КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Обывашки. Сборник миниатюр (fb2)


Настройки текста:



Вадим Булаев Обывашки. Сборник миниатюр

Про человека, который не любил горячую воду

Один человек не любил горячую воду. Нет, так он вполне нормально к ней относился, потому что уважал гигиену и предпочитал зимой тёплые батареи вместо холодных, но в планетарном масштабе не любил.

Первопричиной такой странной антипатии стала его дражайшая супруга.

Давно, в детстве, человек был как все и обожал играть с резиновой уточкой в ванне; нырять, представляя себя подводной лодкой; пускать усердно пузыри всеми доступными способами.

Шли годы. По неведомой причине в доме, где жил тогда ещё маленький человек, горячую воду отключили навечно, и его отец повесил небольшой нагреватель для бытовых нужд.

С ванной пришлось попрощаться, научиться довольствоваться душем и оперативно полюбить баню, куда регулярно ходила вся семья. Выбора ведь всё равно не оставалось.

Покинув родительский кров, он долго мыкался по общежитиям, потом по съёмным вскладчину квартирам, пока ненароком не женился на юной и прекрасной девушке. Оказалось, что семейному в одном помещении с холостыми живётся как-то не очень, потому пришлось поднапрячься и найти отдельное жильё.

Напроклинавшись риелторов всласть и набегавшись по клоповникам, предлагаемым по цене пятизвёздочного отеля, новая ячейка общества переехала в однушку с вполне приличным ремонтом и газовой колонкой.

И вот тут-то свежеиспечённый муж узнал, что женщины любят мыться.

Набирают полную ванну, бросают туда особые шары, превращающиеся в огромные хлопья пены, забираются внутрь и настырно сидят там часами.

Ежедневно, почти без выходных.

Зачем — человек не понимал. Ему для приведения организма в чистое состояние хватало от семи до десяти минут (специально засекал). Супруге такого промежутка оказалось недостаточно, причём категорически.

В этом крылся некий подвох.

Порассуждав, человек пришёл к выводу, что его женщина состоит в тайной секте грязепоклонников и умышленно пачкается в секретной, невидимой грязи. Ибо что ещё можно делать часами в горячей воде, кроме как откисать?

Он даже украдкой поскрёб любимую ногтем, надеясь выявить незамечаемые визуально пласты всех тех субстанций, от которых нужно ежедневно избавляться, но нарвался на скандал из-за пустячной царапины.

Отчаявшись понять ускользающую суть, бедолага спросил об этой загадке у жены напрямую, но ответ, данный с истинно женским коварством, его не удовлетворил. Вторая половинка что-то лепетала о том, как приятно вытянуть ножки в тепле, какая красивая пена, какое непередаваемое наслаждение смыть с себя усталость после трудового дня.

Про грязь — ни звука. Не призналась.

И тогда, сомневаясь, человек решился на эксперимент. Улучив момент, наполнил эмалированную ёмкость разбавленным до терпимой температуры кипятком, бухнул туда пенный концентрат, забрался внутрь, с неудовольствием отметив, что весь он не помещается. Либо ноги, либо туловище. Мала оказалась ванна для мужских габаритов.

Промучившись с полчаса, не постигший жидкостного Дзэна принял волевое решение: мыться по старинке.

Стоя. И по субботам ходить в баню, как велели родовые традиции, а потом пить с мужиками пиво. В традициях про это не имелось ни слова, однако он свято верил в то, что маленькое и приятное дополнение им не повредит.

Это жене не понравилось. Почему — кто знает? Но она решительно клеймила пережитки прошлого и норовила заменить баню театром или кино, где помыться никак нельзя, потому что негде.

Человек промолчал, но не сдался, здраво полагая, что у каждого свой путь в дурдом. Она каждый вечер в ванне сидит, он раз в неделю в баню ходит. Сложить потраченное время — он экономнее, а значит, прав.

К тому же, санузел в съёмной квартире имелся совмещённый, потому про чечётку в ожидании свободного доступа к унитазу упоминать не станем. Однако известно точно — мужчина достиг в этом танце некоторой степени мастерства.

Постепенно чужое жильё заменилось на личное, газовая колонка на двухконтурный котёл заморского образца, завелась дочка. Неизменными остались лишь подозрение женского пола в склонности к замарашничеству, вечно занятая ванная и огорчение от того, что банально руки помыть или рожу ополоснуть — процесс долгий да муторный. Надо очередь отстоять.

Наследница же удалась вся в мать. Обожала плескаться, уважала всевозможные примочки с кремами, быстро научилась громко и внятно кричать «Занято» из лохани общественного пользования.

