КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Мы 1991 №7 (pdf)

Книга в формате pdf! Изображения и текст могут не отображаться!


Настройки текста:



вныи редак ip
инадий БУДНИКОВ
я кг ионная кол i t гия:

Сергей АБРАМОВ
Игорь ВАСИЛЬЕВ
(ответственный секретарь)
Андрей КОСЕНКИН
Альберт ЛИХАНОВ
Дмитрий МАМЛЕЕВ
Георгий ПРЯХИН
Григорий ТЕРЗИБАШЬЯНЦ
(замеепгтель главного ре ыкгора)

7/91
ОСНОВАН В 1990 ГОДУ

• -:а~ннык редактор
Елена СОКОВА
На первой странице обложки
рисунок Игоря СУСЛОВА

р* **киин:
1Д7(Ю?. Моек
Б-5. яб. ящ ик M l.
По кг ' М копр
и экспедирования
I Я Ш» ' Я Г | > и ф я „ > C J M ) - 1 С П П Л Н 1 Я

1 -рапи ч ч

■ щ и с ч с п о .Д ом »

•ГЫ», 1991
и
-я.
Сон. гг«, ■ i r i t -.к
имени К II 1 г и я >

Адрес ИМ
Лрмяиг.яК п.

;• .яд»

< к»„
\

'leji'ijK-"

ОтвГЧМ» Ч

ГИЛ гря I .

k ' I II.*

ининр

<
Й
•> тш

п

N1%
м

Ф ни

« н (И Я

*и р 18 *М.91 ,
в п еч. ■• *8 п ‘ 91 I.

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ
ЛИТЕРАТУРНО
ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ
ЖУРНАЛ
ДЛЯ ПОДРОСТКОВ
СОВЕТСКОГО
ДЕТСКОГО ФОНДА
ИМЕНИ В. И. ЛЕНИНА

Андрей Молчанов. Брайтон-Бич авеню. Повесть............. 14
Зарубежная фантастика. Роберт
Р эберт А. Хайнлайн.
Звездный зверь. Роман. Перевод с английского............. 103
ПРОБА ПЕРА
Саша Бирюк. Дерево. Рассказ................................. 170
Женя Новиков. Ночной полонез Лера Авербах.
Уходит лето Стихи................................................78
НАШЕ ПРОШЛОЕ
Роберт К. Мэйсси. Николай и Александра. Главы
из книги. Перевод с английского. Продолжение............. 150
«Если у тебя есть мысль...»........................................80
ГОВОРЯ ОТКРОВЕННО
Что можно и что нельзя. Александо Ушаков.
Преступление и наказание.........................................88
Письма в «Мы»....................................................... Ю
Ищу друга.................................................. ! ! ! ! ! ! !l88
КУМИРЫ И ЗВЕЗДЫ
Митхун Чакраборти — счастливчик из Калькутты............ 65
МИР ТВОИХ УВЛЕЧЕНИЙ
Олег Сельцов. «Мы» в знаках Зодиака......................... 72
НЛО с подмосковной пропиской.................................. 98
Музыкальные страницы........................................... 178
На малом экране. Видеообзор................
191

2

В Дагестане все жители — ма­
стера. В каждом ауле разные.
В Кубани живут златокузнецы,
а за горой — оружейники. В Ю ж­
ном Дагестане обосновались ков­
роделы, в Балхар — гончары. Унцукуль славится художественной
обработкой дерева, знаменитые
медные кумганы (кувшины) дела­

ют в Гоцатле, бурки — в селении
Рахата... А самые лучшие лу­
дильщики и паяльщики родом из
Кумуха. И везде можно отыскать
художников, ювелиров, танцоров
и певцов. Почти каждая женщина
вяжет красивые узорчатые чувя­
ки или джурабы, пуховые платки,
ткет сумахи... Удивительно арти-

стиче! дагестанский народ. По
крайне мере, так было.

С раннего детства житель Да­
гестана окружен орнаменталь­
ным узорочьем. Оно и на колыбе­
ли, яркой и нарядной, и почти на
всех вещах, которыми пользуется i
семья,— деревянных мисках, i

4

i

его работа может поспорить с dmсунком профессионального художника-декоратора.
Почему.
Просто потому, что учили его это­
му искусству тысячу и семь лет!
Потому что в нем живет поэт,
композитор, художник».
Но все равно учиться надо и рисовать, и класть орнамент.

По ложках,

ь Датальибеи на

ется
жах

солонках, мерах для
муки... Известный поэт Расул
Гамзатов писал: «Если вы попросите семилетнего горского мальчика нарисовать дом, он его на­
рисует так же, как и любой другой семилетний ребенок. Но если
вы его попросите положить орнамент на блюдо или кувшин, то

5

Поэтому в каждом из сохрани­
вшихся центров народных про­
мыслов дети начинают изучать
секреты мастерства еще в шко­
ле Казалось бы, прекрасно! Да
вог беда: долго старались мы
втиснуть искусство в жесткие
рамки
планово-промышленного
производства, и мало-помалу за­

*

хирели народные промыслы. И на
севере, и на юге. Вот и в Дагестане оставшиеся можно сосчитать
по пальцам. Самые крупные из
них — Кубани, Гоцатль, Унцукуль, Балхар.
«Шантрапа» — значит «непою­
щий» (от французского «chanter» — «петь» и «pas» — «нет»),

1
!

1
*

Ина
зстатать
э из
'нцу.

В Дагестане существует легенда,
чт0 однажды французы отбирали
среди детей будущих певцов,
Тех, у кого не было данных, называли «шантрапа». Так, говорят,
появилось это слово у нас
юю
Как становятся мастером? Кто
ian- отбирает «поющих»? Раньше се>т„) креты искусства передавались

7

по наследству. Обязательно —
детям или родственникам. Чужих
не учили. Теперь в четырех про­
мысловых центрах мастерство
преподают на уроках труда
в школах. Четыре школы — че­
тыре ростка. Правда, в Кубани —
школа привилегированная. Един­
ственная в стране, где детям для
работы выделяют серебро. Здесь
и еще в Балхар предмет препода­
ют мастера высокого класса.
Но везде — общий поток. По­
ступил ребенок в школу — учись
рисовать узоры Доучился до 4-го
к класса — осваивай инструмент
| В 9-м можешь попробовать сде­
лать вещь сам. И везде, кроме
Балхар, идут разговоры о том,
чт эбы школьникам реализовы­
вать свою продукцию. Да, и ма­
ленький человек должен полу­
чать за свой труд деньги. Но ведь
речь идет об ИСКУССТВЕ. Дети,
ничего еще толком не умеющие,
только механически исполняю­
щие простейшие операции (а
в Гоцатле и вовсе занимаются
штамповкой), уже несут свои не­
совершенные работы продавать.
Привыкнув работать без вдохно­
вения и получать за халтуру
деньги, они уже не смогут со­
здать ничего действительно цен­
ного. В конечном итоге этот про­
цесс сильно влияет на снижение
общего уровня национального са­
мобытного искусства. А был он
удивительно высок
Издавна в Дагестане ценятся
изделия из серебра, покрытые
гравировкой и чернью Именно
такие вещи делают сейчас на Кубачинском и Гоцатлинском худо­
жественных комбинатах. Правда,

8

сравнивать эти два предприятия
нельзя У них совершенно разные
подходы к выполнению орнамен­
та Для аварского мастера (Гоцатль) характерно много «возду­
ха» в рисунке — орнамент не за­
полняет сплошь все изделие,
а небольшими островками «плы­
вет» по серебряному полю Во
вторых, ювелирные изделия для
Гоцатлинскогс комбината — про­
дукт побочный. Их основное за­
нятие — выпуск медных кумганов, ваз, кубков из рога...
Совсем иное дело — Кубани.
Ни одно село Дагестана не по­
льзуется такой известностью,
как это. Главное, чем знамениты
Кубани,— ювелирная обработка
металлов. Кубачинцы — замеча­
тельные
мастера-оружейники
и специалисты по украшениям.
Когда-то они ковали пс колечку
кольчуги (кстати, в переводе
с турецкого слово «кубачи» озна­
чает «делатели кольчуг»), укра­
шали их серебряной и золотой
насечкой так же, как украшали
кинжалы и сабли, кремниевые
ружья. Насечка золотом по желе­
зу высоко ценилась во всем
мире. Сейчас эта техника почти
исчезла. В селении (ютался все. о
лишь один мастер, владеющий
этим искусством. Успеет ли он
передать его ученикам0
Вообще же промысел в Кубачи
находится, пожалуй, в лучшем
состоянии, чем все остальные
Здесь довольно успешно сохра­
няют традиции, стараются не
уронить уровень мастерства за­
ботятся о качестве кубачинских
изделий, разыскивают старинные |
полузабытые орнаменты на клад- |

«Тайну унцукульского искус­
ства не ищите в нитках мельхио­
ра,— говорят в ауле,— мастера
носят тайну эту в сердце». Это правда. Не перевелись в селе
владеющие этой тайной. Впро­
чем, есть и комбинат, где стан­
дартная технология производ­
ства порождает груды изделий,
хоть и выполненных «под стари­
ну», но совершенно безликих.
В них уничтожено то, что опреде­
ляет и прелесть, и ценность про­
изведения искусства,— душа ма­
стера. Ведь искусство — это оза­
рение, диалог с глазу на глаз та­
ланта и мечты. В этом диалоге
нет места конвейеру.
Сегодня все уже понимают
это. И нет равнодушных, когда
речь идет о народных промыслах.
Проходят шумные
конферен­
ции —
собираются
мастера,
искусствоведы, экономисты, пе­
дагоги, обсуждают, как возро­
дить уникальное самобытное
искусство. И, наверное, будет на­
конец найдено какое-то очень
нужное, единственно верное ре­
шение. И опять появятся кумганы
и подносы, браслеты и колье, про
которые в Дагестане говорят:
«Узнаешь ты по голосу певца,
а по узору златокузнеца». И каж­
дый аул опять вспомнит, чем он
был знаменит, — производством
ли газырей, или мундштуков из
гагата, или бус, мастерами-медниками, ювелирами или кузне­
цами...

бищенских плитах и оживляют их
в узорах браслетов и колье...
Не меньшей популярностью,
нем серебро, пользуется в Даге­
стане
керамическая
посуда.
Красно-черные глиняные изде­
лия с белыми линиями рисунка
трудно спутать с какой-нибудь
другой керамикой. Такую делают
только в горном селении Балхар.
Издавна гончарство считалось
здесь женским занятием. Для
мужчины большим позором было
даже прикосновение к гончарной
глине. Бапхарки редко уезжали
из своего аула — обычно здесь
же их и выдавали замуж. Вместе
с ними оставались в ауле и тай­
ны, ведомые рукам только этих
мастериц. Из рода в род, из века
в век. Наверное, поэтому в узо­
рах гончарных изделий до сих
пор сохранились элементы роспи­
си эпохи бронзы. В древности,
несомненно, эти линии имели
определенное смысловое значе­
ние. Впрочем, сейчас можно
только догадываться какое: ско­
рее всего, элементы росписи слу­
жили благопожеланиями...
Еще один центр народного про­
мысла — Унцукуль. Здесь занима­
ются художественной обработкой
дерева Еще в XIX веке русские
солдаты и офицеры, служившие
в Дагестане, мечтали заполучить
корешковую трубку, i юкрытую ме­
таллическим набойным узором.
Славились унцукульские мастера
и своими тростями Они считали,
что хорошую трость можно сде­
лать только из кизила. Для мел­
ких поделок и ручек тростей идет
в дело боярышник, а для насечки
употребляют мельхиор.

Елена СКВОРЦОВА
Фото Анатолия ЗЫБИНА
и Владимира ЛАГРАНЖА

9

ГОВОРЯ
ОТКРОВЕННО

нят и сегодня, и завтра,
и всю неделю, а потом уехал
в командировку. И все както забылось
А вот я не забыл и решил
написать.
Ведь
опять
лето...

о п я т ь ЛЕТО...

Денис М.
Саратовская обл.

Вот опять лето. А я не
могу забыть прошлое, когда
мы с классом ездили в сов­
хоз. Собирали капустную
рассаду в деревянные ящ и­
ки вместимостью 20 кило­
граммов.
Работа
тяжелейшая.
Надо
вытащить
куст,
отрясти с него землю, поло­
жить в ящ ик так, чтобы
корень был внизу. И ящ ик
надо набить так, чтобы ла­
донь не пролезала В общем,
на ящ ик уходит полчаса,
а норм а — 10 ящ иков. Каж­
дый день — пят ь часов фи­
зического труда.
А какие условия?! Там
даже воды попить нет. Нет
даже самых примит ивных
лавок, чтобы отдохнуть по­
сле работы. Автобус часто
опаздывал, и приходилось
сидеть прямо на дороге.
Все десять дней нас
I вдохновлял.)
голос учите­
ля: «Кто выполнит норму,
заработаепь 4 рубля». Зна­
чит, 40 рублей за десять
дней. А получили мы по 6,
по 7, а некоторые и по 4
рубля...
Учитель - «вдохновитель»
ничего объяснить нам не
смог, направил нас к дирек­
тору
А тот был за­

ОТКУДА ТАКИЕ ДЕНЬГИ?

Мне 15 лет, я занимаюсь
в
атлетическом
клубе
Я всегда любила занимать­
ся спортом, и этот клуб
мне приш елся по буше.
Раньше в месяц мы платили
12 рублей, а теперь надо зап­
латить 25 рублей. Родители
т аких денег мне дать не мо­
гут, поскольку повышают­
ся цены на все ■ на одежоу,
обувь , продукты. А откуда
у пятнадцатилетней дев­
чонки такие деньги? Да,
можно ответить: «Иди ра­
ботай». Но я учусь в физи­
ко-математической школе,
почти нет свободного време­
ни, кучи уроков. Еле-еле вы­
краиваю время для трени­
ровок.
Я у тавала — в других
клубах тоже повышаются
цены на абонемент. До мне
и не хотелось бы уходить
в другое место. Здесь знако­
мый тренер, Орузъя При­
вычная обстановка
Неужели мне придется
бросить тик полюбившиеся \

10

ви ж у его и д у м а ю : «Он не
прот янет о о лго».
Но я не х о ч у , ч т о б ы он
умер! В е д ь ем у всего 15 лет.
Лена М.
г. Улан-Удэ

мне т ренировки? И л и л у ч ш е
бросит ь ш колу и 'пойти р а ­
ботать. чт обы заработ ат ь
деньги д л я занят ий сп и р ­
т ом?
Ольга Н.
Ленинград

МОЖЕТ, Н А Ч А ТЬ П И Т Ь ?
ЛЮБЛЮ ДАЖЕ ТАКОГО

М не еще т а к м а л о лет ,
а я видела ж и з н ь т о л ь к о
с п л о хо й ст о р о н ы . П ьет
от ец.
И ногда
сл уч а ет ся,
чт о он бьет м ам у. Н о ч а щ е
он нас вы гон яет и з дом у,
орет на нас. И ногда у м е н я
возникает м ы с л ь у й т и и з
оому, но м не о ч ен ь ж а л к о
м ам у — она и т а к н е р в н и ч а ­
ет из-за скан да л ов с от цом
а т ут ещ е и из-за м е н я п е ­
р еж и в а т ь будет . О дин р а з
я у хо о и л а , долго бр оди ла по
городу, но б ы л а зим а , х о л о д ­
но, м ного не н а гу л я е ш ь ся .
П р и ш л о сь ве р н ут ь ся дом ой.
О бидно, но в т о ж е в р ем я
я п о д у м а л а — м о ж е т бы т ь,
все к л у ч ш е м у .
Н о п ь я н к и все р а вн о п р о ­
долж аю т ся. М ы , конечно,
знаем
чт о
от ец
наш —
больной, ем у надо л е ч и т ь с я ,
но
он-т о
сч и т а ет
се б я
вполне з д о р о в ы м ч е л о в е к о м .
К а к ж е нам с н и м ж и т ь
д а л ьш е? М о ж е т бы т ь, м не
т о ж е н а ч а т ь пи т ь, п о к а он
не б р о си т ?
Аня, 14 лет
Челябинская обл.

В с е . Н е м огу больш е.
Л о п н у л а т а нит ь, ко т о­
р а я вот у ж е н еско л ь ко м е­
сяц ев
бы ла
на
пределе
Я п о ссо р и л а сь со св ои м п ар­
нем
о кон ч а т ел ьн о
Наш и
от нош ен ия т еп ерь не п р и ­
мут в норм у
Я л ю б и л а его. Д л я м еня
он б ы л в е се л ы м , си м п а т и ч ­
н ы м С е р е ж к о й , с ко т о р ы м
вм ест е к у р и л и и п е л и под гип м р у Н о эт о б ы л о т а к дав­
но. А пот ом нагни от нош е­
н и я ст али д а ж е не д р у ж е ­
ски м и , а прост о со се д ски м и .
М ы ка к-т о пост еп ен н о р а з ­
л ю б и ги друг друга То ест ь
не м ы , а он Я-т о до с и х пор
л ю б л ю его. П у ст ь д а ж е т а­
кого, к а к о й он ест ь, н а р ко ­
м ана и п ь я н и ц у , у ко т ор ого
вмест о гла з п уст о е м ест о.
О н см от р ит на ж и з н ь не­
зр я ч и м и,
без р а з л и ч н ы я и
глазам и.
В о т и к о н ч и л а с ь наш и
д р уж б а Я вери ла, чт о все
п о п р а ви т ся , а он одним, д ви­
ж е н и ем сл о м а л все О н сел
на и гл у. Я к а ж д ы й день

11

ПРОТИВОГАЗЫ —
ПА СКОРОСТЬ

конечно, не хватает. Да
и дают мне нечасто
не
больше 5 рублей раз в полго­
да. А нужно мне в неделю от
5 до 10 рублей
Зачем
Я хожу в церковь. Вид
у меня не нищенский. Свеч­
ки я поставить должна9
Должна. На покупку икон, на
ремонт церкви дать должнап Должна. Нищим, бедным,
стоящим у входа, на пропи­
тание дать должна? Долж­
на. Больше мне денег ни на
чти не нужно. Косметикой
я не пользуюсь, одежду мне
покупают.
По-моему, никакой труд не­
стыден. Лично мне стыдно
просить у родителей, чего
я никогда не делаю. С сен­
тября по декабрь в прошлом
году мы с мамой м.ыли полы
за 8U рублей с гаком. Когда
месяц отработала, думала
как хорошо, что у меня бу­
дут свои деньги Ни родители
из моей половины дали мне
только 10 рублей, а потом
все допытывались, куда я их
трачу (они не знпют, что
я верующая) Но все равно ко
мне стали относиться не
как к нахлебнице, а как к ра­
ботнице. А это для меня
главное.
Пыталась я заработать
и на «Мы». Как? Один маль­
чик в классе просит у меня
читать, а я ему говорю
50 копеек за журнал. Но дол­
го не выдерживаю, так даю.
Пыталась продавить знач—

Недавно в нашем поселке
произошел взрыв. Взорвал­
ся полиэтилен на химком­
бинате. Через два месяца
после
этого
произошла
утечка газа Еще обещают,
что будет выпуск вы хлоп­
ны х газов... Ну посудите
сами: какова надежда, что
не
произойдет
опять
взры в7 Нас обещали эвакуи­
ровать, но пока мы живем,
там же, где жили.
Ровно неделю назад нам
выдали противогазы. А в
ш коле повесили объявление:
«С каждого кгасса по три
человека должны после тре­
тьего урока надевать про­
тивогазы на скорость и про­
сидеть в них 5 минут».
Как можно и сколько
можно жить в такой обста­
новке?

?



Мальчишки и девчонки б6.
Копылово, Томская обл.
ЭТО ДЛЯ МЕНЯ —
IЛАВНОЕ

Я почитала статью про
то, что стыдно не иметь
денег, и решила написать
о себе Своих денег у меня
нет,, то есть, конечно, быва­
ют
от одной копейки до
50 рублей. Чаще всего
не
больше 10 руб пей Денег, ко­
торые дают родители, мне,







12

титься А бабы все б...,
в этом я убедился, за тро­
як продадут.
Знаете, почему пишу?
Надоело все в себе держать,
а вы на меня стукинутъ все
равно не сможете. В этом
сроде я проездом, Шишу
е герчатках. Хоть и неудоб­
но. Знаю, что письмо не на­
печатаете, но все-таки ко­
гда-то надо выложиться

ки, календарики, ручки
но
тоже не могу В школе шила
наволочки, но нервов тра­
тила много, а денег
ко­
пейки.
Вот и все: Хотя нет
Как-то помогла старушке
перейти по льду— а ей лет
под восемьдесят. Потом она
мне деньги сует. Смотрю,
а в кошелъке-то у нее не
больше пяти рублей... Ко­
нечно, отказалась, хоть
деньги нужны были. А все,
что нахож у на улице, отдаю
нищим. И все жду случая,
чтобы заработать. Только
честно. Да, заоыла: мне 14
лет.

