Демонические игры (fb2)


Настройки текста:



Данияр Сугралинов Демонические игры

Краткое содержание предыдущих книг

«Дисгардиум 1. Угроза А-класса»

Земля, 2074 год. После Третьей мировой войны человечеством руководит единое мировое правительство, ООН.

Население планеты превысило двадцать миллиардов жителей, как минимум треть из которых – неграждане, люди, признанные бесполезными для общества, а значит, не имеющими прав на блага цивилизации. Граждане разделены на категории, где А – наивысший статус, элита общества, а L – низший.

Согласно рекомендациям Департамента образования ООН, каждый подросток с четырнадцати до шестнадцати лет должен проводить в «Дисгардиуме» час в день. Считается, что эта важная часть воспитания даст подростку необходимые навыки социализации и подготовит к взрослой жизни.

Школьник Алекс Шеппард при регистрации берет себе игровое имя Скиф. Неверно создав персонажа и столкнувшись со сложностями прокачки, он быстро теряет интерес к игре и больше года проводит обязательные часы в песочнице, сидя на лавочке у таверны.

Его родители собираются развестись, из-за чего снизится их гражданский класс, уменьшатся доходы, и они не смогут оплатить образование Алекса, который мечтает стать космическим гидом – начата колонизация Марса, разрабатываются планы по смещению с орбиты Венеры.

За полгода до окончания школы Алекс вынужден начать играть в «Дисгардиум» по-настоящему, чтобы заработать на оплату обучения.

Чтобы сохранить баланс, разработчик игры, компания «Сноусторм», изначально ввел политику «угроз», чтобы выбивать несбалансированных участников. Любого игрока-угрозу, идентифицированного артефактом Истинного пламени, можно навсегда выкинуть из игры, проведя несложный ритуал. Ликвидатор получает награды, соответствующие потенциалу угрозы, сама «угроза» тоже награждается: чем выше ее уровень, тем больше компенсация, но тем сложнее ее устранить, а если статус «угрозы» достигнет предельных значений, это очень сложно. Таким образом, ликвидаторам (или превентивам, как они себя называют) выгоднее уничтожать «угрозы» до того, как те усилятся.

Самим же «угрозам» важно скрываться и развиваться. Их награда после ликвидации высчитывается не от потенциала, а от текущего уровня развития статуса, где A – максимальный, а Z – минимальный.

Скиф становится угрозой с наивысшим потенциалом А из-за нескольких маловероятных событий, произошедших одновременно. Его проклинает NPC Патрик О’Грейди (первый человек, чье сознание было успешно перенесено в игру), а другой непись, лич, босс подземелья, как оказывается, отыгрывался живым человеком-негражданином Клейтоном и вошел с Алексом в контакт. Клейтон был пилотом космического грузового шаттла и после аварии лишился гражданства. Видя упорство Скифа, раз за разом гибнущего, но не прекращающего попыток, он поддается и дает себя убить.

От погибшего окончательной смертью финального босса Скиф получает Метку Чумного мора – возможность не умирая переносить любой урон. Вкупе с проклятием Патрика это позволяет ему добраться до необитаемой территории в Болотине, где дремлет умирающая аватара Бегемота – одного из пяти древних богов, именуемых Спящими.


«Дисгардиум 2. Инициал Спящих»

Друзьями Скифа становятся «Дементоры» – его одноклассники: Эд «Краулер» Родригез, Ханг «Бомбовоз» Ли, Мелисса «Тисса» Шефер и Малик «Инфект» Абдуалим. Скиф помогает им выиграть спор с Большим По, лидером «Аксиомы» – топового клана песочницы Тристада. Они создают свой клан – «Пробужденные».

«Пробужденные» побеждают на ежегодной юниорской Арене. Для этого им приходится построить на необитаемом острове Кхаринза храм, посвященный Спящим. Им помогают неграждане из Калийского дна, с которыми Скиф познакомился, вступившись за рудокопа Мэнни. Среди них строитель Дьюла. После возведения храма он занимается строительством кланового форта «Пробужденных».

Победив на Арене, Скиф и его друзья попадают в сферу внимания вербовщиков из Альянса превентивов – десятка самых сильных кланов «Дисгардиума».

После победы на Арене школа накладывает на «Пробужденных» восьминедельный бан на игру в Дисе, из-за чего Скиф проваливает квест Ядра Чумного мора. В его отсутствие Чумной мор находит нового посланника – Большого По. Когда Скиф возвращается в игру, Большой По открывает портал Чумного мора, чтобы захватить Тристад. Скиф с помощью друзей отражает прорыв нежити и ликвидирует «угрозу» Большого По.

К ним присоединяется воин Утес, он же Тобиас Ассер, бывший неудачливый ганкер, а теперь избранник Нергала Лучезарного. Личность Утеса как «угрозы» раскрыта, и он вынужден прятаться не только в игре, но и в реале.

Тобиас просит о помощи Скифа, и тот принимает его в состав «Пробужденных».


«Дисгардиум 3. Чумной мор»

Из песочницы Скиф и Утес выходят вместе. В Даранте превентивы, устроившие массовые проверки новичков, идентифицируют Утеса как «угрозу». Скифу удается спасти соклановца и доставить его из замка клана «Модус» на отдаленный остров Кхаринза, где у «Пробужденных» выстроен форт.

Боясь преследования превентивов в реальном мире, «Пробужденные» обсуждают будущее укрытие. Мэнни и Дьюла предлагают выкупить три этажа нового здания в Калийском дне и укрепиться там.

Используя Ключ-портал, полученный за ликвидацию «угрозы» Большого По, Скиф попадает в Сокровищницу Первого мага. Там он обзаводится соратниками – стражами сокровищницы: сатиром Флейгреем, суккубой Негой, раптором Риптой и инсектоидом Анфом.

С их помощью Скиф, Утес, Краулер и Бомбовоз пытаются отразить нападение лича Шазза, посланника Чумного мора, однако в итоге терпят поражение. Храм Бегемота разрушен, а Скиф обращен в нежить.

Ведомый личем Шаззом он отправляется в подземелье на Холдест, где находится логово Ядра Чумного мора, и получает квест: выстроить оплот Чумного мора в Лахарийской пустыне. Кроме того, Ядро просит найти культ Морены и привлечь богиню смерти на свою сторону.

Ядро делает марионетками своих легатов, но Бегемот, которого Скиф взял с собой, защищает его сознание, а сам остается в логове, чтобы изучить источник силы Чумного мора.

Скиф, используя способности, дарованные Ядром, обращает в нежить своих соклановцев и друзей-неграждан.

У нежити иммунитет к климатическим дебафам, что позволяет Скифу быстро прокачать персонажа в пустыне. Там же он обретает новую способность – Чумную ярость. Используя ее, Скиф добирается до места силы, где можно основать храм Спящих. Неграждане-строители помогают ему выстроить в Лахарийской пустыне храм Тиамат, одной из пяти Спящих богов. Только она, по словам Бегемота, может снять со Скифа ярмо Чумного мора.

За день до постройки храма Скифа захватывает зверобог Апоп, Белый змей. Он это делает, выполняя пожелание своего первожреца колдуна Йеми, лидера африканского темного клана «Йоруба». Они пытаются убить Скифа, вырывают ему сердце, но безуспешно. Скиф убивает их всех. Возродившись, Йеми, который тоже «угроза», кричит ему, что он и его клан готовы встать на его сторону, если Скиф позовет.

Увидев глазами Утеса явление Спящих, бог света Нергал Лучезарный объявляет священный поход, чтобы уничтожить храм Тиамат. Всем участникам бог на это время обещает полный иммунитет от жары Лахарийской пустыни.


«Дисгардиум 4. Призыв Нергала»

Компания-разработчик «Дисгардиума», «Сноусторм», ежегодно организовывает «Дистиваль», этакий «Комик Кон» для всех фанатов игры. Посетить его может каждый, но есть и закрытое мероприятие только для избранных.

«Пробужденные» как победители юниорской Арены посещают ежегодный «Дистиваль» в Дубае. В номере отеля Алекс встречает Кирана Джексона, одного из директоров «Сноусторма», который настоятельно рекомендует Алексу забыть о Спящих и запустить сценарий новой игровой фракции – расы нежити. Еще Киран советует привлечь к ивенту культистов Морены, чтобы событие стало более масштабным.

По словам Кирана, все игровые боги Диса – всего лишь ИскИны, ограниченные ресурсами «веры». Чем больше последователей – тем больше веры, а потому среди ИскИнов конкуренция. Что касается Спящих – то это особенно мощные ИскИны, вшитые в ядро игры на случай, если число критических ошибок превысит допустимое. Тогда Спящие «пробудятся» и перезагрузят мир, уничтожив все, что в нем есть.

На «Дистивале» Алекс знакомится с двадцатидвухлетней Пайпер, членом молодежного крыла клана «Модус». Девушка отводит его к семидесятилетнему Сергею Полоцкому, бывшему олигарху, на чьи деньги был основан «Модус». Его игровой ник Печенег. Старик рассказывает историю о том, что именно он спонсировал клан «Модус», пока занимался бизнесом, но его кинул Отто Хинтерлист, нынешний лидер клана. Еще Полоцкий сказал, что Скиф под тщательным наблюдением – в «Модусе» уверены, что он и есть «угроза». Теперь клан боится спугнуть Алекса и опасается, что другие «превентивы» тоже о нем узнают. Полоцкий потерял почти все сбережения, вложившись в «Модус». «Тайпан», клан Печенега, живет за счет захваченной жилы Искаженного адамантита.

Топ-1 игрок мира Магвай объявляет, что возвращается в игру и вместе со своим другом Критошибкой основывает клан «Элита».

К этому моменту Алексу нужно очень много денег. Его родители провалили проект и должны выплатить неустойку; его шантажирует офицер службы безопасности клана «Экскоммьюникадо» Хайро Моралес; нужно купить игровую капсулу Дьюле, без которой тот не сможет построить оплот Чумного мора; Большой По, догадавшийся о том, что Скиф и есть «угроза», тоже требует денег и включения себя в клан «Пробужденные».

Вернувшись с фестиваля, Алекс дает интервью Иену Митчеллу, журналисту со схожей жизненной позицией. За это он получает крупную сумму денег и договаривается с Митчеллом о сотрудничестве.

Тиссу вербует Элизабет, Охряная ведьма, лидер клана «Белые амазонки». Девушка переезжает на частный остров клана.

Использовав награду за достижение, Скиф улучшает репутацию с Лигой гоблинов и получает доступ в Кинему, столицу Бакаббы. Там он выставляет на торги два топовых легендарных доспеха и успешно их продает более чем за десять миллионов золотых. Это позволяет решить проблемы родителей и выкупить за миллион золотых медный слиток Хайро Моралеса, шантажировавшего «Пробужденных» тем, что раскроет личность «угрозы». Скиф оставляет приписку, что готов обсудить с Хайро возможность сотрудничества.

В Кинеме Скиф заглядывает в храм Фортуны, богини удачи. Она из Старых богов, но нашла себя и среди Новых. Фортуна просит помочь ей добиться большего влияния. Для этого ей нужны Сферы везения – неизрасходованный разумным жизненный запас удачи. После смерти он уходит Новым богам, связанным со смертью, или к демонам в Преисподнюю, это несправедливо. Теперь Скиф видит на убитых Сферы везения и может их собирать.

Встреченный в Лахарийской пустыне Разоритель Эрвигот позволяет Скифу хорошо прокачать навыки устойчивости и безоружного боя.

Исследовательница Кити из фракции Охотников на опасных животных, непонятно как оказавшаяся в пустыне, подсказывает Скифу, где искать культистов Морены.

На Шэд’Эрунге, континенте темных, Скиф находит культистов и просит устроить ему встречу с Мореной, богиней смерти из Старых богов. Та опознает на нем божественные метки и говорит, что помнит Ядро Чумного мора под другим именем – как Старого бога Жнеца. Морена и Жнец в древние времена ходили рука об руку, но с появлением Новых богов потеряли последователей, а значит, и силу. Морена призывает всех своих адептов помочь Скифу и дарит ему Косы Жнеца, божественное оружие, которое можно развивать поглощенными жизнями убитых врагов.

Также Скиф призывает на помощь клан «Йоруба», змеепоклонников, чей лидер, колдун Йеми, дал Скифу обещание явиться на призыв о помощи.

Чтобы провести диверсии с помощью «Йорубы», Скиф решает стать начертателем. Он осваивает ремесло и быстро его прокачивает. Теперь он может создавать свитки с разрушительным заклинанием Чумная ярость.

Утес, никому ничего не говоря, покидает клан «Пробужденные».

Скиф и его друзья используют Ключ-портал на Холдест, уверенные, что мобы там уровнем выше, чем в Лахарийской пустыне. Однако континент их разочаровывает: те немногочисленные мобы, что там есть, низких уровней. Более того, место силы, на котором можно основать новый храм Спящих, находится почти на Южном полюсе, а Гроза, драконица Скифа, не в состоянии преодолеть такое расстояние – морозный дебаф ее убивает. Если Скиф решится идти пешком, это займет несколько недель. Ключ-портал решено продать на гоблинском аукционе.

Строитель Дьюла возводит оплот Чумного мора как раз к началу ивента «Призыв Нергала».

В разговоре со Скифом Дьюла упоминает о череде странных смертей в Калийском дне. Люди погибают от вируса Рока, синдрома внезапной смерти, инсультов и инфарктов. Все погибшие в свое время отказались от работы рудокопами и чем-то занимались в Дисе. Брат Мэнни Хэнк, которого Скиф встречал в облике босса подземелья «Тюрьма Тристада», сошел с ума и был увезен куда-то «Сноустормом».

Скиф сдает квест по постройке оплота Ядру Чумного мора, получает новые способности, теперь он может заражать игроков Чумным поветрием, и подбирает Бегемота. Спящий, видя, как меняется его инициал, дает ему урок: Алекс временно теряет контроль над персонажем и утрачивает легендарный комплект брони Хладнокровие карателя, выкинутый ИскИном, взявшим на себя управление Скифом. Ядро дает задание обратить культистов Морены в нежить, чтобы вселить в их тела «ушедших» легатов Чумного мора. Когда-то их было девять, но сейчас остался лишь лич Шазз и легат-игрок Скиф.

Армия нежити лича Шазза проходит через Чумной портал и начинает наращивать силы за счет пустынных высокоуровневых мобов. Туда же являются культисты Морены, которых Ядро поручило обратить в нежить. Скиф не решается этого сделать и отправляет культистов на Кхаринзу.

Прокачивая Рыбную ловлю на Кхаринзе, Ханг встречает огромного кракена Ортокона. В испуге воин забрасывает кракена выловленной рыбой, прокачивает репутацию со зверобогом и сам становится «угрозой».

Вернувшийся на остров Монтозавр невольно помогает Скифу. Зверобог наносит бешеный урон, что позволяет Скифу быстро скапливать чумную энергию и заливать ее в свитки Чумной ярости. Впоследствии Скиф передает эти свитки Йеми, чтобы провести ряд диверсий.

Скиф встречается с Печенегом в замке старика. Тот знакомит его с Ежевикой, офицером-аналитиком «Модуса». Она работает на Полоцкого. Призвав Арбитра для регистрации сделки, Ежевика оформляет на Скифа право использовать ее образ, что позволит избежать проверок огнем Истинного пламени. Также она рассказывает о Великом переносном алтаре Нергала Лучезарного, который превентивы тащат с собой, чтобы привязать к нему точку возрождения.

Несколько тысяч высокоуровневых игроков вторгаются в Лахарийскую пустыню и движутся к храму. Альянс превентивов спешит, чтобы обогнать огромную массу обычных игроков и первым выполнить квест Нергала.

Скиф атакует алтарь и разрушает его. Сразу после он под видом Ежевики проникает в штаб превентивов и всех убивает. Среди них он встречает Утеса, ставшего партнером «Модуса». Выясняется, что разрушенный алтарь ненастоящий.

«Йоруба» устраивает ряд взрывов возле храмов Нергала Лучезарного во время массовых обрядов освящения. Верховные жрецы выживают и просят покровителя о защите от Чумной ярости.

Нергал обещает, что защита будет предоставлена всем, кто откликнулся на его призыв.


«Дисгардиум 5. Священная война»

Офицер службы безопасности клана «Экскоммьюникадо», Хайро Моралес, и его напарник Вилли Брисуэла, выходцы из низов общества, принимают предложение Алекса и присоединяются к «Пробужденным». На их решение повлияли не только финансовые условия, предложенные Алексом, но и вера в то, что он способен изменить жизни неграждан к лучшему.

Армия Света вторгается в Лахарийскую пустыню. Ее встречают легионы нежити во главе с личем Шаззом. Скиф вмешивается в ход битвы и берет под контроль лидера «Модуса» Хинтерлиста, чтобы перенаправить Армагеддон на настоящий Великий переносной алтарь. Взрыв уничтожает грузчиков, предоставленных Лигой гоблинов. Боевой спутник Ушедших Дезнафар, поднятый Шаззом, не дает игрокам и шанса, но взрыв Армагеддона пробуждает от затянувшейся медитации Ояму – величайшего гранд-мастера безоружного боя.

Тот ставит в битве точку, серией дистанционных приемов раскидав и остатки превентивов, и армию нежити. Сам мастер тоже ранен Отражением Скифа, который приводит старика в чувство и просит обучить новым приемам. Ояма говорит, что не работает с нежитью, но все-таки, уходя, упоминает, что будет отдыхать в деревушке Джири на юге Латтерии.

Оправившийся Шазз возвращается к оплоту Чумного мора, чтобы восстановить павшую армию, обещая Скифу, что она будет сильнее, чем прежде.

Наутро родители Алекса отправляются на престижный лунный курорт отстраивать заново отношения. В тот же день в Калийском дне «Пробужденные» арендуют новое здание и начинают обустройство клановой базы.

К последователям Спящих присоединяется племя кобольдов-отщепенцев и культисты Морены. Скиф назначает жрецами, получающими бонусы Единства от всех адептов, вождя кобольдов Грог’хыра, их старого шамана Рыг’хара, а также лидеров культистов: тролля Декотру и полуорка Ранакоца.

Скиф с Патриком О’Грейди отправляются в столицу гоблинов Кинему, что на континенте Бакабба, чтобы закупить строительные материалы для кланового форта и продать Ключ-портал на неизведанный морозный континент Холдест. Аукционер Грокусзюйд обещает пригласить на торги самых богатых покупателей Дисгардиума.

Оттуда Скиф и Патрик отправляются на Латтерию, чтобы достичь Каменного ребра и привлечь в последователи Спящих канализационных троггов, сбежавших из-под Даранта. Однако близ города Нивель Скиф становится свидетелем прорыва Бездны и столкновения Разорителя Харнатеа с игроками и жрецами Нергала.

Скиф отправляет Патрика за троггами в Каменное ребро, а сам остается понаблюдать за изгнанием Разорителя. Верховный жрец призывает на помощь Нергала Лучезарного. Божество, явившись, обращает внимание всех на Скифа: «Вы не туда смотрите, глупцы!» Верховный жрец сбивает Скифа с дракона, и тот падает прямо на Разорителя, верхом на котором переносится в бета-версию Дисгардиума, то есть в Бездну.

Время в Бездне течет в пятьсот раз быстрее, чем в реальной жизни. Скиф попадает в плен к Девятке, Бете #9, одной из сотни первых бета-тестеров игры, чье сознание застряло в виртуальном пространстве.

Месяц за месяцем Девятка безостановочно убивает Скифа, чтобы извлечь из него интересные ей навыки. Она маг-коллекционер. Скиф не может покинуть бета-Дис, у него отсутствует кнопка выхода.

В один из вечеров Девятка откровенничает со Скифом и называет свое настоящее имя: Джун Кертис. Скиф проводит с ней ночь, но наутро Девятка снова его убивает и больше с ним не общается.

Спустя сутки (или год для Скифа), воспользовавшись кнопкой экстренного выхода, друзья достают Алекса из капсулы. Питательные картриджи опустошены – в Бездне мозг Алекса работал с бешеным ускорением. Присутствующий при этом Хайро рассказывает, что подобная технология использовалась военными для быстрого обучения солдат в симуляции, и, возможно, «Сноусторм» использовал ее для бета-тестирования мира Диса.

На этот же вечер у Алекса дома запланирована вечеринка, которую он решает не отменять, желая развеяться после кошмарного года в Бездне.

На вечеринку приглашены девушка Ханга Элисон Ву и Пайпер Дандера, познакомившая Алекса с Сергеем «Печенегом» Полоцким. Девушки – члены молодежного крыла клана «Модус». Также Алекс позвал Риту «Перевес» Вуд и ее подругу Карину «Кряпоту» Расмуссен, которая давно оказывает Алексу знаки внимания. От последней он узнает, что Уэсли Чоу, ранее известный как Большой По, желает с ним встретиться.

Сюрпризом становится появление на вечеринке Тиссы, прилетевшей на выходные навестить отца. К неприятному удивлению Алекса, девушка является со своим новым парнем Лиамом, другом Магвая и племянником Элизабет. Тисса окончательно рвет с Алексом. Лиам оскорбляет Алекса и требует, чтобы тот отстал от Тиссы, которая успевает подраться с Кариной из-за Алекса. В итоге Алекс проводит ночь с Кариной.

Наутро Алекс звонит Кирану Джексону, директору «Сноусторма», чтобы выяснить, как ему вытащить персонажа из Бездны. Джексон высмеивает его, отрицает существование бета-версии, а когда Алекс угрожает обнародовать сведения, злится и грозит в ответ засудить и отобрать все игровые деньги. Еще директор требует, чтобы Алекс выполнил свои обязательства: запустил сценарий Чумного мора, прекратил защищать храм Тиамат и уничтожил своего персонажа. Тогда, возможно, Джексон подумает о своих прежних обещаниях.

Алекс просит домашнего помощника по имени О разослать письма всем людям с именем Джун Кертис. Он хочет найти женщину, чье сознание стало Девяткой, чтобы выяснить правду о бета-тестировании Дисгардиума.

Вернувшись в Бездну, Алекс осознает, что его персонаж продолжал все это время жить там, обладая сознанием Алекса. При помощи эффекта Взрывающегося леденца Скиф сбегает из замка Девятки на Кхаринзу. Из первого же убитого моба вываливается Осколок Тлеющей пустоты. Миллион таких осколков откроют Скифу Пробой в нормальную версию Диса.

Следующие восемь месяцев Скиф занимается прокачкой и фармом осколков. После чего срабатывает таймер экстренного выхода.

В новостях Алекс видит, что храм Тиамат почти разрушен Магваем, Критошибкой из «Элиты» и соло-приключенцем Дэкой. В то же время начинается битва армий Света и нежити. У Алекса есть считанные минуты реального времени, чтобы успеть выбраться из бета-версии и спасти не только храм, но и стражей Флейгрея, Негу, Анфа и Рипту, угодивших в услужение личу Шаззу.

В Бездне Скиф, достигший стотысячного уровня и прокачавший все десять рангов Устойчивости, собирает почти миллион осколков, но попадает в плен к Третьему – еще одному бета-тестеру, другу Девятки. Скиф убеждает его, что сможет помочь, со временем сделав Пробой в Бездну с той стороны, тогда застрявшие бета-тестеры смогут попасть в нормальную версию Дисгардиума. Третий добавляет Скифу недостающие Осколки Тлеющей пустоты и отпускает. На прощание он называет свое имя: Денис Каверин. Друзья называли его Дэка.

Скиф возвращается (из-за ошибки синхронизации данных его персонаж спускается к тем же параметрам, с какими попал в Бездну) и успевает вовремя. У храма остается несколько процентов прочности. К Магваю, Критошибке и Дэке присоединились две магички из клана «Элита»: Ланейран и Бьянканова. Скиф расправляется со всеми, кроме Магвая. Более того, Критошибку, Ланейран и Бьянканову он обращает в нежить и по завершении боя видит системный текст о том, что эти три персонажа решили перейти на сторону фракции «Чумной мор».

Скиф летит к месту битвы, чтобы спасти стражей, к тому моменту битва близится к концу. Дезнафар пал, лич Шазз на последнем издыхании. Появление второго легата в одной локации снимает с Шазза Бессмертие, лич погибает, однако его смерть приводит к тому, что место битвы засыпает Чумной пылью, которая убивает всех выживших игроков и обращает их в нежить. При этом каждому предлагается переходить на сторону Чумного мора.

Собрав трофеи и отправив спасенных стражей охранять храм Тиамат, Скиф разбирает полученные достижения. Он становится высшим легатом и получает 40 % от всех очков опыта погибшего Шазза, а также навык «Зов высшего легата», позволяющий призывать прислужников и младших легатов.

Скиф использует свиток «Мы с тобой одной крови…», полученный в бою с Разорителем Эрвиготом, чтобы поднять уровни своих питомцев: болотного иглокола Игги, алмазного червя Краша и грозового дракона Грозы до своего 564-го уровня.

За достижение 400-го и 500-го уровней Скиф получает не только навыки «Духовные оковы» и «Полет», но и «Славу герою!» В отличие от других достижений, добиться первым 400-го и 500-го уровней нельзя анонимно. Имя Скифа, а значит, и «угрозы» А-класса, становится известно всему миру.

Осознав это, Скиф выходит из игры. В ту же минуту в дверь звонят: это Хайро Моралес. Теперь все знают, что «угроза» – именно Алекс, и его жизнь в опасности, поэтому безопасник принимает решение немедленно увезти его и остальных «пробужденных», Малика, Ханга и Эда, в секретный бункер.

На следующий день они летят в школу и подписывают заявления о переводе на дистанционное обучение. Классный наставник Грег Ковач на прощание напоминает Алексу о важности подготовки к грядущим гражданским тестам. Алекс просит свою девушку, Карину Расмуссен, хранить молчание об их связи, чтобы не подвергать свою жизнь опасности. По словам Хайро, голова Алекса – сейчас самый ценный приз на планете.

Хайро и Вилли везут ребят на Аляску, по пути подобрав Йошихиру Уэмацу (эксперта по сетям, шифрованию, ИскИнам и цифровой защите), Сергея Юферова (мастера фортификации и оборонительных сооружений), а также двух телохранителей для Алекса: Марию Саар и Роя ван Гардерена.

«Пробужденных» разделяют. Алекс и Ханг как две «угрозы» используют капсулы базы на Аляске; Малик, Эд и его маленькая сестра Полианна перебираются с Вилли в другое убежище. Алекс дает эксклюзивное интервью Иену Митчеллу, впервые не анонимно. «Дисгардиум Дейли» платит за это три миллиона темных фениксов.

Алекс решает, что, как только продаст Ключ-портал на Холдест, удалит персонажа, чтобы за ним прекратили охотиться. Он беспокоится о родителях, застрявших на Луне, друзьях и близких.

Скиф участвует в закрытом аукционе в Кинеме. Ключ-портал за сто миллионов золотых выкупает неизвестный. Сразу по окончании торгов кто-то останавливает время в аукционном зале и переносит Скифа в подвал какого-то замка. Испробовав все, Алекс понимает, что выбраться из плена самостоятельно не сможет. На нем магические кандалы, а энергетическое поле вокруг блокирует все способности.

Пленение Скифа – дело рук Айлин, лидера темного клана «Вдоводелы», входящего в Альянс превентивов. Этот клан – карманное подразделение «Детей Кратоса», которое финансируется Джошуа и Вивиан Галлахерами, гражданами категории «А». «Вдоводелы» созданы для того, чтобы проводить операции, опасные для репутации самих Галлахеров.

Айлин дает пресс-конференцию, где сообщает о пленении «угрозы» А-класса.

Алексу снится кошмар: его похищают, всех его друзей убивают и, угрожая смертью родителей, заставляют сдаться. Во сне Скиф идет в указанное место – Стылое ущелье в Речных землях гноллов. Некие люди проводят ритуал изгнания «угрозы»… и Скиф просыпается.

Апоп, Белый змей, способен проникать куда угодно, и по просьбе своего первожреца Йеми из «Йорубы» зверобог спасает Скифа, вытащив его за пределы замка. Скиф призывает своих прислужников: подземного ужастеня Акулона и стражей. Совместно они захватывают замок и продают его за сорок миллионов золотых (без учета стоимости содержимого хранилища) Лиге гоблинов, представленной гоблиншей-оценщицей Кусаларикс, одной из лидеров Зеленой лиги. Эта организация не только контролирует бои на Арене и ставки, но и заправляет криминальным миром всего Дисгардиума.

Хайро, полетевший в Калийское дно поставить членам «Пробужденных» из неграждан ментальные блоки на разглашение, докладывает о трех погибших негражданах из строительной бригады Дьюлы. Все трое были нежитью. Еще несколько человек находятся в критическом состоянии, Хайро кладет их в больницу за счет клана.

Алекс связывается с Кираном Джексоном. Тот отказывается от сделки, обвинив Алекса в невыполнении условий: Скиф не обратил в нежить культистов Морены. Киран снова требует удалить персонажа, но ничего не гарантирует взамен – старые договоренности больше не в силе.

Алекс решает бороться с Чумным мором и «Сноустормом», подозревая, что смерти неграждан, ставших нежитью, – дело рук корпорации. Кроме того, он записывает видеообращение, предупреждая, что каждый клан, замеченный в осаде храма Тиамат, потеряет замок. Иен Митчелл распространяет запись, но превентивы относятся к предупреждению легкомысленно. Клан «Вдоводелы» изгоняется из Альянса.

Вождь канализационных троггов Моварак рассказывает Скифу о причине, по которой его племя покинуло Дарант: «злой, кошмарный, пугающий» Тук-Тук.

Старая богиня смерти Морена призывает к себе Скифа. Она недовольна тем, что он привлек членов ее культа в последователи Спящих. В этот момент за Барьером, где прячется Морена, появляется Чумной мор, вытягивающий Скифа к Ядру.

В логове Ядра Скиф видит еще восьмерых новых легатов. Все они, за исключением Бьянкановы и Ланейран, обращенных в нежить самим Скифом, попали под выброс Чумной пыли после смерти лича Шазза и согласились сменить расу. Ядро, увидев в них сильнейших из обращенных разумных, назначило новообращенных своими легатами. Более того, Ядро сняло со Скифа звание высшего легата и передало его Магваю.

Понимая, что его время с Чумным мором на исходе, Скиф прыгает в чумной резервуар, куда его бесконтрольный персонаж выкинул Хладнокровие карателя, и достает утерянный доспех.

Покинув логово Ядра через чумной портал, Скиф оказывается в оплоте Чумного мора в Лахарийской пустыне. Там его встречают легаты из «Элиты», которые сходу его атакуют, но выясняется, что нежить не может навредить нежити. Магвай демонстрирует способность «Зов высшего легата», позволяющую вытащить Скифа откуда угодно куда угодно и уничтожить «угрозу». Однако питомцы Скифа – живые, а потому с их помощью он трижды расправляется с легатами. Магвая он убивает, скидывая с огромной высоты.

После третьей смерти за день Магвай нейтрализован на двенадцать часов. За это время Скиф собирается выжать максимум из Бессмертия Чумного мора и снова стать человеком.

В то же время почетный гражданин Тристада, ветеран войны с Роем, пьяница Патрик О’Грейди благодаря Бегемоту выясняет, что все его воспоминания о жизни в Дисе фальшивы. Патрик узнает, кто он на самом деле: человек, ветеран Третьей Мировой, приговоренный к смерти за массовые убийства в состоянии аффекта, но согласившийся поучаствовать в эксперименте «Сноусторма» по переносу сознания в виртуальный мир.

Рита Вуд покидает песочницу и берет себе новы й никнейм: Ирита. Скиф высылает ей все неопознанные артефакты и деньги на идентификацию. Девушка оправдывает доверие, и Скиф принимает ее в клан. Ирита – профессиональный торговец, теперь на ней вся коммерческая часть деятельности клана.

Скифу приходит в голову идея попробовать попасть на Террастеру, где уже когда-то побывал Йеми. Это возможно, если убедить Апопа, Белого змея, перенести Скифа туда. Йеми обещает помочь, но предъявляет претензии: Скиф потерял статус высшего легата, быть нежитью больше не привилегия, а «Йоруба», став союзником «угрозы», испортила отношения со всеми. Скиф открывает карты, рассказывая о Спящих, и демонстрирует Единство, наделяющее бонусом «+1 к случайной характеристике всем последователям за каждого нового последователя Спящих». Йеми и его офицеры Франциска и Бабангида становятся жрецами Спящих. Также колдун обещает привлечь орков из клана Сломанного топора, боготворящих его.

«Пробужденные» берут два Первых убийства на Холдесте и приручают Монтозавра, который теряет божественную сущность, но становится боевым спутником Скифа.

Апоп, призванный Йеми, поначалу категорично отказывает Скифу. Тогда тот призывает Монтозавра. Древний ящер своим примером доказывает, что Скиф способен расправиться и с древним змеем. Апоп, решив не проверять этого, исполняет просьбу.

Оказавшись на Террастере, Скиф тестирует артефакт Благосклонность Изиды. В радиусе 50 метров на сутки устанавливается идеальная погода, без дебафов кислотных дождей токсичного континента. Убедившись, что живые друзья здесь не погибнут, Скиф привлекает к прокачке не только «Пробужденных», но и трех жрецов из «Йорубы».

Он сдает квест по постройке второго храма Тиамат, за что получает две новые божественные способности: Правосудие Спящих, которое повышает характеристики Скифа, если его атаковали первым, и Содействие Спящих, восстанавливающее очки жизни, маны и возмездия за убийство врага.

Сарронос, вождь клана Сломанного топора, рвется на защиту храма Тиамат. Того же самого хотят культисты Морены и трогги, впечатленные приручением Монтозавра. Гоблинша Кусаларикс откликается на просьбу Скифа помочь перенести несколько тысяч разумных к храму Тиамат и выдает ему портальный маяк и две монетки, активирующие часовые порталы. Скиф назначает Кусаларикс жрицей Спящих. В ответ гоблинша обещает прислать на защиту храма тысячу лучших наемников и гладиаторов Арены, а также помочь построить замок «Пробужденных» на Кхаринзе.

Прокачка на Террастере превзошла ожидания: Йеми, Бабангида, Франциска, Краулер, Инфект и Бомбовоз преодолели четыреста шестидесятый уровень. Дьюла подобрался к четырехсотому. Ирита, только выбравшаяся из песочницы, и Патрик взяли трехсотые. Кроме того, удалось сделать Первое убийство и получить «Яйцо далезмы», которое Скиф дарит Инфекту, а тот вылупляет яйцо на месте силы.

Армия Света начинает атаку на храм Тиамат, об этом Скифу сообщает суккуба Нега. «Пробужденные» телепортируются к храму.

Тиамат создала на милю вокруг оазис, позволяющий находиться в пустыне тем живым, кто не имеет благословения Нергала. Она снимает проклятие нежити со Скифа и его друзей, а также стражей и всех работяг-неграждан. Они снова живые. Кроме того, Тиамат возвращает к жизни подземного ужастеня-нежить Акулона и волка-нежить Крушителя из Мраколесья. Судьбы этих существ неразрывно связаны со Скифом, и они становятся его боевыми питомцами.

Через порталы на защиту храма Тиамат прибывают орки клана Сломанного топора, канализационные трогги и культисты Морены. К ним присоединяются наёмники Зеленой лиги и гладиаторы Арены, отправленные гоблиншей Кусаларикс.

Помимо ста тысяч игроков, храм осаждают воины короля Бастиана и легионы императора Крагоша, верховные жрецы Нергала и Мардука, а также бессмертные Аспекты света и Колоссы тьмы.

С огромными потерями Скифу удается отстоять храм. В битве окончательной смертью погибают стражи, орки Сломанного топора, трогги и Патрик О’Грейди.

Дьюла сообщает, что с ним пытался связаться один из работяг, но в пылу боя строитель не ответил, а теперь из форта на Кхаринзе ничего не слышно. Чувствуя неладное, Скиф телепортируется туда: форт разрушен, храм Бегемота захвачен Чумным мором, неграждане и кобольды обращены в нежить. Скифа встречает Магвай, уверенный, что теперь в одиночку сможет убить бывшего легата и уничтожить «угрозу».

В этот момент срабатывает экстренный выход из капсулы, запущенный неизвестным мужчиной. Скиф понимает, что его кошмарный сон сбывается наяву, но в этот момент все исчезает, и он снова оказывается в Лахарийской пустыне в начале битвы. Все, что произошло за это время, было Божественным озарением.

Скиф решает пожертвовать храмом, чтобы сохранить союзников невредимыми, защитить форт и успеть покинуть убежище на Аляске, если Божественное озарение каким-то чудом показало и то, что произойдет в реале. Храм остается без защиты, но Скифу не только удается отстоять форт, куда Магвая привела, как выяснилось, Тисса, но и перенести Магвая в магическую камеру в подвале бывшего замка «Вдоводелов», где Скифа удерживала Айлин. Замок теперь принадлежит Зеленой лиге, но Кусаларикс согласилась помочь.

Алекс, Ханг и безопасники спешно покидают дом на Аляске и улетают в Калийское дно. Туда же направляются Эд, Малик и Вилли. В дороге они смотрят новости: храм Тиамат разрушен, ивент Нергала завершен, а фракция «Чумной мор», к которой присоединились некоторые темные боги, стала официально доступна игрокам.

Ломая голову над тем, каким образом Тисса, находившаяся в песочнице, и Магвай сумели встретиться, Алекс вспоминает о другом бывшем посланнике Чумного мора, Полинуклеотиде, Большом По, и решает с ним встретиться.

Пролог. Фэн

Сначала мир узнал о Магвае и только потом о пятнадцатилетнем парне по имени Фэн Сяоган, игравшем за этого персонажа. Во время битв на юниорской Арене 2063 года в составе «Лазурных драконов» выделялся друид-анималист, поразительно долго выживавший под сфокусированным огнем команды противника. «Стойкий медведь», так его тогда прозвали комментаторы боев.

Магвая признали самым ценным игроком турнира, так начался его впечатляющий взлет.

Уже позже пришли новые достижения: победа на Полях боя в составе уже основной команды «Лазурных», первое место на Демонических играх и снова победа на Арене – теперь взрослой. Всего этого Фэн добился, не достигнув и двадцати двух лет. Его улыбающаяся физиономия не сходила с обложек журналов и рекламных экранов. Sony, Snowstorm, Tesla, Nike, Mercedes, Google, «Доброе дело» – крупнейшие бренды выстроились в очередь, предлагая рекламные контракты на десятки миллионов фениксов.

