тем не менее, головы он не потерял — заставил себя успокоиться и мило улыбнулся:

— Надеюсь, это все, что ты хотела мне сказать перед долгой разлукой?

Ари сдвинула мою ладонь ниже, накрыла ею свой живот и довольно мурлыкнула:

— Почти! Совсем скоро в Сети появится страничка под названием Король Торевер Первый, Нолас Ти’Тонг, на которую будет вестись прямая и постоянная трансляция из твоего личного тронного зала. А ты будешь видеть комментарии посетителей и сможешь тешить себя мыслью, что подданные о тебе помнят!

Маска спокойствия, только-только натянутая ее консортом, тут же треснула:

— Какая же ты тварь!!!

— И последнее… — не обратив внимания на этот крик души, продолжила она. — Когда-то ты обещал разделить мои мечты и в знак серьезности своих намерений подарил вот эту звездочку. Ты меня обманул, поэтому я ее тебе возвращаю. Лови, с-с-серость

…Улететь из дворца сразу после возвращения из «тронного зала» нам не удалось по вполне уважительной причине — Ари сочла, что пора обратиться к подданным, и убила на это мероприятие порядка двух часов. Кстати, процесс получился долгим и, можно сказать, познавательным. Начала она с сообщения о том, что глушение МС-связи в метрополии прекращено. Потом отметила, что глушили ее не просто так, и стала рассказывать о попытке своего свержения.

Не знаю, насколько часто она обращалась к жителям королевства до этого, но количество подключающихся к официальному каналу дворца росло с невероятной скоростью: в самом начале речи информационная голограмма показывала цифру в пару сотен тысяч, через минуту — чуть меньше сорока миллионов, через две — сто восемьдесят с лишним и так далее.

Впрочем, цифры интересовали только меня: Аннеке с помощью какой-то программной оболочки обеспечивала королеву своевременными подводками, нарезками, сменой планов и т. д., Тайреша смотрела на мать, не отрываясь, и, кажется, пыталась представить, как вела бы себя ее месте, а Ари говорила.

Показала основных помощников «Торевера Первого» во время подготовки заговора в реальных записях с ТК несостоявшегося короля. Дала подданным полюбоваться предполагаемыми изменениями в пирамидах власти, продемонстрировав сначала нынешнюю, а затем ее превращение в планируемую. Причем в динамике, подсвечивая красным «лишние» портреты, «сбрасывая» анимированные изломанные фигурки к подножию виртуального сооружения и сажая на освободившиеся места сторонников Ти’Тонга. Подробно описала планы по «случайному» уничтожению столицы, и тоже очень доходчиво и зрелищно. Наглядно показав торренцам, чем закончилось бы падение эсминца для сорока двух миллионов жителей мегаполиса.

К этому моменту ее смотрело и слушало девять миллиардов человек — порядка сорока семи процентов населения планеты! И не только слушало, но и отправляло короткие сообщения на адрес дворца. А эмоционально-логический анализатор сортировал их по отдельным «веткам» и давал возможность оценить настроения зрителей.

Ну, что я могу сказать? Подданные Ари задыхались от ненависти! Сначала к Ти’Тонгу и его помощникам, потом ко всей верхушке новой власти. А когда королева показала самое начало боя в мертвой системе, то есть, тот самый момент, когда эсминец «Ионнел» оказался в окружении десяти амеровских военных кораблей — и ко всему Галактическому Союзу! Однако разжигать эту грань ненависти в планы моей подруги не входило, поэтому она показала нас, «Конкистадоров» — запрыгивающих в штурмовые «Рауде», врывающихся в «Саратогу», пробивающих абордажные дыры в межпалубных перекрытиях и уничтожающих экипаж крейсера «Хаосов». Если верить ее картинке, то мы были везде — брали амеров на абордаж, уничтожали «Иглы», разносили в пыль тяжелые корабли и, что самое главное, координировали действия нашей эскадры и руководили каждым мгновением боя!

Ну да, со стороны все выглядело именно так — на картинке из рубки «Веселого Роджера» были видны черно-красные скафы «Конкистадоров», над шлемом Рраг горело не имя, а надпись «Ведущий ООС объединенной эскадры», а над головой Олли — «Ведущий Умник объединенной эскадры». Лиц этой парочки Ари не показала, зато крупным планом продемонстрировала мое, увенчав голову надписью «Командующий объединенной эскадрой». И рядом с ним вывесила свое. Тем самым, дав понять подданным, что во время этого боя она находилась не во дворце, а в гуще боя, да еще и в рубке рейдера, игравшего в нем основную роль.

В настроениях зрителей появилась новые эмоции — тэххерцы обожали нас и гордились своей королевой. Вернее, больше гордились, чем обожали, но это было понятно и так. А после того, как Ари объяснила, что «Хаосы» прилетели в самое сердце Тэххера для того чтобы забрать для исследований экипаж целого корабля, обещанный амерам Торевером Первым, как материал для исследования в лабораториях, жителям планеты стало не до положительных эмоций — они захотели крови заговорщиков! И королева ее им ее дала — показала зачистку «Гиуленара», смерть четверки ближайших сторонников Ти’Тонга и приличный кусок процесса «исследования» Донована Баффета! При этом кошмарную жестокость зрелищ не смягчала. Наоборот, демонстрировала самые жуткие картины! А когда решила, что подданные хорошенечко прочувствовали все грани ее мстительности, наконец, показала им тронный зал несостоявшегося короля.

И если наказание первых подданные сочли неоправданно мягким, а от жестокости воздаяния экс-президенту содрогнулись, то воздаяние главе заговора встретили, можно сказать, восторженным ревом и аплодисментами — выразили глубочайшее одобрение решению королевы и ринулись открывать вторыми окнами картинки с места нового обитания Ти’Тонга.

А вот финал обращения к народу меня здорово удивил — закончив с описанием нового будущего своего консорта, Ари убрала из взгляда кровожадное удовлетворение и заставила население планеты сосредоточиться на том, что считала самым главным:

— Преступления, которые планировались «королем Торевером Первым» и его сторонниками — это деяния, противные самой сути любой Разумной Личности, вне зависимости от места ее рождения или проживания. Поэтому, узнав о заключении союза между предателем своей расы и экс-президентом Новой Америки, а также о некоторых нюансах их договоренностей, мой ближайший друг и вернейший деловой партнер Дэниел Ромм, Четвертый, «Конкистадор» прилетел сюда, на Тэххер. Помог выявить всех заговорщиков, вынудил несостоявшегося короля воспользоваться самым мягким планом моего убийства и закрыл меня собой. А его друзья и подчиненные заслонили своими сердцами вас, жителей Тин’но’Тэхха и миллионы гостей столицы!

Коротенькая пауза, во время которой Ари «собиралась с мыслями», позволила увидеть очередную вспышку эмоций у зрителей. И краткое изложение их мыслей, вложенных в очередную «ветку» комментариев, можно было выразить коротенькой фразой — «Мы должны им жизни!».

При виде этого тезиса Аннеке удовлетворенно улыбнулась, Риши осталась бесстрастной, а королева едва заметно прищурилась и закончила свою речь:

— Да, вы правы — мы, тэххерцы, должны жизни «Конкистадорам». А я, Альери Миллика, Четвертая, Ти’Шарли, должна несколько. Дэниелу Ромму, Четвертому, «Конкистадору». И принимаю этот долг перед всеми вами…


…Домой летели в бронированном суперлимузине Ари с десятком ботов сопровождения. Напрямик, так как стараниями Тайреши к концу обращения королевы к своим подданным младшая сестра королевы и младшая принцесса были уже во дворце.

Первую половину пути Кайлара, оказавшаяся не менее шебутной особой, чем младшая сестричка Музы, пыталась нас до смерти замучить вопросами о заговоре. И делала это настолько добросовестно и энергично, что пришлось проявлять «эрратское коварство» — включать обзорный экран, выводить на него картинку с фронтальной камеры лимузина и демонстрировать огромное сверкающее облако из тысяч флаеров, зависшее над моим особняком. С этого момента мы ее «потеряли»: девочка рассматривала стремительно вырастающий «гриб» с ножкой из черного корпуса рейдера, разноцветную шляпку и тянущиеся к ней паутинки новых воздушных трасс.

Мы тоже полюбовались этой картинкой. А Маилара даже посочувствовала, сказав, что стараниями ее сестры «Конкистадоры» лишились самого главного — возможности жить в тишине и спокойствии. И ведь нисколько не преувеличила: к этому времени мой комм разрывался от панических сообщений парней, находящихся в увольнении — они жаловались на то, что с них отказываются брать деньги за любые покупки или услуги, пытаются делать подарки и чуть ли не носить на руках, и требовали инструкций. Олаф и Чет возмущались «тучей, заслонившей Амми и мешающей загорать». А Олли и Дотти страдали, что такую ораву гостей нам будет некуда посадить.

Первым я посоветовал терпеть, получать удовольствие, но не забывать о том, что они представляют Клан. Вторых отправил переодеваться и готовиться к прилету королевы. А третьим пообещал, что большинство незваных гостей отправится по своим делам в течение нескольких минут.

Так оно, собственно, и вышло — стоило нашему кортежу пересечь границу восьмого округа, как СОК поставила на уши операторов СУВД, те перехватили управление гражданскими флаерами, и «гриб» над домом начал стремительно рассасываться. Еще веселее стало на низких орбитах — десяток кораблей Второго Синего флота, повисшего над этой частью планеты, быстренько разогнал гражданские суденышки и заглушил всю «подглядывающую» и «подслушивающую» аппаратуру.

На подлете к моему владению от лимузина «отвалилось» сопровождение — разлетелось в разные стороны, чтобы заключить «особо охраняемую территорию» в кольцо из тяжелых ботов огневой поддержки. В общем, на газон перед центральным входом мы приземлялись в гордом одиночестве. А когда флаер застыл в нескольких шагах от группы встречающих, я обратился к родственницам королевы с важным заявлением:

— Дамы, во-он та компания — это мои ближайшие и близкие друзья. С ними вы можете не думать об условностях и оставаться самими собой.

Не знаю, как они отреагировали бы на эти слова, если бы не Ари — выбравшись из салона, она «забыла» о необходимости поздороваться, посмотрела на опустевшее небо, развела руками и «виновато» вздохнула:

— Простите меня, пожалуйста, за это жуткое непотребство! Я искренне раскаиваюсь и готова принять любое наказание…

Потом «в ужасе» обернулась, молитвенно сложила руки перед грудью и трагическим шепотом уточнила:

— Любое, кроме твоего, Дэн — его я точно не перенесу!

Веселый смех Аннеке, Олли, Дотти дал первый толчок к началу неформального знакомства. А я помог и с вторым — подошел к младшей принцессе, продолжающей пожирать голодным взглядом внушающую уважение тушу «Роджера», и предложил ей руку:

— Как насчет небольшой экскурсии по во-он тому милому кораблику?

— А-а-а как же…

— Они, вроде, не маленькие, перезнакомиться смогут и без нашей помощи! — поняв, что ее смутило, отмахнулся я и повел ошарашенную девочку вокруг дома…

Все сорок с лишним минут, которые мы шарахались по рейдеру, Кайлара разрывалась между чувством долга и любопытством. Первое не позволяло забывать о том, что она находится в гостях, что я глава рода, в особняк которого она прилетела, и что там, внизу, моего возвращения ждет ее мать и другие старшие. А второе сводило с ума многообразием представляющихся возможностей. Ведь тут, на «Роджере», можно было запросто влезть в «Рауде» или в «Ауррен» и перещупать все, на что падал взгляд. Пробежаться по рулежной полосе, а затем взять меня за руку, подойти к краю створа и посмотреть на особняк с сорокаметровой высоты. Пройтись мимо «бесконечных» рядов УТК в зале боевой подготовки, забраться в первый попавшийся, пройти регистрацию и несколько мгновений чувствовать себя пилотом или абордажницей. А еще подняться в рубку, посидеть в каждом кресле, подключиться к МДР и увидеть окружающий мир так, как его видит командир корабля. И, самое главное — задать тысячи вопросов и получить на каждый из них чертовский интересный ответ.