В. И., 15 лет

Имя липовое, возраст нет

ЛУЧШЕ
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ!
Наконец-то
получила
я долгожданный первый но­
мер вашего журнала. Очень
интересный! Но вот беда —
достала я из почтового
ящика журнал без обложки
И без страницы 165 (видимо,
там напечатано фото Цоя).
Получила я его через три
дня после того, как почта­
льоны разносили. Так хва­
тило же наглости у того,
кто брал журнал «напро­
кат», кинуть его обратно
в почтовый ящ ик в таком
вот виде!
Дорогая редакция! По­
просите поклонников своего
журнала «Мы», чтобы они
не таскали журналы из чу­
жих ящиков «почитать»,
а подписывались бы на него!

Без подписи

ЕСЛИ Б Я МОГ РАБОТАТЬ .
Часто слышу о росте подростковой преступности.
Толстый,
откормленный
дядя рассуждает по теле­
визору — куда, мол, катим­
ся? Мое убеждение — эту
преступность делают та­
кие, как пн. Да если б я мог
работать за деньги — да
разве б я раздевал машины
и мотычи?
До чего я дожил1 Я уже
своим предкам, не доверяю,
ни одного друга у меня нет,
который бы обо мне знал
больше, чем я хочу. У меня
вообще друзей нет и не надо
Правда, жить тошно. Но
это лучше, чем в зоне очу­

Эльмира. 1Ь лет
г. Ташкент

13

г

ч
ШЕИ.
Андрей МОЛЧАНОВ

f БРАИТОН-БИЧ

АВЕНЮ

ПОВЕСТЬ

ФРИДМАН-СТАРШИЙ

Семен Фридман ехал в своем «Кадиллаке» под эстакадой сабвея по Брайтон-Бич авеню. Как всегда в этот утренний час
движение здесь было плотным, машины ползли практически в од­
ном левом ряду — правый крайний и средний заполонили грузовики, приехавшие с товаром для магазинов, и легковушки нарушав­
ших правила парковки покупателей, привлеченных дешевыми
распродажами в здешних лавчонках, примыкающих одна к другой
на протяжении всей улицы, вернее улочки— двухэтажной, суме­
речной от широкого навеса подземки, пройти которую из конца
в конец пятнадцать— двадцать минут; улочки, подобных которой
в Нью-Йорке великое множество по окраинам Бронкса, Куинса, да
и того же Бруклина. Хотя, наверное, только здесь увидишь жел­
тые флажки, трепещущие на ветру под эстакадой, флажки с над]
гшсью: «Брайтон из бэк!» — то есть Брайтон вернулся, возвращен
городу, воскрешен, и флажки говорят истину: он, Фридман, став­
ши ii жителем русскоязычного еврейского гетто на Брайтоне в на­
чале семидесятых, великолепно помнит заброшенные трущобы
с выбитыми оконными стеклами, груды мусора, цветную шпану,.
обшарпанные квартирки в четырехэтажках грубой кирпичной
кладки начала века, оплетенных крашенными бимутом пожарны­
ми лестницами, с бельевыми веревками от стены к стене, где
сушилось исподнее негритянских семей над пустынными внутрен­
ними двориками, отгороженными тюремного теша заборчиками из
сетки с козырьками колючей проволоки...
Это уже потом лихая преступная Одесса, мудро выселенная
с благословения милицейских властей, нагрянула сюда из Союза,
обжилась и обстроилась, заселилась в пустующих домах и, окрепнув, погнала цветных прочь, в глубь Бруклина, отодвинув их,
’ Метро

14

впрочем, не очень-то и далеко, до параллельной Брайтону Непшунавеню, на задворки района, однако несомненно отвоевав всю его
прибрежную часть. £ здили по Брайтону во времена битв загоре­
лых одесситов и черных аборигенов ребятки на мотоциклах и при­
цельно били цепями «мэстных» на тротуарах, и те постепенно
отступали перед беспримерной наглостью и напористостью при­
шельцев. Редко мелькнет ныне на Брайтоне черный, не его это
район, хотя давно уже стал Брайтон лоялен и о т расизма далек
А уж кого вовсе не трогали — корейцев, все овощные лавки как
были их, так их и ос тались, даже занюханный супермаркет «Met
jod» на углу Ошен Парк Б эй процветает, но корейцы, во-первых,
еще те мафиози, а во-вторых, здорово в новых условиях обрусели,
кроют матом, мешая его с английским, а русский воспринимают
как должное при общении с покупателями. С кем поведешься...
Он отпустил ногу с педали тормоза и точас пришпорил рвущий­
ся вперед «Кадиллак», продвинувшись в пробке едва ли на корпус
машины. С лязгом и грохотом, осыпая тротуар оранжевой россы­
пью искр, притормозил наверху, на эстакаде, поезд — то ли
экспре. I «О», то ли тихоход «D», идущие в Манхэттен. Сколько раз [
ездил Фридман этим маршрутом, сколько раз... Вспомнилось
утренний морозец, пронизызающий февральский ветер с океана, 1
собачье дерьмо на тротуарах, заплеванная лестница, ведущая не
платформу, давка в старом, грязном вагоне... И страх, разгоняю- ]
щий . греннюю дремоту,— лишь бы не опоздать на работу лишь :
бы... Сначала в магазин, где работал первые полгода продавцоь
рыбы, потом в порнокинотеатрик, в итоге разнесенный возбужден­
ными зрителями-наркоманами, затем в «Лимузин-сервис»... Лишь
бы не опоздать, отышачить за свой «полтинник», а вечером, без
ног
обратно в подземку, под низкие своды ее, поддерживаемые
швеллером, грубо крашенным масляной краской. После — закуп- ^
ка жратвы, причем подешевле, чтобы сэкономить, почтовый ящик
с устрашающе-бесстрастными счетами за телефон, жилье, эле­
ктричество... И — сон. А перед сном — коротенькая мечта, покуда
голов; не утонула в подушке: устроиться бы на нормальную 11
службу.., Чтобы стабильная зарплата, страховки... Но что он мо­
жет
эмигрант без языка, без профессии, корней и знакомств...
Боже, ну зачем уехал, за каким иллюзорным счастьем, для чего? 1
обы попасть в безжалостные челюсти поиска работы, нахожде­
ния ее — жалкой, грошовой, и полному ей служению, не дающему
даже оглянуться вокруг? Небоскребы Манхэттена, блеск витрин,
мир изобилия, в ко гором нет только одного — слова «нет», что это
для него? Фон. Привычный фон недоступного музея, где также ^
нет таблички «Руками не трогать», но все-таки она есть, есть!
Неужели так было? Неужели когда-то, смотря на вылизанные 10
«Кадиллаки» и «Линкольны», неспешно катящие из того жр

16

спального Бруклина в деловой Манхэттен он подсчитывал, глядя

.ю ез£ с ■ я: бензин— пятерка роезд через
.о н н е л ь - пятерка, а уж цена парковки за весь рабочий д е н ь едва ли не то, что он за весь этот день з^р батывает...
Затем и сам он сидел за рулем всяких -Линкольнов» с телевизо­
рами, барами к, маже банями, но толку? До «Линкольнов» все
ра]
доырался в вагоне, а за бензин и толлы платили хозяева
машин...
0 „
У аптеки на углу Брайтона он свернул на Ошен Парк Бэи
и прибавил газку. Здесь движение было свободнее, широкая трас
са стрелой уходила в сердце Нью-Йорка. Поправил заколку на
галстуке с крупным, в полтора карата бриллиантом, хх подобным
побрякушкам он относился брезгливо, но сегодня пред1 тт попросту не доводилось
встречаться. Жизнь его была иной Собственно, она уж е прожита,
жизнь . От бедности— к богатстру, от мечты об этом «Кадиллаке»,
на котором он сегодня едет — лениво и привычно, до скептических
раздумий купить ли собственный вертолет? Слетать этак на нем
в казино Трампа в Атлантик-сити или куда-нибудь во Флориду на
зимние каникулы
Нет, не стоит, пожалуй... Вертолет— либо
прихоть зажравшихся пижонов, либо транспорт для облета горя­
чих точек бизнеса, либо инструмент в криминальных крупномасш­
табных операциях Последними он, Фридман, занимается, но его
стиль не из голливудских сюжетов... Его стиль тих и благочестив:
бумаги, переговоры, банковские операции, перекачка денег из Аме­
рики в Новую Зеландию, оттуда в Таиланд, затем обратно в Амери­
ку, куда они приходят уже как деньги иностранные, не облагаемые
налогом... Да и какой он преступник? Он бизнесмен Да, когда-то
приходилось мараться и с наркотиками, и с проституцией на том
же Брайтоне, вскоре, правда, заглохшей, ибо морально устойчивые
жены советских эмигрантов незамедлительно сообщали в полицию
о гнездах разврата, оберегая собственные семейные гнездышки, да
и наркотики еврейская община пропускала через себя, как вялый
посредник, от случая к случаю, рвения в таком бизнесе не проя­
вляя И он, Семен Фридман, тоже делал не на этом свои деньги
Иные стези вывели его из-под гнета черного наемного труда в мир
воистину неограниченных возможностей и беспечного бытия,
превратившегося со временем в нескончаемую сытую, красивую
игру, в которую уже можно и не играть, однако тогда будет
попросту нечего делать... А игра же поначалу несла в себе изряд1 Плата аа проезды череа тоннели, мосты, частные дороги

17

ный риск, хотя без него преодолеть убгх'ий застой эмигрантского
существования было невозможно. Начал Семен с контрабанды,
выкупив на все свои сбережения и под громадный кредит похи­
щенное с военной базы оружие, отправленное через знакомого
пуэрториканца в какую-то из латиноамериканс ких республик. По­
сле занялся мошенничеством с бриллиантами, через подставных
лиц предлагая покупателю реальный камень, а в итоге всучая
подделку... Далее пошло-поехало: заказы на партии оружия
укрупнялись, наладились связи с Большой мафией, откуда деньги
поступали Фридману авансом, на полном доверии, появились свои
судовладельцы, перекупщики и доставалы а главное — организо­
вался канал связи и контрабанды с Советским Союзом через
Германию, где интересы Фридмана представлял родной дядя,
постоянно проживающий в Дюссельдорфе. В Союзе же действовал
брат Валера — парень не промах. От Валеры прибывали иконки
картины, камушки, валюта, изделия подлинного и лже-Фабержг
Канал стабильно функционировал в течение трех лет, после чего
наступи, ia долгая пауза: в Союзе начались аресты многих испол­
нителей, методично рушились все цепи, и, казалось бы, наступил
конец, однако, как ни парадоксально, новый толчок бизнесу дала
перестройка. В суматохе возрастающих связей с Западом, тысяч
сделок, появления свежеиспеченных дельцов, вылезших подобно
комарам из личинок по весне, карательный аппарат, ранее четко
как паук на шевеление паутины, реагировавший на любое несан­
кционированное движение, растерялся, да и прибавилось-то ему
хлопот, аппарату: политические партии, уличная преступностг
всякие группировки в том числе армейского толка, великолепно
вооруженные и беспредельно агрессивные. . Куда же уследить за
железными ветеранами теневой экономики, зарабатывавшими
миллионы еще в те времена, когда и не снились они новоявленным
бизнесменам, даже и не подозревающим, как сейчас их - влегкую»
с усмешечкой использует старая гвардия к которой, в частности
принадлежал и Фридман-старший эмигрант избежавший уголов­
ного преследования, и Фридман-младший — выпускник физтеха
отказник, а чы не— человек с разрешением на выезд в США... |
Младшего брата Фридман-старший ожидал обнять в зале аэро- [
порта в самое ближайшее время Ожидал с нетерпением. Во-1<
первых, был Валера единственным родным человеком ма^ь умер­
ла давно, отец, не выдс ржав эмиграции, погиб здесь, в Нью- с
Йорке. Выбросился из окна. Странный был человек... Ходил t
в комитет ветеранов войны, организованный в общине на Брайто- t
не, неимоверно скучал о России, которой отдал десять лет в лаге- j
рях и пять на войне... Ругал, клял тамошние уже порядки t
и нравы, а все равно тосковал и... дотосковался Вот и говори что „
нет ностальгии у евреев. Может, внуки бы его спасли... Но детям

18

старика на женщин не везло, все попадались не те, и очередной
брак сменялся очередным разводом, что в Союзе что в Америке,
где как Семен Фридман был уверен, нормальных >аб и вовсе нет
либо ле :биянки, чибо те, кто использует мужик; для заколачива­
ния себе денег, не более. А эмиграция полагал он. для женщины
все равно что тюрьма извращающая все жег кое, стимулирую
щая все корыстное и бездуховное. Причем стимулир ующая изощ­
ренно, планомерно, необратимо. С эмигрантками из России он даже
не путался, их дорога известна: либо прозябание при прежнем
муже, сумевшем более-менее вставь на ноги, либо сближение с со­
стоятельным американцем. Иное— крайне редко.
Итак, ехал Семен Фридман на своем «Кадиллаке» на встречу
с арабами. Цель встречи проста. Брат Валера договорился в дале­
ко: Советском Союзе о продаже арабам через какое-то совместное
предприятие множества ящиков из-под овощей Тарной дощечки.
Арабы офици шьно выплачивали предприятию одну сумму, а сум­
му иную, дабы сделка состоялась, переводили на счет Семена.
В чеке писалось; «За коммерческую консультацию». Таких опера­
ций за последнее время Семен}/ довелось провести уйму. Валера
зарабатывал там, на нищей русской земле, столько, сколько Семе­
ну не доводилось в самые удачные периоды в богатейшей Америке.
Однако сколь долго продлится такое7 В последнем письме брат
сообщил, что заработанного ему хватит, чтобы жить на проценты,
он честно оплатил все счета наперед, замену себе подготовил
и вскоре выезжает. В сентябре Фридман-старший заказал ему
билет: «Москва — Ньв i-Йорк», первый класс, «Люфтганза» Самый
дорогой. Однако — на конец января. До января планир< 1валось
осуществить самую крупную контрабанду из Союза. Операция
«Бриллиантовая галактика» — гак обозвал ее Фридман-старшпи
И вся эта «галактика» покуда покоилась в Советском Союзе и пе­
реместиться западнее никоим образом не могла — однозначно
безопасных пу тей для этого братья еще не нашли
Уловив, что движение по трассе, ведущей к Бр\жлинскому
m o ctv , приемлемое и пробок не предвидится, Семен принял впра­
во. Проезд по Бруклинскому мисту в Манхэттен (в отличие от
подводного тоннеля) бесплатен, и пятерку на таком маршруте
Фридман экономил.
*Эх, Ei] аитон-Бич...— подумал он с усмешечкой над самим же
с< )ой.
Ты остался там, за спиной, старина Брайтон, мелочный
и сварливый, обывательски настороженный и разухабисто опро­
метчивый... Да, ныне Семен Фридман — обитатель соседнего пре­
стиж» >го Манхэттен-Бич, где два особняка с гаражами и лужай­
ками, «Мерседес» и «Кадиллак», мебель восемнадцатого век а. Но
ты остался у м н я в кюови, Брайтон; остался твой рабский страх
перед Eio-льшой Жизнью и Черным Днем, твоя плебейская разум-

ность и расчетливость, и весь я в твоем дерьме, и никогда мне от
него не отмыться, ни в каких золотых ваннах...»
ИЗ ЖИЗНИ АДОЛЬФА БЕРНАЦКОГО

Адольф Бернацкий, именовавшийся в кругу друзей Аликом,
эмигрировал из Страны Советов в начале семидесятых в возрасте
тридцати пяти лет. Официальная причина: воссоединение с род
ственниками на исторической родине, личный мотив — скрытый
антисемитизм властей, не дававших ему сделать карьеру на про­
винциальном телевидении, где он служил в операторах. Впрочем,
из операторов Бернацкого никто бы, наверное, не погнал, если бы
не его вздорный, взрывоопасный характер, ресторанные кутежи
с битьем посуды и физиономий, служебные романы и слабая
трудовая дисциплина. То есть, если и водились на телевидении
антисемиты, увольняя Адольфа, имели они сильную формальную
позицию, подкрепленную милицейскими протоколами, частными
определениями судов и внутрененней служебной документацией.
Удаленный из рядов технических тружеников эфира, Бернац­
кий устроился на место заведующего железнодорожным клубом
культуры, из которого, по характеристике курировавшего клуб
начальства, устроил не то притон, не то вертеп, и, чудом избежав
привлечения по соответствующей статье, переквалифицировался й
в кочегары, однако всего на месяц, ибо подобная стезя не гармо­
нировала с предыдущими и оказалась для Бернацкого невыносимо
тягостной.
Помыкавшись с поисками работы по телевизионной специаль­
ности в иных городах, отчаялся Бернацкий и решил данную
страну, в которой убил лучшие годы, оставить. Организовал через
третьи руки вызов из государства Израиль и повел тяжкую борьбу
с ОВИРом за выезд. А вскоре в пересылочном пункте города Вены, К
решительно проигнорировав посулы и увещевания патриотов-вербовщиков из Тель-Авива, определил себе дальнейший курс в зага­
дочную и манящую этой своей загадочностью Америку. Три меся­
ца болтался в Италии в ожидании визы, откуда наконец был
переправлен в Big Apple1, столицу мира.
На нью-йоркском телевидении Адольфа Бернацкого не зажда­
лись, да и сам он туда не стремился, поскольку превосходно
сознавал, что со словарным запасом из двадцати слов, включая
два нецензурных, нулевым знанием местных условий и техники
никакой конкуренции операторам-янки не составит. Такого же
мнения придерживались служащие благотворительной организа­
ции, занимавшейся беженцами, посоветовав ему скорее получить
Американское название Нью-Йорка

20

T
'

„иттрнзию четвертого класса, дающую право на рам водителя такси „ „ а т о „ в жизни

ОСБ ы т и ™ о л ь ф а Бернацкого в Америке смело можно назвать
,

больших и малых приключении.
Вначале был поселен он в доме религиозного еврея, прин!

ттрпъ ю

с этеческой лаской, но уже через час выдворен из_дверей под
прокгятья хозяина: простодушный Алик, купив в магазине свиj нину, начал ее жарить, осквернив тем самым благочестивое
I жилище.
I Не повезло и с последующим пристанищем: шестиде
- яяя хозяйка, страшная, как чумная крыса, положила на квар] тиранта глаз, однако Алик предпочитал тратить пособие на краси^
I вых и молодых проституток, чем вызвал ревнивым хозяискии
] гнев, лицемерно облеченный в высоконравственную проповедь,
. и пришлось перекочевать Адольфу на иное место жител*. гва,
j к иному хозяину. На несчастье Алика тот оказался гом< и.ексуалистом и к своей точке зрения на взаимоотношения полов после
совместной пьянки попытался жи. ища склонить силой, однако
, получил удар в плечо, после чего угодил в госпиталь. Нанесен же
i удар был кухонным ножом.
Таким образом, для благотворительной организации Адольф
; Бернацкий оказался клиентом тяжелым и неудобоваримым, как
. ему напрямик и сообщили, лишив одновременно всяческой помо­
щи Казалось б ы — крах' Но Алик не унывал
Скоренько отправился он в магазин, расположенный в центре
религиозного еврейского квартала, и, поблуждав между ломящих­
ся от товаров полок, напихал за пазуху, не очень-то таясь от
охраны, всякой всячины долларов на тридцать. У выхода его
вежливы задержали частные детективы и препровели в подсобку.
Не возражая, А. [ик выложил краденое, позволил себя сфотогра­
фировать, но, когда ему предложили проваливать и более в данный
магазин не соваться, возразил: дескать это как?! О н — вор, пре­
ступник, почему не вызвана полиция?
Детективы и любопытствующие продавцы, услышав такое зая­
вление, уставились на Адольфа с недоумением, высматривая на
лице его черты нездоровой психики.
— Двигай, парень, отсюда, двигай,— сказал неуверг нно один из
детективов — Go and be cool! 1
— Хочу полицию! — произнес Алик настойчиво
Яьился хозяин магазина. Борода, какие-то шнурки торчат изпод полы старомодного сюртука, религиозная тюбетейка... Хозяин
был в районе человеком почитаемым.
Иди и будь в порядке!