Со стороны его путь казался легким. Японская армия фанатов прозвала Магвая Кинтаро, то есть Золотым мальчиком, подразумевая то ли безграничную поддержку Глифа, лидера «Лазурных драконов», которого Магвай называл своим вторым отцом, то ли мистические сверхспособности друида вроде предельно развитой Устойчивости, прокачать которую было непросто даже лучшим танкам того времени – равные мобы, атакуя, давали ничтожный прирост к прогрессу, а на очень сильных не справлялись хилеры, из-за чего танки погибали, теряя столь драгоценные очки опыта.

Однако путь Фэна к победе на Арене можно назвать каким угодно, но точно не легким. Он рос в бедной семье беженцев из Северного Китая. После ядерных ударов Харбин попал в радиоактивную зону. Его родители потеряли все, а что удалось сохранить, отобрали миротворцы. Память Фэна ничего не сохранила о том времени, кроме непрерывного воя сирен и силуэтов мехатанков в ночи.

Пережив изнурительную эвакуацию, во время которой три четверти беженцев погибло от голода, инфекций и холода, семья Фэна добралась до Шэньчжэня. Долгое время жили в нищих кварталах, промышляя поденной работой до тех пор, пока отец Фэна не занялся уличной торговлей питьевой водой.

В магазине пол-литровая бутылка стоила пять фениксов. Шестидесятилитровая канистра кустарно очищенной водопроводной воды – тридцать, а в розницу стаканами шла по четверть феникса. Треть прибыли забирала местная преступная группировка, но спустя несколько лет родителям Фэна все-таки удалось накопить на собственную лачугу в трущобах Шэньчжэня. Мальчику тогда было тринадцать, но никто не давал ему больше десяти.

Фэн рос хилым ребенком, но как мог помогал родителям. Отец к тому времени приобрел промышленные фильтры и перестал закупать воду у других. Задачей Фэна было носить канистры с очищенной водой из дома родителям, блуждающим по оживленным местам в поисках тех, кто испытывает жажду. По две десятилитровые за раз.

На улице ему каждый божий день приходилось отстаивать свое право там находиться. Его били, унижали и оскорбляли, называя шлюхиным сыном, монгольским выродком и мутантом – из-за радиоактивных пустошей, в которые превратился Северный Китай. Фэн терпеливо сносил побои, извинялся, улыбался, просил прощения, подавляя гнев, накапливающийся в душе, и не выпускал из рук канистры. «Скользкий, как угорь, – считали местные, удивляясь тому, как стойко „мутант“ терпит боль. – И подлый, как зловредный демон. Настоящий магвай». Прозвище прилипло.

Как-то избиение Фэна заметил незнакомый мужчина лет сорока пяти. Некоторое время он стоял в стороне, не вмешиваясь, а потом, опираясь на титановую трость, захромал к сточной канаве с нечистотами, куда столкнули Фэна. Не разжимая зубов с сигаретой, он процедил:

– Исчезните. – И обидчики беспрекословно разбежались. Фэну же незнакомец сказал: – Вылезай.

Когда мальчик выбрался на дорогу, пряча пустые канистры за спиной, мужчина протянул ему пластиковую бутылку с упсом и сказал:

– Каждый день я вижу из своего окна, как тебя бьют. Ты ни разу не попытался сбежать и ни разу не попытался дать сдачи. Почему?

Фэн был очень голоден, а потому сначала, не выпуская канистр из рук, исхитрился опустошить бутылку и только потом ответил:

– Если я сбегу, они все равно найдут и побьют меня. Зачем же откладывать неизбежное? Они никогда не бьют меня дважды за день, потому что для них это скучно. Если же я дам сдачи, то все равно проиграю, потому что их больше и они старше. Но бить будут куда сильнее. К тому же им будет не так скучно бить меня, и, если понравится, они начнут делать это чаще.

Казалось, столь рассудительный ответ удивил незнакомца. Хоть Фэн и был с головы до ног в нечистотах, мужчина протянул ему руку:

– Меня зовут Ду Мочжоу. Но все называют меня Ду Кривой зуб.

Ду, скрывая улыбку, наблюдал за тем, как парень пытается удержать канистру подмышкой. Наконец Фэн сдался, поставил емкость на землю и пожал Ду руку. Его ладонь была узкой, детской, но рукопожатие оказалось крепким.

– А меня Фэн Сяоган. Но все, кроме родителей, называют меня Магваем.

– Твои родители беженцы? – сделал вид, что догадался, Ду. – Сколько же тебе лет?

Фэн кивнул:

– Да, мы из Харбина. Месяц назад мне исполнилось четырнадцать.

– Четырнадцать? – удивился Ду Мочжоу. – Никогда бы не подумал. Что ж… Это меняет дело. Где твой отец? Мне нужно поговорить с ним.

– Там, – указал мальчик направление.

Потрепав Фэна по слипшимся от грязи космам, Кривой зуб ушел. У Фэна болели ребра и сломанный нос, но настроение после разговора с незнакомцем все равно было приподнятым. Господин Мочжоу стал первым, кроме родителей, кто проявил к Фэну интерес и даже не отругал его.

Вечером за непривычно сытным ужином родители были веселы и ласково поглядывали на сына. Они встретились с Кривым зубом. Отец не рассказывал, о чем он говорил с Ду, но с того дня бить Фэна перестали. Уже позже он узнал, что и отец больше не платил «налог» людям местного преступного главаря, которого, как оказалось, звали Ду Мочжоу.

Наутро в лачугу семьи Сяоган четверо хмурых мужчин занесли капсулу погружения. Старая, побитая и помятая, с интра-гелем, давно требующим полной замены, она открыла Фэну новый мир. Сутулый техник подключил ее, настроил и ушел. Разбираться со всем остальным мальчику пришлось самому.

Мотивы Ду он понял несколько лет спустя. Кривой зуб, давно заглядывавшийся на покорение виртуальных пространств, ко всему подходил основательно. Нет, он не играл сам и не планировал даже заводить собственный клан, но Ду знал точно: в Дисе есть деньги, и их там много. Куда больше, чем можно собирать с крышуемых оницо, низкопробных граждан и их, смешно сказать, бизнеса.

Ду создавал свою банду улиц, отбирал подростков и детей и воспитывал их так, что у них, повзрослевших, не закралось и мысли о предательстве. Они были всем обязаны Кривому зубу, а с теми, кто хотел уйти от него, происходило страшное. Птенцы могли покинуть гнездо и даже улететь на Марс, но всегда должны были помнить, кто выдал им путевку в жизнь. И отстегивать от доходов господину Мочжоу, потому что для многих он стал вторым отцом. Или вообще заменил его.

Этот же метод Кривой зуб решил применить и на новой территории – в Дисгардиуме. Способ требовал больше технических вложений, но с этим проблем не возникло. Должники рассчитывались с Ду Мочжоу не только фениксами, но и всем, что имели. Например, капсулами.

Выданная Фэну была не только старой, но и неисправной. Болевой фильтр не работал, кожа раздражалась до волдырей от просроченного интра-геля, но Фэн все равно был в восторге. Родители с благословения господину Мочжоу разрешали ему играть сколько угодно. Фэн использовал это без чувства меры. Иногда, выйдя из игры, он засыпал прямо в капсуле, свернувшись клубочком, а открыв глаза, быстро запихивал в себя упсы и снова лез в Дис.

Навык устойчивости Магвай открыл в первый же день. Терпеть боль ему было не привыкать, да и, по правде сказать, он ее даже полюбил. Поначалу парень не стремился качаться или выполнять квесты. Задания – это обязательства, а Магваю нравилась свобода: возможность бродить, где хочется, и делать, что хочется. Но испытывая странное удовольствие от острой разнообразной боли, первые недели он просто изучал песочницу и умышленно подставлялся под самых разных мобов: от зубастых кроликов до кошмарных умертвий. Первые кусали мелкими зубками и царапали, вторые обдавали могильным холодом и медленно душили. В итоге Магвай всегда погибал, но, возродившись, продолжал эксперименты.

Устойчивость росла с каждым часом, проведенным в Дисе. Магвай оставался первого уровня, а экспериментируя и исследуя песочницу, добрался до ее окраин с самыми сильными мобами двадцать седьмого уровня. В этом помогла Скрытность.

После того как огромный тарантул двадцать первого уровня не сумел прикончить дерзкого нуба с одного укуса, Магвая озарило. В отличие от реальной жизни, в Дисе сносить побои оказалось выгодно: он становился сильнее. Крепче. Сообразив, что можно не просто стоять под атаками мобов, но и бить их в ответ, чтобы прокачивать боевую способность, Магвай вооружился Ржавым ножом с уроном «1–2», добытым с трупа моба, которого забыли полутать. Девяносто девять ударов из ста шли мимо, но сотый прокачивал навык.

Над ним насмехались, видя, как он вот уже который месяц не может преодолеть первый уровень, но Магвай мысленно улыбался в ответ. Его Устойчивость росла тем быстрее, чем больше была разница между ним и мобом, наносящим урон. Брать второй уровень при таких условиях – тормозить развитие будущего превосходства над глупыми игроками. К тому же ему было не привыкать к насмешкам и оскорблениям.

На девятый месяц жизни в песочнице нуб первого уровня всех удивил. Явившись в таверну «Гусь и сыновья», Магвай зарегистрировался на турнире мини-арены на заднем дворе. Недрогнувшей рукой выложил сто золотых за участие (взять взаймы у Кривого зуба получилось на удивление просто, хоть и под грабительские проценты), дождался жеребьевки и пошел драться – в холщовых штанах и рубахе, с Ржавым ножом в руках. Ему противостоял головорез десятого уровня, но Устойчивость Магвая к тому моменту достигла капа нулевого ранга, а вкупе с Каменной кожей он не просто выстоял, он победил: и головореза, и всех последующих противников.

Кто-то даже заподозрил, что Магвай «угроза», и попытался на следующий день его прикончить, но не смог одолеть. Тогда на странного нуба устроили охоту всей песочницей, но, убив, изгнать «угрозу» не смогли. Хотели проверить еще раз, но второго раза не случилось. В «Дисгардиуме» Магвай не допустил травли, открыв охоту на всех обидчиков. Отлавливал их по одному и группами и быстро методично убивал.

Наверное, с той первой победы на мини-турнире и начался стремительный взлет Магвая. Сразу после нее другой финалист, лучник Критошибка, пригласил его отметить успех за одним столом. Несколько дней Критошибка бегал с ним по песочнице, помогая проходить инстансы, а хорошенько присмотревшись, предложил присоединиться к их клану, который был подразделением «Лазурных драконов».

Год спустя эти двое выиграли юниорскую мировую Арену. Имена Фэна Сяогана и Игнасиуса Скариоло прогремели на весь мир.

* * *

В голове крутилась одна и та же злобная мысль: «Мелкий сучонок трижды положил всех нас! Восьмерых легатов Чумного мора!» Фэн вскипел от злости, осознав, что Скиф отрезал его от Диса на двенадцать часов.

Через пару минут в холле базы клана «Элита» собрались все. Игнасиус-Критошибка изрыгал проклятья, ругался, а когда выпустил пар, заявил:

– Я говорил, что не надо было его встречать! Надо было призывать сразу в замок! Там бы скрутили! И хрен бы он взлетел!

Все кивнули, кроме Лиама Дрисколла. На взгляд Фэна, Лиам был чрезмерно осторожен, даже труслив, и в конфликт вступал, только будучи абсолютно убежденным в том, что все складывается наилучшим для него образом. Или, как сейчас, – в собственной правоте.

– Слишком опасно, – сказал он. – Раскрыли бы свой замок – потеряли бы его, как «Вдоводелы».

– Херня, – заявила Бьянка. – Изгнали бы «угрозу» – и дело с концом.

– Нам все равно новый замок строить, – сказал Магвай. – На Холдесте. Но Крит прав, шанс мы потеряли. Как и фактор внезапности. Надо было подготовиться, привлечь живых соклановцев, а потом вытаскивать Скифа. Сейчас бы отмечали ликвидацию «угрозы» А!

Последнее он сказал с горечью. Из-за этой ошибки клан пропустит битву у храма Спящих. А могли бы хорошо поживиться, встряв в сражение неожиданным элементом, третьей стороной. Пощипали бы Альянс и, может быть, собрав войско нежити, разрушили бы храм. А теперь все интересное пройдет без них.

– Давайте рассудим логически, – снова заговорил Лиам. – Этой ночью Тисса под Ускорителем проговорилась, что владеет таким же навыком, как и все «Пробужденные», Глубинной телепортацией. При этом она признавалась, что бывала в клановом форте. Он где-то на архипелаге к западу от Латтерии.

– Где он находится? – спросил Фэн. – И почему ты раньше молчал?

– Потому что, как только вернулся с острова амазонок, мы все полезли в Дис, Фэн! Это было часа два назад, забыл? Сам же нас торопил, и не зря! Мы стали легатами!

– Ладно, давай дальше, что там с этой девкой? – спросила Лан Лин, игравшая за эльфийку Ланейран.

– Теоретически она может доставить нас туда.

– Вот именно, что теоретически, – хмыкнул Игнасиус. – В песочницу нам не попасть.

– А даже если попадем, сдохнем от «детского» дебафа за полминуты, – добавила Бьянка.

– Минутку… – Фэн развернул карту Латтерии, увеличил масштаб и ткнул пальцем в Тристад. – Она же в этой песочнице? Мы все время мыслим старыми категориями, забывая, что дебафы нам не страшны, ведь мы теперь бессмертны. Это же все меняет! Смотрите, можно пройти через Болотину, а можно пробежаться с юга от Туафа.

– Там королевские стражники, они не пропустят… – сказала Бьянка.

– Дура! – рассердился Фэн. – Мы теперь нежить! Нам плевать на стражников Содружества! Прикончим их. Дебаф песочницы меня не убьет. Можно еще пройти по океану в обход Безымянных гор, выпив Зелье хождения по воде.

– Изнеможение

– Тоже не убьет меня!

– Но все же, если проглотит акула тысячного уровня, потеряешь время, – заметил Лиам. – Мне нравится вариант с дорогой от Туафа. Кратчайший путь. Там сторожевая башня, небольшой гарнизон – Фэн легко справится один.

– Справлюсь, даже не сомневайтесь. Только где искать девку?

– Я полетел к ней, – ответил Лиам. – Обработаю, попрошу выйти… Скажем, сюда. Олтонские каменоломни. Как раз недалеко от дороги на Туаф.

– И что, она так легко сдаст друзей? – засомневалась Бьянка. – Магвай, ты, конечно, друид авторитетный, но у девчонки слишком большие заморочки по поводу дружбы и предательства. Тем более она вроде до сих пор что-то питает к Шеппарду, так, Лиам?

– Чего ждать от дворняжки? – пожал тот плечами и самодовольно ухмыльнулся. – И все-таки пенку я снял…

Фэн побуравил Бьянку взглядом и тяжело вздохнул. После чего сказал:

– Кто-нибудь, объясните этой тупой курице, что такое Подчинение разума. А я пока приму душ, отмоюсь… Никак не привыкну к тому, что в Дисе гнию заживо.

* * *

– Простите, господин Мочжоу! – Фэн опустил голову. – Я исправлю ошибку.

Бывший топ-1 игрок мира чувствовал себя нашкодившим щенком, стоя перед Кривым зубом. Фэн Сяоган стал гражданином категории «А», миллиардером и мировой знаменитостью, но все так же робел от одного сумрачного взгляда Ду, который тоже изменился.

За прошедшие годы мелкий гангстер из Шэньчжэня вырос до одного из боссов Триады. Ду больше не хромал, обзавелся новыми зубами, среди которых не было ни одного кривого, а также сердцем и печенью. Легкие тоже были новыми, но их скоро опять придется менять: Кривой зуб искоренил старые привычки, приобрел аристократический лоск, но так и не бросил курить.

– Самонадеянный глупец! – Ду поднялся и, приблизившись, выдохнул смрадный табачный дым в лицо Фэну. – Упустить такой шанс! Твои мозги прокисли? Снова сидишь на этой дури?

– Простите, господин Мочжоу, простите! – Фэн бормотал извинения, не отрывая взгляда от пола. Ускоритель, к счастью, остался во флаере, но Кривой зуб мог и кровь проверить, с него станется. – Никак нет! Не сижу!

– Нет тебе прощения, глупец, – проворчал Ду, возвращаясь в кресло. По неуловимой смене интонации Фэн понял, что господин Мочжоу отходит после гневной вспышки. – Рассказывай, как собрался исправлять свои косяки. Как ты выберешься из плена «угрозы»?

Фэн бросил взгляд за окно. Вид на залив Сан-Франциско из пентхауса небоскреба напомнил ему пока неоформившуюся идею прокачки персонажа. Однако задача требовала нетривиального решения, и до того обсуждать ее с Ду Фэн не собирался.

– Мой персонаж заперт в подвале бывшего замка «Вдоводелов». Это клан Айлин, которая шестерит на Галлахеров.

– Помню ее, – кивнул Кривой зуб. – Что с того?

– Она знает, как отключить силовое поле и снять блокировку. Замок сейчас под гоблинами, но у нас есть пара Армагеддонов, еще три нам продаст Айлин.

– Чего она хочет взамен?

– Голову Скифа, возвращения замка и… – Фэн запнулся.

– Давай, говори! Опять пообещал что-то, не согласовав со мной? Как вышло с этими двумя эльфийками, с которыми ты спишь?!

– Господин Мочжоу, их выбрало Ядро! Я ни при чем!

– Да? – Ду прищурился. С возрастом старик параноил по любому поводу, а поскольку проверить слова Фэна возможности не было, он давил авторитетом в расчете на то, что подопечный начнет путаться в показаниях и сам во всем признается. – Не были бы мне ценны твои мозги, отправил бы на сканирование памяти!

– Не надо. – Магвай вздрогнул. Сканирование не просто снимало память, оно убивало нейроны. – Клянусь жизнью, господин Мочжоу! Ядро само!

– Проверим, – сурово произнес Ду. – Чего хочет Айлин?

– Стать девятым легатом.

– Приемлемо. Но тебе надо поспешить, если хочешь успеть взять приз за «угрозу» A. Объединенный картель нашел Шеппарда. У них появился свой человек в его окружении.

– Что? Они взяли его?

– Опоздали на каких-то десять-пятнадцать минут. Шеппард успел скрыться, но источник Картеля знает, куда он направился.

– А Триада…

– Триада ищет! – перебил Ду. – Мы ищем! Я ищу! Есть вероятность, что Шеппард примет к себе нашего человека. Но если мы не успеем, взять «угрозу» – твоя главнейшая задача. Наши яйцеголовые сделали прогноз, что награды за ее уничтожение будут беспрецедентными.

Ду вывел на планшете число с таким количеством нулей, что у Фэна зарябило в глазах. «В шею гнать таких аналитиков, – подумал Фэн. – И без них понятно, что на кону триллион».

– Понял? Первая тройка возбудилась так, что готова отправить на Луну военный флот, лишь бы захватить родителей Шеппарда.

– «Сноусторм» отменит награды, – покачал головой Фэн.

– Я объяснил это боссам. Так что работаем деликатно. Я в реале, ты – в Дисе. Есть идеи?

Подумав, Фэн решил не раскрывать свой главный козырь. Ду снимет с него голову если будет знать, что Магваю известно, где находится база «угрозы» и единственный оставшийся храм Спящих, но при этом он упустил Скифа. В будущем всегда можно сказать, что он только узнал о местонахождении форта «Пробужденных».

– У меня было четыре столкновения со Скифом, господин Мочжоу. В первых я превосходил его в уровнях, но он был неуязвим и владел Путем отражения. – Фэн сделал паузу, Ду кивнул, показывая, что понял, о чем речь. – Сейчас неуязвим я. Однако теперь он превосходит меня в уровнях, и очень сильно. Если не возьму его под контроль, он сбежит. Мне нужно несколько дней, чтобы обогнать его. Тогда при следующей встрече у него не останется ни шанса.

– Считаешь, он остановится в прогрессе? – Ду нахмурился и закурил сигарету. – Он не будет спать.

– Но ему негде качаться! Он превзошел почти всех мобов освоенных земель и потерял Бессмертие.

– И как же ты его найдешь?

– Не могу сказать, господин Мочжоу. Но я найду его! Клянусь! Найду и уничтожу!

– Да будет так, – резюмировал Ду и отвернулся.

Фэн молча вышел за дверь и быстрым шагом направился к флаеру. Игнасиус уже сообщил, что они с Айлин выдвигаются к бывшему замку «Вдоводелов», в котором застрял Магвай. Прощаться с Ду Фэн и не подумал. Не принято.

В четырнадцать лет он боготворил Ду Мочжоу, а день их знакомства считал лучшим в своей жизни. Сейчас Кривой зуб стал обузой. Немыслимо разбогатев за счет Фэна, он вознесся и к вершине Триады, но, по сути, остался тем же хромым на интеллект мелким рэкетиром из трущоб Шэньчжэня.

Когда Фэн разберется с Шеппардом, настанет черед Мочжоу. Старику давно пора на покой.

Глава 1. Цитадель

Мемориал памяти жертвам Третьей мировой находился в огромном парке Свободы, раскинувшемся на добрую сотню квадратных километров вдоль границы нашего дистрикта.

Йоши посоветовал встретиться с Большим По именно в этом месте по двум причинам: здесь безлюдно, и можно приземлиться практически в любом месте. Название как нельзя лучше передает суть места: это в прямом смысле парк Свободы, куда полиция не рискует соваться. Место, где не действуют никакие законы. Добропорядочные граждане здесь не появляются, преступники утром спят, а негражданам вообще закрыт доступ в дистрикт – именно поэтому в определенное время парк относительно пуст.

Место пользуется популярностью среди бездомных, наркоманов, проституток и всех тех, кто готов с головой окунуться в атмосферу праздника и безнаказанности, принимая риски. И, конечно, здесь часто встречаются «свободные» – граждане, отказавшиеся от «медицинских» чипов, позволяющих следить за каждым.

Изучив полицейские сводки, Хайро сказал:

– За одну ночь оттуда поступают десятки вызовов «скорой». Опасное место. Причем непосредственно в парк медики не летают, так что пострадавшим приходится самим выбираться за его пределы.

– Если Уэсли испугается парка, встречи не будет, – сказал я.

К этому моменту я уже остыл, и выяснять, как именно Магвай провернул свой фокус с Тиссой, посчитал необязательным. Достаточно вспомнить, как я сам выбрался из песочницы и достиг Кхаринзы. Если можно было так, что мешает повторить в обратном направлении: не из, а в песочницу? Тем более высшему легату? Ничего. А дальше понятно: или предательство Тиссы, то есть добровольное сотрудничество, или Подчинение разума. Если жертва под контролем, открывается доступ ко всем ее способностям, это я помнил по своему опыту.

Но встретиться с Уэсли Чоу все равно хотелось. Несмотря на все дерьмо, вываленное им на «Дементоров» и «Пробужденных», невозможно отрицать, что Уэсли – сильный игрок. И, что важно, хороший стратег и тактик. Многое, конечно, будет зависеть от того, как он себя поведет при встрече, но я понимал, что войны в одиночку не выигрываются.

Уэсли не испугался. «Шеппард? Неожиданно… Да, я хочу встретиться. В парке Свободы? Буду через час по указанным координатам», – преодолев первоначальное удивление, он сразу принял решение. Это тоже прибавляло ему очков. Мы могли поговорить по комму или в «Крэпчате» или встретиться в «привате», но во всем этом был большой минус: я бы не видел его лица и истинных эмоций. Риск был оправдан, в отличие от встречи с Хайро, когда я предлагал ему работу.

– А если он приведет «хвост» или сдаст? – спросил Ханг. К Уэсли он относился лучше всех нас, но ставки слишком высоки.

– Мы вооружены и опасны, – оскалился Рой ван Гардерен. – Пусть приходят.

– Согласна, – поддержала напарника Мария Саар. – Одного оставим, выбьем из него информацию и узнаем, кто на тебя охотится, Алекс.

– Кто охотится, и так понятно, – возразил Хайро. – Но кто конкретно вломился на базу и как узнал – это интересно. Очень.

Безопасник оценивающе посмотрел в лица Роя и Марии, изучая реакцию. На них не дрогнул ни один мускул.

– По прилету всех отправлю на детектор лжи, – сообщил Хайро.

– Себя не забудь, – огрызнулась Мария.

– Можно я тоже пройду? – спросил Ханг. Поймав недоуменные взгляды, пожал плечами: – А что, это интересный опыт.

– Попроси дядю Хайро, он тебя научит обходить детектор, – хохотнул Йоши.

Мы прибыли в парк Свободы первыми. Йоши скинул на комм Уэсли координаты, Сергей и Хайро запустили стайку дронов-глаз, выдали мне маскировочную бейсболку, меняющую лицо на голо-маску, и я вылез из флаера. Пришлось немного прогуляться через лес. За спиной бесшумно, сливаясь с деревьями, следовали телохранители.

Чуть ли не под каждым деревом стояли палатки, из спальных мешков торчали босые ноги. Земля была усыпана окурками, пустыми бутылками, использованными шприцами и презервативами.

За спиной хрустнула ветка. «Не оборачивайся», – раздался в ухе голос Марии. Послышался шорох, сдавленное мычание, и воцарилась тишина.

В назначенной точке – на пересечении двух парковых дорожек с неработающим фонтаном в центре – приземлился общественный флаер. Оттуда выглянул Уэсли, покрутил головой и, завидев меня, вышел. С момента нашей последней встречи прошло меньше трех недель, я помнил тот день: это был день рождения Малика, а вечером я отправился на фронтир, познакомился с Зораном и Эгегеем, впервые попал в Лахарийскую пустыню… Казалось, это было в другой жизни, очень давно, но, наверное, сказывались годы в Бездне, пусть и виртуальные.

Казалось, парень еще больше раздался вширь.

Обменявшись кивками и ничего не говоря, мы бок о бок углубились в лес, прошли подальше от лишних ушей и встали под деревом, достаточно большим, чтобы скрыть нас от наблюдения сверху.

– О чем ты хотел поговорить? – спросили мы друг у друга в унисон и запнулись.

– Давай ты первый, – сказал я и незаметно навел на него сканирующий браслет, выданный Йоши. – Карина говорила, ты искал меня.

«Он чист, – донесся голос японца. – Никаких устройств слежения при нем нет. Запись не ведется».

– Да, хотел… – Сейчас Уэсли не выглядел таким уверенным, как тогда, возле школы, шантажируя и угрожая мне Триадой. – Знаешь, Алекс, а ведь на месте Магвая мог быть я. Или на твоем, ты ведь был высшим легатом? Магвай говорил, Ядро тебя понизило за что-то, а потом ты вообще как-то снова стал человеком. Как?

– Уэсли, у меня нет времени. То, о чем ты спрашиваешь… С чего ты взял, что я отвечу?

– Понимаю. Ладно, перейду к сути. Я ничего не могу с тобой сделать, твое имя и так всем известно. Мог бы слить инфу о встрече превентивам или Триаде, но не стал, потому что не хочу.

– Чего же ты хочешь?

– Того же, чего и раньше. – Его глаза-щелочки алчно блеснули. – Ну, за минусом того миллиона, что я просил. Понимаешь, после того, как я сам побывал «угрозой», от одной мысли о карьере обычного игрока меня тошнит. Но я люблю Дис! Просто теперь вся та песочная херня, что раньше казалась крутыми достижениями, не стоит выеденного яйца. Скучно. Короче, я хотел попроситься к тебе в клан.

– И зачем ты нам нужен?

– Помимо того, что я хорош в аналитике, стратегии и в целом перспективный игрок? – ухмыльнулся Уэсли, и его щеки колыхнулись. – Когда ты меня ликвидировал, я немного прокачал статус «угрозы». Так что, кроме сотни тысяч фениксов, «Сноусторм» выдал моему новому персонажу забавный перк, Заводчик хорьков

Он сделал паузу и, поежившись, потер ладони – утро выдалось прохладным, по земле стелился туман. Я сохранил каменное выражение лица, промолчал и никак не проявил любопытства, по лицу Уэсли пробежала тень разочарования.

– Знаю, название звучит неубедительно. Что какой-то заводчик хорьков может предложить великой и ужасной «угрозе» A? – с едва различимой горечью в голосе воскликнул Уэсли. – Но, Алекс, это не просто питомцы, то есть они вообще не питомцы. Короче, каждый член клана, в котором я состою, получает трех хорьков. Их нельзя призвать или отозвать, они просто появляются, если чуют рядом лут, и подбирают его. Добыча переносится в инвентарь, хорьки исчезают.

Хотя с моим Притяжением перк Большого По бесполезен, в целом для клана штука нужная. И да, забавная. Но я ответил согласием не поэтому, а потому что еще раньше решил взять его к нам. «Пробужденным» катастрофически не хватало рук. Тех же работяг, массово воспользовавшихся клановым займом и купивших капсулы, некому прокачивать! Ирита на торговых операциях, Бомбовоз свалит выполнять задания кракена Ортокона. На Краулере и так гора задач, он качает алхимию, чтобы создать зелье сопротивления жаре Лахарийской пустыни и ядовитым испарениям Урсайских джунглей. Инфект… ну, он бард. Я вообще в форте не появляюсь. А клану нужен хороший администратор.

– Окей, – сказал я.

Уэсли опешил:

– «Окей» вообще или «Окей, я приму тебя в клан, Уэсли»?

– Примем, – уточнил я. – Я не могу решать единолично, но два голоса, мой и Ханга, у тебя точно есть, а как проголосуют остальные – не знаю. Теперь послушай, что нужно от тебя. Надо, чтобы ты подробно расписал все, что с тобой произошло с момента, как ты стал «угрозой». Сделай головидео, можешь наговорить или написать, неважно. Скинешь в «Крэпчат», контакт получишь с того же комма, с которого я звонил. Особенное внимание удели взаимодействию с посланником Чумного мора, который выдал тебе квест.

– Хочешь повоевать с Ядром? – догадался Уэсли. – Собираешь информацию?

– Решил его уничтожить.

– Охренеть! Вот это тема! – Уэсли повеселел. – Хорошо, конечно, сделаю.

– После получишь приглашение в клан. Где и когда встретимся в Дисе, напишу отдельно. Пока не до этого.

Уэсли кивнул, и я продолжил:

– Как жест доброй воли могу принять тебя в последователи Спящих. Это даст тебе приятный бонус. Но только если согласишься заключить договор разума – что-то вроде ментального…

– Знаю, – кивнув, перебил он. – Дядя рассказывал. В Триаде такие заключают с каждым новобранцем еще до испытания. Я готов.

«Алекс, это Хайро. Иду к вам», – донеслось из наушника.

Даже став последователем Спящих, ничего особенного Большой По о них не узнает. Единство появится в списке навыков, но этим все и ограничится.

Кусты позади зашелестели. Я подумал, что это Хайро, но, обернувшись, увидел забулдыгу:

– Слышь, молодежь, есть чо бухнуть? – заговорил он развязным сиплым голосом. – Нюхнуть? Ширнуться? Нет? А мелочь на балансе не завалялась? Подкиньте феникс ветерану, а?

От мужика несло мочой и кислым потом. В неопрятной бороде виднелась засохшая кровь. Один глаз был подбит, другой едва открывался из-за отечности.

За его спиной показался Хайро в голомаске и грубым командным голосом бросил:

– Нюхни у себя под мышкой! Где служил, боец?

Вопрос нейтральный, но сказано было таким тоном, что забулдыга развернулся, разглядел грозную фигуру настоящего ветерана и попятился, а потом дал стрекача и исчез в кустах. Может, не в тоне было дело, а в компактной импульсной пушке, натянутой на кулак. Безопасник проводил взглядом забулдыгу, посмотрел на меня и показал на наручные часы.

– Никого тебе не напомнил? – спросил я у Большого По.

– Подайте медяшечку дяде Патрику… – гнусаво протянул он.

Мы оба расхохотались. «Заткнитесь! Дайте поспать!» – раздалось из-за деревьев. Хайро покачал головой и еще раз постучал по запястью:

– Время, Алекс!

Я ответил кивком и обратился к Уэсли:

– Это наш безопасник. Он проведет процедуру заключения договора разума.

Хайро протянул Большому По черный обруч с металлическими вставками и вывел с комма голограмму текста клятвы:

– Надень, дождись моего сигнала и озвучь написанное. – А мне сказал: – Если вы закончили, возвращайся, здесь становится небезопасно.

И правда, отовсюду доносились шорохи, звуки расстегиваемых молний палаток, топот и приглушенные разговоры. Потянуло запахом марихуаны. Кого-то шумно стошнило.

– Ладно. Увидимся.

– Пока, Алекс, – ответил он.

– Рой встретит, – сказал мне Хайро. – Буду через пару минут.

– Забыл спросить, Уэсли… – Я остановился и обернулся. – Ник у тебя тот же? Полинуклеотид?

Уэсли широко улыбнулся и покачал головой:

– Не-а. Я теперь Полидевк. Так что можете и дальше звать меня Большим По.

– Полидевк? – удивился я. – Как спутник Сатурна?

– Или как сын Зевса. Созвездие Близнецов знаешь? Ну вот, один из этих братьев.

– Погоди-погоди… Там две ярчайшие звезды Кастор и Поллукс.

– Ага. А Поллукс – римское имя Полидевка. Учи историю, Шеппард.

Я улыбнулся и пошел. Удаляясь, слышал, как Уэсли скороговоркой произносит слова договора разума, а чуть позже позади послышался топот и тяжелое дыхание.

Уэсли, догнав меня, тронул за плечо, я обернулся. Прерывисто дыша, он сказал:

– Спасибо, что встретился со мной. Понимаю, как ты рисковал. Я это оценил. Извини за все, что между нами произошло. За угрозы… И за то, что первым делом не извинился при встрече.

– Что было, то было.

– Удачи! Она тебе не помешает.

– Не волнуйся, она со мной, – улыбнулся я, вспомнив о Фортуне. – А ты не теряй время, начинай качать персонажа… Полидевк!

* * *

В Кали мы прибыли тихо. Йоши припарковал «Барракуду» в специально предусмотренном ангаре на крыше.

– Добро пожаловать в Цитадель «Пробужденных»! – с некоторой гордостью произнес Хайро, окидывая взором пустую крышу. – Все здание наше. Строители закончили с вашим отсеком, парни, и перешли к этажам неграждан. Переселять их будем по мере ввода в эксплуатацию апартаментов. Вижу в ваших глазах немой вопрос – отвечаю: да, капсулы завезли. У всех премиальная «Альтера Вита», как у тебя, Алекс.

Ханг изобразил жест восторга:

– Да!

– Мне срочно надо в Дис, – сказал я.

– Придется дождаться настройки, – сказал Хайро. – Идемте, все покажу.

Первым делом направились ко мне. С крыши проникли в здание, спустились на этаж ниже по лестнице и добрались до лифта.

Мои апартаменты находились в центре здания. Для них объединили с десяток обычных каморок, но в целом все было скромно. Чистые бежевые стены, каменная барная стойка, отделанная под мрамор и отделяющая кухню от гостиной, и две комнаты: маленькая спальня и игровая, где установили новенькую капсулу. Окон не было из соображений безопасности, но невысокий потолок оснастили монолитными световыми панелями.

На полу валялся строительный мусор, обломки гипсокартона.

– Не было времени, – пожал плечами Хайро. – Уборщиц вам пока не наняли.

– Фигня, сам уберусь, – ответил я.

– Да вообще круто! – оценил Ханг, счастливо улыбаясь. – Здесь в футбол можно играть! Не то что дома, в тесноте… Только мебели маловато. Как-то по-спартански…

Действительно, из мебели во всей квартире были только стул, кровать и тумба.

– У тебя то же самое, Ханг, – заметил Хайро. – Мебель выберете сами и закажете через Марию. Я вам не нянька! Главное, двери бронированные, стены усиленные – выдержат направленный взрыв пятнадцати килограммов ТНТ.

Заметив флакон с таблетками на тумбочке у изголовья кровати, я спросил:

– А это что?

– Комплекс радиопротекторов. Принимать по одной в сутки. Не забывайте, если здоровье дорого. Радиационный фон здесь повышен, не так, как в Гайанском отстойнике, но все же ничего хорошего…

Йоши отправил меня в капсулу, снял биометрику и попросил погулять, пока он все настроит.

Скоростным лифтом мы спустились на первый этаж и заглянули в пустынный супермаркет, где приобрели газировку и хот-доги из автоматов, прошли через ряд других полностью автоматизированных магазинов и кафе. Широкие коридоры, стеклянные витрины, перекрестки с деревьями, клумбами и питьевыми фонтанчиками создавали ощущение, что мы на улице обычного городка. С десятиметрового потолка светили панели дневного света, меняющие яркость в течение суток.

– Ночью потолок имитирует звездное небо, – сказал Хайро. – Вдоль улиц включаются фонари.

– Даже не верится, что за такое здание мы заплатили всего десять миллионов, – пробормотал я, разглядывая коридоры-улицы.

– Не обольщайся, – ответил Хайро. – Все дешевка. Стройматериалы такого качества ничего не стоят, все блоки из переработанного мусора. Они не прошли бы ни одну проверку комиссии Департамента здравоохранения. Стройботы возвели все здание за три недели. Мы на укрепление вашего этажа столько же потратили.

Пока Йоши настраивал мою капсулу, я успел обменяться приветствиями с прибывшими Эдом, его сестрой Полианной, Маликом и Вилли Брисуэлой, который повел ребят в их апартаменты. А сразу после этого в Хайро и Рое проснулись садистские наклонности – они потащили меня в тренажерный зал. Ханг остался дожидаться Йоши.

Калийское дно не лучшее место для оздоровительных пробежек, спортзал, на взгляд телохранителей, – лучшее, что было в этом здании. Я с ними не согласился, но при виде выпирающих бицепсов Марии мне стало стыдно. У меня бедро тоньше.

Разминка, бег по дорожке, несколько упражнений… нет, не со штангой, а с двумя убогими трехкилограммовыми гантельками, и я умер. Пусть и в фигуральном смысле, но больше не смог. Сдох.

– На первый раз достаточно, – сказал Хайро, подавая мне руку и помогая подняться со скамьи. – Душ там.

– С каждым разом будет легче, – подбодрила меня Мария.

– Это вряд ли, – не согласился Хайро. – Парня надо учить приемам самообороны. Легко не будет, я гарантирую!

На этой угрожающей ноте тренировка, занявшая от силы полчаса, закончилась. Помывшись, я в сопровождении телохранителей поднялся к себе. На нашем этаже суетился Сергей, прикручивавший к потолку очередную мини-турель. Рядом уже была установлена другая, и при нашем появлении она с тихим гулом выдвинула ствол, направив его прямо на нас. Я поежился. Эксперт фортификации поспешил успокоить:

– Система «свой-чужой», ИскИн просекает обман по куче параметров. Пушка заряжена электрошоковыми патронами. При попадании парализует. Если целей больше трех, сменяет боекомплект и ведет огонь на поражение.