В секту тайных грязепоклонников её приняли без испытательного срока, после чего дражайшая супруга виртуозно обучила подрастающее поколение всем нужным премудростям: как эффективнее забить волосами слив, как проще сломать кран и как поддерживать нужную температуру, понемногу спуская старую жидкость и добавляя новую.

Та изучала помывочную тему усидчиво, заодно освоив и телепатию. По-другому объяснить тот факт, что стоит только ему отвернуться, как женщины сменяют друг друга в ванной, человек не смог. Не иначе, мыслями обменивались, подгадывая момент для передачи поста.

Он и караулил у двери, и крутился поблизости, однако никаких паролей или сигналов не уловил.

Пробовал скандалить, но слабый пол, используя численное преимущество, невинно предложил вставать пораньше и посещать ванную по утрам, пока все в постельках. Ну или терпеливо дожидаться позднего вечера.

Выручала отца вечно моющегося семейства душевая на работе. И бесила своей доступностью для всех желающих.

Вскоре у человека родилась вторая дочь, точная копия матери, жутко его этим обрадовав и невольно укрепив ненависть к горячей воде…

* * *

По единодушному утверждению мудрых философов, рано или поздно в жизни любого мужчины встают ребром два глобальных вопроса: не пора ли гнать самому, а не травиться магазинным пойлом, и не построить ли дом?

Обе дилеммы нашли в сердце человека горячий отклик. Он так и видел во снах миленький коттеджик, грядки с укропчиком, мутный бидон браги да восхитительный в своей спиральности змеевик, откуда капает надёжный, проверенный первач.

От таких видений подушка оказывалась в слюнях, а сайты по продаже недвижимости и земельных участков в непрерывном мониторинге.

Ясное дело, ему хотелось бы домишко покрупнее, с личным кабинетом и дегустационной, но доходы не те. Смета позволяла максимум четыре комнаты с общей столовой и беседку.


Семейство против замыслов перебраться в пригород не возражало, милостиво доверив скучную стройку сильным мужским рукам.

Далее случилось много разного и приятного: покупка десяти соток, фундамент, забор, стены, жуликоватые строители, споры и ссоры по поводу отделки, трепетный подбор оттенков краски для стен и громадьё планов по конфигурации будущего сада.

И тут, на стадии разводки труб, у человека родился план… даже не мести, а способа борьбы за законное мужское право бриться и мыться без многочасовых ожиданий. Чтобы прочувствовали по самый педикюр.

Никому ничего не говоря, он въедливо изучал узконаправленные форумы, терроризировал всех знакомых сантехников и теплотехников, доводил до белого каления продавцов-консультантов в магазинах.

Долго бился над задачей, но справился.

Едва отгремели пробки из бутылок шампанского на новоселье, его женщин ожидал грандиозный шок — в доме вместо привычного двухконтурного котла, способного греть воду без остановки, обосновался бойлер.

Хороший бойлер, с автоматикой, белый, со светодиодными лампочками. Тщательно просчитанный и с ярлычком на иностранном языке.

Вот только воду он нагревал на одну ванну. А после два часа жди-гуляй, пока новая порция до кондиции дойдёт.

* * *

Что потом пережил человек — страшно вспомнить, не то что сказать. Но он был счастлив, и никакие укоры не могли стереть широченную улыбку с его лица.

Неожиданно для самого себя он полюбил без необходимости заходить в царство кафеля и зубных щёток, где подолгу стоял просто так, радуясь неизвестно чему под недовольное сопение остальных членов семьи.

Блаженствовал.

А всем недовольным человек настоятельно рекомендовал ходить в баню. В женское отделение.

Ну и аппаратом, конечно, обзавёлся. На пятьдесят литров, с двойной очисткой.

И чуть-чуть помирился с горячей водой.

Стриптиз

Во вторник, примерно в начале седьмого вечера, притушенные светом городских окон звёзды сошлись так, что в небольшом баре совершенно неожиданно оказались двое: человек и его старинный друг Николай.

Пили чай. Разумеется, в перерыве между принятием лекарства от душевных смут. Того самого, из прозрачной бутылки с симпатичной этикеткой, с бумажным акцизом сверху.

Естественно, своим обожаемым половинкам они благоразумно не забыли позвонить.

Сказали:

— Женщины! Это не мы! Это тяжёлая поступь фатума и неотвратимость бытия. А мы ни при чём. Но задержимся.

Да-да, прямо так и сказали. Смело и непоколебимо. И отключили звонилки.

В самом деле, негоже отвлекать мужчин от битвы с суровой реальностью. Да и повод у них имелся более чем серьёзный — почти три недели не виделись.

Сражение со вселенским злом шло с переменным успехом. Ополовиненная под салатик тара оказалась недостаточной для полной виктории, однако за новой порцией лекарства посылать пока не спешили.

Правильный полководец бережёт резерв и вводит его в бой именно тогда, когда надо. Ни раньше и ни позже. Строго в срок.