21

Уловив о желании вора, он в подозрении некоей тонкой прово­
кации принял парадоксальное решение, предложив Бернацкому
взять все, что тот похитил, уйти и отныне никогда сюда не наведы­
ваться
— Хочу полицию! — повторил Алик упрямо.
— В чем дело?! — всерьез занервничал хозяин, не зная, как
вытолкать настойчивого вора.
И Алик изложил, в чем дело. И про свинину рассказал, о кото­
рой как о мясе грязном даже не подозревал в голодной России,
и о сексуально озабоченной старухе, и о гомике с ножевым ранени­
ем, и о бессердечности благотворящих чиновников...
— Так что — зовите полицию! — закончил убежденно.— Будет
о чем писать советским газетам, как нас тут принимают, беженцев
из коммунистического мира насилия...
Ох, не прошел бы в девяностые годы подобный демарш, не
прошел бы... Вытолкали бы Бернацкого взашей или даже вызвали
бы полицию, но в начале семидесятых такие слова прозвучали,
как крупнокалиберные пулеметные очереди — хозяин аж голову
бородатую, тюбетейкой увенчанную, в плечи вжал, бормоча:
— Иди в магазин, бери, что хочешь, сколько унесешь...
— Полицию! — сказал непреклонный Алик.
Хозяин дотянулся до телефона, набрал номер.
Тут Алик несколько струсил, представив себя в тюрьме, в клет­
ке с черными людьми, большими охотниками насиловать людей
белых...
Однако страхи Алика оказались напрасны. Хозяин что-то запи­
сал на обрывке бумажки после разговора на непонятном иврите
с неизвестным абонентом и протянул листок Алику. На листке был
записан адрес. Оказывается, благотворительная организация пе­
ред Бернацким извинялась, квартиру ему предоставляла, а хозя­
ин, лично нагрузив Адольфу три объемистых пакета, проводил его
до порога, причем детективы поймали Адольфу такси и наперед
такси оплатили. И оказался Алик в однокомнатной квартире, по
местному— «студии», где засел за зубрежку правил уличного
движения, дабы освоить водительское ремесло. Довольно скоро
получил и лицензию таксиста. Началось практическое изучение
города. Бруклин с его несколькими основными магистралями
и обозначенными по алфавиту периферийными улицами Алик
уяснил легко, едва ли не за неделю. Манхэттен при всей его
пестроте и плотности тоже оказался неархисложным, укладыва­
ясь в простую схему «авеню-стрит». Быстро разобрался Алик
и с помойкой Нью-Йорка — островом Стейтен Айленд, а вот с дву­
мя остальными районами— Бронксом и Куинсом
обстояло
нелегко, тут приходилось плутать в многочисленных закоулках,
выезжая по ошибке на скоростные трассы и не чая добраться до

22

однако по прошествии года Алик знал Нью-Йорк
съезда с них.
лииконpi
но, то весьма прилично Сотня долларов в день
если не
зарабатывалась без Особого напряжения, денег хвата
главное - на «Смирновскую» и продажных девок, а потому Алик
был счастлив. Точ*Щ конечно, ностальгия по далекой родине
прежним дружкам с телевидения, старушке-мам* . .. пдит ли он
когда-нибудь покинутое? Думалось - вряд ли. Отношения между
Штатами и Союзом накалялись, и нс приходилось мечтать даже
о турпоездке, не то что о гостевой... А так жажда лось Алику
вернуться, одетому в пух и прах, с чемоданом сувениров, оказать­
ся в окружении восторженной зависти, глупеньких npi > лнциа по­
чек, готовых отдаться за двухдолларовые килготки... десь же,
в Америке, он был тем кем был,— занюханным таксистом, лодувя: [шим кавалером, а потому любовь обходи, шсь не менее ситни за
ночь. Дружбы — никакой и ни с кем, ибо равные Алику боролись
круглосуточно за хлеь насущный а серьезные люди обитали
в иных сферах и кругах, говорили на отменном английском, и об­
щаться с ними было — ну просто невозможно! Что же касается
внешних примет — будь то парижский костюм или собол! я шуба
до пят, этому здесь никто не поражался И будь ты в м ехах либо
в джинсах, внимания тебе — ноль. Здесь все можно было купить.
И очень трудно что-либо продать Включая труд, идеи, даже тело.
В равной степени никого здесь не интересовали твии прошлые
заслуги и достижения Только— настоящие и будущие. Однако
настоящие вмиг становились прошлыми. То же касалось и сенса­
ций. и мод.
Тщеславием не обремененный. Алик далеко и не устремлялся
Главное, что имелось жилье и все, ито к нему прилагалось: холо­
дильник со жратвой и выпивкой и основательная кровать — пожлзнгнном, можно ска­
зать, пособии, выпускал одновремь-нно не пользующиеся попу­
лярностью книжечки лирических стихов и остро страдал по Рос-

23

г

1ТКУДа 1 DlBfc3 настаивавшую на эмиграции молодую жену
вышедшую в Америке замуж за лицо англо-саксонского происхо­
ждения
Гибочным доходом Гриши являлся крупномасштабный афьризм малорезультативного свойства. Гриша посещал советское
консульство, в ту пору еще функционировавшее в Нью-Йорке (до
афганского инцидента), крутился там с предложениями всяких
культурных программ среди диплома гов, подвязывавших его на
вербовку, и в итоге на вербовку подвязался, быстренько угодив
ь ЪБР, где тоже дал согласие на сотрудничество. Обоим ведомствам
около года он морочил мозги, настойчиво требуя денег и деньп.
исправно получая Обедал за счет агентов ФБР в дорогих рестора­
нах и пьянствовал с советскими шпионами в консульстве, куда
часто прихватывал за компанию и А пика
К< 1гда Земля обернулась вокруг своей оси и минул год, Гриши­
ны брехлиьые обещания и прожекты обе стороны раскус иля
и с довольствия агента-афериста сняли, причем в советском кон­
сульстве ему предложили более на порог не ступать, а американ­
ские озлобленные контрразведчики пообещали, что отныне он
никогда не получит гражданства. Что и исполнили. Жертвой же
Гришиных плутней пал Алик, ибо совместные их хождения
к красным дипломатам на дармовую водку обошлись ему также
дорогой расплатой со стороны ФБР в плане получения граждан­
ства: иммиграционные власти попросту игнорировали все $аявления Бернацкого
Вскоре дружба с Григорием прервалась По обстоятельствам
невеселым. Заболел Гриша раком легкого, перенес безуспешную
операцию и скончался За месяц до смерти прорвался в советское
посольство, упросил выслушать его, показал выписку из госпита­
ля, слезно моля о визе, дабы умереть на родной земле. Выслуша­
ли, приняли заявление, а после категорически лаконично отказа­
ли официальной отпиской .
Хоронит! Гришу едва ли не пришлось «за счет города* в яме
под строящейся дорогой как бездомного, но все- гаки на оставшие­
ся от покойного гроши Алик организовал похороны — скромные,
но приличные. Навестив же кладбище через три года, могилы
приятеля он не нашел — заросла, сровнялась с землей. Кладби­
щенский служитель, потыкаЕ пальнем в кнопки компьютера, сооб­
щил, что место захоронения существует и. конечно же, отыщется,
но нужен для могилы если не памятник, го хотя бы уж крест...
Крест стоил денег, но Алик, испытывая к умевшему симпатию
и жалость, все-таки позвонил бывшей жене его и о кресте в канве
общего разговора упомянул
Экс-супруга такую идею одобрила, но тяжесть по финансирова­
нию креста предложила нести Аликч. так как покойнику она вроде
^

а

24

бы И никто а А Л И К — друг. к томе же и второй мужнр : у нес помер,
в в е р га в вдов, в немалые расходы .. хлопоты, а посему, кроме
благословения на подвижничество да
она н
\чик
туше меркантильность оывшеи подруги Григория ос>
дил, но спорить с н Я не стал, рассудив дао лично свои долг он
исполнил и даже дал себе торжественное ооещание возвести на
могиле мраморный памятник, если конечно, разоогатеы
, кои
концов — с памятником, крестом пли без них,— как ая гкисонному
разница! К такому мнению пришел он в итоге, и данный поворот
мыслей был для Алика характерен.
Разбогатеть же вскоре действительно привелось один из пасса­
жиров гакси, которого Алик зацепил в аэропорту, оставил в машине
портфельчик и в нем обнаружил Бернацкий тридцать пять ы
долларов наличными, какие-то непонятные бумаги ы вполне по­
нятные кредитные карточки разнообразных компании. По горя­
чим следам Адольф покатил в торговый центр, где буквально за
час отоварился тыс яч на пять подставив в роли покупателя, за
ящик дешевой водки «Алексии, одного из брайтонских алкашей,
бывшего жителя города Львова. После, перевезя груду товаров на
квартиру к знакомой даме, где оставил и портфельчик, порулил
]( ДОМОЙ.

ж
У квартиры его встретили двое испанцев. Из их взволнованной
:Н речи Алик уяснил, что они — ребята серьезные, работают на
ie крутого босса и если Алик не вернет кейс, его тут же порежут
Неверующий Алик божился, что ничего не знает, ничего не
в видел, спустился вниз, к такси, где обследивал вместе со своими
к потенциальными убийцами багажник и салон, но ни малейшего
0 следа портфеля, к своему великолепии разыгранному огорчению,
а не обнаружил
а
Испанцы Алику с трудом но повер] ели То ест! не убили Помахаа ли ножами, располосовав новенькую кожаную куртку, и дали
время на раздумье до утра А буквально через час раздался звонок,
к Звонил склеротический (прилагательное от Алика) босс Зандитов,
;• подтвердивший слова своих подчиненных дескать, пусть Алик
: выкручивается как хочет, но чтобы завтра к утру портфель был
1 возвращен, иначе с ним, Бернацким, произойдет то же, что и с его
гакси. Отбой.
Справившись с долгой оторопью, Алик сбежал по ступенькам
вниз, к подъезду У арендуемого им «желтого кеба- толпилась
публика. Автомобиль являл зрелище плачевное К ак утверждали
свидетели, автоматные очереди, раздавшиеся из проезжавшего
iv ih m o «Вольво», в считанные секунды изувечили машину ди неузна­
ваемости. плик просунул палец в одну из пробоин и всерьез
призадумался . Вспомнгш попутно о сегодняшних покупке : по
кредитк 1м еще не ведав >щего об этом шефа разбойников...

25

Через два часа, информировав хозяина такси, что пришла пора
обратиться в страховое агентство, Адольф Бернацкий с двумя
чемоданами нажитого честным трудом барахла, цветным телевизо­
ром и магнитолой выезжал из подземного гаража, находящегося
в доме, на своем восьмицилиндровом «Олдсмобиле». Он покидал
печально известный своей преступностью город Нью-Йорк, от­
правляясь на западное побережье, в Сан-Франциско, к землякам,
недавно эмигрировавшим туда из Союза. Земляки имели влия­
тельных родственников в тамошней общине, и уж что-что, а на
| работу таксистом Алик мог рассчитывать. Жить же на берегу
Тихого океана или Атлантического— принципиальной разницы
для него не было.
Уже стемнело, когда он подъезжал к Манхэттену — каменной
сказке с подсвеченными шпилями и куполами небоскребов; мил­
лиардами огней, отражавшихся в Ист-Ривер, перечеркнутой мо­
стами,— символу Америки, созданному великолепной фантазией
зодчих со всего света.
А через час столица мира сгинула за спиной, и зарябила в гла­
зах Алика светящаяся в ночи выпуклыми пирамидками разметка
скоростной дороги, уходящая на запад. Рядом на бархате сиде­
нья тускло блестел натуральной крокодиловой кожей порт­
фельчик с тридцатью пятью зелеными... Как оказалось впослед­
ствии — фальшивыми, вот почему столь и беспокоились о порт­
фельчике бандиты... Но печальную эту истину Алик узнает уже
в Сан-Франциско, когда хозяин бара, родственник тамошних Али­
киных друзей, сунув первую же сотенную в машинку для провер­
ки купюр, возвратит Адольфу деньги обратно, покачав укоризнен­
но головой...
Ему-то, впрочем, Алик денежки и запродаст: по настоящей
пятерке за ненатуральную сотню. Сплавит ему же Алик по дешев­
ке и приобретенное по кредиткам испанца барахло...
С разочарований начнется бытие Бернацкого на западном побе­
режье.
ИЗ ЖИЗНИ БОРИ КЛЕЙНА

Боря Клейн был истинным арийским красавцем. Белокурая
бестия — это про него. Мужественное лицо, пронзительные голу­
бые глаза, твердый подбородок, фигура атлета, напор и жизнелю­
бие. Отжаться от пола двести раз или пробежать по размытой от
дождя пашне тридцать километров не являлось для Бори какойлибо трудностью. О незаурядной физической силе его говорит
один из эпизодов, когда столкнулся Боря лоб в лоб на «Жигулен­
ке» с «КамАЗом», управляемым нетрезвым водителем, и попытал­
ся водитель в ужасе прозрения с места происшествия скрыться,

26

ибо «Жигуленок* представлял собой жестяное месиво, а 3ж что
случилось с водителем- описать мог таить протокол судебномедицинского вскрытия, и скрылся уже, каг д у я ч о с ь пьянице,
когда, сдав задом с односторонней улицы, куда заехал i дурмань,
он ринулся прочь, но вдруг километра через зстьщс притормозив
на ветофоре увидел в зеркальце ра !машисто бегущую по улице
ригуру с рулём от «Жигслей" в руке И прежде чем сообразил, что
это и есть живой труп, был извлечен из Ка.лАЗа нарс7ж у, серьез­
но рулем бит1и представлен для разбора происшествия в ГАИ. ^
Помимо фантастичес кой силы присутствовал в Боре логический,
присущим немцам ум, но ум живой, гибкий, социально отточен­
ный,— видимо оттого стал Боря в свое время кандидатом матема­
тических наук, однако от стези пр( подавателя-доцеята в bj зе
отказался и, презрев зарплату в несколько сотенных, подался
в кр\ти иные, близкие к теневой экономике валютчикам и спеку­
лянтам автомобилями. Комбинации на этих попришах Борей вы*умывались изящные, прибывали деньги, появилась дача в под­
московной Малаховке, «Ауди», на которой помимо бизнеса ездил
он в леса, где бегал в снегах, а затем, разгоряченный, голышом
купался в сугробах — водилось за ним такое пристрастие, как
у других, например, к регулярным возлияниям. Так бы и жил
Боря не тужил, если бы к персоне его не стали активно присматри­
ваться милицейские власти, да и запутался он в великом множе­
стве женщин, слепо его обожавших. Четырех жен с девятью
детьми содержал Борис. А кроме того, познакомившись как-то
с заезжей американкой-аспиранткой, завел с ней нешуточный
роман, пилучив впоследствии известие из Америки, что там, в зао­
кеанской дали, рождена его иностранной подружкой дичь и зару­
бежная его семья ждет не дождется отца.
Вот и возникла у Бори мысль: а не свалить ли? От опасности
воздаяния за свершенные валютно-спекулятивные мероприя­
тия, от притязаний на него многочисленных супружниц, да и во­
обще.. Не нравилось Боре в стране трудящихся. С каждым годом
представлялась она ему все отчетливее и отчетливее в образе
некоего динозавра — огромного, с маленькой головкой и прожор­
ливой зубастой пастью; динозавра, пожирающего самого себя:
свою плоть, мозг, топчущего все вокруг... Взять хотя бы экологию,
чье качественное начало Боря ценил необг гкновенно и чувствовал
тонко. Снега, в которых он бегал, становились подозрительны
в смысле чистоты, равно как и леса, где они лежали. А уж
о городах и говорить не приходилось Радиация, смог, грязь
усиливающейся волнот- давили на здоровый организм Бори; зако­
нодательство кололо, как выскочившая из матраца пружина, на­
пирал и личный фактор: прознав друг о друге, закружили карусель
со скандалами и угрозами обремененные здоровыми Бориными

27

отпрысками супружницы, и пришлось Борису на р с я к и й случай
выкупить себе вызов на постоянное жительство из государства
Израиль, благо фамилия его арийская сходила в этой стране за
иудейскую.
азрешение на выезд в условиях начинающейся демократиза­
ции были получено холостяком Борей быстро, но с отъездом он не
спешил, зарабатывая валюту и изыскивая способы ее переправки
за пределы оставляемой родины Однако накал страстей, бушевав­
ший среди супружниц, достиг пика, и одна из них. по имени Галя,
проведав о планах отца ее незаконнорожденного дитяти и осознав,
что обещание жениться — подлая ложь, решила» ь на крайнее
добровольно рассказав заинтересованным органа?''' правопорядка
кое-что из жизни Бориса Клейна.
Ах, логика женщины: не мне, значит, никому
Даже если
пострадаю сама Да, шла Галина на риск, ибо не только была
посвящена в таинства Бориных спекуляций, но и сама принимала
в них активное участие, работая в ГАИ и выписывая разные
документики на нечестные машины с перебитыми номерами кузо­
вов и двигателей.
(
Однако ангел-хранитель, курировавший Борю, был бдителен, да
и Борис не плошал.
Памятным вечером, визвращаясь после спортивной пробежки
из лесопарка и неся в авоське спортивные трусы, майку и кило
купленных по пути к дому помидоров, узрел Боря у своего подъез­
да желтую милицейскую машину и две черные «Волги» и — замед- ,
лил шаг, тревожно прищурившись. После позвонил по своему
адресу из телефона-автомата.
[
— Алло? — от ветил голос супружницы номер пять, и сказал
Боря в ответ со вздохом:
]
— Понял
«Алло», а не обычное «да» означало нахождение в квартире i
неизвестных лиц известной милицейской масти
t
То, что виною всему Галина, Боря понял мгновенно, он умел ;
выкристаллизовывать истину из сумятицы обстоятельств, а исти­
на была хреновой светило Боре оплть-таки с учетом осознанных г
им следственных и судебных игр двенадцать лет. Отставив в угол i
кабинки телефона авоську со спортпринадлс жностями и овощами с
и косясь в сторону желтой и черных машин, Боря осмотрел е
бумажник. Тысяча триста рублей, техпаспорт «Ауди», водитель­
ские права и — виза на выезд, ее он постоянно носил у сердца с
Далее прикинул Боря: завтра— воскресенье. Замечательный ц
денек, когда отдыхают прак гически все граждане, включая со­
трудников милиции и даже КГБ
0
Рой смутных мыслей поднялся в голове Бори, заметался,
всплыло американское лицо далекой будушей ж^ны, вышки с ча-

28

iва совыми
виденньк им не раз, хотя и цз; ши Сложно и щ т аят
Г с л и л ' Бор В сеи моменг, однако - в. рно. И, подхватив авоську,
за ' спешно двинулся по улице прочь от дома оПе гованного с за­
реванней супружницей под номером пять, покуда не остан,
такси
м — Шеф Шереметьево-два.
а Истинно гоьорю вам. так было. То ли Борю любили ж е ы
еы то
в ли олять-таки подсобил ангел-хранитель, так или наче, но всего
I за пятьдесят советских смешных рублей и букет роз уговорил
i красавец Боря некрасивую кассиршу продать ему жл( г
1 сква— Вена», и был билет продан
а Продремав ночь в зале ожидания, предстал Борис перед тамо­
женниками. В спортивном костюме, с авоськой
а — А имущество?— спросили строго
и _ Это и есть имущество, — прозвучал кроткий ответ.
и Мальчик-пограничник в стеклянной будке принял равнодушно
ь визу и уткнулся в компьютер, проверяя подлинность документа.
> Боря, испытывая слабость в тренированных ногах, вглядывал­
ся в лицо солдатика, постигая с несвойственным ему страхом, что
вложится на это румяное лицо твном же лелеющие мечту об ино­
странной неведомой жи ши так с ней и остаются — внутри Союза,
I как с вечной занозой в душе. Иное дело с точки зрения Миши —
3 игроки удачливые и дальновидные. Эти— да! Эти обреченно уясII нили: не в рублях счастье Но — в т вердой валюте. А в те государ­
ства, где она и только она имеет хождение, надо удирать не
1 с пустыми руками. И начинают, дальновидные, тяжкий труд обра­
щения отечественной «фанеры» в зеленые бумажки, бриллианты
и золоте Опасный труд. Многоэтапный и длительный. Миллионы
тают, обращаясь в тысячи, но тысячи — далеко не гарантия
стабильного положения, так, на первое время... Без солидной
суммы чужаку с большими запросами в капиталистических далях
нелегко. А чужак — он и делать-то ничего не умеет, и ни бе ни ме
Ч

