Механики. Части 61-69 (fb2)


Настройки текста:



Александр Март Механики. Части 61-69

Часть 61

Глава 1


2 февраля. Утро. Во временном лагере у мотогонщиков.

Проснулся сам, от того, что замёрз, ну и ещё от Сливиного храпа, чтоб его, не мог подальше лечь! Открыв один глаз, осмотрелся, все ещё дрыхнут, на улице прохладненько, на часах почти семь утра. Слива лежал с другой стороны Патруля и храпел, как работающий трактор. Как с ним только Наташка его спит?

— Слива, млять! — зашипел я на него, открывая второй глаз.

Бесполезно, реакции — ноль. Мля, эти ёлки у меня теперь везде, как колется тело-то!

— Доброе утро, — услышал я негромкий голос.

Выглянув из-за Ниссана, увидел, как Егор подкидывает в костёр дрова.

— Доброе, — буркнул я.

— За водой смотри, — так же улыбаясь, сказал Егор, вешая над костром котелок с водой, — я пойду Небоскрёба сменю.

Я только кивнул и снова осмотрелся. Вон лежит, и почти что пускает слюни, Грач, Паштет, где этот Мушкетёр? А, вон он, в самом дальнем углу, около камня, перед ним снова лежат четыре пустые банки из-под консервов, а рядом лежит его колотушка из гранат, да уж… Окна в тачках запотели, там девчонки, Бад вон, тоже сопит в обе дырки около Паджерика. Кошки вон спят около Лесника, хотя, нет, Бука уже открыл глаза и смотрит на меня.

— Слива, вставай, млять, — я несильно пнул его ногой.

Вот же сурок, жалко воды рядом нет, я бы его сейчас точно облил, а из котелка выливать жалко.

— А? Чё?

— Вставай, — глядя на него сверху вниз, сказал я, — ты своим храпом никому спать не давал.

— Да? Я ничего не слышал. Ты всё выдумываешь, — протирая глаза, ответил Слива.

— Я тебя в следующий раз на диктофон запишу и дам тебе послушать.

Тут в Ниссане кто-то заворочался, открылась задняя дверь, и наружу выбрался Мага.

— В ведре спал? — тут же спросил у него Слива.

— Чё?

— Помятый ты весь, как будто тебя пчёлы покусали.

— А, — Мага отмахнулся рукой.

Короче, потихоньку мы разбудили всех. Девочки побежали за большой камень, мы пока умылись, потом мы побежали за этот камень. Гонщики молодцы, у них там специально для таких дел даже была выкопана ямка, а то бы сейчас навалили тут кучу.

— Как он? — спросил я у Улун и Ифе.

Обе уже осматривали Михаила в багажнике.

— Нормально, — прикладывая руку к его лбу, ответила Улун, — температура спала, вчера весь вечер он как печка был.

Ну а потом быстренько приготовили завтрак, доели остатки вчерашнего ужина. Кофе сварили, причём, он просто обалденный был.

— Как действуем дальше? — спросил Андрей, допивая свой кофе.

Все разом посмотрели на Грача. Тот, быстро прожевав, сказал, ткнув в меня пальцем.

— Он, я, Слива и Паштет садимся с вами на мотоциклы и едем искать этот вход или чего там, все остальные остаются тут. Найдём, за вами кто-нибудь вернётся, и мы вас там около входа ждать будем.

В принципе, я так и предполагал, Грач просто подтвердил мои догадки. Пока гонщики проверяли свои мотоциклы, заливали в баки топливо из канистр, мы проверяли оружие и амуницию. Наконец, через десять-пятнадцать минут готовы были выезжать. Я ещё раз подошёл к открытой двери джипа посмотреть на Михаила. Да, ему определённо лучше, вон на щеках розоватость появилась, но он так же без сознания. Рядом с ним Улун, Ифа и Экила около костра возятся, вон Экила поднялась и направилась к нам.

— Жить будет — улыбнулась Улун, садясь в багажник и потирая свою раненую ногу.

— Ты бы не напрягалась сильно, — увидев, как она сморщилась, сказал я, — не тревожь ногу.

— Постараюсь.

И тут мой взгляд упал на установленную посередине приборки рацию, вон у неё циферки в режиме скана на панельке бегают.

— Мага щас включил, — пояснила Улун, проследив за моим взглядом, — думал, что поймает что-нибудь.

— Ниче мы не поймаем, — ответил я, — у охотников глушилка хорошая, — Экила, выключи рацию, я кое-какие вещички с заднего сиденья пока возьму.

Там на полу за задними сиденьями лежали магазины к автомату, их-то я и хотел взять. Открыв заднюю правую дверь, забрался в салон.

Экила в этот момент как раз подошла к джипу и стояла около так же открытой правой передней двери. О, вон сзади Слива нарисовался и Паштет, тоже, видать, на Мишку пришли посмотреть.

Девушка кивнула и полезла в салон.

Так, раз магазин, два, сую их себе в уже надетую разгрузку. И тут моё ухо резанул звук, когда рация фонит, такой писк появился, как будто рядом с рацией появился мощный источник излучения, какой-то электронный прибор.

Меня как током прошибло! Я мгновенно поднял голову и посмотрел на Экилу, та стояла на переднем сиденье на коленках и уже тянула руку к рации. В этот момент и пошли эти звуки. Как только этот звук появился, она посмотрела на меня, наши взгляды встретились. Она всё поняла, и я всё понял.

— Ты… — начал я, но дальше сказать ничего не успел, как получил от неё мощнейший удар кулаком в лицо.

Бах! — падаю между сидений на пол, вот в рожу я сейчас никак не ожидал получить! Судя по оханью и вскрику меньше чем через секунду, удар получил Слива, скорее всего она его ногой лягнула.

— Лови её, млять! — заорал на весь лес Паштет.

Пока я пытался сконцентрироваться, прийти в себя, сознание я не потерял, но в пространстве немного потерялся, слышал снаружи возню.

— Ты чё, млять, охренела? — услышал я голос Паштета.

— Держите её, млять! — заорал я на весь салон, выбираясь наружу.

Мля, мне эта дура нос разбила! Выскакиваю из машины злой, как чёрт, вытираю нос, рука в крови, вижу, как Паштет сидит у этой девки на спине, прижимает её к земле, и одновременно крутит ей руки за спину, та под ним трепыхается. Все остальные большими от удивления глазами смотрят на нас.

— Слива, ты как? — спрашиваю у него, видя, как он поднимается с земли, держась за грудь.

— Да меня эта кобыла лягнула, — стонет тот в ответ, — ты охренела? Чё это с ней?

— Паштет, держи её! — это уже я ему кричу, продолжая вытирать бегущую из носа кровь.

Наш мушкетёр, недолго думая, бьёт ей пару раз по голове сверху и орёт.

— Лежи, не рыпайся, пока я тебя не прирезал! Ты нахрена пацанов ударила, дура?

— Вы чё тут? — обалдело спрашивают появившиеся рядом Грач и Мага.

Все остальные, бросив все дела, тоже вон подошли.

— Кто-то к ней приставал, походу, — улыбается Мага, — вот девка и врезала.

— Приставал? — ещё больше обалдев, переспрашивает Грач, глядя на мой разбитый нос и на морщащегося Сливу. Видать, хорошо она ему ногой в грудь въехала-то.

— На ней маячок! — вытирая руки об свои штаны громко говорю я.

Улун уже выпрыгнула из багажника и протянула мне чистую тряпку.

— Спасибо, — благодарю её, — рация фонила, она после этого мне и Сливе врезала.

— Да ладно? — ещё больше обалдел Грач.

— Ремень, пряжка! — перестав морщиться тут же сообразил Слива.

Точно, млять, пряжка у неё большая, Лёха же вчера на неё внимание обратил.

— Уроды! — зашипела девка под Паштетом.

— Лежи, млять, и не дёргайся! — отвечает ей в ответ Паштет и ещё пару раз бьёт её кулаками по бокам.

Ту аж скрючило от боли, вон как она ужом под ним крутится, хорошо ей Паштет врезал. Он так же сидит на ней и не даёт ей перевернуться и вырваться.

— Обалдеть! — крякает Лесник.

Кошки вон уже рядом с ним сидят и с интересом смотрят на происходящее. Ифа и Бад стоят молчат, Бад, вон, только в руках винтовку держит, но никто не вмешивается.

— Подняли её, быстро! — командует Грач.

Паштет и, подошедшие к нему Андрей с Егором, быстро поднимают Экилу на ноги.

— Стой, млять! — мушкетёр берёт её за волосы и оттягивает голову назад.

— Я тебя щас на ремни пущу! — зло говорит Слива.

— Ремень, — коротко произношу я.

Раз, — с ее пояса Грач тут же срезает ремень и протягивает мне. Та уже стоит и не рыпается, вернее, почти висит на руках у ребят.

— Смотрите все, — громко говорю я, — если в пряжке есть маячок, то сейчас рация будет фонить.

С этими словами, не обращая внимания на бегущую у меня из носа кровь, снимаю с пояса Андрея рацию, включаю её и подношу к ней пряжку.

Тут же снова раздался скрип, помехи, рация начала фонить.

— Твою мать! — сплёвывает на землю Грач.

Достаю нож и, подковырнув пряжку, сворачиваю крышку.

— Вот! — демонстрирую всем её содержимое, внутренне обрадовавшись. В пряжке внутри отчётливо виднеется небольшая микросхема, это точно маячок, снова подношу рацию, снова помехи. Вокруг меня спустя пару секунд раздаётся выдох, а Мага и Слива не удержались от крепкого словца.

— Хана тебе, тварь! — шипит Паштет и ещё сильнее тянет её за волосы назад.

— Связать по рукам и ногам, — командует Грач.

Тут же находится верёвка, Экиле связывают руки сзади и, ударив по ногам, сажают на землю, связывают ноги.

— А я-то думаю, почему нас на охоте всё время находили и гнали, — хмыкает Мага.

Опаньки!

— Да, мне тоже так показалось, — добавляет Грач, — только нас гнали, убить не хотели, просто гнали. Как же так? — обращается он к девке, — ты же всё время с нами была и под пулями бегала.

Та только охнула от боли, Паштет ей отвесил подзатыльник и прошипел ей в лицо.

— Я же тебя прикрывал, тварь!

И тут до меня всё дошло, дошла вся эта ситуация.

— Но мы же в другом мире, — недоумённо говорит Лесник, — тут-то какой смысл в маячке? И она в этой же машине и ехала, — ткнул он пальцем в шестиколёсный джип, — почему рация-то не фонила?

Я просто молча развёл руки в сторону, и скрип прекратился.

— Ясно, — кивнул дед, — расстояние, а тут она полезла её выключать.

— Давайте я попробую объяснить, — осторожно вытирая свой нос, говорю я.

Ифа уже протянула мне небольшой котелок с водой. Я аккуратно умылся и вымыл руки, кровь вроде остановилась, но нос, млять, болит, сильно она мне по нему врезала. Сидит, вон, на земле, привалившись к колесу джипа, зло зыркает на нас. Все остальные терпеливо ждут, пока я закончу водные процедуры.

— Ты так не зыркай! — шипит на неё Слива, всё ещё потирая свою грудь, — а то я тебе сейчас быстро глаза вырежу!

Та тут же опускает глаза, о, её начинает тихонько трясти, боится, она сильно боится. Слабенький какой-то шпион.

Все смотрят на меня. Гонщики только выглядят более растерянными, видать, они точно не ожидали сейчас увидеть такую картину. Лёха взял у меня ремень, и они рассматривают пряжку.

— Маячок только пока не ломайте, — говорит Грач, — подумаем, что с ним можно сделать.

— А если они нас сейчас тут найдут? — испуганно спрашивает Жата.

— Не найдут, — хмыкает Грач, — вернее, они знают где мы, но мы им нужны для другого.

— Для чего? — снова спрашивает Архи.

— Саня вон сейчас всё скажет, — кивает Грач на меня.

Я, закончив умываться, собрался с мыслями и начал говорить.

— Когда Алут и его ухари узнали про наш мир, про другой мир, они решили, что там очень много трофеев, того, что нет у них. Но этот их диктатор или кто там у него, оказались очень хитрожопыми. Вас же допрашивали? — я посмотрел на Грача и Магу.

— Да — ответил Грач, а Мага кивнул.

— Вы им рассказали про наш, про другие миры, про то, откуда мы пришли в их мир.

— Да, — снова кивнул Грач, — предложили им торговлю и взаимовыгодное сотрудничество. Ну и замять все эти убийства, хотя в тот момент мы их готовы были порвать за Одувана, слава богу, он жив. Я им единственное сказал «отдайте нам тех, кто напал на наш Камаз тогда в лесу около дамбы и убил Одувана», но они только поржали.

— Вот, вы сами дали им всю информацию, но они захотели получить всё. Всё-таки их немалая сила, и бойцов у них хватает. От вас они узнали, что мы пришли из мира динозавров, где есть наша база, на которой есть ворота в наш мир и в другие, открытые нами, миры, узнали сколько нас, что и как у нас устроено.

— Вот же млять! — выругался Мага, — мы им сами всё рассказали.

— Именно, но в тот момент вами двигало желание банально договориться, попытались их заинтересовать. Так же вы не знали, что происходит на дамбе, и не хотели развития конфликта.

Синхронный конфликт трёх голов, Паштет тоже присоединился.

— Хорошенько допросив Геру, — продолжил я, — они поняли, какое чудо в виде нашего КАМАЗа к ним попало, и как его можно использовать.

— Как? — тут же спросил Паштет.

— Закрыть ворота, из нашего мира в мир динозавров, поставить замок, именно поэтому и нет подкрепления в лице наших бойцов. Ведь любой дурак поймёт, что на этой базе куча всего. Разведчики охотников там, сто процентов, были и увидели, какие там средства безопасности и как всё устроено. Но также они увидели и лесопилки, производства и станцию. Мы же вам говорили, что мы видели колонну с захваченными нашими машинами и грузовиками.

Снова синхронный кивок.

— Ну и с помощью Камаза и знаний Геры, надеюсь, он жив, они поставили замок на наши ворота, чтобы к нам не пришло подкрепление. Это их первая цель, свои лифты они тоже закрыли. Алут и его окружение поняли, что, во-первых, вы — я показал пальцем на Грача, Магу и Паштета, — дадите отпор охотникам, подсунули вам эту девку, — тычок пальцем в связанную, — с маячком, чтобы знать, где вы находитесь, и куда движетесь. Мы уже хорошенько потрепали охотников, поэтому вас и выпустили на сутки позже. О том, что мы из одной команды они тоже знали, поэтому нас и не допрашивали. Также они понимали, а возможно, и специально подсунули нам джип с колбой для открытия ворот, что мы рано или поздно его захватим и уйдём в свой мир.

— И первым делом мы пойдём на базу, — продолжил за меня Грач, — и попытаемся открыть ворота. А эта тварь, — он зло посмотрел на связанную Экилу, — должна будет выйти как-то на связь с остальными охотниками и открыть им путь на базу.

— Точно, — улыбнулся я.

— Не сходится, — выдохнул Лесник, — зачем они тогда напали на станцию, лесопилки, убили столько народу, на них, в конце концов, охотились? Зачем всё это? Проще было бы подсунуть им джип с колбой и всё.

— Трофеи и жадность, — вздохнул я, — и создание видимости, что это просто… ну, не война, а боевые действия, — я усмехнулся и посмотрел на следящую за мной Экилу, — Алут просто взял и пустил в расход некое количество охотников, у него их много, бойцов, я имею в виду. Либо, тупо, не хотел их сдерживать, пусть, типа, ребятки потешатся, получат маленький пирожок в виде трофеев и будут более лояльны.

— Но ведь нас любого могли в любой момент убить во время охоты, — возмутился Мага.

— Нет, дружище, — ответил ему Грач, с прищуром смотря на Экилу, — гнала нас одна команда, ты же прекрасно помнишь, что отстреливали только других, которые были с нами, семь человек, вернее, восемь, они убили. По нам, конечно, тоже стреляли, но как-то вяло, мимо, нас гнали и находили нас везде. Просто нам повезло, что мы встретились с Сашей и пацанами.

— Ну, пипец! — шумно выдохнул Мага.

Я продолжил.

— Как только мы открыли лифт и перешли в мир динозавров, они сюда перетащили свою аппаратуру и наверняка знают, где мы находимся. Просто тупо сидят и ждут от неё команду, — я снова кивнул на девку, — базу они просто по тупой привычке попытались взять с ходу, авось прокатит без девки, либо просто создали видимость, прощупать, так сказать, почву. Мотоциклисты же нам говорили, что её обложили.

— Да, — тут же подтвердил Андрей, а остальные кивнули.

— Сделано это для того, чтобы мы не дёргались. Считали, что они тупо идут в лоб. Как только она оказалась бы внутри, она нашла бы способ подать им весточку, связаться, открыть какой-нибудь проход или ещё что-нибудь сделать. Там народу-то, вернее, бойцов — раз, два, и обчёлся. Соблазнила бы кого-нибудь и всё, открывается дверь и запускаются охотники. Они заходят, всех спокойно режут, потом Геру за шкирку, запускают наши ворота и идут дальше, только там уже силы были бы другие. Хлынули в наш институт хотя бы с сотней бойцов, их бы там в жизни не сдержали.

— Вот же сволочь! — не удержался Паштет.

— Маяк на ней для того, — вновь продолжил я, — чтобы Алут знал, что она ещё жива, движется, что всё идёт по плану. И именно поэтому мы ещё живы. А так бы нас ночью уже давно всех положили, нас бы просто окружили и уничтожили.

— Какой сигнал ты должна была подать своим, оказавшись на базе? — спросил Грач, подойдя к ней и приставив ей нож к горлу.

— Командир, отдай её мне, — тут же встрял Паштет, — через три минуты она всё расскажет.

— Нам, — заулыбался Мага, — две минуты.

— Я с вами, — хихикнул Слива, — минута.

У девки аж глаза от страха расширились.

— Так, — резко обернулся Грач, — хватит тут мне в «угадай мелодию» играть, рассказывай! — он снова повернулся к девке, — иначе эти тебя сейчас живую выпотрошат, и ты ещё увидишь своё сердце, поверь мне, они это хорошо умеют, опыт есть.

Девка молчала.

— Ну! — Грач сильнее надавил ей на шею ножом, и из-под него показалась капелька крови.

— Сначала фонариком, — нехотя буркнула она, — за базой следят, потом выключили бы глушилку, четырнадцатый канал, я с ними связалась бы, произнесла кодовое слово и сказала, что делать. Рацию на базе найти не проблема, у ваших бойцов они наверняка есть.

— Точно кого-нибудь соблазнила бы, — хмыкнул Слива.

— Какие сигналы на фонарике? — снова спросил Грач.

— Три раза по два коротких, и повторяться через пять секунд, пока не прогудят в ответ.

— Из чего?

— Из любой машины, три длинных гудка.

— Вот же, млять, шпионы! — снова крякнул дед.

— Не убивайте меня, пожалуйста, — запричитала она, когда Грач убрал от её шеи нож, — меня заставили, я не хотела.

— Да-да, — засмеялись мы, — все так говорят.

— Слушай, — вновь обратился я к ней, щупая свой нос, кровь, вроде, окончательно перестала идти, но болит, мля… — тебе не жалко тех охотников, которых мы положили в лесу? Мы же их больше шестидесяти штук грохнули.

Молчит сидит.

— Да похрен ей всё, — сказал Мага, — видать, хорошие бабки за это пообещали.

— У Алута почти пятьсот бойцов, — сказал я, вспомнив слова того Архи, который остался с пулемётом нас прикрывать, и погиб, — и он может ещё набрать.

Гонщики тихо присвистнули, а Небоскрёб не удержался и спросил.

— Вы куда влипли, пацаны? Это же война.

— Мы не думали, что они такие уроды, — ответил я, глядя на девку и лихорадочно соображая, что делать дальше — это же не первый мир, который мы открыли. Кто же знал, что там такие жадины живут. Да, в других мирах у нас, конечно, тоже были столкновения и бои, но вот такое — в первый раз.

— Ну, от этого никто не застрахован, — подал голос Егор, — теперь всех в ружьё.

— Да, — тут же ответил Грач, — со всех городов, и будет нас несколько тысяч, всех охотников положим, вместе с вашим Алутом! — это он уже произнёс громче, глядя на связанную.

Та сидела на земле, опустив голову, но, думаю, она прекрасно всё слышала и только сейчас поняла, какую кашу заварил Алут.

— Вот же, млять, дебилы! — как обычно выматерился Слива, — как те идиоты в Венеце, с фортами, Адмирал, или как его там. Им, нет бы с нами торговать, захотели наш катер себе отжать, так и эти тоже, посчитали, что их больше.

— Слышали мы про Венец, — улыбнулся Андрей, — вы там были?

— Мы, — подойдя к зеркалу джипа и рассматривая в него свою физиономию, ответил я, — тоже и помахались, и постреляли там малёха.

Нос у меня распух и стал немного синий, вот же, блин, ладно, пройдёт и не такая у меня рожа бывала.

— Командир, Шеф, чё дальше делаем? — выпалил Паштет, — нам к нашим надо.

— Есть идея, — хитро прищурился Грач.


Глава 2

2 февраля. Утро. Во временном лагере у мотогонщиков.

— Ты тока это, братан, — поудобнее усаживаясь на мотоцикл позади Андрея, сказал Паштет, — не гони сильно и меня где-нибудь не потеряй.

— Не ссы, — буркнул тот из шлема.

Слива вчера, кстати, доехал нормально, свалился всего два раза, ну где какие-то камни нужно было объезжать. Хорошо, что ему Андрей свой шлем дал, а то бы ещё, чего доброго, башку бы себе пробил или разбил.

Ох ты ж, мать вашу, я сажусь сзади Небоскрёба, вот же он мелкий-то, его шлем у меня прям перед носом, ну хоть буду видеть, куда он меня везёт и, если вдруг падать будем, я хоть сгруппироваться успею, наверное. Боюсь я мотоциклов… Не, по трассе-то может быть и проехался бы, где машин нет или их очень мало, а вот по городу — точно нет. А тут, мля, сейчас ехать по джунглям, и дорога точно неровная, и наверняка эти хлопчики нас сейчас прокатят, как следует.

— Цепляйся за меня, — прокричал, открыв забрало, Небоскрёб, — да крепче держись, там тебе не автобан, — кивок головой в сторону леса.

План Грача, как действовать дальше, нам понравился, так и сделаем. Ремень с маячком взяли с собой, за маячком наверняка следят, вот пусть и думают, что у этой недоделанной шпионки всё нормально. Саму девку ещё раз крепко-накрепко связали, и сказали за ней следить, на что остающиеся тут в лагере нас заверили, что всё будет в порядке, и никуда она не денется.

— Если чё — валите её первой, — крикнул на прощание Грач, садясь на мотоцикл.

Поехали. Ну вот, что я и говорил. Тут я как-то пожалел, что у меня нет нашего обвеса и шлемов. Эти-то, вон, в шлемаках все и в экипировке своей этой. А на мне простая одежда и разгрузка, автомат этот сзади ещё мешается, да мне щас, мля, всё мешается, тесно тут, сидушка маленькая, всё-таки, кроссовые мотоциклы плохо предназначены для двоих седоков. Я ни разу в жизни не ездил на кроссовых мотоциклах, ни за рулём, ни, тем более, пассажиром.

А мотики у них действительно классные. Лёха нам вчера даже небольшую лекцию по ним прочитал, я бы даже сказал, с гордостью.

Мотоциклы у них Австрийские КТМ 440 Ралли. Именно на таких мотоциклах выступают в ралли Париж-Дакар, и другие гонщики на таких там неоднократно побеждали, да и в других соревнованиях тоже. А я-то думаю, что у них такой странный обтекатель на руле, почти что вертикально, а это оказывается для различных приборов — навигация там, компас, ну, что ещё надо… Этот мотоцикл является самым быстрым на Дакаре, он способен разгоняться до ста восьмидесяти километров в час, тогда как другие — только до ста шестидесяти.

Это именно боевой мотоцикл, на котором можно очень многое, в умелых руках, правда, новичку он противопоказан. То-то Слива на нём вчера падал.

Появился он в две тысячи четырнадцатом году, и к каждой очередной гонке Париж-Дакар производители его облегчали, старались сделать более устойчивым и более надёжным.

Короче, он ни хрена не боится, ни двигатель, ни тормоза, ни система зажигания, ни подвеска. Грязь, песок, вода — всё ему нипочём, будет ехать, ну, если его только совсем не утопить или не расколотить. В общем, рассчитан на самые экстремальные нагрузки. И в колёсах у него там какие-то муссы, как нам объяснили, это что-то типа камеры, только она защищает от проколов и даже на повреждённой покрышке можно продолжать гонку.

Рассчитан он на одного, то-то мне так неудобно сзади, и эти хлопцы сделали для заднего пассажира подножки, ноги-то надо куда-то ставить, видать, мы не первые с ними сзади едем.

Естественно, у нас после Лехиной небольшой лекции сразу возник вопрос, откуда тут эти мотоциклы? Ну, в нашем мире, я имею в виду.

Попали они сюда вчетвером, плюс жена и ребёнок Андрея, попали на Патруле, без мотоциклов, ехали куда-то по делам. В нашем мире они семь месяцев. Сначала открыли мастерскую по ремонту двухколёсной техники. Народу-то в наш мир много проваливается, некоторые на мотоциклах, мопедах, скутерах, и так далее. Потом, когда появилось облако-разборка, их добытчики стали возить оттуда мотоциклы, ну эти четверо и стали эти самые мотоциклы ремонтировать и продавать.

Потом Егор вытащил счастливый билет в барабане у себя в Руви, ну и дальше записали сообщение жене Егора, как я понял, она у них типа заводилы среди остальных жён. Курьер к ней, та, естественно, сообщила жёнам остальных ребят.

Ну и всё. Так как они все жили в одном месте, в каком-то посёлке, та быстро позвала остальных двух жён ребят, всё им рассказала, они поверили, да и на записи они все были, тут дурак бы не поверил.

Эти четверо друзья детства, вместе росли, вместе в школу ходили, по девкам бегали, дрались с соседскими мальчишками, в армии служили, женились и так далее, в общем, как у многих.

Жёны подняли кипишь, родители, несколько знакомых, все же рядом живут. Согласились на переселение все сразу, собрали вещи, машины у них у всех есть, курьера тоже в одну из машин за руль посадили, мотоциклы на прицепы, туда же экипировку, кое-какую литературу, различное барахло своё и детское, и так далее, родители и ещё там кто-то, тоже упаковались, ну и к нам сюда, на новое место жительства.

Дальше — встреча в нашем мире, слёзы счастья, обнимашки, ну, всё это мы видели неоднократно на примере других переселенцев. Так что, им крупно повезло, тут у них все самые близкие и упакованы очень хорошо. Чем они занимались в том мире, мы не спрашивали, как-то неудобно, наверняка, какой-то свой бизнес. Ведь у всех и дома, и машины, и мотоциклы, а такой мотик, простите, под пятьдесят тысяч евро стоит.

Мы у них только спросили, не жалко ли им было там на земле всё бросать — дома, друзей, знакомых. Все ответили — нет, тут всё по-другому, руки, голова есть — заработаем. Молодцы парни, только вот тут они в задницу попали вместе с нами, ничего, выберемся.

Ох ты ж, мать твою! Ну и езда по этим кочкам и горкам! Я, сидя позади Небоскрёба, вцепился в него, как клещ. Мы хоть и не быстро ехали, но всё равно — то спуск, то подъём, то ветки по морде, того и гляди я где-нибудь потеряюсь…

Кручу башкой — Паштет, вон лыбится, сидит, Слива и Грач с большими глазами, Грач вон, вообще Лёху, как тёлку обнял, и аж прижался к нему.

Блин, неудобно-то как, задница уже болит, ноги затекли, а эти и не думают останавливаться. А когда мы выехали на какую-то просеку, эти гонщики, чтоб их, вообще газку поддали, и мы низко полетели!

Ну и всё, Небоскрёб тоже стал моей тёлкой, я его тоже обнял и, кажется, сквозь треск движка я слышал, как он ржёт. Походу, они едут и между собой переговариваются, да ещё и специально, видать, над нами подшучивают. У них, как сказал вчера Андрей, рации только на небольшом расстоянии друг от друга работают, метров десять-пятнадцать, дальше всё — треск и помехи.

Ох, епт, летим, невысоко, но летим, точно, бац! млять, моя жопа уже буквально кричит о том, что она не привыкла к таким издевательствам, я ещё с сиденья на крыло сполз. Бац! — снова несильно подпрыгиваем на бугорке. Вот это поездочка, какое, нах, по сторонам смотреть, тут бы в седле удержаться!

Бац! — бьюсь своим многострадальным носом о шлем Небоскрёба. Мля, больно, из глаз аж слёзы брызнули, главное, чтобы кровь не пошла. Вроде не идёт, успел я одной рукой его пощупать.

— Не гоните, млять! — заорал я во всё горло.

Вроде услышали, скорость снизили. Но, несмотря на всё это, должен признать, что все четверо прекрасно владеют телом и мотоциклом, они буквально ввинчивались вглубь леса, по различным тропкам объезжая деревья, мы, словно какие-то серферы наклонялись, то в одну сторону, то в другую.

Наконец, не знаю через какое время, мы разом остановились на небольшой полянке. Треск работающих движков синхронно стих, в ушах сначала была вата, потом звук резко включили. Вот всё хорошо в этих кроссовых мотоциклах, но шума от них — мама, не горюй!

— Слезайте, кавалеристы, — весело произнёс Слива, спрыгивая с заднего сиденья.

— Дальше пешком, — пробухтел в шлеме Андрей, наблюдая, как Грач отлепляется от Лёхи, и, кряхтя и охая, слезает с мотоцикла, — ручей вон там, — он показал рукой, снимая шлем.

Вот же блин, улыбается стоит, да и эти его трое тоже лыбятся, точно, над нами издевались, ну в хорошем смысле этого слова. По просеке этой, мне вообще показалось, что мы под сотку летели. Кусты и деревья по бокам только так мелькали. Если они так с нами сейчас носились, то как же они по-одному ездят? Их точно ни один динозавр не догонит.

Еще перед поездкой Грач сказал Андрею, что нам нужно остановиться метрах в пятистах от ручья, дальше пешком, вдруг там не мы одни будем этот въезд искать. Ох, очень я надеюсь, что нас не услышали, всё-таки очень они громкие, эти мотоциклы.

Тут я, немного покрутив туловищем, увидел Грача, в натуре, кавалерист, вон стоит по ногам и заднице себя руками хлопает, немного согнувшись и присев, затекло, видать, всё, как и у меня.

— Такое ощущение, — простонал Паштет, приседая и разминая свои булки, — что мне в задницу кол вставили. Я больше сзади не поеду.

Да уж, я Паштета понимаю.

— Пошли уже, — охнул Грач, — только мотоциклы замаскируйте.

Мотики быстро закатили под деревья и закидали ветками.

— Вот он, ручей, — негромко сказал Андрей после нескольких минут нашей ходьбы по лесу, — вон там база, — тычок рукой в левую сторону, — где-то тут есть проезд.

Охренеть, не встать! И где его тут искать, этот проезд? Перед нами ручей, метра полтора-два шириной и, судя по виднеющимся на дне камням, совсем неглубокий. На той стороне ручья гора, сплошная, слева и справа гора, невысокая, но гора. И огромное количество больших валунов, какие вон в воде лежат, какие на берегу, и зелени, пипец — деревья, кусты, трава.

— Если есть проезд, значит, должна быть расчищена дорога для машин, — сказал Слива.

— Согласен, — кивнул Грач, — не разделяемся. Сначала идём вверх метров на триста, потом спустимся вниз, не думаю, что мы пропустим этот проход.

— В воде лежат большие камни, — показал я рукой, — их тоже должны были убрать, чтобы машины проехали и, скорее всего, какой-нибудь щебёнкой дно просыпали, так что смотрите на воду и на берег, деревья тоже спилили, не думаю, что проезд сильно замаскирован, просто такой необходимости нет, это же не какой-нибудь секретный объект.

— Идём вдоль ручья, — снова повторил Грач, — цепью, вы четверо по сторонам тоже смотрите и не щёлкайте, — это он мотогонщикам, — Слива, Паштет — замыкаете. Да под ноги смотрите, мало ли змеи какие есть.

— Есть, — с деловым видом передёрнув затвор своей помпы, сказал Егор, — ядовитых тоже хватает.

— Твою мать! — резко побледнел Паштет.

— Не боись, — улыбнулся Небоскрёб, — главное, не наступи на неё, и она тебя не тронет.

Двинулись, Грач первым, я за ним. Снова трава, кусты. Метров через двести услышали, как хлопнула дверь машины и, кажется, голоса.

Шедший первым Грач тут же поднял руку, сжатую в кулак. Все замерли.

— Там дорога есть? — потихоньку спросил Грач у Андрея.

— Не знаю, — пожал тот плечами, мы тут не ездили.

— Ясно, пошли, только как можно тише, если охотники — стрелять только по моей команде. Вы как, готовы? — это он спросил у гонщиков.

Те немного неуверенно кивнули, а Егор и Лёха стали почему-то бледными. Н-да, не вояки, случись что… Судя по их виду по людям не стреляли, ладно, хоть постреляют для шума.

— Что встали, давайте его убирать, — услышали мы громкий голос метров через двадцать-тридцать.

А вон, кажись, и тачка стоит, не, две, мля, кусты и деревья мешают, плохо видно, кто там разорался.

— Кажится, наши! — обрадовался Слива, когда мы подкрались кустами к небольшой дороге среди леса. Зелень тут растёт очень плотно, и эти, у машины, нас не заметили.

Потихоньку отодвинув ветку, которая была у меня прямо перед глазами, я увидел стоящие в пяти метрах два Чероки-чемодана, раскрашенные под рекламу Мира динозавров, эти тачки целенаправленно закупались на Палиусе и раскрашивались аэрографией, на них возили туристов по здешним лесам. У второго Чероки не было заднего стекла, у первого тоже заднего и двух задних боковых. И я хорошо вижу в кузовах машин дырки от пуль, видимо, по ним тоже постреляли.

Дорога, по которой они сейчас ехали, была сильно заросшая травой, но её ширины хватало, чтобы по ней смогли проехать машины, вон я даже сбоку вижу несколько пеньков, значит, её специально расширяли, спиливая деревья. Одно из деревьев валялось прямо поперёк это дороги и два бойца, а вместе с ними ещё двое мужиков пытались это дерево отодвинуть в сторону.

Ещё два парня и две молодые девушки стояли около первого джипа и о чём-то весело разговаривали. Мля, у одной из девок на руках маленькая собачка, ну пипец! И эти двое с ними хороши — парни, лет двадцати пяти, в каких-то топиках, обтягивающих штанах, ботинки на высокой платформе, у одного из них рюкзачок за спиной. Мля, это же голубые! Охренеть, точно, вон стоят ручки держат так, ну не держат так руки мужики. Опа, одна из девушек, улыбаясь, протянула этому с рюкзаком руку, и тот стал её рассматривать, что-то ей говоря. Точно, гомосеки, ногти её рассматривает.

— Бесполезно, — произнёс один из бойцов, оставляя в покое ствол дерева и поправляя висевший у него на плече автомат, — Миха, неси бензопилу из багажника.

— А если нас эти услышат? — спросил один из парней, который пытался помочь отодвинуть дерево.

— Мы быстро, вот тут подпилим, — он показал рукой на ствол, — и вот тут, не услышат, нам немного осталось. Старший, скажи своим, пусть по сторонам внимательно смотрят, а не с девками разговаривают. Тут и змей, и зверей хватает, никакой крем потом не поможет.

— Мы всё слышим, — слащаво произнёс второй от джипа, взмахнув ручкой, — не надо хамить.

Ну, пипец. Рядом со мной раздались сдержанные смешки, видать кто-то из ребят тоже понял, кто эти двое. Боец только усмехнулся и отвернулся.

— Выходим, это наши, никому не стрелять, — произнёс Грач.

Из кустов мы вышли разом. Девки и эти двое около тачки тут же перестали трепаться и уставились на нас, а бойцы схватились за оружие, двое их помощников замерли.

— Тихо, пацаны, свои, — тут же сказал Грач, — мы из Тауса.

— Фух! — выдохнул тот, которого назвали Миха, опуская Калашник, — здорово, мужики.

— Вау, сколько мужчин! — неожиданно сказал один из тех, кто стоял около джипа.

— Красавчики какие! — заулыбался второй, а девки начали стрелять в нас глазками.

— Пидоры, походу, — негромко, но точно и ёмко высказался Слива, но эти двое его услышали.

— Фу, мужлан! — скривился один из них.

— Хам! — добавил второй.

— Может их сразу грохнуть? — тут же спросил Паштет, глядя на голубков.

— Паштет, отбой, — сказал ему Грач смеясь.

Я прям аж улыбаться начал, а эти резко перестали улыбаться и немного побледнели. Шавка эта у девки на руках ещё начала на нас тявкать, но хозяйка её быстро успокоила. И тут они увидели Жата. Сказать, что они охренели, это ничего не сказать.

— Спокойно всем, — громко сказал я, поняв, что они смотрят на Жата, — он с нами.

— Вот такие же убивали людей на лесопилке, — зло ткнул пальцем в Жата крепыш, который пытался помочь оттащить дерево с дороги, его ещё вон тот боец старшим назвал.

— Мы знаем, сейчас всё расскажем, успокойтесь все. Он с нами, он не один из охотников.

— Грач — протянул он руку ближайшему бойцу, представляясь.

— Миха, Иван, — представился второй.

— Идите покурите, — сказал Миха этим двум, — нам поговорить нужно.

Те с неохотой пошли к девкам и двум голубкам, они так и стояли около машин и продолжали смотреть на нас. Паштет опять смотрит на голубков, словно оценивая, как их грохнуть. Вот же, мля, у меня они, не то, чтобы отвращение вызывали, просто очень неожиданно тут было таких встретить. Этакие гламурные хлопчики, ну млять, ну пипец! Оделись ещё для леса, называется! Они, вон, потеряв к нам интерес, снова стали трепаться с девками. Крепыш облокотился на капот и смотрит на нас, второй парень полез в салон джипа.

— Слива, Паштет, и вы четверо, — обратился Грач к мотогонщикам, — оттащите дерево, а мы тут пока побеседуем.

Слива свистнул тех двоих ребят, и они взялись за дерево. Миха нам быстро в двух словах рассказал их приключения. Они с Иваном водители, экскурсоводы и охрана в одном лице. Группу этих товарищей, в количестве шестерых человек, они позавчера на джипах повезли на экскурсию. Уехали куда-то далеко, оба уже достаточно хорошо знают здешние места, а эти хотели на динозавров посмотреть и хорошо за это заплатили.

Динозавров нашли, посмотрели на них, потом услышали выстрелы. Стреляли на лесопилке, поехали туда — там бегают какие-то личности, стреляют и всех убивают, у них, так же, как и у мотоциклистов хватило ума не вмешиваться, наблюдали только.

Они поняли сразу, что это какие-то бандиты напали, так как их было много, на машинах, и хорошо вооружены. Попытались связаться с базой и вызвать помощь, но рации только помехи выдавали. Они видели, как нападавшие захватили лесопилку и стали собирать трофеи, добивая раненых. Ну они и рванули назад на базу.

По дороге нарвались на других охотников, их обстреляли, они нам даже несколько дырок от пуль в кузове показали, да и стёкла разбитые мы в машинах видели. Оторвались в лесу, переночевали в машинах и в палатках, всё необходимое для этого с собой в машинах есть, оба уже с опытом и ночевать с туристами в лесу им доводилось.

Вчера полдня сидели в лесу, отходя от шока и пытаясь связаться с базой — помехи, связи нет, ещё раз слышали выстрелы и несколько сильных взрывов. Потихоньку подъехали к станции, подъехали, когда там уже всё было кончено.

— Короче, пипец, пацаны, — выдохнул Миха, рубанув воздух рукой, — я такого никогда в жизни не видел. На станции только трупы и разгром. Эти кипишуют, паника до небес, — он кивнул головой в сторону девок и парней, — связи нет, на базу проехать не можем, дороги перекрыты, да их и есть-то парочка.

— Вы бы слышали, как они орали, когда по нам на дороге стреляли, — подключился Ваня, — я чуть не оглох в машине, но, честно говоря, страшно было, пипец, еле по лесу от этих уродов оторвались, они за нами на двух джипах поехали, один в дерево врезался, второй отстал.

— Кто это такие? — спросил Миха и уставился на Жата.

В принципе, он, когда сейчас нам про свои приключения рассказывал, периодически на него косился.

— Охотники, — вздохнул я, — из мира, который мы недавно открыли.

— На нас-то они зачем напали? — недоумённо спросил Иван.

— Трофеи, деньги и так далее. Потом расскажем поподробнее. Но там есть вот такие, как Жат, — я посмотрел на него и следом все остальные, — ну как Укасы или Гномы, или Рейдеры, или обезьяны эти, в общем, они не все плохие, но населения там хватает.

— Вот же млять!

— Вы, я так понимаю, к этому проезду едете? — вновь спросил я, — который недавно нашли?

— Да, — кивнул Миха, — Ванька, вон, про него сегодня с утра вспомнил, вчера нам не до этого было.

— Готово, — послышался голос Сливы.

Ввосьмером они оттащили это дерево с проезда, путь дальше был свободен.

— Знаете, как там проехать? — спросил я, — там же вроде ворота какие-то.

— Знаем, — ответил Иван, — мы же тут живём и работаем, и про проезд этот знаем. Там и камеры, и кодовый замок, код мы знаем, так что проедем без проблем. Там месяц, наверное, этот проезд в пещерах делали, на машинах легко проедем.

— Пассажиры-то у вас какие интересные, — улыбнулся я, обернувшись и посмотрев на стоящих около Чероки, девок и голубков.

— Ох, не то слово, — вздохнул Иван, а Миха только кивнул, — девки-то эти ладно, правда, собака их тявкает всё время, а вон та брюнетка с ней, как с ребёнком, всё сюсюкается. А эти трое — вообще голубые.

— Трое?

Иван и Миха негромко засмеялись и Миха сказал.

— Трое, вон крепыш, он тоже из этих.

— Да ладно? — обалдели мы с Грачом.

— Да-да, он особо не выделяется, а эти двое прям не скрывают свою принадлежность. Все мозги нам с Ванькой вынесли — и крем нам нужен, причём, и для лица, и для рук, и причёски нам нужно поменять, короче, ездили по ушам по полной программе, пока Ванька их не шуганул.

— Ну пипец, у вас команда, — хихикнул Грач.

— Ох, не то слово, — снова вздохнул Миха, — как пальба началась, они орали все вместе, потом друг друга отпаивали каким-то компотом, Старший всё хлопотал над ними, он более морально устойчив, вон тот с рюкзаком, — он в этот момент опять рассматривал ногти у одной из девушек, — младший, второй средний, они так и зовут друг друга, парень этот, вроде, нормальный, девки — Миха неопределённо покрутил рукой перед собой, — вообще непонятно, как они решились вдвоём, да и ещё с этой шавкой, к динозаврам поехать.

— И в таком виде, — улыбаясь, добавил я.

Девки тоже были одеты, как на вечеринку.

— Вот-вот, — согласился Иван, — ныли всё, то ногти у них, то причёску они испортили. Мы же на несколько часов в лес поехали, они нам хорошо заплатили, а оказалось — на пару дней. Быстрее бы от них уже избавиться, иначе я их сам пристрелю.

Мы с Грачом снова засмеялись.

— Даже не подходи ко мне! — услышали мы голос Сливы.

Повернувшись, увидели, как младший уже подошёл к Сливе и что-то пытался ему сказать, но Слива шарахнулся от него, как черт от ладана. Паштет опять стоит и недобро улыбается, рассматривая голубков.

— Младший, не лезь к ним, — подал голос Старший, крепыш этот.

— Подумаешь, — фыркнул младший, театрально взмахнув руками, — девочки, у кого-нибудь есть пилка для ногтей?

— Тьфу, млять! — сплюнули на землю одновременно Слива с Паштетом и Егор с Лёхой, а Андрей и Небоскрёб громко заржали.

— Ладно, поехали, — взял слово Грач, — откроем проход, отправим гонщиков за нашими.

— Вы не одни? — спросил Иван.

— Нет, не одни. Километрах в пяти отсюда ещё люди есть, и из нашего мира, и из того, они вместе с нами прорывались, там раненый у нас, наш человек. Эти четверо в экипировке — гонщики, мы их вчера около станции встретили, тоже по лесам гоняли и пальбу услышали, всё как у вас почти что было.

Миха и Иван пошли к машинам, а мы с Грачом остались на месте.

— Опять аккумулятор сдох, — громко крикнул из первого джипа из-за руля Миха, — я же вам говорил не глушить его, Вань, давай провода.

Ну, млять, только этого ещё не хватало!

— Ща заведём — радостно произнёс Иван, доставая из багажника провода для прикуривания.

Слива уже открыл капот, вот они цепляют провода к аккумулятору, Миха аккуратно разворачивается на дороге и подъезжает к этому Чероки. Дальше открыли второй капот, подсоединили провода. Ну и мы подошли посмотреть, как и что. Девки и голубки, включая крепыша отошли в сторонку, вот же, млять, компашка. Парень, который был с ними, его звали Сергей, он вон с гонщиками стоит и курит с Лёхой, хихикая, точно, над голубками ржут.

— Ааааааа, млять!!! — неожиданно заорал на весь лес Паштет и буквально пулей выскочил из-за куста — змея, меня змея укусила, пацаны!

Я аж охренел. Миха тут же выскочил из машины и побежал к месту, где только что стоял Паштет, пару секунд, он топает по земле ногой, поднимает оттуда дохлую землю и орёт.

— Ядовитая!

Паштет аж бледный стал, скачет вон на одной ноге и орёт на весь лес.

— Надо отсосать! — закричал младший.

— Не подпускайте его ко мне, млять! — тут же завопил во всю глотку Паштет, продолжая прыгать на одной ноге, с ужасом глядя то на голубков, то на свою ногу.

— Сюда его, быстро! — рядом с нами появился старший.

Оба Чероки уже работали, мы прикурили и завели второй, провода только ещё не сняли. Мы с Грачом уже подлетели к Паштету, хватаем его под руки и тащим к старшему.

— Газуй на всю! — орёт старший выглядывающему из-за руля Сливе.

Движок тут же взревел на полную. Старший буквально за секунду сорвал провода с аккумулятора второго Чероки и концами проводов щёлкнул друг по другу, посыпались искры.

— Штаны ему рвите и кладите на землю, — снова орёт старший, — ту штанину, куда змея укусила.

— Не подпускайте их ко мне, — ещё больше испугался Паштет, скорее всего подумав, что его сейчас голубки будут…, ну вы поняли, — лучше пристрелите!

— Она не очень ядовита, — рядом с нами появился Миха со змеёй в руке, — но яд у неё есть.

— Иди в жопу, — взорвался Паштет, — не подпускайте ко мне этих гомосеков!

Я только сейчас увидел, что он весь мокрый. Мля, мне щас не до смеха, Паштет щас кони двинет от яда, а он ещё гад и орёт. Ещё за секунду мы с Грачом и с подбежавшими к нам Лёхой и Андреем, мешая друг другу, руками в клочья порвали штаны на Паштете, тот сопротивлялся, как мог, его вон Небоскрёб пытается удержать.

— Живым не дамся, — вопит во всё горло Паштет, — отпустите гады, я не голубой!

Мля, вот же его накрыло-то.

— Дайте, дайте место, вашу мать, — раздался над ухом крик старшего, — какая нога?

— Левая, — ору я, увидев отчётливый след от укуса чуть выше лодыжки на ноге Паштета.

Паштет, когда увидел рядом с собой старшего с проводами, просто охренел.

— Газуй, — заорал старший, — руки все убрали!

Движок на чероки опять взревел, вон, аж ограничитель срабатывать начал, Слива педаль газа утопил в пол и держит. И тут старший приложил оба зажима к ноге Паштета, мы только руки убрать успели, одну к месту укуса, вторую на ляжку. Ох, как же Паштета тряхануло-то, аж орать перестал! Вроде двенадцать вольт всего, но шарахнуло его хорошо. Подержав так провода секунды три-четыре, старший убрал их, махнул рукой Сливе, обороты тут же стихли.

— Сколько пальцев? — перед рожей Паштета появилась рука старшего с растопыренными пальцами.

Тот резко успокоился и перестал вырываться.

— Четыре, — тут же ответил наш Мушкетёр.

Мы вообще все вокруг него сгрудились.

— Голова кружится?

— Нет.

— Зрение как?

— Нормально.

— Сухость во рту есть?

— Нет, — тут же сглотнул Паштет.

— Всё, — выдохнул старший, — жить будешь, яд нейтрализован.

— Это как так? — обалдело спросил Грач.

Да если честно, мы все обалдели.

— В любом яде есть белок, который я сейчас с помощью электричества, — он потряс проводами в руках, — нейтрализовал. Так что вставай, всё у тебя нормально, ногу только себе перевяжи и штаны найди, — старший улыбнулся.

— Отсосали? — сзади прыгал младший, пытаясь рассмотреть, что тут у нас.

И тут мы стали ржать, меня такой смех пробил, что просто пипец. Паштет лежит и хлопает глазами, недоверчиво глядя то на свою ногу, то на улыбающегося крепыша, то на нас, ржущих, тут он увидел младшего и среднего и, моментально вскочив с земли, нырнул в машину к Сливе и закрыл двери.

Мы стали ржать ещё сильнее. Мля, Паштет свою связку гранат достал и крутит её в руках. Смех стал ещё громче, меня аж согнуло, Слива, вон, из тачки пулей выскочил, увидев гранаты. Паштет перегнулся через сиденье и захлопнул дверь, я только услышал, как центральный замок сработал.

Ну млять, ну Паштет!

— Спасибо, — протянул руку старшему Грач, — мы твои должники, за этого — извини, — он кивнул головой в сторону машины.

Паштет так и сидит в тачке.

— Не за что, — буркнул старший.

Только я следом хотел пожать ему руку и поблагодарить за Паштета, как к нему подскочили средний и младший.

— Ты наш герой!

Оба повисли у него на шее, а он их обнял так ещё, ну, как девок обнимают.

— Тьфу, млять! — снова раздалось вокруг.

— Пацаны, есть у кого штаны? — спустя минуту спросил Паштет, открыв окно.

Все молчат стоят.

— Ну и ладно — разозлился мушкетёр — так пойду.

— Откуда знаешь про электричество? — задал я вопрос старшему.

— Я врач, — ответил тот, отстраняя от себя этих двоих.

Снова затявкала собака. Девки, вон, стоят рядом уши греют. Кстати, девки действительно, так себе, конечно, они пытаются казаться стильными и всё такое, но в таком виде на каких-то накрашенных колхозниц смахивают. А собака-то пипец, такая мелкая тварь, на руках их все носят, они всегда злые и вечно на всех тявкают.

— Если ты сейчас не заткнёшь свою шавку, я её прирежу, — без тени смущения сказал Слива, смотря на девку с собакой.

— Тихо-тихо, пусичка, — начала тут же сюсюкаться с ней эта раскрашенная, — успокойся, скоро всё кончится, мы едем домой, — зло зыркнув на Сливу она развернулась и пошла ко второму джипу, следом за ней отправилась и вторая, так же недобро посмотрев.

— Курицы, — вдогонку бросил им Слива, — глаза не сломайте.

— Я врач, — ответил старший, — поэтому и знаю про электричество.

— А я стилист, — завилял средний, — младшенький у нас парикмахер, вам всем, мальчики — его палец обвёл нас — нужно сделать другие причёски, вы такие симпатичные.

— Не надо, — хором ответили мы и, на всякий случай, не сговариваясь, сделали шаг назад.

Из машины заржал Паштет.

— А вот тот вообще красавчик, — пальчик переместился на Паштета, — старшенький, умничка наша, помог ему не умереть от опасной гадюки.

Паштет мигом перестал улыбаться и показал гранаты, теперь заржали мы.

— Походу, они втроём на Паштета глаз положили, — шепнул мне Слива.

Снова смеёмся.

— Он их всех троих взорвёт, — ответил я, давясь смехом, — ты скажи старшему, чтобы они к нему вообще не подходили, потихоньку только.

Слива кивнул, так же смеясь.

— Красавчик, — средний и младший уже стоят и пальчиками машут Паштету.

Тьфу ты, млять! Откуда они вообще в нашем мире взялись?

Глава 3

2 февраля. База. День.

Так как нас уже было больше, и Миха с Ванькой точно знали, где вход, мы отправили Егора и Лёху на мотоциклах за нашими в их лагерь, а сами двинулись дальше по этой заросшей и ещё толком не использованной дороге ко входу на базу. Несколько машин тут, конечно, проезжали, но прям на полную её не использовали, странно, конечно, что разведка охотников не нашла её, хотя с другой стороны, эта дорога и въезд находятся далековато от основного входа. Тут настолько глухой лес, что, не зная — хрен её найдешь.

Метров через сто выехали к этому ручью, тут же сзади раздались звуки мотоциклов, это Андрей с Небоскрёбом быстро сбегали за своими мотиками и приехали к нам. Дорога точно подходила к ручью, пересекала его и упиралась в скалу.

— Я ноги мочить не буду, — тут же сказал Слива, — и к этим в салон не полезу, ни к девкам, ни к голубкам.

Забрались на капоты машин, и два Чероки и два мотоцикла спокойно преодолели ручей. Как я и предполагал, с его дна убрали все камни и засыпали мелкой щебёнкой, и глубина небольшая.

— Ну и как её открыть? — постучав прикладом по глухой стене, которая отчётливо отозвалась металлическим звуком, спросил Грач, — где тут код вводить?

— Вот тут, — улыбнулся Миха, подходя к небольшому камню.

Хлоп, камень оказался не камнем, а искусно сделанным под камень железным ящиком. Открыл крышку, и мы увидели там кодовый замок.

— Вон там камера есть, — показал пальцем куда-то наверх Иван, — нас уже наверняка срисовали.

— Ещё как срисовали, — раздался голос, и из кустов вышел боец.

Мы даже с оружием развернуться не успели.

— Привет, Грач, пацаны, — поздоровался он с нами.

Этого бойца я не знал, но если он знает Грача, то это хорошо, да и Небоскрёба с Андреем он тоже узнал.

— Что там, жопа? — спросил он, когда мы пожали друг другу руки, — что за гоблины на нас напали? — он недоверчиво покосился на Жата, — еле отбились.

— Всё потом, — тут же ответил Грач, — Майор где?

Майор — это Семёныч, его звали так же, как и нашего Семёныча, который занимался строительством в ГДЛ, только тут Семёныч был начальником службы безопасности базы.

— Погиб. — шумно выдохнул боец.

Твою мать, настроение резко у всех пропало.

— Они на нашем грузовике в шлюз заехали, мы их спокойно пропустили, — продолжил боец, — никто не знал, что там бандиты, — он снова покосился на Жата, — они как посыпались оттуда и давай стрелять по всем, кого видели в шлюзе и зале. Вот Семёныч первым под раздачу и попал.

— Ещё кто погиб? — спросил Грач.

— Двадцать семь человек, и двенадцать ранены. Там и бойцы и гражданские, ну, туристы.

Твою мать, млять, млять, млять!!!

— На базе мы отбились, но базу эти обложили. Мы так поняли, что они её хотели с ходу захватить — не вышло. Меня сюда на пост поставили, там сейчас Хобот рулит.

— Рифа человек? — удивился я, — он же капитан катера.

— Да, просто он единственный из командиров остался, приехал с друзьями на экскурсию, а гарнизон у нас двадцать пять человек всего, больше половины сразу погибли. Вот ему и пришлось взять на себя обязанности командира, хорошо, там у нас добровольцы оказались. Оружие взяли и с нами охрану несут, хоть бойцов теперь побольше, — затем он помялся и спросил.

— Вы не знаете, почему ворота не работают, и что вообще происходит? И что с лесопилками и станцией? Мы с ними связаться не можем, ребят на станцию отправили, они до сих пор не вернулись.

— Знаем мы всё, — зло сказал я, переживая за гибель людей, — погибли там все, их всех убили!

Боец просто охренел от этих моих слов.

— Михаил только уцелел, мы его раненого в лесу нашли, — добавил я, — который по машинам тут старший, наш из ГДЛ.

— Да, — взяв себя в руки, кивнул наш хлопец, — он с ребятами как раз на станцию и поехал.

— Так, всё! — резко сказал Грач, — поехали все внутрь. Ты, — он обратился к бойцу, — веди нас на базу, Слива, Миха и Паштет — остаётесь тут, встречаете остальных. Доберёмся до своих, пошлём сюда кого-нибудь, чтобы вас встретили. Саша за руль, Жат с ним рядом. Внутренняя связь есть?

— Есть, — кивнул боец, — и камеры есть, я вас по ней и увидел и вышел к вам, там отдельный проход есть, — кивок головой в сторону, — сейчас доложу нашим, что мы едем, хотя они и так наверняка уже увидели.

Он задрал голову и посмотрел наверх, я тоже задрал, но камеру так и не увидел. Затем он подошёл к кодовому замку и нажал несколько кнопок, ворота тут же стали открываться. Через пару десятков секунд, дождавшись, когда широкие створки тяжелых металлических ворот откроются, мы шагнули внутрь горы.

Ух ты, тут прям как у гномов в пещере. Внутри горы мы сразу увидели освещённую дорогу, уходящую дальше. Справа от въезда небольшая будка, заглянул в неё, в ней стул, стол, телефон, пара мониторов, ага, вон вижу картинку, камера прям над въездом висит, и видно и дорогу из леса, и сам ручей, а вон и дверь, через которую этот боец к нам и вышел. Рядом с будкой стоит небольшой скутер. Пока я рассматривал будку, боец по телефону предупредил о нашем приезде и быстро показал остающимся пацанам, как тут и что.

— Поехали, — садясь на скутер, сказал этот боец, — тут чуть больше километра.

Пришлось лезть в машины, я залез в джип к девкам, эта шавка, чтоб её, опять начала брехать, вернее, тявкать. Как только в джип следом за мной залез Слива и показал хозяйке этого чмо-терьера нож, та сразу её заткнула.

— Вот так лучше, — хмыкнул Слива, — башку твоей псине быстро отрежу.

— Да что же ты такой грубый? — не выдержала вторая разукрашенная, — это же просто животное.

— Это не животное, это его жалкое подобие, — парировал Слива, — а вы сюсюкаетесь с ней, как с ребёнком. От этой шавки только шума много, тявкает она громко, но она вас даже защитить не может.

Девки хотели ещё чего-то сказать, но увидев взгляд Сливы, промолчали.

— Красавчик, поехали с нами, — раздался звонкий голос из второго Чероки, где сидели голубки.

— Ага, щас! — услышал я бурчание Паштета, и он, открыв дверь, залез в багажник нашего Чероки, — чтобы вы там к моей заднице пристраивались, — продолжал он бухтеть, — хрена с два!

Да, у них тут точно, как у гномов. Дорога вела нас, петляя внутри горы, тут и грузовик проехать сможет, фура-то, конечно, не проедет, а вот грузовик — легко. Везде вдоль дороги висят фонари, которые достаточно хорошо её освещают.

Пока ехали, я видел, что в нескольких местах те, кто её тут прокладывали, работали инструментом, чтобы расширить. Вон следы кирки или лома, вон ещё, камни, валуны, разбитые валяются по сторонам. Потом видать прошлись небольшим бульдозером, чтобы выровнять, кое-где насыпали мелкой щебёнки, в общем, ехать можно.

Потолок, где-то низкий, а где-то над нами прям своды, мы прямо большие, я бы даже сказал огромные, залы проезжали. Вот сейчас заехали в нереально огромный зал, тут площадь по размерам, как футбольное поле, высокий потолок, по бокам куча огромных валунов и ещё какой-то мусор, сюда, видать, стаскивали весь строительный мусор.

Да, где-то километр мы проехали, прежде чем я увидел ещё одни ворота, которые уже были открыты, вон виден ещё один зал и стоявшие там машины, и освещен он гораздо лучше.

— Всё, мы дома, — как-то с облегчением произнёс Слива, когда мы в него заехали.

К нам тут же устремилось с десяток людей — мужчины, женщины, многие были вооружены. На этой базе я был пару раз, вон там слева шлюз, который ведёт на главную дорогу, уходящую из базы в джунгли, его ворота сейчас закрыты. Шлюз сделали специально, мало ли какой динозавр прорвётся и попытается проникнуть сюда внутрь. Но в шлюзе была пара дверей, через них видать охотники и прорвались в этот зал.

А бой тут и впрямь был хороший. Хорошо видны и разбитые стёкла, и пулевые отверстия на стенах, стойках, мебели, и машины вон пулями побиты, конечно, весь мусор уже убрали, но поливали тут во все стороны, будь здоров… Особенно сильно побита пулями лестница, ведущая на второй этаж. Я даже заметил на полу несколько затёртых луж от крови, видать, отмывали тут всё после боя.

А вот и сам Хобот, подошёл к нашей машине, левая рука перевязана. Этот боец на скутере лихо развернулся и снова выехал из ворот, на дорогу, без слов поехал назад к нашим ребятам.

— Здорово, пацаны, — радостно улыбнулся Хобот, протягивая нам руку для приветствия, — вот кого-кого, а вас я тут точно не ожидал увидеть. Откуда вы тут взялись-то? Это кто? — увидел он Жата.

— Долго рассказывать, — ответил ему Грач, пожимая руку, — он с нами, пошли потреплемся. Врача сюда, там сейчас ещё наши приедут, — он показал на закрывающиеся ворота, в которые только что уехал боец на скутере, — в большом джипе раненый Михаил.

— Раненый? — вытаращил глаза Хобот, — остальные где?

Грач посмотрел на него так, что тот сразу всё понял.

— Сделаем, — кивнул он, всё поняв.

— И девка там связанная, её в камеру под охрану.

— Тут есть камера? — пришла пора удивляться мне.

— А как же, — хмыкнул Грач, — вдруг какие хулиганы или бузотёры будут.

Но уйти нам не дали. Народ, который продолжал сюда подтягиваться, увидев нас, стал задавать вопросы.

— Что происходит? — подала голос одна из подошедших к нам женщин.

— Почему ворота не работают? — спросила другая.

— Где все остальные? — подключилась третья.

— Сколько нас тут будет держать?

Раз, заплакал один ребёнок, за ним подхватил второй, опять эта шавка затявкала, голубки вон стоят в сторонке, притихли.

Вопросы посыпались один за другим, нас буквально ими засыпали. Даже спрашивали, кто такой Жат, очень уж он выделялся на фоне других. Тот молодец, стоит молчит, привык уже, что на него так люди реагируют. Хотя он вон стоит, таращится на Рейдеров, а они на него, но благоразумно молчит.

Особенно сыпала вопросами тётка лет сорока пяти. Она точно была туристкой, вон вижу штук пять Укасов, ещё гражданские, сюда, походу, все, кто был на базе прибежали или пришли. Сходу так сколько их, сказать не могу, но человек сто точно есть. Даже вон парочка гномов и Рейдеры есть, как Хобот сказал, видать, все хотели на динозавров посмотреть, вот и посмотрели. Два Рейдера тоже вооружены, у обоих в руках по винтовке Рейдеров, эти, с огромным калибром, видать тут в оружейке были.

— Тихо всем, — поднял обе руки Грач, призывая к тишине, — всё под контролем.

— Под каким контролем? — снова возмутилась эта тётка, — мы сидим тут уже какой день, снаружи стреляют, тут есть убитые и раненые.

Хобот сморщился как от лимона, видать, его тут достали.

— Тихо, я сказал! — рявкнул Грач, — сидите спокойно, посчитаем нужным — скажем вам всё.

— Раскомандовался! — снова возмутилась эта тётка.

— Вам сказали — тихо, — подключился я, — в чём проблема?

— Вы обязаны нам сказать, что происходит?

— Почему ворота не работают?

— Кто те, кто напал на нас?

Вопросы посыпались по второму кругу.

— Бандиты там снаружи! — рявкнул я так, что весь гул мгновенно стих, — они из другого мира, нападают на нас и всех убивают. С воротами вопрос решаем, сидите все тихо, тут они нас не возьмут, паника нам не нужна. Кто будет наводить панику и кипиш — изолируем, всё. Разговор окончен! — я замолчал и в упор посмотрел на эту тётку.

Ну давай же, вякни что-нибудь, она меня прям взбесила, я тебя щас быстро куда-нибудь тут засуну, чтобы ты, как эта шавка, не тявкала. Но тётка, увидев мой взгляд, благоразумно промолчала.

— Есть хотите? — неожиданно спросил у нас Хобот.

— Некогда, — ответил Грач, — где эти окопались?

— Напротив базы, в лесу внизу, и наверняка ещё по лесу рассосались.

— Пошли, посмотрим.

Видимо, Грач знал тут всё достаточно хорошо, так как первым направился к побитой пулями лестнице, ведущей на второй этаж.

— Вы тут все останьтесь, — бросил он на ходу гонщикам и Жату, — наши приедут, помогите, Саша, пошли.

Вот же, млять, они тут повоевали-то. Поднимаясь по лестнице, я видел огромное количество отметин от пуль. Скорее всего, кто-то из наших бойцов отстреливался вон из тех окон, там какие-то кабинеты, стёкол нет, рамы вынесены, что-то горело — запах чувствуется, и вон стены закопчённые. Один микроавтобус Форд, две чьих-то БМВ-5-ки и каблучок Пежо расстреляны в хлам. Быстро обернувшись, увидел, как народ, который к нам вышел, стал расходиться, что-то бурча, разбиваясь на группки.

— Сколько у тебя тут бойцов? — спросил Грач, когда мы шли по коридору.

— Двадцать четыре, включая двух Рейдеров и троих Укасов, — тут же ответил Хобот, — из гарнизона в живых осталось двенадцать человек, слишком неожиданным было нападение. Двенадцать добровольцев, это те, кто знают, как пользоваться оружием. Посты мы организовали, наши люди около пушек, зениток и около входов дежурят, но людей мало. Этих внизу штук семьдесят точно есть, и броневики у них какие-то с пулемётами и джипы.

— Гражданских?

— Девяносто четыре, тоже Укасы, гномы, люди. Тут и туристы, и работники базы. Всех кое-как разместили, питание есть, медицинскую помощь тоже кому надо оказали.

— Трупы где?

— Отвезли в дальнюю пещеру, и их и наших, там прохладно. Но ещё сутки и они начнут вонять.

— Нападавших сколько было?

— Семнадцать человек, еще один грузовик на подъезде из зениток расстрелять успели. Как дали из двух стволов, только мясо полетело и оружие! Сверху видно было, что там тоже вооружённые бандиты были, если бы на базу ворвались, хрен бы мы отбились. Там люди, и как этот ваш, — он кивнул головой назад.

— Архи они себя называют, — буркнул Грач, открывая ещё одну дверь.

Вот же млять! Как они их вообще тут сдержали? Тут тоже бой шёл и дырки от пуль вон в стенах, и штукатурка кое-где побита, тут ещё не успели толком убраться, так, подмели только, парочку стрелянных гильз я тоже увидел, вон, даже плафоны расстрелянные ещё не поменяли. Охотники наверняка, как тараканы стали из тачки разбегаться, когда из грузовика десантировались. Сам грузовик я тоже увидел сверху. Тентованный Вольво, его в сторону оттащили, тоже весь в решето расстрелянный, особенно кабина.

— Мужики, что происходит-то? — немного растерянно спросил Хобот, когда мы поднимались по лестнице на третий этаж.

— Жопа! — ёмко ответил Грач. И подумав, быстро в несколько предложений рассказал ему, что и как. Хобот, конечно, обалдел полностью.

Втроём мы подошли к железной двери, на ней тоже несколько пулевых отметин, но дверь выдержала. Хобот нажал несколько кнопок на кодовом замке, и я услышал, как щёлкнул замок.

Войдя внутрь, мы оказались в пункте наблюдения за окрестностями базы. В креслах сидели две девушки, которые, увидев нас, резво поднялись со своих мест и поздоровались.

— Привет, девчонки, — поздоровался я с ними в ответ, продолжая рассматривать это помещение. Неплохо тут всё сделано-то. Во всю стену куча экранов, я быстренько насчитал двадцать штук, по центру— один большой. Экраны передавали картинки вокруг базы. Вон на одном из экранов я даже увидел пробежавших динозавров. Большой, гнался за маленьким, у маленького в пасти кусок какого-то животного, видать, еду не поделили. Большой сейчас, если мелкого догонит, сожрёт и его и тот кусок мяса.

— Почему эти не работают? — тут же спросил Грач, показав на экраны без картинки.

В остальных виделся лес, а вон на тех трёх отчётливо видны бронетранспортёры и другие машины охотников, вместе с ними. Да, они там лагерь разбили, палатки стоят, костры горят, а вон и наш Камаз стоит с развернутыми тарелками на крыше, и рядом с ним Хаммер с Кордом, вот же, млять, Хаммер, сволочи, тоже захватили, странно, что они его в свой мир не переправили.

— На этих экранах они камеры нашли и разбили, — ответил за девушек Хобот, — их тут тупо на деревья вешали для обзора. Те, которые работают, ещё не нашли. Что тут у вас девочки? Тихо? Эти к атаке не готовятся?

— Да, тихо, — ответила, немного испуганно выглядевшая девушка, лет двадцати пяти — эти бандиты в лагере, еду готовят, вроде нападать не собираются.

— Что из пушек-то по ним не врежете? — спросил Грач.

— Вот сюда посмотрите, — сказала та, которая постарше.

Щёлк, — и на центральный экран спустя секунду она вывела картинку и максимально её приблизила.

— Твою мать! — разом выругались я и Грач, рассмотрев, что там.

Рядом с нашим КАМАЗом на каких-то брёвнах сидело трое связанных людей, двое мужчин и женщина, ещё один лежал.

— Заложники, — зло сказал Хобот, — туристы. Вон того мужика в зелёной куртке я помню, он как раз с одной из групп в джунгли на экскурсию отправился, видать, эти четверо, всё, что от неё осталось. Да и разговаривал я с пушкарями. Даже если бы и заложников и не было, не достанут они Камаз навесом, скала мешает. У них просто такого опыта нет, бахнуть прямой наводкой по Динозаврам, это да, это они могут. Было тут такое уже, две здоровые твари на этот подъём пёрли, из пушек как дали, только лапы в разные стороны полетели. Потом, даже если и стрелять, нужно несколько пристрелочных, хороший корректировщик, но, думаю, вы сами прекрасно понимаете, что после первых взрывов, они просто перегонят Камаз в другое место, и где его потом искать?

Девушка оператор то приближала, то отдаляла картинку. Да, Хобот прав, скала и впрямь большая, и грузовик стоит точно за ней. Скала между базой и грузовиком. Хрен там из пушек достанешь, даже, думаю, с миномёта было бы проблематично. Да и заложники, однозначно, погибнут.