Атакуемая же по всем правилам смута боролась изо всех сил, вгоняя друзей в меланхолическое настроение, а разговоры шли сплошь философские, с лёгким налётом скучного эклектизма.

Постепенно свернули на быт и воспоминания.

На разливе стоял Николай, как более опытный. Был он усат, худощав, двухметров, относительно широкоплеч и недавно разменял шестой десяток, что давало ему прерогативу иметь более-менее авторитетное суждение по многим вопросам.

Человек, по возрасту отстававший от друга более чем на дюжину лет, не возражал. Рука разливающего имела твёрдость, а глаз остроту, позволяющую наполнять стопки аккурат по поясок.

Дружили они около двадцати лет, и ни разу не поругались.

Когда чай закончился, и пришла пора перейти к основным действиям, человек вдруг спросил:

— Коля! Скажи! Случались ли в твоей жизни настоящие огорчения? Такие… памятные. Когда ты вроде как ни в чём не виноват, а обидно до слёз, и поправить никак?

Вопрос не озадачил собеседника, но подтолкнул к задумчивости, выразившейся в филигранном опустошении стопочки и хрусте огурчика.

— Да, — признался он, расправившись с даром полей. — Имело место…

— Поделись, — на человека накатил приступ всепонимания, вдали померещились лавры психотерапевта, и стало просто интересно.

— Эх… — Николай откинулся на спинку стула, оглаживая усы. — В девяностых произошло. В первой половине. Зашёл я как-то в стриптиз-бар, они тогда только появились в городе. Посмотреть, значит… — тон его стал доверительным, почти нежным. — А там, едва швейцара минуешь, для удовольствия клиентов прямо у входа сцена небольшая, круглая, с подсветкой. Замануха своеобразная. Вокруг почти темнота, и свет лампочек… Мол, у нас тут экзотичненько. На сцене — шест. На шесте — девочка. Миленькая такая, упругая, чертовка… В одних шнурках снизу и тапках со шпильками. Сисечки задорные, кружатся в танце вместе с ней… — тяжкий вздох придал паузе особенный драматизм. — Так вот, захожу я, а она как завизжит, с палки своей железной прямо на попу — хряп! И убежала вглубь зала. Сиськи прикрыла ладошками. Понимаешь?! До меня, наверняка и после меня — всем показывала! А мне — хрена лысого! Потом, конечно, ходил, смотрел шоу всякие, но первое впечатление есть первое впечатление…

Непрофессиональное поведение стриптизёрши определённо требовало порицания, однако человек считал своим долгом изучить проблему обстоятельно.

— Может, ты бухой завалился? Голый? Дрался? Плохо себя вёл? Предлагал пылесосы Кирби?

— Нет.

— Пробрался без билета? Пугал? Орал непристойности?

— Нет.

Употребили для активизации рассудочной деятельности. Деятельность сделала вид, что мало.

— Ну, не знаю, — отчаявшись угадать первопричину, изумился человек. Николая он знал исключительно с положительной стороны, потому сказанному верил. — Может, дура?

В ответ друг пожал плечами.

— Может и так. Но расстроила она меня капитально. Я ведь после армии толком ничего и не видел. Демобилизовался, работать пошёл, с утра до ночи на службе торчал, без выходных и проходных…

— На какой службе?

— Я не сказал? По возвращении домой почти сразу в ОМОН подался, по рекомендации. Пять годков верой-правдой народ кошмарил, и почти всегда имелось, за что. Вот и тогда, рейдовали мы, злачные места отрабатывали… Как сейчас помню: швейцара в сторону сдвинул, первым иду. В сфере, в маске, в бронике, форма — чистенькая, калаш наперевес… А эта идиотка — орать, и дёру. Даже «Морды в пол» крикнуть не успел.

… Человеку оставалось лишь искренне посочувствовать другу. Ну нельзя же так с хорошими людьми — сиськи не показывать. От этого ненужные комплексы могут развиться.

Феминистка

Как-то человек столкнулся с радикальной феминисткой. Вот просто так, на ровном месте.


Она с жаром рассказывала о великой роли женщины в мировой истории, о битве за равноправие и страданиях ущемленных всяческим мужлом сестер. Она снисходительно и легко решала все тысячелетние проблемы полов, всячески напирая на узурпацию всего хорошего членоносцами и полным отсутствием социальных лифтов для женщин.


Буквально гналась за ним по пятам, доказывая, что все имеют право на всё, если они бабы. Рвалась на какие-то форумы отстаивать свое мнение, шумно вопя о попранных кем-то правах. А потом, слегка успокоившись, произнесла:


— Пап, дай денег. Хочу завтра после колледжа с подружками погулять.