В квартиру Рой не зашел, остался у двери. Мария первой заглянула в спальню. Я двинулся следом.

Женщина приподняла кровать, и я увидел под ней квадратный люк.

– В случае чего ныряй сюда. Крышка сдвинется, если нажать на кнопку. Такой же люк в игровой, прямо под капсулой. Йоши поработал, дно капсулы сдвинется при голосовой команде «Дерьмо!» Мы еще устроим тебе несколько тренировок, чтобы ты мог сбежать с закрытыми глазами.

– Куда ведет проход?

– Этаж под нами нежилой. Его нет даже среди кнопок лифта с номерами этажей. Снаружи туда не попасть, но, зная цифровой код, можно выбраться или вниз, или наверх, сразу в ангар флаеров. Показываю только сейчас, потому что Ханг свой, но даже ему лучше не знать. Держи в секрете. Голоден?

– Нет. И мне пора в Дис.

– Не против, если я похозяйничаю тут? Приготовлю что-нибудь на ужин. Есть особые предпочтения?

Против я не был, предпочтений не выразил – в мыслях я уже переместился на Кхаринзу. Не знаю, как такое возможно, но я слышал, буквально всем сердцем чувствовал зов Бегемота.

Сопроводив меня до капсулы, Мария тактично отвернулась, пока я раздевался, дождалась, пока капсулу заполнит интра-гель, и вышла.

Капсула провела процедуру инициализации, мир погас, но вместо привычного Диса я очутился в космическом вакууме. Вспыхнул текст, дублируемый женским голосом:


Добрый вечер, Алекс!

Выбери желаемый мир погружения.


Выбрав из трех предлагаемых миров Дисгардиум, я снова закрыл глаза и через три биения сердца ощутил под ногами каменный пол. Мой персонаж появился там же, откуда я спешно сваливал в реал, – в подвале бывшего замка «Вдоводелов».

Вернее, я думал, что он бывший. А оказалось, «Вдоводелы» вновь его захватили, потому что меня встречали двое, чья торжествующая ненависть звучала в каждом слове:

– Я был прав! – удовлетворенно воскликнул Магвай. – Он выходил отсюда, сюда же и вернулся.

– Убей его! – прорычала Айлин, указывая на меня пальцем. – И не забудь, что финальный удар – мой!

Магвай начал трансформироваться в здоровенную неживую пантеру. Лидерша «Вдоводелов» отступила за его спину и активировала мобильный силовой купол. Я же нацепил Сокрытие сущности, чтобы скрыть эмоции.

Окинув взглядом интерфейс, убедился, что все способности активны, и приготовился драться, но мгновенной атаки не последовало. Высший легат Чумного мора даже отступил, приникнув к полу и замерев. На загривке оскалившейся пантеры шерсть вздыбилась и заискрилась – похоже, так друид активировал боевые усиления.

Бросив взгляд на профиль Айлин, я убедился, что она все еще эльфийка, а значит, Магвай здесь единственный легат. В прямое противостояние мы с ним вступаем не в первый раз и отлично изучили друг друга. В таких случаях обычно не тратят время на оценку противника и выработку стратегии, но наша конфронтация уникальна: при каждом следующем столкновении кто-то из нас менялся, перетасовывая расклад.

И в этот раз наше положение тоже перевернулось. Я вышел из Чумного мора, потерял звание легата и Бессмертие – на что и рассчитывал Магвай, организовывая засаду. Но ведь это не помогло ему на Кхаринзе, так на что он надеялся?

На вопрос ответила Айлин:

– Выход из подвала заблокирован! Любая телепортация запрещена. Снять блок могу только я, вы оба, имейте в виду…

Глава 2. Смерть Чумному мору!

Судя по поведению лидерши «Вдоводелов», от союза с Магваем она была не в восторге, но обоих объединял общий враг. Что пообещал ей высший легат, чтобы она вступила в новое противостояние с облажавшейся Лигой гоблинов? Участие в изгнании «угрозы»? Статус легата?

Первоначальный восторг от удачной засады у высшего легата уже прошел, на морде пантеры проступило презрительно-равнодушное выражение, но слишком сильные эмоции прорывались даже у зверя: он ликовал.

– Прежде чем я размажу тебя по полу, хочу кое-что сообщить, – сказал Магвай.

Голос его модифицировался, но не только из-за облика пантеры. Магвай шипел и утробно урчал из-за изменений в гниющей гортани. Господин Сяоган и прежде доказывал, что он достоверный источник информации, а атаковать первым мне невыгодно из-за механики Правосудия, поэтому я дал ему возможность договорить.

– Твоя бывшая тебя предала! – издевательски сообщил высший легат. – Видимо, Лиам в постели оказался лучше… Ох, прошу прощения, ведь тебе так и не представилось возможности взломать этот сейф, ха-ха! – Смех пантеры звучал так, будто кошка пытается выкашлять комок шерсти.

Понять, чего он добивается, нетрудно: вывести меня из себя. Но, даже осознавая это, сложно было сохранить спокойствие.

– Хватит трепаться, Магвай! – проговорила Айлин клокочущим от гнева голосом. – Докажи, что ты не прогнившая тряпка, уделай его!

– Ты не в том положении, чтобы командовать мной, будущий… – друид сделал акцент на этом слове, – легат!

– Эй, значит, вы двое теперь типа вместе? – спросил я. – Твои хозяева Галлахеры в курсе, что ты теперь служишь Сяогану, Воутерс?

Я умышленно использовал фамилии вместо игровых ников, напирая на то, что это не игровое подчинение, а вполне реальное. Кроме того, мне хотелось сыграть на возможных противоречиях между ними: оба по натуре лидеры, по одной интонации понятно, как сильно Айлин не нравится сотрудничать с Магваем.

– Иди в жопу, мальчик, – выплюнула Айлин. – Не тебе вякать, встревая в дела взрослых.

Магвай бросил на нее взгляд, и эльфийка запнулась. Снова повернув голову ко мне, друид ощерился:

– Я могу попасть в ту дыру, где ты прячешься, как вонючий клоп, в любое удобное для меня время!

– Извини, я не эксперт по клопам, Фэн. В жизни ни одного не видел.

– Это потому, что ты сам клоп, но все же поработай своими убогими мозгами, Скиф: почему я здесь, а не там? Что мне мешало захватить твой остров и уничтожить последний храм Спящих? Думай, Шеппард, думай…

Заканчивая говорить, он безуспешно попытался взять меня под контроль Подчинением разума. Ему это не удавалось и прежде, но он использовал все доступные возможности – ну а вдруг? Освобождение защитило от первой атаки: Правосудие Спящих удвоило мои характеристики, включилась Невозмутимость.

В эти мгновения я окончательно осознал: мне не убить его ни Отражением, ни Возмездием, ни кулаками, зато мой бешеный урон даст ему беспрерывное поступление чумной энергии. Если Айлин не солгала, мне отсюда не выбраться, а значит, у высшего легата есть все время мира, чтобы уничтожить «угрозу». Чумные атаки игнорируют броню и защитные навыки, в том числе Устойчивость, которая сопротивляется любому другому урону.

Мысли скользили по краю сознания, а разум начал действовать, активировав привычную последовательность действий: Жуткий вой ожидаемо не испугал нежить, но зацепил Айлин, бросившуюся в Страхе прочь по туннелю; ей вслед полетел каст Летаргии, но не прошел, отбитый амулетом эльфийки; надо мной незримо развернулась сеть Духовных оков; в Магвая был выпущен Гребень Акулона, заряженный возмездием; один за другим вывалились из пространственных карманов Игги, Крушитель, Монтозавр… В этот момент произошел сбой:


Невозможно призвать грозового дракона Грозу в замкнутом пространстве. Питомец слишком велик.

Невозможно призвать подземного ужастеня Акулона в замкнутом пространстве. Питомец слишком велик.


Монтозавр, благодаря превентивной мере Бегемота, умудрился втиснуться в каменный тоннель. Заостренный гребень на хребте зверобога крошил низкий потолок. Игги цеплял крыльями стены, пытаясь взлететь. Крушителя зажало между ящером и иглоколом, он рычал и поскуливал, пытаясь вырваться. Из-за питомцев я полностью потерял из виду противников. От волка и иглокола толку сейчас не было, так что я отозвал обоих.

Трубный рев прокатился по подвалу – Монтозавр, войдя в режим боя, начал увеличиваться. Древняя божественная магия и плоть оказались мощнее зачарованных стен замка, и он будто бы взорвался изнутри. Не только тоннель, но даже стены и перекрытия каждого этажа разлетелись. Полумрак подвала залило солнечным светом, однако я остался в тени шестидесятиметрового ящера.

Дал ему команду растоптать Магвая, чтобы тот не выбрался из-под многотонной лапы. Я прекрасно помнил, как сам во времена легатства был беспомощен под весом ящера, а сейчас мне требовалось несколько секунд, чтобы покинуть зону блокировки. Поняв это, Айлин набросила на меня энергетическую сеть. Я разорвал ее, взлетел, спикировал на эльфийку, подхватил ее и, лавируя между рушащимися стенами, начал подъем. Айлин извивалась, вырывалась и располосовала мне лицо острейшими клинками Инноруука, выросшими, казалось, из прямо рук. Рассвирепев, я вытянул руку с пленницей и замахнулся Молотом: Косы Жнеца почувствовали кровь, лезвия, изгибаясь, потянулись к врагу…

Но верхушка донжона с грохотом обрушилась на нас. Чувствуя, как меня обломками увлекает вниз, а силы Полета не хватает, чтобы удержать многотонную массу, я отпустил Айлин и принялся работать кулаками, разнося каменные блоки Молотами.

Призванная Гроза пронеслась подо мной кошмарной тенью так, что я опустился прямо в седло. Рядом проявился и застрекотал Игги. Внизу древний ящер сокрушил мана-щит Устойчивости друида и напоролся на Невозмутимость. В облаке поднявшейся пыли, каменной крошки и обломков я увидел, как раздавленный Магвай атакует Монтозавра: из-под земли вырвались живые могучие корни, истекающие чумной субстанцией. Они быстро пошли в рост, оплели ящера, дотянулись до его шеи и стиснули ее, а затем дернулись вниз. Монтозавр уперся, зашатался и начал медленно заваливаться, не в силах справиться с многократно усиленным чумным заклинанием друида.

Взмывая вверх на драконе, я увидел активировавшуюся иконку Глубинной телепортации и сразу прожал ее. Следующие мгновения уместились в двухсекундный каст. Жалобно взревев, Монти упал на бок; Игги, отправленный разобраться с Айлин, выдал Смертельный стрекот, вбросил пачку личинок-паразитов и врезал по эльфийке Цепенящим токсином; Магвай выполз из-под ящера, волоча оторванные ноги, нашел меня взглядом и немедля атаковал. Луч Лунного света сбил каст глубинки за миг до моего прыжка на Кхаринзу, а в следующую секунду из ниоткуда возник призванный Акулон и погреб под собой друида. Айлин застыла окоченевшей статуей под станом Игги.

Мы поднялись выше, и я оглядел несколько черных кратеров на территории замка, от которого остались лишь груды камней. И ни единого разумного в поле зрения, не считая Магвая и Айлин. По всей видимости, здесь изначально были лишь они и кто-то третий. Наверняка из легатов, возможно, Критошибка. Отбив свои бывшие владения у гоблинов и освободив Магвая, Айлин с ним задержалась, чтобы подстеречь меня, а другой легат покинул локацию, дабы не лишать Магвая Бессмертия.

Оставив Грозу, я стремительно поднялся на километровую высоту, чтобы уж точно ничто не помешало уйти; отозвал питомцев, не дав Магваю их убить, и включил телепортацию…

Периферийным зрением увидел, как вокруг меня материализуются в воздухе колоссальные кисти чешуйчатых рук:


Карающие длани Инноруука


Божественные ладони, черные с кровавыми прожилками, схлопнулись, и меня пронзила адская боль. Легко преодолев сопротивление Устойчивости, ранее неизвестный Новый бог почти убил меня, и только Алмазная кожа не дала погибнуть, заморозив шкалу жизни за миг до того, как та достигла нуля.

Когда длани разомкнулись и исчезли, голос божества сотряс руины замка:

– Он твой, моя фаворитка!

Инноруук вернул меня – переломанный кровоточащий комок – на землю. Помощь бога, похоже, на этом исчерпалась, и он исчез. Кровь заливала глаза, но интерфейс я видел: откат на повторный призыв питомцев еще не прошел, так что я остался один против двоих. Обездвиженный и беспомощный – Инноруук своим хлопком запечатал меня в некий кокон, блокирующий способности. Попытка взлететь обернулась неудачей. Минутный таймер дебафа Кара Инноруука превышал время, оставшееся до истечения Алмазной кожи.

Все обернулось против меня, и, лихорадочно просчитывая варианты, я обреченно делал одни и те же выводы: меня убьют, как только спадет неуязвимость.

Наверное, те же мысли были у Айлин и Магвая. Они подошли, переглянулись, друид кивнул эльфийке, и оба принялись как могли ослаблять меня: Оплетающие корни, Растерянность, множество вредоносных длительно действующих заклинаний… Айлин призвала мантикору, немного уступавшую Акулону в размерах; Магвай, глядя на это, вытащил гидру. Оба питомца были не особо развиты, но сейчас их использовали, чтобы не дать мне сбежать.

Старой змеиной кожей с меня сполз кокон Кары Инноруука. Удар мощной лапы с выпущенными когтями, сочившимися чумной энергией, обрушился на грудь, пробив сердце и не давая ни единого шанса выжить. Магвай с ликованием проревел:

– Я изгоняю тебя из…

– Он мой! – перебивая, завопила Айлин.


Вы мертвы.

До перерождения 9… 8… 7…


В монохромном цвете я видел лишь то, на что был направлен взгляд Скифа перед смертью. Что-то смело пантеру с моего трупа, в логах мелькнули три строчки, первая говорила об использованной эльфийкой Крови Белиала, поглотившей всю магию вокруг; вторая – о том, что Айлин нанесла урон Магваю; и третья… что тот убит!


4… 3…


В поле зрения появилось исказившееся злобой прекрасное лицо эльфийки. Она вознесла руку с вытянутым тонким клинком и, словно в замедленной съемке, начала ее опускать, крича:

– Я изгоняю…


Вторая жизнь! Вам удалось ускользнуть от смерти!

Желаете воскреснуть на месте гибели или в привязанной точке возрождения «Остров Кхаринза»?


Я сделал очевидный выбор.

– …тебя из Дисгардиума…

Мир померк, Скиф воскрес на Кхаринзе.

Сидя на сырой земле кладбища, я ощущал взгляд Бегемота, слышал его зов, как и оклики друзей, вошедших в Дис и окруживших кладбище, но не реагировал. Думал, отрешенно пялясь на зеленеющий росток травинки и не видя его затуманенным взором.

В голове метались, отдаваясь в висках ноющей болью, хаотичные мысли путались, вытесняя все остальное: «Ядро надо валить, иначе всем планам конец».

Что и говорить, Айлин удалось шокировать и меня, и Магвая. Но еще больше меня трясло от того, как я разошелся краями с утерей статуса «угрозы». С учетом времени в коконе, почти две минуты я жил с единственной мыслью: Скиф обречен.

Да, я стал смертным, но превосходил Магвая на полторы сотни уровней и имел самый высокий ранг Устойчивости и характеристики, усиленные Правосудием Спящих! И все же проиграл. Если неуязвимость Магвая не новость, то его способность нейтрализовать Монтозавра меня впечатлила. Сам будучи легатом, я вливал чумную энергию в свой скудный арсенал из трех приемов безоружки. У мертвого друида талантов на порядок больше, и, судя по увиденному, он активно экспериментирует, находя новые сочетания усиления способностей. Я так и не понял, как Магвай избежал штрафов на двухкратную разницу в уровнях с ящером, и это меня беспокоило. Единственное объяснение – он открыл что-то вроде Пути справедливости для классовых навыков.

Не только мне благоволили боги. Не знаю, как часто Айлин может применять Карающие длани Инноруука, но очень надеюсь, что крайне редко. Урон, нанесенный ими, запросто преодолел и Неуязвимость Спящих, и Устойчивость, и броню Хладнокровие Карателя, после чего опустошил мой огромный запас очков жизни. И это с учетом ауры и перков, снижающих урон противников. А как эльфийка потом справилась с Магваем? Она убила его с активированным Бессмертием Чумного мора! Вряд ли Магвай простит удар в спину. Моя ликвидация была у них в кармане! Бездна, до сих не верю, что мне так повезло. А главное, почему Айлин не дала друиду закончить ритуал? Ведь они оба участвовали в нем, оба получили бы Радужный кристалл, открывающий портал в топовую сокровищницу!

Впрочем, это их проблемы. А моя в том, что теперь, когда Магвай на свободе, на форт могут напасть в любой момент. Эта угроза нависла над Кхаринзой и «Пробужденными» дамокловым мечом. А раз так, надо апгрейдить форт в замок и запрещать любую телепортацию чужаков на его территорию. И раз уж речь зашла об этом, мне все-таки придется поговорить с Тиссой и выяснить, было ли ее предательство разовой акцией или у Магвая теперь безлимитный абонемент на посещение острова? Однозначно, Тиссу надо гнать из клана.

Работяг, культистов, кобольдов и троггов придется переселять на Менгозу – соседний остров, найденный, когда я застрял в Бездне. Я не могу все время сидеть на Кхаринзе, чтобы оберегать их, к тому же защитник, как выяснилось, из меня теперь хреновый. А на новом острове есть и богатые залежи руды, и Руины Ушедших, чтобы занять Инфекта, и живность для прокачки. Пока они там, нужно возвести замок, накрыть его Праведным щитом и посчитать остров относительно безопасным. Все это, конечно, тщательно обсудим с офицерами клана, а сейчас меня ждет непростой разговор с Бегемотом.

Чего от него ждать? За отданный без боя храм Тиамат он не похвалит… Поднявшись, я размял затекшее тело, кивнул соратникам и последователям, замершим в напряженном ожидании, и в гробовой тишине направился к храму. Они не видели альтернативное будущее, и произошедшее угнетало их: битва проиграна не начавшись; инициал покинул поле боя; последователи Нергала торжествуют, а Чумной мор совершил огромный прорыв в развитии. Скиф же появляется на кладбище, а значит, нашлась сила, одолевшая его.

Шагая к храму, я старался не фокусироваться на мрачных лицах подавленных последователей Спящих, не замечать суровые взгляды исподлобья и воздух, искрящий предгрозовыми разрядами. Мои союзники требовали объяснений. Хотелось сказать им что-нибудь ободряющее, но до встречи с Бегемотом говорить было нечего, они уловят фальшь. Я молча начал протискиваться через толпу, и, когда дошел до лестницы, их прорвало.

– Как же так, избранный Спящими? – проревел вождь троггов Моварак мне вслед. – Ты не оправдал надежд нашего народа!

– Ты подвел Тиамат! – истерично завопила Укавана, его жена.

– Трус! – крикнул кто-то из культистов Морены.

– Предатель! – пролаял молодой кобольд-воин.

– Орки клана Сломанного топора требуют сместить Скифа! – Непонятно откуда здесь взялись и орки. Видимо, из любопытства проникли через портал у храма Тиамат.

Одновременно все загомонили, закричали, залаяли, зарычали… Голоса друзей утонули во всеобщем негодовании. Несправедливые обвинения в трусости ранили мне душу.

Вдруг воцарилась тишина, хотя я видел, что некоторые продолжают кричать. Из храма вышел Спящий. Бегемот встал рядом со мной, обнял могучей дланью и произнес, обращаясь ко всем:

– Мой инициал Скиф принял верное решение, оставив храм в пустыне. Таким поступком он не только сохранил форт на Кхаринзе, но и спас жизни каждого из вас! – Голос божества прогрохотал по всему форту, и в отраженном эхе каждый услышал не только Бегемота, но и Тиамат. – Возвращайтесь к своим делам и впредь не смейте сомневаться в решениях инициала!

Народ воспрял духом и начал расходиться, не забывая пожелать друг другу непробуждения Спящих и вечного их сна. Кто-то смущенно бормотал извинения.

Ирита, Краулер, Инфект и Бомбовоз задержались. Я им кивнул и показал глазами в дальний конец улицы, где располагалась таверна. В чат же написал: «Всеобщий клановый сбор в таверне после того, как поговорю с Бегемотом. Прихватите стражей, Мэнни, Дьюлу и Патрика».

Проводив взглядом друзей, я зашел в храм. Оставшись единственным храмом Спящих, он не справлялся с поступающей верой, и тысячи последователей оказались отрезаны от Единства, как и все лишние жрецы. Активными остались лишь Патрик, Тисса и Мэнни – первые трое жрецов, а в сумме число адептов вернулось к ста шестидесяти девяти.

Последствия сказались на Бегемоте. Его аватара не мерцала, но ни стола, ни кресел, как при нашей прошлой встрече, не появилось. Видимо, поэтому Спящий был немногословен и прямолинеен:

– Повторю для тебя – ты принял верное решение. Храм можно восстановить, жизни последователей – нет. Вера неумирающих не так искренна, как у тех, кто родился в этом мире.

– Ты знаешь, каким был бы иной исход?

– Твоей победой, другим потерянным храмом… – Бегемот сделал паузу. – И потерей инициала. Большинство вариаций будущего в конечном итоге приведут к тому же.

– Большинство? Но не все?

– Не все… – Бегемот положил руки мне на плечи и тихо, но жестко сказал: – Ядро нужно уничтожить, инициал. Пока оно черпает силы в Бездне, сделать это невозможно. Однако паразит, называющий себя Нергалом, создавая свою марионетку, предусмотрел это. Признаюсь, даже вместе с Тиамат нам пришлось долго разбираться в плетениях, чтобы вычленить тот единственный ключ, который отрежет – на короткое время! – Ядро от эманаций Бездны. Это возможно, если влить в чумной резервуар Ядра Умноженную эссенцию жизни. Тогда его можно будет упокоить.


«Смерть Чумному мору!»

Спящий бог Бегемот хочет, чтобы вы уничтожили Ядро Чумного мора. Вам надо найти Умноженную эссенцию жизни и влить ее в резервуар Ядра, чтобы отрезать его от Бездны.

Награды: неизвестно.


– Где же найти эту эссенцию?

– Путем сложного эльфийского ритуала она добывается из Иггдрасиля, Древа жизни, в Запретном лесу. Капля эссенции собирается весь год и издревле достается самому достойному – победителю ежегодных Демонических игр.

– Демонических? При чем здесь демоны? – Я слышал об этих играх, тот же Магвай побеждал в них, но никогда не задумывался над названием. – И что дает эссенция?

– Первые игры проводились демонами в те времена, когда они ходили по земле Дисгардиума, – пояснил Бегемот. – До Игр Эссенция жизни хранится в эльфийской столице, во дворце короля Эйниона, и входит в полную силу лишь тогда, когда становятся известны имена всех участников. С ее помощью разумный может значительно повысить одну из сторон своего развития, однако сущность эссенции такова, что, будучи полученной нечестным путем, она теряет свойства.

– То есть нам придется ждать Демонических игр… – я вздохнул, даже не представляя, что они собой представляют и когда начнутся.

– Ждать осталось недолго, – сказал Спящий. Похоже, в последнее время он неплохо осведомлен о происходящем в мире. – Глашатаи всех столиц уже выкрикивают имена участников, дерзнувших заявить о своем намерении. Кроме того, есть и иные способы добыть эссенцию.

– Например, у бывших чемпионов? – догадался я.

– Маловероятно, но не рассмотреть подобный вариант близоруко.

– Или договориться с эльфийским королем Эйнионом…

– Что еще более маловероятно, – прогудел Бегемот и добавил: – Тебе не удастся справиться с Ядром, даже если ты отрежешь его от Бездны. Спящим нужно хотя бы три действующих храма, чтобы ты обрел достаточно сил. Второй требуется снова посвятить Тиамат. Ее поддержка наиболее эффективна против нежити. Третий – на твой выбор.


«Три храма»

Спящий бог Бегемот хочет, чтобы вы построили на местах силы второй и третий храмы, посвятив их Спящим: Тиамат и кому-то из Спящих на ваш выбор (Левиафан, Абзу, Кингу).

Награды: неизвестно.


Отрешенно глядя сквозь божественного покровителя, я подумал, что оба задания невыполнимы. Без Бессмертия, с ослабленными божественными способностями, с кучей проблем в реале, с охотниками Триады на хвосте и жаждущим мести Магваем на шее… Один храм, допустим, мы умудримся возвести на Террастере, но второй? Холдест меня убьет, в Безымянный океан соваться самоубийственно, пока Ортокон не пробьет маршрут Бомбовозу, на Меаз не попасть, а в Лахарийской пустыне и в Урсайских джунглях уже бродят игроки. Кто-то из легатов там точно качается.

Что касается Умноженной эссенции жизни… Меня поразила ужасная догадка, Бегемот на мгновение прикрыл нечеловеческие глаза и кивнул.

– Сама по себе Эссенция жизни – лишь уникальное лекарство, способное излечить даже безнадежно больного. Слепец прозреет, калека отрастит новые ноги… Высшие демоны усиливали Эссенцию жизни душами проигравших. Выпив ее, победитель Демонических игр входил в личную гвардию Диабло, Белиала или Азмодана, в зависимости от того, кто именно курировал очередные игры. После изгнания демонов в Преисподнюю души проигравших не отбирают, но клеймят Адским проклятием. С этого момента часть их жизненных сил принадлежит чемпиону. Навсегда.

Оставив меня в тягостных раздумьях, Бегемот исчез. Я открыл игровую энциклопедию, изучил раздел, посвященный Демоническим играм, и узнал, что участвовать в них могут только игроки, имеющие выдающиеся достижения, зафиксированные в промежутке с момента окончания прошлых игр и до начала новых. К подобным успехам относятся призовые места в турнирах мирового уровня, таких как Арена, высшая лига Полей боя, гонки на наземных и летающих ездовых животных, а также механических средствах передвижения. Кроме того, участвовать могут владельцы чемпионов Схваток боевых питомцев, победители всемирных ремесленных турниров, призеры Битвы магов и других классовых состязаний, таких как Песенный турнир бардов и музыкантов, состязания соблазнителей, воинов, целителей…

Другой способ получить допуск к играм, проводимым в мае каждого года, – пройти отборочные соревнования, но на них я уже опоздал. В энциклопедии не было ни слова о юниорской Арене, а победа там оставалась моим единственным достижением, подходящим под критерии участия.

По крайней мере, передо мной снова появилась цель: уничтожить Ядро. Остальное, как говорил дядя Ник, нюансы, с которыми я разберусь по ходу пьесы.

Я еще не вышел из храма, но в клановом чате уже светилось мое сообщение: «Мне нужна вся информация о Демонических играх! Как туда попасть?»

Глава 3. Одна голова хорошо, а две – огр

Демонические игры проводятся с незапамятных времен. По рассказам Бегемота, Высшие демоны, еще до изгнания в Преисподнюю, таким образом пополняли свои личные гвардии. За все это время Игры не проводились лишь раз – в первый год запуска Дисгардиума, когда по всей Латтерии началось вторжение неумирающих. Игроков.

После изгнания демонов право проводить Игры перешло эльфийскому племени, на заре времен имевшему общие корни с демонами. Название сохранили, а вот смысл коренным образом изменился: естественно, теперь победитель не входил ни в какую личную гвардию того же Белиала, напротив, он объявлялся демоноборцем, одним из тех, кто встанет на защиту Дисгардиума в Судный день. День, когда Спящие пробудятся и демонам откроется наш мир.

– На самом деле, не только им, – добавил Флейгрей, рассказывая мне об этом. – Все Барьеры между планами исчезнут, боги смогут делать, что хотят, не сдерживаемые Первым законом равновесия. Астральные твари хлынут в физический мир, сотрется грань, отделяющая Бездну…

– Хватит потчевать парня сказками! – перебила его Нега. – На самом деле в Судный день все разумные, живые и мертвые, предстанут перед Небесным арбитражем и ответят за свои деяния. Даже Новые боги, и вот тогда-то Падшая троица, я о высших, припомнит Нергалу, Мардуку и их прихвостням, у кого больше прав на этот мир.

Сатир ухмыльнулся, но возражать не стал. Они с Негой участвовали в клановом совете, Анфа и Рипту же, казалось, дела клана не волновали, ведь речь шла не о драке. Однако, думаю, дело было в другом – в трудностях перевода. Тот же Анф, до того как угодил в Сокровищницу Первого мага, был генералом армии ныне вымершей расы коликодов, уничтоженных Роем. Рипте тоже нашлось бы, что рассказать о Демонических играх, но оба стража выложили все, что знали, Флейгрею и свалили на улицу, к Игги и Монтозавру.

Помимо меня и двух стражей, за столом, вернее, за несколькими столами, приставленными друг к другу, сидели Мэнни, Дьюла, Патрик, Ирита, Краулер, Инфект и Бомбовоз. Наш клан, как и офицерский состав, разросся. Не удивлюсь, если вскоре к нам присоединятся кобольды, трогги и культисты Морены – неписей иногда приглашали в игровой клан, но этим редко кто занимается из-за окончательности их смерти.

– Как именно проводятся Демонические игры, и могу ли я в них участвовать? – спросил я, когда разобрался с историей и мифологией состязаний.

– Если бы ты чуть чаще заглядывал в почту, не спрашивал бы, – проворчал Краулер.

Он был прав, почту я с некоторых времен не проверял. Обычно, чтобы кому-то написать, требуется иметь его в списке друзей, но наш случай – обратная сторона известности: после определенного уровня написать тебе может кто угодно.

После моего разоблачения я получал десятки тысяч писем в день от незнакомцев, причем даже с настроенным фильтром. Проклятия, пожелания сдохнуть, требования рассказать, как я стал «угрозой», и просьбы прислать тысчонку-другую золотых. Попрошайки писали чаще всего. Кто-то молил, кто-то рассказывал душещипательные истории, кто-то предлагал инвестировать в перспективный проект, кто-то просил поделиться любой завалявшейся легендаркой… Были и признания в любви, и номера коммов от людей, готовых на что угодно, лишь бы подружиться с топовой «угрозой», ставшей мировой знаменитостью. Учитывая, в каком ритме проходили мои дни в Дисе, я бы не смог прочитать письма при всем желании, не говоря уже о том, чтобы ответить каждому.

– Прошлой ночью я давился кислотой в желудке Матерой далезмы, чтобы вас, неблагодарных, прокачать! – начал я загибать пальцы. – Потом…

– Ладно, ладно, – Краулер поднял руки. – Сразу скажу главное. Нет, твоя победа в «Кулинарном поединке» не считается, то был обычный еженедельный турнир. А вот если бы ты выиграл годовой, с участием всех пятидесяти двух победителей…

– Да он издевается над тобой, Алекс! – возмутилась Ирита. – Короче, вся пятерка «Пробужденных», выигравших юниорскую Арену, получила письма с приглашениями на Демонические игры. Эти трое сами только сейчас узнали, потому что их ящики так же, как и твой, завалены письмами, а заглянуть в «Важное», куда автоматом закидывают письма от разработчиков, им не хватило интеллекта.

– Мне интеллект не нужен, я воин! – подняв указательный палец, заявил Бомбовоз, наконец-то оторвавшись от кружки эля.

– Испортила все веселье, – посетовал Краулер, укоризненно глянув на девушку.

– Ис-по-о-ор-ти-ла-а-а все-е-е ве-е-е-есе-е-е… – затянул Инфект, перебирая струны гитары, но получил подзатыльник от Патрика.

– Немедленно прекрати свои завывания! – потребовал первожрец Спящих. – Не совещание, а какой-то балаган!

Обретя истинное прошлое, «почетный гражданин Тристада» стал воспринимать все слишком серьезно. Впрочем, человеку его реального возраста, приближавшегося к семидесяти, это простительно. Инфект хмуро поглядел на Патрика и пробурчал:

– Два года терпели ваши завывания в Тристаде, мистер О’Грейди…

– И правда, старичок, что-то ты стал совсем скучным! – Нега пихнула Патрика, сидящего напротив, в грудь. – А знаешь почему?

– Пить не буду! – отрезал Патрик, давящийся безалкогольным имбирным элем. – Сколько раз можно повторять?

– Любите вы, люди, крайности, – подивился Флейгрей. – Можно же не доводить дело до пагубного пристрастия? Ты выпей бочонок-другой и остановись.

– У вас, демонов, метаболизм иной, – возразил Патрик. – Да и вообще, я теперь завхоз клана, несу материальную ответственность!

Слушать брюзжание стражей и Патрика можно было до утра, но я так утомился за последние недели, что не протестовал. То ли усталость накопилась, то ли просто надоело взваливать на себя все решения. В общем, несмотря на то, что наша ситуация не просто не улучшилась, а в разы усложнилась, я просто зевал, слушая, как к ленивой дискуссии о влиянии спиртного на разумных присоединился еще один знаток, Мэнни, и ходок по злачным местам Трикси. Карлик шумно хлестал Лепреконский бодрящий, прильнув к окну. В совете клана он формально не участвовал, но «обидеть карлика каждый может!», а потому ему разрешили остаться в рамках Купола безмолвия, установленного Краулером.

С улицы послышалась какая-то возня. Трикси возбужденно доложил:

– Монтозавр дерется! Рипта дерется…. – Я, все время напряженно ожидающий Магвая, соскочил со стула. – Ящерицы дерутся!

Первым оказавшись у выхода, я открыл дверь, выглянул наружу, и молча закрыл ее. После чего наставительно сказал:

– Хреновая из тебя система оповещения. Они просто играют, Вератрикс. Я велел сообщить, если появится чужак и звери начнут с ним драться!

– Трикси не тупой, – обиделся карлик и указал на одного из новичков-орков из клана Сломанного топора. – Вон чужак! А вон звери – дерутся!

– Никто не говорил, что ты тупой.

Я вернулся за стол. Патрик, никогда не отличавшийся тактичностью, покачал головой и прошептал так, чтобы карлик не услышал:

– Малой-то совсем отсталый. Приперся на склад давеча и потребовал семена Ползучего ядохвоста. Закупить-то не проблема, но я поинтересовался, для чего ему они. А тот ножкой топнул, покраснел и давай требовать. Хорошо, шаман рядом был, Рыг-тыг-хар, или как его там… Объяснил, что малому не нравятся ребята из темных – пугают они его. Там огр один – особенно лютый, двухголовый – коротышкой малого обзывает, так и норовит за одну ногу поднять. Вот и решил Трикси засадить их лагеря ядохвостом – надеялся, те сбегут с острова. Вы поглядывайте за ним, молодежь, а то он нам последних союзников разгонит!

«Послали же Спящие помощника, – подосадовал я. – Диверсант какой-то! Такого надо врагам в замки подкидывать под видом садовника!»

Мэнни тяжело вздохнул, переглянулся с Дьюлой и ответил:

– Я поговорю с его дедом. Хотя ты, Патрик, мог бы и сам. Старик Фуртадо сейчас тоже где-то здесь обитает – Трикси ему тоже капсулу взял. Дед наравне со всеми сейчас руду добывает.

– Хорошо. Ладно, давайте вернемся к делам. С одним разобрались – в крайнем случае, если не найдем другого способа получить Умноженную эссенцию жизни, я поучаствую в Играх.

– Мы все можем побороться там, даже Тисса, – встрял Инфект. Вид у него был такой, что я понял – мыслями он уже там, выигрывает Демонические игры, стоит на пьедестале, принимая награду, и под аплодисменты зрителей кланяется, кланяется…

– Что у тебя есть такого, что позволит победить, парень? – чуть прищурившись, спросил Дьюла. – Одного участия мало!

После того, как погибли его друзья, строитель ненавидел Чумной мор больше, чем кто-либо. Узнав, что Ядро можно уничтожить при помощи Умноженной эссенции жизни, он воспылал надеждой на месть и решимостью помочь мне всем, что в его силах.

– Во-первых, Скифу нельзя покидать форт, – возразил Инфект. – Во-вторых, до конца регистрации осталось несколько дней, а сами Игры могут затянуться на месяц. В-третьих, они потребуют…

– Так, минутку! – Я со стуком припечатал глиняную кружку с парующим кофе к столу. – Может кто-нибудь четко и конкретно рассказать, в чем суть Демонических игр и как определяется победитель? Я, честно говоря, в ступоре: как повару одолеть, к примеру, чемпиона Арены? Бред какой-то… Еще ведь и уровни у всех разные! Представьте, что вместо нас чемпионами юниорской Арены стали обычные игроки песочницы. Что они могут противопоставить победителям взрослого турнира?

Возникла пауза. Ирита, Инфект и Краулер переглянулись, решая, кто ответит, и в возникшей тишине раздался рев Флейгрея:

– Энико! Почему мой бочонок вина пуст? Живо принеси мне новый! И не с тем эльфийским дерьмом, а…

– А с чем-нибудь, что горит! – перебила Нега. Суккуба обвела взглядом всех сидящих за столом, подмигнула Дьюле и Мэнни, остановила взор на мне и сказала: – Скиф, я отвечу на твой вопрос. Только Азмодан ценит лишь грубую силу. Тому же Белиалу важнее тот, кто остер умом и ради достижения цели пойдет по головам. Диабло предпочитает сильных, но в то же время хитрых и коварных. Как такого определить?

Из кухни донесся шум – Энико катила бочонок Калийского самогона, сваренного тетушкой Стефани. Бомбовоз и Краулер, с грохотом отодвинув стулья и толкаясь, ломанулись помочь девушке. Та со смехом отказалась и отправила парней назад. Подкатив бочонок к потирающему ладони сатиру, сказала:

– Не сожги глотку, дядя Флей.

Сатир-маг, чьей стихией был огонь, расхохотался так, что подавился и закашлялся. Нега врезала ему по спине хвостом – игрока топового уровня, например Хинтерлиста, удар бы сваншотил, но Флейгрей даже не пошевелился, только кашлять перестал.

С появлением выпивки оба позабыли обо всем, и слово перешло к ребятам. Перебивая и поправляя друг друга, они рассказали следующее.

От всех остальных турниров Диса Демонические игры отличались разительно. Как выяснилось, это глобальное реалити-шоу, которое начинается одновременно и в реале, и в Дисе. Участников привозят в засекреченное место и селят всех вместе. Сперва каждый проходит комплексное тестирование по ряду параметров: замеряется физическая сила, ловкость, интеллект, выносливость, стрессоустойчивость и много чего еще, что в конечном итоге повлияет на характеристики персонажа, которые сгенерируют с нуля.