— Про остальные камеры они, скорее всего, не знают, — добавила эта девушка, — мы видели, как они по деревьям лазили, камеры искали. Те, которые не нашли, маленькие, их недавно установили, и ребята, которые их устанавливали получше их спрятали, чтобы кто-нибудь не украл, — она улыбнулась, — хотя кому они тут в джунглях нужны, — вот и пригодилась их установка, — она вздохнула.

— Грузовик почти посередине лагеря стоит, — рассматривая картинку, сказал Грач, — их там точно бойцов семьдесят есть, и техники вон у них хватает, коробочек только десять штук.

— Что такое коробочка? — автоматически спросили девушки.

— Бронетранспортёры их, — ответил Грач, — в атаку на них идти не вариант, силы у нас не те. Из гранатомёта из джунглей расстрелять грузовик тоже — заложники сразу погибнут.

— Значит нужно идти туда, по-тихому вытаскивать заложников и взрывать Камаз, — сказал я — захватывать какую-нибудь из их тачек и рвать когти.

— Их там очень много, Саш, — отрицательно покачал головой Хобот, — часовые есть, — он кивнул на экраны, — даже если вы их бесшумно и снимете, то с заложниками не уйдёте, вам просто не дадут. И вообще непонятно, смогут они бежать или нет, груз есть груз.

Млять, млять, Хобот прав, что же делать-то, епт?

— А Камаз нам однозначно нужен, — повторил Грач.

— С его помощью они поставили замок на ворота? — тут же сообразил Хобот.

— Да, — ответил Грач, глядя на экран, — Гера до сих пор у них, где он, мы не знаем.

Девушки потихоньку вздохнули.

— А вы, девушки, молчите, — посмотрел на них Грач, — никому ничего не говорите, нечего тут панику разводить. Продолжайте так же наблюдать в мониторы.

Обе тут же кивнули.

То на одном, то на другом экране мы периодически видели мелькавших охотников или их машины. Вон и картинка с въезда, через который мы сюда заехали. Ворота уже закрываются. Вон на другом экране (камера установлена в самой пещере) появился сначала скутер с тем бойцом, а потом и три машины. Фух, хорошо, наши едут.

— Вот эту картинку выведи на большой экран, — ткнув пальцем попросил я.

Щёлк, — на большом экране появилась дорога, ведущая из джунглей к центральному въезду на базу. Метрах в ста от въезда стоит расстрелянный и сожжённый грузовик, рядом трупы, на парочке из них сидят птицы и клюют мертвецов.

— Это и была их подмога, — вновь сказал Хобот, — если бы они сюда ворвались, хрен бы мы отбились!

— Ладно, тут всё понятно, — отворачиваясь от экранов, сказал Грач, — пошли к техникам.

Снова топаем по многочисленным коридорам базы. Техниками у нас называли тех, кто отвечал за функционирование ворот с этой стороны. Так как открывались они тут постоянно, то и люди и кое-какая аппаратура тут тоже была. Это в других местах, если нужно открыть ворота пару раз, их просто открывали из нашего институт в Таусе, тут масштабы другие.

Снова металлическая дверь, тут и сама дверь, и коридор целые, видать охотники не смогли сюда добраться. Тут Хобот позвонил в небольшой видеодомофон, и через пару секунд щёлкнул замок, открывая нам доступ в комнату техников.

— Привет, мужики, — поздоровались мы с ними, войдя в комнату.

Фигасе, у них тут аппаратуры! Большая комната, прямо передо мной огромное, судя по всему, толстое стекло, за которым виднеется сам зал приёмки и ворота. Большой пульт с кнопками, несколько экранов по бокам от него, вдоль левой стены ещё какие-то приборы, которые помигивают зелёными и синими лампочками и диодами. И тут же трое мужчин — двое молодых и один достаточно пожилой, мужчина лет пятидесяти-пяти. Мужчина представился, как Дмитрий Леонидович, старший у этих техников.

— Есть какие подвижки по открытию ворот? — спросил у него Хобот, после того как мы все пожали друг другу руки.

— Увы, молодой человек, — развёл тот руки в стороны, поправив на себе огромные очки, — мы ничего не можем сделать, всё уже перепробовали. Сигнал глушат извне, точно так же, как и радиосвязь.

— Источник сигнала установить смогли? — тут же спросил Грач.

— Да, — ответил второй техник, парень лет тридцати пяти, тоже в очках, — около базы стоит наш Камаз с аппаратурой. Мы с Женькой, — кивок в сторону третьего парня, который сидел за ноутбуком, — помогали устанавливать в нём аппаратуру. Можем заявить с уверенностью 95 %, что дело в нём. Слишком там хорошая аппаратура, и у неё большие возможности. Вы в центре наблюдения были?

Киваем.

— Ну, значит видели тарелки на крыше, вот ими они всё и глушат, головастые, сволочи.

Млять, я так и думал.

— Странно, что вы со всем этим, — Грач обвёл рукой многочисленную аппаратуру в этой комнате, — не можете его сами заглушить.

— Она не предназначена для этого, — ответил Дмитрий Леонидович, — она для открытия ворот, вернее, для их стабильной работы. Вот кубы с энергией у нас есть, — он подошёл к этому большому окну и показал пальцем.

В зале приёмки стояло пять больших кубов, в которых, как я знал, и хранилась энергия для открытия ворот.

— Энергии у нас завались. Когда ворота открывают из Тауса, сюда кидают кабели и их заряжают, саму базу питает один из генераторов, который вы вытащили с того парома с машинами, его мощности хватает за глаза. Но вот чтобы заглушить сигнал в машине, которая специально построена для поиска этой энергии и открытия ворот в чистом поле, это — увы! — он снова пожал плечами и развёл руки в стороны.

— Значит, дело в Камазе, точно — буркнул Грач.

— Да, — одновременно ответили эти трое.

— Ясно, спасибо.

— Вы нам скажете, что происходит? — задал вопрос Дмитрий Леонидович, — когда Грач резко развернулся на месте и уже собрался выходить из их комнаты.

Да уж, этот вопрос интересовал абсолютно всех, кто сейчас находился на базе. Снова быстро, в несколько предложений Грач сказал им, что и как, и так же попросил держать язык за зубами. Но это он сказал уже, скорее всего, для самоуспокоения, так как все мы прекрасно понимаем, что информация уже разошлась по базе с нашим приездом.

Оставив озадаченных техников в своей комнате, мы направились в столовую поесть и подумать.

— Ну и что будем делать? — спросил Хобот, когда мы шли в сторону столовой.

— Камаз нужно брать, — ответил Грач, — или взорвать. С пушек его точно накрыть не сможем?

— Нет, — категорически ответил Хобот, — вы же сами видели, что он стоит между двух скал. Как только откроем огонь, они сразу на нём уедут, и где его потом в этих джунглях искать? Хорошо вообще то, что они камеру не срисовали, и мы частично его видим, а то бы хрен вообще понимали, где он есть.

Да. Хобот прав и Грач прав.

— Делаем вылазку ночью? — спросил я.

— Да, — кивнул Грач, — у нас нет выбора.

— Их там человек семьдесят точно есть, — нервно улыбнулся Хобот, — угнать его не дадут и подобраться тоже.

— У нас есть небольшой козырь, — улыбнулся Грач и достал из кармана своей разгрузки пряжку этой девки, — сейчас поедим и всё обдумаем.

Едва вошли в столовую, как увидели там кучу народу. Вон Слива хомячит сидит, Паштет жуёт что-то, перед ним на столе сразу пять стаканов с компотом, гонщики сидят, Жат и девчонки, Бад, все тут короче.

— А там-то чё? — удивлённо спросил я, когда увидел, как в дальнем углу стоит небольшая толпа людей, Укасов штук двадцать-тридцать, и потихоньку переговариваясь, куда-то смотрят.

Подойдя к ним, мы увидели, что они там все рассматривают.

— Ну красавцы, ну хороши! — услышали мы восхищённые возгласы девушек.

— Тихо вы! — зашипел на них парень Укас, — смотрите молча.

В углу столовой ели кошки, Бука и Луна. Им обоим поставили по большой кастрюле с едой, и они теперь, не обращая ни на кого внимания, уплетали только так! А народ на них любуется, вон даже три головы поварихи из раздачи торчат и тоже за кошками смотрят.

— Люди, ну что вы тут столпились? — раздался голос и из-за угла с двумя мисками воды в руках появился Лесник, — вы что, кошек никогда не видели?

— Таких — нет, — ответил ему кто-то негромко.

— Ладно, дед, не жадничай, — весело произнёс этот Укас, — дай на красавиц посмотреть.

— А погладить их можно?

— Не рекомендую, — тут же нахмурился Лесник и, покосясь на всех этих зрителей, поставил миски с водой около кошек.

А те продолжали хомячить, как ни в чём не бывало, и их совершенно не смущало, что на них смотрит такое огромное количество народу.

— Пленную эту покормили хоть? — спросил Грач у Сливы, когда мы, набрав на подносы еды, сели к нему за стол.

— Да, бойца отправили, девку эту в камеру засунули.

— А твои-то друзья где? — с улыбкой спросил Грач у Паштета.

— Они мне не друзья, откуда знаю, где они есть?

— Красавчик, приятного аппетита, — тут же раздался от входа в столовку звонкий голос.

В столовую зашли эти трое, уже переоделись даже, интересно, у кого они шмотки взяли-то? Паштет тоже себе уже, кстати, штаны где-то нарыл.

Мы негромко захихикали, а Паштет только вздохнул и недобро посмотрел на голубков. Причём, приятного аппетита ему желали средний и младший, старший промолчал, только улыбнулся.

— Ладно, больше не будем тебя подкалывать, — смягчился Грач, — ты только не бей их.

— Надо больно, — буркнул Паштет, — я их просто прирежу.

— Отставить, я сказал! — сделался вмиг серьёзным Грач.

— Так точно! — снова буркнул Паштет.

Голубки с шутками-прибаутками, так же, как и мы, набрали на раздаче еды и с подносами пошли к свободному столу. Кое-кто из находящихся тут мужчин, увидев их и поняв, кто они такие, улыбнулся, а кто-то сморщился, как от только что съеденного лимона.

А вон и эти две девки заходят, млять, эта дура опять со своей шавкой припёрлась! Ох дождётся она, кто-нибудь этого чмо-терьера точно грохнет.

Глава 4

3 февраля. База. Ночь.

— Аккуратней только, — в который раз сказал нам Грач, — сильно там не рискуйте.

— Нормально всё будет, — ответил я, проверяя, как на мне сидит уже наша, нормальная разгрузка и обвес из Арканита. Хотя, если честно, меня немного потряхивало в преддверии предстоящей операции, — вы там сами на рожон не лезьте.

— Справимся, — улыбнулся тот, — нам проще, и фактор неожиданности у нас в любом случае будет. Правда, непонятно, сколько их к нам полезет, но, надеюсь, как можно больше.

— Готовы? — спросил я у стоящих рядом ребят.

— Все готовы, — хихикнул Паштет.

— Ну, ща повеселимся, — серьёзный, как никогда, добавил Слива, — пошли уже замочим там всех и взорвём всё.

— Пленных не брать! — щелчком вгоняя в Вал магазин, произнёс Паштет.

Резко развернувшись, потопали за одним из бойцов в сторону выхода. Он провёл нас по каким-то коридорам и лестницам, которых на этой базе хватало, и подвёл нас к двери.

— Дальше прямо и левее, — напомнил он нам.

— Да помним мы всё, — немного нервно ответил я, — ночники.

Раз, — мы втроём надеваем ночники на глаза, провожатый сразу выключил свет в этом коридоре, я включил ночник, всё сразу стало зелёным. Хлоп, — он открывает дверь, и в лицо тут же подул свежий ветерок, который донёс до нас запах джунглей и пение птиц.

— Пошли, — негромко произношу я, и мы втроём выходим с базы и, пройдя пару метров, сразу оказываемся в джунглях. Пение птиц стало гораздо сильнее, на грани восприятия слышу, как где-то рычит зверь. Кручу головой по сторонам, смотрю вверх, вниз — всяких ползающих гадов тут хватает. Конечно, в зелёном свете всё видно не так хорошо, как днём, но всё равно, особо крупную тварь, я думаю, что замечу.

Сейчас три тридцать ночи, у нас полтора часа до начала операции. Надеюсь, у нас всё сработает, и охотники клюнут на нашу приманку. Пробираемся по джунглям как можно тише и аккуратней. Прямо и левее им, млять… Тут этих кустов и деревьев — хоть одним местом ешь, вообще ничего не понятно, куда идти…

— Саша, туда, — шепчет мне на ухо Слива, и я вижу его руку в зелёном свете.

Млять, что ж так темно-то, как у негра в заднице! Я на пару секунд снял ночник и огляделся, вообще ничего не видно, луны тут нет, освещать некому.

Ещё метров через сто мы сначала услышали звук работы нескольких двигателей тяжёлых машин, а потом учуяли и запах костра. Но дым от костра в лесу и джунглях можно учуять за километр. Пробираемся ещё тише и аккуратнее. Я, конечно, сильно сомневаюсь, что охотники понатыкали вокруг своего лагеря секретов, а вот что-то типа растяжек с ракетницами или гранатами установить вполне могли. Поэтому, шаг — смотрю под ноги, еще шаг, сзади пацаны. Медленно, очень медленно продвигаемся вперёд, раздвигаем кусты руками, смотрим, принюхиваемся, хотя запах костров любой запах перебьёт, снова вперёд.

Мы сейчас втроём, как какая-то подводная лодка на глубине, которая со скоростью в два-три узла крадется где-то среди минных полей, и акустик сидит и слушает, что происходит вокруг лодки, а весь остальной экипаж замер на своих местах.

Снова звук двигателей. Мля, непонятно, сколько машин едет, но, кажется три, нет, четыре. Если идём правильно, метров через пятьдесят будет дорога.

Точно, правильно идём, минут через десять вышли к этой дороге и практически сразу снова услышали звук приближающихся машин.

— Ждём, — шепчу я, и посмотрев себе под ноги, ложусь на траву.

Не, я ещё ногой так по траве провел, мало ли там змея какая, или паук. Рядом ложатся пацаны. Звук движков ближе. Меньше чем через минуту я сначала увидел замелькавшие фары среди деревьев, сначала одной машины, потом второй, третьей.

Вот они, два броневика и джип следуют друг за другом, в машинах полно охотников. Но они не наша задача, пропускаем их мимо и, полежав еще пару минут быстро пересекаем дорогу и снова ныряем в джунгли. Надеюсь, они клюнули и поехали, куда нам надо.

Конечно, это не все, кто был в лагере, там и охотников было больше и машин. Но хоть какая-то часть. Даже если в машинах двадцать пять-тридцать охотников, и то хорошо.

Ещё минут двадцать ходьбы, и мы наконец-то видим костры, парочка горящих прожекторов, которые освещают лагерь охотников.

Да уж, многовато их тут, не все они уехали. Но судя по суете в лагере, никто не спит. Вон они и машины проверяют и оружие, ходят все туда-сюда. Не иначе, к нападению готовятся.

Наша цель Камаз, вон он стоит, мля, да как неудобно-то. Они его гады ещё дальше между скал загнали, заложников не видно, брёвна вон эти вижу, людей нет. Хотя с этой стороны я увидел стоящий микроавтобус, на экране базы мы его не видели, скорее всего, людей на ночь туда загнали. Да, точно туда, вон около него двое часовых, и костёр горит, хорошо освещая всё вокруг. Хлоп, — в кунге открылась дверь, вышел Архи наружу, закурил, там внутри ещё кто-то мелькнул. Дежурят, сволочи.

— Поползли, — киваю я, — у нас ещё сорок минут, — вон туда, — тычу пальцем в сторону.

Млять, я уже запарился ползать на брюхе, да все, думаю, подустали. У нас с собой у каждого полно оружия, тяжеловато. В общем, теперь рассказываю про наш план.

Так как мы вычислили, по её собственной глупости или незнанию, девку-шпионку среди нас и её маяк, то решили этим по максимуму воспользоваться. Постараться спасти заложников, хватит уже смертей среди наших бойцов и мирного населения и уничтожить Камаз.

Без уничтожения Камаза открыть ворота и наладить связь мы не сможем. Угнать его из-под носа охотников тоже, значит у нас один вариант, взорвать его. Мага, когда это услышал, чуть не заплакал. Мне его прям, честно говоря, жалко стало, ему прям не везёт на грузовики, ну ладно, сделаем ему другой.

Техники, отвечающие за работу ворот на базе, заверили нас, что после того, как сигнал на блокировку ворот будет снят, они смогут запустить ворота в течение нескольких минут, и уже из нашего института, к нам точно хлынет подмога, в этом мы совершенно не сомневались.

Но грузовик в центре лагеря, вокруг полно охотников, значит, нужно их большую часть оттуда убрать. Как? С помощью девки.

Ей дали рацию, фонарик, пару раз в зубы, и под нашим присмотром сегодня в полночь она стала подавать этим фонариком сигналы из окна базы. Видимо за базой действительно следили, так как буквально через минуту мы услышали три длинных автомобильных гудка, всё как она и говорила, потом рация.

Потом, ещё через минуту полторы, разом пропали все помехи, заработали рации. На четырнадцатом канале она сразу стала вызывать своих сообщников. Ответил какой-то хрен, ему она и сказала кодовое слово. Дальше сказала, что в пять утра они должны проникнуть на базу через тот проезд, через который вошли мы. Как его найти, она тоже объяснила, мы ей хорошую лекцию провели. Я даже думал, что у неё башка во время неё оторвётся, ну, это когда Паштет отвешивал ей подзатыльники и заставлял повторять информацию. Охотникам она сказала, что она нейтрализует охрану, типа там один охранник, и откроет вход. Все переговоры заняли минуты полторы, потом снова врубили помехи.

Мы очень переживали, что охотники не клюнут. Но спустя час после того, как она вышла на связь, в их лагере началась движуха. Видать, эти уроды совещались и приняли решение проникнуть на базу через указанный этой девкой вход. Жалко только, что они не все туда поехали, а с другой стороны, это и лучше. Грачу и остальным пацанам будет проще. Нам главное из лагеря побольше их вытянуть.

Мы же сейчас видели три машины, и я не думаю, что они ночью поедут к своему лифту, наверняка отправились к тому въезду в горе. Если нет, тогда жопа, тогда будем действовать внаглую, но и заложникам, однозначно, хана, а этого никому из нас не хотелось, жалко людей, очень жалко.

Внутрь горы они пойдут пешком, машины где-нибудь оставят в джунглях недалеко, девка им об этом сказала, чтобы звук двигателей не услышали. А вот внутри, их уже встретят наши под командованием Грача и, сто процентов, из пулемётов их там всех положат. Мы даже место для засады выбрали, тот, большой зал, через который мы проезжали, который по размерам, как футбольное поле и это, блин, внутри горы. Шансов уцелеть там у пехоты охотников под перекрёстным огнём нет, совсем. Сейчас там усиленно готовятся огневые точки. Встречать охотников будет десять-двенадцать бойцов, остальные у пушек и около других ходов, мало ли охотники решат ещё и через другую дверь войти, банально её взорвав.

Ну а мы втроём освобождаем заложников, взрываем грузовик и рвём оттуда когти, пешком или, если получится, захватим какую-нибудь тачку. Вроде всё просто, а вот как оно пойдёт, не знает никто.

Вооружены мы тоже до зубов. Склад с оружием на базе был очень хороший. На каждом из нас обвес из Арканита, по Валу, по пистолету, куча боеприпасов, по четыре гранаты, ночник, по хорошей мине, по два ножа и по американскому гранатомёту АТ/4, которые нам достались в качестве трофеев в зимней пещере. Это на тот случай, если придётся расстреливать грузовик издалека.

Короче, нацепили на себя, пипец, один гранатомёт весит семь с половиной килограмм. Штука хорошая, это нам так Грач сказал, я из такого и не стрелял никогда, но Грач объяснил, там вроде всё элементарно. Эффективная дальность стрельбы из него до трехсот метров, а тут сто от силы будет, вмажем втроём по Камазу, один или двое точно попадут, там ничего от этого грузовика не останется, но, повторюсь ещё раз, этого не хотелось бы, микроавтобус с заложниками вон рядом, его взрывом зацепит, однозначно.

Да, можно сказать, что мы психи, что идём выручать заложников. Но, млять, мне их жалко, я хочу их спасти, хоть три жизни, того четвёртого добили, нам это одна из девушек сказала, через камеру они это увидели. Видать, чувак совсем плох был, вот же, млять, уроды, сколько народу уже нашего положили! Из них больше половины — гражданские люди, которые никакой опасности не представляли.

Обогнули лагерь слева по джунглям, стараясь продвигаться ещё тише, хотя там у Охотников тарахтело несколько бронетранспортёров, и у одного из них был немного дырявый глушитель, так что хруст веток у нас под ногами, я думаю, они не слышали, меня больше пугали растяжки. Несколько из них мы всё-таки нашли и обошли, подстраховались эти гоблины всё-таки. Растяжки с осветительными ракетами.

Так, вот здесь вроде неплохое место, на часах четыре сорок пять, нормуль. Даже если мы тут щас кипиш и поднимем, те, из горы, или куда они там поехали, всё равно вернуться не успеют.

— Шеф, есть предложение, — зашептал рядом Паштет, когда мы лежали метрах в ста от Камаза и рассматривали, что там и как, в прицелы своих Валов.

— Говори.

— Хаммер вон стоит, может его свистнем и на нём на базу? Он же бронированный, и Корд наверху есть.

— Вот же ты, Паштет, — хихикнул Слива и шмыгнул носом, — всё тебе с комфортом надо.

Перевожу прицел на Хаммер. Да, вон он стоит метрах в тридцати-сорока от грузовика, но около него две установленные палатки, и плюс горит костёр, около которого сидят четверо и набивают ленты к пулемётам патронами, точно, уроды, к нападению готовятся.

Вон к костру вышли ещё двое Архи, один открыл водительскую дверь бронированного джипа и завёл его, второй забрался в салон, вижу, как заворочался наверху ствол установленного уже нами Корда, проверяет, видать, его и щитки от пуль поднял. Теперь всё ясно, эту бронированную тушу весом под пять тонн они пустят первой по главному въезду на базу, к этому времени диверсанты, которые зайдут сзади, уже должны будут нейтрализовать наших пушкарей, чтобы по Хаммеру из этих самых пушек и не вмазали. Млять, как мы-то поедем? По нам могут вмазать. Как-то мы не догадались с Грачом этот вопрос решить. Скорее всего, придётся орать в рацию на всех волнах, типа мы свои, не стреляйте по нам из пушек, хотя там одно попадание из 88-миллиметровой пушки и всё, кричать уже будет некому. Этот джип такого попадания не выдержит. С другой стороны, можно, конечно, свалить куда-нибудь в джунгли, но остающиеся тут в лагере охотники наверняка ринутся за нами, вымещать всю злость за Камаз и будут гонять нас до посинения, а эта тачка тяжёлая, на ней через джунгли не свалишь, ей только дорога нужна. Поставят бронетранспортёр поперёк и всё, никуда мы не проедем. Не, нам только на базу прорываться.

— Слива, идёшь со мной, — решился я, — Паштет, на тебе Хаммер, палатки и эти около костра. Справишься?

— Справлюсь, — ответил тот, не задумавшись ни на секунду, — по парочке гранат мне только дайте, закидаю их.

Да уж, у Паштета их четыре и наши четыре — восемь гранат точно разнесут и палатки и тех, кто около костра.

— Сверим часы, — снова сказал я — четыре сорок девять. Паштет, ровно в пять ноль пять начинаешь работать, мы к этому времени постараемся снять охрану, — их там двое так и сидит около костра, — вытаскиваем заложников и рвём к тебе.

— Понял, — так же спокойно ответил мушкетёр.

Паштет пополз в одну сторону, мы со Сливой в другую. Твою же мать, как же эта долбанная труба гранатомёта за спиной мешается-то, да и разгрузка цепляется за все сучки! Но одно хорошо, мы уже все извазюкались в земле и листьях, даже рожи вон себе испачкали, чтобы эти самые рожи не светились в темноте.

Всё, дальше мы со Сливой не подползём, до Камаза около пятидесяти метров по открытому пространству, на часах четыре пятьдесят пять, у нас десять минут.

— Давай вон туда сначала, за камень, — тычет мне рукой Слива, — потом рывком до Камаза.

Только я хотел ему кивнуть, как увидел, что в нашу сторону едет бронетранспортёр с одной горящей фарой. Опаньки, если он тут сейчас проедет, а он точно проедет, потому что там ещё палатки, парочка костров, два джипа и ещё три бронетранспортёра, то мы можем…

— Слива, как бронетранспортёр будет напротив, рвём к нему и прикрываемся его корпусом, — быстро, скороговоркой выпалил я, — с ходу валим охрану около костра, я страхую, ты доставай заложников.

— Понял, — через пару секунд раздался ответ от лежащего рядом со мной чудища в ветках в одежде и с ночником на башке.

Вот он, едет потихоньку, адреналин в моём организме зашкалил, сердце бьётся в несколько раз быстрее. Вот она эта туша, до него метров пять-шесть, раз, — рывок до машины, сердце забилось ещё сильнее. Еле усел остановиться, чтобы в него не врезаться, труба за спиной больно ударила по заднице.

Прикрываясь его корпусом, прошли, вернее, пробежали метров тридцать, точно, проехали Хаммер, он где-то с той стороны. Как же хорошо, что этот бронетранспортёр ехал вдоль джунглей, а потом стал поворачивать. Вон горят два костра, около которого сидят охотники, кажется штук десять, но нас они не видят, просто не смотрят в нашу сторону, хотя, тут только слепой не заметит два куста, бегущих рядом с бронетранспортёром, ну и, в принципе, их самих могут слепить их же костры, а корпус бронетранспортёра выкрашен тёмной краской, короче, нам повезло, что не засекли. Эти чем-то они там увлечены, хотя нам до них не больше пятнадцати метров. Всё, дёргаю за рукав Сливу, и оленями мы несёмся к грузовику, костру и стоящему неподалёку микроавтобусу.

А микроавтобус наш, тоже раскрашенный под рекламу Мира динозавров, окна запотели, точняк там заложники дрыхнут. Как их только в расход не пустили? Видать на них тоже планы. Около костра всё так же сидят двое охотников Архи.

Бац, бац! — делаем на ходу по одному выстрелу в голову каждому, есть, один падает, второй, млять, прям в костёр.

— Слива, вытаскивай его, — громко шепчу и встаю на колено.

Слива быстро хватает того за ноги и выдёргивает из костра. Вот же Слива-то кабан здоровый, он его просто рывком за ногу кинул за микроавтобус, следом второго.

Я кручусь на месте на колене, вроде тихо, не, охотники-то вон есть, но нашей движухи никто не заметил. Время, ровно пять часов, у нас пять минут.

Дальше Слива подбегает к микроавтобусу, слышу щелчок замка, и как сама дверь осторожно поехала в сторону. Из микроавтобуса тут же раздаётся женский вскрик.

— Тихо, млять! — это уже Слива на эту тётку шипит, видать, та офигела, когда открылась дверь, и в салон сунулась грязная и чумазая тушка Сливы, да плюс он ещё весь в ветках, как эта баба вообще не заорала.

Я юлой кручусь на месте, то на кунг Камаза направляю Вал, то снова вокруг нас, млять, да сколько же тут этих охотников-то, мать их!

— Саня, минируй, — слышу сзади шёпот Сливы, — все вопросы потом, надо сваливать отсюда.

Быстро оборачиваюсь и вижу, как из микроавтобуса выпрыгивают три человека — мужик этот в зелёной куртке, тётка лет сорока и ещё один мужик лет тридцати пяти. В свете костра вижу, что они все сильно избиты, даже у тётки вон под глазами синяки. А второй мужик вообще за левый бок держится. Видать, эти уже почти освобождённые заложники что-то спросили у Сливы, но я не слышал.

— Идти сможете? — спрашиваю у них.

— Да, — отвечает за всех этот мужик в зелёной куртке, — ствол есть?

Слива быстро протягивает ему автомат, который забрал у Архи, убитого около костра, следом парочку магазинов; от же млять, наш Калаш! Как же охотники наше оружие-то полюбили. Время, млять, у нас полторы минуты, и Паштет начнёт своё шоу.

— Прикрывай, — это снова Слива, походу, этому мужику.

— Слива, таймер на две минуты.

Я уже метнулся к Камазу и креплю мину под его баком, Слива копошится около микроавтобуса, эх, хорошая была тачка. Интересно, куда свою мину засунет Паштет? Того хлебом не корми, а дай чего-нибудь взорвать и желательно, чтобы бабахнуло посильнее.

— Рвём к Хаммеру, — продолжает шёпотом инструктировать Слива, — семнадцать секунд.

И тут открылась дверь кунга Камаза, и на пороге появился этот любитель покурить. Вышел, нас ещё не видит, мы сбоку. Но вот он прикурил и уставился на костёр, да так и замер.

— Ээээ… — начал он.

Дальше я просто вскинул Вал, бах! — очередь на три патрона внесла его назад в кунг, там раздался грохот, что-то упало и разбилось.

— Какого? — заорал кто-то там внутри, и крик оборвался на полуслове.

Недолго думая, выхватываю гранату, выдёргиваю кольцо, подбегаю к кунгу, гранату внутрь, и захлопываю дверь. Сам почти рыбкой прыгаю к Сливе и заложникам.

Бум, ох ты, хорошо там бахнуло-то, дверь кунга распахнулась, и оттуда вырвался дым, света уже не было.

— Понеслась! — только и успел сказать Слива.

Взрывы гранат Паштета почти слились в один. Тут же раздались крики охотников, кто-то начал стрелять, куда, я так и не понял, в лагере началась нереальная суматоха.

— Работаем! — крикнул я и, поймав в прицел ближайших ко мне охотников, открыл огонь из Вала.

Бац, бац, бац! — глушитель отрабатывает на все сто. Рядом заработал Калаш, это тот мужик встал на колено, как и мы, и фигачит по охотникам, те, ещё не понимая откуда их убивают, валятся, как подкошенные. Вижу за Хаммером Паштета, тот вон раз, и ещё, кинул парочку гранат; где он их только взял?

— Пошли! — уже не скрываясь, кричу я.

Как только мы добежали до джипа, нас срисовали. Рядом с задним левым колесом сидит Паштет и методично расстреливает мечущихся по лагерю охотников. Некоторые из них стреляют во все стороны, вот же бараны-то, не понимают, откуда по ним стреляют.

— В тачку, быстро! — ору я заложникам, — Слива, за Корд.

Движок работает, отлично. Скидываю с себя трубу и закидываю её на панель. Только я успел прыгнуть за руль и захлопнуть тяжёлую бронированную дверь, как по моему стеклу как будто Малыш Рейдер кувалдой ударил, затем ещё и ещё, оно тут же покрылось паутинкой трещин. Хренасе, это чё такое?

Млять, вижу бронетранспортёр, вон он стоит, и с верхней турели по Хаммеру стреляют из пулемёта. Слива, матерясь, падает в салон на мужика и придавил тётку. И тут по нам врезали, искры от корпуса только так посыпались, на капоте вообще светомузыка из них началась.

— Паштет, бронетранспортёр! — заорали мы со Сливой практически одновременно.

Паштета я вижу частично, вон правая передняя дверь для него открыта, и он там мельтешит сбоку. Раз, прекращает стрелять из Вала, два — выхватывает гранатомёт из-за спины, три — готовит его к стрельбе, всё быстро, несколько секунд.

— Выстрел! — орёт он сзади Хаммера.

Вжик, — я только увидел дымный след, который протянулся к бронетранспортёру. Бах! — вот это рвануло! Паштет всадил свою реактивную гранату точно в лобешник тачки, мля, да её на составляющие разобрало, вот это штука! Находившихся рядом с бронетранспортёром нескольких охотников, как кукол разметало в стороны взрывом, двое вон горят.

— Готово! — радостно орёт Паштет.

Забирается к нам в Хаммер и закрывает дверь. А по Хаммеру уже поливают со всех сторон. Тётка сзади вскрикивает, мужики сидят друг на друге, но молчат.

— Саня, поехали, млять! — орёт Слива, — мужик, подвинься.

Рычаг на драйв, врубаю фары, газ в пол. Млять, этот джип не может резко стартовать, тяжёлый. По нам шмаляют вообще со всех сторон, вот же дебилы, они так друг друга перестреляют. Взрыв, ещё, сбоку, сзади, спереди — нас закидывают гранатами.

— Туда, шеф, туда, — тыча пальцем в лобовое стекло, орёт Паштет.

Точно, вон дорога к базе, но там уже поставили два бронетранспортёра, перекрыв её.

— Слива, стреляй, мать твою! — ору я, сворачивая в сторону и пытаясь задавить нескольких охотников, один успел отскочить, второй — нет, только вскрик, и я, кажется, услышал хруст костей. Тараню джип, сшибаю палатку, затем ещё одну, проехался по костру, по нам стреляют. Вон стоит и Камаз с Микроавтобусом. Ещё целые фары нашего Хаммера осветили его. Около Камаза трое, нет, четверо, один с ведром, походу, с водой, открывает дверь и лезет внутрь кунга.

И тут Камаз и микроавтобус рванули одновременно. Охренеть, не встать, они взорвались круче, чем бронетранспортёр после попадания Паштета. Резко рулю влево, вон большой валун, останавливаюсь.

— Слива, прикрывай, — кричу я, — Паштет, хватай трубу, шмаляем по бронетранспортёрам на выезде, они дорогу перекрыли, бьём по правому!

Сам хватаю свою трубу, Паштету уже сзади протягивают Сливину, сверху заработал Корд. Слива молотит длинными очередями на расплав ствола. Выкатываемся из джипа. Так, как там Грач говорил — сюда, тут нажать, есть, готово.

— Выстрел! — снова орёт Паштет.

Вжик, его граната ушла, вот же, млять, шустрый-то, я свою трубу только на плечо закинул, и сам на колено встал.

— Выстрел! — ору уже я, ловя в прицельную планку машину.

Бах! — по ушам шибануло так, как будто меня сковородкой какой по башке огрели! Не отрывая взгляда от летящей гранаты, скидываю свою трубу.

Бах! — в правый бронетранспортёр попал сначала Паштет, а потом и я. Охренеть, два раза, нет, три, его просто разорвало! Всех, кто там из охотников был, буквально разметало и разорвало, да и левый вон взрывами на несколько метров в сторону отодвинуло. Ещё один взрыв сбоку, взорвался ещё один джип.

— Моя мина! — радостно орёт уже сидящий в салоне Паштет.

— Поехали, млять! — кричит сверху Слива.

Снова «дук-дук-дук», это он поливает всё и вся из Корда. Запрыгиваю за руль, путь свободен. Вон вижу, как Слива перенёс огонь ещё на одну коробочку. От нее только искры полетели. Взрывы немного сбили с панталыку охотников, но тут они очухались и снова открыли по нам огонь, снова по кузову бьют барабанные палочки, все стёкла уже покрыты паутинами трещин, через лобовое уже практически ничего не видно, так, вон щели какие-то.

— Рация, проверяйте рации! — ору я, трогаясь с места и пытаясь рассмотреть через лобовое, куда ехать.

Бах, в лобовик прилетает что-то тяжёлое, не иначе, с крупняка по нам шмаляют! Взрыв, Хаммер ощутимо подбросило, но вроде едем, вот же крепкий, зараза. Паштет уже сидит с рацией в руке и крутит настройки.

— Вызывай базу! — ору я, разгоняясь и объезжая горящий джип, а следом за ним еще один бронетранспортер со сквозными отверстиями в борту, — говори, что мы едем на Хаммере, чтобы по нам из пушек не врезали.

— Справа! — заорал сзади мужик.

Вижу впереди троих охотников, один уже стоит на колене, двое других только вскидывают РПГ.

Ну, пипец, если они сейчас по нам вмажут — хана. Я даже испугаться толком не успел, как по ним первым вмазал Слива. Крайнего левого разорвало на три части, а других двух от чудовищного калибра просто унесло в кусты.

— Поехали, мать вашу, отсюда! — не выдержав, заорал сзади мужик.

Тётка начала орать, когда по нам снова что-то сильно врезало.

— Не ори, млять! — это на неё уже другой мужик орёт, и она сразу заткнулась.

— База, база, вашу мать, ответьте! — кричит в рацию Паштет, крутя настройки.

Треск, шипение, тихо, мы летим по лагерю, не разбирая дороги, путь открыт, по нам стреляют, снова по бокам несколько взрывов, вон вижу дымный след от РПГ, по нам не попали, граната попала в дерево и взорвалась, осветив всё вокруг.

— База, вашу мать, ответьте! — не прекращает попыток Паштет.

Проезжаем эти два бронетранспортёра на выезде из лагеря, вернее, полтора, оба уже горят, валяются трупы охотников, парочку из них переезжаем, о, вон ещё один охотник Архи, раненый, пытается уползти с дороги. Хрен тебе, не уйдешь, адреналин у меня прёт из всех щелей, стараюсь наехать ему прямо на голову. Каким-то шестым чувством чувствую, что наехал, что-то лопнуло под левым передним колесом.

Всё, мы вырвались из лагеря, теперь барабанные палочки барабанят сзади по кузову.

— Саня, левее! — внезапно заорал сверху Слива, прекратив стрелять из Корда.

Резко влево, и мимо пролетела граната. Ох ты же, мать, она влетела в очередное дерево и взорвалась. Корд заработал снова, слышу, как ствол начинает плеваться, перегрел-таки его Слива. Ещё бы, длинными очередями из него стрелять нельзя, слишком большой калибр на такой узкий ствол, щас заклинит. Точно, плюнув ещё несколько раз, Корд затыкается.

— Всё, ствол перегрелся, — в салон падает Слива.

— База, ответьте, — продолжает Паштет.

Я сижу за рулём в какой-то позе зю, пытаясь рассмотреть, что там впереди. Как только выехали из лагеря, нас поглотила ночь. Млять, у нас фар больше нет, натягиваю на глаза свой ночник, стало хоть что-то видно, но эта паутина на лобовом стекле очень сильно мешает.

— База, база!

— Грач, Хобот, ответьте, — это сзади подключился Слива.

База вон она, до неё не более километра, я даже вижу горящие фонари, прожекторы и парочку окон.

— Приём, — ответили нам неожиданно.

Чей это голос я так и не понял.

— Мы на Хаммере, движемся к базе! — заорали одновременно Слива и Паштет.

— Откройте нам ворота, — это Паштет.

Нам по кузову вмазали сзади, хорошие такие удары, не иначе из пулемётов. Взрыв сбоку слева, спустя секунду задницу чутка подкинуло, наверняка РПГ.

— Представьтесь, — шипит рация.

— Да вы охренели, вашу мать, — взрывается Паштет, — мы свои, я тебе жопу оторву!

— Представьтесь, или всех уничтожим.

— Дай сюда! — сзади появляется рука Сливы и отбирает у Паштета рацию.

Я, млять, сижу рулю, мне некогда там переговариваться. Зеркал нет, видимости практически тоже нет, а по нам стреляют.

— Слива, Паштет, Шеф, — быстро говорит Слива, — заложники у нас, повторяю, заложники у нас, открой ворота, козлина!

— Понял, — так же отвечает спокойный голос, — за вами хвост — два джипа и бронетранспортёр, по команде резко влево и останавливаетесь за валунами, мы их из зениток встретим.

— Ох, епт! — раздаётся сзади, тётка только вскрикнула.

Проезжаем ещё метров триста-четыреста, палочки сзади по кузову бьют ещё сильнее.

— Влево и стоп, — говорит рация.

Вон какая-то площадка, за камнем, кручу руль туда, резко бью по тормозам, сзади маты, охи, вскрики, там народ посыпался, Паштет башкой бьётся об панель, руки не успел выставить.

И тут я в правые окна, сквозь паутину, увидел работу зениток. От базы протянулись четыре следа трассеров. Стреляли они очень длинными очередями, хлопнула одна пушка, вторая. Дорогу, по которой мы только что ехали, осветили взрывы и попадания по машинам.

— Чисто, хвост обрублен, езжайте, пацаны, — спустя секунд десять раздался тот же голос.

Обалдеть, вот это моща, сила, пушки и зенитки снесли наших преследователей! Меньше, чем через минуту, мы, на расстрелянном, но не побеждённом Хаммере, заезжаем внутрь базы. Я не успел толком остановиться, слишком сильно на адреналине разогнался. Врезаюсь в стоящий Чероки и буквально вминаю его в стену. Правда, перед этим я успел крикнуть, чтобы все держались, Паштет вон и руками, и ногами в панель упёрся. Судя по охам сзади, там не все успели схватиться за что-нибудь, Слива, как обычно, выдал тираду. Из машины выбираюсь первым, Вал в руках.

— Не стреляйте! — ору я, размахивая Валом, замечая по бокам бойцов, — где Грач? Что с воротами?

Тут в зале всё хорошо освещено, и нас хорошо видно.

— Свои, пацаны, — кричит кто-то со второго этажа, — это шеф.

Фух, млять, хорошо, что по мне не вмазали!

— Саня, млять, открой дверь! — орёт во всё горло Слива.

Оборачиваюсь и вижу, как Паштет уже пытается открыть левую заднюю дверь Хаммера. Тут рядом с ним появляется Рейдер, с ломом в руках, отодвигает Паштета, хрясь! — ну и дури же в нём, дверь, хоть и бронированная, но напора здоровенного Рейдера не выдержала.

— Спасибо, братишка! — кричит из салона Слива.

— Гы.

Глава 5

3 февраля. База. Ранее утро.

— Грач где? — спрашиваю у подбежавших к нам четверых бойцов, — что с воротами?

Меня так и прёт, адреналин до сих пор во мне бушует.

— Всё нормально с Грачом, — отвечает боец, у которого всё лицо в пороховом нагаре, — он меня сюда послал, этих в пещере всех положили, они там щас трофеи собирают и добивают тех, кто уцелел.

— С девкой-то чё? — спрашивает Паштет.

— Её тоже грохнули, она же им там дверь открывала, ей хоть и говорили, где спрятаться и даже показали, но эти уроды стали гранаты в нас кидать, ну а мы в них.

— Да и хер с ней, — произносит Слива, — с воротами-то что?

— Не знаю.

— Пошли к этим в комнату, — говорю Сливе, — вы тут держите под прицелом все выходы, и можете из пушек по их лагерю пострелять.

Боец молча поднял вверх указательный палец. Точно, мы тут разорались, а сейчас все заткнулись, и стало слышно, как молотят зенитки и стреляют пушки.

— По лагерю работают, — вновь улыбнулся тот.

Кивнув Сливе, побежали к этим техникам, или как они там называются. За нами увязался Паштет, пусть, он не помешает.

Кнопку видеодомофона, установленную на этой двери я чуть внутрь не утопил, но, кажется, под моим пальцем что-то хрустнуло. Щелчок замка, и дверь распахнулась.

— Что с воротами? — влетев в комнату, спросил я у этой троицы.

— Работаем, — ответил Дмитрий Леонидович, — есть технические сложности.

— Вы же сказали, что после снятия помех вы их за пару минут запустите!

— Настройки все сбились, — ответил другой парень, сидевший за ноутбуком, — Кирилл, что там?

Этот второй тоже сидел за ноутом и тут же ответил.

— Стабильно, показатель на сорок пять, второй — шестьдесят четыре.

— Запускаем, — тут же спохватился Дмитрий Леонидович и метнулся к небольшому пульту управления, про нас он мгновенно забыл.

Мы же втроём, отдышавшись, подошли к окну.

— Внимание всем в зале приёмки, — начал говорить в микрофон парень, который постарше, — открытие ворот через — он покосился на второго, тот показал ему три пальца, — через три минуты, всем покинуть зал.

Я как раз стоял около окна и увидел, как находящиеся там люди тут же кинулись к выходам.

— Охране обеспечить герметичность зала, — продолжал говорить он.

Где-то там внизу гулко бухнула сначала одна дверь, потом вторая, потом третья. Краем глаза тут же увидел лампочки на стене, которые загорались одна за другой и показывали, что двери закрыты, всего их было шесть, ну, млять, точно, как на подводной лодке.

— Так положено по правилам безопасности в случае непредвиденной ситуации, — быстро повернувшись к нам, сказал Дмитрий Леонидович, — мало ли где не там ворота откроются, зал приёмки полностью запечатывается.

— Да там они откроются! — радостно крикнул молодой, бешено барабаня пальцами по клавиатуре, — семьдесят два, второй канал запустился, коридор поймал, время?

— Два пятнадцать — тут же ответил ему второй.

— Один, два, пять, семь, девять, цилиндры заработали, — быстро проговорил Дмитрий Леонидович, — энергия из кубов пошла.

— Хренасе, у них тут запуск, — хмыкнул Слива, — прям, как шаттл в космос запускают.

— Осталось только анализы сдать, — сморозил Паштет.

— Почти так и есть, — снова радостно крикнул молодой.

Вот же, блин, в натуре у них тут система.

— Открытие ворот через… — этот Кирилл взялся за микрофон, — пять, четыре, три, два, один.

Мы прям прилипли к окну. Есть, вон появилось знакомое мерцание. Ну всё, щас сюда хлынут наши пацаны. Но прошла секунда, две, пять, и появилась рука. Видать, с той стороны тоже не дураки сидят и сначала решили посмотреть, что тут происходит.

— Пошли, быстро, — дёрнул я за рукав Сливу, — дверь откройте.

Молодой тут же нажал кнопку, открывая замок двери, ведущей в зал приёмки. Мы втроём, Паштет снова с нами, буквально слетели с лестницы вниз.

— Пацаны, мы тут, — заорали мы, размахивая над головами оружием и руками, — выходите, млять!

Рука замерла, и, спустя еще несколько секунд, сюда выбежал Апрель, Риф, Корж, следом за ними Тамаз, Иван, ещё куча пацанов, зал в течение минуты оказался буквально забит вооружёнными до зубов крепкими мужчинами. Естественно, тут же посыпались вопросы.

— Саня, млять! — заорал Апрель, подбегая ко мне, — вы куда, млять, влипли? Что случилось? Почему ворота так долго не открывались?

— Кого мочить, мля? — орал Тамаз.

— Разойдитесь, щас техника пойдёт! — кричал Риф.

— Стоять всем! — заорал я на весь зал, и гул голосов тут же стих, — техника — отбой.

Один боец тут же метнулся назад в ворота.

Сзади раздался грозный рык зверя, и несколько бойцов тут же отпрыгнули в стороны. Волх, это был Булат, он просто подбежал ко мне, сбив с ног тех, кто не усел отпрыгнуть в сторону и встав на задние поставил передние лапы мне на плечи, не удержавшись, я упал на пол.

— Булат, мля, — теребя его за голову, закричал я, — слезь с меня.

— Саша! — это Светка.

— Где Туман? — это Чаки.

Кое-как выбравшись из-под Булата, встал на ноги, вон и Кайта уже рядом крутится, вокруг нас мгновенно оказался небольшой пятачок, волхи своими тушами его быстро организовали, вот же телята-то.

— Саша! — ко мне на шею бросилась Светка, Булат снова попытался встать на задние лапы, но этот манёвр я заметил и отошёл в сторону.

Чаки и ещё несколько девушек замерли неподалёку, вон и жена с дочкой Грача. Мля, у них почти у всех глаза красные, видать, наши бабы ныли постоянно.

— Тихо, всё нормально, — погладив по голове Светку, сказал я, всё потом.

А у самого ком в горле, пипец. Кайта вон уже около Сливы крутится, Паштет наглаживает Булата.

Оп, вон Наташка Сливы уже на нём повисла.

— Апрель! — крикнул я, пытаясь рассмотреть его в толпе стоящих вокруг нас ребят.

— Тут я.

— Сколько вас?

— Сто человек, мля, и техника, еще двести бойцов ждут команды.

Охренеть, они бригаду собрали!

— Там внутри Грач, — кивнул я головой в сторону, — оставь тут человек тридцать, найди его и Жата, он красный такой, они знают, что делать.

— Чё делать-то? — аж притопывая от нетерпения, спросил Тамаз.

— Кого мочить? — пробасил Иван с пулемётом в руках.

— Если коротко, то всех, кто за территорией базы, — я наконец-то отлепил от себя Светку, вон она встала рядом со мной, глаза тоже красные. То ли от недосыпа, то ли от слёз, — там куча вооружённых людей и Архи, Архи это тоже разумные, как наши Укасы, только красные, с наростами на башке.

— Вот такие? — спросил кто-то сбоку.

Повернувшись, я увидел, как сквозь толпу к нам прорвался Жат. Бойцы молча расступились перед ним. Он выглядел немного растерянным от такого внимания к себе, но быстро взял в себя в руки.

— Да такие. Жат.

— Да, шеф, — тут же выпалил тот.

О как, не иначе его Слива или Паштет уже проинструктировали кто есть кто, приятно блин.

— Бери бойцов, технику, и добивайте всех охотников, лифты под контроль, Лесник вас к ним выведет, Грач за старшего.

— Понял, сделаем, — ответил тот, — щас Грача найду и всё ему передам.

— Не надо меня искать, — раздался знакомый голос, — я тут уже.

Бойцы снова расступились, и к нам в кружок шагнул Грач. Тоже морда закопчённая, весь в пыли и мелкой крошке от камней, штаны и левый рукав куртки порваны, видать, они там щас внутри горы неплохо повоевали.

— Всё сделаем — хмыкнул Грач — всех замочим, пленных брать не будем.

— Папочка! — первой к нему бросилась дочь, а затем и жена.

— Туман где? — шагнув ко мне, спросила Чаки.

Её глаза аж горели. Вот же, мля, я только щас рассмотрел, что она в разгрузке и с Калашом в руках и пистолет на боку в кобуре и огромный тесак в ножнах на поясе, ну и баба, всех замочит. Уж как она дерётся и стреляет я видел неоднократно.

— На дамбе, в том мире. Слушать меня, все остальные, кроме тех, кого отберёт Грач возвращаемся назад в наш институт, открываем ворота и идём на выручку Тумана и остальных пацанов, выполнять! Апрель остаёшься с ним.

Топот ног, Апрель быстро отобрал несколько десятков бойцов, послышались команды, мы выбегаем через ворота к нам в институт, тут куча техники, людей, бойцов. Бегу на второй этаж к техникам, нужно открыть ворота в другом месте. Девки бегут за мной, волхи тоже.

— Вот такие дела, пацаны, — вздохнув, я закончил свой рассказ.

До открытия ворот в мир Драконов у нас было тридцать минут. Ждали их открытия в зале приёмки уже в нашем институте, в Таусе, и за это время мы со Сливой успели рассказать, как и что у нас было, всё подробно, без утайки. Сюда перешли все многочисленные гражданские, туристы, которые оказались невольными заложниками на базе, Михаила тоже переправили, как и всех остальных раненых, они уже в лазарете, там над ними врачи хлопочут. Грач, Апрель и ещё несколько десятков ребят отправились добивать всех тех охотников, которые были около базы.

— Вот же, млять, вы повеселились-то, — крякнул Риф после нашего рассказа.

— Да, пипец, охотнички, мать их! — выругался Иван.

— Как вы там вообще уцелели! — снова всплакнула Светка.

— Всех замочим! — зло произнесла Чаки.

— Сколько людей положили, сволочи! — добавил один из бойцов.

— Пять минут до открытия, — раздался из динамиков голос.

— Собрались все, — крикнул я, — разбежались по машинам! Как там окажемся — следите за небом, там драконы летают, сразу открывайте по ним огонь, без промедления, иначе сожгут.

— Я с вами, — завила мне Светка.

— Я тоже, — добавила Чаки, — и даже не думай нас отговорить.

На это я только вздохнул и сказал, показывая им рукой на нашего Монстра,

— В машину.

Следом за ними в здоровенную, шестнадцатиколёсную машину забрались оба волха и оба лимута, кошки тоже были тут вместе со Страйком и Селей. Они тоже все сюда приехали.

Всё, я тоже внутри Монстра, от же техника-то, отвык я от него как-то. Народу в тачке битком, волхи и лимуты сидят в сторонке, вернее, кошки развалились, а волхи сидят на задницах.

Блин, как там наши пацаны… Ведь прошло уже восемь дней, как мы очутились в мире драконов, потом мы со Сливой на бронетранспортёре заехали в лифт, и начались наши приключения. А все те из наших, кто остался на дамбе, всё еще там, наверное, что с ними, мы не знаем. Но, надеюсь, взять их не смогли, оружия и боеприпасов у них хватает.

— Пять, четыре, три, два, один, открытие! — отсчитал голос из колонок.

Есть мерцание, первой, как обычно, пошла рука. Из бойницы Монстра вижу установленный сбоку от ворот телевизор. Спустя несколько секунд, как обычно, появилась картинка, рука сделал круг вокруг своей оси. Это место я узнал сразу, тут мы вышли в первый раз. Значит до дамбы около двадцати пяти-тридцати километров.

— Машинист, трогай, — негромко произнёс я.

Тяжелая и бронированная машина, предназначенная для перевозки ракет, но переделанная под наши нужды, легко тронулась с места и вкатилась в мерцание. Следом за нами едут три БТР, три «бардака», два Камаза, переделанные в «Плащи» и пять больших джипов. Машины битком набиты бойцами и оружием. Сила? Ещё какая сила! Нас сейчас вкатывается в этот мир больше ста человек. Пока мы ждали открытия ворот, приехали ещё бойцы, вот такой толпой сюда и ринулись.

Так же, пока ждали настройки ворот, Грач рассказал, как у них там все и прошло. Девка эта хорошо усвоила лекцию, ну да, ещё бы она не усвоила, Паштет ей чуть башку не отбил, я всё думал, что у неё, не то, что голова отвалится, но сотрясение от его подзатыльников будет.

Короче, она поняла всю серьёзность ситуации, что валандаться с ней никто не будет, а вот вывернуть её наизнанку, причём, она ещё это и увидит, могут легко. Потом выбрали место для засады, в том большом зале, показали ей куда прятаться, когда охотники дойдут до этого места, и наши пацаны откроют огонь.

Взяли одного из наших бойцов, убитых при нападении, отвезли его к этим въездным воротам, чтобы она продемонстрировала труп охотникам. Дальше всё по плану.

Ровно в пять утра она открыла дверь, и в неё стали потихоньку заходить охотники. Те, тачки которые мы видели — два бронетранспортёра и джип, они проехали мимо нас, когда мы пробирались к лагерю. Эти замаскированные машины наши мужики тоже нашли в лесу и уже перегнали к нам на базу.

Дальше охотники, следуя за девкой, дошли до места засады, где по ним и врезали, как следует. Боя, как такового, не было, было банальное уничтожение противника, практически в упор. Правда, некоторые из них успели попрятаться за многочисленные камни и валуны, которые там были, и стали отстреливаться, жить-то хочется. В ход пошли гранаты, в общем, наши их сами закидали гранатами, положили всех, у нас раненых нет, оглохли только многие на некоторое время. Всё-таки там замкнутое пространство, а молотили там из всего, что было, плюс гранаты.

Потом контроль, добили всех раненых, собрали трофеи, тут и мы подъехали. Пушки и зенитки работают по лагерю, Грач и Апрель, как я уже говорил, взяв бойцов и машины, ринулись снова в джунгли, добивать уцелевших, ну и лифты под контроль взять. Да и на лесопилках и станции нужно разобраться.

— Всем внимание, — произнёс я на общей волне в рацию, — напоминаю ещё раз, следите за небом, особенно это касается пулемётчиков в верхних турелях. Увидите эту тварь, быстро говорите, где она и открывайте огонь, иначе спалят на «раз». Сгоревший лес вокруг, их работа; Туча, пробуй вызывать пацанов на дамбе.

Тот кивнул и, надев наушники, стал крутить ручку большой рации, установленной тут внутри монстра. Ну а я, продолжал рассказывать на общей волне, как и что тут было, и что мы видели.

Наступила тишина в эфире и в салоне монстра, видать, народ впечатлился по самую макушку. Вон смотрю бойцы и девушки, которые тут со мной в машине приникли к бойницам, смотровым щелям и экранам и рассматривают, что там снаружи. Думаю, в других тачках то же самое.

Это сейчас ещё лес не дымится, как когда мы сюда в первый раз выехали, он просто сожжён. Отчётливо виден, так называемый, коридор из сожжённого леса, когда дракон заходил в атаку и выплёвывал из себя огонь.

— Это какой же у него бак с горючкой-то? — спросил кто-то на общей волне.

Тут же посыпались предположения, кто-то говорил литров пятьдесят, кто-то — сто.

— А вот в том здании мы с ними столкнулись в первый раз, — продолжал я свою импровизированную экскурсию, — вон здание, справа, там же и Уазик наш сгорел. Крот с Чубом на разведку на нём в лес поехали, мы на крыше сидели, вот пацаны на дракона и нарвались. Мы глазам своим не поверили, когда эту тварь в первый раз увидели.

— По дороге несётся Уазик с Кротом и Чубом, эти орут, что есть мочи, а за ними дракон летит и огнём плюётся!

Потом мы проехали сожжённую деревню, отсюда до дамбы километров пятнадцать-двадцать. Тут мы уже ехали вместе с Архи, у них трактор ещё еле ехал, и кто-то предложил посадить за руль нашего Рыжего, чтобы он раскочегарил этот аппарат.

Само собой, я нашим рассказал, как мы тут с местными сцепились и как укрывались их покрывалом. Мне, конечно, задавали вопросы, отвечал, как мог.

— Туча, что там со связью? — спросил я у него, — мы уже рядом, должны ответить.

— Тихо пока.

Я тут же посмотрел на Чаки, она стояла рядом с Тучей молча, просто закусила губу от переживаний и теребит в руках свой Калаш. Ох, и переживает деваха за нашего головореза и своего мужика.

— Туман, мужики, приём, ответьте кто-нибудь, — продолжал вызывать их Туча, — дамба приём, это Туча, приём.

Млять, да что же они молчат-то? Я тоже как-то начал переживать. Неужели? Нет, не буду об этом думать, а то щас накручу себя.

— Приём, — неожиданно для нас всех ответила рация.

Мы аж дышать перестали. Только слышно, как шины по дороге шуршат, и шум двигателя.

— Туча, это Рыжий, — услышали мы из колонок.

Я подлетел к рации и почти что закричал.

— Рыжий, как вы там? Все живы? Мы едем к вам.

— Всё нормально, Саня, все живы, повоевали малёха, давайте, ждём вас.

Всё, все тут же взорвались и начали орать и свистеть, а я обессиленно уселся на скамейку, сил кричать не было, слишком большое было нервное напряжение. Рядом со мной уселась Светка и Чаки, Чаки просто уткнулась в плечо Светке и заплакала. Тут же подошли Булат с Кайтой и ткнулись в нас своими головами, типа «не плачьте, всё нормально».

— Туман где? — снова спросил я в рацию, махая руками, призывая к тишине.

— Отправил за ним бойца, — хихикнула рация, — вы через сколько будете?

— Минут через двадцать.

— Добро, там на дамбе бронетранспортёр сожжённый, объедете.

— Неплохо они, видать, там повоевали, — хмыкнул Слива.

— Добро, встречайте, скоро будем.

Фух, млять, у меня камень с души упал. Голос Рыжего я узнал сразу.

Люди внутри монстра были рады до ушей.

— Не расслабляться, — сказал я в рацию на нашем общем канале, — за небом смотрите, пока нам задницу не поджарили. Машинист, поддай.

— Да куда поддай, — крикнул он из-за руля, — ты дороги тут видел?

Хрясь, словно в подтверждение его слов монстр снёс одно дерево, потом подмял под себя ещё два, тачка даже не покачнулась. Мы сейчас как раз через лес едем, и дорога после нашей машины стала немного шире.

— Вижу дамбу, — крикнул находящийся в верхней турели Кабан, — там народ около ворот стоит.

— Получается, охотники ушли отсюда? — спросил у меня Слива, — ведь Рыжий сказал, что они повоевали.

— Значит ушли, — пожал я плечами, — дамба и наши пацаны им оказались не по зубам.

Вот и выезд из леса. В пуленепробиваемое лобовое стекло я увидел стоящий посередине ведущей к въезду дороги сгоревший бронетранспортёр охотников.

— Не проедем, — останавливая ракетовоз, сказал Машинист, — места мало.

— Я пешком пойду, — тут же воскликнула Чаки и ринулась к двери.

— Стоять! — рявкнул я, — бежать далеко, прилетит дракон, а ты на открытом пространстве будешь, потерпи чуток. Камаз за нами — вперёд, оттащите сгоревшую коробку, — это я уже в рацию сказал.

— Пацаны, приём, — вновь зашипела рация, это точно Туман, — видим вас, коробку эту уволоките, только из тачек не выходите, тут эти падлы летают.

Я тут же посмотрел на Чаки, типа, видишь, Туман то же самое говорит. Она молча кивнула и вновь прильнула к смотровой щели.

Монстра объехал один из Камазов, подъехал к бронетранспортёру, двое выскочивших из него бойцов зацепили трос, и грузовик немного побуксовав, поехал назад, волоча за собой эту груду метала.

Наконец, через пару минут путь по этой дороге через озеро был свободен. Наша колонна тронулась дальше.

Вон действительно около въездных ворот стоит человек тридцать, вижу Васьков, Тумана, Рыжий, но также, вижу, и хорошие такие проломы в этой стене от взрывов и от пулевых. В последний раз, когда я здесь был, стена была только закопчённая, а сейчас было видно, что по ней стреляли и много. Да и вон наверху части стены не хватает, и там и лестницы сбиты, вырваны с корнем, только арматура торчит. Да уж, видать, охотники действительно пытались взять дамбу, и бой тут был нешуточный.

— Заезжайте внутрь все, — заговорила рация, когда нам осталось до въезда метров тридцать.

Ворота для нас уже открыли, я, да и не только я, аж пританцовывали от нетерпения. Пока ехали, во многочисленных, расстрелянных, но уцелевших окнах, бойницах и на переходах, мелькал народ. Тут же населения около ста пятидесяти человек было, вот они все и высыпали нас встречать.

— А я там развернусь? — запоздало спросил Машинст.

Млять, точно, в принципе, там место есть, но у нас и колонна не маленькая, ладно, если чё, выгоним сначала все тачки, потом эта хреновина развернётся.

— Вон Ру и его пацаны стоят, — заметил их Слива, — второй этаж, балкон справа.

Точно, вон эти Архи стоят, с которыми мы тогда в саду дрались, стоят улыбаются, кое-кто из них нам даже машет.

На экране наружного наблюдения я увидел, как некоторые из наших бойцов уже выбрались на крыши машин и сидят, смотрят по сторонам и на небо.

Ну а дальше, дальше было приветствие, слезы радости, обнимашки-целовашки. Местные охренели от нас, от машин, от монстра, от кучи вооружённых бойцов, но еще больше они охренели, когда увидели волхов и кошек. Наши тоже немного обалдели от такого количества этих красных, как их уже у нас называли, но вроде ничего, знакомиться, вон, даже кое-кто начал.

— Ну, рассказывай, — крепко обнимая Тумана, сказал я, после того, как он оторвал от себя Чаки — как у вас тут, что было-то?

— Было весело, — ответил он, гладя Чаки по волосам одной рукой, а второй жал протянутые ему со всех сторон руки, — повоевали. Вы-то как? Как пацаны? С Одуваном всё нормально, идёт на поправку.

— Информации очень много, — вздохнул я, — даже не знаю, с чего начинать.

Туман тут же нахмурился.

— Гера пропал.

— Млять! — выругался тот, а те, кто услышали мои слова, тут же притихли.

— И пленных наших тоже у них хватает.

— Откуда? — удивился Туман.

Раз, наступила мгновенная тишина.

— Охотники прошли в наш мир? — спросил Большой.

— В мир динозавров, пытались захватить базу, уничтожили три лесопилки, станцию, мы там тоже неплохо повоевали. У нас много раненых и погибших.

Ступор, тишина полнейшая, ребята аж рты открыли.

— Так, — взял себя в руки Туман, — давай по порядку. Рыжий.

— Я.

— Распредели бойцов, накормить, разместить, у нас тоже куча новостей.

Глава 6

3 февраля. База. Ранее утро.

Я, Туман и ещё несколько человек, прошли в одну из комнат, в которой было что-то вроде штаба Тумана, там на стене висела подробная схема этой базы с многочисленными пометками и карта ближайших окрестностей. Так же там был большой стол, с десяток стульев и старый протёртый и почти продавленный диван. Помещение старое, давненько тут ремонт не делали, старый паркет, обшарпанные стены, под потолком горит пара лампочек.

— Неплохой офис, — хихикнул я, осматривая помещение.

— Давайте к делу, — не обращая внимания на мою подколку и показывая нам на стулья, сказал Туман, — где искать Геру?

— Давай, я сначала расскажу тебе, что и как, — вздохнул я, присаживаясь на стул, — а потом будем думать.

— Он под нами не развалится? — спросили Большой и Иван, садясь на диван, от чего тот весь заскрипел.

— Не должен, — ответил Туман, посмотрев на них, — давай, Саш, рассказывай.

За следующие пятнадцать-двадцать минут я рассказал о наших со Сливой приключениях. Этим рассказом впечатлил их по самую макушку, это прям по их лицам было видно.

— Да уж, — с озабоченным видом почесал затылок Туман, выслушав меня и Сливу, тот дополнял мой рассказ на тех или иных моментах, — по сравнению с вами, мы тут парочку боёв просто провели и держали оборону от охотников и драконов. Вот же вы попали-то!

— Ну живы, и то хорошо! — снова ответил я.

— Думаешь, Гера в замке? — спросил у меня Туман.

— Либо там, он называется Доранд, либо в Моруле этом — город рядом. Нам говорили, что у них там институт есть, ну, типа нашего, который тоже занимается лифтами и воротами в другие миры. Просто они научились управлять лифтами, открывать и закрывать их. Тот лифт около нашей базы в мире динозавров мы взяли под контроль, там Грач и Апрель остались, да и саму базу усилили. Но я всё-таки думаю, что Гера в замке. Алут там постоянно живёт. Замок полностью под его контролем, и там куча его бойцов и охраны. Геру он, однозначно, около себя держать будет, в качестве страховки. Тут дебилом быть надо, чтобы не понять, что мы и за Герой придём и наверняка захотим отомстить за то, что эти уроды в мире динозавров натворили.

— Соответственно, они сейчас вовсю готовятся к обороне, — добавил Иван.

Все покивали головами.

— Млять, народу сколько нашего положили! — зашипел Большой, и диван снова заскрипел.

— Ну и как бы этот замок брать будем? — спросил Риф, — как я понял из твоего рассказа, — он посмотрел на меня, — бойцов у этого, как там его…

— Алут.

— …Алута хватает. И неплохо было бы на этот замок посмотреть для начала.

— Погодите замок брать, — остановил я их взмахом руки, — сначала надо решить, как мы к нему подберёмся. Расстояние отсюда — я ткнул пальцем в пол — до замка почти тысяча километров. От замка до Морула — в районе ста, и до Кустана от Морула примерно столько же, ну плюс-минус, это уже не так важно.

Все притихли и посмотрели на меня, а я, окинув всех взглядом, продолжил.

— Сто процентов, лифты они взяли под свой контроль и закрыли их. Открыть один из лифтов для нас не проблема, для этого специально есть ключ, — и я быстро рассказал им про колбу, с помощью которой можно открыть и закрыть любой лифт, — ехать отсюда колонной тысячу километров просто глупо, запаримся ехать. Значит, вариант один — прорываться и брать под контроль ближайший к замку лифт.

— Ну, в принципе, да, — покивал головой Туман, — открыть лифт, вывалиться там из него, закрепиться, построить укрепления и всё, хрен они нас там возьмут. Хотя, нет, стоп! Как только мы выйдем из лифта, они нас срисуют.

— Ну и пусть попробуют напасть, — тут же сказал Большой, — мы их там быстро в дым раскатаем!

— Не перебивай, Большой, — произнёс Туман.

— Извини.

— Я бы на их месте нападать не стал. Я бы ждал нас около замка. И как только мы к нему подойдём, нас тут же окружат и банально перепахают из пушек то место, где будет идти наша колонна, остальных просто добьют.

Нда, Туман прав.

— Что ты предлагаешь? — спросил я.

— Открыть наши ворота где-нибудь в другом месте.

— Каким образом? — обалдело спросил Риф — до них тысяча километров, и координат у нас нет.

Туман улыбнулся, посмотрел на нас и сказал.

— Эх вы, балбесы гражданские! Вот что значит, никто из вас никогда не участвовал в войсковых операциях. Вы забыли про наши самолёты. У нас есть воздушный грузовик, Каса С212. Дальность его полёта — тысяча восемьсот километров. И он может перевозить четыре тонны груза. Загружаем его маяком и топливом, пару тонн про запас ему хватит вот так — Туман провёл рукой у себя над головой, — кинуть шланги из бочек в салоне в баки — не проблема. Будет прям из них топливо брать, когда в баках горючка кончится. Маяк просто скинем где-нибудь недалеко от замка, и уже ориентируясь на него, откроем ворота. Нам не нужен их лифт. Да и драконов там нет — самолёту и пилотам ничего угрожать не будет.

— Вот же млять, — почесал свою макушку Большой, — точно.

Охренеть, не встать! Я тоже забыл про самолёты. А ведь Туман прав, сто процентов прав!

— Да, так и нужно сделать, — поддержал Тумана Клёпа, а Колючий кивнул.

— А где он взлетать будет? — спросил Иван — тут-то у вас драконы есть.

— Взлетать? — Туман задумался.

— Стоп! — сказал я, — зачем так всё сложно-то? Мы можем поступить проще. Один из лифтов из мира динозавров открывается в джунглях у этих уродов, где они на нас охотились. Лесник же им пользовался. Там есть долина, она в паре километров от лифта. Из джунглей до всех их городов не более двухсот, ну ладно, трёхсот километров.

— Точняк, Саня! — воскликнул Слива, — и не надо тысячу километров туда и обратно лететь. Самолёт с маяком на одной заправке это расстояние пролетит, драконов там точно нет.

— Ну вообще отлично, — обрадовался Туман, — вот там и будем взлетать.

Эта идея с самолётом понравилась всем. Вон, Собровцы тут же стали проситься полететь на самолёте.

— Ради интереса, сколько от ближайшего лифта до замка? — спросил Риф.

— Бад говорил, в районе сорока километров, — ответил я.

— Кто такой Бад? — тут же спросил Туман и ещё несколько ребят.

— Снайпер от бога, — улыбнулся я, и так же рассказал им, кто он, что может и умеет, и что он делал с винтовкой в бою.

— Фигасе, крендель! — воскликнул Туман, выслушав меня, — если это всё так, то он действительно высочайший профи.

— Так, — кивнул я, — а от твоей винтовки, подаренной Леснику, он вообще в восторге, и стреляет он прекрасно.

— Посмотреть замок — не проблема, — я вернулся к предыдущему вопросу, — квадрокоптер запустим и всё посмотрим. Толку, правда, от этого… Но вот как его брать-то? Они там за стенами будут и обороняться, точно, будут, и тяжёлое вооружение у них есть. Отстреливаться будут из всего, что в наличии.

