КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Надежда умирает последней (fb2)


Настройки текста:



Эйвери Блесс Надежда умирает последней

1

— Дура, жми на газ.

— Сдай права и садись на автобус.

— Дамочка, сколько можно?

— Хватит тупить, езжай давай.

Сзади выстроилась цепочка из десяти активно гудящих машин, пытающихся меня подогнать. Мужчины, как всегда, несдержанны и нетерпеливы. Я же, спокойная как удав, со скоростью сорок километров в час, выезжаю из города. Проезжаю не торопясь КПП и повысив скорость до шестидесяти спокойно еду себе дальше. Вскоре эти торопыги обгоняют меня, посигналив на прощанье.

Гаишники давно меня знают. Я мимо них проезжаю каждую пятницу в одну сторону и в воскресенье обратно. Первое время они пытались подать мне идею ехать несколько быстрее, но позже махнули на это рукой. А сейчас вообще могут попросить отъехать в сторону и помочь разобраться с неприятностями в семье. Никогда им не отказываю в короткой консультации. В конце концов, я же семейный психолог. Поэтому гаишники никак не реагируют на крики возмущенных водителей и небольшой затор, образовавшийся на выезде из города.

Всегда в населенных пунктах езжу со скоростью сорок километров в час, а за городом — шестидесяти. Так я уверена, что успею среагировать на непредвиденную ситуацию на дороге. Моя мать меня полностью поддерживает. А мнение остальных… Оно меня не интересует.

Покинув столицу, съезжаю с основной трассы и следующие два часа любуюсь природой. За городом замечательно. Лес уже оделся в свой золотистый наряд. Листья, кружась в вальсе, опускаются на землю, покрывая ее разноцветным ковром. Пахнет приближающимся дождем. Неплохо бы успеть доехать до того как он начнется. В воскресенье с утра пораньше можно будет сходить по грибы.

Я не очень-то люблю городскую суматоху. Да и от людей, их жалоб, негативных эмоций и требований устаю за неделю. Поэтому каждые выходные езжу к матери. Отдыхаю не столько физически, сколько морально. Хорошо у нее, тихо, спокойно. Я бы осталась совсем, но на что нам тогда жить? В деревне нормальной работы нет, тем более по моей профессии. А маминой пенсии нам точно не хватит. Да и профессию я свою, в общем-то, люблю. Не одну семью получилось сохранить. Но иногда от копания в чужом белье чувствую себя грязной и морально выжатой. А отдохнув на природе, очищаюсь, заряжаюсь энергией и бросаюсь в бой за спасение очередного чужого семейного счастья. Возможно, поэтому у меня и своего нет. Наслушаешься, как люди живут и самой больше ничего не хочется. Моя мама уже и не надеется свою единственную дочь замуж выдать. Поэтому просит только внука ей родить. Можно и без прилагаемого довеска в виде мужа.

Из-за нависающих туч темнеть начало чуть раньше. На лобовом стекле появились первые дождевые капли. Пришлось включить дворники. И вдруг на дорогу прямо под колёса моей машины выскочила девушка. Как же я была рада скорости своего передвижения. Ехала бы я хоть немного быстрее и столкновения не избежать. Вцепившись мертвой хваткой в руль, резко нажала на тормоза, вдавливая их со всей силы в пол. Машина остановилась в нескольких сантиметрах от безмозглой девчонки.

То, что я ей хотела сказать, литературными словами не выразить. Сейчас с моего языка готовы были сорваться многие эпитеты из тех, которыми меня награждали не столь давно водители-мужики. На несколько секунд закрыла глаза и начала считать про себя до десяти в надежде успокоиться. Но торопливый стук в боковое окно не дал такой возможности. Раздражённо взглянула на девушку и тут же открыла дверцу возле пассажирского сидения. В глаза бросилось то, на что не обратила внимания в момент экстренного торможения. Девушка одета явно не по сезону. Легкое платьице разорвано в нескольких местах. Сама же она растрепанная, вся в царапинах и ссадинах. В глазах панический страх.

— Спасите, пожалуйста, — прохрипела она, при этом испуганно оглядывалась по сторонам.

— Садись.

Второй раз повторять ей не пришлось. Несколько секунд и машина, набрав свою привычную скорость, едет дальше. Девушка со страхом всматривается в проносящиеся мимо деревья. Дождь все сильнее.

— Что случилось? Кто за тобой гонится? Куда тебя отвезти? — поинтересовалась спокойным голосом, не отрывая взгляда от дороги. Но вместо ответов услышала просьбу.

— Вы не могли бы ехать немного быстрее?

— Не бойся. Ты уже в безопасности. Теперь все будет хорошо, — начала тут же успокаивать ее. В ответ всхлипывания и новая просьба.

— Пожалуйста, быстрее.

Бросаю осторожный взгляд пассажирку. Она сидела, прижав к груди ноги и обхватив их руками, так что взгляду сразу же открылись разбитые окровавленные коленки. Закусив нижнюю губу, с широко открытыми от страха глазами девушка смотрела в боковое окно. Понимаю, ее преследователь никак не может нас догнать, но на всякий случай проследила за ее взглядом и от испуга чуть не нажала на тормоза.

Среди деревьев, почти вровень с машиной, неслись два огромных волка. Девушка тихо заскулила. Снаружи послышался ответный вой. Нога сама выжала педаль газа до упора. Мы начали отрываться от них. Стрелка спидометра проходит шкалу в сто пятьдесят, сто шестьдесят, но я не отпускаю педаль газа. Волков уже минут десять не видно, поэтому, чуть успокоившись, все же решила уменьшить скорость. Ехать через лес больше не хотелось. Надо срочно выезжать на трассу. Сворачиваю на дорогу, ведущую к центральному шоссе, и тут перед машиной появляется огромная черная зверюга размером с годовалого теленка. Испугавшись столкновения, хотела резко вывернуть руль в сторону, но сидящая рядом девушка схватилась за него двумя руками, не давая мне возможности это сделать. А также придавила мою ногу, лежащую на педали газа, вжимая до упора. В ожидании неминуемой аварии зажмурила глаза. Но секунды проходят, а мы продолжаем нестись вперед. Услышав вой позади, открыла глаза и оглянулась. Огромный волк сидел на дороге, подняв морду вверх, и издавал этот сковывающий страхом тоскливый вой. Девушка отпустила руль и опять сидела, обхватив колени руками. Я же, уменьшив скорость до восьмидесяти, задумалась. Что в нескольких десятках километров от столицы делают волки? И разве бывают они такого размера?

Выехав на шоссе, влилась в общий поток машин и расслабилась. Здесь точно не стоило опасаться нападения зверей.

Еще раз взглянула на пассажирку. Она сидела неподвижно, нервно покусывая нижнюю губу. Рассеянный взгляд устремлен вдаль. Скорее всего, у нее шок. Надо везти в больницу. Начала вспоминать, где по дороге ближайший достаточно большой населенный пункт, в котором в столь позднее время можно найти врача. В селах точно таких нет. Мысли разбегались во все стороны, никак не получалось сосредоточиться. Саму немного потряхивало. Пришла к решению, что стоит просто позвонить в милицию, и они мне подскажут куда ехать, тем более их все равно придется вызывать. Потянулась за телефоном.

Увидев в моих руках мобилку, девушка тут же поинтересовалась.

— Куда хотите позвонить?

— В милицию. Сообщу о произошедшем и поинтересуюсь куда тебя завезти.

— Не надо никуда сообщать. Высадите меня в ближайшем населенном пункте, — голос пассажирки стал спокойным и уверенным. От недавней паники не осталось и следа.

Мне в своей практике приходилось разговаривать с женщинами пострадавшими от домашнего насилия. И ни одна из них не хотела обращаться в органы, пока дело не доходило до больничной койки. И даже тогда некоторые считали: бьет — значит любит. А ведь можно было не доводить до такого, если вовремя уйти или обратиться в надлежащие органы, ну или к специалисту. Вот и сейчас девушка не хотела принять помощь милиции и врачей. Но я этого собиралась не допустить.

— Давай для начала познакомимся, — начала я спокойный разговор. — Я Оля, а тебя как звать.

Пассажирка внимательно посмотрела на меня.

— Тася.

— Тася это от Таисии или Станиславы?

— Таисии.

— Тасенька, ты же понимаешь, я не могу тебя высадить непонятно где, ночью в таком виде и без денег. Давай хотя бы к врачу обратимся? Пусть тебя осмотрят. Все же тебя поранили дикие животные, и неизвестно какую инфекцию они могли занести. А вдруг у них бешенство?

Попыталась я вразумить девушку.

— И в милицию надо сообщить. Ты же не хочешь, чтобы они напали еще на кого-то?

Несколько минут в машине была тишина. Давить на девушку не хотелось. Это вызовет только отрицательную реакцию. Поэтому просто ждала, внимательно следя за дорогой. Окончательно стемнело, да еще и дождь шел нешуточный, поэтому съехала на правую полосу и снизила скорость до своих обычных шестидесяти. Торопиться уже не надо.

Заметив мой маневр, девушка сжалась и в страхе начала оглядываться по сторонам.

— Зачем вы снизили скорость?

— Всегда так езжу. Помнишь, когда ты села ко мне в машину, я ехала с такой же скоростью. Не бойся. Тебе уже ничего не грозит. Мы далеко.

— Вы не понимаете… — в глазах девушки опять появилась паника.

— Так объясни, — попросила ее, ласково погладив по руке.

— Не могу, — сказав это, девушка разрыдалась. — Они нас догонят, пожалуйста, добавьте скорость.

— Тише, тише, — я начала тут же ее успокаивать. И для того чтобы она не нервничала, нажала педаль газа, переезжая в средний ряд. Заметив мои действия, Таисия потихоньку успокоилась. На мой зазвонивший телефон она отреагировала как на взорвавшуюся бомбу. Сжалась, закрыв рот рукой, чтобы не закричать и перепуганными глазами следила, как я подношу его к уху.

— Оленька, ты уже выехала?

— Да, мама. Жди, скоро буду.

— Ты там аккуратнее, не гони.

Я выключила телефон и улыбнулась. Знает же с какой скоростью езжу, но каждый раз просит не гнать. Как будто это было хотя бы раз. Продолжая улыбаться, поворачиваюсь к девушке.

— А не хочешь ли зайти ко мне в гости? Мы с мамой живем одни. Я тебя осмотрю, если ничего серьезного нет, можно и не обращаться к врачу. А в милицию уже завтра пойдем, напишем заявление по поводу нападения волков.

Девушка на секунду задумалась.

— Хорошо.

Оставшийся путь мы преодолели в тишине. Как только машина заехала во двор, мама вышла на крыльцо встречать меня. Увидев гостью, она опешила, но быстро сориентировалась и, всплеснув руками, бросилась к нам.

— Батюшки, да что же это делается? Да кто же тебя так, милая? Быстрее заходите.

Причитая, моя мама повела девушку в дом. На все ее вопросы Тася начала отнекиваться, говоря, что заблудилась в лесу, свалилась в овраг вот и исцарапалась вся. Что ничего страшного не случилось. Я же решила поддержать ее версию. Зачем маму пугать и заставлять лишний раз нервничать. Хорошо, что она не обратила внимания на то, как одета наша гостья. Если царапинам и ссадинам можно найти объяснение, то летнему платью в начале октября нет.

Вода в бойлере к моему приезду всегда была нагрета. Так что, вручив Таисии свой халат, отправила девушку в душ, а сама приготовила аптечку. Как только она вышла, начала осмотр.

— Повезло. Похоже, волки тебя не задели. Не вижу ни укусов, ни глубоких царапин. А мелкие мы сейчас обработаем. Потерпи немного.

У девушки на губах появилась горькая улыбка. Я надеялась, что она что-то скажет, но гостья молчала. Взявшись за зеленку, занялась народным творчеством — разрисуй ближнего своего. В ответ услышала шипение.

— Терпи. Это ничто на фоне уколов, которые ты бы получила, если бы дикие животные тебя покусали.

— Они не дикие, — перебив меня, девушка в испуге закрыла свой рот рукой.

— Не дикие? — растерянно уточнила у нее. В ответ она только покачала головой. — Хочешь сказать, что те волки кому-то принадлежали?

Тася не ответив отвела глаза в сторону. Теперь становится понятно, почему звери были такого размера. Кто-то выводит у себя новую породу, скрещивая животных. Но что же это получается? Ее травили волками? Или это собаки такие? Решила уточнить свою догадку.

— Если включу новости, не увижу, случайно, сообщения о жертве бродячих собак, обнаруженной в лесополосе?

В ответ тихое 'нет'.

— Ловили только тебя?

И опять легкий кивок головой. Задумалась. Кто эти извращенцы, что устраивают охоту на людей?

— Мы обязаны пойти в милицию и сообщить о случившемся.

Девушка поджала губы и отрицательно покачала головой.

— Нельзя спускать им это с рук, — я начала уговаривать ее. — Ты же не хочешь, чтобы пострадала еще одна девушка. Если молчать, это будет продолжаться дальше. И не факт, что следующей жертве повезет как тебе.

Таисия села на табурет рядом со мной и расплакалась.

— Тише, тише, девочка. Я буду с тобой. Вдвоем мы справимся. Накажем этих гадов. Все будет хорошо.

— Ничего уже хорошо не будет, ничего. Оля, все кому надо всё знают. Так что лучше нам не рыпаться. А мне как можно быстрее необходимо исчезнуть, — перестав плакать, начала шептать девушка, при этом озираясь по сторонам. Вроде как боится, что ее услышат. — А тебе, если не хочешь неприятностей, лучше сделать вид, что ты меня не видела и не знаешь. Сожги мою одежду. Чтобы от нее не осталось и следа. Иначе они поймут, что я была здесь. Самым правильным будет уйти мне прямо сейчас. Он меня ищет и обязательно найдет, если я не уберусь как можно дальше.

Разговор прервала мама, приглашая к столу. Тася беспомощно посмотрела на меня. Я же, как можно более ласково улыбнулась ей и потянула на кухню. Похоже все очень плохо. Диагноз налицо: мания преследования. Но тут удивляться нечему. Иначе и быть не могло после того, что произошло сегодня. Придется завтра вести её в клинику. Ей необходимо лечение. Надо будет найти родственников. Тяжело вздохнув села за стол. Мама рассказывала последние новости. Интересовалась как мои дела и все пыталась разговорить гостью, но девушка упорно молчала, не желая ничего о себе рассказывать. Настаивать не стали. Мама постелила ей в гостиной на диване, и мы разошлись спать.

Утром вместо Таси обнаружили только записку с извинениями. Девушка взяла мой старый спортивный костюм и немного денег из кошелька, пообещав все вернуть. На улице была небольшая горка пепла. Она все же сожгла свою одежду. Сообщать о краже мы не стали. Девушке и так досталось. А вот об исчезновении, наверное, стоило бы. Но кто у меня примет заявление о пропаже человека, которого я знала буквально несколько часов. Даже сообщение о том, что она, возможно, психически больна и требует госпитализации, не поможет. Так как подтверждения диагноза у меня нет. Да и имени ее я не знаю. Мало ли как она назвалась.

Возвращалась в город с тяжелым сердцем. В течение недели ждала, вдруг все же Тася вернется или даст о себе весточку. Все время звонила маме. Но этого так и не произошло. Помня о происшедшем, на следующие выходные побоялась ехать своей обычной дорогой. Что-то не тянет меня больше любоваться природой. Поэтому теперь ездила в общем потоке машин по центральному шоссе.

Утро понедельника началось как обычно. Звонок будильника, чашечка кофе, заглянула в ежедневник, на десять часов ко мне записана семья Сахаровых. Обычная семейная ситуация. Семнадцать лет брака, муж все время пропадает на работе, жена дома с детьми. У каждого из них своя жизнь, свои интересы и они начали отдаляться друг от друга. Но ради детей хотят вернуть былое влечение и сохранить семью. Это наша восьмая встреча. В общем-то, они молодцы. Так что думаю, всё у этой пары получится.

Надев строгий костюм и закрутив волосы в тугой пучок, посмотрела на себя в зеркало. Там увидела деловую женщину тридцати лет. Слегка подкрасила глаза и нанесла блеск на губы. Вот и все, можно бежать.

Сеанс уже шел минут двадцать, когда мой секретарь постучалась и попросила меня выйти. Вроде как возникли какие-то проблемы. Извинившись перед клиентами, пошла в приемную. Там стояло двое полицейских в форме и один в штатском.

— Примакова Ольга Владимировна?

— Да. Чем могу помочь?

— Вы арестованы по обвинению в похищении Бортнич Таисии Петровны.

— А кто это? — не смогла удержать изумленный вопрос.

— Пройдемте с нами, — вместо ответа один из полицейских попытался взять меня под локоть. Сделала шаг назад и, посмотрев на Свету, моего секретаря, кивнула ей головой на телефон. У нас было несколько неприятных инцидентов с клиентами и она знала, что ей сейчас необходимо сделать. Сама же, переведя взгляд на стражей порядка, поинтересовалась.

— Можно взглянуть на ордер или постановление об аресте?

— Куда звонит ваш секретарь? — прервал меня мужчина в штатском. Окинула его пристальным взглядом. Что можно о нем сказать на первый взгляд? Ему тут явно не место. Хорошо и дорого одет. Не похож он на простого сотрудника младшей ланки, явно привык командовать. И не просто командовать, а приказывать. Это выдавали не только пристально рассматривающие меня темно-карие, почти черные холодные глаза, недовольно сжатые губы, но и голос, которым был задан вопрос.

— Адвокату. Не думаете же вы, что я отправлюсь с вами одна? Не волнуйтесь, он работает в этом же здании. Так что ждать не придется. А до того как он придет, все же надеюсь увидеть ордер на арест.

Не дождавшись моего возвращения, из кабинета вышли клиенты.

— Ольга Владимировна?

— Извините, но на сегодня наш сеанс закончен. У меня возникли неотложные дела. Не волнуйтесь, вам будет добавлен еще один день консультации. Мой секретарь созвонится с вами и обговорит удобное для встречи время.

Чета Сахаровых бросила любопытный взгляд на мужчин, стоящих у входа, но ничего не спросив, оделась и, попрощавшись, вышла. Как только за ними закрылась дверь, один из полицейских протянул мне бумагу. Я ее тут же пробежала глазами и не смогла удержать усмешку.

— Извините, но даже я, не имеющая юридического образования, понимаю, что это приглашение на дачу свидетельских показаний, но никак не ордер на арест.

Окинула полицейских вопросительным взглядом. Двое одетых в форму, неуклюже начали перетаптываться с ноги на ногу, бросая растерянные взгляды на одетого в штатское. Правильно определила — он здесь главный. Тем временем мужчина буравил меня злым взглядом. Меня это абсолютно не напрягает. Некоторые жены чуть ли не силком притаскивают своих мужей ко мне. Последние при этом часто выражают свои эмоции не только взглядом, но и словом. Так что этот может нервно курить в сторонке, и не такое проходила. Главное, в ответ обезоруживающе улыбаться и не вестись на провокации.

— Вы правы, мы немного поторопились. Вы проедете с нами или сходить за ордером?

В этот момент дверь открылась и в приемную вошел невысокий добродушный толстячок. Посмотрев на него, никто не скажет, что это один из лучших адвокатов в городе.

— Ольга Владимировна, у вас возникли какие-то проблемы?

— Добрый день, Аркадий Борисович. Надеюсь, что нет и это просто небольшое недоразумение, — приветствуя адвоката, протянула ему бумагу. Он тут же пробежал по ней взглядом. Потом посмотрел на полицейских, задержав взгляд на их главном. За несколько секунд все его добродушие слетело. Сейчас любой понял бы: перед ним акула, которая проглотит любого и не подавится.

— Ольга Владимировна, вам не стоит отказываться от этого приглашения. Не переживайте, я отправлюсь с вами. И помните, ни единого слова без моего разрешения. Господа, мы готовы следовать за вами, — вернув личину добродушного дядюшки, Аркадий Борисович снял с вешалки мое пальто и помог его надеть.

Уже выходя из приемной, обернулась к своему секретарю.

— Света, перезвоните всем клиентам у кого на сегодня назначено, извинитесь и перенесите встречи на другой день.

2

Рассматривая капитана Чарышова, в кабинет которого нас привели, не понимала одного, зачем этот фарс? Полицейские в форме, которые сопровождали меня с адвокатом до этого, едва довели нас до кабинета, не сдержав облегченного вздоха ушли. Мужчина в штатском не только остался, но еще и присутствовал во время дачи показаний. Капитан, который вроде как здесь главный, все время искоса поглядывал на неизвестного, ища то ли одобрения своим действиям, то ли боясь чего-то. При этом постоянно вытирал платком выступающий на лысине пот. Переживает? С чего вдруг?

— Так вы утверждаете, что не знаете Бортнич Таисию Петровну?

— Я не помню никого с такой фамилией ни среди своих клиентов, ни среди знакомых.

— Посмотрите фотографии. Вам знакомо это лицо?

Чарышов по одной выложил четыре фотографии какой-то девушки.

— Можно? — я протянула руку к ближайшей, чтобы получше её рассмотреть.

— Конечно.

И вот я уже всматриваюсь в лицо молодой счастливо улыбающейся девушки. Тася! Значит все же не соврала и ее действительно звать Таисия. Как же изменяет человека несчастье. Подобранный в лесу измученный и испуганный зверек мало чем походил на эту уверенную в себе с лучащимися глазами и смело улыбающуюся миру девушку.

— Вижу, вы ее узнали.

— Ты ее знаешь? — поинтересовался тихим шепотом адвокат. Посмотрела на него и поняла, что он почему-то тоже нервничает. Даже испарина на лбу выступила. Возможно, здесь просто жарко. Тогда почему я этого не чувствую?

— Неделю назад она выскочила из леса прямо перед моей машиной, — тихо ответила ему.

— Что было потом?

— Отвезла к матери. Утром она ушла.

Пока мы перешептывались, капитан особенно усиленно начал работать платком. Надо бы ему посоветовать обратиться к эндокринологу. Так сильно потеть — это ненормально. Бросила мимолетный взгляд на смотрящего в окно полицейского в штатском. У меня сложилось впечатление, что он внимательно прислушивается к нам. Но это же невозможно. Мы очень тихо переговариваемся. По-видимому, на мне также сказывается нервное напряжение, раз делаю такие выводы.

— Ну так что? — прервал затянувшееся молчание капитан. Посмотрела на Аркадия Борисовича. В ответ на мой незаданный вопрос он кивнул головой.

— Неделю назад я ее подвозила.

— Можно поточнее? Где именно она села к вам в машину и куда вы ее увезли? И я бы посоветовал говорить только правду. Девушка пропала. А вы последняя с кем ее видели.

— И кто же это нас мог видеть? В лесу-то?

Мужчина у окна резко обернулся, его взгляд мог заморозить действующий вулкан. Даже меня пробрало. Сглотнув ком, вставший посреди горла, с трудом перевела взгляд на капитана, после этого даже дышать как-то легче стало.

— Кому надо тот и видел. Отвечайте на заданные вопросы, — от грубости его слов не смогла сдержать брезгливую гримасу.

— А не те ли отморозки, которые девушку волками пытались затравить?

Чем дальше, тем меньше мне нравился наш диалог. На мужчину в штатском я уже смотрела под другим углом. С чего я вообще взяла, что он полицейский? А не его ли это рук дело? В какой-то момент мне даже страшно стало.

— Извините господа, но мне необходимо несколько минут, чтобы переговорить со своим клиентом. Не оставите ли вы нас наедине? — сказал Аркадий Борисович.

Капитан бросил вопросительный взгляд на мужика у окна, тот кивнул и оба вышли из кабинета.

— Рассказывайте, что там у вас произошло.

Ну я и рассказала. Смысла скрывать от адвоката что-либо не видела. Да и от кого-либо другого так же.

— Зря вы не обратились в полицию ни по поводу нападения, ни по поводу диких зверей.

— Тася говорила, что они не дикие.

— Это-то как раз и еще хуже. Вы будете писать на девушку заявление из-за пропажи вещей и денег?

— Нет. У нее и так неприятностей вагон и маленькая тележка. С меня из-за старого спортивного костюма не убудет.

— Значит так… Вы собирались утром пойти в полицию, но так как девушка ушла, а вы не пострадавшая, то смысла подавать заявление не было. А в лесу еще непонятно кого видели: то ли волков, то ли собак. Вы не ветеринар и не кинолог, чтобы разбираться хорошо в этом вопросе. В дальнейшем при даче показаний говорите, что это были собаки, скажем похожие на хаски. Все понятно?

Как только кивнула в знак согласия, он позвал полицейских назад. Ну я и выдала подправленную версию. В лесу подобрала девушку, за которой гнались собаки, привезла к себе, накормила и уложила спать. Утром она ушла.

— Вы ей давали одежду и деньги?

Голос мужчины, занявшего свое место у окна, неприятно резанул по нервам.

— Да. Ее платье пострадало в лесу, поэтому дала ей свой спортивный костюм. Ну и немного денег на дорогу.

— Вы ей дали денег или она сама взяла?

Капитан полностью отстранился от разговора, уступая все права незнакомцу. Кто же он такой?

— Мы ей дали, — стояла на своей версии.

— Допустим. Одежда была новой или ранее ношенной?

— Это был мой старый спортивный костюм.

— Таисия говорила куда она собирается ехать дальше? Возможно сообщала о каких-то родственниках, которые ее могут приютить?

— Нет. Ничего такого она не говорила. Да мы и не выспрашивали. Не то у нее было состояние.

Не нравится мне этот господин. И тон, которым он задает вопросы, также не нравится. Возникло ощущение, что я ему должна миллион и он пришел требовать его назад. Даже если бы Тася и рассказывала куда она направляется, ничего ему бы не сказала.

Мы зло прожигали друг друга глазами. Он понял, какие чувства вызывает во мне и то, что ничего толком не добьется. И от этого желваки на его скулах ходили ходуном. Но мне было все равно. Я ничего не сделала, ничего не знаю и задерживать меня не за что. Хотя желание сделать это у него написано на лице большими буквами.

— Господа, как я понимаю, вы все узнали и это недоразумение разрешилось. Надеюсь, моя клиентка может быть свободна?

Оторвав от меня взгляд, мужчина перевел его на адвоката и оскалился. Интересно, это он так улыбается? Жуть.

— Нет. Гражданка Примакова отвезет нас в дом своей матери, чтобы мы могли осмотреть там все. Кроме того, до тех пор, пока не подтвердятся ее показания, она не может быть свободна.

— Вы хотите задержать мою подопечную?

— Думаю, подписки о невыезде будет достаточно. А сейчас прошу вниз. Мы отправляемся немедленно.

К моему немалому удивлению ехать нам предстояло не в полицейских машинах, а в черных джипах, припаркованных рядом с управлением. Стоявшие рядом с ними мужчины были без формы и очень похожи секьюрити, у которых накачаны не только мышцы, но даже уши. Сказать, что мне это не понравилось — ничего не сказать. Остановившись на лестнице, переводила взгляд с одного качка на другого. Они же внимательно и преданно следили за тем, кто шел впереди меня. Повернулась к Аркадию Борисовичу, он как раз остановился возле меня, и так же как я несколько секунд назад стал рассматривать наше сопровождение.

— Олечка, думаю будет лучше, если вы поедете в моей машине, — говоря это, он не сводил задумчивого взгляда с затылка впереди идущего. И тут же предложил мне руку, чтобы опершись на нее, прошла к его мазде, припаркованной недалеко на стоянке. Так как я ничего против предложения адвоката не имела, даже наоборот, была за, обеими руками, то тут же согласилась ухватившись за предоставленную конечность. Хотя на лице я старалась удерживать вежливо-безразличную маску, но подрагивающие пальцы выдавали мое напряжение.

— Успокойтесь, — зашептал Аркадий Борисович мне на ухо, одновременно подбадривающее сжимая ладонь. — По дороге обсудим как вам себя вести дальше и что говорить. Все будет хорошо.

Так как все это время я продолжала рассматривать затылок впереди идущего мужчины, то смогла заметить, как у него дернулось левое ухо. Это как у него такое получилось? И он что, пытается услышать, о чем мы разговариваем? Прикрыв на пару секунду глаза, сделала глубокий вздох. Это никуда не пойдет. Действительно, надо успокоиться, а то покажется же такое.

Мы как раз спустились по ступенькам, когда меня окликнул набивший за сегодня оскомину неприятный голос.

— Ольга Владимировна, — обернувшись, взглянула на мужчину, вопросительно приподняв бровь. Он же, в свою очередь, открыв заднюю дверь одной из машин, приказал. — Садитесь.

— Если позволите, я бы предпочла проехаться со своим адвокатом, — попыталась говорить вежливо и как можно мягче чтобы не вызвать агрессию. Только зря старалась. Мои слова заставили по новой заиграть желваки на скулах говорившего.

— Не позволю. Садитесь. Вы задерживаете нас. И запомните, я два раза ничего не повторяю.

Вот ведь знаю, нельзя с неадекватными людьми спорить. А у этого явно комплекс Наполеона, с манией величия придачу. Но вот все внутри у меня взбунтовалось. В конце концов, он не мой пациент и я не обязана под него подстраиваться.

— Я не спрашивала вашего разрешения, а ставила перед фактом, что поеду со своим адвокатом. Тем более что нам с ним необходимо обсудить некоторые вопросы.

— Гражданка Примакова, вы, наверное, не понимаете, что можете быть задержаны до полного подтверждения ваших слов. А на место выезда можете быть доставлены в наручниках и под конвоем. Мало того, поедете вы со светомузыкой, — говорилось это спокойным голосом, не как угроза или обещание, а как констатация. При этом мужчина как бы невзначай бросил взгляд на полицейский бобик стоявший неподалеку. — Думаете, ваша мама обрадуется такому визиту?

Она и этому не обрадуется. Выбор мне не предоставили. Пришлось садиться туда, куда приказали. Захлопнув дверцу, неадекват самолично сел за руль. Удивлена. Думала он только с личным шофером ездит.

Наша машина шла первой. Потом два джипа полных народа и замыкал этот кортеж мой адвокат.

— Молодой человек, не могли бы вы представиться? — Попыталась не только завести разговор, но хоть что-то еще узнать об этом непонятном типе.

— Вы хотите продлить наше знакомство и встретиться еще несколько раз?

Намек был понятен. Остальную часть пути проделали в полной тишине. Мне даже не разрешили позвонить маме и предупредить о нашем приезде. Неужели он думает, что она сейчас по-быстрому начнет труп где-нибудь в огороде прятать. Поняв, что с этим мужчиной спорить бессмысленно, тяжело вздохнула и, откинув голову на спинку сиденья, прикрыла глаза.

Сначала мама немного испугалась, так как не поняла, кто это к ней пожаловал и зачем, но увидев спокойную меня, накапала себе валерьяночки и присела рядом в ожидании когда закончится обыск. Другим словом назвать происходящее в доме нельзя. Качки что-то искали, правда аккуратно, но безрезультатно. Даже не представляю, что они ожидали обнаружить. Их неадекватный командир, пожелавший остаться неизвестным, также бродил по дому и казалось что-то вынюхивал. И это нефигуральное выражение. Он постоянно громко втягивал в себя воздух. Можно было бы подумать, что у него насморк, но в машине-то он дышал нормально. Неожиданно в дом влетел один из парней.

— Аль… — договорить он не успел, так как метнувшийся к нему мой недавний водитель, схватил парня за горло и, приподняв над полом, вдавил в стену. Я же говорю — неадекват. Сильный неадекват и быстрый. Болтающий ногами и хрипящий индивид был здоровым бугаем. Сглотнула. Буду надеяться, это наша последняя с ними встреча. Вмешиваться не стала. Это их разборки. Мама рядом испугано сжалась. Успокаивающе погладила ее по руке. Хотя самой спокойствие только снилось.

— На заднем дворе, — кое-как прохрипел придушенный. Неадекват его тут же опустил и выскочил на улицу. Интересно, что они там нашли? Не смогла удержаться и пошла за ним. Не хватало только еще, чтобы нам что-то подбросили, а потом обвинили во всех смертных грехах.

Мужчина присел на корточки около горстки пепла. Это все, что осталось от небольшого костра, в котором Тася спалила остатки своего платья. Я напряглась. Надо было его убрать. Ну что уж тут? Как всегда, хорошая мысля приходит опосля. Неадекват же тем временем кончиками пальцев перебирал остатки золы. Потом поднес грязные пальцы к носу, понюхал и напоследок лизнул. Фу. Меня чуть не стошнило. Возможно ему стоит ложку принести. Чего уж он руками-то. А на вид интеллигентный мужчина. Местами.

— Кто здесь что палил?

Вот чувствовала всеми фибрами души, знает он ответ на этот вопрос. Возможно не на весь. Кто палил, для него могло быть тайной. Пока. Но что там сгорело, он знает. Не понимаю откуда такая уверенность, но она была, поэтому не стала врать.

— Тася спалила остатки своего платья.

— Зачем?

— Вот и спросите у нее, если найдете.

Мама рядом зашелестела упаковкой валидола. С беспокойством посмотрела на нее. Надо будет сегодня с ней остаться. А утром уже смотреть по ее самочувствию, ехать в город или нет. Вот же гады, быстрее бы они уехали. Поискала взглядом Аркадия Борисовича. Где он все время ходит? От поисков меня отвлекла реплика.

— Когда.

Непонимающе уставилась на задумчиво изучающего свою руку мужчину.

— Что, когда? — я потеряла нить разговора.

— Не если найду, а когда найду.

Нахмурившись, посмотрела на говорившего. Желать удачи в поисках не собиралась. Во всяком случае ему. Мужчина тем временем выпрямился и, вытирая влажной салфеткой руку, пошел к одному из джипов. Открыв заднюю дверь, он выпустил из машины двух огромных волков. Рядом вскрикнула мама. Я же только сильнее сжала ее руку. Уж очень эти зверюги были похожи на когда-то преследовавших мою машину. Сейчас мне представилась возможность увидеть их совсем близко. Тем более, один из них подошел ко мне и, оскалившись, зарычал. Еле успела подхватить оседающую на землю маму.

— Пшел вон, — не соображая, что делаю, с размаху ударила по оскалившейся пасти, отталкивая монстра от себя. Почему монстра. Так он раза в два больше обычного волка. — Вы в своем уме, собак на людей натравливать. Заберите своих зверюг. Если с мамой что-то случится, я вас по судам затаскаю.

— Стас, искать, — короткий приказ и волк, обнюхав костер, бросился в лесок недалеко от нашего дома. Второй зверь последовал его примеру. Я же начала хлопотать около матери. Аркадий Борисович уже мчался к нам со стаканом воды. — Извините, они бы вам ничего не сделали, да и не натравливал я их на вас.

— А это уже в другом месте будете объяснять другим людям. Вы выпустили животных из машины, без ошейника, без поводка и без намордника. Один из ваших подопечных бросился на людей, оскалившись и угрожающе зарычав. Женщине стало плохо. Значит, есть пострадавшая, — Аркадий Борисович уже был рядом и многообещающе улыбался своей жертве. И ему было полностью наплевать на сжимающиеся в бешенстве кулаки и глаза, метавшие молнии. Он в своей стихии и сейчас ему палец в рот не клади, по локоть руку откусит, не хуже тех хищников, что недавно побежали в сторону леса.

Маме стало лучше. Оставив адвоката разбираться с неадекватом, повела ее в дом. Ей сейчас не помешает полежать немного. Нас никто не стал задерживать или останавливать. Уложив маму, побежала на кухню поставить чайник и, выглянув в окно, увидела отъезжающие джипы. Слава богу. Дверь хлопнула.

— Олечка.

— Аркадий Борисович, я на кухне, — выглянув в коридор, помахала рукой, показывая куда идти. — Чай будете?

— Да.

— Возможно, чего-нибудь покрепче?

— Я за рулем. Вас, кстати, подвезти? — Адвокат, зайдя на кухню, сел на табурет и с задумчивым видом стал смотреть на удаляющиеся черные машины.

— Сегодня останусь с мамой. Завтра на электричке вернусь. А где вы все время были?

— Наблюдал, выжидая, когда кто-то из них совершит ошибку.

Ухмыльнулись мы одновременно. Дождался.

— Оля, это те животные, которые за девушкой в лесу бежали?

— Сами же говорили, я не ветеринар, но очень похожи. Вы думаете это именно те, кто гнался за Тасей?

— Не знаю, но они мне не нравятся. И их животные так же. Мутанты какие-то. Чем они их напичкали, что такие здоровые выросли? Будьте осторожны. Мой телефон знаете. Также передайте мою визитку вашей матери. В случае чего звоните в любое время дня и ночи. Хотя, надеюсь, они больше вас не потревожат. Я им объяснил какой иск подам в ответ. А они не похожи на людей, которым нужна шумиха.

Поблагодарив за чай, Аркадий Борисович уехал. Я же еще два дня пробыла с мамой, пока не убедилась что с ней все хорошо.

3

По прошествии двух недель, уже почти забыла о тех событиях. Во всяком случае, не думала о них уже так часто, как в первые дни. Тем более меня никто не беспокоил и никуда не вызывал. Вела обычный образ жизни, принимала клиентов, на выходные съездила к маме. Единогласно мы сделали вид, что ничего не произошло. Так ведь ничего и не произошло. Так, один неприятный день.

Сеанс уже заканчивался, когда в кабинет постучалась мой секретарь и попросила выйти. Извинившись перед все теми же Сахаровыми (сегодня как раз их последний сеанс, после которого они отправляются в недельный круиз по Средиземному морю) испытывая чувство дежавю, вышла в приемную. Там стоял знакомый мне неадекват. Правда, в этот раз один, без сопровождения.

— Добрый день. Чем могу быть полезна в этот раз?

— Мое имя Фролов Дмитрий Иванович и мне нужна ваша помощь.

— У меня сейчас сеанс. Но он скоро заканчивается. Если вы подождете в приемной, то через несколько минут смогу вас принять. Вы пришли один или с женой?

— Извините, но я не совсем правильно объяснил ситуацию, мне нужна помощь немного не по вашему профилю.

— Вы мне вообще еще ничего не объяснили.

Мужчина отвернулся, сжимая челюсти и кулаки. Не привык просить. А приказать получается мне нельзя. Из кабинета вышли Сахаровы.

— Мы, пожалуй, пойдем. А то еще опоздаем.

— Приношу вам очередные извинения.

— Ничего. Возможно, оно и к лучшему. Как только вернемся, мы вам перезвоним.

— Конечно.

Как только за супружеской парой закрылась дверь, перевела тяжелый взгляд на Фролова. Из-за него Сахаровым придется назначать вторую встречу. Причем совершенно бесплатно. Мужчина, между прочим, все правильно понял. Это если судить по следующей реплике.

— Я возмещу. — Вопросительно приподняла бровь. — Оба сеанса.

В знак согласия кивнула головой.

— С расценками вас ознакомит Света. Ну а так как я уже освободилась, то проходите в кабинет. Расскажите, что у вас за проблема, и какая нужна помощь.

Второй раз повторять не пришлось. Заняв свое место, приготовила диктофон. Всегда записываю встречи.

— Выключите.

Это была не просьба. Приказ. И прозвучал он резко, как удар хлыста. Многим не нравится на первых сеансах, что я их записываю. Но мне так удобнее. Потом не единожды прослушиваю записи, когда разрабатываю курс для пар. Важно слышать не только слова, но и интонацию, с которой они произносятся.

— Все, что вы скажите в этих стенах, будет абсолютно конфиденциально и разглашению не подлежит.

Ни слова не говоря Фролов подошел к столу и сам выключил диктофон.

— Мы нашли Таисию, но у нас возникли некоторые сложности и нам нужна помощь психолога, — говоря это, мужчина отвел до этого буравящий меня взгляд в сторону. Честно говоря, не хотелось влезать в это дело. Тася — хорошая девушка, но своя спокойная жизнь дороже. А то, что она таковой перестанет быть, согласись я помочь, уверена на все сто процентов.

— У вас в управлении нет штатного психолога или консультанта? — попыталась мягко объяснить свое нежелание связываться со всем этим. — Кроме того, у меня на ближайшее время расписаны все сеансы.

— Таисия требует только вас, иначе грозит наложить на себя руки. За деньги не переживайте, оплата ваших услуг будет щедрой и даже более чем, — на его лице мелькнула брезгливость.

— Извините, но я не могу браться за то, с чем не уверена, что справлюсь. А самоубийцы — это не мой профиль.

— Она беременна. Вы готовы повесить на свою совесть осознание факта того, что из-за вашего нежелания помочь девушке, умрет и она, и ее не родившийся ребенок?

А вот это был самый настоящий шантаж. Да такой, что не оставляет возможности ни для маневра, ни для отступления. Так что делать нечего, придется соглашаться.

— Когда и куда ехать?

— Для начала к вам. Соберете вещи.

— Вещи? — переспросила, не совсем понимая, о чем он.

— Да. Возьмете с собой что-то для длительных пеших переходов. Лучше всего кроссовки и брюки. В горах в туфлях на каблуке вам будет очень неудобно, — говоря это, он провел критическим взглядом по моей одежде, остановив его на обуви. И что ему не понравилось. Белая блузка, строгий деловой костюм, юбка до колена, а каблук всего три сантиметра. Стоп, не о том я думаю.

— Подождите. Какие горы? Вы о чем?

— Таисия закрылась в домике в Карпатах. Прямой дороги до него нет. Так что придется добираться самостоятельно. Но не переживайте, прогулка займет не больше двух часов.

Не переживайте? Два часа? Нет, на это я соглашаться не собираюсь. Природу я люблю, но лезть в горы с разными подозрительными личностями, которые не брезгуют натравливать на людей то ли собак, то ли волков (пусть это и не подтвердилось еще, но пока он единственный подозреваемый для меня) не собираюсь. Одно дело если бы встреча была в городе. Ехать же непонятно куда, непонятно с кем — не собираюсь. О чем и не преминула сообщить.

— Извините, но все же вынуждена вам отказать. Перенести одну-две встречи я бы еще могла, но если правильно понимаю, мы не справимся даже за один-два дня. Я не могу подвести такое количество людей. Все же они рассчитывают на меня. Придется вам найти другого психолога. Прошу прощения еще раз, — считая на этом наш разговор законченным, встала, чтобы попрощаться и провести мужчину к выходу.

— У вас же оплата почасовая? — вопрос заставил меня обернуться. Что ему еще надо? Вроде бы как уже все решили. Говорить больше не о чем.

— Да, — бросила несколько резче, чем хотелось. Когда же он уже уйдет.

— Я оплачу все неудобства тех клиентов, которых вы не сможете принять, так, чтобы они остались довольны и не имели претензий. А также произведу стопроцентную оплату ваших услуг за семьдесят два часа предоплатой. Если же ваше присутствие потребуются на более длительный срок, деньги будут поступать к вам на счет каждый час. Сюда входит также время проезда.

Представив сумму, которую он собирается выложить, опешила. Предложение подкупало. Знаю, не в деньгах счастье, но лишними они никогда не бывают. Тем более это будет честный заработок.

— Не то чтобы я согласилась, но вы для начала узнайте, сколько стоят мои услуги. Это не пять копеек. Уверены, что потянете такую сумму?

— Я знаю, сколько стоят ваши услуги, — уголок губ Фролова пренебрежительно приподнялся, еле сдержалась, чтобы не ответить тем же. Я бы поспорила с ним, кто из нас еще выиграет в случае моего согласия, — и вполне могу себе позволить их оплатить. Если вы согласны на мое предложение, то пусть ваш секретарь даст моему помощнику счет, на который переслать деньги.

К концу речи мужчина уже вовсю скалился. Или это он так улыбается? Бр-р-р. Меня слегка передернуло. Что он там про помощника говорил? Нахмурившись, выглянула в приемную. Светка уже вовсю флиртовала с молодым человеком, своей фигурой не многим уступающим стоявшему в кабинете Фролову. Они что, все дружно сидят на протеине и ходят качать в один зал, сутками не вылезая из него?

Тяжело вздохнув, закрыла дверь и обернулась к стоящему посередине моего кабинета мужчине. Деньги деньгами, но тут возникает вопрос, на основании чего он готов выложить такие деньжищи? Влюбленным в Таисию он не выглядит, она, между прочим, тоже. Что тогда? Деньги? Возможно. Но будь девушка наследницей большого состояния, то очутившись в безопасности, первым делом вызвала бы или родственников, или охрану. Если сами родственники за ней и не охотятся. Что еще может быть?

Задумавшись, прошла к своему креслу и, взяв ручку, начала быстро щелкать механизмом. Мне это помогает. А вот судя по недовольной физиономии напротив, кому-то это не нравилось. Теперь пришла моя очередь очень мило улыбнуться, продолжая ускорять процесс щелчков. Мысли побежали быстрее.

Возможно, Тася залетела от этого индивида? Внимательно посмотрела на предполагаемого отца. На первый взгляд лет тридцать пять, возможно, чуть больше. Высокий, широкоплечий, дорогой костюм хорошо подчеркивает фигуру. Аккуратная короткая прическа из жестких темных с проседью волос. Вопросительно приподнятая черная бровь. Темно-карие глаза с недовольным прищуром смотрящие на меня. Время-то идет, а я все не даю ответа. Но не подгоняет. Уже хорошо. Довольно крупный греческий нос, плотно сжатые недовольные чем-то или кем-то губы. И я догадываюсь кем. Широкие скулы и тяжелый подбородок, покрытые двухдневной щетиной. Не красавец. Но многим такие нравятся. Проблема только в том, что я не многие. А этот, судя по тому, что уже увидела, еще и привык командовать, да так, что все от одного его взгляда стоят по стойке смирно. Для меня это неприемлемо. Значит, если соглашусь, некоторые условия совместной работы, надо оговаривать заранее.

— Вы отец ожидаемого ребенка?

Вопрос стоило задать хотя бы ради того, чтобы увидеть его ошарашенное лицо. Какой будет ответ, догадалась и сама. Мужчина только подтвердил мое предположение.

— Нет.

Его возмущению не было предела. Это вызвало мою новую улыбку. Но ненадолго. Чтобы взяться за это дело, я должна сначала понять причину поступка Фролова.

— Таисия ваша родственница?

— Нет.

— Тогда объясните, зачем вам меня нанимать, выкладывая довольно большую сумму денег, если она не является вашей родственницей, беременна она не от вас, при этом предполагаю, что догоняли ее именно ваши собачки. Судя по поведению девушки, она вас боится настолько, что готова бежать на край света и даже наложить на себя руки.

— Она ждет ребенка от моего брата. Они собирались пожениться, но он погиб.

— Вы хотите отобрать у нее ребенка? — не знаю почему, но это первое что пришло в голову.

— Я ей предложил жить в моем доме вместе с ребенком. Если она в будущем кого-то встретит и захочет с ним создать семью, я не буду препятствовать. Но племянник останется жить у меня, так как он будет моим единственным наследником. Других родственников у меня нет. Запрещать видеть ребенка я не буду, но только на моих условиях и на моей территории. Таисия была поставлена об этом в известность сразу же после похорон.

Вот это как раз тема для разговора, особенно после смерти любимого человека. Я бы тоже на ее месте сбежала.

— Что будет с ребенком, когда у вас появятся свои дети? Даже если их нет сейчас, вы еще достаточно молоды, чтобы они появились в будущем. И согласна ли с таким решением ваша жена?

На месте обручального кольца была странная печатка. Вроде как с мордой какого-то животного. Рассмотреть нормально украшение не получалось. Хотя я и не очень старалась.

— Я не могу иметь детей. По этой причине не женат и не собираюсь вводить в свой дом женщину. Положению племянника ничего угрожать не будет.

После всего сказанного стала понятна причина поведения и Фролова, и Таси. Ну что же. Приятно зарабатывать деньги, особенно зная, что помогаешь другим. А Таисии действительно нужна помощь психолога, с таким-то родственничком.

— Поехали.

Попросила Свету перенести все встречи на неделю. Есть у меня такое чувство, что за три дня не справимся. А если вдруг ошиблась, ничего, сделаю себе небольшие каникулы и отдохну несколько дней.

Мы еще спускались в лифте, а на мобильный уже пришло сообщение из банка о поступившей сумме. Все. Назад дороги нет.

Увидев внизу три знакомых черных джипа, не удивилась. То ли привыкаю, то ли втягиваюсь. Мы с Фроловым опять же ехали в первой машине и только вдвоем.

— Было бы неплохо, если вы мне расскажите немного о Тасе. О ее взаимоотношениях с вашим братом, о том, как она вела себя после извещения о его смерти и на похоронах, как общалась с людьми, какой была до и после трагедии, насколько изменилось ее поведение. Если возможно, то хотела бы встретиться с кем-нибудь из ее родных. Мне нужна картинка, характеризующая девушку до встречи с ней.

— Она сирота. Кто отец неизвестно, а мать умерла во время родов. Девушка выросла в интернате. Какой она была до трагедии, не скажу, не общался с ней. Ну как не общался? Видел ее несколько раз с братом в городе. Домой к нам она не приходила. Единственный наш общий разговор состоялся за несколько часов до трагедии. Влад сказал, что Таисия беременна и он уходит из-за нее из с…, - Фролов на несколько секунд замялся, но почти сразу же продолжил, — из дома, так как они решили создать семью на постоянной основе. Хотя это и неприемлемо.

Слушая мужчину, внимательно следила за его отражением в зеркале на лобовом стекле. Хотя он старался не показывать своих чувств, голос был нейтральный с легкой хрипотцой, лицо — как каменная маска, ничего не выражало, а вот в глазах читалась тоска. Больно ему вспоминать. Переживает.

— Неприемлемо из-за того что она сирота?

— Нет, это как раз и не имеет значения. Неприемлемо из-за наследственности доставшейся ей от отца. У него было небольшое отклонение, передавшееся дочери, — чтобы сказать последнюю фразу Фролов явно подбирал слова, при этом он решил посмотреть на меня все в то же стекло и понял, что я за ним слежу. Нахмурившись, потянулся к зеркалу и изменил угол его наклона. Теперь приходилось полагаться только на свой слух. Жаль диктофон не взяла.

— Что за отклонение? Я не заметила ничего. — Когда осматривала Тасю на наличие укусов и царапин не видела ничего необычного. Возможно Фролов специально дает мне заранее ложную информацию? Ему нужен ребенок и он использует все возможные средства, чтобы его заполучить. Если окажется, что у матери есть какая-то наследственная болезнь, на малыша можно оформить опекунство. Все может быть. Верить на слово не собиралась. На данный момент я на стороне будущей матери, а не этого… Очень часто некоторые индивиды, при наличии больших денег и высокого положения в обществе, чувствуют вседозволенность и безнаказанность, поступая так, как им заблагорассудится. Мужчину за рулем я могла бы отнести именно к этой категории людей. Правда хотелось бы надеяться, что ошиблась.

— Это обсудим чуть позже. Мы уже подъезжаем к вашему дому. Вам помочь собраться?

— Нет, спасибо. Сама справлюсь.

— Постарайтесь побыстрее. Хотелось бы оказаться на месте до темноты.

Огляделась. Действительно подъезжали. И только увидев дверь родного подъезда, сообразила, садясь в машину не называла своего адреса. По спине пробежал неприятный холодок. И что он еще обо мне знает? Спрашивать не стала. Так же как и ждать когда мне откроют дверцу. Выскочив на улицу, стараясь не показывать испуга, пошла не спеша к парадному. Как только за мной закрылась дверь, резко увеличила скорость и бросилась к лифту. И только прислонившись к его металлической поверхности, вспомнила, Фролов был в полиции, когда давала сведения о себе, в том числе и адрес. Мне надо успокоиться, а то сама себя завожу. С таким успехом скоро мне самой психолог понадобится. Первым делом поставила чайник и только потом пошла собирать вещи.

Быстро скинув деловой костюм надела старые джинсы и водолазку. Вид у них не очень, зато удобно, нигде ничего не мешает, не давит, не жмет. И самое то для вылазки в лес. Залезла в шкаф, в самой глубине нашла небольшую спортивную сумку. Привет подруга дней моих студенческих суровых. Тряхнем стариной? По крови побежал адреналин. Моя жизнь давно течет размеренно и спокойно. Пришло время ее всколыхнуть. Губы сами растянулись в улыбке. В сумку отправились две пары сменного белья, теплые носки, спортивный костюм, несколько футболок и теплый свитер. По идее этого мне должно на три дня хватить. А если нет, докуплю необходимое на месте. В конце концов, не на край же света собираюсь.

Заскочила в ванную, смыла косметику и, схватив расческу, также бросила ее в сумку. Прошлась взглядом по квартире. Ничего ли не забыла. Вроде бы нет. К этому времени как раз закипел чайник. Выпив кофе для бодрости, надела куртку и закинув сумку на плечо, побежала по ступенькам вниз. На лифте ехать не хотелось. Я чересчур морально возбуждена. Надо немного успокоиться и спустить пар. Пробежка по ступенькам с седьмого этажа на первый как раз поможет это сделать.

Открывая дверь парадного, я опять была спокойна и рассудительна. Фролов тут же вышел из машины и открыл мне дверцу. Вежливый. Усмехнулась про себя, а вслух холодно поблагодарила. Мы уже выехали загород, а мужчина все молчал. Я надеялась, он сам продолжит прерванный ранее разговор. Зря надеялась.

— Какой срок беременности у Таси? — мужчина чуть заметно вздрогнул от моего вопроса. Скорее всего, задумался.

— Четырнадцать недель.

— И вы уже знаете пол ребенка?

— Да, — короткий ответ и все. Так не пойдет. Никакого взаимодействия. Как я буду помогать Таисии, если ничего не знаю?

— Вы говорили про наследственное отклонение. Хотела бы узнать какое именно и известно ли уже передалось ли оно ребенку?

— Нет. Ребенку не передалось. У нашего рода очень сильная кровь. Племянник ее полностью унаследовал.

— Вы уверены? Все же сейчас закончился только первый триместр беременности. В большинстве случаев на таком сроке врачи не могут даже пол определить со стопроцентной гарантией.

— У нас свои методы и они дают абсолютную гарантию, — мужчина обернулся ко мне, продемонстрировал свой оскал хищника и тут же перевел взгляд на дорогу. Раз он уверен, что ребенок здоров, разуверять его в обратном не собиралась.

— Сколько лет было вашему брату и как давно они знакомы с Тасей?

— Они познакомились еще будучи подростками. Девушка отстала от своей группы в лесу и забрела на нашу территорию. Влад ее обнаружил и отвел на базу отдыха, куда вывезли детей на летние каникулы. Знал бы чем закончится их дружба, отправил бы его учиться в Европу. Но тогда мне казалось, что у меня под боком он будет в большей безопасности, чем вдали в другой стране. Недосмотрел.

Неожиданно Фролов обеими руками со всей силы ударил по рулю. Первый раз увидела у него реальное проявление чувств и испугалась. В первую очередь из-за того, что сейчас руль сломается, машина потеряет управление и врежется во что-то или в кого-то. Шансов выжить на той скорости, с которой мы мчались по трассе, не было. Сжавшись, испуганно посмотрела на пострадавшую часть машины. К моему удивлению она осталась цела. Не было слышно даже треска. Перевела взгляд на мужчину. Он вновь был спокоен и холоден.

— Как погиб ваш брат?

— Влад попросил встретиться в ресторане. Он надеялся, что наличие рядом множества людей удержит меня от необдуманных действий. Они были оба счастливые, но настороженные. Все же им не то что надо было мое благословение, но согласие не помешало бы. Хотя бы для того, чтобы в дальнейшем их никто не трогал и они могли спокойно жить. Кроме того брат все еще зависел от меня.

— Почему от вас? Где ваши родители?

— Они погибли когда Влад был еще совсем маленьким. Он и не помнит-то их толком. Так что малыша воспитывать пришлось мне. Других родственников у нас не было.

— А сколько тогда было вам?

— Девятнадцать.

— А ему?

— Пять.

Девятнадцатилетнему парню взвалить на себя обязательства за маленького ребенка — довольно ответственный шаг, на который не всякий решится. Этот поступок поднял мое мнение о сидящем впереди мужчине.

— Что произошло в ресторане?

— Они сообщили о беременности, но я это понял сразу, как только увидел девушку. — И как же он это определил? Под юбку он ей точно не заглядывал? Тася во время нашей встречи была стройная с плоским животом. На наличие беременности ничего не указывало. А он определил интересное положение на глаз, на еще более раннем сроке. Что-то тут не так. Кто-то врет и не краснеет. Свои размышления озвучивать не стала, чтобы не прерывать рассказ. — И о том, что не будут жить в ст… в семье и в нашем доме. Я попытался объяснить, что так будет лучше и безопаснее для них обоих и для будущего потомства. Что я не буду вмешиваться в их отношения и даже могу съехать. Но Таисия была категорична и не хотела слушать никаких доводов. Тогда я напомнил Владу про обязательства перед семьей и перед нашими людьми. Перед всеми теми, кто от нас зависит и кто нам доверился. Он не мог всех их бросить и идти на поводу у своей са… женщины. Тогда Таисия вскочила и с криками, что она не собирается жить в логове в…, в нашем доме, убежала из ресторана. Схватив брата за руку, надеялся его задержать, чтобы мы обсудили все спокойно, без эмоций. Но он ничего не хотел слышать. Поняв, что на тот момент разговор бессмысленный, отпустил его. Лучше бы не отпускал. Через пятнадцать минут мне позвонили и сообщили, что он разбился. На улице был дождь. Влад не справился с мотоциклом. На повороте его занесло и он упал под колеса фуры. Хоронить особо было нечего. Теперь я обязан позаботиться о ребенке брата, раз не смог уберечь его самого.

В машине повисло тягостное молчание. Общая история, скорее всего, правдивая, разве что местами Фролов что-то недоговаривает. И эти мелочи могут оказаться очень существенными при создании целостной картины. Посмотрим, что потом мне Таисия расскажет. А пока продолжим задавать вопросы.

— Девушку вы нашли или она сама пришла?

— Нашел. Точнее снял с поезда. Она собралась в бега. Хотела наказать Влада за то, что не бросился за ней. За то, что не задержал. Она не знала, что он умер. А вот когда узнала… Несколько дней лежала и плакала. Ее еле удавалось уговорить поесть. Она ничего не хотела. Она действительно любила брата, но я в этом и не сомневался. После же похорон девушка хотела уехать, но дело в том, что ехать-то ей некуда и не к кому. Ни работы, ни денег. У нее ничего нет. Я предложил свою защиту и ей, и ребенку. Она бы ни в чем не нуждалась. Единственное условие, ребенок должен быть оформлен на меня.

— В чем выражается ее болезнь? Вы говорили, ей от отца досталось наследие.

— Это некоторые свойства ее организма и поведения. Извините, но рассказывать не буду, а то скажете, что отношусь к ней предвзято. Вы потом как доктор все оцените сами. В конце концов, это она захотела вас видеть, — мне показалось или в его словах послышалась насмешка. Жаль в этот момент не видно его лица и глаз.

Больше ничего выудить из Фролова не удалось. Поняв тщетность своих попыток, прекратила задавать вопросы, так как ни одного ответа больше не получила.

Поездка была долгая. В какой-то момент заснула. Проснулась от того, что машина остановилась. Огляделась. Кроме небольшого домика ничего толком рассмотреть не смогла, так как на улице было темно. Да и дом увидела только благодаря свету, идущему из окон. Все же не успели добраться до Таси сегодня. Надеюсь, у нее все хорошо и наша задержка на ней никак не скажется.

Хозяином домика оказался пожилой мужчина. Судя по его поведению, Фролова он боялся и уважал, а вот на меня бросал недовольные, я бы даже сказала брезгливые взгляды. Ну да, единственная женщина в толпе мужчин, да еще и едет в одной машине с боссом, несложно догадаться, что он обо мне думает. Так как я его вижу в первый и надеюсь в последний раз, то мнение старика мне безразлично. Не трогает, в глаза ничего не говорит, ну и ладно. Большего от него и не требуется.

Мне выделили небольшую комнатку и вручили комплект чистого постельного белья. И на том спасибо. Застелив постель, разделась до белья и нырнула в прохладу простыни. Невзирая на то, что полдороги проспала, глаза моментально закрылись и я заснула.

4

Услышав громкий стук, не сразу сообразила, откуда он идет и где я. Вокруг было темно. Сонная пошла на звук, открыв дверь, попыталась разлепить закрывающиеся глаза, чтобы увидеть нарушителя тишины и спокойствия, ну а потом высказать ему все, что думаю по поводу столь раннего подъема. Зрение отказывалось фокусироваться на объекте стоящем передо мной. Не привыкла я рано вставать. Предпочитаю полночи разбирать дела, а утром со спокойной совестью отсыпаться. Сова я по жизненному укладу и определению. И только если попадаются клиенты, у которых есть возможность приходить на консультации только утром, ложусь пораньше и встаю соответственно. Но утро, опять же, у всех понятие относительное. Раньше десяти не назначаю сеансов. Сейчас же еще даже не рассвело.

Сдавшись на милость победителя, прислонилась к дверной коробке, чтобы не упасть. Не открывая глаз, поинтересовалась.

— Что вам надо с утра пораньше, когда все нормальные люди еще спят?

Сначала послышалось сопение, потом кто-то явно прочищал свое горло и наконец-то решился ответить. И года не прошло.

— Завтрак готов.

Знакомый голос. Все же через силу приоткрыла один глаз. Прищурив его, попыталась рассмотреть лицо стоящего передо мной. Вот только стоящий смотрел не на ту же часть тела, что и я. Его взгляд гулял где-то ниже. А вот теперь я проснулась и сообразила где нахожусь, в каком виде и кто этот мужлан, беспардонно рассматривающий меня. Заскочив в комнату, со всей силы хлопнула дверью.

— Фролов, что вам надо?

— Одевайтесь. Пора завтракать и выходить.

— Так ночь же? Куда выходить? — я еще раз бросила взгляд в окно. Темно.

— Пока соберемся, начнет светать. Так что одевайтесь.

Делать нечего. Кто платит, тот и музыку заказывает. Одевшись, пошла на кухню. Мне показали тазик, в котором можно было умыться. Фролов самолично мне слил воду. Старалась на него не смотреть, чтобы лишний раз не краснеть. Он, конечно, мог бы и отвернуться, а не пожирать меня взглядом. Видел же, что я сонная. Но я и сама виновата. Надо было, когда ложилась спать, на белье хотя бы футболку надеть. А так… что уж там. Хорошо, что не голая была.

Завтрак состоял из чая и нескольких бутербродов. За столом сидела одна. Остальные, скорее всего, перекусили раньше. Получается, все ждут только меня. Постаралась проглотить все как можно быстрее.

Переход по лесу занял больше двух часов. С непривычки еле ноги волочила. И это невзирая на остановки. Парни же двигались легко и свободно, вроде как мы только в лес зашли. Помимо Фролова и трех парней с нами было еще четыре волка. Ну или собаки хаски. Это я так себя успокаивала, поглядывая на них с опаской. Какие хаски? Зачем я себя обманываю? Но надо отдать зверюгам должное, вели они себя смирно, не рычали, ко мне близко не подходили и слушали команды, отдаваемые людьми. Что немного успокаивало.

