КулЛиб электронная библиотека 

Пара для дракона, или просто будь пламенем [Алиса Чернышова ] (fb2)

1

Город Чу спешно закрывал ворота и готовился к обороне — в джунглях на юге собирались войска дикарей. И, положа руку на сердце, вряд ли их целью была экскурсия по местным достопримечательностям: коренные жители тропических лесов Шатаку, отличающиеся зелёной кожей и людоедскими пристрастиями, мало походили на туристов, да и пытались напасть далеко не в первый раз. Но вот объединились на этом поприще враждующие племена впервые, и такой поворот защитников города, мягко говоря, не порадовал.

По двойной стене метались боевые маги, занимая позиции; женщины гарнизона спешно кипятили воду в специальных чанах, дабы с удовольствием вылить её на головы зеленокожих в качестве приветственного подарочка; некроманты воскрешали все, что подворачивалось под руку, и выставляли в качестве первой волны обороны. На фоне всей этой суеты, казалось, никому и ни до чего не было дела, но один удар гонга в Храме Тьмы заставил всех отвлечься и повернуться к городу.

— Чёрный Властелин! Приветствуйте Властелина! — пронеслось по стене.

В ответ на эти выкрики на крыше Храма заполыхало горячее алое пламя, дабы мгновение спустя обратиться громадным крылатым ящером.

— Да здравствует Властелин!! — кричала толпа. Вверх полетели мечи, шапки, платки, младенцы, магические шары и прочее, что попало горожанам под руку.

В таком вот тёплом приёме не было ничего удивительного — Властелина своего они, в большинстве своем, искренне любили. Нет, разумеется, на властьимущих в Чу, как и во всех иных городах всех миров, принято было катить бочку, и хорошо если не со смолой, но тут ситуация была иного рода. Необычный Властелин, приблудившийся к ним совершенно случайно каких-то полгода назад, стал настоящей находкой: и стены защищал, и караваны берёг, и поля чарами укутывал, и с речным богом Йораморой, славившимся мерзейшим характером, как-то договорился, и торговлю оживил. При этом, в отличии от соседних правителей, подати просил вменяемые, девок в качестве дани вовсе не требовал (болтали, у него своя была, красы дивной и с волосами огненными — куда обычным с такой тягаться?), неугодных пачками зазря не убивал (как-то, правда, спалил парочку пьяных идиотов — но да тем досталось за дело).

Таким образом, алого ящера народ ценил и берёг. Доходило до того, что на базарной площади порой случались натуральные побоища, когда жители других вольных городов язвили: мол, чего это он у вас красный, а не чёрный? Какой же это, дескать, Тёмный Властелин? Хоть бы перекрасили — для приличия! Защищать честь своего города в таких случаях народ брался с особым удовольствием.

Властелин между тем взмыл в воздух и приземлился аккурат над воротами, грозно распахнув полыхнувшие огнём крылья. Вокруг тут же выстроились маги из личной властелинской гвардии, спешно отобранные Жрецом Тьмы.

Таким образом, Чу был готов к обороне.

Дикари не заставили себя ждать: выступили из леса, в котором успешно скрывались, встали стеной (и количество их, надо сказать, внушало уважение), но нападать в лоб, как это у них водилось, не спешили.

"Неужели ждут, пока сработают какие-то огневые чары? Усыпляющие? Моровые? Что бы там ни было, мы должны быть готовы" — думал Фьор, глава личной властелинской гвардии, попавший в этот мир из сурового Ледяного Измирения.

— Готовить личные щиты! — рявкнул он во всю мощь своей луженой глотки. — Смотреть в оба!

В стане врага, между тем, наметилось весьма необычное движение: от войск отделилась небольшая группа зеленокожих людей и двинулась к стене. Фьор покосился на Властелина, но тот крылья чуть опустил, что значило — не нападать, ждать.

Делегация меж тем приближалась к ним, и глаза Фьора, дарованные в наследство от бабки-великанши, позволили ему разглядеть ворогов. Он присвистнул.

Судя по всему, их почтили своим присутствием шаманы трёх крупнейших соседних племён; по крайней мере, на это намекали роскошные перья да шкура тьоху, составляющая все одежды первого, украшения из человечьих костей у второй и череп, гордо нанизанный на посох — у третьего. Сопровождали шаманов двое воинов, что волокли на верёвке некоего совершенно безумного вида белокожего человека. Тот от сего блистательного соседства явно был не в восторге, и, оказавшись на расстоянии слышимости, заголосил:

— Спасите! Я гражданин Бордони, исследователь! Я пришёл к ним с миром, а они…

Прервал разглагольствования несчастного тычок от охраны. Дикари что-то принялись втолковывать незадачливому, прости Предвечная, исследователю.

