КулЛиб электронная библиотека 

Избранное. Компиляция. Книги 1-18 [Владимир Львович Леви] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Владимир Львович ЛЕВИ ИСКУССТВО БЫТЬ СОБОЙ


Анонс

Первое издание этой книги, вышедшее в 1973 году, моментально стало библиографической редкостью и уже переведено на иностранные языки. Готовя второе издание, автор – писатель и врач-психотерапевт, известный и книгами для массового читателя, и научными трудами в области психиатрии и психологии, продолжал заниматься лечебной и научной работой. В книгу вошли новые материалы о том, что такое внутренняя значимость, о самочувствии человека в общении и другие. Основное же содержание, как и прежде, – искусство владеть собой, практическая психотехника, в сплаве древнего и современного опыта, старинных истин и новых идей. Это книга-лечебник для всех и практикум внутреннего самовоспитания.

ПАМЯТИ ЛЮБИМОГО ОТЦА

ОТ РЕДАКЦИИ

В нашей социалистической действительности большое место занимают проблемы формирования нового человека, всесторонне развитой личности. Эти понятия включают в себя очень многие качества. Едва ли не основные из них – стремление служить общему делу, отдавать ему все свои творческие силы, всю энергию души, способность противостоять рутине, косности, всему тому, что мешает строить новую жизнь, умение подчинить собственные интересы интересам коллектива.

Эти качества, характеризующие общественно активную личность, ее сознательность, волю и желание успешно трудиться на благо советского общества, отнюдь не всегда проявляются в каждом человеке в должной мере. Это может объясняться и условиями воспитания и свойствами натуры.

Советское общество создает максимальные возможности для развития способностей каждого человека, повышения его трудовой активности. Однако многое здесь решают и самовоспитание, самоусовершенствование. Каждый может развить в себе общественно полезные качества. Нужно только найти к себе верный подход, разгадать тайну своего «Я». Овладеть искусством быть собой.

Хорошим помощником в этом может стать настоящая книга, написанная врачом-психотерапевтом и писателем.

Первое издание книги быстро разошлось, но читательского спроса на нее далеко не удовлетворило.

Глубокие профессиональные знания и богатый врачебный опыт дают автору возможность свободно ориентироваться в тончайших вопросах практической психотехники, мягко и тактично давать рекомендации и советы, авторитетно их аргументировать. Особое место в книге занимает практика аутогенной тренировки, привлекающей сегодня живой интерес как специалистов, так и массового читателя.

Второе издание книги дополнено новыми материалами: расширена практическая сторона – во многом за счет психотерапевтической переписки. Письма и ответы автор старался подбирать общезначимые, чтобы читателю легче было сопоставлять с собственным опытом, чтобы с наиболее ощутимым результатом овладевать искусством самопознания и самовоспитания.

ТО, ЧТО В ИНДИВИДЕ НАИБОЛЕЕ ИСТИННО, ТО, В ЧЕМ ОН БОЛЬШЕ ВСЕГО ЯВЛЯЕТСЯ САМИМ СОБОЙ, ЕСТЬ ЕГО ВОЗМОЖНОЕ, КОТОРОЕ ИСТОРИЯ ЕГО ВСКРЫВАЕТ С НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬЮ.

Поль Валери

1

О ПОЛЬЗЕ И БЕСПОЛЕЗНОСТИ ПРОПИСНЫХ ИСТИН
Стремление к самосовершенствованию имеет возраст человечества. Размах различий между людьми необъятен, каждый человек уникален. У каждого свои побуждения изменять себя, начать никогда не поздно. Аксиомы самопознания. Любить себя – значит быть требовательным к себе.

СКАНДАЛ С САМИМ СОБОЙ
Все хорошие советы уже даны. Все правила мудрости и самообладания были составлены задолго до нашей эры, и со времен Марка Аврелия к ним не прибавилось ничего существенного. То досадное обстоятельство, что до сих пор эти рецепты мало кому помогали, имеет множество причин; вот по крайней мере две из них:

когда люди могут себе помочь, они часто не хотят этого. Многие бессознательно стремятся к страданию. Многим хочется оставаться детски беспомощными;

когда люди искренне хотят себе помочь, воспользовавшись чьей-то подсказкой, они по большей части все равно не знают, как это сделать, ибо на всякий добрый совет нужен еще десяток – как его выполнить.

Самая же основная трудность в том, что у некоторых людей слабо развиты сознательные силы, которые могли бы управлять мощью бессознательного в выбранном направлении. Наша природа еще мало доверяет нашему разуму. Поэтому очень легко принять любое разумное решение в отношении себя и очень трудно его выполнить. Полное согласие между сознанием и подсознанием встречается не чаще, чем счастливый брак. Но излюбленный способ действия подсознания – вести дело так, будто его и нет, будто сознание управляет всем целиком и полностью. Когда же сознание обнаруживает подвох, начинается скандал с самим собой...

Эта книга не дает рецептов счастья, но рассказывает о некоторых приемах сознательной помощи своему подсознанию. Приемы эти, в основном подпадающие под понятие «самовнушение», доступны каждому, кто пожелает и, главное, даст себе время ими овладеть.

Речь идет об элементарной технике обращения со своим «я», о самых основных рычагах управления собой.

НУ, А САМИ ВЫ?
Человеческая мудрость, в том числе и та, что касается управления собой, не знает границ науки, искусства, обрядов и обыденной жизни. Приемы актерского вживания в образ, правила заклинаний, самовнушения, лечебные и обыденные – нужно быть слепым, чтобы не увидеть, что в сути это одно. Иногда, правда, чтобы увидеть общее, приходится делать некоторое усилие. Между современным аутотренингом (АТ)[1], древней йогой и другими старыми и новыми способами духовно-телесного совершенствования оказалось множество совпадений, гораздо больше, чем различий, и по большей части это не заимствования. Панацеи, конечно, нет и, вероятно, не будет, строгая наука о личности только начинается. Но есть живой поток мысли, в который может войти каждый, перекрестки знания, где на разных языках говорят об одном.

После первых статей и книг я стал получать массу писем. Появилось множество «заочников». С корреспонденцией не справляюсь, принять всех не в состоянии... В этой области есть прекрасные специалисты, но их не хватает: очень уж велика потребность массы людей в подручных средствах управления своим организмом и психикой. В какой же мере автор сам владеет методом, о котором пишет?

В достаточной для себя. Может быть, только до времени: помогать другим, несомненно, легче, чем помочь самому себе. АТ не сделал меня совершенством, но помог избавиться от многих неприятностей. Некоторые из подопечных ушли дальше.

ГРОМ НЕ ГРЯНЕТ...
Никого нельзя принудить к самосовершенствованию ни уговорами, ни угрозами, ни гипнозом, если у него нет к тому собственных внутренних побуждений. Несовершенство же обычно застигает врасплох. Недостаточность своего обыденного самообладания человек начинает замечать на трудностях: повышенный объем и сложность работы, напряженная ситуация, конфликт, болезнь, возраст – тут-то и обнаруживается, что многим, казалось бы, простым вещам надо учиться или доучиваться: сосредоточению и мобилизации, переключению и эмоциональной перенастройке, расслаблению, отдыху, сну...

Управлять собой трудно тогда, когда это особенно необходимо. Огромное большинство людей этому никогда специально не учится. Удивительно ли, что к экзаменам приходят неподготовленными?

РАЗЛИЧИЯ МЕЖДУ ЛЮДЬМИ
И физические, и психические, порой оказываются значительнее, чем различия между животными разных видов. Один и тот же человек в разное время может отличаться от себя больше, чем от другого.

Отсюда уже ясно, как трудно создать универсальную систему здоровья. Спрос на такие системы, однако, был всегда. Всегда были и предложения.

«Развитие магнетической силы и усиление памяти», «Волевая гимнастика», «Школа самообладания», «Сила воли в деловой и повседневной жизни», «Пять минут в день для здоровья», «Как перестать волноваться и начать жить»... – подобные руководства выходили в прошлом и позапрошлом веках, а в нынешнем их стало, естественно, еще больше. В некоторых из них много полезного, но совокупный результат, видимо, всегда соответствовал формуле: «умные стали умней, глупые – глупей, а тысячи прочих ни в чем не изменились». В начале века в Европе и Америке была популярна система Мюллера. Казалось, естественнее и гармоничнее ничего нельзя было придумать: воздух, солнце, разнообразные движения, во всем умеренность... Приверженцы этой системы есть до сих пор, сам же творец ее почему-то довольно рано умер. Впрочем, если даже система не помогла своему создателю, это еще не значит, что она не годится, равно как и обратное. Мое мнение: всякая система по-своему хороша, если следовать ей с верой. Но не со слепой...

Это относится и к индийской йоге, которая организует человека сверху донизу, физически и духовно, и все это годами. Чтобы получить от йоги желаемое, нужно буквально переродиться в йога, жить этим постоянно, самому к йоге приспособиться и приспособить ее к себе. Это труд, своего рода подвижничество, и совершенно особый стиль жизни. Всеохватность йоги не исключает использования отдельных приемов, но в отрыве от системы их ценность заметно снижается.

Что же касается аутотренинга, то это пока только набор приемов, до всеохватной системы он не дошел. Может быть, это и к лучшему. Пока его назначение – помогать людям, ведущим обычный, то есть более или менее бессистемный образ жизни. Как и у йоги, главный недостаток АТ – малый диапазон индивидуализации.

НЕТ СОВЕРШЕННЫХ
 Нет человека, который бы повсюду и всегда справлялся с собой; нет и такого, который никогда над собой не властен.

Многие люди, прекрасно владеющие собой в общении, хладнокровные в самых опасных ситуациях, ни-

чего не могут поделать, когда нужно заставить себя заниматься, или не устоят перед рюмкой. Собранные и организованные часто бывают раздражительны или застенчивы. Один теряет контроль над собой при публичных выступлениях, другой на экзаменах, третий – только в интимных ситуациях, четвертый – в общении с одним-единственным человеком. Словом, у каждого есть свои сферы наименьшего и наибольшего самоконтроля. И вряд ли необходимо, чтобы человек всегда одинаково владел собой.

Я не могу определить эту меру – каждый определяет ее для себя сам. А чтобы понять, почему человек в данном случае хозяин себе, а в другом – нет, порой приходится разбирать всю его жизнь с раннего детства, учитывать и наследственность, и воспитание, психотерапевты ломают копья... Но можно самому постичь в себе многое, имея в виду

ПОЛДЮЖИНЫ ПРОПИСНЫХ ИСТИН,
К КОТОРЫМ АВТОР ПРИШЕЛ ОТЧАСТИ НА СОБСТВЕННЫХ ОШИБКАХ

 1. Нельзя изменить себя в желаемую сторону, не изучая себя постоянно.

2. Нельзя изучить себя, не пытаясь себя изменить.

3. Нельзя изучить себя, не изучая одновременно и с равной заинтересованностью других людей (хотя бы еще одного чел о века; но чем больше, тем лучше).

4. Нельзя изучать человека холодно: таким путем человек непознаваем, потому что природа его противится изучению как насилию; по-настоящему постичь человека можно, только помогая ему.

5. Ни себя, ни других нельзя изучить иначе как в деятельности и общении.

6. Изучение человека и самоизучение принципиально незавершимы, потому что человек – это « открытая система » , меняющаяся во многом непредсказуемо: больше, чем какое-либо другое сущес т во, человек « становится » , а не « есть » .

Итак, никакой агитации за самоусовершенствование больше не будет, предупредим лишь о некоторых трудностях чтения и дохождения упомянутых истин.

Если кто-то полагает, что путь книги к читателю – это автор – рукопись – редактура (инстанции) – типография (инстанции) – книготорг – магазин (библиотека), и если думает, что, заполучив книгу, уже обладает ею как собственностью, как неким материально-духовным телом, то он

а) наивен,

б) безнадежно наивен,

в) имеет право не читать эту книгу.

Настоящая непроходимость начинается лишь с момента, когда читающий открывает книгу. Нет, еще раньше, гораздо раньше...

« Глубокоуважаемый профессор Владислав Яковлевич!

В Вашей книге « В погоне за мыслью » меня заинтересовало... Я читала также Вашу книгу « Как жить с самим собой » , и там меня одолело сомнение...

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Заранее отблагодарю,

Ваша читательница Н. »

Ну вот и опять... Что ж, написать моей заранее благодарной читательнице, что не «В погоне за мыслью», а «Охота за мыслью»?.. Что я не Владислав Яковлевич и не профессор – там же черным по белому, в аннотации... И не «жить с... ». А если письмо она тоже не прочтет? Я не педант – профессор так профессор, но эта странная пелена перед глазами, эта удивительная неточность, размытость восприятия... Чем это объяснить?

Барьер Внимания. Читаю изобильные письма и произвожу между делом кое-какие подсчеты. Печально: оказывается, по меньшей мере каждый второй читатель, глядя в книгу с самыми лучшими намерениями,

смотрит и не видит,

или смотрит, но видит:

а) не то (21,3%),

б) не совсем то (15,7%),

в) совсем не то (13%).

Другие подсчеты показывают, что количество внимания, затрачиваемого на прочтение одной книги, у среднего потребителя печатной продукции в среднем лишь в два раза превышает затрачиваемое на поимку одной мухи и в 33,3 раза меньше расходуемого на просмотр хоккейного или футбольного матча с участием ведущих клубных команд. Может быть, люди устают. Этот сумасшедший век – трудно сосредоточиться... Автор должен быть терпеливым, внимательным, должен разъяснять, разжевывать... Автор виноват сам – пишет плохо, вниманием не овладевает, наворачивает непонятную заумь, то есть создает Барьеры Языка, Барьеры Культуры. А читатель...

«Уважаемый доктор!

Читая Вашу книгу «Я и Мы», нашел у себя маниакальный психоз и шизофрению в стадии трех восклицательных знаков. Посоветуйте, что делать дальше.

С уважением - О.»

«Товарищ автор!

Я работаю пожарным. Занимаюсь по системе йога. К сожалению, в вашей книге ничего нет по системе йога в применении к пожарному делу. Надеемся, что в сл е дующем издании это упущение будет восстановлено.

С приветом - Ж.»

Общий уровень, грамотность и т. д., конечно, существенны, но главное – какие шоры на глазах и мозгах – барьеры всяческих установок, всевозможные внутренние фильтры. У себя это ловишь тоже, но требуется порядочно времени...

Короче, аутотренинг необходим и для чтения – так что ж, ближе к делу. Первое условие:

ВОЗЛЮБИ СЕБЯ КАК БЛИЖНЕГО СВОЕГО
 Поэт призывал к этому иронически, философ – всерьез; но любовь к себе – это действительно первая обязанность человека. Никто, конечно, не любит самодовольных, а многие прекрасные люди страдают от недовольства собой. Но человек, себя совсем не любящий, – страшен. Только тот, кто уверенно, без ломаний любит себя, способен любить других – посмотрите на самых обаятельных, добрых и открытых людей, и вы убедитесь, что это так: они любят себя так спокойно, что им не приходится поддерживать эту любовь никаким самоутверждением, им не надо слишком уж скрывать недостатки и бояться насмешек и осуждения. Эта любовь естественна, а потому незаметна, в ней нет ничего вымученного. Такие вот люди, всегда любимцы, и показывают, что любовь к себе ничего не имеет общего с самодовольством и совсем не то, что называют себялюбием, эгоцентризмом...

Ближе всего это к тому, как вы относились к себе совсем ребенком: это мудрое и бесстрашное достоинство живого существа, инстинктивное ощущение своей ценности без всякого посягательства на ценность других. Вы тогда еще неосознанно любили в себе весь мир и неповторимую самобытность уникума, которым в действительности являетесь. Этот узор генов, эта библиотека памяти, это живое, чувствующее, странное, знакомое, изменяющееся – такого, именно такого существа никогда раньше не было и больше не будет – и это вы. Каждое ваше свойство и качество, может быть, и можно найти по отдельности у кого-то, или что-то близкое, но сочетание их – только одно среди мыслимой жизни.

Личность и моложе, и старше цивилизации. Каждый несет в себе, помимо задатков известных способностей, имеющих спрос современности, еще и «Н» неизвестных – уже или еще не нужных.

Вполне возможно, что эту книгу читает сейчас Гениальный Собиратель Кореньев (допещерная эпоха), Великий Шаман (варварство) или Чемпион Мира по Телепатическому Многоборью (тридцатое столетие), ныне слесарь шестого разряда.

Мы кладбища молчаливых загадок. Если бы не было этого обширного, неопределенного, таинственного мозгового избытка, раскаляемого в человеческих головах, как могла бы История в каждую эпоху отыскивать нужных ей гениев, всегда разных и непохожих?

Разве не очевидно, что любой человек несравненно больше, шире, глубже того, в чем он может себя явить, будь это профессия, стихи или внешность? Колышки оценок, на которые мы насаживаем друг друга, смехотворно малы и тупы. Непроявленную тайну в себе, неповторяемый сгусток прошлого, настоящего, будущего – стоит любить. И первое условие всякого самосовершенствования, в том числе и того неполного, низового, о котором речь в этой книге, – принять себя, дать себе право на любовь к себе, со всеми недостатками, независимо ни от кого и ни от чего – изначальное право быть самим собой. Только при таком отношении к себе имеет смысл и работа над собой – зачем совершенствовать то, что не любишь?

ЧТОБЫ ЛЮДИ МОГЛИ С ПОЛЬЗОЙ ПРИМЕНЯТЬ СОЗНАТЕЛЬНОЕ САМОВНУШЕНИЕ, ИХ НАДО ОБУЧИТЬ ЭТОМУ ТАК ЖЕ, КАК ИХ УЧАТ ЧИТАТЬ И ПИСАТЬ.

Эмиль Куэ

2

 О ЖЕНСКОЙ ЛОГИКЕ, СВОЙСТВЕННОЙ И МУЖЧИНАМ
 Полезно знать, что в голове всегда есть то, о чем мы не знаем. Подсознание то опережает сознание, то надолго запаздывает. У него своя логика. Мы все время подсознательно предвидим себя самих. Бич века – парадоксальные состояния. Круг Абсолюта.

МЫ – АВТОМАТЫ?
 Можно сказать, что мы живем насильственной жизнью: так мало зависит от нашей воли то главное, что поддерживает наше существование.

Нас заставляет жить и дает возможность сознавать свою жизнь биохимическая машина организма: все эти триллионы клеток, составляющие наше тело, что-то усваивают и выделяют, расщепляют и синтезируют абсолютно без нашего ведома и непрестанно ставят нас перед свершившимся фактом, который и есть мы. Не спрашивая наших пожеланий, работают почки, печень и селезенка, молчаливо обновляет кровь костный мозг, сосредоточенно бьется сердце... Каждый волосок живет своей жизнью... Не наша воля запускает в ход этот агрегат и не наша, за немногими исключениями, останавливает.

Но этого мало. В самом сознании – масса от него не зависящего. Со-знание... Это несметное множество межлюдских шаблонов, которые, впечатываясь в мозг, производят чувства и побуждения, мысли и суждения, решения и поступки – а мы их считаем своими. Существует ли что-либо свое, кроме новых сочетаний из уже имеющегося и усвоенного?

Но автомат, осознавший свою автоматичность, перестает быть просто автоматом. Когда он проникает в суть и связь вещей, когда ясно видит причинно-следственные цепочки, появляется возможность рассчитывать. Дальнейшее – только за правильным сочетанием действий, и вот уже можно творить.

МНОГОЛИКОЕ БЕЗОТЧЕТНОЕ
 Я иду домой, подымаюсь по лестнице, подхожу к двери... В моей руке уже нужный ключ – как он в ней оказался, я не заметил, это произошло само собой, сознание только отметило результат: вот ключ. Иногда, не сознавая того, в размышлении о чем-то, я открываю дверь, вхожу в комнату, зажигаю свет, снимаю пальто...

«Подсознание», «подсознательное», «бессознательное» – только и слышишь это, когда речь идет о человеческой психике. О существовании этой громадной и смутной сферы, запертой в нас, знали с незапамятных времен, но до сих пор нет четкого определения.

А все-таки?

Она почему-то решила проверить... Так и есть, ключей нет... Рука рассеянно пошарила по тр а ве... Вот! Выпали, а когда, не заметила... Хорошо, что хватилась... Ее спутник тут же вспомнил, что около часа назад ему послышался какой-то слабый звон, но он не обратил на него внимания... Оч е видно, тот же звук услышала и она, но было не до того, а мозг все это время подсознательно решал, что бы мог значить звук, и вовремя, хоть и не впрямую, выдал решение...

Так бывает?..

Н. неожиданно, необъяснимо оскорбил своего лучшего друга. Для самого Н. причиной представлялосьбезобразное поведение, зазнайство М. Между тем никакого безобразного поведения не было. Просто Н., человек неудачливый, сам того не подозревая, уже длительное время завидовал успеху М. и ревновал к нему свою жену, которая одобрительно о нем отзывалась. Он завидовал подсознательно, безотчетно искал повода для ссоры – и вот прорвалось.

Тоже не такая уж небывальщина...

Вам предложили обдумать какую-то проблему. «Хорошо, я подумаю», – говорите вы и, как это часто бывает, откладываете время размышлений на неопределенный срок, как будто забыв обо всем. Вдруг, через некоторое время, проблема всплывает в вашем мозгу сама собой, она ясна почти во всех деталях, решение готово: «заказ» оказался выполненным. Значит, у вас было подсознательное сосредоточение?

Итак, возвращаясь к попытке вывести определение: то, что в сей момент происходит в мозгу, но не дает о себе знать. Однако мы сами (или другой человек) прямо или косвенно убеждаемся, что это было, есть, будет...

ЭТО ЕСТЬ В НАС ВСЕГДА
 Внесознательно

 работает селезенка, печень, костный мозг, белые кровяные тельца и прочее внутреннее хозяйство организма, в том числе и большинство клеток мозга...

Бессознательно

человек ворочается во сне, вскрикивает от боли, хватается за ушибленное место, подражает, стремиться не быть одиноким, продолжить род, получить свою меру наслаждения и страдания...

Подсознательно

тревожится за будущее, когда к тому еще как будто нет оснований, испытывает запрещенные влечения, стремится выставить себя в лучшем свете даже когда это совсем не нужно, в то же время знает свою истинную цену, замечает массу вещей, кое-что подозревает, строит и несбыточные, и вполне реальные планы, часто завидует, иногда решает задачи и сочиняет...

Сознательно

хранит деньги в сберегательной кассе, летает самолетами Аэрофлота, говорит комплименты, при холодной погоде тепло одевается, принимает лекарства, бросает курить, опять-таки подражает, сочиняет, подозревает...

Примерно так можно обозначить ступени от уровня абсолютной неосознаваемости до полной осознанности. Даже неискушенный читатель видит, сколь нечетки границы: «верх» неосознаваемого и «низ» сознания все время переходят друг в друга, и порой просто невозможно сказать, как действует и мыслит человек – подсознательно или сознательно.

В периоды экзаменационных сессий на переходах метро «Университет» можно увидеть студентов, читающих на ходу. Взгляд почти неотрывно устремлен в книгу, в то же время молодой человек идет довольно уверенно, ни с кем не сталкиваясь, вовремя сторонится, ни одного лишнего движения. Вот, не отрываясь от книги, сходит с эскалатора... Очевидно, он все-таки видит окружающее уголками глаз...

Таким полуосознанным или полуподсознательным действиям несть числа. Бросок вратаря на мяч может быть и рассчитанным, и вполне безотчетным: его «бросает», и только в следующее мгновение он успевает осознать, что это произошло.

Слой безотчетного присутствует в психике всегда, в любой момент, даже когда кажется, будто и сама работа подсознания стала доступной сознанию (как это было, например, при творческих озарениях у математика Пуанкаре). Нет, в момент настоящего знать о содержании своего подсознания нельзя. Но о нем можно судить потом, косвенно, и его работу можно предвидеть. Можно сказать и так: сознание – это «верхушка айсберга» подсознания. Главный же наш постулат: нет ничего подсознательного, что не могло бы рано или поздно осознаться, и нет ничего сознательного, что не могло бы уйти в подсознание.

ЭТО СВЕРНУТАЯ ВСЕЛЕННАЯ
 Невесть сколько чувств, догадок, идей живут, дремлют и гаснут в нас, так и оставаясь «свернутыми», не доходя до «верха». Время «жизни» в сознании того или иного представления, чувства, мысли и т. п. установить легко; в подсознании же это время неопределенно: и эхо прошлого, и эскизы будущего движутся в нем как бы разрыхленно, взвешенно, без жесткой взаимной связи, и поэтому никогда нельзя быть вполне уверенным, что там есть и чего нет...

КРУГ АБСОЛЮТА
 Все, что есть в мире, все, что отражается в нашем сознании и подсознании, раскладывается мозгом примерно по такой схеме. В самом центре – область, которую можно условно назвать сферой Не Допускающего Сомнений, или Кругом Абсолютной Веры.

Далее располагаются сферы Достоверного, Сомнительного, Маловероятного, Невероятного (определения опять же условны).

Круг Абсолюта – это то, во что мы верим не только умом и логикой, но и чувствами. Иными словами: такие впечатления, мысли, идеи, которые способны превратиться в наши состояния.

ДА-НЕТНАЯ МАШИНА
 Теперь я хочу описать некий скучный процесс. За столом вам предлагают то-то и то-то. Вы должны либо с благодарностью принять, либо вежливо отказаться... Но в первое мгновение вы еще не знаете, что ответить; вы должны сперва спросить об этом себя: вот на сей краткий миг внутреннего вопроса у вас и возникает особое, неповторимое выражение лица, а в мозгу с огромной скоростью производится грандиозный расчет, по сравнению с которым операции всех на свете электронных машин – жалкое дилетантство.

Вот примерная схема событий:

1. Хочу ли я вообще есть?

(да, зверски; да, довольно-таки; можно; как сказать; лучше не надо; нет, ни в коем случае – нужное подчеркнуть);

2. Если хочу, то хочу ли я именно это блюдо?

(дайте хоть что-нибудь; хочу многое, а это в особенности; только это; допустимо и это; лучше бы не это, но на худой конец; что угодно, кроме этого – ненужное вычеркнуть).

И все это приходит в сознание в виде одного цельного внутреннего сигнала: «да» или «нет» («хочется» или «не хочется»)... Но это еще не все: прежде чем вы даете ответ «на выход», вы успеваете сообразовать свои чисто пищеварительные интересы еще с целым рядом других – может случиться, что вам очень хочется съесть это блюдо, но не позволяет диета или этикет; или наоборот, этикет заставляет вас есть через силу. Еще несколько «если бы»...

Я потратил примерно десять минут, чтобы самым поверхностным образом описать то, что происходит в мозгу за десятые доли секунды, – ведь обычно мы отвечаем «хочется» или «не хочется», не задумываясь, и выбрал я этот желудочный вопрос нарочно, как наипростейший.

Дело в том, что механизм, определяющий внутренние «да» и «нет», «то» или «не то» и т. п., – в своей глубинной основе един и универсален. Он один и тот же, спрашиваете ли вы себя о желудочных желаниях, о способности перепрыгнуть через ров или написать статью. Все это подсознательное самопредвидение.

Оно происходит в нас непрерывно.

Вот одна модель.

ПАРАДОКСАЛЬНЫЕ СОСТОЯНИЯ
 Перед вами средней толщины бревно. По нему надо пройти. Вы спокойно проходите. Еще и еще раз – с полной уверенностью.

Бревно поднято на высоту полтора метра. Вы проходите... Однако... уверенности меньше: раз-другой покачнулись...

И вот бревно на большой высоте. Вы не идете.

Страшно, что и говорить. Но разве это не то же самое бревно, по которому вы с такой легкостью проходите на полу? Ведь оно не стало уже. Пройти можно свободно, вы это знаете!

Но знать мало... Вы уже не верите, что пройдете. Не верите, потому что боитесь. Боитесь, потому что не верите. И если с таким страхом идете, действительно падаете...

Теперь немножко умственного напряжения: попытаемся понять, что происходит.

Субъективное объяснение причины падения: «Закружилась голова... Покачнулся...» Физиолог скажет, что это результат непроизвольных движений и изменения потока импульсов, идущих от мышц тела. Это и вызвало потерю равновесия.

Но почему этого не было на том же бревне на полу?

Потому что у подсознания есть своя безотчетная логика – и в восприятии, и в действии. Выразить эту логику в словах в данном случае можно приблизительно так.

1. «Бревно... Достаточно толстое, чтобы пройти... Низко... Падать не опасно. Падать можно... Все равно, упадешь или нет... Вероятность падения можно не принимать в расчет и идти спокойно».

2. «Бревно, все то же бревно... Высоко! Бревно плюс высота!.. Падение с такой высоты опасно. Далеко не все равно, упадешь или нет... Падать нельзя. Все, что угодно, только не упасть... Значит, надо учесть эту вероятность максимально. Я могу упасть!.. А мне нельзя... А я могу...»

И вот мышцы напрягаются, чтобы получше удержать, вестибулярный аппарат приходит в возбужденное состояние – на всякий случай, как будто бы вы уже начали падать... Это самопрогноз и эмоция сливаются в опережающем действии: вы оказываетесь жертвой непроизвольной перестраховки.

Получается парадокс. Именно то, что «нельзя падать», увеличивает вероятность падения! Субъективную, а в результате и объективную! Сознание уговаривает: «Этого не случится, потому что этого не должно быть», подсознание отвечает: «Этого не должно быть, значит это может случиться...»

Это вообще интересная особенность подсознания – смещать субъективную вероятность события в зависимости от его потенциальной значимости. Есть парадоксальные состояния противоположного знака – защитные вытеснения, когда, например, явная, неотвратимая угроза непостижимым образом игнорируется.

Теперь вы уже не удивитесь, если я скажу, что заикающийся часто заикается лишь потому, что слишком хочет не заикаться, а страдающий бессонницей не спит от чересчур сильного желания уснуть; что мужчина в интимной ситуации терпит фиаско по той только причине, что считает себя обязанным быть на высоте во что бы то ни стало... Понятными становятся и многие невротические приступы, которые возникают, когда их подсознательно ожидают: «Только бы не...» Таково и парализующее волнение спортсменов, актеров, экзаменующихся. А почему так трудно «не думать о белой обезьяне»? Что побуждает нас обязательно дернуться и пролить полный стакан, если велено не пролить ни капли? Не то же ли, что заставляет начинающего велосипедиста обязательно наехать на препятствие, стоящее в стороне от дороги? Его просто «тянет» на него. Это все тот же механизм превращения опасения в явь из-за эмоционального смещения внутренних вероятностей. Во всем виновата логика подсознания, та самая, по которой запретный плод всегда сладок.

Ну, а кто же пройдет по высоко поднятому бревну?

Конечно, специально натренированный акробат. Он пройдет свободно, легко, при этом еще жонглируя. Именно это ему, кстати, и помогает. Рабочие-высотники говорят о том же: если тебе удалось отвлечься и думать о чем угодно, только не о высоте, – все в порядке.

Пройдет глубоко загипнотизированный, которому внушено либо то, что бревно низко, либо – что он ловкий и бесстрашный акробат. (Один загипнотизированный мною подросток, которому я внушил, что он знаменитый канатоходец, легко прошел по верхней штанге футбольных ворот.)

Пройдет (пробежит!) и спасающийся от смертельной опасности. Подобные случаи описаны: спасаясь или спасая, люди чуть ли не по нитке преодолевали пропасти: здесь клин клином.

Наконец, пройдет человек, в достаточной мере овладевший АТ...

Милый читатель! Ваше счастье, если в вашей жизни совсем нет, не было и не будет таких «бревен». Парадоксальное состояние может возникнуть у каждого. Оно возникает тем легче, чем больше значит для вас данный момент, дело, человек...

Мы поведем речь о средствах, которые позволяют, если не целиком, то частично (но уже спасительно) контролировать себя в это время: о сознательном распоряжении Кругом Абсолюта, об управлении механизмом своей веры. Но здесь нельзя ограничиться простой указательной рецептурой. Важнее всего приблизиться к пониманию сути. Важнее всего работа собственной мысли и открытая, ищущая, надеющаяся душа...

...КАК ЛИХОРАДКА

МЯТЕЖНЫХ СКЛОННОСТЕЙ ТУМАН

ИЛИ СТРАСТЕЙ КИПЯЩИХ СХВАТКА

ВСЕГДА ИЗ КРАЯ МЕЧЕТ В КРАЙ,

ИЗ РАЯ В АД, ИЗ АДА В РАЙ!

П. А. Вяземский

3

 МАЯТНИК ЗДРАВОГО СМЫСЛА
 Вплотную о том, почему мы отличаемся от самих себя больше, чем от других. Ценности и значимости: связь и разница. Пределы волевого контроля. Что такое внутренняя гармония.

О ВОПРОСАХ НЕРАЗРЕШИМЫХ
 Есть вещи важные и маловажные. Есть и совсем ничего не значащие, например, какими пальцами держать сигарету, хотя и это может иметь значение для противопожарной безопасности...

У стола, за которым в сей миг работаю, есть две цены: одна магазинная; другая – цена-для-меня, не измеряемая в деньгах (реликвия предков). И эту вот цену-для-меня я называю внутренней значимостью. Могу сказать и так: данный стол есть предмет моей внутренней ценности.

Все ли тут ясно?

Система ценностей, шкала ценностей, ценностные игры, ценностные ориентации – все чаще приходится встречать подобные словосочетания в работах социологов и философов, психологов и математиков. А физиологи и психиатры говорят о значимостях. И о ценностях тоже...

Психологема:

Чья жизнь вам дороже: отца, матери, ребенка или ваша собственная? Катастрофа, пожар – кого спасать первым?

...А почему не мать? У вас могут быть еще дети... а другой матери, другого отца...

Отвратительно! Кощунственна сама мысль, возмутительна сама возможность рассуждений на эту тему!..

Совершенно правильно: такие вещи нельзя знать до случая, когда все решится, здесь и не остается ничего иного, как полагаться на подсознание.

Вот и вплотную то, что можно назвать сверхзначимостью, – сверхзначима жизнь ребенка для нормальных родителей, жизнь родителей для нормальных детей, сверхзначима и собственная жизнь для любого нормального человека. И вот внутренняя защита от этой сверхзначимости в положениях непосильных – непроизвольное игнорирование, отталкивание от самого предмета, забывание, а то и просто потеря сознания, психический шок, обморок. Это похоже на известный метод страуса – голову в песок, но так решаются проблемы неразрешимые. Так женщины забывают о родовых муках; так живем мы, забывая о смерти, о болезнях и о войне, об уродствах и о долгах, о совести, об изменах своих и чужих, о страшных ударах по самолюбию. Но такое забвение никогда не бывает полным. Игра со ставкой «жизнь» – главная игра эволюции, Игра Игр для каждого, и понятно, почему участие сознание в этой игре столь ограничено. Наша природа древнее нас, и сомнительная сложность разума легко забивается простотой животной надежности. Даже если дело и не идет о жизни как таковой, что-то в нас приравнивает к ней то одно, то другое, что-то ищет безоговорочной полноты. Может быть, это инстинкт борьбы, потребность в напряжении или потребность в любви, потребность в сверхценности – назвать можно по-разному... Сейчас же важно еще раз заметить, что главные наши значимости уходят от прямого взгляда куда-то в подтексты, в тени... Можно ли оценить их объективно?

ШУТКИ МЕЛОЧЕЙ
Лидия К., кандидат философских наук, человек, приятный во всех отношениях, самолично заполнила две анкеты.

Первая называлась:

« Иерархия ваших ценностей в убывающем порядке (от самого главного до самых незначительных мелочей). Минимум 10, максимум 100 пунктов » .

Получилось так:

1. Ощущение своей необходимости и полезности людям, обществу, человечеству.

2. Здоровье.

3. Счастье в любви и семейной жизни.

4. Интересная творческая работа.

5. Познание, расширение интеллектуального кругозора.

6. Общение, добрые отношения в коллективе.

7. Материальная обеспеченность.


. . . . . .

18. Красивая, модная обувь.


. . . . . .

55. Благоприятное мнение Марьи Гавриловны о моей личной жизни.


. . . . . .

71. Положительное отношение незнакомых мужчин к моей внешности.


. . . . . .

80. Чистота раковины в кухне.


. . . . . .

101. Наличие ножей и салфеток в столовой, куда я изредка захожу пообедать.

Вторая анкета:

« Ваши радости и огорчения по конкретным поводам в убывающем порядке.

А. Что вас больше всего радует, приводит в хорошее расположение духа?

Б. Что раздражает, подавляет, приводит в скверное настроение?

(Минимум 10, максимум 100 пунктов»).

Вот что вышло:


А. Радости

Б. Огорчения

Редкие звонки Н., даже если он в плохом настроении (что бывает как правило)

Удачная прическа

Комплименты шефа

Возможность утереть нос Тане Г.

Удачное выступление на семинаре

Хорошая книга

Опубликование моей статьи

Хороший фильм или спектакль

Хорошая погода

Беспричинный подъем (изредка)


. . . . . . . . . . .

100. (?!)


Почти постоянная занятость Н. и его общение с К.

Беспардонные сплетни Татьяны Г.

Почти ежедневная кража газет из почтового ящика

Невозможность найти хорошего парикмахера

Отвратительные ухмылочки соседа по лестничной клетке, с которым я никогда не разговариваю

Неуместные замечания Марьи Гавриловны по поводу визитов моих знакомых

Ужасное обслуживание в КБО

Задержка с переходом на ставку старшего


. . . . . . . . . . .

55. Мой возраст: мало успела...


. . . . . . . . . . .

60. Беспричинная подавленность


. . . . . . . . . . .

99. Отсутствие кое-какой необходимой литературы


Сопоставьте соответствующие пункты анкеты и вы видите? – Да, оказывается, иерархия объявленных ценностей и иерархия чувств по конкретным поводам не согласуются, как-то поменялись местами верхи и низы, и где-то нет логики. Похоже даже, что в некотором отношении эмоции идут наперекор ценностям, отвергают, опровергают их.

Так получается и у меня, и, возможно, у вас – почему же так, дорогой читатель? Почему столь часто, казалось бы, крупные события жизни оставляют нас странным образом равнодушными, а, казалось бы, мелочи странным образом будоражат?

Вот здесь и возникает необходимость в уточнении слов: совпадает ли, одно ли и то же ценность и значимость? По здравому смыслу как будто бы да, но здравый смысл, как известно, управляет нами глубоко не всегда. Зато в нас есть другие правители – БИОМАЯТНИКИ, которые занимаются своим делом

ДЕННО И НОЩНО
 Я уже писал о них и в статьях, и в других книгах, здесь вы прочтете о них еще в нескольких местах, и придется, наверное, пару раз повториться. А сейчас посмотрите на схему 1 – шкала тонуса, или маятник активности, главнейший из всех. К схеме этой мысленно обратимся еще не раз, это изображение и всех прочих маятников. (И среди них другого наиважнейшего: маятника эмоций, шкалы отношений и настроений.)

На этой-то шкале и вершатся чудеса аутотренинга.




Маятник активности
Схема проста, жизнь сложна. Маятник активности, главный мотор мозга и маховик жизни, имеет основной суточный ритм между сном и бодрствованием, но сверх того на него накладываются множественные, многослойные колебания в зависимости от еды и погоды, от ситуации и настроения, от состояния сосудов, состава крови и еще от многого-многого... И есть крайние состояния, некие резервные, запретные зоны, достигаемые лишь в чрезвычайных положениях и в патологии, – исступление и судороги с одного края, глубочайшие отключения, летаргия, шок, кома – с другого...

А если еще учесть, что все маятники связаны друг с другом, что человек, не успевший вовремя поесть, совсем не тот, что накормленный, и голодный сам себя, сытого, не разумеет; если иметь в виду, что голодный невыспавшийся совсем не то, что выспавшийся, но поевший, то сложность общей картины приобретает зловещие очертания. И однако, без шуток, все это нужно знать, чтобы понять и почувствовать пределы сознательного самоуправления. И у себя, и у других.

Обратите же внимание на срединную точку между Оживлением и Покоем. Это Точка Равновесия, достичь ее непросто, но допустим, сейчас, читая эти строки, вы находитесь именно в ней, допустим, это точка сосредоточенности. Что вам мешает, не выпуская из рук книги, закрыть глаза и перейти в столь желаемую для многих область покоя? Книга? Но это не такая уж большая помеха: и оживление и покой суть легкие качания маятника активности в пределах каждодневного бодрствования, и воля здесь царствует наравне с обстоятельствами. Вполне можно продвинуться и на следующую ступеньку, подальше: если покой достигнут, нетрудно перейти в расслабление. На фоне оживления, если вы не утомлены, не больны и не огорчены, почти сама собой возникает бодрость. Расслабившись, легко задремать...

– Как бы не так! – слышу. Верно, для многих и простое расслабление, и обычное сосредоточение – тяжкие проблемы, о том и речь...

Но дальше – как трудно дальше! Какие-то упрямые внутренние заслоны – чем ближе к крайностям, тем сильнее – отгоняют волю обратно, назад, к серединке.

И правильно делают – отгоняют, если нет внутренней расположенности. Разумеется, если вам адски хочется спать, но вы бодрствуете, потому что надо, – стоит только прислониться... И конечно, если вы до предела взвинчены, но изо всех сил сдерживаетесь, стоит кому-нибудь...

Тогда уже трудно выйти, трудно вернуться... Тогда – только ждать пока отыграется (откричится, отвоюется, отоспится, кончится приступ) или прервать насильственно, импульсами извне, химией. Человек, провалившийся в сон, самобеспомощен, как и человек, бьющийся в судорогах, охваченный исступленной яростью, страстной любовью, отчаянной паникой, глубочайшей тоской.

Есть изречение: «Недостаточно встать, надо еще и проснуться». По утрам, в часы «пик», в городском транспорте можно лицезреть немалое число непроснувшихся товарищей, на первый взгляд вполне бодрых. Автор не советует с ними связываться именно по причине тесной связи двух маятников – тонуса и настроения: инерция одного влияет и на другой, даром что утро вечера мудренее.

Все биомаятники действуют инерционно. Все они в силу животной древности работают грубо, неопределенно-избыточно; неуклюже-косные, они не поспевают за переменой тонких сознательных указаний, которые, в свою очередь, не поспевают за жизнью. И когда маятник эмоций, например, в рядовом эпизоде выяснения отношений, перескакивает в зону неуправляемости, происходит предательский переворот, смещаются координаты, ценности меняют свой порядок. Почему, спрашивается, человек, вполне сорокалетний в библиотеке или на улице, на работе оказывается юнцом, с женой не тянет выше подростка, со своими детьми сам ребенок, и притом упрямый и глупый, а заболев, делается младенцем? Почему в ответственных массовых ситуациях кое в ком из нас оперативно включается обезьяна, а в ситуациях обостренной борьбы за существование – крокодилы, удавы, саблезубые тигры, а также моллюски и прочая симпатичная живность? Что происходит с ценностями, столь многократно объявляемыми и утверждаемыми?

Наверное, вот что: разогнавшиеся маятники гасят их кратковременными, сиюминутными, но могучими значимостями. Приходится думать, что ценности и значимости внутри нас суть нечто различное, хотя и взаимосвязанное. Ценность, как бы она ни была субъективна, я могу с чем-то сравнить, выразить, осознать, пусть даже и запоздало («что имеем не храним, потерявши плачем»), а значимость... Здесь уже начинаются жесты и междометия. Примем такое определение: ценность – это осознанная значимость, а значимость – подсознательная ценность. В самом деле, внутренние ценности измеряются точно так же, как и ценности внешние, материальные – сравнением с эквивалентами («здоровье дороже денег», «свобода дороже жизни»); но значимости таких измерений иметь не могут; они измеряются нашими внутренними состояниями, они сами суть эти состояния. В речи ценности, худо-бедно, выражаются словами, значимости – интонациями. Какова для вас внутренняя ценность ботиночного шнурка? Вероятно, близка к нулевой. А если вы опаздываете к поезду, а шнурок рвется?.. Ценность стакана воды? А значимость в пустыне, при страшной жажде?..

Если ценности и значимости совпадают, то человек целен, гармоничен и искренен, по крайней мере перед собой.

Если рассогласуются – возникает душевный конфликт, противоречие чувств и разума, внутренняя дисгармония. В обыденной жизни такая дисгармония, впрочем, встречается на каждом шагу и, если только не превышает известной степени, считается нормальной: наиболее же обнаженные картины являются патологией. В психиатрии известны состояния так называемого «болезненного бесчувствия»: пациенты жалуются, что они не способны ни любить, ни страдать, весь мир утратил краски, все безразлично: но от самого этого состояния они испытывают жестокие муки, обвиняют себя в холодности и бездушии, ненавидят себя...

Очевидно, в этих состояниях отказывает именно аппарат значимостей, но ценности остаются, иначе к чему бы мучиться?.. Бывают и состояния прямо противоположные, буйства «голых» значимостей: бессодержательные возбуждения, беспричинная тоска, беспредметная ненависть, «пустые» экстазы и даже любовь «вообще» – ко всем и ни к кому конкретно – работа раскачавшихся маятников, внутренняя расположенность в чистом виде. «Дай ему остыть», «под горячую руку не попадайся» – эти советы бытовой психологической мудрости, очевидно, интуитивно имеют в виду, что «чистая» значимость сама ищет и довольно легко находит предмет.

Увы – и это приходится повторять снова и снова – все то, что превращает нас из животных в людей, из детей во взрослых, из индивидов в личности, что знаменует собой человеческую зрелость – сознательно-волевой контроль поведения, ценностный контроль значимостей – как раз это с точки зрения природы и ее Игры Игр есть нечто самое юное, незрелое и сомнительное.

Деятельность в пределах разума физиологически гарантируется лишь сравнительно узкой полоской околосрединного положения маятников: здесь пока еще ценности превращаются в значимости или иначе: оценки – в состояния; но чем ближе к крайностям, тем более наоборот: значимость переходит в ценность, состояние – в оценку. Аппетит – во время еды... Люди, которых несет – в ссоре ли, в любви или в употреблении напитков, – в какой-то миг еще знают, чувствуют, что говорят не то, делают не то, чувствуют не то, и однако именно поэтому...

К чему, однако, весь этот извилистый разговор?

Нота бене, немного терпения: аутотренинг и есть средство увязки значимостей и ценностей – рабочий инструмент внутренней гармонизации.

И скажем сразу же: аутотренинг воздействует именно и только на аппарат внутренних значимостей, ценности же принимаются как нечто само собой разумеющееся. Для того, что именуется работой над собой, это необходимо, но далеко не всегда достаточно. Изменение ценностей – дело иного уровня.

НА БУМАГЕ ВСЕ ГЛАДКО,
 и здесь, на бумаге, внутренние ценности и соответствующие им значимости можно разделить на условные ранги, в повседневности всем хорошо знакомые:


 Все это не так уж сложно, читатель, и это можно не запоминать; важно лишь сознавать, вернее, переосознать и научиться время от времени напоминать своим чувствам некие простые и очевидные истины, касающиеся их самих. А именно:

между крайними положениями маятников, между пропастями и вершинами, между «все» и «ничего» лежат обширные пространства – холмы, долины и плоскогорья;

здесь, может быть, иногда скучновато, но здесь, между прочим, и произрастают цветы уравновешенности и колосья здравого смысла; здесь, в «средней полосе», живет и здравствует множество тонких прелестей, мимо которых люди крайностей, люди пропастей и вершин проскакивают, не замечая;

человеку же, полноценному во всех отношениях, должно быть ведомо все: и снежные пики, и бездны, и болота, и поля, и тихие лужайки посреди леса; необходимы и ослепительные, опаляющие вспышки, и холодная тьма, и ровное, бессудорожное тепло; не стоит пренебрегать ничем, и прекрасно уметь быть там, где хочешь.

Детская психологема

« ...Заплакали дед и баба. А Курочка Ряба им говорит: « Не плачь, дед. Не плачь, баба. Снесу я вам другое яичко, не золотое, простое... »

Спрашивается:

1. На каком уровне значимости (=, ?, , !, ) находилось в данном случае золотое яичко? А на каком простое? Каков ранг ценности того и другого?

2. Какие яички рентабельнее?

Ответы ясны: золотое яичко – типичная сверхценность; простое – ценность, самое большее, безусловная. Старик и старуха – типичные пациенты психоневрологического диспансера, павшие жертвой своей сверхзначимости (перешедшей по эмоциональному маятнику из положительной в отрицательную, из Рая – в Ад). Что же до Курочки, то она, выступив сперва в роли психотравмирующего агента, то бишь роковой соблазнительницы, быстренько, однако, одумалась и перешла в роль психотерапевта: вместо журавля в небе – яичко в руки, нормальное, средней значимости.

Спросим еще: можно ли осознать сверхзначимость или подсознательную сверхценность?

Ответ: да... Если она не ваша. Или если вы стали другим.

ПАРАДОКС СВЕРХЗНАЧИМОСТИ
 – это и есть то, что происходит

при страхе смерти или даже мнимой угрозе здоровью,

при ревности,

на экзаменах, на защите диссертации, на всех выступлениях перед людьми, чьи мнения и оценки служат внутренним ориентиром,

при всякой угрозе самолюбию, самооценке,

во всех случаях острой нехватки времени,

во всех случаях нарастающего ожидания, когда перед достижением близкой цели возникают препятствия; при ничтожных заминках в любой очереди, во всех конфликтах, скандалах, ссорах и более всего между людьми, любящими друг друга,

и т. д. и т. д. Да, именно они, парадоксальные состояния, то самое «бревно»...

Вполне ясно, что делается с маятником: чем сильнее он отводится в одну сторону, тем сильнее – потенциально – готов метнуться в другую. Маятник активности – из напряженного бодрствования в глубокий сон (у здоровых людей), из судорог – в глубокую кому (у эпилептиков). Маятник эмоций – из Ада в Рай (глоток чистой воды для жаждущего) и обратно (у наркоманов)... Понятно теперь, почему блаженный покой чреват паникой, за торжеством как тень следует тоска, новые радости – новые беспокойства, не покупайте машины, и проч. – круги, воистину заколдованные, что давно осознали восточные мудрецы, рекомендовавшие ради душевного равновесия уничтожать желания. А внутреннюю ценность можно сравнить с гвоздиком, на котором болтается маятник значимостей.

Эти естественные колебания пронизывают всю нашу душевную жизнь, и понимание их помогает кое-что предвидеть, кое-чем управлять. Если, например, вас подчеркнуто игнорируют, то это означает, что вами интересуются, но это, впрочем, ясно и так. А что вы скажете, если я заявлю, что тот, кто вас восхищает, всего легче заслужит и ваше презрение?.. Не удивляйтесь, если самый галантный банкетный кавалер окажется хамом где-нибудь по дороге или у себя дома, это так же закономерно, как переход пьяных лобзаний в мордобой и обратно, и не сомневайтесь, что человек угодливо-подобострастный всегда садист. Если некто склонен к сдержанной насмешливости, то можно быть уверенным, что это человек раздражительный и легко смущающийся. Тот же уровень значимости, но с обратным знаком – диапазон законной отмашки маятника. В общении мы склонны заражаться от собеседника состоянием того же уровня значимости, либо одноименного знака (откровенность – откровенность, непринужденность – непринужденность, антипатия – антипатия, паника – паника), либо противоположного (разнузданность – оцепенение, преклонение – презрение). Чем выше уровень значимости, тем сильнее как положительные, так и отрицательные взаимовлияния. Но не забудем, что существуют и ценности и значимости показные, что между проявлением чувств и их внутренним напряжением чаще обратное соотношение, чем прямое, и эти ножницы тем острее, чем развитее интеллект. Человек, по внешним проявлениям не выходящий за пределы двух первых уровней значимости, внутри нередко подобен паровому котлу: в один прекрасный день он может взорваться или, что происходит значительно чаще, взрывы идут внутрь и оформляются в какую-нибудь гипертонию. Наоборот: субъект экспансивный или тот, кто по роду занятости (скажем, артист) постоянно выплескивает сверхзначимости наружу, в жизни внутренней тяготеет к золотой серединке, и такие имеют больше шансов на долгожительство.

Стоит ли говорить, какие бездны лежат между сдержанностью и замкнутостью, между непринужденностью и развязностью, между твердостью и фанатизмом, и с какой легкостью перескакивают их наши маятники? Самое важное из чувств – чувство меры, в котором тоже надлежит соблюдать чувство меры, в котором...

Вот и последний вопрос, которым закончим слегка затянувшуюся главу: почему же одних ответственность и острота положений мобилизует и побуждает исторгать из себя лучшее, а других, наоборот, подавляет, уродует и искажает?

Мне думается, дело тут, хотя бы отчасти, в индивидуальных свойствах самих маятников: у одних они крепко держатся на «гвоздях» ценностей, у других более шатко и легче срываются в зоны неуправляемости: либо в сторону чрезмерной активности, либо – и тут та же диалектика – в прямо противоположную.

Вот и важный вывод: у каждого есть своя оптимальная зона или регистр значимости, где результат деятельности будет наилучшим образом соответствовать ценности. И вовсе не всегда, стало быть, оптимальная значимость должна быть того же ранга, что и соответствующая ей ценность. Уйти, чтобы остаться, отступить, чтобы победить...

Все, о чем речь пойдет дальше, посвящено этому. Когда мы учимся, работаем, любим, мы повышаем одни значимости и снижаем другие; все, что в нас есть человеческого, создано этим двойным рычагом, и гений, может быть, всего-навсего тот, кто владеет им в совершенстве.

ВЕДИТЕ СЕБЯ ТАК, СЛОВНО ВЫ УЖЕ СЧАСТЛИВЫ, И ВЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПОЧУВСТВУЕТЕ СЕБЯ СЧАСТЛИВЫМ.

Дейл Карнеги

4


ПРИКАЖИТЕ НЕ ЗАБОЛЕТЬ (ни дня без самовнушения)
 Самовнушение – не что-то сверхобычное, но постоянно действующий и потому почти незаметный механизм психики. Внушение извне действует только тогда, когда становится самовнушением. Это перераспределение внутренних значимостей. Скрытые резервы выявляются экспериментально. Самовнушение способно продлить жизнь. Физиология молитвы.

ГИПНОЗ РЕАЛЬНОСТИ
 Трудно найти момент, когда этого нет. Может быть, во сне? Как раз во сне усиленно закрепляются главные самовнушения дня.

С самого утра, едва только проснувшись и снова осознав себя – то есть, подключив поток восприятий к своей памяти, – человек, хочет он этого или нет, начинает как-то настраиваться.

Обращали ли вы внимание, как ведет себя женщина, прихорашиваясь перед зеркалом? Она усиленно внушает себе, что выглядит достаточно прилично, пожалуй, даже привлекательно... В этот момент она, конечно, не сознает, что занимается самовнушением – она просто занимается им. Отправляясь в очередной рейс, подходя к машине и перебрасываясь шутками с товарищами, шофер такси, скорее всего, не подозревает, что где-то в подсознании, «свернуто», уже жмет ногою на газ, обретает привычную бдительность, готовится к реакциям на светофоры, к общению с пассажирами...

Присмотревшись к себе внимательнее, можно заметить, что многие, если не все наши психические перемены происходят благодаря самовнушениям. Я по-разному настраиваю себя, отправляясь на похороны или на свадьбу; в моем настрое всегда есть и что-то для себя, и что-то для других... Мы «подзаводим» себя, готовясь к неизбежной стычке, и принимаем меры к самообузданию, когда хотим погасить конфликт. Все это происходит порой совершенно неосознанно, но может принять и вполне четкую сознательную форму. С некоторой точки зрения самовнушение – это все, что с нами происходит. Нас непрестанно гипнотизирует величайший гипнотизер – реальность, и его главный агент – человеческое окружение. Все происходящее внушает нам себя. Если только мы это принимаем.

Я ВЫБИРАЮ СЕБЯ
 Если я лежу, то не сижу, если сижу, то не стою... В каждый момент можно находиться только в одной позе, это понятно. Но если я стою, то я знаю, что могу сесть, если лежу (будучи здоровым), то знаю, что могу встать... Другими словами, у меня есть возможность иной позы, некая вероятность ее. Я могу встать и на голову, если захочу. Весь ряд моих возможных поз математик назовет «пространством степеней свободы» моего тела.

Точно так же в каждый данный момент мы находимся в каком-то одном, определенном психическом состоянии. Но психика в своем пространстве свободы в каждый момент несет в себе и другие возможности.

На вас с лаем набрасывается собака. У вас есть по крайней мере три возможных способа реакции: пуститься бежать, встретить ее агрессивно или остаться пассивным. Примем сначала, что действия ваши совершаются по первому побуждению, предположим, вы испугались и побежали, собака настигла вас и вцепилась в ногу, вы почувствовали острую боль... В этот момент испуг легко может смениться злобой, и уж во всяком случае, уменьшается до нуля вероятность пассивности, которая и с самого начала была наименее вероятной... Но реакция импульсивна, выбор состояния произвело подсознание, а вы оказались только автоматическим исполнителем его «воли».

А вот другой вариант ситуации. Вы молодой человек, с вами девушка, в которую вы страстно влюблены. Проклятая собака опять набрасывается, и опять первое ваше движение – отпрянуть, но в следующий же миг вас простреливает: «Здесь Она!» И конечно, вы тут же ощущаете решимость и переходите к активным действиям.

Вы и не заметили, что самовнушение произошло, однако оно произошло! Его можно было бы назвать и внушением: смелость внушило вам присутствие подруги, но это не меняет сути.

Самовнушение – это сила, действующая в пространстве свободы психики. Оно не берет ничего из ничего, но лишь увеличивает вероятность одного из возможных состояний за счет других. Это перераспределение внутренних значимостей. Это ваш выбор самого себя!

Редко – сознательный. Но в этом есть своя мудрость.

ЧУВСТВА НЕ ДОЛЖНЫ БЫТЬ СЛИШКОМ ЛЕГКО УПРАВЛЯЕМЫМИ
 Нужно быть Флобером, чтобы ваша температура подскочила при описании лихорадки; нужно быть Горьким, чтобы, описывая место, где героиню прокалывают ножом, закричать от боли и увидеть красное пятно на своем теле. Было бы весьма неостроумно, если бы мы могли, нажимая на мозговые кнопки, роботообразно приводить себя в заданные состояния: нажал – испытал восторг и энтузиазм; нажал – пришел в умиление и заплакал; нажал – стало смешно... Не требовалось бы ни музыки, ни поэзии, ни театра.

Нет, прекрасно, что настроения не подчиняются заранее составленным программам, что когда говорят о необходимости веселья, становится скучно. Глубина человека тысячелетиями смеется над тупоумной прямолинейностью.

Но управление чувствами все-таки возможно: есть потаенные замки, к которым, потрудившись, можно подобрать отмычки.

ЗАКАЗ СОСТОЯНИЯ
 « Расскажи мне, какие у тебя самовнушения, и я тебе скажу, кто ты... »

Некая компания собралась на дружеский вечер, где всем полагалось быть веселыми... Все, в общем-то, хотят быть веселыми, но хотеть мало, нужно, чтобы включилось что-то, чтобы создалось настроение... Звучит музыка. Начинаются рассказы, шутки, анекдоты (имеется в виду относительно трезвое общество). Некоторым уже немножко удается войти в тон, другие отстают – может быть, потому что слишком хотят... Эти отстающие и сковывают остальных... Дело идет туго, смех вялый... А один серьезный товарищ не смеется принципиально. Но вот, наконец, какой-то особо удачный анекдот вызывает бурный смех, вдохновленный рассказчик спешит рассказать еще, его перебивает другой, тоже что-то вспомнивший, серьезный товарищ включается непроизвольно – все в порядке, стало шумно, создана непринужденная атмосфера... Знакомо?

Теперь взглянем на дело психологически и спросим себя, чем же, в сущности, занимались эти люди в первые минуты встречи?

Ответ: самовнушением и взаимовнушением. Все тем же перераспределением внутренних значимостей.

Они полуподсознательно заказали себе «быть веселыми» и искали пути к этому состоянию. Им нужно было «отпереть» самих себя. Шутки, анекдоты, вся обстановка – это и были ключи...

Ничего другого, по сути дела, не происходит и при «заказе состояния» во время АТ или при других специальных самовнушениях, например, в ролях у артистов. Сначала – только зацепка, только тень, схема переживания, пока еще безжизненное условное обозначение... Потом броском из подсознания – живая плоть чувства.

Это очень похоже на воспоминание. Когда мы пытаемся вспомнить слово или чью-то фамилию, мы стремимся развернуть скрытую, свернутую форму своего знания, которое живет в сознании в данный момент только в виде уверенности в знании. Я уже знаю, что знаю – но еще не знаю, что я знаю... Между подсознанием и сознанием перекинут только да-нетный мостик. И вот начинаются повторные внутренние усилия, «вокруг да около», идет перебор вариантов... Сознание «раскачивает» подсознание... Нет, не то... Ага, да-да, то самое...

А разве не то же происходит при решении трудной задачи? Нужно только подглядеть в себя, вспомнить, развернуть решение, уже как будто где-то хранящееся... «Раскачка» подсознания, несколько упорных попыток... Если нет ничего – отпустить свой ум, перестать думать, расслабиться, пройтись (продолжается внутренний перебор!) – и так два, три, пять раз... Обычно воспоминание или решение как бы само собой всплывает во время паузы. Забегая вперед, скажу, что так же «всплывает» заказанное состояние и при АТ. Подсознание словно вспоминает его.

ПРИКАЖИТЕ НЕ ЗАБОЛЕТЬ
 Постичь природу самовнушения нелегко, потому что оно почти всегда сплетается с другими, более явными силами. На него можно надеяться, но оно не поддается расчету. Двое больных одной и той же болезнью принимают одно и то же лекарство, назначенное одним и тем же авторитетным врачом. Одному помогает, другому становится хуже... Можно, конечно, искать причину в разной телесной конституции – неодинакова химия тела, вступающая во взаимодействие с лекарством. А можно и в разном психическом складе: один умеет верить в лечение, а другой нет... Может быть, одному стало лучше лишь на какой-то момент, случайно, и этого оказалось достаточно, чтобы сила самовнушения заработала и создала цепную реакцию; а у другого вышло наоборот...

По врачебному и личному опыту знаю, что самовнушение способно как усиливать, так и ослаблять действие на организм и мозг всевозможной химии. Конечно, действие громадных, разрушительно-токсических доз оно предотвратить не в силах. Но если есть хоть малейшие шансы... В некоторых диких племенах и поныне ищут виновных, давая группе подозреваемых изрядную долю яда: считается, что умрет только тот, кто действительно виноват.

Самовнушение действует, когда вопрос стоит: « или-или » , когда чаша весов колеблется. Дейс т вие его должно быть заблаговременным. Оно должно успеть внедриться в подсознание, мобилизовать резервы, развить цепную реакцию прежде, чем это успеет сделать противоположно действующий агент.

Полагаю, например, что некоторые люди безобразно пьянеют только потому, что безответственно относятся к своему поведению. А безответственность эта состоит не только в нарушении дозы, правил закусывания и т. п., но и в том, что эти люди не хотят или не умеют проводить заблаговременное самовнушение, которое при той же концентрации алкоголя в крови удерживало бы их самочувствие и поведение на должном уровне. То, что это возможно, что предварительный настрой имеет важное значение, знает всякий рядовой потребитель винно-водочных изделий. Именно в этой предварительной самонастройке и заключается, видимо, основной секрет пресловутого «умения пить». (Сказанное не означает, что автор одобряет умелое пьянство.)

А вот еще одна весьма практическая проблема. Простуда, инфекция... Человек пока еще здоров, но сильно простыл или общается с больным, угроза велика. Вопрос: заболеть или не заболеть?

Причинно-следственные механизмы тела и психики слишком сложны, почти никогда нельзя знать точно, почему человек заболевает или не заболевает. Но я твердо знаю по себе (на достаточно большом числе наблюдений): как бы я ни простыл, с каким бы больным ни общался, если я заблаговременно успеваю провести интенсивное самовнушение (без слов, но по смыслу такое: я остаюсь здоровым), простуда и грипп ко мне не пристают. Главное – не упустить момент...

Хочу быть правильно понятым. Человека нельзя обязать не заболеть, но сам себя обязать он может. Нередки и противоположные случаи: человек заболевает совсем некстати, как назло, когда этого никак нельзя себе позволить... Это похоже на парадоксальное состояние (см. выше). Достаточно много и тех, кто умеет болеть, когда им это нужно – и честно болеют!

От одного читателя я получил письмо, в котором высказывается любопытная мысль. Средний срок человеческой жизни, около 70 лет, по мысли автора, – результат массового межлюдского взаимовнушения. Всю жизнь люди настраиваются и настраивают друг друга на такой примерно срок, и вот поэтому столько живут. А попади обычный человек в общество долгожителей, где «принято» жить, скажем, до 200, а иначе и не мыслится, – и он натянул бы под столько...

Это рассуждение не столь уж фантастично. Конечно, старение – многосложный процесс, с великим множеством пока еще необратимых и неуправляемых органических изменений, в основе запрограммированных генетически. Но психическая сила – то, что называют волей к жизни, – играет в закатное время огромную роль, это знают и сами старики, и те, кто их окружает. Как быстро старится психически надломленный, и сколь несокрушимой уверенностью в своем здоровье, а главное – в необходимости продолжать жить – отличаются те, кто живет долго. Правда, здесь никогда не известно, что причина, а что следствие: бодрость ли результат самовнушения, или самовнушение – бодрости, но ведь это и не столь важно: лишь бы одно поддерживало другое!

ЭСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ АТ
 О йогических способностях животных мир узнал несколько лет назад. Крысы, собаки, кошки повышают и понижают у себя частоту пульса, регулируют кровяное давление, изменяют работу почек, влияют на биотоки мозга и приток крови к правому или левому уху – словом, делают с собой все, что угодно, лишь бы избежать боли и получить пищу. Если, например, как только снижается давление, звенит звонок, и нет другого способа повлиять на звонок, кроме как через свое давление, а от звонка зависит, стукнут током или нет – тут и проявляются недюжинные дарования.

Зарубежные коллеги доктора Ланг, Камийя и Миллер, не наказывали и не поощряли людей, согласившихся на испытание: они просили их каким угодно образом включить звонок, укоротить полосы на экране...

– Но как? Ведь у меня нет никаких кнопок?

– А вы постарайтесь... Приведите себя в такое состояние, чтобы это произошло.

– В какое?

– А вы попробуйте...

Сигнал звонка или полоски были соединены с датчиками, отводившими от головы испытуемых ритмы мозга, или, в других опытах, – ритмы сердца и показатели кровяного давления. И большинство испытуемых через некоторое время добивались желаемого! Регулируя звучание звонка, длину полоски и т. п., они регулировали свои мозговые и сердечные ритмы, давление крови и некоторые другие функции организма.

Каждому из них трудно было описать это словами. Некоторые что-то «раскачивали» внутри себя; другие старались по-особому расслабиться или напрячься... Главное было – найти «то» состояние хоть однажды: тогда оно довольно легко повторялось и закреплялось.

Внутренний перебор состояний, случайные блуждания, пробы и ошибки, и какая-то обратная связь, сигнализирующая об изменении функций, – вот и все, что требуется, метод «тыка»... «Тыки» производятся в собственные состояния, внимание же направлено на сигналы обратной связи.

МОЛИТВА СЕБЕ
 Размышляя над опытами экспериментальной саморегуляции, начинаешь по-новому понимать некоторые заслуженные, старинные факты.

Что делает верующий человек, молящийся о здоровье, о вдохновении, об удаче? Не производит ли он невольно ту же самую «раскачку» подсознания? Не занимается ли самовнушением, притом в поэтической, веками отработанной форме?

Он полагается на могущественную внешнюю силу, в существование которой верит, не подозревая, что сила эта находится в нем самом. Себя он привык считать существом довольно ничтожным. Он просит чуда у существа сверхъестественного – и получит его от себя. Духовная сторона ритуала, конечно, не исчерпывается физиологией.

ПОБЕЖДАТЬ ГНЕВ ГОРАЗДО ТРУДНЕЕ ТОМУ, КТО ЕЩЕ НЕ ПОДОЗРЕВАЕТ В СЕБЕ ЭТОГО ГРЕХА, А КТО УЖЕ УЗНАЛ, ЧТО В НЕМ ЕСТЬ ГНЕВ, ТОМУ ЛЕГЧЕ, ОН УЖЕ ЗНАЕТ, ПРОТИВ ЧЕГО ЕМУ СЛЕДУЕТ ДЕЙСТВОВАТЬ, КТО ЕГО ИСТИННЫЙ ВРАГ, ОН УЖЕ ЧУВСТВУЕТ, ЧТО ВО ВСЕХ НЕПРИЯТНЫХ И РАЗДРАЖАЮЩИХ СЛУЧАЯХ И ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ СЛЕДУЕТ ЕМУ ИДТИ ПРЕЖДЕ ВСЕГО НЕ ПРОТИВ СЛУЧАЕВ И ОБСТОЯТЕЛЬСТВ, А ПРОТИВ СОБСТВЕННОГО ГНЕВА... ТОГДА ОН ЕГО НЕПРЕМЕННО ПРЕОДОЛЕЕТ, А ОБСТОЯТЕЛЬСТВА И СЛУЧАИ, ПРОИЗВОДЯЩИЕ ГНЕВ, ИСЧЕЗНУТ ПОТОМ САМИ СОБОЮ.

Н. В. Гоголь

5


ЧЕРТ, КОТОРОГО Я ЗНАЮ (что такое АТ)
 Дальнейшие разъяснения по общей технике самовнушения. Аутотренинг – сознательное управление бессознательным. Трезвый самоанализ, четкая постановка внутренних задач – условия успеха. Внутренний Контролер – это Внутренняя Свобода. Возвращение к самоинтуиции.


ДЛЯ ТЕХ, КТО НАМЕРЕН ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
 Автор предчувствовал, что книгу эту будут читать две крайние категории читателей. Одна из них не любит выбора, требует четкости, систематичности, последовательности и конкретности: что, для чего и как. Другая не любит инструкций и указаний, чувствительна к тривиальностям и ищет пищу для ума и эстетических эмоций.

Среди этих последних будут, возможно, и те, кто отнесется к идее АТ с одобрением, но все же не станет им заниматься. Причины могут быть разными. Одна из них – свойственное почти любому человеку внутреннее сопротивление обязательному. У нас и так многовато обязанностей...

Мне не хотелось бы ни от кого отмежевываться. Конечно, АТ дает только то, что от него берут: но в этой книге то и дело толкуется, что каждый из нас все равно, хочет он этого или нет, так или иначе занимается самовнушением и проводит сам с собой некий индивидуальный аутотренинг, обычно не замечая этого.