Что я поняла за эту прогулку? Горы мне нравятся только на картинке. Подниматься по ним тяжело. Так мы идем просто по лесу, разве что вверх. Надеюсь, по самим скалам лазить не придется. Альпинистского снаряжения, вроде бы, ни у кого не вижу. Когда мы вышли к склону одного из холмов, на котором расположился небольшой деревянный домик, я вздохнула с облегчением. Дошли.

— Ольга, вы готовы? К дому вам придется идти одной. Таисия не разрешает нам подниматься на холм. Я не хочу рисковать ни ее здоровьем, ни тем более племянника, поэтому все ее требования исполняются. Хочется верить, у вас получится ее успокоить и уговорить выйти оттуда. А то по ночам уже довольно холодно, не хватало чтобы она простудилась или что-то еще случилось. Да, и еще. Вот, возьмите сумку. Там продукты. Я не знаю, сколько их осталось в доме. Беременным же надо хорошо питаться.

Мне вручили сумку, где-то в половину моего веса. Не поняла, они хотят чтобы она вышла или просидела там до самых родов? Еды, если судить по тяжести, под которой я сгибалась в три погибели, собрали на полгода. Кряхтя, я кое-как ползла вверх. На полдороге позвала.

— Тася, ты там? Это Оля. Отзовись, чтобы я хоть знала, что не зря тащу на своем горбу эту тяжесть.

— Тут.

Что-то не очень веселый голос раздался в ответ. Из последних сил дотащилась до дома и упала, распластавшись на пороге. Дверь открылась. Тоненькая ручка сняла сумку с продуктами с моего плеча и легко втянула ее в дом. И как это у нее получилось? Это я что совсем слабая? Даже обидно немного стало за себя. В спортзал, что ли походить?

— Заходите быстрее.

Легко сказать, но не так легко сделать. Все же поднялась, слегка придерживаясь за стенку. Ладно, зачем себе-то лгать. Цепляясь обеими руками. Так как не была уверена, что ноги выдержат. Сделав несколько шагов, опустилась на ближайший стул. Теперь можно и отдохнуть. Девушка же легко поставила сумку на стол и тут же полезла внутрь смотреть, что я там принесла. Окинула ее взглядом. Беременности не видно. Возможно Фролов мне солгал? Но зачем? Сейчас узнаю.

— Тася, как твои дела? Как себя чувствуешь? Как малыш?

Погладив плоский живот, девушка счастливо улыбнулась. Все же беременная.

— Хорошо все у нас. Вот только бы свалили те, что внизу сидят и тогда все стало бы просто замечательно.

— Тась, а зачем я тебе понадобилась?

— Так мне просто время надо было потянуть. Другого способа не придумала. Вообще-то надеялась, вы или совсем не приедете, ну или это у вас займет больше времени. А так придется вам здесь со мной еще пару деньков посидеть. Вы же не против?

— Тася, а что происходит?

— Оль, а вам что, эти волчары, ничего не сказали?

— А что они должны были сказать?

— Вот же…, - девушка тихо выругалась и с тоской взглянула на меня.

— То есть вы согласились приехать сюда не разобравшись что к чему, почему и зачем?

— Мне сказали ты беременная и тебе нужна помощь.

Девушка опять очень красноречиво высказалась. Сев на стул она виновато посмотрела на меня.

— Извините, я не хотела вас в это впутывать. Мне просто нужно было оттянуть время.

— Тася, я ничего не понимаю. Можешь мне объяснить, что происходит?

— Это нельзя рассказать, вы все равно не поверите.

— А ты попробуй.

— Это бессмысленно. Дмитрий Иванович все рассчитал. Но не на этот раз. Я не отдам ему ребенка. Он мой и только мой.

— Конечно твой, ты же его мать, — попыталась успокоить девушку, в ее положении нервничать вредно.

Но она все больше и больше распалялась. Найдя сочувствующего, решила высказать все, что у нее накопилось? Возможно. А накопилось, если я правильно понимаю, много. С одной стороны, это правильно, нельзя все в себе держать, но с другой — это может привести к эмоциональному срыву, если не контролировать процесс. Так что хорошо, что я все же здесь. Улыбнувшись дежурной, профессиональной, располагающей к общению улыбкой, приготовилась слушать. Тася же вскочив, забегала по комнате. При этом она возмущенно махала руками, и время от времени показывала своему предполагаемому противнику то кулак, то фигуру из трех пальцев.

— Правильно, мать. Вот только некоторые личности этого не понимают. Думает, раз он альфа одной из самых влиятельных стай, так ему все можно? Фиг ему. У меня тоже есть спрятанный в рукаве козырь, — девушка нервно рассмеялась. — Ничего, недолго ждать осталось. Я этому волчаре нос-то утру. Ребенка ему отдай? А больше он ничего не хочет?

Поведение девушки становилось не совсем адекватным, мало того, довольно опасным. Не столько для окружающих, сколько для нее самой. То она говорила совсем тихо, еле разборчиво бурча себе что-то под нос, то кричала, срываясь на смех. Ее диалог был похож на бред сумасшедшего. По спине пробежал холодок. Возможно это именно то, о чем говорил Фролов? За ней нужен постоянный присмотр. Но это позже. Сейчас мне бы ее успокоить и перевести разговор в другое русло. Поднявшись, медленно пошла к Таисии, и, несмотря на внутреннее напряжение, старалась, чтобы лицо было спокойным, а улыбка доброжелательной.

— Тася, пока мы шли к тебе я проголодалась. Давай что-то приготовим. Тебе также не мешает перекусить, а то вон совсем худенькая и не скажешь что беременная.

Приблизившись к девушке сзади, хотела успокаивающе погладить ее по руке, а если получится, то и обнять. Надеюсь, это подействует успокаивающе. Но не успела я дотронуться до Таси, как была отброшена в сторону и, больно ударившись спиной об стену, сползла на пол. Из груди выбило дыхание. Испуганно сжалась. И меня напугала не невероятная сила для столь хрупкого тела, а злобный оскал на лице девушки, утробное рычание и безумный блеск в глазах. Для полной картинки не хватало только пены возле рта. Мне показалось, она сейчас на меня набросится. Что бы стала делать в этой ситуации, даже не знаю. Но мой испуганный вид сработал успокаивающим фактором.

— Ольга, извините, я не хотела. Вы просто подошли сзади и у меня сработали инстинкты. Если бы мой са… мужчина был рядом, я была бы спокойнее. А так самой приходится заботиться о безопасности как своей, так и ребенка. Давайте помогу подняться.

Я постаралась спрятать страх как можно глубже, позволив девушке мне помочь, хотя очень хотелось отшатнуться, а еще лучше уйти. Такие случаи не входят в мою сферу деятельности. Здесь консультациями не обойтись. Как ни обидно, но Тасе опасно оставлять ребенка. И Фролов прав: скажи он мне про такие неконтролируемые приступы ярости, не поверила бы. Теперь необходимо придумать, как уговорить девушку выйти из домика.

5

Уже два дня сижу в домике в лесу, при этом ни на миллиметр не продвинулась в уговорах выйти из дома. Поговорить с Фроловым также не удавалось. Таисия предупредила, если покину дом, назад она меня не пустит. А оставлять ее одну не хотелось. Мало ли что она себе сделает при следующем приступе.

Мы все время разговаривали. Тася вспоминала свою жизнь и Влада. Когда она рассказывала о своем женихе в глазах у девушки стояли слезы. К моему удивлению, ни себя, ни Фролова в его смерти не обвиняла. Обычно люди всегда находят козла отпущения, виновного во всех их бедах.

Я заметила, что Таисия чего-то ждет, но чего именно она мне не говорила, так же как и сколько нам ждать. Хорошо, что я сказала секретарю перенести все встречи на неделю. Правда, боюсь, может оказаться, что даже этого времени окажется мало, чтобы разобраться с данной ситуацией. Уже начинала задумываться, а не впустить ли мне мужчин потихоньку.

На третью ночь проснулась от странного шума. Выйдя из спальни, обнаружила в центральной комнате неизвестного мужчину, голого и грязного. Довольная Тася висела у него на шее и счастливо улыбалась.

— Добрый вечер, точнее, доброй ночи, — поздоровалась, чтобы привлечь к себе внимание. Заодно надеясь получить объяснение, что здесь происходит, ну и не мешало бы узнать кто этот очередной качок.

— Ольга, ты проснулась? Отлично. Познакомься, это мой брат Драгож. Он пришел помочь мне. Мы сейчас все уходим.

— Подожди, какой брат? У тебя же вроде бы нет родных, — с одной стороны у стоящей посреди комнаты парочки действительно были общие черты. Вполне возможно, парень на самом деле брат Таисии, но что он тут делает ночью, как смог пробраться и почему голый? Все эти вопросы тут же озвучила и к моему немалому удивлению получила ответы.

— Он мой двоюродный брат по отцу. Я его встретила несколько лет назад совершенно случайно. Оказывается, папа не бросал маму, он умер, но перед смертью успел рассказать родным, что у него скоро будет ребенок, правда не успел назвать имя своей пары. Дядя с братом долго искали меня. А когда они нашли, я была на них несколько зла за все годы, проведенные в интернате. Да и с Владом уже жили тогда. Дядя отступил, не стал давить, но попросил не забывать о них и если у меня вдруг будут неприятности, просил обращаться. Обещал любую помощь. И вот Драгож здесь.

— Все будет хорошо сестренка. Мы тебя спрячем. Петреску своих не бросают. Нам главное границу перейти. По ту сторону гор он нас не поймает.

Если судить по имени и произношению, брат Таисии румын и скорее всего он хочет перевести свою сестру через границу. Вот только у меня возникла пара вопросов. Первый, знает ли он о ее проблеме? И второй, как у родственника по мужской линии: нет ли у него такой же проблемы?

— Я так и не поняла, как он оказался здесь? И почему голый и грязный?

— Они рыли подкоп. Вот и запачкались, — вопрос о причине обнаженности уже второй раз игнорируют. В третий раз задавать его посчитала лишним. Решила уточнить другой момент.

— Они?

— У меня братик, конечно, и сильный, и выносливый, но самому за пять дней выкопать подкоп такой длины нереально.

— А что, очень длинный?

— А то, надо же чтобы эти не почувствовали.

— И что дальше? — я и так догадывалась, но хотелось все же уточнить их планы.

— А дальше, ноги в руки и бегом. У нас есть шанс выиграть несколько часов форы. Драгож, мы же сегодня уходим? Я больше не могу здесь находиться.

— Конечно. Все готово, ждем только тебя. Вот, правда, на твою подругу не рассчитывали, — и парень, абсолютно не смущаясь своего вида, оценивающе уставился на меня. Ему, конечно, грех стесняться своего тела, но элементарные правила приличия можно соблюдать?

— Ольга, не хотите прогуляться со мной до границы? — от вопроса несколько опешила. Бродить ночью по лесу с голым мужиком я точно не собиралась. Мне вообще эта семейка, чем дальше, тем меньше нравилась. Странные они какие-то.

— Извини, Тася, но я откажусь.

— Уверены? Представьте, что скажет вам Дмитрий Иванович, когда узнает, что я сбежала, а вы меня не остановили.

Представила. Сглотнула подступивший ком. Не то чтобы я его боялась… Что он мне сделает? Но действительно не хочется с взбешенным Фроловым встречаться.

— Так что, остаетесь?

Неуверенно посмотрела сначала на девушку, потом на ее брата. Веселый у меня выбор. С одной стороны: двое, у одного из которых психическое отклонение, с другой — неадекват, который считает, что деньги решают все. Последний при этом будет в ярости и обвинит меня в сговоре с Таисией. Нет уж. Под горячую руку попадать не хочу. А в случае если нас поймают, скажу, что не смогла оставить девушку без врачебного присмотра. Точно. Так и сделаю.

— Я с вами.

— Отлично. Оставьте телефон и все, по чему вас могут отследить в доме, после чего прошу всех на кухню.

А там оказался погреб, в который вел довольно широкий подземный ход. Парень полез в него первым. За ним Тася, а я уже замыкала шествие. Идти в полный рост не получалось, но когда ползла, головой потолок не задевала. Двигались в полной темноте и тишине. Слышала только дыхание девушки впереди. Иногда на нее натыкалась. Определить сколько времени ползли, не могла. Небольшое замкнутое пространство, темнота и тишина вызывали панику. Если бы не чувствовала впереди ползущую Таисию, уже давно повернула бы назад. Но вот наконец-то почувствовала поток свежего воздуха. Еще несколько метров и я выпала из норы на мягкую рыхлую землю. Перевернувшись на спину, с улыбкой посмотрела на звездное небо и чуть не завизжала от страха. Не дала мне это сделать рука, закрывшая рот.

— Тихо, это свои. Не кричите.

Свои?! Свои?! Какие свои?! Это же медведи! Огромные бурые медведи!

Тася сидела на мне, прижимая к земле и закрывая рот. Я не могла не то, что пошевелиться, даже пикнуть. И откуда в девушке такая сила?

— Ольга, не бойся. Медведи тебя не тронут. Вот, смотри, — и она в подтверждение своих слов протянула руку к ближайшему животному, потрепала его по морде, после чего оттолкнула, так как он тут же полез облизывать ее. — Видишь? Ничего страшного.

Ну да. Ничего страшного. Ее, возможно, и не тронут, она с ними, по-видимому, хорошо знакома, а я для них никто. Поэтому, продолжала пялиться на усевшихся на мягкие зады зверушек широко открытыми от страха глазами. Агрессии они не проявляли, только любопытство.

— Ну что, успокоилась? Кричать не будешь? — с трудом оторвала взгляд от медведей и перевела его на девушку. Успокоиться у меня вряд ли получится, но сдержать крик все же смогу. Замычала, прося с меня слезть. — Я сейчас отпущу. Только не кричи. Хорошо? — в знак согласия закивала головой. — Мы на чужой территории и если поднимешь крик, помимо волчары со своими прихвостнями здесь могут появиться хозяева территории, а они не очень любят незваных гостей и нарушителей своих границ. Так что тихо. Я тебя отпускаю.

Получив свободу, медленно села. Знаю, при животных нельзя делать резких движений. Оглянулась. Кроме меня и Таси рядом было еще три медведя.

— А где твой брат?

Улыбнувшись, девушка потрепала за ухо ближайшее животное.

— Недалеко. Нам пора отправляться.

Вот что-то подсказывало, метод, которым они предложат передвигаться, мне абсолютно не понравится. Отгоняя страхи, решительно кивнула головой.

— Хорошо. Показывай дорогу. Только сразу предупреждаю, во-первых, толком ничего не вижу, а во-вторых, долго бежать не смогу. Не та физическая подготовка.

— А бежать и не понадобится. Залазьте на медведя и держитесь покрепче. Они и видят в темноте лучше вас и бегают быстрее.

В страхе посмотрела на животных и подумала, возможно, не так и страшен гнев Фролова. Не съест же он меня. В отличие от этих.

— Тася, знаешь, я передумала. Я останусь здесь, а вы идите.

— Уверены? В Карпатах много зверей. Помимо моих домашних мишек есть и дикие, а еще рыси и волки, — в подтверждение ее слов вдали раздался вой. По спине побежали мурашки.

— Я могу вернуться в дом, — голос выдал мою неуверенность. Ползти одной по темному проходу в обратную сторону было так же страшно.

— У нас нет больше времени, — раздавшийся за спиной мужской голос заставил меня вздрогнуть. Когда вернулся Драгож, так и не заметила. А он, не церемонясь, подхватил меня и посадил на спину ближайшего медведя. Я моментально вцепилась в мягкую шерсть мертвой хваткой.

— Отвечаешь за нее, — последние слова были сказаны явно не мне. Животное отреагировало на них своеобразно, рыкнув, с бешеной скоростью ринулось в лес. Это заставило меня почти распластаться на спине зверя, чтобы не упасть или не быть сбитой ветвями деревьев. Сердце от страха выскакивало. Как же я, всегда спокойная и рассудительная, смогла вляпаться в такую ситуацию? Вдали раздался злой вой волков. По-видимому, он испугал не только меня, но и медведя, так как он тут же увеличил свою скорость. Хотя мне казалось это невозможным.

Позади раздался шум, заставивший меня сильнее вжаться в мех и оглянуться. Нас догоняла Тася на своем медведе. Поравнявшись с нами, девушка довольно улыбнулась и даже подмигнула мне. Девушку, похоже, все устраивало. Мне бы ее настроение.

Некоторое время мы бежали рядом. Но вот медведь, на котором ехала Тася, рыкнул и наши животные разбежались в разные стороны. Вскоре уже не надо было пригибаться, уклоняясь от проносящихся над головой веток, мы мчались среди огромных валунов. Где-то недалеко шумела река. Медведь перепрыгивал с булыжника на булыжник, забираясь все выше не хуже горного козла. Однажды мне показалось, мы сорвемся и от страха сильнее зажмурилась. Но нет. Удержались. Вниз смотреть было страшно.

У меня было чувство, что мы целую вечность бежим. Руки и ноги болели от напряжения, но расслабиться и отпустить мех животного не могла. Боялась упасть. А еще потеряться. В голове была пустота. Я все не могла понять, зачем и куда бегу. И главное, у медведя не спросишь. Точнее спросить можно, вот только ответа не дождусь. Устала.

Мы выскочили на небольшое каменное плато, разделенное на две половины быстрым потоком воды. Медведь не спеша направился прямо к нему. Вот что-что, а в горную реку осенью я лезть точно не собиралась. Разжав пальцы, стала медленно сползать набок. Хватит, накаталась. Пора с этим заканчивать. Вот только у кого-то на этот счет было другое мнение. Не успела оказаться на земле, как позади раздался жуткий вой. С медведем мы оглянулись одновременно. На плато выскочил огромный черный волк. По-моему он был очень похож на того, которого видела в лесу, когда встретила Тасю. Во всяком случае, этот ничуть не меньше. Возможно даже крупнее. Хотя вполне могу и ошибаться. Не зря же говорят, что у страха глаза велики.

Оба зверя, скалясь и рыча, закружились друг напротив друга. Вот теперь мне было действительно страшно. Медленно начала отползать назад. Встать не могла. Ноги не держали. На то, чтобы растереть одеревеневшие мышцы и привести их в порядок, не было времени. Пусть хоть и ползком, но надо убираться отсюда. Оба хищника схлестнулись между собой.

Это просто кошмар какой-то. От которого, как не старалась, никак не могла очнуться, как бы ни хотелось. Рычащие и рвущие друг друга животные, освещенные бледным светом луны, вселяли всепоглощающий ужас. Господи, спаси и сохрани. Я начала вспоминать все возможные молитвы. Никогда больше не выеду из города. Даже в зоопарк не пойду.

Отползая задом, не мигая следила за боем, развернувшимся впереди, не обращая внимания ни на что другое. Поэтому и не заметила, как добралась до быстрого потока. Поскользнувшись на мокрых камнях, свалилась в ледяную воду, которая, подхватив меня, тут же понесла как щепку вниз по течению. Ухватиться ни за что не получалось. Тело и до этого было не очень послушным, сейчас же его еще и холод сковал. Все что могла, держать голову над водой, при этом беспорядочно работая руками. Бурный поток то швырял меня из стороны в сторону, то пытался утянуть на дно. В ушах шумело и с каждым мгновением шум становился все громче. Водопад! Впереди водопад! И даже если он небольшой, меня это не спасет. Резкая боль в плече оповестила о том, что начались пороги. Теперь меня еще и об камни швыряло. От следующего удара потемнело в глазах. Сил бороться больше не было. Вот и все. Тело пошло ко дну. Мамочка, извини. Подумать, у кого еще бы попросить прощения, не успела, так как кто-то, схватив меня за волосы, потянул наверх.

Оказавшись на поверхности, первым делом глубоко вздохнула, а потом попыталась схватиться за спасителя.

— Не дергайся, а то отпущу, — рявкнул злой бас над ухом. Чей, разобраться помешали шум воды и прилипшие к лицу волосы. Тут же попыталась если и не расслабиться, то хотя бы не мешать благому делу по спасению меня несчастной. Жить-то хочется. Мужчина перехватил мое тело под грудь и, борясь с быстрым течением, потянул в сторону берега. Но поток был слишком бурный. Сказывался сезон дождей. Нас сносило к водопаду. Появившаяся было надежда на спасение, с каждой секундой шла ко дну и скоро я к ней присоединюсь.

— Приготовься.

— Что? К чему?

— Дыхание задержи.

Что-либо еще спросить не успела, так как почувствовала, падаем. Паника паникой, а приказ исполнила. Неизвестный держал меня крепко. Зажмурилась, поняв, что опять ухожу под воду. Почти сразу же меня выдернули на поверхность и опять потянули в сторону берега. Почувствовав под ногами камни расплакалась. Жива. Меня отпустили, и я на четвереньках поползла как можно дальше от бурного потока. Встать сил не было. Оказавшись на сухом месте метрах в десяти от берега, села скукожившись, и постаралась рассмотреть, где я и кто меня спас. Темнота этому не способствовала. Но кое-что рассмотреть все же удалось. Точнее кое-кого.

— Фролов? Что вы тут делаете?

Сказать, что я удивилась, увидев кто меня спас, это ничего не сказать. Но не только это меня удивило. Мужчина был голый. Абсолютно. У них тут что, слёт нудистов? Так вроде бы сезон не тот. Холодновато, должно быть, для того, чтобы ходить голышом и светить своими прелестями. От мыслей и заодно разглядывания спасителя меня отвлек ехидный вопрос.

— Странный у вас способ благодарности. Не находите?

— Извините. Спасибо большое. Я действительно вам очень благодарна. Если бы не вы, скорее всего, утонула бы.

— Почему же, скорее всего? Как по мне, так наверняка.

Не признать правоту говорившего, было бы глупо. Наверняка бы утонула. Спастись самой не было шансов. Да я уже в какой-то момент попрощалась с жизнью.

— Вы правы, спасибо еще раз.

— Раз с этим разобрались, то хотелось бы прояснить еще один момент. Зачем вы ушли из домика? Если бы не ваш глупый поступок, то мне не пришлось бы вас спасать, — голос мужчины был спокоен в отличие от взгляда. Я поняла, что кто-то очень зол. Это подтверждали не только метавшие молнии глаза, но и сжатые в кулак руки. Меня начало слегка потряхивать. Не то от холода, не то от страха. А возможно и от того и от другого одновременно. Постаравшись придать уверенность и независимость лицу, ответила заранее заготовленной фразой.

— Не оставлять же мне было Тасю. А вы не знаете где она? — Если первое предложение мне удалось высказать так, как хотела, то в вопросе проскользнули виноватые нотки. Этот неожиданный побег для меня закончится, скорее всего, простудой. В подтверждение своих мыслей чихнула и тут же сжалась еще сильнее. Меня начало основательно трясти. Даже зубы решили выдать что-то наподобие чечетки. Посиделки на земле в мокрой одежде, после купания в ледяной воде при десяти градусах тепла, обычно сказываются на здоровье довольно плачевно. Но для меня все это обернется не так плохо, как для беременной Таисии, попади она в такую же ситуацию. Не хочется, чтобы девушка потеряла ребенка.

— Можете не беспокоиться. Она с моими людьми в тепле и безопасности, в отличие от нас, — говоря это, Фролов обвиняющее посмотрел на меня. Ну да, виновата. Дальше-то нам что делать? Вот последний вопрос и задала.

Мужчина вздохнул и осмотрелся вокруг.

— Будь я один, отправился бы к своим сразу же. Но вас одну в лесу не оставишь. В лучшем случае утонете, в худшем — съедят. Так что придется ждать когда нас найдут мои, — он на секунду запнулся, но потом также как раньше уверенно продолжил, — люди. И я бы на вашем месте молился, чтобы именно они первыми нас нашли. Так, я соберу веток, а вы раздевайтесь.

Тут же потянулась к замку куртки. Вынимая руку из рукава задумалась, а зачем ему ветки, да и вообще, зачем мне раздеваться? У меня нет ни зажигалки, ни спичек. Ему тоже их вроде как спрятать негде. Не трением же он будет добывать огонь. А раз огня не будет, то какой смысл раздеваться. Куртку и даже кофту я все же сняла. Но только для того, чтобы выжать и надеть снова. Сидеть на ветру голой не собиралась.

— Вы еще не разделись? — раздраженно поинтересовался Фролов, бросая на землю охапку веток то ли пихты, то ли лиственницы. В темноте не разобраться.

— А зачем? Спичек-то нет.

— Затем чтобы греть друг друга. В мокрой одежде это сделать невозможно. Или у вас есть другой способ согреться?

Посмотрев на голого Фролова, сглотнула. Я, конечно же, давно не девочка, но вот так, с почти незнакомым мужиком… Правда, про секс сейчас речи не шло. Но он прав, другого способа согреться, кроме предложенного им, я не знала. Прислушалась к себе. Нос уже заложило, а в горле начало першить. Замечательно. Сегодняшнее купание мне выльется в лучшем случае в грипп, в худшем в воспаление легких. Дальше тянуть нельзя. Мой спаситель уже развалился на ветках, заложив руки за голову и внимательно следя за мной. И если меня от холода всю скрючило, то он лежал расслаблено и главное, абсолютно не стесняясь своей наготы, вроде как все так и должно быть. Вздохнув, повернулась к нему спиной и начала раздеваться. Окоченевшие пальцы меня не слушались, да и мокрая одежда не очень способствовала ускорению процесса. Это не осталось незамеченным.

— Помочь?

— Сама справлюсь, — буркнув, продолжила сражаться с мокрыми джинсами.

— Белье тоже, — заметил, зараза, что оставила трусы и лифчик. Спорить не стала. Все же он прав. Сняв все, выкрутила и развесила одежду на близлежащих кустах. Шансов, что высохнет, нет, но не на землю же бросать. Как только легла рядом, Фролов тут же обхватил меня руками, прижав спиной к себе. Он оказался обжигающе горячим. Неужели уже заболел? Или это я настолько окоченела? Невзирая на тепло его тела, я по-прежнему тряслась от холода.

— Совсем замерзла, — прошептал мне на ухо мужчина и начал активно растирать по очереди руки, бок, бердо. Я, не стесняясь, просунула под него ступни. Но это все равно не помогало. — Так не пойдет.

Как пойдет я не знала. Я вообще не знаю, что мне сейчас может помочь кроме горячей ванны. А ее на ближайшие несколько десятков километров днем с огнем не сыщешь. Мужчина перевернул дрожащую меня на спину и лег сверху, накрывая всем своим телом. Удерживая себя на локтях, чтобы меня не раздавить, начал дыханием греть пальцы. По телу разлилось приятное тепло.

— Так лучше?

— Да, спасибо.

Холодно все еще было. Но зубы перестали отбивать чечетку, а это уже немало. В какой-то момент поняла, что тело расслабилось, а глаза закрываются. Сказалась усталость от всего произошедшего, да и ночь на улице вроде как. Захотелось спать. Сквозь дрему показалось, Фролов опять лег набок, обхватив меня руками, притянул вплотную к себе и зарылся лицом в мои волосы. Стеснение ушло, было тепло, уютно и хорошо.

6

Мне снилось то, чего уже давно не было. Меня целовали нежно и ласково. То в плечо, то в шею. А вот чьи-то мягкие губы спускаются чуть ниже и вбирают в себя мой сосок. Он стал твердым как маленькая бусинка, неизвестный теребит его языком, не выпуская из плена своих губ. В это же время его рука проделывает то же самое со второй грудью. По телу пробежала волна тепла и остановилась внизу живота, собравшись в тугой узел. Мне было хорошо. Вторая рука в этот момент поглаживала мое бедро, слегка сжимая его. Но вот она перешла на живот и стала опускаться вниз. Туда, где уже все сжалось в ожидании ласки. Невольно у меня вырвался стон. Тогда-то и поняла, что это никакой не сон.

Резко открыла глаза в надежде понять, что происходит, где я и кто это, столь вольготно разместившийся у меня между ног. Возбуждение никуда не ушло, так как мужчина продолжал свои действия, не обращая внимания на то, что я проснулась. И получалось у него это довольно неплохо. Я бы даже сказала очень хорошо. Чувствуется большой опыт и долгая практика. В этот момент его рука опустилась вниз и пальцы нырнули между моих ног, вырвав из меня новый стон. В ответ услышала довольное ворчание и мужчина, выпустив изо рта на волю один сосок, подул на него, заставив сморщиться еще сильнее, и переместился ко второму. Его пальцы так же не останавливались. Они, пробравшись между моих складочек, надавили на чувствительный узелок, слегка теребя его. Тело само выгнулось, отвечая на ласку, стараясь сильнее прижаться сокровенным местом к мужчине. Не смогла удержаться от еще одного стона. Сознание начал заволакивать туман удовольствия. Нет, так не пойдет. Запустив руки в волосы мужчины, от чего тот удовлетворенно зарычал, потянула голову наверх. И сразу же вспомнила и где я, и что произошло, и кто этот незнакомец.

— Фролов, а что вы делаете?

— А на что это похоже?

Усмехнувшись, мужчина преодолел сопротивление моих рук, пытающихся удержать на весу его голову, и продолжил прерванное занятие.

— Вам не кажется, что ситуация несколько неправильная? — предприняла попытку его образумить, одновременно втягивая в себя живот, на котором горячий язык стал выводить непонятные узоры.

— Что именно? — с трудом услышала вопрос.

— Мы в лесу.

— Романтика.

— Мы почти незнакомы.

— Интрига.

— Я, вообще-то, спала. Вам нравится заниматься сексом с неподвижным бесчувственным телом?

От последнего моего заявления мужчина хмыкнул и все же оторвал свои губы от моего пупка, который он только что с наслаждением целовал. Вроде бы и сделал то, что я хотела. Остановился. Но вместо радости, что достучалась до чужого сознания, почувствовала досаду.

— Солнце, а не кажется ли тебе, что обращение на вы, в теперешней ситуации, неуместно? Хочу услышать свое имя. Произнеси его. Ты же помнишь, как меня звать?

Если его губы и прекратили свою подрывную деятельность, то вот руки, нет. Пальцы, опять надавили на чувствительный бугорок между моих ног, слегка болезненно сжав его и тут же, как бы извиняясь, принялись поглаживать и слегка тепебить чувствительный узелок, вызывая у меня новый стон от удовольствия и горячую волну возбуждения, пробежавшую по моему телу и накрывшую меня с головой. Окружающего холода я сейчас не чувствовала. На данный момент он даже был спасением, так как остужал мое разгоряченное тело.

— Ну же. Я жду. Позови меня.

Новое надавливание и мое дыхание сбивается. Я начинаю терять нить разговора.

— Дима, — из меня вырвался скорее стон, чем имя.

— Вот, можешь когда захочешь. А насчет бесчувственного тела, так, малышка, я же не импотент, чтобы обнимая обворожительную женщину просто заснуть. Да и не брал я тебя, пока ты спала. Только подготавливал. И это у меня получилось, — мне кажется или в голосе мужчины проскользнула гордость вперемешку с удовольствием? — Ты уже вся мокрая и готова меня принять, — произнося последние слова, он ввел в меня палец, показывая на деле, насколько я готова и какая мокрая. — Мне остановиться? Только скажи и я прекращу.

Вопрос он прошептал мне на ухо, после чего втянул в себя мочку и стал аккуратно ее то покусывать, то посасывать, продолжая при этом пальцами доставлять удовольствие. Я же тоже не железная. Умом понимала, такое поведение неправильное и неприемлемое для меня, но тело уже требовало разрядки. Давно, слишком давно у меня не было мужчины. Это я молчу про умелого мужчину. Последнего своего ухажера даже вспоминать не хочется. Не время и не место. Почему бы сейчас не послушаться желания тела, а не доводов рассудка. Почему бы не расслабиться? Тем более это вряд ли еще повторится. Тася у Фролова. Значит дело мое закончено. После того как нас найдут, разбежимся как в море корабли. И больше я его никогда не увижу. Так что же мне сейчас мешает получить удовольствие так, как хочется? Тем более это случается не так часто как хотелось бы. Ничего.

— Нет.

— Что нет? Нет, не надо? Нет, не хочу?

— Нет, не останавливайся.

— Как скажешь, девочка.

И вот он уже сверху и раздражительно медленно входит в меня. Обхватываю его ногами, приподнимая свои бедра ему на встречу. Хочу. Всего.

— Нетерпеливая моя.

Дмитрий оправдал мои ожидания не раз и даже не два.

Уже светало, когда я наконец-то смогла довольная, удовлетворенная и расслабленная задремать. Но даже сквозь утреннюю негу почувствовала, как обнимающий меня мужчина напрягся. И причиной этого напряжения была не я. Приподняв голову, он начал осматривать окружающую нас местность. Мне показалось или Фролов тихо зарычал? Проследив за его взглядом, сжалась от страха. Недалеко от нас, прижавшись к земле, лежала рысь и хлестала себя яростно своим куцым хвостом. То, что это рысь определила по кисточкам на конце ушей и расцветке, но никак не по размерам. У нас в стране что, из-за радиации звери мутируют? То волки размером с теленка, то рысь размером с пуму.

Дмитрий медленно поднялся.

— Как только появятся мои люди, мы уйдем, — он что, решил зверю зубы заговорить? Так что-то мне мало верится, что это поможет.

Оказавшись без грелки вдоль всего тела, сразу же почувствовала температуру окружающей среды. По телу пробежала дрожь, кожа покрылась пупырышками, а волоски стали дыбом. Или это не от холода? Медленно села. Рысь шумно втянула в себя воздух. Мне показалось или она принюхивается к своему будущему завтраку? Я начала медленно подниматься. Шансов справиться с животным у нас нет, но возможно получится убежать. Например, прыгнув в реку. Кошки же вроде бы не любят воду? Рысь зарычала. Мужчина в ответ встал передо мной, пряча за своей спиной от дикого зверя.

— Нет. Она моя.

А это к чему было? Как мне не было страшно, но все же выглянула из-за Дмитрия. Рысь зарычала повторно, подобрав под себя лапы. Она готова была напасть. Фролов зарычал в ответ не менее грозно. Услышав этот звук, опешила. Мне казалось, наши связки просто не приспособлены для такого. Момент нападения пропустила. Дмитрий меня просто оттолкнул в сторону, а сам бросился вперед, в объятья когтистой смерти. От испуга закрыла глаза готовясь услышать предсмертные крики боли человека. Но их не было. Были звуки яростной борьбы. Что происходит? Открыв глаза, удивленно уставилась на открывшуюся мне картину. Фролова нигде не было видно, а рысь дралась с огромным черным волком. Откуда он тут взялся?

Медленно стала отползать назад. В этот раз оглядываясь, чтобы не свалиться в реку. Хватит с меня одного купания. Жаль вещи мои были по другую сторону от дерущихся. Рисковать обходить их не собиралась. Я уже отползла на достаточное расстояние, чтобы, не привлекая к себе внимания, вскочить и броситься вглубь леса, в надежде, что во время борьбы меня не заметят. Тогда у меня появится шанс выжить. Пусть маленький и призрачный, но это все же лучше чем ничего. И вот, спрятавшись за кустом, поднялась, приготовившись осуществить главный в своей жизни забег. Перед тем как рвануть обернулась, чтобы взглянуть на зверей. Возможно, они достаточно сильно поранят друг друга и тогда им будет просто не до меня. Надежды мои не оправдались. Как раз в этот момент рыси удалось вырваться из захвата зубов волка и, отскочив в сторону, она рванула в лес. Хорошо хоть в противоположную от меня сторону. Я замерла. По идее волк должен броситься преследовать своего противника. Тогда я смогу забрать свои вещи. А если повезет еще и Фролова найти. Надеюсь с ним все хорошо.

Но волк почему-то не бросился вдогонку за рысью. Вместо этого он победно завыл, а потом уставился на меня. Все, мне конец. Сейчас меня съедят. Ноги отказались слушаться и я замерла как загипнотизированная, наблюдая за приближением хищника. Неожиданно со зверем начало что-то происходить. Что-то очень странное. Я думала, мне до этого было страшно. Нет. Вот сейчас меня накрыл всепоглощающий ужас.

Сделав несколько шагов, волк начал меняться, при этом не отрывая от меня взгляда. Я не дышала, наблюдая за происходящим. Несколько шагов и ко мне идет уже не зверь, а человек. Только глаза остались теми же, желтыми, волчьими. А тело… а тело принадлежало Фролову. Как-то сразу поняла — оборотень. Господи, они все оборотни. И медведи, и волки, и рысь. Вот почему они таких нестандартных размеров. Вот почему они такие разумные. Осознание сняло с меня оцепенение, и я сорвалась с места бежать. За спиной послышался недовольный рык. Господи, дай сил.

Бежала что есть сил. Перепрыгивая через поваленные ветром деревья, бросаясь из стороны в сторону, надеясь уйти, боясь обернуться. Тяжелое дыхание с хрипом вырывалось из горящих огнем легких, когда я все же споткнулась и чуть не упала. Чуть… потому что мне не дали это сделать.

— Поймал.

Меня прижали к разгоряченному мужскому телу, не давая возможности обернуться. Но я и так знала, кто стоял сзади. Оборотень тем временем зарылся лицом в мои волосы, чуть ли не со свистящим звуком вдыхая воздух. Что он там пытается вынюхать? От страха вся сжалась. Что будет дальше? Хотя та часть его тела, что мне упиралась в поясницу, неоднозначно намекала, какое можно ожидать продолжение. Губы мужчины подобрались к моему ушку и опалили его горячим дыханием, так что мурашки пробежали по телу. Или это от холода? Я стояла, боясь пошевелиться. Тем временем, прикусив мочку моего уха, оборотень начал зализывать ее. Потом его ловкий язык переместился на шею. Волосы, чтобы не мешали, были переброшены через плечо вперед. Мне слегка надавили под коленками, чтобы я опустилась вниз. Сейчас мы оказались в недвусмысленной позе. Чтобы не упасть и удержать равновесие пришлось нагнуться вперед и опереться о землю. Руки, до этого поглаживающие грудь, опустились на мои бедра, сжимая их и прижимая к себе еще сильнее, да так, что если бы у меня и были до этого момента сомнения о наличии желания у мужчины, то они развеялись в один миг окончательно.

Мое дыхание сбилось, а чувство страха стало переходить в возбуждение. Тело хорошо помнило, какое удовольствие Дмитрий доставил мне совсем недавно, и тут же отзывалось на ласки. Оборотень довольно рыкнул и стал слегка покусывать мои плечи, тут же зализывая их. Не сдержалась и со следующим выдохом издала протяжный стон. Это послужило сигналом и одна его рука скользнула мне между ног, проверяя мою готовность. А я и так чувствовала, что уже вся мокрая. Вторая рука, поглаживая спину, надавила на поясницу, заставляя меня прогнуться. Потом переместилась на голову, запустив пальцы в волосы, надавила на затылок, показывая что надо опуститься ниже. Что я и сделала, упершись лбом в опавшую листву.

Мужчина вошел в меня резко, глубоко, на всю длину своего достоинства и остановился, давая мне привыкнуть к чувству наполненности. Мне не нужна была эта задержка, поэтому подалась вперед и резко вернулась назад, насаживая себя на его орудие. Второй раз показывать, чего мне сейчас хочется, не пришлось. Обхватив мои бедра, оборотень начал двигаться быстрее, вбиваясь в меня со всей силы, стараясь войти как можно глубже. Мой довольный стон слился с его победным воем, разносясь по округе.

Упасть обессилено на опавшую листву мне не дали. Крепкие мужские руки бережно подняли и, прижав к теплому телу, куда-то понесли. Куда, мне сейчас было все равно. После яркого оргазма в голове еще была звенящая пустота. А насыщенная ночь дала свой результат. Я заснула.

Проснулась одна, лежа на ветках и укрытая чем-то темным. Спросонья не поняла, что именно меня разбудило. Но прислушавшись, услышала недалеко чей-то шепот. Как ни вслушивалась, слов было не разобрать. Чуть приоткрыв глаза, попыталась рассмотреть не только говоривших, но и что делается вокруг, по возможности так, чтобы не заметили, что я уже не сплю.

— Ольга, проснулась? Раз так, то одевайся и отправимся. Не стоит здесь больше задерживаться.

Раз меня раскрыли, то притворяться спящей смысла больше не было. Сев оглянулась вокруг. Фролов уже был одет в рубашку, брюки и туфли. К набору его одежды прилагалось еще пальто, которым я сейчас прикрывалась. Рядом с ним стоял один из охранников, ехавших с нами. Еще двое стояли по разным сторонам поляны. Подбежавший к Дмитрию волк, вызвал дрожь. Сейчас о происшедшем здесь ночью ничего не говорило. Но мне же не показалось нападение рыси и перевоплощение Фролова? Или показалось? Разве может такое почудиться?

— Оль, нам действительно нужно поторопиться.

Накинув на плечи пальто, пошла проверять свои вещи. Как я и думала, за ночь они не высохли. Разве что вода с них стекла. Желания надевать сырую и холодную одежду не было. Но куда деваться? Потянулась за бельем.

— Оль, оставь. Возьми рубашку и брюки.

Оглянулась и, действительно, на кусте, рядом с местом, где мы спали, висела указанная одежда. Единственно, что была она мужская. Но зато сухая. Пока я одевалась, кроме Фролова все мужчины отвернулись и даже волк. Хотя все отлично догадывались, чем мы тут занимались ночью, но не заметила ни одной ухмылки или косого взгляда. Настолько выдрессированы или просто привыкли к тому, что их шеф спит с разными особами непонятно где?

Пока одевалась Дмитрий, собрав всю мою одежду, сложил ее внутрь куртки и, завязав узлом, вручил одному из подчиненных. Я же надев то, что мне предоставили, думала, как же идти так, чтобы, во-первых, по дороге не потерять штаны, они мне были не только жутко широки в поясе, но и несмотря на то, что я их подкатала, все равно путались под ногами. Во-вторых, я была босая. Уже сейчас чувствовала, как пальцы на ногах замерзают. Все же на улице не больше десяти градусов. Да и идти по шишкам и веткам было болезненно. Не знаю, как ночью бежала по ним и не поранилась. Скорее всего, на адреналине.

Я все еще рассматривала свои голые ступни, думая попросить вернуть мне кроссовки (уж лучше в мокрых идти, чем вообще без ничего), когда подошедший Фролов, не говоря ни слова, подхватил меня на руки, завернул в пальто, как малого ребенка. Да так, что только голова и торчала. Я и пикнуть не успела, не то что возмутиться.

— Отправляемся.

По моим подсчетам мы уже несколько часов двигались по лесу. Переходя с бега трусцой на быстрый шаг. И все это время Дмитрий не спускал меня с рук. При этом ни один из мужчин не выглядел усталым и не вспотел. На мое предложение опустить меня на землю, чтобы я самостоятельно передвигалась, убегать же не собираюсь (от таких убежишь, как же), не хватало еще потеряться, мне отвечали неизменным отказом. Обосновывая его тем, что я не смогу поддерживать выбранный ими темп и буду задерживать всю группу. Чего уж там. На правду не обижаются. Я действительно не выдержала бы их пробежки.

Всю дорогу рассматривала то Фролова, то мужчин окружающих нас. Даже пару раз бросила взгляд на волка. Не знаю что пыталась отыскать, но сейчас ни один из них не напоминал того, кого видела ночью. Нормальные лица, самые обыкновенные глаза (а не желтые). Никто не рычит и не воет. Люди как люди. Разве что сильнее и выносливее. Не знаю кто бы еще смог бежать не сбавляя темп несколько часов с ношей на руках. А я как-никак килограммов пятьдесят, возможно даже чуть больше, вешу. В какой-то момент меня все же укачало и я уснула.

К моему удивлению, прибежали мы не к домику, в котором я несколько дней провела с Тасей, а сразу же к машинам. Девушка сидела в доме старика на весь свет обиженная. Ни ее брата, ни медведей рядом не было. Только охрана Фролова и волки.

Меня отнесли в ту же комнату, в которой я провела когда-то ночь. Там оказался мой рюкзак с запасными вещами.

— Переоденешься, поешь и отправляемся.

Вот и все, короткие приказные фразы. А мне бы хотелось поговорить и разобраться в том, что произошло. Нет, не том, что мы переспали, а в том, что меня ждет в будущем. Или они меня отпустят после того, что я видела? Сомнительно. Или все же нет? Предположим, я рассказываю что Фролов и его охрана оборотни. Сама себе усмехнулась, представив заголовки в газетах 'Психолог, сошедший с ума'. Без доказательств мне никто не поверит. А искать их я не собираюсь. Себе дороже будет. Лучше притвориться, что ничего не было и вести себя как ни в чем не бывало. Не видела я как волк превращается в человека. Не видела и все. Но меня надо их как-то убедить, что я не собираюсь никому ничего рассказывать из увиденного и вообще все забыть, как дурной сон. Ну, возможно не все, но большую часть.

Пока раздумывала о том, как вести себя дальше переоделась в свои вещи, аккуратно сложив те, что мне дали, и отправилась на кухню. Там сидела Тася, уминая тушеную картошку с мясом. Рядом с ней стояла еще одна полная тарелка, которую она тут же пододвинула ко мне. Не говоря ни слова, взяла ложку и начала есть. Приготовлено не очень, но после купания, бурного секса и длительной прогулки по свежему воздуху аппетит был нагулян более чем хороший.

— Ты с ним переспала, — это был не вопрос, это было утверждение. Из-за чего Тася пришла к такому выводу не знаю. Кто их оборотней поймет? А то, что она оборотень, не сомневалась. Вспомнились несколько случаев, когда меня удивила необычная сила девушки. Теперь все становится на свои места.

— Ты знаешь кто он? — девушка распаляла саму себя. Я понимаю, ей тяжело от того что ее побег не удался. Но разве я в этом виновата? Вздохнув, отложила ложку в сторону. Спокойно поесть мне, похоже, не удастся. А раз так…

— Ты волк или медведь? — на лице Таси мелькнуло брезгливое выражение.

— Не хочу ничего общего иметь с этими хвостатыми.

— А как же твой сын? Если я правильно понимаю, он будет волком. Иначе Фролов не старался бы его забрать.

Девушка поникла, а потом вообще всхлипнула. Вот мне только ее истерики сейчас не хватает. Понимаю, у беременных гормоны играют, перескакивая за секунду от любви к ненависти, от смеха к слезам. Но у меня как-то было не то настроение. Да и не думаю, что Дмитрий меня по головке погладит, если застанет Тасю ревущую в моем обществе.

— Тась, успокойся. Еще ведь точно ничего не известно, срок-то маленький. Мало ли как малыш будет развиваться.

— Все уже известно. К месяцу беременности мы уже точно знаем, кто будет и кем.

— Что значит кем? — неужто они даже профессию предвидят еще до того как ребенок родится?

— У оборотней есть четкая иерархия. Глава стаи волков или семьи медведей, это доминирующий самец — альфа. Его правая рука и помощник — бета. Все остальные члены группы им подчиняются. У Фроловых очень сильная кровь. Влад младший брат Дмитрия, он был бетой в их стае. Дмитрий — альфа. Их отец так же был альфой. Вот и сын мой будет альфа.

С одной стороны мне все это было интересно услышать, а с другой, меньше знаешь — дольше живешь. Но выбора-то нет, девушке надо выговориться. А кроме меня больше некому.

— Я же полукровка. Мать у меня была обычным человеком. Она умерла во время родов, а отец и того раньше. Росла в интернате и понятия не имела кто я. Я даже оборачиваться не могу. У отца кровь слабая. В роду уже были смешанные с людьми браки. Мне только и досталось хорошее здоровье, сила, выносливость, ночное зрение да неплохое обоняние. Вот только все это стало проявляться в пятнадцать, а до этого я была обычным ребенком. С Владом познакомились, когда мне было двенадцать. Когда поняли насколько мы разные, уже полюбили друг друга. Знаешь, оборотню легче сойтись с человеком, чем с таким же как он, но с другим зверем в ипостаси. Человеку легче приспособиться. Я медведь и в стае волков жить не смогу. Рано или поздно, но сбегу оттуда. И Фролов это знает. Медведи живут семьями. Только близкие родственники не больше двадцати особей. А чаще всего десять-двенадцать. Влад согласился организовать со мной новую семью. Мы бы жили отдельно, вдвоем. Во всяком случае, пока не появились бы дети. Я даже согласна была жить на территории их стаи. Тем более она довольно большая. Но главное, чтобы отдельно и рядом никто из хвостатых не крутился. Но видишь, как оно получилось. Дмитрию Ивановичу нужен преемник. У самого-то детей нет, да и говорят не может быть, а я ношу альфу с его кровью. Он не отдаст мне ребенка.

Рассказывая мне все это, Тася поглаживала еще плоский живот. Как же мне было ее жалко. Но что делать в данной ситуации я не знала. Даже посоветовать ничего не могла. Все происходящее было далеко от моего понимания.

— Получается уже точно известно, что у тебя будет сын, он сможет превращаться в волка и он будет альфой? И ни одного шанса, что вы ошиблись?

В ответ только обреченный кивок головы.

— А если бы ты носила дочь, тогда тебе бы ребенка отдали? — это был чисто академический интерес. Как бы сложилась ситуация, если изменить хотя бы один из факторов? Возможно это и не к месту. Но второй возможности разузнать что-то еще может и не быть. Как я понимаю, сильная кровь Фроловых для сына не оставила выбора, а вот девочек глав стай не бывает. Вроде бы. Или я что-то не так понимаю?

— Не отдал. Он бы ее закрыл под замок, пока подбирал бы того, кому сможет передать стаю, ну а потом бы женил их и стал дожидаться внуков.

Я опешила. Как так? Что за средневековье? Это у них норма поведения или только Фролов такой? Неверяще посмотрела на Тасю. Возможно, она все выдумывает? Что-то мне мало верится, что до сих пор такое может происходить, тем более в нашей стране. Правда, еще вчера я не верила в существование оборотней. Мало ли какие у них правила. Надо заканчивать это дело и по возможности держаться от них как можно дальше. Чур меня с ними связываться. Особенно с Фроловым, с его-то диктаторскими замашками.

Теперь в машине нас ехало трое. Таисия сидела на заднем сиденье вместе со мной. У меня было множество вопросов и главный из них, что будет со мной дальше? Но взглянув на холодную маску, которую надел на себя Дмитрий, решила не рисковать, чтобы не попасть под горячую руку. Девушка, понуро сидящая рядом, придерживалась моего поведения. Вот и ехали мы несколько часов в полной тишине. И не заснуть. Выспалась.

Когда поняла что едем по знакомым улицам, испытала душевный подъем. Неужели меня просто так отпустят? Машина останавливается около моего парадного. Сижу неподвижно в ожидании, что же будет дальше. Дмитрий вышел и открыл мне дверцу. Меня отпускают?! Прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не начать радостно улыбаться. Мало ли к чему приведет открытая демонстрация эмоций.

— Прощай Тася, надеюсь, у тебя все будет хорошо.

Я именно прощалась. Хочется надеяться, что я их всех вижу в последний раз. Девушка ничего не ответила, только недоуменно смотрела на Фролова. Я же, схватив свои вещи, выскочила из машины. Дмитрий, закрыв дверь, сразу же ее заблокировал.

— Позволишь зайти?

Если я правильно понимаю расстановку сил, вопрос был чисто риторический. Неуверенно пожав плечами, растеряно взглянула на мужчину. Хорошо, что он смотрел в сторону. На лице все так же холодная безэмоциональная маска. Тут же взяла себя в руки. Что интересно он задумал? Скоро узнаю.

— Конечно.

Мы молча пошли к двери, в это же время охрана высыпала из сопровождающих машин и окружила джип, в котором осталась Тася, лишая ее любой возможности сбежать.

Мне казалось, я полностью контролирую себя и свои эмоции. Но когда в третий раз не смогла попасть ключом в замок из-за того, что руки дрожат, чуть не взвыла от досады. Забрав ключи, Фролов сам открыл дверь и пропустил меня вперед.

— Чай или кофе?

Мне нужно было отвлечь себя чем-то, чтобы привести свои нервы в порядок.

— Чай.

Разувшись и бросив сумку в коридоре, отправилась на кухню.

— Бутерброды будешь?

— Да.

— С маслом, колбасой, сыром?

— Со всем.

Обрадовалась, сейчас займу руки обычной работой и они перестанут дрожать. Да и я успокоюсь. Полезла за хлебом. Блииин.

— Извини, с бутербродами ничего не получится. Этим хлебом убить кого-то можно, но никак не накормить.

Несколько дней отсутствия хозяйки дома принесли свои плачевные результаты. Хлеб засох.

— Давай тогда просто чай.

Чай так чай. Спустя несколько минут мы сидим за столом друг напротив друга. Стараюсь не смотреть в глаза Дмитрию. А он наоборот, не отрывает своего взгляда от моего лица. Вроде как что-то там ищет. Обе чашки опустели и я, взяв их чуть ли не вздохом облегчения, повернулась к нему спиной и принялась мыть посуду. Более откровенного намека, что пора уже уходить не придумала.

От звука ли бегущей воды из крана или громко стучащего сердца, но не услышала, как мужчина подошел ко мне. Обвившие мою талию руки заставили от неожиданности вздрогнуть.

— Боишься меня? — тихий вопрос у самого уха. Прислушалась к своим ощущениям. Скорее переживаю за ситуацию, в которой оказалась. Но не боюсь. Хотя вроде бы и надо было бы. Но в отношении меня всегда поведение было более-менее корректное. Да и вообще, оборотни вели себя не агрессивно. Повода бояться они не давали.

— Нет.

— Оля, Олечка.

Резко развернув меня, Дмитрий впился в мои губы отчаянным поцелуем. На несколько мгновений опешила от напора, а потом ответила, яростно вкладывая все свои переживания. Послышался стон. Мой или его? Да какая разница. Мужские горячие руки нырнули под мой свитер и начали свою исследовательскую деятельность, пока не добрались до груди. Сжав обе, большими пальцами начали игру с моментально затвердевшими сосками. При этом Дмитрий не прекращал меня целовать. Следующий стон был точно мой.

О том, как очутилась лежащей на столе, уже и не помню. Туман в голове слегка прояснился, когда разгоряченная кожа дотронулась до холодной поверхности. Тогда и сообразила, что сверху на мне уже ничего нет. А Дмитрий покрывает поцелуями мою грудь. Что-то в последнее время у меня странные места для занятий сексом. Правда, надо отдать должное партнеру, на качестве это не сказывается. Дорожка из поцелуев стала спускаться вниз, к поясу джинсов. И вот уже ловкие пальцы расстегивают пуговицу и тянут вниз за язычок бегунка. Не знаю, что на меня нашло, но я как-то растерялась и мне захотелось прекратить все. Схватив мужчину за волосы, попыталась его оттолкнуть. На меня посмотрели желтые глаза волка. Губы сразу же пересохли и, чтобы смочить, провела по ним кончиком языка. Это переключило внимание оборотня с глаз на губы и он сам облизнулся. Блин. Я себя Красной Шапочкой почувствовала. Захотелось спрыгнуть со стола и спрятаться.

— Пожалуйста, не бойся, я не обижу.

Ну не привыкла я заниматься этим у себя на кухне, среди белого дня, да еще и на столе. Не знаю, что Дмитрий почувствовал, но он тут же подхватил меня на руки и понес вглубь квартиры. Со второй попытки нашлась спальня и меня аккуратно положили на кровать. Несколько секунд Фролов потратил на то, чтобы задернуть шторы и тут же вернулся ко мне. Перевернув на живот, стал горячими поцелуями покрывать спину. Я как кошка стала выгибаться под ним, настолько было приятно. Вот его язык прошелся вдоль позвоночника и остановился возле ямочек на пояснице, уделив им отдельное внимание. По телу пробежала горячая волна. Меня вновь перевернули на спину. Я даже застонала от досады, настолько мне нравилось то, что мужчина делал до этого.

— Сейчас, моя хорошая.

Дмитрий принялся целовать мой живот, поднялся к груди. И вот он уже втянул в рот правый сосок, поигрывая с затвердевшей горошиной умелым языком. Левой грудью занялась рука. И опять я выгибаюсь, прижимаясь сильнее к мужчине. Сейчас уже нет желания ни чтобы он прекратил, ни чтобы уходил, ни прятаться. Запустила руки в его волосы, запутав в них свои пальцы, прижимая сильнее к себе голову. В ответ послышалось довольное урчание, отдавшееся внутри приятной дрожью.

Оставив грудь, мягкие губы принялись путешествовать по вздрагивающему от легких прикосновений животу. Все ниже и ниже. Когда руки потянули мои джинсы вниз, не сопротивлялась. За штанами на пол отправились и трусики. Опустив лицо между моих ног, Дмитрий опалил своим дыханием нижние губы, раздвигая их языком и находя чувствительную бусинку.

— Моя сладкая девочка.

Я уже ничего не соображала.

— Дима, пожалуйста.

Господи, неужели бывает так хорошо. Мир взорвался радужными цветами. Но мне не дали остыть или отдохнуть. Перевернув на живот, мужчина вошел в меня. Я тут же подалась ему навстречу, подхватывая ритм.

— Быстрее, Дим. Быстрее.

В ответ услышала довольный смех и почувствовала убыстряющийся темп.

— Так хорошо?

— Да, — почти захныкала, — только не останавливайся.

Меня быстрее и сильнее стали насаживать на себя. Такой распущенной себя еще никогда не чувствовала. Ну и ладно. Главное что тот, с кем я, делает то, что прошу и нам обоим от этого хорошо. Второй оргазм не заставил себя долго ждать.

Спустя несколько минут лежу расслаблено в объятиях мужчины, доставившего мне неземное удовольствие, и опять думаю, что же будет дальше. Секс у нас классный, да что там говорить, лучшего у меня не было, но будущего-то нет.

— Оля.

— М-м-м? — сил связно говорить еще не было.

— Оль, послушай меня внимательно и хорошенько подумай о том, что я тебе сейчас скажу. С решением не торопись. Я дам время на раздумье.

Повернулась так, чтобы можно было видеть лицо говорившего. От холодности и безэмоциональности, которая была в машине, не осталось и следа.

— Ты мне очень нравишься и я бы хотел продолжить наши отношения. Но должен сразу предупредить, по своей натуре волки очень ревнивы. Ты будешь только моей, никаких связей на стороне. Тебе они ничем грозить не будут, а вот они… закончат очень плохо. Обещаю, кроме как на тебя ни на кого не взгляну, мне просто больше никто не нужен, — Дмитрий на несколько минут замолчал. Я видела, что то, что он собирается сказать дальше, ему тяжело дается. Поэтому не подгоняла. — Если ты решишься остаться со мной, я весь мир положу к твоим ногам, у тебя будет все, что захочешь, кроме детей. Их я тебе не смогу дать, а от других не потерплю.

Я все так же молча ждала, что будет дальше, но продолжения не последовало. Мужчина встал и, с тоской взглянув на меня, стал быстро одеваться. Останавливать его не собиралась, хотя и видела, что он на это надеялся.

— Вот, это моя визитка, — маленький кусочек бумаги лег на прикроватную тумбочку. — Перезвони мне в течение недели. Я приму любое твое решение. Только сообщи мне о нем обязательно. Какое бы ни приняла.

Не говоря больше ни слова он ушел. Услышав, как стукнула входная дверь, бросилась к окну. Через несколько минут Дмитрий вышел из парадного. Короткий приказ и вся охрана разбежалась по машинам. Еще несколько секунд и уже ничего не напоминает о присутствии оборотней у меня во дворе. Вернувшись на кровать с опаской посмотрела на визитку. И что это было? Уж точно не предложение руки и сердца. И о чувствах не было сказано ни слова. Да и о каких чувствах может идти речь? Что нас соединяет кроме отличного секса? Правильно, ничего. А раз так (открыв ящик тумбочки, бросила туда белый кусок бумаги) пошла-ка я в душ.

7

Волк внутри выл и царапался. Он не хотел, чтобы уходить. Но на то я и альфа чтобы уметь контролировать и его и себя, подчиняя зверя, а не идя у него на поводу.

Сев в машину обессилено опустил голову на руль.

— А где Оля? — вздрогнул от раздавшегося за спиной голоса.

— Дома, — в душе все рвалось. Как выдержать неделю в ожидании ее ответа. А если она решить, что не хочет быть со мной?

— Ты что, правда ее оставил? Я же видела, между вами связь.

— Я не могу обречь женщину на жизнь без будущего.

— Так это правда, что ты не можешь иметь детей?

— А ты думаешь, я бы бегал за тобой, если бы было иначе? — позади раздалось хмыканье. — Хотя, все равно бегал бы. Не оставил бы племянника медведям.

— А как так получилось? — Таисия хоть и недоговорила вопрос, но я его понял.

— Соединение жизней, — горечь в своем голосе даже сам услышал, что уж говорить про девушку. Надеюсь, больше она ни о чем спрашивать не будет. Не маленькая и так должна все понять.

— Соединение жизней?! Ну, ты даешь! Это же надо было до такого додуматься. А хотя бы с кем?

— С рысью.

Позади послышалась отборная брань. Словарный запас нецензурных выражений у Таисии большой, ничего не скажешь.

— Ты что идиот?! Нет, то что ты законченный псих с императорским наклонностями я знала, но что ты умственно отсталый — нет. Это же надо было до такого додуматься! Бля… Так нечестно! Почему за твои ошибки должна отвечать я?! Ты е…, а я должна теперь отдавать своего ребенка тебе. Только потому, что в свое время твои мозги спермой заплыли?

— Контролируй свою речь. То что было уже не исправишь. А рассказал тебе все, только чтобы поняла, за племянника я буду бороться до последнего. Другого выхода у меня нет. Он мой единственный преемник. Тем более в нем проявилась сила нашей крови. Поэтому даже не пытайся сбежать с ним.

Несколько секунд думал, куда вести Таисию. Неизвестно что она еще выкинет. В прошлый раз поддался жалости и поселил ее отдельно от стаи, надеясь на благоразумие девушки. Больше такой ошибки не сделаю. Придется ей следующие полгода пожить в тесном контакте с большой группой волков. А дальше пусть сама решает, как ей быть и где жить. Гнать не буду. Но и в дом никого привести не позволю. Приняв решение, поехал в селение. У нас там и врачебный кабинет есть, так что заодно ее осмотрят. А то неизвестно как на ребенке это путешествие отразилось.

Воспоминания, которые разбередила девушка, накрыли меня безжалостной волной. Давно я от них бегал, думал, похоронил под ворохом прожитых лет. А они опять всплыли на поверхность.