– Поэтому у меня есть шанс, – сказал Инфект. – Все будут в равных условиях.

– Не совсем, – покачала головой Ирита. – Способности и ремесла оставят, но опустят до первого уровня нулевого ранга. Не радуйся раньше времени, Скиф, если решил, что победа у тебя в кармане. Место в Дисе, где будут проводиться Игры, считается отрезанным от других планов, а потому все абилки от богов-покровителей исчезнут.

– Окей, собрали участников, создали им новых персонажей, закинули в некий отдельный план Диса, дальше что? В чем они соревнуются, если всех привели к одному знаменателю?

– Участники появляются в маленьком городке, окруженном непроницаемым барьером, что-то типа отдельного измерения, – ответил Краулер. – Место вроде как проклято. Несколько выживших неписей торгуют зельями, оружием и доспехами. В центре городка провал глубиной в шестьсот шестьдесят шесть этажей. На каждом – мобы-демоны того же уровня, что и номер этажа, и чем ниже – тем сильнее. Проход всегда охраняется боссом, уровень которого – номер этажа плюс количество противников. Единожды убитый босс выкидывает сильную шмотку и больше не возрождается. Кто-то предпочитает сражаться с каждым боссом в надежде на опыт и лут, кто-то – спокойно идти за остальными, не рискуя и качаясь на мобах, которые респаунятся очень быстро.

– Цель Демонических игр – достигнуть дна провала и сразиться с финальным мегабоссом, – вставил Инфект. – Победа над ним ознаменовывает завершение Игр.

– А если его никто не победит?

– А его еще никто и не побеждал, – ухмыльнулся Бомбовоз. – Я тут подумал и решил, что мне тоже надо поучаствовать. Ну, если организаторы действительно будут приравнивать характеристики персонажа к реальной силе – я-то сильнее вас всех!

– Погоди, – отмахнулся Краулер. – Финального босса – одного из лейтенантов высших демонов – и правда никто не побеждал, поэтому победителем становился последний выживший. Видишь ли, штрафы на смерть там высокие, минус уровень, и если погибнешь, не имея в запасе очков опыта, больше не воскреснешь.

Где-то я с подобным уже сталкивался. Точно, в Бездне! Похоже, «Сноусторм» использовал эти наработки для Демонических игр.

– Уровни растут очень быстро, – добавила Ирита. – За килл равного тебе моба – очко опыта. Для второго уровня нужно набрать два очка, для третьего – три, ну и так далее. Все очень ускорено, и навыки тоже быстро прокачиваются. Обычно Игры укладываются в несколько дней, но бывало, что затягивались и на месяц! Правда, на сам Дис отводится только восемь часов в сутки. В остальное время участники общаются в реале, обсуждают происходящее и плетут интриги, а зрители за всем этим наблюдают. Они же могут голосовать за рандомные бафы и дебафы для отдельных участников. Определяют лучшего и худшего игрока дня, причем часто опираются на поведение в реале, поэтому Игры не ограничиваются одним Дисом.

Она продолжала говорить, а я сам себе дивился. Как я мог за столько лет ничего этого не узнать? По словам друзей, получалось, что популярность Демонических игр давно превысила Олимпийские.

– Мобы там – полный бестиарий Преисподней, и они реально злые, – сказал Инфект. – Показатели защиты и урона у них динамические, зависят от средних значений игроков. Поэтому многие сразу, еще в реале, формируют альянсы и потом качаются вместе. Так и от других команд легче защищаться, и опыт фармить удобнее…

Он хотел сказать что-то еще, но его перебили хлопки телепортов на улице и крик Трикси.

– Чужаки, чужаки! – завопил карлик, тыча пальцем в окно.

Донесся рев Монтозавра, следом – бешеный стрекот Игги и вой Крушителя. Прогрохотал гром.

Все участники совещания ломанулись из-за стола, роняя посуду, грохоча сдвигаемыми стульями. Первым у двери оказался Бомбовоз, сидевший к ней ближе всех. Открыв ее, титан застрял на пороге, удивленно заозирался и опустил голову.

– Вечер добрый, – пробасил стоявший перед ним дворф. – Зовусь Бертрагом, я от Зеленой лиги. Ищу Скифа.

Дворф был в шлеме, больше напоминающем строительную каску, грубом комбинезоне из плотной ткани и сапогах с носками, обитыми металлом. Бомбовоз уступил ему дорогу и молча указал пальцем на меня. «Бригадир строителей от Кусаларикс!» – сообразил я. Они должны были явиться еще утром, во время битвы у храма Тиамат, но я тогда слишком быстро закрыл портал. Сейчас же, видимо, они добрались сюда сами – наверняка Кусаларикс пометила, где были активированы монетки.

– Господин Скиф, – кивнул Бертраг. – Бригада строителей третьего ранга прибыла для возведения замка клана «Пробужденные». Заказ оплачен Зеленой лигой, в том числе с учетом срочности. Готовы приступить немедленно!

Нега, видимо, из вредности немедленно охмурила бригадира Очарованием, и его взгляд магнитом притянуло к выпуклостям неведомой идеальной дворфийки, чей облик приняла в его глазах суккуба.

– Нега, немедленно прекрати, – приказал я.

Проворчав что-то нелестное в адрес босса, ничего не понимающего в хороших розыгрышах, суккуба сняла дебаф. Бертраг очнулся, заморгал и, встряхнув головой, перевел взгляд на меня.

– Приветствую вас, мастер. Прошу, познакомьтесь с нашим главным строителем Дьюлой. Он строил этот форт, ему и вводить вас в курс дела. Обеспечением материалов…

– Все материалы в наличии, – перебил бригадир. – Прямые поставки от гильдии каменщиков. Госпожа Кусаларикс не поскупилась, все самое лучшее. Вам даже подключение к портальной сетке гильдии перевозчиков поставят с максимальным охватом.

– Прямо-таки все материалы в наличии? Искаженный адамантит тоже есть? – сделав хитрое лицо, спросил Дьюла. Дворф мотнул головой, его борода, состоящая из десятка косичек с вплетенными золотыми нитями, подмела пол. – То-то. У нас есть, будем использовать как…

– …гвозди, арматуру и обшивку крепостных стен! – Бертраг не стеснялся перебивать. Было видно, что он не любит долгих обсуждений и ценит время. – Избавьте гранд-мастера строительства от ваших советов, коллега. В смете не предусмотрен Искаженный адамантит, но заменить им Зачарованную сталь не проблема. К тому же вряд ли вы знаете, как из него сделать сплав, чтобы повысить прочность на четырнадцать процентов, ведь так, коллега?

Теперь головой покачал Дьюла.

– То-то! – отрезал Бертраг, от возмущения притопнув так, что проломился деревянный пол.

Флейгрей и Нега, неоднократно проделывавшие подобный фокус копытами, одобрительно зацокали языками. Дворф делал вид, что не замечает демонов – видимо, привык иметь дело с разными заказчиками. Дьюла же вздохнул и, чуть отодвинув гостя, взялся за «ремонт» поврежденного пола.

– Итак, когда начинаем, господин Скиф? – спросил Бертраг, демонстративно глянув на часы.

– Немедленно, как вы и сказали.

– Тогда вам придется завершить ваши посиделки, потому что форт требуется освободить от всех посторонних…

* * *

Дьюлу вредные дворфы тоже прогнали. Секреты ремесла бородатые коротышки не собирались раскрывать ни за какие золотые горы Зеленой лиги. Единственное, в чем они пошли на уступку – и то ради их же собственной безопасности – каждый строитель (а их прибыло сотни три) должен был немедленно доложить Бертрагу о любых чужаках, а тот – известить меня. Ведь появиться мог не только Магвай, но и любой из легатов.

Почти трехтысячное население Кхаринзы пришлось перетаскивать на Менгозу, благо золотой стержень-маяк для Великих порталов и активирующие монетки остались при мне. На острове рептилоидов (хотя в этой версии Диса людоящеры там еще не появились) Дьюла развернул строительство Малого форта, состоящего из трех строений: таверны, казармы и склада-хранилища. На постройку у него могло уйти больше суток.

Культисты Морены временно нас покинули, вернувшись на Шэд’Эрунг, а кобольды и трогги в крыше над головой не нуждались, предпочитая ей пещеры в горах. Туда же устремились работяги – изучать новые рудные залежи, а Рипта, Анф и приставленные к ним для компании Крушитель с Игги отправились их охранять. В отличие от Кхаринзы, мобы здесь водились, причем выше трехсотого уровня.

Мои друзья тоже собирались остаться на Менгозе прокачивать работяг – всех нужно было довести до сотых уровней, чтобы они подняли ранг. Кроме того, Ирита занялась подбором летающих маунтов всем офицерам клана, для мобильности и патрулирования острова. Инфект же, завидев Руины Ушедших, невероятно возбудился, вооружился киркой и помчался проводить археологические раскопки.

Я же планировал выбраться из капсулы, чтобы перекусить, ведь потом мне предстояло надолго погрузиться – добивать везение для Фортуны и искать величайшего гранд-мастера безоружного боя Ояму. Насчет того, как пережить жар пустыни, у меня уже были мысли.

А вот как справиться с морозом Холдеста? Несмотря на предостережения Бегемота, мне все же хотелось испробовать Уравнитель еще раз. Глубинной телепортацией в логово Ядра не попасть, а значит, придется пешком добираться до точки, под которой это самое убежище находится. Как пробуриться вниз? Персональный бурильщик у меня есть, но выживет ли он на Холдесте? Акулон – зверь пустынный, может и скопытиться…

В общем, вызвав Монти с Грозой и приказав им патрулировать зону, чтобы не отвлекали мобы, я сел, прислонившись к большому дереву, и начал ломать голову. Короткую передышку в таверне, когда мы проводили совет клана, прервали дворфы-строители, и повода расслабиться не осталось. Но прежде чем что-то делать и куда-то бежать безголовой курицей, как это у меня обычно происходило, я решил продумать четкий план.

Что мы имеем? В реале меня ищут Триада и Объединенный картель, но эту проблему взял на себя Хайро. Родители в безопасности – Луна не Земля, там все курорты под силовым куполом, и просто так в отель не проникнуть.

Далее. Превентивы не знают, где меня искать, а Магвай вряд ли с ними поделится инфой о Кхаринзе, так что Альянс сейчас меньшая из моих проблем. Особенно учитывая то, что в битвах с личем Шаззом они израсходовали сильнейшие артефакты – жаль только, сражение у храма так и не состоялось. Так что Спайка душ все еще у Хинтерлиста, следовательно, «Модуса» лучше избегать.

Чумной мор – вот где опасность. Меня беспокоило, что на Кхаринзе все еще есть инстанс с Чумным очагом и личем Уросом. Да, Бегемот отрезал его от Ядра, но ведь Спящий ослаб после разрушения храма Тиамат! В свете последних событий этот факт совсем вылетел из головы, и затягивать с очищением пещеры не стоило. По привычке безотлагательно делать все, что можно, я вскочил, но тут же заставил себя вернуться и сесть. Надолго откладывать вопрос нельзя, но несколько минут ничего не решат. Жил этот лич там годами, подождет еще немного.

И главная опасность – «Элита» в целом и Магвай в частности. В отличие от Ядра, сейчас больше озабоченного экспансией, легаты держат в уме две вещи: награды за ликвидацию «угрозы» и то, что я сейчас для них главный противник. Все остальные игроки им не соперники, любой легат в состоянии справиться с полным рейдом превентивов, я сам тому пример.

Как разобраться с легатами? Вопрос даже не в том, чтобы их убить – я это уже проделывал, и они просто возрождались, хоть и с потерей опыта, но восполнить утраченное для них теперь вообще не проблема: выходи в Лахарийскую пустыню, собирай паровоз мобов и взрывайся Яростью. Как их нейтрализовать? Организовать несколько ловушек, подобных той, куда меня сажала Айлин? Тогда легаты будут рядом друг от друга и, убив себя (я вспомнил, как наносил урон сам себе), смогут освободиться. А что, если разбросать ловушки по разным локациям? Восемь (или уже девять?) подобных камер – столько же замков. Где только их взять?

Самой надежной западней мне виделась Бездна, но если сделаю Пробой (хотя даже не понимаю, как попасть в тот инстанс на Террастере, где можно получить умение), то легаты попадут туда со всеми абилками Чумного мора – если конечно теория Третьего верна. С Бессмертием они там так прокачаются, что без содействия Третьего и Девятки их там не удержать. И вообще, идея с Бездной выглядит пока нереалистичной.

От безвыходности мне стало очень грустно. Еще и Бегемот со своими квестами. Второй храм я могу поставить на Террастере, но для начала нужно дождаться отката Благосклонности Изиды, иначе там не только строители не выживут, но и я сам растворюсь в кислотном дожде. Что касается «Смерти Чумному мору!», то…

Я понял, что в рассуждениях пошел на второй круг. Что ж, иногда стоит переключаться между задачами. Где можно добыть Умноженную эссенцию жизни? Демонические игры? Проще самому разрушить храм Бегемота, потому что Игры затянутся не на один день без возможности выйти – будет считаться, что Скиф провалился в проклятое измерение. За это время на Кхаринзе может случиться что угодно.

По словам Краулера, не все победители Игр использовали эссенцию. Некоторые продавали ее богатым кланам, а те берегли как актив. Помнится, я грозно обещал наказать всех, кто будет разрушать храм Тиамат, ответным ударом по их замкам. Похоже, пришла пора исполнить угрозу. А чтобы было веселее, можно привлечь «Тайпан» и «Йорубу». Йеми точно согласится, а вот насчет Печенега у меня сомнения. С другой стороны, он же много лет мечтает отомстить Отто Хинтерлисту? Чем не шанс?

Так, этот вопрос решен. Поговорю с Грокусзюйдом, он должен знать, у кого может быть эссенция, а если нет… Прошерстим клановые хранилища Альянса и, если не найдем искомое, заявимся на Демонические игры вместе с Инфектом. Краулер нужен на хозяйстве, Бомбовоз пусть дрессирует кракена, чтобы выпустить его в нужный момент.

Тогда, помимо открытого вопроса с легатами Чумного мора, остается только проблема выживаемости на Холдесте. Хотя стоп… Апоп! Я же четко знаю, где Ядро, и мне остается лишь уговорить Белого змея! Ну или «уговорить», как Монтозавра.

По Зеркалу дальновиденья я связался с Йеми. Широкое лицо клыкастого орка не влезло в маленькое зеркальце, и виден был только один налитый кровью глаз:

– Все катится к черту, Скиф! – взревел колдун джу-джу, узрев меня. – Я больше не жрец Спящих, все характеристики срезались! Какого Иблиса мы оставили храм? Я думал, ты что-то задумал, но нет! Ты просто струсил!

– Мы все исправим. А сейчас послушай меня и не перебивай. Мне снова нужно поговорить с Апопом…

– И не мечтай! – перебил Йеми, плюнув на мои слова. – Ты не сдержал обещания и не посвятил ему ни одной жертвы в битве за храм! А знаешь почему? Потому что никакой хреновой битвы не было! У меня недоверие со змеем! Клан Сломанного топора понизил мою репутацию до симпатии! Из-за тебя, Скиф! Потому что я за тебя вписался! Что ты намереваешься сделать?

Ошарашенный напором разгневанного колдуна, я отвел руку с зеркальцем подальше и не нашел ничего умнее, чем сказать:

– Ты все зеркало заплевал, Йеми. Прекрати паниковать, второй храм – дело времени. Ты знаешь, где мы его поставим, ты там был.

– Да мне уже плевать на все это, у меня замок осаждают!

– Кто? Нужна помощь?

– Справимся сами, – отмахнулся Йеми, только что жаловавшийся на осаду. – Несколько шакальих кланов из тех, что пострадали при взрывах у храмов Нергала, объединились. Они вроде наших соседей, давно зарятся на наши богатства! Был бы кто посерьезнее, я бы уже позвал тебя, а с этими щенками гиен мы сами разберемся!

– Как насчет ответить? Разгромим их замки…

– Говорю же, справимся сами. Я, Бабангида и Франциска втроем можем разложить любой замок на кирпичики – слава Спящим, поднятые на Террастере уровни остались при нас.

– Хорошо. Но если понадобится помощь, вызывай. Закончишь со «щенками гиен», свяжись со мной, есть дело.

– Пойдем захватывать Шак или Дарант? – ухмыльнулся Йеми. Выпустив пар, он перестал бесноваться. – Нам терять нечего, так что давай рассказывай, что задумал.

– Ничего особенного – захватить главные замки Альянса. И начать с «Модуса». Я пока займусь логистикой, надо понять, какой из замков, чтобы смотаться туда и пробить маршрут для телепортации. Ну и мне желательно до этой операции еще пару дел закрыть.

– Как скажешь, парень. Да не пробудятся!

– Ага, вечного сна им.

Поговорив с Йеми, я связался с Краулером. Он находился не так уж и далеко от меня, но было лень вставать.

– Да, Скиф?

– Мы так и не договорили по Холдесту. Что тебе нужно, чтоб изобрести зелье сопротивления холоду?

– Седьмой ранг. Походу, «Сноусторм» решил таким образом дать новой фракции развиться и заложил эти зелья только на семисотые уровни.

– А что насчет сопротивления жаре и ядовитым испарениям джунглей?

– Это не так просто, хотя четвертый ранг ремесла я уже взял. Оно потому и называется «изобретение», Скиф, что нет готового рецепта. Мне реально нужно запереться в лабе, чтобы не отвлекаться, и начать работу по Алхимии.

Бездна, я так надеялся, что хотя бы по пустыне смогу двигаться без проблем…

– Террастера?

– Десятый ранг нужен.

– Понял. Отбой.

Спрятав артефакт связи, я откинул голову, упершись в жесткую кору затылком, прикрыл глаза и продолжил перебирать варианты.

Кулинария? Может, попробовать изобрести блюдо с защитой от холода? Ингредиентов с Холдеста навалом, экспериментируй сколько хочешь. Меня снова обуяла жажда деятельности, но теперь я подавил ее и даже не попытался встать. Просто сделал пометку. Наверняка с Кулинарией та же история, что и с Алхимией – потребуется седьмой ранг ремесла, не меньше. Но попробовать все равно стоило… О, идея! А может, связаться с Кулинарным клубом, тайным сообществом топовых поваров? Как же их звали… Точно, полурослик Дженкинс и человек по имени Оливер. Мне есть что им предложить в обмен пусть даже не на рецепт, но хотя бы на блюдо. Какое угодно, лишь бы снижало урон от холода!..

Меня накрыло тенью. Я не заметил, как подошла Ирита.

– Чего пригорюнился, Алекс?

Она упорно звала меня в Дисе по имени. Сев рядом и не дождавшись ответа, девушка сообщила:

– Я решила перейти на дистанционное обучение. Гражданские тесты сдам, а больше от школы мне ничего не надо. Здесь столько дел! Не знаю, за что хвататься.

– Вот поэтому, – ляпнул я невпопад.

– Что «поэтому»?

– Поэтому и пригорюнился: тоже не знаю, за что хвататься.

– Одна голова – хорошо, а две – лучше. Над чем думаешь?

– Холдест. Как там выжить?

– О, я уже размышляла над этим вопросом! Еще в таверне, только промолчала, хотела сначала кое-что проверить.

– Ну-ка… – Я заинтересованно развернулся и сел лицом к девушке. – К чему пришла?

– Смотри… Климатический дебаф бьет в геометрической прогрессии в относительных значениях, так? То есть даже если у тебя будет миллиард очков жизни, ты умрешь так же быстро, как нуб первого уровня.

– Именно.

– Скинь-ка мне описание той способности Спящих, что поглощает часть урона. – Я выполнил ее просьбу, Ирита изучила интересующее и сказала только одно слово: – Гиганты.

В голове что-то щелкнуло, и картинка сложилась. Я вспомнил грузчиков-гигантов, тащивших Великий переносной алтарь в пустыне – а ведь они там выживали без благословения Нергала! Припечатав ладонь ко лбу, я заорал:

– Точно! Гиганты – неиграбельная раса с фантастической выносливостью! И на них не действуют климатические дебафы!

– Не действуют. А твоя Неуязвимость Спящих, цитирую: «Поглощает 20 % любого входящего урона. Оставшийся урон распределяется между всеми членами группы пропорционально объему жизни каждого из них». У гигантов самый высокий расовый мультипликатор жизни на выносливость. У людей, к примеру, если не учитывать уровень персонажа, он две целых семь десятых. У гигантов мультипликатор – двенадцать, и расовый бонус утраивает объем жизни.

– Набрать рейд гигантов и… Бездна, у меня же Путь пожертвования в Устойчивости открыт. Соберу пресловутый миллиард очков жизни и все равно очень быстро погибну, потому что весь урон пойдет по мне. Но проверить все равно стоит, черт его знает, может, Путь пожертвования не распространяется на климатические дебафы. – Я взял ладонями голову Ириты, коснулся лбом ее лба и улыбнулся: – Ты умница!

Не знаю, кто сделал первое движение. Наверное, оба. Последнее, что увидел – искорки в смеющихся зеленых глазах Ириты.

Короче, мы поцеловались. Время остановилось, проблемы улетучились – я жил только этим моментом…

– Кхм-кхм… – раздалось в полуметре от меня. – Вечер в хату, молодежь! Хорош лобызаться, голубки, время – деньги! Делу время, потехе час!

Нехотя оторвавшись от пухлых губ Ириты, я перевел затуманенный взгляд в сторону, откуда исходил хриплый голос, и заметил в портале лицо Кусаларикс. Гоблинша, обломавшая всю романтику, сконфуженно улыбнулась, оскалив клыки.

– Дело молодое, партнер, приношу мои глубочайшие извинения. – А потом заорала: – Скиф, я все понимаю! Вернулся к жизни, перестал пахнуть тухлятиной, кровь забурлила, нужные органы заработали, но какого Маглубайта ты тут разводишь лирику, а не занимаешься делами Спящих? По всем понятиям это кидалово! Где мой жреческий статус?

– Где-где… – проворчал я, встав и помогая подняться Ирите. – На Террастере.

– Что?

– Да это не проблема, через шесть дней можно ставить второй храм, если дадите строителей. У меня другой вопрос, выделите мне девяносто девять гигантов-грузчиков пожирнее?

– Вот это деловой разговор! – посерьезнела Кусаларикс и обратилась к Ирите: – Иди, девчушка, погуляй пока. У меня с твоим хахалем разговор сурьезный намечается! Скиф, ныряй-ка ты в портал, такие вещи надо с глазу на глаз обсуждать!

Глава 4. Ой, мороз, мороз…

Мне не терпелось проверить идею Ириты, а заодно расспросить гоблиншу об Умноженной эссенции жизни, но как только я нырнул в портал, ведущий прямо в кабинет Кусаларикс, речь зашла совсем о другом. Об утерянном статусе жрицы, разрушенном храме Тиамат и всех статусных гоблинах с верхушки Зеленой лиги, разом лишившихся бонусных характеристик Единства. Как оказалось, Кусаларикс времени зря не теряла и привлекла больше тысячи новых последователей Спящих.

Теперь все было потеряно, и это, по ее словам, «бесило до судорог в ушах». Уши гоблинши и правда беспрестанно вращались, как два локатора. Впрочем, чтобы разглядеть это, мне пришлось приблизиться – повесь в кабинете топор, тот завис бы в сизом папиросном дыму. В отличие от реальной жизни, дисовское курево не вредило, а напротив, давало разнообразные положительные бафы, длившиеся не более четверти часа. Хотя не без побочных эффектов.

Наш разговор с беспрестанно курившей гоблиншей, начавшийся с ее претензий, перерос в легкую перепалку. Разум говорил, что побег Магвая хоть и осложнил мне жизнь, но не слишком сильно ухудшил ситуацию, ведь Бессмертием владел не он один, а каждый из легатов. Однако пережитая схватка с Магваем и Айлин стала последней каплей. Внутри давно бушевал шквал эмоций, требовавших выхода. Кусаларикс просто попала под руку.

Не помню, чтобы я так психовал – может, только в тот вечер, когда родители сообщили о разводе. Накипело так, что я не выбирал выражений, и «ушастые коротышки» было самым мягким из использованного мною.

Спокойно выслушав мои претензии – а я припомнил и мое пленение на аукционе, – она кивнула и, пыхтя папироской и щурясь, заговорила, причем без привычного воровского жаргона:

– Я просто сделаю вид, что ничего этого не слышала, юный Скиф. Спишем на бурлящие в твоей крови гормоны. От лица Зеленой лиги и Лиги гоблинов мы признаем, что лажанулись. Извини.

Ее спокойствие передалось и мне. Мои уши покраснели – что гоблины могли сделать? Даже я не в состоянии сейчас остановить легата Чумного мора под Бессмертием. Кивнув и пожав узкую ладонь, я принял извинения, а гоблинша будто прочла мои мысли:

– Ты же понимаешь, партнер, что практически никто из разумных сейчас не может противостоять легатам Чумного мора? Зеленая лига потеряла полсотни бойцов, охранявших замок. Одних из лучших, между прочим! – Она смолкла, устремив взгляд на стену кабинета. Там висела картина, откуда улыбалась толпа гоблинов всех возрастов: от младенца на руках незнакомой гоблинши до скрюченного седовласого старика с тростью, такого древнего, что даже зелень сошла с кожи. – Это моя семья. Вон тот мелкий гоблин, которого я держу за руку, мой племянник. Он один из тех, кто не выжил. До сих пор не понимаю, почему он не ушел порталом…

Склонив голову, я произнес:

– Соболезную вашей утрате.

– Не время скорбеть, – ответила Кусаларикс. – Что ты собираешься с ними делать? С этими мертвыми ублюдками?

– Мстить…

Я рассказал о новом задании Спящих и грядущей войне с Чумным мором, затем перешел к волнующему вопросу:

– Спящий уверен, что Ядро невозможно уничтожить без Умноженной эссенции жизни. Кроме того, для полной уверенности нужно иметь три храма Спящих, а их где попало не поставишь. Только в местах силы. Одно из них на Террастере. Выжить там мне и строителям храма поможет вот это…

Я продемонстрировал артефакт Благосклонность Изиды. Умной лидерше Зеленой лиги – нет, не самой главной, но одной из таковых, маскирующейся под обычную оценщицу, – этого хватило.

– Забавная штукенция, – сказала она. – Разрешишь нашим исследователям перекантоваться на Террастере, пока будет строиться храм, который, как я понимаю, нужно успеть возвести за сутки?

– Без проблем, госпожа Кусаларикс.

– Хорошо. Но это только второй. Что с третьим? В пустыне жрецы Нергала уже ставят свой храм, причем верховный назначил на его охрану Аспектов света. Даже если ты их одолеешь и выстроишь храм Спящих, сохранить его будет непросто.

– Где ставить третий храм пока непонятно, но меня больше волнует, как добраться до Ядра. Есть задумка, связанная с моими божественными способностями, но, чтобы ее проверить, мне нужны гиганты. Если выгорит, третий храм можно разместить на Холдесте.

– Под носом у нежити? Хм, а ты рисковый!

– Если установить три храма, никакой нежити там не будет. Но нужна эссенция.

– Мне неизвестно, сохранилась ли она хоть у кого-либо, – покачала головой гоблинша. – За последние сто лет Умноженную эссенцию жизни Лига гоблинов получала лишь раз – и то от одного из победителей, решивших променять силу на жизнь в роскоши. Он продал ее через наш аукцион. Деньги, кстати, не принесли ему долголетия, но это к делу не относится. Что касается гигантов… Они на грани вымирания. Многие из них погибли в пустыне после вероломного удара подлого гнома Хинтерлиста. Потери еще сотни своих сынов гиганты не переживут. Пообещай, что вернешь их сразу же, как только поймешь, что их жизни под угрозой! – потребовала гоблинша.

– Мы даже от портала не отойдем, – ответил я. – Обещаю.

Она удовлетворенно кивнула, встряхнулась, погасила папиросу и резко сменила тему:

– Если я верно понимаю твои возможности, ты в состоянии повторить тот фокус с Магваем?

– Да, с любым легатом.

– Хорошо. Я не теряла времени на скорбь по племяннику, партнер. Понятно, что легатов не убить, но, может, запереть? Наши лучшие инженеры и маги уже разрабатывают аналогичные камеры с ограничителями способностей под горой Мехарри – высочайшей вершиной Бакаббы. Там есть естественные полости, замкнутые и недоступные с поверхности. Яйцеголовые говорят, что некогда это были пузыри газа в кипящей лаве, но мне до фонаря их происхождение.

– Как же ваши инженеры туда попали?

– Маги просканировали толщу горы, вычислили координаты, портальных дел мастера создали телепортационные пушки. Они работают на дистанции до полутора километров, но для наших целей хватило. Точность тоже хромает, несколько бедолаг, вызвавшихся добровольцами, угодили прямо в камень, да простит Невр портальщикам их просчет…

– Минутку, – я поднял руку, обращенную ладонью к гоблинше. – В одной горе мы можем запереть только одного легата. Бессмертие не даст ему погибнуть. Если хотя бы двое окажутся рядом, оба просто убьются и возродятся в другом месте. Они же неумирающие. Кроме того…

В этой идее мне виделась большая дыра, но как ее закрыть, я не представлял. Зов Ядра вытащит легатов откуда угодно, да и сам Магвай может призвать подчиненных. Таким образом, все, что нам остается, это начать с высшего легата и надеяться, что Ядро не сразу спохватится. Чтобы нейтрализовать легатов, нужно нечто большее, чем дыра в горе.

Я поделился сомнениями с гоблиншей.

– Попытка не пытка, не попробуем – не узнаем. Что касается разбросанных по миру камер… – Кусаларикс пожевала губами, посмотрела в потолок, потом на карту Дисгардиума и ткнула когтистым пальцем в Латтерию: – Будем прорабатывать Безымянные горы. Они тянутся на весь континент, найдем, где соорудить еще камеры. В крайнем случае, вон, на Шэд’Эрунге тоже есть гряда. Да и на острове, где ты обосновался, можно что-то найти, Бертраг мне докладывал. Сколько всего надо ловушек?

– Восемь, может, девять.

– Бросим на это все ресурсы. Будет сделано.

– И мне самому надо бы там побывать… Постойте, а я-то как выберусь? Мне ведь тоже заблокирует способности?

– Ты же больше не нежить? Ну вот, ограничители будут настроены только на дохлятину, так что не потей почем зря. А вот мертвяки не смогут даже свитками воспользоваться! Первая ловушка будет готова уже завтра, так что найди время заглянуть ко мне – забросим тебя туда, чтобы ты знал, куда скидывать гниль.

– Я или мои друзья, они тоже владеют этим «фокусом». Так что в следующий раз приду с ними.

– Твое дело, главное – результат, – пожала плечами Кусаларикс. Она закурила новую папиросу, постучала когтями по столу. – Мы обсудили сложившуюся ситуацию в Верховном совете Лиги. Давление Содружества и Империи велико, к ним просочились слухи о нашем с тобой партнерстве, и это им очень не нравится. Король Бастиан Первый и император Крагош требуют немедленно прекратить все контакты с «мерзкими выродками Спящих». Мы не можем вступать с ними в прямой конфликт, однако мнение Верховного совета неизменно: мы окажем тебе содействие, более того, народ гоблинов готов принять Спящих как своих покровителей…

Я встрепенулся, но вскоре выяснилось, что место под третий храм, с учетом будущего на Террастере, гоблины предоставить не могут. Для этого понадобилось бы снести главное святилище Маглубайта или Невра, а за такое зеленокожие коротышки огребут от богов-покровителей по полной. Зато Кусаларикс взяла на себя постройку второго и всех будущих храмов, причем я выудил из нее обещание договориться с дворфами-строителями, чтобы они взяли в подмастерья Дьюлу.

Пока мы говорили, пришло письмо от Краулера, куда была вложена карта Диса с отмеченными замками кланов превентивов. Быстро ее изучив, я определился с тем, какой мы захватим первым, заодно и прошерстим клановое хранилище, проверим, есть ли там эссенция.

Из кабинета Кусаларикс я сразу же переместился на Холдест, чтобы воткнуть там стержень-маяк для Великого портала, и вернулся на Бакаббу. Кусаларикс уже напрягла Грузеликса, и старый гоблин «от сердца оторвал» девятерых гигантов – решили не рисковать и начать с малого.

Приняв грузчиков в группу, я вошел в открытый монеткой портал. Через несколько секунд из него вывалилась толпа грузчиков, и первые же тики морозного дебафа подтвердили мои опасения: Путь пожертвования Устойчивости вливал весь урон в меня, не задевая гигантов. На шестом тике я, поняв бесплодность идеи, отправил грузчиков обратно в портал, но маяк оставил.

Решив, что, возможно, дело в невосприимчивости гигантов к климатическим дебафам, я повторил попытку с разнородной группой грузчиков, состоящей из огров, титанов, минотавров. Ни черта не вышло. Более того, мы нарвались на рейд «Странников». Их переливающийся, как мыльный пузырь, климатический купол, защищавший владельцев от мороза, я заметил издали. Они выпуливали к себе мобов, но далеко от купола отойти не могли.

Суматошно загнав грузчиков назад в портал, пока нас не заметили, я быстро ушел глубинкой на Бакаббу.

Так провалилась идея Ириты, но все же гиганты пригодились. Мы с Кусаларикс снова навестили Грузеликса, и я заказал доставку портальных маяков на Южный полюс и к столице Чумного мора Видерлиху. Обе точки я отметил на карте во время первых квестов Бегемота и Ядра.

Возможно, грузчики, не умеющие драться, но обладающие огромной выносливостью и невосприимчивостью к морозу, сумеют донести ценный груз и открыть мне путь.

* * *

Под деревом, где я целовался с Иритой, сидел шаман кобольдов Рыг’хар и курил самокрутку из травы и высушенных листьев. Пахло жжеными тряпками. Подумалось о том, что все, кто меня окружает, либо злостные курильщики, либо отчаянные пьяницы. Курят и бухают. Удивительно, что я еще не начал…

– Трикси делает большие успехи в выращивании того, что питает земля-матушка, – глубокомысленно заявил Рыг’хар, заметив меня. – На, затянись, избранный Спящими, просветлись, найди спокойствие и…

– Не, спасибо, – отказался я, ознакомившись с сопутствующими дебафами, и пошел искать кланового завхоза.

Обещанное «просветление» включало в себя Беспричинную паранойю (Вам кажется, что вас предали!) и Жор (Вы готовы съесть урсайского слона!)

– Да не пробудятся Спящие! – пролаял Рыг’хар мне вслед. – Чувствую, пусты наши надежды и близок час пробуждения… – Утихнув, он беспокойно зашептал: – Тихо! Кто здесь? Ом-ном-ном…

Позади раздалось утробное урчание. Обернувшись, я увидел, как шаман вгрызся клыками в обглоданную кабанью кость. Все правильно, просветлился, попараноил, захотелось жрать…

У меня осталась единственная неиспробованная идея относительно того, как выстоять на морозе, и она мне заранее не нравилась тем, что придется рисковать. Но другого выбора не было.

Зелья сопротивления климатическим дебафам давали перманентную защиту. С самого запуска Дисгардиума все понимали, чего добивался «Сноусторм» этим во многом искусственным ограничением: чтобы игроки не лезли раньше времени в зоны, не предусмотренные для низкого уровня. Говорят, так разработчики выкроили время, чтобы неспешно закончить работу над всеми локациями. Еще говорят, что введение климатических дебафов было нужно, чтобы исключить сверхбыструю прокачку с использованием бага – такого, как у меня. В любом случае к правилам мира все привыкли.

До сотого уровня игрокам была доступна лишь малая часть Латтерии. Мол, Дис – другой мир, и даже обычный град может убить неподготовленных неумирающих. Для Диса он, может, и был обычным, но игроков шокировал: местный град пробивал тела насквозь.

Получив первый ранг алхимии, игроки научились создавать зелье сопротивления. Град стал не страшен тем, кто приобрел невосприимчивость, а когда число таких иммунных превысило критическую массу, все новички стали появляться с «врожденным» сопротивлением ледяным осадкам.

Двухсотые уровни дали защиту от болотных испарений, открыв путь в Непролазные топи, окружавшие заселенные земли. Трехсотые позволили справиться с высокогорной нехваткой кислорода и преодолеть Безымянные горы. После развитие игроков надолго замедлилось – следующие уровни набирались со скрипом, в том числе из-за штрафов за смерть.

И все же скоро игрокам покорится и Лахарийская пустыня. Кто-то, надеюсь, Краулер, изобретет зелье сопротивления жаре, которое поначалу будет стоить очень дорого, но вскоре станет доступно каждому. А потом, когда хотя бы один процент активных игроков (именно активных, без учета мертвых и негражданских аккаунтов) приобретет иммунитет к жаре, он станет коллективным.

А вот если говорить о морозе Холдеста, очень долго ждать, когда Краулер достигнет седьмого ранга Алхимии… У меня оставалась лишь одна надежда – на Кулинарию. Конечно, я мог заняться этим сам, потратив пару дней на прокачку ремесла и изобретение новых блюд, но столько времени у меня не было. Потому я подумал о гранд-мастерах ремесла, которые при наличии новых ингредиентов, добытых на Холдесте, могут соорудить что-либо подходящее. Как, например, та мазь из Травы джантака, снижающая негативные эффекты жары.

Идея привлечь гранд-мастеров всплыла, когда мне в очередной раз поступили отчисления от гильдии кулинаров. В поисках приглашения на Демонические игры я прошерстил почтовый ящик и наткнулся на письмо от гильдии. В нем построчно было расписано, что и сколько мне принесло.

Больше всего денег заработали мои рецепты Перченый жареный каменный рвач, фаршированный зеленью (+50 к харизме; значительно повышает привлекательность в глазах противоположного пола; визуально омолаживает) и Хорошо прожаренный карась в сметане (восстанавливает 20 очков жизни; +10 % к скорости восстановления маны). Блюда, созданные по первому рецепту, активно разбирались неписями, а жаренный карась пользовался популярностью среди новичков. Сам рецепт тоже хорошо раскупали из-за доступности ингредиентов. А вот Уха шахтерская (+1 к силе, −1 от силы) и Маринованное филе болотного голована с луком и зеленью (+10 к наивысшей основной характеристике на 3 часа) почти не брали. Уха ничего не давала, а мясо болотных голованов трудно фармилось – мало кто любил играть по уши в трясине.

В сумме за полгода накапало почти пятнадцать тысяч золотых – еще в прошлом году я бы ошалел от таких денег. Сейчас же… Собственно, потому я и не делился новыми рецептами.