— Можно было бы, конечно, туда оба наших Белаза перегнать и, просто снеся стены, ворваться внутрь замка с десантом, — задумчиво произнёс Туман, — но будут потери и большие. Тогда только скрытое проникновение, — Туман прям весь озадаченный сидел, — да, только скрытое проникновение, больше никак.

— Но где взять схему замка? — спросил я.

— Схему, говоришь? — прищурился Туман, посмотрев на меня.

Затем он взял стоявшую на столе рацию.

— Рыжий, приём.

— На связи.

— Найди Ру, он говорил, что тут среди местных есть парочка мужиков, которые были в бригаде строителей, что несколько лет назад что-то строила в замке, до того момента, как его занял Алут со своей бандой. Найдёшь их всех, тащи ко мне.

— Понял, сделаем.

— Замок-то большой? — спросил Иван.

— Без понятия, — честно ответил я, — нас туда со Сливой с мешками на головах привезли и в темницу сразу. Грач, Мага и Паштет видели его частично, сказали, что большой. Потом, опять же, скорее всего, у них, помимо нашего Геры, есть ещё пленные. По крайне мере, мы там перед охотой видели таких невольников.

— Гарнизон?

— Да хрен его знает, — пожал я плечами, — но охотников там будет, как шпрот в банке. Может сто, может двести, а может и больше.

— Охренеть, — крякнул Риф, — точно кровью умоемся, если в лоб на них пойдём!

Нда, тут Риф прав. Пойдём на него в атаку — наших очень многих положат. Это не как в старину — окружить замок и тупо его расстреливать из луков и катапульт с камнями, ждать, когда у обороняющихся закончатся продукты. Там из пушек врежут, мало не покажется. Глупо думать, что после прошедшей у них там войны, они не озадачились хорошей обороной замка.

— Короче, как ни крути, — вновь взял слово Туман, — а только проникновение тихой сапой, несколькими группами. Одна идёт в темницу, вторая нейтрализует пушки, третья — открывает ворота. Либо, вообще, только спасать пленников и сваливать оттуда, а уж потом расстреливать замок из наших пушек. Если они, конечно, возьмут стены замка. Я сильно сомневаюсь, что они тонкие, раньше строить умели, и толщина стен доходила до двух метров.

— Лучше второй вариант, — нахмурился Иван, — зачем нам внутрь замка толпой в лоб идти? Алута живьём брать? Всё равно же к стенке потом поставим. Лучше потихоньку.

— И чем больше мы их там положим, тем меньше у них будет желание потом пойти на нас, — добавил Риф, — лучше бы его вообще весь взорвать, как институт с животными мы взорвали.

— Эх, пару Градов бы нам, — вздохнул Клёпа, — камня на камне бы там не оставили.

— А не пойдут ли они потом все на нас войной? — спросил Клёпа.

— Сложно сказать, — сморщился я, — Алута и его ближайшее окружение точно нужно валить. Мы со Сливой, когда в этом городе Кустан были, где нас и взяли, одевались в одном из магазинов в местную одежду. Там тётка хозяйка, у неё племяш как раз один из охотников, вот она нам и выдала кучу информации.

— Ага, — закивал и заулыбался Слива, — трещала без умолку.

— Так вот, — продолжал я, — первое — мэр Кустана не любит Алута, а Алут не любит его, с мэром Морула у него более-менее отношения, но тут, скорее всего, банально бизнес. В том мире вообще многие этого Алута не любят, мы, когда со Сливой по городу в их одежде передвигались, на нас смотрели как на врагов народа.

— А шмотки-то где их взяли? — тут же спросил Колючий.

— В бронетранспортёре, в котором в их мир попали, — объяснил Слива, — наши после боя в тряпки превратились.

— Да. Так вот, охотники Алута ездят в мир драконов и банально грабят местных на продукты, потом Алут и его люди распределяют их между всеми.

— Он, видать, неплохо на этом зарабатывает, — усмехнулся Туман.

— Очень неплохо, свою маленькую армию-то нужно финансировать, плюс охота, в которой участвуют всякие богатенькие буратино и мажоры.

— Часть из них мы уже приземлили, — зло сказал Слива, — теперь они остались в тех лесах навсегда, гнить.

— Можно сказать, в армии Алута одни уроды. Там те, кто не хочет работать, учиться, а вот пнуть более слабого и поиздеваться — это всегда пожалуйста. Ну и, само собой, там есть те, кто прошёл эту их войну, которая там была пять лет назад.

— А война почему была? — спросил Туман.

— У власти какие-то мудаки были, давили народ налогами и всё такое, вот и закрутилось у них там всё, типа переворота. Вроде порядок навели, а Алут организовал вокруг себя отморозков, он как раз в оппозиции к той власти был и активно участвовал в её свержении. Потом, видать, ему понравилось маленьким корольком быть. Справиться там с ним никто не может или просто не хочет, его не любят, да, но всех всё устраивает, или просто нет такой силы, которая может его снести. Всё-таки, у него пять сотен штыков, сейчас уже, конечно, с нашей помощью, меньше, но думаю, набрать таких же отморозков он может легко, за бабки многие пойдут.

— Да хрен они пойдут, — стукнул кулаком по столу Туман, — если они там десятками умирать будут, и этого Алута с его окружением грохнуть.

— Ну да, — согласился Риф, — одно дело крестьян гонять, другое — с обучеными воевать.

— Может и так, — кивнул я, — но в данный момент нам противостоит неплохо вооружённое стадо придурков, которыми движет жажда наживы. Понятно, что получив как следует в зубы, эти уроды частично разбегутся — своя шкура дороже, но кто-то всё равно останется. Вот нам и нужно им так дать, чтобы у них только пятки сверкали! Там нормальный народ живёт, — я кивнул головой вбок, — нас один из Архи, будучи раненым, остался прикрывать из пулемёта, когда нас эти охотники гнали, потом подорвал себя гранатой. Да и Жат, который с нами пришёл, тоже нормально себя зарекомендовал. Не трусил, нам помогал, отстреливался, как все, и дрался, как мог.

— Да, они нормальный народ, — поддержал меня Туман, — мы тут на них тоже насмотрелись, пока на дамбе сидим. Тоже помогают, дерутся, защищают свои семьи и жизни. Просто их достало всё это. Им нужен был толчок, этот толчок мы. Эти охотники, как какие-то каратели приезжают, грабят и уезжают, а драконы им не дадут перебраться на новое место жительства. На нас две хорошие атаки были, отбились, больше они не суются. Да и драконы эти сраные летают, тоже с десяток их приземлили, да всех стукачей сразу грохнули.

— С драконами потом разберёмся, — сказал я, — сначала надо Геру вытащить, и по возможности Алута грохнуть. Мы его жену у нас еле успокоили, она вместе со всеми нас ждала. А вот Алута точно нужно грохнуть.

— Если мы сможем до него добраться, — нахмурился Туман.

Пока сидели разговаривали, думали, как и что, пришёл Рыжий и с ним двое мужиков Архи лет пятидесяти, а может чуть больше. У одного из них была обожжена щека.

— Вот, — показал на них рукой Рыжий, — они строители.

— Присаживайтесь, мужики, — показал рукой на свободные стулья Туман.

Было видно, что под нашими взглядами мужикам не очень уютно, но вроде успокоились, выдохнули вон оба.

— Я правильно понимаю, что вы те двое, кто участвовал в ремонте замка несколько лет назад? — спросил Туман.

— Да, — кивнул тот с обожжённой щекой.

— Как вас звать-то? — улыбнулся я.

А то Туман ни «здрасте», ни «до свидания», сразу к делу, да ещё и посмотрел на них так, как будто щас сожрёт с ботинками.

— Чах, — ответил обожжённый.

— Вилас, — представился второй.

— Да, мы были там, — ответил Чах, ремонтировали комнаты и кирпич клали.

— Нам нужно скрытно проникнуть в замок небольшой группой бойцов, — сказал Туман, — есть там какие подземные проходы?

— Были, но их все заложили, — обломал нас Чах, — нас специально для этого и наняли. Замок достаточно старый, и там была куча этих проходов. Мы тогда не знали, кто там будет жить, оказалось, Алут, чтоб его.

Вот же млять!

— А если разобрать один из проходов? — не унимался Туман, — или они заминированы? Помните, где они выходят и куда ведут? Нам в темницу надо.

— И в покои Алута, — добавил я, — его бы тоже грохнуть.

— Неси, Вилас, — посмотрев на него, сказал Чах, — поможем людям и будем думать.

— Пять минут, — вставая со своего места сказал тот, и быстро вышел из кабинета.

Мы же все вопросительно уставились на оставшегося тут Чаха.

— Схема у нас осталась, — пояснил Архи чуть улыбнувшись, — старая схема замка, с которой мы сверялись, когда закладывали проходы. Хорошо, что не уничтожили, сохранили, я, как знал, что пригодится.

Отлично.

— А вот насчёт заминировано там или нет, сейчас я сказать не могу, — добавил Чах.

— Разберёмся, — улыбаясь, сказал Клёпа, — нам бы лишь проход найти и проникнуть внутрь.

— А какая там толщина стен? — спросил я, вспомнив слова Тумана.

— Внешних или внутренних? — спросил Чаха.

— И тех и других.

— Внешние стены от пяти до семи метров толщиной, там же бойницы в старину для лучников были и площадки, а всё что внутри — от двух до трёх метров.

— Мать! — выдохнули мы все разом.

— Нечего и думать о том, чтобы расстрелять замок из пушек, — Туман уже двумя ладонями хлопнул по столу, — наши пушки ему, что слону дробина.

— Что они такие толстые-то? — немного обиженно спросил Клёпа.

— Замку несколько сотен лет, — ответил Чах, — это сейчас строят всё проще, а тогда строили на века и на совесть.

— Пушки там есть? — спросил Туман.

— Есть, наверху, на площадках, где раньше стояли катапульты, пулемёты есть, там вообще много чего напихано.

Ещё раз, мать, в этот раз многие из нас завернули более смачно. Однозначно, про штурм можно забыть, нас там всех положат ещё на подходе, никакие Белазы не помогут.

— Расскажи нам про замок, — попросил я его.

Глава 7

4 февраля. Вечер. Замок Алута. Дже — командир одного из отрядов охотников.

— Что вы там копаетесь? — громко спросил Дже у двоих Архи, которые с охами и матами вполголоса сначала заволокли в небольшой туннель, по которому можно было идти только согнувшись в три погибели, ведро с цементным раствором, а потом старательно стали замазывать этим самым цементом стену, которую несколько лет назад заложили строители, до того момента, как в этот замок вселился Алут со своей свитой. Раньше тут был проход, теперь его нет.

— Да всё уже почти, — громко крикнул из туннеля один из Архи, молодой парень лет двадцати, которого звали Миц, и уже тише сказал своему напарнику, такому же молодому Архи — лазаем тут, как кроты какие-то, я в армию не для строительных работ пошёл, а чтобы деньги заработать, на стройку я мог бы и у себя в Моруле устроиться. Чего молчишь, Пил?

— Согласен, — вытирая грязной перчаткой пот со лба, ответил Пил, — но, сам видишь, ждём нападения этих, как их там, из другого мира.

— Заканчивайте побыстрее и возвращайтесь наверх, — вновь крикнул Дже, осветив обоих фонариками, — и замазывайте тщательнее.

— Так точно, — недружно ответили оба.

Спустя пару секунд они услышали шаги Дже, удаляющиеся по гулкому и пустому коридору.

— Вот же млять! — выругался Миц, зачерпнув из ведра строительным мастерком очередную горку цемента, и стал тщательно замазывать им различные щели среди кладки, — чего он их так боится? Нас же больше? Что ты опять молчишь, Пил?

Пил в этот момент так же размазывал цемент по кирпичам.

— А что тебе сказать? — ответил тот, — сказали — нужно делать. Мы же в армии, приказ есть приказ.

— Быстрее бы на охоту, — продолжал бубнить Миц, — только сначала с этими разберёмся. Видел, какие машины пригнали наши из их мира?

— Видел, — вздохнул Пил, — нам такие и не снились. Пленные сказали, что у них там много машин и даже лучше, и ещё куча всего.

— Да уж, — так же вздохнул Миц, продолжая работать.

Оба Архи были под впечатлением от увиденных машин, которые пригнали в качестве трофеев в их мир, да и от других вещей тоже. На одном из джипов их даже прокатили, правда, в багажнике, так как в салон набилось очень много народу, но даже этого им хватило, чтобы понять, что машина стоящая. Тогда вообще многие из них хотели прокатиться на этих автомобилях, но не у всех получилось, слишком много было желающих, а когда пришёл Алут, их вообще всех от автомобилей разогнали.

— И всё равно, не понимаю, чего они их так боятся? — снова задал вопрос Миц.

— Видимо, потому, что несколько человек дали очень хороший отпор нашим. Много они их в лесу положили.

— Меня там не было! — продолжал кипятиться Миц.

— Не спеши, — усмехнулся Пил, — те ребята совсем непростые.

— Да ерунда всё это, — отмахнулся тот от него мастерком, и капля цемента попала на куртку Пила, — просто наши не ожидали отпора, расслабились, а нужно всегда быть готовым.

— Вот же ты воин-то, — снова усмехнулся Пил, — про этих диких кошек не забывай. Один из уцелевших, вон, до сих пор заикается.

— И кошек нужно было грохнуть, — снова воинственно произнёс Миц, — подумаешь, в машины запрыгнули, нечего было по сторонам щёлкать! Я бы и подрался с этими людьми и пострелял! Зря что ли столько тренируюсь, да и ты тоже. У нас с тобой и здоровья вагон, и разряд по боксу, и в тире мы выбиваем девять из десяти, и с ножами умеем. Не, мы с ними определённо справимся, и я бы хотел столкнуться с кем-нибудь из этих людей лицом к лицу, и желательно в драке, посмотрим кто кого! И вот этим, — он вытащил из своих ножен нож, — я обязательно кого-нибудь из них сначала зарежу, как свинью, а потом отрежу ему уши!

— А я себе калашник их хочу, — мечтательно улыбнулся Пил, — наши вон уже многие с этими автоматами ходят, да и другого оружия хватает. Помнишь, как эксперимент проводили с их калашником и нашим автоматом?

— Помню, — сморщился, как от кислого лимона, Миц и попытался хоть как-то выпрямиться, но в узком и тесном туннеле у него это не получилось.

Дже только поднялся по лестнице на первый этаж замка и решил проверить, как мешками с песком заложили окна на первом этаже и в других окнах установили пулемёты. Вон несколько охотников на небольшой тележке привезли мешки и стали ими закладывать очередное окно. Тут же заговорила рация, висевшая у него на левой стороне разгрузки. Он услышал переговоры других командиров, те докладывали об обстановке вокруг замка и доставке очередной партии боеприпасов.

Эта рация тоже была трофейной — её и ещё множество таких же, и другое военное и гражданское имущество, они захватили на лесопилках и на разгромленной ими станции. Дже тут же оценил удобство пользования этими рациями — маленькие, компактные, множество каналов, аккумулятора хватает надолго, в общем, они радикально отличались от их раций в лучшую сторону. Свои были более громоздкими и не такими удобными.

Но особенно впечатлил Дже прибор ночного видения. Увидев его, он вообще впал в небольшой ступор. И в тот момент он побоялся даже себе признаться, что эти люди его пугают. В тот момент свой испуг он списал на банальную усталость.

Ведь если у них есть такое оборудование, оружие, значит, они воюют и, скорее всего, у них больше опыта, чем у него и его людей. Ведь никто из охотников не знает полной информации о том, кто они и откуда, вернее, они это знают, но частично. Понимал Дже одно — их технологии гораздо лучше, чем местные, и что у них ещё есть в запасе, охотники не знают.

Понимал он это и после того, как ему доложили результаты допроса тех четверых, убедился в этом и когда ходил по разгромленной станции и рассматривал различные трофеи, технику, оружие, вещи, аппаратуру. Да, тот мир технологически выше их, то, что охотники без особых проблем всё это захватили и уничтожили всех защитников и гражданских, находящихся там же, ещё ничего не значило, здесь просто сработал фактор внезапности

И вот это-то его немного и пугало. Да, им там частично оказали сопротивление, но обороняющихся было очень мало, а охотники действовали стремительно и слажено.

Его опасения в том, что те люди ещё покажут, кто они и на что способны, подтвердились, и вот теперь уже он сам и его люди вынуждены готовиться к обороне. Дже, остановившись метрах в пяти от группы, которая закладывала мешками с песком окно, и снова мысленно вернулся к недавним событиям.

Когда больше недели назад пропала одна из групп охотников, которая уехала на дамбу за очередной партией продуктов и девок, к дамбе была отправлена ещё одна группа, она-то и доложила, что там появились чужие люди, которых никто из них никогда не видел. На другой технике, с другим вооружением и в другой военной экипировке. Было принято решение захватить кого-нибудь из них в плен и допросить, что и было блестяще выполнено.

Они захватили этих новичков около дамбы и допросили этих людей — Грача, Магу, Геру и этого психа, Паштета, потом поехали за подкреплением в свой мир. После допроса охотники сразу поняли, какие перспективы открывает им мир этих людей.

Сколько всего там есть нового, необычного, неизведанного. У каждого из охотников сразу в глазах и в мыслях возникли куча новых возможностей, перспектив и огромных денег от того, что они получат в том мире, захватив его и хорошенько пограбив.

Сотрудничать охотники не захотели, они привыкли всё отбирать, уничтожая всех, кто встаёт у них на пути.

Когда охотники увидели в первый раз захваченный грузовик с аппаратурой, то сразу позвали своих учёных, которые в институте в Моруле занимались исследованиями лифтов, хотели открыть их ещё где-нибудь, и занимались вопросами других миров. Была там у парочки учёных такая теория, правда, им особо никто не верил, а вот сейчас это всё подтвердилось.

Так вот, когда учёные увидели этот грузовик, то у них глаза на лоб от удивления полезли, и кто-то из них предположил, что с его помощью можно либо открыть, либо сделать замок на ворота этих людей из их мира, чтобы перекрыть сюда доступ подкреплению.

С захваченными в плен пришельцами был учёный, Гера, который начал колоться, когда к нему стали применять небольшие пытки. И с помощью таким образом добытой информации и был сделан замок на ворота. И охотники сами готовились пойти в один из миров за трофеями и захватить установку, чтобы с её помощью перемещаться между мирами.

Но также им была нужна установка для открытия ворот. Камаз с аппаратурой был обычным маяком для основных ворот. Но как найти базу людей с воротами Гера не знал, кололи его жёстко, но тут он был не помощник. И было принято другое решение.

Ко всем лифтам были отправлены группы разведчиков охотников. Они должны были, пройдя через лифты и не выдавая себя, разведать как можно больше территории за несколько дней вокруг лифтов.

И вот одной из групп повезло. Она отправилась к старому лифту, которым уже давно никто не пользовался и, прокатившись там по территории, они и наткнулись на лесопилки, а потом и на станцию, где были другие люди, какие-то ещё зелёные, похожие на людей, маленькие гномы и здоровые уроды, которых, как он узнал от пленных, звали Рейдеры, зелёных звали Укасы. И самое главное — другая техника, оружие, вещи, там всё было другое. Там же обнаружили и базу в горах, где и были ворота в другие миры.

Это было попадание в яблочко. Вот оно, вот то, чего всем охотникам так долго не хватало. Быстро собравшись, они поехали к этому лифту, переместились с его помощью и разнесли лесопилки и станцию, собрав кучу трофеев.

Окрылённый первыми успехами и трофеями, он победителем вернулся назад в свой мир для доклада, а остальные отправились дальше, брать их основную базу. Вернее, ждать сигнала их шпионки, которую, как он потом узнал, специально внедрили в группу дичи, где были эти трое. Геру оставили около Алута и продолжали его допрашивать, стараясь выкачать из него как можно больше информации о других мирах и их воротах.

Шпионку внедрили специально, так как разведчики, которые и обнаружили базу людей в горах, сказали, что она достаточно хорошо охраняется, и взять её будет непросто, точнее, вот так с ходу или осадой невозможно. Да и множество захваченных пленных это подтвердили.

Тут Дже вынужден был признать дальновидность Алута, который предусмотрел такой вариант и придумал этот ход со шпионкой. Алут предполагал, что основные ворота будут хорошо охранять. Девчонка должна была проникнуть с этой троицей на их базу, осмотреться там, соблазнить кого-нибудь из охраны или просто нейтрализовать одного или нескольких человек, подать сигнал и открыть какой-нибудь вход, через который охотники проникают на базу и захватывают ворота для перемещения между миров.

Но всё пошло не так, как они предполагали. Вчера оттуда вернулись несколько охотников из числа тех, кто находился возле базы и ждал сигнала шпионки. Вернулись всего несколько человек из почти сотни охотников, которые там были. Этим нескольким просто повезло, что они уцелели, успели сделать оттуда ноги и добраться до лифта, до которого их гнали, как бешеных собак, отстреливая и добивая раненых.

Они-то и рассказали, что поступил сигнал от шпионки, потом она вышла на связь и рассказала про вход, через который они могут проникнуть внутрь базы. Часть охотников отправилась к этому входу, а часть стала готовиться к проникновению через центральный вход.

И в этот момент на лагерь напали, вернее, в него проникли диверсанты и первым делом взорвали Камаз с аппаратурой, с помощью которого был сделан замок на ворота.

Те, кто был потолковее в лагере, быстро сообразили, что замок сейчас будет снят, и будут открыты ворота, через которые на базу хлынет подкрепление. Так оно и вышло, не успели охотники прийти в себя, как на них ринулись свежие силы. Теперь сами охотники превратились в дичь. Из тех, кто расположился около базы с воротами, спаслись единицы. И гнали охотников до самого лифта. А гнали свежие силы, на совершенно других машинах, прекрасно экипированные, вооружённые и обученные.

Люди каким-то образом раскусили девку-шпионку и заманили охотников в ловушку. То, что вся та группа уничтожена, Дже ни капельки не сомневался.

И вот тут уже Дже нехотя признался себе, что боится, вернее, стал опасаться этих людей. Они показали свои зубы, и зубы оказались острыми и крепкими.

— Дже, приём, — зашипела его рация.

— На связи.

Это был Жик, один из командиров охотников.

— Поднимись к Алуту, разговор есть.

— Иду.

Посмотрев ещё несколько секунд, как крепкие Архи и люди ворочают мешки с песком и закрывают ими оконные проемы, он направился к ведущей на верхние этажи лестнице. Быстрым шагом он поднялся на четвёртый этаж этого замка, где и были покои Алута. Замок был достаточно старым, но несмотря на возраст, все помещения и коридоры были в прекрасном состоянии. Специальная группа людей и Архи, следила за всеми помещениями и коммуникациями. Современные коммуникации, включая водопровод и канализацию, провели тут, как только в замок вселился сам Алут. Причём, бывшие хозяева этого замка, жившие тут, исчезли всем семейством и со всей прислугой в одну ночь. Куда они делись, никто никогда не интересовался.

Меньше чем через минуту он прошёл один пост охраны, где у него отобрали всё оружие, потом второй, и уже на третьем, перед массивными железными дверями его встретили двое дюжих охранников из личной охраны Алута.

Один из них молча пробежался руками по его телу, затем, удостоверившись, что ничего запрещённого у Дже с собой нет открыл дверь, ведущую в покои Алута.

Войдя внутрь, Дже увидел Алута, тот сидел в шикарном кресле, выдолбленном из цельного куска дерева и оббитом кожей тёмного цвета. Он прям растёкся по нему, и Дже стало немного неприятно от того, что человек так запустил своего тело. Прямо перед Алутом за массивным столом сидел Жик, трое командиров охотников и с десяток гражданских, все из ближайшего окружения Алута, как их про себя называл Дже — «жополизы».

На небольшом расстоянии от, можно сказать, трона Алута стояли ещё четверо крепких Архи, увешанные оружием с головы до ног, они тоже были из личной охраны Алута. Казалось, что стоит только Алуту пошевелить пальцем, как эти здоровяки порвут любого, кроме своего хозяина — им убить, что пальцем щёлкнуть.

Эта комната для переговоров была одной из нескольких, которые определил для своего личного пространства Алут на четвёртом этаже замка. В его спальне он никогда не был, как и не был никто из его коллег. Но, по слухам, там у Алута было все более шикарно отделано, чем тут. Если здесь была обычная комната без отделки, ну, кроме установленной тут современной мебели, этого шикарного кресла и огромного камина в углу, в котором сейчас горел огонь и обогревал это помещение, то там уже и мебель другая, и стены обиты ценными породами дерева, и душ, туалет, еще один кабинет. Поговаривали, что где-то тут на четвертом этаже у Алута есть даже отдельная комната, полностью обшитая бордовым бархатом с мягким шикарным креслом, в которой Алут любил уединиться и обдумывать свои планы.

Или другая комната, пол которой был полностью превращён в одну сплошную кровать. В этой комнате Алут любил забавляться со своими наложницами, которых у него тоже хватало. Да, у него был свой небольшой гарем, состоящий из двадцати или двадцати пяти девушек, которых специально отбирали среди крестьянок под его вкусы. Все эти девушки жили ниже этажом, и когда Алуту хотелось ласки или нежности их приводили к нему по отдельному коридору. Выстраивали в одну линию, и он выбирал себе сразу нескольких, тех, с кем он желал провести очередную ночь. Периодически, та или иная девушка исчезала без следа, что с ними происходило, Дже догадывался, но предпочитал не задавать лишних вопросов. Он выполнял те задачи, которые ему ставили без лишних слов, и скорее всего, именно за это Алут его и ценил.

— Вызывали? — спросил Дже, подходя к столу.

— Мне сказали, — начал говорить Алут, — что ты приказал доставить сюда ещё несколько грузовиков боеприпасов. Тебе мало того, что тут есть?

Дже тяжело вздохнув, ответил.

— Да, это бы мой приказ. После того, что мы натворили в их мире с динозаврами, они обязательно придут сюда, чтобы отомстить, и не забывайте, что у нас в плену их люди, особенно этот Гера, который у них на особом счету.

— Ты не преувеличиваешь ли проблему? — склонив голову набок, спросил Жил, — нас в несколько раз больше.

— Думаю, наш уважаемый Дже перестраховывается, — неожиданно взял слово один из сидевших за столом, импозантный мужчина лет шестидесяти, — он прекрасно знает, что никакая сила нас не сможет победить. Мы способны расправиться с любым врагом.

— Думаю, ты прав, Олис, — сказал ещё один из сидевших за столом, такой же пожилой Архи, — наши воины хорошо обучены и вооружены, и они уничтожат всех, кто решится напасть на этот замок и попытается причинить вред господину Алуту.

Дже с презрением посмотрел на этих двоих, сидящих за широким, сделанным из массивного ствола дерева, столом. В груди у него бушевал огонь. Мы? Ему так и хотелось ответить — Вы что ли пойдёте под пули? Вы только умеете считать свои деньги и веселиться с девками, ваша шкура вам слишком дорога, а вот других вы за людей и Архи не считаете. И как только начнётся заварушка, — а Дже был уверен, что она начнётся, — вы будете сидеть где-нибудь в одной из многочисленных комнат этого замка, с кучей охранников вокруг и, обливаясь потом, трястись от страха!»

— Что молчишь, Дже? — спросил ещё один мужчина, лет сорока пяти, усмехнувшись, — мои солдаты справятся, можете не переживать, господа.

Этот был одет в военную форму, и если этих старых дедов, которые корчат из себя важных шишек, недолюбливали немногие, то этого искренне ненавидели все охотники. Дже усмехнулся. Вот же герой, форму напялил! Мои солдаты… Да ты, урод, ни разу на плацу не был и не знаешь, с какой стороны браться за автомат. А военный ты потому, что удачно выдал свою дочку замуж за сына одного из приближённых Алута, и тебе по пьяни присвоили воинское звание, причём, звание выше, чем у самого Дже, который потом и кровью заслужил его.

— Так точно, справятся — ответил стоящий перед ними навытяжку Дже, усилием воли отогнав от себя дурные мысли и мечты, чтобы он с ним, сидящим за этим столом, сделал, будь его воля.

— Как думаешь, сколько их будет? — спросил Алут махнув рукой и пальцами сардельками и все разом замолчали.

— Количество противника, который должен тут появиться, нам точно не известно. Примерно сто пятьдесят-двести бойцов. В захваченных на лесопилках и станции трофеях мною и моими людьми были обнаружены интересные образцы оружия и имущества военного назначения, у нас такого нет. По моему предположению, бойцы противника будут лучше вооружены и экипированы, поэтому я и взял на себя смелость и купил ещё несколько грузовиков с боеприпасами.

— Видел видел — улыбнувшись закивал Алут — там действительно есть интересные штуки среди доставленных тобой трофеев.

— Мои бойцы тоже хорошие воины, — вновь ляпнул этот военный, — почему ты так боишься тех солдат?

Дже закрыл глаза и огромным усилием воли сдержал себя, чтобы прям тут не начать на них орать. В другой раз он и не позволил бы себе так себя вести, и отвечал бы чётко, без запинки и без лишних слов на поставленные вопросы, как привык за годы службы.

Но в этот раз все эти напыщенные господа не понимают, с чем они столкнулись, как не понимают этого и многие из охотников. А этому вояке Дже просто хотелось вбить голову в каменный пол. Придётся ему, да и всем этим небожителям объяснять. Собравшись с мыслями, он открыл глаза и произнёс.

— На последней охоте, в качестве дичи были несколько людей из того мира.

— Знаем, знаем, — улыбнулся Алут, лениво пошевелив пальцем на левой руке, и около него тут же оказался один из охранников Архи, — вина, — даже не повернув голову в его сторону, коротко бросил Алут, — и что? — он посмотрел на Дже.

— Во время охоты они показали великолепную слаженность действий, выучку, владение приёмами рукопашного боя и тактики. Пользуясь этими знаниями, они уничтожили много наших бойцов и ушли в свой мир невредимыми.

— Но наши же уничтожили во время охоты множество дичи, — пискнул ещё один гражданский в очках, мужчина лет сорока пяти-пятидесяти, — по его лицу было видно, как он немного побледнел после слов Дже, а глаза за толстыми линзами расширились, — потери охотников у нас во время охоты были всегда и набрать других, не проблема.

Сидящие за столом покивали головами, улыбнувшись, и снова разом уставились на Дже.

— Охотники уничтожали гражданских, — устало ответил им Дже, — ни одного из того мира они не убили. Зато эти хорошо подготовленные люди, уничтожили больше пятидесяти наших бойцов.

— Они действовали из засады! — снова взвизгнул очкарик.

— Именно, из засады, это говорит об их высокой выучке и определённых знаниях по тактике ведения боя, — Дже решил этих господ немного попугать и добавил, — что-то я не помню ни одной охоты, когда у нас были такие потери. Может вы мне, кто-нибудь, про такую напомните?

— Ай молодец Дже, — спустя несколько секунд, засмеялся Алут, посмотрев на сидящих за столом, — нагнал на них страху.

— Ничего он на нас не нагнал, — буркнул очкарик, но взгляд опустил.

— Значит, ты считаешь, что они сюда придут? — поставив бокал на стоящий рядом с его троном столик, спросил Алут, уставившись на Дже.

— Да, они придут отомстить.

— Может им вернуть этого Геру и всех пленных? — испуганно и как-то тихо спросил очкарик, — и они от нас отстанут?

— А тех, кого мы убили на лесопилках и станции по вашему приказу, кто им вернёт? — продолжал злорадствовать Дже, — думаете, они не захотят выяснить, чей это был приказ?

О как, проняло! Дже попал в самую точку. Эти все, включая Жика, разом перестали улыбаться.

— Будет тебе, Дже, — продолжал лыбиться Алут, глядя то на Дже, то наблюдая за реакцией остальных, — напугал их и так.

В этот раз никто ничего не сказал. Видимо, до всех наконец-то дошли слова Дже, и они поняли, что люди из неизвестного им мира, из которого они так хотели получить различные блага, не так просты, и воевать и постоять за себя они умеют.

— Что вы предпринимаете перед нападением, и что делается для защиты? — спросил Алут.

— Усиливаются все посты, завозятся дополнительные боеприпасы и оружие, так же увеличен гарнизон замка. По моему распоряжению тщательно проверены все старые ходы этого замка, которыми уже давно никто не пользуется. В некоторых местах усиливается кладка, как камнем, так и кирпичом, а в особо дальних местах всё это минируется.

— А если они нас из пушек начнут обстреливать? — снова спросил Алут.

— Пусть, стены замка слишком крепкие и толстые, чтобы какой-нибудь из снарядов смог их пробить. По информации от пленных, у них нет калибра больше ста миллиметров, всё что ниже, наши стены не возьмёт. И потом, не забывайте, у нас их пленные, люди из их мира, все они сейчас находятся в темнице. Открыв огонь из пушек, они рискуют зацепить и своих.

— Что бы ты сделал? — с интересом спросил Алут.

— Я бы постарался проникнуть сюда скрытно, небольшой группой и освободить пленных. Но, повторюсь ещё раз, это исключено, все возможные входы и выходы хорошо перекрыты и частично заминированы. По нашим прикидкам, — Дже снова злорадно посмотрел на сидящих за столом, — они выйдут из лифта, которых находится в сорока километрах от замка. Как только они там появятся, мы будем ждать их тут.

— Так может их там всех и накрыть разом? — тут же стукнул по столу кулаком ряженый вояка.

— Нет, нам нельзя разделяться, — категорически ответил Дже, — я повторяю ещё раз. Мы не знаем их возможности, сколько их, какая у них техника, и так далее. Отправив туда, например, сотню наших бойцов, мы рискуем потерять их так же, как потеряли перед их базой с воротами. По крайней мере просто так те не сдадутся и потери будут в любом случае, а если их придёт из их мира больше? Они не глупы и воевать умеют, нашу шпионку они вычислили, заставили работать на себя, завели в засаду довольно таки большую группу наших бойцов. Если мы отправим отсюда наших бойцов к лифту, то гарнизон этого замка будет ослаблен. А вот когда они попытаются напасть на нас или проникнуть сюда, тогда уже мы сможем связать их боем, окружить и уничтожить. Либо вообще встретить их на марше и уничтожить на подступах к замку. Наши разведчики и наблюдатели есть везде.

— Кто они вообще такие? — спросил один из холёных мужчин.

— Люди, такие как мы с вами — немного развёл руки в стороны Дже — только из другого мира. Называют они себя Русскими.

— Русскими? — переспросил один из них.

— Да, Русскими, Жик вам разве об этом не сказал?

Все разом посмотрели на Жика, тот под взглядом Алута мгновенно побледнел и на лбу у него выступила испарина.

— Хм — кашлянул Алут — чего мы ещё не знаем?

— Я не думал, что это важно — попытался оправдаться Жик.

— Я сам буду решать, что важно или нет — зашипел на него Алут — что ты мне ещё не рассказал?

Жик вытащил из кармана носовой платок и стал им вытирать свой лоб.

— Дже говори — обратился к нему Алут.

— Я общался с теми, кто допрашивал тех четверых — начал Дже — со слов наших людей, они держались уверенно, нас не боялись, чувствовали за собой силу. Предлагали сотрудничать и торговать, они не хотели войны. Грач, который у них был за старшего сказал, что они, Русские, никогда не бросают своих, нигде и никогда — Дже ещё поднял вверх указательный палец, выделив это предложение — их Гера у нас, как и пленные, которых мы захватили на лесопилках и станции. Но меня не это тревожит, их слова меня не пугают, хотя тут им конечно нужно отдать должное за такое отношение к своим людям.

— Что еще? — перебил его Алут.

— В первой группе дичи был их старший, директор, руководитель, босс, называйте его как хотите, ну, когда вы им выдали ножи и спички.

Тут уж немного побледнел Алут.

— Простите меня за столь резкие слова и наглый тон — поспешил извиниться Дже — но это действительно так. Зовут его Александр, позывной Шеф, с ним был его телохранитель, Слива. Не нужно было их выпускать на охоту. Нужно было их запереть под замок и начать торг, нам было бы проще, и мы сохранили бы кучу жизней наших людей.

В каменной комнате наступила тишина, казалось даже четверо охранников Алута и те перестали дышать, настолько накалилась атмосфера.

— Жик? — вопросительно уставился на него Алут.

— Я про это не знал — попытался тот оправдаться — я не знал про Шефа и его телохранителя, мы взяли их в Кустане, когда они, прорвавшись через ворота туда приехали.

— Какой же ты идиот — покачал головой Алут — ведь он прав — он показал пальцем на Дже — за жизнь этого шефа, мы бы могли получить ворота или ещё кучу всего, а там уже было бы проще. Но нет, ты выпустил их всех из загона. Какой же ты идиот.

— Что ещё? — вновь спросил Алут у Дже.

— Больше ничего.

— Спасибо, Дже, — поблагодарил его Алут, — идти отдохни.

— Благодарю, а вас я попросил бы на некоторое время уехать из замка в другое место, — сказал ему Дже, — где будет более безопасно. День, два и тут может быть жарко.

— Я подумаю над этим, — резко ответил Алут.

Дже резко развернулся и вышел из этой большой каменной комнаты. Спускаясь вниз по ступенькам, он понял, что, несмотря на то, что все эти жополизы старались выглядеть за столом воинственно, ему удалось их напугать. Дже улыбнулся. Да, именно напугать, почему-то ему была приятна эта мысль. Наверное, всё-таки потому, что они вообще не знают проблем и вечно живут на всём готовом. А тут появилась другая сила, с которой ещё нужно будет справиться. Особенно ему понравилось то, что он поставил на место Жика. Они были одинаковым с ним званиями и раньше всегда советовались друг с другом в тех или иных вопросах. Но в этот раз Жик решил прыгнуть выше, выслужиться и вот результат. Он не позвал на допрос его, не довёл всю информацию до Алута и теперь они, вернее сам Дже, вынужден разгребать эти проблемы. Только из-за одного этого Ленивца, этого снайпер сколько проблем. Сколько он убил охотников, а всё из-за того, что какой-то урод из охотников решил кинуть на деньги при покупке дома его и его жену. Нужно было узнать, кто этот толстяк есть. Это же сам Ленивец, человек, очень известный в узких кругах. Узнал кто, не в загон его, а сразу в землю, вместе с женой, уже было бы проще на охоте. И всё это Жик, вечно он торопиться.

Дже подошёл к окну и вдохнул свежий воздух. С высоты третьего этажа он видел, как на огромном дворе замке идёт небольшая суета, разгружались машины, переносились ящики с боеприпасами и провиантом, сержанты отдавали команды. Замок готовился к отражению атаки.

Сам Дже всё же немного беспокоился о том, что будет дальше. Уж слишком необычными были эти люди из другого мира.

Глава 8

4 февраля. Утро. Мир Динозавров.

— По сторонам смотрите! — заорал Туман, когда из ворот показался тягач, тащивший за собой самолёт.

Вчера же мы и вернулись на нашу базу в мире динозавров. Кстати говоря, пара десятков жителей дамбы отправились с нами, часть осталась там. Я так понимаю, что будет, как в Венеце, когда сначала с нашими бойцами на корабле отправились женщины и дети, чтобы посмотреть, что и как в нашем мире, а потом уже и все остальные.

Пусть переселяются, нам люди, вернее Архи, вернее, новые жители и рабочие руки никогда не помешают. Народ они толковый, работящий. Да и отзывы об этих крестьянах от наших пацанов самые положительные. На дамбе оставили наших бойцов в качестве охраны, мало ли, охотники вернутся и снова захотят взять её штурмом.

Сейчас Геру найдём, разберёмся с охотниками, с Алутом, с его окружением, и вплотную займёмся драконами, дикими зверями и другими крестьянами, которые, со слов Архи, живут кто где, недалеко от дамбы.

Либо будем им помогать, либо пусть к нам переселяются. В любом случае, нам этот мир интересен, тут и полезные ископаемые, и эта трава, из которой получается такая великолепная огнеупорная и отталкивающая жар ткань. Уж в нашем-то мире она точно пригодится.

Пока мы отдыхали и приводили себя в порядок, вернулся Грач с Апрелем и нашими бойцами, почти всех охотников, которые стояли лагерем перед базой они догнали и уничтожили, до того, как те нырнули в лифт и закрыли его. Нескольким, конечно, удалось уйти, плевать, щас они там у себя панику наведут, что им вломили по первое число, а то нашу базу с воротами они взять захотели, ага, хрена с два! Преследовать их не стали, просто взяли под контроль лифт, оставив там неплохой отряд.

В наш мир, в Таус, мы переходить не стали, расположились на базе. Сюда хлынул поток людей, только не туристов, рабочих с техникой — нужно было навести порядок на разгромленных лесопилках и станции, всё там расчистить и отстроить заново, и похоронить погибших. Пока временно вход для туристов в мир динозавров был закрыт. Ну и приготовить полосу для самолёта в мире охотников, там, в джунглях.

Пригнали на платформе бульдозер, Лесник проводил к лифту недалеко от станции, через который мы и вернулись в мир динозавров. Вчера её остаток дня готовили.

И вот сейчас полоса готова, а мы смотрим, как здоровенный тягач тащит за собой самолёт.

— Красавчик! — крякнул Слива, рассматривая самолёт.

— Ну так лети с ними, — кивнул я ему на самолёт, — посмотришь на всё сверху.

— Не, я лучше тут посмотрю.

— Аккуратней, вашу мать! — снова раздался голос Тумана откуда-то из-за тягача.

— Во, наш головорез опять разорался, — хихикнул Слива.

Тягач отцепил самолёт, притащив его в начало взлётной полосы, по которой туда-сюда ездили два катка и снова, и снова укатывали почву. К самолёту тут же подъехал заправщик, следом машина с нашего аэродрома, там в ней какое-то оборудование, и с десяток техников стали готовить самолёт к вылету, проверяя все узлы и чего там нужно.

Ох народу-то… Наши бойцы везде, вон я вижу, как со всех четырёх сторон по этой долине катаются джипы с бойцами, высматривают и зверей, и охотников, мало ли какой их ошалевший отряд сюда заедет. Хотя нет, вряд ли, они сейчас, сто пудово, все в замке или забились по щелям, крепко получив от нас по зубам.

Тем временем в баки самолёта уже воткнули шланги и начали его заправлять. Мля, я словно какой-то мальчишка стоял и наблюдал за всей этой картиной, интересно, пипец!

— Слива, айда с нами, — позвал его подошедший Клёпа, — сверху посмотрим на красоту.

— Не, пацаны, я пас, спасибо.

— Вы через сколько вернётесь-то? — спросил я.

— Ну, если он сориентируется сверху, — Клёпа ткнул пальцем в довольного, как слон, Бада, — то часа через три-четыре.

Бад не слышал слова Клёпы, машины работают, вон он стоит завороженный, как и я, и смотрит за процессом подготовки самолёта к вылету. Да уж, вот же народ, даже не знают, что такое самолёт, и как это — летать, тоже не знают.

А полететь скидывать маяк сейчас изъявили желание много народу. Правда, самолёт может взять на борт двадцать шесть человек, желающих было больше. Туман разрешил пилотам взять на борт двадцать человек, хватит, типа, нужно ещё место для маяка. Так же летят оба этих строителя, ещё кое-кто из местных. Туман даже разрешил полететь Ру и парочке его бойцов, которые отличились в момент отражения атаки охотников на дамбу.

И вот процесс подготовки самолёта закончен, пилоты запустили оба двигателя, стало вообще ничего не слышно кроме рёва двух турбовинтовых двигателей, суммарной мощностью 1800 лошадиных сил. А уж какой ветер поднялся, мы вон сбоку стоим, и то, чувствуем силу потока. Пассажиры быстренько погрузили в салон маяк и стали грузиться сами, вон Бада хлопает по плечу один из наших бойцов, тот, видать, струхнул малёха, но ничего, полез в салон тоже. Туман опять стоит и орёт, чего орёт не слышно, но руками машет.

И вот посадка закончена, двери закрыты, обороты двигателей стали ещё сильнее и самолёт тронулся с места. Ох ты ж, мать твою, пылищи-то сколько!

Вот он начал разгоняться, его скорость увеличивается, раз, отрыв.

— Поехали — весело заорал Слива.

Я только успел отвернуться и закрыть глаза от поднятой самолётом пыли, которая вся полетела на нас. Через десяток секунд, когда я вновь посмотрел на небо, увидел, как самолёт, сделав круг над нашим импровизированным аэродромом, пошёл ввысь и, взяв курс, стал превращаться в маленькую точку, удаляясь от нас всё дальше и дальше. Погода-то какая, прям лепота, солнышко светит.

— Ну всё, теперь ждём — сказал я — Слива, может мясца пожарим?

— Да я только за- тут же согласился тот — ща свяжусь с пацанами, скажу, чтобы подстрелили кого-нибудь.

— Давай.

Через полтора часа мы уже одним глазом наблюдали как на вертеле крутиться и жариться небольшой Олень, которого пацаны на джипе почти сразу же подстрелили после просьбы Сливы. Ну а мы мужики, наших дам тут не было, отправили их всех а Таус, накрывали поляну, нарезали салаты, раскладывали нарезку и так далее. Вон Котлета и Упырь снова в белых колпаках суетятся. Эх щас как поедим, запах то какой, мля, я ещё сильнее есть захотел.

Глава 9

5 февраля. Ночь. Замок Алута. Дже.

Обойдя множество постов в замке и выслушав доклады некоторых командиров Дже успокоился. Но какой-то червячок сомнения у него всё же был. Что-то не давало ему покоя, ему казалось, что он что-то упустил. Но вот что?

Да, сейчас в замке множество охотников, куча оружия и боеприпасов. Пойдут ли те люди в лоб или нет? Вокруг замка светло как днём, мышь не замеченной не проскочит. Ещё вчера днём он приказал скосить всю траву вокруг замка, чтобы даже в траве никто не смог спрятаться. Хотел ещё отдать команду заминировать и накопать небольших ям ловушек, но посчитал это лишним. Огневая мощь замка настолько высока, что даже на бронированной технике подъехать к нему будет просто невозможно и взорвать стены из пушек тоже, они слишком толстые. Эх как же жаль, что они не смогли захватить тут базу с воротами. Он бы точно отправился туда с парой сотен охотников на машинах и бронетехнике.

Технический персонал базы они ещё на стаде разработки операции приказали взять в плен. Под пытками они выдали бы все коды и сказали, куда ведут их ворота. Вот они бы их и запустили, вышли бы в другом месте, а там снесли бы своей массой вообще всё. Но, Дже от бессилия и такого облома только тяжело вздохнул.

Жаль, что те, кто охранял КАМАЗ погибли в том лагере около базы, он бы их сам пристрелил. То был замок, теперь его нет. Хотя он сам тоже хорош, нахватал трофеев и ринулся назад на доклад Алуту.

Конечно тот очень обрадовался и технике, и различным вещам и тут же приказал наградить Дже довольно таки существенной суммой. Нда, тщеславие и жажда наживы, вот что движет большинством.

От лифта тоже тишина, он буквально пол часа назад связывался по рации с наблюдателями около ближайшего лифта, да и с другими тоже, везде тихо. Нигде эти люди не появлялись, как и не появлялась их техника.

Единственное только, один из дальних постов слышал вчера какой-то необычный гул в облаках. Но что это конкретно, он описать не смог. Ну все и решили, что это гром гремел.

Все на местах, на постах никто не спит, не курит. Поднявшись на одну из смотровых площадок замка, где раньше, вроде как по информации от какого-то историка, стоял огромный арбалет, с помощь которого выстреливали метровые стрелы в атакующих замок. Сейчас тут стоял крупнокалиберный пулемёт.

— Тихо всё? — спросил он у расчета, который сидел под небольшим навесом и грелся около стоящей тут же половинки двухсотлитровой бочки, в которой горел огонь.

Ветерок тут был ощутимый, вон как навес трепыхается. Увидав подошедшего к ним Дже, трое людей тут же поднялись.

— Сидите — махнул им рукой Дже и подошёл к самому краю этой площадки.

Высота перил была ему по пояс и плюс заложенные в два ряда мешками с песком.

— Тихо всё — ответил один из них.

— Вас покормили?

— Да, приносили час назад.

— Хорошо — кивнул Дже и уставился на поле перед замком.

Уже давно, оно было вырублено на расстояние около километра и сейчас множество мощных прожекторов и освещали, и шарили лучами поэтому можно сказать полю. Вот из центрального выезда быстро выехали два джипа и устремились к кромке леса.

На втором джипе был установлен огромный и мощный прожектор, это помимо люстр, которые были на обоих джипах. Машины мгновенно преодолели расстояние до леса, перед ним резко взяли влево и поехали вдоль опушки. Во втором джипе развернули этот здоровенный прожектор и освещали им лес. Даже отсюда Дже видел, насколько мощный свет от прожектора, он пробивал ночной лес на добрых несколько десятков метров.

Тут Дже почувствовал, как у него заурчало в животе. Последний раз он ел вчера днём, Дже посмотрел на часы, 3.30 ночи, да, нужно сходить покушать, в столовой есть дежурная смена поваров.

— Не спите только — бросил он им на прощание перед тем как спуститься по лестнице вниз.

Троица синхронно кивнула головами.

Замок спал, ну кроме многочисленной охраны конечно. Идя по каменному коридору он слышал, как эхо отражает от вековых стен его шаги. В какой раз он поймал себя на мысли, что те, кто строил этот замок, затратили кучу сил и средств, чтобы возвести такую махину. И всё это вручную, он сильно сомневался, что у них были подъёмные краны, чтобы доставлять сюда эти глыбы. Скорее всего его строили какие-нибудь рабы, которые десятками умирали из-за тяжёлых условий труда. Ну и плевать, кто-то должен работать на благо других.

Дже усмехнулся. Обязательно, когда всё это закончиться, он пойдёт к Алуту и будет просить, нет, он будет требовать у него надел земли и рабов в своё подчинение. Да, он хотел рабов, распоряжаться их жизнями, так же, как и Алут лениво шевелить пальцем, и чтобы они выполняли все его прихоти. Надоела эта армия, надоела до чёртиков, ему уже 45, а у него ни кола, ни двора, правда за годы службы у него скопилась неплохая сумма и он точно мог считать себя довольно таки обеспеченным человеком. Только проблема была в том, что ему совершенно некуда было тратить эти деньги.

И у него будут наложницы, много, с которыми он будет веселиться и кувыркаться каждый день. Он возьмёт доверенных охотников, проедется по деревням и наберёт себе смазливых мордашек и плюс обязательно в том мире, откуда пришли эти люди. Там тоже есть красивые особи женского пола.

Мы победим, дал себе обещание Дже. И пусть только кто-нибудь из тех жополизов скажет ему, что это их заслуга тоже. Ага, как же, они вон на 4 этаже все спят, окружив себя охраной, а он посты обходит и проверяет всё и всех. И начнись пальба, они не пойдут отражать нападение, он пойдёт и пойдут его охотники.

Так, в уже более приподнятом настроение он вошёл в большую столовую на втором этаже. Вернее, под столовую был переделан один из многочисленных залов этого замка. Вон даже на стенах сохранились держатели для подсвечников, видимо тут в старину проводили какие-то балы. И выходы тут удобные, сразу с двух сторон.

Строители несколько лет назад прорубили дверь и окно в соседнее помещение, где и была кухня, а тут установили массивные столы.

В столовой было всего с десяток человек, тут были как командиры отделений, младше его по званию, так и несколько рядовых.

— Дже прошу к нам — увидав его тут же позвал один из капитанов сидевший за столом с другими командирами.

Рядовые сидели за отдельным столом.

— Сейчас.

Ох как пахнет то вкусно, желудок словно так же, как и нос Дже учуяв запах еды, заурчал ещё сильнее. Быстро пройдя на раздачу, Дже получил от стоящего там молодого паренька большую тарелку наваристого супа, второе, ткнул пальцем в парочку салатов и две кружки компота. Всё это еле уместилось на поднос.

— Приятного аппетита — пожелал Дже ставя поднос на стол к другим командирам.

Те сидели и уплетали еду за обе щёки. Кто-то просто кивнул, кто-то так же пожелал приятного аппетита ему. Дже мгновенно съел суп, аппетит на него навалился зверский и принялся за салаты. В этот момент один из уже покушавших охотников направился к выходу, Дже сидел как раз напротив входа и видел его.

И тут, в столовую где они сидели, по полу закатились два небольших цилиндра, Дже ещё увидел, как этот охотник, который уже почти вышел из столовой остановился и с удивлением смотрит на эти катящиеся в сторону их столов и немного звенящие об каменный пол цилиндры.

И тут Дже среагировал, годы в армии не прошли даром, увидав эти цилиндры он сразу понял, что это опасность, смерть. Его тело уже само катапультировалось из-за стола, и он бросился в ближайший угол на ходу вытаскивая из своей кобуры пистолет.



Часть 62

Глава 1


5 февраля. Мир охотников. Ночь. Александр.

— Чах, ты уверен, что этот проход тут есть? — почти шёпотом спросил Слива, — мы уже час ищем этот люк!

— Слива, заткнись и продолжай искать, — зашипел на него Туман откуда-то из темноты, — все заткнитесь!

— Да никто и не говорит больше, кроме Сливы, — раздался возглас из темноты, и следом за ним небольшой всплеск воды.

— Я сказал, заткнитесь все и не вздумайте фонари включить!

Вокруг разом раздался дружный выдох мужчин и парочка матов, и снова несколько всплесков воды.

— Где-то тут должен быть, — как можно тише сказал мне Чах, — мы на большом острове, вроде всё верно, вон это дерево. Что вы от нас хотите? Мы тут последний раз лет пять назад были, и то, выбрались из люка, осмотрелись и назад.

— Ищем дальше, — снова голос Тумана, — и друг за другом смотрите, не хватало тут ещё утонуть кому-нибудь в одной из трясин.

Вот же, млять, жопа-то, во всех смыслах! В данный момент мы, двадцать три человека, и эти двое строителей с дамбы, находимся где-то в километре от замка Алута, в лесу, посередине какого-то болота, куда нас эти строители и привели.

Но, наверное, расскажу всё по порядку.

Когда Вилас принёс старую схему замка, в котором сейчас обосновался Алут и свил там своё, можно сказать, бандитское гнездо, мы долго над ней сидели, всё думали, как нам в него проникнуть, да так, чтобы нас не пристрелили на подходе. Ну что могу сказать — строить тогда умели…

Даже без нормальных картинок и фотографий замка, по схеме, было понятно, какой он большой, я бы даже сказал, огромный. Вокруг замка, как и полагается, здоровая, десять метров в высоту и семь в ширину, стена. На самом её верху смотровые площадки, множество бойниц и переходов. Внутри этой стены с северной стороны огромный двор и дальше куча построек. Он очень смахивал на этакий большой муравейник. Как в кино, видели? Наверху лучники стоят, чуть ниже — ещё один этаж и бойницы, там тоже лучники, так и тут.

Со слов этих двух, на смотровых площадках вместо огромных арбалетов, которые там были раньше, сразу установили пушки, а уж про пулемёты, которые там натыкали в бойницы, я вообще молчу — их там десятки, и, сто процентов, для каждого выверен и размечен угол обстрела, мёртвых зон точно нет.

Вилас и Чах нам рассказали, что построен замок полностью из каменных глыб, а кое-где для усиления есть и гранитные блоки и плиты. Нечего и думать о том, чтобы расстрелять его из пушек или взорвать — у нас просто не хватит взрывчатки, чтобы сравнять его с землёй. Да и не пронесём мы ее туда столько.

Там настолько всё сделано основательно как-то, с размахом, массивно. И даже с нашим вооружением это, реально, неприступная крепость. Тут действительно всё было сделано на века и заложено тысяча процентов надежности.

Апартаменты Алута находятся на четвертом этаже, темница, в которой были мы со Сливой — на минус первом этаже, в подвале. Уж не знаю, сможем мы до Алута добраться или нет. Сначала нам нужно было придумать, как в этот замок пробраться.

Честно говоря, я никогда в своей жизни не был в старинном замке, и мне стало жутко интересно, как там внутри. Как-то хочется посмотреть на всё своими глазами. Как там раньше жили? Как обогревали там кучу помещений? Ведь той же самой отделки раньше не было, с помощью которой утепляют эти самые помещения. Не было в то время вагонки, ламинатов, утеплителей, батарей и так далее, всего того, что приносит комфорт и тепло в каменный дом или комнату. Люди просто жили среди каменных стен всю свою жизнь. Мы же сейчас не живём в каменном доме без отделки. Построили дом, пусть из кирпича или камня, и давай его изнутри отделывать, а тогда этого ничего не было.

Чах и Вилас показали нам на схеме множество проходов под землёй, которые они со своей бригадой и закладывали.

С их слов получалось следующее. Этому замку несколько сотен лет, и каждый правитель, царь, король, ну, которые там жили в своё время со своими приближёнными, считали своим долгом прокопать парочку туннелей для скрытного выхода и замаскировать эти выходы где-нибудь в лесу, который густо рос вокруг замка.

Случаи-то всякие бывали — и эвакуация, на случай осады, и вход-выход без посторонних глаз, и любовниц водили, и подкрепления через них заходили, ну и так далее. Вот и нарыли там за сотни лет столько, что вся эта система напоминала мне какую-то схему метро, только без станций.

Представьте схему — в центре неровный ромб, это сам замок, а от него в разные стороны на различное расстояние расходились кривые линии, три десятка — это и были подземные проходы. И они все были разные по своим размерам. Где-то в полный рост можно идти, где-то согнувшись, где-то ползком, а где-то и на лошади можно проехать и потом, спешившись, тоже спокойно идти. В общем, у меня, да и не только у меня, в тот момент пошёл разрыв мозга. Как? Как это все тогда строили и копали? Это сколько же сил и жизней забрали эти туннели во время строительства?

Все эти три десятка туннелей и проходов были тщательно заложены кирпичной и каменной кладкой перед тем, как туда вселился Алут. Толщина некоторых кладок достигала двух-трёх метров. И нечего и думать о том, чтобы пройти по одному из этих туннелей разобрав кладку, всё заложено на совесть, да, наверняка, ещё и заминировано — рванёт, засыплет всех, точно, никто не выберется.

Но Чах и Вилас показали, вернее, нарисовали нам ещё один туннель, на схеме его не было. Нашли они его случайно, и знают про него тоже только они двое. Но перед этим, они там же в замке познакомились с дедом, с одним из старожилов, можно сказать, хранителем, который последние пятьдесят лет в этом замке и жил. У него-то и была эта схема со всеми, нарытыми за века, проходами.

Всё время ходили упорные слухи, что в одном из проходов, туннелей или тайных комнат кто-то из королей, живших там, спрятал несметные сокровища, когда замок в очередной раз взяла в осаду пришедшая с востока армия.

Замок был взят, защитники уничтожены, король после многочисленных пыток был повешен, а его семью сожгли на костре, но сокровища так и не были найдены. Полностью разорив замок, армия ушла. Каменным стенам замка в очередной раз удалось сохранить множество тайн, сокровища не нашли, хотя перерыли его сверху донизу несколько раз.

Этот дед раньше преподавал историю в одном из институтов Морула и был одержим идеей найти эти сокровища. Он перелопатил кучу литературы, покупал старые схемы замка, разговаривал с теми, кто обладал хоть капелькой информации о замке, или о том или ином проходе. Ведь различного персонала там тоже всегда хватало, и нет-нет, но бывало, что туннель или проход находили случайно или при ремонте.

С годами он составил подробную схему замка, но в сам замок он попасть не мог, так как в то время, когда он был молодым, там жила семья, которая никого в этот замок не пускала, тем более не пустили его, молодого учёного, одержимого идеей поиска этих сокровищ. Тогда этот учёный подозревал, что они и сами ищут эти сокровища.

У него хватило ума держать язык за зубами, не упоминать про схему, иначе его бы тут же за неё грохнули.

Потом в замок вселилась другая семья, и на него вышли её представители. Они тоже слышали про эти сокровища и слышали про него, учёного, который так же по крупицам всю свою жизнь собирает информацию о туннелях и проходах. Ему предложили переселиться в замок и заняться вплотную поиском сокровищ.

С тех пор он так и жил в этом замке. Пятьдесят лет, вы только вдумайтесь — пятьдесят лет он жил в этом замке, и все эти годы он, словно какой-то крот рыл и искал, рыл и искал эти сокровища! Вот что значит, человек одержим своей идеей!

Естественно, за все эти годы он нашёл ещё некоторое количество тайных комнат, проходов, туннелей и различных ответвлений. Где-то он действительно находил мало-мальски ценные вещи, пару раз повезло, и он нашёл какие-то драгоценные камни, монеты, старинное оружие, украшения, но всё это было не то, и он продолжал копать и рыть.

Потом пришёл Алут, в сокровища он не верил, а вот схему уже у деда сразу отобрали, и Алут приказал нанять рабочих и заложить все эти проходы и туннели. Деда тут же пустили в расход, но перед этим он как раз успел поговорить с Чахом и Виласом и передал им ещё одну схему, и почти заразил их темой поиска сокровищ. Почему он передал ещё одну схему им, мы уже никогда не узнаем, может они вызвали у него доверие, может, понимал, что он с его сумасшедшей идеей никому не нужен, но факт остаётся фактом.

Чах и Вилас понимали, что, во-первых, тема поиска сокровищ Алуту не интересна, они догадывались, кто вселится в замок, но точного подтверждения этому не было, все разговоры о новых владельцах замка пресекались на корню.

Во-вторых, им никто не даст там копать, наоборот, всё закладывают, а в-третьих — за такие разговоры их самих могут грохнуть. Им дали денег, объём работы, сказали сделать то и то, всё, они её выполнили и ушли оттуда.

В один из дней, когда они уже почти закончили закладывать какой-то из туннелей, чисто случайно нашли ещё один небольшой ход, на схеме деда его не было, и они решили его исследовать. На свой страх и риск они прошли по нему до самого конца, думали — вдруг им повезёт, и они сейчас найдут эти сокровища и обеспечат себя на всю жизнь.

Этот туннель вывел их в болото, почти что в километре от замка, но он был пуст, обычный ещё один скрытный выход или вход, кому как удобней считать… Плюнув от разочарования, вернулись назад, доделали работу, замаскировали найденный ими проход, как могли, и ушли.

И вот сейчас, по прошествии стольких лет, они и показали нам, где этот туннель есть, через него мы и решили проникнуть в замок. И самое интересное то, что он выходит почти в самую темницу, куда нам как раз и надо. Обстоятельства складываются, как нельзя лучше. Осталось только найти вход туннель в этом болоте и пройти по нему. Что с ним сейчас, они не знают, но заверили нас, что ему несколько веков, а раньше строить умели, и он наверняка цел, ну, может только, затоплен частично — уже тогда в нём была вода.

Мы ещё охренели от их слов. Они нам сказали, что туннель проходит под болотом, на глубине метров пятнадцати под землёй. Как? Как, вашу мать, его копали? Что это за люди или Архи были? Без оборудования, без нормальных инструментов, выкопать такой туннель и полностью облицевать его изнутри кирпичом, про кирпич нам тоже Чах и Вилас сказали. Да и нужное направление под землёй держать… Честно говоря, у меня это просто в голове не укладывается.

Я, конечно, слышал, как люди в той или иной ситуации копали туннели, но одно дело слышать, а другое — увидеть всё это своими глазами. Тут и страшно, что можно нарваться на пулю, и жутко интересно увидеть всё это.

Честно говоря, мы все были под впечатлением от их рассказа. Но с другой стороны, возьмём тех же шахтёров. Я, когда малой был, ездил на Украину на свадьбу. Приехали в небольшой посёлок, всё мужское население там — шахтёры. Вот там один дядька, уже немного подпив, мне, зелёному пацану, и рассказывал, как они в этих самых шахтах работают.

В каких-нибудь передачах или журналах мы все, хоть раз в жизни, но видели, как глубоко под землёй едет машина, которая долбит уголь, или чумазые шахтёры отбойными молотками молотят стену, потом грузят породу или этот самый уголь в вагонетки и поднимают это всё наверх. Ничего подобного. Бывает так, что пласты угля находятся на небольшом расстоянии друг от друга.

И вот представьте, метров сто-двести под землёй, делается проход, по которому только ползком, ну метров тридцать или больше, там дальше уголь. И эти шахтёры, как кроты, только со своими отбойными молотками в него вгрызаются. Час за часом, день за днём они расширяют пространство, расширяют этот туннель или проход. Я даже боюсь представить, какое нужно иметь мужество, чтобы вот так, на такой глубине залезть в туннель и ползком тащить за собой отбойный молоток, или ещё какой инструмент, и потом там работать. Ведь если он обрушится, то всё! Тебя никто и никогда не откопает…

А метан? Этот газ, который копится, копится, а потом одна искра и — кирдык, взрыв! Сколько было случаев, когда вот так засыпало шахтёров.

Мужик, который мне это рассказывал, говорил, что самый хороший показатель опасности под землёй — это крысы. Бегут, значит и людям надо делать ноги, сейчас или бахнет, или что-нибудь обвалится.

Ладно те, кто идут вторыми, там уже и подпорки есть, и стены более-менее укреплены. А те, кто идут первыми? У них же ничего нет, вообще ничего, никакой страховки! Дал отбойным молотком — вода пошла, или кусок породы обрушился, засыпало, давай откапываться, если сможешь, дышать нечем, воды нет!

Во время рассказа про эти туннели мне вспомнилась статья, которую я читал в своё время. Была она про Великую Отечественную. Уж не помню год, место, имена, но запомнилась такая информация.

Наши должны были взять какую-то высоту, но около неё расположился немецкий полк со всем усилением. И был придуман план, как эту высоту взять.

Наши командиры свистнули добровольцев, шахтёров, те естественно сразу нашлись. За несколько дней этими людьми, из которых можно делать гвозди, был прокопан туннель под землёй, длиной несколько сот метров.

В самом его конце выкопали комнату и затащили туда двадцать тонн взрывчатки. Двадцать тонн! Вы только представьте этот объём. В назначенный час всё это дело взорвали. Эффект был потрясающим! Батальон немцев — а это без малого четыреста человек, просто перестал существовать. Они его просто весь взорвали. Четыреста человек как корова языком слизала, настолько силён был взрыв. Наши пошли в атаку и взяли эту высоту. Остатки немцев в панике бежали, они просто были деморализованы таким взрывом. Я даже не представляю, какой это был «бабах!».

Или во Вьетнаме, когда туда пиндосы, эти носители демократии пришли. Там тоже вьетнамцы накопали и нарыли столько, что просто пипец! Этакие города под землёй, с кучей проходов, входов и выходов, они мочили из них америкашек. Выстрел — и назад, в свою норку. Жаль, что не всех там пиндосов положили. Америкашки так и ушли оттуда, не смогли они победить в той войне.

И ещё один факт, уж извините, что отвлекаюсь от основной темы, но тоже что-то вспомнилось.

Тоже про Вьетнам. Там же джунгли — деревья большие, массивные, зелени очень много, растёт плотно, с высоты особо не видно, что там внизу. Американские вертолётчики очень любили летать над самими кронами этих деревьев и рассматривать, что внизу, вернее, им просто приходилось это делать.

У Вьетнамцев в начале войны особо не было нормальных средств ПВО, пока туда не пришли мы, русские, в качестве помощи, со своими ракетами, да и то, перекрывали не весь Вьетнам, были места, где шли бои без прикрытия нашей ПВО.

Америкашки это понимали, поэтому и летали почти касаясь лыжами вертолётов веток деревьев. И что вы думаете — придумали вьетнамцы такую штуку:

они находили несколько растущих рядом больших и высоких деревьев, привязывали к ним кучу верёвок, и толпой, по одному, их наклоняли.

Фильм Хищник с Арнольдом все смотрели? Когда они в таких же джунглях делали ловушку для Хищника. Там показано, как несколько здоровых мужиков как раз наклоняют такое дерево к земле.

Так и вьетнамцы. Наклоняли деревья и ждали вертолёт. Как только вертушка появлялась в пределах видимости, пускали парочку осветительных ракет или просто разводили костёр. Американские лётчики, видя дым или ракеты, летели туда. И самое поразительное, что это работало.

Как только он подлетал к такому месту, перерезались верёвки и — хлоп! Деревья распрямлялись, как пружины.

Поразительно, но факт. За годы войны во Вьетнаме, а это с 1960 по 1975 год, когда эти герои оттуда позорно сбежали, так и не победив крестьян, как они их называли, вьетнамцами, таким образом, было сбито триста вертолётов! Триста! Представляете? Летит вертушка над кронами деревьев, а тут — раз! — и в морду прилетает дерево или несколько. Сколько ни предупреждали американские командиры своих пилотов о такой ловушке, но всё равно, периодически, в неё кто-то из них попадал. То эвакуация там какая, то поиски, случаи-то всякие бывают. Вот за пятнадцать лет войны и сбили почти триста вертолётов.

А сколько пиндосы скинули различной химии на Вьетнам, вообще молчу… Там пробовалось всё, что изобретала их военная промышленность на тот момент, ну, кроме, разве что, атомной бомбы.

Ладно, возвращаемся к нашим баранам, вернее к охотникам. Короче, нужно нам искать вход в этот туннель посередине болота. Другого способа проникнуть в замок нет.

В итоге, вчера с самолёта был скинут маяк, вместе с ним с парашютами выпрыгнули Рыжий, Маленький, оба Собровца и Чах, в тандеме с Клёпой. Вилас категорически отказался прыгать. Чах-то посмелее, и то, я думаю, что он боялся до дрожи в коленках, и скорее всего, уже в воздухе, а может и на земле, наши пацаны влили в него для храбрости некоторое количество спиртного, больно у него глаза блестели, когда он в самолёт садился.

Всё-таки, в этом мире не знают, что такое прыгать с самолёта. И думаю, страшно ему было до жути.

Задача ребят была оттащить маяк в лес и найти поляну, где мы сможем открыть ворота, ну и смотреть там за шухером, как говорится. Десантировались они в десяти километрах от замка.

Затем остаток вчерашнего дня они искали это болото, нашли. Сегодня в полночь, как и договаривались, ворота были открыты, и мы через них прошли. Идти решили малым отрядом, без техники, чтобы не привлекать к себе внимание, всё-таки, двигатели машин хорошо слышно в лесу. Дальше небольшой марш бросок по ночному лесу, и мы на месте, около болота. Маяк тащили с собой, спрятали и замаскировали его около болота. Откроем его, как только выберемся назад с пленными, которых освободим, и Герой. Плюс, у нас в институте будут наготове ещё почти сотня бойцов с техникой, на всякий случай. Ну и ещё кое-что у нас было предусмотрено, но подробней об этом потом.

Чах нам сказал, что на этом болоте есть большой остров, с растущим посередине большим деревом. Дерево это мы нашли, с горем пополам переправились на этот остров.

Я не сомневался, что тут есть какой-то брод, с помощью которого можно выйти на сушу, тут всего-то, метров сто-сто пятьдесят от этого острова до нормальной суши. Ведь не зря же туннель вывели именно на этот остров. Но где тропинка, мы не знаем, искать некогда, так и переправлялись, связавшись верёвкой и страхуя друг друга.

И сейчас мы уже почти час тычем в землю металлическими штырями в поисках этого, мать его, люка! В ночнике всё зелёное, видно плохо, вернее, всё сливается, снимешь его и вообще темень, фонариками пользоваться нельзя — вдруг тут по лесу наблюдатели охотников шарятся.