Я тогда с друзьями отправился праздновать мое совершеннолетие в ночной клуб. Родители не очень поддержали эту идею. Но восемнадцать лет бывает один раз. Мы уже прилично выпил, когда заметил на танцполе ее. То что она выделывала своим телом было умопомрачительно. У меня сразу же прояснилось в голове и я понял, моя. Девчонку мое внимание польстило. С полгода у нас было все хорошо. Мне не верилось, что я нашел свою пару. Редко когда это случается так рано. Большинство оборотней полжизни ищут ту, с которой хочется разделить не только жизнь, но и душу. Не верилось не только мне. Дело в том что Рита оказалась рысью. А встретить пару, у которой другой зверь, можно было еще реже, чем найти пару — человека. Проблемы начались когда я предложил переехать ко мне. Рыси в отличие от волков и даже медведей одиночки. Они не живут большими группами. Только небольшой семьей. Дети, как только вырастают, сразу же уходят от родителей. Рита была категорически против переезжать на территорию стаи, я молчу про то, чтобы жить в нашем поселке или даже на отшибе. Но это были еще цветочки. У волков никто не лезет к образовавшейся паре, она священна. У рысей не так. Пока самка не понесет, за ней будут бегать несколько самцов добиваясь ее внимания. Из-за чего мне приходилось все время драться, отбивая желание даже смотреть в сторону моей девушки. Но не успевал я отбиться от одних, Ритка сама заигрывала с другими, подогревая мою ревность. Детей она не хотела. Говорила что мы еще слишком молоды. Тогда я стал жестче ее контролировать. Но рыси очень свободолюбивы. После каждой бурной ссоры, у нас было не менее бурное примирение. Родители не выдержали. У них, помимо меня, был еще маленький Владик. А детям лучше не смотреть на те сцены, что мне закатывала рысь, ну или я ей. Меня попросили съехать.

Я надеялся, что пожив отдельно она успокоиться, поэтому приобрел домик в лесу, где мы и поселились. С первым взносом помогли родители. Рита успокоилась и вроде бы у нас даже все наладилось. Жизнь вошла в свой обычный ритм. Днем работа, вечером учебники. Так как я решил завести свою семью, пришлось уйти с дневного на заочное. Моя девушка пока учиться не хотела, а я не хотел чтобы она работала, поэтому ей приходилось ждать меня дома. Как она меня встречала. Даже сейчас, спустя столько лет становилось жарко от одних воспоминаний. И все вроде бы было хорошо, но вернувшись в один из дней немного раньше, обнаружил около дома разгуливающих кошаков. Они заглядывали в окна нашего дома. Ну и я заглянул, чтобы узнать что же они там такого интересного увидели. Моя девушка танцевала на столе, голая. Она прекрасно знала, что ее видят. Но все равно продолжала, упиваясь вниманием. Тогда я в первый раз чуть не убил. Парней спасла повисшая на моей шее рысь. Ей навредить я не мог. Тогда-то в впервые и проявилась сила альфы по полной программе.

Если у оборотня появлялась пара — человек, для того чтобы она жила дольше (продолжительность жизни у оборотней больше), могла легко выносить и родить ребенка (если это была женщина), стать сильнее и проворнее чтобы защитить свою семью (если это мужчина) проводился обряд слияния жизней. Оборотень делился душой со своей половинкой. После этого супруги становились неразрывными. Они не могли долго находиться друг без друга. Если умирал один, второй обычно уходил за ним почти сразу. Жить без души невозможно. А она одна на двоих у пары. Детей больше ни от кого у них не могло быть. Да и как? Они не могла бы быть ни с кем другим. Только друг с другом. Помимо привязанности, продолжительности жизни и силы, человек получал хорошее здоровье, быструю регенерацию, отличное зрение и обоняние. Люди не становились оборотнями, но уже и обычным человеком его не назовешь.

Вот я и решил провести обряд слияния. Чтобы привязать Риту. Чтобы она меня больше не изводила. Только никто не делится душой с тем, у кого есть свой зверь. И не зря. Кто бы мне об этом рассказал раньше.

Первое время я очень радовался изменениям произошедшими с моей парой. Она стала спокойной домашней кошечкой. Кроме как на меня ни на кого не смотрела. Все как у волков. Мы больше не ругались. Повода не было. У меня в душе настал покой. Я был счастлив и Рита, мне казалось, тоже. Вот только она стала рассеянной. В один из дней, вернувшись домой, я застал сидящей ее у стены и стучащей об нее головой. Мне стоило больших сил привести девушку в чувства. Когда она пришла в себя, то ничего не помнила. В следующих раз увидел как моя пара бродит по дому и спорит сама с собой. Я ее позвал, но она на меня не обратила внимания. Я тряс ее за плечи, а она продолжала что-то бурчать себе под нос. Сев на пол стал ее укачивать. Придя в себя, она расплакалась. Нам нужна была помощь. Кроме как к родителям даже не знал к кому обратиться. Рита отказалась ехать к ним. Последнее время ей казалось что ее кто-то подстерегает за дверью, поэтому она не хотела покидать дом, спрятавшись в нем от всего мира.

Помню как орал на меня отец когда я ему все рассказал, мама же смотрела с жалостью и печалью. Приказав мне присматривать за братом, они поехали ко мне в дом. Оказывается, пока меня не было, у Риты случился еще один приступ. В испуге она разнесла полкухни и повредила газовые болоны. Как только родители включили свет, дом взорвался. Так, в девятнадцать лет, по своей глупости я потерял пару, душу и родителей. Не ушел вслед за ними только из-за брата. Оставить его одного не мог. Он был слишком мал. Всего-то пять лет. Мне его доверили. С тех пор и существую, жизнью это не назвать. Я существовал только ради Влада и нашей стаи. Ради них я вкалывал как проклятый сутками напролет. А сейчас брата не стало. Осталась стая и оборотни которые мне доверились. Но через шесть месяцев родится племянник. Он будет моим новым смыслом для существования. Вот только… недавно вспыхнула надежда, что судьба меня простила и дала второй шанс.

В каком же я был бешенстве, когда узнал что Таисе удалось улизнуть от охраны. Сам возглавил погоню. Допустить, чтобы с ней кто-то ненароком что-либо сделал, не мог. И когда мы ее почти догнали, появилась машина. Появилась она здесь случайно или побег организовали заранее, я не знал. Поэтому узнав кто владелец машины, попытался добиться его ареста, чтобы иметь возможность допросить по всей программе. Но у меня ничего не вышло. Поэтому, как только получил на руки приглашение на дачу свидетельских показаний, вместе с полицейскими пошел взглянуть поближе на сподручницу в побеге. Сейчас чуть поднадавлю и она мне быстро все выложит. Сначала где сейчас Таисия (так как и не удалось не только ее поймать и даже узнать где она прячется), а потом расскажет кто организовывал побег. В то что это была удачная случайность, не верилось.

Как только переступил порог приемной, в глазах потемнело от аромата витающего там. Не может быть! Этого просто не может быть. Это чья-то жестокая шутка. Первым делом посмотрел на единственную находящуюся рядом женщину. Похоже, это секретарь. Втянул поглубже в себя воздух, физически ощущая его вкус на кончике языка. Нет это не она. Кто же? Секретарь, поинтересовалась целью нашего визита и пошла звать свою начальницу.

Поняв от кого идет притягательный запах уверился — это подстава. Ну не могла девчонка, тормознуть случайную машину, именно с той, которую я не ожидал когда-либо встретить. Значит, тут что-то нечисто. Сдерживался с трудом, чтобы не схватить эту холодно-рассудительную мозгокопательницу, и не заставить тут же при всех выложить правду о том кто и зачем ее нанял. Мой яростный взгляд не производил на психолога никакого впечатления. А против него не всякий мужчина мог устоять. Когда шел допрос в кабинете капитана я попробовал надавить на нее силой альфы, в надежде услышать правду. Но было такое ощущение, что она на нее не влияет, вообще, никак. Оба мужчины уже нервно дергались и потея, смотрят на меня затравленными взглядами. А ей хоть бы что. По-прежнему вежлива и холодна. И что самое противное чувствую, говорит правду. Таисию она встретила в лесу случайно и куда та отправилась, не знает. Я не верил в случайность происходящего, поэтому решил больше с Ольгой не встречаться. Не хотелось травить душу ложными мечтами. Зачем тешить себя глупыми иллюзиями? Даже если мне повезло и она моя пара, детей-то у нас не будет. А обречь женщину на жизнь без будущего я не мог. А для любой семьи будущее- это дети.

Через несколько дней нам все же удалось найти Таисию. Она спряталась в домике в Карпатах. Что она там делала так и не понял. Ну да ладно. Главное, что нашли и с ней и с ребенком все хорошо. Вот только при нашем приближении девчонка сказала, что наложит на себя руки. Умереть, скорее всего, не умрет, все же она оборотень, но малыша точно потеряет. Я не мог рисковать. Поинтересовался что ей надо. Оказалось она хочет видеть женщину, подвозившую ее на машине. Ее желание меня не только удивило (зачем впутывать человека в наши дела я так и не понял), но изрядно разозлило. Ну не может это быть случайностью. Но выбора у меня не было. Таисия нервничала и скандалила, в ее положении это опасно. Возможно, ей действительно психолог поможет, а если повезет еще и мозги вправит.

К моему удивлению Ольгу не обрадовала наша встреча. Мало того, она отказалась от моего предложения. Кто ее нанял? Ей что, не объяснил, что так ко мне поближе не подобраться? А ведь именно этого кто-то добивается сталкивая нас постоянно друг с другом. Ничего, обещание хорошего денежного вознаграждения еще никого не оставляло равнодушным. И вот мы уже едем в горы. Не удержался от искушения побыть с Ольгой несколько часов рядом. Поэтому мы опять ехали в машине вдвоем. Она спала почти всю дорогу, а я не мог надышаться рядом с ней. Сейчас, когда она лежала расслабленная на заднем сидении джипа, от нее перестало веять холодом и отчужденности. Захотелось обнять, вдохнуть запах ее волос, провести рукой по коже, чтобы понять, такая ли она бархатистая как кажется на вид. Сильнее вцепился в руль. Меня раздирало два противоречивых чувства, хотелось немедленно прекратить это мучение, пересадив девушку в другую машину и одновременно с этим я сбавил скорость, чтобы ехать чуть дольше и иметь возможность наслаждаться больше времени ее запахом и присутствием рядом.

Все же мы не успели добраться в этот день к домику, где засела Таисия, пришлось переночевать у лесничего. Этот одинокий оборотень был под защитой моей стаи, хотя и не входил в нее.

Не знаю почему сам пошел будить Ольгу. Было ли это желание увидеть ее или позлить ранним визитом, уже неважно. Вид заспанной девушки в одном нижнем белье был сногсшибательным. Не знаю как удержался чтобы не наброситься на нее и не заклеймить, чтобы весь мир знал что она моя и только моя.

Выскочив из дома, скинул одежду и побежал в лес в образе волка. Нужно было хотя бы немного спустить пар. Не то чтобы сильно, но все ж полегчало. Когда мы отправились в путь, старался держаться от Ольги подальше, чтобы ненароком не дотронуться. Все же нервы у меня не железные. Очень помогала отстраненность и холодность психолога. Уже психолог, а не мозгокопатель. Отправив ее в домик на пригорке, вздохнул свободнее. Хоть на какое-то время избавлюсь от ежесекундного искушения вперемешку с неистовым желанием. Рядом с этой девушкой чувствовать себя зеленым юнцом не умеющим держать свое достоинство в штанах.

Когда спустя несколько дней мы обнаружили что дом опустел, а добе девушки исчезли, чуть не сошел с ума. И первая моя мысль была броситься в погоню за Ольгой, а не за Таисией. Вот это-то меня и остановило. Неужели девушку использовали как отвлекающий элемент? Все может быть. Для этого ее даже необязательно посвящать в суть событий.

Первой я со своими парнями поймал Таисию. Каково же было мое удивление, когда оказалось что не такая уж она и сирота, как прикидывалась до этого. Это было хорошо. Значит у нее будет неплохой выбор, как и где жить после родов. Так как перевес сил был на нашей стороне, медведи отдали нам девушку без боя. Во-первых, они боялись ей навредить, во-вторых, никому не нужна открытая война с одной из сильнейших стай.

Отправив Таисию под охраной в домик лесничего, сам бросился за Ольгой. От одной мысли что до нее кто-то дотрагивается мею душу разрывало на куски от ярости. Я шел не по следу медведя, я двигался на ее запах. И никакие ухищрения не помогут оборотню запутать следы и уйти от погони.

Через несколько часов я их настиг. От вида того как девушка обхватывает медведя, внутри родился яростный рык и я бросился в бой. У моего противника не было ни единого шанса выжить. Я отрывал от него кусок за куском. Быстро убивать его не собирался. От сражения меня отвлек вскрик. Обернувшись, увидел как Ольгу подхватил поток воды и понес по течению вниз. Не раздумывая ни секунды, бросился за ней в реку, меняя облик. Волки не самые лучшие пловцы. Поймав ее погреб со всей силы к берегу. Но течение слишком сильное, а поток бурный. Обхватив ее покрепче прыгнул с водопада вниз.

Мне все же удалось вытянуть нас на берег. Девушка так устала и замерзла, что не могла нормально двигаться и разговаривать. Приготовив нам лежанку, сказал ей раздеться. Сейчас впервые с нее слетела маска снежной королевы. Не удержавшись, улыбнулся (этого стоило того чтобы принять холодный душ), при этом разлегся на лежанке, демонстрируя всего себя. А показать мне было что. Неужели я сейчас смогу ее обнять? Холодная, мокрая и дрожащая девушка прижалась ко мне. Ну точно как маленький котенок. В груди разлилось тепло. Обнял ее, прижал к себе и зарылся носом в волосы, вдыхая упоительный запах. Сейчас я делал то о чем и мечтать не мог. Ее кожа была именно такой как я и думал, нежной и бархатистой. Разве что очень холодной. Стал активно растирать ее руки, бок, бедро. А она, уже не стесняясь, подсунула мне ледяные ноги. Нет, она не котенок, она самый настоящий лягушонок. Глупая счастливая улыбка не сходила с моего лица. Хорошо что Ольга не видит в темноте. Согреть ее все не получалось. Все же на улице осень, а девушка не оборотень. Переохлаждение может плохо на ней сказаться. Я знал один действенный способ согреться, но боюсь, его сейчас не оценят. Поэтому накрыв ее тело своим, стал своим дыханием отогревать руки девушки.

Как только она согрелась, тут же уснула. А я продолжал ее рассматривать, потом поглаживать. Шею, плечо, грудь. Вот уже там, где еще недавно были руки, находятся мои губы. Тело спящей Ольги моментально откликнулось на мои ласки, вызвав мое довольное урчание. Брать ее в бессознательном состоянии я не собирался, поэтому продолжал ласкать девушку языком и руками. Везде куда мог дотянуться. В ожидании, когда она проснется, пробовал на вкус ее кожу. Какая же она сладкая.

Проснувшись, Ольга поинтересовалась, что я делаю. Вроде бы не девочка, должна и сама догадаться. Продолжая распалять ее, поинтересовался остановиться мне или продолжить. Поинтересоваться-то поинтересовался, а вот смог ли бы выполнить ее пожелание, если она скажет да? Неуверен. Но моя девочка уже вся пытала. Оказывается, снежная королева, на самом деле, очень горяча. Это не может не радовать. Доставить ей удовольствие было для меня упоительной радостью.

На рассвете почувствовал приближение рыси. Это была их территория, а мы на ней незваные гости. После несчастья с Ритой, я старался с ними не пересекаться. Если бы не Таисия и в этот раз обошел бы их земли стороной. Но так уж получилось что мы здесь. Извинился перед хозяином территории и сообщил, о том что мы скоро уйдем. Этот же кошак захотел мою девочку как компенсацию за нарушение границ. Запах нашей связи окутывал всю поляну, но это не помешало ему назначить цену. Уступать Ольгу я не собирался, а вот начистить кое-кому морду вполне. И только когда бой закончился, сообразил, девушка ничего не знает о существовании таких как мы. Пора расширять ее кругозор. Смотря в глаза Ольги, стал медленно приближаться, меняя облик. Она отреагировала как и большинство людей. Испугавшись, побежала. Кто же убегает от волка? Погоня меня раззадорила и возбудила. Я мог поймать ее сразу, но зачем, так будет неинтересно. И только когда она споткнувшись чуть не упала, подхватил девушку прижав к своему горячему телу, давая почувствовать одолевавшее меня желание.

Как мне не хотелось нагнуть ее и сразу же ворваться в ее лоно, беря свое, я не торопился. Резкими действиями можно испугать пару и навсегда потерять. А этого мне не хотел. Вдыхая ее аромат, поглаживая и лаская тело, слегка покусывая кожу и тут же зализывая ее, вытеснил страх из нее, заменяя на более интересное чувство. Слегка надавив под коленками, опустил девушку на четвереньки и медленно вошел сзади. Вот только она не хотела медленно. В чем в чем, а в этом отказать не могу.

Когда волна удовольствия схлынула, я не позволил Ольге упасть на мокрую холодную листву. Поднявшись, прижал к себе и понес на нашу поляну. Скоро должны прийти мои люди. Засиделись мы тут, пора возвращаться.

Идти девушке самой не позволил, да она и не смогла бы выдержать наш темп. Нести кому-то так же. Да никто и не предлагал взять у меня ношу. Чувствовали что лучше не лезть.

Пока ехали в машине, Таисия бросала на нас с Ольгой недовольные взгляды, но молчала. Понимает, что лучше меня сейчас не злить. А я всю дорогу думал, что мне делать дальше. То что Ольга моя пара больше не сомневался, вот только заставлять ее быть со мной не собирался. Хватит с меня одной ошибки.

Привезя ее к ней домой хотел зайти на минутку, чтобы только поговорить. Вот только не удержался. Это же, возможно, последний раз когда я ее вижу, могу обнять, поцеловать, прижимая к себе. Давить на девушку не собирался. Надеюсь, она согласится остаться со мной, тогда я весь мир положу у ее ног.

Ласкал ее как в последний раз. Как путник, дорвавшийся до холодного источника в безжизненной пустыне после нескольких дней путешествия по солнцепеку. Показывал ей все свои чувства. Если она испытывает хотя бы десятую долю того же что и я, то обязательно согласится быть моей. Когда уходил, волк внутри выл и царапался. Оставлять свою пару он не хотел. Как выдержать неделю которую дал Ольге на раздумье? Не знаю. Кроме как загрузить себя работай, да так чтобы не было возможности и голову поднять, другого выхода не видел. Значит, так и сделаю.

8

Выйдя из душа поняла что неимоверно устала. Не столько физически, как морально. Упав в постель, обняла подушку и моментально вырубилась. Проспала до следующего дня. Проснулась с улыбкой на губах, с хорошим настроением, полная сил и энергии. Возможно, организму время от времени необходимо устраивать небольшие встряски. А то, как робот, входишь в повторяющийся день ото дня режим работы и перестаешь ощущать все прелести жизни, теряясь в серых буднях. Так и не заметишь, как пролетят года, а ты так ничего не увидел, да и не пожил, поглощенный иллюзорными стремлениями, в погоне за достатком и благами цивилизации. Собирая последнее и накапливая, затаскивая себе в жилище и обрастая им, желая не отставать от других, не отличаться, быть не хуже. А когда оглянешься назад, понимаешь, что не в этом было счастье. Настоящие ценности жизни прошли мимо незамеченные. А переживешь набольший стресс и все становится на свое место. Мне уже тридцать, что дальше? Чего я достигла? У меня своя практика, постоянные клиенты, в своей среде меня знают и уважают. Но для чего все это?

Светке сказала все встречи перенести на неделю. Значит, у меня есть два дня выходных в запасе. Отлично. Съезжу к маме. Она единственный мой близкий и родной человек. Все мои победы для нее, чтобы она могла мной гордиться. Приеду, обниму и скажу, как же сильно я ее люблю.

Одевшись, спустилась вниз и сев за руль своей ласточки нажала педаль газа. На спидометре стрелка показала шестьдесят километром. Раньше я себе такого не позволяла, а сейчас медленно ползти по улицам не хочется. Выехав загород, увеличила скорость. Жаль что у меня не откидной верх. Нестись бы на полной скорости по трассе и чтобы ветер обдувал со всех сторон. Ради этого, даже волосы бы распустила. Улыбнулась. Встреча с оборотнями довольно сильно изменила мое восприятие жизни. Я рада что с ними столкнулась. Правда, продолжать знакомство не собираюсь. Секс с Дмитрием был умопомрачительный, но для того чтобы люди решили сблизиться, необходимы еще какие-то точки соприкосновения. В нашем случае я их не видела. Да мы даже ни разу не поговорили нормально. Он абсолютно чужой мне человек. Ну или не совсем человек. Но факт остается фактом, я его не знаю, так же как он меня. Поэтому соглашаться на его предложение не собираюсь. Да и само предложение какое-то мутное. Что он подразумевал под, будь моей? Подружкой, любовницей, женой? Что? Да и нет у нас ничего общего? Я молчу про детей, которых со временем очень хочу иметь. Но и без этого, какое может быть будущее между мной и оборотнем? Мало того что Дмитрий волк, но даже будь он человеком мы бы не сошлись характерами. Он очень властный. Привык чтобы ему все подчинялись, беспрекословно исполняя его приказы. А я хоть и мирный и спокойный человек, но прыгать с тумбочки на тумбочку при команде, ап, желания нет. Поэтому переворачиваем эту страницу и живем дальше.

Мама поняла что что-то произошло, но не выпытывала. Вот и замечательно. Врать не хочется, а правду ей знать не стоит. Когда возвращалась домой, энергия во мне по-прежнему бурлила и требовала найти для нее применение. Все что маме нужно было помочь по хозяйству, сделала. И даже больше. Не знаю зачем полезла на крышу заменить поломанную черепицу, если через неделю придет мастер. Но организм требовал действий, душа пела, а руки сгребали листья в саду, поменяли местами некоторую мебель в доме, починили крышу, опрыскала купоросом и побелила деревья в саду, а силы все не заканчивались. Мама удивлялась и вздыхала, но молчала. Надеялась, что сама все расскажу. А я поцеловав ее на прощанье, уехала в город. Уже хотелось на работу.

Так как в холодильнике было пусто, заехала в магазин скупиться. Сама не заметила как набрала полную тележку продуктов. Удивилась, рассматривая чек. Вот зачем мне понадобилась столько мяса? Нет, я не вегетарианка, но зачем столько? И свиная вырезка, и ошеек (вроде бы на шашлыки не собиралась), курица, крольчатина и сверху два кило говяжьей печени. К последней я вообще прохладно отношусь, а сейчас набрала. Во рту слюна набежала от одной мысли, что сейчас поджарю печеночку с лучком, да так чтобы с кровью.

Утром проснулась оттого что живот разнылся и подташнивало. Не стоило вчера идти на поводу у желудка и так наедаться. Взглянув на календарь, поняла что еще и месячные не за горами. Вот и прейдет расплата за два дня бурной деятельности. Теперь понятно в честь чего и энергия через край плескала, и жор начался. На работу уже идти не хотелось, но выбора не было. Если опять перенесу встречи, то потеряю клиентов.

Так в круговерти и прошло три дня. Живот по-прежнему ныл, почти все мясо что купила, съела, а месячных все еще не было. Последнее мне особенно не нравилось. Раньше задержек у меня не было. Возможно, сказался стресс, который пережил организм. А возможно и кое-что другое. Но он же сказал что не может иметь детей. От мысли что мы не предохранялись внутри все похолодело.

Сколько раз я слышала от клиенток разного вида оправдания по поводу неожиданных беременностей. Покупая тест, чувствовала себя очень неуютно. Утром руки тряслись как у алкоголички, когда его делала. Закрыла глаза и стала считать про себя до шестидесяти. Открывать их было страшно. Во рту пересохло. Вздохнув поглубже, вроде как собралась нырять, открыла глаза. Две полоски! Две! Не может быть. Этого просто не может быть. Я этого блохастика порву на мелкие ленточки. Шкуру спущу и положу у себя возле кровати как половик. Значит, детей он не может иметь?! Сволочь.

Выскочив из туалета, бросилась в спальню. Где-то в тумбочке его визитка. Сейчас позвоню и выскажу, все что думаю об этом обманщике в частности и о мужиках вообще.

Я даже успела набрать несколько цифр, когда вспомнила Тасю. Какой ее подобрала на дороге. И тут же нажала отбой. Сев на кровать, подтянула к себе ноги и обхватив их руками задумалась. Что меня ждет, если сообщу Фролову о неожиданном сюрпризе? Он в племянника вцепился мертвой хваткой, как поступит когда узнает, что у него будет свой ребенок? Как поступит со мной? Какое меня ждет будущее? Закроет под замком до родов, а потом? Внутри все сжалось от уверенности, что малыша он заберет. Оценивая ситуацию, понимаю, шансов противостоять ему у меня не будет. Придется всю жизнь в его доме танцевать под его дудку, боясь, что в любой момент выкинет на улицу и больше не пустит к ребенку? Сейчас ему со мной нравится. Но что будет завтра? Или спустя год? Сколько шансов, что через десять лет он не встретит женщину, на которой женится сделав хозяйкой своего дома? А если она еще и оборотнем будет? Хотя почему если? Так наверняка и будет. Что мне делать тогда? Ни одна жена не захочет жить с бывшей любовницей своего мужа. И что тогда будет с моим ребенком? Можно попытаться самой занять тепленькое место около оборотня, но чем это закончится? На своей практике встречала множество супружеских пар, которые вступили в брак по залету. Не развелись, единицы. Вот только у меня такой возможности не будет. А всю жизнь ходить на цыпочках, преданно смотреть в глаза и бояться слово не так сказать, не смогу.

Вытянувшись на кровати положила руку на живот. Я еще ничего не чувствую, но мне хватало одного понимания, что во мне начал расти маленький росточек, и уже счастье греет душу. Отдавать его кому бы то ни было, не собираюсь. Он мой и только мой. Я уже заговорила словами Таси. Помнится, в домике в горах она говорила то же самое. И где она сейчас? Правильно, под замком. И будет сидеть там пока не родит. А потом все, свободна на все четыре стороны.

Что там Фролов говорил, в ребенке проявилась кровь альфы? Я не совсем понимаю, что это значит, но есть ли шанс, что в моем ребенке ничего не проявится? Все же я человек. Если я правильно поняла Таисия — полукровка. Как и мой будущий малыш. И до половозрастного периода никто не чувствовал в ней наследие оборотней. Значит, мой ребенок лет до четырнадцати-пятнадцати будет обычным человеком. Возможно, стоит до того возраста промолчать о его существовании? А если в нем проснется наследие отца, сообщить последнему приятную новость. Но тогда я поступлю как Фролов. Он оставляет хотя бы видимость выбора. Я же его лишаю совсем.

Противоречивые чувства раздирали душу. Если бы я знала Дмитрия чуть лучше или немного дольше, было бы легче принять решение. Бесспорен только один факт, Фролову нужен наследник и ради него он готов на все. Но это если родится мальчик. А если девочка? Что там говорила Таисия? Закроет под замок до совершеннолетия, а потом подберет жениха и выдаст замуж за угодного ему. Если я правильно понимаю, у дочки не будет выбора, и ее мнение учитываться так же не будет. Хочу ли я такое будущее своему ребенку? Нет, нет и еще раз нет. И что же тогда делать? На раздумье у меня осталось три дня. Потом придется позвонить Фролову и сообщать свой ответ на его предложение, ну и заодно набраться храбрости для нежданчика.

Посмотрела на часы. Времени на разлеживание не было. Пора на работу. Как ни старалась вникнуть в проблемы своих клиентов, мысли все время возвращались к собственным. Настроиться не получалось. Ко всему еще и постоянное чувство голода досаждало. Надо скорее принимать решение, а то так несложно потерять репутацию. Кое-как досидев до конца рабочего дня, попрощавшись с секретарем, закрылась у себя в кабинете. У меня там панорамное окно, открывающее замечательный вид на ночной город. Сидя в кресле, неотрывно смотрела на огни проезжающих внизу машин, рекламных билбордов и вывесок магазинов. Смотрела, но не видела. В голове стучала только одна мысль. Если хочу быть с ребенком, видеть как он растет и взрослеет, необходимо уезжать куда-то подальше. Другого варианта нет. В отношении Фролова это неправильно, но… если бы был хоть бы небольшой шанс на то что мы сможем с ним урегулировать все вопросы полюбовно, не в ущерб ни одной из сторон, я обязательно сказала бы ему о беременности. Но у меня перед глазами всего несколько дней назад был пример моего будущего. И он меня абсолютно не устраивает. Поэтому, пока еще не поздно, а я настроена решительно, необходимо созвониться со всеми клиентами. Извиниться перед ними, сказать что уезжаю и порекомендовать им других специалистов. Потом перезвонить арендодателям квартиры и офиса. Договориться чтобы они завтра пришли и сдать им ключи. Рассчитать Светлану. Надо будет заплатить ей не только за этот месяц, но и накинуть сверху. Она была очень хорошей помощницей. Таких поискать еще надо. Так что заслуживает дополнительное вознаграждение. Надеюсь, ей быстро удастся найти работу. Завтра же уеду к маме. Оставлять ее одну не собираюсь. Буду надеяться она соберется так же быстро, как и я. А Фролову перезвоню и сообщу об отказе, когда будем с ней уезжать на другой конец страны.

Сколько же сложностей внесла в мою жизнь неожиданная встреча на дороге. Буду надеяться, все закончится хорошо. Положив перед собой список клиентов, взялась за телефон. Ну что же, поехали? Откладывать на завтра дела нельзя. Задержка даже на один день может мне дорогого стоить. На данный момент самого дорогого, что скоро появится в моей жизни.

Мама удивленно смотрела на машину полную вещей. Моему внезапному приезду, она была удивленна. Рада, но удивленна. Я всегда предупреждаю заранее о своих визитах.

— Ты куда-то едешь?

— Мы, — как ей рассказать так чтобы она и не нервничала и со мной отправилась? Я всю дорогу обдумывала речь. И даже казалось, подобрала необходимые слова. Но как только мама посмотрела на меня, они все моментально выветрились из головы. Я ей всегда доверяла и все рассказывала. Но сейчас не тот случай. Некоторые вещи лучше не знать, чтобы крепче спать и дольше жить. Да и поверит ли? Если бы мне неделю назад рассказали про оборотней, предложила бы человеку отдохнуть и подлечиться.

— Мы? И куда мы едем и почему не сообщила заранее? Я, конечно, люблю сюрпризы, но не забывай, у меня хозяйство, — в голосе мамы смешалось удивление с возмущением, но при этом в глазах загорелся предвкушающий огонек. Раньше, когда я была маленькая, у нее не было возможности путешествовать или куда-либо съездить отдохнуть. Как только открыла свою практику, смогла для нее организовать несколько поездок. Неожиданно ее брови нахмурились и азарт в глазах пропал. Мама посмотрела внимательнее на машину. Ну да, когда едут на отдых не забирают все свои вещи. — У тебя что-то случилось? — В логике ей никогда отказать было нельзя.

— Я беременная, — ну вот часть дела сделанная. Сообщив неожиданную новость, внимательно смотрела маме в глаза. Как она на нее отреагирует? Внуков ей давно хотелось.

— Если судить по тому что фраза, я беременная, прозвучала до, я выхожу замуж, отец ребенка отказывается от своих обязательств.

— Он ничего не знает.

— Так, возможно, стоит ему сообщить?

— Мы знакомы всего несколько дней.

— Ну и что? Удовольствие получали оба? Ну так и отвечать за последствия должны вместе. Или он женат?

— Насколько я знаю, нет.

— Ты в этом и неуверена? Девочка моя, мне казалось, я тебя правильно воспитывала. Да и не восемнадцать тебе уже, можно и голову на плечах иметь. Нет, я не против внука. Но ребенку помимо мамы и бабушки и папа не помешает. Хотя бы приходящий. Да и в отношении мужчины ты поступаешь неправильно. Он должен знать. А какое решение примет, помогать тебе или нет, это уже пусть будет на его совести. Главное чтобы твоя была чиста. Тогда и жить легче.

Терпеть нравоучения не хотелось. Выросла уже давно из них. Тем более это может затянуться надолго. Поэтому прервала их резкой фразой.

— Он заберет ребенка, если узнает о нем.

Мама сразу же замолчала и еще раз посмотрела на машину полную вещей.

— Уверена?

В ответ только кивнула головой, закусив губу, чтобы не расплакаться. Когда сама все решала, особо эмоций не было, а сейчас готова расплакаться. Скорее всего, наличие рядом того кто примет любое мое решение, поймет и простит ошибку и не только поймет, но и пожалеет, так действует.

— Ну, ну, моя девочка. Ничего мы справимся. Тебя же я подняла и ты сможешь. Не расстраивайся. Тем более тебе в твоем положении нельзя волноваться. Кстати, какой у тебя срок?

Мама обняла. Больше я не смогла сдерживать слезы.

— Задержка несколько дней.

— Возможно, ты ошиблась? Перетрудилась? Ты к врачу ходила?

— Я сделала тест.

— Хорошо. С этим все понятно. А бежишь-то ты зачем? Беременная и беременная, мало ли от кого.

— Он узнает.

— Он-то, хотя бы кто? Не помню, чтобы ты мне рассказывала, что с кем-то встречаешься.

— А я и не встречалась. Это было случайная связь.

— Раз это была случайная связь, возможно, вы больше никогда и не увидитесь?

Мама расстроилась, а еще недоумевала, зачем и куда я собралась. А я все не могла подобрать слова, чтобы ей объяснить причину поступка, так чтобы она поняла, нам нужно уехать как можно быстрее и как можно дальше.

— Помнишь у нас недавно был обыск?

— Искали следы девочки той, которую ты привезла ночью. Таисия ее вроде бы звать.

— Да. А помнишь Фролова, он главный тут был? — в маминых глазах появилось понимание. Вместо ответа она только кивнула головой.

— Ребенок от него.

Удивление перешло в шок. Ну, да. Он не совсем в моем вкусе. Точнее совсем не в моем. Оправилась мама быстро и тут же поинтересовалась.

— У него другие дети есть?

— Нету.

— Тем более неправильно не говорить ему о ребенке. Он уже в том возрасте, когда к детям относятся серьезно. Вы взрослые люди. Уверена, сможете договориться между собой.

С одной стороны, так же чувствовала, что поступаю неправильно. Но тут вариант или он или я. Второго не дано.

— Мне кажется Фролов серьезный мужчина. Если родится сын, он будет ради него делать все.

Умеет мама давить на совесть. Но она права. Ради сына он землю перевернет. Действительно, неправильно не сообщить о нем Дмитрию. Не заслужил он от меня такого отношения. Скрипя сердцем дала обещание.

— Если родится мальчик, я ему сообщу, — а вот про дочь ему лучше не знать. Последнее, правда, я только подумала, а не сказала вслух.

— Ты уверена что нам стоит уезжать?

Смотреть маме в глаза не могла, поэтому отвела их в сторону горизонта и продолжила.

— Тася ждет ребенка от брата Фролова. Молодой человек недавно погиб в аварии. Дмитрий хочет, чтобы племенник жил с ним. Поэтому и искал девушку. Независимо от желания девушки, опекуном ребенка будет дядя.

— Нашел?

— Да.

— Пойду к Семеновне, договорюсь чтобы она забрала себе курей, да и за домом присматривала пока нас не будет.

— Возможно мы не вернемся, — смотреть маме в глаза все так же не решалась. Из-за меня она срывается с места. В ее возрасте это не так и легко.

— Поняла уже.

Уехали мы следующим же утром.

9

Каждый день мне казался пыткой. Все время смотрел на телефон, гипнотизируя его. Ну почему она не звонит? Ненавижу ждать. А еще ненавижу неизвестность. Как только прибыли в селение, хотел распорядиться об охране для Ольги.

— Думаешь, она согласится быть с тобой, если узнает что ты за ней следишь? — ехидный голос Таисии остановил меня от этого шага.

— Они будут ее охранять, а не следить. Да и не узнает она ничего.

— Ой ли, — ее насмешливый голос вызывал раздражение. Или не голос, а то что она говорила? Себе — то могу признаться, что не только для охраны хочу приставить к паре своих парней? Если не видеть, то хотя бы знать где она и что делает, мне жизненно необходимо. Но Таисия права. Если Ольга заметит слежку, может испугаться и отказать мне. Это с одной стороны. С другой — мои люди профессионалы, в отличие от девушки. Шансов обнаружить охрану у нее нет. Или почти нет. Всегда имеет место быть непредвиденный случай. Таисия, например, смогла убежать. А ведь я мог бы поклясться, что это невозможно. Готов ли рискнуть или лучше потерпеть недельку? А если она откажется, что делать?

Охрану я так и не приставил. Волк внутри меня был категорически против этого решения. Мало того, он требовал забрать девушку к себе немедленно и не выпускать из дома. Несколько раз ловил себя на том что еду к Ольге. Но каждый раз разворачивал машину, как только осознавал этот факт. И теперь неделю мучился вопросом, а если. Несколько раз рука сама тянулась к трубке. Но всегда отдергивал ее.

Раздавшийся телефонный звонок резанул по нервам. Увидев номер, молниеносно схватил трубку.

— Ало, — в горле запершило, пришлось откашляться и повторить, — ало.

— Дмитрий Иванович, это Ольга, Примакова, — как будто я мог забыть ее, сначала на губах появилась улыбка. Так приятно слышать ее голос. Но почти тут же нахмурился. Не понравилось мне начало нашего разговора. Слишком официальное.

— Я подумала над вашим предложением и решила, что нам все же лучше не встречаться. Мы слишком разные. Извините, если обидела отказом.

Сердце на несколько секунд замерло, а потом запустилось со скоростью поезда мчавшегося под откос. Отказала. Нет. Не может быть.

— Олечка, а давай мы встретимся, скажем, за ужином и обсудим это вместе. Думаю, смогу убедить тебя изменить свое мнение.

Старался говорить спокойным проникновенным голосом. Все только чтобы она согласилась на еще одну встречу. Добровольно. А там я найду способ уговорить ее передумать. Предвкушающая улыбка сама растянула мои губы. Уговаривать я умею.

— Не думаю что это хорошая идея, — меня насторожила категоричность ее голоса.

— Я заеду за вами в шесть, — сейчас уже не спрашивал, ставил перед фактом своего решения.

— Меня нет в городе.

Как нет? Глаза заволокло красной пеленой, в висках начало стучать.

— Вы поехали к маме? — с трудом удавалось удержать рычащие нотки в голосе. Только бы не испугать.

— Да.

— Когда вернетесь?

— Никогда. Я не вернусь в город. Дмитрий Иванович, это мое решение. Пожалуйста, не ищите меня. Прощайте.

В трубке послышались гудки. Уехала. Психанув с размаху бросил телефон об стену так, что он разлетелся на мелкие куски. В этот же момент открывалась дверь.

— Пошли вон. Ко мне не заходить, — зверя удавалось сдерживать с трудом. Он выл и царапался, требуя бежать за своей парой.

— И что это было? — за что мне это наказание? Эти женщины решили меня добить вдвоем? Хотя… знаю за что? Повернувшись спиной к двери, пытался успокоиться и взять себя в руки. — Если ты занят, я могу уйти. Совсем. Можно?

— Что ты хотела? — в голосе проскользнули рычащие нотки.

— Вообще-то, это ты хотел. Я принесла результаты УЗИ.

— Положи на стол и иди к себе.

— Ты так и не ответил, что это было? Неужто Ольга отказала?

— Пошла вон, — я уже не сдерживал себя, но Таисия была не из пугливых. Да и знала, ничего я ей не сделаю.

— И дальше что? Под конвоем сюда доставишь? Или вначале попробуешь убедить, включив все свое обаяние? Хотя, она видела тебя реального, может и не помочь.

— Она уехала.

— Хотел сказать, сбежала? — девчонка смеялась прямо мне в лицо. А я сжимал все сильнее руки в кулаки, так что выросшие когти впивались в ладони. Надеясь, что боль хоть немного отрезвит и не даст наделать глупостей. — Удивлена что ты еще тут. Или своих прихвостней за ней отправил?

— Никого я за ней не отправлял, — произнес уже почти спокойно. Сев за стол нажал кнопку вызова. — Принесите новый телефон, мой сломался. И еще пусть уборщица зайдет.

Таисия сидела молча, пока убирали остатки мобилки и приносили новую. Когда вставил карточку, был уже абсолютно спокоен. Набрав номер Ольги получил сообщение: абонент вне зоны. Решила оборвать все возможные связи. Возможно, так оно и лучше. На меня накатила усталость. После тех ошибок, что я делал, судьба второй шанс не дает. Только дразнит им.

— Так что ты намерен делать?

— Ничего. Это ее выбор.

— Но она же твоя пара. Я чувствовала связь. Да и твое поведение это подтверждает. Неужели отпустишь?

— Повторяю, это ее выбор, — тоска разрывала сердца, а волк лежал поскуливая. — Если бы я мог дать ей полноценную семью, то сделал бы все, чтобы она поменяла решение. А так…

— А как же я? Как мой выбор?

— А у тебя его нет.

10

Четыре года спустя.

Денег накопленных раньше хватило на аренду домика в одном из заброшенных сел и на жизнь, на два года. На счету оставалась еще приличная сумма, но она нужна чтобы начать новую практику на новом месте. Чтобы восстановить навыки, пошла работать в областную поликлинику. Да и не готова я было еще оставить Катюшу надолго. А ближайший большой город был в четырех часах езды на машине. Каждый день не наездишься. Но тех денег, что платили в поликлинике, ни на что толком не хватало. Так что выбора не было. Пришлось перебираться. Уже год как я открыла новый кабинет. В понедельник в пять выезжала, а в пятницу уже летела назад к моим любимым. Те пять дней что жила без них, тянулись вечность, а выходные пролетали как мгновение.

Дочка росла чудесным ребенком. Любопытная, веселая, ласковая. Мама несколько раз предлагала, чтобы они перебрались ко мне в город. Тогда можно будет отказаться от аренды домика. Но я очень боялась. Нет, не Фролова. Раз не бросился на поиски сразу, то теперь можно было уже насчет него не переживать. Да и не думаю что встречу его тут. Но вот то что какой-нибудь оборотень ничего не унюхает, увидев мою малышку, не была уверена. Поэтому и рисковать не хотела. Маме так и не набралась храбрости рассказать в кого превращается отец Катюши. В дочке же никаких признаков доставшихся в наследство от отца не заметила. Разве что, не болела она. И это не могло ни радовало. Малышка была на меня похожа. Очень. Почти копия. Как же я ее любила. И как скучала пока была на работе.

Вот и сегодня всего лишь среда. До встречи с моим солнышком целых два дня. Тоскливо взглянула в окно. Скоро новый год. А на улице вместе снега грязь и слякоть. Тяжело вздохнув, перевела взгляд на часы. Через несколько минут должна прийти клиенты. Последние на сегодня. Потом сбегаю по магазинам скуплю все что Катюша заказала Деду Морозу. На прошлые выходные мы как раз составили ему письмо. Открыв ящик стола, достала рисунок дочки. На душе стало теплее и легче. В кабинет заглянула секретарь.

— Ольга Владимировна, там ваша мама звонит.

Чтобы во время консультации меня не отвлекали всегда выключала мобильный. То же самое требовала от клиентов. Нахмурившись, пошла в приемную. Что такого могло случиться, что мама решила позвонить в рабочее время? Неужели что-то с дочкой? От плохого предчувствия задрожали руки.

— Ало, мам?

— Олечка, Олечка, — мама заходилась плачем. Господи, что же у них произошло?

— Мама, мама, что произошло? Что-то с Катей? Мам? — вразумительного в ответ ничего не услышала. Неожиданно в трубке раздался мужской голос.

— Ольга Владимировна?

— Да.

— С вами говорит следователь Бойко Валерий Павлович. Ваша дочь пропала. Через сколько вы можете приехать? — в глазах потемнело. Пропала!

Не помню никак уходила из клиники, в которой снимала кабинет, никак несколько часов гнала на машине. И как меня только не тормознули полицейские. Или тормозили, но я не видела? Мне было все равно. Моя малышка. Где она? У кого? С кем? Не обижают ли ее? Убью того кто до нее пальцем дотронулся. Если хоть волосок с ее головки упадет. За каждую слезинку. В бешенстве и нетерпении нажимала на клаксон поторапливая впереди едущие машины, требуя чтобы освободили дорожку раз не могут ехать быстрее. И почему мне ехать не к сельскому участковому, а в областной центр? Предположения в голове теснились одно страшнее другого. Слезы застилали глаза. Так и в аварию можно попасть. Успокоиться. Все будет хорошо. Не думать о плохом.

Остановив машину около отделения, несколько секунд глубоко дышала, пытаясь взять себя в руки. Сейчас все узнаю. Мама сидела под кабинетом следователя одна и плакала. Увидев меня, тут бросилась ко мне причитая и прося прощения.

— Мам расскажи что произошло. Как Катюша пропала и где? Кто дома? А если она вернется, а там никого?

— Олюшка, она не дома потерялась. Мне соседка, Андреевна, рассказала, что в областной центр цирк приехал с детской новогодней программой. Ну, я и подумала, Катюша же ничего такого еще не видела. А ей уже три годика, поэтому будет интересно посмотреть на Деда Мороза, Снегурочку, на клоунов. А цирк только на неделю приехал и сегодня последний день когда они выступают. Вот и повезла наше солнышко на представление. И ей оно очень понравилось. Думала не высидит. Она же такая подвижная. Но Катенька у нас молодец. Все внимательно смотрела и радовалась. Как же она радовалась. Особенно когда животные выступали, — у мамы слова перемешивались с всхлипами и слезами, но она продолжала рассказывать. — А в конце можно было сфотографироваться с актерами. Я отпустила ее руку на минутку, только чтобы настроить фотоаппарат. Она рядом стояла. Ты же знаешь, Катюша не убегает. А потом смотрю, нет нашей крошечки. Там много и детей было и родителей. Такая толкучка. Я ее завала звала. Но она не откликалась. Ее там не было. Мне и Тася помогала искать.

— Тася? — перевела испуганный взгляд на маму. — А она откуда там взялась?

— Так она, оказывается, работает там. Выступала с медведями. Я и не знала что Таисия дрессировщица. Она же нам ничего о себе не рассказывала. Я так удивилась, когда ее на арене увидела. Вот во время антракта и подошла поздороваться, узнать как дела. Она очень грустная была, пока не увидела Катюшу. Провела нас за кулисы, показала вблизи животных, покатала на лошадке малышку. Ты же знаешь, стоит взглянуть на наше солнышко и сразу настроение поднимается и ей ни в чем нельзя отказать. А Катюше так хотелось вблизи на зверюшек посмотреть. Они ей даже больше чем Дед Мороз понравились.

Чем больше мама говорила, тем сильнее у меня все холодело внутри. Надо найти этот цирк. Немедленно. Я уже развернулась чтобы уйти, когда дверь в кабинет следователя открылась.

— Ольга Владимировна, — кивнула в ответ. — Я следователь Бойко Валерий Павлович. Я с вами разговаривал по телефону, проходите.

Тратить время на разговор со следователем не хотелось, но выбора не было. И мало ли что, вдруг, ему удалось что-то обнаружить.

— У вас есть предположение кто мог похитить вашу дочь? Возможно, есть враги? Мог ли это сделать отец ребенка? Ваша мама о нем ничего не говорила, а в свидетельстве о рождении его данные не указаны.

Судя по вопросам, утешительных сведений о дочери нет. Следователь вопросительно смотрел на меня, ожидая ответов. Имеет ли смысл ему рассказывать о Таисие? Даст ли это толк? Да и что я расскажу? Я родила ребенка от того кто забрал ее малыша, так что, возможно, она и есть похититель. Даже если это так, ни к чему хорошему мой ответ не приведет. Для начала надо самой с ней поговорить. Возможно, она тут вообще ни при чем и я только разбережу ее рану.

— Нету у меня ни врагов, ни недоброжелателей. А с отцом дочери была разовая встреча. Некоторые после такого подхватывают венерические заболевания, а я вот забеременела. Поэтому ему о Катюше не сообщала. По этой же причине нигде не указаны его данные.

— А вы их знаете, эти данные? — и столько было презрения и брезгливости в его вопросе, что меня передернуло. Похоже, кто-то посчитал меня, если и не шлюхой, то очень распущенной. Это его дело. Главное, пусть найдет дочь. А про отца ребенка лучше ему ничего не знать. Целее будет. И он, и я.

— А вы у всех с кем спите, паспорт требуете?

Не сдержала ехидного вопроса. А я же всегда спокойно реагирую на любые нападки, а тут на такую мелочь повелась.

— Где вы были на момент пропажи дочери? — холодный голос резанул по нервам. Он что, решил меня сделать обвиняемой?

— На работе. И этому есть множество свидетелей, — постаралась ответить как можно мягче. Конфликт мне не нужен. При этом закусив губу чтобы не расплакаться.

— Успокойтесь. Я должен проверить все возможные версии. Сами понимаете, родили ребенка непонятно от кого, возможно, он вам мешает, вот и решили избавиться. Были и такие случаи.

— Я люблю свою дочку. Она самое дорогое что есть в моей жизни. Мое солнышко, мой маленький цветочек, ради которого я живу, — попыталась донести до следователя понимание моего отношения к Катюше. А он только махнул рукой. Знаем мол и продолжил в том же духе.

— Как часто вы ее ругали? Возможно, ее била ваша мать и девочка сбежала, — от предположений высказанных полицейским в душе все холодело. Он искал наилегчайший путь решения задачи.

— Мы ее никогда не ругали и тем более не били. Бабушка же, вообще, не могла ни в чем отказать внучке.

— Понятно. Значит, ребенок разбалованный.

Скептически посмотрела на мужчину. Он явно мне не помощник в поисках дочери. На родные органы можно не надеяться. И почему я не удивленна? Но надо попытаться вытянуть из него хоть какую-то информацию.

— Скажите, пожалуйста, а цирк где шло представление, уже проверили? Возможно, дочка испугалась толпы и где-то спряталась? Это ее первое представление.

— Мы полностью проверили все помещения, а так же документы и разрешения. Претензий к владельцам нет. Между прочим, вот вы сейчас их обвиняете, а они помогали искать вашего ребенка и всячески взаимодействовали с нами.

Меня взбесила двойственность его натуры. Меня и мать значит можно обвинять во всех гадостях, а владельцы места, где пропал мой ребенок, белые и пушистые. На глаза набежали слезы.

— Ну что же вы гражданочка? — следователь, поднявшись, налил в стакан воды и протянул мне. — Успокойтесь, мы ищем вашего ребенка.

Благодарно кивнув головой начала пить. Руки тряслись. Мне надо успокоиться. Слезами горю не поможешь. Надо действовать. Надо что-то делать. И первое место куда отправлюсь цирк.

— Я могу идти? — делать мне здесь было больше нечего.

— Да, конечно. Вы понимаете, что не должны покидать пределы областного центра?

— Я работаю в городе. Хотя… сейчас все равно не смогу ничего делать.

— Тогда свободны. На выходе оставьте все свои координаты моей помощнице. У нее же возьмете номер моего телефона. Если что-то вспомните или случится…

— Случится?

— Возможно, вашу дочь выкрали с целью выкупа. Тогда с вами созвонятся. Не бравируйте, сразу сообщите нам. Запомните, получив деньги, похитители чаще всего избавляются от ненужного свидетеля.

В горле встал ком. Из-за него ответить ничего не смогла, только кивнула в знак согласия и пошла к выходу.

Как только вышла из кабинета ко мне бросилась мама.

— Ну что? Что-то уже известно?

Отрицательно покачала головой. Мама тут же сникла. Взяв ее под руку, потянула к выходу.

— Поехали в цирк. Хочу с Тасей поговорить.

На улице давно стемнело. Но думаю, ночь — не помеха для серьезного разговора.

— Да, да, конечно. Поехали, — рассеяно согласилась мама.

Всю дорогу готовила речь, с которой обращусь к Таисии, в надежде вразумить ее и убедить не делать глупостей. Не знаю как, но она догадалась кто отец ребенка. Во всяком случае, мне так кажется. Очень хотелось бы ошибиться, чтобы оказалось, что девушка тут не причем. Это с одной стороны. А с другой — лучше бы Катюша была у нее, а не непонятно у кого.

Остановив машину недалеко от большого шатра, расположившегося на поле, несколько минут сидела неподвижно, всматриваясь в темное полотнище. Его освещали редкие фонари. Представления закончились. Завтра артисты уедут. Решить все вопросы надо сегодня. Закрыла глаза и сжала руки в кулак. Главное сдержаться и не наброситься с обвинениями. Иначе у меня ничего не получится. Надо спокойно решить все вопросы, забрать дочку и уехать домой. А потом… Потом придется уезжать отсюда. От греха подальше. Вздохнула. Не хочется начинать все заново. Так же как и всю жизнь бояться и прятаться. Надо будет найти другой выход из создавшегося положения. Но это позже. Для начала необходимо поговорить с Таисией и узнать где Катюша.

— Мам, побудь в машине. Я хочу с Тасей сама поговорить.

В ответ печальный кивок. Выйдя из машины направилась к трейлерам, расположившимся позади шатра. Людей нигде не было видно. Ну, да. На улице темно и вроде как ночь уже. Постучала в ближайший. Оттуда выглянул, чуть приоткрыв дверь, молодой парень.

— Да?

— Не подскажите где мне найти Таисию?

— Которую? — нахмурившись, поинтересовался парень в ответ. У них тут что, несколько девушек с таким именем? Хотя, вполне возможно. Не такое уж оно и редкое.

— Она дрессировщица. Выступает с медведями.

— А-а-а. Так ее вагон рядом с клеткой с косолапыми, — и парень махнул куда-то в темноту. — Только близко не подходите. Они после представлений уставшие и раздраженные.

Мое спасибо ударилось об закрытую дверь. Ну да ладно. Главное, общее направление для поиска получено. Подсвечивая себе дорогу мобилкой, аккуратно продвигалась вперед, обходя платформы с животными. Вскорости увидела клетку с двумя бурыми медведями. Пришла. Когда стучала в дверь, рука дрожала и отнюдь не от холода. В ответ тишина. Постучала еще раз. Тот же результат. Обошла трейлер по кругу. Попыталась заглянуть в окно. Темно. Хозяйки явно нет дома. Или спит? Решила еще раз постучать, приложив чуть больше усилий. Не зря же говорят, бог любит троицу. Из-за созданного мною грохота открылась дверь соседнего вагона.

— Кто тут расшумелся?

— Здравствуйте. Я Тасю ищу. Не подскажите где она или когда вернется?

— Так она не вернется. Уехала. Даже денег за последнюю неделю выступлений не забрала, оставив их как возмещение из-за прерванного контракта.

Уехала. Рука непроизвольно поднялась вверх, чтобы закрыть рот и не дать вырваться всхлипу. А на что я рассчитывала? Что она будет сидеть и меня ждать? Или милицию? Сделав глубокий вздох, чтобы остановить готовое вырваться рыдание, поинтересовалась.

— А вы не подскажите, как с ней связаться?

— А зачем это вам? Да и вообще, кто вы такая?

— Я ее подруга. Мы несколько лет с Тасей не виделись, — попыталась говорить как можно более спокойным голосом. — Случайно узнала, что она здесь выступает и решила заглянуть в гости.

— Опоздала. Подруга говоришь? Может, как и она с медведями умеешь управляться? Смотри, у нас место освободилось. Хорошо плачу.

— Нет. Извините, но с животными я не очень дружна, — тут же постаралась откреститься от неожиданного предложения, косо поглядывая на зверей в клетке. А медведи ли это? Скорее всего, да. Иначе бы ушли вместе с девушкой. Улыбнувшись выглядывающей в окно седой голове старика, еще раз попросила. — Так вы дадите ее номер телефона? Возможно, Тася еще в городе. Давно с подругой не виделись. И неизвестно когда выпадет еще раз такая возможность.

— Извини, но номер не дам. Все что могу это перезвонить ей. Вот если она будет не против, тогда без вопросов. Любой каприз, как говорится. Так что, звонить?

Так как другого варианта связаться с девушкой не было, согласилась. Но абонент оказался вне зоны доступа. Не помогла ни вторая попытка, ни третья. Оставив старику номер своего телефона, попросила передать его Таисии, на случай если она перезвонит. Только вот было у меня такое чувство, что ничего из этого не выйдет. Не перезвонит.

Когда вернулась в машину увидела, что мама заснула. Измотало ее сегодняшнее происшествие. Хорошо хоть не слегла. Откинувшись на спинку сидения, стала думать, что можно еще сделать. Могла ли Таисия уже связаться с Фроловым? Это если Катюшу забрала она. Неожиданное исчезновение девушки подтверждает версию ее причастности к происшествию. Думать о том, как Дмитрий отреагирует на информацию о наличии у него дочери, не хотелось. Вспомнилось, какой он был злой при нашей первой встрече, когда искал беременную Тасю. Нет. Лучше об этом не думать. Полезла в сумочку. Как не хотелось мне вначале выкинуть визитку Фролова, но я ее все же сохранила.

Выйдя из машины, стала набирать номер. Пока не позвоню, ничего не узнаю. Возможно, дочь уже у него или он что-то о ней знает.

— Алло, — в трубке раздался мужской раздраженный голос. За эти несколько лет он абсолютно не изменился. Осознание этого вызвало мимолетную секундную улыбку. — Говорите, я вас слушаю.

— Добрый вечер, Дмитрий Иванович, извините за столь поздний звонок. Надеюсь, я вас не потревожила?

— Ольга?

Фролов не был любителем играть роли. Удивление, прозвучавшее в его голосе, было настоящим. Значит, моего звонка он не ждал и о дочери соответственно ничего не знает.

— Да. Вы не могли бы мне дать номер телефона Таси?

— Зачем? — в голосе мужчины опять превалировало раздражение, с небольшим вкраплением злости. Возможно, зря я ему все же позвонила. Но другого варианта не видела. Иначе мне девушку не найти.

— Мне очень надо. Пожалуйста.

— Я перезвоню.

В трубке послышались гудки. Я в шоке. Он выключил телефон. Вот так вот просто. Ни здрасте, ни до свидания. Я, конечно, понимаю, он мне ничего не должен. Но все же. И что мне делать дальше? Оглянулась. На улице ночь. Сейчас я ничего не смогу ни узнать, ни сделать. Надо возвращаться. Начну поиски с утра. Возможно, за ночь что-то придумаю.

Маму разбудила, когда подъехала к дому. Вначале она рассеянно смотрела на меня, не понимая где находится, а потом на ее глаза набежали слезы. Вспомнила. Обнявшись, мы некоторое время плакали сидя в машине. Чуть успокоившись, пошли в дом и молча разошлись по комнатам. Есть не хотелось, несмотря на то, что сутки во рту ничего не было. Невзирая на усталость, так и не смогла заснуть. Пошла в комнату дочери и только свернувшись калачиком на ее кровати, смогла задремать.

Разбудил меня телефонный звонок. Номер был незнакомый.

— Алло, Ольга Владимировна?

— Да.

— Вас следователь Бойко беспокоит. Вы не могли бы ко мне приехать?

Сон моментально слетел. А вот паника накрыла с головой. Что могло такого случиться, что он меня вызывает к себе. Спина от страха покрылась липким потом.

— Да, конечно. Когда?

— Чем быстрее, тем лучше.

— Вы нашли Катю? Или что-то стало известно?

— Нет. Мы ее не нашли. Так когда вас ждать?

— Я выезжаю немедленно.

Выскочив из комнаты дочери, побежала к себе, на ходу скидывая одежду. Вчера так в ней и уснула. Натянула старые джинсы и свитер, волосы затянула в тугой пучок и побежала к выходу.

— Оль, ты куда? — раздался голос матери из кухни. — А завтрак?

— Меня следователь вызывает, — крикнула в ответ, надевая на ходу куртку.

Всю дорогу думала, какой повод мог послужить срочному вызову, если дочку не нашли. Идей не было. Только плохие предчувствия. На тот момент, когда заходила в кабинет к Бойко, была взвинчена настолько, что одного неверного слова или движения было достаточно чтобы я взорвалась.

— Доброе утро, — выдавила из себя приветствие. Хотелось, конечно, другое сказать. Точнее спросить. Беспокойные вопросы роились в голове, вызывая мигрень. Но сдерживалась. Пусть сначала следователь скажет все, что хотел.

— Насчет доброго, я бы поспорил.

Промолчала в ожидании, что будет дальше. Разве что чуть больше напряглась. Хотя куда уж больше? Начало точно не обещало ничего хорошего.

— Присаживайтесь и расскажите, зачем вы вчера искали Бортнич Таисию?

— А что такое?

— Вопросы здесь задаю я. И сразу предупреждаю про дачу ложных показаний.

Что происходит? Ее поймали? К чему вопрос? Или девушкой заинтересовались из-за того, что она уехала сразу же после пропажи дочери? Но как понимаю, мне ничего не расскажут пока не получат от меня вразумительного ответа.

— Мы с Тасей познакомились несколько лет назад. Мама сказала, что встретила ее в цирке. Она там дрессировщицей работала. Так как девушка помогала искать Катюшу, решила с ней встретиться и поговорить. Возможно, что-то новое услышала бы. Вы мне расскажете, почему заинтересовались ею?

— А почему вы о Бортнич говорите в прошедшем времени? — холодно поинтересовался Бойко. Испуганно взглянула на него. Неужели с Таисией что-то случилось? Где тогда моя дочь? Вспомнила, что я только что сказала и удивилась. С чего он взял, что я говорю о девушке в прошедшем времени?

— Извините, но вы ошиблись. Если имеете в виду то, что она работала в цирке, так это правда. Больше она там не работает, так как разорвала свой контракт.

Следователь несколько секунд сверлил меня недовольным взглядом.

— Вы мне все же расскажете, зачем так срочно вызвали? — я начала злиться.

— Вы узнаёте этот предмет?

Бойко выдвинул один из ящиков стола и вынул оттуда пакет. Я не могла рассмотреть, что там и ждала когда он мне его даст. Но мужчина тянул время, все так же внимательно смотря на меня. Вопросительно приподняла бровь. Надоели мне эти игры. Захотелось встать и выйти. Не знаю, что он увидел на моем лице, но наконец-то положил кулечек на стол, предоставляя мне возможность посмотреть на то, что внутри него. И я смотрела, а на глаза набегали слезы. Это был оторванный рукав от белой кофточки Кати и на нем темнело несколько бурых пятен. Сказать ничего не смогла и только перевела испуганный взгляд на следователя.

— Как я понимаю, вы узнали этот предмет?

В ответ только и смогла кивнуть головой.

— Это вашей дочери?

Новый кивок головы. Слезы лились из моих глаз, я страшилась предположить самое худшее. Доченька. Солнышко мое. Дрожащими руками потянулась к кулечку, но следователь не дал до него дотронуться, спрятав его назад в ящик. Теперь я смотрела только туда, а перед глазами видела бурые пятна. Господи, только не это. Все что угодно, только не это.

— Успокойтесь. Это еще не показатель самого худшего. Тем более кровь принадлежит взрослому, а не ребенку.

Посмотрела на мужчину, не понимая о чем он. Но очень надеясь хоть на какую-то информацию.