35

на импортном языке, и вообще планы на жизнь при всей дально­
видности у него неясные. Значит, параллельно с обращением
имеющихся рублишек в валюту надо и еще этих рублишек
украсть
А после, коли не срубили тебя перекрещивающимися
очередями из бастионов различных органов правопорядка, возни­
кает другая задача как валюту переправить за бугор? Задача не
для дилетантов, а решить ее часто прибуют наскоком, благодаря
чему вместо Запада многие из дальновидных переезжают в казен­
ных вагонах на восток, вселяя в коллег, поневоле преданных
отчизне, страх и одновременно успокоенность — мол, чур, не надо
нам масштабных валютных операций, мы уж потихонечку, да
верней... А что казино нет, «Мерседесов» в качестве такси и салями
под пиво «Карлсбад», то как всегда— достан ем . Салями будет
из-под прилавка, пиво со склада, «Мерседес» с черного рынка,
а ночной бар со стриптизом и на дому организовать можно Так
рассуждал и Миша Глупым он себя считал? Нет, пожалуй. Но и не
везунчиком. Ибо являл он собою особстатью. Мише было уготовано оставаться советским спекулянтом средней руки. Так уж вышло. Заграничные дали были для него исключены непробиваемо­
стью жизненных обстоятельств Дело в том, что Миша работал н&
милицию в качестве агента. И являл собою человека несчастной '
судьбы: чужого среди своих, то есть преступников, и чужого средь
чужих, то есть слуг закона. Дело же обстояло так.
Жил Миша, рожденный в шестидесятые годы века двадцатого,
в семье добропорядочной в высшей степени. Дед, отец папы,
большевик с восемнадцатого революционного года, в пришлом
директор крупного военного завода, основу семьи составлял.
Папа — секретарь райкома партии комму ниетов — достойно тради­
ции деда продолжал, а мама растила детей— Мишу и Марин}',
младшенькую В семье согласие, мир и достаток. Два палка —
дедовский и отцовские, машина персональная, на которой папа на
работ}' ездил, а мама по магазинам, квартира из четырех комнат
ведомственные санатории на морском берегу .
Радостно жили, радостно трудились. Смело смотрели в будущее.
До трагических восьмидесятых. Миша в ту пору в Институте
международных отношений учился, имея непробиваемую бронь
от армии Марина в Институт иностранных языков готовилась,
папу на повышение выдвигали, деда чествовали, приглашали напе­
ребой в гости к пионерам, мама в хронической эйфории пребывала,
как вдруг— началось!
Арестовали папу. За взятки. И — караул! Обыск, конфискация,
и где только она — эйфория?!
Миша помнил отца на последнем свидании, уже в тюрьме.
— Брезгуешь мной, сынок9 — произнес тот тихо.— Не говори,
знаю, что брезгуешь... И оправдываться не стану виновен. А нача36

лось-то как' Приходит ко мне начальник строительного управле­
ния и тридцать тысяч в конверте — на стол. Твое, говорит Я на
дыбы i он спокойно так глазом ~е моргнув это, мол, за твои
резолюции. Можешь, конечно, ОБХСС вы звать, только не район­
ный, его я и сам могу И учти, резолюции есть, а т о ставил их,
под чужое убеждение попав, то — не оправдание. По, адить не
посадят, но низвергнут до нуля. Выбирай. Можешь в урну деньги
бросить, можешь ожечь, дело твое. И деньги твои. Кстати, об
ОБХСС.' И не о районном. Там тоже свои. И... там тиже все
в порядке. А белых ворон не любят. Питому их и нет, как
понимаю.
Много раз вспоминал Миша эти слова отца Виноват был отец
Или система виновата? Миша полагал — система. А ведь неумоли­
ма она оказалась в новой своей ипостаси Едва арестовали лапу,
сразу неважно стало у Миши с успеваемостью в институте И не
потому, что папиным авторитетом он там держался. Уж какие
вопросы на сессии памятной, последней Мише-отличнику задава­
ли — таких в программе захочешь, не обнаружишь И наконец без
предоставления академотпуска — за борт Далее пошло крушение
за крушением... В месяц сгорела от рака мать Ударилась в загулы
Маринка, начала путаться с заезжей кавказской публикой по
ресторанам, после — с иностранцами.. Денег не было Прижими­
стый дед с кряхтением отдавал пятаки на молоко и творожные
сырки из своей большевис гской пенсии Одряхлел дед окончатель­
но, помутнел разумом, хотя к переменам в семье единс гвенный
отнесся философски. Отцовское падение переживал, конечно, но
видел его через призму собственного опыта, а на памяти деда
таких падений ох сколько было... Погоревал и о матери, но да
и смертей видел дед много, тоже притупилось... Лишь об одном
Михаила спросил: может, неудобен, а Дом ветеранов партии, гово
рят, неплох
Но тут уж Миша без колебаний возразил: и не
думай' Ужас Мишу охватил— любил он деда дед частью детства
был, а ныне последним р> >дным кусочком прежней жизни остался,
последним...
Маринка вскоре замуж выскочила за московского азербайд­
жанца, сказочно богатого, но в браке продержалась недолго. МужмУсУльмании воли жене не давал, десяток детей желал и требовал
строгой домашней дисциплины Разошлись, впрочем, мирно. Со­
стоятельный супруг оставил беспутной жене квартиру с мебелью,
двадцать тысяч как откуп и спешно бежал к другой, страшнень­
кой, но благонравной, из своего рода-племени. А Миша устроился
переводчиком в «Интурист». С трудом, за большую по тем его
понятиям взятку, одолженную из сбер< жений деда. И познако­
мился Миша с миром визле щя Мига и загадка. А мо­
жет дело в ра нице характеров и степени азарта? Миша куда более
тюяив одинок 1 часто сознае тся себе, что занимается спекулятив­
ным ремес юм уже чисто по инерции, бесцельно, иоо и занимать­
ся-™«больше нечем... Но — не бросить! Среда не Яшу* ит, да
и сам он из нее не уйдет, ибо чужим будет в ином мире, где считают
каждую копеечку, ходят на службу ради жалкой зарплат ы, уни­
жаются перед начальством и занимаются черт знает какой мело­
чевкой. У Миши своя компания вольных игроков, где его понима­
ют с полуслова. А помимо компании существует еще Дробызгалов_ тоже понятный и близкий, который никаких люфтов не
потерпит и, если что, шкуру спустит.
Полная у Миши ясность и сытая бесперспективность. Завтрак,
гешефты, обед, гешефты, вечером бардачок после ресторана и
так до лета. Лето — сезон пустой, клиентура в разброде, доходы
невелики, и можно, согласовав с Дробызгаловым свое отсутствие,
смело подаваться на отдых в Сочи, блнго дед еще себя обслу­
жить в состоянии. Купить кефир и пожарить яичницу старик
'может.
Исподволь понимает Миша, что не жизнь у него, а существова­
ние в замкнутом круге противных до тошноты привычек, обязательс гв и вычисляемых за десять шагов вперед коллизий Колли­
зий ли? Так, мелких приключений, а если и неприятностей — то
типа венерической болезни или же возврата бракованной аппара­
туры возмущенным клиентом, которая после ремонта снова пуска­
ется в реализацию. Здоровье у Миши крепкое, мафия и милиция
хотя не союзники ему, но и не враги, а потому, полагает он, пусть
не меняется порядок вещей, ибо не худший это порядок, а к луч­
шему стремиться — идеализм, и дорожить надо тем, что имеешь,
и иметь больше и больше
Так что сначала было «выше», а после это самое «больше».
И второе представилось куда надежнее первого.
ДЕД
Настоящее и прошлое Два мира, таких разных, но одинаково
странных и отчужденных от него... Почему0 Может, прошлое по­
просту отходило далеко, забывалось, уподоблялось сну, а настоя­
щей Оно тоже воспринималось словно бы сквозь мутное стекло,
размывавшее ту суть жизни, что i нцугцалась когда-то резко, радо­
стно и обнаженно Механически вялым становилось и осознание
такого отчу ждения, а возникающие было удивление, смятение,

43

г-

страх тут ж е меркли, к а к дотлеваю щ ий п р а х костра, задетый
нечаянны м ветром.
С тарик не понимал, что угасает мозг, способность мыслить,
подменяемая привы чкам и, реф лексам и и намертво усвоенными
стереотипами. Он знал, что л ож и ться спать надо рано и вставать
надо рано, обязательно ум ы вш и сь и позавтр акав После завтрака
он сп уск ался вниз, к ячейкам п очтовы х ящ и ков, долго искал
ц и ф р ы номера квартиры , нам алеванны е краской на откидной
к р ы ш к е; наконец забирал газеты и отправлялся обратно домой,
где у саж и в ал ся у маленького столика на старом дубовом стуле,
р азворач и вал свежие листы и читал... Чип л ли? Текст восприни­
м ал ся и не воспринимался Но читать бы то надо, так он привык.
И зредка, к ак бы сквозь пелену, обнар>
алея смы сл фраз—
см ы сл, повергаю щ ий в изумление, если нс в ж ас.. Изо дня в день
в газетах поминался Ставши Т овар и щ Стал ш Великий вождь.
44

И

Q

ч



в
га
It

ть

м;

вс

*
в
в

Ч

ы Идеал старика. Поминался как чудовище, выродок и убийца.
Старик не мог взять в толк, как можно писать этакое об отцеть хранителе страны, что произошло, не революция же какая-ним будь, она ведь одна революция, и он, старик, когда-то участвовал
m в ней, но — что же тогда?! Или он читает какие-нибудь другие
кг газеты, вражеские? Кто знает, что приходит по почте внуку 9
а: Или... подбросили? Врагов происки9 Нет . газеты те сам ы е— стаdi тьи в них другие Да что газеты 9 Перевернулся мир, и ничего не
11 понять в нем Дома вырастают телевизоры в каждой квартире,
к машины у людей личные, а работать вроде как меньше стали, если
it- вообще работают Внука хотя бы взять — целый день на диване
к лежит, по телефону болтает, а денег зарабагывает много — вон
в холодильнике и балыки, и икра, и ветчина, разносолы иностран• ные, а в магазинах ничего, уксус да соль... Впрочем, знавал старик
ь времена разные, когда и пусты были витрины, когда голод звер45

f

ствовал и когда ломились прилавки яствами.. Все возвращается
г ки I ;воя, все повторяется... Трудно стало с водкой, вот что
УДРУчало старика всерьез. Внук не пил вовсе, разве изредка прино­
сил n i L B i ) в неудобных железных банках, а старик любил побало­
ваться беленькое всю жизнь, в привычку вошло опрокинуть пару
стопочек перед обедом — для аппетита, а тут, когда немощь приш­
ла, исчезла водка, а очереди выстраивались за ней, дорогой до
уме" омрачения дикие. Тяжко было старику в очередях маяться, да еще с больными ногами, на морозе, а приходилось Редко
какой жалостливый на подходе к прилавку примет стариковский
червонец да и прикупит бутылочку из сострадания Зол народ
стал, зол. Криком кричит: мол, старый хрен, могила по тебе
скучает, а туда же, зараза, за градусом' — а уж коли так — стой s
и не дергайся! И нет уважения, что ветеран партии, с восемнадца­
того года в ней; что гражданскую прошел, финскую и отечествен­
ную... Стой, и все А как устоишь — ноги не держат, в глазах
плывет . И не стоял бы, да радость единственная — пара стопок...
Закружится голова, легко станет на сердце, и... вроде тут-то при­
ходит осознание жизни, того, что не мертв. Слабое зрение уже не «
тяготит, бездеятельность душу не точит, и одиночество проклятое
отступает. Отрадно становится, безрассудно, и можно сидеть не
стуле отрешенно и вспоминать Много, долго и сладко. Отца, мать
братьев, жену... Всех родных покойных. Сын ныне остался, нс
и он уже из прошлого, в тюрьме сын, далеко, не добраться туда
а срок у него длинный, значит, не судьба свидеться
Опьянение физическое или опьянение воспоминаниями испы­
тывал старик? Или было связано одно с другим? Так или иначе, в
эти минуты опьянения старик жил, и — удивительно — окостене­
лое мышление воскресало, разорванные мысли обретали закон­
ченность и четкость, и даже хотелось говорить, делиться с кем-то
о пережитом — внезапно цветном, ясно воскрешенном из мрака
забвения и о нынешнем — грозно-непонятном. Старик пытался
постичь несколько недосягаемых для его разума, поистине зага­
дочных факторов: отчего, во-первых, такая чудовищно дорогая
водка, а качеством куда хуже прежней, затем, откуда вдру] по­
явился частный сектор, а уж как он его громил во времена
изничтожения нэпа, как громил! Неясно с империализмом
С Америкой, оплотом реакции, дружба началась какая-то стран­
ная, из телевизора вопли иноязычные каждый вечер, а по радио
чего говорят — да за это раньше к стенке без разтворов' Товарищ
Сталин вроде как враг народа... И только ли он, все, оказывается
плохи были Или он, старик, недопонимает чего? Рехнулся9 Нет, не
рехнулся, кажется
Тогда что? Вот посадили сына. За взятки
как внук объяснил Ну, тут ясно. Спасибо, не расстреляли рань­
ше бы за такие дела... Горько, конечнп, обидно, верил он в сына.

46

и ведь честным тот рос, политически выдержанным, в большие
н а ч а л ь н а вышел, в секретари райкома, видным стал к о м м у н и ­
стам
А может, враги-то его в тюрьму и упрятали? А нынче
власть 'чяли, отсюда и сектор нэпманский, и с Америкой вась» Вась, и вообще раз. [ад повсюду... Ясно, почему в магазинам ничего
_ народ-то больше по улицам болтается, митинги проводит,
прохлаж/ г гея, а руководство и не приструнит, не употребит
власть... А ведь не это мечтал увидеть старик в революционном
- семнадцатом, не такое... Что-то иное. А чти9 Вспоминал, как лежал
j с винтовкой в дозоре под Москвой, ожидая нашествия банды
анархистов на склады продовольственные, вспомни .л, как завод
р налаживал, собирал рабичих, про жизнь светлую ип говорил,
г, которую им же создать надо, и создали ведь жизнь эту! И какую
ц жизнь! Хорошую, основательную! Слезы выступают у старика,
когда ее вспоминает, и видится неизменно: темное зимнее утро,
з; прорезанное воем гудка, заиндевелое оконце комнатки в kommj налке, своей комнатки, в настоящем кирпичном доме — одном из
pi первых в деревянных еще Сокольниках; завтрак, пусть скудный.
чаек морковный, хлеб черный с луком... А после— заснеженная
Т1дорога к заводу. А на заводе — рай! Свет электрический, станков
зшум ровный, масла машинного запах... Надежно все, дисциплини, рованно, уютно... И чтоб кто-нибудь к смене опоздал 1 Товарищ
I Сталин хоть крут был, да хозяин порядок укрепил: прогулял —
д срок, опоздал — санкции. Строго было, но рука хозяйская чув­
ствовалась, а потому надежно жили, с верой. А сейчас9 Стоял
д портрет товарища Сталина в полках книжных — хороший портрет,
на гладкой фотобумаге, долго стоял, и вот те на — внук едва
!( в ведро помийное не выбросил, насилу отобрал, насилу упросил
. оставить
5 — Тогда.— заявил внук,— в комод себе положи этого гада, но
чтоб ме ня перед людьми не позорил! Тоже, выставил мразь вся­
кую вместо иконы
Вот что внук сказал. Он, старик, и ответить не смог, оторопел.
Этак о человеке, который богом Ч ш для страны, который и войну
I выиграл, и народ накормил, и цены снижал каждый год, и .. Даже
всплакнул старик Де нь себе места не мог найти. А потом понял:
если в газетах такое, разве внук виноват0 ибразумить мальчишку
надо, правду ему рассказать... Попытался. А внук и слушать не
захотел, отмахнулся; а тут еще грузинцы пришли в дом — опять
коробки с иностранными надписями выносили, а после другие
приехали и новые коробки принесли... Вот коробкам-то этим ино­
странным внук и молится, а в них приборы тоже иностранные,
непонятные, кино там какое-то показывается через них, и, чув­
ствует старик, нехорошее кино, ихнее, империалистическое.
И предупреждал ведь внука: держись подальше! — а тот снива
47

отмахивается, мол говорит, это при Сталине твоем такое кино Ht
в
те было, а сейчас только такое и смотрят А раз вошет
к старик в г 'чнухх внук спит телевизор работает, а по телевизоруто .. ох, да такой разврат, такой. . И два голоса говорят. Один вроде
по-русски, другой по-иностранному... Точно. Спелись с Америкой
И телевизор не выключить — ни кнопок нет, ни рычажков, тоже
американский, видать. Окрутили молодежь капиталисты. Эх. вну­
чок, внучок... Товарища Сталина в шкаф! А у самого, как у бабкибогомолки. иисусы на стенках и девы-мариь ш юр-то 1 И опять
почему на работу не ходит? Говорит, на дому работает Ни не
инвалид же! Насчет партии тоже.. Все в семье партийные, а этот —
ни в какую 1 Мне, заявляет, партвзносы— разорение, на моих
партвзносах завод соорудить можно1 Не удался внук Всем парень
хорош: и его, старика, не обижает, всегда еду принесет, белье сдаст
в прачечную, в комнате приберет, а вот жишь неясную ведет
неясную... Но и что скажешь, ведь понимается где-то, словно бы
изнутри, что мир за окном в ладу с внуком его, ему принадлежит
мир этот — странный, чужой мир. Смотрит на него старик из окна
долго и пристально смотрит. Что-то знакомое осталось: каланча
пожарная стоит, как и прежде стояла, церковь... Но не те Соколь­
ники стали, не те... А ведь родился он здесь, вырос, мальчишкой
бегал среди улочек грязных с лепившимися друг к другу домиш­
ками деревянными... Пет домишек уже И тот первый кирпичный,
в котором комнату получил свою, первую, тот тоже сломали
Теснятся теперь громады каменные, асфальт повсюду, если бы не
каланча и не церковь - — ничего бы и не узнать. Другим стал мир.
Таким он его представлял когда в революцию рабочих а: итировал 7 Когда о коммунистическом будущем им говорил7 Нет, такого
и представить себе не мог. Эх, показать бы тогда тем работягам
и солдатам гражданской мир сегодняшний — ахнули бы Да толь­
ко не их это мир все-таки оказался, другого в нем много, враждеб­
ного. И не коммунизмом этот мир зовется, нет. Хотя и райком
партии есть, поздравления каждый год аккуратно оттуда прихо­
дят, и паек в магазине получить можно как ветерану партии —
значит, есть партия, и ценит она его, но вот куда смотрит только’'
С Америкой этой опять-таки . А может в Америке коммунисты
верх взяли? Мирно как-то? Без революции? Неясно. Но на водку то чего цены подняли? Туда, в Америку, ее всю переправляк'т
оттого и так? А нам остается мало?
Эта мысль постепенно окрепла. Все наверное, туда и идет. И не
только водка. Продукты тоже туда. И машины, наверное . да Внук
вон что говорит — на машину нынче не один год в очереди стоять
надо, много за границу отправляют.. Но тогда что они нам за это’’
Кино, что ли, гадость ту, которая из коробок, всю квартиру
заставивших? Иль одежду, что на внуке - нс- одежда, обноски

48

ь какие-то — разноцветно все, пятнисто, как в цирке клоун... Зачем
такое пни и одежда нужны? Вот раньше... и костюм добротный
недорого, и мясо, и балык в магазине, и рюмочные дешевые...
С работы пришел, выпи i хозяйка стол накры ла, а там и телевизор
поглядели — умный советский фильм. И песни красивые, и герои
душевные Сытый, по-хорошему усталый засы паеш ь, а утром —
г гудок И — цех, запах масла, станков гуд... Вот куда бы вернуться
' А туда если чти и возвращает — водка. А она в Америку, проклятая,
‘ идет, в Америку1
ИЗ ЖИЗНИ АДОЛЬФА БЕРНАЦКОГО
к
е

