Винни-Пух. Большое путешествие к южному полюсу (fb2)


Настройки текста:



Диана Кинг - Винни-пух. Большое путешествие к южному полюсу

Литературно-художественное издание

Для младшего школьного возраста


Диана Кинг


ВИННИ-ПУХ.

БОЛЬШОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ К ЮЖНОМУ ПОЛЮСУ


Подготовка текста В.И. Петров

Ответственный за выпуск Т. Г. Ничипорович

Глава 1-я, в которой Винни-Пух ранним утром услышал странный шум на своем крыльце, а Пятачок с утра пораньше решил сажать свои любимые деревья

Ты, наверное, помнишь, дорогой читатель, как однажды Кристофер Робин отправился вместе с Винни-Пухом в Зачарованное Место, на котором росло шестьдесят три или шестьдесят четыре дерева (а теперь их там, наверное, все шестьдесят пять или даже семьдесят шесть). В Зачарованном Месте мальчик посвятил медвежонка в рыцари и попрощался с ним (а в его лице и со Всеми-всеми-всеми) чуть ли не навсегда.

Как не помнить! Ведь это самое-самое грустное место во всей книге про Винни-Пуха. К тому же, это ещё и единственное грустное место во всей, такой веселой книге. Что и говорить, Винни-Пух и Все-все-все были очень опечалены разлукой с Кристофером Робином, о которой никто не говорил вслух, однако все только о ней и думали.

В общем, было так весело, а потом вдруг стало грустно. Совсем как во взрослой жизни... Когда Кристофер Робин ушёл (куда – никто не знал), то Винни-Пух, Пятачок, ослик Иа, Кенга, Крошка Ру и Тигра, а также Кролик, Сова и Все-все-все остальные, – словом, все они продолжали жить, как и жили прежде. Они ходили в гости друг к другу, в особенности Пятачок любил ходить в гости к Пуху, а потом вместе они отправлялись в гости к кому-нибудь ещё (чаще всего к Кролику, притом не только из-за того, что у Кролика всегда было сгущённое молоко, которое, конечно, не такое вкусное, как мёд, но всё-таки...).

После ухода Кристофера Робина прошла целая осень, потом целая зима, потом пришла весна, но и она пролетела довольно быстро. В общем, не раньше, чем в начале лета произошло то самое событие, с которого начинается наш рассказ. Можно было бы начать с зимы или с весны, но это была немного грустная зима и немного грустная весна (об осени мы и не говорим). А зачем нам с тобой рассказывать или читать грустные истории?

Итак, как и все по-настоящему неожиданные события, то событие, о котором мы хотим тебе рассказать, началось ещё утром. Конечно, бывает и так, что важные события случаются днём, вечером или даже ночью. Но всё равно, даже и в этих исключительных случаях приближение Особо Важных Событий начинает чувствоваться ещё с утра (если, конечно, тебя не отвлекает очень сильно что-нибудь другое).

О том же самом думал в то утро и Винни-Пух. Он проснулся очень рано, чего с ним давно не случалось в последнее время, и продолжал лежать в кровати, глядя в тёмный потолок, который постепенно становился всё светлее и светлее. Медвежонок чувствовал, что сегодня должно случиться что-то очень-очень важное. Причем это чувство пришло к нему ни с того ни с сего. Что бы это могло быть?

Прежде чем сделать зарядку и умыться, Пух попытался решить другой внезапно взволновавший его вопрос: «Сколько горшков мёда у меня осталось? Семь или восемь? И если горшков только семь, то хватит ли их мне до конца недели?»

Вопрос, казалось бы, был праздный, – ведь Винни-Пуху ещё никогда не приходилось голодать, за исключением тех случаев, когда он задерживался на прогулке или по каким-то прочим неотложным делам. Однако бывает и так, что какая-нибудь пустячная мысль вдруг привяжется и жужжит всё время над ухом, как назойливая оса над горшком с мёдом или с остатками мёда.

В общем, ответить на это вопрос было совсем несложно: нужно было только вылезти из-под тёплого одеяла, сделать несколько шагов к заветному шкафчику и пересчитать медовые горшки. Но тот, кому приходилось проделывать всё это ни свет ни заря, знает, каких усилий это стоит. Для того, чтобы расстаться с тёплым одеялом и окунуться в утреннюю прохладу, несомненно, нужно быть настоящим героем.

И вот пока Винни-Пух был занят решением этих двух очень важных вопросов – одного неясного и другого совершенно ясного, он вдруг услышал, как кто-то копошится прямо у самого крыльца его дома.

– Эй, кто там? – спросил Винни-Пух самым внушительным басом.

Шевеление на крыльце затихло, но тот, кто там шевелился, не подал голоса. Не то что бы Винни боялся разбойников или волков, но на всякий случай он попытался вспомнить, куда положил ружьё Кристофера Робина, которое тот перед отъездом оставил ему на хранение.

Тут уж, хочешь не хочешь, медвежонку пришлось выбраться из-под тёплого одеяла и протопать к заветному шкафчику, где, как вспомнил Пух, именно за горшками с мёдом и лежало ружьё.

– Так, хорошо, – с удовлетворением произнёс Винни-Пух. – Горшков действительно восемь. А вот, кстати, и ружьё. Ой, сколько на нём пыли! Да и не только на нём. Обязательно надо будет как-нибудь сделать генеральную уборку.

После этого медвежонок подошёл к двери и спросил ещё более внушительным басом:

– Кто там? Уважаемые господа разбойники или волки, учтите, что у меня ружьё.

Но оказалось, что это был всего лишь Пятачок. По крайней мере ранний гость говорил именно его голосом.

– Ой, Винни! Какие разбойники! Какие волки! Это всего лишь я! Просто я старался вести себя потише, чтобы тебя не разбудить, – послышался из-за двери голос поросёнка. – Зачем тебе ружьё? Надеюсь, оно хоть не заряжено?

– Ох, Пятачок, Пятачок, – проворчал Пух, открывая дверь. – С чего бы это тебе вдруг понадобилось приходить в гости так рано? Смотри, ведь даже солнце ещё не взошло. Ну заходи, раз пришёл. Только вытирай получше копытца, а то у меня и так, оказывается, грязно.

– Доброе утро, Винни, – пропищал Пятачок, заходя внутрь и с опаской косясь на ружьё, которое медвежонок всё ещё продолжал держать в своих лапках. – Положи, пожалуйста, эту штуку куда-нибудь подальше. Я имею в виду ружьё.

– Оно и так лежало подальше достаточно долго, – вздохнул Пух, – и в результате покрылось пылью и внутри, и снаружи. Боюсь, что Кристоферу Робину, когда он вернётся, совсем не понравится, что его ружьё в таком состоянии.

Но он всё-таки положил ружьё на кровать, поверх одеяла, и спросил поросёнка:

– Так чего это тебе не спится, Пятачок?

– Ты же и сам, Винни, любишь ходить в гости по утрам, – напомнил Пятачок, осмелев. – Ты ведь даже песенку сочинил про ранние визиты.

– Было дело, – согласился Винни-Пух. – Да только я имел в виду, что мудро поступает тот, кто приходит, когда хозяева садятся завтракать, а не тогда, когда они ещё даже не умывались. Присаживайся, Пятачок.

– Спасибо, Винни, – кивнул поросёнок и присел на край кровати, подальше от ружья. – Ты спрашиваешь, что мне понадобилось у тебя в такую рань? Вообще-то, я хотел сделать тебе сюрприз.

– Сюрприз?! – сразу оживился Винни-Пух. – А сколько его горшков!

– Сколько горшков чего? – удивился Пятачок.

– Сюрприза, конечно, – пояснил медвежонок, – то есть меда. Ты ведь о мёде говоришь, не так ли?

– Да нет, Винни, не совсем о меде, – ответил Пятачок, слегка замявшись.

– О чём же тогда? – спросил Пух, удивившись ещё больше, чем только что удивился Пятачок.

– Лучше я тебе его покажу, – сказал поросёнок и принялся шарить по карманам своих штанишек. В четвёртом или пятом кармане он наконец-то обнаружил очень крупный жёлудь бронзового цвета и с гордостью показал его Пуху. – Смотри, какой я тебе хотел сделать сюрприз!

– Да, действительно... – ответил после небольшой паузы Винни-Пух. – Послушай, Пятачок, а ты ничего не перепутал? Ты действительно уверен, что хотел сделать сюрприз именно мне? А не себе, к примеру?

– Конечно, уверен! – воскликнул поросёнок. – Я хотел посадить этот жёлудь прямо возле твоего дома. Из него вырастет самый настоящий дуб. Представляешь, как будет здорово! Наступает время обеда, и мне совсем необязательно бежать домой, чтобы подкрепиться. Теперь мы с тобой можем обедать вместе: ты достаёшь горшок с мёдом, а я выхожу на твоё крыльцо и срываю жёлуди с этого самого дуба. Правда, здорово я придумал?!

– Хм... Здорово, конечно... – почесал затылок Пух. – Вот только...

– Что «только»? – насторожился Пятачок. – Похоже, ты, Винни, совсем не рад, что теперь мы сможем проводить гораздо больше времени вместе?

– Да нет, не в этом дело, – замотал головой медвежонок. – Просто я подумал о том, что дубы обычно такие огромные... А вдруг твой дуб так сильно разрастётся и пустит такие большие и глубокие корни, что вдруг возьмет да и свалит мой дом? Ведь мой дом – он всё-таки тоже дерево.

– Вообще-то я об этом не подумал, – признался Пятачок. – Но ты, Винни, не переживай: к тому времени, когда наш дуб вырастет и станет могучим, мы с тобой тоже станем большими и сильными. И, может быть, будем жить в новых больших домах.

– Тогда зачем тебе сажать жёлудь возле моего нынешнего дома? – удивился Пух. – Лучше тогда было бы вырастить дуб возле моего будущего дома. А то ведь может получиться так: ты придешь ко мне в гости в новый дом, а когда наступит время обеда, то тебе придётся бежать к моему старому дому или опять же к себе домой. И снова нам с тобой придётся обедать порознь.

– Действительно, – согласился Пятачок. – А где он?

– Кто он? – не понял Пух.

– Ну, твой новый дом.

– Не знаю, – пожал плечами медвежонок. – Я как-то об этом не задумывался. К тому же, я не собирался переезжать. Мне пока что и в этом доме неплохо.

– Тогда возле твоего нового дома мы посадим другой жёлудь! – обрадовался Пятачок. – А этот – возле нынешнего. Кстати, Винни, у тебя есть большая лопата? А то у меня, как назло, не нашлось ничего больше совка для песочницы.

– Ну, не так что бы очень большая, – задумчиво протянул медвежонок, – но, думаю, чтобы посадить твой жёлудь, её будет вполне достаточно.

– Тогда неси её поскорей! – с воодушевлением воскликнул Пятачок. – Раз сюрприза не получилось, тогда мы посадим этот замечательный жёлудь вместе! Ура!

– Ура, – степенно подтвердил Винни-Пух и отправился на чердак, где, скорее всего, лежала лопата. Лопата действительно была большая – зимой медвежонок разгребал ею снег около крыльца – и потому никак не могла бы поместиться в шкафчике, позади горшков с мёдом. А другой мебели у Пуха не было – только шкаф.

Когда лопата была найдена, друзья (точнее, сам Винни-Пух) принялись копать землю неподалёку от дома медвежонка. Пятачку очень хотелось, чтобы дуб рос у самого крыльца, и он мог срывать жёлуди, стоя на этом крыльце. Пух же считал, что дубу будет совсем неплохо, если он будет расти подальше. В итоге жёлудь был посажен в землю как раз посредине между тем местом, которое наметил Пятачок, и тем, которое определил Винни-Пух.

И вот работа была закончена. Пух засыпал жёлудь землёй и хорошенько утрамбовал её, а Пятачок торжественно водрузил на этом месте прутик, чтобы не забыть, где закопан жёлудь. После этого Пух решил, что как раз настало время хорошенько подкрепиться. Из шкафчика был извлечён самый большой горшок с мёдом, и медвежонок принялся с аппетитом уплетать своё любимое лакомство. Действительно, после добросовестной работы даже самая привычная еда кажется необыкновенно вкусной.

Пятачку тоже, конечно, пора было завтракать. Однако он не торопился. Обшарив все карманы своих штанишек, поросёнок высыпал на стол ещё с десяток желудей и принялся их задумчиво рассматривать. Винни-Пух отвлёкся от наполовину опустошённого медового горшка, вытер лапкой рот и удивлённо спросил:

– Пятачок, а ты что, уже позавтракал?

– Нет, Винни, – вздохнул поросёнок, – у меня с самого утра не было во рту маковой росинки.

– Тогда почему ты не ешь свои жёлуди? – ещё больше удивился медвежонок, поглубже запуская лапу в горшок с мёдом. – Они что, ненастоящие?

– Самые, что ни на есть, настоящие, – с грустью ответил Пятачок. – Да только эти жёлуди я отобрал специально, чтобы посадить их возле домов наших друзей – Кролика, Иа, Совы, Кенги и Кристофера Робина, конечно. Это самые лучшие мои жёлуди.

– Не знаю, – пожал плечами Винни-Пух, затем стер с мордочки остатки мёда и пояснил. – Мне кажется, что лучше хорошенько подкрепиться прямо сейчас, когда ты голоден и есть еда, чем думать о том, что из этой еды может вырасти когда-то в будущем.

– Ты, Винни, совсем не думаешь о завтрашнем дне, – осуждающе заметил Пятачок. – Ты слишком беспечен даже для медведя с опилками в голове.

Но Винни-Пух совсем не обиделся.

– Ну и что? Пусть у меня голова полна опилок, зато живот полон мёда. А у тебя, Пятачок, в голове полно умных мыслей, но живот совершенно пуст. Ну и что, по-твоему, лучше?

К тому же про себя Пух подумал о том, что, вполне возможно, Кролик, Сова, Кенга или Иа будут совсем не в восторге от того, что прямо возле их домов в будущем должны будут вырасти могучие дубы. Но, чтобы заранее не расстраивать Пятачка, медвежонок решил ему об этом не говорить.

– Не знаю, Винни, – вздохнул поросёнок. – Жалко, что Кристофер Робин уехал. У него можно было бы получить любой совет, в том числе и по этому поводу. Наверное, мне придётся отправиться домой, где у меня ещё много желудей, похуже, и позавтракать ими.

– Ну, если ты не хочешь есть эти жёлуди, – развёл лапами Пух, – то, наверное, тебе так и следует поступить. Но мне кажется, что в лесу ты ещё сможешь найти много отборных желудей. Нужно только получше поискать. Если хочешь, я тебе в этом помогу.

– Правда?! – оживился Пятачок. – Тогда, так и быть, не стану я жалеть эти жёлуди. Что мы с тобой – желудей не насобираем, что ли? Только, чур, уговор – начнём собирать прямо сегодня.

– Сегодня так сегодня. Я не против, – кивнул Пух. После сытного завтрака он пребывал в самом благодушном настроении и был готов к любым подвигам, в особенности если требовалось помочь лучшему другу. К тому же ещё и не в самом трудном деле.

Отбросив последние сомнения, Пятачок принялся уплетать за обе щеки свои самые лучшие жёлуди. А Винни- Пух размышлял в это время о том, как было бы здорово, если бы можно было посадить в землю горшок (самый маленький горшок) с мёдом, а потом из него выросло бы большое-пребольшое дерево. На каждой ветке этого дерева висело бы по нескольку больших медовых горшков. Столько мёда и никаких пчел!

– Ну всё, Винни, я уже позавтракал, – прервал размышления медвежонка Пятачок. – Теперь самое время отправляться к Большому Дубу за желудями.

Пух, правда, не считал, что это и есть самое время собирать жёлуди, но так как у него не было никаких особенно срочных дел и он не догадался какое-нибудь из них наскоро придумать, то ему не оставалось ничего другого, как сдержать своё обещание.

Глава 2-я, в которой Пух и Пятачок узнают мнение ослика Иа относительно Большого Дуба у его дома, а Кролик объявляет Всем-всем-всем о большом собрании

Друзья отправились на опушку Дремучего-дремучего Леса, где рос Большой Дуб, и встретили там ослика Иа. Иа также только что позавтракал и по этому случаю пребывал в не самом плохом расположении духа.

– Здравствуй, Иа. Как поживаешь? – пискнул Пятачок.

– Доброе утро, Иа. Что новенького? – поздоровался Винни-Пух.

– Здравствуйте, поросёнок и медвежонок, – кивнул Иа. – Ну, раз вы одновременно задаёте разные вопросы, то придётся мне отвечать вам по очереди. Вы действительно хотите знать, как у меня дела, или это простая дань вежливости?

– Конечно, мы хотим знать! – воскликнул Пятачок, а Винни-Пух его поддержал.

– Тогда ладно, – кивнул ослик. – Сначала отвечаю на вопрос маленького поросёнка: сегодня утром я поживаю относительно неплохо, потому что случались утра, когда дела шли куда хуже. Теперь для тебя, Пух: думаю, дела мои идут неплохо именно потому, что у меня нет ничего новенького.

– Понятно, – кивнул Пух, хотя он, честно говоря, не очень-то понял, что имел в виду Иа. В отличие от ослика Винни-Пух как раз очень любил всякие новости и неожиданности (за исключением плохих, конечно).

– А мы с Винни идём к Большому Дубу, – радостно объявил Пятачок, – и будем вместе собирать жёлуди.

– Нет ничего удивительного в том, что маленький поросёнок отправляется за желудями, – кивнул Иа и добавил, покачав головой, – но тебе-то, Пух, что под дубом понадобилось?

– Винни обещал мне помочь, – опередил друга с ответом Пятачок. – Вдвоем мы сможем насобирать много-много самых крупных желудей, и затем я посажу их везде-везде – и возле твоего дома, и возле дома Кенги, и возле дома Совы, и возле дома Кролика...

– Минуточку! – прервал объяснения Пятачка Иа. – Позволю тебе напомнить, маленький поросёнок, что Кролик живёт в норе. И вряд ли ему понравится, если в один прекрасный день из стен вдруг полезут прямо в комнату корни дуба. Думаю даже, что он, скорее всего, будет этим весьма недоволен.

– Ну вот, – огорчился Пятачок, – и Пух мне примерно то же самое говорил... Правда, он предположил, что дуб может рано или поздно свалить его дом.

– Неудивительно, – вздохнул ослик. – Большинство из нас в первую очередь печётся о своем благе. Мне, например, совершенно безразлично, что кто-то собирается сажать или строить около моего дома. Я свой дом всегда смогу перенести в другое место. Поэтому, Пятачок, здесь ты можешь посадить хоть целую дубовую рощу, я не против. Ты неглупый поросёнок, и, надеюсь, знаешь, что делаешь.

– Спасибо, Иа! – поблагодарил, польщённый, Пятачок. – Правда... Я даже не знаю... Стоит ли мне сажать жёлудь у твоего дома? Ведь от него до Большого Дуба и так рукой подать.

– Я же говорил, что ты неглупый поросёнок, – одобрительно покачал головой ослик, – всё схватываешь прямо-таки на лету! По этой же причине тебе совсем необязательно сажать жёлудь и возле дома Совы, не правда ли?

– Пожалуй, так, – согласился Пятачок.

– Прекрасно. Старушка Сова теперь должна быть мне благодарна, – между делом заметил Иа. – А тебе, Пятачок, я советую, прежде чем собирать жёлуди, обойти всех наших общих знакомых и узнать, кто из них не против того, чтобы через некоторое время у них под окнами вырос дуб. По крайней мере, тогда ты будешь точно знать, сколько именно желудей тебе понадобится.

Затем ослик сделал многозначительную паузу и добавил:

– Зная здешнюю публику, могу с уверенностью утверждать, что желудей тебе понадобится немного.

– Да-а... – разочарованно протянул Пятачок. – Вообще-то мне казалось, что Всем-всем-всем должна понравится моя мысль.

– Кому-то понравится, кому-то нет, – уклончиво ответил Иа. – Мне, например, она понравилась. Точнее будет сказать, что я отнесся к ней с пониманием. Но ещё больше мне пришлось по душе то, что ты раздумал сажать дуб на этой поляне. А то я начал было думать, куда бы мне перенести свой дом.

– Действительно, не так всё просто, – со вздохом заключил Пятачок. – А ты, Винни, что по этому поводу думаешь?

– По поводу чего? – встрепенувшись, переспросил Пух, который как раз заканчивал сочинять новое стихотворение и поэтому пропустил мимо ушей весь разговор Пятачка и Иа.

– Ну, по поводу того, что не все будут согласны с тем, что я посажу жёлуди возле их домов. Ты разве не слышал, как Иа объяснил нам, что это не всегда возможно? Хорошо ещё, что ты, Винни, не был против. Я этому очень рад, ведь ты мой самый лучший друг.

– Это ты насчёт своих желудей и дубков? – догадался Пух. – Я, честно говоря, немного отвлёкся и слышал не всё из того, что сказал Иа. Но зато я сочинил стихотворение, в котором говорится о желудях. Будем считать, что это и есть мой вклад в обсуждение этой темы. Хотите послушать?

– Любопытно... – скорбным голосом отозвался Иа.

– Конечно-конечно! – с восторгом пискнул Пятачок. – Мы тебя внимательно слушаем!

Винни-Пух хорошенько прокашлялся и начал:

Сколько в мире желудей?
Как медведей? Как людей?
Как ослов и кенгуру,
Жёлудей в одном бору?
Только даже если столько, всё равно
Пятачку-то съесть их больше не дано.

– По-моему, неплохо, – помедлив, сказал Иа. – Главное, схвачена суть. О форме говорить не будем. Тебе, Пятачок, стоит прислушаться. Пух прав: на недостаток желудей грех жаловаться. В конце концов, жёлуди – не чертополох. Это чертополоха иногда бывает мало. О желудях я этого сказать не могу.

– А мне иногда не хватает мёда, – добавил медвежонок. – Мёд, конечно, не чертополох, но всё-таки...

– Всё понятно! – воскликнул Пятачок. – Тебе, Иа, больше интересен чертополох, а тебе, Винни, мёд, потому что вы их едите. Конечно, до желудей вам никакого дела нет. Так что, Винни, ты больше не хочешь помогать мне собирать жёлуди?

Пух подумал, что если он откажется помочь Пятачку, то это будет некрасиво с его стороны. Ведь стихотворение написал Винни-Пух-поэт. Но, кроме того, ещё существует Винни-Пух – друг Пятачка, Винни-Пух – друг Кристофера Робина и множество других Пухов. Поэтому он как Пух – друг Пятачка ни в коем случае не должен отказываться.

– Ну что ты, Пятачок, – поспешил успокоить друга медвежонок, – конечно же, я помогу тебе. Как же иначе? Только, может быть, мы с тобой сначала обойдём всех наших друзей и узнаем, кому из них захочется иметь под окном сначала молоденький дубок, а затем могучий дуб.

– Именно об этом я и говорил, пока ты сочинял своё стихотворение, – отозвался Иа.

– О чём, об этом? – переспросил Пух.

– О том, что Пятачку именно это следует прежде всего узнать.

Пух подумал о том, что, наверное, чем умнее мысль, тем в большее количество голов она приходит. Это придало медвежонку уверенности, и он сказал, обращаясь к поросёнку:

– По-моему, Пятачок, нам с тобой следует поторопиться. А то Все-все-все разбегутся по своим делам, и тогда нам придётся поискать их. К кому пойдём сначала?

– Наверное, сначала лучше пойти к Кролику, – сказал Пятачок, обрадованный тем, что Пух сдержал своё обещание. – А к Сове можно и не ходить совсем.

– К Кролику, так к Кролику, – кивнул Винни-Пух. – Тогда нам особенно следует поторопиться, ведь Кролик не любит сидеть на месте. Пойдём, Пятачок.

– Пойдём, Винни, – пискнул Пятачок. – До свидания, Иа. Спасибо за помощь.

– Всегда рад помочь, – отозвался Ослик. – Счастливо. Желаю вам удачи.

Пух тоже попрощался с Иа, и вдвоем с Пятачком они отправились к Кролику. Они прошлись по опушке Дремучего-дремучего леса, потом по берегу реки и, наконец, добрались до мостика, на котором так здорово было играть в Пустяки. Друзья не упустили эту возможность и, насобирав прямо у моста щепок и коротких веточек, принялись с аза-том бросать их с одной стороны моста. Затем, если ты помнишь, при игре в Пустяки нужно как можно скорее перебежать на другую сторону и увидеть, чью палочку быстрее вынесет течение.

Винни-Пух и Пятачок играли совсем недолго. Счёт успел стать всего лишь двадцать четыре – двадцать один в пользу Пуха. Затем медвежонок вспомнил, что они с Пятачком очень-очень спешат, но Пятачку очень хотелось отыграться, он уже никуда не торопился. И друзья продолжали играть в Пустяки с ещё большим азартом.

В самый разгар игры, когда счёт стал уже сто тридцать четыре–сто двадцать два в пользу Пуха, друзья вдруг услышали чей-то приближающийся топот. Вообще-то сами игроки не знали, какой на самом деле счет, потому что ни медвежонок, ни поросёнок не умели считать до таких больших чисел.

Услышав шум, Пух и Пятачок обернулись и увидели, как по направлению к мосту со всех ног несётся Кролик. Тут Винни-Пух вспомнил, куда именно они с Пятачком собирались, пока не остановились немножечко поиграть в Пустяки, и ему даже стало немного стыдно. Ведь к Кролику они шли по Очень Важному Делу, но, заигравшись, как-то забыли об этом.

– Эй, Пух! Пятачок! – закричал Кролик ещё издали. – У меня для вас очень важная новость!

Забежав на мост, Кролик остановился и перевёл дыхание. Всегда такой спокойный и степенный, на этот раз он был очень взволнован и возбуждён.

– Привет, Кролик, – сказал Пятачок.

– Привет, Пятачок, – сказал Кролик, всё ещё дыша тяжело и часто.

– Здравствуй, Кролик, – поздоровался Винни-Пух. – С чего это ты с утра пораньше носишься как угорелый по лесу?

– Ничего себе «с утра пораньше»! – изумился Кролик. – Да ты, Пух, на небо посмотри – ведь уже почти полдень.

– Как полдень?! – хором воскликнули Пух и Пятачок.

– Конечно, полдень, – с достоинством сказал Кролик, принимая свой обычный спокойный вид. Потом он посмотрел с моста на речку вниз по течению и увидел, как по ней медленно удаляется целая флотилия веточек и щепок.

– Тогда всё понятно, – добавил Кролик, понимающе кивая головой, – когда играешь в Пустяки, то можно не только полдень, но и закат пропустить.

– Закат – вряд ли, – сказал Пятачок с видом заправского игрока. – После заката наступает вечер, становится темно, и палочек совсем не видно.

– Тебе виднее, Пятачок, – пожал плечами Кролик. – Ох, с этими вашими Пустяками у меня всё из головы вылетело. В общем так, сегодня в полдень все собираются на Пуховой опушке, чтобы выслушать Очень Важное Сообщение.

– Чьё сообщение? – поинтересовался Винни-Пух.

– Моё, – коротко ответил Кролик.

– И ты вот так вот обегаешь Всех-всех-всех, чтобы сообщить, что они должны собраться выслушать твое сообщение? – удивился Пух.

– Ну да, – кивнул Кролик. – А что же в этом странного?

– Не лучше ли было бы тебе, Кролик, вместо того, чтобы приглашать всех собраться вместе, просто рассказать обо всём каждому в отдельности, – сказал Пятачок, поняв, к чему клонит Винни-Пух.

– Во-первых, это Очень Важное Сообщение, по которому наше общее собрание обязано будет принять решение. И всё это связано с Очень Важным Документом, который мне удалось обнаружить сегодня утром, – строго сказал Кролик. – А во-вторых, я терпеть не могу повторять по десять раз одно и то же. Так что будет лучше, если Все-все-все соберутся вместе и выслушают то, что мне удалось узнать.

– Лучше для кого? – спросил Пух.

– Для всех, – коротко ответил Кролик.

– А я подумал, что для тебя, – пискнул Пятачок.

– Для всех. Ну, и для меня тоже. Ладно, – добавил Кролик ещё более деловым тоном, – некогда мне тут с вами лясы точить. Я должен предупредить Сову и Иа. В общем, привет. Встретимся в полдень на Пуховой опушке. Просьба не опаздывать. Напоминаю: дело очень важное.

– Понятно, – вздохнул Винни-Пух, который не очень-то любил всякие такие срочные дела и вообще торопиться. – Мы обязательно придём.

– Обязательно! – пискнул Пятачок.

– Прекрасно, – кивнул Кролик и прямо с места припустился по направлению к Дремучему-дремучему лесу так, что пятки засверкали. Пух и Пятачок остались в недоумении на мосту. Даже охота играть в Пустяки у них пропала.

– Интересно, – сказал Пух, – что же это такое узнал Кролик, если он полдня бегает сломя голову по лесу и иногда даже забывает о том, что он такой серьёзный?

– Кто его знает, – пожал плечами Пятачок. – Придём на Пуховую опушку вместе со всеми – там всё и выяснится. Как ты думаешь, кто из нас всё-таки сегодня выиграл в Пустяки?

Пух был совершенно уверен, что в сегодняшней игре победил именно он. Но медвежонок не хотел расстраивать друга и потому сказал, глубокомысленно почесав за ухом:

– По-моему, сегодня у нас ничья.

– Да? – переспросил Пятачок, немного расстроившись. – А ты уверен, что не я сегодня выиграл?

– Почти уверен, – осторожно ответил Винни-Пух.

– Ну ладно, – махнул копытцем Пятачок. – Ничья так ничья! В конце концов, ничья – тоже неплохо.

– Я тоже так думаю, – согласился Пух. – Кстати, до полудня у нас есть ещё немного времени. Думаю, что до общего собрания мы вполне успеем подкрепиться. Всё-таки обед пропускать нельзя.

– Конечно, мы успеем пообедать, – поддержал медвежонка Пятачок. – Хорошо, что сегодня Все-все-все собираются именно на Пуховой опушке. Ведь она находится как раз между твоим и моим домом.

К полудню настроение Пятачка существенно улучшилось. Ещё бы! – ведь он сегодня сыграл вничью с самим изобретателем игры в Пустяки.

Глава 3-я, в которой Кролик сообщает Всем-всем-всем очень важную новость, а ослик Иа, как всегда, не приходит вовремя

Плотно пообедав, Пух и Пятачок пришли на Пуховую опушку самыми первыми. Чуть позже появился и Кролик, который сегодня так много бегал по лесу, что к середине дня совсем обессилел. По этой причине он пребывал не в самом лучшем настроении и не преминул пройтись насчет опаздывающих,

– Ну что за народ! – воскликнул Кролик. – Было же сказано: в полдень – значит, в полдень. Теперь ещё, чего доброго, придётся ждать до вечера, пока все соберутся!

В лапках он держал сложенный вчетверо листок бумаги, и похоже было, что это не просто бумага, а как раз тот самый Очень Важный Документ.

– Понимаешь, Кролик, – сказал Пух, – ты сказал: «в полдень». А ведь полдень у всех может быть разный.

– Как это? – удивился Кролик. – Полдень, это когда солнце находится в зените. По-моему, всё очень просто.

– Не совсем, – продолжал своё объяснение Винни-Пух. – У тебя дома есть часы?

– Конечно, есть, – с достоинством ответил Кролик. – Ты же сам не раз видел, как я их аккуратно подвожу, чтобы они шли минута в минуту.

– Видел-то я видел, – кивнул Пух, – да вот такая штука получается: у Совы тоже есть часы, которые отстают от твоих почти на полчаса. Но она считает, что как раз её-то часы идут правильно, а твои спешат.

– А Кенга считает, что полдень наступает только тогда, когда она покормит обедом Крошку Ру, то есть когда он съест всё, без остатка, – поддержал Пуха Пятачок.

– А Иа вообще никогда никуда не торопится. Хорошо, если он вообще сюда придёт, – продолжал Пух, пребывая после сытного обеда в самом благодушном настроении. Действительно, рассуждать на всякие отвлечённые темы лучше всего тогда, когда твой желудок полон. Кролик внимательно посмотрел на медвежонка, мордочка которого ещё была перепачкана мёдом, съеденным за обедом, и многозначительно сказал:

– А я, между прочим, сегодня ещё не обедал.

– Ой! Что же ты молчишь, Кролик? – всплеснул копытцами Пятачок. – У меня дома как раз есть очень большая морковка. Если хочешь, я могу её тебе принести.

– Только одна? – разочарованно протянул Кролик.

– Да, одна. Но очень-очень большая, – заверил его Пятачок. – Тебе на обед её вполне хватит.

– Тогда неси! – решился Кролик. – Она у тебя, я надеюсь, не последняя?

– Вообще-то, я не очень люблю морковку, – мужественно заявил Пятачок (и это было не совсем правдой). – Мне больше по вкусу жёлуди. Подождите меня, я сейчас вернусь.

– Лично я никуда уходить не собираюсь, – строго сказал Кролик и многозначительно посмотрел на небо. Действительно, солнце сейчас находилось в самом зените, так что у Кролика были все основания сердиться на опаздывающих. – Ну что за народ! Что за народ!..

И Пятачок помчался за морковкой для Кролика. А Пух воспользовался возможностью, чтобы ещё немного порассуждать:

– Что касается Тигры, то ему вообще никакие часы не нужны, потому что он никогда ничего по часам не делает. Тигры, вообще, всегда поступают так, как им вздумается.

– А-ГРРРР-ОПП-ПШШШЦ! – раздался вдруг голос Тигры, и через мгновение на Пуховой опушке появился и он сам. – Винни-Пух, ты, похоже, что-то имеешь против тигров?

– Да, а в общем, нет, – пожал плечами Пух. – Просто я имел в виду, что вы, тигры, относитесь к семейству кошачьих, и поэтому неудивительно, что гуляете сами по себе.

– Это ты правильно подметил, – вздохнул Тигра. – Кенга меня за это всё время ругает. Но я даже не знаю, что мне с собой поделать. Терпеть не могу всякие там режимы, расписания и регламенты. А у Кенги дома с этим строго.

– Понятно, – сказал Кролик. – А всё-таки, где Кенга и Крошка Ру?

– Уже идут. Они, как всегда, отстали. – вздохнул Тигра. – Мы немножко опоздали, потому что Ру сегодня очень плохо ел суп.

– А я, между прочим, сегодня совсем не обедал, – ледяным тоном произнес Кролик. – И, между прочим, никуда не опоздал при этом.

– Совсем-совсем не обедал?! – изумился Тигра.

– Совсем-совсем, – с гордостью подтвердил Кролик.

– Ну, так сбегай пообедай, – посоветовал Тигра.

– Что значит сбегай?! – переспросил Кролик. – Между прочим, собрание назначено ровно на полдень.

– Ну и что, что назначено? – удивился Тигра. – Всё равно ещё почти никого нет. Сходил бы домой, съел что-нибудь, а мы бы тебя подождали. Пока ещё все соберутся!