— Ночью был вызов из частного сектора. Из заброшенного дома соседи услышали подозрительный шум и детский плачь. Когда приехала полиция никого на месте не оказалось. Вот только внутри дома были следы нешуточной борьбы. Кроме того, эти же соседи видели, как немного раньше туда входила девушка. По описанию она очень похожа на Бортнич Таисию Петровну.

Я ждала продолжения, но его не последовало. Что произошло в доме? Откуда на рукаве от кофты моей дочери кровь? Почему он оторван? Где Таисия? В то, что она могла навредить моему ребенку, я сомневалась. Тогда кто? Вопросы, вопросы, вопросы. И ни одного ответа. Невидяще обвела кабинет взглядом. Что мне делать? Где искать дочь? Кому она могла понадобиться? Хотелось упасть и завыть от бессилия.

Неожиданно за спиной открылась дверь. Следователь, посмотрев на вошедшего, раздраженно рявкнул.

— Я занят. Выйдите.

— Что здесь происходит? — от холода, прозвучавшего в голосе вопрошающего, пробежал мороз по коже. Фролов. Резко обернувшись, посмотрела на вошедшего. Его взгляд был прикован к сидевшему за столом мужчине. Глаза оборотня были сейчас желтые, волчьи, а руки сжаты в кулаки. При этом на лице ничего не выражающая маска ледяного спокойствия. Но я, зная его, понимала, он на грани и если сорвется, мало никому не покажется.

Вскочивший было следователь, упал назад в свое кресло. На его лбу тут же выступили бисеринки пота. Во взгляде появилась паника.

— Мне еще долго ждать объяснений?

Теперь во взгляде Бойко паника сменилась испугом и какой-то затравленностью. На меня никто не обращал внимания. Я же переводила взгляд с одного мужчины на другого, понимая, если мне кто и поможет отыскать дочь, так это Фролов. И все равно, чем для меня это закончится, главное, чтобы нашел живой и здоровой. Перед глазами всплыли бурые пятна, виденные на белом рукавчике. Слезы опять побежали по щекам.

— Дима, — прошептала почти одними губами, но он услышал и перевел на меня взгляд. Медленно цвет глаз стал меняться с желтого на обычные темно-карие. Холодность на лице сменилась усталостью. Сделав несколько быстрых шагов, он оказался около меня. Долго, мне показалось целую вечность, всматривался в мое лицо. Слезы продолжали течь по моим щекам. Дмитрий, легким чуть уловимым движением вытер их и, глубоко вздохнув, прижал к себе. Я затряслась в беззвучном плаче. Несколько минут мы так и простояли, обнявшись. Я плакала, а он гладил меня по спине. Когда немного попустило, услышала спокойное:

— Рассказывай.

— У меня пропала дочь, — посмотреть в глаза Фролову не могла. Поэтому отвела взгляд в сторону, ни на чем конкретно его не останавливая. Почувствовала, как ослабли объятия. Отпустив меня, Дмитрий сделал шаг назад.

— У тебя дочь? Ты вышла замуж? — безразлично прозвучавший вопрос вызвал у меня кривую усмешку. А что я думала? Меня будут вечно ждать?

— Да, у меня есть дочь. Нет, я не замужем.

— И что ты от меня хочешь? — вновь одета холодная маска.

— Найди ее, — перевела умоляющий взгляд, пытаясь понять, что он думает, пробиться через ледяную корку безразличия, которое он демонстрировал.

— А отец ребенка что, не может помочь? — в голосе Фролова проскользнула горечь. Я же внимательно вглядывалась в лицо, чтобы увидеть, как он воспримет то, что сейчас скажу. Поверит ли? Что меня ждет дальше? Обхватив себя руками в попытке защититься, тихо ответила.

— Катюша твоя дочь.

Сначала лицо искривила саркастическая ухмылка, но по мере того как я неотрывно смотрела на него, она сменилась неверием, растерянностью и перешла в ярость.

— Как ты могла? — рев раненого зверя ударил по нервам. Я опять заплакала и, отступив на шаг, прошептала:

— Прости.

— Почему? — мужчина наступал на меня, пытаясь пригвоздить к месту взглядом. Оглянувшись в страхе по сторонам, надеясь на помощь хоть кого-нибудь, отступила на шаг назад.

— Я боялась, что ты ее заберешь как ребенка Таси, — честно призналась ему.

— Поэтому ты забрала ее у меня? Я же предложил быть вместе, — в голосе Дмитрия боль перемешивалась с яростью. Упершись спиной в стену поняла, отступать больше некуда. Придется отвечать здесь и сейчас. И для меня будет лучше, если смогу объяснить причину своего поступка.

— Предложил. Вопрос только в том, что именно и как долго продержалась бы наша связь. Да, ты сказал, что я вроде как тебе нравлюсь. Ну и что? Это повод надеяться на что-то большее? У нас был отличный секс, а дальше что. Этого мало для совместной жизни. Кроме постели у нас не было точек соприкосновения для взаимоотношений. Мы абсолютно разные. Что бы меня ждало, после того как ты встретил бы другую, которая тебе так же понравится и предложишь ей быть вместе? А это случилось бы, скажем через полгода, когда я из-за размеров живота не видела своих ног, а мою талию нельзя было обхватить? Что было бы тогда? Я родила и свободна? Ты бы выставил меня из своей жизни, забрав ребенка?

Теперь разозлилась я. Стуча пальцем в грудь Фролову, сыпала вопросами. И мне не нужны были на них ответы. Я просто показывала, что у меня было на душе тогда и что именно повлияло на мое решение. Заметив на лице Дмитрия растерянность, остановилась.

— Извини, я понимала, что поступаю с тобой неправильно, но надеяться, что авось все сложится хорошо, не могла.

— Давайте свои взаимоотношения будете выяснять позже. Сейчас у нас есть дела поважнее.

Удивленно посмотрела за спину Фролову. Там стоял Драгож. А он-то что здесь делает? Перевела вопросительный взгляд на Дмитрия.

— Действительно. Сейчас есть дела поважнее, особенно в контексте новой информации. Но, — Дмитрий посмотрел на меня многообещающе и этот взгляд ничего хорошего в будущем мне не сулил, — наш разговор не закончен. Мы его просто отложим, ненадолго.

Обреченно кивнула головой. Меня радовало, что разговор состоится немного позже. За это время Фролов хоть немного успокоиться, да и я тоже.

11

Когда Ольга уехала, думал, мой волк сойдет с ума. Усмирить его мне стоило больших усилий. Но когда это все же удалось, он забился в угол и постоянно рычал на всех. Я из-за этого часто срывался на окружающих. Лучше бы я ее не встречал. Проще было существовать, зная, что упустил свою единственную возможность обрести пару. А не то, что она где-то, с кем-то другим.

Чуть легче стало, когда родился племянник. Вся моя жизнь закрутилась вокруг Влада. Так захотела его назвать Таисия. Девушке было тяжело жить среди волков. Хоть я и проследил, чтобы никто не смел на нее даже косо смотреть, продержалась она в селении после рождения ребенка год. И она, и я знали — так оно и будет. Следующий год девушка жила в ближайшем городке, навещая сына несколько раз в неделю. Во время своих визитов Таисия старалась быть с сыном в доме. Но малыш любил гулять. Несколько таких прогулок закончились стычками с волчицами. Медведицы всегда держат своих малышей при себе, не подпуская к ним никого до определенного возраста. У волков же дети от разных пар сразу же играли друг с другом. Именно в играх они приобретали первые навыки, позволяющие потом занять свое место в стае. Особенно мальчики. Сила альфы во Владе уже сейчас чувствовалась. И если меня это радовало, так же как и его маленькие победы, то Таисию злило. Она пыталась его оградить от всех. Но он волк. Ему нужно общение со сверстниками.

Когда племяннику исполнилось два года, мы сводили его в цирк. От представления он был в восторге. Особенно ему понравилось выступление матери. Тогда-то она нам и сообщила, что уезжает с труппой. С этого времени встречи их стали происходить раз в полтора-два месяца. Таисия приезжала на несколько дней. Малыш расстраивался, когда мама вскоре уезжала. Но отпустить его жить к ней не мог. Во-первых, через него могли начать давить на меня, во-вторых, ему для полноценного развития необходима стая и общение со сверстниками. Последнего Таисия ему точно дать не могла.

Раздавшийся поздним вечером звонок оторвал меня от дел. А я этого терпеть не мог. Номер был неизвестный, что меня еще больше разозлило. Кому что могло понадобиться так поздно? Но услышав, кто позвонил, я обо всем позабыл. И о делах, и о времени. Волк сразу же встрепенулся. Зачем она звонит? Зачем меня мучает? Мне казалось, за эти несколько лет я успокоился и смирился. Но одного ее сухого 'Дмитрий Иванович' хватило, чтобы выбить почву из-под ног и заставить сердце вначале остановиться, а потом с бешеной скоростью помчаться вперед. Судя по голосу, у девушки были какие-то проблемы и для их решения ей понадобилась Таисия. Я даже предположить не мог, какие и для чего. Мне бы очень хотелось, чтобы она попросила у меня помощи. Но навязываться не собирался. Это ее решение, ее выбор. Вот только как мне усмирить тоскующего волка? Для этого надо время. Пообещав перезвонить, нажал на сброс. И тут же упал в кресло, подлокотники которого затрещали под сжавшимися пальцами. Что же она делает со мной?

Хорошо, что никто не зашел, тем самым давая мне возможность привести свои чувства в порядок и более-менее успокоиться. Набрал Таисию. Решил, что вмешиваться в их дела не буду. Но все же прослежу за происходящим, чтобы находиться в курсе дела. Удивительно, но абонент был вне зоны. Таисия никогда не выключала телефон, на случай если Влад захочет с ней поговорить. В течение следующих двух часов так и не смог ей дозвониться. А потом мне позвонил Драгож и потребовал объяснений. Его сестра этим вечером позвонила и попросила приготовить комнату для нее с сыном, после чего пропала. Больше ей дозвониться никто не смог. Я дал слово альфы, что ничего об этом не знаю, но постараюсь разобраться в чем дело. Медведь не захотел ждать. Утром мы вместе были около места, где еще вчера стояла цирковая палатка. Сегодня же все уже было собрано, а вагончики с артистами готовы в любой момент отправиться в путь. Таисии с ними не было. Она уехала еще вчера вечером. Куда ни администрация, ни сотрудники не знали. Вот только совсем недавно ее искал следователь. К нему-то мы и отправились.

Каково же было мое удивление, когда поднявшись на этаж, где находился кабинет нужного мне полицейского, почувствовал ее запах. На секунду остановился. Драгож удивленно на меня посмотрел. Я же, прикрыв глаза, пытался уловить, где Ольга. Волк рвался вперед. Он хотел найти свою пару, увидеть, забрать и увести. Я же раздумывал, стоит ли идти дальше. Увидев девушку, могу не сдержаться и сделать все, что хочет мой зверь, так как и сам хочу того же.

Медленно сделал несколько шагов вперед и тогда уловил не только ее запах, но и эмоции. Ей плохо. Очень. Ее одолевают горе, печаль, тоска, безысходность. Не раздумывая больше ни секунды, рванул вперед, чтобы защитить, обезопасить. Каково же было мое удивление, когда остановившись перед кабинетом нужного мне следователя понял, Ольга там. Открыл дверь и на меня нахлынули все ее чувства с удвоенной силой. Посмотрел на мужчину сидевшего здесь же. Зверь требовал выпустить его и наказать обидчика за каждую слезинку, пролитую парой. Стоя в дверном проходе мне приходилось бороться и с желанием волка напасть, и со своей яростью. Я уже чувствовал зверя под кожей и давил всей силой альфы на следователя. Он, как испуганная шавка, вонял страхом и потом, готовый забиться в любой угол, чтобы скулить. Но волку этого было мало.

Неожиданно Ольга меня позвала. Совсем тихо, но я услышал. Посмотрел на нее и зверь тут же стал успокаиваться, отступать, уступая полностью человеку. Паре сейчас нужна было поддержка, а не реки крови. Обнял ее, девушка тут же разрыдалась, выпуская свое горе, доверительно прижавшись ко мне. Я ожил рядом с ней. Я дышал, но мне этого было мало. Меня окутывал ее аромат и я поглощал его. Забыв обо всех и обо всем. Что бы у нее не произошло, все решу. Все будет хорошо.

Вскоре она начала успокаиваться. Значит, пришло время узнать о случившемся. Известие, что у нее есть ребенок, а тогда, скорее всего, и мужчина, на меня подействовало как ушат ледяной воды. Распустил здесь слюни. Не твоя она. Насмешка судьбы. Отступил назад. Зверь внутри бесился, требуя забрать ее, увести, спрятать. Она наша и больше ничья. Приструнив его, поинтересовался, что ей от меня надо. Оказывается помощь. Что же, она спит с одним, а помощь нужна от другого? Где отец ее ребенка, почему не помогает?

Когда Ольга сказала, что дочь моя, хотел рассмеяться ей в лицо. Если бы она знала, как обстоят дела, то даже не пыталась бы обмануть. Обвинительные слова уже готовы были сорваться с языка, но посмотрев в ее глаза понял, не врет. Да и запах у обмана другой. Она же пахла только обреченность и болью. У меня дочь?! Не может быть. А потом пришло осознание, что ребенок пропал. Пропал потому, что меня не было рядом. Потому что не знал про него. Поэтому не дали защитить и уберечь. Я могу потерять дочь, так и не обретя ее. И все только потому, что Ольга уехала, ничего мне не сказав. Подвергла опасности нашего ребенка. Моего ребенка. Волк яростно взвыл, расцарапывая в кровь душу. Почему? Почему она так поступила? Я же ей предложил быть вместе, быть парой. А она, оказывается, не поняла. Она не поняла и уехала. Испугалась и решила все сама. Не дав мне даже шанса доказать, показать, объяснить. От горьких мыслей отвлек брат Таисии.

— Давайте свои взаимоотношения будете выяснять позже. Сейчас у нас есть дела поважнее.

Драгож был прав. Выяснять отношения будем потом. Сейчас главное найти дочь и Таисию. Если я правильно понял, увидев ребенка, девушка сразу же догадалась, чья она. Значит, в ней сильна моя кровь. Иначе и быть не могло. Но я сомневаюсь, что она бы украла Катю. Попробовал еще раз про себя это имя, перекатывая его на языке. Катя, Катюша, Екатерина. На душе потеплело. Дочь! Я ее обязательно найду. И больше никто не посмеет обидеть мою девочку. Те же, кто украл ребенка, будут молить меня о смерти. А с Ольгой поговорим позже. Одного 'прости' будет мало. Многообещающе посмотрев на пару, перевел взгляд на следователя, и потребовал рассказать все, что ему известно.

Полицейский не знал ничего. Зацепок у него также не было. Поэтому он решил свалить дело на Ольгу с Таисией, объявив их соучастницами. Вроде как одна хотела избавиться от нежеланного ребенка, а вторая ей в этом помогала. Сдерживался из последних сил, чтобы не придушить этого… И не я один. Из всех доказательств у него был оторванный рукав от детской кофточки с пятнами крови, судя по запаху, Таисии. Забрав его, приказал отвезти в дом, где нашли предмет. По дороге заехали к Ольге домой. Мне нужна была хотя бы одна вещь дочери, чтобы почувствовать и запомнить ее запах.

Внутри заброшенного дома, на который жаловались соседи, все было разломано и разбито. Здесь явно была нешуточная драка. Но не это привлекло мое внимание. Запах. Я уловил аромат дочери и Таисии. Они обе были здесь. В то, что именно девушка сражалась с похитителями, не приходилось сомневаться из-за наличия пятен крови. Ее крови. Драгож зарычав стал принюхиваться, обходя весь дом. Мне же это не надо было делать. Я уже знал виновного. Определил, как только зашел. Волк тоскливо стал поскуливать. Растерянно смотрел по сторонам. Как такое могло произойти? Столько же лет прошло.

— В доме воняет рысями? — злой голос Драгожа подтвердил то, что и так знал. Значит не ошибся.

— Животными или оборотнями? — переспросила стоящая в дверях Ольга. Она с ужасом смотрела на погром в доме. В щепки превратились не только остатки мебели, но также и двери, выбитые вместе с коробками, к которым они были прикреплены, а некоторые и с частью стен. Кое-где виднелись следы от когтей животных и все это дополняли пятна крови.

— Оборотнями, — ответив на ее вопрос, решал говорить ли брату Таисии, что знаю похитителей или попытаться самому разобраться с родными Риты. Не думал, что когда-либо встречу их еще. Последний раз мы виделись на похоронах. Тогда мне казалось они меня убьют и я даже не сопротивлялся бы. Но они ушли, ничего не сказав и ни в чем не обвиняя. Просто ушли, прожигая меня ненавидящими взглядами. И вот спустя столько лет появились в моей жизни вновь. И не просто появились, а забрали дочь. Случайно ли? Не верю. Но как они могли узнать то, о чем не знал даже я? И причем здесь Таисия? Как она с этим всем связана? Похищение было спланировано заранее или нет?

Посмотрел еще раз на Драгожа. Вокруг него витал запах беспокойства, с трудом сдерживаемой ярости и желания убить. Нет, он не играет. Могла ли девушка действовать сама, не предупредив родных? Вряд ли. Тогда бы не звонила, чтобы не вызывать беспокойство. А так получается своим звонком она вынудила медведей обратиться ко мне, привлекая этим мое внимание. Или это и было целью? Я совсем запутался. Как бы то ни было, но парень имеет право знать. Уж он-то точно не виноват ни в чем.

— Я знаю кто похититель. Нам здесь больше нечего делать.

— Откуда? — тут же встрепенулся медведь, готовый броситься в погоню, достаточно сказать за кем.

— Встречал их. Давно.

— И что дальше? Ты сможешь у них забрать Катюшу? Они ей ничего не сделают?

С тоской посмотрел на Ольгу. Смогу ли забрать? Постараюсь. А вот сделают ли они что-то ребенку? Лучше не думать об этом. Было бы легче, если бы рыси позвонили и что-то потребовали. Тогда бы точно знал, что ничего не сделают. А так… Они молчат. Зачем им ребенок? Волк внутри не переставая скулил. Я чувствовал вину перед рысями, но не настолько, чтобы отдать им своего ребенка в надежде получить прощение. Отвернулся от пары, ничего не ответив. С одной стороны, видя слезы и тоску, хотелось ее обнять и успокоить, а также пообещать, что приложу все усилия чтобы вернуть ребенка. А с другой, если бы не она, если бы не промолчала, если бы знал, то дочка была бы дома в безопасности. Слишком много 'если бы'.

— Возвращаемся. Чтобы действовать дальше мне надо быть в городе.

— А я? Что делать мне? — растерянно и обеспокоенно пара смотрела на меня в ожидании ответа.

— Сама решай. Можешь поехать со мной, а можешь остаться здесь и ждать результатов. Когда станет хоть что-то известно, сообщу.

Ее ответа ждал с замирающим сердцем, хотя при этом старался казаться безразличным, давая ей иллюзорное право выбора. Для себя уже его сделал. Но сейчас ругаться не хотел и на чем-то настаивать так же. Не то место, да и времени на это сейчас нет. Что же она решит?

— Подождете немного? Мне надо связаться с арендатором, чтобы отдать ключи от дома и вещи собрать.

Волк внутри ликовал. Она едет с нами. На другое и не рассчитывал. У нее сильный материнский инстинкт, ребенка она не оставит. Никогда. А я не отдам и не отпущу. Напряжение спало. Не показывая вида, кивнул головой в знак согласия.

— Хорошо. Я пока сделаю несколько звонков и отдам распоряжения, а ты разбирайся со своими делами. Только делай это быстрее. Нам дорога каждая минута.

— Тогда лучше езжайте, только закиньте меня домой. Я здесь все сделаю и подъеду к вам, скажите только куда. Все же мне надо не только собраться, но и найти новое жилье в городе.

Удивленно посмотрел на девушку. Она что, правда думает я ее отпущу и разрешу жить отдельно? После всего того, что узнал?

— Ничего, мы подождем. Не хватало еще и тебя потом искать. Да, остановишься у меня. Это на случай если хочешь знать, что происходит и на какой стадии поиски дочери. Я не собираюсь тратить время на телефонные разговоры, по несколько раз пересказывая о случившемся.

Ольга смотрела на меня широко открытыми глазами. Вижу, не очень нравится мое предложение. Но выбирать больше ей не дам. Буду медленно, но уверенно подталкивать в нужном мне направлении. Главное не показывать свою заинтересованность, а также создать видимость возможности выбора. Не задерживаясь вышел на улицу. Про то, что необходимо сделать несколько звонков, не врал. Мне надо найти возможность связаться с рысями. Все их номера и данные давно стер.

Когда мы ехали за вещами Ольги наблюдал как она нервно щелкает костяшками на пальцах рук, вроде как не может принять какое-то решение. Меня этот звук раздражал. В надежде прекратить его поинтересовался.

— Что тебя беспокоит?

Девушка неуверенно посмотрела на меня.

— Ты же понимаешь, я не одна. Предложение остановится у тебя очень лестное, но… — на секунду напрягся. Что значит не одна? Но молчал в ожидании продолжения. — Но не думаю, что мама его поймет и поддержит.

Облегченно выдохнул. Мама.

— А ты ей не говорила кто отец ребенка?

— Почему же, сказала, вот только не все. Про то, кем ты являешься, точнее в кого превращаешься… Ну, короче, что ты оборотень не говорила. Ты же понимаешь, — Ольга краснея отвела глаза. Это вызвало улыбку. Сложность ситуации, в которой она оказалась, понятна. Мало кто поверит в наше существование пока не увидит все своими глазами.

— У вас же был недалеко от города дом. Могу отвезти твою мать туда. Но тебе рано или поздно все равно придется ей рассказать.

— Да, я понимаю. Но думаю лучше не наваливать на нее все сразу. Она и так переживает из-за похищения Катюши. Информация про тебя ее может добить. Все же ей не восемнадцать. Кроме того, в доме, о котором ты говоришь, никто не жил несколько лет. Еще неизвестно в каком он состоянии. Надо привести там все в порядок и закупиться продуктами.

Я понял о чем она, но уступать не собирался.

— Поживете несколько дней в моей городской квартире. За это время дом приведут в порядок.

Я не собирался ни отпускать ее, ни оставлять без присмотра. Девушка поняла по моему голосу, что спорить бессмысленно и только вздохнула. Вот и хорошо. Тем более, что мы уже приехали и ей надо было идти собираться и объясняться с матерью.

Не успела переступить порог дома, как мама бросилась ко мне.


— Олечка, ну что, нашли наше солнышко?

Печально улыбнувшись, отрицательно покачала головой.

— А что хотел следователь? И с кем это ты приехала?

Ну да, в окно было хорошо видно несколько джипов, стоящих вдоль нашего забора. И то, как я из одного из них выходила также.

— Полицейские в одном из заброшенных домов обнаружили рукав от детской кофточки. Меня вызвали опознать его.

— И? — мама обеспокоенно посмотрела на меня.

— Ее.

Услышав мой ответ, она села на стул и закрыв ладонью рот, расплакалась. Я тут же бросилась к ней в попытке успокоить.

— Это еще ничего не значит, мало ли из-за чего порвалась кофточка. Возможно, похитители специально это сделали, чтобы заставить нас еще больше нервничать.

— А что говорит следователь?

— Ничего. У него нет ни предположений, ни подозреваемых. Представляешь, он хотел это дело на меня с Тасей повесить.

— Как это? — от возмущения слезы на глазах мамы моментально высохли. — Что же теперь делать?

— Ничего. Мы уезжаем. Надо быстро собираться, у нас мало времени. Я позвонила Нине Павловне, она скоро за ключами придет.

— Куда? А как же Катюша?

— Мам, не волнуйся. Приехал Дмитрий, — не теряя времени, я начала сгребать вещи с полок в шкафу, раскладывая их по сумкам. Мама присоединилась, при этом продолжая задавать вопросы.

— Это отец ребенка? — в ответ в знак согласия кивнула головой. — И что дальше?

— Он уже знает кто забрал Катю. Мы уезжаем вместе с ним.

— А что будет потом? Когда наш птенчик найдется?

— Какая разница. Главное, чтобы она была в безопасности.

— Но ты же говорила…

— Мама, хватит. Мне и так тяжело. Давай просто быстро соберемся, чтобы их не задерживать.

— Их?

— С Дмитрием приехал брат Таси, Драгож.

— А она-то тут при чем?

— Судя по всему, девушка сейчас вместе с Катюшей у похитителей.

— Как же так? — мама села на диван, вопросительно смотря на меня.

— Я сама ничего не понимаю, — устало вздохнув, пошла в комнату к дочери. Складывая ее игрушки, каждую гладила, вспоминая как дочка радовалась когда ей ее дарили, как игралась. Слезы опять потекли по щекам. Неужели я ее больше никогда не увижу? Нет, нельзя так думать. Все будет хорошо. Дмитрий ее найдет, а потом… а потом… Что будет потом я не знала. Но как уже сказала матери, это неважно. Главное, чтобы с ребенком все было хорошо. Чтобы она была дома, в безопасности. Вот только где теперь будет ее дом?

В машине мы ехали в полнейшей тишине. Никто не разговаривал и не задавал вопросов. Позади нас ехал эскорт из двух машин охраны Фролова, а замыкал колонну Драгож. Всю дорогу мама сидела выпрямив спину и крепко сжав ручки своей сумочки. Сначала она внимательно рассматривала оборотня, но по-видимому так и не пришла ни к какому выводу. После чего отвернулась и все ее внимание занял пролетающий на скорости ста двадцати километров в час пейзаж. Удивлена, что она ничего не сказала по этому поводу. Ездить быстро она не любит.

Когда мы пролетели мимо дороги, сворачивающей в село с ее домом, мама перевела удивленный взгляд с нашего водителя на меня.

— А куда мы едем?

Ответить не успела. Фролов меня опередил.

— Поживете в моей квартире пока ваш дом приведут в порядок.

Мама недовольно поджала губы, раздраженно уставившись в затылок оборотня. Того и гляди, сейчас он задымится.

— Я против того, чтобы кто-то хозяйничал в моем доме. Так же как и жить в доме чужого человека, — от последнего высказывания Дмитрий хмыкнул и, приподняв вопросительно бровь, ухмыльнувшись посмотрел на меня. Весело ему?! Отвернулась к окну.

— Зинаида Григорьевна, вы готовы рисковать жизнью вашей дочери?

Вопрос вызвал удивление и мы обе посмотрели на Фролова, ожидая продолжения.

— Я знаю кто похитил Катю. И я не могу гарантировать, что они не попытаются то же самое сделать и с Ольгой. Поэтому будет лучше, если вы некоторое время поживете под присмотром.

Вот теперь мама испугалась. Но это не помешало ей сделать правильный вывод.

— Это как-то связано с вами?

— Да, — ответ был дан таким голосом и тоном, что больше вопросов задавать не хотелось. Но это не значит, что я этого не сделаю позже. Когда мамы не будет рядом.

Квартира, в которой нам предстояло жить, была большая, двухэтажная, дорогая, но явно необжитая. Возможно, Дмитрий здесь и бывал время от времени, но больше похоже, что просто ночевал изредка. В шкафу в спальне, перед которым поставили мои сумки, висело два мужских костюма и пара рубашек, да на полках лежало еще несколько вещей. В доме все было чисто убрано, пыли абсолютно нигде не было. Зато холодильник забили до отказа. Явно по приказу хозяина. Это что же, мне прямым текстом показали, что меня ждет? Не то чтобы я против, но для приличия мог бы поинтересоваться моим мнением. Сумки мамы поставили у дверей другой комнаты, немного дальше.

Двое громил, которые занесли наши вещи, расположились в комнате у входа в квартиру. И, судя по всему, надолго. По-видимому, это наша охрана. Что-то меня не очень прельщает мысль, что теперь за мной будут везде и всюду следить и следовать. Хотелось надеяться, это ненадолго.

— Дамы, располагайтесь. Здесь есть все, что вам необходимо. Если вдруг появятся какие-то дополнительные пожелания, в вашем распоряжении Макс и Стас, — говоря все это, Фролов кивнул на прощание головой и пошел на выход из квартиры. Бросилась за ним вдогонку.

— Дмитрий, нам бы поговорить, — сказала тихо, почти шепотом, оглядываясь на маму. Та неодобрительно на меня смотрела.

— Вечером зайду.

Дверь захлопнулась передо мной. Несколько секунд смотрела на нее, не зная, что мне делать дальше. Вернувшись в спальню Фролова, осмотрелась еще раз. Интересно, он очень сильно разозлится, если я выберу себе другую комнату? Вздохнув, начала раскладывать свои вещи, используя свободные полки. Злить его точно не хотелось. Сейчас я здесь на птичьих правах. Не хотелось бы вылететь. Но это не значит, что превращусь в домашнюю собачку, которая будет танцевать на задних лапках перед хозяином, выпрашивая благосклонность. Или буду? На что я готова пойти ради дочери? На многое, если не на все. Ладно. С этим разберемся позже.

— Оль, пошли разбираться с кухней, — похоже мама закончила с освоением выделенных ей апартаментов. Еще раз осмотрела. Осваивать здесь особо нечего. Да и делать так же.

Лучший метод отвлечься от тяжелых мыслей — загрузить себя работой. Чем мы и занялись. Вот только перестарались. Так как продуктов было много, а нас никто не ограничивал в их использовании, то мы и рады стараться. Остановились, когда ставить готовые блюда было негде и некуда. На улице давно властвовала ночь. На ужин позвали Максима и Стаса. Они давно крутились недалеко от нас, но не напрашивались. Ну, а когда получили приглашение, отказываться не стали и, с благодарностью разместившись за хозяйским столом, приступили к уничтожению наших трудов. Вот только как они не старались, ощутимый урон нанести им не удалось. Мама с умилением смотрела на обоих мужчин, подкладывая им энную порцию. И если вначале каждое новое блюдо они встречали с радостной улыбкой, то сейчас уже с тяжелым вздохом обеспокоенно поглядывали на полные кастрюльки, тарелки и лоточки.

Спас их Дмитрий. Увидев свое начальство, они вскочили из-за стола и убежали к себе, вежливо нас поблагодарив. Теперь горестно вздыхала мама. Готовой еды все еще было много.

— Надеюсь, вы голодный? — несколько скептически оглядывая Фролова, поинтересовалась она.

— Как волк, — ответил ничего не подозревающий оборотень, весело посматривая на меня. Не знал он на что согласился. Маме нужно было освободить поле деятельности на завтра. К этому она и приступила, вежливо интересуясь, насколько ему понравилось очередное блюдо. Через полчаса в его взгляде на меня читалась паника. Я же про себя злорадствовала — после такого ужина он и пошевелиться не сможет.

— Зинаида Григорьевна, спасибо большое, ужин был великолепный, но в меня больше ничего не влезет.

— А десерт? Чай, кофе? Я печенья напекла и кексов.

— Зинаида Григорьевна, честное слово, все очень вкусно, но больше не могу.

Мама, горестно взглянув на оставшуюся еду, начала складывать все в холодильник. Завтра не имеет смысла ничего готовить. Фролов сидел за столом, задумчиво глядя на меня. Я понимала, нам надо поговорить. Но для этого необходимо остаться одним.

— Мам, иди уже отдыхай. Я сама уберу все.

Покачав расстроено головой и взглянув печально на меня, она тихо согласилась.

— Ты права. Устала я за сегодня. Пойду, пожалуй. Спокойной ночи, — кивнув на прощание Фролову, она ушла к себе. У меня тут же начали трястись руки и, чтобы мое состояние было не так заметно, начала мельтешить по кухне, убирать и мыть посуду.

— У нас есть посудомоечная машина.

Его 'нас' заставило меня нервничать еще больше.

— Тут всего несколько тарелок. Быстрее руками помыть.

Стоя к нему спиной, нервничала как никогда. Да что же это такое?!

— Сядь. Нам надо поговорить.

Присев на край стула и теребя окантовку фартука, спросила то, что меня сейчас волновало больше всего.

— Ты о Катюше что-нибудь узнал? — мой взгляд, до этого не знавший на каком предмете остановиться, впился в лицо Дмитрия. У мужчины на скулах заиграли желваки. А я с замирающим сердцем ждала ответа.

— Нет. Ни один из телефонных номеров, которые мне удалось узнать, не отвечает, — разочарованно отвернулась. На секунду прикрыла глаза. Как там моя малышка? Она же совсем маленькая и сейчас одна, среди чужих людей или нелюдей. Она же всегда была или с мамой, или со мной. А сейчас ни одной из нас рядом с ней нет. Смахнув набежавшую слезу, захотела встать. Слезами я ей точно не помогу. Но Фролов схватил меня за руку, удерживая на месте.

— Я найду ее. Все будет хорошо.

— Только на это и надеюсь, — печально улыбнувшись ему, освободила свою руку и продолжила убирать.

— Мне придется на несколько дней уехать. Пожалуйста, из квартиры до моего возвращения не выходи. Если что-то понадобится, попроси одного их моих парней. Не заставляй еще и за тебя переживать.

Кивнула головой в знак того, что поняла. Голос не очень-то меня слушался.

— Раз так, то мне пора. Поздно уже. Спокойной ночи.

Встав, Дмитрий пошел в сторону входной двери. Я неверяще на него смотрела.

— Уходишь?

Обернувшись, он поинтересовался.

— Хочешь, чтобы я остался?

Хочу ли? Мне казалось это само собой разумеющимся. Мы в его квартире. Меня он разместил в своей спальне. Или я что-то не так поняла? Как только оказалась в квартире и увидела большую кровать, готовилась к тому, что будет ночью, боясь самой себе признаться, что чувствую по этому поводу. Легче было думать, что нет выбора. Что уступаю под давлением обстоятельств. Так было не просто легче, так было проще. Так можно себя чувствовать жертвой безвыходной ситуации. Вопроса о том хочу или нет не ожидала. Поэтому растерялась, не зная что ответить.

— Поздно уже, иди спать.

Я опять смотрела на закрытую дверь. Усталость навалилась неподъемной ношей. Развернувшись, побрела в спальню. В его спальню, которую он оставил мне. А сам-то куда отправился? Стоп. Не о том думаю. Радоваться должна. Или не должна? Мы с ним так и не поговорили о том, что я скрыла от него свою беременность и уехала. И о том, что будет потом, когда он найдет дочь. Множество нерешенных вопросов гудящим роем кружили в моей голове, не давая заснуть. Почему он не остался? Знал же, что не откажу. Не нравлюсь больше? Или у него есть женщина, с которой он живет? Скорее всего, последнее. Не мог же он все эти годы быть один? На что я только надеюсь? Не выдержав, мозг все же отключился. Всю ночь мне снилось, как бегу по лесу, убегая от кого-то. Я бегу из последних сил, мне очень страшно. Преследователя не вижу, но чувствую его тяжелое дыхание за спиной. Ноги заплетаются от усталости. Не заметив торчащий из-под земли корень, цепляюсь за него и с криком просыпаюсь. На улице уже давно светит солнце. Надо пережить еще один день, разрываясь между беспокойством и отчаянием.

Зайдя в гостиную, увидела сидящую на диване маму, с отсутствующим взглядом смотрящую телевизор. Сегодняшний день будет гораздо дольше и тяжелее вчерашнего. И все потому, что заняться нечем, а выходить из квартиры нельзя. Так мы с ней и просидели весь день у телевизора. Книг и компьютера в доме не было. Вечером молча разошлись по комнатам. Фролов сегодня не приходил. Но он же предупреждал, что его не будет несколько дней. Я долго смотрела в потолок. Беспокойство за дочь не давало заснуть. Так до утра и промучилась. Чуть начало светать пошла на кухню попить чай.

К моему удивлению мама уже была там. Судя по темным кругам и мешкам под глазами, она так же не спала. Сев рядом, обняла ее. Покачиваясь, мы так просидели какое-то время.

— Олечка, ты извини меня. Но я так больше не могу. Я тут или сойду с ума или выброшусь в окно.

— Что ты хочешь? — поинтересовалась, не выпуская ее из объятий.

— Я домой вернусь. Мне-то ничего не угрожает. А там хоть заняться есть чем. В селе всегда много работы.

— Мам, я не смогу к тебе приезжать какое-то время.

— Понимаю и не требую этого. Ты только звони и держи меня в курсе. Хорошо? Ты же не обижаешься на меня?

— Нет. Что ты мама, какие обиды? Не переживай, все будет хорошо. Надо только немного потерпеть. Езжай.

Мы еще немного посидели и мама пошла собирать вещи. Через час Максим повез ее домой. Если я до этого думала, что мне тяжело и тоскливо, то теперь хотелось лезть на стену. И самое худшее во всем этом — ожидание.

Звук рингтона мобилки заставил меня вздрогнуть. Схватив телефон, уставилась на экран. Номер скрыт. Внутри все похолодело. Сев и прикрыв глаза, нажала на кнопку 'принять вызов'.

— Алло.

— Оля, это Тася.

Горло перехватило. Я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

— Оля, ты меня слышишь?

— Да.

— Скажи Дмитрию, чтобы он забрал своих людей и уходил. Иначе ты не увидишь дочь в живых.

— Тася, откуда забрать? Где Катя? Как она? Тася, как ты могла?

— Оля, сделай то, что я прошу. Прости.

— Тася! Тася! — но в трубке уже шли гудки. Да что же это происходит, господи? Как же так? Вспомнив, что мне сказала девушка, начала набирать номер Фролова. Слезы застилали глаза. Я ничего не видела. Но кое-как справилась. Пошли гудки. Щелчок.

— Я занят, — сброс и опять гудки. Я ничего не успела сказать. Громкое рыдание вырвалось из моей груди. Нет. Нет. Пожалуйста. Пошел повторный набор номера. Пожалуйста, возьми телефон. Пожалуйста. Дай мне сказать. Только не бросай трубку. Я молилась пока шли гудки. Щелчок.

— Дима! Мне Тася позвонила.

С той стороны секундное молчание.

— Что она сказала?

— Если ты со своими людьми не уйдешь, Катю убьют.

— Я понял.

И опять гудки. Да что же это такое? Почему все бросают трубку? Меня начало трясти. Сев на диван, обхватила руками колени и стала покачиваться из стороны в сторону. Доченька. Маленькая моя. Где ты? Моя хорошая. Как же мне плохо без тебя.

12

Сколько времени я сидела, не замечая ничего вокруг, не могу сказать. Очнулась от того, что кто-то трясет меня за плечо.

— Оля, ну же. Что такое?

Перевела взгляд на говорившего. Мне понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя и понять, где я и что со мной. За окном темно. Это я что, получается целый день так просидела? Ноги затекли и не слушались.

— Где ты был? Катю видел? Откуда они хотели чтобы ты ушел? — вопросы посыпались из меня, а я неотрывно смотрела в лицо Фролова, пытаясь понять насколько все плохо.

— Так как связаться с рысями не получалось, я отправился к границам их территории. Но не нарушал их. Надеялся, что кто-то выйдет поговорить. Как видишь, разговаривать они не хотят. Зато мы теперь точно знаем, малышка там.

— А дальше что? — с надеждой посмотрела на Дмитрия. Сейчас он расскажет мне свой гениальный план по спасению дочки. Но он отвернулся.

— Еще не знаю, — надежда угасла, — но я обязательно что-то придумаю. Мои люди следят за территорией. Перевезти незаметно ребенка в другое место они не смогут.

Он еще что-то говорил, а у меня в голове билась только одна мысль: он не знает что делать. Никто не знает. Подтянув опять ноги к себе, обхватила их и начала качаться. Никто не поможет.

— Оля, успокойся, все будет хорошо. Я ее вытяну оттуда, чего бы мне это ни стоило.

В ответ на реплику только печально улыбнулась. Реагировать как-либо еще, так же как и двигаться, не хотелось. В какой-то момент поняла, меня куда-то несут. Куда, мне было все равно. Закрыла глаза, погружаясь в мир своего отчаяния.

Холодные простыни заставили меня вздрогнуть. Сжалась еще сильнее. Если он ко мне сейчас притронется, разревусь. Почувствовала, как под Фроловым прогнулся матрац. Потом меня обхватили сильные теплые руки и прижали к себе. Больше сдерживать себя не могла. Спрятав лицо у него на груди, разревелась. Мужчина же только гладил меня по спине. Незаметно для себя заснула. Сказалась прошлая бессонная ночь.

Проснулась одна. На душе стало немного легче. Умылась, переоделась и отправилась на кухню. Сегодня решила выйти на улицу. Сидеть дома и прятаться от непонятно кого не хочу. Устала.

Как только подошла к двери, Стас выглянул из своей комнаты.

— Ольга Владимировна, вы куда?

— Пройтись.

— А альфа знает?

— Кто? — удивленно посмотрела на мужчину, а потом вспомнила, так вроде бы Фролова называли. Приподняв вопросительно бровь, уточнила. — А мне надо спрашивать разрешения, чтобы выйти из квартиры?

Мужчина отвел взгляд в сторону.

— Извините, подождите минутку, мне нужно сообщить о вашем решении.

Не люблю доставлять неприятности, поэтому кивнула в знак согласия. Он-то просто выполняет свою работу. Через несколько минут мы уже выходили из парадного. Дом располагался рядом с парковой зоной. День хоть и был морозным, но при этом солнечным. Прикрыв на секунду глаза, вздохнула полной грудью. Нет, больше сидеть взаперти я не буду. Как сказала мама, так и с ума сойти можно.

В парке было много детей. Они лепили снеговиков, катались на санках и лыжах, радуясь сегодняшнему дню и жизни. Мне было приятно гулять возле этой кутерьмы. Неожиданно сзади прилетел снежок и ударил меня в спину. Я оглянулась вместе со Стасом. Недалеко дети вместе с родителями построили две крепости из снега и сейчас вели веселые военные действия. Девочка, попавшая в меня, сначала испуганно посмотрела на моего охранника, а потом бесстрашно показала ему язык, и принялась изготавливать новый снаряд. Глаза у Стаса тут же заблестели азартом.

— Присоединимся?

Отказаться не смогла. И вот мы уже прячемся за одной из снежных стен и, весело смеясь, перебрасываемся с ловкими противниками, расположившимися за другой. В какой-то момент поняла, что не попадаю ни в кого, в отличие от моего охранника. Зато стоит мне выглянуть, чтобы бросить свой снаряд, как становилась отличной мишенью для более метких соперников. Поэтому занялась лепкой новых снарядов для своих неожиданных партнеров по бою. Так как за крепостью уже весь снег был сильно притоптан, начала отходить на несколько шагов назад, чтобы набрать нового. Когда я в очередной раз отошла за материалом для новых снежков, меня за руку тронула та самая девочка, которая завлекла нас в игру. Ей было от силы лет десять- одиннадцать. Сейчас, в отличие от первого раза, она была абсолютно серьезная.

— Что такое, солнышко?

Ничего не ответив, она протянула мне сжатый кулачок. Я внимательно наблюдала, что же будет дальше. Ладошка открылась и у меня кольнуло в груди. В руке ребенка лежала до боли знакомая заколка. Перевела вопросительный взгляд на малышку, ожидая что же будет дальше. Она приложила палец к губам и позвала меня рукой, предлагая следовать за собой. Оглянулась на Стаса. Он азартно перекидывался снежками с противником, не замечая, что я отошла в этот раз дальше. Кивнула головой в знак согласия, последовала за девочкой.

В этот момент думала только о том, что скоро увижу дочь и она больше не будет одна.

Девчушка, не оглядываясь устремилась вперед. Лавируя между гуляющими, она выскочила на каток и все так же ловко обходя препятствия в виде катающихся на коньках людей, устремилась на противоположную сторону, при этом таща меня за руку на буксире. Вот мы уже выскочили на дорожку и устремились по ней вперед. Я попыталась у ребенка поинтересоваться, куда она меня ведет, но та, только загадочно улыбалась и говорила, что это сюрприз и я все скоро сама узнаю. Если хочу увидеть Катюшу, то выбора у меня не было, поэтому послушно бежала за ребенком, не сопротивляясь и не протестуя.

И вот мы уже выходим из парка. На дороге стоит серебристый шеврале. При нашем появлении его дверца открылась и оттуда вышел молодой мужчина радостно нам улыбаясь и сгребая меня в крепкие объятия.

— Спасибо, малышка, ты нам очень помогла. Держи.

Не выпуская меня из рук, мужчина протянул ребенку деньги. Та, кинув нам 'удачи', убежала назад в парк. Как только она скрылась с наших глаз, мужчина обернулся вокруг и убедившись что мы одни, открыл заднюю дверцу машины, бесцеремонно толкнув меня вовнутрь. Попыталась возмутиться, на что мне тут же шикнули на ухо.

— Не дергайся, если дочь хочешь увидеть.

А я и не дергаюсь. Расположившись на заднем сиденье и положив руки на коленях, приготовилась задать несколько вопросов своему похитителю, как только он сядет в машину. Вот только не успел он закрыть мою дверцу, как около машины появилось еще несколько субъектов.

— И далеко собралась, дорогая?

Голос Фролова был учтиво спокойный. Настолько спокойный, что у меня внутри все заледенело. Откуда он взялся здесь? В страхе взглянула на неизвестного затолкавшего меня в машину. Он стоял, расслабленно опершись на машину.

— Я бы на твоем месте отпустил нас, — уверенно произнес мужчина.

— Ты не на моем месте, — в ответе Дмитрия проскользнули рычащие нотки, — да и не о том ты думаешь.

Плавное движение и Фролов около машины, вот только неизвестный не собирался ждать, когда его схватят. Секунда и он на крыше. Еще мгновение и перескочив через головы окруживших машину оборотней, в заснеженный парк убежала огромная рысь. Думала, Дмитрий отдаст приказ преследовать его, но нет. Открыв дверцу около меня, холодно бросил.

— Выходи. На сегодня твоя прогулка закончена.

Выйдя наружу, окинула взглядом собравшихся возле машины. Кроме Стаса больше никого не узнала. И только на его лице видела осуждение, на других надета маска безразличной отрешенности. Вроде как мы парни неместные, просто мимо проходили. Перевела взгляд на машину. На крыше лежала одежда неудачливого похитителя.

Так как Фролов не двигался с места, мне так же пришлось стоять в ожидании непонятно чего. А заодно и подумать о случившемся. Интересно, это Стас поднял тревогу, когда я исчезла, или за мной сразу же следовал весь этот эскорт? Склонялась больше к последнему. Не могли они так быстро оказаться на месте, не будь их рядом. Значит следили. Благодарности за спасение я не испытывала. Наоборот, в душе поднялось раздражение. Если бы не они я скоро могла уже быть с дочерью. А так… меня опять накрыла тоска. Сжала сильнее кулаки, сдерживая свое разочарование и злость. Но чтобы я не чувствовала, с оборотнем надо объясниться.

— Дмитрий…, - договорить мне не дали.

— Дома, — злой еле сдерживаемый рык в мою сторону. Я не привыкла, чтобы со мной так разговаривали, но решила промолчать. Не устраивать же сцену на улице при свидетелях. Вскоре подъехали три знакомых джипа. Рассевшись по машинам, мы отправились в обратный путь. Как всегда в первой машине мы ехали только вдвоем. И опять в тишине. Я не решалась заговорить, оборотень же, скорее всего, не имел желания этого делать. При этом желваки на его скулах ходили ходуном. Обратив на это внимание, поняла, хорошо что мы едем в тишине. Так как все что он хочет сказать, мне явно не понравится.

Не успела закрыться дверь квартиры как началось представление. По-другому назвать то что устроил оборотень не могла.

— О чем ты думала?! И думала ли вообще?! — чуть скривилась из-за звона в ушах от крика, при этом спокойно продолжая снимать верхнюю одежду, чтобы пройти в гостиную. Ни отвечать, ни разговаривать с Дмитрием в таком состоянии не собиралась. Поэтому, медленно пройдя в комнату села в кресло в ожидании, когда он наорется и успокоиться. После чего можно будет поговорить. Его же мое спокойствие заводило еще больше. — У тебя что, совсем мозгов нет, или отморозила пока гуляла?! Не понятно разве было, что тебя заманивают в ловушку?! Как покорная овца пошла за первым кто поманил, а потом еще и села в машину. Ты чего молчишь?! Я с кем разговариваю?! Мало мне тех неприятностей, что уже произошли от твоего молчания, так ты решила меня им совсем добить?!

Судя по всему, сам он успокаиваться не собирался. А у меня уже начинала болеть голова. Поднявшись и обойдя крикуна, направилась на кухню. За мной, возмущенно сопя мне в затылок, двинулся Дмитрий. Пока я наливала в чашку воду, он продолжил издевательство над моим слухом.

— Мне казалось ты разумная женщина, неужели не понимаешь, я не могу заниматься только охраной твоей персоны, мне дочь еще надо придумать как вытянуть, а ты, вместо того, чтобы помогать, только все усложняешь. Неужели думаешь, вытягиваться вас двоих мне будет легче?!

Как только я развернулась, оказалась в кольце его рук прижата к столу, а взбешенный Фролов нависал надо мной. Глаза желтого цвета яростно блестели. С этим надо что-то делать. И я сделала. Вылила холодную воду ему на голову. Ему явно надо было остыть, а заодно и успокоиться. Реакция на небольшой холодный душ оказалась очень занимательной. Удивление, неверие, растерянность. Дмитрий выпрямился, освобождая меня из плена своих рук и то открывал рот чтобы что-то сказать, но не произнеся ни звука закрывал его назад.

— Думаю, теперь можно и поговорить, — мой голос вывел оборотня из ступора. Его руки тут же вернулись на прежнее место, лишая меня возможности сбежать из кухни, или сделать хотя бы шаг в сторону. Сглотнув подступивший к горлу ком, закусила нижнюю губу и медленно подняла взгляд, чтобы посмотреть в глаза слегка пугающему меня мужчине. Неужели сейчас начнет опять кричать? Но нет. Цвет глаз стал нормальный, темно-карий, вот только не нравится мне прищур, с которым он на меня смотрит. Именно сейчас мне стало по настоящему страшно. Если пока он орал я примерно знала что мне ждать, то сейчас нет. Во рту моментально пересохло. Захотелось развернуться к крану, чтобы набрать следующую порцию воды, уже для себя. Чтобы смочить горло.

Опустив взгляд на чашку, которую все еще держала в руках, стала ее крутить раздумывая. Что мне делать дальше. Неожиданно мягко, Дмитрий вынул ее из моих рук и отставил в сторону. Не зная куда деть свой взгляд стала смотреть на ручейки, сбегающие по его одежде. В глаза ему смотреть было страшно. Но, похоже, у мужчины были другие планы. Взяв меня за подбородок, он приподнял мое лицо вверх, заставив посмотреть на него. А когда увидел, что все мое внимание принадлежит целиком ему, впился в мои губы злым требовательным, подчиняющим себе поцелуем. Сопротивляться ему не было ни сил, ни желания. Обхватив руками его за шею, наоборот, притянула ближе к себе, чтобы даже если захочет, не мог увернуться или прервать поцелуй и ответила не менее яростно.

Почувствовав как меня обняв за талию приподнимают вверх, сажая на стол, обхватила тут державшего меня Дмитрия ногами, вжимаясь в него сильнее. Выплескивая все что во мне накопилось за все эти дни в целом и сегодня в частности. Наши языки переплелись, доказывая, наказывая, требуя подчинения друг другу. Требуя уступить, отдать первенство. Не щадя одежды, мы срывали ее с наших тел, освобождая их, стремясь дотронуться до кожи, ощутить податливость и твердость, силу и мягкость. И вот я уже лежу на столе притягивая к себе врывающегося в меня мужчину, чтобы вжаться в него сильнее отвечая стоном на его утробное рычание. Сильнее, быстрее, жестче. Это именно то что мне хотелось сейчас. Так как мне хотелось сейчас. В момент когда все внутри меня взорвалось отпуская натягивающуюся в течение всех последних дней струну, приподнялась и укусила за плечо вбивающего себя в меня мужчину. Так сильно, что почувствовала солоноваты привкус во рту. Лизнув ранку откинулась расслабленно назад. Но Дмитрий не дал мне отдохнуть, перевернув лицом вниз и сжав мои бедра, опять ворвался в меня начиная заново набирать темп. При этом покусывая за плечи, за шею, целуя спину, вызывая у меня новые стоны наслаждения. И когда меня второй раз накрыла волна удовольствия почувствовала более сильный укус в основании шеи. И вместо того чтобы сбить охватившие меня ощущения и вернуть в реальность, неожиданная боль наоборот добавила красок и яркости. Каким бы это нереальным ни казалось. Никогда за собой не замечала мазохизма.

Лежа расслабленно на столе, почувствовала, как Дмитрий выходит из меня, при этом аккуратно лизнув место последнего укуса. И не обвинишь его ни в чем, сама поступила так же, причем первая. И что это на меня нашло? Стресс стрессом, но особо кровожадностью никогда не отличалась. Хотя, с Фроловым я много чего делая такого, на что раньше не решалась. Например, не занималась сексом на кухонном столе. Я понимала, надо подняться, собрать вещи и пойти ополоснуться. Но сил пошевелиться не было. Да и желания так же. Но надо. А то моя поза могла быть расценена как приглашение к продолжению банкета, вот только меня на него уже не хватит. Сыта.

Почувствовав как меня подняли и понесли, была этому очень рада и соответственно не сопротивлялась. Дмитрий не только донес меня до душа, но и помог ополоснуться, а после отнес в спальню. Сам же вернулся в ванную. У меня появилось несколько минут, на обдумывание произошедшего. Я и сама часто советовала парам снимать напряжение в отношениях сексом, а не скандалом. Но даже не предполагала что это будет так… так невероятно, безумно, неистово, потрясающе. Убрать глупую улыбку с лица никак не получалось. Даже когда в дверях показался мокрый и донельзя довольный оборотень. Опустившись рядом со мной на кровать, он уже абсолютно спокойно поинтересовался.

— Поговорим?

Устроившись поудобнее и скрестив ноги перед собой, всем своим видом показала готовность к диалогу. Правильно оценив мой вид, оборотень все так же спокойно продолжил.

— Скажи, пожалуйста, ты сразу поняла, что тебя ведут в ловушку?

— Да.

Смысла скрывать или обманывать не видела. Поэтому ответила так, как было. Дмитрий несколько секунд внимательно всматривался в мое лицо, пытаясь что-то там найти или понять для себя. Я же не стала объяснять причину своего поступка (спросит — расскажу), ожидая дальнейших вопросов.

— Почему? Раз все поняла, почему пошла?

Теперь пришла моя очередь внимательно всматриваться в лицо собеседника. Неужели не понимает? Судя по всему, да. Вздохнув, принялась объяснять.

— Кате всего три годика. Она еще совсем маленькая. Да, она уже разговаривает, но на уровне своих лет. Сказать, что хочет кушать, что ей жарко или холодно, что у нее что-то болит, еще сможет. Но вот объяснить, что именно болит или как — нет. Да и будет ли ее там кто-то слушать, позаботится ли о ней? Поможет ли кто-то с элементарными действиями: поесть, одеться, обуться, сходить на горшок? Ты же живешь с племянником, он не намного старше нашей дочери, вот скажи, он очень самостоятельный? Готов его отправить неизвестно к кому, неизвестно куда, не зная будет ли кто-то о нем заботиться или ему придется все делать самому?

По мере того, как я говорила, на его лице появлялось понимание. Дмитрий не только понял о чем я, но и сделал правильные выводы.

— В следующий раз, если, точнее когда, тебя попытаются увести, ты опять пойдешь, даже не попытавшись избежать ловушки? — это был не вопрос, скорее утверждение.

— Да. И мне все равно где я окажусь или у кого, если буду рядом с дочкой.

Ждала нового всплеска ярости, но, к моему немалому удивлению, Фролов вел себя абсолютно спокойно.

— Я понимаю твои чувства, но прошу хорошо подумать перед тем, как идти в следующий раз в ловушку. Как по-твоему, мне будет легче вытаскивать одну малышку или вас двоих?

Не удержавшись улыбнулась. Наш рассудительный тон никак не вязался с темой разговора. Но это было секундное отвлечение.

— Это зависит от того, как ты собираешься нас вытаскивать, с боем или по-тихому. Хотя… все равно как. Со мной это будет сделать легче, — Фролов вопросительно приподнял бровь в ожидании объяснения. Не буду заставлять его ждать. — Сам подумай, пойдет ли маленький ребенок к чужим дядькам тихо, по-хорошему? Будет ли делать то, что скажут? Правильно, нет. Ребенок начнет кричать, визжать и сопротивляться, создавать шум и неудобство при его транспортировке. А как он будет себя вести если рядом будет мама?

— А если я тебе скажу, что с дочкой все в порядке? Что она жива и здорова? А так же пообещаю, что скоро вы будете вместе. Тогда есть шанс, что ты не будешь в следующий раз сломя голову нестись за похитителем, помогая ему тебя увести? Или хотя бы подашь какой-либо знак своему охраннику?

— У тебя есть сведения о Катюше? — внимательно посмотрела в глаза оборотня, ища подтверждение его словам. Он отвел взгляд в сторону.

— Мы поймали рысь. Точнее ее поймала группа Драгожа. Но нам дали возможность с ним пообщаться. С ребенком все нормально. Ее жизни ничто не угрожает.

Последняя фраза была сказана таким тоном, что мне показалось он недоговорил немного. Например, не добавил 'пока'. Беспокойство и паника новой волной накрыли меня. Взяв себя в руки, смогла следующий вопрос задать спокойным голосом.

— Его можно будет обменять на дочь?

— Нет. Но, возможно, удастся вернуть Таисию. Тогда мы получим сведения о месте где держат Катю.

Захотелось сказать, что я думаю по поводу возврата девушки, но сжав кулаки промолчала. Дмитрий понял мое состояние.

— Оль, ребенка нам не отдадут. Во всяком случае, не будут менять на взрослую особь. Больше же у нас никого нет. В случае, если мы сможем освободить Таисию, то получим планы территории рысей. Наверняка девушку держат если и не с ребенком, то она хотя бы знает точно в каком месте. Да и видеть должна была что-то или слышать. Так нам будет легче разработать план по спасению Кати.

Кивнув головой в знак того, что поняла о чем он, решила сменить тему. Точнее поинтересоваться одним моментом.

— А как так получилось, что столько народа оказалось около машины? За мной теперь все время будет ходить толпа из охраны? И что с той девочкой, которая меня привела к похитителю?

— С ребенком все нормально, ее сразу же отпустили. Она была выбрана случайно. Ей наплели красивую сказку и попросили помочь. Ну а насчет охраны… Я знал, что тебя попробуют забрать. Поэтому Стас был с тобой для отвода глаз, а основная группа рассредоточилась вокруг и не привлекала внимание.

Я так и думала. Интересно, теперь всегда так будет? Но спросила не это.

— Дим, а почему они это делают? Из-за чего они украли мою дочь? Зачем им я? Чего они хотят от тебя этим добиться? Что ты им сделал?

Фролов задумчиво посмотрел на меня. Я ждала не подгоняя. Он же, закинув руки за голову и вытянувшись в полный рост на кровати рядом со мной, еще несколько секунд молчал, а потом заговорил.

— Это старая история. Но перед тем как начать ее рассказывать, хочу чтобы ты узнала о некоторых особенностях оборотней-волков. В отличие от людей у нас есть пары. Пара — это половинка твоего сердца и души, тот, без кого ты не можешь жить и дышать. Тот, ради кого ты живешь и для кого. Когда-то я встретил свою пару. У Маргариты вторая ипостась была рысь, — начало мне уже не понравилось. Совсем. Но перебивать не стала и уточнять возникшие сразу же вопросы также. Если что, переспрошу в конце. Дмитрий же продолжил. — Когда-то я тебе уже рассказывал об отличии оборотней-медведей и волков. Рыси так же отличаются от нас. Для волков образовавшаяся пара священна, никто не будет к ней лезть или пытаться рассоединить, молчу про то, чтобы увести или соблазнить одного из партнеров. У рысей же, пока не появятся дети, на самку может претендовать любой самец. Мы оба были молоды. Рита только окончила школу, я учился в университете. О детях не могло быть и речи, хотя я и был не против. Моя пара заигрывала с другими парнями. Да, она всегда возвращалась ко мне, но от этого легче не было. Из-за разницы в менталитете наших ипостасей у нас были постоянные ссоры. И тогда я сделал самую большую глупость в своей жизни.

Фролов замолчал, невидящим взглядом уставившись в потолок. Я также задумалась. Даже предположить не могла, что у них все так сложно, запутано и повязано со второй сущностью. Это же надо, я абсолютно ничего о них не знаю. А ведь моя дочь наполовину оборотень. Да, пока она вела себя как обычный ребенок, но неизвестно как ее наследие сказалось бы в дальнейшем. И что бы я делала, если бы оно неожиданно проявилось? Убегая, об этом не задумывалась. Поток моих мыслей прервал надломленный голос Дмитрия. Судя по всему, даже по прошествии стольких лет, ему все еще больно вспоминать те времена.

— Парой может быть не только оборотень, но и человек. Но так как люди гораздо слабее и живут меньше нас, то всегда проводится обряд соединения жизни. Оборотень в момент, когда оба партнера на вершине наибольшего эмоционального и физического наслаждения, делится кровью со своей парой и ставит на ней метку. Тогда человек получает некоторые свойства оборотней: улучшается здоровье, зрение, обоняние, повышается физическая выносливость, сила, скорость, увеличивается продолжительность жизни. Человек не становится оборотнем, но у него появляются отголоски зверя его пары. Меняется немного мироощущение. Кроме того, человек после слияния привязывается к своему партнеру так же крепко, как и оборотень. Они оба могут чувствовать друг друга даже на расстоянии.

У меня начала закрадываться нехорошая мысль по поводу этого самого слияния. Сделала себе мысленную зарубку уточнить, что такое метка, где и как она ставится, а еще я не совсем поняла, как это они чувствуют друг друга.

— Я решил провести слияние с Ритой в надежде, что она поймет и почувствует то же, что и мой волк, когда видит ее заигрывания с другими самцами. Вначале все было хорошо. А потом она начала сходить с ума. У человека нет своего зверя, поэтому получая свойства своей пары, не всегда, но чаще всего воспринимает их вполне адекватно. У Маргариты же внутри началась борьба между ощущениями рыси и волка. У нее начались приступы паники и агрессии. Когда понял, что не справляюсь с ситуацией, обратился за помощью к родителям. В тот вечер из-за несчастного случая погибли все — и моя пара, и мои отец с матерью. Я не ушел вслед за ними только потому, что у меня на руках остался маленький брат, о котором некому было бы позаботиться. Семья Маргариты тогда мне ничего не сказала и ни в чем не обвинила. Но спустя годы они нашли способ меня наказать за смерть своей дочери, забрав мою.

Внутри все похолодело. Испуганно взглянув на мужчину, дрожащим голосом спросила.

— Они ее..? Они Катюшу..? — произнести то, что может произойти с дочерью, не могла. На глаза опять набежали слезы.