Денег было не жалко, однако марку беспринципного угнетателя необходимо было держать, и человек ответил:


— Посуду сначала помой, а потом поговорим.


Вот так ещё одна светлая личность пострадала от мужской тирании.

Про кота и его питомца

У кота был человек, и он его очень любил, потому что больше ему любить было особо некого. В семье, конечно, имелись и другие люди, но они оказались жутко вредными. Регулярно ловили его и мыли под неприятной водой, а потом заворачивали в тесное полотенце.

И это коту не нравилось.

— Мы от природы чистоплотны и прекрасны! — вопил он, пока за ним гонялись по всему дому. — Не нужно нас улучшать!

Но люди по своей безграмотности не понимали кошачьего, продолжая загонную охоту.

Первое время он сражался со стойкостью обречённого, царапаясь и кусаясь, однако специально приобретённые толстые варежки отобрали и эту возможность.

Пришлось смириться и учиться терпеть.

Получалось плохо. Каждый раз, с ненавистью ощущая, как по телу елозит пупырчатое мочало из зоомагазина, четвероногий человековладелец придумывал новые кары для мучителей. Однако врождённое воспитание и чувство собственного достоинства не позволяли ему ссать в тапки и точить когти о свитера. Ограничивался фантазиями.

Мучителей в обиходе называли женщинами.

Непостижимые существа. Вот встал с утра — милые, добрые, за кормом в миске следят, а потом клинило что-то в их мозгах — и тебя уже волокут на помойку.

Проходит полчаса — снова нормальными прикидываются.

Но кот точно знал — ненадолго. И ничего против них не помогало. Пробовал ластиться, спать на коленях — нарвался на хитрость. Тискают, целуют, балуют, а потом — под кран. Опытные. Внимание убаюкивали, нехорошие существа…

С тех пор он всегда держался настороже.

А человек — предатель! Сколько раз он звал на помощь, буквально молил о спасении! До хрипоты! Но нет. Сидит себе, указания раздаёт, жалеет издали.

— Вы, — говорит, — помягче с кисей. Он у нас нервный.

— С вами станешь нервным! — орал в ответ кот. — Свободу мне! Свободу!!!

Женщины же отвечали:

— Он опять всю пыль по дому собрал. Щётки не надо. И в сковородке сидел, которую помыть не успели.

Глупые… Как же в ней ни посидеть, ни облизать вкусный и блестящий жир? Сами не едят, так пусть другим не мешают! Опять же, следы классные потом на полу остаются. Аккуратные и много. Красиво ведь! Если побегать как следует — картина получается. Хочешь — натюрморт, хочешь — сюрреализм…

— Это да, — бубнил человек, строго посматривая на скрученного пленника. — Снова всё перемажет.

В общем, в доме кота царили полное бескультурье и интеллектуальная отсталость.

Любовно созданные эскизы будущих шедевров безжалостно вытирались тряпкой, лапы пачкались мылом, цепкие руки норовили оттягать за загривок.

Что поделаешь, таланты всегда страдали от происков завистников…

По окончании незаслуженной экзекуции пострадавшему срочно требовалось вернуть душевную гармонию. Физкультурой. Ибо ничто так не помогает успокоиться, как усердная тренировка.

Из всех видов спорта кот больше всего уважал бег по пересечённой местности. Работают все мышцы, да и в тонусе держит. Стандартный распорядок упражнений: стремительный рывок по прямой, затем ускорение по спинке дивана, после — перемахнуть через кресло, пролететь по замысловатой траектории между ног всех присутствующих и умчаться вдаль, предоставив прокладку маршрута вдохновению.

В дни особого возбуждения он, не жалея себя, добавлял к обычным препятствиям более сложные задачи — забег по стене или скачок на холодильник. Последнее, правда, имело некоторые риски. Цветные магнитики, неизвестно зачем портящие белоснежный агрегат, осыпались при малейшем касании гулким дождём.

За это почему-то ругались.

После тренировки полагался покой. Кот забирался в местечко поукромнее и ждал, когда он простит предателя. Его, при этом, никто не искал, что обижало ещё больше.

Так и сидел до вечера. А смысл выходить? Все заняты, болтают между собой или телевизор смотрят. Процесс прощения затягивался, но добрая душа всегда брала верх над огорчением.

И лишь когда все укладывались спать, он приходил к человеку и тихо жаловался тому на ухо. Негромко изливал накопившееся горе.

А человек уютно гладил, чесал за ухом и говорил:

— Угомонился, стервец? Перебесился?

— Глупый ты, — отвечал ему кот и укладывался рядом, мурча.

Он очень любил своего питомца.


Оглавление

  • Про человека, который не любил горячую воду
  • Стриптиз
  • Феминистка
  • Про кота и его питомца



  • «Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики