КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Драконы Найири. Книги 1-3 (fb2)

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



Алексей Фирсов ДРАКОНЫ НАЙИРИ Книги 1–3

«…В сомненьях ждет судьбы решенья,

тот, кто боится сделать шаг.

Кто не идет, тот падает…»

Шигеру Йори

ПРИНЦЕССА МЕЧА

Часть первая ОН И ОНА

Новый год — год «Красного кролика» во дворце отмечали как обычно пышно, как при покойном императоре. Вот только гостей боги не послали…

Правители южных, восточных и северных провинций не только сами не явились, но и не прислали своих представителей с подарками принцессе Эми. Впервые за два года…

— Плохой знак! — шептались придворные.

Эми в сопровождении девушек свиты и гвардейцев охраны шла по коридорам мимо согбенных спин придворных и слуг, гордо и зло, задрав носик. Ее неподвижное лицо, покрытое по обычаю обильным гримом, словно маска.

Только в своей спальне, оставшись за ширмой совсем одна, она плакала от страха и отчаяния, закрыв лицо полотенцем. Никто не должен слышать ее плача. Никто…

После смерти императора Юки прошло два года.

Единственная дочь императора унаследовала только его дворец, да громкий титул принцессы. Страна ей не принадлежала. Страной управляли свирепые правители-банжи. Эти злобные мужланы с трудом терпели существование на троне империи шестнадцатилетней девочки.

Месяц назад Эми отвергла требование выбрать из их среды себе мужа.

Девочка-принцесса показала характер и банжи притихли в изумлении.

Они не привыкли к непокорству женщин. Женщины в Империи Единственной Под Солнцем, покорные и работящие, не смеющие поднять взор на мужчину, никогда не смели возражать мужчинам.

У Эми не было военной силы, чтобы привести наглых банжи к покорности. Она с трудом подавляла в себе страх и плохо спала по ночам. Она ощущала свою обреченность.

До отказа выходить замуж, она еще могла рассчитывать на жизнь — жизнь в золотой клетке дворца в покорстве мужу, но теперь непокорная женщина — она заслуживала самого страшного наказания. Только титул оставался ее единственной защитой. Очень ненадежной и слабой защитой.

Поэтому, когда Эми доложили о том, что со своею свитой прибыл принц-правитель Западной провинции — Таро, она испытала двойственное чувство — облегчения и скрытого беспокойства.

Принц Таро пошел против остальных банжи? Почему? Можно ли на него положится?

В большом зале приемов Эми приняла принца и его свиту.

Группа мужчин прошла семенящим церемонным шагом через зал и склонилась в глубоком поклоне. В золотых шелковых парадных одеждах принц и его люди казались одинаковыми, как фигурки для игры в чанти.

Придворные и сама принцесса Эми сидели на мягких подушках вдоль стен зала.

Гости стояли.

— Дочери Великого солнцеликого императора Юки от Западной провинции Великой империи я привез поздравления и подарки.

Принц Таро выпрямился после поклона. Его рука легла на рукоять прямого меча-гаро, заткнутого за золоченый кушак.

По традиции банжи, являясь к императору, оставляли оружие при себе. Это был знак доверия. Император доверял своим лучшим людям.

Сейчас эта традиция была принцессе Эми очень не по нраву!

— Счастлива приветствовать достославного потомственного банжи Таро.

Эми едва наклонила голову в знак приветствия и правой рукой сделала знак.

Справа от нее придворные тут же освободили место и принесли подушку для принца Таро.

Трижды поклонившись Эми, принц занял почетное место.

Его свита расположилась в нескольких метрах на также мгновенно принесенных подушечках.

— Удачен ли был день, легок ли путь?

— День удачен, как день нарождения, путь легок как пух, солнцеликая!

Повернув голову, принцесса заглянула в глаза принца.

Худощавый и жилистый, принц Таро встретил свою сороковую весну.

Шрамы на его лице свидетельствовали о смелости воина и его многочисленных схватках с врагами.

Карие глаза принца были черны и непроницаемы. Что за ними, в этой голове? Какие мысли?

Говорят, что принц Таро не знает добра и зла. Говорят, что он убивает ради развлечения и по прихоти… Говорят что, совокупившись с рабыней, он отрубает ей голову, а потом съедает ее зажаренное мясо… Многое говорят об этом банжи. Но только он приехал сюда для встречи и празднования Нового года. Только он! Нужно быть с ним очень любезной!

— Позвольте, солнцеликая, представить мои подарки?

— Позволяю…

Рослые рабы внесли в зал пять носилок с подарками. Здесь были шелковые ткани в тюках, расписная посуда, клетки с пестрыми птичками.

Последним внесли резной деревянный короб, закрытый на изящный замок. Затейливая резьба оплетала короб причудливым орнаментом.

— Там главный подарок, солнцеликая. Не открывайте его до наступления нового года.

Принц вручил с поклоном на тарелочке, вырезанной из малахита, затейливый ключик.

«Что же там? Красный кролик?»

Потом слуги внесли низенькие столики. Потом посуду и кушанья.

Пир в честь нового года начался.

Танцовщицы одетые только в прозрачные шаровары танцевали в центре зала под нежную музыку. Босые ножки проносились над лакированным полом так изящно и легко, словно девочки были совсем невесомы, как мотыльки над лугом.

Принц Таро, наклонившись чуть вперед, не сводил глаз с танцовщиц. Его лицо как подобает подлинному воину, неподвижно. Но глаза! Блестящие глаза перебегают с одного тела на другое, словно делая выбор. На ужин?

От таких мыслей, Эми стало не хорошо…

Она потребовала себе горячего вина и выпила всю пиалу.

После пира в сопровождении принца, Эми вышла на террасу, чтобы смотреть фейерверк.

Принц сел на подушку совсем близко.

Разноцветные огненные змеи взлетали в ночное небо и рассыпались тысячами искр.

Великолепное зрелище завораживало. Сотни лиц повернулись к небу.

Эми вздрогнула, когда вопреки этикету, принц Таро наклонился к ней и прошептал в ухо.

— Вы не передумали выходить замуж, солнцеликая Эми?

Трон императора ждет мужчину. Я холост и готов вас защитить от шакалов Йори, Такеши и Рийо.

Он назвал имена трех других банжи презрительно, небрежно…

— Я еще слишком молода для брака, уважаемый Таро. — прошептала Эми.

Улыбка, похожая на ухмылку была его ответом.


Эми раздевали служанки ко сну, а она косилась на принесенный в спальню загадочный короб — подарок принца Таро.

Что же в нем? Любопытство становилось нестерпимым. Оно жгло, оно зудело под кожей! Девушкам — прислужницам тоже было любопытно.

— Ниро, возьми ключ и открой коробку. — Решилась принцесса.

— Да, госпожа!

Эми в длинной рубашке до пят сидела на краю постели. Ее длинные черные волосы, тщательно и аккуратно расчесанные, свисали по спине до поясницы.

Ей хотелось самой подбежать к коробке и отворить ее. Но этикет запрещал ей такое. В руке служанки тихо щелкнул ключик, погружаясь в замочек.

— Открывай быстрее! Да смотри не упусти! Там, наверно, кролик!

Ниро распахнула крышку и пронзительно завизжала.

Визг захлебнулся. Девушка повалилась навзничь.

Тогда завизжали Эми и две других служанки.

На груди Ниро сидело существо раза в два больше кошки, только вместо меха на нем зеленоватая блестящая чешуя. Из перекушенной шеи Ниро хлестала алая кровь. Существо распахнуло окровавленную пасть и прыгнуло прямо на Эми.

Принцессу спасло то, что именно в этот момент обезумевшая от ужаса служанка Шетсу бросилась бежать. Девушка столкнула Эмми с кровати.

Чешуйчатый убийца бросился на Шетсу.

Вопя от ужаса, Эми выскочила в коридор и, захлопнув дверь, налегла на нее плечом.

— Помогите! Стража!

Гвардейцев у двери не было. Почему?!

Удар в дверь изнутри подтвердил то, что чешуйчатый убийца не успокоился.

— Я восхищен вашим самообладанием, Эми!

Упираясь спиной в дверь, принцесса развернулась лицом к коридору.

Принц Таро с обнаженным мечом в руке стоял от нее в четырех шагах.

Трое его людей, вооруженных кинжалами в шаге от господина позади.

— Вы это подбросили мне?! Убийца! Предатель!

Принц засмеялся.

От его тихого смеха мороз пробежал по коже несчастной Эми.

— Шайцу оказался не слишком поворотлив. Мы не кормили его неделю. Так закончим то, что он начал. Мико, Шо! Хватайте ее! Прежде чем перерезать глотку, я все же сорву цветок ее девственности!

— Помогите!

— Не кричи, Эми! Твои люди мертвы. Прими свою судьбу стойко.

Принцесса рванула дверь на себя, одновременно укрывшись за нею.

Проклятия, крики, лязг стали.

Чешуйчатый убийца взялся за принца и его людей. Не оглядываясь, Эми влетела в свою спальню и, распахнув окно, выпрыгнула на траву сада. Окровавленные тела мертвых прислужниц, распростертые на полу, последнее, что она увидела в комнате…

Девушка бежала, потеряв голову от ужаса, в глубь сада. Ветки больно цеплялись за ее длинные волосы. Она вырывалась, оставляя клочья волос и мчалась дальше. Босые ноги скользили по росистой траве.

Ужас гнал ее все дальше и дальше. Чудовищный убийца или его не менее мерзкий хозяин могли следовать по пятам. Она бежала не оглядываясь, сотрясаясь от страха. Зубки стучали сами собой и сердечко замирало.

Эми перебралась через ограду сада, оставив на остриях добрую половину своей рубашки. Травянистый склон бросился под ноги. Взмахнув руками, взвизгнув, Эми поскользнулась и покатилась вниз, больно обдирая локти и колени.

Страдая от боли, уже в самом низу, она встала на четвереньки. Подняла голову.

Наверху у ограды мелькали фонари и факелы.

— Мой принц! Она внизу! Я вижу ее белую рубаху!

— Вперед, бездельники! Принесите мне ее сюда! Живо!

Таро рычал как дикий зверь.

Эми поднялась и на ватных ногах побежала дальше. Мелькали деревья. Здесь она никогда не бывала. Птичка в золотой клетке…

Впереди забрезжил свет.

Костер? Факел? Кто-то же должен ей помочь?!

Девушка побежала из последних сил.

От костра, что тихо горел за валуном, ей навстречу шагнул человек.

— Стой! Осторожно!

Эми налетела на него с разгона …

Два крика разнеслись над обрывом оврага Дайри.

Погоня достигла обрыва через недолгое время. Принц Таро приблизился к краю и швырнул вниз факел. Он летел и горел, летел и горел. Очень далеко внизу упал и рассыпался искрами.

— Мой принц! Здесь не меньше ста арганов! Выжить невозможно!

— Завтра на рассвете найдите веревки! Я хочу увидеть ее тело!


Холодно… Так что дрожь по спине… Холодно… Ноги совсем заледенели. Ноги голые… Голые?

Он открыл глаза. Тут же боль накинулась на его бедную голову, словно ждала в засаде диким зверем вот этого короткого движения век.

Лежа на спине, он далеко наверху увидел край ущелья. Рассвет еще не наступил, небо стало светло серым, ожидая первых лучей солнца.

«Я упал в овраг Дайри. Я умираю?»

Мужчина пошевелил руками и ногами. Боли в них нет. Они послушны ему. Значит все не так уж плохо.

— Ты не умираешь.

Хриплый старческий голос заставил мужчину вздрогнуть и резко повернуть голову. Боль в голове взъярилась! Сил, для того чтобы подняться с земли, не было ни капли!

На камне сидел, опираясь на сучковатый, корявый посох, старик-монах в зеленой мантии. В сумраке, на дне оврага его лицо трудно разглядеть.

— Вы спасли меня, святой отец? Кому я обязан поставить благовонную палочку в храме?

— Мое имя для тебя ничего не скажет. А вот как тебя зовут?

— Меня зовут Сабуро, святой отец. Я мечник. мечник из Хатоги… пока только ученик…

— Отлично, просто отлично!

Кряхтя, монах поднялся с камня и подошел к Сабуро.

— Я спас тебя, но не знаю, понравиться ли тебе такое спасение, воин из Хатоги. Ты ничего не ощущаешь?

— Холодно… Очень болит голова…

— Боль в голове все застила…

Старик опустился на колени рядом с Сабуро.

Морщинистое лицо и очень ясные молодые глаза. Костлявые пальцы легли на лоб воина и боль, поджав хвост, опрометью убежала назад в то место где пряталась ранее.

— Теперь лучше?

— Да, благодарю вас, святой отец!

— Лежи, лежи, воин! Ты помнишь, что случилось ночью?

— Я сидел у костра рядом с обрывом, как из темноты на меня вылетела женщина, в одной рубашке, как мне показалось… Я бросился, чтобы остановить ее, но она упала с обрыва и я вместе с нею…

— Хорошо, ты все помнишь! Ясный и трезвый ум… Я спас тебя Сабуро, но только не твое тело…

Сабуро нахмурился.

— Извините, уважаемый! Но я ощущаю свое тело!

— Оно не твое. Посмотри на руки! Потрогай грудь!

Сабуро поднес руки к лицу и тут же с возгласом удивления быстро сел.

Голые руки, тонкие, изящные. Женские ручки, мягкие, нежные с длинными ухоженными ноготками.

Из-под подола рваной рубашки торчала пара стройных женских ножки с маленькими ступнями и худенькими коленями.

Сабуро положил руки на грудь. Две маленькие выпуклые грудки удобно разместились в ладошках.

Он заглянул за пазуху и увидел то, что ощутил. Во рту пересохло.

— Это колдовство! Вы мне отводите глаза!

Старик-монах вздохнул.

— Пойдем, я покажу тебе твое тело.

Изломанное тело лежало за камнем. В пыльной одежде с кровавыми пятнами. Лицо закрыто грязным плащом.

Сабуро опустился на колени.

— Это я?!

— Это твое тело, мальчик мой. Принцесса Эми спасалась от убийц и столкнула тебя в овраг совершенно случайно…

— Эми?

Сабуро повторил имя как эхо. Обеими руками он потянул с лица трупа плащ и окаменел. Это лицо он раньше видел только в тазике с водой перед утренним умыванием.

Голос старика доносился до него как сквозь вату.

— Вы оба упали вниз, к моим ногам. Я мог спасти только одного. Жизнь принцессы важнее жизни простого мечника. Я спас ее, но твой дух оказался очень силен и я сделал то, что не делал никогда. Я поместил твой дух, твое сознание в тело Эми. Это оказалось легко сделать. Ее страдающий дух спрятался в ее сознании, так словно отгородился от всего мира за дверью в маленькой уютной комнатке.

Ты хозяин ее тела. Будь благоразумен и мудр, воин Сабуро.

— Верните меня назад!

Сабуро упал на колени и протянул к старику руки. Не свои руки! Тонкие, девичьи, с аккуратно раскрашенными ноготками.

— Это невозможно! Тело твое мертво. Да и обратный переход уже не возможен, мой мальчик!

— Как мне жить со всем этим?!

Сабуро сжал до боли груди, а потом, вспомнив, опустил руку ниже по животу. Вскрикнул в ужасе.

— У тебя давно не было женщины?

— Будьте милосердны, святой отец?! Я же мужчина!

— Нет, ты теперь до конца жизни женщина. И у тебя два пути.

Первый — пойти по оврагу вниз к побережью. Тогда тебя найдут и убьют люди принца Таро.

Второй — вернуться во дворец и убить принца Таро самому. Тогда у тебя появиться шанс.

— При чем здесь Таро?

— Вчера вечером он приехал с дарами во дворец к принцессе Эми и попытался ее убить. Ему нужен императорский жезл. Теперь он им овладел. Осталось только найти труп Эми и сжечь со всеми почестями на погребальном костре. Слуги Таро скоро будут здесь.

— Как я попаду во дворец?

Сабуро решительно принялся раздевать мертвеца.

Меч-гаро, кинжал, кушак, штаны, сандалии, рубашка, короткая куртка.

— Вон за теми валунами скрыт вход в пещеру. Из нее тайный ход во дворец. Об этом подземном ходе никто не знает. Давно уже им не пользовались.

Найди Таро и убей. Иначе твоя смерть неминуема.

— А потом? Что потом?

Ответ не последовал.

Сабуро обернулся. Старик-монах исчез. Только лежала на песке сучковатая палка.

«Это не могло присниться! Я в теле женщины и я на дне ущелья стою над своим трупом!»

Факел, свернутый наспех из порванной рубашки Эми и намотанной на палку странного монаха-волшебника, прогорел к тому времени, когда Сабуро добрался по подземному ходу к узкой двери в белой каменной стене.

Идти пришлось наощупь. Обшаривая в темноте дверь, воин не нашел ничего похожего на ручку или замочную скважину.

Вот и хорошо!

Сабуро сел на ступеньку отдохнуть и подумать еще.

Последняя часть пути была утомительным подъемом по ступеням.

Для воина Сабуро такой путь не составлял труда, но для изнеженного тела принцессы это оказалось тяжкой мукой.

Ужасно ощущать, как тело тебя предает!

Ноги ломило, а сердце выбивалось из груди. Хотелось пить и рот пересох.

Сандалии воина были велики маленьким ножкам и конечно результат неизбежный — ноги натерты!

Сабуро был зол и растерян. Он стянул сандалии и поставил ступни на прохладную каменную ступеньку. Так — то лучше!

Почему он послушал старика? Не лучше ли бежать без оглядки к морю?

Что могут эти тонкие ручки и ножки?!

Сабуро заскрипел зубами.

Это кара богов — оказаться внутри тела шестнадцатилетней девственницы, окруженной врагами!

Меня могут теперь не только убить, но и изнасиловать!

Ужасная мысль отозвалась ледяным морозом по позвоночнику. Сабуро всхлипнул. Слезы покатились по щекам.

О, боги, еще и слезы!

В пятнадцать лет Сабуро вступил на путь воина, пройдя испытания и завив первую косичку на затылке. В двадцать он стал охотником за головами. Отыскивать преступников, беглецов и должников оказалось весьма прибыльным делом. Вот только конкурентов много!

Больше неприятностей и ран на теле Сабуро получал от других охотников за головами. Каждый сам за себя! Таков принцип этой профессии.

Не зазорно перехватить у другого охотника его добычу и сдать заказчику как свою.

Длинные списки разыскиваемых вывешивались на столбах на центральных площадях городов и деревень. Империя обширна и центральное плато перед серединными горами обильно заросло джунглями. Туда и стремились беглые, не зная, что их ждет, но предпочитая неизвестность известному печальному концу. Законы империи знали только два наказания — продажу в рабство и смерть. Очень часто первое было хуже второго.

У Сабуро не было семьи. Вступив на путь воина, он порвал связи с матерью, отцом и братьями. Жены у него не было, а дети?

Что за глупость — искать своих отпрысков! Он спал с государственными шлюхами в домах радости. Может, какая и понесла от него. Это ее неприятности! Никто не будет меня искать. Никто не будет печалиться. Для своих родных я давно уже мертв. Другие охотники только обрадуются моему исчезновению! В этом теле охотником я быть уже не смогу. Женщина-воин — это нечто из древних легенд! Удел женщины — варить еду и ублажать мужа! О, боги! Мне ублажать мужа?!

Сабуро застонал от такой мысли! Лежать, раздвинув ноги под каким-нибудь толстопузым говнюком? Лучше смерть!

Встав на последней ступени, он еще раз тщательно ощупал потайную дверь.

В старину двери часто делали вращающимися на стержне вокруг оси. Нужно надавить на одну из сторон. Вот только на какую?

Он надавил плечом и охнул от боли. На нежной коже теперь будет синяк или ссадина! Какая же не приспособленная к жизни эта курица Эми!

Дверь заскрипел, разворачиваясь по центру прохода.

Тоненько визгнул меч гаро, появляясь из ножен. Он непривычно тяжел.

Эти нежные ручки ничего тяжелее веера наверно и не держали!

Сабуро вышел в коридор. Из-за угла шагах в пяти раздавались однообразные шуршащие звуки. Что дальше? Я здесь ничего не знаю! Где мне найти принца? Живот свело и захотелось помочиться.

Сабуро коснулся свободной рукой промежности, стиснул зубы и, бормоча проклятия, пошел вдоль стены на цыпочках. Выглянул за угол. Мальчишка-слуга замывал пятна крови на полу.

Он стоял на коленях и с усердием работал щеткой. Тазик с водой и тряпка лежали рядом наготове.

Сабуро приблизился бесшумно и положил обнаженный клинок плашмя на плечо слуги.

Мальчишка замер, втянув голову в плечи.

— Обернись, но ни звука…

Мальчишка повернул медленно голову и не смог сдержать улыбки радости.

— Как тебя зовут?

— Хоро, солнцеликая госпожа.

— Где принц Таро?

— Он в покоях императора, солнцеликая госпожа.

— Отведи меня туда. Есть же путь не через главный вход?

Таро перепился на радостях со своими слугами. Даже те, что должны были сторожить двери храпели на полу.

Сабуро их не тронул. Бесшумно приоткрыл дверь и вошел. За окнами уже рассвет, а подлые убийцы и захватчики спят на коврах в своей блевотине и в остатках закусок. Воняло перегаром, потными телами и кровью.

Изящная мебель порублена на куски. Зеркала разбиты. Книги из шкафа валяются горкой в углу.

Осторожно ступая между храпящими телами, Сабуро прошел в следующую комнату. На постели с двумя голыми девицами спал худощавый голый мужчина. Это принц Таро или нет?

У кровати, сидя на полу, дремал крепкий воин с двумя мечами за кушаком. Голова с сединой. На затылке три косички — знак мастера меча.

«Он меня убьет, как только проснется!» — Сабуро сжал зубы.

С мастером меча ему не приходилось драться.

Осенью Сабуро готовился пройти испытание на звание подмастерья меча. Теперь это все в прошлом. Какие испытания? Остаться бы живым.

Таинственный старик-монах порушил жизнь Сабуро…

Он не мог убить спящих, это нарушение кодекса меча. А разбудив и вызвав на поединок — обречен сам!

В теле мужчины он не смог бы осилить мастера меча, а уж в теле изнеженной принцессы! Стоит принцу позвать и все его люди ворвутся в комнату и мелко нашинкуют Сабуро, то есть Эми!

Сабуро в панике посмотрел по сторонам и ощутил задом дверь, через которую только что вошел.

Голова закружилась, и он провалился во тьму…

…— Госпожа! Госпожа! Очнитесь!

Голые девчонки, стоя на коленях, теребили Сабуро за штанины.

— Госпожа, вы словно оцепенели! Слава богам вы пришли в себя!

— Кто вы?

Удивление промелькнуло по миловидному лицу девушки.

Сложив окровавленные руки лодочкой перед грудью, она несколько раз поклонилась.

— Я — Акеми!

— Я — Кейко!

Вторая девушка повторила жест подруги. И у этой кровь на руках, да так густо, словно надела красные перчатки!

Но Сабуро уже не видел голеньких красоток. Он стоял в комнате, той, что предшествовала спальне императора.

Мертвые тела! Брызги крови на стенах! Но они же спали, когда он вошел сюда?!

— Кто их убил?!

— Вы, госпожа!

Обнаженный клинок с пятнами крови Сабуро сжимал в правой руке. Повернув голову, он увидел, что дверь в спальню открыта. Голое мужское тело свисало с края постели. У трупа не хватало головы. Сабуро посмотрел на свою левую руку. Он держал голову принца Таро за волосы. Пальцы разжались. Голова упала на пол с глухим стуком и прокатилась несколько шагов, как мячик для игры в чанти.

— Я!?

— Вам помогал Хиро, госпожа!

— Кто такой Хиро?

— Хиро, это я, солнцеликая госпожа.

Сабуро обернулся.

Седой мастер меча сидел спокойно, сложив ноги под себя. Неподвижное лицо его ничего не отражало. Руки лежат на коленях ладонями вверх. Обнаженный меч гаро перед ним на ковре.

Эта поза означала готовность служить и повиноваться.

— Почему, Хиро?

— У меня свои счеты с кланом Таро, госпожа.

Сабуро смотрел на него не отрываясь. Мастер Хиро изменив принцу Таро превратился в «живого мертвого». Любой мечник империи Найири вправе был его убить, не затрудняясь вызовом на бой. Теперь только Сабуро, то есть принцесса Эми, был единственным его господином и покровителем.

О таком Сабуро слышал только в песенных историях, что так любят распевать мечники, выпив гретого вина в трактирах. О предателях ставших изгоями и закончившими свою жалкую жизнь самым кровавым способом.

Самым лучшим решением было бы убить Хиро здесь и его мечом. Тот, кто предал один раз — может предать и в другой раз.

Сабуро колебался не долго. В ситуации, в которую он влип по воле богов и таинственного мага, опытный рубака лишним не будет. «Моя жизнь висит на волоске. Терять мне нечего!»

— Хиро я принимаю твой меч и тебя под свою защиту, да услышат меня боги!

Мастер Хиро поклонился и легким движением отправил меч в ножны за кушаком.

— Займись внешней охраной, Хиро, никто не должен уйти!

Хиро направился к двери, а Сабуро открыл, было, рот чтобы спросить у девушек — где же здесь комната для омовений и нужд.

Двустворчатая дверь легко распахнулась вовнутрь.

Визгнул меч Хиро.

В дверях толпились два десятка воинов в зачерненных стальных шлемах с золотым солнцем на лбу — гвардейцы императора. Забрызганные кровью, с обнаженными мечами, воины тяжело дышали. Девушки, не поднимаясь с колен, испуганно прикрыли груди ладошками.

Увидев Сабуро, воины мгновенно опустились на правое колено. Один из них радостно затараторил:

— Солнцеликая госпожа, вы живы!

Золотая окантовка на кожаных наплечниках воина говорила о его звании сотника.

— Узнав о нападении, мы бежали от крепости Данаки остаток ночи и утро! Приказывайте, госпожа!

— Твое имя сотник?

— Сайто, госпожа!

— Сколько с тобой воинов?

— Две сотни госпожа!

— Сайто, назначаю тебя начальником охраны дворца. Вместе с мастером Хиро убейте здесь всех людей принца Таро! Нет! Оставьте парочку в живых! Поставь охрану у всех ходов и выходов! Пусть вынесут мертвецов на улицу!

— Слушаюсь, госпожа!

Хиро и Сайто обменялись взглядами исподлобья, как два кота встретившихся на узкой дорожке.

Когда двери за ними закрылись, Сабуро наконец-то спросил желаемое у коленопреклоненных прислужниц.

Комната для омовений оказалась столь изысканной и богато отделанной, что Сабуро с трудом удержал свою челюсть на месте.

Стены и потолок обиты панелями из желтого кедра, что не боится влаги. Орнамент и священные стихи вырезаны в дереве и залиты золотой краской. На полу мозаика изображающая решающее сражение священного дракона Ицу с демоном Харо.

Идти по такой мозаике — святотатство! Сабуро с трудом вспомнил свое нынешнее положение и робко прошел по краю до самой купели.

Круглая серебряная ванна для омовений наполовину погружена в пол.

Акеми и Кейко растерянно озирались.

— Госпожа, зал для омовений не наша обязанность и мы ничего здесь не знаем.

Девушки усердно кланялись. Их груди, стоячие как у молодых коз, так и просились в руки.

Сабуро подумал про девичьи грудки и вспомнил о тех, что были рядом — о своих собственных.

— Вымойте руки и наполните ванну водой! Да и побыстрее!

Отвернувшись от засуетившихся прислужниц, Сабуро двинулся к бронзовому зеркалу, что заметил только сейчас.

Отполированная бронза в орнаменте из резного камня на стене. Зеркало такого размера Сабуро никогда в жизни не встречал.

В зеркале отразилась встрепанная черноволосая девушка в мужских штанах, босиком. Рубашка, явно великоватая, висела на плечах. Рукава Сабуро подвернул еще в овраге.

Пятна крови россыпями на рубашке, на лице, на штанах.

«Так вот ты какая — Эми!»

Сабуро подошел совсем близко к зеркалу, почти касаясь его носом.

«Симпатичная… Личико чистое, глаза ясные миндалевидные… Носик чуть вздернут… Такие губы, сочные и пухлые только для поцелуев…»

Сабуро улыбнулся. Девушка в зеркале улыбнулась, чуть натянуто, как будто назойливому незнакомцу.

«Пора посмотреть на тебя милочка без одежды!»

Голых девушек Сабуро до сего дня видел в своей жизни всего пару раз, на реке, совсем мальчишкой, когда в компании сорванцов подсматривал за девушками из деревни. Во второй раз его поймали и больно надрали уши. С тех пор при мысли о голых девушках он ощущал боль в ушах.

Шлюхи в домах радости отдавались мужчинам не раздеваясь, только задрав подол юбки.

Сейчас никто не помешает Сабуро насладиться зрелищем!

Оглянувшись, он обнаружил, что прислужницы наливающие воду в ванну уже натянули на себя какие-то просторные балахоны.

«Ну, уж на себя то я могу посмотреть!»

Он решительно размотал кушак и стянул через голову рубашку…

…— Госпожа! Вам нехорошо?

Сабуро открыл глаза. Ему под нос совали бронзовое зеркало на золотой ручке.

«О боги!»

Густой грим покрывал личико Эми. Контуры глаз, брови, ресницы густо замазаны тушью. Губы кроваво-красные, словно он напился свежей крови. Ощущение помады на губах раздражало. Хотелось стереть все одним движением ладони!

Сабуро опустил зеркало, обвел взглядом комнату. Это не зал для омовений!

Десяток девушек на коленях вокруг него.

Тело отлегает платье золотой парчи, до самого пола. Он сидит на низкой скамейке. Маленькие ступни в белых носочках.

«Я уже выкупался? Почему я ничего не помню? Я раздевался у зеркала и вдруг я уже здесь?!»

Потеря памяти напугала Сабуро. «Где мой меч?» Впервые за много лет меч-гаро не находился от него на расстоянии вытянутой руки. От ощущения такой потери озноб пробежал по спине.

— Где мой меч?

Девушки испуганно переглянулись.

— Акеми, Кейко! — Сабуро позвал тех, кого знал.

— Да, госпожа!

Кажется это Кейко. На ней облегающее синее платье из шелка. Черные волосы гладко зачесаны и стянуты на затылке в замысловатый пучок.

— Принесите мой меч!

— Вот он, госпожа!

Сабуро с облегчением вцепился в потертые ножны.

— Позовите сотника Сайто и мастера Хиро!

— Госпожа, они ждут вас в зале приемов как вы и велели вместе со всеми придворными!

«Когда я успел?!» — с отчаянием подумал Сабуро. «О, боги! Эта нежная белоручка Эми берет тело под свое управление, как только ей вздумается! А я ничего не помню! Проклятый монах! В этом теле я как в тюрьме, а Эми — охранник!»


Эмми прошла по залу приемов семенящей церемонной походкой. Меч в потертых ножнах она держала в левой руке.

Озирая людей вокруг центрального прохода она видела только спины и макушки. Все склонились перед нею.

Она поднялась на возвышение, обитое желтым шелком, но не присела как обычно на низенькую скамейку рядом с троном — место для женщины.

Она села на мягкую подушку трона и лопатками ощутила твердую высокую спинку.

Мечник Сабуро спрятался где-то в ее разуме, забился как мышка в норку.

Эми никогда ранее не думала о том, что собой представляют эти мужланы с мечами.

Весь день она провела, словно спрятавшись за спиной Сабуро, читая его мысли и разглядывая те образы, что всплывали в разуме воина.

Что-то позабавило ее, что-то возмутило.

Дважды ей удалось перехватить контроль над собственным телом: первый раз, когда этот Сабуро испугался убить Таро и его людей спящими, второй раз, когда этот наглец захотел посмотреть на ее обнаженное тело, и третий раз сейчас — когда Сабуро перепугался встречи с придворными, а может и того, что придется принимать решения о судьбе власти и империи. Не удивительно! Наемник, перебивающийся случайными заработками — что он понимает в управлении людьми?!

Эмми твердо решила избавиться от разума Сабуро. Она не намерена всю жизнь делить свое тело с этим грязным бродягой! Надо найти этого странного монаха! Или еще лучше отправиться в храм четырех ветров! Настоятель его, маг первой степени был верным слугой отца. Ей он не посмеет отказать!

Эмми понимала что, убив принца Таро, она поставила свою жизнь на кон. В империи Найири уже более столетия не было войн. Больших армий не было ни у кого из правителей — банжи. Только небольшие отряды мечников, поклявшихся мечом.

Но теперь все они объединяться, чтобы убить ее. У Таро есть братья. Они то отправятся мстить первыми.

Она должна стать императрицей, как Широко двести лет назад или погибнуть.

Шепот изумления пронесся по залу. Придворные не верили своим глазам — девчонка села на трон императора! Неслыханно!

Эмми, сжав зубы, рассматривала удивленные лица. Как много здесь бездельников! Никчемные людишки! Когда убивали охрану и ее прислужниц и травили ее саму по парку, как косулю — где они были? Ждали чем кончиться борьба? Кто кого? Отличная позиция! Нужны ли ей такие люди? Здесь рядом, за спиной? Нет! Все эти люди служили отцу Эми, но правление императора было спокойным как сон в летнюю ночь. Верность проверяется делом. За время правления императора Юки такой проверки не произошло.

— Сайто! Хиро!

Придворные расступились, пропуская вперед сотника и седого мастера меча.

— Сотник Сайто с сегодняшнего дня банжи моей охраны. Мастер Хиро — мой телохранитель.

Ваше место по правую руку!

Эмми указала на помост.

Оба воина прошли в указанное место и сели сложив ноги под себя.

— Кто займет место по левую руку — пока не знаю. Но таких среди вас не вижу!

Кто убил хоть одного из людей принца Таро?!

Придворные молчали.

— Вы меня предали! Я объявляю вас «живыми мертвыми»! Уходите прочь до заката или умрете!

Кто-то кинулся без памяти вон, кто-то упал на колени, вымаливая прощение.

Эмми обвела знакомые с детства лица равнодушным взглядом.

— Сайто, пусть ваши люди очистят зал от этих «живых мертвецов»!

Воины быстро вытолкали за двери плачущих пожилых мужчин.

«Давно было пора избавиться от этих стариков!»

— Остался кто-то в живых из людей Таро?

— Простите, госпожа!

Сайто опустился на колено.

— Они не желали сдаваться, и пришлось всех убить.

— Тем лучше! Сбросьте все мертвые тела в овраг Дайри. Пошлите раба с головой Таро в его поместье — пусть его братья знают, что ждет негодяя посмевшего поднять руку на дом императора Найири!

В сопровождении Сайто и Хиро, а также двух девушек Эмми прошла в кабинет императора. Он располагался на самом верху, под крышей. Из окон открывался вид на все стороны света. Долина Айтеко видна на несколько тысяч шагов вокруг. Дворец располагался, словно в гигантской чаше. Горы вокруг густо поросли лесом.

В кабинете на большом столе размещалась вылепленная из глины рельефная карта империи Найири. Горы, долины рек, равнины и побережье. Все вылеплено и раскрашено искусными мастерами так давно, что никто не помнит!

По знаку Эмми девушки сняли со стола тончайшее покрывало. Пылинки затанцевали в солнечных лучах. Сюда давно никто не входил.

Маленькая Эми в детстве любила разглядывать эту карту, воображая как она путешествует по стране, переплывая реки и взбираясь по горным кручам.

Все мечты! Все шестнадцать лет своей жизни она провела во дворце, как пленница, как птичка в клетке. Сабуро путешествовал, а она заперта в этих стена! Внезапно возникшее чувство зависти к мечнику удивило Эми.

Эми прижала кончики пальцев к вискам.

Что-то надо срочно предпринять!

Долина Айтеко, в которой расположены императорский дворец и городок для придворных и слуг, легко доступна со всех сторон. Горы не высоки и лесисты. Легко, прячась за деревьями, могут приблизиться незамеченными любые отряды. Овраг Дайри, как она сама легко убедилась, глубок, но хотя и прикрывает долину с севера, по нему же от побережья из владений клана Таро могут, приблизится также незамеченными мечники и наемники.

Эми смотрела на красивую карту невидящим взглядом. Она не воин и не военачальник! О, боги! Почему она такая глупая курица!? Что-то надо сделать!

Последнее предложение Эми произнесла вслух.

Молодой сотник воспринял это как разрешение говорить.

Он с поклоном начал:

— Госпожа, прикажите вооружить слуг и вызвать еще воинов из крепости. Две сотни воинов недостаточно для охраны дворца!

Преданный и почтительный взгляд карих глаз.

— Что скажешь ты, Хиро?

Седой мастер меча поклонился. Глаза прищурены.

— Госпожа, было бы благоразумнее направить всем банжи письма с описанием нападения принца Таро, чтобы все знали о том, что вы покарали дерзкого преступника. А пока на некоторое время следовало бы укрыться в крепости Данаки. Там большой отряд воинов и вы в крепости будете в большей безопасности, чем здесь. Ведь у дворца нет стены, а только протяженная ограда. Всю ее невозможно защитить. Воинов легко расстреляют с расстояния из луков.

«Покинуть дворец? Уехать в предгорья, в крепость? Бросить своих слуг, платья? Оставить налаженный многими годами быт, к которому привыкла?»

Эми перевела дух. Кажется, голова закружилась от таких мыслей! Но в душе она ощутила облегчение. Совет Хиро отвечал ее затаенным мыслям и желаниям. Уехать из опостылевшего дворца, увидеть страну, мир! Новые впечатления! Покинуть золотую клетку дворца — не об этом ли она мечтала?!

Но кто и как все это организует — ведь она только что прогнала всех придворных?!

Эми оглянулась. Акеми и Кейко смотрела на нее во все глаза.

Прошлой ночью принц Таро изнасиловал обеих. Синяки и укусы на их коже пройдут еще не скоро. У Эми замирало под ложечкой, когда она думала об этом. Принц мог и ее обесчестить с такой же легкостью! Смогла бы она быть такой невозмутимой и спокойной после случившегося?

Эти девушки занимались ее гардеробом. Они все прекрасно знают. С собой большой гардероб не нужен.

Надо взять императорские символы — жезл и золотой коготь дракона Ицу, казну и съестные припасы. Потребуются носильщики. Сколько?

Эми поджала губы.

— Я отправлю письма банжи и укроюсь на время в крепости Данаки. Сайто, приготовь носильщиков, девушки соберите в дорогу одежду и продукты. С рассветом мы выступим.


Для обеда было поздно, а для ужина рано, но Эми проголодалась и распорядилась накрыть стол.

Впервые за все шестнадцать лет она кушала в таком маленьком обществе. Хиро сидел у дверей, Акеми по правую руку.

Девушка резала мясо и наливала вино, разбавленное до аметистового цвета родниковой водой.

Хиро сидел, прикрыв глаза и казался спящим.

— Я боюсь его, госпожа! — шепнула Акеми.

— Он тебя обидел?

— Нет, он ночью не прикоснулся к девушкам и вину. Но он странный! Можно ли доверять ему?

— Ты спрашиваешь меня?

Акеми вспыхнула румянцем и потупилась.

— Простите, госпожа, за мою дерзость! Я готова понести наказание за свой дерзкий язык…

Эми внимательно рассматривала девушку. Она чуть старше ее. Круглолицая, симпатичная. Маленький носик, маленькие губки, блестящие гладкие волосы. Прежде она не привлекала внимания принцессы, но теперь после смерти доверенных Шетсу и Ниро, требовалась замена. У принцесс не бывает подруг, слишком неравны ей те, кто рядом.

Будет ли Акеми подходящей заменой?

Эми наклонилась над столом, шепнула:

— Он странный, но он жив пока я его госпожа.

— Да, госпожа…

Эмми протянула руку и пожала дрогнувшее запястье Акеми.

— У меня не было подруг, Акеми. Хочешь ею стать?

— О-о-о! Госпожа!

Акеми поцеловала руку Эми.

— Полно, мне же нужно посплетничать и поделиться секретами с кем-то. Я же не мальчишка!

Эми сказала и вздрогнула. Про мечника Сабуро затаившегося в своей голове она совсем позабыла!

Когда, покончив с едой, принцесса вышла из комнаты там ее поджидал терпеливый Сайто, воин с преданными влюбленными глазами.

— Госпожа, все приготовлено для погребения погибших.

«Ах, она совсем позабыла! Она же должна поджечь поленницу с погребальным костром!»

В дальнем конце обширного внутреннего двора на высокой поленнице лежали тела убитых людьми Таро слуг и охранников, закутанные в погребальные белые полотнища.

«Их так много!»

Эмми повернулась к Сайто.

— Сколько погибших?

— Сто сорок два, госпожа! Вся охрана, все сто человек здесь!

— Как Таро удалось убить всех охранников-гвардейцев?

— Судя по рваным ранам, госпожа, это сделали голодные шайцу. В помещение, где спали охранники, запустили не меньше чем трех!

Эми задрожала.

Разъяренная тварь с алой, полной острейших зубов пастью, возникла в ее памяти.

На расстоянии десяти шагов от поленницы на коленях стояли слуги и родственники погибших. Не менее пяти сотен человек смотрели на идущую мелкой плавной походкой молодую госпожу. Никто не плакал. В день похорон плакать нельзя иначе души умерших не смогут покинуть землю и станут призраками. Тишина замерла и онемела.

«Они умерли за меня, а я только сейчас об этом вспомнила!»

Помощник наставника кладовых, молодой Киуши, с поклоном протянул Эми пылающий факел. Угол поленницы уже полит обильно земляным маслом. Загорится быстро.

Эми взяв факел, помедлила и неожиданно для себя заговорила. В тишине ее звонкий голос разносился по всему пространству двора.

— Мы хороним тех, кто исполнил свой долг — умер за своего господина! Подлые враги, не имеющие чести убили их! Я буду помнить о вас, мои преданные слуги!

Эми поклонилась погребальному костру и, приблизившись, ткнула чадящий факел в блестящие потеки земляного масла.

Пламя лизнула желтый сосновый обрубок, подпрыгнуло, перескочило выше, пробралось в щели.

Эми, щурясь, отступила назад. Огонь быстро охватил поленницу. Еще раз, поклонившись мертвым, Эми пошла во дворец, сделав знак Киуши.

— Да, госпожа!

— Раздай всем родственникам погибших по десять серебряных монет за каждого.

— Слушаюсь, госпожа!

«Меньше денег придется уносить в крепость».

Ночь уже давно прилетела на черных крыльях, но Эми не могла заснуть. Она ворочалась на постели, сбив простыни ногами в мятый ком. Масляная лампа горела на позолоченной подставке, освещая кабинет императора.

Принцесса не пожелала спать в комнатах, где прошлой ночью пролилась кровь.

Здесь душно, но открыть окно и пустить прохладу Эми не решалась. Страх перед шайцу сковывал ее по рукам и ногам.

За дверь дежурят охранники. Об этом Эми знала точно, но страх не исчезал, а становился все сильнее.

Тьма за окнами смотрела на нее тысячами глаз. Мурашки бежали по коже.

Стиснув зубы, Эми поднялась на ноги и, старясь не глядеть на окна, наклонив голову, двинулась к двери. Длинная рубашка на спине и подмышками промокла от пота.

Приоткрыв дверь, девушка увидела двух охранников и чуть ниже на лестнице сидящего Хиро.

— Позовите Акеми, пусть принесет воды!

— Слушаюсь, госпожа!

Эми очень хотелось остаться здесь рядом с двумя мужчинами, только бы не оставаться одной, но на несколько мгновений воспитание преодолело страх.

Принцесса вернулась в кабинет, закрыла дверь и села рядом прямо на пол.

Запыхавшаяся Акеми прибежала с запотевшим кувшинчиком в руках быстро. Но для Эми это ожидание показалось вечностью.

Впрочем, увидев прислужницу, принцесса подавила раздражение.

— Акеми останься со мной. Мне страшно и одиноко!

Акеми присела рядом на корточки. Простое полотняное платье туго обтянуло ее бедра.

— Госпожа, не сидите на полу! Вы простудитесь!

В кувшинчике плавали лепестки роз. Эми залпом выпила бокал холодной воды и перевела дух.

— Госпожа, я лягу у порога, и буду охранять ваш сон!

— Еще чего! Ты ляжешь со мной!

Акеми вяло сопротивлялась, но Эми привела ее и уложила на тюфяк рядом с собой. Кожа и волосы Акеми пахли розами.

Обняв девушку и прижавшись к ее бедру животом, Эми ощутила, что ее беспокойство и страх уходят, тают как снег по весне. Потом пришел сон, тягучий, но без сновидений.


Воняло розами оглушительно, словно спьяна, уснул в клумбе!

Сабуро открыл глаза. Полумрак. Светильник еле светиться.

Странная комната. Душно. Почему не открыли окно?

Я опять вернулся?

Сабуро сел на мягком тюфяке. Рядом спала на спине девушка-прислужница, Акеми, кажется ее зовут? Зачем она так надушилась розовой водой?

Принцесса спит с девушкой?

Впрочем, что здесь странного? Сестры Сабуро спали вдвоем в одной постели.

Правда тем было по десять и девять лет, да и спали вдвоем от бедности. Кроватей на всех не хватало.

Принцессе не хватило кровати?

Сабуро усмехнулся от этой идиотской мысли.

Стараясь не разбудить Акеми, Сабуро потихоньку встал, прошелся к окну и приоткрыл створку наружу. Свежий ночной воздух потек в комнату, прогоняя духоту и как не странно сон.

Ночь звездная и очень тихая. Перегнувшись через подоконник, Сабуро увидел далеко внизу освещенное факелами пространство у ворот двора. Там теперь не спят стражники.

«Как видим от этих сельских увальней мало толку! Пара мечников легко пройдет через их толпу, оставляя только трупы.

Эми с такой охраной обречена. Хиро конечно великолепен, но он один!

Хороший меткий лучник быстро превратит мастера меча в кучу дохлого мяса!

Нужно нанять сто, а лучше двести мечников! Денег в императорских кладовых достаточно, наверное, для этого? А и верно? Имеются ли деньги у Эми?

Но ночью идти проверять кладовые? Потерпит до утра, если конечно утром я проснусь!

Я должен стать хозяином этого тела и Эмми пусть сидит за моей спиной и не высовывается!

Мне нужен маг! Есть ли маг во дворце? Видимо, нет, иначе принц Таро не был бы так смел!»

Мысли Сабуро скакали, как горная козочка по камням.

Сабуро знал о том, что в западной провинции у принца Таро имелось трое братьев. Своих братьев покойный принц держал в черном теле. Господин был один — Таро, а все прочие только слугами. Теперь братья начнут разбираться между собой — кто главнее и кто теперь банжи провинции. А что они сделают потом? Придут за головой Эми? Или придут с выражениями покорности?

«Голова Эмми теперь и моя тоже! Если девчонке она не нужна — мне пригодиться!»

Сабуро прошелся по комнате. Полированные дощечки пола липли к босым ногам.

Огромная карта Найири изготовленная со скрупулезной точность привлекла его внимание.

«Словно я птица и парю высоко в небе!» — восхитился мечник.

Долину Айтеко он сразу же обнаружил. Крохотный дворец императора был изготовлен с удивительной точностью деталей. Сабуро протянул руку и осторожно коснулся маленькой чешуйчатой крыши. Зеленый огонек загорелся внутри крохотного строения.

Сабуро ахнул и отдернул руку.

Еще один огонек вспыхнул южнее на склоне гор, в крепости Данаки.

«Магия! Боги указывают мне путь?»

Прикусив губу, Сабуро потянулся и легонько коснулся крохотных стен Данаки.

Огонек вспыхнул на востоке в столице Восточной провинции — в Тейдо, на берегу моря.

Сабуро коснулся пальцем россыпи крохотных строений, изображающих город Тейдо.

Огонек переместился в горы Хайти. Что там в горах? Так это же храм четырех ветров!

Коснувшись тонкого шпиля храма, Сабуро заставил огонек переместиться обратно в долину Айтеко, в императорский дворец.

Огонек погас.

«Что бы это значило? Тот путь, что меня ждет? Айтеко, Данаки, Тейдо, храм четырех ветров и опять Айтеко? Или это самые важные места для спасения Эми?»

Сабуро касался еще несколько раз различных строений на карте, но без толка. Огонек больше не загорался.

Оставив окно открытым, мечник вернулся на тюфяк и лег рядом с девушкой.

С такой молоденькой красоткой он еще ни разу в жизни не спал. Шлюхи в веселых домах старухи, часто без зубов, с дряблыми телами. Морщины на лице замазаны гримом. Молоденьких там не найти! Молоденькие нужны богачам и владетелям. Когда шлюхи были молодыми они ценились, а как состарились — от них поспешили избавиться, продав в веселые дома!

Вот теперь рядом молоденькая девочка, а он ничего не может и не хочет! Он перестал быть мужчиной!

Сабуро скрипнул зубами и отвернулся спиной к Акеми. «Рядом сочная девочка, а я ее не хочу! Будь ты проклят монах! Сохранил мне жизнь, но какой ценой! Нужна ли такая жизнь?!»

Сабуро нашарил в изголовье свой меч и, прижав к груди потертые ножны, постепенно успокоился и заснул.


Эми назначила Киуши главным наставником, то есть управителем дворца до ее возвращения.

— Все должно быть в полном порядке, как будто я здесь, а не уехала!

— Госпожа пусть будет спокойна! Я прослежу за всем!

— Я вернусь и не оставлю твою службу без вознаграждения.

Киуши кланялся без остановки, как заведенный.

Восемь рабов подняли на плечи носилки. Ветерок колыхал шторки желтого шелка.

С собой в носилки Эми взяла только Акеми.

Сайто доложил о том, что караван готов и состоит из ста пятидесяти воинов, трехсот носильщиков и сотни слуг и служанок.

Отодвинув штору, Эми почти не слушала начальника охраны. Она с грустью озирала стены дворца и двор, знакомый ей до последнего камушка.

«Почему мы ценим только то, что теряем?!»

Эми уже не хотелось уезжать. Что ждет впереди? Но решение принято и отменять его нельзя. Боги не благоволят к нерешительным!

— Сайто, прикажи отправляться!

Эми перебила сотника на полуслове. Тот молча поклонился.

Задернув штору, принцесса повернулась к Акеми.

— Что там у тебя?

— Это свиток с историей о любви, госпожа.

— О любви?

— О любви мужчины к женщине, госпожа.

— Прочти мне его.

Акеми поклонилась и осторожно, но быстро вскрыла круглую коробочку из бамбука. Скрученные в трубочку листы рисовой бумаги вытянула двумя пальчиками.

Носилки остановились.

— В чем дело, Акеми, узнай!

Девушка откинула штору со своей стороны.

— Госпожа, это родственники семьи тех людей, что вы вчера объявили «живыми мертвецами».

— Чего они хотят?

— Они на коленях просят вашей милости!

Эми приоткрыла штору.

Обочина дороги, мощенной камнем покрыта коленопреклоненными людьми.

Женщины, дети, старики… Тихое боязливое нытье. Они даже плакать бояться!

— О чем вы просите?

— Госпожа не выгоняйте нас из домов и из города на верную смерть! Лучше продайте в рабство!

— Я никого не выгоняю из домов! Живите, как жили! Я объявила «живыми мертвецами» своих придворных, но не их семьи! Глупые люди! Киуши, мой приказ касается только придворных, но не их семей!

— Да, госпожа!

Оказавшийся тут же рядом новый управитель усиленно кланялся.

Эми фыркнула и задернула штору.

— Благодарю вас, госпожа…

На глазах Акеми слезы.

— В чем дело?

— Мой отец — наставник двора Исаму…

— Тот дряхлый старичок?

— Да, госпожа…

Эми отдернула штору.

— Киуши!

— Да, госпожа!

— Бывшего наставника двора Исаму не прогонять, но на его должность назначить кого моложе!

— Исполню, госпожа!

— Ступай!

Эми задернула штору.

— Читай, Акеми.

Девушка начала читать слегка дрожащим голосом, но потом она оправилась и голосок зажурчал ручейком.

Носилки мягко покачивались. Солнце, просвечиваясь через желтый шелк желтыми тонами окрасило лицо прислужницы.

«И мое тоже?» Но то, что Эми услышала, заставило забыть о цвете лица.

Такого откровенного повествования она еще не слыхала.

«…После празднования дня рождения градоначальника Итиро возвратился домой в сумерках. Пройдя в свой покой, он возлег, не раздеваясь на кровать с балдахином, щедро расшитым золотыми дроздами. Вино и усталость, а также обильная еда сделали свое дело. Итиро уснул.

Его супруга Йошико весь вечер ждала мужа, кусая губы в ожидании чувственных наслаждений. Госпожа Йошико, прекрасная лицом и телом молодая дама не терпела когда муж пренебрегал своими обязанностями ублажать ее влажную, ароматную пещерку.

Стремленье к усладам
Во взгляде ее и обличье!
Порокам подвластна она, попирает приличья!
А как ненасытна на ложе в любовных забавах!
Не часто довольство в глазах прочитаешь лукавых!

В конце концов, не выдержав, госпожа Йошико пришла в покои мужа. Увидев его спящим полураздетым, сладко шлепающим губами во сне, она на миг вознегодовала, но ее желание подавило прочие чувства.

Приблизившись к кровати, где лежал пьяный муж, она сняла свои одежды. При свете луны ее тело засияло как новенький серебряный лан.

Кровь прилила к смуглым щекам госпожи Йошико. Она тихо приблизилась и, встав на колени, нетерпеливыми тонкими пальчиками высвободила из одежды господина Итиро то, что называть своим именем при дамах мы стесняемся. Но можно о нем и так сказать:

Детина, прямо скажем, лучший сорт:
То в обращеньи мягок он, то тверд,
То мается, шатается как пьяный,
А то застынет, вроде истукана!
Привык он, забияка неуемный,
Туда-сюда сновать в пещере темной.
Ютиться он в обители у чресел,
Два сына всюду неразлучны с ним,
Проворен и отзывчив, бодр и весел,
Красотками он ревностно любим!.».

— Акеми! Прекрати!

Эми прижала ладошки к горящим щекам.

— Госпожа?

— Ты же понимаешь, о чем это?!

— Понимаю, госпожа, а вы?

Эми задохнулась от смущения и возмущения.

— Ступай, прогуляйся пешком!

— Слушаюсь, госпожа!

Акеми махнув рукой, остановила носилки и ловко выскользнула вниз.

«Как она это сделала? Как обезьянка по дереву спустилась по телу носильщика?!»


Спустя некоторое время Эми чуть сдвинула шторку.

Акеми семенила рядом с мастером Хиро. О чудо, седой мастер беседовал с девчонкой вполне доброжелательно!

Эми покосилась на свиток лежащий, на сиденье, что оставила Акеми. Фыркнула.

Она не примитивная дурочка! Она знает, откуда берутся и главное как делаются дети!

Она давно в своих мечтах представляла того юношу, что придет к ее ногам и которому она подарит свою любовь… У него будут длинные блестящие волосы до плеч и добрая мягкая улыбка… Его губы будут горячи, а руки нежны…

Эми зажмурилась. О, боги! А что дальше? Мечты мечтами, но такого откровенного описания плотской любви как в этом свитке принцесса не слыхала. Смешки, недомолвки, намеки. Никто никогда откровенно и чувственно не рассказывал ей о том, что делают мужчина и женщина на семейном ложе… Когда остаются одни…

Мать ее умерла так давно. Подруг у принцесс не бывает. Служанки робки и послушны.

Эми взяла свиток и развернула его.

На чем остановилась Акеми? Ага!

«… Высвободив качающегося словно пьяного „забияку“ госпожа Йошико быстро и ловко поймала его алыми, как вишни губками и погрузила мягкую и влажную пещерку своего рта. Язычок Йошико запорхал мотыльком, пробуждая бодрость в желанном госте. Итиро продолжал спать, но спустя недолгое время его „забияка“ проснулся и взбодрился, чтобы предстать во всей красе…»

Эми отложила свиток обратно на сиденье и перевела дух.

Кто сочинил такое? Как у него хватило бесстыдства такое описать?

Щеки горели, в животе стеснение.

Принцесса отдернула штору и встретилась взглядом с Акеми. Девушка шла рядом с носилками.

— Вернись, Акеми, мне скучно.

— Слушаюсь, госпожа.

Носилки остановились и плавно опустились на землю.

Вместе Акеми приблизился сотник Сайто.

— Госпожа, владетель Макото предупрежден о том, что вы остановитесь в его доме на ночь.

Слуги направлены вперед, чтобы все подготовить для вас.

Эми кивком поблагодарила сотника. Акеми заняла свое место и задернула штору. Носилки качнулись и путешествие продолжилось.

Через щель между шторами мало что увидишь, да и то, что видно — скучно. Деревья, поля, луга, поля, опять деревья. Путешествие уже не казалось веселым делом. Скучно!

Может быть, в доме владетеля Макото она что-то увидит новое или интересное?

Земли в долине Айтеко принадлежали дому императоров Найири. Императоры за заслуги иногда дарили участки земли верным слугам. Таких одаренных называли «владетели милости императора»!.Но такое наименование использовалось только в официальных бумагах. Обычно говорили просто «владетель».

В долине таковых насчитывалось не менее двух десятков. Род Макото получил землю от императоров так давно что никто уже не помнил когда и за что.

«Посмотрю что за птица этот Макото!»

Что-то холодное коснулось ноги. Эми вздрогнула и опустила глаза. А, это меч Сабуро. Нелепая железяка, но очень полезная!

Акеми сидела, потупившись и молчала.

— Акеми, когда ты впервые узнала мужчину?

— Три года назад госпожа.

— Три года!? Ты три года этим занимаешься? Но почему у тебя нет ребенка?

— Госпожа, я занималась «Этим» не для того чтобы забеременеть.

— Разве так возможно?

Эми была удивлена и заинтригована.

Время до полудня пролетело быстро. Акеми рассказала такое… такое, что у Эми в голове не укладывалось. Но любопытство ее еще сильнее разгорелось.

Слуги установили шатер на лугу.

В нем Эми в компании Акеми пообедала и отдохнула.

Затем их ждали надоевшие носилки и дорога дальше на юг.

К вечеру Эми узнала об отношениях мужчин и женщин больше чем за всю свою предшествующую жизнь. Акеми была откровенна до бесстыдства, но Эми это уже не возмущало. Она поглощала рассказы Акеми, как голодный краюху хлеба…

Дорога проходила рядом с домом владетеля Макото.

Он сам и его семейство встретили принцессу стоя на коленях на обочине. Правда, не на земле, а на специально принесенных слугами подушечках. Эми кивнула владетелю, отметив, что сверху его лысина весьма заметна.

Солнце уже спряталось за горами и быстро темнело. Но множество зажженных фонариков окаймляли дорожку к дому владетеля.

— Ого, госпожа, посмотрите это же дворец, а не дом!

Над фруктовыми деревьями возвышался двухэтажный побеленный дом, не менее десяти окон по фасаду с круто заломленной черепичной крышей.

Оттуда вкусно пахло жареным с пряностями мясом…

Перед домом носилки опустили на землю. Акеми вышла первой и придерживая шторки, помогла выбраться Эми. Аромат роз плыл в вечернем воздухе, сладким волнующим облаком.

Отставший владетель семенил с семейством следом с выражением озабоченности и радости одновременно.

Принцесса, натянув на лицо маску доброжелательности, повернулась к спешащим хозяевам дома и подавилась душистым воздухом.

Всего в нескольких шагах от носилок на клумбе среди роз голое женское тело, белое, в густых черных потеках крови. Голова запрокинута назад. Несчастная надета на тонкий кол. Он проходит от промежности через все тело и торчит изо рта окровавленным бутоном… Этот бутон шевелиться.

Эми бросилась к своим носилкам, ища спасение от этого кошмара. Ее рвало так, что желудок подкатывал к горлу. Весь великолепный обед зловонной лужей выплеснулся на шелковые шторы.

— Нет! Нет!

Она кричала сквозь слезы и между приступами рвоты.


Сабуро сплюнул горечь и стер слезы, выступившие на глазах запросто, рукавом.

Перепуганные белые лица вокруг. У самых ног кучка блевотины.

«Чего это меня вывернуло?»

— Госпожа! Госпожа! Мы виновны! Мы не убрали тело казненной преступницы!

Сабуро повернулся на голоса.

Кто это бьется лбом о камень двора? Кто-то очень знакомый!

— Владетель Макото?

— Госпожа, простите меня!

Год назад Сабуро поймал для владетеля Макото двух беглых рабов. Но обещанное вознаграждение ему не выдали. Парочка здоровенных охранников пыталась по приказу владетеля побить Сабуро палками. Только получилось у них нанести мечнику пару синяков. Больше пострадало самолюбие, а не тело мечника. За выполненную работу расплатились палками!

Мерзавец Макото! Он весело хохотал, когда Сабуро увертываясь от палок, зайчиком скакал по двору!

Сабуро укусил нижнюю губу. О чем он вопил только что?

На клумбе рос побег быстрого бамбука, а на нем висела, нанизанная как бабочка на шип, мертвая девушка. Эми этого испугалась?

Что ждать от неженки! Она и курицы не зарезала собственноручно!

Сабуро прошел через молча расступившуюся толпу слуг, носильщиков поближе.

Такая казнь ему не была внове. Приходилось наблюдать раньше. Жертву привязывали за руки за ноги, стоя, причем ноги широко разведены. Между ног высаживали росток быстрого бамбука и обильно поливали водой с разведенным в ней навозом.

За два дня росток вымахивал на высоту двух человеческих ростов, проходя через еще живое тело и причиняя казнимому ужасные мучения.

Эта девушка умерла очень быстро. Росток вошел через женское отверстие, и она стремительно истекла кровью. Неумелый палач! Быстрым бамбуком надо уметь пользоваться!

Сабуро повернулся к владетелю.

— Что она сделала?

— Она была поймана после третьего побега, госпожа! По закону за это смерть на выбор хозяина.

Макото уже рядом. Плешивый мерзавец! Обильно потеет. Плешь блестит.

— Ты сам выбрал ей эту смерть?

— Да госпожа!

«А ведь он в моей власти! В полной! За палки и за унижения он мне заплатит!»

Под сердцем сладко замерло. Но нужен повод.

Сабуро обвел взглядом лица своей свиты. Радости и удовольствия от увиденного никто не выражал, как и возмущения. Макото конечно волен казнить своих рабов как ему вздумается. Рабы — это вещи и убить раба все равно, что сломать вещь. Рачительный хозяин не ломает свои вещи, но и запретить ломать вещи собственнику нельзя. Так гласит закон!

— Владетель, почему ты не приехал с подарками и поздравлениями во дворец позавчера?

Сабуро поразился сам своим словам. Эми не владеет телом, откуда это пришло на язык?

Макото разинув рот, упал на колени. Гримаса страха исказила его грубые черты.

Звонкий голосок выкрикнул приказ:

— Хиро, убей его!

«Это сказал я?!»

Меч пропел песню стали. Легкий хруст и голова владетеля Макото покатилась, подскакивая по каменным плиткам двора под ноги слуг.

Сабуро с любопытством смотрел, как из перерубленной шеи выплескиваются на землю струйки крови, почти черной, в наступивших сумерках.

Сабуро расположился в доме покойного владетеля на ночь, выгнав всех обитателей на улицу. Мало ли что им взбредет в голову. Может, кто возжелает мести!

Выпив пару бокалов вина после ужина, Сабуро улегся спать на постели бывшего хозяина.

Простыни конечно заменили.

Дом и землю покойного Макото Сабуро подарил мастеру меча Хиро. Преданность награждена, предательство наказано! День закончен просто отлично!

Этот день подарил идею — сделать владетелями мечников, мастеров меча, чтобы со своими отрядами по зову, принцессы быстро могли явиться для ее защиты.

Хиро совсем не типичный мастер меча! Мастер меча Наоки, у которого Сабуро ходил в учениках пять лет, никогда не появлялся прилюдно в одиночку. Пять-шесть подмастерий и дюжина учеников всегда сопровождали мастера. Причем ученики по старинной традиции исполняли обязанности слуг и посыльных не только для мастера, но и для него подмастерий. А те обожали раздавать затрещины и удары короткими бамбуковыми палками. Слава богам, все в прошлом!

Сабуро потрепал себя за щеку.

— Похоже, что мы уживемся, милочка!


Она проснулась с больной головой и в дурном настроении. Чужая комната, чужая постель.

Дом владетеля Макото!

«Сабуро приказал его убить! О, боги! Это я приказала его убить!»

Эми очень быстро покинула дом покойного владетеля. После весьма скудного завтрака, потому что ничего не лезло в горло, она забралась в носилки, а Акеми задернула шторы. За ночь труп казненной рабыни убрали с цветника — это она успела отметить и была благодарна Хиро.

«Он будет лучшим владетелем, чем покойный Макото. Я уверена!»

Тем не менее, воспоминания об ужасном виде казненной девушки бередили память принцессы.

— Акеми, почитай этот свиток дальше…

— Госпожа, он вам не понравился!

— Ты споришь со мной?

Эми сдвинула брови.

Акеми смиренно склонила голову.

— Извините, госпожа…

Эми слушала про то, как госпожа Йошико искусно «играла на флейте», а проснувшийся муж ее позвал служанку, которая принесла свечу и кувшинчик с вином, чтобы господин Итиро наслаждался со всеми удобствами.

— Акеми, а ты «играла на такой флейте»?

Румянец появился на щеках прислужницы. Она тихо ответила:

— Да, госпожа.

— И?

— И мне самой было приятно это занятие, госпожа…

Эми фыркнула. Трудно такое представить! Взять не только в руки, но и в…

— Продолжай чтение.

«…Поставив свечу на столик, служанка захотела уйти, но господин Итиро остановил ее.

— Останься и полюбуйся на умелую игру прекрасной Йошико!

Но госпоже Йошико не понравилось присутствие служанки. Поднявшись с колен, она прогнала ее и подбоченившись напустилась на мужа.

— Негодный! Мало того, что ты наслаждаешься, ты еще хочешь, чтобы этим любовалась служанка-девчонка! Где ты этому научился?!

— Мы с госпожой Кумико всегда так забавляемся! — ответил Итиро.

Услышав имя ненавистной соперницы, Йошико подобрала свой халат и удалилась в свои покои, даже не оглянувшись на мужа, пребывающего в отчаянии и страдающего от боли в чреслах, ибо облегчения он не испытал…»

Эми опять перебила девушку.

— Расскажи мне с кем ты была в последний раз.

— С принцем Таро, госпожа. Я для него «играла на флейте». Но он был очень злой. Ему нравилось причинять боль… Боги наказали его вашими руками, госпожа!

Эми коснулась кончиками пальцев ножен меча гаро и улыбнулась.

— Я убила его вовсе не за это, Акеми!

За чтением свитка и разговорами время летело быстро.

Господин Итиро и госпожа Йошико были весьма изобретательны по части ублажения своей плоти. Эми то краснела, то бледнела, слушая о подробностях их любовных битв.

Почтительный голос Сайто известил Эми о том, что показались бастионы крепости Данаки, прервав повесть на самом интересном месте.

Раздвинув шторки девушки, увидели примерно на расстоянии тысячу шагов ниже по склону каменную твердыню императоров Найири.

Эми приказала опустить носилки и ступила на землю. Караван остановился.

С обочины дороги открывался вид на южную часть долины Айтеко. Лесистые горы светло зелены, а квадратики полей внизу светло-кирпичного и густо-зеленого цвета.