В моем куцем списке друзей светилось имя хоббита Дженкинса. Сразу после моей победы в еженедельном кулинарном турнире его друг Оливер подарил мне Шеф-нож Кайдзен, а сам Дженкинс сказал: «Добавь меня в друзья, Скиф. Выйдешь из песочницы, напиши. Мы с коллегами собираемся раз в месяц в чьем-нибудь ресторане и делимся секретами».

Вспомнив о хоббите и твердо решив с ним поговорить, я связался с Грокусзюйдом. Попросил помочь с местом, где я мог бы безопасно встретиться кое с кем один на один. Гоблин, поразмыслив, предложил специальную комнату в ЗАДе, куда попасть можно только в сопровождении сотрудника аукциона.

– Бывает, между нашими клиентами возникают разногласия, – пояснил он. – Тогда они решаются в этом зале.

Найдя место, я написал хоббиту письмо с предложением пообщаться и в ожидании ответа пошел к Патрику. Должность кланового завхоза открывала ему способность обращаться к хранилищу, не находясь в нем.

Пока его искал, пришлось побродить по округе. Дьюла возводил Малый форт, несколько работяг, решивших стать строителями, ему помогали; Инфекта видно не было, зато со стороны руин доносились удары археологической кирки; Ирита каталась на Призрачном волке по острову в сопровождении Краулера, прокачивая Верховую езду, чтобы открылась способность пользоваться летающим маунтом. Всем офицерам она закупила Прирученных грифонов, самых обычных, даже не редких. Остальные обитатели форта разбрелись по острову…

Дженкинс ответил, как только я вытащил у Патрика кулинарные ингредиенты. Сказать, что хоббит очень удивился моему письму – сильно преуменьшить его реакцию. Сначала он послал меня в бездну за неуместный розыгрыш, потом, видимо, как-то проверил, именно тот ли Скиф ему написал (в Дисе возможны одинаковые ники), и согласился встретиться в Кинеме, благо репутация с Лигой у него была прокачана. Сообщив ему, как попасть в нужную комнату в ЗАДе, я прыгнул в Кинему.

При встрече Дженкинс сразу поднял руки, демонстрируя, что пришел без оружия. Он явился без экипировки – в туфлях, брюках и рубашке. Убедившись, что я тот самый Скиф, которого он полгода назад приглашал в тайный кулинарный клуб, Дженкинс всплеснул руками и возопил:

– Афина Паллада! Бари и Оливер не поверят, что я с тобой встретился! Скиф, топовая «угроза» и гроза превентивов собственной персоной! Тот самый паренек, читерски победивший в кулинарном турнире!

– Привет, Дженкинс, – ответил я, протягивая ему руку и улыбаясь. – Все было в рамках игрового процесса. Прежде чем мы перейдем к беседе, сделай, что обещал.

– Да-да, сейчас…

Хоббит призвал Арбитра и пообещал, что ни словом, ни делом, ни бездействием не причинит вреда Скифу…

– Э… – замялся он, выискивая в профиле мой класс.

– Предвестник пятьсот семьдесят девятого уровня, – подсказал я.

– …Скифу, предвестнику пятьсот семьдесят девятого уровня, – продолжил Дженкинс, подняв брови. – И никогда никому не расскажу об этой встрече и том, что услышу от Скифа.

Даже если это случится в реале, Арбитр узнает. Приняв клятву, пламенеющее синим Око исчезло.

– Ты настаивал на том, что твоя просьба касается и других гранд-мастеров. Арбитр уведомит тебя, если такие же клятвы принесут другие, – сказал Дженкинс. – Итак, что тебе нужно, Скиф?

– Еда, которая поможет продержаться на Холдесте.

– Ее не существует! И даже будь такой рецепт, его бы не держали на рынке. Во-первых, он пока никому не нужен, кроме «Странников», у которых свои повара, а во-вторых…

– Поэтому я обратился к вам и предлагаю изобрести рецепт, – перебил я, вываливая на стол несколько ингредиентов с морозного континента.

Глаза хоббита жадно блеснули при виде абсолютно новых и неизвестных кулинарных ресурсов. Рука потянулась к ним, но остановилась на полпути. Скрыв улыбку, я продолжил:

– Готов поделиться этим за эксклюзивные права на использование всех рецептов, придуманных вами из моих ресурсов, на полгода. Но главное, конечно, – сопротивление морозу.

Хоббит помолчал, побарабанил пальцами по столу – прямо как Кусаларикс, разве что без стука когтей – и вздохнул.

– Давай откровенно, Скиф. Открою карты: я дружу с Магваем. И я, и Оливер. Причем не только в Дисе. Фэн постоянно приглашает нас на вечеринки, которые устраивает, знакомит с интересными людьми. Да что там, у главы нашей гильдии Эйприл Блумфи ресторан, где у Магвая доля. А у вас с ним сейчас отношения… скажем так, далекие от теплых.

– Значит, ответ «нет»?

Полурослик заколебался. Он покачал головой, но рука сделала непроизвольное движение к ингредиентам. Заметив это, я сказал:

– Наши отношения с Магваем – только между нами. Из-за клятвы Арбитру от тебя он точно об этом сотрудничестве не узнает. Что касается меня, я тоже могу дать клятву.

– Не лишено смысла, – улыбнулся Дженкинс. – Следующая встреча тайного клуба должна состояться только на следующей неделе, но случай особый, и я соберу внеочередную. Причем сразу после нашей встречи. Сколько у тебя ингредиентов с Холдеста?

– Шестнадцать видов. – Парни нафармили много всего, пока исследовали морозный континент без меня. – Выделю по два стака каждого.

– Маловато… Но для начала сойдет. О результатах сообщу незамедлительно.

На этом мы распрощались. Остановившись на пороге, Дженкинс обернулся:

– Что бы ты ни задумал, Алекс, и какие бы отношения ни были между мной и Магваем, мы за тебя болеем. Многие повара выбились из неграждан. Слухи ходят… В общем, удачи!

– Спасибо…

– Зови меня Лирой, – ухмыльнулся хоббит и исчез за дверью.

* * *

Новые боги, Старые боги, Спящие боги, зверобоги… С последними все понятно, это просто заматеревшие звери, обретшие божественную силу. Но в чем отличие Старых от Новых? Почему Спящие считаются круче, но при этом нифига не решают? Какова вообще иерархия божественных сущностей?

Богов в Дисгардиуме сотни, если не тысячи. Казалось, «Сноусторм» старался угодить всем культурам, выдирая в игру богов целыми пантеонами. Но по какому принципу их делили? Почему древнеримская Фортуна и древнегреческий Зевс значатся Старыми, а шумерские Нергал и Мардук объявлены Новыми? К тому же Нергал-то с какого-то перепугу объявлен богом света, хотя у шумеров был владыкой преисподней и богом смерти и войны? Ну да, числилось за ним еще и олицетворение губительной силы палящего солнца, но явно не в первую очередь.

Размышляя над этим, я направился на Кхаринзу. Раз уж Бегемот проявил осведомленность относительно того, что происходит в мире, пусть подскажет, как справиться с морозом.

Апгрейд форта шел полным ходом, дворфы работали споро и слаженно. Все здания и огороды Трикси исчезли, но бригадир дворфов-строителей Бертраг заверил, что ничего не пропадет, это временная мера.

Спящего в храме, вокруг которого уже вырисовывались стены будущего замка, не было.

– Бегемот! Надо поговорить! – воскликнул я.

Он не ответил. Подождав у алтаря, я решил не терять времени и уже повернулся к выходу, но Спящий явился. Его аватара мерцала, а голос звучал только у меня в голове:

– Говори быстро, инициал. Вся энергия уходит на изоляцию чумного очага в пещере на Кхаринзе. Тебе следовало ее зачистить! Ядро не перестает прощупывать блок, чтобы восстановить связь.

«Следовало? – подумал я. – Так дал бы квест!» Бегемот услышал мои мысли, его голос прозвучал насмешливо:

– Не уподобляйся той массе неумирающих, что готовы пошевелить пальцем только за награду и по указанию. Думай сам! А теперь говори, зачем пришел?

– Как мне выжить на Холдесте? Мороз убивает, даже с Умноженной эссенцией жизни я не доберусь до Ядра.

– Ты что-то задумал… – Аватара Спящего проявилась полностью, разъяренный рев бога прокатился по храму: – Надеешься на свой уравнивающий артефакт, глупец? Послала же вселенная инициала! Мальчишка!

– Да иди ты! – вскипел я. – Тоже мне бог нашелся – все требуешь, требуешь! А что взамен?

– Не гневи бога… – устало вздохнул Бегемот. – И хватит тратить время и мою энергию. Я не знаю, как помочь тебе на Холдесте. Но могу подсказать, к кому обратиться: к твоей подружке, той, что любит поиграть с линиями вероятностей. Она водилась со слепцом Хёдом, Старым богом зимы. Возможно, она что-то знает. Но сначала иди и уничтожь чумной очаг в пещере!

Не прощаясь, Спящий исчез.

Значит, Фортуна. К богине удачи с пустыми руками не ходят, а значит, надо добирать везение. Вот только где? Взрывать Возмездием Спящих беззащитных казуалов где-нибудь в центре Даранта не в моих принципах, так что пора наведаться в замок кого-то из Альянса. Например, «Модуса». Их главный замок, если верить информации Краулера, недалеко от Озерного края, куда я могу попасть глубинкой, а оттуда и лететь недолго.

Но сначала надо зачистить подземелье с чумным очагом, благо много времени это не займет.

«Народ, есть желающие на Первое убийство в инстансе на Кхаринзе? – написал я в офицерский чат. – Жду у храма Спящих».

Следом ушло сообщение лидеру «Йорубы»: «Йеми, как ты там, отбился от „щенков гиен“? Я собираюсь захватить главный замок „Модуса“, вы с нами?»

Похожее получил Печенег: «Этой ночью атакуем главный замок Хинтерлиста. Вы в деле?» Ему я написал напрямую, без посредничества Пайпер.

«Народ» собрался почти сразу. Вместо занятого Дьюлы к нам присоединился Трикси.

– Напросился, – виновато, одними губами, сообщила Ирита.

Постоянным составом, без учета Трикси, мы оседлали маунтов и направились к руднику Клондайк, в недрах которого находился инстанс.

– Трикси будет убивать! – кричал карлик первого уровня, сидя за спиной Бомбовоза и потрясая кулаком.

Когда мы почти добрались до портала в подземелье, мне ответили и Йеми и Печенег.

Колдун заверил, что скорее скормит себя Апопу, чем откажется пощипать «зазнавшихся топов».

А вот Печенег ответил странно: «Даже не думай! Нам надо срочно встретиться! Немедленно!»

Я озвучил его ответ друзьям. Краулер пожал плечами:

– Ну, метнись к нему, выясни, что там такого срочного. Мы пока трэш зачистим.

Кивнув, я активировал Глубинную телепортацию в замок «Тайпана», статус «друг клана» позволил это сделать.

Печенег меня ждал. Мы поприветствовали друг друга, после чего рядом раздался хлопок телепорта. Обернувшись, я приготовился к драке: сюда пожаловал Хинтерлист собственной персоной.

– Привет, Скиф, – сказал он. – Похоже, настало время открыть тебе правду.

Глава 5. Тайна Отто Хинтерлиста

Разочаровываться в людях не страшно, говорил дядя Ник. Хуже, если продолжаешь после этого с ними общаться. В мире двадцать миллиардов человек, нет смысла держаться за кого-то, кто тебя подвел, – лучше выкинуть его из жизни. Именно это я и решил сделать с Печенегом, едва лишь увидел Хинтерлиста, но ситуация сложилась странная, хотелось разобраться. Тем более что лидер «Модуса» выглядел миролюбиво и даже не делал попыток приблизиться – так и стоял там же, где появился.

– Надо же, Скиф, ты снова человек! – воскликнул он. – Это не иллюзия?

Я и не подумал отвечать, лишь смерил его взглядом и вопросительно взглянул на Печенега. Массивный варвар в полной экипировке поднял руки в успокаивающем жесте и быстро сказал:

– Алекс, это не то, что ты думаешь! Никто тебе не угрожает!

Медленно оглядевшись, я убедился в правоте лидера «Тайпана». Двор замка не вспыхнул чередой открывающихся порталов, из засады не выбежали бойцы клана. Даже на крепостных стенах не выхаживали стражники. Разве что дождик закрапал, отчего Печенег, явно наслаждаясь, прикрыл глаза и поднял лицо к небу.

– Откуда тебе знать, что я думаю, Сергей? Или ты и с именем меня обманул?

– Ты получишь все ответы, Скиф, – сказал Хинтерлист. – Но для этого нам лучше переместиться в более…

Гном еще улыбался, когда я подлетел и схватил его за хрупкое запястье. В следующую секунду я сделал то же самое с Печенегом и на всей скорости рванул за пределы замка. Хинтерлиста окутал защитный пузырь, но этим все ограничилось, оба не сопротивлялись. Маг даже не сделал попытки уйти Скачком.

Поборов соблазн сбросить их с летальной высоты, я снизился над поросшим травой оврагом и, не церемонясь, разжал руки, сам оставшись в воздухе. Лидеры «Тайпана» и «Модуса», старчески кряхтя и теряя очки жизни, покатились по дну балки. Я приземлился на краю и сел, свесив ноги. Земля просела под многотонной тушей подземного ужастеня.

– Сидеть, Акулон. Охраняй, – велел я питомцу и обратился к старикам, хотя здоровяк-варвар Печенег таковым не выглядел: – Теперь мне нужны ответы.

– Никакого уважения к старости, – покачал головой Хинтерлист, глядя на Печенега. Гном поднялся, сделал Скачок и оказался рядом со мной. – Не задирая голову, будет удобнее разговаривать, ты согласен, Скиф?

Печенегу выбираться пришлось по земле. С улыбкой наблюдая за ним, Хинтерлист сказал:

– Прежде чем начнешь задавать вопросы, позволь рассказать тебе историю великой мистификации. Правду знают немногие, и те связаны договором разума и клятвой Арбитру. Требовать от тебя подобного не смею, не в том я положении, но простого обещания будет достаточно. Сможешь это сделать, чтобы угодить старику, юный Шеппард?

– Не вы первый разыгрываете эту карту, мистер Хинтерлист. Да, я еще тинейджер, и, говоря «юный», вы как бы автоматически принижаете меня или мои мыслительные способности.

– О, Алекс, я говорю лишь о жизненном опыте, – вздохнул он. – Эту вещь не прокачаешь быстрее, чем возможно. Прожитые годы не всегда преимущество. Зачастую прошлые ошибки и знания лишь ограничивают кругозор, не позволяя видеть вещи в новом, ранее неизвестном ракурсе. Но во все времена неизменным оставалось одно: умение держать слово говорило о человеке больше, чем все остальное. Когда я был молод, о таких людях говорили, что их слово крепче дуба. Этот капитал нельзя умножить, можно лишь не растерять. Сейчас…

Хинтерлист запнулся, но заговорил поднявшийся к нам Печенег:

– Сейчас ни одно слово не стоит больше, чем выгода от его нарушения. Люди забыли о том, что значит честь и порядочность. Все продается, все покупается. Но ему можно верить, – сказал он, кивнув на гнома.

И тогда Хинтерлист, обратившись к Печенегу, сказал что-то совсем странное:

– Слышать это от тебя, Отто, довольно забавно.

Печенег хмыкнул, а Хинтерлист посмотрел на меня. Глаза маленького гнома были серьезны:

– А сейчас пообещай, что не расскажешь то, что узнаешь обо мне, Скиф. Не требую, прошу.

– Призвать Арбитра?

– Не обязательно. Я достаточно изучил тебя, чтобы поверить на слово.

– Обещаю, что не расскажу никому то, что узнаю о тебе.

Седоголовый гном удовлетворенно кивнул:

– Тогда слушай. Отто Хинтерлиста, каким его знает весь мир, не существует…

Из его истории, по-старчески прерываемой не относящимися к делу воспоминаниями и замечаниями Печенега, я узнал, что что система актуализировала мой прежний облик четырнадцатилетнего подростка – лицо стало грубее и жестче, рост выше, а плечи шире.

Подумав, я потянул ползунок возраста вправо, накинув себе еще лет десять. Чуть поколебавшись, изменил и цвет глаз. Они у меня зеленые, но в игре будут синими. Этот образ навсегда, и, так уж вышло, ко взрослым относятся серьезнее не только в реальном мире, но и в Дисе.

Я выбрал второе, потому что «премия за онлайн» позволяла заработать не больше тридцати фениксов в месяц, и то если чуть ли не жить в игре. А пять процентов к опыту на высоких уровнях – это хорошее преимущество.

Потом пробежался взглядом по профилю и убедился, что все в порядке. Заодно поправил настройки конфиденциальности, сбросившиеся к значениям по умолчанию. На виду остались лишь ник, класс и уровень.

Глубоко вздохнув, я подтвердил выбор. Все элементы интерфейса исчезли.

Началось мое падение на континент Латтерия. Земля быстро приблизилась, и я разглядел высокие красочные дома и просторные улицы столицы Содружества, вдруг на мгновение все потемнело, а потом на меня навалились звуки, свет и запахи.

Операция «Прорыв» началась.

* * *

В помещении пахло пылью. Деревья заслоняли высокие окна, и дневного света недоставало, а потому на стенах горели лампы.

В отличие от комнаты новичков в Тристаде, здесь находилось на порядок больше игроков. Сотни людей, эльфов, гномов, дворфов и прочих рас Содружества бродили по гостевому залу мэрии, толклись у стоек регистрации или просто увлеченно озирались и самозабвенно себя ощупывали. Последние точно были новичками, впервые попавшими в Дисгардиум.

Осмотревшись, я покрылся холодным потом. Огромное помещение размером в два школьных спортзала было забито оживленно переговаривающимися игроками всех рас, возрастов и полов. Но даже среди них отчетливо выделялись высокоуровневые бойцы сразу из трех топовых кланов превентивов: «Модус», «Лазурные драконы» и «Экскоммьюникадо». Как? Как, во имя всех Спящих, они сюда попали? Ни Краулер, ни Бомбовоз ни о чем подобном не рассказывали – в этой комнате они видели только новичков, и после отметки у писаря спокойно вышли в холл. Только там превентивы проверили их огнем Истинного пламени.

Я закрутил головой, пытаясь обнаружить Утеса, но не увидел его. Судя по активной аватарке в списке клана, он уже зашел в Дис. Похоже, завис на стадии генерации персонажа.

По залу то тут, то там вспыхивали артефакты Истинного пламени. Топы от двухсотого уровня ходили по залу парами и отлавливали всех новичков. Не сомневаюсь, что и на Шэд’Эрунге, континенте темных, кланы сейчас проверяют тех, кто переметнулся в Империю. Да и у разнородных нейтралов в столицах наверняка идут проверки. На кону слишком большой куш – даже для топов, готовых разделить его на весь Альянс превентивов.

Так-так-так… Спокойнее. Я нащупал взглядом иконку Глубинной телепортации и облегченно вздохнул: она была активна.

Теперь главное, чтобы Утес, наконец, появился. Приму его в группу и утащу на Кхаринзу, в клановый форт. Дьюла со своей бригадой работяг как раз закончили постройку…

– Новичок, двадцать шестой! – раздалось издали. Меня заметили. – Эй, ты! Стой на месте и жди своей очереди!

Ближайшая ко мне группа превентивов отвлеклась на эльфийку, потребовавшую больше денег за право проверить ее запястье. От другой группы отделился и направился в мою сторону, ледоколом рассекая толпу, Бангер – массивный лофер двести десятого уровня, человек-слон. Редкая раса. Кто захочет жить в такой туше, да еще и с длинным хоботом? Но лоферов все-таки брали за расовый бонус – высокий показатель выносливости.

Я сделал пару шагов назад и скрылся за широкой сдвоенной колонной с барельефами. Видимо, наши худшие опасения оправдались. Большой По, пылая жаждой мести, сообщил о своих подозрениях превентивам, хоть и не был уверен, что я сохранил статус «угрозы». А те каким-то образом добились от мэра Даранта права доступа в гостевой зал. Так, ладно, этот вариант я тоже предусмотрел.

Мельком выглянув из-за колонны, я посмотрел на выход. Коренастый бородатый дворф четырнадцатого уровня Гонзо уже прошел проверку и сейчас пересекал порог гостевого покоя.

Имитация сработала успешно, и я, проверенный огнем Истинного пламени дворф Гонзо, уверенно влился в толпу. Где же Утес?

Бангер из «Экскоммьюникадо» направлялся туда, где я, по его мнению, скрылся. За ним семенил хоббит, а у него над плечом летел, пыша жаром, мелкий элементаль… Бездна!


Дух Истинного пламени, элементаль 224 уровня

Питомец Тьерца.


Стараясь не суетиться, я спокойно направился в дальний конец зала, где длинными рядами выстроились столы писарей. Отмечусь, и дальше буду действовать по ситуации.

– Гонзо, стоять! – раздалось за спиной.

Я не сразу понял, что зовут меня. Сделал по инерции еще шаг-два, и только потом остановился и развернулся. Ко мне шел Бангер, тот самый лофер, а его напарник, хоббит Тьерц, в это время заглядывал за один из многочисленных порталов, пытаясь найти пропавшего Скифа там. Порталы работают только в эту сторону и только для новичков, поэтому, по логике, уйти туда я никак не мог, но хоббит все же проверил. Ожидаемо безуспешно.

– Что? – недовольно спросил я. – Я уже прошел проверку…

– Ты не видел тут высокого человека? – пробасил Бангер, прищурившись. Руки у него были толщиной с мое туловище, но заканчивались человеческой кистью. Огромной, чудовищной, но человеческой. – Э… Ник Скиф, двадцать шестой уровень. Класс еще редкий… э… забыл! Так видел, нет? Только что был здесь, за колоннами…

– Видел, – кивнул я и показал рукой в дальний конец гостевого покоя. – Пошел к писарям.

– А, черт с ним, – решил Бангер. – После писаря его все равно еще раз проверят. Покажи запястье!

Неожиданный приказ заставил мое сердце застучать быстрее, кровь ударила в лицо. Человек-слон тем временем обернулся к напарнику:

– Эй, Тьерц, иди сюда, проверим новичка!

Полурослик в это время изучал запястье лесного эльфа шестого уровня, только появившегося из портала. Закончив, он выдал остроухому золотой и направился к нам. Оглядевшись в поисках Утеса еще раз, я решил уходить один. Кажется, у него что-то пошло не так. Воспользовавшись тем, что Бангер смотрел на идущего к нам напарника, я активировал Глубинную телепортацию.

Ощущение падения и визуализация процесса, возникающие при использовании этой способности, довольно экстремальны. Я бы сравнил с полетом с крыши небоскреба: содержимое желудка подкатывает к горлу, сердце уходит в пятки, в глазах мельтешение… В общем, на любителя, а потому я инстинктивно прикрыл глаза.

И даже так понял, что произошла катастрофа. Системным сообщениям плевать на закрытые глаза.


Глубинная телепортация прервана!

Невозможно покинуть «Гостевой зал мэрии Даранта», не закончив процесс регистрации персонажа!


Бездна! Все, что могло пойти не так, шло не так. Самое плохое – что система засчитала использование способности, а откат таланта только-только начал получасовой отсчет.

И тут появился Утес! Ни за что не узнал бы его, если бы не увидел ник, ведь прежде высокий человек стал низкорослым дворфом. Фигурные плетения бороды, татуировка на пол-лица и изощренно собранные в косички волосы однозначно говорили, почему он задержался. Создавал персонажу новую внешность!

Его появление привлекло внимание «эксов», и оба пошли на перехват. Слоноподобный Бангер, похоже, соображал небыстро – опомнился, вернулся и приказал:

– Стой здесь, Гонзо! Проверим, получишь золотой! Халява!

– Так я уже получил, спасибо! – Для убедительности я свободной рукой вытащил монету и покрутил перед ним. – Или дадите еще?

– Э… Нет, больше не дадим. На вас, нубов, не напасешься! Но проверку все равно пройдешь! Понял?

– Понял, – смиренно согласился я. – Жду.

Угораздило же меня! Одноразовый артефакт, они, может, пожалели бы, но с петом-элементалем проверки им ничего не стоят. Я кинул Утесу предложение войти в группу. Он тут же принял приглашение, а я начал лихорадочно думать.

Соклановец в это время всячески отнекивался, изображая глупого нуба, который не понимает, что нужно хоббиту Тьерцу. Применить силу к Утесу «эксы» не могут, так как Дарант представляет собой мирную зону, а за любую агрессию можно спустить репутацию в минус. С другой стороны, сеть полна противоречивой информации, а как там на самом деле…

«Тяни время», – написал я Утесу, а сам затерялся в толпе. Когда лофер обернулся, я уже был не Гонзо, а Рейманом, паладином триста сорок седьмого уровня из «Лазурных драконов». Да, рисковал, но оправданно. Если доберусь до писаря и зарегистрируюсь, уже ничто не помешает мне прыгнуть на Кхаринзу.

Склонив голову, я преодолел половину зала и заметил, что скоро окажусь возле оригинального Реймана. К облику Гонзо вернуться не выйдет – его уже нет в зоне видимости. Обернувшись, я присмотрелся к Бангеру и стал им. В глазах окружающих фокус выглядел нормально – сменил человек один комплект экипировки на другой. А имя показывается, только если всмотреться пристально. Утес в это время тупо улыбался, пока ему что-то разъяснял хоббит Тьерц.

– Хей, Банг! Ты чего тут забыл? – окликнул меня высокий эльф в зеленой мантии, Коба из «Модуса». – Зона контроля «эксов» там. И где Тьерц?

Он указал в дальний конец. На мое счастье, настоящий Бангер в это время был скрыт колонной.

– Тьерц там… – Я скопировал манеру речи и интонации Бангера и неопределенно махнул рукой. – А я… Э… Потеряли одного новичка, в общем. Скрылся в толпе. Вот ищу…

– Что? – переспросил Коба. – Вы упустили новичка?

– Ну да. Ничего страшного, щас найду…

– Тревога! – вдруг заорал эльф в амулет связи, висевший у него на шее. – Потенциальная «угроза»! Перекрыть выход!

В следующее мгновение несколько бойцов «Модуса» оказались у выхода и затащили покидавших помещение внутрь. Вокруг стали раздаваться команды, в том числе из амулета связи Кобы.

– Вход перекрыт! Закрываем здание! Повторные проверки!

Эльф, не опуская амулета, спросил:

– Раса новичка, уровень, ник?

– Э… Ща… Гонзо, кажется. Дворф четырнадцатого уровня.

– Принял, – кивнул Коба и снова заорал в амулет: – Ник «Гонзо»! Дворф…

Я скользнул к писарям и пристроился у стойки ближайшего свободного. Мне досталась пожилая гномка в очках и с крайне неспешной манерой говорить. Выслушав ее приветственную речь, подгоняя и перебивая, я все-таки сообщил о желании пройти процедуру регистрации.

И здесь меня ждал облом. Мало того, что Утес строчил панические сообщения и обещания сдать превентивам и меня заодно, если не выполню обещание, так еще и гномка покачала головой и что-то сказала – в окружающем гомоне расслышать ее было тяжело. Выдавать лист регистрации она не спешила.

– Что, простите?

– Примите свой истинный облик, прежде чем приступить к процедуре регистрации, молодой человек! – повысив голос, строго сказала гномка.

На слове «человек» она сделала акцент. Девушка, стоявшая за соседней стойкой, бросила на меня заинтересованный взгляд. Утес в это время перестал писать связно и зафлудил мне личку восклицательными знаками. К нему присоединились Краулер с Бомбовозом, понявшие по нашей задержке, что у нас проблемы. Ханг при этом ругался так, что даже окно чата покраснело.

– Не задерживай очередь, каланча! – пропищали сзади. – Что ты вообще тут забыл?

Теперь я привлек еще больше внимания! Бросив взгляд через плечо, увидел, как, буравя меня недовольным взглядом, в воздухе зависла маленькая фея первого уровня Мята.

– Извини, мелкая. – Я отошел от стойки.

– Сам ты мелкий, слоняра! – раздался возмущенный писк. – Утрись хоботом!

Прошмыгнув за колонну, я вернул себе истинный облик. Кровь звенела в ушах, когда я достиг только что освободившейся стойки писаря Ионеску и, стараясь не обращать внимания на крики, раздававшиеся из дальнего конца зала, начал проходить регистрацию. Возня и гомон позади меня нарастали, и я обливался потом.

– Там взяли «угрозу»! – вдруг удивленно выдохнул стоявший рядом гном. Его глаза расширились, он привстал и восхищенно зацокал языком. – Офигеть!

Отовсюду доносились вопли. Народ наблюдал, как с того конца зала ведут Утеса. Тьерц все-таки добился своего и опознал статус Тобиаса.

Со всего зала высокоуровневые игроки шли наперехват, чтобы усилить и без того мощную группу. За облаченными в сияющие доспехи телами превентивов уже не видно было самого Утеса.

Краулер с Бомбовозом, не выдержав пытки неизвестностью, сами прыгнули в Дарант, к зданию мэрии, и уже были в курсе, что тут поймали какую-то «угрозу». Слухи разлетались по Содружеству моментально.

Горестные сообщения заполнили клановый чат – парни успели похоронить не только Утеса, но и меня. К зданию мэрии стягивались городская стража, высшие чины армии Содружества и все игроки. «Скиф, напиши хоть что-нибудь! – требовал Бомбовоз. – Кого взяли? Тебя или Утеса?»

Ничего не ответив, я выразил согласие с тем, что выбор моего персонажа окончательный и изменению не подлежит, и передал заполненный листок прибытия писарю Ионеску. Тот пробежался взглядом по документу и удовлетворенно кивнул.

– Добро пожаловать в Дарант, Скиф! – сказал писарь и с гулким стуком поставил печать. – Следующий!

«Модус», «Лазурные драконы» и «Экскоммьюникадо» шумно переговаривались и уже начали спорить, на чьей территории ликвидировать «угрозу». В соседнем холле раздались звуки открывающихся телепортов, и в зал ворвались лидеры превентивов, среди которых я заметил Ярого. Один из лидеров «Модуса», он приглашал меня к себе после финала юниорской Арены. Мне был известен его настоящий возраст – прилично за сорок, но персонаж, человек класса «богатырь», выглядел лет на пятнадцать моложе. В отличие от многих, Ярый сохранил свою внешность.

Лидеры на ходу поздравляли друг друга, улыбались и шутили, как только они появились, младшие перестали спорить. Все выглядело так, что Тобиаса вот-вот выведут отсюда и увезут туда, где можно спокойно, без свидетелей, ликвидировать. Утес разрывал личку требованиями сделать хоть что-нибудь.

Внимание, взгляды игроков, и, не сомневаюсь, записи происходящего – все было обращено на процессию превентивов, так что я спокойно обратился в фею Мяту…

Что? Я осознал, что мои ноги не касаются пола! Точно, я же стал чертовой феей! То-то все вокруг кажется таким громадным! С этой мыслью я вознесся под потолок. И даже не спрашивайте как – просто захотел подняться, и взлетел.

Глубинная телепортация еще не откатилась, и как без нее вытащить Утеса…

– Эй, мелкая, – донеслось вдруг снизу. – Спускайся, надо проверить твой статус.

Хоббит Тьерц из «Экскоммьюникадо» жестом велел подлететь к нему, другой рукой протягивая золотую монету. Рядом с ним полыхал жаром маленький Дух Истинного пламени.

Глава 6. Нежить захватывает Содружество

– Тьерц, дворфа Гонзо нашли и проверили, – донеслось из амулета связи хоббита, пока я лихорадочно думал, что делать. – Чист. Передай Бангеру, что он слон, ха-ха-ха!

– Принял, спасибо. Бангеру ничего передавать не буду, потому что его и без того достала ваша осточертевшая шутка.

– Ладно, ладно… Слушай, ребята снаружи интересуются, а кого взяли-то? Неужели того самого, с потенциалом A?

– Нет, – хмыкнув, ответил хоббит. – Но точно не скажу, старшие запретили пока…

Не дослушав, я воспользовался моментом и унесся в конец зала, откуда принялся наблюдать за Тьерцем и Утесом.

Хоббит докопался до меня, видимо, все же для проформы. Ну какая «угроза» из феи первого уровня? Тем более он уже обнаружил одну «угрозу» и расслабился. Поэтому, не найдя меня взглядом, плюнул и присоединился к празднующим товарищам. По залу хлопали вылетающие пробки – в ход пошло эльфийское игристое вино.

Но кое-кто из превентивов на выходе из зала продолжал всех проверять, причем даже новичков первого уровня. Всех лишних активно выпроваживали. То же самое, судя по голосам из амулетов связи, происходило не только в здании, но и вокруг него.

Утеса к тому времени подвели к стойке регистрации и начали обрабатывать. Я подлетел ближе и, скрывшись от взглядов над массивной люстрой с горящими свечами, описал парням происходящее, а сам попытался прислушаться к тому, что говорит Ярый:

– Не дури, парень, – вкрадчиво шептал один из лидеров «Модуса». – Тебя давно пробили: Тобиас Ассер, вчера исполнилось шестнадцать, живешь, мягко говоря, не в достатке, родители вот-вот потеряют гражданство. Ты хочешь того же для себя?

– Не хочу, – помотал головой Утес. – Но я ни хрена не получу, если вы ликвидируете меня. Я всего ничего «угрозу» развил, с этим особо не поднимешься…

Тобиас набычился и вжал голову в плечи, уставившись в пол.

– Еще как поднимешься, Тоби, – Ярый похлопал его по плечу. – Просто не сейчас. Постепенно. Мы позаботимся о твоем будущем…

Утес задумался. Или ждал чего-то от меня. Он держал в руках лист регистрации, но подтверждать не спешил, а писарь его не торопил.


Краулер, маг огня 31 уровня, и его группа (Бомбовоз, воин 31 уровня) хотят войти в вашу группу.

Принять? Отказать?


Я принял парней и сообщил о произошедшем, надеясь, что втроем мы что-нибудь придумаем. Ответы не заставили себя ждать:


[19:48] [Группа] [Краулер]: У меня тоже откат. Но Бом может нас всех вытащить. Главное, чтобы вы оказались рядом, иначе глубинка не зацепит.

[19:48] [Группа] [Бомбовоз]: Проблема в том, что долбаные топы всех разгоняют, и стража им в этом активно помогает! Мы находимся далеко от мэрии.

[19:48] [Группа] [Утес]: Сделайте что-нибудь!


Помимо чата группы, замигали вкладки личных сообщений, на которые я сразу ответил.


[19:49] [Личное] [Краулер]: Скиф, выбирайся сам! Утеса уже не вытащить! Потом поможем ему с прокачкой.

[19:49] [Личное] [Утес]: Скиф! Ты рядом? Что мне делать???

[19:49] [Личное] [Скиф – Краулеру]: Пока есть шанс, придерживаемся старого плана. Надо его вытаскивать! Да и мне самому вряд ли удастся пройти проверку. Я-то еще тоже внутри.

[19:49] [Группа] [Скиф – Утесу]: Я рядом. Все вижу и слышу. Сохраняй спокойствие и тяни время, Тоби. Глубинка пока на откате.


Часть зала вокруг Утеса с легким гудением накрыло Куполом безмолвия. Чтобы уместить всех заинтересованных лиц, маг, поставивший его, не пожалел маны, и, на мое счастье, под купол угодил и я. И, конечно, мог бы пересидеть здесь, пока превентивы не уйдут, но эта идея мне не понравилась. Наши отношения с Утесом были далеки от дружеских, но я обещал помочь. Не столько пугала его угроза сдать меня, сколько – невозможность сдержать слово.

Ярый тем временем продолжал уговаривать Тобиаса:

– Сам посуди. Не скажу за других превентивов, но гарантирую от всего «Модуса», что мы заочно принимаем твоего будущего перса в клан. А это экипировка, бусты, помощь в прокачке и зарплата.

– Что ты с ним возишься? – пропищал гном-маг триста семнадцатого уровня Ниу Лу из «Лазурных драконов». – Ты…

Ярый глянул на гнома, и тот заткнулся. «Модус» уважали, но еще больше уважали и боялись его лидеров. Ярослав-Ярый был фактически вторым после руководителя клана, Хинтерлиста.

– Тоби, предложение действительно десять секунд. Потом мы все равно тебя добьем, только ко всему еще и в реале жизни не дадим. О карьере в «Модусе» тоже можешь забыть. Не буду хвастаться, но ты должен знать наши возможности…

– Это вы наняли тех оницо, что хотели меня похитить? – дернув головой, перебил его Утес. Колокольчик, вплетенный в его рыжую бороду, печально звякнул.

– Мы так грубо не работаем, парень. Это кто-то из тех неудачников, кого здесь нет. Заканчивай регистрацию! Время вышло…

Ярый расправил плечи, его доспехи громыхнули. Он обернулся к своим, чтобы что-то сказать, и тогда я решился. Написал Утесу, чтобы тот соглашался на условия, и что все под контролем. Потом, в который раз поблагодарив гейм-дизайнеров за обилие сдвоенных колонн в зале, я опустился на пол за ближайшей и вернул себе истинный облик.

– Ярый, привет! – громко сказал я, выходя на всеобщее обозрение. – Помнишь меня?

Превентивы принялись с лязгом доставать оружие, вспыхнули зарождающимися заклинаниями кисти магов.

– Ты еще кто такой? – первым опомнился гном Ниу Лу. – Новичок? Тебе туда!

Он указал на стойки писарей за оцеплением. К счастью, Бангера, чтобы узнать меня, здесь не было. Гном из «Лазурных драконов» выдвинулся навстречу, но Ярый остановил его, положив руку на плечо, и обратился ко мне:

– Напомни, откуда я тебя знаю?

– Юниорская Арена. Наша команда победила в финале, а ты сказал, чтобы после выхода из песочницы я связался с тобой.

– Я так сказал? – удивился Ярый.

Что ж, логично. Для него это был короткий эпизод почти трехмесячной давности, после которого я о себе по понятным причинам не напоминал.

– Да. Кроме тебя там были Глиф из «Лазурных» и Ягами из «Мизаки». Ну и еще кто-то из топов…

– Кто-то из топов! – фыркнул Рейман, человек-паладин триста сорок седьмого уровня. Тот самый, в кого я обращался на пути к писарю. – Гоните его в шею, не до него!