С Сан-Франциско для Алика Бернацкого начался его стаЗиль.. ныи этап жизни по подвалам Америки. Земляки из Свердловска,
е арендовавшие дом, отвели в нем для Алика благоустроенное под5; земелье, и стало оно первым в цепи иных, последующих. Согласно
1 этажности выпю Алик уж е не забирался.
5
В Сан-Франциско Адольф прокрутил баранку такси около двух
| лег Результат — пятнадцать тысяч сбережений, подержанный
а «Линкольн», сто сорок два контакта с разными дамами и всего лиш ь
I три случая гонореи, излеченной по карточке бесплатного медицинI ского обслуживания для неимущих.
п Приятели Алика, в чьем доме он проживал, окончили курсы
а и колледжи, трудоустроились в фирмы, на твердые зарплаты
н и вскоре дом покинули, разъехавшись по иным штатам Прибыли
иные жильцы, заключившие новый договор с лэнд-лордом1 . Новые
| съемщики отнеслись к Бернацкому неприязненно, приказав в тече] ние месяца подвал освободить. Алик пообещал, не особенно расстро. ившись Конечно, причин длг радости не было: приятелям он
>■платил чепуху, пятьдесят баков 2 в неделю, снять приличное жилье
j. за такие деньги — абсурд, однако существовали обеспеченные знако­
вые дамы, жаждавшие замужества, десяток обещаний bj срок на
*анную тему Алик уж е раздал, так что выоор бесплатного прибежица имелся обширный. А собрать два чемодана с барахлом — больше
Y него не прибавилось— пять минут. Наверное бы, и прожил
i Бернацкий свой месяц жилищной форы, взвешивая кандидатуры
подруг и удибства их адресов, не случись непредвиденного... Хотя
истины ради заметим часто непредвиденное создается сознательно.
Сознательно действовал и Адольф, пригубивший немало сортов
■пива вкупе с крепкими напитками в одном из баров нижнего города
' 53 руль автомобиля, дабы отправиться в родимый подвал
, на отдых.
1 Домовладелец
2 Доллары

49

Рулил он уверенно, но агрессивно, сразу же, только тронувшись
с места, протаранив проезжавший мимо «Ниссан», каким-то обра­
зом перевернувшийся на крышу. Осознав тяжесть происше< твия
Алик, загасив габаритные огни, попытался скрытыя Шансы, как
ему казалось, для этого имелись. Водитель «Ниссана» не скоро
выберется из машины, ставшей клеткой, а через два переулка —
оживленная трасса, на которой легко затеряться. А там уж
пья]: ты или нет, разницы никакой. Никогда не остановит тебя
полиция даже для проверки документов; полицейский просто не
имеет на это право, если водитель не нарушает правил движения
А их Алик более решил не нарушать.
'
Столкновение с «Ниссаном», в котором ехал, кстати, лейтенант
конной полиции, незамеченным, однако, не осталось: свидетелями
оказались два стража порядка, несущие патрульную службу пе­
шим образом неподалеку от бара, и в эфир тотчас же полетели
приметы разбойничьего .Линкольна». Алик еще не прэехал
и мили, а весь район уже замыкался в кольцо с планомерньж
прочесыванием примыкающих улиц и магистралей.
Бернацкий же давил носком модного ковбойского сапожка н?
акселератор, внимал цыганским напевам, гремевшим на всю мощь
в четырех динамиках стереомагнитолы Проехав шесть блоков, он
вдруг узрел фиолетовые огни полицейских машин в зеркалах
заднего вида и даже различил настырный вой сирен сквозь плот­
ную разухабистую музыку. Заставить себя отрезветь? Оценить
содеянное? Нет! Разгоряче нный свобецнолюбивыми мелодиям,!
и текущим в крови алкоголем, Адольф решил бесшабашно уйти от
погони, вдавив педаль акселератора до упора в пол. Мощный как
танк и стремительный как торпеда, «Линкольн», круша тяжелым
бампером японские легковушки и раздвигая солидные американ­
ские кары, вылетел из сонного переулка под «кирпич» на односто­
роннюю улицу и с жутким ревом помчался по ней в неизвестном
даже для таксиста Алика направлении, пытаясь уйти таким мане­
ром из сжимающегося кольца преследования.
Вой сирен уже слышался со всех сторон, властно перекрывая
цыганские страдания и выкрики, но Алик бесстрашно ;нал маши­
ну наперекор всем правилам и препятствиям.
Впоследствии капитан полиции, принимавший участие в задер­
жании всесокрушающего «Линкольна>. скажет, что такие гонки на
протяжении всей своей жизни если и видел, то лишь в гол тивудских боевиках, равно как и остальные причастные к операции
полицейские, свято убежденные, что от них пытается уйти какойто матерый гангстер, к которому при первой же возможности
следует применить всю огневую мощь имеющегося оружия
В какой-то миг, обрет я чувство реальности, Алик попытался
схитрить, встроившись на парковку в просвет между машинами
50

однако в просвете этом находился гидрант1, стоянка возле которого
запрещалась категорически, и чугунную колонку гидранта Алик,
наскочив колесом на тротуар, опрокинул, как кеглю. В воздух
незамедлительно рванул столб воды, выброшенной из подземных
труб, и Бернацкого полицейские обнаружили, как кита китобои, по
фонтану Стрелять, однако, не стали: гангстер, вы ы лившийся из
двери, ползал на четвереньках возле «Линкольна», отыскивая
потерянные очки, и являл зрелище смехотворно-беспомощное.
О дальнейших собы гиях помнилось Адольфу смутно, а были
'>рни такоьы: уяснив, что разбирательство с задержанным бессмыс­
ленно, полицейские в порядке мести и в целях профилактики
очень грамотно, не оставляя следов, Бернацкого отмутузили, по­
сле чего поместили в камеру, где, очухавшись, он начал грозить
и ругаться, обзывая служителей закона оскорбительно и даже
гря шо, и, соответственно, нарвался на ответную реакцию в форме
повторной экзекуции. Сознание померкло вновь Очнувшись в оче­
редной раз Алик потребовал погасить свет, ибо тот мешал ему
спать, однако свет не гасили, никто на зов не являлся, и тогда,
разодрав рулон туалетной бумаги, висевший возле унитаза, Бер­
нацкий занавесил решетку бумажными лоскутами, после чего по­
грузился в сон. Пробуждение, естественно, было безрадостным По
совокупности свершенного грозил Бернацкому немалый тюремный
срок: пьяная езда, двенадцать поврежденных машин, оскорбле­
ние полиции, попытка с крыться
О своем будущем Бернацкий
думал не без содрогания
Молоденький полицейский надзиратель принес ему весьма при­
личный завтрак из ближайшего ресторана и даже две банки пива,
последнее — внемля проникновенной мольбе мучившегося похме­
льем Адольфа.
Вскоре Алик стоял перед судьей, зачитывавшим ему перечень
перипетий криминального инцидента. Интонация, равно как и вы­
ражение лица судьи, ничего хорошего не обещала.
«Боже, — подумалось тогда Алику,— проехать полмира, перене­
сти 1сезнамо что и в итоге закончить жизнь в чужедальней тюря­
ге... Да никогда!»
— господин судья. Сэр. Мистер, — произнес Адольф горько,—
главное в любом преступлении— причина. Могу ли я изложить
причин}?
Судья выразил согласие.
И Алик, преодолевая языковое барьер, довольно складно пове­
дал историю о смерти его больной одинокой мамы в Советском
Союзе
империи т а , куда он, конечно же, не может вы ехать
даже для того, чтобы прос гиться с трупом... Да, произошел есте1 Уличный пожарный кран

51

ственный срыв, надлом... Господин судья, обратившись к компьютеру, без труда проверит: ни одного преступлеь ия не совершил
честнейшей Адольф Бернацкий до дня вчерашнего, ни одного... Он
раскаивается, он молит о пощаде, он..
Американцы сентиментальны. Это явствует из дальнейшего
разговора сторон.
— Что же с вами делать?— сказал судья— Расходы по поби­
тым машинам оплатит страховая компания но вас я наказываю
штрафом в триста тысяч долла...
— Я получаю пособие.— отизва ося Бернацкий грустно. — з
Я слаб материально.
О пятнадцати тысячах наличными он распространяться не ?,
стал, равно как и о своей подпольной работе в такси
— Я лишаю вас водительской лицензии...
— Но тогда... у меня нет возможности устроиться на работу,— «
парировал Берна цкий
^
1;
— Вы будете в течение полугсда отмечаться в полицейском in
участке1 — рассвирепел судья и долбанул молотком по кафедре, п
Вечером радостный Бернапкчи пригласил к себе в подвал двух а:
безнравственных женщин и устроил грандиозный праздник в честь tj
избавления от темницы.
4
Проснулся утром с гудящей головой. Девицы испарились
ерез некоторое время открылось, что испарились также часы, з
золотые цепочки, перстень с бриллиантом и все пятнадцать тысяч а
наличными лежавшие под ковром.
Оцепенело анализируя такое открытие, горя желанием вызвать
п о л и ц и ю , но одновременно опасаясь, что за поощрение проститу­
ции его опять поволокут в суд, Бернацкий расслыш ал наконец
чей-то голос, и принадчежал голос новой ответственной съемщице ,
дома.
Голос поведал Бернацкому о всем нехорошем, что в Алике :
наличествовало, и ни о чем положительном не упомянул, подыто­
жив: завтра к утру подвал освободить!
Опохмеляясь остатками из бутылок и дожевывая зачерстве­
лую закусь, Алик, обратясь к потолку, матерно крыл Америку
жестокую, бессердечную, битком набитую жуликами, корыстолюб­
цами, насквозь прогнившую, лицемерную, очевидно зараженную
скрытой юдофобией... И насчет юдофобии за примером далек >
ходить не надо: новые жильцы пример ярчайший и убедите льны)
И почему он когда-то не согласился на эмиграцию в Израиль: все
там свои в этой теплой фруктово-овощной республике, даже теле­
видение советское принимается, и жилье дается, и деньги... Или
в ЮАР бы махнул Эксплуатировал бы черное 6v. лыпинство, жил
бы барином в собственном особняке .. Заметим что о достоинствах
жизни в Израиле и в ЮАР Бернацкий знал со слов ему же

52

^«подобных неудачников, далее Брайтон-Бич авеню в своей америи канской эпопее не перемещавшихся, а ограничивающихся мар­
шрутом: винный магазин— пляж — кваг>гчра и благогворительная контора.
и В разгар критического нецензурного монолога, обращенного
к потолку, раздался телефонный звонок. Звонили прежгше соседи,
'бшыне— жители Нью-Йорка Тепло справлялись: как ты там,
заллик ?
— Плохо,— сознался Алик, всхлипнув. И поведал о злоключео-ниях своих
— А давай к нам! — предложили друзья.— У нас как раз
подвал пустует А испанцы здешние наверняка про тебя позабы­
ли, так что не бойся.
И Алик сей же миг начал собирать чемоданы Теперь его ждал
у новый подвал. Подвал Нью-Йорка. В штат Калифорния ныне
возврата не был^ За нарушение исполнения судебного приговора
х Алик регистрировался на компьютере как преступник, должный
ipбыть осужденным на тюремный срок, а потому появляться в этих
н'крьях представляло отныне значительную опасность Да и зачем9
есЕму вполне хватит территории остальных Соединенных Штатов.
И что Западное побережье, что Восточное .
Ч У новых жильцов Алик из соображений скорее практических,
юнежели мстительных, позаимствовал цветной телевизор со встро­
е н н ы м видео и кое-что из гардероба, решив, что в Нью-Йорке это
ему пригодится и многое сэкономит
52
тг

БРОЕЫЗГАЛОВ

Нс

Из прокуратуры оперуполномоченный Евгений Дрибызгалов
вышел задумчив и опустошенно, бессильно злобен Плюнул рассе­
янно на ступени учреждения и, прищурившись досадливо, натяг-нул на лоб козырек кожаной кепочки.
Сбылись худшие опасения, сбылись! Щенок, безусый мальчишз ка, сменивший вышедшего на пенсию прежнего покладистого про­
курора из отдела надзора, оказался буквоедом, не склонным ни
- к каким компромиссам. Щенок в новом темно-синем мундирчике
держался важно, подчеркнуто представлялся по имени-отчеству,
ппопытки фамильярностей типа свойского «ты>. надменно отклос нял и рассуждал, как робот, запрограммированный исключительз но на тему конкретного юридического вопроса. Впервые столкнувz шись с этим типом, опытный сыщик Дробызгалов. мгновенно
л отметив излишнюю категоричность недавнего выпускника юрфаз ка, подумал: ничего, пооботрется, пообтешется, затем же, столд кнувшись с ним повторно и на сей раз слегка поконфликтОЕав,
ё решил — уже со вскипающей злостью, что не сносить чинуше
jc

53

головы, но да ошибся в таком пророчестве: щенка, напротив,
повысили через год в звании, характер его не изменился, а к делу
он стал относиться еще Солее дотошно и рьяно.' Отношения
между ним и Дробызгаловым накалялись до предела Впрочем
в общении прокурор оставался корректен и ровен, взрывался
Евгений. Прокурор мерно отчитывал оперуполномоченного за
ошибки в работе, подробно разбирал поступившие жалобы и цеп­
лялся за каждую неточность в деле, доводя Дробызгалова до
немого исступления. В органах Евгений служил уже пятнадцать
лет, придя в милицию сразу же из армии, опыт имел большой
и всесторонний, и стояло за этим опытом многое: люди, судьбы,
удачи и превратности, познание тонкостей работы и, конечно же
самые разнообразные объяснения в прокуратуре, вплоть до пока­
заний о применении огнестрельного оружия, что повлекло смерть
нападавшего на Дробызгалова преступника. Преступник, говоря
по правде, был всего-навсего пьяным хулиганом, вооруженным
ломом. Поначалу Дробызгалов решил договориться с бузотером
по-мирному, однако не вышло: хулиган, занеся лом, целенапра­
вленно двигался на Евгения, и потому пришлось пальнуть к
«Макарова». Впервые В человека Дробызгалов запомнил все от­
четливо, в том числе свой лихорадочный испуг, смешанный с лег­
ким удивлением, ибо выстрел в грудь нападавшего показался
словно бы холостым: хулиган даже не пошатнулся, продо. гжая
упорное движение вперед с высоко занесенной железякой И при­
шлось тогда Дробызгалову бежать прочь с единственной - от подозрений со
к, стороны уголовников для Мордашки. Кандидатуру для ограбле­
н и я наметил он же, предложив в жертву некоею Иетю-Кита,
j своего конкурента по бизнесу. Накануне Петя-Кчт выкупил пар­
т и ю искусно подделанных часов «Ролекс». Часов было около ты)0сячи штук, статья о спекуляции вполне проходила, а для воров
такой товар гоже представлял немалый интерес. Так что в итоге
^операции Груша со своей командой привлекался бы к ответ­
ственности за кражу с проникновением в жилище, а К и т— уп1(лывал бы за спекуляцию в дальние океаны
Наводка с «РолеЧ(ксом» Грушу вдохновила, однако он потребовал, чтобы наводчик
е /чествовал в деле. План «отмаза» такого поворота событий не
^предусматривал. Мордашка уперся, но под ножом бандитов сог­
ласился.
ji
— Вдруг мы запамятовали чего, вдруг не то заберем,— друже­
лю бно объяснял ему Груша.— Боишься? X odohio . Десять про­
центов товара — твои. Нет? Ладно я добгэый. Будешь в общей
„доле.
Вход в квартиру Пети-Кита преграждала стальная цзерь с сей­
м о в ы м замком. Ворам пришлось спускаться с крыши на веревках
на балкон девятого этажа Квартиру ограбили, но на утице нача­
л а с ь операция захвата, прошедшая крайне удачно. Грушу взяли
, с по личным оперативники артистично, пусть и экспромтом, сыми­
тировали побег с места преступления наводчика Мордашки, но...
кто знал, что на одном из воров висело дело об убийстве, расследуе­
м о е прокуратурой? Потянулись нити, началось копание в подроб­
ностях, и выплыл факт присутствия некоего Михаила Аверина
гри ограблении квартиры спекулянта... В этот факт и вцепился
ьдотошный молодой прокурорчик — где. мол, соучастник?
— Не соучастник, наш человек,— терпеливо втолковывал чину( ше ДробызгалоЕ, с ненавистью впиваясь взглядом в его розовые,
молочные щечки — Внештатник, так сказать
— Подследственный Кротов,— строго чеканил на это слуга за, кона, имея в виду Петю- Кита,— показал: ваш внештатник —
55

профессионал! ный спекулянт, вращающийся в среде организо­
ванной преступности, махровых бандитов...
— Выполняет работу,— корректировал Дробызгалов.
— Какая работа! Нажигается под вашей опекой! — недоуме­
вал молокосос
Ну что скажешь 1 Тут-то Дробызгалов не выдержал. Обозвал
прокурора индюком, ничего не смыслящим в оперативной рабо­
те, да и не только индюком, и тот, оскорбленный, ринулся пла­
каться в жилетку начальству. Впрочем, не сразу. Сначала все
здоровые сосуды его физиономии налились кровью от гнева пра­
ведного. и он указал Дробызгалову на дверь.
Разговор же прокурора с начальством был Евгению известен
пусть и не присутствовал он при этом разговоре. Оперуполномо­
ченный знал стереотипы прокурорского мышления. Наверняка
поведает молодой да ранний своему патрону о Дробызгалове каь
о грубияне и беспрпнц] спном типе, потакающем уголовникам,
а начальство в ответ э, дескать, у них в милиции темна вода,
у них где закон начинается, а где криминал - не разобрать,
а вообще-то... того, надо им хвост прищемить. Надо! И прище­
мим.
Им, прокурорам, плевать, какой кровью раскрытия даются
им — чтобы на бумаге порядок был, а там — солнце красное не
всходи. Будь их воля, и осведомителей они упраздни ти, хот я без
армии стукачей раскрываемое гь вообще бы на ну левой отметке
застопорилась. Это обыватель полагает, с забавным детективчиком под абажуром нежась, что умный следователь все распуты­
вает да отважный сыщик... Нет, всякие мордашки в основном.
Пусть и праздная у некоторых из них жизнь, и аморальная
Но как по льду, из которого лезвия отточенные торчат, идут они
каждый день, каждый час... Да и кто из нормальных людей
согласится в стукачи?.. А он, Дробызгалов, он что от своей до­
блестной службы имеет? Вздрючки, четыре часа сна в сутки
и голую зарплату, которую тот же Мордашка в самый свой неу­
дачный день, лежа на диване, делает И мысль, все более нео­
твязную и жгучую- когда же на пенсию? И выйду ли, дотяну?
Чем завершится эта гонка сумасшедшая, где на любом метре —
или колдобина или подножка? Бон вчера... Пришел человек по
повестке, а вернее, жулик, знающий — несдобровать ему,
а в кармане у жулика— тысяча. За дверью ж е — люди из
ГУБХСС, которым он только что заявление о вымогательстве
взятки накатал... Хорошо нутром учуял Дробызгалов неладное
да и у провокатора нервы сдали: нет, чтобы взятку куда-нибудь
тихо между бумаг сунуть, когда Дробызгалов отвернется, попы­
тался всучить по-наглому, нахрапом, чем и выдал себя, а проя­
ви хитроумие и выдержку, плыл бы сейчас милицейский ворог
56

pro к причалу спецзояы в тюремной -ыдье... И ведь не докажешь,
что имел как оперуполномоченньь с с шшком весомые аргументы
против мошенника, оттого и затеял тот вероломную пакость...
И та к _ каждый день. Эх, пенсия, ты как финишная ленточка
для марафонца, но марафонцу что9 — сошел с дистанции, и пусть,
а ему куда? Ни специальности, ни образования стоящего, води­
тельские права и то любительские...
Размышляя подобным образом, вошел Дробызгалов в кабинет
полковника, сразу же уловив на себе со стены неодобрительный
взгляд основоположника ЧК Дзержинского рыцаря пролетар­
ской революции.
Полковник тоже посмотрел на Дробызгалова без радушия. По­
лковник был назначен сюда несколько лет назад, но отношений
с подчиненными наладить так и не сумел, ибо считали его ди тетантом без шанса на перспективу. Раньше полковник с л у ж и л в госбе­
зопасности, откуда и был переведен с большой группой старших
офицеров в МВД для очередного -укрепления кадров, но укреп­
ления не состоялось, поскольку специсЬика милицейской работы
оказалась иной и требовала к тому же 6oi этого, именно что мили­
цейского опыта, и вот при следующей перетасовке руководства
завис полковник в кадровом вакууме, откуда угодил в нижние
слои — управлять Дробызгаловым и ему подобными, что тоже
имели на своем невысоком районном уровне опять-таки неведо­
мые полковнику стиль и методы работы Сознавая личную неком­
петентность, полковник гонора не чыка !ывал, осторожничал, даже
когда резкость произнести хотел, взгляд отворачивал и бубнил
отчужденно, лишь в интонации подчеркивая неприязнь своего .
отношения к тому или иному факту.
— Ну так... зачем же вы себе поззо тяете оскорбления, а...
в адрес работников прокуратуры?— промямлил полкигник
— Товарищ полковник ..— Дробызгалов приложил руку к гру­
ди.— Этот прокурор... он же...— И последовала нелестная характе­
ристика молодого прокурора.
Характеристику полковник выслушал бесстрастно, а вернее, как
почувствовал Дробызгалов, пропустил ее мимо ушей. И еще уяс­
нил оперуполномоченный благодаря изощренному своему нюху
в затаенном молчании начальства кроется нечто большее, нежели
личное нерасположение и служебное недовольство.
— Ставится вопрос о вашей профпригодности,— откликаясь на
нехорошие предчувствия подчиненного, молвил бесцветно полков­
ник.— Мне предложено подготовить материалы...
— Кем... ставится?— вырвалось у Дробызгалова невольно,
хотя яснее ясного было, что инициатива по вопросу о пригодно­
сти строптивого оперуполномоченного к службе полковнику и при­
надлежит
57