Тем не менее, вернуться к остальным девочка предложила сама. Твердо, уверенно и без тени сомнения во взгляде. Прекрасно понимая, как много чего ей хочется посмотреть и попробовать, я решил ее порадовать — подвел к ближайшему терминалу ВСД и сделал несколько подарков. Комбинезон в цветах «Конкистадоров», пять футболок с черепом и скрещенными абордажными палашами во всю спину, и еще пять, но уже с дикарем, изображенным на корпусе «Непоседы».

Этот удар оказался тяжеловат даже для закаленной психики юной принцессы — рассмотрев оба рисунка, она уставилась на меня таким растерянным взглядом, что я виновато пожал плечами:

— Даже не знаю, что посоветовать: громила с дубиной явно симпатичнее, а череп — символ «Роджера»…

Потом понял, что она вот-вот разревется от огорчения, и добавил:

— Хотя, наверное, стоит все-таки натянуть ту, которая с дикарем: череп носят многие, а футболки с «Непоседы» — только те, кто мне действительно дорог!

Услышав это объяснение, Кайлара тут же запихала подарки обратно в контейнер и, как истинная тэххерка, начала раздеваться прямо там, где стояла. Я, естественно, отвернулся, подождал, пока она приведет себя в порядок, ссыпал подарки в дозаказанный баул и повел девочку к лифту…

Особняк обходили кружным путем, чтобы втихаря загрузить подарки и уже ненужное платье в багажный отсек суперлимузина. Закончив с этим чрезвычайно важным делом, пошли к озеру. В смысле, Кай качнулась в сторону дома, думая, что вся остальная компания находится в нем, но я сообщил ей, что это не так. И позволил в этом убедиться. Чем вызвал очередной душевный раздрай: да, она была в потрясающей футболке «для тех, кто действительно дорог». А ее тетка и старшая сестра — в плавках, да еще и мокрых!

— Они что, купались в озере?! — потрясенно спросила меня она.

— Ну да! — кивнул я. — Сейчас мы продемонстрируем им твою обновку, потом вы с моей Душой сходите в дом, подберете красивый купальник, и ты сможешь последовать их примеру!

Девочка недоверчиво посмотрела мне в глаза, поняла, что я не шучу, и засияла. Затем развернула хрупкие плечики, гордо приподняла подбородок и величественно поплыла вперед. А я, чуть приотстав, отправил Олли и Дотти сообщения в ДС — «Не восхититесь ее новым нарядом — убью!». Олафу послал другое: «Скажи девочке, что такой футболки нет даже у тебя!». А Ари, которая ни на миг не забывала о том, что ее видят и с ботов охраны, и с бортов кораблей Второго Синего, поэтому позволила себе лишь чуть-чуть «раздвинуть» границы разрешенного для образа Альери Мстительной, посочувствовал: «Ничего, мы с тобой еще повеселимся. Да так, что все умрут от зависти».

Комплимент Кувалды вкупе с внушительными габаритами[58] и легким нравом сделали свое дело — через полчаса юная принцесса взлетала с его плеч, радостно верещала все время, пока летела над водой, ныряла и, не успев толком отдышаться, снова неслась к живой катапульте. Риша, поглядывавшая на младшую сестру с легкой завистью, не отлипала от Олли, Ари, Аннеке и Рраг. Маилара, удобно устроившаяся на лежаке в тени беседки, беседовала с Молчуном. Да-да, именно беседовала — умудрившись как-то разговорить нашего патриарха, она расспрашивала его о рейдах того, старого «Конкистадора», смотрела демонстрируемые им записи и явно получала удовольствие от общения. А я слонялся между всеми этими группками, наведывался к столу, чтобы полакомиться чем-нибудь вкусненьким, и отдыхал душой. Часа два, если не больше. После чего был отловлен королевой, отконвоирован в дом и поднят в кабинет.

— Дэн, мое обращение к подданным уже разлетелось не только по всему Королевству, но и достигло кораблей, которые в данный момент находятся у вас, в Эррате… — рассказывала она, пока шествовала по коридору. — Мнение их экипажей меня, честно говоря, не волнует. А вот с Доэлью я обязана объясниться. И очень хотела бы сделать это в твоем присутствии.

Мысль о том, что Чистюле рано или поздно придется сообщить о казни матери, не давала мне покоя с того момента, как я увидел имя Аннарии в списке новых назначений «короля Торевера Первого». Поэтому мрачно кивнул. А когда добрался до кабинета, кинул Ари доступ к управлению терминалом МС-связи и сел на диван. С ровной спиной, не самым веселым выражением лица и болью в душе.

Подруга величественно опустилась рядом, включила запись и заговорила:

— Доброго времени суток, Доэль! Уверена, что ты уже ознакомилась с моим обращением к подданным, обратила внимание на место, которое твоя мать собиралась занять в окружении нового монарха, и задумалась, за какие такие заслуги ей предложили должность Первого Советника. Голову можешь не ломать — Аннария обменяла ее на тебя: предложила будущему королю жену-дурочку, которая не будет вмешиваться в управление королевством, зато создаст иллюзию законности его восшествия на трон. Определение не мое, а твоей матери — будет желание, просмотри записи их бесед, которые я приложу к этому письму. Как ты, наверное, понимаешь, простить ее я не смогу. И ограничиться ссылкой в родовое поместье — тоже: твоя мать в нем уже была, но к власти стремиться не перестала и нарушила данную клятву. Однако на мне лежит долг перед тобой — именно твои сообщения дважды помогли мне избежать смерти. Кроме того, я начала тебя уважать: после возвращения на Тэххер на «Непоседе» Дэниела Ромма ты стала совсем другим человеком. Именно поэтому Аннария Тиома Ти’Вест лишь значится казненной, а на самом деле получила пожизненный срок. И этот срок она проведет в комфортабельной одиночной камере, изолированной от внешнего мира. Запрещать доступ к ней тебе я не буду. Но ограничу его неделей в год. Не ради нее, а ради тебя: я не хочу, чтобы ты, забыв о своей жизни, скрашивала существование предательницы и клятвопреступницы. На этом все. Надеюсь на понимание. Альери Четвертая, Миллика Ти’Шарли.

— Ну, что скажешь? — выключив запись, приложив к письму несколько файлов и отправив его Чистюле, спросила подруга, судя по выражению глаз, откровенно побаивающаяся моего ответа.

Я осторожно взял пальцами ее ладошку и прикоснулся к ней губами:

— Горжусь тем, что заслужил дружбу такой справедливой личности!

— Это ведь не попытка меня просто успокоить, правда? — еле слышно спросила она.

— Ари, теперь я тебя уважаю еще больше, чем раньше! — честно сказал я. И постарался ее хоть немножечко расслабить: — Хотя до этого момента был уверен, что это в принципе невозможно!

— Пытаешься превратиться настоящего в тэххерца? — мгновенно повеселев, отшутилась она.

— В тэххерца? А зачем?! — «удивился» я. — Мне, дикарю из жуткого захолустья, вчера ночью призналась в любви целая королева! Кто из тэххерцев может похвастаться тем же?

— Ну да, действительно, о чем это я? — облегченно рассмеялась она, легонечко сжала мое предплечье и виновато наморщила носик: — Прости, что никак не уймусь, но нам надо отправить еще одно письмо. Самое последнее.

Я выслушал ее объяснения, согласно кивнул, пару раз проиграл ту сценку, которую требовалось изобразить, снова уставился во фронтальную камеру и заговорил:

— Доброго времени суток, Сергей! Мы оценили ваш шаг навстречу и сочли, что он заслуживает аналогичного ответа. Однако играть в политику и прятать смысл в многоэтажных словесных конструкциях не намерены. Поэтому предлагаем перевести общение в другой формат и на уровень первых лиц…

— А для того чтобы наша позиция была понятнее, задаем прямой вопрос — что именно заставило вас заторопиться? — подхватила Ари. Потом выдержала небольшую паузу и добавила. Видимо, для тех самых «первых лиц»: — Хотелось бы добавить, что «мы» — это мой ближайший друг и партнер Дэниел Ромм, Четвертый, «Конкистадор», и я, Альери Четвертая, Миллика Ти’Шарли. Без каких-либо вариантов…

— На этом все… — закончил я. — До связи…

Когда ушло и это письмо, я повернулся к подруге и заглянул в фиолетовые глазищи:

— Ари, у меня к тебе один вопросик и одна маленькая просьба. Помнишь младшую сестру моей Рати?

— Эвиэтт Новли Ламор, которую я перевела в КОШ? Конечно, помню! — не задумавшись ни на мгновение, ответила она. — Очень толковая девочка. Я за ней присматриваю.

— Как бы договориться с главой этой школы и забрать Эви хотя бы на сегодня?

Королева задумчиво посмотрела сквозь меня, накрутила на палец многострадальный локон, а через несколько секунд согласно кивнула:

— Да, именно забрать: это поднимет ее внутренний статус и сильно облегчит жизнь. Пиши Олли, что мы ненадолго отлучимся, и полетели…

— Мы? — уточнил я. — Полетели?

— Ага! — лукаво улыбнулась она: — Представь себя на ее месте — ты скачешь по двору в компании подружек, и тут совсем рядом сбрасывает маскировочное поле настоящий «Раудах», а через миг из него выходят муж твоей любимой сестрички и целая королева. Твоя реакция?

— Еще и на «Раудахе»? — рассмеялся я.

— Полетим на лимузине — за нами сорвется вся охрана, диспетчеры СУВД разблокируют восьмой округ, и мы испортим отдых всем остальным…



Глава 14. Оллия Маура Ромм


18 февраля 2412 года по ЕГК.

К концу трехчасовой тренировки Дэн умотал мелочь до состояния нестояния, причем в прямом смысле этого слова — перед растяжкой у Кайлары и Эви подрагивали колени. Взгляды девчушек тоже ощутимо потускнели. Однако стоило ему сказать, что на сегодня достаточно, как эта парочка исчезла из зала быстрее собственного визга. Мало того, перед тем, как рвануть к озеру, девчушки не поленились ополоснуться, высушиться и натянуть поверх купальников футболки с дикарем! С точки зрения мужчин, последний поступок был совершенно бессмысленным, однако я понимала мелких, как никто другой — в этих футболках они чувствовали себя элитой «Конкистадоров». А значит, были обязаны демонстрировать такую невероятную близость к Дэниелу Ромму всегда и везде!

Кстати, несмотря на разный социальный статус и приличную разницу в возрасте, спелись они на удивление легко и быстро. И чуть ли не с первой минуты прилета Эви буйствовали и в особняке, и в его окрестностях очень деятельным дуэтом. Плавали в озере до посинения, до того же посинения объедались мороженым, трескали шоколад, нарезали круги вокруг «Веселого Роджера», прыгали в воду с настила и с плеч Олафа, терзали Дэна вопросами о Музе и Богине. А к вечеру, когда бедняга слегка одурел, отловили меня, упросили устроить им экскурсию по рейдеру и не успокоились, пока не облазили его от аппарели до командирской палубы. Само собой, с небольшими исключениями вроде нашей спальни, медблока и отсеков вроде двигательного. Единственное, чего избегали — это встреч с Ари. Эви — из трепета перед всесильной королевой, которая выходила из этого образа только внутри особняка, а Кайлара, наверное, из солидарности с новой подружкой.

Ночью, наверное, спали. Но очень непродолжительное время. Ибо на завтрак вышли на автопилоте, ели с закрытыми глазами, а в сознание пришли только в начале тренировки.