— Олечка, не плачь. Они не убьют ее, если ты это имела в виду. Неизвестность и ожидание худшего убивает, сжигая изнутри сильнее, чем уже произошедшее горе. Поэтому они будут держать ее у себя, зная что этим изматывают меня.

Если он думал, что своим заявлением успокоил меня, то был абсолютно не прав. Вот только я все еще не могла понять, я-то им зачем. О чем и переспросила.

— Оборотни после слияния жизней могут иметь детей только от своей пары. А я ее потерял. Все эти годы я не жил — существовал. Без возможности иметь семью. Без будущего. Только воспоминаниями. Поэтому меня не трогали. Сейчас же все изменилось, — Фролов повернулся на бок, провел теплой шероховатой ладонью по моей ноге, не отрывая взгляда от моих глаз. Улыбнулся. — Я получил второй шанс. И его дала мне ты. Рыси не хотят этого допустить. Поэтому постараются тебя забрать. И я даже думать не хочу, что они с тобой будут делать, чтобы только лишить меня этого шанса и заставить мучиться. Я понимаю, что виноват перед ними. Но отдавать им вас я не собираюсь. Поэтому прошу, будь осторожна. Не поддавайся эмоциям. Мне будет спокойнее, если буду знать, что ты в безопасности. Доверься мне, я вытяну нашу дочь.

Притянув меня и уложив на себя, Дмитрий одной рукой начал гладить мою спину, опуская ее ниже и вот он уже поглаживает, иногда сжимая, мои упругие полушария пониже пояса. Вторую запустил мне в волосы, надавливая пальцами на затылок, приближая мое лицо к себе. Медленно, но неумолимо. Без возможности увернуться, отклониться или избежать дальнейшего. Хотела ли избежать? Скорее всего, нет. Хотела ли я довериться? Хотела. Но могла ли? Не уверена. Для меня по-прежнему на первом месте стояла дочь. И пока не буду уверена, что с ней все хорошо, не смогу ни успокоиться, ни расслабиться. Разве совсем немного.

13

Через полчаса лежала на плече Дмитрия, выводя узоры на его груди.

— Когда будет осуществлен обмен рыси на Тасю?

— Послезавтра. Прошу, не выходи из дома эти два дня.

Приподняв голову, посмотрела в глаза оборотню. Не приказывал, просил.

— Я хотела к маме съездить. С этими всеми событиями пропустила Новый год. Хотела поздравить ее. Ей же там тоже тяжело. Можно? Кстати, а ей ничего не угрожает?

— Нет, она близкий человек для тебя, а не для меня. Похитив ее, в первую очередь больно сделают тебе. А это им не нужно. Но я бы лишний раз их не провоцировал. Так что все же будет лучше, если ты ей просто позвонишь. Так я могу надеяться?

— Хорошо. Следующие два дня я не пересеку порога квартиры.

— Спасибо. А еще я бы хотел, чтобы ты подумала о переезде в селение. Там я буду уверен в твоей безопасности. Да и Влада не хочу оставлять надолго.

Влад. Я совсем забыла про сына Таисии. Готова ли я встретиться с тем, на кого девушка хотела обменять мою дочь? Вздохнула. Влад — маленький мальчик, лишенный материнской заботы, и он ни в чем не виноват. Как бы там ни было, к нему я не чувствовала никаких отрицательных эмоций. А вот с его матерью очень хочется поговорить. И ради этой возможности буду сидеть дома.

— А зачем переезжать туда? Разве нельзя остаться здесь?

— Когда верну дочь, вы будете жить там. Не забывай, она волчица. Ей для полноценного развития нужна стая. И не только для развития, но, как видишь, и для защиты. По этой причине Влад никогда не покидает территорию селения.

Мне понравилось, что он сказал 'когда', а не 'если'. Но я еще была не готова жить среди оборотней.

— Про переезд говорить рано. Но посмотреть, что у вас там за селение, было бы неплохо.

— Тогда пока отдыхай. Мне нужно съездить по делам. Вечером заеду за тобой. Надеюсь, вы подружитесь с Владом.

Дмитрий ушел. А мне пришло время обдумать все услышанное и сделать выводы.

Судя по всему, дочери от папы многое досталось, даже если я этого не видела. Иначе бы ее не узнали сразу же, как только она появилась среди людей, точнее оборотней. Люди ничего не замечали. Ребенок и ребенок. Внешне она на него не похожа. Значит это внутренняя сущность, которая хоть и не проявляется, но выдает. Для ее же блага мне придется смириться и жить среди оборотней. Кроме того, Фролов хочет семью и единственная кто ему ее может дать, по-видимому я. Это если судить из его слов. Пока он меня не обманывал, так что повода не верить ему, нет. Вопрос только в том, готова ли я сделать то же самое? Хочу ли связать себя с ним? Хочу ли еще от него детей? Потому что он явно хочет еще. Не знаю. Нам бы сначала дочку освободить, а потом можно будет подумать о том, как жить дальше. Тем более я еще не совсем разобралась с их парами, связями и метками. Кстати, насчет связей, мы же живем открыто.

В прошлый раз особо много времени чтобы забеременеть мне не понадобилось. Не то чтобы я против, но мы сейчас не в той ситуации. Что же делать? Позвонить Фролову и попросить по дороге домой заскочить в аптеку? Представила себе это и не удержалась от смешка. Не вариант. Сходить самой? Но я обещала не выходить из квартиры. Но это же ненадолго и не сама. Возьму всю положенную охрану и не буду вестись на провокации. Так что даже если меня опять позовут, никуда не пойду. Во всяком случае, пока не поговорю с Таисией.

Приняв решение побежала в ванную приводить себя в порядок. Подойдя к комнате с охраной несколько секунд стояла не решаясь постучать, но в данном случае лучше не тянуть время. Вдохнула поглубже и даже подняла руку, но дверь неожиданно открылась сама. Стас вопросительно посмотрел на меня.

— Мне нужно в аптеку, — не думала, что такие простые слова дадутся так сложно. Оборотень втянул в себя воздух и, нахмурившись, поинтересовался.

— Вам плохо? Напишите что надо, я схожу куплю. Или доктора вызвать?

Ну вот как ему объяснить? Чувствую как начинают гореть щеки, хорошо если не уши. Отведя взгляд в сторону, выдавила из себя.

— Это личное. Мне бы самой.

Мужчина опять втянул в себя воздух.

— У вас нет месячных.

Утверждение у него получилось обыденным голосом. Как бы между прочим. Вроде как с ним эту тему каждый день обсуждают все кому ни попадя. А я как-то не привыкла на такие темы разговаривать с посторонними, тем более мужчинами. Кстати, а когда эти самые дела должны быть? Где-то через неделю. Для этого дела так же неплохо бы закупиться всем необходимым. Стараясь не показывать своего волнения, как можно более безразличным голосом переспросила.

— Вы не могли бы со мной сходить в аптеку?

— Вы уверены, что я не могу купить все необходимое сам? — в тон мне поинтересовались в ответ. Нашелся тут вежливый джентльмен. Хотя его можно понять. Я бы так же не очень доверяла мне после инцидента в парке.

Отрицательно покачала головой.

— Подождите, сейчас сообщу о нашем выходе и отправимся.

Представила, как с полным эскортом появляюсь в аптеке ради покупки противозачаточных таблеток и мне стало не то чтобы стыдно, но точно неловко.

— Извините Стас, а мы не могли бы с вами сбегать по-быстрому вдвоем? — так как смотреть в глаза оборотню мне не хотелось, то взгляд блуждал по комнате охраны и наткнулся на Максима. — Или втроем? Обещаю слушаться и не отходить ни на шаг от вас.

— Оля, я все понимаю, но и вы поймите, если что-то случится, нас по шерстке не погладят. Вы пара альфы, так что и помимо рысей можно ждать кучу других неприятностей.

Значит все же пара. И об этом уже знают. Если не все, то ближайшее окружение точно. Как я понимаю, моим мнением или желанием интересоваться в этом вопросе не будут. Ладно, с этим буду разбираться позже. Сейчас у меня есть более насущная проблема.

— Делайте что надо.

Со мной пошли оба. Не знаю было ли еще сопровождение. Я никого не заметила.

В аптеке взяла как таблетки для пожарной контрацепции, так и обычные, которые придется ближайшее время принимать постоянно. Подумала и приобрела несколько презервативов, хотя меня давили сомнения, что ими получится воспользоваться. Уж слишком в неожиданных местах у нас вспыхивают приступы страсти. Тот же лес вспомнить. Так же приготовилась к приближающимся месячным. Не хотелось бы объяснять, на сколько капель что мне брать. Хватит сегодняшнего похода. Парни стояли у входа в аптеку, но что-то мне подсказывало, что с их слухом они прекрасно слышали что я заказываю.

Не успела переступить порог квартиры как на меня налетел вихрь и утянул в спальню.

— Ты не хочешь детей вообще или только от меня?

Все же доложили. Я предполагала негативную реакцию, слишком часто он говорил о желании иметь детей, но все же надеялась, что спокойнее воспримет мои действия. Да и то, если узнает о них. Узнал. По-видимому, о личной жизни и даже маленьких тайнах, в ближайшее время, придется забыть. В душе заворочалось раздражение от данной конкретной ситуации и от осознания ущемления моей свободы в целом. Не думаю, что мы придем к какому-то общему положительному результату, если я сейчас начну ему высказывать свое мнение по всем вопросам напрямую. Для начала обговорим то, что его задело, ну а чуть позже поговорим и о моих проблемах. Мы оба взрослые люди, надеюсь, сможем договориться.

Посмотрела на Фролова. Сейчас он мне напоминал разъяренного тигра, который мечется по комнате, не зная кого бы покусать. Подушку ему предложить что ли? Пусть разорвет ее на кусочки. Вдруг полегчает? Но делать этого не стала. Сев на стул, спокойно начала излагать свою точку зрения.

— Я не хочу детей в данный конкретный момент. Скажи, ты знаешь, что необходимо женщине, чтобы ее беременность прошла хорошо?

Дмитрий остановился напротив меня, пытаясь прожечь во мне взглядом дыру. Интересно, он слышит меня в данный момент? Пока в глазах проблеска мысли не вижу. Придется ответить на вопрос самой.

— Одно из основных требований для благополучного протекания беременности это спокойствие. Если женщина нервничает, она легко может потерять ребенка. А о каком спокойствии может идти речь, если моя дочь находится неизвестно где, непонятно с кем, а не рядом со мной в безопасности.

Медленно, но уверенно мои слова стали доходить до оборотня. Черты лица разгладились, кулаки разжались. Устало опустившись на кровать, он тихо произнес.

— Извини, не подумал. Не прошло и часа как ты мне пообещала не выходить из дома, а мне уже звонят с сообщением, что моя пара пошла в аптеку. Я испугался. Подумал, что возможно переусердствовал, уже хотел звонить врачу, но для начала хотел поговорить с тобой. Но не успеваю вернуться, как мне говорят, что ты берешь противозачаточные. Мне показалось, что мы… что ты, так же как и я, не против… А получается, что тебя не интересует семья. Вот я и вспылил. Извини. Просто все так навалилось. Не все получается так, как хотелось бы. Вот у меня нервы и сдают. Хотя это не оправдание.

Пересев на кровать рядом с оборотнем взяла его за руку и, смотря в глаза, все тем же спокойным голосом продолжила.

— Я все понимаю, поэтому ни в чем тебя не обвиняю. Ты просил доверять тебе, я попрошу о том же. Иначе у нас ничего не получится.

Фролов скривился.

— Оль, давай только без этих твоих штучек?

Вопросительно приподняла бровь.

— Все же я не твой пациент.

Не удержалась от улыбки, получив в ответ то же самое. Вздохнув, мужчина полностью расслабился. Когда улыбается он довольно красив, несмотря на грубоватые черты лица. Своей мужской красотой. Неожиданно промелькнула мысль, возможно у нас все получится. Как только Катюша вернется и все успокоится. Дочка обрадуется такому отцу. Сильному и любящему. В последнем я даже не сомневалась. Тому, который защитит от всего мира. Тому, который весь этот мир положит к ногам. Посмотрим. Жизнь покажет.

— Если больше никуда не торопишься, то пошли на кухню, покормлю.

Голодный мужчина — злой мужчина. Это мне мама с детства вкладывала в голову. По этой же причине решила свои вопросы отложить до лучшего момента.

— Постой, — далеко отойти мне не дали. Дмитрий схватил за руку и, подтянув к себе, прижался лбом к моему животу.

— Спасибо.

— За что? — поинтересовалась, зарывшись пальцами в его волосы.

— За то, что есть. За то, что не вспылила. Не каждый так сможет.

— Профессия накладывает отпечаток, — горькая улыбка появилась на моих губах. Но убрав ее, бодрым голосом поинтересовалась. — Так что, идем есть?

— Нет. Поехали в селение, там и поужинаем. Или сильно проголодалась? Если да, то можно слегка перекусить.

— Не стоит, — что-то я себя не очень хорошо чувствовала. Так как последнее время ела только дома, то отравиться точно ничем не могла. Скорее всего, сказываются нервы. Или прогулка. — Поехали. Только по дороге давай купим подарок Владу. Не дело ехать к ребенку с пустыми руками. Только подскажи чем он интересуется, а то я не очень разбираюсь в игрушках для мальчиков. Как-то больше по куклам.

Подарок принципиально покупала за свои деньги. Благо хоть и немного, но еще есть. Надо будет позже обговорить и эту проблему. Кое-какие связи у меня еще сохранились. Правда, на то чтобы восстановить клиентуру нужно время. Первое время придется по экономить.

Помимо робота на радиоуправлении купила еще набор для рыцаря. Вспомнились мальчишки из села, где мы жили последние несколько лет. Сражение на палках, заменяющих мечи, у них было одной из любимых забав.

Влад оказался серьезным неулыбчивым парнем. Взяв подарки, поблагодарил и ушел к себе. В нескольких шагах от него тенью следовал усатый нянь. Нет, усов у него не было, это просто был мужчина лет сорока. Интересно, а в доме Фролова работают женщины? Думаю, рано или поздно я об этом узнаю.

Приехали мы довольно поздно. Поэтому рассмотреть селение у меня не получилось. На улице давно стемнело. В связи с этим Дмитрий решил устроить мне экскурсию по дому. Водил из комнаты в комнату рассказывая для чего или кого они предназначены. Комната Влада и наша спальня (мне опять же не дали возможности выбора, просто поставили перед фактом), были на втором этаже. Ничего лишнего, все строго. Мужской минимализм. Женской руки нигде не видно, даже в детской, несмотря на обилие игрушек.

В доме все же оказалась одна уже довольно пожилая женщина. Дмитрий представил ее как Наталью Сергеевну. И обитала она на кухне. И не просто обитала, женщина великолепно готовила. Невзирая на то, что по-прежнему чувствовала себя не очень хорошо, попробовала почти все, что мне предложили, заслуженно нахваливая повариху. А она смотрела на нас и довольно улыбалась.

Влад немного ожил, рассказывал дяде о том, как провел день. Как я понимаю, это их ежедневный ритуал за ужином делиться впечатлениями за день. Фролов внимательно слушал мальчика, иногда хвалил, иногда давал какие-то советы. К племяннику он относился как к взрослой самостоятельной личности. Вспомнила дочку. Будь она здесь вряд ли кто-то смог бы спокойно поговорить, она хоть и маленькая, но очень подвижная, веселая и болтливая. Щебечет целыми днями стараясь привлечь к себе внимание, рассказывая обо всем что видела, слышала или придумала. Мое маленькое солнышко. Как она там? Захотелось хотя бы Влада обнять, прижать к себе, стереть с его лица эту недетскую серьезность и увидеть улыбку. Но не думаю, что меня поймут. Возможно позже, когда в этом доме появится Катюша, он немного оживет.

Когда вставала меня немного качнуло от того, что закружилась голова. Да что же это такое? Неужели заболела? Вполне возможно.

— Оля, с тобой все в порядке?

Мое состояние не осталось незамеченным. Но поднимать панику или шумиху вокруг своей персоны не хотелось. Поэтому постаралась придать себе как можно более уверенный и беззаботный вид и покачала отрицательно головой.

— Просто устала. Я поднимусь наверх?

Фролов нахмурившись, посмотрел на меня. Я же не хотела его отрывать от племянника. Тот и так нечасто видит своего дядю, пусть пообщаются.

— Тебя проводить?

— Дим, у тебя не настолько большой дом, чтобы в нем можно было заблудиться. И это не упрек.

Попрощавшись со всеми пошла наверх, стараясь держать ровно спину. Взяв в шкафу чистую футболку Дмитрия (как-то не подумала и свои вещи не прихватила), отправилась в ванную. В горячей воде расслабилась и задремала. Проснулась от того, что все тело начало ломить. Вот же, все-таки заболела. Кое-как выбравшись из воды, доползла до постели, завернулась в одеяло в попытке согреться. Мне было плохо и чем дальше, тем хуже становилось.

Не знаю когда Фролов появился в комнате, просто почувствовала его холодную руку на лбу, а раньше он мне всегда казался горячим. Меня бил озноб и хотелось пить.

— Оля, расслабься, отпусти одеяло. Я привел доктора, дай ему тебя осмотреть. Оль, ты меня слышишь?

Доктор? Не нужен мне доктор. Мне бы отлежаться.

— Оля, отпусти одеяло.

Одеяло? Отпустить одеяло? Я вся сжалась, завернувшись в него еще плотнее. Мне холодно, очень холодно.

— Холодно.

Неужели этот хриплый голос мой? Да, у меня горло болит. Нет, у меня все болит. Все тело ломит.

— Я знаю родная, но дай доктору тебя осмотреть, а потом я тебя согрею. Потерпи немного.

Я постаралась расслабиться, выпуская из скрюченных пальцев одеяло. Прося взамен воды.

— Пить.

Меня кто-то приподнял за плечи, поднеся ко рту чашку. Я быстро сделала первый глоток. И меня тут же замутило. Фу, гадость. Замычала, отталкивая руку с чашкой. Перед глазами все плыло, а меня мутило. Наклонили, чтобы смогла вырвать. Меня всю трясло. Что же это со мной. Никогда так плохо не было. Плохо, больно и холодно.

— Воды. Простой воды, пожалуйста.

— Сейчас, родная. Потерпи еще чуть-чуть.

Судя по всему Фролов держал меня на руках, пока кто-то ощупывал и осматривал. Почему-то особое внимание уделили шее и плечам. От холода у меня уже зуб на зуб не попадал. Чего же они меня так мучают?

— Холодно, — простонала еще раз.

Меня тут же завернули в одеяло и поднесли чашку. В этот раз там была именно вода. Не успела сделать несколько глотков, как ее забрали. И положили назад на кровать. Дверь закрылась. Меня оставили одну. Вот и хорошо. Теперь главное согреться.

Как сквозь вату услышала разговор.

— Как давно вы провели слияние?

— Вчера днем.

— Странная реакция. Изменения происходят очень быстро. Вроде как в ее организме уже все было наготове, не хватало только, чтобы кто-то запустил сам процесс. Никогда такого не видел.

— Что можно сделать, чтобы облегчить ее состояние и когда все закончится?

— Альфа, повторяю, никогда раньше не видел, чтобы процессы изменения в организме происходили так быстро и все сразу. Поэтому предсказать, что и как произойдет дальше, не берусь. Вы уверены, что она чистокровный человек и у нее в предках не затесался кто-то из наших?

— Уверен. Скажите, а могло как-то повлиять то, что она уже родила от оборотня?

— Даже так? Обычно сначала идет привязка, а потом дети, а не наоборот. Но если предположить, что в организме матери в период вынашивания был заложен фундамент будущих изменений, тогда метка могла сработать как спусковой курок и перестройка пошла не ступенчато, а лавинообразно.

— И чем это может ей грозить? Что можно сделать, чтобы ей стало легче?

— Будьте с ней рядом, поддерживайте и молитесь. Все зависит только от ее организма и всевышнего.

Он все же провел слияние и поставил метку. И опять ничего мне не сказал. Все решил сам. Он решил, а я теперь могу загнуться. Весело. Не выдержав нового витка изматывающей боли застонала. Как же мне плохо и все из-за того, что какой-то кобель захотел меня пометить.

Дверь открылась. А как это я смогла услышать разговор, если она была закрыта? Подумаю об этом позже, сейчас бы мне согреться. Согреться и поспать.

Почувствовала как кто-то ложится сзади, обхватывая меня и прижимая к себе. Сначала напряглась, но поняв, что это Фролов, расслабилась. Тем более от его тела стало легче и теплее. Новый виток боли, ломающий и разрывающий казалось бы все у меня внутри, вырвал новый стон и слезы. Не могу больше. Хочу умереть, только бы это все прекратилось.

— Не говори глупости. Ты сильная, ты справишься. Если не ради себя, то ради дочери.

Неужели я свои пожелания высказала вслух? И где только силы нашла.

— Ненавижу, — мне кое-как удалось вытолкнуть одно единственное слово, включающее в себя все, что я сейчас чувствую к нему. В ответ меня крепче сжали в объятиях, прижимая сильнее к себе.

— Тогда выживи, чтобы меня наказать за все. Я даже не буду сопротивляться. Только выживи. Второй раз я этого не переживу.

14

Трое кошмарных суток я провела то ли в бреду, то ли в полузабытье и все это время чувствовала Фролова рядом. На четвертый день я смогла наконец-то спокойно вытянуться на кровати. Боль и жар прошли. Остались слабость и головокружение. Последнее, скорее всего, от голода. Питье в меня еще кое-как вливали, а вот есть не могла, как ни уговаривали. Кроме того, мое же тело меня предавало и не слушалось. Я не могла не то что подняться, даже пошевелиться сил не было. Руки и ноги как плети висели вдоль тела, позабыв о своем прямом назначении. Невзирая на мой прожигающий злобный взгляд, довольный Дмитрий принес пиалу с бульоном и принялся меня кормить с ложечки. Сил на то, чтобы это делать самой не было. Я не могла элементарно поднять руку, не то чтобы взять еще и ложку в нее. А есть хотелось. Особенно то, что так вкусно пахло. Вот как можно в доме с умирающим готовить пирожки с вишней и не давать их страдающему?

— Оль, не сопи так, тебе нельзя. Потерпи пару деньков. Восстановишься и будешь есть все что захочешь и сколько захочешь.

Последняя реплика относилась к моему жадному взгляду, провожающему пустую посудину.

— А сейчас пошли мыться. Кстати, в туалет хочешь?

Такого позора я еще не знала. Из-за слабости не могла самостоятельно даже на унитазе сидеть, но от судна категорически отказалась. А от личной помощницы для меня отказался этот невыносимый волчара, выполняя все сам. Подхватив на руки, он отнес сначала в туалет, потом опустил в теплую воду в ванну и принялся мыть. Смотреть на меня без слез нельзя было. Узник Освенцима во всей красе. И как я могла так высохнуть за три дня? Ничего, отъемся. Главное добраться до еды. Или пожить у мамы недельку-другую.

Довольный Фролов, закончив мои водные процедуры, вернул меня в комнату и, завернув как малое дитя в одеяло, положил в кровать. И чему он так счастливо улыбается? Я ему все выскажу, но не сейчас. Чуть позже. Глаза закрывались. Устала.

Проснувшись на следующий день почувствовала себя бодрее. Рядом никого не было. Прислушалась. Наталья Сергеевна гремела посудой на кухне, готовя жаркое и блинчики с творогом. Желудок свело судорогой. Есть хочу.

— Эй, есть кто живой поблизости?

Чувствовала я себя немного лучше, но подняться все еще не могла. Хотя подтянуться и принять полусидящее положение получилось. И даже опереться слегка на руки. Не прошло и двух минут, как в комнате появился Дмитрий с новой порцией бульона.

— Хочу блинчики. Я же чувствую их запах.

Мое сообщение вызвало довольную улыбку на губах садиста. И только тогда сообразила. А как это я чувствую, кто и что готовит? И чувствую, и слышу. На втором этаже, за закрытой-то дверью.

— Завтра, а сегодня бульон с кусочком отварного мяса. А если будешь послушной, чуть позже получишь омлет.

— Садист. Давай сюда свое мясо.

Я протянула руки к еде и мне вручили ложку, поставив поднос на ноги. Чувство голода прошло, а вот насыщение не появилось. Жалостливо посмотрела на Фролова. Когда же мне дадут нормально поесть? Номер не прошел.

— Извини, но зная, что я поведусь на твои красивые глазки, мне больше ничего не дали.

Разведя руки в стороны в знак сожаления, типа сори, дорогая, меня подхватили с кровати и понесли на новые водные процедуры.

Когда вернули назад чистую, распаренную, довольную и завернули в одеялко, а потом удобненько разместили в кровати, почувствовала себя почти нормальным человеком. Вот только закралась крамольная мысль, человеком ли. Думаю, пришло время нам поговорить. Перевела взгляд на стоящего возле кровати оборотня с цветущей идиотской улыбкой на лице. И чему он так радуется? Пора с этим выражением лица что-то делать, а то второй день подряд его наблюдаю. Без объяснений, между прочим. А услышать их ой как хочется.

— Дмитрий, а не подскажите ли мне, кто вам разрешал ставить на мне метку и проводить слияние? Что-то не помню, чтобы соглашалась на это. Уже молчу про то, чтобы кто-то поинтересовался моим мнением по поводу этого вопроса.

Честно говоря, я надеялась его смутить своими словами. Вот только у меня ничего не получилось. Наоборот, весь его вид стал излучать самодовольство. Я же старалась показать, что жду ответа. И дождалась.

— Оль, так ты сама все и начала, я просто закончил.

Вот именно сейчас у меня слов не было. Смотрела на этого самоуверенного, самодовольного, возомнившего о себе не бог весть что типа и то открывала, то закрывала рот, так ничего и нее произнеся. Эпитетов набралось множество, но от этого мне не становилось, ни легче, ни понятнее.

— А можно поточнее, когда и что я начала?

Сев около меня на кровать, Дмитрий поправил упавшую мне на глаза челку и, продолжая сверкать как новенькая монета, наконец-то рассказал мне как я умудрилась во все это вляпаться.

— Помнишь в квартире, на кухне ты была настолько возбуждена, что ты укусила меня?

Не то чтобы я помнила точно, но вроде бы что-то такое было. Этот… продолжал улыбаться, а мне вот стало слегка неуютно, поэтому отвела взгляд в сторону. По моему поведению догадался, что я вспомнила о чем он, поэтому продолжил.

— Слияние — это обмен кровью. Ты получила мою, данную тебе добровольно, в момент сильного эмоционального и физического нашего с тобой совместного удовольствия, когда весь организм на взводе и работает в ускоренном темпе. Ну а я уже после твоего укуса, даже если бы захотел (а я этого не хотел) остановиться не мог. Сама понимаешь, инстинкты никуда не деваются. А я — волк. И если самка в момент случки покусывает самца, это говорит, что она согласна на близкие отношения. Вот я сразу же тебя и пометил. Кроме того что я был возбужден, я все еще был зол на тебя тогда за то, что ты пошла безропотно за первым кто поманил пальцем. Понимаю причину, но от одной мысли, что мог не успеть и тебя увезли бы неизвестно куда, готов был всех порвать. Зато теперь, где бы ты ни была, всегда тебя найду. Всегда буду чувствовать не только где ты, но и что с тобой. Твои эмоции, твои чувства, твои желания.

Рассказывая мне все это он лучился счастьем. Такое ощущение, что передо мной маленький мальчик, заветное желание которого исполнил Дед Мороз. Похоже, я попала по полной. Вот не знаю почему, но мне стало страшно. Такое ощущение, что больше себе не принадлежу. Неужели теперь я для него как раскрытая книга? Читай — не хочу. Не осталось ничего моего, личного? Даже заветного уголка в глубине души?

— Не бойся. Скоро ты так же будешь чувствовать меня. Мы с тобой пара, единое целое. Вот увидишь, все будет хорошо.

Неужели он еще и мысли мои теперь читает?

— Нет. У тебя просто все написано на лице.

Что-то я совсем расслабилась. Надо успокоиться и взять себя в руки. Нас обоих отвлек звук мотора подъехавшей к дому машины. Фролов тут же напрягся.

— Оль, ты отдыхай пока, я скоро подойду. Если что-то понадобится — зови. У дверей поставлю Макса и Стаса.

Как только Дмитрий вышел, мои мысли заметались в голове ураганом. Я меняюсь. Не знаю когда и что начну чувствовать к оборотню, но некоторые свойства организма явно улучшились. Например, сейчас я слышу как мой волк приветствует брата Таси. Подумала и сама себя остановила. Мой волк? С каких это пор я стала его считать своим? Да, он назвал меня парой. Да, он возится со мной пятый день как с малым дитем, не подпуская ко мне никого. Да, у нас с ним отличный секс и совместный ребенок. Да, он меня пометил. Как… как… Тут скорее я его стала, чем он мой. Как все это объясню маме? Что-то мне кажется, я с Фроловым связана узами покрепче обычного брака и штампа в паспорте. И развод в моем случае не предвидится.

Неожиданно открылась дверь. Я так задумалась, что совсем не почувствовала как за ней кто-то появился. А там, помимо моей охраны, стоял маленький мальчик, смотрящий на меня как-то испуганно и обеспокоенно.

— Привет, — постаралась улыбнуться ему как можно более приветливо. — Хочешь зайти?

Влад неуверенно мялся на пороге, поглядывая то на свою тень, то на мою охрану. Боясь спугнуть его, больше не говорила ни слова, просто похлопала по одеялу, приглашая сесть рядом со мной. Еще один нерешительный взгляд назад и вот он уже идет ко мне, поглядывая исподлобья. Не дойдя несколько шагов до кровати остановился. В дверном проеме появился нахмуренный нянь, не зная как ему поступить. Чуть заметно кивнула головой, чтобы вышел и закрыл дверь с другой стороны. Сообразительный мужик попался. Бросил на меня недовольный взгляд, но сделал, как показала. Я же по-прежнему приветливо улыбалась Владу, предлагая первому заговорить.

— Тетя, а вы теперь будете жить здесь с дядей?

Ну вот что скажешь ребенку на столь прямой вопрос? Сложность отношений между взрослыми не будешь ведь объяснять. Да оно ему и не надо.

— Скорее всего да, а там время покажет.

— Говорят вы его пара и что у вас уже есть ребенок.

— Да. Дочка. Катюша. Она немного младше тебя.

— А что теперь будет со мной? У дяди же может родиться свой сын, и я тогда буду ему нежен.

Так вот чего малыш боялся. В сердце защемило.

— Подойди ко мне, — как можно более ласково посмотрела на мальчика. Я бы и сама к нему подбежала, чтобы обнять и успокоить, но боюсь еще не способна на такой подвиг. Не хватало упасть около ребенка и напугать его. Влад оглянулся на дверь. Заметив, что она закрыта и мы одни, сделал шаг назад. Пришлось его немного подразнить — Что же ты, неужели боишься меня?

Что-то буркнув себе под нос, пусть медленно, но все же малыш подошел ко мне. Я опять похлопала по одеялу. Постояв несколько секунд в нерешительности, Влад решился. И вот он уже сидит около меня. Протянув руки, все же смогла обнять ребенка и подтянуть к себе. Сначала он напрягся, думала, начнет вырываться, чтобы освободиться и убежать. Но нет, сидит смирно, испуганно поглядывая на меня.

— Скажи, ты видел семьи, где несколько детей?

Малыш кивнул головой, подняв лицо, чтобы посмотреть на меня.

— Разве родители в них перестают любить старших детей после того как появляется младшие?

— Но я же не родной.

Голос ребенка дрожит, вижу ему страшно. Оно и понятно. Прижала его голову к своей груди и начала гладить по волосам, выливая на него любовь и ласку, которую дарила своей дочери. Моя малышка, обнимает ли тебя кто-то там? Защищает ли?

— Ты сомневаешься в своем дяде? Вы же с ним одной крови. Разве волки бросают своих детей? — я надеялась, что говорю правильные слова. Мне казалось Дмитрий никогда не оставит Влада, так же как и своих детей. И разделения между ними делать не будет. Я его, конечно, не очень хорошо знаю, но вот есть у меня такое убеждение. Не знаю откуда, но уверена была в своих словах на все сто процентов.

— А какая ваша дочка?

— Веселая, добрая, любопытная. Думаю, вы подружитесь. Надеюсь, ты не дергаешь девочек за косички. Потому что я все время их заплетаю Катюше. Она любит различные красивые заколочки и резиночки носить.

Мальчик на меня посмотрел возмущенно. Еле удержалась от улыбки, строго и вопросительно на него смотря в ожидании ответа.

— Нет, конечно. Я же мужчина. А мужчины должны женщин защищать и оберегать. Я буду присматривать за вашей дочкой, чтобы ее никто не обидел. Я сильный, — все это мне говорилось абсолютно серьезным голосом. Поэтому приходилось сдерживаться и не улыбаться, чтобы ни дай бог не обидеть малыша. Все же Дмитрий хорошо его воспитывает. Правильно. — А это правда, что ее украли?

Опять погладила по головке, приглаживая волосы.

— Правда.

— Не переживайте, дядя ее спасет. Он один из сильнейших альф, ему никто не сможет противостоять. Я когда вырасту стану таким же. Мама будет мной гордиться.

— Конечно.

Мы еще некоторое время разговаривали. Влад рассказывал о своей жизни, о своем дяде, о своих мечтах. Одной из которых было желание чаще видеть маму, а еще лучше если бы она жила с ними. Но при этом он понимал, что это невозможно. Но это не отменяло и не уменьшало его желание. Все же малышу не так много времени уделяют как ему хотелось бы, раз он предпочитает разговаривать с по сути чужим человеком, а не играться игрушками или бегать с друзьями на улице. Хотя вполне возможно, что ему просто не хватает материнского тепла, вот он и пришел ко мне, да и сейчас сидит ловя мой взгляд и не уклоняясь от рук. С ним обращаются как со взрослым, это замечательно, но все же он еще маленький ребенок, поэтому потянулся к тому, кто его немного приласкал и поделился теплом души.

Дверь открылась и в комнату зашла Наталья Сергеевна с подносом в руках. Она одобрительно посмотрела на наши посиделки и поинтересовалась.

— Кушать будем?

— Надеюсь не бульон? — женщина тут же обиженно нахмурилась. Я же принялась ее убеждать, что все, что она готовит очень вкусно, просто мне хочется чего-то посущественнее. В ответ увидела довольную улыбку.

— Раз уж так надоел бульон, то как вы смотрите на то, чтобы перекусить омлетом и кусочком творожной запеканки со сметанкой.

Как заправский официант повариха поставила поднос мне на ноги, сняла колпачки с тарелок. Господи, еда. Нормальная еда. Почти. Правда я сейчас бы не отказалась от отбивной, но аромат, идущий от запеканки, сказал мне, что вполне могу обойтись и ею. И даже не пожалею об этом. Вот только порция были довольно большая, явно рассчитанные не на одну меня. Взглянув на малыша, сидящего рядом, предложила.

— Поможешь, а то в меня все не влезет.

Влад довольно кивнул, а Сергеевна, как заправский фокусник достала запасную вилку, тут же предложив ее Владу.

Закончив обед поняла, что устала. Слабость опять навалилась на меня всей своей тяжестью. Обижать оживленно болтающего Влада не хотелось, но повариха заметила мое состояние и сама вывела мальчика из комнаты. Я ей благодарно улыбнулась, а Владу предложила принести вечером книгу, чтобы я могла ему почитать.

Когда проснулась, на улице уже было темно и только тусклый свет луны, проникающий сквозь полупрозрачную тюль, слегка освещал комнату. Удивительно, но мне этого света вполне хватало, чтобы видеть окружающие меня предметы.

Так как чувствовала себя более-менее нормально, смогла не только подняться, но и сама дошла до санузла и даже ополоснулась. Назад правда возвращалась, ползя вдоль стенки, но не это главное, а то, что смогла передвигаться самостоятельно. Довольная собой позвала охрану. В комнату заглянул Максим. Увидев его светящиеся в темноте глаза, от неожиданности вздрогнула и, сжавшись от страха, несколько секунд не могла сообразить, что хотела. Поняв мое состояние, оборотень сначала включил свет, чтобы увидела его во вполне привычном виде, и потом спокойно ждал пока приду в себя.

— Вы не могли бы позвать Дмитрия, — все же кое-как мне удалось выдавить из себя мое пожелание. Также вспомнила, что сегодня утром приезжал Драгож. Обмен рыси на Таисию к этому времени уже должен был состояться. Хотелось бы узнать результаты. Надеюсь, они получили все необходимые сведения, и я скоро смогу обнять Катюшу.

— Извините. Но альфа уехал когда вы спали.

Жаль, но ничего, подожду, надеясь на лучшее. Возможно он отправился за дочкой. Улыбка расцвела на лице. В этот момент, протиснувшись между мужчиной и дверью, в комнате появился Влад с толстенной книгой. Остановившись около кровати он, с горящими надеждой глазами, смотрел на меня. Улыбнувшись, похлопала рукой по одеялу возле себя. В этот раз ему много времени на размышление не надо было. Секунда и он уже рядом, а книга у меня на руках. К моему огромнейшему удивлению это были не сказки. Прочитав название 'Сражения, битвы и войны всех эпох и народов' перевела взгляд на малыша.

— Тебе это интересно?

— Да.

Если подумать, то возможно мальчиков действительно больше привлекают такие книги, чем сказки. Не 'Золушку' же ему читать. Сейчас заглянем что тут и о чем. Открыв первую же страницу, прочла название 'Война Египта с племенами Палестины'. Как же все запущено. Это точно не моя тема, но я обещала ребенку почитать. Вначале действительно было скучно, но видя интерес мальчишки и его радостные глаза, начала втягиваться. Малыш задавал кучу вопросов, на многие из которых я не знала ответы. Мы их искали вместе, рассматривали прилагающиеся карты, чтобы проследить ход сражений. Оружие и доспехи. Так и не заметили, как пролетело время. Оторвала нас от этого занятия Сергеевна, войдя в комнату с подносом полным еды. Неужели.

Наконец-то я наелась, а Влад составил мне компанию. Сейчас он вел себя как ребенок, а не как взрослый маленького роста. Нельзя у детей забирать детство. Оно и так быстро проходит. У всего должно быть свое время. А если его попытаться опередить или не дай бог обмануть, то рано или поздно это скажется. Ребенок, старающийся выглядеть взрослым, смотрится умильно, а вот взрослый, пытающийся наверстать упущенное в детстве — в лучшем случае глупо. А в худшем его ждет стресс, расшатанные нервы, неудовлетворенность жизнью и поход к психологу.

Попрощавшись с малышом и поварихой откинулась на подушку прикрыв глаза. Дмитрий так и не вернулся. Червь беспокойства начал грызть меня изнутри. Охрана ничего не рассказывала. Надо бы найти телефон и позвонить. Последняя мысль попыталась прорваться сквозь засыпающее сознание. Но это ей не удалось.

15

Первая мысль, когда проснулась, была про все тот же телефон. Позвонить надо было не только Фролову, но и маме. Я несколько дней с ней не связывалась.

Чувствовала я себя сегодня великолепно. Легко вскочив с кровати (вот что значит нормально поела, сразу же сил прибавилось) сделала небольшой забег в ванную комнату, после чего принялась за поиски телефона. Не нашла его ни в сумочке, ни среди вещей. Зато внутри прикроватной тумбочки лежала очень знакомая симка. Буду надеяться это не то, о чем я думаю. В шкафу нашла все свои вещи, которые оставила в городской квартире. Насколько мне помнится, согласие на переезд я не давала. Еще один повод поговорить с Дмитрием. Что-то их много накапливается. Надеюсь, он дома. Хотя, по идее, это же его комната, так что он должен быть здесь со мной. Вот только что-то я его не наблюдаю в спальне. Да и все эти дни ее хозяин проводит непонятно где. В душе поднялось непонятное раздражение. Подавив его в зародыше, оделась и вышла из комнаты. За дверью стоял один Стас. Максима не было. Ну да, не могут же они сутками бессменно стоять на посту.

— Дмитрий дома? — задала сразу же интересующий меня вопрос. В ответ получила отрицательное покачивание головы. Поджав губы, несколько мгновений задумчиво смотрела на оборотня. После чего задала следующий вопрос. — Где мой телефон?

В ответ непонятное пожатие плеч. Нет, это никуда не годится. Нахмурилась.

— Можешь дать свой на несколько минут? Мне надо сделать пару звонков.

— Извините, но такого распоряжения не было.

Вот теперь я начала злиться по-настоящему. Но, пока, все еще пыталась себя сдержать.

— Стас, подскажи мне, пожалуйста, на каком основании я нахожусь в этом доме? Кто я здесь? Пленница или гостья?

Парень сначала неуверенно посмотрел на меня, потом по сторонам. Я понимаю, что он пешка, но на данный момент мне больше не на кого наехать, чтобы получить желаемое. Оборотень же, поняв, что кроме него рядом больше никого и придется выпутываться самому, прочистив горло, все же решился мне ответить.

— Пара альфы.

Вежливо ему улыбнулась и мягко, но с давлением в голосе продолжила.

— Так неужели я не имею права сделать хотя бы один телефонный звонок. Даже преступникам это разрешают. А я вроде как вполне законопослушный гражданин общества. И раз я, как ты утверждаешь, являюсь парой вашего альфы, то здесь нахожусь не как пленница. Так ведь?

Еще раз прочистив горло, парень кивнул головой и отвел взгляд в сторону, не решаясь смотреть мне в глаза.

— У меня нет телефона, только рация.

— Отлично. Тогда свяжи меня с Фроловым, — тут же потребовала у него.

— Не могу. Она местного действия, а альфа уехал.

Я вообще мирный, спокойный человек, но сейчас была готова сорваться. От вполне обоснованного небольшого скандала меня отвлек шум на кухне. Сергеевна. У нее-то телефон должен быть. Повернувшись спиной к Стасу, пошла по лестнице вниз. Облегченный вздох, услышанный сзади, вызвал улыбку.

Пока я спускалась, у меня слегка закружилась голова. Поэтому пришлось на несколько секунд остановиться и перевести дыхание. Сказывалась недавнее состояние. Жаль. А я так надеялась, что уже окончательно выздоровела. Прогулка мне сегодня явно еще не грозит. Но хорошо хоть не в комнате сижу.

Зайдя на кухню первым делом поздоровалась и поискала что сверху съедобное стоит. Ну а что, мне отъедаться надо. А то если меня мама в таком виде увидит, на пару недель у себя закроет. От меня только кожа да кости остались. Но сначала…

— Наталья Сергеевна, у вас есть телефон? Свой не могу найти. Мне бы маме позвонить. А то вон сколько болела, она же волнуется. Не знает ни где я, ни что со мной.

— Ой, деточка, так нет его у меня. Нельзя его с собой на работу брать. В доме телефон есть только у альфы.

Удивленно посмотрела на женщину. Что это у них здесь за правила? Или это Фролов такой перестраховщик? Получается, выбора нет. Только ждать «владыку» местных земель, чтоб его.

— Завтракать будешь?

Задумчиво кивнула. Ой, зря я это. Перед глазами опять все поплыло. Чтобы не упасть схватилась за стол и глубоко задышала.

— Не стоило тебе еще вставать. Стас, отнеси ее назад. Я завтрак подниму наверх.

Повариха распоряжалась по-деловому и что самое интересное, охранник ее послушался. Не обращая внимания на мое слабое сопротивление и слова, что и сама дойду, подхватил на руки и понес наверх. Права оказалась Сергеевна, прошло минут десять, не меньше, пока меня не попустило. А еще через несколько минут мне принесли молоко и блинчики с повидлом. И если последнему я обрадовалась, то на первое посмотрела скривившись. Лучше бы мне чашечку кофе дали, ну или чай.

— Не привередничай. Пей, давай.

Повариха стояла надо мной пока я не отдала ей пустую посуду.

— А теперь отдыхай и сил набирайся. Альфа будет после обеда.

Последнее известие меня особенно порадовало, поэтому последовала совету поварихи.

Заснуть получилось сразу. Скорее всего, сказалась небольшая прогулка по дому. Проснулась же от того, что открывается дверь. Опять появилась Сергеевна с полным подносом еды. Меня все же решили откормить. Ура. Вот только не успела она дойти до кровати как начала к чему-то принюхиваться, а потом испугано посмотрела сначала на меня, после чего перевела взгляд на дверь.

— Стас, — и вроде негромко позвала, но дверь тут же приоткрылась и в проеме появилась голова оборотня. — Беги.

Парень сначала недоумевающее посмотрел на женщину, а потом втянул в себя воздух и тут же бросился вниз, оставив дверь открытой.

— Э-э-э… А что собственно происходит? — обалдело смотря на то место где всего несколько мгновений назад наблюдался оборотень, поинтересовалась у спешащей закрыть дверь Сергеевны.

— Месячные у тебя начались. Ты бы по-быстрому поела, пока есть возможность сделать это спокойно.

Откинув одеяло посмотрела под собой. Точно. Блин. Вскочив с кровати и прихватив запачканную простынь, бросилась в ванную. Но не успела включить воду, как услышала сначала протяжный вой, а потом стук ударившейся со всей силы об стену двери в мою комнату. Да что же у них тут происходит?

Но что бы там ни делалось, первым делом надо привести себя в порядок. Правда с обонянием оборотней мне это не очень поможет, все равно вынюхают. Но хотя бы буду знать, что чистая.

Помылась, переоделась и все застирала. После чего аккуратно приоткрыла дверь. Можно было не стараться. Сергеевна сидела на перестеленной чистым бельем кровати, а посередине комнаты стоял знакомый волк, не сводя пристального взгляда с двери в ванную. Как только я выглянула, все его внимание переместилось на меня.

— Наталья Сергеевна, вы мне ничего не хотите рассказать? — входить в спальню я побоялась, поэтому задавала вопрос, высунув голову в чуть приоткрытую дверь, в надежде, что в случае опасности успею спрятаться назад в ванной.

— Не то чтобы хотела, но кроме меня больше некому. Не бойся, заходи. Волк тебе ничего не сделает. Кстати, знаешь кто это?

Не сводя настороженного взгляда с хищника, бочком вдоль стены перебралась к поварихе на кровать и, расположившись рядом, приготовилась получать новую информацию.

— Да не смотри ты на него так, ничего он тебе не сделает. Во всяком случае, плохого. Ты мне так и не ответила, знаешь кто это?

— Знаю, встречались. Дмитрий, — буркнув ответ, попыталась расслабиться, сделав несколько глубоких вздохов. Не помогло. Вроде бы и знаю кто это, но страх все равно не отпускает. А тут волк еще и оскалился, издав утробное недовольное ворчание.

— Альфа чувствует твой страх и ему это не нравится.

— А он не может вернуться в человеческий облик? Чего он сейчас в таком виде? Никакой же опасности поблизости нет, вроде бы. Или есть? — оторвав обеспокоенный взгляд от оборотня, перевела его на сидящую рядом женщину.

— Тут не все так просто. На данный момент он скорее волк, чем человек. Так что у него сейчас другие инстинкты работают. Но еще раз повторяю, тебе ничего не угрожает. Он скорее сам погибнет, чем навредит тебе.

Так как волк в течение всего нашего разговора не двигаясь стоял посередине комнаты и действительно вел себя спокойно и не агрессивно, я начала понемногу успокаиваться.

— Так вы мне расскажете что с ним?

— Ты знаешь как у животных самцы реагируют на течку у самок?

Услышав вопрос, я начала понимать, что здесь происходит. Искоса бросила быстрый взгляд на сидящего посреди комнаты хищника.

— Это он что, вроде как хочет меня?

— По-хорошему, он тебя хочет в любое время. Просто сейчас от тебя идет особенно возбуждающий аромат. Не переживай, спариваться он с тобой не будет. Имей ты вторую ипостась, тогда да. А так, человеческая пара во время месячных не может забеременеть. Но это не отменяет возбуждающее действие запаха.

— Оборотни что, на всех женщин так реагируют?

— Нет, только на свою пару. Поэтому в такие дни семья удаляется подальше от всех или закрывается на несколько дней в доме. Дело в том, что партнер становится очень агрессивный и может напасть на любого самца, вторгшегося на его территорию.

— Поэтому вы сказали Стасу бежать?

По мере понимания ситуации страх стал уходить. И как только я перестала бояться, волк подошел к кровати и положил на нее свою голову, при этом так тоскливо смотря на меня, что улыбка сама появилась на губах. Медленно протянула руку, чтобы погладить. Вроде бы и знаю что это Дмитрий, но хищник, стоящий сейчас передо мной, скорее воспринимается как животное, чем как человек. Поэтому и захотелось до него дотронуться и погладить. Почувствовать какая на ощупь его шерсть. Мягкая лил жесткая. Тем более я этого раньше не делала. К моей неимоверной радости оборотень ничего против моих ласк не имел. От удовольствия зверь даже прикрыл глаза, и вроде как невзначай, пододвинулся ближе ко мне.

— Альфа даже в таком состоянии себя неплохо контролирует, насколько это в принципе возможно, но если ты не забыла, Стас тебя нес. Поэтому на нем твой запах. Это считай открытый вызов с претензией на самку. Дмитрий сильнейший оборотень, Стасу здорово бы досталось. По этой же причине все самцы покинули дом. Охрана стоит по периметру, но заходить вовнутрь никто не будет.

— И как долго это все будет длиться?

— Это зависит от того сколько дней у тебя длится менструация. Кстати, сколько?

— Три-четыре дня.

— Значит через четыре дня все это и закончится.

В течение всего разговора волк подползал ко мне все ближе и ближе. Вроде бы и не змея, а вон как извивается, продолжая жалобно смотреть мне в глаза. Я и заметила не успела, как он не только залез на кровать, но и, в конечном счете, умудрился придавив всем своим весом мои ноги, упереться носом в мой живот. При этом я могу поклясться, что услышала довольный удовлетворенный вздох.

— И что, все эти дни он будет в таком виде?

— Нет, — Сергеевна встала с кровати и направилась к двери, — я сейчас дом проветрю от посторонних запахов. После этого волк перестанет ожидать вызова и обернется. Только ты не ожидай сильно адекватного поведения, даже когда он будет человеческом облике.

Повариха уже открыла дверь, чтобы выйти, когда на меня напала паника. Я поняла, что еще не готова остаться наедине со зверем. Тем более, из-за того, что он на меня улегся, даже сдвинуться с места не могу.

— Наталья Сергеевна, не уходите, — в моем голосе завибрировали паника вперемешку с просительными нотками. Блин, я даже собаки в доме никогда не держала. Что же делать с этой лошадью, неровно ко мне дышащей, даже если она безобидная? И главное, как его сдвинуть с места.

— Привыкай, тебе теперь с ним до конца жизни жить, — сказав это, женщина вышла, закрыв за собой дверь. Вот так вот просто, привыкай? Захотелось завыть в голос не хуже любого из местных жителей. Я попыталась сдвинуть лохматую голову в сторону. От горячего дыхания волка у меня уже вспотел живот. В ответ на мои действия он слегка заскулил, придвинувшись еще плотнее. Вот же зараза. В поисках выхода из создавшейся ситуации я окинула комнату беспомощным взглядом. Что же делать? Не буду же я четверо суток сидеть неподвижно на кровати?

Взгляд упал на поднос стоящий на тумбочке около кровати. Из-за разговоров еда совсем остыла. Буду надеяться, Фролов в этой ипостаси не очень привередливый.

— Дим, кушать хочешь? — глаза волка тут же открылись и вопросительно посмотрели на меня. Протянув руку к подносу, взяла кусочек ветчины с хлеба и поднесла к пасти. Та тут же открылась. Секунда и в моих руках уже ничего нет. Посмотрела внимательно на свои пальцы. Целы. Отлично, продолжим. — Еще хочешь?

В этот раз оборотень еще и голову поднял. Ну да, тот кусочек ему был на один зуб. Я сделала вид, что до следующего не дотягиваюсь. Волк с меня поднялся. Быстро встала с постели. Уже легче. Посмотрела чем еще можно накормить Фролова так, чтобы дать еду с рук. Или можно ли поставить тарелку с рагу на пол? Будет он как собака из нее есть или откажется? Решила не рисковать, а то обернется и мало мне не покажется.

Пока задумчиво рассматривала свой обед, в мою руку толкнулись влажным носом поторапливая. Отдала второй кусочек ветчины. Больше на подносе ничего такого, чтобы дать волку, не было.

— А пошли-ка на кухню, нас там точно вкусно накормят. И главное сытно.

Оборотень не стал ни удерживать меня, ни возражать. И как это мне сразу не пришло в голову такое предложить. Как только вышла из спальни почувствовала как прохладно в доме. Точно, Семеновна же проветривает его. Я искоса посмотрела на волка стоящего рядом со мной и пронюхивающего к воздуху. Быстрее бы он стал опять нормальным. Тем более что нам надо поговорить.

Подгоняя меня слегка подтолкнули в спину. Точнее чуть ниже спины, при этом активно работая носом. У-у-у, блохастый. Прикрывая тыл руками, я побежала вниз.

На кухне было еще холоднее.

— Чем можно волка покормить?

Семеновна посмотрела на нашу колоритную пару (хотя… это для меня мы выглядим необычно, для местных это обыденность) и кивнула головой в сторону стола. Там уже стояла тарелка с куском вырезки.

— Поставь на пол и бери Влада. Посидите с полчаса в кабинет Альфы, чтобы я могла и ваши комнаты проветрить.

Парнишка сидел в куртке за столом и листал небезызвестную мне книгу. Но как только мы появились на кухне, счастливо улыбнулся и бросился к Фролову, запустив руки в шерсть оборотня.

— Классный он, правда? Я надеюсь, когда вырасту, буду таким же.

Глаза ребенка горели восхищением, пока он гладил волка. Тот же стоял смирно и не дергался, разрешая ребенку потискать себя.

— Никогда не старайся быть похожим на кого-то. Всегда будь собой, — повариха уверенно выталкивала нас из кухни, при этом наставляя ребенка.

— Разве плохо быть похожим на кого-то? — Влад хоть и шел куда говорят, но при этом все время оглядывался, наблюдая за следящим за нами оборотнем. Повариха начала уговаривать последнего поесть.

— Брать нужно лучшие качества, но не копировать образ. Ты должен стараться быть уверенной, самодостаточной личностью, а не чьим-то клоном.

Это уже я объясняла то, что хотела сказать парню Сергеевна. Так как она закрыла на кухню дверь, как только мы переступили порог.

Как только мы зашли в кабинет, я на полу увидела порванную одежду. Кто-то так спешил сменить облик, что забыл раздеться. Влад побежал к небольшому диванчику, я же начала поднимать теперь уже ни на что не годные тряпки, чтобы убрать их. Неожиданно из них что-то выскользнуло и с глухим стуком упало на ковер. Телефон. Неужели. На секунду прикрыла глаза. Только бы там не было какого-нибудь заумного блока. Медленно наклонившись, подняла мобилку и повернула экраном к себе. На моем лице расцвела улыбка. Быстро набрала номер мамы. Два гудка и услышала родной голос.

— Алло.

— Мам…

— Олечка, доченька, ты где? Что с тобой? Я несколько дней не могу тебе дозвониться? Откуда ты звонишь?

Мама меня тут же засыпала кучей вопросов, не давая вставить ни слова.

— Мам, мам, все хорошо, не волнуйся. Просто я болела, а телефон сломался. Ты же знаешь, беда не приходит одна. Где тонко там и рвется. Вот все сразу и навалилось. Но сейчас уже все хорошо. Я у Дмитрия.

— Я приезжала на квартиру, там никого не было.

— Мы сейчас у него дома. Вот с Владом познакомилась. Он очень хороший мальчик.

— Это сын Таисии?

— Да.

— А с чьего номера звонишь? И почему себе новый телефон не возьмешь?

— Просто дом за городом, тут нет магазинов. И так получилось, что теперь Дмитрий себя не очень хорошо чувствует, — ну да, не очень хорошо. Я искоса посмотрела на дверь. Буду надеяться, сюда никто не войдет, пока я разговариваю. — Не переживай. Как только выберусь в город, сразу куплю чебе новый аппарат и перезвоню тебе.

— Оль, а как там Катюша? Ее уже нашли?

— Да мам. Дмитрий уже знает где она. Он пообещал, что скоро мы будем вместе.

Я старалась, чтобы мой голос звучал беззаботно и излучал оптимизм, которого у меня не было. Хватит и того, что сама извожусь, пусть хоть ей будет немного легче.

— Оль, это номер Дмитрия? Я могу на него тебе звонить в случае чего?

— Да, это его номер. Но лучше лишний раз не дергай Диму. Звони только если что-то срочное. Обещаю, как только через несколько дней куплю себе телефон, сразу же тебе перезвоню. Тем более карточка у меня осталась. Так что номер будет тот же. Мам, а у тебя как дела?

— Все хорошо. Разве что за вас волнуюсь.

— Раз так, то буду заканчивать. Не волнуйся за нас. Все будет хорошо. Целую.

— И я тебя.

Успела. Довольная улыбка ненадолго скользнула по моим губам. Маму предупредила и успокоила, уже хорошо. Облегченно выдохнув, хотела было положить мобилку на стол, но она вдруг завибрировала в моих руках. Пришло смс. На автомате нажала открыть. Я вообще-то против того чтобы лазить как по чужим вещам, так и по телефонам, но тут меня прямо потянуло рассмотреть пришедшую картинку. На фотографии был изображен какой-то сарай с собаками. Нахмурившись, поднесла экран ближе к глазам пытаясь понять, что это за розовое пятно внутри строения. Увеличила картинку в надежде рассмотреть фото получше. Это же курточка дочки. Или очень на нее похожая. Что она там делает? Я все увеличивала и увеличивала изображение, при этом не верила в увиденное. Грязная, в оборванной одежде, коротко обстриженная лохматая Катюша находилась среди своры собак. Оскалившись, моя кровиночка хватала куски какой-то еды голыми руками из стоящих на грязном полу мисок, тут же быстро запихивая их себе в рот.


Чтобы не закричать от испуга и горя, я закрыла рот рукой. Как такое может быть? Почему? За что? Закрыв картинку, полезла в другие сообщения и нашла такого же плана еще четыре фотографии присланные в разные дни. Катя, спящая на полу в обнимку с собаками, рычащая на того, кто ее фотографирует, кричащая со слезами на глазах, когда собака тянет ее за одежду, выглядывающая из-за балки в сарае, похожая уже не на ребенка, а на запуганного зверька. И везде неизвестный отправитель.

Набираю последний номер.

— Алло.

— Мам, ты не звони на этот номер. Хорошо?

— Оля, в чем дело? Что у вас там происходит? Что у тебя с голосом?

— Все хорошо. Прошу не звони. Я тебе сама перезвоню через несколько дней.

— Хорошо. Как скажешь.

Я тут же стерла ее номер, вроде как и не звонил никто. Телефон положила на стол и пошла на диван к Владу. Внутри все как будто замерзло. Фролов знал и не говорил мне ничего. Знал и не говорил. Я ему доверилась. Я ему поверила. А он все что сказал, это — дочь жива и здорова. Судя по фотографиям, так и есть. Жива.

— Тетя Оля, вы мне почитаете?

Перевела взгляд на племянника Дмитрия.

— Тетя, у вас что-то болит? Мне позвать Наталью Сергеевну?

— Нет малыш, не надо. Это просто слабость. Я еще не полностью поправилась.

Нельзя показывать, что что-то видела. Иначе не уйти. Это и так будет тяжело сделать. Но если Фролов поймет, что я видела фотографии, меня точно запрут в доме. Взяв книгу в руки я начала ее читать. При этом мозг абсолютно не цепляли слова и смысл прочитанного ускользал, так как мысли были заняты другим. Надо делать вид, что все хорошо. Расслабиться. У оборотня есть несколько дней, во всяком случае, пока я не окрепну, чтобы или мне рассказать все, или привести дочь домой. Если этого не произойдет, придется самой искать похитителей. Надеюсь, им еще одна заложница нужна.

Минут через двадцать в кабинет зашел его хозяин, на своих двух, во вполне нормальном виде. Только глаза остались желтыми. Принюхался. Посмотрел на нас, запустив руки в свои волосы.

— Оль, извини, если напугал.

— Ничего. Просто это все для меня неожиданно как-то и необычно, — отвечая, выдавила из себя улыбку. Чуть что, мое состояние можно списать на стресс. Главное не подавать вида от чего он и не смотреть на телефон.

— Я оставил вас без обеда. Пойдемте на кухню, вас там вкусненькое ждет.

Влад, подскочив с дивана, бросился из комнаты. Я же медленно встала, надеясь, что Фролов пойдет вперед. Но он остался стоять в проеме, а когда я подошла, обнял, втянув в себя воздух и зарываясь носом в мои волосы. Его поведение, да еще и вкупе с желтыми глазами, заставляло шалить и так разыгравшиеся нервы. Но отталкивать его нельзя. Наоборот, надо показать, что я смирилась со своим положением и стала послушной.

— Я проголодалась.

— Извини.

Получив свободу, тут ринулась вниз так же быстро как до этого Влад. Как эти несколько дней вытерпеть и не выдать себя? Не знаю, но выбора нет. Во всяком случае, если не хочу чтобы Катя там была одна. О том, что мне удастся ее вытащить я даже не мечтала. Для меня уже будет счастьем если смогу оказаться рядом с ней. Обнять, прижать к груди, закрыть от того кошмара где она сейчас находится. И не важно что меня там ждет и в каких условиях придется жить. Главное чтобы она не была одна.

16

Следующие несколько дней стали для меня испытанием. Все-таки я привыкла жить самостоятельно и мне жизненно необходимо неприкосновенное личное пространство. Сейчас же я была этого лишена. Дмитрий ходил за мной, дотрагивался до меня, гладил, обнимал, обнюхивал. Не то чтобы мне не нравилось или я была очень против, но не круглые же сутки напролет. У всего должна быть мера. Уже на второй день от всего этого хотелось начать отбиваться. Но я терпеливо объясняла, просила, уговаривала, уже чуть ли не молила дать мне побыть одной. Фролов извинялся, уходил в кабинет поработать, но надолго его не хватало. Через полчаса он возвращался и все начиналось по новой. После одного из моих взрывов вернулся в образе волка. В таком виде я его прогнать уже не смогла. И он этим пользовался. Гад!

Спасалась с Владом. Пока ребенок был со мной, давление на меня немного уменьшалось, ну или было не столь откровенным. Еще спасала ванная, в ней можно было закрыться на некоторое время. Но в конце второго дня я допустила ошибку: расслабилась и заснула в воде в наушниках. Проснулась от грохота выбитой двери. Щеколду в ванную так и не починили. Но как говорится, сама виновата.

Но хуже всего было то, что с Фроловым не получалось нормально поговорить. Он постоянно отвлекался, переспрашивал по несколько раз одно и то же. Попытки узнать как прошел обмен ни к чему не привели. Пришлось набраться терпения и ждать когда оборотень будет в более вменяемом состоянии.