— У, — протянул кто-то из гвардейцев, — Опять!

Фьорд только вздохнул: сколько ни объясняй выучившимся на теоретическом факультете книжникам, что уникальная фауна Шатаку так же уникально зубаста, шипаста, заразна и ядовита, флора почти вся смертельно опасна, а племена людоедов мало похожи на милых добрый дядечек, идиоты все же находились. Один такой вот представитель стана альтернативно одарённых как раз трясся в руках зеленокожих, почтительно внимая старой, увешанной костьми шаманке.

— Меня просят перевести, — крикнул он в итоге. — Отцы Шатаку хотят говорить с вашим Властелином!

— Это что-то новенькое, — отметил кто-то.

Огненный ящер между тем, не дожидаясь ничьих возражений, вспорхнул вниз и приземлился аккурат перед шаманами, показывая всем своим видом, что готов слушать.

"Дура самонадеянная!" — подумал Фьорд зло. Порой тот факт, что он был знаком с тайной человечьего облика Властелина, создавал ему моральные проблемы.

— Прикрывать! Смотерть в оба!! — рявкнул он.

Гвардейцы встали на изготовку, активировали чары — но толку с этого, если шаманы припасли какую-то гадость? Не стоило недооценивать старых сморчков, искушенных в природной магии и продлевающих себе жизнь за счет чужой плоти. А уж Фьорд, в отличии от дремучих местных, драконов раньше видел и за неуязвимых божеств не держал. Более того, крылатых исполинов ему доводилось убивать, потому он знал: сколь бы ни была мощна их броня, на неё тоже можно найти управу.

— С вами хочет говорить Мать Соли! — провозгласил между тем пленник и зачастил. — То есть, конечно, она не мать соли, у соли нет матери, это титул…

Старушка-шаманка поглядела на парня, и он заткнулся. Тогда она воздела руки, звеня костями во всех смыслах этого слова (на редкость тощая выискалась), и что-то заговорила на каркающем, странном наречии.

— О великий Огненный Змей! — переводил парень. — Водный Змей, Хитрец Хитрецов Йорамора явился мне в сон и ниспослал откровение. Сказал, что мы можем прийти к согласию, чтобы мой народ не трогал твоё племя и те смешные крытые повозки, что ездят по нашей земле, а твой народ взамен приносил моему дары. У тебя есть что подарить нам, Огненный Змей?

Властелин города Чу обернулся пламенем, а после — фигурой в алом плаще, скрывающем весь его облик. Кто-то из гвардейцев ругнулся сквозь зубы, и Фьорд мысленно с ним согласился.

— За дарами не приходят с войском, почтенная Мать Соли, — пророкотал голос Властелина.

Стало тихо. Дрожащий книжник, судя по его виду, страстно мечтал оказаться где-то… ну, скажем, вот точно не здесь. Фьорд, как ни странно, с удовольствием поменялся бы с ним местами, чтобы быть в случае чего между Властелином и смертельным ударом, но жизнь — такая штука. В ней ты зачастую находишься не там, где хотел бы.

Наконец, Мать Соли хрипло, каркающе рассмеялась и снова заговорила.

— Отчего же? Чем больше войско, тем больше шанс получить дары, — перевёл парень. — Щедрость и страх взаимосвязаны.

— Не в нашем случае, — сказал Властелин. — Если ты хочешь дары — будь вежлива и дари взамен.

Мать поцокала языком. С учетом костей, коими была пронизана её верхняя губа, смотрелось это… ну, скажем, экзотично.

— И что же хочет Огненный Змей? — выродила шаманка в итоге.

— Для начала — этого человека в подарок, потом — убрать воинов от моего города, — пророкотал голос. — Дай нам десять восходов, и мы построим между стенами и лесом шатры. Там мы сможем поговорить с тобой и другими, кто пожелает, с глазу на глаз. Я не стану вести переговоры под взорами солдат, у крепостных стен!

Мать Соли призадумалась на миг.

— Просишь убрать всех воинов?

— Ты сможешь оставить личную охрану.

Шаманка переглянулась со своими спутниками.