В отличие от них, Маилару Ромм нагружал очень аккуратно — составил себе впечатление о ее возможностях, немножечко постоял в паре и по ее же настоятельной просьбе дал несколько советов по поводу оптимального направления развития. Нет, как личность она ему, определенно, нравилась. Но, если так можно выразиться, до определенного уровня: он с удовольствием отвечал на ее вопросы, улыбался шуткам, старался, чтобы пребывание в нашем доме доставило ей удовольствие, и… все. То есть, не чувствовал в себе желания с ней дружить даже после того, как она приняла на себя долг жизни. Хотя, вне всякого сомнения, радовался тому, что она нашла общий язык с Честером и проводит большую часть времени в беседах с ним.

Причин такого осторожного отношения своего мужчины к этой женщине я не понимала: все, что я когда-либо слышала о Маиларе, однозначно говорило о ней, как о личности, достойной глубочайшего уважения. Да и квалификационная полоска с очень высоким индексом социальной значимости свидетельствовала о том же. Правда, один «изъян» у сестры Ари все-таки был — при любом взгляде на Олафа в ее эмоциях появлялись нотки тихого ужаса: судя по моим ощущениям, она считала его чем-то вроде особо опасного хищника, выгуливаемого хозяином в людном районе города без намордника. Да и на Рраг она поглядывала с тщательно скрываемым сочувствием. Как на человека, доживающего последние дни.

Ко всем остальным, включая меня, она относилась приветливо и ровно. Кроме Молчуна — от него практически не отлипала. А от меня не отлипала Риша — помогала накрывать на стол перед трапезами, по возможности, устраивалась рядом и за столом, и на лежаках, и в сауне, и в купели. Навязываться не навязывалась, но когда я обращала на нее внимание, начинала расспрашивать о жизни в Эррате, пребывании на Нью-Вашингтоне и о Дэне. При этом все интересы наследной принцессы лежали в плоскости внешней политики, планирования многоходовых интриг и тонкостей их реализации. Моего «мужа» рассматривала не как мужчину, а как личность, поведение которого в экстремальных ситуациях можно считать близким к эталону.

Второго слоя причин своего нахождения рядом со мной она тоже не скрывала. И скрывать не собиралась — расстраивалась, что умудрилась меня оттолкнуть, старалась доказать, что повзрослела, и не прятала свои эмоции, чтобы я в этом убедилась. Увы, я замечала куда больше, чем хотелось бы: да, увидев жизнь королев такой, какой она есть на самом деле, Риша действительно сильно повзрослела. И все чаще рассматривала события и окружающих не через призму потребностей отдельной личности, а как государственный деятель. Однако, в отличие от той же Ари, она оценивала людей сначала по месту, занимаемому ими на социальной лестнице, а уже потом по человеческим качествам, знаниям и навыкам. Поэтому в том же Олафе или, скажем, в Дотти она видела, прежде всего, подчиненных Дэна, а уже потом его друзей, личностей, достойных уважения, и т. д. А это раздражало. И не только меня — каждый раз, заметив эту грань отношения дочери к нашим близким, Ари либо расстраивалась, либо начинала злиться.

А вот наблюдение за самой королевой и Аннеке доставляло мне нешуточное удовольствие: эти женщины, выбросив из головы королевство с его постоянными проблемами, наслаждались каждой минутой своего пребывания у нас в гостях. Само собой, полностью расслаблялись только внутри особняка, а снаружи вели себя соответственно своим образам, лишь чуть-чуть раздвигая границы допустимого. То есть, плавали только в закрытом бассейне, если прогуливались к лесу, то величественно и чинно, а когда уставали от притворства, старались затащить нас в дом.

Зато, оказавшись внутри, и та, и другая с удовольствием общались со всеми, начиная от Эви и заканчивая Молчуном. Но комфортнее всего чувствовали себя рядом со мной и Дэном. Хотя нет, не «комфортнее», а «комфортно» в превосходной степени. Поэтому при любой возможности оказывались рядом и грелись теплом наших душ…

В общем, сразу побега мелочи старшая часть компании разделилась на мелкие группы согласно проявившимся симпатиям — Маилара и Молчун отправились на прогулку вокруг озера, Дотти и Олаф пошли веселить девиц, а мы впятером собрались погреться в сауне и хорошенечко расслабиться. Однако на полпути Ани вдруг «поплыла» взглядом, обменялась с королевой какими-то сообщениями и многозначительно прищурилась.

После этого молчаливого диалога Ари попросила у Дэна разрешения ненадолго меня забрать, получила ожидаемый ответ и утащила к «Роджеру». А когда мы оказались перед рейдером, прервала молчание:

— Мне нужно, чтобы ты открыла сначала тот грузовой трюм, в котором есть четыреста кубометров свободного места, а чуть позже и летную палубу.

Я связалась с Морганом, определилась с доступными объемами, выполнила просьбу венценосной подруги и открыла аппарель. А минут через десять, когда к ней подлетел тяжелый грузовой «Номм», получила ответ на незаданный вопрос:

— Тут четыре капсулы для продления жизни, которые внешне ничем не отличаются от стандартных медицинских и без введения кодов доступа работают в обычном режиме. А к ним запас расходников, который вашей семье и детям хватит лет на триста…

Когда я закрыла трюм, подняла Ари на летную палубу и увидела, как в нее залетел самый обычный грузовой «Форем», она продолжила свой монолог:

— В этом — медкапсулы для «Роджера». Такие же, как те, которые мы выгрузили в трюм. Как только подчиненные Аннеке демонтируют старые и поставят на их места эти, мы продолжим эту беседу, ладно?

Естественно, я согласилась, дала СОК-овцам доступ к командирскому лифту и к нашему медблоку, дождалась завершения работ, проводила взглядом флаер, увозящий останки Донована Баффета, и вместе с Ари поднялась на верхнюю палубу. А когда вышла из лифта, обратила внимания на кейс очень приличных размеров, кем-то забытый в коридоре.

— Здесь четыре комплекта имплантатов, которые ты сейчас уберешь в командирский сейф, а после перехода в гипер имплантируешь… — сообщила подруга, шлепнув рукой по матовой поверхности. — Для Дэна — «Лидер», такой же, как у меня. Для тебя — «Дипломат», но в связке с «Умником» предельного уровня. Для Рати — «Дипломат» с «Воительницей». Для Лани — «Дипломат» с «Творцом».

Я кивнула, мол, оценила и сделаю все, как надо. А Ари продолжила:

— Послезавтра состоится церемония награждения, а через какое-то время после нее вы полетите домой. Когда именно, не знаю. А спрашивать у Дэна не хочу, чтобы не рвать себе душу заранее…

«…еще сильнее!» — мысленно добавила я, почувствовав, насколько ей не хочется, чтобы мы улетали. Но прерывать монолог не стала — чувствовала, что она собирается сказать что-то очень важное. И не ошиблась — после небольшой паузы Ти’Шарли повернула меня к себе, провела тыльной стороной ладони по щеке и нахмурилась:

— Ты себя запустила, и мне это очень не нравится. Поэтому сразу после ухода в гипер ты ляжешь на процедуру продления жизни и заставишь сделать то же самое Дэна. После прилета на Эррат загонишь в новую домашнюю капсулу Ратиану. А Дотти и Олафа отправишь в «Лаулетт». Туда же, кстати, отправишь и Молчуна, но уже на процедуру омоложения. А в дальнейшем будешь предельно жестко контролировать график проведения этих процедур. Ты меня услышала?

— Да.

— Отлично! — обрадовалась она, помогла дотащить кейс до кабинета командира корабля, дождалась, пока я переложу в сейф коробки с имплантатами, и хмуро добавила: — И еще одно: Эррат потихоньку становится центром внимания всего Галактического Союза. Однако не каждое внимание одинаково полезно, и я требую, чтобы при первом же намеке на проблемы ты тут же связывалась со мной. Не думая, не колеблясь и не советуясь даже с Дэном!

Я невидящим взглядом уперлась в коробки, только что уложенные в сейф, а через миг была развернута на месте рывком за рукав:

— Олли, это не просьба, а требование: я не собираюсь вас терять из-за чьей-либо гордости, скромности или излишней самоуверенности!

Она была права. Во всем. Поэтому я кивнула:

— Свяжусь. Даю слово…

Ари облегченно перевела дух, обхватила меня за талию, чтобы сгладить жесткость предыдущей фразы теплом прикосновений, а через пару секунд упрямо выдвинула подбородок:

— Но пять дополнительных орбитальных крепостей я к вам все равно отправлю!

— Что, предлагала Дэну, а он отказался? — рассмеялась я.

— Ага! Но толку — они начнут разгон уже завтра!

— Спасибо… — выдохнула я, обняла подругу и постаралась дать ей почувствовать и благодарность за заботу, и нежелание расставаться, и обещание вернуться в Тэххер при первой возможности.

Она ответила тем же — прижалась щекой к щеке и стала жаловаться. Молча. Выплесками чувств «рассказывая», насколько тепло и уютно ей сейчас, и как страшно думать о том будущем, в котором останется только Ани и терминал МС-связи. В какой-то момент ощущение эмоциональной близости стало таким острым, что я нашла решение проблемы, мучившей меня с момента прочтения последнего письма от девочек — отвела голову назад, поймала взгляд подруги и попросила помощи:

— Ари, Дэн — Элита с тремя равными гранями и личность, способная пробудить третью грань в любой женщине. Девочки пытаются заставить его набрать Сердец из самых болтливых дворянок и, тем самым, поднять род Роммов на «достойное» место. В прошлом году он как-то отбился, а в этом они его дожмут. Ведь твоя проблема уже решена, а значит, у него вот-вот появится свободное время…

К концу этого коротенького монолога на меня смотрела не подруга, а Королева:

— Ты уверена, что не ошибаешься?

Я криво усмехнулась и вывесила рядом с нами «Богиню Страсти»:

— Это — рисунок Лани. Реальность намного ярче…

Альери прикипела к картинке взглядом и выпала из жизни. Ненадолго — секунд на сорок. А когда насмотрелась, то попросила ее убрать и начала накручивать локон на палец:

— Логика девочек понятна: «мужчина с тремя равными гранями — это Мечта», а значит, не воспользоваться этой Мечтой для гарантированного усиления рода глупо. А почему ты считаешь иначе?

— Сейчас Дэну плевать на трон, место рядом с ним, вес в Тэххере, вес в Эррате и на все политические игрища, вместе взятые — он живет для своих друзей, подруг и Клана. Но как только Лани и Рати заставят его смириться с необходимостью рваться вверх, он потеряет часть себя. Ту, перед которой я преклоняюсь.

— А что, заводить Сердца надо заставлять? — не поняла Ти’Шарли.

— Он считает, что такие чувства только для семьи или для тех, кто нравится, как Личность!

Королева стряхнула локон с пальца и кивнула:

— Ну да, пожалуй, в этом что-то есть. Мы ведь не делимся своими мечтами со всеми подряд, верно?

Почувствовав, что она только что перешла на мою сторону и обратно уже не вернется, я облегченно перевела дух:

— Верно!

— Ладно, девочек я уйму — объясню, что поднимать род Роммов выше просто некуда, и докажу, что слухи о появлении Элиты с тремя гранями ни к чему хорошему не приведут. Этого хватит?

Я отрицательно помотала головой:

— Поговори еще и с Дэном. Найди в нем то, что они начали ломать, и почини…



…Первое, что мы услышали, как только начала опускаться аппарель — это счастливый визг. Визжали Кай и Эви. Дуэтом. И, как вскоре выяснилось, имели для этого все основания — «Буря», которой управлял Дэн, на бешеной скорости наворачивала круги вокруг корпуса «Веселого Роджера». А девочки, пристегнутые и к айрбайку, и к его пилоту стыковочными замками летных костюмов, дурели от близости брони, оружейных пилонов, сенсоров СДО, технических лючков и так далее.

Задрав головы и полюбовавшись на захватывающее зрелище, мы с Ари переглянулись и одновременно вздохнули. От зависти. Потом рассмеялись и пошли в сторону Маилары с Молчуном, которые стояли неподалеку от рейдера и, задрав головы, наблюдали за веселящимися летунами.