— А прикиньте, мы эти сокровища найдём, — шёпотом сказал Слива, раз за разом втыкая в землю металлический щуп, длинной в метр, — во погудим.

— Лишь бы нас тут потом не искали, — буркнул откуда-то сбоку Клёпа, — тут реально топь и местечко такое, что если уйдёшь под воду, то тебя никто, никогда не достанет.

— Пацаны, — услышали мы шёпот Рыжего в рации на общей волне, — мы, кажись, тропку нашли.

— Какую тропку? — тут же спросил Туман.

— Брёвна под водой. Они, правда, все почти сгнили, но это точно люди клали, они сбиты между собой скобами.

Опа, уже теплее, значит мы на верном пути.

— Брёвна ведут на этот остров. Туман, разведать, куда они ведут с него?

— Отставить. Пометьте их как-нибудь, уходить по ним будем, они нас на сушу и приведут.

— Понял.

Да, уж лучше по этим брёвнам назад идти, я не хочу снова погружаться почти по шею в воду при переправе. Мы знали куда идём, ну, что нам надо будет форсировать болото, поэтому у каждого было по водолазному комбинезону. А вот шуровать в нём дальше я не хочу, прекрасно помню, как в нём жарко, поэтому сменную одежду с собой в сумку, туда же и обвесы, только каски на головах оставили. Переоделись уже тут, на острове, гидрокостюмы прикопали на нем же.

Ох, видели бы вы, как мы сейчас через это болото перебирались, темнота — хоть глаз коли, если бы не ночники, вообще тяжко было бы. Лягушки еще эти, такой шум подняли, что просто пипец, видите ли, потревожили мы их болото!

Ну а мы верёвками связались все и попёрли, мало ли кто тонуть начнёт. Сначала бросали кошку, а потом лезли друг за другом, и вытаскивали друг друга, и сумки эти тащили. Ну пипец, ну и приключения, мля! Да и ещё всё это с оружием, боеприпасами, комплектом одежды, короче, весёленькая была переправа!

Дзинь, — в темноте отчётливо раздался стук железа об железо. Дзинь, дзинь, — ещё пару раз. Всё шебуршание вокруг меня тут же стихло.

— Кто нашёл? — раздался в темноте нетерпеливый голос Сливы.

— Я.

— Кто я, млять? — это уже Туман.

— Колючий.

Вон вижу в ночнике, как он стоит и машет нам руками, подзывая всех к себе. Дзинь, дзинь, ещё пару раз он вытащил и резко воткнул свой щуп в землю, когда мы все вокруг него собрались.

— Копаем, — отдал распоряжение Туман.

Земля рыхлая, мягкая и податливая. Яму раскопали буквально за пять минут. Вот он люк, полметра на полметра где-то, утоплен в землю сантиметров на тридцать.

— Мы же говорили, — аж светился весь от счастья Вилас, — мы же говорили, что это тут!

— Заржавело всё, — пробурчал Большой, попытавшись открыть его, дёрнув за видневшуюся ручку.

— Вы его изнутри там не закрыли, когда уходили? — спросил я у строителей.

— Нет, — ответил Чах — скорее всего, всё просто заржавело. Да и крышка эта сантиметров пятнадцать толщиной, прикипела от ржавчины, тут же никто не ходит и её не смазывает.

— Какая глубина от люка вниз?

— Там под люком небольшая комната, пять на пять где-то, дальше — лестница вниз.

— Ясно, — снова голос Тумана, — Крот, шарик.

— Разойдитесь, пацаны, — немного растолкав нас, к люку подошёл Крот.

— Смотрите, мужики, — хихикнул Слива, говоря это строителям, — сейчас будет чудо, такого вы точно никогда не видели.

Оба тут же уставились на Крота. А тот достал из своего небольшого рюкзака пару шариков, подарки наших белых обезьян с ледяного озера. Шарики, которые всё сразу морозят. Такие шарики были у многих из нас, но Туман отдал команду Кроту. Правильно, если бы он сейчас сказал «киньте кто-нибудь шар», кинули бы многие, а это расточительно.

Бац, — Крот бросил один шарик, от удара об железную крышку он тут же разбился, и даже в зелёном цвете своего прибора ночного видения я увидел, как крышка меняет свой цвет на более светлый.

Вилас и Чах вздохнули, а потом выдохнули.

— Это что такое? — удивлённо спросил Чах.

— Эти штуки мгновенно всё морозят, — довольно произнёс Крот, — Большой, ударь.

Бам! — Большой шлёпнул по крышке прикладом своего пулемёта, и люк тут же рассыпался, как зеркало какое. Железная крышка с небольшим грохотом осыпалась вниз. Изнутри шахты на нас тут же пахнуло сыростью и плесенью.

— Обалдеть просто! — услышал я рядом голос Виласа.

Тут же кто-то скинул вниз неоновую палочку. Вон и вделанные в стену скобы видны.

— Маленький, пошёл, Рыжий — за ним, — начал отдавать распоряжения Туман.

— Спускайтесь, пацаны, — секунд через десять крикнул снизу Маленький, — чисто.

Они там с Рыжим уже вовсю светили фонарями.

— Кирпич, Леший, замаскировать вход и спускайтесь за нами, — снова скомандовал Туман.

И вот мы внизу, в этой комнате. Все разом сняли ночники и включили фонари, в комнате стало светло, как днём. Обалдеть просто, её стены из кирпича, тут сухо, а нет, вон одна из стен покрылась плесенью, но на полу сухо и полно пыли, кто-то из ребят даже пару раз чихнул, а вон и лестница, уводящая вниз, что там дальше, не видно, как мы не пытались светить фонарями. А туннель широкий и высокий, идти по нему можно в полный рост. Тут в этой комнате вижу пару старых лопат, кирок и три старинные керосиновые лампы, ещё вон пару ящиков, в них уже Котлета копается. Блин, тесно нам тут всем, но, вроде, кое-как поместились.

— Туда около километра, — кивая на лестницу, говорит Вилас, — мы там с Чахом заложили его, выйдем в другой туннель.

— Сильно заложили-то? — спросил Грач.

— Не, одним кирпичом, ударить раз, и они выпадут.

— Готово, — сверху спустились Кирпич с Лешим.

— Пошли, — сказал Туман, — Чах за мной, потом Полукед, Полукед, ты включай свою чуйку, фонарями не пользоваться, ночники все одевайте. Слива, не вздумай пёрднуть.

Тут же раздались смешки ребят и тяжёлый вздох Сливы. И он первый шагнул в туннель, снова нацепив на глаза ночник.

— Вода, — спустя метров двести, сказал Туман.

Млять, опять по воде переть. Выглянув из-за плеч ребят, увидел Тумана, тот стоял на месте и потихоньку, как бы, топтал воду своим ботинком, словно пробуя её, горячая она или нет.

— Тут туннель вниз уходит, — зашептал Чах, — тогда тут тоже вода была, но не так много.

— Глубина?

— В тот раз по колено было, — ответил Вилас.

— Полукед, чуешь что? — спросил Туман.

— Нет, даже крыс нет.

— Они тут уже все давно от этой вони сдохли, — пробухтел у меня над ухом Слива.

Да уж, запашок тут тот ещё, как в каком-то старом погребе, который не открывали год или больше. Конкретно прям, тухлой водой несёт и ещё какой-то гадостью. Там на болоте и то, пахло лучше.

Пошли, — произнёс, не оборачиваясь, Туман и, вскинув свой Вал, снова пошёл первым.

Ничего так, всего-то по пояс водичка была, но холодная, млять. Прошли ещё метров двести или больше, и снова вода, тут в этом туннеле как-то сложно расстояние определять. Он, то сужался, то расширялся, но всё время шли почти в полный рост. Кое-где с потолка капала вода и куда-то в пол убегала. Болото-то уже вроде давно за спиной осталось, видать, ручей какой-то или ещё что-то.

Вот же млять, сколько лет этому туннелю, а он до сих пор стоит, и его не засыпало. Кирпичики вон, плотненько так лежат, один к одному, потолок тоже кирпичом облицован, и достаточно сухо тут. Обалдеть просто, это сколько же этот кирпич сюда таскали-то?

— Впереди тупик, — услышали мы в наушниках голос Тумана.

— Пришли, — тут же ответил Чах, — там дальше наша закладка.

— Большой, давай, сверли, — это снова Туман.

Мля, тут туннель совсем узкий, еле-еле с Большим разминулись. Кто-то включил фонарь, за ним включили ещё и ещё. Вот теперь другое дело, а то от этого ночника уже глаза болеть начинают.

Да, мы в тупике, впереди отчётливо видна кладка кирпичей и они по цвету отличаются от тех, которыми выложен сам туннель. А проход-то небольшой, походу, сюда заползать надо или выползать из него.

Большой отдал свой пулемёт Туману, достал длинное сверло, ручку, пощупал кладку, затем, вроде как, нашёл место, где больше всего цемента, и стал в него вгрызаться.

— Это на тот случай, если вашу кладку нашли и заминировали с той стороны, — пояснил Слива Виласу.

Чах тут же одобрительно кивнул головой. Сопение Большого мы хорошо слышали в этом узком пространстве, и как сверло под его нажимом всё глубже и глубже входит в цемент, или чего там использовали. На сверло он надел ручку, и с каждым оборотом оно входило на несколько миллиметров.

— Готово, — потихоньку сказал Большой через некоторое время и аккуратно вытащил сверло.

— Рыжий, давай глаз.

У нас с собой была миниатюрная видеокамера на полутораметровом кабеле и небольшой экранчик, подарок Сицова. Диаметр сверла как раз под эту камеру, специально подбирали. Вот Рыжий присел и включил экран, затем аккуратно начал вставлять камеру в проделанное Большим отверстие.

— Чисто, ничего и никого там нет, — спустя пару минут сказал Рыжий, — там дальше коридор и метров через тридцать поворот.

Да, это мы все помнили, строители нам чётко сказали, что там будет дальше после этого туннеля.

— Морозим и ломаем, — сказал Туман, — пару шариков, думаю, будет достаточно, Крот, давай, отошли все.

Бац, бац! — два шарика, как только мы немного отошли от кладки, врезались и разбились об неё. Вот же, млять, чудеса, прям на глазах видно, как кирпичи заморозились. Чах и Вилас снова вдохнули и выдохнули.

Бам! — Большой ударил прикладом пулемёта по кирпичам, и они рассыпались, словно какой-то гипсокартон, когда по нему молотком бьёшь, просто в труху, грохоту, правда, было… Фонари тут же выключили, нацепили ночники, Туман и Грач сразу же рванули по коридору вперёд.

— Тихо всё, — доложился Грач, как только они добежали с Туманом до этого поворота, — не услышал никто.

Тут туннель уже побольше, шире и выше. По идее, мы уже под замком, сейчас ещё метров пятьдесят, и будем точно под темницей. Снова идём по тёмному туннелю, внезапно услышали сначала скрип, а затем и грохот закрываемой решётки, всё, мы на месте.

— Вот тут, — как можно тише произнёс Чах, тыча пальцем вверх.

Над нами толстая решётка где-то метр на метр, до неё метра два с половиной снизу, и в стене видны отверстия под крепления, только их самих нет, видать, выломали.

Наверху чьи-то шаги, приглушённые голоса, чей-то вскрик, парочка ударов, кто-то злорадно смеётся, снова грохот железной двери и всё стихло. Нас тут, сто процентов, не видно, но, на всякий случай, стоим, прижавшись к стенам по бокам, мало ли у кого-нибудь ума хватит сверху посветить вниз.

— Большой, Вань, поднимите Маленького, — шепотом говорит Туман, — пусть посмотрит, Рыжий, глаз ему дай.

Стараясь не шуметь, наши здоровяки поднимают на сложенных в замок руках Маленького, Васю держит Грач. Вот он аккуратно просовывает сквозь прутья решётки кабель и смотрит в экран, затем кивает, и ребята опускают его вниз. Отходим метров на десять от решётки, и Маленький говорит.

— Слева вход, — показывает рукой нам направление, — там два охранника, сидят на стульях, света там мало, но есть.

— Ну и как их снять? — спрашивает Грач.

— Решётка крепко сидит, — снова говорит Маленький, — руками я её не трогал, но она массивная и на болтах в пол вделанная. Будем ломать или пилить — охрана услышит.

Млять, млять, как нам этих уродов охранников грохнуть?

— Способ только один, — вижу в ночнике, как Маленький улыбается, — морозим решётку, и Большой с Иваном меня подкидывают вверх, вернее, выкидывают туда — он ещё пальцем в потолок показал, и мы все, как идиоты посмотрели в потолок.

— Как это? — обалдели мы.

— На руках, млять, как в цирке! Решётка заморозится, я её собой снесу, а выпрыгнув туда, завалю их из пистолета с глушителем, больше мы их никак не достанем. Там угол неудобный, из-под решётки их никак не достать, только сверху.

У меня даже слов не было, я только рот открыл от такого неожиданного предложения.

— Я тоже хочу, как в цирке, — заканючил Упырь.

— И я! — поднял руку Мамуля.

— Цыц! — мгновенно среагировал Туман, работаем, как Маленький сказал — вы двое — следом выкинете Ватари на всякий случай, он лёгкий, Ватари, готовься.

Охренеть, не встать, я аж немного обалдел от этого предложения Маленького, а Туман уже сообразил.

Вася тут же скинул с себя оружие, разгрузку, пистолет с глушителем в правую руку, ремешок от каски только покрепче под подбородком затянул. Вон и Ватари, вздохнув, тоже стал с себя скидывать лишние шмотки и оружия. Походу, он не очень хотел катапультироваться наверх, но выбора у него нет, приказ есть приказ.

Вижу, как Крот уже стоит с двумя шариками в руках точно под решёткой и прицеливается, как бы их получше кинуть, рядом с ним Рыжий, у него в руках тоже два шарика.

— Близко не подходите, — шипит Крот — я успею отскочить, если шарик не разобьётся и упадёт вниз.

Маленький уже стоит на руках у Большого и Ивана метрах в двух, вон он присел и держится за их плечи. Прям как в детстве, когда мы с пацанами на речке вот так друг друга подкидывали, руки в замок и на «три!» кидали кого-нибудь в воду, только тут Маленького нужно выкинуть наверх.

Раз, два, — Крот один за другим кинул два шарика, немного пригнулся, но сам смотрит наверх, кивает головой. Есть, получилось, только что-то капнуло разок на пол, и тут же получилась небольшая клякса изо льда, видимо, из шарика чуток этой жидкости. То, что решётка полностью рассыплется от тарана Васи, я даже не сомневался. Мы не раз в сервисе проверяли эти шарики, морозили ими различные железки и тонкие, и толстые.

После того, как шарик разбивался об какую-нибудь железяку, она мгновенно промерзала, насквозь, становилась хрупкая, как стекло. Но, млять, катапультировать человека тут наверх! Хотя, чему я удивляюсь? У нас ребятки всегда креативные были, и выход из нестандартных ситуаций мы тоже всегда находили.

Хлоп, — Туман молча хлопнул по плечу Ивана, и те на третий толчок просто толкнули Маленького наверх. Звон рассыпающегося железа, Ватари уже стоит на руках у Ивана и Большого, бам, — улетел и он. Кажется, слышу наверху хлопки из глушителя.

— Чисто, — показалась башка Васька, — верёвку давайте, Ватари на стрёме стоит, живее, млять!

Кидаем Маленькому верёвку и, спустя несколько секунд, все по-одному лезем наверх.

Глава 2

5 февраля. Ночь. Замок Алута.

Охотники.

В небольшую комнату, где были спальные места охотников, вихрем ворвался молодой Архи. Чуть больше десятка охотников сидели, сдвинув две кровати, и играли в карты. Увидев, что несмотря на поздний час, никто не спит, он бегом устремился к своей тумбочке, крикнув на ходу.

— Пацаны, пошли скорее, там Кул с Алом спорят, кто быстрее калаш разберёт и соберёт. Там ставки делают.

— Пошли, Пил, — тут же кидая карты на кровать, среагировал Миц, — сделаем пару ставок, заодно посмотрим.

Тот Архи уже вытащил из своей тумбочки конверт, в котором лежали деньги, быстро их пересчитал, кивнул себе головой, засунул Туризы в карман и ломанулся к выходу. Следом за ним устремились и все, кто был в этой комнате. Кто-то неудачно зацепил двухъярусную кровать, и она с диким грохотом упала на каменный пол.

— Тихо ты, растяпа, — тут же зашипел кто-то, — гремишь, как медведь, сейчас сержант придёт, быстро нам наряд вкатает; оружие возьмите.

Чуть больше десяти человек и Архи, стараясь особо не громыхать по полу своими тяжёлыми ботинками и не бряцать оружием, шли быстром шагом за этим Архи. Стараясь не попасться на глаза сержанту, они следом за своим провожатым поднялись на третий этаж замка. Там он открыл одну из дверей, и они ввалились в огромную комнату, где было что-то типа комнаты отдыха. Там в углу, около большого стола и разворачивалось всё действие.

— Ты нахрена сюда столько народу позвал? — спросил белобрысый парень, увидев толпу. Последний из вошедших посмотрел в обе стороны коридора и аккуратно прикрыл за собой массивную железную дверь, которая была тут, наверное, с момента постройки этого замка.

— Мы ставки сделаем, Кул, — тут же сказал ему Миц, вытаскивая из своих штанов несколько смятых купюр. Да и посмотреть интересно.

— Ну что, играем? — хитро прищурился стоящий рядом с белобрысым крепыш и, сняв с плеча автомат Калашникова, положил его на стол.

Охотники тут же окружили стол со всех сторон. Сразу же появился тот, кто начал собирать у желающих сделать ставку деньги.

— Всё, хватит, — засунув толстую пачку собранных денег себе в разгрузку сказал этот букмекер, — кто первый?

— Пусть Кул будет первым, — хмыкнул крепыш, — говорит, тренировался.

— Тренировался! — с вызовом ответил ему тот и положил на стол точно такой же автомат Калашникова.

Стоящий Миц услышал рядом с собой тяжёлый вздох Пила, можно сказать, так вздыхают, когда завидуют. Да и ещё несколько охотников так же тяжело вздохнули. Автомат Калашникова был мечтой любого из них.

— Кул, готов? — спросил букмекер, приготовив секундомер.

В комнате тут же наступила оглушительная тишина, только было слышно, как тикают висящие на стене часы.

— Готов.

— Начали!

Кул тут же схватил автомат и начал его быстро разбирать, разобрав, начал сборку. Хлоп, собранный автомат тяжело грохнулся на стол.

— Пятьдесят восемь секунд! — щёлкнув секундомером, объявил букмекер — Ал, твоя очередь. Готов?

— Готов.

— Начали.

Снова началась разборка и сборка автомата, все стоящие вокруг стола охотники завороженно смотрели, как Ал, кажется, быстрее разбирает, а затем и собирает автомат. Хлоп! — и этот автомат после всей разборки-сборки оказался на столе.

— Пятьдесят четыре секунды — объявил, широко улыбнувшись, букмекер — Кул, ты проиграл.

С этими словами он достал из кармана деньги и начал их раздавать тем, кто ставил на Ала, большую часть отдал самому Алу.

— Ещё, — буркнул Кул и достал из кармана две бумажки по сто Туриз.

Снова негромко зашумели охотники, снова они начали делать ставки, спор продолжался.

Дже.

— Приятного аппетита, — пожелал Дже, ставя поднос на стол к другим командирам.

Те сидели и уплетали еду за обе щёки. Кто-то просто кивнул, кто-то так же пожелал приятного аппетита ему. Дже мгновенно съел суп, аппетит на него навалился зверский, и принялся за салаты. В этот момент один из уже поевших охотников направился к выходу, Дже сидел как раз напротив входа и видел его.

И тут в столовую, где они сидели, по полу закатились два небольших цилиндра, Дже ещё увидел, как этот охотник, который уже почти вышел из помещения, остановился и с удивлением смотрит на эти, катящиеся в сторону их столов и немного звенящие об каменный пол, цилиндры.

И тут Дже среагировал — годы в армии не прошли даром, увидев эти цилиндры, он сразу понял, что это опасность, смерть! Его тело уже само катапультировалось из-за стола, и он бросился в ближайший угол, на ходу вытаскивая из своей кобуры пистолет.

Во время своего небольшого полёта позади себя он услышал хлопок, и спустя доли секунды ещё один, по глазам шибанула вспышка, и тут же ещё одна. Куда он приземлялся, Дже уже не видел, только успел сгруппироваться и почувствовал, как врезается в стену. От удара у него вышибло из лёгких весь воздух, он попытался продышаться, да ещё и глаза ничего толком не видят и небольшой звон в ушах. Сквозь него он слышал в столовой небольшие хлопки, и тут же чей-то голос негромко произнёс.

— Всех не мочите, «язык» нужен.

Ему тут же ответил другой.

— Шеф, кажется этот живой.

— Даже не шевелись! — прошипел кто-то рядом с ним.

Он тут же почувствовал, как у него сильным ударом выбили из руки пистолет, рывком поставили на ноги, прижали к стене, дали пару раз по рёбрам, от чего его ещё раз скрючило, сноровисто обыскали и врезали ещё раз по рёбрам.

Это они, эти люди из того, другого мира, Русские, они проникли в замок! От этой догадки ему стало ещё страшнее.

— Очухался? — Дже получил пощёчину.

Глаза слезятся, кто его бьёт, он толком не видит. Сделать он тоже ничего не может, его руки прижаты к стене и на носках его ботинок тоже кто-то стоит.

— Хватит! — это уже другой голос.

— Видишь меня? — к нему подошёл мужчина и упёр ему в лоб пистолет с толстым цилиндром на стволе, цилиндр был слегка горячий.

Зрение вернулось резко, видимо, он всё-таки успел закрыть глаза, и эти вспышки лишь немного его ослепили, а от страха все слёзы разом кончились.

— Да… — только и смог вымолвить от страха Дже, глядя на стоящего перед ним человека.

— Где наш Гера?

Это был провал! Всё, что он делал для защиты замка, провалилось, они проникли в замок, обойдя все их ловушки и преграды. Дже окончательно проморгался и увидел трупы тех, с кем он только что кушал. Командиры и рядовые ничего не успели сделать, они не успели среагировать, кто-то лежал на полу, кто-то на столе, как будто заснул, но то, что они все были мертвы, он даже не сомневался.

Вон, через раздачу перепрыгнул один из этих странных бойцов и скинул вниз поварёнка, который несколько минут назад накладывал ему поесть, в самый последний момент Дже успел рассмотреть у поварёнка во лбу входное отверстие от пули, тот мешком свалился на пол. Другой боец в странной форме и экипировке уже взял половник и, зачерпнув им из кастрюли, пробует еду. А что это у него сзади?

— Вкусно, пацаны, — заулыбался тот, попробовав блюдо.

Тут он повернулся, и Дже увидел у того сзади в специальном чехле бензопилу. У Дже прям волосы по всему телу зашевелились.

— Котлета, хватит жрать! — почти рявкнул стоящий к нему боком крепкий мужчина, — уберите этих отсюда.

Трупы его знакомых тут же стали хватать за ноги и, оставляя на полу кровавые следы, поволокли на кухню, вон какой-то нереально здоровый мужчина взял за ремни сразу двоих, поднял их как пушинки и просто перекинул через раздачу, поближе к двери, ведущей на кухню. Перекинул их как какие-то дрова.

А тот, с бензопилой, бросив половник, уже стоит пробует салаты. Рядом с ним появился какой-то длинный, взял стакан с компотом и стал пить.

Дже никак не мог отвезти взгляда от этих бойцов. У каждого на шлеме сверху прибор ночного видения, рации, микрофон, он такие видел в качестве трофеев, по пистолету, у кого-то два, а то и три ножа, по два-три ствола с кучей магазинов в разгрузке. Они все были буквально увешаны оружием с головы до ног.

Особенно его удивили автоматы — это были не автоматы Калашникова, которые так полюбили охотники, это были какие-то странные, с толстым стволом, то ли автоматы, то ли винтовки, и сверху прицелы. У каждого вся экипировка и всё оружие было тщательнейшим образом подогнано, при ходьбе и движениях у них ни у кого ничего не гремело и не звенело.

Дже стало понятно, что они вот так не в первый и не во второй раз выходят на боевое задание, и каждый из них имеет колоссальный боевой опыт за плечами. Ну не могут дилетанты вот так двигаться и прикрывать друг друга, уж кто-кто, а Дже в этом разбирался, слишком быстро они уничтожили всех, кто был сейчас в столовой.

Но он не слышал выстрелов… Глушители! Вот что упирается ему сейчас в лоб, и вот что у них у всех за оружие. У них у каждого бесшумное оружие! Да кто они такие? Конечно, в бою он их не видел, но в данный момент он мог с уверенностью заявить, что любой из этих бойцов, на голову, а то и на две по подготовке превосходил любого из охотников.

Спецы, спецназ — в голове всплыло это незнакомое слово, которое они узнали после допроса тех четверых. Им хорошенько объяснили, кто это такой, этот спецназ, и что он может и умеет. Вот они, вот те, кто малыми силами могут дать отпор гораздо большей группе охотников! Дже чуть не завыл от досады, поняв, во что он влип. Все эти мысли вихрем пронеслись у него в голове.

— Ты тупой? — тут Дже почувствовал, как ему отвесили подзатыльник, башка чуть не отвалилась от удара. Пистолет снова упёрся ему в лоб.

— Шеф, давайте мы с ним поговорим?

И перед лицом Дже появился нож, совсем не маленьких размером с зазубринами на одной стороне. Таким ножом можно не резать, а рвать плоть.

— Не надо, — ответил тот, который упёр ему пистолет в лоб, — он нам и так щас всё расскажет.

Шеф, это и есть шеф! Александр, тот, на которого охотились. Влип так влип!!!

— Слышал про меня? — ухмыльнулся этот мужчина, увидев реакцию Дже, — видать, ты тоже на нас охотился.

— Я не охотился, — выдавил из себя Дже, — слышал про вас после допроса.

— Грач, — немного удивился этот мужчина, — этот хрен тебя допрашивал?

Дже был готов провалиться сквозь землю от страха, когда к нему подошёл этот Грач. Это же тот, которого допрашивал Жик!

— Нет, его там не было.

— Ну ладно, — ухмыльнулся шеф, — Гера наш где? Ты же знаешь Геру? Времени мало.

— Знаю, он в комнате с другими учёными! — выпалил Дже, не узнав от страха свой голос, не в силах отвести взгляда от Шефа.

Ему ещё никогда не было так страшно. Мгновенно, всё произошло настолько мгновенно, что Дже находился в ступоре, шоке, называйте это, как хотите. Эти люди просто вошли в столовую, за несколько секунд всех перестреляли, и он, ветеран боевых действий, ничего не смог сделать! И вот тут-то ему стало по-настоящему страшно. Их не остановить, не победить, они снесут всё на своём пути. Дже это понял, понял, что все, кто встанет у них на пути — трупы.

— Веди, — коротко бросил этот Шеф и убрал пистолет от его лба, — Клёпа, сделай ему гостинец, чтобы он рыпаться не стал.

Дже стоял около стены и не шевелился. На него смотрело с десяток стволов, все остальные бойцы рассосались по столовой, вон по трое стоят около входов в столовую и держат коридоры на контроле. А те двое, нет, уже четверо, что-то усиленно жрут, стоя за раздачей.

— Слива, попробуй, — тот пухлик с бензопилой протянул крепкому парню стакан с компотом.

Дже мгновенно вспотел. И Слива тут! Телохранитель Шефа, он тоже был на охоте. Всё, это полнейший провал!

— Руку дай, правую.

Рядом с Дже появился ещё один боец. Дже протянул ему свою руку. Он увидел, как тот, которого назвали Клёпой вложил ему в ладонь небольшой предмет, чуть толще обычного карандаша, затем сжал ему ладонь так, что этот предмет оказался внутри ладони, сверху из кулака Дже торчало только небольшое кольцо. Тут же к кольцу был привязан тонкий шнур.

— Суй руку в себе в штаны, придурок! — прошипел этот Клёпа.

Он просто схватил руку Дже, оттянул ему ремень и рывком засунул его же руку впереди ему в штаны, а затем потуже затянул ему ремень, затянул так, что у Дже аж дыхание перехватило.

— Рыпнешься — дёрну за шнур, — снова сказал этот боец, демонстрируя Дже шнур, — у тебя в штанах взрывчатка, бахнет — оторвёт тебе все твои причиндалы. Там маленький заряд, тебе хватит, а нам ничего не будет, так что в героя играть тоже не советую.

От ужаса происходящего сердце Дже рухнуло куда-то вниз, он вспотел ещё больше, поняв, какую каверзу ему только что сделали.

— Отведешь нас к Гере, оставим в живых — к Дже снова обратился Шеф — ты же рядовой? Обычный охотник?

Он рядовой? И тут Дже вспомнил, что вчера, когда он ходил, проверял, как закладываются туннели, то испачкал свою форму и надел форму рядового. И вот сейчас эта форма спасла ему жизнь.

— Видать, лошара какой-то, — хихикнул ещё один боец, — если в этом возрасте и ещё рядовой. Гляньте на него, пацаны, старый пень, а рядовой, — и боец снова хихикнул.

— Да, рядовой, — заикаясь ответил Дже.

От обиды, досады, стыда и ужаса происходящего, Дже был готов прям тут пустить себе пулю в лоб. Но не было возможности, у него отобрали всё его оружие, а его самого, приняв за рядового, пообещали оставить в живых, перед этим врезав несколько раз по рёбрам, дали пощечину и подзатыльник и потом засунули взрывчатку ему в штаны. Верить им? Хотя у него выбора-то особо и нет. Не скажет, где этот Гера, они его прямо тут наизнанку вывернут, кроме него тут живых охотников больше нет.

Слишком хорошо Дже знал, как можно допросить человека так, чтобы он всё рассказал, особенно когда мало времени, никто не сможет выдержать, никто, нет таких. Дже сам не раз применял такие экспресс-допросы. А то, что эти люди тоже знают такие методы, он не сомневался. Вон тот с бензопилой начнёт ноги отпиливать, как миленький всё расскажешь.

— Веди, млять, — приказал ему Шеф, когда Клёпа закончил со своими манипуляциями, — и в твоих интересах привести нас к Гере.

Глава 3

5 февраля. Ночь. Замок Алута. Александр. Чуть ранее.

— Наши, наши! — услышал я, едва выбрался наверх по верёвке.

Знакомая вонь тут же шибанула в нос. Опять всё то же — запах экскрементов, пота, крови, сырости, ещё чего-то.

— Ну и запашок, — сморщился Леший, выбравшись за нами.

— Тихо, тихо вы! — шипел на них Маленький, открывая клетки, одну за другой, ключами, которые он забрал у убитых охранников.

— Наши, мальчики! — начала плакать в клетке девушка лет тридцати.

Освещение тут кое-какое было, и я быстро пробежался вдоль клеток.

— Гера, — позвал я его негромко, — Гера, — тот не отзывался, только люди в клетках шевелились и на меня набегали потоки вони.

— Нет его тут, — ответил мне мужчина, когда я добежал до конца рядов клеток, он держался за прутья и терпеливо дожидался, когда его клетку тоже откроют, — его вчера увели отсюда.

— Твою мать! Куда увели? Кто?

— Без понятия, — ответил мужик — пришло двое упырей каких-то, с ними дедок с козлиной бородкой и увели Геру.

Ну хоть сам ходит, уже хорошо. Мы предполагали, что они будут всячески колоть его на предмет различной информации. И в методах они, думаю, сильно себя ограничивать не будут. У нас некоторые пацаны Геру «Википедия» зовут. Гера и вправду был словно ходячая библиотека, видать, эти уроды тоже это поняли. А этот мужик с козлиной бородкой, как говорит этот пленник, наверняка местный учёный.

— Геры тут нет — сказал я подошедшим ко мне Туману и Грачу.

— Тихо вы, млять, — зашипел Туман на пацанов, которые открывали клетки и выпускали или аккуратно вытаскивали оттуда пленников, — и вы, бабы, не нойте.

Одна из дверей сильно заскрипела, а из нескольких клеток раздались всхлипы женщин.

— Млять, — выругался Грач, — куда они его утащили?

— Без понятия, — снова ответил мужик, так же держась за прутья.

— Будем искать — зло произнёс Туман — щас языка захватим, быстренько его выпотрошим и узнаем, где наш кучерявый.

После слова «выпотрошим», мне как-то зябко стало.

— Ты как, Андрюх? — неожиданно спросил Туман у мужика в последней клетке, — тебя на станции взяли?

О как, знакомый нашего головореза, походу.

— Нормально, — улыбнулся тот, и я увидел, что парочки зубов у него не хватает, — да, налетели эти охотники, мать их, всё взрывать стали, пальба, драки, меня взрывом об стену ударило, очнулся уже тут. Тут народ ещё с лесопилок, да и со станции тоже хватает. Где мы хоть?

— В их гнезде, — сплюнул на пол Туман, — эти вон тут тоже чалились, — он кивнул на меня и Грача, — и ещё несколько наших. Щас вас вытащим, домой пойдёте. Что вы, млять, копаетесь? — вновь зашипел он на пацанов, которые, стараясь не греметь ключами, открывали клетки.

— Да тут ключей — одна связка всего, — резко ответил ему Кирпич, который с огромной связкой этих самых ключей по одной открывал клетки, — хрен подберёшь вот так сразу.

Тут мне на глаза попалась пустая клетка, а в ней из стены торчал кран.

— Вон в той я сидел, — показал я рукой, — а вон в той Слива.

Слива в этот момент уже выносил на руках девушку из одной из клеток и сразу потащил её к люку.

Кирпич, как мог максимально быстро, открывал одну за другой клетки. Кто-то выходил из них сам, кого-то вытаскивали. Всех пленников тут же направляли или несли к люку в полу и аккуратно спускали вниз.

— Всех вниз быстро и по коридору назад к болоту, — отдал команду Туман, — Рыжий, Полукед, Ватари — с ними. Рыжий, активируешь маяк, наши откроют ворота, всех к нам. Накормить, напоить, душ, переодеть, оказать помощь.

— Будет сделано, — кивнул Рыжий, включил фонарь, и схватившись за верёвку, исчез в люке.

Следом за ним по верёвке стали спускаться несколько девушек. Вон кто-то открыл клетку, и вошедшие туда пацаны аккуратно поднимают с пола Архи, да, этот тот старик, он у меня воду просил, вроде живой, а вон и тот, с ногой раненой, его Большой уже вытаскивает наружу.

— Мы поможем спуститься и дойти, куда там надо, — с готовностью произнёс Андрей, когда его выпустили из клетки.

Те, кто был на ногах, не теряя времени, тут же стали помогать подтаскивать к люку в полу раненых и обессиленных пленников. По прикидкам, тут было около сорока человек пленных, как местных, так и наших, захваченных на лесопилках и станции, ох и несладко им сейчас будет там внизу в туннеле, ничего, потихоньку пройдут.

— Наши все тут? — спросил Грач у всех заложников разом.

— Да, — ответил ему этот Андрей, и ещё несколько человек так же кивнули, — только Геры нет.

Млять, вот где он? Я прям разочаровался даже. Опять, походу, придётся лезть в самую жопу, а тут наверняка этих охотников, как шпрот в банке, и отбиваться от них, если что, будет сложно. Точно так же выдохнули и пацаны, Слива вон бубнит чего-то стоит, только Мушкетёрам хоть бы хны, лыбятся, вон, стоят, Котлета с деловым видом проверяет свой гранатомёт.

— Идём за Герой, — заявил я, вздохнув.

Нашего кучерявого ботана никто из нас бросать не собирался, по крайней мере, я точно.

— Пилоты сигнал ждут — напомнил Грач.

— Пусть ждут, — буркнул Туман, — им время подлёта пятнадцать минут.

С самолётом у нас был ещё кое-какой план, но об этом потом. Шумно, очень шумно от нас, как мы не старались, но такая толпа народу хочешь, не хочешь, а будет производить какой-то шум.

— Быстрее, мать вашу, — зашипел сидевший около входной двери вместо Ватари и наблюдающий за шухером, Няма, — двигаетесь, как черепахи.

— Где Геру будем искать? — спросил я у Грача и Тумана.

— Есть предположения, где он может быть? — спросил Туман у строителей.

— Без понятия, — пожал плечами Чах, — замок большой.

— Если он вообще в замке, — буркнул Грач.

— Всё равно, найдём, — категорично заявил Туман, — ладно, вы тоже отсюда валите, вы нам больше не нужны, дальше мы сами.

Мне показалось, что оба строителя даже вздохнули с облегчением. Вон как резво Вилас подхватил мужика и поволок к люку.

Дождавшись, когда все бывшие пленные спустились вниз, двинулись дальше. В темнице никто из наших не остался. Конечно, была возможность того, что кто-то из охотников сюда придёт и заметит отсутствие пленных. Времени у нас не так уж и много, поэтому нужно двигаться быстро, но аккуратно.

Вот же, млять, был бы тут Гера, мы бы тоже свалили и устроили бы всем этим охотникам тут большое представление. Ну ничего, Геру мы всё равно найдём. Сейчас нам нужен язык, уж он-то должен знать, где могут держать нашего кучерявого. Я как представлю, что сейчас в этом замке больше ста охотников, мне как-то не по себе становится. Но и мы не лыком шиты, просто так нас не взять!

Вот и первый этаж. Хренасе, тут коридор! Освещение тут кое-какое было, и я видел, насколько он огромен. А эти уроды, походу, точно к встрече с нами готовились. Вон и мешками с песком окна заложили, и пулемёты стоят и ещё какие-то ящики. Но сам коридор пуст, видать, все выше. То и дело в щели мы видели светящие во все стороны лучи прожекторов и слышали звуки работы парочки двигателей. Либо машины, либо генераторы гоняют.

— Пошли выше, — ткнул пальцем в лестницу Туман, — внимательней все.

По широкой и огромной лестнице мы стали подниматься наверх. Вот же, млять, тут массивное-то всё. Её ширина метров пять, точно, всё из камня, парочка светильников в стене и длинная, мля…Такое ощущение, что мы не на второй, а на третий этаж поднялись. Ну да, тут стены-то везде толщиной по два-три метра. Охренеть, конечно, моща конкретная.

Поднявшись на второй этаж, увидели широкой проход, там какая-то комната или зал, вон оттуда свет виден.

— Походу, там столовка, — понюхав воздух, сказал Слива.

— Там же и язык, — хмыкнул Туман, — пошли.

Прижимаясь к стене, двинулись к этому проходу. Сердце бешено стучит, Вал держу около глаз, пацаны тоже ощетинились стволами в разные стороны. Вон какое-то небольшое окошко. Первым шедший Туман приблизился к нему и аккуратно заглянул, спустя несколько секунд тут же спрятался назад, одной рукой вытащил из разгрузки светошумовую гранату и сказал.

— Один идёт на выход к нам, там человек десять, работаем, Грач, шумку.

Спустя пару секунд они закинули в проход по светошумовой гранате. Бах, бах! — гулко хлопнули гранаты, и мы ломанулись в столовку, или чего это там было.

— Всех не мочите, язык нужен, — негромко крикнул я, видя, как пацаны из Валов и из пистолетов с глушителями валят всех, кто в это время тут сидел ужинал.

Вон кто-то влепил пулю прямо в лоб молодому парнишке за раздачей, тот так с половником и рухнул на неё.

— Шеф, кажется этот живой, — весело произнёс Леший, поднимая с пола, валяющегося там около стены мужика в военной форме.

Он выбил у него из руки пистолет, поставил и прижал к стенке, врезал ему ещё пару раз по рёбрам, быстро обыскал и врезал снова.

— Очухался? — спросил у него Леший, тряся как болванчика.

— Хватит, — резко сказал Грач.

— Видишь меня? — подойдя спросил я и упёр этому мужику в лоб свой пистолет с глушителем.

У этого наконец-то сфокусировался взгляд. Он увидел меня, пацанов, упёртый ему в лоб глушитель, и его глаза стали как чайные блюдца.

— Да… — прохрипел мужик, — видать, Леший хорошо ему по рёбрам прошёлся.

— Где наш Гера?

Сзади раздался небольшой грохот. Обернувшись, я увидел, как Маленький уже перепрыгнул через раздачу и скинул на пол мёртвого поварёнка. А Котлета уже взял половник и, зачерпнув им из кастрюли, пробует варево.

— Вкусно, пацаны, — радостно произнёс Мушкетёр.

— Котлета, хватит жрать, — зашипел на него Туман, — уберите этих отсюда.

Пацаны тут же стали хватать валяющиеся тут и там трупы и затаскивать их на саму кухню, вон Ваня за пояса поднял трупы двоих и просто перекинул их через раздачу. Мля, ну и дури же в нём!

А вон и Упырь уже на раздаче, компоты пробует, ну, мля, и дегустаторы!

— Ты тупой? — вновь спросил я у этого мужика, а Леший, недолго думая, отвесил ему смачный подзатыльник.

— Шеф, давай мы с ним поговорим, — рядом появился Клёпа и вытащив свой тесак «а ля Рэмбо» покрутил им перед лицом почти белого от страха мужика.

— Не надо, он нам и так сейчас всё расскажет.

Мужик дёрнулся и снова уставился на меня. О, походу, он про меня слышал или видел в загоне, но я его там точно не видел.

— Слышал про меня? — ухмыльнулся я, — видать, ты тоже на нас охотился.

— Я не охотился, — выдавил из себя мужик, — слышал про вас после допроса.

— Грач, — удивился я, позвав того, — этот хрен тебя допрашивал?

Мужик стал ещё белее. Подошёл Грач.

— Нет, его там не было.

— Ну ладно, Гера наш где? Ты же знаешь Геру? Времени мало.

— Знаю, он в комнате с другими учёными, — заикаясь, ответил мужик.

— Веди, — сказал я, убирая от его лба пистолет, — Клёпа, сделай ему гостинец, чтобы он рыпаться не стал.

— Слива, попробуй, — от раздачи снова раздался довольный голос Котлеты.

— Руку дай, правую, — услышал я голос Клёпы, я в этот момент рассматривал столовую.

Да, неплохо тут у них, совсем неплохо. Большой зал, массивные и мощные столы и лавки, камин вон в углу, сейчас он, правда, не горит, раздача только весь вид портит. Трупы уже утащили на кухню.

— Суй руку себе в штаны, придурок, — снова голос Клёпы, — рыпнешься — дёрну за шнур, у тебя в штанах взрывчатка, бахнет, оторвёт тебе все твои причиндалы. Там маленький заряд, тебе хватит, а нам ничего не будет, так что в героя играть тоже не советую.

Я повернулся и снова посмотрел на этого мужика. Ох ты ж, он ещё белее стал, я даже и не знал, что человек может так цвет менять, прям почти как Хватальщик стал.

— Отведёшь нас к Гере, оставим в живых, — сказал я ему, — ты же рядовой? Обычный охотник?

— Видать, лошара какой-то, — хихикнул Леший, — если в этом возрасте, и ещё рядовой.

— Да, рядовой, — закивал мужик.

— Веди, млять. И в твоих интересах привести нас к Гере.

— Где эта комната? — спросил Грач, косясь на шнур, который торчал из штанов этого мужика.

— Тут на втором этаже, там дальше, — кивнул он головой.

— Алут где? Где этот жирный боров?

— Уехал в свой дом.

— Падла! — выругались мы разом.

— Ладно, об этом попозже поговорим, — вновь прошипел Туман, — веди. Клёпа, со шнуром аккуратней.

— Не боись, командир, — хихикнул Собровец, — если и рванёт, то нам ничего не будет, а он останется без своего нижнего заместителя, и будет у него тоненький голосок.

Пацаны, кто это слышал, негромко хохотнули.

— Возможно, Гера с ним, — буркнул я, — с этим Алутом, мать его!

— Ща выясним, — ответил Туман, — если что, поедем в этот дом и всех там замочим.

— Заткнитесь все, — поднимая руку, шёпотом сказал Грач, — пошли.

По одному мы выскользнули в большой коридор. Ох ты ж мать, здоровый-то какой! Под потолком горят лампочки, неплохо его освещая. И опять мешками с песком заложены все окна, рамы со стёклами предусмотрительно сняты, как и на первом этаже, ох и ветродуй тут. Тут же стоит парочка пулемётов, смотрящих во двор, н-да, ребятки точно готовились к нашему приходу. Так же вижу штук пять дверей, что за ними, мы не знаем.

Млять, мы тут в этом коридоре как на ладони, надеюсь, у них тут камер нет, хотя, точно нет, до таких вещей тут ещё не додумались.

— Где эта комната? — спросил я у нашего пленного, резко схватив его за шкирку и подтащив к себе.

— Вон там, — ответил тот, приобретя уже более-менее нормальный цвет лица, — там ещё коридор и ещё один, в самом его конце.

— Кто так строит, кто так строит!? — начал возмущаться Слива.

— Я сказал, заткнитесь все, — вновь зашипел Грач, держа на прицеле этот коридор, чтоб его, — пошли, млять.

Движемся, пытаясь вжаться в стены, но мы не Коперфильды, проходить сквозь стену не умеем, идем друг за другом, этакой большой цепочкой. У меня запоздало мелькнула мысль — может быть, не нужно было идти всем нашим отрядом? Человек пять было бы достаточно. Вот куда тут, если что, ныкаться? С другой стороны, почти двадцать человек, вооружённых до зубов, это неплохая мощь.

Сердце бьётся, пипец, адреналин так и просится наружу! Этот здоровый коридор прошли, пленный, как какой-то поводырь на верёвке ведет нас дальше, Клёпа ему ещё пару раз подзатыльников отвесил для профилактики.

Раз, вот мы и в другом коридоре, он уже, да и освещения тут поменьше. Туман поднимает руку, сжатую в кулак. Мы все на одно колено и замираем, даже, кажется, дышать перестали, и я не слышу сопения Большого.

Сам Туман аккуратно выглядывает и смотрит за угол. Через пару секунд поворачивается к нам, быстро показывает два пальца, достаёт нож, свой Вал снимает и отдаёт его мне, Грач тут же вытаскивает свой нож, свой Вал суёт Сливе, Клёпа прижимает пленного к стене и к его горлу приставляет свой тесак.

Шаги, слышу, сюда кто-то идёт, и они негромко разговаривают. Время спрессовалось в пружину. Туман и Грач сидят с ножами в руках, готовые к прыжку. Мля, прятаться тут негде, коридор узкий. Вот чего им, млять, не спится в столь поздний час?

Хлоп, — из-за угла вышли двое Архи. Раз, Туман и Грач на них бросаются, левой рукой зажимают им рты, а правой вонзают им свои ножи в горло, да и ещё к стене их прижали. Пипец, секунда — и два трупа. Эти двое, мне кажется, даже не успели понять, как и отчего они умерли, я только у одного увидел расширенные от страха глаза, которые практически сразу остекленели.

Трупы потихоньку опускают на каменный пол, их подхватывают и волокут в сторону, вон всё-таки нашли какую-то небольшую кладовку. У этого пленного снова огромные глаза, стоит, не шелохнётся, даже вон на цыпочки встал. Клёпа, кажись, ему немного шею своим тесаком порезал.

— Чисто, — докладывает кто-то из ребят.

Мля, на полу все-таки остались капли крови.

— Свет вырубить, быстро! — командует Туман.

Иван тут же поднимает Маленького, и он в начале этого коридора выкручивает лампочку, всё, теперь тут темно, никто не увидит кровь на полу, если конечно специально тут освещать и искать ее не будут.

— Сколько ещё до того кабинета? — шипит пленному Туман, забирая у меня свой Вал.

— Т-т-там, дальше, немного — отвечает невпопад тот.

— Четверо — остаться тут, — командует Туман, — смотрите за этим большим коридором, уходить будем так же, как и пришли.

Машет нам рукой, и мы снова движемся вперёд. Проходим одну дверь, вторую, за ней смех и голоса, на эту дверь разом наводится несколько стволов, но никто не выходит, тихо. Спустя пару секунд откуда-то сверху снова раздаются шаги, даже топот, мы замираем, но вроде стихли, сюда никто не идёт. На улице затарахтел движок без глушителя, кто-то что-то кричит, движок тут же затыкается. Мля, тут прям жизнь кипит в этом замке. Ещё один коридор, тут хоть освещения поменьше.

— Вон та дверь, — кивает пленный, получив от Клёпы очередной подзатыльник.

Мы сидим на одном колене около стен, в тени, нас не должно быть видно.

— Ты, ты, и ты — тычет в ребят пальцем Туман, — входим, зачищаем, хватаем Геру и уходим.

До двери метров пять, снизу выбивается полоска света, видно, что там кто-то ходит, вон, раз прошёл, потом ещё раз.

Подбираемся к двери, Туман показывает три пальца, мы киваем. Раз, два, три, Колючий резко открывает дверь, и мы вваливаемся в это помещение.

Свет резко бьёт по глазам, но я всё вижу. Это какая-то лаборатория — колбы, трубки, жидкости в банках, вон парочка приборов пищит, кипит что-то, два стола с наваленными на них бумагами, три кресла. В помещении трое в белых халатах, Геры нет.

— А? Что? Вы кто? — растерянно спрашивает один из мужиков в белом халате.

Он тут же получает две пули в грудь и одну в голову.

— Не стрелять! — быстро командует Туман.

Двое других пригнулись и стали такими же белыми от страха, как и их халаты, один из них задевает какие-то колбы и они, упав на пол, разбиваются.

— Гера где? — спрашивает Туман, наведя на них Вал, — тащите сюда пленного, — это он уже нам.

Колючий тут же исчезает из помещения.

— Его Алут с собой забрал, — отвечает мужчина Архи в огромных очках, — не убивайте, прошу вас.

Второго, более молодого, трясёт мелкой дрожью. Он стоит на коленях с поднятыми руками. Пытается что-то сказать, но мычит, видать, конкретно струхнул.

— Куда забрал?

Тот молодой внезапно испортил воздух.

— Засранец какой-то, — морщится Грач и стреляет ему в лоб.

Бах, того кидает на пол. Готов.

— Прошу вас, не убивайте, — чуть не плача, повторяет Архи, с ужасом глядя на труп своего коллеги, — он в дом, в дом его с собой увёз.

Сзади небольшой шум, вводят пленного. У этого учёного глаза за очками стали просто огромными. Видать, он узнал этого охотника. Странно как-то, этот-то рядовой, вроде, или нет? Или мы чего-то не знаем?

— Ты нам сказал, что Гера тут, — наезжаю на пленного, — выяснять, кто есть кто, времени нет.

— Я не знал, что Алут уехал, — побледнев, отвечает тот, — я в казарме всё время был.

— Где дом Алута, мать твою? — шипит Туман и бьёт стволом Вала в лицо этому Архи, — куда он увёз нашего Геру, мля?

Попал ему хорошо, губы тут же разбил и, кажется, пару зубов выбил, вон тот на пол рухнул и сплёвывает кровь на пол.

— Где этот дом? — зло спрашивает Туман, хватая этого учёного за шкирку и тряся, как грушу.

— Ты знаешь, где дом? — спрашиваю у пленного.

— Да, — сглатывает тот.

Бах, Архи пристрелили тоже, Туман его грохнул, тот валится на пол рядом со своими коллегами.

— Долго отвечал, — хмыкает Туман, — теперь ты, — он поднимается и смотрит на пленного, — где дом?

— На острове, у него там большой дом.

— Охрана?

— Около пятидесяти бойцов, лучших.

— Нам плевать, лучшие они или нет, — отвечает Грач, — где остров?

— Вниз по реке пятнадцать километров, там река широкая, посередине остров, со всех сторон окружённый большими валунами, — сказал он со скоростью пулемёта.

Млять, остров не есть гуд, наверняка он просматривается со всех сторон. А река тут в километре тоже есть.

— Отсюда к нему ведёт дорога, — добавляет пленный.

— Ага, — снова хмыкает Туман, — мы не идиоты, чтобы по ней ехать, она наверняка заминирована и под наблюдением.

— Я вам честно всё сказал, — вновь говорит пленный, — вы обещали не убивать, — он смотрит на меня большими от страха глазами.

— Спокойной ночи, — резко говорит Грач и с силой бьёт его по затылку прикладом.

Тот кулем падает на пол, и Грач добавляет.

— Ну, если обещали, значит, будешь жить, если выбраться отсюда сумеешь.

— Твою мать, — ругается Туман, — я так и знал, что этот Алут, или как его там, Геру с собой заберёт. Уходим, Грач, вызывай самолёт.

Тот кивает и берётся за рацию. Ох ты ж мать, надо отсюда сваливать, через пятнадцать-двадцать минут тут будет очень жарко.

— Геры тут нет, — сообщаем пацанам, вернувшись к ним.

— Уходим все через темницу, — быстро говорит всем Туман, — пока они тут кипиш не подняли.

Только он это сказал, как одна из дверей открылась, и в коридор разом вышло трое охотников. Нам до них метров десять, ну может, чуть больше.

— А я тебе говорю, что нам нужно съездить в Морул, в этот клуб, — громко сказал один из них, — там такие стейки, а какие там девочки танцуют… — поцокал он языком.

Раз, — они увидели нас и разом замерли. Этот говорливый оборвался на полуслове. Находящийся ближе всех к ним Колючий тут же вскинул свой Вал и сделал несколько выстрелов. Двоих он грохнул разом, и они тут же кулями упали на пол, а вот третий успел нырнуть назад в комнату, пули из Вала Собровца попали в дверной косяк. Мы тут же услышали, как задвинулся засов, потом спустя пару секунд звон разбиваемого окна и громкий крик, даже вопль.

— Тревога, нападение, внутри чужие!!! — и следом за этими словами длинная автоматная очередь.

Охренеть, не встать. Этот придурок там, помимо того, что разбил окно, стал из автомата стрелять?

— Тревога, чужие в замке, тревога!!! — и снова длинная автоматная очередь.

Вон Грач с Колючим уже пытаются выбить эту дверь, куда этот хрен нырнул, чтобы его заткнуть, но куда там, она железная, массивная и, пипец какая, крепкая. Колючий вон даже ногой по ней ударил, ага, держи карман шире, эта дверь только гулко отозвалась от удара ноги и Колючий начал яростно материться.

— Тревога! — продолжал орать тот крендель.

Взвыла сирена, за ней ещё одна. Всё, пипец, нас засекли! Вот же, млять, козлина, его вопли и стрельба разбудили всех.

— Ну щас повеселимся, — как-то нервно произнёс сзади меня Слива, — щас они как навалятся, будем отстреливаться во всех направлениях.

Честно говоря, у меня у самого тут же жим-жим сработал. Кота из «Том и Джерри» помните? Вот и я почти так же сглотнул. Млять, как мы ни хотели, но бесшумно проникнуть и свалить из замка, походу, не получилось. Вот куда эти три урода вышли ночью? Сидели бы в своей комнате и не отсвечивали тут.

— Второй этаж, — продолжал орать тот псих, — второй этаж, — и снова длинная автоматная очередь.

Колючий с Грачом, уже отойдя на пару метров, стреляют в эту дверь из Валов.

— Я тебя всё равно достану, падла! — зло орёт Грач всаживая в район замка пару очередей.

Но, млять, дверь держит, пули не могут её пробить. Это какая же у неё толщина?

— Пацаны, в сторону, — рядом появляется Маленький со взрывчаткой.

— Некогда, уходим, вашу мать! — уже не скрываясь кричит Туман.

— Ща, пять сек.

Быстро приладив на дверь взрывчатку, пацаны отбегают.

— Взрыв! — орёт Вася.

Бах! — вот теперь другое дело, дверь вырывает вместе с камнями и выносит в коридор. Два трупа охотников, которых грохнул Колючий, ударной волной с силой впечатывает в стену напротив, одного прям пополам сломало. И практически сразу из этого помещения начали стрелять. Хренасе, их там, мы только попадали, кто куда, чтобы не попасть под шальную пулю.

— Нахрен вы за ним пошли? — орёт, отплёвываясь от пыли, Туман.

— Я его замочу, — это уже вошедший в раж Грач, — он, скотина, тревогу поднял!

Раз, два, три, — пацаны закинули внутрь этой комнаты три гранаты, сначала там кто-то заорал, а потом гранаты разом рванули. Снова оттуда вылетает пыль, какие-то тряпки, камни и чья-то нога. Крик резко оборвался.

— Контрольный! — орёт Грач и закидывает туда ещё две гранаты.

Охренеть!

— Уходим, вашу мать! — кричит Туман.

— Сверху! — заорал Большой и практически у меня над ухом открыл огонь из Печенега.

Мля, вон ещё одна небольшая лестница, я её как-то и не приметил. Спускавшихся оттуда четверых или пятерых охотников снесло, вон они уже мёртвые съезжают по лестнице.

— Большой, Няма, пошли, — снова орёт Туман, — все в большой коридор, уходим, вашу мать!

Сирена в замке орёт не затыкаясь, слышим топот множества ног, отдаются команды. Только мы вышли в этот большой коридор, как с другой его стороны показался десяток охотников. Большой с Нямой их тут же положили из пулемётов. Но охотников тут было полным-полно. Оттуда тут же по нам открыли огонь, пули свистят только так, выбивают крошку, рикошетят. Падаем, уползаем кто куда, отстреливаемся, грохот, пипец!

— Ломайте двери! — кричит кто-то.

Тут по всему коридору несколько таких же больших и массивных дверей. Ага, ломайте, они, млять, все железные, и хрен ты её ногой сломаешь, даже из помпы не возьмёшь!

— Котлета, вскрывай, мать твою! — орёт ему Слива.

— Ухи, пацаны! — заорал во всё горло Мушкетёр.

Я только успел открыть рот и прижать шлем поближе к ушам, как Котлета начал шмалять из своего гранатомёта по этим дверям.

Пипец, как в кино каком-то! Три двери, одна за другой, взрывались с огромным грохотом и вместе с косяками и камнями вылетали из проемов. Коридор мгновенно заволокло пылью и грязью, ничего не видно, хотя, нет, вон немного виден свет, который вырывается из этих комнат. Будем тут сидеть, нас щас всех положат, топот ног охотников вообще, кажись, со всех сторон раздаётся! Отсюда нам точно нужно уходить. По нам с той стороны опять начали стрелять, вскидываю Вал и за три очереди выпускаю весь магазин в ту сторону.

— Вперед! — ревёт бизоном Большой, и встав в полный рост, просто от бедра поливает по коридору.

К Нему присоединяется Няма. Вдвоём они создали неплохую стену огня, по крайней мере вспышки от выстрелов с той стороны резко прекратились. И видно какое количество наших пуль врезаются там в стены и рикошетят, прям как от сварки, когда она на пол падает.

Сзади по нам тоже начинают стрелять, мля, зажали, пипец, там вон уже Кирпич с Лешим отстреливаются. Бах! — взрыв, ещё, ещё, удача пока на нашей стороне. Бегом бежим в эти помещения. Я влетаю во второе первым, надеюсь, тут по мне щас не вмажут, оставаться в коридоре себе дороже.

Ага, тут какая-то жилая комната была, света мало, большинство лампочек полопалось от взрывов, на полу вижу копошащееся тело, вон, вроде, ещё одно.

— Огонь! — ору не своим голосом.

Встаю на колено, рядом Слива, сверху ещё кто-то. Из Валов расстреливаем это помещение и всех, кто тут есть. Вижу, как Архи, который потянулся за автоматом, дырявят мои пули, и его кидает через кровать к стенке, готов, я ему буквально полбашки снёс.

— Надо прорываться в темницу, — перезаряжаясь, кричит Слива, — щас тут зажмут, хрен выйдем.

А вокруг нас стрельба, пулемёты молотят по коридору в обе стороны.

— Гранатомёты, гранаты и прём к лестнице вниз, — слышу в наушнике голос Тумана.

Мы же успели нырнуть в эти три комнаты, со мной Слива, Крот, Леший и Кирпич, остальные пацаны в соседних помещениях.

— На «три»! — снова голос Тумана.

Млять, пули уже бьют по выломанным косякам двери, нас зажали с двух сторон. Из коридора слышны крики охотников. Щас они сюда все сбегутся, если уже не сбежались.

— Три!

Епт, я только успел высунуть из проема руку и кинуть три гранаты в разные стороны, потом Кирпич две, Леший одну, Слива не успел, так как они начали взрываться. Итить, вот это рвануло! Крики и стрельба с обеих сторон разом стихли, только слышны несколько безумных воплей человека, когда ему очень больно, видать, охотники не ожидали от нас такой подляны, ну, что мы гранатами их закидаем. Эх, огнемёт бы сюда, враз бы прорвались!

— Пошли! — взревел Туман, и мы его услышали без рации.

Хватаю валяющийся на полу автомат Охотника, вон вижу разгрузку с магазинами, Вал за спину, автомат в руки, магазины по карманам. Однозначно, всё это мне сейчас пригодится, у меня к Валу шесть магазинов, уже осталось четыре, мало, а стрелять сейчас, походу, придётся очень много.

— Прикрываю! — стоя на колене, кричит Слива.

Он как раз прикрывает нам всем спину, направление, откуда мы только что пришли, где эта комната, мать её, с учёными была. Выбегаю в коридор, встаю рядом со Сливой и выпускаю длинную очередь в конец этого коридора.

— Пошли, пошли, пацаны! — кричу уже я, — перезаряжаюсь.

Рядом со мной открывает огонь Крот, за ним Леший. Так пятясь задницей, то падая, то кувыркаясь, отходим назад, сдерживая натиск преследующих нас охотников.

Кто-то из наших успел скинуть на пол мешки с песком, вот за ними и прячемся, если бы не мешки, нас бы уже нашпиговали свинцом по самые пятки. И прям, лёжа за парочкой мешков, чувствую, как в них впиваются пули.

Мы все прекрасно понимали, что нам нужно создать такую стену огня, чтобы никто из них даже и не помышлял о том, чтобы открыть по нам стрельбу, даже руку с оружием боялся выставить! Поэтому и стреляем постоянно, расход боеприпасов бешеный, четыре магазина к автомату охотника у меня кончились меньше, чем за минуту, пустые магазины от Валов вон валяются по всему полу. Впереди работают два наших пулемёта, там, походу, тоже жарко.

Дошли до лестницы вниз, стали попадаться трупы, много трупов — люди, Архи, все охотники, оружия куча, половина разорвана взрывами, вторая половина посечена пулями, и некоторые буквально в лохмотья. Начинаю лихорадочно вытаскивать у ближайшего трупа магазины к автомату. Мы идём последними, уж так получилось, и сдерживаем охотников.

— Быстрее, быстрее! — кричит кто-то из наших снизу, там тоже стрельба — будь здоров!

Падаю за труп охотника, опять стреляю в конец коридора, даю возможность перезарядиться пацанам. Прилетает несколько пуль, попадают этому трупу Архи в тело и две в голову, мля, прям у меня на глазах! Успеваю откатиться в сторону, туда, где я только что лежал, впиваются пули. Щёлк, — у меня в автомате кончились патроны.

Но тут перезарядились пацаны — Леший, Слива, вон уже открыли огонь, Крот бросил пару гранат. Естественно, он не докинул их до конца коридора, с замахом тут не очень. Зато эти гранаты упали точно между мешками с песком, прямо около валяющегося пулемёта. Взрыв! — песок, мешки, пулемёт, все полетело в разные стороны. Оттуда опять слышатся проклятия в наш адрес.

— Саша, спускайтесь, — орёт Грач, — быстрее, мать вашу, мы все внизу ждём вас!

— Идём, — вскакиваю на ноги и ору уже ребятам, — вниз пошли, быстро!

И тут рвануло, рвануло так, что нас пятерых буквально сдувает с этого пятачка! Сдувает куда-то в угол. Хорошо, что тут много трупов охотников, они на себя и часть взрывной волны приняли и смягчили наше падение. Я взрезался в труп мужика, впечатав его в стену своим телом.

На меня сыплется какая-то хрень в виде камней, вещей, оружия, ещё чего-то, вообще ничего не понятно. Лежу, свернувшись в калачик, прикрываю голову руками, хотя я в шлеме, но это скорее инстинктивно. Опа, ночника на моём шлеме уже нет, пох, искать его тут некогда. Ничего не видно, где мои руки ноги? Кто-то орал, кто-то где-то стрелял, вот это рвануло! Чего это так взорвалось-то?

Пипец, ошалело сажусь на задницу, вокруг тихо, уши заложило, кручу головой — пыль, ничего толком не видно, кто где? Хлопаю себя по ушам, вернее, по шлему, млять, скидываю его нах, снова хлопаю себя по ушам. Я ещё до конца не врубился в происходящее, крепко приложило-то.

Перед моими глазами из пыли появляется рожа Крота, вижу, как он с перекошенным лицом мне что-то орёт, но я его не слышу, да и Крота как-то сразу три.

— Оттаскивай, — звук вернулся резко, и зрение нормуль стало, — оттаскивай пацанов, млять, — он хватает меня за разгрузку и пару раз встряхивает, затем показывает рукой в сторону, — они лестницу взорвали!

Видимо, охотники воспользовались тем, что взорвалась лестница, так как из глубины коридора раздалась команда, и оттуда открыли ураганный огонь, вся стена слева от меня буквально расцвела искрами от попаданий. Ничего было и думать о том, чтобы прошмыгнуть на лестницу, да и нет этой лестницы уже. Мля, как нам вниз попасть-то?

Крот схватил валяющийся автомат и, подбежав к углу, быстро посмотрел за него, затем вытащил три гранаты и, выдернув кольца, зашвырнул их в коридор.

Как только в коридоре начали взрываться гранаты, стрельба оттуда тут же стихла, вернее, она совсем прекратилась, зато послышались дикие вопли боли нескольких охотников. Крот ещё выставил на вытянутых руках автомат и разом выпустил магазин, затем перезарядился и ещё один.

— Саня, шевелись, млять! — снова заорал он мне.

Резко встаю и хватаю за разгрузку Лешего и Кирпича, сдвинул их на полметра, подальше от рикошетов, а то так и прилететь может, но я не Иван мэр, у меня столько дури нет.

— Слива, помогай! — орёт Крот.

Из коридора снова открыли огонь, но как-то вяленько, видать, гранаты Крота хорошо их там проредили и, скорее всего, сейчас охотники оттаскивают своих раненых.

Крот стреляет, Слива, громко выматерившись, хватает Вал и начинает прицельно стрелять, встав на колено, спустя несколько секунд отбрасывает его, берет валяющийся автомат и открывает огонь из него. Тащу в угол Лешего, тот начинает вырываться, бьёт меня кулаком, уворачиваюсь. Видать ещё не понял, что это я.

— Леший, успокойся! — кричу ему.

Бросаю его и за Кирпичом, тот уже перевернулся на живот и трясёт башкой, шлема на нём уже нет.

— Они лестницу взорвали, — хрипит он.

— Я знаю, — помогаю ему подняться, сую в руки автомат, мля, моего Вала на мне нет, искать его тут негде.

— Пустой! — орёт Крот, он уже с Валом в руках.

— Лови, — бросаю ему два магазина.

— Как вниз-то будем спускаться? — спрашивает уже пришедший в себя Слива.

Осторожно выглядываю и смотрю вниз. Точно, лестницы нет. Этой здоровенной массивной лестницы нет! Вот что так рвануло. Это ж сколько же под неё взрывчатки заложили? Наши, пацаны? Их там не накрыло всех? Но вроде снизу продолжают стрелять, работают и автоматы, и пулемёты, и снова несколько взрывов.

Почему не слышу остальных ребят? Ах ты ж, мля, наушник вылетел. Вставляю его себе в ухо и тут же слышу.

— Вытаскивайте, откапывайте его, мы прикрываем.

Внутри всё похолодело.

— Туман, приём.

— Приём, мать твою, — взрывается рация голосом Тумана, — вы там живые?

— Да, приложило чутка. Чё у вас там?

— Нас тоже приложило, — орёт Туман, как умалишённый, видать его тоже по ушам взрывом хлопнуло, — хорошо на лестнице никого не было, почти.

— Как это — почти?

— Большого чутка завалило, ща откопаем.

— Мы к вам идём.

— Куда к нам, млять? Ты высоту видел?

— Видел.

— Ноги сломаете, не вздумайте прыгать, по верёвке, не вариант — вас на спуске положат, мы тут головы поднять не можем. Саня, вам нужно прорываться в гараж и выбираться из замка на какой-нибудь тачке, там наши машины наверняка есть, заведёте. Мы не можем вас вытащить.

Вот же, млять, попали!

— Понял, уходите, Большого вытащите.

— Вытащим, вон уже вытащили, Ваня, тащи его вниз, Няма, работай. Котлета, шмаляй по стенам из гранатомёта, они там окопались, сволочи.

Снова там взрывы, выстрелы, маты, крики, вопли. Пипец, грохот!

— Дуйте в гараж, быстрее, — продолжает Туман, — как идти, помнишь?

— Я помню, — отвечает Крот, слушая в своем наушнике Тумана и деловито перезаряжая автомат, — уходите, мы прорвёмся.

— Не боись, пацаны, — подключается Слива в рацию, — ща какую-нибудь тачку найдём, ворота взорвём и свалим из этого замка!

— У вас восемь минут, — слышится голос Грача, — либо отменяем.

— Нет! — хором отвечаем мы.

— Не отменять, — кричу я, отплёвываясь от пыли, — иначе мы тогда вообще не уйдём.

— Жмите по дороге к лесу, мы вас там встретим и прикроем, если что, — снова говорит Туман, — только обозначьтесь. Я щас Рыжего туда отправлю с бойцами. Конец связи.

— Быстрее уходим отсюда, — кричит Леший, бросая за угол две гранаты, — эти там пока притихли, хватайте боеприпасов побольше!

В спешном порядке мы начинаем шмонать трупы на предмет боеприпасов. Распихиваю магазины и гранаты по своей разгрузке. О, вон, кажись, мой Вал лежит, только ствол смят, видать, камнем каким сверху, нах, это уже не автомат, да и прицел разбит.

— Ложись! — внезапно крикнул Крот.

Падаем, кто куда. В коридоре взрыв, ещё, еще, еще, нас начинают закидывать гранатами. Но до нашего пятачка гранаты не долетают, взрываются в самом коридоре, а вот нам напротив, удобней, нужно просто бросить их в коридор и всё. Охотники-то там, в нём все. А мы за мощными стенами.

Слива, выставив автомат за угол, выпустил ещё один магазин. Снова оттуда открыли огонь и снова слышны проклятия в наш адрес. Вот это мы их разозлили!

Глава 4

5 февраля. Ночь. Замок Алута. Миц и Пил.

— Ставок больше нет, — снова произнёс букмекер.

Только охотники снова приготовились смотреть за сборкой-разборкой автомата, как раздалась длинная автоматная очередь. Крик они не слышали, но зато все услышали стрельбу, за первой, вторая очередь, затем третья.

— Тревога! — заорал кто-то среди них.

И тут взывал сирена. Охотники, тут же позабыв про игру, стали хватать своё оружие и ломанулись в коридор.

— Куда бежать? Откуда стреляют? — тут же посыпались вопросы.

Снизу раздался взрыв, ещё, еще, еще, стрельба.