Ярому это не понравилось. Не знаю, какие у него были отношения с Рейманом, да и вообще с «Лазурными», топ-кланом азиатского сегмента, но второе лицо в «Модусе» ответило наперекор:

– Нет, пусть остается. – Он сделал шаг и пожал мне руку. – Извини, что сразу не вспомнил, Скиф. Будь рядом. В тебе есть потенциал, но окончательное решение за Хинтерлистом. Я устрою вам встречу…

И вернулся к Утесу, но прежде чем продолжить его прессовать, снова обернулся:

– Видел когда-нибудь, как устраняют «угрозу»? Тебе представляется редкий шанс. – Ярый глянул на Тобиаса: – Ведь так, парень? Давай, давай, Тоби, не тяни кота за хвост…

Я пристроился к группе, прижавшей Утеса к стойке. Тот быстро обернулся, чтобы глянуть на меня, и я на мгновение прикрыл глаза. Тяжело вздохнув, Тобиас подтвердил лист регистрации. Слава Спящим, он не забыл скрыть принадлежность к «Пробужденным», иначе на этом для нас все бы и закончилось.

– Добро пожаловать в Дарант, Утес! – невозмутимо произнес писарь. – Следующий!

Из мэрии мы выходили длинной процессией. На площади не прекращался стрекот хлопков вываливающихся в пространство превентивов. Обычные игроки тоже появлялись, но их тут же отгоняли и выпроваживали с площади. Те, конечно, возмущались, но, получив монету-другую, довольно быстро успокаивались. Превентивам можно было отдать должное – на сглаживание общественного мнения они не скупились. Ну, а что такое для новичка один золотой, я помнил слишком хорошо.

Ярый, казалось, совсем обо мне забыл, но увидев, как на меня обратил внимание появившийся минотавр Глиф, клан-лид «Лазурных драконов», подозвал к себе и посоветовал держаться рядом.

Но вот дальше все осложнилось. Так как в черте столицы навредить Утесу было невозможно, превентивы заранее спланировали провести обряд изгнания «угрозы» на нейтральной территории. Ведь в их Альянсе состояли не только кланы Содружества, но и кланы враждебной Империи темных. Однако точное место обряда держалось в секрете, а портал туда, как я понял из разговоров топов, собирался открывать лично глава «Модуса» Хинтерлист.

Королевская стража оцепила площадь перед мэрией. Видимо, учитывая опасность «угроз», власти сотрудничали с превентивами, создавая режим максимального благоприятствования.

Топы начали призывать летающих маунтов и один за другим взлетать под облака. Порывы ветра от хлопков мощных крыльев драконов, гиппогрифов и грифонов подняли облако пыли, а от их рева закладывало уши.

– Коба, посади парня к себе, – вспомнил обо мне Ярый и добавил: – Скиф, ты летишь с ним.

– Найдется место еще для двоих? Пара парней из моей команды тоже здесь, но их отогнали.

Ярый, что-то взвесив в уме, кивнул:

– Хорошо. Скажи их ники, я дам указание, чтобы их пропустили. Только пусть поспешат.

За появлением моих друзей я наблюдал с десятиметровой высоты, сидя позади Кобы на его Золотом грифоне. Краулеру достался Боевой гиппогриф, управляемый светловолосой эльфийкой. Бому повезло меньше. Он устроился у хвоста длинного, извивающегося волнами Летающего змея, из-за чего в полете парня периодически подкидывало. Владелец змея, посмеиваясь, казалось, поощрял маунта, и то, что Бомбовоз, вцепившись в седло зубами и всеми конечностями, не сорвался, ярко иллюстрировало его стремление выжить любой ценой.

* * *

Зацепить Утеса Глубинной телепортацией в полете никто из нас так и не смог, слишком длинной вереницей растянулись маунты. Да и в ущелье, где планировался обряд изгнания, он оказался слишком далеко, закрытый от наших взоров топами. Его, обездвиженного несколькими контролирующими заклинаниями, охраняли три боевые «звезды» от «Модуса», «Лазурных драконов» и «Экскоммьюникадо». К ним примкнули два лидера «Детей Кратоса».

Через минуту после нашего прибытия из порталов посыпались бойцы других членов Альянса, в том числе нейтралы и имперцы. Я сразу узнал могучего орка Хорваца, клан-лида «Странников». Его клан был сильнейшим среди темных фракций, а сам он отличался такой экстравагантностью в реальном мире, что не сходил со страниц светской хроники. Хорвац, Глиф из «Лазурных драконов», Полковник из «Экскоммьюникадо» и, конечно, глава «Модуса» Хинтерлист – пожалуй, сильнейшие игроки в мире. Соло-приключенец Дэка если к ним и приближался по уровням, то по силе, возможностям и влиянию тягаться с ними не мог. А самым сильным оставался бывший член «Модуса», друид-анималист Магвай. Этот игрок, взявший кап Устойчивости, объявил, что устал от Диса и решил взять годичный перерыв.

Ущелье, куда мы прилетели, находилось относительно недалеко от Даранта, рядом с одним из Полей боя. Солнце уже скрылось за краем ущелья, но чрезмерное количество иллюминационной магии вокруг позволяло разглядеть все, как днем.

Формально эти земли принадлежали Содружеству, но это не мешало представителям других фракций здесь появляться. Разумеется, чужаки на любой территории подвергались атакам всех встреченных NPC[1] и, если уровень позволял надеяться на победу, игроков. Глобальное PvP поощрялось не только тем, что убитый враг с большей вероятностью мог потерять предметы экипировки (здесь ничего не гарантировали даже сумки со стопроцентной защитой от потери), но и Знаками доблести и Очками чести. А враждебными для Содружества считались даже нейтралы, не принадлежавшие ни к одной из двух сильнейших в Дисе фракций: Содружеству и Империи.

И вот сейчас ущелье набивалось топами Альянса превентивов, в котором насчитывалось десять кланов: по четыре от Содружества и Империи, два от нейтралов.

Вокруг мельтешили, сияя аурами и бафами, лучшие из лучших из нескольких миллиардов игроков. Ревели, визжали, рычали, стрекотали их маунты и боевые питомцы. Огромные пауки и богомолы, драконы и ящеры, медведи и шагающие деревья, фениксы и лютоволки, адские гончие, элементали, демоны, суккубы, големы, тарахтящие гномьи танки и коптеры…

Кто-то призвал Бронзового колосса метров в пятнадцать высотой, ему ответили Древом жизни, не уступающим в размерах. Народ отпрянул от гигантов, и нас с Краулером прижали к скале. Бомбовоза отнесло в сторону, где он живо общался по-китайски с девушкой из «Лазурных драконов».

В трех десятках шагов от меня лидеры Альянса ожесточенно спорили – что-то шло не так. За счет специфической акустики ущелья слышно их было отлично.

– Я требую немедленного увода излишних боевых единиц! – орал Хорвац.

– И ты это говоришь, приведя сюда всех своих? – жестко отвечал Хинтерлист, седовласый миниатюрный гном. «Р» он произносил раскатисто, и это выдавало в нем русские корни. – Где логика? У нас говорят в таких случаях, что на воре шапка горит!

– Темные точно что-то замышляют! – заявил Глиф. – И нейтралы с ними заодно!

Полковник, могучий голиаф[2], неслышно отдал несколько команд своим офицерам. Через пару секунд открылся очередной портал, из которого посыпались «эксы», не меньше десятка «звезд». Видя это, активизировались остальные. За несколько минут в ущелье концентрация топов на квадратный метр стала рекордной за всю историю Дисгардиума.

– Да, Хорвац, союзники правы, – тихо сказал Ярый, но его услышал и я, и остальные, более того, когда он замолчал, все умолкли. – Мы охраняли «угрозу» и потому привели с собой больше «звезд», чем оговаривалось. Но наши люди должны были покинуть ущелье сразу по прибытии…

Он продолжал что-то говорить, но меня отвлек знакомый голос, и от него бросило в пот:

– Тьерц, смотри, кого я нашел! – протрубил лофер Бангер, пробиваясь ко мне. – А я думаю, куда он мог пропасть?!

Поморщившись, Хинтерлист щелкнул пальцами, и всех лидеров накрыл купол неизвестной мне природы.

– Отвлеки его, – шепнул я Краулеру, взглядом указав на Бангера. – Они хотели меня проверить, но я ускользнул.

Мне предстояло преодолеть тридцать шагов, чтобы Утес попал в радиус захвата глубинкой, и я начал протискиваться к нему.

Бомбовоз писал, что все прибывающие бойцы превентивов обвешиваются бафами и формируются в боевые порядки, причем не по фракциям, а по кланам. Надвигалась гроза.

Под куполом напряжение тоже росло: Ярый с Хинтерлистом стояли спиной к спине, Глиф что-то им высказывал, а клан-лиды нейтралов шептались с Хорвацем и главами других темных кланов. Такая же возня происходила вокруг Утеса: там пятерка «модусов» сомкнула ряды с «драконами», «эксами» и «детьми», обороняя «угрозу» от остальных.

«Если начинать, то самое время! – написал я в группу. – Пробиваемся к Утесу, у кого получится, тот и уходит с ним».

Атмосфера взаимного недоверия накалилась до предела, повсюду раздавались крики взаимных обвинений, и сгодился бы любой повод, чтобы все взорвалось.

И таковой нашелся.

– Скиф! Стоять! – проревел где-то сзади Бангер.

Не знаю, что послужило спусковым крючком, но думаю, что его атака. Не блещущий интеллектом лофер бросил мне вслед магическую болу, чем высек ту самую искру, из которой возгорелось пламя самой, наверное, бешеной мясорубки за всю историю Дисгардиума. Мои ноги спутало чарами, но контроль тут же был снят Освобождением. Я рванул вперед и, изменив голос, взревел басом:

– Нас предали!

Уловка сработала. Рядовые бойцы позади меня укутывались в защитные ауры и магические щиты; отовсюду слышались хлопки вскрываемых флаконов с боевыми эликсирами, шипели пламенеющие клинки и трещали разрядами боевые посохи. Меня обволокло огненной пеленой – Краулер бросил Огненный щит. Как же я пожалел в этот момент, что не только не успел сдать квест и получить награды Бегемота, но и не активировал кристалл, поднятый с устраненной «угрозы» Большого По! Что бы там ни выпало, оно бы мне сейчас не помешало!

Я призвал пета, Болотного иглокола Игги, и приказал держаться рядом. Вообще, атака Бангера сыграла нам на руку – характеристики всех членов группы взлетели, став в семнадцать раз выше. Не стал исключением и питомец. Подобное я уже пережил при прорыве Чумного мора, когда вместе с Утесом, Инфектом и Тиссой зачищал от нежити улицы Тристада, потому не удивился, когда вырос, стал мощнее, раздался в плечах и ощутил, сколько во мне бурлит энергии.

Не ввязываясь в драку, я продолжал пробираться к Утесу, пока не уткнулся в непроницаемую пелену купола. Расстояние до соклановца было все еще слишком большим. Судя по мини-карте, Краулер с Бомбовозом находились далеко позади. На мое короткое «Как ты?» соклановец ничего не ответил – возможно, ему залепили уста Печатью молчания.

Тем временем под куполом, жестами успокаивая союзников, что-то кричал Хинтерлист. Со спины его прикрывал Ярый, с боков – Глиф и Полковник. Двое «Детей Кратоса» жались к стенке купола – лидеры этого сильного клана славились совсем не боевыми талантами.

Видимо, уговоры Хинтерлиста не подействовали. Хорвац что-то выкрикнул, и купол заполонило облако желтого дыма. В его клубах замелькали огни и молнии, а через несколько секунд магический свод Хинтерлиста с хрустальным звоном лопнул, разлетаясь едва видимыми стеклянными брызгами и раня окружающих. Мне тоже прилично досталось: острые осколки вонзились в грудь и плечи. Пришлось выдирать их оттуда, разрывая плоть.

– План «Б»! – заорал в амулет связи Ярый, и его голос разнесся по всему ущелью. – План «Б»!

Хинтерлист, маг иллюзий, создал десять своих копий, оставил их помогать, а сам блинкнулся на небольшую скалу над нами и там, зловеще осклабившись, поднял руку. В кулаке он сжимал черный свиток.

Началась всеобщая драка, но цель была одна – Утес, неподвижный и не подававший признаков жизни даже в чате. Убить и ликвидировать его как «угрозу» устремились все присутствующие, и плевать уже было и на Альянс, и на руководство клана. Победителей не судят.

Земля под ногами ходила ходуном, превращаясь в трясину. Из скалистой поверхности лезли ядовитые хищные растения. Воздух то обжигал морозом, то плавил броню. Сдирая куски экипировки и плоти, рвали пространство ультразвуковые вопли призванной банши. Совсем недалеко от меня опустилась нога чудовищного колосса и раздавила сразу несколько игроков. Вьющиеся ветви Древа жизни душили всех, до кого дотягивались. Несколько видов тумана разъедали мне нос, глотку и легкие, и держался я только за счет таланта Утеса. Количество дебафов угрожающе росло, но мне оставалось преодолеть лишь пару метров.

В бешенстве от предательства каждый выкладывался по полной, не разбирая своих и чужих. Десятками и сотнями рвались дорогие свитки и тратилось оружие последнего шанса. Никто не берег ультимативных способностей – топы гибли, стремясь унести с собой хоть кого-то.

Гномьи танки разрядили пушки в толпу. Один из снарядов влетел в сутолоку вокруг Утеса, и народа там сразу поубавилось. На самого Тоби кто-то подвесил Пузырь неуязвимости, и это спасло ему жизнь.

К тому времени светлые совместно с иллюзорными копиями Хинтерлиста расчистили пространство вокруг Утеса и от темных, и от нейтралов, а потом принялись друг за друга.

Ярый Рывком врезался в спину бывшего союзника из «Детей Кратоса», взмахом двуручного меча рассек еще кого-то на части и накрыл собой тело Утеса. Стоявший рядом маг открыл портал. Его синяя структура с зелеными искрящимися прожилками, хлюпнув, приняла в себя Ярого, Утеса и последнего оставшегося на ногах бойца «Модуса». Маг, открывший портал, войти не успел, пораженный станом возникшего за его спиной роги, и взорвался кровавыми брызгами.

Хинтерлист, убедившись, что его ребята ушли с «угрозой», бросил напоследок в толпу парочку убийственных заклинаний, бьющих по площади. Но куда страшнее было другое.

– Армагеддон! – прокричал клан-лид «Модуса».

Черный свиток в его руке рассыпался в копоть и пыль, а сам он исчез со скалы.

Небо озарилось слепящим светом. Нарастающий гул падающего метеора выворачивал мозги и рвал барабанные перепонки. Я включил Каменную кожу и рванул к порталу.

Бомбовоза сначала накрыло рыхлыми ржавыми хлопьями чего-то ядовитого и массового. Не помогла ни повышенная защита, ни легендарное кольцо, потому что следом на парня опустилась нога колосса. Усиление Утеса исчезло, как только Тоби унесли в портал.

Вид мерцающего входа сместился наверх, а я вдруг полетел лицом вниз. Чья-то секира подрубила мне ноги, срезав жизнь до нескольких процентов и оставив эффект Кровотечения. Слыша, как в ушах гулко пульсирует кровь, я полз к порталу. Держался только за счет запредельной Устойчивости. Не знаю, на что надеялся. Слишком привык обходиться проклятием нежити, а потому никаких лечебных эликсиров при себе не имел. Да и места, куда их сложить, тоже.

До портала оставалось проползти пару метров. Я знал, что умру. Не представлял, правда, где воскресну: в Даранте я не привязался, как-то не до того было, а в Тристад меня вряд ли вернут.

Связки в горле сожгло кислотой, терять время на чат я не мог, а потому просто надеялся, что Эд не подведет.

Тщетно.

Краулер, зацепленный чьим-то заклинанием, не успел выйти из зоны поражения, а уже там на него бросили Страх, и парень под действием эффекта контроля побежал в противоположную от портала сторону. Через пару мгновений его аватар в интерфейсе группы в последний раз вспыхнул красным, накрылся черепом и посерел.

Сбоку мелькнула чья-то нога, и я судорожно за нее схватился. Ее владелец по инерции протащил меня вперед и чуть в сторону, пока не осознал, что к нему кто-то прицепился. В мой подбородок врезался тяжелый металлический носок сапога, выбивая последние проценты. За долю секунды до этого я активировал Жуткий вой. Тот не сработал из-за разницы в уровнях, и тогда я натравил на атакующего Игги.

Призванный Армагеддоном Хинтерлиста метеор врезался в центр ущелья. Обесцветились краски, силуэты залило слепящим светом ядерного взрыва. Меня оторвало от земли, обдало жаром и на бешеной скорости вбило в закрывающийся портал.

Глава 7. Битва крабов

В большом Дисе порталы делились на несколько основных видов.

Способность «Камень возвращения» выдавалась каждому и могла использоваться раз в день. С ее помощью возвращались к месту привязки. Большие стационарные порталы с заданным маршрутом размещались властями и гильдией перевозчиков в городах. Личные работали за счет умений, как у нас, или свитков. Еще один вид порталов открывался магами пространства. Пройти через него мог любой, не только член группы или клана. В такой я и попал.

Влетал я в него живым, а вот вылетал уже мертвым.


Игрок Ган Ро нанес вам критический урон (Кровотечение): 2647!

Очки жизни: 0/6474.

Вы мертвы.


До перерождения 10… 9…


Смерть была зафиксирована на выходе из портала. Добило тикающее и кританувшее Кровотечение. Промелькнула мысль, что будь рядом Утес и зацепи меня его талант, был бы шанс выжить. Но я оказался вне радиуса действия таланта.

Погиб я крайне неудачно, упав на живот лицом вниз. Потому за десять секунд до перерождения никак не мог осмотреться и оценить обстановку. Был еще вопрос, где именно я воскресну, не имея точки привязки вне песочницы: на кладбище Даранта, что очень плохо, тогда на Утесе можно ставить крест, или…

Или просто на ближайшем кладбище. А оно, как я понимал, принадлежит «Модусу» и находится при его замке.

Рядом говорил Хинтерлист:

– …очень плохая идея, Яр! Ты пойми… – Он запнулся. – Кого там еще принесло?

– Труп, – констатировал Ярый, пихнув меня носком сапога, чтобы перевернуть тело. – Это тот парнишка, Скиф, о котором я тебе говорил. Капитан чемпионов детской Арены этого года.

– Это те, что наших ребят в финале обыграли? Не до него пока. Пригласишь после, когда все закончится…

Я столько раз воскресал там же, где погиб, что удивился, обнаружив себя при переходе порога междумирья в другом месте. Оказался я на заднем дворе, между высоченной стеной, на которой темнели на фоне неба спины замерших стражников, и величественным замком. Его стены, казалось, были инкрустированы алмазами и переливались, отражая свет звезд и Геалы.


Штраф за смерть: −3900 очков опыта.


Прошелестел воздух, и рядом возродился Игги. Чертыхнувшись, я отозвал питомца – здесь он больше обуза, чем помощник.

Уйдя в Скрытность, осмотрелся. Точку воскрешения окружали могильные плиты – скорее декорации, чем реальные места захоронения. Ночное звездное небо и местная луна Геала отражались в пруду неподалеку. В пруду плескались и квакали лягушки. Откуда-то издали, едва слышно, звучали голоса.

На небольшом кладбище умещалось несколько могил, поросших травой и цветами, а прямо передо мной возвышался склеп с пятиконечными серебряными звездами по стенам – символом «Модуса». Каменный, без окон и дверей, он выглядел основательным, даже скорее неприступным. Зачем он здесь? Возможно, для воскрешения лидеров в случаях атаки на замок, ведь в склепе можно хранить запасные комплекты экипировки и прятать вход в тоннель, уходящий за пределы территории.

Главное, вокруг никого не было, если не считать охранников на стене. От их случайных взоров я скрылся за склепом. Первым делом убедился, что Утес в порядке. Его иконка в группе была активной, а шкала здоровья показывала, что он цел и невредим.

Тренькнуло уведомление – Краулер написал, что они с Бомбовозом воскресли на Кхаринзе и метнулись в Дарант к столичному кладбищу, чтобы, если мы с Утесом погибнем, встретить нас там. Оказалось, превентивы предусмотрели и этот вариант, выстроив вокруг кладбища оцепление на случай гибели «угрозы».

Утеса нигде видно не было, и передо мной встала дилемма: идти на разведку в своем обличии или в чужом. Первый вариант показался рискованным, ведь, если вытаскивать Тоби Глубинной телепортацией, я раскроюсь, и придут уже за мной. Пока превентивы не видели во мне «угрозы» – Большой По точно меня не сдал, иначе Ярый разговаривал бы совсем по-другому.

Решение пришло само собой. Доносившиеся голоса стали громче, и из-за угла замка появилась группа игроков. Это же они Утеса ведут!

Я распластался в траве за склепом и принялся наблюдать. Они прошли вдоль стены и, достигнув спуска в подвал, разделились. Одна группа осталась у входа, а другая повела Утеса внутрь. Не знаю почему, но Тобиаса до сих пор не ликвидировали и, похоже, отложили этот вопрос. Шел он сам, но на парне алел какой-то ошейник. Возможно, он и блокировал Утесу чат, но я все равно написал туда, чтобы молчал и никого не слушал, мы вот-вот уйдем. Мало ли, решит, что пришел конец, и все выпалит.

Заводили его в подвал пятеро, а наружу почти сразу вышли только трое. Ага, значит, двое остались охранять. Вернувшиеся присоединились к группе на поверхности и побежали назад. Я принял облик одного из них.

Вскоре все они скрылись за углом – там точно что-то происходило, но что именно, отсюда не было видно. Небо над замком с той стороны вдруг озарилось багровыми вспышками.

В бездну. Что бы там ни творилось, об этом завтра будет говорить весь Дис, а мне нужно выручать товарища.

Я поднялся и уверенно направился ко входу в подвал. На мое счастье, дверь, утопленная ниже уровня земли, была не заперта, а петли смазаны. Приоткрыв ее, я скользнул в скудно освещенный тоннель, уходящий вниз, спустился по лестнице, заглянул за угол и увидел прямой коридор, расходящийся в обе стороны. Слева – никого, справа вдали виднелись силуэты двух разумных.

Факелы вдоль прохода тускло мерцали и чадили, из-за чего тени охранников прыгали по стенам, а само пространство тонуло в полумраке. Лишь один факел, ближайший к стражникам, светил чуть ярче, чем остальные. Благодаря ему и навыку ночного зрения я разглядел, что охранники Утеса расположились у одной из закрытых дверей. Разбойник Берстан и маг льда Кара. У обоих уровни превышали трехсотый. Не сомневаюсь, у них здорово развиты контролящие способности.

Оставалось просто подойти к ним под видом своего и утащить Утеса в глубинку. Это самый простой вариант, а лучшее решение зачастую именно простое.

Я тщательно все проверил. Индикатор жизни: сто процентов. Глубинная телепортация на Кхаринзу готова к использованию. Мой профиль отображает лесного эльфа Исанора, друида триста сорок шестого уровня из клана «Модус». Подойду, заговорю зубы и уйду с Утесом. Справлюсь меньше, чем за минуту.

Я вошел в коридор и свернул направо. Двигался быстро, будто торопясь что-то сообщить. Метрах в пятнадцати Кара меня окликнул:

– Что-то забыл, Иса?

– Ярый вас вызывает, – ответил я, приближаясь. – Срочно! Я подменю.

– Альянс все-таки пошел на штурм? – воскликнул разбойник Берстан. – Твою мать, так и знал! Кара, погнали!

Я приблизился вплотную. До двери камеры Утеса оставалось метров пять.

– Постой-ка, – ухмыльнувшись, остановил напарника маг.

Он вытянул руку ладонью вперед, пространство вокруг заклубилось и выстрелило в меня потоком мороза. Я тут же окоченел, но продолжал слышать, что быстро говорит в амулет связи Кара:

– Эй, Хинтер! А у нас тут попытка похищения, прикинь! Взяли какого-то нуба, но очень необычного!.. Ник? Скиф… Да, прямо возле «угрозы». И знаешь что? Он был под видом Исанора! Как две капли! Понял. Ждем…

Сердце рвало мне грудную клетку, кровь била в лицо – как глупо попался!

Но не успел я даже по-настоящему испугаться, как голос мага льда стал затихать, превращаясь в неразборчивое бормотание. Это так заморозка работает? Подводить начал не только слух, но и зрение – все, что я видел затуманивающимся взором, высветлилось, будто кто-то выкрутил контрастность и яркость до максимума, а потом разбилось на блоки и рассыпалось.


Спонтанная активация Божественного озарения!


Сердце продолжало рваться из груди, даже когда я понял, что все произошедшее в коридоре – результат пассивной классовой абилки. Отпрянув от выхода в коридор, я замер на лестнице. Снизу доносились голоса переговаривающихся охранников.

В голове начали зарождаться предположения, от чего именно оберегает Божественное озарение. Первая активация случилась, когда меня обвинили в смерти городского пьяницы Патрика, убитого головорезом Атиякари из «Аксиомы». Судья Кэннон тогда приговорил меня к ордалии, а оттуда выхода, по словам убийцы и лжесвидетеля, не существовало.

Второй раз – когда Большой По заразил меня, обещая, что смерть станет окончательной для персонажа. Тогда то, что он совершил, замял «Сноусторм». Несколько сотен зараженных и погибших, а значит, потерянных персонажей, оперативно получили от разработчиков успокаивающие письма. Под раздачу попало много ребят из нашей школы, так что информация была из первых рук. В итоге персонажей им не восстановили, но компенсировали не только вещи, но и прогресс. Чаров пришлось заводить новых и с нуля, зато выданные разрабами плюшки перевесили потерянное. Пострадавшим даже подбросили краткосрочные привязанные артефакты, умножающие получаемый опыт.

И вот третья активация. И снова предсказавшая, что я потеряю персонажа. Кому невыгодна смерть Скифа и ликвидация «угрозы»? Понятно, что мне и «Пробужденным», но речь не о том. «Сноусторму»? Эти господа меня пока во всем поддерживали, но ведь к классу предвестника и его навыкам они не имеют отношения. Такой вывод можно было сделать как из описаний класса и способностей, так и по анонимным письмам от кого-то из корпорации.

Остается только один более-менее не противоречивый вариант: Спящие боги. Большинство из них истощено и чуть ли не в коме, для Бегемота я – единственный способ выйти из кошмара, в котором он застрял. Но вот вопрос: кто такие, бездна их забери, Спящие? На самом деле – кто?

Все эти рассуждения пронеслись в сознании за пару секунд, но сейчас не самый подходящий момент, чтобы в них углубляться. Важнее другое: забрать Утеса я не могу. Яркий факел, под которым устроились охранники, точно необычный. Вполне возможно, это Истинное пламя или аналогичный по действию артефакт, и именно поэтому Кара увидел меня настоящего.

Я не знал, что делать. Как-то увести охранников подальше от факела, а самому пробежаться до камеры и уйти в Глубинную телепортацию? А если дверь заперта, и талант не вытащит Утеса? Вдруг там есть что-то, подавляющее магию и способности?

Тревожный звоночек, начавший тихонько заявлять о себе еще в гостевом зале мэрии Даранта, превратился в царь-колокол, трезвоня об опасности и призывая валить самому, пока есть возможность. Малодушный Алекс Шеппард, избегающий конфликтов и променявший подругу детства на популярных в классе хулиганов, эгоистично кричал, что колокол прав. Мне и так сегодня столько раз везло, что испытывать судьбу и дальше – безумие. Вряд ли Божественное озарение спасет меня снова. Не знаю, есть ли у этого спонтанного навыка откат, но наверняка не только есть, но и огромный. Дни, если не неделя.

Бездна… К сомнениям прибавились уговоры Краулера и Бомбовоза. Оба настаивали на том, чтобы я выбирался сам. К ним присоединились и Инфект с Тиссой – Эд на минуту вышел из Диса, чтобы рассказать, что происходит. Разрабы заблокировали связь между нами и песочницей, и даже в клановом чате мы не видели сообщений друг друга.

Это было сложно. Я вспомнил, что поставлено на карту. И как себя вел Тобиас по отношению ко мне, как он чуть не сдал работягу-негражданина Мэнни городской страже за опрокинутый бокал с элем. И забил.

Забил на малодушие и, сидя на лестнице подвала, продолжил лихорадочно думать, как вытащить отсюда долбаного Тобиаса «Утеса» Ассера.

* * *

Заслышав снаружи приглушенный грохот и канонаду осадных орудий, я вскочил. Трясло все сооружение, с низкого потолка посыпалась каменная крошка.

Резко встав, я бросился на улицу. Земля под ногами ходила ходуном, к взрывам прибавился гул. Он нарастал, заставляя вибрировать даже воздух, а потом воцарилась тишина. Клановую территорию накрыло матовым защитным куполом. Он, будто огромный фонтан, рвался наверх из центральной башни замка и изливался магическим водопадом по периметру окружности, выходя за пределы стен. Звезды сквозь материю купола сначала едва проглядывали, затем померкли совсем.

Я впервые наблюдал подобное. По сфере кругами расходились беззвучно врезающиеся в нее ядра, стрелы, разряды молний и файрболы. Кинутые «Модусом» кланы Альянса превентивов пришли мстить?

Сам не заметил, как ноги донесли меня до главного входа в замок. Там скопились все боевики клана: несколько сотен игроков и примерно столько же петов и маунтов. И никого ниже двухсотого уровня. Я сильно рисковал, появившись в пределах видимости от места, где стоял оригинал моего облика – друид Исанор, но никому до меня не было дела.

Все смотрели на своего клан-лида. Хинтерлист отделился от группы топов-офицеров и забрался на катапульту. Он пришел в Дис взрослым состоявшимся человеком еще тогда, когда живы были отцы-основатели игры, а количество участников не превышало миллиона. Годом позже был основан «Модус».

Когда маг иллюзий заговорил, его белоснежная мантия полыхнула слепящим светом, магически усиленный голос разнесся далеко вокруг:

– Соратники! «Модус»!

– «Модус»! – в унисон рявкнула толпа, поднимая сжатые кулаки.

– Время поджимает. За стенами нашего главного замка выстраиваются не только силы Альянса, но и примкнувшие к ним шакалы. Противники, – Хинтерлист указал за сомкнутые ворота, – уже делят добычу и распределяют между собой наше имущество. Ваше имущество!

– Подавятся! – выкрикнул кто-то из передних рядов.

– Может быть, – согласился Хинтерлист. – Но, наверное, впервые за всю историю клана я не знаю, что делать. Офицерский состав разделился во мнениях, и я посчитал, что вы имеете право не только все знать, но и должны влиять на происходящее. Сегодня вечером Альянс взял в Даранте «угрозу» класса D. Как и планировалось, ликвидация должна была состояться за фронтиром. Я собирался открыть портал, куда вошло бы по одному человеку из каждого клана Альянса. Но… нас предали. Сложно сказать, кто начал первым, да это уже и неважно. Факт: на месте сбора нас вероломно атаковали. И ладно бы только темные… – горько усмехнулся клан-лид. – Наше противостояние со «Странниками» и прочими темными имеет слишком богатую и кровавую историю, чтобы ожидать чего-то подобного. На этот случай имелся план «Б». Но нам ударили в спину свои же! «Лазурные драконы», «Экскоммьюникадо», «Дети Кратоса»…

– Эти тупые мажоры? – тихонько удивился стоящий рядом кентавр и, сняв шлем, поскреб лохматый затылок. – С чего бы им с нами ссориться?

Я подивился выбору такой расы – управлять шестью конечностями, должно быть, трудно.

Костяк «Детей Кратоса» составляли богатые юнцы, не гнушавшиеся тратить на собственную прокачку и экипировку родительские деньги. Сильный клан с богатой историей, этакий элитарный клуб для детей граждан не ниже категории «C». Во многом они играли ради фана и редко вступали в открытые противостояния и конфликты с равными себе, не говоря уж о тех, кто сильнее.

Я снова прислушался к Хинтерлисту, одновременно выискивая варианты и выжидая. Одно я знал точно: сейчас что-то начнется, и в грядущей заварухе появится шанс вытащить Утеса.

– Итак, перейду к сути. Нам не удалось выяснить природу захваченной «угрозы», парень не идет на контакт и отказывается говорить, но мы кое-что узнали. Это не проверено, но вроде бы он как-то усиливает группу, в которой состоит. Кратно усиливает, понимаете? С таким партнером, а в клан мы его принять по понятным причинам не можем, мы будем способны на многое. Просто представьте, может быть, с ним нам удастся, наконец, пробиться в Долину Крылатого ужаса или даже дотянуть до Меаза! Парень должен согласиться, ведь в этом случае он продолжит развивать потенциал. Предложим ему долю в добыче и фиксированную ставку за онлайн…

Клан-лид «Модуса», судя по ошарашенным лицам вокруг, удивлял не только меня, но и своих соратников. Все-таки образ коварного, жесткого и авторитарного лидера, каковым все считали Хинтерлиста, слабо вписывался в то, чему я стал свидетелем. Если только эти игры в демократию не часть очередного плана.

Стоило мне так подумать, как клан-лида перебил Ярый. Богатырь встал рядом с руководителем и снял шлем необычной формы с вытянутым острием на макушке. По лицу Хинтерлиста пробежала тень – возможно, старик действительно сдает. Отсюда и конфликт с собственными офицерами, пусть и замаскированный под «разделение во мнениях».

– Не думаю, что с топ-кланами на хвосте мы вообще выйдем отсюда. Народ, то, что озвучил наш глубокоуважаемый клан-лид, – утопия. Такого кидалова нам не простят. Как и единоличной ликвидации «угрозы». Мы не просто так назвались «Модусом». Мы ценим договоренности, учитывающие интересы всех сторон. Именно так мы и стали топами: решая вопросы не оружием, а словом. Кто за то, чтобы впустить парламентеров Альянса, разрешить недоразумение и урегулировать конфликт?

– Им не пробить Щит гнева! Он регенерирует быстрее, чем они дамажат! Они могут притащить сюда всю армию Содружества и все равно обломают зубы! – проревел Хинтерлист. – Мы усилимся наемниками…

– Ежевика, что по наемникам? – перебивая его, обратился в сторону офицеров Ярый.

От них отделилась высокая фигура эльфийки в кожаной броне и с коротким арбалетом за спиной. Черные сапоги с крылышками облегали ее длинные ноги.

– Все наемники выше трехсотого в найме с сегодняшнего утра, – громко ответила девушка, поднявшись на пару метров ввысь, чтобы ее все видели. – Заказчик не разглашается, но с большой вероятностью это «Странники».

– Видите? – торжествующе воскликнул Хинтерлист, хотя новая информация противоречила его же словам; он, казалось, больше хочет выиграть противостояние с офицерами и завладеть голосами большинства, чем разрешить конфликт с Альянсом. – Темные заранее решили нас кинуть! И теперь кто-то из нас готов пойти на уступки? Повиниться и принести «угрозу» на блюдечке?

– Это домыслы, – заявил Ярый. – Хинт, ты наш лидер. Мы примем любое твое решение, ты знаешь. Но я очень прошу, будь благоразумен! Мы не можем запереться в замке, скрываясь от мира! С мест сообщают, что одновременно атакованы наши рудники и плантации. Атакован наш новый замок у фронтира, и там стандартный купол, а не Щит гнева! Мы уже проигрываем, даже не начав биться! Еще ни один клан, воюя против всех, не добивался успеха. А ты нас ведешь именно к этому!

Хинтерлист пожевал губу, будто решая, какими словами продолжить дискуссию, глубоко вздохнул и мрачно сообщил:

– Вы даже не понимаете, от чего отказываетесь. К черту! Довольно слов! Надо принимать решение. Кто за то, чтобы оставить «угрозу» себе? Неважно, как мы с ней поступим.

Он мрачно обвел взглядом клан. Ни одна рука не поднялась. Лидер «Модуса» хмуро кивнул:

– Черт с вами, слабаки. Зовите парламентеров – по одному от клана Альянса.

Ярый дал нужные распоряжения. Две «звезды» побежали в сторону подвала, где охраняли Утеса – парламентеры требовали показать «угрозу», чтобы убедиться, что та еще цела.

Остальные бойцы «Модуса» выстроились в защитную боевую формацию, на случай неприятных сюрпризов от осадивших замок. В рядах защитников царила железная дисциплина, но в темноте мне удалось проскользнуть ближе к углу замка, мимо которого должны были провести Утеса.

Сначала исчез защитный купол. Потом распахнулись ворота, открывая вход парламентерам. Каждый из них восседал на крылатом маунте и мог бы перелететь через ров и стены, но входили они по мосту, вытянувшись цепочкой: Глиф на Крылатом тигре, Хорвац на Призрачном драконе, Полковник на Пылающем фениксе и все остальные. От легендарных маунтов и экипировки рябило в глазах. На мосту сейчас находилось не меньше миллиарда золотых.

Тем временем метка Утеса появилась на мини-карте. Счет пошел на секунды.

Его должны были провести неподалеку от меня, и я двинул наперерез. Взвыл чей-то пет – огромная псина, которой я отдавил лапу; упругий чешуйчатый хвост химеры подсек мне ноги; задетые мной бойцы бросали недовольные ругательства мне вслед, но я все равно протискивался вперед, чтобы оказаться как можно ближе.

Десять метров, девять, восемь… Черт! Они свернули в сторону Хинтерлиста и начали отдаляться. Сердце, и без того частившее, бешено заколотилось в груди. Я рванул на перехват, расталкивая толпу. Заметив просвет между тел, метнулся туда, не обращая внимания на негодующие крики и тычки локтей.

Кто-то, особо возмущенный, подставил мне подножку. Я упал, стукнувшись о мостовую подбородком, из глаз посыпались искры. Пополз, ругаясь сквозь зубы. Вокруг был частокол ног. Прямо на ходу я вскочил на четвереньки, врезался головой в чьи-то колени и икры, потеряв направление и понимая, что проиграл…

Значок захвата в глубинку окрасился, став активным, но прожать абилку я не успел – дистанция снова была разорвана. И тут Утес, будто что-то почувствовав, остановился. Опустив голову, я принял облик Хорваца, въезжавшего на территорию замка. Толпа подалась к парламентерам.

Вскочив, я сделал шаг, другой… и активировал Глубинную телепортацию. Через три биения сердца мы возникли на Кхаринзе, прямо у входа в храм Спящих.

Там, внутри, материализовалась фигура Бегемота. Я кивнул божеству и посмотрел на Утеса. Тот свалился на землю и сидел, опустив руки на колени широко расставленных ног. Его чумазое лицо озаряла улыбка. Я опустился рядом с ним.

«Получилось! Мы у храма», – написал я парням. Вскоре в нескольких метрах от нас выпали из пространства Краулер и Бомбовоз. Размахивая руками, к нам со всех ног бежали Трикси, Мэнни и Дьюла. Карлик прихрамывал, стараясь не отставать, и что-то кричал.