— Да будет так! Десять восходов. И забирай человека. Надеюсь, он будет вкусным! Мы к переговорам нового поймаем, их там много бродит.

Сказав это, она улыбнулась. Пожалуй, при виде её зубов любой лекарь забился бы в истерике. Среди присутствующих, к счастью, целителей не было, потому за всех отдувался книжник. Бедняга подвывал и многословно просил его не есть; Властелин стойко игнорировал.

— Заберите его, — приказал он гвардейцам громогласно, прежде чем вновь обратиться драконом и взмыть на стену. Шаманы, отвернувшись, направились прочь, а дикари растворились в джунглях.

Таким образом, переговоры состоялись, а Фьорд решил: в этот раз он все же выскажет… хм… Властелину все, что о ней думает.

* * *

Ири Алая сидела в роскошном кресле, попивала отвар и с показным равнодушием наблюдала за разразившимися в комнате баталиями. Были те, надо сказать, пусть бескровными, но нешуточными.

— Нет, вы только послушайте себя — связаться с дикарями! — тряс бородой почтенный Бартоломью, глава местных магов. — Они же…

— Дикие? — ехидно предположил Эу-хений, Жрец Тьмы. — Так в этом ведь и весь вопрос, уважаемый. Они не понимают ни реальных цен, ни законов рынка. Если мы правильно разыграем наши карты, перед нами откроется невыразимое многообразие возможностей.

— Они едят людей! — выродил Глава Городского Совета таким тоном, будто это было для кого-то новостью.

— Как говорится, у всех свои недостатки, — сладким голосом сообщил Жрец. — И, смею напомнить, меню иных наших горожан тоже отличается некоторой… экзотичностью. Что, впрочем, не мешает им быть уважаемыми гражданами. Или у вас есть какие-то предубеждения против не-живой диаспоры города Чу?

— Нет, зачем вы извращаете? — тут же пошёл на попятный Глава. — Я высказался обобщенно!

Наместник Чу, которого данный пассаж напрямую касался (варлоки, к коим относился сей господин, не зря считались плотоядной нечистью), сцепил под подбородком длинные тонкие пальцы и оглядел присутствующих белёсыми, подёрнутыми плёнкой смерти глазами.

— Мой Властелин, что думаете вы? — спросил он у Ири в итоге. — Склонны ли поддержать своего Жреца, и, если да, то с какими ремарками?

Все тут же повернулись к Ири.

У Главы Совета сделалось весьма кислое лицо: кажется, он до сих пор не смирился с тем, что их Властелин, страшно сказать, баба. То есть, полезность Ири он признавал, могущество её понимал, но все равно в глубине души искренне полагал, что женское место находится где-то между кроватью и кухней. Перспектива всерьёз подчиняться женщине в политических и военных вопросах его не радовала от слова совсем.

С магистром Бартоломью в этом смысле был легче, но, будем честны, не намного. Да, в теории среди магов женщины с мужчинами были равны. Однако, на практике это скорее значило, что магини могли быть независимыми от семьи, владеть имуществом, вступать в право наследия наравне с мужчинами, проходить военную подготовку и быть госслужащими. Однако, руководящие посты в большинстве Ковенов, равно как и большую часть высоких придворных магических должностей занимали именно мужчины. Потому-то для магистра, человека образованного, работа с Ири была камнем краеугольным: с одной стороны, он знал о драконах достаточно и понимал, что у них статус зависит не от пола, а от ума, возраста да могущества. Знал он также, что Алый Клан состоял из боевых драконов, воинов-защитников Предгорья, элиты, что всегда стояла на острие атаки. Однако, считаться подчиненным девицы, которая на вид была младше его дочери, было для него тяжко.

С Наместником у Ири было что-то вроде крайне необычного перемирия. Дело в том, что в теории она, как дракон Огня Недр, должна была истреблять нечисть там, где видит, во славу рода. С другой стороны, от семьи она отреклась, а убить ни за что ни про что едва ли не самое умное и адекватное существо в городе — на такое у неё не поднялась бы ни рука, ни магия.

— Базово я согласна с почтенным Эу-хением, — сказала Ири мягко.

— Кто бы сомневался… — начал было Глава, но Наместник пресёк проблему на корню.

— Вы уже высказались, — сказал он холодно. — Ваш голос услышан, спасибо. Мой Властелин, прошу прощения. Продолжайте.