Крепость венчала выступающий скальный уступ светло серыми башнями, с острыми шпилями, вонзающимися в полоску лениво колышущегося тумана. Солнце почему — то не смогло растопить этот туман.

Ворота крепости распахнуты. Шеренги воинов вставших на правое колено по обе стороны дороги. Вьющиеся над башней ворот флаги. Торжествующий рев медных труб!

Да, да! Это было мощно и торжественно! Впервые за последние дни Эми ощутила покой и чувство защищенности, которого лишилась в новогоднюю ночь.

Акеми раздвинула и закрепила шторки. Все воины крепости должны видеть невозмутимый и прекрасный лик госпожи.

Старший сотник, он же банжи крепости, седовласый Тадаши с толпой сотников, десятников и слуг встретил Эми во дворе, мощеном булыжниками.

Они все опустились на правое колено и склонили головы.

— Госпожа, наша кровь принадлежит вам!

Эми вышла из носилок и, приблизившись, коснулась пальчиками головы Тадаши.

— Встаньте, банжи. Ваша преданность будет вознаграждена. Сотник Сайто теперь мой начальник охраны. Помогите ему разместить мою свиту и казну.

— Слушаюсь, госпожа!

Лицо Тадаши в морщинах, но глаза молоды и блестящи.


В крепости Данаки Эми ранее не бывала. Она видела только гравюры в кабинете отца.

Почему именно в этом место выстроена эта крепость и для каких нужд? Впрочем, какая разница!

Дом императора в крепости по размерам не уступал дому владетеля Макото.

Эми подошла к окнам, расположенным на закатной стороне прямо над обрывом. Вниз смотреть не хочется — голова кружиться!

К тому же закатное золотое солнце било по глазам, ничего не разглядеть!

Комнаты, которые заняла Эми со своей свитой видимо очень давно необитаемы. Пыль и паутину смели, но затхловатый запах необитаемого помещения остался.

Морща носик, Эми прошлась по спальне.

Акеми, Кейко выкладывали из тюков и сундуков одежду, стелили постель.

«Не сменила ли я одну клетку на другую? Здесь нет парка и сада. Мрачные горы вокруг…»

Беспокойство поселилось в душе Эми.

Что ответят банжи на ее письма?

Привезут ли в этом году налоги из провинций?

Ужин для Эми принесли в комнату. Блюда привычные. Ведь готовили ее повара из продуктов принесенных из дворца.

Эми с аппетитом покушала и легла спать. Амико и Кейко улеглись в ее ногах на тюфячке.

Хиро остался за дверями, рядом с двумя воинам.

Старый мечник нес службу телохранителя, так как ее понимал.

Акеми разбудила принцессу за полночь.

— Госпожа, проснитесь! Пришел Хиро, он очень встревожен!

Эми набросив легкий халат, села на постели.

При свете свечи лицо Хиро не казалось встревоженным, спокойное и маловыразительное как всегда.

— Неизвестный мне сотник снял охранников от дверей и увел за собой, госпожа. Прикажете найти Сайто или Тадаши?

— Может быть это смена охраны?

— Тогда бы сразу выставили других, госпожа. Мне это не нравиться.

Эми стало страшно. Первая мысль — крепко запереть дверь!

— Можно запереть двери изнутри?

— Хорошо, госпожа.

Эми увидела, как Хиро закрепляет толстый дубовый брус поперек двустворчатой двери в специальные пазы в стене по обе стороны. Этот брус не сломать и буйволу!

— Хиро!

— Да, госпожа!

— Подойди ко мне. Садись.

Мечник сел у ног Эми. Девушки сидели на тюфячке, поблескивали глазами, как испуганные мышки.

— Что ты знаешь про крепость Данаки?

— Ее построил дед вашего деда, госпожа, для защиты перевала ведущего с юга в долину Айтеко.

— Ее никогда не захватывали враги?

— Никогда, госпожа.

— Тадаши опытный воин и он меня защитит!

— Тадаши не только старший сотник, госпожа, он мастер меча.

— Ты знаешь всех мастеров меча, Хиро? Всех, что есть в империи?

— Да госпожа. Нас всего три десятка. Прикажете перечислить?

— Не надо… Лучше расскажи мне про западную провинцию. Главный город там — Кимедзи?

— Да, госпожа. Кимедзи город у моря. Берег пропах рыбой. Местные жители кормятся морем. Вам бы там не понравилось.

— Банжи живет не в городе?

— Нет, госпожа. Поместье банжи в полудне пути от города …

«Фух!» — раздалось за дверь и сворки дверей громыхнулись о брус, как будто какой то великан попробовал их выдавить плечом.

Девушки вскрикнули.

Хиро и ухом не повел. Но через мгновение он уже крался к двери с обнаженным мечом.

Вернулся он быстро.

— За дверью все в огне. Пожар. Там не пройти.

Эми и сама уже видела струйки дыма лениво сочащегося из щели между створками двери.

— Пробить стену в соседнюю комнату!

— Здесь стены из камня госпожа, а потолок и крыша из дерева. Прежде чем мы сможем выбить хоть камешек — потолок упадет на наши головы.

— Что же делать, Хиро!?

Мечник окинул взглядом комнату.

— Режем шторы, простыни и занавески. Вяжем веревку. Спустимся вниз.

— Но там обрыв!

— У каждой пропасти есть дно, госпожа.

Вчетвером они быстро расправились с постельным бельем и шторами. Хиро лично вязал узлы и проверял на прочность своими жилистыми ручищами.

В щель двери уже стали появляться языки пламени. Дверь из коридора объята огнем!

Потолок затянуло дымом. Когда распахнули окно пламя на двери рванулось вверх с еще большей яростью. Хиро привязал конец наскоро изготовленного каната к ножке кровати. Сбросил все остальное в окно.

— Кто спуститься первой?

Кейко задрожала. Акеми всхлипнула.

Эми посмотрела вниз в черноту. Ночью обрыв не виден и все не так страшно.

— Я полезу первой!

— Нет, госпожа, кто-то должен проверить прочность. Мы не можем рисковать вашей жизнью. Ты пойдешь первой!

Хиро коснулся плеча Акеми.

— Ты смелая девочка, я знаю. Доберешься до низа — дернешь за канат три раза.

Акеми вцепилась в канат. Ее глаза от страха стали не раскосыми, миндалевидными, а круглыми. Девушка исчезла за окном. Перегнувшись через подоконник Хиро всматривался во мрак. Эми обернулась. От пылающей двери в комнате стало светло. Пламя жадно лизало стену и брусья потолка.

— Хиро, почему никто не тушит пламя?

— Это не простое пламя, госпожа. Это дело рук мага огня.

— С чего ты взял?!

— Это предательство, госпожа. Маг огня проник в крепость и поджег дом императора изнутри. Поэтому убрали охранников.

— Может это обычный пожар?

— Нет, госпожа, пламя заговорено на вас. Видите?

От двери занялся пол, и языки пламени начали пробивать дорожку к окну, где сгрудились люди.

Эми задрожала.

— Кто может наслать мага огня? Клан Таро?

— Нет, госпожа, кто-то другой. Таро — поедатели моллюсков не такие быстрые на поступки. Ваш гонец должен принести голову принца в Кимедзи только сегодня. Там еще ничего не знают.

— Хиро! Это ты предложил мне приехать в крепость! Ты хочешь моей смерти!

Эми попятилась, ища взглядом меч Сабуро. Кейко плакала, сидя под стеной.

— Меч у меня, госпожа. Я не хочу вашей смерти. Я…

Канат в руках Хиро дернулся.

Раз, другой, третий…

— Госпожа, не медлите! Огонь приближается!

Хиро впервые повысил голос.

«Если бы он хотел моей смерти, что мешало ему сделать это во дворце?»

Эми, косясь на приближающееся пламя, решительно перелезла через подоконник и ухватилась за кусок шторы. Но, ощутив под ногами пустоту, она запаниковала. Руки заскользили по шторе и с визгом принцесса отправилась вниз.


Во рту пересохло. Кругом тьма. Проблески огня над головой. Узел под судорожно сжатыми пальцами.

«Лезу по веревке? Вверх или вниз?»

— Госпожа, спускайтесь. Не бойтесь!

Голос сверху. Старичок Хиро выдает команды.

«Ученик обязан выполнять слово мастера меча как слово богов…»

Губы прошептали строки из клятвы мечника.

Ногами, поймав нижний конец каната или веревки, Сабуро заскользил вниз. Странная веревка! Узел. Еще один. Узлы один за другим…

Правой ногой Сабуро касался холодной и твердой стены, а может скалы. Поднимая голову временами он видел дрожащее наверху зарево.

«Убегаем от пожара?»

Когда чьи то руки схватили его за ноги, Сабуро чуть не завопил от неожиданности. Едва сдержавшись, он скользнул на камень в объятия женщины.

— Кто?

— Я Акеми, госпожа! Вы добрались! Какое счастье!

Девчонка хлюпала носом. Лезла обниматься.

«Попалась бы ты мне месяцем раньше! Я бы тебя приласкал со всем усердием!»

— Где мы?

— Это не дно, это уступ на скале, госпожа! До дна веревки не хватит! Держитесь ближе к скале!

— Успокойся, сейчас спуститься мастер и все разъяснит.

— Правда?

«Вот глупая курица! Мастер меча всегда прав!»

Сабуро прижался спиной к скале.

Мастер Хиро присоединился к ним спустя недолгое время. Зарево наверху росло.

— Где Кейко?

— Она отказалась спускаться. Она выбрала свою судьбу.

Хиро не успел договорить, как сверху посыпалась веревка. Верхний конец ее горел.

— О, боги!

Акеми зарыдала, опускаясь на камень.

Хиро быстро сцапал веревку и затоптал горящий конец. Завоняло удушливо горелой тканью.

— Спускайтесь, госпожа. Я буду держать веревку. Акеми — ты первая.

— Не трогай ее.

Сабуро опустился на корточки рядом с плачущей девушкой и неожиданно для себя обнял ее за плечи. Рыдающая Акеми прижалась к его груди. Плечи дрожали. Влага текла ручьем.

Сабуро неуклюже гладил ее по спине. Надо ее успокоить или сорвется на спуске и разобьется!

Он уже привык к этой девочке, да и Эми ее отличала, раз брала в свою постель на ночь.

Дальнейший спуск проходил по иному.

Здесь склон не был отвесным. Расщелины, выступы, а ближе к низу огромные обломки скал.

Сабуро ушиб колено и шипел от боли до самого дна.

Пожар на верху, в крепости разгорелся и освещал всю округу.

Хиро спустился к ним, когда Сабуро и Акеми уже устали ждать.

— Пришлось закрепить канат намертво. Когда придет рассвет его увидят.

Надо уходить сейчас.

— Пусть увидят. Тадаши пришлет своих людей нам на помощь.

— Если он еще жив…

— Хиро, ты думаешь, его убили?

— Боюсь что так, госпожа. Пройдем дальше по ущелью и найдем укрытие. Я оставлю вас и схожу, разузнаю что случилось. Если в крепость ворвались враги — не стоит самим лезть в ловушку.

— Тебя узнают!

— Я только вчера появился здесь. Не думаю, чтобы меня многие запомнили. Ваш меч, госпожа.

Сабуро взял в руки меч-гаро и вновь ощутил себя человеком. Пусть ручки, что держат ножны, принадлежат Эми, но сейчас он опять касался знакомых потертостей и царапин, оплетенной шершавой кожей рукоятки.

Старый друг рядом и на сердце спокойно.

Старый друг вернулся и печаль умерла…

Идти в одних носочках по камням ужасно! Изнеженные ступни Эми страдали от каждого шага. Обливаясь слезами, страдая от боли, Сабуро плелся за мастером меча, мысленно проклиная тот несчастливый вечер, когда ему вздумалось развести костер у края оврага Дайри.

— Хиро, я больше не могу идти! Мои ноги сплошная рана!

Мастер вернулся и без разговоров подхватив Сабуро, понес на руках.

«Да у него стальные мышцы!» — восхитился Сабуро, ощущая на спине и под коленями железные ручищи мастера меча.

«О, боги, меня несет на руках мастер меча!»

Сабуро ощущал себя в этом положении весьма неуютно. Конечно, для Хиро он принцесса, шестнадцатилетняя красотка с аппетитной попкой. Такую любой на руках согласиться поносить! Сабуро еще не привык к тому, что он теперь не мечник двадцати пяти лет, претендент на звание подмастерья меча, а нежная дева, белоручка и плакса!

До самого рассвета они брели по ущелью. Пристроив Сабуро под развесистым кустом, Хиро вернулся за отставшей Акеми.

Здесь под кустом из коры и нескольких веревочек Хиро смастерил им по паре примитивных, но таких незаменимых сандалий.

Сабуро еще легко отделался, а на ступнях Акеми не было живого места. Девушка крепилась, но слезы сами собой струились по щекам.

Хиро по очереди отнес их выше по склону в кусты дикого чая.

— Ждите меня и никуда не уходите.

Как будто они могли и хотели куда-то уйти, измученные с израненными ногами. Обнявшись, они уснули под щебет утренних пташек.


— Собирай аккуратнее! Мастер сказал — только самые крайние верхние листочки! Самые нежные! А ты что набрал?!

Глухой шлепок.

— Ну вот, все просыпал…

— Наберешь заново!

Голоса совсем рядом разбудили Эми.

«Какие-то мальчишки?»

Она, щурясь, приподнялась на локте и встретилась взглядом с удивленными темными глазами. Юноша, худенький, ушастый лет шестнадцати с маленьким мешочком в руке. За кушаком заткнут кинжал тейкен.

— Кента, смотри, кого я нашел! Девчонка!

Эми быстро встала на ноги.

Второй юноша уже пробирался между кустами. Он постарше и за кушаком меч — гаро.

— Ого! Красотка, ты нас ждала?

Эми бросила взгляд вниз. Акеми не было. Куда она запропастилась? Меч тоже пропал…

Юноши приблизились. Они разглядывали девушку жадными глазами, как бродяги чашку риса. У Эми защемило под ложечкой.

— Не смейте на меня так смотреть! Убирайтесь!

Юноши ухмыльнулись.

— Шо, беги за мастером, а я поговорю с красавицей!

«За мастером?»

Ушастый Шо бросился бежать. Болталась одинокая косичка на затылке.

— Ваш мастер — Хиро?

— Какой еще Хиро?! Наш мастер меча Дзиро! Кто ты такая?

Эми открыв, было рот, чтобы сразить наглеца своим титулом, мгновенно передумала. Она не знает этих людей. Может они посланы врагами?

Тот, кого назвали Кента, разглядывал Эми очень нагло и открыто. Так на нее никто не смотрел никогда!

— Беглая?

— Никакая я не беглая, наглец!

— Но, но потише! Мы с мастером много беглых переловили, и никто не признавался!

— Кого вы ловите?

— Беглых рабов, должников, преступников…

— Я не рабыня, у меня нет на шее медного кольца!

— Могла снять.

Эми в бешенстве топнула ногой.

— Уходи! Я тебе не ровня и не желаю говорить с таким… таким…

— Каким таким?

— Наглым уродом!

Кента побагровел и схватил Эми за руку. Глаза его сверкали. Ноздри раздувались. Он не был уродом, тут она конечно, погорячилась. Правильное открытое лицо и даже прыщей нет!

— Сейчас получишь тумаков, гордячка!

— Потише Кента, потише!

Спокойный хрипловатый голос остановил перепалку.

Мужчина лет тридцати в сером неброском одеянии, но с двумя мечами за кушаком стоял в нескольких шагах ниже по склону. Рядом с ним ушастый Шо.

— Молодая госпожа заблудилась?

— Кто вы?

— Я мастер меча Дзиро. А как ваше имя, уважаемая?

Погибшая в огне Кейко сразу же пришла на ум Эми.

— Меня зовут Кейко. Накажите вашего ученика мастер, он очень груб и невоздержан на язык!

Мастер Дзиро посмотрел на Кенту.

— Это так?

— Мастер, она сама невоздержанна на язык!

— Я спрашиваю не о ней, а о тебе.

Голос мастера тих и вежлив, но почему-то от него дрожь по спине.

Кента опустил голову.

— Я виноват, мастер.

— Напомнишь на закате, чтобы я наказал тебя.

— Да, мастер…

— Госпожа Кейко, Прошу разделить с нами наш завтрак, здесь совсем рядом наш маленький лагерь. Прошу вас.

Мастер вежливо поклонился.

Облив презрительным взглядом оробевшего Кенту, Эми шагнула вперед.

— С удовольствием, мастер Дзиро. Скажите, куда вы идете?

— Я выполнял задание одной важной персоны из Тейдо. Теперь мы возвращаемся. Вы не бывали в Тейдо?

— Нет, не приходилось. Город говорят очень красив?

— Самый красивый из городов восточного побережья. С ним ничто не сравниться!

Вежливо болтая с новыми знакомыми Эми вышла через сотню шагов на склон у самой кромки тутовой рощи.

Здесь дымились два костра. Стояла небольшая полотняная палатка.

Двое мужчин запрягали молодого буйвола в повозку с большими дощатыми колесами.

В таких обычно во дворец привозил продукты из близлежащих поселений.

Повозка с буйволом издревле считалась достойным средством передвижения только для низших слоев населения. Эми не думала что мечники, а особенно мастера меча снисходят до такого!

— Вы что же — ездите на буйволе?

— О, нет, он только везет нашу работу.

Дзиро улыбнулся. Но улыбались только губы, а остальная часть лица была очень серьезной.

«Какую же работу он возит на буйволе?»

— Прошу, госпожа Кейко в нашу палатку. Мои ребята утром поймали аппетитную птичку. Вы что предпочитаете: ножку или грудку?

— Не отказалась бы ни от того ни от другого.

Мастер предупредительно откинул край ткани у входа и пропустил Эми вперед. Эми шагнула в палатку и встала как вкопанная.

Связанная Акеми лежала на боку. Через рот проходит свернутая жгутом тряпка. Глаза круглые, испуганные.

Крепкие руки схватили девушку за руки. Она завизжала и стала отбиваться, но тут кто-то очень умелый надавил ей на челюсть чуть ниже левого уха. Эми захлебнулась криком и оцепенела от пронзительной боли. Очнулась она уже связанной, рядом с Акеми. Эми давилась вонючей тряпкой, врезавшейся больно в углы рта. Слезы бессильной ярости текли по щекам.

Мастер Дзиро продолжал улыбаться своей фальшивой улыбкой.

— А теперь у нас две птички!


Обеих девушек уложили в повозку на дно, едва присыпанное пахучим сеном. Сверху набросили грубое домотканое полотно.

Эми в панике вертелась, крутилась, пыталась повернуться на бок и сесть. Но крепкие руки прижали ее плечо. Голос мастера Дзиро тихий, но омерзительно бесцветный…

— Будите вертеться, привяжу спиной друг к дружке!

Эми затихла и пустила слезу. Рядом часто дышала Акеми.

«Что за проклятье на мою голову!? Что же со мной будет? Они отвезут меня в крепость? Может быть, Хиро успеет меня освободить? Где же ты — Хиро! Это все не со мной! Этот сон, кошмар! Я сейчас проснусь!»

Повозка двинулась, покачиваясь на неровностях.

«Помогите мне боги!»

Этот день казался бесконечным. Тряская повозка, духота под полотном. Грубая ткань царапала лицо. Хотелось, есть и пить. От омерзительной тряпки во рту тошнота времена подкатывала к горлу.

Эми впала в состояние схожее с бредом. От досок болела спина и шея. Только эта боль не давала ей потерять сознание. Руки и ноги связали ей так ловко, что она не могла ими двинуть, только пальцами пошевелить…

В оцепенении Эми ехала навстречу неизвестности.

«Скорей бы все кончилось! Скорей бы я умерла!»

Услышав голоса людей и куриное кудахтанье, Эми поняла, что их привезли в деревню.

Через некоторое время повозка встала. Полотно откинули прочь.

Эми моргая от и щурясь на солнце, вдруг ощутила, как крепкие руки подхватывают ее за ноги и за плечи и осторожно вынимают из повозки.

Стена дома, двор, забор. Ее занесли в дом. Коридор, еще один, раздвижная дверь заскрипела.

Ее положили на дощатый пол.

Здесь было прохладно и пахло мышами. Свет струился из окошек под потолком.

Потемневшие от времени балки потолка.

Шаги.

Двое мужчин в изношенной одежде с медными ошейниками рабов внесли в комнату Акеми. Голова болталась на шее как у тряпичной куклы.

«О, боги, жива ли она!»

Эми устыдилась. Про девушку — прислужницу она не вспомнила ни разу.

Вошедший мастер Дзиро сделал небрежный знак, и рабы молча вышли.

Опустившись на корточки, он приподнял голову Эми и развязал концы тряпки на затылке.

Избавившись от кляпа, Эми тихо вскрикнула от боли и с трудом сглотнула слюну. Рот и язык пересохли и казались чем-то не своим, не частью тела, а еще одной сухой тряпкой.

Дзитро снял кляп со рта Акеми и удалился.

Эми попыталась попросить воды, но горло и язык ей не повиновались.

«Помогите мне боги!»

Пришел ушастый Шо с ковшиком воды.

Эми жадно выпила все. Часть воды пролилась на шею и на грудь, но эта влага показалась даже приятной после духоты и жары.

Потом ученик мечника принес воды для Акеми.

Девушка начала подавать признаки жизни.

Когда Шо ушел, Эми с трудом повернулась на бок лицом к Акеми. Лицо девушки покраснело. Глаза распухли, и тушь смазалась на щеки и на веки.

«Я тоже такая страшная?!»

— Госпожа, как ваше здоровье?

— Здоровье?! Как я выгляжу?

— Вы прекраснее всех.

— Не лги! Тушь сильно размазалась?

— Совсем немного, госпожа!

— Кто эти люди и почему они с нами так обращаются?

— О, госпожа, мечники зарабатывают на жизнь, разыскивая беглых рабов и должников. Они приняли нас за бежавших служанок. Представьтесь им, и они нас отпустят.

— Ты уверена в этом?

Эми все теперь казалось в черном цвете.

— Госпожа, если хотите сохранить свою тайну — надо бежать. Повернитесь спиной, я подползу и попробую распутать узлы зубами.

От тихого смешка Эми вздрогнула.

Вошедший Дзиро сел между девушками на пол, скрестив ноги. За кушаком синего цвета торчали два меча, один из них тот, что принадлежал Сабуро.

— Отпустите нас или пожалеете о том дне, когда появились на свет!

Насмешливый взгляд мастера Дзиро очень не понравился Эми.

— Вы сбежали из крепости, и вы служанки покойной принцессы Эми. Так?

— Покойной!?

— Вчера ночью крепость выгорела дотла. Принцесса и ее свита погибли в огне. Сегодня об этом объявили глашатаи — вестники банжи южной провинции.

Мертвой принцессе не нужны больше ваши услуги. А мне такие хорошенькие девочки очень нужны!

— Развяжите нас! Что вы с нами хотите сделать?!

— Ничего что противоречит законам. Я иду в Тейдо. Там самый большой на восточном побережье рынок рабов. Я продам вас там.

— Ты не посмеешь!

Эми не верила своим ушам. Этот мерзавец хочет продать дочь императора как простую рабыню!

— Женщина — добыча мужчины! Так повелели боги!

— Мы свободные! Нас нельзя продавать!

— Продать можно что угодно и кого угодно! Главный вопрос в цене!

— Я прикажу отрубить тебе голову! Я принцесса Эми!

Дзиро захохотал.

— Принцесса давно уже беседует с богами и со своим покойным родителем на небесах!

— Она на самом деле принцесса Эми!

Впервые подала голос Акеми.

— Вам меня не обмануть, девочки! Я пока не буду вас развязывать. Подождем мамашу Харука.

— Кто это?

— Скоро узнаете.

Мастер Дзиро поднялся на ноги.

— Постойте, я заплачу выкуп серебром!

— У вас нет с собой и ломаного лана.

— Отведите нас в крепость к банжи Тадаши и получите серебра столько сколько унесете!

— Я боюсь потерять свою голову.

Дзиро смиренно поклонился и вышел. Тут же появился ушастый Шо и занял место у двери.

— Акеми он не поверил мне!

Эми была в отчаянии.

— Шо, хочешь тысячу ланов? Развяжи нас и помоги добраться до крепости Данаки.

— Вы такие выдумщицы! — юнец восхищенно осклабился. На нижней челюсти не хватало переднего зуба.

— Я клянусь богами, что я принцесса Эми! Помоги нам и я осыплю тебя серебром!

— Мастер разрешил мне посмотреть, как мамаша Харука вас будет осматривать.

— Что!?

— Мамаша Харука местная повитуха. Мастер послал за ней Кенту. Мастер хочет знать — вы девственницы или нет. Я еще никогда не видел женскую потаенку…

Чудовищный смысл слов юнца быстро дошел до Эми и, набрав полные легкие воздуха она завизжала что есть мочи.


Лежать на спине со связанными руками неудобно и неприятно. В горле першит. Комната плохо освещена. Тихий голос, женский и судорожное всхлипывание…

«Я вернулся, значит, девчонка опять чего-то испугалась! Мне нужен маг! Я должен стать единственным хозяином тела! Иначе как нибудь я приду в себя прямо в желудке у тигра!»

Тянуло сквозняком снизу. «Штаны забыл надеть?»

Сабуро вздрогнул. Какие штаны? Он же девчонка, а под платьем на ней только набедренная повязка! Повязку сняли? Для чего?

Извернувшись, он перекатился на левый бок. Большие влажные глаза Акеми смотрели на него.

Между голых раздвинутых ног девушки стоит на коленях пожилая тетка. В одной руке держит подсвечник со свечой. Тетка недовольно коситься влево. Там ей через плечо, оттопырив нижнюю губу, заглядывает какой-то ушастый молокосос!

Разглядывает сокровенное место Акеми?!

— Ты куда пялишься, индюк?!

Голос с хрипотцой. «Я где-то простыл?»

Ушастый подпрыгнул от испуга и подался к стене. Потом ухмыльнулся.

— Твоя штучка красивее. Похожа на розочку…

Сабуро замер.

— Повтори-ка, ты чучело!

— Он говорит, что видел то, что у тебя между ног, моя красавица!

Мужчина вышел из полумрака и присев на корточки оправил платье на ногах Сабуро.

— Дзиро?! Что ты здесь делаешь? Где я?

Дзиро нахмурился.

Заносчивый Дзиро стал подмастерьем у мастера меча Наоки в тот год, когда Сабуро завил косичку ученика.

Дзиро любил подыскивать для учеников самые наипоганейшие задания. Однажды Сабуро полез в нужник по его приказу, чтобы достать залетевшую туда курицу. Запах дерьма преследовал его потом целую неделю!

Сабуро слышал о том, что Дзиро еще год назад отправился в Тейдо, чтобы принять участие в состязаниях за освободившееся место мастера меча при банжи Восточной провинции. Судя по кушаку он состязания выиграл.

— Так ты стал мастером меча в Тейдо?

— Мастер она вас знала раньше? — вклинился любопытный Шо.

— Молчи, Шо, она малость одурела от своих воплей, а теперь заговаривается.

— Я что кричала… а?

— Пришлось держать за ноги и за плечи! — из-за плеча Дзиро возник ушастый с ухмылкой до ушей.

— Шо, я сказал, заткнись!

— Слушаюсь мастер.

— Позови Кенту.

— Да, Мастер!

Ушастый исчез.

— Мастер Дзиро, эта девочка не девственна, в отличие от первой.

Тетка, кряхтя, встала с колен. Акеми немедленно сдвинула ноги вместе.

— Вы уверены?

Глаза тетки расширились.

— В чем, в чем, а в девичьих бутонах я разбираюсь!

Дзиро поднялся, выпрямился во весь рост и протянул тетке блеснувший кругляш.

— Благодарю вас, мамаша Харука. Как договорились — ни слова о том, что видели девчонок!

— За лан я забуду даже ваше лицо, мастер!

Тетка столкнулась в дверном проеме с юношей лет восемнадцати.

— Кента, я обещал тебя сегодня наказать и накажу.

— Да, мастер…

Дзиро сел рядом с Акеми.

— Ты не девственна и ты уже была с мужчинами. Сейчас я возьму тебя, хочешь ты этого или нет. Можешь выбрать — сопротивляться или отдаться мне добровольно. Если будешь сопротивляться, мои парни тебя подержат, только и всего.

Акеми всхлипнула.

— Не надо меня держать…

Дзиро обернулся.

— Кента — это твое сегодняшнее наказание. Будешь только смотреть!

Сабуро не верил своим ушам. Этот наглец Дзиро распоряжается ими как своими вещами!

— Дзиро, не трогай ее!

— Госпожа Кейко тоже может смотреть. Узнать твердость мужской плоти вам предстоит не скоро и не здесь.

Сабуро побагровел и зашипел сквозь зубы.

Дзиро опустился на колени и широко раздвинул колени Акеми обеими руками. Девушка зажмурилась, отвернулась лицом к стене.

«О, боги! Дзиро всегда был скотиной!»

Мастер делал свое дело. По потолку метались тени от пламени свечи.

Сабуро смотрел на потолок. Зрелище совокупления для него сейчас было, почему то невыносимо неприятным.

Все не продлилось долго. Дзиро закряхтел и ахнул протяжно.

«Чтоб отсох твой отросток!»


Ей приснилось, что две крепкие рук ухватили ее за щиколотки и сжали до боли. Не вырваться! Вокруг вспаханное поле, а она погружается в него медленно, но неотвратимо.

Эми проснулась, задыхаясь. Комната темна. За оконцами брезжит рассвет.

Сон закончился, но щиколотки по-прежнему сдавлены.

Девушка села и протянула руки. Ее ноги в деревянной колодке! Руки свободны!

Она ощупала массивную и шершавую колодку. С такой не встанешь и не уйдешь! Она опять прилегла на спину на мягкое. Кажется одеяло. Рядом постанывала во сне Акеми.

«Что было до этого? Мастер Дзиро привез нас в деревню и рабы принесли меня и Акеми в темную комнату. Шо сказал, что мастер послал за повитухой…»

Эми быстро опустила руку между ног. Через платье она не нашла привычной набедренной повязки.

«Они смотрели на меня… голую…»

Щекам стало жарко.

«Наглые твари! Я отомщу! Я жестоко отомщу!»

Утром два раба сняли колодки с Эми и Акеми и принесли завтрак, состоявший из лепешек с медом и по кружке козьего молока.

Девушки не успели и словом перекинуться, как явился ушастый Шо.

— Мастер приказал за вами приглядывать.

— Почему ты не пожелал нам доброго утра?

Юнец презрительно оттопырил нижнюю губу.

— Вы теперь рабыни, вещи моего хозяина. Мечнику негоже делать пожелания вещам!

Эми повернулась к подруге по несчастью.

— Акеми, этот прыщавый мальчик вообразил себя мечником!

Акеми посмотрела исподлобья затравленным взглядом и промолчала.

— Ты сосунок, а не мечник, Шо!

Мальчишка зашипел от злости и ухватился за рукоятку кинжала.

«Пусть только разозлиться и подойдет поближе!»

Эми уже придумала, как плеснет молоко в лицо юнца и завладеет его кинжалом.

Но в комнату вошел мастер Дзиро.

— Доброго утра, мои кошелечки!

— Что за оскорбительное прозвище?!

— В Тейдо я получу за Акеми не меньше двести ланов, а за «принцессу Эми» не меньше пятисот. Вы — живые кошелечки, девочки!

— Если будешь нас сажать в колодки — мы натрем ноги и наша цена упадет!

Дзиро погрозил Эми пальцем.

— Без колодок нельзя, моя красавица! Лучше подпорченный товар, чем никакой!

Над повозкой закрепили полотняный верх, скрыв девушек от посторонних взглядов. Здесь, с ногами затянутыми в колодки они и провели весь день пути. Только в полдень их вывели, чтобы покормить и справить нужду. Они оказались в безлесной лощине у берега ручья.

Акеми хромала. Ее ступни заботливо обработал мазью сам Дзиро и замотал туго бинтами.

— Отойди, Кента! Или ты думаешь, что мы присядем при тебе?!

Юноша ухмыльнулся.

— Присаживайтесь за колесом да побыстрее.

Девушки, шурша юбками, присели за дощатым колесом, локоть об локоть.

— Бегите, госпожа…

— Я тебя не брошу, Акеми!

— Бегите, умоляю вас!

Опустив подол платья до колен, чтобы было легче бежать, Эми осторожно выглянула из-за колеса. Кенты не видно.

Дзиро у костра распекает Шо. Рабы повели буйвола на водопой. Подхватив нижний край платья обеими руками, Эми бросилась вверх по травянистому склону.

«Еще немного! Еще чуть чуть!»

Эми выбралась из лощины. Впереди и вокруг ровная выжженная солнцем равнина. Она побежала что есть духу.

Под ногами хрустели стебли сухой травы.

«Я смогла! У меня вышло!»

Обернувшись, Эми увидела, что ее догоняет Кента.

Она вскрикнула и припустила еще быстрее.

Он догнал ее через несколько шагов и толкнул сильно в плечо.

Эми вскрикнула и покатилась по земле, зажмурив глаза.

Кента набросился на нее и прижал к земле. Шумное, вонючие дыханье в лицо… руки лезут под платье.

— Убери руки!

— Я свое возьму, гордячка!

Он всунул колено между ее колен и пытался раздвинуть ноги.

Эми залепила ему пощечину. Он схватил ее за горло и сдавил. Воздуха не стало. Она не могла даже кричать! Эми билась под твердым разгоряченным телом юноши, пытаясь убрать его руку с шеи и с ужасом ощущая его колено у себя между ног.

Кента рычал и задирал ее платье все выше.

Искаженное похотью и злобой лицо совсем близко!

Эми махнула рукой, и ее указательный пальчик вонзился в ноздрю Кенты. Эми в ненавистью вдавила палец поглубже.

Кента заорал, ударил ее по руке и отскочил прочь.

Эми быстро села, делая глубокие вдохи.

Кента сидел в трех шагах от нее размазывая алую кровь по лицу.

— Я тебя убью, сучка!

Зажимая ноздри левой рукой, он правой потянул из ножен меч-гаро.

— Чем это вы занимаетесь?

К месту схватки приближался мастер Дзиро с бамбуковой палкой в руке.

Кента не успел подняться.

Удары палки обрушились на его спину, плечи, бока.

— Мастер! Она же убежала! Я ее поймал!

Кента сгорбился и, не делая попыток увернуться, вжал голову в плечи.

— Она убежала из-за тебя! Ты нерадивый охранник Кента!

— Простите, мастер! Простите!

Эми это зрелище начинало нравиться. Один наглый урод колотил другого.

Впрочем, Дзиро не долго усердствовал.

Он повернулся к Эми.

— Мой кошелечек хотел убежать? Это не правильно.

Эми отвели обратно в лощину и там Дзиро сорвал с нее и с Акеми всю одежду. Они пытались сопротивляться, но при помощи рабов с ними легко справились.

Рыдающих, пунцовых от стыда девушек загнали в повозку и ноги опять их оказались в колодках.


Дзиро продержал их голыми в повозке двое суток. Давали только воду. Акеми плакала. Эми злобно молчала. Девушкам пришлось даже мочиться под себя, сгорая от стыда и унижения…

Ушастый Шо обзавелся синяком под левым глазом, когда пытался подсматривать на голых пленниц через щель в пологе. Руки Эми же не связали!

К вечеру второго дня, повозка остановилась, когда уже стемнело. В повозку заглянул Дзиро с оплывшей свечой в руке.

— Мы остановились в доме моего друга. Вас помоют и накормят. Если попытаетесь бежать — изрежу ножом кожу на подошвах ног. Вы меня понимаете?

Девушки закивали, пытаясь при этом прикрыть груди и низ живота.

Дзиро бросил им две домотканые, но чистые рубашки. Так быстро Эми еще никогда в жизни не одевалась!

Рабы сняли замок с колодки и помогли девушкам спуститься на землю.

Эми давно присматривалась к этим двум здоровякам. Можно ли заручиться их помощью в побеге от беспощадного Дзиро? Рабов звали Минору и Ютака. Мастер Дзиро купил их в каком — то селении неподалеку от крепости Данаки.

Но поговорить с рабами не получалось. Они не приближались к девушкам и вообще-то говоря, производили впечатление недалеких и туповатых увальней.

Под навесом у стены дома их ждала невзрачная, бесцветная женщина в мешковатом платье с обручем рабыни на шее.

— Меня зовут Хината. Идите за мной.

Эми оглянулась. У повозки рабы отпрягали буйвола.

Мастер Дзиро, положив руки на кушак смотрел им вслед.

Рабыня привела их в мыльную комнату. Два фонаря под сводом ярко ее освещали. Окон здесь не было.

По центру комнаты рядом с большой квадратной ванной, обрамленной желтыми деревянными брусьями стояла малая ванна наполненная водой.

Хината вручила девушкам по маленькому полотенцу и кусочку душистого мыла.

— Помойтесь в малой ванне, а потом полезайте в большую.

После этого рабыня удалилась.

Эми первой сняла длинную рубашку.

Акеми размотала бинты со ступней. Порезы и ссадины зажили и затянулись удивительно быстро.

— Теперь ты можешь идти. Мы должны убежать, Акеми!

— Госпожа, я боюсь этого Дзиро. Он страшный и жестокий!

— Попробуем сегодня ночью, как все уснут.

— А если нас опять закуют в колодки, госпожа?

Эми прикусила язык.

Помогая друг другу девушки вымыли волосы, натерлись намыленными полотенцами и ковшиком смыли с себя грязную пену.

Грязная вода стекала по каменному полу в канавку и с журчанием утекала в отверстие внизу.

— Госпожа, извините меня за то, что помогаете мне…

— Акеми, я теперь не госпожа тебе.

— Нет, вы моя госпожа!

— Здесь, я твоя подруга и мы убежим вместе!

— Да, госпожа!

В большой ванне, полной горячей воды они сидели по шею в воде, напротив друг друга на подводных скамеечках. Купание расслабляло и позволяло отвлечься от ужасного настоящего и неизвестного будущего.

Румяная Акеми с распущенными волосами была печальна.

Эми протянула под водой руку и коснулась ее колена.

— Мы убежим, Акеми. Не печалься! Им нас не остановить! Хиро найдет нас в конце-концов!

— Может быть Хиро погиб, госпожа?

Эми такая мысль приходила неоднократно, но она гнала ее прочь. Если не Хиро, то кто поможет ей?

Превратиться в рабыню и терпеть грубые ласки наглых мужланов? Отдавать свое тело им для развлечений?

Эми содрогнулась. Жизнь повернулась к ней кошмарной стороной.

«Лучше смерть! Украду кинжал и воткну в сердце!»

Долго блаженствовать в ванне им не дали.

Хината принесла простыни для вытирания и деревянные сандалии.

— Одевайтесь, я провожу вас в вашу комнату.

По пустынному полутемному коридору девушки прошли за рабыней гуськом. У раздвижной двери сидел ушастый Шо и мрачно теребил рукоять кинжала за кушаком. Он, молча и угрюмо оглядел пленниц с головы до ступней. Синяк теперь окружал весь глаз юнца. Переливы синего, желтого и зеленого цвета порадовали Эми своей яркой неповторимостью.

Хината с поклоном открыла дверь и пропустила девушек внутрь.

Комнату без окон освещал фонарик на низком столике. На столике блюда и пиалы для чая, сложенное в несколько раз полотенце. Рядом у стены два одеяла друг на друге и длинный подголовной валик. Никаких иных предметов здесь не имелось.

Хината сняла крышку с блюда. Там оказалось мясо и овощи, обжаренные в кипящем масле.

В полотенце завернуты свежие мягкие лепешки.

Девушки сели вокруг стола и принялись за еду. Ханита налила в пиалы горячий чай. После двух голодных дней девушки с трудом сдерживались, чтобы не накинуться на еду, а старались кушать медленно и размеренно, как подобает воспитанным женщинам.

Прошло немного времени и блюдо опустело.

Эми отхлебывала чай мелкими порциями, наслаждаясь терпким вкусом.

Так приятно держать пиалу кончиками пальцев, ощущая тепло напитка!

Ханита терпеливо ждала, сидя у двери, когда они насытиться.

— Ханита кто твой хозяин? Как называется ваше поселение?

— Мой хозяин — Кабуто. Он градоначальник и очень важный господин. Наш город зовется Киба.

— Далеко ли до Тейдо?

— Два дня пути, госпожа.

— Ханита помоги нам бежать, и я насыплю тебе серебра сколько пожелаешь!

Рабыня покачала головой.

— Вы не сможете убежать. Я вам не помогу.

— Но почему? Ты не хочешь получить свободу?

— Что такое свобода?

От тусклого взгляда и голоса Ханиты Эми стало не по себе.

Забрав посуду, рабыня вышла.

— Госпожа, я постелю, вам надо отдохнуть.

«Акеми права, глаза слипаются после купания и еды».

Эми сладко зевнула, прикрыв рот рукавом.

Зашуршала, откатываясь, дверь.

Вошел мастер Дзиро со свертком в руке.

— Акеми надень это платье. Пойдешь со мной!

Эми встала, заслоняя собой девушку. С ненавистью она заглянула в раскосые глаза мастера меча.

— Она никуда не пойдет!

— Два дня голышом в колодке тебе явно понравились моя красавица! Завтра я повторю урок!

— Не надо, госпожа, я пойду с ним!

Акеми встала рядом и поклонилась Дзиро.

Они вышли, а Эми упала на одеяла лицом вниз и расплакалась.

Утром рабы отвели Эми в повозку и закрепили колодку на ногах. Даже завтрак не принесли.

Когда повозка тронулась, Эми поняла, наконец, что лишилась подруги.

Она стала стучать кулаком в дощатый борт.

— Остановитесь! Постойте! Где Акеми!?

Отодвинув полог, в повозку заглянул Кента. Его нос пришел в порядок и уже не выглядел как сизая слива.

— Не кричи, сучка! Твою подружку мастер подарил градоначальнику.

— Позови Дзиро! Слышишь ты, гаденыш!?

Кента ухмыльнулся и задернул полог.

Эми кричала и стучала кулаком по доскам.

Но больше никто не появился.

Мерно топали быки и колеса громыхали по дороге.

Эми прекратила свои попытки привлечь внимание Дзиро и его подонков-учеников. «Я не буду плакать! Я больше не буду плакать! Я все запомню и предъявлю счет к оплате каждому негодяю!»

Девушка сидела в трясущей повозке, что увозила ее все дальше от долины Айтеко, от Акеми, от всей привычной прошлой жизни. Глотала слезы и сжимала кулаки в ярости.

В Тейдо все решиться…


В Тейдо повозка въехала к полудню третьего дня.

Шум и многоголосый ропот толпы вокруг подсказали Эми, что путешествие подходит к концу. Повозка остановилась и, откинув край полога в нее заглянул рослый упитанный воин с коротким копьем и в легких кожаных доспехах. Его сопровождал Кента.

— Рабыня с юга, господин десятник, ее зовут Кейко. Мастер Дзиро везет ее в подарок банжи, да хранят его боги!

— А кляп зачем?

— Очень злобная, просто дикая кошка!

— И руки связаны?

— Непокорная коза! Пыталась бежать!

Воин кивнул, обшарив внутренности повозки равнодушным взглядом.

Эми пыталась что-то выговорить, позвать на помощь, назвать себя! Но получилось только мычание.

Из-за спины воина в повозку заглядывали любопытные прохожие.

Удовлетворившись осмотром, воин закрыл полог и спустя небольшое время повозка двинулась дальше.

Шум города, вонь города проникали внутрь повозки, но Эми ничего не могла видеть. Она уже не злилась. Она устало ждала завершения пути.

Измученную Эми извлекли из повозки, избавив от веревок, кляпа и колодки лишь во дворе мощеном камнем.

Стены в два роста человека, также из камня окружали двор.

На террасе перед домом в тени, на низких скамеечках сидели три женщины в разноцветных платьях. Они обмахивались веерами.

Дзиро здесь не было. Рабами командовал Кента, а Шо понес в дом вещи хозяина, что ранее были сложены в передней части повозки.

Эми держалась за повозку. Болела голова, хотелось есть. Ослабевшие ноги подкашивались.

Кента цепко взялся за ее левую руку чуть выше локтя.

— Идем!

— Где мы?

— Это дом мастера Дзиро в Тейдо.

— А эти женщины?

— Жены мастера. Хватит вопросов, иди в дом!

Влекомая Кентой Эми поднялась по ступеням к галерее.

Женщины с любопытством на нее уставились. Они были не намного старше Эми. Одна из них с округлым животом, явно на сносях…

— Кента, кого ты привез? Где наш муж?

— Это Кейко, госпожа Фумико, мастер привез ее в подарок банжи и велел помыть ее и покормить.

— А сам отправился пьянствовать с банжи?

— Я не знаю, госпожа Фумико!

— Ты лжешь, Кента, лжешь нам в лицо! Я пожалуюсь Дзиро и он тебя накажет.

Кента подтолкнул Эми к женщинам.

— Теперь эта рабыня — ваша забота, а не моя!

Подмастерье поклонился и быстренько сбежал вниз по ступеням.

Та кого он называл Фумико, полненькая, миловидная, с тонко выщипанными бровями женщина повернулась к дверному проему.

— Кана, Май, где вы бездельницы?! Быстрее сюда!

Прибежавшие рабыни отвели Эми на кухню и покормили уже остывшей кашей и остатками яблочного пирога.

Эми съела все до крошки.

— Вкусно!

— Я готовила! — улыбнулась рабыня лет сорока, с едва заметным шрамом на щеке.

После еды немного осоловевшую Эми отвели в мыльню, здесь тщательно вымыли и выдали свежее платье синего шелка, белоснежные носочки, новенькую набедренную повязку и деревянные сандалии.

Рабыни помогли Эми расчесать волосы и заплели их в четыре косички, затем уложив их на макушке затейливым гнездом.

Такую прическу Эми никогда не делали. «Может так здесь принято?»

Обласканная заботой девушка ощутила прилив сил и какую-то смутную надежду на хорошее.

Но потрогав медное кольцо рабыни на шее, Эми опять пала духом. Вчера в большом селении Дзиро надел на нее это кольцо — знак ее рабского положения. Эми пыталась сопротивляться, но ее скрутили рабы Дзиро.

В груди поселился холод и мрачная решимость покончить с собой, избежав дальнейших унижений.

Рабыня со шрамом, ее звали Май, отвела Эми в комнату на втором этаже большого дома.

У двери уже сидел все тот же Шо.

Синяк под глазом стал светлее, но по-прежнему переливался разными цветами.

Здесь на одеяле, расстеленном на полу Эми забылась тяжелым сном.

…С вишен сыпался на землю настоящий дождь лепестков.

Он устилал землю и траву сплошным ковром и казалось, что идет снег…

Эми шла по дорожке через сад, стремясь дойти до дворца как можно скорее.

Оглядываясь по сторонам, Эми не видела никого, но беспокойство давило в груди.

Увидев человека за поворотом дорожки Эми замедлила шаг.

Молодой мечник сидел на камушке и спокойно смотрел на нее ничего не выражающим взглядом. Ножны меча за кушаком мечника пусты.

— Наконец-то ты соизволила прийти!?

Ворчливо заметил мечник.

— Прийти?

— Эми ты спишь и потому можешь со мной поговорить.

— Кто ты?

— Я — Сабуро. Ты про меня совсем забыла?!

— Не забыла! Толку от тебя нет! Когда ты командуешь моим телом, то пьешь неумеренно вино и думаешь всякие гадости про женщин!

— Вовсе и не гадости! Да и кроме моих мыслей ничего нет!

Сабуро развел руками.

— Я пленник в твоем разуме, а ты тюремщица!

— Это я теперь в тюрьме, а не ты! Меня, а не тебя унижают и бьют! Меня превратили в рабыню, а не тебя!

— В рабыню?!

— Будто ты не знаешь?!

— Я заперт в твоем разуме и когда ты командуешь телом — я ничего не вижу и не слышу.

— Правда?

Эми подошла поближе. Сабуро не был уродом или страшилой. Обычный молодой человек. Таких во дворце сотни! Шрам на правом щеке, тонкий шрам, совсем не портил его лицо, напротив придавал мужественности.

Он смотрел на Эми печальными глазами.

— Тебе плохо?

— А как ты думаешь? По сути, я мертв. Мое тело гниет на дне оврага Дайри.

— Ты жив! Я говорю с тобой, а ты мыслишь. Ты жив, Сабуро!

— Расскажи, что с тобой сделал Дзиро и где ты сейчас.

Сабуро подвинулся и Эми присела рядом на камень.

Эми рассказала о своих злоключениях начиная с утра на склоне под чайными кустами, где ее нашел Шо.

Сабуро внимательно слушал, не перебивая.

— Что же мне делать? Меня продадут как корзинку с яблоками?

— Я знаю Дзиро. Он мерзавец и лизоблюд. Думаю, он подарит тебя банжи Такеши — правителю восточной провинции. Такие как он всегда унижают тех, кто ниже и лижут зад тем, кто выше. Такеши знает тебя?

— Он был во дворце на похоронах отца, как и все банжи провинций. Но прошло два года. Тогда я была совсем маленькая и… другая…

— Тогда ты была девочкой, а теперь ты красивая девушка! Он может и не узнать! А узнает — захочет ли сказать об этом вслух?

— Но я же дочь императора!

— Банжи выгоднее считать тебя погибшей. Если ты не досталась никому из них — твоя смерть самый лучший выход. Каждый из них видит себя императором.

— Кто мог устроить пожар в крепости?

— Кто-то из банжи нанял мага огня. Только банжи это по кошельку. Услуги магов доступны только таким богатым и влиятельным особам.

Они сидели рядом и Эми с удивлением отметила, что еще никогда в жизни она так легко и открыто, не беседовала с мужчиной. «Но это же сон!»

— Жаль, что только во сне мы можем разговаривать…

Сабуро посмотрел на Эми искоса.

— Ты очень красивая. Я никогда не был так близко к такой высокородной красавицей! Я не хотел тебя обидеть, тогда в мыльной комнате во дворце…

— Хватит, Сабуро! Помоги мне убежать и вернуться в долину Айтеко, а я отправлюсь в храм четырех ветров и попрошу верховного мага подарить тебе новое тело.

— А это возможно?

— Маги могут все.

Сабуро вздохнул.

— Я помогу тебе и так, без всяких условий. Можешь на меня положиться! Только попытайся усыпить подозрительность Дзиро. Будь послушной и покорной…

— А если он захочет мной овладеть?

— Тогда испугайся, и я приду тебе на выручку.

— Почему же ты не пришел тогда, когда Кента набросился на меня?

— Я не знаю, Эми. Может быть, ты тогда больше ненавидела, чем боялась? Этот странный монах устроил нам веселую жизнь!

Эми протянула руку и коснулась щеки Сабуро.

— Помоги мне, Сабуро! Я совсем одна и мне так нужен друг!

Молодой мечник взял ее руку в свою и поцеловал кончики пальцев.

(обратно)

Часть вторая «ЗАКАЛКА КЛИНКА»

Утром Эми разбудила та самая рабыня со шрамом.

Она потрясла Эми за плечо и отправилась через комнату к окну. Повозившись с задвижкой, сдвинула створку.

На проснувшуюся, но еще сонную Эми потекла волна запахов. Влажная трава, розы, терпкий запах влажной листвы.

— Ночью шел дождь. — Сообщила Май.

Ее имя Эми не сразу вспомнила.

— Ты здесь новенькая. Ты носишь кольцо на шее, но хозяйка сказала, что ты особая рабыня.

— Хозяйка? Разве у Дзиро не три жены?

— У хозяина пять жен. Двое с детьми в загородном доме. Самая старшая — госпожа Фумико. Ей все подчиняются. Запомни это сразу. Она сама может тебя наказать, не дожидаясь разрешения господина Дзиро.

Хотя ты и особая рабыня запомни:

В сад не выходить без разрешения. Из дома не выходить без разрешения. Из комнаты можно выходить, но на первый этаж в комнаты хозяйки и младших жен без разрешения вход запрещен. Еду тебе буду приносить сюда. Отхожее место в конце коридора. В мыльную комнату можно хоть каждый день, но только если там нет хозяйки и младших жен. Уяснила?

— Да.

— Полагаю, что ты у нас долго не задержишься.

— Дзиро не вернулся?

— Надо говорить — «господин Дзиро»!

— Май, ты здесь давно?

— Я служу господину шесть лет.

— Откуда ты родом?

— Я из долины Айтеко.

— Правда! Я тоже!

Май улыбнулась.

— Поверь, это уже не имеет значения. Мой отец продал меня, когда мне исполнилось пятнадцать. Я уже двадцать пять лет рабыня госпожи Фумико. С самого ее рождения.

Эми ошеломила цифра — двадцать пять лет рабства. Она рабыня неделю и эти семь дней уже показались вечностью…

Эми встала и подошла к окну. Фруктовые и тутовые деревья росли чуть в отдалении от стен дома. Дорожка, выложенная плоскими серыми камнями извивалась среди цветников и деревьев. Из окна сад казался бесконечными. Ни ограды, ни стены не видно.

Пахло свежестью и сочной зеленью.

— Почему нельзя выходить туда? Для чего же сад?

— Там бегают огромные злющие псы. Они признают только хозяина и госпожу Фумико. Если ты случайно выпадешь из окна, тебя никто не спасет. Псы разорвут тебя на части за несколько мгновений.

— Но я никого не вижу!

Май вынула из кармашка на поясе сухарик и швырнула вниз, на дорожку.

Эми ахнула.

Две черных молнии, метнувшихся с двух сторон, оборотились лоснящимися черными псами с острыми маленькими ушками, но длинными мордами.

Переступая огромными лапами, псы обнюхали сухарик и подняли головы.

Они смотрели на Эми.

Пасти приоткрылись, и белые клыки появились на свет. Рыкнув для порядка, псы исчезли также быстро, как и появились.

Эми проглотила слюну.

«Спрыгнуть в сад — это быстрый способ покончить с собой, но очень болезненный!»

После того, как Май ушла, Эми отправилась в нужную комнату. В коридоре у ее двери уже никто не дежурил.

«Они уверены, что я никуда не денусь!»

Завтрак принесла все та же Май.

Рис с кусочками рыбы и сочное яблоко.

— Это ты готовила рис?

— Да, я всю еду готовлю.

— А что любит господин Дзиро?

— Господин родом с западного побережья и любит блюда из морских обитателей.

Пока Эми завтракала Май сидела у двери.

«Не очень-то она общительна! Спросишь — ответит, а сама почти не говорит!»

Покончив с едой, Эми вежливо похвалила кушанье:

— Ты очень вкусно готовишь, Май!

Май улыбнулась и коротко поклонилась.

— Могу ли я что-то взять для чтения? Есть ли свитки в доме?

— Я спрошу у госпожи Фумико.

— А могу я сама спросить у нее?

— Я спрошу.

Забрав посуду и огрызок яблока, Май удалилась.

Эми сидела на одеяле, скрестив ноги и медленно прогоняла вон от себя злобу и раздражение. «Ты должна выглядеть послушной и покорной» — слова Сабуро тихо звучали в ее ушах.

«Выглядеть, но не быть!»

Май вернулась, и не одна.

Дверь отодвинулась, впуская госпожу Фумико. Надменная старшая жена господина Дзиро вошла в комнату, лениво покачивая веером у лица. Госпожа явно очень гордилась обильно наложенным гримом. Тщательно расчесанные волосы уложены в затейливую высокую прическу, из которой торчат блескучие наконечники заколок.

Эми встала и поклонилась.

— Май сказала, что ты хочешь что-то почитать?

— Да, госпожа.

— Ты знаешь грамоту?

— Да, госпожа.

— Замечательно, пойдешь со мной.

Эми шла следом за Фумико, гадая, что такое для нее придумала эта госпожа, которую вряд ли допустили бы и во двор императорского дворца!

В небольшой комнате на первом этаже дома их поджидали младшие жены господина Дзиро. Они сидели вокруг стола и занимались вязанием.

— Новая рабыня говорит, что умеет читать!

Фумико указала веером на маленький столик в углу.

— Возьми свиток и прочти нам!

Эми поклонилась и, взяв свиток, развернула его.

Краска прилила к щекам. Это было повествование любви, то самое что читала ей Акеми по пути в крепость Данаки.

Эми подняла взгляд.

— Госпожа, это очень откровенное сочинение…

— Это не твое дело! Читай!

— Откуда начать госпожа?

— Конечно же, с начала, дуреха!

Эми прикусила губу.

«… Мицуко родилась в семье музыканта. Ей было всего шестнадцать лет. За бледно белое лицо она и прозывалась Нефритовая лилия. Господин Итиро купил ее за сто ланов и привел в свой дом. Вначале она пользовалась особым расположением старшей жены господина Итиро. Хозяйка не посылала их на кухню, не заставляла убирать комнаты и даже дарила им золотые и серебряные украшения. Но старшая жена внезапно умерла, и Мицуко осталась без покровительница, а тем более господин Итиро поспешил жениться на молодой и страстной госпоже Йошико. Мицуко к тому времени минуло восемнадцать. Несмотря на молодую и пылкую жену, господин Итиро давно заглядывался на ее тонкие изогнутые полумесяцем брови, нежные, цвета персика, ланиты, да все боялся своей суровой хозяйки.

Но вот как то ее пригласила в гости соседка, и Итиро, воспользовавшись отсутствием жены, тайком увлек к себе в комнату юную Мицуко и насладился ею.

Так чистая, хрупкая яшма,
Однажды тебя растоптали.
Познавшей греховные ласки
Вернешь непорочность едва ли!..

И тут на Итиро напали недуги — целых пять: в пояснице заломило, заслезились глаза, заложило уши, из носа потекло, и закапала урина. А о шестом недуге и поведать то неудобно. Итиро средь бела дня клевал носом, а под вечер принимался без конца чихать. Хозяйка, сообразив, в чем дело, стала жестоко избивать Мицуко и осыпать мужа бранью…»

— Ты и вправду можешь читать!

— Разве я могла бы обмануть вас?

— Где ты научилась чтению?

— Я была прислужницей принцессы Эми, госпожа.

Любовный трактат был временно забыт. Жены Дзиро осыпали Эми вопросами. Ее пригласили к столу.

Когда Май принесла чай и печенье, ей тоже подали пиалу.

Женщин интересовало буквально все: распорядок во дворце, отделка покоев принцессы, то, что она ест, что одевает.

Эми вещала, а они слушали ее, открыв рты. Бедных провинциалок распирало от любопытства.

Эми рассказывала им о своей жизни и как-то отстраненно размышляла: так это я была принцессой Эми или все это сон, а реальность этот медный круг на шее и положение особой рабыни? Так быстро все повернулось в жизни!

Если она скажет что Эми — это она, эти женщины только засмеются!

— Хоть бы одним глазком посмотреть на это! мечтательно закатила глаза младшая жена Мико. Совсем девочка, но уже на сносях!

«И меня ждет такая же судьба? Жить взаперти и растить в чреве младенца от чужого и ненавистного мужчины?!» Эми содрогнулась.

Разговоры об императорском дворце были прерваны звуками со двора: крики, удары палок.

Женщины поспешили к окну. Эми привстав на цыпочки, заглянула поверх голов.

Во дворе десять юношей, разбившись на пары, дрались на бамбуковых палках.

За учебой или тренировкой наблюдал важный Кента. Он расхаживал возле ступеней лестницы ведущей в дом и покрикивал на учеников.

— Господин поручил тренировку Кенте?

— Да, наш муж с утра ушел к банжи на важное совещание!

— О чем же они там совещаются?

«О моем освободившемся троне, о чем же еще! Двести лет назад, когда пресеклась династия Тигава, банжи провинций избрали императором моего предка. Теперь они займутся тем же самым…»

В полдень и после обеда Эми никто не беспокоил. Она сидела в своей пустой комнате и печально смотрела в раскрытое окно. Запахи сада дурманили голову. Так хотелось прогуляться по тенистым дорожкам и вдохнуть аромат цветов. Но где-то в тени деревьев лежат черные стремительные псы.

Эми вяло размышляла какую казнь применить к мастеру Дзиро. Этот мерзавец заслуживает самую кровавую и медленную! Но потом ее мысли занял мечник Сабуро.

«Он прошел тренировки, и он владеет мечом. Может ли он меня научить чему либо, хоть и во сне?»


На звук открывающейся двери Эми обернулась.

Вошел мастер Дзиро.

В новой чистой одежде он выглядел весьма представительно.

Эми встала и поклонилась.

— Доброго дня, господин.

— Доброго дня. Тебя не узнать, Кейко!

Дзиро подошел поближе.

— Ты не такая колючка, что была несколько дней назад.

Мастер меча внимательно смотрел в ее глаза.

Эми улыбнулась ему и подумала: «Когда-нибудь ты сдохнешь от моей руки!»

— У вас прекрасный дом, господин, мне здесь нравиться.

— Я рад. Завтра утром меня почтит своим вниманием банжи Такеши. Я рассказал ему о тебе. Он очень заинтересован. Ты расскажешь ему про принцессу Эми и будешь с ним любезна.

— Да, господин.

Эми потупилась, чтобы ее ненавидящий взгляд не увидел мерзавец Дзиро.

— Фумико сказала мне, что ты умеешь читать.

— Да, господин.

— Грамотные рабы очень дороги, а ты еще и красавица. Твоя цена растет, Кейко!

— Я рада, господин.

Дзиро хмыкнул и вышел из комнаты.

Остаток дня Эми провела в мечтаниях и терзаниях.

Десять дней назад еще дворец ей казался золотой клеткой, а окружающий мир таким неизведанно таинственным.

Она теперь тосковала по своей золотой клетке. Ведь мир обернулся неприглядными сторонами. Мир потерял таинственность и повернулся звериной мордой насилия и крови.

С содроганием Эми думала о завтрашнем дне.

Банжи Такеши она совершенно не помнила. Вспомнит ли он ее? Захочет ли узнать в рабыне с кольцом на шее принцессу и дочь императора?

Она уснула на закате, повторяя имя Сабуро.

…И не удивилась, вновь увидев молодого мечника.

Сабуро лежал на траве под вишней и лениво жевал сухой стебель травы. Лепестки отцветающих вишен все также сыпались снегом.

Он поднялся навстречу Эми.

— Ты опять пришла ко мне!

На лице его Эми увидела неподдельную радость.

— Я же говорила о том, что только ты мой друг!

Они сели под вишню, открыто разглядывая друг друга.

— Эти сны волшебные, Сабуро! Я вижу тебя, могу касаться и все совершенно реально!

— Это так. Старик-монах что заколдовал меня в овраге Дайри знал свое дело. Как прошел твой день?

Эми коротко поведала про то, что случилось днем и особенно про разговор с Дзиро.

— Ходили слухи, что у Такеши есть в подчинении маг. Этот маг продляет молодость и срок жизни банжи. Ведь Такеши больше восьмидесяти, а выглядит он на сорок не более!

— Ты сам его видел?

— Нет, нам рассказывал наш учитель мастер Наоки.

— Сабуро, научи меня приемам мечника!

Мечник распахнул удивленно глаза.

— Как это — научи?

— Ты прошел тренировки, научи меня тому, что знаешь!

— Здесь? Во сне?

— По другому же нельзя!

Возбужденная Эми встала на колени и взяла мечника за руку.

— Прошу тебя!

— Но женщина не может быть мечником…

— Но мы во сне! Разве правила, традиции и запреты действуют во сне?

Сабуро хмыкнул.

— Ты права! Я об этом не подумал. Ведь все это не реальность, а плод нашего разума.

— Да, ты все понял!

— Меня учили пять лет, Эми.

— У нас есть каждая ночь.

— Начнем сегодня?

— Сейчас!

— Нужно защитное снаряжение и учебное оружие из дерево или просто бамбуковые палки.

— Сабуро, зачем во сне защитное снаряжение?!

Мечник шлепнул себя по лбу.

— Демон меня забери! Действительно, зачем нужно снаряжение?! Но оружие?

Эми встала и, разведя руки в стороны произнесла:

— Хочу два меча!

Сабуро открыв рот от удивления увидел в ее руках два клинка-гаро.

— Приступим?

— Может лучше начать с бамбуковых палок?

В тот же миг бамбуковые палки возникли в руках у Эми.

Похоже, что Сабуро изрядно заскучал без дела.

За учебу он принялся с жаром. Начав с простейших стоек и движений, он перешел к приемам и видам ударов. Оказалось, что приемы делятся на два вида— гири и цуки — рубящие и колющие удары.

Сабуро показывал Эми прием, сначала в нарочно замедленном виде, потом быстрее и просил повторять за ним.

Врожденная гибкость и пластичность помогали девушке быстро перенимать приемы, и она повторяла их вновь и вновь под внимательным взглядом мечника. Фехтование походило на танец и Эми в восторге делала повороты и развороты…

— Проснись, Кейко! Эгей, не маши так руками!

Эми открыв глаза, увидела удивленную Май с подносом.

— Уже завтрак?! Утро?!

— Торопись, Кейко! Тебе еще надо выкупаться и сменить одежду! Важный гость приедет совсем скоро!

Эми села на своем тонком тюфячке. Она заснула даже не раздеваясь.


Когда приехал Такеши — банжи Восточной провинции Эми не знала.

Май привела ее к двери охраняемой шестью рослыми воинами в кожаной броне.

— Господин приказал привести рабыню Кейко.

Май поклонилась воинам.

Один из них приоткрыл дверь, Эми вошла вовнутрь и обмерла.

Рядом с дверью лежал черный пес, вывалив наружу огромный алый язык и шумно дыша.

При появлении Эми он мгновенно оказался на ногах. Верхние губы пса начали приподниматься с глухим рычанием, обнажая блестящие белые клыки.

— Сейт! — резкий властный голос утихомирил пса. Он, вильнув хвостом, улегся обратно на пол, но настороженного взгляда не отводил от девушки.

— Подойди сюда, девочка!

В глубине комнаты за низким столом, на подушках сидели Дзиро и лысоватый полный мужчина лет сорока. Одет он был в желтые шелковые одежды. «Это и есть Такеши?»

Острожным шагом, косясь на пса, Эми двинулась к столу. Эми не любила собак. Да и во дворце они разводились совсем маленькие, такие, что легко можно носить на руках.

Большие окна, ведущие в сад открыты, как и дверь. Прохладный, пахнущий травами воздух втекает в комнату.

Подойдя к столу, Эми поклонилась.

— Тебя зовут Кейко?

— Да, господин.

— Я банжи Такеши, правитель Восточной провинции. Дзиро мой друг и он рассказал о том, что нашел тебя неподалеку от крепости Данаки.

«Дзиро — мой друг» только эти слова остановили Эми, готовившуюся заявить о своем подлинном имени и о похитителе Дзиро.

— Ты служила у принцессы Эми?

— Да, господин…

— Она не многословна, Дзиро, пугливая такая?

— Мне кажется, что она притворяется, господин Такеши! Во время путешествия она вела себя очень дерзко и непочтительно. Пришлось ее наказывать.

Эми стояла, потупившись, сложив руки под грудью.

«Такеши меня не узнал!»

— Твоя госпожа погибла в огне. Как тебе удалось спастись?

— Мы с подругой связали простыни и шторы в канат и спустились вниз под обрыв.

— Было страшно?

— Да, господин.

— Почему твоя госпожа уехала из дворца в крепость Данаки?

— Принц Таро пытался ее убить, и она испугалась.

— А принц Таро?

— Он мертв, господин.

Такеши кивнул и переглянулся с Дзиро.

— Мастер Дзиро подарил тебя мне, но завтра необходимо уехать и ты пока поживешь в этом доме. Хочешь чего-нибудь?