— Второй этаж, быстро! — закричал белобрысый.

— Вот он, шанс! — радостно закричал Миш.

— Какой? — не поняв, переспросил на ходу Пил.

— Да это наверняка эти в замок проникли, — передёргивая затвор, ответил Миц — пришли сюда за своими.

— Как их могли проворонить? — спросил другой охотник, — мы же все входы-выходы заложили.

— Неважно, — снова радостно крикнул Миц, — сейчас мы им покажем, кто такие настоящие охотники, вперёд, бойцы, у них, наверняка, у каждого по калашу!

— Точно, — подхватил ещё один охотник, — будут знатные трофеи.

— И с собой ещё наверняка много чего есть, — добавил ещё один.

— Будут ещё уши! — закричал охотник Архи.

Воодушевлённые богатыми трофеями, охотники добежали до лестницы и стали по ней спускаться на звуки стрельбы. Миц немного замешкался, никак не мог застегнуть свою разгрузку, так она болталась и мешала передвижению.

Он поймал себя на мысли, что, всё-таки, хорошо, что сержанты вдолбили им в головы, что передвигаться по замку нужно только с оружием и боеприпасами. Миц очень хотел достать себе автомат Калашникова, только что он выиграл на ставках триста Туриз, неплохие деньги, но он хотел автомат.

— Вперёд! — услышал он голос.

Есть, наконец-то у него получилось застегнуть застёжку, и он побежал следом за остальными. Часть уже бегом спускалась по лестнице на второй этаж, и тут по ним снизу ударила пулемётная очередь. Миц, Пил и ещё несколько охотников успели остановиться и видели, как пули крошат тех, кто без оглядки ломанулся вниз по лестнице. Людей и Архи словно косила какая-то невидимая коса. Кто-то дёргался от попаданий, кто-то просто падал на лестницу.

Миц отчётливо видел, как бегущий первым Кул словил несколько пуль и тут же упал, бегущий следом за ним Ал получил в голову сразу две пули, отчего его голова взорвалась. Оба выронили свои автоматы, которыми они так гордились, и их тела по инерции поехали вниз по ступенькам, оставляя за собой кровавые следы. Вместе с ними были убиты ещё несколько охотников, остальные успели отпрыгнуть назад, снося тех, кто жаждал сбежать вниз по лестнице. Весь их боевой запал тут же куда-то исчез.

А снизу всё молотил и молотил пулемёт. Пули с противным свистом то и дело рикошетили от вековых каменных стен. Казалось, что адский пулемётчик внизу и не думает останавливаться, он всё стрелял и стрелял.

— Назад! — закричал кто-то особо резвому охотнику.

Тот подполз к лестнице и хотел выстрелить вниз, но тут его голова дёрнулась, и Архи так и остался лежать на месте с дыркой в затылке, сжимая уже мёртвыми руками автомат.

Страх, вот что мгновенно обуяло Мица, он уже не кричал, призывая бежать вперёд и убить всех напавших и заполучить трофеи. Он просто тупо сидел на полу, куда его унесло, когда прячущиеся от пуль его товарищи сбили его с ног, рядом на полу с большими глазами лежал Пил. Из головы Мица не выходили Кул и Ал, два его сослуживца, которые несколько секунд назад были живы и с пяток минут назад на спор разбирали и собирали автоматы, и даже не думали о том, что их убьют. Они были молоды, здоровы и полны сил, но сейчас они оба трупы. Миц, до этого не бывавший в боях, только что понял, что вот так убить могут любого. Что все его потуги, вся его храбрость ничто, вжик! — и нет тебя.

— Десять… — как-то страшно произнёс Пил, — пулемётчик только что убил десятерых наших.

Наконец стрельба из пулемёта стихла. Где-то там дальше по коридору стреляли. На полу корчились несколько раненых. Их тут же стали оттаскивать в сторону. Тут Миц и другие находившиеся на этой площадке, услышали топот тяжёлых ботинок, и спустя несколько секунд из-за поворота к ним прибежало ещё около двадцати охотников.

— Вы что тут расселись? — обалдело взревел бегущий первым сержант, увидев сидящих тут охотников, — вперёд, трусы, я с вами потом поговорю!

Он тут же увидел трупы на лестнице, ещё раз взревел, вскинул свой автомат и стал стрелять вниз. К нему тут же присоединилось ещё с десяток охотников, вместе они создали неплохую стену огня.

— Вперёд, трусы, — резко оборачиваясь, крикнул он им, — я вас потом со свету в нарядах сживу!

Миц очухался, схватил свой автомат и, дождавшись, когда освободится место на не очень широкой, лестнице стал стрелять. От грохота выстрелов, у него мгновенно заложило уши. Он не видел противника, но точно знал, что он там. Изредка он видел оттуда вспышки, и, то один, то другой стоявшие рядом с ним охотники, падали.

— Они отстреливаются, — закричал рядом Пил, — у них…

Что у них, он так и не усел крикнуть, его крик оборвался на полуслове, Миц повернулся и увидел, как Пил ещё стоит рядом с ним и удивлённо рассматривает свою грудь, на которой расплывается кровавое пятно. Вот он, бросив автомат, приложил обе руки к своей груди, затем отняв, посмотрел на них, руки были в крови. И тут ему точно в лоб прилетела пуля.

Миц очень хорошо увидел, как сзади из затылка Пила вырвался фонтанчик крови, вместе с мозгами и забрызгал стоявшего сзади охотника. От этой картины Миц мгновенно вспотел, всё его тело покрылось противным липким потом.

— Ложись! — заорал кто-то сбоку.

— Граната! — закричал сержант.

Взгляд Мица упал на сержанта, вернее, на то, как ему под ноги упала граната. Но тут уже Миц успел среагировать, резко развернувшись, он успел оттолкнуться ногами в тот момент, когда сзади него раздалось два взрыва подряд.

Взрывной волной Мица кинуло наверх, на раненых и трупы охотников. Врезавшись в корчившегося на полу и зажимавшего свою правую ногу, охотника, Миц полетел дальше. Хлопнулся на пол, больно об него ударившись, рядом с ним плюхнулось что-то тяжёлое, кто-то адски кричал, их стрельба разом стихла. Ещё взрыв, ещё, их просто закидали гранатами, этот безумный крик, от которого у Мица чуть не разорвалось сердце, резко оборвался.

Подняв и повернув голову, он увидел лежащее в полуметре тело сержанта. Его глаза были стеклянными, и у него была только половина тела, до пояса, всё, что ниже, просто отсутствовало.

Вот снизу снова открыли огонь, и Миц увидел, как пули рикошетят и впиваются либо в пол, либо в тела охотников. Мицу снова повезло, он увидел, как несколько пуль впились в уже вставшего и державшегося за уши после взрывов, охотника, и тот, сделав пару шагов назад, перекувыркнулся через перила и упал вниз.

Миц снова посмотрел на сержанта. Этот сержант нещадно гонял их на учениях, и он же отменил все их увольнительные и приказал приехать позавчера в замок, для усиления гарнизона. Теперь он был мёртв, да тут все, кажется, мертвы…

Схватив ближайший к нему валявшийся автомат, Миц отполз в сторону. Оказалось, что вместе с ним тут ещё больше десяти охотников живы. Кто-то из них уже подполз к этой злополучной лестнице и открыл огонь.

Миц страшно закричал, вскинул автомат, и так же подбежав к лестнице, практически за одну очередь выпустил весь магазин. Злость и безумие, вот что обуяло его в этот момент. Когда боёк сухо щёлкнул, он увидел лежащее в груде посечённых пулями и осколками тело Пила, тот лежал на спине с застывшим на мёртвом лице удивлением и открытыми глазами. Вся его грудь была красной от крови.

— Вперед, — прохрипел кто-то, отплёвываясь от пыли, которой тут было очень много, — вперёд, они отходят.

Собравшись с духом, охотники снова окрыли огонь. Они стреляли и стреляли, вместе со всеми стреляли Миц, то и дело меняя свою позицию, как и учил их мёртвый сержант. Хотя, на этой узкой лестнице и в очень широком коридоре сделать это было достаточно проблематично. Им оказывали ожесточённое сопротивление. Сначала Миц не понимал, почему рядом с ним то и дело падают, менее быстрые, чем он сам, охотники, потом кто-то крикнул, что у противников бесшумное оружие, из которого те люди стреляют очень метко.

Стрельба, взрывы, к ним подбегали ещё охотники, кого-то убивали сразу, кто-то был ранен и его тут же утаскивали назад. Миц всё это время оставался невредим. Несмотря на их численное превосходство, они никак не могли подобраться к тем диверсантам, как он их прозвал про себя. Стало понятно, что те люди профи, что они просто так не сдадутся и таким малым количеством, а по быстрым подсчётам их было не больше двадцати бойцов, взять их оказалось не так-то просто.

— Гоните их к лестнице на первый этаж, — прокричал кто-то из прибежавших охотников, — её сейчас взорвут.

— Огонь! — прохрипел другой.

Миц и другие снова начали стрелять. Он, лёжа за скинутым мешком с песком, хорошо видел в конце этого длинного коридора фигурки нескольких человек, которые яростно отстреливались и передавали друг другу магазины.

И тут рванула лестница. Все разом попадали, кто куда, и весь коридор тут же заволокло пылью.

— Вперёд! — раздалась команда буквально через пять, а может чуть больше, секунд.

Но Миц оказался умнее, а может быть струсил, он боялся себе признаться, что он боится, что он не хочет умирать, что весь его воинственный запал пропал, как только они столкнулись с этими диверсантами. Ведь, наверняка, в этот замок пришли лучшие из их людей, да, лучшие, они не побоялись в него проникнуть. Именно поэтому он не стал вскакивать и с диким криком бежать вперёд, как все остальные.

Буквально перед этим, рядом с ним был убит ещё один охотник, он получил одну единственную пулю, прямо в левый глаз. Миц успел спрятаться за мешок, сжался в комок и тут же спиной почувствовал, как несколько пуль впились в этот самый мешок, который только что спас ему жизнь. А буквально вчера, все они, матерясь и чертыхаясь, проклинали всё на свете, когда вручную затаскивали сюда эти самые мешки.

Рядом с ним на ноги вскочило около двадцати охотников и, открыв ураганный огонь, с криками, бросились вперёд. В коридоре ещё висело облако пыли, и было не очень хорошо видно, что там дальше, но с той стороны, где некоторое время назад Миц видел бойцов противника, по ним никто не стрелял. Видимо, тех диверсантов либо убило, либо контузило этим мощным взрывом.

Как только Миц поднялся на ноги и приготовился бежать за другими, как увидел, что среди бегущих к взорванной лестнице охотников начали взрываться гранаты.

Бежавших первыми охотников буквально выкосило, парочку даже разорвало взрывами, кто-то получил осколки в ту или иную часть своего тела и дикими криками боли упал на пол. Взорвалось три гранаты, но их хватило, чтобы на ограниченном пространстве полностью остановить их атаку, а потом ещё оттуда по ним снова открыли огонь, выпустили один магазин, затем второй и срикошетившие от крепких каменных стен пули продолжали собирать свою кровавую жатву.

Миц снова упал за спасительный мешок, и снова ему повезло, его не зацепило, но ему стало ещё страшнее.

— Оттаскивайте раненых! — прокричал кто-то от лестницы, по которой они сюда спустились.

— Вот же урод, — внезапно раздался голос из-за соседнего мешка, — сидит там и командует, а нас тут пачками кладут, сам бы пошёл и показал пример!

Миц был нереально рад этому голосу, когда вокруг тебя смерть, этот голос был как спасительная соломинка.

— Привет, Вин, — нереально обрадовался Миц, увидев этого паренька.

— Привет, Миц, — хмыкнул тот, продолжая лежать за мешком, — хорошо они отстреливаются.

— Вперёд, пошли вперёд! — снова раздался голос от лестницы.

— Да пошёл ты, урод, — крикнул кто-то из них, — сам иди.

Миц и Вин нервно улыбнулись, видать не одни они такого мнения об этом командире и их атаке. Миц аккуратно выглянул из-за мешка и ужаснулся. Весь коридор был усыпан телами охотников, пол весь в трупах и стреляных гильзах, кто-то из охотников, лёжа тут или там, снова открыл огонь, но вот, сначала одному, а потом и второму стрелку прилетело по пуле. Некоторые всё равно продолжали стрелять.

— Да как они нас видят-то? — в сердцах спросил Миц, снова спрятавшись за мешок.

— Оптика, — с видом знатока ответил Вин, — либо просто бьют по вспышкам.

— Не стреляйте, — прохрипел кто-то в пыли, — помогите!

Миц снова посмотрел вперёд, там в коридоре копошилось несколько тел. Вон трое ползут сюда к ним, ещё двое пытаются, один встал на ноги и прыгает на одной ноге, не удержался, упал. Миц решил помочь раненым и вскочил на ноги.

— Куда? Лежи, — дёрнул его за штанину Вин, — лучше стреляй.

Миц упал за свой спасительный мешок и короткими очередями открыл огонь, стараясь не зацепить раненых. Но тут с той стороны коридора снова открыли огонь, сначала из одного, а потом из двух автоматов. Всех раненых, которые в этот момент поднялись на ноги, нашли пули, вот упал сначала один, за ним второй, третий, четвёртый страшно закричал и отчаянным рывком бросился к спасительным мешкам, вроде успел за них спрятаться.

И тут взорвались ещё две прилетевшие оттуда гранаты. Мешки, за которыми спрятался раненый охотник разметало в стороны, Миц отчётливо увидел, как этот охотник летит в сторону, и его бьёт об стену, снова крики, вопли раненых.

— Гранаты! — заорал кто-то из них.

— Нет, придурок, слишком далеко! — крикнул кто-то сзади.

Но было поздно, гранаты этого охотника, или кто их там ещё бросил, начали взрываться в коридоре, внося ещё большую сумятицу в их ряды.

Миц хорошо знал этот коридор, там в конце пятачок, на котором, скорее всего, и расположились диверсанты, и до него слишком далеко, гранаты туда не докинуть, они все и взорвались в коридоре и осколки снова полетели в разные стороны, добивая раненых.

— Вот же придурок, — повторил Миц, — не добросил.

— Огонь, — снова крикнул кто-то, — стреляйте, там уже нет живых!

Стиснув зубы Миц, Вин и ещё с десяток охотников открыли огонь, добивая всех, кто был в коридоре. Пыль, ничего не видно, молотили в белый свет, вернее, в пыльное облако, как в копеечку. Миц видел, как их пули убили двоих их же охотников, тем просто некуда было деться из этого коридора и от этой бешенной стрельбы. Вот мимо него, перепрыгивая через трупы и мешки, пробежало пятеро или шестеро бойцов, двое упали в паре метров от него, словив по несколько пуль, остальные залегли и продолжали стрелять.

— Их надо обходить, — крикнул Вин, — тут не пройдём, они крепко держат коридор.

— Лестницу взорвали, — вспомнил про неё Миц, — вниз они не спустятся.

— Точно, — обрадовался Вин, — пошли сзади обойдём, они сейчас на первый этаж будут прорываться, там мы их и возьмём.

— Куда они пойдут? — рядом раздался ещё один голос.

— Думаю, в гараж, — подумав пару секунд, ответил Вин, — ход в подземелье им закрыт, те, кто успел спуститься, уже в нём, их не достать, а этим только на машинах вырываться.

— Откуда ты это знаешь? — взвизгнул голос и из-за трупа охотника появилась испуганная голова Архи.

— Потому что я бы так и прорывался — зло ответил ему Вин — а то в этот коридор все как бараны ломанулись, по кратчайшему пути. Думали всё просто будет, теперь вон они все — он кивнул головой на лежащие трупы — пошли уже.

Он вскочил и пригибаясь побежал назад к спасительной лестнице. Миц вздохнул в бессильной злобе, вспомнил как они действительно бежали и думали, как всё будет легко, как захватят трофеи, эти их калаши и отрежут уши. На всякий случай пригибаясь побежал за этим парнем и этот Архи и ещё несколько охотников тоже побежали за ними, по ним больше никто не стрелял. Никто из них не хотел снова идти в атаку по этому коридору.

— Куда? Назад все.

Около лестницы они увидели того, кто и посылал их в атаку. Там за углом сидел Архи, один из сержантов. Чистенький весь, автомат держит в руках. Вместе с ним ещё около 10 или может чуть больше охотников и сверху вон ещё спускаются. Никто из них не спешил идти в атаку по этому коридору, где кроме смерти нет больше ничего, особенно после того, как они наверняка увидели, сколько трупов их товарищей уже в нём лежит.

— Несколько бойцов из этих диверсантов уцелело после взрыва лестницы и сейчас наверняка будут наверняка прорываться к гаражу — со злостью ответил ему Вин — хочешь идти по коридору, иди. Хотя думаю, они уже ушли оттуда, там наши раненые и трупы, много.

Сказав это, он ломанулся дальше, Миц презрительно сплюнул под ноги этому сержанту. Сейчас ему было наплевать на звание. Он был зол, он, только что был под пулями, весь грязный, видел смерть в метре от себя, а эти тут сидят и не высовывают носа из-за угла. Да уж, прав был Ал когда вчера им говорил, что эти люди не дичь, к которой привыкли все охотники. От этих можно и по зубам получить. И он оказался прав, сейчас сам Ал, лежит среди трупов, мёртвый, получив одним из первых очередь из пулемёта.

— Мы с вами — прокричал один из сидящих тут и тут же вся толпа ломанулась за ними.

К трупам и раненым пошли единицы. Снизу с первого этажа всё так же раздавались взрывы и стрельба, но туда никто не спешил, там своего подкрепления хватает. Вон по лестнице вниз перепрыгивая через две три ступеньки бежала большая толпа охотников. Все они бежали вниз, на первый этаж.

— Ну ну — зло подумал Миц наблюдая, как они бегут вниз — щас вам там ввалят.

Только он об этом подумал, как с первого этажа начали раздаваться один за другим взрывы и до них снова стали доноситься вопли раненых.

— Ну вот, нарвались-таки — негромко произнёс Миц.

Какая там сейчас мясорубка из тел, думать ему не хотелось.

— Сюда — крикнул Вин сворачивая в один из многочисленных коридоров замка — тут короче, быстрее. Вы идите там — показал он рукой — и там дальше разделитесь, обложим их.

Стоящие охотники кивнули и быстро устремились по коридору. Неожиданно для всех Вин взял командование на себя и с ним никто не спорил. Миц даже видел парочку сержантов, но те безоговорочно подчинились грязному, закопчённому от пороховой гари и в каплях крови охотнику.

Глава 5

5 февраля. Ночь. Замок Алута. Александр.

Кто так строит? Кто так строит, млять? Эти мысли мелькали у меня в голове, пока мы быстро передвигались по второму этажу. Ну, млять, и замок, какой же он огромный! Если честно, всю схему замка я уже забыл, но Крот уверенно вёл нас по многочисленным коридорам, останавливаясь перед очередным поворотом. Как он вообще всё это запомнил?

— Кажись, сюда, — тихо произнёс Крот, показывая на очередной, узкий коридор.

— Быстрее, — кипятился сзади Слива, — они, точно, щас в обход пойдут! Где этот гараж, мать его?

— Они знают, что мы тут и, скорее всего, догадаются, что мы пойдём в гараж за тачкой — лестница-то тю-тю, — тихо сказал Леший.

— Заткнись, Леший, — шикнул на него Кирпич, легонько хлопая себя по уху, — и так, млять, страшно!

Да уж, страшно — не то слово. Мне тоже, пипец как, страшно! Умирать не хочется, а в плен — тем более. Я прикидываю, какие пытки нас ждут, попади мы им в плен.

Пробежали ещё метров десять и услышали топот ног. Моё сердце разом ухнуло вниз. Мля, куда ныкаться-то? Вот дверь, я быстро к ней, нажимаю на ручку — открыта.

— Сюда, быстро все! — зову ребят вбегая в комнату, запоздало сообразив, что нужно было её сначала проверить, мало ли тут кто есть. Мля, ночника нет! Фонарик! У меня же есть фонарик! Шарю по разгрузке, достаю и включаю. Рядом сопят пацаны. Забежавший последним Слива аккуратно закрывает дверь, и вовремя — мимо неё пробегает человек десять охотников, ну, это я так прикинул, хотя у страха глаза велики…

— Есть свет у кого? — спросил Слива.

Включаю фонарик, мы в какой-то небольшой комнате, практически полностью заставленной ящиками.

— Склад, походу, — делает предположение Леший.

— Чё там? — спрашиваю у Крота.

Тот уже сидит около двери, приложив к ней ухо. Потихоньку открыв дверь, выглядывает наружу.

— Пошли, — еле слышно произносит он.

Снова коридор, сердце бешено стучит, я, кажется, даже его слышу. Мой организм сейчас вырабатывает столько адреналина, что его на пятерых хватит. Опять какая-то небольшая лестница, как в панельном доме каком, только всё-таки чутка уже. Света мало, но он есть, осторожно спускаемся вниз, но пролет не очень длинный, мы всё ещё не на первом этаже. Кто так, млять, строит?! Не замок, а какой-то лабиринт с кучей лестниц и проходов.

— Шесть минут, — шепчу пацанам.

— Туда, — снова говорит Крот, и мы, ощетинившись стволами, пригнувшись, быстро движемся за ним.

Вон очередной поворот. Во мля, а тут уже на полу что-то типа коврового покрытия лежит? Нахрена? С одной стороны, хорошо, нас будет меньше слышно, хотя мы и так все в кроссовках, с другой — плохо, топот ботинок охотников можем не услышать.

Только мы к нему подошли, только Крот остановился и показал нам сжатую в кулак руку, чтобы мы замерли, пока он посмотрит, что там, за этим поворотом, как из-за угла на нас выскочили охотники, сколько, я сосчитать не успел, слишком быстро всё произошло. Они выбегают из-за поворота, а тут мы такие красивые крадёмся.

Первым среагировал Крот. Самому первому охотнику он двинул по его удивлённой морде прикладом, и тот, коротко вскрикнув и резко согнувшись, прижал руки к разбитому лицу, сзади в него врезалось ещё несколько и сбили его с ног.

Всё, понеслась! Стрелять не успеваем ни мы, ни они, тут узко, тесно, и легко можно зацепить своих. Поняли это и они и мы.

— Мочи их, пацаны! — заорал откуда-то сзади Слива, а потом я увидел, как он рыбкой нырнул в самую гущу охотников.

Перехватываю автомат как дубину и бью по башке ближайшего ко мне Архи, тут же чувствую, как мне по каске прилетает удар, затем что-то бьёт меня в туловище, мля, еле устоял, вернее, в стену сзади упёрся.

Ну всё, уроды, держитесь! И такая злость меня обуяла, завёлся мгновенно. Автомата в руках уже нет, выбили. Первый охотник — бью ему в рожу, второй увернулся, третьему бью по колену ногой, и тут меня сбивают с ног. Пох, танцуем — кручусь на полу и стараюсь сбить кого-нибудь с ног!

Одного сбил, он падает рядом, в коридоре слышны только хрипы и тяжёлое дыхание, как ни странно, никто из охотников не орёт, хотя стоит заорать одному, и тут их будет полным-полно.

Рывком успеваю вытащить нож, и из положения лёжа всаживаю его по самую рукоятку в спину одному из охотников, того аж дугой выгибает.

Вскакиваю на ноги, на меня прут сразу двое, у одного сильно разбито лицо. Походу, это его Крот первого приложил; одного по руке, от удара этого, с разбитой рожей, уворачиваюсь, пропускаю его удар над собой и — лови, снизу в живот, и дёргаю резко вверх, перед моими глазами глаза охотника, очень большие, расширенные от страха и боли.

Рядом треск, это Крот сломал кому-то шею, вон Слива и Кирпич дерутся сразу с четырьмя, поправка, уже с тремя, нет, уже с двумя, охотники падают от точных ударов, да уж ребятки, рукопашка у вас хромает, однозначно.

Вон какой-то молодой охотник выхватил нож и бросается на меня, мой нож застрял в затылке очередного охотника, выдёргивать некогда.

Пропускаю удар мимо, сюда, и делаю оборот вокруг своей, оси одновременно бью ему локтем по затылку. Он по инерции бьётся в стену, бьётся хорошо, руки не успевает выставить. Хрясь! — бью ногой ему по правой ноге, та ломается, и он начинает орать.

Как там Колючий с Клёпой учили? Правая рука под подбородок, левая за правое ухо, рывок — готов, отчётливо чувствую, как ломаю ему шейные позвонки.

— Стоять, падла! — это орёт Слива и пару раз со всей дури, а дури у него много, бьёт об стену какого-то Архи. Тот ужом стекает на пол, добивать его некогда, да и не скоро он после таких ударов встанет.

Кирпич перекидывает через себя одного, затем прыгает под ноги ещё одному, роняет его, быстро садится на него сверху и хорошо так, с оттягом, бьёт ему прямо в лицо, тоже готов. Тут же скатывается в сторону и сбивает с ног ещё одного, тот летит прямо на меня, согнувшись и стараясь удержать равновесие, ну и я быстренько подставляю ему своё колено.

Даже сквозь наколенник почувствовал, как выбиваю ему несколько зубов, хлопаю ему по ушам резко и со всей силы. Тот завыл и хватается за уши, раскрыв окровавленный рот и не успев выпрямиться; лови! — носком правой ноги добавляю ему прямо снизу в подбородок, готов, точно! Далеко не улетел, но челюсть сломана, однозначно.

Рядом снова кто-то орёт, это Леший ломает кому-то руку, потом, быстро крутанув его вокруг себя, разгоняет его и швыряет на двух других охотников с ножами. Один из них успевает убрать нож, второй — нет, и этот, со сломанной рукой, напарывается на нож.

Леший прыгает с места ногами вперёд и двумя ногами врезается в спину тому, кому он только что сломал руку, все трое падают на пол, Леший подскакивает и молча прыгает на грудь одному из охотников. Итить, у того аж кровь изо рта пошла, охренеть!

Мне снова бьют по башке, мля, если бы не каска, то я бы точно пополнил ряды Мушкетёров, ну, по развитию, я имею в виду…

Резко оборачиваюсь и одновременно приседаю, и вовремя — над головой просвистел приклад автомата, его вон Архи использует как дубину, как я в самом начале драки. Он, видать, слишком сильно размахнулся, по мне он промахнулся, и его по инерции немного закручивает вокруг своей оси. Двоечку ему по корпусу, по почкам — его скрючило, автомат роняет, ногой по коленке сзади — садится на одно колено, снова по ушам — тот молча хватается за свои уши. Быстро отхожу назад и изо все сил бью ему ногой в ухо — готов, падает на пол.

— Быстрее, быстрее, — торопил охотников Вин, когда он отправил часть по другому пути.

Миц старался не отставать от Вина, вот они спускаются по небольшой лестнице, бегут по коридору с ковровым покрытием, вон виднеется поворот.

Они забегают за угол, и Вин, практически сразу, получает мощнейший удар в лицо, отчего тут же останавливается, хватается за лицо руками и с мычанием наклоняется.

Вот они! Вот эти диверсанты, группа Вина выбежала прямо на них. Тут же на них бросился какой-то мужик с автоматом, перехватив его как дубину, первого охотника он успел вырубить, второй увернулся и сам врезал этому мужику. Дальше началась драка. Запоздало Миц успел подумать, что тут очень узко, стрелять нельзя, да и некогда.

Сколько этих диверсантов, Миц сосчитать не успел, но, вроде как, не более пяти человек, а у них около пятнадцати, и сзади ещё сейчас бегут.

Недаром Миц столько тренировался в спортзале с хорошим боксёром, автомат у него уже выбили из рук. Миц тут же встал в стойку и попёр на парня, который рыбкой прыгнул в самую гущу охотников, свалив собой сразу несколько из них. Затем резко вскочил на ноги и стал раздавать оплеухи направо и налево и обеими руками и обеими ногами. Миц попытался попасть по нему несколько раз, но все его удары проваливались в пустоту. Он, столько тренировавшийся в зале со спарринг-партнёром и с грушей, не может попасть по этому, крутящемуся, как волчок, парню, зато тот попадал по всем!

Вот он сильным ударом прямой ноги в корпус отбрасывает от себя одного охотника, вот хорошо так врезал руками в голову другому, от чего тот сразу потерял сознание, вот получил третий. Миц снова попытался достать его хорошо поставленной тройкой ударов, но снова его удары ушли в пустоту, а он сам получил хук снизу в подбородок, отчего его немного повело, и если бы его сзади не подержали, то он однозначно упал бы на пол.

Рядом кто-то хрипит, диверсанты разом схватились за ножи, начали резать всех охотников, вон один из них сломал шею тому, который лежал с ними за трупами в коридоре. Вон, Вину, тот, который молча бросился на них с автоматом, вонзил нож в живот и дёрнул наверх. У Вина глаза стали огромными, а этот мужик выдернул у него из живота нож и начал резать другого.

Миц отчетливо увидел, как из живота Вина вывалились кишки, и сам Вин сначала упал на колени, а потом на него упал ещё кто-то.

И тут Мицу стало по-настоящему страшно. Он понял, что эти люди величайшие профессионалы. Несмотря на то, что их в два, или даже три раза, меньше, трупов охотников на полу становится всё больше, а те все на ногах и без устали молотят руками и ногами. Ногами! Только сейчас Миц понял, что многие из них работают ногами, в то время, как Миц мог работать только руками, его, да что там его — их просто никто не учил, как правильно драться ногами, а этих, судя по всему, учили, и учили очень хорошо.

Миц выхватил свой нож и кинулся на другого диверсанта, который в этот момент перекинул через себя очередного Архи и ещё добил его сверху ударом ноги в голову, он просто впечатал её в каменной пол. Миц сразу понял, что после таких ударов не живут.

Миц попытался ударить его ножом, но тот ловко выхватил у него нож, и последнее, что Миц почувствовал в своей жизни, как его собственный нож входит ему снизу в подбородок. Миц даже почувствовал остро наточенное лезвие языком и мгновенно начал захлёбываться своей собственной кровью. Дальше, он почувствовал сильный удар в грудь, он отлетает и спиной бьётся в стену, всё, дальше — темнота…

Ещё одного охотника я просто забил кулаками, сидя на нём сверху, резко скатился и подсечкой сбил с ног очередного Архи, затем, как учил Ватари, просто накатился на него своим телом и со всей силы ударил его локтем в лицо.

Вон Леший отобрал нож у молодого, но крепкого охотника, и тут же воткнул его снизу в челюсть, на пару секунд они замерли, и я увидел глаза этого парня — страх, обречённость… Дальше Леший бьёт его ногой в корпус, и тот, отлетев, ударяется спиной об стену и стекает по ней — труп.

— Всё, или ещё кто есть? — тяжело дыша, спрашивает Крот, крутясь на месте.

Вкруг нас трупы, много, больше десяти, точно — Архи, люди, мы их всех положили, положили в смертельной драке!

Вернёмся — расцелую Тумана, Грача, Ватари, всех пацанов, которые обучали нас рукопашке, именно их уроки, которые они, в буквальном смысле слова, вдалбливали нам в головы, и спасли нам сейчас жизни. Мы их всех положили.

— Идём дальше, — хриплю я и снова не узнаю свой голос.

Мы все дышим, как загнанные лошади, все очень устали — драка была, что надо! Из кучи тел, хрипя и отплёвываясь, достаем оружие, я взял сразу два автомата и повесил их на себя, третий взял в руки, не знаю, куда мне столько, наверное, на автомате… Пацаны, вон, тоже вооружаются. Леший и Кирпич добили ножами несколько раненых.

Слива и Крот минируют несколько трупов, ловко подсовывают под них гранаты с выдернутой чекой. Вот же, млять, уроки наших Собровцев не прошли даром, тронешь труп и будет «бабах!».

— Пошли, — снова хрипит Крот, — чутка осталось, сейчас они тут будут.

Мля, как я устал! У меня болит башка, бок, губа разбита, руку, кажется, порезали, да всем, вон, досталось — у Кирпича нос разбит, у Лешего кровь из уха идёт, Крот быстро свою левую руку с помощью Сливы перевязывает, у самого Сливы огромный фингал под глазом. Щупаю свою правую руку, нормуль, кровь есть, но немного, перевязываться некогда, так сойдёт.

Едва успеваем пройти метров тридцать, как снова слышим топот ног. Бегут нам навстречу, и бежит много народу. Ох ты ж, млять! Откуда вас тут столько?

— Сюда, — быстро соображает Слива и дёргает за ручку ближайшей двери, — заперто, млять!

— Слива, отойди, — всё ещё пытаясь отдышаться, говорит Крот.

Он быстро достаёт из кармана своей разгрузки шарик мартышек и бросает его там, где находится замочная скважина. Шарик мгновенно разбивается, и прямо у нас на глазах половина двери замерзает.

Не дожидаясь окончания заморозки, я и Кирпич бьём по двери ногой. Бац, она осыпается будто какое-то зеркало, вроде, не очень сильно загремело… Ныряем в эту комнату, тут же защёлкали затворы оружия.

— Готовы? — только и успел спросить я, а пацаны уже стоят по бокам от косяка.

Слива лежит на полу, чуть выше — Кирпич на колене, ещё выше — Леший, и я тут примостился.

— Как только выбегают — мочим всех, — успеваю сказать я, и к нам сюда выбежала толпа охотников с оружием в руках.

Перед тем, как открыть огонь, я запоздало подумал, что мы все сейчас оглохнем нахрен. Выбежало их много, я даже сосчитать их не успел, ну прям плотненько так они бежали, и тут мы дали из всех стволов. Вон, боковым зрением вижу появившийся автомат, походу, это Крот.

Всех охотников мы встретили дружным огнём из пяти стволов. Как ни странно, я не очень оглох, как-то на автомате вжал голову в плечи, и, видать, шлем хорошо заглушил звук стрельбы.

Ох ты ж, первых шестерых мы положили сразу, но сзади ещё бегут, вон, некоторые пытаются остановиться, но не успевают — встречаем их, ещё шесть или семь охотников падают, нашпигованные нашими пулями.

Кто-то из них успевает открыть огонь. Пули ударяются в пол и стены, где мы только что были, как же хорошо, что мы тут спрятались, иначе, щас бы точно кого-нибудь из нас достали.

Этому стрелку я всадил короткую очередь точно в голову, и он почти перекувыркнулся через себя, сбив с ног двоих или троих, которых тут же добили.

— Вперёд! — заорал я во всё горло.

Пох уже, мы тут щас такую стрельбу открыли, что нас только глухой не слышит.

— Крот, веди в гараж! — снова ору, перезаряжая автомат.

Быстро перезарядившись, снова несёмся по этому коридору, не забыв выпустить по короткой очереди в копошащихся и стонущих на полу охотников, которых мы только что встретили; добили вроде всех. Я одиночными выстрелами добил двоих, второго вообще грохнул, когда он, урод, уже пистолет на меня направил, ещё бы пару секунд, и куда бы он попал, неизвестно! Может, мне в бронежилет, может в голову, может в руку или ногу… Ну его нах, я всадил ему пулю прям в башку, мозги сзади из затылка так и вылетели!

Слива вон ещё умудрился на ходу выхватить у двух явных трупов пару гранат, и я успел. Тут же выдёргиваю чеку и бросаю гранату за спину. Забегаем за очередной угол, взрыв, кто-то там заорал, видать, не всех добили, но сейчас там совсем весело.

— Сюда! — орёт Крот, указывая нам на очередную лестницу.

Млять, я уже готов лично найти архитектора этого замка и вздёрнуть его где-нибудь на башне. Кто, вашу мать, так строит?!!! Тут же нихрена не понятно! Стены, коридоры, какие-то подсвечники на стенах, даже вон картины есть с какими-то нарисованными людьми и лошадьми, опять ковровое покрытие, двери, куча дверей… Заглядывать в каждую нет времени.

Как, млять, Крот всё помнит? Я имею в виду, план этого замка. У меня уже давно всё из головы вылетело. Да ещё и башка немного болит, видать, второй удар по моему шлему был особенно сильным — сотрясение, точно, есть, но шлем выдержал, если бы не он, голова была бы уже где-нибудь в районе желудка; шучу, но проломили бы мне её точно!

Время? Время, млять! Смотрю на часы. Осталось чуть больше минуты.

— Пацаны, вы все из замка свалили? — внезапно раздаётся знакомый голос в моём наушнике.

— Казак, Туман в канале, — тут же слышу его голос, — в замке ещё пятеро наших.

— Мы их вызывать запарились, — вторит ему Грач, — Саня, пацаны, ответьте, вашу мать!

Резко останавливаю ребят, быстро показываю, чтобы смотрели по сторонам, и отвечаю по рации. Как ни странно, после всех моих кульбитов наушник остался у меня в ухе. Мы, конечно, пару раз отвечали Туману, что пока ещё прорываемся, потом Слива не выдержал и послал Тумана вместе с Грачом куда подальше. Те благоразумно промолчали, у нас тут жопа, знаете ли, а эти только и спрашивают, выбрались мы из замка или нет! Они и сами знают, что в такие моменты можно и послать куда подальше, все люди привыкшие.

И вот теперь они нас снова вызывают, вернее, Казак, он в самолёте, который везёт сюда кое-какой гостинец. Вместе с ним ещё несколько наших ребят.

— Мы ещё внутри, — хриплю, — все живы, помяты только чутка. Казак, пока кружите над замком, дам знать, когда вам приступать.

— Понял шеф, выполняем, мы тут рядом. Замок видим очень хорошо, как дашь команду, начинаем работать.

Прислушавшись, мы действительно услышали гул самолёта. Думаю, мы не одни такие, охотники тоже слышат наш самолёт, но что это, я думаю, они не понимают, да и в тёмном небе рассмотреть нашу птичку у них вряд ли получится и, тем более, её сбить.

— Слышите, тихо стало? — внезапно спросил Кирпич, — больше не стреляют.

— Туман, вы где? — я тут же стал его вызывать.

— Свалили, пока вы там стреляли. Ушли по этому туннелю, нас пытались преследовать, но мы туннель взорвали, — в рации послышался его лёгкий смешок, — уходите, вашу мать, из замка, на вас сейчас все остальные охотники навалятся.

— Стараемся.

— Контакт! — внезапно крикнул Крот и тут же открыл огонь из автомата.

— Саня, хватит трепаться, млять! — заорал Слива, пытаясь переорать грохот выстрела Крота.

Ох ты ж, на нас попёрли сразу с двух сторон. Первых бегущих охотников мы тут же положили, остальные засели, кто где, и открыли по нам яростный огонь.

— Зажали, падлы! — закричал Кирпич, — прикройте.

Вижу, как он выдёргивает кольца у двух гранат. Встаю в полный рост и, прицелившись, луплю по углу, за которым спрятались охотники, в другую сторону стреляет Слива, Крот перезаряжается. Хлоп, — гранаты улетели в разные стороны. Взрыв, второй, из-за углов снова крики, вопли и проклятия.

Чуть дальше ещё одна дверь. Слива, недолго думая, разбегается и прыгает на неё — есть, выбил, вместе с косяком, вваливается внутрь. Как же хорошо, что дверь не железная, как везде. Прикрывая друг друга, пробиваемся к этому помещению, по нам снова открывают огонь.

— Заваливаем, — ору я, увидев какие-то стеллажи, — Слива, ищи выход!

Помещение большое, куча стеллажей, ящиков, коробок, вон шкаф какой-то древний стоит. И откуда только силы взялись? Шкаф подняли играючи, кинули его на пол перед входом, следом припёрли чугунную ванну. Ванну, мать вашу! Я вообще охренел, когда её увидел, ещё стеллаж, ящики, вход завалили, меньше, чем за минуту, и я ещё напоследок успел выкинуть в коридор гранату.

По нашей баррикаде уже стреляли, но взорвавшаяся граната резко остудила пыл охотников, и, кажется, ещё кто-то заорал.

— Выхода нет, — кричит Слива — есть окно!

Бежим к нему, Кирпич держит на мушке вход. Его только взрывать — мы там хорошую баррикаду сделали, с той стороны уже стреляют, вон слышу, как пули врезаются в ванну, и летят щепки от шкафа и других ящиков. Кирпич выпускает несколько коротких очередей в ответ, из коридора снова слышаться проклятия.

— Вон гараж, — сглатывая, говорит Крот.

Мы на втором этаже, окна выходят во двор. Гараж метрах в двадцати от нас, ворота открыты, около него стоят с десяток машин, наших, которые они у нас упёрли, и местные джипы, и рядом броневик охотников с зажжёнными фарами, и он работает, из выхлопушки, вон, дым идёт.

По двору туда-сюда бегают охотники, светят прожекторы, вон ещё парочка небольших отрядов резво так забегает в два входа. Походу, к нам бегут, то, что мы здесь, большинство из них ещё не знают, только слышат выстрелы.

— У нас, максимум, секунд десять-шестнадцать, — говорю я и смотрю вниз через ещё закрытое окно, — прыгнем?

На меня смотрят, как на психа. Тут всё-таки высоковато… Прямо под нашим окном стоят два Чероки, раскрашенные под рекламу мира Динозавров.

— Максимум — пятки сломаем или большой палец на правой ноге. Прыгаем и к броневику, на нём прорвёмся.

— Быстрее, млять, думайте! — орёт Кирпич и снова стреляет по баррикаде.

В ответ оттуда разом ударила куча стволов, взрыв, ещё — баррикаду начинают закидывать гранатами.

— Прыгаем, — решаюсь я, — пошли, млять!

Рывком открываю окно, встаю на подоконник и, прижав к себе автомат, молча, прыгаю вниз. Страшно, пипец, но жить хочется больше! Итить, приземляюсь точно на крышу Чероки, лопаются окна, крыша вминается. Рядом, на соседнюю крышу, приземляется Слива, тоже грохоту — пипец! Сваливаюсь с крыши на брусчатку, ещё кто-то приземлился, ещё, вскрик.

— Пацаны, нога, — стонет Кирпич.

— Леший, хватай его! — кричу.

— Вон они! — заорал кто-то во всё горло.

— Вперед! — рычу я, — к броневику!

По нам открыли огонь, мы стреляем в ответ. Леший закидывает себе на плечи Кирпича, Слива тоже хромает, но мы, прячась за мешками, ящиками, бочками, которых тут во дворе хватает, быстро продвигаемся к броневику.

Из окна, из которого мы только что выпрыгнули, появляются несколько охотников. Хорошо, что я на него посмотрел, вскидываю автомат и стреляю, кажется, в кого-то попал, в одного точно, охотника прям внесло назад, и оттуда сразу же стали стрелять.

Слива кидает гранату точно в сторону стоящих бочек. Взрыв, парочка бочек хорошо так рванули, видать, там бензин был.

Броневик вот он, рядом уже. Из его люка появляется удивлённая морда Архи. Крот всаживает ему в башку короткую очередь, и тот исчезает внутри.

В броневик погрузились за несколько секунд, Слива за руль, мы все сзади в открытые двери. По нам уже лупят достаточно хорошо, пули так и щёлкают по броневику. Рванула граната, ещё взрыв, ещё, броневик тряхнуло, по нам стали стрелять ещё больше.

— Казак, приём, Казак, мать твою! — ору в рацию.

— На связи.

— Сброс, сброс, давай, скидывайте!!!

— Десять секунд.

— Слива, жми, чего ты ждёшь!? — кричит ему Леший.

Выставляю свой автомат в бойницу и стреляю веером, попасть, может, ни в кого и не попаду, но остановлю на несколько секунд, точно. Нутро броневика тут же наполняется звуками стрельбы. Мои многострадальные уши снова пронзает боль.

Мужики лупят во все стороны. Чувствую, как мы поехали. По кузову барабанят множество пуль, прям со всех сторон стреляют. Взрыв, ещё, ещё, мы стреляем в ответ.

— Держитесь, — орёт Слива, — ворота!

— Сброс! — кивает сам себе Крот.

Видимо он считал эти десять секунд, про которые говорил Казак. Я только успел схватиться за поручень, как почувствовал удар, Слива как мог успел разогнаться и со всей дури врезался в ворота. Массы броневика хватило, чтобы их выбить. Скорость мы, конечно, потеряли сильно, но вроде едем, правда, справа под днищем чего-то заскрежетало, пох, едем. Всё, мы вырвались из замка!

Смотрю в заднюю бойницу и вижу, как охотники прыгают в тачки и устремляются за нами.

— Туман, мы на броневике вырвались, — кричит в рацию Крот, — вы где, вашу мать?

— На дороге вас ждём, — орёт тот в ответ, и мы слышим, как он тяжело дышит, — жмите, давайте, прикроем!

И тут дальше прилетели наши гостинцы. Я всё старался не пропустить этого момента, и вот он настал. Двор и половина замка тут же осветилась от пламени. Сначала были такие «бум!», потом взрывы и ярчайшие вспышки, и огонь, много огня!!!

Сильнейшее пламя, буквально, поглотило всех, кто поехал за нами, они просто не успели выехать из двора.

— Молодец, Казак! — радостно закричал Кирпич, — точно в яблочко.

Мы всё дальше и дальше удаляемся от замка.

— Щас ещё заход будет! — кричит в ответ Казак.

Где-то наверху гудит самолёт, снова взрывы и вспышки, а за ними огонь, много, казалось, что весь замок в огне! Я просто обалдел от увиденной картины! Да уж, вот же Туман с Грачом придумали каверзу. Теперь там точно мало кто из охотников уцелеет. Им уже точно не до нашего преследования, там бы самим уцелеть.

А придумали они следующее: сбросить на замок некоторое количество столитровых бочек, с напалмом, который мы сами и сделали. Плюс, в каждой бочке взрывчатка десять килограмм, и от удара вся эта конструкция взрывается. И вот теперь эти бочки сыпались на замок сверху, вернее, на головы охотников. А напалм — это вам не бензин, там всё жарче горит, и потушить его не так-то просто.

На нашем грузовом самолёте грузоподъёмность — четыре тонны. Конечно, столько бочек в него засунуть не смогли, но того, что смогли, хватило за глаза. Рвануло, пипец, вернее, замок сейчас точно весь в огне. Отъехав метров на пятьсот, я увидел, какой страшный пожар бушует в замке.

В рации то и дело слышны возгласы ребят, тех, кто это сейчас видит. А там не филиал ада, там сам ад! Он, млять, весь горит, вообще весь! Что-то ещё взорвалось, ещё взрывы, вон вижу, как из окон выпрыгивают горящие фигурки людей.

Тут скрежет под днищем стал сильней, мы резко встали, и броневик просел на правую сторону. Все покатились по полу, схватиться за поручень я не успел.

— Туман, встречайте, — кричит в рацию Крот, — у нас тачка сломалась!

— Бежим к вам! — хрипит он.

Вываливаемся из броневика. Оружие наизготовку, вон, вижу, от леса бегут люди.

— Это мы, — закричали пацаны, — не стреляйте!

— Слива, выруби фары, мать твою! — кричу ему, показывая на горящие задние фонари.

Тот просто, молча, разбивает их прикладом автомата.

— Здорово, пацаны, — к нам первым добегает Грач, за ним Рыжий, Маленький, ещё ребята.

Кирпич держится за Лешего, и мы все стоим и смотрим на горящий замок.

— Охренеть! — выдал поражённый Рыжий, — я даже не думал, что напалм такое пламя даёт!

Его тут же поддержали многие из ребят, кое-кто, как обычно завернул пару словечек трехэтажным. Да уж, такое не каждый день увидишь. Полыхает там вовсю. Интересно, там вообще кто-нибудь выживет?

— Сейчас там много-много шашлыка, — произносит довольный Котлета.

— Да уж, — крякнул Маленький, — я бы точно там сейчас не хотел оказаться.

— Уходим, — спустя минуту или чуть больше, отдаёт команду Туман, — тут больше делать нечего. Поехали за Герой, наши машины сейчас будут.

Быстро отходим к лесу. Туман связывается с кем-то по рации, ещё минут через пять видим в лесу замелькавшие фары, много. Из замка за это время так никто и не появился, мы внимательно всё это время за ним наблюдали. Пока ждали машины, в замке что-то рвануло. Но это был не взрыв, скорее, какие-то разряды, как будто несколько молний ударили в одно место, а потом появился большой голубой гриб и растворился в ночном небе. Мы сделали предположение, что это рванула либо какая-то аппаратура, либо трансформатор, хрен его знает, в общем, что там взорвалось. Понятно, что выяснять никто не пойдёт, там вообще всё горит. Казак с пилотами чётко отбомбились по замку, не зря Рыжий над этим самым замком квадрокоптер пускал и снимал его сверху.

Грач тут же мечтательно произнёс, что можно вот так побомбить и америкашек на острове, показать им «кузькину мать».

— Это наши, — успокаивает нас Туман, имея в виду замелькавшие фары, а то наши уже многие за оружие схватились, — тачки из ворот прислали в объезд. С ними строители, дорогу сюда показывают.

Ещё через некоторое время к нам приехали два Плаща, три БТР, два Бардака, три больших багги, два десантных грузовика и два тентованных Камаза. Вместе с ними ещё бойцы, тут нам уже по туннелю лезть не надо, можно и с подкреплением ехать. А то нас сейчас малость помяли, и бойцы из нас, так себе…

И из Плаща Сели наружу выбрался Малыш, Рейдер, за ним Туча. Многие пацаны тут же полезли к Рейдеру обниматься, тот аж немного растерялся от такого внимания, но здоровался со всеми, аккуратно пожимая руки.

— Это будет наша поддержка! — гордо заявил Колючий, хлопая по плечу Малыша.

— Гы, — выдал тот широко улыбаясь своей улыбкой, от которой у меня снова забегали мурашки по спине, и тряся этим своим адовым ружьём, пуля из которого пробивает дерево насквозь, а если из него выстрелит неподготовленный человек или Укас, то ему легко может сломать ключицу. О как, я автоматом подумал про Укасов, видать, они уже настолько интегрировались в нашу жизнь, что я автоматически их воспринимаю, как своих. Надеюсь, тоже самое будет и с Архи, среди них есть тоже нормальные пацаны, ну и их женский пол, само собой. Правда они сильно-сильно «на любителя». Хотя, всяких любителей экзотики всегда хватало… Зато, когда они злятся — краснеют, даже если молчат, сразу можно понять, что Архи закипает.

— Гномов ещё только не хватает, — засмеялся я, здороваясь с Малышом.

— За ними далеко ехать, — тут же ответил Ватари, — но они бы точно поехали, тоже любители в какую-нибудь задницу залезть.

Снова смех.

— Доброй ночи, Александр, — раздался сбоку знакомый голос, и из-за стоящего и заваленного ветками БТРа вышел Бад.

— Привет, — улыбнулся я, — не можешь пропустить такое веселье?

— Да, — кивнул тот, — хочется вместе с вами поставить точку. Слишком много наших людей и Архи пострадало от действий Алута и его приспешников, пора уже навести порядок. Если в нашем мире такой силы не было, то теперь она появилась, я с вами и, думаю, что могу быть вам полезен.

— Ещё как полезен, братан, — хихикнул Слива, — уж как ты стреляешь, мы видели!

— Туман, какой план-то? спросил я.

— Всё решим, — коротко ответил тот, и полез в грузовик к Селе, — поехали быстрее, пока темно, хватит трепаться.

— Все заложники уже у нас, — крикнул из-за руля Селя, — всё нормально, помощь всем оказали. С Большим тоже всё нормально.

Я сидел на скамейке внутри Плаща и пил воду, у меня начался отходняк — руки ноги трясутся, да и пацаны, кто со мной были, тоже, вон, замученные, как будто каждый из нас маленькой детской лопаткой разгрузил вагон песка.

— Держитесь, пацаны, — увидев наше состояние, сказал Туман, — спасём Геру, вернёмся — напьёмся в дым, в щи, в хлам — называйте это, как хотите.

— В сракотень! — коротко выдал Слива.

— Однозначно, — хмыкнул я, — из такой жопы выбрались. Главное, чтобы Гера живой был.

— Живой он, — подхватил Грач, протягивая бутылку с водой Кирпичу, его ногу как раз Док осматривал, — он страховка Алута этого. Глупо убивать такого кадра, он им до последнего будет защищаться.

— Ты же вроде говорил тому рядовому, что мы не поедем по дороге на машинах, — напомнил я Туману, вспомнив его слова, — что нас на «раз» срисуют по дороге.

— Ну, пусть попробуют нас остановить, — не оборачиваясь, ответил Туман, глядя в лобовое стекло, — те, кто уцелеют в замке, наверняка тут же доложат Алуту, чего мы там натворили. Я бы, на их месте, вообще сдался без боя. Жизнь одна и, думаю, они поняли, что мы настроены очень решительно. Селя, поднажми.

БТР шёл первый, за ним все остальные машины. Дорога через лес была нормальная, хорошо укатанная и широкая, так что двигались мы достаточно шустренько. До рассвета ещё три часа, так что время у нас ещё есть. Меня очень интересовало, как мы будем брать дом Алута. Но Туману и Грачу сейчас не до нас, вон они уже сидят в углу Плаща, что-то рисуют на планшете и переговариваются.

Кстати говоря, Чах и Вилас знали про этот дом, бывали они в нём пару раз, что-то там ремонтировали. Так что, дорогу они нам показали без проблем, и как там и что, на этом острове, тоже рассказали.

Честно говоря, я думал, что сейчас в тачке вырублюсь, ничего подобного, сон не шёл ни в какую.

За пару километров до реки выключили фары, дальше водители нацепили приборы ночного виденья и ехали с их помощью.

Где-то за километр до речки наша колонна остановилась, и Туман послал вперёд с десяток бойцов. Спустя минут двадцать-тридцать они доложились, что видят этот остров и дом на нём, и нашли в лесу место для машин.

Взревев двигателями, колонна снова тронулась вперёд, наш дозор нас встретил и показал, куда нам заезжать. В общем, загнали машины под кроны больших деревьев и, пока было темно, нарубили веток, и, как следует, замаскировали.

Я и ещё несколько ребят маскировкой не занимались, тут и без нас помощников хватает. Слива всё жаловался, что потерял в драке свою фляжку. А выпить, выпить сейчас, думаю, многие согласились бы. Но пока нельзя, надо нашего кучерявого вытащить.

— Костры и фары не зажигать, фонариками не светить, — шипел на всех Туман, — только попробуйте кто-нибудь зажигалкой чиркнуть, всем сидеть, как мыши! Рыжий, запускай квадрокоптер.

— Уже, — раздался сбоку его голос, и мы услышали знакомое жужжание его двигателей.

Вжик, — квадрокоптер ушёл в ночное небо.

Дом на острове из леса мы видели. Большой, три этажа, во многих окнах горит свет, рядом с домом ещё несколько хозяйственных построек и ещё один двухэтажный дом поменьше. Освещено всё, как днём, да и остров немаленький, вокруг огромные валуны, и к острову с берега ведёт только одна, не очень широкая дорога.

С помощью квадрокоптера мы хорошо рассмотрели остров. Да уж, большой, как два-три футбольных поля. Много охраны, мешки с песком в разных углах острова, за ними — крупнокалиберные пулемёты, чего-то крупнее, вроде, нет. Есть причал, около него несколько лодок и небольших катеров.

В ночной прицел я продолжал рассматривать остров и дом. Да уж, местечко, с острова вокруг всё видно, как на ладони, поедем по дороге, нас дружно встретят из всех стволов. Вон охрана постоянно перемещается по острову, и все достаточно хорошо вооружены.

Охраны насчитали около сорока человек, но их, скорее всего, больше, часть либо дрыхнет, либо в домах сидит. Алута не видели, но зато видели каких-то двух хренов с девками, они, пошатываясь, вышли из беседки и направились к дому.

— Как их брать-то будем? — спросил я у Тумана и Грача.

Наши отцы-командиры стояли недалеко от меня и о чём-то переговаривались, еще и еще раз просматривая съёмку с квадрокоптера.

— Ждите, — буркнул Грач.

Пока ждали, мы рассказали ребятам про наш прорыв, про стрельбу, про драку, как Слива собой вынес дверь, и как прыгали со второго этажа, и как еле успели унести ноги, пока нам на головы не свалились бочки с напалмом.

— А вас нам во время драки не хватало, — улыбался Слива, говоря это Мушкетёрам, — ты бы, Котлетос, и ты, Мамуля, со своими бензопилами враз бы всех почикали!

— Это точно! — закивали многие ребята, негромко смеясь.

Да уж, я тут же вспомнил, как они тогда в башне этими своими бензопилами гопников резали и пилили. До сих пор помню глаза того Укаса, когда ему Котлета свою работающую бензопилу прямо в рот сунул. Глаза, правда, лопнули у Укаса, но это уже было потом.

— Мы в следующий раз с вами пойдём, — вздохнул Паштет, — опять всё веселье пропустили.

— Митяй, чё там? — негромко спросил у него Грач.

Митяй лежал на крыше одного из Плащей и рассматривал в ночной прицел, тоже один из подарков Сицова, остров и дом.

— Всем внимание! — раздался голос Тумана, и я тут же посмотрел на часы, до рассвета час сорок, — план такой…

Быстро, за несколько минут, нас разбили на небольшие отделения, каждое получило своё задание и понеслось.

Глава 6

5 февраля. Ночь. Остров. Александр.

— Тише ты вёслами этими, — буркнул я Сливе.

— Да я и так стараюсь, отвали, сам вон попробуй.

— Мне весла не хватило.

— Греби, Слива, млять, — зашипел на него Няма, так же работая веслом.

Но, наверное, по порядку.

Как только в замке мы узнали об этом острове посередине реки на который свалил Алут, Туман и Грач сразу сообразили, что на него нужно будет как-то высаживаться, а в том, что он хорошо охраняется, сомневаться точно не приходилось. Если к нему с берега ведёт одна дорога, то она вся простреливается и может быть ещё и заминирована.

Поэтому Туман быстро связался с ожидающим в самолёте Казаком (и когда только успел, я этого не видел) и дал ему несколько заданий, которые уже Казак передал в наш мир, и там их в авральном режиме выполняли и готовились к штурму острова.

Помимо подкрепления, в лице наших бойцов, которое сейчас приехало в лес, в двух тентованных Камазах, были плоты на этих парящих камнях. Работу двигателей лодок на острове точно бы услышали, а вот эти плоты — нет, если только нас не осветят прожекторами.

Но, вроде, по воде прожекторы не шарят, видимо, точно не ожидают, что мы с воды можем прийти.

Плотов было шесть штук. Мы быстро вытащили их из грузовиков, погрузились и, работая вёслами, обошли остров с другой стороны. А потом дружно двинулись на него веером.

На каждом плоту по пять человек, четверо шустренько работают небольшими веслами, пятый внимательно смотрит за берегом. Коробочки ждут в лесу команды на прорыв. Нужно взять пленного и выяснить, заминирована дорога или нет, ну и ликвидировать пулемётные расчёты, которые внимательно смотрят за дорогой. Пулемёты-то мы сверху с квадрокоптера рассмотрели.

Холодно, млять. Я на этом плоту уже весь продрог. Пацаны, вон, дружно пыхтят, работая вёслами. Ну никак я не могу привыкнуть к этим парящим камням… Непривычно как-то. Вода вон, в полуметре от площадки из алюминия. Плот не деревянный — алюминиевый, чтобы легче был, течение, не течение — пох, мы парим над водой с хорошей скоростью.

Бум, потихоньку уткнулись в один из валунов, которых тут было полным-полно. Тут же зацепили кошку за один из камней. Снова, пригнувшись, смотрим на остров.

— Первый на месте, второй на месте, третий на месте, — посыпались доклады ребят.

Все шесть плотов благополучно достигли острова, припарковались, закрепились, теперь вторая фаза.

— Пошли, — голос Тумана, — ноги не переломайте.

Млять, валуны скользкие, нихрена не видно, ах ты ж, промочил я всё-таки ноги, холодная вода проникла в кроссовки, ладно, высохнут. Снова в моём организме начал бурлить адреналин. Вроде через эти камни, чтоб их, перебрались.

— Четвёртый на месте, — докладываю Туману.

Спустя несколько секунд.

— Первый на месте, третий на месте, — все пацаны перебрались через камни и сейчас сидят на берегу.

Мы сидим метрах в двадцати от небольшой беседки, в ней четверо охотников, в ней горит что-то типа камина, а эти уроды жрут, ещё в пяти метрах на сошках стоит крупнокалиберный пулемёт и вокруг немного мешков с песком.

Сделаем шаг, и нас сразу увидят в свете фонарей, тут всё, как на ладони. Как-то даже глупо, что они не догадались освещать эти валуны, камни в тени, и нас не видно. Хотя, кого им тут бояться, как все говорят, силы, которая может снести Алута, в этом мире нет, или просто желающих нет, вернее, героев.

Грохнуть можно любого, какая бы охрана у него не была. От снайпера не убежишь. Думаю, что в этом доме его было бы достать вообще не проблема. С берега до дома двести с небольшим метров — для снайпера это вообще не расстояние.

— Замерли все, — раздалась команда Тумана, когда мы уже приготовились к нападению, — из леса движется машина, никому не стрелять, ждём.

Сам Туман в БТР сидит и оттуда координирует действия всех групп, и он собрался на БТР ломиться по этой дороге. Псих! Я, конечно, Тумана уважаю, но по нему будут палить все и из всего! Хотя, как он тогда в пещере КАМАЗом ворота вынес, там-то пострашнее было, тут хоть броня есть и КПВТ сверху, за которым второй псих — Грач. Мушкетёры, кстати, тоже там, но этим всё пох, эти вообще ничего не боятся, за них я не переживаю, с них все, как с гуся вода, а нет, теперь я знаю — Паштет боится глубины, он плавать не умеет; Туман обещал его научить, когда мы вернёмся.

И, почему-то мне кажется, что Паштета просто с лодки в реку скинут, и пусть выплывает, ну, может, подстрахуют чутка, круг спасательный метрах в пяти на верёвке держать будут.

Я с пацанами сижу чуть сбоку, и дорогу с берега на остров мы видим. Да, вон появилась тачка, фары замелькали. Как только мы заехали в этот лес, Туман сразу отправил метров за четыреста от нашей импровизированной стоянки назад по дороге дозор, чтобы они за этой самой дорогой смотрели, вот они тачку и засекли.

— Быстро едет, — хмыкнул Слива, рассматривая машину в прицел.

Да, я тоже видел, что машина действительно едет очень быстро, что за тачка, пока непонятно. Вон она вылетела на пляж, и её понесло боком, но водила поймал тачку и снова поддал газку.

Охрана, сидящая в беседке напротив нас, зашевелилась. Вон, есть перестали, уставились на машину. А водила-то молодец, вернее, дебил, ещё и сигналить начал и фарами моргать, привлекая к себе внимание, эти дуралеи-то бошки на неё все и повернули.

— Тачка из замка, — сказал кто-то из ребят из дозора, — часть кузова опалена. Видать, уцелела после напалма, и эти теперь едут сюда жаловаться.

— Туман, Туман, — зашептал я в рацию.

— Чё тебе, млять? — как обычно в моменты боевой операции ответил он в своей манере, грубо, — я же сказать сидеть тихо! — шипел он на меня.

— Вся охрана уставилась на машину, — не обращая внимания на его, почти что, хамство, быстро сказал я, спрятавшись за валун, чтобы меня не услышали, — надо щас нападать, они все бошки от берега отвернули.

— Шестой — подтверждаю, третий — тоже, четвёртый — тоже, — тут же подключились ко мне пацаны.

От молодцы, чётко и по делу, хотя так и надо. Туман думал пару секунд.

— Десять секунд, и захват!

Ох ты ж, млять, я от неожиданности чуть в воду не свалился, хотя почти и так весь мокрый, валуны-то мокрые, а мы по ним, как ужи какие, скользили, чтобы нас не заметили, вот и вымокли, холодно, млять…

— Ну, ща повеселимся! — хищно улыбнулся Слива, переводя автомат на сидящих охранников.

Они, вон, уже встали, а один, вообще, на лавочку стал и пытается рассмотреть несущуюся по дороге к острову, и продолжавшую сигналить, тачку. Но своих мест не покидают, видать, кое-какая дисциплина у них тут есть.

— Захват — взревел Туман, когда адреналин в моём организме превысил все показатели.

Хлоп, Слива кинул гранату. Так как мы знали, что она сейчас полетит, то закрыли глаза и на всякий случай спрятались за валунами. Хлопок.

— Вперёд — крикнул я, но этого не потребовалось, пацаны и так ломанулись вперёд как Лоси за солью.

Светошумовая граната взорвалась точно около беседки, вон эта четвёрка охает, ползает по земле как слепые котята, трут глаза и немного поскуливают, они полностью деморализованы.

Весь остров тут же взорвался взрывами и выстрелами, все наши лупят из всего что у них есть, из леса с берега бухают Барреты, это Митяй веселиться и ещё несколько снайперов.

Подлетаем к беседке, с ходу бьём ногами по корпусу охранников, Няма вон одному так врезал, что он аж собой стенку этой самой беседки проломил и улетел куда-то дальше.

— Ты — хватаю ближайшего ко мне охранника — быстро говори, дорога от берега заминирована?

Тот вообще в прострации, глаза слезятся, меня он не видит точно, рот открывается, а сказать он ничего не может.

— Ты падла говори — рядом Леший трясёт другого и пару раз бьёт его башкой об лавочку — дорога заминирована или нет?

— Нет, нет.

— Нет, не заминирована — очнулся мой тряся головой.

— Ложись — кричит Крот.

Падаем на землю, по беседке врезали из автоматов, пули выбивают щепки. Быстро они в себя пришли, стрельба вокруг нешуточная.

— Туман пошёл пошёл — заорал я в рацию и ещё несколько ребят разом — дорога не заминирована, чисто.

Видать ещё кто-то как и мы взяли и быстренько допросили охранников. Бац, бац, быстро добиваем из пистолетов этих охранников и стреляем в ответ. По нам стреляют из окна второго этажа здания рядом с домом Алута.

Вон там разбивают соседнее окно и появляется ствол пулемёта.

— Подствольники — заорал я.

Вскидываю свой калаш, упираю его прикладом себе в живот, выстрел. Рядом хлопает ещё четыре.

Ох ты же епт. Одна наша граната перелёт, вторая взорвалась на крыше, одна ниже окна, а вот две рванули по бокам от окна с пулемётом. Отчетливо вижу, как разваливается стена и как из окна сначала вывалился пулемёт, а затем и пулемётчик, тут же его добиваем.

— Пошли — снова ору я и мы побежали к этому дому.

В эфире орут наши пацаны, мат, короткие команды. С берега заработал КПВТ, взрыв, ещё один.

— Гранаты — кричит Слива.

Достаём по гранате, быстро выдёргиваем кольца и кидаем их в окна разбив их. Мы уже сидим под стенами этого здания.

Взрывы, на нас летит пыль, штукатурка, остатки мебели, стёкла, рядом шлёпнулся чей-то ботинок, со ступнёй внутри. Спустя пару секунд на землю прямо перед нами падает тело Архи с развороченной выстрелом грудной клеткой, от неожиданности стреляю в него короткой очередью.

Стреляем во все стороны, охрана полезла из всех щелей как тараканы. Вижу поленницу, за ней спрятались двое, нет трое, стреляют и по нам и ещё куда-то.

Падаем на землю, стреляем в ответ. Быстро перезаряжаю подствольник, выстрел, Слива кинул ещё две гранаты туда же из положения лёжа, моя граната взрывается прямо в дровах, следом рванули и Сливины, дрова в одну сторону, охранники в другую, один прям в полёте орёт.

Грохот вокруг пипец, вижу, как несколько раз взрываются светошумовые гранаты, слышно, как бухают взрывы обычных гранат, работают пулемёты.

Подползаю к углу дома и аккуратно выглядываю. Вон на берег уже выехал наш БТР, Грач сидя в башне короткими очередями стреляет из КПВТ, следом за ним прут оба Плаща. От коробочки и обоих плащей во все стороны летят искры, по ним стреляют с берега.

— Быстро на второй этаж — кричу я и запрыгиваю в развороченное нами же окно на первом.

В комнате бардак, лежит труп какой-то тётки, рядом мужик с автоматом в руках, делаем контрольные.

Выбиваем дверь, мы в коридоре, вон лестница, бегом по ней наверх, к нам навстречу трое охотников. Мы быстрее, в 4 ствола мы их буквально разрываем на части в упор, одного вон унесло назад.

Сзади нас взрывы, резко оборачиваюсь, это Крот закидывает гранаты во все помещения, которые тут есть.

— Четвёртый в северном здании, второй этаж — быстро говорю на общей волне уже стоя на втором этаже — не пальните по нам.

— Вторая группа тоже тут — слышу по рации.

— Обыщите дом и все на улицу.

— Выполняем.

Слышу маты и топот ног на первом этаже.

— Винт мы тут — орёт Крот стоя в двери — подвал проверьте.

На втором этаже выбиваем все двери, которые видим, сначала туда летит граната, потом уже забегам мы. Дом буквально трясется от наших взрывов, с улицы слышна бешеная стрельба, где-то рядом стреляет крупнокалиберный пулемёт, стреляет так, что вон аж уцелевшее окно трясётся.

Бегом к окну, вон они падлы. Большой пулемёт, похожий на наш КПВТ, стреляет по нашим машинам и угол то у него такой удобный. Он за бетонными блоками, в Плащах его заметили, так как я увидел, что из минигана врезали сюда, но часть пуль ушла мимо, часть просто скользнула по этим бетонным блокам.

Не сговариваясь ловим на мушку пулемётчиков и высаживаем по ним по короткой очереди, готовы, Няма ещё гранату туда кинул, взрыв, уже мёртвые тела раскидывает в сторону. А вон и этот джип лежит на боку, который сюда ехал, его прям весь изрешетили, там точно все трупы.

Вижу из леса вспышки после выстрелов наших снайперов. Вон в перебегающего охотника влетает пуля, ох, его прям на бегу разрывает, видать из Баррета всадили, дальше с метр пробегают только ноги, всё что выше уже нет.

БТР уже набрал скорость, по нему так же стреляют, но меньше, Плащи фигачат куда-то в сторону из своих миниганов, там стрелки вообще курки не отпускают. А вон куда они палят, какой-то сарай разбирают на составляющие, там только щепки летят, есть, сарай развалился.

— Пошли — снова ору я в запале, и мы летим по лестнице назад, вниз.

Адреналин прёт пипец. Я щас походу готов и с динозавром в рукопашную сойтись. Выбегаем на улицу, нос к носу сталкиваемся с Маленьким, Ватари и Собровцами, Клёпа тащит за шкирку Рифа.

— Глушануло его чутка орёт как полоумный Собровец — он не ранен.

— Не ори ты — кричу ему в ответ.

— Чё?

— Глухих повезли млять.

Клёпа кивает и утаскивает Рифа за угол дома. Смотрим на дом Алута, там кажись стреляют из каждого окна.

Пошли доклады по рации, что это здание зачищено, что эта пулемётная точка уничтожена, что тут всех грохнули. Да уж, наш напор и неожиданность сделали своё дело, мы вокруг дома всех положили.

— Разойдись — снова орёт на общей волне Туман.

Тут я увидел, как БТР не снижая скорости прёт прямо на дом Алута, прямо на центральный вход.