Проснувшись на пятый день и не обнаружив никого рядом, я готова была плясать от радости. Наконец-то кое-кого отпустило. Одевшись, ту же спустилась на кухню. Наталья Сергеевна, как всегда, уже вовсю колдовала над кастрюлями. Тут же крутился Стас, перегружая из пакетов в холодильник продукты. За эти несколько дней пока дом был на осадном положении, запасы еды несколько уменьшились.

— Всем доброе утро. Кто знает, где Дмитрий?

— Уже соскучилась, — усмехнувшись, поинтересовалась кухарка. Ну да, эти несколько дней сама от него по всему дому бегала, а теперь ищу.

— Надеюсь поговорить, — ответила, заглядывая в кастрюлю с готовящимся соусом. — А что у нас так вкусно пахнет?

— Тефтели. Садись, покормлю. А Альфы нет. Уехал на рассвете. Ты же понимаешь, за эти дни собралось много работы.

Последняя новость меня расстроила. Не хочу принимать какое-либо решение, пока не поговорю с Дмитрием.

От грустных мыслей отвлек вбежавший в дом Влад. Вроде бы еще утро (бросила взгляд на часы — начало десятого, неплохо поспала), а он уже гуляет. Но если вспомнить, что до этого четыре дня ребенок провел безвылазно с нами в доме, то его можно понять. Следом за ним вошел его нянь и остановился у входной двери. Все опять по старому, все на своих обычных рабочих местах. Малыш, тем временем, побежал к себе в комнату и через минуту выскочил оттуда с набором рыцаря, который я ему подарила при нашей первой встрече.

— Доброе утро, теть Оль.

Ответить я не успела, а парня и след простыл. Пошла к окну посмотреть, что он собирается делать, точнее с кем сражаться. Иначе для чего ему понадобился бы меч и щит.

На улице все было покрыто снегом, но дорожки уже были расчищены. Вдоль улицы стояли небольшие двухэтажные аккуратные кирпичные дома. На небольшой площадке между двумя из них дети построили несколько снежных крепостей. К одной из них и бежал Влад. Вот только не успел он до нее добраться, как оттуда выглянула голова какого-то мальчишки.

— Эй, это мой замок, — обиженно закричал племянник Фролова. Отсутствие городского шума, да и вообще какого-либо, плюс мои новые способности позволяли хорошо слышать на довольно большом расстоянии.

— Ты ушел и я его захватил. Теперь это мой замок, — отвечающего мальчишку уже не видно. Я перевела взгляд на мамочек стоящих недалеко, потом на няня Влада. Никто не собирался вмешиваться в назревающую ссору.

— Я не уходил, только за оружием сбегал, — возмущенный Влад уже стоял под белоснежными стенами, махая мечом.

— Ну вот и все. Теперь я король и этот замок мой. Строй себе другой если хочешь.

— Нет, он мой. Я его король.

В ответ в племянника Фролова полетел снежок, который он отбил щитом. Если никто из взрослых не остановит это безобразие, мальчишки точно подерутся. Нахмурившись, посмотрела на окружающих. Все делали вид, что ничего не происходит. Даже оборотень, в обязанности которого входит смотреть за племянником Альфы. Нет, я не собираюсь это так оставлять. Подскочив к двери, обула сапоги и, накинув теплую куртку, побежала к детям, в надежде остановить конфликт.

Не успела. Это я поняла сразу, как только оказалась на улице. Мальчишки уже дрались, катаясь по снегу. И взрослые, и другие дети на это просто смотрели. Я не понимаю, как такое может быть? Поэтому ускорившись побежала быстрее. Если никто другой не собирается останавливать это безобразие, то это сделаю я. Мне не сложно. Но добежать до дерущихся ребят не успела. Меня кто-то остановил, перехватив сзади. Я раздраженно обернулась. Это оказался оборотень, приставленный к Владу.

— Не вмешивайтесь.

— Что?!

Моему возмущению не было предела. Как это 'не вмешивайтесь'?

— Если вы вмешаетесь, то ему это будут долго вспоминать. Поэтому потом придется драться в несколько раз больше и жестче, чтобы вернуть свой статус.

Неверяще посмотрела на мужчину.

— О чем вы говорите? Ему же всего четыре года? Какой статус?

— Вы забыли кто мы. Свое положение в стае ребенок с рождения завоевывают.

— А если они сломают себе что-то или травмируются?

— Для этого здесь взрослые и находятся. В случае серьезной опасности для здоровья бой будет прекращен. Ну а если сломают себе что-то, так не в первый раз. На нас все быстро заживает и срастается.

Замерев, я растерянно посмотрела на окружающих и просто не могла поверить, что для них это в порядке вещей, когда два маленьких ребенка доказывают кто сильнее, кулаками.

— И как долго это будет продолжаться?

От осознания, что я должна просто наблюдать, меня начало трясти мелкой дрожью. А когда увидела кровь на снегу, еще и тошнить начало. Очень хотелось остановить драку, но меня крепко держали, не давая пошевелиться. Мальчишки же все катались по снегу, нанося друг другу удары ногами и кулаками, рычали и кусались.

— Если вы расплачетесь, понизите авторитет Альфы.

Я и не заметила, как слезы подкатили к глазам.

— Почему?

— У него не может быть слабой пары. Кроме того, всем своим видом вы должны поддержать Влада при любом окончании боя. И если он проиграет, ни в коем случае нельзя его прилюдно жалеть. А вот если победит, то не хвалите, а поздравьте, как взрослого. А вот когда же вернемся домой, тогда делайте что хотите.


Что за дикие нравы? Но что я хочу, если они наполовину животные? Как я во все это вляпалась? Хотелось закрыть лицо руками, чтобы ничего не видеть, но нельзя. Но и стоять как ледяная безэмоциональная статуя я также не могла. Мне просто необходимо было куда-то выплеснуть свои чувства.

— Давай, Влад! Ну же, ты сильный! Не сдавайся! Влад! Влад! Влад!

Мой крик подхватил удерживающий меня сзади оборотень. И вот к нашим крикам присоединились голоса еще нескольких детей. Я и заметить не успела, как вокруг уже стоят гул голосов, выкрикивающих два имени. Это было какое-то всеобщее сумасшествие. И я находилась в его эпицентре.

Вечером за ужином довольный племянник рассказывал о своей победе дяде. Я не могла смотреть ни на его синяк под глазом, ни на разбитые скулу и губу, ни на сбитые костяшки пальцев. И когда только успел скинуть перчатки? Или просто во время драки потерял? Неважно. Я весь день ходила как пришибленная после утреннего инцидента. Другие же делали вид, что ничего особенного не произошло. Или не делали? Неужели это правда, что для них это обыденность, когда маленькие дети так жестоко бьются? Даже если это так, то это их жизнь, а не моя.

Закончив ужин поднялась к себе и быстро ополоснувшись, юркнула в постель.

— Спасибо, что поддержала Влада, — Дмитрий бесшумно появился в комнате и сейчас смотрел на меня с благодарностью и гордостью. Вот только я ее не чувствовала.

— Неужели для вас это нормальное поведение? — по реакции окружающих понимала что да, но в голове все равно это не укладывалось.

— Только так они получат все необходимые навыки и к тому времени, когда подрастут, точно будут знать свое место в стае. И лучше, пусть мальчишки сражаются под присмотром старших пока они еще щенки, чем в смертельных боях, когда станут взрослыми. Кроме того, действительно серьезные бои происходят только между будущими лидерами. Ну или за самку.

Я тут же подумала о своей дочке. Неужели и ей придется выбивать свое место под солнцем? Сейчас я как никогда стала понимать Таисию, которая не могла на это все спокойно смотреть и хотела забрать отсюда своего сына.

— А девочки, они тоже так зарабатывают свой статус?

— Нет, конечно. Сражаются только самцы. Самкам это не нужно.

— А если у нас будут сыновья, они тоже должны будут через это проходить?

— Да, и это не обсуждается, — судя по жесткому голосу, которым это было сказано, спорить не имело смысла. — Так происходит взросление альфа-самца у волков-оборотней.

Слова Фролова неприятно царапнули душу. Интересно, я для них здесь еще женщина или уже самка? Спрашивать почему-то не захотелось. Так как была уверена, ответ мне не понравится. Да и не это главное сейчас, меня волнует кое-что другое. Наконец-то появилась возможность нормально поговорить.

— Как прошел обмен? Что рассказывает Таисия?

Дмитрий посмотрел на меня извиняющимся взглядом. У него явно ничего не получается. Неужели все настолько плохо? Почему он молчит? Паника захлестнула меня. Что с моей дочерью? Слезы сами полились из глаз.

— Оль, ну ты чего? Не расстраивайся. Все не так плохо.

— А как? Насколько все плохо?

Я смотрела в темные глаза оборотня, пытаясь найти там ответ.

— Обмен не состоялся. Точнее, все пошло не так, как было задумано. Была назначена встреча. Начался обмен. Вот только Таисия не захотела к нам идти. Она с середины дороги пошла назад. Получается мы потеряли заложника так никого и не получив взамен.

Захотелось выругаться. С трудом удержавшись от этого, поинтересовалась.

— Но почему?

— Не знаю. Можно было бы предположить, что она боится меня, но на обмене был Драгож. Я не знаю, почему она так поступила. Нет даже предположений.

— А ее могут чем-то шантажировать?

— Единственный, с помощью кого на нее можно надавить, здесь. Да и смысла в этом не вижу. Насколько знаю, она с рысями раньше не имела дел. Так что вряд ли что-то им должна.

— Тогда что?

— Не знаю. Но обещаю тебе узнать. Ты мне веришь?

И что ему ответить? Я испытывающе посмотрела ему в глаза, выискивая там правду. Что он может скрывать? Об одном я уже знаю точно. Вот сейчас и проверю, насколько ему можно верить.

— А что Катюша, о ней что-то известно? Как она?

Фролов, отвернувшись подошел к окну, и, стоя ко мне спиной, глухим голосом стал отвечать.

— Она жива.

— Откуда ты это знаешь? — захотелось подойти и ударить его, начать кричать и обвинять во лжи. Хотя почему же во лжи? Он не врет, скорее недоговаривает.

— Мне это сказал глава семьи рысей.

— И ты ему веришь? После всего, что он сделал, — как ни старалась, но ехидные нотки из голоса убрать не получалось.

— Чтобы он ни сделал, но его слову можно верить. И если он сказал, что дочь будет жива пока я или кто-то из моей стаи не пересечем границу его земель, то так оно и будет. По этой же причине и не хочу рисковать. У меня будет только одна попытка. Поэтому я должен точно все рассчитать. Потерпи, пожалуйста. Я хочу вырвать Катю из когтей этой сволочи, ничуть не меньше тебя. Доверься мне.

Довериться? Как можно доверять тому, кто недоговаривает? Кто ни во что не посвящает. Ничего не рассказывает. Решает все сам. Он мне просто не оставляет выбора. Надо начинать что-то делать самой. Вот только Дмитрий прав в одном: надо все рассчитать и подготовить. Просто лезть в логово к врагу бессмысленно. Да и само логово еще надо найти.

17

Прошло три месяца. Три долгих, мучительных, изматывающих душу месяца. И ничего. До сих пор никаких результатов. Фролов все время твердил, что дочь жива и как бы я его ни пыталась вывести на откровенный разговор, откуда он это знает, ничего не получалось. Моя профессиональная выдержка, которой я так гордилась, трещала по швам. Меня пытались успокоить словами, что как только появится хотя бы мизерный шанс спасти Катюшу, им воспользуются. Сейчас же не зная ее точного места нахождения, только приблизительное, а это довольно большая площадь для возможных поисков, рисковать он не может. Я и не заставляла, прекрасно все понимая. Но с каждым днем, тоска и апатия больше и больше заполняли мою душу, становясь моими постоянными и неизменными спутниками.

Только иногда удавалось немного отвлечься на Влада, но это меня не спасало. Перед глазами все время были фотографии дочери. Возможно, если бы я чем-то могла занять свое свободное время, было бы немного легче переносить все это, но меня держали на территории волков, разрешая выезжать только время от времени. Я отлично Фролова понимала, но мне-то от этого легче не становилось. Хотя, все равно не смогла бы работать и разбирать чужие проблемами, когда голова все время занята своей бедой. Еще получалось слегка отвлечься, когда помогала Наталье Сергеевне на кухне да приходящей девушке с уборкой в доме. Никто из них и слова против этого не сказал. Разве что поглядывали сочувственно. От их взглядов становилось еще хуже.

Иногда видела, как просмотрев новое, только полученное сообщение, у Дмитрия глаза сверкали бешенством, а то и меняли цвет. При этом на лице застывала холодная ничего не выражающая маска, и только желваки на скулах ходили ходуном. Когда это происходило при мне, он извинялся и выходил, чтобы не показать своих истинных эмоций. Вот только я некоторое время назад стала его чувствовать. То, что он и говорил когда-то. Его злость и тоску, которые не уступали моим по силе. Его отчаянье от невозможности что-то сделать или изменить. Рыси Фролова держали за жабры, не давая ни единой возможности рыпнуться. И если я могла не сдерживаться и выплескивать с потоком слез мое настроение, то он все держал в себе. Разве что иногда оборачивался волком и убегал в лес. Да еще в постели изливал на меня часть эмоций, помогая и мне и себе забыться хотя бы ненадолго. Сейчас он был якорем, удерживающим меня на месте и не дающим сорваться в постоянную непрекращающуюся истерику.

Я больше не спрашивала где Дмитрий или когда он вернется. Чувствовала и знала это гораздо лучше других. Благодаря чему у меня стал появляться план. Делиться им с кем-либо не собиралась. Знала, Фролов не одобрит его и запрёт меня безвылазно в доме, если только намекну или заикнусь о нем. А так, каждый день понемногу показывала, что не собираюсь делать ничего не обдуманного и мне давали все больше свободы передвижения. Правда, всегда с охраной. Но все же.

Другого выхода, кроме того что задумала, из создавшейся ситуации не видела. Да и оборотень так же. Раз до сих пор не смог освободить дочь. Но в отличие от меня он мной рисковать не намерен. А вот я… Для меня важнее ребенок. Ее жизнь и свобода, ее чувства и желания. Важнее чем мои или кого-либо еще. Именно сейчас ей плохо, страшно и одиноко, а я отсиживаюсь здесь. Зато, если я буду с ней, будет решена проблема, из-за которой Фролов не решается на последний шаг. Он будет знать где мы. Все остальное не важно.

Как я ни пыталась, незаметно добраться до телефона оборотня еще раз, у меня это больше не получалось. Не знаю хорошо ли это или плохо? Что бы со мной было, увидь я новые фотографии? Смогла бы сдерживаться и молчать дальше?

Сегодня опять проснулась от щемящего душу чувства беспомощности и боли в груди. Дмитрий получил новое сообщение. На глазах появились слезы. Я так больше не могу. Поднявшись, подошла к окну и посмотрела на улицу. Там играло много деток, среди которых был и Влад. Оборотни вставали чуть светать начинало. Я же люблю поспать. Обычно от этой умиротворяющей картины меня немного отпускало. Но не сейчас.

Зазвонил телефон. Да, Фролов купил мне новый, вместе с карточкой. Попросил своей пока не пользоваться.

— Алло.

— Олечка?!

— Да, мам. Как ты?

В ответ всхлип. Бедная мама. Я ей все еще не решалась рассказать, ни кем являются Дмитрий и ее внучка, ни как малышка и где она.

— Мам, не надо.

— Извини, солнышко. Ты сможешь приехать ко мне?

— Конечно, я разве хоть раз пропустила твой день рождения?

— Да я не только поэтому звоню. Хотела уточнить, ты будешь одна или опять с толпой сопровождающих? На сколько-то готовить? — меня несколько раз отпускали к маме. Это даже не обсуждалось. Так же как и переезд ее к нам. Не нужен ей еще один стресс, да и не захочет она. Чем ей здесь заниматься? Да и общаться ей кроме как со мной больше будет не с кем. Я и сама подружилась только с нашей поварихой. Остальные меня сторонятся, вежливо улыбаясь.

— Рассчитывай еще на трех — четверых.

— Хорошо. Олечка, а про Катюшу ничего не слышно?

— Нет, мам. Как только получим какие-либо новые сведения, я тебе сообщу.

— Тогда до завтра?

— Да, мам, до завтра.

На глаза опять набежали слезы. В последние месяцы плачу больше, чем за всю жизнь. Оно и понятно, но от этого не легче.

— Оля? — это Дмитрий зашел. Он всегда чувствует, когда мне особенно плохо.

— Завтра у мамы день рождения. Поедешь со мной?

Я знала ответ, но спросить должна была. Несколько дней назад у меня закончились месячные, поэтому сейчас Фролов разгребал завал из дел, скопившихся за четыре дня его вынужденного отдыха. Он уже проще реагировал на эти дела, чем в первый раз. Да и я спокойнее себя вела. Но звериную природу не обманешь, так что ничем серьезным он заниматься не мог. А разве у Альфы есть несерьезные дела? Правда, со стаей ему помогал бета, а с рысями Драгож. Невзирая на решение сестры, он продолжал пытаться найти способ ее оттуда забрать. Но все равно работы, которой и так много, следующие несколько дней было еще больше. Настолько, что когда я ложилась спать — он еще работал, а просыпалась — он уже работал.

— Нет, извини. Поздравь ее от меня. Оль, возможно все же стоит ей все рассказать и перевезти сюда. Мне не очень нравятся твои поездки на длительное время.

Ну, да. Так как к маме езжу теперь редко, то, когда все же удается вырваться, остаюсь у нее на несколько дней. В последнюю поездку поняла, что даже на большом расстоянии чувствую свою пару. С последним фактом я не только смирилась, но и приняла его. Этим и собираюсь воспользоваться, так же как и честным словом оборотней. Дмитрий мне все время утверждает, что глава рысей его не нарушает никогда. Главное только добиться того, чтобы он это слово дал.

— Дим, давай я сама буду решать, когда ей об этом сообщать?!

Возможно, мне показалось, но оборотня несколько обижает то, что я от единственного родного человека скрываю его природу. Ничего страшного. Для меня важнее спокойствие мамы, чем его задетая гордость. Все еже у нее не тот возраст, чтобы без последствий перенести столько потрясений.

Этой ночью отдавалась Дмитрию как в последний раз. Прощаясь и извиняясь, за то что собираюсь сделать. Но сидеть и ждать я больше не могла. Если получится то, что задумала, мы долго не увидимся. Насколько долго, будет зависеть от него. Да и увидимся ли вообще. В какой-то момент мне показалось, что я перестаралась и Фролов что-то заподозрил. Утром, когда собиралась, он подозрительно смотрел на меня. Мне даже показалось, что или не пустит, или поедет со мной. Но нет, только увеличил сопровождение на еще одну машину и четырех охранников. Это усложняло исполнение моего плана. Ладно, посмотрим. Многое зависит от того, следят ли за мной рыси. Если нет, то и разговаривать не о чем. Далеко от охраны уйти самой, без посторонней помощи, все равно не удастся.

К часу дня мы подъехали к дому мамы. Она выскочила встречать гостей в переднике, с закатанными по локоть рукавами и мукой не только на руках, но и немного на лице. Обняв ее, прижала к себе и вдохнула такой родной и любимый запах.

— С днем рождения. Тебе помочь?

Мама, нахмурившись, окинула недовольным взглядом делегацию следовавшую за мной, после чего обвиняюще посмотрела на меня. Ну да, я забыла предупредить, что нас будет в два раза больше, чем планировалось. Но, если брать в расчет, сколько она готовит, это не страшно. Правда, это не отменяет того, что свою оплошность придется отрабатывать физически.

— Да. Пошли на кухню. Заодно и поговорим. А вы, молодые люди, размещайтесь, где вам удобнее.

Еще в первый мой приезд она поняла, что говорить им куда идти, или где садиться, бесполезно. Они в первую очередь на работе. Поэтому сами решают, где занять позицию для наилучшей охраны объекта.

За готовкой и общением день пробежал быстро. Никого из подруг мама не приглашала. Сказала, что с ними она в другой день посидит, а сегодня хочет побыть со мной. Тем более, не стоит таким (при этом она смешно закатила глаза) молодым парням тревожить воображение старушек. А я уже как-то к ним привыкла и они мне не казались какими-то особенными или необычными.

Уже стемнело когда мама попросила с ней посидеть на улице. Так сказать, подышать свежим воздухом. Почему бы и нет? Сейчас середина апреля, уже довольно тепло. У некоторых и садово-огородный период начался. Если ничего не получится из моей задумки, надо будет сдаться в рабство. Здесь работы на несколько недель будет. Начинается горячая пора посадки всего на свете. И зная свою мать, уверена, разгибаться не буду от рассвета до заката.

Недалеко от нас проскользнула тень Макса. Провожая ее взглядом, тяжело вздохнула. Слишком много охраны.

— Оль, ты мне ничего рассказать не хочешь?

Перевела вопросительный взгляд на маму.

— Ты о чем?

— Что происходит? Кто такой Фролов? И эти парни. С ними что-то не так. Да и ты поменялась. Неуловимо, незаметно. То ты теперь постоянно прислушиваешься к чему-то, в темноте разглядываешь предметы и людей. Раньше включала свет, когда ночью по дому ходила, а сейчас свободно и уверенно передвигаешься в темноте, не задевая ничего. А еще стала принюхиваться. Перед тем как что-то съесть или попробовать сначала вдыхаешь запах. Так же как и твоя охрана. Я много чего необычного стала замечать за тобой.

Кого я хотела обмануть? Ту, которая меня сама вырастила и знает как облупленную?

— Все очень сложно и необычно. Я бы сама не поверила, если бы не видела собственными глазами, — грустно улыбнувшись, отвела глаза в сторону. — Я не хотела тебе этого говорить. По-хорошему, предпочла бы и сама этого не знать. Уверена, что тебе это надо?

Мы несколько минут сидели молча. Очень надеялась, что она откажется. По принципу — меньше знаешь, крепче спишь. Но нет, не отказалась.

— Уверена.

Я посмотрела на небо. Звезды мне весело подмигивали, обещая на завтра хорошую погоду. Вздохнув, перевела взгляд на маму.

— Они оборотни, оборачиваются волками. Фролов у них главный.

— И ты стала такой же? — вопрос прозвучал спокойно. Без удивления, неверия или паники. А она оказалась сильнее, чем я думала, и легко восприняла мои слова, поверив сразу.

— Нет. Как у пары оборотня у меня появились некоторые способности, но я остаюсь обычным человеком.

— А Катя?

— Она его дочь. Так что, скорее всего да. Раз другие сразу же почувствовали, кто она и чья.

— Поэтому ее похитили? Из-за этого ты забралась тогда в глушь? Это получается, если бы я ее не повезла на представление, она была бы сейчас дома, с нами? — в голосе мамы звучали боль и слезы. Последние не только звучали в голосе, но и потекли по щекам. Я тут же обняла ее, прижав к себе покрепче.

— Мам, не обвиняй себя. Мы не могли бы там прятаться вечно. Это был только вопрос времени, так что рано или поздно, но нас бы обнаружили. Сейчас я это понимаю. Тогда же, сама многое не знала. Сейчас же вижу, насколько мой побег был глупый. Так что кроме себя мне винить больше некого.

— Зачем она им? — мама все еще всхлипывала у меня на плече. Как же она за эти месяцы постарела. Добавилось морщин на лице, сама стала какая-то беспокойно-суетящаяся, залегли темные круги под глазами. Что будет с ней, когда еще и я пропаду? Надо бы ее предупредить, но говорить вслух ничего нельзя. У моей охраны слишком хороший слух.

— Уже холодно, пошли в дом, — ласково поглаживая ее руку, потянула за собой. Мама, не сопротивляясь, задумчиво пошла следом. Мы вошли на кухню, при этом я выставила за дверь всех посторонних любопытных личностей. По дороге прихватила ручку и бумагу. Только так смогу ей все рассказать: она мать, поэтому поймет меня. Возможно, даже поддержит и поможет. Вдвоем мы точно что-то придумаем.

Пока я писала, мама принялась убираться и мыть посуду. Когда она закончила я протянула ей листик.

— Отдохни немного, я сама до убираю.

Говоря, приложила палец к губам показывая ей, чтобы ничего надо молчать. Мама принялась читать, время от времени отрывая взгляд от строк и смотря на меня.

— Уверена что получится? — спросила, бросая бумагу в печь. По вечерам она ее топила, чтобы дом не отсырел, да и по ночам еще холодно.

— Я чувствую его, он меня. Единственная наша проблема, мы не знаем где дочка.

— Рискуешь?

— А ты бы на моем месте что сделала?

— Думаешь, они где-то рядом?

— Надеюсь.

Остальную уборку мы провели в тишине, каждая думая о своем. Все так же задумчиво сложила и поставила на место стол, который пришлось из-за увеличенного количества гостей тащить в комнату. Мама только улыбнулась на это. Я стала гораздо сильнее.

— А Таисия кто? Тоже оборотень?

— Да. Но не чистокровный. У нее мама челочек. Она не может оборачиваться.

— Она волк?

— Нет, медведь.

Мама только покачала головой удивленно. А потом у нее появилась задорная улыбка.

— Оль, а можно попросить кого-то из них показать как они это делают?

Не смогла удержаться и улыбнулась в ответ.

— Они в этот момент должны быть голыми, чтобы не испортить одежду.

— Ну, пусть в комнате разденется, а к нам уже выйдет поменяв образ.

Почему бы и нет. Мне на ее месте тоже интересно было бы.

— Стас, ты же все слышал. Продемонстрируешь? — именно он стоял у входной двери в дом. Пока остальные дежурили по периметру.

Послышались шаги в коридоре. Открылась дверь в соседнюю комнату, а через несколько минут в нашу кто-то поскребся. Что скажу? Волк Стаса чувствительно меньше зверя Фролова, но даже он произвел на маму впечатление. Если до этого у нее еще и оставались сомнения, сейчас они полностью исчезли. Волк сидел посреди комнаты, а мама ходила вокруг него кругами, цокая языком. Слов у нее не было.

— А можно его потрогать, чтобы убедиться, что это не галлюцинация?

Зверь оскалился в подобии улыбки, опустив голову вниз и позволяя до себя дотронуться.

— Невероятно.

— Мам, ты же понимаешь, что об этом лучше никому не говорить?

— Да кто же мне поверит, а в дурку я еще не готова отправиться, — запуская пальцы в густую шерсть, она все повторяла 'Невероятно'.

Как только она успокоилась, волк ушел.

— Говоришь, там целое селение таких?

— Да. Если хочешь, можешь у нас пожить некоторое время, сама все и увидишь, или совсем переехать.

— Извини, но я к этому не готова. Все же среди людей мне привычнее. Так говоришь их много видов?

— Я видела всего три: волков, медведей и рысей. Но говорят их больше.

— Невероятно. Ладно, давай уже расходиться по кроватям, тем более завтра тяжелый день предстоит.

Непонимающе посмотрела на маму. О чем это она?

— Мне для мульчи надо собрать несколько мешков сосновых иголок. Ты же поможешь?

Какая же она у меня сообразительная. Быстро нашла способ, как можно незаметно уйти из дома и встретиться с теми, кто, по идее, заинтересован в моем похищении, не вызывая подозрения у охраны. А если повезет, то сразу же осуществить задуманное.

18

Проснулась от того, что кто-то нежно посасывал мои пальчики на ногах. И я даже догадывалась кто. Это когда же он приехал: ночью или под утро? Стоически старалась удержаться от улыбки и не признаться, что уже проснулась. Но его же не обманешь. Нежные прикосновения и поцелуи перешли на щиколотки. А потом все выше и выше. Здесь легкий укус, за которым тут же следует мягкий поцелуй, там нежное поглаживание. В какой-то момент не сдержалась, издав протяжный довольный стон. Мои ноги развели в стороны и поцелуи перешли на внутреннюю сторону бедер, подбираясь к сокровенному месту, где уже все сжималось в предвкушении и ожидании. Последние месяцы я сплю раздетой. Зачем портить одежду? Белье мне нравится дорогое, а один невыносимый тип не любил с ним возиться, когда в нетерпении стремится добраться до желанного. Как же быстро он меня к себе приручил. Никогда не считала секс главным постулатом семейной жизни, но все же должна признать, он был неотъемлемой его частью. Очень приятной частью. Кто говорит, что можно без него прожить, врет и себе, и другим. Не получая взаимного удовлетворения и разрядки с близким человеком, люди начинают искать все это на стороне. А даже если и нет, становятся необоснованно раздражительными и нервными, срываясь по пустякам. Ни к чему хорошему воздержание и неудовлетворенность не приводят. Только к разочарованию партнером.

Минут через сорок я лежала довольная на плече оборотня, выводя замысловатые узоры пальчиком на его груди. Мне действительно с ним хорошо, легко и спокойно. Вот только… Тяжелый вздох невольно вырвался из груди.

— Оль, ты мне ничего сказать не хочешь? — все же чувствует, что что-то не так. Даже приехал.

Меня переложили на широкую грудь лицом к себе и приподняли за подбородок, чтобы иметь возможность смотреть в мои глаза. Но я и не собиралась их отводить. Наоборот сама всматривалась в его, решая для себя, готова ли обмануть? Одно дело недоговаривать. Сейчас же мне предстоит или отмалчиваться, а это все равно ни к чему хорошему не приведет. Или врать в глаза, что так же неизвестно как скажется на нашем доверии и дальнейших взаимоотношениях. Или сказать правду и попытаться донести до этого невозможного оборотня, что другого варианта, как использовать меня, у нас нет.

— Я видела фотографии, — сказала и замерла в ожидании его реакции, продолжая всматриваться в глаза. А в них отразились боль и сожаление, а еще извинение.

— Когда?

— Несколько месяцев назад. Но я знаю, что после ты получал еще. Чувствовала это.

Одной рукой мою голову прижали к груди, не давая больше смотреть на себя, второй гладили по спине. Он знал, что я сейчас ощущаю, какую боль и тоску. На глазах опять появились слезы.

— Я не могу так больше. Не выдержу скоро и сделаю какую-то глупость или с собой, или вообще.

Дмитрий подо мной напрягся.

— Я делаю все, что в моих силах. Веришь мне? — чувствую, ждет ответа. Все так же не расслабляясь. Для него это важно.

— Верю, — получив ответ, Фролов расслабился. Я же тем временем продолжила. — Вот только не могу понять одного: почему ты не обратишься в официальные органы. Допустим, вы не сотрудничаете с людьми, но неужели у вас нет своих структур отвечающих за правопорядок?

— У нас есть совет старейшин.

— Так почему ты не обратишься в него? — оттолкнув его руку, подняла голову, чтобы опять смотреть ему в глаза. Я должна во всем наконец-то разобраться.

— Потому, что рыси в своем праве, — я открыла рот, чтобы возмутиться, но мне не дали. — Пойми, у нас свои законы. Мы не веруем в вашего бога и правило 'подставь другую щеку' у нас не действует. Мои действия привели к гибели трех оборотней: его дочери и моих родителей. Даже если брать в расчет, что я не хотел ничего плохого и не понимал, чем все может закончиться. Это было мое решение и мои действия. Он имеет право забрать жизнь одного из моих близких или мою. Никто из совета вмешиваться не будет.

Я в шоке. Что у них за законы? Око за око, глаз за глаз и при этом прав сильнейший? Если так, то я тем более должна попасть к рысям. Если кто-то должен умереть, то лучше это буду я, чем дочь или даже тот же Фролов. И это не от больших и теплых чувств к нему. Хотя понемногу он уже занял довольно большой уголок в моем сердце. Сейчас же действует только здравый смысл и рациональное мышление. Я должна исходить из того, что Катя не человек. Она оборотень, так же как и ее отец. А он в свою очередь имеет вес и силу среди своих. Дмитрий даст ей защиту и знания. Научит жить в их обществе, поможет избежать неприятностей и ошибок. Так что тут второго не дано. Но ему о моих выводах лучше не говорить. Во всяком случае, об этих. Мои мысли прервал вопрос.

— Ты мне так и не ответила. Что ты задумала?

Вскочив, я начала мерить комнату шагами, бросая время от времени взгляд на распластавшегося на моей кровати мужчину. Красив и знает об этом. Уловив ход моих мыслей, он улыбнулся и попытался меня схватить. Увернувшись, покачала отрицательно головой.

— Дим, только не перебивай меня и дослушай до конца. Ты говорил, что не можешь освободить Катю, потому что не знаешь точно, где именно ее держат, — в ответ на мою реплику последовал кивок головы. — Я уже некоторое время хорошо тебя чувствую, как понимаю, ты меня так же. Я не только знаю какие эмоции бушуют в тебе, но и приблизительно где ты. Ты ведь так же?

По нахмуренным бровям и ожесточившимся чертам лица поняла, оборотень догадывается к чему я веду. Но молчит, давая мне возможность выговориться. Приободренная этим, продолжила.

— А еще ты говорил, что глава рысей всегда держит данное слово. Уверена, его наемники следят за мной, — опять кивок головы, подтверждающий мои выводы. — Через них хочу договориться с ним о встрече. И предложить ему себя в роли еще одной заложницы в обмен на обещание, что меня с дочерью будут держать вместе. Тогда у тебя появится тот самый шанс.

Сев на кровати, Фролов следил за моим мельтешением по комнате тяжелым взглядом, ничего не говоря и заставляя нервничать. То, что ему моя идея не понравится, знала с самого начала. Но другого выхода нет. Он должен это понимать, так же как и я.

— Пойми, я больше не буду ждать у моря погоды. Ты мне или поможешь, или я сбегу и тогда не вариант, что все получится именно так, как я задумала. Да и получится ли — еще под вопросом.

Очень надеялась, что он правильно оценит и мое настроение, и мою решимость, и всю ситуацию в целом, а так же поймет, что если он будет меня удерживать и с дочерью что-то произойдет, он меня потеряет. Этого я не прощу ни ему, ни себе.

— Как ты собираешься его вынудить дать тебе слово?

Неужели решился? Остановилась и губы сами собой расплылись в улыбке. Тут же нырнула к нему на руки. Меня сразу крепко прижали к себе. Хорошо-то как. Я и не заметила, как он за эти несколько месяцев пробрался в душу и поселился там, заняв навсегда кусочек моего сердца. Или это их привязка так действует? Но мне действительно с ним хорошо и спокойно. Независимо от его диктаторских наклонностей. Никогда не думала, что буду счастлива с таким мужчиной. Всегда была самостоятельной и сама управляла своей жизнью. А оказывается иногда и слабой побыть приятно. Если есть рядом тот, на кого можно положиться. Вот бы еще и Катюша была с нами. Ей понравится такой отец. Да и любит он ее. Не зная. Только за то, что она есть. А пока…

— Надеюсь, ты хороший актер? Первоначально была другая идея, но если подыграешь мне, все будет выглядеть убедительнее. Надо будет создать ситуацию, где я стою перед выбором, и только его слово может перевесить чашу весов, чтобы я пошла с рысями, а не с тобой. Ну а ты немного побесишься на публику, чтобы потешить натуру их главаря и все выглядело бы более-менее натурально. Вчера вечером мама сообщила, что нам надо сегодня в лес за мульчей сходить. Я слегка отобьюсь от общей группы и когда наемники рысей мне предложат последовать за ними, назначу встречу их главе, скажем, на том же месте через день. Своих предупреди, чтобы не высовывались, пока меня не попытаются увести силой.

— Понимаешь, в каких условиях тебя будут держать, если все получится?

— Катя так уже выживает несколько месяцев.

— Не забывай, она хоть и ребенок, но оборотень. Ей легче.

— А мне от одной мысли, что она там одна, с каждым днем все хуже. Мне все равно в каких условиях, лишь бы с ней, лишь бы она не была одна. Да и недолго нам там сидеть придется. Ты же нас вытянешь?

— Конечно. Это даже не обсуждается.

И часа не прошло, а мы уже входили в лес. Он хоть и был рядом, но поехали мы к нему на машинах. Вручив всем по большому мешку, мама подхватила меня под руку и нырнула между деревьев. Дмитрий последовал за нами, а охрана рассредоточилась по округе. Сначала мы с мамой хвою собирали рядом, потом я начала отходить в сторону. Фролов держался рядом. Вижу как напряжен, как прислушивается ко всему и даже принюхивается. Моя умная мамочка, первая придумала, как его отослать. Иначе весь мой план мог рухнуть.

— Дима, не поможете мне? Я первый мешок набрала. Теперь надо его завязать и отнести в машину.

По нему видно, не хочет уходить, но мы же договорились. Оглянулся по сторонам, внимательно осматривая не то что каждый кустик, каждую травинку.

— Не уходи отсюда. Я сейчас.

Кивнув головой, подтверждая что все услышала и поняла, еще и ободряюще улыбнулась в ответ, при этом продолжила сбор прошлогодних сосновых иголок. Когда Дима скрылся за деревьями, я, вроде как случайно, отошла немного в сторону от нашей группы.

— Ольга?

Услышав незнакомый голос рядом, вздрогнула. И ведь знала, что так будет и готовилась, но все равно не удержалась от испуганного взгляда на незнакомого мужчину в камуфляже.

— Да, — сама себе поаплодировала. Актриса. Вот бы еще саму себя не переиграть. А то глупо выйдет, если просто так попадусь. Никого же из волков поблизости не видно. Они исполняют приказ, не мешать. Успокаивало только то, что все же чувствовала Дмитрия. Недалеко он. Весь наготове ринуться вперед.

— Если хотите увидеть дочь — предлагаю проследовать за мной. Тихо и быстро, — и он протянул руку предлагая взяться за нее.

— Она у вас? — я не сделала и шага в его направлении. Наоборот готова была отскочить назад и закричать в случае опасности.

— Я знаю где она и отведу вас к ней.

— Откуда я знаю, что вы говорите правду?

— На препирательства нет времени, сейчас вернется ваша охрана. Так вы идете?

— Нет. Я не знаю кто вы. Понятия не имею, говорите ли правду насчет того, что знаете, где моя дочь, и тем более не уверена, что сможете меня к ней отвести. Так что я с вами никуда не пойду.

— А если я вам представлю доказательства?

Разговаривая со мной, мужчина все время оглядывался по сторонам, следя за местностью.

— Я готова пойти с тем, у кого моя дочь, если при этом будет доказательство, что она все еще жива и именно он ее держит у себя.

— Когда?

— Послезавтра в это же время, мы опять пойдем в лес.

— Хорошо. Надеюсь, вы понимаете, что о нашей встрече не стоит распространяться? Это если вам дорога дочь.

Позади меня послышался шум. Я оглянулась, но так ничего и не заметила. Когда посмотрела на то место, где еще секунду назад стоял неизвестный, там уже было пусто. Ничего страшного, то, что хотела, сделала. Скоро я уже увижу свою малышку. Потерпи, моя хорошая, всего два дня и мы будем вместе.

Продолжая собирать иголки, вернулась назад. На вопросительный взгляд Фролова кивнула головой. Мы еще с полчаса провозились и поехали назад. На следующий день кусты клубники были обложены мульчей и мама во всеуслышание сообщила, что набрали мы мало и ей на не хватило хвои, поэтому завтра едем за новой порцией. Никто не пытался возражать или возмущаться по поводу того, что типа его используют не по назначению или это не мужская работа. Какое у этих оборотней послушание. Альфа сказал, остальные, молча, делают.

Ночью мне спать не дали. Дмитрий пытался насытиться мной на несколько дней вперед. Он безмолвно просил подумать, не спешить, остаться. Я тоже доказывала, отдавая ему всю себя, что не могу и верю в него. Это было безумие, страсть, мольба и надежда в одном флаконе.

Утром Фролов был злой, нервный, раздражительный и не выспавшийся. Кроме первого, все остальное также относилось и ко мне. В какой-то момент начала переживать, что он передумает и не даст мне осуществить задуманное.

Когда мы подъезжали к лесу, меня разве что не нервная дрожь била. Мне вдруг стало страшно. Отступать я не намерена, но это не отменяет того, что я боялась. Боялась, что рыси не придут или наоборот придут. Боялась, что не сдержусь когда увижу того, кто похитил мою девочку и держит в невыносимых условиях. Боялась выдать себя, боялась, что ничего не получится, боялась неизвестности впереди. Сглотнув ставший в горле ком и сжав дрожащие руки в кулаки, сделала первый шаг в лес.

— Оль, или успокойся или отступи. В таком состоянии не стоит ввязываться во что-либо.

Подойдя сзади, мама обняла меня за плечи, успокаивая и поддерживая. Оглянулась. Лучше на Дмитрия не смотреть — он явно на грани. Того и гляди, закинет назад в машину и увезет к себе на территорию. Перевела взгляд вглубь леса. Вдох, выдох. Успокоиться. Сегодня я не просто увижу Катюшу, но и обниму ее. Но только если все разыграю правильно и буду спокойной.

— Все хорошо, мам.

— Отлично, — меня-то она поддерживала, а у самой глаза печальные. Вроде как душа ее плачет и рвется на части. При этом она сдерживается, только бы мне этого не показать. Обняла ее и зашептала на ухо. — Все будет хорошо. Мы справимся с этим. А потом забудем все произошедшее как страшный сон.

— Конечно. Ну а теперь вперед. А то если за нами следят, могут заподозрить что-то. Тогда у тебя ничего не получится.

Мама права. Взяв у нее мешок уже спокойно пошла в лес, собирая новую порцию хвои. И так ушла в себя, что не почувствовала как кто-то подкрался сзади и схватил, прижимая к себе, сливаясь со мной и зарываясь лицом в мои волосы.

— Не могу тебя отпустить, это выше моих сил. От одной мысли, что ты будешь там одна и я могу не успеть вовремя, хочется всех порвать, а тебя спрятать как можно дальше.

— Дим, я прошу, если с Катей что-то случится, ты меня все равно потеряешь.

— Знаю, чувствую. Только это меня и удерживает от того, чтобы сейчас не везти тебя на полной скорости назад домой. Да еще и то, что если рыси все же захватят тебя, это развяжет мне руки. Пара — священна для всех оборотней. Тем более мы связаны и ты мне уже родила. Тебя трогать не имеет права даже он. Какие бы у него не были ко мне претензии.

Ответить ничего не успела, так как в мои губы впились яростным поцелуем. Я тут же неистово стала отвечать, так, что и в голове зашумело, и ноги подкосились, но мне не дали упасть, только сильнее прижали к горячему телу, показывая силу своего желания.

— Эй, молодежь, вы сюда зачем пришли? Развлекаться будете после того как соберете пару мешков, — веселый голос мамы был как ушат холодной воды. Обсуждать с ней я могу все, но вот целоваться когда она рядом мне стыдно. Не то чтобы зайти еще и дальше. А ведь помимо нее здесь еще много других зрителей, которые не только все видят, но и слышат. Мало того, они еще и запах нашего возбуждения наверняка чувствуют. Покраснев, толкнула оборотня в грудь, прося отодвинуться от меня. Ствол сосны за моей спиной не позволял мне самой это сделать. Слегка придерживая меня за талию, Фролов все же немного отодвинулся от меня.

— Ты как?

— В норме.

И это действительно было так. Я почувствовала уверенность в своих силах. Все страхи ушли, в крови гулял адреналин. Я готова была сейчас горы свернуть.

— Действительно, все хорошо.

— Вижу, — на губах оборотня появилась улыбка, от которой ёкнуло сердце. — Не волнуйся, я вас вытяну.

— Знаю.

— Дмитрий, оторвитесь от Оли и помогите мне.

Бросив на меня прощальный взгляд, оборотень пошел к маме. Я же нагнувшись начала собирать иголки и уходя все дальше.

— Ольга, — в этот раз уже не вздрогнула и не испугалась, услышав голос незнакомца рядом с собой. — Альфа ждет вас в машине недалеко отсюда, у дороги.

Нахмурилась. Я рассчитывала поговорить до того как куда-то идти.

— А он не мог бы прийти сюда? — в моем голосе чувствовалась неуверенность, а во взгляде должно читаться недоверие. Надеюсь, у меня все получилось.

— Извините, но он уже не очень молод и ходить по лесу ему тяжело, — я так и поверила, что ему тяжело. Глава у оборотней, насколько успела разобраться, это один из сильнейших самцов. А тут ему оказывается тяжело по лесу ходить. Но свои мысли и сомнения не стала высказывать вслух. А неизвестный тем временем продолжил. — Не переживайте, вас никто силой удерживать не будет. Сможете вернуться к своим, как только захотите. Если захотите.

Постаравшись удержать на лице сомнение, последовала за провожатым, но перед этим один раз оглянулась вокруг. Знала, что Фролов нас видит, чувствовала каких сил ему стоит удержаться на месте и не вмешаться, при этом ни его, ни охрану не заметила. Судя по спокойному поведению неизвестного, он так же никого не видел и не чувствовал опасности, хотя и осматривался внимательно по сторонам.

Идти пришлось не очень далеко. Метров через двести лес пересекала дорога. Хотя какая дорога, просто две полосы от шин редко проезжающих здесь машин. Не дойдя метров десяти до автомобиля, остановилась. В тот же момент открылась задняя дверца машины и оттуда выглянул седой мужчина, на вид немного старше пятидесяти. Мы несколько секунд внимательно рассматривали друг друга, после чего он втянул в себя воздух и предвкушающе улыбнулся. Страх сразу же вернулся и я непроизвольно сделала шаг назад, упершись спиной в своего провожающего. Испугавшись, дернулась. Но к моему удивлению меня не схватили и никуда не потащили. Разве что поддержали, чтобы не упала, и сразу же отпустили.

— Успокойтесь, Ольга, и не нервничайте. Вам никто ничего плохого делать не собирается.

Голос у мужчины оказался грудной и глубокий, с легкой хрипотцой. Пока я стояла в нерешительности, он вышел из машины. Ну что скажу? Видно, что человек (точнее оборотень) не дает своему телу заплыть жиром. И это тот, которому в силу возраста тяжело ходить по лесу? Да он многим молодым фору даст.

— Вы хотели со мной встретиться.

— Моя дочь у вас?

— Да. И благодаря здравомыслию вашей пары с ней все хорошо.

Я смотрела на этого импозантного и на вид вполне нормального мужчину и не верила, что именно он отдал приказ похитить Катю и содержать ее в ненормальных условиях. Не знаю, что он увидел на моем лице, но достав из внутреннего кармана пиджака конверт, протянул мне. Пришлось подойти, чтобы его взять. Внутри была фотография, на которой этот самый мужчина держит Катю на руках, завернутую в какое-то одеяло и кормит с ложечки. У дочери видно только лицо. Чистое, в отличие от того, что видела на предыдущих фотографиях.

— Что с ней? Почему она завернута в одеяло?

— У детей бывают такие неприятности как болезнь. Тогда они становятся очень капризными. Справиться с Катей могу только я.

— Она заболела? — мое беспокойство возросло в разы. Что он сделал с моим ребенком. Глаза защипали предательские слезы, которые с трудом удавалось сдержать. Не хватало еще разреветься.

— Не сильно, уже все в порядке. Если хотите, можете сами приехать и убедиться.

— Вы можете мне ее вернуть? Она же маленький ребенок. Как вам не стыдно воевать с ней. Она же никому ничего плохого не сделала.

Я держала фотографию в дрожащих руках и слезы затуманивали мое зрение. Как же я давно ее не видела. Моя хорошая. Пальцы гладили маленькое личико. Как же хочется до нее дотронуться, прижать к себе. Мое солнышко.

— Вам Дмитрий рассказывал, из-за чего пострадала ваша дочь?

Перевела ненавидящий взгляд на говорившего. Если бы можно было его убить, сделала бы это без тени сожаления. Но судя по всему, ему было абсолютно наплевать на то, что я о нем думаю или что хочу с ним сделать. Он по-прежнему стоял расслабленно у открытой дверцы машины. Но неожиданно его взгляд напрягся. На мгновение прикрыв глаза он втянул в себя воздух. А когда открыл их, стал похож на хищника готового к бою.

— Ольга, или вы садитесь в машину и мы продолжим разговор по пути ко мне в гости, или я вынужден с вами распрощаться и уехать. У вас на обдумывание не больше десяти секунд.

Прислушалась к себе. Все. Фролов не выдержал и несется к нам.

— Пообещайте, что я буду с дочерью. Все время.

Выставляя требование, смело посмотрела мужчине в глаза. Если я не буду с ней, то и ехать не имеет смысла. Он всего на секунду перевел на меня взгляд, а потом за мою спину. Даже не оборачиваясь точно знала кого он там видит.

— Обещаю. Если захотите быть с дочерью, будете, — при этом он нырнул в машину, протянув мне руку, приглашая последовать за ним. Не раздумывая больше ни одной секунды, так и сделала. Не успела захлопнуться дверца, как автомобиль сорвался с места, оставляя позади себя облако пыли. Услышав протяжный вой, оглянулась. За машиной бежал огромный, такой знакомый мне волк. Бежал очень быстро, но недостаточно. Как бы там ни было, а машина быстрее. Слезы все же побежали по моим щекам. Размазывая их по щекам, мысленно уговаривала несущегося за нами зверя. Все хорошо. Успокойся, остановись, не рви душу. Я верю в тебя и буду ждать. Мы будем ждать.

19

Я уже несколько минут не видела бегущего за машиной волка, но продолжала смотреть в окно и чувствовать тоску оборотня. Отвернувшись и уставившись пустым ничего не видящим взглядом в затылок водителя, еще долго сидела молча, пытаясь успокоиться. Пока все идет именно так, как и задумывала. Обещание от похитителя получила и еду к дочери. Надеюсь и дальше все будет также удачно складываться. Мужчина, сидящий рядом, не отвлекал меня ни от внутренних переживаний, ни от грустных мыслей.

Машина мчалась по лесу с приличной скоростью. Неужели Фролова и погони волков они боятся больше, чем врезаться в дерево и погибнуть? От этой мысли пренебрежительная улыбка чуть искривила уголки моих губ. Вскоре мы выехали на трассу и водитель припустил еще быстрее, обгоняя все машины по ходу нашего движения.

Не думала, что будет так больно на душе. И с каждым километром, удаляющим меня от ставшего родным волка, было все тяжелее и тоскливее. Мои чувства и переживания переплетались с отголосками эмоций Дмитрия. Именно сейчас четко поняла, почему оборотни не могут жить без пары. Хотя мы оба живы и вроде как вместе обговаривали план спасения Кати и знали, что придется ненадолго расстаться (во всяком случае, надеюсь, что ненадолго), но все равно, чувства потери и горя волнами накрывали меня, готовясь поглотить с головой. Закрыв глаза и откинувшись на спинку сидения, я постаралась успокоиться сама и заодно успокоить Дмитрия, проговаривая про себя как мантру: все хорошо, все идет по плану. Это позволило зверю Фролова отступить, уступая место человеку, его чувствам и холодному здравомыслию. Я уже заметила, что животная сущность оборотней больше подчиняется сиюминутным порывам, чем человеческая. А нам сейчас уж точно не нужны неконтролируемые эмоции или поступки.

Как только удалось успокоиться и немного расслабиться, незаметно для себя заснула. Напряженное ожидание последних дней и бессонная ночь дали свои результаты. Проснулась как-то резко, когда изменилась скорость движения машины, точно помня где я и с кем. Открыв глаза, оглянулась. Уже начало темнеть. Неплохо я так поспала. Судя по окружающему пейзажу, а именно лесу и горам, с трассы мы съехали давно. Сейчас же еще и с асфальтированной дороги свернули на проселочную. Под колесами зашумела грунтовка. По этой причине и скорость упала, а изменившийся звук послужил сигналом к пробуждению. Интересно, где мы? Опять Карпаты? Вокруг не видно ни других машин, ни людей, ни населенных пунктов. Мы явно в какой-то глуши.

— Выспалась? — услышав вопрос, я сонно нахмурилась, повернувшись к говорившему. — Удивлен вашей реакцией. Ожидал чего угодно, но никак не того, что вы спокойно заснете.

— Благодаря вам я несколько месяцев нормально не спала. Сейчас мое ожидание подходит к концу, вот организм и сдался.

— Не надо на меня сваливать вину вашей пары, — сидящий рядом мужчина недовольно поджал губы.

— Вы хотите сказать, что это он похитил и насильно удерживает мою дочь, угрожая ее жизни? — задавая вопрос, я вопросительно приподняла бровь, при этом сарказм из моего голоса так и сочился. Возможно, это не правильно, даже скорее всего, но удержаться и не высказать свое мнение не смогла.

— Я у вас уже интересовался, но спрошу еще раз. Фролов вам сообщил о причине произошедшего? — невозмутимости рыси мог позавидовать сфинкс. Мужчина с холодным безразличием смотрел на меня как на предмет. И только в глубине его глаз уловила брезгливость. Мне стало очень неуютно под его взглядом. И вроде бы не холодно в машине, да и я одета по погоде, знала куда иду, но мои плечи передернуло. Я интуитивно обхватила их руками, то ли чтобы согреться и удержать тепло, то ли в порыве закрыться и защититься. Неожиданно мелькнула мысль, а не сглупила ли я. Мелькнула и ушла. Все это ради дочери и не стоит поддаваться секундной панике. Прогнав неизвестно откуда появившийся страх и неуверенность, спокойно и невозмутимо ответила.

— Да.

— И что именно он вам рассказал? — в этот раз сарказм звучал уже в его голосе. Не верил в то, что Дмитрий мог рассказать правду? Сейчас у меня появилась возможность разобраться во всем.

— Когда-то Фролов жил вместе с вашей дочерью. Они были парой и по незнанию провели обряд слияния, не принятый между оборотнями с разными ипостасями. Как я поняла, у вашей дочери обряд привел не к тем последствиям, которые ожидали молодые люди. Из-за чего погибли и она, и родители Дмитрия. Вот только я не могу понять, при чем тут я и моя дочь? Если у вас есть претензии к Фролову, так и предъявили бы их ему. А так, столько лет выжидали, а сейчас мучаете маленького ни в чем не повинного ребенка, который вам ничего не сделал. Который не может ни противостоять, ни ответить, ни сопротивляться. Разве это правильно? Разве это поступок взрослого сильного мужчины? Альфы?

Несмотря на бушующее в душе негодование, я высказала свою точку зрения на случившееся спокойно, пытаясь достучаться до здравомыслия рыси. Уверена, истерика, требования или скандал ни к чему не привели бы. Несколько минут в машине стояла тишина. Я не подгоняла мужчину с ответом, предоставляя ему возможность не спеша все обдумать. Ну не похож он на полного отморозка. Хотя… Смотря иногда полицейские хроники могу сказать, что многие уголовники имеют довольно невинный и презентабельный вид. А как иначе втираться в доверие к жертвам. Но я все же надеялась на благоразумие мужчины. Ведь горе могло просто закрыть ему глаза на моральный аспект его поступка и затмить разум. Но опять же, несчастье с его дочерью произошло давно. Слишком давно. За столько лет боль утраты пусть и не исчезнет, но притупится. Так что списать его поступок на состояние аффекта от горя не получится. Все было сделано с холодным расчетом. Так же как последующие попытки выкрасть меня. Возможно, он просто псих, повернутый на мести? Кто еще может издеваться над ребенком, а потом присылать фотографии его родителям? Это в нашем случае наихудший вариант. От своего горя у него могла поехала крыша, а время только усугубило это состояние. Уверена на сто процентов, к помощи психолога, после утраты, он не обращался.

Мои размышления прервал решившийся все же ответить альфа. Правда, начал он неожиданно.

— Ольга, вы знаете, что звериная сущность довольно сильно влияет на поведение оборотней? — в ответ кивнула. Фролов мне уже это рассказывал. — По этой причине очень редки пары с разными животными во втором облике. Это все не просто так. Мы не просто непохожи, мы другие и отличаемся не только характерами и темпераментом, но и заложенными природой инстинктами. Этого не изменить. С этим надо жить, принимая свою пару, если уж кто-то решился на такую связь, такой, какая она есть. Фролов не смог принять. И он, и моя дочь были очень молоды и импульсивны. У них еще играли подростковые гормоны и не было жизненного опыта и терпимости к окружающим. Я предлагал обоим подождать несколько лет с созданием семьи. Просил дать время Рите повзрослеть и осмотреться. Они же ничего еще в жизни не видели. Они оба и самой-то жизни еще не знали. Маргарита была очень красива и знала это. На нее все заглядывались. Ей нравилось внимание окружающих, ходить на свидания и танцы, устраивать посиделки с подружками и веселиться в шумной компании. Дмитрий же мало того, что лишил ее всего этого, он не мог ей ничего дать взамен, так как сам был не намного старше. Я просил, я разговаривал с ним, пытался объяснить. Но нет. Он считал себя умнее всех. Возможно, все было бы иначе, поддержи меня его родители. Тогда остались бы в живых не только они, но и мой котеночек. Но, они не захотели образумить своего сына. У волков так не принято, видите ли. Раз встретил свою пару, то все — помечаешь ее и приковываешь к себе. Но моя дочь не волк, она — рысь. Поэтому он решил ее сломать, меняя и переделывая под себя, раз управлять не получалось. И все из-за того, что кошки довольно свободолюбивы. Она была слабее и не смогла противостоять ему.

Я смотрела на мужчину в бессилии сжимающего кулаки и видела, его рана кровоточит, невзирая на годы прошедшие с гибели дочери. Для него все случилось как будто вчера. Рассказывая мне свою историю, он переживал ее заново. В его взгляде читалась невыносимая боль потери, которая терзает оборотня все эти годы. Захотелось поддержать и утешить, но я не сдвинулась с места. Не шевельнулась и не сказала ни слова. Ему надо выговориться, возможно, это хоть немного облегчит его страдания. Я понимала его как мать и готова была помочь как врач, но не за счет своей боли, своего горя и своей дочери.

— Я не мог поначалу понять, что с Ритой происходит, в какой-то момент она резко изменилась. Первой мыслью было, что она забеременела, но это не подтвердилось. Тем временем моя малышка менялась с каждым днем все больше. Постепенно. Незаметно. Сначала мой котеночек перестал быть веселым и игривым. Она замкнулась в себе, отдалилась от подруг, а потом и от нас. Дочка всегда была яркой, как солнышко, всегда в центре компании. В те дни от нее осталась тень ее прежней. Она померкла. Маргариту перестало интересовать все кроме Фролова, его нужд и интересов. Она закрылась в доме и никого не хотела видеть. Для рысей это нетипичное поведение, для моей дочери — тем более. Через непродолжительное время у нее появились необоснованные страхи. Она перестала выходить на улицу уже не потому, что не хотела, а потому, что боялась. Моя бесстрашная любознательная малышка — боялась! Вот тогда мы и заподозрили волчару в неправомерных действиях. Но я не успел собрать доказательства для совета, чтобы иметь возможность забрать свою девочку домой и исправить то, что этот… этот… сделал. Наш котенок погиб. Фролов признал свою вину и готов был понести любое наказание. Мне очень сильно хотелось его разорвать там же, на могиле дочери. Но тогда смерть для него была желанна. Она избавляла его от мучений и чувства вины из-за потери пары и родителей. Все бы ничего, если бы он мучился один. Маргарита была нашим младшим ребенком и единственной дочерью. Полина в ней души не чаяла, постоянно баловала. Да и я тоже. Ее все любили. Она была светлым лучиком, окрашивающим жизнь окружающих в яркие цвета. С ней не расслабишься и не заскучаешь. Даже по меркам людей она была слишком молода для создания семьи. С нашей же продолжительностью жизни, тем более. Полина как чувствовала и не хотела ее отпускать. Нет более разных и не подходящих друг другу оборотней, чем рыси и волки. Жена очень переживала за нашу малышку, тем более все видели, не так уж у них все хорошо складывается. Они оба были молоды, горячи, не умели и не желали сдерживаться и уступать друг другу. Когда Маргарита начала меняться, Полина это почувствовала, и от переживаний за дочь стала очень нервной и агрессивной. Время от времени даже срывала раздражение на окружающих. Из-за этого, в доме, никто лишний раз ей на глаза старался не попадаться, даже сын. А после похорон дочери она обернулась и ушла. Больше ее никто не видел. Я ждал, надеясь, что она успокоиться и вернется. Несколько раз пытался найти, но Поля не хотела этого. Спустя несколько месяцев я перестал ее чувствовать.

Мужчина смотрел на меня, но не видел. В его глазах стояли слезы. Кажется, я — первая кому он все рассказывает. Хорошо ли это? Не знаю. Время покажет. Но вот его взгляд сфокусировался на мне и выражение лица стало меняться. В нем появилась неприкрытая злость, даже сказала бы ненависть. От испуга меня бросило в холодный пот и я непроизвольно отшатнулась. Заметив мою реакцию, рысь взял себя в руки, а свои эмоции под контроль.

— Если к дочери я хотя бы могу сходить на могилу, то к жене нет. Я не знаю ни где она, ни как умерла. Зато виновник всего этого получил от жизни второй шанс. Вместо того, чтобы искупать свою вину, он встретил новую пару, которая родила ему ребенка, в то время как моя пара и мой ребенок из-за него мертвы. Почему Маргарита гниет в земле, а он живет радуясь каждому дню? Разве это справедливо? Как по мне, то нет.


В мою душу залез мерзкий червь сомнения, а чей план сработал: мой или рыси. Возможно, именно он подвел все обстоятельства так, что я приняла решение попасть к нему. Нет! Стоп! Это захотела я сама! Так же как и спланировала все именно я! Не мог он так все рассчитать. Или мог? На меня накатила волна паники, но я ее сразу же постаралась подавить. Мне нужен холодный ничем незамутненный мозг. Иначе из всего этого не выбраться. И тем более не удастся спасти Катюшу.

Думать. Думать. Что мы имеем? Несчастного человека, точнее оборотня, семья которого погибла. На протяжении двух десятилетий он лелеет свое горе, подогревая с его помощью ненависть к тому, кого он считает виновным в смерти жены и ребенка. Смысл его жизни свелся к единственной цели: следить за Фроловым и не дать ему ни единого шанса обрести счастье, создать семью и нормально жить. Мало того, он считает себя его судьей, мечом возмездия и палачом в одном лице. При этом он использует любые методы для достижения своей цели. И ему все равно кто еще пострадает. Он не только сам осудил и вынес приговор Дмитрию, но также готов своими руками привести свое решение в исполнение. Я с жалостью посмотрела на мужчину. Его существование на протяжении всех этих лет было еще печальнее, чем у Дмитрия. Последний, жил ради брата и клана, рысь же — ради мести. За один разговор эту проблему не решить. Но надо же с чего-то начинать. Вопрос только с чего?

На несколько секунд задумалась. По-хорошему, альфе надо сменить приоритеты и найти новую цель в жизни. Направить его энергию в мирное русло. Рысь говорил, что Рита его единственная дочь и младший ребенок, значит, есть как минимум хотя бы еще сын. Жив ли он? Почему отец им не занимается? Где он и что с ним? Обычно, если один ребенок погибает, второго родители начинают очень сильно опекать, боясь повторения. Искоса взглянула на мужчину сидящего рядом. Как бы вывести его на разговор о втором ребенке? Но не сейчас, рысь не готов для еще одной откровенной беседы. Ничего, чуть что, об этом можно будет поговорить попозже. Возможно, удастся узнать что-то о жизни его семьи на месте. Получив дополнительную информацию (если получится) заодно подготовлю почву для будущего диалога. Все же шансов, сразу же улизнуть из плена, мало.