– Ты, Тигра, несомненно, самый недисциплинированный из Всех-всех-всех, кто живёт в нашем лесу, – с осуждением сказал Кролик.

– Вот и Кенга так же считает, – вздохнул Тигра. – Она к тому же говорит, что если бы я ещё при этом не любил рыбий жир, то у меня вообще не было бы никаких полезных качеств.

– Совершенно верно, – подтвердила Кенга, появляясь на опушке. Она пришла на собрание прямо в фартуке, как стояла у плиты, а потом уговаривала крошку Ру, чтобы тот непременно съел ещё хотя бы ложечку такого полезного супа. – Самая большая польза от тебя, Тигра, в том, что ты служишь примером для Крошки Ру: показываешь, как следует пить рыбий жир.

– Ещё я могу охранять дом, – с гордостью напомнил Тигра.

– Ну да, конечно, – вздохнула Кенга, а про себя подумала: «Хотя, от кого тут охранять дом в этом уютном, безопасном лесу?»

А затем на Пухову опушку одновременно выбежали с разных сторон Крошка Ру и Пятачок. Оба они были примерно одного роста и одной комплекции и потому походили почти что на близнецов. Пятачок нёс большую морковку, предназначенную для Кролика, а Крошка Ру ничего ни для кого не нёс, но зато был ужасно рад всех видеть.

– Привет, Пух! Привет, Пятачок! Привет, Кролик! – радостно запищал Крошка Ру. – Привет, Тигра! Привет, мама!

– Вообще-то, мы с тобой минуту назад виделись, – удивилась Кенга. – С чего это тебе вздумалось снова здороваться?

– Какая разница, сколько раз здороваться, – возразил Крошка Ру. – Просто я очень рад видеть всех вас и потому решил пожелать каждому здоровья: кому-то в первый раз, кому-то во второй, кому-то в третий. По-моему, здоровья от этого только прибавится.

Пятачок подбежал к Кролику и протянул ему большую морковку. Тот принял подарок с благодарностью и сразу же начал с хрустом уплетать его. Все-все-все (те, кто уже пришел на Пухову опушку) обступили Кролика и принялись с интересом наблюдать за тем, как он обедает. Не то что бы это было очень интересное зрелище, просто заняться больше было нечем.

Тем временем на опушке появилась Сова, которая, увидев, что здесь происходит, недовольно проворчала:

– Меня пригласили сюда, сказав, что всем нам предстоит заслушать экстраординарное сообщение. А вместо этого нам предлагают самое обыкновенное зрелище – Кролик, поедающий морковку.

Кролик попытался было что-то объяснить в своё оправдание, но у него ничего не вышло. Ведь говорить с набитым ртом очень трудно. Тогда на выручку Кролику пришел Пятачок, который сказал Сове:

– Спокойно, Сова, никто не собирался тебя обманывать. Сейчас Кролик пообедает и всё нам расскажет, как и обещал.

– Любопытно, любопытно, – с сомнением в голосе произнесла Сова. – Кстати, кто-нибудь из вас имеет представление, о чём пойдет речь?

Разумеется, ни Пятачок, ни Пух, ни Кенга, ни Крошка Ру, ни тем более Тигра понятия не имели о том, что им предстоит услышать от Кролика. Но так как Кролик пользовался репутацией очень-очень серьёзного кролика, то все терпеливо ждали, пока он закончит обед.

Тем временем Пятачок вспомнил, какой вопрос занимал его сегодня с утра, и решил, что сейчас самое время задать его Кенге.

– Послушай, Кенга, – сказал Пятачок, – скажи мне честно: тебе бы хотелось, чтобы около твоего дома вдруг вырос могучий дуб?

– Дуб? – удивилась Кенга. – А почему он должен вырасти вдруг, ни с того ни с сего? К тому же, разве дубы сразу становятся большими и могучими?

– То есть я хотел сказать, – поправился Пятачок, – что сначала у твоего дома вырастет маленький дубок, который затем станет большим и могучим.

– Вот это другое дело, – кивнула Кенга. – А почему ты считаешь, что возле моего дома обязательно должен вырасти дуб? Дуб, конечно, не яблоня и не вишня, но тоже не так часто вырастает сам по себе.

– Потому что я собираюсь сам его посадить, – сказал Пятачок и смущенно опустил глаза. – Я надеюсь, ты не будешь против?

– Конечно, Кенга не будет против, – обрадовано воскликнул Тигра, вмешиваясь в разговор. – Она обязательно будет «за»! Представляете, как это будет здорово? Сам я уже почти научился лазить по деревьям. А потом я научу этому Крошку Ру, и мы с ним вместе будем залезать на самый высокий в нашем лесу дуб, который посадишь ты, Пятачок, и перепрыгивать на соседние деревья, а с них на другие деревья. То есть я хочу сказать, что нам с Крошкой Ру было бы совсем неплохо научиться передвигаться по лесу не по земле – пешком, как все, – а по воздуху, с ветки на ветку. Правда будет здорово, ты как считаешь, Кенга?

– Ну-у-у... не знаю, – с сомнением покачала головой Кенга, которая была совсем не в восторге от того, что её сын, самый настоящий кенгуру, будет, как птичка, перепархивать с ветки на ветку. К тому же кенгуру так здорово умеют прыгать, что им вроде бы и летать ни к чему.

Но Кенга также знала, что относиться ко всему, что говорит Тигра, нужно с некоторой поправкой на особую горячность его натуры. Тигра мог вспыхнуть как порох, загореться новым, чрезвычайно интересным (как он сам считал) делом, а потом, буквально через минуту, его вдруг могла отвлечь какая-нибудь самая незначительная мелочь. И от огромного энтузиазма Тигры не оставалось и следа – он сам напрочь забывал о своих грандиозных планах.

Поэтому Кенга решила перевести разговор на другую тему и строго сказала:

– По-моему, тебе, Пятачок, и твоему другу Винни-Пуху пора бы засыпать огромную яму, которую вы давным-давно выкопали, а лишь потом начинать копать новые ямы, чтобы сажать деревья и всё такое прочее.

– Какую ещё яму? – с удивлением переспросил Винни-Пух, опередив Пятачка.

– Ту самую, – сказала Кенга и, сделав многозначительную паузу, добавила: – ловушку для Слонопотама.

– А-а-а... ты об этом... – почесал свой плюшевый затылок Пух. – Действительно, Пятачок, мы совсем забыли о ловушке. А вдруг в неё за это время кто-нибудь провалился?

– Никто в неё не провалился, – заверила друзей Кенга. – А вот Крошке Ру стало тесно в его любимой Песчаной Ямке, и теперь он бегает упражняться в прыжках именно к ловушке для Слонопотама. Честно говоря, я очень беспокоюсь, ведь эта ваша ловушка – очень глубокая. В ней вполне можно шею свернуть. Поэтому, Пятачок, пока вы с Пухом её не засыпете, никаких разговоров о желудях и дубах. А там будет видно.

– Понятно, – сокрушённо вздохнул поросёнок. – Так что, Винни, готовься. Перед тем, как мы пойдем собирать жёлуди, придётся нам с тобой засыпать ловушку для Слонопотама.

– Ой, не надо засыпать ловушку! – всполошился Крошка Ру. – Ведь мне же надо где-то тренироваться в прыжках. Иначе я потеряю спортивную форму.

– Ру, малыш, – строго сказала Кенга, – в твоём распоряжении великолепная Песчаная Ямка. Не понимаю, чего это ты так расстроился.

– Но, мама, – чуть не расплакался Ру, – неужели ты не понимаешь, что Песчаная Ямка для меня уже очень мала. А настоящий спортсмен должен тренироваться, всё время повышая нагрузки. В конце концов, я ведь тоже расту, значит, должна расти и яма для прыжков.

– Перестань, Ру, малыш, – нахмурилась Кенга. – Тебя послушать, так можно подумать, что тебе завтра придётся выступать на ответственных соревнованиях по прыжкам.

– Кто знает, может быть и придётся, – сказал Ру.

– Обещаю, – сказала Кенга, – что как только тебя пригласят на соревнования по прыжкам, я позабочусь о том, чтобы у тебя была самая-самая лучшая ямка для тренировок. Думаю, Пятачок и Пух в этом нам помогут. Правда?

– Правда, – хором подтвердили Пух и Пятачок.

– Вот и славно, – улыбнулась Кенга. – А пока до соревнований ещё далеко, пожалуйста, засыпьте яму, да поскорее. Хорошо?

– Хорошо, – пискнул Пятачок, а Винни- Пух молча кивнул, и на его мордочке было написано: «Ну, раз надо, значит, надо».

Пока длился весь этот разговор насчет ямки для прыжков Крошки Ру, Кролик закончил свой обед. Морковка, которую принёс Пятачок, и в самом деле оказалась очень большой, поэтому Кролику пришлось как следует потрудиться, чтобы её одолеть. Теперь, когда все присутствующие на Пуховой опушке были сыты, пришло, наконец, время узнать, по какому, собственно, поводу они собрались.

Кролик аккуратно вытер лапкой мордочку, хотя после морковки особенно нечего и вытирать, и спросил:

– Ну что, все в сборе?

– Все, – сказал Винни-Пух. – Хотя нет, погодите. Иа нет.

– Ну, Иа может и вообще не прийти, – многозначительно заметил Кролик. – Предлагаю начать собрание. Нет возражений?

Никто особенно не возражал, по крайней мере никто не заявил об этом, поэтому Кролик сказал:

– Итак, собрание будем считать открытым. Слово для доклада предоставляется Кролику, то есть мне.

Все-все-все приготовились слушать докладчика. Пух и Пятачок уселись на траве, Кенга прислонилась к дереву, Сова раскрыла зонтик (видимо, решив, что так ей будет лучше слышно), а Тигра и Крошка Ру уселись на камушках, нагретых полуденным солнцем. Кролик прокашлялся и начал своё сообщение:

– Итак, друзья, сегодня утром я проходил мимо дома Кристофера Робина и увидел следующее: примерно в восемь или в девять утра к нему (то есть к дому) подошел почтальон. Он позвонил в дверь, на крыльцо вышел Папа Кристофера Робина, и почтальон вручил ему (то есть Папе) конверт со словами: «Для вас очень важное сообщение».

– Так это оно и есть? – переспросил Пятачок, указывая копытцем на листок бумаги, который Кролик держал в лапках.

– Ты удивительно догадлив, Пятачок, – заметил Кролик с лёгкой насмешкой. – Однако будет гораздо лучше, если ты не будешь перебивать меня. Все мы собрались для того, чтобы выяснить, что в этом письме написано.

– А кто в нашем лесу самый грамотный? – спросил Винни-Пух.

– По-моему, Сова, – сказал Кролик. – Все мы знаем почти все буквы (кто-то больше, кто-то меньше), а Сова, насколько я предполагаю, знает их больше всех. Мне, конечно же, тоже кое-что удалось узнать из этого письма. Но всё-таки этого недостаточно. Итак, если присутствующие не против, я вручаю послание Сове.

– Любопытно, любопытно... – с важностью произнесла Сова, принимая письмо из лапок Кролика. – Интересно, от кого же это Спаслание.

И она углубилась в чтение письма. Кролику тоже хотелось похвастаться, что именно удалось узнать из послания лично ему, но он решил не отвлекать Сову.

– Ну что ж, – сказала Сова многозначительно, – насколько мне удалось разобрать, это действительно очень важное послание. И это даже не письмо, а телеграмма.

– Так что же в нём, то есть в ней, говорится? – с нетерпением спросил Кролик.

– Как мне кажется, – ответила Сова, – послание оканчивается инициалами «К. – Р.».

– К. – Р.? – переспросил Пятачок. – Так что, Кролик, это ты сам его написал?

– Да нет же, Пятачок, – сказал Пух, – если бы Кролик сам написал послание, то он сам бы знал, что в нём написано. Зачем бы ему тогда было обращаться за помощью к Сове?

– Вот именно, Пух, – согласился Кролик. – Твою голову иногда посещают дельные мысли.

– Да, и ещё, – продолжала в раздумье Сова, – ещё в послании много «зпт» и «тчк». Это лишний раз подтверждает, что перед нами не письмо, а всё-таки телеграмма.

– «Зпт» и «тчк» я тоже разобрал, – кивнул Кролик. – Но что же здесь ещё написано?

– А что здесь делают эти «тучки» и «за-пятки»? – удивился Пятачок.

– Да нет же, – покачала головой Сова, – нет здесь ни тучек, ни запяток. Эти «тчк» и «зпт» означают точки и запятые.

– Тогда понятно, – кивнул Пятачок. – А что же всё-таки кроется между точками и запятыми?

– В общем, так, – объявила Сова, – в послании говорится следующее: «Дорогой Папа зпт дорогой Пух зпт Дорогие Все-все-все зпт приезжаю в воскресенье в семь часов утра тчк встречайте на станции тчк К тчк Р тчк».

– Я думаю, что если этими инициалами подписался не Кролик, – высказал предположение Винни-Пух, – то это должен быть Кристофер Робин.

– Ура! – воскликнул Пятачок. – Значит, Кристофер Робин возвращается!

– Да, похоже, что послание действительно от него, – кивнул Кролик. – И, между прочим, воскресенье наступает завтра. Мы должны подумать о том, как нам добраться до железнодорожной станции и встретить Кристофера Робина.

– Папа, скорее всего, отправится встречать его на автомобиле, – сказал Пух.

– И мы сможем отправиться вместе с ним? – спросил Пятачок.

– Думаю, это будет не совсем удобно – просить его об этом, – с сомнением сказал Кролик. – Ведь для Папы мы всего лишь игрушки. Вряд ли он воспримет нашу просьбу всерьёз.

– А я предлагаю отправиться на станцию самим, – сказал Пух. – Ведь в сарайчике за домом Кристофера Робина всё ещё стоит большая тележка, в которой все мы вполне сможем уместиться.

– А кто нас повезёт в этой тележке? – спросил Пятачок.

– Как это «кто?», – строго сказал Кролик. – По-моему, это должен сделать Иа. Ведь он всё-таки ослик, и это его прямая обязанность.

– Но Иа ещё не пришёл на наше собрание, – напомнил Винни-Пух.

– Вот вы с Пятачком и поставите его в известность, – сказал Кролик. – В конце концов, опаздывать на Очень Важное Собрание нехорошо. Заметьте, что я предупредил всех заблаговременно, включая и Иа, конечно.

– Ну хорошо, – сказала Кенга. – Теперь мне пора укладывать спать Крошку Ру. Раз мы обо всем договорились, то, с вашего разрешения, мы откланяемся. Ру, малыш! Тигра! Нам пора домой.

– Ну, мама, – захныкал Крошка Ру. – Я ведь уже совсем взрослый. И спать мне после обеда совершенно ни к чему.

– Вот именно, – строго сказала Кенга. – Раз ты считаешь себя взрослым, ты должен быть послушным. Дневной сон совершенно необходим тебе, чтобы окончательно вырасти большим и сильным.

– Пойдём, Ру, – сказал Тигра, по своему опыту знавший, что если Кенга что-нибудь твёрдо решила, то спорить с ней бесполезно. Особенно это касалось строгого соблюдения режима.

– Если ни у кого больше нет вопросов, – сказал Кролик, – то и я займусь своими делами.

– И у меня тоже есть сегодня важные дела, – сказала Сова.

Через некоторое время на Пуховой опушке остались лишь Пух да Пятачок, а все остальные разбрелись по очень важным делам. Правда, медвежонку и поросёнку ещё надо было предупредить Иа о том, что именно ему предстоит отвезти Всех-всех-всех завтра на станцию. Винни-Пух и Пятачок уже собрались отправиться к ослику, как он сам появился на Пуховой опушке.

– А где же собрание, о котором говорил Кролик? – с удивлением спросил Иа. – Оно ещё не состоялось или уже закончилось?

– Уже закончилось, – ответил Пятачок. – Мы тебя ждали, ждали, но ты немного опоздал.

– Что значит, опоздал? – переспросил Иа. – Разве полдень уже наступил?

– Можно сказать, что так, – ответил Пух.

– Ну что ж, – вздохнул Иа, – будем считать, что у каждого свой полдень. Хотя я считаю, что полдень наступил именно сейчас. Посмотрите на солнце. По-моему, оно только собирается приблизиться к зениту.

– Это смотря с какой стороны посмотреть, – дипломатично ответил Пух.

– Впрочем, не знаю, – махнул копытцем Иа, – я не так-то часто смотрю на солнце. Но в любом случае, мне кажется, что я не опоздал. А если кто-то решил собраться раньше, чем было условлено, то это его личное дело.

Больше всего на свете Винни-Пух не любил спорить, поэтому он согласился с осликом. Пятачок тоже решил не переубеждать Иа, который очень не любил куда-либо торопиться.

– Ну, раз собрание состоялось без моего участия, – сказал Иа, – то, может быть, вы расскажете мне, чему оно было посвящено?

– Конечно, – кивнул Винни-Пух. – Завтра приезжает Кристофер Робин. И мы все обсуждали, как нам добраться до железнодорожной станции, чтобы его встретить.

– И что же постановило ваше собрание? – продолжал допытываться Иа. – Судя по тому, как быстро оно закончилось, смею предположить, что его проводил Кролик, который всегда куда-нибудь торопится.

– Точно, – вздохнул Пятачок, – у Кролика, как всегда, нашлись неотложные дела. Кстати, мы решили отправиться на станцию в тележке, которая стоит в сарайчике за домом Кристофера Робина.

– Это всё, что я хотел узнать, – кивнул Иа. – А во сколько приезжает Кристофер Робин?

– В семь часов утра, – ответил Пух.

– Тогда всем нам придётся завтра проснуться пораньше, – сказал Иа, – и выехать на станцию в шесть утра, а ещё лучше в пол шестого.

– Это точно, – согласился с осликом медвежонок.

– Ну, тогда я пошёл. Счастливо оставаться, – сказал Иа и отправился неторопливо домой. А Пух и Пятачок остались на опушке. Правда, у Пуха появилось ощущение, что они с Пятачком забыли сообщить Иа что-то очень важное, и он поделился этим с поросёнком.

– Не переживай, Винни, – сказал Пятачок. – Завтра, когда мы соберёмся все вместе, то обязательно скажем Иа, что именно он повезёт нас. Не может же он, в самом деле, отказаться, ведь он всё-таки ослик.

– Ох, не знаю, не знаю, Пятачок, – засомневался Пух. – Может, нам всё же стоит догнать Иа? Он как раз способен заупрямиться, именно потому, что он – ослик.

– Да нет же, не переживай! – убеждал поросёнок своего друга. – И потом, разве ты забыл, что обещал мне помочь собирать жёлуди. Да и Кенге мы пообещали, что за-сыпем ловушку для Слонопотама. Так что у нас с тобой тоже хватает на сегодня всяких срочных и неотложных дел.

И Винни-Пух решил послушаться Пятачка. В самом деле, почему бы им не предупредить Иа завтра?

Глава 4-я, в которой Иа решает, что путешествовать в повозке лучше всего в качестве пассажира, а Тигра выступает в несвойственной для него роли

Как оказалось наутро, опасения Винни-Пуха относительно того, что Иа всё-таки заупрямится, были не лишены основания. На этот раз ослик не опоздал. Напротив, он пришёл к сарайчику за домом Кристофера Робина одним из первых и уверенно занял место в тележке, которую выкатили Пух и Пятачок.

На этот раз пришлось ждать Кенгу, Крошку Ру и Тигру. Кролик с удивлением наблюдал, как Иа уселся на место пассажира и, похоже, вовсе не собирался везти тележку. Кролик спросил Пуха громким шёпотом:

– Вы что, не предупредили Иа?

– Вообще-то мы действительно забыли его предупредить, – признался Пух.

– Ну как же так? – строго спросил Кролик. – А кто же повезёт всех нас на железнодорожную станцию? Послушай, Иа, тебе всё-таки придётся вспомнить о том, что ты – ослик. Кто же ещё должен впрячься в тележку, если не ты?

– Очень интересно! – возмутился Иа. – С какой это стати я должен везти всю нашу компанию? Я, конечно, ослик, однако, чтобы вовремя домчать тележку со всеми пассажирами, боюсь, моих сил явно недостаточно.

– Не упрямься, Иа, – продолжал увещевать ослика Кролик. – Вчера общее собрание постановило, что тележку повезёшь именно ты. Поэтому ты должен подчиниться мнению большинства.

– Между прочим, – ответил Иа, – вы провели собрание, даже не дождавшись меня и не узнав, что я думаю по этому поводу. Так что на себя теперь и пеняйте.

– Но ведь ты же сам виноват, что опоздал! – возмутился Кролик. – Знаешь такую пословицу: «Семеро одного не ждут»?

– Знаю, – невозмутимо ответил Иа. – Также я знаю и другую пословицу: «Кто везет, того и погоняют».

Сова тоже попыталась воздействовать на заупрямившегося ослика.

– Дорогой Иа, – сказала она, – всё-таки мы вынуждены просить тебя, чтобы ты сыграл роль гужевого транспорта. Кому же, как не тебе, везти нас на станцию? Кролику? Пуху? Или Пятачку?

– А что, больше некому?– всё так же упорствовал Иа.

– Не знаю, не знаю! – всплеснул лапками Кролик. – Мы только зря теряем драгоценное время! Поезд не станет нас ждать и придёт точно по расписанию. Тебе, Иа, должно быть стыдно. Сегодня такой знаменательный день – к нам возвращается Кристофер Робин. А ты готов всё испортить своими капризами.

В это время появились Кенга, Крошка Ру и Тигра.

– Извините, мы немного опоздали, – сказала Кенга. – Ру ни с того ни с сего решил покапризничать за завтраком.

– Иа тоже решил немного покапризничать, – сказал Кролик. – Похоже, торжественная встреча Кристофера Робина оказалась под большим вопросом. Иа отказывается везти тележку.

– Нет, ну почему ты решил, что это должен быть именно я?! – возмутился Иа. – По-моему, у Тигры сил больше, чем у всех нас вместе взятых.

– Ты и в самом деле считаешь, что я должен везти тележку на станцию? – удивился Тигра. – Впервые слышу, чтобы тигра использовали в роли ослика или лошадки.

– А почему бы и нет? – упорствовал Иа с поистине ослиным упрямством. – По крайней мере ты сможешь довезти тележку куда быстрее, чем любой из нас. Включая и меня, кстати.

–    Вот ещё! – фыркнул Тигра. – Раз уж ты родился осликом, то, будь любезен, выполняй свои обязанности.

Но Иа был непреклонен. Что и говорить, друзья не ожидали от него подобного сюрприза (хотя Пух вообще-то предполагал накануне нечто подобное). Теперь медвежонок ругал себя за то, что послушался Пятачка. А времени до прибытия поезда оставалось всё меньше и меньше. Надо было спасать положение. И это удалось сделать Кенге.

– Милый Тигра, – сказала она ласково, – мы, конечно, понимаем, что для тебя подобная роль несколько непривычна. Однако, похоже, Иа прав. Ты самый сильный из нас. Поэтому мы тебя очень просим: отвези нас на железнодорожную станцию. В этом нет ничего зазорного. Наоборот, этим ты выручишь всех нас.

Что и говорить, Тигре очень не хотелось впрягаться в тележку. Но и отказать Кенге он тоже не мог. Ведь она всегда относилась к нему, как к родному сыну.

– Ладно, – махнул лапой Тигра, – садитесь все в тележку. Раз уж так получилось, домчу вас с ветерком.

И действительно, силы Тигре было не занимать. Он помчался во весь опор и меньше чем за полчаса довёз тележку до железнодорожной станции. По пути Тигра даже обогнал автомобиль, на котором ехал Папа Кристофера Робина. И Папа, провожая взглядом их тележку, даже присвистнул от удивления.

– Вот это да! – воскликнул он. – Такого даже я не смог бы придумать!

Глава 5-я, в которой Все-все-все встречают Кристофера Робина на железнодорожной станции

Когда Все-все-все стараниями Тигры оказались на станции, поезд, на котором приехал Кристофер Робин, как раз подходил к перрону. Когда Мальчик увидел в окно, как тележка, запряжённая Тигрой, на всех парах въезжает на станцию, был поражён не меньше, чем его Папа. Кристофер Робин выбежал из вагона и бросился навстречу своим маленьким друзьям. Он по очереди обнял их всех, и их радости не было конца.

– Ура! – воскликнул Кристофер Робин. – Наконец-то мы снова вместе, дорогие мои! Я так по вас соскучился!

– А мы-то как по тебе скучали! – ответил Винни-Пух.

– С приездом, Кристофер Робин! – радостно пискнул Пятачок.

– С возвращением к родным пенатам, – сказала Сова.

– Ура! – ликовал Крошка Ру. – Кристофер Робин вернулся!

Чуть позже приехал и Папа. Он развёл руками и сказал Кристоферу Робину:

– Как видишь, сынок, твои друзья тебя не забыли. Они так спешили встретить тебя, что даже обогнали мой автомобиль.

– Я заметил, – рассмеялся Кристофер Робин. – Но скажите, чья это была идея запрячь в тележку Тигру?

– Можно сказать, что это была наша общая идея, – ответил Кролик, бросая укоризненный взгляд на Иа. Но ослик сделал вид, что не понял упрека. В конце концов, он ведь оказался прав: Тигра прекрасно справился со своей задачей.

Багаж Кристофера Робина состоял из одного, но большого чемодана. Папа положил чемодан в багажник автомобиля и сказал, обращаясь ко Всем-всем-всем:

–Рассаживайтесь на заднем сиденье. Места для всех хватит. Кстати, вы могли бы приехать вместе со мной в автомобиле.

– Мы постеснялись просить вас об этом, – ответил Кролик. – У взрослых всегда так много проблем, что они, как правило, не обращают внимания на игрушечных зверушек.

– Возможно, ты и прав, – вздохнул Папа, – но только не сегодня. Ведь приезд Кристофера Робина домой – это наша общая радость. Поэтому садитесь в автомобиль, не стесняйтесь.

– Да, но что же нам делать с тележкой? – почесал затылок Винни-Пух. – Не можем же мы бросить её на станции.

Но тут, к всеобщему удивлению, Иа больше не стал капризничать. Радость от возвращения Кристофера Робина возымела действие и на упрямого ослика.

– Да ладно, чего там, – сказал Иа. – Пустую тележку я вполне могу довезти. Конечно, не так быстро, как это сделал Тигра. Так что езжайте на автомобиле, а я уж доберусь своим ходом. Тем более, что тележку и в самом деле на станции не оставишь.

Итак, Кристофер Робин сел на переднее сиденье, рядом с Папой, а Винни-Пух, Пятачок, Тигра, Кролик, Сова, Кенга и Крошка Ру уселись на заднем сиденье, где им, конечно, было немного тесновато. Но, как говорится, в тесноте, да не в обиде.

Иа, по своему обыкновению, не торопился, подождал, пока автомобиль отъедет на порядочное расстояние и уляжется поднятая его колёсами пыль. Ослик привык ко всему относиться философски и пробормотал себе под нос:

– В конце концов, мне вовсе не трудно оказать услугу Кристоферу Робину и его Папе. Мне только не по душе, когда за меня кто-то что-то решает. Я, конечно, не Тигра и не стану мчаться со всех ног, а доберусь до нашего леса не торопясь. Те, кто понахальнее, пусть себе теснятся на заднем сиденье автомобиля. А я лично предпочитаю прогулки на свежем воздухе.

Глава 6-я, в которой Кристофер Робин раздаёт подарки и рассказывает Всем-всем-всем, что такое «школа», а затем наведывается вместе с Пухом в Зачарованное Место

Когда вся компания (за исключением Иа) добралась до дома, Кристофер Робин перво-наперво распаковал свой чемодан и принялся доставать подарки для своих друзей. Винни- Пуху он подарил новый набор цветных карандашей. Это было очень кстати, потому что те карандаши, которые Пух получил в подарок после чудесного спасения Пятачка от наводнения, медвежонок израсходовал почти все.

Пятачок получил в подарок от Кристофера Робина новые штанишки с множеством карманов, в которые мог набивать сколько угодно желудей.

Сове достался новый зонтик, Кенге – новый фартук, Кролику – новые очки, а Крошке Ру и Тигре – большой мяч, один на двоих. После плотного завтрака Все-все-все принялись расспрашивать Кристофера Робина о том, как он жил всё это время. Они не могли не заметить, что почти за год отсутствия Кристофер Робин стал более серьёзным и собранным. Он казался им почти взрослым. И ещё они услышали от него слово «школа».

– А что такое школа? – спросил Винни-Пух.

– Школа – это такое место, – ответил Кристофер Робин, – в котором учат самым разным наукам – чтению и письму, а также четырём действиям арифметики. А потом и более сложным наукам – математике, физике, биологии, географии и даже астрономии.

– И ты уже изучил все эти науки? – спросил Кристофера Робина Пятачок.

– Нет, конечно, нет, – рассмеялся в ответ мальчик. – Я ведь учился в школе всего год. Все серьёзные науки мне ещё предстоит изучить. Но самое главное это то, что я научился читать и писать. Ну и считать, конечно.

– Вот видишь, Кристофер Робин, какой ты умный, – вздохнул Винни-Пух. – А мы ещё даже читать не умеем.

– Да-да, – поддержал Пуха Пятачок, – даже когда от тебя пришло письмо, в котором ты сообщал о своём приезде, нам пришлось читать его всем вместе. Потому что мы не все буквы знаем. На что уж у нас Сова считается грамотной, а ведь даже и она не сразу поняла, что написано в письме.

– В телеграмме, – поправила Пятачка Сова.

– Ну да, – сказал Пятачок. – Я запомнил только, что там были какие-то «тучки» и «запятки».

– Да нет, – рассмеялся Кристофер Робин, – не «тучки» и «запятки», а точки и запятые.

– Вот именно, – сокрушённо покачал головой Пятачок, – я и говорю: хорошо быть грамотным.

– Ну, эту проблему, думаю, мы можем решить, – постарался успокоить поросёнка Кристофер Робин. – Я, конечно, знаю ещё далеко не всё из того, чему учат в школе. Но, по-моему, я кое в чём мог бы вам помочь. По крайней мере читать я вас обязательно научу.

– Это было бы здорово! – воскликнул Пух. – А то знаешь, когда в голове опилки, даже думать по-настоящему не всегда получается.

– По-моему, ты себя недооцениваешь, – сказал Кристофер Робин очень серьёзным голосом. – Но учиться – это тоже труд. Короче говоря, вы хотите, чтобы я поделился с вами теми знаниями, которые успел получить в школе?

– Конечно, да! – в один голос ответили Пух и Пятачок.

– Тогда вы можете рассчитывать на мою помощь, – пообещал Кристофер Робин.

Тигра тоже не остался в стороне от разговора о школе. Но его интересовали несколько другие вопросы.

– А я слышал, – сказал Тигра, – что в школе не только изучают всякие там науки, но ещё и спортом занимаются.

– Обязательно, – подтвердил Кристофер Робин. – Более того, все ученики обязательно должны делать и утреннюю зарядку.

– Ну, утренняя зарядка это не очень-то интересно, – покачал головой Тигра, который совсем не любил рано вставать.

– Короче говоря, – сказал Кристофер Робин, – мы с вами вполне можем пожить по школьному распорядку. Хотите попробовать?

– Хотим! – хором ответили Все-все-все. Хотя, честно говоря, Кролик и Сова поддержали предложение Кристофера Робина, скорее, за компанию. Они, между нами, и так считали себя достаточно умными. Однако даже они не могли отрицать, что научиться хотя бы читать по-настоящему было бы совсем не лишним.

– Прекрасно! – обрадовался Кристофер Робин. – Ну так прямо с завтрашнего дня и начнём.

– Как «прямо с завтрашнего»? – с опаской переспросил Пятачок.

– А может, начнём прямо сегодня? – загорелся Винни-Пух. – Чего там до завтра-то тянуть?

– Не торопись, Винни, – потрепал Кристофер Робин медвежонка по плюшевому плечу. – Давайте сегодня отдохнём, погуляем по нашему лесу. Вы мне расскажете и покажете, что за это время в нём изменилось. Хорошо? Ты как, Пух, согласен?

– Конечно, согласен! – обрадовался медвежонок. И, словно не было этого почти года разлуки, Винни-Пух вдруг вспомнил, что больше всего на свете он всегда любил гулять по лесу со своим другом Кристофером Робином.

– Вот и замечательно, – улыбнулся Кристофер Робин. – Тогда давай мы с тобой для начала наведаемся в Зачарованное Место, идёт?

У Пуха на этот счёт не было никаких возражений. И они отправились вдвоем в то самое Зачарованное Место, которое всё поросло ровной-ровной зелёной травкой, гладкой, как на газоне. Им было что вспомнить.

– Ну что, сэр Винни-Пух де Медведь, – спросил Кристофер Робин, – помнишь, как я посвятил тебя в рыцарское звание?

– Ещё бы не помнить, – ответил Пух. – Тогда мы тебя провожали и даже думали, что провожаем насовсем.

– Как видишь, не насовсем, – рассмеялся Кристофер Робин. – Прошло совсем немного времени, и мы снова встретились.

– Ничего себе «немного времени», – проворчал Пух, – почти целый год.

– Но ведь этот год быстро пролетел? – не сдавался Кристофер Робин.

– Вообще-то иногда он летел быстро, а иногда и медленно, – честно признался Пух, вспоминая, как долго порой тянутся зимние вечера, особенно когда все дорожки к друзьям замела вьюга.

– Ладно, давай не будем вспоминать о грустном, – сказал Кристофер Робин, опуская руку на плечо медвежонка. – Давай лучше просто посидим и помолчим.

И они посидели и помолчали. С хорошим другом можно молчать о чём угодно – хоть о веселом, хоть о грустном: всё равно настроение не портится.

Потом Кристофер Робин взял Винни-Пуха за лапку, и они, всё так же молча, вернулись ко Всем-всем-всем, чтобы и их не обидеть.

Глава 7-я, в которой Кристофер Робин проводит свой первый урок, как самый настоящий учитель, а Пух впервые высказывает идею насчёт Большого Путешествия к Южному Полюсу

А наутро, как и было обещано, начались занятия в школе. Первыми из учеников в класс, который Кристофер Робин устроил под навесом около своего дома, пришли Винни- Пух и Пятачок. Затем пришёл Кролик, затем Кенга, Крошка Ру и Тигра, а уж потом Сова и ослик Иа, хотя они жили ближе всех к дому Кристофера Робина.

– Ну, – спросил Кристофер Робин, – с чего начнем?

– А разве это не учитель решает? – пискнул Пятачок.

– Но я ведь не настоящий учитель, – рассмеялся Кристофер Робин. – Прежде всего мы друзья.

– Тогда, – сказал Винни-Пух, – я думаю, что прежде всего нам нужно научиться писать. А то ведь я свои стихи и песенки всё больше на память учу. Но всё равно иногда забываю. И некоторых из них, честное слово, даже жалко.