— Предложено,— понторил тот, как т у п ы м топором рубанул.
— Но...
— Провалили этого вашего... Азерина..
— Да не провалил, обеспечил все что мог... Если бы нр проку­
ратура...
— Иу, так или иначе... Потом — что-то у вас сплошные срывы...
Вчера вот... со взяткой...
— Да ведь провокация!
— Выговор у вас за пьянку
Да, тут не о гвертишься. Задержал Дробызгалова патруль, когда
в форме, дурак, в метро ехап. Всего-то за запах, а пострадал. Но
когда было! Четыре года назад, этот полковник еще шпионов
ловил или настроениями интеллигенции занимался .
— В общем,— подытожил начальник иезуитски стеснительно,—
подумайте может, перейти.
— Куда?— спросил Дробызгалов с надеждой.
— Ну я не знаю . С оперативной работой ито-то у вас не
ладится Смотрите.— Полковник как обычно прибегал к обтекае­
мым формулировкам.
Так. Конец. . «Будем знакомы! — ска­
зала я ему мысленно.— Только
жаль, что вы уж е ничего не уз­
наете обо мне».
Так я начала заниматься
историей своей семьи, вернее,
своего рода по маминой линии.
Когда прочла в газете про
конкурс, объявленный Ассо­
циацией молодых историков,
подпрыгнула до потолка — та­
ким интересным он мне пока­
зался. Нетрадиционные истори­
ческие дисциплины — краеведе­
ние, генеалогия, устная исто­
рия. Это совсем не похоже на
обычные шк< >льные олимпиады,
в которых, мне доводилось уча­
ствовать (ведь история — моя
давняя страсть, с третьего
класса). Ассоциация предлага­
ла нам. не заучивайте известное,
ищите сами, сами делайте выво­
ды. И я села писать — хотя

83

пи
'чень
г юблю! — свою
рас
К
р.р
ш мне уже
было 1
-нно,
отец Алек­
сандр
1ьано! л-, —
тамбо­
вский помещик, iro его сын
Петр имел дом в Москве и, буду­
чи человеком образ» ванным,
собрал коллекцию древностей,
у него же хранились и семейные
портреты. Говорят, его коллек­
ция
и портреты
переданы
в Исторический музей, но про­
верить этого мне пока не уда­
л о сь— музей закрыт
Больше всего, конечно, я ра­
зузнала о родителях моей ба­
бушки Наташи — Юлии (она
дочка Марии Петровны) и Сер­
гее Африкановых. Они были
народниками, жили в Бронни­
цах. Там прабабушка Юлия
Константиновна,
окончившая
высшие женские курсы, по­
строила школу (собрала деньги
по подписке, выбила разреше­
ние на строительство...) и стала
ее первым директором. До сих
пор жива та школа! А с именем
Сергея Николаевича Африканова
сеязсн о
строительство
и открытые больницы.
Я роюсь в библиотеках, .гьттаясь найти следы рода Сабу­
ровых Ни в какие архивы мне,
пока не исполнится восемна­
дцать, доступа нет, но это —
впереди. Что-то я еще узнаю?!
История моего рода по отцо­
вской линии тоже интересна, но
я ее не трогаю, оставила На­
ташке, младшей сестре. Да и во­
обще я у верена, что неинтерес­
ных семей просто нет. Только
копни...

В этом меня еще раз убедило
все, что я услышала во время
конференции на нашей секции
«История моей семьи в истории
страны». Артем Павлов, напри­
мер
потрясающе рассказал
про своего предка чеха Радцига,
попавшего в Россию в XVIII
веке. Все, примолкнув, его слу­
шали, одна я не смогла усидеть
на месте и сдержаться. Я за­
кричала: «Артем! Мы же с то­
бой родственники! Мои двою­
родные
братья —
Рядциги,
и я уже слышала эту историю!»
И мы начали ьыяснять. кто из
нас кому кем приходится
А ведь бывает — работают
или учатся вместе два человека
с разными фамилиями и ведатг.
не ведают, что у них была одна
прапрабабка
Лиза ТРИБУНСКАЯ, 14 лет

ТУРКМЕНСКИЙ ДСМ
В РУССКОМ

Стро
я живу,—
обыЧНЫК НОВ! i московский
микрорайон с типовой безликой
застройкой Ираьда, он знаме­
нит своим чистым воздухом
и пляжами по берегам Москвыреки. Рядом находите я село
Троицкое-Лыково. Село как
село. -Мало ли таких»,— думала
я, когда мы сюда переехали.
Но, попав в краеведческий кру­
жок при районном Доме пионе­
ров, я была потрясена тем, что
услышала о непримечательной,

84

с моей тогдашней точки зрения,
деревуо же.
На маленьком пятачке Тро­
ицкого-Лыкова
(кстати,
это
единственное село, сохрани­
вшееся в черте Москвы) можно
«размотать» несколько веков
Российского государства.
Первый владелец села, боя­
рин Лыков, получил эти земли
в вотчину от князя Шуйского
за верную службу Он был
в числе семи бояр, управляв­
ших Россией в Смутное время
Женившись на Анастасии Рома­
новой, Лыков становится не
только родственником, но и од­
ним из ближайших друзей па­
триарха Филарета, ее брата.
А Ф1 ларет, как известно, отец
первого царя из рода Романо­
вых — Михаила
После Лыковых Троицким
владели Нарышк: иы. и здесь
часто бывала Наталья Кирил­
ловна Нарышкина, жена царя
Алексея Михайловича, мать
Петра I. По легенде, Петр зало­
жил камень в фундамент стро­
ившейся здесь церкви.
В истории села множество
интересных моментов, относя­
щихся к разным временам.
И в кружке кто-то изучает ро­
дословные
бояре ких
родов,
кто-то, увлекшись архитекту­
рой, исследует сохранившиеся
постройки, кто-то выясняет
роль Строгина в Великой Отече­
ственной войне, а я...
Т\ ляя как-то по ТроицкомуЛыкову, наткнулась на таблич­
ку
Tvp кменский
проезд >•
Страшно з дивилась: откуда бы
здесь взяться такому назва-

нию? Заинтересовавшись, «по­
пала: в двадцатые годы нашего
века В то время здесь находил­
ся Туркменский дом просвеще1- ния Но почему учебное заведе­
ние для туркмен оказалось
в древы-м русском селе? И на­
чался мой поиск.
Идея Туркменского
дома
,гроевещения
принадлежала
Н Н Йомудсхому, человеку не­
вероятной судьбы (жаль, всего
е не расскажешь). Ь 1923 году
.. в тяжелое для Туркменистана
время басмаческих банд и раз­
рухи, Н. Н Йомудский задумал
: вывезти группу туркменских
детей за границу для получе■ ния образ< 1вания. Сам он был
хоришо образован и понимал,
что без грамотных людей, без
национальной
интеллигенции
] >еспублику не поднять. С этим
. он приехал в Москву. Обратил­
ся к правительству, и дело ре­
шили проще: создали для тур• кмен Дом просвещения под Мо­
сквой, в Серебряном бору. Так
Йомудский стал организатором
школы-интерната и первым его
заведующим.
.Для
занятий
выделили
часть здания, которое раньше
принадлежало помещице Корзинкиной и находилось в ужас. ном состоянии. Начавшийся
ремонт без конца останавливал­
ся из-за отсутствия денег.
И все-таки стараниями Йомудского и преподавателей дело
налаживалось.
Туркменские
дети постепенно втягивались
в учебу, хоть им было так не­
привычно на новом месте —
и язык здешних жителей,
f

35

и природа. Их изум г
ис
питьевой воды — д
рекой, снег, в
вое время пупами
Страшила русская я
знали, что делать <
вилкой, постельным белье' Но
довольно быстро освоились по­
тому что рядим Рыли добрые
чуткие педагоги, и воспитанни­
ки запомнили их на всю жизнь.
Ребята тут многое делали
сами — рубили дрова, помогали
на кухне, работали в саду, на
огородах, на пасеке, в конюшне,
на электростанщ и Но остава­
лось и время для книг (многие
пристрастились к чтению, благо
сохранилась огромная библио­
тека Корзинкиных), для заня­
тий В кружках
Вместе с жителями Троицко­
го-Лыкова отмечали праздники,
смотрели кино, устраивали кон­
церты.
Сельские
девушки
и парни приглашали туркмен на
свои вечеринки. Впоследствии,
окончил рабфаки, вузы, многие
бывшие учащиеся Домпроса
обзавелись русскими женами
и остались в России, а некото­
рые русские девушки уехали
в далегсую Туркмению
Пять лет просуществовал
этот Дом. Зимой 1929 года при­
шла беда — страшный пожар.
Всех ребят разобрали по домам
жители села Младших потом
эвакуировали
в
Ашхабад,
а старших, окончивших всетаки учебный год в ТроицкомЛыкове, направили на рабфаки,
в техникумы. Многие из тех, кто
учился в Домпросе, стали хоро­
шими специалистами, видными

деятелями науки, культуры.
Первый в Туркменистане ху­
дожник с высшим образовани­
ем, первый окулист из туркмен,
первый гидролог, первый инже­
нер-текстильщик ...
Вот сколько связано с Тур­
кменским проездом нашего
Троицкого-Лыкова. Во время
конференции в секции краеве­
дения было рассказано много
интересных сюжетоь. Да ведь
и сам поиск — это уже острый
захватывающий
сюжет
И я с некоторых пор не пред­
ставляю, как можно жить, не
зная, что рядом с тобой, когда
и кто проложил твою улицу, по­
чему она так называется,
сколько лет твоему городу или
поселку, какие события тут
происходили и какие люди
жили
Даша С1 ЕПАШКИНА, 17 лет

ПОД ВОДАМИ

Мне
жется, пройдет еще
не одно десятилетие, прежде
чем ученые смогут разобраться
во всех процессах, происходив­
ших в Стране Советоз с 1917
года. Откроются архивы, будут
обнаружены новые документы,
и какой-нибудь Карамзин гря
дущего века, проанализировав
их, даст объективную картину
нашей эпохи.
Я решит обратиться к пе­
риоду 30-х годов и, в частности,
к документам, связанным со

86

строител эСтвом канала «Москва-Волга». Надеялся поко­
паться в бесценных, с моей точ­
ки зрения, материалах... Наив­
ный! Человека в шестнадцать
лет не подпустят не только
к архиву, но и к Ленинской,
Исторической
библиотекам.
Зато настеж! дьери видеотек,
гляди «порнуху* — развлекай­
ся
Впору было бы отступить,
найти что-нибудь подоступней,
поразработанней, но я уже «за­
болел» каналом.
По ходатайству общества
«Мемориал» мне все-таки уда­
лось записаться в газетный зал
«Ленинкч». Не одну неделю
я лровел над высохшими,
пыльными подшивками газет
того времени. За официозом
трудовых рапортов пытался
увидеть живых людей. Надеял­
ся потянуть ниточку, просле­
дить их дальнейшую судьбу. Но
фамилии на газетной полосе ча­
сто оказывались вымышленны­
ми.
И все-таки встречи, которых
я искал, состоялись. Благода­
ря работе в обществе «Мемори­
ал» я познакомился с разными
людьми— очевидцами и жерт­
вами тоталитарного режима.
И вдруг совершенно ясно по­
нял они неотвратимо, стреми­
тельно уходят от нас, многие
уже ушли навсегда, и я увидел
свою задачу в том, чтобы успеть
зафиксировать их внспоминания, их жизнь.
Памяти всех известных и бе­
зымянны
каналармейцев
я посвятил свою работу.

[,5
А Солженицьш,
исследуя
[(, в «Архипелаге ГУЛАГ» трагиче14 скую хронику сооружения кав нала «Москва-Волга», начинает
ц с Беломорстроя: «Говорят, за
в- зиму с 1931 г на 1932 г. вымерj ли около 100 тысяч человек»,
к Это на Беломорстрие, а канал
s «Москва-Волга ■/ строился в два
i раза дольше по сравнению с Бе­
ломорско-Балтийским каналом,
п и количество заключенных
з было в пять раз больше Вот
i; и попробуйте себе представить,
сколько же наших соотечев ственников покоится на его бс; регах.
Героям моей работы удалось
I выжить.
0
Один из них — Анапов Григо1 рий Александрович— был ин) женером по
обслуживанию
и наладке экскаваторов. Когда
мы встретились, ему уже пошел
; девятый десяток, а осужден он
был б двадцать пять, в 1934
году, за участие в несущее твовавшей
контрреволюционной
организации и отправлен в
лагерь под Дмитров Другой
каналармеец, с которвгм мне
удал >сь побеседовать,— Кро­
хин Александр Васильевич,
работавший до ареста инжене­
ром на Урале. Та же статья,
гот же лагерь.
Когда я записывал каналармейцев, мне предло: кили при­
нять участие в конкурсе юных
историков Моя работа прошла
по разделу «Устная история».
Устная история как метод
исследования существует срав­
нительно недавно. Но с каждым
годом находит все большее при87

мене.
гу судить об этом
хотя
шу, что в нашей
секции
ее студент Истори ко-ар'
j. института Олег
Мосеев
оказались ребята из
самых разны х городов и посел­
ков, и темы их работ были раз­
личны. Мы услышали доклады
о судьбах penf есеированных
учителей, о голоде на Кубани
в 1932—1934 годах... Иннокен­
тий Павлов представил «Интер­
вью с моей бабушкой». Смешно
звучит? Нисколько! Кеша под­
нял очень серьезные вопросы
почему люди терпели сталин­
ские репрессии, оплакивали
смерть вождя? Почему и после
Сталина, в застойные времена,
мирились с бедностью, насили­
ем над личностью? И на эти во­
просы автор попытался отве­
тить, анализируя записанные
им рассказы бабушки, «просто­
го советского обывателя» — не
в обидном, естественно, а в пря­
мом значении этого слова: жи­
теля.
Конференция завершилась
Поговорили, отплясали на про­
щальном вечере, разъехались
по домам — и все? Не прошло
и месяца, как я стал вынимать
из своего почтового ящ ика
письма из Вильнюса, Челябин
ска, Якутска, Магнитогорска.
Это уже необходимое общение.
Мы почувствовали, ках нам не­
обходимо объединяться Объе­
диняться для того, чтобы не
допустить повторения прошло­
го. И мы объединяемся, посвоему, как умеем, вокруг на­
шей истории.
Саша РАСКИН, 17 лет

Александр УШАКОВ

ГОВОРЯ ОТКРОВЕННО
В эт о м номере мы продолжаем
рубрику « Ч т о можно и ч т о
не/,ьзя», в которой знакомим
наших читателей с трактованием
т е х или ипых положений права,
рассказываем, о судьбах молодых
людей, по различным причинам
перешагнувших черту закона,
словом, обо всем, ч т о имеет
отношение к понятиям «право»
и «закон». Кроме того, наши
авторы , сотрудники
Министерства внутренних дел,
уголовного розыска, известные
юристы и журналисты, о т в е т я т
на все ваши вопросы, касающиеся
сложных житейских ситуаций,
в которы х замешано право,
о с в е т я т любые интересующие вас
темы.
Комментарий к предлагаемому
вашему зниманию очерку
подг отовил начальник отдела
проблем борьбы с преступностью
несов гршеннолетних ВНИИ МВД
СССР кандидат юридических наук
полковник милиции Евгений
Паел ?вич ПРИХОДЬКО.

И за толстыми тюремными
стенами, и за колючей проволо­
кой колонии всех оежимов и ти­
пов независимо от места их нахо­
ждения отношения между их оби­
тателями с роятся строго в соот­
ветствии с тем местом, которое
занимает каждый из них в тю­
ремной иерархии. Понятно, что
в ней, как и в иерархии любого
общества, есть и ;вои «короли»,

88

облеченные всеми правами зако­
нодательной власти, и свои «ше­
стерки», чьи права лишь слегка
ооозначены гунктиром. а обязан­
ности выписаны самым крупным
шрифтом Но есть здесь и такие,
кто пользуется, ка* правило,
только одним правом — правом на
презрение. И где бы ни находи­
лись эти люди — в следственном
изоляторе, на этапе или в зоне,—
повсюду они обречены на издева­
тельства и унижения. Об одном из
таких изгоев и пойдет речь в этом
очерке. По понятным причинам мы
не будем здесь называть его на­
стоящего имени. Да в принципе
в этом и нет особой необходимо­
сти, так как судьба Сергея, как мы
будем называть нашего, с позво­
ления сказать, «героя», за редким
исключением типична для всех
тех, кто когда-либо «проходил» по
печально известной сто семна­
дцатой статье Уголовного коде­
кса.
Первая близости с женщиной
разочаровала Сергея. Будучи
в свои семнадцать лет умным
и весьма начитанным парнем, он
не мог не понимать, что таинство
любви должно нести в себе куда
больше прелести и очарования,
нежели то, что испытал он в том
сыром и пропахшем нечистотами
подвале, который верой и прав­
дой служил «местом свиданий» не
для одного поколения их двора.
Да к тому же и его «возлюблен­
ную» — совсем еще сопливую
девчонку, от которой пахло деше­

89

вым псртзейном, — назвать жен­
щиной можно было лишь с боль­
шой натяжкой. И когда на следую­
щий день она снова предложила
ему спуститься в подвал, Сергей,
брезгливо поморщившись, про­
бормотал нечто невразумитель­
ное и поспешал ретироваться.
Правда, потом, поскольку на­
чало все-таки было положено,
последовали и другие «возлю­
бленные», как правило, такие же
неразборчивые девчонки из не­
благополучных семей, от которых
за версту несло глухой провинци­
ей. И хотя е подвал он теперь
ходил только в самых крайних
случ аях, радости у Сергея от
всех этих кошачьих встреч ■
было. Он по-прежнему всем ..
им существом ощущал то, чтт эз
словом «любовь», пусть и затер­
тым, и заезженным донельзя, все
же должны стоять не мат и по­
шлые остроты, а нечто такое
чему он пока даже не мог подоб­
рать опоеделения. И в глубине
души он все этс время надеялся,
что вот еще немного и он встре­
тит ту, которая и поможет ему
подобрать это определение.
И, надо сказать, довольно ско­
ро он и встретил ее, ту самую
Таньку, которая не так давно пе­
реехала ь их дом. Да, это была та
самая девушка, в которой он так
нуждался и о встрече с которой
так мечтал. Красивая, утончен­
ная, ироничная и... недоступная
Нет, она не стояла часами у зап­
леванных батарей, слушая убогие
речи матерящихся сверстников

\j

и сверстниц и вдыхая полной гру­
дью вековой запах мочи, этого
неотъемлемого атрибута наших
грязных подъездов. У нее были
другие интересы. Справедливо­
сти ради надо сказать, что Сер­
гей отнюдь не выглядел рядом
с ней ни белой вороной, ни про­
винциалом Что-что, а поговорить
о поэзии, спорте и музыке он мог,
и довольно интересно. Беда за­
ключалась для него в другом: ме­
сто, на которое он претендовал,
оказалось занятым. И, судя по
тому спокойному равнодушию,
с которым Таня воспринимала
все попытки Сергея измените
статус-кво. это место было заня­
то надолго и всерьез. А послэ
того как она случайно наткну­
лась на него, когда он со своей
«пассией», изо рта которой тор­
чал огрызок «Беломорканала»,
выходил из подвала, девушка,
казал осе, перестала вообще за­
мечать его. И тогда с Сергеем
произошло самое страшное, что
вообще может произойти с чело­
веком: он: озлобился Причем озлзб -!лся на весь мир сразу. А на
Гато ^ г * особенно, как будто это
она 6ь4Л^ виновата в том, что он
никак не мог подняться выше
того подвала, выходящим из ко­
торого она увидела его. Озлобле­
ние — вещь сама по себе опас­
ная, но то ж е самое озлобление,
смешанное и подогретое алкого­
лем, опасно вдвойне. И когда
один из местных «вождей», некто
Кныш,
непомерно
гордящийся
тем, что его отец и брат пребыва­
ют на особом режиме, вызывая
тем самым дешевое уважение
у подъездной братии, в один пре­