– Черт, где мы? – спросил Утес.

– Добро пожаловать в будущий клановый форт «Пробужденных»! – торжественно объявил Краулер.

– Мы дома, Тоби, – прошептал я, откидываясь на спину – мириады звезд подмигивали, поздравляя с окончанием важной миссии. – Мы дома.

Глава 8. Величайший гранд-мастер безоружного боя

«Кажется, кто-то из топовых кланов решил использовать тему с Утесом против „Модуса, – написал Краулер в клан-чат, пока я осматривал форт. – Хинтерлист обвинил Альянс в предательстве, а то, как двойник Хорваца исчез вместе с Утесом, новость дня! „Модусу“ осадили все замки, и подключились даже непревентивы!“»

Нам это было на руку. Пока сильные грызутся между собой, у нас будет время на передышку. Сначала я решил бегло осмотреть владения «Пробужденных» и встретиться с Бегемотом, после чего планировал разобраться с наградами «Сноусторма». По правде говоря, мысль о грядущем разборе лута заставляла мое сердце гореть.

Клановый форт первого уровня строители сдали на днях. С финансированием проблем не возникло, как и с легальностью оплаты – мы заключили контракты с каждым из работяг. Тем же способом Краулер разрешил вопрос с шахтерами.

Рудник вошел в зону влияния «Пробужденных» сразу после постройки форта. Учитывая высокий уровень зоны, ресурсы с него добывались редкие, а, следовательно, дорогие. Золотая, мифриловая и ториевая руды, к примеру, из-за стоимости продавались не по сто слитков, как та же медь или железо, а всего по десять. И уходили дороже сотни золотых за стак.

Проблема была в другом. Рудокопам Мэнни не хватало скилла на добычу дорогой руды, потому мы были вынуждены нанимать их краткосрочно в месторождения, соответствующие их степени ремесла. На данный момент все адепты Спящих добывали доступные металлы, работая в три смены на Клондайке – так назвали клановый рудник.

Краулер, на правах моего заместителя, оплатил взнос и подал заявку на регистрацию месторождения. Как раз вчера, отсчитав трое суток и не дождавшись других желающих (вернее, они были, но никто не смог заявить права – координат компаниям не предоставляли), гильдия рудокопов выдала лицензию на разработку.

Это позволило принять шахтеров на работу, прописав отдельные бонусы. Благодаря нехитрой уловке мы в несколько раз увеличили доход неграждан из адептов Спящих, и теперь слухи, расходившиеся по Калийскому дну, привлекали все больше желающих работать с нами. А ведь Единство еще и увеличивало характеристики наших рабочих, что ускоряло процесс и объем добычи.

Мы были ограничены количеством адептов. Сейчас нас, последователей Спящих, было сто шестьдесят девять. Для повышения лимита требовалось построить второй храм. Этого ждали еще и канализационные трогги, сагитированные Патриком О’Грейди в Даранте. Туда мне только предстоит пробраться, чтобы встретиться с первым жрецом и его новыми друзьями.

Без привычной неуязвимости, которую давало проклятие нежити, и чумной энергии чувствовал я себя крайне неуютно. Особенно учитывая, что происходило в большом мире. Да и на Кхаринзе продолжал разгуливать Монтозавр неизвестного уровня.

Отличной новостью стало то, что у нас появилась маленькая таверна, в которой меня ждала личная комната с сундуком, такая же, как в «Буйной фляге». Кристалл, свалившийся с Большого По, я оставил на хранение там.

Таверну с легкой руки Бомбовоза назвали «Свинья и свисток». Для адептов Спящих там все бесплатно – за счет клана. Изменится ли эта политика? Не знаю, мы пока не планировали принимать новых членов, а текущий состав накормить-напоить клановая казна в состоянии.

Хозяйничала в таверне Стефани, младшая сестра строителя Дьюлы. Мы ее знали еще по «Буйной фляге», там женщина была обычной посудомойкой, но успела нахвататься от шеф-повара Арно: освоила Кулинарию и даже прокачала ее до степени искусника. Обо мне она слышала много хорошего, но познакомиться нам удалось только сейчас.

– Как к вам лучше обращаться? – спросил я ее.

– О, да как хотите, – смутилась она. – Детки вашего возраста зовут меня тетушка Стеф.

На том и порешили. Она искренне расстроилась, когда я так и не попробовал ее свежеприготовленной Похлебки морского дьявола, жутко острого рыбного супа с моллюсками. Бомбовоз уплетал его за обе щеки и с удовольствием завладел моей порцией.

Выйдя из нашей таверны, я прошел по единственной улице форта и через пару минут неспешно добрался до храма. Перед ним я остановился, впечатленный величественностью сооружения, и ненадолго замер, оценивая результат усилий нашего главного строителя Дьюлы свежим взглядом.

Храм, несмотря на малые размеры, выглядел внушительно. С древних времен здесь остался фундамент пирамиды из восьми лежащих одна на другой плит. Строители привели их в порядок, очистили от травы и зарослей кустарника. Добавили еще несколько плит поменьше, доведя общее количество до тринадцати. Получился треугольник со срезанной верхушкой. Его поверхности выложили резной брусчаткой, на каждом камне которой был закрытый глаз в треугольнике, символ Спящих.

На верхней плите находился сам храм – покатая крыша на шести колоннах. С фронтона скалилась морда божества – такая же, как на алтаре внутри, только намного больше.

«Поспеши, инициал! – заглушая все мысли, пронесся в голове голос. – Поспеши!»

Я, перепрыгивая через ступеньки, взбежал наверх и оказался лицом к лицу с Бегемотом. С момента нашей последней встречи его аватара не изменилась – все то же трехметровое человеческое тело с головой гиппопотама.

Пока меня не было, он ни с кем не общался, даже с Мэнни, единственным на Кхаринзе жрецом Спящих. Бегемот материализовался за секунду до моего появления. Похоже, он отслеживал мои перемещения Глубинной телепортацией, хотя это и немудрено. Ведь мы получили талант от финального босса «Зла из глубин» Мракисса, скорпиона, мутировавшего под влиянием дыхания Спящих, что бы это ни значило.

– Задача не допустить захвата Тристада Чумным мором выполнена, Спящий! – шутовски встав по стойке «смирно», доложил я.

Меня только отпустило, и я был настроен на игривый лад.

– Вольно, инициал, – подыграл мне Бегемот, однако исходящее от него напряжение быстро вернуло мне серьезность. – Ты проявил себя достойно…

Неожиданно бог привлек меня к себе, заключил в объятья и даже похлопал по спине. Это было что-то новенькое. От его черненой латной брони исходил нестерпимый жар, и я выскользнул из-под его чудовищной руки. Бог среагировал понимающе:

– Извини. Вы, люди, крайне нежные существа. Хрупкие. Можете существовать только в очень узком диапазоне температур!

Так… Сначала это «вольно», потом упоминание людей (людей, а не разумных рас Дисгардиума!) в таком контексте… Чем дальше в лес, тем ближе вылез, как говорил мой дядя Ник. Никогда не понимал, что это означает. Он повторял присказку в случаях, когда события развивались непредвиденно, а новая информация не проясняла, а еще больше запутывала происходящее.

Тем временем Бегемот, побуравив меня взглядом, заговорил:

– До меня донеслись мерзкие эманации паразитирующей сущности, именующей себя Чумным мором, из Тристада, а потом они внезапно прекратились. Ты закрыл портал и уничтожил нечисть, но с того времени прошло много дней. Что тебя задержало?

Я задумался. Как виртуальной сущности, пусть даже божеству, объяснить все наши перипетии с выходом из песочницы и превентивами? Но сделать это надо, а то вон, даже сообщения о законченном квесте нет, не говоря уже о наградах.

– Известно ли тебе, Спящий, что за такими, как я или мой соратник Утес, охотятся сильные мира сего? По их мнению, мы представляем угрозу для всех разумных, и за наше устранение охотники за головами получают очень ценные награды…

– Утес? Ты о том дворфе-коротышке, что появился здесь вместе с тобой? От его силы за версту несет испражнениями Лучезарного, – Бегемот будто выплюнул этот эпитет. – Мне пришлось скрыть свое присутствие в его глазах, едва я увидел вас двоих на глубинных путях. Нельзя, чтобы лже-бог узнал о нас раньше времени.

– Все так серьезно? Потому что именно от Нергала Утес и получил свою силу. И с ее же помощью становимся сильнее мы…

– Это заемная сила, инициал! – прогремел Спящий. – Нергал не тот бог, который ничего не потребует взамен. Чем чаще Утес будет обращаться к нему и дарованной им способности, тем больше будет возрастать его долг, лже-бог обязательно потребует свое.

– Когда?

– Тогда, когда вы будете ожидать этого меньше всего! В своих снах я насмотрелся на деяния Нергала. На пути к власти он не гнушался ни жертвоприношениями, ни связями со старшими демонами и повелителями Бездны.

– Ты уверен? Он же бог Света!

– Свет ослепляет. Есть свет, который убивает все живое. Любая стихия опасна. Мы еще вернемся к этому разговору. Что касается дара Нергала, мне надо пообщаться с твоим другом и изучить слепок плетений. Я посмотрю, что можно сделать, но пока на многое не надейтесь – силы мои еще слишком малы.

Спящий повернул голову, к чему-то прислушиваясь. Мысленно определив направление, я понял, что он смотрит на клановую таверну. Что-то уяснив для себя, бог кивнул и хлопнул пастью прямо перед моим носом:

– Продолжай рассказ, инициал.

– Охотников за головами мы зовем превентивами. Это герои, сильнейшие воины мира. В Даранте они устроили проверку всех только прибывших, и нам едва удалось сбежать.

– Ты был на краю, инициал. Отдача Предотвращения была столь сильна, что ее почувствовали даже сестра и братья.

Само собой пришло понимание, что он говорил о Божественном озарении. Видимо, эффект этой пассивки, заложенной много лет назад в ядро игры, действовал для каждого предвестника по-своему, в зависимости от того, какое именно божество было его покровителем. Значит, мое Божественное озарение – заслуга Бегемота? Об этом стоило подумать.

– Тогда ты должен понять, почему я задержался. Сначала ждал Утеса, потому что по законам Содружества покинуть земли Тристада ему можно только сегодня. Он не умеет путешествовать через глубину…

– Ты так в нем уверен, что рисковал собой?

– Это уже неважно, Спящий. Он обратился за помощью, когда мы вместе отражали прорыв Чумного мора. Я согласился.

– Ты поступил правильно, – мягко сказал Бегемот. – И заслужил награду!

Положив обе руки мне на плечи, он уставился в глаза. Я застыл, не способный даже дышать. Плечи жгло, через меня проходили реки энергии, мощи, воли и мудрости Спящих, но задержалось всего ничего: два божественных таланта.


Задание Спящего бога Бегемота выполнено.

Вы успешно предотвратили захват Тристада Ядром Чумного мора, чем замедлили прорыв Бездны в Дисгардиум.

Награды:

– божественная способность «Неуязвимость Спящих»;

– божественная способность «Возмездие Спящих».


Очки опыта: +15000.

Очки опыта на текущем уровне (26): 33650/36400.


Ваша репутация со Спящим богом Бегемотом повышена: +1000.

Текущая репутация: доверие.


Ваша репутация со Спящей богиней Тиамат повышена: +100.

Текущая репутация: симпатия.


Ваша репутация со Спящим богом Кингу повышена: +100.

Текущая репутация: симпатия.


Ваша репутация со Спящим богом Абзу повышена: +100.

Текущая репутация: симпатия.


Ваша репутация со Спящим богом Левиафаном повышена: +100.

Текущая репутация: симпатия.


Шкала репутации с другими Спящими почти заполнилась. Еще очко, и будет дружелюбие. Отношение ко мне Бегемота, если все так пойдет и дальше, через квест-другой достигнет уважения

Закончив церемонию награждения, Бегемот отступил. Пока я разбирался с новыми абилками, он молчал.


Неуязвимость Спящих 1 уровня

Божественная способность.

Уровень способности всегда равен количеству активных храмов Спящих богов.

Поглощает 20 % любого входящего урона. Оставшийся урон распределяется между всеми членами группы пропорционально объему жизни каждого из них. Персонаж вне группы получает весь непоглощенный урон в полном объеме.


Возмездие Спящих 1 уровня

Божественная способность.

Уровень способности всегда равен количеству активных храмов Спящих богов.

Поглощенный способностью «Неуязвимость Спящих» урон скапливается в алтаре главного храма. Он есть возмездие.

Возмездие можно выплеснуть вокруг или направить на конкретную цель.

Радиус действия: 1 метр за каждый пункт восприятия (урон снижается с расстоянием).


Открыт новый показатель: возмездие.

Максимальный скапливаемый объем возмездия зависит от количества адептов Спящих богов.

Объем: 169 000 единиц.


В интерфейсе появилась новая шкала – черная. Так вот какой цвет у возмездия… Что ж, не проклятие нежити с чумной энергией, но потенциально намного лучше!

Бегемот, не давая мне времени изучить награды, снова заговорил:

– С каждым последующим храмом, посвященным одному из Спящих, сила твоих новых способностей будет расти. И когда каждый из нас наберется мощи, твоя неуязвимость станет абсолютной. И, в отличие от паразитирующей сущности и его криво сплетенного проклятия нежити, неуязвимость не станет превращать тебя в живой труп!

Выпуская из ноздрей струи то ли дыма, то ли пара, Спящий расхохотался.

* * *

Этим вечером до разбора наград за ликвидацию Большого По я так и не добрался. Еще около часа мы с Бегемотом изучали варианты выполнения его квеста.


«Второй храм»

Спящий бог Бегемот хочет, чтобы вы построили новый храм в любом из указанных им мест силы и посвятили его одному из Спящих богов: Левиафану, Абзу, Кингу или Тиамат.

Награды: неизвестно.


Казалось бы, что сложного? Строители есть, деньги на использование стационарных порталов тоже, свой облик я могу скрыть. Проблема заключалась в том, что все пригодные для постройки храма места силы, кроме одного, находились на разных континентах.

Игроки освоили только три – Латтерию, Шэд’Эрунг и Бакаббу. Самые крупные континенты – первые два, разделенные только узким Грозовым проливом. Они заняты Содружеством и Империей и больше всего исследованы. Две крупнейшие фракции светлых и темных рас разделяет не только пролив, но и обширные Неизведанные земли.

Игровая фракция нейтралов, по сути, единым образованием никогда не была. К ним присоединяются те, кто выбрал расы, не входящие ни в Содружество, ни в Империю. Географически их локации разбросало по обоим континентам, и там-то проходят самые жаркие межфракционные сражения на Полях боя.

На Латтерии неисследованной остается Лахарийская пустыня, раскинувшаяся за фронтиром, на Шэд’Эрунге – Урсайские джунгли. Большая часть этих земель не только кишит высокоуровневыми мобами, но и в прямом смысле убивает агрессивной средой. Максимальные уровни игроков растут, соответственно, усиливаются их показатели защиты и сопротивления, и площади неизведанных земель сокращаются. Отвоеванные земли осваиваются как NPC, так и кланами, но происходит это очень медленно, и вот почему.

В пустыне, даже при максимальных резистах, игроки быстро спекаются из-за нарастающих дебафов жары. Рано или поздно они достигают такой величины, что единственный тик убивает. В джунглях происходит то же самое, только вместо жары игроков умертвляют ядовитые испарения. Это не считая агрессивной флоры, фауны и магических тварей. Любой моб тех земель может уложить группу топов.

По мере роста степеней ремесла и, соответственно, сопротивления стихиям, линия фронтира углубляется, но каждый раз все упирается в очередной ранг – определяющий показатель во всей системе способностей и приемов. Когда-то, захлебываясь жижей в трясине Болотины, я достиг максимально доступного уровня Устойчивости. Но этот кап лишь для нулевого ранга. Как только я перепрыгну сотый уровень, ограничение снимется. Уровни навыка опять придется качать сначала, но первый уровень первого ранга будет сильнее, чем сотый нулевого.

Во всем Дисе ни один игрок и ни в одной способности так и не достиг четвертого ранга, потому что даже никто из топов не взял четырехсотый уровень. Друид-анималист Магвай, достигший триста девяносто восьмого и взявший паузу в Дисе, оставался топом-1 во всем мире.

Что касается крафта, то ремесленники достигли только третьего ранга профессии и соответствующей степени «гранд-мастер». «Великий гранд-мастер» требует четвертого ранга.

Единственный известный мне великий гранд-мастер, правда, не ремесла, а безоружного боя, Ояма, личность мифическая, давно ушел в созерцание и до сих пор не вернулся из затянувшегося путешествия по астралу.

Как только крафтеры пройдут рубеж четырехсотого уровня, они смогут создавать более сильные зелья и предметы защиты, а игроки – легче переносить агрессивную среду неосвоенной зоны. И тогда линия фронтира снова сдвинется.

Именно там, за фронтиром, в Лахарийской пустыне, и находилось одно из указанных Бегемотом мест силы. И это самое доступное.

Остальные разбросало по местам столь же далеким, сколь и недоступным ни мне, ни любому другому.

На Бакаббе, третьем освоенном материке, всем заправляли гоблины. В Даранте и Шаке, столице Империи, есть порталы в Кинему, столицу Бакаббы, но чтобы туда попасть, нужно пройти длиннющую цепочку квестов Лиги гоблинов, наращивая с ней репутацию до уважения. Впрочем, мне там нечего делать, так как зеленые ушастые коротышки давно застроили все места силы храмами своих алчных богов.

Еще несколько мест находится на трех оставшихся континентах. Только толку от этого никакого.

Снежный континент Холдест раскинулся на Южном полюсе. Ремесло мирового кораблестроения еще не достигло нужного ранга, чтобы просто доплыть туда, не говоря уж об освоении земель. Что касается летающих маунтов, то над океаном их настигает Изнеможение – им тоже требуется отдых на твердой земле. Дирижабли гномов могли бы долететь, но штормы и высокоуровневые враждебные твари, царящие в воздушном пространстве над океаном, превращают подобные путешествия в самоубийство.

Меаз, небольшой материк южного полушария, покрывает непроницаемая магическая пелена, и еще ни одному игроку не удалось туда проникнуть. Все игровое сообщество ломает головы, как найти ключ к этим землям, но тщетно.

Что касается Террастеры, ее называют адом на земле, то есть в Дисе. В прибрежных водах, воздухе и на суше этого карликового материка кишат твари выше тысячного уровня. Действующие вулканы постоянно извергаются, заливая все лавой, выплевывают облака горячего пепла. Круглосуточно льют кислотные дожди. Учитывая, как небыстро игроки увеличивают уровни, освоение Террастеры начнется лет через тридцать.

Одно из мест силы – на дне Бездонного океана восточнее Шэд’Эрунга. Я что-то слышал о подводных царствах, но ничего конкретного – они тоже пока недоступны для игроков.

Так что единственным реальным вариантом остается Лахарийская пустыня. С этим не очень-то утешительным выводом я покинул Бегемота и поплелся к друзьям в таверну.

* * *

– Я хорошо спрятался, не переживайте, – ухмыльнулся Утес, на его пышных, заплетенных в косички усах застыла пивная пена. – Хрен им, а не Утес! А вообще…

Он опустил голову, замявшись. Наконец, решился и выпалил:

– Я реально думал, что мне крышка! И в гостевом зале, и пока летели в ущелье, не говоря уже о моменте, когда все там собрались. Не видел ни одного шанса, уже хотел принять их предложение… Ну а когда меня затащили в подвал замка…

Утес снова замялся. Пожевал губами, звякнув колокольчиком в бороде, тряхнул головой и сбивчиво заговорил:

– Короче… Спасибо, что не бросили! Скиф, тебе особенно! Я же помню наши… разногласия. Решил, что теперь-то у тебя будет железная отмазка, чтобы спокойно свалить. А ты… Надо же! Уверен, что я бы на твоем месте просто ушел.

– Проехали, – сказал я. – Ты уверен, что в реале тебя не найдут?

– Ага. Да и здесь вряд ли будут искать…

Краулер покачал головой. Видеть его в теле гнома было непривычно и даже забавно. Но его выбор оправдан, так как у гномов лучший расовый бонус на интеллект – основную характеристику магов. Рядом с гномом Краулером и дворфом Утесом настоящим великаном казался Бомбовоз, выбравший расу титанов. Теперь он мог использовать щит одновременно с двуручным оружием, а также имел солидные прибавки к защитным навыкам.

– Это пока, – сказал Краулер. – Кхаринза затерялась среди тысяч мелких островков, но если кто-то решит изучить эту зону, то, поверь, прошерстят все. Корабли у них есть, летающие маунты тоже. Как только поймут, где искать, найдут.

– Да не, это понятно, – не стал спорить дворф. – Я говорю о реале. В школе вопрос решен, я перешел на дистанционное обучение. Заныкался в такой глуши, что там даже «Ока» нет.

– Это где? – удивился я. По уверению властей, «Око», то есть орбитальная идентификация преступлений, эффективно работает в любой точке мира. – В каком-то бункере?

– Не, – мотнул головой Утес. – В Гайанском отстойнике. Заплатил за три месяца вперед налом одной старухе-оницо. Пришлось залезть в копилку. Денег больше нет, но не проблема. За это время сдам гражданские тесты и вытащу в реал накопленное в Дисе.

– Старуха тебя не сдаст? – задал резонный вопрос Краулер.

– Бабка ни хрена не видит, в сети не сидит – таращится сутками в ящик. Странная она… Она же и кормит из своих запасов. Я не гордый, сижу на упсах[3]. А вкусно поесть можно и здесь!

Подтверждая сказанное, Утес вгрызся в кабанье ребро. Выглядело оно аппетитно, и я последовал примеру соклановца.

– С тобой понятно, – хмыкнул Бомбовоз. – Скиф, а ты? Там, среди превентивов, точно не дураки. Сложат два и два и поймут, кто у них из-под носа выкрал «угрозу».

– Время пока есть, – не особо веря в свои слова, ответил я. – Какие новости там, кстати?

– Отжали у «Модуса» все замки, кроме главного, – ответил Краулер. – К Альянсу присоединились прочие топы, но не все. Есть и те, кто примкнул к «Модусу». Но это все домыслы журналистов. Рано или поздно кланы придут к соглашению и начнут копать. И когда поймут, что Утеса утащил не кто-то из них, а со стороны… Ладно, давайте о хорошем.

– Ты о форте?

– Не совсем. – Краулер заговорщически улыбнулся, переглянувшись с Бомбовозом. – Рудокопы наткнулись на инст!

– Что? – Я возбужденно вскочил со скамьи. – У нас, на Кхаринзе?

– Ага! Короче, пока ты морочил головы превентивам, в шахте на одного из работяг напали! Вчера рудокопы добрались до обширной каверны, но вглубь пойти побоялись. Мы готовились к вашему прорыву, а потому сразу не среагировали. А сегодня оттуда полезли скелеты и зомби. Мы пока слабоваты против них – там уровни от двухсотого, так что утром выманили нежить наружу и подставили под Монти. Работяги от греха завалили проход, но я лично видел там, в глуби каверны, портал в инст! Что думаешь о своих новых талантах, Скиф? С ними и Утесом удастся пройти?

– Первое уби-и-йство-о! – пропел Бомбовоз, барабаня ладонями по столу.

– Не знаю… – Я задумался. – Если там внутри мобы выше двухсотого, то без шансов. Разница в уровнях слишком велика, вряд ли мы их хотя бы поцарапаем. Даже с усилением от Утеса. А феерить так, как в Болотине, пока не получится. Срезать будет только двадцать процентов урона, остальное, как я уже говорил, размажется по остальным членам группы. Если же я буду соло… Тогда вообще без шансов. Двадцать процентов поглощенного урона – это меньше, чем выдаст Бомбовоз со своими показателями брони, парирования и уклонения.

– В описании скилла ключевое – «пропорционально объему жизни», – заметил Бомбовоз. – Я среди вас, наверное, самый «толстый», так что большая часть урона пойдет в меня, если танковать будет Скиф.

– С Утесом мы все будем «толстые», – заметил Краулер. – Но Скиф прав, мазать будем нещадно.

– Но попробовать надо. Есть у меня уверенность, что Возмездие Спящих не промахивается. С чумной энергией было именно так. Посмотрим. Сейчас важнее понять, что делать с превентивами в реале. Переселиться, как Тобиас, я не могу, поэтому хочу подать заявку на участие в программе защиты несовершеннолетних. Помните, в десятом классе нам всем предлагали это сделать?

– Это когда тебе интегрируют нано-чип, который постоянно передает в полицию данные о твоих жизненных показателях, точных координатах и прочих вещах вроде уровня гормона стресса в крови? Еще и все видит твоими глазами?

– «Если вы считаете, что ваша жизнь может подвергаться угрозе…» – процитировал мистера Ковача Бомбовоз. – А что, это вариант. Вряд ли превентивы будут напрямую нарушать закон. А если попробуют провернуть что-то вроде того, что сделал Большой По с нами, не пройдет и пары минут, как появятся полицейские. Но это до гражданских тестов, а что потом?

– Эй, Алекс! – окликнул меня Мэнни.

Он с Трикси, Дьюлой и другими сидел за соседним столом, что-то обсуждая, но, похоже, прислушивался и к нам. При встрече с Мэнни Утес изрядно смутился, но все же сумел выдавить извинения за тот случай в «Буйной фляге». Бригадир рудокопов их принял.

Я обернулся. Во взгляде одного из незнакомых работяг было что-то странное, но я сразу об этом забыл.

– Да, Мэнни?

– Мы можем тебя спрятать.

– Где? – хором спросили все мы, и даже Утес встрепенулся. Видимо, жизнь у старухи-оницо его не очень-то и радовала.

Мэнни, оставив своих, пересел к нам с пивным бокалом. Выдержав театральную паузу, отхлебнул, вытер губу и начал говорить:

– В общем, так, детишки. Не знаю, чему сейчас вас учат в школах, но не все неграждане так уж бедны и несчастны. Если вы думаете, что с введением гражданских категорий в обществе что-то изменилось, то это не так. Все еще находятся те, кто нарушает закон.

– Погоди, Мануэль, но ведь «Око» отслеживает все! – сказал я. – И любое преступление для негражданина заканчивается мгновенным приговором – смертной казнью!

Эд с Хангом заулыбались. Мэнни тоже осклабился:

– Нет, приятель. Ты озвучил то, чему вас учат в школе. Это некая, скажу так, идеальная параллельная реальность, где нет преступности, а если кто-то совершает преступление, неотвратимо следует наказание. Может, оно и существует где-то, но точно не в Зонах.

О зонах, признанных неблагоприятными для жизни, я слышал. В подобной находится Калийское дно – с превышением радиоактивных веществ в почве, зданиях и атмосфере. Именно в таких экологически опасных местах по заказу правительства и выстраивались дешевые свечки-муравейники для неграждан. Доступное жилье для любого негражданина. Нигде не работаешь? Нет дохода? Не страшно, можешь жить в муравейнике в кредит. А вот если не рассчитаешься с долгом к тридцати, придется отрабатывать в лунных шахтах или возмещать собственными органами.

В нашем мире дошло до того, что человеческий труд в определенных районах мира стоит дешевле энергии роботов. Никто не рвется на такую работу, даже отчаявшиеся неграждане, а потому власти нашли другой способ набирать работников. Я еще не родился, когда ввели запрет на бродяжничество – бездомным быть нельзя. Если, не имея крыши над головой, ты будешь пойман, остается одна дорога – в рекреационную зону. Не знаю, кто так издевательски назвал трудовые лагеря, из которых не возвращаются. Также в обществе блуждают слухи, что на бедолагах проводят эксперименты ученые и фармацевты, но в сети тому нет никаких подтверждений.

Чтобы где-то жить, пусть даже в Калийском дне или в Гайанском отстойнике, надо платить. Комната типа той, где обитают Трикси с дедом, обходится в тридцать шесть фениксов в месяц – вроде бы мелочь, но, чтобы легально зарабатывать в Дисе, нужна капсула.

Капсулу негражданского образца можно арендовать в «Сноусторме», если ты имеешь зарегистрированное место проживания. Причем, если проводишь онлайн не меньше двенадцати часов в сутки, даже платить за нее не надо. Но можно ли назвать это жизнью? Полжизни – тяжелый труд в Дисе, еще треть – сон, а оставшееся время – прозябание в тесной каморке и питание универсальной питательной смесью. Насколько я помню, в Калийском дне нет тротуаров, а жители выходят гулять на крышу. Там же проводят время и дети, лишенные даже базового образования, а в «Дисгардиум» их до совершеннолетия не пускают.

– В Зонах свои законы, Алекс, – продолжал Мэнни. – Власти туда не суются, им плевать. Полиция? Ха-ха, не смеши меня. Поначалу туда пытались отправлять робокопов, но после того как наши спалили несколько «железок», перестали. Все Калийское дно и жизни его обитателей для них, – Мэнни показал пальцем вверх, – стоят меньше, чем один полицейский робот.

– Какое это имеет отношение к Скифу? – нетерпеливо спросил Краулер. – Ты предлагаешь ему скрыться у вас?

– Дослушай хотя бы, – подосадовал бригадир рудокопов. – Я веду к тому, что в зону ваши богатенькие игроки не сунутся. «Око» у нас тоже не работает. А если у тебя есть деньги, даже у нас можно неплохо устроиться. Есть, к примеру, Диего Арансабаль. Гад тот еще, он неплохо поднялся на киднеппинге. Не сам, понятно, работают у него всякие наркоманы, похищают детей граждан и требуют выкуп. Если их ловят, те о Диего молчат, потому что не знают истинных имен. А если все удается, Диего получает десятки тысяч «темных фениксов».

Так называлась криптовалюта, созданная в противовес официальной. Меня возмутило, что Мэнни все это так спокойно рассказывает:

– Такого урода надо сдать! Ты же знаешь, где он живет?

– Алекс… – поморщился Мэнни. – Диего прикрывают купленные им высокие чины в полиции и среди миротворцев. Потому что и у них есть семьи, а «смертника» не остановят высокие заборы – рано или поздно один из них достигнет цели.

«Смертниками» звали отчаявшихся неграждан. Их использовали для гарантированного убийства, взамен обещая позаботиться о родных. Очередная городская легенда, только что ставшая для меня реальностью. Я вспомнил, как беззаботно летал в Калийское дно… Вот же идиот!

– Да и потом… – продолжил Мэнни. – Уберешь этого, на его место встанет другой. Этот хотя бы не псих, возвращает жертв целыми и невредимыми. Если заплатят, конечно. Да и ничего ты не докажешь. Я же говорю, полиции плевать! И суть-то не в этом! А в том, что внутри муравейников богатые оницо устраивают целые дворцы! Выкупают целиком этаж-два, а то и три через подставных лиц, ломают стены, пробивают потолки и получают такие хоромы, что вашим A-гражданам не снилось! Сам не видел, но слышал, что у Диего даже двадцатипятиметровый бассейн есть! Про любовниц молчу, их у него целый гарем – половина девчонок Калийского дна мечтает к нему попасть. Да и бойцов у него там видимо-невидимо. Каждый житель муравейника на подсосе у Диего, у каждого ствол. Свистнет – соседние дома тоже помогут. И таких Диего у нас много…

– То есть ты предлагаешь затаиться у вас?

– Понятно, что вам дворец не нужен. Но мы с Дьюлой уже обмозговывали, как вам помочь. Вам, а значит, и нам. Вместе с семьями нас наберется уже полтысячи. На юге города мы могли бы занять этаж-другой одного из новых зданий. Поверь мне, Дьюла и его ребята умеют строить не только в Дисе! – Услышав это, Дьюла кивнул, но остался за своим столом. – Они перелопатят там все так, что ни одна мразь не подступится. Прости, что лезу не в свое дело, но твои парни говорили, что «Сноусторм» отсыпал вам гору денег. Я к тому, что вы можете себе это позволить. И если не Калийское дно, то в мире полно подобных зон…

– Продолжительность жизни в подобных зонах не превышает шестидесяти лет, – менторским тоном, подняв указательный палец, Бомбовоз в очередной раз процитировал учителя Грега. – Риск канцерогенных заболеваний… А, пофиг! Охренительная идея! Я «за»! Мэнни, подскажешь, как познакомиться с вашими чиками? Хочу гарем, как у Диего!

– Придурок, – ухмыльнулся Краулер. – Но идея здравая, мне нравится. Скиф?

Я покрутил предложенное Мэнни со всех сторон и отложил решение:

– До гражданских тестов говорить об этом нет смысла, ведь все деньги заморожены в Дисе…

Из-за соседнего стола кто-то встал и неверной шаркающей походкой направился к нам. Чувствуя себя в безопасности, тем более в группе с Утесом, я не обратил внимания, продолжая рассуждать об идее Мэнни.

– Привет от Чумного мора, предатель! – прохрипел незнакомый голос.

Что-то вонзилось мне в шею и леденящим холодом быстро распространилось, разлилось по телу. От резкой боли я забыл, как дышать, и начал хватать воздух, не в силах вздохнуть. Тело онемело.


Рудокоп Рик (Рикардо Салазар) нанес вам урон: 0.

Очков жизни: 67262/67262.


Вы заражены!


– Какого хрена, Рик?! – закричал Мэнни.

Откуда-то издалека доносились голоса парней. Послышался шелест летящего файрбола и крик боли сгорающего заживо незнакомца.

Дохнуло сладким запахом гнили. Меня выгнуло дугой и стошнило. А потом я начал заваливаться на пол. Я чувствовал, будто что-то внутри скручивается, наматывая кишки, и от боли открыл рот в беззвучном вопле. Нулевой урон не мог причинить такую боль! Значит, дело в дебафе! Затуманивающимся взором я прочитал его описание и похолодел:


Заражение

Вы заражены чумой мертвых. После смерти вы станете вассалом Чумного мора.

−1 % от объема жизни в секунду.


Ядро Чумного мора все-таки нашло способ отомстить.

Глава 9. Везет сильнейшим

Парни не сразу сообразили, что тики Заражения проходят и по ним. Мы все были в группе, талант Утеса Гнев Нергала среагировал на атаку, но дебафу было плевать на мои резко возросшие показатели – жизнь отнималась в процентах.

Понятно, что когда началась вся эта заварушка с Посланником Чумного мора в лице работяги Рикардо, мне было не до подобных расчетов. Логи урона и механику неуязвимости мы изучали уже позже, на следующий день. Неполноценная Неуязвимость Спящих честно поглощала пятую часть урона, а остальное размазывала по группе: мне, Утесу, Краулеру и Бомбовозу. Вопреки хвастовству последнего, мой объем жизни не сильно уступал его за счет дополнительных характеристик от адептов и за достижения. Главное, парни успели.

Под воздействием Заражения телом я не владел, а потому написал в чат, чтобы меня отнесли в храм. В такой ситуации оставалось надеяться только на Спящего, потому что отхила не было, а дешевые зелья здоровья, одно за другим влитые Бомбовозом мне в глотку, не покрывали потери. Что удивительно, я настолько сжился с Чумным мором, что даже не запаниковал перед угрозой потерять персонажа. Просто решил, что раз уж меня атаковало одно божество, то другое, возможно, защитит.

Бегемот и сам почувствовал неладное – встретил нас на лестнице храма. Приняв с рук на руки, перенес меня к алтарю, но ребят оставил за порогом. Чуть позже я понял почему – не хотел, чтобы адепты видели его слабость и уязвимость.

Аккуратно, даже заботливо уложив на каменный пол, он несколько раз сильно надавил мне на грудь так, будто спасал утонувшего. Бегемот давил и давил, а я потерял счет нажатиям и времени, затуманенным сознанием фиксируя лишь количество оставшейся жизни. Полоска медленно таяла, а урон больше не распределялся по группе. Никакой группы не осталось – возможно, парни сами вышли, чтобы не погибнуть, а может, их выкинул Бегемот, чтобы не путались плетения Чумного мора с даром Нергала и магией Спящих.

И это сработало. Бегемот в прямом смысле выжал болезнь. Меня стошнило, и изо рта начала толчками изливаться смолистая, с коричневыми и зеленоватыми примесями, вонючая жидкость, а следом с каждым дыханием стали выходить хлопья жирной сажи, которые в виде клубов дыма и копоти черными жгутами втекали в ноздри и пасть Бегемота.

Продолжалось это с минуту-две, и, когда закончилось, тело снова стало послушным. Остаточная слабость не помешала мне подняться и сесть. Рядом тяжело, с надрывным сипением дышал Спящий. Я обеспокоенно тронул его за плечо, но тот сбросил руку и жестом велел ждать.

Дебаф никуда не делся, но кое-что в нем изменилось:


Заражение

Вы заражены чумой мертвых. После смерти вы станете вассалом Чумного мора.


Шкала жизни медленно поползла вверх. Но тики никуда не исчезли, они просто сменили жертву. Ежесекундно Бегемот вздрагивал, его трясло. Я не мог точно определить, теряет ли он жизнь – у бога просто отсутствовал подобный индикатор. Но если такое существо так мучается, то это что-то да значит.

– У нас мало времени, – наконец нарушил он тишину. – Мне не составило бы труда вытащить из тебя это полностью, будь ты обычным человеком. Но ты не обычный! Ты бывший Посланник этого паразита! Его структуры переплелись с твоим энергетическим контуром, и вырвать их – значит убить тебя.

– Но я сам видел, как эта дрянь из меня вылезла…

– Паразиту без разницы, что жрать. Я просто дал ему другую кормушку, побольше, и он переключился на меня, при этом все еще оставаясь в тебе.

– Значит, мне нельзя умирать…

– Нельзя. Я знаю, что вы, пришельцы из другого мира, умеете воскресать в Дисгардиуме. Смерть никогда не бывает для вас окончательной. Но тебе умирать нельзя – паразит привязал твою душу к телу намертво. Погибнешь – не воскреснешь, паразит завладеет телом, и я потеряю инициала.

– Есть хоть какие-то способы избавиться от него?

Бегемот открыл пасть, его тело содрогнулось, а ноги подкосились. Я помог ему сохранить равновесие, вовремя подставив плечо. Он тяжело закашлялся и сплюнул что-то антрацитовое, вязкое. От каменной поверхности пола взвилась струйка кислого дыма.

– Есть… – ответил он. – В подобных плетениях хорошо разбиралась Тиамат, и для нее вычистить паразитическую сущность из тебя, уверен, не составило бы труда. Но она слишком слаба, чтобы материализоваться в этом мире.

– Как долго ты сможешь сдерживать это?

– Мои силы тают. Слишком мало энергии, инициал, – пророкотал бог. – Слишком мало адептов. Баланс поступления веры отрицательный. Все уходит на сопротивление паразиту. Чумному мору. Энергии хватит на шесть дней. Боюсь, за такой короткий срок ты не успеешь призвать Тиамат.