– Но прежде чем учиться писать, нужно научиться читать, – напомнил Кристофер Робин.

– По-моему, поэту это совершенно необязательно, – пожал плюшевыми плечами Винни-Пух. – Я свои песенки прямо из головы сочиняю. Зачем мне уметь их читать?

– Точно, – поддержал друга Пятачок, – Пух говорит чистую правду. Я сам сколько раз слышал, как он свои песенки по памяти напевает. А мне, к примеру, учиться писать совсем ни к чему. Мне главное хорошо считать научиться.

– А что ты собираешься считать? – насмешливо спросил поросёнка Кролик, – жёлуди или палочки при игре в Пустяки?

– Сначала одно, потом другое, – уклончиво ответил Пятачок.

– Вообще-то, – сказал Кролик, – я поддерживаю предложение Пятачка. Для начала нам надо научиться считать всякие важные предметы, а потом уже учиться всему остальному.

– Но я ничего не предлагал! Я только поддержал Пуха, – всполошился Пятачок, – а потом только добавил, что мне лично было бы полезно прежде всего научиться считать.

– Не понимаю, о чём вы спорите, – хмыкнул Иа, – вы ведь говорите об одном и том же. Кстати, по-моему, в счёте нет особой нужды. Все мы неплохо научились считать при игре в Пустяки. За это Пуха следует поблагодарить особо – это ведь он её изобрёл.

– Вообще-то я бы этого не сказал, – честно признался Пух. – Вчера, например, мы с Пятачком играли в Пустяки так долго, что совершенно сбились со счета. Так что поучиться считать нам всё-таки не помешало бы.

Но тут в разговор вмешался Тигра.

– А я вообще предлагаю начать с урока физкультуры, – сказал он. – А научиться читать, считать и писать можно и потом.

– Молодец, Тигра! Правильно! – с восторгом поддержал это предложение Крошка Ру.

– Ну, Ру, малыш, – сконфуженно одёрнула сынишку Кенга. – От Тигры таких речей ещё можно было бы ожидать, никто и не удивился бы. Но ведь ты же из хорошей семьи! Что о нас с тобой подумает Кристофер Робин?!

– Да нет, ничего, – помахал рукой мальчик. – Наоборот, я ведь специально стал вас расспрашивать, чтобы узнать, что именно Всем-всем-всем нужно.

– Как всегда, каждому нужно что-то своё, – развела крыльями Сова. – Так что удивляться нечему.

– Кстати, Сова, а ты почему до сих пор молчала? – спросил Кролик. – Ты-то чему хотела бы научиться?

– Я?! – ещё больше округлила глаза Сова. – Право слово, даже не знаю, что ответить. Дело в том, что я и читать умею, и писать немного, да и считать тоже. Так что, можно сказать, уровень моего образования существенно выше, нежели у большинства здесь присутствующих. Но научиться чему-нибудь ещё, как известно, никогда не помешает. Поэтому я и пришла на школьные занятия. Вдруг, думаю, узнаю что-нибудь интересное для себя. Ведь образовательный процесс не стоит на месте – он движется вперед вслед за прогрессом и научно-технической революцией. И, как известно...

– Спасибо, Сова, – нам всё понятно, – перебил речь Совы Кролик. – Не знаю, Кристофер Робин, как тебе поступить. Не уверен, что тебе удастся научить Тигру грамоте, а ослика Иа – делать утреннюю зарядку.

– Да, действительно, – покачал головой Кристофер Робин, – это дело не из лёгких. Даже не представляю, с какой стороны за него взяться. Но я чувствую, что какой-то выход должен быть.

– Надо было тебе, Кристофер Робин, – сказал Пятачок, – поступить, как поступают учителя в настоящих школах. Сказать: «Сегодня мы займёмся чистописанием!» или «Будем изучать таблицу умножения!», и всё, никаких разговоров.

– А ещё лучше устроить футбольный матч! – мечтательно произнёс Тигра, – а потом, со свежими силами, можно и азбуку поучить.

– Правильно! – поддержал приятеля Крошка Ру.

– Ох, малыш! – вздохнула Кенга, – даже не знаю, что мне с тобой делать.

– Ничего, ничего, – улыбнулся Кристофер Робин.

Но тут неожиданная мысль осенила Пуха. Он поднял лапу, совсем как дисциплинированный ученик, и сказал:

– А почему бы нам не отправиться в путешествие?

– В путешествие? – воскликнули в один голос Все-все-все.

– Ну да, – продолжал Винни-Пух, – в какое-нибудь путешествие. Например, к Южному, или Восточному, или Западному Полюсу. Ведь Северный Полюс мы уже открыли.

Природная скромность помешала Пуху уточнить, что это именно он открыл в своё время Северный Полюс. Кристофер Робин даже установил тогда табличку с надписью:

СЕВЕРНЫЙ ПОЛЮС ОТКРЫТ ПУХОМ

ПУХ ЕГО НАШЁЛ

– А это интересная мысль, – сказал Кристофер Робин, начиная понимать, к чему клонит медвежонок.

– Спасибо, – скромно сказал Пух.

– Вот только, – продолжал Кристофер Робин, – с чего это ты, Пух, взял, что бывает Западный Полюс? Или Восточный Полюс?

– По-моему, – не очень уверенно ответил Пух, почесав затылок, – ты сам нам говорил, что они существуют.

– Разве? – удивился Кристофер Робин. – Хотя... Впрочем... Может, ты и прав, Пух. Тогда я и сам точно этого не знал.

– Но теперь-то знаешь, – сказал Пух.

– Теперь знаю.

– Потому что целый год проучился в школе?

– Ну да, – кивнул Кристофер Робин.

– Вот видите! – воскликнул Винни-Пух, обводя взглядом всех присутствующих. – Вы хотите отправиться в самое настоящее Большое Путешествие?

– Конечно, хотим! – дружно ответили Все-все-все.

– Я понял твою мысль, Пух, – рассмеялся Кристофер Робин. – Ты решил показать Всем-всем-всем, что без образования нельзя идти в путешествие или экспедицию, ведь так?

– Ну да, – кивнул Пух. – А то ведь можно отправиться к Западному или Восточному Полюсу и блуждать очень долго и даже заблудиться и ничего не найти. Их ведь даже и в природе не существует.

– Пух совершенно прав, – сказала Кенга. – Чтобы мы все смогли организовать настоящую экспедицию, нам необходимо ещё очень многое узнать.

– Повысить свой образовательный уровень, – важно добавила Сова.

– Как «повысить уровень»?! – испугался Пятачок. – Ты имеешь в виду, вырасти?

Поросёнок был не на шутку перепуган, что его не возьмут в путешествие по причине маленького роста. И Кристофер Робин поспешил его успокоить.

– Сова имела в виду совсем другое, – сказал он Пятачку. – Вроде как «вырасти», но не в прямом, а в переносном смысле. То есть стать более образованными, больше узнать ну и всё такое...

– А-а-а-а... Ну если в переносном – тогда я согласен, – успокоился Пятачок. К тому же он вспомнил, что в прошлую «Искпедицию» к Северному Полюсу Кристофер Робин взял всех – и Родственников, и Знакомых Кролика, и даже Сашку Букашку, который был не просто маленьким, а прямо-таки незаметным.

– Вот видишь, Ру, – сказала Кенга, – я же говорила тебе: для того, чтобы стать образованным кенгуренком, ты должен интересоваться не одной только физкультурой, а ещё многими-многими вещами. А то ведь что Кристофер Робин о нас с тобой подумает? А ты, Тигра, не сбивай с толку малыша Ру.

– А что – я? – проворчал Тигра. – Что я такого особенного сказал? Разве физкультура – это плохо?

– Никто не говорит, что физкультура – это плохо, – возразила Кенга, – но маленькие дети, вроде Крошки Ру, должны думать прежде всего об учёбе.

– Это кто здесь маленький? – возмутился Крошка Ру. – Вон Пятачок и то меньше меня!

– Пусть он и меньше, – мягко возразила Кенга, – но зато он старше тебя. И, между прочим, у него нет такой заботливой мамы, и потому он должен заботиться о себе сам: добывать жёлуди, собирать их на зиму и всё такое прочее.

– Извини, Пятачок, – вздохнул Крошка Ру. – Я, действительно, сказал, не подумав.

– Ничего, Ру, – вздохнул в ответ и Пятачок. – Мне не привыкать, когда кто-то напоминает мне о моём маленьком росте. Всё-таки очень трудно быть очень маленьким и очень одиноким поросёнком, особенно, когда живёшь в дремучем-дремучем лесу...

– Ну, Пятачок! – обиженно перебил друга Винни-Пух. – Почему же ты считаешь себя таким уж одиноким? Разве у тебя нет друзей? Меня, например?

– И разве наш лес такой уж дремучий? – скептически осведомился Кролик.

– Вообще-то вы правы, – ответил, почесав затылок Пятачок. – Честно говоря, я всё это сказал так – для большей убедительности.

– Для какой ещё убедительности? – возмутился Кролик. – Ты вот, Пятачок, разбрасываешься словами, как только тебе в голову взбредет, а что может подумать о нас Кристофер Робин? Он, неровен час, подумает, будто мы за время его уважительного отсутствия превратили наш лес в дремучую чащобу, в которой и жить-то страшно.

– Да ладно тебе, Кролик, – вступился за друга Винни-Пух.

– Действительно, – сказал Кристофер Робин, – и ты, Кролик, и ты, Кенга, почему-то меня очень стесняетесь, как будто я за время нашей разлуки стал совсем другим. А ведь я остался тем же, хотя и стал старше на один год. В общем, мы сделаем так: я дам каждому из вас домашнее задание, но не по всем предметам, а лишь по тем, которыми каждый из вас интересуется. Притом каждый из вас сможет прийти ко мне сегодня днём или вечером и задать любой вопрос. А завтра я проведу дополнительный общий урок по географии, ведь это именно тот предмет, знание которого будет необходимо каждому участнику экспедиции. Согласны?

– Согласны! – хором ответили Все-все-все.

И Кристофер Робин раздал своим друзьям учебники и задания соответственно с интересами каждого из них. И все они договорились встретиться в классе завтра.

Глава 8-я, в которой Пух, вместо того, чтобы отвечать урок, читает стихи собственного сочинения, а Кролик мучительно вспоминает, есть ли у него родственник по имени Сэм

А на следующий день в школу никто из учеников не опоздал. Кристофер Робин даже хотел привести на занятия Папу (ведь Папа знает очень много, даже больше, чем сам Кристофер Робин), но Папа, к сожалению, отказался. Он сказал, что у него очень много разных очень важных дел. Со взрослыми всегда так: они вечно заняты и не всегда могут уделить внимание детям, даже если бы им этого очень хотелось.

– Ну что, – сказал Кристофер Робин, начиная урок, – все выучили то, что вам было задано?

– Все, все! – отозвались ученики, правда, не очень стройным хором. Ослик Иа- Иа вообще промолчал, сделав глубокомысленную гримасу. Сова тоже лишь важно покачала головой, видимо, желая подчеркнуть, что в отношении её этот вопрос неуместен.

– Прекрасно, – кивнул Кристофер Робин. – Тогда начнём. Винни-Пух! Прошу к доске.

– А? – встрепенулся Пух. – Я первый? Ну что ж, я готов.

Медвежонок вышел к доске и стал возле неё с серьёзным и даже важным видом. Остальные ученики смотрели на него с интересом: им ещё ни разу не доводилось видеть, как кто-то отвечает самый настоящий выученный урок. Для Кристофера Робина это было не в новинку, поэтому он сразу перешёл к делу.

– Ну что, Пух, – сказал он, – насколько я помню, тебе было задано выучить наизусть стихотворение великого английского поэта Вильяма Блейка?

– Да, – кивнул медвежонок.

– И ты выучил его?

– Вообще-то, я сделал даже лучше, – с гордостью ответил Пух.

– Что ты имеешь в виду? – удивился Кристофер Робин.

– Я сочинил своё стихотворение.

– Да? – ещё больше удивился мальчик. – И что же это за стихотворение?

– Оно называется «Возвращение Кристофера Робина».

– И ты собираешься нам его рассказать?

– Конечно, – ответил Пух, уже более скромно.

– Тогда мы тебя внимательно слушаем, – сказал Кристофер Робин.

Мальчик понимал, что по школьным правилам этого делать не полагается, но ведь это была совсем особенная школа. К тому же не каждый день приходится слушать стихи, написанные в твою честь, поэтому учитель Кристофер Робин согласился на то, чтобы медвежонок их прочитал.

– Итак, стихотворение под названием «Возвращение Кристофера Робина», – ещё раз повторил для пущей важности Пух.

– Слышали, – подал голос с места Иа. – Давай, Пух, начинай.

Винни-Пух хорошенько прокашлялся и начал:

Пусть Кристофер Робин отсутствовал год,
Но каждый из нас всё же верил,
Что он к нам вернётся, что он к нам придёт
И всех соберёт нас под деревом.
И я, и Сова, и малыш-Пятачок,
И Кролик, и Ру (даже Тигра),
И Сашка Букашка, и Сэм Паучок
Играли в печальные игры.
Зима была самой печальной из зим
Без нашего лучшего друга.
И даже весна невесёлой была –
Без друга с веселием туго.
Но вот наступили вдруг летние дни,
И с ними пришла телеграмма.
И крикнули Тигре мы дружно: «Гони!
На станцию – прямо и прямо!».
К перрону, пыхтя, подошел паровоз,
Мы прибыли вовремя, вот как!
Да здравствует Тигра! Ведь он нас довёз,
Домчал во мгновение ока.
И Кристофер Робин сошел на перрон,
Неся чемоданы подарков.
И лес наш отныне от скуки спасён,
Он сразу стал шумным и ярким.
Теперь снова вместе мы все заживем,
Не зная ни грусти, ни скуки.
В приветствии радостном соединим
Копытца и лапы и руки.

– Вот и всё, – сказал Винни-Пух, скромно потупив глаза.

– Понятно, – первым подал голос Иа. – По-моему, это даже не стихи про возвращение Кристофера Робина, а какой-то хвалебный гимн в честь нашего уважаемого Тигры. Хотя, возможно, я ничего не понимаю в современной поэзии. Просто мне так показалось.

– Ну нет, Иа, – вступилась за поэта Кенга, – я тоже ничего не понимаю в поэзии,

но, по-моему, стихи хорошие.

– Знаешь, Иа, – сказал Кролик, – я думаю, тебе просто завидно, что Пух написал хвалебные стихи про Тигру. Если бы ты не отказался везти всех нас на станцию, то тогда это были бы стихи про тебя.

– Ничего подобного, – с достоинством возразил Иа. – Просто я хотел сказать, что хвалебные оды сочиняют в честь тех, кто действует у всех на виду. А скромные труженики, те, кто потом в печальном одиночестве катят тележку домой, к сожалению, остаются в тени. Но я не против. Так, наверное, и должно быть.

– Ничего, Иа, не переживай, – успокоил ослика Пух, – когда-нибудь я и про тебя напишу стихи.

– Боюсь, что мне придётся долго этого ждать, – печально вздохнул ослик.

– Спасибо, Пух, – сказал Тигра очень серьёзным голосом. – По-моему, это всё- таки стихи про возвращение Кристофера Робина, что бы там ни говорили. Но всё равно, мне приятно, что в них отражена и моя скромная роль.

– Ах, Тигра! Неужели и ты научился скромности? – удивилась Кенга. – Ну что ж, это очень приятно.

А Кролика волновало в стихотворении Винни-Пуха совсем другое. Он сидел, наморщив лоб, как будто хотел вспомнить что-то важное. После Тигры высказался и он.

– Послушай, Пух, – сказал Кролик не совсем уверенно, – вообще-то я знаю всех своих Родственников и Знакомых, даже самых-самых маленьких, и Сашку Букашку в том числе. Но вот Сэма Паучка я что-то никак не могу припомнить. Объясни, сделай милость, кто он такой, этот Сэм Паучок?

– Вообще-то я тоже не знаю никакого Сэма Паучка, – признался Пух. – Я его выдумал для рифмы.

– Для чего? – с удивлением переспросил Кролик.

– Для рифмы, – повторил медвежонок. – Понимаешь, Кролик, к имени нашего друга Пятачка не так-то легко подобрать рифму. Сам подумай: что рифмуется со словом «Пятачок»? «Каблучок», «дурачок», «облучок»... да и «паучок», пожалуй. На ум больше ничего не приходит. Вот я и решил, что в этом стихотворении слово «паучок» будет самым подходящим. А так как ни с одним паучком я не знаком, то мне пришлось его попросту выдумать. А заодно и записать его в ряды твоих Родных и Знакомых. Я надеюсь, ты не будешь против?

– Вообще-то нет, – не очень уверенно ответил Кролик. – Вот только... Понимаешь, Пух, стихотворение – это, так сказать, свидетельство эпохи. Почти что документ, а может быть, даже и важнее. И в нём говорится о моем родственнике (или знакомом) Сэме Паучке, но самого-то его вроде как и не существует. Неувязка получается. По-моему, надо что-то делать.

Пух не знал, что предложить Кролику, но за него это сделал Пятачок.

– Слушай, Кролик! – сказал поросёнок. – Разве среди твоих Родственников и Знакомых нет ни одного паучка?

– Есть конечно, – ответил Кролик, – но ни одного из них не зовут Сэм.

– Ну и что? – продолжал как ни в чём не бывало Пятачок. – У них обязательно родятся этим летом детки, а может, и уже родились. Нужно только назвать одного из паучат Сэмом, и всё будет в порядке.

– Молодец, Пятачок, – одобрила предложение поросёнка Сова. – Если так сделать, то историческая достоверность стихотворения будет восстановлена.

– Но всё равно я чего-то не понимаю, – признался Кролик. – Даже если мы назовём сейчас новорождённого паучка Сэмом, то объясните мне, как он мог скучать по Кристоферу Робину прошедшей зимой, если сам он появился на свет только нынешним летом?

На этот вопрос ответить Кролику не смог никто. Только Сова пробормотала вполголоса что-то о «волшебной силе искусства и художественном воображении». Иа же посоветовал Кролику ещё раз порасспросить своих Родственников и Знакомых – авось среди них и окажется какой-нибудь Сэм. Тогда никого и называть специально не придётся.

В общем, поэтический спор грозил затянуться надолго, и Кристофер Робин понял, что пора брать инициативу в свои руки. Он сказал:

– Прекрасно, друзья! Сэма Паучка мы, пожалуй, поищем как-нибудь в другой раз. А сейчас я хочу открыть вам один секрет.

– Секрет?! – переспросили Все-все-все в один голос.

– Да да, – продолжал Кристофер Робин. – Дело в том, что у Винни-Пуха действительно очень развито поэтическое воображение. Он умеет соединять реальное и воображаемое. Можно сказать, что Пух – самый настоящий поэт.

– А мы в этом никогда не сомневались! – с гордостью за друга сказал Пятачок.

– Пятачок, будь любезен, не перебивай Кристофера Робина, – одёрнул его Кролик.

– Ничего, – улыбнулся мальчик. – Так вот, я и говорю: вчера, когда Пух пришёл ко мне за настоящим (как выразился сам Винни) стихотворением, чтобы выучить его наизусть, то он сказал: «Пусть это будут стихи о ком-то из наших друзей, из тех, что живут в нашем лесу. Тогда всем будет интересно его слушать». И я нашёл стихотворение про тигра...

– А про поросят не бывает разве стихотворений? – осведомился Пятачок.

– Конечно, бывают, – успокоил его Кристофер Робин, – и про поросят, и про кроликов, и про осликов, и про сов, и про кенгуру... Но вчера, как на зло, ни одного из них не оказалось у меня под рукой. Я смог найти лишь стихотворение Вильяма Блейка про тигра. Оно так и называется: «Тигр». Но Пух вместо того, чтобы выучить его наизусть, решил написать стихи о нашей с вами встрече. А так как он всё-таки помнил о стихотворении про тигра, то сделал Тигру главным действующим лицом своего стихотворения. Ну что, Пух, так оно и было? Я ничего не перепутал?

– Пожалуй, так оно действительно и было, – кивнул медвежонок. – Только тогда я почему-то об этом совсем не думал. Я просто сочинял стихи и всё. А теперь, в самом деле, всё оказалось именно так, как ты рассказываешь.

– Интересно, а что думает о тиграх Вильям Блейк? – подал голос Иа. – Пух, конечно, выдающаяся личность, он – наш местный поэт. Но хотелось бы знать и точку зрения классика.

– Ну, раз Пух так и не рассказал нам заданное ему стихотворение, – сказал Кристофер Робин, – то это придётся сделать мне самому.

И мальчик начал декламировать на память:

Тигр, о тигр, светло горящий
В глубине полночной чащи!
Кем задуман огневой
Соразмерный образ твой?
В небесах или глубинах
Тлел огонь очей звериных?
Где таился он века?
Чья нашла его рука?
Что за мастер, полный силы,
Свил твои тугие жилы
И почувствовал меж рук
Сердца первый тяжкий стук?
Что за горн пред ним пылал?
Что за млат его ковал?
Кто впервые сжал клещами
Гневный мозг, метавший пламя?
А когда весь купол звёздный
Оросился влагой слёзной, –
Улыбнулся ль, наконец,
Делу рук своих творец?
Неужели та же сила,
Та же мощная ладонь
И ягнёнка сотворила
И тебя, ночной огонь?
Тигр, о тигр, светло горящий
В глубине полночной чащи!
Чьей бессмертною рукой
Создан грозный образ твой?

(Перевод С. Я. Маршака)

– Вот такое стихотворение, – сказал Кристофер Робин, закончив читать. – Конечно, оно сложновато для маленького плюшевого медвежонка, но кроме него не нашлось ничего подходящего.

– Да, – вздохнул Винни-Пух, – я пока ещё не умею писать такие замечательные стихи. Но я буду стараться, и вдруг когда-нибудь и у меня получится нечто подобное. Но одно я могу сказать твёрдо: я своё стихотворение писал от души.

– Никто в этом не сомневается, глупенький мой мишка, – рассмеялся Кристофер Робин. – Твои стихи тоже совершенно замечательные!

– Но, при всём моём уважении, – сказал Иа, – тебе, Пух, всё-таки не мешало бы поучиться у классика.

– Я знаю, – скромно ответил медвежонок. – Я даже думаю попросить у Кристофера Робина ещё много всяких стихов настоящих поэтов. И со временем, думаю, я начну писать не хуже их.

– Вообще-то у меня не так и много стихов, – развёл руками мальчик, – но если мы с тобой попросим их у Папы, то он не откажет. У него-то стихов очень много – целая гора. Он ведь как-никак писатель.

А Пятачка, как оказалось, тревожила одна вещь, на которую все остальные попросту не обратили внимания.

– А что, Пух, – спросил он с обидой в голосе, – ты действительно считаешь, что слово «Пятачок» хорошо рифмуется со словом «дурачок»?

– Ну да, – ответил Винни как ни в чём не бывало, – а что в этом особенного?

– Значит, ты – мой лучший друг – считаешь меня дурачком? – по-настоящему обиделся поросёнок. – От кого от кого, а от тебя, Винни, я этого не ожидал.

– Ну что ты, Пятачок, – принялся успокаивать друга медвежонок. – Я так вовсе не считаю. Ведь это всего лишь рифма! И к тому же я не использовал её в своем стихотворении. Если хочешь знать, к любому имени можно придумать рифму, которая могла бы показаться обидной. Вот смотри: «Пух – протух», «Кролик – нолик»...

– Минуточку! – возмутился Кролик. – С чего это вдруг я – и «нолик»?! Пух, выбирай выражения!

– Да нет же! – продолжал оправдываться медвежонок-поэт. – Я же говорю: это всего лишь рифма!

– А если эта рифма обидная, то прошу её не ставить рядом с моим именем! – ещё больше рассердился Кролик. – Ты, Пух, хоть и поэт, но всё равно – знай меру!

– Хорошо, хорошо, не буду, – кивнул Пух и продолжал свои поэтические опыты: – «Сова – не права».

– Почему это я не права?! – обиделась в свою очередь Сова. – Что я такого неправильного сказала?

– Ничего вы не понимаете, – вздохнул Пух. – А вот ещё: «ослик...»

Тут медвежонок запнулся. Он никак не мог придумать рифму к слову «ослик». Ничего более подходящего, чем «козлик», не приходило ему на ум, но это было совсем нескладно. К тому же Иа прервал его размышления.

– По-моему, Пух, на сегодня хватит, – сказал он. – Не то ты рискуешь рассориться со всеми обитателями нашего Леса. К тому же, и без того некоторые из присутствующих привыкли считать осликов лицами второго сорта. Так что, я думаю, пора прекратить это рискованное занятие.

– Действительно, Пух, – поддержал ослика Кристофер Робин. – Мы очень благодарны тебе за твое стихотворение. А игру в рифмы продолжать не стоит.

– Ладно, – со вздохом сказал Пух. – Будь по-вашему.

– Пух! – пропищал Крошка Ру, – а придумай рифму к моему имени.

– «Крошка Ру – поутру», – не задумываясь, сказал медвежонок.

– Что «поутру»? – не понял кенгуренок.

– Просто «поутру», – снова принялся объяснять Пух. – Я же говорю: «Крошка Ру – поутру» – это всего лишь рифма. А для того, чтобы рассказать, что именно «поутру», нужно написать целое стихотворение.

– Здорово! – воскликнул Крошка Ру. – Пух, а Пух, тогда напиши про меня стихотворение, что тебе стоит!

– Ру, малыш, – строго сказала Кенга. – Для того, чтобы про тебя написали стихотворение, ты должен совершить что-то выдающееся и необыкновенное. Как Тигра, например.

– Я обязательно совершу что-нибудь необыкновенное и выдающееся, но попозже, – пообещал Ру. – А ты, Пух, сначала напиши про меня стихи!

– Ру, малыш! – принялась урезонивать сына Кенга. – Как же Пух может написать про тебя стихотворение, когда никто из нас, и Пух в том числе, и даже ты сам не знаешь, что именно ты совершишь?

Тут Крошка Ру приумолк, а Кристофер Робин понял, что пришла пора заканчивать занятия. Ведь то, что происходило в классе, меньше всего напоминало настоящий урок, к которым мальчик привык в настоящей школе. Как оказалось, учителем быть совсем не просто.

– Ну всё, друзья! – решительно сказал Кристофер Робин. – Будем считать, что Пух свой урок ответил. На сегодня, я думаю, достаточно. Можете расходиться по домам.

– А мы с Тигрой тоже подготовили домашнее задание, – пискнул Крошка Ру.

– А что я вам задавал? – спросил Кристофер Робин, у которого после сегодняшнего урока уже голова кругом шла.

– Научиться писать своё имя, – бодро ответил Крошка Ру. – Только, чур, первым идёт к доске Тигра. А я уже потом, после него.

– Хорошо, друзья, – ответил Кристофер Робин. – Только, чур, давайте займёмся этим завтра. А тем, кто выучил свой урок к сегодняшнему дню, думаю, не мешает его как следует ещё раз повторить, чтобы завтра ответить как следует. Итак, всего хорошего. Смотрите, не опаздывайте.

Все-все-все поднялись с мест и принялись вылезать из-за парт. При этом они обменивались впечатлениями относительно первого в их жизни настоящего урока. Тигра подошел к Винни-Пуху, крепко пожал ему лапу и сказал:

– Спасибо, Пух. Хорошие ты стихи про меня написал. А то в стихах этого, как его, Блейка я, честно говоря, ничего не понял. А у тебя всё как на ладони – просто и понятно: «Тигра – молодец!». Так что ещё раз огромное тебе тигриное спасибо.

– Да не за что, – почесал за плюшевым ухом Пух. – Стихотворение, которое читал Кристофер Робин, это и есть настоящее стихотворение. А я ведь ещё только учусь.

– Оно-то, может, и настоящее, – покачал головой Тигра, – но непонятное какое-то.

Тем временем всезнайки Сова и Кролик обменивались скептическими замечаниями.

– Не знаю, не знаю, – нахмурилась Сова. – Если Кристофер Робин так и будет дальше спрашивать по одному ученику в день, то, думаю, мы нескоро завершим процесс образования.

– Что «нескоро...»? – переспросил Кролик.

– Я говорю: нескоро мы школу закончим, – пояснила Сова.

– Действительно, – вздохнул Кролик. – Может быть, Кристоферу Робину стоило бы сделать два класса: один для тех, кто совсем ничего не знает, другой для тех, кто, как мы с тобой, всё-таки кое о чём имеет представление.

– Возможно, – вздохнула Сова, очень гордая тем, что и так умеет писать и даже расписываться. Правда, расписывалась она через букву «А», а не через букву «О», – САВА. Но на такие мелочи мудрая птица не привыкла обращать внимание.

Глава 9-я, в которой Все-все-все с помощью Кристофера Робина изучают географию, а Тигра считает, что расписываться и рычать – это примерно одно и то же

На следующий день Кристофер Робин по просьбе Крошки Ру вызвал к доске Тигру, которому было задано научиться писать своё имя. Без особой охоты Тигра взял в лапу мел и, высунув от усердия язык, принялся выписывать на доске огромные каракули. Он писал, потом стирал написанное тряпкой, снова писал, снова стирал... И в конце концов у него получилось вот что:

ТЫГРРРРРА!

– Ты уверен, что тебя именно так зовут? – с сомнением спросил Кристофер Робин.

– Конечно! – гордо ответил Тигра.

– А почему в твоём имени так много букв «Р»?

– Потому что мы, тигры, очень любим РРРРЫЧАТЬ!

– Как же, как же! Знаем, – хмыкнул Иа. – Почему-то наши местные ТЫГРРРРЫ больше всего любят рычать у меня над ухом.

– А почему ты поставил в конце своего имени восклицательный знак? – снова спросил Кристофер Робин.

– Я же сказал: мы, тигры, очень любим РРРРРРЫЧАТЬ!!! Да, пожалуй, ты прав, – восклицательных знаков действительно маловато.

Тигра приписал ещё несколько восклицательных знаков, и в итоге получилось вот что:

ТЫГРРРРРА!!!!!

– Понятно, – кивнул Кристофер Робин и задал ещё один вопрос: – А почему ты пишешь своё имя через «Ы», а не через «И»?

– Потому что РРРРРРЫЧАТЬ удобнее не через «И», а через «Ы», – резонно заметил Тигра.

– Что ж, – почесал затылок Кристофер Робин, – пожалуй, у меня больше нет к тебе вопросов, Тигра. Можешь садиться.

Тигра гордо проследовал на своё место. Как только он сел, Крошка Ру спросил у него громким шёпотом:

– Тигра, а какие буквы в твоём имени – «Р»?

– Те, которых много, – таким же громким шёпотом ответил Тигра.

– Кристофер Робин! А можно теперь я напишу своё имя? – вызвался Крошка Ру. Кенгурёнок понимал, что с такой замечательной шпаргалкой, в которой значилась половина его имени, пожалуй, стоит рискнуть.

– Да, пожалуйста, – кивнул Кристофер Робин. – Прошу к доске.

Крошка Ру смело вышел вперёд, взял в лапку мел и написал букву «Р», такую же большую, как в имени Тигры. Только вот первую букву он написал, а как писать вторую (то есть букву «У») – позабыл напрочь.

Крошка Ру повернулся к Тигре, и тот принялся показывать, как пишется буква «У» жестами. К сожалению, это не помогло, и Крошка Ру написал одну закорючку, потом другую, потом стёр их... И на доске, рядом с именем Тигры осталась лишь одинокая буква «Р».

И тут кенгурёнка осенило. Он поставил после буквы «Р» жирную точку, хитро посмотрел на Кристофера Робина и сказал:

– Это мой инцициал.

– Что-что? – не понял Кристофер Робин.

– Инцициал, – повторил Крошка Ру. – Это меня Сова научила: если после первой буквы имени поставить точку, то и писать остальные буквы необязательно. Это и называется «инцициал».

– Не «инцициал», а «инициал», – со вздохом поправил самоуверенного ученика Кристофер Робин. – В общем-то, ты прав, Ру, я и сам иногда так подписываюсь. Но это уместно тогда, когда имя очень длинное и написать его полностью не хватает времени. А в твоём имени всего две буквы, и времени у нас предостаточно. Может, всё-таки напишешь его полностью?

– Да нет, – беззаботно отозвался Крошка Ру, – хватит и инц... инициала.

– Ну хватит, так хватит, – ещё раз вздохнул Кристофер Робин. – Можешь садиться, Ру.

Честно говоря, мальчику и самому уже надоело быть учителем. Но он решил сдержать обещание и довести сегодняшний урок до конца.

– А теперь займёмся арифметикой, – сказал Кристофер Робин. – Пятачок, тебе было задано на дом решить задачу. Ты решил её?

– Да, – ответил поросёнок.

– Прошу к доске, – сказал мальчик.

Пятачок вышел вперёд и прочитал условие задачи, которое ему накануне продиктовал Кристофер Робин.

– У меня было двадцать пять желудей. Пять желудей я отдал Кролику, шесть желудей – Пуху, семь желудей – Иа. Сколько желудей у меня осталось?

– И сколько же их у тебя осталось? – спросил Кристофер Робин.

– Двадцать пять, – не задумываясь ответил Пятачок.

– Так-так-так, – покачал головой мальчик. – Ты, Пятачок, наверное, ничего не понял. Как у тебя может остаться двадцать пять желудей, если большую часть их ты отдал своим друзьям? Тебе что, жалко поделиться с ними?

– Нет, для друзей мне желудей не жалко, – ответил Пятачок. – Да вот только они (то есть друзья) их (то есть жёлуди) у меня не возьмут. Зачем им жёлуди? Пух ест мёд, Иа – чертополох, а Кролик... – тут Пятачок задумался, – нет, задача про Кролика и жёлуди – это неправильная задача. Лучше пусть это будет задача про меня, про Кролика и, скажем, про морковку. Морковку мы оба с ним едим. Правильно я говорю?

– Пятачок совершенно прав, – подтвердил Кролик. – Будет лучше, если ты, Кристофер Робин, сочинишь задачу про морковку или, скажем, про капусту.

– Да-да! – поддержал поросёнка Пух. – Нам с Пятачком делить нечего. Я кроме мёда (или, в крайнем случае, сгущённого молока) ничего не ем. При чём тут жёлуди?

– Действительно, странная задача, – сказал Иа. – Ослики-то желудей тоже не едят.

– Всё понятно, – вздохнул Кристофер Робин. – Садись, Пятачок. Будем считать, что уроки по письму и арифметике закончены. Но у нас ещё остался очень важный для всех нас урок – по географии. Ведь географию необходимо знать каждому путешественнику.

С этими словами Кристофер Робин поставил на стол большой глобус. Все-все-все с интересом уставились на эту необычную штуковину. Ничего подобного им прежде видеть не приходилось.

– Какой интересный мяч! – воскликнул Пятачок. – Мы что, теперь будем играть в футбол, как просил Тигра?

– Да нет, Пятачок, – ответил Кристофер Робин. – Это вовсе не мяч, а глобус. То есть уменьшенная модель земного шара.

– Это очень интересно! – оживился Пятачок. – По-моему, я что-то слышал о глобусах. На нём что, нарисован весь мир?

– В общем, да, – кивнул Кристофер Робин. – Посмотрите сюда, друзья. На глобусе обозначены все Части Света, все океаны и моря. Вот здесь, наверху глобуса, расположен Северный Полюс.

– Его мы уже открыли, – напомнил Винни-Пух.

– Да-да, – кивнул Кристофер Робин, – его мы уже открыли в прошлом году. А вот здесь, внизу глобуса, расположен Южный Полюс. Его нам ещё предстоит открыть.

– А где сейчас находимся мы? – спросил Кролик.

– Мы находимся в Англии, а Англия находится вот здесь, – и Кристофер Робин показал это самое место на глобусе.

– Ой-ой-ой! – покачал головой Пятачок. – До Северного Полюса куда ближе! А Южный, по-моему, очень далеко. Даже не знаю, как мы до него доберёмся.

– Ничего! – успокоил поросёнка Винни-Пух, который всё ещё чувствовал себя бесстрашным первооткрывателем Северного Полюса и был готов к открытию любых других Полюсов. – Как-нибудь доберёмся. У нас ведь целое лето впереди. Правда, Кристофер Робин?

– Правда, Пух.

– Тогда мы вполне успеем, – уверенно заявил Пух, помня, что на открытие Северного Полюса у них ушёл почти целый день.

Сова, которая считала себя самой умной из всех собравшихся и любила вникать во всякие детали, сказала:

– Помимо полюсов на глобусе, как я вижу, присутствуют и другие географические объекты. По-видимому, это и есть Части Света?

– Да, Сова, – кивнул Кристофер Робин. – Вот Азия; вот Африка; вот Северная, а вот и Южная Америка; вот Европа, где мы с вами сейчас находимся; вот Антарктида, куда мы скоро отправимся; а вот Австралия, откуда, кстати, родом все кенгуру.

– Вот это да! – оживился Крошка Ру. – Тогда, может быть, лучше отправимся в Австралию, чем в Антарктиду?

– Ну уж нет! – воспротивился Кролик. – Мало ли у кого и мало ли где родственники живут! Раз договорились открывать Южный Полюс, значит, нечего менять решение! А то Крошке Ру захочется в Австралию, Тигре – к родным в Африку, Иа – ещё куда-нибудь... И в результате от нашей экспедиции ничего не останется.

– Тигры в Африке не водятся, – поправил Кролика Кристофер Робин.

– Ну, значит, ко львам! – как ни в чём не бывало продолжал Кролик. – Ведь тигры и львы – родственники, правда?

– Ну да, – согласился Кристофер Робин. – И тигры, и львы относятся к семейству кошачьих.

– А почему бы нам не заглянуть в Африку? – удивился Тигра. – Посмотрите на глобус – Африка как раз находится по пути в Антарктиду, разве нет?

– Действительно, – согласился Кристофер Робин, – кратчайший путь из Англии в Антарктиду лежит как раз мимо западного побережья Африки. И лучше будет держаться к нему поближе, в океане ведь всякое может случиться.

– В океане? – с испугом переспросил Пятачок, который только сейчас понял, что путешествие к Южному Полюсу может оказаться очень и очень опасным. – Может, лучше отправимся в путешествие по суше, как в прошлый раз?..

– Но ты же видишь, Пятачок, – нетерпеливо перебил поросёнка Кролик, – что добраться до Южного Полюса мы сможем лишь тогда, когда пересечём океан.

– А на чём мы будем его пересекать? – спросил Пух.

– Кого пересекать? – не понял Кролик.

– Океан, конечно, – пояснил Пух. – Ты же сам только что об этом говорил.

– Не знаю, – развел лапками Кролик. – Кристофер Робин, а на чём мы отправимся в путешествие? По-видимому, нам придётся построить корабль?

– Думаю, будет лучше, если мы построим плот, – ответил Кристофер Робин. – Строить плот гораздо проще, к тому же плот куда надежнее, чем корабль. Никогда не слышал о том, чтобы плот перевернулся и потонул. А с кораблями это иногда случается. Да и построить корабль без специальных знаний и опыта совершенно невозможно. А их нет ни у кого из нас, включая и меня.

– А плоты ты строить умеешь? – спросил мальчика Кролик.

– Вообще-то, как-то раз мы с приятелями построили плот, чтобы поплавать в пруду за школой, – ответил Кристофер Робин, а про себя подумал: «Ох, и влетело всем нам тогда за это!» Но вслух он, конечно же, ничего подобного не произнёс.

– Тогда всё в порядке, – успокоился Кролик и заговорил вполголоса, так, чтобы было слышно одному лишь Кристоферу Робину. – Значит, под твоим руководством все мы успешно справимся с этой задачей. Главное, чтобы была дисциплина. Ну, да это я беру на себя. Хотя, конечно, с этой публикой надо держать ухо востро – уж больно народ несерьёзный.

– В общем, всё понятно! – громко сказал Тигра. – Пора строить плот и отправляться в путешествие! В школе мы уже поучились достаточно, теперь пора заняться настоящим делом.

– Ура! – подтвердил сказанное Тигрой Крошка Ру. А Кенга, которая уже устала делать сыну замечания, просто подняла к небу глаза.

– А как же мы до этого самого океана доберёмся? – спросил Винни-Пух, задумчиво глядя на глобус.

– Очень просто, – ответил Кристофер Робин. – Смотри, Пух, сначала мы поплывем по реке, которая вынесет нас прямо в Атлантический океан. Затем мы обогнем Европу, пройдём мимо Гибралтарского пролива и, как я уже говорил, пройдём вдоль западного побережья Африки. А там уже рукой подать до Южного полярного круга, до Антарктиды и до Южного Полюса. Понятно?

– Понятно-то понятно, – вздохнул Пух, – да вот только я не уверен, что мы успеем за лето туда и обратно. Хотелось бы всё-таки успеть, а то, наверное, в Антарктиде зимой очень холодно. Мне-то ещё ничего, ведь у меня тёплая плюшевая шуба. А вот Пятачок и Крошка Ру вполне могут зимой замёрзнуть.

– Если хочешь знать, Пух, – сказал Кристофер Робин, – в Антарктиде вообще не бывает лета. Там царит вечная зима – снег, льды, морозы и всё такое.

– А мы не замёрзнем в этой самой Антарктиде? – с опаской спросил Пятачок. – Мне, честно говоря, и жара не очень-то по душе, но холод я не люблю ещё больше. Может, отправимся лучше открывать какой-нибудь другой Полюс, не такой холодный, как Южный?

– Но ведь Кристофер Робин уже объяснил нам, что других полюсов, кроме Северного и Южного, не бывает, – сказал Кролик. – Так что придётся открывать то, что есть.

– Не бойся, Пятачок, – успокоил поросёнка Кристофер Робин. – Мы в Антарктиде не замёрзнем: быстренько откроем Южный Полюс и сразу назад.

– А-а-а-а, – успокоился Пятачок, – ну, если откроем Полюс и сразу назад, – тогда я согласен. Ой, кстати, а не водятся ли случайно в Антарктиде волки?!

– Да нет, – рассмеялся Кристофер Робин, – волки в Антарктиде не водятся. Там водятся одни лишь пингвины. Кстати, это единственное место на Земле, где их можно встретить. Да, вы можете на них посмотреть.

С этими словами мальчик достал большую красивую книгу и открыл её на странице, где были нарисованы крупные и серьёзные птицы с длинными клювами, с чёрными крыльями и спиной, а грудь у них была белая, как снег. Казалось, что они надели фраки и манишки.

– Какие симпатичные! А разве на Северном Полюсе пингвинов нет? – удивился поросёнок.

– Ну ты даёшь, Пятачок! – проворчал Винни-Пух. – Ведь мы уже открывали Северный Полюс. Неужели ты не помнишь, что мы там не видели ни одного пингвина?

– В самом деле, – согласился Пятачок, – на Северном Полюсе нам пингвины не попадались. Как это я забыл?

– Ну вот видишь! – воскликнул Кристофер Робин, хлопнув поросёнка по плечу (не очень, впрочем, сильно). – А на Южном Полюсе пингвинов полным-полно. Так что, как только увидишь пингвина, знай – это и есть Южный Полюс. У кого ещё будут какие-нибудь вопросы относительно предстоящего нам путешествия?

– Какие уж тут вопросы! – развел лапками Пух. – Надо начинать плот строить.

– Правильно, Пух, – одобрительно сказал Кристофер Робин. – Вот с завтрашнего дня и начнём. Приходите вместе с Пятачком ко мне с утра пораньше, у меня для вас будет Очень Важное Поручение.

– Обязательно придём, – ответил Пух. – Ты ведь знаешь, Кристофер Робин, что на нас всегда можно положиться.

– Конечно, знаю, – согласился мальчик. – Поэтому я и собираюсь поручить вам кое-что очень важное.

– Тогда до завтра, – сказал Пух. – Пошли, Пятачок. Накануне Очень Важного Поручения нужно как следует подкрепиться и отдохнуть.

Все-все-все уже собрались было расходиться, как вдруг оказалось, что у Совы есть вопрос.

– Одну минуточку, Кристофер Робин, – сказала Сова, подняв крыло. – У меня вопрос по географии. Мне хотелось бы узнать, какая горная вершина на Земле самая высокая?

– Это и я тебе могу сказать, – опередил Кристофера Робина с ответом Кролик. – Конечно же, Эверест.

– Ничего подобного, – покрутила головой Сова. – Не Эверест, а Джомолунгма. Вот так!

– Какая ещё Джунга-Лунга! – возмутился Кролик. – Эверест, и только Эверест! Я ведь сам недавно читал об этом в газете, которую Папа Кристофера Робина оставил на веранде! А это была очень уважаемая газета, – по-моему, даже «Таймс».

– Не знаю, что там пишут сейчас в газетах, – невозмутимо стояла на своем Сова, – но только я в своё время листала том Британской Энциклопедии, в котором были слова на букву «Д». И ни про какой Эверест там ничего не было сказано!

– А я всё равно утверждаю, что самая высокая гора – Эверест! – упорствовал Кролик. – Может быть, ты, Сова, читала энциклопедию столетней давности?

Кто знает, как долго бы продолжался их спор, если бы в него не вмешался Кристофер Робин, который сказал:

– Кролик! Сова! Да ведь вы говорите об одной и той же горе. Просто у неё два названия: и Джомолунгма, и Эверест.

Спорщики сразу же притихли, а Винни-Пух пояснил:

– Всё правильно! Раз это не просто большая, а самая большая гора, то и одного названия ей, само собой, мало. Такой горе нужно по крайней мере хотя бы два названия. Правда, Кристофер Робин?

– Очень может быть! – рассмеялся Кристофер Робин. – Хотя я не совсем уверен, что между высотой горы и количеством её названий существует какая-то связь. Но, возможно, ты и прав, Пух. Когда-нибудь мы совершим путешествие и к этой горе, а там на месте всё и выяснится.

– А когда мы туда отправимся? – спросил Пух.

– Ну, я пока ещё не знаю, – пожал плечами Кристофер Робин. – Давайте сначала откроем Южный Полюс, а там видно будет.

Глава 10-я, в которой Пух и Пятачок выполняют Очень Важное Поручение и ищут некоего мистера Валежника

На следующее утро, лишь только солнце чуть-чуть поднялось над горизонтом, Винни-Пух и Пятачок уже стояли на крыльце дома Кристофера Робина и барабанили в дверь. Барабанить им пришлось довольно долго, прежде чем на пороге появился, зевая и потягиваясь, сам Кристофер Робин.

– А-а-а-а, это вы, – сказал мальчик очень заспанным голосом. – Что это вам вдруг понадобилось в такую рань?

– Ты же сам сказал вчера, Кристофер Робин, что у тебя для нас с Пятачком есть Очень Важное Поручение, – напомнил Пух. – Вот мы и решили: что если это дело очень срочное и важное, то и начинать его следует пораньше. А разве мы тебя разбудили?

– Так, немножко, – ответил Кристофер Робин и сладко-сладко зевнул. – Вы говорите, что явились за Очень Важным Поручением? А вы ничего не перепутали?

– Похоже, что ничего, – недоумевая, ответил Винни-Пух, а Пятачок усердно закивал, подтверждая слова медвежонка.

– Так, минуточку, – сказал, подняв указательный палец, Кристофер Робин, – что же это такое я хотел вам поручить? А когда мы договаривались о встрече?

– Вообще-то, это было на вчерашнем уроке географии, – напомнил Пух, – мы исследовали курс, которым поплывем к Южному Полюсу. Потом Кролик сказал, что придётся нам строить корабль, а ты ответил ему, что плот – куда надёжнее. И поэтому мы решили строить именно плот.

– Да-да, именно плот, а не корабль, чтобы он не перевернулся в океане, – подтвердил Пятачок.

– Ах да, плот! – воскликнул Кристофер Робин. – Теперь я вспомнил! В общем так. Надеюсь, вы понимаете, для того, чтобы построить плот, нам совершенно необходим валежник. Нам при постройке плота без него просто не обойтись.

– Валежник?! – в один голос переспросили Пух и Пятачок.

– Именно, – кивнул Кристофер Робин. – Валежник поможет нам сберечь несколько зелёных деревьев. Думаю, ни вам, ни мне не хотелось бы рубить деревья. Правда?

Пух и Пятачок подтвердили, что и у них нет ни малейшего желания рубить или спиливать зелёные деревья.

– Я рад, что вы меня понимаете, – сказал Кристофер Робин. – Поэтому я и решил поручить поиски валежника именно вам. Так что, друзья мои, начинайте искать прямо сейчас. Чем скорее вы его найдете, тем скорее мы начнём строить плот и тем скорее отправимся открывать Южный Полюс. Помните, без валежника нам никак не обойтись. Я надеюсь, вы меня поняли?

– Вообще-то, поняли, – не очень уверенно ответил Винни-Пух. – Но только мне не совсем ясно, где нам его искать?

– Н-у-у-у, Пух, – укоризненно протянул Кристофер Робин, снова сладко потягиваясь. – Меня ведь не было здесь почти год. Откуда мне знать, где его теперь можно найти?

– А какой он из себя? – деловито спросил Пятачок, который так же как и Пух, совершенно не представлял себе, что такое из себя представляет этот самый «ВАЛЕЖНИК». И что это такое? Или, может быть, кто это такой?

– Н-у-у-у-у... – ответил Кристофер Робин, ещё раз очень сладко зевнув, – насколько я знаю, валежник может быть толстым, а может и тонким. Нам, конечно же, больше подходит толстый.

– И это всё? – спросил Пятачок.

– Ну да, – кивнул Кристофер Робин. – А что бы ты ещё хотел узнать о валежнике?

– Как можно больше, – ответил Пятачок. – А вдруг это окажется какой-нибудь неподходящий ВАЛЕЖНИК? Может, он будет недостаточно толстым?

– Да ладно, друзья, – махнул рукой Кристофер Робин, – Что ещё такого особенного можно сказать о валежнике? Вы, главное, его найдите. А потом я на него посмотрю и решу, подходит он нам или не подходит. Я пока посплю ещё часок-другой, а то я что-то не выспался. Желаю удачи в ваших поисках.

И Кристофер Робин, закрыв за собой дверь, отправился досматривать свой утренний сон. А Винни-Пуху и Пятачку не осталось ничего другого, как отправиться на поиски ВАЛЕЖНИКА, хотя что это такое (или кто это такой), ни медвежонок, ни поросёнок не знали.

– Как ты думаешь, Пятачок, – спросил Пух после некоторой паузы, что это за «валежник» такой? То ли это специальный материал для строительства плотов? То ли это инструмент, без которого построить плот совершенно невозможно?

– А мне кажется, – глубокомысленно заметил Пятачок, – что так зовут какого-то знакомого Кристофера Робина, который однажды уже помогал ему строить плот и, по- видимому, обещал помочь ему и в этот раз. По-моему, так. К тому же мы знаем признак, по которому мы можем его разыскать, – он должен быть толстым.

– То есть ты считаешь, что мы должны искать не «валежник», а «мистера Валежника»? – спросил Пух.

– Ну да, – кивнул Пятачок. – Ведь Кристофер Робин сказал, что этот самый ВАЛЕЖНИК нам поможет.

– А он точно именно так сказал? – с некоторым сомнением переспросил Винни-Пух.

– Ну да, – подтвердил Пятачок с ещё большей уверенностью. – Разве ты не слышал: «Валежник поможет нам сберечь несколько деревьев». По-моему, всё ясно. Так зовут приятеля Кристофера Робина, который очень здорово умеет строить плоты. А то, что он толстый, это даже хорошо. Ведь толстые люди – они обычно добрые. А может, он и не человек вовсе, а какое-нибудь животное. Вроде слона или бегемота, потому что толстый. Или, – тут Пятачок понизил голос, – вроде самого Слонопотама!

– Жаль, что Кристофер Робин ушёл спать, – вздохнул Пух. – И снова будить его как-то неудобно. И ждать, когда он проснётся, тоже как-то не с руки. Ведь он сказал, что это дело очень срочное.

– Чего тут ждать! – раззадорился Пятачок. – Пойдём, разыщем его, этого Валежника, побыстрее! Тем более, что раз Кристофер Робин уверен, что он где-то неподалёку, то мы очень скоро его разыщем. Надо только расспросить Всех-всех-всех, может быть кто-нибудь его видел?

– Нет, – покачал головой Винни-Пух, – по-моему, прежде всего нужно всё хорошенько выяснить, а потом уже начинать искать это что-то... или кого-то... Давай-ка сначала заглянем в гости к Сове, – всё-таки она у нас (несмотря ни на что) самая умная. Может быть, она что-то слышала про ВАЛЕЖНИК (как считаю я)... или про ВАЛЕЖНИКА (как считаешь ты).

– Ладно, пойдем к Сове, раз уж тебе так хочется, – вздохнул Пятачок. – Хотя, как я считаю, дело совершенно ясное, нечего и драгоценное время терять. Хотя, раз уже мы решили расспрашивать Всех-всех-всех, то начать можно и с Совы. Почему бы и нет?

Винни-Пух и Пятачок отправились к дому Совы, которая, кстати сказать, жила ближе всех к дому Кристофера Робина. Когда друзья постучали в её дверь, Сова как раз пила свой утренний чай со свежими булочками и апельсиновым джемом.

– Доброе утро, Сова! – сказал Пух, принюхиваясь к аппетитному запаху свежих булочек и джема. – Приятного аппетита.

– Доброе утро, – пискнул Пятачок.

– Здравствуй, Пух. Здравствуй, Пятачок, – вежливо ответила Сова, отпивая глоток чая из фарфоровой чашки. Хозяйка не слишком-то торопилась пригласить гостей к столу, чтобы они разделили с ней угощение. Тогда Пух решил вежливо намекнуть на то, что сейчас неплохо бы подкрепиться. Так как Винни был воспитанным медведем, то начал он издалека.

– Да, Сова! – сказал Пух, останавливаясь у порога. – Хорошо, что тебе сегодня не пришлось вставать ни свет ни заря, как нам с Пятачком. Видишь ли, Кристофер Робин вчера пообещал дать нам Очень Важное Поручение.

– Я помню, – кивнула Сова, откусывая кусочек булочки, предварительно обмакнув её в вазочку с апельсиновым джемом. – Я ведь тоже присутствовала вчера в школе. Так вы уже побывали у Кристофера Робина?

– Да! – гордо ответил Пятачок. – Мы уже побывали у него, и он действительно дал нам с Пухом Очень Важное Поручение.

– И в чём же оно заключается? – с интересом спросила Сова. Она даже перестала жевать. Воспользовавшись паузой, Пух вернул разговор в первоначальное русло и снова заговорил о том, кому когда приходится просыпаться.

– Вот я и говорю, Сова, – с нажимом повторил Пух, – хорошо, когда можно вставать по собственному усмотрению. А нам с Пятачком пришлось сегодня проснуться так рано, что мы даже не успели позавтракать.

– А-а-а-а, – понимающе произнесла Сова. – Вот ты к чему клонишь, Пух. Ну что ж, проходите к столу. Правда, выбор блюд у меня не очень большой. Учитывая твой аппетит, Пух, даже не знаю, удастся ли тебе утолить этим голод. И ты, Пятачок, проходи, не стесняйся. Присаживайтесь и расскажите мне о поручении, которое вам дал Кристофер Робин. А то знаете, как иногда бывает? Придёт какой-нибудь незваный гость к завтраку (к обеду или к ужину – это неважно!), съест всё до последней крошки, а сам ничего интересного не расскажет. Только продукты зря переведёшь. Да ты ешь, Пятачок, это я не про вас с Пухом говорю. Вот булочки с джемом.

– Я вообще-то не очень люблю булочки с джемом, – признался Пятачок. – А не найдется ли у тебя, Сова, немного желудей или в крайнем случае морковки?

– К сожалению, нет, – развела в стороны крылья Сова. – Хотя, погоди! По-моему, у меня осталось несколько морковок. Сейчас я посмотрю.

Вообще-то эти морковки Сова приберегла специально для Кролика. Они иногда любили поужинать вместе и порассуждать о том, как им обоим, таким образованным и культурным, нелегко живётся в окружении лесного населения. Но сейчас Сова почувствовала, что морковками стоит пожертвовать: у неё появился шанс первой узнать, что именно Кристофер Робин поручил Пуху и Пятачку.

– Ешь на здоровье, маленький поросёнок, – сказала Сова как можно более радушно. Морковки, правда, оказались наполовину засохшими и выглядели не слишком-то аппетитно. Но Пятачок, тем не менее, не отказался от угощения, так как действительно проголодался.

Ну а Винни-Пуха уговаривать было совершенно ни к чему. Пока Сова ходила в чулан за морковками для Пятачка, Пух почти полностью опорожнил вазочку с апельсиновым джемом и съел почти все булочки, оставив лишь две, самые маленькие. Правда, надо отдать медвежонку должное – чаю он выпил совсем немного, ибо справедливо полагал, что чай он может приготовить себе и дома. А вот такие вкусные булочки во всем лесу умели печь лишь Сова да ещё, пожалуй, Кенга.

– Я надеюсь, тебе, Пух, понравился завтрак? – очень вежливо спросила Сова, выразительно глядя на почти пустое блюдо.

– Да, спасибо, очень вкусно, – поблагодарил Пух, вытирая с мордочки следы апельсинового джема. – Я тебе, Сова, тоже две булочки оставил.

– Ничего не скажешь, ты очень любезен, Пух, – так же вежливо ответила медвежонку хозяйка. – Но всё-таки, что же вам поручил сегодня утром Кристофер Робин?

Сова заметила, как Пух смотрит на оставшиеся булочки, и, угадав мысли медвежонка, решила пожертвовать своим завтраком. Ведь больше всего на свете Сова любила первой узнавать самые важные новости.

– Доедай и эти булочки, Пух, не стесняйся, – сказала медовым (в этом случае джемовым) голосом Сова. А сама она тем временем решила расспросить обо всём Пятачка.

Поросёнок к тому времени уже съел подсохшие морковки и несколько утолил голод. Но добавки для него, как видно, не предвиделось.

– Ну, Пятачок, расскажи мне наконец, что за поручение дал вам с Пухом Кристофер Робин? – сказала Сова, уже не скрывая переполнявшего её любопытства.

– Поручение действительно оказалось Очень Важным, – с достоинством ответил поросёнок. – А можно мне немного чаю?

– Конечно, можно! – воскликнула Сова и сама налила поросёнку полную чашку. – Пей на здоровье. И рассказывай, рассказывай!

Пятачок отпил большой глоток и с той же важностью произнёс:

– Кристофер Робин сказал, что для строительства плота нам совершенно необходим ВАЛЕЖНИК.

– Валежник?! – ахнула Сова, всплеснув крыльями.

– Ну да, – кивнул Пятачок, недоумевая, почему Сова так разволновалась, услышав это загадочное слово.

– Неужели ВАЛЕЖНИК?! – ещё раз переспросила громким шёпотом Сова. – Я так и думала! Я так и знала!

– Так ты, Сова, кое-что знаешь о валежнике! – обрадовался Пух. Он только что расправился с последними булочками и с остатками джема, а теперь решил последовать примеру Пятачка и принялся прихлёбывать чай из большой зелёной чашки.

– Разумеется, я располагаю определенной информацией о валежнике, – с достоинством ответила Сова.

– Что-что? – переспросил Пятачок.

– Я говорю, мне кое-что о нём известно, – пояснила Сова.

– А-а-а, понятно, – кивнул Пятачок и отпил ещё немного чаю. – Тогда расскажи о нём нам с Пухом, а то Кристофер Робин не успел этого сделать: он очень хотел спать. Я, например, считаю, что ВАЛЕЖНИК – это какой-то очень опытный специалист по строительству плотов.

– А мне кажется, – сказал Пух, – что это какой-то очень важный специальный материал, инструмент или приспособление для строительства плотов. Может быть, ты поможешь, наконец, нам с этим разобраться?

– Конечно, помогу! – воскликнула Сова. Затем она сделала небольшую паузу и спросила: – А что же всё-таки по этому поводу говорил Кристофер Робин?

– Он сказал, что он непременно должен быть толстым, – ответил Пятачок. – То есть он вообще-то бывает и нетолстым, но толстый всё-таки лучше.

– Конечно, лучше! – закивала Сова. – Здесь Кристофер Робин совершенно прав.

– То есть ты, Сова, тоже считаешь, что он говорил именно о мистере Валежнике? – спросил Винни-Пух.

– Ну конечно! – с уверенностью воскликнула Сова.

– Тогда, может быть, ты знаешь, как нам его найти? – спросил Пятачок, очень гордый тем, что на этот раз он оказался прав.

– Ну, это, конечно, будет посложнее, – замялась Сова.

– Вот тебе и раз! – расстроился Пух. – Что же нам с Пятачком делать? Ведь найти этого самого Валежника совершенно необходимо.

– Думаю, вам стоит обратиться с этим вопросом к Кролику, – посоветовала Сова. – Я вот о чем подумала: раз этот мистер Валежник – такая загадочная личность, то не родственник ли он пятнистого и травоядного Щасвирнуса?

– Наверняка родственник или, в крайнем случае, знакомый! – согласился с Совой Пятачок, которому эта идея чрезвычайно понравилась. – Так что, Пух, заканчивай поскорее завтрак, и мы с тобой отправимся к Кролику.

–    Да я уже, в общем-то, уже закончил, – ответил Пух, ещё раз оглядев стол, на котором уже не осталось ничего заслуживающего внимания. – Ещё раз спасибо, Сова.

– На здоровье, Пух. Только вы пока не торопитесь. Сходим к Кролику вместе, – решила Сова. – Учитывая важность поручения, которое вам дал Кристофер Робин, я думаю, выполнять его мы должны вместе.

– Вообще-то про тебя Кристофер Робин нам ничего не говорил, – заметил Пух. – Но раз ты, Сова, решила нам помочь, то мы с Пятачком не будем против. Правда, Пятачок?

– Конечно! – ответил Пятачок.

Сова подошла к своему шкафчику для одежды и прочих мелочей, который она для солидности называла «гардероб», и принялась выбирать подходящий для данного случая зонтик. Зонтиков у неё было не меньше двух десятков, так что выбор несколько затянулся.

Пятачок, которому не терпелось поскорее узнать разгадку таинственного мистера Валежника, переминался у двери с копытца на копытце и то и дело бросал в сторону Совы многозначительные взгляды. Но он, как и Пух, был хорошо воспитан и потому не торопил хозяйку вслух.

– Ну вот я и готова! – воскликнула Сова. – Теперь мы можем отправляться.

Не успела она это сказать, как дверь распахнулась и на пороге появился ни кто иной, как Кролик собственной персоной. Вид у него, как всегда, был очень и очень озабоченный.

– Здравствуй, Сова, – сказал новый гость, – куда это ты собралась? А-а-а, и Пух с Пятачком здесь. И вам также доброе утро.

– Привет, Кролик! – поздоровался Пятачок и ответил за всех: – Мы как раз именно к тебе и собирались. У нас к тебе появилось очень-очень важное дело.

– На ловца и зверь бежит, – глубокомысленно заметила Сова.

– Ну, если этот зверь – кролик, тогда это не страшно, – сказал Пятачок.

– Спасибо, маленький поросёнок, – поблагодарил Кролик, и никто не понял, серьёзно он говорит или иронически, – Так что же это за важное дело появилось ко мне у вас?

– Сова сказала, что ты знаком с неким мистером Валежником, а он нам очень-очень нужен, – ответил Пух. – Как нам его найти, этого Валежника?

– Сова сказала, что я его знаю? – с удивлением переспросил Кролик.

– Ну да! – вступила в разговор Сова. – Кому же ещё знать про мистера Валежника, как не тебе?

– Честно говоря, не припоминаю, – признался Кролик.

– Очень жаль, – вздохнул Пух. – Ведь найти Валежника нам поручил сам Кристофер Робин. Как же нам теперь исполнить его поручение?

– Кристофер Робин? – переспросил Кролик, поняв, что дело действительно серьёзное. – Тогда это меняет дело.

– А ещё Сова сказала, что Валежник, скорее всего, знакомый или даже родственник пятнистого и травоядного Щасвирнуса, – напомнил Пятачок.

– А-а-а, – понимающе кивнул Кролик, – так бы сразу и сказали. Если он – родственник Щасвирнуса, тогда я его, конечно, знаю.

– И ты знаешь, как его найти? – спросил Пух.

– Найти его довольно сложно, – ответил Кролик, – но если хорошо постараться, то, думаю, можно.

– Тогда не будем терять времени, – сказал Пятачок, – и поскорее отправимся на поиски. На тебя, Кролик, вся надежда.

– Но для того, чтобы найти Валежника, – продолжал Кролик, не обращая внимания на то, что поросёнок его перебил, – мы сначала должны найти пятнистого и травоядного Щасвирнуса. А уж он расскажет нам, где найти его приятеля, который понадобился Кристоферу Робину. Думаю, это самый правильный способ.

– Но мы уже однажды искали Щасвирнуса, – напомнил Винни-Пух, – да вот только никого не нашли. Ты и вправду считаешь, что на этот раз поиски окажутся более успешными?

– Надо только искать получше и не лениться, – назидательно произнёс Кролик, сам поверивший в то, что он лично знаком со Щасвирнусом (которого никто никогда в глаза не видел). Но не мог же такой серьёзный кролик всех подвести в такой ответственный момент.

– Значит так! – воскликнул Кролик, с удовольствием беря инициативу в свои руки. – Для того, чтобы поиски оказались успешными, нам необходимо рассредоточиться!

– Вообще-то я знаю, что значит «сосредоточиться», – в раздумье сказал Пух, – это значит всё время помнить о том, что надо сделать. А что такое «рассредоточиться»? Постараться забыть и заняться чем-нибудь другим, что ли?

– Ты, Пух, известный путаник, – строго произнёс Кролик. – О цели поисков как раз забывать ни в коем случае нельзя. «Рассредоточиться» значит «разделиться». Мы с Совой пойдем направо, вы с Пятачком – налево, а после мы встретимся и узнаем, кого и кому удалось найти.

– Всё понятно, – кивнул Пух. – Только ты им объясни, как они выглядят.

– Кто «они»? – спросил Кролик.

– Ну, Щасвирнус и Валежник.

– А что вам рассказывал про Валежника Кристофер Робин? – спросил Кролик.

Он сказал, что Валежник должен быть толстым, – ответил Пятачок. – А больше Кристофер Робин про него ничего особенного не сообщил.

– В общем так, – сказал Кролик, – если вы встретите в нашем Лесу пятнистого незнакомца, который будет есть траву, а рядом с ним другого незнакомца – толстого, то знайте: это и есть Щасвирнус и Валежник.

– Ну, тогда мы пошли, – сказал Пух.

Однако и этому походу не суждено было состояться. На крыльце послышались чьи-то громкие шаги, и через мгновение в комнату вошёл Кристофер Робин. Мальчик был одет в свой любимый костюм для путешествий и приключений, а в руках он держал пилу и топорик. Вид у Кристофера Робина был очень довольный. Увидев Пуха и Пятачка, мальчик сказал:

– Вот вы где. А я вас ищу по всему лесу.

– А мы думали, ты ещё спишь, – ответил Винни-Пух.

– Да нет, – покачал головой Кристофер Робин. – Я действительно собирался ещё немного вздремнуть, но мне что-то не спалось. И я решил пройтись по лесу: вдруг, думаю, найду то, что нам нужно. В общем так, валежник найден и притом именно такой, какой нам нужен.

– Толстый? – понимающе спросил Пятачок.

– Ну да, толстый. Но не слишком. Именно такой, какой требуется для хорошего плота.

– И ты нас с ним познакомишь? – радостно спросил Пятачок. Хотя, вообще-то, в глубине души он немножко переживал из-за того, что Кристофер Робин сам нашёл своего знакомого. Вот было бы здорово, если бы это удалось сделать ему и Пуху!

– Познакомлю? С кем? – удивился Кристофер Робин.

– С Валежником, разумеется, – ответил Пятачок.

– Вообще-то я не очень понимаю, как с валежником можно познакомить, – пожал плечами Кристофер Робин. – Пойдёмте, лучше я вам его просто покажу.

И Винни-Пух, Пятачок, Кролик и Сова отправились вслед за Кристофером Робином. Шли они довольно долго, пока наконец не очутились на том самом месте, где когда-то стоял старый дом Совы. Он стоял там до тех пор, пока его не повалил ураган. Именно тогда Пятачок совершил свой великий подвиг.

Теперь это поваленное дерево лежало поперек поляны. Пятачок, с восторгом вспоминая тот день своей славы, обошёл дерево вокруг, думая, что мистер Валежник где-то там спрятался, но никого не обнаружил.

– Вот тебе и раз! – воскликнул поросёнок. – Здесь никого нет! Кристофер Робин, ты решил над нами подшутить?

– Не понимаю, о чём ты говоришь, Пятачок, – пожал плечами мальчик. – С чего это ты взял, что здесь кто-то должен быть? Да и вообще, кого ты имеешь в виду?

– Как кого?! – воскликнул поросёнок. – Твоего приятеля мистера Валежника, конечно.

– Он не только твой приятель, но и пятнистого травоядного Щасвирнуса, – добавил Пух, начиная понимать, что его друзья, наверное, всё-таки ошибались.

– Кто это вам сказал?! – спросил Кристофер Робин, садясь от неожиданности на толстую ветку поваленного дерева.

– Вообще-то это я решил, что Валежник – твой знакомый и мастер по строительству плотов, – виновато пискнул Пятачок. – А потом уже Сова и Кролик сказали, что он, скорее всего, приятель Щасвирнуса.

– Ну знаешь, маленький поросёнок! – возмутилась Сова. – Ты с самого начала всех запутал, а теперь оказывается, что это мы с Кроликом во всём виноваты!

Кролик в этом случае предпочёл промолчать. А Кристофер Робин решил пресечь все споры.

– Ну, хватит, Сова! – сказал мальчик. – Уж не знаю, что вы там вообразили себе насчет валежника, но только знайте на будущее: валежник – это поваленные деревья и ничего больше. А вот это дерево – это как раз то, что нам нужно. Из него мы сможем построить прекрасный крепкий плот. И, что особенно важно, нам не придётся рубить для этого деревья, которые растут в нашем лесу.

– Ура! – хором закричали Пух, Пятачок, Сова и Кролик.

– Вот именно – ура! – подтвердил Кристофер Робин.

Строительство плота решено было начать сегодня же, после обеда. Пух был этим очень доволен, так как считал, что именно после хорошего сытного обеда все важные дела лучше всего удаются. А Сова была очень горда тем, что плот для Большого Путешествия решено было построить из её бывшего дома.

Итак, Южный Полюс становился всё ближе и ближе.

Глава 11-я, в которой Все-все-все под руководством Кристофера Робина строят плот, а Пух обнаруживает клад не только для себя, но и для Пятачка

Что и говорить, работа Всем-всем-всем предстояла большая. Нужно было сначала обрубить и отпилить все сучья и ветви, затем распилить ствол, перекатить бревна к берегу реки, а потом уже построить плот. Так, во всяком случае, планировал сделать Кристофер Робин.

В сарайчике за домом, там, где стояла та самая тележка, на которой Все-все-все в своё время отправились на железнодорожную станцию, Кристоферу Робину удалось отыскать одну двуручную пилу, две маленькие пилы (с одной ручкой) и два топорика. Так что инструментов хватило почти на всех.

Кристофер Робин вооружился двуручной пилой и взял себе в напарники Тигру. Тигра, конечно, был не ахти какой работник и с дисциплиной у него было плоховато, зато сильнее его в лесу никого не было. Но так как Тигра быстро и довольно сносно освоил навыки пильщика деревьев, да и к тому же беспрекословно слушался Кристофера Робина, то лучшего напарника мальчику было не найти.

Маленькие пилы достались Пуху и Кролику, которые пользовались репутацией самых серьёзных обитателей леса (кроме Совы, конечно). Они спиливали те ветки, которые были не такими уж толстыми, чтобы убирать их двуручной пилой, но в то же время и не такими тонкими, чтобы их можно было срубить топориком.

А вот топорики получили в своё распоряжение Пятачок и Крошка Ру. Маленький поросёнок поначалу и взять-то боялся это, как он выразился, «грозное боевое оружие». Зато Крошка Ру с восторгом ухватился за рукоятку этого нового для себя инструмента.

– Эгей! – кричал кенгурёнок, совершая по поляне головокружительные прыжки и поигрывая блестящим топориком, – я вождь краснокожих, а это мой верный томагавк! Подать сюда бледнолицых, я буду снимать с них скальпы!

– Ну вот, что я говорил?! – причитал Пятачок. – Это самое настоящее оружие. Вот и Крошка Ру того же мнения.

Пришлось Кристоферу Робину объяснять и тому и другому – и Пятачку, и Крошке Ру, что топорик – это вовсе не оружие, которым скальпы снимают, а очень полезный инструмент. Кенга, конечно, тоже не осталась в стороне, и через некоторое время Великий Вождь краснокожих Крошка Ру был разоружён. С него взяли обещание, что он прекратит свои глупости и будет на самом деле помогать, не то он пойдёт домой, где и останется сидеть, пока Все-все-все не построят плот. А Кенга даже сказала:

– Ру, малыш, я вижу, ты ещё недостаточно взрослый, чтобы отправляться в путешествие к Южному (или какому-нибудь другому) Полюсу. Поэтому, когда Все-все-все отправятся в плавание, мы с тобой останемся дома.

– Нет, мама! Нет! – взмолился Крошка Ру. – Разве тебе самой не хочется совершить путешествие к Южному Полюсу?

– Ну, как тебе сказать... – неопределённо ответила Кенга. – В общем-то, наверное, это было бы очень интересно. Вот только как я могу отправиться путешествовать с таким непослушным и недисциплинированным сыном?

– Мама, я буду послушным! Честное слово! – пообещал Крошка Ру и принялся обрубать с поваленного дерева маленькие сучки.

Та самая тележка также пригодилась. И на этот раз ослик Иа-Иа не упрямился. Без лишних слов он впрягся в тележку и принялся вывозить на ней обрубленные и отпиленные сучки и ветки. Выполняя эту не самую интересную работу, Иа, тем не менее, неизменно сохранял на своей симпатичной мордочке глубокомысленное и серьёзное выражение.

Винни-Пух исправно орудовал своей маленькой пилой, то же самое поначалу можно было сказать и о Кролике. Однако через некоторое время медвежонок обнаружил, что спиливать не самые большие ветви и сучья приходится ему одному. А Кролик потихоньку отложил свой инструмент в сторону и принялся направо-налево раздавать указания, как кому следует работать (сделав, разумеется, исключение для Кристофера Робина).

– Тигра! Как ты держишь пилу?! – воскликнул Кролик, всплеснув лапками. – Ты должен помогать Кристоферу Робину, а ты ему только мешаешь. Немедленно возьми рукоятку правильно!

– По-моему, я и так правильно ее держу, – ответил Тигра, недоумевая. – А если ты считаешь, что я делаю что-то не так, то не кричи, а лучше покажи, как нужно делать правильно.

– Действительно, Кролик, с чего это ты вдруг набросился на Тигру? – вступился за напарника Кристофер Робин. – Он ведь очень хорошо работает и нисколько мне не мешает.

– Да?.. Ммм... Ну хорошо. – Кролик сделал вид, что согласился и направился посмотреть, как работают остальные. Вообще-то он был даже доволен, что Тигра больше не требовал, чтобы Кролик показал, как правильно следует держать пилу. Откровенно говоря, сам советчик не имел об этом ни малейшего понятия.

Следующим, кто попался Кролику на глаза, оказался Пятачок. Бедный маленький поросёнок, перед тем как ударить топориком по очередному сучку, старательно прицеливался, затем так же старательно зажмуривался, а уж потом наносил удар. Всё это, конечно, не ускользнуло от острого взгляда Кролика, который, как мы с вами уже знаем, сам-то работать не очень любил, а вот давать советы – всегда пожалуйста!

– Пятачок, – строго сказал Кролик, – по-моему, если ты будешь продолжать зажмуриваться, прежде чем махнуть топориком, то рано или поздно отрубишь вместо очередного сучка что-нибудь другое.

– Что, например? – недоумевая, спросил Пятачок.

– Свою собственную ногу, – ответил Кролик, – или ногу кого-нибудь другого; или чьё-нибудь ухо – моё или Иа; или же хвост Тигры, или же...

– Ой, Кролик, – вздохнул в ответ поросёнок, – мне и так страшно, а тут ещё ты лезешь под руку со своими советами. Будь любезен, не мешай, а займись лучше сам чем-нибудь полезным.

Кролик даже не ожидал, что Пятачок вдруг отбросит свою обычную застенчивость и даст ему отпор. Но отступать Кролику не хотелось. Поэтому он сказал:

– А я и не знал, что ты такой невоспитанный поросёнок. Разве ты, Пятачок, не знаешь, что так разговаривать со старшими нехорошо?

– По-моему, здесь нет ни старших, ни младших (за исключением, конечно, Кристофера Робина), – возразил Пятачок. – А все мы заняты одним важным делом.

– Вот именно: «За исключением Кристофера Робина», – подчеркнул Кролик. – А так как сам Кристофер Робин в данный момент очень занят, то я посчитал своим долгом ему помочь.

– В чём помочь? – переспросил Пятачок.

– Проследить, чтобы был порядок, – пояснил Кролик.

– Ну, не знаю, – покачал головой поросёнок. – По-моему, если все будут заниматься своим делом, никто не будет отлынивать и перекладывать свою работу на другого, тогда и будет самый настоящий порядок. Тогда за ним, за порядком то есть, и следить-то никому не надо.

– Как сказать! – поморщился Кролик. – Никогда не слышал, чтобы порядок мог быть сам по себе.

– Знаешь что, Кролик, – пришёл на помощь Пятачку Винни-Пух, – бери-ка ты лучше в лапки пилу и снова начинай работать. А то мне приходится отдуваться за двоих. Разве это справедливо? Пятачок ведь ещё только учится работать. Вот наберётся он опыта, то сразу перестанет бояться и зажмуриваться.

– Какие вы всё-таки несознательные! – возмутился Кролик, однако послушно взял пилу и принялся помогать Пуху. Хотя про себя он при этом думал: «Нет, жить в нашем Лесу совершенно невозможно! Стоит только такому добросовестному члену общества, как я, заикнуться о дисциплине и порядке, как сразу найдётся желающий заткнуть тебе рот. А остальные его поддержат. И самое обидное, что, кажется, Кристофер Робин их поддерживает. Хотя, может быть, я ошибаюсь...»

А ведь действительно, Кристофер Робин не сказал ни слова в поддержку Кролика.

Пока Кролик «следил за порядком», Винни-Пух продвинулся со своей стороны ствола довольно далеко. Ему даже нравилось работать пилой, вдыхать запах свежих опилок. «Ведь это, наверное, такие же опилки как и те, что находятся в моей голове», – думал Пух. Он любил пофилософствовать при всяком удобном случае.

И вот, спилив ещё одну подходящую ветку, Пух вдруг почувствовал какой-то очень-очень знакомый запах, который оказался даже сильнее запаха свежих опилок. Этот запах был очень приятным, он прямо-таки притягивал медвежонка. Повинуясь этому чувству, Пух опустил пилу, зажмурился и приблизил нос к поваленному дереву. Запах явно исходил именно оттуда!

Пух отвёл лапой ещё не спиленную ветку и увидел возле неё дупло. Сомнений нет: это нечто, издающее запах, который заставляет медведя забывать обо всём на свете, находится именно в дупле, за веткой.

У Пуха потекли слюнки. Он вспомнил, что именно может так пахнуть. Но для того, чтобы добраться до дупла и всё как следует проверить, необходимо было сначала спилить ту самую ветку. Пух так и сделал.

И вот, когда доступ к дуплу оказался совершенно свободным, Пух с трепетом опустил лапу в глубину поваленного дерева. Так и есть – мёд! Самый настоящий мёд! Сладкий-сладкий мёд! И, судя по тому, что Пух, засунув лапку в дупло, не нащупал его дна, мёда там было очень-очень много! Какая удача, особенно накануне ужина и после настоящей полезной работы!

Правда, как отметил про себя Пух, мёд был гораздо гуще обычного. К тому же он был совсем тёмным – тёмно-коричневым, и в нём попадались хрустящие хлопья и засахаренные крупинки. Но это были мелочи, на которые вполне можно было не обращать внимания.

– Друзья! – воскликнул медвежонок. – Посмотрите, что я нашёл!

Все-все-все сгрудились вокруг Пуха и принялись поздравлять его с удачной находкой. Правда, каждый делал это по-своему.

– Ура! Пух, ты молодец! – сказал Пятачок.

– Да-да! – подхватил Крошка Ру. – Пух, ты – настоящий следопыт!

– Почему следопыт? – удивился медвежонок. – Разве я кого-нибудь нашёл по следам?

Ру хотел уже было объяснить, что именно он имел в виду, но его перебила Сова. Сове всё это время, пока все работали, было ужасно скучно. Кристофер Робин пригласил её в качестве консультанта: кому как ни Сове, бывшей хозяйке поваленного дома-дерева, лучше знать его? Но особой пользы от присутствия Совы не было. К тому же она скучала.

В общем, Сова была рада поддержать любой разговор.

– Видишь ли, Пух, – сказала она, перебивая кенгурёнка, – Ру хотел сказать, что высокоразвитое обоняние необходимо и настоящему следопыту. Я где-то читала о том, что африканские аборигены (а может быть, это были американские индейцы?) умеют выслеживать дичь не только по оставляемым ею следам, но и по запаху. По-моему, они так охотятся, в основном, на диких кабанов.

– И что они потом с ней делают? – заинтересовался Пятачок.

– С кем «с ней»? – переспросила Сова.

– Ну, с дичью, конечно, – уточнил Пятачок, которому участь африканских (а может, американских) кабанов была совсем не безразлична.

– Думаю, что они её жарят на костре, а потом съедают, – авторитетно ответила образованная и начитанная Сова.

– Б-р-р-р, – поёжился Пятачок. – Давайте лучше не будем высаживаться на сушу по пути к Южному Полюсу, а?

– Похоже, наш Пятачок всерьёз возомнил себя диким кабаном, – фыркнул Кролик. – Не бойся, Пятачок! Аборигены предпочитают свинину, а не...

– Ну ладно, друзья, – перебил Кролика Кристофер Робин, который понимал, что Пятачку очень неприятно, когда кто-нибудь напоминает ему о том, что он игрушечный поросёнок. – Я тоже поздравляю тебя, Пух. Теперь ты обеспечен провизией на всё путешествие.

– Спасибо, – кивнул Пух. – Мне предстоит большая работа: переложить весь этот мёд в горшки. Интересно, сколько для этого понадобится горшочков?

– А зачем тебе его куда-то перекладывать? – удивился Кристофер Робин. – Это совершенно ни к чему. Напротив, тебе следует оставить мёд здесь, в стволе. Когда мы распилим ствол на бревна и свяжем из них плот, у тебя будет своё личное бревно со своим личным трюмом. По-моему, это даже здорово.

– Ты так считаешь? – с сомнением переспросил Винни-Пух. – Вообще-то, честно говоря, я предпочитаю мёд в горшочках. У него такой свой особенный вкус!

– Поверь мне, Пух, – продолжал убеждать медвежонка мальчик, – мёд, который несколько лет хранился в деревянной бочке (а этот ствол – чем не бочка?) и тоже приобрёл свой особый вкус, ничуть не хуже.

– Это я уже понял, – кивнул Пух, облизывая лапку. – Мёд действительно вкусный.

– К тому же, – вмешался в разговор Кролик, – нам всем не хватало на плоту только твоих, Пух, горшочков с медом. Они всё-таки довольно тяжёлые. Ты, Пух, ещё чего доброго всех нас потопишь.

– Ну нет, – рассмеялся Кристофер Робин, – плот потопить не так-то просто, и горшочков Пуха для этого будет явно недостаточно. Так что, дорогой Кролик, ты ошибаешься.

– Тогда об эти горшки кто-нибудь обязательно споткнётся и свалится в воду, – не сдавался Кролик.

– Ладно, – сказал Пух. – Я тут поразмыслил и понял: собственный трюм на корабле – самое лучшее решение.

– На плоту, – поправил друга Пятачок.

– Ну да, – кивнул Пух. – Я именно это имел в виду.

Когда поздравления (и не только поздравления) в адрес Пуха утихли, Все-все-все занялись работой. Сделать ещё предстояло довольно много, и всем хотелось управиться до захода солнца. Воодушевлённый своей находкой Пух стал орудовать пилой более энергично, и через некоторое время натолкнулся ещё на одно дупло.

– Вот тебе и раз! – удивился Пух. – Везёт мне сегодня! Ну-ка, надо понюхать, чем оттуда пахнет.

Однако, как Пух ни принюхивался, мёдом на этот раз из дупла не пахло. Действительно, оттуда пахло чем-то очень знакомым, но это был не мёд, это точно. Откуда же Пуху знаком этот запах? И медвежонок запустил лапу в дупло, чтобы глазами увидеть то, что ему не удалось распознать носом.

И Пух вытащил из глубины ствола горсть желудей.

– Эй, Пятачок, – позвал медвежонок, – ну-ка посмотри, на этот раз у меня есть сюрприз и для тебя.

– Ух ты, вот это да! – обрадовался поросёнок, подбегая к Пуху. – Теперь у нас с тобой есть припасы в дорогу. А то мне пришлось бы брать с собой те жёлуди, которые предназначены для посадки. А эти жёлуди такие крупные! Прямо один к одному.

– Да, крупные. Только пыльные, – сказал Пух и чихнул.

Все-все-все снова прекратили работу и собрались посмотреть на очередную находку Пуха. На этот раз поздравления принимал Пятачок. Кролик промолчал, зато высказался Иа.

– Прямо не плот, а какой-то плавучий продовольственный склад получается, – сказал, покачав головой, ослик. – Пух, а ты чертополоха там нигде не видел? Или, может быть, рыбьего жира для Крошки Ру и Тигры?

– Да нет, Иа, – ответил медвежонок, – Чертополох мне пока не попадался. Но если я его увижу, то обещаю, что обязательно тебе об этом скажу. То же самое, разумеется, касается и рыбьего жира.

– Вряд ли ты его найдёшь, маленький медвежонок, – вздохнул Иа. – Найти чертополох не так-то просто. Даже в наших краях он встречается не очень часто, а уж там, куда мы все скоро поплывём, его, наверное, днём с огнём не сыщешь. Правда, Кристофер Робин?

– Насколько я знаю, чертополох действительно в Антарктиде не растет, – согласился с осликом мальчик. – Но, возможно, мы сможем пополнить его запасы, высадившись на Африканском побережье. В Африке произрастает много растений (в местах, где не очень жарко, конечно), и почему бы там не расти чертополоху?

– Да! – философски заметил Иа. – Я знаю, найти чертополох иногда бывает очень трудно. Мне даже кажется, что это растение называется «чертополохом», потому что его чертовски трудно найти.

– Ой, давайте лучше не будем высаживаться на этом самом побережье, – запротестовал Пятачок.

Маленький поросёнок уже представил себе, как кровожадные африканские аборигены подкрадываются к берегу, у которого остановился плот, кровожадно принюхиваются: не прибыл ли на этом плоту поросёнок? Затем они кровожадно набрасываются на Пятачка (а друзья не успевают его защитить!) и, кровожадно облизываясь, собираются зажарить его на костре. Затем...

Тут невесёлые фантазии Пятачка прервал Кристофер Робин, который сказал:

– Пятачок, ты не обращай особого внимания на то, что Сова говорила про африканских следопытов. Она немного... преувеличивает. Возможно, нам всё же придётся высадиться на побережье Африки, чтобы пополнить запасы, скажем, пресной воды.

– А может, там всё-таки было написано про американских индейцев, – сказала Сова, желая успокоить испуганного поросёнка. – Я ведь сразу сказала, что точно не помню.

– В общем, как бы то ни было, – заключил Кристофер Робин, – тебе, Пятачок, нечего бояться. Ведь ты отправляешься в плавание не один, а с верными друзьями.

– А я ничего и не боюсь, – ответил поросёнок очень мужественно. Хотя, конечно, на самом деле ему было немного страшно.

– А мне интересно, – сказал Пух, – откуда в дупле оказалось столько мёда? Сова, может быть, ты об этом что-нибудь знаешь? Ты всё-таки довольно долго жила в этом доме.

Но Сова лишь в недоумении развела крыльями.

– Даже не знаю, что тебе на это ответить, Пух, – честно призналась она, не пытаясь на этот раз притвориться всезнайкой. – Мне точно известно лишь одно: этот мёд не мой. А кто его спрятал в дупле – я, право, понятия не имею.

– Наверное, этот мёд запасли дикие пчёлы. А жёлуди остались в наследство от какой-нибудь белки, – предположил Кристофер Робин. – Скажи, Сова, не приходилось ли тебе когда-нибудь жить по соседству с дикими пчёлами?

– Насколько я помню, нет, – покачала головой Сова. – Да если бы такое и случилось, я скорее всего постаралась бы убраться подальше от таких соседей, не дожидаясь, пока этот дом повалит ураган.

– Это было бы разумно, – согласился Кристофер Робин. – Выходит, пчёлы жили в этом дереве задолго до того, как в нём поселилась Сова.

– Неудивительно, что мёд за это время так засахарился, – согласился Пух. – Впрочем, лучше пусть будет засахарившийся мёд, но без пчёл, чем свежий, но с пчёлами. С некоторых пор я предпочитаю держаться от них подальше.

К тому времени Пятачок уже почти совсем успокоился. «В конце концов, – подумал он, – с нами вместе в экспедицию отправляется сам Кристофер Робин. Разве можно чего-то бояться, когда он рядом?»

К тому же Пятачок подумал о том, что теперь одно из брёвен плота будет «бревном Пятачка», так же как бревно с мёдом стало «бревном Пуха». А это, согласитесь, очень здорово.

И вообще, вдруг наступил тот момент, когда Пятачку стало ясно, что ему пора перестать всего бояться. Более того, он даже подумал: «Я должен перестать быть маленьким трусливым поросёнком. Мне нужно совершить для этого во время путешествия какой-нибудь подвиг. Вот было бы замечательно, если бы именно я открыл Южный Полюс, как Пух когда-то открыл Северный!»

И эта мысль так глубоко засела в его голове, что впоследствии оказала влияние на ход всего Большого Путешествия.

Друзья работали так здорово, что незадолго до наступления вечера на поваленном дереве не осталось ни сучьев, ни веток. Конечно, за один день справиться с таким большим деревом было просто невозможно, поэтому Кристофер Робин решил:

– Ну всё, друзья, на сегодня хватит. Завтра мы с вами постараемся закончить строительство плота. Разумеется, если всё сложится так, как я задумал. У меня на этот счёт есть один замечательный план.

– А что это за план? – заинтересовался Кролик. – Ты нам о нём расскажешь?

Но Кристофер Робин почесал затылок и ответил:

– Если мой план удастся, то вы и сами завтра всё увидите. А пока что всем нам надо хорошенько отдохнуть, чтобы завтра снова как следует взяться за работу.

Глава 12-я, в которой построенный плот спущен на воду и получает имя, а Пух размышляет о том, может ли у медведя с опилками в голове быть сразу две Мудрости

План, о котором говорил Кристофер Робин, заключался в следующем: мальчик понимал, что распилить ствол на бревна, а затем перекатить эти брёвна на берег реки ему с друзьями будет довольно сложно. Поэтому он решил попросить о помощи Папу. И поговорить об этом надо было накануне, за ужином.

– Папа, а ты не слишком занят завтра, в первой половине дня и немножечко во второй? – спросил мальчик с самым невинным видом.

– Вообще-то, немножко занят, – ответил Папа. – А что?

– Да так, ничего. Просто я хотел попросить тебя об одной услуге. Было бы здорово, если бы ты смог отложить на время свои дела и немножко нам помочь.

– А что вы затеяли на этот раз? – с интересом спросил Папа. – Наверное, кругосветное путешествие, не меньше.

– Да, ты почти угадал. Именно путешествие, но не кругосветное, а всего лишь к Южному Полюсу.

– И как же вы намереваетесь добраться до Южного Полюса? – с ещё большим интересом спросил Папа.

– На плоту, – коротко ответил Кристофер Робин.

– На плоту?! – удивился Папа. – Ну-ну... А вы не замёрзнете?

– Не должны, – уверенно ответил мальчик. – Сейчас ведь лето.

– Да будет тебе известно, сынок, – вздохнул Папа, – что лето сейчас в Северном Полушарии, то есть там, где находится Англия. А в Южном Полушарии, там, где находится Антарктида, как раз наступила зима. Какая у тебя оценка по географии?

– Ну, это неважно! – махнул рукой Кристофер Робин.

– А что же тогда важно? – удивился Папа. – Ты разве не знаешь, что главное для мальчика твоего возраста...

– Хорошо учиться! – закончил Кристофер Робин.

– Правильно! – рассмеялся Папа.

– Но и хорошо поиграть – тоже очень важно, – добавил мальчик, – особенно во время каникул.

– И это тоже правильно, – не мог не согласиться Папа. – Так в чём же тебе требуется моя помощь?

– Мы уже обрубили все ветки со старого дерева, из которого будем строить плот. Но вот распилить сам ствол на брёвна нам будет всё-таки трудновато. Потом бревна надо будет откатить к реке, чтобы построить плот прямо на берегу.

– Это очень разумно, – с одобрением сказал Папа. – Конечно, лучше катить по лесу до реки брёвна, чем тащить уже готовый плот. Это тебя в школе строить плоты научили?

– Ну, не совсем... – замялся Кристофер Робин. – Учителя нам, конечно, ничего об этом не рассказывали. Но как-то мы с товарищами решили построить плот, чтобы поплавать в пруду за школой. Один мальчик знал, как их строить, потому что вырос на берегу большой реки. Он и нас научил.

– Ну и как, плавание прошло удачно? – спросил Папа, лукаво улыбаясь.

– Не очень-то удачно, – вздохнул Кристофер Робин.

– Я знаю. Мне звонил тогда директор школы.

– Но если ты обо всём знаешь, зачем же спрашиваешь? – почти обиделся мальчик.

– Ну-ну, сынок! – сказал Папа, ободряюще похлопывая мальчика по плечу. – Не стоит обижаться. Просто мне хотелось узнать, расскажешь ли ты мне об этой своей страшной тайне. И ты мне почти всё рассказал, и я этому очень рад. Это значит, что ты мне доверяешь.

– Конечно, доверяю! – воскликнул Кристофер Робин и сразу же добавил: – Ну, так ты нам поможешь?

– Вообще-то, у меня действительно есть на завтра кое-какие срочные дела. Но мы с тобой так долго не виделись, что все прочие дела вполне можно отложить, – сказал Папа, подняв в воздух указательный палец.

– Ура! – закричал Кристофер Робин. – Теперь-то мы сможем отправиться в путешествие очень скоро!

Надо сказать, что Кристоферу Робину очень повезло. Ведь далеко не все взрослые считают возможным отложить свои взрослые дела ради того, чтобы побыть, поиграть или даже поработать в охотку вместе со своими детьми. А стоило бы. Какие они всё-таки глупые, эти взрослые! Хотя, конечно, и от них иногда бывает польза.


* * *

Итак, на следующее утро Кристофер Робин отправился на строительство плота вместе с Папой. Они вооружились двуручной пилой и пошла работа! Всем-всем-всем оставалось только наблюдать со стороны, как дружно управляются с поваленным деревом отец с сыном, а из-под острых зубьев пилы вырываются фонтанчики жёлтых пушистых опилок.

Пока Папа и Кристофер Робин не покладая рук превращали бывший дом Совы в необходимые брёвна, Всем-всем-всем не оставалось ничего другого, как просто глазеть на это зрелище. Винни-Пух был единственным, кто не бездельничал. Как истинный поэт он не мог оставаться в стороне от происходящего и, пользуясь свободным временем, сочинял на тему дня стихотворение. Вот как оно начиналось:

Как хорошо, что есть на свете Папа,
Который может запросто помочь.
Не будь его, мы б в кровь сбивали лапы,
Не покладая их трудились день и ночь.
Но с Папой вместе не страшна работа.
Кристофер Робин тоже молодец –
Вчера трудился до седьмого пота,
Сегодня – до восьмого. Но конец
Работы важной очень-очень близко.
А Всем-всем-всем есть время отдохнуть
И подкрепиться, чтобы с меньшим риском
Отправиться в опасный дальний путь...

На этом месте творчество Пуха прервал Пятачок.

– Винни, – спросил он шёпотом, – ты хорошо себя чувствуешь?

– Что? – встрепенулся медвежонок-поэт. – Ах да! Хорошо. А почему ты об этом спрашиваешь?

– Да так, ничего, – ответил поросёнок. – Просто у тебя сейчас был такой странный, отсутствующий вид.

– Нет, со мной всё в порядке, – заверил друга Пух. – Это я очередной стишок сочинял.

– Правда? – обрадовался Пятачок. – А что за стишок?

И Пух, тоже шёпотом, рассказал Пятачку на ушко то, что успел сочинить. Стихотворение Пятачку понравилось, но в конце он спросил с испугом:

– Так ты считаешь, что наше путешествие к Южному Полюсу всё же будет опасным?

– Не знаю, – пожал плечами Пух. – Про опасности и риск я, честно говоря, больше для красного словца сочинил.

– Хорошенькое дело, для красного словца! – пискнул поросёнок. – У меня прямо из головы не идут эти самые боригены, которые любят охотиться на кабанов. Как ты думаешь, не примут ли они и меня за несчастного кабана?

– По-моему, их зовут не «боригены», а «аборигены», – поправил Пятачка Пух. – А насчет того, чтобы принять тебя за дикого кабана...

Тут Пух окинул поросёнка оценивающим взглядом и уверенно сказал:

– Да нет. По-моему, ты можешь этого не опасаться.

– Спасибо, Винни. У меня прямо-таки камень с души свалился.

Тем временем Папа и Кристофер Робин превратили остатки того, что когда-то было домом Совы, в два последних бревна. Папа смахнул рукой пот со лба, посмотрел на часы и сказал:

– Ну что, сынок, по-моему, мы закончили.

– Да, – кивнул Кристофер Робин. – Теперь нам нужно перекатить брёвна на берег реки. Ты нам поможешь?

– А без меня вы никак не справитесь? – упавшим голосом спросил Папа. – Видишь ли, сынок, через час у меня назначена встреча с моим литературным агентом...

– Папа, ну ты же обещал нам помочь, – укоризненно сказал Кристофер Робин. – Разве ты сам не говорил мне, что не давши слово – крепись, а давши – держись?

– Говорил, – вздохнул Папа. – Ну, что ж поделаешь! Придётся литературному агенту немного подождать.

Теперь уже и Всем-всем-всем нашлась работа. Пух и Пятачок решили сначала перекатить личное бревно Пуха, в котором содержался запас мёда. А потом им предстояло перекатить личное бревно Пятачка, наполненное желудями.

Когда все брёвна оказались на берегу реки, наступил самый ответственный момент: нужно было связать их крепкими верёвками, чтобы получился надёжный плот. Верёвок было много, и плот вышел на славу.

Затем Кристофер Робин водрузил мачту с парусом, на котором было написано: «Мудрость Пуха – 2». Он решил присвоить плоту это имя, потому что вспомнил, как они с медвежонком в своё время спасали от наводнения Пятачка, отправившись в плавание в раскрытом зонтике. И тогда это был не зонтик, а корабль под названием «Мудрость Пуха». И если бы они сейчас построили корабль, а не плот, то, конечно же, эта надпись красовалась бы на борту. А так она оказалась на полотнище паруса.

Пух даже застеснялся, когда Кристофер Робин прочитал вслух то, что было написано на парусе. Медвежонок не был уверен, что он на самом деле заслужил такую честь. Хотя ему, конечно, было очень приятно.

– Вообще-то у меня в голове опилки, – с сомнением в голосе сказал Пух, – так что для меня, наверное, даже одной Мудрости многовато. Откуда же там взяться целым двум Мудростям?

– Ах ты, маленький мой мишка, – улыбнулся в ответ Кристофер Робин. – Дело вовсе не в том, что у тебя в голове опилки. Главное, что у тебя доброе и храброе сердце. А это и есть самая настоящая Мудрость, которой вполне хватит на двоих.

Папа наконец-то смог отправиться по своим делам. Перед тем как уехать, он спросил Кристофера Робина:

– И когда вы собираетесь отплыть?

– Завтра утром, – ответил мальчик.

– А как долго вы намерены путешествовать?

– Пока не откроем Южный Полюс, – с серьёзным видом ответил Кристофер Робин, а потом подумал немного и добавил: – Или пока не кончится провизия.

– Ну, это, наверное, ближе к истине, – рассмеялся Папа. – Ты должен пообещать мне, сынок, что как только ваши запасы продовольствия подойдут к концу, вы сразу же вернётесь домой. Ты можешь мне это пообещать?

– Обещаю, – ответил Кристофер Робин, а про себя подумал: «Ох уж эти взрослые! Всё- то они воспринимают чересчур серьёзно. А когда слишком много серьёзности, то какая уж там игра!»

– Ладно, будем считать, что мы договорились, – кивнул Папа.

Тем временем Пух и Пятачок отправились на уже готовый плот, чтобы проверить хорошо ли закреплены их персональные брёвна и удобно ли будет доставать из их личных трюмов съестные припасы. К своему удовлетворению, они обнаружили, что плот построен как нельзя лучше. Их брёвна находились в самом центре конструкции, и если им в пути не встретятся очень большие волны, то никакие брызги не смогут замочить ни мед, ни желуди.

Итак, Большое Путешествие к Южному Полюсу вот-вот должно было начаться. Теперь, когда почти всё уже было готово, у Пуха появилась возможность наконец-то закончить своё стихотворение, посвящённое строительству плота. И первым слушателем очередного шедевра медвежонка- поэта конечно же стал его лучший друг Пятачок.

– Послушай, Пятачок, как заканчивается моё последнее стихотворение, – сказал Пух, немного стесняясь.

– С удовольствием, – ответил поросёнок и приготовился слушать.

Пух вздохнул поглубже и начал декламировать:

Теперь, когда окончена работа,
Когда наш плот качает на волнах,
Теперь уже сказать не сможет кто-то,
Что мы трудились не за совесть, а за страх.
Теперь такой далёкий Южный Полюс
Стал ближе, – ну, хоть лапой его тронь.
Мы с Пятачком ещё напишем повесть
О льде Антарктики, горячем, как огонь.

– Здорово! – с восхищением воскликнул Пятачок. – Неужели, Пух, ты и вправду считаешь, что я достоин стать твоим соавтором?

– Кем-кем? – удивлённо переспросил медвежонок.

– Ну, соавтором, – повторил Пятачок. – Сова рассказывала мне, что именно так называют друзей поэта (или писателя), которые помогают ему творить...

– Что творить? – снова не понял Пух.

– Его произведения, конечно, – пояснил поросёнок.

– Вообще-то я обычно пишу свои стихи сам, – сказал Пух, как бы извиняясь. Хотя он даже не понимал, за что ему, собственно, извиняться. Просто у него вдруг возникло такое чувство, и все.

– Но ты же сам утверждаешь: «Мы с Пятачком ещё напишем повесть...» и так далее... – напомнил поросёнок. – Поэтому я и подумал, что ты хочешь взять меня в соавторы.

Пух задумался, а потом сказал:

– Я, в общем-то, имел в виду совсем другое. Мне подумалось: как было бы здорово, если бы Пятачок открыл Южный Полюс (как я когда-то открыл Северный), а потом я бы смог написать об этом хвалебное и торжественное стихотворение.

– Стихотворение в мою честь?! – восхищённо переспросил Пятачок, уже сейчас чувствуя себя настоящим героем.

– Ну да, – подтвердил Винни-Пух.

– Тогда я даю тебе, Пух, честное слово, что не вернусь обратно, пока не открою Южный Полюс! – очень серьёзным голосом пообещал Пятачок. – Ты мне веришь?

Маленький поросёнок ещё раз всерьёз решил, что должен перестать быть трусишкой, над которым все посмеиваются. А как этого добиться? Для этого нужно стать героем, над которым никто-никто и никогда не посмеет подшучивать. А для этого совершенно необходимо совершить Великий Подвиг – открыть Южный Полюс, например.

– Конечно верю, Пятачок, – ответил Пух тоже очень серьёзным голосом. – Я тебе даже могу пообещать, что если мне первому удастся найти Южный Полюс, то я никому об этом не расскажу, а позову тебя и мы вдвоём расскажем Всем-всем-всем, что это именно ты его (то есть Полюс) открыл. Ну, как я придумал?

– Спасибо, Винни, – поблагодарил Пятачок. – Я всегда знал, что ты – мой самый лучший и верный друг.

– Конечно! – подтвердил медвежонок.

– Только вот... – замялся поросёнок. – Я тут хотел кое о чем тебя спросить...

– Ну же, – подбодрил друга Пух, – спрашивай, Пятачок, не стесняйся.

– А разве бывает горячий лёд?

– Вообще-то, наверное, не бывает, – подтвердил медвежонок, – если только какие-нибудь очень умные учёные за это время его не выдумали. То есть на самом деле горячего льда не бывает. А в стихах он вполне может быть.

– А я думал, что в стихах говорится о том, что бывает на самом деле, – удивился Пятачок. – Разве нет?

– Как когда, – уклончиво ответил медвежонок.

Потом друзья отправились в гости к Пуху, чтобы как следует подкрепиться и отдохнуть после напряжённого трудового дня. Ведь следующий день обещал быть ещё более трудным, чем Первый День Большого Путешествия к Южному Полюсу.

Глава 13-я, в которой Кристофер Робин обнаруживает, что у Пятачка начался переходный возраст, а после этого «Искпедиция» прибывает на Остров Свиней

Первый день Большого Путешествия поначалу не был отмечен ничем особенным. Погода стояла хорошая, ярко светило солнце, на небе не было ни облачка, река плавно несла свои воды, а вместе с ними и плот.

Помимо запасов пропитания для Пуха и Пятачка, которые, как мы помним, хранились в надёжных трюмах, на палубе плота было очень много самых разных припасов. Иа, например, принёс большой мешок, доверху наполненный чертополохом, который, как и положено этому растению, был ужасно колючим.

Иа по этому поводу не очень-то переживал. Наоборот, никто, кроме него самого, не мог бы воспользоваться этим мешком в качестве матраса.

Кролик запасся овощами – морковкой, капустой и прочим и даже отдал свой морковный долг Пятачку. Поросёнку было очень приятно, ибо он уже решил, что Кролик совсем забыл, как Пятачок в трудный момент поддержал его морковкой.

Тигра, по поручению Кенги, принёс для себя и для Крошки Ру огромную бутыль с рыбьим жиром. Кенга притащила большую сумку, наполненную припасами. Правда, никто, кроме неё, пока не знал какими именно.

Сова захватила с собой самый настоящий чайный сервиз. Правда, никто пока не знал, будет ли она угощать чаем всех или только Кристофера Робина да ещё, скажем, Кролика. Хотя Тигре, например, это было совершенно всё равно, ведь чаю он не пил вообще.

Иа, увидев сервиз, только хмыкнул, а Кенга вообще не обратила на него внимания, ибо у неё своих забот хватало: прежде всего, конечно, она не спускала глаз с Крошки Ру, который очень быстро освоился в новой обстановке.

Между прочим, Пух, прежде чем отправиться в путешествие, не забыл о главном – отдать Кристоферу Робину ружье, которое тот оставил ему на хранение. Теперь у начальника «Искпедиции» появилось занятие, которому мальчик посвятил начало путешествия. Ему предстояло разобрать ружьё, хорошенько его смазать и почистить, а потом собрать заново, разумеется, так, чтобы не осталось «лишних» деталей.

Поначалу Пух и Пятачок подумали, что на плоту будет совсем неплохо поиграть в Пустяки, не хуже, чем это получалось на их любимом мостике. Но всё оказалось не так просто. Во-первых, из-под плота выплывали далеко не все палочки, а во-вторых, Все-все-все к полудню так разомлели от жары, что среди них не удалось найти желающих поиграть.

Кристофер Робин вдруг подумал о том, что всё-таки ему следовало взять с собой в путешествие не глобус, на котором был изображён весь Земной Шар, а подробную карту этой самой речки, которая протекала через Лес. Но такой карты у него не было, а возвращаться за ней не хотелось. К тому же Кристофер Робин даже не был уверен, есть ли такая карта у Папы? Оставалось только одно: составить карту самому.

Прошло не так уж много времени, а река успела унести плот далеко за пределы Леса, в котором выросли и жили Все-все-все. Река стала шире, и течение её усилилось. Плот нёсся по речным волнам, покачиваясь, что не очень-то пришлось по душе Пятачку. Поэтому поросёнок решил ещё раз уточнить у Кристофера Робина действительно ли их плавучее средство является наиболее надёжным.

– А мы в самом деле не перевернёмся? – спросил Пятачок.

– Да нет, – снова успокоил его Кристофер Робин. – Я никогда не слышал о том, чтобы плоты переворачивались.

– А даже если и перевернёмся, что из того? – подключился к разговору Тигра. – По-моему, это будет очень даже весело. Потом запросто вылезем из воды и так же расположимся на обратной стороне плота, вот и всё. Так что ничего не бойся, Пятачок!

– Хорошо вам говорить, вы хоть плавать умеете, – продолжал сомневаться поросёнок. – А я вот никак не научусь.

– Не беда! – беззаботно улыбнулся во всю свою зубастую пасть Тигра. – Мы тебя спасём!

– Конечно, спасём! – подтвердил Крошка Ру. – Представляешь, Пятачок, как будет здорово!

– Вообще-то, мне так не кажется, – осторожно возразил Пятачок, который совершенно не понимал, что может быть хорошего и весёлого в том, если плот вдруг перевернётся.

А Крошке Ру пришла в голову одна неожиданная, но, как ему показалось, очень удачная идея. Кенгурёнок вспомнил, как его, спасая, вытаскивали из реки во время экспедиции к Северному Полюсу, и прошептал на ушко Пятачку:

– Пятачок, а Пятачок, а давай ты как будто нечаянно упадёшь с плота в воду, а я тебя спасу.

– Ещё чего! – возмутился поросёнок.

– Ну это же так, понарошку, – пояснил Крошка Ру. – Тебе даже не придётся долго барахтаться в воде, ведь я-то буду знать, что ты вот-вот упадёшь за борт.

Честно говоря, кенгурёнку очень хотелось сделать что-нибудь такое, совершенно героическое. Мама перестала бы укорять его тем, что он невоспитанный, несерьёзный и недисциплинированный, а просто сказала бы: «Ты у меня, сынок, самый настоящий герой!» Тогда путешествие стало бы самым значительным событием в жизни Крошки Ру даже раньше, чем Все-все-все откроют Южный Полюс.

Но Крошка Ру не знал, что и Пятачок твёрдо решил во время этого путешествия проявить героизм. А герою, согласитесь, не к лицу барахтаться в воде в двух шагах от плота и покорно ожидать, когда его спасёт такая малявка, как Ру.

Поэтому Пятачок ещё раз очень твёрдо и мужественно ответил:

– Нет, Ру. Нет, и не проси!

– Как хочешь, – пожал плечами кенгурёнок. – А я хотел оказать тебе услугу...

– Какую услугу? – удивился поросёнок.

– Как какую?! – в свою очередь удивился Крошка Ру. – Спасти тебя от неминуемой гибели, конечно. Между прочим, Пятачок, ты даже мог бы за это время научиться плавать. Так что я мог бы помочь тебе даже дважды.

– Ничего себе «от неминуемой гибели»! – почти возмутился поросёнок, который так долго думал о том, как станет героем, что в его голосе даже появились героические интонации. – Да я очень просто могу спасти себя сам, даже не прибегая к твоей помощи.

– Интересно, как? – полюбопытствовал кенгурёнок. – Ты ведь даже не умеешь плавать.

– Я просто не буду участвовать в твоей дурацкой затее, вот и всё! – воскликнул Пятачок, да так громко, что все обернулись.

– Ру, малыш, – сказала Кенга, – не при-ставай к Пятачку. Ты же видишь, что он не на шутку рассердился.

– Если хочешь, сам прыгай в воду! – совсем уже разозлившись, пискнул Пятачок.

– Ну ладно, Пятачок, я не хотел тебя обидеть, – попытался объясниться Крошка Ру. Но поросёнок, насупившись, ничего не ответил, и кенгуренок счёл за лучшее оставить его в покое.

За перепалкой, которая произошла между Пятачком и Ру, внимательно наблюдал Кристофер Робин, хотя он и не вмешивался. Когда Ру отошёл от поросёнка, мальчик тихонько сказал Винни-Пуху:

– По-моему, наш Пятачок начинает взрослеть.

– Точно, – кивнул Пух. – Я никогда прежде не видел его таким рассерженным. Наверное, ему просто надоело, что все считают его таким робким, безответным и не церемонятся с ним. Даже Крошка Ру себе это позволяет. Конечно, кому такое понравится!

– Нам учителя объясняли, – наморщив лоб, сказал Кристофер Робин, – что это такое и как это называется: переходный возраст.

– И куда же это Пятачок переходит? – удивлённо спросил Пух, стараясь вспомнить, не водилась ли за Пятачком в последнее время страсть к дальним переходам.

– Да нет, никуда он не должен переходить или уходить, – покачал головой Кристофер Робин. – Это просто взрослые придумали такое название, чтобы суметь лучше разобраться с детьми, когда те взрослеют.

– А-а-а, ну тогда всё в порядке! – обрадовался Пух.

– Что «в порядке»?

– Что Пятачку никуда не придётся переходить, – пояснил медвежонок. – А то я уже испугался, что ему надо будет покинуть наш лес. Он всё-таки мой самый лучший друг.

– Никуда ему уходить не придётся, это точно, – ещё раз подтвердил Кристофер Робин и добавил очень серьёзным шёпотом: – Но в этот период мы должны относиться к Пятачку очень внимательно. Видишь ли, Пух, это такой особенный возраст, когда...

– Когда что? – переспросил Пух.

– Вообще-то я не всё помню из того, что нам рассказывали по поводу этого явления, – честно признался Кристофер Робин. – Но точно знаю, что этот возраст особенный. Ясно?

– Ясно, – коротко ответил Пух.

– Поэтому давай-ка будем относиться к Пятачку повнимательнее – не посмеиваться, не подшучивать над ним, не обижать его и всё такое...

– Я и так никогда не обижал Пятачка, – заверил Пух, – не смеялся и не подшучивал над ним.

– Но обо всех остальных этого не скажешь, – вздохнул Кристофер Робин.

– Не скажешь, – согласился Пух.

– Значит, мы с тобой должны следить за тем, чтобы Все-все-все Пятачка не очень-то донимали, по крайней мере пока не закончится его переходный возраст. Договорились?

– Договорились, – снова кивнул Пух.

Но сию минуту поддержка Кристофера Робина или Винни-Пуха Пятачку не понадобилась. Крошка Ру ведь и сам был ещё ребёнком, и Пятачок даже укорял себя за то, что так вспылил. Ведь Пятачок был отходчив. Не долго думая, он подошёл к Крошке Ру, который безмятежно загорал на солнышке.

– Послушай, Ру, – сказал, немного за-пинаясь, поросёнок, – Я вот о чем подумал... Ты вполне мог бы поучить меня плаванию. Правда, не сейчас, пока мы плывём на плоту, а позже, когда мы пристанем к какому-нибудь берегу. Ты не против?

– Я? Против? – встрепенулся Крошка Ру. – Ну что ты, Пятачок! Конечно, как только мы пристанем к берегу реки или к какому-нибудь острову, то обязательно потренируемся. Это я тебе обещаю.

– Спасибо, Ру, – поблагодарил Пятачок и отошёл к своему любимому личному бревну, в котором, как мы с вами помним, хранились его запасы желудей. Крошка Ру тоже был отходчив, а это очень важно в отношениях между друзьями. Ведь даже друзья иногда могут поссориться.

– Ру, малыш, ты молодец, – похвалила Крошку Ру Кенга, которая даже почувствовала гордость за своего сына. «Похоже, он становится взрослым», – подумала она.


* * *

После полудня река стала ещё шире, но зато течение её замедлилось. Всех-всех-всех так разморило полуденное солнце, что бесстрашные путешественники после сытного обеда улеглись спать на палубе плота. Все, за исключением Совы.

Сова приготовила чай и хотела было устроить чаепитие, во время которого можно было бы побеседовать о том о сём. Но когда она закончила приготовления, то обнаружила, что Все-все-все (и даже Кристофер Робин) мирно спят.

– Вот тебе и раз! – недовольно проворчала Сова, которая не собиралась менять своих привычек даже во время путешествия.

Но делать нечего, пришлось ей выпить одну, вторую, а затем и третью чашку в полном одиночестве. Потом, чтобы хоть чем-нибудь заняться, Сова взлетела на верхушку мачты и принялась глазеть по сторонам.

Кстати сказать, совы днём видят очень плохо, и наша Сова не была в этом смысле исключением. Она даже с самого утра нацепила на клюв большие очки с тёмными стёклами, и это помогало ей более-менее рассмотреть, что происходит вокруг при ярком солнечном свете.

И вот что ей удалось увидеть: плот «Мудрость Пуха – 2» медленно, но верно приближался к поросшему зелёным кустарником острову, который возвышался посредине реки. Сова закричала:

– Земля!!!

Первым проснулся и вскочил на ноги Кристофер Робин. Отважный капитан сразу же устремил вперед свой острый взгляд первооткрывателя незнакомых земель. Затем он отдал команду, которую вычитал в своих любимых книгах про отважных мореплавателей:

– Свистать всех наверх!

Все-все-все тоже вскочили. При этом никто не стал спрашивать, возможно ли «свистать наверх» команду плота, ведь «наверх» могло означать лишь одно – на верхушку мачты, где сидела Сова. Это было не так уж и важно. Просто Все-все-все по голосу своего капитана поняли, что им сейчас предстоит совершить первое открытие.

– Неужели мы уже так быстро добрались до Южного Полюса? – поинтересовался Иа.

– Конечно нет, – ответил Кристофер Робин, – но у нас прямо по курсу неизвестная земля. Прошу вас соблюдать осторожность. Мы не знаем, с чем нам предстоит здесь столкнуться.

– Ну вот, я так и думал! – запричитал Пятачок, который спросонок совсем забыл, что ещё совсем недавно твёрдо решил стать настоящим героем. – Наверное, здесь и живут эти самые, страшные боригены...

– Не «боригены», а аборигены, – терпеливо поправил друга Винни-Пух. – К тому же, по-моему, они здесь не живут. Ведь за полдня мы не то что до Южного Полюса, но и до Африки не успели бы добраться.

– Правильно, – согласился с Пухом Кристофер Робин. – Но на всякий случай держите ухо востро.

– Боюсь, что у меня так не получится, – вздохнул Пух.

– Почему? – удивился Кристофер Робин.

– Потому что у Пятачка уши острые, у Кролика тоже, и у Иа, и у Кенги, и у Ру... А у меня круглые.

– Тогда и у меня не получится, – сказал Тигра, – мои уши тоже круглые. А у Совы вообще их нет.

– Да будет тебе известно, Тигра, – прозвучал с верхушки мачты обиженный голос Совы, – что у нас, у сов, уши имеются и притом совершенно замечательные. Просто со стороны их не видно.

– Я имел в виду лишь то, – пояснил Тигра, – что у тебя тоже не получится держать их (то есть уши) востро.

– «Держать ухо востро» – это фигуральное выражение, – не упустила случая блеснуть своей эрудицией Сова.

– Какое-какое? – вытаращил глаза Тигра.

– Сова любезно объяснила, что это просто так говорится, а уши при этом могут быть какие угодно – хоть острые, хоть круглые, всё равно, – поспешил ей на помощь Пух, опасаясь, как бы глаза Тигры совсем не вылезли из орбит.

– Правильно, – подтвердил Кристофер Робин.

А плот тем временем уткнулся своим тупым носом (если предположить, что у плотов бывают носы) в песчаный берег острова. Все-все-все с интересом (а кое-кто и с опаской) смотрели на неизвестную землю, гадая, какие сюрпризы и неожиданности она в себе таит.

Кристофер Робин на всякий случай взял на изготовку своё ружьё и двинулся впереди отряда отважных путешественников. Ничего необычного на берегу им пока обнаружить не удалось. Но продвигаясь в глубь острова, они заметили, что земля вокруг была сплошь раскопана. Как будто кто-то захотел устроить здесь самый большой в мире огород.

Кусты, которые с реки выглядели совершенно обычными, вблизи оказались поло-манными и неухоженными. Кто бы он ни был, этот неизвестный огородник, но за хозяйством он совсем не следил.

– Интересно, кто это здесь всё перекопал? – недоумевал Винни-Пух. – Причем не заметно, чтобы этот кто-то что-то здесь посадил или посеял.

– Значит, на острове всё-таки живут не земледельцы, а охотники – те самые боригены, которые охотятся на кабанов (ну, и на поросят тоже), – упавшим голосом произнёс Пятачок.

Но на этот раз никто, даже Пух, не обратил внимания на причитания испуганного поросёнка. Все-все-все были слишком поглощены исследованием неизвестной земли. Так что Пятачку оставалось лишь потихоньку идти в хвосте отряда, то и дело оглядываясь – не выскочат ли откуда-нибудь кровожадные охотники, вооружённые копьями, стрелами и прочими неприятными вещами.

Но страхи Пятачка оказались совершенно напрасными, потому что очень скоро отряд исследователей наткнулся на молодого кабанчика, который так усердно рыл землю своим носом, что то и дело поднимал целые фонтаны земли. Это по крайней мере означало, что поросятам на острове не угрожала опасность.

– Добрый день! – вежливо приветствовал кабанчика Кристофер Робин. – Разрешите представиться: мы экспедиция исследователей и совершаем путешествие к Южному Полюсу. Скажите, как называется ваш остров?

Кабанчик перестал рыть землю, поднял перепачканное рыло и обвёл своими маленькими глазками обступивших его со всех сторон путешественников. Он не стал медлить с ответом, но отвечал, почему-то обращаясь не к Кристоферу Робину, а к Пятачку.

– Поздравляю вас, – торжественно произнёс кабанчик, – вы попали в самое прекрасное место на Земле.

– И как же оно, это место, называется? – спросил Пух, в недоумении глядя на неряшливо перекопанную поверхность острова.

– Остров Свиней! – с гордостью ответил кабанчик.

Глава 14-я, в которой путешественники знакомятся с Великим Кабаном, а затем отказываются от угощения, что приводит к не очень-то весёлым результатам

Итак, река принесла плот и его пассажиров на остров Свиней. По крайней мере, у Пятачка отлегло от сердца: уж здесь-то ему не должна угрожать никакая опасность. Поросёнок сразу же осмелел и сказал, обращаясь к кабанчику:

– Вообще-то, начальник экспедиции и капитан плота у нас не я, а Кристофер Робин, вот этот мальчик с ружьём.

– Да?! – удивился кабанчик. – Странно.

– Что же в этом странного? – удивился в свою очередь Винни-Пух.

– Всем известно, что свиньи – самые совершенные существа на Земле! – многозначительно сказал кабанчик. – Поэтому именно они должны быть начальниками, капитанами, командирами, бригадирами и всякими прочими руководителями. Всегда и везде власть должна принадлежать свиньям! – последние слова поросёнок буквально выкрикнул, а затем добавил на ещё более высоких нотах:

– Свиньи – высшие существа!!

– Это кто тебе такое сказал?! – удивлённо спросил Тигра.

– Это и так всем известно, – с достоинством ответил кабанчик. – По крайней мере, на нашем острове.

– Ну, знаешь! – возмутился Тигра. – Не подумай, что мы что-то имеем против свиней (ты же видишь, что один из наших товарищей – поросёнок), но всё равно так рассуждать нельзя!

– Конечно! – поддержал Тигру Кролик. – Мы в своём лесу живём все вместе и хотя, бывает, ссоримся, но никто из нас не считает себя выше и лучше другого. Кто-то может быть умнее, кто-то сильнее, но все мы равны. А Кристофер Робин – всё-таки наш капитан, поэтому лучше будет, если ты, кабанчик (уж не знаю, как тебя зовут), будешь вести переговоры именно с ним.

– Ах да, извините, я не представился, – после небольшой паузы сказал кабанчик. – Меня зовут Подсвинок.

– Очень приятно, – сказал Кристофер Робин и тоже представился, несмотря на то что его уже представили Пятачок и Кролик.

Остальные путешественники также по очереди представились Подсвинку, так как все они были хорошо воспитаны. Когда церемонный обмен любезностями был закончен, местный кабанчик почесал копытцем за ухом и вспомнил последние слова Кролика:

– Вообще-то я не уполномочен вести переговоры с посторонними (то есть с вами). По законам нашего острова я обязан отвести вас к Великому Кабану, а уж он разберётся и решит, что с вами делать.

– А кто он такой, этот Великий Кабан? – спросил Кристофер Робин.

– Это правитель нашего острова, – с благоговением ответил Подсвинок.

– Ну что ж, пойдём к правителю, – согласился мальчик.

– Вот только есть одна проблема: с оружием к нему нельзя, – предупредил Подсвинок. – Ружьё придётся оставить.

Мальчик решил не объяснять этому маленькому кабану, что его «оружие» – это всего лишь игрушечное ружьё. Если уж на этом острове так заведено, то пусть так и будет. К тому же, подумал Кристофер Робин, неудобно идти на встречу с правителем с пустыми руками. Поэтому он спросил Пятачка, не одолжит ли тот немного желудей, чтобы подарить их великому Кабану.

– Конечно, Кристофер Робин, – ответил поросёнок. – Давай я отнесу твое ружьё и оставлю его на плоту, а заодно и насыплю мешочек желудей.

Пятачок обернулся довольно быстро, после чего путешественники вместе с Подсвинком отправились к центру острова, где должна была состояться их встреча с Великим Кабаном. Идти им пришлось по извилистой тропинке, которая петляла между участками перекопанной земли и чахлыми деревцами и кустами.

– Послушай, Подсвинок, – спросил Винни-Пух, – а почему вся земля на вашем острове так перекопана?

– Такова воля Великого Кабана, – объяснил тот. – Ведь он ещё и самый великий специалист по сельскому хозяйству. Все жители острова обязаны копать землю, чтобы почва стала плодороднее.

– А что вы сажаете? – спросил Кролик, который действительно неплохо разбирался в овощах. – Свёклу, капусту, а может, репу?

– Ничего не сажаем.

– Почему? – удивился Кролик. – Разве на земле что-нибудь может вырасти само по себе?

– Иногда что-нибудь и вырастает, – уклончиво ответил Подсвинок. – Знаете, иной раз ветром занесёт какие-нибудь семена. А не сажаем потому, что, честно говоря, нечего сажать. Всё, что вырастает на острове, идет в доход Великому Кабану и его приближённым. Остальным жителям тоже кое-что перепадает. То, что останется.

Подсвинок поначалу испугался чужаков, которые вдруг неизвестно откуда появились. Но теперь, когда он рассмотрел, что все они совсем не страшные, то осмелел. Маленькому кабану даже захотелось поболтать с гостями о том о сём, потому что с жителями острова ему это редко удавалось. А по своей натуре он был очень общительным кабанчиком.

– Вы только не подумайте, что я жалуюсь! – вдруг спохватился он. – Вообще-то, с нашим Великим Кабаном можно жить. Он самый мудрый, самый заботливый и всё такое прочее. А главный закон нашего острова – никогда ничего не хрюкать против Великого Кабана. Тогда можно жить очень даже хорошо и спокойно. Если ты, Пятачок, захочешь остаться на нашем острове, то сам сможешь в этом убедиться.

– Я?! Остаться?! – удивился Пятачок. – А с чего это ты решил, что я собираюсь у вас остаться?

– Так просто, – хрюкнул Подсвинок. – Я подумал, что тебе, может быть, захочется стать свободным поросёнком. Разве нет?

– Но ведь я и так свободен, – возразил Пятачок. – У меня много друзей, и там, где мы с ними живём, растет много очень вкусных желудей.

– Много желудей – это, наверное, здорово! – облизнулся Подсвинок. – Правда, я никогда не видел много их.

– Ну так посмотри, – предложил Пятачок. – Вот мы несём кое-что в подарок вашему Великому Кабану. Нельзя сказать, чтобы в этом мешочке желудей было очень много, но всё-таки... Иа, остановись-ка, будь любезен, на минуточку.

Иа с того самого момента, когда Тигра перехватил у него славу, впрягшись вместо ослика в тележку, никогда больше не отказывал друзьям в помощи. И теперь подарок для правителя острова нёс на своей спине именно он.

– Ну вот, то неси, то останавливайся, – проворчал по своей привычке ослик, но всё- таки остановился.

– Кстати, – добавил Иа, – я вот о чем подумал: не угрожает ли опасность моему мешку с чертополохом, который остался на плоту? Если у вас тут, на острове, такая голодуха, то не позарится ли какая-нибудь свинья и на чертополох?

– Разве я говорил, что мы голодаем?! – испугался Подсвинок и сказал громко: – Нет, что вы! Мы все здесь живём очень хорошо и сытно. А насчет чертополоха не переживай, – добавил он уже потише, – никто из обитателей нашего острова не рискнет съесть что-нибудь незнакомое, пока на это что-нибудь не посмотрит сам Великий Кабан.

– А что, – поинтересовался дотошный Кролик, – он тут у вас ещё и определяет, как эксперт, что съедобно, а что нет?

– Не совсем, – покачал головой Подсвинок. – Он, скорее, определяет, что ему нравится, а что нет.

– И если ему что-то пришлось не по вкусу, – догадался Пух, – то это разрешается съесть кому-то из жителей вашего острова. Правильно?

– Ну да, – кивнул Подсвинок.

– Весело вы тут живёте, нечего сказать! – выдохнули в один голос Пух, Пятачок и Кролик. А остальные путешественники согласно закивали головами.

Затем Пятачок вспомнил, что Подсвинок ещё ни разу не видел много желудей, и решил ему показать, что это такое. Поросёнок развязал мешочек и сказал:

– Вот они, жёлуди! Смотри, Подсвинок.

– Вот это да! – восхищённо воскликнул кабанчик. – Никогда не думал, что их может быть сразу столько в одном мешке.

– Это ещё не много! – сказал Пятачок. – Вот на нашем плоту таких желудей...

Но Винни-Пух незаметно тронул поросёнка за плечо, чтобы тот не слишком распространялся о том, что у них осталось на плоту. Кто знает, что ещё ждёт путешественников на этом острове впереди? К тому же этот самый Подсвинок всё-таки не внушал Пуху (да и не только ему) особого доверия.

– Да ты не стесняйся, угощайся, – предложил Пятачок Подсвинку, – небось, таких лесных желудей ты сроду не ел.

– Это точно, – сглотнув слюну, ответил кабанчик. – Вот только...

– Что «только»? – переспросил Пятачок.

– Нет, – вдруг решительно сказал Подсвинок, – жёлуди я есть не буду, и не уговаривай.

– Но почему?! – изумился поросёнок. – Ты что, думаешь, будто мы расскажем этому вашему Великому Кабану, что ты съел несколько желудей, не спросив его разрешения? Так мы не расскажем, можешь быть в этом уверен.

– Дело вовсе не в вас, – прошептал, озираясь по сторонам, кабанчик, – здесь глаза и уши есть у кустов и деревьев. Великий Кабан будет очень недоволен, если кто-нибудь сообщит ему, что я что-то съел без его разрешения.

– Ну, как знаешь! – в сердцах воскликнул Кролик. – Тогда пойдём поскорее к этому вашему правителю, а то нам не с руки долго задерживаться на Острове Свиней. Нас, между прочим, ожидает Южный Полюс.

Все-все-все снова тронулись в путь. Через некоторое время они увидели Великого Кабана, который возлежал в огромной луже и с наслаждением грелся на солнце. Несколько маленьких поросят ветками отгоняли от царственной особы назойливых мух. А охраняли покой этой особы огромные кабаны-секачи с длинными и острыми, как сабли, клыками.

Сам Великий Кабан был не слишком-то велик по размерам, но, судя по его виду, силен, хотя и очень толст. Его маленькие глазки смотрели пристально и настороженно. На путешественников правитель острова бросил холодный, оценивающий взгляд и спросил:

– Ну, и какими судьбами вас занесло на наш остров?

Кристофер Робин принялся объяснять правителю, что они путешественники и собираются открыть Южный Полюс. А так как дорога до Полюса не близкая, то по пути им, конечно же, приходится останавливаться в различных местах, чтобы отдохнуть, пополнить запасы пресной воды и провизии.

– А также, – добавил Кристофер Робин, – мы составляем карту нашей реки. Поэтому ваш остров мы тоже решили обследовать.

– И во многих местах вы останавливались, прежде чем прибыть на мой... на наш остров? – подозрительно спросил Великий Кабан.

– Да нет, – покачал головой Кристофер Робин. – На Острове Свиней мы сделали первую остановку.

– Ага! – торжествующе воскликнул правитель. – Значит, вы интересуетесь всеми островами, а почему-то с самого начала заявились именно ко мне! По-моему, никакие вы не путешественники, а самые настоящие шпионы!

– Да какие мы шпионы! – пожав плечами, ответил Кристофер Робин. – Шпионить нам совершенно ни к чему, гораздо интереснее путешествовать.

– Все шпионы так говорят, – многозначительно произнёс кабан.

– Да говорят вам, – поддержал Кристофера Робина Винни-Пух, – что никакие мы не шпионы. Мы живём тут недалеко, вверх по течению, в Чудесном Лесу. А на вашем острове мы сделали первую остановку потому, что никаких других островов нам до этого не попадалось. Как нам вам это доказать?

– В Чудесном Лесу, говорите? – задумался Великий Кабан. – Ну что ж, это не так и сложно проверить. Я слышал, что именно в Чудесном Лесу растут самые вкусные в наших краях жёлуди.

– Совершенно верно, – подключился к разговору Пятачок. – Наши жёлуди – самые вкусные. И, чтобы вы могли убедиться в этом сами, мы прихватили для вас небольшой подарок. Иа, давай-ка снимем с твоей спины мешок с угощением.

– Давно пора, – проворчал ослик, – а то стой тут с такой тяжестью на самом солнцепёке!

Пятачок, Кристофер Робин и Пух поднесли мешок поближе к правителю острова и развязали тесёмки. При виде действительно очень крупных и аппетитных желудей Великий Кабан несколько смягчился.

– Похоже, что вы действительно не врёте, – заключил он, пробуя первый желудь на зуб. – Что и говорить, жёлуди отменные. Но это доказывает лишь то, что вы действительно живёте в Чудесном лесу. И всё равно вы можете быть шпионами. Одно другому не мешает.

– Но если вы слышали, что в нашем лесу растут самые вкусные жёлуди, то должны знать и о том, что там живут самые дружелюбные существа, которые ни с кем не хотят ссориться и которым совершенно незачем за кем-то шпионить, – резонно заключил Пятачок.

– Ты смотри! – шепнул Кристофер Робин на ухо Пуху. – Как толково рассуждает наш маленький поросёнок!

Великому Кабану слова Пятачка тоже, судя по всему, пришлись по душе. И ещё: чем больше он ел принесенных ему в подарок желудей, тем меньше оставалось у него сомнении в том, что путешественники говорят правду. Пятачок тем временем решил закрепить свой дипломатический успех и сказал:

– Мы тоже слышали о вашем острове.

– В самом деле?! – оживился Великий Кабан. – И что же вам приходилось слышать о нём?

– Только самое хорошее! – вдохновенно продолжал Пятачок. – Все ваши подданные сыты, довольны и счастливы жить под руководством такого замечательного правителя!

Пух прошептал поросёнку на ухо:

– Ну ты, Пятачок, ври да не завирайся! Когда это ты или я, или кто-нибудь ещё из Всех-всех-всех слышал об этом свинячьем острове?

– А я и не вру, – тоже шепотом ответил Пятачок. – Нам про этот остров Подсвинок рассказывал, как только мы на него наткнулись.

– На кого, на остров?

– Да нет, на кабанчика. Хотя, это произошло почти одновременно.

– Но всё равно, по-моему ты слишком уж заискиваешь перед этим высокомерным толстяком. Тебе самому-то не противно?

– Ах, Пух, – вздохнул Пятачок. – Я гораздо лучше тебя знаю своих сородичей. И поверь мне, знаю также, чем их можно пронять и на какой струнке при случае сыграть.

– Да ты оказывается хитрец! – изумился медвежонок. – Кто бы мог подумать!

– Станешь тут хитрецом, когда вполне возможно всем нам угрожает опасность.

– Опасность? – удивился Пух. – А чем нам может угрожать этот самодовольный кабан?

– Пока не знаю, – вздохнул Пятачок, – но от таких, как он, можно ожидать чего угодно.

Но Великий Кабан не любил, когда кто-то потихоньку переговаривается в его присутствии, поэтому он очень скоро громко хрюкнул:

– Эй вы там! Нечего шептаться! Если хотите хрюкать, хрюкайте вслух.

– Хорошо, – закивал Пятачок. – Мы будем хрюкать... то есть, разговаривать так, чтобы все слышали.

– «Все» меня не интересуют, – надменно сказал Великий Кабан. – Главное, чтобы я слышал. А ты, похоже, толковый поросёнок. А ну-ка, подойди ко мне поближе!

Пятачок подошёл на несколько шагов и оказался прямо перед правителем острова. Честно говоря, ему было немножко страшно, но он старался не подавать вида.

– Как тебя зовут? – спросил Великий Кабан. – Только смотри, не вздумай меня обманывать.

– Меня зовут Пятачок, – ответил поросёнок.

– Хорошее имя для маленькой свиньи, – одобрительно кивнул кабан. – Ну и как, Пятачок, сильно ли тебя угнетали эти существа?

– Меня? Угнетали? – удивился поросёнок. – Никто меня не угнетал. Они – мои друзья.

– Насколько мне известно, – нахмурившись, сказал Великий Кабан, – все другие существа угнетают нас, свиней, особенно люди. А те вообще не прочь полакомиться свининой... То есть, попросту нас едят!

– Как видите, меня никто не съел, – ответил Пятачок, стараясь обратить разговор в шутку.

– Это ни о чём не говорит! – продолжал настаивать правитель острова. – Свинья может чувствовать себя свободной только среди свиней, когда она живёт по свинским законам.

– Да нет же, – убеждал кабана Пятачок. – Мне очень хорошо жить вместе с друзьями там, в Чудесном Лесу. Они меня никогда не обижали.

– Никогда, говоришь, – задумчиво повторил Великий Кабан. – А вот это мы сейчас проверим. Ну-ка! – приказал он своим слугам: – Принесите сюда нашу лучшую еду! Я желаю разделить сегодняшнюю вечернюю трапезу с нашими почётными гостями.

– Будем считать, что я тебе поверил, – хрюкнул кабан.

Через минуту слуги принесли огромный чан с каким-то варевом, которое ещё продолжало кипеть, громко булькая и дымясь. Когда угощение поставили на землю, Великий Кабан хитро прищурился и сказал:

– Милости прошу, гости дорогие, угощайтесь. Мы свято чтим законы гостеприимства и решили закатить пир в вашу честь.

– Ну и запах! – поморщился Винни-Пух. – Кристофер Робин, неужели мы будем это есть?

Тигра выразился более определённо.

– Боже, что за вонь?! – воскликнул он. – Разве это вообще можно есть?!

Кристофер Робин понимал, что Великий Кабан устроил таким образом им испытание, только мальчик пока не понимал зачем. Но всё же он постарался быть вежливым.

– Видите ли, Великий Кабан, – тактично сказал он, – мы не хотим вас обидеть, но мы не привыкли к такой пище. Поэтому, если вы не против, мы присоединимся к вашей трапезе, но сначала сходим к нашему плоту и возьмём кое-что из своих съестных припасов.

– Э нет, – торжествующе хрюкнул кабан, которому только это и надо было. – Если вы отказываетесь от угощения в свою честь, то значит, вы ни во что не ставите хозяев. Такого оскорбления я как правитель этого острова простить не могу. Ну-ка, стража, схватить этих наглецов! Всех, кроме поросёнка. Из него, похоже, может выйти толк.

– А это мы ещё посмотрим! – рассерженно зарычал Тигра.

– Постойте! – попытался объясниться Кристофер Робин. – Мы вовсе не хотели вас обидеть! Я всего лишь сказал, что ваша пища нам не подходит.

– Я знаю, что вам подходит! – расхохотался в ответ Великий Кабан. – Вам по вкусу свинина, особенно жареная, не так ли?

– Да нет же! – убеждал кабана-самодура мальчик. – Остановитесь! Нам незачем ссориться!

Но кабаны-секачи уже окружили путешественников тесным кольцом. Неизвестно откуда вдруг появилась большая сеть, сплетённая то ли из грубых верёвок, то ли из лиан. Кабаны ловко подбросили её своими клыкастыми рылами, и Все-все-все, за исключением маленького поросёнка, оказались под ней.

Одной лишь Сове удалось выскользнуть из-под сети. Взлетев повыше, она уселась на ветку ближайшего дерева и принялась ругать коварного правителя острова и его приспешников. При этом Сова, по своему обыкновению, употребляла в основном умные слова, большую часть которых правитель попросту не понимал.

– Эй ты, так называемый Великий кабан! – рассерженно голосила Сова. – На самом деле ты – диктатор, сатрап и узурпатор! Ты и твои слуги нарушают права путешественников, определённые международной конвенцией в... Вот незадача, не помню, в каком именно году. Впрочем, это не так и важно. Мы будем жаловаться на вас во все международные организации!

– Что там верещит эта сумасшедшая птица? – удивился правитель. – Слуги, почему вы её не поймали?!

– Уж больно прыткая оказалась, – ответил в своё оправдание один из секачей.

– Так что, теперь она всё время будет верещать у меня над головой и нарушать мой царственный покой? – недовольно осведомился Великий Кабан.

– Похоже, что так, Ваше Величество, – вздохнув, ответили в один голос клыкастые кабаны.

– Ладно, – смирился правитель. – Тогда слушай, зловредная птица, и вы, мои пленники, слушайте: на этом острове нет и не может быть никаких ваших прав. Здесь есть только одно моё право – казнить или миловать.

Тогда за пленников наконец-то решил вступиться Пятачок. Ему, конечно же, снова было очень-очень страшно, но тревога за товарищей пересилила все остальные чувства. Поросёнок собрался с духом и сказал, обращаясь к Великому Кабану:

– Ваше Величество, отпустите моих друзей подобру-поздорову. Мы тихонечко сядем на свой плот и поплывём дальше по реке. И больше мы вам не доставим никаких хлопот, это я вам обещаю.

– Ну вот, он эту грязную свинью уже «величеством» называет! – прокомментировал слова поросёнка Кролик, который, даже сидя под сеткой, сохранял способность делать замечания. – Ай да Пятачок! Не думал я, что он окажется предателем.

– Не может Пятачок нас предать! – вступился за друга Винни-Пух. – Я совсем не давно говорил с ним и даже не узнал нашего маленького поросёнка. Оказывается, когда он отбросит свою обычную робость, то становится самым настоящим умным хитрецом. Я уверен, что и сейчас он хитрит, чтобы помочь нам.

– Ну, не знаю... – с сомнением сказал Кролик. – Может быть ты, Пух, и прав, хотя я, честно говоря, в этом не уверен.

Разговор Пуха и Пятачка был прерван громким хрюканьем Великого Кабана. Правитель был очень горд своей победой над безоружными путешественниками. Как всякому трусливому и тщеславному существу, такая победа доставляла ему огромное удовольствие. Он приказал стражникам:

– Пленников отвести в Сырую Лощину, пока я не решу, что с ними делать дальше. Всем готовиться к празднику в честь нашей победы над опасными чужаками. Гражданин острова, который сможет поймать эту надоедливую, вредную птицу, получит лично от меня мешок сладких кореньев.

– Ура! – радостно закричали стражники-секачи, предвкушая, как они разделят между собой награду. Затем они волоком потащили путешественников в Сырую Лощину, где тем предстояло томиться в ожидании, пока не будет решена их участь.

А Великий Кабан повернулся рылом к Пятачку и сказал:

– Ты мне понравился, маленький поросёнок. Смотрю на тебя и вспоминаю самого себя в твои годы. Я ведь тоже был маленьким, слабым и робким. Все меня обижали, толкали, смеялись надо мной. Но я всегда думал: «Ну, погодите! Вот я стану большим и сильным, у меня вырастут мощные острые клыки, – вот тогда мы посмотрим, кто кого! Тогда вы все будете передо мной по грязи ползать и молить о пощаде!» И точно, так оно и получилось! Так что оставайся на моём острове, Пятачок. Мне ведь тоже пора о преемнике подумать. На здешних жителей надеяться не приходится – все они так запуганы, что от них никакого толку.

Слушая Великого Кабана, Пятачок то и дело кивал, а сам лихорадочно думал о том, как ему освободить из плена своих друзей.

Глава 15-я, в которой Пятачок совершает свой первый Великий Подвиг, а Все-все-все узнают на собственном опыте, что такое настоящее свинство

В Сырой Лощине было и в самом деле сыро. Пленники сидели под той же самой сетью, которая теперь была прикреплена к земле большими кольями. Кроме того, их охраняли четверо самых крупных и свирепых кабанов-секачей, которые не спускали с путешественников глаз. Так что всерьёз думать о побеге пока не приходилось.

Но всё равно пленники не могли смириться со своей участью. И по крайней мере, у них сейчас была возможность спокойно во всем разобраться. Может быть, после этого кому-нибудь из них в голову придёт спасительная мысль?

– Нечего сказать, в хорошеньком месте мы оказались! – вздохнул Пух. – И как это только нас угораздило попасть в ловушку?

– Ничего не поделаешь, – также со вздохом ответил медвежонку Кристофер Робин. – Такова участь всех великих путешественников: никогда не известно, куда тебя занесёт судьба и какие неприятности там тебя будут подстерегать. Вон, Кука, например, вообще съели австралийские аборигены.

– Хорошо, что Пятачок тебя не слышит, – сказал Винни-Пух. – А то бы он опять до смерти перепугался.

– Ну, здешних аборигенов, как оказалось, Пятачку бояться нечего, – возразил Кролик. – Этому Великому Кабану он очень даже приглянулся, и тот даже сделал его своим любимчиком.

– Не будь несправедлив к Пятачку, – сказал Кристофер Робин. – Похоже, он – наш единственный шанс на спасение.

Разговор пленников не укрылся от ушей кабанов, которые их охраняли. Один из охранников злорадно произнёс:

– Ничего себе «шанс на спасение»! Поговаривают, что Великий Кабан решил сделать вашего поросёнка принцем, то есть своим преемником. От такого предложения никто не откажется.

Все-все-все даже опешили от этого сообщения. Но Пух сказал:

– Не падайте духом, друзья. Я уверен, Пятачок не оставит нас в беде. Что ему за радость становиться правителем этого неуютного, нищего острова? Разве это место можно сравнить с нашим Чудесным Лесом?

И тут, в подтверждение слов медвежонка, с дерева раздался хриплый голос Совы, которая тоже не собиралась бросать друзей в беде:

– Молодец, Пух! Нельзя терять веру в друзей, что бы ни случилось. А Пятачок вас действительно спасёт и притом очень скоро.

– Смотри, смотри! – зашушукались секачи. – За эту птицу Великий Кабан обещал целый мешок сладких кореньев. Вот бы её поймать!

– Как ты её поймаешь? – засомневался один из кабанов. – Она перелетит на своих крыльях куда захочет.

– Но и птицы не сидят всё время на деревьях, – возразил второй охранник. – Если её незаметно выследить, а затем напасть, когда она спустится на землю...

– И что тогда? – спросил первый кабан.

– Тогда мешок с кореньями наш!

Сова прекрасно слышала, о чём говорят между собой кабаны, но делала вид, что её это совершенно не интересует. Она пожелала пленникам всего доброго и скрылась за деревьями. При этом Сова не очень-то торопилась и делала вид, что у неё болит крыло.

– Вы видели?! – возбужденно спросил своих товарищей первый кабан. – Птица- то, похоже, больна! Если постараться, то нам ничего не стоит поймать её рано или поздно.

– А пленников кто охранять будет? – с опаской спросил второй кабан. – Упустим их, а потом Великий Кабан нам головы оторвёт. Ты что, не знаешь, какой у него крутой нрав?

– Знаю, – согласился первый секач. – Да только куда эти заморыши денутся. Нужно только, чтобы мы вдвоём отправились за птицей, а вы и вдвоём их сможете посторожить, – сказал он остальным двоим кабанам.

– Посторожить можно, – ответил третий кабан.

– Вот видишь, они согласны, – продолжал убеждать своего приятеля первый охранник. – Так что давай-ка отправимся на охоту. Уж больно поесть досыта хочется!

И действительно, два кабана, которые были постарше своих напарников, осмотревшись по сторонам, пошли в том же направлении, в котором полетела Сова. Итак, охранников теперь осталось двое. Но сетка, прибитая к земле большими, крепкими кольями, была слишком прочной. Даже Тигра не мог её перегрызть.

– Как ты думаешь, – спросил своего напарника первый из оставшихся кабанов, – если они действительно поймают птицу, то поделятся ли с нами кореньями?

– Сомневаюсь, – коротко ответил второй кабан.

– Почему? – удивился первый.

– А ты бы поделился?

– Ещё чего!

– Вот и они так подумают, – сказал второй охранник.

Наступило молчание, которое вскоре нарушил первый кабан, любивший, видимо, поговорить.

– А там сейчас праздник, – мечтательно произнёс он. – Сварили несколько чанов пойла и всё едят, едят, едят... А у меня совсем живот свело от голода.

– Не напоминай! – прервал его товарищ. – У меня, думаешь, живот не подвело? Лучше следи, чтобы эти незнакомцы сидели тихо. А то, если они выкинут какой-нибудь фокус, Великий Кабан со злости на нас отыграется.

Вскоре совсем стемнело, и охранники пристальнее таращили свои маленькие глазки на пленников.

– Ну где же эти двое? – нетерпеливо заканючил болтливый кабан. – Пришли бы, что ли, дали бы нам возможность немного отдохнуть. А то у меня уже глаза слезятся. Погоди! По-моему, кто-то идёт. Не иначе они возвращаются, причём не солоно хлебавши.

Но это были не охранники, а всего лишь знакомый путешественников – Подсвинок. Молодой кабанчик шагал как ни в чём не бывало, насвистывая себе под нос (точнее, под рыльце). По всему было видно, что он только что был на празднике, наелся там до отвала и теперь прогуливается в самом благодушном настроении.

– Эй! – окликнул его болтливый кабан. – Куда прёшь?! Здесь гулять не полагается!

– Это почему же? – удивился Подсвинок.

– Потому что нельзя, и всё тут! – окончательно рассердился стражник. – Тебе что, жить надоело? Здесь сидят опаснейшие государственные преступники. Может, и ты хочешь к ним присоединиться?

– Кто, я?! – испугался Подсвинок. – Да нет же! Какой из меня преступник? Я добропорядочный гражданин. Как было приказано, я усердно веселился на празднике, славил нашего несравненного Великого Кабана. А сейчас, плотно отужинав, иду домой.

– Эх, не вовремя ты про еду заговорил, – хрюкнул второй стражник и добавил, обращаясь к своему приятелю: – Ну что ты к нему привязался? Подумаешь, заблудился кабанчик. Пусть себе идёт своей дорогой. Хоть кто-то сегодня вечером сыт, и то хорошо!

– Ну ладно, давай, иди отсюда! – сменил гнев на милость болтливый стражник. – И смотри, не возвращайся.

Однако Подсвинок не спешил уходить. Похоже было, что он принял слова второго стражника близко к сердцу. Во всяком случае он спросил:

– А вы что, голодные?

– Он ещё спрашивает! – воскликнул болтливый стражник. – У нас в животах пусто, как в твоей голове.

Но Подсвинок не обиделся и сказал:

– А там вовсю пируют. Еды сколько хочешь, ешь – не хочу!

– А нам-то что с того? – разозлился второй стражник. – Мы на посту, и нам его покидать никак нельзя. За оставление поста знаешь, что бывает?

– А кто говорит, чтобы вы его покидали? – удивился Подсвинок. – Просто сходили бы, поужинали и сразу назад вернулись. Только и всего.

Наступило молчание. Через минуту болтливый кабан сказал, обращаясь к своему напарнику:

– Слушай, а может, действительно сходим поедим и сразу назад, а? Как же нам охранять таких опасных врагов, если мы уже из сил выбились?

– Ну давай, – после некоторого раздумья согласился второй кабан. – А кто пойдёт первым?

– Как это кто? Я, конечно! Это ведь именно я придумал.

– Ещё чего! Ты что, думаешь, мне меньше тебя есть хочется?!

И стражники принялись спорить так ожесточённо, что совсем забыли о вверенных им пленниках и, наверное, даже подрались бы, если бы в их разговор не вмешался Подсвинок.

– Стоит ли вам ссориться, – вкрадчиво сказал хитрый кабанчик. – Сходите на праздник вдвоём, а я тут за вас покараулю.

– А если пленники разбегутся? – хором спросили стражники-секачи. – Знаешь, что с нами тогда сделают?

– Да куда им бежать! – воскликнул кабанчик. – Вы на них посмотрите – они же от усталости на ногах не держатся. К тому же сетка очень крепкая, такую просто так не разорвешь. А если что-нибудь подозрительное случится, я мигом сбегаю и вас позову.

– Кабанчик ты, вроде, смышлёный, – поразмыслив, сказал второй стражник. – А ты нас не подведёшь?

– Как можно! – возмутился Подсвинок. – Я что, не понимаю, насколько это всё серьёзно?

– Ну, смотри, – с угрозой пригрозил секач-напарник, – если что, мы тебя из-под земли достанем!

– Конечно, конечно! – заюлил кабанчик. – Разве я посмею обмануть или подвести таких доблестных стражников-секачей да ещё с такими великолепными и острыми клыками? Я сам себе враг, что ли? К тому же, я сознательный гражданин.

Пока стражники разговаривали с Подсвинком, Все-все-все слушали их беседу очень внимательно, вникая в каждое слово. А когда кабаны-секачи ушли, Кристофер Робин сказал:

– С чего это ты, Подсвинок, решил вдруг нас покараулить?

– Тише! – прошептал кабанчик. – Охранники ещё не очень далеко отошли.

– А нам какая разница, ты нас будешь охранять или они? – хмыкнул Иа. – Всё равно сеть такая прочная, что нам её не разорвать. Против нее даже клыки Тигры бессильны.

– Так, теперь, похоже, можно разговаривать, – сказал Подсвинок, не обращая внимания на слова ослика.

И тут появился Пятачок, собственной персоной. Он подбежал к томившимся в заключении друзьям и радостно воскликнул:

– Погодите немного, сейчас вы будете свободны.

– Хотелось бы, – ответил Иа. – Только как ты собираешься это осуществить?

– А вот вы сейчас увидите, как, – пообещал Пятачок и скомандовал кабанчику: – ну-ка, Подсвинок, давай возьмемся за работу.

И пленники с удивлением увидели, как Пятачок и Подсвинок вдвоём принялись выкапывать из земли колья, которыми была пригвождена к земле злополучная сеть. Кольев было всего четыре, но вкопаны они были так глубоко, что поросёнку и кабанчику пришлось изрядно попотеть.

Пока Пятачок и Подсвинок трудились не покладая рылец, из темноты, хлопая крыльями, появилась Сова.

– Держитесь, друзья! – торжествующе крикнула она. – Этих двоих кабанов, которые так хотели меня поймать, я заманила к краю огромной ямы, в которую они благополучно свалились. И теперь, думаю, нескоро из неё выберутся.

– Как тебе это удалось, Сова? – удивился Кристофер Робин.

– Жадность – плохой помощник, – важно сообщила Сова. – Кабаны всё больше смотрели вверх (а это у них очень неважно получается – таковы особенности их анатомического строения)...

– Ах, Сова, – со вздохом перебил её рассказ Пух, – ты могла бы объяснять попонятнее?

– Я и говорю, кабаны всё время пытались смотреть вверх, то есть на меня, зато забывали, хотя бы время от времени, поглядывать себе под ноги. Вот за это они и поплатились. По-моему, всё и так понятно. А у вас-то как дела?

– Пока, как видишь, неважные, – ответил за всех Кролик. – Но если усилия этих двух замечательных свинок увенчаются успехом, то можно надеяться, что дела станут лучше.

– Ну вот, ещё один умник выискался, – хмыкнул Иа. – Эй, Пятачок, скоро вы там?

– Апчхи! Сейчас, сейчас! Апчхи! – только и смог вымолвить поросёнок, так как сырая земля забила ему и нос, и рот, и даже уши. – Ещё совсем немного осталось.

– Ну-ну, будем надеяться, – покачал головой с поникшими ушами ослик. – А то не ровен час вернутся кабаны – тогда нам всем не поздоровится.

Подсвинок оторвался на мгновение от работы и спросил Пятачка, имея в виду Иа:

– А что это за странный зверь такой?

– Иа –не зверь, Иа – ослик, – ответил Пятачок.

– А, тогда всё ясно, – понимающе кивнул Подсвинок и продолжал копать с ещё большим усердием.

Их усилия не пропали даром. Прошло ещё несколько минут, и один кол, державший сеть, был выкопан из земли. Всего один, но и этого было достаточно, чтобы пленники смогли по одному, ползком выбраться из своей необычной тюрьмы.

Вылезая предпоследним из-под сети, застрял лишь Тигра. А самым последним, как настоящий капитан, решил выбираться Кристофер Робин.

Когда Тигра понял, что сетка его не отпускает, то предложил:

– Эй, Пятачок! Придётся вам ещё один кол выкопать, а то я почему-то не могу пролезть.

– Ну ты даёшь! – возмутилась Сова. – Стражники вот-вот могут вернуться, а ему, видите ли, надо ещё один кол выкапывать! Ну нет, Тигра, придумай что-нибудь поумнее, чтобы не свести на нет нашу с Пятачком работу.

– А что я могу придумать? – жалобно пробормотал Тигра, – Я ведь не могу двинуться ни туда ни сюда.

Тогда слово взял Пух. Он вспомнил, как когда-то (по-моему, в прошлом году) он зашёл вместе с Пятачком в гости к Кролику. Было время завтрака, и Пух так наелся, что не смог вылезти из кроличьей норы и застрял, почти так же, как сейчас застрял Тигра.

– Я знаю, как освободить Тигру! – гордо заявил Пух.

– Как?! – спросили Все-все-все в один голос.

– Тигра должен похудеть.

– Похудеть?! – переспросил Тигра.

– Ну да, – кивнул Пух. – Ты немного полежишь, похудеешь, а потом мы тебя с лёгкостью вытащим.

– Д-а-а-а, Пух, – покачал головой Кролик. – Трудно всё-таки жить с головой, полной опилок. Ведь для того, чтобы Тигре похудеть, понадобится куда больше времени, чем даже для того, чтобы выкопать второй кол.

Кролик ещё немножко подумал и добавил:

– Да, пожалуй, и все остальные колья тоже.

А Сова тем временем продолжала торопить своих товарищей. Она видела ночью лучше, чем днём, и ей с дерева очень хорошо было видно, как двое объевшихся кабанов брели обратно к покинутому посту, петляя и спотыкаясь в темноте. И очень скоро они должны были оказаться здесь.

Больше ни у кого никаких предложений не было, и Все-все-все посмотрели на Кристофера Робина, который всё ещё оставался в неволе. Уж если он не придумает, что делать, тогда...

Но Кристофер Робин не мог подвести Всех- всех-всех (и себя в том числе). Отважный капитан плота «Мудрость Пуха – 2» и начальник экспедиции к Южному Полюсу задумался всего лишь на несколько секунд и сказал:

– Я тоже помню, как Пух застрял на выходе из норы Кролика. Значит так, делаем так же, как и в тот раз, но первый этап опускаем.

– Какой первый? – не понял Винни-Пух.

– Худеть Тигре некогда, поэтому сразу будем его тянуть и толкать. Раз, два, взяли!

Все-все-все с полуслова поняли мысль Кристофера Робина. Они схватили Тигру за передние лапы, а Кристофер Робин упёрся обеими руками (как бы это выразиться поточнее?) в то место, из которого росли задние лапы и хвост Тигры. И все вместе они тянули и толкали, тянули и толкали... пока Тигра наконец не протиснулся в щель под коварной сетью.

К тому же Тигра и сам не терял времени зря, пока его тащили и толкали. Он так усердно скрёб землю всеми четырьмя лапами и вырыл столько земли, что и Кристофер Робин смог почти без труда преодолеть злосчастное узкое место.

Итак, все путешественники оказались на свободе. Теперь было самое время уносить ноги, лапы, копыта и т. д. Поэтому Все-все- все припустили со всех ног (лап, копыт и т.д.) к берегу, где их терпеливо дожидался плот.

Вместе с путешественниками к берегу прибежал и Подсвинок. Пух, заметив его, подумал, что, может быть, кабанчик решил отправиться путешествовать вместе с ними. Но на деле всё оказалось иначе.

Когда Все-все-все оказались на берегу и начали готовиться к отплытию, Подсвинок напомнил Пятачку:

– Эй, смотри-ка, не забудь про наш уговор!

– Да нет, что ты! – ответил Пятачок. – Не беспокойся. Уговор, как говорится, дороже денег.

– Тогда давай! – скомандовал Подсвинок.

– Что «давай»? – спросил Винни-Пух, который прекрасно слышал разговор между поросёнком и кабанчиком.

Пятачок прыгнул на плот, подошёл к своему заветному бревну, в котором хранился его дорожный запас желудей, проверил, все ли на месте, и крикнул Подсвинку:

– Всё в порядке. Иди сюда.

– Иду, иду! – отозвался кабанчик и прыгнул на брёвна вслед за Пятачком. Неизвестно откуда достал вместительный мешок и принялся наполнять его желудями из запасов поросёнка-путешественника.

– Эй, Подсвинок, что ты делаешь? – удивился Тигра. – Ты же оставишь нашего Пятачка без припасов! Что же он будет есть во время путешествия?

Но маленький кабан как ни в чем не бывало продолжал ссыпать жёлуди в мешок. Похоже, то, о чем говорил Тигра, его нисколько не волновало.

– Это ваши проблемы, – ответил Подсвинок, не прерывая своего занятия. – А мы с Пятачком договорились – я помогаю ему освободить вас в обмен на его запас желудей. Этой еды мне надолго хватит, а он по пути найдёт, чем прокормиться.

– Это правда, Пятачок? – спросил Пух. – Вы действительно именно так и договаривались?

– Да, Винни, – ответил поросёнок.

– А мы думали, что Подсвинок помогает нам просто так, по доброте душевной, – покачав головой, сказал Кристофер Робин.

– Ещё чего, «просто так»! – возмущённо хрюкнул кабанчик. – Конечно, у меня должен был быть свой интерес. Иначе с какой стати я стал бы вам помогать?

– Понятно, – сказал Кристофер Робин. – Тогда поскорее забирай свои жёлуди и уходи. А «спасибо» мы тебе говорить не будем.

– Подумаешь, эка важность! – фыркнул Подсвинок. – Нужно мне это самое ваше «спасибо»! С меня и мешка желудей вполне хватит.

Сказав это, кабанчик взвалил тяжёлый мешок на спину и, не попрощавшись, скрылся в ночной темноте.

Кристофер Робин оттолкнулся от берега прикладом своего ружья, и течение реки понесло плот навстречу новым приключениям. Путешественники молчали. С одной стороны, им следовало бы радоваться, что они убежали из плена, но с другой... У всех на душе всё-таки оставался какой-то неприятный осадок.

Первым нарушил молчание Кролик.

– Не переживай, Пятачок, – сказал он. – Морковки, капусты и других овощей нам вполне хватит на двоих.

– А я с удовольствием поделюсь с тобой своими бутербродами, – сказал Кристофер Робин. – Ты какие больше любишь – с сыром или с колбасой?

– Даже я поделился бы с маленьким поросёнком чертополохом, – добавил Иа, – да вот беда: поросята его не едят.

А Винни-Пух не говорил в этот момент о еде. Он сказал те слова, которые в первую очередь следовало сказать:

– Спасибо тебе, Пятачок! Если бы не ты, то все мы томились бы в плену и сейчас, а может быть, и позже.

– Да не за что, Винни, – ответил поросёнок. – Как видишь, я был прав, когда говорил тебе, что лучше знаю своих сородичей.

Через несколько минут путешественники, утомлённые выпавшими на их долю испытаниями, крепко спали. А река плавно покачивала плот и убаюкивала их.

Глава 16-я, в которой Все-все-все прибывают на Тигриный Остров и узнают, что обычно едят на обед тигры

На следующее утро путешественники проснулись довольно поздно. Солнце уже высоко поднялось над росшими по берегам деревьями, и его блики играли на речных волнах.

– Доброе утро! – приветствовал своих товарищей по экспедиции Кристофер Робин. – Прекрасный денёк сегодня. Теперь самое время хорошенько умыться.

И мальчик первым показал пример, как нужно умываться по утрам. Его поддержали Пух, Кролик, Кенга и крошка Ру, а Пятачок, Иа и Тигра предпочли воздержаться от этого холодного и мокрого занятия.

Кристофер Робин не стал настаивать. Он лишь сказал:

– Ты, Пятачок, ещё вчера был самым настоящим хитроумным и смелым героем, а сегодня, как ни странно, боишься какой-то холодной воды. Да и тебе, Тигра, стыдно не умываться. Всем известно, что Крошка Ру во всём старается быть на тебя похожим. Какой же пример ты ему подаёшь сейчас?

– Но ведь Ру умылся, – резонно возразил Тигра.

– Конечно, я умылся! – воскликнул кенгурёнок. – И тебе, Тигра, не мешало бы сделать то же самое.

– Вот видишь, Тигра, – рассмеялась Кенга, – а теперь и тебе неплохо было бы взять пример с Крошки Ру. Не то он, чего доброго, будет над тобой смеяться.

Делать нечего, пришлось и Тигре плеснуть на свою мордочку несколько пригоршней речной воды. Он ужасно не любил, чтобы над ним смеялись.

После утреннего умывания подошло время завтрака, и вот тут уговаривать никого не пришлось. Кролик, как он и обещал, поделился с Пятачком овощами. Сова предложила своим спутникам разделить с ней чаепитие. Кенга тоже предложила всем желающим рыбий жир, который она давала Крошке Ру, чтобы тот рос большим и сильным. Но, кроме Тигры, желающих не нашлось.

Пух уплетал за обе щеки свой любимый мед. Ему в голову пришла интересная мысль, и он поспешил поделиться ею с Кристофером Робином.

– Послушай, Кристофер Робин, – сказал медвежонок, – я тут вот о чем подумал: чем меньше мёда останется в моем бревне, тем более плавучим станет наш плот. Ведь так?

– Совершенно верно, – согласился мальчик. – Именно так и получится, согласно закону Архимеда.

– Какому-какому закону? – переспросил Пух. – Никогда о таком не слышал.

– Ничего, – успокоил его Кристофер Робин, – и ты, Пух, и все остальные ещё о многом не слышали, но это не беда. Когда мы вернёмся домой и возобновим занятия в нашей школе, я обязательно обо всём этом вам расскажу. И о законе Архимеда тоже.

– Тогда всё в порядке, – кивнул Пух. – А пока я понял только одно: чем больше мёда я съем, тем более плавучим (а следовательно, более надёжным и безопасным) будет наш плот. То есть я подкрепляюсь не просто так, а для нашей общей пользы.

И чрезвычайно гордый своим открытием Пух съел ещё одну порцию густого ароматного мёда.

После завтрака Кристофер Робин достал лист бумаги, карандаш и принялся за составление карты реки. Он нанёс на неё Остров Свиней и сделал пометку: «Опасность». Больше пока наносить на карту было нечего, и мальчик уже собирался было спрятать её, как Кролик сказал ему:

– Не прячь карту, Кристофер Робин. Мы приближаемся к ещё одному острову. Его ведь тоже нужно будет нарисовать.

– Обязательно, – кивнул мальчик. – Но сначала мы этот остров обследуем.

– Только давайте, прежде чем высаживаться на остров, сначала хорошенько рассмотрим его издали, – предложил Пятачок, которому, конечно же, понравилось быть героем, но было бы лучше, если бы это случалось не слишком часто. Стоит ли нарываться на опасные приключения, когда есть возможность обойти их стороной.

– А если окажется, что это опасный остров, то лучше поплывем дальше, – добавил поросёнок. – Мы же, в конце концов, не острова отправились открывать, а Южный Полюс.

– Хорошо, – согласился Кристофер Робин и достал бинокль. Отрегулировав резкость, он принялся внимательно изучать новую неизвестную землю. Остальные путешественники сгрудились вокруг капитана и ждали, что он скажет.

– Ну, что там? – нетерпеливо спросил Кролик.

– Я вижу двух тигров, – объявил Кристофер Робин.

– Тигров?! – ахнул Пятачок. – Нет, давайте не будем высаживаться на этот остров, а поплывем дальше!

– Ну что ты, Пятачок! – укоризненно покачал головой Тигра. – Мы же заглянули в гости к твоим сородичам. Почему же теперь мы не должны навестить моих?

– Но встреча с моими сородичами не доставила всем нам много радости, – возразил поросёнок. – По-моему, встреча с тиграми тоже не сулит ничего хорошего.

– Ерунда! – махнул лапой Тигра. – Мои сородичи не станут вас обижать. Не забывай, Пятачок, что тигры – благородные животные, не чета всяким там свиньям. К тому же, я с вами. В случае чего – тигр с тигром всегда договорятся.

Пятачок промолчал. Но по его виду было заметно, что идея с высадкой на Тигриный Остров ему не очень-то по душе.

Однако Кристофер Робин ещё раз напомнил Всем-всем-всем, что настоящие путешественники ничего не должны бояться, только тогда они смогут открыть что-нибудь существенное. Хотя, и маленькие острова не стоит пропускать, ведь они всё-таки составляют карту.

Итак, большинством голосов было решено, что высадка на остров состоится. На этот раз путешественники подготовились более основательно: Кристофер Робин повесил на плечо ружьё, а Пух побеседовал с Пятачком о том, как вести себя в присутствии крупных хищников.

– Главное, – сказал Пух, – это не показать, что ты их боишься. Я слышал, что нужно посмотреть тигру или льву прямо в глаза, и тогда он сам тебя испугается.

– А если он не испугается? – продолжал сомневаться Пятачок. – Что тогда?

– Тогда... – Пух задумался, – тогда ты позовёшь меня, и мы с тобой будем смотреть в глаза тигру вместе. Тогда уж он точно перепугается и убежит.

В общем, когда все приготовления были закончены, плот «Мудрость Пуха – 2» пристал к берегу. Тигры тоже видели, как путешественники приближаются к острову и, надо думать, тоже готовились к встрече с ними. Тигров было двое. Это были Тигр и Тигрица.

Вблизи оказалось, что местные тигры ростом куда выше, чем Тигра. И повадки у них были несколько другие. Если Тигра любил шуметь, рычать, когда его не просят, и вообще всякую суматоху и беготню, то эти большие тигры разговаривали негромко и вкрадчиво, а ступали по земле мягко и неслышно.

– Здравствуйте, уважаемые хозяева острова, – приветствовал тигров Кристофер Робин и назвал своё имя. – Мы с друзьями совершаем путешествие к Южному Полюсу...

– Что вы говорите! – промурлыкал Тигр, не скрывая своего интереса. – Жаль, жаль...

– Что «жаль»? – не понял Кристофер Робин.

– Жаль, что вы не успели к завтраку. Мы бы очень славно позавтракали, поверьте нам, – с сожалением вздохнул Тигр, а Тигрица согласно закивала.

– Спасибо, – сказал Кристофер Робин. – Мы уже позавтракали.

– И мы тоже, – промурлыкала Тигрица. – Поэтому приглашаем вас на обед.

– Спасибо! Мы составляем карту нашей реки, – сказал Кристофер Робин, – и хотели бы нанести на неё и ваш остров. Если вы не против, мы сначала пройдёмся по вашим владениям, а потом примем ваше приглашение на обед. Хорошо?

– Пожалуйста, – ответил Тигр. – Нам приятно, что вы выбрали именно наш остров.

– Вообще-то мы наносим на карту все острова, которые встречаются нам на пути, – уточнил Кристофер Робин.

– В самом деле? – почему-то удивился Тигр. – Впрочем, это неважно. В общем, до обеда вы можете делать здесь всё, что пожелаете. А потом – милости просим.

– Договорились, – кивнул Кристофер Робин. – Итак, друзья, займёмся делом.

И Все-все-все во главе со своим капитаном отправились вдоль берега, чтобы выяснить, какую форму имеет остров. Тигр и Тигрица проводили их загадочными взглядами, на которые, правда, никто из наших героев не обратил внимания.

Когда Все-все-все скрылись из виду, Тигр сказал, обращаясь к своей подруге:

– Не часто на нашем острове появляются такие э... экспедиции. Смотри-ка, здесь и кролик, и поросёнок, и ослик, и медвежонок, и кенгуру с детёнышем... Я уж не говорю о маленьком человеке. Правда, у него ружьё...

– Да какое это ружьё! – лениво зевнув, ответила Тигрица. – Всего лишь детская игрушка, не опаснее новогодней хлопушки. Его нам совершенно нечего бояться.

– Тогда всё в порядке, – кивнул Тигр. – Не так часто река приносит нам обед из стольких блюд. Ты что предпочитаешь: крольчатину или поросятину?

– Пожалуй, не откажусь ни от того, ни от другого. Жаль только, что все они такие маленькие. Не уверена, что нам с тобой обоим удастся насытиться.

– Ничего, медвежатина и ослятина поправят дело. Да, кстати, мы с тобой ещё никогда не пробовали, каковы на вкус кенгуру!

– Это точно. Зато, к сожалению, знаем, каковы на вкус эти противные совы. Лично я её есть не буду.

– А я ещё не знаю. Вдруг действительно не удастся досыта поесть. Тогда и крылышко или ножка совы сгодится.

Спустя несколько часов вернулись путешественники. За это время они успели, не торопясь, обойти остров вокруг.

Кристофер Робин был доволен: уж по крайней мере Тигриный Остров будет нарисован на карте таким, каков он есть на самом деле. С Островом Свиней так не получилось, поэтому он был просто обозначен на карте и всё.

Пух тоже был доволен, ибо приближалось его любимое время – время обеда. «Интересно, – думал медвежонок, – какое угощение подготовили хозяева острова? Они так радушно приглашали нас на обед и так искренне сожалели, что мы не поспели к завтраку, что, скорее всего, приготовили какой-то сюрприз».

И действительно, сюрприз не заставил себя долго ждать. Когда путешественники оказались на том самом месте, откуда отправились в обход острова, то поначалу не обнаружили там своего плота.

– Это что за новости?! – поразился Кристофер Робин, а затем крикнул, обращаясь к тиграм: – Уважаемые хозяева, вы не видели нашего плота? Уж не унесло ли его течением?

– Да нет, никуда его не унесло, – как ни в чем не бывало ответил Тигр. – Ваш плот вон за той скалой.

– А как он там оказался? – удивился Тигра.

– А это мы его туда перетащили, – промурлыкала Тигрица.

– Очень интересно, – сказал Кристофер Робин и почесал затылок. – А зачем вы это сделали?

– У вас на плоту нет ничего такого, что могло бы понадобиться нам к обеду, – ответила Тигрица. – Мешок с какой-то колючей травой, морковка, капуста, чайник, какая-то большая бутылка, мёд и прочие несъедобные вещи. В общем, ничего, заслуживающего внимания.

– Как это «ничего, заслуживающего внимания»?! – возмутился Иа. – Между прочим, «какая-то колючая трава» – это и есть мой обед. Это чертополох, если хотите знать. А у вас на острове он, кстати, даже не растёт.

– А мёд – это мой обед, – обиженно сказал Пух.

– А капуста и морковка – мой, – добавил Кролик и тут же поправился: – То есть я хотел сказать, наш с Пятачком.

– А с чего бы это на нашем острове расти какому-то там чертополоху? – удивился Тигр. – Да и мёд с капустой и морковкой нам тоже ни к чему.

– Очень странно! – воскликнул Кристофер Робин, начиная понимать, что здесь что-то не так. – Вы же сами приглашали нас пообедать вместе с вами, а теперь почему-то убрали всю нашу еду. Что же нам теперь есть на обед?

– Видите ли, уважаемый капитан, – сказал Тигр, – вы нас не совсем правильно поняли. Мы действительно пригласили вас на обед, но это не значит, что вы что-то будете есть. Есть будем мы.

– А мы? – ничего не понимая, спросил Кристофер Робин.

– А вы и будете нашим обедом, – объяснила Тигрица. – Советую вам поскорей подготовиться, ведь время обеда уже наступило. Милый, я, пожалуй, начну с поросятины.

И Тигрица, похлёстывая себя хвостом по бокам, стала приближаться к Пятачку. Поросёнок так перепугался, что не мог даже сдвинуться с места. Но он вспомнил, как его учил поступать в таких случаях Пух.

Широко раскрыв свои маленькие глазки, Пятачок принялся, не мигая, смотреть прямо в жёлтые глаза Тигрицы. Та поначалу удивилась и замедлила шаг, но ненадолго.

– Пух, скорее, скорее, на помощь! – испуганно пискнул поросёнок. – Становись рядом и будем вместе смотреть прямо в глаза хищникам. Тогда они испугаются и убегут.

– Ах, вон оно что! – рассмеялась Тигрица. – Хотите испугать меня взглядом? Ну что ж, попробуйте.

Но Пух понял, что все эти умные советы сейчас не помогут. Нужно искать другой выход из положения. А вот как его найти? И каков он из себя, этот выход?

И тут Пух сообразил, что спасти их может только Тигра.

– Тигра! – закричал медвежонок. – Придумай же что-нибудь! Ведь это твои сородичи.

– Да, действительно! – наконец-то вмешался Тигра. – Послушайте, уважаемые хозяева, мы, перед тем как прибыть на ваш остров, побывали на Острове Свиней.

– Знаем про такой, – кивнул Тигр.

– Надо будет туда как-нибудь наведаться, – облизнулась Тигрица. – Люблю свинину, особенно поросятину.

– Послушайте! – закричал Тигра, видя, как Тигрица снова направилась к Пятачку и Пуху. Её нужно было остановить любой ценой.

– Послушайте! – ещё раз крикнул Тигра. – Когда мы находились на острове свиней и кабанов, то они нарушили все законы гостеприимства. То есть поступили, как настоящие свиньи.

– Ну а мы-то здесь при чем? – удивился Тигр.

– А при том, что вы тоже поступаете со своими гостями по-свински! Но ведь вы же тигры – благородные животные, не чета каким-то там кабанам.

– Нехорошо, когда маленький тигрёнок так разговаривает со старшими, – укоризненно сказала Тигрица.

– А так коварно поступать с гостями разве хорошо?! – не сдавался Тигра. – Разве вы предупреждали моих друзей, что собираетесь ими пообедать?

– Минуточку! – воскликнула Тигрица и наконец-то остановилась.

А остановилась она буквально в двух шагах от Пятачка и Пуха. Тигра понял, что если хищница вздумает двинуться дальше, то он уже ничего не сможет поделать.

– Разве мы вас в чём-то обманули? – удивилась Тигрица. – Мы пригласили вас на обед, и вы согласились. Вам не за что на меня обижаться. Мы, тигры, никогда не предупреждаем свою добычу о том, что будем её есть. По-моему, это и так понятно. Тигрёнка это, конечно же, не касается, он может оставаться с нами, а может отправиться куда ему угодно. Мы ведь не каннибалы.

– Кто-кто? – переспросил Пятачок.

– Я тебе потом объясню, – ответил Кристофер Робин.

Тигра продолжал убеждать своих сородичей. Но его слова не производили на них никакого впечатления. Тогда отважный тигрёнок сделал прыжок и оказался посредине между своими друзьями и Тигрицей. Но Тигрица, не долго думая, отвесила Тигре увесистый шлепок, от которого тот отлетел в сторону.

– Ну всё, – сказала она после этого, – хватит пустых разговоров. Я так проголодалась! Пора обедать.

После этих её слов поднялся со своего места и Тигр. Путешественники с ужасом поняли, что с двумя хищниками им и вовсе не справиться.

Тогда Кристофер Робин взял наизготовку своё ружьё и взвёл курки.

– Не подходите к нам, не то я буду стрелять! – грозно закричал он.

– Ах, мальчик, – кровожадно прорычал Тигр, – неужели ты и в самом деле решил испугать нас своей игрушкой? Чем она у тебя стреляет – пистонами или пробками? Нам в своё время приходилось встречаться с многими охотниками, так что я, поверь мне, кое-что понимаю в оружии.

Кристофер Робин нажал на курок. Раздался громкий хлопок, но Тигр и Тигрица, конечно же, не пострадали. Напротив, этот выстрел их сильно позабавил.

И вот, когда казалось, что у путешественников не осталось никаких шансов на спасение, у Тигры возникла одна идея. Он пока ещё не знал, сработает она или нет, но попробовать всё-таки стоило.

– Стойте! – крикнул он хищникам и снова встал у них на пути.

– Ну вот, опять! – вздохнула Тигрица. – И бывают же такие непослушные тигрята. Дорогой, может быть, лучше будет, если ты его шлёпнешь?

– Можно попробовать, – кивнул Тигр. – Действительно, современные дети совсем от лап отбились.

– Да погодите! – продолжал Тигра. – Вы же невнимательно обследовали наш плот. Видели там большую бутылку?

– Ну, видели, – ответила Тигрица.

– Открывали её?

– Да нет, – ответил Тигр, который просто-напросто не знал, как открывать бутылки. Такой он был нецивилизованный.

– Тогда всё понятно! Вот вы и пропустили самое вкусное, что только может попробовать тигр. Уж это я знаю по собственному опыту.

– Что же это может быть? – удивилась Тигрица.

– Потом скажу, – ушёл от ответа Тигра. – А сейчас давайте-ка я принесу эту самую бутылку сюда, и мы вместе её откроем. Я вам точно говорю: вкуснее того, что там внутри, вам никогда ещё есть не приходилось.

– Это интересно, – покачал головой Тигр.

– Только, чур, уговор: пока не попробуете то, что я вам предлагаю, не есть никого из моих друзей, не то перебьёте себе аппетит.

– Ладно, – кивнула Тигрица. – Так и быть, подождём. Всё равно они никуда от нас не денутся. Давай, тигрёнок, тащи сюда свою бутылку поскорее.

Тигра со всех лап бросился к скале, за которой теперь находился их плот. И так же быстро вернулся с бутылкой обратно. Нельзя было терять ни секунды, пока тигры не передумали.

– Это и есть то самое лакомство? – с подозрением посмотрела на бутылку Тигрица.

– Именно! – кивнул тигренок.

– Что-то не верится, – засомневался Тигр. – А может, это яд? Может, ты со своими друзьями сговорился нас отравить?

– Вот ещё! Делать нам нечего! – даже обиделся Тигра. – Если вы мне не верите, тогда смотрите.

И Тигра, ловко откупорив бутылку, отхлебнул из горлышка добрый глоток. При этом на его мордочке расплылась блаженная улыбка. Ещё бы! – Такого любителя рыбьего жира, как Тигра, только поискать!

– Похоже, он не врёт, – сказала Тигрица. – Может, и нам стоит попробовать?

– Но как всё-таки эта штука называется? – допытывался, сомневаясь, Тигр. – Не припомню, чтобы я когда-нибудь пробовал нечто подобное. Но пахнет действительно аппетитно...

Причмокивая от удовольствия, Тигра сделал ещё один глоток, и у хозяев исчезли последние сомнения. Тигрица, совершенно забыв о Пятачке, направилась к заветной бутылке. Её ноздри раздувались, и лишь кончик хвоста подергивался. Что и говорить, похоже, Тигре удалось угадать вкусы не слишком-то гостеприимных хозяев острова, о которых сами они до этого даже не подозревали.

Тигрица схватила бутылку обеими лапами и опрокинула в свою пасть добрую половину содержимого. На её морде тоже появилось выражение полного блаженства.

– Действительно, очень вкусно! – воскликнула Тигрица. – Великолепно! Тигрёнок был совершенно прав.

– Эй, ты не слишком-то увлекайся! – рыкнул Тигр. – Оставь и мне попробовать!

И глазам путешественников предстало удивительное зрелище: Тигр и Тигрица, забыв обо всём на свете – и о поросятине, и о крольчатине, и о медвежатине и так далее – отбирали друг у друга бутылку с рыбьим жиром, отпивая из неё по глотку и явно стараясь продлить удовольствие.

При этом хищники боролись, кувыркались и просто валяли дурака. Они были похожи на больших полосатых кошек, которым неожиданно досталась бутылка с валерьянкой.

«Нельзя терять ни минуты!» – решил Кристофер Робин и скомандовал:

– Друзья! Бежим к плоту как можно быстрее!

Повторять команду дважды отважному капитану не пришлось. Все-все-все взяли, как говорится, ноги (лапы, копыта и прочее) в руки (лапы и прочее) и помчались к той самой скале, за которой находилось их славное судно.

Запыхавшиеся путешественники заняли свои места на плоту, и Кристофер Робин поднял парус. Свежий ветер подхватил широкое полотнище, надул его, превратив в настоящую половинку воздушного шара, и унес плот по речным волнам подальше от тигров и от их очень опасного острова.

Глава 17-я, в которой Все-все-все решают вернуться домой, но у Пятачка на это счёт появилось своё особое мнение

Так закончилось очередное опасное приключение наших друзей. Теперь главным героем стал Тигра. Все-все-все наперебой поздравляли его и благодарили за спасение. Сам Тигра скромничал, стеснялся и отнекивался, но по его виду можно было понять, что всё-таки это ему приятно.

Получилось так, что подвиг Пятачка, который он совершил на Острове Свиней (за-метим, не менее опасном, чем Тигриный Остров), оказался как бы в тени. Да и сам Пятачок тоже.

После того, как плот «Мудрость Пуха – 2» отчалил от Тигриного Острова, поросёнок не произнёс ни слова. Все поздравляли Тигру, хвалили его за смелость и находчивость, а он молчал. Пятачок, конечно, мог напомнить виновнику торжества, что на поверку якобы благородные тигры оказались ненамного благороднее кабанов с Острова Свиней. Но поросёнок не стал вспоминать об этом.

Пятачок думал о том, что, похоже, его мечте не суждено сбыться. И он никогда-никогда не станет настоящим героем. Да, ему удалось перехитрить Великого Кабана и его слуг, но подвиг Тигры в глазах друзей всё-таки выглядел более эффектно.

Действительно, кровожадные тигры с оскаленными клыками, их горячее дыхание, которое ощутили на своих лицах наши герои, конечно же, произвели на Всех-всех-всех гораздо большее впечатление, чем коварство и жестокость неповоротливых и неуклюжих кабанов. На Острове Свиней путешественники почувствовали опасность не так близко, как на Тигрином Острове. Поэтому-то поросёнок- герой оказался в тени. Хотя ещё неизвестно, где на самом деле было более опасно.

Пятачок не знал, что бы ему такое сделать, чтобы стать героем номер один, чтобы снова оказаться в центре внимания, чтобы Все-все-все (и особенно Кристофер Робин) сказали ему: «Молодец, Пятачок! Ты славно потрудился! Ты – самый большой герой!»

И тогда Пятачок понял, что самый большой подвиг, который он может совершить в этом путешествии, – это открыть Южный Полюс. Ведь этот Полюс только один, второго такого нет, поэтому подвиг Пятачка никто повторить не сможет. И тогда Кристофер Робин прикрепит на только что открытом Полюсе табличку, на которой будет написано:

ЮЖНЫЙ ПОЛЮС ОТКРЫТ ПЯТАЧКОМ

ПЯТАЧОК ЕГО НАШЁЛ

Пятачок так долго пребывал в своих мечтах, что когда очнулся от них, то не сразу сообразил, где находится. А в это время Кристофер Робин созвал Общее Собрание (благо, не надо было никого звать персонально, поэтому никто не опоздал), на котором Все-все- все решали, что им делать дальше: то ли открывать Южный Полюс, то ли не открывать.

– Хочу напомнить вам, друзья, что наши съестные припасы катастрофически уменьшаются и подходят к концу, – сказал Кристофер Робин. – С тем, что осталось, мы до конца путешествия не дотянем.

– Это всё потому, – многозначительно сказал Кролик, – что кто-то слишком много ест.

– Не только потому, – поправил Кролика Кристофер Робин. – Дело и в том, что Пятачок пожертвовал своим запасом съестного на Острове Свиней. Теперь они с Кроликом питаются из одного котелка, и я не уверен, что этого запаса им хватит на двоих.

– Что-нибудь придумаем! – беспечно сказал Пятачок. – В конце концов, уже лето на дворе. Травка вовсю растет, всякие там свежие побеги. Может быть, и жёлуди где-нибудь найдём.

– Жёлуди-то, может, и найдём, – сказал Кролик. – Да вот только я их не ем. А овощи в лесу не растут.

– К тому же у нас появилась ещё одна серьёзная проблема, – продолжил Кристофер Робин, – весь запас рыбьего жира для Крошки Ру мы были вынуждены оставить на Тигрином Острове. Кенга этим очень обеспокоена.

– Ещё бы! – воскликнула Кенга. – Чем же мне кормить моего малыша? Он ведь ещё ребенок, он должен вырасти большим и сильным, и ему более, чем кому-нибудь из нас, нужно восстановить силы после таких тяжёлых испытаний.

– Мама! – запротестовал Крошка Ру (которого в последнее время что-то было совсем не слышно). – Ты разве забыла: я могу питаться ещё и тем, что мы с Пятачком найдём в лесу. Как настоящие индейцы.

– Дорогой, я не припомню, чтобы дома у вас с Пятачком совпадали вкусы в области питания, – заметила Кенга. – Не выдумывай, малыш. Без рыбьего жира мы с тобой никуда больше не поплывём.

– Так что же нам делать? – опечалился Ру.

– Да, Кенга, что ты предлагаешь? – спросил Кристофер Робин.

– Вы должны высадить нас с малышом Ру на берег, – категорично ответила Кенга. – А там уж мы пешком доберёмся до нашего леса и будем ожидать вас в Чудесном Лесу. А вы, если хотите, можете продолжать путешествие.

– Но, мама! – воскликнул Ру очень жалобным голосом.

– Никаких «но, мама»! – строго сказала Кенга.

И кенгурёнок понял, что спорить бесполезно. Уж если Кенга что-то решила, то переубедить её было невозможно. И он, и Тигра знали это очень хорошо.

Но с предложением Кенги не мог согласиться и Кристофер Робин, правда, совсем по другой причине.

– Я как начальник экспедиции не могу этого допустить. Ведь такое путешествие вдоль берега реки может быть очень опасным. Разве можно отправляться в путь только вдвоем?

Наступило молчание, которое нарушил Тигра. Он спросил:

– Так что же нам теперь делать?

Кристофер Робин помедлил с ответом, но всё-таки сказал то, что считал нужным.

– Друзья, учитывая то, что нескольким членам нашей экспедиции скоро будет нечего есть, и то, что все мы должны при любых обстоятельствах держаться вместе... – тут капитан сделал паузу, после которой продолжал:

– В общем, я считаю, что мы должны прервать нашу экспедицию к Южному Полюсу и все вместе вернуться домой. К тому же, – добавил мальчик, – именно это я и обещал Папе: как только у нас закончатся съестные припасы, мы сразу отправимся в обратный путь.

Все-все-все (кроме Кенги) отнеслись к предложению Кристофера Робина без особого энтузиазма. Но никто и не протестовал, пока слово не взял Пятачок.

– Друзья! – воскликнул он, всплеснув передними ножками. – Конечно, Кенгу и Ру нельзя отпускать вдвоём в тёмный лес. Вы должны, обязательно должны сопровождать их. В лесу может быть очень-очень опасно.

– А почему ты говоришь «вы»? – удивился Пух. – Ты что, не собираешься возвращаться со всеми вместе?

– Нет! – гордо заявил маленький поросёнок. – Я поплыву дальше к Южному Полюсу и открою его, чего бы мне это ни стоило.

Все-все-все с удивлением посмотрели на Пятачка. Вообще-то, в последнее время он вёл себя довольно странно. Но сейчас... Неужели поросёнок на этот раз не послушается самого Кристофера Робина?

Кристофер Робин понимал, что происходит в душе Пятачка, и не хотел его обидеть. Поэтому он сказал так:

– Пятачок, мы возвращаемся не только потому, что Крошка Ру остался без рыбьего жира. Мы ведь заботимся и о тебе тоже.

– Спасибо, – поблагодарил поросёнок, – но я должен открыть Южный Полюс.

Кристофер Робин ничего не сказал Пятачку в ответ. Но у него созрел план, точнее даже не план, а маленькая хитрость. Но удастся ли отважному капитану обмануть поросёнка ради его же блага?

В любом случае, попробовать всё-таки стоило. И Кристофер Робин сказал:

– Хорошо, Пятачок, если тебе так хочется одному отправиться к Южному Полюсу – пожалуйста. Но мы не можем отпустить тебя, зная, что у тебя совсем нет с собой продовольствия. Если ты не против, мы сейчас сойдем все вместе на берег и поможем тебе пополнить запасы. Искать что-нибудь в лесу – жёлуди, например, лучше не одному, а в компании. Ты согласен?

– Хорошо, – кивнул поросёнок. – Если вы мне поможете, то я буду вам очень благодарен. Только, пожалуйста, не надо отговаривать меня от путешествия.

– А никто и не собирается этого делать, – заверил Пятачка Кристофер Робин. – Мы просто походим с тобой по лесу, поищем жёлуди, и всё.

Затем капитан повернул парус и направил плот к берегу. Когда вся команда ступила на сушу, Кристофер Робин сказал:

– Друзья, отправляйтесь в лес вместе с Пятачком. А ты, Пух, пожалуйста, останься со мной. Ты поможешь мне в одном очень важном деле. Когда мы с Пухом закончим это самое важное дело, то мы вас догоним.

– Я, пожалуй, тоже останусь на берегу, – сказала Сова. – Днём я плохо вижу, и во всяких там дневных поисках от меня мало толку.

– Конечно, оставайся, Сова, – согласился мальчик. – Твоя помощь может нам понадобиться и здесь.

И Все-все-все (кроме Кристофера Робина, Пуха и Совы) отправились на поиски желудей для Пятачка. Безуспешно побродив между деревьями, они вышли на большую поляну, где росло несколько дубов. А как известно, где дубы, там и жёлуди.

Спустя некоторое время их в самом деле догнали Кристофер Робин и Винни-Пух. У обоих был очень загадочный вид, какой обычно и бывает у тех, кто только что закончил Очень Важное Дело. Капитан переглянулся с Кроликом, которому было поручено присматривать за Пятачком.

Перед тем, как присоединиться к остальной компании, Пух по команде Кристофера Робина спрятал за деревом какую-то плоскую и довольно большую штуковину, завернутую в парусину. Что это было – этого пока не знал никто, кроме мальчика и медвежонка.

– А-а-а, вот вы где! – воскликнул Кристофер Робин. – Ну, как твои успехи, Пятачок?

– Да вот, нашли немного желудей, – ответил поросёнок. – Да только собирать их не очень удобно: трава мешает.

Чтобы облегчить поиски, Пятачок вооружился длинной палкой, валявшейся на поляне.

– Послушай, Пятачок, – удивлённо спросил Кристофер Робин, – где ты взял эту палку?

– Да она тут и лежала. Я просто поднял её, – ответил Пятачок.

– Так ведь это же и есть Земная Ось! – воскликнул Кристофер Робин. – Точнее, второй её конец. А первый, вместе с Северным Полюсом, в прошлом году нашел Пух. Так что поздравляю тебя, Пятачок, – ты всё-таки открыл Южный Полюс. Ну-ка, Пух, тащи сюда табличку.

Медвежонок вытащил из-за дерева свёрток, снял с него парусину и поднял высоко над головой доску, на которой было написано:

ЮЖНЫЙ ПОЛЮС ОТКРЫТ ПЯТАЧКОМ

ПЯТАЧОК ЕГО НАШЁЛ

– И я тоже поздравляю тебя, Пятачок, – сказал Пух. – Теперь мы с тобой оба открыли по одному Полюсу. По-моему, неплохо для маленького поросёнка и для медведя с опилками в голове.

– Так что теперь, – сказал Кристофер Робин, – мы можем все вместе вернуться домой. Цель нашего путешествия достигнута, и главная заслуга в этом принадлежит Пятачку. Ура!

И все остальные путешественники тоже принялись поздравлять первооткрывателя Южного Полюса. Пятачок благодарил за поздравления, ему было очень приятно, но его не оставляло чувство, что что-то всё-таки здесь не так. Но что именно? – этого он пока не мог сказать.

И всё же Пятачок вспомнил. Пингвины! Конечно! На Южном Полюсе обязательно должны водиться пингвины, а здесь не было ни одного!

– Постойте! – воскликнул поросёнок. – Мы ошиблись! Это не Южный Полюс!

– С чего ты это взял? – удивился Кристофер Робин. – Где же ещё, по-твоему, может находиться Земная Ось, как не на Полюсе? Здесь явно не Северный Полюс – он вообще в другой стороне, значит, это именно Южный Полюс. Какие могут быть сомнения?

Пятачок, конечно, понимал, что Кристофер Робин лучше знает, как выглядит Земная Ось, но сомнения у него всё-таки были, и он не стал их скрывать.

– На Южном Полюсе обязательно должны водиться пингвины, – напомнил поросёнок. – Помнишь, Кристофер Робин, ты же сам показывал нам их в своей книжке – это такие большие птицы, чёрные, с белой грудкой. И ты тогда сказал: «Как только увидишь пингвина, знай, это и есть Южный Полюс».

– Помню, конечно, – не мог не согласиться Кристофер Робин. Он старался побыстрее сообразить, что бы такое ответить настырному поросёнку, чтобы это звучало убедительно. А то ведь Пятачок поймет, что его обманули, и отправится в дальнейшее плавание в одиночку. Ничего нет хуже, чем когда кто-то очень-очень хочет стать героем и совсем не думает о последствиях.

Но, слава Богу, у Кристофера Робина сегодня выдался день, богатый удачными идеями.

– Послушай, Пятачок, – сказал мальчик, – пингвины обязательно должны быть где-то рядом. Может, они просто спрятались, когда нас заметили.

– До сих пор я не видел здесь пингвинов, – всё ещё упрямился поросёнок. – И пока не увижу своими глазами хотя бы одного, ни за что не поверю, что это место и есть настоящий Южный Полюс.

– Значит, – уточнил Кристофер Робин, – если я тебя правильно понял, Пятачок, ты поверишь, что мы не ошиблись, только тогда, когда увидишь настоящего пингвина?

– Именно так! – кивнул поросёнок.

– Хорошо, – сказал мальчик. – Тогда, Пух, мы с тобой сейчас прогуляемся по окрестностям и поищем какого-нибудь пингвина. Специально для Пятачка.

– Поищем, – согласился медвежонок. – А ты уверен, что мы его найдём?

– Конечно, уверен. Пингвина я беру на себя. А ты, Пятачок, пока что собирай жёлуди. Вдруг окажется, что ты прав, и тогда они понадобятся тебе для дальнейшего путешествия. А ты, Кролик, как самый сознательный путешественник, следи, чтобы всё было в порядке.

– Хорошо, – кивнул Кролик.

И Кристофер Робин с Пухом скрылись за деревьями. Как только они отошли подальше от поляны, медвежонок спросил мальчика:

– Ты что, действительно считаешь, что мы сможем отыскать здесь пингвина? По-моему, уже всем, кроме Пятачка, ясно, что наша экспедиция – это всего лишь игра.

– Но Пятачок будет очень расстроен, если об этом узнает, – ответил Кристофер Робин. – Насчет отыскать я, конечно, не уверен, но зато мы с тобой можем сделать пингвина своими руками. Если, конечно, постараемся.

– Сделать пингвина? – удивился Пух. – А как это у нас получится?

– Погоди, заберёмся в наш плавучий дом, а там посмотрим. Думаю, всё будет путём.

Когда друзья подошли к берегу, Сова дремала. Кристоферу Робину пришлось разбудить её, после чего он спросил:

– Сова, тебе никогда не хотелось хоть немного побыть пингвином?

– Пингвином? – удивилась Сова. – Честно говоря, я никогда об этом не задумывалась.

– Ты пока подумай, – сказал мальчик, – а я поищу свои краски.

И когда краски и кисточки были найдены, Кристофер Робин и Винни-Пух принялись красить Сову в черный и белый цвета. Медвежонок взял на себя грудку, а мальчик – всё остальное. Через несколько минут перед ними стоял самый настоящий пингвин. Вот только глаза у него были слишком большими и круглыми, а клюв слишком коротким.

Но и это не явилось проблемой, ведь у Совы имелись очки, а пингвиний клюв Кристофер Робин изготовил из картона и прикрепил его к очкам.


* * *

Пятачок продолжал усердно собирать жёлуди, когда на поляне появились Кристофер Робин, Винни-Пух и... самый настоящий Пингвин!

– Пятачок, – сказал Кристофер Робин, – я хочу представить тебе эту замечательную птицу. Теперь-то, я надеюсь, ты веришь, что мы действительно оказались на Южном Полюсе?

– Здравствуй, Пятачок, – сказала Сова абсолютно пингвиньим голосом. – Поздравляю тебя с тем, что ты открыл Южный Полюс, ну и меня, конечно. А то здесь мне было так одиноко.

– А-а-а... Здравствуйте, – запинаясь, поздоровался буквально потрясённый Пятачок. – Так вы – самый настоящий Пингвин?

– Конечно, – с достоинством ответила Сова. – А что, разве не похоже?

– Нет, что вы, очень похоже!

Кристофер Робин опасался, что поросёнок ещё чего доброго начнёт задавать вопросы, на которые Сова не сможет ответить и этим выдаст себя, поэтому спросил напрямик:

– Теперь, Пятачок, ты больше не сомневаешься в том, что действительно открыл Южный Полюс?

– Не сомневаюсь, – уверенно ответил Пятачок.

– И мы все вместе отправимся домой?

– Конечно. Вот только... – всё-таки замялся поросёнок. – Почему у пингвина на носу очки Совы?

Наступила тишина. Кристофер Робин совершенно не знал, что ответить. Весь грандиозный план оказался под угрозой провала. Ещё одно неверное слово, и поросёнок разоблачит обман. Однако Сова не растерялась и сказала:

– А я тут прогуливался вдоль реки и встретил на берегу очень умную, образованную и культурную птицу, которая сказала, что её зовут Сова. Она поведала мне о вашей экспедиции, а потом мы с ней обменялись сувенирами. Сова подарила мне очки, а я ей... – тут «Пингвин» задумался, – а я ей – красивый кусок полярного льда.

– А-а-а, тогда понятно, – кивнул Пятачок.

– Вот и хорошо, – сказала Сова. – Ну, в таком случае я пошла... то есть, пошёл. У меня ещё много всяких важных дел.

– Не будем вас задерживать, уважаемый Пингвин, – сказал Кристофер Робин. – У нас ведь тоже много разных дел. Нам пора отправляться в обратный путь.

Сова с достоинством удалилась, как удаляются только настоящие пингвины. Покинув поляну, она тут же расправила крылья и отправилась к берегу по воздуху. Ведь Сове нужно было очутиться там раньше Пятачка и поскорее смыть краски, чтобы поросёнок ни о чем не догадался.

Когда Все-все-все вышли из леса, то увидели, что Сова сидит на плоту совершенно мокрая.

– Что с тобой случилось, Сова? – спросил Пятачок.

– Да вот, задремала и свалилась в воду.

– А где кусок полярного льда, который тебе подарил Пингвин?

– Растаял, – ответила Сова, разведя крылья в стороны.

– Жалко! – вздохнул поросёнок. – А я думал, что мы будем хранить его как память о Южном Полюсе. Но раз он растаял, то тут уже ничего не поделаешь.

Эпилог

Так закончилось Большое Путешествие к Южному Полюсу. Когда Все-все-все вернулись домой, Кристофер Робин и Пух отправились в своё любимое Зачарованное Место, где так здорово можно было поговорить по душам. Там даже самые обычные слова звучали как-то по-особенному.

– Хорошо всё-таки, что все мы такие разные, – сказал Пух.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Кристофер Робин.

– То, что в нашем Лесу живут и Пятачок, и Кролик, и Тигра, и Сова, и Иа, и Кенга с Крошкой Ру... Ну, и мы с тобой, конечно. А представь себе, если бы все мы были бы только медведями, или только тиграми, или только поросятами, или только осликами... Ну, ты понимаешь, что я хочу сказать?

– Понимаю, – кивнул Кристофер Робин.

Мальчик и медвежонок немного помолчали, а затем Пух сказал:

– У нас почти всё лето впереди.

– Это точно, – ответил Кристофер Робин.

– Надо будет придумать ещё какое-нибудь приключение.

– Придумаем. И не одно. Ну что, пошли? – предложил Кристофер Робин.

– Пошли, – кивнул Винни-Пух.

И они пошли, потому что, как написал однажды Папа Кристофера Робина: «Куда бы они ни пришли, и что бы ни случилось с ними по дороге, здесь, в Зачарованном Месте на вершине холма в Лесу, маленький мальчик будет всегда, всегда играть со своим медвежонком».

Иллюстрации


Оглавление

  • Литературно-художественное издание
  • Глава 1-я, в которой Винни-Пух ранним утром услышал странный шум на своем крыльце, а Пятачок с утра пораньше решил сажать свои любимые деревья
  • Глава 2-я, в которой Пух и Пятачок узнают мнение ослика Иа относительно Большого Дуба у его дома, а Кролик объявляет Всем-всем-всем о большом собрании
  • Глава 3-я, в которой Кролик сообщает Всем-всем-всем очень важную новость, а ослик Иа, как всегда, не приходит вовремя
  • Глава 4-я, в которой Иа решает, что путешествовать в повозке лучше всего в качестве пассажира, а Тигра выступает в несвойственной для него роли
  • Глава 5-я, в которой Все-все-все встречают Кристофера Робина на железнодорожной станции
  • Глава 6-я, в которой Кристофер Робин раздаёт подарки и рассказывает Всем-всем-всем, что такое «школа», а затем наведывается вместе с Пухом в Зачарованное Место
  • Глава 7-я, в которой Кристофер Робин проводит свой первый урок, как самый настоящий учитель, а Пух впервые высказывает идею насчёт Большого Путешествия к Южному Полюсу
  • Глава 8-я, в которой Пух, вместо того, чтобы отвечать урок, читает стихи собственного сочинения, а Кролик мучительно вспоминает, есть ли у него родственник по имени Сэм
  • Глава 9-я, в которой Все-все-все с помощью Кристофера Робина изучают географию, а Тигра считает, что расписываться и рычать – это примерно одно и то же
  • Глава 10-я, в которой Пух и Пятачок выполняют Очень Важное Поручение и ищут некоего мистера Валежника
  • Глава 11-я, в которой Все-все-все под руководством Кристофера Робина строят плот, а Пух обнаруживает клад не только для себя, но и для Пятачка
  • Глава 12-я, в которой построенный плот спущен на воду и получает имя, а Пух размышляет о том, может ли у медведя с опилками в голове быть сразу две Мудрости
  • Глава 13-я, в которой Кристофер Робин обнаруживает, что у Пятачка начался переходный возраст, а после этого «Искпедиция» прибывает на Остров Свиней
  • Глава 14-я, в которой путешественники знакомятся с Великим Кабаном, а затем отказываются от угощения, что приводит к не очень-то весёлым результатам
  • Глава 15-я, в которой Пятачок совершает свой первый Великий Подвиг, а Все-все-все узнают на собственном опыте, что такое настоящее свинство
  • Глава 16-я, в которой Все-все-все прибывают на Тигриный Остров и узнают, что обычно едят на обед тигры
  • Глава 17-я, в которой Все-все-все решают вернуться домой, но у Пятачка на это счёт появилось своё особое мнение
  • Эпилог
  • Иллюстрации



  • MyBook - читай и слушай по одной подписке