90

красный вечер сказал, провожая
Таньку злыми глазами, залитыми
какой-то дикой смесью одеколо­
на и вина, что «хорошо бы прока­
титься на этой машинке», Сергей
не стал возражать.
К а к выяснилось, Кныш ока­
зался достойным наследником
своих славных родственников
и слов на ветер не бросал. И ко­
гда задержавшаяся где-то Тань­
ка шла от остановки автобуса
к своему подъезду, Кныш, Сергей
и еще один парень, предвари­
тельно подогрев себя хмельным,
словно стая волков набросились
на девушку Ничего не ожидав­
шая Танька даж е не успела рас­
крыть рта, который ей тут же
заткнули каким-то грязным плат­
ком, как ее затащили в кусты.
Дальнейшее слилось для Сергея
в один сплошной кошмар. Он по­
мнил только, как они по очереди
подходили к девушке, ее моло­
дое, красивое тело... Потом... по­
том Кныш. показав на прощание
Таньке нож и горячо дыша ей
в лицо парфюмерно-винной сме­
сью, предупредил о том, что дело
сделано и ей лучше помалкивать,
а не то...
Но Таня не испугалась угроз,
и Сергей убедился в этом уже
через два часа, когда в его квар
тире появились участковый ин­
спектор i| еще двое молодых лю­
дей в штатском Впрочем, штат­
ская сдежда вовсе не ввела Сер­
гея в заблуждение, и когда один
из них предложил ему рассказать
все, что произошло с ним и его
приятелями во дворе, он доволь­
но подробно описал совершенное
ими преступление к великому

ужасу матери и не менее ьеликому негодованию отца. Сам же он,
кроме страшной усталости, нава­
лившейся на него с приходом
этих людей, не чувствовал пока
ничего, даже страха перед неот­
вратимым наказанием. И даже
о себе он рассказывал, как о со­
вершенно постороннем человеке,
а в ответ на вопрос участково­
го — зачем он это сделал? —
только недоуменно пожал пле­
чами
У всех молодых и не очень
молодых людей, которые выхо­
дят из своего дома в таком со­
провождении, в каком вышел из
него Сергей, впереди одна и,
надо сказать, к сожалению, хоро­
шо накатанная дорога: след­
ственный изолятор — суд — ко­
лония. Вот только в эту дорогу
к казенному дому никто из род­
ных Сергея не провожал. Мать
лежала в глубоком обмороке,
а отец, много повидавший на сво­
ем веку человек, не пожелал
проводить своего преступникасына в не столь отдаленные,
как это почему-то принято гово­
рить, места. Он только окинул
его на прощание таким брезгли­
вым взглядом, которого Сергей
не смог позабыть и по сей день.
После
ночи,
проведенной
в «сборке» — камере, где нахо­
дились все те, кого еще надлежа­
ло поселить в основные камеры,
или, как здесь говорили, «хаты»,
знаменитой тюрьмы на Матрос­
ской тишине, испокон веков на­
зываемой «Матросской»,— Сер­
гею выдали тюфяк, миску, круж­
ку, ложку и длинными коридора­
ми повели с несколькими ребята-

91

где им предстоя­
ло
а Надо сказать,
что
>рз тревоги ждал
того
огда за ним захлопне»
5зчая дверь и он
останется один на один с далеко
не мирны .и обитателями этой
«хаты». В
г рке» его успели
«просветить», и он знал, что про­
ходящих по таким делам, по ка­
кому проходил он, в тюрьме ни­
чего хорошего не ждет И он ре­
шил воспользоваться советами
одного из камерных благодете­
лей и «обмануть» тюрьму, сказав,
что он проходит по другой статье.
Если бы он только знал, что
в тюрьме практически нет ничего
тайного, что бы рано или поздно
не стало явным!
В великому удивлению Сер­
гея, никто особенно и не заинте­
ресовался вновь пришеди ми
в «хату». И когда за -верт):аями», как здесь называли обслу­
живающий персонал захлопну­
лась дверь, обитатели камеоы
продолжали заниматься своими
делами. Одни что-то вполголоса
обсуждап I, другие снова улег­
лись на свои кровати, котооые
здеск
называли
«шконками»,
а третои возобновили карточную
игру. Казалось, ни один челсьек
не обратил внимания ча то, что
их полку прибыло.
Наконец к новичкам, робко пе­
реминавшимся с ноги на ногу
у двери и нерешительно осматри­
вавшимся по сторонам, развин­
ченной походкой подошел невы­
сокий парень лет шестнадцати,
которой, как потом узнал Сер­
геи, был в этой камере «шнырем» — своеобразным секрета-

рем самой сильной камерной се­
мьи. Презрительно окинув взгля­
дом вновь прибывших, шнырь
предложил им пока располо­
житься... на полу до тех пор, пока
после знакомства с каждым из
них в отдельности тому не будет
отведено соответствующее его
положению мест»"1
Часа через полтора Сергей
предстал перед предводителем
старшей семьи, здоровым парнем
с татуированными руками и хо­
лодным взглядом, которого все
почтительно называли Грэфом
И когда этот Граф, впившись
в Сергея своим внимательным
взглядом, спросил его «по какой
статье он чалится», Сергей, не
долго думая, назвал сто сорок
четвертую. В тюрьме не принято
расспрашивать о подробностях,
и Граф вовсе не выразил неудо­
вольствия, когда на вопрос о том,
что именно Сергей сделал полу­
чил в ответ гордое «мои дела —
эго мои дела» Более того, он
даже понимающе кивнул голой. прекрасно зная, что о дела);
l
м"ре болтать нельзя, стены
то>
г ушЛ После «знаком­
ства» С гг* ю отвели одно из са­
мых лучших] мест следи шконок,
в чем, собственно, и не было ни­
чего удивительного. Ведь вор
в тюрьме — уважаемый челоьек,
и неважно, сколько этому вору
лет- семнадцать или сорок. Сто
сорок четвертая статья, караю­
щая за воровство, сама по себе
уже является залогом опреде­
ленного авторитета проходящего
по ней человека. И если бы Сер­
геи только знал, ловя на себе
завистливые взгляды других но­

92

вичков, чем для него обернемся
«самочинка»...
Вечером всю :;с я нахожу это довольно затоуднительным, хотя
общепризнано, что моя раса наиболее приспособлена для интерпре­
тации абстрактных символов. Если раргиллианин...— Он замолчал
и принялся прихорашиваться.
— Ну хорошо... опишите нам одного из них. Используйте все свои
широкоизвестные семантические способное™.
— С удовольствием. Корабль, созданный хрошиа. относится к бое­
вому классу и...
Мистер Кику прервал его:
— К боевому классу? Доктор, вы хотите сказать, что это военное
судно? Вы мне этого прежде не говорили.

143

ЧГ

Доктор Фтаемл изобразил скорбь на своем лице.
— Я считал, что этот факт общеизвестен и достаточно непри­
гляден.
— Так я и думаю.— Мистер Кику задумался, не стоит ли ему
поднять по тревоге Генеральный Штаб Федерации. Не сейчас, решил
он. Мистер Кику всегда был настроен против вмешательства военной
мощи в процесс переговоров, ибо он был уверен, что демонстрация
силы служит признанием неудачи со стороны дипломатов, а также
практически сводит на нет шансы достичь соглашения в будущем.
Свое мнение он мог обосновать, но предпочитал держать его при
себе.— Продолжайте, пожалуйста.
— Хрошиа-военные являются трехполыми; разница между ними не
бросается в глаза, и у нас нет необходимости в уточпениях. Мои
доверители, руководящие экспедицией на данном корабле, примерно
на шесть дюймов выше этого помещения и вдвое тяжелее вас.
У каждого из них четыре пары ног и две руки. Руки у них маленькие,
но сильные и исключитепьно ловкие. По-моему, хрошиа отличаются
необычной красотой и редкой грацией. Они с большим искусством
работают с машинами, инструментами и способны совершать очень
тонкие манипуляции.
Пока Фтаемл говорил, Гринберг насторожился. Он вновь вспомнил
Луммокса. А вдруг все-таки это создание является одним из хрошиа
Впрочем, у него нет достаточно весомых оснований, чтобы утвер­
ждать это. Его догадки основывались всего лишь на совпадении
числа ног точно так же страуса можно было бы спутать с челове­
ком, потому что у него две ноги! Мысленно он упорно пытался
определить Луммокса в какую-нибудь категорию существ, но ни одна
из известных ему пока не подходила.
Доктор Фтаемл продолжал:
— Но эти выдающиеся характеристики хрошиа не исчерпываются
простыми данными о размерах, весе, строении тела и функциях ибс
самое потрясающее впечатление производит их интеллектуальная
мощь.— Медузоид причмокнул е восхищении.— Я почти уже пришел
к решению отказаться от профессионального вознаграждения и счи­
тать мою службу не обязанностью, а привилегией.
Вот это уже произвело на Гринберга впечатление. Значит, хрошиа
в самом деле представляют собой что-то сверхъестественное. На­
сколько бы честным посредником раргиллианин ни был, он может
позволить человеку умереть от жажды, но не скажет ему ни слова об
источнике воды, прежде чем гонорар не будет у ьего в руках.
— Единственное,— добавил Фтаемл,— что остановило меня, это
понимание, что кое в чем я их превосхожу. Они не лингвисты. Их речь
богата и выразительна, но, кроме нее, они не владеют никаким
языком. Даже вы талантливее их в лингвистическом отношении,—
Фтаемл поднял свои гротескные руки жестом римлянина и закон-

144

I
чил: — Таким образом, я пересмотрел отношение к себе и потребовал
|,; двойной оплаты
Он замолчал. Мистер Кику молча смотрел в стол, а Гринберг
Л( просто ждал. Наконец Кику сказал
Г
— Что вы предлагаете?
— Мой уважаемый друг, есть только один путь, которого вы не
% избежите Хрошиа, которую они ищут, должна быть найдена.
— Но у нас ее нет
1)L Фтаемл изооразил глубокую грусть.
— Достойно сожаления.
Гриниерг внимательно присмотрелся к нему; он чувствовал, что
% раргиллиапин был больше, чем кто-либо другой, озабочен успехом
переговоров: любой их исход, кроме успешного, вызывал у этих
Щ существ потерю самоуважения.
F — Доктор Фтаемл,— сказал он,— когда вы принимали на себя
•* миссию посредничества, предполагали ли вы, что мы будем в состоя* нии удовлетворить их требование и доставить эту хрошиа?
Собеседник глубоко вздохнул; Гринберг вздернул оровь и сухо
* сказал
— Я вижу, что нет. Могу ли я осведомиться, почему в таком
ч- случае вы все же взяли на себя роль посредника?
'
Фтаемл ответил медленно и без своей обычной доверительности
— Сэр. никто не может отказаться от сотрудничества с хрошиа...
Поверьте мне, никто
— Хм-м-м.. эти мне хрошиа Доктор, надеюсь, вы простите меня,
■ если я скажу вам, что из ваших слов нам так и не удалось составить
полное предо гавление об этих созданиях. Вы сказали, что они обла­
дают такой интеллектуальной мощью, что даже лучшие умы столь
высокоразвитом расы, как ваша, полностью подавляются ими. Вы
дали понять, что они обладают мощью и в других областях... такой,
что даже вы, гордый, свободный народ, вынуждены повиноваться их
желаниям Сейчас они прибыли к нам на единственном корабле,
который висит над планетой столь могущественной, что она способна
установить свою полную и всепоглощающую гегемонию в этом секто­
ре космоса, и все же вы говорите, что «достойно сожаления», если
мы не удовлетворим их невыполнимое требование.
— Так оно и есть,— осторожно сказал Фтаемл
— Когда раргиллианин говорит, исполняя свои профессиональные
обязанности, я не могу ему не верить. Это-то и вызывает у меня
тревогу Эти сверхсущества., почему мы никогда раньше не слышали
о них?
— Космос глубок, экселенц.
— Да, да. Не сомневаюсь, что есть тысячи великих рас, которых
мы никогда не встречали и не встретим. Но неужели и для вас это
тоже первый контакт с хрошиа9

145

— Нет. Мы давно знаем о них... дольше, чем о вас.
— Ч то? — Гриноерг кинул на Кику быстрый взгляд и проговорил —
Что за отношения между Раргиллом и хрошиа? И почему Федерации
о них ничего не известно9
— Должен ли я считать ваш последний вопрос упреком? Если да,
то могу сказать, что я не отвечаю за действия своего правительства.
— Мы просто интересуемся,— заверил его Гринберг,— Федерация
стремится постоянно расширять свои дипломатические связи. И я уди­
влен, узнав, что ваша раса, которая всегда декларировала дружбу
с нами, зная о существовании могучей цивилизации, не поставила
Федерацию о ней в известность.
— Может быть, Федерация не догадалась правильно сг эмулиро­
вать вопрос? Что же касается остального, то мои соотечесте
ики не
имеют с могущественными хрошиа ни дипломатических, ни каких либо
иных отношений Они — существа, которые, как вы выражаетесь,
заняты своими собственными делами, и мы очень рады... рады тому,
что не имеем к ним отношения. Прошло очень много лет, больше пяти
ваших столетий, когда корабль хрошиа в последний раз появился
в нашем небе и хрошиа потребовали от нас определенных vcnyr...
— Чем больше я узнаю, — сказал Гринберг,— тем больше ничего не
понимаю. Значит, они остановились на Раргилле, чтобы взять посред­
ника, вместо того, чтобы направиться прямо сюда?
— Не совсем так. Появившись в нашем пространстве, они осведо­
мились, слышали ли мы когда-нибудь о вас. Мы сказали, что да, мы
j.iaeM о вас... ибо когда хрошиа спрашивают, им нельзя не ответить!
Мы указали им, где находится ваше светило, и на мою долю выпала
редкая удача представлять их — Он пожал плечами,— И зот я здесь
— Минутку,— сказал Гринберг.— Значит, они наняли вас, двину­
лись к Земле, затем сообщили вам. что ищу г пропавшую хрошиа
И должно быть, именно тогда вы и решили, что их миссия не
увенчается успехом. Почему?
— Разве это не очевидно? Мы, рэргиллиане используя вашу
любимую и довольно точную идиому, самые большие сплетники
в космосе Из вежливости вы можете назвать нас историками, но
я предпочитаю более энергичное выражение. Итак, сплетники Мы
всюду бываем, всех знаем, говорим на всех языках. Мне не нужно
поднимать документы, дабы удостовериться, что люди с Земли нико­
гда не были в средоточии звездной системы хрошиа. Окажись вы там,
вы, конечно, не обошли бы их своим вниманием, результатом чего
была бы война. Она могла бы превратиться в «переполох в курятни­
ке»... кстати, интересное выражение, и я хотел бы побывать в курятни­
ке. коль скоро я уж здесь И она бы породила массу анекдотов
и интересных историй, которые рассказывались бы всюду, где собира­
лись бы два раргиллианина. Поэтому я понял, что они должны
ошибаться; им не удастся найти го, чего они ищут

146

f

— Иными словами — подвел итог Гриьс
— вы указали им не ту
Рил планету и взвалили все проблемы на на
еР4
- Простите,— запротестовал доктор Фта^ in,— идентифицирова­
ли мы вас совершенно точно Деле было не столько в вашей планете
поскольку хрошиа не знали, откуда вы пришли, сколько в вас самих
К1; Существа, которых они хотели разыскать, были г'оди с Земли — они
■fii описали вас до мельчайших деталей, зплоть до ногтей на руках
я№и расположения внутренних органов.
РУ*
— И тем не менее вы знали, что они ошиоаются Доктор, я не так
а» искушен в семантике, как вы. Но я вижу здесь определенное противо­
речие. .

;
— Разрешите, я вам объясню. Мы, для которых слова являются
не! профессиональным оружием, лучше других знаем их никчемность
■л| Парадокс может существовать только в словах, а не в фактах,
те которые отображаются этими словами. Как только хрошиа точно
тс описали людей с Земли и как только я понял, что люди не имеют
ip представления о хришиа, я пришел к тому выводу к которому
in и должен был прийти,— что в этой Галактике есть еще одна раса.
М похожая на вашу, как две горошины из одного стручка. Или бобы?
Вам больше нравятся бобы?
и
— Хватит и горошины,— серьезно сказал мистер Кику.
— Благодарю вас. У вас очень богатый язык, пока я нахожусь
е. здесь, я постараюсь пополнить свои знания. Поверите ли, человек.
у которого я брал первые уроки, дал мне идиомы, совершенно
к1 неприемлемые в вашем изысканном обществе. Вот как, например.
— Да, да — поспешно сказал мистер Кику — Я вам верю. Некотоя рые из наших соотечественников обладают весьма странным чув­
ством юмора Значит, вы считаете, что в нашем звездном скоплении
есть раса, похожая на нашу, как братья-близнецы'7 Оценивая возможч ность такого совпадения, я нахожу данный факт весьма м-м-м...
забавным.
— Просторы космоса господин Секретарь, с точки зрения юмора
достаточно неприглядны Тем не менее мы на Раргилле всегда счита­
ли Создателя изрядным юмористом.
— Вы познакомили с этими выводами ваших клиентов?
— Да... и впоследствии в беседах с ними я, тшательно аргументиI ровав, излагал их не раз. Но оесулютаг можно было предсказать.
'I
— Что вы имеете в виду?
— У каждой расы есть свои таланты, свои слабости Когда мощ­
ный интеллект хрошиа приводит их к какому-то выводу, они так
просто не отказываются от него. Вы назь.ваете таких людей «'упря­
мыми»
— Тупоголовыми, доктор Фтаемл, тупоголовыми!
— Прошу вас, мой дорогой сэр! Я надеюсь, что вы сможете
держать себя в рамках Если мне будет позволено, я сообщу, что вы
rri-

147

оказались не в состоянии найти их сокровище, хотя провели тщатель­
ные и всеохватывающие поиски. Я ваш друг., и не надо считать, что
эти переговоры завершатся неудачей...
— Я еще ни разу в своей жизни не проигрывал переговоров.—
кисло ответил мистер Кику — Если вам не удается переспорить
какого-нибудь типа, порой вы можете пережить его. Но я не вижу, что
еще мы можем им предложить. Правда, ес~ь одча возможность,
о которои мы говорили в прошлый раз... вы захватили с собой
координаты их планеты9 Или они отказались их дать?
— Они со мной. Говорю вам, что хрошиа совершенно не боятся,
что какая-то другая раса будет знать, где их найти... их это просто не
волнует.— Доктор Фтаемл открыл маленький плоский чемоданчик,
который был такой искусной имитацией земной работы, что казалось,
будто он произведен здесь ж е.— Тем не менее все выяснить будет
непросто Координаты сначала должны быть переведены из их систе­
мы единиц в те, которые в ходу на Раргилле, который считает себя
центром мироздания, для этой цели мне пришлось убеждать хрошиа
в цег есообразности такой работы, а затем соотносить их космическое
воемя с раргиллианскнм. А теперь я со стыдом должен признаться,
что незнаком с вашей методикой оценки космических величин, что
необходимо для перевода наших мер
— Вам нечего стыдиться,— ответил мистер Кику,— потому что
я сам ничего не зьаю о ваших методах астронавигации. Для таких
целей мы используем специалистов. Минутку.— Он нажал кнопку,
вмонтированную в стол.— Дайте мне астробюро
— Они все ушли домой,— ответил безучастным женский голос,—
кроме дежурного офицера по астронавигации
— Он-то мне и нужен. Подать его сюда!
— Доктор Вернер,— быстро отозвался мужской голос — дежур­
ный офицер
— Говорит Кику Доктор зы можете переводить космические
координаты из одной системы в другую?
— Конечно, сэр.
— Имели ли вы дело с раргиллпанской системой единиц?
— Раргиллианской9 — дежурный офицер тихо грисвистнул.— Это
не простая штука, сэр. Туг вам нужен доктор Сингх.
— Ну-ка быстренько доставьте его
— Так он же ушел домой, сэр Он будет только утром.
— Я не спрашиваю, где он, я сказал, доставьте его сюда... и побы­
стрее. Пусть полиция обшарит город Можете поднять армию, если
необходимо. Он нужен мне немедленно
— Э -э-э. да сэр.
Мистер Кику повернулся к доктору Фтаемлу.
— Я надеюсь, что смогу доказать тот факт, чти ни един корабль
с Земли не посещал планету хрошиа. К счастью у нас есть астронави-

148

гационные данные по каждому межзвездному путешествию. И мое
мнение таково: настало время, К01да обе стороны должны встретить­
ся для переговоров лицом к лицу. С вашей неоценимой помощью мь1
сможем доказать им, что нам нечего скрывать, что все достижения
нашей цивилизации к их услугам и что мы были бы рады помочь им
в поисках их младенца .. но ее здесь нет.
Дверь приоткрылась, и в нее заглянул невысокий смуглый че­
ловек.
— А, вот и доктор Сингх... Доктор, познакомьтесь, пожалуйста, вот
с этими бумагами.
Доктор Сингх протядел расчеты раргиллианина и кивнул
— Потребуется полчаса.
— Могу ли я помочь вам, доктор? — спросил Фтаемл.
— В этом нет необходимости. Этих записей вполне достаточно.
— В таком случае позвольте мне откланяться,— сказал доктор
Фтаемл.
Мистер Кику и Гринберг остались одни. Оба, не сговариваясь,
, склонились над бумагами, которыми была заполнена корзина для
' входящих документов. Через полчаса прибыл результат обсчета док­
тора Сингха. Гриноерг быстро просмотрел геоцентрические координа­
ты и подьел итог.
— Больше девятисот световых лет! — сказал он.
— Неудивительно, что мы не принимали их в расчет,— сказал
мистер Кику,— между прочим, эти выкладки доказывают утвер­
ждения хрошиа о том, что их планету посещал один из наших
кораблей
Гринберг еще раз просмотрел расчеты и почувствовал, как у него
зашевелилась кожа ма лбу Повернувшись к компьютеру, он собоался
набрать код вопроса но Кику остановил его.
— Не трудись,— сказа/i он.— Твое предположение совершенно
верно. «Летающее Лезвие». Второй полет.
— «Летающее Лезвие»,— тупо повторил Гринберг.
— Да Мы никогда в точности не знали, где они были, и поэтому не
могли ничего и предполагать, но мы совершенно точно знаем, к о г д а
был совершен этот полет Бее сходится. И вс? к^да проще, чем
гипотеза доктора Фтаемла о двух расах-близнецах
- Конечно — Он посмотрел на босса.— Значит — это Луммокс?
— Да, это Луммокс.
— Но это не м и ж е т б ы т ь Луммоксом У него нет рук. Он глуп.
Глуп, как кролик
— Да, этого не может быть. Но это так и есть.

f

Окончание следует

149

НАШЕ ПРОШЛОЕ

НИКОЛАЙ
И АЛЕКСАНДРА

Роберт К. МЭЙССИ

ГЛ АВ ..