Чет был спокоен, как поверхность озера в полный штиль, а сестра королевы полыхала страхом. И Ари пришлось ее успокаивать:

— Мара, не дергайся, Дэн — пилот уровня «Эксперт»! Мало того, он два года выступал на неофициальных гонках на айрбайках, и для него такой полет — что-то вроде пешей прогулки вокруг этого особняка.

— Он притирается слишком близко!

— А что за удовольствие летать медленно, печально и на большой высоте? — искренне удивилась моя венценосная подруга. — Попроси Чета тебя прокатить, и ты быстро почувствуешь вкус к жизни!

— Ты-то сама уже почувствовала? — язвительно поинтересовалась Маилара.

— Конечно! — кивнула Ари. А про то, что летала с Дэном днем, и ночью, и малых высотах, явно написала в ДС, так как ее сестра вытаращила глаза:

— Определенно, «Конкистадоры» свели тебя с ума!

— Ага! И это заразно! — рассмеялась Ари. — Так что у тебя есть два варианта — либо сойти с ума вместе с нами, либо улететь домой, забиться под одеяло и постараться побыстрее забыть этот кошмар.

— Второй вариант проще! — ухмыльнулся Баркли. — Но первый куда приятнее.

Маилара посмотрела сначала на него, потом на «Бурю», и сдалась:

— Костюм и шлем одолжите?

— Ага… — кивнула я. — Только, боюсь, ждать этой машины придется очень долго: мелкие не успокоятся, даже когда охрипнут…

— Кстати, готовьтесь к изощренным пыткам! — хихикнула Ари. — Вы стоите здесь долго, на ваших ТК — записи их полета, а девочкам потребуются общие планы для нарезок, которые будут демонстрироваться подружкам!

— Мы уже ушли! — ужаснувшись перспективам, воскликнула Маилара и утащила Чета в дом.

Ари последовала ее примеру, только повела к особняку меня. А когда перешагнула через порог, приобняла за талию и вздохнула:

— Мне ее жалко: с первым мужем прожила семь месяцев, со вторым год, с третьим чуть больше двух. Единственная дочь уже взрослая и служит во флоте, базирующемся на Тэире, командиром летной секции одного из эсминцев. Дома бывает редко, а когда прилетает, носится по подружкам. Вот Мара и живет одной только КАМО.

— А фавориты?

— Выгоняет. Обычно через неделю-две. Поэтому приняла Сердце одного серенького Ти’Диаля и раз в несколько месяцев вызывает его к себе. А потом ходит, как оплеванная.

— А почему не она уживается с мужьями и фаворитами?

— Она ищет Мужчину, перед которым можно преклоняться, а они — выходы на меня. Но через нее дороги не было, нет, и не будет: Мара ненавидит политику, интриги, стремление к власти и все, что со всем этим связано.

— Так вот почему она поглядывает на Дэна с легкой настороженностью? — воскликнула я.

— Ну да! — вздохнула королева. — Никак не может поверить, что ему плевать на трон, а я его интересую как личность, а не как подставка для короны. Когда она почувствовала его «зеркало», так вообще перепугалась. В общем, приходится периодически вправлять ей мозги. А он как-то чувствует ее отношение и держит на расстоянии. Меня это расстраивает, поэтому-то я и надеюсь на помощь Молчуна.

Не знаю, как с отношением к Дэну, а любовь к скорости Чет Маре все-таки привил — никуда не торопясь, летал с ней над всем восьмым округом часа полтора. И постепенно добавлял то скорости, то сложности маневрам. А еще «играл» с высотой. Мелкие наблюдали за ними с черной завистью, но возмущались коварством этой парочки хриплым шепотом. До тех пор, пока не были отловлены и уложены в медкапсулы.

Потом Олаф заказал через ЦСД мяч, пригласил нас в большой спортивный зал первого этажа и начал объяснять правила игр, придуманных еще на Старой Земле. Играть в регби с этими двумя громилами мы, конечно же, отказались наотрез. А вот в волейбол порубились. И получили море положительных эмоций. Умаявшись, выпустили мелочь из медкапсул, ввалились в большую гостиную, попадали, кто где, и Дэн включил «Тома и Джерри». Во всю дальнюю стену.

Нахохотались до колик в животе. Даже мужчины. А после двухчасового просмотра, когда все основательно проголодались, Эви вдруг подошла к Альери и первый раз с момента прилета в наш особняк обратилась напрямую к ней:

— Ваше величество, а вы уж-ж-жасно добрая! Прямо как Рати и Лани!

Ари улыбнулась, растрепала ей волосы и поблагодарила за комплимент. А та, почувствовав подкупающую искренность эмоций королевы, взяла и ляпнула:

— У нас, в Тэххере, быть доброй очень-очень тяжело! Поэтому, пока не поздно, отдавайте кому-нибудь корону и улетайте с Дэном на Эррат…


Глава 15. Дэниел Ромм


19 февраля 2412 года по ЕГК.

Уведомление о получении письма от Доэли подняло меня в восьмом часу утра и мгновенно испортило настроение — за два дня, которые прошли с момента отправки нашего сообщения, я раз сто пытался представить себе ее реакцию, но так и не пришел ни к чему определенному. Да, пожизненное заключение в комфортабельных покоях было лучше казни. Да, альтернативы ему ни Ари, ни я не видели. Да, Чистюля не могла не понимать, что ее мать заслужила такое наказание. Но все эти утверждения были логичными. А приговор бил по чувствам, которые логике не подчинялись. Соответственно, варианты реакции дочери этой женщины на такой приговор могли быть самыми разными — она могла смириться с решением королевы, начать винить себя в предательстве, захотеть мести и так далее.

В общем, уже секунд через десять я, натянув шорты, бесшумно выскользнул из спальни, увидел закрывающуюся дверь кабинета и мрачно вздохнул — судя по тому, что Ари, получившая точно такое же уведомление, была уже там, она рванула из постели в том, в чем спала. И не факт, что прихватила с собой хотя бы футболку. А значит, все это время переживала ничуть не меньше меня!

К тому, что для тэххерок одежда служит лишь средством демонстрации социального статуса, я уже привык и даже принял это душой. Вид одетых, полуодетых и обнаженных представительниц этой расы тоже давно не шокировал — они были такими, какими были, и меняться ради меня не собирались. А еще я знал, как эмпаты реагируют на диссонанс между словами и чувствами, и научился быть искренним всегда и везде. Поэтому, переступив порог кабинета, остался самим собой — залюбовался одной из самых совершенных женщин во вселенной, прячущей свою красоту только за голубыми трусиками и густой копной волос, ниспадающей до середины спины, и прикипел взглядом к трогательным ямочкам на пояснице:

— Доброе утро, Ари! Ты ослепительно красива…

— Это намек на то, что ты не в состоянии смотреть письмо Доэли? — грустно пошутила подруга, посмотрев на меня через плечо.

— Это намек на то, что ответ Чистюли, каким бы он ни был, не изменит моего отношения к тебе.

Женщина приободрилась — одарила благодарной улыбкой, дождалась, пока я сяду, привалилась ко мне спиной, пригрелась в объятиях, а минуты через полторы сочла, что морально готова ко всему. И дала это понять еле слышным вздохом. Я вывесил картинку и, не включая воспроизведения, попытался оценить моральное состояние Доэли по внешнему виду.

Выглядела тэххерка неважно — растрепанные волосы, опухшее от слез лицо, темные круги под воспаленными глазами, искусанные губы, потеки крови на щечках и подбородке, измятое домашнее платье и так далее. Но агрессии, непреклонной решимости или злости в ее взгляде не было. Зато была легкая сумасшедшинка, которая слегка пугала. Последнее ощущение мне не понравилось, и я включил воспроизведение:

— Доброго времени суток, ваше величество. Доброго времени суток, Дэниел. Прошу прощения за то, что отвечаю не сразу — позавчера, вернувшись домой после службы, читать чьи-либо письма была не в состоянии. Да и вчера, честно говоря, тоже. Если бы Пол, которому я не открыла дверь, не поднял на ноги Лани и Рати, ревела бы до сих пор. А так они прилетели, разрешили Фениксу вынести входную дверь, ткнули меня носом в ваше письмо и увели Картера в гостиную. В общем, сижу, смотрю на терминал МС-связи и чувствую себя полной дурой — я два дня оплакивала маму, хотя известие о том, что она жива, все это время висело на сервере!

После этих слов Чистюля посмотрела на свои трясущиеся пальцы, запоздало сообразила, что наговаривает письмо королеве, и торопливо сжала их в кулаки:

— Ваше величество, я преклоняюсь перед вашим великодушием, умом и беззаветной преданностью друзьям…

— Девочка умнеет на глазах… — отрешенно отметила Ари, накрыв ладонью мое бедро и царапнув его ноготками.

— Окажись на вашем месте моя мать, любой из ее сторонников или даже я, прежняя, вас бы в живых не оставили. Мало того, придумали бы крайне мучительную и долгую смерть, чтобы подольше упиваться радостью победы. И это меня убивает, заставляя стыдиться той грязи, которой еще недавно была полна моя душа…

По моим ощущениям, она нисколько не преувеличивала — во время этой части монолога она сгорала от стыда. И одновременно всеми силами пыталась дать понять, что в прошлое не вернется ни за что на свете.

— Ваше «чуть запоздавшее» сообщение сделало мне очень больно, но мое эмоциональное состояние убедило окружающих в том, что казнь состоялась. А присутствие Дэниела рядом с вами дало понять, что столь мягкий приговор является следствием вашего отношения не столько ко мне, сколько к нему. И намекает на то, что мне стоит держаться поближе к этой Личности…

Тут губы Чистюли искривила горькая улыбка:

— Только в данном случае никаких намеков не требуется: то настоящее и то будущее, которые мне подарил этот мужчина, стали для меня ВСЕМ. Вообще всем! Поэтому я умру, но когда-нибудь заслужу его искреннее уважение…

Тут Ари почему-то почувствовала себя неуютно и постаралась вжаться в меня еще сильнее. Пришлось успокаивающе гладить ее по животу и целовать в висок. А там, в письме, Доэль заставила себя собраться и добавила в голос твердости:

— Недели в год мне хватит с большим запасом, ибо маме нужна не я, а власть. И о своей жизни я тоже не забуду — один из «Конкистадоров» завоевал мое преклонение, и я, вероятнее всего, в ближайшее время предложу ему Душу или Мечты. Вас, Ваше Величество, уважала, уважаю и буду уважать. А тебе, Дэниел, пришлю отдельное сообщение. Когда немного приду в себя и начну нормально соображать. На этом, наверное, все. Еще раз огромное спасибо за великодушие. Бесконечно преданная вам обоим Доэль Тиома Ти’Вест.

Когда изображение замерло и погасло, королеву окончательно отпустило — она «стекла» на диван, положила голову мне на бедро и «оккупировала» левую руку:

— Определенно, общество «Конкистадоров» действует на моих подданных… хм… своеобразно…

— «Конкистадоров» или мое? — уточнил я. Не сразу, так как сидел, закрыв глаза, получал удовольствие от ее прикосновений и очень не хотел, чтобы Ари перестала перебирать мои пальцы.

— «Конкистадоров»… — притворно вздохнула она. — Представь, только за вчерашний день я получила сорок четыре прошения о переводе во флот, базирующийся в вашей системе! А если сложить все полученные прошения, то получается, что каждый из твоих парней нашел по одной целой и семи десятых подружки, готовой предложить ему как минимум Сердце…

— Сегодня же потребую, чтобы срочно добивали еще три десятых, а то обрубки, пусть даже и очень красивые, в «Роджера» грузить не позволю! — пошутил я, почувствовал, как ладонь, покоящаяся на животе подруги, пару раз подпрыгнула, и улыбнулся.