Подняв голову, Эми по удивленному лицу Дзиро поняла, что Такеши сказал что-то очень странное.

«Банжи спрашивает у рабыни — не хочет ли она чего-то? Невероятно! Он меня узнал!»

Эми улыбнулась Такеши.

— Ко мне здесь добры и мне ничего не нужно, господин Такеши.

Банжи взял со стола пиалу с чаем, отпил глоток.

— Сними платье.

Эми показалось, что она ослышалась.

— Господин?

— Сними платье, Кейко, я хочу посмотреть на тебя без одежды.

Эми замерла.

— Сейт! — позвал банжи. Глаза его зло сощурились.

Собака рычала где-то совсем рядом. Девушка, не смея оглядываться, расстегнула петельки на платье и сбросила его назад, скрестив руки на груди.

Такеши отхлебнул еще чая.

— Теперь набедренную повязку и убери руки с груди — я хочу видеть все.

Сгорая со стыда, Эми с пунцовыми щеками развязала набедренную повязку и уронила ее на платье. Она опустила голову и руки.

«О, боги, какой стыд!»

— Повернись.

Девушка немедленно исполнила это приказание, отданное тихим невыразительным голосом.

Мурашки побежали по руками, по спине и ягодицам.

Черный пес стоял на напружиненных лапах в трех шагах от Эми, готовый по команде хозяина вцепиться в ее горло.

— Хороша, ты прав Дзиро. Одевайся. Сейт!

Пес побрел назад к своему месту у двери, нюхая пол.

Не поворачиваясь лицом к мужчинам, девушка оделась.

Обернувшись, уже одетой, она поклонилась.

— Ты рада, что я сейчас и здесь не раздвинул твои гладкие ножки?

— Да, господин.

Голос Эми дрожал помимо ее воли. Злоба плескалась в душе.

Такеши издал смешок, словно горло прочистил.

— Я сорву цветок твоей невинности, девочка, но только позднее. Ступай.

Эми поклонилась и вышла из комнаты, все также косясь на черного пса. Она, сдерживаясь, дошла до своей комнаты и только здесь спрятав голову под одеяло, наплакалась всласть…


Мастер Дзиро уехал вместе со своим банжи.

Дни потекли одинаковые как листья на яблоне.

Завтрак, полдня в обществе жен Дзиро, обед, послеобеденный отдых, купание, а потом ужин и сон.

Жен Дзиро девушка развлекала чтением свитков и рассказами об императорском дворце.

Купалась она не редко с Май. Рабыня так умело растирала спину, тут же на скамье, что Эми подремывала, расслабленная и распаренная.

Ночи ее принадлежали Сабуро и занятиям.

Мечник хвалил ее, а Эми старалась изо всех сил. Хорошо, что во сне нет усталости.

От обеда или ужина Эми оставляла кусочки мяса и подкармливала черных псов в саду. Они благосклонно принимали угощенье. К концу недели, увидев в окне Эми, они не скалились, а наоборот помахивали хвостиками.

От Фумико девушке стало известно, что банжи с большой свитой, включая мечника Дзиро отправился на встречу с другими банжи в долину Айтеко.

«Банжи изберут нового императора и тогда я буду обречена носить ошейник рабыни до конца своих дней. Но если я откроюсь — меня убьют!»

Своими горестными мыслями Эми поделилась с Сабуро.

Этой ночью она увидела его не в вишневом саду, а на берегу живописного пруда. Мечник сидел на мостках с засученными штанинами, погрузив ступни в воду.

Он сидел, опустив голову и разглядывая что-то внизу.

— Здравствуй, Сабуро. Что там?

— Здравствуй, солнцеликая! Там рыбки. Они клюют мои ноги своими ртами. Я их отгоняю, а они опять возвращаются. Забавные…

Эми поделилась с мечником своими переживаниями и соображениями.

— Ты хотела покинуть дворец и повидать мир. Твоя мечта сбылась. Теперь ты хочешь вернуться. Вы девушки — странный народ! Знаете ли вы сами чего хотите?

— Я знаю чего хочу. Я хочу снять этот ошейник!

— Легко!

Сабуро коснулся ее шеи и две половинки рабского кольца упали с плеском в воду.

— Это же во сне, Сабуро!

— Во сне мы свободны и никто нам не хозяин — ни люди, ни обстоятельства.

— Ты сегодня печален. Что тебя беспокоит?

Сабуро вздохнул и поднял голову. В глазах боль и тоска.

— Я хочу вернуться в мир. Хочу жить, а не существовать. Боюсь, что маг храма ветров мне не поможет, Эми. Я обречен, быть в твоем разуме всю твою жизнь.

Люди ценят только то чего лишились. Моя жизнь бродячего мечника была скудной и опасной, но это была моя жизнь. Понимаешь?

— Да.

Эми взяла руку Сабуро в свои.

— Я понимаю, Сабуро! Сегодня продолжим тренировку?

— Есть ли в этом смысл?

— Не хандрить, мечник! Выше голову! С тобой мы всех победим!

Эми попыталась его приободрить, но, похоже, без толка. А что если?

Она обняла его за шею обеими руками, заглянула в глаза. Их лица оказались очень близко. «Это только во сне!»

Губы Эми легли на губы юноши неумело, но жарко вдавились в них. Его руки обняли ее выше талии. Мягкие и безвольные губы Сабуро стали твердыми и жадными.

Жар потек по груди и щекам. Захватило дух…

Открыв глаза, Эми увидела в окне рассвет.

Она коснулась кончиками пальцев своих губ. Улыбнулась.

«Я сошла с ума. Я целуюсь с призраком!»

Но нет, она проснулась с ощущением радости и ожидания чего-то хорошего.

«Так вот что такое — поцелуй с мужчиной!»

Ощущая всю греховную сладость первого поцелуя, она взяла из стенного шкафа свежее полотенце и пошла в мыльную комнату на первом этаже.

Солнце еще не взошло полностью и в доме все спали.

Мыльная комната разделялась перегородкой из дерева на две части. В меньшей рядом с дверью раздевались, а в большей находился бассейн с горячей водой, утопленный в пол, лавки из светлого дерева и большой короб с теплой водой из которого брали воду ковшиком, чтобы смыть мыльную пену с тела.

Прежде чем идти в бассейн следовало тщательно вымыться.

Войдя в первую комнату, Эми насторожилась. За плеском постоянно льющейся в бассейн воды она расслышала посторонние звуки.

Подкравшись к двери, Эми заглянула в комнату одним глазком.

На кипе полотенец, на лавке лежала голая женщина, широко разведя ноги согнутые в коленях. Опираясь на локти над ней нависал молодой мужчина.

Движения его спины, зада ритмичны и быстры.

«Словно кобель покрывает суку…» отстранено подумалось Эми.

На затылке мужчины две косички. «Кента?!»

Женщина со стоном повернула голову с зажмуренными глазами.

Госпожа Фумико принимала в себя молодую плоть подмастерья. Ее пальцы впивались в его зад, ускоряя темп.

Эми, потрясенная до глубины души, потихоньку отошла от двери и крадучись покинула мыльную комнату. К ее счастью дверь не скрипнула.


Только в своей комнате Эми вспомнила о том, что оставила свое полотенце в мыльной комнате. Она похолодела.

Но возвращаться назад у нее не было сил и смелости.

«Фумико меня найдет и убьет. Кента ей поможет. Что делать?»

Девушка побежала в комнату Май в конце коридора и, разбудив рабыню, все ей рассказала горячим шепотом.

— Про это я знала, Кейко. Но главное — ты быстро сообразила. Держи полотенце и положи к себе в шкаф. Госпожа обязательно проверит все комнаты.

Фумико явилась перед завтраком в сопровождении Май. В коридоре маячил угрюмый Кента.

Убедившись, что полотенца на месте и недостачи нет, гордая хозяйка удалилась.

«Она даже не посчитала нужным объяснить причину этой проверки!»

Весь день Эми провела как на иголках. Хорошо, что Фумико не позвала ее к себе, как обычно. Госпожа старшая жена отправилась за покупками в город.

Безделье ужасная вещь. Тупо сидеть и пялиться в одну точку — для деятельной натуры Эми это оказалось тяжелейшим наказанием.

День двигался к вечеру не спеша как старичок с палочкой.

«Еще один такой день и я сбегу отсюда. Попробую сбежать!»

Эми не знала, сколько людей охраняют дом и высока ли стена вокруг. Не знала что рядом в городе. Она не знала здесь ничего!

Девушка отправилась вниз на кухню и нашла там Май.

— Можно я помогу тебе?

— А что ты умеешь?

— Ничего…

Май улыбнулась.

— Так это и хорошо! У тебя все впереди!

К вечеру Эми научилась, как жарить мясо, как тушить овощи и как правильно заваривать чай.

Сидя за чистым столом и оглядывая приведенную в порядок после приготовления еды кухню, Эми пила зеленый терпкий чай и слушала рассказы Май о тонкостях приготовления кальмаров.

«И так каждый день! Гора продуктов приготавливается и потребляется. Горы посуды пачкаются и моются! Тяжкий, монотонный труд!»

Эми представила масштабы работы на дворцовой кухне, в которую ее нога не ступала ни разу. Ведь во дворце живут и кормятся сотни людей!

Поблагодарив Май, Эми веселая как птичка отправилась в свою комнату. Можно ложиться спать, а там ее ждет, она уверена, молодой мечник Сабуро!

Открыв дверь в комнату, Эми остановилась как вкопанная.

Горела свеча. У окна сидела Фумико. Брови сдвинуты, а уголки рта чуть опущены.

— Госпожа…

— Сядь, у меня шея заболит задирать голову!

Эми послушно села на свой тюфячок.

— Это ты была утром в мыльной, я уверена!

— Госпожа…

— Запомни, девочка, одно твое слово и ты мертва! Я скормлю тебя собакам в саду и косточек не найдут!

— Госпожа…

— Пока молчишь — ты жива — запомни!

Фумико поднялась и неторопливо проследовала до двери.

«Она меня боится теперь… Опасное положение…»

Заснула Эми с трудом. События дня не давали ей расслабиться.

Она вышла к берегу пруда и не увидела Сабуро на мостках. Увидев неподвижное белое тело в воде она встревожилась.

— Сабуро!

Мужчина поднял голову и помахал рукой.

Эми вошла на мостки и дошла до самого края, где была сколочена из брусочков лесенка для спуска в воду.

Сабуро подплыл сюда. Он улыбался и явно был доволен жизнью. Какая впрочем, жизнь у призрака без тела? Одна видимость!

Эми покраснела и отвернулась. В прозрачной воде она увидела, что он купается обнаженным.

— Здравствуй, а где твоя одежда?

— Здравствуй, где-то оставил на берегу.

— Вода не холодная?

— Очень приятная. Хочешь, составь мне компанию.

Эми хихикнула.

— Ты голый…

— Поэтому ты отвернулась?

— Да.

— Простите госпожа, я не нарочно выбрал это время для купания.

— Вылезай, и идем тренироваться! Я расскажу тебе о том, что я сегодня делала!

Плеск воды. Бамбуковые палочки настила чуть прогнулись под ногами Сабуро.

— Мне нужно пройти за одеждой…

Девушка подвинулась.

Сабуро прошел мимо и Эми увидела его сзади. Капельки воды на коже, напрягающиеся при движении мышцы зада и ног. Стройная фигура …

Жар прилил к щекам. Эми смотрела не отрываясь, как он шел по мосткам и дальше по берегу. Наклонился над одеждой.

Он одевался, а она смотрела. «Это же во сне, а не на яву!»


Дни шли за днями.

Эми прижилась в доме мастера Дзиро.

Фумико ее избегала теперь. Но свои дни Эми проводила с Май или наблюдая за тренировками учеников во дворе.

Ночами во сне она под руководством Сабуро тренировалась сама.

Девушке это показалось мало. Она выпросила у Май бамбуковую палку на кухне и теперь днем повторяла те движения и приемы, что ночью в странном и реальном сне ее научил молодой мечник. Наяву это оказалось не таким простым делом. Мышцы ныли после занятий, а тело покрывалось потом. Эми тренировалась, сняв платье, в одной набедренной повязке и косясь на дверь. Вдруг кто-то придет!

Теперь ее не тяготило свободное время. Свободного времени уже не было.

В мыльную комнату Эми больше одна не ходила.

Получив доступ на кухню, Эми теперь приносила собачкам в саду хорошие кусочки мяса с косточками.

Песики моментально появлялись под окно на ее зов, облизываясь и виляя хвостами. Когда-то дружба с собаками ей пригодиться!

Не только госпожа Фумико имела доступ в сад. Утром псов куда-то загоняли и днем в саду возились два пожилых раба, убирая листья с лужаек и поливая цветы.

Сабуро не только учил Эми приемам. Он рассказал ей о том, как устроено сообщество мечников империи.

— Мечником может стать любой свободный мужчина.

Ученик нижняя ступень мечника. Мастера набирают учеников по своему желанию. Первый год ученик носит за кушаком кинжал-тейкен, а, пройдя первые испытания, получает короткий меч-гаро-даси.

После пяти лет обучения ученик получает полный меч-гаро.

Заплатив мастеру сто лан и выдержав испытание боем с тремя подмастерьями, ученик переходит на следующую ступень — подмастерье. Он носит на затылке две косички и командует учениками.

Часть обучения учеников мастер перекладывает на плечи подмастерий.

Подмастерья продолжают совершенствовать свое искусство владения мечом.

Большинство мечников так до самой смерти ходят в подмастерьях.

При императоре Хитори был принят закон, по которому количество мастеров ограничено тремя десятками на всю империю.

Число мастеров неизменно. Многие из них на службе у банжи. У каждого подмастерья и ученики.

Все вместе мечники составляют грозную силу, вот только никому не удастся их собрать вместе. Много вражды, старых счетов и амбиций разделяют сообщество мастеров меча.

Чтобы стать мастером меча надо выдержать бой с тремя мастерами последовательно, показав высокий уровень владения приемами боя.

Когда умирает мастер меча, банжи на земле которого он умер, объявляет состязания и приглашает трех мастеров быть главными судьями и участниками. Подмастерья приходят на состязания и пробуют свои силы. Победитель и становиться новым мастером меча.

Голова Сабуро была забита различными историями из жизни мастеров меча и умными выражениями.

— Если попадешь в беду или в трудную ситуацию, недостаточно сказать себе — я не волнуюсь! Нужно броситься навстречу трудной ситуации храбро и радостно. Сделать решительный шаг! Помнить о поговорке — Чем больше воды, тем выше корабль!

Путь мечника — в безрассудности. Мечник не должен рассуждать — рассуждающий воин не достигнет успеха!

— Но ты же сам не решился напасть на принца Таро и на мастера Хиро!

— Я нарушил принцип мечника и за это поплатился.

Сабуро не искал уважительных причин своим ошибкам, а прямо их признавал.

Это нравилось Эми.

Она больше не целовала его, и тот поцелуй она старалась не вспоминать.

Они сидели рядом на мостках, разбрызгивая воду ногами.

— А что бывает с тобой, когда я просыпаюсь?

— Отсюда ты исчезаешь, а я брожу по окрестностям, чтобы убить время.

— Как такое возможно? Пруд, вишневый сад и все так реально?!

Я ощущаю воду, настил мостков, твою руку…

— Вот только нет неба и солнца…

Эми подняла голову.

И верно! Над головой серое ничто. Почему я раньше этого не замечала?

Эми прикрыла глаза.

«Хочу голубое небо и теплое солнышко!»

Ласковое тепло на лице…

— Как это произошло?!

Сабуро щурился на солнце. Эми гордо ответила:

— Это мой разум и это мой мир, здесь я все могу!

— Так ты здесь богиня?!

В голосе Сабуро Эми уловила нотки страха и неуверенности.

— В своем сне я хозяйка!


О том, что банжи Такеши и мастер Дзиро возвращаются, сообщил Шо. Он прибежал пыльный и запыхавшийся с сообщением к госпоже Фумико.

Дом ожил.

К приходу хозяина жены и рабыни принялись наводить порядок.

Про Эми все забыли, и она скучала в своей комнате, взяться за тренировку она опасалась. Пусть никто ничего не знает!

Эми скучала у окна, когда дверь в ее комнату отворилась.

Обернувшись, она увидела Кенту.

Подмастерье закрыл за собой дверь и обнажил меч.

— Уходи, Кента, иначе я все расскажу Дзиро!

— Поэтому я и пришел. Пора заткнуть твой рот, гордячка.

Эми подхватила с пола бамбуковую палку, с которой тренировалась все дни.

Глаза Кенты расширились — он увидел знакомую стойку мечника.

Он усмехнулся.

— Девочка, ты наблюдала за нашими тренировками? Тебе это не поможет!

Он приблизился и Эми атаковала, так как ее учил Сабуро.

Удар по запястью правой руки и удар торцом палки в кадык.

Кента вскрикнул и выронил меч и потому вместо кадыка Эми попала палкой ему в ухо. Так вышло даже лучше.

Кента сидел на полу, вытаращив глаза и держась за ухо. Его удивленное лицо доставило девушке несколько мгновений радости. «Благодарю тебя, Сабуро!»

Эми сделала шаг, подхватила меч Кенты с пола и выкинула в окно.

— Пойди и возьми его, любовничек…

Кента побагровел.

Он медленно поднялся, наблюдая за Эми и попятился к двери.

— Я до тебя еще доберусь…

Подмастерье прошипел и исчез за дверью.

Эми смеясь, подошла к окну.

На зеленой лужайке озадаченные псы обнюхивали меч гаро. Эми им посочувствовала.

— Бедненькие, косточку вам не дали…

Мастер Дзиро явился в комнату Эми даже не сменив пропыленную одежду с дороги.

— Банжи прислал за тобой носилки. Ступай.

Эми прошла мимо жен и домочадцев Дзиро гордо задрав нос. Уловила злобные взгляды Фумико и Кенты.

Во дворе ее ждали носилки с крышей и глухими шторами синего шелка, шесть воинов в броне и щуплая женщина-рабыня в платье персиково цвета.

— Меня зовут Сумико, девочка. Все девушки в доме банжи в моем распоряжении. Проявишь покорность — будешь жить как принцесса. Будешь дерзкой и непослушной — пожалеешь что родилась на свет!

— Хорошо, Сумико, меня зовут Кейко.

— Я знаю. Полезай в носилки.

Несмотря на глухие синие шторы в носилках было достаточно светло, так как верх обтянут светлой, очень тонкой тканью.

Сумико, оказавшись в носилках напротив Эми, улыбнулась, продемонстрировав отсутствие двух нижних зубов спереди и многочисленные морщины. Быстро наклонившись, она защелкнула тугой браслет на правой щиколотке Эми. Звякнула медная цепочка.

— Что это и зачем?!

— Если ты вздумаешь выпрыгнуть из носилок, то повиснешь на цепочке вниз головой и прохожие будут наслаждаться видом твоих голых ног.

Эми покраснела и разозлилась.

Мысль о побеге она вынашивала давно. Ее опередили!

— Не злись, девочка, в доме банжи тебе понравиться. Ты умеешь читать, мне сказали?

— Да.

— Очень хорошо. Вечерами скучно, а Койко что читала нам свитки покинула нас и тебе будут рады.

«Опять любовные истории?!»

Сумико высунула руку в щель между шторками и сделала знак.

Носилки поднялись и качнулись.

Эми мрачно поглядывала на Сумико, болтавшую всю дорогу о каких-то только ей известных женщинах.

«Старая цепная сука!»

Когда Сумико предложила ей пить, протянув кувшинчик, извлеченный из под сиденья, Эми отказалась, хотя рот пересох.

Сумико отхлебнула воды или что там у нее плескалось, и покачала головой.

— Злоба напрягает сердце, девочка. Чем скорее ты смиришься со своим положение, тем лучше будет для тебя!

Дворец банжи Такеши располагался на холме, над городом.

Эми всю дорогу поглядывала в щелку между шторами. Она отметила, что дома в этой части, на склонах горы богаче и улицы чище. Видимо лучшие люди селились поближе к правителю провинции.

Каменные ворота охраняла многочисленная стража.

Носилки без остановки миновали их. Сразу за стеной начался зеленый парк, с лужайками, ручьями, тенистыми аллеями.

Немногочисленные мужчины и женщины неторопливо прогуливались по каменным дорожкам. «Придворные?»

Сотни вопросов вертелись на языке, но Эми молчала, не желая разговаривать со «Старой цепной сукой».

Когда носилки опустили на землю, Сумико отстегнула браслет с ноги Эми.

— Мы прибыли, выходи, девочка.

Выбравшись из носилок, Эми оказалось в самом низу многоступенчатой каменной лестницы.

Само здание дворца возвышалось как скала, хвалясь многочисленными резными деталями и скульптурами.

Такого Эми никогда не видела. Дворец императора в сравнении я этим зданием казался скромным домом сельского владетеля.

— Это боковой вход, Кейко. Идем.

— Боковой?! «Какой же тогда основной вход?»

Эми шла следом за Сумико, поднимаясь по ступеням все выше. До огромных двухстворчатых дверей они прошли не менее трех десятков ступеней.

Кожаные доспехи двух стражей у ворот были украшены золотыми тиснеными деталями.

В нише рядом с воротами медная статуя пророка Ванси в два человеческих роста.

Эми следом за Сумико сделала три поклона.

Не сдержавшись, она обернулась. Парк остался внизу, как зеленое обрамление белых стен. Там внизу, дальше, за скоплениями домов лежало синее море. Местами его поверхность отсвечивала сине-зеленым или даже изумрудным цветами.

Море уходило к горизонту огромной массой вод. Синее небо смыкалось с синим морем… У Эми захватило дух…

Огромный яркий простор и белые росчерки птиц реющих в небе…

— Ты еще насмотришься на это, Кейко! Идем.

— Да, да…

— Идем, глупая!

Эми возмутилась и повернулась к Сумико.

— Я никогда не видела моря и потому я глупая!?

Женщина улыбнулась одними губами.

— Тот, кто рожден у моря — не видит его, тот, кто рожден далеко — ужасается ему. Благословен тот, кто не видел его никогда — он не ощутил своей ничтожности!

— Кто это сказал?

— Поэт Шигеру.

— Я могу с ним познакомиться?

— Он умер пятьдесят лет назад.

— Но свитки его можно прочесть?

— У банжи огромная коллекция свитков. Я думаю, что ты сможешь найти там все что пожелаешь. Идем?

Эми последовала за ней. Обернувшись еще раз, она вздохнула.

Три недели она прожила в доме Дзиро не подозревая о такой близкой могучей красоте!

В отполированных плитах пола Эми видела свой силуэт. Рослые охранники у всех дверей провожали их взглядами. Коридоры сумрачны, так как окна очень высоко — где-то под сводчатым потолком.

У двери, к которой они, наконец, вышли не стояли стражи.

Сумико стукнула в дверь костяшками пальцев:

Так-так-та-так!

Дверь приоткрылась. Они вошли.

Рослая рабыня, открывшая им дверь держала в руке короткое копье с широким слегка изогнутым лезвием.

— Каори, что нового?

— Ничего. Все спокойно. Девушки на террасе.

— Идем Кейко, я представлю тебя. Каори — это Кейко, она новая наложница банжи.

Каори поклонилась, улыбаясь.

В большой комнате пол не видно под разноцветными коврами. Множество подушек валяется повсюду. На низких столиках в вазах различные сладости и фрукты.

В центре комнаты журчит в чаше фонтан.

Они шли через комнату, и звуки музыки становились все более слышны.

Струны пели и нежный голос напевал:

А если спросить захочет у вас
Про день последний мой
Скажите, что только смеялась я
Чтоб не плакал он надо мной!
А если спросит он — как я жила?
Как жить без него могла
Отдайте мое золотое кольцо
И не нужны никакие слова.
Ах если б он вернулся опять!
Ему бы сказать могла —
Что я ждала, я хотела ждать
Пока не умерла!

На террасе под колышущимся на ветерке шелковым пологом сидели на подушках девушки в разноцветных платьях.

Одна из них смугловатая, с вьющимися черными волосами, упавшими на спину, играла на цитре и пела.

Слова печальной песни смолкли, но пальчики девушки порхали по струнам и мелодия все лилась и лилась нескончаемым ручейком.

Когда музыка смолкла, Сумико захлопала в ладоши.

— Девочки! У нас новенькая! Зовут — Кейко! Она из долины Айтеко!

Девушки, хихикая и посмеиваясь, поднялись с подушек и обступили Эми.


Их было восемь с разных концов империи Найири.

Юные и стройные, не старше двадцати лет. Удивило Эми то, что лица девушек не покрывал грим. Только немного помады на губах, да тушь на ресницах.

Эми познакомилась со всеми. Певицу звали Нанами. Родом она была с крайнего юга. Самая печальная из всех.

— У нее был жених, и они любили друг друга! — шепнула Сумико, сопровождая Эми в ее комнату.

— Ее жених умер?

— Кто знает? Нанами увезли из родных мест, и теперь она наложница банжи. Это она умерла для своих родных. Ей уже никогда не вернуться в родной дом.

Эми показалось, что голос Сумико дрогнул. Но, посмотрев ей в лицо, она ничего не заметила. Маска спокойствия и равнодушия. Что за нею?

В светлой комнате с ковром на полу Эми почудился знакомый запах. Аромат цветов или ягод!

Круглые окна в комнате расположены высоко — если встать на цыпочки не дотянуться.

— Почему такие окна, Сумико?

— Дверь в комнату на ночь закрывает снаружи Каори до самого утра. Сбежать отсюда невозможно и сюда никто не проникнет.

— Кто здесь жил раньше?

— Койко. Ее господин Такеши отправил за город в свой сельский дом, после того как она забеременела.

— Она вернется?

— Оттуда не возвращаются.

— Они умирают?!

— Не говори глупостей! Господин Такеши содержит здесь только юных наложниц.

— А где живут его жены?

— У банжи нет жен.

— Почему?

— Спроси у него сама, если такая смелая! Пойдем в баню. Тебе надо вымыться и сменить одежду. Гоподин Такеши не любит однотонные ткани.

Если голодная распоряжусь и принесут то, что пожелаешь.

— Спасибо, не надо…

Две рабыни, лет сорока, тщательно вымыли Эми, словно она была младенцем, а они нянечками. Комната для мытья выложена розовым камнем. Как стены, так и пол. Большой бассейн с местами для сиденья по краю под водой мог вместить не менее сотни человек. Здесь даже можно плавать и нырять.

Вымытую Эми тщательно просушили полотенцами, и одели в новое платье голубого шелка с алыми розами. Это сочетание Эми ужасно не понравилось, но она решила не проявлять недовольства сразу же.

В зале с фонтаном Эми присоединилась к девушкам, когда принесли кушанья. Пришло время обеда.

Девушки перешучивались, кушали с аппетитом и приглядывались к новенькой.

Есть Эми совершенно не хотелось, она, едва поковырявшись в серебряной миске среди непривычных морских кушаний, взяла из вазы алый яблок и захрустела им.

С яблоком в руке она поднялась и, не обращая внимания на взгляды остальных девушек, вышла на террасу.

От солнца камни пола нагрелись, и снизу струился жар, как будто Эми шла по нагретому протвиню.

Она подошла к раю террасы и заглянула через каменный парапет, что был ей по пояс. Едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Отвесная скальная стена уходила вниз.

Далеко внизу кроны деревьев, даже земли не видно. Только птице под силу улететь отсюда или самоубийце.

— Жаль, нет крыльев за спиной… — прерывистый шепот совсем рядом.

Это Нанами. Ее пальчики гладил кромку камня, а она смотрела вниз остановившимся взглядом. Не смотря на смуглость кожи, Эми она показалась очень красивой. Ее вьющиеся волосы, большая редкость на этих землях, придавали печальному лицу необычайно таинственный вид.

Эми протянула руку и накрыла пальцы девушки своей ладонью.

Нанами вздрогнула.

— Ты давно здесь?

— Два месяца…

— Банжи…

— Да, я была с ним. Он избил меня за то, что я не была с ним страстной…

Эми раскрыла рот от удивления.

— Такеши тебя бил?

Нанами равнодушно пожала плечами.

— Он хозяин, а я его вещь. Он может сломать вещь, подарить или выбросить…

— Боги накажут его.

— Боги терпеливы к грехам мужчин, Кейко…

Вечером рабыни застелили постель и Эми улеглась на свежие чистые простыни, сняв всю одежду.

— Таковы правила: девушки спят обнаженными. — Пояснила Сумико. — Это желание господина Такеши.

— У него есть ключ от всех комнат?

— Ты догадливая девочка.


Сабуро не приснился ни в эту ночь, ни в следующие. Может быть, причина в том, что Эми ложилась спать со страхом, ожидая ночного визита господина Такеши. Ее мучили кошмары: огромные черные руки хватали ее за плечи, раздвигали ноги… Она просыпалась в поту, обычно на рассвете с колотящимся испуганно сердцем.

Из девушек наложниц Эми близко сошлась только с Нанами.

Они часто проводили время вдвоем, насколько это было возможно.

— Ты на нее хорошо влияешь, Кейко, она стала улыбаться! — заметила Сумико к концу недели.

Неприязнь к старухе истаяла. «Ведь она такая же, как я рабыня! И так много лет!»

Эми почувствовала, что и Сумико относиться к ней более дружелюбно и заботливо, нежели к другим девушкам. «Откуда эта приязнь?»

Одно только тревожило: банжи Такеши не вспоминал о новой наложнице. Впрочем, и прежних он не посещал. Девушки терялись в догадках. Ранее такого не случалось. Небрежение господина стало любимой темой разговоров.

На второй день медное кольцо на шее Эми сменили на золотое, как и у всех девушек.

Приближалось полнолуние и Эми попросила у Сумико то, что необходимо в такие дни.

Сумико вошла к ней комнату и принесла в мешочке нежнейшую вату и чистое полотно.

— Спасибо, Сумико…

Женщин внезапно села рядом и погладила Эми по волосам.

Эми посмотрела на ее лицо и увидела слезы в глазах.

— Я родила трех дочерей… они бы уже были такими как ты… взрослыми и красивыми…

— Где же ваши дочери?

— Их забрал банжи… Он был их отцом…

— Вы были наложницей банжи?!

— Да, девочка, банжи Такеши почти столетие правит Тейдо и всей провинцией.

— Откуда его долголетие?

— Это магия, Кейко. Он владеет магией. Будь покорной ему …

— Вы ему покорны и не знаете ничего про своих дочерей!

— Такова наша судьба, Кейко. Женщина должна быть послушна мужчине, так повелели боги..

Вечером наложницы задержались на террасе позднее обычного. Большая самодовольная луна господствовала на небе, заливая все вокруг таинственным серебристым светом: крепость, город и морскую даль.

Ночью Эми проснулась от легкого касания к плечу.

Банжи Такеши одетый только в халат держал в руке изящный фонарь. Эми задрожала.

— Поднимайся, пойдешь со мной.

— Господин у меня недомогание…

— Твое тело мне не нужно сегодня.

Девушка накинула легкий халатик и поспешила следом за банжи.

У двери склонившаяся в поклоне Каори.

Обычно запертая маленькая дверь в стене общей комнате открыта.

Такеши пропустил Эми вперед и запер ключом дверь.

Передав девушке, фонарь правитель приказал ей опускаться вниз по каменным ступеням.

Ход в скале узок. Эми несла перед собой фонарь и слышала сопение банжи за спиной.

«Ему не нужно мое тело. Так что ему нужно?»

Спуск был долог.

Когда внизу приоткрылось пространство зала, Эми вздохнула с облегчением.

В круглом зале на стенах горящие фонари. В большое круглое окно в стене заглядывает диск полной луны.

На каменном блоке посредине комнаты лежит на спине голый мужчина, привязанный ремнями за руки и ноги к бронзовым скобам.

Два рослых раба склонились перед вошедшими.

По знаку банжи они вышли.

Эми подошла к центру комнаты. Привязанный мужчина ей был смутно знаком, вот только черная повязка на глазах мешала его опознать. Грудь мерно поднималась в дыхании, но лежащий не реагировал ни на что, наверное, спал…

Эми протянула руку.

— Не сметь!

Банжи рявкнул как пес.

Эми отпрянула и прижала руки к груди.

Такеши стоял у ниши в стене.

— Не трогай его, Эми.

— Вы знаете мое имя? Вы меня узнали?

Мысли смешались в кучу.

Взяв из ниши лакированную длинную шкатулку, Такеши подошел к Эми.

— Как я мог не узнать дочь императора Юки, несравненную солнцеликую Эми?

— Тогда зачем все это?

Эми коснулась рабского кольца на шее.

— Как вы посмели меня раздеть, да еще в присутствии мерзавца Дзиро?!

Эми закипала от негодования.

Такеши прищурился.

— Я хотел проверить такая ли непокорная и гордая принцесса Эми, как про то говорят.

У Эми чесались руки надавать пощечин этому самодовольному наглецу.

— Банжи не смогли договориться о том кто станет следующим императором Найири…

— И тут вы вспомнили обо мне?!

Такеши ударил ее внезапно кулаком в живот.

Эми хрипела, пытаясь втянуть хоть глоток воздуха, согнувшись пополам.

Такеши прохаживался рядом.

— Ты моя рабыня, ты женщина и ты должна знать свое место. Упреки от женщины я не потерплю!

Братья принца Таро помешали нам достигнуть согласия. Глупые и наглые селяне! Я предлагаю тебе выбор, Эми. Но вначале покажу свою силу.

Схватив Эми за волосы, Такеши отволок ее к стене и защелкнул цепочку на шейном кольце, вынуждая ее распрямиться.

Держась обеими руками за живот, Эми судорожно дышала сквозь пелену слез с трудом видя происходящее.

Такеши вышел в проем в стене. Шкатулка, блестя лаком, осталась стоять на каменном постаменте между ног привязанного мужчины.

Вернулся банжи, ведя за шиворот седого, хромающего старика в грязной пыльной хламиде.

Старик кашлял и хрипел, все, пытаясь упасть на колени.

— Господин, господин, сжальтесь… я умираю…

— Молчи, Умаро! Сегодня твоя ночь!

— Моя?

Такеши подвел старика к постаменту.

— Сегодня ночь полной луны, первая ночь.

Банжи говорил негромко, склоняясь над плечом старика.

Тот замер и повернулся лицом к окну. Лунный свет упал на морщинистое лицо и Эми увидела, что у старика нет глаз, а только пустые, проваленные глазницы.

Старик протянул руки ощупал лежащее на камне тело.

— Он молодой и сильный…

Улыбка открыла беззубые десна.

— Начинай, Умаро!

Старик откашлялся, распростер руки над телом.

Гортанные слова, что он произносил, были какого-то неизвестного Эми языка. В них чудился рев, рык смертельно опасного зверя.

Такеши открыл шкатулку и вынул из нее кинжал тейкен с серебристой рукоятью и отполированным клинком.

Старик протянул правую руку и Такеши вложил в его ладонь рукоятку кинжала.

Продолжая произносить странные и пугающие слова, старик левой рукой ощупал грудь лежащего на камне мужчину. Правая рука приблизилась, и кончик клинка уперся в солнечное сплетение лежащего.

У Эми от страха отнялся язык. Она с ужасом наблюдала за происходящим.

Фонари на стенах медленно, один за другим погасли. Сами собой… Черная тень накрыла каменный зал. Столб лунного света упирался из окна в постамент и в бормочущего слепого старика.

С гортанным вскриком старик с неожиданной силой вонзил кинжал по рукоятку в обнаженное тело.

Вспышка ослепила Эми. Она зажмурилась и затаила дыхание.

Тишина.

Она открыла глаза и опять увидела каменный зал, освещенный светом фонарей на стенах. В окне виднелась только половинка луны.

Такеши вытирал тщательно клинок кинжала белоснежной тряпицей.

Рядом стоял улыбающийся слепец.

Но это был не старик— мужчина лет сорока пяти, пусть худощавый, но жилистый. Зубы блестели в приоткрытом рте.

— Благодарю господина за милость. Мне принесут вина, и приведу девку?

О, я чую, что здесь рядом женщина…

Слепец задрожал, и пальцы его зашевелились.

— Она молода… ее кожа пахнет персиками… Господин привел ее для меня?

Такеши улыбаясь, смотрел на дрожащую Эми.

— Что сказать ему, Эми? Ты останешься со мной или с ним?

— О, боги, вы — чудовища!

— Это не ответ, моя милая!

— Я останусь с вами! — завопила Эми.

Такеши положил руку на плечо слепца.

— Тебе все принесут, мой друг. Но эта девочка мне еще нужна.

Лицо слепца исказила злобная усмешка и он, повернувшись, уверенно удалился из комнаты через дверной проем.

Такеши прошел за ним следом. Стукнула дверь, и заскрежетал запор.

Вернувшись, банжи отстегнул цепочку и Эми без сил опустилась на пол.

Банжи присел рядом на корточки.

— Умаро был учеником мага на южном архипелаге и, украв кинжал «испивающий жизнь» бежал от своего учителя. Он знает заклинание и этот ритуал продляет мою жизнь и его, когда я того хочу. Я приказал ослепить Умаро, и он полностью зависим от меня. Там за дверью у него поистине императорские покои. Я удовлетворяю любой его каприз.

Ты выйдешь за меня замуж, и я стану императором. Плевать на остальных банжи! Мы будем править с тобой империей вечно! Вечно молодые и полные сил!

Ты можешь отказаться, и я отведу тебя к Умаро. Только учти — женщины живыми его покои не покидали. Никогда. Слепец охоч до кровавых игрищ.

Твое решение?


Вернувшись на исходе ночи в свою комнату Эми не смогла заснуть. Ритуал, свидетелем которого она стала, не укладывался в голове. Старик стал зрелым мужчиной, забрав жизнь другого…

Это было, в самом деле, или это ловкий трюк, обман?

Такеши пойдет на все, чтобы ее заполучить вместе с императорским титулом.

Да, она дала согласие, но в душе с этим не смирилась.

Девушки отметили задумчивость Эми. Она всех сторонилась. Сидела весь день на террасе и смотрела на море.

Корабли под белыми парусами заходили в гавань и выходили из нее. Как большие свободные птицы они скользили по морской глади.

«Сесть бы на один из них и уплыть далеко за горизонт, прочь от безумных мечников и послушных рабынь!» День тек тягучий, словно лесной мед.

Эми ждала и боялась вечера.

Вечер пришел, и взошла оловянная луна.

Отказавшись от ужина, Эми ушла в свою комнату и с облегчением услышала скрежет ключа в замке.

Оставшись только в набедренной повязке, девушка легла на постель, на спину, наблюдая за медленным движением по стене круглых пятен лунного света из окон.

«Хочу увидеть Сабуро…»

Она уснула совсем незаметно для себя.

Ее разбудил Такеши.

— Идем со мной!

— Опять?

Она села на постели, закрывая рукой груди.

Банжи оскалился.

Эми поспешила подняться и надеть халат.

Они по ой же лестнице спустились в круглый зал.

На постаменте был привязан еще один голый мужчина. Все повторялось до мельчайших деталей. Светила луна в круглое окно. Мерно поднималась грудь лежащего.

— Кто это?

— Он брат того селянина, что помог обрести силы прошлой ночью дорогому Умаро.

— Почему он спокойно лежит?

— Ему дали сонного зелья. Он умрет во сне без страха, криков и мучений. Это очень по-доброму.

Эми не поверила своим ушам. По доброму!?

— Почему именно эти селяне должны умереть?

— Мастер Дзиро привез их из долины Айтеко. Их семья прославилась на всю округу отменным здоровьем и долголетием. Их отцу семьдесят, а он все работает в поле. Их деду сто лет, а он еще не превратился в развалину и даже попивает сливовое вино!

В их жилах огромная жизненная сила. Прошлой ночью ты увидела, как Умаро вернул себе половину жизни, а это не просто.

«Так это те два раба, что следовали вместе с нами!»

— А сейчас?

— Я поправлю свое здоровье и силу. Ведь у меня вскоре будет молодая жена! Пока скинуть пару десятилетий.

— А что скажут ваши люди, когда увидят вас молодым?

— Мои люди привыкли к моим внезапным изменениям. Ты полагаешь, что кто-то осмелиться мне задать вопрос?

Такеши оставил Эми и ушел за Умаро.

Она стояла у стены и смотрела на спящего человека, которому оставалось жить совсем немного. Для Такеши это всего лишь сосуд с жизненной силой, которую надо влить в себя, а сосуд просто выбросить, как разбитую чашку…

Когда начался ритуал и Умаро забормотал заклинания, а Такеши взял в руку кинжал «испивающий жизнь», Эми отвернулась лицом к стене и зажала ладонями уши.

Только после яркой вспышки света она повернулась и встретила цепкий взгляд помолодевшего на десять лет Такеши. Седина исчезла вместе с залысинами надо лбом. Животик исчез, и щеки уже не казались обвисшими.

— Господин обещал мне девочку! — заныл Умаро.

— Утром тебе приведут двух!

Такеши приблизился к Эми.

— Вместе с молодостью возвращаются и желания…

Он обнял девушку за талию крепкими широкими ладонями. Потом они скользнули ниже. Пальцы стиснули до боли ее ягодицы. Эми животом прижалась к его животу и к чему-то твердому совсем рядом.

«Твердому!»

Эми уперлась с силой в грудь Такеши обеими руками.

— Отпустите меня, вы еще не мой муж!

— Я твой хозяин!

— Так муж или хозяин?

— И то и другое!

— Отпустите, я же грязная! — в отчаянии завопила Эми, ощущая как руки банжи настойчиво мнут ее халат, задирая сзади все выше.

Руки разжались. Такеши отпрянул.

— Ступай к себе! Дорога тебе известна!

Переводя дух, Эми юркнула в проем лестницы и поспешила наверх. Прибежав в свою комнату, она упала ничком на постель и расплакалась.


Утром банжи спустился в комнаты своих наложниц. Девушки встретили его поклонами. Банжи сопровождали два рослых раба.

Помолодевший облик Такеши вызвал удивление у всех, кроме Эми и Сумико.

— Я пришел, чтобы сказать вам, мои птички, что я женюсь.

Всеобщий «Ох» был ему ответом.

— Я женюсь на ней! Сразу же после полнолуния.

Палец банжи указал на Эми.

Рабы сняли с Эми золотое кольцо.

— Вы знали ее как Кейко, а на самом деле она принцесса Эми — дочь императора Юки! Теперь я стану хранителем императорского трона. Завтра везде объявят о моем решении. До свадьбы она буде жить здесь.

Еще один «Ох» и взгляды всех присутствующих скрестились на Эми. Она покраснела, но смело встретила взгляды.

— Для вас мои птички, ничего не измениться. Эми родит мне сына-наследника и будущего императора, а вы будете радовать мою плоть и жить здесь в полном довольствии и неге.

Девушки защебетали.

— Нанами, ты идешь со мной.

Смуглянка бледнея, поклонилась.

Она ушла следом за Такеши. Дверь закрылась.

Оставшиеся девушки и сама Сумико поклонились Эми.

— Мы готовы во всем услужить госпоже.

Эми отвернулась от них и выбежала на террасу под жаркое солнце.

Выходящий из бухты корабль поднимал белые паруса, устремляясь на юг.

Эми смотрела на корабль и слезы бежали по щекам.

Она в руках страшного человека, для которого человеческая жизнь ничто. Он убьет ее, как только получит то, что желает — жезл императора и сына-наследника.

Эми весь день провела в своей комнате, отказываясь от еды.

Завтра объявят о ее свадьбе, а через два дня закончится полнолуние и помолодевший Такеши возляжет с нею на ложе любви.

В груди закаменело, и слезы уже не текли по щекам.

«Не проще ли броситься с террасы вниз?»

Она уснула, обнимая валик подушки и страстно желая умереть во сне.

Ее разбудил грубый толчок или пинок.

Такеши стоял с фонарем у ее изголовья.

— Поднимайся, моя невеста! Я дам тебе урок!

— Мой господин, я ни в чем не провинилась!

— Провинилась другая, а урок получишь ты!

Эми шла вниз по лестнице. Такеши скрипел зубами за ее спиной.

«С чего он пришел в ярость? Что произошло?»

В зале для ритуала на камне лежала обнаженная Нанами с кляпом во рту и глазами полными слез.

Вокруг камня кружил слепец Умаро, хихикая и поглаживая девушку, то за грудь, то за бедро. Нанами дергалась в путах и мычала.

Больше никого в зале ритуала не было.

Луна уже начинала заглядывать в круглое окно.

Такеши коротко простонав, сбросил с себя халат. Его грудь замотана полотном, свкозь которое проступают пятна крови.

— Твоя подруга пыталась меня убить, и она дорого заплатит за это!

Жизненная сила женщин лечит раны лучше всего!

Умаро! Готовься!

— Господин, Луна еще не дошла до нужной фазы…

— Сейчас дойдет!

— Господин Такеши, помилуйте ее!

Эми упала на колени.

— Я все сделаю для вас!

— Убирайся с дороги!

Эми обхватила банжи за ногу.

— Умоляю о милосердии!

Такеши схватил Эми за волосы и рванул в сторону.

Девушка ударилась лбом о камень постамента. Голова стала пустой и бесчувственной… Уши наполнились гулом…


Сабуро видел совсем рядом голые мужские ноги и слышал над головой гортанные вскрики на незнакомом языке. Яркий лунный свет отбрасывал черные тени на стены.

Болела голова и особенно почему-то лоб.

«Эми избили? Это им даром не пройдет!»

Сабуро привстав на колено, ударил кулаком снизу вверх между ног тому, кто был рядом. Голый мужчина вскрикнул и согнулся дугой. Его лицо с выпученными глазами оказалось близко и Сабуро указательным пальцем быстро ткнул ему в левый глаз.

Мужчина взревел и, ухватившись за глазницу, упал на спину.

Быстро встав, Сабуро увидел перед собой слепца с кинжалом наготове.

Удар ребром ладони в кадык и кинжал — тейкен в ладони.

Слепец хрипел на полу.

Серебристая в лунном свете, обнаженная девушка смотрела на Эми с камня, широко раскрыв глаза. Ее не только привязали кожаными ремнями за ноги и руки, но и заткнули рот кляпом.

«Куда он попал? Что здесь твориться?!»

Сабуро сделав шаг в сторону одним движением перерезал горло копошащемуся слепцу.

Потом он также быстро покончил с рычащим от боли голым мужиком, которого только что лишил наглого глаза.

Разделавшись с противниками, на взгляд Сабуро самыми опасными, он вернулся к камню и разрезал ремни на руках и на ногах девушки. «Обнаженная женщина — самый опасный враг мужчины!» — говаривал мастер Наоки. Здесь и сейчас было не так.

— Эми!

Спасенная сорвала со рта кляп и бросилась обнимать Сабуро.

Она рыдала и смеялась одновременно.

— Эми! Что ты наделала?! Зачем ты спасла меня!? Мы погибнем вместе!

«Вот дуреха! Зачем погибать?! Почему я теперь — Эми?»

С трудом, вырвавшись из рук девушки, Сабуро подобрал с пола чей-то халат и накинул ей на плечи.

Девушка огляделась и вскрикнула, зажав рот ладонью.

— Ты убила их?

— Они того заслуживали!

— Ох, у тебя на лбу шишка!

— Надо уходить отсюда! Ты знаешь путь?

Девушка сняла со стены один из фонарей и повела Сабуро за собой.

Они поднялись по каменной лестнице и оказались в большой комнате. Где-то журчала вода. Кинжал Сабуро спрятал под халатом, заткнув за край набедренной повязки.

Рослая тетка с глефой стояла у двери. Девушка поклонилась ей и вежливо попросила:

— Открой, Каори.

Тетка уставилась на Сабуро круглыми изумленными глазами. И он повторил просьбу:

— Открой нам дверь, Каори.

Охранница немедля извлекла из запазухи большой бронзовый ключ на шнурке и открыла дверь.

Сабуро и незнакомка вышли в коридор.

Фонари на стенах через каждые десять шагов не могли изгнать мрак из этого места. Своды вверху терялись во мраке.

— Куда теперь?

— Я… я… не знаю…

Сабуро обернулся. Через приоткрытую дверь на них смотрела охранница Каори.

«Придется вернуться!»

— Кто здесь все знает? Все ходы и выходы?

— Наверное — Сумико…

— Пойдем к ней!

Они вернулись в большую тихую комнату к журчанию воды. Каори немедленно заперла дверь.

Под ногами ковры. Мягкий свет светильников очень уютен.

Незнакомка прошла узким коридором и тихо постучала в дверь.

Пожилая женщина отворила дверь, словно она и не спала этой ночью.

Девушка заплакала и бросилась к ней на шею.

«Это и есть Сумико?»

Сумико обнимала девушку, но смотрела на Сабуро.

— Госпожа?

«Эми здесь госпожа? Куда же она попала? Во дворец банжи?»

Сабуро вошел и закрыл за собой дверь.

— Нам нужна помощь…

Плачущая девушка его опередила:

— Сумико! Она убила господина Такеши!

«Вот это новость! Я убил банжи Такеши?!»

— Такеши хотел принести меня в жертву… с ним был мерзкий слепой… Эми убила их обоих!

— Что? Что ты сказала, Нанами?

Сумико попятилась в ужасе прикрывая рот. Ее глаза стали круглыми.

— Помогите нам выйти из дворца, Сумико.

Женщина замотала головой.

— Пока ночь и никто ничего не знает — надо бежать. Кто станет банжи после Такеши?

Сумико не ответила, а опустилась на колени и заплакала.

— Этот мерзавец не стоит ваших слез. Не плачьте!

Сабуро злился, а две женщины рыдали у друг друга в объятиях.

— Прекратите плакать! Нужно уходить!

Но они продолжали рыдать.

«Беда с этими женщинами! Разведут столько воды — впору утонуть!»

Сабуро сел на пол и приготовился терпеливо ждать.

Когда-то все кончается — даже слезы.

— Госпожа Эми, у вас на лбу шишка?

— Такеши ударил ее, когда она просила меня не убивать…

Сабуро потрогал шишку и зашипел от боли.

«Не зря он прикончил этого Такеши! Однако все завертелось быстро! В прошлом месяце конец пришел принцу Таро, а теперь Такеши!» Сабуро испытывал сейчас не страх, а веселое ожидание опасности.

— Последний раз спрашиваю: вы поможете мне уйти из дворца?

— Ночью это невозможно. Мы должны принять свою судьбу, Эми…

Тебе ничего не будет — ты дочь императора. Тебе не за чем бежать… Я возьму вину на себя, я уже прожила жизнь…

Равнодушный голос Сумико совершенно не понравился Сабуро.

— Вы выбрали свою судьбу сами!

Он встал и вышел, не оглядываясь.

Из комнаты сводчатый проем вел наружу, на террасу под открытым небом.

Сабуро дошел до парапета, перегнулся через него. Даже при свете луны отвесный скальный обрыв впечатлял.

«Отсюда спускаться никакой веревки не хватит!»

Он быстрым шагом вернулся в комнату и решительно направился к двери ведущей в тот самый зал.

Спустившись вниз, Сабуро обнаружил все те же два трупа в круглой комнате. Никто сюда не спускался и никто еще не обнаружил мертвого банжи.

Темный дверной проем привлек внимание мечника. Он снял со стены фонарь и приблизился.

Короткий коридор уперся в дверь. Она оказалась не запертой.

Внутри пустая комната, только толстый засаленный тюфяк на полу, да столик на низких ножках с остатками и огрызками еды. Кто же здесь обитает? Даже окна нет!

Сабуро понял, что из этого места выбраться совершенно невозможно.

Но каменная лестница из комнат, где живет Сумико ведет не только вниз, но и на верх.

Забрав фонарь, Сабуро поспешил наверх. Пару раз, наступив на полу собственного халата, он в раздражении выругался.

Лестница кончилась у высокой, но узкой двери. Сабуро перевел дух после быстрого подъема и взял в руку кинжал.

Глухое рычанье из-за двери смутило мечника.

«Собака? Тигры рычат не так! Если одна — справлюсь, а если две или три?»

Сабуро поскреб дверь ногтем и прислушался в рычание.

«Одна!»

Сняв халатик он намотал его на левую руку тугим коконом, а потом толкнул дверь и вошел.

Собака бросилась немедленно, целясь в горло, но вцепилась в руку обмотанную тканью. «Тяжелая скотина!»

Мечник едва не упал под весом пса и немедленно полоснул по его горлу тейкеном. Лезвие прошло через горло пса легко, как через кусок буйволиного масла.

Лапы пса дергались в конвульсиях, и когти прочертили болезненные ссадины на плечах Сабуро. Он зашипел и, напрягая силы, опрокинул тяжелое тело на пол.

С трудом, высвободив руку из судорожно сжатой пасти, пришлось вспороть тугие челюстные мышцы, Сабуро обнаружил, что весь он от груди до ступней спереди залит черной собачьей кровью.

Держа наготове тейкен, он прошелся по большой, богато обставленной комнате. Судя по разложенной постели — здесь спальня. Спальня банжи? Сдернув с постели простыню он наспех вытерся. Вот только набедренная повязка вся пропиталась собачьей кровью!

В соседней комнате в стенных шкафах оказался гардероб банжи.

Сабуро сбросил с себя то, что оставалось: повязку и носки. Порылся на полках и нашел все что нужно: набедренную повязку, штаны и рубашку свободного покроя, а также куртку с широкими плечами и рукавами и деревянные сандалии. Затянув на талии кушак, он засунул за него кинжал без ножен.

Покойный банжи не был здоровяком.

Сабуро завернул немного рукава и штанины. Что делать с волосами?

Длинные волосы падали на лицо и всячески мешались. «С такой гривой меня сразу узнают!»

Сабуро решительно брал пряди, зажимал в ладони и отрезал тейкеном почти под корень.

«Эми меня не простит за это! А вернется ли она?»

Обрезав волосы, Сабуро с удовольствием покрутил легкой головой.

Перешагнув через кучу блестящих черных прядей, он, взяв фонарь, двинулся дальше, к следующей двери. В большой комнате заставленной и завешенной по стенам различным оружием, Сабуро застыл. Ноги приросли к полу. Такого он никогда не видел!

Тусклая или отполированная сталь хищно светилась со всех сторон. Глаза в этом изобилии не могли на чем-то одном остановиться! Мечи, кинжалы, глефы, копья… Оружие со всей империи… Тем, что здесь было можно вооружить большой отряд!

«О, демоны! И я ничего не могу взять!»

Из комнаты выходил две двери: огромная двухстворчатая, парадная и маленькая боковая. «За большой дверью точно — охрана!»

Вздыхая, Сабуро прошелся вдоль стены, временами касаясь кончиками пальцев оружия. За маленькой дверью оказалась узкая каменная лестница.

А внизу узкая дверь с большим засовом.

Отодвинув засов и прищемив попутно палец, Сабуро выбрался наружу.

Раздвинув заросли плюща, он оказался, судя по запаху среди розовых кустов под стеной дворца.

Оставив фонарь за дверцей, Сабуро перелез через розы, заполучив еще кучу противных царапин.

Луна светила ярко. Держась в тени деревьев, мечник шел вдоль каменной дорожки. Тихо. Только трещат какие-то насекомые, крохотными дребезжащими колокольчиками…

Дорожка привела его к стене, ограждавшей дворец. Высота около трех ростов человека. Ощупав стену, Сабуро убедился, что кладка старая и между камнями имеются подходящие щели. Он сбросил сандалии и снял носки, сунув их за пазуху, за спину. На стену взобрался с трудом. Мышцы ныли, руки дрожали. «В своем теле я бы проделал это легко! Но чего ждать от девчонки?!»

Лежа на животе, на самом гребне стены, Сабуро рассматривал окрестности, отдыхая. До ворот далеко. Темная громада дворца тиха. Редкие огоньки фонарей недвижимы.

С внешней стороны под стеной обширные кроны деревьев. «Тутовые?»

Спускаться по внешней стороне оказалось труднее. Щели между камнями здесь, похоже, иногда затирали известью.

Сабуро с трудом находил места, за которые мог уцепиться кончиками пальцев и куда можно всунуть пальцы ног.

Постепенно гребень стены удалялся все дальше.

Выкинув из головы все мысли, Сабуро распластался по стене, ища всеми пальцами удобные уступчики.

Через некоторое время он обнаружил, что ничего ниже пальцами ног не может нащупать.

«Придет рассвет и меня найдут на стене, прилипшего, как разжиревшая муха. И прихлопнут!»

Сабуро понял, что сил подняться на гребень у него уже нет. Осторожно повернув голову и скосив глаза он увидел, что тутовые деревья не так уж далеко. Их верхние ветки мелкие и хрупкие…

Чуть присев, мечник резко оттолкнулся от стены и отправился в свой первый в жизни полет.

Ветер просвистел в ушах. Закрыв лицо руками и сжавшись в комочек, он с треском вломился в крону дерева.

Удары сыпались со всех сторон, но падение замедлилось. Он скользил по сучьям ногами вниз… удар в грудь выбил воздух из легких, а следующий по затылку, отправил в беспамятство…


Она очнулась от боли. Болела голова и грудь, отзывалась болью на каждый вдох. Горели огнем ссадины на плечах. В довершении ко всему болел низ живота.

Эми открыла глаза обнаружила, что лежит на спине на чем-то мягком. Пахло прелыми листьями. Над головой сквозь сучья и листы пробивались тоненькие лучики солнца.

Девушка попыталась сесть, но, застонав, опять легла на спину.

— Меня избивали палками и, переломав все кости, бросили в лесу.

Она сказала это вслух и поднесла руки к лицу. Множество царапин, обломаны ногти, а под теми, что уцелели — грязь.

«Что же случилось? Почему я здесь?»

Прикрыв глаза, она вспомнила только распростертую на камне обнаженную Нанами и Такеши с забинтованной грудью.

«Он меня ударил… А потом?»

Эми коснулась ладонью затылка и обнаружила большущую шишку.

«Что с моим затылком? Волосы!»

Эми замерла от ужаса. Ее длинные волосы исчезли. Эти жалкие клочки на затылке — это ее волосы?

Она ощупывала свою голову и плакала от страха и стыда.

Эми села, опираясь спиной к стволу дерева.

Голова закружилась. Закрыв глаза она молилась богам, чтобы этот кошмар кончился, и она проснулась без боли и со своими волосами.

Но боги ее не слышали, а вокруг был не сон, а самая поганая явь!

Найдя за пазухой носочки и сандалии, она с трудом обулась. Выйдя из-под сени дерева, Эми увидела совсем рядом каменную стену дворца банжи.

«Мне удалось бежать!»

В траве что-то блестело и, нагнувшись, Эми увидела тейкен-кинжал «испивающий жизни».

Хромающий по улице худощавый подросток в одежде с чужого плеча, да еще и порванной, с синяками на лице и косо подстриженными волосами у одних вызывал сочувствие, у других смех.

Скромно потупив взгляд, Эми шла вниз по склону, к морю.

Что ее туда влекло, она не знала, ноги сами несли ее.

Кинжал она спрятала за пазуху. Хотелось пить и есть. Но у нее нет и даже жалкой монетки…

Улицы казались нескончаемым коридором из домов. Они смотрели на Эми равнодушными нишами окон.

Она шла и шла, машинально переставляя ноги. Голова продолжала болеть. Боль в груди уменьшилась, но живот все также болел.

Она шла и жалела о том, что не осталась лежать в тени под тутовым деревом. Там была тень и покой.

Здесь ее порой толкали и даже ругались как на помеху движению.

Она шла полуприкрыв глаза и считала шаги, чтобы отвлечься от всего. Она сбивалась и начинала считать заново.

Она дошла до гавани и остановилась в изумлении. Людская суета, гомон толпы и ошеломляющие запахи. Здесь у причала стояли огромные корабли с высокими мачтами, но пахло ужасной смесью кожи, гнили, специй, пота, дерьма

…и горячими булочками…

От этого запаха рот Эми наполнила слюной. Она отвернулась от кораблей, ведь они не пахли булочками!

Она уже увидела их — кругленькие, с румяной корочкой, твердые, хрустящие снаружи и мягкие внутри.

Эми шла на запах. Весь прошлый день она проголодала, а теперь голод терзал ее как кот пойманную мышь.

Ее толкали со всех сторон, но она шла вперед.

Булочки лежали на лотке и толстенькая женщина ими торговала. Покупатели подходили и брали товар. Булочек становилось все меньше.

Прислонясь к стене дома, Эми с отчаянием наблюдала, как они сокращаются в числе.

Торговка гремела монетками и зазывно вопила:

— Свежие булочки! Мягкие и сладкие! Купите булочки!

Настойчивый взгляд Эми привлек внимание торговки.

— Ступай отсюда! Бродягам не подаем!

Коренастый, седой мужчина подошел к торговке и купил последние две булочки. Она сунула лоток подмышку и, окинув Эми презрительным взглядом, удалилась.

Сердце девушки сжалось от обиды и досады. Слезы выступили на глазах и мир прикрыла их пелена.

Мужчина подошел к Эми и протянул булочку. Она не поверила своим глазам.

— Мне?

— Да.

— Спасибо!

Она, не глядя на доброго прохожего, сцапала булочку грязными исцарапанными руками и впилась в нее зубами, задохнувшись на мгновение от аромата мякиша.

«Но почему она такая маленькая?!»

Расправившись с булочкой, Эми подняла глаза.

Мастер Хиро улыбаясь, протягивал ей вторую булочку.

— Я вижу, ты не наелась!


Веки такие тяжелые и не желают подниматься!

Эми заставила их повиноваться.

Солнце светило в маленькое окошко. Судя по наклону крыши, она в комнатке на чердаке. Но здесь чисто и уютно и половичок разноцветный на полу.

В этот дом ее привел Хиро. Хозяйка помогла Эми помыться в большом корыте. Смазала ее многочисленные ушибы и царапины пахучей мазью и уложила спать на чистых твердых простынях.

Она так и лежала голой, только новая набедренная повязка составляла ее одежду.

Эми улыбнулась: «Она убежала и от Дзиро и от Такеши. Она свободна! Мастер Хиро ее нашел! Теперь все будет хорошо!»

Было так здорово лежать на чистой постели и не ждать появления злобного банжи или его верного пса — мастера Дзиро. Они все остались с носом!

Сабуро смог сбежать из дворца банжи. Милый Сабуро! Неустрашимый Сабуро!

Но, тронув свой затылок, Эми вспомнила о потере волос.

«Кто так уродски меня обстриг?!»

В дверь постучали вежливо, но настойчиво.

Эми натянула простыню к подбородку.

— Да, кто здесь?

— Хиро, госпожа.

— Войдите.

Вошедший мастер поклонился и сел в двух шагах от постели, правым боком к двери.

Меч-гаро торчал их под кушака слева.

— Я пришел справиться о здоровье госпожи.

— Не называй меня госпожой, Хиро.

— Вы моя госпожа.

— Мы во враждебном месте, мастер Хиро, нам не следует давать врагам возможность нас обнаружить.

Хиро медленно качнул головой.

— Расскажите, как вы меня нашли.

Хиро рассказывал очень кратко, без лишних деталей.

Не найдя в чайных кустах девушек, он пошел по следу повозки, а после расспрашивая местных жителей. Дойдя до Тейдо он уже знал, что Эми похитил мастер меча Дзиро.

— Дзиро нарушил законы империи, госпожа! Он не имел права обращать вас и Акеми в рабынь. Только преступник или должник по решению банжи становиться рабом.

— Как еще становятся рабами, Хиро?

— Дети рабыни — рабы от рождения…

— Что же было дальше?

— Меня не пустили в дом Дзиро, сославшись на то, что он в отъезде. Я искал возможность более недели, пока в одной из харчевен не оттаскал за уши ученика мечника. Уши у него были большими, но стали еще больше.

— Шо?

— Да, его звали Шо. Он рассказал о том, что Дзиро подарил вас как рабыню банжи Такеши. В крепость попасть еще труднее… Мое изумление было беспредельным, когда я вас увидел в порту в таком, таком… облике.

— Вы меня сразу узнали?

— Не сразу, госпожа. Вы хотите есть? Вчерашние булочки были замечательны но…

— Вчерашние?!

— Вы проспали остаток дня и ночь здесь. Вашему телу был нужен отдых.

Кейшико, хозяйка этого дома уверяла меня, что вы выдержали бой с тигром или двумя дикими котами. Она извела всю свою лечебную мазь на ваши раны.

— Бой выдержала не я, а Сабуро.

«Кто-то должен об этом знать. Хиро мой друг и пусть знает все!»

Эми рассказала мастеру Хиро свою тайну. С самого начала, с падения в овраг Дайри. Он внимательно слушал.

— Теперь вы знаете мою главную тайну. Здесь — Эми коснулась виска указательным пальцем — живу не только я, там живет и мечник Сабуро.

Хиро вздохнул.

— Город покинуть пока затруднительно. Банжи Такеши убит. Стража заперла ворота. Ищут бежавшую наложницу покойного банжи — Кейко.

Новым банжи Тейдо и всей Восточной провинции объявил себя начальник стражи Таваки. Такеши был его двоюродным дедом. Мастера меча в Тейдо поддержали Таваки. Стража ему предана, а это около тысячи копий.

— Такеши — убит?! Кем и когда?

— Не мешало бы расспросить вашего Сабуро об этом, госпожа.

«А также о моих волосах!!»

— Это меня ищут, мастер, я называлась именем Кейко.

Но я ничего не помню. Я не убивала банжи. Он ударил меня и я потеряла сознания, а очнулась под крепостной стеной в мужской одежде с обрезанными волосами…

— Нам следует переждать некоторое время здесь, госпожа. Я выведу вас из Тейдо, только пусть ваши раны заживут.

— Вы могли бы выдавать меня за своего ученика.

В глазах мастера мелькнуло удивление.

— Я хочу отправиться в Храм четырех ветров и лучше, если мы не привлечем излишнего внимания.

— Согласен, госпожа.


Прошла неделя.

Эми жила в доме Кейшико, вдовы парусного мастера. Спала и кушала вволю. Гуляла по внутреннему дворику дома среди цветов.

Сабуро ей не снился. Куда же он спрятался? Синяки и ушибы проходили.

Кейшико аккуратно подстригла Эми под мальчика. Девушка померила принесенную мужскую одежду. Все оказалось впору.

— Мастер что нужно чтобы стать вашим учеником?

Растерянного Хиро Эми увидела впервые.

— Но это же понарошку, госпожа!

— Ритуал должен быть соблюден.

— Но девушки не бывают мечниками!

— Я принцесса, а не просто девушка. Сделаем для меня исключение…

Эми сладеньким голоском произнесла последнюю фразу.

Хиро оглянулся на Кейшико и Эми поняла, что он в этом доме не просто друг и уважаемый гость.

— Обычно юноша становиться на колени перед мастером.

Эми немедленно встала на колени.

— Госпожа!

Хиро отшатнулся.

— Дальше, мастер!

— Надо положить обнаженный клинок меча на голову будущего ученика…

— Обнажите меч, мастер!

Хиро был послушен, но скован.

Эми почувствовала холодную сталь на макушке.

— Дальше, мастер…

— Повторяйте за мной слова клятвы:

Я отдаю себя в руки мастера Хиро…

— Я отдаю себя в руки мастера Хиро…

Хиро говорил слова клятвы, а Эми повторяла за ним.

— Теперь ты … вы мой ученик. Встань, ученик…

— Сабуро!

— Сабуро?

— Да, мастер, зовите меня теперь только так.

Мастер Хиро вручил Эми кинжал тейкен в новых ножнах и собственноручно завил ей на затылке короткую косичку.