Если по прочтении книги это занятие облегчится, если станет хоть в какой-то мере понятнее, как учиться у себя самого, я буду считать свою задачу выполненной.

А ВЫ?
 Перед вами пять типичных самооценок. Хотя строгой объективности здесь нет, попробуйте отнести себя к какому-то из разрядов.

1. «Беспросветность». Мое состояние постоянно, все время тягостно, мучительно, катастрофично; я абсолютно не такой, каким надлежит быть полноценному здоровому человеку; я совершенно не управляю собой – мое состояние управляет мною.

2. «Редкие проблески». По большей части я чувствую и веду себя не так, как мне бы хотелось; лишь изредка бывают моменты, когда я чувствую себя полным хозяином самого себя и ощущаю гармонию в себе и между собою и миром. Эти мгновения, увы, редки, а я хотел бы сделать их постоянным фоном.

3. «С переменным успехом». Не могу сказать, что доволен собой, но не хочу и хныкать. Всякое бывает. Периоды спада, потери настроения, тонуса и самоконтроля, конечно, возникают, иногда сами по себе, а чаще под влиянием довольно понятных причин. Но в общем-то, если хочу, почти всегда могу взять себя в руки. Не всегда хочу.

4. «В порядке». В основном не могу на себя пожаловаться. Лишь в отдельные моменты – при сильной усталости, перегрузке – чувствую, что сохранять контроль за состоянием становится труднее. В эти моменты принимаю меры и легко привожу себя в норму.

5. «Полный блеск». Я управляю состоянием своего тела и психики постоянно и непрерывно, не бывает момента, чтобы они в чем-нибудь меня не послушались. Каждое мгновение я целиком распоряжаюсь собой, независимо от внешних условий. По своему усмотрению, о своим программам я задаю себе определенные состояния и без труда достигаю их. Я стопроцентно работоспособен, когда это необходимо, а когда можно, наслаждаюсь отдыхом, покоем и развлечениями. Мне всегда все удается.

Оценки могут охватывать и длинные, и короткие периоды: может быть, например, день на «единицу», пять минут – на «пятерку». Решает, стало быть, сумма, преобладание. Тем, кто выставил себе суммарную единицу, необходима врачебная помощь. Для «редких проблесков» она тоже весьма желательна: хотя бы изредка – личный контакт с психотерапевтом. Как двоечники, так и троечники, несомненно, нуждаются в АТ, а тем, кто «в порядке», и даже «полному блеску» имеет смысл овладеть АТ профилактически.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ АТ
 «Еще до того как начинает звучать Ваш голос, еще когда я только слышу его мысленно или представляю себе Вас, когда ничего, ровным счетом ничего не прои с ходит, я уже чувствую, что устанавливается контакт. Мне так легко "добиватэся всего, полагаясь на это чувство, и так важно знать, что Вы есть. Но мне каже т ся, что я во всем этом играю роль не меньшую, если не главную: все, что Вы даете, становится моим, я распоряжаюсь этим; и мне кажется, на той же основе я могу создавать себя сам, могу изобретать свои состояния...»

Из дневника пациента

 Немецкий психотерапевт доктор Шульц в 20 – 30-е годы нашего века занимался гипнозом. Он внушал своим пациентам состояния покоя, расслабления, частичного и полного сна, пока не заметил, что они могут внушать себе эти состояния сами. Чем быстрее это им удавалось, тем лучше шло лечение. Уменьшалась и исчезала зависимость от врача, появлялась уверенность в своих силах. Вдохновленный успехом одиночек, Шульц начал обучать всех своих больных приемам сосредоточения и самовнушения; он разработал упражнения для лечения неврозов, которые и получили название «аутогенной тренировки» или аутотренинга. «Тренировочной дорогой к самогипнозу» назвал их Шульц, хотя под «самогипнозом» разные врачи и психологи до сих пор разумеют разное.

Заслуги доктора Шульца велики, но это область, где трудно говорить о приоритете. Последовательное расслабление Джейкобсона, способы самовнушения Куэ, Астуреля, методы нашего знаменитого соотечественника Бехтерева и других – все это во многом похоже.

Приемы самовнушения переходят из одних областей в другие, меняют свою направленность, но не суть. Раньше они были спаяны с магией и религией, теперь больше прилагаются к частным, утилитарным сторонам жизни... Видимо, есть истины, нуждающиеся в постоянном переоткрытии. Каждая эпоха придает им свое звучание.

АТ отправился в мир. Принцип самостоятельности выдерживается по-разному: некоторые врачи, снова приближая АТ к гипнозу, строят обучение на сильной зависимости от наставника; через гипноз – к аутотренингу. Другие стремятся найти способы общедоступного самостоятельного применения, сделать АТ всеобщей психической культурой (к последним принадлежит и автор этих строк).

Так или иначе, АТ давно вышел из рамок медицины. Совершенно здоровые люди – спортсмены – применяют его разновидность под именем «психорегулирующей тренировки», некоторые варианты применяются в педагогике, в работе с подростками, при изучении иностранных языков и так далее. Дело идет к созданию множества вариантов.

ЭТО ПРОСТО ПРИВЫЧКА
 Многие люди не могут управлять собой только потому, что не отдают себе достаточно ясного отчета в том, что с ними происходит. Их «несет», они и не пытаются соображать.

Между тем уже один только самоотчет, одно определение своего состояния на данный момент делают огромное дело. Это не только «диагноз», но и начало преодоления. Если пристально и безбоязненно посмотреть своему состоянию в лицо, оно, по большей части, не выдерживает этого взгляда...

Задача, конечно, не в том, чтобы предаваться самосозерцанию: оно нужно только на время. Это то же, что оценка позиции в шахматах, за которой следует обдумывание вариантов и новый ход. Работа по наведению внутреннего порядка в конечном счете должна занимать минимум времени.

Вот пример четкости в постановке внутренних задач.

«Мои внутренние враги – это:

1. Вялость, лень, инерция, трудность включения и переключения; постоянное с о противление необходимому; всегда ищу и нахожу поводы для откладывания.

2. Неуверенность в общении, боязнь неловкости, нелепости, насмешек, осуждения, отсюда – и недостаток решительности, и чрезмерная резкость.

3. Постоянное внутреннее «пережевывание» всего плохого, тревожность, какая-то беспредметная озабоченность, из-за этого бывает трудно уснуть.

Это еще не все, но, пожалуй, главное на данный момент. А вот «я-проект», к о торый я хотел бы осуществить как можно быстрее с помощью аутотренинга:

1. В работе рефлексы: «надо-делаю», «кончил-выключился», бодрость, легкость, четкость.

2. В общении – непринужденная уверенность, спокойная доброжелательность.

3. Наедине с собой: оптимизм, собранность.

Б. Г., научный сотрудник».

Четкое определение «внутренних врагов» и составление «я-проекта» – уже большое достижение. У тех, кто не хочет жить простой животно-растительной жизнью, операция эта, видимо, должна время от времени повторяться в разных масштабах: от мгновения – сейчас и здесь – до пересмотра целой жизни. (Исповедь другому есть главным образом средство исповеди себе.) Правда, для некоторых подобные самоосмотры становятся самостоятельным развлечением, которому отводится уйма времени, а движения нет – но меру здесь предписать нельзя.

КОГДА МОЖНО НАЧИНАТЬ?
 Способность к сосредоточенному самонаблюдению у обычного человека развивается приблизительно к 12 годам плюс-минус два года. Это же примерный возраст, когда можно начинать заниматься АТ. Чтобы ставить перед собой осознанные внутренние задачи (быть спокойным, преодолеть лень и т. д.), нужна некоторая объективность и критичность к себе.

Конечно, твердой возрастной границы установить нельзя: у некоторых людей, взрослых, приспособленных к жизни, интеллектуальный минимум, необходимый для самоотчета, так и не достигается. Другие слишком неопределенны в своих побуждениях и слишком зависимы. Коллективные формы занятий дают таким людям больше.

КОМУ МОЖНО И КОМУ НЕЛЬЗЯ ЗАНИМАТЬСЯ?
 «Прежде всего не вреди» – АТ целиком соответствует этой первой заповеди медицины. За всю свою практику я не наблюдал ни одного случая осложнений, связанных с АТ.

Бывало, правда, что и на фоне АТ состояние некоторых пациентов ухудшалось, но сам АТ в этом виноват не был.

Нельзя заниматься АТ только на фоне остро развивающихся заболеваний – сосудистых, инфекционных, психических: в это время действие всякого дополнительного колебания в состоянии непредсказуемо. Но в это время обычно и не до АТ. Он может быть присоединен позже, когда состояние достаточно установится.

Если вы практически здоровы во всех отношениях, а страдаете, скажем, лишь излишней застенчивостью, то можно заниматься АТ без предварительной консультации с врачом. Такая консультация желательна, если у вас есть непорядки со стороны сердечно-сосудистой системы, установленное психоневрологическое заболевание или заикание. Не исключено, что врач не даст вам ни положительного, ни отрицательного ответа. В этом случае вы вольны решать сами. Помощь себе не исключает любой другой. Занятия АТ ни в коей мере не препятствуют действию лекарств, физиотерапевтических процедур и так далее: наоборот, одно помогает другому, ибо во всех видах лечения присутствует самовнушение.

СТРАХ, ЧТО НЕ ПОЛУЧИТСЯ. ПРАВИЛО САМОЭКСПЕРИМЕНТИРОВАНИЯ
 Если есть желание в чем-то серьезно измениться, то самоэксперимент неизбежен. Как бы ни был разработан АТ, для каждого занимающегося он – terra incognita (земля неизвестная).

Вы ищете свой оптимум, свои скрытые возможности. В этом поиске вам неизбежно приходится ставить себя в новые условия, совершать необычные действия, отходить от кое-каких привычек.

У некоторых мнительных людей эта необходимость с самого начала вызывает тревогу. А вдруг, не дай бог, что случится... Нет, уж лучше пусть будет как есть: черт, которого я знаю, лучше неизвестного черта... Избыток неизвестного и неопределенного, необходимость самому анализировать себя, и, главное, самостоятельно решать, как дальше действовать, может вызвать у людей, склонных к неуверенности и напряженности, еще большую напряженность. Они все время в страхе, что делают что-то не так. Некоторым из таких людей невозможно обойтись без поддержки внушением извне; впрочем, такое же напряжение, связанное со страхом не понять требования врача или оказаться «неподдающимся», часто возникает и на сеансах внушения.

Сильная внутренняя тревожность порой заставляет отказаться от самостоятельных занятий. Но если ее все же удается не испугаться, дело обычно налаживается. Слишком рьяных самоэкспериментаторов тоже приходится останавливать. Потом им помогает уже сам АТ, ибо он и есть средство выработки чувства меры.

Иногда полезно вспомнить, что вся наша привычная жизнь тоже не более чем эксперимент, что-то одно из массы возможного – но мы неосознанно считаем это само собой разумеющимся. Всякое врачебное назначение – тоже эксперимент, ибо воздействие его никогда стопроцентно не предсказуемо. Наша природа все время ищет и экспериментирует сама, и нам не грех ей помочь.

Все будет как нельзя лучше, если вы будете действовать методично, последовательно, с постепенным усилением требований к себе. Новые меры и упражнения начинайте осторожными пробами. Небольшие отрицательные сигналы вначале не должны вас смущать: это просто проявление инерции. Внимательно и доверительно слушайте себя, вы добьетесь всего желаемого.

ВЫ ЗНАЕТЕ О СЕБЕ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ДУМАЕТЕ
 Есть голоса, звучащие из самых глубин нашего существа. Это жалобы и предложения организма, просьбы и приказы самого мозга. Порой они так громки, что нам остается лишь безотлагательно подчиняться, но чаще глухи и невнятны.

У каждого из нас есть естественная самоинтуиция. Но только дети до поры до времени, пока они еще ближе к животным предкам, чем к родителям, сохраняют ее в чистом виде. Чистом – но неосознанном, а потому беспомощном... Обостряет самоинтуицию беременность и некоторые болезни. Взрослеющий же человек, подчиняясь внешним требованиям, слышит внутренние голоса все хуже. Он ест, когда не хочет, и не спит, когда хочет, его подвижность забивается еще с детства, когда его сначала сдавливают пеленками, а потом то и дело осаживают: «не вертись», «перестань болтать», «сиди спокойно»... Он разучивается бегать, прыгать, лазать и карабкаться и вскоре перестает быть природным многоборцем. Он закупоривает форточки и вместо воздуха дышит отбросами своего организма, хотя все клетки его требуют притока свежих ионов и кислорода. Множество сомнительных условных рефлексов вконец запутывают его желания, возникает туманный рой псевдожеланий и псевдопотребностей, заглушающих истинные. Первая сигарета и первая рюмка водки всегда отвратительны, почти все вредное или излишнее предупреждает о себе неприятными ощущениями, хотя бы слегка уловимыми, но раб цивилизации, геройски насилуя себя, он добивается того, что его организм, кажется, соглашается на все. До поры до времени...

Худо было бы, если бы самоинтуиция заглохла в нас совершенно. К счастью, в моменты серьезных опасностей она в большинстве случаев пробуждается, и нам не так-то просто изнасиловать себя окончательно. Но это касается главным образом однократных резких нарушений внутреннего равновесия. Небольшие, уже неприятные, но еще терпимые отклонения – вот самое опасное. Лишь отдельные люди в повседневной извращенности цивилизации каким-то образом умудряются легко и спокойно следовать естественному. Они воздержанны, подвижны, гибки в своем режиме, не допускают самонасилия и всегда без особых рассуждений знают и делают то, что им действительно необходимо. Это какие-то таланты самосохранения, и похоже, что они-то и составляют самый здоровый и долголетний костяк человечества.

Может быть, уже скоро данные науки и инстинктивно-интуитивная мудрость организма сольются в нечто единое – в наукоискусство правильной жизни, ортобиоз, о котором мечтал Мечников.

Внимательное и спокойное самонаблюдение помогает восстановить хотя бы часть заглушенной самоинтуиции и снова внять своей истинной природе; можно быть взыскательным и предупредительным к себе, не проявляя при этом излишней угодливости, можно верить своему самочувствию, как другу; прислушиваться к себе как к мудрому наставнику – но не как к медицинскому справочнику, вещающему о всевозможных болезнях.

О ГРАНИЦАХ ВОЗМОЖНОГО
 Человеку, по всей видимости, не делается хуже, если он знает, что его радости и наслаждения зависят от импульсации каких-то кусочков мозга. И, уже совсем определенно, ему не становится легче от сознания того, что его боль или тяжелое настроение есть деятельность маленьких «адских» клеточек...

Но все же знать это очень важно.

Когда мы начинаем ясно понимать, что в нас есть механизмы, которые производят райское и адское самочувствие, бодрость или вялость, сонливость и бессонницу, что это именно они окрашивают то в радужные, то в черные тона нашу картину мира, включая и нас самих; если мы глубоко осознали, что их состояние – это наше состояние, – мы тем самым приобретаем основу для трезвой самокритичности. Я знаю твердо, что настроение и самочувствие мое во всякий момент – не простое отражение внешних влияний, а довольно самостоятельная функция, со своими внутренним циклами, со своей сложной ритмикой – и я получаю возможность прогнозировать самую интимную основу своего «я».

Можно, например, предвидеть, когда должны наступить «черные дни» (у женщин это нередко связано с менструальным циклом) и успеть приготовиться. Во время этого состояния важно помнить о своей «отрицательной готовности», остерегаться себя и беречь от себя других. «Черное настроение» пережить несравненно легче, зная, что впереди снова свет. А он впереди всегда!

В таких случаях особенно важны заблаговременные самовнушения.

Влияния АТ захватывают главным образом начала тяжелых отрицательных состояний: АТ способен легко перехватить их, но редко – ликвидировать в разгаре.

Однако если вы хорошо овладеете АТ, разгара не будет! Ибо АТ, помимо прочего, развивает и способность самопредвидения.

ПЯТЬ ПРИНЦИПОВ ДЛЯ НАЧИНАЮЩИХ
 Принцип первый: внутренняя задача.

Подчеркиваю еще раз – в этом половина успеха! Прежде чем начинать курс, стратегически, и перед каждым занятием, тактически, постарайтесь еще и еще раз, возможно четче, определить в себе то, что необходимо устранить, и – главное! – то, чего вы хотите добиться.

Принцип второй: дозированный фанатизм.

Не занимайтесь самоанализом во время занятия, делайте это только до и после. Единственное, что вам нужно во время занятия, – это усиливающаяся вера в наступление необходимого состояния. Вера беспроверочная, фанатическая, на данный момент – слепая! Это и есть состояние развивающегося самовнушения. Постепенно вы научитесь приводить себя в него легко и быстро.

Конечно, совсем устранить отражение в сознании своего состояния невозможно, да и не нужно. Невольный самоанализ на первых порах АТ часто усиливается, и специально бороться с ним не надо, он уйдет сам, как только вы более или менее привыкнете заниматься. Точно так же, с развитием способности сосредоточения, сами собой исчезнут посторонние, отвлекающие мысли и представления. Вообще с чем-либо бороться, подавлять, искоренять и так далее – не в правилах АТ. Когда вы научитесь себе верить, все лишнее и мешающее устранится само собой.

Принцип третий: не бойтесь себя.

Некоторая степень тревожной неуверенности вначале обычна для всех. Рано или поздно появляется противоположное чувство углубленного, уверенного, знающего спокойствия.

Принцип четвертый: дайте себе время!

Некоторое время – трудно сказать, какое именно – ведите с собой хитрую политику, ставя перед собой твердые задания и вместе с тем не требуя от себя никаких успехов, не ожидая никаких изменений. Ни в коем случае не укоряйте и не ругайте себя! Отсутствие ощутимых результатов не означает, что их нет вообще: они проторяют себе путь в подсознании. Всегда стоит помнить, что между сознательными процессами и подсознанием нормально имеется рассогласование во времени: то подсознание ставит сознание перед свершившимся фактом, то, наоборот, подсознательный «низ» со всей его старой и громоздкой биологической механикой не поспевает за молниеподобными, нетерпеливыми требованиями «верха». «Низ» издревле инертен, он с трудом входит в новый ритм; его тяжело втянуть во что-нибудь, а когда разойдется – трудно остановить. Время, время, терпеливое выжидание – вот что ему нужно в избытке, чтобы он мог показать себя лучшим образом.

Никогда не расстраивайтесь, если ваше самовнушение не реализуется немедленно. Учтите, ни одно самовнушение не пропадает зря! С каждым разом подсознательное « проторение » происходит быстрее и легче; но всегда возможны и непредсказуемые отклонения. Важна общая тенденция, сов о купный результат многих попыток. Считайте же полезным уже то, что вы занимаетесь АТ, даже с нулевым, по видимости, результатом.

На первых порах, пока самоконтроль еще недостаточен, а уровень тревоги довольно высок, старайтесь строить занятия так, чтобы не думать о времени. Прекрасно, если у вас будет, например, два свободных часа, и вы уделите из них минут 40 АТ, а остальное прогулке. Пока вы учитесь АТ, ни в коем случае нельзя бояться куда-нибудь опоздать. (Овладев АТ, вы уже ничего не будете бояться, если не захотите этого.) Ставьте себе минимум задач на единицу времени, не старайтесь за отведенное время успеть побольше: здесь никто с вас плана не спрашивает. Время АТ принадлежит только вам и покою.

Принцип пятый: все в нас самих.

Имейте в виду, что состояния, которых вы добиваетесь с помощью АТ, в основном уже вам известны: они возникали у вас непроизвольно в те или иные моменты жизни, но вы, скорее всего, об этом забывали, они были нестойки, мимолетны и, главное, не интересовали вас. Занимаясь АТ, вы не принесете в себя ничего постороннего, вы черпаете только из того, что в вас есть, укрепляя и развивая лучшее.

КАК ЭТО ВЫГЛЯДИТ?
 Человек, занимающийся физическими упражнениями, сразу же привлекает внимание. Занимающийся АТ внешне производит впечатление просто отдыхающего или задумавшегося: он лежит или сидит, прикрыв глаза, или с открытыми глазами, иногда беззвучно шевелит губами или делает едва заметные движения...

Вы можете и ровным счетом ничего не заметить: человек мило беседует, читает и даже бежит – и все-таки в это же самое время занимается АТ. Правда, такое себе позволит только уже овладевший АТ, у него это выходит как бы между прочим.

Найти место для аутотренировок обычно не составляет проблемы. На первых порах лучше всего уединенный домашний угол. Тихая комната, удобное кресло, кушетка... Но если такого нет, начинайте заниматься в любой обстановке. Это труднее, зато и результативнее – ибо практические навыки нужны не под колпаком. Тем, кто начинает занятия в удобном уединении, все равно приходится переносить их в повседневную суету.

Время тренировок всегда приходится сообразовывать с личным распорядком. Обычно рекомендуют вторую половину дня: дома, после работы, чтобы снять напряжение... Но можно заниматься и утром, и среди дня, в рабочие перерывы.

Учтите: результат АТ (особенно глубокого расслабления) зависит, помимо прочего, от того, в какое время суток вы им занимаетесь. Это определяется вашей индивидуальной суточной ритмикой и зависит не только от фонового состояния на данный момент (на фоне вялости АТ может дать прилив бодрости, на фоне возбуждения и суетливости – уравновешенное спокойное состояние), но и от скрытой тенденции ближайшего будущего. Если, например, через час по вашему ритму должно наступить сонливое состояние, АТ может ускорить этот момент. Но может и оттянуть. Испытывайте себя сами, делайте заметки, и вы найдете свое оптимальное время для занятий, в компромиссе с внешними возможностями. При некоторых состояниях (с утра раздражительность, напряженность) АТ лучше проводить в первую половину дня. Хорошие результаты АТ дает и до, и после интенсивной физической работы (включая и спорт). Не стоит заниматься им на фоне сильного голода и сразу после обильной еды. Естественно, надобности, обратные еде и питью, должны быть удовлетворены.

Особое время – сразу после ночного сна и перед засыпанием. Вход и выход из царства Морфея – моменты естественного аутогипноза, благоприятные для самовнушений вообще. Их можно использовать независимо от дневных тренировок. Послесонный и предсонный АТ помогают и стратегической, рассчитываемой надолго перестройке психике, и текущим нуждам самоконтроля.

ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ КУРСА АТ
 в медицинских вариантах исчисляется сроками от 4 – 5 до 12 и даже 30 недель. Как видите, диапазон довольно большой; конечно, все зависит от объема поставленных задач и от индивидуальности. Отдельные «аутогенно одаренные» люди добиваются всех результатов поразительно быстро, другие движутся медленно. Однако быстрота продвижения не равнозначна пользе занятий!

Курс, предлагаемый здесь, ориентировочно рассчитан на 15 недель, но занимающиеся не должны связывать себя жесткими сроками. Нужна только регулярность.

ЗНАЧИТ, НЕ ПРОБОВАЛ
 Я – Нетерпеливый Потребитель! Мне нужны немедленные чудеса при мин и мальной затрате энергии! Мое кредо: выучить язык за вечер, стать мастером спорта с первой попытки. Со всей ответственностью заявляю: аутогенная трен и ровка – сплошная чепуха. Вчера, разговаривая с женой, пробовал расслабиться – н и чего не вышло!..

СКОЛЬКО ВРЕМЕНИ НУЖНО ЗАНИМАТЬСЯ В ОДНО ЗАНЯТИЕ?



В отдельных случаях (при тяжелых неврозах) рекомендуют продолжительный тренинг с погружениями на 3 часа. Такие длительные погружения действительно могут быть полезными: они помогают избавиться от тягостного состояния (тревоги, подавленности) или настроиться на что-то очень ответственное. Но в массовой практике это, конечно, неприменимо: где взять столько времени?

Практически для овладения предлагаемым здесь курсом вполне достаточно, если вы будете уделять АТ в общей сложности по 30 минут ежедневно, например, 5 минут утром, 20 – днем (10 + 10) и 5 – перед сном. Количество времени не столь важно, сколь качество: хоть 5 минут в день, но с полной отдачей.

ЛИЧНАЯ ИНТОНАЦИЯ



– Доктор, а какие слова надо говорить, чтобы голова не болела?

Если человек так верит, слова, действительно, могут помочь... Но, хорошо это или плохо, людей, столь верящих в волшебную силу слов, становится все меньше. Для того, кто верит в слова наивно, вопрос решается просто: ему нужно только дать слова, почти любые, но авторитетно – и дело сделано. Для тех, кто вышел на уровень осознанного словоупотребления, проблема усложняется.

Самовнушения АТ могут формулироваться и словесно, и внесловесно. Предположим, вам нужно ощутить тепло в руке: вы можете просто «послать» туда ощущение тепла, и можете сделать это, сосредоточенно повторяя про себя (или вслух): «Моя рука теплеет».

Как лучше?

Только вы сами, попробовав, можете дать ответ. Может быть, не подействует ни то, ни другое; но сработает образное представление, будто вы подставляете руку под палящее солнце. Можно одновременно произносить слова, представлять образ и посылать ощущения.

При хорошей сосредоточенности это и происходит само собой.

Слова – только этап самовнушения, когда навык автоматизируется, к нему пролагается более прямой путь. Но в период проторения слова могут сыграть роль таранов.

Словесная формула – это требование сознания к подсознанию, заказ на одну из его наличных возможностей. Но слова – это язык сознания, они дают подсознанию лишь намек, схему поиска. Одновременно со словами должна происходить интенсивная «раскачка» состояния, поиск на внесловесном уровне.

Слова самовнушения могут произноситься и вслух, и вполголоса, и шепотом, и мысленно.

Вот основные требования к словесным формулировкам:

1. Простота, четкость. Если вы скажете себе: «Мне кажется, будто бы моя рука становится в какой-то степени тяжелее, чем она была несколько мгновений тому назад» или: «Моя правая верхняя конечность неуклонно увеличивает свой живой вес», вы, может быть, ощутите некоторую тяжесть в языке. Правильно: «Моя рука тяжелеет», «Рука тяжелеет», «Рука становится тяжелой», «Рука тяжелая».

Слова должны быть знакомыми и простыми. Мозг не должен тратить силы и время на обработку сложных словесных конструкций. Вместе с тем:

2. Слова не должны быть слишком затертыми. Совершеннейшая банальщина так же уменьшает эффективность восприятия, как словесное оригинальничанье. Нужна некая золотая середина между привычным и новым – то, что постоянно ищется и в искусстве. Людям с обостренной чувствительностью к шаблону нужны либо свежие образы, либо совсем никаких. Через какое-то время даже удачные формулы приходится изменять.

Но у каждого своя норма банальности: что смешно для одного, для другого – откровение.

3. Слова должны иметь личное значение. Нужны какие-то специально для вас подходящие, именно для вас проникновенные...

Но главное, повторяю, не сами слова. Важно «напоминание» подсознанию: внутренняя интонация. Ведь и чудесные поэтические строки можно долдонить без чувства, а самые посредственные так преподнести чтением, особенно при музыкальном сопровождении, что они чем-то покажутся. Внутренняя интонация – это и есть внутренняя значимость в виде, единственно доступном и сознанию, и подсознанию – музыка внутри нас.

Некоторые преподаватели самовнушения рекомендуют ученикам обращаться к самим себе в тоне твердого требования, приказания, даже с покрикиванием. Это и в самом деле эффективно... в некотором проценте случаев. В других – протест или апатия. Нет, единой для всех интонации быть не может. Тон спокойно-дружеский, мягко уговаривающий, бесстрастно-описательный, настойчиво просящий, даже насмешливый – все может подойти, обязателен только подтекст уверенности, жалобные нотки не годятся ни в коем случае. Уверенность и означает, что за словесной формулой есть подсознательная готовность.

Ленинградские психотерапевты доктор Г. С. Беляев и доктор А. А. Мажбиц советуют применять формулы с постепенно возрастающей категоричностью:

Я очень хочу, чтобы моя правая рука стала тяжелой.

Очень хочу, чтобы моя правая рука стала тяжелой.

Хочу, чтобы моя правая рука стала тяжелой.

Чтобы моя правая рука стала тяжелой.

Моя правая рука стала тяжелой.

Правая рука стала тяжелой.

Правая рука тяжелая.

Рука тяжелая.

Это хороший прием, вполне пригодный для множества других формул. Суть его в том, что человек дает себе и время, и некоторое внутреннее пространство для «проторения» самовнушения; момент перехода желания в утверждение оказывается малозаметным.

ТИПИЧНОЕ КУРСОВОЕ ЗАНЯТИЕ

 В шесть вечера вы вернулись домой. Если вы не голодны, то можно, переодевшись в свободное домашнее платье и (желательно) приняв освежающий душ умеренной температуры, сразу приступить к АТ. Если приходится пообедать, то лучше после обеда перед АТ немного прогуляться, иначе АТ превратится в простой послеобеденный сон (тоже, впрочем, полезное дело).

А вот примерная форма записей самоконтроля:

 Первые три графы заполняются до, а последние две – после занятий. Такие записи не обязательны, но желательны.

Внутреннее задание сформулировано. Теперь в нашем распоряжении отведенное для себя время. Если оно четко ограничено вашим расписанием, то перед тем как принять позу АТ, поставьте будильник (предположим, на 15 минут вперед) и зажмите его рычажком: щелчок даст вам сигнал к окончанию, так что во время занятия вы можете не беспокоиться.

И вот все приготовления закончены. Вы принимаете позу АТ. Доверительное самоуглубление.

Вы делаете упражнения сосредоточения, саморасслабления, производите направленные самовнушения в том порядке, какой вы для себя определили заранее. Основной настрой:

Вы выполняете и абсолютно необходимое, и приятное дело, и долг перед собой, и блаженный отдых. Это встреча с собой, ценно все, что произойдет в эти минуты.

ПРИМЕРНАЯ СХЕМА ЗАНЯТИЯ АТ (пятая неделя)

 (0). Подготовка места и запись. Внутренняя задача (1 минута).

(1). Принятие позы. Общее и местное сбрасывание зажимов, освобождение дыхания (2 – 3 минуты).

(2). Самовнушение тепла в теле (5 минут).

(3). Целевое самовнушение («Я спокоен. С людьми легко») (5 минут).

(4). Выход, тонизация (1 – 2 минуты). Вытягивание, легкие разминочные упражнения (3 – 4 минуты).

Итого около 20 минут.

МИНИ-ТРЕНИНГ

 – или микроАТ – так я называю коротенькие аутотренировки от нескольких секунд, буквально мгновений, до 2 – 3 – 5 минут, которые можно проводить в любое время и в любой обстановке, используя, например, моменты вынужденного ожидания в очереди, на транспорте и т. д. Эти маленькие медитации дают несравненно больше, чем курение, болтовня и тому подобное.

Мне самому они помогают до чрезвычайности, особенно в работе, требующей напряженнейшего внимания (сеансы психотерапии). Это настоящие палочки-выручалочки. Если набрать такие короткие промежутки за целые сутки, то оказывается, что мы имеем для АТ уйму времени!

С МАГНИТОФОНОМ

 можно заниматься, записав на него свои собственные слова самовнушения, или по специальным врачебным записям. Такой вариант особенно подходит для людей, легко отвлекающихся и тревожных, и несколько отводит АТ «обратно», к гипнозу. Недостаток: мало упражняется собственная психическая активность. Преимущество – почти гарантированный стабильный результат. Правда, стабильность эта тоже имеет свое движение: привычка к одной и той же записи в конце концов почти неизбежно приводит к слишком быстрому засыпанию или раздражению. Через какое-то время записи приходится менять.

НУЖНО ЛИ ВСЕ ВРЕМЯ СЕБЯ КОНТРОЛИРОВАТЬ?

«Послушайте! – говорит Внутренний Контролер. – Послушайте меня внимательно! Я хочу вам добра и поэтому прошу чаще обращаться к моей помощи. Не забывайте, прошу вас, что я существую. Я могу усилить ваше внимание и сосредоточить вас на любом деле, могу усыплять и пробуждать в необходимые сроки. Через меня вы можете заказывать себе любое настроение – если только поверите, что я действительно существую и могу это делать. Не бойтесь, я не лишу вас непосредственности – наоборот, если вы мне верите, я и есть сама непосредственность! Вам вовсе не нужно неотрывно себя контролировать – нет! Вы должны просто хорошо ко мне, то есть к себе, относиться, и сознательно и подсознательно. Ваше доверие для меня – самое главное: верьте, что я все могу, и я сделаю все!»

ГЛАВНОЕ, ЧТО ДАЕТ АТ,

 – это великолепное ощущение, что вы наконец-то стали хозяином самого себя. Наконец-то! Вы вступили в фактическое владение тем, что давно вам по праву принадлежит. Внутри вас открывается обширное пространство, одновременно и новое, и давно знакомое: внутренняя свобода.

ДЛЯ ТЕХ, КТО НАМЕРЕН ЗАНЯТЬСЯ

 Прежде чем приступить к регулярным занятиям прочтите эту книгу внимательно до конца. Во время чтения вы, конечно, вряд ли удержитесь от того, чтобы кое-что не испробовать тут же, по ходу дела. Попробуйте, но не хотелось бы, чтобы эти первые пробы определили ваше решение. Постарайтесь как можно четче наметить свои задачи. Посоветовавшись, если нужно, с врачом, наметьте самое важное и перспективное для себя (скажем, одних сразу заинтересует мышечное освобождение, других тепловые упражнения). Назначьте себе, сообразуясь с реальными условиями, время регулярного проведения АТ.

Приступайте к занятиям. Пусть книга будет все время с вами, хотя бы первые два-три месяца.

БУДЬТЕ ВНИМАТЕЛЬНЫ ДО КОНЦА ТАК ЖЕ КАК И В НАЧАЛЕ, И ВЫ СОВЕРШИТЕ ПРЕДПРИНЯТОЕ.

Лао-Цзе

ВСЕ ИСТИННО ВЕЛИКОЕ СОВЕРШАЕТСЯ МЕДЛЕННЫМ, НЕЗАМЕТНЫМ РОСТОМ.

Сенека

6


ГЕНИЙ ВНИМАНИЯ
 Первые шаги аутотренинга. Упражнения, которые усилят ваше внимание, укрепят память и работоспособность. Внимание должно быть ритмичным. Ни о чем не думать и думать ни о чем – не одно и то же.


МОНТАЖ НОВИЗНЫ

 …Сажусь за стол и вместо того, чтобы писать, начинаю рисовать рожи. Сейчас, сейчас буду писать – только вот нарисую эту физиономию, для стимуляции воображения. Это очень важно – сделать у этой рожицы симметричные брови, подрисовать бородку... нет, такую лучше... это я... Рожки... Вот и чертик. Кстати, чуть не забыл, надо же позвонить Б., узнать, как у него с переездом. Набираю номер, занято. Попутно вспоминаю еще об одном звонке. Что такое? Звонок к соседям. Черт побери, некуда деться, нет условий, шумят, отвлекают!..

Внимание и послушно и капризно: это знает каждый, кто пытался хоть на чем-нибудь сосредоточиться.

Почти физически ощутимая внутренняя сила чем дальше, тем настойчивее гонит внимание прочь, если мы удерживаем его на чем-то сверх определенного времени. (Слушать труднее, чем говорить.) Очевидно, внимание должно двигаться, движение – его естественное состояние. Первая операция, которую производит цивилизация над мозгом, – именно подчинение внимания, его избирательное удерживание.

Но, с другой стороны, переключать внимание со слишком большой скоростью тоже утомительно. Очевидно, существует некий оптимальный ритм переключения, диктуемый изнутри. Уходя от того, на что мы его направляем, внимание липнет к чему-то еще, что может быть и приятным, и неприятным, и безразличным, но только не тем, что нужно. Для психики труд – всякое принуждение внимания. И только одна сила внутри нас всегда властвует над вниманием безраздельно: сила эмоций.

Настоящее сосредоточение всегда эмоционально. Эмоциональность может быть разных знаков: положительная, как в случаях, когда мы слушаем упоительную музыку; отрицательная, как при навязчивых мыслях о грозящей неприятности, и ориентировочная, или информационная, когда мы слушаем сообщение о важном, но еще не известном нам событии.

Пища внимания – либо то, что прямым образом пробуждает эмоции, то есть что-то значит для нас, либо то, что может что-то значить, то есть новизна. «Съедая» новизну, внимание ищет следующих порций. Недостаточность новизны на единицу времени вызывает импульс переключения; если же переключения не происходит, стремится снизиться тонус внимания – степень бодрствования (сон – это полный «нуль внимания»). С известной приблизительностью, наподобие закона сохранения энергии, можно сформулировать «закон занятости внимания»; если внимание от чего-то отключается, значит, оно подключается к чему-то другому. Этот закон справедлив, во всяком случае, в пределах бодрствования. Либо уснуть, либо переключиться – вот требование, налагаемое на нас скукой.

Но есть еще один путь: торжество воображения, или изобретение.

Пока чернильное пятно – только чернильное пятно, оно скучно; как только вы начинаете искать и находить в нем предметы, животных, людей – оно оживает и оживляет вас.

Внимание – не только прожектор: это еще и монтажник, собирающий из отдельных кирпичиков психики целые блоки и конструкции. Творческим способом – созданием внутренней новизны, иными словами – воображением и самовнушением – внимание может поддерживать себя очень долго. Задержка внимания всегда вызывает особое, но не обязательно отрицательное состояние психики. Оно может быть и сверхположительным и исключительно продуктивным. Это давно открыли люди творческого склада, и по-своему – психоэкспериментаторы религиозных культов. Многократные повторы, ритмические заклинания, раскачивания, созерцания, самососредоточения испокон веков использовались для вызова экстазов и трансов.

АТ тоже начинается с заданий вниманию. Вначале – простейших, столь же легких, сколь обычные жизненные сосредоточения, и даже элементарнее. Но в отличие от обычных полустихийных переключений, в АТ задачи внимания определяются четко и последовательно. Вы контролируете время и интенсивность сосредоточения. Хотя стопроцентно это никогда не достигается, тенденция делает свое дело, стремление ведет к цели.

Обычная способность сосредоточения вполне достаточна. В ходе занятий она развивается.

Однако некоторые начинающие испытывают трудности из-за слабой управляемости внимания. Им трудно сосредотачиваться с необходимой силой и длительностью; то, что нужно, «уплывает», «размывается», непроизвольно вытесняется чем-то. У других не срабатывает с должной четкостью и быстротой механизм переключения (инертная сосредоточенность).

ВНУШИТЕ СЕБЕ ЭТО!

 Вот и заколдованный круг. Чтобы хорошо сосредоточиться, нужно себе это внушить, а чтобы внушить, надо сосредоточиться.

С чего же начинать?

Состояние сосредоточенности, которое мы поставили себе целью достичь, ни в коем случае не должно быть отрицательным: мы не для того занимаемся АТ, чтобы себя мучить, а как раз наоборот. Положительное сосредоточение, граничащее с вдохновением – идеал. Но мы реалисты, и сначала возьмем синицу в руки – создадим хотя бы «информационную сосредоточенность» – то, что называется повседневно одним простым словом внимание!

Будь вы даже самый инертный человек на планете, вам отлично знакомо состояние, вызываемое этим словом. Это внушенная «информационная сосредоточенность»– сосредоточение на сосредоточении!

ЧЕТЫРЕ КРУГА ЛИЧНОЙ МАГИИ

 Разгадав как артист, что управление вниманием – это управление собой, Константин Сергеевич Станиславский предложил четкую схему, по которой актер может управлять объемом своего внимания, а через это – своими чувствами и поведением.

Он разделил все Пространство Внимания на три круга.

Большой круг – все обозримое и воспринимаемое пространство (в театре – весь зрительный зал).

Средний круг – круг непосредственного общения и ориентировки (в театре – сцена с играющими партнерами).

Малый круг – сам актер и ближайшее пространство, в котором он движется и действует.

Это хотя и предельно упрощенная, но очень удобная схема. В повседневной жизни наше внимание практически ориентируется примерно на те же три круга. Я бы только добавил к ним круг внутренний – ту часть внимания, которая занята событиями, происходящими внутри самого человека. Мы ведь можем быть заняты и своими мыслями, и какими-то ощущениями...

Установка внимания более всего зависит от деятельности в конкретной ситуации. На охоте, скажем, ваше внимание установлено, в основном, на большой круг, в магазине – на средний, в ванной – на малый, за обеденным и письменным столом – на малый и внутренний, но, конечно, по-разному. В момент глубокой затяжки папиросой, кашля, чихания и некоторых естественных отправлений внимание почти целиком уходит во внутренний круг. При засыпании круг внимания становится минимальным.

Существуют и некоторые психические состояния, и определенные типы людей с преобладающей установкой внимания на тот или иной круг. Так называемый интравертированный тип гораздо более склонен сосредотачиваться на внутреннем и малом кругах, чем противоположный ему тип экстравертированный. Инертная установка на внутренний круг возникает и при некоторых болезненных состояниях, в частности, при так называемой ипохондрии, когда человек неотрывно занят своими ощущениями, со страхом прислушивается к малейшим внутренним шевелениям...

Нам ясно, что не только актеру важно уметь управлять установкой своего внимания. Освоим же первое упражнение.

«ПРОЖЕКТОР»

 « Внимание! В моей голове находится прожектор. Его луч может осветить что угодно, с коло с сальной силой и яркостью. Когда он нацелен на что-нибудь, ничего другого уже не существует, все прочее погружается во тьму. Этот прожектор – мое Внимание! Я управляю его лучом как хочу, он вездесущ, он пронзителен. Легко двигаясь, он с огромной яркостью и силой освещает необходимое... »

Такое (по сути) самовнушение должно предшествовать всем упражнениям сосредоточения. «Прожектор» – сугубо служебный образ, может быть, вы придумаете что-то и получше.

Выберите какую-то точку в большом круге: скажем, дальний-дальний огонек или звезду (можно и слуховую точку – какой-нибудь глухой отдаленный шум). Возьмите другую точку у границы малого и внутреннего круга: можно палец или невидимый вам кончик подбородка (обладателям густых длинных бород придется довольствоваться кончиком носа). Теперь совершайте « взмахи » « прожектором » вн и мания от точки к точке и обратно. Упражнение можно выполнять с открытыми глазами и с закр ы тыми, то есть « взмахи » делать чисто внутренние, мысленные. Чередовать.

Не забудьте: «прожектор» схватывает каждую точку с предельной концентрацией и на той и на другой!

Впивайтесь в эти точки всеми своими чувствами, как будто вы их пожираете, испепеляете, гипнотизируете, сами входите в них. А теперь спокойно... Вы прочно, надежно, ненарушимо связаны с ними, это уже не требует от вас никакого усилия... Темпоритмы «взмахов»: по секунде на каждый, по 10 секунд или по минуте, по «н» секунд, на вдох – выдох и т. д. – варьируйте.

...И если я от книги подыму

Глаза и за окно уставлюсь взглядом,

Как будет близко все, как станет рядом,

Сродни и впору сердцу моему!

Но надо глубже вжиться в полутьму

И глаз приноровить к ночным громадам...

Из Рильке, перевод Б. Пастернака.

Очень важно научиться осознавать установку своего внимания и менять ее произвольно.

Если, например, ваше внимание долго было в пределах малого круга (напряженные занятия, печатание на машинке и т. п.), то отдых должен переключать его на большой (прогулка, любование природой) или, в крайнем случае, на средний (подвижные спортивные игры). Такие игры, как шахматы, карты или даже относительно подвижный бильярд, где внимание также остается в основном в малом кругу, не годятся. Отдыхом будет и переключение внимания на внутренний круг: АТ, расслабление, сон.

УЧУСЬ СМОТРЕТЬ (непрерывное созерцание)

 В удобной, свободной, расслабленной позе в течение 1 – 2 – 3 (до 5) минут пристально рассма т ривайте – освещайте « прожектором » внимания – любой предмет (монету, коробку спичек, карандаш, свой палец, чашку и т. д.). При этом можно моргать сколько угодно. Но взгляд должен оставаться в пределах предмета. Вы, возможно, заметите, что внимание, несмотря на то, что вы продолжаете смотреть, стремится оттолкнуться от предмета, уйти куда-то по цепочкам внутренних ассоциаций – возвращайте его снова и снова. Разглядывайте предмет вдоль и поперек, находите все новые мел ь чайшие детали... Повторяйте это упражнение, пока внимание ваше не будет удерживаться на пре д мете легко. (Это значит, что оно само нашло свой оптимальный ритм.)

УЧУСЬ ВНИМАТЬ (ритмичное созерцание)

Выберите любой предмет. Внимание! Впивайтесь в него « прожектором » и делайте спокойный вдох. Затем также спокойно выдыхайте. На выдохе закрывайте глаза – « стирайте » впечатление. На вдохе снова открывайте и снова впивайтесь, смотрите. Так – до 50 раз. Сделайте наоборот: созерц а ние на выдохе, « стирание » на вдохе. Возьмите любой другой ритм, например: на пять внутренних сч е тов глаза открыты – вы смотрите на предмет, на два следующих – глаза закрываются. Можно с о вмещать счет с дыханием. Вы заметите, что ритмическое сосредоточение дается намного легче.

Для АТ эти упражнения имеют значение как общая тренировка сосредоточения. Второе упражнение – очень хорошая подготовка к описываемому далее приему дыхательной ритмизации самовнушений.

УЧУСЬ ВПИТЫВАТЬ (мысленное созерцание)

Непрерывно или ритмически созерцайте любой предмет в течение 3 – 4 (или больше) минут. З а тем на 3 – 4 минуты закройте глаза и постарайтесь вызвать мысленно-зрительный образ предмета, целиком и во всех деталях. Открыв глаза, сличите мысленное « фото » с реальным предметом. Повт о ряйте так по 5 – 10 раз в каждом упражнении. Ваша задача – добиться отчетливого внутреннего в и дения. Конечно, оно не будет таким ярким, как наяву – образ будет поначалу походить на размытый силуэт в глубоких сумерках, но неотступность сделает свое дело.

Научившись «впитывать» и мысленно созерцать несложные предметы и фигуры, вы сможете перейти к более обширным картинам и текстам. Ваша зрительная память станет намного мощнее. Дробными последовательными мысленными созерцаниями вы сможете быстро и прочно усваивать любой материал.

Это упражнение применялось в некоторых вариациях еще художниками эпохи Возрождения. Навык управления зрительной памятью, достигаемый им, может с прекрасными результатами использоваться при самовнушениях.

ВНУТРЕННИЙ ВИДЕОСКОП

 От полминуты до 2 – 3 минут « впитывайте » взглядом один предмет, предположим, спичечный коробок, затем другой, например, стакан. Пусть оба отчетливо « отпечатаются » в мозгу. Затем мысленно положите коробок в стакан. Наложение может быть двойным, тройным, ритмически-переменным и т. д.

Последние три упражнения особенно полезны тем, кто хочет развить сильное зрительно-пространственное воображение. Освоение их открывает путь к свободному оперированию образами и созданию внутреннего «видеоскопа» – сильного орудия самовнушения и интеллекта.

Некоторым людям, однако, сколько бы они ни старались, вызвать зрительный образ не удается. Не огорчайтесь, это значит, что вам легче, чем другим, дадутся иные упражнения.

КАК ВОЙТИ В СОБСТВЕННЫЙ ПАЛЕЦ

 Поверхность тела, как мы уже знаем, есть граница между внешним и внутренним кругом внимания. На любой точке этой поверхности может быть сосредоточенно внимание, как это и происходит непроизвольно при болях, зуде, чувственных наслаждениях и т. п. Наша задача – научиться легко доставать сознательным положительным вниманием любую точку тела и так же легко от нее отключаться.

Фиксация пальца – одно из простейших упражнений. Оно может служить ключом ко всему арсеналу АТ.

Первые упражнения проводятся с указательным пальцем правой (для левшей – левой) руки.

Вариант с открытыми глазами (подготовительный)

 Посмотрите внимательно на кончик своего указательного пальца так, словно видите его в первый раз и намерены основательно изучить, словом, созерцайте как внешний объект (стр. 67). Можно применить и ритмическое созерцание. Будет хорошо, если уже при таком созерцании вы ощутите в пальце потепление и пульсацию.

Вариант с закрытыми глазами (основной)

 Примите свободную, удобную позу, сидя или лежа, но обязательно так, чтобы указательный палец ваш не висел в воздухе, а находился на чем-то: на вашем колене, на кровати или на ручке кресла – все равно. Закройте глаза и, ни о чем не раздумывая, сразу же направляйте внимание к кончику указательного пальца. Вас интересует только он, этот небольшой участочек кожной поверхности, соприкасающийся со своей опорой. Он занимает теперь ваше внимание, в нем все собралось, и больше ничего интересного на свете на это время не существует; только ваше сосредоточенное внимание и кончик пальца. Теперь это единственная точка вашего контакта с миром, через него вы воспринимаете все. Это огромная воспринимающая поверхность...

Дышите свободнее, не напрягайте руку и палец, не двигайте ими, но и не старайтесь сохранить абсолютную неподвижность. Палец, только кончик пальца... Вам приятно ощущать его контакт с другой материей... Старайтесь представлять себе зрительно каждый миллиметр, каждый микрон поверхности кожи, линию соприкосновения, будто вы рассматриваете их под микроскопом, представляйте, как от нее идут импульсы, токи в мозг... На этом месте тлеет огонек... Импровизируйте, изобретайте что угодно, чтобы внимание продолжало удерживаться...

Конечная фаза упражнения – четкое ощущение тепла и пульса в пальце, нередко – иллюзия увеличения и даже изменения формы.

Это упражнение, будучи само по себе хорошей тренировкой, открывает путь к сосудистому АТ, о котором дальше. Как всякое сосредоточение, оно вызывает состояние частичного самогипноза.

Расфиксация. Чтобы устранить избирательную фиксацию внимания в точке тела, «взмахните прожектором» в большой круг.

Освоив фиксацию пальца до такой степени, что пульс начинает ощущаться в пределах полуминуты и столь же быстро исчезает при расфиксации, таким же образом позанимайтесь с другими пальцами обеих рук, ног, поочередно и вместе, в разных сочетаниях.

Дальше можно переходить к тренировке сосредоточений на других точках. Здесь можно бесконечно импровизировать.

На психотерапевтических занятиях я заметил, что сосредоточение на некоторых сочетаниях точек – «геометрических фигурах» тела – может способствовать самовнушениям определенных психических состояний. Объясняется это, видимо, тем, что каждое наше состояние представляет собой некий «рисунок» состояния мускулов, кожи, связок и т. д. При ощущении уверенности, например, мы непроизвольно расправляем плечи, при решительном настроении слегка сжимаем кулаки и твердо ставим ноги, при успокоении меняют свою амплитуду движения грудной клетки. Непроизвольное же внимание фиксирует все эти перемены в виде изменений представляемого в мозг «рисунка» тела.

Не буду детализировать, ибо телесные «схемы» психических состояний очень индивидуальны. Но если вы сами поэкспериментируете по этому принципу, то, возможно, откроете для себя что-то полезное.

О ВРЕДНЫХ САМОСОСРЕДОТОЧЕНИЯХ

 «Сначала я только подумаю, что у меня может заболеть голова (сердце, ж и вот, позвоночник...) – тут она и начинает болеть, чем больше болит, тем больше думаю, чем больше думаю, тем больше болит... когда я отключаюсь от себя, все х о рошо, но...»

Читателю ясно, о каких состояниях идет речь. Они довольно часты. Вредные самососредоточения возникают по механизму парадоксальных состояний.

Как не думать о белом медведе? Очень просто: думать о черной собаке. О зеленом крокодиле. О пятнистом жирафе... Одно сосредоточение может быть побеждено только другим. Роль отвлекающего сосредоточения при многих неврозах и выполняет АТ.

СОСРЕДОТОЧЕНИЕ – ЭТО ВОЗВРАЩЕНИЕ (замечание об оптимальных ритмах внимания)

 Еще раз вспомним о биомаятниках и о том, что пока мы живы, в нас все движется и вибрирует. Приборы показывают, что даже у неподвижно застывшего часового тело совершает легкие ритмично-аритмичные покачивания. Глаза, уставленные в одну точку, все-таки совершают микродвижения. Даже крепкое сжатие кулака, если разобраться, тоже состоит из последовательных сжатий – разжатий, только очень быстрых, сливающихся...

Так же движется, колеблется и внимание, даже, казалось бы, неподвижно фиксированное на чем-то.

Нет, сосредоточение – это ни в коем случае не неподвижное застывание: это повторное возвращение к предмету внимания, возвращение в наилучшем ритме! Когда ритм оптимален, тогда только и возникает ощущение непрерывности.

Все, что само сосредотачивает, все, что «втягивает» – все ритмично, начиная с простых физиологических актов и кончая ритмами искусства. Если вы хотите, чтобы самовнушения АТ были максимально продуктивными, они должны носить ритмично-возвратный характер.

А главное правило сосредоточения звучит так: не бойтесь отклонения, бойтесь невозвращения!

НА ВКУС, НА ЦВЕТ...

 Упражнения вчувствования в слова и вживания в представления помогут вам в дальнейших целенаправленных самовнушениях. Делать их лучше всего в состоянии предварительного расслабления. На каждом представлении сосредотачиваться от 1 до 10 минут.

1. Постарайтесь как можно ярче, вплоть до галлюцинаторности, увидеть и удержать внутренним взором:

белые-белые белила;

синюю-синюю синьку;

коричневую корявую корку;

желтый-желтый желток;

красивую красную краску;

зеленую траву.

2. Вызовите образ, почувствуйте вкус:

лимон: кислый-кислый, только что разрезанный;

икра: красная, искристая.

3. Вызовите образ и осязательное ощущение:

колкая иголка;

мягкая вата;

нежный пух.

(От последних двух представлений можно переходить к представлению погружения в мягкую пуховую перину – это хорошее дополнение для общего расслабления. «Погружайтесь» в ванну, «покачивайтесь» в медленно, лениво плывущей лодке, в гамаке и т. п.)

4. Добейтесь максимально ярких образных представлений:

горячий пар кипятка в парильне;

холодное стальное лезвие ножа;

с треском горящий в костре хворост;

холодный влажный платок на лбу.

5. Сюжетные саморазвивающиеся представления – пример:

Пляж у моря. Жаркий день. Палит солнце. Вы в купальном костюме, с наслаждением вытягиваетесь...

Смотрите перед собой в море. «Барашки»... Головы купающихся...

Рассмотрите получше линию горизонта. Что там появляется (силуэт корабля, тучки, в небе самолет...)?

Посмотрите, что происходит вокруг, на берегу (играют дети; собака, мяч...).

Вас разогревает солнце, палит сильно, приходится поворачиваться с боку на бок, хочется искупаться. Входите в воду. Вода прохладная...

Произвольный вызов ярких до галлюцинаторности представлений принято относить к «высшей ступени» АТ. Но некоторым людям они хорошо удаются с самого начала и помогают осваивать «низшие ступени» (пример: через представление «я на пляже» – вызов ощущения тепла в теле). Успех определяется не только глубиной сосредоточения, но и типом восприятия и мышления. У людей с конкретно-образным складом мышления легко возникают сюжетные представления, а через них – самовнушения разных состояний. У тех, кто мыслит больше абстрактными категориями, легче вызываются отдельные ощущения, не связанные ни с какими представлениями.

КАК ДУМАТЬ НИ О ЧЕМ? (специальные упражнения рассредоточения)

 Задача их – прямо противоположная всем предыдущим: создать полную рассредоточенность, блуждание внимания, не позволить ему ни на чем останавливаться – что-то вроде того состояния, которое нормально бывает у бодрствующих младенцев, когда им ничего не нужно.

Длительность упражнений – от 1 до 5 минут.

Первый вариант: с открытыми глазами. «Скольжение».

Лечь или сесть, уставившись в одну точку (предположим, на стене, расстояние до которой 2 метра). Глазами очертить перед собой круг с центром в этой точке диаметром около метра. Приблизительно через секунду перевести глаза на любую другую точку этого круга, еще через секунду – на другую и так далее – в хаотическом «броуновском» движении. Все мысли и представления отгоняются: вы заняты только соскальзыванием с точки на точку.

Второй вариант: то же самое, но к соскальзыванию вы свой взгляд не понуждаете, пусть он сам скользит куда хочет, в пределах круга Вас ничто больше не интересует.

Третий вариант: с закрытыми глазами – сидя или лежа. Вы просто закрываете глаза и стараетесь ни о чем не думать. Это не удается, так как возникают самопроизвольные мысли, представления, воспоминания и т. д. Тогда вы делаете то же, что и в первом варианте: лишь только возникла какая-то мысль, образ, вы стараетесь мягко «соскользнуть» на что-то другое, с этого – на третье и так далее («Кошка... Шарф... Стелька...»). Теперь вы думаете ни о чем, потому что думаете обо всем. Внимание бежит от представления к представлению «в одно касание». Проделав это в течение 2 – 3 минут, снова совсем освободите внимание, дайте ему идти куда угодно. Еще раз, в чередовании, то же самое. Во время таких упражнений может возникнуть сонливость, некоторым они прекрасно помогают засыпать.

Четвертый вариант: «рождение заново» удается только тем, кто уже хорошо прочувствовал сущность самовнушения.

Закройте глаза. Интенсивно прикажите себе: « Я все забыл. Я ничего не знаю. Все незнакомо » . Далее в течение 2 – 3 минут проделайте внутреннее « касание » , затем быстро откройте глаза.

В случае, если самовнушение сработает, вы увидите знакомую обстановку как бы заново, отчужденно. Повторите это раз 5 – с каждым разом эффект будет усиливаться, вы в какой-то мере приблизитесь к тому первозданному видению, вернее, первоощущению вещей, которое было у вас в младенчестве и которое свойственно взрослому только в первые доли секунды после внезапного просыпания – чистые поверхности, формы, краски, с неопределенным значением, с непонятной взаимной связью... Такое видение долго удержать невозможно – хорошо, если оно продлится несколько секунд.

Упражнения рассредоточения, особенно «рождение заново», помогают при напряженной творческой работе, способствую и отдыху, и всплыванию из подсознания новых идей. Прекрасные результаты дает ритмическое чередование сосредоточения и рассредоточения. Вот один из вариантов.

Пульсация внимания (специальное упражнение для работников умственного труда, тренирующее психическую подвижность).

Сосредоточьтесь на любом предмете, представлении или внутреннем действии. Пусть это б у дет хотя бы « равнобедренный треугольник » или перемножение 395 Х 648. В течение 15 – 20 – 30 с е кунд – интенсивное сосредоточение, после чего резкий обрыв, бросок в состояние полной прострации и ра с слабления, примерно на 10 секунд. Затем снова сосредоточение и снова обрыв – так до 10 раз.

Импровизируйте. Это упражнение рассчитано на мобилизацию подсознательных резервов сосредоточения.

Читатели и читательницы, поставившие себе задачей овладеть психотехникой! Полное представление об АТ вам даст только вся книга в целом, вдоль и поперек. Возвращайтесь же время от времени и к этой главе и данным в ней упражнениям. Ни одно из них в отдельности не гарантирует чуда, но каждое помогает открыть в себе что-то новое и облегчает самостоятельный поиск индивидуального оптимума, который, может статься, окажется действительно чудом.

ОСВОБОДИ МУСКУЛ, СИЛА В ПОКОЕ.

Из Хатха-Йоги

ВСЕ, ЧТО ДЕЛАЕТСЯ ИСТИННО, ДЕЛАЕТСЯ ЛЕГКО.

Утверждение неизвестного врача

7

СИЛА В ПОКОЕ
 Умеете ли вы лежать? А сидеть?.. Основа АТ – освобождение мускулов от напряжения. Умение в нужный момент освобождать мышцы – навык огромной ценности.


ЭТО МЫ

 Мышечная работа – это вся жизнедеятельность – от пищеварения до мышления. Уже вполне выяснилось, что декоративная мускулатура атлетов по своему жизненному значению довольно ничтожна, мощные бицепсы ценны, пожалуй, лишь как вторичные половые признаки. Главные же мышцы, от которых зависят состояния организма, скромны и малозаметны. Сердечный мускул, неутомимо перегоняющий кровь, диафрагма, обеспечивающая дыхание, тонкие мышцы сосудов и внутренних органов, да еще брюшные и тазовые, поддерживающие весьма важные органы, – вот на чем зиждется наше благополучие, и не только физическое.

Состояние мышц – это и психическое состояние. Все мышцы имеют свои мозговые представительства, получающие сведения и отдающие распоряжения. Представительства эти сложно и разнообразно относятся друг к другу, и лишь небольшая часть их работы нами осознается. Она не прекращается, пока в нас есть жизнь.

НЕ СОВСЕМ КАК ХОТИМ

 Все мышцы тела, как должно быть известно любому школьнику, разделяются на произвольные и непроизвольные. Непроизвольные – «гладкие», а произвольные – «поперечно-полосатые». С непроизвольными, вроде мышц кишок или зрачкового мускула, мы обычно ничего поделать не можем: они не поддаются прямым воздействиям воли, а сокращаются и расслабляются сами собой. Произвольные же, как, например, бицепсы или икры, мы можем сокращать и расслаблять, как хотим. Впрочем, не совсем как хотим, особенно расслаблять...

Дело в том, что и у мышц, управляющихся произвольно, есть непроизвольный компонент действия. Проявляется он в том, что принято называть мышечным тонусом. Это готовность к действию или бездействию.

Я вял и расслаблен – тонус моих мышц минимальный; вы бодры, возбуждены – мышечный тонус у вас в этот момент очень высокий. При испуге в нас сразу все напрягается, при крайней степени ужаса могут подкоситься, расслабившись, ноги и т. д., но все это происходит бессознательно, автоматически. Зависит ли это от нашей воли?

Только до некоторой степени. Проснувшись вялым, можно постараться взбодрить себя зарядкой, массажем, холодным обтиранием и т. п., можно и моментально, безо всяких дополнительных воздействий, прийти в крайнюю степень бодрости, взглянув на часы. Но тонус может и не послушаться.

Можно закрыть глаза, держать веки закрытыми сколько угодно и открыть, когда вздумается. Но есть моменты, когда глаза неудержимо закрываются сами. Это происходит, когда сильно хочется спать, и происходит потому, что мышцы век непроизвольно расслабляются, падает их глубинный тонус. Желание спать – это и есть, процентов на 80, ощущение непроизвольного расслабления мышц – век, шеи, а вслед за ними и остальных.

И ВСЕ-ТАКИ МОЖНО...

 Для того, кто читает сейчас эти строки, вероятно, не составит труда мгновенно, резко и сильно сжать руку в кулак. Но попробуйте сделать это только что проснувшись, в постели, когда так хочется еще поспать... Это будет нелегко: придется приложить немалую силу воли (такую же, впрочем, какая требуется, чтобы расслабить пальцы в состоянии гнева).

Между тем ум ваш уже бодрствует, вы уже вспомнили, какие дела предстоят вам сегодня, к вам пришли даже кое-какие идеи. Это требует весьма бодрственного состояния деликатных мышечных групп, заведующих внутренней речью, и тонких глазных мускулов...

Большие же скелетные мышцы пока в тонусе сна... Разные мышечные группы одномоментно могут находиться в разном тонусе, именно благодаря этому мы можем, работая одними мышцами, влиять на тонус других, через эти – на следующие и так далее. В сущности, это и есть управление собой, в физиологическом смысле. Каждое наше состояние в каждый момент можно представить как некое сочетание тонусов разных групп мышц, обратной связью отражаемое в мозгу.

Таких сочетаний, как легко догадаться, может быть бесконечно много.

Вот что нужно сделать, чтобы кулак сжался легко: надо несколько раз энергично разжать пальцы. Это дается легче, потому что в сонном состоянии, при общем снижении тонуса, мышцы-разгибатели все-таки имеют перевес. Разогните пальцы до отказа, еще и еще раз... Чувствуете? – Повысился и тонус сгибателей. Теперь кулак сжался легко, и его можно удерживать в этом состоянии.

Легче сжать и другую кисть.

Вспомните это, когда речь пойдет о тонизации.

УМЕЕТЕ ЛИ ВЫ ЛЕЖАТЬ?

 Читающий эти строки! Сейчас вы, скорее всего, сидите, а может быть, лежите на диване.

В какой бы позе не застигли вас эти строки – внимание! Удобно ли вам? Оптимальна ли поза? Вполне ли соответствует делу, которым занимаетесь, и состоянию, которое хотите иметь?

Почему вы сидите на краешке стула, скрючившись и поджав ноги? Почему сутулитесь? Почему одна рука как-то неестественно прижата, а пальцы стиснуты?

А умеете ли вы лежать? Уверены ли, что положение, принимаемое вами перед тем как заснуть, – наилучшее?

Поза способна ввести в скверное настроение, вызвать страх и тревогу, сковать ум и воображение. Но она же может успокоить, придать бодрость, уверенность.

Естественная, правильная поза в любом деле, в любое время – одно из условий хорошего самочувствия и самоконтроля. Это не такой пустяк, как может показаться, это искусство.

Правда, не всегда поза зависит от нашего желания: требования работы, приличия, неудобства... Имеет значение не только положение, но и внутреннее распределение мышечных напряжений, почти к любой позе можно приспособиться, даже в переполненном автобусе.

Оптимальность позы – это не только правильный выбор положения, но и владение своим мышечным тонусом, а культура владения тонусом есть артистизм.

ПОЗА АТ

 Самое известное – положение « кучера дрожек » : сидя на стуле, на диване или на табурете, кол е ни расставлены под углом приблизительно 45 , предплечья опираются на бедра, корпус, опирающийся на руки, слегка наклонен вперед, голова свободно опущена. Эта поза одновременно и устойчива, и ра с слаблена, в ней можно дремать, и вместе с тем она не позволит особенно глубоко заснуть. Другое п о ложение – лежа (обычно на спине) – расслабляет тело максимально. Промежуточная между ними п о за – откинувшись в глубоком кресле, руки на подлокотник, голова опирается о спинку.

Возможны и другие: например, сидеть за столом, подперев руками голову, или опустив ее на лежащие руки – важны лишь простота, естественность и устойчивость.

Полной, оцепенелой неподвижности, конечно, ни в одной позе не требуется: даже в глубоком сне за человеком сохраняется право ворочаться с боку на бок. А требование стандартности позы понятно: через некоторое время, по механизму обычного условного рефлекса, положение тела становится средством запуска целого комплекса нужных реакций. (Есть люди, которые ложатся потому, что засыпают, а есть и те, кто засыпает, потому что ложится.) Стандартность положения на сеансе АТ – один из элементов систематичности и внутренней дисциплины.

Но фиксированную, оптимальную для вас позу вы можете принимать только в более или менее стандартных условиях, дома, в часы, отведенные для регулярных занятий, или в другой подходящей обстановке. А если такой обстановки нет, но провести АТ или хотя бы мини-тренинг необходимо?

Стандартная поза – вещь хорошая, однако попадать в зависимость от нее нельзя. Поэтому нужно наряду с тренировками в стандартных положениях часть тренировок проводить в других, самых разных, и во время движения. Дальше мы покажем, что это вполне возможно.

Во время регулярных аутотренировок в домашних условиях рекомендуется снимать с себя все, что стягивает тело: пояс, галстук, обувь и т. д., расстегивать воротник.

Но и это имеет относительное значение: научившись хорошо расслабляться, вы обнаружите, что стали гораздо легче переносить всякого рода сжатия и стеснения.

РАЗОЖМИТЕСЬ

 « ...Мы лежим вместе с котом на диване. Я наблюдаю за тем, как он спит, и пытаюсь ему по д ражать. Однако не легкое это дело – лежать так, чтобы ни один мускул не напрягался... Не скажу, чтобы было трудно подмечать и определять тот или иной напрягающийся мускул. Освободить его от излишнего сокращения тоже не мудрость. Но худо то, что не успеешь избавиться от одного напр я жения, как тотчас же появляется другое, третье и так до бесконечности... »

В книге Станиславского «Работа актера над собой» есть глава, называющаяся «Освобождение мышц», откуда и взяты эти строки. Все, что нужно в этом деле начинающему актеру, необходимо и вам.

Вы приняли позу АТ – сели, как кучер, откинулись в кресле или легли на кушетку. Как будто все в порядке...

Но все ли?

Обведите лучом внимания все свое тело. Еще и еще раз.

Ваша задача сейчас максимально освободиться от всех мышечных зажимов, которые Шульц называл «остаточными напряжениями». Это напряжения, по большей части не улавливаемые сознанием, но создающие фон самочувствия. Сбрасывание этих напряжений, мышечное освобождение – обязательное начало любого занятия АТ. От облегчения засыпания до свободы в общении – вот диапазон достигаемых результатов.

« ...Чем больше прислушиваешься к зажимам и судорогам тела, тем больше их создается. При этом научаешься различать в себе те ощущения, которых раньше не замечал. Это... помогает нах о дить все новые и новые зажимы, а чем больше их находишь, тем больше вскрывается новых. На к о роткое время мне удалось освободиться от напряжения в области спины и шеи... Мне стало ясно, как много у нас лишних, никому не нужных, вредных мышечных напряжений, о которых мы и не подозрев а ем » .

Вы заметили? Чтобы сбросить мышечный зажим, нужно сделать хотя бы небольшое, едва заметное движение. Сделайте его... Это микродвижение, я бы сказал, внутреннее дуновение – при нем мышца даже не движется, а как бы слегка оседает...

Поначалу излишнее внимание к мышцам может вызвать не расслабление, а наоборот, напряжение. «Поймать» ощущение расслабления можно только исподволь, как бы между прочим. Расслабиться трудно потому, что для этого не нужно предпринимать никаких усилий!

Шульц культивировал у своих пациентов «мышечное чувство». «Я полагаю, – писал он, – что нервное состояние – это комплекс беспорядочных мускульных напряжений, которыми человек, вольно или невольно, отвечает на раздражения внешней среды». А Станиславский требовал от учеников внедрить в свою физическую природу «мышечного контролера», сделать его своей второй натурой, и призывал учиться этому у кошек и маленьких детей, которые превосходно расслабляются.

« ...Сейчас при лежании мне удалось ослабить самые сильные зажимы и сузить круг внимания до границы собственного носа. При этом в голове затуманилось, как при начале головокружения, и я уснул так, как спит мой Кот Котович. Оказывается, что мышечное ослабление при одновременном сужив а нии круга внимания является хорошим средством от бессонницы » .

И В ЭТОМ СВОЯ СТРАТЕГИЯ

 Обращали ли вы внимание, как движется ищущий цель луч прожектора? Сначала он делает широкие размашистые обзорные движения, затем суживается, концентрируясь на каких-то участках. Время от времени обзорные движения повторяются, и снова концентрация...

Прожектор следует оптимальной стратегии поиска. Следуйте и вы ей, сбрасывая мышечные зажимы во время АТ. В первые несколько секунд стремитесь сбросить напряжение как бы целиком, сразу со всех точек тела: это вам частично дает уже поза. Пусть прожектор вашего внимания пару-другую раз обойдет тело, не особенно задерживаясь: наиболее сильные зажимы «всплывут» сами собой.

Одна способная ученица Станиславского долго не могла играть в полную силу, дарование ее словно чем-то сдавливалось; при подходе к ответственным местам она пыжилась, утрачивала естественность... Никакие приемы тренинга не помогали, пока не заметили, что в эти моменты у актрисы слегка поднимается правая бровь... Это и был роковой зажим. Занялись расслаблением мышц лица. Результат оказался поразительным:

« ...Внутреннее чувство получило свободный выход наружу, из тайников подсознания, точно его выпустили из мешка на свободу » .

На каких же тонких физиологических нитях держатся целые пласты нашего самочувствия и поведения!

Мышечные зажимы могут блуждать, но все же у каждого обычно есть свои излюбленные.

Надбровье, переносье, веки – особенно сильно и постоянно напряжены у людей, привыкших сосредоточенно и бесплодно думать над тяжкими проблемами, в том числе о своем здоровье;

рот, губы, челюсти – у тех, кто страдает от одиночества, раздражителен и плаксив;

шея, затылок, плечи«тоническая сутулость», «прибитость» у неуверенных в себе людей, часто еще совсем молодых;

руки в локтях и пальцы рук – зажим, свойственный людям раздражительно-беспокойным, мнительным, избыточно деятельным;

гортань, глотка, диафрагма, брюшной пресс зажимаются при дыхании, особенно в речи; эти зажимы способствуют неуверенности, скверному настроению и часто составляют существенный компонент заикания.

Сочетаний разнообразных зажимов – неисчислимое множество. Понаблюдав немного за собой в жизни и на занятиях, вы сможете обнаружить свои «любимые», и тогда имеет смысл заняться ими специально.

ГАММЫ САМОРАССЛАБЛЕНИЯ

Мне говорили, что эти упражнения скучны. Согласен. Но займитесь терпеливо – и вы получите результаты, превосходящие ожидания. Ведь музыкант, который хочет стать виртуозом, не гнушается гаммами.

Предлагаю вам основательно позаниматься гаммами расслабления. Попутно – несколько дополнительных упражнений, которые могут и входить в регулярный АТ, и применяться отдельно.

Совершенно расслабьте правую кисть, покачивая ею на весу, с упором на локоть. Добейтесь, чтобы она висела свободно, как плеть. То же самое – с левой кистью. Обе вместе. Попеременно.

Постарайтесь расслабить пальцы до восковой мягкости, чтобы каждый сустав был максимально свободен. Это трудно, так как пальцы обычно находятся в тонусе сгибания. Полное расслабление пальцев уже само по себе неплохое средство самоуспокоения.

Сидя или лежа на кровати. Плечи висят (лежат) свободно. Двигается предплечье. Согните под прямым углом. Опустите свободно, как плеть, так, чтобы оно падало лишь под действием собственной тяжести. Уловите контраст между напряжением при сгибании и расслаблением при опускании. Попеременно справа и слева. Вместе. В комбинации с расслаблением кистей и пальцев.

Стоя, сидя, лежа и равномерно шагая: поднимите прямую руку вверх. Свободно опускайте. Чередуя и одновременно. Добейтесь, чтобы руки болтались свободно, как пустые рукава одежды.

Стоя, сидя и равномерно шагая: раскачивайте расслабленные руки, как маятники, постепенно то увеличивая, то уменьшая амплитуду качаний ( « пустые рукава под ветром » ).

Лежа: надавите с напряжением всей рукой на кровать – отпустите. Уловите контраст. Чередуя и одновременно.

Стоя на низкой подставке или на толстой книге: свободно качайте висящей ногой, как маятником. Другой. Сидя, ноги слегка расставлены и согнуты в коленях: покачивайте бедрами, сдвигая и раздвигая колени. Вытянув одну ногу, слегка приподнимите – свободно отпустите. Чередуя и одновременно.

Лежа, слегка согнув одну ногу, пятка касается кровати: покачивайте бедром влево-вправо. Чередуя и одновременно двумя. Согнув ноги в коленях и в тазобедренном суставе, поднимите их, оторвав от кровати, так, чтобы тяжесть их равномерно удерживалась тазовым сочленением. Покачивайте бедрами вправо-влево, вперед-назад, свободно, как на шарнирах. В сочетании с расслаблением рук, кистей, пальцев.

Стоя, как в предыдущем упражнении, сгибайте висящую ногу в колене и свободно отпускайте. Другую ногу. То же – стоя на полу и как можно выше поднимая колени. Сидя, ноги слегка расставлены и согнуты в коленях: отпустите одну ногу, чтобы она свободно съехала на пятке. Другую. Вместе и попеременно. То же – лежа.

Сидя, ноги согнуты в коленях под углом приблизительно 100: согните стопу, опираясь на пятку и приводя к голени, свободно отпустите. Вместе и попеременно. Вытянув слегка расставленные ноги, опора на пятки: раскачивайте стопы влево-вправо, свободно, как на шарнирах, попеременно и вместе. То же – лежа.

Расслабление стоп дается нелегко: у взрослого, вследствие постоянной статической нагрузки, стопа хронически напряжена, а вполне расслабленной бывает только у младенцев. Еще труднее расслабить пальцы ног: у большинства людей они весьма малоподвижны, словно сведены судорогой.

Сидя и стоя: поднимите высоко плечи – свободно отпустите. Правое и левое, попеременно и вместе.

Стоя: свободно наклонитесь вперед (уроните половину тела) – выпрямитесь.

Сидя прямо: свободно откинуться назад, на спинку кресла.

Сидя прямо, локти на бедрах: свободно свеситься вперед, согнувшись в талии, голова опущена, руки расслаблено съезжают.

Из положения сидя прямо, с расслабленными руками завалиться набок, всей тяжестью, на подлокотник кресла или на диван. Вправо и влево, попеременно.

Лежа: приподнять туловище – свободно опустить.

Стоя или сидя, уроните голову на грудь, как это делает, засыпая, крайне усталый человек. То же движение – стоя, опираясь локтями о стол. В этом положении легко покачивать головой из стороны в сторону. Стоя: круговращение головой – не спеша, мягко и пластично (это помогает при некоторых разновидностях головных болей).

Лежа на спине: слегка приподнять голову – свободно опустить. Отвести вбок – опустить. То же, лежа на животе, поворачиваясь одной и другой стороной.

Движение, рекомендуемое йогами: лежа на ковре на спине, без подушки, руки вдоль тела ладонями вверх («поза забвения», или «солнечной ванны»), медленно поворачивать голову, не поднимая ее, справа налево и слева направо, раз десять. Это движение, как считают йоги, придает подвижность шее и улучшает кровоснабжение основания мозга. Вместе с тем оно хорошо успокаивает и расслабляет. Другое движение того же рода: лежа так же на спине, медленно двигать затылком так, будто вы хотите расправить смятую материю.

Сожмите челюсти – расслабьте ( « жевание » ), откройте рот широко – ( « зевание » ) – отпустите челюсть в положение, которое примет она сама. Заметьте, что, когда сильно сжаты или сильно ра с крыты челюсти, задерживается и дыхание. При расслабленном же положении дыхание свободнее.

Прижмите язык к нёбу – отпустите. К нижним и верхним зубам, направо, налево. Высуньте язык что есть силы. Отпустите. (Свободно отпущенный язык сам собой прикладывается к верхним зубам.)

Взор, сведенный книзу и кнутри при опущенных веках, слегка отвисшая и немного выставленная вперед нижняя челюсть с расслабленным, мягко касающимся верхних зубов языком – так называемое «лицо релаксации» (расслабления). Его специально отрабатывают в некоторых медицинских вариантах АТ. «Лицо релаксации» помогает быстрее переходить в глубокие фазы АТ.

УЛЫБКА ДЛЯ СЕБЯ

Научиться владеть тонусом лица особенно трудно и важно. Лицо – средоточие «психической» мускулатуры.

Упражнения, как и с телесной мускулатурой, строится на контрасте напряжения и расслабления и «улавливании» ощущений. Помогает и зеркало.

Сморщите лоб, подняв брови ( « удивление » ), – расслабьте. Постарайтесь сохранить лоб абс о лютно гладким в течение минуты. Нахмурьтесь ( « сержусь » ) – расслабьте брови. Расширьте глаза ( « страх » ) – расслабьте веки. Расширьте ноздри ( « вдыхаю запах » ) – расслабьте веки и брови. З а жмурьтесь ( « ужас » ) – расслабьте веки; сузьте глаза – расслабьте. Поднимите верхнюю губу, смо р щивая нос ( « презрение » ) – расслабьте. Оскальте зубы ( « ярость » ) – расслабьте щеки и рот. Оттяните вниз нижнюю губу – ( « отвр а щение » ) – расслабьте.

Во всех этих и других импровизированных упражнениях главная задача – усилить мышечное чувство лица и контроль тонуса мимической мускулатуры. Сбрасывание зажимов лица – хорошее средство сохранения самоконтроля в напряженных ситуациях. Кроме того, вы, вероятно, заметите, что интенсивная мимическая игра оживляет умственную деятельность.

Отдельно – улыбка. Как-то не хочется произносить рядом с ней слово «тренировка». При желании улыбку можно было бы разложить на составные элементы мышечных сокращений и расслаблений, но дело не в этом. Важно, что улыбка не только рождается удовольствием, но и рождает его. Не стоит жалеть времени на вживание в улыбку, особенно тем, кто подвержен скверным, тяжелым настроениям. Не нужно ни для кого строить улыбку специально – улыбайтесь для себя: только подлинная, исходящая изнутри улыбка хорошо действует и на других людей. Между прочим, нирвана – состояние блаженно-отрешенного спокойствия – имеет мимическое выражение, напоминающее легкую улыбку (улыбка Будды). Это выражение достигается небольшим оттягиванием назад и вверх уголков рта и глаз и натягиванием щек, как будто бы человек хочет оттянуть свои уши несколько назад (некоторым это и в самом деле удается). Попробуйте придать лицу такое выражение и сохранить его минуту-другую. Настроение ваше изменится.

КАК ЗАГЛЯНУТЬ В СВОИ ГЛАЗА

Их роль в создании наших психических состояний гигантская, недаром ведь и сами состояния «читаются» по глазам. Мы сами не видим свои глаза, а взгляд в зеркало моментально и неизбежно искажает истинное выражение. Что же делать?

Наши задачи пока скромные, не артистические. Сейчас для нас важно только одно: расслабленные глаза – залог общего успокоения. А помимо мышц век, состояние которых мы можем непосредственно наблюдать, взором управляют скрытые мышцы глазных яблок. Можно научиться расслаблять и те и другие.

Слегка приспустите верхние веки так, чтобы они были вам видны. Заметите дрожание. Пост а райтесь прекратить его. Сначала это не удастся, дрожание даже усилится. Но после нескольких тренировок его можно уменьшить и совсем устранить. Это особенно хорошо удается, если смотреть вдаль.

Закройте глаза. Теперь опустите веки свободно, в то положение, которое они примут сами. Если вы в бодрственном состоянии, веки приоткрыты. Повторите это несколько раз, стараясь уловить положение максимального расслабления.

Кстати, вот очень хороший и простой прием самоуспокоения, применяемый иногда бессознательно: слегка поглаживать себя пальцами по векам, по бровям, по лбу, вокруг глаз. Такими же движениями можно успокоить и усыпить ребенка. В этих местах, по-видимому, находятся «гипногенные» (рождающие сон) нервные окончания.

Сядьте напротив стены на расстоянии от 2 до 5 метров. Наметьте себе на стене две точки, одна под другой, расстояние примерно 5 0 сантиметров. Переводите взор с точки на точку медленно, как только можете... Медленней, еще медленней... Еще... и еще. Вы заметите, что веки постепенно расслабляются и тяжелеют, взор подымается все труднее – уловите это ощущение, оно вам пригодится при погружении в глубокий самогипноз и управлении засыпанием.

Созерцание точки с расстояния около 5 метров в течение 10 – 20 минут – один из йоговских приемов отдыха и самогипноза.

Сведите взор кнутри и кверху – веки автоматически начнут опускаться. Пусть взор вернется в первоначальное положение. Сделайте так несколько раз – очень вероятно, что вы ощутите легкое головокружение и сонливость. Это тоже один из способов глубокого расслабления глазных мышц, полезный при бессоннице.

Еще одно упражнение.

Лежа или сидя в кресле. Глаза широко открыты. Взор – вдаль, в никуда, в течение 3 минут. Пусть мысли идут, как хотят, но лучше, если в голове удерживается какое-либо отвлеченное представление, например, «вечность».

Это тренировка расслабления широко открытых глаз и прекрасный психический отдых.

Импровизируя с глазами, вы обнаружите, что имеете в них скрытые и, я бы сказал, весьма деликатные истоки самоуспокоения, тонизации и изменения настроения. Я дал здесь самую общую канву поиска.

Если вы решили систематически прорабатывать весь курс АТ, то на тренировку местных расслаблений придется затратить около двух-трех недель. Некоторым требуется и больший срок, а людям, склонным к общей скованности, имеет смысл делать эти упражнения постоянно и прилежно, не прерываясь ни на день. Постепенно Внутренний Контролер приучиться автоматически следить за мышцами всегда и всюду. Сбрасывание зажимов можно в любой пропорции сочетать со всеми другими упражнениями.

«СКОЛЬЗЯЩИЙ МАЯТНИК»

– квинтэссенция предыдущих упражнений. Оно особенно хорошо удается, когда мышечное чувство уже достаточно развито.

Если вы хотите быстро сбросить напряженность, скованность и усталость, – произведите ле г кие и слабые сгибания-разгибания мышц последовательно во всех главных суставах тела, с ног до гол о вы и обратно, раза 2 – 3, по три-пять сгибаний-разгибаний на сустав. Начать можно либо с головы (легкие покачивания и кивания), « спускаясь вниз » , либо с пальцев ног (одним движением сразу все пал ь цы на обеих стопах или попеременно), « поднимаясь вверх » (сгибание-разгибание стоп, голеней в кол е нях, бедер в тазобедренном суставе и т. д.). Движения должны быть легкими, небрежными, словно бы на ша р нирах.

Самые заметные результаты это упражнение дает в положении лежа. Его можно делать и в начале, и в конце занятия АТ: помогает и расслаблению, и тонизации.

Дорогие читатели! По опыту первого издания автор убедился, что изобилие упражнений вызывает у некоторых растерянность: на столе слишком много разнообразных блюд, что же выбрать на первое, на второе?..

Еще раз настоятельно рекомендую вначале неспешно обозреть все и самостоятельно подумать о том, что вам нужно от самих себя, это облегчит выбор, а попробовать стоит все. Со своей стороны предлагаю что-то вроде путеводителя, вы найдете его в конце книги.

ПОСПЕШНОСТЬ ХОРОША ПРИ ЛОВЛЕ БЛОХ.

Народная мудрость

8


СВОЯ МУЗЫКА
 Несколько приемов для тренировки психических скоростей. Овладев своим внутренним темпом, вы научитесь спешить не торопясь. Как помочь себе музыкой.


 А ТЕМП-ТО ГОЛЫЙ!

 «Успеется» – вот мой главный враг, из-за него я потерял столько, что и не ра с сказать... «Успеется» – и я продолжаю лежать в постели, и опаздываю на работу. «Успеется» – и я откладываю выполнение работы тем упорнее, чем она важнее. Эту свою жуткую формулу расхлябанности я осознал после страшной нахлобучки, когда я прошляпил важнейшее дело. «Хватит! – заорал я на себя. – С завтрашнего дня твоей формулой будет «Безотлагательно. Срочно.. Немедленно... Во что бы то ни стало... Сию же минуту...» С завтрашнего... А почему не сегодня? Опять? Нет, шутишь. Теперь или никогда».

Я схватился за дело, как ошпаренный, как спасающийся от смерти. Эту уст а новку я собрал раньше срока и впервые у меня, как ни странно, появился запас св о бодного времени: мне стало нечего откладывать... Стало непривычно легко. Я з а нялся одной штукой, которую давно задумал, и вот именно на ней вдруг почувств о вал, что формула «теперь или никогда» засела в меня... Появилась еще и такая: «главное – успеть главное»... Мне стало интересно тренировать мгновенную «вр а батываемость». Я стал жить так, будто все время опаздываю, и потаенное созн а ние, что на самом-то деле это не так, что это игра, условность – наполняет меня веселым озорством. Пульс моей жизни участился, я все время жму, опережаю – не для плана, а для себя. Это повышает тонус...

Г., радиотехник».

«Когда я понял свой главный недостаток: суетливо-тревожную нервозность, судорожную торопливость, проглатывающую все мое лучшее, даже речь, я решил пойти ва-банк. Медлительность – вот что мне нужно, решил я. И стал вырабат ы вать ее изо дня в день, фанатически медленно. Я расслаблялся, как только мог, пре д ставлял себя кинопленкой, прокручиваемой на самой малой скорости, черепахой, улиткой; представлял, что я на пляже и по всем жилам моим растекается том и тельная лень; что время остановилось, и у меня впереди целая вечность. Флегмат и ком я не стал, иногда судорожность все-таки прорывается, но мне теперь гораздо легче...

Д., студент-дипломник».

«...Темпо-ритм механически, интуитивно или сознательно действует на нашу внутреннюю жизнь, на наше чувство и переживание».

«...Он самый близкий друг и сотрудник чувства, потому что он является нередко прямым, непосредственным, иногда даже почти механическим возбудителем эмоциональной памяти, следовательно, и самого внутреннего переживания».

«Нельзя правильно чувствовать при неправильном, несоответствующем темпо-ритме.

Нельзя найти правильный темпо-ритм, не пережив одновременно соответствующего ему чувствования».

Так писал Станиславский и подтвердил рассуждения экспериментом.

Через «голые» темпо-ритмы, задаваемые метрономами, оказалось возможным «включать» определенные состояния актеров и вместе с ними целые пласты переживаний. Ученикам-актерам предлагалась условная шкала из 10 темпо-ритмов:

№ 1 – предельная пассивность;

№ 2, 3, 4 – постепенный переход к энергичному, бодрому самочувствию;

№ 5 – готовность к любому действию;

№ 6 – настороженное внимание, ритм решений;

№ 7 – преодоление серьезных препятствий, энергичное действие, тревога и радость;

№ 8, 9 – лихорадочный пульс жизни;

№ 10 – миг перед падением, начало безумия.

Для театра это было откровением. В широком же смысле открытие психического действия темпо-ритма было совершено в незапамятные времена. Что такое музыка, если не средство темпо-ритмического включения психических состояний?

Для практических целей достаточно знать, что в каждый момент мы живем в некоем психическом темпе. Это какая-то единая внутренняя скорость, как бы равнодействующая всех скоростей, задаваемых мозгу извне и изнутри, и связанная с тонусом, эмоциями, вниманием и движениями. Выразить ее в абсолютных величинах трудно, потому что у каждого свой индивидуальный внутренний темп и, следовательно, своя система отсчета. Но диапазон все же примерно одинаков у всех, что и позволило создать понятную для всех шкалу музыкальных темпов. Музыкальные темпы – это и есть внешние выразители суммарных психических темпов.

Итак, для одного проблема – ускориться, для другого – замедлиться. Но лично от себя я все же хочу послать

ПРОКЛЯТИЕ СПЕШКЕ!

 Все спешат, суетятся, снуют, понукают друг друга, толкаются, беспокоятся, каждый норовит обойти, обогнать, оттереть, занять место, толкнуть, оторвать пуговицу, пролезть вперед, все безумно заняты, безмерно опаздывают, бесконечно раздражены, не задерживайте, поскорее, нельзя ли побыстрей, в темпе, срочно, проходите, ну что вы стали, мне без сдачи, не отпускайте без очереди...

Эта никому не нужная нервозность, лихорадочность, взвинченность, этот въевшийся в подсознание страх не успеть, этот зуд в ногах, руках надпочечниках... Мешает, задерживает, застопоривает... Человек, поддавшийся массовому неврозу спешки, даже не замечает, сколько времени он проводит впустую и с минусом. Он тратит время на спешку... Он расходует на нее драгоценнейшую материю мозга... Он буксует! Еще ни одна очередь не продвинулась ни на секунду быстрей оттого, что стоящие в ней граждане кусаются от нетерпения, зато сколько человеко-часов и человеко-мозгов тратится на выяснение недоразумений, насколько хуже начинают люди в таких условиях соображать и относиться друг к другу.

Наш тезис прост. Поскольку все мы живем в состоянии хронической, рефлекторной спешки, постольку необходимо, в противовес тому, научиться замедляться.

ТИШЕ ЕДЕШЬ – ДАЛЬШЕ БУДЕШЬ

 Наблюдая за собой повседневно, постарайтесь осознать, перебрать, перещупать весь диапазон ваших темпов и начните осваивать пластичное внутреннее замедление.

Медленно и плавно, как только можете, сожмите и разожмите пальцы рук, все вместе и по оч е реди, одной и двух рук вместе. Добейтесь, чтобы не было ни малейшего рывка или остановки. Делайте в таком же духе другие движения.

Переводите медленно глаза с предмета на предмет. Очень медленно. Еще медленней.

Лежа на спине, на низкой подушке (сбрасывание зажимов), медленно, как только можете, пов о рачивайте голову вправо-влево; лучше с закрытыми глазами. Раз 10 – 12.

Замедленно-растянуто произносите слова и фразы.

Ступенчатое переключение: считайте свой пульс вслух и мысленно насчитайте 30 ударов, дал ь ше считайте через один удар – 20 пар, далее через два удара (каждый третий) – 10. То же – с дыхан и ем (за единицу счета принимается каждый вдох – выдох). В обратном порядке.

В течение 2 – 4 минут делайте обычные дела так, как если бы вы были засняты на замедленной кинопленке.

Все то же – ускоренно! Проимитируйте состояние суетливой, тревожной поспешности, подзаведите себя! Вы мечетесь по комнате, что-то ищете! И – вдруг... – снимите, растворите возникшее состояние внутренним замедлением, сбросьте зажимы... Теперь войдите в умеренный темп, сохраняя в нем готовность и к медленному, и к быстрому... Пусть кто-нибудь приказывает переходить из темпа в темп (медленно... быстро... умеренно... быстро... умеренно... медленно... быстро... медленно...). Скачкообразно и постепенно...

Переходы из замедленного в ускоренный темп и обратно очень хорошо тонизируют и тренируют психическую пластичность. Именно легкая смена темпов и сохранение легкости и пластичности в быстроте характерны для самой удачной организации темперамента – сангвинической.

Самая сложная ступень темпо-ритмических упражнений – совмещение разных темпо-ритмов.

Попытайтесь для начала сжимать-разжимать кулак одной руки в медленном, а другой в быстром темпе. Резко чередуйте: правая медленно, левая быстро – правая быстро, левая медленно.

Это удается более или менее скоро, но вот одновременно качать левой ногой в умеренном темпе, сжимать-разжимать правую ладонь в быстром, а левую в медленном – задача поначалу недостижимая. Вы заметите, что разные темпо-ритмы накладываются друг на друга легче всего тогда, когда они имеют какие-то закономерные числовые отношения – скажем, относятся, как 1/3 или 1/4.

Привыкнув отдавать себе отчет в собственном темпо-ритме, научившись его чувствовать и регулировать, вы обретете мощный дополнительный рычаг управления собой, психика ваша станет свободнее и сильнее. Тренировка психического темпо-ритма включается и в курс АТ: «вход» в аутогенное расслабление – это всегда внутреннее замедление, «выход» – ускорение необходимой степени.

Лучший же помощник в темпо-ритмической стороне АТ, как и во всех остальных –

МУЗЫКА

 Мы живем в такое время, когда человеку, заботящемуся о своей психике, нужно искать спасения от музыки. Но виной тому – не музыка, а некультурное обращение людей с ней и друг с другом.

Музыкальная сокровищница человечества столь безгранична, современные средства записи и трансляции столь доступны и удобны, что не призвать музыку на помощь своему мозгу просто грешно. Этот призыв может оскорбить страстных почитателей, для которых красота музыки священна. Но, во-первых, есть праздничные пиршества, и есть ежедневное питание, и во-вторых, самые высокие музыкальные ритуалы по своему существу все-таки психогигиеничны.

Чтобы музыка могла стать вашим ежедневным помощником, нужно некоторое время внимательно изучать свои музыкальные реакции. При правильном индивидуальном подборе и правильном способе слушания музыка – лучшее из психических лекарств. Не буду давать никаких рецептов, репертуар должен целиком определяться вашими вкусами и склонностями. При общей нелюбви к музыке о ее применении, конечно, не может быть речи; но люди, лишенные ее поддержки, во многом невозвратимо проигрывают.

Прекрасно, если день начинается и кончается музыкой. Еще лучше, если и среди дня удается устроить хотя бы небольшую музыкальную интермедию, сопроводить музыкой АТ или какое-нибудь иное занятие. При современном изобилии музыковоспроизводящих устройств это, повторяю, несложно, а главное – уметь пользоваться музыкой, ибо она, как всякое большое благо, легко становится злом.

Вот основное.

1. Музыка должна соответствовать вашей внутренней задаче. То, что для расслабления нужна медленная, спокойная музыка, для тонизации – бодрая, всем ясно, но дело не только в этом. Никогда не обращайтесь к той музыке, которая вызывает у вас хоть малейший внутренний протест своим жанром, качеством исполнения, случайными неприятными ассоциациями и т. п. Музыка должна быть исключительно, безоговорочно вашей, любимой.

2. Громкость должна быть оптимально-минимальной – не выше той, которая достаточна, чтобы можно было не напрягать слух.

3. Продолжительность – тоже, выключайте музыку как только замечаете, что ее действие начинает слабеть.

4. Репертуар должен время от времени обновляться.

Для однотипного воздействия (предположим, тонизации по утрам) хорошо иметь по крайней мере три-четыре сменные вещи. Впрочем, «насыщаемость» музыкальной пьесой, как и все другие свойства музыкального восприятия, индивидуальна.

5. Музыка облегчает работу механического типа (в том числе и умственную, например, вычислительные операции – правда, тоже не у всех); но обычно мешает работе, связанной с обдумыванием материала и принятием новых решений; хорошее действие в таких случаях оказывает предварительное прослушивание.

НЕ ПАДАЙ ДУХОМ И НЕ ОТЧАИВАЙСЯ, ЕСЛИ ТЕБЕ НЕ ВПОЛНЕ УДАЕТСЯ, В ПОСТУПКАХ ТВОИХ, ИСПОЛНИТЬ ВСЕ ТО ХОРОШЕЕ, ЧТО ТЫ ЖЕЛАЛ БЫ, ЕСЛИ ТЫ УПАЛ С ВЫСОТЫ СВОЕЙ, СТАРАЙСЯ СНОВА ПОДНЯТЬСЯ... И ОХОТНО, СОЗНАТЕЛЬНО ПРИЙТИ НАЗАД, К СВОИМ ОСНОВАМ.

Марк Аврелий

9


СЛАБОВОЛИЕ КАК ПРЕДРАССУДОК (тонкости тонуса; «надо» и «хочется»)
 Безволие – это незнание себя. Уметь заваривать кофе – это одно, а уметь пить – другое. Способы тонизации неисчислимы, некоторые вам наверняка подойдут. Полная жизнь дана только энергичным, только энергичные делают жизнь, но никто не знает истинной меры своей энергии. Ода отдыху. Чудо Эхо-магнита.


 ЧТО ТАКОЕ САМОЧУВСТВИЕ?

 Как привести себя в хороший тонус, в бодрое, деятельное, энергичное состояние?

Это ежедневная и ежеминутная проблема множества людей, которые хотят полноценно жить и работать – проблема и личная и, если можно так выразиться, народнохозяйственная.

Человек оживлен, бодр. В переводе на физиологический язык это значит, что готовы к работе не только мышцы, но и все органы, и сердце, и дыхание; весь организм, а главное – мозг – просит работы.

Человек вял, пассивен, инертен. Все, что в деятельном состоянии само рвется в бой, теперь умоляет: не трогайте, дайте отдохнуть. Мозг ограждает себя торможением: ограничивается восприятие, гаснет внимание...

Тонус имеет свои центры в сердцевине мозга. Там же, поблизости – центры общего самочувствия, занятые подведением итогового баланса всей нашей внутренней среды. Эти центры чутко реагируют на всякое неблагополучие. Это они, тревожась, производят неясные недомогания в начале болезней и реагируют на перемену погоды, если организм не успевает к ней приспособиться. А бывает и так, что разлаживаются они сами, и тогда врачам приходится ставить такие маловыразительные диагнозы, как ипохондрия, неврастения, астенический невроз и тому подобное...

ЕСТЬ ЛИ ОБЩИЙ РЕЦЕПТ?

 Кажется, сейчас я поведу традиционные речи о спортивном образе жизни, свежем воздухе, режиме, воздержанности...

Все это для человека то же, что для растения почва, тепло, вода, солнечный свет. Все это необходимо. Но... недостаточно и, увы, не всегда возможно.

УПРЯМАЯ ВЕЩЬ ТОНУС

 Снижение тонуса, астения – самое распространенное из психофизических недомоганий – может быть результатом разнообразнейших внутренних неурядиц. Чаще всего это не болезнь в собственном смысле, а какая-то временная недостаточность. Для некоторых, как выясняется, основное значение имеет свежий воздух: они оживают только за городом и неизбежно скисают в городе; другие нуждаются в повышенных количествах витаминов или каких-то других веществ; третьи чувствуют себя хорошо лишь при определенном ритме половой жизни, четвертые целиком зависят от погоды, пятым нужно просто как следует отсыпаться...

Бывают затяжные, тягостные астенические состояния, причину которых установить так и не удается. Есть люди, явно склонные к таким состояниям, реагирующие астенически на любую неприятность.

Отрегулировать тонус – задача подчас весьма сложная даже при общих усилиях пациента и опытного врача. Однако, понаблюдав за собой, вы наверняка сами найдете хотя бы некоторые индивидуальные моменты, от которых зависит ваш тонус. Наилучший тонус вам даст лишь наилучшая организация всех сторон вашей жизни, на всех уровнях. И при этих условиях, конечно, не произойдет невозможного: тонус ваш станет выше прежнего, неоптимального, но Александр Дюма рождается раз в столетие. Люди так же по-разному наделены тонусными возможностями, как всеми остальными, и у каждого своя норма отдыха. Но очень высокая работоспособность возможна и при весьма скромном тонусе: главное в том, как он используется. Как ни привлекательна бодрость, ее значение относительно: «Когда я чувствовал себя вполне здоровым, – писал о себе один весьма выдающийся человек, – я был даже неспособен к внимательности, необходимой для умственных занятий; для полного пользования всеми моими способностями мне необходима была болезнь...»

Поговорим же сперва о приемах «тактической» тонизации: что можно сделать, чтобы усилить свой тонус хотя бы на короткое время – на часы и минуты? Это необходимо и в жизни, и при занятиях аутотренингом.

ОПЕРАТИВНАЯ ТОНИЗАЦИЯ

 Не устану повторять, что в попытках самоовладения нет нужды стремиться к чему-то сверхъестественному – достаточно лишь хорошенько поучиться у себя самого. Вот и теперь не открою никакого секрета, сказав, что мы ежедневно и иногда по многу раз непроизвольно пользуемся древнейшим способом тонизации. Потягивание... Вот вы встали из-за стола после длительного сидения, и руки ваши, спина и шея сами делают эти движения, напрягаются приятным, на этот раз освобождающим напряжением, грудь расправляется, на энергичном вдохе сама собой происходит задержка дыхания...

А вот еще старинный способ. Прообраз его – судорожные движения челюстей рыбы, выброшенной на сушу. Лягушки зевают уже вполне цивилизованно. В чем смысл зевания? «Потягивается», вместе с судорожно оттягивающейся нижней челюстью, все лицо, усиливается венозный отток, в верхушки легких сильно втягивается воздух и кратковременной задержкой на вдохе словно впечатывается в альвеолы; мозг получает добавочную порцию кислорода.

Присмотревшись к «технологии» этих естественных действий, вы можете воспроизводить их сознательно. Делая движения, имитирующие непроизвольное потягивание, одновременно «впечатывайте» в себя задержанный на вдохе воздух (не нужно только делать это слишком усердно, до надувания жил).

Один из вариантов: голову опустить, подбородок прижать к груди, двумя раскрытыми ладонями обхватить свой затылок, развернув насколько возможно вверх и в стороны локти и плечи; далее делается вдох средней глубины, задержка – и одновременное встречное движение: шея разгибается, а ладони давят на затылок не давая голове подняться, локти при этом еще больше отходят вверх и в стороны. Кратковременное статическое напряжение. Выдох. Повторить раз 5 – 7.

Это очень хороший способ периодической тонизации во время напряженных умственных занятий.

Упражнения вытягивания. Прообраз этих упражнений – потягивание животных. Этим способом наши четвероногие братья приводят себя в тонус бодрствования, это и есть их зарядка. Упражнения вытягивания известны и спортсменам: цель их – разминка, приведение мышц в полную готовность.

Энергично разогнуть пальцы одной руки другой рукой (или опираясь о твердое). Отпустить. Отвести кисти в сторону – отпустить. Разогнуть руки в локтях, ладонями упираясь в стену, – отпустить. Попеременно и вместе. Отвести всю руку с плечом в сторону – отпустить. Вверх. Аналогичным образом вытягивайте ноги, разгибайте их во всех суставах, сидя, стоя и лежа, с опорой, без опоры и с помощью рук. Туловище – опираясь руками о стену. Сидя, опершись головой о стену или о спинку стула, подайте грудь вперед – отпустите...

Вытягивание, тонизируя, одновременно уменьшает мышечную напряженность. Так же действует и потряхивание, которое излишне иллюстрировать.

ПРУЖИНА И МОЛНИЯ

 Способы тонизации в АТ очень желательно освоить до начала систематических упражнений глубокого расслабления: ведь расслабление необходимо контролировать, уметь быстро выходить из него, снимая вялость и сонливость, если они возникнут. Правда, расслабление, как вы убедитесь, само по себе основательно тонизирует. Но только в порядке маятникового последействия, т. е. с максимумом эффекта через некоторое время...

Займитесь же тонизацией одновременно с освоением упражнений освобождения, соблюдая последовательность: освобождение – тонизация на каждой тренировке.

Будем считать, что в данную минуту вы находитесь в состоянии поверхностного расслабления (1-я фаза АТ), когда мышечные зажимы сброшены, а дыхание свободно. Сию же минуту вам необходимо стать максимально бодрым и деятельным. Что следует сделать?

«Прыжок с разбега». Имеется в виду, конечно, психический прыжок – нарастающее ускорение внутреннего темпа. Внутренне просчитайте до 20 (или в крайнем случае до 10) в ускоряющемся темпе, так, чтобы первые три счета были эпически медленными, а последние слились в автоматную очередь. С последними энергично поднимайтесь.

Этот способ очень хорошо сочетается с дыхательно-мышечной тонизацией. Весь счет можно провести на фоне задержки дыхания на вдохе и статического вытягивания мышц. Дополнительно можно представлять себя действительно разбегающимся и прыгающим –#в момент воображаемого «прыжка» энергично поднимайтесь; представлять себе закручивающуюся воронку; в момент, когда вы «выскакиваете» в ее отверстие – поднимайтесь... Быстро распускающимся цветком: в момент полного раскрытия лепестков открывайте глаза и вставайте. Или: вы – разворачивающаяся пружина...

«Скользящий маятник» в ускоряющемся темпе, до 3 раз (см. стр. 88), хорошо сочетается с мысленно-словесными самовнушениями:

Ноги легкие, упругие, подвижные,

руки легкие, упругие, подвижные,

все легко пружинит, хочется двигаться,

я весь подвижен, легок, бодр,

во мне все играет, все оживлено,

бодрость нарастает,

толкает меня – подъем!

Дополнительное тонизирующее упражнение, сразу после выхода из расслабления, модификация йоговского «парящего орла»:

встать прямо; спину разогнуть и голову откинуть назад максимально, руки оттянуть назад в стороны – вверх, кисти отвести максимально назад от предплечья, пальцы обеих кистей растопырить веером; вдохнуть глубоко и, задержав дыхание, подняться на носки; так постоять от 5 до 30 секунд. С энергичным выдохом опуститься, уронив руки вниз и освободив голову и спину (3 – 5 раз).

Тонизирующие мимические упражнения (особенно хороши при интенсивной умственной работе в перерывах):

резкие нахмуривания с задержкой в нахмуренном положении на 2 – 3 секунды (15 – 20 раз);

резкие зажмуривания и открывания глаз (до 10 раз);

резкие оскаливания с оттягиванием углов рта вверх и вниз с одновременным напряжением подкожной шейной мышцы (15 – 20 раз).

Сверхтонизирующие словесные формулировки («взрывной выход»). Имеют смысл только при достаточной «вживаемости» в слова:

наливаюсь упругой силой,

ощущаю небывалый прилив бодрости,

сгусток энергии,

концентрат воли,

весь заряжен,

реакция молниеносная,

внимание

– взрыв!

Короче:

Я молния

– удар!

Вариант «сосудистая тонизация» (по К. Н. Мировскому):

Включается прохладный душ,

я чувствую его всем телом,

весь освежаюсь,

плечи, спина в приятном ознобе,

мурашки бегут по телу,

легкая дрожь,

все сильнее хочется двигаться,

озноб все сильней.

Я весь напрягаюсь, как пружина,

весь сжат, все готово к броску,

внимание – встать!

Не забудьте, что при недостаточности любого способа к вашим услугам другие. Поднявшись из позы АТ, вы можете сделать дополнительно несколько энергичных движений зарядочного типа, небольшой интенсивный самомассаж. Движения статической зарядки и элементы самомассажа можно применять почти незаметно для окружающих, сидя, например, в читальном зале библиотеки.

УЧИТЫВАТЬ ПРИНЦИП МАЯТНИКА

 Вы приняли возбуждающий душ, сделали массаж, вы оживлены, бодры, деятельны, как никогда – прекрасно! Но вот проходит время... тонус почему-то падает... Откуда-то нарастает вялость, апатия, сонливость... Куда все девалось?

Вспомните о маятниках и не беспокойтесь. Все осталось в вас.

В организме и психике, как в природе, ненастье сменяется прекрасной погодой, а во время солнечного благоденствия назревает гроза.

За подъемом рано или поздно следует спад, зато спад подготавливает возможность подъема.

В нас все насквозь ритмично и циклично. Свои ритмы у пищеварения и сосудов, печень любит болеть в одно и то же время, костный мозг пунктуален, как Иммануил Кант. Даже сны снятся по расписанию.

Но ритмическая медицина только начинается. Врачу трудно проследить за всеми вашими маятниками непрерывно на протяжении длительного времени, зато вы сами в какой-то мере можете сделать это, ведь вы не расстаетесь с собой.

Практически важно изучить два рода своих маятников: маятник тонуса и маятник настроения. Они колеблются в сложно-переменных ритмах по разным временным шкалам (суточным и меньше, недельным, месячным и больше), зависят и от массы внешних воздействий, и от своих внутренних прихотей, и, конечно, за всеми колебаниями не уследишь. Однако главные, особенно мешающие, заметить всегда можно. «Понять, чтобы предвидеть, предвидеть, чтобы овладеть». Научившись прогнозировать «качания», можно научиться если не устранять, то хотя бы умерять, растягивать, уменьшать крутизну неприятных спадов...

Понаблюдайте за животными и маленькими детьми: как часто, при любой возможности они умудряются отдыхать. Они берут отдых маленькими порциями, часто – понемногу. Это самый надежный принцип, и к нему снова возвращает АТ. Расслабление – это некоторый отвод маятника бодрствования в сторону сна, и одновременно мягкое балансирование всех функций организма. Его можно сравнить еще с хорошо известным шоферам «сбросом на нейтралку» – выключением всех скоростей, хотя машина продолжает ехать и мотор работает...

УМЕЕТЕ ЛИ ВЫ ПИТЬ КОФЕ?

 Тонизирует и горячая вода, и холодная, и умеренный голод, и умеренная еда, и работа, и отдых. Может дать подъем тонуса и табачная затяжка и, наоборот, табачный голод, и рюмка спиртного, и наступление трезвости. Но с таким же успехом все вышеперечисленное может ввергнуть вас в вялость, подавленность, заторможенность. Все зависит от того, какая химическая ситуация создается именно на этот момент в тонусном моторе мозга.

Химические стимуляторы действуют на него прямо: подхлестывают работающие и будят спящие клетки. Самые обычные бытовые стимуляторы – чай и кофе – делают то же самое.

Предостережение: все стимуляторы нацелены на неприкосновенные запасы нервной энергии! При неразумном употреблении очень легко израсходоваться до опасных пределов – истощения, хронического, труднопреодолимого спада. Путь известен: вначале развивается усиленная потребность, приходится повышать дозы и принимать все чаще, затем тупик: стимулятор перестает действовать или действует очень короткое время, а без него плохо...

Так вот, если высказывать, так сказать, теоретическое мнение, то я за то, чтобы не употреблять никаких стимуляторов, в том числе чая и кофе – не говоря уже об аптечных. Никаких! Но практически большинство из тех, кто читает сейчас эти строки, вместе с автором уже не мыслит себе жизни и работы без чашки крепкого чая или кофе. Разумно ли от этого отказываться?

Да, особенно если кофеин вызывает у вас не столь уж редкие побочные симптомы (сердцебиение, бессонница, тревожность) и если вы взамен освоили естественные способы стимуляции: массажную, двигательную, дыхательную, психическую.

Нет, если чай или кофе уже давно зарекомендовали себя как безобидные помощники.

Чайно-кофейная стимуляция может применяться в двух видах. Первый – регулярное, весьма умеренное употребление (чашка, максимум две, средней крепости, с утра или среди дня). При таком привычном применении стимулятор гармонично вписывается в химию тонусного ритма, и некоторое увеличение расхода компенсируется приходом во время сна и расслабления. Тонусный баланс сохраняется. Так и получается у большинства людей, привыкших, но без пристрастия, к этим напиткам.

Второй вид – редкое разовое употребление, собственно стимуляция. Крепкий чай или кофе пьются в случае необходимости особо интенсивной рабочей выкладки. Обязательное условие: после этой выкладки нужно очень хорошо отдохнуть, погулять и выспаться. Не устраивайте такие выкладки чаще двух раз в неделю! Впрочем, если вы и захотите чаще, ничего не получится, после двух-трех ежедневных стимуляций эффекта уже не будет. Нужен достаточный срок, чтобы химический баланс тонусного мотора восстановился.

ОПЕРЕЖАЯ УТОМЛЕНИЕ

 Труд будущего и уже более чем наполовину настоящего – труд умственный. Если физическую усталость мы ощущаем одновременно с ее наступлением и даже раньше, то усталость умственная не имеет таких определенных сигналов и начинает осознаваться с большим опозданием.

Лишь у сравнительно немногих людей она сразу же сказывается головными болями и другими неприятными ощущениями; обычно же развивается исподволь, так, что ее почти невозможно отличить от обычных рабочих затруднений, от инерции нашего умственного механизма. Проблема не решается, задуманное не идет, внимание рассеивается...

Мозг далеко не всегда отдает себе отчет в собственной слабости. «Не соображаю. Не могу сосредоточиться. Не запоминаю. Не выходит задача» – когда это осознается, еще полбеды. Психическая усталость может в иных случаях принять форму псевдопродуктивности, неоправданно повышенного настроения. Уставший шахматист, делая ошибку, расплачивается за нее через несколько ходов. Но в момент принятия решения оно казалось наилучшим...

Отдыхайте умственно до того, как начинаете замечать усталость.

У вас наверняка было уже более чем достаточно случаев заметить, через какое время после начала занятий к вам приходит основательное утомление: может быть, через три-четыре часа, может быть, через час, а то и минут через пять-десять. По-разному, когда как? В любом случае момент начала отдыха должен слегка опередить приход ощутимой усталости. Выберите что-то среднее, варьируйте, пока не научитесь автоматически предчувствовать утомление. Нечто внутри вас будет тихо, но внятно подсказывать: «...а теперь отдохни...»

Как же отдыхать?

Старинный закон: «Отдых есть смена деятельности» – всегда остается в силе.

Если работа сидячая, то нет, конечно, лучшего способа отдохнуть, кроме как подвигаться. Пройтись, сделать что-то подобное зарядке, пробежать, продышаться, стать на голову, что угодно. Это из области дважды два – и однако какое множество высокоумных людей продолжает во время так называемых перерывов восседать на своих насестах, засоряя легкие дымом, а голову чепухой. Они высиживают хроническую усталость и преждевременные склерозы.

Отдыхом может быть и кратковременное сосредоточенное расслабление (сбрасывание зажимов, свободное дыхание, «скользящий маятник», «рождение заново» и многое другое) и тренинговые тонизации. Всего же лучше, как на себе самом убедился и автор, действует последовательность: движение – расслабление – тонизация, которая может быть умещена в какие-нибудь три – пять минут. Вот миг наступил: решительно поднимайтесь, все вон из головы – и несколько интенсивных движений: взмахи руками, приседания, работа ногами в положении лежа, прыжки и т. п., а затем, внезапным броском – в расслабление, во время которого можно уже снова, в самом общем виде, сосредотачиваться на работе («...только это, меня интересует только это...»), и наконец, через быструю легкую тонизацию, сразу возвращайтесь к своему делу. Так на резких, частых, коротких передышках можно держать себя в состоянии высокой работоспособности очень долго, так сам собой образуется наилучший, упоительный ритм труда. Разумеется, и здесь нужна мера: нужны и длительные перерывы с полным отвлечением и переменой деятельности и направления мыслей, и в этих крупных перерывах тоже необходим гибкий ритм.

Отдых – это искусство. Отдых – работа не менее ответственная, чем сама работа, и людей, умеющих отдыхать, ровно столько же, сколько умеющих хорошо работать: оба умения всегда совпадают. Самое сложное, как и во всем, – преодолеть внутреннюю инерцию, перескочить с одной «волны» на другую. Если вы в изнеможении отваливаетесь от работы и, не в состоянии шевельнуть ни одной извилиной, в обнимку с телевизором предаетесь головной боли, то это не отдых, а животная прострация и маразм. Нет, настоящий отдых требует особого рода собранности, требует, я бы сказал, культурного насилия над своим подсознанием. Начните же заботиться о своем отдыхе, как мать о ребенке. Вскоре, уверен, вы заметите удивительную закономерность: чем решительнее вы будете заставлять себя отдыхать, тем больше вам будет хотеться работать. (Разумеется, лишь в том случае, если работа представляет для вас хоть какой-то жизненный интерес.)

ПЛАНЫ И РЕАЛЬНОСТЬ  

Есть люди, для которых соблюдение точного, сложного и многогранного режима – своего рода хобби. Такие всегда знают, что им надлежит делать в следующий момент, у них все расписано. Другие поступают так по необходимости, из-за большого числа разнообразных нагрузок. Честь и хвала! Но для подавляющего большинства такое четкое расписание нереально: их жизнь слишком зависит от непредвидимых внешних обстоятельств. Поэтому главнейший принцип составления расписания: чем меньше предусмотрено в нем пунктов, тем лучше. Забредший приятель, телефонный звонок или захватывающая телепередача легко разрушают наши благие намерения. Вы сердитесь на себя и на людей, но завтра сами своей неотложной нуждой разобьете планы вашего друга. Лучше совсем отказаться от режима, чем постоянно переживать по поводу его нарушения. При составлении режима необходимо прежде всего считаться с реальностью внешнего мира. Но не забудем еще и реальность внутреннего. Люди различаются не только своим сознательным отношением к режиму, но и, если можно так выразиться, способностями к нему. Некоторым людям режим дня дается почти без усилий, даже при неблагоприятных условиях, он будто сам собой вытекает из их натуры. Я называю таких людей «ритмиками». Не берусь утверждать, что главное в возникновении этого типа: рано и прочно выработанная привычка или прирожденная психофизиологическая скоординированность.

Другой полюс – дизритмики. Здесь все наоборот: режим поддерживать трудно, и не потому, что нет желания: как раз стремление огромно, именно из-за трудности! Но мозг и организм этих людей никак не вписываются ни в какие режимные рамки: их внутренние ритмы слишком сложны, изменчивы, мало предсказуемы, плохо управляемы. Два дня у дизритмика нет аппетита, на третий появляется волчий голод, три ночи почти нет потребности во сне, затем два дня сплошной сон...

Это два крайних полюса. Обычный человек находится где-то между тем и другим.

Нечего и говорить, что в обычном режиме трудового дня ритмикам живется хорошо, полуритмикам средне, а дизритмик оказывается в положении хронической катастрофы. Если он подчиняется ритмам среды, он плохо себя чувствует. Если не подчиняется – тоже плохо, ибо никто ему этого не прощает. По моим наблюдениям, дизритмики не столь уж редко оказываются людьми психически высокопродуктивными, весьма способными, а физически, несмотря ни на какие недомогания, крепкими и выносливыми. Только и психическая и физическая их продуктивность неравномерны, капризны, причудливо распределены во времени. Относительно жесткого режима, принятого обществом, их внутренняя организация, конечно, неудачна, но это не значит, что они не представляют собой более совершенный тип по каким-то другим критериям.

Если вы в течение ряда лет честно выдерживали режимы и перепробовали несколько вариантов с достаточной длительностью, но все равно ничего не получалось, то вы, скорее всего, дизритмик. Это значит, что вам нет смысла стремиться к жесткому режиму, а целесообразнее по возможности следовать тому прихотливому расписанию жизни и работы, которые диктует ваш организм. Делайте режим возможно более гибким (я сознаю всю слабость этого совета для множества людей, зависящих от расписания работы общественных учреждений, транспорта, предприятий и т. д.). Не требуйте от себя высокой продуктивности те часы и дни, когда организм ее не дает, подлавливайте хорошее время и полноценно выкладывайтесь. Спите и ешьте, когда хочется и можется. Возможно, изучив себя, вам удастся и в неправильных колебаниях вашего состояния уловить кое-какие закономерности. Кроме того, все меняется: со временем, быть может, изменятся и ритмы вашего организма; возможно, они упростятся и скоординируются. Во всяком случае, не считайте себя менее здоровым и полноценным, чем люди, легко поддерживающие режим.

ЗИГЗАГИ

 Если вы придерживаетесь определенной системы жизни, а дело застряло, режим не впрок, самочувствие не налаживается, работа не идет, – имеет смысл попробовать раз-другой сбить систему – сделать, как говорят, зигзаг. Что-то привычное, само собой разумеющееся – изменить... Предположим, вы обычно встаете в семь утра – встаньте однажды в четыре и понаблюдайте, как пройдет день. Сильно утомитесь физически или, наоборот, проведите один день в постели; день-два поголодайте... Поезжайте в другой город, на неделю совсем измените режим...

Зигзаги нужны для того, чтобы сбить невыгодное, неудачно сложившееся равновесие сил в организме. Это обращение к случайности, которая должна выявить неслучайное.

Любой малопривычный сильный раздражитель может сыграть роль «зигзага»: театр или кино, вы давно туда не ходили, баня, если вы не были там с месяц, и даже покупка нового платья. Но

И В ЗИГЗАГАХ НЕОБХОДИМО СОБЛЮДАТЬ МЕРУ

 Один фанатик самоусовершенствования в качестве зигзага совершил 40-километровый лыжный поход в сильный мороз, без еды и в легкой одежде. Он отморозил себе ноги, нос, уши и слег с двусторонним воспалением легких. Другой волонтер в течение нескольких месяцев не употреблял мяса, молока и хлеба, чем заработал малокровие. Не рекомендуется даже ради зигзага совсем лишать себя ночного сна. Если зигзаги составляют систему вашей жизни, то и внутри себя трудно ожидать чего-либо, кроме зигзагов.

РАЗМЫШЛЕНИЯ О «СИНДРОМЕ БЕЗВОЛИЯ»

 ...И я все еще впадаю в эту ошибку: устно и письменно уговариваю и увещеваю, осуждаю и негодую, безжалостно распинаю так называемых безвольных людей. Потому что это нехорошо, некрасиво, непродуктивно и бесперспективно. Не имеют они права быть безвольными, и все тут.

Это какой-то нехороший рефлекс понукания человека. Никогда, никогда он не приносит желаемых результатов.

Когда скапливается множество «надо», которых не хочется, и груз их тяжким бременем ложится не только на сознание, но и на подсознание; когда ничего не выходит с самоутверждением, когда трудно выбрать, а к выбранному страшно подойти, и кто-то нашептывает (или ты сам себе): «Посмотри, вот он может, он молодец, он делает, он занимается, он добивается, он то, он се, а ты...» – такие состояния опасны тем, что пускают под откос самооценку. Ощущение своей неспособности и никчемности, чувство вины, все новые разочарования в себе, разочарования и недоумения окружающих, которые чего-то от тебя ждали, а всего более ложное воображение таких разочарований – все это похоже на постепенно сдавливающую петлю...

Есть определенные типы характеров, склонные к такому «синдрому». Очень часто оказывается, что это приятные, милые люди, отзывчивые, открытые, наделенные живой эмоциональностью и воображением.

Возраст – нвчиная от старшего школьного и кончая приблизительно сорока годами. Личность еще не вполне самоутверждена; сильно давят требования и ожидания окружающих (давай, учись, жми, продвигайся), требования, становящиеся вскоре собственными, так что самооценка сильно зависит от ощущения своего соответствия этим требованиям; но еще нет сложившихся стереотипов работы и системы жизни, и УЖЕ нет психологических защит детства – фантазий и беззаботности. Человек попадает в довольно неприятную ловушку, у него возникает зажим воли, в сущности, один из вариантов парадоксального состояния.

У «синдрома» развиваются иногда осложнения. Одно из них – пьянство, когда пьют, чтобы затопить, хотя бы ненадолго, хроническое ощущение своей несостоятельности. Это признак, что дело зашло далеко, что личность готовится прыгнуть вниз, в деградацию.

Есть ли рецепты?..

Еще будучи студентом, я прочел едва ли не все брошюры и книги, касающиеся так называемой силы воли. В большинстве своем эти книги писались искренними энтузиастами, чувствовалось, что авторы изрядно помучились сами, прежде чем к чему-то пришли, и вот, как это часто бывает, решили распространить выстраданный опыт на ближних. Наряду с общими местами в некоторых из этих руководств содержались и тонкие наблюдения, и дельные советы, как, например: ежедневно заставлять себя делать хоть что-нибудь трудное, хоть пустяк, делать который как раз не хочется; создавать себе всевозможные стимулы, ухитряться привязывать неинтересное к интересному, неприятное к приятному; нагнетая суровый ритм, ставить себя в безвыходные положения, страшно на себя злиться и жестоко наказывать и, наоборот, всячески поощрять и вдохновлять; жить в постоянном фанатическом самовнушении: «Я волевой человек, для меня нет ничего невозможного, я все могу», и т. д.

Книги эти оказывали кратковременное ободряющее воздействие, испаряющееся тем скорее, чем больше было вложено в них вдохновения; тот же странный эффект ускользания наблюдался мною и у других читателей подобных руководств. (Естественно, работая над своим, я не могу избавиться от надежды, что оно-то и будет исключением.) Я познакомился, правда, с одним человеком, который построил систему своей жизни по старой книге «Сила воли в деловой и повседневной жизни» (фамилию автора, к сожалению, забыл). Этот человек, крупный ученый, каждая минута жизни которого подчинена жесточайшему расписанию, уверял, что упомянутая книга в ранней молодости перевернула его жизнь; у меня же сложилось впечатление, может быть ошибочное, что этот гений методичности таким и родился. Ясно было, во всяком случае, одно: чтобы успешно воспользоваться советами по развитию воли, нужна огромная сила воли. Я тогда думал, что только мне, до безобразия безвольному субъекту, приходится чуть ли не ежедневно начинать жизнь сызнова. В конце концов это так давит на психику, что хочется совсем себя отменить, перечеркнуть, выкинуть, как неудачный черновик...

Обнаружив, что так же, стыдясь того, чувствует себя множество из тех, кто еще не окончательно махнул на себя рукой, я слегка успокоился. Еще некоторое время спустя мне пришло в голову, что это нормально. Я подумал, что новую жизнь, если и не совсем неподвластную прошлому, то хоть в чем-то иную, нужно начинать так часто, как только возможно, пока эти попытки не сольются во что-то единое, подобно тому как сливаются в сплошной свет мелькания лампы переменного тока. Наверное, решил я, воля человека и измеряется тем, сколько раз в день он способен начать сначала.

А затем – и доныне – пришлось немало позаниматься с людьми, жалующимися на свою волю и (или) относимыми окружающими к разряду безвольных. (Сам я относил себя к таковым еще долго после того, как приобрел репутацию товарища достаточно волевого.)

Каков же итог наблюдений и размышлений?

Да не шокирует мое утверждение некоторых читателей, уважающих привычные сочетания слов: «сила воли» – понятие бессодержательное и никуда не годное, это род предрассудка, который давно пора сдать в архив.

Людей безвольных нет, как нет людей без печени или без сердца. Но есть люди по-разному устроенные, по-разному – удачно или неудачно – приспосабливающиеся к требованиям извне и своим собственным требованиям к себе. Нет безвольных и нет волевых, – но есть люди с разной организацией внимания и памяти, с разной внушаемостью и зависимостью от эмоционального и физического состояния. Разный тонус, разные ритмы, разные интересы и склонности, разные взаимоотношения сознания и подсознания – десятки и сотни разных разностей, из которых складывается способность или неспособность начинать сначала и продолжать... Довольно часто есть и смысл и возможность изменить эти разности, отладить – и человек становится «волевым», но иногда нужно менять и требования. Как внезапно и катастрофично порою разваливаются так называемые волевые натуры!

Разбираясь в этих пестрых взаимосвязях, психотерапевту-практику приходится ломать голову ежедневно. Если уж употреблять расхожие слова, то я сказал бы, что «безвольный» человек – это тот, кто в данный момент верит, что он безволен, а «волевой» – тот, кто верит, что он волевой, – разницу эту определяет развитая или неразвитая способность к самовнушению, укрепленная или подорванная вера в себя.

Очень важна зависимость от эмоционального состояния. Есть люди, способные (или, может быть, привыкшие) действовать плодотворно и целеустремленно на фоне страдания и даже нуждающиеся в страдании, чтобы действовать – люди «ада», непрерывно преодолевающие трудности и самих себя, люди героические, но не вызывающие у меня никакой зависти. Другие абсолютно парализуются малейшими отрицательными переживаниями, зато на фоне «рая» совершают чудеса продуктивности – и таким я не завидую тоже.

Что же нужно? Что в идеале желательно?

Нужна гармония. Знать и предвидеть себя и умело пользоваться своими внутренними рычагами. И выносливость к напряжениям, и умение делать жизнь легкой и приятной, и спартанство, и сибаритство, и роскошь, и аскетизм. У разных людей «удельный вес» самопреодоления в жизни различен и неодинаков в разные периоды: здесь нельзя установить нормы. Но мне думается, что самоопределения в виде прямой борьбы, драки с самим собой должно быть как можно меньше: иногда это нужно, но как система к добру не приводит. Побеждать себя как врага, принимать крутые, чрезвычайные меры – все это признаки слабости, на одном героизме в работе над собой (как и в любой работе) далеко не уедешь. Тот, кто хочет добиться от себя чего-то устойчивого и быть психически сильным, должен научиться жить с собой в мире. Для этого к себе, как к любому человеку, животному или машине, нужен подход с изрядной долей изобретательности. Мудрый правитель управляет так, что его не замечают.

ЭХО-МАГНИТ

 Как в четырех словах раскрыть тайну великого умения сосредоточиваться на необходимом?

забыть, что необходимое необходимо.

Два рода необходимости существует на свете: Необходимость Внешняя и Необходимость Внутренняя. Внешняя – «надо делать уроки», «надо купить подарок», «надо сделать доклад», выполнить, написать, – надо, надо, все на свете бесконечные Надо, все наши Обязанности.

Внутреннюю же мы называем Желанием. А Желание – это, как известно, то, чего Хочется. О чем трудно забыть.

Почему он не делает то, что надо? Почему вы не делаете то, что надо? Почему я не делаю то, что надо?

Да именно потому, что надо! В 99% – только поэтому! Надо – вслушайтесь, сколько каменного усердия в этом слове... Разумеется, надо категорическое, надо по долгу, надо под страхом неприятности, лишения, наказания исполняется, исполняется, когда некуда отступать – со скрежетом насилия, с искаженной полуулыбкой... Закон есть Закон, Обязанность есть Обязанность, есть рвение к Закону и рвение к Обязанностям. Но вглядитесь в какого-нибудь ревнителя – и вы увидите, что им руководит Желание, подчас довольно далекое от сути Обязанности...

Видели вы когда-нибудь нерадивого школьника, который бы исправился в результате ругани и попреков?.. А ведь большинству из таких упрямцев на самом деле хочется исправиться, очень хочется, но сознательное Хочется – это надо, увы, только надо... Скажите: надо симпатизировать, надо любить... – есть ли лучшее средство отбить и симпатию и любовь? И это прописная истина, но не доходящая тысячи лет... Может быть, как раз потому, что надо?

Вот я и утверждаю, что все счастливцы, не забывающие о необходимом, помнящие о всевозможных Обязанностях и хорошо их исполняющие, на самом деле виртуозные самообманщики: их подсознание так или иначе само находит лазейки для бегства от Обязанности к Желанию, само превращает надо в Хочется.

И значит, это возможно.

Эхо-магнит – это оперативный самогипноз для включения в любую деятельность и состояние.

Сижу за столом. Все приготовлено. Глаза мои закрыты, и я недвижен.

«Я могу писать. Я могу писать. Я могу писать. Я пишу... Я пишу!..» – 8 – 12 раз про себя или полушепотом – с нарастанием, от механической безучастности до страстного требования, – а затем внезапно замолкаю и расслабляюсь, откидываюсь на спинку кресла (глаза по-прежнему закрыты). Пустота... Ничего не хотеть. Не ждать. Не писать! Просто наплевать на все это, на все, совсем, совершенно забыться, исчезнуть... Вот так – вот и чудесно...

Но почему в этой моей блаженной пустоте, словно в гулком колодце, начинает почти немедленно повторяться фраза, почему всплывает, приходит-уходит все то же требование, приказание, заклинание...

Откуда-то изнутри, то смутно, то явственно, подталкивает, искушает, тянет – рука сама хватает ручку и пишет, пишет вот это, только что вами прочтенное... Остановка – застрял, зажался... Прочь...

Отпустить себя обратно, еще раз – бросок в пустоту...

И снова глухим отголоском шевелится, возвращается:«Я могу...» Понеслось дальше. Фразы-формулы-заклинания могут быть какими угодно (только коротко, прицельно – по делу), и весь прием представляет собой наипростейший разговор сознания с подсознанием, разговор, в котором обе стороны дают себе и друг другу пространство и время, не мешая, не перебивая.

Я спокоен. Спокоен. Спокоен...

Мне легко. Мне легко. Легко...

Я работаю. Я работаю. Я работаю...

Три фазы Эхо-магнита: «Заклинание»«Пустота» – «Действие» (состояние). Повторяющимися, многократными циклами.

Вот что происходит в мозгу: кольца нервных цепочек многократно, автоматически повторяют з а данные возбуждения снова и снова. Так мозг всегда работает сам. Так мы незаметно для себя, свернуто, производим всякое сознательное усилие, всякое задание себе: вспомнить, сказать, сделать; все это пр о ходит через некий период «проторения» (сознание – подсознание – исполняющие аппараты – обратная связь). По семь раз на дню: забыл фамилию, номер паспорта, телефон... Что мы делаем? Говорим себе: – «Надо вспомнить, сейчас я вспомню» – и отпускаемся...

Как, наверное, многие читатели, я еще со школьных лет замечал за собой одно странное явление. Читаешь какой-нибудь учебник, готовишься к экзамену. Надо... Страниц по пятьсот в сутки, в строгой увязке... Подвергаешь себя бодрой пытке, читаешь, пока хватает чего-то внутри, тужишься...

Но вот момент бунта: нет! Нет более никакой возможности вникать в историческое значение Навуходоносора, хоть молотком вбивай.

Но читать-то надо, сдавать надо...

И вот почему-то тебя начинает усиленно интересовать, что там написано дальше, страничек на пять – десять вперед... Посмотрю-ка, только посмотрю, а по-

том сразу вернусь назад, ну имею же я право взглянуть... А оказывается... Вот с этого бы и... А он вроде ничего, этот Наухогорлонос. Так, ну-с, а чего это ему взбрело в голову отправиться в поход?..

Все иначе, когда изобретешь себе хоть кусочек свободы, все что угодно, кроме того, что надо, любая лазейка даже внутри самого надо. И если она находится, такая лазейка, то оказывается, что вернуться в надо очень легко, потому что этого уже ХОЧЕТСЯ!

А в Эхо-магните вот, примерно, какой идет разговор внутри. (Фаза «Пустоты»):

Сознание.

Подсознание.

Сознание.

Подсознание.

Сознание.

Подсознание.

... ну вот, а теперь ничего не надо.

Врешь ведь, надо. Выдаешь желаемое за действительное.

Говорю тебе, ничего не надо. Можешь встать и отправляться... Ну, ну, иди!

А вот не встану, а вот не пойду.

Убирайся, говорят тебе. Ничего мне не надо!

А я тебе докажу, что надо...

Так и только так можно перехитрить сидящего в нас наоборотного дьявола. Успех зависит от всех трех моментов:

1). Сила «заклинания». Страсти, мощи, напора, упрямства – как можно больше. Но наилучшая интонация, ритм, темп у каждого, конечно, свои.

2). Истинность «пустоты». Полнота расслабления, искренность самоосвобождения. Чем больше контраст, тем сильней заработает Эхо-магнит, тем резче надо перейдет в Хочется.

3). Вера своему побуждению. «Пустить себя» (как любил говорить сподвижник Станиславского, театральный педагог Николай Васильевич Демидов).

В момент, когда Эхо-магнит начинает работать (а он не может не заработать), отдаться себе, пустить себя, дать развернуться своим импульсам, поверить себе, поверить в силу своего Хочется, не забивая его недоверчивым надо. Все получится само собой, ибо два главных рычага мозга начинают работать в гармоническом равновесии.

Главный секрет перехода надо в Хочется. «Заклинание» – это надо: давление, напряженный нажим на внимание, насилие над ним – то самое насилие, от которого мозг защищается, пуская в ход отрицательные эмоции, внутренний ад. Ад же, чтобы избавиться от самого себя, стремиться отключиться от источника напряжения, увести куда-нибудь внимание, как это происходит, например, когда мы невольно отворачиваемся от неприятного человека или нечаянно забываем отдать долг. Чем больше насилия над вниманием, тем больше напряжения, тем больше ада и тем трудней продолжать насилие – вот и порочный круг злополучных учеников. А у вас МАНЕВР – поворот на 180, вы сами отпускаетесь, и аду вдруг нечего делать! Включали вы когда-нибудь теплый душ сразу после ледяного? Такая же отмашка маятника с относительного ада на относительный рай, отмашка небольшая, но вполне достаточная, неизбежно происходит во второй фазе Эхо-магнита. В «пустоте» вам хорошо, состояние делается положительным, и вот эхо-«заклинания» звучат уже на том внутреннем фоне, который сам толкает к деятельности, – на фоне Желания.

Вариации

Заклинание можно произносить мысленно. Можно – глубоко вздохнув и задержав воздух (такая задержка повышенно насыщает мозг кислородом, возбуждение становится интенсивнее), в «пустоту» же погружаться вместе с выдохом и далее дышать обыкновенно.

Словесное заклинание можно заменить образным: вместо «я пишу», например, вызывать образ себя – пишущего или только руки с ручкой, бегущей по бумаге; вместо «спокоен» – представление-воспоминание: журчащий ручей или образ ясного неба. Испытывайте себя, самовнушение – такое же творческое дело, как поэзия или изобретательство, более того, основа всех творчеств и, как всякое творчество, умертвляется штампом. Заблуждение – думать, что существует в некоей кладовой психосокровищ набор приемов на все случаи жизни, нет, нет на свете такой музыки. Но она возможна.

Допустим, вы человек тревожный, повышенно-обязательный, в ответственных ситуациях склонны к судорожным зажимам, к тому, что можно определить как «пустое напряжение» или «напряженная пустота»... Так? Тогда никаких сомнений: главный акцент в Эхо-магните делайте не на «заклинании», а именно на «пустоте», хорошо уяснив себе, что она, пустота эта, ни в коей мере не должна быть напряженной; «заклинание» у вас и так работает слишком хорошо – заклинающим, вернее заклинивающим образом на вас действует сама ситуация... «Отпускайте» же себя смело! Именно вам-то и следует культивировать в себе беззаботность, вы имеете право.

Открыв для себя Эхо-магнит, я, наконец, забыл, что такое муки безволия, и уже не один десяток страдальцев, от школьников до профессоров, вылечен этим методом.

Уже испытали?..

Легко, незаметно, в любой ситуации, для любого самозадания. Дает превосходные результаты людям инертным, нерешительным, не верящим в свою волю, всем, кто плохо владеет своим вниманием...

Но что же я говорю – не надо! Не верьте. Ни в коем случае не применяйте Эхо-магнит. Не развивайте свою волю, вы рискуете стать гением. Не освобождайте себя – вам угрожает счастье...

ЭХО-МАГНИТНАЯ ИМПРОВИЗАЦИЯ (по рассказу одного бывшего пациента, писателя)

 «...Бывает, приходится сидеть за работой после двух-трех бессонных ночей подряд (аутотренинг в таком состоянии грозит увести в сон), и вот сидишь, и жмешь на мозги, и рожаешь глубокую ахинею или вообще ничего – полный зажим, тупость. Еще чуть-чуть поднажать – и начнут выкатываться шарики...

Но что за чушь – ведь у меня есть и дела поважнее! Встаю и начинаю жевать, принципиально жую предназначенный для этого фрукт, или за фортепиано, или еще вольнее – раздеваюсь, стелю коврик, плюхаюсь на пол – занимаюсь своей Новой Йогой. Основной принцип низшей ступени – никакой догматики, чисто личное творчество; с телом имеет смысл поговорить по душам.

«Ну что, многострадальное мое? Здравствуй, чего хочешь? Ну, отвечай, я твой сейчас, только твой. Ну?..»«Не знаю... уже и само не знаю, чего хотеть. Глубоко изнасиловано сидячим образом жизни». – «Эх ты, глупенькое. Может, подсказать?»«Подскажи, пожалуйста...»«Вот, чувствуешь? Вот если эту вот ногу задрать вот на это плечо, а вот эту вот подтянуть к животу – вот так, а?»«Нет... не то... А... а – вот-вот... Ничего... Только спину выпрями... Поверни-ка шею... Рукой ногу оттяни... Ага! Это уже по мне... Удивительно приятное напряжение... Так и посидим, не спеши... Задержи-ка дыхание... Хорошо! Небо с нами! Еще разок... Ну и хватит, а теперь совсем наоборот, на живот. Руки назад... Пятки в руки... Еще, еще... Стоп. Теперь стойка вниз головой, Обезьяний Велосипед...»

Чаще всего тело и впрямь просит того, что составляет привычный образ жизни для наших ближайших родственников из зоопарка (почему – легко догадаться), но иногда хочет и попресмыкаться малость, и побыть рыбой, и чем-то вроде медузы или амебы... И вдруг – толчок! Скорее! Усталости как не бывало! Зажим снят! «И пальцы просятся...» – я знаю, это срабатывает то самое – так бегом...»

Дорогой читатель, умеете ли вы быть свободным?

СЛУШАЙ СВОЕ ДЫХАНИЕ, И ТЫ УСЛЫШИШЬ РИТМ ВСЕЛЕННОЙ.

Из йоги

СМЕЯТЬСЯ ПОЛЕЗНО, ВРАЧИ СОВЕТУЮТ СМЕЯТЬСЯ...

Шолом-Алейхем

10


ПОДЫШИ ОТ ДУШИ
 Ваше дыхание – мощный рычаг тонуса и настроения. Дыхательный АТ поможет вам и наедине с собой, и в общении. Дыхание и речь – это одно. Найдите свой голос.


ДЫШИТЕ ГЛУБЖЕ, ВЫ ВЗВОЛНОВАНЫ

 – советовал своим друзьям небезызвестный О. Бендер. Позволим себе заметить, что высокочтимый командор в данном случае исходил из принципа гомеопатии: «лечи подобное подобным» – ведь человек, взволнованный до определенной степени, и так дышит глубже обычного.

В самом деле, переходя к вполне серьезным вещам, стоит чуть всмотреться в себя (или, быть может, вдышаться) – как сразу откроется, сколь многое в нас связано с этим древним, как жизнь, действием. Да, это все: и состав крови, и движение, и чувство, и ум – музыка существования. Святая святых организма, наравне с пульсом, дыхание – начало выражения и общения.

Перемена дыхания – это подготовка к перемене деятельности и одновременно сигнал. Общаясь, мы «читаем» дыхание друг друга. Это важный канал полубезотчетной эмоциональной трансляции, он продолжает действовать и по радио, и по телефону. Вполне явственно – когда дыхание развертывается в смех, плач или другие шумные проявления. Но и многие другие мимико-эмоциональные жесты – дыхательные: при внезапном удивлении, при негодующем изумлении мы производим резкий, короткий вдох, а выражая презрение – короткий выдох, обрывок смеха. В самой же глубине скользят тончайшие дыхательно-голосовые нюансы симпатий и антипатий, искренности и лжи... Люди, повышенно чуткие к настроениям других людей, имеют, видимо, и обостренный «дыхательный слух».

Без претензий на строгую научность можно сделать кое-какие заметки о связи дыхания с темпераментом. По беспрестанным глубоким вдохам и энергичным выдохам можно узнать нетерпеливого и раздражительного холерика – «активного неврастеника». Шумное, сопящее дыхание, если исключить болезнь, выдает человека напряженных влечений, тяжелого нрава, подозрительного, но где-то и добродушного тугодума. Дыхание мощное, ровное, как у хорошего океанского теплохода, принадлежит человеку самоуверенному, бодрому и неукротимо деятельному, а типичный сангвиник дышит так, как едет легковой автомобиль высшей марки. Частые и глубокие вдохи с медленным выдохом свидетельствуют, что перед вами безнадежный меланхолик.

Но все это, конечно, весьма приблизительно: дыхание прежде всего – дитя мгновения.

Это типичная полупроизвольная функция. «Верхний» уровень как будто целиком в нашей власти, им ведает кора мозга: управляя дыханием, мы управляем и своей речью. Делай, что хочешь: замедляй, ускоряй, углубляй, задерживай, хоть совсем не дыши... Ан нет. Есть пределы, за которыми включается насильственный импульс. Сколько ни тренируй задержку, наступает момент, когда судорога заставляет произвести вдох. Углубленно-усиленное дыхание – гипервентиляция – тоже в конце концов заканчивается потерей сознания.

Неблагополучие организма, эмоциональная вспышка – и произвольное управление дыханием потеряно: одышка; астматический приступ; судорожный смех, плач... Истерический припадок почти всегда начинается с шумного, судорожного дыхания.

Но ограниченность нашей власти над дыханием проявляется в разных формах. Бессознательные влияния проникают и в самый «верхний» уровень, окрашивают его тонкими автоматизмами. Непроизвольные задержки, «затаивания» дыхания происходят не только при разнообразных эмоциях, но и почти при всяком напряжении, особенно при интенсивной умственной работе. При длительных психических напряжениях меняется не частота и глубина, а тонический рисунок, «почерк» дыхания. Внешне это может и не проявиться, разве только для изощренного наблюдателя. А иногда вполне явственно: человек дышит и разговаривает «зажато». (Вспомним еще выражение «не равно дышит...»)

Импульсация от мышц дыхательных органов (диафрагмы, бронхов, гортани, голосовых связок и др.) самым интимным образом входит в субъективную сторону эмоций и настроений.

Человек, испытывающий тоскливое беспокойство, с чувством неясного стеснения в груди, и не подозревает, что «исполнители» этого состояния – мелкие мышцы бронхов (но, конечно, и не только они). Тонус дыхания, дыхательный «стиль» вносит солидную лепту в создание внутреннего эмоционального фона. Изменить эмоциональный почерк дыхания так же трудно, как устоявшийся почерк письма. Но не безнадежно.

АКАДЕМИЯ ДЫХАТЕЛЬНЫХ НАУК

 Есть слова, заключающие в себе диссертации и монографии. Одно из таких – отдых.

Надо ли объяснять, что это такое. Отдых есть отдых. «От» – приставка, обозначающая удаление, расставание, отделение (от-пустить, от-дать, от-стать). Корень – «дых» – дыхание.

Отдых, стало быть, это такое занятие, при котором человек освобождается от своего тяжелого дыхания.

Но, конечно, не испускает дух. Нет, просто от-пускает. Душа его получает от-душину...

Предложены такие словесные формулы самовнушений:

мое дыхание совершенно свободно,

дышу непринужденно,

легко и свободно,

ритмично,

полагаюсь на свое дыхание

и даже –

мне лень дышать.

Специальные методы – дыхание на счет, с переменным увеличением и уменьшением глубины и продолжительности и т. д. Что же главное?

Не частота и не глубина. Главное, как и в работе с мышцами, – овладеть тонусом дыхания. Его почерк должен быть четким и гармонично соответствовать внутренним задачам. Поле деятельности благодатное: на дыхании сосредоточиться очень легко.

ЧИХАТЬ С УДОВОЛЬСТВИЕМ

Одному пациенту с «зажатым» дыханием я объяснял, что каждый его вдох должен быть немножко зевком, а каждый выдох – чуть-чуть чиханием. «Значит, чихать на все?» – спросил он.

Это не совсем шутка. Дыхательное удовольствие – вот главный момент, который надо уловить.

Все моделирует элементарный вздох облегчения. Этот непроизвольный «перевод духа» словно стирает напряжение; рождает пусть мгновенное и неприметное, но удовольствие – чувство успокоения и освежения. За этот миг и надо зацепиться и сделать его системой.

Если вслушаться в свое обычное дыхание, можно заметить, что и в нем присутствует этот момент. И на вдохе, и на выдохе возникает это легкое естественное наслаждение, присущее исполнению любой, даже самой прозаической функции организма. Дыша и вслушиваясь в ощущения от своего дыхания, старайтесь уловить и усилить удовольствие от свободного и плавного движения грудной клетки, от наполнения легких воздухом... Вы заметите, что удовольствие и в самом деле становится интенсивнее.

Упражнение «освобождение дыхания». (Желательно делать в хорошо проветренном помещении.)

Поза АТ (сбрасывание зажимов). Глаза лучше закрыть, но не обязательно. Дышите в обычном для вас ритме, не углубляя дыхания и не сдерживая его. Главное для вас – внимание к своему дыханию, внимание положительное, радостное, восторженное. Проникновенно вслушивайтесь в « дыхательное удовольствие » . Никакого насилия, ничего искусственного. Через некоторое время дыхание само собой несколько замедлится и углубится, станет более равномерным. Больше расслабятся мышцы всего т е ла; возможно, возникнет и легкое ощущение тепла, связанное с расслаблением сосудов. Теперь вы уже наслаждаетесь свободным дыханием, упиваетесь им. Сердце входит в сосредоточенный, спокойный ритм. Ощущение покоя, ясной свежести и приятной, легкой отрешенности нарастает. Мысленно внушайте себе, что такое состояние становится постоянным, сопровождает вас всюду, в любой с и туации; вы всегда дышите легко и с удовольствием, во всякий миг ваше дыхание послушно вам, зав и сит только от вас.

Подышав так минут 10 (меньше или больше), мысленно скажите себе: «Так продолжается», после чего без особых переключений можно закончить тренировку или перейти к другим упражнениям.

В любые моменты, и особенно в напряженных ситуациях, а лучше всего – предваряя их, можно делать это упражнение в «свернутом» микро/АТ. Несложно и эффективно. Аутогенная забронированность дыхания, пожалуй, наилучшее средство от застигающих врасплох внешних воздействий, даже от хамства. Это щит эмоционального равновесия. Замечая зажимы дыхания, быстро сбрасывайте их; зная ситуации, в которых эти зажимы обычно возникают, включайте свободное дыхание заблаговременно.

Если у вас часто бывает зажатое дыхание, если вы замечаете, что это ощущение сопутствует вашим отрицательным состояниям, каждую рядовую аутотренировку после принятия позы начинайте с освобождения дыхания и только затем, войдя в автоматический ритм, приступайте к сбрасыванию мышечных зажимов. Постепенно вы научитесь включать свободное дыхание,

как автомат. Поддержание его не будет требовать столько внимания, сколько вначале. Правда, интенсивность «дыхательного удовольствия» неизбежно уменьшится. Зато теперь свободное дыхание станет фоном и нормой вашей жизни, постоянным капиталом спокойствия и уверенности.

ДЫХАТЕЛЬНАЯ РИТМИЗАЦИЯ

Этот прием, с успехом опробованный мною в специальной психотерапии, некоторые применяют безотчетно.

Средняя продолжительность одной фразы равна средней продолжительности одного дыхания (почему мы и говорим: «на одном дыхании»). Цикл вдох – выдох – это психофизиологическая единица и словесной и музыкальной речи. Именно этот цикл, а также объем оперативной памяти, с которым он соотносится, ограничивает длительность фразы. Желая начать речь, мы производим вдох, и на выдохе говорим. Выдох кончился, фраза или часть ее прерывается ограничительной цезурой – новым вдохом, и следующий цикл дает новую «порцию» смысла.

Принцип дыхательной ритмизации очень прост: все самовнушение дробится ритмом дыхания, нанизывается на него. При мысленно-словесном самовнушении слова и фразы самовнушения ритмически «выдыхаются».

Если сравнить процесс с колкой дров, то вдох – это «замах», а выдох – «удар». На каждый выдох (и паузу между выдохом и вдохом) нанизывается какая-то цельная лаконичная формула, например:

вдох –– выдох –– пауза –– вдох –– выдох –– пауза.

рука теплеет... рука теплеет...

вдох –– выдох –– пауза –– вдох –– выдох –– пауза ––

спокоен... спокоен...

Преимущество такого способа: дыхание «держит» сосредоточение, ритмически возвращает сознанию формулу.

Если производится бессловесное самовнушение (поиск ощущения, образа, представления), то на вдохе ощущение (образ, представление) «собирается», «заказывается» («должно быть так»), на выдохе «посылается» («есть так»). Для «впечатывания» в мозг формул и образов лучше, пожалуй, ничего не придумаешь.

Так, на дыхательном ритме, можно производить любые самовнушения: регулярно-программные по АТ и импровизированные. Когда вы овладеете свободным дыханием, это будет у вас получаться почти само собой.

СОННОЕ ДЫХАНИЕ

«...Кажется, спит... Да, дышит ровно...»

В глубоком сне дыхание всегда очень ровное и ритмичное. По сравнению с бодрственным оно заметно реже и глубже. У одних – едва слышное, у других – довольно шумное...

Так вот, если обратным порядком имитировать дыхание спящего, а именно как раз такое, какое и у вас бывает во сне (только лучше без храпа), то можно войти в состояние, близкое ко сну. Как это сделать?

Узнать, какое у вас дыхание во сне, вам самим, конечно, сложновато. Но все-таки можно: утром, когда вы только-только проснулись, находитесь еще в полусне, дыхание у вас «по-инерции» остается некоторое время таким же, как ночью – если только вы сразу же не вспомнили о заботах и неприятностях. Постарайтесь уловить и запомнить... Прислушивайтесь к дыханию спящих. Попробуйте как-нибудь подышать со спящим в унисон – вы почти сразу же почувствуете, что и вас охватывает дремота...

«Сонное дыхание» – это крайняя степень освобождения, полное господство естественного ритма покоя. Вход в «сонное дыхание» – это «свободное дыхание», а затем вы просто продолжаете на нем «плыть». Можно пользоваться дополнительными представлениями: например, что при каждом вдохе – выдохе вас поднимает морская волна, качают качели... Не пожалейте времени на отработку «сонного дыхания»: вы получите один из самых надежных ключей к внутреннему спокойствию.

«Сонное дыхание» – хороший способ входа в глубокое расслабление, о котором речь дальше. Оно может применяться и как самостоятельный способ ускорения засыпания.

ПОДРУЖИТЕСЬ СО СВОИМ ГОЛОСОМ

Я получил однажды письмо-исповедь от молодого человека, трагедией которого был слабый, неуверенный голос.

«Услышав такой голос, никто уже не может меня уважать. Голос сразу ставит меня ниже собеседника, который моментально чувствует, что я чувствую себя неполноценным... В те редкие моменты, когда у меня появляется настоящий голос, я чувствую себя совершенно другим человеком, могу легко и свободно общаться, мне все удается... Мой голос – мой самый большой враг...»

Это, конечно, случай из самых крайних, связанный, возможно, с кое-какими эндокринными колебаниями. Но вы замечали, конечно:

в моменты особенно хорошего самочувствия, уверенности и бодрости (пусть они даже, увы, редки) – голос ваш звучит ясно, твердо, сочно, без дрожи и слабости, интонации богаты и гибки. У мужчин, даже говорящих обычно высоким голосом, в эти моменты ясно различимы басово-баритональные мажорные нотки, а у женщин появляется приятная мелодическая окрыленность.

Некоторые люди полубессознательно то и дело что-то напевают или насвистывают. Можно даже заметить, что в напряженные моменты это напевание или насвистывание усиливается...

Собственная речь, воспринимаемая слухом и через непосредственные ощущения от голосовых связок, гортани, бронхов и так далее, для эмоционального самочувствия человека в общении значит примерно то же, что ощущения от мышц ног для равновесия при ходьбе.

Это чувство «почвы» в общении, та обратная связь, которая необходима для поддержания непрерывной цепи успешных действий, – и всегда одновременно ощущение того, как нас воспринимает собеседник. (Кричат при ссорах ведь не только и не столько для того, чтобы воздействовать на противную сторону, сколько чтобы самому почувствовать себя решительнее и злее...) При плохом настроении и самочувствии голос становится глухим, «садится», тускнеет, а если вы хорошо себя чувствуете, вы «в голосе». Но есть и обратная зависимость: если вы вошли «в голос», вы себя лучше чувствуете!

Молодому человеку, о котором шла речь, удалось помочь.

Я посоветовал ему поступить по Демосфену: регулярно удаляться в уединение (в лес, в поле) и там кричать! Да, кричать! Орать, вопить что есть силы, развивая голосовые связки, укрепляя дыхательно-голосовой мышечный аппарат и обратную связь между ним и мозгом. В регистре крика воспроизводить обыденные разговоры, громко декламировать стихи, выкрикивать фразы и слова, тянуть отдельные звуки, петь...

Он заметил, что голос после таких занятий становится тверже и увереннее (положительное последействие, связанное, видимо, с прямым укреплением тонуса голосовых связок). Голос без особого напряжения стал звучать легче, богаче, тверже – так, как это бывало раньше только в редкие хорошие моменты. Кроме того, в общении ему помогли элементы ролевого тренинга.

Молодой человек принял внутреннюю роль: «Я – бывший военный, привыкший командовать"». Задачей было «впечатывать» свою речь в мозг собеседника, вкладывать в голос мощное, «с размаху» дыхание, доводить ее звучание до артистической эмоциональной выразительности. Может быть, до настоящего артистизма дело и не дошло, но главное было достигнуто: молодой человек перестал бояться своего голоса, «распечатал» его.

Итак, связь дыхания и голоса, тонуса и эмоций в общих чертах ясна. Теперь предложу несколько специальных упражнений, нужду свою в которых каждый легко определит сам. Прицел этих упражнений – эмоциональное самочувствие в общении. Пригодятся они тем, кто волнуется и теряет голос при ответственных выступлениях, и многим из тех, кто страдает невротическим заиканием.

Выполнять их лучше в уединении. Но будет особенно хорошо, если вы сумеете, преодолев психический барьер, делать кое-какие упражнения и на людях, с той же уверенностью, с какой спортсмены, если им нужно, никого не стесняясь, занимаются физическими упражнениями.

(Сбрасывание зажимов). Свободно вдохнув, медленно выдыхайте, произнося гласные звуки: « а-а-а » , « о-о-о » и т. п. Согласные: « м-м-м » , « н-н-н » . Слоги « ба-а » , « да-а-а » и т. п., придавая голосу увере н ное, сильное, вибрирующее звучание. Варьируйте громкость, высоту, продолжительность, переходите на разные регистры, но при всех условиях старайтесь сохранить свободу и легкость дыхания. Напр я гать только диафрагму, живот, нижнюю часть грудной клетки и оставлять максимально свободн ы ми плечи, шею, горло.

Произнести по 7 раз каждое из следующих слов, начиная с тихого, полушепотного регистра, с нарастающей силой и эмоциональной насыщенностью (ритмируя вдохом – выдохом):


свобода

Собран

уверен

сила

Ясно

твердо

солнце

Радость

громко


Слова могут быть и другими, но желателен подбор, соответствующий искомому состоянию. Можно составлять и целые фразы. Добивайтесь предельной выразительности звучания. Содержание же слов и фраз само собой, непроизвольно станет материалом самовнушений иного уровня.

Читайте вслух, с различной громкостью и скоростью, но по тому же принципу, стихи и отрывки прозы, пропевайте мелодии песен, с содержанием, соответствующим желаемому настрою. Сценич е ское качество исполнения не имеет значения, важно лишь, чтобы вы сами эмоционально « вошли » в н е го и ощутили единство своего голоса, чувства и содержания.

Разговаривайте с воображаемым собеседником. При громкой речи представляйте себе, что он находится на другом этаже дома, на противоположном берегу реки и т. п., а вам необходимо сказать ему что-то важное, перекрыть шум огромной толпы... Он то приближается, то удаляется, а вам нужно добиться, чтобы до него « дошло » все...

Ничего страшного, если ваш иронический интеллект будет искоса подхихикивать над внешней смешноватостью подобных занятий. Во всяком случае, не торопитесь объявлять это чепухой, как следует не испробовав.

Контролером звучания может служить магнитофон, но в тех случаях, когда собственный голос в записи воспринимается как чужой и неприятный, лучше без него.

Эти упражнения разовьют у вас дыхательно-голосовую уверенность, интонационную смелость. Поможет вам и прямое подражание знакомым, обладающим такими качествами. Привыкнув к этому, даже на уровне, далеком от артистичности, вы обретете уверенность и непринужденность до степени, казавшейся недоступной.

НАУЧИЛИСЬ ЛИ ВЫ РАДОВАТЬСЯ ПРЕПЯТСТВИЯМ?

Надпись на камне в Тибете

11

ДЕРЖИ ГОЛОВУ В ХОЛОДЕ...
 Еще один шаг к совершенному самоконтролю – волевое управление сосудами. Навык этот дает основу для «общения» с любым органом тела. Как общаться с сердцем. Как разучиться и как научиться краснеть. Излучайте тепло – теплее будет и вам самим.

 ЗАКОНЫ СНАБЖЕНИЯ

Вспоминаю, как поразило меня на первом курсе мединститута зрелище древа сосудов – демонстрационный препарат, где сосуды, залитые красящей массой, стали видимыми. Какая тончайшая всепроникающая сеть! От труб крупных вен и артерий до микроскопических капилляров, окутывающих тончайшими вуалями внутренние пространства костей и каждую клеточку мозга, от сердца, деятельного центра сети, до самого последнего околоклеточного сосудика, и опять к сердцу – таков путь, проходимый каждым кровяным шариком.

Сосудистая система в «государстве» организма – это сеть транспорта, снабжения и очистки. Судите сами, как важен тут порядок. Малейший перебой – сразу же начинаются неприятности. А на всем протяжении, во всех ответвлениях этого древа с ним сплетаются ветви другого, не менее вездесущего: тонкие веточки нервов пронизывают сердце, преследуют и обвивают, словно лианы, каждый сосуд в каждом органе, проникают внутрь капилляров... Никак нельзя предоставлять снабженцев самим себе: их контролирует бдительный аппарат управления. Снабжать всех, но по рангам и надобности.

Центральные инстанции сосудистой регуляции находятся в самой сердцевине мозга, рядом с эмоциональными центрами. Они отдают приказы: сердцу – биться сильнее или слабее, чаще или реже; сосудам – сжиматься или расширяться. Обычно одновременно, через соподчиненные центры меняется и тонус мышц, деятельность потовых желез, температура тела – но эта одновременность не обязательна.

Процентов на 99 сосудистые события происходят непроизвольно. Сознание либо не воспринимает их вовсе, либо пассивно фиксирует. На этом и основано, между прочим, действие приборов типа детектора лжи. Предвосхитил их еще Авиценна. Юноша из царской семьи день ото дня чах от неизвестной болезни; никто не мог ничего понять, пока врач, держа руку на пульсе, не велел провести мимо больного всех придворных женского пола...

Эмоциональные аппаратчики, управляющие снабженцами, сами творят, что им заблагорассудится. Под видом общих интересов организма они работают на себя; у них спецснабжение. И теперь самое время сделать небольшое отступление, чтобы остановиться на одной из мучительнейших проблем застенчивых людей.

ПОЧЕМУ ЦЕЗАРЬ ЛЮБИЛ КРАНЕЮЩИХ?


СИГНАЛЬНАЯ ЛАМПОЧКА ПОДСОЗНАНИЯ

 «Краска стыда есть самое своеобразное и самое человечное из выражений нашего лица, – писал Дарвин в своем труде «О выражении ощущений у человека и животных». – ...Краска стыда порождается переполнением мелких сосудов лица кровью. Мы можем вызвать смех щекотанием кожи, плач или нахмуривание – ударом, трепет – ожиданием страдания и т. д. Но мы не можем вызвать краску... никакими физическими средствами... Влияние в этом случае должно обратиться на ум... На этом-то основании идиоты почти никогда не краснеют».

Стало быть, по Дарвину, способность краснеть – одно из отличий нормального человека. Почему же некоторые молодые люди так стыдятся этого дара?

Правда, если человек не краснеет, он тоже не обязательно идиот. Как и во всем прочем, здесь большой индивидуальный разброс: одним все, другим почти ничего. Есть целые семьи наследственно краснеющих. В одной семье, как сообщал Дарвин, отец, мать и десятеро детей – все краснели самым невероятным образом, причем у дочерей даже «географическое расположение» красных пятен повторяло материнское. Это, конечно, прихоть генов. Но краснели все только при разговорах с людьми – то есть под влиянием социальных раздражителей! Самое удивительное все-таки – связь краснения с общением:

«Иду по улице, встречаю знакомого – краснею... Ко мне обращаются незнак о мые или просто смотрят на меня – краснею. А если уж вызывают на уроке, то просто весь заливаюсь...»

На меня смотрят! (Посмотрят.) На меня обратили внимание! (Обратят.) Вот эта мысль, и даже не мысль, а мгновенное, еще подсознательное ощущение вызывает краску.

Краснеют от ожидания и от неожиданной встречи, от порицания и от похвалы. Эмоциональная заинтересованность – раз, внимание к твоей персоне – два: вот, пожалуй, самые главные возбудители краснения, действующие обычно вместе, и всегда через глаза окружающих. Люди с очень тонкой психической организацией и большой внушаемостью могут покраснеть только оттого, что собеседник мог бы в данный момент предположить за ним что-то компрометирующее, скажем, у женщины интерес к упомянутому в разговоре мужчине, хотя этого интереса на самом деле нет... Легко краснеющий краснеет от чего угодно.

Субъективное ощущение покраснения и действительное покраснение совпадают не всегда: некоторые люди краснеют незаметно для себя, другим, наоборот, кажется, что они покраснели и «горят», тогда как внешне ничего незаметно. Но это само по себе не важно. Главная загадка – почему человек от действительного или мнимого краснения страдает? Что заставляет его так мучительно переживать этот милый недостаток, который я бы скорее назвал достоинством?

Я подробно расспрашивал многих из тех, кто мучается этой проблемой. Часто так и не удается получить вразумительного ответа: «Краснеть – плохо, потому что это ужасно». Другие говорят, что это ужасно, потому что в эти моменты видно, как они смущены. Спрашивается, а что плохого в проявлении смущения? Неужели лучше выказать нахальство? Во мнении других людей смутившийся ничуть не проигрывает – наоборот. И кроме того, сама по себе краска на лице еще ничего не значит: ведь можно покраснеть от гнева, от радости, просто от хорошего самочувствия... Цезарь предпочитал брать себе в солдаты тех, кто легко краснеет, а не бледнеет. А черкешенки, способные краснеть, пользовались, как писал Дарвин, наибольшим успехом в султанском серале... Все эти доводы, однако, действуют слабо. Для краснеющего мучительно само ощущение своего покраснения и внимание к нему других (на 90% или больше – воображаемое), он просто не может поверить, что другие люди могут отнестись к его краснению положительно. А если разобраться, то часто оказывается, что ему вообще трудно поверить, что другие могут отнестись к нему хорошо.

Да, краснеют многие, но краснение составляет проблему именно для тех, кто везде и во всем несказанно страшится неодобрения, осуждения, насмешек, кому кажется, что весь мир только и занят тем, что критически его разглядывает, кто любой взгляд и любое слово склонен относить именно к себе...

Нужно однажды поверить, поначалу хотя бы только рассудочно: «Я заслуживаю внимания не больше и не меньше, чем любой другой человек. Красен я или бледен, окружающие относятся ко мне совершенно обычно». Или еще сильней: «Пусть разглядывает меня, кто хочет. Я такой, как есть, для себя хорош, иным не буду и быть не хочу».

И потом – АТ, особенно раздел «освобождение», который надлежит применять непосредственно в общении, добиваясь фона постоянной легкой расслабленности.

А насчет краснения всем я говорю одно: не только позволяйте себе краснеть, но и радуйтесь, что краснеете. Многие хотели бы, да не могут. И не только радуйтесь – старайтесь краснеть по любому поводу, потому что это, ей-богу, чрезвычайно мило и симпатично. Правда, когда вы будете стараться, у вас это будет хуже выходить.

А ПО ЗАКАЗУ?

Дарвин обратил внимание, что в тех странах, где люди привыкли ходить обнаженными или полуобнаженными, краснеют всем телом или теми местами, которые обычно обнажены. Краснеют по тем же причинам.

«Внимание, устремленное на какую-либо часть тела, задерживает обычное тоническое сокращение сосудов этой части. Вследствие этого сосуды более или менее расслабляются и мгновенно наполняются артериальной кровью».

Вот, по Дарвину, физиологический механизм краснения. Все логично. Внимание к органу, будь то рука или еще что-нибудь, миллионами лет эволюции связывалось с его готовностью к действию. А деятельность требует усиленного кровоснабжения. Чем лучше кровообращение, тем интенсивнее обмен веществ и тем, следовательно, выше работоспособность. В естественной связи: внимание – кроснабжение – обмен, видимо, и заключается возможность целенаправленного влияния на органы, используемая йогами, когда они «уговаривают» свои органы или «приказывают» им.

Но здесь остается еще много непонятного. Почему, например, легко краснеющий человек все-таки не может покраснеть по заказу? Ведь он устремляет к щекам свое внимание... Нет, отвечают сосуды, такое сознательное внимание мы в данном случае игнорируем, нам нужно внимание подсознательное...

Умение расширять сосуды – один из основных навыков, достигаемых АТ.

ВОЛЕВОЕ ТЕПЛО

Ваш домашний кот преподаст вам эту мудрость. Расширение сосудов тела благоприятствует покою и восстановлению сил: вероятно, поэтому все животные стараются отдыхать в теплом месте и не упускают случая погреться. «Ляжем пляжем...» Отходя от мороза у печки или радиатора, вы могли заметить, какое блаженное ощущение вызывает «оттаивание» тела и как неудержимо при этом иногда клонит в сон. А как трудно заснуть, когда ноги и руки холодные! (Правда, крайняя степень замерзания, когда кровообращение совсем замирает, тоже сопровождается неудержимой сонливостью.)

Успокоение и засыпание – это не только расслабление мышц, но и расслабление сосудов, точнее, перераспределение их тонуса: сосуды тела и внутренних органов расширяются и наполняются кровью, от мозга же кровь отливает. Это было продемонстрировано экспериментально: лежащего бодрствующего человека уравновешивали на горизонтальной плоскости. При засыпании ноги перетягивали, и голова оказывалась выше. При усиленном мышлении и эмоциях, наоборот, перетягивала голова. Когда же человек представлял себе, что танцует, кровь снова приливала к ногам.

Техник-изобретатель Сергей Сергеевич Иогансен в сотрудничестве со мной сконструировал небольшой простенький приборчик, состоящий из амперметра и термоэлектрического датчика. Датчик закрепляется на пальце или любом другом месте тела. После закрепления стрелка некоторое время движется, пока не приходит в какое-то равновесие. Теперь прибор может показывать внушенные и самовнушенные изменения температуры кожи. Внушая себе чувство тепла в месте, где закреплен датчик, можно передвигать стрелку на много делений вперед. Обратно – труднее, но все же тоже в какой-то степени можно.

А можно, не внушая тепла, просто добиваться движения стрелки. Я просил так делать нескольких испытуемых, которым ничего не сообщалось об устройстве прибора. И что же? Все они говорили, что кожа под датчиком нагревается, а некоторые ощущали даже «покалывания», «токи».

Напомним теперь одно из предварительных упражнений сосредоточения – фиксацию пальца (стр. 68 – 70). Ощущение пульсации в пальце, субъективное и объективное потепление его наблюдаются обычно даже без специальных тепловых самовнушений.

Фиксация пальца может быть исходным пунктом развернутого теплового тренинга. Если вам удалось ощутить потепление и пульсацию хотя бы только указательного пальца правой или левой руки, то вызвать такое же ощущение в соседних пальцах и во всех остальных особого труда не составит. Иногда это получается непроизвольно. Далее ощущение тепла легко перейдет на кисть, а потом и всю руку. Можно начинать и прямо с кисти целиком.

(Поза АТ, сбрасывание зажимов. Освобождение дыхания). Сосредоточьтесь на кисти правой руки (для левшей – левой). Начинайте представлять, что кисть теплеет. Упорно и неотрывно.

Словесные формулировки (лучше с дыхательной ритмизацией):

кисть греется,

пальцы приятно теплеют,

ладонь разогревается все сильней,

кисть наполняется мягким теплом,

пальцы становятся совсем теплыми,

вдоль пальцев струится тепло,

наполняет кончики,

заливает ногти.

В руке усиливается блаженная теплота,

ладонь все теплее, все горячее,

тепло пульсирует,

приятно щекочет...

Жар охватывает запястье,

разогревается локоть,

вся рука теплая, горячая,

от плеча до пальцев...

Обычно ощущение тепла вызывается легко – это, пожалуй, самый легкий элемент во всем аутотренинге. Вы чувствуете, что тепло рождается внутри самой руки и как будто пропитывает ее... Иногда кажется, будто рука разогревается чем-то извне, теплота окутывает ее невидимым прозрачным покровом... Пульсация в пальцах и кисти – признак того, что внимание сконцентрировалось на слабых раздражениях от сосудов, обычно не доходящих до сознания.

Если мысленно-словесные формулы неэффективны, представляйте себе, что погружаете руку в теплую ванну или держите ее на теплом радиаторе или над газовой горелкой; что рука ваша – вата, пропитывающаяся теплой водой, кринка, в которую льется теплое молоко, или что-нибудь подобное...

Кстати, а почему начинать с руки?

Потому что рука, в силу ее деятельного назначения и всеобъемлющей тонкости функций, богаче всех прочих частей тела снабжена произвольной иннервацией. Это поистине самая умная часть тела, ее и легче всего достать сознательными приказами.

Нередко, вызвав ощущение тепла в одной руке, можно заметить, как оно само по себе переходит в другую, разливается по всему телу... Сосудистая система склонна к обобщенным реакциям, все снабженческое древо начинает трепетать, когда раздаются приказы сверху. Этим можно воспользоваться и сразу, с одной тренировки вызвать ощущение тепла в обеих руках и ногах.

Тепло заливает обе руки,

обе руки заполнены пульсирующим теплом,

– до плеч, ключиц и лопаток...

Ноги, все тело, грудь, живот,

спина, поясница, крестец, таз...

Шульц особенно рекомендовал сосредоточение на формуле:

мое солнечное сплетение излучает тепло.

Солнечное сплетение – это средоточие нервов внутренних органов, находится оно как раз между грудью и животом. «Солнечное сплетение излучает тепло» – значит, тепло и в груди, и в животе, значит, расслаблены гладкие мышцы внутренних органов – пищевода, желудка, кишок, почек, мочевого пузыря...

Формула эта, действительно, хорошо помогает при некоторых неврозах внутренних органов, но в обиходном АТ здоровых людей не обязательна. Ее может заменить «снятие рукой», о котором дальше. Заключительный этап полного теплового упражнения – разлитое ощущение тепла во всем теле – завершают формулы:

я весь излучаю тепло,

я превращаюсь в солнце,

я солнце.

Доля этого упражнения в общем комплексе АТ может быть различной. В лечебных вариантах «тепло» часто сочетается с самовнушением «тяжесть», о котором речь ниже. Но эти самовнушения обычно реализуются не одинаково легко. «Тяжесть» вызвать, как правило, труднее, а «тепло» можно применять совершенно самостоятельно, сочетать с любой степенью мышечного расслабления:

рука мягкая, теплая, расслабленная

и вообще с любым другим упражнением АТ.

Особенно хорошо действует комбинация «тепла» со свободным дыханием.

Дышите, как описано на стр. 124. Пусть внимание ваше пульсирует: весь вдох и первую половину выдоха оно занято дыхательным удовольствием, а на вторую половину выдоха и промежуточную па у зу переходит к точкам психического разогревания (это могут быть и руки, и ноги, и сразу все тело). При этом представляйте себе, что вдохом вы « вбираете » тепло, а выдохом « посылаете » его к то ч кам разогревания. Это упражнение довольно-таки приятно, оно « втягивает » , как почти все упражн е ния с ритмичным дыханием. Не увлекайтесь только чрезмерно, не увеличивайте амплитуду дыхания. Освоив это комплексное упражнение, можно наслаивать на него другие самовнушения.

При склонности к тревожной зябкости тепловое самоуспокоение можно производить без сопутствующего глубокого расслабления: в буквальном смысле ходить с психической грелкой. При гипертонии тепловые самовнушения (особенно «тепло в ногах») способствуют снижению кровяного давления; у гипотоников же кровяное давление стабилизируется, особенно если на выходе реализуются «сосудистые» формулировки тонизации.

Некоторые виртуозы АТ расширяют сосуды мгновенно и так, что на руках они зримо увеличиваются, появляется покраснение, кожа после 5 – 10 минут сосредоточения теплеет примерно на градус. Один мой пациент, страдавший тяжелой стенокардией, освоив сосудистый АТ, особенно разогревание левой руки, плеча и лопатки, забыл, что такое приступы. Овладение тепловым АТ – задача профилактическая для всех здоровых людей старше 40 лет.

Труднее всего тепловой АТ дается курильщикам, ибо сосуды их находятся по большей части в хроническом спазме и плохо слушаются. Протитивопоказаний же для теплового АТ два. Первое – тяжелые пороки сердца (отеки, сдвиг реакции крови в кислую сторону), второе – свежие инфаркты и тромбозы, при которых сосудам необходим максимальный покой.

ХОЛОДНАЯ ГОЛОВА...

«Держи голову в холоде, ноги в тепле» – гласит народная мудрость. Для успокоения же горячих голов уже давно рекомендован холодный душ.

Чувство жара, прилива крови к голове, столь знакомое людям, подверженным резким эмоциональным реакциям, – сигнал усиления «спецснабжения» эмоциональных центров. Ощущение прохлады в голове, действительно, несовместимо с бурными эмоциями. Удостоверившись в реальном снижении температуры головы во время гипнотического сна, Шульц предложил формулу самовнушения:

лоб прохладен,

лоб слегка прохладен.

Суммарная формула сосудистого успокоения:

тело теплое (расслабленное и теплое, тяжелое и теплое, мягкое и теплое),

лоб прохладен.

Самовнушение прохлады во лбу реализуется, однако, гораздо трудней, чем тепло, и нередко практически недостижимо. Упорствовать в этом не стоит. При склонности к сосудистым спазмам с головными болями лучше от него отказаться, заменить другим:

мое лицо расслабленное, теплое,

щеки мягкие, теплые,

виски теплеют...

(Это, очевидно, той случай, когда вместо «голову в холоде, ноги в тепле» надлежит следовать заповеди незабвенного Гаргантюа: «Голову и ноги теплее укрывай, а во всем остальном зверям подражай»).

...И ГОРЯЧЕЕ СЕРДЦЕ

Йоги говорят, что у сердца характер породистой лошади: своенравный и пугливый. С сердцем, говорят они, нужно обращаться почтительно и нежно, ласково уговаривать его, но не запугивать: это не какая-нибудь печень с характером лошака, на которую можно прикрикнуть.

Хорошо, если ваше сердце знает опытный врач-терапевт, ваш личный доктор. Если есть неполадки (предположим, порок, или установленная стенокардия), контакт с врачом должен быть прочным.

Вы можете помочь себе и самостоятельно, в полном согласии с врачебными назначениями. Освобождение мышц и дыхания, уравновешивание психики всегда благотворно для сердца.

НЕ ДАВИТЕ НА НЕГО САМИ



У людей мнительного склада часто возникают неприятные ощущения в области сердца. Иногда дело доходит до болевых приступов, а объективных изменений ни в сердце, ни в коронарных сосудах нет – боли невротические. Правда, пока разберутся, что это «псевдостенокардия», человек успевает основательно помучить и себя и врачей.

Ложные боли и неприятные ощущения в области сердца могут появиться и у некоторых начинающих АТ. По моим наблюдениям, это бывает у людей возбудимых и мнительных, которые берутся за АТ очень рьяно, но не успевают освободиться от подсознательного страха. В таких случаях я рекомендую несколько уменьшить интенсивность занятий (но не сбивать регулярность) – просто поменьше стараться, не давить себя обязательностью результата. Как правило, все неприятности быстро и бесследно проходят.

В обиходном АТ нет необходимости специально обращаться к сердцу. Если оно все же на что-то жалуется, а врачи упорно ничего не находят – значит, испортились отношения между ним и эмоциональным аппаратом. АТ к вашим услугам. Если освобождение мышц и дыхания не окажется достаточным, если не помогут и самовнушения тепла, особенно в левой руке, то можно прибегнуть к прицельным формулам.

Сердце работает спокойно и ровно,

спокойно и легко,

спокойно и четко,

спокойно и уверенно,

спокойно и мощно,

в равномерном ритме покоя.

Доверяю своему сердцу.

Если и допустимо «прислушивание» к сердцу, то оно должно быть радостно-легким: с любовью слушайте его ритм, как приятную музыку.

В груди легко,

вся грудная клетка свободна.

Тепло струится вдоль ребер,

легкое тепло за грудиной,

справа за грудиной теплеет,

левая ключица теплеет,

в левом боку приятная теплота,

левое плечо теплое,

под левой лопаткой тепло…

При таком сосредоточении сердце успокаивается, сосуды сердечной области расширяются, готовность к спазмам и неприятной сосудистой игре уменьшается.

СВОЕЮ СОБСТВЕННОЙ РУКОЙ

Вы, видимо, не раз замечали и на себе, и на других, что к ушибленному или больному месту мы инстинктивно тянемся рукой, придерживаем его, поглаживаем... Сама природа подсказывает нам способ самолечения: тепло руки и массаж, расширяя местные сосуды, улучшают кровоток, а кроме того, легким поверхностным раздражением заглушают идущие в мозг болевые импульсы. Как иногда легко становится, если на голову ляжет мягкая рука... Некоторые врачи знахарского уклона успешно лечат «прикладыванием руки» к больному месту, или около: каким бы наивным или даже примитивным ни казался этот прием с первого взгляда, я считаю его весьма мудрым, ибо психологическое внушение соединяется в нем с мягким, естественным воздействием на местные сосуды и нервы.

Так вот, все это делать можно и самому. Но не полусознательно, как делается обычно, а с полным сознанием сути дела и, главное, с надлежащей сосредоточенностью.

Этот прием, если только иметь в придачу к нему чуть-чуть терпения, оказывает немалые услуги при многих неприятностях, как-то: различные боли, спазмы, колики, зуд и тому подобное.

Все делается просто: вы кладете руку на требуемое место (предположим, живот или область сердца) и вызываете уже известным вам способом чувство тепла – вначале в руке. Когда рука ощутимо разогрелась, начинайте внушать себе, что тепло из нее переходит в нужное место. Самовнушение можно сопровождать легкими массирующими движениями. Вскоре вы почувствуете, что участок тела под рукой действительно разогревается все больше и больше, вплоть до ощущения, будто вы устроили себе из своей руки грелку или горчичник.

Если вы добьетесь этого, неприятности спазматического характера (даже такие, как приступ стенокардии) имеют шансы исчезнуть. Некоторых моих пациентов отработанное «снятие рукой» освобождало от лекарств. Лучшие же результаты этот прием, как и все остальные, дает при заблаговременном применении, на «перехвате» отрицательного состояния: воистину, это самое полезное рукоприкладство.

Вот мы и у самой сердцевины АТ. Не исключено, что уже сегодня вы совершите некое внутреннее открытие, которое выведет вас на давно искомый путь гармонии; а может быть, мелькнет лишь слабый огонек, и снова на ощупь, в темноте... В любом случае не обольщайтесь и не отчаивайтесь. АТ – ваш друг на всю жизнь, и столь же неразумно не верить ему, сколь и требовать от него слишком многого. Как всякий друг, АТ нуждается в вашем внимании и обижается, когда о нем забывают. Его же прямое дело – напоминать вам и доказывать, что самый мудрый, надежный и изобретательный Доктор всегда с вами.

КАЖДЫЙ ДЕНЬ ВОЗОБНОВЛЯЙ СЕБЯ СОВЕРШЕННО. ДЕЛАЙ ЭТО СНОВА, СНОВА И ОПЯТЬ СНОВА.

Рекомендация, написанная, по преданию, на ванне одного из китайских императоров

12


ВЗАЙМЫ У МОРФЕЯ
Вот, наконец, и полный самогипноз: глубокое саморасслабление – ключ к управлению тонусом, настроением и работой ума. В расслаблении вы целиком доверяетесь подсознанию. Сон перестает быть проблемой. Странные состояния бывают необходимы. Хитрость воли всего нужнее утром и вечером, но и днем тоже. Юмор не менее 12 раз в день.

 САМАЯ ЛЕГКАЯ ТЯЖЕСТЬ

 Руки тяжелеют,

ноги тяжелеют,

веки становятся тяжелыми,

наливаются тяжестью,

все больше наливаются тяжестью,

все тело тяжелое, расслабленное...

Для сеанса гипноза такие слова обычны: почти ежедневно я произношу их в своем кабинете. Ощущение тяжести в мышцах – субъективный знак глубокого расслабления: так мышца дает знать мозгу о своем нежелании повиноваться, о требовании покоя. Ощущение это самопроизвольно возникает при сильной усталости и засыпании.

Чувство тяжести может быть неприятным. Но если мы отдаемся отдыху, оно принимает характер приятной глубокой истомы. Именно этого и надлежит добиваться, если вы хотите глубоко расслабить свои мышцы.

(Сбрасывание зажимов. Освобождение дыхания. «Тепло»).

Моя правая рука тяжелеет,

тяжесть наполняет руку,

вливается в руку свинцом,

нарастает,

рука тяжела

и т. д.

Образные представления: рука – гиря, свинчатка, наполняется ртутью и т. п. Или простая «концентрация ощущения».

Ощущение небольшой приятной тяжести в мышцах может возникать самопроизвольно уже при «сбрасывании зажимов»: в этом случае оно особенно легко переходит в сонливость, и если вы не хотите быстро засыпать, специально на тяжести лучше не задерживайтесь.

Сочетания с теплом:

рука тяжелая, теплая,

вся наполняется приятной теплой истомой...

С нарастанием расслабления:

рука мягкая, расслабленная, ленивая,

вялая, тяжелая...

Обычная схема самовнушения тяжести: сначала руки – по очереди (левшам начинать с левой) или обе вместе, затем ноги; когда это достигается, тяжелым начинает казаться все тело.

Я весь мягкий, расслабленный, вялый,

тяжелый,

теплый, весь в приятной ленивой истоме...

Поистине, это самая легкая тяжесть. Когда это состояние достигнуто, особенно в сочетании с разлитым теплом, когда дыхание свободное (сонное), а лицо расслаблено, до сна остаются считанные шаги. Именно это состояние можно назвать аутогипнотическим в полном смысле слова. Им можно завершать предсонный АТ – засыпать, и оно же составляет прекрасный фон для разнообразных самовнушений. В него можно «вставлять» любую мысленно-словесную формулу (особенно хорошо – накладывая на ритм дыхания), любое образное представление.

Трудность только в поддержании бодрственного полусвета: некоторые слишком быстро проваливаются в сон. Но это не такая большая беда: хорошенько сосредоточьтесь на нужной формуле еще до самовнушения тяжести! Тогда формула успеет подсознательно проиграться достаточное число раз и внедриться. Усните на допустимое время, пусть вас пробудит щелчок будильника. Если же вы не хотите засыпать принципиально, то к вашим услугам, в любой момент, пока вы еще не спите, приемы тонизации (стр. 98 – 102).

Некоторым возбудимым и подвижным людям отяжеление совсем не удается или вызывается с большим трудом: вместо ощущения тяжести возникает скованность, напряжение. Тогда, минуя это упражнение, обратите внимание на локальные расслабления. Как бы в компенсацию людям такого типа обычно хорошо дается тепло.

Не стоит внушать себе тяжесть только в голове.

ЗАКАЗ НА НОЧЬ

...Вы уже в постели. Именно в это время особенно остра и нестерпима мысль о вашем несчастье, неустройстве, недуге. Она обрушивается на вас, давит, жжет, все заполняет собою. Но вот наконец наступает момент, когда мысли начинают смешиваться и разбегаться. В этот самый миг, в предзабытье, начинайте беззвучным шепотом, монотонно, скороговоркой, безразлично, отсутствующе, без тени выражения, как будто это вас не касается, словно это делает за вас кто-то другой – повторять слова: «Это проходит... Это проходит... Это проходит...» Повторяйте это себе 50 раз и более, твердите все с тем же монотонным безразличием, наивно, механически, как ребенок, пока не погрузитесь окончательно в сон. Наутро, уже после первого раза, вы почувствуете значительное облегчение. Делайте так изо дня в день, и вы с изумлением обнаружите, что ваш недуг оставляет вас...

Примерно так еще до появления аутотренинга наставлял своих пациентов Эмиль Куэ, один из зачинателей медицинского самовнушения в Европе нового времени. Так лечил он всевозможные болезни души и тела.

Как и всякому врачебному новшеству, этому простому методу суждено было пройти через кратковременный пик успеха, сменившийся разочарованием, с отдельными затухающими вспышками энтузиазма, и, наконец, почти полное забвение... Волна увлечения – то, что в большой мере определяло и сам успех, – не могла длиться вечно.

Между тем забвение, конечно же, незаслуженное. В методе Куэ ухвачены моменты чрезвычайно существенные. Во-первых, предсонное расслабление, естественное аутогипнотическое состояние мозга. Во-вторых, парадоксально безразличный тон, полуотсутствующее детское бормотание. Хитрый психический фокус, обман подсознания! Ведь на самом деле никакого безразличия к тому, что жизненно важно, быть не может: безразличие – лишь маскировка, чтобы не возникло резкого контраста между желаемым и действительным, чтобы не усилился отрицательный самопрогноз...

Метод Куэ – предсонное самовнушение – наиболее подходит в двух случаях: во-первых, когда необходимо избавиться от какого-то мучительного, упорного, неотвязного состояния, снедающего изо дня в день (будь это болезнь или неразделенная любовь), и во-вторых, накануне особо ответственных ситуаций (экзамен, выступление). В первом случае на скорый успех рассчитывать не приходится, во втором он возможен.

Проделайте все ступени освобождения, дышите сонно, внушая про себя свою формулу. Если предстоящее тревожит вас настолько, что возникает бессонница (вы страшно напряжены и ложась в постель чувствуете, что нет и намека на дремоту, а саморасслаблением еще как следует не овладели), можно воспользоваться успокаивающим типа валерьянки или в крайнем случае легким снотворным, и с первыми признаками сонливости начинать самовнушение. Вместо «это проходит» можно подставлять любую другую формулу.

Ложась спать, можно заказывать себе решение трудной проблемы: «Я это сделаю» – шансы на следующий день увеличатся, особенно если вы добавите к вечернему самовнушению утреннее, сразу после просыпания.

По примеру Сен-Симона, которого слуга будил не иначе, как словами: «Вставайте, граф, вас ждут великие дела!» (у вас нет слуги, понятно, но все равно – ждут), поставьте себе целью научиться, едва просыпаясь, сразу «схватывать» свой мозг нужной формулой настроения и целевой установки, берите себя врасплох, младенчески-теплым. Если у вас есть магнитофон, нужную запись (лучше всего слова вместе с музыкой, впрочем, кому как) можно готовить с вечера, а утром включать, лишь протянув руку. Если вам предстоит рабочее утро, а вы обычный деловой человек, любящий поваляться, утренняя запись должна достаточно быстро наращивать бодрость и категоричность, и совсем превосходно будет, если она сумеет попутно вас рассмешить. (Да не забудет никто, что юмор самовнушению не помеха.) А если магнитофона нет, и даже радио не работает, еще лучше: проснувшись, побыстрее включайте нужную запись в своем мозгу. Прекрасно, когда начало и конец дня обрамлены волей духа. Чудесно-восприимчивое состояние дается вам самим организмом как минимум дважды в сутки, а научившись глубоко расслабляться, вы сможете призывать его на помощь в любое время. Да будет каждый сам себе гипнотезером!

Здесь кстати будет поделиться с читателем личным опытом одного моего ближайшего коллеги-психотерапевта (с его персонального разрешения). На самогипнозе в кратковременных глубоких расслаблениях (порядка 10 – 15 минут, 1 – 2 раза в день) этот доктор уже несколько лет выдерживает весьма напряженный и вынужденно аритмичный образ жизни человека, разрываемого на части людьми и работой, и спящего в среднем не более 4 – 5 часов в сутки. Никому не рекомендуя так жить, сам коллега, однако, не жалуется: пока, говорит он, живу как хочу и могу. Концентрированный самогипноз особенно помогает ему перед большими гипнотическими сеансами с пациентами, которые он проводит исключительно сильно. Трудно поверить, что этот чемпион по гипнозу каких-нибудь десять лет назад, когда еще сам не владел АТ, был тяжелейшим невротиком со всеми комплексами, которые только бывают на свете. Выглядит он значительно моложе своих лет (ему 56), свеж, весел и шаловлив, как мальчик, электрокардиограмма чиста как первый снег, несмотря на то что этот человек много курит и прочее. Всего более, уверяет он, выручает его самогипноз на ходу: необычайно ускоренная ходьба, во время которой коллега предельно расслабляется физически и эмоционально и собирается умственно. Если вы однажды увидите на одной из московских улиц озабоченного человека, несущегося, как гоночный автомобиль, что-то при этом шепчущего и улыбающегося буддийской улыбкой, то будьте уверены, что он работает в одном из институтов психиатрии.

КАК СНОВА НАУЧИТЬСЯ СПАТЬ

Не наедаться перед самым сном, хотя бы небольшая прогулка, теплый душ или только теплое омовение ног, полстакана теплой кипяченой воды внутрь, лучше с медом, перед самым отходом... Удобное ложе, не слишком мягкое и не слишком жесткое, подушка не слишком высокая и не слишком низкая, свежий воздух в комнате, относительная тишина...

Все это просто. Сложнее добиться двух других вещей:

ложиться спать вовремя,

быть внутренне готовым ко сну.

Что значит ложиться вовремя?

Обязательно в одно и то же, определенное время?

Желательно. Но иногда сегодня вовремя – в 12, а завтра – в 10.

Не буду говорить о поздних разговорах, возлияниях, преферансе и прочих случаях, когда люди отнимают у себя сон по собственной воле: здесь сетовать не на что, кроме соблазнов. Как помочь тем, кто не может уложиться в график сна по причинам, от него, по видимости, не зависящим?

Если вас с вечера клонит ко сну (вы «жаворонок» по своему типу или просто здорово устаете к концу дня, или именно сегодня сильно устали), постарайтесь как можно быстрее бросить все дела, перенеся их на утро (так всегда можно сделать, преодолев вязкую вечернюю инертность!) – и лечь. Лучше встаньте раньше обычного, но вечером не разгуливайтесь, слушайтесь себя, не теряйте момента естественного засыпания.

Если вам все же по обстоятельствам приходится пересиливать себя, постарайтесь находить моменты для сна или хотя бы расслабления днем – даже на 5 минут, во время ожиданий, на транспорте и т. п. В периоды вынужденного дефицита сна (работа, ребенок) особенно важно проводить достаточно времени на воздухе и не допускать никаких излишеств. Важно не количество часов сна, а то, насколько успевает мозг перезарядить свои тонусные приборы.

Если, наоборот, к вечеру тонус нарастает, ваш мозг только «расходится», поток мыслей, желаний, деятельности (вы прирожденная «сова» или так привыкли), то нет никаких проблем, если вам не нужно рано вставать. Но если приходится...

Тогда имеет смысл постараться изменить график тонуса. Воспользуйтесь АТ. Глубокое расслабление поможет вам засыпать быстрее. Даже если вы все равно долго не будете засыпать, занятия расслаблением с вечера прибавят вам солидную толику отдыха, которую вы не преминете ощутить утром. Некоторое время упорно вставайте очень рано: это поможет вам сместить тонусный график. Дневные расслабления тоже помогают добрать меру отдыха.

СОН НИЧТО, ОТДЫХ – ВСЕ

– Скажите, прав ли я: сначала вы расстраиваетесь оттого, что не спите, а потом не спите из-за того, что расстраиваетесь?

– Совершенно верно. Какой-то замкнутый круг.

– Предлагаю вам проверенный и очень простой выход из этого круга.

– Какой?

– Отказаться от желания спать.

– То есть как? Ведь я хочу спать. Я мечтаю о том, чтобы спать.

– И вот, когда вы откажетесь от этой мечты, тогда-то и придет сон.

– Но как?

– Очень просто. Сон есть отключение сознания, не так ли? Если сознание есть – сна нет, если есть сон – нет сознания. Сознание не может уловить сон, оно может только отогнать его. Все время спрашивая себя: «Сплю я или не сплю?» и «Когда же наконец я усну?» – вы мешаете себе засыпать. Именно тем, что хотите спать!

В психотерапевтической практике не проходит и дня без подобной беседы.

Да, бессонница вредна на 90 процентов не сама по себе, а своими психологическими наслоениями. Главное из них – эмоциональное действие глубоко въевшегося убеждения-стереотипа «надо спать». «Надо спать, потому что все спят ночью и сам я раньше ведь спал. Известно, что норма сна 7 – 8 часов... Надо спать, потому что бессонница отнимает силы, истощает организм... Как я буду днем работать невыспавшийся? Надо спать, потому что раз я не сплю, значит, со мной творится что-то неладное...»

Подобные соображения, более или менее осознанные, непроизвольно создают сильное отрицательное давление. Идея «надо спать» становится сверхценной, а сознание: «не сплю» – катастрофичным. Еще не ложась спать, еще даже и не думая об этом, человек подсознательно уже со страхом ожидает очередной бессонной пытки. Механизм парадоксального состояния действует вовсю: сон призывается с таким отчаянно-безнадежным усилием, которое подняло бы и мертвецки пьяного, и «наоборотное» подсознание с яростью закрепляет отрицательный эмоциональный прогноз. «Ну вот, опять ни в одном глазу... Вот опять проснулся, и, конечно, больше не засну...»

И уж, конечно, каждый считает свою бессонницу исключительной и выдающейся.

Разумеется, спать надо, но сколько – сие лучше всего известно самому мозгу, маятнику его тонуса, который вовсе не интересуют наши смутные сведения о нормах сна. Лишить мозг необходимой ему дозы сна не легче, чем самопроизвольно остановить сердце. Способность мозга заметно или незаметно урвать свою долю сна даже в условиях вынужденного беспрерывного бдения просто поразительна: это доказала война, и продолжает доказывать бессонный опыт кормящих матерей. Конечно, когда мозгу приходится «воровать» сон у бодрствования, оно терпит ущерб и жалуется... Но от лишения сна, при всех мучениях и угрожающих симптомах, еще никто в мире не умер и не сошел с ума: людям, добровольно соглашавшимся на экспериментальную многодневную бессонницу, для практически полного восстановления нормального состояния требовалось отоспаться вволю всего один раз, часов 10 – 12.

Доза сна и график сонно-бодрственного цикла не только очень разнообразны у разных людей, но и могут быть чрезвычайно изменчивыми у одного и того же человека, в зависимости от множества внешних и внутренних обстоятельств (возраст, климат, время года и погода, работа, питание, эмоциональное напряжение). Все эти колебания вполне естественны.

Тому, для кого сон стал проблемой, конечно, имеет смысл посоветоваться с врачом. В некоторых случаях нельзя обойтись без осторожного приема успокаивающих или снотворных под строгим контролем врача. (Среди методов лечения бессонницы, между прочим, недавно появился и «парадоксальный»: назначение в часы бодрствования, с утра, легких стимулирующих препаратов – для отладки качаний маятника.) Но главный ключ к управлению сном вы получите, научившись спокойно относиться к бессоннице, то есть, перестав считать ее таковой; уверовав в этот «самообман», вы обманете не себя, а как раз бессонницу. Внимательно изучите все приемы расслабления, описанные в этой книге. Все они легко и разнообразно сочетаются между собой, и все помогают сну.

ДОСРОЧНО ВЫПОЛНИМ ПЛАН СНОВИДЕНИЙ (письмо с ответом)

«Здравствуйте, уважаемый В. Л.!

Дело вот в чем. Мой приятель и я, после того как раздобыли журналы с АТ, сразу начали заниматься. У меня все идет нормально. Но у моего товарища после нескольких дней занятий стало появляться странное состояние. После того, как он выполнил глубокое расслабление, у него непроизвольно слегка напряглись какие-то мышцы в ушах, и он ощутил слабый шум. И вдруг его «понесло», ему показалось, что он начинает вращаться вместе с кроватью, потолком и даже всей комнатой. Появилось странное ощущение, что он проваливается куда-то в бездну. После этого он ничего не помнил. С этих пор он стал специально вызывать у себя это ощущение: вечером ложился в кровать, расслаблялся и произвольно напрягал какие-то мышцы в ушах – и опять через некоторое время начинал «вращаться», а потом «проваливался». Просыпался он сам, как обычно, в семь часов.

С тех пор как у него появилось это состояние, он перестал видеть сны. Одна ж ды он попробовал это сделать с открытыми глазами. Эксперимент удался: разб у дила его мать, она думала, что он просто лежит с открытыми глазами, на самом же деле он глубоко спал. После этого он начал экспериментировать днем. Эффект поразителен. Он говорит, что для него это лучший вид отдыха. Теперь он отдых а ет этим способом днем и на ночь.

Что же это за состояние? Шум в ушах дает основание думать, что это одно из расстройств вестибулярного а п парата. Но тогда при чем здесь полный отдых?

Чувство полного отдыха дает основание думать, что это один из видов транса (самогипноз). Хочется добавить, что у меня это состояние совершенно не получ а ется.

Уважаемый В. Л., моему другу и мне очень хочется узнать, что это за явление. Если Вас не затруднит, то напишите нам пожалуйста.

А. Г.».

«Уважаемый А. Г.

Явления, подобные тому, которое возникло у Вашего товарища, в практике АТ давно известны. Это так называемые «аутогенные разряды». Их наблюдал у своих пациентов доктор Шульц, но сведения о них можно обнаружить в несравненно более ранних источниках: у йогов, буддийских монахов, христианских отшельников и других самоэкспериментаторов, с теми или иными целями приводивших себя в трансовое, аутогипнотическое состояние. (Естественно, люди религиозные трактовали эти явления либо как божественные знаки, либо как дьявольские наваждения.)

Действительно, во время глубокого расслабления, в фазе, когда уже достигнуты тепло и тяжесть, где-то близко к провалу в сон, иногда сами собой, иногда под влиянием каких-то внутренних усилий у тренирующихся порой возникают странные, незапрограммированные состояния. Может возникнуть и ощущение вращения тела в пространстве, и чувство внутренней вибрации, изменения величины тела или его отдельных частей, чувство «исчезновения», растворения... Иногда появляются кратковременные обманы чувств – вспышки перед глазами, «звонки». А иной раз вдруг послышится какая-то фраза или мелодия, или неожиданно «прокрутится» кинопленка воспоминания. Иногда это просто некое необычайное, невыразимое состояние, чаще приятной окраски.

Иногда такие «разряды», возникнув на одной-двух тренировках, бесследно исчезают, но иногда, как у вашего товарища, повторяются регулярно. Эмоциональное состояние и самочувствие после них обычно заметно улучшаются, будто мозг сбросил что-то лишнее. Я тоже замечал это у своих пациентов. Некоторые из них пугались. Но здесь нет абсолютно ничего страшного, очевидно, это какая-то нормальная реакция мозга на грани бодрствования и сна, ведь нечто подобное иногда происходит и при простом засыпании. Ваш товарищ напрягает какие-то «мышцы в ушах» – это уже его личная особенность, но во всяком случае необычные ощущения его – не вестибулярное «расстройство».

Природа аутогенных разрядов пока не ясна. Но есть основания думать, что механизм их близок к сновидениям. То, что Ваш товарищ перестал видеть сны – еще одно тому свидетельство. Доказано уже, что за сутки у нас в мозгу должно произойти определенное число «сновидческих» разрядов, мозг как будто стремится выполнить план по производству сновидений. Видимо, с помощью АТ Ваш товарищ стал регулярно выполнять этот план. Не огорчайтесь, что это не выходит у Вас – возможно, что со временем выйдет; а если нет – значит, Вам и не нужно».

Итак, «странные состояния» в глубоких фазах АТ – вещь нередкая, но вовсе не обязательная, и одни волнуются, когда они возникают, а другие огорчаются, что их нет. Повторю еще раз, для всех: отнеситесь к этим состояниям как к сновидениям и полностью доверьтесь себе. Даже неприятные сновидения имеют свой положительный смысл: они словно бы выбрасывают наружу излишние психические напряжения. Разумеется, сон, полный кошмаров, оповещает о каком-то внутреннем неблагополучии, и человек после такого сна не чувствует себя отдохнувшим. Но не сами кошмары тому виной – это только сигналы, наподобие одышки при непосильной нагрузке или бурчания в животе при бунте кишечника. Что же касается «аутогенных разрядов», то при них неприятные моменты исключительно, чрезвычайно редки – не чаще, чем при простой дремоте где-нибудь в поезде или в гамаке. Если же такие моменты упорно повторяются именно у вас, а посоветоваться с психотерапевтом, знающим АТ, нет возможности, не паникуйте ничуть и не бросайте АТ, измените сами порядок своих занятий, пожертвовав глубиной погружений ради широты охвата. Уделите главное внимание простому освобождению мышц и дыхания и гаммам саморасслабления, тренируйте внимание в бодрственном состоянии, расслабляйтесь в движении и т. д. Весьма вероятно, что так вот, вернувшись к азам, вы через некоторое время снова подойдете к глубоким фазам уже совершенно спокойно.

Варианты самовнушений на выходе из глубокого расслабления

1. « Растянутый выход » : лениво, медленно поднимаюсь. Сохраняю все время легкую сонливость, приятную расслабленность.

2. « Нейтральный выход » : хорошо отдохнул, поднимаюсь и остаюсь спокойным.

3. Тонизирующий и сверхтонизирующий (см. стр. 98 –102).

Вам нетрудно будет решить самому, какой именно выход требуется лично вам. Это зависит и от вашего типа (для людей возбудимых, суетливо-напряженных – «растянутый», для утомляющихся, вялых «тонизирующий»), и от конкретной задачи на данный момент. Рискуя впасть в некоторое занудство, повторю лишь, что общий образ искомого состояния – в виде ли слов или представлений – нужно составлять себе заранее, еще до погружения в расслабление. Предположим, вы решили погрузиться в 15-минутный аутогипноз. Ваша задача – расслабиться как можно глубже, а затем сразу подняться свежим, бодрым, деятельным, как никогда. Закажите же себе это сразу, перед самым принятием позы АТ, в виде, например, словесной схемки: «расслабление – бодрость» или образной: «медуза – ястреб». Можно, допустим, так: вы сейчас станете громадной медузой, в которой будет зреть ястреб, сначала совсем крохотный, но постепенно он будет расти, расти и, наконец, вырвется... Можно и что-то совсем иное, важно лишь, чтобы несколько мгновений этот предварительный заказ «поиграл» в вашем воображении; все будет в порядке, он сам собой «заработает» в подсознании. Затем приступайте к обычному последовательному расслаблению, со всеми необходимыми формулами. Во время выхода снова сформулируйте образно или словесно необходимое самовнушение (поднимаюсь бодрым, легким, спокойным, как сокол, как молния, как пружина, и т. п. по собственной импровизации). Тут-то предварительный заказ сложится с немедленным требованием, и подсознание выдаст вам все, что надо.

И еще раз, имейте в виду: самовнушение реализуется либо сразу, с поразительной быстротой и силой меняя ваше состояние, либо отсроченно, исподволь, а порою и совсем незаметно – верьте себе в любом случае. Необходимое состояние можно накопить и «по зернышку» – тем прочнее оно будет.

Итак, вот перед нами уже пройденная в деталях

Шкала аутогенного расслабления

Фазы

 Основные моменты

 0. Фоновое состояние

Принятие позы, сосредоточение


I. Легкое расслабление

1. Внутреннее замедление

2. Сбрасывание зажимов

3. Освобождение дыхания

II. Умеренное расслабление

4. Расслабление мышц лица, особенно глаз

5. Сонное дыхание


III. Глубокое расслабление (предсон)

6. Тепло

7. Тяжесть

8. Аутогенные разряды

9. «Провалы» в забытье

IV. Полное расслабление (самовнушенный сон)

10. Сон


Это, конечно, неполная и условная схема. Отдельные ступеньки могут меняться местами (например, п. 6 – появляться уже в фазе первой или даже нулевой). Но суть не в строгой последовательности, а в тенденции. Научившись по собственному усмотрению вызывать у себя любую фазу и любую ступеньку расслабления и умея тонизироваться, вы получаете ключ к Большой Саморегуляции.

Примерная схема 15-недельного курса АТ


Первая неделя

Освобождение мышц + упражнения сосредоточения. «Прожектор внимания»

 Вторая неделя

Освобождение мышц + упражнения сосредоточения. Созерцания

 Третья неделя

Освобождение мышц + упражнения сосредоточения. «Фиксация пальца»

 Четвертая неделя

Местные расслабления. Свободное дыхание

 Пятая неделя

Местные расслабления. Свободное дыхание. Тепло. Тонизация

 Шестая неделя

То же самое

 Седьмая неделя

Свободное дыхание. Тепло – тяжесть

 Восьмая неделя

Тепло – тяжесть. Сонное дыхание

 Девятая неделя

Тепло – тяжесть – углубление, тонизация в разных темпах

 Десятая неделя

То же самое

 Одиннадцатая неделя

Тепло – тяжесть + формулы самовнушения для разных ситуаций

 Двенадцатая неделя

Тепло – тяжесть – образ, ситуация, настрой

 Тринадцатая неделя


 Тепло – тяжесть, быстрое засыпание и темповая тонизация, дальнейшая мобилизация резервов памяти и сосредоточения, прицельные формулы

 Четырнадцатая неделя

 Пятнадцатая неделя

 Вот и расставлены главные вехи. Это только начало пути к себе, только наземная стартовая площадка. Однако книга еще не кончена. То, что вы прочтете дальше, возможно, относится и к вам тоже.

Я НЕ СОВЕРШАЮ ЧУДЕС, Я НИКОГДА НИКОГО НЕ ИСЦЕЛЯЛ, Я ТОЛЬКО ОБУЧАЮ ЛЮДЕЙ, КАК ИЗЛЕЧИВАТЬ САМИХ СЕБЯ.

Эмиль Куэ

13


НЕПОСТИЖИМОЕ ИСКУССТВО ЖИТЬ
 АТ в действии. Обмен личным опытом – выборки из психотерапевтической переписки. Общение и самооценка. Судьба и воля. Работа с внутренним двойником. О том, как стать психологом в жизни. Опережающее внушение. Победа над безнадежностью. Школа радости.

 Перед вами фрагменты заочного психотерапевтического общения, в некоторой авторской обработке. Вникнуть имеет смысл не только затем, чтобы найти что-то относящееся к себе; стоит поразмышлять и о других судьбах, познакомиться и с техникой самой психотерапии, хотя бы в письменном варианте... Пишут люди разных возрастов и профессий, разного образования и интересов, но всех объединяет стремление быть полноправными владельцами своего «я» – на разных уровнях, с разным пониманием вопроса «зачем». Переписка являет собой нечто вроде коллективной лаборатории. Некоторые «заочники» самостоятельно нашли интересные способы самовнушения, оригинальные сочетания приемов АТ, высказывают любопытные соображения – все это, даже если и не пригодится вам лично, все же, уверен, придаст духу и покажет, сколь многого можно добиться в работе над собой, даже если начало ничего хорошего не обещает. Поучительны и наивность, и заблуждения. Как ни превосходны советы, как ни притягательны авторитеты, только вы сами сможете найти свое, ибо «быть собой» в общем смысле – наука, а в личном – искусство.

«...СТАЛО ЛЕГЧЕ И ИНТЕРЕСНЕЕ ЖИТЬ...»

 «Здравствуйте, Владимир Львович!

Извините, что долго не отвечала. Было совершенно некогда. Тут личные дела вдруг закрутились в такой клубок, что обо всем постороннем просто не думалось. Но Вас, конечно, интересует не это, а как проходят аутогенные тренировки и как о вы результаты. Как бы это лучше написать... У нас был отец ужасный пьяница и драчун. До 16 лет я не знала ни одной спокойной ночи, ни одного нормального дня. Ну и, естественно, я была запугана и забита. В самостоятельной жизни совершенно беспомощна. Панически боялась всего: людей, начальства, любые неприятности м е ня угнетали до болезни. И так это продолжалось до тех пор, пока не прочитала Вашу статью.

Формулу я выбрала, что Вы говорили:

тело горячее и тяжелое,

лоб холодный...

Обычно я такая ленивая, редко когда набираюсь терпения на долгий срок. А тут уже больше года каждый день занимаюсь, и без всякого понуждения.

Надо сказать, что добилась я значительных успехов. Не выдающихся, нет, но по моим способностям очень многого. Самое главное, стало легче, проще и интереснее жить. С людьми мне стало легко...

Лора В.»

 «...ПОДЪЕМ РАБОТОСПОСОБНОСТИ ДО НЕВЕРОЯТНОЙ ВЕЛИЧИНЫ...»

 «Уважаемый доктор!

Поднатужился, собрал некоторые данные и решил Вам написать.

Во-первых, сразу же скажу – из моего опыта ясно следует, что метод АТ в с о единении с самоанализом своего состояния и гибким изменением формулировок – очень мощное оружие борьбы с пер е утомлением.

Из Вашей методики взял многое, и главное – воздействие словом.

Мой способ снятия усталости после рабочего дня:

В случае большого переутомления –

поза расслабления – лежа, и на этом фоне – прослушивание словесного текста с магнитофона (н а говариваю сам).

Словесный текст длится 7 – 8 минут. Главные формулировки: «тело тяжелое, теплое, лоб прохладный; я абсолютно спокоен». Дыхательное удовольствие. Возн и кающее состояние очень близко к нирв а не.

Используя Ваши формулировки, все более углубляю состояние успокоения, удо в летворения. Словесный текст переходит в музыкальные мелодии с нарастающей скоростью ритма от медленного (вальс-бостон) до быстрого («Сиртаки»). Во вр е мя музыки стараюсь внушать себе образы и еще более углублять состояние до ма к симума спокойствия, тепла и тяжести. Дальше делаю упражнения по системе й о гов (по двадцатинедельному расписанию), заключаю все музыкой.

И знаете, потрясающая вещь – добился подъема работоспособности до невер о ятной для меня в е личины.

Работоспособность сохраняется и на службе...

Андрей Д.»



«...ГЛАВНОЕ – ПОЙМАТЬ ОЩУЩЕНИЕ...»

 «Уважаемый Владимир Львович!

Вот уже больше года как я занимаюсь психологическим расслаблением по сист е ме аутотренинга. Я живу на Крайнем Севере, работаю в сложных и тяжелых у с ловиях: в летнее время на жаре до 35 С, с комарами, а зимой на холоде более 45 . Работаем по двенадцать часов через сутки, зимой – по восемь, на морозе. Естес т венно, устаешь сильно, физически и морально.

С марта 1970 года стал расслабляться по системе аутотренинга. Через три м е сяца ощутил значительное облегчение, а уже через пять месяцев после отработа н ной смены мог пробежать десять-пятнадцать километров и чувствовать себя х о рошо. За короткое время я могу полностью расслабиться (в меру ощущаемости), каждый день проделываю аутотренинг и минитренинг по нескольку раз. Особое внимание уделяю расслаблению лица и глаз. Отработкой дыхания я не занимался, потому что каждый день бегаю кроссы от пяти до пятнадцати километров. Я не пью и не курю, возможно, и это помогает дружить с аутотренингом. Мне удается полное расслабление. Сначала я засыпал и не мог доводить его до конца, сейчас ра с слабляюсь хорошо. За один или два месяца хорошего результата не достигнешь, нужны многие дни серьезных тренировок. Главное – поймать ощущение. Весь луч внимания – в себя. Не сразу все получается, но не нужно отчаиваться. Метод ра с слабления индивидуален и нужно приложить усилие, чтобы найти и раскрыть себя. Кто испытает мышечное расслабление и радость такого расслабления, тот ник о гда не бросит им заниматься...

Д. Л., рабочий»



Получать такие письма, конечно, приятно, и читатель уже понял, что автор не удержался от их использования в качестве рекламы АТ. Однако цель наша – не агитация, а углубление в суть и конкретная помощь. Если бы все у всех шло гладко, вряд ли потребовалась бы и эта книга.

СОЮЗ С ВОЛНЕНИЕМ (письмо с комментарием)

«...Готовился к ответственному выступлению перед аудиторией. Продумал, о чем буду говорить, знаю материал вдоль и поперек. Для успеха мне нужно прежде всего быть достаточно спокойным, освободиться от сковывающего напряжения. И этого мало. Мне необходима собранность, уверенность, подъем, быстрота соо б ражения, мысль, вдохновение... Спокойствие – только программа минимум, ведь не флегматиком же быть на трибуне...

АТ: расслабление, стирание эмоций... Абсолютно спокоен, не дрожит ни одна жилка...

...Увы! Я потерял контакт с аудиторией, еще не взойдя на трибуну. Откуда ни возьмись, снова налетела проклятая скованность и перехватила все мои блист а тельные формулы, в которые, казалось, вжился целиком. Первые 10 минут мон о тонно мямлил, глотал слова, потерял нить мысли, почувствовал, что внимание а у дитории ускользает, оставшуюся часть выступления скомкал... Что же теперь д е лать? Эта неудача будет давить на меня, вот и еще пища для неуверенности, еще один плюс к отрицательному самогипнозу. Проклятое подсознание. Где-то что-то было упущено...

К. Д., преподаватель»

Да, все формулы были превосходны – и все-таки что-то не сработало... Это хорошо знакомо и мне: можно сколько угодно с полнейшей уверенностью проигрывать в воображении сцену своего блистательного успеха, – а в самый решительный момент растеряться, спасовать, сникнуть... И наоборот, некоторые люди перед ответственными выступлениями чуть ли не теряют рассудок от отчаянного волнения, а в требуемый миг каким-то непостижимым образом собираются, и все проходит великолепно. Ни в том, ни в другом случае обычно не отдают себе отчета, как же это получилось, что же произошло.

И, может быть, только глаз опытнейшего психолога заметил бы, что в этой самовнушенной уверенности не хватало какой-то завершенности, каких-то ускользающих ноток (быть может, тех самых, которые отсутствуют у яростно лающей и все-таки трусливой собаки). Может быть, только прозорливый физиономист распознал бы в этой уверенности судорожную компенсацию, подсознательную самомаскировку противоположного состояния. Она была напускной – не внешне, а внутренне напускной – или просто недостаточно глубокой, и потому не погасила, а лишь завалила сухими поленьями уголек неверия, тлевший где-то и вспыхнувший, едва подул ветер реальной ситуации. И наоборот, в случае сильного предварительного волнения с удачным исходом, вероятно, можно было заметить какую-то скрытую внутреннюю опору...

«Теперь у меня один выход: начать все сначала.

...Да, все сначала. Не было неудачи. Ежесекундно – бдительная уверенность. В ы лущить из памяти крупицы самоощущения успеха – ведь какой-то успех в жизни, пусть микроскопический, я все-таки переживал, ведь не было же еще на свете чел о века, у которого никогда ничего не получалось! Нет никакого толка в молитвенном повторении формул, если за всем этим нет единой веры в себя, одного-единственного «получается». Я должен переживать удачу еще до того, как она н а ступила, предвосхищать ее. Культивировать в себе состояние «получается» всяч е скими способами, выступать, где только возможно...»

Вот это уже ближе к тому, что нужно. Вспомним все, что говорилось о сверхзначимостях и сверхценностях в главах 2-й и 3-й, и картина внутренних событий в данном случае и подобных станет яснее. Да, типичное парадоксальное состояние: «как бы не...» – страх подсознательный, до времени вытесняемый, страх падения, поражения, страх низкой оценки со стороны высокозначимых окружающих, наконец, страх самого страха – и это страх самый коварный... Отвлекающее действие АТ, физиологическое освобождение от эмоционального перенапряжения, мобилизация воли, тонуса – все это хорошо и правильно, но этого мало: АТ борется за оптимум в чересчур неравных условиях, нужна еще и внутренняя поддержка иного порядка.

Понаблюдав за собой и другими в сверхзначимых ситуациях, вы сможете заметить, что лучше всего дело идет при двух основных настроях, по видимости, совершенно противоположных, но где-то сходящихся.

Настрой первого рода можно обозначить как «самодостаточность». Человек действует, как того требуют обстоятельства, прекрасно осознавая всю важность таких-то действий для того-то и того-то; он бодр, бдителен, собран и прочее; он, конечно, волнуется; и все-таки его внутреннее, подлинное, глубинное «я» не отождествляется с тем, что он делает и чувствует, сливается ни с хорошими, ни с плохими оценками, ни с поражением, ни с победой. Он как бы раздвоен: один человек в нем действует, борется, мгновенно соображает, произносит страстную речь и т. п., а другой – другой даже не комментирует происходящее, даже не наблюдает: ему все равно, он просто живет сам по себе, и если чем-то озабочен, то единственно тем, чтобы ему не мешали оставаться собой. А этот первый, который действует, заботится и суетится, – ну ладно, пускай себе, он послушен, его можно посылать на работу... (Так и у вас бывает, но изредка?..) Удивительно, но именно такая «раздвоенность» часто сопутстствует успеху в делах самых рискованных. Так, по независимым описаниям, чувствуют себя в игре многие большие актеры – лед и пламень одновременно, и полное перевоплощение, и полная отчужденность от образа; так бывает, когда человек в действительности или в воображении уже потерял ВСЕ и простился с жизнью, но считает возможным еще поиграть роль живущего; такое именно самоощущение сопутствует иногда неудачным выступлениям автора этих строк...

Я назвал бы это состояние одиночеством внутренней силы или пределом внутренней независимости – неважно, впрочем, как называть, вдумчивому читателю, уверен, уже основное ясно. Есть люди, которым это состояние присуще как постоянное свойство – сильные одинокие души, последней своей глубиной всегда закрытые и самодостаточные. Эта самодостаточность и есть броня от парадоксальных состояний и их злостных подвохов: никакая сверхзначимость извне не пробьет то, что сверхзначимо само по себе. Не будем же углубляться в вопрос, хорошо это или плохо быть таким; «двойные» люди, одинокие именно своей внутренней двойственностью, могут быть и необычайно привлекательными, и страшными: все зависит от того, в какой системе ценностей действует тот в них, кто действительно действует...

Другой род настроя можно назвать «слиянием» или «самоотдачей». Все наоборот: человек сам для себя не существует, он не только един и целен – его просто для самого себя нет, и в то же время он чувствует себя всем, ибо через него – по его самоощущению – действует некая высшая сила. Что-то подобное овладевает и пламенными ораторами, и вдохновенными художниками, и музыкантами; так, вероятно, – в пределе – чувствовали себя древние пророки и фанатические борцы; так бросает людей в бой чувство земли и рода, так распоряжается душой и телом любовь, и – до оценок ли здесь, до волнения ли, до результатов? – стихия самоотдачи не знает расчетов и сама себя не предвидит.

...Что же лучше для вас? Ищите, испытывайте, углубляйтесь... Можно заметить лишь одно: все сложное получается наилучшим образом, когда человек свободен от себя самого (это и есть точка схождения двух основных настроев, о которых мы только что говорили).

Возвратимся же на землю обыденной психотехники. Вряд ли скажу новость, но все же напомню: иногда полезно заранее израсходовать напряжение, вывести на поверхность, отреагировать, чтобы оно, зажатое как пружина, не разжалось в самый неподходящий момент. Выдающиеся артисты часто отличаются сильнейшим предсценическим волнением. В таких случаях оно обычно не скрывается – напротив, актер «подогревает» себя.

На психотерапевтических занятиях я иногда применяю прием гротеска: пациенту предлагается возможно полнее и ярче переживать и выражать те самые состояния, от которых он жаждет избавиться, например, страх улиц и площадей, страх за свое здоровье... И нередко парадоксальным образом эти состояния исчезают.

Итак, для всех, чрезмерно волнующихся:

заблаговременное расслабление с самовнушением поможет вам снижать волнение до вполне сносной степени. Старайтесь сохранять расслабление в трудной ситуации. Настраивайте себя заранее и «сверху» и «снизу», превратите настрой в систему.

Но:

не старайтесь не волноваться, это бесполезный обман самого себя, волнение от этого только усилится. Ваша задача не в том, чтобы устранить волнение, а в том, чтобы оно вам помогло.

О МОЛЧАНИИ И О МНОГОМ ДРУГОМ

В практической психологии, как, наверное, нигде более, все связано со всем и вытекает одно из другого: перед тобой человек целиком, сверху донизу – всякий раз уникальное средоточие сил природы, влияний общества, пластов истории и культуры, притом все-таки всегда вариация на уже известную тему... Любой частный случай, увиденный глубоко, оказывается случаем общим. А то, чем мы сейчас занимаемся, можно назвать алгеброй душевной гармонии. У каждого свое неповторимое личное уравнение, «n» неизвестных, и решить его можно только зная и общие правила, и себя самого.

Вот еще одно письмо, от вполне обыкновенной юной читательницы, каких тысячи и миллионы, и ответное врачебное письмо, соответственно запросам и уровню адресата... Суть та же: парадокс сверхзначимости требует парадоксальных решений, но путь в каждом случае индивидуален.

«Здравствуйте, В. Л.!

Мне надо было давно написать Вам, но я все не решалась. Теперь мне стало ясно, что положение мое самое безнадежное и ужасное. Недавно я прочитала, что з а стенчивых много, а я еще не встретила такую застенчивую, как я. В школе я сте с нялась подруг, а о мальчишках и говорить нечего. Я боялась выходить на улицу, старалась поскорее пройти мимо какого-нибудь прохожего. Но пусть бы я стесн я лась и боялась всех, только бы не была такой тупицей и неразговорчивой. Я ничего не знаю и ничего не понимаю. Завтра я первый раз пойду на работу в библиотеку, я окончила культпросветучилище, но я ни на что не годная и ничего не смогу. Гов о рят, что признак ума – это умение разговаривать. А я всегда молчу... Меня упрек а ют, что я тихоня, робкая, неразговорчивая. Что мне делать? Я очень невнимател ь ная, и я думаю, что это у меня из-за отсутствия ума. Если бы я умела рассуждать, я бы на все обращала внимание. Мне 20 лет, и у меня нет никого, ни подруг, ни тов а рищей, сторонюсь всех, меня раздражает чужой смех или громкий голос. Если бы я знала, почему я всегда молчу! Я только с мамой могу обо всем разговаривать. В о б ществе, в компании даже трех человек, у меня все улетучивается из головы, я т е ряю соображение, мне даже трудно следить за нитью разговора, а не то что уч а ствовать в нем. Я не могу понять: или я глупая и потому молчу, или это от того, что я всех боюсь. Наверное, и то и другое... Можно ли как-нибудь исправить мое положение? Почему я такая пришибленная, и есть ли какое-то средство, чтобы помочь мне?

(неразборчивая подпись)»

«Здравствуйте, Незнакомка.

Рад сообщить Вам, что признак ума – не только умение разговаривать. Ну что же, сразу к делу, вот Вам главный рецепт: позвольте себе бояться.

Странно?

Вы хотите перестать бояться, и вдруг Вам советуют перестать хотеть. Вы жаждете научиться общаться, найти друзей и подруг, а я Вам предлагаю перестать жаждать.

...Вы, конечно, знаете, что на большой высоте при взгляде вниз у человека кружится голова; можно легко пройти по лежащей на земле узкой планке или подвешенной хотя бы на метр от пола, но невозможно – по той же самой планке! – если она висит высоко, выше какой-то критической высоты: высоты опасности. Есть акробаты-канатоходцы; существует профессия монтажника-высотника, и у этих высотников первое дело – привыкнуть к высоте. Они это называют просто «забыть». Новичку трудно, иногда долго... И на самом деле, конечно, никто о высоте не забывает: просто для тех, кто привыкает, высота делается будничной, как бы не существующей, не вызывает эмоций, а внимание сосредотачивается на работе, иначе ведь и невозможно работать. Согласны?

Теперь легко понять, что в мучительном для Вас общении, среди малознакомых людей Вы все время находитесь в положении новичка-высотника. Все кругом спокойно работают (разговаривают), а Вы судорожно цепляетесь за воздух – какие уж там рассуждения! Вы пытаетесь пройти по высоко, невероятно высоко поднятой планке... А «планка» в Вашем случае – это то значение, которое имеет для Вас разговор. То, как Вы (по-Вашему) выглядите, как ведете себя, как рассуждаете, умны в чьих-то глазах или глупы, нравитесь или не нравитесь?.. Так?

Вот я и предлагаю Вам опустить планку, то есть научиться молчать.

«...Вот тебе раз! Да ведь я и так умею. И даже слишком!..»

А я утверждаю, что не умеете. Не разговаривать, а именно молчать. Не умеете! И уточняю: именно в компаниях, в общении с людьми малознакомыми. С мамой – умеете.

Открою ли секрет, если скажу, что есть по крайней мере два вида молчания: легкое и тяжелое? И разница между ними: легкое молчание принимается нами как должное, как естественное (ну нет разговора и не надо, и так хорошо), а тяжелое – то, с которым боремся, которое напрягает, из которого хотим выскочить...

А замечали ли (опять же в общении с мамой), что из легкого молчания легко рождается и разговор, сам собой, незаметно?

И что тяжелое молчание одного придавливает и другого? А легкое – наоборот?..

И это не откровение: самое ценное качество собеседника – умение молчать. Но таким вот легким молчанием, которое означает умение слушать, тем легким молчанием, которое освобождает...

Ваша задача, стало быть, превратить свое молчание из тяжелого в легкое. Всего навсего...

« Сегодня моя главная, моя священная цель – Молчание. Я буду наслаждаться Молчанием; я буду дарить его людям; они будут мне благодарны за этот напиток покоя, за этот воздух, в котором б у дут парить их слова и мысли. Мое Молчание будет подобно тихой теплой воде, будет отдыхом, рад о стью, светом, бальзамом... »

С таким вот настроем – не обязательно в этих словах, но в этом духе и, главное, с полной верой – идите к людям и позволяйте себе с ними молчать, и заставляйте себя молчать. Пусть Молчание станет Вашим делом и Вашей гордостью, и Вы даже не представляете, сколько откроете для себя нового, как освободите и себя и других! Даю стопроцентную гарантию: никаких упреков в робости и неразговорчивости Вы более не услышите. Наслаждайтесь же Молчанием, Незнакомка, и дарите его людям – не зря же, в конце концов, сказано: молчание золото...

Значит, первое дело – обязать себя молчать, и молчать с удовольствием... Но, конечно, всему есть предел: наступит и неизбежный момент, когда резервы Вашего молчания истощатся. Вам неудержимо захочется говорить. И вот в этот-то момент, неожиданно для себя самой Вы обретете и дар красноречия, и способность ко всяческим рассуждениям. Все это у Вас есть, но все заперто и останется запертым, пока Вы не освободите себя сами. Если только Вы искренне убедитесь, что молчать – это прекрасно, что общение с людьми полезно в любом случае, что нравитесь Вы кому-то или нет – безразлично, а главное, чтобы люди нравились Вам, – Вы вскоре сами себе удивитесь: в Вас словно прорвется шлюз, слова и мысли польются сплошным потоком, боюсь, первое время Вам трудно будет остановиться...

Воспрянет и Ваш ум, и внимание! Ведь главная причина Вашей невнимательности не «отсутствие ума» и не неумение рассуждать, а беспрестанное, сверхнапряженное сосредоточение на себе. Внимание у Вас просто занято. Вы сами не позволяете ему заняться тем, чем оно должно заниматься в общении. Чем? Другими людьми. Вашими товарищами, собеседниками, знакомыми и незнакомыми, их чувствами, мыслями. Вы еще никогда в жизни не утруждали себя углубленным наблюдением людей, поэтому и не встречали таких же, как Вы, – да их пруд пруди! Вы их не замечаете, а они рядом! И я уверен, что некоторые из них Вам так же ошибочно завидуют, как Вы им...

Совершенно ясно, что люди Вас до болезненности напрягают и раздражают лишь потому, что Вы ими не интересуетесь, а стало быть, и не любите – Вам просто некогда, не до того. Но не подумайте, ради бога, что я упрекаю Вас в черствости, себялюбии, злостном эгоцентризме: нет, разумеется, Вы не нарочно концентрируетесь на себе, это происходит само, помимо Вашей воли, незаметно для Вас, это зажимает Вас, скручивает в узел упрямое, недоверчивое подсознание... Но раз так, раз нам с Вами это уже понятно, начинайте раскручивать его в обратную сторону! Вы станете внимательной – и более того, обаятельной – только в том случае, если все усилия своего внимания направите на других. Где бы Вы ни были, с кем бы ни общались – пусть главной Вашей заботой станет понимание людей, постижение их внутреннего мира, их переживаний, их забот и волнений. Задавайте себе о людях бесчисленные вопросы и ищите ответы в наблюдениях и сопоставлениях, в книгах и живых судьбах...

Иными словами – становитесь психологом. Да, психологом в жизни, на своем месте, что может быть интереснее и полезнее? Свобода молчания, дарованная Вами самой себе, окажется как нельзя кстати...

Итак, начинайте молчать по-новому. Ни Вы, ни я не настолько наивны, чтобы вообразить, что после прочтения этого письма, даже при полном постижении драгоценной сути Молчания, Вы тут же, не выходя из дома, станете виртуозом общения. На какое-то время останется и страх, и скованность, и это ускользание нити разговора с ощущением своей тупости и никчемности... Эти состояния хорошо знакомы и мне, даже сейчас, когда позади годы, в которые эти кризисы более чем обычны, – стоит только зазеваться и позволить планке самозаинтересованности подняться чуть выше критической высоты... Все прелести, объединяемые словом «застенчивость», будут наготове до тех пор, пока Вы не привыкнете к «высоте», пока подсознание само Вам не скажет: «Знаешь, а ведь, ей-богу, ничего страшного!..»

Значит: 1) общаться как можно больше; 2) радоваться каждой возможности узнать людей и потренироваться в общении; 3) запретить себе стремиться к какому бы то ни было успеху в общении; 4) освободиться от «страха страха». Ведь страх, как трусливая дворняжка, бежит только за тем, кто бежит от него, но отступает, когда на него идут прямо...»

...Все уже знакомо – «бревно», «планка»; да, еще одна разновидность все того же универсального рецепта перераспределения значимостей – рецепта №1 для каждого желающего избавиться от невезения, глупости и импотентности в важнейших областях жизни. В данном конкретном случае – снизить значимость: «успех в общении», повысить: «интерес к людям», а результат (которого – вот в чем хитрость! – нельзя желать!) – именно успех в общении!

Стравинский сказал: «Искусство – это ремонт старых кораблей». То же можно отнести и к искусству владения собой: мудрость, постигнутая издревле, требует непрестанного творческого обновления, и каждый должен изобрести собственный велосипед. Растолковывать ли еще, что нет и не может быть Великой Радости без Великих Страданий, что даже Маленькие Удовольствия чреваты Крупными Неприятностями?

В Карма-Йоге содержится удивительный совет для родителей. Относитесь к своим детям, как к чужим, рекомендуют йоги (не предполагая, надо думать, что к чужим детям следует относиться плохо). Относитесь к ним так, как относилась бы, например, приглашенная со стороны добросовестная няня. Она заботлива, добра и предусмотрительна, но это не ее дети, не плоть от плоти, не свет в оконце, не пуп земли... «Ребенок – гость в доме», – говорят индусы. Смысл, очевидно, в том, что ребенок имеет право на уважение, что его жизнь не может быть подчинена родительскому сценарию, что принадлежит ребенок в конечном счете только себе и, как говорят йоги, Единой Жизни.

Несомненно, в совете заключена тонкая хитрость. Относиться к своим, как к чужим, невозможно, противоестественно. Однако, если настрой сработает, будет найдена искомая мера, произойдет смещение значимости к той самой золотой середине, где лежит истина: любовь к ребенку утратит ослепляющую деспотическую избыточность. С той же хитрою оговоркой: относись к знакомым людям, как к незнакомым, а к незнакомым, как к своим близким, и ты станешь обаятельнейшим человеком на свете. Хочешь преуспеть в деле? Делай все, чтобы удалось; но откажись от моральной собственности на результат. Исполняя долг, признавай и некоторые права судьбы...

Снизить значимость или повысить, поднять или опустить «планку» – это и есть искусство владения собой («самоуправство», как выразился один мой самый юный, десятилетний читатель); знание же, а вернее, точное чувство, когда снижать или повышать, есть мудрость. Почему труднее всего проявлять мудрость в делах собственных, уже, надеюсь, вполне ясно.

СОБИРАЙТЕ СОКРОВИЩА! ЗАБЛАГОВРЕМЕННО!

Этим занимаются дети, интересующиеся всем на свете; супруги, рождающие на свет не одно дитя, а два, три и более; коллекционеры; люди, заводящие у себя дома разную живность, изыскивающие всевозможные хобби; люди, преданные искусству, науке, любому сверхличному делу; это, между прочим, и те, кого иногда упрекают в легкомыслии, разбросанности, непостоянстве, счастливые сангвинические натуры.

Идея ясна: нужен запасник внутренних ценностей. Нужен и неприкосновенный запас... Если сангвиник вприпрыжку бежит от одной ценности к другой, от другой – к третьей и далее, если флегматик выбирает сверхценность, как опытная хозяйка овощ, и любовно консервирует в банке здравого смысла, то что делать холерикам и меланхоликам, тем, у кого все всерьез и надолго, а маятник то и дело готов сорваться с «гвоздя» и погрузиться в пучину ада?

У таких при крушении сверхценности, например, любви или престижа, легко возникает то, что в психиатрии зовется «депрессивной заслонкой»: отрицательная сверхзначимость разливается по мозгу черным огнем, и вот ценности гаснут изнутри, внезапно, все сразу, и нет масштабов, и конец целям, запросам и интересам – теряется ощущение смысла жизни...

Рискую определить мудрость еще и как умение играть с самим собой, как особую смелость: давать себе право на внутреннюю реальность. Не вводя себя в заблуждения, устанавливать с собой соглашения, имеющие силу веры, как это делают артисты и дети, сохраняющие в игре и чувство реальности, и внутреннюю истину «предлагаемых обстоятельств».

...Тьмы низких истин нам дороже

Нас возвышающий обман.

Человеку необходимы и фантазии, и иллюзии; важно лишь, чтобы не они управляли им, а он ими, и через их посредство – собой.

...Сколько людей оказываются жертвами воображения и отсутствия воображения, сказать не берусь, но что ни трагедия – то роковая отрицательная сверхзначимость или, что то же самое, роковое отсутствие положительной... Недавно беседовал с девочкой 18 лет, едва отходили в институте Склифософского; бросил первый мужчина – я думал, какой-нибудь сытый ловелас, нет, такой же самолюбивый дурачок, мальчишка, вспомнил, что ему надо учиться. Диагноз – ценностная связанность. Сознание, суженное сверхзначимостью, нормальная девочка... Что можно было ей посоветовать – влюбляться поосмотрительнее?

Когда это есть, разговоры малоубедительны, а советы отдают пошлостью. Сверхценность-Влюбленность-Смысл жизни – когда этого нет, когда нет в жизни равного ей и большего, внутри рождается серая смерть, тоска, кричащая, что жить больше незачем. Но тот, кто хотя бы знает, что смысл жизни зависит и от него, получает в роковую минуту спасательный круг.

ШКОЛА РАДОСТИ

Радость пустякам, радость всему, радость жизни – это первоначальное святое искусство дается детством. (Ему можно поучиться и у животных, например, у собак.) Куда оно потом девается, куда исчезает? Почему остается к зрелым годам лишь у немногих, а к старости – лишь у исключительных одиночек?

«Многие знания – многие печали»?.. Да, и это. И плен обстоятельств, и разочарования, и нездоровье, и черная дыра смерти...

Но только ли это?

Не отнимаем ли мы у себя радости сами – своей боязнью радости, своей бездарностью в радости, своим невежественным и наплевательским к ней отношением? Не отвыкаем ли радоваться по своей собственной воле, по какому-то непонятному упрямству или просто-напросто по инерции? Не подчиняемся ли, по бессознательной внушаемости, немногочисленным, но страшным своей принципиальностью врагам радости?..

Я уверен, что подлинное взросление лишь увеличивает число возможных радостей, открывает все новые их пространства. Да и искусство, среди прочих своих целей, всегда стремилось научить человека радоваться, вновь научить, обострив чувства приятием и трагизма, и юмора бытия. Я готов обеими руками подписаться под словами Паустовского, что человеку тем более доступна поэзия и восторг жизни, чем больше (а вернее, чем глубже) он знает. Уверен и в том, что большинство людей перестает нормально радоваться лишь потому, что это считается неприличным. А еще довольно часто и потому, что заставляют себя радоваться...

Как человек, много занимавшийся проблемами ада и рая внутри человека, хочу вновь предложить читателю этой книги, наверное, самый древний рецепт душевной гармонии: будьте внимательны к своим радостям, взращивайте их, как заботливый садовник, и не пренебрегайте ничем, ни самой малой травинкой. Чем больше радостей будет у вас, тем больше вы подарите их и другим. И имейте в виду, что здесь, в очевидной связи с биомаятниками, действует некий закон, который я назвал бы законом обратной иерархии. А именно: «ад» подчиняется закону силы – страшная боль, разумеется, действует на нас несравнимо мощнее, чем пустяковая. Не совсем то в «раю»: там силен и слабый. Радость, чем она меньше, чем, казалось бы, пустяковее, тем глубже, а вернее, надежнее по своему действию. Хотя и известно, что «у победителей раны заживают быстрее», известно и то, что от чрезмерных радостей люди иногда умирают. Страстные восторги вспыхивают ненадолго и оставляют после себя пепелища, малые же радости растут непрерывно и сами себя поддерживают. «Иерархия ада» не целиком в нашей воле: боль есть боль (хотя и здесь действует могущественное самовнушение), зато «иерархия рая», если только не затронуты запредельные, наркотические зоны, вполне во власти сознательного разумения.

Не имеет смысла заставлять себя радоваться – это насилие только загоняет в тупик и ломает хрупкий внутренний механизм (что и происходит рано или поздно у наркоманов и алкоголиков). Наоборот, по железному маятниковому закону, чтобы вернуться к возможности ощущать радость, необходимо перестрадать. Нет, «райское» насилие невозможно. Но можно впускать в себя радости, позволять им расцветать. Не губить нежные ростки, открывать душу на их робкие, всегда робкие позывные – слушать и смотреть...

В КОГО УГОДНО, ВО ЧТО УГОДНО (упражнения перевоплощения)

 Читатели первого издания! Этот отрывок вам уже, должно быть, знаком, он перекочевал сюда из начала книги, где речь шла о внимании и созерцании. Ивы, и новые читатели уже давно, наверное, обратили внимание, что я часто обращаюсь к актерскому опыту, – это и потому, что просто люблю театр, и потому, что игра актеров – нескончаемое и прекрасное поле психологических экспериментов самого высокого уровня. Об игровом (ролевом) тренинге, которым я в последнее время особенно увлекаюсь, готовлю отдельную книгу. Пока же, стараясь, ради улучшения этой, перевоплотиться в читателя, я пришел к выводу, что логичнее поговорить о технике перевоплощения, пусть лишь наметками, в связи с трудностями общения.

Так вот, человек – единственное земное существо, наделенное зачатком способности менять свою точку зрения. Если бы мы не могли хотя бы чуть-чуть перевоплощаться в других – мыслить, чувствовать подобно им, воспроизводить в себе их переживания, оценки, решения и т. д., – общение выше животного или даже растительного уровня было бы невозможно.

Но «перенос» в свое «я», перевоплощение, вчувствование возможны не только по отношению к человеку. Можно поставить себя и на место животного, и на место предмета (ибо с некоей точки зрения человек – тоже предмет). Операция внутреннего отождествления, производимая при этом, принципиально одна и та же.

Упражнения, которые следуют далее, полезны каждому, но особенно тем, кто намерен заниматься творчеством. Они развивают фантазию, воображение и помогают самовнушениям всех видов, особенно ролевым (типа «я – он»).

На полке стоит книга. Внимательно посмотрите на нее и вокруг нее, обживите взглядом прилежащее пространство. Сделайте некоторое усилие и как бы перенесите себя в это пространство, продолжая смотреть, как если бы вы сами стали – нет, уже давно, с рождения были именно этой книгой. Посмотрите из этого пространства вокруг, постарайтесь увидеть мир с этой точки, с позиции книги. Да, вот теперь и вы – Книга, одна из бесчисленных представительниц племени Книг. У вас свое бытие. Своей материей вы по-своему воспринимаете мир. Вы стоите на своей полке, граница вашего «я» очевидна – поверхность переплета, а вокруг вас – некий неподвижно-подвижный мир... Мир приближения – удаления... Мир прикосновений... Мир Рук и Глаз. Руки владеют вами, а вы – Глазами... Это мир и других Книг... Но вы не общаетесь, вы – сами по себе, как и все они... Вам тесновато, с обеих сторон вас стискивают соседние переплеты... Не хочется ли вам стряхнуть пыль, въевшуюся между страниц? Нет, вы неподвижны и сохраняете строгое достоинство. У вас только два дела, два состояния: ждать и раскрываться. Вы ждете, гордо и терпеливо, пока вас не возьмут Руки, не снимут с полки и не раскроют. Тогда вы охотно подставите Глазам свои страницы...

Подобным же образом «побудьте» авторучкой, булавкой (я перечисляю первое попадающееся мне на глаза), дверной ручкой, лампой, накаливающимся волоском лампы, снежинкой, небом, сухим листочком, листочком зеленым... Чем угодно, чем больше, тем лучше (не поддавайтесь только глупым штучкам типа «я – чайник»). С самого начала всерьез переносите и заключайте себя в пространство предмета, старайтесь вместе с ним претерпевать падающие на него воздействия, ощутить его поверхность, массу, фактуру, движения, устойчивость и неустойчивость в разных положениях – словом, некий внутренний закон, характер вещи. Для этого у вас вполне достаточен запас чувственных впечатлений. Импровизированное, игровое, полуфантастическое вживание может развиваться без конца. Конечно, это всего лишь некое моделирование внутри собственного «я»: фактически не вы вживаетесь в предмет, а предмет вашими усилиями вживается в вас. Это вы его одухотворяете, отождествляете с какой-то частью себя, он для вас – только повод к раскрытию каких-то сторон вашей собственной души... Но ведь это и требуется!

Эти упражнения до крайности увлекательны. Лишь поначалу они кажутся трудными и надуманными – а потом, после прорыва какого-то барьера (вы просто возвращаетесь к умной детской свободе, совершенно понапрасну в вас запертой) – логика вживания властно схватывает вас, ведет дальше и создает отчетливое ощущение причастности к иному бытию. Границы вашего «я» раздвигаются, вы словно вспоминаете давно знакомое, но забытое... Вещи начинают рассказывать вам удивительные истории, открывать новые стороны мира и вас самих, какая-нибудь щербинка на тумбочке становится свидетельницей романа...

Основываясь на самовнушениях, воплощение само им служит, и весьма исправно.

К примеру: вы воплотились в чистый лист бумаги. Вы – чистый, абсолютно белый лист, на котором еще не написано ничего: вот и прекрасный образ внутреннего освобождения!

Тихо дышит над бумагой

Голос детства. Не спеши,

Не развеивай тумана,

Если можешь, не пиши...

Научись читать письмена молчания.

Научись любить времена отчаяния...

Переходите на мысленные воплощения, вживайтесь в предметы, которые вы в данный момент не видите, а только представляете...

Можно ли скучать наедине с собой, если внутри вас миры и миры, и всегда есть возможность отправиться в путешествие? Вы будете возвращаться с добычей, которая поможет вам и в учебе, и в общении, и в работе. Перевоплощение может подключаться к любым самовнушениям аутотренинга, усиливать их и обогащать. Представив себя, например, предварительно хорошо расслабившись, англичанином, вы гораздо успешнее усвоите очередной урок языка; побыв тигром, ощутите при необходимости прилив здоровой агрессивности и свободолюбия, а представив себя своим же ребенком, мужем, женой, начальником и т. д., сможете удачнее с ними общаться...

Если у вас живая фантазия, то это клад для АТ. Сначала сразу перевоплощайтесь («я – солнце»), а потом, в новом внутреннем качестве, производите самовнушение («я силен и спокоен, я излучаю тепло и свет»).

БЕСКОНЕЧНЫЙ ДВОЙНИК,

 ИЛИ КРАТКАЯ ИНСТРУКЦИЯ ПО САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ СБОРКЕ ЛИЧНОСТИ (из письма к юному человеку)

«...На чем основана возможность перевоплощения?

На сырье детства. На том, что и в личности взрослого человека всегда есть запасы, необработанный материал, та глина, которой придают постепенно застывающую форму жизненные роли и обстоятельства.

Можно сказать и так: человек – это многослойная пленка, на которой в скрытом виде отснято много всякой всячины, а проявители этой пленки – другие люди, роли и ситуации. Как знают фотографы, найти хороший проявитель не так легко...

Ваше «я», стало быть, – это «n» жизненно-ролевых возможностей, из которых в каждый момент осуществляется лишь одна. И каждая роль (отец, сын, муж, начальник, пациент, пассажир, покупатель и т. д.) организует материал «я» по-новому, каждая выявляет и усиливает одни свойства и подавляет другие.

Осознание – а чаще лишь смутное ощущение, что Я – состоявшееся безмерно далеко от Я – возможного – служит источником надежд и разочарований, тоски и утешения, сновидений и самоубийств... Да и вся наша обыденная суета, все озарения и озверения, все те случаи, когда мы ведем и чувствуем себя неожиданно для самих себя, разве не говорят о том же? А случаи патологии, как тот, например, описанный в специальной монографии, когда одна женщина жила в виде 16 (шестнадцати!) разных личностей, совершенно непохожих друг на дружку и долгое время не знавших о взаимном существовании? Потом некоторые из них познакомились друг с другом, стали переписываться (назначать свидания они не могли), а одна (переодетый юноша) даже влюбилась в другую (девушку, весьма угнетаемую некоей особой, все в той же личности), А глубокий гипноз, когда человека можно внушением перевоплотить в ребенка или в старика, в царя или в раба, в женщину или мужчину (по поведению)?..

«Материал», разумеется, не всемогущ: ему присуще тяготение к одним ролям и неподатливость к другим; пластичность «я» может быть и максимальной и минимальной; внутренний спектр ролевых возможностей у одного широк и многообразен, у другого ограничен и узок, у одного ярок, богат контрастами и оттенками, у другого беден, расплывчат, состоит как будто из одного серого цвета. Но истинное «Я» никак нельзя отождествлять с «постоянными» чертами характера. (Самым постоянным в человеке бывает какая-нибудь картавость.) Никто не знает, что такое «быть самим собой». Я же знаю по опыту и личному и рабочему, что это как раз то, чем быть всего труднее, самое неуловимое в нас, то, что «может быть», а не «есть»...

Вот метод самоусовершенствования, опробованный и мною лично, и немалым числом других:

Ступенчатые Перевоплощения (бесконечный двойник)

 Три предупреждения

1. Не бойтесь потерять свое «Я»! Ведь оно и так все время стихийно меняется. Отныне Вы просто берете принадлежащее Вам по праву в свои руки.

2. Дайте окрепнуть фантазии. Не бойтесь разгула воображения, но и не уходите в мир отвлеченных представлений: не уставая, продвигайте создаваемый внутренний образ в свои жизненные обстоятельства. Для себя Вы не Сережа Иванов в образе Овода, а Овод в образе Сережи Иванова!

3. Личная тайна! Никто не должен об этом знать! Для мира Вы остаетесь Сережей Ивановым, но будьте уверены, Овода в Вас почувствуют.

Фаза сборки

Сосредотачивайтесь ежедневно по 15 – 20 минут (утро – вечер) на новом «Я»-образе, наделенном чертами Вашего идеала. Представьте, как ведет себя в контрольных обстоятельствах ТАКОЙ ЧЕЛОВЕК. Начинайте играть его для себя, начинайте быть им. Это может быть и литературный герой, и некий известный Вам конкретный товарищ, или – еще лучше – синтетическая личность, придуманная Вами, со своим именем и биографией. Познакомьтесь же с ним так, как Вы познакомились бы с товарищем или близким родственником, с которым Вам предстоит провести долгие годы в одной комнате. Изучайте его, испытывайте.

Фаза вселения

 Одновременно начинайте и самовнушения:

...ЯОнЯОн... – уже спустя месяц результаты станут вполне ощутимыми, начнется

Фаза проявления

...Двойник становится Вами, замечать это Вы начинаете по совершенно конкретным признакам, порой и вовсе не предусмотренным в фазе «сборки». Если, например, Вы заикаетесь, а Двойник нет, то и Ваша речь имеет большие шансы улучшиться. Двойник может поразить Вас способностью легко запоминать фамилии – Вам это давалось с трудом; Ваше прежнее «Я» отвратительно чувствовало и вело себя в таких-то ситуациях? Двойник легко с ними справляется...

Главное предупреждение

Сохрани Вас бог от идеи, будто таким образом Вы станете Совершенством! Нет, и еще раз нет! Это только движение. Двойник – человек, сделанный из того же материала, что и Вы, лишь по-новому перекроенный. Он может обнаружить у себя недостатки, часть из которых унаследует от Вашего прежнего «Я», а часть приобретет самовольно. Он тоже окажется недовольным собой, и это вполне естественно: и его дело, и Ваше – двигаться дальше.

Фаза овладения: цепные перевоплощения

...Итак, Ваш Двойник имеет абсолютно те же права и те же обязанности, что и Ваше прежнее «Я»; осознав свои несовершенства, он точно так же, как и Вы-прежний, сможет воспользоваться внутренним перевоплощением. Так же, как и Вы, он сможет синтезировать новый «Я»-образ, и, конечно, охотно воспользуется при этом уже накопленным опытом: Двойник №2 – Двойник №3... Возможно, Овод сочтет нужным перевоплотиться в Леонардо да Винчи – это уже его дело, но в любом случае хорошо будет, если Вы с самого начала – Двойнику №1 – придадите, помимо всех прочих качеств, внутренний артистизм. У него богатое и смелое воображение. Он способен к длительным сосредоточениям на новом «Я»-образе. Он глубоко чувствует. Счастливого пути! Ваш В. Л.»

КАК СТАТЬ ПСИХОЛОГОМ

«Уважаемый доктор! Наша семья переехала в другой город, когда я училась в восьмом классе. В новой школе я стала замечать, что никак не могу сойтись со своими одноклассниками, старалась быть общительной, но часто не знала, о чем говорить. Теперь я уже в институте, а мне все так же трудно. Я заставляю себя разговаривать, ведь молчать все время нельзя... Странно, что в той школе, где я раньше училась, у меня были подруги, правда только две, зато чудесные, и у меня н и когда не возникало чувство, что мне нечего им сказать. А сейчас, если и появляется потребность чем-то поделиться, то я говорю фальшиво, неискренне. Сказать пр о сто – не могу. Чувствую, что все относятся ко мне с неприязнью, уверена, что за спиной говорят нелестные вещи. Как ни стараюсь быть проще, интереснее, ничего не получается, полнейшая некоммуникабельность. Я все время сама у себя под ко н тролем. Вы, наверное, посоветуете мне «быть самой собой». Но ведь я пытаюсь это делать который год! И вообще, какая я «сама по себе»? Мне нужны друзья, а как вести себя – не знаю. Вместо того чтобы быть «самой собой», я играю «сама себя».

Говорят, что я эгоистка, очень много думаю о себе. Я это знаю. Вы, наверное, скажете, что нужно больше думать о других, но в том-то и весь ужас, что я не знаю, как это делается! Я не могу, я не умею любить людей. Как заставить себя полюбить? Даже если я кого-то утешаю, я думаю, как это выглядит со стороны и какая я добрая. Я сухарь, у меня нет никаких эмоций. Как жить дальше?..

Ольга С.»

 «Здравствуйте, Оля!

Перечитываю Ваши строчки: «Вы, наверное, скажете, что нужно больше думать о других, но в том-то и весь ужас, что я не знаю, как это делается!»

Вы правильно угадали, что я Вам скажу, и тем самым обнаружили психологические способности; об их развитии и пойдет речь, ибо думать о других – это и значит быть психологом, волей-неволей. Первый шаг в этом деле – поверить в себя заранее.

Человек, строго говоря, никогда не может быть уверен в том, что верно оценивает себя и отношение к себе, мнение других о себе. Во-первых, потому что сведения об этом обычно весьма скупы и искажены. А во-вторых, потому, что мнение принадлежит к числу самых переменчивых на свете вещей: сегодня одно, завтра другое, послезавтра и то, и другое, и третье... А чаще всего, говоря уж совсем реально, оно неопределенно. Точно ли Вы знаете, как сами относитесь к каждому своему однокурснику?

Почему же Вам, хотя бы ради эксперимента, не поверить в то, что Вы уже производите благоприятное впечатление? У Вас были раньше, как Вы пишите, две чудесные подруги, с которыми было легко и хорошо, – это уже означает, что вы способны к общению, можете сходиться с людьми. Вы были способны к этому лишь потому, что все само собой разумелось, не беспокоило Вас, Вы в это верили и не особенно заботились об отношении к Вам подруг, не старались быть с ними «проще и интереснее». И именно потому такою и были.

Что получилось потом, при переводе в другую школу?

Понять легко: в новой обстановке, с новыми людьми, как у всякого в таком случае, у Вас возникло состояние повышенной заинтересованности в производимом впечатлении. Вы оказались в положении, которое в психологии называют «оценочной ситуацией». В таких ситуациях мало кто держится естественно и непринужденно, большинство чувствует себя именно так, как о себе пишете Вы: усиленно «играют себя», скованны, ощущают нестерпимую фальшь в своем поведении, и при этом, как им кажется, «не испытывают никаких эмоций»...

Я называю это еще «иллюзией новичка». Иллюзией – потому что процентов на семьдесят, если не больше, все оценки со стороны окружающих, всевозможные взгляды, шушуканья и прочее оказываются плодом воображения. Характерно еще и ощущение «открытости» – человеку в таком состоянии кажется, что все его видят насквозь, понимают его смущение и фальшь, чуть ли не читают мысли. На самом же деле никто о его состоянии и не подозревает, а впечатление он производит либо вполне обычное, либо нередко даже, в силу обратной иллюзии окружающих, какое-то «закрытое» и довольно-таки внушительное.

Беда Ваша, Оля, лишь в том, что у Вас эта иллюзия «зациклилась» и стала хронической. Вы думаете, что привлекаете внимание, что все о Вас что-то говорят. Уверен, что это полнейшее заблуждение, что говорят о Вас не более, чем о любом другом, и что какое-то особое внимание, и притом скорее недоброжелательное, со стороны «всех» есть лишь Ваше невольное приписывание другим своего собственного повышенного внимания к своей персоне, своего подозрительного к себе отношения (в психологии это называется «проекцией», в быту – «с больной головы на здоровую»). Вот этот бессознательный самообман и надо изгнать из себя как можно скорей и решительней, застревание в нем опасно.

Ко мне относятся хорошо, со мной хорошо – вот формулы самовнушений, которые Вам надлежит вводить в себя денно и нощно.

Надеюсь, Вы не поймете меня так, будто Вам надлежит неотрывно смотреть в себя. «Аванс» самовнушений уверенности – только подготовка, только освобождение от себя, и на этом-то авансе Вы сможете кое-чему у самой себя научиться. Вспомните, прошу Вас, как можно отчетливее Ваши отношения с прежними подругами, постарайтесь понять, что же составляло основу дружбы. Возможно, Вы придете к выводу, что это была общность интересов, сходный склад ума и мышления; еще вероятнее – общность чувств, настроений, совпадения в отношении к миру и людям; и наверняка – доверие, доверие особое, такое, при котором только и можно открывать друг другу личные тайны, верить как себе и больше. Здесь была и искренность, и непосредственность, и было, наверное, что-то еще: какое-то особое, непередаваемое состояние, которое одни называют резонансом, другие созвучием душ или даже телепатией. Взаимное растворение, ощущение, совершенно прямое, будто ты – другой, а другой – ты, без усилий, без слов...

Не зря, наверное, истинный друг издревле называется «alter ego»«другое я». Для меня несомненно: сами того не ведая, в общении с подругами вы были друг для друга самыми настоящими психологами и даже врачами. У Вас не было, как и сейчас еще нет, психологических знаний, и тем не менее Вы проделывали огромную психологическую работу, вполне квалифицированно думали о других.

Без сомнения, люди сильно отличаются друг от друга своей способностью к такой вот психологической работе; даже в паре самых близких друзей один берет на себя большую ее долю, другой меньшую, один больше «звучит», другой резонирует, один переживает, другой сопереживает, и все это – в движении, все меняется обстоятельствами. Но я хочу сказать, что дар общения и талант дружбы, которые с очевидностью существуют, имеют в своей основе как раз сильно развитую способность к сопереживанию (присущую в какой-то степени каждому человеку).

Кстати, о внутреннем «взгляде со стороны», который преследует Вас, как чересчур бдительный контролер, и так мешает быть непосредственной. Не нужно его бояться, не стоит стараться изгнать из себя, бесполезно, пока сам не уйдет. Но стоит все-таки понять, что же он такое, этот контролер, откуда взялся. Ошибусь ли я, сказав, что это и есть Ваш внутренний оценщик глазами кого-то, чьи оценки Вы разделяете? Думаю, не ошибусь. Это Ваш внутренний, «обобщенный Другой», возникший в Вас постепенно, за всю прожитую жизнь, человек-сумма из всех Ваших общений, из книг, из кинофильмов, из всего; это Ваша мораль, Ваша совесть, Ваша ирония, Ваше самосознание – это Вы сами!

Но почему же этот Другой, который есть Вы, отделен от Вас, почему живет какой-то своей собственной жизнью, вместо того чтобы составлять с Вами гармоничное целое? Почему он Вам мешает, вместо того чтобы помогать?

Есть ответ, и опять из Вашего личного опыта. Дело в том, что тот Другой внутри нас всегда ищет своего двойника: живого человека, Другого-вне-нас, с кем бы слиться, отождествиться – так уж мы устроены, таков закон человеческой психологии, быть может, один из главнейших. Ведь он – внутренний Другой – произошел от живых людей и хочет вернуться к ним. Ему плохо, он одинок и оттого Вам досаждает. В общении с подругами его не было заметно, потому что он нашел себя в них, растворился, как призрачное отражение за оконным стеклом, когда к окну подходишь вплотную. Навязчивый контролер покинет Вас незамедлительно в тот самый момент, когда Вы снова внутренне будете жить и чувствовать заодно с живым Другим.

«Коммуникабельность» начинается с внимания к людям. Но внимания не того рода, которое выводит печальные уравнения: «у нее есть обаяние, а у меня нет», и не такого: «парниша, у вас спина в белом».

С внимания непрерывного, жадного и самозабвенного, с которым слушает или исполняет музыку музыкант. Я припоминаю, кстати, что великий пианист Генрих Нейгауз, учитель других великих, был беспощаден к тем своим ученикам, которые мучились, казалось бы, вполне понятным волнением, скованностью на выступлениях: «Это большая вина, это грех перед музыкой. И ваша скованность – наказание за то, что вы, играя, думаете не о музыке, а о себе в музыке».

То же в любом деле, в любом общении. Всякий легко согласится, что слишком многие заняты не общением, а собою в общении. Но найти человека, который признается в этом себе самому, непросто...

Главная сложность в том, что свою позицию в общении (а сюда входит очень многое: и распределение внимания – к себе и к другому, и окраска этого внимания – доброжелательная или недоброжелательная, восхищенная или неодобрительная, и основные стремления – получить некий выигрыш или дать выиграть другому, возвыситься или унизиться и т. д.) – эту вот смесь своих внутренних «игр» – самому человеку осознать очень трудно.

Иллюзии общения неисчислимы. Есть люди активные и общительные, искренне почитающие себя альтруистами, благодетелями и знатоками других: дают советы, уговаривают, поучают, вникают в чужую личную жизнь, рассказывают анекдоты. Между тем для собеседников они тягостны... Они и не подозревают, что НЕ ВИДЯТ людей, с которыми общаются, а потому и не видят самих себя.

Хочу обратить Ваше внимание на три основные внутренние позиции в общении.

Первую можно назвать «отключением». То, что сплошь и рядом происходит и в транспорте, и на работе, и в семье: человек находится рядом с другими, но не обращает на них внимания, занят чем-то своим, и ему безразлично, обращают ли внимание на него. Это, собственно, не общение, а то, что артисты называют «публичным одиночеством», – позиция, часто наблюдаемая в жизни, но, конечно, не способствующая постижению мира других.

Вторую назовем «позицией сцены»: человек знает, видит или ему кажется, что он находится в поле внимания других. Ученик, выходящий отвечать; учитель, объясняющий урок; человек, приходящий с работы домой и встречаемый домашними; тот, кто в переполненном вагоне внезапно начинает проталкиваться вперед; женщина, только что надевшая новое платье; опять же артист на сцене... Самочувствие человека в такой позиции может быть и превосходным, и мучительным: все зависит от того, как он воспринимает обращенное на себя внимание, как одобрительное или неодобрительное. Но в любом случае такая позиция производит внутри человека некое раздвоение. С одной стороны, он зависим от внешнего окружения и ловит или воображает сигналы, исходящие от других и относящиеся к нему. А с другой – центр-то, фокус его внимания находится в нем самом, он озабочен правильностью или неправильностью своих действий, своей красотой или некрасивостью, своим успехом или неуспехом, и вот затрачивается масса усилий на то, чтобы, не утратив связи с контролем извне, хорошо сыграть свою роль. Вполне понятно, что при такой установке, даже блестяще исполняя роль, человек плохо видит других, он воспринимает их лишь как одобряющее или неодобряющее дополнение к своей персоне. Внутренний мир Другого человеку, находящемуся на «сцене», практически недоступен.

А вот и третья позиция – обращенность к Другому.

Тут два варианта.

Первый – простое наблюдение. Человек смотрит на другого, изучает его, стараясь понять, но не смешивая свое «я» с его: так следователь смотрит на подследственного, исследователь на испытуемого.

Другой – сопереживание. Человек не только наблюдает, но и живо сочувствует, подключается к Другому своими мыслями и дыханием, движениями и сердцебиением, своею душой. Так смотрит на актера захваченный зритель, в такой позиции по отношению друг к другу находятся и друзья, и влюбленные...

Тут-то как раз человек, общаясь с Другим, наиболее свободен от себя самого. Его личная внутренняя устойчивость, «правильность» для него сами собой разумеются и не требуют дополнительных подтверждений: он уже не играет никакой «роли», фокус его внимания – вне его самого, в Другом.

В жизни все эти позиции, конечно, перемешиваются: люди общаются и чтобы, как говорят, людей посмотреть, и себя показать; но все же можно заметить, что одни больше смотрят, другие «показываются» (или, что то же самое, стараются «не показаться»), третьи по большей части отключены. Одни лишь холодно наблюдают, другие сопереживают...

Ваша задача, как нам с Вами уже ясно, – добиться выхода из мучительной для Вас позиции «сцены» в позицию обращенности к Другому, в наблюдение и сопереживание. Как же это сделать?

Вот простое упражнение, которым можно заниматься в любое время и в любом месте, занятие захватывающее. Вот, например, Вы едете в вагоне метро или в автобусе, а напротив сидит некто, занятый чтением. В транспорте многие смотрят друг на друга, это привычно, вот и Вы потихоньку наблюдаете за своим визави, и вся соль в том, КАК это делать. Ваше внимание сосредоточено на нем и только на нем. Но сосредотачиваетесь Вы, абсолютно расслабившись, не желая ничего угадать, прочесть, постичь и т. д., нет, Вы просто подставляете себя потоку душевной жизни этого человека, выражаемому его позой, движениями, мимикой, дыханием, обликом – все это Вы непринужденно впускаете в себя, и как раз это состояние, а не напряженные усилия «проникнуть», и есть высшая степень внимания. Это то состояние, которое болгарский исследователь внушения Лозанов именует «концертным». Да, вот так мы и сидим перед телевизором и в кино, и в театре, так, в деятельном расслаблении, полнее всего расположены и к сопереживанию, и к обучению. Впускайте же, впускайте, не бойтесь. У Вас возникает побуждение принять ту же позу, так же наморщить лоб, шевельнуть пальцем?.. Не препятствуйте, но и не старайтесь... Вам почему-то хочется встать – да, в самом деле! – Ваш визави чуть не проехал свою остановку, спешит к выходу...

Разные варианты таких упражнений делают по моим предложениям некоторые «некоммуникабельные» люди, и это приносит ощутимый успех, общение облегчается. «Впуская» вот так в себя смело и свободно людей, с которыми Вы общаетесь повседневно, Вы обнаружите, что Вам становится легче с ними разговаривать, что Вы понимаете их быстрее, полнее, чем раньше, и они, в свою очередь, относятся к Вам теплее... Поддерживая в себе настрой на вчувствование в других, сделав его привычкой, Вы убедитесь, что и нужные слова, и мысли, и самочувствие приходят сами собой, без усилий, естественно...

Вы пишете: «Я не могу, я не умею любить людей. Как заставить себя полюбить?»

Отвечаю: Вы никого не полюбили до сих пор только по одной причине – потому что никем по-настоящему не интересовались.

Бесполезно внушать себе любовь, если любви нет, с таким же успехом можно превращать зиму в лето. Но легко и в высшей степени полезно развивать у себя интерес – отношение многозначное и ни к чему не обязывающее. С интересом можно относиться и к другу, и к врагу, и просто к постороннему человеку. Интерес всегда выигрышен, и это мост между эгоизмом и альтруизмом – мост, по которому можно двигаться и туда и обратно. Но если эгоист может сжечь за собой этот мост, то альтруист не может. Интерес не предполагает любви, но любовь предполагает интерес: есть почва без растений, но нет растений без почвы. Можно ли любить человека и не интересоваться им? По странности, однако, множество людей любят, не интересуясь. Но кого они любят? Здесь неправомерен даже вопрос: «кого?». Не «кого», а «что». Они любят образ, созданный собственным воображением, и, как правило, жестоко разочаровываются...

Вы возразите: да неужели же найдутся папаша или мамаша, сомневающиеся в том, что их дражайшее дитя, ни на мгновение не отрываясь от дел, собирает научные материалы по теме «Мои родители и борьба с ними»? Неужто есть на свете учителя, не подозревающие, что ежедневно, с первой секунды занятий, они представляют собой важнейший объект исследований учеников? Какой врач, обследуя пациента, не ощущает себя обследуемым? Какой психолог не подвергается психоанализу во время работы? И кто будет отрицать, что в повседневной жизни все мы, друзья и враги, малые и старые, умные и дураки, непрерывно изучаем друг друга? («Я его знаю». «Я его совсем не знаю». «Ты меня еще не знаешь...»)

Все это так, и при всем том удивительно, как мало людей по-настоящему, то есть бескорыстно интересуется другими людьми. Невозможно передать, сколь много они теряют...

Станьте же Тайным Психологом. Каждый день, при общении с любым человеком и вне общения, повторяйте себе, введите внутрь, сделайте главным:

« Я еще совсем не знаю и не понимаю людей (или данного, отдельного, вот этого человека), и я х о чу их (его, ее) узнать и понять, я жажду этого, и отныне все мое внимание, все силы души и ума н а правлены на Другого. Нет ничего интереснее и важнее. Каждый день я задаюсь тысячами вопросов о Другом, и каждого, кто передо мной, стараюсь постичь всесторонне, до глубины глубин... Чем живет этот человек, чем дышит, чего хочет, к чему стремится? Каков его характер, темперамент, спосо б ности? Как он спит, как он мыслит, как чувствует, в чем противоречив? Что лежит на поверхности, что в глубине? Что в нем от родителей, от друзей, от профессии и других внешних влияний, что идет изнутри? Какова его самооценка, болезненные точки самолюбия? В чем ищет признания, какова ж е лаемая роль в жизни? Где фальшив, а где открыт и естествен? Почему так, а не иначе складываются отношения с людьми, с тем или иным человеком? В чем реалист, а в чем впадает в иллюзии? Как скл а дывалась его судьба, как складывается теперь, что может быть дальше? Что означает этот жест, эта улыбка, это слово, это молчание? В чем он похож на других, на такого-то, на меня? Нет ли у него психологических двойников, к о торых я уже знаю?..

Все, все мое внимание ежедневно, ежесекундно направляется на Другого, и его отношение ко мне интересует меня как одно из проявлений его характера, но не более... »

Станьте же Тайным Психологом, начинайте сегодня.

«Но почему «тайным»? – спросите Вы. – Что ж, все это мое человекоизучение надо скрывать? Исподтишка подглядывать за людьми?..»

Не исподтишка, но по возможности деликатно: нет ничего отвратительнее навязчивого залезания в душу. Внимание к людям все само Вам подскажет. Вскоре Вы будете удивлены массой неожиданных открытий и в окружающих, и в самой себе.

Недавно, кстати, я имел удовольствие познакомиться с обаятельнейшей женщиной, заведующей детским садом. Человека, более деятельного и способного к сопереживанию, я еще не видел, а по количеству излучаемого тепла это даже не печь, а целая паровозная топка. «Я никогда не любила детей», – заявила она мне. «То есть как?» – удивился я. «А вот так. Не любила, и все. Пока не стала с ними работать».

ЭТО СТРАННОЕ ОБАЯНИЕ, ИЛИ ОПЕРЕЖАЮЩАЯ БЛАГОДАРНОСТЬ (из письма заочному пациенту)

«...Я уже писал Вам, что отношение Других к человеку внушается им самим человеком: что человек подсознательно ОЖИДАЕТ, то и получает, и происходит это быстрее мысли – обменом «флюидами», которые суть не что иное, как коды непроизвольной мимики и интонации, сигналы от подсознания подсознанию.

Начните же эксперименты и убедитесь сами. Вступая в общение, испытывайте два рода предварительных самовнушений.

1. « Я знаю, что вы ко мне относитесь плохо, я не жду от вас ничего хорошего, я жду насмешек, я постараюсь ответить вам тем же... »

2. « Я знаю, что вы меня любите, я бесконечно вам благодарен, я вас люблю... »

Настраивайте себя так заранее, в предвидении всяческих конкретных общений и встреч, действуйте независимо ни от каких внешних условий – Вы проводите эксперимент, вот и все. Очень скоро Вы убедитесь, что как тот, так и другой настрой действуют практически безотказно. На «нейтральной почве», когда никаких отношений еще нет (Вы занимаете свое место в купе, где уже сидят три незнакомых пассажира), Ваш настрой сразу же создает и соответствующую атмосферу, Вы моментально получаете свою «подачу» обратно.

Более того, Вы убедитесь, что Ваши самовнушения способны, при достаточной силе, перебить уже имеющийся фон, что так можно оперативно испортить и самые прекрасные отношения, и разрядить обстановку, самую тягостную, и Вы, уверен, предпочтете вариант номер 2...

Только знайте главное:

Я источник!

Я излучатель!

Я генератор!

Эта мысль, это чувство, эта несокрушимая вера должны пылать в Вас беспрерывно, независимо ни от кого и ни от чего! Ведь Вы сами, вступая в общение, моментально подвергаетесь психическим «излучениям» окружающих, Вы так же внушаемы, как и они, и тут чья возьмет!

Приглядевшись к людям, Вы легко обнаружите, что некоторые из них всецело зависимы от настроения окружающих, бултыхаются в чужих психических волнах, словно медузы; другие же, напротив, независимы и устойчивы, и именно этой устойчивостью оказывают влияние. Чем сильней Вы самовнушаетесь, тем меньше Ваша зависимость и тем сильней влияние. Каждый создает свое поле, каждый светит своим светом, а чем сильнее источник, тем ярче и отражение.

Я источник света!

Я излучатель тепла!

Я генератор счастья! –

вот в этом-то опережающем самовнушении, бессознательном, фоново-постоянном, и состоит, видимо, секрет обаяния «легких» натур, которые почему-то почти всегда оказываются среди таких же легких, сговорчивых, готовых прийти на помощь людей; а в противоположном настрое – печальная разгадка людей тяжелых, зажатых, внутренне настороженных, которым, как правило, на людей не везет. Ведь по-настоящему видеть Другого, чувствовать его можно только в благорасположении, только в лучах направляемого на него внутреннего тепла – так и только так открываются шлюзы общения. Человек с оборонительным внутренним настроем (пусть даже мило улыбающийся) просто физиологически неспособен правильно чувствовать окружающих: он сам искажает обратную связь.

Я долго присматривался к четырем популярным артистам эстрады, я не мог понять, в чем же причина их магического обаяния, их воистину гипнотического воздействия на публику, и почему я, не одобряя репертуара, по крайней мере, двоих из них, все-таки помимо воли проникаюсь к ним непреодолимой симпатией. Наконец, дошло: да ведь они же переполнены авансовой благодарностью! Они наслаждаются успехом заранее, безо всяких на то логических прав! То, что по логике должно быть завершением, результатом общения со зрителем – счастливая улыбка успеха, торжество вдохновенной победы, грусть расставания, обещание новых встреч, – все, все это у них перенесено в самое начало, в первые взгляды, в первый же шаг на сцену, когда никакого общения как будто еще и нет, но, конечно, оно есть! Ведь путник, идущий по болоту, сначала кидает перед собою жерди, а потом ступает, никак не наоборот. (Эта суть опережающего внушения, между прочим, схвачена и в известной уловочке «заранее благодарю» – тут уже спекуляция, уже моральное взяточничество.)

Я поинтересовался, что же за люди эти артисты, каково их обыденное отношение к окружающим. Выяснилось, что один из них в жизни точно таков, как и на сцене, – праздничная натура, душа-человек, весельчак, умница; другие двое – люди обычные, тепло-хладные, без особых излучений, а один, Н., самый талантливый и популярный, – ледяной эгоцентрик и циник. Видимо, подумал я, у этого выработался профессионализм особого свойства... Но кто знает, может быть, как раз на сцене он и становится собою самим, а в жизни носит защитную маску?.. Во всяком случае, я не перестал восхищаться Н. как артистом и поныне, глядя на него, не могу заставить себя поверить, что он неискренен. Знаю и по себе: в тех случаях, когда мне удается поверить заранее, что люди относятся ко мне хорошо – поверить слепо, бездоказательно, глупо, – доказательства не заставляют себя ждать. Когда я люблю людей безрассудно, наивно, не спрашивая соизволения у реальности и ничего не ожидая и не желая взамен, никаких ответных чувств, я сам оказываюсь безоговорочно любимым: реальность, всегда многоликая, сама поворачивается ко мне своей праздничной стороной. Но здесь нужна особая смелость и бескорыстие чувств – оглядка равна смерти, как в случае Орфея и Эвридики...»

БЕЗНАДЕЖНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ, ИЛИ ВТОРОЙ РОСТ (о том, как стать высоким, красивым, выдающимся и так далее)

 «Здравствуйте, В. Л.

Нет надобности изводить бумагу на длинное вступление: Вы уже, вероятно, по почерку определили, что я ничего выдающегося не представляю, хотя и мечтаю об этом. Буду краток. Мне двадцать три года. Мой рост 150 см . Не смею подойти к женщине. (Опускаю эмоциональный абзац...)

Можно ли увеличить рост?..

Понимаю, ненаучно спрашиваю, необходимо учитывать прочие особенности. Р а дикального отв е та и не жду, но важность вопроса для меня настолько велика...

Р.»

 «Дорогой Р.

Тороплюсь ответить, и весьма радикально. Ваш эмоциональный абзац более чем понятен: пишущий эти строки, как Вы, и (как потом выяснилось) каждый второй, если не каждый первый человек на земле, в свое время испытал множество подобных переживаний, самых разных оттенков. Как Вы и как многие, если не все, я мучился долго и понапрасну, пока не понял, вернее, пока не почувствовал, что всевозможные «данные», все эти «независимые переменные», даруемые нам судьбой без нашей просьбы, – в том числе и физический рост – ничто в сравнении со вторым, главным ростом...

Рост этот в гены не вписан, гормонами не определяется – он приобретается, его достигают. И дело вовсе не в том, добился ли человек чего-либо «выдающегося» или нет, и уж, во всяком случае, не в сантиметрах.

Выручили меня мои же собственные глаза, смотревшие на людей с интересом, вначале сугубо корыстным. Находясь в положении, сравнимом с Вашим, я искал в других то, чего недоставало мне самому (не зная, что не хватает лишь одного – внутреннего достоинства). Искал и таких же, и хуже, чтобы убедиться, что я не последний... Напряженно интересовался всяческой «неполноценностью», усердно приглядывался, среди прочих, и к людям маленького росточка, пытаясь понять, как же они справляются с тем неуютом, который, как мне казалось, неизбежно несет этот «крест судьбы». «Нет, – думал я, – тут-то уж дудки, ничего не попишешь: «маленькая собачка всегда щенок...»

И вот я с удивлением стал замечать, что некоторые из этих «обиженных», похоже, не испытывают никаких неудобств: не унижены, не озлоблены, никакого комплекса неполноценности. Напротив, чувствуют себя легко, свободно, уверенно, может быть, лишь несколько более энергичны, более собранны, мобилизованы – эдакие пружинки, готовые встрепенуться в любую секунду. Налицо всяческий успех, в том числе и у прекрасного пола. И, что уж совсем странно, частенько такие вот низенькие выглядят выше! Да, выше, внушительнее, убедительнее, чем рядом с ними стоящие, казалось бы, рослые граждане! Есть, есть такие коротыши – и худенькие, и невзрачные, но перед ними все кажутся маленькими – Наполеоны среди генералов!

Вы и сами наверняка знаете, что список мировых знаменитостей пестрит именами «недомерков», назову только первых, пришедших в голову: Лермонтов, Тулуз-Лотрек, Чарли Чаплин, Стравинский, Глинка, тот же Наполеон... Талейран, ростом карлик, физиономией урод, был не только большим политиком и дипломатом, но и одним из крупнейших дон-жуанов эпохи... Есть и еще имена, весьма и весьма известные, но остановлюсь, повторю: дело и не в «выдающихся достижениях». Ведь при всем значении труда и способностей результат, выход – в любом деле, а особенно в творческом – тоже «независимая переменная», тоже некая лотерея: даже Эйнштейну для создания теории относительности должно было ко всему прочему и повезти, он сам в этом не шутя признавался. Зато я лично знаю людей, ничем не знаменитых, но тем не менее истинно великих – по системе отсчета, ими и мной разделяемой. Среди них есть и коротышки, малышки, клянусь Вам, гигантского роста.

В чем же дело? А вот в чем: эти люди не допускают даже и подсознательной мысли, что их рост или что-либо иное может послужить основанием для унижения. Они даже не понимают, что это такое, для них унижения не существует. Они держат себя как равные с равными и с высокорослыми, и с низкорослыми, и с начальниками, и с подчиненными, и со взрослыми, и с детьми – и таковыми равными и являются.

Умен или глуп собеседник, добр или зол, они сохраняют эту аксиому взаимного равенства – и это всегда возвышает обе стороны.

Это и есть достоинство, или, если угодно, аристократизм духа. Таких людей (их, правда, не так уж много) я и считаю и нормальными, и великими.

Знаете ли Вы, что мы сами, и только сами определяем себе цену? Что никакие наши «параметры», ни физические, ни даже умственные, к этой цене не имеют ни малейшего отношения? Что равно ущербны и те, кто почитает себя «выше» других, и те, кто ставит себя ниже, какие бы ни были к тому «объективные основания»? Все-то дело в том, что таких объективных оснований нет и не может быть: проще простого доказать, что все они условны, относительны и зависят лишь от того, в какую шкалу оценок человек сам себя загоняет.

А отношение человека к себе всегда передается и другим людям, действует как внушение. Но только, конечно, истинное, глубинное отношение – то, что человек ЕСТЬ сам для себя, а не чем хочет казаться. Тот, кто внутренне ощущает себя «ниже» других, никогда не добьется ни уважения, ни любви. (А если даже такие чувства у кого-нибудь и возникнут, он-то сам в них все равно не поверит.) Тот же, кто чувствует себя «выше» – воистину уверенно и спокойно, так, что это не приходится доказывать ни другим, ни себе, – способен вызвать восторг и преклонение, равно как зависть и ненависть. Но и такой человек одинок и несчастен среди себе подобных...

Имейте же в виду, что рост, как и вся внешность, воспринимается собеседником, самое большее, в первые две-три секунды общения. Дальше: «Заговори, чтобы я увидел тебя...» Те, кто не умеет заставить себя – а через себя и других – забыть чем-либо невыгодные стороны своей внешности, профессии, возраста, социального положения (перечисление «параметров» может занять целое письмо), еще только кандидаты на звание человека. А ведь все мы в далеком детстве были, кажется, именно тем, что надо...

Посмотрите на какого-нибудь ребенка лет трех-четырех, на обычного ребенка, еще не загнанного изнутри в предательские капканы оценок, мнений и прочей сравнительной суеты. Он еще ничего не достиг, и неизвестно, достигнет ли; он еще не хорош и не плох, не ничтожен и не велик, не умен и не глуп, не силен и не слаб – он никакой, и он всякий. Он маленький – ну и что? Зато он свободен и непосредствен, потому что не подозревает еще ни о каких отметках. Для него все равны, и он равен всем. Не осознавая того сам, он ценит себя бесконечно высоко, он для себя Вселенная. Разве он не прав? Тысячу раз прав, ибо он сын Вечности. Эта детская правота бесконечно выше всех на свете достижений и талантов, ибо это и есть сама жизнь, и это чувствуют все. Разве кто-нибудь посмеет оценить значимость детской жизни в каких-либо параметрах? Разве дитя ценно тем, что оно когда-то и где-то чего-то достигнет? Разве смысл его, святой смысл рождения и жизни души, стать академиком или спортсменом? Дитя есть, и этого достаточно, дитя человек – в этом все. Человеческое достоинство неразменно. Как ни велики чьи-то творческие достижения, как ни превосходны качества ума, таланта или физической красоты, есть нечто иное в человеке, ни с чем не соизмеримое...

...С некоторых пор знаю я и о том, что всего страшнее для «обиженных судьбой» – сочувствие «полноценных»! Их великодушное снисхождение, их бережная «тактичность», это невольное лицемерие, с которым они прячут свое превосходство. О, насколько же слаще откровенное презрение, как невыносимы эти подачки! Эдакую доброту просто нельзя оставлять безнаказанной...

Поняв это, я стремительно расстрелял жалость, и в первую голову – к самому себе. Да, пусть неудачник плачет, пусть плачет, если имеет глупость считать себя неудачником! Никакой жалости, никаких сочувствий! Обида судьбы есть экзамен Духа. Я увидел, что в мире «неполноценности» столько же высоких и низких душ, как и во всем остальном, пропорция та же. Но «неполноценность» разводит крайности: здесь я встречал и опустошенных душевных уродов, и настоящих атлетов духа. Знаю и тех, кому дано, казалось бы, все: и красота, и рост, и ум, и достижения, и признание достижений – со всех сторон чуть ли не сверхполноценных, и тем не менее неполноценных душевно. Тайных карликов, незримо горбатых...

Вот первое, что я хотел бы Вам посоветовать: не жалейте на это времени, встречайтесь и общайтесь с людьми самыми разными – и найдите среди них человека, тоже малорослого или с какими-то другими бросающимися в глаза недостатками, но не чувствующего себя этим придавленным. Пусть это будет отъявленно некрасивая женщина или карлик-мужчина – неважно, найдите и понаблюдайте, и постарайтесь понять, что дает такому человеку душевную силу. Наблюдайте за всеми: ведь из двух человек почти обязательно один выше ростом, другой ниже, один молод и богат, другой беден и болен, и почти все, кроме этих немногих аристократов духа, в той или иной мере, в тех или иных ситуациях испытывают Ваши затруднения.

А далее попробуйте этого человека сыграть.

... ? Да. Сыграть. Внутренне. Для себя. Скажите себе однажды:

«Я – это Он!

Я – Он, Я – Такой», – просто прикажите себе им быть, и свято уверуйте, что приказ выполнен.

И пусть никто не знает об этой игре, кроме Вас. А потом, поверив, что Вы – Он, Вы тоже забудете, что это игра.

Можно так вот, втайне, играть и кого-либо из известных Вам товарищей высокого роста, уверенного, непринужденного, можно и человека среднего роста... Только имейте в виду: важнее всего тут не изображение того, как он держит себя, говорит, ходит и т. д., а то, что я называю «внутренним подражанием». Впечатывание характера – сразу, целиком. Воспроизведение в себе сути человека, его настроя, отношения к миру и к себе самому – понимаете, о чем речь?

Вы должны произвести переливание подсознания. Вам необходимо присвоить себе личность.

Но неужели это возможно?..

Доказательство – каждодневная жизнь каждого человека, если только посмотреть на нее чуть глубже поверхности. С раннего детства мы только и занимаемся этим вот внутренним подражанием: в нас беспрерывно текут потоки чьих-то чувств, мыслей, переживаний; мы строим свою душу из чужих душ, питаемся ими, как растения водою и светом, как животные – растениями и другими животными, не замечая, не сознавая...

Личность всякого человека, хочет он того или нет, есть коктейль присвоенных личностей, смесь многослойная и подвижная, с неповторимым ароматом и вкусом. А то, что мы называем «Я», можно сравнить с растворителем: одни компоненты усваиваются быстро, легко, жадно, другие – медленнее, труднее.

Понятно?.. Речь идет лишь о сознательном управлении тем, что так или иначе происходит само собой. «Присваивая» чью-то личность, Вы, конечно, остаетесь собой, только Собой, но в то же время делаетесь Другим. Внешнее подражание дает внутреннему лишь наводящий импульс – суть же, о которой я говорю, приходит именно в виде веры: «Я – Он», «Я – Такой» – веры, которая меняет Ваше психофизическое самочувствие.

«Я – Другой». «Я – Он» – вот и свершилось, вот Вы – это Вы, но другой Вы. Это и есть тот великий миг, когда то, чем Вы хотите казаться, переходит в то, что Вы есть. Вы входите в новый образ себя самого. Ваше «я» обретает новое существование. И тут – по вере вашей да будет вам. Внушив себе, что Вы высокий человек, Вы почувствуете себя высоким. А вместе с Вами это неизбежно почувствуют и другие!

Для внутреннего подражания необязательно брать личность живую, реальную: можно воспользоваться литературной моделью, можно и создать такую модель самому. Если Вы представите себя, например, Гулливером среди лилипутов, то и самочувствие Ваше, и осанка обязательно изменяться: войдя в образ, Вы станете добродушно-уверенным, мягко-снисходительным, внимательным и осторожным, в Вас появится сдержанная величественность – запомните, сохраните это в себе, укрепляйте снова и снова. Внушайте себе, что Вы постоянно находитесь среди малых детей (что, в принципе, близко к истине), и в Вас появится уверенная доброта. В такой ипостаси своего «Я» Вы будете с веселым и снисходительным пониманием относиться к тем, кто будет считать Вас ниже себя – по росту, уму или каким-нибудь другим данным; Вы легко простите им и их высокомерие, и их глупость: они-то видят поверхность, а Вы суть; Вам-то известно, что существуют на свете Лилипуты-Великаны, в сравнении с которыми все различия в росте среди Гулливеров попросту не играют роли – каждый все равно «человек-гора»...

«И это все? ... – спросите Вы. – И более ничего?..»

Это главное. Но этим возможности не исчерпываются, можно одновременно подходить к делу и с другой стороны, прямо противоположной. Любой человек может совершенно реально удлиниться на 3 – 5 см, даже если все гормональные резервы роста уже исчерпаны. Не будем строить иллюзий, в Вашем положении это не решающая прибавка, но все же заняться стоит: упражнения, о которых я Вам сейчас расскажу, имеют не только физическую, но и психологическую основу.

Физиологическая механика довольно проста и, надо сказать, символична. Не нужно быть доктором, чтобы убедиться, что каждый наш сустав находится в более или менее согнутом состоянии. Взгляните сию секунду на Ваши пальцы – видите? – все они полусогнуты, и «рост» каждого из них далек от наибольшего. Вот так же (в несколько ином смысле) полусогнута и личность так называемого среднего человека. В позвоночнике человека 32 сустава, и каждый тоже далеко не вполне распрямлен. Даже если добиться разгибанием каждого прибавки в росте на 1 мм, то и тогда в сумме это даст 3 см. Разогнутое состояние можно сделать привычным – организм хоть и упрям, но всегда в конце концов подчиняется категорическим требованиям. Осанка, манера держаться становится второй физиологией (руки пианиста и руки плотника, ноги балерины и ноги кавалериста). Разгибайтесь же, распрямляйтесь! Растягиванию позвоночника помогают обычные упражнения на турнике и на кольцах: тело вытягивает себя собственной тяжестью. Вот и еще специальные упражнения: сидя на полу с вытянутыми ногами и взявшись руками за кончики пальцев ног, наклоняться вперед. Лежа на животе, подниматься на вытянутых вперед руках, выгибая шею. То же – с упором вытянутых рук о кушетку и т. д., и т. п., тут, Вы уже поняли, можно импровизировать.

Но и это не все!

Когда вы прочувствуете эти упражнения и, что называется, войдете во вкус, начинайте восхождение на следующую ступень. Представляйте себе их выполнение мысленно. (А исполнение физическое продолжайте.) Производить мысленное сосредоточение лучше всего перед сном и сразу же после сна в течение 5 – 7 минут. Повторяйте, проигрывайте своими мыслями, чувствами, ощущениями то же самое, что делает Ваше тело. При этом мысленно же или вслух повторяйте фразы, выражающие Ваши желания:

« День ото дня мое тело становится все более подвластным мне. С каждым днем мое тело все больше стремится вырасти. Каждая мышца хочет помочь мне стать выше ростом. Все мои нервы, сос у ды и мышцы, все клетки тела объединены желанием сделать меня высоким...

День ото дня я расту. Я чувствую, как я расту. Я чувствую, как новые силы разливаются по вс е му моему организму, и я расту... »

Произносите эти самовнушения, свободно импровизируя, не цепляясь за слова, а только за суть, спокойно-властным, уверенным, даже несколько безразличным тоном, как нечто само собой разумеющееся. Никаких особых эмоций: Вы знаете, что Вы растете. На это даже не требуется Ваших желаний – это происходит, результат обеспечен...

И вот это уже переход от нижнего уровня к верхнему, ко «второму росту»: Вы сами убедитесь, как все сходится и идет к одному. Лишние 3 – 5 сантиметров, конечно, сущая ерунда, можно и просто-напросто носить высокий каблук, да еще добавить тайный, подкладной, изнутри – вот Вам и все 10, если угодно. Но сантиметры, добытые Вами и сами по себе ничего не значащие, могут дать немаловажную косвенную прибавку к Вашей самооценке, это будет наградной диплом Вашей воли – не нужно только измерять их линейкой. А в качестве подкладки лучше всего добавить свой опыт общения, свою фантазию и свой юмор – и вскоре, я уверен, Вы научитесь пользоваться психофизическими упражнениями не только для увеличения длины тела. Вы будете расти вглубь, и ЭТИМ РОСТОМ поможете вырасти не только себе. Обретая истинную, самодостаточную уверенность, Вы почувствуете, что для Вас открыт мир любых отношений, Вы не побоитесь ни к кому подойти...

Ваш В. Л.»

И это письмо требует особого комментария.

Действительно, случай, казалось бы, безнадежного положения: рост есть рост, так же как возраст – возраст, ум – ум, характер – характер, ситуация – ситуация, смерть – смерть... Данность, которую нельзя изменить, – о какой же психотерапии может идти речь?..

Как человек и как врач, я с некоторой поры пользуюсь двумя рабочими определениями Неудачника. Первое: карлик, может быть, гениальный шахматист или телепат, но желающий играть именно в баскетбол. Дон-Кихот, выступающий на первенстве мира по боксу. Человек неверно, несоответственно своей натуре выбравший сверхценность – в любви, в быту, в профессии. Вовсе не выбиравший, а просто принявший неосознанно. И второе: Неудачник – тот, кто позволяет себе чувствовать себя неудачником.

Памятуя о комплексе, который в быту именуется завистью, можно предполагать, что не будет никому счастья на этой планете, пока есть хоть один мышонок, у которого хвост короче, чем у других, или ему так кажется. Открещиваться от таких, уповая на дежурный оптимизм, не только бесчеловечно, но и опасно.

Есть тонкие случаи, и есть грубые. В неравномерном мире живет Неудачник Природы – человек, наказанный еще до рождения; живет Неудачник Судьбы, с изуродованной биографией, тоже бог весть кем и за что наказанный. От болезней судьбы лечит судьба, а если излечения не предвидится, человек выкарабкивается сам или пишет письма, и вот приходится проводить эпистолярную психотерапию. Основное в такой психотерапии – подсказка способа показать кукиш судьбе: изменить внутреннюю позицию. Стать Другим...

Написав Р. это письмо и перечитав, я вначале засомневался: а правильно ли делаю, предлагая упражнения «нижнего уровня», для практически незначительной прибавки в физическом росте. Ведь это игра на все той же сверхзначимости, которую я сам только что развенчал: зачем вытягиваться и распрямляться, если длина тела вообще недостойна никакого внимания? Не противоречит ли доктор своим же собственным рекомендациям?

Противоречие, безусловно, есть. И все-таки я на него решился, ибо из таких вот противоречий и состоит человек, и это стоит принять как данность. Постаревшая женщина, запретившая себе и думать о каких-либо увлечениях, все же занимается косметикой и избегает говорить о своем возрасте; человек, знающий о своей безнадежной болезни и близкой смерти, все равно делает зарядку и чистит зубы... Бесполезно звать человека в небеса, не укрепив на земле: «верх» и «низ» могут войти в гармонию, только идя навстречу друг другу.

Отношение к безнадежным ситуациям не может управляться чисто рассудочной схемой. Страдание естественно, но все живое бежит от страдания. Достоинство же человека состоит в том, чтобы некую меру страдания принимать...

Умер любимый человек – обстоятельство непреодолимо, страдание неизбывно. Отношение к обстоятельству изменено быть не может. Но муки невыносимы, и человек ищет поддержки... Никакой психотерапевт в подобных случаях не имеет права советовать «снизить значимость», «забыть», «отвлечься» и тому подобное. Ничего, кроме призыва к мужеству и терпению... Ничего, кроме, может быть, временного снятия нестерпимой боли: лекарством, внушением, работой, природой... Нет, нельзя советовать «не страдать»! Но и врачующему, и страдающему в глубине души ясно, что, если впереди хоть какая-то жизнь, так и должно быть: страдание ни от какой потери не может и не имеет права быть бесконечным, отношение изменится, если не качественно, то количественно, боль утихнет, и это должно произойти само собой, естественно: живому живое...

«Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать» – выше этой формулы пока ничего не придумано.

АМНИСТИЯ И ОБЪЕКТИВНОСТЬ (из ответа человеку, который считает, что ему не повезло более прочих)

 Дорогой В., доброе утро!

...В раннем детстве, учась ходить, мы с роковой неизбежностью ушибаемся о столы и стулья. Крик, слезы... Кто виноват? Ну конечно, этот нехороший стульчик, это он, бяка, сделал Вовочке бо-бо! Побить его, наказать, гадкий стул – вот тебе, вот... А Вова не унимается: виноват папа – зачем поставил сюда этот стулище? А папа не кается: виноват сам Вовище-Чудовище – вечно лезет куда не надо!

Обвинение! Самая первая, самая обычная реакция на любую неудачу, любого масштаба. Обвинение или самообвинение, черное или белое... А жизни, всецветной жизни всесильно наплевать на вину, потому что жизнь – это бесконечность проб и ошибок, бесчисленные «сначала»; снова и снова знай себе бросает монетку, а монетка имеет право упасть орлом пять, десять раз подряд, но решка выпадет все равно, при большом числе бросаний все выровняется...

Это произойдет тем легче, чем скорее Вы сами начнете сначала, объявив всеобщую амнистию и освободив себя хоть на краткий миг от тяжкой обязанности быть счастливым.

Объективность делает человека равным судьбе – и судьба смертельно боится анализа. Как только начинаешь изучать свои успехи, они немедленно рассыпаются в прах, и маленькие, и большие, как у той знаменитой сороконожки, которая, задумавшись о своих ногах, разучилась ходить. Но то же самое относится и к неудачам! И здесь как раз наоборот: задумавшись, можно научиться ходить. И даже летать...

Вот первое, чем стоит заняться сегодня, сейчас же, в момент, когда судьба, как Вам кажется, положила Вас на обе лопатки.

Не торопитесь подниматься. Никуда не бегите. Не спешите в кабинет психиатра. Не рвитесь и к психотерапевту широкого профиля – это дефицитная специальность. Вы уже поговорили с одним близким другом – и ни к чему не пришли?..

Подумайте о себе сами. Только не в первом лице, а в третьем.

« Чего хочет этот человек? Древо его запросов, иерархия ценностей, целей – главное, второст е пенное, побочное, производное... Правильно ли определены главные, не заняли ли их место энностепе н ные? Не терзает ли себя сам, не беспокоится ли о том, что все равно от него не зависит? (В случае, например, ревности, как у Вас.) Он и сам понимает, что это нелепо... Если бы это поддавалось лог и ке... Но если ему повести совсем другую игру? Ведь число возможных игр с судьбой безгранично, даже внутри того коротенького отрезка времени, который называется жизнью...

Кстати, жить-то ему осталось... Прикинем... Ну, скажем, лет около сорока, из них свежих – лет двадцать пять, дальше осень, закат. Если считать, что со всеми своими « дано » он начинает жить только сегодня (а ведь так оно и есть, только сегодня), то что требуется доказать? Что м о жет реально наполнить его жизнь? (О счастье не будем...) Э нет, эта теорема любви много раз док а зывалась – не получае т ся, придется сменить аксиомы... »

Вот так примерно помыслить о себе, стараясь не выпускать эмоции дальше сдержанного участия. Почему в третьем лице? Потому что так легче всего приблизиться к объективности: это та форма, в которой мыслит о Вас другой. Именно так, кстати, и начинает впервые думать о себе человек: годика в полтора Вова для себя еще не «я», а «он», и этот первый ход мысли самый правильный. Точно по той же причине Вы гораздо глубже, быстрее, точнее поймете любого другого, если будете думать о нем не в третьем лице: «он», «она», «они», а в первом – «я», введя в это «я» все, что знаете об этом человеке, все, что в нем чувствуете. Ошибки неизбежны: от своего полуслепого закоснелого «я» не так-то просто отделаться. Но любой навык требует упражнения.

Итак, амнистия и объективность; для выпадения решки вполне достаточно...

КРАТКИЙ ПУТЕВОДИТЕЛЬ АТ

 Упражнения и приемы

Страницы

Когда и для чего

«Прожектор»

Ритмичное созерцание, непрерывное созерцание

Мысленное созерцание

«Внутренний видеоскоп»

Фиксация пальца

Вживание в слова и представления

«Скольжение» и «рождение заново». Пульсация внимания

Сбрасывание зажимов

Гаммы расслабления тела

 65

 66 – 67

 67

 68

 68 – 70

 71 – 72

 73 – 74

 79 – 82

 82 – 85

 Подготовительное ко всему курсу. Отдельно – для тренировки внимания, сосредоточения и развития памяти

То же самое

То же самое, и особенно для зрительной памяти. Для подготовки к упражнениям перевоплощения

Для общей тренировки самососредоточения. Как подготовка к самовнушениям тепла

Подготовка к самовнушениям всех видов

Как элемент общей тренировки внимания. Для быстрого психического отдыха. Для обновления мироощущения и создания творческого настроения

Основной элемент всех курсовых тренировок. Для быстрого внутреннего освобождения в разнообразнейших жизненных ситуациях

Тренировка общего расслабления, развитие внутреннего «мышечного контролера». Самостоятельно – для быстрого отдыха и улучшения

 Расслабление лица и мимические упражнения

Расслабление глаз

«Скользящий маятник»

Темповые упражнения (замедления-ускорения)

Тонизация (вытягивание и другие упражнения и приемы)

Эхо-магнит

Освобождение дыхания

Дыхательная ритмизация

«Сонное дыхание»

Дыхательно-голосовые упражнения

«Тепло»

 85 – 86

 86 – 88

 88  

92 – 93

 98 – 102

 113 – 118

 124

 125

 126

 127

 129

 136 – 139

 Для углубления расслабления при курсовых тренировках. Для быстрого изменения настроения. Для умственного оживления. Для ускорения засыпания

То же самое

Для быстрого отдыха и тонизации. Для разрядки нервно-психического напряжения

Для развития общего самоконтроля. (Внутренне замедляться в начале каждой аутогенной тренировки!)

Элемент всех курсовых тренировок. Самостоятельно – для быстрого отдыха и повышения работоспособности. Для улучшения настроения

Универсальный способ самовнушения, сочетающий предельную сосредоточенность с внутренним освобождением. Применим в любой деятельности как сознательный рычаг управления подсознанием. Создает наилучшее рабочее настроение

Элемент курсовых тренировок. Самостоятельное средство отдыха и душевного равновесия

Прием, помогающий всем самовнушениям

Средство самоуспокоения и глубокого расслабления. Облегчает засыпание

Для развития уверенности в себе и свободы в общении. Специально – при затруднениях речи

Элемент курсовых тренировок. Для общего успокоения и гармонизации работы внутренних органов, особенно для регуляции кровяного давления. Помогает при разнообразных неприятных явлениях, связанных с тревогой

 «Прохлада»

«Тяжесть»

Предсонное самовнушение (метод Куэ)

Утреннее (послесонное) самовнушение

Вчувствование и перевоплощение. Ролевой тренинг «Я – Он (Она)»

Создание внутреннего двойника и ступенчатые перевоплощения. Внутреннее подражание

Как обмануть бессонницу

Лучший способ самоанализа

«Опережающая благодарность»

«Тайный психолог»

140

 144 – 146

 146 – 147

 148

 174 – 177,

 192 – 198

 178 – 180  

149 – 152

 201 – 203

 189 – 192

 188

Элемент общего расслабления. В сочетании с «теплом» в теле помогает самоуспокоению

Элемент курсовых тренировок. Для глубокого саморасслабления, могущего переходить в сон

Всегда и повсюду, при разнообразнейших внутренних неладах и профилактически. Накануне ответственных ситуаций; при разрешении трудных проблем

То же самое

Дополнительный прием для курсовых тренировок. Самостоятельно – для развития воображения, фантазии и творческих способностей. Для углубленного понимания других людей и развития таланта общения

То же самое. Для развития внутренней пластичности и целенаправленной перестройки личности

Плюс вся книга. Поймите суть парадокса сверхзначимости – захотите не захотеть спать. – Снизьте значимость сна – расслабьтесь...

При неудачах и... профилактически

Для успеха в общении, всегда и повсюду

То же, плюс уравновешивание самооценки


ЭТУ КНИГУ ПИСАЛИ И ВЫ
 Мой читатель! Вы не ищете иллюзий и не ждете чудес; вы не нуждаетесь ни в снисходительности, ни в лести; поэтому хочется, чтобы вы просто знали, что автору жаль с вами расставаться, ибо общение с вами – не только труд, но и наслаждение.

Я не знаю вас лично, но некое чувство (не знаю какое) делает наше общение ощутимым и действенным. Если бы я не верил, что понимаю вас в чем-то лучше, чем самого себя, эта книга не была бы написана. Конечна, эта вера – всего лишь рабочее самовнушение («уча других, учусь сам»); конечно же, вы знаете себя лучше, чем я. Моей целью было только помочь вам распечатать это знание – распечатать и оживить...

У всякой книги, как у всякого человека, есть своя тайна. Тайна этой книги – и авторская, и ваша. Я хочу, чтобы эта книга дала вам, по крайней мере, столько же минут настоящей жизни, сколько дала мне.

ПРИМЕЧАНИЕ. Номера страниц в данном тексте указаны так, как даны в книге.

Текст печатается по изданию: Владимир Львович ЛЕВИ. ИСКУССТВО БЫТЬ СОБОЙ. (Издание второе, переработанное и дополненное). М., «Знание», 1977. 208 с.


notes

1 - Аутотренинг, или аутогенная тренировка (аутогенный – буквально «самородный») – набор приемов сознательной психической саморегуляции, о которой рассказывает эта книга.)

Леви Владимир Искусство быть другим

Автор - писатель и врач-психотерапевт известен и научными трудами в области психиатрии и психологии, и книгами для массового читателя: "Охота за мыслью", "Я и Мы", "Искусство быть собой", выдержавшими не одно издание и переведенными за рубежом.

Глубокие профессиональные знания и богатый врачебный опыт дают автору возможность свободно ориентироваться в тончайших вопросах практической психотехники, мягко и тактично давать рекомендации и советы, авторитетно их аргументировать.

Именно такого рода информация, облеченная в яркую литературную форму, и привлекает внимание самого широкого круга читателей к книгам В. Л. Леви.

"Искусство быть другим" - одна из формул человеческого общения. Чувствовать другого человека как caмoгo ceбя, принимать его таким, каков он есть, постигать eгo внутренний мир и предвидеть поведение - таким жизненно необходимым всем и каждому навыкам посвящена эта научно-художественная книга, продолжающая серию книг того же автора. Одна из них "Искусство быть собой", вышедшая в издательстве "Знание", своим содержанием предваряла данную книгу.

Книга рассчитана на массового читателя.

От редакции

"Практикум доброты" - так тоже можно было бы озаглавить книгу, представляемую нами читателю. Само ее появление было бы невозможно, если бы гуманистические принципы взаимоотношений между людьми, выработанные многовековыми исканиями человечества, не получили конкретного практического воплощения в нашем обществе. Общечеловеческие идеалы добра и братства, выраженные в нормах коммунистической морали, взаимоуважение и душевная чуткость, наряду с высокой принципиальностью, вошли в повседневную жизнь советских людей - в труд и в быт, в семью, в воспитание подрастающего поколения. Коллективизм и взаимопомощь, внимание к человеку и забота о человеке, уважение прав и достоинства личности стали неотъемлемыми чертами советского образа жизни. Здоровый психологический климат во взаимоотношениях между людьми создается у нас в процессе активной совместной деятельности на благо общества. Высшей целью общества развитого социализма является формирование нового человека-достойного строителя коммунизма, человека гармонического, с богатым духовным миром.

В конкретной жизненной практике, однако, формирование гармонического человека и утверждение высоких принципов человеческих взаимоотношений процесс сложный, сопряженный с преодолением немалых трудностей. Одна из них - приобретение объективных научных знаний о человеке, о закономерностях его психики, о механизмах общения, развития личности и характера.

Этого рода знания, необходимые всем и каждому, не просты для усвоения, их практическое применение тре бует особой подготовки, специальных навыков, терпения и творческого подхода. Между тем непонимание себя и других, отсутствие навыков психологически грамотного общения и неумение управлять собой мешает некоторым людям проявлять свои лучшие качества и находить верные пути в жизни, приводит к недоразумениям и конфликтам, а подчас и к болезненным состояниям. Важную роль в помощи таким людям играют практическая психология и психотерапия, развивающиеся у нас в последнее время все более быстрыми темпами.

Новая книга Владимира Леви, посвященная, как и предыдущие его работы, практическому человековедению, рассказывает о сложнейших механизмах человеческой психики. Автора нет нужды представлять читателю - его многочисленные статьи и очерки, книги "Охота за мыслью", "Я и Мы" и "Искусство быть собой" (последняя выпущена нашим издательством в 1973 и 1977 гг.) получили широкую известность. Будучи одновременно практическим врачом-психологом (психотерапевтом), научным работником и писателем, В. Л. Леви отдает много сил популяризации научно-психологических и психогигненических знаний, помогающих людям лучше понимать себя и друг друга, укреплять волю и силу духа, вноситьрадость и гармонию в повседневные взаимоотношения.

По сравнению с прежними эта книга затрагивает новый уровень проблем от личного переходит к межличностному, к тонкой практике общения. Соответственно уровню содержания изменилась и форма изложения.

В книге есть главный герой и другие персонажи, говорящие от своего лица, есть моменты художественно-описательные, лирические, юмористические, есть "открытый сюжет" - судьба и работа героя и его взаимоотношения с автором. Повествование не следует жесткой логике, манера изложения свободная, неожиданная. А вместе с тем книга насыщена информацией научного порядка.

Материалом для книги служит собственная врачебная и научная деятельность автора, а также работы его коллег, современных психологов, социологов и врачей. Истоки ряда трудностей в общении и формировании характера, самооценка человека и ее роль в общении, некоторые причины взаимонепонимания и конфликтов, вживание человека в свою жизненную роль, сознательное и подсознательное во взаимоотношениях между людьми - вот неполный перечень основных вопросов, имеющих наибольшее практическое значение.

Психологическая ткань общения, рассекаемая пером исследователя и художника, представляется читателю как пища для размышления и приглашение к самоусовершенствованию. Некоторые авторские утверждения, безусловно, дискуссионны, но иначе вряд ли и может быть в сложнейшей области человековедения.

Прикладная направленность книги состоит, главным образом, в обучении читателя искусству психологически мыслить, видеть, понимать, чувствовать другого человека, как самого себя, преодолевая тем самым такие отрицательные моменты в общении, как неуверенность, неумение войти в доверительный контакт, раздражительность, эгоцентризм. Большая роль в этом обучении отводится игровому методу, ныне все шире применяемому как в психотерапии, так и в учебном преподавании и профессиональной подготовке специалистов. Технология этого метода, названная автором "ролевым аутотренингом"

(PAT), во многих отношениях" близка к технике актерского тренинга. Наряду с этим автор ненавязчиво, чаще в непрямой форме, вкрапливает множество практических советов по тактике общения, по разным сторонам отношения человека к окружающим и к себе самому, преподает конкретную технику нравственно-психологического самоусовершенствования.

Следует предупредить читателя, что книга эта не предназначена для беглого чтения, а требует неторопливой проработки, внимательного изучения и сопоставления как отдельных фрагментов между собой, так и всего содержания в целом с личным опытом, с жизненной практикой. Внимательный читатель, как мы надеемся, почерпнет немало сведений, которые помогут ему лучше понимать себя и других, внести гармонию во взаимоотношения с окружающими.

И в заключение хочется подчеркнуть, что книгу ни в коей мере нельзя рассматривать как рецептурный справочник. Оставаясь произведением научно-художественным, она не подменяет индивидуальной помощи врачапсихотерапевта.

I

ВНАЧАЛЕ

БЫЛА

ИГРА

Расстановка фигур.

Жильцы гостиницы "Я".

Как запастись черновиками судьбы

- Это мне кажется очень странным, - прервал царь.

- Тем не менее это чистая правда, - ответила Шехерезада.

Эдгар Аллан По

В момент, когда я пишу эти строки, мне нет еще сорока, но недавно я со странным чувством обнаружил, что лечу уже второе поколение - детей своих пациентов. Разговоры с глазу на глаз, тысячи писем, характеры и настроения, лица и почерки, болезни и выздоровления, проблемы и судьбы все это вопиет: поделись! Поделись немедленно! Тебе одному с этим все равно не управиться, одному с этим и делать нечего...

Но я не один. Уже много лет меня одаривает своей дружбой человек, без которого эта книга не могла быть написана. Я пишу о нем, впрочем, не в первый раз. Читатели второго издания "Искусства быть, собой", быть может, помнят об одном моем коллеге, вскользь упомянутом на одной из страниц, да, тот самый психотерапевт, гипнотизер, в совершенстве овладевший искусством самогипноза, мало спящий и много работающий, с необычайно скорым летящим шагом и очень чистой кардиограммой - там, инкогнито ради, я не на звал его имени, несколько увеличил возраст и не совсем верно указал место работы. И вот теперь Доктор здесь: соавтор и главный герой, ему-то в основном и обязана книга тем, что стала чем-то вроде романа - я говорю "чем-то вроде", потому что не силен в определении жанров, да и не это меня заботит.

Попытка портрета

Внешний облик Д. С. отличается необычайной обыкновенностью: это невысокий, долговязый, сухощавый, крайне толстый мужчина с могучими узкими плечами, весьма сутулый шатен, стройный, как тросточка, с густой шапкой прилизанных, черных как смоль курчавых белокурых волос на совершенно лысом черепе. Его курносый профиль, похожий на молодой месяц, напоминает Данте, а узкоскулый монгольский фас, подобный солнцу, зашедшему за тучу, то и дело сурово улыбается. Кожа то бледная, но гладкая, то морщинистая, но румяная...

Вот ведь беда.

Бывают люди без внешности. Безликие - не то слово, оно относится не ко внешности, а к духу: бывают безликие красавцы, безликие примадонны и секс-бомбы, это известно. Невзрачность - внешность живая и содержательная, иногда прекрасная. (Как красив воробей! Как отработан, какое гармоническое совершенство.)

А бывают никакие: все у них есть, все по отдельности - нос, губы, глаза - может быть вполне характерным и даже красивым, но все в таком сочетании, что как-то взаимоуничтожается и восприятию не подлежит.

Под этим небытием внешности может скрываться могучее кипение жизненных сил, такой никакой тип, определенно находка для некоторых ответственных видов спорна, но о Д. С. я этого сказать не могу.

Вспоминаю нашу первую встречу. Мы оба были совсем еще молодыми докторами (врачебная зрелость, как справедливо считается, приходит где-то около сорока, не раньше). Но уже года два поблизости вспыхивала его слава, слегка пикантная: врач экстра-класса, глубинный психолог, фантастический гипнотизер, телепат, самобытный сексолог. Особая система, артистизм, обаяние...

Когда меня спрашивали, как его найти (телефон, расписание и прочее), приходилось вежливо сдерживаться, а когда я узнавал, что мои безнадежные у него исцеляются, то в знак признания посылал к нему самых нудных. Они не возвращались. Конкурирующая психофирма о нас, значит, тоже кое-что знала и соблюдала благожелательный нейтралитет.

И вот однажды я не выдержал и сам явился к нему на прием. Начал жаловаться на то и на се, но он сразу раскусил эту игру и предложил равноправное партнерство, то есть психосинтез на основе всестороннего обмена профессиональным и жизненным опытом. Непредставительный мальчикообразный мужчина. Расхаживает, раскачиваясь (не любит сидеть), остановился в зеркале, сутуло утонул в халате. Пошел опять, распрямился... Затылок топориком, шея тоненькая, полупрозрачная, вместо лица-повернулся, идет на меня-плоскенькая, сухая, наспех сделанная рамка для глаз неопределенного цвета, зависимого от освещения, глаза, пожалуй, слегка пульсирующие... И еще деталька: почему-то пахнет сосной, может быть, такой одеколон. Пока этот марсианский цыпленок ходит по кабинету, рамка свежеет, рост и ширина спины увеличиваются, из тенорка выплывает упругий выпуклый баритон и развивается в сочный солнечный бас, тусклый шатен вызревает в брюнета...

С тех пор он нисколько не изменился. То есть продолжал изменяться во все стороны. И постарел, и помолодел.

Бесцветный, всеразмерный, всеформенный. И это при том, что одежда остается годами одной и той же. Эта многоликость вначале, признаюсь, слегка меня ужасала, но потом я привык. Узнать-то Д. С., несмотря ни на что, можно всегда. Однажды он показал мне альбом своих семейных фотографий: из окружения родственников и котов (семейная слабость) смотрели на меня разнорородные мальчики, разнокомплетные юноши, разнопланетные молодые люди - но всюду сразу ясно, что это он, непонятно почему. Сам же Д. С. только пожимает широкими узкими плечами.

Итак, Кстонов Дмитрий Сергеевич. Доктор, место работы которого (один из психоневрологических диспансеров) и некоторые другие детали должны до времени оставаться в тайне: такова его просьба и таково условие, при котором он разрешил мне воспользоваться кое-чем из своих личных материалов - писем, записей и т. п.

Эти документы постепенно откроют некоторые штрихи его биографии и характера. Пока же мне разрешено лишь сообщить, что в ранней молодости у него было два подряд неудачных брака, ныне живет холостяком, дружит с двумя сыновьями, один из которых, кажется, уже собирается стать психотерапевтом и иногда посещает ГИП. (Чуть-чуть терпения, скоро я вам представлю эту не совсем обычную организацию). Тоже не секрет - дело прошлое и поучительное, - что в сложные молодые годы Д. С. знал толк в выпивке, употреблял даже некоторые препараты, а потом совершенно бросил, но до сих пор иногда покуривает, хотя уже избавил от этой привычки множество пациентов.

В нашей своеобразной дружбе есть свои сложности.

По темпераменту Д. С. далеко не сахар - холерик, вспыльчив, далек от сентиментальности и бесцеремонен, особенно в отношении ближайших коллег. Подчеркиваю то обстоятельство, что Д. С. - специалист высочайшей квалификации, которой я, к сожалению, пока не достиг.

В искусстве менять себя и свою психику соответственно психике других людей, оставаясь абсолютно самим собой, сравнить мне его не с кем - я намерен проиллюстрировать это далее более зримо, сейчас скажу лишь, что на этом топливе работает и его гипнотический дар, и вся психотерапия, индивидуальная и коллективная, технике которой я у него в меру своих данных стараюсь учиться.

ГИП - детище Д. С. Я хожу туда на правах играющего наблюдателя.

Познакомьтесь

Иногда это похоже на научную конференцию, иногда на дружескую вечеринку, иногда на спектакль или маскарад. Ничего и никого, кроме людей.

Амбулаторные пациенты Доктора. Пациенты - от слова "страдать", "терпеть", но я хочу энергично подчеркнуть, Читатель, что слово "больные" здесь ни при чем и вообще не употребляется. Ни о каких диагнозах речь не идет. Просто люди. С проблемами. (Если у вас, случаем, нет проблем, можно сдать эту книгу в макулатуру.)

А ГИП - просто удобное сокращение. Однажды я увидел такое же, наштампованное на бутылке, кажется, из-под малинового сиропа: ГИП № 3. Расшифровать не сумел, но наш ГИП, заверяю, к этому никакого отношения не имеет. Нет, и не Государственный Институт Проектирования. Всего лишь Групповой Игровой Психосинтез.

Можно и так: Глубинное Исследование Правоты. Или:

Гармония-и-Препятствия. Можно: Гип-ноз. Можно...

Общение. Школа общения. Семья. Клиника без стен.

Храм без крыши. Читальня. Экспериментальная лаборатория. Художественная мастерская. Институт, товарищеский суд, космос, кухня... (Мне тоже долго многое было непонятно, но я заметил, что, когда торопишься сразу все объяснить, получается еще непонятнее.)

Возраст участников-примерно от 16 до 60, обоего пола, всевозможных профессий. Сколько народу - сосчитать трудно: наряду с постоянными много приходящих и уходящих, есть и "заочники". Подгруппы-по совместимостям, по проблемам...

Начинают обычно как индивидуальные пациенты - Доктор знакомит их, чтобы они изучали и лечили друг друга, а дальше решают сами, некоторые даже вступают в брак. Термин "психосинтез" переводится то как "собирание души", то как "соединение душ".

Здесь не будет истории ГИПа, полной неожиданностей, чудес и разочарований, - отложим ее для других книг. Взяты только рабочие материалы из документов из записей игр, из писем (имеется архив). Имена и отличия, опознавательные координаты реальных лиц, разумеется, изменены.

Краткое описание рабочего кабинета

Уже в самой вывеске "Психотерапевт" есть что-то гипнотическое. Но так как для нашей работы, по счастью, нужен только один вид медицинского оборудования - голова, работать можно везде, что Доктор и делает. Я неоднократно заставал его за сеансами гипноза в метро и в музеях, наблюдал, как он проводит групповой аутотренинг, стоя в очереди в универсаме, рациональную психотерапию в ЖЭК и т. д., и т. п. - да я, собственно, никогда и не видел его неработающим.

А кабинет как кабинет. Ничего особенного, если не считать некоторых элементов дизайна, приближающих обстановку к домашней, как-то: два детских рисунка на стенах, коряжка, вывезенная из деревни, где Д. С. обычно проводит отпуск (изображает нечто среднее между летучей мышью и обыкновенной), самодельная пепельница из фольги, гипнотическая подушка-подголовник на пациентском кресле, обтянутая оранжево-коричневойг материей вроде плюша: сидя на этой подушке, еще в двухлетнем возрасте Дмитрий Сергеевич загипнотизировал бабушку, гипнотические занавески, гипнотическая кушетка, гипнотическая ваза с букетом цветов, всегда свежих, и т. д., и т. п. К кабинету примыкает небольшой холл, где ждут очереди и общаются пациенты, а в отведенные часы происходят занятия ГИПа. Д. С. появляется здесь, как правило, без халата, который надевает во время индивидуальных приемов, да и то не всегда.

Господин Случай слушает

Итак, где Доктор, там и кабинет. А где кабинет, там и игра.

Дома у Д. С. два параллельных телефонных аппарата, один на письменном столе, другой у кровати. Шахматный столик служит по совместительству и обеденным.

Вспоминаю, как ноябрьским вечером, под шелест полудождя-полуснега, при свете зеленой лампы здесь пили нехитрый чай пятеро молодых людей - одна из подготовительных подгрупп ГИПа. Шестым был я. Обсуждали проблему уверенности в общении, естественности, непринужденности. Всем присутствующим, каждому из-за своих причин, этого нехватало, и у каждого были свои неприятности.

- Миша, подойдите сюда, пожалуйста. Снимите трубку. Наберите номер... Ну хотя бы 223-44-46.

- И кого сп-просить?

- Змея Горыныча.

Мише семнадцать, бурно застенчив, при волнении заикается. Скованность, смесь злости на себя и глухой защиты от мира лишают его юношеского обаяния, которое здесь, на ГИПе, как цветок кактуса, вылупилось из колючек.

- Кк-кого-кого?

- Змея Горыныча.

(Ага, вот и оно... Слегка бледнеет, улыбается. Отходит от аппарата подальше.)

- Н-ну, нет... Извините.

- Почему?

- Што-што-нибудь другое... Это не для меня.

- Это игра. Всего лишь игра.

- Та... там ведь не знают... П-п-па-ашлют...

- Пошлют, эка невидаль. "Извините, не туда попал".

- Не-не могу...

Придется продемонстрировать. Доктор снимает трубку.

- Кхе-кхе-але. (Миша слушает по параллельному аппарату. Краснеет, хихикает.)

- Будьте добры, Змея Горыныча.

- Кхе-кхе-кого?

- Змея Горыныча.

- Нету дома.

- Что-что?..

- Нету дома его. Кхе-х-х...

- ...А когда будет?

- Вчера... Вчера только уехал в командировку.

- Извините... (Отбой.)

- Ха-ха-ха! Все понял. Т-так бы сразу...

Что же он понял? Что добрый знакомый Доктор, притворившись пенсионером, специально ждал на том конце провода, чтобы разыграть для него этот маленький телефонный этюд. Но этого не было (хотя само по себе тоже возможно). Нет, никто не ждал. Номер наугад, импровизация.

- Ну вот... Теперь - вы. Тот же номер. А я по параллельному...

- Кхе.

- Зм-зм. 3-зм... Горыныча.

- Вам сказали, кхе-кхе, Алексей Васильевич уехал.

(Отбой.)

- Ну вот и все, - Доктор вытер лоб, - вот мы с вами и выяснили, что по номеру 223-44-46 живет Алексей Васильевич, разъезжающий по командировкам... Отвечавший нам астматический старичок, скорее всего, отец или тесть, не услышал имени "Змей Горыныч". Из-за стопроцентной готовности услышать привычное...

- Что за озорство, коллега, к чему эти штучки? - тихо спросил я, когда все ушли.

- То есть как к чему? - Д. С. сразу холерически ощетинился. - Вы что, не поняли? У человека есть право на игру, вы не забыли? Тренировка общения. Почему же не использовать чудеснейшую возможность выйти в мир, не выходя из дома? Вы невидимка и защищены двойной возможностью прекратить общение, и с вашей, и с той стороны...

- Но ведь это выходит за рамки...

- За какие такие рамки?! - Он вспылил окончательно. - Не пробовали ли вы, уважаемый коллега, подсчитать, сколько зряшных звонков тревожат вас ежедневно, и сколько при- этом высвобождается драгоценной энергии? Кто-то звонит в три часа ночи, молчит, но все равно слышно, что пьян. Опять звонит, опять молчит, а на третий раз просит Машу: какая прекрасная возможность потренироваться в доброжелательстве! Проникновенным ямбом вы повествуете, что Маши здесь и не было, и нет, и, вероятно, никогда не будет, а он, столь неуемный абонент, пускай ваш номер навсегда забудет, голос не верит, требует объяснений, вы объясняете, что это не пивзавод, не аптека, не зоопарк, не планетарий, голос высказывает некоторые гипотезы относительно вашей личности. Как признательны мы должны быть этим тренерам Судьбы, пекущимся о нас в будни и в праздники!

И если Судьба так или иначе нас не оставляет, то почему бы и нам не пойти ей навстречу?

- Но где гарантии от злоупотреблений?

- Гарантии?.. Повторяю вам, я не знаю, каковы гарантии от злоупотреблений обычными телефонными звонками-может быть, знаете вы?.. Что же до ГИПа, то в наш обиход входит заповедь: "Твоя свобода да не станет несвободой ближнего твоего". Мне ли объяснять вам, что во всяких нормах и рамках, во всех законах, правилах и так далее есть проемы, просторы - то, что в технике называется люфтом, - некое пространство, где можно двигаться туда и сюда, пространство свободное?

Вот... Чихнуть, например, ведь можно всегда, ведь можно?

В космосе, на приеме, на операции, на заседа... (Чихнул.)... Уверяю вас, мы ни на вот столечко не прибавляем себе свободы, овладеваем лишь той, которая... (Еще раз чихнул.) А телефонный тренинг имеет ряд строгих ограничений....

- Как-то?

- Извольте:

не звонить после десяти вечера и до девяти утра,

не звонить в одно и то же место более одного раза,

в крайнем случае двух, если об этом не попросят,

ни в коем случае не употреблять развязного тона, двусмысленных и оскорбительных выражений, как бы ни складывался разговор, вести дело к юмору и миру,

класть трубку по первому требованию с того конца провода. Разве этого не достаточно? Вы имеете право спросить заведомо вымышленное лицо или учреждение:

"Что идет у вас сегодня вечером?", но при любом ответе:

"Вы ошиблись", "Это не кинотеатр", "Набирайте правильно", "Ничего не идет", "Идиот" - обязаны приложить максимум усилий, чтобы на том конце провода вызвать хорошее настроение.

- А что еще можно и чего нельзя?

- Нельзя спрашивать: "А куда я попал?", "А какой ваш номер?", "А как вас зовут?", "А вы черненький?", "А у вас борода есть?" Можно: "Вы так любезны, я не оторвал (а) вас от дел?.. Если еще не ходили на выставку в Пушкинский музей, поторопитесь, скоро закроется...

У вас приятный голос, очень рад(а) заочному знакомству... Меня зовут так-то... Учусь в таком-то институте..."

Между прочим, такой способ знакомства ничуть не предосудительнее, чем, скажем, знакомство на танцплощадке или где-нибудь еще. Господин Случай сам знает свои права. Знаю даже историю, когда в результате телефданой ошибки был заключен супружеский союз, ошибкой не оказавшийся...

- Так, ну это, допустим, прекрасно, а как вы будете реагировать, если вас спросят незнакомым голосом: "Ну, что же ты опять не пришел?", "И ты до сих пор ревнуешь?..", "Вы уже продали сиамскую кошку (лыжные ботинки)?..", "Как по-вашему, дураки полезны или вредны?.." Или услышите утверждение: "Ты знаешь, - я всетаки решила родить ребенка".

- Ну что ж, ответная реакция зависит от многих факторов, как-то: тон вопроса или заявления, настроение и степень занятости абонента, его семейное положение, фантазия, эрудиция, степень опьянения и так далее.

В любом случае тот или иной этюд возникает...

- Довольно шутить, коллега! - теперь, наконец, разозлился я. - Вы прекрасно знаете, что в любом месте, где раздастся звонок, может оказаться человек занятой, человек несчастный, человек больной, человек умирающий. Знаете ли вы, что своими тренировочками можете...

Тут Д. С. посмотрел на меня так, что я вынужден был прерваться. Это был его - "твердый знак" - выражение лица, при котором собеседник встает и уходит.

Назавтра, ровно в 10 вечера зазвонил мой телефон.

Незнакомый мелодичный голос неопределенного пола, то ли низкий женский, то ли высокий мужской, произнес:

- Добрый вечер. Вы меня не знаете. Я просто хочу пожелать вам доброй ночи.

- Спасибо. Простите, а кто вы?..

Но трубку уже повесили.

Все мы немножко бабушки

Я в некоторой растерянности, Читатель. Передо мной груда пухлых папок с записями игр и аналитических разборов, куча магнитофонных пленок... В голове то же самое: люди, проблемы, беседы, игры, сцены, сеансывывалить все это на вас нет никакой возможности.

Что же отобрать, чтобы дать вам хотя бы приблизительное представление об атмосфере... Как побыстрей дать понять, что игра-дело, вполне пригодное для личного употребления?..

Как обыкновенный, уже, возможно, знакомый вам аутотренинг (AT), выйдя из психотерапевтических кабинетов, неудержимо становится достоянием массовой психологической культуры, так и лечебно-тренировочно-познавательные игры, ролевой аутотренинг (PAT) скоро, уже скоро...

Так вот, представьте себе голову Доктора (хорошо представили?) голову-поликлинику, до отказа набитую пациентами, их проблемами, судьбами и характерами, их прошлым, настоящим. Предполагаемым будущим... Теперь представьте, как в игровой холл или в чью-нибудь квартиру (или при хорошей погоде на какую-нибудь укромную лужайку, скажем, в Измайловском парке)

входят от четырех-пяти до приблизительно двадцати человек. Если вы хорошо представили вышеупомянутую голову, то теперь отчетливо видите, что содержимое оной мгновенно приходит в лихорадочное движение. Голова становится похожей на электронно-вычислительную машину, мигает множество разных лампочек ("Настроение Даны... Комплекс Никиты... Взаимоотношения В. Л. и Н. К... У Антуана опять крупные нелады с женой... Почему нет Алексея Борисовича... В прошлый раз недообъяснил насчет подсознательной защиты самооценки, Н. ничего не понял... Между Л. и Г. назревает несовместимость, как-то разрядить... Если А. Д. опять будет пассивной...") - такие вот включения и переключения происходят со скоростью достаточно большой, чтобы успеть сообразовать план-стратегию с планом-тактикой, проблемы, характер и интересы каждого - с интересами, характером и проблемами каждого, вчера - с сегодня и завтра...

Это картинка изнутри, скажем, одна из множества картинок. А как снаружи, извне?

Вот одна из игровых сцен, я ее хорошо запомнил, потому что сам был в числе участников.

ГИП: Ситуация-психологема "Все мы немножко бабушки", серия "Жизнь врасплох".

За обеденным столом пятилетний Антон (играет А. Б.,), он же Сын и Внук, Папа, он же Зять, Бабушка, она же Теща.

Антон, плохо ест, играет с вилкой, Бабушка сердится, требует, чтобы Антон ел как следует, Папа слушает и ест. Вдруг Сын спрашивает:

- Папа, а почему бабушка такая скучная и ворчливая?

Бабушка, напряженно улыбаясь, смотрит на Папу и ждет. Что же он ответит?..

Этюд разыгрывался повторно: импровизируя, роль Папы поочередно играли семь человек (три женщины, четверо мужчин). Получились варианты:

1. "На страже авторитета".

- Вынь вилку из носа и не болтай глупости. ("А завтра ты спросишь у Мамы, почему Папа такой чудак?")

Бабушка смутно удовлетворена, Антон абстрагируется.

2. "Жизнь реальна, жизнь сурова".

- Вот станешь таким же - узнаешь.

Антон смутно удовлетворен, Бабушка плачет.

3. "На войне как на войне".

- Спроси у Бабушки сам.

Бабушка швыряет в Папу тарелку, Антон смущенно улыбается.

4. "Промежуточный ход".

- А посмотри, Антошенька, какая пти-ичка летит... (Сладким тоном и одновременно беря за ухо.)

Бабушка сдержанно торжествует, Антон ловит кайф.

5. "И волки сыты и овцы целы".

- Это тебе кажется, Антоша, а почему кажется, я тебе потом объясню. (Подмигивая, с обаятельной улыбкой.)

Неудовлетворенность Бабушки, презрение Антона.

6. "Меры приняты".

- Это тебе кажется, Антоша, а почему кажется, я тебе сейчас объясню. (Подмигивая Бабушке и снимая ремень.)

Бабушка бросается на защиту внука.

7. "На тормозах".

- (Мягко, вкрадчиво-отрешенно.) Видишь ли, сынок, исходя из принципа относительности, а также имея в виду проблему психофизического параллелизма, все бабушки немножко ворчат и немножко скучные, а также все мы немножко бабушки, немножко скучные и немножко ворчим. Вот я сейчас на тебя и поворчу немножко за то, что ты задал мне такой скучный вопросик. Когда мне было пять лет и у меня была бабушка, я никогда не задавал своему папе таких ворчливых вопросиков, потому что у папы был большой-пребольшой ремешок, очень скучный...

Бабушка и Антон впадают в гипнотическое состояние.

Были и еще варианты - Папа грустно смеется, Папа весело молчит, Папа смотрит страшными глазами и поет "В траве сидел кузнечик...", Папа включает радио, а тут как раз передача "Взрослым о детях", и т. д. - но все эти вариации уже не принципиальны.

Последовал аналитический разбор, научные и этические комментарии. По поводу каждой из сценок, как выяснилось, можно написать целый трактат: о том, как Папа относится к Сыну, к Бабушке, к самому себе и к проблеме взаимоотношений поколений, какие у него взгляды на воспитание и как воспитывали его самого, насколько он культурен, интеллигентен, остроумен, находчив, насколько способен чувствовать и поним.ать окружающих, может ли уравновешивать, в своем поведении разные интересы, свои и чужие...

Все согласились, что оценка - плох или хорош вариант, годится или не годится - зависит от того, как посмотреть. То есть от внутренней позиции. То есть, от подразумеваемых (но не обязательно осознаваемых) ценностей. Если, например, основную ценность Папы обозначить как "мир в семье", то годятся вариант № 5 и вариант № 7, если "самоутверждение", то № 1. Если "дисциплина и уважение к старшим", то опять же № I, а также 4 и 6. Если "истина во что бы то ни стало, истина, как я ее понимаю", то № 2. Если "удовлетворение познавательных интересов ребенка" плюс "мир в семье", то № 4.

Если "а ну вас всех...", то № 3, и т. д. Но самым сложным оказалось как раз выразить ценности, сформулировать... В самой игре это получается убедительнее.

8. Вариант "Доктор".

- Понимаешь, Антоша (слегка заговорщически), понимаешь, человек становится скучным оттого, что с ним не играют. От этого и ворчливый делается, опого, что скучно и не играют с ним, ты согласен?.. Ты ведь тоже скучный и ворчливый, когда я с тобой не играю, так?

("Угу...") Ну вот, а если будешь с Бабушкой играть побольше, и притом иногда слушаться, увидишь, станет веселой-веселой, правда, Анна Петровна?.. (Бабушка растерянно кивает.) А вилку (еще более заговорщически), а вилку я бы на тврем месте из носа вынул - и навсегда, понимаешь? На всю жизнь.

Есть игры для одного, для двоих и более, игры для семьи, игры, фантастические, социологические, философские... Коллективные игры-спектакли, нацеленные на проблему одного из участников, так называемые психодрамы. изобретенные Морено полвека тому назад как одна из форм психотерапии, проводятся тоже. Иногда здесь делятся друг с другом вещами сугубо интимными, но, слава богу, я пока еще ни разу не ощутил ни насильственной исповедальности, ни навязчивой откровенности.

А во время ролевых игр не требуется никакой "выразительности", как получится. Иногда, впрочем, получается потрясающе выразительно - взлеты подлинности, которым позавидовал бы любой актер - именно потому, что ни для кого ничего не надо изображать.

Кстати, а вы, Читатель, что бы на месте Папы ответили вы?.. Жаль, я не сообразил, Д. С. только что подсказал, интереснее было бы предложить и вам эту ситуацию в виде задачи-психологемы: дать одно лишь условие, а варианты ответов отнести куда-нибудь подальше, через страницу-другую. Но ведь вы и сами можете предложить такую задачку любому из ваших знакомых - да, прямо вот так, взять да и разыграть сценку, несложно... Сложно только решить, что ответить, причем решить немедленно, моментально, а случаев подобных в жизни более чем достаточно: дети - они такие. И тещи тоже всякие бывают, и ценности, и внутренние позиции... Нет, задачка эта была не из простых-ведь Папе, в идеальном варианте, как резюмировал Доктор, следовало проявить искусство быть Другим вдвойне или даже в квадрате - и по отношению к Бабушке, и по отношению к Сыну, - и все это оставаясь всего лишь самим собой. Сколько таких задач предлагает нам жизнь на каждом шагу?..

Из кого получаются невезучие

- Обращали ли вы внимание, что даже для голодного ребенка игра важней, чем еда? - наступательно спрашивал меня Д.С., еще в самом начале нашего знакомства. - А замечали, что когда дети общаются, не играя, они играют во взрослых, и притом в самых скучных?

- Да, пожалуй... Вначале очень недолго: "Я с тобой не играю", "Я с тобой не вожусь", "Мы с ним не играем".

Потом - все дольше и дольше...

- Да ведь "играть" и "водиться" - поначалу одно и то же! Для ребенка игра и есть жизнь, только называемая игрой, в то время как для взрослого жизнь - игра, называемая жизнью. Начало начал общения, живая вояа бытия, эликсир духа! Человеческое существо!

С первоснежной свежести!.. С таким острым азартом!..

Д. С., конечно, фанатик игры, это ясно, мой умеренный скепсис его раздражает, но, быть может, где-то и уравновешивает. Я вовсе не нахожу игру панацеей ото всех зол и бед, но мне нравится, что она - как бы это выразиться? - размывает чересчур острые грани бытия, как-то так. И конечно же, тренировка. Еще и еще раз тренировка,всего и вся!

Обучающие игры уже давно применяются в некоторых странах для профессиональной подготовки администраторов, работников сервиса, дипломатов, военных. На некоторых предприятиях ГДР игровым способом проводят рабочие совещания: работники разных специальностей и рангов играют друг друга, начальники и подчиненные ненадолго меняются ролями, разыгрывают различные служебные ситуации. Эффект - улучшение самои взаимопонимания, а отсюда и. производственных показателей. У нас игры используют для преподавания языка в специальных группах интенсивного обучения, но не удивительно ли, что игры еще не прорвались в главнейшие сферы обучения - в семью, в школу? Не играют ни в ПТУ, ни в техникумах, ни в институтах, кроме разве что театральных...

Обратите внимание, всюду, где стремятся к гибкости и надежности сложных навыков, обращаются к моделированию жизни - игре: в обучении космонавтов, в армии, в спорте. Да и как еще прорепетировать жизнь, не знающую репетиций? Как запастись черновиками судьбы?

Игра - занятие очень древнее, и за долгие тысячелетия успело пробраться к нам в гены. Мы еще не знаем, сколько знаний и умений, сколько истин и радостей способна внести игра в детскую душу на своих невесомых плечах и пронести сквозь толщу взрослости, но получается так, что детей систематически отучают играть. С первого класса, если не с самых пеленок. И вот наблюдение, и мое, и Д. С.: из детей, рано разучивающихся играть, выходят самые невезучие взрослые... Но это целый большой разговор, как-нибудь потом.

К сожаленью, день рожденья...

"Уважаемый Владимир Львович! До меня дошли слухи, что сегодня Вы празднуете свой день рождения.

Спешу Вас отговорить - это глупо, это нехорошо, это стыдно. Зачем Вы вводите в заблуждение самого себя и своих близких? Ведь на самом-то деле, если разобраться, если всерьез - никакого Вашего дня рождения нет.

Если всерьез - это все не более чем игра воображения, чепуха, ерунда, рыдумка. Как это так-день рождения?

Какой бред-чей, почему, зачем?!.. Ничто не повторяется, время необратимо. Вы один раз уже родились, раз навсегда - и хватит. Будь наш календарь иным, скажем, ацтекским, эта дата приходилась бы совсем на другой день. Более того, по древнекитайскому календарю Вы могли бы и вообще не родиться, и вполне возможно, что так оно и есть. Но, поскольку все мы, и Ваш покорный слуга в том числе, пребываем в далеко идущем заблуждении, что факт Вашего рождения все-таки однажды имел место, прошу Вас принять по этому случаю мои искренние соболезнования. Крепитесь, мужайтесь, утешайте себя тем, что этого больше не повторится".

Такое вот веселенькое поздравленьице прислал мне однажды уважаемый Дмитрий Сергеевич. Странно - именно после этого у меня почему-то сразу прошла юбилейная депрессия и наступил праздник. Я попробовал поиграть в то, что никакого дня рождения нет-не получилось...

Чем больше играешь, тем более убеждаешься, что между игрой и жизнью нет жестких границ, что и сама реальность тоже в немалой мере состоит из условий, которые мы задаем себе сами или через некое посредство...

В самом деле, Читатель (у вас, я слыхал, тоже случилась эта неприятность), почему именно сегодня вы ощущаете себя именинником и воистину новорожденным, почему именно сегодня еще раз торжественно начинаете жизнь сначала? Да потому что и г р а е т е в это, в играете, всерьез! Эта игра и есть ваша жизнь.

Кстати о замужестве

Чувствую, что нужно еще показать на паре-другой примеров, как игра работает, как исцеляет. И опять я в затруднении: какой случаи выбрать? Их ведь сотни, и каждый уводит в своюсторону, по лабиринтам человековедения. И каждый связан с какими-то трудностями общения.

Выбираю почти наугад. Как доказательство, что трудности общения преодолеваются только общением, как пример тонкого вплетения игры в кружево психотерапии и жизни и как свидетельство, что игра может пвяечь избавиться от страданий не только моральных, но и физических. Добавление, продиктованное Д. С.: ".Случай более чем интимный, и если\автор все же решается о нем рассказать в виде, достаточно зашифрованном, то лишь затем, чтобы и Читатель, случись подобное с ним или с кем-либо из близких, имел аналогию и не впал в безысходность".

Невроз Ноны Д., девушки с гибким, четким умом и такой же-фигурой, являл собой приступы невыносимого урчания в животе и медвежьей болезни. Приступы происходили исключительно в присутствии молодых людейпричем тем сильнее, чем более нравился человек и чем...

Почему-то именно в эти моменты чертов кишечник вспоминал вдруг, что он когда-то был вполне самостоятельной морской гидрой, которой в ответственных ситуациях не оставалось ничего иного, как судорожно извиваться.

Пациентка ходила даже к хирургу, требовала операции.

("Зачем, скажите, зачем вообще этот кишечник, эти двадцать метров боли, подлости и тупого упрямства? Зачем весь этот отвратительный организм, эти потроха, которые нас унижают и убивают? Неужели нельзя было... Человека... без этого...")

А началось со случайного эпизода в театре, пришлось выбежать во время действия...

"Зациклилось", зашло далеко, до ожесточения безнадежности, до злого комплекса неполноценности. Лекарства не помогали, не действовал и гипноз. Из-за той же постоянной напряженности, из-за тревожного ожидания...

- Только не говорите мне: "Ну и что ж, что урчит, ну и что тут особенного" - этими уговорами я уже сыта, сама себя переуговаривала... Я-то понимаю, что ничего особенного, понимает, может быть, даже рядом находящийся человек, но живот-то не понимает... И ни о чем другом думать...

- Я скажу вам другое. Вам необходимо снизить значимость. Прежде всего, прежде всего! Снизить внутреннюю значимость для вас этих вот молодых людей, ну чтобы было на них, знаете ли, немножко наплевать, понимаете?.. Ну вот как в метро, в автобусе, когда ничего такого, и у вас все в порядке...

- Я понимаю. Но как этого добиться? Разве можно себя обмануть? Ведь я, так сказать, молодая особа, ну и самым естественным образом хочется встречаться, быть вместе, любить, быть любимой, и - да... И замуж. Если перестать хотеть, если стоически или там буддийски уничтожить желание невроз прекратится, но зачем тогда ему прекращаться? Тогда - не все ли равно?..

Ну, тогда - все равно, конечно,.. Можно было повести долгие душеспасительные разговоры о суете сует, о том, что и стародевичество имеет свои плюсы... Но ей же всего двадцать два... Почему бы сперва не убедить в другой истине, рангом пониже и недоступнее... В том, что те представители мужского пола, которым нельзя заранее рассказать обо всем, попросту, как о зубной боли...

Да, назовем вещи своими именами. Такие мужчины душевно неполноценны. А стало быть, не о них и речь.

...Убедил. Вот и первая ступенька снижения значимости (и одновременно повышения самооценки).

Далее - "исповедь". Вторая ступенька - уже игровая. Войти в образ некоей Кати Кискиной. Персона полупридуманная, полуреальная. Имеет характер enfant terrible - неудержимо болтлива, шокирующе непосредственна, ничего не стоит сказать, например, такую вещь:

"Вы подождите, а я пойду пописаю". После недолгих мучительных колебаний роль была схвачена с энтузиазмом утопающего. Две-три репетиции... И вот, уже в этой роли, Нона пришла на ГИП.

Здесь требовалось только одно - рассказать о своем несчастье четырем "нейтральным" мужчинам.

Первые двое были подобраны самим Доктором. Один очень обрадовался, тут же поведал Ноне и о своем горе - невротической импотенции, и Нона, то бишь Катя Кискина, с некоторой долей идеализма объяснила ему, что дама, для которой мужская импотенция имеет какое-либо значение, душевно неполноценна или, во всяком случае, необразованна. Так, между делом был открыт и Метод-Объяснения- в-Импотенции, явившийся одновременно Тестом на Духовное Соответствие. (В стихии обыденности применяется весьма широко, начиная от обычного: "Извините, я так волнуюсь", и кончая предисловиями к монографиям.)

Следующих двоих выбрала сама: поводом для разговора был "поиск врача".

- Вы не знаете, где мне найти такого доктора...

- Для кого?

- Для себя.

- А что с вами?

- Только не говорите Д. С., а то обидится. У него ничего не выходит...

Один сказал, что врача лучше Д. С. не знает, но советует в предвидении ответственных ситуаций выпивать граммов по сто армянского коньяка, другой посоветовал кое-какие упражнения Хатха-йоги. С этим вторым советчиком Нона два раза сходила в консерваторию. Все было нормально, и все прошло. Сей нейтральный мужчина оказался не вполне нейтральным, я бы сказал даже, если это любопытно, что именно за него Нона вышла замуж.

Ни в коем случае не пытайтесь не ревновать

Еще один случай, тоже почти наугад.

Домашней игрой был вытащен из бездны пациент К. Ревнивец, доведший до безнадежности взаимоотношения с горячо любимой супругой. Ревнивец, впрочем, не вовсе бредовый. Были некоторые основания, полуоснования, полчетверти основания... ("А бывает ли, чтобы оснований совсем не было?.. А кое-что утаенное из дозамужнего прошлого? А ее сны, а воображение, а подсознание?..")

Из записи Д. С.

"...Ранимый мальчик, бывший сынок одинокой, тревожно-деспотичной мамаши, сынок, изо всех силенок старавшийся быть хорошим, а ныне один из роковых борцов фронта любви (почему у многих из них густо заросшее переносье?). Смазливо-черняв, хорошего роста, вполне самец, но какой-то недорисованный, какая-то запоздалая подростковость в линиях-вот так же не проросли и верхние интересы, а было можно... Инженер, бытработа. Не мастер жизнеустройства, в настоящем живет полуавтоматически, со сдвигом в "было" и "будет". Реальность воспринимает как тягостную неопределенность.

По превышении некоего порога неопределенности - страх, с быстрым скатыванием в звериность..."

Он отнюдь не считал себя пациентом, нет-нет, он просто зашел кое о чем посоветоваться. Один добрый знакомый (из бывших, пациентов Доктора) порекомендовал ему обратиться к психологу, да и жена, иначе развод, но не болен, нет, совершенно здоров. Просто нужно слегка уточнить, как добиться трех элементарных вещей, а именно: 1) теоретически убедиться, что жена чиста в помыслах и деяниях, 2) логически перестать ревновать и 3) практически начать жить - ну и еще кое-какая мелочь из сферы интимной, которая потом оказалась ненужной.

Как обычно, К. начал со множества лишних фактов:

была там-то, пришла тогда-то, сказала то-то, один раз видел с тем-то, после этого было что-то странное с глазами и еще кое-что не так. В другой раз непонятно зачем задержалась "у матери", и опять кое-что не так. Пахло то ли одеколоном, то ли... А в то же время, как говорится, не пойман... Как же все это понимать?.. Как об этом думать, чтобы перестать думать?

Д. С. знал, на рубцах собственных и чужих, что в такой партии мат королю обеспечен заранее. Чём чище будет супруга К. в глазах К., тем мощнее будет и потенциал ревности и тем ничтожнее поводы... Верность в условиях эмансипации контролируется с большими -издержками и требует либо постоянных подтверждений самого низшего сорта, либо благородного вытеснения, чреватого депрессиями, гипертониями, ипохондриями, немотивированными вспышками гнева... Убеждать в чистоте, убеждаться заранее бесполезно. А ведь достаточно всего лишь условиться с собой, что это НЕ ТВОЕ ДЕЛО. Или что в этом случае она - уже не Она... Но как раз это условие принять и немыслимо, потому что она-ТВОЯ, из ребра твоего. И всегда Она, и только Она, и все - ТВОЕ, тысячу раз твое, и все, все обжигающе представляешь, и в адском визге и грохоте ощущений. - Вариант "Как мужчина мужчине?.." ("Слушай, брось валять дурака. Ишь какой турецкий султан выискался!

А на что ты рассчитывал, а куда смотрел?.. А сам-без греха?.. Так уж и без греха?.. Мужчине одно, а женщине другое?.. Юпитер?.. Природа?.. Ну все равно: не то время выбрал, брат, ревновать: Пенелоп больше нету, а Отеллы получают по меньшей мере по пятнадцати лет.

Поищи-ка, брат, женщину, которая бы не давала тех или иных поводов для подозрений, помяни Пушкина и успокойся: не при тебе, так после, не после, так раньше, не раньше, так теперь - ей-богу, дело того не стоит...")

Но это означало бы во главе с Пушкиным повести атаку на любовь - атаку, разрушительную для души, это было бы опаснейшей пошлостью с возможным вариантом в виде убийства или самоубийства.

Вытащить на ГИП?.. Можно, но придется готовить, подходящей подгруппы сейчас нет, а дело срочное... Вариант "Самоутверждение-отвлечение" ("Имейте в виду, что вы интересная личность, пишите картины маслом")

был после недолгих колебаний также отвергнут: пациент К. и так уверен, что он интересная личность, но, общаясь с женой, почему-то об этом забывает, поэтому пациент К. пьет водку, но не очень, не идет она у него, а писать картины маслом не умеет и не желает. Развод?.. Немыслимо: все вышесказанное плюс шестилетняя дочь - и вообще о разводе Доктор никогда не говорит вслух.

Супруга К. при очном знакомстве не показалась Д. С. ни Пенелопой, ни Мессалиной - нечто среднее, свойская особа, диспетчер базы. На язык расторопна, в суждениях категорична. "У меня нет никакого подсознания, заявила она (хотя Доктор и не спрашивал, есть у нее подсознание - или нет). - И сознания тоже нет, - добавила, - один только смысл. Я ему сказала и вам говорю, Доктор, еще один мордобой, и я окончательно подаю на развод..."

- Так что же делать? - спросил пациент.

- А вот что, - тихо сказал Д. С., наливаясь багрянцем.

(Я присутствовал при этой сцене, все слышал и видел, кое-какие детали вынужденно опускаю, о способе же своего присутствия расскажу позже.)

... - Послушайте, уважаемый мужчина, довольно играть в жмурки...

(Одно из часто употребляемых выражений Д. С., означающее серьезную степень волнения.)

...Вы что же, думаете, Пушкин пошел на дуэль из-за отсутствия дежурного психотерапевта? Вы всерьез думаете, что можно справиться с ревностью? С великим природным чувством, с вечным двигателем цивилизации, с родительницей и убийцей малых и великих мира сего?

Я не знаю, справедливы ли поводы вашей ревности, и не желаю знать, я знаю только, что ревность всегда несправедлива и ревность всегда права. Когда я люблю, я ревную ко всему и ко всем - к воде, к воздуху, к лучам солнца, к микробам, к себе самому, и я прав, как прав сумасшедший, как прав поэт... Забудьте же и думать о преодолении ревности, ни в коем случае не пытайтесь не ревновать. Но только вот в чем дело...

(Здесь голос Д. С. еще более понизился, до шепота, ни в коей мере не театрального, но шепот этот звучал как крик - в этом он мастер, кричать шепотом.)

...Дело в том, что вы ревновать не умеете. Ревнуете вы как сапожник нет, я говорю привычную ерунду, я зря оскорбляю представителей благородной профессии, сапожники здесь ни при чем... Но вы понимаете, что ревнуете вы недостойно, бездарно, убого, да что там, просто по-свински? Простите, но это еще мягко сказано. Это не ревность человека и не ревность мужчины, это ревность взбесившегося кабана, готовящегося к смотру художестренной самодеятельности... Вы вообще имеете хоть какое-нибудь представление о том, что такое настоящая мужская ревность? Ревность воина и художника, ревность рыцаря и поэта... О том, какой она должна быть великолепной, какой мощной, утонченной, всепроникающей, какое неописуемое наслаждение должна доставлять женщине... Как, вы не знаете, что всякая нормальная женщина мечтает о том, чтобы ее ревновали?! Да-да, мечтает, грезит по ночам, но только о такой ревности... Как дай вам бог любимой быть другим... Ах, вы не знаете... Ну так послушайте... Я вам расскажу до тонкостей, я вам сейчас покажу, как это делается, я в некотором роде профессионал... (Пропускаю часть текста).

Ревновать надо вот так (сцена с монологом Отелло)... А еще вот так (сцена с импровизированным монологом)... И вот так тоже можно (сцена с непередаваемым монологом) - и вот так, и всячески так... И вот это, волею природы и во имя священного благополучия семейного очага, вы обязаны... Так вы поняли, дорогой мужчина? Вы обязаны устраивать могучие и великолепные сцены ревности. Вот именно, в присутствии и с полного ведома вашей супруги, и она вас должна поддерживать и одобрять... Да, ежедневно, в свободное от работы время... О ее согласии не беспокойтесь, я позабочусь. Не получится?.. А вы начните, попробуйте. Даю вам месяц на разгонку, а там посмотрим...

(О, сколь многое этим ходом попросту смахивалось с доски...)

Энергично пожав плечами, супруга К. согласилась устроить дома маленький театр ревности. Хоть под меднаблюдением...

Играли они, конечно, по-своему, оставаясь вполне собой. Вот одна из домашних сцен, с некоторой беллетризацией.

Она (вяло). Ну давай побыстрей, спать хочу.

Он (механически}. А что же вас так утомило? Сегодня вроде выходной, и с вашей стороны не мило так грубо говорить со мной.

Она. Ну-ну. Отелло. Тоже мне, Отелло-Рассвирипелло. Давай, Дездемон Иваныч.

Он (оживляясь). Позвольте вас спросить, где были вы вчера. По нашим данным, не было дежурства. Не думаете ль вы, что новая игра дает вам право на ...халтурство?

Она. Чего?.. Чего это еще за халтурство? Ты это о чем?

Он. Да все о том же. Думается мне, что вы вчера не подменяли Тоню. От ревности я весь уже в огне, и если только вас припру к стене и выясню, то так отдездемоню...

Она (со злостью). Гудела! Пила-гуляла! Спроси у Тоньки! Была у любовника! Все?! Ну, давай, ну! Ну!

(Плачет.)

Он. Ну ладно... Извини. Хватит... (Занавес.)

Недели через две чересчур жаркие объятия сознания и подсознания разомкнулись, ревность К. пошла на убыль, и игра сама собой упразднилась. Партия закончилась вничью. К. по-прежнему не пишет картины маслом. Супруга изменила прическу и цвет волос. Через год родился второй ребенок.

О необходимости Гостя

...А произошло вот что. Насколько игра способна пробудить чувства спящие (актерам это более чем известно) настолько же чувство, свирепо бодрствующее, успокаивается, входя в игровой канал. Мягкая условность игры размыла жесткую безусловность жизни. Заработала диалектика чувств. Ревновать было не только можно, ревновать было нужно, а каждодневная обязанность испытывать некое чувство - надежнейший способ это самое чувство убить. ("Хотите стать человеконенавистником? Каждый день заставляйте себя любить людей".

Слава богу, давно, еще до встречи с Д. С., один опытный психотерапевт предостерег меня от этой ошибки.) А кроме того - и может быть, это главное, - домашняя психодрама включила в каждом из двоих незримого Третьего: некоего Зрителя, некоего Другого (может быть, Д. С., может быть, соседа или ребенка), который смотрел на все - и свидетельствовал, и смеялся...

Я назвал его Гостем, потому что уяснил это для себя на простейшем бытовом явлении, знакомом каждой домохозяйке (обоего пола).. А именно: для себя готовить не-ётанешь. Не станешь. Будешь щипать булку по дороге из магазина, десятикопеечные пирожки с позавчерашним чайком, невзирая на холециститы и язвы, на худой конец в забегаловку, но для себя встать за плиту? Нет, не получается. Как-то глупо и просто лень, и грустно отчасти.

Но ребенок, но гость...

Практически все равно: ребенок или приятельница, начальник или подчиненный, учитель или ученик, человек живой или живший, друг или враг (некоторых враг а качестве Гостя наиболее дисциплинирует), существо реальное или вымышленное. Важно лишь то, какими гранями поворачивается к нему душа. Чтобы совершенствоваться, необходимо войти в роль. Нужен стимул. Психосиловое поле Другого, только оно в состоянии собрать и удержать в желанном узоре распадающиеся частички души. Проверено: если хотите побыстрей погасить вулканический семейный конфликт, немедленно пригласите в гости соседа или приведите собаку, принесите кошку, таракана, кого угодно. Лишь в самом крайнем случае зовите милиционера.

Внешнее наличие - в случае, например, милиционера - бывает, конечно, весьма кстати. Но в таком наличии нет абсолютной необходимости. Физическое присутствие как средство часто уничтожает цель. Отсюда и заповедь "не сотвори кумира", отсюда и целительность разлуки для истощающейся любви. (Если "с глаз долой - из сердца вон", значит, в сердце ничего не было.)

Почему ваш ребенок так хорош для чужих и так плох дома? Да потому, что вы разлучились с ним. Незаметно - своим присутствием, своим неуменением быть Гостем. Разлука общением - самая частая и самая страшная.

В тех немногих долгих и счастливых брачных союзах, которым я мог искренне позавидовать. Она и Он, при всем душевно-телесном срастании, умели оставаться друг для друга Гостями. (На этот счет у Д. С. есть особая "теория оптимальной дистанции", но о ней не сейчас).

Гость оживляет, для него мы готовим наш домашний обед. Реальный облик его не существен, важна его роль.

Ему можно быть и каким-нибудь симпатичным призраком. В самом крайнем случае можно приходить в гости к себе самому.

РАТ-ПРАКТИКУМ

Ролевая гимнастика. Игра с внутренней бесконечностью (Из инструкции для новичков ГИПа. Подготовка к ролевым играм общения.)

Одно и то же слово "да" вы можете произнести:

громко

тихо

кратко

растянуто

заикаясь

утвердительно

удивленно

восторженно

задумчиво

вызывающе

скорбно

нежно

иронически

злобно

тоном ответственного работника

разочарованно

торжествующе

как "нет"

и так далее-возможности безграничны. Точно так же и "нет", точно так же любое слово, любую фразу и реплику, любой монолог. Точно так же - любое действие, любой жест (пожимание плечами, улыбка, рукопожатие...)-тысячи значений, тысячи рисунков, красок, оттенков...

А теперь вопрос: чем вы пользуетесь из этой очевиднейшей бесконечности? Ответ: лишь ничтожной частью.

Вопрос: почему? Ответ: потому что вас ограничила роль "самого себя". Отчасти, конечно, и потому, что этого от вас требуют или ожидают другие. Но-главное-потому что вы этого ожидаете от себя сами. Вы сами свой тюремщик номер один.

Начните же освобождаться, побудьте для начала просто разным собой. Произносите слово "я" по меньшей мере двадцатью разными способами, вкладывая в него соответственно разный смысл, разные подтексты, разные тембры, интонации, краски, разное самочувствие... Слово "да". Слово "нет". Слово "ты". Свое имя. Еще чье-то имя. Любое слово. Любую фразу - КАК МОЖНО РАЗНООБРАЗНЕЕ! КАК МОЖНО БОГАЧЕ

...Вы чувствуете?.. В вас что-то происходит, вы делаетесь свободнее, ваш* самочувствие меняется уже от того, с какой интонацией вы произносите слово "я".., ЕЩЕ и ЕЩЕ.

Прочтите любой текст - хотя бы "Однажды в студеную зимнюю пору...".

шепотом,

с максимальной громкостью,

переходя волнообразно из одного в другое,

с пулеметной скоростью,

со скоростью улитки,

как будто вы страшно замерзли,

как будто во рту у вас горячая картошка,

как будто вас через десять минут расстреляют,

то же самое, в сочетании со всем вышеперечисленным,

как бы его прочел марсианин,

лошадь, только что научившаяся говорить,

робот.

пятилетняя девочка,

как будто вас слушает все человечество, а вы этим текстом должны ему объяснить, как важно людям стремиться делать добро друг другу, а других слов у вас нет,

как будто этим текстом вы объясняетесь в любви, а другой возможности объясниться нет,

и так далее - возможности безграничны...

Запишите на магнитофон. Прослушайте, сами себе удивитесь. Отметьте самое любопытное. Повторите.

Варьируйте, фантазируйте. Еще и еще.

Не сходя со стула, посидите так, как сидит

председатель экзаменационной комиссии,

пчела на цветке,

кассир на своем рабочем месте,

обезьяна, изображающая, как сидите вы,

побитая собака,

торжествующая собака,

кот, имеющий намерение пойти погулять,

наказанный Буратино.

невеста на свадьбе,

поросенок на кактусе,

Гамлет, принц датский,

наездница на лошади,

беременная,

преступник на скамье подсудимых.

космонавт в скафандре - импровизируйте. - Уловите самочувствия.

ЕЩЕ и ЕЩЕ.

Походите, как ходит:

младенец, который только что начал ходить,

глубокий старик (старуха),

лев (львица),

пьяный,

артист (артистка) балета,

горилла (орангутанг, шимпанзе).

все тот же Гамлет, принц датский,

он же, больной сильным радикулитом,

амеба,

солдат прусской армии,

представительница древнейшей профессии, Ромео в нетерпеливом ожидании свидания...

А как идет дождь?... Изобразите-почувствуйте! Почувствуете изобразите! Свежесть, свежесть!

ЕЩЕ. ЕЩЕ.

Улыбнитесь, как улыбается (...леди Макбет, очень вежливый японец, собака своему хозяину, кот на солнышке - улыбка нирваны, само солнышко, мать младенцу, младенец матери...

Нахмурьтесь, как нахмуривается (...король Лир, ребенок, у которого отняли игрушку, человек, желающий скрыть улыбку. Наполеон, рассерженный павиан...).

Попрыгайте, как прыгает (...кузнечик, кенгуру, козел, воробей, профессор, изображающий обезьяну...).

Пойте, как поет...

Пишите, как пишет...

Думайте, как думает...

Зачем все это? Чтобы выбрать себя. Чтобы выбратьнужно побыть. Побыть всевозможным. Испытать себя.

Перепробовать, перечувствовать всю палитру внутренних состояний. Все диапазоны!.. Все, конечно, нельзя! Но хотя бы максимум из возможного... Для этого нужны тре-.

Сования, заказы, задания-телу и душе. Кроме жизни, их может давать только воображение. Оно всегда при вас-будьте смелы. Разнообразьте, обогащайте себя.

Создавайте внутренние "копилки" - интонаций, движений, жестов (способов чувствования, способов мышления...).

Проделывая хотя бы три раза в неделю по двадцать минут импровизированную ролевую гимнастику (обыкновенную физзарядку тоже можно проводить в разных ролях, подключая воображение), вы будете замечать удивительное освежение духа, облегчение общения, улучшение самочувствия. Пойдет на подъем и ваша работоспособность.

Роль, играющая человека

...По вечерам, когда отзвонят все звонки, мы ветре- -А чаемся за чашкой чая у Д. С. или у меня. Разговоры о том, о сем, обсуждение текущих дел, споры, обмен впечатлениями и воспоминаниями - вот, собственно, и весь психосинтез. Временами ругаемся, об этом я уже говорил. Чтобы не забывать, о чем шла речь в прошлые разы, включаем магнитофон.

Вот кусочек одной из записей - монолог Д. С., приводимый с его персонального разрешения. По обязанности публикатора я, конечно, кое-что сократил, причесал и т. д.

"...Надо вам сказать, что с раннего детства я любил играть в волшебные превращения - будто я какой-то другой человек, зверь, растение, предмет, что угодно. Кем и чем я только не перебывал, кому и чему только не подражал... Помню, лет мне было около семи, мы жили с мамой в деревне, и я, будучи Буратино, влюбился в цыплят. Влюбился с такой непонятной страстью и властной жалостью, что возжелал быть цыпленком-петушком и никем больше. Ходил вместе с цыплятами, бегал, как они, короткими боевыми пробежками, энергично раздирал землю лапами, что-то клевал, благо нос-то был буратинный, острый и длинный, пищал, сипло-тоненько кукарекал, дрался, топорщил перышки, опрометью несся к наседке, которая однажды чуть не выклевала мне глаз... А однажды, в довершение всего, решил и спать вместе с курами. К тому времени я уже считал себя совсем не Буратино, а подросшим полупетухом. Недолго думая забрался вечером по лестнице на чердачок, где был насест. Куры меня приняли, очевидно, за своего, шума не подняли. Я слышал, засыпая, как меня звала мать: "Ми-тя! Где ты, Ми-и-тя!" - но я уже этого не понимал... Не слышал... И вдруг среди ночи - страшный шум, хлопанье крыльев, кудахтанье, слепящий свет в лицо - "Вот он!". Меня нашли с фонарем. Бедная моя мама!.. Влетело мне, конечно, отменно...

Вот так я жил, переходя из существования в существование, и очень долго не понимал, что же такое "я", что есть "я сам"? Я хочу и могу быть всем вот это я знал. Все, чем я был в своих ролях-играх, переплавлялось во мне самовольно, все хотело жить дальше, и я не умел ничему мешать. Жизненные же свои, обязательные роли - такого-то мальчика, сына своих родителей, ученика такого-то класса и т. д. - я при этом, разумеется, исполнял, но считал их чем-то побочным и преходящим.

И так, внутренне, как я потом узнал,, живут многие мальчики и девочки.

...Однако Серьезная Жизнь требовала своего и все более загоняла меня в жесткую роль "себя самого". Не осознавая, что происходит, я постепенно стал утрачивать сокровища Страны Детства... Конечно, не Буратино и не цыпленок-петушок были ценны, но сама способность чувствовать себя Другим, внутреннее самообновление...

Были разные полосы - Детство уходило и возвращалось... Был мрачный период, когда я всерьез поверил, что я - это только я, достаточно сказать, что из-за этого "самого себя" я едва не стал алкоголиком и некоторое время был близок к самоубийству. Но все-таки Детство меня спасло...

...Происходило немало забавного. Помню, будучи еще школьником, ничего еще не смысля в самовнушении, не зная даже и слова такого, я искал способы борьбы с жутким, парализующим экзаменационным волнением. Пробовал разное пробовал напрягать свою волю, чудовищными усилиями "брать себя в руки", пробовал устыжать себя, пробовал "наплевать", "начихать" и прочее никаких результатов. Мешал "я сам", который так за себя боялся, который на себя никак не мог начихать - но это я понял позднее. И вдруг - вот, вот... Еще несколько- проб и ошибок - и я, наконец, улавливаю, что самый верный способ хорошо сдать экзамен, при прочих равных условиях, - это на самом экзамене играть в то, что это игра в экзамен! Так, что-то несерьезное-но!..

Играть надо по-серьезному. То есть изображать и некоторое волнение. Вот оно, вот оно! Нет ничего легче, как изображать то, что есть и на самом деле, да не каким избытком!.. Но ведь когда сильное чувство изображаешь, оно тем самым всегда несколько ослабляется. Это и во множестве других случаев - при плаче от горя, например, или при объяснении в любви: если чувство слабое, то оно внешним изображением может усилиться, а если. сильное - всегда ослабляется... Значит, никаких тупых "взять себя в руки" и никаких хамских "наплевать", а играть в игру тонкую, в тайную несерьезность серьезного и заранее уговорить себя в этом, убедить, поверить - ну хоть наполовину! И ровно наполовину уменьшится твой зубодробительный "мандраж", а с ним вместе и риск завалиться со всеми вытекающими отсюда последствиями. Конечно, при прочих равных условиях.

...И вот, наконец, игра найдена: я играю на экзаменах некоего Васю Кошкина, который сдает экзамены за некоего Диму Кстонова. С Димой Вася заранее договаривается, чтобы в случае провала или недостаточно хорошей оценки он не обижался: как выйдет, так и выйдет, доверился, так уж не обессудь. Поэтому волновался один Дима, а сдававший за него Вася только изображал волнение - слегка заикался, на двоих, стало быть, получилось вполовину меньше.

Открытие не великое, но практически ценное. Далеко не всегда я знал материал лучше всех, но сдавать экзамены, несмотря на ужасную свою нервозность, вскоре научился всех лучше, шпаргалками принципиально не пользовался и давал бесплатные консультации по курсу "Психология экзаменаторов". Лишь спустя много лет я осознал, что этот мой Вася Кошкин был типичным служебным "я", Внутренним Двойником *[Психотехника вживания во Внутреннего Двойника описана в кн. "Искусство быть собой", 2-е изд., с. 177. - В. Л.], которых я потом наизобретал великое множество и для себя, и для своих пациентов. Еще много раз я забывал и вспоминал, что я не один, что меня много...

...В самом деле, - вот я, Дмитрий Сергеевич Кстонов, такого-то года рождения, такой-то, такой-то - вот мои документы, в единственном экземпляре устанавливающие мою тождественность самому себе и никому более. Но ведь эта моя однотождественность есть, если разобраться, всего лишь юридическая необходимость. Да, нужен строгий порядок установления личности, да, категорически необходимо, чтобы я, в единственном экземпляре, числился тем-то - только так меня могут узнать, признать, опознать, принять, пропустить, прописать, привлечь к ответственности, премировать, похоронить, да, всю эту внешнюю необходимость я сознаю и ей подчиняюсь.

Но почему я обязан слепо следовать ей внутренне?

Почему должен загонять в эту прокрустову лужу *[Так в тексте (имелось в виду, очевидно, "прокрустово ложе"). - В. Л.] свою душу-вселенную воображения, океан предчувствий?..

Когда я входил в роль юридического "себя самого", мне часто казалось, что меня кто-то просто придумал, и притом кто-то не весьма остроумный, какой-то нудный халтурщик. Есть ли разница между произволом воображения и произволом судьбы?.. Мое явление в мир в качестве Д. С. Кстонова, при всех хитросплетениях ведших к тому неотвратимых закономерностей, есть факт до смешного произвольный, насквозь случайный... Случайно имя (меня совсем было уж собрались окрестить Иваном), случайна фамилия. Согласно семейному преданию, мы происходим от француза Гастона, дезертировавшего из наполеоновской армии и приютившегося в местечке Малые Левищки Смоленской губернии. Гастонов сын от дочки местного попа оказался малый хоть куда и открыл близ большой дороги опохмелочное заведение, на котором вывесил заманку: "Пожалуйте, господа, к Гастонову", что на языке подвыпившего уездного пристава звучало, как "П-пшли-к-к-стонову", откуда и произошла фамилия, а отчасти и род занятий потомка. (Прадедушка спаивал, а я вытрезвляю.) Мне не нравится моя фамилия, я хотел бы быть Левингстоновым. Да, в реальности юридической я есть я, постоянная, саморавная величина, но в реальности душевной мое постоянство есть мнимость, НЕПРАВДА - покуда жив, я никогда не был и не буду сам себе равен, такое уравнение произведет только смерть. Ведь даже фамилии и имена можно менять, ведь люди спокойно заменяют себе зубы, носы, кожу, волосы, кости, химию крови, начинают понемногу пересаживать органы, наверняка вскорости доберутся до генов... Думаю,, что в грядущем Царстве Доверия люди будут гораздо охотнее менять свои характеры, чем одежду...

...Что такое "я", спрашивал я себя?..

Моя боль, мой голод? Мои состриженные волосы?

Нет, позвольте. Не "я болю", а "у меня болит". Болит не "я", болит лишь "оно", от которого "я" зависит. Если разобраться по существу, то "я" всего лишь с а м о - отождествление. А именно и прежде всего самоотождествление с тем, что в нас более или менее постояннo или кажется таковым. Пол, год рождения, место жительства, национальность - что там еще? Профессия?..

Это уже можно сменить, это и я, и не я. Но вот тело - куда от него денешься? Каждый день мою все те же руки, каждый день вижу в зеркале одну и ту же физиономию, поневоле привыкнешь...

Однако же и тело отнюдь не постоянная величина.

Если бы некий не шибко добрый волшебник мог показать цветущей девушке ее портрет в старости, она бы с ужасом отшатнулась - нет, это не я! (Такой прогностический портрет, между прочим, действительно можно нарисовать, и с довольно большой точностью.) Она же, став глубокой старухой, покажет вам свой портрет в юности с печальным удовольствием: вот, это я. Так кто же она?..

И та, и другая. И третья, и четвертая. "Тайна сия велика есть".

А почему многие, и не только девушки, так любят обновки? Чтобы красиво выглядеть и производить приятное впечатление? Да, Но не только. Чтобы хорошо себя чувствовать. Чтобы сказать себе: вот, это я - "красивый двадцатидвухлетний". Примеривая новую одежду, мы примериваем и роль Нового Самого Себя.

Мы ищем новые и новые самоотождествления. Мы воплощаемся в свои тела и дела, но тут же, в неискоренимом витаний, обитает и некая неприкаянная бесплотность, желающая отождествиться со всем, но ото всего насильственно свободная. Вопросительный знак, желающий или не желающий стать знаком равенства. Внутренняя свобода. Смесь множества "я" - развитых и зачаточных, состоявшихся и возможных... Всю жизнь мы прививаем себе одни свойства и стараемся подавить другие, всю жизнь сознательно и бессознательно подражаем, всю жизнь, ведая о том или не ведая, играем своих родителей, друзей и знакомых, героев кино, литературы и еще несметный легион всевозможнейших персонажей, общее имя которым История, если даже мы никого из себя не "строим", они строят нас. Сквозь нашу телесную оболочку, как жильцы гостиницы, проходят многоразличные "я". Так почему же "быть самим собой" означает быть все время одним и тем же? Быть не собой, а ничтожной частью себя?..

Я изобрел психологический велосипед, сработанный нашими предками еще в допещерные времена, знакомый в общих чертах уже обезьянам и во всех деталях актерам, но для меня этот велосипед стал ракетой. Внутренняя игра. Мои двойники, о которых не знал никто, кроме меня. Вася Кошкин пригодился мне не только для сдачи экзаменов, но на определенном этапе и для общения с собственными родителями - Вася был и любящим сыном, и неплохим дипломатом, однако для общения со сверстниками, а особенно со сверстницами, он уже не годился, в нем не хватало общедоступного обаяния.

Зато тут очень кстати пришелся молодой турецкий паша Кстон-бей-Абстул щедрый, непосредственный, любвеобильный, но, увы, чересчур ревнивый. В гости к маленькому племяннику Левику ходил веселый волшебник по прозванию Дядедим, хитрый выдумщик живых сказок.

А в секцию бокса хаживал не особенно симпатичный, но по тем временам нужный малый Жора Свирепой, из-за которого несколько пострадала моя переносица.

Этого товарища, как и высокочтимого бей-Абстула, пришлось потом попросить оставить меня в покое. Вставая утром, я знал, что сегодня не буду вчерашним, а завтра сегодняшним, что мое право и обязанность выбирать себя каждый день. А наблюдая за другими, не переставал изумляться, какое множество людей живет сегодня во вчерашнем настроении и с позавчерашними мыслями.

...Ты художник, - повторял я себе, - ты художник, пишущий автопортрет в соавторстве с жизнью.

Очевидность - еще не Истина.

Сначала человек играет роль, а потом роль - человека. Медленно, но верно и тело, и лицо, и чувства, и ум начинают принадлежать тому Некто, которого вы поселяете у себя внутри. Это правило без исключения, вглядитесь в любого, и вы убедитесь в этом".

II

СКАЖИ МНЕ,

КТО ТВОЙ

ДРУГ

Несколько

строчек

книги,

начало которой

везде, а конец

нигде. Алгебра

общения в 12

письмах

Дядя Митя с котом Циником.

(Рисунок Максима Леви. 5 лет).

На этот раз по праву гостя нападать начал я.

- Дмитрий Сергеевич, вы называете ГИП школой общения, так?

- Так.

- И себя числите старшим преподавателем, не так ли?

- Допустим.

- Вот я и спрашиваю: на каком основании? Работаете вы с отдельными людьми, решаете личные уравнения. Но ведь назвался гусем - спасай Рим, так, кажется?..

- Назвался груздем, допустим...

- Вот-вот. Так можете ли вы сказать, какие предметы преподаются в вашей школе? По какой программе, кем утвержденной?.. Говоря иначе, в чем же состоит проблема общения? Еще иначе: что такое общение? Определите.

Ну вот, кажется, подзавел - в глазах Д. С. появился хирургический блеск. Выдержал паузу. Потрогал шахматный столик.

- Можно, я задам встречный вопрос?

- Задавайте.

- Вот сейчас-мы с вами общаемся или нет, как по-вашему?

- Не уверен. Зависит от определения. Как сказать.

- Именно. "Взаимодействие", "обмен информацией" - чем не определения? Но ведь это почти все равно, что сказать: письмо - это послание, или рука - верхняя конечность. Есть слова четкие, знающие себе место, сами себе равные - спичка, например, а есть невообразимо раздувающиеся...

- Например, "демагогия".

- Или "шарлатанство". Вы меня сбили, однако...

Да... Так вот, и общение-одно из тех разъезженных слов, вроде "свободы", "любви" и тому подобных, по которым можно ехать куда угодно, это и коту понятно. (Откуда-то раздалось слабое вопросительное мяуканье.)

Слово-пакет, в которое можно завернуть радиопередачу, воспитание, партию в шахматы, лекцию, постель, дрессировку, театр, младенческое "уа-уа", застолье, книгу, случайный взгляд, анонимку, музыку, дипломатию, матерщину... Среда всякого обитания... Я не знаю, что такое НЕ-общение. Общение, во всяком случае, древнее человека и, быть может, древнее жизни. Одну секундочку...

Он прыгнул, как кузнечик, к своей рабочей стене - одной из стен комнаты, на которой, кроме двух самодельных полочек, стареньких ходиков и рядом стоящей стремянки, ничего нет, а прямо на обоях кусочками пластыря лепятся в сменном порядке бумаги и бумажки. Стена, таким образом, превращена в обширный, хорошо обозреваемый стол (зрение у Д. С., - две единицы), некоторые бумажки залезают даже на потолок, кое-какие на пол неплохой способ раскладки дел для человека, перегруженного текучкой, никак не решусь перенять. Отделил какой-то листок...

- Вот, посмотрите... впрочем, постойте, - с ловкостью, граничащей с неучтивостью, он выхватил у меня листок, на котором я успел увидеть только:

...ВЫ БЫ ОПРЕДЕЛИ ИСКУ ОБЩЕ

ТАЛА ОБЩЕ ДАР НИЯ - ЧТО ЭТО ТА

- Сначала ответьте сами. Будьте любезны: что такое искусство общения?

- Но ведь мы еще не...

- Все равно, отвечайте сходу, что в голову придет.

Желательно одной фразой.

- ...М-м... Ну, допустим, умение соблюдать дистанцию...

- Так, блистательно. Самооценка неустойчива, тревожность высокая...

- Что-что?.. Это вы обо мне?

- Нет, так, вообще. (Он ехидно нахмурился.)

- А вы бы как ответили?

- Посмотрите.

Как бы вы определили искусство общения!

Талант общения, дар общения - что это такое, ло-вашему!

(ответы 23 участников ГИПа)

1. Уверенность в себе. Нужное самочувствие в любом положении, с любым человеком.

2. Умение слушать и смотреть, непрерывное тонкое ощущение собеседника.

3. Творческая вежливость.

4. Умение себя поставить.

5. Равновесие серьезности с юмором.

6. Быть человеком, ничего больше.

7. Умение управлять людьми незаметно. Скрытое влияние, искусство внушения.

8. Как во всяком искусстве: ничего лишнего, плюс то самое "чуть-чуть".

9. Хорошая мина при плохой игре. И наоборот.

10. Необъяснимый дар привлекать людей. Обаяние, обаяние!

11. Достоинство, в этом все.

12. То же, что мастерство актера: точность, слов, точность молчания. Умение играть роль.

13. Никакого искусства, естественность! Искренность.

14. Открытое лицо, скрытые мысли.

15. Непрерывная инициатива в создании психологической атмосферы.

16. Чувство меры.

17. Говорить с каждым на его языке.

18. Ответственность минус навязчивость.

19. Знание правил игры и умение их применять. Всегда видеть на ход дальше партнера.

20. Умение доверять.

21. Равновесиеэгоизмов.

22. Искусство создавать видимость общения, поскольку общения нет. Все мы одиноки, дорогой Док, и вы тоже.

23. Любить. Остальное приложится.

- Что скажете? (Пока я читал, на колени мне вспрыгнул золотисто-опаловый ангорский кот Цинциннат. Котенка с татарскими глазами подарила Д. С. уже нареченным одна пациентка. Д, С. пришлось удобства ради сократить его имя, теперь он Циник.)

- Что скажу... Много всего... Мешанина какая-то...

- Ага. Вот именно. Смесь жанров, кто во что горазд, про Фому и про Ерему. Иного и не могло быть при журналистски-обывательской постановке вопроса.

- А зачем же вы...

- А зачем вы?! "Что такое общение"... Да все что хотите! Конфликт, сделка, любовь, поэзия... И ничего, как справедливо гласит ответ номер двадцать два.

- Так. Значит, и дар, талант общения или как его там - тоже все и ничего?

- А вот этого я не говорил. Вопрос поставлен в такой щекочуще-общедоступной форме нарочно. Ответы можно группировать. По контексту, по подразумеваемымжанрам... Видите: какие-то почти совпадают, другие соприкасаются, некоторые противоположны. Разные установки, у одних - вовнутрь, на владение собой, у других - вовне, на овладение другими. Одни упирают на сторону практическую-первый, двенадцатый, девятнадцатый, другие - на моральную - шестой, двадцать третий...

- Так это, стало быть, тест?

- Угу. (Не знаю, Читатель, какими буквами передать информацию об этом утвердительном звуке, обыкновенно издаваемом вместо литературного "да". "Угу" на бумаге выглядит угрюмо-неправдоподобно, "ага" претенциозно-простецки.) Вот именно. Прожективный тест. Для вкладывания личного содержания. Или выкладывания, как хотите.

- Что же вкладывается и выкладывается?

- Бувально все. Ценности. Шаблоны. Характеры.

Желания вытесненные и осознанные. Интеллект. Культура. Время и место. Ограниченность и ее преодоление.

- Общо, общо! Все и ничего! Демагогия, шарлатанство! Прошу конкретно! Ну, например, вот десятый: "Необъяснимый дар, обаяние, обаяние!" - тут что?

- Не что, а кто. Студентка. Девственница. При поверхностной общительности внутренне замкнута. Пассивно-эгоцентрична. Не уродлива, но считает себя самой непривлекательной особой на белом свете и от этого действительно сильно проигрывает...

- Понятно. А четвертый - "умение себя поставить"?

- Весьма красивый тридцатисемилетний мужчина.

Успел сменить девять мест работы и четырех жен. Ныне слесарь по металлоремонту, в очередной раз разведен.

Обратился по мелкому поводу невротической импотенции, но пришлось распутывать, как вы понимаете, все.

Человек с хронически воспаленной самооценкой, при внешней браваде раним ужасно, всю жизнь психологические дуэли и рукопашные. Имел судимость. Хобби - чеканка, вот это его штука (медный профиль в углу, чтото вроде царицы Тамары). Пишет стихи - "хоть ты поймешь меня не скоро, я все равно люблю тебя, я унесу тебя, как ворон, твой черный локон теребя...".

- Ясно. Чей номер семь - "умение управлять людьми незаметно"?

- А вы как думаете?..

- Ну, какой-нибудь психологически грамотный руководитель отдела...

- Почти угадали. Жена руководителя отдела.

- Жена?.. Короче, вы хотите сказать: сколько людей, столько проблем общения?

- Совершенно верно.

- А всеобщей единой Проблемы, стало быть, нет.

- Совершенно неверно. Есть.

- Так в чем же она?

- В ее непонимании.

- То есть?

- Нихт ферштейн.

- Не понимаю.

- Вот-вот... Циник, брысь! - Цинциняат, за минуту до того спрыгнувший с меня на пол, посягнул на одну из настенных рабочих бумажек, которую с соблазнительным шуршанием шевелил сквознячок. - Брысь, кому говорю! Моя твоя не понимай, стрелять буду!..

Циник понял, но этой последней репликой что-то во мне застопорилось. Я замолчал, Д. С. тоже. Мы играли в шахматы. В конце партии на доске остались два голых короля, белый и черный, неплохая модель двух психологов, понимающих, что они не понимают друг друга.

Мера небытия

В другой раз, у меня дома, Проблема была сформулирована иначе.

У психотерапевтов, надо заметить, бывают дни говорильные, после которых устает язык, болит горло и хочется умолкнуть навек, а бывают и такие, когда работаешь преимущественно ушами, и в конце дня хочется кому-то что-то сказать.

Рассказывает Д. С. обычно в лицах, энергично перевоплощаясь и иногда непроизвольно рифмуя.

- ...Ну так вот, дело давнее, но как сейчас... Был я болен, худ И сер, и пришел в тубдиспансер. Врач взглянул в мою, историю и послал в лабераторию. В течение суток нужно было, извините, плевать в баночку, ну, вы знаете. Прихожу я в тот подвал, где не раз уже бывал.

Чистота, пробирки, банки, две веселых лаборантки. Очевидно, не спешат. Посидите, говорят. Между делом переговариваются.

- Меркулова помнишь?

- Все с женой не может развестись?

- Ага, угу. Умер Меркулов.

- Когда?

- Недели три уж.

- Да у него вроде бэ-ка отрицательно.

- Отрицательно, отрицательно, а в два дня диссеменированный с менингитом.

- Это как Иванов...

- Лохматый Иванов?

- Цветочки носил.

- Трое детей.

- Жена вышла за двоюродного.

- Своего?

- Какого своего, за его. Подполковник.

- А Николай Степаныч вчера...

Что за странная штука... Не понимаю, где нахожусь...

Ничего не понимаю, я где-то не здесь. Меня нет... Кто эти женщины? Их тоже нет: пустые голоса, проходящие сквозь пустоту... Но кто-то же здесь сидит, на этом бледно-бежевом стуле, с темной баночкой в руках...

Ага. Это Баночка. Баночка, больше ничего.

...Они не имели никакого намерения травмировать мою психику. По той простой причине, что никакой такой моей психики для них вовсе не существовало: обладателем психики мог быть случайно забредший в лабораторию крокодил или Николай Степанович, но только не Баночка, обладателями психики были они, вскользь сочувствовавшие троим детям умершего, но не я...

В клинике, где случилось полежать недельку-другую, услышал мимоходом оброненное:

- Из тридцатой палаты выписывается фурункул носа.

Это уже почище, чем у Гоголя, а, коллега? Не какойнибудь нос, а Фурункул, его сиятельство Фурункул Носа, и разноцветных галунах с изумрудами...

В травматологии:

1 - Поступил череп. Женя, возьми его!

Женя череп в руки взял, быстро дырку залатал. Череп - чок, чок, чок! дарит Жене коньячок - от чистого сердца, право же, с искренней благодарностью.

И ушел, подмигивая затылочной костью.

В химчистке:

- Витя! Квитанция у тебя? Этот бежевый пиджак опять недоволен.

Я рвал, я метал, в книгу жалоб накатал. Шутка ли: за одну неделю пришлось побыть Пылесосом "Чайка", Ботинком Черным с Подошвой Оторванной, Бельем № 329042, Абонементом 2413543, Будильником "Восход", Утюгом на сто двадцать семь, Чайником на двести двадцать...

- Эка невидаль, - возразил я. - Я тоже не далее как вчера был Кофейником Эмалированным, а неделю назад Столиком-на-Колесах.

Д. С. как-то вдруг поскучнел, осунулся.

- Общая беда бытия... Вы не подумали часом, что я жалуюсь? Уже много лет врач, живущий во мне, денно и нощно твердит вот этому (указал на себя, но как-то неуверенно): "Послушай-ка, друг-потребитель... Прежде чем требовать от ближнего человечности, прояви ее сам. Да, да, элементарно. Войди в положение.

Встань, за его станок, за прилавок, хотя бы мысленно.

Посмотри оттуда на мир, на себя... Сразу увидишь, что мир приемщика химчистки беден благодарностями и богат претензиями, что он задерган Юбками, Пиджаками п Брюками, что потребитель его не щадит. Поймешь, что лаборантки, ковыряющиеся в мокроте, защищают свою психику отключением от обстановки, чему и служат разговоры о том о сем, а ты просто попал в их "слепое поле".

Придешь к выводу, что дирург, ежедневно по многу часов подряд потеющий в кровавом месиве, может и забыть на минуту, что под твоим продырявленным черепом есть мозги... Приобщись к чужой боли и чужой ограниченности тогда определишь и меру требовательности, и меру снисходительности..." А человек кивает головой, соглашается. Человек преисполняется желанием понимать ближнего. Человек благодарит Доктора. Человек возвращается к себе...

Так что не будем размениваться на частности. Не станем делать вид, будто скверная упаковка товаров и неумение воспитывать детей, плохие фильмы и супружеские катастрофы, неудачные радиопьесы и производственные конфликты, бытовое занудство и скучные книгиявления принципиально различные. Нет, при всем их тяжеловесном разнообразии, все это одно и то же...

- Что именно?

- Взаимонебытие. Повторяю. Искусство быть Другим, только с обратным знаком.

...Ну что ж, к делу. Передо мной огромная охапка писем Д. С. к "заочникам". Не помню, сказал ли я уже вам. Читатель, что письма, равно как и дневники, я прошу Д. С. писать под копирку. Почерк у него, несмотря на страшную скорость письма, очень четкий, не то что у меня (я печатаю свои на машинке). Сейчас мне, кажется, удалось отобрать пачку, которой хватит по крайней мере на большую главу.

Это письма к молодому человеку К. из города Н-ска, разнорабочему, студенту заочного пединститута. Один из многих страдальцев общения, недостаточная коммуникабельность...

Письма привожу выборочно и с сокращениями.

Письмо 1.

Начнем с достижимого

Дорогой К.,

Прежде всего, поубавим истерику. Вы не первый и не последний из тех, на кого Проблема Общения обрушилась всей своей первозданной безнадежностью. "Полное неумение общаться", "абсолютное непонимание, что такое общение" эти Ваши отчаянные двойки, колы и нули с минусом ежедневно ставлю себе и я, казалось бы, профессионал. Ни грамма преувеличения. Все D порядке, так и должно быть. Научиться общаться несравненно труднее, чем научиться летать на Луну. Здесь все в равной степени дилетанты. Главное знание знание своего незнания. Никто не знает, насколько он не знает Другого. Сознающий это имеет шансы узнать больше.

А уметь общаться, тоже без преувеличения - значит и знать, и уметь все на свете. Универсальных гениев общения, насколько мне известно, природа пока еще не производила. Есть, конечно, большие мастера тех или иных жанров, есть люди, чья коммуникабельность вполне устраивает и их самих, и окружающих, люди "без проблем". Но как раз эта беспроблемность (поверьте мне как специалисту) и представляет собой самую большую проблему. Если не для них, то для их детей...

Давайте же не будем никого обвинять - HIT родитетелей, ни школу, ни телевидение, ни себя, давайте по делу: чего Вам не хватает для успешного общения - сейчас, сегодня, безотлагательно?

Того же, чего и всем. Того же, чего и мне. Одного и того же.

А именно: УМЕНИЯ БЫТЬ ДРУГИМ, которое складывается из

1) знания людей и природы общения,

2) умения воспринимать

и наконец, чисто практического

3) умения себя вести.

Вот и три главных измерения, вот то бесконечное, чего всегда и всем не хватает. И вполне понятно: все это взаимосвязано, все складывается и перемножается. Человек, не знающий законов общения, пребывает среди себе подобных в положении инопланетянина-в таком положении находится каждый ребенок и в той или иной степени каждый взрослый до конца жизни. Человек, не воспринимающий ближнего таким, каков он есть, по существу, слеп и глух, ушибается и ушибает других. Нельзя научиться себя вести, не научившись видеть, думать и чувствовать.

Но это еще не все из "одного и того же". Есть еще и четвертое измерение. Все вышеперечисленное в отношении к Самому Себе. А именно:

знание себя,

восприятие себя,

и самое трудное:

умение себя изменять

то есть, умение быть другим - самому.

По опыту и личному, и профессиональному: главный камень преткновения именно здесь. Желающих изменить ближнего ровно столько, сколько нежелающих изменить себя. Не умеющих общаться в точности столько же.

Вы прочли книгу о самовнушении и аутотренинге (имеется в виду "Искусство быть собой" - для рассылки "заочникам" пришлось выдать Д. С. энное количество дефицитных авторских экземпляров. - В. Л.}. Научились, как утверждаете, расслабляться, но не знаете, как применять это в общении, где приходится напрягаться.

Что ж, хорошо, что Вы это сразу поняли: для желающего научиться общаться AT настолько же необходим, насколько и недостаточен. Недостаточен сам по себе и PAT - ролевой аутотренинг, которым Вы особо интересуетесь.

Не далее как сегодня ко мне в качестве пациентки явилась одна актриса, довольно знаменитая, чрезвычайно талантливая, если не гениальная, с блестящей техникой самовнушения, с даром перевоплощения, о котором можно только мечтать. Покраснеть, побледнеть, заплакать ручьем, засмеяться так, что и мертвый засмеется, моменталь-мо расслабиться - все это для нее пустяк. При всем при этом она пребывает в тяжелейшей депрессии по причине развода с очередным мужем, не может найти общего языка ни с матерью, ни с дочерью, затяжной конфликт и в театре, тоска, душевное одиночество. Уже на первой минуте общения мне стало ясно, что эта очаровательная женщина, при всей своей одаренности и незаурядном уме, не понимает ни себя, ни окружающих, психологически невежественна и эгоцентрична, как в первый день творения. Фиаско в роли Самой Себя. Работа не на один день...

В жизни приходится начинать сразу со всего - на всех уровнях, одновременно, начинать каждый день и не заканчивать никогда. Но так как "жизнь коротка, а науки необъемлемы", советую все-таки уделить главное внимание "четвертому измерению". В качестве методического пособия высылаю образцы Черно-Белых самохарактеристик, которые помогают сформулировать цель-то, без чего нельзя начинать ничего. В данном случае-конкретную цель самосовершенствования. Такие самохарактеристики я требую у всех своих пациентов. Почему Черно-Белые? Потому что состоят из двух обязательных списков: черного и белого, минусов и плюсов, достоинств и недостатков. В просторечии мы называем их просто "Зебрами" (поскольку каждый человек, как жизнь, не черен и не бел, а в "полосочку").

Вот образцы (действительные самохарактеристики одного человека, чем-то похожего на меня):

Зебра А. (Оценочная)

+ (Белый список) - (- Черный список)

Мои достоинства. Мои недостатки.

1. Умею смеяться. 1. Легко впадаю в уны

2. Способность радоваться ние.

за другого, восторгаться, 2. Завистливость.

дарить. 3. Трусость. Лживость.

3. Предусмотрительность. 4. Некритическая внуша

4. Доверчивость, емость.

5. Незлопамятность. 5. Вспыльчивость.

6. Стремление к самосо- 6. Болезненное самолю

вершенствованию. бие, нетерпимость к

7. Способность к глубо- критике.

ким привязанностям. 7. Эгоистичность, невнимательность

к близким.

Зебра Б. (Целевая)

(-) Цель-проблема (+) Цель-идеал

(Избавиться, уменьшить, (Обрести, увеличить,

искоренить), развить).

1. Тоскливость. 1. Оптимизм, радость жиз

2. Тревожность, мнитель- ни.

ность. 2. Спокойствие, мужество.

3. Чувство неполноцен- 3. Уверенность в себе.

ности. 4. Доброжелательность,

4. Раздражительность, внимание к людям.

5. Глупость. 5. Умение мыслить.

6. Зависимость от чужого 6. Самокритичность на ос

мнения. Лживость, нове собственных идеа

7. Завистливость, лов.

7. Достоинство, внутренняя свобода.

Очень важный момент: черное и белое, плюсы и минусы, достоинства и недостатки в самохарактеристиках должны быть уравновешены. То есть равное число пунктов в обеих графах, да, только так. Нет недостатка, который иною своей стороной не был бы достоинством, равно как и наоборот. Если либо черное, либо белое начнет перевешивать, если вы обнаружите, что вам "нечего сказать" о себе - хорошего либо плохого, - то это будет свидетельством лишь вашей самонеобъективности.

Желательно, чтобы и в "Зебре" каждый плюс и минус одного номера соответствовали друг другу-как противоположности или как разные стороны одного и того же.

Есть и другие методы, среди которых особенно привлекательно построение "Древа Цели". (Оно же Древо Самоанализа.)

Предположим, вы формулируете свою цель-проблему как "Избавиться от раздражительности". Задайтесь вопросом: "А что для этого необходимо?" Вспомните, проанализируйте моменты, когда вы не были раздражительны, установите хотя бы некоторые связи, зависимости.

Предположим,, получится:

И так далее. Так можно обработать и каждый пункт "Зебры".

А с чего же начинать?.. Посмотрите на Древо - увидите. С достижимого. Или хотя бы с того, что кажется достижимым. Допустим, вам покажется достижимым "в каждом уметь видеть достоинства". (А почему бы и нет? Ведь ваши собственные достоинства кажутся вам вполне видимыми, только кругом слепые.) Тогда во время PAT (да и в жизни тоже) усиленно вживайтесь в роли: Психотерапевта, Адвоката, Деда Мороза и прочих существ, чья склонность или специальность - видеть людей хорошими. Все это поможет вам найти и укрепить искомое самочувствие. Результат-избавление от раздражительности - поможет и многому ещеПонятно, что и "Древа Целей", и "Зебры" могут иметь неограниченную продолжительность, нужна же четкость и лаконичность. Всего практичнее - не менее трех пунктов (разветвлений) и не более десяти-двенадцати.

Само собой разумеется: речь идет исключительно о ваших душевных качествах, свойствах ума, характера, поведения. Если в графе "минус" вы будете писать: "лысина", "отсутствие автомобиля "Москвич", а в графе "плюс" - "трехкомнатная квартира", "премиальные", то мы друг друга не поняли.

...Вы спрашиваете обо мне? Мои Зебры и Древо Цели здесь, у меня перед глазами, на рабочей стене. Сколько времени они здесь находятся?.. Уже много лет. Конечно, за это время слегка переменились - с недавней поры, например, на Древе Цели появился юный побег, которого раньше не было:

УВАЖАЙ ЗАБЛУЖДЕНИЯ БЛИЖНЕГО

КАК СВОИ СОБСТВЕННЫЕ

Но основные пункты, относящиеся к умению быть Другим, остаются теми же.

До следующего письма.

Ваш Д. Кет.

Здесь я должен добавить, Читатель, что и "Зебры"

и "Древо Цели" в практике Д. С. применяются не только как методы самоанализа, но и как средства психотерапии - и заочной, и очной. Когда "Зебра" составляется в виде мнения одного -лица о другом, то она превращается в Черно-Белую характеристику, особый вид психотерапевтического общения. Отличие таких характеристик от обычных порицании и похвал состоит, во-первых, в наивозможно скрупулезном соблюдении "точных верхних" и "точных нижних" границ (чуть выше - уже лесть, чуть ниже - уше клевета) и, во-вторых, в игровой условности, принимаемой и понимаемой обеими сторонами.

Характеристики могут быть, по обоюдному соглашению, только Белыми или только Черными.

Что же касается действительной точности наших "верхних" и "нижних" границ, то это едва ли не самый сложный вопрос во всей психологии. Я не думаю, что в этой части книги нам с вами удастся вникнуть в него достаточно глубоко.

Письмо 2.

Дефицит внимания.

Заколдованный круг и любовь к сопернику

Дорогой К-!

...Итак, начинаете-с внимания. Приветствую, лучшей дебютной стратегии не придумаешь. Осознать, самому обратить внимание, что тебе не хватает внимания к Другому, - уже немалое достижение, практически дающееся, увы, далеко не всем.

"Прошу внимания", "спасибо за внимание"... Начало начал, хлеб общения. Нет внимания - ничего нет: человек отключен, человек в пустыне. И между тем, какой обычный порок - недостаток внимания, простого внимания. "Ну что вы толкаетесь?! Вы что, не видите?.." "Куда ты смотрел?.." Не догадался предложить сесть... Человек вовсе не хам - он просто занят собой, он невнимателен.

А ведь отсюда иногда полшага до преступления...

Насколько мы все чувствительны к недостатку внимания по отношению, к своей персоне, настолько же тупы к недостатку его у себя по отношению к другим. Я бы уже с первого класса школы ввел специальный ежедневный урок-игру - Внимание к человеку. Только на поощрении!!! Даже с детского сада, с ясель-конфеты бы дарил за это, игрушки. Насколько меньше было бы тогда несчастных некоммуникабельных эгоцентриков, насколько меньше разводов, производственных травм, конфликтов, насколько приятнее жизнь... А сколько профессий требует рефлекса внимания, к Другому? Продавец, официант, шофер, милиционер, портной, врач, парикмахер, учитель... Без конца и без края. В общественное сознание давно вошло, как важен этот рефлекс, поэтому выработано довольно много шаблонных "знаков вним-ания". Знаки нужны, но само внимание нужнее стократ!..

Вы спрашиваете о причинах его нехватки. Причин множество, разного порядка. Есть простая незрелость (ребенок), есть органическая неспособность (болезнь, старость) и есть незаинтересованность, невоспитанность, непривычка. Из причин, общих для всех, я бы выделил одну, самую общую. А именно: общаясь, каждый волейневолей уделяет свое внимание не только Другому, но и себе. Внимание, как деньги, вещь количественно ограниченная - его объем сжат пространством и временем, поэтому "не только" сплошь и рядом переходит в "не столько". Мы заняты собой-своими делами, нуждами, интересами, настроениями, мыслями и т. д. - вот и все.

Для Другого просто не остается места. Простой, как мычание, эгоцентризм - основа основ слепоты душевной и умственной.

...Но сказав "простой", я, конечно, оговорился.

И жизнь и профессия ежечасно трубят мне в уши, что самое простое в человеке и есть самое сложное. Все-то дело в том, что внутренние преграды внимания, как правило, не замечаются, основная беда, всеобщая, первичная эгоцентризм не сознательный, сформировавшийся как жизненная позиция (хотя и этого, конечно, хватает), а бессознательный, непроизвольный, слитый с недостатком внимательности в нерасторжимый заколдованный круг.

В нерасторжимый ли?..

Вот что получилось на моем Древе Цели, когда я занялся этой частью Проблемы. (См. стр. 58-В. Л.).

Комментирую.

"Иметь достаточный тонус и более или менее нормальное самочувствие". Особые пояснения, казалось бы, вряд ли требуются. От человека усталого или больного трудно ожидать высокого уровня внимания к Другому, здесь эгоцентризм более чем естествен. (Как часто, однако, и ато не понимается, все из-за того же недостатка внимания!..) Стало быть, одна из первейших забот желающего успешно общаться - быть в форме, поддерживать свой психофизический тонус. Но вот уже и сложность: ведь забота о своем самочувствии требует в н и - м а н и я к себе - того самого драгоценного, дефицитного внимания, которое следует уделять Другому!

"Иметь интерес". И здесь все с первого взгляда ясно, а со второго - не очень. Интерес - топливо внимания, источник его энергии, и это во всем. Тот, кто не имеет интереса к тому, с кем общается, может спать спокойно: общаться он не научится никогда. Да он и не общается.

Но интерес интересу рознь. Интерес матери к ребенку и интерес ребенка к игрушке. Интерес шпиона и интерес влюбленного. Интерес ненависти или любопытства, корысти - или благожелательства - какой именно? - вот первый вопрос, которым мы задаемся, когда замечаем, что интересуются нами. И последний, как бы и не существующий, когда сами кем-либо интересуемся. Между тем качество внимания зависит именно от того, каков интерес. Да и количество тоже.

Есть только два интереса, делающих внимание свободным и безграничным: интерес исследоватетеля и интерес любящего. Все прочие с неумолимой, механической логикой внимание суживают, направляют по определенным каналам, держат в плену. Ни ненависть, ни корысть не дают никаких шансов составить полноценное представление о Другом, всякого рода ограниченные интересы, подобно слепым, ощупывающим слона, дают лишь уродливые слепки с деталей и тем, кстати, роют себе могилу. Любопытно в связи с этим привести высказывание одного великого современного шахматиста, с которым мне довелось встретиться лично. "Чтобы победить сильного соперника, - сказал он, - я должен его изучить. А чтобы изучить, я должен в него влюбиться, Да, влюбиться и в стиль игры, и в характер, то есть, и как в человека. Последнее, конечно, всего труднее.

Хуже всего я играю с теми, кого не люблю".

"Быть открытым для восприятия", "не иметь предвзятостей", "быть спокойным за себя, свободным от своих нужд" - обнимается вышесказанным и само по себе понятно, хотя практически, как вы уже поняли, далеко не легко. Но вот

"знать, на что обращать внимание" - целый разговор, громадный, на который не хватит и книги, не то что письма.

На сегодня довольно.

Д. Кет.

Письмо 3.

Формула уверенности.

Скука - химера

Дорогой К..,

Вы совершенно правы в том, что нельзя: быть вполне свободным от своих нужд, полностью преодолеть свой эгоцентризм, совсем не иметь предвзятостей, а также:

симпатизировать всем,

любить кого-либо по рассудочному решению, уделять всем равное внимание.

Все это общеизвестно и может считаться правилом с редкими исключениями. И все вместе взятое, как Вы верно заметили, сильно ограничивает реальный объем нашего интереса и внимания к людям, даже к самым близким и при самых благих намерениях. О том же толковал и я, и сейчас скажу о том же, только в других словах. Не выходя из пределов земной атмосферы, оставаясь всего лишь собой, всегда можно хотя бы ненадолго отключить внимание от себя и сеоих нужд и переключить его на Другого и его нужды,

иметь в виду, что твое мнение о Другом, твое к нему отношение может быть и ошибочным, заинтересоваться тем, что в Другом тебе неизвестно,

найти в каждом нечто симпатичное, привлекательное или хотя бы достойное удивления, выработать привычку к наблюдению и ко всему вышеперечисленному.

Возражений нет?.. Если нет, то скажу, что все вышеперечисленное и представляет собой первооснову умения быть Другим, равно как и основу искомой Вами коммуникабельности. А все то же, возведенное в степень, стремящуюся к бесконечности, есть не что иное, как формула профессиональной подготовки врача-психотерапевта. Да, больше ничего. Ну, разумеется, есть еще специальные знания и чисто технические умения, но душевную подготовку это исчерпывает.

Проверено лично: когда привычка начнет набирать силу, когда внимание к Другому откроется - перед Вами откроется новый мир. Мир таинственный и захватывающий, мир бесконечный, в котором есть чем заняться... Уверяю Вас, Вам не придется скучать, и не нужно будет искать себе развлечений, даже при неработающем телевизоре. Вы увидите, как различны люди при всех сходствах и как сходны при всех различиях. Убедитесь, что степень Вашей уверенности в себе и успех в общении прямо пропорциональны степени Вашего интереса к Другому и обратно пропорциональны степени заинтересованности в его отношении к Вам. Почувствуете в себе и силу, и привлекательность, и нечто сходное с гипнотизмом...

Убедитесь и в том, что внимание, расходуемое на Другого, никогда не пропадает зря, а всегда возращается к Вам сторицей - не всегда в виде благодарности или добрых чувств, но всегда в виде драгоценного опыта.

Поймете и разницу между "знаками внимания" и вниманием истинным.

Предлагаю Вам два простых упражнения, которые легко, сами собой, превращаются в привычку. Первое:

б каждом знакомом Вам человеке (начиная с самых близких людей) каждый день находить что-то незнакомое: новое или ранее незамеченное.

Хотя бы что-то мелкое, несущественное. Хоть родинку за ухом или какую-то ускользавшую ранее от внимания особенность речи... Какую-то черточку характера...

Какую-то закономерность в колебаниях самочувствия...

Можно записывать, а можно и просто запоминать.

В каждом, каждый день - что-то новое. Это очень легко, потому что каждый день в каждом и в самом деле появляется что-то новое..

И второе, противоположное:

в каждом незнакомом найти что-то знакомое - некое сходство с кем-то или с чем-то, сравнить, найти параллель, аналогию или контраст... Не пропуская ни одного, всегда и всюду, всю жизнь...

Видите, снова вплотную пододвинулся тот огромный вопрос, который мы тронули в предыдущем письме.

"Знать, на что обращать внимание". Его можно переформулировать и так: "Уметь задаваться вопросами о Другом". О чем именно?

Для завязки разговора хотелось бы узнать Ваше мнение-почему, встречаясь, знакомые люди обычно спрашивают друг друга: "Как жизнь? Как дела? Как здоровье?"

Д. Аст.

Письмо 4.

Как не надо общаться.

Вопрос вопросов

Дорогой К.,

Едва взявшись за перо, вспомнил один эпизод, имевший место в годы не столь давние.

Поздний вечер. Потный, встрепанный молодой человек с горящими глазами стоит у двери квартиры всемирно известного корифея психофизиологии академика А. Мнет в руках папочку. С судорожной решимостью жмет звонок. Дверь открывает грустный грузный мужчина в плохо подпоясанном банном халате. Это сам академик А.

- Здрасьте... Извините...

- Здравствуйте. Международная?

- Да нет... Понимаете... К вам можно?

- "Что такое?

- У меня открытие.

- Что-о?

- Открытие...

- А-а, открытие!.. (Закрывает дверь.)

Звонок. Еще звонок. Еще. Академик А., грузный и грустный, открывает дверь, уже хорошо подпоясанный, с засученными рукавами, обнажающими еще не опавшие бицепсы бывшего боксера-тяжеловеса.

- Послушайте, юноша. А ну-ка... (Неакадемический жест.)

- Простите, простите, вы меня не так поняли!!! Умоляю вас, прошу, одну секунду, возьмите-это...

- Что это?

- Реферат...

- Какой реферат? Вы что-то перепутали, молодой человек. С какой кафедры?

- Я ни с какой, я студент... Реферат по теме "Неспецифические системы поощрения и наказания как основной фактор прожективного подкрепления в коммуникативных процессах у высших приматов, с системологическим обоснованием...

- Галиматья, можете не продолжать.

- ...основного закона общения".

- Вот как? ... Это уже интересно. Давайте сюда. Ждите здесь.

Проходит вечность. Проходит минута... Дверь приоткрывается, волосатая рука выбрасывает папку с аккуратно приколотым к ней листком.

На листке написано:

Уважаемый юный гений. К вашему сведению: на этой лестнице ровно десять ступеней. Основной закон общения гласит: не нарушай покоя ближнего твоего. Если вы открыли именно его, честь вам и хвала. Если какой-нибудь другой, попробуйте позвонить еще раз.

Теперь к делу. Очень рад. что смысл моего вопроса Вы ухватили сразу же.

Ну, конечно же, при встречах спрашивают друг у друга о том, что наиболее ценно и общезначимо, о том же упоминают, прощаясь. Другое дело, что эти упоминания давным-давно превратились в выхолощенный ритуал со значимостью, приближающейся к нулевой, но такова судьба всего общеобязательного и общеупотребительного...

Вот и ответ ответов. Вот и вопрос вопросов:

Что для Другого ценно?

Что для Другого значимо (ценно в данный момент)?

- вот на что следует обращать внимание. Любому желающему научиться общаться. В любом жанре.

Что для Другого значимо?

Что для Другого ценно?

- вот ключ ко всей и всяческой коммуникабельности. Все искусство быть Другим помещается в этот вопрос.

Теперь я скажу Вам, почему на свете есть глупые, нудные, скучные люди. Потому что они не умеют задавать себе этот вопрос. Я скажу Вам, почему есть люди злые. Потому что они не желают задавать себе этот вопрос. Я скажу Вам, почему мы не умеем общаться. Потому что мы забываем задавать себе этот вопрос. Потому что мы не умеем. Потому что мы не желаем.

Так просто. И так трудно.

Почему тот злополучный юный гений (это был я, поэтому так хорошо запомнилось), открыв основной закон общения (а ведь и в самом деле-открыл!), с такой умопомрачительной догадливостью, с такой фантастической настырностью... Вы думаете, это был первый и последний урок? Как бы не так! Уже будучи психотерапевтом, я не раз и не два терпел жесточайшие поражения на самых разных фронтах жизни все из-за той же всемирноисторической ошибки: путал значимости свои и чужие, принимал за ценности Другого свои собственные! Случается такое и теперь, хотя курс самолечения от идиотизма проводится, казалось бы, со всей добросовестностью.

Не кажется ли Вам, что в это прискорбное постоянство стоит вникнуть поглубже? Общение любых существ происходит лишь в точках соприкосновения ценностей, на пересечении значимостей.

Вы помните еще высказывание того шахматиста насчет любви к своему сопернику? Из одного металла делают танки и трактора. Всякий эгоист, желающий использовать ближнего, волей-неволей должен сначала попытаться его, понять. А чтобы понять, должен принять позицию... Альтруиста. Да, альтруиста! И не только в смысле притворства, обмана, расчетливого лицедейства, как незабвенный Яго, - нет, не только! Чтобы понять другого, нужно проникнуться его ценностями, пропитаться его значимостями, то. есть вжиться в его мир. А это возможно только при одном условии: в ыжиться из своего. Говоря иначе, чтобы завладеть душой смертного, черту мало принять облик ангела, ему нужно им стать. Бели не самим ангелом, то, во всяком случае, самим смертным. Что же ему мешает? Только он сам. Ангелу, увы, то же самое.

Есть одно иностранное словечко, с которым я познакомился, работая в психиатрической клинике.

Аутизм - от слова "ауто" - "я", "сам". Однозначного русского слова не иаитп: если перевести буквально, то получится что-то совсем смешное, "яизм", "самнзм"...

Словечко, однако, емкое. Означает оно погруженность в себя и отсутствие контакта с окружающими. При этом может быть вполне нормальной и речь, и память, может быть гигантская эрудиция и потрясающие способности, и даже желание общаться может быть огромным, но - не получается... Человек что-то говорит (пишет, рисует, играет...), что-.то сообщает другим, но его не понимают, аон не понимает, что его не понимают. Не понимает и того, что его понимают, то есть что его аутизм другим виден. В тяжелых случаях дело доходит до какого-то-собственного языка, до абракадабры, полной личного значения и, быть может, великого смысла, но попробуй найти переводчика...

А через некоторое время мне стало ясно, что аутизм встречается далеко не только в психиатрической клинике, что там - лишь гротески, лишь обнаженно-заостренные модели. Я увидел, что и в буднях общения аутизм, в некоей пропорции, присутствует всегда и во всех, взвешен в обыденности, как влага в воздухе, и то там, то здесь сгущается как туман. Частица аутизма при нас всегда, она вырастает, как призрак небытия, и в опьянении алкоголем, и в опьянении чувствами... С глубокого аутизма мы начинаем свою жизнь - с этой младенческой самопогруженности, с несвязного лепета... Мы что-то сообщаем миру, и мы орем, мы негодуем, мы содрогаемся в требовании понимания, мы не перестаем верить, что нас поймут!.. И правда, нас как-то все-таки понимают - вот сухая пеленка, вот улыбка и ласка. Но мы долго еще не понимаем непонимания, ни своего ни чужого, мы никогда, никогда до конца его не поймем...

Ваш Д. Кет.

Письмо 5.

Что такое зануда

Дорогой К.!

Во дни туманной юности, когда я не без основания считал себя самым занудным человеком в этом веселом wipe, я решил - пропадать, так с музыкой! - составить всеобъемлющую классификацию зануд. Трудился я упорно, ни одного зануды старался не упустить и всех- заносил в специальную картотеку. Получилось сто восемнадцать типов, триста восемь подтипов и восемьсот тридцать три разновидности. (Плюс один.) Я думал, что это все, но когда стал работать психотерапевтом...

Шутки шутками, а Вы действительно подняли больной вопрос многих и всколыхнули еще один ветвистый пласт Проблемы Общения. Можно, говорите Вы, прекрасно понимать, что для Другого значимо - причем это может быть столь же значимо и для Вас - и в то же время совершенно не быть в состоянии этому соответствовать, Другому хочется веселиться, Вам тоже хотелось бы, но Вам грустно. Для Другого чрезвычайно важно общаться на высоком интеллектуальном уровне, Вам тоже хотелось бы...

Тут очень много проблем: и различия между людьми и их мозгами, и истоки зависти, и капризы самочувствия... Давайте же слегка разберемся в явлении, которое Вы называете занудством и столь безоговорочно относите к себе самому.

Самокритичность приветствую, самонеуважение не одобряю. Во-первых, мы все зануды понемногу, когданибудь и где-нибудь. Во-вторых, вопрос упирается в субъективное восприятие. Люди так разнообразны, так резко чазличаются между собой по неисчислимому множеству психических свойств, что не мудрено, если один и тот же человек одному покажется образцом обаяния, а другому занудой, одному гением, другому тупицей... В-третьих, так ли уж всегда безоговорочно скверно занудство?.. Да, есть люди, намертво лишенные чувства юмора, люди с настоящей слепотою на юмор. Для таких людей смешного, очевидно смешного - не существует, как для дальтоника не существует красного цвета, но значит ли это, что такие люди дефектны, ущербны? У Льва Толстого я, как ни старался, нигде ни капли юмора не обнаружил *[Возможно, коллега плохо искал. У Толстого, на мой взгляд, масса юмора. - В. Л.].

Существуют другие люди - другая психика, другой склад чувств и ума, порой необычайно значительный и своеобразный, в каком-то смысле другая порода... Да и почему, в самом деле, юмор должен быть присущ всем, кто это постановил? Простая щекотка одним ощущается сверхостро, а другому неведома даже боль. Природа, слава богу, создала нас не но трафарету, и не все явились в мир, чтобы смеяться, как не все призваны развлекать и шутить. Затем вопрос еще, зануда человек внутренне или внешне. У некоторых людей, внешне производящих самое нудное впечатление, внутри прыгают легионы веселых чертей. Есть люди, у которых дар мысли не соединен с даром выражения, так же как доброта не обязательно связана с внешней приятностью, есть люди, с которыми общаться немыслимо тяжело - психопат, зануда, жуткий характер! - но я тысячу раз предпочту этот тяжкий труд пустодушному, бессодержательному "обаянию".

И наконец - уже в-четвертых - зануда зануде рознь, В моей коллекции есть блистательные остроумцы, чьи фейерверки мгновенно обращаются в пепел, как только речь зайдет об их диссертации (стихах, бессоннице, геморрое, диете, семейной жизни, квартирном вопросе).

Есть чудесные собеседники, короли застолья с демоническим даром мучить близких многолетним молчанием или одним междометием, повторяемым в течение вечности.

Есть один коллега, начинающий свои и мой рабочий день, еще. в вестибюле, с проникновенных вопросов:

- А может, все-таки побриться? А как вы думаете, какая бритва лучше "Москва" или "Харьков"? Не знаете, как сыграли "Спартак" - "ИСКА"? А "Динамо" - "Трактор"? А прогноз погоды не слышали? Так что же, постричься, выходит дело? А вы думаете, парикмахерская открыта? Между прочим, сколько сейчас времени?

Дождя не будет, а, как по-вашему, вы все еще не женаты? Ого, вот это да, где вы достали дубленку?

В конце рабочего дня он меняется - сказывается, очевидно, усталость и некоторая инерция трудовой вахты:

- Не считаю себя вправе давать вам советы, но я бы на вашем месте дубовый не брал, гроб лучше всего липовый. под орех. На Лубянке в продовольственном, между прочим, бананы, хлеб барвихинский на Малой Грузинской, сигареты "Ява" у Краснопресненского метро, в Елисеевский не ходите, ничего нет. И застегнитесь.

Большая умница, кандидат наук. Есть и еще один, чьи монологи имеют иногда следующее содержание:

- Огромное спасибо, простите, умоляю вас, заранее благодарю, заранее извиняюсь за беспокойство, за опоздание. за прибытие раньше срока, за отнятие времени, сил, денег, за внимание, за дыхание, за существование, за убийство!!! Да-да, я убиваю вас своим присутствием, я знаю, что я зануда, но я вас люблю!!!

Его телефонный звонок-это катастрофа. С первых же интонаций вы чувствуете, что это всерьез и надолго, что у него нет и тени сомнения в неограниченности вашего времени и благорасположения, что телефонный разговор есть способ его бытия в вечности, его вселенская ипостась, коей он щедро оделяет и вас - и вот в чем действительный ужас! - сила этой его убежденности столь велика, что подчиняет и вас, сминает вашу психику - вы уже в его власти, в гипнозе...

- Да... смотрел позавчера телевизор, "Детектив без детектива" - ничего, интересно... Да... А знаешь, принял я вчера это слабительное, думал, к вечеру подействует - ничего подобного, представляешь... Подписался на журнал "Химия и жизнь"... А этот тип хам, большой хам...

Ну этот самый, лысый, завмаг... Кстати, а какое сегодня число? А день какой?.. Ну! Не может быть!! Подожди-ка минутку, проверю по календарю... Але!.. Извини, -тут сосед зашел насчет ремонта... Да, старик. Понимаешь, у меня на сегодня было одно свидание, ну ладно, уже все равно опоздал. Так как дела-то?..

Слегка обобщим. Согласно классическому определению, зануда - это человек, который на вопрос "Как дела?" начинает действительно рассказывать, как дела.

Что сие значит в переводе на уже знакомый нам психологический язык? Это значит, что перед нами человек, не умеющий отличать свои ценности от чужих, свои значимости - от значимостей Другого. То есть впадающий чуть заметнее других в тот самый аутизм, о котором мы толковали. Это Простой Зануда, не понимающий, что он зануда, таких предостаточно, таковы и мы с Вами в яркие минуты жизни. Но это еще не все. Есть еще Зануда Парадоксальный, понимающий, что он зануда (один пример я уже привел), отчаянно понимающий, но именно поэтому не могущий перестать быть занудой. И мы с вами таковы в лучшие минуты, и нас надо пожалеть.

Зануда Злостный, понимающий, что он зануда и желающий таковым оставаться, находя в том преимущества, - самая большая проблема, на современном уровне науки неразрешимая. Будем думать, что мы с Вами не таковы.

И наконец, тип самый трагический - Зануда-в-Душе.

Этот самый веселый и обаятельный человек на свете, все свое занудство переместивший вовнутрь себя и тем непомерно умноживший. Человек повышенно коммуникабельный, с огромным нюхом на значимость Другого. Не дает себе никакого права быть скучным и неинтересным, всегда в форме, всегда оптимист. Как хорошо, что мы с вами не таковы. (Или таковы?..).

Дорогой К., уверен. Вы уже поняли, что суть тревожащего Вас вопроса заключена в чувстве меры. Искусство общения - это гармония. Умение быть Другим - это и умение быть разным собой, и умение оставаться одним и тем же, умение понимать Другого - и понимание, что это умение имеет пределы...

Ваш Д. Кет.

Письмо 6,

Трезвый пьяного не разумеет

Дорогой K.I

Видно, мои зануды Вас здорово напугали. Теперь Вы удивляетесь, как же все-таки при таком несовершенстве общего языка люди умудряются понимать друг друга.

Я тоже не перестаю этому удивляться.

Есть в психологии два понятия, очень удобные и емкие, о которых мне хочется сегодня Вам рассказать. Как будущему преподавателю они Вам тоже понадобятся.

Два главных способа понимания одним человеком другого. Оба открывают дверь в человеческую бесконечность.

Первое - ЭМПАТИЯ * - "вчувствование".

[Об этом написано кое-что и в моих предыдущих книгах, но лишь наметками. В "Искусстве быть собой" приводятся и некоторые приемы тренировки эмпатни. - В. Л.]

"Я - он, я - он, я - он..."

"Он - я, он - я, он - я..."

(Все в чувстве.)

Второе - РЕФЛЕКСИЯ - "отражение". Употребляется и в значении сам оотражения, с зеркальной бесконечностью, и в смысле отражения Другого:

"Если бы я был на его месте, то я бы..."

"Если бы он был на моем месте, то он бы..."

Или:

"Он думает, что я думаю, что она думает, что я думаю..."

(Все в мысли.)

Эмпатия - вчувствование, рефлексия - вмысливание.

Без новых слов не обойтись, да и все старые когда-то кем-то изобретались. Но в научных терминах легко заблудиться и самим ученым, а некоторых неискушенных при встрече с ними охватывает подобие паралича.

В ущерб строгости можно изъясниться попроще. Скажем так: люди понимают друг друга одним из двух способов - горячим или холодным. Можно и двумя сразу. Но это трудно.

Играющие мальчишки, ребенок и мать, актер и зритель-взаимопонимание горячее, эмоциональное, эмпатическое. Так понимают друг друга, влюбленные. Так нас понимают собаки, эмпатики непревзойденные, и весьма глубок смысл того трижды банального факта, что собакн и их хозяева весьма часто похожи. Да, по образу и подобию. Пес, для которого хозяин есть бог, высшей частью своего существа превращается в его низшую, читает, как Евангелие, его подсознание.

Где-то здесь, на вибрирующем язычке подсознания, таинственная грань телепатии, здесь же и корень артистического перевоплощения, понимания художественного, поэтического. Со-чувствие, со-переживание. Но к этой же сфере можно отнести моментально возникающую обоюдную напряженность соперников, кипение очереди...

Познание Другого через взаимотождество, ощущение себя Другим - через себя же, своими нервами, плотью - самий глубинный, самый древний способ общения. Собака, лающая, потому что лает другая собака, вряд ли осознает, что лает не своим лаем. Ребенок на первых порах не понимает, что подражает, да и дальше почти не понимает. При этом способе общения еще не различается, trro свое, а что чужое: быть собой и быть Другим просто одно и то же.

А почему для многих так невыносим плач - детский, женский, любой, почему, "чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало"? Да потому, что мы плачем вместе с Другим. Жалость - это и есть собственный плач, только внутренний, свернутый (а часто и вполне развернутый) - плач Ребенка в тебе, откликающегося на Ребенка в Другом. Сопутствующее раздражение, даже злость понятны: это тебе больно и страшно, это твой Ребенок требует прекратить! Но вот удовольствие, радость от страданий Другого, жестокость, садизм - как понять это?... Эмпатия-наоборот, вчувствование с обратным знаком. Загадка природы, требующая особого разговора, который мне сейчас заводить не хотелось бы.

Начинается с заражения состоянием, кончается заражением судьбой. Одно "Я" из двух, хмуж и жена - одна сатана"... (Почему, однако, сатана здесь получается женского рода?) Человек может стать Другим в той мере, в какой позволяет физиология, А она позволяет многое: на разных инструментах можно сыграть одну и ту же пьесу - прозвучит, конечно, по-разному, и всетаки будет одной и той же. Тревога - тревога, паника - паника, радость радость, спокойствие - спокойствие...

Такое взаимозаражение бытием происходит и у растений, и у животных, и у людей - быстрее мысли, быстрее сознания. Этот жизнекорень общения вошел и в музыку, и в язык, из него вырастает вся восприимчивость, вся внушаемость. А наверху - и Пушкин, и Моцарт, и "ясновидец плоти" Толстой великий художник всегда и великий эмпат.

А вот один мои коллега, профессионал психодиагностики, читает поздравительную открытку. - Всего лишь открытку от незнакомца. С уверенностью говорит, что написавший ее - человек импульсивный, взрывчато-агрессивный, с шатким самоконтролем: не то что в космос, а даже за руль нельзя, пить - ни в коем случае... Потом, из дальнейшей переписки, он узнает, что человек этот, прекрасный человек, провел три года в заключении за превышение предела необходимой самообороны. Был чуть-чуть выпивши, кто-то задел...

Что сработало (я имею в виду-у коллеги)?

Эмпатия, вчувствование. Читая письма, коллега особым образом расслабляется, скользя глазами по строчкам и слегка вибрируя, повторяет за пишущим движения его руки, со всеми нажимами и наклонами, изгибами и порывами. "Чего это вы дергаетесь, почему дрожите?" - спросил я его однажды, застав за этим занятием.

"Даю максимум развертки. Плохо доходит, помехи..."

Я посочувствовал, слегка подрожал вместе с ним. Так он дергается и дрожит за своим письменным столом ежедневно. Вживаясь в Другого, которого не видит, старается уловить его тонус, его самочувствие, его ритмы и мелодии... Уловить через себя. А когда уловлено, остается лишь отрефлектировать - осознать...

И вот уже другой уровень и другое качество. Вот следователь, изучив личность и обстоятельства, воспроизведя все - возможные рассуждения, расчеты и хитрости, подозревает такого-то. Вот некто, увидев, как невеста обращается с собакой, мгновенно решает, что жениться не стоит. Понимание холодное, отстраненное - игроком игрока, умным дурака, трезвым пьяного, редактором автора...

В самом деле, можно ведь прекрасно представить себе, что испытывает Другой в таких-то и таких-то обстоятельствах, что он чувствует, как мыслит и как поведет себя, не испытывая при этом и тени подобного, делая свое дело, оставаясь в своем состоянии. Совершенно необязательно "ставить себя на его место" (невозможно поставить себя на место умирающего, сложновато мужчине поставить себя на место рожающей женщины) - достаточно просто знать Другого и его обстоятельства.

Насколько знаешь - настолько представишь, насколько представишь настолько предвидишь.

Вы спрашиваете, какое же понимание лучше?..

Плохо каждое в отдельности. Хороши оба вместе.

Опытный педиатр знает, что в диагностике следует доверять интуиции хорошей матери: она обостренно наблюдательна, она чувствует ребенка, эмпатирует ему как никто. Но никакой матери, даже если она сама врач, нельзя доверять назначение ребенку лекарств. Врач не может лечить ни себя, ни своих близких (бывают, правда, редкие исключения). Чем ближе мы друг другу, чем интимней общение, тем трудней друг за друга рассуждать. Где-нибудь в лабиринтах города или в лесу вы скорее по рассуждению отыщете малознакомого человека, чем потерявшегося друга или заблудившуюся жену.

Но зато, если без попытки осознания, просто пойдете туда, куда вас потянет - другое дело...

Логика простейшая: перевоплотившись в Другого, хотя бы частично. Вы вводите в себя и его иллюзии, и его самонепонимание, присущее каждому. Чем глубже Вы -становитесь этим Другим, тем более понимаете его так, как он понимает себя сам. И вот, чтобы решить вопрос о женитьбе, вам обоим уже нужен другой Другой... Чтобы ответить на основной вопрос следователя: что этот человек скрывает от других?

- нужно приложить максимум рефлексии, а чтобы ответить на вопрос, главный для психотерапевта:

что этот человек скрывает от самого себя?

- и максимум эмпатии, и максимум рефлексии.

Дорогой К.! Мы говорим сейчас о самой сердцевине общения, о волокне, из которого века и века ткется его ткань... Вся культура, весь язык, жесты, обычаи - что ни возьми, начиная от простого рукопожатия, сотворены усилиями людского взаимопроникновения, и все проходит путь от первотворчества до шаблона. В любом общении все мы в той или иной мере вживаемся и вмысливаемся друг в друга, эмпатируем и рефлектируем. Но общая беда в том, что эти важнейшие жизненные действия, на которых зиждется весь человеческий дух, чрезвычайно неподатливы сознательному разумению. Способность к ним в нас вкладывает природа и развивает жизнь. Но педагогические способности жизни оставляют желать много лучшего, равно как и рвение учеников. Шаблонов недостаточно, общение требует постоянного творчества, постоянного вмысливания и чувствования. Каждый вечер дикторы радио и телевидения напоминают нам, что необходимо убавить громкость звуковоспроизводящих устройств, дабы не мешать спать соседям. Не находите ли Вы, что такое напоминание в век ядерной энергетики звучит несколько старомодно?.. (Я не голословен - сейчас полвторого ночи, а у соседей грохочет пьянка.

Заглушаю самовнушением, но кое-что все-таки прорывается.)

Нет, не так уж просто освоить даже простейший набор шаблонов, некогда созданный творческими усилиями наших предков и получивший наименование вежливости.

Уже который век бьются учителя мирские, вдалбливая жителям коммунальной планеты Земля простейшую формулу общежития.

(не) поступай с ближним так, как (не)

хотел бы. чтобы поступили с тобой - а ведь это еще только первый виток, только ньютоновская механика общения, исходящая из допущения, что ближний во всех отношениях подобен тебе. Здесь еще не учтен принцип относительности. Ближний и подобен тебе, и не подобен. Если ты всегда голоден и всегда рад поесть, это не значит, что и ближнего нужно кормить 24 часа в сутки. Ближний - это Другой, желающий, чтобы с ним поступали так, как того хочет он, а не ты.

Практическая непостижимость этого очевидного факта достойна всяческого удивления. Куда-бы Вы ни явились, Вас 24 часа в сутки угощают собой, достают и в собственном доме... Но я, кажется, начал повторяться, отказала заглушка.

...Ну вот, меры приняты, стало тихо. Пришлось применить легкий гипноз, но так как сегодня я уже порядочно выложился на работе, энергетический запас нервных клеток пришел к нулю. Ложусь спать, до завтра.

Желаю Вам в эту ночь того же, чего и себе, с поправкой на относительность.

Ваш. Д. Кет.

Письмо 7.

Роль и душа

Дорогой К.!

Раскрою Вам маленький профессиональный секрет.

У меня есть на сегодняшний день одиннадцать докторов.

И все меня лечат, кто от чего: один от застенчивости, другой от меланхолии, третий от глупости, четвертый от злости, пятый от бессонницы, шестой от заикания (заикаюсь я только с ним). Один большой специалист по бросанию курить (бросал, как Марк Твен, более сотни раз) бьется надо мной уже три года и добился некоторого успеха: на работе я больше не курю. Ото всего меня лечат, кроме, к сожалению, пьянства, - тут безнадежно, патологически не пью. И все доктора - мой пациенты.

Вы спросите: что это-лечебный розыгрыш? Психотерапевтическая комедия? Или так, юмор?

Ни и коем случае. Это работа. Немного юмора и игры, конечно, но ради", пользы дела - и только. В самом деле - неужели же во мне совсем нет злости, застенчивости, меланхолии или глупости? Сколько угодно.

Неужели я всегда хорошо сплю? Только изредка. Неужели я ни разу в жизни не заикнулся? Множество раз. Если пациенту удобнее лечить себя, леча меня, почему ему этого не позволить? Ведь я и в самом деле лечусь...

Но на всех болячек, конечно, не напасешься, и приходится порой прибегать к помощи других пациентов: их всегда достаточно. Додя подыгрыша может быть разной (чем меньше, тем лучше), а раскрыть карты можно потом, когда (если) лечение принесет успех. Этот метод я так и называю: "лечение лечением", иногда он превосходен, но, разумеется не универсален. Ведь многие из тех, кто идет ко мне в кабинет, желают видеть во мне Опекающего, Изучающего, Благодетеля, Сильного, Старшего, Гипнотизера, Отца и проч. и проч. Врач должен быть, по распространенному представлению, уверенным, категоричным, внушительным. Если Ученый Благодетель вдруг начнет, заикаясь, жаловаться на свою глупость, можно представить, какие последуют аплодисменты. Но все равно далеко не все-даже если хотят! - далеко не все просто могут при всей моей психотехнике с достаточной полнотой ощутить во мне вышеозначенные ипостаси, а главное, далеко не всем хочется становиться при этом соответственно в позиции Опекаемого, Изучаемого, Низшего. Слабого, Младшего, Гипнотизируемого и т. п.

У многих, особенно из числа недо-самоутвержденных, действует противу их собственной воли негативизм (дух отрицанья, дух сомненья), многие - и совершенно справедливо! - признают для себя возможным общение только неформальное и только на равных: а некоторые, и особенно как раз эти, недо-самоутвердившиеся. чувствуют себя естественно только в положении "сверху"...

Задача моя, стало быть, всякий раз, с каждым новым - как можно быстрей угадать, почувствовать, какую роль ему. предложить, какое соотношение наших позиций для него наилучшее, кому подавай себя-Сильного, кому Слабого, когда быть тише воды и ниже травы, а когда и сбить спесь. Конечно, все это не без проб и ошибок...

Теперь - к чему разговор. Из Ваших последних писем мне стало ясно, что у Вас, как и у многих и многих, имеются весьма смутные представления о психологии жизненной рол и, а говоря точнее - не имеется никаких. Пробел должен быть восполнен, и незамедлительно, ибо общение и есть не что иное, как игра жизненных ролей.

Ролевой аутотренинг тоже требует некоторой теоретической подготовки. Разговор не будет коротким, поэтому письмо это, вероятно, разделится на два или три, которые отправляю вслед друг за дружкой, не дожидаясь ответов.

Слово "роль" для Вас вряд ли ново, "Роль Того-то исполняет артист Такой-то... Роли исполняли..."

Кажется, просто. Играть роль на сцене - значит быть Тем-то в таком-то спектакле (пьесе, кинофильме, представлении и т. д.). Играть роль-значит кого-то или что-то изображать. Но только ли изображать?

...Идет спектакль, премьера новой комедии. По ходу действия герои зажигают свечи. Одна из свечек падает, герои этого не замечают, они горячо целуются. От упавшей свечи вспыхивает легковоспламеняемая декорацияогонь, дым... Поцелуй продолжается... На сцену выбегает человек с огнетушителем, направляет пенную струю в пламя, попадает в целующихся - объятия распадаются, актеры в ужасе, все в дыму... Занавес. Зрители хохочут, аплодируют. Роль пожарника с блеском, исполнил пожарник Вася.

"Для меня этот человек сыграл роль спасителя".

"В ее жизни этот человек сыграл роковую роль".

Что же такое роль?..

Отвечу так: роль есть способ существования Вашей психики.

Другими словами - тело Вашей души. Ее внешность.

То же, что форма для материи: как ни лепи, все будет форма, каким ни будешь - все будет роль. Ваше Я-ДляДругого.

Реального или воображаемого. Живого, жившего или еще не рожденного...

"Играть роль" - просто иное наименование для общения. Желая или не желая того, в общении мы принимаем некие роли и предлагаем какие-то роли другим.

Можно ли определить, систематизировать, подсчитать, сколько ролей и какие именно вы играете в своей жизни?

Очень трудно. Практически невозможно. Жизненные роли имеют неисчислимое множество имен и названий.

Они преходящи и Хекучи, как сама жизнь.

Ну, а все-таки?..

Вот актер на сцене. Играет роль Гамлета. А сколько ролей в пьесе играет сам Гамлет? Сын, Племянник, Возлюбленный, Любящий, Мститель, Мыслитель, Преследователь, Преследуемый... Шут, Судья, Сумасшедший...

Не для всякой роли найдешь и слово.

Кто же Вы в своей жизни?.. Кто для себя и кто для других?..

Пока не проснулось Ваше самосознание - там, в беспамятной тьме младенчестве, Вы, не ведая того, уже играли одну роль. Роль Дитяти, Младенца, Маленького.

Это была самая великая ваша роль, ибо содержала в себе все будущие и возможные, и сыгранные, и несыгранньге...

Едва только самосознание забрезжило, как Вы занялись интенсивнейшим PAT - как иначе понять смысл детских игр?.. Вы примеривали то одну роль, то другую, Вы свободно исследовали свои самочувствия, меж тем как жизнь, глядя на Вас со снисходительной улыбкой, потихоньку примеривала свое...

...И вот Вы взрослый сознательный человек. Человек Которому Некогда. Человек Которому Трудно. Человек Которому Бывает Иногда Скучно. Человек Который Временами Задумывается. И в то же время Вы

Сын своих Родителей,

Родственник Родственников Таких-то,

Работник такого-то предприятия, такой-то организации,

Подчиненный Такого-то, Начальник Такого-то и Такого-то,

Пассажир транспорта,

Покупатель,

Пациент поликлиники такой-то. Врача Такого-то,

Пайщик кооператива такого-то,

Читатель библиотеки такой-то,

Хозяин Собаки такой-то, зарегистрированной там-то.

Но разве это все? Да нет же, конечно! Лишь ничтожная доля. Даже Ваши формальные роли перечислены далеко не полностью. А сколько еще неформальных?

Друг Друга Милотакого-то,

Приятель Приятеля Вродетакого-то

Знакомый Знакомого Гдетотакого-то,

Сосед Соседей Околотаких-то,

Читатель Писателя Недотакого-то}

Любитель Супертакой-то Музыки,

Поклонник Артиста Перетакого-то,

Доброжелатель Прекрасного Человека Чудотакого-то,

Недоброжелатель Негодуя Растакого-то.

...Но разве и это все? Нет! Опять только ничтожная доля. Будучи Другом Милотакого-то, Вы играете роль Эксперта По Особо Важным Делам, Советчика и Утешителя, но в общении с другим другом, Нетаким-то, принимаете роль Страдающего, Нуждающегося в-Утешении.

В качестве Соседа Соседей Околотаких-то вынужденно оказываетесь Свидетелем Семейной Драмы, а иногда и Разнимателем и Вызывателем Милиции. В качестве Недоброжелателя Негодяя Растакого-то готовы принять роль Расследователя и Разоблачителя...

Вы едете с семьей отдыхать. Вы пассажир и играете роль Пассажира. Более, казалось бы, никого. Но вы одновременно:

Отец,

Муж,

Покупатель Пирожков и Газет на остановках Разнотаких-то,

Попутчик Попутчиков Ктоихэнйеткаких-то...

Вряд ли можно найти жизненную ситуацию, где бы не приходилось совмещать много ролей сразу. Но и внутри одной, казалось бы, вполне однозначной роли какимто боком оказывается другая, третья, четвертая...

Вам предстоит работать учителем в средней школе.

Роль Учителя ясная, определенная, однозначная. Но посмотрите, сколько она содержит в себе ролей скрытых, неявных, к какому множеству других имеет сродство, тяготение:

Есть над чем подумать, не правда ли?.. Подобное поле "тяготений" или "валентностей" имеет любая роль. Жизненный объем роли, пространство ее свободы, в котором она незаметно или заметно переходит в другие роли, которые, в свою очередь, имеют свои пространства, свои поля... Построив такое поле для любой роли (Родитель, Муж, Жена, Врач, Водитель автобуса, Официант...), Вы можете проследить дорожки, которыми одна роль переходит в другую, нащупать flx верхние и нижние границы - любопытная игра, которой можно заняться и в одиночестве, и с друзьями, и во время PAT. В нашем примере верхняя граница роли "Учитель" проходит по ролям: "просветитель, врач, ученый, проповедник". Нижняя - "справочный агент, дрессировщик, шут, экзекутор"...

Сопоставив такие поля с конкретными людьми, известными вам в таких-то и таких-то ролях, Вы увидите, что по ним можно строить портреты личностей. Увидите и то, что человек всегда может быть и больше, и меньше своей роли, что в каждой роли возможно и творчество, и халтура...

Постройте же подобным образом и поля своих главных жизненных ролей. Подумайте над тем, в каких пространствах, в каких точках находитесь Вы, ближе к каким границам и почему? В какие точки желательно переместиться? (См. Древо Цели и Зебру.) Что этому мешает и что способствует?

Дорогой К.., на этом сегодня прервусь, продолжу при первой возможности. Рекомендации напоследок: наблюдая за людьми, старайтесь уловить моменты их переходов из одной жизненной роли в другую. Следите за тем, как человек меняется, как вживается в новое самоощущение... Это происходит то мгновенно, то медленно, но всегда, именно в это время, в межролевом пространстве и приоткрывается то, что можно назвать душой.

То, чему нет границ, то, что никуда никогда не вместится... Эти метаморфозы можно уловить даже в письме.

Ваш Д. Кет.

Письмо 7.

(Продолжение)

Человек человеку гипнотизер

Дорогой К.!

Вы замечали, что есть люди, общаться с которыми необъяснимо легки? В первый раз видите, а чувствуете себя так, будто знакомы целую вечность, расцветаете от одного лишь присутствия... А есть и другие: вроде бы и не зануда, и хороший человек, но чем-то неудобен, чем-то Вас замораживает, какое-то отрицательное полечувствуешь себя то ли в чем-то виноватым, то ли несколько дефективным... Все детство и юность, покуда не овладел техникой самовнушения, я был страшно, до катастроф чувствителен к таким вот полям, да и теперь нетнет да и попадешь под какой-нибудь неудобный гипноз...

В каждой жизненной роли, как и в каждой сценической или игровой, от Вас что-то ожидается, что-то требуется. Что-то предполагается, на что-то рассчитывается.

Будь Вы муж, автор книги или директор завода, парикмахер или таксист, Вас ежедневно прогнозируют. Вы под обстрелом летящих со всех сторон вопросительных знаков, готовых в любой миг превратиться в восклицательные, с минусами или с плюсами... Ни ребенок, ни родитель, ни Аллах, ни пророк его Магомет никуда от этого не денутся.

Внутри Вас-то же самое. Все эти вопросительные знаки пляшут и в Вашем мозгу, покуда Вы работаете и целуетесь, командуете и подчиняетесь пляшут, превращаясь то в восклицательные, то в многоточия, то в уверенные безнадежные точки. Как надо себя вести?

Как не надо себя вести? Чего от меня ждут, чего хотят и чего не хотят? Чего я жду сам от себя? - все это летит с ураганной скоростью и все, конечно, не помещается в узкой, более или менее освещенной полоске психики, именуемой сознанием, - нет, главная масса там, в подсознании, во тьм.е или полутьме... Но ведь все в порядке.

обычно же все в порядке?!

В порядке ли?..

Да и нужно ли, чтобы было всегда все в порядке?..

Кто Вы - раб своей роли или ее хозяин? Исполнитель или творец?

Одна моя коллега - врач-проктолог, занимается болезнями прямой кишки. Специальность крайне нужная и, чего уж там, не слишком приятная с эстетической точки зрения. Сама коллега как раз на редкость приятная дама. Уходя домой из гостей, она сердечно благодарит остающихся:

- Спасибо вам всем, дорогие, большое спасибо!

- За что спасибо?..

- За то, что никто из вас не рассказал мне о своем геморрое.

- Как?! Подождите, подождите! Сейчас расскажу! - один раз не выдержал я. (Пошутил, конечно).

Роль и встречная роль. Ожидания всегда двусторонни. Борьба и согласие, совпадения и недоразумения...

Принимая какую-либо жизненную роль, человек тем самым предлагает и некие роли окружающим. Предлагает иногда прямо, называя вещи своими имена-ми ("И будешь ты царицей мира"), но чаще косвенно. Как?..

Своими жестами, звучанием своего голоса. Своим самочувствием, идущим прямой трансляцией от подсознания к подсознанию, всем тем, что называют "контекстом"

или "подтекстом"... Всем своим поведением-предлагает, а то и навязывает... В сущности, это ничем не отличается от гипноза. Это взаимовнушения, пронизывающие все общение, всегда и везде.

Есть люди, занимающие жесткую ролевую позицию.

Куда бы ни пришел, всюду командует, всегда и всех поучает... Всегда всем недоволен... Насмешник... Всегда жалуется, всегда самая несчастная и обиженная... Всегда молчит и чего-то ждет... С кем бы ни общался дурачится, играет шута... Довольно знакомо, не правда ли?

А есть пластичные, гибкие -люди, совершенно разные в зависимости от того, с кем имеют дело, разные и с одним и тем же человеком в зависимости от обстоятельств. Но таких меньшинство. Большинство же - пластично-жестко. То есть разные с разными людьми и одинаковые с одними и теми же. Еще вопрос, как вы поведете себя с незнакомым вам гражданином Н., но ваше поведение по отношению к вашей матери или супруге можно предсказать с довольно большой точностью, в несколько меньшей степени, но тоже в изрядной - по отношению к начальству или к подчиненным...

Взаимные ролевые позиции склонны к окостенению, к образованию замкнутой самоподдерживающейся системы. В присутствии родителя даже пожилой человек, уже сам отец или даже дедушка, становится ребенком - не сознательно, конечно, а подсознательно, благодаря непроизвольному включению глубинных пластов психики, в которых накопились весьма живучие залежи детского самочувствия. Такая ситуация легко может вызвать в человеке внутренний ролевой конфликт. Нота бене! Человеку давно уже необходимо быть Взрослым, Значительным, Самостоятельным, но что-то ему мешает, и он сердится на того, в ком видит источник препятствии, не понимая, что источник этот, по меньшей мере наполовину, заключен в нем самом. Тот, кто желает Другому добра, должен трижды подумать о роли, в которую загоняет объект своего доброжелательства одним лишь своим присутствием. Множество тяжких недоразумении между детьми и родителями, равно как и между супругами, между друзьями и так далее, происходит из-за таких вот скрытых внутренних ролевых конфликтов, не ведомых обеим сторонам. Вот горячо любящая супруга переносит на мужа неистощимый запал присущих ей материнских чувств, властно заботится, опекает, а он, не в силах противостоять этому напору и каждый день подсознательно возвращаясь в сладостное младенчество, в то же время желает играть роль Авторитетного Отца Семейства - не получается. Он сопротивляется сам себе - и вот ему кажется, что у жены неприятный голос, вульгарные манеры, недостаточно высокий культурный уровень... Вот жена, полуневедомо для себя ищущая в муже исполнителя роли Отца, Покровителя, Патриарха, а/он, подсознательно страшась этой роли, не принимая ее, уходит в роль Непонятой Творческой Личности...

Вариантов - десятки и сотни...

Что же может помочь выбраться из тупиков?.. Ролевой анализ и ролевой тренинг - игры, в которых нащупываются иные варианты, иные возможности подхода друг к другу...

Лучше всего это делать заблаговременно. Скрытое содержание первоначального периода любого знакомства -взаимная ролевая прикидка, примеривание ролей, предложения, принятия и отказы. Когда же ролевые позиции установлены, изменение их требует немалых усилий и чревато кризисами. Ролевые ожидания могут превратиться в капканы подсознания, в отрицательный самогипноз.

Подумайте же над тем, каких ролей ожидают от Вас люди из вашего окружения? Какие роли Вам предлагают, какие навязывают, косвенно или прямо?.. Конкретно-какую роль Вам предлагает, ждет, ищет, требует, навязывает Такой-то, Такая-то?..

...Ах вот оно что... Бывший приятель Самтакой-то очень обиделся, что вместо предложенной им мне роли Сочувствующего, Поддакивателя и Подтвердителя-ЕгоНезаурядности я принял роль Скептического Критика, и теперь всеми силами вгоняет меня в роль Ничтожества.

Может быть, он ждет, что я приму роль Раскаявшегося Грешника?.. Симпатичная Люботакая-то требует от меня роли Интересного-Человека-с-Серьезными-Намерениямии-Подвешенным-Языком, но у меня получается Неинтересный-с-Проглоченным, да, кажется, она уже этого и ожидает... А Собака Гавгавтакая-то упорно и яростно видит меня в роли Жулика, Подлеца и Вр-р-р-ага, и с этим уж ничего не поделаешь... (Пример, разумеется, облегчен.)

Обратный вопрос:

какие роли Вы сами предлагаете окружающимсвоим поведением, своим самочувствием, своими ролями, принимаемыми и сознательно, и непроизвольно? Конкретно - Такому-то, Такой-то, Таким-то?

...Кажется, пора расстаться с маской Весьма Неприступной Серьезной Особы... Там. в Н-ске, она защищала меня or чрезмерной фамильярности обитателей, но теперь, в новом коллективе... Я остаюсь чужой, я остаюсь одна. и эта особа выглядит уже, скорее всего, как Дурас-Претензиями... Вот и В., с его доброжелательной иронией, занял по отношению ко мне позицию Предупредительного Джентльмена, он, видите ли, охраняет меня от посягательств, к непрошенному общению-а ведь это медвежья услуга, это как раз стена, не дающая мне пробиться к непосредственности... И я сама подала ему эту роль... Как же содрать с себя эту маску?.. Пока не приросла...

Простите, К., это я еще не выжился из роли своей пациентки, с которой сегодня просидел два часа, - сработало подсознание.

Трижды и четырежды продумайте в этом духе свои трудные ситуации. Ролевой самоанализ уже сам по себе принесет Вам немалую пользу. Не забывайте только, что и в нем, как и во всем прочем. Вы можете впасть в далеко идущие заблуждения. Наилучший же способ продумать трудную ситуацию - разыграть ее, и как можно ближе к делу.

Д. Кет.

...Позвольте, Читатель, и мне вставить несколько слов.

В своем дневнике Лев Толстой высказал мысль, что ребенок постоянно, самым естественным образом находится в том состоянии, которое у взрослых именуется гипнотическим.

Это тождество: а = а. На это надо было увидеть.

Когда кто-либо увидел что-либо хоть однажды, уже легче, уже могут увидеть все. Если у вас есть ребенок, Читатель, взгляните на него-и увидите человека под гипнозом. Вот сейчас он находится под гипнозом своей игры. Вот - под вашим. Вот под бабушкиным. Под учительским... Когда под гипнозом сверстников - попробуйка достучись, ему не до вас, приходится перебивать, применять психическое насилие, еще вопрос - кто кого...

Но куда же это потом девается?.. Это естественное детское состояние куда оно пропадает?..

Вот заключение Д. С.: взрослые постоянно, самым естественным образом находятся в состоянии, которое ребенок, знай он психологию, назвал бы гипнотическим, не иначе, но взрослые своего взрослого гипноза не чувствуют, не ощущают, не замечают, как не чувствуют вращения Земли, как не ощущают своего запаха, как не замечают, что говорят прозой. Наберемся духу заявить, что и сам Лев Николаевич не только детство, но всю жизнь провел в беспрерывном гипнозе, и автор этих строк пребывает в нем же, безвылазно. Взрослые не замечают своей внушаемости, своего взаимо- и самогипноза. Потому что гипноз взрослых распределен, рассредоточен, разбрызган. Гипнотизеров вокруг страшно много: жена, теща, начальство, приятели, телевизор... Называют же взрослые гипнозом только те редкие случаи, когда в несущем их потоке возникает что-то вроде завихрений, какие-то противотоки. ("Он только посмотрел на него, а тот хлоп-и заснул! Вот это да!") Тогда они обнаруживают, что могут куда-то перемещаться под действием могучих таинственных сил, и удивляются, и боятся, и бесятся... А на самом деле этот чудесный и страшный гипноз - лишь частный случай гипноза естественного, растворенного в жизни, лишь сгущенное обнажение природы общения, подобное чуду, являемому магнитом:

чудо это спрятано в каждой молекуле, оно есть суть, норма, природа вещей. Ну падает яблоко на землю, ну падает и падает, ну все падают, ну и что?.. Нужно было быть разгипнотизированным Ньютоном, подпавшим под гипноз Истины, чтобы это увидеть. А вот когда кусок металла на расстоянии заставляет подпрыгнуть гвоздик-это уже другое дело! "А у вас это врожденное?.."

Да, врожденное. Как и у вас. Потому что

ЧЕЛОВЕК ЧЕЛОВЕКУ ГИПНОТИЗЕР

(и сам себе в том числе),

...Но осознать это можно лишь путем перехода из одного гипноза в другой.

Письмо 7.

(Окончание)

Еще раз о ролях, играющих человека

Дорогой К. - !

Практический совет. Если Вы хотите обрести некие недостающие качества смелость, силу воли, работоспособность, привлекательность, любовь к людям, все что угодно, - никогда не внушайте это себе в виде утверждения, начинающегося с буквы "я" - "я смелый, я привлекательный, я такой-то", это глупая ошибка.

Косное, хитрое "я" все время будет ставить Вам палки в колеса. "Я" должно быть не подлежащим, а дополнением: "Сила входит в меня", "любовь охватывает меня"...

А еще лучше, если оно совсем забывается: "сила входит...", "любовь охватывает..."

Когда так - нечто неизмеримо большее и сильнейшее, чем какое-то жалкое "я", начинает вас творить... И удивительно: как раз это и освобождает силы, скрытые в "я", и дает свободу самовыражению. Действительно: не "я охватил гнев", а "гнев охватил меня"... Покуда я этого не усвоил, мои усилия воздействовать и на других, и на себя самого по большей части оставались безрезультатными. Когда усвоил - появилось то, что называют гипнотическими способностями...

Поясняю, в чем дело. На сцене человек играет роль, а в жизни-роль человека. Впрочем, и на сцене тоже, если по-настоящему. О Станиславском рассказывали, что в периоды, когда он, готовясь к спектаклю "Горе от ума", вживался в роль Фамусова, у него резко портился характер (и так-то, впрочем, не очень легкий) - с ним уже просто нельзя было ни о чем столковаться.

Кто же кем становился: Станиславский Фамусовым или Фамусов Станиславским?..

Актер на сцене подчиняет внутреннее внешнемуищет самочувствия для ролей. Эти самочувствия, однако, влияют и на его жизненные роли, делают его, надолго или ненадолго, другим человеком.

А человек в жизни -ищет и самочувствия для ролей, и роли для самочувствий.

При этом часто происходит следующее:

...роль Б-самочувствие (а)-роль В-самочувствие (аб)в - роль Г - ...

Вы возвращаетесь с работы, где только что получили изрядную взбучку от начальства, выговор с занесением в личное тело. Это не оговорка. Ваше тело и впрямь восприняло выговор, превратив в адреналин, разослало депешей по всем клеткам: "Всем! Всем! Всем! Очень плохо и. очень страшно!" И вот подтверждения: в автобусе вас нарочно толкают какие-то молокососы, какой-то акселерат посмотрел на вас сверху вниз, как на козявку, какая-то девица - как на бревно... ("Всем! Всем! Всем!

Очень плохо! Очень-очень скверно и страшно!"). И вот в роли Козявки-(кто Вас, однако, обязывал принимать эту роль? Никто кроме Вас самих!) Вы возвращаетесь домой и попадаете в обстоятельства, где Вам надлежит по всем правилам играть роль Любящего Мужа, Вежливого Зятя, Отца Семейства, а сегодня к тому же еще и роль Радушного Хозяина, Веселого Хозяина - через полчаса грянут гости. ("Всем! Всем! Всем! - Веселитесь! Радуйтесь жизни!") "Ты опять не купил колбасы?..

И яиц нет. И хлеба. Я же тебя просила!.." - "Да его разве допросишься..."

...Самочувствие Г - роль Д - самочувствие X... - "А сама не могла сходить?! Я вам что, мальчик на побегушках, а?! Я ВАМ КОЗЯВКА?!!!"

Переход в роль Отца Семейства непосредственно из роли Козявки, несколько затруднен предлагаемыми обстоятельствами, поэтому совершается через промежуточную роль Бешеного Крокодила. Однако самочувствие X, возникающее в результате вхождения в эту роль, исполнению роли Веселого Хозяина отнюдь не способствует.

Оставшуюся часть вечера приходится проводить в роли Бревна...

Как в игре, так и в жизни роль и самочувствие связаны интимной, двусторонней связью. А именно: роль пробуждает определенное самочувствие.

Самочувствие жерасполагаетк определенной роли.

Вот Вы выходите на трибуну - принимаете, стало быть, роль Оратора, первые секунды зажаты, скованы, но потом в Вас что-то включается, зажигается... Или не зажигается?.. А вот что-то рассмешило, а перед тем сильно поднялось настроение известием о внезапной удаче - и вот на какой-то момент в компании друзей Вы, сами того от себя не ожидая, приняли не свойственную Вам роль Души Общества - и с немалым успехом: все в восторге, все смотрят на Вас с восхищением... А потом вдруг что-то израсходовалось, погасло...

Трудно сказать, что здесь "первично", а что "вторично". Когда Вы влюблены и пользуетесь взаимностью, самочувствие и роль сливаются в сладостном объятии.

Когда охладеваете, инерция роли, уже принятой, может завести очень далеко, иногда даже в загс.

А не чувствуете ли Вы себя слегка больным при одном лишь виде человека в белом халате? Дело в том, что этот халат уже сам по себе предлагает Вам определенную роль. Конечно, и возникшее в результате болезни самочувствие больного может заставить человека принять и роль Больного, то есть обратиться к Врачу.

Врач может помочь: дать человеку самочувствие здорового и тем самым вернуть его в эту роль. Но Врач, случается, и не может помочь, а роль Здорового все-таки приходится исполнять. С другой стороны, есть множество болезненных состояний - и среди них прежде всего те, которые называют неврозами, - при которых одно лишь принятие роли Здорового само по себе может исцелить человека. А роль Больного может усугубить болезнь - роль, в которую, человек слишком вжился... Отсюда и инстинктивная нелюбовь многих "ходить по врачам". Не в том дело, что человек не верит в медицину, а в том, что он интуитивно бережется от роли Больного.

До известной меры (!) - правильная политика. "Хвост"

самочувствия Больного - неприятная вещь, не только мешающая выздороветь, но и рождающая подчас новые болезни. Поэтому и хороший Врач, любой специальности, должен уметь ввести человека в роль Здорового раньше настоящего выздоровления. И это при полном соблюдении всех мер лечения. Это и есть психологическое искусство.

А почему так мучительно застенчивы, скованы, почему так неувйрены в себе столь многие молодые и не слишком молодые люди? Да потому, что не вылезают из роли Оцениваемых, Экзаменуемых, Разглядываемых, Изучаемых! Потому что с упорством, достойным лучшего применения, исполняют роль Заинтересованных-вПроизводимом-Впечатлении!

Выход - только в переходе в противоположные роли:

Исследующего, Оценивающего, Лечащего, Творящего.

В роли, где значение впечатления о своей персоне меркнет перед значительностью самого дела. Вниманию неуверенных! Забудьте про слово "я". Будьте Режиссерами для Других, будьте Исследователями и Врачами!

(Но знать об этом должны только вы). Тогда ваша застенчивость перейдет в прекрасную Сдержанность, неуверенность сменится благородным Сомнением.

...Умолкаю до Вашего ответа.

Л. Кет.

Письмо 8.

Гений общения *[Речь идет не об универсалах, которых нет, а просто о необычайно способных людях. (Уточнение по просьбе Д. С. - В. Л.).]

Дорогой К,

Ваш интерес к "гениям коммуникабельности" меня радует, это хороший признак, означающий, что Древо Цели отращивает новые ветви, на которых вот-вот появятся завязи плодов... Нет, себя к этой категории я не отношу. У меня профессиональая специализация, поневоле заставившая развить некие качества, но исходньнГ задатки были скорее отрицательными. Именно это, кстати, и побудило меня, еще с юности, особо приглядываться к мастерам общения во всех жанрах, а потом, когда я стал врачом по расстройствам общения (один из синонимов психотерапевта), мне понадобилось знание и тех, у кого особо хорошо получается как раз то, что не получается у моих пациентов. Так как в мой кабинет такие люди попадают не часто, количественную нехватку пришлось возместить интенсивным качественным изучением.

Где бы я ни был (а жизнь, случалось, кидала в разные места), я искал этих гениев. На сегодняшний день в моей "человекотеке" их насчитывается уже около трехсот.

Что же Вам сказать?.. Выбрать кого-то одного, дать портрет?.. Боюсь, выйдет слишком длинно и необобщенно. Люди это разные, очень разные... Лучше, пожалуй, попытаюсь набросать в самых общих чертах главные признаки, которые их отличают.

Плюс интерес. Огромное любопытство, колоссальная жадность к людям. Отсюда повышенное внимание, и тонкая наблюдательность, и превосходная память на все, касающееся Другого. Один такой человек способен завалить материалом целую писательскую организацию.

С непостижимой легкостью вживается в чужие судьбы, характеры, обстоятельства, живет жизлью Другого, как своей собственной. Поразительная человековместимость.

Замечу еще, что количественная степень общительности у них не обязательно высока. Не будем путать общительность с коммуникабельностью: общительность - склонность общаться, коммуникабельность - способность общаться. Люди сверхобщительные, как правило, те, кто компенсирует недостаток качества общения его количеством. Гений коммуникабельности не есть самый общительный человек, но самый превосходный в общении.

Минус тревожность. При всей живости и подвижности этот человек на редкость спокоен. Центры страха как бы недоразвиты: нет не только излишних, но как будто и вполне оправданных беспокойств, беспечность до безалаберности. Замечательно, однако, что по крайней мере в 90 случаях из ста эта беспечность оказывается мудростью: так или иначе, но выясняется, что беспокоиться и не стоило: либо ничего не случается, либо случившееся неизбежно... На взгляд же тревожного человека им просто необъяснимо везет. Сопутствующие качества: открытость восприятия, легкость переключения внимания, доверчивость, свобода в поведении, некоторый авантюризм.

Душевное спокойствие, как запах роз, привлекает людей.

Плюс обратная связь. Вы еще только взглядываете, а он взглянул уже трижды и принимает Ваш взгляд как старого знакомого. Вы еще только протягиваете руку, а он уже знает, каким будет рукопожатие... Важнейшее свойство. В контакте, в саморегуляции - высокая чувствительность к изменениям. Реакции быстрые, точные, а напряженности нет. В беседе улавливает малейшие изменения интонаций, мельчайшие, неосознанные движения и реагирует так, что собеседник замечает только одно: беседа идет гладко, приятно... Это то, что старые психиатры называли "синтонностью" противоположность аутизма. Способность легко, быстро перестраиваться, превосходная подвижность психики - свойство врожденное, но и поддающееся тренировке. Сопутствующие качества: ловкость, тактичность, находчивость, остроумие, артистизм (см. ниже).

Плюс-минус эгоизм. Почему "плюс-минус"?.. Потому что сплюс обратная связь". Если эгоист, то умеет, как никто другой, прятать свой эгоизм и тем, конечно, опасен. Умеет вести себя так, что и сам эгоизм его привлекателен - есть такие натуры с обаянием эгоизма. Если альтруист, то безнадрывный и тоже умеющий хорошо прятаться в прозе бытия...

Плюс артистизм. Богатство жестов и интонаций, превосходный рассказчик, имитатор и мим. Вкус к подробности, к сочной детали. Неистощимый игровой азарт - азарт не карточного игрока, а ребенка, жаждущего жить разными жизнями. Поэтому так легко даются всевозможные перевоплощения в жизненных ролях, поэтому такой разный с разными людьми (плюс - интерес, плюс обратная связь...). Уровень культурно-эстетического развития может быть разным, ияогда ужасающе низкий, но чувствительность к ожиданиям других людей столь высока, пластика поведения столь великолепна, что диссонансы не замечаются. Эти люди у,меют, не нравясь по частям, нравиться в целом.

Плюс-минус агрессивность. При общем фоне добродушия и благорасположения (см. плюс симпатия) гений общения не лишен агрессивности, которая проявляется редко, но метко. Мастер мирных решений и компромиссов, он способен при крайней необходимости провести и болевой прием - решительно, мощно, но без садистского избытка. Эта резервная способность образует столь необходимый в людских отношениях подтекст силы и не менее привлекательна, чем самое сладкое обаяние. Речь идет, конечно, не о физической силе. Выглядит это поразному: то как внушительная уверенность то, как беззлобная шутливость, то как шутливая злобность, то как бережная повелительность.

Плюс оптимизм. Черта обязательная, но не обязательно лежащая на поверхности. Оптимизм как убеждение, как жизненная установка, и оптимизм как состояние, ощущение радости бытия - вещи разные, хотя и взаимосвязанные. Разное дело и оптимизм внешний и внутренний. Если помните, в одном из предыдущих писем я упомянул тип повышенно коммуникабельного "зануды-в-душе". Так вот, этот трагический тип относится к гению коммуникабельности примерно так, как Сальери к Моцарту. У моцартов общения оптимизм внутренний, натуральный, оптимизм-состояние, оптимизм-сияние, живое солнце в груди, которое всех греет и привлекает. Но так как солнышко понимает, что разным существам оно необходимо в разных дозах, а для некоторых и опасно солнечным ударом, то всегда знает, когда спрятаться за тучку. А Сальери оптимизм проповедуют, демонстрируют...

"Так это же врожденное, - скажете Вы. - Одним везет, другим нет".

Правильно, врожденное. Врожденный оптимисткаждый ребенок. Утрачивается наивность, постигается трагизм жизни - откуда быть оптимизму?... Вот именно отсюда. С другого конца спирали... Потерянный рай возвращается, когда ад пройден до глубины глубин. После того как мы покидаем полюс наивности, оптимизм ждет нас на полюсе мудрости. Многих, увы, так и не дожидается. До взрослого оптимизма нужно дозреть Ничто не помогает этому лучше, чем открытость Другому.

Минус предвзятость. Все та же открытость восприятия, незаслоненность. Отсутствие предрассудков. Совершеннейшая невосприимчивость к каким-либо посторонним мнениям о человеке, равно как и титулам и званиям, заграждающим сущность. Разумеется, все эти вывески тонко учитываются в том значении, которое они имеют для самого человека и окружающих. Но взгляд проходит сквозь них, к сердцевине. Отсутствуют и предвзятости, создаваемые собою самим, эти поспешные образы-химеры, которые мы вее лепим из отрывочных впечатлений о Другом и из своих желаний и опасений. Всегда помнит, что собственное мнение столь же ненадежно, сколь и чужое, но все же оно должно быть собственным. (Плюс интерес, плюс обратная связь...)

Плюс предвидение. И в большом, и в малом - результат всего остального. Поскольку из всякого отдельного общения маэстро извлекает значительно больше, чем обычный человек, его общин опыт и человекопредсказательная способность достигают размеров несравненных, порой поражающих воображение. Один такой гений, в лице обыкновенной учительницы, когда-то предсказал и мою судьбу, я был тогда совсем маленьким мальчиком... Физиономист, провидец, телепат-такие люди есть, факт общеизвестен, но тема особая. Сейчас хочу обратить Ваше внимание лишь на одно: лучше всего и мы с Вами предвидим то, чем интересуемся бескорыстно.

Плюс симпатия. "Last but not least" - последнее по упоминанию, но не по значению. Я говорю "симпатия", чтобы не говорить "любовь". Отношение к людям как к существам, несмотря ни на что заслуживающим симпатии, характерно для всех гениев общения, даже для тех из них, кого нельзя упрекнуть в излишнем альтруизме.

Пожалуй, это-их единственная предвзятость. Связь всего со всем очевидна. Без симпатии не может быть интереса, без интереса неоткуда взяться симпатии. Излучения доброжелательности возвращаются к ним отраженным свитом. Добавьте к этому еще и их спокойную, не требующую доказательств уверенность в том, что симпатии заслуживают они сами (плюс обратная связь), и Вам станет понятно, почему эти люди почти всегда оказываются в симпатичном окружении. Они просто заставляют людей быть симпатичными!

...Что же еще?.. Вы можете спросить, где же я отыскивал этих людей,. Да я их вовсе и не отыскивал, я только смотрел, а они объявлялись сами. Не далее как сегодня моя коллекция пополнилась еще одним гением - продавщицей магазина, куда я обычно захожу после работы купить пачку чая или бутылку кефира. Потрясающий психотерапевт - очередь плясала и пела, никто не хотел уходить, куда, делась спешка! Неделю тому назад попался гениальный таксист, в позапрошлом месяце - гениальный милиционер...

Дорогой К., то, что я здесь набросал - не более чем карандашный эскиз многоцветного полотна, которое еще предстоит написать исследователям человеческой природы, если они желают познать не только темные ее стороны. Лично мне концентрация внимания на благодатных свойствах человеческой натуры приносит пользу неоценимую: как пчела, собирающая нектар со всех цветов, я стараюсь у каждого чему-нибудь научиться. У Вас в том числе. Догадаетесь ли, чему?..

Ваш Д. Кет.

Письмо 9.

Самооценка, или Другой внутри нас

Дорогой К.!

Не догадываетесь, не можете себе представить?.. Ну хорошо, скажу. У Вас я учусь умению задавать вопросы.

И прежде всего, себе - о самом себе. У Вас это получается лучше, чем у меня. И причина тому, по диалектике достоинств и недостатков, лежит на черной полосе Вашей Зебры. Неустойчивая, колеблющаяся самооценка. Болезненно неустойчивая... Вы не хотите быть, пользуясь Вашими же словами, ни "самодовольным кретином", ни "пришибленным чудаком". И однако, как сами же пишете, то и дело впадаете то в одно, то в другое, а меры не улавливаете. Я тоже не могу поручиться, что уже нашел золотую середку, не уверен даже, что она всегда необходима. Нужны и крайности, нужна мера меры...

Позвольте же поделиться с Вами некоторыми сведениями и соображениями о психологии самооценки. Не буду отделять "чужое" от "своего", Вам это неинтересно. Первый и главный постулат: уравновешивания самооценки не добиться без понимания или хотя бы рабочего представления - что же это, собственно, такое. Научиться общаться без этого тоже нельзя.

Прежде всего, самооценка есть у всех, и у всех болезненна, в том числе и у тех, весьма многих, кто и не слыхивал этого слова. В каком-то виде она есть, по-видимому, и у высших животных, у обезьян, у собак... Нет ее разве что у клинических идиотов да у близких к ним по состоянию людей, находящихся в глубокой алкогольной интоксикации. Еще нет ее, в развитой форме, у маленьких детей, лет до 5. Но уже и в два-три года, если не раньше, малыш начинает ощущать зависимость своего настроения и самочувствия от оценок окружающих, прежде всего взрослых, родителей, потом сверстников - от оценок, которые, скоро ли, долго ли, становятся его собственными. "Ты хороший", "ты нехороший", "ты бяка", "ты умница" - все мы проходим через это, как пассажиры через турникеты метро. "Я хороший".

"Я плохой". "Я самый хороший" - вот и первые самооценки. Они уже погружены в море общения. Самооценка есть основная человеческая форма переживания связи с миром. Это мост между "я" и Другим - мост с движением в обе стороны. Все, что происходит с душой дальше, все наши триумфы и драмы вырастают на этих первых простых "я хороший" и "я плохой". На Рае и Аде.

На Прянике и Кнуте.

Основа, как видим, проста и до глупости целесообразна. "Рай" и "Ад" (центры положительных и отрицательных эмоций) находятся внутри нас, а Пряник и Кнут (поощрение и наказание, одобрение и неодобрение) воздействуют извне. Все понятно. Усилия воспитания направлены на то, чтобы загнать Пряник и Кнут внутрь воспитываемого и тем освободиться от необходимости воспитания. Покуда человечек мал и незрел, трудно надеяться, что Пряники и Кнуты сразу войдут внутрь и будут действовать безотказно всем известная детская безответственность... Нужны, ничего не поделаешь, нужны внешние стимулы, и поощрения, и наказания. Многое не воспринимается, забывается. Похвалили - и ладно, отругали - подумаешь.. До поры до времени то, как тебя воспринимают, еще не самое главное в жизни. Но уже и помогает и мешает жить... И все как-то действует, как-то откладывается...

И вот мало-помалу наш Рай и наш Ад оказываются во власти Другого, живущего внутри нас.

Его зовут Стыд. Его зовут Гордость. Его называют также Застенчивостью и Заносчивостью, Тщеславием и Кокетством, Самолюбием и Честолюбием. Это Зависть и это Совесть. Это Мораль, и это Любовь. Я перечислил не все, далеко не все. Он может, по своему усмотрению, принять имя любого из наших знакомых. И самое любимое, и самое ненавистное.

Но почему же один Другой? Их так много!..

Да, много. И все же - один.

Где-то на рубеже отрочества и юности, пораньше или попозже... Нет, нельзя уловить, когда он приходит, этот миг, когда то, как тебя воспринимают, становится главным. Это уже не просто Пряники и Кнуты. Ты уже живешь ради того, чтобы для Кого-то быть Кем-то. Ты хочешь нравиться. Ты не хочешь не нравиться. Ты хочешь радовать и не хочешь, чтобы над тобою смеялись.

Ты хочешь покорять, внушать трепет и удивление. Ты хочешь быть уважаемым, быть любимым. Ты хочешь, чтобы о тебе знали, чтобы о тебе помнили. Ты. хочешь жить не только в себе, но в Другом.

И это главное. Главное. Потому что ты умрешь, а Другой останется..

Это зов пола. Зов любви. Зов родительства. Но не только. Утвердить себя среди людей. Найти свое место, свое лицо. Отдать себя своему обществу, своему народу... Но не только своим, нет, не только. В этом зове голос всего человечества. Голос предков и еще не рожденных потомков, голоса всех и вся - не все Его слышат, но Он во всех...

Внутренний Другой. Обобщенный, Бесконечный Другой. Он приходит к нам через самую простую, для всех общую потребность что-то значить для тех, кто для тебя что-то значит. И даже для тех, кто не значит, казалось бы, ничего. Это Он заставляет нас искать свое отражение в чьей-то душе. Это Он сказал Пушкину: "Ты сам свой высший суд".

Спустившись с небес на землю, можно увидеть, как это происходит.

Одна артистка, талантливая и опытная в своем деле, пожаловалась мне на ужасающую скованность, страх, паническое состояние при исполнении самого дорогого для нее-песен с о б с т в е нно г о сочинения. Состояние это мешало, приводило к провалам. Я посоветовал:

"Сочините себе Слушателя. Любящего, Верящего, Обожающего. Любимого, Обожаемого, Единственного... Дайте ему имя, возраст, характер, представьте все-все...

Когда будете выступать, берите его с собой. Сажайте где-нибудь в середине зала. Пойте только для него одного..." Совет был понят и принят к исполнению. Парализующий страх ушел, осталось волнение, но другое. Последовал успех у публики - успех, конечно, поднявший самооценку. И сами песни, и исполнение тоже несколько изменились...

А вот какую психотерапию приходится проводить со множеством молодых людей обоего пола, с комплексом неполноценности по поводу недостатков внешности.

У всех одна песня: нельзя жить с такими (ногами, носом, талией, волосами, прыщами, комплекцией:..).

И всем говорю (разными словами) одно: "Да ведь вы не своими глазами смотрите!" - "А чьими же?" - "Глазами того, кому вы не нравитесь". - "А чьими же мне смотреть?" - "Глазами того, кому нравитесь". - "А разве такой (такая) есть?" - "Конечно". - "Но где же?" - "Внутри вас". - "Но зачем же мне внутри? Мне нужно снаружи." - "А вы его (ее) выпустите". - "То есть как?" - "Поверьте, что он (она) сущест"

вует. И она (он) придет". - "Но как же поверить?..." - "Да вот так, поверьте. Как верите в Новый год. Как верите в свой день рождения. Как верите в то, что Земля вертится вокруг Солнца, а не наоборот, хотя видите вы только движение Солнца..."

Добро, однако, если разговор складывается именно так. Довольно часто слышишь: "Да что за чушь, нет во мне никакого другого! Я сам свой высший суд!.."

Да и в самом деле: разве можно поверить, что комуто могут понравиться прыщи, лысина, морщины или кривые ноги?.. Трудновато, прямо скажем. Но ведь и не о том речь. Не нужно чрезмерного воображения, чтобы представить себе, что Кому-то ты можешь понравиться, несмотря ни на что, при всех своих кривизнах и.

прыщиках, только потому, что ты - это ты. Не такая уж фантазия: твоя мать, твой дедушка, твой ребенок, твоя собака - какое им дело до твоей -талии и до всего прочего и подобного?.. Ясно, ясно: тот (та), кто тебе нужен, увы, не твой дедушка и не твоя собака, и не ребенок. (А вот это уж как сказать.) Он-то (она) оценивает тебя по товарным ста.тям, по качеству и количеству, по прическе да по одежде, на вкус да на цвет... Допустим но почему то же самое делаешь ты? Почему этот рыночный покупатель поселился в тебе и превратил тебя в обанкротившегося торговца? Что общего он имеет с человеческим достоинством? И почему бы тебе не поселить внутрь себя другого Другого, умеющего любить?..

Когда это удается, шансы на встречу с Другим наружным, Другим во плоти, с тем самым (той самой) значительно возрастают.

Осознать внутреннего Другого. И управлять им, чтобы он управлял тобой. Это трудно именно потому, что Другой живет в~ собственном "я", органически слился с ним, как то, что было некогда пищей, становится кожей, мышцами, нервами. Его не видно, его не слышно, физически он себя проявляет разве что в слуховых галлюцинациях (тогда, наоборот, приходится доказывать, что это голос собственного "я", но и этого не докажешь). Внутренний Другой существует, не физиологически, но духовно. И когда человек разговаривает с собой, он говорит с Ним.

Самооценка и роль. Научный сотрудник Н. написал работу по специальности. Опубликовал. Началось обсуждение, критика, похвалы. Чье мнение о работе наиболее важно для сотрудника Н.? Вполне очевидно: мнение коллег-специалистов. В той же области, по той же проблеме. Мнение лучших из специалистов, мнение знатоков.

Пускай и не самых выдающихся, не звезды первой величины академика Б. слишком далеко, - но уж никак не мнение профанов. Другое дело, что мнение профанов иногда кое-что значит в практическом Смысле, но для самооценки Н. как специалиста мнение это, как говорится, значения не играет, - Научный сотрудник Н. пришел на дружескую вечеринку, где, к его радости, не оказалось ни одного коллеги. Весь вечер сотрудник Н. острил и рассказывал анекдоты. Чье мнение о его интеллекте и обаянии было наиболее, важно для сотрудника Н.? Мнение всех присутствующих. Но особенно и персонально мнение некоей М. Профановой, о которой Н. весь вечер был наилучшего мнения.

Наша самооценка зависит, прежде всего, от оценок тех, в чьих глазах мы хотим играть некую роль, - от партнеров и зрителей нашего жизненного спектакля.

С первого взгляда кажется, что перечень этих людей ограничивается кругом "своих" - тех, с кем мы общаемся повседневно, с кем так или иначе отождествляемся, с кем поддерживаем отношения: родные, друзья, сослуживцы, знакомые... Какое мне дело, что подумает обо мне случайный прохожий или бывший друг Не.таковский, до которого мне нет дела, потому что ему нет до меня никакого дела?

Все так и, однако, не совсем так. Восхищенный взгляд чужого, безразличного мужчины иной раз важнее для женщины, чем ласки любимого мужа. Если вас обругал незнакомец, сумасшедший, которого вы больше никогда не увидите, вы почему-то расстраиваетесь, в вас что-то неприятно смещается. Даже если вас просто облаяла чья-то собака...

Волею судьбы и профессии мне приходилось иметь дело и с публикой уголовного сорта, с теми, в чью психику прочно и необратимо впечатался закон звериного клана: "люди" - только они, "свои", все же прочие суть либо средства, либо препятствия к жизнедеятельности.

И что же?.. Даже среди этих потерянных душ, отпетых, я не встретил ни одного, вполне безразличного к мнению об их персоне представителей "нелюдей", к коим и сам был относим. Удивительно при этом: насколько все они нечувствительны к отрицательным оценкам со стороны "фраеров" (наоборот, гордятся,, вменяют себе в достоинство) - настолько же чувствительны к положительным, к похвале самой незначительной. Этот факт отметил еще Макаренко и на него опирался, знал об этом и великий человеколюбец доктор Гааз, российский тюремный врач, чей призыв СПЕШИТЕ ДЕЛАТЬ ДОБРО начертан на его забытой могиле.

...Да, - для самооценки важны оценки себе подобных - тех, с кем ты себя в данный момент отождествляешь, "своей компании". Но еще важнее оценки тех, с кем ты ищешь подобия, с кем хочешь отождествляться.

Самое сложное и самое важное: этот поиск тождества происходит в человеке, как правило, бессознательно и может являть вид самых разных чувств: необъяснимой антипатии, зависти, ревности, отрицания существования самого предмета своих устремлений... Человек "не верит в гипноз", большой скептик, через некоторое время выясняется, что он сам считает себя в некотором смысле гипнотизером. Не верит в медицину, но почему-то раздает направо и налево врачебные советы. Не признает никаких авторитетов, но так любит сидеть в президиуме профсоюзного собрания.*.. Самооценка есть оценка себя глазами значимого Другого, но все-то дело в том, что Другого незначимого не бывает...

На этом сегодня прервусь, час поздний, и самооценка моя, в связи с падением тонуса, быстро идет ко дну. Между прочим, тоже немаловажный фактор... Продолжу, как только выдастся время.

Д. Кет.

Р. S. Пока не забылось. "Скажи мне, кто твой друг, и я тебе скажу, кто ты" - смысл этого старинного утверждения, казалось бы, вполне ясен и неоспорим. Но столь же справедливо: "Скажи мне, каков твой враг, и я тебе скажу, каков ты". Все отрицаемое, все непризнаваемое в себе - и "сверху", и "снизу" - приписывается Другому.

Если Вы хотите узнать Точную Нижнюю Границу человека, послушайте, что он говорит о своем злейшем враге.

"От такого слышу", будьте уверены. Но! - не по всему общему! - только по нижней плоскости. Точная Верхняя Граница совпадает с описанием друга.

Письмо 10.

Организм в организме.

Отметочная психология, или игры, проигранные заранее

Дорогой К.!

Когда я впервые заметил, что человек, которого только что похвалили, делается на некоторое время нечувствительным к неодобрению - будто слегка пьянеет и хоть на минуту становится всепрощающим веселым ребенком, готовым дарить свои игрушки направо и налево, когда я убедился, что есть люди Рая, всегда такие и безо всяких похвал, будто некий пьяненький гномик в мозгу беспрерывно повторяет: "Ты самый хороший и все самые хорошие", когда я ближе узнал их антиподов - людей Ада, живущих в состоянии недовольства собой и окружающими почти беспрерывно, почти всегда чувствующих себя униженными и оттого иногда, ради душевного равновесия, унижающих всех подряд, - тогда я понял, что у всякого человека есть свой внутренний, личный, ему одному присущий

режим самооценки - ее ритм, ее образ жизни во времени и пространстве. Это какой-то организм в организме. Как бы ни шли мои дела, какая бы ни была погода, почта и прочее, я всегда кажусь себе глубоким ничтожеством по утрам, в некие обязательные минуты, то ближе к просыпанию, то подальше, к полудню, Обязательные, неизбежные - минут пятнадцать, минут сорок пять... Покуда я не осознал, в чем тут дело, эти грустные минуты играли в моей жизни довольно гнусную роль: ставили подножку всем последующим и предыдущим, портили целые дни, месяцы... Когда же я, наконец, с изрядным запозданием разобрался, что это всего-навсего законное время ежесуточного сна моих райских центров, которым тоже полагается отпуск (а во время ночного сна они продолжают работать, обеспечивая его приятными сновидениями), всего лишь отмашка эмоционального маятника (по вечерам я иногда чувствую себя богом, тоже слегка заблуждаясь), - все встало, более или менее, на свои места. В эти минуты я просто себе не верю. Стараюсь ничего от себя не требовать, ничего не требовать от других. Включаю радио, читаю газету. Пускай себе поспят. Или какая-нибудь физическая работа, прогулка или гимнастика (очень хороша йоговская поза льва), или контрастный душ, или расслабление. Если это невозможно (работа, общение), спускаю все на тормозах, действую безучастно, отстраненно, автоматически. Хорошо также, если позволяет обстановка, физически побить самого себя усиленный самомассаж. Вот и все. (У Вас в течение суток, сдается мне, тоже возникают такие опасные минуты - предлагаю воспользоваться опытом, с поправкой на индивидуальность).

В чем же тут дело? Засыпание Рая дает адское состояние, враг не дремлет, понятно. Нам с Вами еще повезло: есть страдальцы, у которых Рай засыпает на долгие месяцы, а то и на годы - это уже болезни, депрессии, которые, в самых тяжких случаях, приходится лечить в клинике. Но почему же эта биоспячка так искажает самооценку, так влияет на отношение и к себе, и к другим? Почему у глубоко депрессивных больных падение самооценки иногда доходит до бреда, будто они виноваты во всех грехах мира?

Наверное, потому, что самооценка, при всех ее внешних зависимостях, есть такая же внутренняя функция организма, как пищеварение, кроветворение, выделение, - функция, столь же "верхняя", сколь и "нижняя".

Наверное, потому, что это и есть человеч