г'З КНИГИ

Перевод с английского Валентины ЗАХДГ ЭВОЙ

СТРАДАНИЯ МАТЕРИ
В то время семьи, в том чис­
ле царствующие, имели целую
вереницу детей Смерть часто
уносила одного или двух из них
особенно в детстве. Смерть ре­
бенка в таких многодетных се­
мьях была довольно частым
явлением. Это было тяж елы м
но временным испытанием для
родителей. В случае с болезнью
последнего ребенка в семье рус­
ского царя все было совершен­
но иначе. Смерть, угрож авш ая
наследнику престола, поглощ а­
ла целиком все силы импера­
трицы А лександры Федоровны,
определяла судьбу древней ди­
настии и историю великой на­
ции. В чем причина случивш е­
гося, как это произош ло 0
Для того чтобы ответить на
этот вопрос, очень важно по­
нять, что означало для Алек­
сандры Федоровны рождение
Алексея.
Самым
глубоким
1 Продолжение. Начало в №№ 4—6

и си псьным желанием импера­
трицы после ее замужества
было обеспечить самодержав­
ную власть в России наследни­
ком мужского пола. В течение
первых десяти лет ее замуж е­
ства у нее появились четыре
дочери, полные здоповья, кра­
соты и очарования. Однако они
не могли наследовать россий­
скую корону. Престол не мог пе­
реходить одинаково наследнику
или наследнице, к ак это было во
времена Петра Великого или
Екатерины II. П орядок насле­
дования российского престола
был изменен Павлом I, который
в своей ненависти к матери,
Екатерине II, принял закон
о том. что престол может насле­
довать только человек мужско­
го пола Следовательно, если бы
Александр? не родила сына, по­
следовательность в наследова­
нии престола переш ла бы к ве­
ликому князю Михаилу, млад­
шему брату Н иколая II, а за­
тем — к сыновьям великого
кп лзя Владимира,
старшего

150

дяди Н иколая Во время к аж ­
дой из своих беременное геи
Александра Федоровна исступ­
ленно молилась о ниспослании
ей сына. К аж ды й раз ее моли­
твы не были ус. гышаны. Когда
родилась Анастасия ее четвер­
тая дочь, Николай вы ш ел из
дворца в парк, чтобы длитель­
ной прогулкой подавить разоча­
рование, вызванное этим рож ' ением и только после того
пр едетать перед своей женой.
Р< ;дение Алексея означало
д. г императрицы событие, неср шимое с простым появлен ем следующего ребенка в сеЦаревич был венцом ее
са, результатом длительных
чтв, божьим благословениниспосланным ей самой, ее
ж" всему русскому народ}
.е, кто видел императрицу
с сыном-наследником в первые
месяцы после его рождения,
были потрясены тем счастьем,
которым она светилась. В свои
тридцать два года Александра
была прекрасна
тл - я
стройная, с огромными серо- jлубьш и глазами и золотист ры ж ими волосами. Ребенок на
ее руках сиял здоровьем... Я
видела царевича на руках импе­
ратрицы,— писала А Вырубо­
ва,— как он был прекрасен, как
полон здоровья, каким он к а­
зался нормальны м со своими
золотистыми волосиками, голу­
быми глазами и выражением
ума, так редко встречаю щ имся
у детей в раннем возрасте».
Естественной реакцией Алек­
сандры на эту болезнь было, так
ж е как у королевы Виктории.

стремление
создать
систему
сверхзащ иты ребенка. Испан­
ская королевская семья одела
своих сыновей, пораж енны х ге­
мофилией, в специальные ко­
стюмы,
обернула
деревья
в парке, где они. обычно играли,
мягкими
подушками.
Алек­
сандра реш ила пр [ставить к ца­
ревичу двух моряков, которые
долж ны были ПО'
[но нахо­
диться так близко от
льчика.
чтобы успеть подхват ь его,
если он начнет падать
Гемофилия у ребенка предо­
пределяет ужасное одиночество
матери. П ервая реакция мате­
ри на гемофилию сына — реш и­
тельное
ж елание
бороться.
С одной стороны, начинаются
поиски специалиста, который
обнарз ж ил бы ошибку в диаг­
нозе, с другой — делаю тся по­
пытки открыть способ лечения,
который должен быть здесь,
совсем близко, рядом Но вот
проходят консультации специа­
листов. Один за другим они пе­
чально качаю т головами. Мать
начинает осознавать, что она
ст
сь одна перед лицом не­
излечимой болезни.
^телав это открытие и поняв
его неизбежность, она сама замь: ется в своей изоляции.
О кружаю щ ий мир с его каоными заботами каж ет­
ся
й бесчувственным к ее
горь
ли этот чир не понима­
ет и х ю ж ет по мочь, надо его
отсечь. Ее чбеж ,щем становит­
ся семья Здесь
нужно пря­
тать свое горе,
сь не задают
вопросов и здесь не надо при­
творяться. Этот вн тренний,

152

императрч

р в и ч А л е к с е й с матерью,
ей А л е к с а н д р о й Федоровной.
1909 год.

«■»

„V1

153

замкнутый мир становится ее
единственной реальной ж из­
нью. Таким миром для импера­
трицы Александры Федоровны
стала жизнь в Царском Селе.
Пытаясь заглушить приступы
беспокойства и отчаяния, ох­
ватывающие ее, Александра
Федоровна обращалась за отве­
том и поддержкой к православ­
ной вере. Эмоциональная глу­
бина русской православной цер­
кви связана с искренней верой
в спасительную силу молитвы.
Поняв со временем, что ни один
врач не сможет помочь ее сыну,
императрица решила вымоли! ь
у Бога то чудо, в котором ей
отказала наука. «Бог справед­
лив»,— сказала она самой себе
и погрузилась в атмосферу ду­
шевной скорби и горячих, ис­
ступленных молитв, предприни­
мая все новые и новые усилия
добиться
божь< й
благодати
и милосердия
Императрица
часами молилась в комнате р я­
дом со своей спальней или в ча­
совне дворца, полутемном поме­
щении, увешанном дорогими
коврами Для того чтобы совер­
шенно отгородиться от внешне­
го мира, она создала маленькук
часовню в стенах Федоровского
собора — церкви для слуг
и солдат императорской гвар­
дии Здесь одна на каменном
полу, в свете лампад, она моли­
ла о здоровье сына.
В те периоды, когда Алексей
чувс гвовал себя хорошо, Алек­
сандра Федоровна позво. шла
себе надеяться. »Бог услыша i
меня»,— в слезах говорила она.
Несмотря на то что проходили

годы,
а
непрекращавшиеся
кровотечения следовали одно
за другим императрица отказы­
валась верить, что Бог отвер­
нулся от ее сына. Она начала
считать себя недостойной того
чуда, которое мог бы поспать
Господь.. Зная, что болезнь пе­
редалась сыну ею самой, ее пло­
тью, она мучилась от сознания
своей виновности
‘ственно,
говори па императр,
самой
себе, если она сама стала >рудием пыток своего сына, то ей не
дано принести ему спасения.
Бог не слышал ее молитв: еледовательно, считала Александра Федоровна, .гужно наити человека, более близкого к Богу,
который в то же время мог бы
действовать от ее имени Поэтому, когда в Петербурге появился крестьянин из Сибири Григорий Распутин, молитвы кото­
рого считали чудотворными,
Александра Федоровна решила,
что Бег наконец вняп ее прось­
бам.
Единственный человек, по­
мимо близких членов семьи, ко­
торому Александра Федоровна
всегда до конца открывала свою
душу, была полная же нщина
с круглым пицом — Анна Выру­
бова.
Анна Вырубова, урожденная
Анна Танеева, была на 12 лет
моложе императрицы. Она про­
исходила из знаменитой семьи
Ее отец, Александр Танеев, был
директором императорской кан­
целярии и в то же время вы­
дающимся
композитором.
В его доме принимали мини­
стров императорского прави-

154

;
ц
£

ц

я
и
а

iC
^
t

j

тельства, художников, музыкантов и женщин высшего све­
та1. Анна посещала танцеваль­
ные классы для избранных, где
зачастую партнером ее был
князь Феликс Юсупов, наслед­
ник одного из самых богатых
Зг“ семейств русской аристократии.
1 В 1901 г., когда ей было 17 лет,
Анна Ганеева заболела. В боль­
ницу, где она лежала, заехала
са: с коротким визитом Александра
Федоровна. Это было одно из
р» J
w
многих мимолетных посещении
еи императрицы. Однако романти­
чески настроенная девушка
® была потрясена этим поступ1 ком Ее охватило страстное вос­
хищение императрицей, кого1 рой в то время было 29 лет.
® Когда Анна поправилась, ее
811 пригласили во дворец, где вы" ягнилось, что она неплохо поет
J и играет на пианино. Импера8 трица и молодая девушка нача1 ли вместе музицировать и петь
- дуэты.
В 1907 г. за Анной начал уха­
живать лейтенант Александр
Вырубов Он был один из немно­
гих оставшихся в живых после
Цусимы. Анна колебалась, выхо­
дить ли ей за него замуж. Но
Александра Федоровна разбила
возражения Анны и за< тавила ее
поощрить ухаживания Вырубо­
ва. Анна дала согласие на брак
Сое гоялас ь свадьба, на которой
в качестве свидетелей присут­
ствовали царь и царица. Через
несколько месяцев брак рухнул.

!'

Щ-

1Автор ошибается. О' ец Анны Вырубоой-Танеевой, Александр Сергеевич Т а 1 :ев,
был дядей известного русского композитора
Сергея Танеева. (Прим, ред.)

155

Императрица казнила себя
за несчастье Анны. В первое
время Александра Федоровна
посвящ ала
большую
часть
своего времени романтической
и одинокой теперь молодой
женщине. В это лето Анна была
приглашена в двухнедельное
плавание, которое император­
ская семья совершала ежегод­
но на борту своей яхты по ф и­
ордам Финляндии.
Начиная с этой поездки
Анна Вырубова посвятила свою
жизнь Александре Федоровне.
В отличие от всех известных
фавориток, Анна ничего не про­
сила для себя лично, кроме
внимания и любви. У нес не
было собственных амбиций.
Она никогда не появлялась на
придворных церемониях и не
просила наград, титулов или де­
нег для себя либо своих род­
ственников. Время от времени
Александра Федоровна заста­
вляла Анну взять какое-либо
платье или несколько сот руб­
лей. Чаще всего Анна возвра­
щала деньги назад. Во время
войны она потратила большую
часть своего скромного наслед­
ства на оборудование одного из
военных госпиталей в Царском
Селе.
Анна встретила Распутина во
время его первого приезда
в Петербург; он предсказал
крах ее брака с Вырубовым,
и она прониклась убеждением,
что на Распутине — Господне
благословение
Утвердившись
в этой мысли, Анна решила, что
Распутин может облегчить бре­
мя, которое несла ее госпожа,

и стала страстной его защитни­
цей. Она была тем человеком,
который чаще всего практиче­
ски осуществлял связь Алек­
сандры Федоровны с Распути­
ным Она лично передавала
Распутину поручения импера­
трицы, ежедневно связывалась
с ним по телефону, добросове­
стно сообщала и отстаивала пе­
ред императрицей его точку
зреш [я
В мятежные дни накануне
падения династии непритяза­
тельная Анна была обвинена
в том, что оказывает огромное
политическое влияние на царя
и его жену. Слухи приписывали
ей роль развращенного чудови­
ща и предводительницы мрач­
ных оргий в царском дворце Ее
обвиняли в том, что по сговору
с Распутиным она подвергала
царя 1 ипнозу и воздействию
специальных лекарств. Говори­
ли, что Анна спит с Николаем
II и с Распутиным предпочи­
тая
при
этом
последнего,
и с бесстыдством властвует над
обоими. По иронии судьбы как
представители
аристократии,
так и революционеры переска­
зывали одни и те же истории
с характерным скандальным
привкусом и яростной бранью
После падения монархии под
влиянием дурных слухов, окру­
жавших ее имя, А. Керен­
ский — министр Ю СТИЦ] [И во
Временном
правительстве —
взял Анну под стражу и поса­
дил в Петропавловскую кре­
пость Когда началось следствие
по поводу ее «политической ак­
тивности», Анна решительно за­

щищалась тем единственным
способом, который могла при­
думать. она потребовала меди­
цинской экспертизы для того,
чтобы доказать свою физиче­
скую невинность. Состоявшая­
ся в мае 1917 г. экспертиза
к огромному удивлению всей
России подтвердила, что Анна
Вырубова — ближа шее дове­
ренное лицо импер
цы — де­
вственница
Один за другим щ
одили
годы, наполненные ожиданием
и страхом за наследника Дли­
тельное состояние эмоциональ­
ного стресса страшно повлияло
на состояние здоровья импера­
трицы. Еще будучи девушкой,
она страдала от тяжелых болей
в пояснице и ногах Четыре бе­
ременности, следовавшие одна
за другой в течение 6 лет, были
тяжелыми, наконец,
борьба
с гемофилией сына превратила
Александру Федоровну, с эмо­
циональной и физической точки
зрения, в развалину. Она зады­
халась, и любо€ движение тре­
бовало усилий. Ольга Александ­
ровна - сестра Николая II —
писала что императрица была
■.по-настоящему больной жен­
щиной
Время от Бремени в письмах
Александра Федоровна упоми­
нает о своем плохом здоровье
В 1911 г. она пишет своей быв­
шей
воспитательнице
мисс
Джексон: - Почти все это вр« мя
я была больна
Дети быстро
растут и взрослеют... По моей
просьбе они сопров( 1ждают отца
во время выходов и однажды
присутствовали на большом

156

157

приеме по случаю военного па­
рада .. Поскольку я не могу вы­
ходить, они должны привыкать
заменять меня Мое состояние
таково, что я могу появляться
где-либо слишком редко, а
когда я это делаю, то потом
я вынуждена долго лежать
из-за пере^омления сердеч­
ной мышцы».
Николая II беспокоило то,
что
Александра
Федоровна
была не в состоянии выпол­
нять свои общественные и свет­
ские обязанности. «Она почти
весь день не покидает кровати
Никого не принимает, не выхо­
дит к обеду. В лучшем случае
день за днем остается на балко­
не»,— пишет царь своей матери
«НЕТ, Я НЕ ДАМ
ЕМУ УМЕРЕ ГЬ!»
Русские люди отличаются
состраданием к ближнему, неж­
ной, т р п л о й любовью к детям,
сердечностью и стремлением
понять трудности в жизни дру­
гих. Тогда почему же они не
откликнулись на эти ужасные
страдания матери и ее несча­
стного больного ребенка?
Ответ в том, что Россия ни­
чего не знала. Большинству на­
селения Москвы, Кис ва, Петер­
бурга не приходило в голову,
что у царевича — гемофилия,
а те немногие, кто о чем-то дога­
дывался, имели самое смутное
представление о сути недуга.
Секрет
болезни
Алексея
преднамеренно скрывался по
воле царя и императрицы.
Нужно сказать, что основание

для этою существовало в са­
мом придворном этикете: по
сложившейся
традиции
со­
стояние здоровья членов импе­
раторской семьи было запре­
щенной темой. В случае с Але­
ксеем это запрещение осуще­
ствлялось особенно тщательно.
Врачей и приближенных слуг
просили не разглаш ть несча­
стья. Алексей был
л едником
престола самой больь. l в мире
и самой абсолютной мо^ рхии.
И его родители прекрасно это
понимали. Какова будет судьба
ребенка, династии, всей нации,
если народ узнает, что их буду­
щий царь — инвалид, над кото­
рым нависла постоянная тень
смерти? Не зная ответа на этот
вопрос и боясь поэтому под­
нять завесу над тайной, царь
и импера грица окружили траге­
дию наследника молчанием.
Бесспорно, оглашение реаль­
ного состояния здоровья Але­
ксея создало бы новые источ­
ники опасности и средства да­
вления на царя и монархию.
Но неизбежное разрушение сте­
ны скрывающей тайну было
еще хуже. Это делало импера­
торскую семью очень уязвимой
и н е защищенной от самых
злобных слухов, подрывало
уважение нации к императрице,
а следовательно, к царю и пре­
столу. В силу того ито болезнь
царевича была окружена тай­
ной до самого конца, русские
так и не смогли понять тэичины той власти, которой обладал
Раегп'тин в отношении импера­
трицы Вместе с тем они так
и не составили правильного

158

'

представ тения о самой импера­
трице. Ничего не зная о тех
страданиях, которыми была
наполнена жизнь Александры
Федоровны, они ошибочно при­
нимали ее замкнутость, отре­
шенность от мира как нелюбовь
к России и ее народу. Годы по­
стоянного
беспокойства
за
сына наложили отпечаток печа­
ли и грусти, которые постоянно
были на ее лице и пронизывали
все ее существо. Когда импера­
трица говорила с другими людь­
ми, очень часто казалось, что
мысленно она далека от собе­
седника, занята чем-то другим
и погружена в глубокую скорбь.
Она проводила многие часы
в моли гве. Жизнь двора стала
строже, а ее появления в об­
ществе были сокращены до ми­
нимума. В тех редких случаях,
когда
императрица появля­
лась, она была молчалива, ка­
залась холодной, высокомерной
и безразличной ко всему. Александра Федоривна никогда не
была популярна как царица.
С годами нелюбовь к ней усили­
лась. Во время мировой войны,
которая всколыхну ла нацио­
нальные чувства и развязала
страсти, упреки в адрес импера­
трицы, связанные с ее немец­
ким происхождением, ее нелю­
димостью,
привязанностью
к Распутину, переросли в могу­
чий поток ненависти к ней. Ни­
когда никаких попыток понять
характер и причины действий
императрицы Александры Ф е­
доровны не было сделано.
А между тем с момента р< ждения сына главным содержани­

159

'

X.

ем ее кизни была борьба с ге­
мофилией.
. Однажды
за
завтраком
царю подали записку от имле_
ратрицы написанную у постели
сына. Она писала:



MyBook - читай и слушай по одной подписке