— Если что, я помогу и добавлю девиц сама… — отсмеявшись, пообещала тэххерка и вдруг загрустила: — Только что обратила внимание на уведомление службы управления погодой и узнала, что за окном идет дождь. В недавнем прошлом, увидев такое сообщение, я бы поляризовала окно спальни, уткнулась носом в стекло и смотрела наружу. На низкие серые облака, придавливающие небо к земле, на косые струи, упирающиеся в лужи, на капельки, скатывающиеся по той стороне прозрачной «клетки», и наслаждалась бы иллюзией близости к природе. Сейчас иллюзии вроде бы не нужны — я могу выйти из особняка, прогуляться босиком по мокрому газону, добежать до леса и дернуть за какую-нибудь ветку, чтобы меня окатило холодным душем с ярко-зеленых листьев. А потом заплыть на середину озера, лечь на воду и чувствовать перестук капелек кожей…

Тут она по-очереди приподняла и отпустила мои пальцы, чтобы ощутить тот самый перестук, и вздохнула:

— Однако если я позволю себе такое поведение, то мигом разрушу образ Альери Мстительной, который создавала на пару с Аннеке больше двадцати лет. Нет, я знаю, что превратить это желание в реальность не проблема — ты можешь поднять «Шэдди» и вести его по воздуху так, чтобы я оставалась в пределах маскировочного поля. Но это все равно будет компромиссом. Равно, как и прогулка в псевдоплоти в образе твоей жены. А мое отношение к компромиссам ты уже знаешь…

— Задачу понял. Решение найду.

— С тобой легко: надо только озвучить мечту — и она очень быстро воплощается в реальность… — благодарно сжав мою ладонь, улыбнулась она и задавила свою хандру: — Ладно, дай мне доступ к терминалу — одеваться лениво, поэтому отвечать Доэли будем в образе, который я сейчас слеплю…

После того, как письмо для Чистюли было озвучено и отправлено, Ари вдруг посерьезнела — сообщила, что ей надо со мной поговорить, попросила заблокировать дверь в кабинет и похлопала по дивану рядом с собой. Я выполнил ее просьбу, улегся на бок и притянул женщину к себе. Прекрасно зная, что так ей будет комфортнее.

Как ни странно, такого «уровня» близости ей не хватило — перед тем, как заговорить, подруга поерзала, устраиваясь поудобнее, положила мою ладонь к себе на живот и, прислушавшись к своим ощущениям, требовательно пихнула бедром. Зато, когда я выполнил невысказанную просьбу и накрыл ее бедра коленом, сочла, что добилась желаемого уюта, и вывесила перед нами какую-то картинку:

— Посмотри, это результаты последнего социологического опроса. Как видишь, вчера вечером ты входил в десятку влиятельнейших личностей Королевства Тэххер. Завтра, после награждения, поднимешься еще на несколько позиций, гарантированно войдешь в пятерку и останешься в ней до тех пор, пока я сижу на троне…

Я удивился:

— Ты думаешь, что мне есть дело до какой-то там влиятельности?

— Нет, не думаю. И очень этому рада! — без тени улыбки ответила она. — Я хочу, чтобы ты представил ситуацию, сложившуюся в королевстве, и понял, какое место Роммы занимают в иерархии наших родов.

— Представил. Понял. Давай дальше.

— Рати и Лани с самого детства пытались вырваться из болота, которое их окружало, и их мировоззрение слегка перекошено — они видят только ту часть целого, которая ведет вверх, а подводные камни не замечают. Поэтому не понимают, что объявление тебя Элитой с тремя равными гранями создаст вашему роду одни проблемы. И я нисколько не преувеличиваю: появление мужчины-мечты мгновенно всколыхнет все королевство, и вокруг тебя начнется такой вал интриг, что с ним не справится даже Ани. При этом твои женщины превратятся в досадные помехи на пути к заветному месту рядом с новым символом успеха, и ты будешь вынужден озаботиться их безопасностью; каждый твой выход в свет будет напоминать войсковую операцию; вокруг этого особняка будут виться тучи ботов аудио- и видеофиксации…

— Дальше можно не объяснять… — представив себе все описанное, хмуро буркнул я. И мысленно пообещал себе взгреть Богиню и Музу за то, что обратились к Ари за помощью.

— Девочки мне не писали, так что наказывать их не за что… — догадавшись, о чем я думаю, как-то уж очень грустно сказала Ти’Шарли. — Со мной поговорила Олли — она считает, что никакие Сердца тебе не нужны. В общем, письмо Ланине и Ратиане я уже отправила, и давить на тебя они больше не будут.

С моей души упал приличный камень, и я улыбнулся. Один, так как подруге почему-то не полегчало. И я снова напрягся:

— Это ведь не все, что ты хотела сказать, правда?

— Не все… — эхом ответила женщина. — Но в свете того, что мне наговорила Олли, просьба, с которой я хотела подойти к тебе еще вчера, будет звучать глупо.

— Помнится, кто-то обещал никогда не прятаться в броню…

— Я не прячусь, просто… — начала она, потом махнула рукой, вывесила перед нами какую-то запись и торопливо зажмурилась!

Первую из собеседниц, главу Протокольного отдела, я узнал без всякого обращения к архивам — встречался с ней совсем недавно и еще не забыл. А вторую, первого заместителя службы межрасовых отношений, идентифицировал лишь с помощью «Тени». И с помощью все того же имплантата узнал, что эта парочка является близкими подругами.

На внешнем виде дам, естественно, не сосредотачивался, а вот обстановку вокруг них оценил. И мысленно поаплодировал подчиненным Аннеке, умудрившимся записать нужный разговор в каком-то небольшом ресторанчике у черта на рогах:

— Определенно, с каждым годом ее величество мстит своим обидчикам все жестче и жестче… — пригубив из бокала, задумчиво пробормотала СМО-шница. — Экипаж «Гиуленара» приказала изрубить в фарш; Донована Баффета карала больше восьми часов, причем так, что я, просмотрев несколько минут из середины записи, до сих пор не могу нормально спать. А вот мягкости наказания Ти’Тонга я, честно говоря, удивлена…

Глава Протокольного отдела изумленно выгнула бровь, несколько мгновений смотрела на подругу, а потом насмешливо фыркнула:

— У-у-у, как ты тупишь! Это не наказание, а победа с подавляющим преимуществом. Причем и над Торри, и над всем Королевским Советом сразу!

— Не поняла?

— Королева обязана иметь консорта и фаворита. Консорт есть, но он наказан! — хохотнула женщина. — И до тех пор, пока Альери не расторгнет этот брак, у Совета не будет ни одной законной возможности вынудить ее заключить следующий! Значит, прошлый рычаг давления на ее решения бесполезен, так как томится в «тронном зале», а новый к ней уже не подвести! Второй рычаг давления, через фаворита, тоже отсутствует: до тех пор, пока ее Сердце отдано дикарю с Эррата, она имеет полное право больше никого не замечать…

На этой фразе ролик закончился, и я уставился на Альери:

— Ты хочешь сказать, что проблему с консортами ты решила сама, а с фаворитами без меня не сможешь?

— Да! — не открывая глаз, кивнула королева. — Я хотела заявить, что отдала тебе Сердце, и со спокойной душой посылать куда подальше всех желающих ко мне подкатить!

Ну да, утверждать, что отдала мне Мечты или Душу, она не могла — по местным понятиям, королева был обязана мечтать только о благосостоянии Тэххера и вкладывать душу в него же. Зато распоряжаться сердцем ей никто не запрещал. Опять же, глава Протокольного отдела была права — единственным человеком из окружения Альери, через которого Королевский Совет не мог на нее влиять, был я. А значит, альтернативы у нее не было. Впрочем, если бы она и была, я все равно не задумался бы ни на мгновение:

— Заявляй. А я с радостью сделаю все, чтобы в это поверили.

Увы, это обещание, даже с акцентом на слово «радость», не заставили ее отбросить сомнения: она страшно боялась, что я увижу в ее просьбе желание наложить руку на «Элиту с тремя гранями», и что это «желание» как-то скажется на нашей дружбе. Чувствовать этот страх было физически неприятно, и я сделал еще один шаг навстречу:

— Ари, я не эмпат, но тебя почему-то ощущаю частью своей души. Поэтому знаю, что ты была готова отдать мне Сердце еще накануне посещения парка развлечений. Причем не на словах, а по-настоящему.

— Да. Но боялась тебе это сказать… — еле слышно подтвердила она.

— Зря: единственная женщина во всем Тэххере, с кем я мечтаю разделить свое, это ты! — твердо сказал я. И, увидев, как расширяются и без того немаленькие глаза подруги, пошутил: — Так что, играя перед твоими придворными, я буду о-о-очень убедителен…

…Озвучив формальное предложение и получив формальное согласие, королева обожгла мои губы коротким поцелуем-обещанием и… сбежала. К Олли. Вроде как, будить. И залипла у нас в спальне на час с лишним. Честно говоря, я сначала расстроился, но потом сообразил, что ей надо не только привыкнуть к новому статусу, но и объяснить подруге истинные мотивы своего решения. То есть, продемонстрировать фрагменты записи нашего разговора и аргументировано доказать, что она влюбилась в меня задолго до того, как узнала о том, что я «Элита с тремя гранями».

Ждать ее возвращения в кабинете было скучно, и я вышел на балкон, прямо под струи дождя. И некоторое время бездумно стоял, подняв голову к небу и чувствуя, как по лицу барабанят тяжелые капли. Увы, в какой-то момент снизу раздался счастливый вопль, и две мелкие девицы, вылетевшие из дома, рванули в сторону озера наперегонки.

Проводив их взглядом, я заставил себя собраться, быстренько проглядел отчеты командиров отделений о происшествиях, случившихся с их подчиненными за прошедшие сутки. Вернее, прочитал несколько практически одинаковых докладов в стиле «Большую часть времени увольнения отбивались от желающих нас хоть чем-нибудь отблагодарить», и понял, что в этой жизни что-то пошло не так: за двое суток ни один из моих пилотов и абордажников ни разу ни с кем не подрался! Потом посмотрел нарезку, которую прислал Шкаф, и развеселился: два десятка коротеньких — секунд на пять-семь — записей позволяли составить впечатление о том, как именно члены моего экипажа возвращались на базу отдыха после пребывания в городе. Хотя, в принципе, можно было обойтись одной. Выбранной «методом научного тыка». Все равно менялись только лица, а суть происходящего оставалась одной и той же: перед одним из коттеджей зависал флаер, из него вываливалась сияющая парочка и, не размыкая объятий, вваливалась в дверь.

Пока смотрел, невольно вспоминал монолог Олли после первого брифинга в гипере:

— В твоей фразе «Если вы завоюете сердца местных красавиц, я возражать не буду!» правильнее было бы использовать слово «как только»: как только твои парни себя проявят, к ним выстроится очередь из девочек-простолюдинок, которые у нас считаются серостью. Ведь для них союз с Сильным Мужчиной — это шанс на Настоящую Жизнь и прыжок выше головы. Мало того, Сердце не предложит ни одна: они с радостью отдадут Души или даже Мечты. И будут держаться за тех, кто примет их предложение, руками и ногами…

«Что ж, придется выполнить обещание и выделить «семейным парам» отдельные каюты»… — подумал я, постоял на балконе еще немного и вернулся в дом, чтобы послушать только что «прилетевшее» письмо. А когда вывесил его перед собой и увидел виноватые лица девчонок, не сразу сообразил, что их состояние — следствие разноса, устроенного им королевой.