Опять задумалась. Благо никто не мешал это делать. Рысь ненавидит Фролова и все, что с ним связано. В том числе меня и Катюшу. Вот только если Дмитрий для него существующая единица, мы с дочерью только средство, с помощью которого он собирается наказывать волка. Он даже не удосужился представиться мне. Значит, первым делом надо перестать быть безликим инструментом мести и познакомиться поближе. Несмотря на то, что к сидящему рядом мужчине не испытывала никаких теплых чувств (это мягко говоря), все равно постаралась на лице изобразить участие и ласково улыбнулась.

— Извините, не запомнила Вашего имени…

Сделав паузу, вопросительно посмотрела на рысь. Мужчина нахмурился, удивленно взирая на меня в ответ. По-видимому, я в который раз за сегодня поступаю вразрез с его ожиданиями. Он явно ждал от меня другой реакции, а никак не спокойного предложения познакомиться. Несколько секунд он молча изучал меня. В его глазах читалось сомнение. Но вот складка на лбу альфы разгладилась, а выражение лица стало отрешенным. Мне даже показалось, что он просто отвернется, проигнорировав мой вопрос. Но нет.

— Совельев Константин Борисович.

В ответ на автомате протянула руку.

— Примакова Ольга Владимировна.

Хотя по законам оборотней, став парой волка я сразу же стала считаться женой Фролова, но я все же человек. А по законам людей мы не расписаны. В связи с чем, имею полное право, пока, представляться своим именем. Тем более уверена, услышь он ненавистную фамилию, среагировал бы на меня как бык на красную тряпку. А так только перевел ошеломленный взгляд с моего лица на протянутую для пожатия руку. Небольшая заминка и моя ладонь утопает в его. Мужчина удивленно смотрел, то на мою ладошку, при этом мягко удерживая ее, то мне в глаза.

— Вы не боитесь, — то ли вопросительно, то ли утвердительно произнес рысь, задумчиво поглаживая большим пальцем кисть моей руки, которую я уже не прочь получить назад. На всякий случай отрицательно качнула головой, потянув на себя свою конечность. Почувствовав это, Совельев тут же отпустил ее, наблюдая, как я прячу руку в карман.

— Николай, включи обогрев.

С трудом удержалась от улыбки. Отдал ли альфа себе отчет в том, что он только что сделал? Сомневаюсь, что ему холодно, в отличие от меня. А понять, что я замерзла, он смог после рукопожатия. Мои пальцы совсем заледенели. Я и руки-то держу в карманах именно чтобы согреть.

— Как мать я вас понимаю, — продолжила наш разговор, не концентрируя внимание на поступке рыси. — Но как заинтересованное лицо — не поддерживаю. Знаете, в Библии есть выражение 'око за око'. Вы начали цепочку тех, кто может захотеть действовать по этому правилу.

Совельев не прерывал меня, позволяя высказаться.

— Как по-вашему теперь должна поступить моя мать и другие мои родственники? Вы похитили членов их семьи. Получается, они имеют право поступить так же. Но это же неправильно. Мы же не виноваты в случившемся с вами.

В ответ мелькнула хищная улыбка.

— Ольга, вы забываете, у оборотней, как и у животных, действует право сильнейшего. Ваша мать — человек. Слабый человек. Без какого-либо влияния, денег или других возможностей воздействовать на ситуацию или изменить ее как-то. За ее спиной никого нет. Она одна. Вы правы только в одном, она ни в чем не виновата. Поэтому, если пожелаете, можем хоть сейчас остановиться прямо здесь и отпустить вас на все четыре стороны. Вас никто насильно не тянул и не удерживает. Мне кажется, мы это уже обсуждали в самом начале. Вы по личному желанию и без принуждения сели в машину и отправились со мной. Но если не верите…

Мужчина дотронулся до плеча водителя и автомобиль тут же остановился, а около меня открылась дверь. Неужели высадит? Огляделась. В горах быстро темнеет. Мы непонятно где, на какой-то проселочной дороге и окружают нас высоченные сосны. Сколько шансов, что я смогу самостоятельно отсюда выбраться, без припасов и снаряжения, если понятия не имею куда идти? Да и не это моя цель. Но, возможно, кое-кого другого.

— Так что? — продолжая зубоскалить, поинтересовался сидящий рядом Совельев. Вот не зря говорят, нельзя ни о ком судить по внешности. Пришлось идти на попятную.

— Хорошо, с мамой все понятно, а я? Я-то в чем виновата перед вами? А моя дочь? За что вы так с нами? Почему мы должны страдать?

— А моя дочь, в чем была виновата? — с лица мужчины пропали все признаки веселья. Взгляд тут же стал жесткий и холодный. — Вам просто не повезло оказаться не в то время, не в том месте. А вашей дочери — родиться не от того отца. И этого уже не изменить. Если я правильно вас понимаю, выходить вы не намерены?

Тяжело вздохнув, отрицательно качнула головой.

— Поехали.

Машина плавно тронулась с места. В голове было пусто. Я не знала, что сказать этому упрямому, закостенелому в своей ненависти… (дальше, кроме отборного мата, слов подобрать не могла). Хорошо хоть времени на обдумывание всевозможных методов достучаться до него у меня, по-видимому, более чем достаточно. Прикрыв глаза, откинулась на спинку сиденья. Никого не хочу видеть, во всяком случае из тех, кто на данный момент находится рядом. За окном быстро стемнело и уже ничего не видно, кроме отрезка дороги, подсвеченного фарами, так что смысла пытаться осматривать местные достопримечательности в попытке запомнить дорогу, нет.

Следующие полчаса мы ехали молча, в полной тишине. Когда машина остановилась, тут же открыла глаза, ожидая, что мы уже на месте. Но нет, я ошиблась. Мы выехали на довольно большую поляну, посередине которой подсвеченный фарами стоял вертолет. Похоже, дальше полетим. Судя по всему, выбраться с территории рысей будет не просто сложно, а очень сложно. Не зря Дмитрий так долго не может освободить Катю. Но не буду расстраиваться раньше времени. Я оптимистка и уверена, все у нас получится. Последнее повторяла: выходя из машины, подвергаясь быстрому обыску охраны, которая высыпала из вертолета при нашем появлении, во время посадки и первые минуты полета.

Интересно, Совельев специально рассчитал время так, чтобы вокруг было темно и я не могла рассмотреть местность внизу, или это вышло случайно?

Летели мы минут сорок. Определить точно время не могла, часы и мобильный пришлось оставить на опушке. Сел вертолет опять же в лесу, на поляне такого же типа с которой мы взлетели. Могли сесть даже на той же. Я бы и не догадалась. Мало ли. Вдруг пилот просто круги наматывал, чтобы меня запутать. Хотя, вряд ли. Было бы кого. От места посадки пришлось идти в полной темноте пешком еще с час. Никто из сопровождающих меня дорогу не подсвечивал. Хорошо, что улучшенное зрение помогало не спотыкаться о каждую кочку встреченную на пути, а только через одну, и не отставать от спутников. Они в свою очередь на меня абсолютно не обращали никакого внимания, придерживаясь выбранного с первых минут темпа. Сложилось неприятное ощущение, что отстань и меня бросят прямо тут, в чаще. Или это такая проверка? Иначе зачем было меня тащить так далеко? Хотя… Все зависит от того, что задумал этот садист. Тут же вспомнила, его пара погибла неизвестно где, возможно такую же участь он хочет и для пары Димы, поэтому я поднажала. Отставать нельзя.

Уже задыхаясь от быстрого темпа, полным злости взглядом посмотрела на спину Совельева. Уверена, он это почувствовал, но не оглянулся. Хорошо хоть не увеличил скорость передвижения.

Момента когда мы вышли к деревянной стене, не заметила. Так как все внимание было сосредоточено на том, чтобы успевать за рысями. Я уже давно еле дышала, а в боку кололо. Стену я почти протаранила лбом, больно стукнувшись о нее. Так и поняла — мы пришли. Еще с десяток шагов и нам открывают тяжелую металлическую дверь. Судя по ее виду, можно было ожидать услышать скрежет или на худой конец скрип, но опять ошиблась. Она открылась совершенно бесшумно, как впрочем и закрылась, поглотив нас и окунув в абсолютную темноту. Я растерянно крутила головой во все стороны, не понимая, куда идти дальше. Толчок в спину подсказал это, придав мне не только дополнительную скорость, но и направление движения. Несколько секунд и впереди открылась еще одна дверь (почти как свет в конце туннеля, не очень яркий, но лучше чем ничего), вырвав у меня облегченный вздох. Я и не заметила, что задержала дыхание как перед прыжком в воду.

Переступая порог услышала, как захлопнулась дверь за спиной. На секунду закрыла глаза. Страшно. Хочется надеяться, она не отрезает меня от старой жизни впуская в новую. Так как ничего хорошего я здесь не жду.

Сжав кулаки, открыла глаза. Нельзя показывать свой страх. Местные если и не загрызут, почувствовав его, то нервы точно попортят. Оглянулась. Я оказалась во внутреннем дворе, слегка подсвеченном тусклым светом из нескольких окон. Благодаря им поняла, что окружающее меня строение имеет три этажа. Крышу в темноте не разглядеть, но стены, выложенные из деревянных брусьев, удалось увидеть. По-видимому, дом очень старый. В неплохом состоянии, но все же. А чего я еще жду в лесной чаще? Многоэтажку из стекла и бетона? Сама себе подумала, сама себе нервно усмехнулась. Так, необходимо срочно успокоиться. Вдох-выдох.

Внутренний двор был квадратный, метров двенадцать в длину. Посередине помимо нескольких деревьев смогла рассмотреть спортивную площадку. По периметру шла дорожка метровой ширины. Подняла взгляд вверх. Смотришь как со дна колодца. Да это настоящая крепость. Чем дальше, тем больше портилось настроение. Хотелось надеяться, здесь мы просто остановимся на ночь, а Катю держат в доме попроще. Даже не представляю, как можно сбежать отсюда. Во всяком случае, пока.

— Прошу.

Альфа рысей пригласительным жестом предложил мне пересечь дворик и войти в одну из внутренних дверей. Вдох-выдох. Успокоиться. Мне ничего не угрожает. Все хорошо. Вдох-выдох. И вот я уже иду в указанном направлении. Никто из тех, кто ранее нас сопровождал, за нами не последовал. В этот раз я не оказалась в кромешной тьме. Прихожую освещал ночник, слегка разгоняющий тьму. Неяркий свет был примерно такой же, как и льющийся из окон на улице. Оборотни не люди, им и этого хватало. А вот мои глаза устали, все время приходилось их напрягать в попытке хоть что-то рассмотреть. Надо будет узнать, где у них расположен генератор или откуда они берут электричество.

Одна из дверей открылась и нам навстречу вышла девушка.

— Доброй ночи, Альфа. Ужинать будете?

— Таисия? — мой удивленный возглас вырвался раньше, чем я осознала, кого именно увидела.

Первая осознания мысль моментально возникшая в голове была — что она здесь делает? Вторая — если девушка в этом доме, то и Катя так же здесь. Почувствовав на себя ехидный взгляд Совельева, задавать готовые вырваться вопросы я все же не стала.

— Добрый вечер, Ольга, — и все. Только безразличный взгляд брошенный в мою сторону и больше никакой реакции на мое появление. Вроде как мы чуть знакомы и вообще виделись только вчера, а не несколько лет назад.

— Да, накрой на двоих на кухне. Вы же не откажетесь со мной поужинать?

Судя по нетерпеливому взгляду, обращенному на меня рысью, вопрос был адресован мне. Даже если бы не хотела есть, а мне хотелось и очень, так как утром из-за переживаний в горло ничего не лезло, не отказалась бы. Разделенная пища сближает людей. Поэтому я устало кивнула головой в знак согласия и сняв куртку, последовала за мужчиной, при этом стараясь запомнить окружающую обстановку. Мало ли какие знания понадобятся для побега.

В прихожей, помимо лестницы ведущей наверх, было две двери. Одну из них придерживал оборотень, предлагая мне зайти. За ней то и скрылась Таисия. Оглядывая все вокруг, переступила порог и оказалась на кухне. Обстановка подтвердила мою догадку — дом старый. Об этом говорили трещины на деревянных брусьях стен и потолка, побеленная печь, из которой девушка достала несколько казанков, резная оконная рама. Здесь все дышало стариной: и массивный стол, и стулья, и трюмо для посуды и тумбы. Правда это не мешало старинной мебели соседствовать с плитой, холодильником и другими благами цивилизации.

По кухне распространился великолепный запах еды, вызывая в желудке голодные спазмы. Мы, по очереди помыв руки, сели за стол. Тася крутилась, выставляя разную снедь. Она все делала быстро, проворно и молча, точно зная, где что лежит. Все движения отработанные. Видно не первый раз это делает. Как только стол был заставлен, таким количеством блюд, что можно накормить человек пять, Альфа остановил ее.

— Спасибо, дальше я сам. Можешь идти отдыхать.

— Приятного аппетита.

Общий для нас двоих кивок головы и девушка ушла, оставив меня наедине с оборотнем. Ели мы в тишине, которую я не решалась прервать, а Совельев, скорее всего, не хотел. Закончила первой, но решила не задавать вопросов, пока мужчина не поест. Мало ли какие здесь правила. По опыту жизни с Фроловым знала, у оборотней ускоренный обмен веществ, да и обороты забирают много энергии, поэтому они вечно голодные и едят гораздо больше людей, не отвлекаясь от этого дела на болтовню, и при этом не полнеют. Последнему обстоятельству даже слегка завидовала.

Так как заглядывать в рот сидящему напротив меня мужчине не хотелось, а стоявший на столе светильник своим тусклым светом не позволял хорошо рассмотреть окружающую обстановку, только общие очертания предметов, да и глаза уже устали, то прикрыла их, постаравшись абстрагироваться и прислушаться к другим своим чувствам. Первым делом прислушалась к ночной тишине, ее звукам, шорохам, скрипам. Окно было приоткрыто, что позволяло попытаться услышать не только то, что делается внутри дома, но и на улице. Или хотя бы попытаться это сделать.

Дом никаких своих тайн выдавать не захотел. Ни единого звука расслышать не удалось. То ли все спят, то ли тут хорошая звукоизоляция. Последнее вполне возможно пригодится в будущем. Так как склоняюсь к выводу, что именно толщина стен глушит все шумы. Особенно если они во всем доме такие как между прихожей и кухней.

Поднявшись из-за стола, подошла к приоткрытому окну, распахнув его полностью и вдохнув полной грудью прохладный ночной воздух, оценивая запахи. Еще несколько месяцев назад такое мне не пришло бы в голову. Как же изменилась моя жизнь и я сама. Печально улыбнувшись своим мыслям, постаралась разобраться, что же я почувствовала. Очень сильно ощущался запах сосен и прелых прошлогодних листьев. Тонкой ноткой сквозь них пробивался аромат новых еще нераспустившихся почек, ждущих теплых солнечных деньков. Еще неделя-две и плодовые деревья, растущие во внутреннем дворе, начнут цвести.

Но не эти запахи меня заинтересовали. Где-то недалеко было много собак. Удивительно, что их неслышно. Сразу вспомнились фотографии с дочерью и то, что Таисия, которая пропала вместе с моей малышкой, живет здесь. Неужели Катюша где-то рядом и я ее скоро увижу? По щеке пробежала одинокая слеза. Нет, расклеиваться нельзя. Ни рысь, ни тем более дочь не должны видеть моих слабостей. Прикрыв глаза еще раз глубоко вдохнула, пытаясь уловить родной запах. Не чувствую.

— Весенний ночной лес великолепно пахнет.

Я и не заметила как оборотень подошел ко мне. И не просто подошел, а встал вплотную. Отклонись я назад хоть на миллиметр и уперлась бы затылком в его грудь. Да почему же все оборотни такие большие? Рядом с ними я как маленькая мышка, которой они собираются играть. Хотя почему собираются? Один здоровый кошара уже по полной пытается загнать меня в угол себе на потеху. Еще раз глубоко вдохнула. На этот раз чтобы успокоиться. Возможно все же Катюши нет в этом доме? Так бы этого хотелось. Стоит ли гадать и мучиться, не проще ли спросить?

— Моя дочь здесь?

— Да.

Сердце на секунду остановилось, а потом бросилось вскачь, готовое выпрыгнуть из груди. Здесь! Уже все равно кто и как близко сзади стоит. Резко обернулась, из-за чего чуть не упала. Меня тут же схватили за талию крепкие руки, не позволяя упасть и одновременно удерживая на месте. Но я на это не обращала внимания. Катя здесь и я ее сейчас увижу. Подняв лицо вверх посмотрела в холодное чуть нахмуренное лицо мужчины и попросила.

— Можно к ней?

— Утром. Сейчас она спит. Не стоит ребенка беспокоить среди ночи.

— Ну хоть одним глазком взглянуть. Пожалуйста.

Я сама не узнавала свой голос. Так жалостливо и отчаянно я могла разве что в глубоком детстве у мамы что-то просить. Сейчас же у меня сорвало планку. Я так давно не видела Катюшу и вот она рядом, а я все равно не могу ее увидеть. Я была готова просить, унижаться и даже упасть на колени. Мое солнышко рядом. Хочу ее обнять, приласкать, целовать и гладить. Моя хорошая, моя маленькая. Скоро мы увидимся, ты больше не будешь одна. Никогда, никогда. Я тебя больше не оставлю. Всегда буду рядом. Только пустите меня уже к ней.

— Ольга, ваша дочь — оборотень. Если вы подойдете к ней достаточно близко чтобы увидеть, она почувствует вас и проснется. Мало того, наверняка переполошит весь дом. А потом ее долго нельзя будет успокоить, молчу про то, чтобы уложить. Как, впрочем, и вас. Будьте благоразумны. Вы после дороги устали. Давайте я сделаю нам чай и пойдем спать. А утром я вас отведу к Кате.

Несмотря на по-прежнему нахмуренное лицо, голос Совельева был хоть и тверд, но говорил он мягко. Сразу понятно, спорить бесполезно. Внутри что-то оборвалось. Ждать. Часов шесть-семь, не меньше. Хорошо хоть причину отказа объяснил. А мог бы и просто сказать 'нет'. В конце концов, он тут Альфа, глава. А я кто? Никто. Заложница. И чего это он вдруг стал так мягок? Мне стало неуютно. От того, что он так близко, от того, что держит меня довольно крепко, от непонятного задумчивого взгляда. Что это ему еще в голову взбрело? То, что ничего для меня хорошего, и так понятно.

Сзади подоконник и окно, отступать некуда. Держат меня крепко, не рыпнуться. Упершись в грудь мужчины обеими руками, я слегка надавила на нее, в попытке увеличить расстояние между нами. Сдвинуть эту гору у меня бы по любому не получилось, но надеюсь, мой более чем прозрачный намек он поймет и без слов. У оборотней не принято нарушать границы личного пространства.

Рысь перевел задумчивый взгляд с моего лица на мои же руки, при этом удивленно их рассматривая. Что он там такое интересное увидел? Вроде под ногтями грязи нет, да и мыла я их. Мужчина резко отпустил меня и сделал несколько шагов назад. Я не смогла удержаться от облегченного вздоха. Не нравится мне его настроение. Ой, не нравится. Так же как и ему мой облегченный вздох. Повернувшись ко мне спиной, он включил чайник и, достав две чашки, поинтересовался.

— Вам какой чай? Есть черный, зеленый, с лесными ягодами и из трав.

По-хорошему мне ничего не хотелось кроме как увидеть дочь. Но раз сейчас этого не разрешают, то просто ушла бы в комнату, чтобы побыть одной. Надеюсь, они мне ее предоставят и желательно отдельную. Чем дальше, тем тяжелее было сдерживать свои эмоции.

— А из каких трав? — даже не знаю, зачем поинтересовалась. Могла бы и просто отказаться.

Оборотень принюхался к металлической баночке и стал перечислять.

— Мята, мелиса, ромашка, вроде бы еще шиповник. Честно говоря, я не силен в травах. Возможно, еще что-то есть.

— Давайте на травах.

— С сахаром?

— Да, одну ложечку.

Вернувшись за стол, я стала апатично наблюдать за спиной Совельева. А он суетится, в разные баночки нос сует, что-то ищет. Вот вам и хозяин, даже не знает, что где у него в доме лежит. Вскоре чайник засвистел и тут же выключился. Пили чай мы в полной тишине, каждый думая при этом о своем. Хочу, чтобы этот день уже закончился наконец-то и быстрее начался следующий. Как пережить ночь? Нервы на взводе, уснуть не получится.

Отставив пустую чашку, в ожидании посмотрела на сидящего напротив мужчину. Он этого не замечал, так как полностью погрузился в свои мысли. Хотелось бы их узнать.

Через несколько минут ожидания я все же не выдержала и покашляла, в попытке привлечь к себе внимание. Рысь, отставив чашку в сторону, оценивающе посмотрел на меня.

— Поздно уже. Следуйте за мной, я покажу где вы будете спать.

Поднявшись по лестнице из уже знакомой прихожей на второй этаж, увидела длинный коридор. Мне кажется, что заканчивался он не тупиком, а поворачивал. Неужели опоясывает дом? Вполне возможно. В коридоре через равные промежутки, напротив друг друга, располагались двери. Далеко идти не пришлось. Альфа остановился, приглашающее открыв вторую дверь от лестницы, демонстрируя куда именно мне идти. С замирающим сердцем переступила порог, ожидая неприятностей после непонятного поведения Совельева на кухне. Но нет, мои опасения оказались напрасны. Комната оказалась гостевой. Небольшая, не больше двенадцати квадратов. Шкаф, стол, пара стульев и особенно меня в ней порадовала одноместная кровать.

— Постельное белье в шкафу, там же и полотенца. Душ здесь, — рысь кивнул на дверь в стене. — Спокойной ночи. Утром зайду и отведу к дочери.

Замерев, я смотрела на закрывшуюся дверь, ожидая услышать щелчок замка. Ничего. Совельев ушел. А как же насчет предупреждений типа: из комнаты не выходить, по дому не бродить, любопытный нос никуда не совать и т. д. Неужели так доверяет? Не веря в то, что я не заперта, повернула ручку и потянула ее на себя. Дверь легко поддалась. Выглянула в коридор, уверенная в том, что там наверняка кто-то стоит: или сам альфа, или охрана. Опять ошиблась, нет там никого. Отправиться вот так, сразу, исследовать неизвестную территорию я все же побоялась. Хотя… возможно, и стоило? Никто не ожидает, что я в первый же день проявлю активность. Посмотрев вглубь коридора, медленно закрыла дверь. Идти или нет? Сейчас или дать возможность всем лечь спать и заснуть? Размышляя, открыла шкаф, взяла полотенце с верхней полки и направилась в душ. Освежиться мне точно не помешает.

Стоя под теплыми струями воды неожиданно для себя задремала. Удивительно. Всего несколько минут назад думала, что не смогу заснуть и буду мучиться в ожидании утра, а тут такая неожиданная реакция на душ. Или не на душ? Все же выспалась, как-никак проспала всю дорогу.

Выйдя из душа, я подошла к окну, открыв его нараспашку, в надежде, что прохладный воздух взбодрит меня хоть немного. Не помогло. Меня по-прежнему клонило в сон и с каждым мгновением все сильнее. Неужели что-то подсыпали? Точнее подсыпал. Не зря Совельев так внимательно на меня смотрел. Ждал когда подействует снотворное или что они там использовали? Теперь понятно, почему меня не закрыли. Чувствуя, что вот-вот вырублюсь, пошла к постели. О вылазке сегодня можно забыть.

20

Проснулась от жуткого грохота в дверь. Открыв глаза, я испугано стала озираться по сторонам, не сразу сообразив, где именно нахожусь.

— Ольга, вы проснулись?

Попробуй от такого шума не проснись. Услышав голос Совельева, сразу же вспомнила где я и что тут делаю. Поэтом, резко подорвалась с постели и кинулась быстро одеваться. В голове стучала только одна мысль, сейчас увижу дочь.

— Две минуты и выхожу.

С той стороны двери затихли, а я бросилась в ванную, умываться и быстро приводить себя в порядок, после чего поспешила открыть дверь.

— Доброе утро, Константин Борисович.

Мужчина пробежав по мне удовлетворенным взглядом, кивнул в знак приветствия и направился по лестнице вниз, кинув мне на ходу.

— Советую позавтракать.

С трудом сдерживая нетерпение и желание подогнать Совельева, постаралась как можно спокойнее ответить.

— Спасибо, но как-то не хочется. Можно узнать, что вы мне подсыпали вчера?

— Ничего опасного для здоровья. Судя по вашему вечернему настроению, спать вы не собирались. Вот и решил вам немного в этом помочь.

Что на это скажешь? Я действительно не думала, что засну, но не благодарить же его теперь. Дальше продолжать эту тему не видела смысла, поэтому сменила тему разговора на более интересующую меня.

— Вы отведете меня к Кате?

— Да.

— Сейчас?

— Если таково ваше желание.

— Я очень хочу ее увидеть и как можно скорее.

— Хорошо.

Улыбка сама расцвела на моем лице. Шкала хорошего настроения сразу же скакнула на десятки пунктов вверх. И на нее не влияло ни хмурое лицо оборотня, ни печальное Таисии, ждущей нас на выходе с ведром, наполненным какими-то помоями. Втроем мы пересекли двор и остановились у деревянных широких ворот. Там стояло два парня.

— Альфа, — поздоровавшись со своим вожаком, они стали с интересом рассматривать меня.

— Хватит глазеть, открывайте.

Я уже почти приплясывала от нетерпения. Когда ворота открылись, мне в нос сразу же ударила вонь псарни. Все же он держит Катю с собаками. Сволочь. Если появится возможность его убить — воспользуюсь ею. Ну, или хотя бы покалечу.

В сарае, выстроившись линию, сидело шесть собак и мое солнышко. Господи, на кого она похожа? Родненькая моя. Я не смогла удержать свои чувства в узде. Слезы двумя ручьями потекли по моим щекам. Как же так можно? С ребенком?

Катюша сидела рядом с собаками и не делала ни единой попытки сдвинуться с места, подойти ко мне или даже позвать. Только переводила испуганный взгляд с меня на Совельева. Что он с ней сделал? Я готова была к ней броситься, чтобы вытянуть из этого сарая, но мне мешала изгородь из сетки, перекрывающая вход. Только и смогла, что вцепиться в нее всеми десятью пальцами, не сводя взгляда с моей крошки.

— Как вы могли? Пустите меня к ней, — зарычав, потребовала у рыси.

В ответ же услышала хлесткий приказ.

— Отойдите от ограды.

Перевела неверящий взгляд на мужчину. Неужели меня не пустят к дочери, он же обещал.

— Если вы сейчас же не отойдете, мне придется приказать вас оттащить и закрыть ворота.

С трудом переборов себя, сделала то, что потребовал Совельев. Если бы взглядом можно было убить, он сдох бы на месте. В неимоверных мучениях. Сделав несколько шагов назад, я стала наблюдать как те двое, что здесь стояли, подхватили изгородь и потянули ее вперед. Она оказалась выносной. И только когда они ее выдвинули вперед метра на три, сбоку появилась небольшая калитка. Получается в сарай можно попасть только вытянув изгородь. Вот же ж. Это очень усложняет возможность побега.

— Перед тем как зайти вовнутрь, вы выслушаете мои условия.

Не хочу ему помогать. Даже пытаться не буду. Пусть мучается от своей потери. Мне бы только убежать отсюда с дочерью.

Во время всех манипуляций и наших переговоров, и звери, и Катя продолжали сидеть неподвижно, не издавая ни звука. Удивительно. Вспомнилось, что и ночью я не слышала лая. Не бывает же такого.

— Почему они молчат?

— Потому что я терпеть не могу громких звуков и посторонний шум.

Непонимающе посмотрела на мужчину. Ну не любит и что? Животные могут, выполняя команды какое-то время не издавать ни звука, но не постоянно же.

— У них повреждены голосовые связки.

Я задохнулась. Катя тоже молчит. Почему она молчит? Он и ей..? И ей..? Я его убью.

— Успокойтесь, ваша дочь оказалась достаточно разумной, чтобы понять, что от нее требуется и молчать.

Красная пелена злости начала спадать с глаз. А то я уже готова была броситься на этого садиста и зубами перегрызть ему горло. И все равно, что будет со мной после, лишь бы он начал захлебываться своей кровью. Мужчина, проигнорировав мое состояние, продолжил холодно излагать свои требования.

— Теперь слушайте меня внимательно. С этой стороны ограждения вы гостья. Где будете жить и как, увидели. Если пересечете забор, станете одной из них. И отношение к вам будет соответствующее. У вас останется одна возможность изменить свое желание и покинуть сарай, но после этого вы не сможете больше попасть вовнутрь. Дочь ваша оттуда не выйдет. Также, вы в любой момент можете покинуть этот дом. Мы обсуждали это. Держать насильно вас здесь никто не будет. Вернуться не сможете никогда. Что вы выбираете?

Разве это выбор? Нет его здесь. Посмотрев презрительно на стоявшего рядом Совельева, все что смогла себе позволить, это плюнуть ему под ноги.

— Открывайте.

— Это ваше решение.

Комментировать его слова не хотелось, как и общаться с кем-либо из присутствующих здесь. Молча подошла к калитке в ожидании когда ее откроют, чтобы впустить меня наконец-то вовнутрь.

— Ольга, — требовательно позвал альфа рысей, но я демонстративно стояла к нему спиной, не отрывая взгляд от дочери всем своим видом демонстрируя пренебрежение к говорившему. Мужчина, подойдя ко мне, неожиданно резко развернул к себе лицом, при этом удерживая меня за плечи так, что не дернешься. Понимая, что вырываться бессмысленно, просто отвернулась, смотря в сторону. Я уже была на грани истерики. Меня очень беспокоило поведение дочери. Моей веселой, непоседливой, любопытной болтушки. Она никогда не могла и пяти минут спокойно посидеть на одном месте. А сейчас, после того как мы столько не виделись, Катюша даже не пытается подойти ко мне, сдвинуться с места или сказать хоть слово. Кроме настороженности и ожидания непонятно чего, на ее лице больше ничего не было. В отличие от меня она даже не плачет. А именно последнее ожидается от ребенка после долгой разлуки с родителями.

Совельеву не понравилось демонстративное игнорирование его персоны, поэтому, схватив за подбородок, повернул мое лицо к себе. Теперь выбора не было и пришлось смотреть в глаза этой сволочи. Если он надеялся там найти испуг, то фиг ему. Ничего такого он там не найдет. Только презрение и вызов. Надеюсь, своим взглядом смогла донести все то, что думаю о нем.

— Запомни. Хорошенько запомни все, что я тебе сейчас скажу, так как два раза не повторяю, — рысь как змея зашипел мне в лицо, при этом весь его вид говорил — мужчина в бешенстве. У меня от его пальцев, скорее всего, останутся синяки, так крепко он держал мой подбородок. — Никогда не игнорируй меня. Если я обращаюсь к тебе — внимательно слушаешь, а потом исполняешь все, что приказываю. Молча исполняешь. Разговаривать с кем-либо без моего разрешения запрещаю. Услышу отсюда посторонний шум — выкину со своей территории. Любое нарушение правил и дочери больше не увидишь. И не забывай о том насколько хороший слух у оборотней. Второго предупреждения не будет. Если поняла, кивни.

Как только меня отпустили, кивнула в знак того, что все отлично поняла. Поняла и запомнила.

— Вот и отлично. Сейчас заходим вместе. Стоишь около меня пока не разрешу отойти.

И вот мы уже внутри изгороди. До Катюши рукой подать, но не отхожу от Совельева ни на шаг. Оказывается и я неплохо поддаюсь дрессировке. С одной стороны не боюсь рыси и, наплевав на его правила, побежала бы к дочке, если бы меня ждало физическое наказание за их нарушение. Но… в том то и дело, что со второй стороны большое НО, от одной мысли о котором меня бросает в дрожь. Опять оказаться вдали от моего солнышка, оставить ее одну, точно зная как и в каких условиях ее держат, где-то ждать и надеяться, что ее освободят и все будет хорошо — болше не смогу. Поэтому стояла молча там, где сказали, в ожидании когда наконец-то мне позволят дочку взять на руки.

Я было подумала, что уже увидела все плохое что мне уготовили здесь и хуже ничего не может быть. Но нет. Ошиблась. Совельев решил меня добить окончательно, так, чтобы у меня даже тени от мысли не возникло, что он нормальный и, возможно, все это большой и глупый розыгрыш. Достав тоненький, длинный свисток-трубочку, он поднес его к губам и подул. Собаки и моя дочь с ними тут же легли на животы. Я ничего не слышала и переводила сначала удивленный, а потом возмущенный взгляд с садиста на псов и Катюшу, от злости сжимая все сильнее кулаки и зубы. Дальше хуже: они поднимались, ложились и прыгали. Не меньше получаса собаки и дочь выполняли в полнейшей тишине (во всяком случае, для меня) всевозможные команды.

— Молодцы.

Все жильцы загородки опять сели в линию, а Совельев медленно подходил к каждому, доставая из кармана какое-то лакомство, награждая им животное, после чего слегка трепал его по голове, пару секунд чесал за ухом и шел к следующему. Перед моей дочкой он присел на корточках и, судя по яркой обертке, достал конфету. Стал медленно ее разворачивать, внимательно следя за ребенком, который пожирал глазами сладость. Мне было неприятно и стыдно на это смотреть, но отвести глаз или остановить происходящее не могла. И вот моя малышка, счастливо улыбаясь, открывает ротик в котором исчезает кусочек маленькой детской радости, преданно смотря на своего мучителя. А он, заправив торчащие во все стороны грязные волосы малышке за ухо, начал ласково с ней разговаривать.

— Вот видишь, ты была послушной девочкой и я тебе привез маму. Если и дальше будешь хорошо себя вести и слушаться, я тебе сделаю еще какой-нибудь подарок. Только смотри, не расстраивай меня. Иначе маме придется уехать. Хорошо?

В ответ дочка интенсивно закивала головой показывая, что она все поняла.

— Молодец. Ты помнишь главное требование?

Катюша приложила пальчик к губам.

— Какая же ты умница. А теперь можешь подойти к маме.

Меня тошнило от притворной, наигранной ласки рыси. Хотелось оттолкнуть оборотня от дочери и высказать ему все, что думаю по поводу его актерского мастерства, но промолчала. Не сейчас. Чуть позже. Тем более, что наконец-то получила возможность обнять свое счастье. Катюша подскочила ко мне и я, схватив ее, прижала к себе. Слезы опять побежали по моим щекам. В этот раз от радости. Мы вместе. Никогда больше не отпущу ее от себя. Всегда буду рядом. Чего бы это мне ни стоило. Какой же моя малышка стала худенькой и легкой. Ничего, вернемся и я ее откормлю. Вот только когда это будет? Прижимая к себе дочь, целовала ее не обращая внимания на грязь, гладила по волосикам, не обращая внимания на колтуны и блох. Мне было все равно. Вот только для полного счастья хотелось услышать ее голосок. Но мы молчали обе. Нельзя. Не сейчас.

Тем временем в калитку зашла Таисия и начала что-то наливать по грязным мискам из ведра, по-видимому, еду для собак. Катюша спустилась вниз и потянула меня за руку вперед, остановившись у одной из посудин. Девушка ей тут же дала ложечку и дочка, сев на землю, начала быстро есть, разливая все вокруг, пачкая и без того грязную оборванную одежку и следя за собаками, которые, заканчивая со своим завтраком, поглядывали на порции соседей. Одна из псин, опустошив свою миску, бросилась в нашу сторону. Катюша оскалившись зарычала на нее, при этом продолжая быстро работать ложкой. Я смотрела и не верила. Перевела взгляд на Совельева. Неужели это обычная картина? Мужчина расслабленно стоял чуть в стороне, наблюдая за происходящим, при этом не собираясь вмешиваться. Вот уже и вторая собака скалится на Катюшу. Дочка, отвечая им тем же, начала медленно отползать от своей тарелки. Пару секунд и все миски пустые, а псы сидят, преданно смотря на альфу.

Даже если бы мне разрешили сейчас разговаривать, находясь в шоке от увиденного, не смогла бы ничего сказать. У меня просто не было слов. Как? Вот как так можно? Обвиняюще посмотрела на Совельева, но он, не обращая на меня никакого внимания, отдавал новые команды свистком. Собаки бросились к калитке и покинули загон. Рысь вышел вслед за ними. Мы остались втроем — я, Катя и Тася. Девушка, собрав грязные миски, пошла вглубь сарая. Катюша потянула меня туда же. В углу оказался небольшой умывальник. Таисия сполоснула посудины, стала набирать в них воду и относить на место, где до этого сидели собаки. Каждую по отдельности. Дочка внимательно за ней следила. Так хочет пить? Оглянулась вокруг, надеясь найти чашку или кружку. Ничего такого не было.

Перед тем как нести третью посудину, Тася что-то всунула в руки моей малышке, при этом предостерегающе посмотрев на меня и приложив палец к губам. Я удивленно посмотрела на Катю. У нее в каждой руке оказалось по пирожку. В один она тут же впилась зубами, протянув мне второй. Отрицательно качнув головой, показала ей знаками, чтобы ела сама. Это что же получается, Таисия подкармливает Катюшу? Получается что так. Дочка явно знала, что ей сейчас что-то дадут. Значит, это не первый раз. Не из-за этого ли девушка отказалась возвращаться к брату? Как бы с ней поговорить? Сделав несколько шагов вперед слегка дотронулась до руки Таси, но она отрицательно качнула головой, взглядом показывая на площадку за изгородью. Там рысь гонял собак и своих подчиненных. Оборотни, как в человеческом облике, так и во второй ипостаси, тренировались, отрабатывая что-то вместе с псами, и все это происходило в тишине.

Закончив, Таисия ушла. Правда ненадолго. Вернувшись минут через десять, она отвела меня в дальний угол, поставив там только что принесенное ведро рядом с горшком, опорожнив перед этим последний. Чем дальше, тем веселее. От осознания того, что меня ждет в ближайшее время, стало страшно. Как выдержать такое? Но выбора нет. Точнее, его нет если хочу быть с дочерью. А я хочу. Погрузившись в свои мысли замерла, прижав к себе Катюшу. Слез больше не было.

Вздрогнув от неожиданного прикосновения к плечу, обернулась посмотреть, кому еще что от меня надо? За спиной стояла Таисия, показывая взглядом на земляной пол. Не совсем понимая, что она от меня хочет, перевела на него взгляд. 'На днях альфа уедет, тогда сможем поговорить. Надеюсь, у вас есть план как отсюда убраться?' Поняв, что я прочитала ее вопрос, девушка быстро начала стирать надпись ногой, вопросительно посмотрев на меня. Расстраивать ее не хотелось, поэтому кивнула, подтверждая, что план есть. Вот бы только самой быть этом уверенной настолько, насколько показала. Чем дольше нахожусь в этом доме, тем больше у меня появляется сомнений, что у нас получится сбежать. Фролов, на тебя вся надежда. Самой мне отсюда не выбраться. На секунду закрыв глаза, постаралась почувствовать как там мой волк. Тоска тут же затопила душу. Тоска, злость и бешеное упрямство. Он не собирается сдаваться и отказываться от нас. И мы так же. Все будет хорошо. У нас все получится.

Следующие три дня были повторением друг друга. Утром открывали сарай, вытягивали изгородь и первым делом Совельев интересовался, не хочу ли я переселиться в дом. После моего отказа начиналась дрессировка, потом кормежка. В первый же день, перед тем как дать собакам вечернюю порцию еды, мне выдали для личного пользования миску и ложку. Так как нужно было все время быть готовой к побегу, объявлять голодовку я не собиралась. Поэтому съедала и утреннюю, и вечернюю порцию всего того, что выдавали. А варили для собак разные каши с добавлением мяса. Конечно, это не были блюда от шеф-повара, но все было не так плохо, как мне показалось в первый день. Тем более, как я поняла, готовила Таисия. И ради нас она старалась, чтобы все было более-менее нормальное.

После завтрака собаки покидали изгородь, а я шла приводить в порядок (насколько это здесь возможно) себя и дочь. Отмыла Катюшу, а благодаря тому, что днем уже было достаточно тепло, стала стирать ей вещи. Жизненно не хватало расчески и моющих средств. Думать о том, как выгляжу сама, не хотелось.

Днем мы сидели около изгороди, наблюдая за домом и его жителями. Некоторые из них останавливались и с любопытством смотрели на нас. Но никто не сказал нам ни слова, хотя между собой они разговаривали.

В конце третьего дня Совельев куда-то уехал и ночью пришла Таисия. На закате, после того как закрывали ворота в сарай, мы всегда ложились спать, так как в кромешной темноте делать было нечего. Но не успели мы в этот день заснуть, как услышала, что меня зовут тихим шепотом.

— Ольга.

Подползая к щели в воротах, прислушивалась к тому, что делается снаружи.

— Тася?

— Да. Как вы там, держитесь?

Вопрос вызвал у меня горькую усмешку. Она же видит нас каждый день. Чего тогда спрашивает?

— Тася, а как ты здесь оказалась? Почему тебя похитили вместе с моей дочерью? Это по твоей вине все случилось?

Меня особенно сильно волновал последний вопрос.

— Да. Извини, Оль. Я не знала, что рыси за мной следят и прослушивают телефон. Я никогда бы не подставила твою дочь, да и любого другого ребенка. Такого и врагу не пожелаешь. В тот день, когда твоя мама и Катя пришли в цирк, я сразу поняла чья она дочь. Знаешь, как я обрадовалась, поняв, что ты родила Фролову. Я тогда решила, если он узнает про ребенка, то отдаст мне Влада. Он же ему больше не нужен будет. Зачем племянник как преемник, если можно родить своего сына. Я не знала как подать эту информацию Дмитрию, а поделиться радостью, что скоро сын будет со мной, очень хотелось, вот и позвонила брату. Рыси поняв, что я что-то знаю, решили проверить что именно. Они, так же как и я, поняли чья дочь перед ними и тут же похитили ее. Мне не сразу удалось их выследить. Все же я полукровка. Как только нашла дом, где они держали девочку, решила попытаться ее у них забрать. Все же я чувствовала себя виноватой в случившемся. Да и если бы я ее спасла сама, был шанс получить ответную благодарность от Фролова. Вот и полезла. Тем более там было всего двое охранников, и те не самые сильные. Да еще я надеялась на эффект неожиданности. Но не справилась. Они меня отделали так, что и двигаться не могла. Общаясь в основном с людьми, я переоценила свои силы. Совельев, когда увидел в каком я состоянии, чуть сам своих не порвал. Ему сейчас ссора с медведями была не нужна. Вот он и забрал меня, чтобы подлатать да на ноги поставить. Рысь от меня давно бы избавился, но выгнать после всего того что произошло, не может. Все же это оскорбление. Единственная возможность попрощаться со мной, это сделать так, чтобы я сама захотела уйти. Поэтому и заваливает меня работой. Все же здесь не база отдыха и не курорт. Все выполняют какую-то работу. Вот и мне приходится прислуживать альфе, чтобы иметь возможность помогать Кате и хоть немного облегчать ей жизнь. Оль, прости меня. Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы помочь вам выбраться. Ну и заодно самой свалить отсюда. Мне эти кошки поперек горла уже стоят. Хорошо хоть не пристают.

— Спасибо, Тася, что не оставила Катюшу и помогаешь нам.

— Оль, а скоро нас заберут? Какой у вас план?

Я обдумывала признание Таисии. С одной стороны, все произошедшее это досадное, неприятное стечение обстоятельств, в следствии которых девушка и сама пострадала. А с другой, если бы не ее звонок… Но опять же, сейчас она всеми силами пытается исправить содеянное. А могла бы уехать к своим и не мучиться.

— Оль? Если ты сомневаешься во мне, то ничего не говори. Я не обижусь. Понимаю же все.

— Тася, я сама толком не все понимаю. Дело в том, что Дмитрий не знал точно, где держат Катю. Благодаря нашей связи у него теперь есть необходимые координаты. Нам остается только ждать, когда он придет за нами. Ну и там он еще что-то про Совет говорил. Совельев не имеет права пару похищать. Вроде как он теперь у Фролова есть возможность через Совет потребовать нашего возвращения. Я не очень разбираюсь в ваших правилах. Как вообще Совет мог допустить, чтобы над ребенком так издевались? А ведь они все прекрасно знают. Фролов у них сразу же просил помощи.

— Оль, я и сама не очень понимаю, как и что происходит у оборотней. Все же я выросла с людьми, не контактируя с родственниками. Так что ничего не подскажу. Ладно, пойду я, пока меня не заметили. Когда альфы нет, все немного расслабляются, но лучше не рисковать. Завтра постараюсь принести чуть больше нормальной еды.

21

Следующую неделю мы жили по одному и тому же распорядку. Открывали, закрывали ворота и кормили нас в одно и тоже время. Когда Совельев уезжал, дрессировок не было, но перед каждым завтраком у меня интересовались не желаю ли я перебраться в дом. Но самое главное было то, что в эти дни, забившись в дальний угол сарая, я шепотом разговаривала с дочерью. Как же я была рада, когда услышала ее голосок. Прямо камень с души упал. Но все равно из-за безделья время тянулось долго и нудно.

Я уже дней десять сидела в сарае, когда в доме поднялась суета. И мы с дочкой, и собаки сели у ограды, внимательно следя за мельтешащими оборотнями. Кстати, с псами мы в некотором роде подружились. В первый же ужин, те же две особи (по-видимому, здесь они главные были) попытались у меня, как раньше у дочери, отобрать еду. Я приготовилась к этому. А именно — положила рядом с собой несколько палок, которые псы приносят по приказу альфы, и когда они на меня оскалились, бросила им в глаза песком, а потом прошлась по телам сначала палками, а когда они в них вцепились зубами, и ногами. Так и озвереть можно. Хорошо, что одной отчаянной демонстрации силы хватило, что нас с дочерью больше не трогали и не рычали в нашу сторону. Понимала, в стае свое место надо сразу занимать. Уступлю сейчас, потом не отобьюсь. Ну, или приказ Совельева сработал на собак. За нашими разборками он наблюдал довольно улыбаясь, а потом еще и несколько снимков сделал. Не хочу думать, что чувствовал Дима, получая новые фото. Ладно. Это уже неважно. Мне вот интересно, что все же происходит у рысей? Возможно, Фролов где-то поблизости крутится, из-за этого у них и паника? Неужели есть шанс, что скоро мы будем дома? Прислушалась к связи с оборотнем. Вроде бы далековато он, но мало ли. Чувствую, что сегодня он как-то чересчур эмоционально возбужден. Это давало надежду на лучшее. Суматоху наблюдали еще с час, после чего Совельев и еще несколько рысей выскочили из дома.

Паника паникой, а ужин по расписанию. Пока Таисия насыпала еду, я прожигала ее вопросительным взглядом в надежде, что она сможет рассказать, что происходит. Но сегодня за нами следили двое из охраны. Поэтому ни одна из нас не решилась произнести ни звука. Когда закрывали ворота, альфа рысей так еще и не вернулся домой. Что не могло не радовать.

Утром, как только открыли ворота, я сразу обратила внимание на троих неизвестных мужчин около ограды псарни. За эти дни рассмотрела и запомнить всех жителей дома. Значит, эти приехали ночью, а с утра пораньше уже явились поглазеть на невиданное ранее зрелище — человек в клетке. Развлекать их своим видом я не собиралась. Поэтому ушла вглубь сарая, забрав с собой Катю. Мужчины, продолжая следить за нами, тихо переговаривались между собой. И что им от нас надо? Заняться что ли нечем, кроме как глазеть по сторонам. Зоопарк нашли тут. А на вид вроде бы солидные оборотни. То, что это не люди, поняла сразу же и не только по внешнему виду, но и по запаху. А еще поняла, что это не рыси. Правда, какие у них вторые ипостаси, так и не разобралась. Опыта не хватает. Вскоре к ним присоединился Совельев.

— Ольга, подойдите.

Выбора у меня не было. Послушание одно из главных правил. Когда подошла почти вплотную к ограде, один из гостей скривившись брезгливо прикрыл нос. Ему явно не понравился мой запах. А что он хочет? Почти две недели не мылась, не меняла одежду и жила в одном помещении с собаками. Любой на моем месте приобрел бы ярко выраженный неприятный запашок. И он в том числе.

— Ольга, это члены Совета. Ответьте на все их вопросы.

Поняв, кто передо мной, вначале обрадовалась. Дмитрий говорил, что когда Совет разберется в этом деле, мы сможем отправиться домой. Но увидев довольное лицо рыси, засомневалась, что получится так, как мы хотим, а не альфа рысей. Слишком он уверенно себя держит. Возможно, блефует? Хотелось бы надеяться.

— Добрые утро, господа. Я готова ответить на любые ваши вопросы, — и это была правда. Скрывать-то мне нечего.

— Замечательно. Тогда приступим. Вы Примакова Ольга Владимировна?

— Да.

— Вы пара Фролова Дмитрия?

— Да.

— Вы оборотень?

— Нет.

— У вас прошло слияние?

— Да.

— Вы знаете, что это значит?

— Да.

Вопросы задавал только один из пришедших. И вопросы были глупые. Они же знают ответы на все, зачем тогда задавать? Нет чтобы сразу перейти к делу. В душе начало подниматься раздражение.

— Ребенок рядом с вами это ваша дочь?

— Да.

— Фролов Дмитрий ее отец?

Вдох-выдох. Спокойно. Ну дотошные они. Это не самое страшное.

— Да.

— Вы в дом Совельева Константина Борисовича прибыли по собственному желанию?

А вот этот вопрос мне не понравился. Я задумчиво посмотрела на альфу рысей. Что будет, если скажу что нет? Что меня сюда силой притащили и также силой удерживают? Почувствуют ли они ложь? Не для этого ли и задавались первые вопросы? Не помню, чтобы Дмитрий рассказывал о чем-то сверхъестественном у оборотней. Но мало ли чего? Меня никто не подгонял с ответом. Перевела взгляд на того кто задавал вопросы. Мужчина пристально смотрел на меня, чуть склонив голову набок. Что ты от меня ожидаешь услышать?

— Да, — я решила не врать. Чувствую, что не стоит этого сейчас делать. Что они и так знают правду.

— Что да?

— По собственному желанию.

— В этом сарае вы проживаете по собственному желанию?

— Да.

Мне не нравилось то, какая картина вырисовывалась. А также довольная улыбка Совельева. Неужели они не понимают, почему я это делаю? Пристальнее взглянула в глаза всем трем оборотням. Все они прекрасно понимают. Вот только почему-то они не на моей стороне. Или это только так кажется и все еще будет хорошо? Как же хочется на это надеяться. Другого ничего не остается.

— Вам предлагали жить в доме, в нормальных условиях?

— Да.

— Как часто?

— Что 'как часто'? — я не совсем поняла вопрос. Поэтому, нахмурившись, переспросила.

— Как часто вам предлагают покинуть сарай и перейти для проживания в дом?

— Каждый день, — не выдержав, попыталась объяснить, почему от этого отказываюсь. — Если я соглашусь выйти из сарая, то больше не смогу сюда вернуться, чтобы быть с дочерью. Вы это понимаете? Я здесь сижу из-за нее. Посмотрите, она еще совсем маленькая, никому ничего не сделала, а в каких ее условиях держат. Неужели вы считаете это правильным? Представьте на ее месте своих детей или внуков. Что бы вы ради них делали? Он же нам даже разговаривать запрещает.

— Вы имеете возможность покинуть территорию рысей? — казалось, что меня не услышали. Ни один мускул не дрогнул на лицах представителей Совета.

— Да.

— Вас удерживают здесь насильно?

— Нет.

— Вы хотите покинуть эту территорию?

— Нет.

В душе что-то оборвалось. Я поняла — они не помогут. Совет ничего не будет делать для нас. И моя судьба, и судьба Катюши, им полностью безразличны.

— К вам применялось физическое насилие?

— Нет.

— Угрожали расправой?

Печально усмехнулась. После моих ответов на их вопросы складывалось впечатление, что я сама хочу жить в сарае в этих ужасных условиях. Что меня все устраивает, раз не ухожу отсюда. На стоящую рядом со мной Катюшу они вообще не смотрели, вроде как ее и нет.

— Нет.

— Спасибо за то, что уделили нам время. Всего хорошего.

Оборотни ушли, оставив в душе пустоту. Что теперь будет? Чего ждать дальше?

22

В доме у Совельева члены совета оставались недолго. Всего часа три, возможно чуть больше. Ближе к полудню оборотни ушли, так больше ни разу не подойдя к нам. Потянулась следующая неделя ожидания непонятно чего. На улице уже май месяц, днем стало совсем тепло. С чистой совестью я бросила в угол сарая обрывки верхней одежды Катюши. Более-менее целыми у нее остались только футболка и трусики. Резким движением руки порванные в нескольких местах брючки превратились в шортики. Колготы так же пришлось выкинуть, как и сапоги. Так что бегала моя крошка босиком. Оценивающе взглянув на детскую одежку поняла, долго она не выдержит, особенно если Кате придется в ней каждый день на земле валяться во время постоянных дрессировок. Последние меня особенно сильно угнетало. И больше всего чувство беспомощности. Я бесилась, но молча, не демонстрируя свою злость и негодование. Так как это могло мне дорогого стоить. А именно — дочери.

Всю неделю альфа был дома. Из-за этого я не могла поговорить с Таисией и узнать последние новости. Совельев хоть и старался показать, что он уверен в решении, которое примет Совет, но время от времени у него проскальзывали нервные срывы. Отлично, значит у нас есть шанс на благополучное окончание этого беспредела. Раз он не полностью уверен в себе. Вот только когда уже нам объявят окончательный вердикт вынесенный Советом. Нет ничего мучительнее ожидания и неизвестности.

Наблюдая в щель ворот за главой рысей, который ночью, вместо того чтобы спать, выпускает злость на тренажерах во дворе, я даже испытала некоторую удовлетворенность. Значит, не только мы переживаем и мучаемся. Замечательно. Вернувшись в угол, где спала дочь, поплотнее закутала ее в свою кофту и прижала к себе. Хотя днем и тепло, но все же земля и воздух еще недостаточно прогрелись, поэтому ночами еще довольно прохладно.

На следующий день дрессировки не было. Совельев, оказывается, уехал еще на рассвете. Я обрадовалась, наконец-то появилась возможность поговорить с Тасей. И какое же было мое разочарование, когда еду принес один из живущих здесь мужчин-оборотней. Как только он зашел за изгородь, я стала прожигать его вопросительным взглядом в надежде, что он поймет, что от него хочу узнать. Но тот, разлив по мискам похлебку, ушел, даже не взглянув на меня. Ничего, возможно Тася просто занята. Вчера же с ней все было в порядке. Или девушку увез альфа? Хотелось бы надеяться, что это не так. Хотя, почему? Возможно, ее отправили к брату. Или она устала от всего этого. Или… да множество может быть этих 'или'. Главное чтобы у нее все было хорошо.

Так прошло еще два дня напряженного ожидания. Ни Таисия, ни Совельев так и не появились. За эти дни поняла, насколько сильно помогало и поддерживало присутствие девушки и то, что она нас подкармливала. Прижимая к себе дочь, вглядывалась в безразличные лица окружающих нас оборотней. Одиночество и неуверенность в завтрашнем дне терзали душу все сильнее. И от Фролова нет никакой весточки. Что делать? Как отсюда выбраться? Какое будущее ждет нас с Катюшей? Душу и разум окутывал липкий страх. Почему альфа рысей до сих пор не вернулся? С трудом удерживая слезы, чтобы не пугать дочь, все сильнее прижимала ее к себе медленно покачиваясь из стороны в сторону. Колыбельную петь нельзя, а так хочется. Хотя, скорее не петь, а выпустить скопившееся волнение с помощью любого звука. Иначе от давления переполнявших меня чувств и отрицательных эмоций скоро сорвет крышу.

На улице уже стемнело, собаки давно заснули, а нас все еще не закрывали. Хотя и было прохладно, но уходить вовнутрь сарая не хотелось. За эти почти три недели мне первый раз выпадает случай посмотреть на луну и звездное небо. Подышать ночным чистым воздухом. В доме стояла тишина. Почти нигде не горел свет. Возможно это мой шанс? Калитка открывается легко, сложностей выбраться из загона нет. Во дворе никого не видно. Или это подстава и за нами следят, выжидая когда я нарушу правило? Я неуверенный взгляд на спящую дочь. Возможно, это наш единственный шанс на побег и второго не будет. Готова ли я рискнуть?

Обдумывая что делать, я больше не любовалась прекрасной ночью, а прислушивалась ко всем звукам вокруг, при этом сама не шевелилась притворяясь спящей. Посижу еще немного. Ближе к утру у большинства сон особенно крепкий. Вот только тогда у нас будет меньше времени до того момента, когда обнаружат пропажу. Но лучше так, чем попасться в расставленную ловушку.

Ночь шла своим чередом, а вокруг по-прежнему было тихо. Я уже готова была подняться, когда снаружи дома послышался шум. Дотянула. Хотелось саму себя обругать за трусость. Могла бы уже быть далеко. Чего сидела? Чего выжидала?

И вот во внутренний двор вваливается толпа оборотней. Судя по звукам и запаху, толпа пьяных оборотней во главе со своим альфой. Такого я еще не видела. Совельев, пошатываясь пересек двор и остановился около ограды. Я по-прежнему притворялась спящей. Не нравится мне происходящее. Очень не нравится.

— Егор, тащи сюда свой пушистый зад.

От пьяного крика рыси проснулись и Катя, и собаки. Последние настороженно приподняли головы, а вот дочь, кутаясь в мою кофту, подошла ко мне и устроилась на моих руках, крепко обняв за шею. Из дома выскочил мужик, который последние дни приносил еду.

— Доброй ночи, альфа.

— Ты прав, ночь действительно добрая. И не просто добрая, она великолепная. Наконец-то я смог сделать то, о чем мечтал все эти годы. Я отомстил.

— Поздравляю, альфа.

Сердце в груди гулко стукнуло и замерло. Первым делом я прислушалась к себе, боясь самого страшного. Но нет, Фролов жив. В чем же тогда состоит месть рыси? Неужели совет поддержал Совельева и нам с Катюшей отсюда не выбраться? Предательские слезы защипали глаза. Только не плакать. Не перед этим. Да, мы проиграли этот бой, но не битву.

— Егор, а порадуй-ка и ты меня. Скажи, что эта, хотела воспользоваться моментом и попыталась сбежать.

— Нет, альфа. Она спала.

— Что, совсем ничего?

— Нет. Как вечером заснула, так и провалялась здесь.

— Иди отсюда. Ничего нельзя тебе доверить. С элементарным делом не смог справиться. Сложно было создать видимость благополучных для побега условий?

Значит, все же это была ловушка. С души отлегло. Не зря волновалась и не рискнула.

— Оля, Оля. А я ошибся в тебе. Думал ты более решительная. Или так понравилось мое гостеприимство?

Насколько я понимаю, вопрос был чисто риторический и не требовал ответа. Тем более, что разрешения разговаривать мне не давали. Поэтом я продолжала неподвижно сидеть на земле, прислонившись к стене и обнимая свое солнышко. Что этот гад еще задумал? Мало ему наших мучений, хочет еще больше поиздеваться? Сволочь! Ненавижу!

— А возможно я лично тебе понравился? Так ты только намекни.

От одного его предположения, что такое могло произойти, нервно передернула плечами. Упаси господи от такого. Еле удержалась, чтобы брезгливо не сплюнуть на землю. Не знаю, что Совельев увидел на моем лице, но яростно рыкнув, он с силой ударил по ограде и она тут же завалилась. Пьяный мужчина в несколько шагов пересек открытое пространство и оказался около нас.

— Катя, на место.

Дочь испуганно дернулась и, вжав голову в плечи, побежала в свой угол.

— Встать.

А это уже приказ мне. Фууу, как от него разит перегаром. И как только добрался до дома? Нет чтобы сделать хоть одно доброе дело, например, сдохнуть по дороге домой свернув себе шею.

— Вы что же, с Фроловым думали, что сможете обхитрить меня? Не дорос этот щенок еще, чтобы мне нос утереть. Я уже был альфой, когда он только учился под стол пешком ходить. Сопляк! Прежде чем наживать врагов, силенок надо набраться и ума. Знаешь, этот выскочка многим старейшинам за последние годы поперек горла встал. Вечно лезет куда не просят. Думает, ему больше всех надо? Ничего, теперь остепенится.

Так вот в чем дело. Совет просто решил Дмитрия поставить на место. Его стая довольно быстро развивалась и набирала силу. И он соответственно тоже. Фролова просто испугались. До нашего появления на Дмитрия никто не мог повлиять. А сейчас, как только обнаружили его слабое место, сразу же и ударили по нему, не обращая внимания на то, что от этого страдает маленький ребенок. Им наплевать. Конечно же, своя рубашка ближе к телу. И если я правильно понимаю, благодаря моему волку у многих она начала трещать по всем швам.

— Знаешь, Совет оправдал все мои действия. Я имею право на месть. Мне полностью развязали руки. В отличие от твоей шавки. Теперь, любой, кто попытается ему помочь забрать ребенка, станет вне закона. Даже члены его клана. И что он теперь сделает? Один-то? Так что сидеть твоей дочке на псарне до конца ее дней. И ты мне должна быть еще и благодарна. Все же она жива, имеет крышу над головой и что пожрать в своей мыске. И девчонку никто даже пальцем не трогает. Во всяком случае, пока она маленькая. Ну так что, не хочешь меня отблагодарить?

Совельев тыльной стороной ладони провел по моей щеке, ключице, вырезу футболки, а потом брезгливо вытер руку об штаны. Я с трудом удержалась, чтобы не зарядить ему пощечину.

— Не сейчас. Позже. После того как отмоешься. Если согласишься на мое предложение. Интересно какое?

Нет. Не хочу ничего ни слушать, ни слышать. Но кому здесь интересны мои желания? Я уже начала догадываться, что на уме у этого садиста. Как-то мало верилось после всех этих недель, что я тут провела, что хоть немного интересна ему. Скорее всего, он хочет сделать еще больнее Фролову, заполучив в постель его пару. Как же он мне противен. Хочется и послать рысь, и ударить чем-то тяжелым промеж глаз так, чтобы голова отвалилась. Но я стояла молча, не шелохнувшись в ожидании продолжения. У меня просто нет выбора.

— Молчишь? Правильно. Не люблю болтливых самок. Ну так слушай. На днях я организую праздник в честь моей победы и в конце, если хочешь улучшить свои условия проживания и главное своей дочери, ты согласишься стать моей. После этого вы обе сможете переехать в дом. Мы организуем все по всем правилам и оборотней, и людей. Проведем слияние и распишемся. Я даже удочерю Катю. Насколько знаю, в свидетельстве о рождении в графе 'отец' у нее прочерк. Вот и заполним это место. Ты же понимаешь, что свою падчерицу я не буду держать в сарае?