Ири усмехнулась: в том, что в языке местных обращение "мой Властелин" не имело женского аналога, была некоторая ирония.

— Я полагаю, мы обязаны попробовать договориться, — отметила она. — Ввязаться в войну в непролазных джунглях, против народа, владеющего природной магией и имеющего поддержку местных богов и духов — верх идиотизма и безответственности, когда есть альтернатива.

— Но у нас есть Властелин, — заявил Глава. — Как раз для этого! Ваш огонь мог бы… скажем, выжечь проблему с корнем.

— О да, — порадовалась Ири. — Вместе с большей частью леса. Или вы всерьёз считаете, что дикари будут стоять на открытой местности и ждать, пока я изволю сделать из них жаркое? И это я даже не касаюсь этической стороны такого поступка.

— Не говоря уж о том, что их шаманы тоже кое-что могут, — вклинился Бартоломью. — А боги лесов, разгневанные пожаром, без раздумий пойдут на все, чтобы спасти свою территорию. Но, это не повод соглашаться на переговоры. Мы все ещё можем засесть за стеной и истреблять зеленокожих на подходах к городу…

— И истреблять, и истреблять, и истреблять… — протянула Ири. — Истощая ресурсы, сидя в городе безвылазно, выжигая наши же поля, неся торговые убытки, рискуя горожанами, как военными, так и гражданскими — теми, что работают в лесах каждый день. Не звучит ли это для вас, как преступное бездействие, господа? Как по мне, так оно и есть. Нет, мы должны попытаться договориться, если есть такой шанс. Как ни странно, господа, мир всегда лучше войны, особенно если речь идёт о собственной территории, а не завоевательных набегах. Я и поддерживаю Эу-хения не потому, что он мой союзник. Просто он прав.

— Позвольте поделиться опытом с моей родной планеты, товарищи, — тут же вклинился Жрец. — У нас тоже имели место столкновения культур… скажем так, очень различающихся уровнем своего развития. Зачастую, разумеется, цивилизованные люди истребляли дикарей под корень. Что уж говорить, если одна из богатейших стран моего родного мира стоит на костях коренного местного населения? Но, знала история и другие случаи. Иные завоеватели приходили с благами. С дарами, как выразилась уважаемая Мать Соли (если я верно запомнил титул сей милой пожилой женщины). И, предупреждая эмоциональные выкрики о том, что мы ужасающе бедны, скажу истину, хорошо известную завоевателям моей родины: порой то, что кажется безделицей и дешёвкой нам, для них может выглядеть ниспосланными с небес благами.

— Другими словами, вы хотите обмануть их? — нахмурилась Ири.

— Нет, — мягко сказал Эу-хений. — Всего лишь хочу заключить сделку, которая будет для нас максимально выгодна. Догадываюсь, что это противоречит вашим представлениям о чести, мой Властелин. Но это именно та причина, по корой мне комфортней с цифрами, а вам — с боевой магией. Каждому, как известно, свое.

Ири чуть склонила голову, принимая ответ Жреца: что бы кто там о нём ни говорил, но в смысле экономических махинаций Эу-хений был воистину гениален — что, разумеется, не могло не сказаться на его характере и личности вполне определённым образом.

— Значит, переговоры, — хлопнул в ладоши Наместник. — Вы очень правильно сделали, мой Властелин, что присвоили этого исследователя: мы сможем с его помощью создать базовую языковую обучающую ментальную сферу. Полагаю, почтенный Бартоломью, именно этим ваши ментальные маги должны заняться в первую очередь.

— Принято, — кивнул магистр.

— Не забудьте расспросить его об остальных, — попросила Ири. — Мать Соли упоминала, что по Шатаку шляется много исследователей.

Маг скривился, наглядно демонстрируя, что он об этом обо всем думает, но все же кивнул. Ири прикрыла глаза и отхлебнула отвара. Одно дело сделано, но сегодня ей предстоял ещё как минимум один неприятный разговор.

* * *

— Разрешиться обратиться, мой Властелин!

— Обращайтесь, — вздохнула Ири и посмотрела на Фьорда с укором: что, мол, опять? Светловолосый гигант, однако, вытянул руки по швам и продолжил гнуть свою прямую линию.

— Мой Властелин, мне приказано вас защищать, — отрапортовал боевой маг. — В связи с этим я уже просил вас выполнять ряд правил безопасности.

— Просили, — тут не поспоришь.