Ближе к середине пересказа последних новостей, насмотревшись на грустные лица неразлучной парочки, я даже решил, что Ари перестаралась. Но когда Богиня заявила о том, что моя венценосная подруга предложила устроить выставку ее рисунков в Королевской Галерее Тин’но’Тэхха, пришел к выводу, что судить, не зная, что именно она им наговорила, не буду. Поэтому извинения слушал совершенно спокойно. А когда письмо закончилось, записал девочкам ответ, в котором дал понять, что я на них нисколько не обижаюсь, но прошу сделать правильные выводы. И с чувством выполненного долга отправился сушиться, переодеваться и поднимать спящих красавиц, так как основательно проголодался…

…С завтрака и до часу дня особняк и его окрестности очень реалистично изображали поле боя. Первое сражение — Маилары с мелочью — закончилось победой мелочи. Еще бы, отругав девочек за мокрые волосы, майки и лица, перемазанные соком спелой жиссти чуть ли не до ушей, женщина имела глупость честно ответить на заданный вопрос «А ты хоть раз пробовала кушать эти ягоды прямо с куста и понимаешь, насколько трудно остановиться?!» Поэтому нарвалась на коварный удар «Давай ты попробуешь, а мы посмотрим…», была вынуждена попробовать и застряла. У кустов. Вместе с довольными победительницами и улыбающимся Молчуном.

Второе сражение — спарринг «двое против толпы» в большом тренировочном зале — проиграли мы с Олафом. Опять из-за Кайлары и Эви: поняв, что Ари, Олли, Аннеке, Дотти и Ришу мы «вяжем», как хотим, эта парочка уговорила присоединиться к свалке Молчуна. Естественно, на стороне «слабых женщин». А сама начала путаться под ногами.

Ну, а последнее, третье сражение, в котором с одной стороны воевал дуэт Чета с Маиларой, а с другой трио я плюс мелочь, закончилось победой мелочи и… Олафа! Как только я заикнулся о том, что мне пришло очень важное письмо, соответственно, полеты на «Буре» в компании двух самых буйных юных пилотов современности придется ненадолго отложить, Кувалда предложил меня заменить. И справился с натиском второй пары, тоже жаждущей подняться в небо. Поэтому победители умчались развлекаться на айрбайке, проигравшие ушли на очередную прогулку, Олли, Ани и Риша, перебравшись на пол, занялись поиском недочетов в подготовке церемонии награждения, а мы с Ари опять отправились в кабинет.

На этот раз она облачилась в платье родовых цветов и села рядом. Собранная, предельно серьезная и настроенная на работу. Я вывесил в центре комнаты статичное изображение, оглядел мужчину, появившегося перед нами, и невольно хмыкнул: наше предложение перевести общение на уровень первых лиц услышали. И еще как — ответить на наш единственный вопрос сподобился не кто-нибудь, а сам император россов Александр Двенадцатый!

— Романов. Александр Игоревич… — не успев сфокусировать взгляд на возникшей картинке, заявила Ари. — Девяносто три года. Женат второй раз. Первая жена, Софья, подарила императору наследника и погибла во время одного из покушений в возрасте двадцати четырех лет. Вторая, Елизавета, здравствует и ныне. Родила ему двух сыновей и дочь…

Пока она озвучивала основные данные из его досье, я с интересом разглядывал мужчину, портреты которого ранее видел только в посольстве Империи Росс и в Сети. Что ж, выглядел он именно так, как должен был выглядеть уроженец планеты Белогорье, сила тяжести на которой на шестнадцать процентов превышала силу тяжести планеты Эррат и на четыре десятых превышала стандарт, принятый еще на Старой Земле. То есть, Александр был не очень высоким, зато кряжистым, широкоплечим, с мощной шеей, выпуклой грудной клеткой, ковшеобразными ладонями и толстыми короткими пальцами. Лицо было «вылеплено» в том же стиле: высокий лоб с небольшими залысинами, тяжелые надбровные дуги с глубокими вертикальными складками на переносице, глубоко посаженные глаза, прямой нос с крупными ноздрями, «рубленые» скулы, квадратный подбородок, четко очерченная нижняя губа. И, конечно же, традиционные усы, которые, по слухам, носило десять или одиннадцать поколений росских императоров.

В отличие от меня, Ари разглядывала не фигуру с лицом, а одежду и антураж. Поэтому обратила мое внимание на главное: для общения с нами Романов одел не парадный мундир со всеми наградами, а свободную белую рубашку с широким отложным воротником, черный жилет, который даже не застегнул, и черные штаны. Да и сидел не на троне, а в простеньком деревянном кресле, причем рядом с окном, прикрытом красивой кружевной занавеской:

— Дэн, если верить досье, которое регулярно пополняется сотрудниками моего посольства в Новомосковске, то так Александр не одевался ни разу: он предпочитает разговаривать с позиции силы, то есть, давить даже картинами на заднем плане!

— Что ж, тогда давай послушаем, что он нам скажет в таком нестандартном режиме… — предложил я и включил воспроизведение.

— Доброго времени суток, Дэниел Ромм, Четвертый, «Конкистадор» и Альери Четвертая, Миллика Ти’Шарли…

— Обратился именно так, как представила нас я… — отметила Ари.

— Не буду играть в политику и прятать смысл в многоэтажных словесных конструкциях, тем более что прямота по душе и мне. Поэтому сразу перейду к тому, что хотел бы озвучить. Итак, в течение двух-трех недель я уступлю трон наследнику, а сам уйду на покой. Решение, во многом, вынужденное, зато предоставляет возможности, которых император лишен по определению. Одна из них — свобода передвижения: я смогу покидать Белогорье, ибо даже моя гибель уже никак не скажется на Империи. Вторая — время, которое я смогу посвятить не государству, а себе и своей семье…

— Знакомые проблемы! — грустно усмехнулась королева.

— Возможности порождают желания, коих в моем возрасте немного. А желания заставляют искать способы их воплощения в жизнь…

Тут Александр сжал правый кулак, тронутый артритом, посмотрел на деформированные костяшки и забарабанил пальцами по бедру:

— По уверениям моих врачей, я протяну еще лет восемь, может, десять. Лиза — порядка двадцати. Однако и мои десять, и ее двадцать будут уже за порогом старости, ибо мне девяносто три, а ей пятьдесят семь. Конечно же, такая жизнь мне не по душе, и хотелось бы увидеть молодой и красивой хотя бы жену. В теории в этом нет ничего невозможного — достаточно явиться в любую из ваших клиник и оплатить соответствующую услугу. Однако на практике для меня это абсолютно неприемлемо: я не смогу смотреть в глаза ни вам, Дэниел Ромм, ни вашим подданным, Альери Миллика Ти’Шарли, ибо в недавнем прошлом потерял перед вами лицо. Соответственно, обращусь за помощью только после того как заслужу доверие и уважение…

— Хорошо излагает, однако! — буркнул я, поставив воспроизведение на паузу. — И принимает всю вину на себя, хотя не факт, что имел хоть какое-то представление о действиях сотрудников ГРУ!

— Если эта речь — не результат работы его аналитиков, то звучит действительно неплохо… — согласилась королева и тут же добавила: — Хотя Слово Александра уже давно является понятием нарицательным.

— Угу… — кивнул я и снова прикипел к картинке:

— Хотелось бы отметить, что никаких причин торопиться с процедурами ни у меня, ни у моей жены нет: мы здоровы настолько, насколько могут быть здоровы люди в нашем возрасте, и находимся под постоянным наблюдением врачей. Тем не менее, не хочется и тянуть — я всю жизнь предпочитал не ждать, а действовать…

Тут император сделал небольшую паузу, собрался с мыслями и продолжил:

— Мелочиться я не люблю. Но из «крупных» точек приложения вижу только одну: возможность добавить прочности тому союзу, который вы заключили. В частности, превратить континент «Конкистадоров» на Эррате в аналог Манхеттена на Нью-Вашингтоне. То есть, продавить предоставление ему статуса экстерриториальности и, если вы сочтете это необходимым, держать рядом с границей Империи Росс и Республики Эррат три-четыре ударных флота для оказания оперативной помощи вашей общей ЧВК. Естественно, только по вашей просьбе…

— Ого! — ошарашено воскликнул я, представив, какие возможности откроет Клану такой статус. А Ари промолчала, так как не отрывала взгляд от императора.

— Вполне возможно, я вижу далеко не все, и у вашего союза есть некие потребности, в реализации которых могла бы поучаствовать Империя. С удовольствием рассмотрю любые предложения, ибо хочу, чтобы в обозримом будущем в Королевстве Тэххер слово «росич» имело такой же вес, как и «Конкистадор». На этом, пожалуй, все. Прямой контакт для связи со мной прилагается. С уважением, Александр Двенадцатый, Романов…

Эту письмо королева просмотрела три раза подряд, иногда останавливая его в самых неожиданных местах. В процессе постоянно «плыла» взглядом, вероятнее всего, сверяя каждый нюанс поведения императора с записями, имеющимися в досье. После третьего встала, прошлась по кабинету и замерла у окна, прижавшись лбом к стеклу и выпав из реальности.

А я залюбовался этой удивительной женщиной, сравнивая ее с остальными девочками. И в какой-то момент вдруг захотел понять, кто и какое место занимает в моей душе. Выводы получились неоднозначными, если не сказать, странными. Лани ворвалась в мою жизнь, как ураган, по пути «подобрала» Музу и на пару с ней жила мною и нашей семьей больше полугода. Личностью она была незаурядной, заслужила и любовь, и уважение, но ощущалась совсем юной девушкой и, несмотря на озвученный мною статус, кем-то вроде младшей жены, что ли? Рати я уважал не меньше, но воспринимал скорее неотъемлемой частью Богини, чем моей супругой. Нет, свою долю чувств я выделял и ей, причем с радостью — она была цельной, несгибаемой и надежной, как старый верный клинок, который за долгую жизнь врос в руку и в принципе не мог подвести. Но в моей душе эта девушка словно пряталась в тени любимой подруги.

Если рассматривать их вместе, то картинка получалась еще интереснее: они никогда не строили из себя больных, усталых и обиженных, не пытались мною манипулировать или загонять в чувство вины — делали для меня все, что могли. А еще любили истово и самозабвенно. Да, присутствовала разница в менталитете, и учить их приходилось очень многому. Но мне это нравилось, даже с учетом того, что некоторые грани «новых знаний» Рати воспринимала намного тяжелее, чем Лани. В общем, выставить их из дому или оттолкнуть мне бы и в голову не пришло, ведь они отдали мне без остатка не только их, тэххерские, Мечты, но и тела, сердца и души. Причем не как наши, эрратские «красотки» — на неделю-полторы или пока оплачиваешь их капризы — а раз и навсегда.

Олли я тоже принял, а не выбрал сам. Вернее, сначала зауважал и вытащил из клетки, в которую она сама себя загнала, затем служил опорой, с которой она изучала жизнь заново, и, невольно влюбив ее в себя, не смог оттолкнуть. Может быть, поэтому видел в ней сначала вернейшего соратника со второй ипостасью, которая открывалась только мне, а уже потом — любимую женщину. Но все равно, берег, холил, лелеял и дарил столько тепла, любви и ласки, сколько мог.

А к Альери я «шел» сам. Сам захотел ее дружбы, сам делал шаги навстречу, сам укорачивал расстояние между нами, пропускал через свою душу ее прошлое и открывал ей себя. Чувства, которые я испытывал к этой женщине, начинались с тэххерского слова «преклонение»: я преклонялся перед ее самоотверженностью, чувством долга, силой воли и еще сотней крупных и мелких черт характера, которые успел оценить. И жаждал подставить плечо под груз, который она на себя взвалила. А еще я ее любил в разы сильнее, чем трех других своих женщин, вместе взятых. Но как-то по-тэххерски — спокойно и ровно, как часть себя, волею судьбы оказавшуюся в другом теле. Именно это спокойствие давало силы смириться с тем, что нам с Ари придется рвать души безумным расстоянием между планетами, довольствоваться редкими встречами и вместо жизни в счастливом браке делить одно Сердце на двоих.

«Подрастет Тайреша — заберу Ари к себе. И назначу старшей женой!» — в какой-то момент мысленно хохотнул я. А через пару мгновений почувствовал, что это не шутка, а решение. Причем окончательное и бесповоротное.