— Но… — я не совсем разбиралась в законах оборотней, но некоторые моменты в предложении рыси у меня вызывали сомнения. Я молчу про то, что само предложение вызывало отторжение.

— Что такое? — Совельев нахмурившись нависал надо мной, подавляя своей мощью. — Что из того что я сказал непонятно?

— Вы сказали про слияние. Вы же ко мне ничего не чувствуете. Кроме того, я пара волка. Разве можно проводить этот обряд, если он не так давно проводился с другим оборотнем? Да и у вас после этого не будет шансов найти настоящую пару и завести детей.

Не то чтобы я за него переживала, точнее мне вообще было плевать, что с ним будет, просто мой мозг искал пути к отступлению.

— Это твой Фролов после потери пары может предать ее память и связать свою жизнь с другой самкой. Мне же никто не нужен. Ты права, ты хоть и ничего, но я к тебе ничего не чувствую. Но не переживай, на то, чтобы удовлетворить мои потребности, сойдешь. В свою очередь ты же хочешь обеспечить своему ребенку нормальную жизнь? Так что думай. Возможность уйти сейчас у тебя есть. После добровольного согласия связать со мной жизнь — останешься здесь навсегда.

— А что будет с Димой?

Рысь довольно оскалился.

— А что с ним станется? Будет искать новую пару. Ему не привыкать. Я даже мешать больше волчаре не буду. Правда его статус среди оборотней значительно снизится. Все же он не смог отстоять ни свою женщину, ни щенка.

— А что будет со мной после повторного слияния?

— Не знаю, не слышал про такие прецеденты. Так что ты будешь первой. Думай, у тебя есть несколько дней. Примешь решение, зови.

Развернувшись, Совельев ушел, а Яков и еще один из оборотней начали чинить ограду. Медленно сползая по стеночке, я опустилась на землю и расплакалась. Не хочу. Лучше здесь как собака буду жить, только не с этим поддонком. Ко мне подбежала Катюша и стала утирать слезы, целовать и гладить по голове в попытке успокоить. Господи, за что нам это все?

Прикрыв глаза потянулась к Дмитрию. Где же ты? Когда придешь? Нам очень плохо и тяжело. В ответ звериная тоска. Такая, что самой захотелось в голос завыть. Он в ипостаси и очень далеко. Почему он так далеко? На душе стало еще тяжелее. Устала! Как же я устала! Когда это все закончится? Неужели нам никто не поможет? Самой мне не справиться, не убежать. Не могу больше. Слезы не переставая текли по щекам, капая с подбородка вниз. Я их не могла остановить, да и не хотела. Прижав к себе дочь, с головой погрузилась в пучину отчаянья.

23

Не помню когда и как заснула. Проснулась от шороха. Кто-то недалеко скреб землю. Не показывая вида, что уже не сплю, принюхалась. Да, да. За то время, что я прожила у рысей, научилась их отличать по запаху. Неосознанно нахмурилась. Запаха не было. Но я же четко слышу как кто-то копошится недалеко от нас. Заснула я там же где и сидела, с Катюшей на руках. Починив ограду, оборотни не стали нас сегодня уже закрывать. Смысл? Скоро и так рассветет. Разве что на калитку замок повесили.

Не выдержав, открыла глаза. Таисия? Удивленно уставилась на девушку. Что это она за подкоп делает? По времени мы уже все равно не успеем сбежать.

— Не хочешь помочь? — возмущенный вопрос окончательно вытянул меня из сонного состояния. Отнеся дочь в сарай пошла помогать.

— Тась, а что ты делаешь и зачем? — поинтересовалась, наблюдая как медведица ножом вспахивает землю под оградой, а потом руками ее выгребает.

— Быстрее, помогай давай пока не заметили. Копай со своей стороны. Надо чтобы баночка пролезла, — и девушка продемонстрировала мне металлическую упаковку из-под кофе. Не знаю зачем она мне, но пока Таисия нам только помогала. Пошарив вокруг глазами, нашла палку и начала ею рыть со своей стороны. Земля оказалась очень твердая и поддавалась с трудом.

Как только предмет оказался у меня девушка начала убирать все следы нашей непонятной деятельности, перед этим бросив:

— Разровняй землю и закопай банку где-нибудь в сарае, быстрее.

Я вроде бы и быстро справилась с заданием, но когда вернулась к ограде Таисии уже не было. Буду надеяться, при следующей нашей встрече тет-а-тет она мне все объяснит. Интересно, где она была все эти дни?

Утром, несмотря на то, что альфа дома, дрессировки не было. Отсыпается хозяин местных угодий после пьянки. Хочется надеяться, что ему будет очень плохо когда проснется.

Завтрак нам принесла Тася. Так что мы не то чтобы поели как нормальные люди, но все же насытились получше, чем в предыдущие дни когда ее не было. Подойдя достаточно близко к девушке, удивленно на нее посмотрела. Я не могла понять в чем дело. От оборотницы ничем не пахло, так же как и ночью. Разве что от одежды, да и то не ею, а средством которым стирали вещи. Можно было бы предположить, что мое обоняние ухудшилось от плохого питания или нервного стресса, так нет, остальные запахи очень хорошо ощущаю. Продолжая растерянно смотреть на девушку, вопросительно приподняла бровь. Но она отрицательно качнула головой. Значит не сейчас.

К моему разочарованию Совельев, когда решил предстать пред наши очи, выглядел хорошо. Я бы даже сказала отлично. Веселый, цветущий и довольный собой. О том, как я выгляжу, думать не хотелось. Помимо того, что грязная, оборванная, лохматая и замученная, сегодня еще и с красными после слез глазами и опухшим носом. Но чем хуже выгляжу, тем лучше. Вдруг он передумает. Хотя… его цель не мои прелести, так что можно на это не надеяться. Тяжело вздохнув, ушла в дальний угол сарая. Не хочу его видеть. Прикрыв глаза опять потянулась к Фролову. Где ты? Мне надо знать, что делать дальше. Сможешь ли нас вытянуть? Насколько правда то, что сказал этот гад. Если судить по его довольной физиономии, то, скорее всего, все что он рассказывал, правда. А если так, то мы с волком остались одни против целой стаи рысей. Как долго я протяну с Катей в сарае в обществе собак? До холодов? Дадут ли нам теплю одежду? Но меня даже не это пугало, а то, как с каждым днем менялась Катюша. Как она играла с собаками. Как преданно смотрела на Совельева. Как ждала, что он ей что-то даст. Рысь ее приручил, подчинил и дрессирует, превращая в послушную собачонку. Тех редких минуток, когда я могу с ней поговорить и попытаться что-то объяснить, очень мало. Я вижу как моему солнышку с каждым разом тяжелее подобрать слова, чтобы выразить свою мысль. И это меня убивает. Она ребенок. Маленький ребенок, который уже несколько месяцев деградирует в своем развитии. А ей уже скоро четыре. Боюсь, даже если (точнее когда) это все прекратится, мне очень долго придется разбираться с последствиями.

Я готова жить и даже умереть в этих условиях, но не готова смотреть как вместе со мной погибает мой ребенок. Не представляю, как соглашусь на связь с мерзавцем. При этом мое сердце кровью обливается когда я вижу как Катюша превращается в маленького Маугли. Согласиться, а потом сбежать? Вот только как? Если этот меня пометит, то будет чувствовать на любом расстоянии. Попытаться убить? Даже не представляю как это сделать. Он сильнейший в своей стае иначе не был бы альфой. Я на его фоне слабая человечка. Был бы пистолет — пристрелила бы, как бешенное животное. Но его нет. Так же как и ножа чтобы перерезать горло. Да даже камней и тех в сарае нет. Разве что палки. Но ими я его только рассержу.

Ждать когда придет Фролов? Вот только сколько ждать придется? Не будет ли это поздно для Кати? Да и вопрос, сможет ли он вообще нам чем-то помочь?

От грустных раздумий отвлек шум во дворе. Совельев активно отдавал распоряжения. По-видимому, свою победу он решил отпраздновать с размахом. Это если судить по тому, что я слышу. И не стыдно же ему? Кого победил? Кого обхитрил? Слабую женщину и маленького ребенка? Нет чтобы вызвать Фролова на честный бой и решить все вопросы между собой по мужски на поединке. Нет, он как крыса все делает исподтишка, ударяя по тем, кто не может сопротивляться и дать сдачи. Презираю!

Раздав распоряжения, Совельев подошел к ограде.

— Ну что, надумала? — отвечать, во всяком случае сейчас, я не собиралась. Все же в душе еще теплилась надежда, пусть хоть небольшая, на моего волка. Не верю, что он нас тут бросит. — Вижу, что еще в раздумьях. Тоже полезное занятие. Вот только не тяни с решением. Даю три дня. Если не согласишься, второй попытки не будет.

Ограничив меня новыми условиями, рысь покинул дом.

Три дня! Всего лишь три дня! Димочка, миленький, пожалуйста, вытащи нас отсюда. И я стану самой послушной женой и носа не высуну с нашей территории. Слезы опять потекли в два ручья.

Безразлично наблюдая за демонтажем тренажеров, все время думала: соглашаться или послать. Так наступил вечер, а потом и ночь. Вскоре нас опять заперли в сарае. Лежа на полу, я смотрела в потолок и все время думала. С такими мыслями за эти дни окончательно свихнусь.

— Оль!

Встрепенувшись от шепота, быстро подползла к щели в воротах.

— Тася? Тася, это ты?

— А к вам еще кто-то приходит? — в голосе девушке послышалась усмешка, значит у нее все более-менее нормально, но лучше уточнить.

— Тася, у тебя все хорошо? Почему тебя не было эти несколько дней?

— Да, все у меня нормально. Я у себя в комнате сидела.

— Он что, тебя наказал? За что?

— Успокойся, Оль, никто меня не наказывал. Май же начался, а я медведица. Пусть хоть и неполноценная.

Последние слова девушка произнесла совсем тихо и даже как-то грустно. Ну да ладно. Главное, что с ней все хорошо. Вот только я не могла понять, какое отношение имеет май к тому, что она медведица и почему из-за этого надо было сидеть у себя в комнате.

— Ну май, ну и что? Я не понимаю.

— Оль, у медведиц течка раз в году, в мае. Принюхайся ко мне.

Принюхалась и ничего. От девушки ничем не пахло, вроде как ее и нет рядом. Вспомнила, что еще днем удивилась этому факту.

— Я ничего не чувствую.

— Правильно. Влад уже довольно большой и мой организм полностью готов к вынашиванию следующего ребенка. У нас, в отличие от других видов оборотней, такая возможность появляется через несколько лет после рождения малыша. Почти со стопроцентным шансом. Выйди я из комнаты не только все котяры в доме почувствовали бы, что я готова к спариванию и оплодотворению, но и все оборотни на ближайшие километров десять. А если среди них будут еще и медведи, то они дом Совельева по бревнышкам разберут, чтобы меня заполучить. Было бы проще, если бы у меня была пара, а так тут начались бы бои без правил не на жизнь, а насмерть. Вот я и сидела взаперти в ожидании, когда мне принесут нейтрализатор.

— Понятно. Тася, не знаешь насколько правда то, что рассказывала это сволочь про решение Совета?

— Оль, правда. Мало того, он тебе не все еще сказал. Я тут подслушала разговор. Так оказывается, Фролов как услышал решение Совета, тут же бросил при всех вызов Совельеву в надежде, что тот не посмеет ему отказать. А он только рассмеялся и послал волка. Мало того, еще и про тебя всякого напридумывал. Твой, говорят, как с цепи сорвался, тут же обернулся и бросился на альфу рысей. Теперь Фролова в клетке держат, так как он назад не оборачивается, на успокоительных. Я знаю, что рысь предложил тебе. Оль, если ты это сделаешь, Димка точно с ума сойдет.

Теперь стало понятно, зачем этот гад хочет провести слияние. Его конечная цель: чтобы с Фроловым случилось то же, что и с его дочерью. Припав к двери ворот спиной, закрыла лицо руками и опять потянулась к волку. Кроме звериной тоски, терзающей душу, больше ничего не почувствовала. Что же ты так? Не сдавайся! Ты нам нужен. Мы же ждем. В ответ боль, отчаянье и ярость. Дим, тебе надо успокоиться, я сама не справлюсь.

— Оль, — голос девушки заставил отгородиться от чувств пары. — У меня идея появилась. При определенной доле везения можно будет попытаться сбежать. Вот только тянуть нам нельзя. Ты готова рискнуть?


Готова ли я рискнуть? Не знаю. Если бы быть уверенной, что при любом раскладе с Катей будет все хорошо, то наплевав на свою жизнь рискнула бы. Но готова ли я поставить на кон еще и ее жизнь? А с другой стороны, жизнь ли это? Что нас ждет? Даже загадывать наперед страшно.

— Готова. Что ты задумала?

— Оль, а что делают все мужики, независимо от того люди они или оборотни, на своих гулянках? — на секунду задумалась.

— Напиваются.

— Правильно. Совельев уже отдал распоряжение какую бочку из его погреба приготовить, — и тут я поняла, что она задумала сделать и испугалась за нее.

— Тась, ты что отравить их собираешься. Не делай этого. Если они тебя за этим поймают, то убьют. И хорошо если быстро.

— Травить я их не собираюсь. Это они сразу почувствуют. У меня другая задумка. Ты главное, когда начнется светопреставление, приготовься. Я тебе часть своего нейтрализатора отлила. Вымоешься хорошенько с малой и натрешь ваши тела. Одежду придется оставить на выходе из дома. На то, чтобы и ее пропитать, у меня нет нужного количества смеси. Извини, но свою одежду не дам. Мне ее выдают чуть ли не под расписку. Так что просто давать нечего. Гулять рыси будут несколько дней. И не только днем, но и ночами. Вас, как понимаешь, закрывать не будут. Ты же главное зрелище, так что альфа захочет тебя всем продемонстрировать. Как только подам сигнал, начнешь понемногу двигаться в сторону выхода.

— А ты?

— А я отвлеку их внимание. Не беспокойся, я тут такое устрою, им будет не до вас.

— А потом? Что они сделают с тобой, когда поймут, что ты нам помогла сбежать?

— Успокойся. Неужели думаешь, я самоубийца оставаться здесь и ждать когда они обнаружат вашу пропажу. Для себя у меня есть запасной план. Так что не волнуйся. Ты главное как выйдешь из дома, иди на северо-запад. В ту сторону ближе всего к границе территории Совельева. Пока ты на ней тебе никто не поможет. А вот пересечешь — тогда появится шанс выбраться из этого дерма. И, Оль, тебе надо будет уйти до того как рысь потребует… ну ты знаешь что. Он не оставит тебе выбора. По любому заставит. А после слияния организовывать побег не имеет смысла. Тебе будет не к кому возвращаться и защищать вас также некому будет. Дмитрий такой, каким мы его знаем, перестанет существовать. Тогда и я уйду, а ты останешься здесь сама. Мне надо будет позаботиться о сыне. Подумай, все взвесь. Завтра мне скажешь, готова ли рискнуть. Мне надо время, чтобы подготовить все к побегу.

Стало тихо. Значит Таисия ушла. Я легла около дочери, уставившись в потолок. Мозг готов был взорваться от обилия противоречивых мыслей. План медведицы был очень ненадежный. Я бы даже сказала совсем ненадежный. Я не представляла, чем можно будет отвлечь народ, так чтобы я смогла незаметно проскользнуть мимо толпы мужиков с ребенком на руках, пусть даже ночью. Тут в тени не спрячешься, все же оборотни не люди, они отлично видят в темноте. Чем она собирается их отвлечь? Стриптизом? Сомневаюсь. И что хочет добавить в выпивку? Возможно снотворное? Если они будут все дружно спать, то тогда конечно есть шанс проскочить. Но где она возьмет лошадиную дозу препаратов, чтобы такую толпу усыпить? Я не знаю, что мне делать и какое решение принять.

Если Совельев решил свести с ума Фролова и для этого ему надо меня пометить, он это сделает независимо от того, соглашусь я или нет. Не силой, так шантажом. О том, как я буду себя чувствовать, не думала, а вот от мысли, что будет чувствовать мой волк, сердце болезненно сжалось. Как же я за ним соскучилась. Тихие слезы в очередной раз, потекли из глаз нескончаемым потоком. Что-то я в последнее время совсем расклеилась. Это скорее всего из-за того, что иначе как через слезы не могу выразить свои чувства. Нет возможности снять стресс или сделать что-либо еще, чтобы ослабить нервное напряжение, в котором меня держат уже несколько недель. Мысли опять вернулись к волку. Как я буду без него жить? Смогу ли я без него жить? И что будет с Катей после того как она станет ненужной рыси? А вот об этом даже думать не хотелось. В то, что нас отпустят на все четыре стороны, также не поверю. Значит, выбора нет. Остается только положиться на Таисию и попробовать сбежать.

24

Заснуть этой ночью мне так и не удалось. Утром же, на вопросительный взгляд девушки, только устало кивнула головой. А потом целый день металась по сараю, сомневаясь в правильности своего решения. К вечеру стали прибывать первые гости и для нас с Катюшей начался кошмар. Теперь я отлично знаю, что чувствуют животные в зоопарке. Поглазеть на нас подходили все. Правда чувства от открывшего им зрелища оборотни испытывали разные. Одни сожаление и жалость, при этом понятно, что ни помогать, ни вмешиваться они не будут. Некоторые стыд. Такие уходили быстро, опустив глаза и стараясь больше не смотреть в нашу сторону. Но подходили и те, кто с болезненным любопытством разглядывал меня с дочерью и даже отпускал шуточки. Были взгляды излучающие презрение и брезгливость. А одна сердобольная дамочка даже попыталась подозвать Катю, просовывая ей через ячейку сетки конфету. Но моя малышка не привыкла к такому количеству посторонних и испугавшись назойливого внимания, спряталась у меня на руках. Расположившись в самом дальнем и наиболее закрытом от глаз углу, мы ждали ночи, когда наконец-то закроют ворота и появится возможность хоть немного отдохнуть от этого кошмара. Но ворота не закрыли, как и говорила оборотница.

На месте недавних тренажеров поставили несколько столов и огородили место как для ринга. Совельев что, бои собирается устраивать? Надеюсь, мы в них не будем участвовать. А то с этого гада станет.

Принеся ужин, Тася мне в руку сунула записку и убежала обслуживать гостей за столами. Женщин в доме у рыси жило не очень много. Во всяком случае, я видела только четырех. И сейчас они все были заняты.

Улучив момент, когда на нас не смотрели, быстро прочитала сообщение. 'Меня завтра не будет. Не переживай, все в силе. Вернусь когда стемнеет'. И хоть бы слово о том, что она задумала. Я же в полном неведении. Если бы мне пришлось рисковать только своей жизнью, не задумывалась бы ни секунды, а так очень страшно, но не за себя.

Когда стемнело, на ринг начали выходить уже подвыпившие оборотни в человеческой ипостаси и меряться силами. Возможно, если бы не ситуация, в которой я оказалась, то даже понаблюдала бы за боями.

К моему немалому удивлению, несмотря на то, что хозяина дома до сих пор не было, все было довольно цивилизованно, если это слово применимо здесь. Никаких драк и дебошей.

На следующий день прибыло еще больше гостей. Кто-то был сам, кто-то с парой. Все были оборотнями. Большинство из них рыси. Большинство, но не все. Это если судить по запаху. Среди приехавших на второй день были уже знакомые мне представители Совета. И они даже поздоровались со мной, при этом ехидная улыбка не сходила с их губ. С удовольствием бы стерла ее, вмазав им хорошенько. Вот именно сейчас захотелось, чтобы Таисия им подсыпала что-то очень сильное, так чтобы их скрутило болезненно и надолго.

Днем вернулся Совельев. Он прохаживался среди гостей, кого-то сам приветствовал, кто-то его. Пожимал руки мужчинам, вежливо улыбался женщинам. И не скажешь, что это, больной на всю голову садист. Время от времени он бросал на меня довольный взгляд. Уверен, сволочь, что победил? Зря ты так. Я еще потреплю тебе нервы.

Уже давно стемнело. Тася до сих пор не появилась. Не хотелось бы думать, что у нее не получилось задуманное или ее поймали. Если бы это было так, Совельев не преминул бы об этом мне сообщить. Гулянка, вполне культурная вчера, сегодня набирала обороты. Мужчины давно скинули пиджаки, а некоторые и рубашки. Они продолжали меряться силами и не только на ринге. Уже случилось несколько групповых потасовок, но драчунов быстро успокаивали холодной водой. В воздухе ощущался запах возбуждения и агрессии. Вечеринка становилась, как по мне, неуправляемой. Что начало пугать. Я заметила несколько пар, которые уходили в дом, а когда возвращались от них шел откровенный запах тех утех, которым они недавно предавались. И что меня поразило больше всего, не все девушки шли наверх с тем, с кем приехали. Они выбирали победителей боев. Во время поединков оборотницы стояли около рингов, подзадоривая сражающихся мужчин выкриками, откровенными провокационными позами и обещаниями. Еще недавно дружеские бои давно перешли в жестокий мордобой. Я даже заметила, как наверх унесли несколько неподвижных тел.

И вот, когда вечеринка уже была в полном разгаре, появилась Таисия. Подойдя к ограде, она зашептала.

— Оль, пообещай, если у нас все получится, заботиться о моем сыне так же, как о своем ребенке.

— Тася, ты что задумала?

— Пообещай.

— Конечно. Вадим замечательный мальчик. Вы его хорошо воспитали, он вырастет настоящим мужчиной. Хоть и маленький, но очень серьезный и ответственный. Да даже если бы это было не так, я бы его никогда не обидела.

— Я верю тебе. Тогда готовься, пришло время начинать представление. Эффект от пикантной добавки в вино и еду получился даже лучше, чем я ожидала. Зрители уже дошли до нужной кондиции. Когда кивну тебе, убегай, — предупредив меня, девушка скрылась в доме.

Так это из-за Таисии оборотни сегодня такие… такие агрессивно-возбужденные? У некоторых даже заострились черты лица, как будто они вот-вот сменят облик. Вечер уже несколько часов как перестал быть культурным и томным, больше походя на какой-то шабаш нечисти. Не хватает только дам с метлами и огромного костра. При этом меня радовало только одно, на нас с дочерью давно никто не обращал внимание.

Выкопав банку переданную мне оборотницей, первым делом вымыла и натерла нейтрализатором Катю. Принюхалась. Ее запах пропал. Отлично. Оглянулась по сторонам. Ночная темнота полностью скрывала то, что происходит в сарае. Оборотням вполне хватает небольшого серпа молодой луны, чтобы участвовать в беспределе во дворе. Но этого света мало чтобы хорошо рассмотреть происходящее в затемненных углах сарая. Раздевшись, я так же быстро вымылась, насколько это возможно без мыло или каких-либо других средств, и обмазалась нейтрализатором. Средство ушло полностью. На одежду не хватило, даже на белье. Катюшу я завернула в свою кофту. На себя пришлось, пока, надеть грязные джинсы и футболку. Не представляю, как буду голой бежать через лес. Еще хуже, как буду выходить к селениям или останавливать машины, чтобы попросить помощи. Ну да ладно, главное выбраться.

Через минут пять после того, как я закончила и стала в напряжении ждать, что будет дальше, во двор вышла Тася. Запах, исходящий от нее, шибанул даже по моему обонянию. А у оборотней оно гораздо сильнее. Многие из мужчин поднялись со своих мест и стали принюхиваться, ища источник неожиданно появившегося аромата, а когда нашли, встали в стойку.

Дура! Что же она делает? Я со страхом следила за девушкой.

— Мальчики, кто будет моим самцом на сегодня? Кто у нас тут самый сильный? — игриво улыбаясь и накручивая локон волос на пальчик, девушка плавно шагнула вперед, привлекая внимание не только своим запахом, но и мелькнувшим в высоком разрезе юбки голым бедром и красивой стройной ножкой.

Восемь здоровых мужиков, среди которых оказался и Совельев, сделали одновременно несколько шагов вперед. Они оценивающе посмотрели друг на друга, после чего перевели вопросительный взгляд на девушку. По-видимому, группового изнасилования не будет. Уже хорошо. Ну да, оборотни не любят делиться. Сейчас они предоставляют право выбора самке. Неужели Тася решила переспать с Совельевым, чтобы отвлечь его внимание? Внутри все похолодело от одной мысли, что он с ней сделает, когда поймет, почему она выбрала его. Не зря же Таисия попросила позаботиться о сыне. Сглотнув вставший посреди горла ком, стала следить, что же будет дальше.

— Я выбираю победителя. Мальчики, неужели я не стою нескольких сломанных ребер? — проведя пальчиком по краю глубокого выреза платья, девушка призывно погладила свою грудь, очертив ее формы. Не говоря ни слова, мужчины разбились на пары и первая тут же зашла в ринг. Бой начался. Если до этого я думала, что бои были жестокие, то поняла что ошиблась. Оборотни частично трансформировались. Их морды и лапы вытянулись. Стали заметны как клыки, так и когти. Грудная клетка расширилась. Тело частично покрылось шерстью. Без ужаса на это невозможно было смотреть, но при этом и невозможно закрыть глаза. Тася начала обратный отсчет: три, два, один и начался бой.

Противники сразу бросились друг на друга с жутким рычанием. Толпа вокруг восторженно завопила. Я развернула Катюшино лицо к себе, чтобы она не видела этого зрелища. Жаль не могу еще и уши ей закрыть.

Шел уже третий бой когда Тася, посмотрев на меня, кивнула. Вокруг все кричали в экстазе. Зрелище было не для слабонервных. Побежденного выносили и я не уверена, что живым. Победителя медведица целовала, обещая гораздо больше в случае полной победы.

Таисия оказалась права. На нас, крадущихся вдоль стенки, никто не обращал внимания. Оно было приковано к сражающемуся Совельеву. И вот мы нырнули в первую дверь. Несколько шагов вперед в полной темноте и я обшариваю стену в поисках двери наружу. Дочка крепко держится за ногу. Со двора слышны звуки беснующихся оборотней. Это страшно, очень страшно. Такого и в кошмарном сне не привидится.

Найдя задвижку потянула ее и та тихо вышла из паза. Толкнула дверь и она так же тихо открылась. Быстро скинув с себя одежду и кофту с Катюши, схватила ее на руки и побежала. Получилось! Получилось! Перепрыгивая корни и коряги, я неслась вперед, пока меня кто-то не перехватил. Прямо на бегу. Я тут же упала на спину, обдирая кожу на спине. Нет! Только не это! Не хочу! Зарычав, откатилась в сторону, прикрывая руками дочку, и тут же вскочила на ноги, рассматривая неизвестного. Мужчина не проявлял агрессии, только внимательно рассматривал меня принюхиваясь. Опустив Катю на землю, спрятала ее за спину, собираясь сражаться за нашу свободу до последнего, несмотря на то, что шансов победить оборотня нет. А неизвестный, мало того, что был оборотнем, так еще и рысью. Незнакомой рысью, но от этого мне было не легче, так как, раз он находится на территории Совельева, то является, или его подчиненный, или одним из приглашенных. При любом раскладе я остаюсь в проигрыше.


Мы уже минуты две прожигали друг друга взглядами. И если я была напряжена, готовясь в любой момент отразить атаку, неизвестный был абсолютно расслаблен. Разве что хмурился, наблюдая за мной. Кого-то он мне напоминал. Вот только никак не могла понять кого.

Не знаю к какому выводу пришел оборотень, но, не отрывая от меня взгляда, он начал медленно расстегивать пуговицы на рубашке. Испугавшись его намерений, сделала небольшой шаг назад. Катюша же с любопытством выглядывала из-за моей спины. Вот уже рубашка снята, и я делаю еще один шаг назад, утягивая за собой дочь, готовая в любую секунду подхватить ее на руки и сорваться с места на, возможно последний в моей жизни, забег. Оценивая фигуру мужчины, понимаю, он меня скрутит секунды за три, возможно за пять. Неожиданно рубашка полетела в мою сторону и я ее автоматически поймала, удивленно посмотрев на незнакомца.

— Одевайся и пошли. Для ребенка у меня ничего нет.

Мне, в общем-то, было все равно, что я голая, но если ему так проще, почему бы не одеться. Или это такой отвлекающий момент? Решила уточнить.

— Зачем и куда?

— Со мной у тебя больше шансов не только выжить, но и выбраться отсюда.

Мне не верилось, что кто-то просто так решил нам помочь. Тем более посторонний. Я отлично помнила решение Совета. По-видимому, оборотень понял кто я, но возможно он не знает, что ему грозит за помощь.

— Спасибо, но будет лучше, если мы сами попробуем выбираться. Не хочу, чтобы из-за меня у кого-либо были неприятности. А они будут и очень большие, если вы станете нам помогать. Не хочу потом обвинений, что не предупредила.

— Спасибо за предупреждение, но я и так все знаю. И, на твоем месте, я бы поторопился. Неизвестно когда обнаружат ваш побег.

Одевая рубашку, я лихорадочно соображала: верить или нет, идти с ним или самой. Помощь мне действительно не помешала бы. Но помощь ли он предлагает или хочет завести в очередную ловушку, а потом отдать назад Совельеву? Бросила еще один критический взгляд на оборотня. Если он решит меня вернуть извращенцу, для этого не обязательно притворяться и устраивать ловушки. Он и так неплохо справится. А раз так, то…

— Пошли.

Взяв Катюшу на руки, приготовилась следовать за неожиданно появившимся проводником.

— Давай я ее понесу, так будет быстрее.

Нахмурившись, сильнее прижала к себе свое солнышко, отрицательно качнув головой. После всего случившегося я ее никогда никому не доверю, тем более разным непонятным подозрительным типам. Мужчина настаивать не стал, пожал плечами, развернулся и побежал легкой трусцой через чащу.

Не знаю куда он нас вел, единственно что точно могу сказать, от дома Совельева мы удалялись. Прошло с полчаса, когда оборотень неожиданно замер и стал к чему-то прислушиваться и принюхиваться. Движением руки показал, чтобы мы легли на землю и затаились, а сам скрылся в темноте. Я не стала спорить, тут же выполнив просьбу неизвестного помощника. Тем более, благодаря этой остановке, у меня появилась возможность отдохнуть. Я, конечно, стала более выносливой после слияния с Дмитрием, но все равно мне очень тяжело беспрерывно бежать длинные дистанции, да еще и с ребенком на руках. Это не значит, что я остановлюсь или сдамся. Но небольшая передышка мне не помешает.

Внимательно следя за окружающим пространством, заметила движение возле одного из деревьев. Кто-то тихо вокруг него ходил и то ли изучал, то ли искал что-то, то ли принюхивался к чему-то. Потом тень переместилась к другому дереву, чуть ближе к нам. И если до этого я предполагала, что это мой сопровождающий, то сейчас рассмотрела, что нет. Это был мужчина-оборотень в полу трансформации. И если судить по морде и запаху — медведь. И он явно что-то искал, тщательно вынюхивая все вокруг. Я напряглась. Надеюсь, он ищет не нас.

Оборотень переместился еще ближе и заметил меня с дочкой, лежащих на земле. Картинка была жуткая: здоровый получеловек полумедведь внимательно осматривающий тебя. Я как кролик перед удавом, замерла, боясь шевельнуться, чтобы непроизвольно не вызвать агрессию этого чудовища. Катюша, тихо всхлипнув, задрожала у меня под боком. Возможно побег все же был глупой идеей.

Услышав предостерегающий рык, я вздрогнула, а оборотень медленно развернулся. Позади него стояла огромная рысь, припав на лапы и готовая в любую секунду напасть. К моему немалому удивлению, медведь, рыкнув в ответ, развернулся и скрылся в ночной темноте, а я, перевела испуганный взгляд на рысь. Несколько секунд и рядом с нами стоит не зверь, а недавний знакомый. Голый. От облегчения затряслись руки, а в ногах появилась слабость. Отдохнула, называется. Как Совельев охраняет свои территории, если тут как проходной двор — бегают все кому не лень?

— Вы как? — оборотень окинул нас обеспокоенным взглядом.

От испуга мне с трудом удалось из себя выдавить:

— Живы.

Услышав ответ, мужчина опять скрылся среди деревьев. Там что, еще кто-то бродит? К моему облегчению, буквально через пару минут он вернулся в брюках и присел на корточки возле нас.

— Ты знаешь, кто это был и что он искал? — я хотела еще на несколько мгновений оттянуть время, когда придется подниматься и бежать, а заодно уточнить, не нас ли это искали.

— Не знаю. Меня давно здесь не было. А ищет он самку. Не переживай, не тебя. Надо быть осторожнее, тут еще несколько таких же бродят. У медведей сейчас период спаривания, но так как у тебя сейчас нет течки, тебе ничего не грозит. Все, пошли.

Медведи? Господи, Тася! Захотелось вскочить и бежать к девушке, чтобы предупредить об ищущей ее толпе оборотней, но я тут же подавила этот порыв. Там Совельев и если он нас поймает, все, что Таисия сделала для нас, будет напрасно. Кроме того, оборотница говорила, что у нее есть план отступления и для себя.

Поднявшись, взяла Катюшу на руки и побежала за рысью. Следуя за ним, чуть слышно прошептала.

— Спасибо.

— Рано. Выберемся, вот тогда и поблагодаришь.

Через час я поняла, все, больше не могу и шагу ступить. Ноги отваливались, в боку кололо, да и руки устали. Рысь несколько раз предлагал понести дочь, но несмотря на то, что он вроде как доказал, что ему можно доверять, все равно не могла ему ее дать.

Как только мужчина понял, что я почти на издыхании, он просто подхватил меня на руки и теперь нес нас двоих. С одной стороны мне было очень стыдно, а с другой, любая остановка могла для нас плачевно закончиться. В лучшем случае, потерей свободы, в худшем — жизней. Поэтому я расслабилась, не делая попыток вырваться.

Лежа на руках, все еще безымянного помощника, внимательно рассматривала лицо неизвестного и все никак не могла понять, кого он мне напоминает. Возможно, я его видела пока сидела в сарае или раньше? Нет, не помню. Зачем гадать, легче просто спросить.

— Мы встречались?

— Нет.

Коротко и понятно. Я смотрю, он вообще не сильно-то разговорчивый. Правда и ситуация не располагает к светской беседе. Но узнать его имя все же не помешает.

— Меня Оля звать, а это моя дочь Катя.

— Знаю.

И все. Представиться в ответ он не хочет? По-видимому, нет. Вздохнув, решила поинтересоваться напрямую.

— А вас как звать?

— Борис. Ольга, давайте поговорим позже. Мне надо прислушиваться, нет ли за нами погони.

Покраснев, перестала приставать с вопросами, хотя их и было много. Но он и так нас двоих тащит, а я ему еще и мешаю. Поэтому сразу же замолчала. Действительно, поговорить можно позже. И первое, что спрошу, как только появится возможность, почему он нам помогает. Я уже достаточно пожила, чтобы понять: просто так никто, никогда, ничего не делает и все имеет свою цену. Хотелось бы узнать, что запросит Борис. Не получится ли, что я попала из огня да в полымя. Хотя, вряд ли. Хуже чем у Совельева, быть не может. Или может? Лучше пока об этом не думать.

Первое время я также пыталась прислушиваться к шорохам в лесу, но кроме равномерного дыхания спутника мне толком ничего не удалось услышать. В итоге незаметно для себя уснула. Когда проснулась уже начало светать, а наш неожиданный спаситель по колено брел в воде одной из горных рек. Пейзаж вокруг изменился. Мы уже были не в чаще леса, а недалеко от горных массивов. Катюша по-прежнему крепко спала на моих руках. Было видно — мужчина устал. У всех есть предел. Оборотни несмотря на то что гораздо сильнее и выносливее людей, но все же они не железные.

— Давайте я уже сама дальше пойду.

— Нет, вода смоет нейтрализатор, а его действие может еще пригодиться. Пусть он не полностью скрывает ваш запах, но лучше так чем ничего. Тем более, что за нами уже идут.

Испугавшись оглянулась в поисках преследователей и, никого не увидев, вздохнула с облегчением. Только спустя несколько минут до меня дошел весь смысл сказанного.

— Почему не полностью?

— При нашей встрече вы упали и ободрали спину.

Вот что значит не везет. Если подумать хорошенько получается, что у меня не было шансов уйти самой. Даже если бы не встретила Бориса, все равно где-то по дороге упала и тогда от моей конспирации не осталось бы и следа. Да и не ушла бы далеко сама, тем более с ребенком на руках. Это я уже сейчас понимала.

Вскоре мы вышли на берег и, поставив аккуратно меня на камни, Борис полностью окунулся в реку.

— Ольга, нам ненадолго придется расстаться. Я постараюсь увести за собой преследователей. Они наверняка уже поняли, что мы вместе. До границы территории рысей осталось немного. Вам надо преодолеть этот массив. Земли по ту сторону принадлежат другой стае. Я постараюсь найти вас там.

Я все никак не могла понять, почему этот совершенно чужой оборотень нам помогает. И не просто помогает, но и рискует своей жизнью. Но какова бы ни была причина, я ему очень благодарна. Поэтому не могла не предложить.

— Если до границы так близко, возможно лучше не рисковать и вместе до нее добраться?

Борис печально улыбнулся и отрицательно качнул головой.

— Нет, они довольно близко, мы не успеем уйти. Я устал и не смогу вас нести с необходимой скоростью, а вы слишком медленно двигаетесь.

— Но если они вас поймают…, - договорить не смогла, но он и так понял, что я хотела сказать.

— Не переживайте, мне они ничего не сделают. Во всяком случае, кардинально непоправимого. Извините, но мне придется забрать рубашку. От нее мной пахнет.

Так как Катюшу будить не хотелось, подойдя к оборотню и взглянув ему в глаза, попросила:

— Подержите?

Мужчина, кивнув головой, протянул руки, чтобы взять мою дочь. Внутри на секунду все сжалось, но задавив чувство недоверия (попытавшееся было поднять голову) передала Катю рыси. А сама быстро расстегнула и сняла рубашку, оставшись опять абсолютно голой. Мужчина за все это время не сделал ни единого движения в попытке отойти от меня, чтобы я не нервничала. За это я ему была также благодарна. Положив рубашку на ближайший камень забрала свое солнышко назад.

— Спасибо. За все. Я уже и не думала, что выберусь. Без вас у меня точно не было бы шанса.

— Что бы ни делалось, все к лучшему. А теперь бегите.

— Будьте осторожнее. Надеюсь, мы встретимся с той стороны.

— Конечно. Бегите.

Не заставляя просить себя в третий раз, развернулась и пошла по склону вверх. С час я несла Катюшу, но дальше начался более крутой подъем. Пришлось будить свое солнышко.

25

Чем ближе к перевалу, тем труднее нам становилось подниматься. Взобравшись на довольно большой уступ, мы обе развалились на земле, подставив наши животы солнцу. Еще немного и мы будем спускаться с другой стороны. Но это 'немного' надо одолеть, а мы за эти несколько часов пути и восхождения, совсем выбились из сил. Катя, в начале стойко карабкалась вверх, но устав понемногу начала хныкать. Мы уже давно ободрали и колени, и локти, и ладони. Наши руки и ноги дрожали от слабости. К этому всему добавились жажда и голод. Последнее еще можно было терпеть, но вот пить хотелось нещадно.

Я решила дать нам передохнуть минут пятнадцать, не больше. Надеюсь, нам этого хватит, чтобы набраться сил для последнего рывка. Прикрыв глаза, я постаралась расслабить все мышцы. Зря. Я так устала, что не услышала как к нам подкрались.

— Давненько я так не разминался, — вздрогнув от звука ненавистного голоса, повернула голову набок. Догнал. В груди все оборвалось. У меня не было сил не то чтобы сопротивляться или убегать, даже чтобы встать. Все что смогла, это перевернувшись на живот сесть, обняв Катю.

— Посмотри, как ты замучила ребенка. Даже я себе такого не позволял. И что ты за мать после этого?

Отвечать на провокацию не стала. Смысл? Продолжая сидеть, я отрешенно смотрела на ненавистного мне оборотня, приняв для себя решение. Даже если он привяжет меня к себе, не сдамся. Найду способ ему отомстить за все. За дочь, за Диму, за испорченную жизнь. Именно поэтому мой вопрос прозвучал довольно спокойно.

— И что дальше?

Совельев оскалился в довольной улыбке.

— А дальше мы возвращаемся домой счастливой дружной семьей.

Говоря это рысь начал расстегивать ремень на брюках. Если до этого у меня было только чувство досады и опустошения от того, что нас догнали, то сейчас нахлынули страх и паника.

— Что вы делаете?

Голос не хотел мне подчиняться, поэтому вопрос выдавила из себя почти шепотом.

— Собираюсь осуществить и закрепить нашу связь. И то, что Катя увидит все подробности этого процесса, только твоя вина. Я не собираюсь и в будущем бегать за тобой. Предпочитаю всегда точно знать, где именно находится моя жена.

— Я не давала согласия на связь, — испугано возражая, медленно отползала ближе к камням, при этом оглядываясь по сторонам, в надежде найти, чем можно защититься. Катюша пряталась за моей спиной. И вот мы уже прижаты к огромной глыбе. Впереди Совельев, за ним обрыв. Я затравленно шарила вокруг руками надеясь нащупать булыжник побольше, а не ту мелочь что попадалась.

— А это уже не имеет значения. Надо было думать своей головой, перед тем как сбегать. Неужели вы с подружкой решили, что меня можно обмануть?

У нас это получилось. Почти. Неужели он схватил оборотницу?

— Что с Таисией?

— Не о том думаешь.

Мерзавец уже вплотную подошел к нам, когда позади него посыпались мелкие камушки и к нам на площадку запрыгнула знакомая мне рысь. Несколько секунд и обнаженный Борис прожигает взглядом Совельева.

— Отпусти их. Они не виноваты в случившемся с Ритой.

— Все же тебе удалось обмануть моих людей. В очередной раз.

К моему удивлению в глазах альфы мелькнула гордость. Всего на секунду и почти тут же он нахмурился.

— Не вмешивайся и уходи.

— Отец, не позорь нашу семью и стаю. Отпусти их.

Точно, вот на кого он похож, это сын Совельева. Сейчас, когда они были рядом, хорошо просматривалось сходство. Нет, Борис не был копией своего отца, но что-то неуловимое в прищуре глаз, выражении лица и движениях было.

— Это я позорю?! Это ты отказался отомстить за смерть сестры и матери и ушел из стаи.

— Смерть Риты была несчастным случаем, я это говорил тогда и повторяю сейчас, мое мнение не изменилось. Да, частичная вина Фролова в случившемся была, и этого никто не отрицал, он в том числе. Но волк был более чем наказан за свою глупость. Если ты не забыл, тогда погибла не только твоя дочь, но и его пара, а также его родители. Ты сам прекрасно знаешь, как жить без пары. И за эти годы он искупил свою вину, за что судьба даровала ему второй шанс и ты не смеешь его отбирать. Тем более ни женщина, ни ее ребенок непричастны к случившемуся. Ну а в смерти матери виноват только ты. Если бы не твоя слепая ненависть, поглотившая весь твой разум, заставившая не замечать ничего и никого вокруг, отгородиться от всех, она бы не ушла. Вместо того, чтобы поддержать ее и вместе пережить горе, ты игнорировал и не замечал как она мучается не только от потери дочери, но и от твоей отчужденности. Ты перестал быть ее парой и она погибла от тоски и одиночества.

— Неправда. Я любил ее и умерла она от тоски по дочери. И не пытайся запудрить мне мозги. Во всем виноват щенок Фролов и он за это ответит.

— Я не дам причинить им еще больше горя. Посмотри, во что ты превратился, гордый альфа большой стаи. Что от нее осталось? Самые сильные и гордые ушли. Угрожаешь слабой человечке и маленькому ребенку. И это один из сильнейших оборотней?! Неужели можно пасть еще ниже? Если ты сделаешь то, что задумал, уйдут и остальные. Ты действуешь на руку нашим врагам. Мало того, что с твоей помощью они убрали Фролова, ты еще и нашу стаю сам уничтожаешь. Если все же осуществишь задуманное, то потеряешь не только пару и дочь, ты потеряешь все: дом, стаю, территорию, молчу про честь, достоинство и гордость. Хотя о чем это я, последнего у тебя и так не осталось. Я не допущу нашего позора в память о матери и сестре. Поэтому и вернулся, как только услышал о решении Совета. Оставь их и пошли домой. Надо разогнать тот гадюшник, что ты собрал, и привести все в порядок.

— Нет, я слишком долго к этому шел и сейчас не отступлю. Ты меня уже не остановишь. Меня никто не остановит.

— Остановлю.

— Только если убьешь.

На нас Совельевы уже не обращали внимания, меряясь взглядами и оценивая друг друга. Борис, не смотря на то, что был моложе и сильнее, выглядел более уставшим. Несколько секунд и напротив нас стоят не двое мужчин, а две рыси, демонстрируя друг другу звериные оскалы. Они не стали ходить вокруг да около и сразу же бросились в бой. Поднявшись на задние лапы, огромные кошки, передними, наносили удары по мордам, а клыками пытались вцепиться в горло соперника. И вот одному из них удалось повалить противника на спину и запрыгнуть сверху. Я уже давно не понимала где из них кто. Только сердце в страхе замирало. Попытаться сбежать пока оборотни дерутся — не получится, уступ не настолько большой, нам не разминуться, да и можно попасть случайно под раздачу.

С рычанием оба зверя катались по земле, разрывая друг друга задними лапами и вдруг, неожиданно, обе кошки сорвались вниз. Я прислушалась. Разбились или нет? До нас донеслись звуки яростного рычания и продолжающегося боя, значит не разбились. Не поднимаясь, я аккуратно подползла к краю уступа и выглянула из-за него. У обоих оборотней морды в крови, на боках видны глубокие кровавые, рваные борозды от когтей, при этом ни один из них не сдавался. Вот они сошлись в очередной новой схватке, а я начала осматриваться по сторонам. У нас с Катей появилась возможность сбежать.

— Катюша, родная моя, поднимайся. Нам надо идти.

Мое солнышко посмотрела на меня потухшим взглядом.

— Что такое, малышка?

— Я не могу. Мамочка, у меня ножки болят и ручки.

Обняв меня за шею, доченька расплакалась. Я устала, а как же она? Она и так долго продержалась пусть и с моей помощью. Как? Даже не знаю.

— Солнышко, а держаться за меня сможешь?

Катюша неуверенно кивнула. Присев, подставила ей спину. Моя крошка тут же взобралась на меня, повиснув как обезьянка, обхватив руками за шею, а ногами вокруг пояса. С трудом поднявшись (все же я мало отдохнула, поэтому сил и у меня было не очень-то много, а усталость брала свое) прислушалась. Рыси все еще сражались. Вот и хорошо. Я поползла вверх. Медленно, шаг за шагом двигалась вперед, не обращая внимания ни на боль во всех мышцах, ни на содранные в кровь ладони, ни на впивающиеся в тело камни. Закусив губу чтобы не стонать, громко сопела еле дыша. Сдаваться я не собиралась. Если этот гад, готов разорвать собственного сына, то нам от него ждать жалости не приходится. И вот мы уже перебрались на другую сторону. Нужно только спуститься и мы будем спасены. Я ползу. Слезы злости застилают глаза. Почему я такая слабая, до границы территории рысей совсем чуть-чуть осталось, а я еле двигаюсь. Распластавшись на земле, прислушалась. Звуков боя не слышно. Хорошо это или плохо? Кто победил? Возможно, мы просто далеко от них ушли. Или оба оборотня погибли разбившись? Жив ли Борис? Надеюсь, что да. В отличие от своего отца, он оказался вполне нормальным и адекватным молодым человеком.

Прикрыв на секунду глаза, постаралась собрать последние силы. Но как это сделать, если не могу и пальцем пошевелить. Катюша слезла с меня, встав рядом на коленях.

— Мамочка, нам надо идти. Мамочка, поднимайся. Пожалуйста. Мамочка, открой глазки. Мама, мне страшно.

Она меня трясла за плечо, все время зовя, а у меня не было сил даже глаза открыть. Вдох-выдох, вдох-выдох. И вот я уже на четвереньках, пусть хоть и шатает меня, но все же. Подняться в полный рост не смогу. Но хоть так. Одну руку вперед, потом вторую. Ногу. Вперед. Шаг за шагом. Метр за метром. Еще и еще. Вот так. Рядом идет мое солнышко, хваля меня и подбадривая, прося и поддерживая. Ради нее, все ради нее. Но неожиданно Катя остановилась и испуганно прижалась ко мне. Приподняв голову, увидела стоящего в нескольких метрах впереди альфу рысей. Голого и окровавленного, с ненавистью смотрящего на меня.

— Это все из-за тебя. Что ты ему наговорила? — Подойдя ко мне в плотную, он с размаху ударил меня ногой в бок, от чего я отлетела в сторону и упала на спину. В глазах на несколько секунд потемнело, но мне не дали потерять сознание. Хлесткий удар по щеке не только разбил мне губу, но и заставил мое сознание вернуться. — Что ты ему наобещала? Я из-за тебя потерял последнего ребенка. Ты мне за это ответишь.

Оборотень занес руку для еще одного удара, но его остановило грозное рычание. Я только и смогла, что скосить взгляд, чтобы увидеть новое действующее лицо. В нескольких метрах от нас стоял черный волк. Пришел! Он все же за нами пришел! Успел!

Прищурилась, чтобы лучше увидеть того, за кем все эти недели тосковали душа и сердце, я попыталась сесть. В последний раз, когда его видела, он выглядел намного лучше. От того оборотня, которого помнила, осталась только тень. Не знаю как выглядит человек, а волк сильно отощал, так, что были видны выпирающие ребра. Шерсть сбилась и торчит клоками во все стороны. Местами видны проплешины. А вот в глазах, с ненавистью смотрящих на Совельева, светятся ярость и бешенство.

Начался новый бой. Следить за ним у меня не было сил. Закрыв глаза только слушала рычание двух зверей дерущихся не на жизнь — насмерть. На плече пристроилась Катя. Она прижималась ко мне, спрятав лицо, чтобы не видеть происходящее. Бедная моя, сколько же тебе пришлось испытать из-за глупости взрослых. Из-за моей глупости. И еще неизвестно конец это или нет. Слез больше не было. Только апатия.

Я не услышала когда закончился бой, просто почувствовала, как в мой бок тычется мокрый нос. Попыталась открыть глаза, но смогла только один, второй уже заплыл. Рядом стоял волк. Мой волк. Подняв руку запустила пальцы в его шерсть.

— Ты все же пришел. Я уже и не надеялась.

И вот нас уже обнимают такие родные руки.

— Извини, что так долго. Никогда себе этого не прощу. Не отпущу вас больше никогда и никуда.

— Что с Совельевым? — отстраняться, чтобы рассмотреть, что делается позади Дмитрия, не было ни сил, ни желания.

— Сдох.

— Это хорошо, — приклонив голову на плечо своего волка, закрыла глаза. Теперь можно расслабиться и отдохнуть. Рядом закрутилась Катюша.

— Мам, а кто это?

Улыбнувшись, не открывая глаз подтянула голову дочки поближе, поцеловала ее в щеку и прошептала.

— Это твой папа.

— Папа? А он теперь будет с нами? Мам, он будет нас защищать?

— Конечно, я теперь всегда буду с вами. Вас больше никто не посмеет обидеть.

— Это хорошо. Ты большой и сильный. Только худой очень.

— Ты тоже не сильно-то и толстая.

Вот и познакомились. Теперь можно и расслабиться. Облегченно вздохнув, я потеряла сознание.

26

Очнулась лежа в мягкой постели в ставшем родным доме. Одна. Уже и не верилось, что когда-нибудь окажусь здесь. Все вспомнилось моментально. Захотелось вскочить и найти хоть кого-то, кто объяснил сколько времени я здесь уже нахожусь и главное где Катя, а еще Дима, но тело мне тут же доходчиво объяснило, что шевелиться еще не стоит. Из-за резкого движения и боли последовавшей за ним, я застонала. И вроде бы негромко, но дверь почти мгновенно открылась и в проеме появилась голова Стаса.

— Добрый день, Ольга Владимировна, вам лучше не шевелиться пока. Если что-то надо, только скажите, я вмиг принесу.

— Где Катя? — так как первая моя мысль была о дочери, то о ней сразу же и поинтересовалась.

— Они с Вадимом строят ребят на улице, — на лице оборотня появилась восторженная улыбка. — Она у вас замечательная. Я рад, что вы обе дома.

— А как я рада, — не смогла удержаться от ответной улыбки, не обращая внимания на тут же треснувшую губу. — А где Дмитрий?

Ответить Стас не успел, так как его уже отодвинули в сторону.

— Оль, как ты себя чувствуешь?

— Если судить по боли и ломоте во всем теле, то точно жива. А раз так, то можно сказать, что все не так уж и неплохо. Как давно я здесь?

— Почти трое суток. У тебя сотрясение и несколько ребер сломано, это не считая ссадин и общего истощения организма. Как ты при этом не потеряла малыша, не знаю.

— Малыша? — удивленно переспросила, а в голове не укладывалось услышанное. Неужели я беременна?

— Да, уже почти месяц. Скорее всего, ты забеременела, когда мы были у твоей матери. Кстати, она переехала к нам.

Я начала в уме высчитывать, прикидывая когда у меня были последние месячные. Давно. По идее, следующие должны были начаться с неделю назад. А я даже не задумывалась об этом пока сидела в сарае. Что бы делала, начнись они там? Не знаю. Тогда мысли были заняты другим. Теперь понятно от чего я все время плакала. Положив руки на живот, прислушалась к своим ощущениям. Пока кроме радости, что он есть, что выжил, ничего не чувствовала. Кто бы там ни был — он будет бойцом, раз пережил все это.

Но, моя улыбка почти тут же погасла. Обеспокоенно взглянув на Фролова, я поинтересовалась судьбой той, благодаря кому мы все же смогли вырваться из плена.

— Таисия вернулась? Если бы не она нам бы там было гораздо труднее. Она не уходила от рыси, чтобы за Катюшей приглядывать. И если бы не оборотница, мы бы не сбежали. Именно благодаря ей мы смогли спастись.

Мой волк отвел глаза в сторону. Я почувствовала, как мне стало нехорошо. Неужели девушка погибла?

— Мы не знаем где она. Когда мои люди добрались до дома Совельева, ее там уже не было. Там… там вообще что-то непонятное случилось. Она вроде как обернулась. Я никогда не слышал, чтобы такое случалось в столь позднем возрасте. Драгож пытается понять причину и разобраться куда девушка делась. Известно только, что в дом на вечеринку вломилось несколько медведей. Они неплохо прошлись по гостям, выполнив нашу работу. Таисия же из дома убежала, один из медведей ее преследовал, она обернулась, а через некоторое время их следы пропали.

— Пропали? — переспросила нахмурившись. — Как такое могло произойти?

— Не знаю. На одной из полян они резко обрываются.

Я тут же вспомнила, как Совельев доставил меня на свою территорию.

— Возможно, они улетели на вертолете. Именно таким способом альфа рысей меня доставил на свою территорию.

— Возможно и улетели. Правда, я не представляю как в вертолет можно затолкать медведицу. Драгож там сейчас обследует весь лес в поисках следов. Будем надеяться что с Таисией все в порядке, и мы просто где-то что-то не заметили или упустили.

— Ты должен ему помочь. Если бы не она, неизвестно чем бы все это для нас закончилось.

— Я дал ему своих людей. Мы чем можем, тем помогаем. И дальше не оставим это дело. Мы ее обязательно найдем, не переживай. Тем более тебе сейчас нельзя.

— Не могу. Она хорошая, а в жизни ей не везет. Так несправедливо. Надо будет что-то придумать, чтобы Тася чаще могла видеться с сыном. Она его очень любит.

— Конечно, мы обязательно что-нибудь придумаем.

— Дим, а как ты освободился и оказался там? Мне сказали, тебя держат в клетке.

— Я знал, что Совельева поддерживают несколько оборотней из Совета. Я им, последние несколько лет, как кость поперек горла встал. Эти замшелые старики не понимают, что время движется вперед. И мы должны двигаться вместе с ним, меняя застарелые устои и подстраиваться под изменяющийся мир. Ну да ладно, не об этом сейчас. Так вот, перед началом Совета, я уже знал, чем все закончится. Изменить что-либо шансов у меня не было, хотя я очень старался. Ты мне веришь? — Фролов посмотрел мне в глаза, накрыв своей ладонью мою. Вижу — переживает и ждет моего ответа. Для него это важно. Кивнула, показывая, что верю. Тогда Дима продолжил рассказывать, — Совельев еще до начала Совета начал приглашать некоторых из его членов к себе на празднование победы. Значит, они обо всем договорились заранее, раз он так был уверен в своей победе.

Этот факт меня разозлил, но не удивил. Но, самоуверенность рыси давала нам шанс пробраться в его дом. Главное — это дать ему чувство полной победы и безнаказанности. Благодаря чему мы смогли не только отвлечь его внимание, но и ослабить бдительность. Несмотря на угрозы Совета, мои друзья не собирались бросать меня в беде, и готовы были идти со мной до конца. Так как, если позволить такому бесчинству случится единожды, то в дальнейшем это может привести к непоправимому. Именно поэтому, после всего случившегося, я бросил кличь о большом сборе, где собираюсь высказать недоверие к нынешнему Совету. Многие меня в этом поддержали. Правда, с большим удовольствием я бы бросил не клич, а вызов всем его членам, но это будет чуть позже. После общих сборов.

И вот после оглашения решения, я вызываю Совельева на поединок. У меня была, пусть и слабая, но надежда, что этот трус примет его. Зря надеялся. Ну да ладно, главное, я должен был показать, что я схожу с ума от разлуки с тобой. Извини, но мне необходимо было несколько дней пробыть в ипостаси волка, а он не может контролировать свои эмоции как человек. Я чувствовал, как ты ко мне тянешься и тебе становится еще хуже от моей тоски. Но если бы я принял человеческий облик, наша затея могла бы провалиться. А так, этот подонок совсем расслабился и потерял бдительность. Благодаря чему несколько моих друзей смогли получить приглашение на гулянку и попасть в дом к этому…

Я видела, как злость волнами накатывает на моего волка и ему с трудом удается себя сдерживать. Даже несмотря на то, что враг уже мертв. На несколько секунд Фролов замолчал. Я же сплела наши пальцы, пытаясь его успокоить. Все же, весь этот ужас, уже позади. Не надо его переживать заново. Мы выжили и мы вместе.

Но при этом, мне все же хотелось узнать, что же было дальше. Долго ждать продолжения не пришлось. Взяв верх над своими эмоциями, мой волк продолжил.

— Короче, как только они подали сигнал, что на месте и вы более-менее в норме, но мне желательно поторопиться, я освободился и бросился к вам. Теперь мы могли напасть на рысей, не боясь, что их альфа тебе с Катей что-то сделает. В случае чего, ребята вас защищали бы, пока мы добирались бы. Но когда мы были уже у границы, я понял, что ты покинула дом рысей. При этом я знал, что их альфа еще там. Понял — сбежала. Пока остальные отправились зачищать территорию, я бросился за тобой. Ну а что было дальше ты и так знаешь. Как же я рад, что я успел вовремя и смог самолично перегрызть горло этому мерзавцу. А вы с Таисией молодцы. Вот только если бы кто-то верил в меня и остался на месте, сейчас не лежал бы весь избитый в постели.

— Мы же не знали ничего о вашем плане. Кроме того, Совельев собирался пометить меня уже на следующий день. Так что выбора не было. Дим, нам кроме Таси еще помогал Борис, сын Совельева. Он наткнулся на нас в лесу и сразу же предложил помощь. А потом еще и дрался с отцом, чтобы дать нам уйти. Я боюсь, что он…

— Тшшш, не переживай. Его, конечно, сильно потрепало, но он выжил. Недельку-другую поваляется и станет как новенький. Оль, тебе бы поесть, а то совсем истощала. Остались одни кожа, кости, глаза и характер. А тебе надо уже есть за двоих.

Опустившись около кровати на колени, мой волк легким поцелуем дотронулся до губ, потом по очереди поцеловал каждую ладошку, откинул одеяло и, смотря мне в глаза, поцеловал еще плоский живот. В его глазах светились нежность и любовь. И как я могла от такого счастья отказаться. Но он прав, думать мне надо не только о себе.

— Конечно, — как только напомнили о еде, поняла, что действительно очень сильно проголодалась, — только помоги мне вначале подняться. Хочу взглянуть как там дети внизу.

— Тебе не стоит пока двигаться. За детьми твоя мама присматривает.

Стоит или нет, это не ему решать. Сжав зубы, чтобы не застонать, попыталась самостоятельно приподняться. Я должна увидеть, что с дочерью все в порядке. Пока не увижу, не успокоюсь.

Поняв мой решительный настрой, Фролов, тяжело вздохнув, аккуратно поднял меня на руки и поднес к окну. Увиденное на улице, невзирая на боль в опухших губах, вызвало улыбку. Там стояла шеренга из девяти деток в возрасте от двух до семи лет. Вдоль этой шеренги ходило мое солнышко, насуплено что-то им объясняя или за что-то отчитывая, а за ее спиной стоял Влад, серьезно смотря на малышей. Когда один из мальчишек постарше захотел возразить Кате, Влад показал ему предупредительно кулак. По-видимому, дети подружились. Значит действительно все хорошо.

— Ну что, ваше величество, теперь можно назад в постельку.

— Если ты на что-то намекаешь, то я сейчас не в состоянии.

На губах моего волка появилась азартная улыбка.

— Я ни на что не намекаю, а говорю прямым текстом: мадам, вам положен постельный режим до конца жизни. Ну или на ближайшие несколько лет точно. Я очень тосковал.

Разместив меня на кровати, Димка аккуратно лег рядом, пожирая меня глазами. Но так как мое состояние действительно оставляло желать лучшего, то ничего кроме как смотреть, он себе не позволял.

— Как же я по тебе соскучился. Пообещай, что больше никогда…

Не дав ему договорить, закрыла его рот своей ладошкой.

— Обещаю.

И потянувшись к его губам, прошептала.

— Никогда. Просто не смогу больше без тебя.

Глаза мужчины зажглись счастьем. И я решила сказать ему то, что еще никогда не говорила.

— Люблю.

Хотела признаться сама, а получилось хором. Улыбнувшись, мы припали друг к другу в легком, нежном поцелуе. Как же хорошо быть дома, рядом с любимым и любящим мужчиной. Доверять ему, верить и знать, что он всегда защитит семью. Не оставит и не предаст. Вот оно счастье. А я уже и не надеялась.


Конец


Оглавление

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
  • 11
  • 12
  • 13
  • 14
  • 15
  • 16
  • 17
  • 18
  • 19
  • 20
  • 21
  • 22
  • 23
  • 24
  • 25
  • 26



  • MyBook - читай и слушай по одной подписке