— Так какого же снежного вдарха вы сунулись за стену?! — рявкнул Фьорд.

Ири вздохнула и не без тоски покосилась на дверь, ведущую в её личное, изолированное от посторонних, крыло. К сожалению, просто послать мага в далекое интимное путешествие ей не позволяло искреннее уважение к нему: как и многие боевые драконы, в окружающих она ценила в первую очередь смелость и надёжность. У главы её гвардии этих качеств было с избытком.

Опять же, здесь, на чужбине, влади от клана драконице было отчаянно одиноко. Она привыкла к большой семье, преданным компаньонкам, друзьям и соратникам, окружавшим её в Предгорье. Теперь же Фьорд был одним из тех немногих, кого она могла назвать если не другом, то хорошим приятелем. Он не боялся тренироваться с ней, вычитывал её за промахи, искренне заботился о безопасности и служил опорой. При таком раскладе она не могла себе позволить просто развернуться и уйти.

— В любом правиле есть исключения, — сказала она спокойно. — Те самые, которые можно назвать оправданным риском. В данном случае была надежда на успешные переговоры с противником — как видите, не пустая. В таких обстоятельствах некоторое отступление от правил безопасности — всего лишь необходимость.

— Чушь, — отрезал мужчина. — Вы — ключевая фигура обороны, с вашим появлением смертность в Чу сократилась в разы, вы спасали моих ребят бессчетное количество раз. Не станет вас — и нам снова придётся жить постоянно на осадном положении, забыв про все новые начинания. Понимаете? Вы должны помнить о том, что от вас зависят тысячи жизней, когда в следующий раз вас потянет утолить адреналиновый голод и погеройствовать без прикрытия, мой Властелин!

Ири вздохнула. В решении своем она не сомневалась, но и Фьорд был в чём-то прав: все боевые драконы без исключения — редкостные искатели приключений, для которых любой риск оправдан, если он позволит не скучать.

— Я услышала вас, — сказала она ровно. — И постараюсь впредь быть осторожнее.

— Вы говорите мне это уже в пятый раз за те четыре месяца, что мы вместе работаем!

— Ну, должна же хоть в чём-то быть стабильность? — кротко улыбнулась драконица. — Доброй ночи.

Сбежать ей удалось до того, как взбешенный маг, потерявший дар речи, снова его обрёл.

2

В личном крыле драконица позволила себе расслабиться. Хоть это и было мало похоже на одну из родных пещер, нельзя не отдать должное местным: создать комфортную для драконьих инстинктов обстановку они сумели. Ири шла по коридору меж пальм и лиан, для такого дела спешно посаженных в задрапированные тканью бочки, слушала треск огня в многочисленных каминах и отдыхала душой. Слух подсказывал, что её помощницы весело щебечут о каком-то красавчике в своей гостиной (служанками она девушек не считала, а называть их "компаньонками", следуя драконьей традиции, казалось предательством по отношению к тем, настоящим, что росли вместе с ней, делили секреты, чаяния, радости и горести).

С этими девушками, что ныне развлекали себя рукоделием и словоблудием, Ири была знакома едва-едва. Их Эу-хений преподнёс ей в подарок ещё тогда, когда искренне считал её мужчиной. Потом он понял ошибку, но Ири предложила девам остаться и служить ей: если уж те настолько спокойно отнеслись к драконьему облику, да и в курсе настоящего положения дел, глупо и расточительно было бы ими разбрасываться.

Несколько девиц отказались: они рассчитывали либо стать женами Властелина и править Чу, либо, на крайний случай, получить удовольствие да пару брюликов. Дабы совсем уж не разочаровывать красавиц, им все же заплатили. Правда, за это им пришлось принести клятву неразглашения, но такой расклад был, на взгляд Ири, всего лишь справедлив.

Остальные предпочли остаться. Практичный Жрец вытащил девиц из таких семей, в которые возвращаться им не хотелось категорически, а перспектива служить Властелину-женщине их вполне устраивала. Многие даже тихонечко порадовались, что спать с нелюдем не придётся — энтузиазм такая перспектива вызывала далеко не у всех.

— Госпожа! — навстречу Ири поднялась черноглазая Дивера, негласный лидер девочек. — Мы были на стенах и все видели. Вы очень храбро поступили!

— И что же вы делали на стенах, позвольте узнать? — нахмурилась драконица.