Мне тут же полегчало — я выбросил из головы «лишние мысли» и сосредоточился на том, что видел. Благо было, на что посмотреть: ближайшая подруга, Сердце и, в будущем, старшая жена решила одарить меня возможностью увидеть и полюбоваться еще одной своей привычкой. Засмотревшись в окно, моя королева перенесла вес на левую ногу, а пальцами правой что-то долго «рисовала» на ковре. Чуть позже, согнув ее в колене, «задумчиво» покрутила стопой в разные стороны, замерла на несколько секунд, красиво вытянув носочек, и… начала озвучивать выводы:

— Речь его, а не аналитиков. По моим ощущениям, соответствует внутреннему состоянию. Намеренно произносилась без подготовки и без последующих исправлений — Александр пытался дать понять, что готов играть в открытую и не прячет рраг в рукаве[59]. Далее, душой не покривил ни разу, хотя подкинул пару крючков, чтобы проверить, зацепишься ты за них, или нет. Но и их ввернул, скорее по привычке, чем намеренно — вне всякого сомнения, он понимает, что ты не бросишься продавать горячую новость о скорой смене императора новостным каналам ГС. В том, что экстерриториальность для вашего континента вполне достижима, уверен абсолютно. И, кажется, даже знает, как этого добиться достаточно быстро. А еще убежден, что даже после передачи трона сыну будет иметь достаточный вес для того, чтобы продавливать любое свое решение и в Империи, и в Галактическом Союзе. Видит перспективы в той картине мира, которая начала вырисовываться после строительства филиала «Лаулетт» на Эррате, и хочет, чтобы россы заняли в ней достойное место. Молодость и долголетие жены ставит на второе место, а свои вообще на третье. Впечатлился успехами вашего Клана, но не завидует, а хочет добиться того же…

Выводов было много, и Ари вываливала их на меня, даже не пытаясь структурировать. Однако в какой-то момент начала разбавлять их дополнительной информацией из досье императора, чтобы подчеркнуть самые важные, по ее мнению, моменты. Несмотря на сумбурный стиль изложения в самом начале и излишнюю сухость и перенасыщенность фактами в конце, создаваемая ею картинка получилась, можно сказать, зримой. И показала мне не только второй слой речи Александра Двенадцатого, но и многие черты характера этой личности.

Когда я уложил в голове все сказанное, моя любимая женщина на один коротенький миг словно потухла. Не внешне, а где-то в самой глубине фиолетовых глаз. Но виду не показала — подошла к дивану, уселась на подставленное бедро и растрепала мне волосы:

— Если подытожить все вышесказанное, то получается следующее: Романов готов на личную встречу в Аламотте, готов обсуждать варианты сотрудничества и готов говорить с тобой, как с одним из двух равноправных глав уже имеющегося союза. Даже то единственное предложение, которое он уже озвучил, нам очень выгодно, поэтому тянуть с переговорами не резон — чем раньше мы начнем шевелиться, тем больше шансов, что наша с тобой авантюра превратится в прочное и незыблемое основание для построения совместного будущего. Добираться до Эррата не сутки и не двое, следовательно, вылетать надо уже сейчас. Но сегодня я вас не отпущу: та церемония награждения, которую мы придумали, поможет укрепить пока еще слабенькие горизонтальные связи между моими подданными и «Конкистадорами». А вот бал, как таковой, особого значения не имеет, значит, вылет стоит планировать на вторую половину завтрашнего дня. Далее, нам с тобой во время прыжка придется жить в терминале МС-связи и готовиться к переговорам. Ибо ты должен быть готов к любому вопросу, который теоретически может озвучить Романов. Кстати, если ты прямо сейчас сообщишь Александру, что готов к переговорам и поэтому вылетишь на Эррат уже завтра, это будет выглядеть, как очередной шаг навстречу. Логично?

— Логично… — кивнул я. — И, как один из двух равноправных глав уже имеющегося союза, я согласен со всем тем, что ты только что сказала. А как твой ближайший друг и мужчина, с которым ты начала делить Сердце — нет! Кроме того, мне не нравится, что ты подняла с земли давно осыпавшуюся броню и пытаешься в нее влезть.

— Это не броня… — еле слышно выдохнула Ари и понуро опустила голову: — Я просто боюсь разреветься…

…О своем решении вылететь с Тэххера через сутки я императору все-таки сообщил. Вернее, сообщили мы. Вдвоем. Распланировав наш ответ заранее, а потом отыграв два не очень простых образа. В процессе озвучивания текста королева изобразила именно ту меру грусти от скорого расставания со мной, какая и оговаривалась. Но как только письмо ушло адресату, по ее щекам скатилось несколько слезинок, прочертило две вертикальные дорожки и впиталось в ткань платья на груди. У меня оборвалось сердце, а руки сами собой потянулись к Альери, чтобы прижать ее к себе. Однако я сдержал этот порыв и негромко поинтересовался:

— Еще десять минут продержишься?

Женщина вытерла щеки рукавом, выпрямила спину и развернула плечи:

— Продержусь столько, сколько потребуется!

— Отлично! — кивнул я, влез в ДС и отправил два одинаковых сообщения. Потом прогулялся к окну, посмотрел на четкую полоску чистого неба, появившуюся на востоке, отрешенно порадовался тому, что служба управления погодой не забыла о завтрашней церемонии, и повернулся на шелест открывающейся двери.

Олли, заявившаяся первой, мигом уловила состояние подруги, метнулась к ней и гневно уставилась мне в глаза. Чуть позже я был «обрадован» таким же взглядом от Аннеке. А когда обе «защитницы» сели по обе стороны от «жертвы» и хмуро посмотрели на меня, задал первый вопрос:

— Ани, как ты считаешь, сколько времени потребуется новому поколению оппозиции для того чтобы поднять голову, определиться с целями и превратиться в силу, которую придется учитывать в политических раскладах?

Глава СОК не задумалась ни на мгновение:

— Лет пять, а то и больше: мы настолько воодушевили население, что любой, кто скажет про королеву что-нибудь недостаточно уважительное, будет вбит в землю по самую макушку!

— Иными словами, в этом году особо серьезных проблем во внутренних делах не предвидится, верно? — уточнил я.

— Ну да! Будем умирать от скуки и развлекаться, наблюдая за мелкими интрижками.

— А как ты оценишь эмоциональный настрой Тайреши и изменения в ее отношении к бремени, которое тащит на своих плечах Ари? Можно коротко и не вдаваясь в подробности.

— Девочка сильно повзрослела, поняла, что управление государством далеко не игра, увидела, чем могут закончиться ошибки, и жаждет помогать. Кстати, помогала она мне все эти дни весьма достойно.

— Приятно слышать! — без тени улыбки на лице заявил я, сунул руки в карманы, оттолкнулся от подоконника и отправился на прогулку по кабинету: — А у нас интересная новость: только что пришло письмо от императора Александра Двенадцатого. Если очень коротко, то он настолько сильно жаждет с нами сотрудничать, что готов продавить вопрос о предоставлении нашему континенту статуса экстерриториальности, а также обсудить любые другие варианты сотрудничества. Как мы поняли, в любом формате, включая личную встречу в Аламотте.

Аннеке мгновенно забыла о нашей «размолвке» с Альери и из близкой подруги превратилась в главу СОК:

— Серьезное предложение! Такое упускать нельзя.

— Как я понимаю, ты уже ответил, что вылетаешь… завтра вечером? — сделав крошечную паузу перед словом завтра, спросила Олли.

Я кивнул. И сразу же получил в ДС сообщение: «Прости, я думала, что ты ее чем-то обидел…»

Отвечать на него я и не подумал — дошел до стены, развернулся, вернулся к столу, уселся на столешницу и уставился на тэххерок:

— Император дал понять, что считает меня одним из двух равноправных глав союза Королевства Тэххер и клана «Конкистадоры». И с одной стороны это радует. А с другой — нет. Ибо общаться с ним на равных я НЕ СМОГУ — мне тупо не хватит опыта и знаний! Надувать щеки, изображая мнимое величие, а потом бежать терминалу МС-связи, чтобы посоветоваться с Ари, не по мне. Поэтому я вижу один-единственный выход: со мной полетит Тайреша! Вроде как на практику, которую ей организует ваш семейный куратор КАМО…

Ани с Олли растерялись. А королева откровенно удивила — прежде, че делать напрашивающийся и очень нелицеприятный вывод, она захотела понять логику моего предложения. И бесстрастно поинтересовалась:

— Ты действительно считаешь, что на этих переговорах от Риши будет хоть какой-то толк?!

Я отрицательно помотал головой:

— От нее — никакого! Но я не вижу другого способа забрать с Тэххера тебя. А так все просто и легко: одна Тайреша Миллика Ти’Шарли улетает… не очень официально, а вторая останется управлять королевством. В морф-маске, опыт ношения которой у нее уже есть, и с помощью Аннеке. Заодно твоя дочка наберется реального опыта и примерит на себя тот груз, который рано или поздно взвалит на свои плечи!

Альери сглотнула и посмотрела на меня совершенно дурным взглядом:

— Дэн, я…

— Ты внезапно объявишься на переговорах с Александром, а после их окончания так же внезапно исчезнешь. Как для императора, так и для любых других «заинтересованных» лиц. Тем самым, поможешь превратить нашу авантюру в незыблемое основание для построения совместного будущего и, заодно, устроишь себе двухмесячный отдых от давно опостылевшей должности.

— Дэн, это невозможно! — разрывая себе сердце, выдохнула Ари. А секундой позже ее решение поддержала и глава СОК:

— Я не раз-ре-шу!



Глава 16. Оллия Маура Ромм


21 февраля 2412 года по ЕГК.

…Шесть первых часов полета к зоне перехода закончились как-то уж очень быстро. Казалось бы, еще десять, ну, может, пятнадцать минут назад «Веселый Роджер» стоял на посадочном квадрате космодрома Ти’Шарли, а тут на таймере одни нули. И настроение падает в пропасть.

Прощаться с теми, кто врос в душу, было невыносимо, но мы все-таки заставили себя встать с кресел и диванов, вышли из кают-компании, спустились на первую палубу, прошли сквозь шлюз, добрались до малого разведчика «Тионнэ», замершего перед створом, и остановились.

Я подошла к Чету Баркли и грустно улыбнулась:

— Мне будет тебя не хватать!

— Мне тоже! — прервав свое вечное молчание, ответил он, поцеловал мне руку и шагнул в сторону, чтобы потеряться в кошмарных объятиях Олафа. А я оказалась в объятиях Маилары, выслушала кучу теплых слов, ответила тем же и, наконец, дорвалась до Аннеке. Мы с ней не обменялись ни одним словом — просто молчали. Но в этом молчании было куда больше тепла, чем в десятке пожеланий младшей сестры королевы. А когда, наконец, оторвались одна от другой, в ДС упало ее сообщение «Посмотри, как будет время», и небольшое вложение.

Я коротко кивнула, дождалась, когда Альери притянет меня к себе, и секунд двадцать обменивалась вспышками эмоций уже с нею. Увы, процесс прощания не затянулся, и от силы через пару минут вся эта четверка, шагнув на подъемную платформу, вознеслась к внешнему люку крошечного кораблика. А мы впятером доплелись до шлюза, прошли через него и замерли перед обзорным экраном. Совсем ненадолго — как только Морган откачал с летной палубы воздух, Молчун включил генератор маскировочного поля, и разведчик исчез.

Смотреть, как опускается бронеплита, было грустно, и мы, развернувшись на месте, поплелись к командирскому лифту. Дэн вышел на четвертой палубе и отправился в рубку, Дотти с Олафом покинули кабинку на палубе для старших офицеров, а мы с Тайрешей поднялись на командирскую палубу.

— НЕ-ВЕ-РЮ!!! — зачем-то разделив слова на слоги, выдохнула она, как только шагнула в коридор. — Этого не может быть!!!

— Может! — усмехнулась я и демонстративно провела ладонью по стене: — Пощупай — это «Веселый Роджер»! Если пройти во-он туда, то можно добраться до ванной с простенькой, но очень уютной сауной. А справа, совсем недалеко — гостевые покои…

— Ты не понимаешь: Я. Лечу. В Эррат! Как?!