— Замечательный ученик мечника, такой пригожий!

Кейшико сложила руки на груди и смотрела на Эми с приязнью и радостью.

«Она еще не старая и статная женщина. Она любит Хиро?»

Эми с улыбкой обернулась к Хиро.

— Когда мы начнем тренировки, мастер?

— ???

Но Эми была принцессой и весьма убедительной девушкой.

Во дворе дома, когда они вооружились бамбуковыми палками, Хиро был приятно удивлен увидев, что его ученица знает основы искусства мечника.

— Кто вас научил этому?

— Сабуро, я же рассказывала, мастер! Это он! Вы мне так полностью и не поверили?

Хиро покачал головой.

— Про такое я раньше и не слышал…

К концу дня Хиро признал, что Эми овладела первой ступенью.

— Вы можете теперь носить меч гаро-даси с полным на то основанием. За день пройти первую ступень — такое я впервые вижу!

— Хиро, почему у вас нет учеников и подмастерий сейчас?

Они пили вместе чай под навесом и этот вопрос заставил мастера опустить пиалу на столик.

— На этот вопрос нет простого короткого ответа, госпожа.

— Когда я поступил на службу банжи принцу Мико, отцу принца Таро у меня были и ученики и подмастерья.

Принц Мико был достойным человеком и справедливым правителем. Но его жена … она воспитала самолюбивых и жестоких сыновей.

Они презирают законы и традиции.

Принц Таро самый старший из них. Он считал, что мечники обязаны выполнять любую его прихоть. Быть палачами и похитителями женщин, наемными убийцами и ночными грабителями…

Да, среди мечников встречаются недостойные люди, такие как Дзиро, но поверьте, госпожа мы чтим кодекс воина меча. Под разными предлогами я удалил из провинции своих учеников и подмастерий и остался один, рядом с принцем Таро. Я посчитал, что пусть я один опозорю себя, чем все мои ученики. Они начинают жить, а моя жизнь уже клониться к закату.

Да, я совершал недостойные поступки, по приказу принца Таро, но когда люди Таро два месяца назад из моей родной деревни похитили и после надругательств убили внучку моего брата, я понял что пора выбрать между двумя позорами. Служить и дальше бесчестному господину или убить его.

То, что принц сделал в императорском дворце разрешило мои последние сомнения…

Кровь принца Таро на моих руках. Я сделал это с болью в сердце, но полагаю, покойный принц Мико одобрил бы мои действия. Таро позорил имя отца!

Хиро говорил спокойно и монотонно, а Эми смотрела в свою пиалу с чаем.

Она помнила как Хиро, разбудив принца, нанес ему смертельный удар, сказав только два слова: «За Мицуко!»


Хиро взял с собой Эми в город. Он собирался купить для нее меч.

— Странно будет выглядеть покупка меча без мечника, его будущего хозяина.

Кейшико припудрила еще заметные синяки на лице Эми.

Девушка шагала следом за мастером, и теперь город не казался ей равнодушным и чужим. Светило яркое солнце. Прохожие улыбались и кланялись мастеру меча.

Хиро отвечал на приветствия легкими кивками, словно принц.

Они дошли до северных ворот. Здесь у каменного столба под зонтиком сидел молодой чиновник и зевал от скуки, прикрывая рот рукавом.

На столбе ветерок трепетал полоски объявлений о розыске беглых рабов и преступников.

Хиро остановился побеседовать с чиновником, а Эми любопытствуя, пошла вокруг столба читая объявления.

Объявление о поиске рабыни — наложницы Кейко было самым большим и красочным. Рисовая бумага с четким шрифтом и золотой каймой.

«Всемилостивейшим банжи Таваки разыскивается рабыня по имени Кейко, шестнадцати лет с длинными черными волосами, маленьким ртом и маленькими ушами. Приметы: на правой груди внизу родинка в форме звезды, на правой лопатке две маленьких родинки в ряд. Награда 300 ланов».

У Эми зачесались руки, сунуть пальцы за пазуху и пощупать правую грудь. Разве родинка в форме звезды?

Ее толкнули в плечо так сильно, что она упала на правое колено и испачкала правую ладонь, опираясь о грязную дорогу.

— Нечего пялиться, здесь, молокосос!

Эми обернулась на знакомый голос.

Подмастерье Кента дерзко ухмылялся ей в лицо. Он был все такой же, наглый и веселый!

Она поднялась, и выражение лица Кенту изменилось. Брови сдвинулись.

— Ты?!

«Он меня узнал!» Мурашки побежали по коже.

Звон стали и чавкающий удар.

Голова Кенты запрокинулась и исчезла! Нет, она упала на землю и покатилась прочь…

Обезглавленное тело стояло один миг и рухнуло бесформенной кучей, заливая алой кровью пыльную и грязную улицу.

Женский визг, крики испуга…

Хиро приблизился к Эми, застывшей от испуга и омерзения.

Мастер тщательно вытер клинок куском ткани и вернул меч в ножны с тихим шелестом.

— Кто оскорбляет ученика— тот оскорбляет мастера!

Хиро произнес это очень громко, чтобы все слышали.

— Сабуро, забери его меч и идем!

Эми нагнулась над трупом и вытащила из-за кушака меч — гаро, тот самый, что принадлежал настоящему Сабуро.

Эми шла за Хиро потупившись, медленно приходя в себя.

Когда завернули за угол, Хиро обернулся. Глаза блестели. Он словно помолодел на несколько лет!

— Меч мы нашли для моего ученика, так что сто ланов сэкономлено.

Это был подмастерье Дзиро и он тебя узнал?

— Да, мастер…

— Самое время покинуть город. Ворота и порт открыли для выезда, и я обзавелся бумажкой. Теперь мы ищем беглую рабыню Кейко.

— Дзиро узнает и будет искать вас!

— Пусть ищет. Место на корабле я заказал еще вчера. Надо поспешить. Торговец ждет только нас.

— Мы не вернемся в дом Кейшико?

— Она уже ждет нас на причале с моими вещами.

Широко шагать, как мужчина было неудобно и непривычно. Эми почти бежала за Хиро восхищаясь его предусмотрительностью.

Дзиро конечно лопнет от злости!

Кента получил свое! Пусть Сумико поищет другого ублажателя для тела!

Машущая рукой Кейшико на причале затерялась среди толпы.

Эми смотрела на удаляющийся город с кормы корабля. В груди сладко замерло.

Этот город, это место, где ее унижали и били, где пытались убить… Все уплывало, оставалось позади.

Серый дворец банжи, за серыми стенами высоко над городом.

Много раз с террасы на скале она смотрела вслед уплывающим кораблям.

А теперь один из них уносит ее прочь!

«Это на самом деле! Это не сон!»

Ее пальцы гладили деревянные перила, и ощущения теплого шероховатого дерева было ощущением свободы и исполнения мечты.


Манабу был не только торговцем, но и владельцем корабля.

Название «Летящая над волнами в поисках рассвета» Эми показалось слишком длинным и вычурным.

Манабу пригласил мечников в свою каюту и угостил терпким свежезаваренным чаем с горным медом.

— УважаемыйХиро, я очень, очень рад вашему присутствию на корабле! Я о вас так много слышал! Говорят знающие люди, что вы самый достойный и непобедимый из всех ныне живущих мечников империи! Я могу узнать, куда вы направляетесь со своим достойным учеником?

— Мы ищем рабыню Кейко, бежавшую из дворца банжи.

— Ай, как нехорошо! При банжи Такеши женщины не убегали из дворца! И велика ли награда за поимку?

— Триста ланов, почтенный Манабу.

— Достойная сумма, достойная!

Манабу болтал очень шустро и потирал сухенькие ручки весьма нервно. Улыбка не сходила с его тонкогубого рта.

«Он боится Хиро и потому так стрекочет!» — догадалась Эми.

Она сидела слева от мастера и, потупив скромно взор, пила чай мелкими глотками.

— Мои моряки ходили к крепости посмотреть на казненных. Новый банжи вправе казнить виновных в смерти предшественника, но вывешивать над воротами голые тела преступниц? Не кажется ли это чрезмерным уважаемому Хиро?

— Мертвые голые женщины меня не интересуют, почтенный Манабу.

Хиро скосил взгляд на Эми и продолжил:

— Такой вид наказания после казни и для женщин не служит воспитанию, а лишь побуждает низменные чувства.

— Ах, как я с вами согласен, уважаемый Хиро! Говорят, что новый банжи казнил всех наложниц Такеши?

Эми замерла. «Казнили всех? Сумико, Нанами и других девушек?!»

— Видимо новый банжи боялся, что кто то из них носит в чреве младенца — наследника Такеши.

— Вы очень проницательны, уважаемый Хиро!

Эми поставила пиалу на столик. Чай уже не шел в горло.

«Банжи убил их всех… Я им не смогла помочь…»

— Прошу прошения у мастера и почтенного Манабу. Позвольте мне покинуть ваше общество?

— Ступай Сабуро. Только будь осторожен и не выпади за борт.

— Я буду, осторожен, мастер Хиро.

Эми поклонилась мастеру и торговцу и по лесенке выбралась на палубу.

Матросы с опаской посматривали на нее. Но, не обращая ни на кого внимания, Эми поднялась на корму и встала у перил.

Город Тейдо уже скрылся вдали. Пенный след стелился из под кормы корабля. Белые птицы пролетали мимо, лениво помахивая крылами.

Новый банжи оказался не лучше старого! А может ли быть на этом посту достойный и милосердный человек?

Эми учили во дворце многому.

Историю империи она знала очень хорошо и то устройство власти, которое имелось в империи и казалось всем незыблемым и вечным, возникло всего три столетия назад.

Банжи провинций в начале были только чиновниками, назначенными императором. Они собирали налоги, исполняли обязанности судей.

Власть в государстве — это как вода. Если где-то прибавилось, значит откуда-то утекло!

Постепенно власть утекла из рук императора к банжи, а те стали передавать власть по наследству. Реальная власть в провинциях принадлежала банжи. Долина Айтеко — единственное владение императоров.

Если бы не магический ритуал обретения императорского титула, то банжи давным-давно бы покончили с имперской властью и потом наверняка устроили междоусобную войну. Самый сильный тогда получил бы власть над всей империей. Императорская власть сдерживала амбиции банжи. А что теперь? Кто удержит банжи от кровопролитной войны? Принцессу Эми считают погибшей…

Еще ни разу за пять столетий дом императоров не оставался без наследников. Когда пресекалась прямая линия рода маги из храма четырех ветров безошибочно указывали на наследника из боковой линии.

«Маги найдут наследника, а захотят ли, пока я жива?»

К ночи господин Манабу подвел корабль ближе к берегу и поставил на якоря.

Ночью корабли не плавали вокруг Великого острова Найири.


Эми только закрыла глаза, улегшись на одеяле на корме корабля под открытым небом.

Открыла их она уже при свете дня. Дня?

На палубе рядом сидел улыбающийся Сабуро.

Эми бросилась к нему, и они крепко обнялись. Эми положила голову ему на плечо и замерла в сладкой истоме.

— Я так рада!

— И я!

— Я скучала по тебе!

— Я тоже!

— Но почему мы на корабле!

— Ты хозяйка своих снов, Эми. Ты плывешь на корабле?

— Да, мы вместе с Хиро плывем на север в порт Сарата.

— Ты вместе с Хиро! Расскажи, как он тебя нашел.

Эми сняла руки с плеч Сабуро и отстранилась.

— Вначале ты расскажешь про смерть Такеши и про мои волосы.

Сабуро рассказал подробно о ночи, третьей ночи полнолуния.

— Как ты мог!

— Прыжок на крону дерева безопаснее прыжка в воду с такой же высоты!

— Нет, как ты мог отрезать мои волосы!?

— Нас не должны были опознать…

— Нас?

— Тебя, меня, нас.

— Кента меня все равно узнал.

Эми рассказала про внезапную встречу с подмастерьем Дзиро и его быстрой смерти.

— Он узнал тебя, потому что видел раньше без грима. Девушка в гриме и без него — это разные люди!

— Что ты понимаешь в гриме?!

— Не злись, Эми. Расскажи про мастера Хиро.

Все еще негодующая Эми рассказала про старого мечника.

Сабуро поклонился ей.

— Поздравляю, твой учитель — мастер Хиро, лучший среди мастеров меча. Большая честь стать его учеником.

— Как ты полагаешь, братья принца Таро объявили мастера Хиро «живым мертвецом»? Ведь только он уцелел из людей Таро.

— То, что Хиро убил Таро знаем только мы, а еще Акеми и Кейко.

— Кейко погибла во время пожара в крепости Данаки.

— Не думаю, что Акеми станет рассказывать о Хиро.

— Сабуро, как ты не поймешь? Хиро жив, а принц Таро и его люди все мертвы!

Вывод прост — Хиро не защитил господин, но остался жив — значит он предатель!

— Не беспокойся о Хиро, он и с десятком мечников легко управиться!

Они помолчали.

— Я вернула твой меч.

— Просто замечательно…

— О чем ты думаешь?

— Почему ты плывешь именно в Сарата?

— Во— первых так решил Хиро, а во-вторых, от Сарата самый близкий путь в горы Хайти в храм четырех ветров. Маги помогут нам и дадут тебе новое тело!

Сабуро вздохнул.

— Если бы так случилось…

— Поверь мне, я сделаю все, чтобы тебе помочь!

Солнце очень яркое светит в лицо.

Эми открыла глаза и села. Наступило утро.

Хиро сидел, скрестив ноги и пил чай из пиалы.

Глаза мастера сощурились.

— Когда я был учеником сам, то вставал за час до рассвета, заваривал и приносил чай мастеру.

— Простите, мастер.

Хиро улыбнулся.

— Хороший сон предвещает хороший день.


— Мастер, всегда ли плаванье такое спокойное? На море бывают шторма и бури, я читала… читал в свитках.

— Три месяца, предшествующие новому году и три последующих самые благоприятные для мореходов. В остальное время бури происходят и не редко.

— Кроме бурь нас подстерегать могут и другие опасности, уважаемый Хиро!

К мечникам подошел господин Манабу.

— Месяц как в этих водах пропал корабль господина Дзейцу «Ласковая лань».

Он плыл в Сарата, но не дошел до цели.

— Что могло с ним случиться?

Берега здесь скалистые и безлюдные. Никто не живет в этих диких местах.

Манабу наклонился к Хиро и прошептал:

— Говорят что здесь, в этих водах, появляются морские чудовища… Гигантский кракен утащил «Ласковую лань» на дно и лакомиться мертвецами всласть…

Эми тревожно огляделась. Только блики на воде от легкой ряби.

Хиро положил ей руку на плечо.

— Сабуро, моряки любят пугать пассажиров страшными сказками, это традиция.

— Но корабль господина Дзейцу так больше никто и не увидел! — упорствовал Манабу.

— Где следующая стоянка, господин Манабу?

— В Скалистой бухте, уважаемый мастер.

Тренироваться на виду у матросов Хиро не захотел и потому усадив Эми рядом с собой на носу корабля, в тени паруса, взялся рассказывать поучительные различные истории из жизни мечников прошлого.

— Стыд в груди человека подобен воде в стоячем сосуде. Если сосуд опрокинуть — вода выльется. Так же выплескивается и раскаяние. Когда мечник Йоши признался мечнику Дайсуке что украл украшение с его меча, тот испытал сострадание. Если человек исправит свои ошибки, их следы вскоре исчезнут.

— Человеческая жизнь воистину коротка. Лучше прожить ее, делая те вещи, которые тебе нравятся. Мир — это сон, и глупо жить в этом сне, наблюдая неприятные вещи и делая только то, что тебе не нравиться!

Хиро улыбнулся.

— Обычно такое не говорят молодым людям, потому что неправильно понятые слова могут причинить вред.

— Мечник Хирано был один из воинов семи копий, которые в битве при Сидзу атаковали противника и взяли высоту. Впоследствии его пригласили стать одним из мечников на службе у банжи Кимедзи, господина Иязу.

Однажды, когда владетель Хокава принимал его у себя дома, он сказал:

«Храбрость господина Хирано не является секретом в Найири. Поистине жаль, что такого храброго человека поставили на такую низкую должность, как та, которую вы сейчас занимаете! Если бы вы стали моим слугой, я бы отдал вам половину своих владений!»

Не дав никакого ответа, Хирано неожиданно поднялся с места, вышел на веранду, повернулся лицом к дому и помочился. Затем он сказал:

«Если бы я был вашим слугой, я бы никогда не смог бы здесь помочиться».

Хиро бросил веселый взгляд на покрасневшую Эми и добавил:

— Незрелые умы молодых учеников воспринимают этот рассказ как право на службе большого господина топтать тех, кто ниже. Это не так! Смысл в том, что, становясь слугой, теряешь большую часть своей независимости и свободы.

Так, слушая Хиро и разглядывая морскую гладь и недалекий берег, Эми проводила время.

Историй о мечниках Хиро знал множество, и казалось, мог говорить без перерыва неделю не меньше.

Но явился господин Манабу и пригласил мечников к обеду.

После обеда мастер Хиро отправился вздремнуть, а Эми осталась, предоставлена сама себе.

«Я должна стать императрицей как Широко и заставить банжи мне повиноваться. Если остальные похожи на Такеши и Таро, то я их сменю! Чего бы то мне не стоило!»

К вечеру, когда солнце уже коснулось горной гряды, что шла неровной цепью вдоль берега, господин Манабу появился на палубе и принялся визгливым голосом раздавать команды.

Корабль повернул к берегу.

Вход в скалистую бухту оказался узок. Два корабля рядом не пройдут между причудливыми высокими скалами, что возвышались по обе стороны пролива.

Моряки принялись спускать на воду большую лодку, что обычно лежала по центру палубы.

Эми обернулась к Хиро.

— Мастер, для чего лодка?

— Они возьмут корабль на буксир и заведут в гавань.

Слишком здесь узко чтобы идти под парусами.

— Зачем заходить в бухту, если можно просто стать на якоря?

— По уверениям Манабу там небольшая деревня, отличная родниковая вода и … гм… сговорчивые девки!

— Мы только вчера вышли из порта Тейдо! Мужчины успели соскучиться по женским ласкам?

Хиро улыбнулся.

— У моряков свои традиции и правила.

Корабль, убрав паруса, медленно скользил рядом с отвесными скалами. Быстро темнело.

Бухта, открывшаяся им показалась Эми большим озером. Здесь тихо и зеркало воды тревожат только весла на шлюпке, да волна, поднимаемая кораблем.

Бута как озеро в чаше гор.

Впереди видны огни деревни или у причала.

— Мы подойдем к причалу, почтенный Манабу? Наощупь?

Уже стемнело.

— Мы бываем здесь каждую неделю, мастер, нас здесь каждая собака знает!

— Так вот почему не слышно собачьего лая?

— Вы здесь были неделю назад?

Манабу замялся.

— Я несколько преувеличил, уважаемый Хиро. До праздника нового года я заходил сюда по пути из Сарата.

— Два месяца назад.

— Примерно…

— Предлагаю к пристани не подходить, а встать на якоря здесь.

— Вы полагаете, есть опасность?

— Полагаю, почтенный Манабу.

Сложив ладони ковшиком, Манабу завопил приказы.

Корабль вздрогнул и остановился. Два якоря на носу и на корме упали на дно.

Лодка вернулась к борту корабля, и недоумевающие матросы сгрудились у борта.

— Почтенный Манабу, кто из ваших людей владеет оружием?

Я имею в виду не ножи, что торчат за поясом у каждого.

Матросы переглянулись.

Манабу развел руками.

— У меня есть подозрения на то, что в деревне чужаки. Когда собаки молчат при приближении чужаков, это значит, собаки сдохли или их убили.

Подождем утра.

Хиро установил дежурства на ночь и приказал развесить над бортами зажженные фонари.

— Пусть видят, что мы не спим.

Мечники разложили свои одеяла на носу. Хиро объяснил это:

— Корма приподнята и потому на нее не просто забраться. Если кто-то попробует забраться ночью, то сделает это здесь. Спи.

Эми легла, но сон не шел к ней.

Она держала руки на рукоятках меча и кинжала и вслушивалась, ожидая услышать: шум, плеск, голоса или что-то иное, подозрительное и опасное.

Но ночь была тиха. Звезды успокаивающе мерцали и Эми уснула.

Хиро разбудил ее на рассвете.

Эми обнаружила, что мастер прикрыл ее своим одеялом.

— Мастер?

— Доброго утра, ученик, пора пить чай и готовиться к битве.

— К битве?

Утреннее рассветное солнце осветило деревеньку на склоне горы и корабль со спущенными парусами у причала.

— Кто-то пришел в гавань раньше нас вчера?

— Почтенный Манабу уверяет, что это и есть пропавший корабль господина Дзейцу «Ласковая лань».

Подошел озабоченный Манабу, потирая руки, то ли от утренней прохлады, то ли от переживаний.

— Может быть, он стоит для ремонта? — Спросила Эми.

— Ремонт корабля не может длиться месяц.

Что скажет почтенный Манабу?

— Долгий ремонт губителен для торговли. Корабль простаивает и вместо прибыли приносит лишь убытки!

— Не видно не души. Вот теперь можно подойти поближе и узнать у селян про пропавшего господина Дзейцу.

— Уважаемый Хиро, а может нам уйти из бухты и продолжить путь на север?

— Почтенный Манабу боится?

— Я проявляю осторожность, уважаемый Хиро.

— Если вы вернете семейству Дзейцу корабль, премия будет не маленькой…

Глаза Манабу загорелись, губы зашевелились. Торговец уже начал подсчитывать возможную сумму выгоды.

На лодке вместе с четырьмя матросами мечники подплыли, но не к кораблю, а к причалу, там, где низкие мостки устроены для лодок.

Когда Хиро и Эми выбрались на причал, раздались крики и два десятка оборванцев с самым разным оружием в руках высыпало из за домов и камней им навстречу.

Эми обернулась.

Матросы, оттолкнув лодку от причала, гребли обратно к кораблю.

— Хиро, они нас бросили!

— Нет, я сам им дал такой приказ! Прикрывай мою спину, ученик! Пора напоить сталь!

Хиро стоял в узком месте причала, и обойти его было затруднительно.

Он обнажил меч и спокойно ждал нападающих. Выглянув из-за спины мастера Эми ужаснулась. Разбойники бежали во всю прыть, потрясая пиками, глефами и даже мечами.

«Прыгнуть в воду и уплыть? Нет, я не оставлю Хиро! Это бесчестно! Да и потом, если бы была большая опасность для меня, он бы не отправил лодку обратно!»

Эми приготовила меч.

Грохот босых ног по настилу. Разбойники завывали и улюлюкали, стараясь испугать мечников.

Первый из оборванцев размахнулся глефой. Хиро перерубил древко и тут же снес ему голову.

Следующий лишился руки, сжимавшей копье.

Потом разбойники навалились толпой. Но Хиро не двинулся с места. Он так и стоял, поставив правую ногу вперед. Двигались стремительно его руки, торс, плечи, голова.

Меч полыхал зарницей то тут то там.

Потеряв пятерых, разбойники перестали вопить и отхлынули назад. Перед Хиро осталось лежать четыре тела, да корчился тот, кто лишился руки.

— Кто такие? Чего надо? Убирайтесь из нашей деревни! — угрожающе прорычал рослый разбойник, одетый только в штаны. Вооружен он был мечом-гаро.

— Вы так приветствуете всех гостей?

Голос Хиро вежлив и холоден.

— Я хотел бы увидеть господина Дзейцу, хозяина этого корабля.

— Он давно уже беседует с предками! — разбойник захохотал, нарочито громко, подбадривая себя и своих сотоварищей.

— Вы сделали ошибку, если убили его.

— Убирайся, пока жив!

— Я и мой ученик можем простоять здесь весь день, но это излишняя роскошь для вас!

Хиро шагнул вперед и еще и еще. Эми следовала за ним, сжимая в потеющих ладонях рукоять меча.


На берегу бухты, на камнях стояли на коленях восемь мужчин со связанными за спиной руками.

— До Сарата четыре дня пути. Везти их с собой, охранять, кормить, чтобы потом градоначальник Сарата их казнил — излишняя трата нашего времени и внимания. Учитывая нравы северной провинции, если мы казним преступников здесь — только окажем им милосердие. На севере есть любопытная казнь — «красный человек» — у преступника делают круговой надрез вокруг шеи и снимают всю кожу с тела, быстро, как шкурку с лягушки.

Преступник еще живет некоторое время, развлекая стражу своими воплями.

Мой ученик считает, что эти люди не заслужили казни?

Эми была согласна с мастером Хиро.

Когда он уничтожил самых смелых разбойников, подоспевшие на лодке моряки помогли переловить и связать тех, кто убежал.

Допросив их и расспросив жителей деревни, мечники узнали о том, что здесь случилось.

На оловянном руднике, на севере разразился бунт. Перебив охрану рабы, разбежались в разные стороны, но группа во главе с бывшим моряком направилась в Скалистую бухту, намереваясь захватить корабль и уплыть на юг.

Захватив деревню, беглые вырезали всех мужчин и изнасиловали всех женщин, включая старух и юных девочек.

Зашедший в бухту корабль господина Дзейцу был захвачен, а команда перебита. Самого Дзейцу утопили в бухте, привязав к ногам камень.

Но управлять кораблем разбойники не умели и остались поджидать следующего торговца.

Военных кораблей в империи не было. Горная тропа к деревне мало кому известна. Так что разбойники могли здесь жить господами еще долго.

— Вы правы, мастер! Везти этих скотов в Сарата не имеет смысла.

— Обнажи меч и казни их.

Эми показалось, что она ослышалась.

— Я?

— Это часть обучения мечника, госпожа, казнить преступника своей рукой.

Эми оглянулась.

Жительницы деревни и моряки господина Манабу толпились чуть в отдалении. Разговор мечников они не могли услышать.

— Мастер, но я никого не убивала так, мечом, разве только во дворце, людей Таро.

— О, да, там вы просто тыкали мечом куда попало!

Эми покраснела.

— Это обязательно? — тихо спросила она.

— Ученик обязан выполнять слово мастера меча как слово богов…

Хиро смотрел серьезно.

«Если я не исполню то, что он сказал, я не буду его учеником. Он от меня отвернется!»

Клинок блеснул на солнце и Эми шагнула вперед.

— Встань справа и нанеси удар слева направо, тогда кровь не испачкает тебя…

Первый в шеренге разбойник дрожал и потел, косясь на подошедших мечников.

Сжав зубы, Эми нанесла удар, коротко, но сильно. Скрежет клинка по позвонкам был ужасен, но короток. Короткий хрип…

Голова упала на камни, а тело рухнуло следом. Струя крови устремилась к воде.

Проглотив комок в горле, Эми шагнула вперед.

Размах, удар, шаг вперед. Размах, удар, шаг вперед…

Она шла и рубила головы, как будто это не люди, а куклы. Нет, не куклы, а это мерзкие гусеницы, упавшие на подол ее платья. Она стряхивала этих гусениц вон из жизни…

Только дойдя до последнего она опомнилась.

Парнишка, примерно ее ровесник, рыдал и выл в голос. Шагнув к нему, Эми увидела, что бедняга обмочился.

«Это же люди! Что я делаю?!»

Она обернулась к Хиро.

— Я устала мастер… Пусть этот живет…

— Ваше решение — закон, госпожа.

Взяв из рук мастера клочок ткани, Эми принялась вытирать клинок. Отвернувшись от мертвецов, она терла меч с усердием и яростью, словно пытаясь стереть из памяти все происшедшее…

Когда она пошла прочь от места казни, толпа зрителей молча расступилась перед нею.


Залив Сарата не наполнен кораблями как в Тейдо. Да и на причалах нет такого многолюдья.

Зато было больше порядка, и мусор не плавал у пристани.

Корабль еще не пришвартовался, а на причале его ждал уже чиновник в сопровождении двух стражников. Бедняга был слегка озадачен. Швартовались два корабля одновременно. С которого начать?

Заметив мечников, чиновник решился и поспешил к кораблю господина Манабу.

Поклоны, взаимные представления. Манабу вместе с чиновником и мастером Хиро удалились в капитанскую каюту. Эми осталась одна на корме, разглядывая новый для себя город.

Манабу рассказывал, что отсюда из Сарата вывозят лес, олово и меха. Зачем меха на юге?

Город невелик и расположен на склонах горы, господствующей над заливом.

Выше домов до самой вершины зеленее лес.

«Тихое местечко!»

Чиновник покинул корабль весьма озадаченный. Стражники волокли два смердящих мешка с отрубленными головами. Хотя трофеи и густо засыпали солью, вонь стояла последние два дня несусветная.

Распрощавшись с Манабу, мечники спустились на причал и отправились в город. За ними семенил, согнувшись под тяжестью вещей Хироши.

Паренек, помилованный Эми, оказался усердным слугой. По собачьи заглядывая мечникам в глаза, Хироши бросался выполнять малейшее поручение со всех ног.

Сейчас кроме вещей он тащил и трофеи. Таковыми Хиро признал оружие, захваченное у разбойников. Стальное оружие, здесь на севере было в большой цене.

В лавку торговца оружием мечники отправились сразу.

Усевшись в задней комнате с хозяином Хиро пил чай и не спеша, торговался за каждую железяку.

Эми бродила по лавке, под пристальными взглядами приказчиков и разглядывала выставленное для продажи оружие.

Лавку они покинули с мешочком полным звонких ланов. Хироши уже шел налегке.

Добравшись до трехэтажной деревянной гостиницы,/как и все дома в Сарата она построена была только из дерева/ мечники обнаружили у дверей кланяющегося хозяина, а рядом согнувшегося в поклоне чиновника.

Градоначальник приглашал уважаемых мечников к себе.

Оставив Хироши в гостинице, караулить вещи и мешок с серебром, мечники отправились вверх по улице к резиденции градоначальника.

На веранде их встретил сам градоначальник, господин Такуми. Молодой, но полный, с обширным брюшком, он был приветлив и улыбчив.

Сопроводил мечников в большую комнату к столу и только усадив гостей, сел сам.

Слуги принесли еду и вино.

Такуми и Хиро беседовали, а Эми кушала.

На почетном месте в комнате, на подставке покоился меч гаро.

Эми то и дело на него поглядывала, соображая, как и для чего оружие попало в дом градоначальника. Чиновники никогда не носили мечей, ограничиваясь кинжалами.

Вначале разговор был про погоду, про море, а потом уже перешли к делу.

Хиро рассказал о разбойниках в Скалистой бухте, а потом перешел к новостям из Тейдо.

Известия о смерти банжи Восточной провинции Такуми слушал очень внимательно.

После обеда по знаку градоначальника слуга принес тугой мешочек с серебром — плату за головы преступников.

Возвращаясь уже в сумерках в гостиницу, Эми все же задала вопрос мастеру.

— Мастер Хиро, мне показалось, что градоначальник к вам чрезмерно любезен и льстив, как будто он ваш должник!

Хиро усмехнулся.

— Такуми два года ходил в моих учениках. Его отец решил, что небольшая взбучка сыну и наследнику вдали от дома не помешает.

— Он был вашим учеником?!

— Два года, пока отец не истребовал его к себе обратно. Поверьте, тогда такого животика у него не было.

«Хиро больше пятидесяти лет. У него было много учеников. На каких же должностях они находятся теперь?»

О таком положении вещей Эми никогда раньше не задумывалась.

С мечом-гаро за кушаком жизнь поворачивалась к ней теперь иными сторонами.

(обратно)

Часть третья КТО Я?

Эми предоставили комнату на втором этаже, а мастер Хиро разместился на первом.

— Чтобы быть поближе к кухне.

— Ай, вы такой шутник, мастер Хиро!

Хозяин гостиницы, худощавый и суетливый господин Юма-то всплеснул руками.

Хиро поднялся в комнату Эми как бы, для того чтобы убедиться в том, что ученик хорошо размещен.

— Во дворе у Юма-то отличный онсен — баня с горячей подземной водой. Можете сходить туда, госпожа и вымыться после путешествия.

Чистое белье и полотенца хозяин принесет.

— Когда мы пойдем в Хайти?

— Завтра или послезавтра.

— ???

— Градоначальник обязательно уже отправил гонца к банжи Рийо. Возможно Рийо пожелает со мной поговорить. Надо дать ему время, чтобы встретить нас у долины Сатторо.

— Я не удивлюсь, если узнаю о том, что и Рийо тоже был вашим учеником!

— О, нет, госпожа, Рийо моложе меня всего на пять лет. Мы с ним в один год стали подмастерьями у мастера Казуо.

— Так он вас знает!

— Мы были подмастерьями у одного мастера меча. Конечно, мы знаем друг друга… Но прошло уже много лет… Так я распоряжусь про онсен?

— Да, спасибо, мастер. А вы?

— У меня есть дела в городе, и я вернусь уже поздно. Желаю приятного расслабления и легких снов.

— Спасибо, мастер.

Хиро поклонился и вышел.

Юмато проводил Эми до онсена с бельем и полотенцами в руках.

Кланяясь, провел по помещениям и показал все.

Фонари на стенах бросали приятные желтые отсветы на гладкие бревна. Блики на поверхности бассейна, плеск воды — все настраивало на расслабляющий, спокойный отдых. Вот только дверь в комнату с бассейном не имела засова, так что войти мог кто угодно и когда угодно. Но вымыться хотелось просто нестерпимо.

Эми поэтому разделась только в комнате с бассейном, а не в самой первой комнате у входа. Деревянная дверь открывалась во внутрь и потому Эми ее легко заклинила, вогнав кинжал к дверной косяк.

Отличное применение для кинжал «испивающего жизни»!

Раздевшись, она быстренько намылилась. Мыло оказалось очень пенное и забавляясь, девушка накладывала клочки ее то на груди, то на плечи. Делая целые сугробы пены, девушка, тем не менее, с опаской поглядывала на дверь. Пар поднимался от воды. Тщательно промыв волосы и смыв пену, Эми отправилась в бассейн.

Вода показалось очень горячей и Эми повизгивая, входила в нее постепенно.

Вода поступала в бассейн по желобу из стены и по желобу в полу утекала прочь. Таким образом, вода постоянно обновлялась.

Расположившись на подводной скамеечке по подбородок в воде, она затихла.

Она ощущала, как разогревается кожа и мышцы. Капли пота выступили на лбу и на щеках под глазами. Погрузив лицо в воду, Эми замерла. Горячо…

Потом она откинула голову на деревянный брусок, что шел по краю бассейна и, прикрыв глаза, затаила дыхание.

Мыться одной, без слуг, без служанок или рабынь было внове, и эта новинка пришлась ей по вкусу. Нет суеты и чужих рук, сама себе хозяйка!

«Куда же отправился Хиро? Впрочем, что за дело ученику до дел мастера?»

Став учеником мастера меча Эми выбрала самое лучшее средство маскировки. В присутствии мастера его ученика никто не замечает. Так было на корабле, так было в городе и в доме градоначальника.

«Хиро — моя стена!»

Стук в дверь прервал приятное расслабление.

— Открывайте! Недостойно в одиночку пользоваться тем, что принадлежит всем гостям!

Мужчина еще раз постучал.

— Вы что там — уснули? Открывайте!

«Вот нахал!»

— Минутку, господин!

Выбравшись из бассейна Эми устремилась к своей одежде.

Так быстро она еще в своей жизни не одевалась. Одежда противно липла к влажной, распаренной коже…

Выдернув кинжал, она отворила дверь.

Мужчина стоявший у входа, увидев кинжал-тейкен отшатнулся.

— Я ученик мастера Хиро, а вы кто господин?!

— Я слуга господина Сайдзе. Он сейчас придет со своими женщинами. Вы должны уйти! Мой господин очень важный человек!

— Дай мне дорогу!

Слуга отскочил в сторону.

Эми прошла мимо и в дверях столкнулась с пузатым голым господином, он, обнимая двух размалеванных голых женщин шел в мыльную комнату.

Вернее сказать женщины его волокли, так как толстяк был изрядно пьян.

— Дорогу! — прорычала Эми.

Женщины пискнули и подались в сторону. Толстяк окинул Эми осоловевшим бессмысленным взглядом.

Поднявшись в свою комнату, Эми нашла там фарфоровый чайничек, заботливо укутанный толстым полотенцем.

От пиалы зеленого, терпкого чая хорошее настроение к ней вернулось и, улыбаясь Эми отправилась ко сну. После купания было жарко, и она откинула одеяло в сторону.

Утром, спустившись вниз, Эми нашла мастер Хиро на веранде с пиалой чая.

Пожелав доброго утра, она села напротив.

На шее Хиро девушка увидела следы ярко-красной помады.

Мастер провел время с женщиной?

— Я нанял слугу. В дальнем путешествии к храму четырех ветров потребуется взять с собой не мало груза. Одному Хироши нести все окажется трудно.

— У вас на шее помада мастер…

— Да? Справа или слева?

Нового слугу звали Горо.

Крупный парень, медлительный тугодум, но крепкий как дуб.

Хиро отправился с ним по лавкам, чтобы купить в дорогу теплую одежду для гор, еду и прочее что необходимо в дорогу.

Эми позвала Хироши.

Тот явился, быстро и низко кланяясь, держась за грудь.

За пазухой у него шевелилось что-то живое.

— Что там у тебя?

— Щенок, господин… Я нашел его в канаве… Он такой несчастный, голодный…

— А ну, покажи!

Юноша осторожно извлек наружу резвого, толстенького щенка, черного, с белыми лапками. Он, умильно вертя куцым хвостиком, устремился к Эми и обнюхал ее руку. Потом приветливо лизнул пальцы девушки горячим языком.

— Позвольте мне его оставить, господин Сабуро?

— Не похож он на голодного, ишь какой толстый!

Эми потрепала щенка за холку. Тот моментально упал на спину вверх ногами и попытался куснуть ее за палец.

Эми расхохоталась.

— Можешь оставить. Забавный какой… Симпатяжка!

Из Сарата мечники вышли на следующее утро. Хироши и Горо несли вещи, щенок бегал по дороге кругами, обнюхивая траву и облаивая тонким голоском бабочек и прохожих. Потом устал и прилег на обочине, а Хироши положил его к себе за пазуху.

Дорога на запад была пыльная, но плотно убитая, без канав и рытвин.

Темп задавал Хиро. Эми следовала за ним.

На обед остановились у придорожной харчевни. Лапша с креветками оказалась неплоха. Слугам купили тоже самое.

Песик крутился рядом, вставал на задние лапы и заглядывал в миску Хироши. Креветки пришлись ему по вкусу.

Хиро поймал песика за шкирку, приподнял.

— Девочка. Назовем ее… э-э-э, Креветкой!

— Спасибо, господин, достойное имя!

Хиро купил миску вареных креветок для щенка, и они продолжили путь.

Рядом с городом прохожих было много. Селяне везли на буйволах различные припасы в город, обратно ехали пустыми.

К вечеру поток встречных и попутчиков иссяк. Ужинали в харчевне рисом и свининой. Здесь креветок уже не было. Далеко от моря!

В харчевне и заночевали. Мечники на втором этаже, в комнате для путников, а слуги на веранде под навесом.

Перед сном Хиро опять развлекал Эми рассказами про мечников былых времен. Эми лежала у южной стены, а Хиро у северной. Мерцала свеча в фонаре под потолком.

— Родословная книга банжи Сомы, считалась самой древней в Южной провинции. Однажды во дворце случился пожар и вскоре весь он был объят пламенем. Глядя на пламя, господин Сома сказал:

«Я не испытываю сожаления по поводу дома и всей обстановки, пусть все даже сгорит дотла! Ведь это вещи, которые можно заменить. Я сожалею лишь о том, что не смог вынести родословную книгу, которая является самым драгоценным сокровищем моей семьи».

Среди тех, кто находился у него на службе был мечник, который сказал:

«Я пойду и спасу ее». Господин Сома и все остальные засмеялись и сказали:

«Дом уже объят огнем. Как ты собираешься ее вынести?»

Этот мечник никогда не отличался красноречием, не приносил он и особой пользы, но поскольку он все делал от начала и до конца, то его назначили одним из личных слуг господина.

В этот момент он сказал:

«Я никогда не был полезен своему господину, потому что не успевал за всем следить, но я жил с убеждением, что моя жизнь однажды ему пригодиться. Похоже, что такое время пришло!» И он прыгнул в огонь.

После того как огонь потушили, господин сказал: «Поищите его останки! Какая жалость!»

Слуги обыскали все, и нашли его обгорелый труп в саду рядом с домом. Когда его подняли из живота потекла кровь. Этот человек вспорол свой живот и спрятал книгу внутрь, и она совершенно не пострадала. С этого момента она называлась «Кровавая родословная».

Хиро замолчал.

— В чем смысл этой истории, мастер?

— В том, что даже никчемная жизнь может принести великую пользу в трудный час.


Долины Сатторо мечники достигли к полудню следующего дня.

Дорога спускалась вниз по склону.

Мечники стояли на самом верху.

Долина реки Сатторо протянулась на пять дней пешего пути и здесь самое узкое место.

Внизу у реки дорога раздваивалась. Одна дорога уходила на север в глубь долины к городу Инеда, столице Северной провинции. Другая вела на запад, через мост и вверх по противоположному склону.

— К горам Хайти следует идти через мост, мастер?

— Да, но сегодня мы туда не пойдем. Я вижу у реки людей.

Полагаю, они ждут нас.

— Это люди банжи Рийо?

— Других здесь не может быть.

Они не спеша, спустились к реке.

Здесь их встретили поклонами пять мечников и два десятка слуг.

Мечник лет тридцати с тремя косичками на затылке заговорил первым.

— Банжи Рийо, хранитель Севера, просит мастера Хиро оказать ему честь и прибыть в Инеда. Я — Акира и командую этим отрядом.

Носилки для вас, мастер Хиро.

Богато украшенные носилки с восемью носильщиками сразу же привлекли внимание Эми. Банжи прислал за Хиро свои собственные носилки?

В душе Эми опасалась встречи с банжи Рийо. Он ведь тоже подписал то обращение к ней три месяца назад с просьбой, похожей на приказ, в которой ей предлагали выбрать мужа из банжи империи.

«Но мне хватило ума отвергнуть это прошение! А если бы я согласилась и выбрала Таро или Такеши?! Незнание хуже, чем глупость! Рийо моложе на пять лет, чем Хиро, значит ему примерно пятьдесят — он старик!»

Эми содрогнулась. Что может быть ужаснее, чем выйти замуж за старика?!

Вот только назвать Хиро стариком даже мысленно она не могла. В пути шаг его был скор и тверд. В бою в Скалистой бухте он двигался очень быстро!

Хиро не старик!

— Благодарю тебя Акира. Ты стал мастером после Куроки. Ты занял достойное место.

Мастера раскланялись с уважением и почтением. Правда, поклон Акиро был гораздо ниже.

Хиро важно уселся в носилки.

— Сабуро, подойди.

Эми приблизилась под ливнем любопытных взглядов.

— Акиро, представляю тебе Сабуро, моего ученика. Он молод, но уже казнил своею рукой семь преступников.

— Ученик уважаемого мастера достоин уважения.

Акиро и Эми раскланялись.

— Сабуро, полезай ко мне. Натрешь мое больное колено.

Эми забралась в носилки, восхищаясь хитрости мастера.

Ученик, конечно, не мог путешествовать рядом с мастером в носилках, когда рядом другие мастера и подмастерья идут пешком. Но при уважительной причине это прощалось.

Хиро задернул шторы по бокам, отгородившись от взглядов слуг и мечников.

Носилки, покачиваясь, двинулись вперед.

Хиро наклонился к девушке.

Спросил негромко:

— Ноги устали?

Эми вздохнула только. Двухдневное путешествие ее уже утомило. Там много пешком она никогда не ходила. Порой она завидовала селянам, ехавшим в буйволиных повозках. Но традиции святы — мечники идут по земле на своих мозолистых ногах!

— Акиро будет зол, мастер.

— В угоду Акиро я не могу заставлять госпожу идти полдня пешком за моими носилками.

— Я ваш ученик и должен идти пешком.

— Но сначала надо натереть мое колено.

— Правое или левое?

— Любое…

Хиро настоял на том, чтобы Эми проехала с ним еще некоторое время. На первой же стоянке, Эми вышла из носилок и Хиро пригласил к себе Акиро.

Эми шла следом за носилками, но разговор мастеров был негромким.

Она ничего не услышала.

В сумерках Инеда — город банжи Рийо светился многочисленными огнями.

Город располагался вдоль реки Сатторо узкой полосой.

Дом банжи оказался не у реки, как полагала Эми, а на склоне горы.

Многочисленные ступени вели к белым стенам среди подстриженных чайных кустов и яблонь.

Банжи Рийо встретил гостя у подножия лестницы, не желая, видимо, заставлять старого мечника подниматься высоко в гору.

За спинами рослых мечников Эми практически ничего не видела.

Ее оттерли в задний ряд, поближе к слугам.

«Вот и хорошо! Подальше держаться от этих банжи!»

Но напрасно Эми надеялась, что про нее забудут.

Через толпу к ней прошел мечник-подмастерье и провел вперед.

— Мастер Хиро желает вас представить банжи.

Перед Эми мечники и слуги расступились.

Поклонившись банжи, Эми подняла глаза.

Рийо — очень бодрый мужчина лет пятидесяти, не обрюзгший и не располневший как многие в его годы. Одет скромно в одежду синих тонов.

Никаких украшений. Два меча за кушаком.

Взгляд внимательный из под густых бровей. В черных волосах нити седины.

— Мой ученик — Сабуро.

Хиро стоял рядом с Рийо, приосанившись, с гордым видом.

— Быть учеником мастера Хиро большая честь.

— Да, господин Рийо.

Банжи кивнул Эми и она, кланяясь, с облегчением сделала два шага назад.

Ученик слишком мелкая сошка чтобы надолго привлечь внимание правителя провинции.

Ученик мастера Акиро, по имени Киширо отвел Эми и обоих слуг в комнаты, отведенные для мастера Хиро.

Сюда им принесли ужин: рис и мясо тушеное с овощами.

Оставив слуг в первой комнате, Эми прошла во вторую и задвинула за собой дверь. Потом открыла окно и села рядом, готовясь ждать Хиро сколь угодно долго.

Мелкие мошки кружились вокруг фонаря на полу. За окном Эми послышался женский смех. «Банжи женат или у него тоже десяток рабынь-наложниц?»

Она поднялась и выглянула в окно.

Окно смотрело в сад и боковое крыло дома хорошо видно.

У большого окна, даже скорее двери, распахнутой в сад стояли две молодых женщины в облегающих платьях и с высокими прическами, украшенными нитками жемчуга.

Эми стало любопытно. В империи не принято украшать прически женщин, какими либо украшениями кроме красивых гребешков и заколок.

На лицах женщин не было обильного грима как предписано приличиями.

Женщины смотрели на Эми, и она вежливо поклонилась. Они тоже склонили головы и продолжили свою беседу время, от времени поглядывая в ее сторону.

«А ведь я нарушаю приличия! Не допустимо мужчине глазеть на женщин высокородных! Я в мужской одежде и должна вести себя как мужчина!» Поклонившись незнакомкам еще раз, Эми ушла в глубь комнаты.

Хиро вернулся ближе к полночи и, войдя, приложил палец к губам. Эми прикусила язык.

— Банжи Рийо приглашает меня быть его гостем на десять дней, но я, сославшись на то, что совершаю паломничество в Храм четырех ветров, с сожалением отклонил его просьбу. Тем не менее, три дня в силу традиций мы должны провести под этим гостеприимным кровом, как бы мне не хотелось сократить срок путешествия.

Я сейчас иду с мастером Акиро в онсен, прогреть свои старые кости, а ты, Сабуро, разбери мою одежду и проверь, накормлены ли слуги.

Заботиться о слугах каждый мечник обязан хотя бы, потому что от них зависят разные мелочи, которые могут изрядно нам испортить настроение и жизнь, если мы будем относиться к этому не с должной ос-мо-три-тель-ность!

Глаза мастера блестели, а язык слегка заплетался. Вино разбежалось по его жилам и делало свое дело.

— Завтра с банжи я иду на охоту на камышовые озера. Тебе же здесь покажут большую коллекцию оружия, что правитель собирает много лет. Полагаю это будет интересным. А пока ложись спать.

— Спасибо, мастер, желаю вам воды погорячее!

Хиро поклонился и опять приложив палец к губам, вышел.

«Он имеет в виду, что нас могут подслушать?»

Эми разделась, но не полностью, оставив рубашку и набедренную повязку.

Подойдя к окну, чтобы его закрыть, она опять увидела в окне напротив молодую женщину.

Только теперь на незнакомке было белое очень тонкое длинное платье. От света из комнаты контуры ее гибкого тела были хорошо видны. Она казалась почти обнаженной. Незнакомка делала вид, что смотрит на луну и потягивалась, демонстрируя стройность своего тела. Роскошные длинные волосы струились по плечам и спине. Эми с завистью вздохнула и потрогала макушку и затылок.

«О боги, какая же она жеманница! А если бы на моем месте был мужчина?»

Эми вернулась в комнату и легла спать, поражаясь легкомысленности некоторых представительниц своего пола.

Утром вместе со служанкой, принесшей завтрак, вошел ученик мечника Киширо.

К неудовольствию Эми он сидел напротив, во время завтрака и болтал без умолку. Оказалось, что банжи на рассвете ушел на охоту. К вечеру на ужин будет свежая дичь, а может даже и кабанятина. Банжи Рийо славился как удачливый охотник. Киширо с упоением расписывал, какие трофеи принесли с последней охоты неделю назад. Эми пришлось приложить большие усилия, чтобы повернуть ученика на другую, интересную ей тему.

— Банжи Рийо женат?

— Да, его жена высокородная госпожа Акина.

— Она молодая?

— Она же вчера была при встрече! Ты ее не увидел? Куда же ты глядел?!

Она прекрасная и любезная, она как маленькая богиня!

— Маленькая?

— Маленькая не в росте, но ты же меня понимаешь? Миниатюрная и стройная!

Банжи женился на ней два года назад и по-прежнему без ума от нее!

— Правитель женился так поздно?

— Его первая жена госпожа Мушико погибла на охоте десять лет назад.

— Госпожа охотилась вместе с мужем?

— Да, да так что порой они спорили — кто больше дичи добыл. Госпожа Мушико стреляла из лука лучше многих мужчин.

Мы все ее долго оплакивали.

— У банжи много детей?

— Акиро — старший сын от первой жены и двое хорошеньких близнецов от Акины — Хироко и Кийоко.

— Акиро нас встречал вчера у моста?

— Да.

— Он же сказал что он только мастер меча?!

— Акиро скромен. Он настоящий мечник!


Полдня Эми провела, разглядывая оружейную коллекцию банжи. После обеда говорливый Киширо провел ее по улочкам Инеда.

Город совсем небольшой, чистенький. Горожане приветствовали мечников поклонами.

Эми вошла в храм богини Шинатсу, поставила четыре благовонные палочки перед алтарем. Богиня покровительствовала путешествующим.

Вечером вместе с ужином явился Киширо с известием о том, что банжи задержится на камышовых озерах и вернется только завтра. Киширо принялся уговаривать Эми пойти в онсен, так как теперь там совсем малолюдно по причине охоты. Эми с трудом отговорилась и отправилась спать. За день в комнате накопилась духота, и она отворила окно.

Стрекотали сверчки в саду. Пахло розами и влажной зеленью.

— Молодой мечник скучает?

Девушка в облегающем бардовом платье стояла за персиковым деревом.

«Как она подкралась незаметно?!»

Эми поклонилась.

— Меня зовут Сабуро.

— А меня — Има, я служанка госпожи Акины. Хочешь погулять по саду?

— Конечно. Но здесь нет двери!

— Просто выпрыгни в окно и все!

Эми так и поступила.

Има немедленно оказалась рядом. Умело, накрашенные глаза делали девушку старше, чем она была.

— Здесь гуляешь только ты и твоя госпожа?

— Да, господин Рийо не разрешает сюда заходить мечникам. Что испугался?

Я пошутила!

Има засмеялась и взяла Эми под руку.

— Ты такой красивый! Я впервые встречаю такого красивого юношу!

Ты ученик у этого старика Хиро?

— Да, я ученик Хиро, но мой мастер не старик! Он крепок и легко может прошагать хоть весь день без устали.

— Эти мастера меча такие гордые задаваки! Он тебя заставляет все делать?

— У нас есть слуги для всяких дел. Мастер учит меня владению мечом. Меня не надо заставлять учиться.

Има прижалась грудью к плечу Эми. Они оказались одного роста.

Расширив глаза, Има спросила, понизив голос:

— У тебя есть возлюбленная? По тебе многие девушки вздыхают?

Разговор Эми перестал нравиться. Уж очень прилипчивая эта новая знакомая. Так прижиматься к человеку, с которым только что познакомилась!

— Госпожа будет тебя ругать, если увидит со мной. Я лучше вернусь в комнату.

— Красавчик такой робкий? Не похоже!

Я тебе не нравлюсь?

— Очень нравишься. Позволь мне вернуться к себе.

Эми попыталась отстраниться, но Има и не думала ее отпускать!

— Не бойся! Я пришла по поручению госпожи. Она желает с тобой побеседовать. Ты ей понравился. Идем, красавчик!

— Неприлично заходить к замужней женщине ночью в отсутствие ее мужа.

Има захихикала и потащила Эми за собой.

«Сопротивляясь ей, я буду выглядеть глупо!»

Эми беспомощно обвела взглядом окна дома банжи. «Хорошо, что никто нас не видит!»

Има привела ее в комнату выходящую в сад, а потом, сдвинув дверь в соседнюю комнату поменьше. Горел фонарик на столе.

Здесь стояла высокая ширма, расписанная алыми драконами на счастье.

Има указала пальчиком на ширму и, приложив палец к губам на цыпочках вышла из комнаты.

Мелодичный голос, раздавшись из-за ширмы, заставил Эми вздрогнуть.

— Молодому мечнику понравилось в Инеда?

— Да госпожа, ваш город тихий и уютный.

— Тебя зовут Сабуро?

— Да, госпожа.

— Откуда ты родом, Сабуро?

— Из долины Айтеко, госпожа.

— Ты, наверное, видел императора и принцессу.

— Видел, госпожа.

— Однако ты не многословен! Подойди поближе! Еще!

Эми сделала несколько шагов и оказалась за ширмой.

На широкой и низкой кровати стояла на коленях молодая женщина в разноцветном шелковом халате и с распущенными по плечам волосами. Она улыбалась и разглядывала Эми со странным выражением лица.

«Чего ей нужно от меня? Просто любопытство? Или банжи через жену пытается вызнать у меня то о чем, быть может, не сказал Хиро?»

— Ты красивый юноша, Сабуро. Зачем ты выбрал бродячую жизнь мечника?

Присядь и расскажи мне о себе.

— Позвольте госпожа, я постою?

— Сядь! — капризно приказала жена банжи и указала пальчиком на край постели.

Вот тут Эми пробил пот.

«О, боги, она в меня влюбилась?!»

— Не бойся, мой сладкий! Никто ничего не узнает!

Голос госпожи Акины был вкрадчивым и многообещающим.

«Она хочет изменить мужу? Со мной?»

Эми ощутила, как запылали щеки.

— Иди же…

Халат соскользнул с плеч госпожи Акины. Эми увидела ее округлые груди, нежный животик с глубокой ямкой пупка.

— Посмотри на меня! Я хороша?

— Вы прекрасны госпожа, но позвольте мне уйти!

Госпожа Акина замерла, не веря своим ушам.

— Что?

— Позвольте мне уйти, госпожа…

— Уйти от меня?!

Госпожа Акина с вздохом, похожим на стон, откинулась на спину и раздвинула ноги, показав Эми свою сокровенную тайну.

Приподняв голову, госпожа улыбнулась.

— От меня никто не уходил, пока я сама не разрешала!

«Распутница!»

Эми сгорая от стыда, бросилась вон, едва не сбив по дороге Иму. Госпожа Акина крикнула вослед прерывающимся голосом:

— Ты еще пожалеешь об этом, сопляк! Иди, ублажай своим задом старика Хиро!

Не помня себя, девушка вихрем пронеслась по саду и, забравшись через окно в комнату, быстро задвинула створку.

Она улеглась на тюфяк, прижимая ладони к пылающим щекам.

«О, боги! Какой стыд! Предлагать себя так откровенно и чужому мужчине?!

Она сошла с ума!»


Эми плохо спала ночью. Часто просыпалась. Происшедшее выбило ее из равновесия. Девушка ранее и не подозревала о том женщина может так распутно и легкомысленно себя вести! Невзирая на высокое положение!

Жаль, что Сабуро не приснился этой ночью! Эми с ним поговорила бы откровенно…

Разбудила ее служанка, принесшая завтрак.

Эми не успела осилить и половину завтрака, когда раздался топот многочисленных ног и дверь рывком сдвинули в сторону.

В комнату ворвался банжи Рийо. За ним следовали удивленные Хиро и Акиро. За дверью толпились мечники банжи, недоумевающие и встревоженные.

Эми поднялась и поклонилась вошедшим.

— Ты! — банжи выплюнул слово как ругательство. — Ты заплатишь мне за вероломство и предательство!

— Я не понимаю, господин…

— Ты все понимаешь, негодяй! Акина мне все рассказала! Ты опозорил меня и ты умрешь! Взять его!

Мечники ринулись в комнату и через мгновение Эми повисла в их крепких руках.

Глаза банжи горели ненавистью, а рот кривился. Прочие только таращили глаза от удивления. Никто явно не знал причину гнева банжи.

— Торопливость в суждениях и поступках для правителя есть смертельный грех!

Голос прозвучал в тишине как удар грома.

Мечники обернулись к окну. Только Эми не могла это сделать, так как ее шею прижала чья-то твердая рука.

Шаги, неторопливые, шаркающие шаги.

Опираясь на меч Сабуро на средину комнаты вышел старик-монах в зеленой мантии.

На морщинистом лице ярко горели золотистые глаза.

— Кто вы? Что здесь делаете?

Глаза и рот банжи округлились.

— Пусть здесь останутся только Рийо, Хиро и Акиро, а также этот юноша.

Монах указал пальцем на Эми.

Голос был негромким, но Эми не поверила своим глазам и чувствам!

Все мечники и слуги немедленно и даже толкаясь, вышли за дверь и закрыли ее за собой.

Удивление банжи сменилось диким гневом. Лицо побагровело, подбородок задрожал. Рука легла на рукоять меча-гаро.

— Вы поднимете меч на безоружного старика монаха?

Банжи заскрежетал зубами, но меч остался в ножнах.

Старик подошел к нему очень близко.

— Ваша жена солгала вам, Рийо.

— Что?!

— Принцесса Эми не могла соблазнить, а тем более изнасиловать Акину по простой и главной причине — она сама девушка.

Хиро пошатнулся.

— Ох! — Акиро не сдержал возгласа.

Банжи Рийо мгновенно побледнел. Он приоткрыл рот, чтобы отдать, верно, какой-то приказ своим людям.

Монах его опередил.

— Смотрите сами.

Старик легонько ударил концом ножен меча о пол.

Ветерок из приоткрытого окна погладил потную спину Эми. Она опустила голову и с визгом попыталась закрыться ладошками. Ее одежда исчезла.

— Госпожа!

Хиро подхватив одеяло с тюфяка бросился к Эми.

Он сделал только шаг.

Одежда вернулась на тело потрясенной девушки.

Старик поклонился.

— Приношу свои извинения, принцесса!

Он коснулся лба окаменевшего банжи указательным пальцем и исчез. Меч Сабуро упал на пол, а потом рухнул и сам Рийо.

Хиро отбросил одеяло и закрыл собой Эми.

Акиро в ужасе наклонился над отцом.

— Отец! Он умер?!

— Он уснул.

— Уснул?? Кто это был?!

Мечники спешно покинули Инеда. Их никто не удерживал.

Потрясенный и напуганный Акиро поклялся хранить тайну Эми.

Рийо спал крепким сном, и никто не мог его разбудить. Госпожа Акина спряталась где-то как мышка.

К вечеру скорым шагом мечники добрались до моста через реку. Здесь сделали короткий привал и продолжили путь в горы Хайти.

Слуги шли сзади и Эми не решалась заговорить с мастером о происшедшем во дворце банжи. Ей было стыдно глядеть в глаза Хиро. Он увидел ее обнаженной! Румянец со щек так и не сходил.

На ночь остановились в предгорьях в небольшой деревушке. Паломники по пути в храм четырех ветров здесь постоянно останавливались и почти вся деревня состояла из харчевен и постоялых дворов. Врочем сезон паломничества еще не начинался и мечникам были рады вдвойне. Когда они шли по улице их наперебой зазывали хозяева заведений.

Хиро выбрал харчевню не на главной улице, а чуть в стороне. Небольшую, но чистенькую.

Здесь они оказались единственными постояльцами. Потому им дали лучшую комнату и мгновенно принесли ужин.

Оставшись вдвоем они молча поели.

Покончив с мясом, Хиро налил в пиалы чай.

— Я совершила ошибку, мастер. Я забыла о том, что должна изображать мужчину и в результате попала в опасную ситуацию. Но я храбро отправилась навстречу событиям, как меня учил Сабуро! Почему так вышло, мастер?

— Не вы совершили ошибку. Ошибку совершил банжи Рийо, женившись на молодой и ветреной женщине, не имеющей гордости и потакающей своим страстям. Следует понимать, что женщина должна быть верна одному только мужу. Надлежит отдавать свои чувства только одному человеку на всю жизнь. Если это не так, то это, то же самое что содомия или проституция.

— А что такое содомия, мастер?

Хиро смутился.

— Не хотелось бы говорить об этом, госпожа, но среди мечников особенно в южной провинции это стало очень распространенным делом.

Становясь мечником человек, завязывает на затылке косичку в знак того, что он теперь не принадлежит своей семье, а вступает в семью мечников. У нас нет жен и молодые ученики и подмастерья подружившись, предаются плотским утехам друг с другом…

— Мастер!

— Да, госпожа, бывает и такое.

Эми уткнулась носом в пиалу с трудом представляя такое — мужчины любят мужчин!? О, боги!

— Кто был тот старик-монах? Он маг? Или он даже один из старых богов? О таком я никогда не слышала и не читала!

— Его одни называют Дайчи, а другие — «зеленым старцем», он появляется среди людей перед важными событиями, как говорят предания.

Я никогда ранее его не видел. Его появление сулит нам всем грядущие опасности и бедствия.

— Так он вестник бед?

— Из преданий следует, что Дайчи наоборот пытается помочь избавить страну и людей от бедствий. Он появляется, для того чтобы направить события в нужную сторону. Сегодня он помог вам избежать гнева Рийо. Банжи умелый мечник и его люди многочисленны. Нас бы зарубили, госпожа. В том нет сомнений. Гнев лишил Рийо разума, он даже не стал бы слушать ваших объяснений.

— Меня выставили голой на показ перед мужчинами! Это было ужасно!

— Я на вас не смотрел, госпожа…

«Еще как смотрел!»

Но вслух упрекать мастера Эми не решилась.

Она легла спать, продолжая переживать события последних двух дней и ругая себя за неосторожность.


На следующий день дорога начала подниматься в горы. Но харчевни и постоялые дворы все также часто попадались на пути. Мечников безуспешно зазывали отдохнуть и поесть. Они торопились достичь перевала засветло.

Хиро пустился в рассуждения. Эми его внимательно слушала, поражаясь как в мастере уживаются физическая сила и ловкость, и острый ум.

— Встретив другого человека, лучше скажи ему лишь треть того, что знаешь и не доверяйся ему полностью. Хорошо владеющий собой человек не будет слишком откровенен в разговоре с другими людьми, если цветок распускается медленно, то он не начнет цвести сразу же, как только придет весна. Иначе вчерашний друг сегодня станет врагом, а вчерашний цветок сегодня превратиться в прах! Потому если обсуждаешь с человеком какое-то важное дело, то умолчи о семи частях и говори лишь о трех — и ты избежишь неприятностей. Но если человеку неосмотрительному объяснить, что нельзя все сразу выкладывать собеседнику, то он вообще перестанет с тобой говорить. Так и человек, который докапывается до сути всех вещей, считает, что негоже прививать сладкую хурму к дереву, которое дает терпкие плоды. Однако если вы скажете об этом человеку ограниченного ума, то он срежет прививку, долгое время дававшую сладкие плоды и вместо нее с умным видом привьет терпкий побег. Вот так добрые намерения не обладающих разборчивостью и осмотрительностью людей оборачиваются плохими результатами.

Крики далеко позади привлекли внимание мечников.

Пока они беседовали, ступая вверх по дороге налегке, слуги с поклажей отстали и теперь какие-то оборванцы пытались у них отнять вещи.

Но, увидев бегущих под гору мечников, нападавшие бросились в лес и исчезли среди кустарника.

Горо и Хироши почти не пострадали. Пара синяков не в счет.

Вот только вещи пришлось собирать по дороге и отряхивать с них пыль.

— Мастер, зачем нам меховые накидки?

— В горах без них нельзя. Ночью холодно и на постоялых дворах, а днем на перевале ветер продувает насквозь.

— Вы уже бывали в храме?

— Дважды. Этот раз уже третий и видимо последний. Более трех раз никто не посещает Храм.

— Мой отец был только однажды в Храме на ритуале.

— Да, я помню тот день, я сопровождал мастера Казуко, а тот был в свите банжи Северной провинции. Добрая половина мечников империи собралась в тот день на площади вокруг храма…

— Что случилось в момент ритуала? Что вы ощутили?

Хиро опустил глаза.

— Это трудно передать словами. Я перестал быть я, мое сознание слилось с другими сознаниями и император Юки говорил с нами.

— Что он говорил?

— Прошло больше тридцати лет, и я не помню слов, как не помнит их никто из ныне живущих. Таков ритуал!

На перевале меховые накидки пригодились всем.

Пронизывающий ветер завывал в соснах на склонах, рвал одежду и забирался под нее ледяными длинными пальцами.

— Долго еще идти, мастер!?

Эми пришлось кричать, чтобы перекрыть ветер.

— Спустимся с перевала и заночуем! Завтра вечером выйдем к Последней гряде! Потом подъем и спуск к озеру! Еще два дня, не меньше!

Щурясь, Эми видела вдали эту саму Последнюю гряду — неровную кромку голых скал.

«На нее предстоит взобраться! Два дня будет мало».

С перевала идти вниз оказалось, конечно, легче.

Если бы не встречный ветер в лицо!

До темноты мечники нашли приют — большой постоялый двор на опушке соснового леса рядом с дорогой.


Войдя в большой зал постоялого двора, Эми с облегчением сняла тяжелую меховую накидку.

Кланяясь, гостей встретил хозяин двора, лысоватый пожилой мужчина.

Он привел Хиро и Эми поближе к очагу и, оставив у стола, убежал на кухню.

Сев у низкого столика на колени, мечники обменялись поклонами с тремя мечниками за соседним столом. Больше никого в зале не было. Горо и Хироши уселись у двери ожидая приказов и явно наслаждаясь отдыхом.

Хозяин двора вернулся очень быстро, принеся тазик для омовения рук и полотенце.

Пока Эми и Хиро мыли руки, молодой слуга принес фарфоровый чайник и пиалы для чая.

Хиро улыбнулся:

— После долгого пути под ветром чашка чая дарит радость.

Эми, спохватившись, разлила чай в пиалы.

Мечники за соседним столом игра в чанти — двигали резные фигурки по доске разбитой на квадраты. Играли собственно двое, третий только наблюдал. Но теперь он больше поглядывал на Эми и Хиро.