— Псих — коротко говорит Слива.

Мы все как заворожённые смотрим на БТР. Он не останавливаясь сносит какой-то навес и прёт к дому, прямо к центральному входу. Охренеть кино и немцы. БТР не останавливаясь, Грач только успел башню назад развернуть, врезается в центральный вход дома и снеся его своим весом въезжает в его. Раздаётся страшный грохот. Скрип, летят битые стёкла, камни, кирпичи, доски.

— Пошли — заорал кто-то из пацанов.

В доме взрывы, пальба.

— Пленных не брать — это точно Котлета орёт.

Наши шесть групп со всех сторон несутся к дому. Ох ты ж мать сейчас главное друг друга не перестрелять.

— Мушкетёры вниз быстро — это точно Грач.

Подбегаем к дому, протискиваемся мимо стоящего и заваленного хламом в большом холле нашим БТРом, его люки открыты, на первом этаже стрельба, часть наших пацанов уже прёт на второй этаж.

— Жирного живьём брать — орёт кто-то.

— Свои не стреляйте вашу мать — слышится со всех сторон.

Взрыв, ещё один, чей-то вопль.

— Гера — начинают кричать несколько ребят разом, затем подхватывают ещё — Гера, Гера ты где?

Внизу в подвале стрельба, бежим туда. Да уж, хороший дом у Алута, был. Я прям поразился убранству. Большой холл, который разворотил БТР снеся собой одну из трёх колонн. Большая хрустальная люстра, валяющаяся на полу, по которой уже пробежались наши ноги, развороченная мебель, под передним колесом БТРа лежит раздавленный Архи, кровь на полу, стрелянные гильзы.

— Жирного живьём брать — это точно Туман — только живьём.

Большой подвал то, вернее даже минус первый этаж. Сразу внизу натыкаемся на два трупа Архи. Дальше по коридору слышны несколько выстрелов, кто-то пальнул из пулемёта, хлопнула помпа. И тут на нас выбегают двое охотников, откуда они тут взялись. Пристрелили их мгновенно, так как все на нервах, оружие держим на изготовку.

— Мушкетёры — орёт Слива.

— Мы тут пацаны — слышится в ответ.

Мы выбегам в гараж, тут стоит с пяток машин, некоторые из машин расстреляны, рядом с ними несколько трупов. Одна из машин не доехала до выездных ворот, за рулём труп, движок работает.

— Крот мотор заглуши — кричу я и бегу дальше.

Опаньки. Вниз ведёт ещё одна лестница, хренасе домик. Сбегаем вниз по лестнице, ещё два трупа, еще один. Снова хлопает помпа.

— Чисто, чисто — пошли доклады.

— Алута взяли — радостно орёт кто-то из ребят.

— Геру нашли? — это я спрашиваю и одновременно Туман.

— Ищем — в разнобой раздаются ответы.

Сбегаем ещё ниже, тут уже попроще.

— Геру нашли — орёт довольным голосом Паштет — живой.

Фух твою мать. Сбегаем вниз и видим парочку клеток, вон Паштет добивает ножом охранника, Мамуля кого-то забивает прикладом, а Котлета уже ломает дверь клетки, в ней довольный Гера.

Мать твою, худой то какой, весь взъерошенный, очков нет.

— Пацаны, пацаны — чуть не плача орёт тот от счастья.

Помогаем Котлете выломать дверь решётки, мы просто схватились за неё руками и на три дёрнули, обалдеть просто, вырвали с корнем.

— Наконец то мать твою — хватаю в охапку Геру и крепко его обнимаю.

Он пищит от моих объятий, но довольный пипец. По его щекам текут слёзы. Больше тут никого нет.

— Геру нашли — выдохнув повторяю я на общей волне, всё нормально пацаны.

Слышу в рации радостные крики ребят, перемешанные с матом.

— Тащите жирного на улицу — командует Туман — проверить ещё раз весь остров, раненых охотников добить, чтобы тут не одна тварь живой не осталось.

Геру на улице встречали как космонавта. Пацаны начали его качать и наш кучерявый несколько раз довольно-таки высоко взлетел в небо, но поймали, не уронили.

В сторонке на земле с разбитой рожей под прицелом нескольких наших бойцов валяется Алут и с ним ещё трое, походу прихвастни его. Все сильно избитые, видать с ними не церемонились при захвате.

— Ну здорово — хмыкнул я подойдя к этим четверым.

Крики радости мужиков вокруг тут же стихли, только изредка то тут то там были слышны одиночные выстрелы. Во дворе стоят оба наших Плаща и изредка крутят пулемётами, вон стоят и десантные грузовики, и Бардак.

Тут раздался грохот и БТР стал выезжать из дома, выехав развернулся и встал рядом с Плащами. Все с интересом смотрят на то, что будет дальше.

— Это этот чмо что ли Алут? — грозно спрашивает, подойдя к нам Туман.

Следом подходят ближе и остальные. Эти четверо бледнеют, втягивают головы в плечи, стараются провалиться сквозь землю или хотя бы стать меньше, страх отчётливо виден у них на лице.

Ещё бы, вокруг куча вооружённых бойцов, грязные, закопчённые.

— Попался падла — шипит сбоку Чах.

— И эти тут — добавляет Вилас показывая на других троих — замы его или кто они там.

Я уже знал, что на третьем этаже наши хлопцы завалили кучу народу, там судя по одежде были какие-то шишки, а этих вон живых умудрились взять. Хорошо, что все знали, что Алут жирный и его не грохнули, притащили сюда.

— Ну и чё будем с ними делать? — спрашиваю я, хотя и так понимаю, что жить им осталось совсем немного — Гера.

— Да.

К нам шагнул наш кучерявый с банкой тушёнки в руках, хавает, уже умылся и в куртке тёплой, пацаны видать выдали.

— Сильно они тебя… — я не договорил, но и так было понятно.

— Сильно — перестав жевать отвечает Гера — всё про ворота наши спрашивали. Были они у нас?

— Были — сжав зубы отвечаю я — этот послал — киваю на Алута — три лесопилки, станция, кучу нашего народу убили, а на некоторых из нас вообще охоту устроили.

— Как это? — обалдел Гера.

— Потом расскажем. Думаю, всем понятно, что с вами делать.

Четвёрка снова сжалась под нашими взглядами, один из них, Архи лет 50, попытался чё то сказать, но ему тут же прилетел подзатыльник от Сливы и тот заткнулся.

— Поехали домой пацаны — устало произнёс я — этих в расход.

Развернулся и пошёл к Плащу.




Часть 63

Глава 1

7 февраля. Таус.

Как же хорошо дома! Позавчера, когда мы, вволю набегавшись и настрелявшись, вернулись из мира охотников, расползлись по домам. Перед этим, правда, передали Геру его опухшей от слёз жене, да и наши женщины тоже выглядели, как будто неделю бухали.

От же бабье царство, чуть что — сразу в слёзы, прям секта какая-то! Нас — мужиков, каждая из них начала расхватывать ещё в зале приёмки в нашем же институте, потом засунули в тачки и по домам. Дома — душ, вкусный ужин, ну и всё остальное.

Вчера я вообще весь день спал, в обед проснулся, Светка меня, ну и Булата тоже покормила и снова спать. Выспался просто, пипец!

Сейчас на часах девять утра, я чувствую себя так, будто заново родился, Светка вон рядом сопит.

— Привет, зверюга.

Булат увидел, что я проснулся, подошёл и положил свою огромную башку мне на грудь. От же хреновина-то выросла!

— Доброе утро, — Светка повернулась, и её руки тут же оказались на мне.

Булат тут же недовольно закряхтел. Пришлось нам со Светкой гладить его вдвоём, вон хвостом, как метлой тут же завилял.

— Доброе, — целую Светку в макушку и прижимаю к себе.

Снова кряхтенье.

— Булат, имей совесть, — улыбнулась Светка, — я тоже по нему соскучилась, — и она ещё сильнее прижалась ко мне.

Дом, вот оно… Рядом моя любимая, зверюга вон, тоже моя любимая, рядом хвостом машет, мля, башка-то какая у него тяжёлая.

Как-то затянулись у нас в этот раз приключения-то. Сколько мы там в том мире были? С двадцать седьмого января вроде? Да уж!

— Я поду завтрак приготовлю, — решительно произносит Светка и встаёт с постели, — ты же сейчас опять уедешь?

— Да, — кивнул я, продолжая наглаживать Булата, а тот аж глаза от удовольствия закрыл.

Видать, он тоже по мне соскучился, Светка вон уже на кухне чем-то гремит, а он со мной. Обычно он на слова «еда, пожрать, завтрак, обед, ужин», несётся на кухню первым, а тут вон, со мной остался, ща, походу, мурлыкать, как кошка начнёт.

— Дела, Светик, — вздохнул я, пытаясь сообразить, куда мне сначала ехать.

Пока она там на кухне гремела кастрюлями и сковородками, я набрал Сливу.

— Да, шеф, — бодро ответил тот после третьего гудка.

— Привет, телохранитель. Отдохнул?

— Как огурец. Куда едем? На чём, кого звать?

От же Слива, молодец!

— Да, вчера тебе сказать не успели, — продолжал тараторить Слива, — вернее, Светка никого не пускала. Там слесаря наши коротыша сделали такого же, как был, добытчики наши из облака притащили.

— Кадиллака? — удивился я.

— Ага, точь-в-точь, как тот был, который около дома взорвали эти редиски. Пацаны вчера пригнали, около дома ща стоит.

— Нормуль. Ну тогда давай на длинном и коротком поедем. Через час, внизу у подъезда. Пацанов, сам реши, кого возьмёшь, и позвони Славке с Игорем, пусть в сервис-2 приедут.

— Секретаря надо кого с собой прихватить?

— Таню пусть возьмут, пока кататься будем, — подумав пару секунд, ответил я, — а ездить нам сегодня много придётся, она меня в курс дел введёт, как и что у нас.

— Понял, ща всё сделаем, — и он отключился.

Пока то, да сё, час и пролетел. Кстати говоря, я увидел у Булата его новую миску для еды, вернее, небольшой лоток, и пришлось покупать ещё один холодильник, специально для его еды.

— Сто семьдесят три килограмма живого веса, — как-то хмыкнула Света, увидев мой взгляд, когда я наблюдал, как она вываливает ему в этот лоток кастрюлю каши, — позавчера его взвешивали.

— Обалдеть, — крякнул я, — в той общаге бы мы точно уже не поместились!

— Это точно, — потрепав Булата по башке, она вернулась ко мне за стол, — хорошо тут места много.

Да уж, Булатик… Я что-то вспомнил, как мы с Большим его и Кайту из облака везли. Были же, блин, мелкие. Пищали чё-то на руках. И вот прошло чуть больше года — и выросли две такие хреновины.

— Кайта сто пятьдесят пять кило весит, — добавила Света, — тоже немало. Ирка её тоже кормит — будь здоров! — Светка звонко засмеялась, — а когда мы в Новый, ну, в деревню, как у нас её все уже называют — к родителям Большого, приезжаем, те вообще волхов кормят так, что мне кажется, что они когда-нибудь лопнут.

Тут уже засмеялся я и добавил.

— Ага, Булат не зря дрова в пасти отцу Большого носит.

А Волх у нас и правда красивый. Вон, громко чавкает, и каша из лотка прямо на глазах исчезает в его топке. Добрый, пушистый зверюга. Его любят все, он любит всех, а дети от него, вернее, от них с Кайтой вообще все без ума.

— Поздно вечером будешь? — провожая меня, стоя у двери, спросила Света.

— Не знаю, — пожал я плечами, — скорее всего, сама знаешь, сколько дел.

— Поешьте хоть где-нибудь, — поправляя мой ремень, сказала Света.

Кивнув и быстро поцеловав её, вышел за дверь. Спускаюсь вниз, около подъезда стоят два Кадиллака. Точно, вон короткий позади длинного. Клёпа, Колючий, Леший и Слива около тачек.

Рукопожатия, приветствие, обмен впечатлениями, как кто отдохнул.

— Едем в сервис-2, — говорю ребятам, — посмотрим, что они там сделали.

Второй наш сервис уже открыли, это я знал точно. Да уж, дел у меня — вагон и маленькая тележка, несколько дней точно кататься придется.

Посмотрев на стоящую под навесом Ламбу Светки, полез на заднее сиденье Кадиллака; там же, под навесом, парочка Феррари кого-то из пацанов, Порши, и другие шикарнейшие машины. Через пяток секунд два намытых, чёрных и тонированных Кадиллака потихоньку покатились по дороге на выезд из нашего района. Район отстроился и стал довольно-таки большим. Вон и садик, и школа, и поликлиника, и куча магазинов на первых этажах в нежилых помещениях.

Много народу, все куда-то идут или едут, по своим делам. Вон пару остановок проехали — народ стоит, маршрутки и автобусы ждёт, а вон и автобус подкатил.

Очень радует глаз количество машин. Конечно, очень много парковок возле домов пустуют, но тачек хватает. Надеюсь, что со временем у каждого, ну хотя бы у большинства, жителя будет своя машина.

Как же хорошо, что проектировщики и архитекторы сразу закладывают и дороги шире, и мест для парковок на каждую квартиру, а кое-где около домов в полтора раза больше, чем самих квартир. То есть, не будет как там, на той земле, как в каком-нибудь крупном районе, где приезжаешь с работы и полчаса ездишь вокруг домов, ищешь, куда бы припарковаться.

Тут вон у нас везде чистенько, травка, деревья, аккуратно подстриженные кустики. Семена из того оазиса с птицами очень быстро прорастают и отвоевывают у пустыни безжизненное пространство, где кроме песка и перекати-поля ничего нет.

Не, песка, конечно, тоже хватает, всё-таки песчаные бури периодически накрывают город, но его тут же стараются убирать коммунальные службы. Различной техники, благодаря Сицову, у нас тоже хватает. Надо, кстати, узнать, как он там, как Погонщик, что они там делают? Ладно, сейчас Татьяну увижу, она наверняка в курсе.

Через несколько минут мы уже ехали по одной из городских трасс. Развалившись на заднем кресле, я действительно понял, как соскучился за эти дни по всему этому. Меня тут не было-то дней десять, но казалось, что прошло пару месяцев.

Где-то война была, нас гоняли, мы гоняли, рисковали своими жизнями, дрались, стреляли, взрывали, гоняли на тачках под пулями, а тут вон тишь и благодать…

Но, с другой стороны у меня, да и не только у меня, глобальное, я бы даже сказал, глобальнейшее разнообразие, что лично мне нравится, да и ребятам, судя по всему, тоже.

Город рос. Наш Таус всё ещё продолжали строить. Вон проезжаем мимо какого-то огромного комплекса, да уж, большой он будет, то ли торговый центр, то ли стадион какой, хрен его знает, в общем, что это будет. Техника, рабочие, грузовики везут различные стройматериалы. О, а вон тот грузовик уже, походу, с нашего завода, где Апрель за директора, того подарка ныне покойной мадам Ти.

Фура, тягач-капотник и сзади довольно-таки большой спальник, номера, кстати, Лос. Неплохо, Апрель наладил-таки их выпуск, нужно туда будет съездить, сегодня-то вряд ли, а вот завтра или послезавтра обязательно скатаемся.

Нивы, аж пять штук сразу увидел, ещё такой же тягач со спальником, ярко красного цвета. Про различные вылизанные и блестящие иномарки вообще молчу. Их и в моём районе хватает и сейчас вон на дорогах тоже, да и двухколёсной техники тоже полно.

Мы выехали на окружную дорогу, сделали тут что-то типа МКАДа, как в Москве, город-то растёт, и чтобы не переться через центр, проложили трассу вокруг. Скоро и за ней будет что-нибудь строиться, потом ещё трасса, тоже везде одни квадраты и прямоугольники, никаких кругов.

Тут уже пошустрее помчали, по ощущению, где-то немного за сотку. Коротыш висит на хвосте, нас обгоняют, мы обгоняем. Несколько минут такой езды, и мы съезжаем на другую дорогу.

— Саша, вон наши едут, — громко произнёс сидящий за рулём Слива.

Посмотрев вперёд, через лобовое стекло я увидел сразу две платформы, на которых наши бойцы ездят в облако за тачками.

— Видать, за машинами поехали, — предположил Слива.

Два Мана с мощнейшими отвалами впереди проехали мимо нас по встречке, громко посигналив, видать, узнали наши машины. Бойцы на платформах помахали руками, вон даже из кабинок руки показались.

Отвалы, как у нас вошло в моду, разрисованы какими-то зверями. Первый, кажется, с раскрытой пастью дракона или змеи, а вот второго я не успел рассмотреть, но тоже пасть какая-то, да и сами тягачи и платформы тоже разрисованные.

А вон и ангары, их я увидел в окно. Едва подъехали ко въезду на территорию сервиса-2, как шлагбаум нам тут же открыли, и мы вкатились внутрь.

— Слива, стой.

Оба джипа остановились, и я выбрался наружу. Ух, вроде и ехали минут пятнадцать-двадцать, а солнышко, от которого за эти я несколько дней уже успел отвыкнуть, припекает, градусов двадцать семь точно есть, а сейчас ведь половина двенадцатого.

Да, неплохо тут, совсем неплохо. Кручу головой по сторонам, рядом моя личка, тоже зырят. Конечно, тут ещё обустраиваться и обустраиваться, но главное — сам сервис запустили.

Семнадцать больших ангаров, туда-сюда снуют механики и другой персонал. Вся площадь около них закатана в асфальт, но и возле каждого ангара есть по парочке больших беседок, вокруг которых высадили деревья — это специально сделали для работников сервиса места перекуров и так, потрепаться.

Около трёх ангаров строительные леса, и группа товарищей из пяти человек их разрисовывают, вон уже парочку раскрасили. Один полностью зелёный, вернее, на листах железа нарисован лес, озеро и какие-то звери, второй — пустыня со скалами; прикольно так смотрится.

На въездных воротах почти всех ангаров нарисованы морды машин, в ночи, днём, горящие фары и поворотники. Вон на ближайшем к нам, вообще, бэха в ночи — её ангельские глазки ни с чем не спутаешь, стильно и красиво. Напротив ангаров ещё три здания поменьше, два сданы точно, одно ещё достраивается.

— Саша, Игорь со Славкой приехали, — отвлёк меня от разглядывания сервиса Клёпа.

Повернувшись, увидел, как к нам подъезжают четыре машины. Ролс и Майбах, у обоих позади по джипу сопровождения.

Славка и Игорь, так же, как и я, уже с личными водителями и охраной. Они оба и большие начальники и довольно таки обеспеченные люди в этом мире.

— Здорово, бойцы! — радостно крикнул в окно Славка, едва машина остановилась около нас.

Поздоровались, поприветствовали друг друга, Татьяна, прям, аж вся светилась, тоже довольно-таки тепло поздоровалась.

— Ну, показывайте, чего вы тут понастроили, — закончив с приветствиями, сказал я, улыбнувшись.

Дальше, мы тут ходили часа два, точно. Игорь со Славкой молодцы, учли весь опыт нашего первого сервиса. Да и земли тут больше, мы сразу отжали себе с краю Тауса пару гектаров, так сказать, на вырост. Мэрия вообще без проблем выделила нам участок, и вот тут уже и строился сервис два.

Как я уже говорил, семнадцать ангаров, здание столовой, отдельное административное здание, в нём как раз сейчас заканчивали ремонт. Здание для сотрудников — там раздевалки, душевые, медицинский кабинет, комнаты отдыха, и так далее.

Стоянка для битых машин из облака — её тоже сделали больше, закатали в асфальт, и всё это хозяйство накрыли навесом, она на триста машин. Отдельная стоянка для автомобилей сотрудников. Тут гараж они строить не стали, место позволяет сделать просто стоянку.

Битых машин из облака было уже двести сорок семь штук, это Игорь сказал, и около сотни в работе, и машины всё везут и везут.

Народу здесь куча, около трехсот пятидесяти человек будет тут работать, битые тачки из облака везут постоянно, и производственные мощности увеличиваются с каждым днём.

Ещё закупается и привозится различное оборудование. Походили мы и внутри ангаров — всё как в первом сервисе — отдельные боксы, где-то уже раскрашенные, как в том сервисе, где-то нет. Но машин в ремонте много.

Везде что-то крутят, стучат, сверлят, варят, везде механики, слесаря, ездят кары, тащат битые и частично или полностью разобранные машины. Короче, жизнь в сервисе кипит, в трёх больших покрасочных камерах красят сразу три машины — два Гелика и Хендай Тусан.

— Ну и какие у вас тут мощности будут? — спросил я у ребят, когда мы с жары прошли в кабинет, в Славкин кабинет, у Игоря в кабинете ещё ремонт идёт.

— Будем стараться выйти на триста семьдесят-четыреста в месяц, — ответил Славка, — в том у нас триста пятьдесят — потолок, больше никак.

— Неплохо, — кивнул я, — почти семьсот машин в месяц.

Подойдя к окну, с высоты второго этажа ещё раз посмотрел на открывшийся вид. Неплохо, я бы сказал, великолепно — ангары, стоянки, навесы, здания, людей полным-полно. До сих пор ездит строительная техника, вон бульдозер своим отвалом сгребает кучу песка, следом поливалка, поливает всё это дело, чтобы пыли меньше было, чуть дальше — экскаватор, копает траншею, дальше ещё один.

— Ладно, мужики, — спустя минут тридцать сказал я, — всё ясно. Сервис-2 запустили, молодцы, теперь крутите его, чтобы всё крутилось и вертелось, как можно лучше.

— Само собой — кивнули оба.

— Мы вот тут сбоку, — на схеме всего этого Сервиса-2, которую они для меня расстелили на столе, Игорь показал карандашом, — построим ещё два сервиса.

— Какие?

— Для уже купленных автомобилей, для их обслуживания. Там сейчас дорогу делают и площадку готовят. Наш там, — он кивнул головой вбок, — через месяц-два перестанет справляться.

— Правильно, — кивнул я, — тачек в городе всё больше и больше.

— Вот и мы так же подумали, — добавил Славка, — один сервис для современных иномарок, второй — для машин с завода Лос.

— Тогда стройте ещё один, — произнёс я, глядя на схему, — малярку. Колотиться всё равно будут, не будете же вы уже купленные машины в этих ангарах красить, — я постучал пальцем по схеме — где машины для продажи готовят. Места полно, пустыня большая. Можно даже договориться с городом, чтобы объездную дорогу пустили недалеко от этого сервиса, чтобы нас с дороги было видно. И подумайте ещё по поводу подменных автомобилей, хороших только.

— Думали уже, — ответил Игорь, — но пока их взять негде, всё на продажу идёт. Кирилл из салона только руки потирает от предстоящего количества машин на продажу.

— Всё равно, думаю, пару десятков машин можно потихоньку выделить. На них рекламу нашу, и пусть катаются. Клиенты должны быть довольны.

— «Хороших машин» — это каких? — спросил Слава.

— Ну, с учётом того, что у нас тут народ любит дорогие машины, тут они более доступны, — улыбнулся я, — и подменная машина должна быть хорошей. Явно не тачки с Палиуса, машины из 90-х у нас тут, конечно, уважают, но всё-таки в большинстве в Таусе современные иномарки, значит, пусть будут… — я задумался, — сделайте десяток Тойот Камри.

— Ты же только что пару десятков хотел — напомнил Игорь.

— Пока десять хватит. Только следите, чтобы на них всякие работники не ездили. А то знаю я эту братию. Свои щас быстро их расхватают. Только для клиентов, только для подмены, пока их машина в ремонте.

— Ну рассказывай, Тань, как у нас дела? — обратился я к своему секретарю, когда закончил разговаривать с Игорем и Славкой, мы спустились вниз, сели в Кадиллак и взяли курс на аэродром.

Следующие минут двадцать я её слушал, не перебивая. В принципе, дела шли достаточно хорошо, все наши производства работают без проблем и приносят прибыль. Конечно, возникали те или иные вопросы или мелкие проблемы, но директора решали их самостоятельно. Не зря я наделил их достаточными полномочиями, чтобы у меня у самого голова от всего этого не пухла. Конечно, всецело я им не доверял, да и не могут директора всё отследить.

Для этого у нас были тайные проверяющие, которые в один прекрасный момент приходили в бухгалтерию того или иного производства и проверяли всё от и до. И вы знаете, это приносило свои плоды. То там найдут завышение, то тут найдут, что деньги списали не туда, куда надо или списали слишком много. Этих людей отдавали Туману.

Нет, он их не убивал, просто у них забирали практически всё. Никого уже из города не изгоняли, прошли те времена. Просто на этом человеке ставили большой жирный крест и все конторы, в которые этот наш бывший работник пытался потом устроиться или устраивался, рано или поздно узнавали, кого они к себе на работу взяли.

Да, некоторым директорам других фирм было всё равно, ну воровал он или она у нас, ну украли столько-то или столько-то денег, плевать на какую-то там ГДЛ. Что, как говорится, прошлое-то ворошить? Но с другой стороны, за этим человеком будет пристальный надзор, и никто ему уже не доверит работу с деньгами или с материальными ценностями. Так что, всё нормально, пусть эти ворюги попытаются устроиться и получать столько же, сколько они получали в ГДЛ.

Кстати говоря, наши банки кредиты таким людям тоже не выдавали, так что на открытии своего собственного дела тоже можно было поставить крест.

— Подъезжаем, — негромко произнёс из-за руля Слива, когда я подписывал очередную бумажку.

Как же удобно, что Кудесник со своими ребятами сделал внутри этого длинного Кадиллака откидывающийся столик, да ещё и с дополнительным светом.

— Александр, — обратилась ко мне Татьяна и ткнула своим наманикюреным пальчиком в окошко.

Посмотрев туда, я увидел, как из летящего самолёта разом выпало штук пятнадцать парашютистов, и в небе один за другим начали раскрываться парашюты.

А вон и это зелёное поле для посадки. Как сейчас помню, этот участок пустыни тщательно разравнивали, а потом засаживали семенами травы, потом ее несколько раз подстригали газонокосилками. В итоге добились идеальной поверхности, я бы даже сказал, идеального зелёного ковра.

Так мы и ехали к аэродрому, а я наблюдал, как парашютисты, один за другим, приземляются, собирают свои парашюты и идут к небольшому ангару.

На аэродроме мы провели около часа. Крота и Ивана не было — Крот укатил куда-то со своими поисковиками, а Иван — в Кижень. Показывали нам всё их замы.

С их слов получалось, что народ вкусил всю прелесть и парашютного спорта, и обучения управлению вертушкой, и воздушной акробатики.

При нас группа людей и Укасов с шутками-прибаутками отправили покататься на самолёте с Матвеем очередного смельчака. Мужик сначала храбрился, но когда его засунули в самолёт, улыбка разом пропала с его лица, видать понял, что сейчас из него выжмут все соки. И точно, мы стояли смотрели, задрав головы в небо, как Матвей очередной раз купался в небе, катая этого мужика.

Да, всякие фигуры были очень красивые, а какие при этом перегрузки испытывал пассажир, я предпочитал не думать. Через пятнадцать минут юркий и шустрый самолёт приземлился, мужик из самолёта вылез сам, правда, минуты через четыре. Молодец, я бы, наверное, там уже кони двинул.

Его друзья подхватили его и поволокли в бар, Матвей только показал бледному, как простыня, мужику большой палец и пожал руку, тот слабо кивнул и ещё слабее улыбнулся. Да уж, хрен я когда в этот самолёт залезу!

А потом меня торкнуло. Зачем мне ездить везде на машине, если у меня есть вертушка, моя собственная вертушка?

Короче, за два следующих дня мы облетели и посмотрели всё, что я хотел. Были и на оптовой базе, и в Новом, и в Речном. Куда ни прилетали — нас там уже ждала машина. Дальше, как говорится, объезд владений, обсуждение насущных проблем, поиск решений, небольшое совещание, и летим дальше.

Кстати говоря, я видел на оптовой базе с десяток пикапов. Пикапов уже нашего производства. В машины грузили различные ящики, и там же видели множество тягачей со спальниками, тоже с нашего завода. Процесс пошёл, машины покупают, и они начали кататься между мирами. Пока мы там ходили, я внимательно смотрел на номера, Лос, Севох, Галт. Из Галта потом видели тягачи с цистернами на нашем нефтяном заводе. В цистерны заливали Блюр и другие жидкости, ну и, само собой, Нивы, как же без них. Всё-таки нефтяной заводик находится почти в лесу, а для передвижения по лесу тачки лучше Нивы нет, хотя там уже асфальт положили. Но Нива она дешёвая, а после наших доработок ещё и надежнее стала, так что самое оно.

С высоты птичьего полёта из вертушки я видел, насколько люди, и представители других, открытых нами миров, уже обосновались тут у нас, в Таусе, вокруг него и в различных оазисах. Пялился в окошко, как дитё какое!

Все оазисы уже были соединены между собой лентами шоссе и второстепенных домов вдоль них. Множество мчащих по этим дорогам машин, куча зелени, различных зданий и сооружений. Наш мир, который уже давно стал нам больше, чем домом, рос и расширялся.

Слетали мы даже на аэродром, там тоже построили небольшую взлётно-посадочную полосу. Летели вдоль реки, по которой так же туда-сюда шныряли различные катера и лодки. Видели и две, идущие против течения, баржи. Одна с гранитом, вторая с алюминием.

Видели и множество змей, пилот специально в парочке мест снижался, и мы летели над рекой. Змей там великое множество, большие и маленькие. Кто-то из них от шума вертолёта тут же уползал в реку, кто-то нет, их клубки так и лежали на берегу, греясь на солнышке.

Раз пять, точно, на встречных курсах в воздушных коридорах видели другие вертолёты. Как пояснил нам пилот, это такие же деловые, как и я, летают по своим делам. Слетали и в Венец, там снесли две башни и вместо них так же сделали площадки для посадки вертолётов, как на корабле каком, на носу или корме. Один круг был пустой, на втором стояла вертушка. Сам Венец уже давно превратился в красивый город на воде. Там даже что-то типа гостиницы есть, и народ туда едет отдыхать.

Больше, конечно, этот отдых для тех, кто хочет уединиться или поохотиться на змей, таких любителей тоже хватает.

Сделав круг над башнями, которые все, как одна, уже были чистенькие, красивые, практически заново отстроенные и с кучей переходов, полетели назад в Речной, топливо подходило к концу. Там заправившись, полетели в Таус на аэродром.

Глава 2

10 февраля. Таус.

Сегодня я собирался ехать в Лос, нужно-таки добраться до завода, посмотреть, что там и как. С утра меня, уже как обычно, около подъезда ждали пацаны на двух тачках.

— Доброе утро, — поздоровался я с личкой.

— Доброе утро, шеф! — гаркнули мои хлопцы.

— Саш, мы же сейчас в Лос? — спросил Няма.

— Ага.

— Давай в сервис заскочим, Хас просил ему кое-какие запчасти на тачку привезти, захватим как раз.

— Он себе машину наконец-то купил? — удивился я.

— Ага, — расплылся в улыбке Няма, — взял бэху семёрку, как у Тумана, и Икса в сопровождение.

— Он теперь крутой чувак, ему положено, — добавил, улыбаясь, Слива, — там многие на наши, более современные тачки, пересели.

— Не вопрос, давайте заедем.

Быстро погрузились в тачки и поехали в сервис.

— Мужики, кто-нибудь знает, что там с этим замком-то? — спросил я у сидящего за рулём Сливы и Клёпы рядом.

— Мы — нет, — тут же ответил Клёпа, а Слива отрицательно махнул головой, — мы же с тобой все эти дни были. Это тебе лучше у Тумана узнать или Грача.

— Туман тоже целыми днями по нашим объектам ездит, — произнёс Слива, продолжая крутить баранку, — лучше у Грача, он вроде как вчера в том мире охотников был и на дамбу, кажись, ездил, это мне пацаны сказали.

Достав мобилу, набрал Грача — не абонент, потом позвонил Туману, то же самое. Вот где они могут быть? Все разъехались, никого не найдёшь. Ладно, позже дозвонюсь.

— Ща, мужики, мы быстро, — крикнул Няма, когда мы заехали на территорию сервиса и подъехали к одному из складов.

Они с Лешим выбрались из Кадиллака коротыша и быстрым шагом направились на склад, Колючий вон багажник у тачки открыл. Я открыл дверь и выбрался наружу.

Блин, припекает-то как! На часах одиннадцать утра, а солнышко уже припекает, жаркий сегодня, походу, денёк будет. Сейчас через ворота нырнём в мир Белазов, в Лос, там погодка попроще, не больше двадцати градусов, хорошо хоть сезона дождей нет.

А жизнь тут кипит, вон парочкой каров из-под навеса с битыми машинами вытаскивают две тачки.

Первая — чёрная Ауди А8, перевёртыш, второй вытаскивают белую Киа Оптима — эта в морду битая. Раз, — тачки выволокли и потащили дальше в ангар, скоро и эти две машины найдут новых владельцев в этом или в каком-нибудь из других миров.

— Пошли на дракошу хоть посмотрим, — предложил я, вспомнив про гиену в клетке.

— Она уже в зоопарке, — лениво ответил Слива, прислонившись к крылу коротыша.

— У нас зоопарк открыли?

— Ну ты и темень, — хмыкнул Слива, — неделю назад открыли.

— Да-да, — закивал Клёпа, — там зверей полно. Поисковики Крота зверюшек наловили, брали эту хрень из Венца, ну снотворное из дерева того.

Я кивнул, тут же вспомнив про снотворное, нас им на «раз» вырубили.

— Вот, — продолжал Клёпа, — наловили зверей, сделали им там клетки большие, растения туда, песок, укрытия какие-то. Народ туда сейчас толпами идёт.

— Даже из Руви и Киженя люди приезжают, — подключился Колючий, — там даже лев шестиногий есть.

— Да ладно! — ахнул я.

— Ага, — засмеялся Слива, — Дракошу туда тоже перевезли.

— Я хочу в зоопарк, — хмыкнул я.

Пару минут мы обсуждали зоопарк, пацаны мне всё про него рассказывали. Оказывается, они в нём уже были. Вот когда успели? Один я, как обычно, всё пропустил.

— Да где они, блин? — я посмотрел на часы, — долго они там что-то запчасти получают.

— Да щас будут, — щурясь от солнышка, сказал Слива.

Тут появился фургон Форд, подъехал и остановился недалеко от нас.

— Ну и что они там сидят? — удивлённо спросил Слива, после нескольких минут ожидания.

Да, действительно странно. Я вон вижу и водилу, и пассажира, их силуэты, сидят в тачке, смотрят на нас, но не выходят.

— Вы какого там сидите? — со склада вышел мужик и громко крикнул этим двоим, — о, здрасьте, — широко улыбнувшись, сказал он нам.

— Здрасьте.

— Вылезайте давайте и разгружайте тачку, — снова начал орать этот мужик, — работнички, мля.

Тут обе двери открылись, и мы со Сливой сначала охренели, а потом стали ржать от увиденной картины. Не, сначала-то я, конечно, полностью охренел, попытался сдержаться, ну, чтобы не смутить этих двоих, больно картина была необычной.

Но Слива начал ржать как конь, реально, как конь, к нему присоединились Собровцы, а потом ещё со склада вышли Няма с Лешим, с коробками в руках. Они, тоже, увидев этих двоих, встали, как вкопанные, обалдели, Няма аж коробку уронил, а потом они тоже стали ржать, ну и я уже не выдержал.

— Это кто же вас так? — спросил, согнувшись пополам, Няма, ползая по земле, хохоча и собирая какие-то железки, которые вывалились из коробки.

А я ржу и остановиться не могу. А пацанам неловко, вернее стыдно, они вон мигом спрятались за машину и открыли задние двери. Этот мужик со склада тоже хохотал вместе с нами.

— Эй, бойцы, — не унимался Клёпа, — идите сюда.

— Не пойдём! — раздалось из-за фургона.

Мы стали ржать ещё громче. Мужик уже стоит на коленях, ржёт и не может остановиться.

— Мы больше не будем смеяться, — громко сказал я, усилием воли заставив себя прекратить ржать, — и вы, придурки, прекращайте.

Пацаны один за другим прекратили смеяться. Слива вон рукой себе рот заткнул и пытается сдерживаться.

— Идите сюда, мужики, — снова позвал я их.

Как только они выглянули из-за фургона, мы не выдержали и стали смеяться снова.

— Мля, пацаны, извините, — давясь смехом, сказал я.

— Инопланетяне, млять! — хрюкнул Слива, — походу, Грача или Тумана работа.

Снова взрыв хохота. Да уж, такого я не видел нигде и никогда. И смеяться было от чего. У обоих этих бойцов, а это были наши бойцы, были налысо обриты головы, и у каждого на лысой башке был нарисован шлем, зелёнкой.

Вы, млять, представляете? Зелёнкой на лысой голове аккуратно нарисованы каски, вернее, у одного каска, а у второго шлем, как у мотоциклиста.

— Кто вас так? — спросил я, подойдя к задней части фургона.

Оба парня сидели внутри машины, понурив взгляд. Пацаны подошли следом за мной и, увидев этих двоих, снова заржали.

— Грач, — выдохнул один из них.

Мля, у меня уже от смеха живот болит.

— За что?

— Да есть косячок, — цыкнул этот, в шлеме.

Мля, ну надо же додуматься-то. Побрить и нарисовать на голове каску и шлем!

— Фигня, пацаны, — широко улыбаясь, махнул рукой Няма, — пару дней и пройдёт.

— Да знаем мы, — отмахнулся этот в каске, — только над нами ржут все, кому не лень.

Снова взрыв хохота.

— Видать, вы сильно накосячили! — не унимался Няма.

— Ладно, мужики, простите, — спохватился я, — а вы — хватит, поехали.

Хохот этого мужика со склада мы слышали даже когда отъезжали, да и личка вон ржёт, не переставая. Слива чуть в столб от смеха не влепился, и только мой толчок в плечо привёл его в чувство.

— Это чем же они так провинились-то? — вытирая слёзы, спросил Слива.

— А ты спроси у Грача, — ответил я Сливе.

— Ага, щас! Видать, они его сильно разозлили. Интересно, кто им бошки-то разрисовывал?

Мы, не удержавшись, снова засмеялись. Н-да, таких армейских приколов я ещё не видел. Не, всякое бывало, но вот такое…

Помню, Туман рассказывал про бойца, который вечно влипал во всякие неприятности, вернее, из — за него всё время тревогу поднимали.

Это как раз в мире динозавров было. Тогда только-только там начали лес валить, ах да, там же и мужик на экскаваторе ковшом от динозавра отмахивался — отмахался. Так вот, установили там вышку, туда часового, чтобы он ночью прожектором по сторонам светил и за покоем и порядком следил, зверюшек там диких тогда ещё хватало, это потом они уже ушли от людей подальше, даже отстреливать их не пришлось.

Так вот, этот часовой, его у нас все Ванечка зовут. Как его ночная смена — так к нему на вышку, то медведь лезет, и Ванечка начинает по нему в ночи палить из автомата и орать, то коршун спикирует на блестящую каску и норовит долбануть его клювом, то в кустах ему что почудится, и Ванечка лупит по ним из подствольника и пулемёта — какой уж тут сон! Туман его, от греха подальше, на другой пост перевёл, и все ночные нападения и шухер прекратились. Звери и птицы как будто поняли, что Ванечки больше нет и пальбу поднимать некому. Не, другие часовые-то, конечно, были, но к ним медведь не лез, и коршуны на каску не пикировали.

Доехали до нашего института, въехали в большой зал, ворота в зал с установкой пока закрыты. Не успел я выбраться из машины, как ко мне подошел один из техников.

— Добрый день, Александр.

— Добрый.

— Вы хотели воспользоваться воротами и перейти в один из миров? — спросил техник, мужчина, лет тридцати пяти, я его несколько раз с Герой видел.

— Да, в мир Белазов нам надо.

— К сожалению, в данный момент, это невозможно, — развёл руки в стороны техник, — у нас профилактика ворот. Кое-какое оборудование нужно поменять, да и кубы достаточно поизносились. Но вы не переживайте, — поспешил он нас успокоить, пацаны вон уже хмурятся рядом стоят, — основной терминал работает.

— Расписание нам скажете? — вздохнув, спросил я.

— Да-да, сейчас, — он засуетился и, спустя несколько секунд, достал из кармана сложенный листок, — вот, — глядя в него сказал он, — открытие в мир Белазов через час двадцать минут.

— Там точно всё работает? — пробухтел Слива.

— Да, там точно всё работает, — заулыбался техник.

— Наши-то когда заработают? — задал я очередной вопрос.

— Пару дней, и всё снова будет работать.

— Хорошо.

Мы пожали ему руки, снова погрузились в тачки и поехали к основному терминалу, которым пользовались абсолютно все и из нашего мира, и из других миров.

Честно говоря, я не очень любил им пользоваться, там всегда и народу валом, и грузы идут, и расписание нужно ждать. У нас, в нашем институте с этим, конечно, проще. Приехал, сказал, куда тебе надо и хлоп — через десять-пятнадцать минут тебе уже открывают ворота. Ладно, подождём.

— Ну и народу тут, — хмыкнул Слива, едва мы подъехали к терминалу, здание которого больше напоминало здание какого-нибудь большого вокзала с большой, я бы даже сказал, огромной пристройкой, там был сам зал приёмки и ворота.

Вся стоянка перед терминалом была буквально забита машинами, кучи народу и представителей других миров. Слива, и Няма за нами, аккуратно припарковались на стоянке, и мы выбрались из тачек наружу.

— Пошли узнаем, когда заезжать-то, — почесал я затылок, вертя головой.

— Мужики, мороженое кто будет? — спросил Слива, — вон продают.

Точно, недалеко от входа была небольшая палатка, и на ней сверху крупными буквами было написано «Мороженое». Вон к палатке подлетела стайка гномов, и что-то весело булькают. Один из гномов тут же забрался на специальные подставки и сунул свою мордочку в окошко. Спустя несколько секунд он стал оттуда раздавать мороженое сородичам.

Мороженое мы захотели все. Время у нас есть, так и направились к палатке, оружие оставили в тачках, не нужно оно нам. Я вообще всё с себя скинул, личка только пистолеты оставила.

Не успели подойти к палатке, как подъехал наглухо тонированный Сабурбан, и из него выбрались сначала два Рейдера с большими сумками, а за ними два Укаса. Выгрузив пассажиров, Сабурбан тут же уехал. Ох ты ж, мать твою! Ну и здоровые же они пацаны, Рейдеры, я имею в виду.

— Давайте быстрее, мальчики, — из открывшихся дверей терминала выбежала девушка лет тридцати пяти и замахала руками, привлекая к себе внимание, — сейчас открытие будет. Рол, давай шевелись.

— Гы, — один из Рейдеров ощерился, ну это, походу, он улыбнулся так, и в три шага долетел до девчонки, подхватил её на руки, поднял и прижал к себе.

— Охренеть, не встать! — выдал поражённый Слива.

Честно говоря, я тоже обалдел, ну никак я не могу привыкнуть к таким картинам.

— Привет! — радостно пища в объятиях Рейдера крикнула девушка, обняла его за шею и чмокнула в щёку.

Со всеми остальными она скромно поздоровалась за руку.

— Хватит тут обниматься, пошли уже, — это из открывшихся дверей выбежал Хватальщик, одетый в лёгкую одежду, как и все остальные. На башке у него прикольная шляпа, в очках, прям стиляга такой, только белый, как мел. Но Хватальщики все белые, да и привыкли к ним уже все.

Тут я вообще охренел!

— Здорово, пацаны, — он быстро протянул всем руки, — Рол, успеешь ещё, побежали, щас открытие будет. Наши уже все там.

— Гы, — снова выдали Рейдеры.

— Шевелите ластами, — весело крикнул один из Укасов, и они ломанулись ко входу.

Почти снеся выходивших из здания двух обезьян и троих Укасов, исчезли внутри. Напоследок я услышал, как один из Укасов крикнул «извините!».

— Не иначе, в Водный мир отправились, — вздохнул Колючий, — купаться ща будут и на скатах кататься, ну, кроме Рейдеров, их скаты не выдержат.

— У тебя работа, — как отрезал Слива.

— Да понятно…

Вон ещё гномы бегут и тоже за мороженым, походу, прям толпа к палатке несётся.

— Слива, быстрее, — успел сказать ему Клёпа.

Вжик, Слива первый оказался около палатки, послышался негромкий разочарованный свист гномов.

— Извините, мужики, но вас много, — хихикнул Слива, — ща, мы быстро.

Гномов прям штук десять было, они, посвистев и повздыхав, встали в очередь за нами. Затарившись мороженым мы направились внутрь терминала. Позади снова послышался свист гномов, тональность уже другая, веселее свистят. Вот же они сладкоежки-то, оказывается, какие. Хозяин палатки наверняка в шоколаде с этим мороженым. Тут постоянно спрос, гномы постоянно между мирами шастают и покупают сразу по несколько штук мороженого. А мороженое у нас тут вкусное, не чета тому, что было на земле.

Внутри народу полно, всех рас. И гномы, и Рейдеры, вон ещё и Хватальщики и Мартышки. Кто сидит ожидает, кто в очереди стоит перед стойкой. Прям натуральный аэропорт.

— Внимание, открытие ворот в Водный мир через одну минуту, — раздался приятный женский голос из громкоговорителей.

Народ зашевелился, очередь перед стойкой стала ещё больше. А вон и эти, девушка эта стоит и воркует с Рейдером. Говорит ему что-то то, а тот лыбится, если, конечно, так можно назвать его оскал, и кивает своей огромной башкой. Их компания большая — люди, Укасы, Хватальщики ещё, штук 15 их точно. Точно, на отдых собрались.

Тут в зале раздался звонкий свист гнома, и мимо нас промчала тройка гномов с небольшими чемоданчиками, вон, прущий первым гном снова засвистел, и стоящая спокойно мартышка аж подпрыгнула от неожиданности, гномы прошмыгнули у нее почти между ног.

— Во дают, — засмеялся Няма, наблюдая эту картину.

— А чё, они мелкие, их не видно, — добавил Слива.

— Пошли в бар что ли, посидим пока, — предложил я, продолжая есть мороженое, — сходите кто-нибудь, узнайте расписание.

— Так этот же сказал, что через час двадцать, — напомнил мне Няма и кивнул головой вбок, намекая на техника.

— Лучше перепроверь, мы там, — я показал рукой на второй этаж.

— Добро.

Поднялись на второй этаж и сели около большого окна, которое как раз выходило на зал приёмки. Стекло тут большое и бронированное, это я точно знаю. Бронированные стёкла производят в Руви. Тут можно сидеть и наблюдать, как открываются ворота и как туда-сюда идут люди или различные грузы.

— Открытие, — снова голос этой девушки.

Хлоп, — появилось знакомое мерцание, практически сразу оттуда вышел Укас в форме охранника, включил красный фонарь. Ясно, сначала оттуда грузы пойдут. Точно, спустя пару секунд оттуда выехали три фургона, один из них с холодильной установкой, потом две легковушки, Гетц и Нексия, затем выползла фура, Скания какая-то ярко жёлтая.

Затем чувак снова нырнул в мерцание, через пару секунд появился вновь, фонарь зажегся зелёным светом, и народ тут же попер в ворота. Я сидел и с удовольствием наблюдал за процессом. Как только многочисленная, довольная, смеющаяся и немного под градусом толпа исчезла в воротах, за ними поехали машины. Три фуры, четыре фургона, пять легковушек — вжик — и так же исчезли в воротах.

— Добрый день, что будете заказывать? — раздался рядом голос.

Повернув голову, увидел официантку, она стояла около нашего столика с блокнотом в руках.

Заказали по салату и по кофе. Потом пришёл Няма и подтвердил, что открытие ворот через час десять. Ладно, подождём.

— О, пацаны, смотрите — Грач, — воскликнул Слива, как только мы съели по салату и принялись за кофе, — вон внизу.

Посмотрев вниз, я действительно увидел Грача, он шёл с двумя какими-то мужиками, они ему что-то говорили, а Грач кивал башкой.

— Позвать? — спросил Слива.

— Зови.

— Грач! — перегнувшись через перила, крикнул Слива, пока тот не вышел из зала.

Тот повертел головой, увидел сначала Сливу, потом всех остальных, быстро что-то сказал мужикам, указав на свободные кресла, и быстрым шагом направился к нам.

— Здорово, пацаны, — Грач поочерёдно протянул нам руку для рукопожатия, — вы что тут?

— Да мы в мир Белазов едем, — ответил я, — на завод и Апреля увидеть. Ты-то тут что делаешь?

— Да эти двое из Руви, — он кивнул головой вбок, — Корж попросил их свозить сюда, они заинтересовались землёй для своих оазисов, хотят их так же расширять. С техниками сейчас беседовали, сколько эшелонов с землёй сможем принимать из мира Динозавров и по железке отправлять в Руви.

— Торопишься? — спросил я снова.

— Пять минут есть.

— Вам принести ещё что-нибудь? — рядом снова появилась официантка.

— Мне салат, — тут же среагировал Слива.

— И мне, — подключился Няма.

— Мне — кофе, — улыбнулся Грач.

— Как там дела в замке-то? — спросил я у Грача, когда мы сделали заказ, — а то я с этими полётами и разъездами как-то выпал.

— Да нормально всё там, — хмыкнул Грач — Чах и Вилас набрали людей и затеяли уборку, я их позавчера видел, ходил туда с Рыжим и Винтом. Ох и мяса там жареного было, — покачал головой Грач, — подпалили мы их там напалмом очень хорошо. Вонь, пипец, ну ничего, процесс уборки идёт, потом ремонт там сделают, и будет вообще красота.

— Что они с замком делать-то собрались?

— Без понятия, — пожал плечами Грач, — может музей какой, может гостиницу, может ещё что. Это, как-никак, их историческая ценность.

— А может и сокровища будут снова искать, — жуя салат, сказал Слива.

— Может, нам всё равно. Туда, кстати, много людей с дамбы в качестве помощников приехали, с помощью лифтов этих своих. Кстати говоря, в доме Алута нашли ещё четыре колбы для лифтов, так что там теперь движуха тоже, будь здоров. Все хотят от драконов подальше свалить. Уничтожать их никто не хочет, пусть живут.

— Правильно, — размешивая сахар в своей кружке, сказал я, — только пусть они за ними присматривают, а то они сейчас там расплодятся, еда у них в лесах кончится, и они начнут искать другие источники пропитания. Так, глядишь, перелетят ближе к людям, и опять начнётся.

— Это не наши проблемы. У них там народу много, пусть сами думают. Кстати говоря, наши бизнесмены уже к ним по городам поехали, пробивать на предмет сотрудничества. Бизнес есть бизнес, деньги все любят. Так что скоро машин нужно будет ещё больше.

— Да уж, только где их взять.

Поговорив ещё немного, Грач сослался на дела, быстренько допил свой кофе, попрощался с нами и пошёл к этим мужикам. Ну а мы, дождались, когда по громкой связи объявят, что скоро будет открытие ворот в мир Белазов, пошли к машинам, само собой, расплатились с официанткой, оставив ей хорошие чаевые. Билеты Няма уже купил. Билеты и на нас, и на машины.

В мир Белазов поток машин и людей с Укасами был гораздо больше, чем тот, что мы видели в Водный мир. Тут и многочисленные фуры, и автовозы, с подержанными машинами из нашего мира, и различные фургончики, и легковушки, и джипы, и автобусы. Короче, народу и тачек полно. Хорошо, что эти процессы перехода из мира в мир уже были давно отработаны, и всех тех, кто сейчас собирался перейти, вернее, переехать на машинах в тот мир, регулировщики с жезлами выставили в одну колону. Мы были где-то десятыми в очереди, и позади нас ещё куча автомобилей, а дальше вон фуры виднеются.

Все, кто пешком, пойдут с другой стороны, из зала приёмки. Там на выходе из ангара, где ворота, их будут ждать и таксисты, и маршрутки, и встречающие, процесс уже отработан от и до, никакой толкотни и пробок не будет.

Глава 3

10 февраля. Лос.

И снова я в этом огромном, стеклянно-металлическом городе. Хорошо, что тут хоть дождей нет, они как раз в марте зарядят. Как только выехали из ворот, и затем из ангара, я сразу посмотрел на датчик наружной температуры на панели Кадиллака. Температура за несколько минут упала до плюс пятнадцати, хорошо, что мы взяли с собой шмотки потеплее, переоделись у нас, там, на улице, в очереди, так много народу делает.

Поток машин из ворот тут же стал рассасываться, и буквально через минуту мы уже выехали на одну из городских трасс. Сколько я тут не был? Около месяца, кажется. Или чуть меньше? Не помню, ладно…

А тачек-то прибавляется. Вижу и наши машины с Палиуса, и несколько раз попались более современные иномарки из нашего мира. Вон А8 хорошо так просвистела мимо нашего джипа, за ней Октавия, вон ещё Суперб навстречу проехал. А вон ярко-красная Супра с громким выхлопом промчала, это уже точно с завода Апреля.

Пока ехали на завод, видел несколько огромных баннеров с рекламой. На одном рекламировали кроссовки с завода Крота, на втором какой-то посёлок около города. Всё-таки кто-то из местных внял нашим советам и стал строить там такие дома со всей инфраструктурой.

Стены, кстати, в нескольких местах уже не было, видать, её разбор идёт полным ходом. Может, парочку кусочков где-нибудь оставят, как историю, как достопримечательность.

— К Апрелю сначала или на Палиус? — спросил Слива, когда мы подъехали к большому перекрёстку и стояли на светофоре.

— Давай на Палиус, — подумав пару секунд, ответил я, — надеюсь, наши старички там.

Слива повернул направо, и мы поехали на наше детище. Интересно, как там дела-то? Не, регулярные отчёты я, конечно, получал. Все шестерёнки крутятся, машины выпускаются. Но, если честно, я немного соскучился по этому монстру. Одно дело, читать на бумаге, что выпустили столько-то таких моделей и другое — видеть, как рождается автомобиль.

Подъехали к проходной завода, там наши Кадиллаки уже знали, охрана только на всякий случай заглянула в салоны, удостоверились, что это мы, и пропустила дальше. На вопрос, на месте ли Рил и Дун, они ответить не смогли, ладно, сейчас узнаем в офисе.

— А где машины-то? — разочарованно спросил сидящий впереди Клёпа, когда мы проехали мимо цехов и выехали на достаточно большую площадку, на которую перегоняли свежевыпущенные автомобили.

— Может продали все? — предположил Слива.

Да уж, площадка была практически пуста. Ну, если не считать десятка автовозов, на которые грузили легковушки, и чуть в сторонке стояло ещё около сотни автомобилей, всё, больше машин не было. А напомню, что территория завода с хороший такой аэропорт на земле, ну, по типу Шарика, например, со всеми взлётками, ангарами, стоянками и терминалами.

Как-то сердечко у меня ёкнуло. Не, Рил и Дун, конечно, всё разрулят, если что. А что, если что? Один или несколько поставщиков не поставляют детали? Из-за этого затык в выпуске? Я как-то аж на сиденье заёрзал. Да не, Апрель бы сказал, если что не так было, да и курьеры приехали бы доложили. У нас же постоянно ребята между мирами мотаются, уж Рил с Дуном нашли бы способ передать мне, если бы действительно были проблемы. Да и со всеми долгами мы рассчитались, всем поставщикам всё выплатили до копейки, вернее, до Кута.

После продажи тех машин, которые мы тиснули на Земле и продали, мой банковский счёт увеличился на семьдесят миллионов Лин, всё остальное — Славке, Игорю и Ваньке.

Ну, пусть там налоги, премии, туда-сюда. Всё равно, у меня сейчас, минимум, шестьдесят лямов есть. Это огромные деньги для нашего мира, и это около тридцати миллионов местных Кут, если перевести их, тоже бабки большие. Я всё думал, куда их бахнуть. В нашем мире некуда, тут тоже особо не вложишься, начинать какое-то новое дело я категорически не хотел, у меня с сервисом и различными предприятиями головной боли хватает.

Я сейчас пару дней на вертушке летал по всем производствам, в кабинет даже заходить боюсь, там стоит только открыть почту, как всё, и ещё куча бумаг на рассмотрение. Не, директора-то, конечно, часть хлопот и решений взяли на себя, но что-то всё равно оставили для меня. И вот с этим «что-то», на пару дней в кабинете в сервисе можно легко зависнуть, как уже бывало неоднократно.

Короче, что-то не так, а что не так, понять не могу, пока. Млять, хоть бы Рил или Дун на месте были, а то ищи их сейчас по всему Лос.

— Добрый день, Александр, — поздоровался со мной крепкий охранник, едва мы припарковались на стоянке около офиса завода Палиус, — господин Рил и господин Дун ваш ждут.

— Добрый день. Они тут?

— Да, с проходной уже позвонили, доложили, что вы приехали.

— Спасибо.

Кивнув личке, пошли в офис. И вот меньше, чем через минуту я вхожу в богато отделанный кабинет, где меня в прямом смысле слова с распростёртыми объятиями встречают Рил и Дун, личка прошла в свою комнату, там сидела охрана наших старичков, ребята хорошо знали друг друга, вон я слышу громкие голоса пацанов.

— Добрый день, — широко улыбаясь, поздоровался я со своими компаньонами.

Обнялись, как старые друзья. Я был искренне рад видеть этих двоих, прям аж настроение наверх попёрло.

Рил тут же свистнул секретаршу и сказал ей, чтобы она накрыла на стол.

— Возражения, Александр, не принимаются, — хихикнул Дун, — мы вас давно не видели.

— Хочу сразу задать вопрос, — не откладывая дела в долгий ящик, сказал я, сев в кресло.

— Слушаем вас, — тут же подобрался Рил и плюхнулся в кресло.

Дун тоже стал вмиг серьёзным.

— У нас какие-то проблемы с выпуском?

— С чего вы это взяли? — растерянно переспросил Дун.

— Стоянка машин пустая, совсем. У нас не хватает запчастей или деталей?

Оба моих собеседника переглянулись, а потом звонко расхохотались.

— Простите, Александр, — стараясь собраться, сказал Дун, — у нас всё хорошо, вот посмотрите.

Он, покопавшись на столе, протянул мне листок. Там были цифры — сколько и каких моделей выпустили, моя доля, Тумана, Грача, в общем, всех тех, кто имел акции этого завода. Сумма была более чем.

— Так почему стоянка-то пустая? — снова спросил я.

— Да потому что все машины покупают сразу, — выпалил Рил, а Дун закивал головой, — их даже ставить на стоянку не успевают.

Тут-то я и обалдел! Не, я, конечно, предполагал, что будет высокий спрос, но, чтобы вот так…

— Те машины, которые вы видели на стоянке, — подключился к разговору Дун, — это все тоже проданные машины, их все увезут, вернее, увозят на наших же автовозах в Галт.

— И нам так же, как и у вас не хватает машин, — вздохнул Рил.

— Да, — так же тяжело вздохнул Рил, — спрос, просто безумный спрос. У вашего партнёра Апреля точно такая же ситуация. Вы были у него?

— Пока нет, к вам первым заехал, после вас к нему собирался.

— Ну вот приедете, он вам то же самое скажет, Александр, — хихикнул Рил, — поставщики на перебой предлагают свои товары и услуги. Помня ваши слова о качестве их деталей, мы достаточно жёстко отслеживаем их качество, тоже самое и у Апреля на заводе.

— К сожалению, некоторых наших толковых управленцев он пригласил к себе, — снова взял слово Дун, — но ничего, справляемся, назначили других. Так что, можете не переживать, у нас всё хорошо. Но машин мало.

Во дела-то. Я озабочено почесал затылок. Тут вошла секретарша, она катила перед собой столик, полностью заставленный напитками и закусками.

— Ну-с, по пятьдесят, — довольно потёр руки Рил, когда его секретарша вышла из кабинета.

Выпили, закусили, ещё выпили, ещё закусили.

— Ваше змеиное мясо просто безумно вкусное, — беря нарезку из него сказал Дун, — я им прям наесться не могу!

— У нас к вам есть деловое предложение, Александр, — наливая по третьей, сказал Рил.

Я посмотрел на него.

— Как вы смотрите на расширение? Само собой, расходы так же поровну.

— Земля, — сказал я, усмехнувшись, — у нас много свободной земли возле завода.

— Точняк! — как какой-то блатарь, хлопнул по столу руками Дун, засмеявшись, — строим ещё. Наши строители, архитекторы, техники всё прикинули — мы можем построить ещё один, не то, что завод, большие, просто огромные ангары, и в них запустить ещё четыре линии выпуска автомобилей, от и до, включая покрасочные камеры.

— Плюс ещё несколько ангаров и зданий, где сможем сами выпускать инструменты и оборудование, на всё это просто огромный, — он ещё руки в стороны развел, — огромный спрос!

— А места-то хватит?

— Хватит, — сказали оба разом.

Потом, под коньячок, они мне расстелили на огромном, красного дерева, столе, лист ватмана, где всё это уже было нарисовано. Сказали, что хотели сами ко мне ехать, а тут я, такой красивый к ним приехал.

Короче, стоянок под готовую продукцию, имеется в виду автомобили, у нас тут почти не останется. Всю площадь сожрут новые постройки, здания, сооружения. На мой вопрос, когда у нас будет переизбыток, Рил и Дун рассмеялись и сказали, что купить землю за городом не проблема, и будет это ещё очень и очень нескоро.

Они сыпали цифрами и объясняли очень доходчиво. Галт — шестьсот тысяч, Севох — сто, Лос — полтора ляма жителей. Наши мощности сейчас двадцать пять тысяч машин в месяц. Да, тут я сам уже прикинул, насытить все города машинами, мы сможем лет через…, хрен его знает, через сколько!

А наши тачки хотят все. Так что всему этому быть. С меня, как с компаньона требовалось семнадцать миллионов Кут, но, думаю, добьётся до двадцати.

Причём, обоих настолько увлекла эта идея, что они готовы были взять на себя всю организацию строительства, благо опыт уже есть. С меня только несколько толковых ребят, которые будут подсказывать в тех или иных вопросах.

Вот это вообще хорошо, а то знаю я этот процесс. Сейчас начнётся — рабочие, стройматериалы, про множество различного оборудования вообще молчу. Там только одних станков нужно, хрен знает сколько.

Понятно, что сами господа Рил и Дун не будут участвовать в закупках и проводить различные тендеры. Да-да, тендеры будут обязательно, мы это сейчас специально обговорили. Никто из нас троих не сомневался, что, как только на различных предприятиях, заводах и фабриках городов узнают, что мы затеяли постройку ещё одного завода, они сами к нам побегут.

И вот наша задача будет выбрать лучших из всех этих хороших и не очень, поставщиков. Рил и Дун уже знали, как и что, куда смотреть, что делать. И тем более, в памяти у некоторых личностей, которые сейчас работают на Палиусе, ещё свежи воспоминания. Воспоминания, когда мы взяли за задницу директоров, надавали им по шапке и отобрали всё, что они наворовали. Так что теперь все будут аккуратней. Да, воровать всё равно будут, но не в таких масштабах.

Н-да, Туман и Грач, конечно, охренеют, когда я им расскажу про расширение. Сюда опять охраны надо — мама, не горюй.

Потом мы пошли, вернее, прокатились по цехам. Да, завод до сих пор меня впечатлял. Процесс создания автомобилей шёл круглосуточно. Рабочие работали в три смены, по восемь часов. Тачки одна за другой сходили с конвейера и тут же разъезжались по новым владельцам.

Показали мне и очередь из страждущих. Вот тут-то я и прихренел! На улице стояли десятки машин, в которых люди и Укасы ждали своей очереди на покупку. Там, прям, бумажки со списками висели.

Конечно, кто-то занимал очередь, и её потом продавал, но, в целом, вроде всё было без эксцессов. Наша охрана старалась таких отслеживать и больше не давать им записываться. Здание кассы, куда платили деньги, вообще напоминало маленькую крепость. Деньги оттуда вывозили раз в сутки, аж на трёх броневиках под многочисленной охраной.

Так же развивалась внутризаводская сетка, компьютеры я имею в виду. Если раньше ноутбуки стояли только в нескольких местах, то сейчас их было уже больше, гораздо больше. Вездесущий Колобок буквально завалил Лос компьютерной техникой. Чувак и его партнёры стали нереально богатыми людьми.

Ну и, само собой, потихоньку тянется инет по всему городу. В домах и магазинах я ещё, конечно, компьютеров не видел, но думаю, это дело времени, причём, недолгого времени. Ведь сами знаете, стоит только попробовать, что такое интернет, и всё. Там же и различная информация, и фильмы, и передачи, про всякие соцсети вообще молчу.

Дун, Рил и ещё некоторое количество людей и Укасов ходили на специальные курсы, где их обучали обращению с ноутбуками и другой, нашей современной техникой. Народ впитывает в себя знания, как губки.

— Как вам вертушки-то наши? — спросил я, когда мы наблюдали, как с конвейера съезжают один за другим три шикарных чёрных кабана, и их гонят в зал, где окончательно будут проверять перед тем, как отдать покупателю.

Кивнув, пригласил Рила и Дуна в тот зал. За нами двинулась целая делегация. Тут и охрана, и бригадиры, которые записывали в свои блокноты всё, что мы им говорили. Я наговорил достаточно много, так как свежий взгляд схватывает все быстрее. Тут человека добавить, тут надо склад расширить, проезд — кары толкаются, тут ещё что-то. Вот за нами, вернее, к нам сначала в каждом цеху подбегали такие старшие, здоровались, потом рассказывали, как и что. Этакое совещание на ходу. Мы так уже несколько часов ходим, были и жалобы в пол-уха, и предложения, всё было.

— О, Александр, — воскликнул Дун, — ваши вертолёты — это что-то!

— Да-да, — захихикал Рил, — мне тоже очень нравится. Сначала, конечно, немного укачивало, но потом привык. Мы сейчас как можно чаще стараемся вырваться отсюда и туда к вам, на аэродром и на острова.

— Очень, знаете ли, нам там у вас нравится, — вновь подключился Дун, — эта река, остров, домик ваш в деревне нам очень нравится, — он подмигнул мне, — спокойно так, уютно. Нам его сверху показывали, но садиться там нельзя.

— Ну так купите себе по островку и так же постройте домик и посадку для вертушки, — улыбнулся я.

— Уже купили, — с гордостью заявил Рил, — как говорит ваш Риф, урвали лучший. У вас там какой-то дикий ажиотаж на острова, пустых уже нет.

— Да, — согласился я, — как мы открыли ваш мир, к нам буквально хлынул поток тех, кто хочет переселиться жить в нашем мире. Люди прямо семьями переезжают и плюс свой бизнес перевозят. Вы там строиться-то уже начали?

— Начали, — ответил Дун, — хотим, как у вас, минимум цивилизации.

— О, молодцы. Будете с удочкой сидеть?

— Ага, — улыбнулся Дун.

Так, за разговорами, мы нашей большой толпой пришли в соседний зал. Ох ты ж, мать твою! Я прям аж немного растерялся от увиденной картины.

Представьте большое помещение, где стоят новые семёрки БМВ, Ауди А8 и Шестисотые. Их тут штук тридцать было. В большинстве своём все чёрные.

Перед этим, кстати, мы были в другом зале, где было около пятидесяти новых, жёлтых Мерседесов в 124 кузове. Это всё на такси. Такие машины уже катались по Лос, и покупали их с большой охотой. Таксомоторные парки потихоньку списывали свои старые модели и покупали эти, более современные, комфортные и надёжные машины. Но на полуторамиллионный город пока машин не хватало.

Так вот, зал, куда мы пришли. Многочисленный персонал в идеально чистых комбинезонах и в белых перчатках ещё раз проверяли автомобили, а потом другие, специально обученные люди и Укасы наклеивали плёнку на капоты и двери. Плёнку наклеивали не на все машины, только на те, которые уедут в Галт или Севох.

Помещение идеально чистое, вон мужик с большим пылесосом ходит гудит, увидев нас, тут же свалил. Тут даже негромкая музыка из колонок под потолком льётся. Ну да, тут должно быть всё чисто, всё-таки это последний пункт проверки автомобилей.

— Дуит, — раздался громкий крик из-за стоящих стеллажей, и показалась рука, — эти три кабана в Лос, проверить и выгоняйте, они уже проданы, покупатели через три часа приедут. Две А8 тоже, и четыре семёрки, все остальные обклеить, на автовозы и на вокзал — это всё в Севох.

Из-за семёрки показалась голова этого Дуита, кивнул сначала тому, кто отдавал распоряжения, потом увидел нас, кивнул и нам, и тут же снова исчез. Тоже предпочитает подальше от начальства.

Тут из-за стеллажей вышел и сам этот Укас с кучей бумаг в руке.

— Это бригадир, — шепнул нам кто-то сзади, — Тола его зовут.

— Ох, здрасьте, — он прям немного растерялся, увидев нас всех. Видать, его не успели предупредить, хотя тут и некогда бегать, вон все работают.

— Здрасьте, — поздоровались мы с ним.

— Видим у вас тут процесс идёт полным ходом, — любовно погладив рукой по капоту А8, сказал Дун.

— Да — стушевавшись от вида столь высокого начальства, ответил этот Укас, — проверяем, готовим, отправляем.

— Проблемы есть какие? — спросил я, — пожелания? Не стесняйтесь, говорите, как есть. Хотите, можем с глазу на глаз.

— Да-да — кивнул Рил, — говорите, не стесняйтесь.

Смотрю, стоит переминается с ноги на ногу, не решается сказать.

— Говорите! — с нажимом повторил Дун.

— Плёнки мало, не хватает, — выпалил тот, — вчера опять поставки не было.

— Лата, — негромко сказал Рил, и рядом с нами тут же вырос невысокий полноватый мужик в очках. Он с нами тут с самого начала ходит, и похвалу уже успел получить, и пистонов, я видел несколько раз, как он после пистонов вытирал свою лысину платком, а потом, когда мы шли дальше, уже сам песочил кого-то. Этот Лата тут на заводе отвечал за поставки некоторых вещей. Видать, плёнка для оклейки кузовов тоже была в его ведении.

— Разберёмся, — тут же выпалил Лата, вытянувшись по стойке смирно, — всё решим, проблем больше не будет.

— Хорошо, — кивнул Рил, — ты запиши, — он обратился к своей секретарше, — через два дня мне напомнишь, я проверю.

Лата тут же вспотел ещё сильнее.

— А вы не стесняйтесь, говорите, если будут какие проблемы, — обратился Рил к бригадиру, — ещё есть какие проблемы?

Честно говоря, я стоял, тихонько улыбался и прямо пёрся от этой ситуации. Это ведь я приучил директоров и всех шишек вот так периодически проходиться по цехам и разговаривать с простым людом. Не с большими начальниками, а вот так, с бригадирами и простыми рабочими, ведь у нас как бывает — на бумаге всё всегда хорошо, а стоит копнуть и начинается, это не так, то не этак.

И Рил, и Дун, и ещё несколько высоких руководителей так и стали делать. Сначала, конечно, рабочие не понимали, что происходит — как это, сами владельцы спрашивают, что и как. Потом привыкли и, самое главное, рабочие увидели, что все проблемы решаются мгновенно и тому, кто это допустил, тоже прилетает. Так что всё нормально, пусть так и будет.