— Я — маг, — категорично сказала Дивера. — Маги обязаны защищать город! А девочки пошли со мной и, как и все, помогали: кипятили воду, готовили шары с жидким огнём и подносили необходимое. Мы ваши помощницы и тоже будем защищать Чу, как можем!

Помощницы тут же с энтузиазмом закивали. Ири подавила вздох.

Диве магом действительно была — потенциально. Проклятийником. Дар у девушки имелся, и могущественный, но обстоятельства сложились так, что никто её владеть им не учил. Собственно, Дивера и к Властелину сунулась не во имя каких-то там матримониальных или корыстных планов — она желала учиться. Драконица такого подхода не могла не оценить.

Проблема в том, что пока магиня знала только основы основ, с которыми в реальном бою делать нечего — если ты не разменное мясо. Но, если глянуть с другой стороны… не поступала ли сама Ири так же, предпочитая драку трусости? Не потому ли симпатизировала девушке больше прочих, что видела в ней себя?

— Понятно, — мягко сказала драконица. — Достойное начинание, но будьте осторожнее в следующий раз. Диве, поможешь мне подготовиться ко сну?

— Не могу, — неожиданно выдала та, чем Ири, мягко говоря, удивила.

— Ты занята?

— Нет, — смутилась она. — Просто у вас там снова тот полуголый красавчик в комнате. Ну, который ваша пара.

— Что, опять?!

Помощница огорченно кивнула. Ири подавила вздох и низменное, недостойное дочери Алого Дома желание отсидеться где-нибудь в дальних покоях. К сожалению, проблема от этого никуда не делась бы — знала она эту проблему.

Красавчик обнаружился там, где ему, в теории, было самое место: вольготно развалившись на покрывале, он с любопытством наблюдал за танцем огненных искр, наполняющих комнату.

— Ты опять явился без приглашения, — отметила Ири холодно. — И взломал защиту. Снова.

— А что мне остается? — расплылся черноволосый мужчина в очаровательной улыбке. — Общаться ты не хочешь, всё дела, дела… А как же я?

— Ну и как же ты? — осведомилась Ири так вежливо, как только могла.

— Тоскую о тебе, о моя пара.

Голос у парня был бархатистый, чувственный, да и сам он выглядел, как соблазн в чистом виде.

Чёрный клан в принципе славился тем, что в людском обличьи представители его были мощными, высокими, атлетически сложенными и весьма привлекательными. Добавьте к этому обаяние, власть, дарованную от рождения, запредельную наглость и уверенность в собственной неотразимости — и на выходе получите убойный эффект. Неудивительно, что в подневольных Эту Чёрному городах девицы всех мастей томно закатывали глазки, краснели, бледнели и всячески пытались пролезть к нему в любовницы: в качестве воплощенного прекрасного принца из женских мечтаний он смотрелся просто идеально. И, что предсказуемо, к роли этой Эт очень и очень привык.

Увы ему, Ири выросла среди драконов, где в человеческом обличьи каждый первый настолько прекрасен, что уже к сотому году жизни внешности перестаешь придавать хоть какое-то значение. Власти да могущества у неё самой хватало с избытком (успеть бы проблемы, с этим связанные, разгребать), денег тоже, какой-никакой ум имелся в наличии, равно как и опыт в отношениях. Голодной до мужского тела её тоже назвать было сложно, благо пара любовников, которых она инкогнито навещала, были хороши, с какой стороны ни глянь. Всем этим Ири, скажем так, несколько отличалась от привычной Черному дракону аудитории, что преданно заглядывала Эту в рот.

И это самое отличие не могло не создавать проблемы в коммуникации.

— Твоя тоска — не повод нарушать мои границы, — отрезала Алая. — Я же сказала: присылай вестника, когда хочешь поговорить.

— Я — Властелин, — хмыкнул он. — Я делаю что хочу и когда хочу.

Ири мысленно скривилась. Драконий снобизм сам по себе та ещё штука. А уж помноженный на тот факт, что рос Эт не среди себе подобных, а в статусе божка местного разлива, усугублялся в разы.

— Я тоже Властелин, — напомнила она спокойно. — Ты удивишься, но у меня полно своих обязанностей, после которых — о ужас — даже хочется отдохнуть.

— Кстати, об этом, — он перекатился и легко встал на ноги, поигрывая мышцами и демонстрируя себя во всей своей красе. — Ты ведь понимаешь, что тебе не обязательно этим заниматься? Я смогу обеспечить свою пару всем, что только душа пожелает — безо всяких забот! И тогда у тебя точно станет побольше времени на меня.