Хиро сидел к незнакомцам спиной, но Эми замечала взгляды украдкой бросаемые на них.

Судя по двум косичкам на затылке все трое были подмастерьями меча.

«Они совершают паломничество или ждут кого-то?»

Хиро заказал еду, не забыв и про слуг.

После ужина хозяин отвел мечников в комнату на втором этаже.

Слуги остались ночевать в большом зале, рядом с вещами.

— Эти мечники за нами наблюдали, мастер.

— Глаза даны людям богами, для того чтобы смотреть…

— Мне показалось, что до Последней гряды очень далеко. А еще подниматься на нее. Хватит ли двух дней?

— Хватит. Через два дня мы будем стоять у ворот Храма. На самом деле путь этот проторен тысячами ног за много веков и учитывая, что до зимы еще есть время— два дня нормальный, обычный срок.

Пожелав спокойной ночи, Хиро лег на тюфяк не раздеваясь и укрылся одеялом. Спустя небольшое время Эми услышала его храп.

Заснуть в одной комнате с храпящим мужчиной невозможно!

Эми потеряла остатки сна и тихо закипая от злости и раздражения лежала на спине, разглядывая балки и доски потолка. Тусклый свет от бумажного фонарика почти ничего не освещал.

«Почему люди спят? Зачем этот сон? Огромную часть жизни, проводя во сне так еще больше мы сокращаем ее!»

— Без сна разум человека погибнет.

Эми быстро села на тюфяке, покрывшись мурашками. Рука легла на рукоять меча у изголовья.

Старик — монах в зеленой мантии сидел на корточках у тюфяка, рядом с ее ногами. Блеснули золотом глаза на морщинистом лице.

— Вы — Дайчи?

— Меня звали и так, принцесса Эми. У меня было много имен. Иные я и сам давно забыл.

Старик захихикал.

— Не обижайся на меня, девочка, за то, что я обнажил тебя во дворце Инеда. Это сделано, чтобы одним махом обезоружить банжи Рийо. Ты отказалась от любви госпоже Акины и та решила отомстить, оговорив перед мужем, как только он вернулся с охоты. К слову сказать, за последние пять лет это первый и единственный случай, когда мужчина отказался от Акины. Она очень убедительна, правда же?

Эми покраснела, вспомнив жену банжи, лежащую на постели с бесстыдно раздвинутыми бедрами.

— Если бы я не пришел тебе на помощь события пошли бы по иному пути:

В первом видении Рийо убивает тебя и Хиро. Во втором видении Хиро убивает Рийо и гибнет сам, но Акиро со своими людьми тебя настигает и также убивает.

— В каком видении? О чем вы говорите?

— Я вижу будущее, девочка. Вижу, как оно ветвиться, словно молодая яблоня, пуская побеги как вздумается. Как садовник я прихожу и обрезаю побеги, которые вредны или опасны для империи Найири.

Это я привел Сабуро на ночевку к оврагу Дайри, чтобы он своим телом прикрыл тебя при падениии. Я поселил его разум в твое тело, тем самым, пустив побег будущего в другом направлении. Сабуро научил тебя владению оружием, что помогло, когда пришел Кента чтобы убить тебя. Сабуро убил банжи Такеши и слепца-мага и смог бежать из крепости в Тейдо.

Ты не погибла, как должно быть, а стала мечником. Принц Таро не стал императором и не приведет Найири к гибели.

— К гибели? Что грозит моей стране?

— Видений много, девочка. В каждом из них с запада приходят пришельцы. Они сильнее, чем народ Найири, многочисленнее и свирепеее. Там за морем на западе огромный мир, в котором не сотни, а десятки тысяч воинов владеющих не только мечом, но и оружием которого здесь еще нет.

— На западе в десяти днях плавания край земли, окаймленный Островами Ярости!

— Ты споришь со мной?

Дайчи сощурился в улыбке.

Эми прикусила язык.

— Пришельцы придут сюда, но когда это случиться точно я не знаю. Знаю что очень скоро. Таро был бы плохим правителем. Я вижу, что только ты сможешь усмирить пришельцев и сохранить свой народ.

Когда придешь в Храм четырех ветров, мы встретимся с тобой еще раз. Завтра будь внимательна. А теперь спи.

Дайчи протянул руку в сторону Хиро и храп прекратился. В комнате пусто. Дрожь пробежала по спине девушки. Она легла на постель и проглотила ком в горле.

«Дайчи мне не приснился. Мы встретимся с ним в храме…»

Тысяча вопросов без ответа теснились в голове принцессы. Про новое тело для Сабуро она даже не успела спросить…


Постоялый двор путники покинули на рассвете, но после плотного завтрака.

Незнакомых мечников Эми больше не увидела. Хозяин двора сказал, что они вышли в путь еще до рассвета.

Эми шла рядом с Хиро и терзалась в сомнениях — стоит ли рассказывать по ночном визите Дайчи.

«Дайчи не просил хранить тайну, но надо ли знать мастеру меча тайны, касающиеся будущего всей империи? А сам Дайчи все ли сказали ей, и было ли все сказанное правдой? О, боги, дайте разобраться со всем этим!»

Набегавшаяся Креветка стала путаться под ногами Эми, и она взяла псинку на руки.

Щенок сунул морду девушке подмышку и затих.

«Хорошо быть щенком: кормят, балуют, играют с тобой! Не надо ломать голову и думать о чем сказать и о чем промолчать!»

Хиро отстал и скрылся за кустами.

«Наверное, помочиться… Интересно, а большой ли у него?»

Эми покраснела и украдкой оглянулась. Горо и Хироши тоже отстали, поджидая мастера и он них ее отделяло шагов тридцать.

После восхода солнца стало тепло и ветер затих. Меховые накидки вернулись в виде скаток на спины слуг.

Эми решила не возвращаться, а двинулась одна дальше коротким шагом. «Догонят». Дорога шла заметно под уклон. За соснами поворот дороги был не виден.

Поглаживая щенка правой рукой, Эми шла по дороге, наслаждаясь солнечным теплом и запахом сосновой смолы, что натекал от деревьев почти осязаемыми волнами.

Внезапно Креветка подняла голову и зарычала. Девушка машинально положила правую руку на рукоять меча.

Зеленая молния плеснула из придорожных кустов навстречу Эми. Она выхватила меч из ножен.

Сталь встретила зеленую молнию и отшвырнула на обочину. Девушка замерла.

Щенок спрыгнул с руки Эми и тоненько рыча осторожно приблизился к дергающемуся в агонии чешуйчатому телу.

«Шайцу!» Эми передернулась от омерзения и страха.

Меч Сабуро перерубил тело чешуйчатого хищника наискосок почти пополам. Кровь, потроха, слизь выплеснулись на каменистую землю.

«Откуда здесь это!»

— Эй, ученик! Ты убил нашего охотника! Придется за него платить!

Из кустов выбрались те самые незнакомцы — подмастерья меча.

— Это шайцу!

— Да. Это наш шайцу и ты его убил. У тебя есть деньги? Если нет, зови мастера.

Эми затрясло. Она только сейчас как следует, испугалась. С меча гаро стекали на дорогу кровавые последние капли. Шайцу мог убить ее! Разодрать горло или живот!

«Завтра будь внимательна». — Сказал таинственный Дайчи.

Эми оглянулась. Дорога позади пуста. Креветка рычала на незнакомцев, прижавшись к ноге девушки.

Подмастерья восприняли ее дрожь как выражение страха. Они тихо засмеялись и переглянулись, а самый рослый из них шагнул вперед и протянул руку.

— Отдай меч и уходи пока цел. Твой мастер Хиро зажился на свете. Его голову давно ждут принцы из Кимедзи.

Эми просто махнула рукой. Рев боли и отрубленная по локоть рука мечника упала на дорогу. Сжимая обрубок, покалеченный мечник сделал два шага назад и упал на колени.

Двое оставшихся мечников выхватили мечи.

— Гаденыш! Умри!

Злоба затуманила им головы, и они напали на Эми, мешаясь друг другу.

Девушка мгновенно присев, полоснула мечом по бедру снизу вверх того, что был справа и скользнула к обочине.

Мечник погнался за нею, обходя раненого товарища и поскользнулся на трупике шайцу. Он упал в придорожную канаву лицом вниз, потеряв меч и растопырив руки. Прежде чем успел подняться, Эми рубанула ему по затылку.

Сжимая рукоятку меча двумя руками, она стояла, расставив напружиненные ноги, ожидая продолжения.

Но не дождалась. Стонал мечник, зажимая обрубок руки. Рядом лежал второй, не двигаясь в большой луже крови. Третий в канаве перестал шевелиться.

Эми легко ступая, на по дуге обошла раненого сидящего на дороге и, зайдя, справа ударила справа налево по его шее.

Голова тяжело ударилась о дорогу и откатилась к ногам Эми. Обезглавленное тело лежало мелко подрагивая. Душный запах горячей крови ударил в ноздри.

Эми отвернулась и, опустившись на колено, выблевала на дорогу весь завтрак.


Хмурая Эми сидела возле сосны и оттирала клинок.

Горо и Хироши с кряхтением и шутливой перебранкой волокли мертвые тела с дороги в лес.

Пришел Хиро, присел рядом на корточки.

— С ними был четвертый кто-то, госпожа и он ушел.

— Может быть слуга? Ведь на постоялом дворе мы видели только этих троих…

— Вы напрасно печалитесь, госпожа. Эти мечники хотели убить нас и поплатились своими жизнями. Теперь мое присутствие рядом с вами уже не защита, а опасность для вас. Принцы Кимедзи объявили на меня охоту и сотни мечников пожелают получить вознаграждение за мою старую голову… Я не боюсь смерти, но вас я не могу подставлять под удар, как сегодня! Я должен вас оставить, госпожа.

Хиро встал и поклонился.

— Я не отпущу тебя, мастер. Мы вместе встретим опасности, откуда бы они не грозили. Из Храма мы вернемся в долину Айтеко, во дворец и я сама объявлю награду за головы принцев Кимедзи!

— Вся долина Айтеко занята людьми банжи Йори, госпожа.

— А дворец?

— И дворец тоже. Банжи Южной провинции занял также и крепость Данаки. Йори объявил себя хранителем императорских регалий.

— И ты мне говоришь об этом только сейчас?!

— Я не знал о ваших планах, госпожа. Йори объявил о том, что вы погибли во время пожара в крепости. У меня есть подозрения на то, что именно Йори нанял мага огня чтобы убить вас в крепости Данаки.

— Там много погибло людей?

— Вся ваша свита, госпожа…

— А гарнизон?

— Гарнизон не пострадал, госпожа. В этом то и странность! Охрану убрали загодя от всех дверей.

— Сайто?

— Он погиб в огне… Все банжи считают вас мертвой, кроме конечно Рийо. Он и Акиро знают теперь о том, что вы живы.

— Что сделает Рийо, когда проснется? Пошлет за нами погоню? Он же знает цель нашего пути!

— Если бы послал — нас уже давно бы настигли, госпожа! Рийо человек чести. Банжи Северной провинции уже столетие ведут борьбу с северными племенами людоедов.

— Они и в самом деле людоеды?

— Истинная, правда, госпожа.

Воины Рийо самые закаленные и опытные. Не проходит месяца без стычек с дикарями. Банжи подстать своим людям. На севере превыше всего ценят честь и справедливость. Боюсь, что когда Рийо проснется, госпоже Акине не поздоровиться. Она легко отделается, если ей разрешат провести ритуал искупления, самой себе вспороть горло тейкеном. Некоторые люди банжи пользовались благосклонностью госпожи Акины, в том сомнений нет. Их судьба будет незавидной!

— А как же честь? Если на Севере ценят честь-то, как могли воины банжи спать с женой господина?

— Спать с женщиной, которая сама тебя пригласила — не грех и не бесчестный поступок.

— Но у нее есть муж!

— Это грех женщины и она за него в ответе. Женщина без гордости, как дерево без корней, обречена упасть.

— Хиро, как по твоему мнению, если я вернусь во дворец, банжи смиряться с моим появлением?

— Им выгоднее вас считать мертвой… Вас объявят самозванкой и будут травить по всей империи.

— Значит — выхода нет?

— Можно попытаться спрятаться на центральном плоскогорье. Там в джунглях говорят у беглых рабов есть даже целые поселки.

— А потом? Сидеть в джунглях до самой смерти?

Хиро наклонил голову.

— Госпожа со всеми банжи вам не справиться.

— Может ли банжи Рийо оказать мне поддержку?

— И пойти против остальных? Об этом надо спросить у него.

— На обратном пути я так и сделаю, мастер!

— Госпожа, вы справились с тремя мечниками-подмастерьями. По кодексу меча вы можете претендовать на звание подмастерья.

— Моим телом будто управляла не я, а кто-то другой… Все произошло очень быстро… Я не достойна этого звания, Хиро…


Маленький город Одати у подножия последней гряды был последним населенным пунктом для паломников идущих в Храм четырех ветров и первым, когда они возвращались обратно. Харчевни, гостиницы, бани и веселые дома — казалось, что весь городок состоит только из этих заведений.

В преддверии зимы и сезона дождей поток паломников резко сократился. Хозяева заведений скучали у окон и дверей.

Два мечника со слугами, шагающие по улице потому привлекли всеобщее внимание.

Им кланялись, их зазывали со всех сторон.

Хиро кивал всем в ответ, но шел целеустремленно и даже не замедлял шаг.

Гостиница называлась «Последнее дуновенье весны».

Почему Хиро выбрал именно ее для Эми осталось загадкой. Распрашивать же мастера ученик не вправе.

Хозяйка гостиницы, как оказалось вдова, по имени Саши, встретила гостей очень приветливо.

Мечникам предоставили отдельные комнаты и Эми впервые за последние дни осталась одна.

Хозяйка распорядилась нагреть баню. По традиции паломники, следующие в храм обязательно купались и меняли одежду и белье.

Хиро остался в первой комнате, охраняя покой и скромность Эми.

Девушка выкупалась, с огромным облегчением смыв пот, грязь и даже, как казалось, часть забот.

Потом отправился мыться Хиро, а она терпеливо ждала его, распаренная и расслабленная. Глаза закрывались сами собой. «Нас еще ждет ужин!»

Правда, Хиро не заставил себя долго ждать.

Румяные и ленивые мечники сидели у стола, наблюдая как Саши разливает чай в полном соответствии с церемонией принятой в южном Найири.

Запах свежезаваренного чая восхитительным ароматом плыл по комнате.

Мечникам предоставили отдельные комнаты и Эми впервые за последние дни осталась одна.

В комнате было прохладно. Но после бани, да еще в свежем белье Эми ощущала себя превосходно.

«Это же почти счастье — выкупаться, выпить свежего крепкого чая и лечь в чистую постель, пахнущую цветами…»

Сабуро сидел под вишней, обхватив колени руками и опустив голову.

Услышав шаги, он встрепенулся и одним движением оказался на ногах.

— Я скучал! — коротко сказал он.

— Я тоже!

Эми подошла ближе и обняла его за шею.

— Мне тревожно, Эми!

— Почему? Я с тобой, а ты со мною! Что тебя тревожит?

Ты видишь сны?

— Снов здесь я не вижу, ведь я не сплю. Здесь для меня длится одни только день. Одинокий, скучный день. Раньше было по другому — я, словно спал без снов и просыпался, становясь хозяином твоего тела. Теперь что-то не пускает меня в обычный мир… Я стал пленником окончательно… Расскажи о себе.

— Мы с Хиро пришли в Одати. Завтра по его уверениям мы будем в Храме четырех ветров. Так ты еще ничего не знаешь!

Эми усадила мечника под дерево и рассказала все о последних событиях: про путешествие, про распутницу Акину, про зеленого старика Дайчи и про бой на горной дороге.

— Дайчи… Так это был он… В овраге, утром он говорил со мной и исчез внезапно. Так значит мое бедственное положение — дело только его рук… Он сказал, что ждет тебя в Храме?

— Да, он обещал, что мы встретимся. Я попрошу, чтобы он дал тебе тело.

— Чье тело, Эми? Тела не валяются вдоль дорог! А если валяются — то ни куда не годные! Только на корм червям…

— Со мной слуга, Хироши, ты сможешь взять его тело.

— А куда при этом подевается сам Хироши? Его разум? Мне продеться делить тело с ним?

— Маги храма знают ответ, я полагаю! Завтра я уверена, ты вернешь себе настоящую жизнь!

Сабуро вздохнул и печально посмотрел на Эми.

— Я не верю в добрых магов, Эми!

«Он пал духом и его надо встряхнуть!».

Эми обняла мечника покрепче и потянулась к нему, приоткрыв губы и прикрыв глаза.

— Поцелуй меня…

Сабуро замер, но через мгновенье его губы мягко обхватили губы девушки.

Она не открывала глаз и отвечала на поцелуй как умела.

«Это же во сне!»

Сладкая дрожь волнами пробегала от шее по спине вниз, разливаясь теплом внизу живота.

Она ощущала, как ее осторожно кладут на спину. Мужская рука легла на ее грудь… Она вздрогнула и проснулась…

Мягко светился бумажный фонарик в изголовье. За окном еще ночная тьма.

«Я схожу с ума! И это так приятно!»

Хиро разбудил девушку на рассвете.

— Пора идти, госпожа. Слуги останутся здесь.

— Без завтрака?

— В Храм следует идти голодным, госпожа.

Пройдя по тихой, безлюдной улочке мечники вышли к каменным воротам у подножия горы. Скалистые кручи отвесно уходили вверх. «Страшно представить что случиться, если пара глыб отвалиться и упадет на город!» Ночью такие мысли Эми не приходили в голову.

— Так через гору есть подземный коридор и не надо лезть наверх!

Хиро улыбнулся.

— Скалы Последней гряды непроходимы. Путь есть только здесь.

Эми заглянула в темное жерло прохода.

«Словно разверстая часть чудовища, готовая проглотить каждого!» — Там темно!

— Факел и фонарь не нужны, госпожа, идти не долго!

Хиро шагнул вперед, а девушка следовала за ним, за широкой спиной мечника темнота уже не казалось чем-то угрожающим.

«Почему он сказал, что идти не долго?»

Впереди блеснул свет и через пять шагов мечники вышли из коридора на берег озера.

Эми замерла в изумлении. Огромная долина окружена кольцом гор и залита водой. По средине озера зеленый остров, на котором розовеют в лучах рассветного солнца стены Храма четырех ветров.

Острый тонкий шпиль центральной башни поднимается в небо на головокружительную высоту.

Напротив выхода из коридора пристань, простая пристань из бамбука. У пристани лодка, лакированная красная лодка с задранными носом и кормой.

На лодке два молодых монаха в зеленых мантиях и с непокрытыми бритыми головами. У каждого в руке весло.

— Кого они ждут?

— Нас, госпожа. Кто бы не прошел через подземный коридор — его всегда ждет лодка, чтобы отвезти к Храму.

Эми оглянулась.

Вход в подземный коридор был обрамлен ровно тесаными каменными плитами, без украшений, резьбы и надписей.

— Переход занял всего несколько шагов! Последняя гряда такая тонкая?!

— Это магия, госпожа. На самом деле отсюда до ворот в городе не меньше тысячи шагов. Идемте, нас ждут.

Монахи приветствовали мечников поклонами и как только они вошли в лодку и сели на скамью, лодка отчалила от пристани.

Мелкие рыбки резвились у поверхности, а в глубине мелькали длинные тени рыб покрупнее.

Вода очень чистая и прозрачная, но озеро видимо тоже очень глубокое. Даже у пристани Эми не разглядела дна.

Остров с Храмом приближались. Монахи гребли без суеты, но размеренно и сильно.

На каменной пристани стояла фигура в зеленой мантии.

«Дайчи?»

Волнение охватило Эми. Она сцепила в замок, мерзнущие пальцы и зажала между коленями.

«Сейчас, сегодня многое решиться!»

Когда лодка причалила к пристани, мягко ткнувшись в плетеные из камыша мешки, Эми поняла что ошиблась.

Их ждал молодой монах, а не таинственный старик-маг.

Что Дайчи маг самого высокого ранга Эми давно уже поняла. Но она почему-то подумала, что Дайчи встретит ее сам и теперь испытала легкое разочарование.

Монах поклонился.

— Меня зовут — Джомей, я сопровожу вас в храм. Идите за мной.

Не было огромной длинной лестницы, идущей снизу до самого храма бесконечными каменными волнами. Тропинка, выложенная из шершавых, разных по величине камней, причудливо извивалась между деревьев и кустарников. По этой дорожке не возможно идти плечом к плечу. По этой тропе следовало идти одному и, не торопливо огибая растения, рассматривать открывающиеся снова и снова виды на озеро, на горы, на кусочек храма.

Монах Джомей шел первым. Эми за ним. Хиро шел последним.

«Неужели и императоры проходят по этой тропе?»

Монах обернулся.

— Императоры тоже проходят здесь. Иной дороги к храму нет.

«Он словно услышал мои мысли!»

— Я не слушаю ваши мысли, госпожа. Не беспокойтесь.

Монах поклонился и продолжил путь.

«Он знает, что я женщина!»

Эми испуганно оглянулась. Хиро успокаивающе кивнул ей головой.

Солнце поднялось над последней грядой на две ладони, когда тропа закончилась, и мечники с монахом вышли на площадку перед Храмом.

Массивные каменные плиты лежали идеально ровно.

Монах с метелкой неторопливо сметал опавшие листья в кучу.

Джомей подвел гостей к этому уборщику и поклонился.

Подметальщик обернулся. У Дайчи и в самом деле были золотые глаза. Зрачки отливали золотом.

— Ждал гостей и решил немного привести в порядок вход.

Дорога была легкой, я надеюсь?

Эми поклонилась старику. Все вопросы внезапно вылетели из головы, и она судорожно пыталась поймать их.

— Мастер Хиро подождет нас в молельном зале. Идемте, принцесса!

Дайчи передал метлу Джомею и довольно быстро засеменил к стене храма.

Сплошной камень, огромные валуны лежали в основании.

Старик коротко повел рукой, и часть каменной стены растаяла, открыв арку прохода. Старик обернулся.

— Идем, девочка! Дочери мудрого Юки не следует здесь бояться чего либо!

— Я не боюсь…

— Очень хорошо!

Дайчи сделал приглашающий жест рукой.

Эми вошла следом за монахом в проход. Широкий коридор освещали многочисленные фонарики на стенах.

Эми едва поспевала за шустрым старцем.

Обернувшись, она уже не увидела позади арки входа.

В конце коридора Дайчи отворил резную деревянную дверь и пропустил Эми вперед.

Огромный зал, вырубленный в скале поражал своими размерами. Пол ровный, каменный, с зеленоватыми разводами, но стены уходящие дугой к далекому своду неровны. Здесь не было фонарей, и полумрак хозяйничал в этой пещере.

Дайчи засеменил через пустой огромный зал, направляясь к светлому пятну то ли окна, то ли двери.

Эми шла за ним, постепенно приводя мысли в порядок.

«Мое будущее, тело для Сабуро, защитить Хиро… так, что же еще?»

Огромный зал закончился огромной дырой на склоне горы. На уступе перед пещерой смогли бы встать на привал пара сотен воинов. Отсюда была хорошо видна почти треть озера. Панорама окружающих гор, освещенных солнцем казалась ожившей картиной.

Правее выхода из пещеры стоял лакированный столик и на циновках лежали две подушки.

— Прошу, госпожа, не отказать старику и разделить с ним второй завтрак.

Эми села спиной к скале и лицом к озеру. Дайчи сел по правую ее руку.

Как все монахи Дайчи был чисто выбрит. Его зеленая мантия выглядела как новенькая.

Монах сам разлил из фарфорового чайника в пиалы чай, поставил на стол корзину с хлебными сушеными шариками и тарелку с засахаренными фруктами.

— Глоток чая здесь, при лицезрении красоты мира невыразимо приятен. Присутствие прекрасной девы усиливает аромат напитка стократ!

Дайчи отпил глоток из пиалы и улыбнулся Эми.

Напряжение мгновенно оставило ее, и ком волнения ушел из горла.

Эми открыла рот и выпалила:

— Кто вы?

Старик прищурился.

— Я хранитель Найири.

— Но, хранителем Найири всегда именуют пророка Ванси…

— Пятьсот лет назад я носил это имя.

Эми поставила пиалу на столик и сжала задрожавшие кулачки.

— Не пугайся, девочка! Мне почти три тысячи лет. Большую часть жизни я провел в Найири. Я прилетел сюда, когда этот остров был малолюдным и никому не интересным местом. Никому из моих сородичей, естественно.

Немногочисленные племена прятались в джунглях на плоскогорье…

Я скучал, страдал от неразделенной любви и здесь я нашел применение своим силам и талантам.

В ваших древних преданиях меня именовали Ицу.

Эми покачнулась. В животе что-то сжалось в комок.

«Священный дракон Ицу!?»

— Да, я дракон Ицу. Но можешь называть меня Дайчи, ты уже привыкла к этому имени.

— О-о-о…

— Выпей глоток чая, девочка.

Эми взяла онемевшей рукой пиалу и отпила глоток непослушными губами.

— У тебя три пути, Эми. Первый: ты можешь возвратиться к банжи Рийо. Он поддержит тебя, и ты станешь его женой. Я видел то, что обещает это будущее: объединенные армии банжи уничтожат твое войско и тебя казнят рядом с телом мертвого Рийо быстрым бамбуком.

Эми содрогнулась и с трудом проглотила слюну.

Второй путь: укрыться в джунглях плоскогорья. Хиро погибнет тебя, защищая, а ты умрешь в родах, рожая очередного ребенка для местного вождя. Умрешь, но не скоро, лет через пять.

Третий путь: ты пройдешь, ритуал обретения власти и станешь императрицей. Это будущее имеет много видений и не все они ясны. Но это будущее имеет множество благоприятных для тебя вариантов.

В одном из них я видел, как ты умерла. Девяносто лет от роду, в окружении детей, внуков и правнуков, почитаемая всеми и оплакиваемая.

«Как Хироко?!»

— Хироко не прошла ритуала, она правила с согласия всех банжи.

— Вы хотите, чтобы я прошла ритуал? Но здесь нет императорских регалий…

— На самом деле регалии не нужны, девочка! Самый главный предмет ритуала — это я.

— Разве ритуал не проходили только мужчины?

— Да, все наследники и прямые потомки дракона Ицу.

— Так значит, отец…

— Твой отец и ты — мои прямые потомки, Эми. Еще есть боковая линия — дети принца Мико — братья принца Таро. Недаром их единственными из всех банжи называли принцами. В них тоже течет кровь драконов.

В ту ночь, когда тебя зачали, магия исчезла из мира, потому что там, далеко на западе умер дракон — страж ворот. Заклинание не сработало и вместо мальчика твои родители зачали тебя.

Эми помнила рассказы отца о том, как на целый год магия исчезла из мира, а потом также внезапно вернулась. Но даже отец, прочитавший тысячи тысяч свитков не знал причины исчезновения магии.

— И вы ничего не смогли сделать?

— В тот год я спал в своей келье, глубоко под этой горой в теплой пещере…

Я слишком стар уже чтобы проживать каждый день как обычный смертный. Я сплю в яшмовой пещере и продлеваю так свою жизнь. Сплю пять лет, а потом бодрствую пять лет.

Дайчи захихикал и отпил еще чая.

— В яшмовой пещере я недостижим для магов или иных драконов, но дело в том, что яшма лишает меня магических свойств и сил. Яшмовое ожерелье на шее мага лишит его всякой силы. Этот секрет тебе пригодиться, девочка.

В яшмовой пещере я как будто мертв для всего мира.

— Вы раскрываете мне такие тайные знания…

— Пройдя ритуал ты не сможешь ничего никому сказать. Кроме другого дракона, конечно!

— А есть и другие драконы на свете?

— Есть один. Он молод, моложе, чем ты на год. И он не знает пока о том, что он дракон.

— Но, вы сами сказали…

— Что ритуал проходят только мужчины? Да! Но ты особый случай — В твоем разуме живет мужчина. Поэтому ритуал возможен.

— Вы это все подстроили?

— Зная будущее трудно сдержать соблазн изменить его!

— Твое решение, Эми?

Эми поднялась из-за столика и поклонилась Дайчи.

— Я согласна пройти ритуал. Что нужно сделать?

— Я войду в зал первым. Когда вспышка света погаснет, войди и ты. А сейчас сними всю одежду и оставь ее здесь.

Дайчи улыбнулся.

— Ты сильная, Эми. Ты прошла через многое за эти два месяца и не сломалась. Ты будешь императрицей.

Старик вошел в пещеру, а Эми торопливо, путаясь, сняла с себя одежду и тут же покрылась мурашками. В тени скалы не было жарко и ветерок с озера был свеж. Ноги стыли от камня.

Зубы постукивали то ли от холода, то ли от волнения… Эми обхватила себя руками и сгорбилась.

Ослепительный свет вырвался из скального зала, как будто там вспыхнул сразу миллион свечей!

Девушка выпрямилась и решительно вошла в каменный зал.

Ахнув, она попятилась, упершись голой спиной в грубый холодный камень.

Изумрудный дракон с яркими золотыми глазами лежал на полу, подняв голову на длинной гибкой шее.

Каждая чешуйка его тела мерцала каким-то внутренним зеленым светом. От чешуи исходило мерное пульсирующее мерцание… Дракон казался ожившей горой. Его спина была выше крыши двухэтажного дома. «Так вот для чего здесь этот большой зал!» Длинный шипастый хвост слабо шевельнулся.

Немного наклонив изящную голову, дракон Ицу разглядывал Эми. Холодно светились острия приподнятого гребня по всей шее и хребту магического существа.

У девушки захватило дух.

«Подойди ближе, Эми!»

Голос возник прямо в голове девушки.

Она, осторожно ступая, приблизилась к лапе дракона. Каждый из когтей на лапе был длиной в руку Эми.

«Возьмись руками за коготь».

Эми едва смогла обхватить коготь дракона ладонями… «Смотри в мои глаза!»

Голова дракона не приблизилась, иначе Эми не смогла бы видеть оба золотых глаза сразу.

Зрачки дракона расширились и Эми не успев ахнуть, исчезла…

…Уютная комната освещалась фонариками. За бумажными окнами темно.

На постели сидел, сутулясь Сабуро.

— Здравствуй…

Он поднял голову. В глазах усталость и отчаяние.

— Здравствуй, Эми. Ты пришла проститься?

— Проститься?

— Ицу убьет меня. Я слышал ваш разговор. Он позволили мне его услышать…

Эми сдвинула брови.

— Почему ты сделал такой вывод?

— Я нужен был только для твоего спасения и для того чтобы ты могла пройти ритуал. А потом я уже не нужен. Ритуал начался?

— Да, но я внезапно оказалась здесь, в этой комнате.

— Ицу что-то задумал… Он дракон и величайший маг. Он сделает то, что задумал.

— Он хочет только хорошее для меня и для страны.

— Да, но ничего хорошего он для меня не придумал. Мое тело погибло, а теперь погибнет и мой разум, мое сознание.

— О, боги! Сабуро, прекрати пугать себя и меня! Ицу поможет тебе!

— Он этого не обещал.

Эми села на постель рядом с мечником. Положила руку ему на плечо.

Он улыбнулся.

— Ты такая красивая… На тебе нет того официального грима и это хорошо. Как Акина приняла тебя за юношу? Глупая курица! В последний раз ты так стремительно покинула меня.

— Ты проявил настойчивость и я испугалась.

— Правда? Прости меня…

— Просить прощение за любовь грешно.

Эми обняла его обеими руками.

— У меня никогда не было такого близкого друга… Никогда… Ради тебя я готова на все…

Их губы встретились. От поцелуя закружилась голова, но Эми не желала его прерывать, страшась очнуться в пещере рядом с изумрудным драконом.

Ее рука пробралась под рубашку Сабуро и коснулась тугой мышцы груди.

«У него тоже есть сосок и тоже такой чувствительный!»

Поцелуй прервался.

— Что ты делаешь?

Глаза Сабуро блестели так близко.

— Я люблю тебя, глупый. Мы во сне, а во сне надо делать только приятное!

Они целовались и освобождали друг друга от одежды… Последними были отброшены набедренные повязки.

— Я люблю тебя, милая…

«Он сказал это, о, боги, он сказал!»

Она лежала на спине, раздвинув ноги, а он, привстав на локтях, целовал ее шею, плечи и груди, каждый напрягшийся сосок по очереди. Щеки Эми горели. Жар потек по шее на грудь. Томление внизу живота стало, почни неприятным.

От касания его твердого живота у Эми захватывало дух.

Она протянула руку и коснулась его твердой плоти.

Эми умирала от любопытства, но увидеть то, что осязала ее рука она не могла.

«О, боги, он такой тугой и горячий!»

В ответ на ее касания его правая рука скользнула по ее гладкому бедру к влажной истомленной розе.

Эми не смогла сдержать стона. Волнительное ощущение пронзило ее насквозь.

Он был нежен и настойчив. От его ласок она таяла снегом под солнцем…

Их тела соединились, и ритмичные движения подняли ослепительную волну слепящей радости и острого наслаждения. Мысли покинули голову и разум… Осталось только слияние тел и нарастающая, перехватывающая дыхание мощь любви…

Ее ноги скрестились на его пояснице сами собой. Ее тело творило то, что желало…

Вспышка света и острого судорожного наслаждения смыла весь мир и поглотила разум Эми.

…Свет, белое ничто… вокруг свет… но он не режет глаза, потому что нет глаз, нет головы и нет тела…

«Кто я?»

«Где я?»

«Когда я?»

Кто то был рядом и вокруг. над… под… в белом свете ничего не разглядеть! Множество сущностей увидели ее и ждали ее слова.

«Госпожа…»

Она с трудом вспомнила о том кто она и где. Слова всплыли как строчки на свитке.

Она повторяла их негромко и не слышала себя. Но сущности, сотни тысяч, миллионы сущностей внимали ей…

«Я, принцесса Эми волей крови моего предка священного дракона Ицу возлагаю на себя бремя власти и объявляю себя императрицей Найири.

Пусть услышат меня все живущие».

Холодно… Очень холодно… Все дрожит… Все тело…

Ласковые руки завернули в теплое одеяло и понесли… понесли…

Дневной свет… Свежий ветер… Мерзну…

— Выпей чаю и согреешься!

Пиала под носом. Ноздри расширились, ловя аромат горячего напитка.

Деревянные пальцы держат пиалу с трудом… Глоток за глотком разливаются спасительным теплом по замерзшему телу…

Старичок с добрыми глазами любимого дедушки…

Крупинки сахара на лакированной поверхности столика…

Отражение бледного лица с пиалой у губ…

«Это я?»

Нагибаясь над столом человек, разглядывает черты лица. Своего лица.

— Кто я?

Старичок отшатывается. В глазах тревога.

— Эми! Ты Эми — императрица Найири!

«Эми… императрица… ритуал… Сабуро… дракон Ицу…»

Пиала падает на столик и разбивается на куски. Веером летят брызги напитка.

Ладони закрыли лицо.

«Кто я?»

Вихрь образов проноситься через разум безумной метелью…

Ладони опускаются, и улыбка озаряет бледное лицо.

— Вы убили их, Дайчи!

— Убил? Кого?

— Эми и Сабуро. Вы убили их. Я — не они. Я не Эми и не Сабуро.

Их души, их разумы соединились во мне. Я помню многое: приемы мечников и цвет платья, в которое нарядили Эми на похороны ее отца, имена сестер Сабуро и имена владетелей долины Айтеко, я помню их жизнь…

Я даже помню дряблые ляжки дешевых шлюх, которых имел Сабуро за жалкий медный ре! Я помню безумные глаза банжи Такеши и хрип агонии его тоже помню!

Их память стала моею, но я другая! Дракон Ицу не видел в своих видениях такого? Очень жаль!

Девушка сбросила одеяло с плеч и неторопливо начала одеваться. То, что монах видит ее обнаженной и так близко ее не волновало ни капельки.

— Девочка, ты потрясена ритуалом. Сядь, успокойся. Сейчас все вернется на свои места.

Старик говорил негромко, по-доброму, даже ласково, но голос его предательски дрогнул. Девушка усмехнулась.

— У меня тело Эми, пусть меня принимают за нее. Но я буду себя называть Эмико — дочь Эми. Глупенькая — она доверилась вам! Священный великий дракон Ицу оказал милость!

Девушка захохотала, но в глазах сверкнула угроза.

— Где то войско что вы подготовили для меня?

— Откуда…

— Мой разум был соединен с вашим, дорогой предок! Я кое что узнала и о ваших планах.

Старик напрягся.

— Если меня убьете, то наследника придется выбирать из тех тварей— братьев принца Таро.

Девушка затянула кушак на талии, заткнула за него меч и тейкен.

— Я готова. Идемте?

(обратно) (обратно)

БЛЕСК МЕЧА

Часть первая СНЕЖНАЯ ГОСПОЖА

Площадь перед храмом заполнили крепкие молодые монахи.

Они заметно преобразились: поверх привычных зеленых мантий — кожаные доспехи с полосами бронзы, в руках нагинаты — короткие копья с широким загнутым лезвием, а за кушаками мечи гаро-ванаси. Блестят чисто выбритые головы. На широком храмовом пороге в одиночестве как командир перед войском, согбенный монах преклонных лет. Немногочисленные паломники сбились в кучку поодаль, явно удивленные непривычным воинственным видом монахов. Ни одной женщины вокруг, только мужчины смотрели во все глаза на Дайчи и юного мечника.

Эмико вышла следом за Дайчи на каменную площадку из глубины храма и сощурила глаза. Солнце приближалось к зениту. От ровных каменных плит тянуло теплом.

— Великий…

Пожилой монах торопливо преклонил колени. Две сотни вооруженных монахов немедленно последовали его примеру. Паломники тоже опустились на колени. Среди них Эмико заметила мастера Хиро.

Дайчи приблизился к пожилому монаху и опустил ладонь на темя, благословляя.

Внезапно Дайчи оглянулся через плечо и бросил на девушку странный взгляд, который можно было бы принять за легкое удивление. Впрочем, разве тысячелетний оборотень мог еще чему-то удивляться?

Положив руку на рукоять меча, Эмико стояла на глазах у всех, не преклонив колени, в спокойной и гордой позе.

Оставив монаха, Дайчи неторопливо вернулся к девушке. Подол мантии шелестел по камням рассерженной змеей.

Эмико его опередила:

— Они все не ощутили прикосновения ритуала?

— Как…?

— Как я узнала? Очень просто, великий предок! Я женщина и во время ритуала я коснулась сознания только женщин Найири. Только женщины знаю обо мне, и приняли меня как императрицу. Мужчины ничего не ощутили. Для них ритуала не было. Вы этого не ожидали? В ваших видениях такого не было?

— Девочка, в твоих словах звучит издевка! — прошипел Дайчи.

Глаза его блеснули расплавленным золотом.

— О, нет! Я не могу осмелиться на такое! — Эмико коротко поклонилась. — Мне очень интересно — как великий Ицу вывернется из этой ситуации.

Они говорили негромко, ветер шелестел в ветвях деревьев, так что в напряженной тишине их никто не мог услышать.

Дайчи выпрямился надменно и повернулся к Эмико спиной. Его внезапно зычный голос разнесся над площадью.

— Братья, великий день настал! Императрица Эми возвращается в свой дворец в Айтеко и вам выпала честь сопровождать ее! Будьте достойны высокой чести! Джомей!

Монах поднялся на ноги и сделал почтительно шаг вперед.

— Джомей, ты старший сотник отряда! Командуй!

Дайчи отвернулся и засеменил к дверям храма.

Проходя мимо Эмико он прошептал ехидно:

— Теперь девочка, выкручиваться тебе… Хе-хе… А я пойду досматривать свои видения! Хе-хе…

Джомей и Хиро приблизились к девушке.

На их низкие поклоны она ответила своим, но совсем небольшим, похожим на кивок.

Монах заговорил первым, косясь на мастера меча:

— Госпожа, каковы ваши приказания?

Хиро молча улыбался.

Эмико тихонько вздохнула, покосилась на Хиро.

— Выступаем в Одати, а потом через долину Сатторо в Сарата.

— Это длинный путь, госпожа. В Айтеко есть и короткий путь. — Почтительно заметил Хиро.

— И где же этот короткий путь?

— На юг по ущелью вдоль реки Айши.

— Это невозможно, госпожа! — возразил монах. — Река Айши вытекает из Священного озера, но в долину Айтеко она устремляется водопадом с высоты двадцать арпанов!

— Взять больше крепких веревок! Разве это трудно? Зато через три дня мы будем уже в северной части долины, в двух днях пути от императорского дворца!

Глаза Хиро довольно сощурились.

Эмико кивнула ему.

— Отлично, мастер Хиро! Джомей, прихватите веревок и топоров!

Монах поклонился и спустился по ступеням к своим людям. Раздались команды. Монахи устремились куда-то, быстрые как мышки при виде кота.

— О чем вы думаете, мастер?

— Госпожа, вы вернулись. Уже не надо притворяться, что вы мой ученик.

— Я на самом деле ваш ученик, мастер Хиро. Заплетите еще одну косичку мне, и я стану подмастерьем. Или вы передумали?

Эмико повернулась к мечнику спиной, скрестив руки на груди и спустя короткое время почувствовала его пальцы на своем затылке.

Дайчи больше не появился, и отряд проводил настоятель храма старик Кейтаро.

Девушка в мужской одежде и с мечами, остриженная под мальчика не вызывала у старика приязни. Но он не подал виду. Был любезен и предупредителен.

Перед уходом, он провел Эмико по залам Храма, показав самые чтимые святыни. Огромная позолоченная статую пророка Ванси в молельном зале впечатляла.

Девушка поставила у подножия благовонные палочки и отошла подальше, силясь найти в лице статуи сходство со старичком Дайчи. Что-то неуловимое проглядывало.

«Сотни лет он, скрываясь здесь направляет жизнь Найири, так как пожелает, не считаясь ни с кем и ни с чем! Чего он хочет в этот раз? Поддержать меня и все? Трудно поверить в благие порывы колдуна-оборотня!»

Монахи шли налегке, немного еды и скатанная подстилка из войлока для сна у каждого в придачу к мотку веревки. Из Одати привели Горо и Хироши и на них нагрузили еще еды и маленький шатер для Эмико. С помощью десяти лодок отряд был без промедления доставлен на восточный берег озера.

Монахи шли быстро. Джомей выстроил их в колонну по три. Берега озера не были топкими, не смотря на многочисленные ручьи, стекающие с отрогов гор. Наоборот, каменистые берега обрывались круто и мелководий не наблюдалось.

Следом за монахами шли Эмико и Хиро, а замыкали колонну слуги с поклажей. Креветка вначале облаяла монахов, но потом принюхалась и уже, потом воспринимала этих одинаковых человечком как часть имущества хозяев.

Монахи подкормили псинку на первом же привале, заслужив сразу же ее преданную дружбу.

На ночевку встали на берегу озера.

Слуги быстро поставили шатер и вскипятили чай.

Эмико и Хиро наслаждались свежезаваренным напитком, наблюдая как последние лучи солнца окрашивают заснеженные верхушки гор в малиновые тона.

— Мастер, теперь как подмастерье я имею возможность и прошу оказать мне милость — показать ваш меч.

Хиро немедленно, с поклоном протянул свой меч гаро, рукоятью к себе.

— Меч мастера Сукэ?

— Вы правы, госпожа. Так же как и ваш.

Девушка медленно вытянула из ножен часть клинка, разглядывая в алом вечернем свете замысловатые узоры на стали рядом с гардой и наклоняя под разными углами.

— Подлинный меч мастера Сукэ.

Эмико спрятала меч в ножны и с поклоном возвратила мастеру.

— Меч Сабуро всего лишь подделка под меч Сукэ. Хорошая подделка, но все же подделка. Даже не надо смотреть на хвостовик.

Хиро внимательно посмотрел на лицо девушки.

— Вас это огорчает?

— Ни сколько! Ученик мечника не мог позволить себе дорогого клинка, это же ясно.

— Есть небольшая история, госпожа…

— Расскажите.

— Деревня Осатуне в Западной провинции славилась мастерами, ковавшими мечи. Однажды Бэдзу, прославленный создатель мечей отдыхал в своем вишневом саду и услышал звон — звук долота с участка соседа, также ковавшего мечи. Быстро поднявшись, Бэдзу вошел к соседу и схватил только что отложенный в сторону новенький меч.

«Ты поставил мое имя на мече!» — сказал Бэдзу.

Сосед признался, что сделал это и стал извиняться.

«Но как вы узнали? Откуда вы наблюдали?»

«Я не видел, а слышал!» — сказал Бэдзу «Ты использовал большее число ударов, чем это необходимо, для того чтобы проставить свое имя!»

— Замечательная история!

Эмико вежливо улыбнулась.

В глазах мастера она увидела множество невысказанных вопросов и решила ему помочь.

— Мастер, Дайчи назвал меня императрицей, потому что я прошла ритуал обретения власти.

— Я не смею сомневаться в словах величайшего мага империи.

— Ритуал прошел ни как обычно, мастер. Я смогла коснуться сознания только женщин. Мужчины меня не услышали. Они меня не примут. Мне придется убивать чтобы выжить и доказать свое право на трон империи. Мне нужна опора.

Я решила отменить ограничения на число мастеров меча. Я объявлю состязание на звание десяти имперских мастеров меча. Эти десять мастеров получат земли бывших владетелей, и они станут обеспеченными людьми в обмен на клятву личной верности мне. Пожизненой верности.

Хиро медленно наклонил голову.

— Это может воздействовать на них положительно, госпожа. Амбициозных и умелых подмастерий много. Но пока число мастеров меча ограничено — им не пробиться наверх.

Но как вы думаете освободить дворец и долину от людей банжи Йори?

Две сотни монахов мало для такой миссии.

— Вы, мастер, займете место банжи Южной провинции. Пора вернуть старые традиции назначения банжи императором. А чтобы банжи стало на некоторое время не до нас — я отменю рабство и запрещу торговлю людьми.

— Многим это не понравится…

— Пока я жива — рабства в Найири не будет! Я сама ощутила все «прелести» рабства!

Эмико проснулась с мокрыми глазами. Что за тягостный сон ей приснился — она не помнила, но ощущение тоски и горя лежало в груди комом.

Она спала одетой, только сняв кушак, положив меч и кинжал ближе к изголовью. Ее постель проста — кусок войлока, да подголовный валик.

Выпив из фляги воды, девушка села, пытаясь вспомнить сон. Через откинутый край у входа в шатер она видела в серых предрассветных сумерках озеро с полосами тумана.

В огромной долине вокруг озера никто не жил. Только монахи ловили рыбу и их лодки весь вчерашний день мозолили глаза. Монахи не едят мяса и рыба основная часть их блюд. Они даже в поход взяли соленую засушенную рыбу.

«Похоже, что от запаха рыбы меня вскоре начнет мутить!»

В Найири много монастырей, но то, что монахи могут превращаться в воинов Эмико раньше и не догадывалась.

«Из всех монастырей Ицу может собрать большое войско. Ведь только община самого большого монастыря в Южной провинции — Рякудзи составляет, включая мирян десять тысяч человек.

Старик Ицу может распоряжаться грозной силой, и пока он на моей стороне — это замечательно! Впрочем, о чем я гадаю? Если Ицу станет моим врагом — меня не станет. Быстро и легко!»

Река Айши текла по узкой долине, стиснутая скалами. По пологой гряде этих скал отряд шагал по звериным тропам. Шум реки, скачущей по камням доносился глухим ровным рокотом.

Шли цепочкой, сосны на склонах вцепившиеся корнями в скудную почву помогали идти.

К полудню отряд Эмико вышел к водопаду. Со скал открылся вид на водопад, на реку бьющуюся в белой пене и на северную часть долины Айтеко в дымке тумана.

Скалы справа от водопада, серые и неровные, поверху поросли соснами. Скалы слева светло-коричневые с желтыми прожилками каменных пластов, поверху деревьев почти не имели.

Между скалами с ревом обрушивалась вниз масса воды из зеленовато-голубой превращаясь в полете в белоснежную пенную. Там где вода достигала дна нависала сплошной пеленой водяная взвесь из мельчайших капель.

День с утра был пасмурным, а иначе радуга непременно раскинула бы здесь яркие дуги своих ворот.

Там, внизу, ущелье расширялось и склоны пологи, а местами даже поросли соснами.

Грохот водопада не позволял нормально говорить. Чтобы тебя услышали, следовало кричать.

Но монахам не надо кричать. Они, отложив доспехи и оружие в сторону, споро связали веревки, первый доброволец тут же перелез через край скалы и начал спуск.

Присев на корточки у края, Эмико наблюдала за этим спуском. Монах скользил по веревке, опираясь временами подошвами ног о скалу. Вторая веревка была обвязана вокруг его пояса.

Когда монах достиг пологого верха коричневой осыпи, грунт под его ногами зашевелился, и множество камней покатилось вниз, в самый кипящий и бурлящий омут, туда, где низвергавшиеся сверху струи воды врезались в камни скал со свирепой мощью. Монах оступился, но упасть и покатиться следом за камнями ему не позволила веревка, повязанная вокруг торса.

— Там опасное место! — крикнула Эмико мастеру Хиро. Мечник находился рядом и тоже внимательно наблюдал за спуском. — Осыпь влажная и ползет из-под ног!

— Сейчас спустим второго! Они натянут веревку от скалы до ближайших деревьев! Следующие будут держаться за нее!

— Там больше сотни шагов по осыпи! Веревок хватит?!

— Хватит, госпожа!

Протянуть веревку от скалы до искривленных сосен вцепившихся в пологий склон оказалось не простым делом. Если бы не страховочная веревка монах давно бы улетел вместе с гравием вниз под удары водяных молотов.

Эмико спустилась вниз во втором десятке. При спуске она смотрела на скалу перед собой и держалась за веревку. Мурашки бегали по шее, и сердце уходило в пятки.

Внизу на осыпи камешки и глина уже не проседали под ногами. По протоптанной тропинке, держась за веревку, она дошла до сосен и с облегчением позволила снять веревку с талии.

Сосны, редкие кустики травы и монахи успевшие перебраться сюда, все постепенно покрывались капельками воды, что беспрерывно мельчайшей взвесью поднимались снизу от подножия водопада.

От сосен пологий, уже безопасный склон вел к берегу реки.

Вода здесь бурлила и билась о камни.

Эмико обернулась. Цепочкой за нею следом спускались монахи, спрятав в промасленные холщовые чехлы драгоценные нагинаты и мечи. Бритые головы покрыты капельками воды, а сандалии и ноги изгвазданы в мокрой глине.

Уже наступили сумерки, когда весь отряд собрался у берега реки. Эмико объявила привал, ведь идти в темноте по камням опасно и глупо.

Ночь Эмико провела почти без сна, полулежа на своем войлочном коврике под открытым небом. Яростный, несмолкаемый шум воды давил на уши, но измученные походом и спуском монахи крепко спали.


В полдень следующего дня отряд вышел к дороге, а затем по ней к укрепленному дому владетеля Риота.

Неожиданное появление вооруженного отряда вызвало переполох. Ворота закрылись, а лучники появились в узких бойницах беленых стен.

— Позвольте, госпожа, я поговорю с людьми Риота?

Эмико кивнула и Хиро отправился к воротам.

Монахи, опираясь на нагитаны стояли в терпеливом ожидании. Многие, перебирая четки, шептали молитвы. Эмико не разрешила Джомею расчехлять оружие. Пусть увидят, что их намеренья миролюбивы.

Эмико помнила о том, что владетель Риота всего пару лет назад получил под управление поместье и земли после смерти отца. Но всем продолжала заправлять его мать — госпожа Хитоми. Хитоми ощутила ритуал обретения власти, и отказать в гостеприимстве своей императрице не могла.

Повернувшись от ворот, Хиро пошел обратно к отряду. Ворота почти сразу отворились. Два десятка слуг с синих куртках высыпало наружи, становясь в две шеренги.

В глубине двора суетились люди.

— Владетель Риота счастлив, принимать у себя госпожу!

Хиро поклонился.

Эмико шла во главе отряда, шагая по-мужски широко. Джомей и Хиро следовали за нею, а потом и весь отряд.

Владетель, щуплый молодой человек в богато расшитой синей куртке без рукавов и его властная полная мать в богатом, парчовом платье, поспешили выйти навстречу из ворот и склонились в низком поклоне.

Слуги владетеля смотрели с удивлением на нежданных гостей.

— Благословят боги ваш дом, Риота и Хитоми.

По традиции Эмико заговорила первой.

Владетели выпрямились и блестящими любопытными глазами взяли девушку под прицел.

— Солнцеликая госпожа, моя кровь принадлежит вам!

Владетель произнес слова традиционного приветствия напряженно чуть запинаясь.

«Открыл бы он ворота, если бы не его мать?»

В глазах владетеля светилось недоумение и страх. Его мать взирала на молодую императрицу с почтением и обожанием. Полная женщина лет пятидесяти в обильном гриме и явно в парике.

— Я благодарна вам за гостеприимство. Хитоми, прошу позаботиться о моих спутниках. Это монахи из храма четырех ветров. Они сопровождают меня во дворец.

— Госпожа, мы примем их как родных братьев!

Слащавый, приторный голос госпожи Хитоми Эмико не пришелся по душе — много сласти, но мало искренности. Тем не менее, она милостиво улыбнулась и проследовала в сопровождении хозяев в дом через просторную террасу.

Обед плавно перетек в ужин. В большом зале, за низким столиком кроме владетелей и Эмико находились Хиро и Джомей.

Монах почти ничего не ел. Хиро развлекал госпожу Хитоми. Та вежливо улыбалась ему, но не сводила глаз с Эмико. В углу зала прислужница перебирала струны цитры, и нежная тонкая мелодия плыла под высоким светлым потолком из горной сосны.

Владетель Риота еще не придя в себя, охотно рассказал Эмико последние новости.

Банжи Йори разослал по долине Айтеко глашатаев, которые провозглашают слухи о новой императрице злобной клеветой врагов.

Принцессу Эми объявили умершей.

Долина в смятении. Все женщины ощутили ритуал, и никто из них не сомневался в том, что Эми новая императрица Найири. Мужчины разделились на тех, кто верит и тех, кто не верит в это.

Люди Йори по прежнему занимают дворец и крепость Данаки. и заняты грабежом, как ходят слухи.

— Кто командует гарнизоном крепости?

— Банжи крепости прежний — сотник Тадаши, госпожа. Люди ему послушны.

Эмико отпила чай из пиалы. Внимательно посмотрела в глаза владетеля.

«Слишком он слаб … Если бы не Хитоми…»

— Риота ты тоже сомневаешься во мне?

— Как я посмею госпожа? Вы дочь великого, мудрого Юки, благодетеля нашей семьи!

Глаза владетеля бегали, как у прислужника пойманного с поличном при краже хозяйского имущества.

Свою мамашу, Хитоми, он боялся явно больше чем Эмико и не мог это скрыть.

На ночь Эмико расположилась в большой гостевой комнате.

Госпожа Хитоми сопроводила ее и лично постелила постель.

— Какое счастье, что вы вернулись, госпожа! Я никогда не забуду вашей милости! Боги хранят вас на радость всей Найири!

Толстушка низко поклонилась. Она казалась искренней.

Эмико коснулась ее руки.

— Хитоми, ваш сын явно колеблется. Не дайте ему совершить ошибку. К врагам я буду беспощадной. Моих сторонников я не забуду и одарю на славу.

— Госпожа, я крепко держу его в кулаке! Он сделает то, что я скажу!

Владетельницы показала своей ручкой как она держит любимого сына. Сверкнули перстни на толстых пальцах.

— А где же ваш младший сын?

— Он уехал в Тейдо, госпожа. Мечтает стать мечником. Мастер Дзиро берет его к себе в ученики.

Эмико сощурилась.

— Верните его. Дзиро мой враг и его голова будет для меня лучшим подарком ко дню Приобретения имени. Ваш сын может нечаянно пострадать!

Хитоми охнула и прикрыла рот ладонью. Опять блеснули дорогие перстни.

Утром Эмико потребовала рисовой бумаги и написала письма владетелями долины Айтеко, всем тридцати. Тридцать первый — Риота выразил покорнейшую просьбу сопровождать госпожу во дворец и его просьба милостиво удовлетворена.

Разнести письма по долине поручили людям госпоже Хитоми. В преданности владетельницы Эмико не хотелось сомневаться.

Письма владетелям имели одинаковый текст.

Императрица Эми повелевала владетелям прибыть через неделю во дворец с семьями и вооруженными слугами, для того чтобы услышать волю новой императрицы Найири.

В конце писем Эмико добавила абзац о том, что милость императоров не есть что-то вечное и если предки были храбрыми и нужными императору людьми, то и потомки должны соответствовать достоинствам, проявленным предками.

То есть, она давала понять зажиревшим владетелям, что если они ее не поддержат, на их имущество она найдет других владетелей милости.

Служанки Хитоми принесли для Эмико теплый, но легкий, шерстяной плащ, совершенно белый, не крашеный и очень мягкий наощупь.

Эмико вышла во двор, где ее ждали владетели и построенные в шеренги монахи. Облачка пара поднимались над головами монахов, накрытыми зелеными накидками. Ночью похолодало. На севере, за горами, зима уже расправляла складки снежного плаща, чтобы накинуть его пусть ненадолго, на весь великий остров Найири.

Покинув долину реки Айши, отряд Эмико двигался по накатанной дороге на юг. От носилок, предложенных госпожой Хитоми, Эмико отказалась.

Селяне, торговцы, редкие путешественники в осеннюю пору отходили к обочине и кланялись не переставая, пока отряд двигался мимо их.

Юная принцесса, объявившая себя императрицей, шла пешком, как простой мечник, в мужской одежде с мечом и кинжалом за кушаком, с открытым лицом.

Слух об этом невиданном и неслыханном событии моментально разнесся по долине. То, что Эмико сопровождали вооруженные и молчаливые монахи, поражало воображение людей еще более.

Дом владетеля Акено находился в одном дне пути от дворца императоров.

Трудно было назвать домом это строение. Скорее — замок, дворец!

На скалистой возвышенности, на высоком фундаменте из огромных рыжих валунов, на пять ярусов поднимались белые стены. Многочисленные крыши с приподнятыми вверх углами, на фоне ярко голубого неба казались искусным изделием, но не каменщика, а ювелира.

Говорили, что весной, парящий над облаками цветущих вишен, дом владетеля Акено казался обителью бога.

Осенью вишни не цвели и только отдельные побуревшие листочки трепетали на ветру на кончиках обнажившихся ветвей.

Эмико любовалась с холма на это великолепное строение, припоминая предания и легенды связанные с родом владетеля Акено.

Императрица Хироко, будучи беременной, двести лет назад лично возглавила поход против мятежного банжи Западной провинции, привязав к животу камень и дав обет не рожать до завершения похода.

Поход продлился три года и по завершении его императрица родила мальчика, будущего императора и предка принцессы Эми.

Правда семейные предания связывали рождение сына императрицей через три года после смерти супруга не с волшебным камнем, а с неким мечником, который, став владетелем и построил великолепный дом-замок на отрогах гор Хайти.

Император Юки с улыбкой называл владетеля Акено «родичем».

Акено при этом подобострастно улыбался. Эту фальшивую улыбочку Эмико сейчас и припомнила.

Впрочем, Акено сам, лично, во главе многочисленных слуг и семейных встретил отряд Эмико далеко за воротами, на дороге, усыпанной лепестками поздних цветов.

— Милостивая госпожа, ваш визит для меня высочайшая награда…

После положенных поклонов Акено заливался соловьем, разливая лесть ушатами меда.

«А он постарел, этот наш „родич“! Ему ведь не меньше шестидесяти?»

Из — за спины владетеля на Эмико испуганно глазели шесть его взрослых сыновей, а также многочисленные женщины семейства: от согбенных старушек до сопливых девчонок с распахнутыми настежь глазенками.

Эмико им всем милостиво улыбнулась. Владетель, поймав взгляд госпожи, поперхнулся и потерял нить красноречия.

— Я рада видеть преданного слугу моего рода и желаю вашему дому процветания.

Эмико легонько кивнула.

Акено быстро понял, что его славословие госпоже не интересно и, цыкнув на семейство, суетливо засеменил рядом с Эмико, почти метя дорогу перед ней широченными и длинными рукавами.

Ажурный деревянный мостик перекинулся через скалистый провал к воротам дома владетеля. Эмико шла по красным, крашеным доскам, не слушая скороговорку Акено и внимательно озирала подходы к дому. Взять штурмом такое строение труднее, чем крепость Данаки. Окна дома, выходившие в сторону моста походили узостью на бойницы для стрельбы из луков.


В большой комнате за низенькими столами сидели высокие гости, а женщины семейства владетеля прислуживали, поднося кушания и напитки.

Владетель Акено лично разливал абрикосовое вино в пиалы.

Из мужчин семьи здесь находился только он.

— Почему ваши сыновья здесь не присутствуют, уважаемый Акено?

— Они слишком молоды и глупы, солнцеликая госпожа! Они недостойны, слышать вас и лицезреть вас столь близко!

— Сколько у вас детей, уважаемый Акено?

— Боги дали мне семь сыновей, госпожа.

— А дочерей?

— Троих, госпожа.

— Я хочу их видеть, уважаемый Акено.

— Только две живут здесь в доме, госпожа. Самая старшая — Каеде в прошлом году выдана замуж за владетеля Риота. Она самая умная и красивая из моих дочерей, госпожа! Каеде уже ждет ребенка, госпожа…

— Я.Хочу. Увидеть. Здесь. Ваших. Дочерей!

Эмико отчеканила слова, чуть повысив голос.

Суетливый, бледный Акено выскочил за дверь.

Джомей и Хиро искоса переглянулись.

Без меча за кушаком Эмико себя чувствовала весьма неуютно. По обычаям при входе в дом меч оставляли у дверей на специальной подставке или же в руках слуг.

Кинжал — тейкен тоже оружие, но, не ощущая привычной тяжести меча на боку, Эмико вздыхала и время от времени касалась кушака кончиками пальцев.

Хиро, отпив глоток вина из пиалы, заговорил, не поднимая глаз от лакированной столешницы.

— Существуют две вещи, которые делают слугу несовершенным и эти вещи — богатство и почет. Если человек остается в стесненных обстоятельствах — он не будет испорчен. Однажды жил один очень умный человек, который, однако, из-за своего характера был склонен замечать, как правило, только отрицательные стороны тех дел, которые ему поручали. Такой человек — бесполезен. Если человек с самого начала не осознает того, что мир полон непривлекательных моментов, то отношение к делу по большей части будет недостойным и люди не будут ему верить… А если человеку не верят другие люди, независимо от того каким бы хорошим он не был, в нем будет не доставать той сущности, которая и определяет хорошего человека…

— Ты не веришь Акено, мастер?

— Он бесполезен и опасен для вас, госпожа.

Эмико улыбнулась.

— Как, впрочем, и все владетели, мастер… Я сделаю их полезными и безопасными. У меня есть превосходная идея по поводу владетелей!

Акено вернулся с дочерями.

Две гибких, стройных девушки в платьях абрикосового цвета, присели с поклоне. На головах сделанные наспех прически.

Им лет по шестнадцать. Из-под густого грима глаза светятся любопытством.

— Госпожа, вот мои дочери — Марико и Тамико!

— Я окажу вас милость, уважаемый Акено. Я возьму ваших дочерей в свою свиту!

Девушки испуганно пискнули и прижались друг к другу.

— А ваши сыновья, что достигли семнадцати лет, присоединяться к моему отряду и поступят под твердую руку мастера Хиро. Мастер, вы же говорили, что вам так не хватает учеников?

Хиро приподнял бровь.

— Именно учеников мне и не хватает, госпожа.

— Акено, я не слышу благодарственных слов?

Владетель опустился на колени, хватая ртом воздух.

— Госпожа, вы забираете у меня всех моих детей!

— Вы владеете милостью императоров, Акено, так пусть и ваши дети получат мою милость. Они послужат мне и тоже станут владетелями, получат земли и дома. Разве вы такого им не желаете?

Ведь ваш дом перейдет после вашей смерти старшему сыну, а остальным по законам империи ничего не достанется.

— Вы сделаете моих сыновей владетелями, госпожа?

— Вы ставите под сомнения слова нашей госпожи?! — рыкнул Хиро.

Акено несколько раз быстро поклонился.

— Простите, госпожа, я обезумел от радости! Простите!

— Ступай и приготовь для своих детей то, что необходимо взять в дорогу.

Когда дверь закрылась за Акено и его дочурками, торжествующая Эмико повернулась к Хиро.

Мастер кивнул одобрительно.

— Так в этом и состоит ваша превосходная идея? Сыновей владетелей превратить в мечников, а дочерей в придворных дам?

— Верно, мастер, и все они будут у меня под рукой и на виду, а их отцы станут шелком в моих руках. Джомей, я прошу вас помочь мастеру Хиро в тренировках новых мечников.

— Я подберу самых опытных в помощь мастеру Хиро. — поклонился Джомей.

— Если госпожа не будет возражать, я хотел бы пригласить своих бывших подмастерий и учеников. — Добавил Хиро. — Два десятка подготовленных мечников не будут лишними?

— Я и сама думала об этом, но не хотела принимать такое решение за вас, мастер. Это ваши ученики и вам их приглашать или нет.

— Тогда все решено, госпожа.

Эмико подняла пиалу.

— За успех моего дела!

— О-хэй!

Хиро и Джомей подняли свои пиалы.

Выпив вино, Хиро внимательно посмотрел в лицо Эмико.

— Вот только где взять столько земли для новых владетелей? Долина Айтеко давным-давно поделена между старыми владетелями, насколько мне известно.

— Разве мои земли только в этой долине, мастер?

Вся Найири — моя земля! В четырех провинциях много земель для моих мечников найдется. Мечники больше не будут бродягами!

Эмико разбудил мастер Хиро еще до рассвета.

— Госпожа, важные новости!

Вместе с Хиро в комнату вошел незнакомый молодой мечников светло-серой одежде. Он низко поклонился и Эмико увидела две косички на его затылке.

— Мой бывший подмастерье — Такео. Он только что прибыл с запада.

— Госпожа, кто-то известил людей банжи Йори о вашем отряде! Во дворце в панике грузят в повозки все ценное, а также оружие и доспехи из кладовых!

— Йори во дворце?

— Нет там командует его брат — Рензо. У него две сотни вооруженных слуг с юга.

— Хиро, их надо перехватить. Через рисовые поля мы сможем выйти на дорогу, ведущую к крепости Данаки. Буйволы их нагружены и быстро не идут. Мы успеем!

— Это еще не все, госпожа! Отряд принцев западной провинции находится в полудне пути от дворца на запад, в тутовой роще. У них много наемных мечников. Со слугами принцев этот отряд примерно в триста человек. Пока люди Йори во дворце — шакалы из Кимедзи не решаются идти вперед. Но как только южане покинут дворец — туда войдут мечники с запада и разграбят то, что осталось.

Эмико зло усмехнулась.

— Грабить все банжи мастера, а вот каковы они в бою?

Эмико поделила свой отряд на две части.

Хиро и Такео двинулись во дворец по дороге во главе сотни монахов.

Вторая сотня с Джомеем и Эмико отправилась наперерез через рисовые поля, чтобы успеть перехватить южан с награбленным имуществом.

Хиро решение разделить силы явно не понравилось, но он поклонился и без возражений вышел во двор.

Рассвет застал отряд в пути.

«Хорошо, что сейчас осень и рисовые поля сухи. Весной и летом здесь непролазная грязь».

Потемневшая стерня мягко, без треска ложилась под ноги. Невозмутимые монахи на ходу перебирали четки, накинув зеленые накидки на головы. За время пути на головах и щеках монахов пробилась щетина, как стерня на поле.

К полудню отряд вышел на дорогу, ведущую от дворца на юг к крепости Данаки.

Здесь, летом, она со свитой путешествовала, развлекаясь чтением любовного трактата. Акеми была интересным попутчиком…

«Акеми!»

Эмико машинально посмотрела на юг. Там в двух или трех днях пути на юге, в городке Киба, в доме градоначальника Кабуто, осталась ее подруга!

«Нет, она была подругой Эми, а не моей! Что мне за дело до судьбы девчонки-прислужницы!?»

Она зло дернула плечом и повернулась к югу спиной.

Возле дороги Эмико распорядилась сделать привал. Монахи достали излюбленную сушеную рыбу из котомок и фляги с родниковой водой. Девушка ограничилась сухариком и несколькими глотками остывшего чая.

После короткого привала отряд двинулся на север по дороге. Эмико резонно предположила, что с повозками южанам некуда деваться и чем ближе к дворцу их встретят, тем быстрее сможет присоединиться к Хиро.

Она не сомневалась в том, что справиться с южанами и с сотней монахов.

Блестящие лезвия нагитан колышущиеся над головами воинов-монахов внушали уверенность.

Освобожденного от поклажи Хироши направили на разведку вперед.

Плана действий у Эмико не было. Она рассчитывала встретить грабителей и, припугнув, отобрать все, что они украли. Вряд ли дело дойдет до стычки.

Она шла по дороге и опять вспомнила про Акеми. Ведь она была рядом в трудные дни…

«Я должна найти ее и освободить!»

Вот только путь на юг лежал через крепость Данаки, чей предательский гарнизон заслуживал только смерти. Совсем скоро зима, а зимой вести осаду крепости невозможно, как писали в древних свитках. Эмико в гневе сжала кулаки.

«У меня нет армии, у меня нет осадных орудий! О чем я грежу? Еще неделя и выпадет снег, перевалы закроются на три месяца!»

Прибежал запыхавшийся Хироши.

— Госпожа там по дороге много повозок с буйволами и охрана!

— Замечательно!

Эмико обернулась.

— Джомей, приготовьтесь!

Под широкимикуртками монахов кожаные доспехи не было видно, но теперь монахи надели на головы шлемы и подвязали витые шнуры под подбородками.

Эмико шагала впереди. Здесь дорога шла под гору, идти легко. Зато обозу южан приходилось труднее, так что тяжело нагруженные повозки буйволам вверх на гору помогали тянуть десятки мужчин.

«Да здесь не меньше четырех сотен!»

Но солнце блеснуло на медных кольцах и Эмико поняла, что в отряде южан много рабов-носильщиков.

Шагавшие впереди обоза трое воинов с нагитанами и в кожаных доспехах дружно встали как вкопанные при виде зеленого отряда воинственных монахов.

— Кто такие?

Крикнул один из воинов.

Эмико не удостоила его ответом и продолжала идти, положив руку на рукоять меча.

Она остановилась только когда острия выставленных вперед нагитаны оказались на расстоянии вытянутой руки.

Монахи за ее спиной молча выстроились поперек дороги в несколько шеренг.

В обозе засуетились, останавливая буйволов и подкладывая камни под колеса повозок.

Эмико посмотрела в лицо среднего воина. Воин был напуган, но храбрился и раздувал от возмущения щеки.

— Позовите вашего начальника — Рензо.

— Кто ты такой? Рензо большой господин и брат самого банжи! Освободите дорогу, пока не поздно!

— Я императрица Эми и Рензо по ошибке забрал из дворца мои вещи. Я хочу с ним говорить.

Воин зарычал:

— Убирайся, глупец! Ишь чего выдумал! Скорее это я — императрица!

Эмико выхватив одним движением меч, срубила древко нагитаны. Второй удар обезглавил наглого воина.

Отрубленная голова покатилась вниз по дороге, разбрызгивая пыль из перерубленных жил, а меч императрицы, мелькнув молний, разрубил лицо воина справа, а потом проткнул живот того, что слева.

Перешагнув через безголовый труп, Эмико выхватила из рукава платок и тщательно вытерла волнистое лезвие меча.

Вопли раненых мгновенно смолкли. Шагнувшие за Эмико монахи добили их ударами нагитан.

У обоза завопили и толпа вооруженных пиками, мечами и нагитанами слуг побежала вверх по дороге. Южане орали, подбадривая друг друга и размахивали оружием.

Эмико прошла через их толпу как щука через стаю плотвичек, зарубив шестерых.

— Хэх! Хэх!

Хором вскрикивали монахи, насаживая подбегающих южан на широкие лезвия.

Прорвавшись через толпу, Эмико побежала к обозу, отставив руку с мечом чуть в сторону, чтобы кровь не попала с клинка на одежду.

При виде бегущего к ним мечника с обнаженным мечом многие из слуг и рабов бросились в канавы и дальше в поле. Некоторые забрались под повозки.

Эмико обернулась. Монахи Джомея преследовали бегущих в панике южан и кололи в спину не самых прытких. Южане завывали от ужаса.

— Где Рензо?!

— Я здесь! Кто ты?

Из-за второй повозки выступил коренастый мужчина лет тридцати.

Раб торопливо завязывал у него на боку завязки панциря из лакированной черной стали. Черные волосы растрепаны, глаза блестят. В правой руке меч-гаро.

— Я — Эми, а ты вор и грабитель! Брось оружие и останешься, жив до суда!

— Кто меня будет судить? Наглая девчонка! Ты самозванка, а мой брат хранитель имперских регалий!

Эмико напала, целясь в шею, не прикрытую неполным доспехом. Рензо парировал, подставив меч плашмя.

Южанин ударил, целясь ей в живот, но Эмико там не оказалось. Она была уже рядом — грудью к груди. Гарда ее меча упиралась в низ живота Рензо. Алое лезвие меча, наверное, вылезло из его спины на четыре ладони. Южанин выдохнул вонючий выдох в лицо Эмико, широко раскрыв рот и выпучив глаза. Она мгновенно левой рукой выхватила кинжал тейкен из ножен и распорола ему горло от уха до уха.

Девушка выдернула меч из падающего тела и обернулась, чтобы встретить бегущих южан.

Она зарубила еще двоих, прежде чем зеленые куртки монахов замелькали перед глазами.

— Госпожа, вы в крови!

— Это не моя кровь, Джомей! Не преследуйте бегущих! Главное — это повозки!

Оставив два десятка монахов, сопровождать повозки обратно во дворец, Эмико с остальными быстрым шагом, а порой и бегом направилась на север.

Джомей на бегу сказал, что убитых монахов нет, раненых трое.

— Где вы так научились драться?

— Последние пять лет мы тренировались каждый день, госпожа! Отец Кейтаро приглашал в монастырь многих искусных воинов с севера в качестве учителей!

«Дайчи занялся подготовкой воинов — монахов пять лет назад. Видимо тогда же он и проснулся? Выходит, что мой клыкастый предок в ближайшее время опять отправиться спать в свою яшмовую пещеру?! Да! Он же сам сказал — „пойду досматривать видения“! Получается, что на его помощь не стоит и рассчитывать ближайшие пять лет?! Но по другому мне с его стороны и ничего не будет угрожать целых пять лет! В каждом событии есть хорошие и плохие стороны!»

Солнце уже коснулось верхушек сосен на горах, когда Эмико добралась до дворца.

Отряд вооруженных монахов во главе с худощавым молоденьким мечником привлек всеобщее внимание.

Жители городка высыпали на улицу от мала до велика.

— Это же она — наша Эми, наша императрица! — завопила какая-то догадливая тетка.

Потомственные слуги императоров падали на колени со слезами на глазах. Госпожа вернулась!

Эмико пронеслась через городок бурей до самых южных ворот дворца. Здесь ее встретил Хиро.

— Госпожа, ваш дворец освобожден от захватчиков и грабителей!

— Благодарю тебя, мастер! Что с отрядами западных принцев?

— Их люди пытались перелезть через ограду парка, но мы стрелами сбили десяток. Они отошли в низину к оврагу Дайри. Видимо самих принцев здесь нет, а без них воины и слуги особой смелостью не могут похвастаться.

— Откуда ты набрал лучников?

— Стрелков привел вот этот парень!

Вперед выступил, кланяясь Киуши.

— Киуши!

— Госпожа, я так счастлив снова вас видеть! Вы живы! Какое счастье!

Слезы блестели в глазах молодого чиновника.

— Ты был управителем здесь?

— По вашему приказу, госпожа и до того момента как жадные южане пришли сюда. Люди банжи схватили меня и секли кнутами, они думали, что я знаю, где спрятаны сокровища императора. В первую же ночь мне удалось бежать. Я прятался в лесу. Многие ваши преданные люди присоединились ко мне… Пришлось питаться дичью… Луки нам пригодились для этого…

— Отлично, Киуши, ты опять управитель дворца! Прикажи приготовить ужин для наших людей.

— Госпожа, южане очистили все кладовые, они даже увезли часть мебели и оружие гвардейцев!

— Не беспокойся, все будет возвращено. Я перехватила их на дороге и задала им трепку.

— А как же Рензо, госпожа?

— Я убила Рензо, Хиро, убила вот этим клинком…


Странно возвращаться после долгого отсутствия в знакомое место, особенно в родной дом.

Все вокруг непривычное глазу, как будто на привычное смотришь с другого ракурса. Ты словно пришел в гости, а не к себе, в свой знакомый до дощечки в полу дом. Глаза отвыкли от привычных стен и вещей. Все как будто и свое и чужое…

Эмико бродила по залам и коридорам дворца потерянным котенком.

Дворец не успели разграбить основательно, но беспорядок на каждом шагу угнетал: мусор, обломки мебели, царапины на отполированных полах, выбитые окна и следы грязных ног повсюду.

Теперь она пожалела о том, что не приказал перебить всех грабителей-южан за этот унизительный и наглый разгром.

Оставаться в этом оскверненном чужими людьми доме она не могла.

Эмико направилась туда, где не бывала больше двух лет, в чайный домик императора.

Темно серые каменные ступени в вечернем сумраке казались черными. Яркие пятна багровых кленовых листьев лежали грудами. Зеленые низкие кусты изгороди требовали стрижки.

По шуршащим листьям она поднималась все выше. Хироши следовал за нею с фонарями в обеих руках. Киуши, Хиро и Джомей шли молча, отстав на несколько шагов.

Чайный домик был построен на пригорке за дворцом под сенью кленов. Белые стены покрыла сетка трещин, но черепичная крыша как новенькая.

Набухшая дверь с трудом подалась, распавшись на две створки. В домике была всего одна большая комната без мебели, циновок или ковров.

На полу лежал толстый слой пыли. Подавив привычное желание — разуться, Эмико прошла вперед. Сырым деревом или плесенью не пахло. Воздух не свеж, но это легко исправить.

Девушка раздвинула с усилием дверь, ведущую на террасу и села на пороге. В последних отсветах заката открылся вид на южную часть дворца и уходящую вдаль огромную лощину долины Айтеко. Подперев подбородок ладошками Эмико позвала, не поворачивая головы:

— Киуши!

— Да, госпожа!

— Пришли девушек вымыть здесь пол. Пусть принесут сюда для меня постель и подушки. Пока дворец не приведут в порядок — я буду жить здесь.

— Слушаюсь, госпожа.

Торопливые шаги. Киуши отправился за служанками.

— Сколько у нас людей?

— Сто восемьдесят монахов, госпожа и два десятка лучников Киуши.

— А владетель Риота? А сыновья владетеля Акено?

Хиро ответил немедля.

— Владетели пока только «рисовая каша», госпожа. Потеха для мечника. Побегут при первой крови.

— Если это будет кровь врагов не побегут! Разведчиков к оврагу послали?

— Да, госпожа.

— Джомей, отправь монахов отдыхать. Они немало сделали сегодня для меня и для империи Найири. Им нужен отдых.

— Выполню, госпожа.

— Но пусть будут готовы встать по первому приказу!

— Мои братья всегда готовы, госпожа.

— Ступай и ты отдыхай.

— Добрых снов, госпожа.

— Добрых…

Обернувшись Эмико увидела только стоящего рядом Хиро, да Хироши с фонариками у двери.

— В этом домике, на этом самом месте умер мой отец.

— Я сожалею, госпожа…

— Я не бывала здесь с того самого времени…

— Вы скучаете по императору, вашему отцу?

— Очень… С ним я словно похоронила часть души… Почему он так рано покинул меня?

— Волю богов не легко угадать, госпожа.

— Посиди со мной рядом, Хиро…

Мастер и подмастерье меча сидели на террасе и пили горячий крепкий чай, что принес сам Киуши. Долина погружалась во мрак. Мерцающая россыпь звезд разгоралась на темно синем небе. Ночная прохлада укутывала землю, поднимая из низин пелену тумана.

Служанки быстро привели домик в порядок, протерев полы влажными тряпками и сметя паутину со стен и потолка. Принесли даже жаровню с углями, чтобы нагреть воздух.

— К утру туман усилится.

— К утру самый сон, госпожа.

— Мы прижмем их к оврагу и вырежем всех до последнего… Жаль, что меня не учили военному искусству…

Хиро отпил чаю и взглянул искоса.

— Человек, профессия которого — война, должен усмирить свой разум и вглядеться в глубины других людей. В этом и будет заключаться наивысшее из воинских искусств…


Монахи Джомея, вооруженные слуги и владетели повязали на головы белые повязки, чтобы в темноте не перепутать своих с чужими. Кое-кто успел украсить повязки двумя иероглифами «ЭМИ» — «божественная красота». Видимо грамотный Киуши постарался.

Западные парковые ворота из кованой бронзы бесшумно сняли с петель и положили на траву.

Вперед пошли монахи с нагитанами наперевес.

Слуги с заготовленными факелами и разнообразным вооружением должны идти следом и добивать раненных врагов. Чтобы слуги не болтали им было приказано зажать в зубах бамбуковые палочки.

Но кроме монахов Эмико могла положиться только на себя, Хиро и молчуна Такео.

Киуши с двумя десятками лучников должен был, держатся в стороне от схватки, и быть готовым, как только рассветет, прикрыть наступление или отступление. Военное счастье переменчиво, но Эмико была уверена в удаче. Вот только защитное снаряжение не прибавило ей хорошего настроения.

Хиро заставил ее надеть кожаный панцирь со стальными полосами и тяжелый шлем с назатыльником, достигавшим спины. Давило на плечи и на голову.

— Мне в этом неудобно!

— Ваша жизнь для нас, госпожа, самое святое. — Заявил упрямый мастер меча.

Далеко на востоке, за горами забрезжила синева рассвета, когда Эмико приказала зажечь факелы и двинуться вперед.

Люди принцев запада спали у погасших костров, укрывшись разнообразным тряпьем от прохладного утреннего тумана.

Многоголосый вопль разбудил их.

— ЭМИ! ЭМИ!

Кричали пронзительно, с надрывом, люди из тумана, мелькали тусклые огни факелов.

Кричали слуги, а монахи напали молча, раздавая щедрые удары бритвенно острых лезвий. Словно демоны смерти набросились из тумана на сонных воинов и слуг. Многие так и не проснулись, как следует, отправившись на встречу с предками. Рев, крики, лязг стали…

— Хэх! ЭМИ!

Эмико оказалась в задних рядах. Хироши с факелом держался рядом слева, вооружившись кинжалом. Справа шел Такео с обнаженным мечом.

Девушка шла, перешагивая через мертвые тела, положив руку на рукоять меча, но напоить клинок кровью ей так и не удалось.

Она видела только спины своих людей. Слышала крики боли и ярости. Немногим удалось ускользнуть от хищных лезвий нагитан.

Остатки отряда западных принцев прижали к обрыву оврага Дайри. При первых отблесках зари все было кончено.

Эмико с удовольствие сняла неудобный и тяжелый шлем. От подшлемника голова запотела и волосы слиплись.

Туман скользил вниз в овраг Дайри, узкими неровными полосами.

По лугу бродили слуги, добивая раненых врагов и собирая оружие.

Монахи стояли, опираясь на нагитаны. Некоторые в окровавленных повязках.

Эмико радостно увидела, что воинов-монахов по-прежнему немало.

Она подозвала Хироши и Такео и встала на их скрещенные руки, возвысившись над полем битвы.

— Воины империи Найири!

Ее звонкий голос привлек всеобщее внимание.

— Мы покарали грабителей и мятежников! Вы герои и я горжусь вами! Никто не будет обойден моей милостью!

Улыбающиеся лица и приветственные крики.

Над восточным пределом вынырнуло солнце, заливая золотыми лучами росистую окровавленную траву и мертвые скрюченные тела.

Зал для омовений мало пострадал от грабителей.

Эмико сидела в ванне по грудь в парящей горячей воде и жмурилась от удовольствия как довольная кошечка. Оставалось только помурлыкать…

Дочери владетеля Акено, Марико и Тамико, раздевшись до набедренных повязок, суетились вокруг. «Бестолковые курицы! Ну, ничего — научатся!»

Эмико нарочно отправила прочь служанок, но оставила для услуг робких, стеснительных сестер.

Девушки с опаской поглядывали на плотную высокую ширму, отделяющую ванну от остального зала. Там за ширмой на подушке сидел мастер меча Хиро и несколько монотонным голосом рассказывал последние новости.

Прошло два дня после боя у оврага Дайри. Мертвых похоронили. Оружие собрали и почистили. Обоз, перехваченный у южан благополучно возвратился во дворец.

Никто из владетелей долины Айтеко после происшедших событий не решился нарушить приказ императрицы. Явились все. С семьями и слугами. Приехавших владетелей с трудом разместили в городке.

«Не помешает завести здесь в Айтеко побольше гостиниц и постоялых дворов».

Владетели встревожены и не знаю чего ожидать от новой императрицы. Ходят самые разные слухи. Говорят о том, что императрица отнимет земли и дома у владетелей и раздаст мечникам. Как это произошло летом с Макото.

Мечники за эти дни пришли и в не малом количестве. Два неполных десятка бывших учеников Хиро, узнав о появлении учителя, немедленно прибыли во дворец.

Хиро рассчитывал с их помощью начать обучение владетелей и их сыновей.

— Вот только многие из них староваты, для того чтобы проходить обучение.

Лучшее время для ученика — тринадцать-четырнадцать лет, госпожа. После двадцати лет мышцы и сухожилия уже не те — не хватает гибкости. До уровня начальной подготовки учеников мы их доведем, но не более…

Эмико окинула взглядом гибкие фигуры полуобнаженных девушек, что намыливали ее ножку.

— Мастер, как ваш подмастерье, я имею право тренировать учеников?

Хиро отозвался после небольшой паузы.

— Если вы хотите, госпожа…

— Хочу. Я займусь обучением девушек.

— Девушек?!

Эмико засмеялась.

— Щекотно, перестаньте!

Марико испуганно вскинула ресницы, отдернул руку с мочалкой от ступни госпожи.

— У владетелей есть и дочери. Я обучу их тому, что умею сама. Самые лучшие станут моей охраной.

— Мудро, госпожа. В придворных девушках никто со стороны не заподозрит мечников. Ранее такого не бывало.

— Так будет!

После некоторой паузы, Эмико спросила:

— Вы не одобряете этого, мастер?

— Ваше решение не соответствует старым традиция, но оно несет в себе зерно будущих перемен. Вы утвердите новые традиции, госпожа.

— Для того чтобы провести состязания на звание мастеров меча необходимо трое мастеров. Кого вы считаете нужным рекомендовать?

— Может быть, стоит отложить это до весны, госпожа?

Скоро перевалы станут из-за снега непроходимы и все желающие, а также действующие мастера меча не смогут придти в Айтеко.

— Я не могу ждать, Хиро. К весне у меня должны быть отряды обученных мечников. Весной или банжи придут в Айтеко или я приду к банжи и научу их покорности.

— Я посмею рекомендовать мастеров Акиро, Куро и Тору.

Вот только Акиро не успеет до зимы добраться с севера. Куро живет с общине монастыря Рякудза. Послать ему приглашение от вашего имени?

— Да. А что с Тору?

— Он живет в Тейдо, но банжи не служит, в отличии от Дзиро.

Пригласить его?

— Да, ваша рекомендация для меня бесспорна, мастер.

Эмико сощурилась.

— Неплохо бы пригласить и Дзиро, а потом снести его наглую голову.

Пошли приглашение и ему. Посмотрю, как он будет выкручиваться — поганый работорговец!

— Если он примет приглашение и приедет — казнить его — это нарушение всяких законов и человеческих и божественных, госпожа!

Приглашая мастеров на состязание, императоры и банжи тем самым берут их под свое покровительство.

— Полагаю, что Дзиро уклониться от участия в состязании.

— Отклонив приглашение он нанесет вам оскорбление, госпожа.

— И развяжет мне руки перед лицами всех мечников. Что говорит Джомей? Какой у него статус мечника?

— Обычно он молчит или молиться, госпожа. Монахи не мечники и Джомей не может быть подмастерьем или мастером меча при всем моем уважении к его доблести и храбрости.

— Дайчи поручил монахам сопровождать меня во дворец. Они выполнили получение Великого. Они теперь уйдут?

— Мне послать за Джомеем?

— Если бы они хотели уйти, заявили бы об этом сами. Подождем до ужина. Ступайте, мастер. Я больше не отниму у вас времени.

— Ласковой воды, госпожа.

Эмико сделала знак.

Тамико подошла на цыпочках до ширмы и осторожно выглянула.

— Он ушел, госпожа.

Эмико откинула голову назад на край ванны. В отсутствии длинных волос есть тоже удобство. Не надо бояться их замочить и нарушить сложную прическу.

Девушки стояли напротив, у края ванны, прижав одинаковым жестом мочалки к груди. Высокие парадные прически с гребешком и заколками, а также грим на лицах плохо соответствовали их обнаженным хрупким плечам с клочьями белоснежной пены. От пара и брызг воды грим подпортился и поплыл. Тушь размазалась вокруг глаз.

— Хотите стать мечниками?

— Да, госпожа!

Сестры ответили хором и испуганно переглянулись. Охнули.

— Сбрасывайте повязки и полезайте сюда. Места хватит всем. Вымойте, наконец, лица — нА вас страшно смотреть!

Пришлось влезть в негнущееся парчовое платье до пола, надеть парик и дать разрисовать себе лицо. Парадный грим — это долгое дело. Трое прислужниц наносили краски, пудру и тушь, а Эмико сидела с неподвижно вытянутым лицом, изображая статую.

«Пора отменить этот глупый обычай! Немного туши и чуть помады будет достаточно! Я теперь словно кукла! Раньше меня это не напрягало так».

В большом зале для приемов Эмико встретили все владетели со своими семействами. Сидя на коленях по обе стороны от центрального прохода мужчины, женщины и дети склонили головы.

Владетели надели самые нарядные одежды.

Во дворе толпились их слуги. Такого многолюдья здесь не было со времени похорон императора Юки. Правда тогда приехали и все банжи с многочисленными свитами.

Эмико семенила по проходу. Узкая в коленях юбка и не позволила бы идти по-другому. В правой руке она держала раскрытый веер, а в левой вопреки всем обычаям несла свой меч-гаро.

Еле слышный шепот удивления пронесся по залу. Меч увидели.

Дойдя до трона, Эмико повернулась лицом к залу. Повинуясь ее жесту Хиро и Джомей заняли места на возвышении по правую руку. По левую руку встал Киуши.

Императрица села на жесткий трон и обвела взглядом весь зал.

— Я позвала вас — владетелей милости моих предков, чтобы напомнить о том, что жизнь состоит не только из прав, но и из обязанностей. Ваши предки были полезны моим предкам и получили в подарок собственность в долине Айтеко. Но это было давно. Это касалось наших предков. Мы живем в другое время, и я вправе напомнить вам об обязанности, что легла на вас вместе с милостью императоров. Вы обязаны служить мне как служили ваши предки моим предкам. И я возложу на вас этот долг, как броню. Ваши дети станут моей гвардией, новой гвардией мечников, а вы будите платить мне подать ланами или продовольствием на содержание ваших же детей.

Я. Так. Решила.

Тот, кто осмелиться оспорить мое решение — умрет. Тот, кто пойдет со мной — приобретет мои милости, богатство и почести. Все ваши дети станут владетелями. В провинциях много земель. Банжи забыли свой долг — повиноваться империи. Новые владетели — ваши дети сядут на землях провинций. Я нагну шею банжи в ярмо империи. И вы поможете мне в этом.

С этого дня все дети владетелей, обоего пола старше четырнадцати лет поступают ко мне на службу.

Мастер Хиро возьмется за подготовку из мальчиков мечников.

Воспитанием девочек займусь я сама.

С сегодняшнего дня я запрещаю рабство в долине Айтеко во всех видах. Все рабы подлежат освобождению. Вы можете оставить их у себя только с их согласия. За торговлю женщинами — наказание — смерть. Работорговцам — смерть. Охотникам за людьми — смерть.

Только владетели, мечники на моей службе и воины монастырей могут носить мечи.

Я все сказала. Тот, кто услышал, но не понял или не поверил мне — горько о том пожалеет.

Потрясенные владетели слушали императрицу приоткрыв рты. Она вбивала в их головы свою волю как гвозди в доски.

Эмико надменно задрав подбородок, встала с трона и также семенящей походкой, неторопливо, покинула зал.

В своих комнатах она осталась наедине с мастером Хиро.

— Владетели молчали, словно проглотили языки, а что скажете вы?

— Вы оглушили и напугали их, госпожа. Но вы также открыли им перспективу — укрепление влияния, богатство и милости империи. Для владетелей невозможность передать свое имущество всем детям сразу на протяжении многих лет была огромной проблемой. Ведь только старший сын или муж старшей дочери становился наследником. Прочие вынуждены были уходить из долины или становиться слугами своих старших братьев или сестер. О сколько злобы и зависти это порождало!

Теперь ради ваших милостей отпрыски владетелей отдадут все силы и всю кровь. Ведь вы превратите их во владетелей. Вот только сельским общинам в провинциях это не понравиться.

— Еще бы, ведь я посажу им на шею новых господ! Но для селян я придумаю что-то другое!

— Вначале придется покорить банжи.

Эмико положила руку на плечо Хиро, заглянула в глаза.

— Мастер, ведь вы мне поможете?

— Я тоже говорил с Дайчи в Храме четырех ветров, госпожа. Я ваш слуга до последнего вздоха!

Мужчина средних лет, седой, с крепкими руками и широкими плечами, казался квадратным.

Его привел мастер Хиро.

— Мастер Бэдзу из Осатуне, госпожа.

— Прославленный мастер клинков?

Бэдзу поклонился.

— Госпожа, мне лестно и радостно слышать такое из ваших уст!

Эмико принимала посетителей не в большом зале на троне, а сидя на подушке в чайном домике.

Похолодало в последние дни и две жаровни не могли согреть комнату.

«Придется перебраться во дворец».

Хиро сидящий по правую руку от Эмико кивнул и мастер Бэдзу еще раз поклонившись, бережно и неторопливо развернул длинный, с руку сверток коричневой ткани.

Лакированные бордовые ножны блеснули в свете многочисленных фонариков, развешенных по балкам потолка. По случаю непогоды окна закрыты.

Хиро принял из рук мастера меч и с поклоном передал Эмико. Ножны покрыты лаком, но они не скользят. Позолоченная изящная гарда. Рукоять оплетена бордовым же шелковым шнуром.

Она бережно выдвинула меч из ножен на ширину на ладони. Хиро взял большой фонарь и протянул ближе к руке госпожи.

Почти белая, льдистая линия хамона — линия закалки… отсветы волнистых слоев стали… тончайшая полировка… Возле гарды протравлены иероглифы «ЭМИ».

У Эмико перехватило дыхание. Дрогнули руки. Она влюбилась в этот меч с первого взгляда. Выпустить его из рук было решительно невозможно.

Она с трудом удержалась от нестерпимого желания обнажить весь изогнутый клинок, чтобы насладиться его красотой от гарды до острия…

— Прошу госпожу принять этот меч. Я закончил его неделю назад и поспешил принести в Айтеко. Только вы имеете право владеть им.

— Вы нанесли на него мое имя.

— Меч божественно красив, как и вы госпожа!

Эмико вернула меч в ножны.

— Это бесценный подарок, мастер Бэдзу, чем я могла бы ответить?

Мастер поклонился.

Хиро ответил за него.

— Мастер нижайше просит разрешить ему поселиться в Айтеко с учениками и заняться изготовлением мечей.

— Я с радостью даю такое согласие. Мастер Бэдзу завтра мой управляющий выдаст вам тысячу ланов для возмещения расходов по переезду.

— Благодарю госпожу за милость!

Мастер кланяясь, пятился до самой двери.

Дождавшись его ухода, Эмико обернулась к Хиро.

— Мастер, позвольте мне показать вам меч?

— Это огромная честь для меня, госпожа.

Девушка улыбнулась.

— Я сейчас не госпожа, я сейчас ваш ученик, мастер Хиро.

Эмико принимала посетителей сегодня в мужской одежде и без грима.

Волосы несколько отросли и косички на затылке уже касались кончиками плеч, когда она поворачивала голову.

Хиро любовался мечом, а Эмико ревниво смотрела то на его руки, то на полосу клинка, медленно выползающую из уютной пещеры ножен.

— Один из лучших мечей, что я видел в жизни!

— Завидуете мне, мастер?

— О, нет, я горжусь своим учеником!

Сегодня это был самый замечательный момент.

С утра Эмико принимала в чайном домике просителей и даже жалобщиков.

Обязанность государя — защищать и судить своих подданных.

Эмико тяготилась этой обязанность и с нетерпением ждала полдня, чтобы идти в фехтовальный зал.

Три десятка девушек, дочерей владетелей с утра тренировались под началом подмастерья Такео и под надзором нескольких мамочек. Потом приходила сама Эмико, и начинались парные тренировочные бои. Пару Эмико составлял Такео. В качестве оружия использовались бамбуковые палки и деревянные мечи. Без ушибов и ссадин не обходилось ни дня, не смотря на то, что на девушек надели плотные куртки из буйволиной кожи и кожаные шлемы.

Девчонки потели, но в восторге колотили друг друга под бдительным взором наставников.

Своих мечниц Эмико поселила во дворце в трех комнатах. Так образовалось три отряда по десять человек со своими лидерами и ревнивым соперничеством перед госпожой.

Девчонки не только тренировались и учились владеть мечами и кинжалами. Их учили правильно падать и прыгать и даже лазать по канату. Платья для этого плохо подходили и для тренировок девушки надевали мужскую одежду, что спешно пошили для них по приказу императрицы.

В дворцовом дворе каждый день шли тренировки. Мечники — ученики мастера Хиро стали учителями для владетелей и их отпрысков.

Поскольку Джомей заявил о том, что по воле Дайчи он должен охранять императрицу Эми от врагов, его люди были привлечены к несению караульной службы вокруг дворца. В сторону перевала на запад и в сторону крепости Данаки на юг направлены дозоры из мечников Хиро и людей Киуши. «Врасплох меня больше не застанут».

Эмико плохо спала. Несколько ночей снился один и тот же сон: юноша и девушка разговаривали под цветущими вишнями. Но о чем — она не могла расслышать и не могла к ним подойти ближе.

«Это Эми и Сабуро? Чтобы это значило?»


Эмико уснула в чайном домике под тремя одеялами, положив у изголовья оба меча — новый и старый.

Ночь пролетела без сновидений.

Проснувшись и открыв глаза, девушка первым делом провела кончиками пальцев по ножнам мечей. «Если ты — Эми, то ты будешь зваться — Сабуро».

Она тихо засмеялась. Облачко пара из ее уст поднялось лениво кверху.

Подойдя к двери на террасу, Эмико раздвинула створки и зажмурилась от рези в глазах.

Мир стал белым.

За ночь выпал снег.

Эмико зачерпнула гость липкого снега из-под ног и поднесла к лицу. Пахло свежестью. Она быстро скатала снежок и швырнула в провисшую ветку клена с налипшими снежными шапками. Снег тяжело плюхнулся вниз.

Пальцы покраснели и заломили от холода. Эмико засмеялась и сунула руки подмышки.

В прошлом году они играли в снежки первым снегом. Ниро, Кейко, Акеми…

Ниро загрыз шайцу принца Таро.

Кейко сгорела в крепости Данаки.

Акеми… Мерзавец Дзиро подарил ее как щенка…

Эмико скрипнула зубами и вернулась в домик.

Больше она не ночевала в чайном домике, а перебралась во дворец в свои комнаты.

Первый снег растаял через два дня.

А через неделю выпал еще. Зима пришла в долину Айтеко.

«На юге за перевалом у крепости Данаки снег не выпадает никогда…»

Эмико рассеяно слушала доклад Киуши.

Запасы продуктов восстановлены. Снегопад хоть и прервал сообщение с поселениями и домами владетелей неудобств не причинил. Через неделю дороги наладятся, и подвоз продуктов продолжиться. С запада не поступают товары. По слухам разозленные поражением своего отряда принцы Кимедзи запретили торговцам и селянам ехать и идти в долину Айтеко.

— Владетель Киширо просит разрешения госпожи вернуться в свой дом, поскольку он по старости лет не способен к занятиям фехтовальным.

Эмико очнулась.

— Я не помню этого Киширо. Он и в самом деле такой дряхлый? Пусть он придет сюда.

Киуши поклонился. Его глаза расширились. Он понизил голос.

— Госпожа, а может отпустить его?

— Что такое? Ты что-то недоговариваешь?

— Госпожа, про владетеля Киширо ходят плохие слухи! Говорят что он восьмихвостовый лис — оборотень!

Эмико засмеялась.

— Тем более — зови его! Никогда раньше не видела восьмихвостового лиса!

Сколько же хвостов у его детей?

— У него нет детей и нет жены, госпожа. В его доме живут только немногочисленные слуги… Да и в лиса господин Киширо обращается только лунными ночами.

— Если у него восемь хвостов, значит он очень силен? Ведь оборотни запасают силу в хвостах, не так ли?

— Вы правы, госпожа. Поэтому?

— Поэтому, пусть владетеля Киширо приведут ко мне!

Дряхлого старика ввели в малый зал для приемов два слуги.

Старичок едва передвигал ноги. Слуги по жесту Эмико подали ему подушку и бережно усадили.

«И эта развалина — лис-оборотень?»

Эмико ощутила себя обманутой.

Она удалила слуг и осталась наедине со стариком. Она взяла подушку и уселась запросто напротив владетеля Киширо.

Чистенький морщинистый старик лет восьмидесяти не меньше.

— Владетель Киширо, я императрица Эми. Про вас говорят, что вы лис-оборотень.

— Мне надлежит это опровергнуть? Или признать? Приказывайте, солнцеликая госпожа!

Голос был молодой и чистый, и карие глаза блеснули из-под морщинистых век совсем не по-стариковски.

Эмико засмеялась, но руку положила поближе к рукояткам мечей.

Сегодня она надела платье, но кушак повязан как у мечника и оба меча на месте.

— Госпожа, я лучше расскажу вам старую историю:

«Случилось это в давние времена. Стояла среди гор крохотная деревушка. Тихо и спокойно жили там люди. Только стали вдруг поговаривать, что поселилась на перевале лиса-оборотень и людей морочит. Думали-думали жители деревни, что им делать, и решили на перевал отправиться — посмотреть, вправду ли лиса там живет. Взяли они фонари, и пошли в горы, да прежде договорились: кто лису приметит, фонарем знак подаст.

Жил в той деревне один парень Гонсукэ. Вот идет Гонсукэ и хвастает перед друзьями, такими же простаками как он: „Эх, хорошо бы мне ту лису увидеть! Уж я-то ее бы одурачил!“

Все по лесу разбрелись. Остался Гонсукэ один, за деревом спрятался и стал ждать. Вдруг видит: кусты зашевелились, и лиса из зарослей выходит. Заметался Гонсукэ, словно воздушный змей в небе, — как бы лисе на глаза не попасться!

А лиса в его сторону и не смотрит. Присела она под большим деревом, что у самой дороги росло — отдыхает. Посидела-посидела, а потом — давай с дерева листья рвать, да на голову себе сыпать. Не успел Гонсукэ, и ахнуть, как превратилась лиса в красивую девушку с волосами до пят. Наклонилась девушка, собрала с земли сочные плоды, подняла руку над головой и — засверкал у нее в волосах чудесный гребень.

Сорвала тут девушка-лиса пучок сухой травы да себя им по спине ударила. Глядь — а это уж и не солома вовсе, а младенец! Огляделась лиса вокруг и прямо к дереву-фуки направилась. Листья с него стряхнула, и обратились они в зеленое покрывало. Завернула лиса в него младенца и на спину себе посадила. Смотрит Гонсукэ на лисьи превращения, глазам своим не верит. Вышла лиса на горную тропинку. Видит — на дороге конский навоз валяется. Провела она рукой, и появились на том месте сладкие рисовые лепешки. Взяла лиса листья прицветника — стали они узелком для гостинцев; завернула в них лепешки и по тропинке к деревне спускаться стала. Идет девушка по лесу, а Гонсукэ за ней тихо-тихо крадется. Шли они, шли и подошли, наконец, к большому дому.

Стукнула лиса в дверь раз, стукнула другой и говорит:

— Это я пришла, дочка ваша! Отоприте дверь!

— Ох, доченька! Заждались тебя совсем, — услышал Гонсукэ голоса из-за двери. Видит — на пороге старик со старухой стоят.

Испугался Гонсукэ не на шутку:

„Вот хитрая бестия! — думает. — В старикову дочку обратилась и теперь морочить их будет! А старикам-то и невдомек, что лиса это!“.

Ворвался он в дом, да как закричит:

— Гоните ее, гоните! Я — Гонсукэ из деревни, что под самой горой! Эй, старик, не дочка это твоя, а лиса-оборотень! Я сам видел! Берегись — обманет она тебя!

Подскочил Гонсукэ к девушке, да крепко-накрепко за волосы схватил.

— Эй, парень, не тронь дочку нашу! — накинулся на него старик. — Никакая это не лиса!

— Да нет же, — не унимался Гонсукэ, — лиса это! Я сам в горах видел, как она в девушку превратилась. И не младенец у нее за спиной, а пучок сухой травы! А сладкие лепешки в узелке — из конского навоза!

— Ты, негодный, в дом чужой врываешься, да еще и глупость всякую несешь! — вконец рассердился старик.

— Да не вру я, не вру! — чуть не заплакал от досады Гонсукэ. — Ну, не верите — проверьте! Подпалите ей подол платья — коли прав я, она тот-час в лису обернется!

— А что, может, и впрямь огнем ее испытать? — обратился старик к своей старухе.

Взял он из очага головешку, да к дочкиному подолу поднес. Заплакала девушка, запричитала:

— Какая же, какая же я лиса? А искорки уж по платью побежали. Вспыхнула девушка и в тот же миг умерла.

— Что ты наделал! — закричал старик. — Дочку нашу страшной смертью погубил! Что теперь нам, старым, делать, как жить?!

Залилась старуха слезами горькими. Побледнел Гонсукэ, а потом тоже заплакал:

— Я ведь и вправду думал, что лиса это. Спасти вас хотел!

Сидят они, слезы льют. Вдруг слышат — по деревне монах идет, сутру читает. Бросился старик к монаху:

Рассказали ему старики обо всем. Выслушал монах, а потом и говорит Гонсукэ:

— Дурной поступок ты совершил — дочь старикову убил. Должно теперь тебе монахом стать — так закон велит. Возьму тебя к себе в ученики, и будешь ты молиться духу усопшей, прощение вымаливать.

Сказал так и к старикам обернулся:

— Не горюйте, старики, — говорит, — была дочка ваша доброй и ласковой, потому и на небесах покой обретет. Научу я Гонсукэ уму-разуму. Отслужит он по девушке заупокойную, душа ее счастьем и наполнится.

Усадил монах Гонсукэ посреди комнаты, молитву прочитал, а потом и голову брить начал. И спереди сбрил волосы, и сзади. Стала голова на большой шар похожа.

— Делайте, господин монах, все, что положено, — говорит Гонсукэ смиренно. — Надо мне вину свою искупить.

Закрыл он глаза, сидит, голову наклонив. Вдруг слышит чей-то голос:

— Эй, Гонсукэ, что с тобой случилось? Кто тебе голову обрил? Уж не лиса ли?

— Какое там! — отвечает Гонсукэ. — Совершил я дурной поступок, вот и пришлось мне в ученики к монаху идти.

Раздался тут в ответ громкий смех. Очнулся Гонсукэ, голову поднял. Видит — стоят вокруг деревенские парни, со смеху покатываются. Огляделся он вокруг: нет старика, нет старухи, да и монаха тоже нет. Лежит перед ним лишь куча конского навоза, да фонарь у самых ног валяется.

— Обморочила! — только и смог выкрикнуть Гонсукэ. Схватился он руками за голову — а она-то бритая! Ни одного волоска лиса-оборотень не оставила!»

Эмико вежливо улыбнулась. Сказку она выслушала терпеливо.

— Замечательная сказка, владетель. Чтобы она означала?

Владетель закрыл лицо ладонями и вдруг резко развел их в стороны.

Эмико с трудом подавила вскрик.

Старик исчез. Напротив сидела молодая женщина, очень красивая, без малейшей морщинки.

Голос ее был мелодичен и сладок.

— Это значит — не трогайте лиса и останетесь с волосами.

Женщина встала, низко поклонилась и вышла.

Эмико не смогла пошевелиться или издать хоть звук. Ее горло словно запечатано было.

А когда онемение и оцепенение исчезли, она передумала звать охрану.

Владетель-оборотень дал хороший совет.


Прошел месяц.

Состязание на звание имперских мастеров меча Эмико постаралась превратить в праздник. Стены дворца, двор и городок были украшены гирляндами и многочисленными фонариками. На лугу у ворот жарили мясо и разливали бесплатно всем желающим теплую рисовую водку.

Все население, а также живущие здесь владетели надели лучшие одежды. Немного гостей прибыло в Айтеко.

С юга мимо крепости Данаки никого не пропускали южане банжи Йори и изменники из гарнизона крепости. С запада дороги перекрыли люди принцев Кимедзи. Только в востока, из Тейдо пробились через перевал два каравана на буйволах. С торговцами пришел мастер Тору с отрядом учеников и подмастерий. В предпоследний день по тайным тропам пришел с запада мастер меча Куро с десятью учениками.

Хиро представил императрице прибывших мастеров.

Итак, можно начинать. Три мастера меча присутствуют. Мечников в ранге подмастерий почти три десятка.

Все пожелали испытать счастье. Тем более что Эмико отменила обязанность кандидатов в мастера вносить задаток в пятьсот ланов. Ей нужны были опытные мечники, а не их деньги.

Конечно, и деньги бы не помешали… В подвалах дворца серебра не осталось. Часть казны летом осталась в крепости Данаки, остальное растащили южане. Эмико тратила содержимое тайной кладовой императора. Мешки со звонкими ланами уменьшались в числе с каждой неделей.

После жеребьевки кандидатов разбили попарно. Получилось четырнадцать пар. Каждый кандидат должен сразиться со всеми по очереди, а судьи состязания оценить их мастерство.

Бои проходили во дворе замка на тренировочных мечах, незакаленных и без заточки. В парадной одежде и в меховой шубке, Эмико наблюдала за боями со своего трона. Меч «Эми» лежал на ее коленях. Ощущение тяжести его придавало уверенности юной императрице.

Вход во двор был открыт для всех и многочисленные зрители столпились вокруг помоста, где проходили бои между кандидатами. Еще за два дня до начала весь снег был убран. День был тихий и солнечный. Некоторые кандидаты выходили на помост с обнаженным торсом, чтобы произвести впечатление своими мышцами. Но, как правило, крупные, с рельефными мышцами мечники проигрывали невысоким и жилистым, ведь ловкость и быстрота важнее в искусстве мечника, чем мощь и сила.

Про себя Эмико давно решила, что возьмет к себе на службу всех кто выразит такое желание.

Не смотря на многолюдье, бои проходили в тишине. Публика следила за мечниками молча. Зрелище сильных и искусных мужчин рубящихся сталью завораживало как зрелище буйного пожара…

Победитель удостаивался одобрительных криков «О-хэй!» Девушки-мечницы были тут как ту и строили глазки мечникам. Они шептались и пересмеивались под неодобрительным и взглядами судей. У каждой из девушек за кушаком заткнут кинжал-тейкен. Мечей они пока не заслужили. Так полагал подмастерье меча — Такео — основной учитель девичьего отряда и как убедилась Эмико предмет воздыханий некоторых из них. Эмико считала, что сестрам Акено можно уже вручить мечи. За месяц скромные и робкие затворницы дома владетеля превратились в гордых и уверенных в себе особ. Марико и Тамико тоже обрели многих воздыхателей.

Множество девушек и юношей, собранных здесь во дворце впервые в своей жизни познакомились со своими сверстниками. Они вместе проводили время и вместе тренировались. Любовь, неприязнь. Соперничество и дружба. Для всяких чувств здесь было раздолье.

Несколько жен владетелей, с разрешения Эмико присматривали за девушками, но надолго ли они смогут охранить своих подопечных от естественных чувств и стремлений?

Пожалуй, к осени, обычному периоду свадеб, в Айтеко появятся много женатых пар. Вот об этом Эмико и не подумала. Где женитьба там и дети. Обзаведясь детьми, ее мечницы уже не смогут служить в ее свите. Замужняя женщина принадлежит мужу! Традиции поломать трудно.

Сама она была словно лед. Мужчины не занимали ее мыслей и плоть ее и сердце молчали…

Ножки мерзли, и время от времени служанки меняли глиняные грелки с углями у ног госпожи. День был солнечным, но морозным. Несколько костров с утра разведено во дворе, чтобы желающие могли погреться.

Звенела сталь. Перед лицом госпожи мечники демонстрировали все свое умение.

Ранние сумерки нахлынули быстро, едва солнце скользнуло за горы.

Состязания на сегодня закончились. Завтра будет продолжение.

Зеваки покидали двор, бурно обсуждая результаты первого дня. Эмико поморщилась. Как много криков и эмоций. Кто-то бился об заклад, а кто-то махал руками. Такого зрелища в Айтеко раньше не бывало!


Эмико со двора прошла прямо в зал для омовений. Весь день на морозе. Руки и ноги застыли и не гнулись, как должно, пальцы.

Расшвыряв одежду на руки прислужниц, Эмико погрузилась в горячую воду по грудь, застонав от боли в ногах, а потом и с головой. Зажмурила глаза и под водой потерла лицо ладошками, смывая густой жирный грим.

Лицо обожгло. Вода казалось нестерпимо горячей, но она лежала под водой пока хватило дыхания. Вынырнув, она откинула голову на край. Под затылок ей тут же заботливо подложили подушечку. Не открывая глаз, спросила:

— Марико?

— Да, госпожа!

— Ты с сестрой?

— Да, госпожа.

— Полезайте ко мне, посплетничаем.

Радостно пискнув, сестры зашуршали одеждой. Девчонки тоже промерзли сегодня.

Сплетничать с госпожой новоиспеченные мечницы обожали.

Слушая их болтовню, Эмико улыбалась расслабленно. Девочки знали обо всем и обо всех больше чем управляющий Киуши.

Жизнь во дворце вошла в привычную колею. Правда Эмико много упростила. Церемонии и приемы были сокращены. Количество придворных стало гораздо меньше, а охраны больше. Невозмутимые монахи Джомея несли службу безукоризненно.

Деятельный мастер клинков Бэдзу наладил мастерскую в старом доме в городке, нанял помощников и ковал оружие не покладая рук.

По образцу кожаной брони Эмико заказала ему стальную пластинчатую. Железо и древесный уголь привозили из земель владетеля Риоты. Киуши скупал все и привозил в мастерскую Бэдзу.

Население городка существенно выросло. Местные сдавали комнаты приезжим и неплохо на этом зарабатывали. Некоторые горожане начали завозить лес на волокушах, готовиться к весеннему строительству. Лес рубили бывшие рабы. Некоторые владетели, боясь гнева госпожи, выгнали несчастных из своих домов. Рабов они содержали, но свободных людей кормить — глупо — пусть сами добывают хлеб в поте лица! Обсобожденные приходили к дворцу, прося о милости госпожу, давшую им свободу, но лишившую крова и пищи.

Эмико приказала Киуши поселить бывших рабов в старом крыле дворца. Там образовалась целая община. Джомей занялся обустройством бывших рабов и фактически возглавил их общину. Авторитет монаха был среди них необычайно высок.

Сестры щебетали о симпатиях и антипатиях среди мечниц. А также о крепких мечниках, что сегодня произвели неизгладимое впечатление на девичий отряд.

Все это Эмико пропускала мимо ушей.

Она прогрелась в ванне. Кожа приобрела розовый оттенок, щеки пылали. Она ощущала, как биение сердце отдается в ушах.

После горячей ванны холод в постели не страшен.

Зимой самое теплое место — это на кухне у очага. В прочих комнатах спасались от холода, только жаровням с углями.

Простолюдинам гораздо легче. Они живут в одной комнате, где горит очаг и всем тепло.

Удивительно, императрица мерзнет во дворце, а простолюдинам тепло в их маленьких домиках! А если установить очаг в чайном домике, но не для приготовления пищи, а для тепла? Отличная идея!

Эмико открыла глаза. Ее уже клонило ко сну. Этот утомительный день выпил все силы…

— Марико, принеси мне, пожалуйста, чая.

— Да, госпожа!

Аккуратно, почти без всплеска девочка выбралась из ванны.

Бедра округлые и налитая грудь с розовыми продолговатыми сосками.

«За такое зрелище многие мужчины отдали бы что угодно! Марико созрела для замужества. Ее отец ждет подходящую для нее и выгодную для себя партию. Может быть, кто-то из мечников приглянется семейству владетеля?»

Мастера меча не были монахами, но они редко вступали в брак. Ученик и подмастерье, получив разрешение мастера, мог оставить его, поступить на службу к банжи или владетелю, завести семью. Мастера же, поглощенные тренировкой и подготовкой мечников, обязанностями перед господином, порой не оставляли места для личной жизни.

Теперь же собственные мастера императрицы смогут завести семьи, ведь они будут получать содержание от нее. Многие владетели захотят породниться с имперскими мастерами меча.

«Мастера меча, а потом и подмастерья меча станут владетелями и их содержание я переложу на плечи селян. Бедняги не ждут таких напастей!»

Чай взбодрил Эмико не надолго.

После купания она пришла в свою спальню и легла в постель прогретую прислужницами при помощи глиняных грелок.

Эмико отпустила прислужник и, поправив мечи у изголовья, сладко зевнула. Погасила свечу.

Ее рука схватилась за меч, едва что-то тяжелое опустилось на постель у ее ног.

В тусклом свете из окон я видела только силуэт.

— Не пугайся, девочка. Хе-хе… Я пришел поговорить.

Щелчок пальцев и погашенная свеча вновь зажглась.

Добрый дедушка Дайчи улыбался Эмико.

Эмико порывисто села на постели.

«Дракон Ицу просто так не появляется. Что ему надо от меня в этот раз?»

Но она промолчала.

— Ты — молодец, девочка! Ты правильно начала. Владетели станут опорой, а мечники — твоими кулаками.

— Вы пришли, чтобы расточать похвалы? Я устала и хочу спать. Может быть следующий раз?

Улыбка сбежала с лица старика.

— Почему ты отпустила лиса-оборотня?

Эмико пожала плечами.

— Так захотелось…

— Он очень опасен! Ты сделала ошибку, девочка! Я не зря отправил с тобой монахов. Магия оборотней на них не окажет воздействия. Надо было приказать им и лиса изрубили нагитанами в несколько мгновений!

— Почему вы сами с ним не покончили?

— Это не легко. Он последний из варсу и силу накопил великую. Его можно увидеть только когда он захочет.

— Варсу?

— Да, многочисленное племя оборотней в давние времена владело долиной Айтеко. Пятьсот лет назад они бросили мне вызов и их не стало. Только Киширо спрятался в норе…

Впрочем, я пришел сейчас не для упреков и воспоминаний.

Киширо старый и потому знакомый враг. Рядом с крепостью Данаки этой зимой появился еще один оборотень.

— Мне об этом ничего не известно.

— Скоро узнаешь. Будь осторожна. Монахи всегда должны быть рядом с тобой.

— Даже в постели?

Дайчи усмехнулся.

— Можешь дерзить сколько угодно! Мужчина, которому ты отдашь свое сердце и свое тело уже не далеко!

— Мне. Это. Не. Интересно.

— Чепуха! Каждой женщине интересны мужчины. Женщина и мужчина созданы богами друг для друга как меч и ножны. Хе-хе…

Эмико потупившись, молчала.

— По весне ты начнешь войну и тебе потребуются ланы, много блестящих монеток. Когда сойдет снег, Джомей отведет тебя к пещере, где спрятаны сокровища. Расходуй бережнее.

— Благодарю вас, Великий за заботу. Но войны легко избежать — явитесь к банжи в образе дракона и заставьте мне покориться!

Дайчи тихо засмеялся.

— Э, нет! Ты должна смирить банжи сама. Ты снежная госпожа — так заморозь их насмерть!

— «Снежная госпожа?» — Эмико в недоумении подняла бровь.

— Вспомни, как давно ты смеялась? Ты холодная, как будто тебя слепили из снега! Смотри — не растай по весне! А мне пора на отдых. Через пять лет я вернусь и посмотрю, что ты натворила! Не забывай про мечи в бане!

Свеча погасла, и тяжесть в ногах исчезла.

Вредный старикашка ушел не прощаясь.

«Пока слушала его спина стала замерзать! Потому и холодная!»

Эмико завернулась в одеяла по макушку.

«Дайчи все-таки отправился спать в яшмовые пещеры. Или он солгал? Что он сказал напоследок? Мечи в бане? С оружием мыться не ходят — пары и влага испортят клинок. Старичок обожает загадки!»

Спать уже не хотелось. Эмико покрутилась с боку на бок, окончательно разгулявшись.

Она решила взять свиток и почитать что-то. Отец часто засыпал со свитками в руках. Монотонные столбики иероглифов нагонят сон на кого угодно!

Эмико зажгла свечу, натянула носки, запахнулась в толстый халат и, надвинув сандалии, отправилась в хранилище свитков. От двери она вернулась и взяла с собой меч мастера Бэдзу.

Два монаха стояли у ее дверей с обнаженными нагитанами. Дремавший на корточках рядом дежурный мечник встрепенулся и уже стоя склонился в поклоне. Ученик Катсу. Эмико узнала его по шраму на лбу.

Тем не менее, ученик носил меч. На груди серой куртки вышит мон мастера Хиро.

Эмико кивнула ему и пошла по коридору. Катсу следовал за нею. Хиро настоял на том, чтобы его ученики всегда сопровождали госпожу. Вот только вооруженный мечник за спиной не казался Эмико надежной защитой, а скорее, наоборот, внушал беспокойство. Поставить дежурить ночью своих девочек она не хотела. Да и их мамочки начнут стонать и донимать слезными просьбами.

По коридору на балках потолка через ровные промежутки висели желтые фонарики, но Эмико не погасила свечу. В хранилище вряд ли светло.

Она подошла к двери. Предупредительный Катсу забежал вперед и сдвинул дверную панель.

Испуганные вскрики.

Сестрицы Марико и Тамико стояли над лакированным столиком. Вскочить с подушек девочки успели, а вот спрятать свиток, который читали при свете фонарика — не успели.

— Госпожа, это вы! А мы… Вот здесь… Простите, госпожа…

Побагровевшие сестры, кланялись, пряча глаза.

— Что вы читали в такое позднее время? Дайте сюда!

Марико дрожащей рукой протянула госпоже свиток, что прижимала к высокой груди.

Развернув свиток, намотанный на лакированный красный стержень, Эмико прикусила губу и покраснела сама.

Красочные гравюры говорили сами за себя. Совокупляющиеся пары на циновках и на постелях. А текст в откровенных выражениях описывал то, что рука живописца не смогла изобразить.

— Прости, госпожа… Простите!

— Я вас накажу. Но завтра! Тамико отправляйся к себе в комнату. Марико, ты пойдешь со мной и … и прочтешь мне этот свиток.

В своей комнате Эмико указала на постель.

— Полезай под одеяла. Согреешь мне постель.

Марико все еще с пунцовыми щеками, сняла платье и осторожно забралась под одеяла. Эмико зажгла свечи в фонариках по обе стороны изголовья. И не снимая халат, легла тоже. При свете фонариков в комнате стало намного уютнее и даже показалось что теплее. Жаровня с углями, что посредине комнаты уже не рдела. Скоро холод протечет с улицы и захватит комнату в ледяные объятия.

Марико все еще держала злосчастный свиток в руках.

— Читай же!

— Госпожа…

— Марико, ты читала это для сестры, а для меня не желаешь?

— Извините, госпожа… мне стыдно…

Девушка опустила голову.

Эмико придвинулась ближе.

— Ты же не боишься меня?

— Вы сердитесь, госпожа?

— Нет, глупая…

«А у нее милые нежные губы…»

Девушка тихо вздохнула и развернула свиток с начала.

«Достославный хранитель границы Акио, прозванный „Беспощадный меч“ на тридцатом году жизни сочетался узами брака.

Прелестная дева Кохана, что вручил ему повелитель лесов Великий Хикару в знак мира и благодарности за воинские услуги в войне с жестокими варсу покорила сердце смелого Акио.

Ее волосы чернее воронова крыла, изогнуты, как месяц молодой, подведенные брови. Глаз миндалины блестящи, неподвижны. Благоуханье источают губы-вишни; прямой, будто из нефрита выточенный нос, румянами покрытые ланиты. Миловидное белое лицо округлостью своей напоминает серебряное блюдо. Как цветок грациозен легкий стан, напоминают перья молодого лука тонкие нежные пальцы, как ива талия гибка, пышно мягкое тело, изящны остроконечные ножки — белы и стройны. Высокая полная грудь, а какая прическа! Какие наряды!

Алые ее уста струят благоуханье мускуса и необычных орхидей. Едва улыбка губ коснется, чаровница становится похожей на только что раскрывшийся цветок. Раз довольно взглянуть на нее — и совсем потеряешь рассудок, сразит наповал красотою своей…»

— Это пропусти! — перебила Эмико.

«О боги, почему обо мне так никто не напишет?!»

«… Умелые ласки Акио растопили лед. Кохана вскрикивала, изгибая стан, когда он дарил изысканные поцелуи ее нижним нежнейшим губам…

Весной заалел и раскрылся
Цвет персика нежный, пугливый;
Трепещет под натиском ветра
Зеленая талия ивы.

Поставив свечу на скамейку у кровати, он заставил Кохану встать перед собой на четвереньки, отправил тот самый предмет „добывать огонь за горными хребтами“.

Но великий воин гор не смог добыть огня. Источающая тягучий нектар пещерка оказалась слишком мала для его „нефритового жезла“…»

Марико читала выразительно, но не громко.

Бедняга Акино все испробовал, но так и не смог насладиться телом возлюбленной. Только «игра на свирели» усмирила прыть его «скакуна».

Обняв расстроенную Кохану, Акино пообещал, целуя ее в уста, что добудет средство, и они смогут, наконец-то соединиться.

Разнообразным попыткам супругов обрести счастье единения посвящена была добрая треть свитка.

Эмико ощутило волнение в груди и приятное напряжение внизу живота. Запах кожи лежащей рядом девушки будил смутные желания, совсем не ее желания… Она положила руку на бедро девушки. Марико вздрогнула и замолкла. Ее миндалевидные глаза расширились. Кончик язычка лизнул верхнюю губу.

— Достаточно, Марико, ступай к себе.

Девушка отложила свиток и явно с облегчением поклонившись, пожелала добрых снов. Скользнула за дверь.

Эмико погасила свечи и легла на правый бок, закутавшись в одеяла.

«Дайчи прав, женщины не могут не думать о мужчинах…» — подумала она, погружаясь в сон.

…Легкий ветерок развевал полог тонких шелков у постели. Она лежала совершенно обнаженной на спине. Обнаженный и горячий мужчина рядом. Его поцелуи жгут. Мурашки сладкой страсти бегут по шее.

Его рука внизу. Его умелые пальцы нежны, но настойчивы… Ее бедра движутся сами навстречу ласкам.

Да… еще… еще… это уже близко…

Она содрогается от предвкушения того, что должно произойти. И когда это приходит, накрывает волной, тягучей, сладостной волной завершения, она бьется и стонет в объятиях незнакомца, теряя рассудок и сам разум…

Легкий, но настойчивый стук в дверной косяк разбудил Эмико.

Она открыла глаза и улыбнулась. «Я сегодня сплю так долго — уже беспокоятся? Ах, да, сегодня продолжение состязаний!»

Край одеяла пах кожей Марико.

Эмико захихикала, вспомнив свой сон.

За завтраком мастер Хиро заметил:

— Слава богам, госпожа! У вас сегодня хорошее настроение.

— Как вы это заметили, мастер?

— Вы улыбаетесь просто так…

Мороз усилился, и состязания перенесли в большой зал для приемов и церемоний. Большинство зрителей сюда уже не попали. В зал допустили только владетелей с семьями, да мечников. Разочарованные простолюдины остались во дворе у костров.

Эмико нашла взглядом в стайке девушек Марико. Девушка стояла рядом с подругами и почти не смотрела на схватку мечников.

Словно ощутив взгляд императрицы, она повернула голову. Как и все девушки, она нанесла грим на лицо. Лицо это было неподвижно. Марико напряженно размышляла. О чем? О том, что могло случиться ночью, но не случилось?

Эмико захотелось, нестерпимо захотелось обнять девушку и наговорить ласковых словечек. Глупая!

Эмико улыбнулась и Марико ответила робкой улыбкой.

После обеда судьи назвали имена победителей в состязании.

Десять подмастерий меча на следующий день должны выдержать бой с тремя мастерами и это будет последнее испытание. Но только теперь мечи будут заточены и с легкой закалкой.

Состязание оказалось скучным делом, по крайней мере, для Эмико. Наблюдать за этими аккуратными боями амбициозных подмастерий меча не интересно и утомительно. Эмико уже знала, что на самом то деле все происходит слишком быстро и кроваво…


Зал не успел опустеть, как туда вошел, скорее, вбежал, Киуши.

— Госпожа, важные новости! С юга приехал с обозом торговец. Он говорит, что крепость Данаки оставлена гарнизоном. Воины покинули крепость и беспорядочной толпой бредут на юг к перевалу!

— Зови его! Марико, верни мастера Хиро!

Торговца звали Джуро и он на самом деле был десятым сыном владетеля Ренжиро.

Его не пустили в долину в начале зимы, и он терпеливо отсиживался в городке Киба. Рано утром в город вошли первые беглецы из крепости Данаки. Воины рассказывали страшные истории о черном оборотне, крадущем по ночам часовых и отрезающего головы сотникам и десятникам. Все начальники погибли за две недели и воины бросили крепость, чтобы спасти свои жизни на юге.

Джуро поспешил воспользоваться возможностью и быстро погнал своих буйволов с волокушами в долину.

— Что говорят про Тадаши?

— Его голову унес оборотень три дня назад, госпожа.

— В Киба есть воины банжи Йори?

— Два десятка лучников, госпожа. В начале зимы стояли две сотни копейщиков, но их отвели на юг. Когда я уезжал в городе была паника. Все бояться оборотня.

— Ты проехал мимо крепости. Что там?

— Да, госпожа, но в крепость я не заезжал. Ворота распахнуты и не видно никого!

Эмико сощурилась. «Нельзя терять времени!»

Солнце уже начало прятаться за горы, когда отряд Эмико вышел из Айтеко на юг. Она взяла с собой Джомея и его сотню монахов, рассчитывая их оставить гарнизоном в крепости, а также пятерых владетелей с их слугами и пятерых учеников мастера Хиро. Марико упросила взять ее с собой. С Джомеем пошли два десятка бывших рабов. Мужчины взялись нести запасы еды и прочие необходимые в походе вещи.

Хиро был оставлен во дворце главным. Он попытался отговорить Эмико идти на юг в ночь, но сразу понял свою ошибку.

Отговорить госпожу невозможно, она слышит сейчас только себя.

— Мастер, я должна занять крепость немедленно.

— Госпожа, возьмите моих мечников.

— Достаточно и монахов.

— Я отберу вам из учеников самую лучшую пятерку.

— Хороши, отберите. Я вернусь завтра же, надеюсь к вечеру.

Топтавшийся рядом, растерянный Киуши жалобно вопросил:

— Госпожа, но как же без носилок?

Эмико усмехнулась.

— Я — мечник и я дойду пешком. В носилках я окоченею сразу же, а в движении не замерзнуть.

Дорогу на юг заметало снегом более месяца, и идти пришлось по колеям, промятым волокушами торговца. Мороз крепчал.

Обмотав голову шерстяным шарфом, так что осталась только щель для глаз, Эмико шла где-то посредине цепочки по правой колее. В мужской одежде в сумерках среди мечников она нисколько не походила на императрицу. Пар от дыхания оседал на шарфе обильным инеем.

За Эмико следом шла упорная Марико. Ее отец-владетель Акено шел со своими слугами по левой колее. Владетель с трудом скрывал недовольство своей дочерью.

Когда стемнело, зажгли фонарики и по цепочке передали тем, кто шел впереди. Зимой рано темнеет. Монахи впереди шагали монотонно, но быстро. За ними оставалась удобная промятая в снегу тропа. Но так было первую сотню шагов… Морозный скрип снега, ноющие ноги, влажный шарф на губах… Шаг за шагом…

Когда сделали короткий привал, чтобы выпить остывшего чаю из глиняных бутылей, оказалось что владетели и их люди отстали очень далеко позади. В темноте по дороге огоньки фонариков были едва видны.

— Если мы будем их ждать, госпожа, то и до утра не доберемся в крепость! — заметил Джомей.

— Отставших ждать не будем! — отрезала Эмико. Монахи, мечники и освобожденные рабы окружали ее и Марико плотным кольцом, так что и ветер, поднявшийся после заката не ощущался.

К полуночи они достигли места, где от дороги ответвлялась дорожка к дому владетеля Макото, казненного летом по приказу принцессы Эми.

Выбившаяся из сил, Эмико объявила привал. Ноги подкашивались. Марико опустилась в снег у дерева, оперлась спиной об ствол.

— Госпожа, оставьте меня, я не дойду, я не смогу… Я вам обуза…

Последние несколько сотен шагов Эмико тянула мечницу за собой, за руку.

Она села рядом, прямо в снег, оглянулась. Кажется, в доме владетеля светятся фонарики?

«Я переоценила свои силы…» Эмико еще никогда в жизни так не уставала. Одежда пропиталась потом, а ноги казались ватными. Упасть бы в снег и лежать, не шевелясь…

Мужчины рядом кто сидел, кто лежал на снегу, приходя в себя. Луна скрылась за тучами и на заснеженной дороге среди черных деревьев было жутковато.

Правда тупая усталость пересиливала всякую жуть.

— Джомей!

— Да, госпожа?

— Здесь рядом дом владетеля. Переночуем там, а утром продолжим путь.

Оставь здесь пару своих людей с фонарем — пусть встретят отставших и проводят. Нет, пусть лучше разведут костер. Веток здесь много должно быть…

Дорога к дому владетеля протоптана в снегу, а значит там живут.


Эмико проснулась от боли в руке.

Оказалось, что она уснула в объятиях Марико. Девушка спала на ее руке.

Тяжелое сиплое дыхание мечницы не понравилось Эмико.

На ощупь лоб оказался горячим. «Она вчера простыла!»

Осторожно высвободив руку, Эмико встала.

Свеча в фонарике у двери еле-еле теплилась.

В этой комнатке, они спали вдвоем, не раздеваясь. От дыхания поднимался к потолку пар.

В доме владетеля оказалось всего несколько слуг-стариков. Отряд вооруженных людей их безумно испугал, но бежать им было некуда.

Семейство казненного владетеля ушло на юг еще летом. Старики, никому не нужные остались в доме и приглядывали за порядком, ожидая новых или старых хозяев. Селяне по привычке приносили продукты, и голод слугам не грозил.

Эми подарила этот дом и ближайшие земли мастеру Хиро., но тот так и не воспользовался подарком.

Монахи спали в большом зале, вповалку. Раздвинув окно, Эмико убедилась в том, что рассвет не далек.

Она с трудом нашла Джомея среди одинаковых шерстяных плащей. На свет фонаря он сам открыл глаза.

— Госпожа?

— Уже рассветает. Поднимай своих воинов и мечников. Вы займете крепость, а я присоединись к вам днем. Марико больна. Я не могу ее сейчас оставить. Акено нагнал нас с другими владетелями?

— Да, госпожа. Они разместились неподалеку от кухни.

— Я поручу Марико заботам отца и с остальными владетелями приду в крепость. Проверьте склад с оружием и запасы продовольствия. Это самое главное!

— Выполню, госпожа!

Эмико вернулась в комнату к Марико и, завернувшись в одеяло немедленно уснула. Вновь она проснулась, когда уже наступило утро. Марико крепко спала, жар не спал. Монахи и мечники уже ушли.

Эмико отправилась к кухне и не сразу нашла это место.

Чистенькая старушка, кланяясь без передышки, помогла ей найти это помещение.

Подходя к слегка приоткрытой двери, Эмико услышала голоса:

… —У одного за другим, куда только девалась вся отрешенная от мирских соблазнов созерцательность! Помутились их в вере просветленные души. Так взыграла в них обезьянья прыть и резвость — ни в какую не уймешь. Перед красавицами совсем растаяли! Вот увидите, совсем скоро эти монахи будут хватать наших дочерей и насильничать прямо во дворце! А этой девчонке и дела нет!

Ворчливый голос был знаком Эмико.

Увидев Эмико, владетели, сидевшие у низкого столика, вскочили на ноги и низко поклонились. Дымились чашки с чаем и вареным рисом. В комнате тепло и владетели сидели в одних куртках, без плащей.

Эмико сглотнула слюну.

— Акено, ваша дочь больна, прикажите слугам приготовить отвар из трав и надо прогреть комнату. Пусть нажгут больше углей.

Я вас оставлю здесь. Все остальные пойдут после завтрака со мной в крепость. Приготовьтесь.

Владетели быстренько покинули комнату. Здесь тепло, потому что по соседству за перегородкой из камня очаг, в котором готовят пищу.

Из двери выглянул старик в черной куртке и быстро опустился на колени.

— Госпожа, приказывайте!

— Здесь есть комната для омовений?

Комнатка, совсем не большая, но теплая с окошком под потолком. Под чаном был разведен огонь и вода парит. На дне чана бамбуковая решетка — чтобы не обжечься. Иней оседает по верхней дверной щели. На каменном полу толстые плетеные циновки.

Желание немедленно сбросить одежду и погрузиться в горячую воду было нестерпимым как зуд между лопатками! Эмико внезапно вспомнила: «Не забывай про мечи в бане!»

Мечи остались в комнате, где лежала больная Марико.

Старушка державшая в руках полотенца и чистое белье, попятилась.

— Оставьте здесь.

Комнату для омовений от кухни отделяет широкий проход, ведущий из двора в сад. Двери задвинуты, но в проходе холодно.

Эмико дошла только до кухни. «Нет! Брать в сырое помещение мечи — это безумие!»

Девушка взяла со стола под изумленными взглядами кухарок длинный нож для разделки мяса и вернулась.

Закрыв дверь на деревянную щеколду, Эмико быстро разделась. Мурашки побежали по коже. Встав на циновку, она зачерпнула из чана воды ковшиком и вылила на себя, вскрикнув от удовольствия. Голову она благоразумно не стала поливать водой. Можно и простудится!

Намылив все тело, натерев кожу до красноты мочалкой, Эмико еще раз вылила на себя ковш с водой. «Жаль некому спину потереть!»

Она погрузилась в чан по шею и замерла. Вода приняла ее в ласковые объятия… Мышцы ног перестали ныть.

Грубый, но острый кухонный нож она воткнула в бамбук перегородки на расстоянии вытянутой руки. Теперь нашла взглядом и усмехнулась.

«Придется ходить с ножом в баню. Дайчи просто так загадки не загадывает!»

Горячая вода смывала боль в мышцах, напряжение в спине и дурные мысли.

Эмико надеялась, что тяжелый путь проделан не напрасно.

Джомей теперь уже в крепости и ворота на юг в ее руках!

Она прикрыла глаза отдаваясь наслаждению купания…

…Шаги за дверью, приглушенные голоса…

Эмико встрепенулась. «Иметь наглость помешать моему купанию! Важная новость?»

— Кто здесь? — она спросила громко.

В ответ напряженная тишина.

Эмико прислушалась. «Старики-слуги такие пугливые…»

С оглушительным треском бамбуковую дверь вырвали из пазов, и она исчезла в коридоре. Вместе с клубами пара в комнатку ворвались двое мужчин в серых куртках, что носят слуги…

Шершавая рукоять ножа удобно легла в ладонь.

Первому она перерезала горло и отшвырнула вправо на циновку.

Перехватив руку второго с кинжалом, она встала во весь рост в чане.

Убийца, увидев обнаженную мокрую женщину на мгновение опешил и Эмико дважды ударила его кухонным ножом под грудину. Кровь горячо плеснула на руку.

Выдернув кинжал из скрюченных пальцев, Эмико одним прыжком выскочила из комнаты. Босые ноги ожгло холодом.

Мужчины, стоявшие полукругом попятились.

Пять владетелей и два десятка слуг…

Выпученные глаза… Голенькая девочка!

Акено с ее мечом, с ее «Эми» в руке. Сияет клинок…

— Никто никогда не будет говорить, что нами правила распутная самозванка!

Через зубы выдавил Акено. — Убейте ее!

Кухонный нож застрял в груди ближайшего.

Выскользнув из рук, Эмико ударила в горло кинжалом другого. Она рвалась к Акено. Ей был нужен ее меч!

Владетели и слуги бестолково метались, мешая друг другу. Эмико скользила между ними, перерезая сухожилия и вспарывая животы.

Поворот, удар, подскок… Пригнуться… Перехватить руку. Прикрыться этим от тех…

Эмико скакала по коридору белой тенью. Холодная ярость билась в ее груди. «Как они посмели!!?»

Крики, вой, страшный хрип умирающих…

Кинжал застрял в спине нерасторопного слуги… Акено рядом…

Она ушла от его неуклюжего выпада, сжала запястье правой рукой, а ладонью левой нанесла резкий удар в локоть. Треск кости и захлебывающийся вой изменника бальзамом пролились на ее душу.

Рукоять меча в ее ладонях. «Какое счастье!»

Владетель Исами набросился на нее и одним ударом она проткнула ему брюхо и выдернула меч, слегка повернув. Звериный вой полоснул по ушам.

Держась за руку, Акено побежал в сад.

Эмико пошла за ним, снося головы и отрубая руки…

Воющая толпа мужчин побежала от нее следом за владетелем. Десять вооруженных мужчин бежали от обнаженной девушки.

Дорожки в саду не чистили, и заговорщики завязли в сугробах. Эмико скакала по снегу, проваливаясь по колено и выше. Она уже не ощущала холода, кожа потеряла чувствительность…

Брызги крови раскрасили сугробы среди черных стволов вишен.

От удара в спину Акено упал лицом в снег.

Он быстро перевернулся на спину. Крик застыл в его груди.

Эмико прыгнула на него и, усевшись верхом двумя руками вонзила меч прямо в сердце.

Несколько мгновений она смотрела в тускнеющие глаза умирающего. Потом с хрустом выдернула клинок и встала над трупом, широко расставив ноги. Алые капли сползли с лезвия и, сорвавшись вниз проделали в снегу розовые дырочки.

Глазами обежала сад.

Из дальнего края, куда по снегу вели цепочки следов, донеслись хриплые крики и настала тишина.

Вот теперь ей стало холодно. Дрожь охватила все тело, и она не могла унять ее. Эмико опустила голову. Потеки и брызги крови покрывали синеющую от холода кожу.

Отхватив от куртки убитого лоскут ткани, она принялась чистить клинок.

Из дальнего края сада приблизилась черная фигура. Мужчина в черной одежде на бело-голубом снегу…

Он приблизился и опустился на колено, бросив в снег две кровоточащие отрубленные головы.

— Моя кровь принадлежит вам, госпожа!

Черный вязаный колпак накрывал плотно голову незнакомца, только в узкой щели блестят странные глаза.

— К-к-то в-в-вы?

— Я Сайто, госпожа…

— Ты же п-погиб!

— Я выжил и отомстил предателям, госпожа!

Мужчина сорвал с тела Акено куртку и протянул Эмико.

— Госпожа, вы простудитесь и погибнете!

С трудом, вдев руки в рукава куртки, она еще хранила тепло владетеля, Эмико повернулась и пошла в дом.

«Может быть и Сайто…»

Странное отупение овладело ее.

«Я убила их всех… Странно…»

— Госпожа, позвольте отнести вас на руках!

— Л-лучше п-п — придержи — и дверь!

Совершенно окоченевшая Эмико добрела до дома, перешагивая через тела, дошла до комнаты омовений, сбросила куртку на мертвецов и влезла в чан.

Сайто тут же закрыл дверной проем поднятой дверью. Вода не остыла. Обильный пар поднимался вверх.

Дико зажгло кожу, ноги, и пальцы рук скрючило от нестерпимой боли.

Она всхлипнула, и слезы сами потекли по щекам. Ледяные слезы… по холодным щекам…

После возвращения Эмико состязания мечников были продолжены.

Но это событие померкло перед новыми.

Семьи пяти владетелей надели белые одежды в знак траура. Тела убитых владетелей привезли в Айтеко на волокуше, запряженной в буйвола. Было объявлено о том, что владетели со слугами храбро бросились защищать госпожу и все полегли в бою с «черным оборотнем» от которого сбежал струсивший гарнизон крепости. За голову «черного оборотня» была объявлена награда — пятьсот ланов.

Эмико присутствовала на похоронах и лично сама подожгла поленницу с телами владетелей.

Рядом с императрицей появился незнакомец, таинственный мечник в шелковой маске. Пошли слухи о том, что это чудище, ужасный горец — любовник Эмико. Об этом вскоре шептались повсюду, и во дворце и в городке и в домах владетелей.

Эмико объявила о том, что только монахи могут сдерживать черного оборотня и отправила в крепость Данаки вторую сотню монахов. Отцы и матери мечниц вздохнули с облегчением. Некоторые девушки наоборот опечалились. Джомей был назначен командиром крепости Данаки.

Владетели поспешили поздравить императрицу с доблестным овладением крепостью. Она холодно выслушала цветастые фразы и отправила льстецов вон движением руки.

Победители в состязании, десять мечников были объявлены имперскими мастерами меча. Императрица предписала каждому набрать по пять подмастерий и по пятьдесят учеников.

Мечник в маске, по имени Сайто, неожиданно для всех назначен командиром имперской тысячи. Ему было предписано набрать и обучить по пятьсот копейщиков и лучников.

К неудовольствию владетелей по селеньям долины отправились вербовщики. Добровольцам обещали по серебряному лану в месяц, одежду и питание.

Каждый день к дворцу приходили мужчины желающие наняться в армию императрицы. Мастера меча и сам Сайто порой вступали в перепалку при разделе добровольцев между отрядами.

Каждый вступавший в имперскую армию давал клятву повиновения императрице Эми.

Добрая половина дворца превратилась в казарму и тренировочные залы.

Однажды утром в зал, где тренировались имперские мечники, вошла в сопровождении десятка вооруженных девушек Эмико. Слуги несли следом объемные тюки с кожаными доспехами.

Императрица была одета в длинное облегающее платье. На тонкой талии затянут кушак. Из-под него вниз смотрит бордовая рукоять меча.

— Я знаю, что по традиции мечники не носят доспехов. «Меч защита мечника» — это выражение из кодекса воинов меча мне известно. Но я желаю, чтобы вы носили их на поле боя. Поэтому начинайте тренировки в кожаных доспехах. К весне у вас будут более удобные стальные доспехи. Имперские мечники должны иметь преимущество перед прочими!

Мечники надели доспехи, не смея прекословить и потели на тренировках, поругивая госпожу, но только себе под нос.

Эмико вызвала во дворец мастера Бэдзу.

Бедняга утратил свою невозмутимость, услышав потребное количество мечей, нагитан и особенно стальных доспехов.

— Госпожа, моя мастерская не в силах это сделать и так быстро!

— Так расширьте свою мастерскую, наймите еще помощников.

— Госпожа…

— Я не желаю слушать возражения, мастер Бэдзу! Благодаря моим заказам вы станете очень богатым человеком. Я присваиваю вам звание имперского мастера клинков и … — Эмико понизила голос и сладко улыбнулась. — … и освобождаю на пять лет от уплаты податей.

Пот выступил на лбу мастера.

— Благодарю вас, солнцеликая!

— У меня есть для вас небольшой заказ, мастер Бэдзу.

Мне нужен меч в два раза короче меча-гаро и без гарды.

— Такое никто не делал, госпожа! Как это называется?

— Назовем его… м-м-м, — «банный меч»!

После закалки и полировки обильно покроете его лаком. Он не должен бояться влаги.

Сбитый с толку, мастер приоткрыл удивленно рот.

Эмико сдвинула брови и отчеканила:

— Вы. Это. Сделаете!

Вместе с Хиро и Сайто Эмико целую неделю составляла план переделки императорского дворца. Она хотела превратить свой дом в крепость. Вместо ограды вокруг парка возвести каменную стену. Между городком и дворцом прокопать ров и заполнить его водой из ближайших родников.

Появление Сайто мастер Хиро воспринял с радостью.

— Друг мой! Я никогда не верил в вашу смерть! Боги не могли оказаться столь недальновидными, лишив нас такой светлой головы и таких крепких рук!

— Боги лишили меня лица, мастер Хиро…

Скосив глаза на Эмико, Хиро тихо ответил:

— Для мужчины важнее руки, ноги, а также то, что так ценно для женщин… Там, надесь у вас все в полном порядке?

Сайто вытаращил глаза и кивнул.

Неугомонная Эмико через неделю после возвращения из крепости приказала запрячь в волокуши десять быков и, усадив на них сотню мечников и сотню лучников, опять отправилась на юг.

На этот раз она взяла с собой Хиро и Сайто.

К крепости добрались только к ночи.

У ворот горела бочка со смолой, бросая рваные отсветы на белый снег и серые каменные стены.

Обоз заметили и на стенах появились темные силуэты.

Сайто вышел к воротам.

— Открывайте ворота императрице Эми!

Незамедлительно раздался скрип ворот.

Джомей, кутаясь в зеленый плащ, вышел навстречу.

— Госпожа, мы ждали приказаний, а вы прибыли к нам сами.

— Все ли спокойно? Не видел ли кто «черного оборотня»?

— Оборотни бояться молитв и силы данной нам святым Дайчи, госпожа! Все спокойно.

Эмико расположилась в одной из комнат в основании угловой башни.

Джомей, Хиро и Сайто сидели вокруг стола. Она выложила перед ними карту на большом куске пергамента.

Тамико неделю перерисовывала карту острова с той, что была в кабинете императора.

— Пора напомнить банжи, кто обладает властью от богов, здесь в Найири!

Палец императрицы скользнул по карте.

— Завтра мы войдем в Кибу и устроим большой переполох.

За перевалом оказалось гораздо теплеее. Туман сидел в низинах, а снег был сырым и липким.

Стражники на въезде в город приняли отряд имперцев за торговый обоз и умерли быстро. Часть отряда без остановки, на буйволах проследовала через городок и захватила заставу на выезде. Эмико с частью мечников дошла до центра городка к дому градоначальника.

Мечники перебрались через забор и открыли ворота.

Эмико осталась во дворе и приказала вывести всех обитателей во двор.

Градоначальника выволокли в одной рубашке. Собирался спать что ли?

Хиро объявил всем, что рабство отменено и все рабы свободны. Кто желает, может идти в Айтеко, где всем будет дана работа за справедливую оплату, а мужчины могут вступить в армию императрицы.

Толпа слуг и домочадцев выслушала все молча. Люди, стоя на коленях в снегу дрожали от страха и холода.

Мечники с обнаженным оружием в кожаных доспехах и с факелами в руках окружали двор.

Эмико приблизилась к перепуганной толпе, всматриваясь в лица.

Акеми здесь не было.

Ханита — тихая рабыня и сам градоначальник Кабуто были здесь, но своей подруги по несчастьям она не видела.

— Господин Кабуто, где рабыня, которую вам подарил мастер меча Дзиро прошлым летом?

Кабуто затряс жирными щеками.

— Подарил? Он содрал с меня двести ланов!

— Где она?

— Я не знаю! Пощадите!

Эмико отвернулась от него.

— Ханита, где Акеми?

— Она заперта в чулане вот уже месяц, после третьего побега, господин!

— Третьего?!

— Господин Кабуто не велел ее казнить, так как она на сностях. Господин Кабуто добрый господин!

Ханита открыла дверь чулана и услужливо посветила фонариком. В нос ударил запах плесени и человеческих испражнений. Из-под серой от грязи циновки с охапки гнилой соломы щурилась женщина с перепачканным лицом. Сальные волосы торчат в беспорядке. Блестит медный ошейник.

— Акеми, господин хочет тебя увидеть — ласково позвала Ханита.

Женщина задрожала и сжалась в комок.

Эмико приблизилась медленно и опустилась на колени.

— Акеми, это я — Эми. Я пришла за тобой.

— Нет. Нет. Нет! Не трогайте меня, оставьте в покое!

Акеми воняла как помойка и дрожала, спрятав руки под мышками. На ней надета только серая перемазанная рубашка чуть ниже колен.

Живот заметно округлился и натянул рубашку.

«Она беременна … месяцев семь…»

Эмико проглотила слюну. Она вдруг представил, что не Акеми, а она сама лежит с круглым животом на грязной соломе в холодном темном чулане… в ожидании рождения ребенка от ненавистного мужчины и неминуемой казни…

— Акеми, вставай, мы возвращаемся в Айтеко!

Эмико ласково погладила подругу по жестким волосам. Дрожащая рука коснулась ее запястья.

— Это правда? Это не сон?

Эмико сняла свой шерстяной плащ и закутала Акеми.

Под удивленные взгляды заполонившей двор толпы небольшого роста мечник в кожаной броне вывел, придерживая обеими руками, закутанную в плащ босую женщину.

Ханита быстро принесла длинные носки и войлочные сапоги.

Эмико сама натянула все это на грязные ножки подруги.

Акеми сидела на ступеньке у террасы, вдыхая свежий воздух раздувающимися ноздрями. Она безучастно позволяла делать с собой все что угодно. Щурясь на свет факелов и опустив глаза, наконец, узнала в мечнике у ног свою госпожу.

— О, боги! Госпожа Эми!

Акеми упала на колени в снег и зарыдала.

Эмико обняла ее и прижала к себе.

— Все хорошо, все хорошо… Мы возвращаемся домой… Твои родители ждут тебя…

Когда Акеми выплакалась и немного успокоилась, Эмико помогла ей встать на ноги.

При виде градоначальника Кабуто лицо Акеми исказилось.

Ее дрожащая рука потянулась к кушаку Эмико. Шелест стали..

С кинжалом в руке бывшая рабыня сделала три быстрых шага и вонзила клинок прямо в рот градоначальника, кроша зубы гардой. Вой захлебнулся.

— Тебе нравилась «игра на свирели»? Так поиграй на этой! — закричала рабыня срывающимся голосом.

Узнав о появлении отряда императрицы Эми, населении Кибы не попряталось по домам, а вышло на улицы. Толпа собралась у дома градоначальника. Особенно много пришло женщин. Желающих увидеть императрицу было не мало.

Мечники выкатили со двора бочку.

Эмико подсадили на верх крепкие руки.

Жители Кибы увидели при свете факелов непривычное зрелище: девушка с короткими волосами, в мужской одежде и в доспехах при мече.

Эмико обвела взглядом дружно опустившуюся на колени человеческую массу, набрала в грудь воздух.

— Жители Кибы, я императрица Эми привела сюда своих воинов не для того чтобы жечь и грабить! Вы мои поданные и я по воле богов обязана думать о вашем благополучии! Банжи Йори отказывается мне повиноваться, и он будет смещен! Банжи забыл о том, что его власть получена из рук императоров! Я не хочу междоусобной войны, но я понесу свой клинок тем, кто не склонит головы перед моей божественной властью!

Я отменяю рабство и запрещаю торговать женщинами! Работорговцы подлежат смерти! Скажите моим людям о несправедливых и жадных чиновниках, и я их накажу! Градоначальник Кабуто казнен! Вы можете войти в его дом и забрать все что хотите!

Эмико сделала знак и ей помогли спуститься вниз.

Она двинулась в сопровождении мечников прочь по улице, в сторону торговых складов. Акеми несли на плаще четыре воина. Несчастная не могла идти…

Толпа горожан ринулась в распахнутые ворота.

Но главное — мешки со звонкими ланами уже погружено на волокушу и охраняется мечниками.

Испуганные торговцы ждали грабежа, но Эмико определившись, где их товары, а где имущество, принадлежавшее градоначальнику или банжи, заявила:

— Путь через перевал свободен. Можете ехать в Айтеко и свободно торговать.

Банжи Йори целый год не платит подати в казну и не присылает налоги, поэтому я заберу отсюда то, что принадлежит этому скверному правителю! Если у вас есть кожи, ткани, оружие и металлы — я куплю их прямо здесь и расплачусь серебром.

Удивленные торговцы кланялись без остановки, косясь на усмехающихся мечников.

Оставив в городе небольшой отряд для разведки во главе с новым мастером меча Такео, нагрузившись товарами и трофеями, утром Эмико повернула свои обозы обратно в долину.

Потерь не было. Лучники банжи попрятались в городе у родственников и друзей. Имперцы не стали их искать.

Такая война понравилась вновь набранным воинам из селян, но мечники заскучали. Мечи остались в ножнах, только пропотели в кожаных доспехах без толку!

Эмико, сняв доспехи, шла рядом с волокушей, в которой спала тяжелым сном Акеми.

«Буйволы идут слишком медленно! Найири — большая страна и в случае войны путешествовать пешком долго и утомительно. Что-то надо придумать!»

За перевалом отряд опять встретила морозная зима.

Обоз с трофеями Эмико отправила вперед, а сама с мечниками завернула в дом покойного владетеля Макото.

Сотню лучников она также оставила в крепости в подчинении Джомея.

Осунувшаяся, печальная Марико встретила госпожу на пороге.

— Извините, госпожа, я хотела отправиться к вам, но мой брат Рензо не разрешил уйти.

— Как твое здоровье? Простуда прошла?

— Да, госпожа, благодаю вас за заботу.

— Я скорблю вместе с тобой о твоем отце. Он погиб как герой.

Марико помогла Эмико привести в порядок ослабевшую Акеми. Девушку на руках принес из волокуши молчаливый Сайто. Он то помнил Акеми совсем другой!

Ее накормили, напоили горячим, чаем и осоловевшую отвели в комнату для омовений. Старушки служанки и Марико оттерли бывшую рабыню от грязи и, переодев в чистое белье, положили спать в комнате, что рядом с кухней, в самой теплой во всем доме.

— Кабуто слишком легко умер за свое преступление, госпожа. — Проворчал насупленный Сайто.

Эмико пожала плечами.

— Акеми сама выбрала для него смерть.

Она развернула карту на столе. Хиро и Сайто склонились над столом. Здесь в маленькой комнатке они остались втроем.

— У меня мало еще сил чтобы браться за Йори. Южная провинция самая большая и до Сибата много дневных переходов.

Пальчик Эмико скользнул по нарисованным горам на запад.

— Кимедзи — вот куда надо идти и как можно скорее. Принцы в очередной раз перегрызлись между собой и нас зимой там не ждут.

В западной провинции не бывает зимы и за перевалами в это время туман и сырость, но снега нет. Мастер, вы же знаете Западную провинцию?

Хиро ответил, глядя на карту:

— Как свою ладонь, госпожа. Я же родом из тех мест. Вы правы — зимой на западе снега нет, но часты дожди и дороги размокают. Местные в это время года сидят по домам, вяжут носки и плетут циновки. Море неспокойно и рыбаки не выходят за рыбой. Зимой в Кимедзи голодно. Родители готовы продать ребенка, чтобы за эти деньги накормить остальных…

Сотни людей выходят на отмели во время отлива и собирают любую живность, и даже водоросли. Когда мне было десять лет, отец продал обеих моих сестер. В доме не осталось ничего съестного… Мы с братом остались вдвоем. Следующим продали бы меня, но тут боги смилостивились над нашей деревней. Море выбросило на берег раненого кита. Его мясом вся деревня кормилась до весны… С тех пор вкус китового жира для меня неприятен…

Хиро впервые заговорил о себе. Эмико не сводила с него глаз.

— Госпожа, я готов повести мечников в Кимедзи. Принцы заигрались в банжи. Пора отобрать у них «игрушки».

Эмико постучала ногтем по карте:

— Главное — дойти до перевалов. Захватив Кимедзи и корабли, мы по морю летом придем в Сибата, в столицу юга и поставим Йори на колени!

Я заберу в поход всех. Даже монахов Джомея. У нас должно быть сокрушительное преимущество. Один удар и запад станет моим! Сайто, ты останешься в Данаки и продолжишь готовить имперскую тысячу. Я рассчитываю на тебя. Охрану Акеми поручаю тебе. Она мне очень дорога… Найди хорошего лекаря, да и повитуха не помешает в скором времени…

В Айтеко императрица вернулась вместе с Марико. Возвращению монахов Джомея многие оказались рады. Особенно среди девушек-мечниц.

После ужина, Эмико собралась идти в баню, прогреться перед сном. Но тут Киуши доложил о приходе мастера Бэдзу.

Мастер вошел в зал с коротким свертком.

Преклонил колени и, развернув ткань, извлек короткий меч также в бордовых ножнах, под стать мечу-гаро с которым госпожа не расставалась ни днем, ни ночью.

С поклоном протянул оружие на вытянутых руках.

— Я назвал его — офу.

Эмико приняла оружие бережно на обе ладони.

Новый меч оказался в два раза короче гаро и, конечно же, легче.

Осторожно выдвинув клинок из ножен, Эмико сощурилась от внезапного блеска.

— Меч из золота?! Но он легок!

— Я позолотил его, госпожа. Благородный металл не обиться влаги. Режущая кромка покрыта маслом. Я нарушил ваш приказ и не применил лака. Лак затупит клинок. Накажите меня, солнцеликая!

Эмико любовалась клинком, все, более выдвигая его из ножен. Как будто мастер выковал оружие из золота!

Спохватившись, она вернула меч в ножны. Ведь обнажить клинок полностью в чьем либо присутствии кроме как для удара или битвы — знак угрозы. «Останусь одна и налюбуюсь всласть!»

— Ваша работа выше всяких похвал! Сколько вы хотите за работу?

— Прошу принять его в дар, госпожа. Продавать такой меч — кощунство!

— Безвозмездный дар от чистого сердца — угоден богам. — Внезапно произнес мастер Хиро. — Это истинный дар!

Эмико нежилась в горячей воде, время, от времени лаская взглядом свое новое оружие. Меч-офу лежал на скамеечке, на расстоянии вытянутой руки справа.

Мастер Хиро заинтересовался новым мечом и можно биться об заклад, как только у Хиро появиться меч-офу, такие закажут себе многие мечники.

Мастер Бэдзу не окажется в накладе! «Все таки слишком быстро он изготовил этот меч! Полировка клинка длиться обычно около двух недель…»

Молчаливая Марико сидела напротив. Ее взгляд неподвижен и направлен вниз, на мерцающую парящую поверхность воды.

— Тебя что-то гнетет. Ты не хочешь мне рассказать?

— Госпожа, отпустите меня домой…

— Что за капризы?!

Эмико напряглась. «Девчонка узнала правду?»

Меч-офу лежал близко. Но близко легко превращается в «очень далеко!»

— Старушка-служанка рассказала мне правду… Это вы убили отца и четырех владетелей и всех слуг их… Мой отец — изменник и вы не можете мне доверять… Отпустите, госпожа…

Эмико сощурила глаза.

— А ты знаешь, что они пришли толпой, чтобы убить меня прямо в бане, а в руках у Акено был мой меч?

— Да, госпожа, я знаю… Но я не знаю, как вам удалось спастись…

— Ты желаешь мне отомстить?

— Нет, госпожа… Вы избраны богами и прошли божественный ритуал… Мой отец совершил святотатство и поплатился за это… Я буду напоминать вам о преступлении владетелей… вам будет неприятно меня видеть… я не могу так жить…

Слезы капали из глаз девушки в горячую воду. Маленькие круги от капель разбегались по поверхности.

Эмико прервала напряженное молчание. Она передвинулась и села рядом с молодой мечницей.

— Каждый человек выбирает свой путь и несет его груз на себе. У меня нет плохих чувств к тебе или твоим родственникам. Владетель заплатил дорогую цену за свой выбор. Вы ни в чем не виноваты передо мной. Я не могу тебя отпустить, впереди тяжелые и возможно кровавые времена. Мне нужен каждый меч и каждый кинжал. Тебе страшно. Ты боишься, что я прикажу тебя убить, чтобы и дальше сохранить тайну?

Девушка едва кивнула, не поднимая глаз.

— Ты боялась, но все равно сказала. Ты смелая. Ты мне нужна.

Эмико обняла девушку за плечи и привлекла к себе. «Смелая, но глупая…»

На ночь свиток про похождения озабоченного хранителя границы Эмико читала одна. У Марико были глаза ее отца. Этот взгляд не добавлял хорошего настроения и душевного спокойствия…

В голове крутились тяжелые мысли.

«Может быть и впрямь — отправить владетелей по домам? Здесь они рядом, вместе и недовольные всегда найдутся для нового заговора… Вот и нет! На Кимедзи они пойдут в первых рядах!»

(обратно)

Часть вторая К МОРЮ!

Впрочем, отправить в поход на запад Эмико удалось только через месяц, на исходе зимы. Пришла с юга теплая погода. Снег почернел и просел. Морозило только по ночам, а днем яркое солнце грело по-весеннему.

Тысяча воинов и пять сотен слуг и носильщиков выдвинулись в сторону перевалов не все сразу. По совету Хиро, Эмико отправляла их на запад к перевалам частями в течение недели.

Мастер Хиро со своими мечниками выдвинулся первым. А с последним отрядом, самым многочисленным, выступила Эмико.

Дороги в снегу проторены и идти не трудно. Ночевали у подножия гор у костров. Дальше склоны гор, поросшие соснами. Шапки снега отяжелели и опали с деревьев. Лес казался черным.

Для Эмико и ее приближенных поставили палатки из беленой домотканой ткани. Пол в палатках застелили сосновыми ветками.

Запах смолы и хвои ударил по ноздрям, когда от жаровни с углями воздух в палатке прогрелся.

Эмико пила зеленый терпкий чай с мастером Хиро. Мастер спустился с перевала к ней навстречу и рассказывал о последних новостях из Западной провинции.

Принцы, братья покойного банжи Таро, переругались между собой. Каждый хотел стать банжи и властвовать в одиночку. Один из братьев — Ботан занял с отрядом Кимедзи и все подати с торговцев и горожан клал себе в карман.

Второй брат — Хота, захватил замок принца Таро и его многочисленных наложниц. Погряз в пьянстве и распутстве.

Третий брат — Каташи с отрядом головорезов ездил по провинции и грабил население, понуждая всех чиновников давать клятву верности.

Отряд, разгромленный Эмико осенью у оврага Дайри, состоял в основном из людей Ботана и Каташи. Потеряв самых подготовленных и опытных воинов братья расторгли союз и теперь наслаждались властью поодиночке в меру своих возможностей. Южная часть провинции, примыкавшая к дикому ничейному плоскогорью теперь подвергалась набегам банд. В джунглях прежние беглецы превратились в беспощадных и безжалостных воинов.

Население роптало. Торговля пришла в упадок, так как торговцев на дорогах грабили все кому не лень. Мечники покинули провинцию еще до смерти принца Таро. Некому было следить за порядком и карать убийц и грабителей.

Братьев-принцев ненавидели и презирали. После жестокого, но почитаемого деспота Таро, его братья казались бледной тенью.

Эмико решила начать войну за провинцию с захвата замка, потом идти в город-порт Кимедзи.

Принц Каташи останется на закуску.

Эмико для себя решила что никого из принцев не оставит в живых. Они тоже потомки по крови дракона Ицу. Проснувшись, старичок увидит, что число его потомков порядком уменьшилось. За прошедший месяц у Эмико появилась новая любимица вместо задвинутых подальше дочерей владетеля Акено.

Худенькая, ласковая как кошечка, но очень быстрая во владении мечом и тейкеном — Нару. Она на год старше Эмико, но из-за роста казалась маленькой девочкой-подростком. Ее все называли «котенок». Девушка не обижалась, а жмурила узкие глаза и весьма, похоже, мурлыкала, если ее так окликали. Эмико же сама за зиму поправилась и подросла. Мужскую одежду мечника пришлось обновить. Старая, ту, что купили в Тейдо, стала коротка и тесна.

Все три десятка мечниц, что сейчас окружали ее палатку, были одеты в темно-синие мужского типа куртки и штаны. Перед походом Эмико сама вручила девушкам мечи гаро-ванаси. Заплетать косичку длинноволосым дочерям владетелей было затруднительно. Девушки в долине Айтеко носят волосы распущенными до замужества, а после замужества следует делать пышную высокую прическу. Подстричь волосы коротко никакая бы не согласилась.

«Котенок» Нару завила всю гриву волос в одну длинную косу и теперь ходила, обмотав ее вокруг шеи как шарф. Отец и братья Нару были уже на перевале и ее вид никого из семьи не шокировал. Смелость Нару вызывала восхищение и зависть среди мечниц, но вот только копировать ее манеры никто из девушек не осмелился.

Закончив совет с Хиро, Эмико позвала Нару и собственноручно налила ей в пиалу горячего чая.

Подросшая Креветка сунула в палатку любопытный нос, тявкнула, но Эмико погрозила пальчиком и понятливая псина вернулась к костру в ласковые ручки мечниц.

Нару продрогла, но вид имела очень боевой, покрасневший носик гордо задран. Она очень гордилась доверием молодой императрицы.

«Когда то и я была такой глупенькой!» — снисходительно подумала Эмико.

Юная императрица две недели назад отметила свой день рождения. Семнадцатый! Впрочем, взрослой она ощущала себя уже давно…

— Хочешь еще чаю?

— Благодарю, Эми! Ты такая добрая, а я такая наглая!

Эмико засмеялась.

— Мне приятно наливать тебе чай — ты моя самая близкая подруга.

Нару счастливо вздохнула.

Эмико же опять вспомнила про Акеми. Выручив подругу из рабства, передав на попечение Сайто, она так большее ее и не увидела. Чувство вины мучило Эмико. Она должна была освободить девушку как можно раньше! Акеми мучилась в рабстве и унижениях так долго из-за нее. После таких мыслей видеться с Акеми не хотелось совершенно.

Из писем Сайто было известно о том, что бывшая рабыня приходит в себя и поправляется. Эмико приказала отвезти к Акеми ее родителей, полагая, что так ей будет легче вдали от Айтеко. С Нару она общалась как старшая сестра, легко и открыто.

— Как девочки?

— Греются у костров. Никому не хочется спать идти. Ночевать в лесу в палатке — это так необычно!

Кошачьи глаза Нару в восторге распахнулись.

— Когда дойдем до Кимедзи — увидишь море.

— А какое оно — море?

— Оно разное… Море переменчиво как женщина, говорят поэты.

Нару прыснула смехом.

— Море похоже на меня?

— И на тебя тоже.


По нескольким тропам отряд поднимался на гору. Тропинки в снегу по пояс проторили те, кто прошел раньше.

Эмико шагала впереди. После ночного заморозка снег хрустел под ногами. Замотав голову длинным шарфом, она шла, внимательно глядя под ноги. На скользких, льдистых тропах можно было легко поскользнуться и пересчитать ребрами торчащие на тропе корни сосен.

Поднимаясь, она порой оглядывалась, рассматривая открывающуюся в просвете между деревьев панораму.

Заснеженная долина Айтеко уходила вниз. Люди как муравьи цепочками шли наверх, нагруженные продовольствием, палатками, доспехами и запасом стрел.

В отряде Эмико носильщиков было больше чем воинов.

В зимнюю пору у селян мало занятий и многие мужчины решили подзаработать носильщиками и слугами при войске императрицы. Наивные селяне считали, что война долго не продлиться и к весне, когда сойдет снег в долине, все смогут вернуться по домам.

Перевала достигли к полудню. Узкое плато между двумя вершинами заполнено людьми. При появлении императрицы, отдыхавшие воины немедленно оказались на ногах. Согнутые в поклоне спины вокруг. Много спин. Поблизости слышны хлесткие удары и взвизги.

Здесь командовал мастер меча Такео. По его приказу секли нескольких слуг владетелей, что вопреки приказу попытались развести костры. Чтобы нарушители не вопили во всю мочь, между зубов им вставили по деревяшке с завязкой на затылке.

— Госпожа, дозоры спустились вниз, пока все тихо. Нас не ждут.

Приблизился мастер Хиро. От долгого подъема лицо его покраснело, но не более того.

— Хорошо. Но пора выдвигать основные силы к замку Куруми. Что известно о замке?

— Он неприступен, госпожа. Построен покойным принцем Мико. Расположен на скале и к нему ведет только узкая дорога, петляющая по склону под стенами. Сбрасывая вниз камни легко изувечить целую армию на подходе.

Основная башня в семь ярусов…

— Из дерева?

— Да, госпожа, из дуба. Внешние стены покрыты толстым слоем штукатурки от пожаров. В подвалах большой запас пищи и там пробит глубокий колодец.

— Продовольствие когда — нибудь да кончиться! — заметил Хиро.

— Я не могу топтаться под замком целый год! — Эмико притопнула ногой.

— Оставить часть сил для блокирования замка и идти дальше на Кимедзи.

— Мы обсуждали это весь месяц, мастер. Этот вариант уже был отвергнут. Мы не знаем до сих пор, где находится отряд принца Каташи. Не знаем его численность! Удар в спину нам будет очень не кстати!

— У нас есть идея, госпожа… — почтительно вмешался Такео.

— Ваша идея мне известна и совершенно не нравиться. Я не хочу рисковать жизнью мастера Хиро!

— Мы ничем не рискуем, но зато сможем легко захватить замок без блокады или кровопролитного штурма.

— Вы даже не знаете, сколько там стражи!

— Количество бывших селян с пиками не имеет значения для мечников.

Эмико приблизилась к Хиро, заглянула в глаза.

— Мастер, я не хочу вас отпускать, но этот замок мне необходим как хлеб голодному!

— Госпожа, позвольте мне пойти с ними.

«Кошечка» Нару тут как тут.

Хиро нахмурился. Такео затаил улыбку в усах.

— А что скажет твой отец?

«Кошечка» сощурилась.

— Он не узнает, госпожа!

— Три мечника лучше, чем два, мастер?

Хиро покачал головой.

— Она самая лучшая! — заметил Такео и поспешно добавил — Из мечниц.

— Самая лучшая?

— И самая быстрая!

Хиро вежливо улыбнулся. Эмико уже узнала мастера меча как следует. Эта улыбка означала громкий смех.

— Если самая быстрая, я согласен взять с собой мечницу Нару.

— Ой, мастер, вы знаете мое имя?

— А ты умеешь заваривать чай?

— Ой, мастер, для вас я сделаю что угодно!


Стража на галерее у ворот замка Куруми издалека заметила трех путников, но особого интереса бредущее по дороге люди не вызвали.

Двое воинов играли в таблички, а еще двое сопереживали, отставив нагитаны к стене.

После смерти жестокого принца Таро стража обленилась и потеряла страх.

Нынешний владелец замка — принц Хота, пузатый любитель рисовой водки и миниатюрных женщин практически не покидал своих покоев в семиуровневой башне замка.

Часть гарнизона в момент смуты перебежала к смелому молодому принцу Каташи, посулившему добычу.

Оставшиеся не завидовали ушедшим. Сменить сытую и спокойную жизнь за стенами замка на голодную и полную опасностей походную жизнь! Они не сошли с ума!

Близлежащие селения исправно подвозили припасы. Денег принцу Хоте пока хватало. Жалование воинам сотник Горо платил исправно, не забывая себя и в меру подворовывая.

Стражи отставили игру только когда в ворота забарабанили нагло.

Приподняв деревянные тяжелые ставни на бойницах, потревоженные воины уставились на нахала.

— Как ты смеешь устраивать шум у ворот светлейшего принца Хота!?

Нахал запрокинул голову, покрытую вязаной крестьянской шапочкой и отступил назад на пару шагов. Только теперь стражники заметили меч на поясе путника. Седой старик и длинноволосая девчонка стояли поодаль. У старика связаны спереди руки, а девчонка кутается в мешковатый плащ.

— Мечник заблудился?

Стражники одобрительно замыкали.

— Открывайте ворота, олухи! Я мечник Такео привел для принца девочку и хочу получить награду за мастера Хиро!

— О, боги, это и впрямь мастер Хиро!

Стражи заволновались. Принцы назначили награду за голову предателя Хиро и цена выросла до тысячи ланов.

Послали за сотником Горо и ворота со скрипом отворились, но только на немного, чтобы мечник со своей добычей смог войти.

— Отдайте свой меч, господин.

Мечник без возражений вынул из под кушака меч-гаро и передал стражникам. Девчонка с любопытством озирала внутренний двор замка, придерживая шерстяной плащ у горла. Стражников удивило то, что волосы девчонки заплетены в тугую косу. Похоже, что мечник раздобыл ее в другой провинции. В западной провинции женщины кос не завивают.

Старик Хиро безучастно смотрел себе под ноги. Стражники проверили веревки на его руках. Связаны надежно.

Горо, прибежал вприпрыжку и только дойдя до ворот, перешел на шаг.

— Хиро, это и вправду вы?!

Старый мечник не удостоил его ответом. Сотник повернулся к мечнику.

— Принц услышал новость и желает тебя видеть, мечник. Как твое имя?

— Такео. А что с девчонкой? Я не оставлю ее с этими молодцами. Девственница стоит денег, а испорченное яблочко не цениться.

Девчонка стрельнула взглядом из-под ресниц и фыркнула нагло.

Сотник нахмурился. Любопытные слуги таращились на двор со всех сторон. Слух о поимке знаменитого Хиро быстро разнесся по замку.

— Я отведу вас к принцу всех троих. Пусть он посмотрит на рабыню. Последние две недели свеженьких девочек к нему не доставляли.

Сопровождаемые шестью стражниками гости прошли через двор, потом по коридору с глухими стенами до главной башни. По деревянной лестнице поднялись гуськом на второй ярус. Два рослых воина в кожаной броне с нагитанами стояли по обеим сторонам раздвинутой двери.

Стражники остались у двери. В зал вошли сотник и мечник со своими пленниками.

Принц Хота полулежал на подушках с мутным взором. Вокруг суетились три стройные девушки, одетые только в золотистые набедренные повязки. Обмахивали господина веером и подносили закуски, и пиалы явно совсем не с чаем. Яркий грим на лицах.

Девушки при виде посторонних совсем не смутились и не прикрыли обнаженные груди от взглядов.

Глаза маленькой пленницы распахнулись и рот приоткрылся.

Вошедшие поклонились хозяину замка.

— Что за малявка?! — рыкнул принц. — Ее только от груди материнской оторвали! Мне нравятся маленькие женщины! Маленькие! А не дети, у которых еще и волосы не выросли между ног! Кого ты мне привел, мечник?

— Господин, я привел мастера Хиро и желаю получить награду за его голову. — Почтительно ответил мечник.

— Награда? Какая награда? Награда назначена за голову, а ты привел живого! — Хота захохотал и звучно шлепнул одну из девиц по ляжке. — Отруби ему голову и получишь награду!

— У меня забрали меч, господин.

— Горо, дай ему свой!

— Господин!

— Делай, как я сказал! Хочу посмотреть, как умрет убийца моего брата…

Глаза принца превратились в щелки.

— Что стоишь, старик? На колени и умоляй о пощаде! — Принц усмехнулся, поднося к губам пиалу. — Может быть, я и пощажу тебя…

Мастер Хиро поднял голову.

— Мне не нужна ваша пощада. Я убил принца Таро с легкой душой и спокойным сердцем. Таро давно заждалась смерть…

— Мечник, руби! Чего ждешь?! — завопил принц. Фарфоровый брызги от брошенной на пол пиалы разлетелись фейерверком.

Мечник Такео шагнул к Хиро и мечом сотника перерезал веревки на руках.

Малявка сбросила плащ. Два меча гаро, хитро привязанные у нее на боках, выскользнули из ножен.

Принц подскочил на подушках.

— Стража!

Сотник Горо умер первым, обезглавленный собственным мечом. Ворвавшихся в зал стражников встретили два опытных мечника.

Следом за вопящими в страхе девицами принц на четвереньках бросился вон, к двери во внутренние покои.

Малявка настигла его в два прыжках и, визгнув, обрушила вниз сверкающий веер стали.

Покончив со стражей, мечники обернулись на странные звуки.

Нару, стоя на четвереньках, блевала на лакированный пол и мотала головой с зажмуренными глазами.

Душно пахло кровью и воняло затхло внутренностями.

Меч девушки рассек принца Хота точно по пояснице. Верхняя и нижняя половинки тела лежали рядом. Гора кровоточащих внутренностей между ними.

— Удар хороший, но много грязи. — Заметил Хиро, поднимая с пола меч Нару и вытирая клинок.


Спуск с перевалов вниз занял два дня по ухабистой скользкой дороге. В долину к замку Куруми отряд вышел к вечеру второго дня. У самого начала каменистой дороги вьющейся наверх на скалистый холм Эмико ждал мастер меча Такео, а также отрубленная голова принца Хота на медном подносе.

В замок Эмико поднялась с отрядом мечниц и с людьми имперского мастера меча Куро. Она решила, что Куро и два десятка его людей останутся гарнизоном в замке Куруми.

Пока шли наверх, Такео коротко рассказал о быстром захвате замка.

Хиро и Нару не пострадали. Были убиты двенадцать стражников принца. Остальные, узнав о гибели господина и сотника сразу же сложили оружие.

Мечники загнали пленных в подвал.

В замке обнаружились большие запасы оружия, как и надеялся мастер Хиро. Про военные запасы прежнего банжи — принца Таро ему хорошо было известно.

Поднявшись на площадку перед воротами, Эмико обернулась. Долина, ведущая к равнинам западной провинции видна как на ладони. Пологие склоны гор поросли соснами. Здесь не лежит снег, даже в горах. Восточные горы не пускают зиму из Айтеко на запад.

— Самый лучший вид с верхнего яруса башни, госпожа.

Мастер Хиро говорит, что в ясные дни даже можно увидеть на западе как блестят воды океана. Вон те домики вдали — деревня Вуру, госпожа. Там есть пара постоялых дворов для торговцев идущих к перевалу.

— Почему у подножия замка нет строений, и никто не живет?

— Принцы были плохими соседями, госпожа.

Хиро и «кошечка» Нару уже шли от ворот навстречу.

Девушка бледна, но держаться гордо. Хиро как обычно спокоен.

После обмена поклонами Эмико вошла в замок Куруми по мощеной камнем дорожке. Во дворе нет ни деревца, ни травинки, только голый камень.

Слуги и служанки стояли на коленях. Почти три десятка.

— А где же наложницы принца Таро?

— Они на третьем ярусе башни, те из них, что понравились принцу Хота.

— А те, что не понравились?

Хиро поджал губы.

— В подземелье под башней, госпожа, есть зал без окон. Там на цепях у стен мы нашли множество мертвецов в разной степени разложения. От скелетов, до недавно умерших. Несчастных приковывали к стене и оставляли умирать в темноте, без воды и пищи. Я насчитал больше четырех десятков, пока мог терпеть зловоние… Рабыни говорят, что самая строптивая, проведя в этом зале часть дня, была готова, на что угодно лишь бы вновь туда не спускаться.

Среди мертвецов и внучка моего брата … Только теперь уже и не узнать…

— Ты спускался, чтобы найти ее?

— Да, госпожа…

В сопровождении Нару Эмико поднялась на самый верхний уровень башни — седьмой.

Отсюда из окон открывался вид на горы и долину подобный тому, что может видеть парящая птица. Горы, с которых спустились ее отряды в пелене тумана. Более низкая горная гряда, также заросшая лесом обрамляла долину с запада. Солнечный диск уже спускался за нее. Золотистые лучи заката слепили глаза. Далеко внизу у подножия горя вились дымки костров, белели палатки. Воины империи спешили впервые за несколько дней приготовить что-то горячее к ужину.

«Замок караулит дорогу, ведущую через перевал к Айтеко. Здесь самое лучшее место для наблюдателей. Противника можно обнаружить за полдня до того как он приблизиться».

Эмико поняла, что двадцать людей мечника Куро слишком мало для этого важного места.

— Такео сказал мне о том, что ты убила принца Хота. Убить мечом в первый раз тяжело, я знаю.

— Госпожа, я вела себя после не достойно… Меня… вырвало, и я выпустила меч из рук…

«Кошечка» стояла, потупившись, теребя в руках кончик косы.

Эмико положила ей руку на плечо.

— Это только в первый раз. Мастер Хиро заставил как-то меня обезглавить семерых преступников, одного за другим.

Нару подняла голову, узкие глаза ее округлились.

— Заставил?! И вы тоже…

Эмико улыбнулась.

— Нет, я не извергала свой завтрак наружу, но была очень близка к тому…

Два десятка девушек-наложниц ждали своей судьбы в небольшом зале на третьем ярусе.

Когда Эмико вошла, они опустились на колени. Головы с гладко расчесанными волосами низко склонились.

— Принц Хота мертв. Теперь вы свободны и вольны возвратиться к своим семьям или присоединиться к моему отряду. Я отменила рабство в Айтеко, а с сегодняшнего дня отменяю его и в Западной провинции. С вас снимут медные ошейники сегодня же.

Девушки не смогли скрыть возгласов радости. Слезы заблестели в глазах.

— Госпожа, но куда нам возвращаться? Наше семьи нас не примут. Кто захочет взять в жены оскверненную женщину?

Наступила напряженная тишина.

«Кто такая смелая?»

Смелой девушке не больше лет, чем самой Эмико.

Но взгляд открытый и не пугливый. Изящное лицо с высокими скулами и большими глазами.

— Как твое имя?

— Мое имя — Хоши, госпожа.

— Откуда ты, Хоши?

— Я с архипелага, госпожа.

«Ого! Так вот почему она такая необычная и внешне и по поведению!»

Эмико с любопытством рассматривала девушку. Человека с архипелага она видела второй раз в жизни. Первым был тот зловещий маг на службе у банжи Такеши.

— Пойдем со мной, Хоши. Мы будем ужинать. За едой и поговорим.

На четвертом ярусе башни в комнате с окнами на юг опущены ставни от сквозняков. Многочисленные фонарики под балками потолка светятся желтым.

Вышколенные слуги практически бесшумно и очень быстро сервировали стол. Эмико села во главе стола. Справа мастера меча Хиро и Такео, слева Нару и Хоши. К удивлению Эмико слуги подносили первой блюда Хоши и та быстро проводила над ними ладонью.

— Что ты делаешь?!

Хоши вздрогнула и робко улыбнулась.

— Я всегда для принца проверяла блюда, госпожа и слуги еще не отвыкли…

— Ты проверяешь блюда? Для чего?

— Я могу распознать триста ядов, госпожа.

Мечники переглянулись.

«О том, что меня могут отравить я и не подумала!»

Эмико мгновенно лишилась аппетита.

— На острове Морю моя семья уже несколько столетий славиться даром определять яды, даже не касаясь руками и не пробуя на язык.

— Принц нанял тебя?

— Меня продали госпожа. Продали за пятьсот ланов. Так сказал патриарх семьи, мой дед Моруки.

— На вашем острове тоже есть рабство?

— Все женщины рабыни, госпожа, с самого рождения.

— Рабыни в собственной семье?!

— Да, госпожа.

Множество вопросов завертелось на языке Эмико, но в присутствии мужчин она решила их не задавать.

— Велик ли остров Морю?

— Я не знаю, госпожа. В семье меня учили только распознавать яды и ублажать мужчин. Из общины я никогда никуда не выходила. Переезд сюда, в Найири был моим первым путешествием.

— Велика ли твоя семья?

— Она входит в первый десяток тысяч, госпожа.

— Как это понять?

— На острове Морю тысяча семей, госпожа. По законам Великого Отца каждая семья занята только одним ремеслом и число ее членов не должно превышать тысячу человек. В нашей семье было всего три сотни, так как мои родственники пользуются спросом в архипелаге. Нас мало, но мы богаты!

Гордость в голосе рабыни поразила Эмико.

«Ее продали как животное, а она гордится богатством семьи основанном на продаже своих детей! Странная гордость!»

— Кто правит островом?

— Патриарх Морю наш верховный правитель, госпожа.

— Много у него воинов?

— Три десятка семей воспитывают воинов. У нас на острове давно нет войн, но воинов покупают на юге, на острове Томигава. Мне говорили, что там война идет уже сотню лет.

Эмико переглянулась с Хиро.

Про архипелаг, что лежал в десяти днях пути на корабле к югу от Найири мало что известно. После кровопролитной войны при императрице Хироко, когда вожди с архипелага на сотнях кораблей высаживались по всему южному побережью для грабежей, столкновений с дальними соседями не была, как и не было тесных торговых связей.

Кривые широкие мечи, захваченные в той войне еще хранились в оружейном чулане дворца.

В архипелаге три больших острова и до сотни мелких, часто необитаемых.

На юге воды богаты рыбой и другой морской живностью. Более ничего Эмико не знала до сих пор.

— А если в семье появляется более тысячи человек? — поинтересовалась любопытная Нару.

— Тогда стариков отводят в джунгли и оставляют там. Они прожили жизнь и должны уступить место более молодым, за которых дадут хорошую цену.

В Найири такого нет, я знаю. Но таковы наши законы…

— Но ты не можешь или не хочешь возвращаться в свою семью?

— Меня продали, госпожа. Был совершен обряд разрыва, и я уже не член семьи Моруки. Если я вернусь — меня убьют, как чужака…

Голос девушки впервые дрогнул.

Постель для Эмико была приготовлена здесь же, на четвертом ярусе.

Нару улеглась в ногах как настоящая кошечка.

— Госпожа, оказывается, что архипелаг большой и многолюдный!

Девочка находилась под впечатлением от рассказа Хоши и все не могла уснуть.

Усталая Эмико, измотанная походом мечтала только о сне.

— Нару, или ты немедленно закроешь глаза и рот или отправишься к монахам за дверь.

— Простите, госпожа…

Погружаясь в сон, Эмико слышала как «кошечка» ворочается. Так много впечатлений для девочки за последние дни! Впрочем, не только для нее одной!

Эмико проснулась как от толчка. Открыла глаза. Все фонарики погасли, что очень странно — свечи могут гореть всю ночь.

Через приоткрытую ставень окна лился лунный свет, перечеркивая деревянный пол серебристой дорожкой.

Эмико прислушалась. Нару тихо дышала в ногах. «Кто приоткрыл ставень?»

Поневоле девушке стало жутко. Она разозлилась на себя и сев на постели, коснулась мечей. Меч гаро с именем «Эми» лежал справа. Меч-офу с золоченым лезвием — слева. Тейкен «испивающий души» и старый меч Сабуро остались в лагере под горой на попечении слуг. Невозможно же носить на поясе все оружие сразу!

Холодок оружия под пальцами успокоил Эмико, но не надолго.

Она легла на бок и, завернувшись в одеяла, честно попыталась уснуть. Но не тут то было!

Глаза не желали закрываться, а страх липкой паутиной давил на сознание.

«Страх не бывает без причины!»

Эмико решилась встать и, разбудив Нару, зажечь заново все фонарики.

Она опять села на постели и едва сдержала крик.

Призрачная девушка в развевающихся под отсутствующим ветром одеждах медленно приближалась из угла комнаты. Призрак пересек лунную дорожку, став на миг невидимым.

Эмико проглотила слюну и замерла, прижав край одеяла к горлу.

Призрак приблизился и опустился на колени в двух шагах от постели.

«Приветствую императрицу Эми».

Голос прозвучал в голове девушки. Призрачная девушка не шевелила губами. Через ее бледно-голубую фигуру Эмико видела приоткрытое окно.

«Кто вы? Что вам надо от меня?»

Девушка спросила мысленно, и ответ прозвучал немедленно:

«Нам нужна свобода и покой, госпожа! Девушки — жертвы принцев Кимедзи не могут обрести покой и вынуждены оставаться рядом со своим прахом. Прикажи их захоронить по обрядам Найири, чтобы они смогли слиться с богами и получить возможность опять вернуться в мир жизни в других телах».

«Вы тоже жертва?»

«Да, госпожа и я прошу свободы…»

«Вы тоже умерли?»

«Нет, я еще жива… Мое имя — Анда, я последняя из лисиц — варсу…»

«Оборотень!»

«Да, я оборотень, госпожа… В заточении под магическими печатями здесь под башней уже много лет… Это не похоже на жизнь — томлении во тьме на серебряной цепи. Силы мои уходят капля за каплей и если я не получу свободу, то я умру… Очень скоро…»

«Кто заточил вас здесь?»

«Великий Дайчи — враг моего народа запер меня здесь под холмом, когда не было еще этого замка».

«Я не могу выпустить врага Великого Дайчи. Если вы его враг, то и мой тоже!»

«Дайчи видит будущее. Если бы он не желал моего освобождения, вы не оказались бы здесь в полнолуние!»

«Если бы Дайчи желал дать вам свободу — он сделал бы это сам. Уходите!»

«Не прогоняйте меня, госпожа. В обмен на свободу я дам клятву служить вам и вашим детям и детям ваших детей…»

«…И внукам моих внуков?»

«Я готова служить вашему роду вечно, но под солнцем и луной, под свежим ветром и рядом с ароматом трав, под ласковым дождем и под колючим снегом… Молю вас, госпожа о свободе…»

Призрачные руки протянулись в молящем жесте.

«Ступай, я подумаю над этим».

«Госпожа, сегодня единственная ночь в году, когда возможно мое освобождение… Умоля, сжальтесь над несчастным существом! Вы женщина и вы освобождаете рабынь — помогите узнице обрести свободу!»

«Но я не маг, как я смогу снять заклятие самого Дайчи?»

«Капля вашей крови на печати заклятия сделают это!»

«Принцы были потомками Дайчи, как и я. Они остались глухи к вашим мольбам?»

«Мужчины не могут слышать и видеть меня… Госпожа, Дайчи не сказал вам самого главного — все жители Найири его потомки. Все вы носите частичку его крови. Вот почему возможен ритуал обретения власти».

«Откуда вы это знаете?»

«Дайчи за тысячелетие заселил остров своими потомками, а прочие были уничтожены, как и мой народ…»

«Наирийцы — все потомки дракона Ицу?!»

«Да, госпожа… Поспешите… Молю вас…»

Эмико накинула теплый халат и, взяв в руки меч-офу пошла за призраком. На звук раздвинутых дверей монахи — стражи не обратили внимания. Они спали сидя на полу. Нагитаны поблескивая лезвиями, стояли у стены.

«Я усыпила их, госпожа… Они проснуться, как только вы вернетесь…»

На пути в подземелье встречались слуги и стражи, все спали…

Отворив тяжелую дверь, Эмико спустилась по каменным ступеням. Призрачный свет, струящийся от призрачной варсу позволял видеть все на несколько шагов вперед.

В подземелье вела тайная дверь в пыльной стене, в самом конце коридора.

Эмико нажала тот камень, что указала призрак.

Медленно, рывками, со скрежетом часть стены ушла в глубь.

Опомнившись, Эмико остановилась. «А что если это западня? Меня завлекут в подземелье и так и оставят! Ведь никто не найдет тогда!»

«Госпожа, идем же!»

«Поклянись своим именем, что не причинишь мне вреда!»

«Я — Анда, последняя лисица из рода варсу клянусь не причинять вреда императрице Эмико и служить ей и ее семье вечно!»

Ответ последовал немедленно и успокоенная Эмико шагнула в открывшийся проход.

В конце извилистого коридора грубо вырубленного в камне Эмико нашла каменную плиту, утопленную в неровном полу.

Извилистые значки бежали по ней, не сверху вниз, а справа налево или наоборот?

«Это драконье письмо, госпожа…»

Призрак трепетал над плитой в нетерпении.

«Что здесь написано?»

«Это знают только драконы, госпожа… Всего капля вашей крови на эту печать… Молю вас…»

Эмико присела на корточки. То, что призрак называл печатью походило на странный, практически неразличимый сумбур каменных линий в многоугольнике.

Обнажив клинок, девушка осторожно провела чуть выше запястья.

Защипало, и вспухла полоска черной крови.

Кровь собралась в жирную толстую каплю и заскользила по коже вниз.

В начале от падения этой капли на каменный пыльный орнамент ничего не произошло. Вторая капли последовала за первой…

Легкий белый дымок поднялся над камнем. Орнамент печати заколебался, потек и появилось четкое изображение головы дракона с распахнутой в ярости клыкастой пастью. Эмико попятилась.

Печать засветилась золотом и погасла.

Каменная плита еле слышно скрежетнув, ушла вбок. Открылись белые ступени. Призрак скользнул туда.

Придерживая полы халата, Эмико спустилась следом.

При тусклом мерцании идущем от призрака, она увидела в центре каменной комнатки неподвижную человеческую фигуру, похожую на скелет обтянутый серой грязной кожей. Человек лежал на спине. От запястий и щиколоток к углам комнатки тянулись тусклые цепи.

Только отсутствие мужских деталей между ног этой страшной фигуры говорило о ее поле.

«Госпожа, отстегните цепи и освободите меня…»

С вздохом призрак потек теряя формы и впитался в неподвижное тело.

Наступила полная темнота. Мурашки побежали по спине Эмико.

Свет появился позади.

Обернувшись, Эмико обнаружила человеческий силуэт.

— Кто вы? — спросила она севших, хрипловатым голосом и взялась за рукоять меча.

Человек приблизился, держа фонарик перед собой.

— Такео, что ты здесь делаешь?

Эмико выдохнула воздух с облегчением. Рядом с мастером меча ей теперь не страшен и этот прикованный к стенам жуткий полуживой оборотень.

Такео улыбнулся и резким движением выдернул из руки девушки меч-офу.

Эмико обмерла.

— Освободите Анду, госпожа. Прошу вас.

Голос Такео тих, но несет опасные нотки.

— Ты не Такео…

Эмико отступила к стене.

— Увы, госпожа, Такео еще год назад погиб у окраины центрального плоскогорья. Его тело не нашли. Но я видел в лесном селении его засушенную голову. Вождь Дару любит собирать головы мечников. Он их привязывает за косички к балке под потолком.

Эмико стиснула зубы, чтобы не завопить от страха.

Лицо Такео поплыло, фигура скрючилась. «Владетель Киширо!»

Оборотни варсу заманили ее в ловушку…

Улыбающийся старичок вновь обернулся крепким молодым мечником. Одним текучим движением…

— Ты хочешь моей смерти?

— Нет, госпожа, я прошу вашей помощи. Закончите начатое — снимите цепи с Анады.

Это оказалось несложным делом. Стараясь не касаться страшного иссохшего тела, Эмико расстегнула защелки, сначала на руках, а потом на ногах Анады. Истощенная грудь лисицы еле заметно двигалось в такт дыхания. «Она жива!?»

Едва цепи упали, как Киширо бросился к Анаде и, обняв, крепко прижал к груди. Его губы опустились на сухой, безгубый рот.

Эмико попятилась назад и замерла не в силах оторвать взгляд от происходящего. Костлявое тело Анады на глазах наливалось соками… светлело… Тонкие руки задвигались и поднялись, обняв Киширо. Их поцелуй длился и длился.

Оборотни поднялись на ноги и… поклонились Эмико.

Киширо выглядел как мужчина средних лет. Анада же была женщиной в расцвете красоты. Полные бедра, гибкий стан, красивые тугие груди. Она стояла рядом с Киширо, не стесняясь своей наготы.

Киширо улыбнулся.

— Госпожа, вы спасли не только Анаду, вы спасли наше племя… Я ваш должник навеки!..

Глаза оборотней светились красным огнем…

Эмико открыла глаза. Тускло мерцали фонарики. В щели ставен светился рассвет. Похрапывала в ногах Нару. «Горло простудила? Надо утром заставить ее выпить отвар!»

Сон про оборотней оставил неприятный осадок.

Девушка села на постели и потянулась к мечу-офу. Замерла.

Порез на запястье левой руки покрыт коркой. Потрогала пальцем.

«Так это был не сон!»


На площадке перед воротами замка выложена была большая поленница из стволов сосен.

Хиро сам поджег погребальный костер с останками пяти десятков женщин, что извлекли из подземной тюрьмы бывшие стражники принца.

Ветер раздувал пламя. Рвал дым на клочки. Эти тающие в небе клочья дыма казались Эмико душами умерших, свободно летящими к обители богов и к новому рождению…

Такео, конечно же, исчез бесследно. В подземелье Эмико спустилась вместе с Хиро и Нару. Серебряные цепи остались на месте как подтверждение всего происшедшего.

Только Хиро и Нару она рассказала о ночном приключении, за обедом после похорон.

— Я ни разу не заподозрил подмены. Это был настоящий Такео.

Хиро покрутил головой.

— Вот почему Великий Дайчи истребил племя варсу.

Лисы-оборотни могут принять облик любого. Кто может поручиться в том, что я не я, а тот же Киширо?

Нару сощурилась и осторожно отодвинулась подальше от мастера.

— Или Нару — не Нару, а лисица Анада?

«Кошечка» распахнула глаза и приоткрыла ротик.

— Вы сделали ошибку, госпожа, выпустив лисицу из магической тюрьмы. Теперь их двое и лисы заведу себе выводок. Молодые лисы подрастут и тоже заведут деток. Вскоре они будут везде…

— Они поклялись не причинять мне вреда.

— О, да, конечно, госпожа! Через десяток лет в Айтеко будут жить только лисы под обличием ваших поданных. Представьте — вы одна среди варсу!

Эмико смущенно потупилась. Хиро был очень не доволен, но распекать императрицу он не мог, особенно в присутствии девчонки Нару.

Кошечка это почувствовала, и смело возразила:

— Мастер, вы не правы! Госпожа проявила милосердие! Лисы страдали! Как вы не понимаете?!

— Их страдание надлежало прекратить с помощью меча.

Эмико заметила:

— Мне странно, что монахи-стражи оказались бессильны против магии варсу. Дайчи говорил совсем другое.