— На рейдере. Это такой большой космический корабль, способный прыгать через гипер! — пошутила я, прижала подругу к себе, почувствовала, что ее колотит, и встревожено спросила: — Может, позвать Дэна?

— Нет, не надо, я в порядке! — взяв себя в руки, довольно спокойно сказала она, запустила руки в волосы на своем затылке и принялась стягивать морф-маску.

Я тут же расстегнула липучки на ее комбинезоне, стянула его с плеч, помогла вытащить руки из рукавов, а потом стояла и смотрела, как наследница престола превращается в правящую королеву. Вернее, смотрела и параллельно раздевалась сама. А когда «трансформация» была закончена, отпихнула к стене все шмотки, обняла подругу за липкую талию и повела мыться.

В душевой кабинке Ари ушла в себя. «На автопилоте» смыла клейкую основу псевдоплоти, в таком же режиме перебралась в купель, легла на спину и невидящим взглядом уставилась в потолок. Я приглушила верхний свет, улеглась рядом с ней на бок и дала почувствовать то, что творится в моей душе. А через мгновение была опрокинута на спину и использована в качестве любимой подушки — ближайшая подруга закинула колено на мое бедро, положила руку на живот, уткнулась носом в грудь и закрыла глаза. Я запустила пальцы в ее волосы и принялась перебирать пряди.

Минут через пять королева начала расслабляться. Через десять замурлыкала. Нет, не вслух, а в эмоциях. А через четверть часа ушла в свои мысли. Причем настолько глубоко, что перестала реагировать на изменение моего эмоционального фона. Прислушавшись к ней и убедившись, что она пребывает в мечтах, причем мечтах приятных, я мысленно усмехнулась. Затем вспомнила о файле, сброшенном мне Ани, и вывесила его чуть в стороне — так, чтобы картинка не мешала Ари грезить. Звук, само собой, пустила через ТК.

Приглядевшись к появившемуся изображению, я очень быстро сообразила, что запись сделана утром, на космодроме Ти’Шарли, от силы за сорок минут до начала церемонии награждения и с обзорной площадки терминала для представителей королевского рода. Ничего сложного в этом не было — на переднем плане стояла коротенькая шеренга из шести кораблей, разгромивших эскадру «Хаосов», а вдоль верхнего края картинки мерцал огромный разноцветный купол из тысяч флаеров, пытавшихся пробиться к границе пятикилометровой зоны и занять место в первом «ряду».

Мазнув взглядом по кораблям и еще раз отметив, что «Веселый Роджер» выглядит представительнее всех, я включила воспроизведение и сразу же услышала голос Дэна:

— Ты чего? Ну, череп, ну, улыбается, ну, злобно! Но ведь не нам, а тем, кому мы встали поперек глотки!

Тут я невольно улыбнулась, так как сообразила, к чему относится это замечание: когда «купол» из флаеров стал достаточно плотным и основательно приглушил свет Амми, служба эксплуатации космодрома включила прожектора, утопленные в пластобетон. А какая-то озорница подсветила эмблему на броне нашего рейдера, превратив скалящийся череп в центральное место композиции.

— Не лучшее время для шуток! — недовольно заворчала Аннеке, опустила взгляд, и в поле зрения ТК появились о-о-очень знакомые ладони, сложенные на ее животе.

«Он обнимает ее со спины и говорит на ушко!» — мысленно хохотнула я. — «Теперь она никуда от него не денется!»

Тем временем в ТК снова зазвучал голос Дэна:

— У меня к тебе одна очень важная просьба…

— Издеваешься, да?! — жалобно спросила она и повернулась голову вправо, так, чтобы увидеть его глаза. — Я до сих пор не могу понять, как согласилась отпустить с тобой Альери, а у тебя опять какие-то просьбы!

— Какое место я занимаю вот тут, в твоем сердце? — тихо спросил он, и картинка поехала вправо-вверх, чтобы показать «мне» ладонь Ромма, переместившуюся под левую грудь главы СОК.

— Ближайшего друга. Такого же родного, как Ари… — порывисто прижав к себе его, твердо ответила Аннеке.

— Значит, я имею право о тебе заботиться?

— Да.

— Так вот, я оставляю тебе Молчуна и два отделения абордажников. Старшими у последних будут Борода и Шкаф…

— Толковые парни! — отметила Ти’Ноор.

— Толковые! — согласился Дэн. И, судя по тому, как дернулась женщина, прижал ее к себе намного сильнее, чем до этого: — Но самое главное не это. Эти парни тебя уважают! А страха в них нет — им плевать на твою должность, возраст, местные интриги и так далее. Поэтому выбери того, кто тебе по душе, и отдай ему хотя бы Сердце!

Следующие полминуты Ани невидящим взглядом смотрела перед собой. Видимо, пыталась понять логику столь «унизительного» предложения. Ромм терпеливо ждал, то ли рассчитывая, что эта умница пройдет по цепочке его умозаключений, то ли ожидая одному ему известной реакции. И очень четко среагировал на первое же ее шевеление — как только изображение сдвинулось вверх, ударил в ту же точку:

— Ани, я хочу, чтобы ты была счастлива, и заранее предупреждаю: если тебе не понравится ни один из этих парней, то я привезу тебе других. И буду возить до тех пор, пока ты не найдешь того, кого сочтешь достойным, и не почувствуешь себя Женщиной в моем понимании этого слова!

Забавно, но Аннеке ответила на это заявление почти сразу. И совсем не так, как я предполагала:

— Дэн, ты коварен до невозможности…

— Значит, ты выполнишь эту просьбу? — почувствовав, что она сдалась, уточнил он.

— Ты ведь знаешь, что я не способна тебе отказывать…

На этом запись закончилась, и я, скинув ее в архив, не удержалась от усмешки: Дэн был в своем амплуа — подарил будущее Богине и Музе, превратил пустышку Доэль в личность, заслуживающую уважения, Рраг в распустившуюся аулу[60], меня в Богиню Страсти, украл Сердце у Альери и приручил всесильную главу СОК!

— Что тебя так развеселило? — спросила Ари, оторвав голову от моей груди и уставившись мне в глаза.

Я объяснила. Потом показала последние тридцать секунд просмотренной записи. И заставила королеву лукаво улыбнуться:

— Дэн коварен до невозможности: он запросто мог забрать у Ани и Сердце, и Душу, и Мечты, но толкнул ее к другому!

— Собираешься отомстить за любимую подругу? — рассмеялась я.

— Да!

— Девять суток непрерывного Воздаяния тебя устроят?

Сообразив, что я собираюсь выполнить ее требование, то есть, улечься в медкапсулу на процедуру продления жизни, сразу после ухода в гипер, Ари полыхнула предвкушением, слегка зарумянилась и, переступив через свои страхи, продолжила развлекаться:

— А, может, восемнадцать?

— Даже не мечтай! — «возмущенно» воскликнула я и щелкнула ее по кончику носа. — Вторые девять суток мстить буду я…





Конец


* * *

Примечания

1

ЕГК — единый галактический календарь.

(обратно)

2

Полное имя Олли — Оллия Маура Ти’Лаути. Прозвища — Удавка или «Нет!»

(обратно)

3

Разница в силе притяжения между материнской планетой Королевства Тэххер и планетой Эррат составляет 14 %.

(обратно)

4

ЧВК — частная военная компания.

(обратно)

5

Росич — жаргонное название граждан Империи Росс (ИР). Столица — Новомосковск.

(обратно)

6

Капелька крови на перстне или серьге в левом ухе — это символ принадлежности к основному составу клана.

(обратно)

7

Эррат — название светила, системы и единственной населенной планеты.

(обратно)

8

Эритрин — минерал класса арсенатов. Его друзы бывают розовыми, темно-красными и выглядят, как цветы.

(обратно)

9

Чистюля — прозвище Доэль Тиомы Ти’Вест.

(обратно)

10

В Тэххере приняты три варианта отношений вне брака. Сердце — легкие и необременительные отношения без обязательств. Душа — слабый партнер становится официальным фаворитом, но при этом продолжает развиваться по своей программе обучения. Мечты — такие же отношения, но в них слабый партнер меняет направление своего развития так, как требуется сильному. Подробнее описано в первой книге.

(обратно)

11

ВСД — внутренняя система доставки. Позволяет получать необходимое в пределах строения или поместья. ЦСД — централизованная система, покрывает мегаполисы с предместьями и так далее.

(обратно)

12

Семейное прозвище Ланины Овельс Ромм — Богиня. Ратианы Новли Ромм — Муза.

(обратно)

13

Врожденная особенность Дэна — так называемое «зеркало», препятствующее чтению эмоций эмпатами.

(обратно)

14

СОК — Служба Охраны Короны. Глава — Аннеке Мелз Ти’Ноор, она же является ближайшей подругой королевы Альери.

(обратно)

15

МС-связь — межсистемная связь. ДС — дельта-связь, технология, имеющаяся только у тэххерцев и тех, кто использует их имплантаты. Кстати, последняя не прослушивается и не глушится никакими средствами, имеющимися в распоряжении специальных служб государств галактического союза.

(обратно)

16

ССНА — Соединенные Системы Новой Америки.

(обратно)

17

Дерек Шепард, Третий — один из глав клана «Конкистадоры» и внук его основателя.

(обратно)

18

В королевстве Тэххер влечение появляется только после определенного уровня уважения.

(обратно)

19

Морган — имя искина «Веселого Роджера»

(обратно)

20

Умник — жаргонное название армейских специалистов КТК — комплексного технического контроля. То есть, тех, кто контролирует состояние своих радиоэлектронных средств, а также эффективность защиты информации от утечки. На малых кораблях могут объединять функции операторов систем дальнего обнаружения (СДО), целеуказания (СЦУ), радиоэлектронной борьбы (РЭБ), инструментальной разведки (ИР) и т. д.

(обратно)

21

МДР — модуль дополненной реальности. Создает на сетчатке оператора трехмерную динамическую модель операционной среды и упрощает боевое взаимодействие с остальным экипажем боевого корабля.

(обратно)

22

ЗБП — зал боевой подготовки. Заставлен учебно-тренировочными капсулами (УТК).

(обратно)

23

Лидер — жаргонное обозначение человека, руководящего выполнением контракта.

(обратно)

24

Адмирал Вайнара Коллер Ти’Гисс — командующая флотом Королевства Тэххер, приписанного к частной военной компании «Конкистадоров».

(обратно)

25

ТЗ — техническое задание.

(обратно)

26

Анрос — один из основных языков межгосударственного общения в Галактическом

(обратно)

27

Фалини — государственный язык Королевства Тэххер.

(обратно)

28

Кувалда — прозвище Олафа. Рраг (стилет) — Дотти.

(обратно)

29

Тивль — тэххерский фрукт, внешне напоминающий манго.

(обратно)

30

Улмарон — тэххерский музыкальный инструмент, что-то среднее между органом и роялем.

(обратно)

31

ВУС — военно-учетная специальность.

(обратно)

32

Комингс — дверной порог на судне.

(обратно)

33

Тир’но’Ли — в вольном переводе с фалини «Жемчужина Рассвета».

(обратно)

34

ДАС — демонстрационно-акустическая система. Что-то вроде трехмерного кинотеатра экстра-класса.

(обратно)

35

Нагрудный знак, наглядно демонстрирующий знания и навыки уроженцев Тэххера. Предмет самого пристального внимания и почти фетиш.

(обратно)

36

Друг, близкий друг, ближайший друг. На каждом следующем уровне отношений происходит скачкообразное «сближение» как в поведении, так и на эмоциональном уровне.

(обратно)

37

Описано в первой книге.

(обратно)

38

АЛБ — ассоциативно-логический блок.

(обратно)

39

В первой книге описан «старый». Но его участники свое уже получили.

(обратно)

40

Тиильк — мелкая тэххерская птичка.

(обратно)

41

Амми — название светила в Тэххере.

(обратно)