— Ну спасибо вам, — сказал я, по очереди пожимая руки Дуну, Рилу и ещё нескольким людям, — поехали мы к Апрелю.

— Да будет вам, Александр, — с улыбкой отмахнулся Дун, — это же и ваш завод тоже. Мы с вами с удовольствием прошлись.

— Размялись хоть, — добавил Рил, — можно посмотреть? — это он спросил тише и глазами показывал на Кадиллаки, которые мои пацаны уже подогнали к цеху, откуда мы вышли.

Машины Рила и Дуна стояли рядом. Всё-таки тут площади огромные, и мы периодически садились в машины и ехали, ездили на минивенах Фольксваген, которые тут как раз были для перемещения по территории завода, а наши машины ехали позади.

— Да ради бога.

Оба старичка с интересом сначала посмотрели сначала коротыша, а потом дружно полезли в салон длинного Кадиллака.

— Ого! — услышал я оттуда восторженные возгласы.

— Да тут прям кабинет, — это точно Рил.

— А чем это он таким обит? — спросил Дун.

— Это змеиная кожа.

— А, те змейки, которые по реке там у вас плавают, — закивал Рил.

— Да-да, видели мы их сверху, — сидя в кресле в салоне, сказал Дун, — здоровые, тварюги. Шикарно, очень шикарно, четверых посадил и поехал, о, перегородка ещё есть.

Салон Кадиллака им очень понравился.

— Так сделайте себе такой же салон, — сказал я, — будет и у вас тоже кабинет на колёсах.

— На чём? — удивились оба.

— У нас тут не выпускаются такие длинные машины, — вздохнул Рил, продолжая рассматривать салон.

— На нём, — я отошёл в сторону и ткнул себе пальцем за спину.

— Точно, млять, — хмыкнул Дун, — там же места полно.

Показал я им на стоящий минивен Фольксваген, на котором мы только что ездили.

— Дайте задание дизайнерам, — продолжил я, — берёте машину, красите её в чёрный цвет, тонированные окна, ставите перегородку, шумоизоляцию получше, подвеску помягче, это тоже не проблема сделать, перешиваете салон и всё, офис на колёсах готов, змеиную кожу мы вам поставим.

— Точно, — снова выдали оба и, шустренько так выбравшись из салона Кадиллака, подошли, открыли двери и заглянули в салон Фолькса Т5.

— Да, места тут полно, — согласился Дун, — по два сиденья друг напротив друга точно встанет.

— И такие машины и другие бизнесмены захотят, — тут же сообразил Рил.

— Точно, — засмеялся я, — можно на ходу совещания проводить.

— За кожу спасибо, Александр, — поблагодарил меня Дун, — у нас тут появились поставщики, которые из вашего мира её к нам поставляют и шьют из неё различные вещи и обувь. Племянник недавно рассказывал про цены. Боюсь, если покупать у них на этот салон, — он кивнул головой на машину, он реально золотой будет.

— Поставим, — подтвердил я, улыбнувшись.

Вот так, сами того не зная, Рил и Дун запустили новое направление машин. Пусть таких офисов на колёсах и будут продаваться единицы, но будут, а там дальше — то ли ещё будет. Конечно, в нашем мире есть уже такие офисы на колесах, но там больше их на базе минивенов Мерседес делают, а тут из Фольксвагенов. Ну ничего, для этого мира и этого будет более чем.

Ещё раз попрощавшись с директорами я наконец-то уселся в своё кресло в Кадиллаке, и мы двинулись на завод к Апрелю. А ножки-то гудят — находился.

— Апрель уже звонил, — громко сказал из-за руля Слива, — спрашивал, когда мы будем.

— Да едем уже — буркнул я.

Я сидел и смотрел бумаги с отчётами и другими данными, которые мне дали с собой секретари Рила и Дуна. Пока едем, посмотрю, что и как, да и уменьшенную схему будущих зданий тоже посмотрю.

Минут через пятнадцать подкатили к проходной завода Апреля. Я тут, блин, ни разу-то и не был.

— Добрый день, господа, — около окна Сливы появился крепкий Укас с коротышом на плече.

Чуть дальше около будки стоит ещё один и внимательно на нас смотрит.

— Мы к Апрелю, вас не предупредили?

— Нет, как вас представить?

В ту же секунду около шлагбаума и будки охраны затормозила серебристая 3-ка БМВ, и из неё пулей вылетел мужик, тоже одетый в форму охраны.

— Пропустить! — с ходу заорал он.

Подбежав к нашим машинам, он затараторил.

— Простите за задержку, господин Апрель вас уже ждёт, прошу вас следовать за мной — он резко развернулся и зашипел на этого охранника, — а с тобой я потом разберусь, почему ты по рации не отвечаешь.

Тут уже этот Укас поменял цвет своего лица на бледно-зелёный и схватился за рацию. Уже когда мы тронулись, в окно я успел увидеть, как он чертыхается и крутит в руках эту рацию с озабоченным лицом. Тот, второй охранник уже спрятался в будке.

Пока ехали за Бэхой я крутил головой по сторонам. Уж не знаю, как тут всё было при ныне покойной мадам Ти, скорее всего немного похуже, так как сейчас везде было чистенько, здания аккуратно покрашены, свежий асфальт, разметка, заборчики и газончики.

Я просто сравниваю с тем, что было раньше на Палиусе, владельцы не сильно заморачивались с уборкой территории и тем более с разметкой. Тут вон даже бордюрчики покрашены.

О, а вон и готовая продукция стоит. Мы как раз проезжаем мимо пары десятков стоящих тягачей со спальниками, у некоторых открыты капоты, и под ними копаются несколько человек. Чуть дальше грузовики, автобусов шесть штук, маршрутки, тоже с пару десятков, Нивы, красавицы, причём, все для бездорожья, а вот проезжаем и пикапы, ещё дальше медленно проехали мимо автовозов, на которые грузили спортивные тачки — ярко-красные Мицубиси и Синие Супры.

Походу, нас специально провезли мимо этих стоянок, чтобы я всё увидел своими глазами. Вон вижу, как из цеха разом выезжают четыре фургона Хендай, два из них с холодильными установками и лебёдками на передних бамперах. О как, походу, начались-таки поездки между городами. Точно, машины остановились, пропуская нас, и я успел рассмотреть у них резину с более зубастыми протекторами.

Однозначно, для меж городских поездок, там ещё с асфальтом между городами конь не валялся, пока его сделают… А вот фуры наверняка какими-нибудь тракторами вытаскивают, там никакая лебёдка не поможет, она просто сложится и всё, фура, я имею в виду.

Фура — это не обычный большой грузовик или фургон, её нельзя просто так взять, зацепить за морду и вытащить.

Я хорошо помню, как мужик, что работает у нас на одном из грузовых эвакуаторов, которые мы вытащили с того корабля, рассказывал, как нужно вытаскивать фуру из того же кювета.

Там нужно минимум три лебёдки, чтобы сам полуприцеп не сложился или не лёг на бок, плюс разгружать оси, короче, там тоже целая технология.

Опаньки, а вот и строительная техника пошла. Катки, ха, даже это выпускать стали, экскаваторы, трактора, бульдозеры, ну Апрель, ну молодца, развернулся на полную!

Теперь, походу, склады пошли, из нескольких фур кары разгружают различное железо и везут его внутрь. Вон и балки какие-то и листы прокатанного железа, проволока, стёкла, рабочих полно. Так же много различного материала на улице, на склады всё завозить, видать, не успевают. Вон один автокран разгружает полуприцеп с арматурой, а рядом стоят ещё два тягача с такими же полуприцепами, ожидающие своей очереди разгрузки.

Наконец, Бэха привела нас к двухэтажному зданию, точно, мы круг сделали, вон я вижу проходную, через которую мы сюда заехали. А вон и Апрель стоит на пороге, довольный, как слон, рядом с ним с пяток Укасов и дядек в хороших костюмах. Перед зданием куча различных машин, точно, это головной офис.

— Здорово, Шеф, — весело крикнул он, едва я выбрался из тачки, — здорово, пацаны.

Не стесняясь никого, а народу тут было достаточно много, и кто-то то и дело входил и выходил из здания, мы стали обниматься.

— Ну, он вам всё показал-то? — спросил Апрель, кивая на водилу БМВ, когда мы наобнимались.

Тот мужик скромно стоял в сторонке.

— Да, прокатил нас по территории, — ответил я.

— Это начальник нашей службы безопасности. Гут, познакомься.

Тот подошёл к нам почти что строевым шагом. Все остальные встречающие так и стояли в сторонке.

— Это Александр, Шеф, мой друг, босс, начальник, я тебе про него рассказывал.

— Очень приятно, Гут.

— Идите сюда, — Апрель повернулся к стоящим и ожидающим дядькам в костюмах. Поочередно представил меня им.

— Ну пошли, мужики, там поляна уже ждёт, — пригласил нас Апрель внутрь здания, — или по цехам?

— Давай сначала по цехам, — ответил я, — снаружи я видел, хочу внутри всё посмотреть.

Апрель только посмотрел на Гута, тот тут же взялся за рацию.

— Три Т5 к зданию, быстро, срок — тридцать секунд.

Хренасе, у них тут! Я глазом не успел моргнуть, как к нам сюда почти подлетели три Фольсксвагена. Я ещё хотел спросить, зачем еще два, как Апрель снова кому-то махнул, и из здания быстро вышли человек десять.

— Это руководство, мои замы, большие начальники, и так далее, — пояснил он мне, — тут большой штат, эти основные, — он кивнул на тех, с кем меня уже познакомил, — с остальными буду тебя знакомить по ходу. Слива, езжайте за нами.

— Добро.

Часа через два вернулись в это здание. За это время, Апрель и куча сопровождающих показали и рассказали мне всё. Честно говоря, тут мне понравилось больше. Как-то массивнее всё, мощно выглядят и цеха, и станки, и различные краны. Хотя, так оно и есть, тут же грузовую технику производят.

Сборочные линии, сами цеха, склады, столовые, раздевалки, туалеты — мне всё показали. Конечно, сам этот бывший завод мадам Ти был гораздо меньше, чем Палиус, но всё равно, впечатлился по самую макушку.

В этом административном здании, в помещении столовой уже был накрыт шикарный стол, столы прям ломились от яств и напитков, правильно, а то я сегодня находился, ноги прям гудят, и жор напал.

Снова меня с кем-то знакомят, каждый из представлявшихся старался сунуть мне свою визитку, в башке тут же перемешались все имена, я пожалел, что кого-нибудь из своих секретарей с собой не взял. Потом, когда расселись, Апрель ещё раз громко меня представил, толкнул речь, потом речь толкнул я.

На меня смотрели несколько десятков глаз, но слова как-то сами складывались в предложения. Кстати говоря, некоторых я знал по Палиусу, с ними здоровался, как со старыми знакомыми. Всё-таки тут были люди, которые помогали нам там, на Палиусе, когда произошло слияние двух заводов, и мы раскручивали огромный маховик.

Потом наконец-то приступили к еде. Ох, как я проголодался-то оказывается! Затем, часа через два или три, наевшись, мы вдвоём пошли к Апрелю в кабинет.

— Молодец, — похвалил я его уже в который раз, — ты сделал очень большое дело.

— Да уж, Саш, — наливая ещё по рюмашке, вздохнул Апрель, — я, когда всем этим стал заниматься, понял, как у тебя жопа горела.

Я засмеялся.

— То одно надо, то другое, то третье, пацаны хоть молодцы, помогали, опыт уже был. Охрана, станки, оборудование, всё всем надо.

— Ладно, это всё в прошлом, давай дружище, за успех. Ты теперь большой-большой начальник и довольно-таки обеспеченный человек.

— Ну, не без этого, — не стал скромничать Апрель, — я и там-то, в ГДЛ, не бедствовал, а теперь стал ещё богаче. Бит уже ездит квартиру нам выбирает.

— Тоже наверху где-нибудь?

— Да, повыше, как и ты, хочу.

Да, моя квартира на пятьдесят восьмом этаже впечатляет. Помню, как пацаны ахнули, когда мы их первый раз со Светкой к себе пригласили. Ахнули и от нашего Пентхауса, и от вида, который открывался из его окон.

Затем мы поговорили про выпуск машин, про кое-какие дела, Апрель пару раз вызывал через секретаря некоторых начальников, и они чётко, по полочкам, мне всё рассказывали. Затем мы их отпускали и снова вели неспешную беседу.

— Сегодня видел баннеры и растяжки с рекламой Таунхаусов за городом, — отпивая кофе из красивой чашки, сказал я, — начали строиться?

— Да, тут дела в Лос закрутились, пипец. Да и в других городах тоже. Стену разбирают — раз, — он начал загибать пальцы, — все уже знают, что этих животных больше не будет. Мы же доводили до всех местных богатеев инфу про такие посёлки вокруг города. Вот самые предприимчивые и начали строиться — это два. И народ попёр, покупают — что тут, земли вокруг города полно, километр, два, десять и свежий воздух. Конечно, ещё многое нужно построить — коммуникации, дороги, инфраструктуру, но процесс идёт, и идёт полным ходом. Я, кстати, выкупил нам десять участков земли с южной стороны города. Так что, если захочешь, знай, у тебя есть участок земли в двадцать пять соток.

— О как, спасибо, скажешь сколько, верну тебе деньги.

— Не стоит, это тебе мой подарок. Не хочу хвастаться, но я действительно, благодаря тебе, стал очень обеспеченным человеком. Но если вы опять полезете в какую-нибудь жопу, то обязательно позови меня. Наслышан я уже, как на вас там охотились, и как вы по лесам бегали. Хочется размяться, побегать, подраться, пострелять, а то в кресле жирком начал заплывать.

— Да уж, повоевали, — вздохнул я, — добро, позовём.

Потом Апрель мне сказал, что из нашего мира двое открыли тут банк, и весь денежный поток идёт через них. Хас тоже крутится, как белка в колесе. С военной службы он ушёл, с криминалом завязал, стал крупным бизнесменом и финансистом, благо связи у него хорошие, и имя уже он себе сделал.

Трущобы — там тоже всё хорошо. Их больше нет. Кого грохнули там, кого расселили в разные концы города, и они теперь под присмотром полиции. Трущобы доламывают, на их месте строят другие здания, торговые и развлекательные комплексы.

Всех взяточников и казнокрадов вычистили, ну почти всех. Все остальные притихли. Мэр сияет как начищенный пятак. Теперь сам к Апрелю в гости ездит и зовёт к себе. Меня тоже зовут, кстати. Короче, вошли мы в высший свет Лос.

Появились и команды охотников за оставшимися Рейдерами и Хватальщиками. Ведь военных полно, ну, кто стену оборонял. Многие остались не у дел, после того как стену стали разбирать, но почти все нашли себя в том или ином новом направлении.

Со слов Апреля, местные буквально вздохнули полной грудью, когда узнали, что всё, что нападений зверей больше не будет, и можно спокойно жить.

Пошли караваны между городами. Конечно, пока с охраной, но охотники за Рейдерами и Хватальщиками получают щедрое жалованье и теперь гоняют эти остатки бандитов. Короче, новостей было море, Апрель всё говорил и говорил.

Народ шастает между мирами, бизнесмены, туристы, все делают деньги, вернее занимают ниши в том или ином направлении, пока её не занял кто-то другой, и нет сильной конкуренции. Со слов Мэра Лос, с которым Апрель встречался буквально несколько дней назад, экономика получила мощнейший толчок. Ну, в принципе, мы так и предполагали — технологии, перевозки, автомобили, всё это принесло свои плоды.

Засиделись мы с Апрелем до позднего вечера, я наелся, напился, потом попрощался с Апрелем, в тачку, и домой, в свой Пентхауз. Там принял душ, посмотрел на ночной Лос, который с высоты птичьего полёта очень красив и завалился спать. Денёк сегодня был очень насыщенный, особенно на приятные впечатления и эмоции.

Глава 4

14 февраля. Лос.

Последние дни я снова был крупным бизнесменом. Бумаги. Совещания, снова и снова мотался по производствам, где на вертушке, где на машине. Выгулял и Вейрона, и Доджа, и Восьмёрку, то на одной тачке ездил, то на другой, пацаны сзади на кабане.

Туман, Грач, Васьки, другие пацаны, тоже ушли в дела с головой, у нас же каждый за что-то отвечал. Многие из тех, кому я доверял, стали большими начальниками. Вчера мы, правда, со Светкой умудрились вырваться на несколько часов в Водный мир, искупались там в море, и назад. Как же хорошо, что не нужно сначала ехать в аэропорт, а потом лететь несколько часов. Тут раз, в ворота — и ты уже на море, искупался, позагорал, хотя и так всё чёрные от загара, и назад.

— В замок не хочешь съездить? — предложил мне Туман, когда я только закончил совещание в сервисе в своём кабинете, и народ стал расходиться, — Чах и Вилас вчера вечером приглашение прислали. Типа, они там навели порядок.

— Когда?

— Да сейчас и поедем, — пожал плечами Туман, — пацанов только свистну, всё-таки там некоторые из охотников ещё шарятся по лесам, как партизаны какие. Васьки, Винт и Казак вчера днём на дамбу укатили, дела у них там какие-то. Можем потом туда заскочить.

— А поехали, — решился я, — хоть отвлекусь от насущных дел. На сейчас вроде всё разрулил, и дел больше нет.

Сказано — сделано, быстро на склад, переодеваемся, вооружаемся, в БТР, вернее, в два, едем на них к институту, ворота там уже функционируют.

БТР хорош, движок другой, сиденья другие, плавность хода лучше, пахнет ещё свежей краской, кондей работает внутри, я поехал на броне сверху, ну, пока в институт едем, и ветерок приятно обдувает.

Рядом Полукед с Ватари, тоже прутся. Они только вчера от своих гномов вернулись и оба изъявили желание поехать с нами в бывший замок Алута. Мне прям не терпелось его весь обойти, посмотреть, что там и как, и что там эти двое строителей сделали, вернее, что там сделали под их руководством. Всё-таки этот старинный замок впечатлит кого угодно. На часах почти двенадцать дня, успеем и замок посмотреть, и к пацанам на дамбу съездить. Не знаю, правда, зачем она местным, там же драконы, но я точно знаю, что на дамбе живут Архи.

Самое интересное, что как только я переоделся в военную форму и вооружился, сразу почувствовал себя другим человеком. Да и мужики вон, смотрю, повеселели.

Пока ехали по городу и по трассе к институту, народ на нас пялился во все глаза. Всё-таки не каждый день можно увидеть в городе два БТРа с вооружёнными до зубов бойцами на броне. Кто-то показывал большой палец, кто-то просто провожал нас взглядом. Я, мля, когда на Вейроне еду, и то на тачку не так смотрят. Мушкетёры, сидя на броне сверху, всем махали, улыбались, им махали в ответ. Как будто мы на танках каких заехали в только что освобождённый город. В общем, внимания к нам было хоть отбавляй.

Ворота нам открыли перед замком, на опушке, прямо на дороге, которая к нему ведёт, в километре. Сначала, само собой, «рука» — всё тихо, спокойно, никаких бармалеев нет, ну и мы на двух коробочках выехали в мир охотников.

Ох ты ж, мля, погодка-то, у нас плюс тридцать два, я спецом на градусник посмотрел перед переходом, а тут не больше двадцати, как-то сразу комфортнее стало.

— Полукед, ты чего? — услышал я удивлённый голос Нямы, когда мы не спеша катили к замку, вон я его вижу, так и сижу на броне.

Поворачиваю голову и вижу, что наш сластёна сидит какой-то напряжённый, сердечко у меня разом забилось быстрее, адреналин не попёр, но автомат я положил на колени, слишком хорошо я знал вот такой вид Полукеда.

— Не знаю, не то что-то, — закрыв глаза ответил Полукед.

Я отжал тангенту рации и стал вызывать Тумана, он ехал во втором БТР.

— На связи, — отозвался тот практически мгновенно.

— Туман, Полукед как-то встревожен, — кошусь на сластёну, тот так и сидит, вцепившись в свой меч, пацаны тут тоже напряглись, — говорит, что-то не то.

— Мужики, гляньте, ворота открыты, — это на общей волне в рацию произнёс Кирпич.

Смотрю на ворота, они всё ближе и ближе, точно, открыты. Они тут что, совсем никого не боятся? Снова взгляд на Полукеда, тот сжал свой меч так, что у него аж пальцы побелели.

— Полукед, дружище, что ты чуешь-то, мать твою? — наехал на него Слива.

— Не гони на него, — заступился за него Ватари, — пусть прислушается.

— Людей никого наверху нет, — это снова Кирпич.

Млять, у меня сердце ещё сильнее забилось. Точно, наверху на стенах замка нет людей. Масла в огонь подлил Туча.

— Я тут позавчера был, тут около ста человек рабочих было, и вон на той крайней левой башне точно наблюдатели сидели.

Млять, млять, бросаю взгляд, то на Полукеда, тот так и сидит с закрытыми глазами и белыми кончиками пальцев впившись в свой меч, то на замок.

— Всем внимание, — наконец-то включился Туман, — оружие на изготовку. Как Полукед что скажет, сразу доложить мне. Водителям — скинуть скорость, пулеметы на изготовку.

Ох ты ж, мать твою. Пацаны вон защёлками предохранителями и затворами оружия. Я прям задницей почуял, как дёрнули затвор нашего башенного КПВТ.

— Коробочки, стоп! — резко отдал команду Туман, когда до замка нам оставалось метров пятьдесят.

Клюнули носом, хорошо, я за ручку на броне схватиться успел, а то так бы и полетел с брони вниз. Вторая наша коробочка встала рядом, на броню тоже выбрались пацаны, вон Туман на башню залез.

— Что говорит? — спрашивает он, кивая на Полукеда.

— Тихо всё, не то что-то — повторил Полукед, поняв, что спрашивают про него.

Он так и сидит с закрытыми глазами.

— Не к добру — выдал Ватари, наблюдая за Полукедом, — ох не к добру.

— Эй, народ! — заорал во всё горло Туман в сторону замка.

Прошла секунда, вторая, десять, тихо, никого нет, никто не вышел, никто не отзывается, как вымерли все. Полная тишина, только несильный ветер гоняет какие-то бумажки по земле. Млять, что за воротами — не видно, но створки точно открыты.

— С брони все, — спустя минуту тишины отдал команду Туман, — мазута вперед малым ходом.

С брони нас как ветром сдуло. Все тут же спрятались за БТРами, как-то странно всё, очень странно. Если тут, со слов Тучи, было около ста рабочих, то почему нас никто не встречает? Затаились? Мля, что-то жим-жим как-то у меня.

— Найду шутника, кто это придумал, и дам ему по шее, — сказал стоящий рядом со мной Слива.

— Пошли, — услышал я в наушнике голос Тумана.

Прикрываясь БТРами, мы двинулись к воротам. Смотрим по сторонам, оружие на изготовку. Полукед прям весь извёлся, но ничего толком сказать не может. Заладил одно — что-то не то, и всё, хоть режь его. Через открытые здоровые ворота въезжаем в замок.

— Стоять! — тут же раздаётся команда Тумана, едва мы увидели двор.

— Хренасе! — выдал Слива.

Честно, мне тоже стало не по себе от увиденной картины. Тут был полный разгром. Такое ощущение, что по этому большому двору прошёл смерч. Ящики, коробки, доски, различные железки, несколько машин, всё было перевёрнуто и раскурочено.

— Что тут произошло-то? — спросил Няма, держа свой пулемёт наготове.

Мы стоим на месте, оружие ещё плотнее прижали к плечам и готовы открыть огонь.

— Пацаны, смотрите, — раздался сбоку голос Клёпы.

Посмотрев туда, я увидел, что он показывает на какие-то желтые пятна на земле. Как будто краску пролили.

— Тут кровь, мужики, — раздался с другой стороны голос Лешего.

— Есть кто живой? — заорал во все горло Туман.

Тишина, даже птицы не орут.

— Опасно, уходить надо, — внезапно выдал Полукед, и моё сердце ухнуло куда-то в район кроссовок.

— Где все люди, млять? — начал кипятиться Слива — Туча, где народ-то?

— Я-то откуда знаю, — огрызнулся тот.

— Тут ещё какие-то жёлтые пятна, — раздался голос Котлеты, — и ещё вот тут.

Пятна я увидел и сам.

— Поливали тут, будь здоров, — кивнул на перевёрнутые машины Колючий, — отстреливались во всех направлениях.

Это я уже и сам вижу. И стены, и машины, и строительные материалы в пулевых отметинах. Как будто за тачками кто-то спрятался и стрелял по все стороны, вон и гильзы валяются, много, очень много гильз, и оружие, и кое-какая амуниция, только тел нет, ни одного.

— Никому не ходить внутрь замка, — раздалась команда Тумана, — осмотреться.

— Уходить надо, уходить, — снова сказал Полукед.

— Тихо, Полукед, — остановил его Туман.

— Тут был бой, — ошарашил нас Клёпа, — бились насмерть.

— Где тела, млять? — почти что взвизгнул Няма, — где трупы, раненые? Никого нет.

— Похоже на кровь, — сидя на корточках около одной из небольших жёлтых лужиц, сказал Клёпа, — только она жёлтая.

— Да что тут произошло-то, млять? — негромко выругался Слива.

Мне вот вообще не по себе стало. Тут так и веяло опасностью, смертью. Замок был пуст, вернее мёртв. К нам никто так и не вышел. Хотя работу двигателей наших БТРов наверняка хорошо слышно. Ну не может это быть розыгрыш. Я уже и сам видел капли и лужи крови на земле. И это после нашего напалма, кровь свежая, свернулась недавно.

— Видел такое когда-нибудь? — спросил у меня Колючий, когда я подошёл к нему.

Он сидел на корточках около одного из стоящих Чероки. Таких несколько машин мы подарили Чаху и Виласу, чтобы они передвигались с комфортом, да и спасибо им таким образом сказали, за помощь с замком.

Колёса машины были чем-то разрезаны, только не ножом, а чем-то крупным, такое ощущение, что каким-то мачете. Резина порезана, на дверях точно такие же порезы, внутри салона кровь.

— На меч похоже, — вынес вердикт Ватари, — один сильный удар. Только вот двери… на когти смахивает.

— Какие, нахрен, когти? — взвился Колючий, — это какую надо силу иметь, чтобы автомобильное железо разорвать одним ударом?

— Вот тут ещё, — сказал Ватари, стоя около джипа сзади.

Подойдя туда, я увидел, что задний левый фонарь джипа просто вырван с корнем, и на железе снова есть следы.

— Это точно зубы, — тихо сказал Ватари.

Млять, то, что это зубы я понял уже и сам. Тут мой внимание привлёк лежащий под ящиком автомат. Вон, приклад торчит. Откинув ящик, поднял Калаш, он был в крови, и по нему шла глубокая борозда. Как будто стрелок пытался прикрыться от удара чего-то острого и выставил перед собой автомат. Затвор, приклад, магазин имели очень характерный след от этого удара.

— Я так мечом не смогу, — рассмотрев автомат, снова ошарашил нас Ватари, — это било что-то сильное, мощное и быстрое.

— Обрадовал, млять, — снова зашипел Слива.

— Мужики, смотрите, — внезапно раздался голос Колючего, — на два часа, балкон.

Я ещё не успел повернуть туда голову, но от того, каким голосом это сказал Колючий, мне стало совсем не по себе.

Посмотрел туда, на этот балкон, и увидел это; меня пронзил дикий страх. На балконе стоял чувак в балахоне и с посохом в руках и смотрел на нас. Лица, рук, ничего не было видно. До него было метров пятьдесят, капюшон у него, правда, какой-то большой, голова какая-то непропорциональная. Мы все, как заворожённые, уставились на него, а он так и стоял, и смотрел на нас.

— Надо уходить, уходить, уезжать, опасно! — снова выдал Полукед.

— Надо уходить, уходить, уходить, опасно! — твердил Полукед.

— Хрен я внутрь пойду, — негромко сказал Туча.

Мне стало по-настоящему страшно, не знаю, почему, но страшно, пипец!

— Мужик, ты кто? — крикнул Туман, глядя на этого, в балахоне.

Тот стоял на балконе и не шевелился. Он смотрел на нас, и не шевелился, и ничего не отвечал.

— Уходить, надо уходить! — снова повторил Полукед.

— Да что, млять, происходит? — беря на мушку этого монаха, сказал Слива, — кто это такой? Где все?

— Надо уходить!!! — внезапно закричал Полукед.

Закричал так, что я аж пригнулся.

— На броню все, быстро, и валим отсюда! — не выдержал Туман.

Второй раз никого уговаривать не пришлось. Мы, как сайгаки, попрыгали на БТРы, и водилы тут же взяли с места в карьер. Из ворот замка вылетели пулей. Я все это время смотрел на Полукеда.

— Смерть, там смерть, опасно, смерть! — выдал наш сластёна.

И те из ребят, кто его услышал, разом побледнели. Все слишком хорошо знали чуйку Полукеда.

Отъехали от замка метров на шестьсот и остановились. Вроде стало полегче, чувство опасности ушло.

— Ну и что будем делать? — спросил я, — замок-то надо прочесать.

— Хрен я туда полезу, — негромко произнёс Туча, — я не трус, но там что-то не то.

То, что в замке что-то не то, мы поняли уже все.

— Да где все рабочие? — снова спросил Слива — где Чах, Вилас? Где они все? Полукед, ты можешь хоть что-нибудь объяснить?

Все, как по команде, уставились на сластёну, тот уже сидел на башне БТРа с закрытыми глазами.

— Нельзя туда, — снова ошарашил он нас своим ответом, — там смерть, опасность.

Млять, опять у меня сердце начало быстро биться. Вроде только успокоился. Но такого напряжённого Полукеда, мне кажется, я вообще в первый раз видел.

— Мужики, смотрите, — крикнул Клёпа, — снова этот, в балахоне.

Твою мать, точно. Этот хрен уже стоял на стене и так же смотрел на нас. В колиматорный прицел я пытался его рассмотреть, но не тут-то было. Этот здоровый капюшон полностью скрывал его лицо, даже рук не было видно. Только посох свой держит и смотрит на нас.

— Он опасность, он смерть! — снова заверещал Полукед, — надо уходить.

Да твою мать!

— Рыжий, давай сигнал на открытие ворот, — отдал команду Туман.

У нас с собой была кнопка. При ее включении уходил сигнал в пространство, в институте его засекали и открывали ворота, как у курьеров на земле было.

— Мы так и уйдём отсюда? — послышался полный разочарования голос Нямы, — нас почти двадцать человек, мы вооружены. Вы что? Мужика в балахоне испугались?

— Да мать твою! — внезапно взревел Туман, — сейчас мы отсюда уйдём. Уйдём, потому что он — Туман ткнул в Полукеда пальцем, — говорит, что там опасно. Ты что, первый раз Полукеда видишь? Не знаешь его чуйку? Заткнись и выполняй команды!

Няма ничего не ответил, он тут же сдулся, а мы все, кажется, вздохнули с облегчением, что сейчас не нужно идти и прочёсывать замок. Как-то нас всех, ну, меня так точно, Полукед напугал просто до усрачки и ещё страха добавил этот хрен в балахоне. От него прям веяло какой-то опасностью. Стоять так молча и смотреть на нас, ну знаете ли… Ни слова, ни здрасьте, ни до свиданья.

— Возьмём Монстра нашего. Вернёмся сюда на нём, — спустя десяток секунд добавил Туман, — и пацанов побольше.

— Так что там произошло-то? — снова спросил Слива — где все люди?

На этот вопрос ему никто не ответил, но где-то глубоко в душе я понимал, что в замке случилось что-то из ряда вон выходящее. Что-то нестандартное. И в данный момент мне очень хочется отсюда свалить.

— Мужики, помните, взрыв голубой над замком был? — внезапно спросил Клёпа, — когда напалм скинули. Какой-то шар над замком был.

— Да, помним, видели, — тут же ответили несколько ребят.

Я тоже вспомнил про этот взрыв, вернее сильнейший хлопок.

— Может это ворота в какой-нибудь другой мир открылись? — продолжил Клёпа, и оттуда вышло какое-то, — он замялся на пару секунд, — зло и уничтожило всех, кто там был?

— Мужики, этот хрен в балахоне исчез, — крикнул Леший.

Млять, точно, того хрена уже нет.

— Рыжий, твою мать, что там с воротами? — спросил Слива.

Мы все были напуганы, очень, я не знаю, что нас напугало, но все точно были явно не в своей тарелке.

Рыжий не успел ответить, как открылись ворота. Без команды, водилы снова тронули БТРы с места, и через несколько секунд мы были уже в нашем институте в зале приёмки. И вот только тут я, да и не только я, вздохнул с облегчением.

Я не знаю, как объяснить эту ситуацию, но было страшно. Мы приехали в место, где должно было быть множество народу, вместо этого видим следы хорошего боя, но нет тел, и там вообще никого нет, ни живых, ни мёртвых. Зато появляется какой-то хрен в балахоне, который пугает всех просто до усрачки, и ещё Полукед подливает масла в огонь своими словами об опасности.

— Ты можешь что-нибудь объяснить? — буквально подлетел к Полукеду злющий Туман после того, как мы оказались в замке приёмки, и ворота закрыли.

— Нет, — глядя в глаза Туману, ответил Полукед, — но там опасно.

Внезапно из кабинета на втором этаже выбежал один из техников и закричал на весь зал приёмки.

— Туман, парни, мы получили сигнал об эвакуации.

Час от часу не легче!

— От кого? — резко развернувшись, спросил Туман.

— От тех, кто ушёл вчера на дамбу, — ошарашил нас тот ответом.

Пипец. Васьки, Винт и Казак, они же вчера туда ушли. На нас как ушат холодный воды вылили.

— Открывайте ворота, — тут же гаркнул Туман, — открывайте около дамбы, идём на выручку.

— Да что, мать вашу, происходит? — снова начал ругаться Слива.

А происходит какая-то жопа. То в замке живых нет, то наши требуют эвакуации.

— Через три минуты откроем, — крикнул техник и скрылся в комнате.

— Всем быть наготове, проверить всё ещё раз, не расслабляться, едем внутри коробочек, пулемётчики, не спать! Грузимся.

— Стойте все! — крикнул Полукед, когда мы уже полезли внутрь БТРов.

Все тут же остановились и уставились на него. Он опять стоял с закрытыми глазами. Да твою же мать! Что опять-то?

— Ворота открыть без нас, без людей тут, — не открывая глаз, сказал сластёна, — зал запечатать.

— Ты можешь, мать твою, толком сказать, что не так, и что нам делать? — ещё больше взвился Туман.

— Он тебе ответил, Валер, — заступился я за Полукеда, — из зала приёмки всех убрать, зал запечатать.

— Полторы минуты, — проинформировали нас из громкоговорителей.

И я тут же увидел, как зашевелилась механическая рука, видать, проверяют перед нырком.

— Все из зала, быстро! — решился Туман, — БТРы развернуть мордой к воротам, и всем уйти отсюда.

Взревели двигатели, коробочки тут же развернулись, все остальные свалили из зала, закрыли бронированные двери.

— Щитки опустить? — спросил у меня Слива, когда мы поднялись на второй этаж и встали около бронированного стекла, через которое было хорошо видно и ворота, и сам зал приёмки. Вон я вижу, как подвешенные по углам пулемёты в зале зашевелились. Полукед и тут умудрился всех напугать. Такого не было никогда, чтобы он вот так, в зале приёмки поднял кипешь.

— Не надо пока, стекло бронированное, — ответил я.

Туман стоял рядом и пыхтел как паровоз, да и остальные пацаны, вон, тоже напряжены, держат в руках оружие. Даже Мушкетёры, и те притихли, понимают, что ситуация нестандартная. Полукед тоже тут, стоит, смотрит на ещё не открывшиеся ворота.

— Эй, Маркони! — крикнул Туман.

Из соседней комнаты показалась голова радиста.

— Канал наших пацанов там есть?

Голова кивнула.

— Настройся на их канал и на громкую связь выведи, — отдал распоряжение Туман, — сейчас рука туда нырнёт, сразу связь будет.

Голова с наушниками на башке снова кивнула и исчезла.

— Открытие, — проинформировали динамики — пять, четыре, три, два, один!

Бац, появилось мерцание, пошла рука. Мы все тут же уставились на телевизоры. Несколько секунд помехи, а потом резко появилась картинка. Ворота смогли открыть на дороге, которая вела к дамбе через озеро. Тут ехать, метров триста. Но от того, что мы увидели на экранах телевизоров, у меня мурашки по всему телу забегали.

Прямо посередине дороги, ведущей к дамбе, к нам спиной, стоял точно такой же чувак в балахоне, в этот раз до него было метров двадцать. И тут он раз! — и резко развернулся, честно говоря, мы аж все немного дёрнулись от этого движения.

Никто из нас не проронил ни слова. Мы все, как заворожённые смотрели на него. Я отчётливо увидел его жёлтые глаза, и меня обуял дикий страх.

— Стреляйте, стреляйте по этому, в балахоне, вашу мать!!! — внезапно заорали колонки так, что я аж пригнулся от неожиданности.

Это был голос Казака. Как только на ту сторону вышла рука, сразу появилась связь.

— Стреляйте по нему! — орал Казак, — стреляйте, закрывайте ворота! — заорал он спустя секунду.

Бах, моё сердце ухнуло вниз. И тут мужик в балахоне резко поднял руку с посохом и двинул им вперёд.

— Чего это он? — только и успел спросить Слива.

Но никто из нас не успел ничего ответить. Спустя буквально несколько секунд, на механическую руку что-то прыгнуло. Картинка на телевизоре тут же пропала, а сама рука аж тут зашаталась на креплениях, и тут же в открытые ворота забежали несколько тварей, по размерам со льва.

— Закрыть ворота!!! — заорал не своим голосом Полукед.

— Руку, втягивайте руку назад! — кричал кто-то сбоку.

Тварей было пять штук, и от их вида я чуть в штаны не наложил. Чёрные, страшные, зубы почти на всю голову, это не зубы, это какие-то клыки. Несколько секунд они осматривались, а потом быстро бросились врассыпную. Мы просто охренели.

Одна из тварей, увидев нас в окне, разбежалась, прыгнула и со всей дури влепилась в бронированное стекло. Она впечаталась прямо напротив меня, от неожиданности я аж дёрнулся в сторону, пытаясь уйти с её траектории, да все вон врассыпную бросились, больно неожиданно и быстро всё произошло. Инстинкт самосохранения даёт о себе знать.

— Огонь, — заорал Туман — закрыть ворота!

Ворота тут закрыли, часть руки так и осталась там, её как ножом отрезали. И тут заработали пулемёты, мы увидели, как пули впиваются в тела этих тварей, а они мечутся по залу. И тут сначала одна, а потом вторая тварь разбежалась, оттолкнулась от стеллажей, подпрыгнула и вцепилась своими зубами в стволы пулемёта. Вцепилась и начала его рвать, пытаясь сорвать с креплений.

Я просто охренел, у меня слов нет! Бам! — снова удар в бронестекло, от неожиданности я аж сделал пару шагов назад.

— Никому не выходить, — орал Туман, — стреляйте отсюда, вашу мать, что вы стоите!!!

Крик Тумана вернул нас к реальности. Хватаю свой автомат, подбегаю к бойнице, открываю её, ствол туда и открываю огонь. Одну тварь уже убили, вон она валяется на земле. Те две всё-таки вырвали оба пулемёта из крепежей, убили ещё одну. И тут я увидел, как одна из них бежит, в неё попадают пули, и от неё отлетают жёлтые фонтанчики.

Кровь! Это их кровь! Она жёлтая. Мы стреляли, как сумасшедшие. Ещё одну убили, две оставшиеся попытались прорываться через бронированную дверь. Одна вон к нам сюда долбится. Млять, она уже тут, на втором этаже, пипец, они быстрые!

Удары в дверь стихли. Зверюги снова внизу, прячутся за БТРами, пули от коробочек только так отлетают. Очередная попытка пробить бронестекло. Бам, бам, — они что, вообще неубиваемые?

Я видел, как они своими телами с разбегу пытались дверь выбить. Все, кто тут были, скрестили на них свои очереди. Этой жёлтой кровью вообще там весь зал залили.

Одну грохнули прям там, вторая отбежала от двери, снова разогналась и снова прыгнула на бронестекло, пытаясь его выбить и прорваться к нам сюда. В самый последний момент я увидел её когти, она попыталась впиться ими в стекло.

Бронестекло покрылось трещинами, но выдержало страшный удар, и после него мы все увидели на стекле глубокие борозды от когтей.

Последний пулемёт буквально захлёбывался от длинных очередей, да и мы лупили на полную. Изрешетили там всё — стеллажи, оборудование, по БТРам вообще лупили, не переставая, и пули только так от них рикошетили. Эти твари пытались за ними спрятаться, разогнаться и снова, и снова пытались собой либо выбить двери, либо разбить бронестёкла.

Наконец, последнюю из оставшихся зверюг, настолько нашпиговали свинцом, что она сдохла прямо посередине зала. Вон ещё пару раз дёрнула своими передними лапами, оставляя на полу царапины, и сдохла, вокруг неё огромная жёлтая лужа и она продолжает увеличиваться.

— Прекратить огонь, — снова заорал Туман, когда пацаны снова и снова стреляли по тем четверым, уже мёртвым тварям.

— Что это было, мать вашу? — заорал Слива перезаряжаясь.

— Они опасность, они смерть, — как-то тихо произнёс Полукед.

Мои мурашки так и носились по моему телу, сердце где-то внизу, в районе большого пальца правой ноги, адреналин прёт из всех щелей. Я хорошо видел, как попадал из автомата по одной из тварей, но она, уже будучи раненой, продолжала скакать по стенам.

— Проверить, добить, прикрывать друг друга, — снова Туман.

Сглотнув, пошли к двери, надо выйти. Млять, жим-жим пипец. Дверь еле открыли, её немного заклинило от ударов тварюг. Пацаны все молчат, все в не фиговом таком шоке! Но вроде все с оружием наизготовку.

Пока спускались вниз, кто-то ещё пару раз выстрелил, мы дернулись, и я сам чуть на курок не нажал.

— Не стрелять, млять, — крикнул Туман, — они мертвы.

Запах, тут появился запах. Вонь такая в нос шибанула, что просто пипец. И везде, везде следы жёлтых пятен.

— Вот такие и напали на замок, — сказал Туман, держа на мушке одну из убитых зверюг.

Мы все держали оружие наизготовку. Эти пять штук напугали нас всех, просто пипец, и мы никак не могли заставить себя опустить оружие. Меня, да думаю, не только меня, поразила их скорость, ловкость, мгновенная реакция и живучесть. Тот же ящер в облаке уже давно сдох бы от такого количества попаданий, а эти бегали.

— Их только с пулемёта валить, — нервно сказал Клёпа, осторожно подходя к одной из убитых зверюг — калаши им, что слону дробинка.

В общем, от только что произошедшей схватки впечатлений было масса. И только спустя пару минут, когда мы все убедились, что все пять тварей мертвы, позволили себе расслабиться и опустить оружие. Меня начало немного потряхивать.

Думать о том, что было бы, если бы мы сейчас все были тут, не хотелось. Полукед опять всех спас. Сам сластёна с озабоченным видом сидел на корточках около одного зверя и его рассматривал.

Преодолев страх и отвращение, я тоже подошёл к одному. Как я уже говорил, чёрная тварь, мощные лапы, нереально огромные когти, хвоста нет, ушей нет, только какие-то раковины в башке, а зубы, млять…

— Вот тут у неё глаза, — раздвигая веки своим ножом, сказал Клёпа.

Вон он у неё на башке нашёл веки и раздвинул их. Зубы, они просто, млять, огромные. Сантиметров по двадцать пять точно каждый, и растут очень плотно друг к другу. Твою же мать, такая порвёт любого!

— Мужики, на колёса посмотрите, — крикнул кто-то.

Ох ты ж, твою мать! Один из БТРов стоял, наклонившись на правый бок. Все четыре колеса у него были порезаны в клочья, а там резина-то — будь здоров.

— Никакой обвес не спасёт, — рассмотрев их когти, сказал Ватари, — порвут.

— Если с десяток таких напали на замок, — выдохнул Туман, — то там все трупы.

— Да, а где тогда трупы? — тут же спросил Слива.

— Сожрали или утащили с собой, — ответил кто-то из ребят.

— Вы сами видели, какой там бой был, — сказал Колючий, — на открытом пространстве шансов против таких зверей нет, вообще, никаких, да и обычная тачка мало поможет. Только броня и крупный калибр, и желательно попасть сразу, пулемёты они как спички ломают.

— Вот, — к нам подошёл Митяй и бросил на пол один из Печенегов, который тварь сорвала с креплений.

Обалдеть просто! Ствол пулемёта был пожёван, как соломинка какая-то.

— Это какая же у них сила укуса? — ахнул Слива.

— Атмосфер тридцать точно есть, — крякнул Клёпа, — ногу или руку тебе откусит на «раз».

— Что мне-то сразу?

— Наши пацаны на дамбе, скорее всего, тоже с такими столкнулись, — заключил Няма.

Млять, наши пацаны.

— Точно столкнулись, — кивнул Туман, пнув одну из тварей, — Казак не зря в рацию орал, чтобы мы этого в балахоне валили. Походу, этот чувак, как пастух в облаке, направляет их. Вы видели, как он своим посохом махнул, и они разом в ворота прыгнули?

— Надо наших вытаскивать, — пересилив себя, сказал я.

Идти туда мне очень не хотелось, прям, до дрожи в коленках, но там наши ребята.

— Плаща сюда любого, быстро, этот БТР оттащить, всем вооружиться по максимуму, — начал отдавать распоряжения Туман, — где эти яйцеголовые, мать их? Тут вон экземпляры валяются, — он снова пнул ногой мертвую зверюгу, — а их до сих пор нет.

Я поднял голову и увидел испуганные и бледные лица учёных и техников за бронестёклами. Никто из них так к нам и не пришёл.

— Ссут, — коротко и ёмко выразился Слива.

— Увидите этого хрена в капюшоне — валите сразу, — снова сказал Туман, — и за небом смотрите. Нам там всего-то триста метров до здания и триста назад. Эх, руку жалко…

Мы все разом посмотрели на остатки конструкции. Сама рука с камерами и антеннами осталась на той стороне.

Пока ждали какой-нибудь Плащ, бойцы начали убираться и наводить порядок в зале приёмки. Техники вместе с учёными соблаговолили-таки спуститься вниз. Яйцеголовые, дружно охнув и проблевавшись, с помощью чудом уцелевшего погрузчика уволокли труп к себе в закуток, изучать эту зверюгу. Парочка назначенных тут же Туманом бойцов из шлангов смывали остатки их жёлтой крови с пола и со стен.

— Кто же они такие? — спросил я у Тумана, сидя на ящике, и поджав ноги, чтобы меня водой из шланга не окатили.

— Без понятия, — ответил Туман, — но одно могу сказать точно. Эти животное самое мощное из всего, с чем нам доводилось сталкиваться до этого.

— Это точно.

— И они определённо слушаются этого Монаха, или кто он там.

— Ты глаза его видел?

— Видел, жёлтые, взгляд до костей пробирает, — Туман аж поёжился, но быстро взял себя в руки.

— Юпа нам надо и оружие Рейдеров, Калаши и даже Печенеги им хоть бы хны.

— Думаешь, мы с ними ещё столкнёмся?

— Ох, не знаю, Валер, — покачал я головой, — в замке они точно всех грохнули, тут даже гадать не надо. На дамбе мы слышали только Казака, — тут я сглотнул.

Мысль о том, что там выжил один Казак, не давала мне покоя, да все пацаны переживали.

— Надеюсь, они забаррикадировались в одном из помещений, — вздохнул Туман, — не хотелось бы, чтобы пацаны… — он не договорил, но и так было понятно, что он тоже переживает, — да где этот Плащ, млять? Рыжий, — заорал Туман, — ты нашёл кого-нибудь?

— Да, — раздалось с другой стороны зала, — Селя ближе всех, в сервисе, уже едет сюда.

— Так почему ты думаешь, что мы с ними снова встретимся? — задал мне вопрос Туман.

— Они знают, что такое лифты. И их много. Глупо думать, что пять таких штук порвали всех в замке. Там хоть и рабочие, но и охраны тоже хватало. Да и монахи эти, или кто они там. Они их точно направляют. Мы видели одного в замке, второго около дамбы, не думаю, что это один и тот же чувак.

— Но почему замок или дамба?

— Хрен его знает, — пожал я плечами, — может они ещё где отметились, и мы пока про это не знаем.

— Строителей жалко.

— Всех жалко. Сколько же ещё различных тварюг существует в пространстве, — Туман взмахнул руками, — страшных, смертельно опасных, которых, хлебом не корми, а дай кого-нибудь сожрать или порвать, как тузик грелку.

— А Казак-то увидел из здания тварей, — ухмыльнулся я, — сначала закричал, чтобы мы этого в балахоне завалили, а потом, видать, увидел их позади ворот.

— Да, — кивнул Туман, — я тоже так подумал, звери эти в кустах там, наверное, сидели и этот хрен их на нас натравил, отправил в ворота.

— Ох, если они нас там ждут — млять, мне опять страшно.

— Может ждут, а может и не ждут, — как-то спокойно ответил Туман, — будем прорываться, теперь мы про них знаем. На БТРе вон царапины от когтей видел?

— Видел, вскрыть его не смогли.

— То-то и оно. Значит и Плащ не вскроют, главное без брони не остаться и на месте не стоять. Проскочим, веса у них не хватит, чтобы коробочки остановить.

— А если там народу много? Увезём всех на БТРе и Плаще?

— Млять! — Туман стукнул кулаком по ящику, — об этом я не подумал, — затем подумал пару секунд и ответил, — увезём, набьёмся, как шпроты, и увезём. Нет — будем держать оборону, а отсюда ещё техника придёт. Щас ещё два БТРа приедут. Триста метров, всего лишь триста метров туда и обратно, и их нужно проскочить сходу. Плохо только, что мы не будем видеть, что за воротами, сзади, руки нет.

— Уже есть, — улыбнулся я и кивнул головой, показывая направление.

Там двое техников уже волокли на длинной палке камеру с кабелем к воротам и стали её крепить к остаткам механической руки. Механизм-то работает, так что можно как-то попробовать ею управлять.

Глава 5

14 февраля. Таус. Институт.

— Ну, ща повеселимся, — нервно хмыкнул Слива, передёргивая затвор дробовика АА12.

У меня тоже такой, у всех пацанов по дробовику, Калаши этих тварей не берут. Вернее, берут, но сильного урона им не наносят, какие-то слишком живучие эти твари.

В данный момент мы сидим в Плаще Сели. Он сюда приехал, ему объяснили, куда мы едем и показали одну из тварей, сказать, что он охренел, это ничего не сказать.

БТР с Туманом и другими пацанами, вон впереди. Сейчас откроют ворота и, если эти твари сюда снова забегут, будем лупить во всех направлениях, я уже и наушники себе на башку нацепил. Мы идём выручать наших, а страшно, пипец, всем страшно.

— Открытие через пять, четыре, три, два, один — раздался голос из динамиков.

Бац, снова мерцание.

— Рука пошла.

Нервы натянуты, как струна. В смотровую щель Плаща я смотрю на установленный тут в зале приёмки телевизор. Их несколько специально притащили и поставили напротив машин, чтобы мы из тачек видели, что там с той стороны. Через пару секунд появилось изображение. Пусто, этого в балахоне нет.

— Казак, приём, — стал тут же вызывать Туман.

В ответ тишина.

— Пошли! — взревел наш головорез.

БТР и Плащ, дохнув дизельным выхлопом, ломанулись вперёд, к зданию дамбы. Я выставил ствол своего дробовика в бойницу. Одним глазом смотрю, как мы мчимся за БТРом, вторым в бойницу. Хотя мы уже едем по дороге через озеро. Надеюсь, эти твари не притаились где-нибудь в воде или не висят, уцепившись своими когтями за стены с правой стороны. В такие моменты мысли, знаете ли, всякие в голову лезут.

— Сзади ворот чисто, — раздался голос, — зверей нет.

— Жмите, жмите, вашу мать! — ещё раз крикнул на общей волне Туман — Казак, Большой, Маленький, Винт, ответьте кто-нибудь, уроды, чтоб вас!

— Видим вас, Туман, — спустя пару секунд раздался голос Маленького.

Сквозь шум двигателя внутри Плаща я отчётливо услышал дружный выдох мужиков. Кое-кто, типа Сливы, не удержавшись, завернули пару крепких словечек.

— Сколько вас? Все целы? — успел спросить туман, перед тем, как мы подлетели к воротам, — спускайтесь, короче, и валим отсюда.

Ворота нам открыли, и мы залетели внутрь.

— К воротам, быстро, смотреть внимательно! — крикнул Туман, первым выбравшись из БТРа — пацаны вы где?

— Идём.

Это помещение тут же наполнилось топотом ног наших ребят и клацаньем оружия. Меньше чем через минуту к нам по широкой лестнице стали спускаться Архи и наши пацаны. Пока их ждали, я успел осмотреться — тут точно был бой, вон и жёлтые следы, и пулевые, значит, эти твари были тут внутри.

Прибежало к нам штук двадцать Архи, пять человек, и наши четверо, фух, все целы. Винт шёл последним, тащил на себе нашу знакомую, ту бабусю в халате, я её сразу узнал. Ему помогали двое ребят Архи, лет по пятнадцать-семнадцать.

— Вот, — тяжело дыша, ставя бабусю на ноги около Плаща, сказал Винт, — в другой комнате сидели. Хорошо мы кричали пока к вам сейчас бежали. Давай мать, залезай в грузовик, едем в безопасное место.

— Спасибо, сынок, — поблагодарила бабуся и полезла в Плащ, ей тут же стали помогать эти два пацана.

— Грузимся, быстрее, быстрее, — заорал Туман на всё помещение, — все потом, плотнее и валим, валим, валим!!!

В БТР и Плащ набились, как шпроты в банке. Наши и помогали, и прикрывали на всякий случай. Плюс два джипа, на которых наши сюда приехали, и тут ещё пара тачек стояли, колонна получилась пипец.

— Ворота, что там у вас? — спросил Туман перед тем, как мы были готовы выехать назад.

— Чисто, никого нет.

— Поехали, вашу мать.

Снова мы несёмся по этой дороге назад. Неужели всё прокатило? Неужели на нас сейчас не нападут? Архи, которые сидят тут с нами в Плаще напуганы, старики, дети, женщины, мужчины. Кто-то с оружием, кто-то прибежал с железками, и они их там бросили. И они все грязные, ничего, главное живы, и главное живы наши хлопцы, отмоются все.

— Рыжий, сбрось скорость, мать твою, — разразился гневной тирадой Туман, забыв выключить рацию, — щас влепимся в зале приёмки в стену!

Фух, всё, мы внутри. У меня от напряжения прям ноги затряслись. К нам уже бегут люди и врачи. Всем помогают выгрузиться из БТРа и Плаща.

— Отбились тут? — оглядевшись спросил Казак.

— Как видишь, — крепко обнимая его, ответил я.

Маленький вон, обнявшись с Нямой, обессиленно сел на ящик, Слива тут же протянул ему свою фляжку. Рядом с Маленьким уселись Большой, Винт и Казак, мы все сгрудились вокруг них, с расспросами к ним никто не лезет. Мы понимали, что они были в самой жопе, в какой, понять пока никто не может, но жопа была точно.

— Спасибо вам! — услышали мы сначала один, а затем ещё несколько голосов.

Повернувшись, увидели, что это Архи благодарят нас. Кое-кто так же сидит на ящиках, несколько женщин плачут, к ним прижимаются детишки, и их успокаивают наши врачи. Кое-кто из мужиков уже пьёт что-то из стаканчиков, и подозреваю, что там не газировка.

— Вчера вечером эти напали, — внезапно начал говорить Маленький, — мы все — он кивнул в сторону Архи и людей — в столовке были, рыбу ели, которую мы же и наловили.

Вот зачем они туда направились. На рыбалку. Вот же, млять, как будто реки нашей мало.

— Слышим шум, крики, вопли, стрельба поднялась. Мы с мужиками ноги в руки ¬— и туда. А там звери, твари, которых я в жизни не видел. Бегают по дамбе и рвут всех подряд. Мы давай по ним стрелять, а им хоть бы хны!

— Я в одну полкороба всадил, — буркнул Большой, — а она по стене раз-раз, и убежала в окно, выбив его собой, потом в другое выпрыгнула и на меня, чуть не сожрала, еле увернуться успел. Мужика какого-то просто пополам своими челюстями перекусила. Раз! — и нет Архи.

— Мы много в них стреляли, — подключился Винт, а Казак кивнул головой, — очень много, только они не умирают от этого, — он потряс в руке своим калашом, — да и пулемёт Большого не сильно помогал.

Да уж, в этом мы уже тоже убедились.

— Потом, когда эти животные убили всех, кто был к ним ближе, и кого они застали врасплох, они кинулись на нас, — продолжил Маленький, — хорошо, у нас хватило ума назад в столовку забежать и забаррикадироваться. Они к нам, падлы, полночи ломились! Вопли, крики, стрельба тех, кто в этот момент был на дамбе, кончились через час. В живых только мы остались. Вы понимаете, мужики, — он посмотрел на нас, — только мы, а там народу куча была! Эти звери выносят собой хлипкие двери на «раз», у них когти, которыми они рвут железо, я это своими собственными глазами видел!

— Успокойся дружище — сказал Туман — мы тебе верим, сами с ними час назад тут бились и всё видели.

— Ру и его команду помните? — спросил Большой.

Мы кивнули, я уже понял, что мы сейчас услышим.

— Они все погибли, — как-то прохрипел Большой, — мы им ничем помочь не смогли, вообще! Даже прикрыть толком.

Твою мать, ком к горлу подкатил, еле проглотил его.

— Кнопка вызова на открытие ворот осталась в машине, — продолжил Винт, — машина в гараже, откуда вы нас только что забрали. Хорошо, с нами местные были, провели нас по вентиляции. С утра, правда, пошли, когда всё стихло. Нажали кнопку и увидели мужика, или кто он там, в балахоне, он стоял посередине дороги, и рядом с ним сидело с пяток этих тварей.

— Пастух, как в облаке, походу, — снова буркнул Большой.

Мы разом кивнули.

— Потом увидели, как вы ворота открыли, — снова начал говорить Казак, — а этот так и стоит на дороге, только звери уже свалили, я вам давай орать, чтобы вы его грохнули, а потом из кустов и твари показались, ну и дальше вы знаете.

Мы снова все кивнули.

— Вас-то тут не покрошили? — внезапно спросил Большой.

— Нет, — ответил Туман, — Полукед почуял что-то, и мы все наверху сидели, ушли туда. Были бы тут, пипец был бы. Эти, когда сюда забежали, пытались нас достать, не получилось, мы их с трудом, но всех положили. Опасные они да, очень, в этом мы тоже убедились. Больше того вам скажу, мы в замке были.

Эти четверо тут же уставились на Тумана.

— Нас в замок Чах и Вилас пригласили вчера. Приехали мы туда сегодня с утра, а там никого нет, вообще никого.

— Как это? — обалдело спросил Винт.

— А вот так. Следы боя есть, желтые пятна есть, Архи и людей нет, только ветер.

— Это их кровь, — кивнул головой Казак, — мы, когда по ним на дамбе стреляли, я видел, что у них кровь жёлтая.

— Да, — согласился Туман, — повторяю, трупов людей и Архи нет, ни одного. И мы увидели там мужика в балахоне, ну Пастуха этого. Он стоял на балконе и на нас смотрел, как мы там внутри замка на стоянке рассматриваем следы боя и следы эти жёлтые. Полукед тоже там всех спас, мы оттуда быстренько свалили.

— Во дела-то, — озадачено почесал затылок Большой.

— Мы на дамбе тоже трупы не видели, — ошарашил нас Винт, — хотя народу они там много завалили.

— Сколько тварей было? — спросил я.

— Видели мы пять или шесть штук, — ответил Винт, — убили кого или нет — не знаю. Скорее всего они через заднюю дверь вошли, которая в лес выводит, и пошли гулять по зданию дамбы. А эта падла в балахоне их точно направляет.

— Кто они такие, мать вашу? — спросил Казак, — и откуда взялись?

— Их зовут Гоны, — внезапно раздался старческий голос, — а этого в балахоне, как вы говорите — Лот.

Повернувшись разом на слова, мы увидели эту бабусю в халате. Вернее, на плечах у неё уже было покрывало, в руках стаканчик, а рядом с ней медсестра, меряет ей давление.

— Откуда вы знаете? — спросил я.

Бабуся покачала головой, посмотрела в пол, затем на нас. От её взгляда, мне стало как-то не по себе. Он был не злой, он был какой-то обречённый, она была сильно-сильно расстроена и испугана.

— Они уже приходили к нам, — вздохнув, продолжила бабуся, — давно, я маленькая была, но всё помню. Я, как только их вчера увидела, сразу их узнала, схватила тех, кто был ближе ко мне, и мы закрылись в комнате. Сидели там как мыши, я хорошо знаю, что они из себя представляют, что могут, и какие они живучие, — бабуся снова замолчала, закрыла глаза и опустила голову.

Видно, что она сильно переживает, помолчав с десяток секунд, она продолжила.

— Мне семь лет было. Мы в деревне жили, недалеко от дамбы.

Некоторые из нас кивнули, я в том числе, мы через неё проезжали, её полностью драконы сожгли.

— Откуда они появились, никто из нас не знал, — продолжала стращать нас бабуля, — много тогда народу погибло, очень много. Был ужасно страшно, меня и сестру отец успел в погреб засунуть, там мы и сидели, пока другие Архи не приехали, а он сам с ними драться побежал. Больше мы его не видели.

— Врукопашную? — не выдержав, спросил Слива.

— Да сынок, врукопашную, — усмехнулась старушка, — с топором, тогда никакого огнестрельного оружия, как сейчас, не было. Мы в щель между досок видели, как Гоны по деревне бегают и всех убивают, вообще всех, женщин, детей, стариков. Убив одного, бегут к следующему. Перебив всех в деревне, некоторые Гоны продолжали по ней рыскать, а другие хватали тела и утаскивали их. Куда, мы не знаем. Потом в деревню пришёл Лот, вокруг него сразу собралось с десяток Гонов, снова прочесали деревню и ушли. Мы два дня с сестрой в погребе сидели, хорошо, там кое-какие запасы еды были.

В зале приёмки наступила оглушительная тишина. И народ потихоньку подтягивается, все слушают бабульку.

— Через два дня пришли другие Архи, воины. Как они себя называли — охотники за Гонами, — она снова невесело усмехнулась, — на больших лошадях, в доспехах, с огромными мечами. Меня и сестру к себе забрал дядя, брат моего отца, он же нас со своей женой и воспитывали, они же нам и сказали, как называют этих животных и того, в длинном балахоне и капюшоне.

— Откуда пришли эти Гоны и Лот, они вам не рассказывали? — снова спросил я.

— Рассказывали, — кивнула она, — раз в сто лет открываются врата из другого мира, и они оттуда приходят на охоту. Это всё легенда, но за сто лет до моего рождения было то же самое, и за сто лет тоже. Про них легенды рассказывают из поколения в поколения. Откуда они, никто толком не знает. Но убивают они всё, что видят на своём пути, всё живое.

— Значит сто лет опять прошло, — цыкнул Туман.

— Нет, сынок, сейчас прошло восемьдесят.

Фигасе, бабульке годков, а она вон, бодрячком прям.

— Раньше пришли?

— Да, что-то открыло их двери, ворота, называйте это, как хотите.

— Вспышка над замком… — прошептал кто-то в нашей толпе.

Меня как током ударило. Возможно ли это? Ведь вспышка была, и была она крайне необычная. Надо с нашими учёными потрещать.

— Через месяц после того, как мы стали жить у дяди, — продолжила бабуля, — вернулись трое охотников из тридцати Архи, что отправились на поиски Гонов и Лота. Один из них был сильно ранен и умер уже в деревне. В один из вечеров, когда нас всех уложили спать, а у них самих было трое детей, я слышала, как дядя рассказывал своей жене про этих охотников. Тогда-то я услышала много того, что запомнила на всю жизнь.

Дядя передавал жене слова уцелевших охотников. Сказал, что Гоны нападают на любое живое существо сразу, как только его видят. Неважно, сколько будет против них и сколько будет их самих. Они нападают и стараются убить, потом утаскивают трупы.

— А зачем тогда Лот этот? — снова спросил я.

— Он их пастух. Они бегают около него, и он ими руководит. Вот за пастухом эти охотники и умудрились проследить.

— Известно место, откуда они приходят? — ещё больше удивившись, спросил я.

— Да, — ошарашила нас бабуля, — вроде как.

— Вроде?

— Тогда охотникам мало кто поверил, — вздохнула старушка, — всем было не до их рассказов. Горя было столько, — она вновь покачала головой, — но дядя показал своей жене карту, я из-под одеяла видела, — тут она улыбнулась, искренне так, с добротой, — карту, которую нарисовал один из уцелевших охотников. Дядя говорил, что нужно эту карту обязательно сохранить и передать следующему поколению. Чтобы наш народ был уже более подготовлен к их пришествию, а не пропустили всё, как в этот раз. Дядя был одержим этой идеей с картой. Он перерисовывал её несколько раз в своей жизни.

— Она сохранилась? — затаив дыхание спросил я, — карта эта?

— Возможно, — вздохнула бабуся, — я когда замуж вышла, мы переехали назад, в деревню, откуда я родом, она недалеко от дамбы.

Снова кивок нескольких голов.

— Само собой, была куча вещей и приданого, — она снова улыбнулась — вот в доме, в погребе я и держала этот кувшин.

— Кувшин?

— Да, дядя карту перед своей смертью как раз перерисовал в очередной раз, положил в кувшин и залил его горлышко воском.

— Могла уцелеть, — хмыкнул Туман.

— Могла, сынок, — согласилась с ним бабулька, — лет-то сколько прошло. Драконы всю деревню сожгли, но не думаю, что пламя до погреба добралось.

— Ну и нахрена нам эта карта? — наехал на меня Туман, когда бабушка закончила свой рассказ, мы все её поблагодарили, и её повели в специальную комнату на отдых, — ты же не собираешься лезть в эту деревню? Там драконы летают, огнём плюются, и ещё эти Гоны появились, пастух меня не пугает, его грохнуть на «раз» можно, если увидим.

— Не знаю, Валер, — вздохнул я, продолжая сидеть на ящике и переваривая услышанный рассказ, — сдаётся мне, что не всё так просто с этим Гонами. Где они появятся в следующий раз? Они были уже в замке, на дамбе. Где ещё будут?

Туман вздохнул, не нашёл что сказать и шумно выдохнул.

— Все ляжем, — буркнул он, спустя несколько секунд, — либо там только на танках ездить и не вылезать из них.

— Ладно, подумаем, пошли пожрём чего-нибудь.

Озадаченный и задумчивый я направился в столовую. Ребята, кто молчали, кто что-то говорил. Одни говорили «ну её нах эту карту», другие предлагали поехать, найти карту, узнать, где живут Гоны и с самолётов их разбомбить, сжечь к едрене фене. Кто-то предложил сказать про карту местным, ну, в том мире охотников, там бойцов хватает и оружия, и техники тоже, пусть сами с этими зверями и разбираются.

Некоторые из ребят тоже выдвинули предположение, что эти твари могут появиться где угодно. А мы же хотим из мира охотников возить тот же самый материал этот, теплоотталкивающий. Драконы-то ладно, они хорошо сбиваются из пулемётов, а вот эти Гоны, мать их… Я снова и снова вспоминал, как они бегали по залу приёмки, как рвали своими зубами пулемёты, покрышки БТРа и как ломились к нам через бронестекло.

Местным точно нахрен не надо будет наших охранять, они, сто процентов, про них все слышали из этих легенд и рассказов стариков.

На открытой местности против них вообще никаких шансов. Забыть про Гонов? Бабулька сказала, что они тогда сразу ушли из деревни, ну, как всех Архи убили. Может и тут подождать? А если не уйдут? Подождём мы месяц, сунемся в тот мир, а там опять эти твари.

— Гера! — воскликнул я, перестав есть борщ.

— Что — Гера? — переспросил Туман, — а, хочешь узнать у него про эту вспышку?

— Да. Может там действительно дело из-за неё. Мы же все видели, что она какая-то неправильная была. Ни на молнию не похоже, ни на что.

— Скорее, на какой-то мощнейший разряд, — добавил Слива.

— Эх, жалко спросить не у кого, — вздохнул я, — может там в этом замке учёные тоже какие опыты по открытию ворот в другие миры проводили? Ведь в Моруле-то у них есть учёные, которые этим занимаются.

— Ну так надо отправить кого-нибудь в Морул, — предложил Туман, — пусть потрещат там с этими яйцеголовыми.

— Так они тебе и скажут, что к чему, — хмыкнул я.

— Ну попробовать-то можно.

— Отправляй, — решился я, — я не хочу, чтобы те, кто будет ездить в тот мир, гибли из-за этих тварей. И пока запрети туда всем нашим соваться, надо разобраться сначала.

Туман кивнул.

— Шеф, шеф, — послышался сзади голос.

Мы тут же увидели, как к нам быстрым шагом идёт Туча, а за ним Кедр с ноутбуком под мышкой. И у Кедра какой-то взгляд озабоченный. Тут-то у меня сердечко и ёкнуло.

— Здорово, мужики, — плюхаясь за стол, выпалил Кедр, — я щас вам кое-что покажу — охренете.

С этими словами он без лишних слов сдвинул наши тарелки в сторону, открыл крышку ноута, запустил его и развернул к нам.

— Это я снимал, четыре часа назад в мире Динозавров, катался с друзьями на экскурсию, на динозавров смотрели, вот, смотрите, — операционка уже загрузилась, и он запустил файл.

Дальше пошла запись, лес, слышны негромкие голоса и треск веток под ногами.

— Тихо вы, млять, — голос Кедра, — топаете, как слоны, — щас динозавры нас услышат, до машин добежать не успеем, они нас догонят, раздавят или сожрут.

Треск и тихие голоса тут же стихли. Вот камера выхватывает ещё несколько человек, три парня и две девушки, все вооружены, у кого автоматы, у кого помповики.

— Камера у меня на голове, — пояснил нам Кедр.

Дальше картинка показывает, как они вышли на опушку, перед ними большая поляна.

— Замерли все, — снова Кедр, — ложитесь.

— Вон динозаврики, — пискнул девичий голос.

Тут видна рука, снимает камеру с головы и увеличивает изображение. Точно, вон метрах в ста или чуть больше от них на поляне трое мелких страусов, ну, динозавров этих, жрут какое-то животное. Камера хорошая, разрешение прекрасное, морды у них в крови, стоят и вырывают своими мощными челюстями куски мяса из туши животного. А вон ещё один из леса вышел, КамАЗ этот здоровенный. Взревел, но Страусов гонять не стал, сам что-то в траве ест; раз, — ушёл назад в лес, ломая ветки и деревья.

— Какие прикольные, — снова пискнула девушка.