— Ваши стражи потеряли часть своей святости с некоторыми мечницами, я полагаю…

Нару побледнела, а потом покраснела.

— Мастер, вы подозреваете наших сестер меча в безнравственном поведении?

— Сестры меча — странное название. Кто такое придумал?

— Я! — выпалила, распушившаяся как сердитая кошка, Нару.

Хиро поджал губы и покосился на Эмико. «Уймите котенка, госпожа!» — просил этот взгляд.

— Нару сходи и распорядись, чтобы принесли горячего чая.

С поклоном маленькая мечница быстро вышла из комнаты.

— Она обидчива.

— Но отходчива.

— Мне будет не хватать Такео, мастер.

— Я словно потерял палец на руке, госпожа.

— Киширо был бы неплохой заменой.

— Теперь у него есть другие занятия, более увлекательные.

Эмико зарумянилась. Конечно, лисы-варсу заняты сейчас не игрой в таблички…

Отряды Эмико выдвигались из долины на юго-запад.

В замке остались кроме людей мечника Куро сотня лучников и сотня копейщиков. Стражей замка, что служили покойному принцу Эмико забрала с собой, пока в качестве носильщиков. Пусть лентяи послужат.

Из запасников замка было извлечено более трех сотен исправных комплектов стальных доспехов. Принц Таро запас сделал немалый. Для чего?

Доспехи достались мечникам. Кинжалы раздали носильщикам, а мечи связали в тюки. Выдавать необученным воинам мечи было бы легкомысленно.

Эмико стояла на опушке леса, пропуская мимо свое войско. Люди выглядели сытыми и довольными.

«Что нас ждет в Кимедзи?»

Эхо донесло с гор звонкое тявканье лисицы.

Креветка, прикорнувшая у ног Эмико встрепенулась и глухо зарычала…


Войско императрицы Эми шло до Кимедзи пять дней. Сопротивления никто не оказывал. Наоборот.

Когда отряды входили в очередной городок или деревню, местные жители сбегались толпами. Женщины бросались к ногам Эмико, протягивая грудных детей.

В западной провинции властвовал весенний голод, усугубленный грабежами отрядов принцев и банд с плоскогорья. Цены на рис, основной продукт питания селян взлетели высоко.

Эмико пришлось оставить в неприкосновенности запасы провианта в замке Куруми для нужд гарнизона. У войска были только те запасы, с которыми вышли из Айтеко, да и те таяли с каждым днем. Эмико запретила воинам отбирать еду у селян и за все платила серебром.

Кормить голодных означало оставить без еды собственных воинов и Эмико с легким сердцем раздавала женщинам деньги. Она не могла равнодушно смотреть на истощенных детей и их заплаканных матерей.

Желающих вступить в ее войско было очень много. Мастера меча тщательно отбирали в войско только здоровых и крепких мужчин.

В каждом населенном пункте освобождались рабы.

В городке Садиро по приказу Эмико казнили градоначальника, промышлявшего работорговлей, а все его имущество и изрядный запас ланов забрали в пользу войска.

Эмико поделила войско на равные отряды во главе с мастерами меча.

В каждом в качестве командира был мастер, его подмастерья и ученики составляли ближайший круг. Лучники, копейщики составляли второй круг, а носильщики отряда дополняли отряд, перенося на спинах запасы еды, стрел и прочих необходимых в походе вещей.

Три десятка мечниц и две сотни монахов Джомея были личной гвардией императрицы.

Монахи сами несли свои запасы. У мечниц же имелись собственные слуги.

У Эмико было в этом походе всего десять слуг, которыми она решительно ограничилась, вопреки настойчивым просьба Киуши. Они ставили палатку, готовили еду и несли на себе все, что необходимо госпоже.

Хоши, как знаток ядов, также вошла в состав этой свиты и не редко вместе с Нару присутствовала при трапезах Эмико.

Если хитрая Креветка приходила к ее ногам, Эмико знала — обед или ужин готов и можно приказать его подавать. Псинке доставались кусочки со стола которые она благодарно принимала, норовя лизнуть пальчики хозяйки.

Собака подросла за зиму и теперь Эмико, чтобы погладить ее по голове не нужно было наклоняться.

Местные женщины приходили не только с просьбами о помощи. Он них к Эмико поступало очень много нужных и не нужных сведений. В конце концов, опрашивать просительниц было поручено Нару.

«Кошечка» подробно расспрашивала о том, что интересовало Эмико и к концу дня все докладывала, заглядывая время от времени в свиток.

Нару умела читать и писать, выгодно этим отличаясь от многих дочерей владетелей. Владетели Айтеко не считали нужным обучать дочерей грамоте. Ведь удел женщины следить за порядком в доме и рожать детей.

Сегодняшний ужин был особенным. Войско вышло к берегу моря южнее Кимедзи у деревушки Тидо.

Рыбацкая деревня уже, который месяц питалось тем, что море оставляло при отливе, в основном водорослями.

Привлеченные запахом еды, а также видом новых людей дети местных рыбаков приближались к кострам и стояли смирно, разглядывая воинов большими блестящими глазами.

Было время прилива. Ветер гнал с моря рваные серые тучи.

Мутные волны захлестывали берег.

— Море злиться, госпожа?

— Оно пробует берег на зуб, Нару.

Для многих воинов зрелище морской равнины с бегущими серыми валами волн было в новинку. Сотни людей стояли на берегу, завороженно наблюдая за стихией.

— Здесь море холодное и злое, а у нас оно ласковое и теплое… — негромко заметила Хоши, кутаясь от пронизывающего ветра в шерстяной плащ с головой.

Нару тут же пристала к ней с вопросами.

Кимедзи смутно виднелся севернее по берегу.

В сторону города были посланы дозоры.

От Хиро Эмико знала, что стены города стары и содержаться в небрежении, а ров уже давным-давно завален мусором и исчез как оборонительное сооружение.

Но все равно, осаждать город, столицу провинции придется. Принц Ботан не сдастся. Про осады городов и замков Эмико читала в старинных свитках и теперь робела в ожидании неизбежного — осады и штурмов.

За пять дней за счет жителей западной провинции ее войско выросло в два раза. Но это просто масса необученных или слабо обученных людей, не имеющих военного опыта. Несколько десятков мечников — вот и все ее опытные воины. Они проливали кровь, и они могут обезглавить любого, не моргнув глазом. Но будет ли толк от остальных?

Эмико прикусила губу.

Принц Ботан отверг предложение Эмико сдать город.

На стенах города суетились люди, устанавливая стрелометы.

— Мастер, вся стена кишит людьми. Сколько людей у Ботана?

— В его отряде не больше двух сотен, госпожа. А на стенах бегают горожане, я так полагаю. Море бурное. С суши город нами заблокирован. Теперь не подкреплений ни провианта Кимедзи не получит.

— На что же он тогда рассчитывает? На помощь от других банжи?

На помощь брата?

— На помощь брата он не рассчитывает, госпожа. Отношения между принцами самые прескверные. В свое время принц Таро не уничтожил братьев, потому что такое обещанье с него взял перед смертью отец. Но я полагаю, принцы остались живы, потому что у Таро не было сына-наследника.

— Мастер я хочу, чтобы вы направились на юг и покончили с принцем Каташи. Он будет нависать над нами постоянной угрозой. К тому же держать под Кимедзи все войско невыгодно, быстро съедим весь провиант. Вы дойдете до самого плоскогорья. Покажете, что порядок и власть вернулись в провинцию.

— Сколько людей я могу взять?

— Четыре отряда я могу вам отдать, остальные нужны здесь.

Эмико, Хиро и Джомей сидели в палатке за столиком над примитивной схемой провинции, нарисованной тушью на листе рисовой бумаги..

— Госпожа, пока я не вернусь вы не должны идти на штурм. Сейчас нам не следует торопиться с этим. Голод сделает принца очень сговорчивым или же ослабит силы его людей.

— Конечно, мастер. А пока вы будете на юге Джомей и его люди займутся подготовкой и тренировкой пеших воинов из пополнения. Пока эти селяне успешно орудуют только ножами для забоя скота.

Хиро и Джомей согласно кивнули.

Прошлой ночью в обозе украли и прирезали тяглового буйвола. Из лагеря буйвола не выводили, а разделали очень тщательно и чисто, оставив одни кости. Злоумышленников пока не нашли. Ясно, что это сделали новобранцы, так как люди из Айтеко более послушны и дисциплинированы.

За неделю люди Эмико окружили город с суши оградой из заостренных кольев. За оградой были сколочены помосты для лучников. Теперь из города никто не выйдет.

Отряды посланы по окрестностям для закупки продовольствия. В Айтеко посланы гонцы к Киуши за деньгами. Эмико запретила грабить селян, справедливо полагаю, что своих подданных не следует настраивать против себя.

Мешки с ланами в палатке Нару стремительно худели. «Кошечка» была назначена главным надзирателем за деньгами. Она же занималась подсчетами всего необходимого войску.

Люди Хиро проникли в Кимедзи и вернулись с новостями. Город в страхе. Принц Ботан пугает население грабежами и резней что устроят люди «самозваной императрицы». Блокада взвинтила цены на продукты. Горожане на грани голода. Под стенами Кимедзи нет со стороны моря отмелей, чтобы собирать что-то съедобное во время отлива. Рыбакам в бурное море не выйти. Сам принц сидит безвылазно в пятиуровневой башне в центре Кимедзи по соседству с храмами. Священники получают от него большие деньги за молитвы для победы и избавления от нашествия имперцев.

— Ботан не решиться выйти для боя, а мы подождем, пока он не съест свои запасы. Отправляйтесь на юг, мастер и пусть вам помогут боги!


С Хиро отправились на юг почти шесть сотен воинов и слуг.

Проводив мастера, Эмико загрустила. Нару сидела в своей палатке, погруженная в списки и расчеты.

Императрица приказала позвать Марико.

Девушка явилась не скоро, хотя палатки мечниц находились совсем рядом.

— Госпожа…

Раздражение Эмико схлынуло, когда мечница подняла голову после поклона.

Бледная, с кругами под глазами с посиневшими губами Марико выглядела очень несчастной и больной.

— Что с тобой? Ты больна?

Девушка опустилась на колени и заплакала, закрыв ладонями лицо.

Эмико тут же оказалась рядом и присев, обняла за плечи.

Выплакавшись, Марико призналась в том, что беременна от воина-монаха Кейтаро.

Эмико замерла.

«Что ж, такое следовало ожидать… Девушки рядом с рослыми и красивыми мужчинами… Какая-то должна была поддаться соблазну. Но монах-то сам хорош! Нарушить обеты святости!»

— Не плачь, я тебе помогу.

— О, госпожа!

Марико принялась пылко целовать руки госпожи.

«О, боги, как много влаги!»

— Иди и позови ко мне Джомея.

Оставшись наедине с командиром воинов-монахов Эмико некоторое время молчала.

Джомей сидел напротив, на циновке, перебирая с каменным спокойствием бусинки четок.

Вне монастыря монахи не бреют головы, но и не носят головные уборы, ограничиваясь в холодное время накидкой из беленого, а зимой из зеленого холста.

За прошедшие месяца Эмико узнала о воинах-монахах больше чем за всю предшествующую жизнь.

Те, кого в Айтеко называли «горными смиренниками» оказались совсем не так смирны! Когда-то давно монахи жили маленькими общинами в горах, принимая к себе тех, кто склонен посвятить свою жизнь поиску мистических и духовных возможностей через отказ от того, что составляет привычные стороны жизни мужчин: труд в поле, охоту, любовь к женщинам, употребление вина. Некоторые монахи, спускаясь с гор, занимались лечением или же помогали селянам установить связь с умершими родственниками. Теперь монахи обитали в монастырях, а не в пещерах и не гнушались заниматься трудом в полях и на водах. Ведь отказываясь от многих радостей жизни, монахи отказались от употребления мяса. В монастырях они находили просветление через самосозерцание, изучение природы и особенно через созерцание мандалы. Мандала — божественный круг, символизирует сферу обитания божеств, чистые земли богов. По рассказам паломников-мандала — это внешний круг, вписанный в него квадрат, в который вписан внутренний круг, который часто разделен на равные части или имеет форму лотоса. Внешний круг — Вселенная, внутренний круг — измерение божеств. Квадрат между ними ориентирован по сторонам света. Мандалы изображают на полах, стенах и потолках храмов при монастырях. Некоторые из мандал выполняют из цветных порошков для проведения ритуалов, а концу ритуала сделанную мандалу разрушают. Однако в своих горных убежищах монахи занимались не только созерцанием. Они также изучали боевые искусства, что изначально было вызвано необходимостью защиты от горных разбойников. Как убедилась Эмико нагитанами и мечами они владели весьма искусно. Каждый из монахов-воинов был настоящим мечником уровня подмастерья. Крепкие парни молодые и любезные пришлись по душе дочерям владетелей и многочисленным служанкам дворца. Девушки вились стайками вокруг монахов.

О возникшей проблеме Эмико рассказала Джомею.

Монах и бровью не повел.

— Брат Кейтаро по возвращении в монастырь понесет наказание серьезное, а пока я обяжу его стоять в карауле ближайшие двадцать ночей и смирять плоть, питаясь только водой и рисом.

— А как же быть с девушкой?

— Она виновата в том, что не сохранила свою девственность для законного мужа и понесет то наказание, которое назначит ей глава семьи.

Главой семьи после смерти владетеля Акено стал его сын и брат Марико — Рензо. Рензо как ученик мастера Хиро отправился вчера на юг. Это конечно отсрочка, но что произойдет, когда, вернувшись, мечник найдет свою сестру с растущим животиком?

Эмико слышала про истории о том, как опозоренные женщины по принуждению родственников убивали себя сами, вспарывая горло кинжалом. При этом следовало предварительно связать щиколотки шелковым шнуром. Женщина и после смерти должна выглядеть пристойно.

— Это не решение проблемы, уважаемый Джомей!

Монах поклонился.

— Чего желает госпожа?

— Кейтаро может выйти из монашеского состояния?

Эмико несколько мгновений наслаждалась видом удивленного Джомея. Она смогла все таки вывести монаха-аскета из равновесия!

Проблема разрешилась к всеобщему удовольствию. Кейтаро в присутствии братьев-монахов и Эмико произнес положенные по ритуалу слова и стал простым воином. Но не надолго.

Эмико назначила его сотником имперской стражи, поручив набрать и обучить для этого крепких и надежных добровольцев из слуг и новобранцев.

В желающих недостатка не будет, когда люди узнают о высокой оплате в рядах стражи.

Свадьбу отпраздновали через три дня. Владетели, оказавшиеся в меньшинстве были возмущены таким нарушением ритуалов, но противоречить никто не посмел.

Молодоженам Эмико подарила палатку, чтобы в лагере у них было хоть подобие дома, и мешок с тысячей ланов.

После церемонии, проведенной самим Джомеем был устроен пир и состязания мечников и лучников. Впервые были проведены и состязания среди мечниц. Девочки азартно орудовали бамбуковыми палками. Эмико не решилась позволить им использовать заточенные или тренировочные мечи.

Победители получили из рук госпожи подарки. Среди мечниц первой стала Нару. Ей Эмико вручила один из мечей, захваченных в замке Куруми.

Состязания затмили саму свадьбу. Весь лагерь столпился у полян огражденных канатами и горячо переживал за участников и участниц.

День прошел на славу.

Усталая Эмико вернулась в свою палатку в центре лагеря в сопровождении довольной «кошечки» Нару и десяти монахов-воинов. За спиной гомонил взволнованный, возбужденный лагерь.

Выпив чашку холодного чая, она сняла с помощью прислужниц парадные одежды, положила мечи у изголовья. Сев на постель в центре палатки, потрогала свои отрастающие волосы.

Сделать пышную прическу получиться не раньше чем через год. Марико сегодня с пышной прической выглядела гораздо представительнее, чем сама императрица. Впрочем, невеста в день свадьбы и должна быть краше всех женщин. Чтобы жених не сбежал…

Невозможность принять ванну бесила Эмико более всего. Прислужницы обтирали ее каждое утро влажными тряпочками, но это была неважная замена настоящей горячей бане.

«Пора завести большой обоз с буйволами, чтобы возить все необходимое, включая ванну».

С этими мыслями она легла на постель и быстро уснула.

Разбудило ее рычание Креветки. Псина рычала и жалась к постели, очень напуганная чем-то. Фонарик на расстоянии протянутой руки тускло светиться. В палатке полумрак…

Тихо дышала в ногах спящая Нару.

Эмико погладила собаку по голове.

— Кто тебя испугал?

— Это сделал я, госпожа…

Подавив вскрик, Эмико быстро села. Рука привычно нашла рукоять меча-офу.

На фоне темно синей шторы, что завешивала вход, шевельнулась тень. Человек, одетый в черное выступил вперед и опустился на одно колено.

— Кто вы? Говорите немедля или я позову стражу.

— Не пугайтесь госпожа, я посланец клана Сайхири. Я живое письмо и моими устами говорит с вами мой клан.

Голова человека закрыта черным же колпаком. Закрыто лицо до самых глаз.

Черные перчатки на руках и меч короткий на черном поясе также в черных ножнах. Словно не человек, а кусок ночи, мрака вошел в палатку.

— Вы готовы выслушать меня?

— Говорите!

— Клан Сайхири обращается к всемилостивейшей госпоже Эми с нижайшей просьбой. Позвольте нам убить принца Ботана за крохотный кусочек ваших богатств. Принц обратился к нам ища помощи. За вашу голову мы запросили десять тысяч ланов. Принц не согласен и пытается торговаться. Он был уведомлен о том, что мы не торгуемся, но он не внял нашим словам.

За ту же сумму клан Сайхири в течение двух дней доставит вам голову принца Ботана.

— Вы наемные убийцы?

— Вы догадливы, госпожа… Вы согласны получить голову принца Ботана на наших условиях?

— Вы ставите условия императрице?

— Да, госпожа, мы ставим условия и вы вольны их принять или отклонить.

Мы еще не наняты. Если вы отказываетесь, то принц Ботан может принять нашу цену и тогда мы со всем почтением исполним его заказ, как нам не жаль пресекать нить жизни прекрасной Эми…

Черный человек был всего в трех шагах. Он прошел мимо охраны. Собака его боится… Он вооружен и быстр.

Эмико знала о том, что десять тысяч ланов почти все деньги, что у нее имеются сейчас и здесь. О балансе расходов и доходов Нару рассказывала каждое утро.

«Меня пришли ограбить?»

— Вы хотите десять тысяч сейчас?

— Нет, госпожа, только после выполнения заказа.

— А если я вас обману?

— Нас не обманывают, госпожа…

Эмико закусила губу.

Если этот таинственный клан и в самом деле прикончит принца Ботана, то осаду Кимедзи можно будет прекращать. Горожане откроют ворота.

Пролив кровь одного человека и чужими руками она сбережет множество жизней! Но нанимать убийц низко! Если об этом узнают — она будет опозорена…

— Мы понимаем ваши сомнения, госпожа. Мы никогда не предаем огласки имена своих заказчиков.

— Что я должна сделать или сказать?

— Скажите одно слово — «да» на мой следующий вопрос.

Вы заключаете с нами сделку?

«Дайчи не мог не видеть это будущее. Почему он меня не предупредил?» Эмико еще раз укусила себя за нижнюю губу и сказала:

— Да.

Человек в черном поклонился и быстрым движением с колена скользнул за штору.

Эмико обнажила меч и встала у постели. Креветка подбежала к шторе, обнюхала ее и вернулась, виновато виляя хвостом.

Ночной визитер исчез.

Эмико попыталась заснуть, но тщетно. Злая, невыспавшаяся, терзаемая сомнениями она встретила рассвет.

Сердитая Эмико прошла по лагерю, наблюдая за учениями и работами.

Кейтаро уже занялся обучением первых добровольцев в новый отряд.

Новобранцы азартно колотили друг друга бамбуковыми палками.

«Рано же молодой муж покинул свою жену в эту утро!»

На площадке, вытоптанной до голой земли во время вчерашних состязаний ученики мечников потея в кожаных доспехах, отрабатывали «каскад» — серию ударов и блоков повторяющуюся раз за разом. Так вырабатывался навык. Мечники в бою применяли приемы и удары быстро и точно, без размышлений, посколько их заучило само тело в ходе многочасовых тренировок. Среди учеников множество сыновей владетелей. Сами владетели превратились в лучников и скучали целыми днями на помостах со своими слугами.

Эмико проследовала со свитой через лагерь до рыбацкой деревни, попутно отправив нескольких лентяев из воинов «на бревно».

У частокола рядом с навесом лучников было установлено на двух низких столбиках бревно. Лентяев и нарушителей порядка, привязав животом к бревну секли плетями. «Отправиться на бревно» означало получить десяток плетей. Виновных секли их же товарищи под одобрительные крики дежуривших на помосте лучников.

Добравшись в деревню, Эмико потребовала к себе старосту. В деревне сегодня оживленно. Мужчины взялись готовить лодки. Тянет дымком от костров и пахнет смолой. Днища лодок заново смолят перед началом сезона.

Женщины и дети у домов растягивали старые сети, проверяя на целостность. Староста, приблизившись на пять шагов рухнул на колени.

— Сегодня солнечно. Когда установится спокойная погода на море?

— Не раньше чем через месяц, солнцеликая!

— Торговые корабли в это же время появятся в этих водах?

— Да, солнцеликая…

Эмико прищурилась на солнце.

У нее есть месяц на взятие Кимедзи, а потом возможен любой поворот.

Что сделают банжи других провинций? Пришлют подкрепления или сделают вид, что их это все не касается?

На север от Кимедзи вдоль берега моря шел торговый путь на север. До весны он закрыт, потому что снег лежит на перевалах. Отсюда на юг до самого центрального плоскогорья на побережье нет оборудованных причалами потов. Банжи Западной провинции запрещали строить причалы по всему берегу, для того чтобы только в Кимедзи могли приставать корабли.

По берегу много поселений и люди в них имеют лодки, но в сезон бурь никто не подойдет к берегу, а уж в море никого не выгонишь и силой.

«Земли здесь много, но мало воды. Климат мягкий и можно выращивать селянам много всяких культур, только если будет вода. На юге провинции, где много рек и ручьев выращивают рис. Здесь у гор в основном пасут скот — буйволов и коз. Провинция голодает каждую весну. У селян не поднимается руках резать скот весной. Зато осенью мясо здесь дешево и торговцы вывозят солонину в Айтеко и дальше на восток и на юг. Солонина— еда бедняков… Но почему бы селянам не запасать рыбу летом? Сушить, солить, коптить… Жить у моря и голодать! В чем причина такого несчастья?»

— Сколько лет ты здесь староста деревни?

— Десять лет солнецеликая госпожа.

— Почему не запасаете рыбы в достаточном количестве летом? Ведь соли здесь хватает.

— Госпожа, чиновники банжи забирают летом почти весь наш улов. Из десяти хвостов нам остается только один…

— Это не справедливо! — вырвалось у Эмико.

Староста поднял на госпожу изумленный взгляд.

«Если Ботан умрет завтра — я стану настоящей хозяйкой провинции только после смерти Каташи. Хиро покончит с младшим принцем и тогда я пойду на юг. Но порядок следует навести и здесь. Голодать здесь больше не будут!»

Эмико стояла на песчаной дюне и смотрела на бурное море.

«Что там, на западе, за цепью островов — и впрямь другой мир с другими людьми? Не думаю что они счастливее нас!»

Утром Эмико разбудила не Нару, как обычно и не Креветка, как случалось.

Громкие крики, беготня, звон оружия.

Она быстро поднялась и, накинув халат поверх тонкой рубашки вышла из палатки, почти столкнувшись с Джомеем.

— Госпожа, как рассвело у вашей палатки найден мешок с отрубленной головой!

«Они сделали это!»

— Опознали?

— Нет, госпожа, но это не из наших! Лицо, ухоженное в помаде и пудре. Высокородный господин.

— Позови сюда бывших стражников из замка Куруми.

Эмико вышла в центр площадки, где лежала утренняя находка. Мельком взглянув на голову, Эмико отвернулась, отметив, что правителя Кимедзи обезглавили одним ударом.

Бывшие стражи опознали принца Ботана.

Эмико приказала известить войско о смерти принца и велела подать завтрак. Зрелище мертвой головы молодого принца и даже родственника, ее ни капельки не взволновало.

«Я привыкла к крови… Что ж дело сделано. Будем ждать убийц. Они придут за деньгами сегодня или завтра». Два десятка мечников не сводили глаз с денежной палатки. Нару теперь туда даже и не заходила. Эмико не думала, что убийцы из клана Сайхири появятся у ее палатки среди бела дня с мешком для денег. Они любят черное, и они придут ночью. Им следует преподать урок.

Эмико меланхолично обгладывала куриную ножку, когда опять появился Джомей.

— Госпожа, от заграждения прибежал лучник.

В Кимедзи пожар и ворота в город открыты. Горожане столпились в немалом количестве у нашего частокола и просят их спасти! В городе бунт!

Через проходы в частоколе пять отрядов Эмико двинула к городу. Над стенами поднимался густой черный дым. Ветер дул с моря, гнал низкие серые тучи и дым тянулся на восток в сторону гор. Группы горожан с узлами и носилками торопливо устремлялись из трех ворот к лагерю имперцев.

Полуодетый господин, окруженный плачущим семейством назвался старшим чиновником управления податей.

Господин Такуми трещал как сорока, порой рассказывая одно и тоже по два-три раза. Из сбивчивого рассказа Эмико поняла главное.

Ночью горожане заметили слуг и воинов принца Ботана бегущих в порт. Там они попытались сесть на корабль принца и выйти в море, невзирая на бурю.

Набежавшие с верфи мастеровые и портовые рабочие узнали о смерти принца. Тогда и начался бунт. Воинов и слуг поубивали там же у причала. Вооружившиеся мастеровые ринулись в город для грабежей. Городская стража разбежалась и горожане побогаче, открыв ворота, побежали спасаться к имперцам.

— Госпожа, спасите нас, спасите город! Чернь режет всех! Они сожгут город!

Господин Такуми бился в истерике лбом о твердую землю. Выли женщины. Толпа горожан росла. Монахи и мечницы охраны с трудом ее сдерживали. Эмико нахмурилась и сделала знак монахам-воинам.

Встав на скрещенные нагитаны, она вознеслась над толпой.

— Жители Кимедзи!

Сотни лиц повернулись к ней и замерли.

— Я, императрица Эми пришла сюда с войском не для грабежа и насилий, а для того чтобы навести порядок и пустить реку мирной жизни в нормальное тихое русло! Новый банжи будет назначен мною! Власть принцев кончилась!

Будьте спокойны! В лагерь вас не пустят! Мои люди уже идут в город, и бунт будет подавлен! Вы сможете сегодня же вернуться по домам! Есть ли среди вас чиновники банжи? Я хочу с ними говорить!

Эмико вернулась в лагерь к палатке, хотя ей очень хотелось отправиться через поле к городским стенам и войти через недоступные до сегодняшнего дня ворота.

Два десятка чиновников банжи в разных рангах сидели на площадке перед палаткой. Нару всех переписала. Эмико опустилась на подушку и пробежала список глазами. Чиновники раболепно глазели на нее.

— Вы служили банжи, теперь вы служите мне. Каждому из вас дадут бумагу. Напишите мне о злоупотреблениях творимых в провинции и укажете не менее десятка виновных. Если ваши доклады мне понравятся — останетесь на своих должностях. Не понравятся — пеняйте на себя!

Ступайте и напишите, не жалея бумаги.

Мечницы развели чиновников в разные стороны, вручили стопки бумаг и перья с чернилами.

Нару проводила их внимательным взглядом.

— Госпожа, они будут писать гадости друг на друга и вы всех казните?

— Казнить мы их всегда успеем, Нару. Пусть послужат мне. Чиновников мечниками не заменить. А их доклады проверить придется тебе. Объяви в толпе этих горожан за частоколом, что я принимаю все жалобы на чиновников банжи. Полагаю, что про этих господ многое интересное расскажут! Возьми в помощь Марико — пусть пишет.

Развеселившаяся Эмико вернулась в палатку и сменила платье на мужской костюм мечника, смыв грим с лица. Она решилась отправиться в город, не дожидаясь доклада о его взятии.

Мечницы и монахи Джомея сопровождали ее. В одиночестве, она шла по коридору, что для нее расчищали в людской толпе древками нагитан.

Про себя она отметила, что женщины все немедленно при ее появлении преклоняют колена, а мужчины явно не торопятся. Осечка с ритуалом продолжала давать о себе знать.

Эмико до сих пор не могла поверить лисам-варсу. Все нийирийцы — потомки дракона Ицу! Похоже на сказку. Оборотни-варсу враги — Дайчи и могли легко солгать в своих каких-то, пока неизвестных ей целях!

Опыт Сабуро, отложившийся в ее сознании шептал: «Не верь никому!»


Из распахнутых городских ворот брели мужчины, сгибающиеся под тяжестью поклажи. Эмико вначале не обратила на них внимание, но потом оружие на поясах носильщиков ее удивило.

— Джомей останови их!

Носильщики оказались слугами владетеля Риоты.

Слуги откровенно выложили императрице потрясающую новость. Имперские отряды грабили город. Владетели и мечники наперегонки обирали дома в богатых кварталах, вступая в перебранки между собой и в вооруженные стычки с местными оборванцами. Пожары никто не тушил, и огонь раздувался ветром все более.

«Так вот почему нет докладов о взятии города!»

Эмико обернулась.

По полю к лагерю от трех городских ворот спешило много таких «носильщиков». Еще больше спешило в город из лагеря. Никто не хотел упустить возможность поживиться.

«Я сказала горожанам о том, что грабежей не будет, а мои люди грабят, кого хотят!»

Эмико разозлилась.

— Джомей, разделите своих людей на три части по числу городских ворот. Северные и южные закрыть. Пусть все идут через центральные.

В город из лагеря никого не пускать. У тех, кто выходит с вещами отбирать все и складывать у стен.

— Людям это не понравиться, госпожа. Будут сопротивляться.

— Кто сопротивляется — вязать, кто поднимет оружие — рубить!

Джомей вздохнул.

— А веревок мы не захватили…

— Так пошлите за веревками в лагерь! Мне что вам свой кушак отдать!?

Эмико стиснула зубы, готовая визжать и топать ногами.

— Слушаюсь, госпожа!

Из ворот в это время появились новые «носильщики». Как оказалось слуги имперского мастера меча Катсу.

Эти не только несли тюки, но и волокли плачущих женщин.

Спустя короткое время, избавленные от поклажи и сладкой добычи мужчины, стоя на коленях, уныло бубнили о том, что исполняли приказ мастера Катсу.

— На бревно их, Джомей!

Крикнула Эмико и устремилась в город во главе своих «синих» мечниц. «Синими» их называли в лагере из-за одинакового покроя мужских курток из синей хлопковой ткани.

Она быстро убедилась в том, что остановить грабеж невозможно, как невозможно найти командиров отрядов в этом большом незнакомом городе. Эмико пожалела, что не взяла с собой кого-то из местных как проводника. При виде ее отряда воины в панике разбегались и прятались, а за ее спиной грабеж продолжался. И не только грабеж.

Услышав крики из ближайшего дома, Эмико послала туда мечниц.

Девочки выволокли трех лучников и голую плачущую горожанку лет двадцати. Воины ее насиловали, убив предварительно, мужа.

Лучники угрюмо стояли на коленях на грязной пыльной улочке. Руки им связали их же поясами. Они были из отряда мастера Катсу.

Эмико подошла к сгрудившимся в кучу мечницам. Девочки возмущены и напуганы. Пора им тоже преподать урок. Самой близкой оказалась сестра Марико.

— Тамико, эти люди преступники. Они убили горожанина и изнасиловали его жену. По законам империи за это смерть. Обезглавь их.

Миловидное личико мечницы перекосилось в ужасе. Глаза округлились.

— Госпожа?!

Эмико приблизилась к ней, почти касаясь грудью груди. Сощурилась и тихо процедила сквозь зубы:

— Выполняй мой приказ, девочка. Или отдай мне меч и ступай домой вязать носки. Я тебе дала меч не для того чтобы красоваться. Ну же!

Тамико вздрогнула, слезы заблестели в глазах.

— Госпожа…

Эмико обняла ее за плечи и вывела из толпы.

— Встань справа и нанеси резкий удар сзади по шее сверху вниз, слева направо.

Зашелестела сталь.

Держа обнаженный меч перед собой, дрожащая Тамико приблизилась к преступникам. Робко обернулась. Встретила твердый взгляд госпожи. Удар был неловок и слаб, но перерубил хребет. Суча ногами и поливая стоящих рядом товарищей фонтаном крови лучник упал на землю. И тут же умер.

Визг и крики мечниц слились с криками остальных преступников. Они попытались вскочить и бежать.

Эмико мгновенно оказалась рядом и, зарубив одного, сбила с ног второго. Наступила на голову, прижимая щекой к земле.

Обернулась. Позеленевшие девчонки дружно выворачивали желудки на землю. Только бледная Тамико застыла с обнаженным клинком в обеих руках.

— Тамико, иди ко мне. Есть еще один. Ты должна закончить.

— Пощадите! Я никого не убивал! Госпожа! Я пальцем эту женщину не тронул! Я только держал! — вопил воин из-под ноги Эмико.

— Тамико! — зарычала императрица.

Меч выпал из рук девчонки, а она, закатив глаза, рухнула как трава под косой.

Эмико сама покончила с вопящим воином. Пинком отбросила отрубленную голову к стене здания под ноги, оцепеневшей горожанке, кутающейся в куртку одного из убийц своего мужа.

Эта горожанка, еще не пришедшая в себя, стала проводником отряда. Они прошли через весь город, миновав по дуге пылающую пятиуровневую башню замка. По-видимому, последние пристанище принца Ботана успели разграбить.

Убийц и насильников, захваченных на месте преступления мечницы тут же рубили. Пришедшую в себя Тамико вели под руки подруги.

Асука — дочь владетеля Морио забилась в истерике, получив приказ обезглавить очередного преступника. Эмико надавала ей хлестких пощечин. Визиг смолкли. Асука с застывшим лицом обнажила меч и нанесла удар точно и сильно.

Желудки опустели, и рвота у самых чувствительных прекратилась. Зрелище насилия и окровавленных тел на улицах изменило настрой девчонок очень быстро. Они перестали бояться крови.

Когда Эмико вышла к порту во главе девичьего отряда с обнаженными мечами на их счету было два десятка голов.

У торговых складов оборону держали торговцы со слугами и членами семей.

Эмико разогнала шайку местных головорезов, пытавшихся пробиться через уже выломанные двери.

— Я императрица Эми. Город мой и я наведу здесь порядок.

Заявила она опустившимся на колени пестро одетым торговцам.

Громовой раскат поддержал ее слова. Черная туча наползала на город, неся тугие струи ливня.

Под крышей склада Эмико со своим конвоем пережидала ливень. Им подали свежезаваренный чай и сладости с юга.

Ливень поутих и теперь шелест воды по крышам стал тише. Через приоткрытую дверь видны струи льющиеся сверху, проблеск молний. Гром рокотал уже тише, отдаляясь на восток к горам.

Попивая чай, сидя на толстых циновках, она слушала рассказ торговца Кенаши.

Торговцы с юга приплывали в Кимедзи, предпочитая морской путь сухопутному. К тому имелись веские причины. Реки, стекая к морю с плоскогорья, заросшего лесами, образовывали огромный заболоченный район, где невозможно пройти пешком, а можно передвигаться только на лодках при условии, если знаешь досконально этот лабиринт среди высоченных болотных трав и зарослей низкорослых деревьев. Раздолье для беглецов и преступников. На островках среди рек и болот находились поселения, в которых власть принадлежала местных самозваным вождям.

Путь же через Айтеко очень длинен и расходы на погонщиков и буйволов велики.

На юге два десятка соперничающих между собой портовых городов. Власть реальная в них принадлежит не чиновникам или наместникам, назначенным банжи, а главам торговых кланов, то воюющим друг с другом, то объединяющимся в союзы.

Десять мастеров меча, что постоянно находятся в Южной провинции продают свои услуги весьма дорого. Мечники в цене. Охрана караванов, розыск преступников и должников, поимка беглых рабов, да мало ли еще заказов! Клан ночных убийц Сайхири также продает свои услуги, но никто никогда не признается, что имел с ними дело.

При слове «Сайхири» торговцы переглянулись и снизили тон.

Эмико напряглась.

— Что известно об этом клане?

— Ничего, госпожа, он есть, и он сеет смерть. Его люди честны и не терпят обмана от других. Заказ выполнен и должен быть оплачен.

Эмико поморщилась.

«Придется расстаться со всем денежным запасом?»

Она рассчитывала найти в Кимедзи средства принцев, но теперь после бунта и грабежей трудно будет найти хоть лан! Разве что вывернуть карманы у всего войска…

Город после таких событий не скоро сможет собрать подати.

— Мне говорили, что в окрестностях Кимедзи заготавливают осенью много солонины и сушеной рыбы. Все вывозится. Куда?

Торговцы переглянулись.

— Торговцы с архипелага закупают солонину и сушеную рыбу всю что предложим, не торгуясь. Очень выгодно, госпожа. Они платят золотом не скупясь. А за сталь и оружие они готовы платить любую цену!

— Для чего им так много солонины?

— Мы не знаем, госпожа.

— Кто из вас плавал на архипелаг?

Молчание в ответ.

— Там плохие места, госпожа. Чужаков убивают сразу, как диких зверей… — вымолвил нехотя Кенаши. — Говоря, есть только один порт в архипелаге, где могут приставать наши корабли, но сходить на берег не разрешают и товары все обязаны продавать через местных торговых посредников.

— Сколько сейчас в Кимедзи кораблей и где они находиться?

Торговцы переглянулись.

— У причала стоит только корабль, что отобран принцем Ботаном у меня, госпожа…

— Он ваш, я возвращаю его вам! А на верфях?

Кенаши глубоко поклонился. Голос его дрожал.

— Госпожа, вы возвращаете мне корабль?!

— Сомневаться в словах госпожи — это дерзкое оскорбление… — прошипела мечница Асука, сидевшая рядом с Кенаши.

— Мой дерзкий язык! Госпожа, простите! Я обезумел от радости!

— Я прощаю тебя, но что с верфями? Здесь же строят корабли?

— Летом, по приказу принца Таро заложили три больших двухмачтовых, но после его смерти денег не выделялось и строительство замерло. Там строят теперь только рыбацкие лодки.

— Можно ли возобновить строительство?

— Я думаю, что да, госпожа, но главный смотритель верфи лучше все знает…

— Где он живет?


Главного смотрителя верфи, жилистого старичка лет шестидесяти мечницы отбили из рук местных оборванцев.

Они, привязав старика в голом виде на полу террасы его дома уже приступили к пытке. Раскаленная в очаге кочерга оставила на боку чиновника багрово-черную борозду.

Пока одни мечницы отвязывали старика, другие уложили грабителей мордами в грязь. После ливня, затушившего пожары, появилось из-за туч солнце.

Осторожно обойдя большую лужу, Эмико поднялась на террасу.

— Вы главный смотритель верфи?

— Да, госпожа.

Старичок испуганно косился на окруживших его девиц в мужской одежде с оружием.

— Чего хотели от вас эти люди?

— Они думали, что в доме у меня есть тайник с деньгами и требовали, чтобы я указал его, госпожа.

Чиновник кутался в порванную одежду.

— Я — императрица Эми, покажите мне верфь.

Верфь не впечатлила Эмико. Огороженная площадь в порту. Три остова начатых кораблей среди потемневших распорок и стеллажей.

— Вы можете продолжить работы над кораблями?

— Госпожа, как только будут выделены средства, можно продолжить.

— Сколько времени займет строительство?

— Не менее двух месяцев, госпожа. Наша верфь совсем маленькая, не то, что на юге. В Сибата спускают новый корабль на воду каждую неделю. На верфи там трудится пять тысяч мастеровых!

— А сколько здесь работников?

Чиновник вздохнул.

— Три десятка, госпожа…

— Подготовьте расчет, сколько и чего требуется для продолжения строительства кораблей. Напишите мне подробно. Укажите сколько работников потребуется. Я намерена получить эти корабли как можно скорее.

— Госпожа, я боюсь возвращаться обратно. Вдруг опять нагрянут грабители?

— Я дам вам охрану.

Эмико покинула верфь и прошлась по пустынной деревянной пристани. Внизу плескалась вода. Здесь в гавани, прикрытой волноломами море не бурлило как на просторе, но волны поднимались не малые.

Торговец Кенаши со своими людьми уже суетился на палубе возвращенного корабля, не обращая внимания на качку.

На причале напротив лежат полураздетые и ограбленные трупы людей принца Ботана.

— Госпожа!

Эмико обернулась.

Из улочки ведущей в порт из-за домов выкатилась вопящая серая толпа. Люди размахивали палками. У некоторых только есть настоящее оружие, видимо захваченное у людей покойного принца.

Мечницы окружили Эмико и обнажили мечи.

Но быстро выяснилось, что это не нападение. Толпу бунтовщиков выгнали к пристани ее люди. Следом за серой толпой появились имперские мечники, лучники и копейщики.

Увидев перед собой мечников с обнаженными мечами и осознав, что бежать некуда, местные строптивцы начали падать на колени, бросая оружие. Но самые смелые, предпочли броситься с причалов вниз, в воду, надеясь, видимо, спрятаться там между свай.

Мастера меча Катсу, Широ и Торио, приблизились с поклонами. Их люди деловито вязали руки сдавшимся.

— Госпожа, город очищен от бунтовщиков.

«И от денег…»

— Отлично. Где отряды Сайто и Дайки?

— Они заняли центр города и охраняют храмы, госпожа.

— Возьмите под охрану торговые склады, порт и верфь. Пленных не убивать, они мне потребуются.

Вернувшись через весь город к воротам, Эмико убедилась в том, что в городе наступила тишина. За воротами под конвоем монахов сидели на земле почти две сотни грабителей из ее войска. Украденное имущество высилось рядом целым холмом. Толпа горожан осыпала воинов проклятиями и комками грязи.

— Джомей, всех на бревно!

— А владетелей, госпожа?

— А чем они лучше?

В лагере ее ждала взволнованная, испуганная Нару.

— Госпожа! Это неслыханно! Украдены все деньги! Никто из стражи ничего не заметил! Прикажите их пытать! Они явно в сговоре!

Эмико уселась поудобнее на подушках.

— Кто об этом знает?

— Я и Кейтаро и Марико.

— Позови их.

Прислужницы принесли воду для рук и для омовения лица. Эмико освежила лицо и с тоской подумала о бане.

С деньгами она мысленно уже давно рассталась. Ночные воины-убийцы клана Сайхири сделали свое дело. Она расплатилась. Пока деньгами. Главная расплата впереди. Она найдет главарей этого клана, и они горько пожалеют о своих наглых действиях!

Но что же делать с деньгами? Содержание войска, постройка кораблей, еще следует отремонтировать стены города и построить там дом для себя. Не жить же в палатке императрице, как торговцу, все время!

Дайчи говорил о пещере тайной и Джомей может туда отвести.

«Но если я с Джомеем отправлюсь за кладом, то кого оставить командиром здесь за себя? Зря я отправила Хиро на юг!»

Эмико мысленно перебрала всех своих людей. Сайто справился бы, но он держит крепость Данаки и южный путь в Айтеко. Из мастеров меча, что были сейчас в ее распоряжении ни один еще не заслужил доверия. Они победили в состязаниях и приняты на службу, не более того. Нехорошее положение: нужно уйти, а уйти невозможно! Здесь в ее присутствии воины осмелились на грабежи и насилие, тогда что будет твориться, когда она покинет войско? Отправить за кладом Джомея и Нару?

Пришедшим Кейтаро и Марико императрица приказала держать язык за зубами. Об исчезновении денег никто не должен знать!

— Да, Кейтаро, отправься в город и найди там приличную чистую гостиницу с баней. Я переберусь туда. Палаточная жизнь мне надоела.

К ночи Эмико с мечницами и слугами перебралась в город.

На поле у ворот пустынно. Местные жители вернулись по домам. Вещи, отобранные у грабителей Эмико приказала раздать горожанам. Она не сомневалась, что кое-кто прихватит и чужое, но это пусть останется на их совести. Она остановила грабежи и возвратила украденное горожанам — это видели все. Пусть недовольные прикусят языки!

Гостиница в обширным внутренним двором с галереей была освобождена от немногочисленных постояльцев. Входы и выходы заняли монахи Джомея. В многочисленные комнаты заселились мечницы охраны. В соседних домах расположились на постой люди Кейтаро.

Ночь спустилась на город Кимедзи. Полсотни монахов-воинов по пять человек дозорами отправились по улицам. После полуночи их сменят следующая группа. Порядок должен быть!

Ужинала Эмико с Джомеем. Слуги принесли блюда и Хоши их проверила. Эмико приказала всем удалиться.

— Джомей, Дайчи сказал мне, что ты знаешь место клада в одной из горных пещер.

— Да, госпожа, Великий открыл мне эту тайну, но предупредил о том, что я могу ее открыть только вам.

— Где она расположена?

Монах замер.

— Госпожа, у стен бывают уши. Я не вправе говорить, я отведу вас и носильщиков в нужное место.

— Это далеко?

— Госпожа…

Эмико вздохнула.

— Ты можешь отправиться в пещеру с кем-то кроме меня? Ведь я не могу сейчас оставить провинцию и войско.

— Великий дал мне повеление, госпожа, и я не могу его ослушаться. Только вы можете войти в тайное место. Я лишь смиренный проводник…

Отпустив Джомея, Эмико с Нару пошли в подготовленное помещение бани и с огромным удовольствием выкупались. Меч-офу лежал рядом.

«Кошечка» усердно намылила и натерла мочалкой кожу своей госпожи, а потом Эмико проделала с нею тоже самое, сломив робкое сопротивление.

— Глупая, мы здесь только двое.

— Госпожа!

— Когда мы наедине, называй меня — Эмико, иначе я рассержусь. Я хочу, чтобы ты стала моей подругой. А когда ты то и дело повторяешь — «госпожа, госпожа» это никак не получиться у нас.

Нару убрала с лица занавес распущенных волос и осторожно улыбнулась.

— Вы так хотите, госпожа?

Эмико возмущенно всплеснула руками.

— Что я говорила?


Единственное что ответил Джомей — тайная пещера находиться в Западной провинции у гор Хайти, то есть на севере.

«Если войско нельзя оставить без надзора, то нужно взять его с собой». — Решила Эмико.

С чином Главного смотрителя Кимедзи в городе остался мастер меча Катсу. При нем остались, но в лагере у города владетели со слугами.

Катсу клятвенно пообещал навести и соблюдать порядок в городе и окрестностях, не позволяя грабежей и насилий. Эмико оставила ему тяжелые серебряные цепи, в которых ранее пребывала лисица-оборотень в замке Куруми.

Цепи следовало перелить в слитки и оплатить ими работы на верфи и на ремонте городских стен. Среди горожан и освобожденных рабов в Кимедзи оказалось не мало желающих наняться на работу к императрице Эми. Письменные доносы чиновников Эмико взяла с собой, чтобы почитать в походе. Чиновники сидели по домам и трепетали. Горожанам понравился крутой нрав Эмико. Она жестоко наказала своих воинов за грабежи в день занятия Кимедзи, а зачинщиков бунта в порту, выявленных среди пленных на следующий день обезглавили. «Императрица как принц Таро не боится крови…».

Город притих. Кейтаро с пятью десятками воинов остался охранять верфь, на которую Эмико отправила всех захваченных бунтовщиков. Пусть потрудятся!

Вот только не было вестей с юга от Хиро.

На третий день после взятия Кимедзи, поредевшее войско двинулось на север. Эмико приказала взять побольше буйволов с повозками, чтобы воины шли налегке. Обратно буйволы повезут то, что будет найдено в пещере.

Джомей, терзаемый расспросами, не мог ничего пояснить точно. Он знал место, но не знал, что там лежит, сколько сокровищ, золото или серебро… Эта неизвестность тяготила Эмико более всего.

Торговцы преподнесли императрице большой шатер и круглую ванну из посеребренной меди. Путешествие обещало быть комфортным. Эмико полагала, что путешествие не займет более десяти дней.

Установились солнечные дни. На деревьях набухали почки. Вдоль дорог пробивалась щетка зеленой травы. Буйволы меланхолично щипали ее вместе с прошлогодней бурой.

Повозки с буйволами, конечно, замедляли движение. Без них отряды Эмико двигались бы в три раза быстрее.

Эмико послала отряды мечников цепью по северу провинции, при себе оставив только монахов Джомея, да девочек-мечниц. Дочки владетелей быстро натрудили ноги и вскоре почти все уже рассыпались по повозкам. Писк смех, болтовня…

С Эмико впереди отряда шли самые стойкие девушки — Нару, Асука и Тамико. Марико осталась с мужем в Кимедзи.

В западной провинции не было богатых домов владетелей и городов. Маленькие деревушки среди скудной каменистой местности, обычно под горой у речушки. Люди здесь жили бедно и скудно.

Местные прятались при виде вооруженного отряда и Эмико проходила по опустевшим деревням поражаясь неказистым серым домишкам, грязи на улицах в которой рылись тощие мелкие свиньи. Воинам было запрещено забирать скот у жителей. Мечники грызли сушеную рыбу со складов Кимедзи и опивались водой после просоленных рыбин.

Мастера попросили разрешения заняться охотой, но весной дичь тощая и пугливая, так что им редко что перепадало.

Монахи кротко довольствовались солониной.

Хироши каждый день раздобывал в дороге или свежую рыбу или кур для госпожи. Эмико делилась со своими ближними — Нару, Джомеем и конечно с Креветкой. Монах налегал на рыбу. В чистых речках предгорий быстрые небольшие рыбешки водились в достатке, вот только поймать их было не просто.

— Хорошо быть собакой! Похрустел косточкой и сыта!

Вечером у костра Нару наблюдала за псинкой громко крушащей челюстями очередную куриную косточку.

Креветка подняла ухо и продолжила свою трапезу, поблескивая умными глазками. Вечером, выкупавшись в ванне, Эмико быстро засыпала под уютным пологом палатки. Походная постель была очень удобной. От земли шел запах помятой молодой травы…

На шестой день путешествия Джомей объявил о том, что цель близка. Впрочем, до гор Хайти было уже рукой подать. Они вставали на севере неровной кромкой с белыми шапками ледников на вершинах, приближаясь с каждым днем.

Эмико приказала разбить лагерь еще до вечера в лощине между каменистых безлесных холмов. Очень чистый ручей оказался весьма кстати.

Нару расчесывала волосы Эмико, когда пришел Джомей. Малиновые лучи заката скользили по редким облачкам. Девушки наблюдали за последними отблесками дня, когда великолепную картину закрыла фигура в доспехах.

— Госпожа, как только придет тьма, мы пойдем в тайное место.

— Но почему не утром?

— Такого повеление Великого, госпожа.

Один из каменистых холмов оцепили у подножия монахи Джомея. У каждого второго зажженный факел в руке.

— Как будто у холма появилось светящееся ожерелье… — прошептала Нару. Только ее взяла с собой Эмико, пообещав монаху, что в подземелье девушка с ними не пойдет. Джомей освещал им путь, а они шли по склону, по редкой траве. Слоистый камень хрустел под ногами. За спиной монаха моток веревки запасные факелы и булькающая фляга с водой. Они пересекли шеренгу оцепления, когда услышали крики и шум справа.

— Джомей!

— Госпожа, оставайтесь здесь! Прошу вас!

Монах сунул факел Нару и побежал на шум.

— Госпожа, он не боится бежать в темноте по этому скользкому склону! У него глаза кошки?

— Он горный житель, Нару и этот холм для него чепуха.

Ночь была тиха, и только невнятная перебранка у шеренги оцепления нарушала тишину.

Джомей привел нарушителя.

Худенькая девочка лет двенадцати упала на колени, придерживая на плече порванное серое платьице. Из-под растрепанных волос сверкают смелые глаза.

— Госпожа, она пыталась прорваться через моих людей, говорит, что может вам сказать что-то важное. Говори!

Девочка сложила руки ладошка к ладошке.

— Госпожа, вы на самом деле императрица Эми?

Она спрашивала, но смотрела именно в лицо Эмико.

— Дерзкая, ты задаешь вопросы госпоже!

Нару выступила вперед. Зашелестел клинок.

Эмико положила руку на локоть подруги.

— Как тебя зовут?

— Кейко, госпожа…

Эмико вздрогнула.

— Что ты хотела мне поведать, девочка?

— Госпожа, не ходите в подземелье! Там живет древний ужас! Это место проклято! Много раз смельчаки спускались туда в поисках богатств, но никто не вернулся! Не ходите, госпожа!

— Откуда ты знаешь?

— Брат моего отца двадцать лун назад спустился в подземелье и не вернулся. Он хотел найти средства, чтобы спасти семью от голода… Мой отец завалил вход в проклятое место камнями… Вы не пойдете туда, госпожа?

Эмико улыбнулась девочке и перевела взгляд на Джомея.

— Для вас, госпожа это место безопасно.

— Не верьте ему! Он лжет! — завопила Кейко и захныкала — Госпожа, умоляю вас, не ходите…

Эмико присела на корточки и заглянула в мокрые глаза селянки.

— Мне него не грозит здесь, ведь я императрица.

— Правда, не грозит?

Эмико засмеялась.

— А ты храбрая девочка, идти ночью в проклятое место, чтобы предупредить чужих людей! Смело!

— Вы не чужие… Вы наша повелительница. Я помню ритуал…

— Ты можешь пойти с нами, Кейко, но только до вершины.

Эмико протянула руку и ощутила шершавую и наверно давно не мытую ладошку.

На вершине холма, плоской как ладонь и небольшой горкой из камней в центре, они оказались вчетвером.

Джомей уверенно подошел к центру плошадки, вынул из за пояса грубые кожаные рукавицы и сноровисто начал разбирать каменный холмик. Под ним оказался ровный квадрат ямы, вырубленный к камне. Глубиной яма оказалась по пояс монаху.

Выбросив последние камни, он выбрался наружу, привязав к чему-то конец короткой веревки. Широко расставив ноги, потянул веревку.

Скрежет и лязг металла…

— Проход открыт, госпожа.

Сбросив рукавицы, монах взял еще один факел и поджег от факела Нару. Они приблизились. Позеленевшая от земных соков медная плита приподнята за круглое кольцо, освобовив черный зев лаза. Эмико наклонила факел ниже.

— Видно пол — здесь не глубоко.

— Я спущусь первым, госпожа, а потом приму вас.

Так они и сделали. Твердые руки мягко приняли Эмико и на мгновение, зависнув над ямой, она скользнула вниз. Для этой ночной вылазки она дальновидно надела мужские штаны. Конечно с задранной до подмышек юбкой в руках монаха она выглядела бы весьма неприглядно.

Нару передала им запасные факелы, флягу, веревку и горящий факел. Коридор, вырубленный в светлом камне узок и не высок. Джомей почти достает макушкой до потолка. Потолок в черной копоти. Они не первые здесь посетители с факелами. Положив руку на меч-офу Эмико шла следом за Джомеем. За кушак за спину она сдвинула кинжал-тейкен, тот самый — «испивающий души».

Коридор имел небольшой наклон. Они дошли до поворота. Опять наклонный пустой и узкий коридор. Еще поворот.

«Мы погружаемся в глубь холма».

— Что дальше, Джомей?

— Еще три поворота, госпожа и будет верхний зал. В нижний зал можете спуститься только вы.

— А дальше?

— Каменная лестница и дверь с печатью заклятия. Ваша кровь снимет его и тогда в подземелье сможет спуститься любой.

«О боги, хватит ли мне крови, чтобы открыть все печати дядюшки Дайчи?»

Верхний зал оказался лишь комнаткой — прихожей и заканчивался обрывом. Нижний зал огромен. Даже дальний его конец в свете факела не виден. Узкие ступени каменной лестницы без перил опускаются вниз. Но не это самое пугающее. Весь нижний зал заполнен зеленоватым туманом. Туман движется, мерцает, словно поверхность озера.

— Что это?

— Я не знаю, госпожа. Но Великий сказал, что спуститься туда можете только вы. Прочие смертные обречены.

— Так значит, останки тех, кто сюда приходил, лежат на дне?

Бродить по костям и иссохшим трупам… Эмико передернуло.

Джомей поджег еще один факел и бросил вниз.

Туман засветился изнутри еще ярче, еще изумруднее.

Пол нижнего зала не так уж и далек. Три человеческих роста в этой яме.

В тусклом свете факела, гаснущего на полу засветились зеленым странные лужицы.

— Полагаю, госпожа, эти лужицы — то, что осталось от искателей сокровищ, решивших спуститься в зеленый туман. На всякий случай не стоит на них наступать. Я обвяжу вас веревкой и буду страховать…

— Ты слышишь?

— Что, госпожа?

— Собачий лай.

Тявканье раздавалось все ближе из коридора, по которому они пришли сюда.

— Собака, здесь?

Со звонким лаем к ногам Эмико подкатилась Креветка. Псинка волновалась, рычала в сторону тумана. Заглядывала в глаза, быстро вертела хвостиком.

— Как она сюда попала?

— Просто побежала по нашим следам. Для собаки это пустяк, госпожа.

Креветка насторожила ушки и вдруг метнулась вперед в туман, прыгая по ступеням вниз.

— Креветка! Назад!

Зеленоватый туман взвихрился вокруг собаки, и она растаяла как щепоть соли в кипящем бульоне.

— Госпожа!

Эмико сбежала по ступеням вниз и глотнула тумана. Он пах свежескошенной травой. Мир вокруг нее стремительно исчез…

Пахло свежескошенной травой, но трава стояла целехонькая. Полуденное светит солнце. На лугу с яркими цветами две девушки смеясь, играют с собакой. С Креветкой?

Эмико провела руками по талии. Меч и кинжал исчезли.

«Я в подземелье, а это все колдовство. Если это мне не повредит, просто сяду и буду ждать».

Она опустилась на траву и села, сложив ноги под себя, с ровной, прямой спиной.

Девушки-близнецы, худенькие в развевающихся платьях поддразнивали Креветку, то, подманивая, то убегая. Заливистый смех, тявканье довольной псины…

Большая бабочка села на колено Эмико и медленно распахнула яркие красно-голубые крылышки. «Это тоже обман, мираж?»

Она осторожно протянула указательный палец. Бабочка перебралась на палец, а потом на ладонь, цепляясь шипастыми ножками. Эмико поднесла ладонь к лицу, рассматривая замысловатый узор на крыльях. Бабочка сидела неподвижно, только усики едва заметно трепетали.

Мгновение и она вспорхнула зигзагом вверх.

Шумное сопение. Креветка ткнулась носом в ладонь хозяйки и лизнула горячим шершавым языком. Собака легла на живот, положив голову на передние лапы и Эмико почесала ее за ухом.

Легкие шаги.

Девушки-близнецы стоят рядом. Миленькие, лет по пятнадцати в одинаковых легких розовых платьях. Большеглазые с круглыми мордашками и яркими пухлыми губками. Вот только глаза…

Черный зрачок заливает полностью глазницы. Тьма смотрела на Эмико через две пары глазниц, обрамленных густыми ресницами.

— Ой, она милая!

— Она смелая!

Близнецы засмеялись и тут же присели на корточки прямо перед Эмико.

— Я — Эмико, а кто вы и для чего этот обманный луг?

— Мы — кайру, а луг для тебя! — хором ответили близнецы и захихикали.

— Я не знаю — кто такие кайру. Вы оборотни?

— О, нет! Мы демоны гор и поставлены здесь драконом Ицу стеречь сокровища.

— Я пришла за сокровищем — укажите как снять заклятие.

— Мы повинуемся, дочери великого Ицу! — пропели хором близнецы и захихикали.

Эмико нахмурилась.

— Я не дочь Ицу.

— Дочь! Во время ритуала он удочерил тебя — мы слышали и ощущали. Мы тоже женщины!

Демоны-близнецы опять захихикали.

— Я не буду спорить — покажите дорогу к печати заклятия.

— Мы покажем дорогу, но сначала выбери одну из нас.

— Императрице не ставят условий!

— Не сердись, дочь Ицу. Выбирай!

— Как и для чего? Я не буду выбирать — вы одинаковы, и я чувствую здесь какой-то подвох!

Близнецы захлопали в ладоши.

— Как хорошо! Значит — бой!

Они отбежали по лугу чуть в сторону.

В руке одной возник меч-офу, в руке другой — кинжал-тейкен.

— Стойте! — крикнула Эмико, быстро вскочив на ноги.

Но поздно. Быстрый росчерк клинков, перезвон стали…

Легкий вздох и на лугу осталась только одна из девушек.

— Что это за представление?!

Ветер ударил в лицо. Ветер?!

Эмико на мгновение зажмурилась, о открыла глаза перед каменной дверью в стене. На полу еле горит факел. Оружие на поясе и меч и кинжал.

«Мне морочили голову… Зачем?»

У ног трется Креветка, вертя хвостиком.

Эмико подбирает факел и при его разгорающемся свете находит на двери знакомый орнамент в многоугольнике. Кровью с надрезанного запястья она кормит печать… Белый дымок… Орнамент движется, превращаясь в рельефный рисунок драконьей морды. Проблеск золота… Громкий нечеловеческий вздох:

— ХО-О-О!

Каменная плита уходит в стену, открывая проход в темную залу.

Эмико шагает вперед и замирает у груды тусклого золота сваленного здесь, будто буйволиный навоз, небрежно…

«Потребуется много мешков и много носильщиков. Монахам придется попотеть».

Эмико выходит из сокровищницы. В зале нет более зеленоватого колдовского тумана. По ступеням вниз торопится Джомей.


Два дня отряд стоял лагерем у холма с сокровищами. Холщовых мешков, прихваченных из Кимедзи не хватило и Эмико послала людей в близлежащие селения за мешками.

«Хватит ли повозок с буйволами?»

Она не ожидала найти здесь там много золота. Теперь проблемы с деньгами для нее в прошлом. Распорядиться ими она сумеет. Пусть богатый юг под началом наглого банжи Йори трепещет!

Свой штат прислужниц Эмико пополнилась смелой девчонкой Кейко. Ее отмыли и принарядили. Теперь селянка не напоминала растрепанную грязнульку. Грациозная и непоседливая как стрекоза она увивалась вокруг Эмико с глазами полными восхищения.

Явившийся через день худощавый селянин был безмерно рад, что сбыл непоседливую дочь так удачно, получив еще и горсть серебра.

— Вы очень щедры, госпожа… — шепнула Нару. — Девчонку отдали бы и за один лан. Одни кости да кожа!

— Из нее выйдет толк, дорогая. Лет через пять я напомню тебе твои слова.

Один из отрядов вернулся с мешками и с сообщением о приближении с севера по приморской дороге крупного вооруженного отряда не менее чем в тысячу копий.

— Это северяне, госпожа. Я видел меховые плащи на их спинах.

Мастер меча Широ, докладывал, преклонив одно колено.

— Ступай и встреть их. Скажешь, что ты здесь по моему приказу и охраняешь северный предел Западной провинции. Чтобы не случилось — не нападай первым. Потребуй объяснений их появления и сразу пришли гонца ко мне.

— Слушаюсь, госпожа!

Как только он вышел, Эмико повернулась к Джомею и Нару.

— Северян тысяча и нас тысяча. Но мы отягощены обозом. Джомей, уводи груженые повозки со своими людьми на юг в Кимедзи и не останавливайся. Я останусь с мечниками здесь и подожду северян. Банжи Рийо — человек чести и отправить отряд в соседнюю провинцию просто для грабежа он не мог. Вопрос в том к кому на помощь идут эти люди — ко мне или к принцам Кимедзи?

Отправив Джомея на юг, Эмико заняла со своими людьми позиции на холме у дороги, ведущей на север. Обзор отсюда был замечателен. Если ее попытаются обойти, она отступит к следующему холму, а потом еще дальше на юг. При равных силах вступать в бой с северянами Эмико не хотела. Ее люди имеют мало опыта и против северян лучше выходить, имея численное преимущество. Самое лучшее — отступать до Кимедзи и там бросить против противника все свое войско. Если конечно с севера пришел противник.

Весна вступала в свои права. Пробивались листочки на деревьях. Солнце днем грело по-летнему, но ночами было прохладно.

Эмико вечером принимала ванну, а Нару читала вслух один из свитков с признаниями чиновников. Эмико раздраженно шлепнула ладонью по воде.

— Как мне это надоело. У этих людей нет чести и нет совести! У меня чешутся руки бросить эти свитки в огонь!

— Госпожа!

Эмико засмеялась.

— Я капризничаю, дорогая, только всего! Ожидание меня угнетает. Так же как неизвестность. Гонцов от Хиро и от Киуши из Айтеко нет до сих пор.

— Древние говорили, что отсутствие плохих новостей — есть хорошая новость. — Осторожно заметила Нару.

— Ты читала свитки древних мудрецов?

— Да, у моего отца большое собрание. Вот только кроме меня никто из братьев и сестер свитками не интересовался.

Эмико помассировала указательным пальцем висок.

— Дом твоего отца-владетеля Рафу на востоке долины?

— Да, у самого перевала. Дорога на Тейдо проходит совсем рядом.

— Думаю, ты читала не только серьезные свитки. Приключения хранителя границы Акио и девы Коханы тебе известны?

— Да, я знакомилась с таким свитком… Он очень… очень откровенен…

Уши и щеки Нару зарумянились. Она опустила глаза.

— Чем же там все завершилось? Что там за шум?

Прибежавший гонец сообщил о том, что отряд северян возглавляет банжи Акиро, и он просит разрешения прибыть к ногам солнцеликой госпожи.

«Акиро стал банжи!? Что случилось с его отцом?»


Акиро пришел в лагерь Эмико во главе двух десятков мечников, видимо своих подмастерий и учеников. У них были мечи и кинжалы, но никаких доспехов.

Эмико вышла навстречу ему из палатки и встретила стоя. По коридору из любопытных мечниц северяне шли ровным шагом, не глядя по сторонам, с застывшими, непроницаемыми лицами. У каждого за спиной свернутый лохматый плащ.

За прошедшее время Акиро мало изменился, вот только черты лица стали жестче и появились морщины на переносице.

Он опустился на колено в трех шагах от Эмико.

— Моя кровь принадлежит вам, солнцеликая госпожа!

Эмико тут же ответила:

— Ваша преданность в моем сердце.

Акиро широко раскрыл глаза. Так никогда не говорили императоры.

«Мне удалось его удивить!»

Довольная Эмико пригласила гостя в палатку и приказала подать чай.

Они сели на циновки у низкого столика напротив друг друга.

Нару принесла чай и аккуратно разлила по пиалам.

Когда они остались одни, Эмико начала разговор первой, как и положено по традиции.

— Здорова ли ваша семья? Каково состояние вашего уважаемого отца? Он проснулся?

— Да, госпожа, он проснулся. Он собрал начальников и мечников и передал власть мне. Потом тут же, немедля, в зале дворца совершил серпу.

Эмико вздрогнула.

Сарпу — ритуал самоубийства совершал высокородный господин в присутствии слуг и семьи, если считал себя опозоренным, кинжалом — тейкен вскрывая кровяную жилу на шее.

— Мне жаль… А госпожа Акина?

— Я похоронил их рядом, солнцеликая.

Взгляд тверд. «Он убил свою мачеху? И сестер?»

Не спросить про членов семьи гостя было бы оскорблением.

— А малютки Хироко и Кийоко? Надеюсь их здоровье в порядке.

— Благодарю