— Очаровательно, — кивнула Ири. — Отличный план. И чем же я буду заниматься? Помимо тебя, этот пункт программы как раз ясен.

— Ну, что за ерунда? Полно ведь занятий и увлечений. Если так уж хочешь работать, ты можешь стать моей помощницей!

— Всю жизнь мечтала, — порадовалась она. — А, может, давай лучше ты станешь моим помощником? Мне тут, знаешь ли, поддержка не повредит.

Тут Ири, к слову, ни разу не покривила душой: в ситуации с Матерью Соли, да и в целом учитывая реформы, проводимые ими с Эу-хением, помощь второго дракона ей бы, мягко говоря, не повредила. Однако, тут об этом речи не шло: лицо Чёрного вытянулось так, будто она предложила ему не поработать под её началом, а сплясать стриптиз перед Советом Старейшин, например. Впрочем, растерянность его быстро сменилась злостью.

— Знаешь, — сказал он голосом, резко утратившим бархатистые нотки. — Твои капризы и стервозность ни до чего хорошего не доведут. Я был терпелив, но…

— Вот спасибо, — усмехнулась она. — Но давай без "но", моя драгоценная пара! Человеческих дурочек запугивай, демонстрируя, какой ты великий. Мы с тобой оба знаем, что воевать нам сейчас — чистой воды убыток и безумие. Нет, в итоге вы с родственниками победите, конечно — но какой ценой? Все же, будем честны — в драконьей форме тебе меня не одолеть. Это разве если вы с братцем вдвоем втянетесь — но моя гвардия вряд ли станет на это смотреть, разинув рты. А уж до глотки одного из вас двоих я, не сомневайся, добраться успею! И, если ты решишься на войну, живой не дамся.

Он зло рыкнул, но возражений не нашёл.

— Нам нужен союз, — холодно сказала она. — И мы его заключим. Я попросила у тебя время, чтобы узнать поближе — и повторяю свою просьбу. А теперь — сгинь!

Сноп пламени ударил в мужчину, и он разорвался на клочья тьмы, безжалостно вытесненной из комнаты алым огнём. Ири, проводив остатки фантома взглядом, с невыразимой тоской посмотрела на порушенную — в очередной раз! — защиту от ментальной магии.

С парой ей, как ни крути, просто катастрофически не везло.

— Что нормальные, адекватные женщины вообще находят во властных, склонных к деспотизму и самолюбованию эгоистах? — вопросила она.

— Рискну предположить, — выглянула Диве из-за портьеры. — Вы его торс видели? Шикарный же! Так и тянет облизать! Ну и да, ко всему прочему — Властелин же ведь!

— А, ну да, — покивала драконица. — Это оправдывает сразу и все.

Диве лишь виновато развела руками, показывая, что не она все вот так вот придумала.

— Разобрать вам прическу?

— Да, будь добра.

Помощница натянула специально зачарованные перчатки, защищающие от пламени, и принялась расплетать и расчесывать волосы драконицы. Ири тихонько вздохнула, прикрыла глаза и мысленно помянула Йорамору — вся эта катавасия, как ни крути, заварилась с его лёгкой руки.

А началось все, как водится, спокойно и почти мирно: на вольный хутор опять напали мертвецы.

* * *

На вольный хутор опять напали мертвецы, и, чтобы понять происходящее, нужно кое-что знать касаемо самого города Чу и окружающих его земель.

Расположен город был в месте крайне живописном: с запада на горизонте маячили Разделяющие горы, являвшие собою по сути одну большую пространственную аномалию, с востока к городским стенам чуть ли не подступали джунгли Шатаку, с западной и северной сторон город окружала жаркая иссушенная долина, разбавленная редкими зарослями.

Нестабильные порталы в Разделяющих Горах чаще всего по закону всемирного падающего бутерброда открывались в Гахаан — весьма своеобразный мирок, переживший некромагическую катастрофу. Если несъеденные живые там и были (что вряд ли), то в количестве недостаточном, потому мертвецы пустошей Гахаана давно уже принялись друг за друга. Как несложно догадаться, внеплановое путешествие в живой, населённый мир тамошние жители воспринимали с немалым энтузиазмом.

Из-за этих милых иномирных туристов жаркие равнины, лежащие меж основным континетом и Шатаку, так и не были полноценно заселены. Жизнь тут концентрировалась в вольных городах-крепостях, выживающих под защитой гарнизонов и Властелинов и условно объединённых в Бажен-Шабское содружество. Из всех этих городов Чу был ближе всего расположен к Разделяющим Горам, что гарантировало его жителям много изысканных удовольствий.

Между тем, второе проявление закона бутерброда заключалось в том, что, помимо мертвецов, в Разделяющие Горы попадало очень много разномастных существ из совершенно случайных миров. Ходили даже слухи, что такое разнообразие каким-то образом было на совести Раха, ветра-суховея: якобы он настраивал порталы так, чтобы приток иномирцев был как можно более экзортическим, а после смотрел: кто из них сумеет покинуть горы, кто сдуру сунется в объятия бога, пустыню Хо, кто пойдёт в сторону Чу, кто сумеет выжить… Строго говоря, немного зная восьмикрылого милашку Раха, Ири такому не удивилась бы.

Так или иначе, немногие выжившие иномирцы оседали в Чу, постепенно вливаясь и без того многонациональный городской колорит. Однако период, когда Ири посчастливилось подписаться на должность местного Чёрного Властелина, оказался тяжелым: некоторые плотоядные гости из Гахаана не то эволюционировали, не то все же деградировали в нежить, способную имитировать — и крайне достоверно — жизнь. При этом, в отличии от своего земляка-Наместника и прочих высших, перевёртыши не обладали даже зачатком человечности; несмотря на высокий интеллект, все, что их интересовало на самом деле — двуногие мясные блюда и способы их добывания.

После многочисленных убийств, совершенных такими лже-живыми, и весёлых общегородских догонялок, в ходе которых сгорела почти вся старая, деревянная часть Чу, было принято вынужденное решение: отстреливать иномирцев превентивно, так сказать, на подходе. Мера была спорной, но большая часть горожан её всячески поддержала — своя жизнь дороже. Однако, среди фермеров, работающих за стенами, нашлось немало тех, кто пытался невезучих иномирцев спасти. Некоторые горе-спасатели заплатили жизнью за свою придурь, другие, напротив, разбогатели, продав пожертвованные благодарными спасёнными замирские игрушки. Так или иначе, вышло так, что в фермерских ненадёжных домиках, предназначенных для полуденного отдыха, ютилось немало несчастных, пытающихся выжить и наладить быт.

В один из таких чудо-хуторов и прибился молодой земляк Эу-хения, Ихор. Был он, как поняла драконица из путанных объяснений своего Жреца, каким-то очень умелым артефактором. Слегка обустроившись в новом мире, сей талантливый маг начал собирать вокруг себя людей — сначала только земляков, потом начал по какому-то принципу отбирать тех, кто не мог оказаться нежитью. Таким образом, к тому моменту, как Ири стала Властелином, между горами и Чу образовался хутор, обнесённый частоколом и кое-как функционирующий.

Ири не раз и не два уговаривала Эу-хения забрать несчастных иномирцев в Чу: несмотря на все ухищрения, уровень их жизни удручал. Её Жрец отнекивался, как только мог, говорил, что Ихор — малолетний балбес и хочет слишком многого, просил не вмешиваться и дальше по тексту. Ири Жрецу внимала, но за хутором старалась по мере сил приглядывать — разумные, выжившие в такой костедробилке, уважения её просто не могли не вызывать.

Так и вышло, что в тот день, узнав о нападении на вольное поселение, Ири со всех крыльев помчалась туда: спасать. Ну, и развеяться, конечно — куда же без этого?

На самом деле, развлечение вышло на любителя и больше напоминало, скажем, уборку в семейном архиве или прополку сорняков (драконицу в бытность ребёнком пару раз наказывали таким образом; для отличающейся гиперактивностью представительницы огненного племени нудная, монотонная работа была худшим бременем). Так и тут: мертвецы были медленными и тупыми, но под частокольными стенами хутора собралось их столько, что оставалось только диву даваться. Вот и пришлось Ири делать заход за заходом, старательно жечь неупокоенных, но — осторожно, чуть ли не по одному, чтобы не сжечь к Предпоследней Бездне всё поселение. С учётом того, что пламя Алых Драконов без особенных проблем могло плавить камни, а постройки были в большинстве своем были слеплены из местного мягкого тростника и честного слова, задачка была та ещё. ...

Скачать полную версию книги