— Ага, я тоже первый раз в жизни вживую динозавров вижу, — добавила вторая, — с ума сойти.

— Может, поближе подползём? — предложил мужской голос сбоку.

— Нельзя, — отвечает Кедр, — могут учуять, не убежим, отсюда смотрите.

И тут один из Страусов что-то почуял, он резко поднял голову и запищал. В ту же секунду из леса вылетели три твари. Я их сейчас как на экране увидел, у меня внутри все похолодело. Это были три Гона. Они не останавливаясь кинулись на Страусов, первого один из Гонов сразу сбил с ног и подмял под себя, тут же завязалась драка.

Двое других Страусов успели среагировать и, раскрыв свои пасти, кинулись на двух других Гонов. Писк, вой, камера хорошо передавала звуки смертельной схватки, которая разворачивалась на поляне. Кедр постарался максимально её приблизить, и на экране ноутбука мы сейчас всё видели очень хорошо.

Вот тот, первый Гон, полоснул по шее Страусу и отрезал своими когтями ему голову. Потом тут же вскочил на ноги и бросился на второго. Вдвоём два Гона быстро исполосовали и порвали в клочья второго Страуса, третий бросился бежать, громко пища, на его боку виднелась огромная рваная рана.

Все три Гона в мгновение ока догнали третьего Страуса и, в прямом смысле слова, разорвали его на куски.

— Это кто такие? — снова спросила девушка, только в этот раз её голос был очень испуганным.

— Не знаю, — спустя пару секунд, ответил Кедр, — про таких зверей я тут не слышал.

И тут раздался рёв и из леса вышел тот КАМАЗ, тот здоровый динозавр. Увидев Гонов, мёртвых Страусов, он снова взревел. Гоны, не мешкая, бросились на большого динозавра разом, разбежались и с трёх сторон на него прыгнули.

От первого Гона большой динозавр успел увернуться, двое других вцепились в него своими когтями. Динозавр взревел от боли, своей короткой лапой он умудрился сбить с себя одного из Гонов, тот упал ему прямо под ноги, и динозавр в мгновение ока раздавил его своей огромной ступней.

Но вот тот, который промахнулся, прыгнул на Динозавра сзади, на шею, второй впился снизу в туловище, и мы видели, как он полосует его своими когтями. Динозавр орал не переставая, вот он оступился и упал на спину, подмяв под себя того, который был сзади.

Третий Гон продолжал рвать динозавру грудную клетку сидя на нём сверху, мы сейчас на записи даже видели, как от его тела отлетают куски мяса, и брызжет в разные стороны кровь.

Уже сильно раненый динозавр нашёл-таки в себе силы подняться, он попытался сбить со своей груди последнего Гона, но лапки слишком коротки. И тут динозавр снова упал, упал на свою грудь и раздавил своими немаленьким весом последнего Гона.

Снова поднялся на ноги, снова взревел и принялся топтать тела всех трёх Гонов. Тело динозавра было всё в крови, но он вымещал на них всю свою ярость, всю злость, всю боль и страдания, которые они ему только что причинили.

— А это кто из леса справа вышел? — послышался удивлённый голос парня.

Кедр взял камеру чуть правее, и мы увидели пастуха. Да, на поляну вышел Лот, этот в капюшоне и с посохом. Он поднял над собой посох и, кажется, что-то крикнул.

Динозавр его тут же увидел, и тут из леса выбежало ещё два Гона и тут же ринулись на динозавра. Тут динозаврик уже не сплоховал. Первый Гон прыгнул на динозавра и тут же получил мощнейший удар ногой, от которого он просто улетел в сторону, и с огромной скоростью и силой врезался в дерево. После таких ударов не выживают, это я как-то сразу понял.

От второго Гона он увернулся. Пастух понял, что ему сейчас самому прилетит и бросился бежать назад в лес. Динозавр в два прыжка догнал его и раздавил своей лапой. И тут тот второй Гон, который промахнулся, бросился на шею динозавру и в два взмаха лапой располосовал ему горло. Динозавр взревел в последний раз и упал, как стоял, упал и снова подмял под себя теперь уже этого Гона. На камере было видно, как Гон пытается из-под него вылезти, как скребёт лапами по земле, но вскоре затих.

— Что это было? — спустя минуту спросил мужской голос.

— Без понятия, — озабочено ответил Кедр, — уходим, надо уходить, быстро возвращаемся! — всё, запись обрывается.

Мы сидели за столом полностью охреневшие.

— Вы знаете, что это за звери? — немного нервно спросил Кедр, ткнув пальцем в ноутбук.

Я сглотнул, вернее, взял и допил остатки своего компота.

— Если Гоны доберутся до лесопилок или станции — там все трупы — как-то страшно сказал Туман.

— Гоны? — переспросил Кедр — вы про них знаете?

— Туман, быстро всем там сообщи, — включился я, — эвакуируй людей оттуда, всех, базу запечатать, пусть сидят на ней, как мыши и не высовываются, туристов всех домой!

Того как ветром из-за стола сдуло. Кедр сидел и охреневшим взглядом смотрел на меня. А я сидел и не мог поверить, что Гоны в мире Динозавров. Как? Как, млять, они там очутились? Они что, ворота умеют открывать? Или этот Лот?

— Саша, может быть, ты мне объяснишь, что происходит, вернее, только, что произошло — и он снова ткнул пальцем в ноут.

Пипец, кино и немцы! У меня мысли вихрем носились в голове.

— А? — очнулся я, — да-да, сейчас, дай с мыслями собраться.

Кедр только языком цыкнул, видать моя рожа сейчас была и удивлённой, и испуганной одновременно, может ещё и бледной, не знаю, зеркала тут нет.

— Слива, Геру мне найди, быстро — повернув голову, сказал я ему — тот сидел за соседним столиком тоже в небольшом шоке от увиденного на ноуте.

Тот кивнул и рванул на выход из столовки. Быстро собравшись с мыслями, я в несколько предложений рассказал всё Кедру, сказать, что он полностью обалдел, это ничего не сказать.

— Саша, Геру нашёл, — зашипела моя рация голосом Сливы, — куда его?

— Где вы?

— В лаборатории, они тут этих зверюг на запчасти разбирают.

— Давай в операторскую, я щас туда подойду.

— Понял.

— Мне-то что делать? — обалдело спросил Кедр.

— Туману помоги, оттуда надо всех эвакуировать и охрану там всю ещё раз предупредите. Пусть там все всё бросают и валят оттуда. Понял меня? Все всё бросают! — повторил я по слогам.

Быстрым шагом, да почти что бегом, я поднялся на второй этаж института, вон и операторская, где сидят техники, которые управляют воротами, и туда к ним стекается вся информация по этим вспышкам, колебаниям и так далее. Про это нам Гера несколько раз рассказывал. Правда, он опять сыпал этими своими научными терминами, но суть мы поняли.

Около открытой двери меня уже ждал Слива.

— Здорово, мужики, — поздоровался я, войдя в эту комнату.

Внутри она напоминала какую-то смесь кабины самолёта и компьютерного центра. Перед огромным пуленепробиваемым стеклом, в которое, оказывается, Гоны сегодня тоже долбились, за пультом с кучей кнопок сидели двое мужчин лет тридцати-тридцати пяти. Один за ноутбуком, второй щёлкал кнопками на этом пульте. Рядом пепельница, полная окурков, и чашка. Другой, какой-то очкарик, стоял около одного из пяти стеллажей с аппаратурой и что-то записывал в блокнот, глядя на экран одного из приборов.

Накурили-то, хоть топор вешай. Гера вон, сидит на стуле на ноуте что-то быстро печатает.

— Добрый день, здрасьте, — поздоровалась со мной эта троица технарей.

— Привет, Саш, — заулыбался Гера, отвлёкшись от ноутбука, — что за срочность? Меня вон Слива сюда притащил, — кивнул он на него, Слива уже сидел в кресле и крутился в нём, — ты бы видел этих тварей внутри! Их там учёные располосовали, я не выдержал, сходил, вонь, правда, от них, — он тут же понюхал свой халат, — вроде не провонял. Там эти учёные все за головы хватаются, говорят, они очень живучие, хотя мы это и так сегодня все видели, — он хмыкнул, а те трое разом вздохнули и посмотрели на треснувшее, но выдержавшее удар бронестекло.

Тут один из приборов на стеллаже начал громко пищать и из него стала выезжать бумага, прям рулон попёр, как обои раскатывают, так и тут, один из техников тут же подошёл к нему и стал там что-то смотреть.

— Вопрос, — поднял я вверх указательный палец, прерывая Геру, тот, походу, ещё мне что-то собрался рассказывать, — и вы трое тоже слушайте, может поможете чем.

— Как мы уже знаем, эти твари, которых называют Гоны…

— Откуда? — удивился Гера, бесцеремонно перебив меня, — кто сказал, как их зовут?

— Бабулька, которую мы с дамбы эвакуировали, не перебивай меня.

— Извини.

— Так вот, она сказала, что они из другого мира, что они приходят раз в сто лет, что сейчас они пришли раньше, что-то открыло их ворота, и они появились раньше. Мы, когда замок зачищали и спасали там наших, скинули на него бочки с напалмом.

Эти четверо тут же кивнули, про это у нас знали все.

— Когда были около замка, там что-то рвануло, какая-то вспышка, сильно похожая на разряд, короче, какая-то хрень, которая никак не похожа ни на какой взрыв, а больше похожа на всплеск энергии, большой энергии. Были там их учёные или нет, мы не знаем, в замке мы живых не нашли, но в Моруле точно есть институт, который этим вопросом занимается, Туман туда отправит людей узнать, но это время, а его у нас уже нет.

— Извини, Саш, — поднял руку Гера — что случилось? Что за срочность-то?

Я вздохнул и ответил.

— Четыре часа назад Гоны появились в мире динозавров, Кедр там с друзьями был, смотрели за дракой. Пять Гонов завалили трёх мелких и одного большого динозавра, правда, он их тоже всех грохнул и пастуха, типа, как в облаке, тоже, но сам от ран умер. Они как-то шастают между мирами, нам нужно понять, как.

Четвёрка технарей тут же стала белой, как мел. Они, походу, сразу сообразили, что будет, если эти зверюги доберутся до рабочих в мире динозавров.

— Отсюда вопрос. Вы на своих приборах, — я потыкал пальцем по очереди в несколько стеллажей, — не засекли ничего не обычного? Что-то, что походило на показатели, когда открываются ворота в другие миры. Туннели там какие, ещё какая-то ваша хрень.

— Когда это было? — тут же спросил Гера.

— Пятого февраля.

— Степан, смотри разряды за это число, Андрей — колебания, я бумагу гляну, — тут же отдал распоряжения техникам Гера и, повернувшись ко мне, сказал — десять-пятнадцать минут покури.

Я кивнул и вышел из комнаты, в туалет что-то захотелось. Через десять минут мы со Сливой вернулись в операторскую.

— Есть данные, — победно произнёс Гера и потряс в руке стопкой бумаг.

— Рассказывай.

— Данные пока очень сырые.

— Гера, короче, и давай по-русски.

Тот кивнул, вздохнул и стал говорить, тщательно подбирая слова.

— Пятого февраля действительно был выброс энергии в пространство, вот по этому, — он ткнул мне под нос одним из листков, — как раз в мире охотников, место ищем, но район замка, скорее всего там и есть.

Моё сердечко стало биться сильнее.

— Что-то там у них было, — озадачено добавил наш кучерявый.

— Что?

— Не знаю. Может, аппаратура какая, линзы, я не знаю, мы не знаем какая у них аппаратура, но от напалма она замкнула, и пошёл выброс, именно его вы и видели. Я, когда в замке был, мне её не показывали, больше вопросы задавали. Вопросы, связанные с работой ворот. Какие-то хрены из Морула даже специально приезжали. Скорее всего, они тоже не клали яйца в одну корзину. Кто-то занимается проходами в Моруле, кто-то в этом замке.

— Мы, кстати, там в одну лабораторию залетели, — теперь я перебил его, — когда тебя искали. Там трое в халатах и куча всяких колб с жидкостями. Может это?

— Может, не знаю. Так вот, после выброса появился небольшой туннель, это вот тоже видно, — он тут же сунул мне под нос ещё один листок, но я от него отмахнулся, всё равно я в этих цифрах ничего не понимаю, — а вчера ночью, вернее, уже сегодня открылись сразу три туннеля, один около замка, второй около дамбы и третий в мире динозавров.

Если бы я сейчас не сидел в кресле, то точно бы на задницу плюхнулся.

— Как это возможно? — только и смог я спросить.

— Без понятия, — почесал свою шевелюру Гера, — но факт остаётся фактом.

— Откуда открываются туннели?

— Мы не знаем, — снова вздохнул Гера, — нет конца.

— Как это?

— Вот так, млять! — немного психанул Гера и бросил листки на стол, — я такого никогда не видел, обычно есть конец. А тут просто они открылись и всё, той стороны нет, засечь пока не можем.

— Пока?

— Будем стараться засечь.

— Замок сможете сделать? — ляпнул я первое, что пришло мне на ум.

— Алексей уже ищет код этого туннеля, — Гера показал на третьего, этого очкарика, который сидел сразу за двумя ноутбуками и что-то бешено набивал пальцами на клавиатуре.

— Будем стараться, но там всё очень странно, да и времени у нас особо не было, — добавил Гера — я ещё парочку наших вызвал, они сейчас сюда выезжают. Будем работать.

— Очень нужен замок, — почти что взмолился я, — если эти твари попадут в любой из миров, где есть мы, сами знаете, что там будет.

— Резня там будет… — потихоньку буркнул один из технарей.

— Будем работать, — заверил меня Гера, — как только будет инфа, сразу сообщу.

Я кивнул, поблагодарил их, и мы со Сливой вышли из этой комнаты.

— Значит, в замке эти местные яйцеголовые тоже что-то делали, — негромко сказал Слива, — опыты там эти свои, и у них там была аппаратура.

— Выходит так.

— Что делаем?

— Собираемся и едем за картой, — решительно заявил я, — сидеть на жопе точно не стоит. Пока наши там замок делают, нужно самим что-то делать. Если карта цела, попробуем её прочитать и понять, где эти твари обитают, дальше самолёты, вертушки и бомбардировка.

Слива тут же хищно улыбнулся.

Глава 6

15 февраля. Таус. Институт.

— Не щёлкать, прикрывать друг друга, внимательно смотреть по сторонам — уже в какой раз сказал нам всем Туман.

В данный момент нас 18 бойцов, и мы находимся внутри нашего Монстра, ждём открытия ворот в мир Охотников. Вчера я собрал ребят и сказал им свои ведения по всей этой ситуации. Все согласились с тем, что нам нужна карта. Хоть это и не наше дело, но эти Гоны были уже в мире Динозавров и никому из нас не хочется, чтобы опять гибли наши люди.

Потом нашли эту бабульку, она нам сказал в каком доме в подполе искать этот кувшин. Так что едем за картой, надеюсь она там есть и целая, хотя прошло хрен знает сколько лет.

— 5,4,3,2,1 открытие — услышали мы голос техника.

Все тут же напряглись. Ох как же не хочется, чтобы сюда сейчас опять эти твари запрыгнули. Пошла рука, её починили, пока мы эвакуировали всех с дамбы, остатки руки которая осталось с той стороны зацепили тросом и затащили джипом к нам в зал приёмки. Сегодня её всю ночь чинили.

— Чисто, езжайте — спустя десяток секунд проинформировал нас голос — удачи вам мужики.

Машинист тронул с места Монстра и здоровая махина, предназначенная для перевозки ракет Тополь-М, но переделанная под наши нужды выехала в мир Охотников.

До деревни с десяток километров. Пока ехали, я смотрел то на экраны внешнего наблюдения, то в бойницы, то и дело слышал, как сверху крутятся две башни с КПВТ. Дамба вон осталась справа, вроде тихо, драконов тоже нет, небо чисто. До деревни доехали довольно таки быстро.

— 4 дом справа — громко напомнил я ребятам, хотя это и все так знали.

Да уж, драконы тут повеселились, трубы, сгоревшие дома и постройки. В этой деревне насколько я знал со слов бабульки, уже никто не живёт около 10 лет, как эти самые драконы появились. Заросло тут всё будь здоров.

— Машинист разворачивайся и давай задом к дому — отдал команду Туман.

Ох ты ж мля. Водила этой хреновины просто снёс мощнейшим отвалом один сарай, заехал на чей-то бывший участок и раздавил ещё кучу брёвен, послышался грохот и треск. Тяжёлая машина, давя всё, что попадалось под колёса, развернулась и Машинист заехал задом в нужный нам двор снеся остатки заборчика.

— Осмотреться — снова рявкнул Туман — четверо наверх, пошли пацаны.

Едва открыли тяжёлую бронированную дверь, как в салон ворвались запаха леса. Хорошо так, свежо, цветочками какими-то пахнет. Один за другим мы выбрались из Монстра и тут же ощетинились стволами во все стороны.

Сердце бешено стучится, внимательно смотрю по сторонам держа автомат на уровне глаз.

— Пошли — снова скомандовал Туман.

На крыше машины Рыжий, Маленький и Клёпа, смотрят по сторонам, чтобы к нам никто не подобрался незамеченным.

— Осторожней только — предупредил я ребят, когда мы приблизились к дому — тут наверняка всё сгнило, ещё не хватало, чтобы кого-нибудь завалило.

Вот и дом, вернее то, что от него осталось, две стены, левая и задняя, всё остальное разрушено и сгорело и торчит труба печки. Где-то сбоку от неё люк в подпол. Млять, нам ещё всё это разобрать нужно.

— Полукед чуешь чё? — отжав тенгету рации спросил Туман.

— Нет, тихо всё.

Различные доски, сгнившие брёвна, ещё какой-то хлам растащили минут за пятнадцать.

— Вот он — победно заявил Большой, оттаскивая в сторону последнее бревно.

Мы все сразу увидели люк.

— Вскрываем — кивнул я ещё раз оглядевшись по сторонам. Мля, как же напрягает всё это, лучше бы драконы прилетели.

Большой тут же взял лом, который принёс с собой и подцепив им крышку люку, в третьего раза его взломал. Несмотря на то, что прошло столько времени, люк оказался довольно таки крепким, да и пол вон в некоторых местах сохранился.

— Фу млять — сморщились мы, когда вскрыли люк.

Из погреба пахнуло гнилью, сыростью и ещё какой-то гадостью. Тут же посветили вниз, лестница вон есть, но доверия она не внушает.

Подпол небольшой, три на три где-то. В свете фонарей увидели несколько глиняных кувшинов, парочка развалившихся бочек, осыпавшихся полок.

— Вон походу кувшин этот — лежа на животе и освещая небольшой кувшин сказал я — бабка его хорошо описала.

Кувшин стоял в сторонке ото всех, небольшой, литра на три. Я сверху видел, как он почти весь залит воском.

Кирпича обвязали верёвкой, он одел противогаз, кто его знает, какая там гадость за эти года скопилась, сейчас вздохнёт и кирдык. Когда стали поднимать его назад, на общей волне заорал Полукед.

— Движение справа.

Кирпича чуть назад в погреб не уронили. Большой вон пыхтит его вытаскивает один. Мы все кто были внутри этого дома, вернее что от него осталось, ощетинились стволами во все стороны. Вон вижу раз кусты шевельнулись, второй.

— Где эти падлы? — крутясь с дробовиком на месте шипит Слива.

— Хватайте этот долбаный кувшин и все в машину быстро — отдал команду Туман.

— Справа пацаны — заорал с крыши Монстра Рыжий и тут же заработал КПВТ, за ним автомат. Недолго думая останавливаемся, разворачиваемся и открываем огонь куда стреляет пулемёт.

Грохот пипец, летят щепки, камни, трава, опа, кровь и куски мяса полетели. Гоны млять, у меня аж внутри всё похолодело. Вон ещё один бежит и очередь с КПВТ врезается ему прямо в раскрытую пасть.

— Быстрее мать вашу — взревел Туман — хватит стрелять, в машину все.

Мля, да сколько их тут? Я хорошо вижу как-то слева, то справа шевелятся кусты и то и дело мелькают их тела.

— Быстрее млять — продолжает орать с машины Рыжий и они там втроём стреляют во все стороны. Маленький из пулемёта садит по остаткам домов.

До Монстра долетели за несколько секунд. Хорошо, что у нас по бокам аж по три двери, в них и ныряем рыбкой, ставить ноги на лестницу некогда, тачка высокая, только прыгать.

Побили все рекорды погрузки, никто из нас не хотел, чтобы ему в задницу вцепился Гон, других крупных хищников тут нет, драконы уже давно всех сожрали.

— Слива закрывай дверь мать твою — орёт кто-то ему.

Он вон стоит и стреляет в открытую дверь из помпы. Этот окрик подействовал, он схватился за дверь и стал её закрывать и тут с той стороны сильнейший удар. Хорошо, что дверь открывается наружу, Слива с испугу аж от двери отскочил, а я успел вскочить и закрыть её на засов. Всё, мы в домике, в бронированном, хрен они нас отсюда выковыряют.

— Машинист поехали мать твою — орёт Туман — чё ты ждёшь?

И тут мы все отчётливо услышали на крыше когти.

— Трое на крыше — тут же закричал Машинист.

Подлетаю к бойнице. Твою мать.

— Справа четыре Гона — ору я во всё горло.

— Слева трое — кричит Клёпа — нет, тоже четверо.

— И наверху трое — охреневшим голосом говорит Колючий.

Мля, стало страшно, очень. Они же походу к нам подбирались и их Полукед учуял. Если бы они на нас напали разом, а скорее всего так и было бы, то мы бы от них точно не отбились, они нас порвали бы за минуту.

Бум удар, бум ещё.

— Они совсем дибилы? — удивлённо спрашивает Няма- хотят своими бошками пробить борт?

Тут же наверху раздаются скрежет, за ним ещё и еще.

— Во, теперь когтями пытаются — снова хмыкает Няма.

Машинист уже тронул тачку, снёс Монстром ещё парочку каких-то построек и выехал на дорогу из деревни.

— Увидите пастуха мочите его сразу на хрен — весело орёт Клёпа — тут они нас не возьмут.

— Машинист давай через лес — крикнул ему Большой — ветками сейчас снесёшь.

Раз, Монстр круто взял влево, и мы въехали в небольшой лесочек. Я смотрел в экраны. Вон вижу, как ветки начинают хлестать по крыше машины и по двум, всё ещё находившимся там Гонам. Своими этими когтями они так и пытаются уцепиться за крышу и небольшие выступы. Раз, одного сбило большой веткой, раз, второй Гон получил по башке другой, но удержался и тут Машинист сбил небольшое деревцо, и оно точно упало прям на этого Гона, через несколько секунд он вместе с ним свалился на землю.

— Крыша чисто — прокомментировал я — остальные преследуют.

— Ну и чё вы на них смотрите? — спокойно спрашивает у нас Туман — стреляйте — чем больше тут их щас положим, тем лучше.

И мы как дали, я еле наушники успел себе на уши нацепить, салон машины наполнился безумным грохотом стрелкового оружия. Сверху заработали оба КПВТ.

Я хорошо видел периодические мелькающие в зарослях туши Гонов. Ну какие же они сволочи быстрые.

— Есть один — услышал я в наушниках, которые были подключены к внутренней связи радостный голос Маленького.

— У меня тоже, два — добавил Рыжий.

— Прямо по курсу — крикнул Машинист.

Они точно дибилы, Гоны я имею ввиду. На экране я видел, как на дорогу выбежал один Гон и со всех своих лап бежит на Монстра.

— Ну давай, давай падла — шипел Машинист — ща я тебя раскатаю.

Хороший был удар. Гон со всей дури башкой врезался в броне щитки, которые прикрывали лобовое, бронированное стекло, вырубился и тут же упал под огромные колёса. Как мы его переехали я не почувствовал. Но зато в заднюю камеру увидел на дороге мокрое жёлтое пятно, это всё что от него осталось.

— Они сваливают пацаны — крикнул сверху Маленький, когда мы умудрились грохнуть ещё парочку Гонов — видать поняли, что эта тачка им не по зубам.

— Жаль Лота этого или как там его не увидели — облегчённо произнёс Туман снимая со своей головы наушники.

— Лот не зверь, быстро бегать не может — добавил я — мы на несколько километров от деревни отъехали, думаю он там был. Полукед, спасибо тебе дружище, ты опять нас всех спас.

— А? — переспросил наш сластёна, он вон на откидывающимся кресле сидит и поглощает очередную шоколадку — фигня вопрос.

Ребята все тут же, как и я его поблагодарили. Интересно, а Юп сможет хоть одного из них под контроль взять? На его поиски в мир Белазов Туман уже отправил ребят. Надеюсь найдут, хотя быть он может где угодно.

Дзиньк. Повернув голову увидел, как Туман уже аккуратно обмотав тряпкой кувшин разбил его рукояткой пистолета.

— Вот она — заулыбался он, вытаскивая из осколков кусочек тряпки свёрнутый в крепкий рулончик и для надёжности перемотанный тонким шнуром.

Все тут же собрались вокруг него. Аккуратно разрезали эти верёвочки и развернули ткань. Как только увидели рисунок, послышался дружный вздох разочарования. Рисунок стёрся, истлел, ткань ещё вроде как ничего, а вот рисунку точно хана, так, какие-то линии остались, но всё равно ничего не понятно.

— Не мог краску получше взять — буркнул Слива — ничего не понятно.

Нда, это был облом. Зря катались и зря рисковали.

— Ну и чё делать будем? — спросил Рыжий.

— Возвращаемся домой и думаем — крутя этот кусочек ткани по размерам с носовой платок под лампой ответил Туман.

Через пол часа мы, оглядевшись по сторонам нажали кнопку открытия ворот. Ещё через пяток минут мы уже въехали в зал приёмки нашего института.

— Нда, ну и ерунда — вздохнул Гера, когда мы дали ему эту карту — краска плохая, растворилась, хотя кувшин был плотно запечатан. Кстати тут директора приезжали, тебя и тебя искали — Гера ткнул пальцем в Тумана.

— Какие директора? — спросил я.

— Которые несут убытки в мире Динозавров от отсутствия туристов и плюс те, кто получал оттуда различные материалы и полезные ископаемые. Вы хоть представляете, какие они несут убытки.

— Представляем — разозлился я — им только деньги давай. А если Гоны появятся и порвут там всех в клочья?

— Ты им видео Кедра не дал посмотреть? — спросил Туман.

— Дал — снова вздохнул Гера и сняв очки начал их протирать своим носовым платком — их это мало интересует. Типа у нас охрана, от динозавров то отбились и от этих отобьёмся.

— Они не понимают — покачал головой Туман — эти твари гораздо опаснее.

— Да понятно — махнул рукой Гера — я это понимаю, вы понимаете, они нет.

— Ладно мужики — резюмировал я — поехали по домам. Завтра давайте собираемся в сервисе у меня, часов в 10 утра. Будем думать, как и что. Может мы действительно преувеличиваем проблему, и охрана всех этих лесопилок и производств действительно может дать отпор Гонам.

— Сомневаюсь — буркнул Туман.

18 февраля. Сервис ГДЛ.

— Ну кто что-нибудь придумал за ночь? — спросил я у сидящих мужчин за столом напротив меня — карты у нас нет, мне вчера с десяток человек позвонили, требовали, чтобы мы снова открыли ворота в мир Динозавров. Именно требуют. Убытки у них видели те.

— Да пусть идут туда — взорвался Крот — как получат пилюлей, сразу все оттуда свалят.

— Может Гоны уже ушли оттуда? — робко спросил Грач.

Он последние несколько дней был в Лосе с женой и дочкой, квартиру они там покупали, поэтому был не в курсе происходящего.

— Да и заминировать всё вокруг можно — предложил Большой.

— Весь лес? — удивился Туман — не, кто-нибудь сам и подорвётся. Эх, датчики движения бы какие-нибудь. Охрану там точно нужно будет увеличить и вооружение им получше, но это уже пусть эти бизнесмены сами думают, мы можем только подсказать. Меня больше туристы волнуют. Не на Плащах и БТР же их там возить?

— Да почему бы и нет? — пожал я плечами — из БТР их не выковыряют, наорутся правда в волю внутри, если Гоны нападут, но это уже второй вопрос.

— Можно несколько вертушек в воздух поднять — предложил Грач — пусть постоянно висят в воздухе, смотрят.

— Вот — улыбнулся я — пошли мысли. Ещё?

Тут у меня запиликал спикерфон.

— Да.

— Александр — услышали мы голос Оксаны — к вам тут двое, говорят по срочному делу, связанному с появившимися зверями.

Мы с мужиками разом переглянулись.

— Пусть входят.

Когда дверь открылась, и в кабинет первым вошёл человек, честно, я просто охренел, когда его увидел и сразу узнал, да все вон разом рты открыли. Вот кого кого, а его я тут точно не ожидал увидеть. Второй то ладно, его я первый раз вижу, а вот этот.

— Доброе утро — поздоровался он с нами.

— Доброе утро — поздоровался второй.



Часть 64

Глава 1


15 февраля. Таус. ГДЛ.

Тут у меня запиликал спикерфон.

— Да.

— Александр, — услышали мы голос Оксаны, — к вам тут двое, говорят по срочному делу, связанному с появившимися зверями.

Мы с мужиками разом переглянулись.

— Пусть входят.

Когда дверь открылась, и в кабинет первым вошёл человек, честно, я просто охренел, когда его увидел и сразу узнал, да и все, вон, разом рты открыли. Вот кого-кого, а его я тут точно не ожидал увидеть! Второй-то ладно, его я в первый раз вижу, а вот этот…

— Доброе утро, — поздоровался он с нами.

— Доброе утро, — поздоровался второй.

Второй был дедок, лет шестидесяти-семидесяти, а может, и ещё старее. Стоит вон, с ноги на ногу переминается, на носу очки в огромной оправе, в руках небольшая сумка.

— Выжил-таки, — хмыкнул, нарушив молчание, Туман, в упор на него посмотрев.

— Выжил, — кивнул крепкий мужчина, которого и я узнал.

Это был тот рядовой, которого мы взяли в столовке Замка, и которому потом Клёпа в штаны гранату на верёвке засунул. Потом его Грач ударом приклада по затылку усыпил, я вроде как ему жизнь обещал, если он нам покажет, где Гера, вот его и не грохнули. Честно говоря, я думал, что он сгорел в огне, там в замке, как и многие другие охотники. Ведь там, со слов ребят, трупов было полным-полно. Вот тебе и рядовой, выжил-таки! Или он не рядовой? Смотрел он на нас немного с тревогой, с опаской, руки держит по швам.

— Как вас зовут? — спросил я и поднялся из кресла.

Оба вошедших тут же немного дёрнулись.

Да, страшно им, видно, что страшно. Сзади появились Слива и Клёпа.

— Шеф, оба чистые, — выпалил, улыбаясь, Слива, — узнали их, мужики? — захихикал он.

Слива с Клёпой немного обошли их и встали напротив этого мужика и деда. Клёпа тут же начал сверлить взглядом мужика. Тот, бедняга, аж сглотнул. Крот, вон тоже сидит и недобро на них смотрит.

— Дже, — представился мужик, — это профессор Чез.

Я подошёл и остановился в паре шагов от них.

— Какими судьбами? — снова спросил я, — если вы прибыли сюда, значит не просто так, и ситуация действительно серьёзная. Что там про зверей? Присаживайтесь, — я показал рукой на свободные кресла, — да, и ещё. Ты же не рядовой? — я посмотрел на этого Дже.

В этот раз он был одет в обычную гражданскую одежду, и военный он или нет, понять было невозможно, хотя, если только по выправке. Старик вон так и стоит, выглядывает из-за его плеча.

— Нет не рядовой, полковник.

— Я так и думал, что звание выше, — раздался позади меня тихий голос Крота.

— Чё сюда припёрся? — раздался у меня над ухом голос Тумана, — и как вы вообще тут очутились?

Всё, Туман начал заводиться.

— Валер, водички попей, — не оборачиваясь, сказал я ему, — пришли — значит надо.

— Как наши ворота прошли? — продолжал заводиться Туман.

— Я сказал, водички попей! — резко обернувшись к нему, повторил я.

Тот шумно выдохнул и плюхнулся назад в кресло.

— Присаживайтесь и рассказывайте, — повторил я, снова показав на свободные кресла.

— Благодарим, — подал голос старичок.

— Мы знаем, как уничтожить всех Гонов, — выпалил этот Дже, — вернее, где их гнездо.

Охренеть, не встать!

— Присаживайтесь, — вновь повторил я, указав на свободные кресла, — и расслабьтесь — никто вас тут не тронет, — сказав это, я посмотрел на Тумана и Клёпу. Первый сидел и сопел в кресле, второй шумно выдохнул, и пройдя, сел рядом с Туманом.

Оба наших гостя отошли и уселись в кресла подальше от наших пацанов, обоим как будто по лому в задницу воткнули. Хорошо было видно, что им не по себе, и они явно чувствуют себя не в своей тарелке.

— Чай, кофе? — спросил я, усевшись в своё кресло, — или может чего покрепче? — надо же было как-то разрядить обстановку.

— Нет, спасибо, — ответил за обоих этот полковник.

— Ну, тогда рассказывайте.

— Позвольте, я начну, — подал голос дедок, — начну с самого начала — есть легенда про этих зверей и, так сказать, их погонщиков, пастухов.

— Про легенду мы знаем, — бесцеремонно перебил его Туман.

Оба очень сильно удивились.

— В вашем мире есть дамба, — начал объяснять я, — там жили Архи, мы их эвакуировали к нам, когда эти звери стали нападать, вот местная бабулька, которая там жила, и рассказала про этих Гонов и Лот. Про то, что они появляются раз в сто лет, про то, что сносят всё на своём пути, всех убивают, и так далее, так что про это мы знаем. Но в этот раз они пришли раньше. Или у вас другая легенда?

— Нет-нет, — поспешил ответить старик, — мы вам это же самое хотели рассказать.

— Ну так рассказывайте, — вновь буркнул Туман, — чего вы кота за яйца тянете?

— Валер, хватит, млять! — зашипел я на него.

По виду Тумана мне было понятно, что он готов порвать этих двоих прям тут, голыми руками, правда, не совсем понятно, за что.

— У нас есть вот это, — спохватился дед и, немного покопавшись в своей сумке, достал оттуда небольшой листок ткани и аккуратно расстелил его на столе.

— Неужели карта? — удивился Грач.

— Откуда вы знаете? — замер старик.

Дальше я в несколько предложений рассказал про карту, откуда мы про неё узнали, как мы за ней ездили, и так далее. Я даже достал наш экземпляр и положил его рядом с принесенным. Было видно, что и на лоскутке ткани, и какие-то оставшиеся линии на нашей карте были одинаковые, но их экземпляр определённо сохранился лучше.

— Да, действительно одинаковые, — сказал старик, когда как следует рассмотрел обе карты, — а насчёт того, что Гоны пришли раньше, вы действительно правы.

Вот, млять, я так и думал.

— Тот взрыв в замке? — спросил я, в упор посмотрев на этого Дже.

— Да, — ответил за него профессор Чез, — как вы уже наверняка знаете, в Моруле есть институт, где проводились эксперименты с проколом в пространстве, — тут он усмехнулся, — у вас, судя по всему, эти эксперименты увенчались успехом.

— У нас технологии немного лучше, — пояснил я.

— Да, — снова кивнул старик, — так вот, часть оборудования и наших учёных, — тут он сглотнул, — работали в замке и в момент пожара, — тут он замолчал и уставился на нас.

— Ты глазками-то на нас так не зыркай, — вновь зашипел Туман, — мы уничтожали противника и использовали для этого все средства! Скажите спасибо, что мы не пришли в Морул и не сравняли его с землёй вместе с вашим институтом!

Профессор тут же опустил голову и продолжил.

— Не мне вас судить, мы тут не по этому поводу. С вашего позволения, я продолжу.

Туман снова шумно выдохнул и откинулся на кресле, от чего оно жалобно заскрипело. Грач вон тоже что-то хотел добавить, но, увидев мой кулак, не стал присоединяться к Туману.

— Так вот, — собравшись с мыслями и протерев очки платочком, сказал профессор. Видимо, в момент пожара, часть аппаратуры была на что-то настроена, и из-за высокой температуры шлагбаум…

— Шлагбаум? — недоумённо переспросили мы.

— Шлагбаум — это сама установка, три на три метра, в которой и должен был открыться проход.

— Ясно, — улыбнулся я, — мы их называем «ворота».

— Хорошее название, — усмехнулся дедок, — даже более точное. Так вот, этот шлагбаум скорее всего сработал, и произошёл сильнейший выброс энергии. Вы видели какие-нибудь разряды или что-то типа молний?

— Видели, — кивнули мы разом.

— Вот, — как-то тяжко вздохнул профессор и чуть тише добавил, — значит они были близки к открытию.

Затем покачал головой, что-то пробубнил себе под нос, наверняка нас поливал, что мы такие нехорошие там всех замочили, затем встрепенулся и продолжил говорить.

— Вот из-за этого выброса, всплеска, и произошло открытие шлагбаума, вернее, ворот, и в наш мир хлынули Гоны и Пастухи, вернее, Лот.

— Мы тоже так думаем, — согласился я, — только Гоны появились и в одном из открытых нами миров. Они умеют открывать ворота в другие миры?

— Судя по всему, да, — ответил профессор, — и боюсь, что это только начало.

Тут у меня сердечко как-то и ёкнуло, хотя я это предполагал.

— Они очень опасные зверюги и всегда нападают, вне зависимости от размеров и количества противника, — добавил Дже, — мы нашли старые рукописи, и там было подробно описано, что они из себя представляют.

— Знаем, — ответил Туман, — сталкивались с ними уже, и пострелять по ним тоже успели.

Дальше он, как ни странно, спокойно рассказал про наши с ними столкновения, чем немало удивил и обескуражил наших гостей. Про видео ничего говорить не стали, рано, посмотрим, что им от нас нужно.

— Н-да, — выслушав, выдохнул Чез, — действительно, нападают на всё, что видят.

— Так что вы хотите от нас? — спросил я, — зачем сюда пришли?

— Мы хотим пойти и уничтожить их гнездо, — выпалил Дже, — карта есть, — он кивнул на лежащие на столе лоскутки ткани, — бойцы есть, техника и оружие тоже. Думаю, и вы, и мы заинтересованы в том, чтобы эти твари, — это слово он выделил с особой злостью, — не бегали между мирами и не уничтожали всё живое.

— Если вы хотите попросить у нас бойцов — то хрена с два! — вновь зашипел Туман, — сами туда лезьте и уничтожайте этих тварей.

— Бойцы не нужны, — спокойно ответил ему Дже.

— Как это? — обалдело переспросил Крот.

Вот смотрю я на этого полковника и не перестаю ему удивляться. Спокойный, держит себя в руках, хотя ему тут точно не по себе, и он точно знает, кто мы такие и что можем. Но всё равно, мужик. И, честно говоря, я тоже думал, что они сейчас будут у нас людей просить. Я, конечно, сильно сомневаюсь, что мы всех охотников замочили, их там дохрена и больше. Но был более чем уверен, что им нужны наши люди, а оказывается, нет.

— А что вам нужно? — спросил я.

— Кое-что из вашего обмундирования и оборудования, — пояснил Дже, — не буду скрывать очевидного. И вы, и мы знаем, кто из нас кто. Мы нападали на вас, на ваших людей охотились наши охотники, но такова жизнь. В каждом мире свои правила жизни.

Туман снова набрал воздуха в грудь и стал краснеть от злости, как Архи, но сдержался.

— Не спешите снова мне угрожать, — посмотрев на него, продолжил Дже, — мы к вам пришли сами, за помощью. Да, нам страшно, и мы боимся, не буду отрицать очевидного. Но сейчас у нас появилась более опасная проблема — Гоны и Лот. Сейчас нам нужно объединиться и дать им отпор, решить с ними вопрос и закрыть его раз и навсегда. Иначе, прорвавшись в другие миры, потерь и разрушения они принесут гораздо больше.

— Чем были от вас, — не удержался Грач, — вы, уроды, хоть представляете, сколько из-за вас у нас людей погибло? Хороших людей и представителей других миров, которые вам ничего плохого не сделали!

— Да я вас всех бы замочил! — взорвался Туман.

Всё, понеслась, профессор вжал голову в плечи, да и Дже как-то съёжился. Клёпа вон со Сливой тоже подключились. Крот бубнит чё-то сидит.

— Саранча! — заорал Слива, — вы, как саранча, вашу мать, вас всех мочить надо!

— Я тебя ещё раз заминирую, — орал Клёпа, — и ты точно взорвёшься!

— Хватит, млять, орать! — не выдержал я и хлопнул рукой по столу.

Окрик и хлопок подействовал, все заткнулись.

— Успокоились все? — я посмотрел на воинствующих мужиков, — заткнитесь и дайте ему закончить! Он прав, мы сейчас на одной стороне. Ещё раз начнёте орать, выйдете отсюда, и я буду сам решать, что делать, а что нет. Туман, тебе последнее китайское, а ты, Грач, больше не подливай масла в огонь.

— Ясно, — буркнул тот.

Туман снова выдохнул, как паровоз, но промолчал.

— Спасибо, — глубоко вздохнув, поблагодарил меня Дже, — мужики… — он сглотнул пару раз.

Мля, как же ему тут не по себе и страшно!

— … Поймите вы, — продолжил Дже, — мы живём в разных мирах. И у вас, и у нас разный уклад жизни, разные правила этой жизни, нельзя грести всех под одну гребёнку. Нельзя сделать так, чтобы у всех всё было идеально и хорошо. Всё равно будут различия. Вы такие же военные, как и я, и судя по вашей подготовке и тому, что вы умеете, вы всю жизнь в армии, а значит, выполняете приказы своих командиров. Надо напоминать про тех, к кому вы пришли и уничтожили там что-либо, выполняя приказ?

В ответ тишина. Наши молчат. Вот же он психолог-то, и неплохой — всё правильно говорит!

— Так и у нас, каждый ищет, где ему будет лучше, и многие готовы переступать через себя, лишь быть в тепле или около кормушки. Мы просто выполняли приказы. Сейчас в нашем мире, — он кивнул себе головой за спину, — многое меняется, меняется, опять же, благодаря вам. Больше нет Алута и его приближённых, многие вздохнули с облегчением. Силы, которая могла бы его снести, у нас не было, пока не появились вы.

Мы долго думали, идти сюда к вам или нет, — тут он в упор посмотрел на красного, как паровоз, Тумана, — мы прекрасно знаем, что мы натворили в вашем мире Динозавров, но и вы хорошо прошлись по нам. Да, вы мстили за своих погибших и хорошенько дали нам по зубам. Но поймите вы, Гоны и Лот — это не мы и не вы, это гораздо опасней, и им плевать, кто мы и вы! Сейчас нам нужно объединиться, иначе худо будет всем. Повторюсь, ваши бойцы нам не нужны. У вас есть то, чего нет у нас.

— Что вам нужно? — спросил я.

— Экипировка на тридцать человек, у вас хорошая защита.

— Трофеи рассматривали, — хмыкнул Грач.

— Да, — ответил Дже, — мы много чего у вас видели, того, чего нет у нас. Экипировка, ваши автоматы Калашникова, связь, в общем, вот — он вытащил из кармана сложенный листок и протянул его мне, — если дадите нам всё это, то у нас будет больше шансов победить Гонов и Лот и закрыть с ними вопрос раз и навсегда.

— Как вы собираетесь проникнуть в их мир? — спросил я, беря у него листок.

— Профессор, покажите им, — обратился к нему полковник.

Дедок тут же спохватился, покопался в своей сумке, вытащил из неё небольшую палочку, сантиметров двадцать длиной, и произнёс.

— Вот, с помощью этого, — и он аккуратно положил её на стол.

— Что это? — спросил я, беря палочку в руки.

— Аккуратней, пожалуйста, — предупредил меня профессор, — не уроните и не крутите ничего.

В моих руках была палочка, с какими-то вырезанными на ней иероглифами, и было видно, что сверху и снизу на ней есть два кольца, которые крутятся вокруг своей оси. Тяжелая, материал какой-то непонятный, то ли дерево, то ли камень. Но, помня слова профессора, крутить кольца я не рискнул, ну его нах, ща как бабахнет, или ещё чего-нибудь произойдёт! Положил палку назад на стол. Слива было свои лапы к ней протянул, но тут же получил по рукам от Тумана. Хорошо, что тут Мушкетёров нет, эти бы точно уже раскрутили бы её на запчасти, и не удивлюсь, если бы чего-нибудь произошло. А зная Мушкетёров, уверен, произошла бы жопа.

— Это ключ для открытия шлагбаума… ворот, — поправился профессор, — в мир Гонов и Лот.

— Откуда он у вас?

— Передавался из поколения в поколение. Видимо, ваша бабулька, которая рассказывала вам про легенду, не знала, что те охотники за Гонами и Лот, которые за ними отправились и почти все погибли, убили одного из Лот и взяли у него вот это, — он показал пальцем на палочку, — а перед этим они видели, как один из Лот достал такой ключ из своей сумки и крутанув кольцо, открыл проход в свой мир.

— Нет, об этом она не рассказывала.

— Вот мы и хотим с его помощью открыть ворота и, используя карту, доехать до места, где они живут и всех их там уничтожить, взорвать, — пояснил Дже, — четыре броневика, тридцать человек, думаю, этого будет достаточно. Технику уже готовят, осталось вооружение и экипировка.

— Смертники, — буркнул Туман, всё-таки решившись и взяв в руки палочку.

— Добровольцы, — поправил его Дже, — все бойцы знают куда и для чего они идут, и все не раз, и не два слышали легенду о зверях, и у почти у каждого, повторюсь, почти у каждого кто-то из родственников раньше пострадал или погиб из-за нашествия Гонов и Лот. Пусть это и было почти сотню лет назад. Сейчас они пришли вновь, только и мы уже вооружены не мечами и луками, и передвигаться будем не на лошадях.

— И где они живут? — с интересом спросил я, — и сколько до этого места ехать?

— Тут уже сложнее, — вздохнул профессор, — есть карта, — он положил на лоскуток ткани свою руку, — есть ключ, — кивок на палочку на столе, — пройдём туда, будем… как это? — он щёлкнул пальцами и уставился на Дже.

— Привязываться к местности, — тут же подсказал тот.

— Да, привязываться к местности и, исходя из этого, двигаться дальше, может они уже в другом месте живут.

— Вы идёте с ними? — спросил я с удивлением, снова покосившись на ключ.

— Да, я не боец, но наверняка буду полезен.

— Кстати, — встрепенулся Туман, — вы сказали, что этот ключ те рыцари забрали у Лот.

— Да — кивнул профессор — одного они убили.

— Лот разговаривает на нашем языке?

— Ага, — ошарашил нас профессор и улыбнулся, — в рукописях это чётко прописано. С трудом, но понимает нашу речь и так же, с трудом, отвечает. Он же и сказал, что это за палочка.

Мы все разом посмотрели на лежащий на столе ключ. Я представляю, как эти рыцари кололи этого Лот. Поди, наизнанку его ещё живого вывернули.

— А внешний вид его они не описывали? — с интересом спросил Крот, — а то мы их только в балахонах видели и знаем только, что у него жёлтые глаза.

— Это не человек, — ответил старик, — описание такое, — он закрыл глаза, вспоминая, и спустя пару секунд сказал, — серая кожа, зубы клыки, да, жёлтые глаза, по четыре пальца на руках и ногах, волос нет, балахон этот одевают прямо на голое тело и умеют управлять Гонами телепатически.

— Это мы уже знаем, — вздохнул я, — жёлтые глаза, жёлтая кровь, хм, интересные экземпляры.

— Не то слово, — согласился со мной профессор.

Поговорив ещё минут десять, я попросил их подождать в предбаннике, пока мы тут всё обсудим. Оба без вопросов тут же поднялись и в сопровождении Сливы вышли из кабинета.

— Всё-таки, полковник, мать его! — снова хмыкнул Крот, — и выжить этом адовом огне умудрился, хреново ты его, Клёпа, заминировал.

— Да нормально я его заминировал, если он давно в армии, то тот мой сюрприз на «раз-два» разминирует.

— Ладно, мужики, — я взял слово, — что делать будем? Чё там по списку?

Туман уже взял листок и, развернув его, читал.

— Наши обвесы хотят, автоматы, пяток пулемётов, рации на всех; рации — хрен им в таком количестве, приборы ночного видения, тепловизоры, светошумовые гранаты, аптечки, н-да, хороший список.

— Я думаю, им нужно помочь, — сказал Грач, — они в самую жопу полезут.

— Да они все смертники, — усмехнулся Туман, — и сами это понимают. Вы все видели, на что эти Гоны способны, если оттуда хоть парочка из охотников вернётся, уже хорошо будет.

— Я «за» помочь, — поднял я руку.

— Я тоже, — поддержал меня Крот, а Клёпа молча поднял, руку как школьник, — всё равно этот вопрос со зверями надо решать.

— Ну, значит, поможем, — согласился Туман, — не всё конечно из этого, — он потряс листочком в воздухе, — но большую часть дадим.

— Слушайте, — меня осенила идея, — а если мы их с точки какой на самолётах эвакуируем? Ну, когда они там свою операцию закончат?

— Неплохая идея, — кивнул Туман, — можно. Пусть тогда полосу для самолётов ищут, бронетранспортёры — хрен с ними, там бросят. Можно и вертушку или две в качестве усиления послать. Рацию помощнее, или две им дадим, запеленгуем, прилетим и эвакуируем, всё какая-то помощь.

— Ты их полчаса назад грохнуть хотел, — улыбнулся Клёпа, — а щас уже операцию по спасению просчитываешь.

— Лягут они там все, — как-то тяжело произнёс Туман, — добровольцы — это конечно хорошо, но они все потенциальные смертники, и они это понимают. Залезть в гнездо этих тварей — Туман отрицательно покачал головой.

Да уж, тут он прав, ссыкотно, пипец как, но выбора нет.

— Есть ещё предложение, — меня вновь осенило, — если там не будет взлётки, а нужна будет срочная эвакуация?

— Хочешь им дать ключ на эвакуацию с помощью наших ворот? — перебил меня Туман.

— Да. Дать им ключ, куб с энергией, будет жопа — мы их к себе перетащим.

— Двадцать минут на открытие понадобится, — тут же напомнил Грач.

— Ну, это в любом случае быстрее, чем если бы мы их на самолёте и вертолётах искали. Наверняка на них там все Гоны, какие только есть, накинутся, так у них шансов выжить будет гораздо больше. Если они действительно найдут их гнездо, то можно будет попробовать разбомбить и всё там сжечь с воздуха.

Пригласили назад этих двух. Обсудили с ними всё ещё раз, оба очень обрадовались, что мы предлагаем им помощь в эвакуации. Кстати говоря, профессор сказал, чтобы на самолёты мы особо не рассчитывали, так как, судя по карте и этим рукописям, там много скал с небольшой растительностью, так что, вряд ли они найдут хорошую взлётно-посадочную полосу, а такое количество вертушек мы посылать за ними точно не будем. Были бы у нас Ми-8, эти увезли бы, но Ми-8 у нас нет, так что, только эвакуация с помощью наших ворот, да и прикроем, если что.

Выступать они будут готовы через день, послезавтра с утра, Туман предоставит им по списку всё сегодня, пусть готовятся.

Грача и этих двух я отправил к Гере в институт, пусть потрещат на предмет нашего ключа, вернее кнопки эвакуации, как её у нас называли, куба и решат, как там и что будет, заодно посмотрят, куда их эвакуировать будут, если конечно будет кого.

Отправив ребят, я наконец-то занялся рабочими вопросами ГДЛ. Нужно бумажки подписать, почту проверить, да и пару совещаний провести.

Глава 2

15 февраля. Таус. ГДЛ.

— Александр, к вам Туман, — заговорил ближе к шестнадцати часам спикерфон голосом Оксаны.

— Пусть заходит.

— Ты чё, тут весь день сидишь? — обалдело спросил Туман, войдя в мой кабинет.

— Да, Валер, — подписывая очередное распоряжение, ответил я, — дел навалилось — куча. Ты там чё, выдал им всё?

— Да, собрали и выдали, Дже сам приехал с двумя своими бойцами. С Грачом они тоже съездили к Гере сегодня с утра, там тоже всё нормально. Гера сказал, что лучше переходить в мир Гонов из нашего института, чтобы канал там какой-то для ворот нащупать. Настройка его двенадцать часов, потом можно будет открывать.

— Тридцать вооружённых до зубов охотников пойдут от нас? — удивился я.

— Да, мне это тоже не нравится, — сморщился Туман, — но ничего, справимся, никуда они там не денутся, рыпнутся, сразу всех в зале приёмки в дым разнесём.

— Ага, пять Гонов еле завалили, а тут тридцать бойцов.

— Нормально всё будет, — заверил меня Туман.

— Ну смотри, твоя епархия.

Снова запиликал спикерфон.

— Да.

— Александр, вас по телефону Сергей Викторович спрашивает, соединять?

— Соединяй.

Теперь запиликал телефон на столе. Сергей Викторович — это тот учёный, которого мы нашли недалеко от пещер Митяя, это название к ним так и прилипло. Он там ещё на микроавтобусе был, провалился в этот мир и изучал найденный блюр, потом и с арканитом с помощью своих коллег учёных придумал что делать, ну, как его использовать. В нашем мире этот пожилой дядечка был одним из ведущих учёных, и к нему многие прислушивались.

У нас в Таусе уже давно был построено специальное здание с парочкой вспомогательных построек поменьше рядом, где работали все эти учёные головы. Изучали зверей и этот мир, периодически что-то придумывали. Проводили там свои совещания, опыты, и так далее. Жителей в этом мире много, учёных тоже хватает, вот их и собрали всех в одном месте, пусть приносят пользу этому миру. Интересно, что ему от меня понадобилось? Когда он последний раз звонил, то просил профинансировать небольшую экспедицию, она должна была спуститься на дно того большого каньона и проехаться по нему, но они там вроде ничего интересного не нашли. Или нашли? Не, не помню.

— Добрый день, Сергей Викторович.

— Добрый день, Александр, — послышался в трубке знакомый голос, — простите, что вас отвлекаю, но наши коллеги придумали тут штуку, которая вас наверняка заинтересует.

— Что за штука?

— Барьер на основе силового поля, как перед облаком с электроникой, рядом с карьером.

— Чего?

— Барьер, перевозной, через который нельзя пройти.

— Как это?

— Это действительно так, и в наших мирах этот барьер будет действительно полезен, — радостно сообщила мне трубка. Хотя я уже и сам это понимал.

— И где на сие чудо можно посмотреть?

— Они через час будут испытывать его в мире динозавров. Я отправлюсь туда с некоторыми товарищами и техническими специалистами, нас там будут ждать, не хотите присоединиться?

— Хочу. Через сколько встречаемся и где?

— Через тридцать минут мы будем в институте, в большом зале с воротами, в данный момент всё оборудование уже перевезли в тот мир, и сейчас там идёт настройка.

— Понял, выезжаем, спасибо за приглашение.

— Не за что, я вас тогда жду.

— Что опять? — спросил Туман, когда я положил трубку телефона на место.

— Поехали, — сказал я, выключая ноут, — там наши яйцеголовые какой-то силовой барьер придумали, по типу, как перед карьером, только через тот пройти можно, а сквозь этот — нет, переносной, говорит.

— Да ладно!? — недоверчиво сказал Туман.

— Поехали, ща посмотрим, они в мире динозавров показывать его будут.

— Чё так далеко-то?

— Я-то откуда знаю. Может они там его и собирали.

Свистнув пацанов, через пару минут мы уже выезжали на двух Кадиллаках со двора сервиса в сторону института.

Переносной барьер? Неплохо, совсем неплохо, если бы это действительно оказалось так. Приехал так куда-нибудь, выставил его по кругу вокруг лагеря, и никакие звери тебе не страшны. Если это действительно окажется так, то те, кто его придумал, озолотятся. Только вот размеры? Опять же энергия, расстояние, высота, как обслуживать, устанавливать и настраивать? Вопросов у меня тут же возникла куча, да и Туман вон, загруженный сидит.

— Думаешь, как его туда-сюда возить и от чего питать? — весело спросил он у меня.

— Ага.

— И вокруг лагеря какого-нибудь установить.

— Ага.

И мы оба рассмеялись.

С Сергеем Викторовичем и тремя его коллегами мы встретились в нашем институте, они нас там терпеливо дожидались.

— Вы сами-то этот барьер видели? — спросил я у него после приветствия.

— Нет, я только знал, что велись разработки техниками, вот, видать, у них и получилось.

— За счёт чего он работает-то?

— Честно, даже не предполагаю, у нас своих дел выше крыши, — он ещё так рукой над головой провёл, — сейчас всё сами увидим.

Через десять минут мы уже на трёх машинах — Сергей Викторович с коллегами были на корпоративном Фольксе Транспортёре, переехали в мир динозавров и очутились на базе, которую строили три города чуть меньше года назад.

Я насчитал двадцать четыре машины, которые помимо нас заезжали в мир динозавров, и перед этим мы вынуждены были подождать, пока оттуда выедут машины, выехало девятнадцать автомобилей. Тачки разные — легковушки, джипы, микроавтобусы, грузовики и фуры, потом прошло два эшелона, один был с землёй, второй с брёвнами и какой-то белой штукой, сильно смахивающей на известь, плюс пару вагонов обычных камней.

Особо мне радовала глаз картина, когда я видел тачки с Палиуса и с завода Апреля, наши фуры со спальниками, походу, в Руви или Кижень сразу поехали. Несколько Черокезов и Нивы, вот мля аппараты, судя по Нивам там на них неплохо позажигали, грязные, как чушки все, но и подготовленные к бездорожью — лебёдки, колёса с зубастой резиной, шноркели, экспедиционные багажники, а в тачках — суровые мужики, и в последней Ниве оружие торчало аж из багажника, он просто не закрывался. Ребятки точно обезопасили себя выше крыши, не иначе, родственники наших мушкетёров, те тоже вооружаются, как на войну.

Да уж, теперь я понимаю, почему бизнесмены подняли кипиш, когда Туман, по моему распоряжению, закрыл мир динозавров и движение людей и грузов туда-сюда. Я вот так сходу даже не могу представить, сколько людей завязано на всём этом. Сколько различных фирм и фирмочек кормятся с мира динозавров. Наши города постоянно расширяются, и строительного материала нужно всё больше и больше, да и другие миры его покупают — тот же самый лес, например.

Но, как мне сказал Туман, он собрал безопасников с базы и озадачил их по самую макушку, типа обеспечьте безопасность туристам и всем рабочим, которые работают на многочисленных производствах. Надеюсь, они вняли его советам.

Как только выехали наружу, ехавший впереди Фолькс остановился около брата-близнеца, водители перекинулись парой фраз, и наша маленькая колонна, увеличившись на один автомобиль, покатила дальше по хорошо заасфальтированной дороге.

— Внимательней все будьте, — буркнул Туман.

— Да тут на несколько километров вокруг ни одного динозавра нет, — ответил ему из-за руля Слива — либо выбили, либо они сами от людей ушли.

— Будьте внимательней, — с нажимом повторил Туман, — а ты не щёлкай, возьми автомат, — это он уже мне.

Пришлось перегибаться через сиденье и доставать из огромного багажника разгрузку и коротыша Калашника.

Проехали мимо небольшой остановки, около которой стояло три микроавтобуса, раскрашенных рекламой мира динозавров, рядом с ними куча туристов, и три багги с бойцами и пулемётами на верхних турелях. О как, озаботились, видать, всё-таки охраной туристов, давно пора. Ещё метров через двести догнали точно такой же микроавтобус в сопровождении такой же багги. Боец стоит наверху за пулемётом и крутит стволом во все стороны.

А вот и станция, тут тоже всё переделали — появились вышки, забор из толстых железных прутьев. Станция осталась у нас сбоку, но я успел рассмотреть на ней с десяток грузовиков, которые везли различные материалы, и их тут же, с помощью подъёмных кранов перегружали на вагоны.

Охраны полно, рабочих ещё больше. Охрана, вон, даже курсирует на багги по специально сделанным дорожкам. Пулемётчики держат стволы направленными на лес, неплохо, совсем неплохо.

Стройка ещё идёт, не до конца её отстроили после нападения охотников, вон у парочки зданий крышу кладут; бочки, ящики, машины, люди — всего полно. Проехали станцию и углубились в лес по хорошо сделанной и заасфальтированной дороге. Фонари освещения, отбойники, указатели с подсветкой, прям цивилизация, так и не скажешь, что где-то в паре километров от этого места бегают динозавры.

Разок почти над нами пролетела вертушка, за ней в противоположную сторону ещё одна, и так же мы видели аж три маленьких самолёта. Воздушное движение тут будь здоров. Кстати говоря, проезжая станцию, я видел стоявшие там на стоянке ещё два маленьких самолёта и одну вертушку. Рядом с вертолётами бензозаправщик, вышку, вон, для диспетчеров построили. Это уже не наше, это, видать, руководство базы организовало, ну и пусть, у нас своих аэродромов хватает.

Наконец ещё через несколько километров мы приехали на большую заасфальтированную поляну. Те же самые бочки, ящики, четыре больших склада, несколько грузовиков и джипов. Тоже по периметру уже установленный забор из железных прутьев, несколько вышек, на них бойцы с пулемётами.

— Наконец-то, — вздохнул Слива, паркуясь следом за двумя Фольксами, — запёрлись в самую глушь, вон эти учёные.

Проследив за кивком его головы, я увидел стоящие три грузовика, рядом с ними с десяток бойцов в качестве охраны, и пятерых человек в белых халатах. Тут же внутри периметра из забора стояло несколько столбов, рядом с которыми суетились эти, в белых халатах.

Сергей Викторович пулей выскочил из едва успевшего остановиться минивэна, и ломанулся к коллегам, следом за ним устремились все остальные.

— Ну пошли, посмотрим, чё они там придумали, — прокряхтел Туман открывая дверь Кадиллака, на котором мы приехали.

Выбравшись из машины, я увидел стоящие в сторонке три чёрных Гелика, два Лексуса джипа и три Ауди Кью 7, около них только крепкие ребята с оружием, а те, кого они охраняют и кого возят на задних сиденьях, вон только что вышли из небольшого здания. Аж двенадцать человек вышло, успел их посчитать. У многих, как и у меня, оружие, кто-то одет в цифру, кто-то в спортивную форму, ни одного строгого костюма или более деловой одежды. Прям, сборище братков из 90-х, на стрелку приехали.

Этих людей я всех знал, среди них были и владельцы базы тут в мире динозавров, (наши только ворота), и владельцы бизнеса тут же. Вон тот чувак с помпой за спиной — хозяин большой лесопилки тут дальше, вон тот толстячок — владелец несколько десятков единиц техники, бульдозеры, трактора, краны, он её в аренду сдаёт.

— Добрый день, Александр, — громко поприветствовал меня крепкий мужчина, лет пятидесяти пяти, с таким же, как и у меня калашом-укоротом в руках.

— Привет, Евгений, — поприветствовал я его, — тоже приехали посмотреть на барьер?

— Да, сам знаешь, если он действительно заработает, что этот барьер пригодится всем.

— Да-да — пожимая мне руку и улыбаясь, подтвердил толстячок, — огородим участок барьером, ни одна тварь не проберётся. А то так и будем тут вечно с оружием ходить, — он неумело взял в руки помповик и потряс им.

— Николаич, — сморщился Евгений, — ты бы аккуратней с пушкой своей, а то отстрелишь себе чего-нибудь.

— Да неудобно мне с этим, — он снова потряс помпой, — вечно охрана меня заставляет тут с ним ходить.

— Тут место такое, — добавил ещё один, его звали Михаил и он как раз возил на своих грузовиках землю на станцию, — зверюшки в любой момент могут из кустов выпрыгнуть. Пока твоя охрана сообразит, тебе уже чего-нибудь откусят. Ты бы сходил в тир, потренировался.

— Не люблю оружие, — сморщился толстяк.

— Со зверями-то этими не решили вопрос? — спросил у меня кто-то из этой толпы.

Все притихли и уставились на меня.

— А то мы денег много теряем, — хихикнул толстячок, — Туман вон тут всем хвоста накрутил, и пришлось раскошеливаться на охрану, раньше спокойней было.

— Для вашей же безопасности, — ответил Туман.

— Мы, если что, поможем, — тут же произнёс ещё один мужик, — Александр, если нужна будет какая помощь, обращайтесь.

Это Дмитрий Владимирович. Директор этой базы в мире динозавров. Его назначили три города, сам он из Руви, нормальный, деловой и хваткий мужик, при нём тут порядок, и бойцов он себе набрал в охрану базы достаточно неплохих.

Ещё бы, ребята целый день ездят по местным лесам и охраняют туристов и рабочих. Нападения-то всё равно периодически происходят, особенно на дальних производствах. Динозаврам же, или диким зверям не скажешь — «сюда не ходи, туда ходи».

Мы все, люди, Укасы, гномы, очень многие имеют тут бизнес или стараются его тут открыть — очень перспективное место. А сейчас, думаю, ещё и Архи добавятся. И все всё дальше и дальше углубляются от базы в окружающие её леса, и если, ну пусть, в радиусе пятнадцати-двадцати километров еще всё более-менее спокойно, то, чем дальше, тем круче лес, и тем больше различных опасных зверей.

Вот и ездят ребята этого Дмитрия Владимировича и, либо охраняют всех этих первопроходцев, либо спасают, так что бойцы у него тоже неплохие.

Рядом с базой они, так же, как и мы, построили парочку казарм, стрельбище, полосу препятствий, в общем, всё точно так же, как и у нас. Начальник службы безопасности у него тоже вояка, как и Туман с Грачом у нас, он всё это и настраивал.

— Спасибо, Дмитрий Владимирович, — поблагодарил я его, — скажу, как есть.

Все шуточки и разговоры тут же притихли, и они уставились на нас. Я в двух словах передал им суть разговора с профессором и Дже. Рассказал им про карту, про ключ, про то, что они собрались ехать и мочить гнездо этих тварей.

— Так что нам только остаётся ждать результата, — развёл я руки в стороны после своего спонтанного и быстрого рассказа, — надеюсь, они решат этот вопрос. Там несколько поколений Архи помнят этих зверюг.

— Ещё как помнят! — раздался сбоку голос.

Тут народ как-то разом расступился, и мы все увидели рядом Архи, мужчину лет пятидесяти.

— Это мой помощник, — улыбнулся один из присутствующих людей, кажется, его Леонид зовут, и у него как раз команда, которая ездит по лесам и ищет полезные ископаемые, — хороший геолог, — вот, я же сказал про разведку.

— Гоны много горя нам принесли. Дже я этого не знаю, а вот о профессоре Чез слышал, толковый старичок, линзы у него с палец толщиной.

— Ага, — кивнул я, улыбнувшись и вспомнив очки профессора.

— Господа, пойдёмте, — послышался звонкий мужской голос, — всё готово для демонстрации барьера.

Рядом с нами появился молодой парнишка, лет двадцати пяти, тоже в белом халате. Молодой человек был, точно так же как и наш Гера в период работы, весь взъерошенный, и из карманов у него точно так же торчали линейки, бумаги и карандаши.

Большой толпой мы подошли к стоящим ящикам, около которых нас ожидали трое в белых халатах. Сергей Викторович, вон, не замечая нас, крутится около странного столба. Столб высотой метра два с половиной, наверху пика еще с метр высотой, диаметром, ну, может сантиметров пятьдесят или чуть больше, посередине экран с цифрами, метров через двадцать-тридцать ещё один, точно такой же столб, и дальше ещё один. Между этими тремя столбами натянуты тросы, от крайнего правого столба по земле идёт кабель к кубу, в котором хранится энергия для ворот, этакий большой аккумулятор, и второй кабель тянется к дизель генератору.

— Господа, минутку внимания, — на один из ящиков залез мужик лет сорока в белом халате, прокашлялся и начал громко говорить, — добрый день. Меня зовут Константин Сергеевич, я руководитель группы технических специалистов, которые занимались разработкой барьера. Если вкратце, и дабы не загружать вас техническими терминами, скажу, что за основу его работы нами был взят барьер около карьера в Новом оазисе, вы все наверняка про него слышали, а многие и пробовали через него пройти. Вы наверняка хорошо помните, как сложно через него пробраться, как будто вы пробираетесь через плотную массу, и все остальные неодушевлённые предметы он пропускает через себя с сильной неохотой.

Вокруг меня послышались одобрительные голоса и кивки головами. Надо же, а я думал, что все эти директора вокруг меня только в кабинетах штаны просиживают и по своим производствам ездят, оказывается, вон многие из них этот барьер на зуб пробовали.

— Я еле пробрался через него, — послышался шепот директора базы, — мы в него стреляли даже — пули влетают, замирают и как в воде медленно-медленно опускаются на землю.

— А если с разгона рыбкой? — послышался другой голос шепотом.

— Тоже самое, как в масло какое прыгаешь, даже плотнее, барахтаешься там и еле выбираешься, но дышать внутри барьера, как ни странно, можно.

— Ширина-то его какая? — ещё один шёпот.

— Пару метров.

— Так вот, — продолжал вещать этот Константин Сергеевич с ящиков, — нам стало очень интересно, как и почему этот барьер работает, и как он так держится. Не скрою, проводилось очень много исследований и опытов. Некоторое время назад, нам наконец-то удалось разгадать его секрет.

Вокруг меня снова послышался одобрительный гул.

— Вот же яйцеголовые-то, — буркнул Туман, — разложили его на молекулы поди, или чего они там сделали.

— Это тебе не с автомата палить, — хихикнул я, — тут интеллект нужен. Но, если честно, я тоже тупенький, и ни за что бы его не разгадал.

— Никто из нас не разгадал бы, — так же хихикнул директор базы.

— Ох, щас этот технарь будет нам по ушам тут ездить, — выдохнул потихоньку толстяк, свою помпу он закинул себе за спину.

— Пусть выговорится, — произнёс директор базы, — у него сейчас звёздный час, я даже не представляю, сколько лично он провел бессонных ночей, чтобы разгадать, как этот барьер работает.

Тут да, тут Дмитрий Владимирович прав. Уж я-то не понаслышке знаю, как вот такие головастые отдают себя работе без остатка. Живут в своих лабораториях. А этот, на ящике-то, аж светится весь, точно, у него сейчас звёздный час.

А меж тем он с ящиков продолжал.

— В результате наших исследований нам стало понятно, что структура почвы под тем силовым барьером отличается от той, которая находится за его пределами.

Тут я немного прихренел. Они чё, копали внутри барьера?

— Взяв образцы на пробу, мы в этом окончательно убедились.

Обалдеть, точно копали. Рядом кто-то тихонько присвистнул, видать, точно так же, как и я понял, какой это труд, копать внутри барьера, где ты даже пошевелиться-то толком не можешь.

Этот учёный, или кто он там, услышал этот тихий свист, улыбнулся, вздёрнул свой подбородок наверх и продолжил.

— Снова и снова проводя эксперименты, мы смогли добиться того, что с помощью деления и добавления ещё кое-каких экспериментов в эту породу, мы получили почти точно так