– Что потом?

– Паразит тебя убьет. Но сначала развоплотит мой отпечаток в этом мире.

– Спящий… Эти шесть дней… Их можно хотя бы как-то продлить?

– Как я сказал, баланс притока и оттока веры отрицательный. Однако присутствие посвященных адептов вблизи храма, их молитвы… Это должно снизить потери. Эффективность веры непосвященных невелика, но если ты соберешь достаточное количество подобных разумных и позволишь им возносить молитвы здесь… Это тоже может помочь.

– Я знаю, что можно сделать, Спящий.

* * *

За минуту до полуночи система предупредила меня о принудительном выходе из Дисгардиума. Неожиданностью это не стало – в будни, ссылаясь на близость гражданских тестов, нам не позволяли засиживаться в игре. Мы вышли в большой взрослый мир, но продолжали жить по детским правилам. Формально совершеннолетними мы станем только после гражданских тестов, вне зависимости от того, успешно сдадим их или нет.

Так что обсудить все произошедшее и грядущие планы в Дисе мы не успели. От разговоров по коммуникаторам мы давно отказались из соображений безопасности, а потому ложился спать я в полном раздрае. Долго ворочался, ломал голову, что делать, а потом не выдержал – поднялся и накатал гневное письмо в «Сноусторм». Я вспомнил, как пострадавшим от Чумного мора в Тристаде выдали приличные компенсации, а что касается меня, прав был Бегемот, я-то точно не обычный игрок.

В школе с самого утра мы перешептывались с бывшими «дементорами», но без всякой конкретики – все равно сразу после уроков собирались устроить клановый совет в одном из тех семейных ресторанчиков, где зародился клан «Пробужденных». Вообще, школа бурлила из-за вчерашних событий. Никто не знал ничего конкретного, и нас позабавили домыслы других учеников.

Особенно отличился Арон «Роболюб» Квон. Он сходил с ума от двух вещей: от Денизы Ле Бон и от «Модуса». Не будучи активным игроком, парень компенсировал это успехами «своего» клана – за кланы болели так же, как за футбольные команды. Так вот, Арон уверенно заявил, что имеет доступ к закрытому разделу кланового форума «Модуса» и точно знает, почему началась война с Альянсом превентивов: из-за женщины. А именно: Денизы Ле Бон, за чье сердце схватились Хинтерлист с Хорвацем.

– Дениза всему виной, сто пудов, – с каменным лицом подтвердил Эд, когда Арон обратился к нему за поддержкой.

– Проблема в том, что она предпочла Глифа, – добавил Ханг. – Читал об этом на фанатском форуме «Лазурных драконов». Инфа – сотка, мне это подтвердил один знакомый китаец, друг кого-то из клана…

Ответ разрабов пришел, когда я сидел на последнем уроке. Он был лаконичен: все в рамках игрового процесса, никаких дополнительных наград после утери персонажа не предусмотрено, так как за текущий уровень «угрозы» я уже все получил. Никаких анонимных писем от того высокопоставленного человека из «Сноусторма» следом не пришло…

После уроков мы подали заявку на участие в программе защиты несовершеннолетних. Если не появляться в опасных районах, то благодаря установленным чипам за нашу безопасность можно не переживать. После гражданских тестов, а значит, и выхода из программы, мы собирались перебраться в Калийское дно, оборудовав там клановую базу…

Тобиас ждал нас в китайском ресторанчике на побережье. Он замаскировался, но, на мой взгляд, немного перестарался, вдохновленный образом своего дворфа: курчавая борода, усы и бейсболка. Учитывая, что ко всему прочему он еще и побрился налысо, внимание окружающих парень скорее привлекал, чем избегал. Но узнать в нем Тобиаса было сложно, здесь он не прогадал.

– Заюзал крем для быстрого роста волос. Как вам?

Мы, сдерживая улыбки, промолчали, а Тисса показала два больших пальца.

Подошедший официант принял заказ и удалился. Эд глянул на меня. Я кивнул, и он заговорил:

– Помнишь, я рассказывал про работягу, укушенного в шахте? Так вот. Именно он тебя заразил. С утра я заходил в Дис переговорить с Мэнни. По его словам, мужик уверяет, что ничего не помнит. Вроде он сидел за столом, ел, пил, общался и… бах! Стоит у нашего столика и горит заживо. Это фигня какая-то, Алекс. Или он нагло врет, боясь наказания, или получил квест от Чумного мора…

– Или он на самом деле ничего не помнит, – сказал я. – Вы все время забываете, все, что мы видим и чувствуем в Дисе, – результат работы капсулы. Она взаимодействует напрямую с мозгом, имитируя вкусы, запахи, боль и наслаждение. Думаете, временно заблокировать память и взять управление телом на себя для нее проблема? Если Чумной мор – кто-то вроде божества или сильной сущности, то управляется он мощным ИскИном. А у него вполне могут быть определенные права доступа на взаимодействие с игроками…

Закончить мысль мне не удалось, потому что все заговорили одновременно. Вспыхнуло бурное обсуждение уже сказанного: от прямого высмеивания до робких допущений. По итогу решили временно отстранить рудокопа от работы, сохранив его зарплату. Пусть покачает ремесло где-нибудь в другом месте, пока мы не ликвидируем Заражение.

Потом перешли к обсуждению планов, и слово снова взял Эд:

– Заныкаться на Кхаринзе и качаться, дожидаясь Тиссу и Малика, уже не получится – появились новые задачи. Нам кровь из носу нужен второй храм. Тиамат сможет вылечить Алекса и дать ему иммунитет от Чумного мора.

– А место для храма, единственное, куда мы можем попробовать добраться, за фронтиром, – опустив голову, тихо сказала Тисса. Ее, привыкшую всегда находиться в центре любой движухи, тяготило бездействие, ведь она даже переписываться с нами не могла. – И, скорее всего, все веселье пройдет без меня…

– Черт, планировали после песочницы на фронтир, и так оно и вышло! – нервно рассмеялся Эд. – Помните? Тогда, когда «Аксиома» нам дышать не давала?

– Я кое-чего не пойму, – решил высказаться Малик. – Место под храм далеко от фронтира! Мы и под максимальными зельями сопротивления не успеем туда добраться… Даже если быстро сделаем сороковые и купим маунтов, все равно. Наземные маунты слишком медленные, а до летающих нам еще расти и расти. А ведь храм еще построить надо!

– Храм подождет, – вмешался я. – Если до него вообще дойдет. Сейчас нам нужны адепты, все, что есть на острове.

– Мэнни уже со своими поговорил. Работяги изменят график смен так, чтобы на острове было больше народа. Ну и в храм будут ходить молиться. Непонятно, как молиться Спящим, но не думаю, что там важны какие-то слова.

– Этого мало. Наш бравый почетный гражданин Тристада, а также первый жрец Патрик сейчас в Даранте. Он писал, что познакомился в городской канализации…

– Где? – удивился Тобиас.

– В канализации. Черт его знает, что он там забыл! Короче, он там познакомился с троггами. Те якобы жаждут посвящения в адепты, однако принять их мы пока не можем из-за лимита. Но! И такие помогут Бегемоту сдерживать дебаф. Особенно если будут возносить молитвы в храме. Поэтому я сегодня же двигаю в Дарант, чтоб найти О’Грейди.

– Твой навык имитации не панацея, – возразил Ханг. – Превентивы наверняка догадываются о чем-то таком и уже патрулируют улицы с Истинным пламенем.

– Буду осторожен. Далее. Среди адептов у нас есть кобольды-отщепенцы, – продолжил я, глядя на Малика с Мелиссой. – И нам очень повезло, что вы, ребята, еще в песочнице!

– Кобольды! Точно! – обрадовался Малик, который тоже переживал, что все самое интересное происходит без него, и считал дни до выхода в большой мир.

– Скинул вам координаты места, где я их встречал. Не найдете там, пошерстите вокруг. Вдвоем сможете забросить все племя на базу.

– Они же мобы… – засомневался Эд. – Инфект с Тиссой им никто, могут атаковать.

– Это я-то никто? – возмутилась девушка. – Я жрица Спящих! Что скажу, то и сделают! А то отлучу и предам анафеме!

– Во-во, – хмыкнул Ханг. – С таким настроем тебе лучше к ним не идти. Начнешь командовать, точно сагрятся! И так адептов мало, так что лучше сними корону…

Обсудив насущные вопросы, перешли к плану прокачки. Чем выше будут наши уровни в пустыне, тем больше шансов выполнить квест Бегемота.

Эд вывел голографическое изображение карты обжитых земель континента и продемонстрировал маршрут фарма по локациям в двух вариантах: с Утесом в группе и без него, на тот случай, если парень откажется рисковать.

– Я участвую, – поковырявшись пальцем в зубах, флегматично заметил Тобиас. – На острове, как я понял, качаться нам не светит – всех мобов то ли сожрал динозавр, то ли их там и не было никогда. Найденный в шахте инстанс не потянем, так ведь? По открытым пространствам не пойду, не хочу рисковать, а в инстансы – всегда пожалуйста.

Ничего нового он не сказал, мы так и планировали вытаскивать его глубинкой сразу в инст. Были сложности с выбором подземелий, ведь многие контролировались кланами, но общедоступных тоже хватало, просто разбросаны они по всей Латтерии. Но этот вопрос решался разовым пробитием маршрута до места, а потом хоть каждый день туда прыгай.

– С учетом новых скиллов Алекса вам можно смело пропускать инсты на тридцатый левел и сразу переходить к сороковому, – добавила Тисса. – Если Возмездие фигачит с игнором брони и не промахивается, математически наш предвестник будет щелкать боссов как семечки. На этих уровнях ни у кого из боссов жизнь не превышает миллиона единиц. Плюс-минус в зависимости от количества членов пати.

– Не нужно бессмысленного риска, – возразил ей Эд. – Забыла? Алексу нельзя умирать. Потестим все в данжах нашего уровня, потом решим.

– Согласен, – сказал я.

– Тогда мы с Хангом стартуем пробивать маршруты к первым плановым инстам. На порталах туда разоримся, до маунтов мы не доросли…

При этих словах Эда я вспомнил, что меня дожидается Свисток призыва призрачного волка.

– …а значит, двинем дирижаблями гномов. Лететь дольше, чем порталом, зато намного дешевле.

– Хорошо, – кивнул я. – Тисса с Маликом тем временем ищут кобольдов и договариваются об их переселении. Я разберусь с наградами за По, потом портанусь в Дарант…

– Ох, не нравится мне это! – перебил Эд. – Может, давай я сам найду Патрика?

Я покачал головой. Раньше я избегал конфликтов, но Дис сломал мой характер, так что отсиживаться за спинами друзей, пока они что-то делают, я не собирался.

– А мне что? – поинтересовался Тобиас. – Куковать на базе? Скучно…

Я еле сдержался, чтобы не ответить грубее:

– Тоби, тебя разыскивают самые влиятельные люди обоих миров! Скучно ему! Займись чем-нибудь! Профу покачай!

– Рыбалку только не бери, – посоветовал Ханг. – Там такие чудища клюют – схарчат вместе с удочкой…

Пока он разглагольствовал об особенностях национальной рыбалки Кхаринзы, у меня сложился ассоциативный ряд в обратном хронологическом порядке: рыбалка, золотая рыбка (пойманная Хангом в Загоранской запруде), наш первый совместный поход и причина создания клана – спор с Большим По. Элементы цепочки померкли, уступая место сияющей легендарке. Я зашел с комма в профиль персонажа, открыл вкладку сундука и вывел описание на всеобщее обозрение:


Горн распорядителя Арены

Легендарный аксессуар.

Уникальный предмет.

+20 % ко всем характеристикам всей группе.

Использование: Призыв огров-гладиаторов, которые будут сражаться за вас до конца боя. Уровень огров всегда выше уровня призывателя на 3.

Восстановление: 24 часа.

Только для класса «бард»!

Шанс потерять после смерти снижен на 100 %.


– Слушай, Малик, ты же скоро выходишь… – вкрадчиво заговорил я. – Сможешь сменить класс? Как насчет того, чтобы стать бардом?

На несколько секунд повисло молчание. Ханг треснул кулаком по столу и эмоционально выругался. Эд с Тиссой, сразу поняв, к чему я веду, расхохотались. Один Тобиас, пропустивший наш спор с «Аксиомой», недоуменно переводил взгляд с одного лица на другое и ждал объяснений.

– Офигеть… – задумчиво произнес Эд, отсмеявшись. – С талантом Утеса плюс двадцать процентов к характеристикам сверху… Это нереально крутое усиление! Причем пассивка, просто в группе нужен бард!

Малик вскочил из-за стола и, пятясь, начал крутить головой и повторять:

– Не-не-не… Нет! Алекс, ты же не серьезно? У меня же кинжалы масштабируемые… Эпики… А сапоги! Сапоги из Сокровищницы? Не-не-не… Нет! Я? Бард? Да у меня даже слуха нет! Ханг, ну! Подтверди!

– Знаешь, брат Малик… – задумчиво произнес Бомбовоз. – Так-то ты в жизни тоже ни разу не вор…

* * *

Наша маленькая «Свинья и свисток» со временем вырастет в полноценную таверну, не хуже, чем «Буйная фляга». Зачем нужно было возводить что-то небольшое, если, когда население форта вырастет, все равно придется расширяться? Игровая механика.

Наравне с любой другой профессией ремесло строительства здесь прилично упрощено. Все типовые здания имеют собственные так называемые проекты, сродни кулинарным рецептам. «Выучив» проект, строитель может его построить. Как и в кулинарке, для возведения здания нужны ингредиенты, то есть материал, например, блоки и древесина.

Камень можно добыть, но сразу из него ничего не возведешь, надо обработать. Рабочий каменоломни добывает, каменщик придает форму. «Обработать» можно в блоки, плиты, кирпичи, булыжник для мостовой, не суть, главное, что без прокачанного каменщика этого не сделать. Аналогично с металлами – необработанной рудой торгуют, но использовать ее в таком виде нельзя, только в виде слитков, отливка которых требует знания Горного дела.

Каменные здания строятся без цемента, деревянные – без гвоздей, но любое требует определенных дополнительных ресурсов. Столько-то стальных слитков, столько-то медных, столько-то песка и глины, которые тоже где-то добывались.

Собрав все необходимые ресурсы в нужном количестве, строители начинали работу, и их скорость зависела от степени ремесла и количества рабочих на объекте. А дальше подключалась магия.

Как объяснял Дьюла, если все условия соблюдены и ресурсы выложены правильно, система предлагает ему «Начать строительство» определенной части здания, и при подтверждении процесс запускается. Блоки соединяются намертво, превращаясь из нескольких игровых предметов в одно целое, например, в «Фундамент таверны 1 уровня». Эти части потом сливаются просто в «Таверну 1 уровня», занимая свое место в мире Диса и приобретая новые свойства вроде показателей прочности и изношенности здания.

Так «Сноусторм», с одной стороны, все упростил, намеренно уходя от реализма, а с другой – сделал нужными множество профессий. Что-то из всего этого я знал, что-то рассказал Дьюла, но собрать всю информацию и разложить по полочкам было важно, чтобы понимать, как дальше развивать базу и во что это нам обойдется.

При свете дня клановый форт выглядел… иначе. Просто несколько строений, стоящих вдоль импровизированной улицы, которую еще даже не выложили брусчаткой. Тропический ливень, всю ночь проливавшийся на Кхаринзу, превратил вытоптанную дорожку в грязевое месиво. При каждом шаге нога по середину голени уходила в вязкую чавкающую жижу, напоминая о моих страданиях в Болотине. Воздух насытился испарениями и запахами.

– Извини, босс, острая нехватка лесорубов, – объяснил Дьюла, стирая катящийся со лба пот. – Кое-кто из ребят взял ремесло, но там еще качать и качать…

Воздух, полный испарений, был таким вязким, что, казалось, его можно потрогать. Главный строитель проводил экскурсию по форту, чтобы рассказать, что сделано и что еще предстоит. И начал с жалоб:

– Ни у кого нет прокачанной профы, а то бы давно выложили дорогу. И с камнем напряг! Долбаный ящер, задери его Спящий, совсем озверел! Тварь тупая, но даже с куриными мозгами ей удалось понять, где подают еду. Она совсем перестала отходить от рудника, да и смысл? Остров безжизненный, в море что-то выловить не так уж и просто, а мы тут, под боком.

Краулер рассказывал, как стал свидетелем охоты Монтозавра. Охотник обернулся жертвой, захваченной щупальцами гигантского кракена неопределенного уровня. Ящер едва унес ноги и потом долго не появлялся у рудника, где-то зализывая раны. Но Дьюла прав, а героизм его ребят нельзя подвергать сомнению – негражданские капсулы не режут болевые ощущения. Каждый день в этой смертельной лотерее кто-то из них в прямом смысле слова умирает, и хорошо, что атака ящера фатальна, а смерть персонажа мгновенна.

– Я поговорю с Бегемотом, – пообещал я Дьюле.

– Хорошо, – кивнул строитель. – Есть еще кое-что. Наши видели, как вокруг Калийского дна патрулируют «Акулы». Не приземляются, так что, возможно, отслеживают лишь тех, кто прилетает.

– Учту.

Негражданам «Акулы» недоступны. Да, сейчас это гражданские флаеры, но раньше их использовали только военные. Легко апгрейдятся до полноценных боевых машин, имеют огромный запас прочности и могут захватывать обычные флаеры. Видимо, путь в Калийское дно нам пока закрыт, потому что это могли быть превентивы. После событий в ущелье в их Альянсе воцарилось хрупкое перемирие, ими движет огромное желание выловить не только сбежавшего Утеса, но и неидентифицированную «угрозу» A-класса. С Хорваца обвинения сняли сразу, учитывая, что в момент похищения Утеса он на глазах всего «Модуса» только въезжал на территорию замка.

От единственных ворот улица вела к храму. Здания выстроились по обеим ее сторонам, и все это огородили невысоким, в человеческий рост, частоколом. От Монти он не спасет, его польза казалась сомнительной, но теперь в руднике появилась нежить…

Справа за первым зданием шли пустующие пока казармы для стражников-неписей, наймом которых мне еще только предстоит заняться. Напротив казарм, через улицу, – скромное здание таверны, выстроенное по тому же проекту, что и тристадская «Буйная фляга», но раза в три меньше – с синей покатой крышей и окнами личных комнат на втором этаже. У входа стояла специальная ограда для привязки маунтов.

По левой стороне расположились торговые лавки. Они тоже пока пустовали. Смысла их строить вроде бы не было, но они шли неотъемлемой частью форта первого уровня, как и жилые дома по правой стороне. Далее находились клановый штаб и хранилище. Управление доступом в оба здания осуществлялось через панель клана мною и Краулером.

А дальше простиралось пустое пространство, задуманное в будущем как центральная площадь перед храмом. Нечто подобное я видел в Тристаде у храма Нергала Лучезарного, и там всегда было не протолкнуться.

Форт казался бедным, скудным и неказистым, а по факту – дух захватывало от того, что это все наше! Тем более остров большой, места хватит для всего.

За храмом выросло небольшое кладбище, куда я привязал точку воскрешения. Действие, имеющее мало смысла, учитывая, что следующая смерть в Дисе может стать для меня последней.

– С ящером надо что-то решать, – снова пожаловался на Монтозавра Дьюла. – Мы жмемся к святилищу, но если будем развиваться, нужно больше места. Тварь к нам не суется, что-то ее сдерживает, но, по сути, за частоколом уже небезопасно.

Я кивнул, и он заговорил о планируемом апгрейде форта:

– До замка нам еще далеко, но уже на третьем уровне форт будет преобразован в небольшую крепость с цитаделью и бастионами. Выроем оборонительный ров… – Дьюла мечтательно застыл, но, опомнившись, продолжил: – Да и, честно говоря, это пока вне моей степени Строительства. В будущем всю эту территорию займет клановый замок, а храм станет его сердцем.

– Что нужно для апгрейда? Ресурсы? Если чего-то не хватает, мы можем докупить. Деньги есть.

– Боюсь, Алекс, ты не представляешь, во сколько это может встать, – покачал головой Дьюла. – Второй уровень форта обойдется тысяч в двести-триста золотых только ресурсами, которых у нас нет. Я изучал проект, добавятся кузница, лесопилка, рыбацкая пристань, всякие сады-огороды. Ограждение из камня опять же. Кто-то из наших согласится сменить ремесло, лишь бы на пользу всем – сможем сами себя обеспечивать… если что-нибудь решим с ящерицей-переростком!

– Монтозавр и деньги… – Я сделал в голове пометку. Пока не разберусь с Заражением и вторым храмом, заниматься этим бессмысленно. – Что-то еще?

– Да. Даже имея все ресурсы, так просто форт не проапгрейдить. Есть требования, и одно из них… Нужны жители! Посмотри панель управления, там есть шкала «Население». С жителями у нас пока швах: гарнизона нет, торговцев нет, дома не заселены… Нас система за постоянных жителей не воспринимает.

– Нужны именно люди?

– Неважно. Любые разумные…

– Будут тебе жители, Дьюла. И куда скорее, чем ты полагаешь…

* * *

После экскурсии по форту и разговора с главным строителем я заглянул к Бегемоту. Храм пустовал.

Спящий явился не сразу. Материализовавшись, сказал, что сдерживание паразита сжирает все ресурсы, а воплощение аватары сокращает и без того небольшой объем накопленной веры. На мою просьбу решить вопрос с прожорливым динозавром Бегемот ответил, что так сильно в дела смертных вмешиваться нельзя, после чего выдал странную фразу о том, что лимит роялей исчерпан, и я должен крутиться сам.

С этим напутствием я заглянул в штаб, небольшое здание с единственной комнатой, в центре которой слабо мерцал кристалл управления фортом.

Все его возможности дублировались в моем интерфейсе, но он выполнял не только декоративные функции. Кристалл ввели разрабы для возможности захватить форт. В огромных замках больших кланов этот кристалл охранялся пуще кланового хранилища, оборонялся сильными защитными артефактами, ловушками, големами и собственной стражей, но у нас уровень разгильдяйства побил, кажется, все рекорды. Приходи и захватывай…

Я положил руку на кристалл. Он едва теплился – признак очень малого объема маны. Чем больше маны, тем дольше кристалл сопротивляется захвату.


Добро пожаловать в панель управления фортом «Кхаринза», Скиф!

Собственник: клан «Пробужденные».

Уровень: 1.

Население: 0/100.

Постройки: штаб, хранилище, таверна, стойла, казармы, жилые помещения, кладбище, торговые…


Бонусы (только для членов клана-собственника):

+2 % к урону и защите внутри форта.

+1 % к урону и защите вне форта.

+10 % к скорости восстановления очков жизни, маны, бодрости и классового ресурса внутри форта.

+5 % к скорости восстановления очков жизни, маны, бодрости и классового ресурса вне форта.

При нахождении внутри форта не менее 3 часов накладывается эффект «Свежесть»:

+50 % к получаемому опыту на 1 час.


Я слышал истории, как рейдовым группам не хватало буквально половины процента, чтобы добить босса. В свете этого дополнительный процент к урону станет неплохим подспорьем. «Возможно, имеет смысл принять в клан работяг. Им повышенная бодрость не помешает», – подумалось мне. Но шаг был слишком серьезным, и я отложил эту мысль на потом.

А выйдя из штаба, направился в таверну. Пора было разобраться с наградами «Сноусторма».

На полпути меня поймал дождь. Только что светило солнце, голубело небо без единого облачка – и бац! Все заволокло тучами, грянул гром, и полилось. Закрыв глаза, я остановился, раскинул руки и поднял лицо к небу, подставляя его под тяжелые капли. Губы сами собой растянулись в улыбке. Мои родители ждут – не дождутся гражданских тестов, до которых осталось меньше двух месяцев, чтобы развестись. Вся предыдущая жизнь останется в прошлом, а мне придется переехать в собственное жилье. За мной охотятся превентивы всех мастей и Чумной мор. Даже имея на игровом балансе миллион золотых, я все еще не уверен, что смогу получить хоть малую часть этих денег, – слишком часто «Сноусторм» переиначивал собственные же правила, чтобы ему верить. Ах да, Скифу осталось жить несколько дней, максимум – недель, после чего Заражение его доконает.

И все же я стоял и улыбался…

В личной комнате, промокший до нитки, открыл сундук и достал оттуда большой, размером с грушу, Радужный кристалл. Он постоянно менял цвет в зависимости от освещения и ракурса. Моя рука едва его удерживала – так, несоответственно размеру, он был тяжел.

Такие же получили Тисса и Инфект, но они свои уже использовали и столкнулись совсем не с тем, чего ожидали. У них уже был опыт уничтожения «угроз»: несчастный некромант класса Z из Тристада и сам Краулер, до того Нагваль, уничтоженный Инфектом и Бомбовозом. В обоих случаях кристаллы были меньше вишни и при использовании открывали портал в «Разбойничью сокровищницу», небольшую пещерку три на четыре метра, на полу которой лежали награды.

С кристаллом Большого По вышло иначе.

Тисса использовала его первой. После активации он уничтожился, и это было ожидаемо. Но портал открылся вовсе не в маленькую пещерку разбойников, а в «Сокровищницу Забытого императора», полную золота, драгоценных камней, артефактов, оружия и предметов экипировки.

Оказавшись внутри, Тисса запрыгала от восторга. Зная ее, подозреваю, что от радостных визгов пещера содрогнулась. Поначалу девушка решила, что это все ей, но потом пришла здравая мысль, что в происходящем скрыт какой-то подвох. И она не ошиблась.

«Сноусторм» оставался собой и даже выдачу наград умудрился превратить в рандом, битву жабы с хомяком и игру в игре вместе взятые.

Правила были просты: свойства предметов показывались, только если взять их в руки; если держать вещь дольше, чем десять секунд, считалось, что ты ее выбрал, и отказаться было нельзя, отказники исчезали навсегда. При этом у Тиссы не было никакого видимого таймера, как и индикатора, показывающего, что взятая вещь может стать последней. Попытка поднять одновременно несколько предметов привела к тому, что все рассыпалось в труху.

По итогу Тисса вытащила две шмотки: комплектное легендарное кольцо на хила, и Бездонное зелье маны, – после чего ее выкинуло из Сокровищницы. Она провела внутри минут двадцать, привередливо осматривая каждую вещь. Она зачиталась полотном описания кольца, и легендарка стала ее непреднамеренным выбором. То есть узнала девушка об этом правиле уже постфактум. Решив, что получит всяко больше пары вещей, она не смогла отказаться от склянки с бесконечной маной.

Тут-то все и закончилось.

Инфект открыл портал позже, а потом уже не смог войти, получив сообщение о том, что локация временно недоступна.

Дождавшись подругу и намотав на ус ее наставления, он входил в Сокровищницу, намереваясь быть крайне аккуратным. Поначалу все шло хорошо: Инфект не зачитывался описаниями, успешно давил жабу, выкидывая понравившуюся вещь, и спешил перебрать как можно больше, надеясь наткнуться на что-то совсем уж из ряда вон выходящее. Мечтал о масштабируемой легендарке или даже о божественной вещи, а в идеале – о летающем маунте легендарного класса.

Так он бродил по колено в золоте и драгоценностях, брать которые не рисковал, минут сорок. Вскоре ему повезло – в руки попались топовые легендарные масштабируемые сапоги, да какие! Надев их, Инфект оставлял за собой морозный след, замедляющий противников на тридцать процентов! Идеально для кайта боссов и мобов! В тот момент он еще не подозревал, что клан попросит его сменить класс с вора на барда.

Но радость тут же сменилась разочарованием. Сразу после этого Сокровищница закрылась, вышвырнув вора туда же, откуда он прибыл. В сухом остатке: сорок с чем-то минут и одна шмотка. По мнению Инфекта, полнейшая несправедливость!

Из опыта друзей сложно было сделать вывод, когда именно Сокровищница посчитает, что тебе достаточно. Играет ли роль время пребывания? Количество взятых предметов? Их ценность в глазах системы? Или что-то еще?

Радовало только то, что я еще не использовал Радужный кристалл. С учетом новых обстоятельств, надеюсь, там найдется хоть что-то полезное в моем положении.

Также мне стало ясно, почему превентивы готовы объединяться в альянсы, чтобы выловить «угрозу» классом повыше – подозреваю, что с повышением потенциала уровень Сокровищницы скачкообразно растет. Артефакт Щита гнева, защищавший замок «Модуса», наверняка из такой же Сокровищницы.

Потенциал Большого По, скорее всего, был L – как у меня до встречи с Бегемотом. И я даже не представляю, что можно получить за меня или Утеса с его потенциалом D.


Внимание! Вы хотите активировать разовый артефакт «Радужный кристалл»?

После активации предмет будет безвозвратно разрушен!


– Да, хочу, – сказал я.

Кристалл осыпался исчезающей цветной пылью, а прямо передо мной, зародившись из крохотной сияющей точки, разрывая пространство, вырос золотой портал, ведущий в Сокровищницу. Я сделал глубокий вздох, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце.

Надеюсь, мне повезет.

Глава 10. Ловушка для Магвая

Ходить порталами намного комфортнее, чем через глубину. Никаких побочных эффектов и неприятных ощущений: вошел, свет моргнул, а за пеленой сразу новая локация.

Некоторое время я ждал, пока зрение подстроится под тусклый полумрак Сокровищницы. Но бросив взгляд на пол, начал осознавать, что что-то пошло иначе, нежели у Тиссы с Инфектом. Вокруг не было ни груд золота, ни сверкающих драгоценностей – лишь потертый плиточный черно-белый пол, напоминающий шахматную доску.

Я стоял в узком коридоре – если раскинуть руки, можно коснуться стен. За спиной – тупик. В метре над головой навис потолок, отражая пол в черно-белую клетку. Коридор передо мной тянулся на двадцать-тридцать шагов и упирался в каменную плиту, на которой виднелись крупные вырезанные символы. Что-то, похожее на клинопись: палочки, стрелки, треугольники и окружности.

На ходу я на всякий случай призвал пета. При прорыве нежити в Тристаде он хорошо себя проявил, поднял уровень и получил навык дистанционного впрыска Цепенящего токсина. Игги, получив команду проверить коридор, утверждающе стрекотнул и отправился выполнять. За время его полета туда и обратно ничего не произошло – коридор был чист.

Помня, что время пребывания в Сокровищнице ограничено, я поверхностно изучил стены коридора, не нашел в них ни подвоха, ни каких-нибудь тайников и направился к плите с символами.

Только вблизи я разглядел утопленный в стену рычаг. Ладонь сама потянулась к нему и замерла на полпути – по рукоятке пробежал багровый разряд. Хм… Выждав пару секунд, я все-таки потянул ее на себя, но та не поддалась.

Тогда я сделал шаг назад и принялся изучать символы на плите. Понять что-либо казалось невозможным. Внутренний таймер начал отсчет второй минуты нахождения в Сокровищнице, не содержащей ни кладов, ни чего бы то ни было еще. Легкая прогулка за наградами превратилась в какой-то идиотский квест с загадками и головоломками.

Периферийным зрением я вдруг заметил движение, перевел взгляд и увидел, что часть символов надо мной преобразовалась в знакомые буквы:


Никто не уйдет обиженным!

Кто ты?


Фраза звучала знакомо, но никак не проясняла происходящее. Значила ли она, что без наград я не уйду? Хотелось бы верить. Кто я?

– Скиф, – громко назвал я свое игровое имя.

Ноль реакции.

– Алекс.

Снова ничего.

Я прощупал пальцами каждый символ и, так и не обнаружив подсказок, задумался. Мне доводилось слышать об инстансах и рейдовых подземельях, в которых встречались подобные загадки. При первых прохождениях зачастую именно они становились основным стопором для рейда, а вовсе не сложность очередного босса…

Итак, кто я? Урожденный Александр Киран Шеппард, в двенадцать лет официально сокративший имя до Алекса. Родители тогда очень расстроились.

В Дисе я Скиф, инициал Спящих богов, предвестник. Глава клана «Пробужденных».

Ничто из вышеперечисленного не сработало.

Так ничего и не придумав за четверть часа, я врезал кулаком в стену. Не добрался даже до самой ерундовой зеленой шмотки! Представляю, как посмеялись бы Эд с Хангом, все прошлые годы считавшие меня «умником». По правде говоря, таким тупым я себя давно не чувствовал.

Побродил по коридору, попробовал применить силу и разрядил в каменную плиту Комбо – безуспешно. «Включай мозги, Алекс! – подумал я. – Никто не уйдет обиженным! Кто ты? То есть кто я?»

Кто не уйдет обиженным? Никто. Никто не уйдет обиженным.

– Никто… – я сам не заметил, как начал рассуждать вслух. – Я никто!

Сработало! Заскрежетали трущиеся друг о друга камни, и из плиты на два пальца выдвинулись три прямоугольных блока. По ним прокатились всполохи пламени, а следом проступили светящиеся слова: «Путь славы», «Путь силы» и «Путь отваги».

«Выбирай мудро, герой», – эхом донеслось до меня. Голос, сказавший это, звучал скрипуче и неестественно, будто язык был чужим для говорящего. Так-так…

Почему у меня все иначе? Я начал лихорадочно соображать, с усмешкой подумав, что надо качать интеллект. В чем дело? Может, в том, что именно я сделал последний удар и провел обряд изгнания? Или играет роль еще какой-то фактор? Что у меня есть такого, чего нет у ребят? Ладно, статус «угрозы». Может он влиять? Ну… Возможно. Проделки Бегемота? Нет, это вряд ли. Какие-то характеристики? Благодаря классу, у меня зашкаливают харизма и удача. Удача? Но то, что моя версия Сокровищницы лучше, чем у соклановцев, еще не доказано.

Сейчас требовалось выбрать некий «путь», от которого, рассуждая логически, зависит, какие именно награды станут доступны.

Иглокол что-то прострекотал и унесся в начало коридора. Обернувшись, я понял, что меня подгоняют: задняя стена начала движение навстречу. Пока медленно, но обеспокоенный стрекот иглокола нарастал. Надо было что-то решать, пока меня не сплющило в этой гигантской скифовыжималке.

Что ж, к славе я не стремлюсь, ни к доброй, ни к дурной. Сила не помешает, но у меня с ней вроде бы и так все неплохо…

Игги завизжал на грани ультразвука, мечась между мной и надвигающейся стеной, которая ускорилась, преодолевая, по моим прикидкам, по метру в секунду.

Времени на колебания не оставалось. Прервав размышления, я решительно надавил на блок с «Путем отваги». По плите сверху вниз беззвучно пробежала узкая полоска света, оставляющая после себя совершенно иную поверхность с угасающим сиянием.

Плита изменилась, преобразовавшись в створы врат, выполненных из матового синеватого металла. Он казался полупрозрачным, но разглядеть, что за ним, не удалось, да и не до того было.

Я быстро вернулся к рычагу в стене, потянул его на себя, и тот поддался. Сзади с нарастающим рокотом надвигалась стена, грозя нас размазать. Врата беззвучно раскрылись, я сделал шаг, доехавшая стена придала мне ускорение и с грохотом врезалась в ту, где были врата, перекрывая обратный путь.

Когда осела пыль, моему взгляду открылся просторный зал с высоким потолком, белоснежными мраморными стенами с играющими бликами. И абсолютно пустой. В ширину шагов сто и столько же в длину. Пол в виде шахматной плитки, как в коридоре, и очень высокий небесно-голубой купол, с которого равномерно лился мягкий свет. Присмотревшись, я увидел в каждой клетке пола вертикальную линию, неидеальную, будто процарапанную когтем.

И что делать?..

Ответ пришел скоро. В воздухе проявились огромные объемные буквы, на вид каменные, и они точно не были частью моего интерфейса:


Сокровищница Первого мага

Путь отваги


Едва дочитал, буквы взорвались разлетающимися каменными осколками, но ни один не долетел до меня. Через мгновение обломки зависли в воздухе, а потом, все больше ускоряясь, вернулись на место, снова собравшись в текст, только уже другой:


Отважному воздастся!

Да пройдет 99 шагов идущий!


Буквы задрожали, затряслись и снова взорвались, теперь превратившись в исчезающую пыль. Что бы дальше ни произошло, обычным выбором наград это не назовешь.

– Идущий путем отваги! Шаг первый! – торжественно объявил суровый мужской голос.

Он доносился, казалось, отовсюду. И человеческого в нем слышалось мало – гласные проглатывались, словно речевой аппарат говорившего не приспособлен был выдавать подобные звуки.

– На всякий случай приготовься, Игги. – Я похлопал иглокола по колючей спине и подобрался.

Пет охотно протарахтел что-то одобрительное. Подраться он был не дурак, всегда готов.

Тем временем в воздухе, в центре зала, прочертилась сияющая вертикальная линия высотой метра три. Расширившись, она приняла форму портала, и оттуда вывалилось нечто сморщенное, скукоженное, похожее на дикобраза. Выпустив его, портал свернулся в быстро угасшую точку.

«Дикобраз», по инерции прокатившись клубком пару метров, остановился. Распушив длиннющие иглы, развернулся и выпрямился, позволив себя разглядеть: полутораметровый гуманоид с длинной заостренной мордой, пластинчатая кираса на ремнях прикрывает грудь и живот, в руках баклер[4] и вытянутый искривленный клинок.


Йож-боец, воин 27 уровня

Элитный.


Подслеповато щуря красные глазенки, йож, не иначе как результат кровосмесительной связи любвеобильного гоблина и дикобраза, обнаружил меня и злобно заурчал. В следующие несколько секунд он, выставив перед собой круглый щит и клинок, перебирая короткими ножками, рванул в атаку, а Игги, подчиняясь команде защищать хозяина, застрекотал в ответ и полетел наперерез.

Цепенящий токсин иглокола перехватил йожа в трех метрах от меня, когда я уже натягивал тетиву лука. Биться с таким дикобразом врукопашку не хотелось. Пораженный токсином, моб споткнулся и грохнулся на пол, тут же получив стрелу в шею.


Вы нанесли урон Йожу-бойцу: 2893.

Очки жизни: 36107/39000.


– Йо! Как тебе Усиленный быстрый выстрел, боец? – привычка разговаривать с мобами никуда не делась.

Приближаясь к нему, я всадил еще несколько стрел, в том числе Разрывным выстрелом, а потом все-таки врезал Сокрушающим кулаком-молотом, сминая панцирь, принятый мною за кирасу. Удивившись, что этого не хватило, чтобы прикончить вроде бы обычного элитника, выдал Комбо. Защита моба просто зашкаливала, срезая мой урон вдвое от привычного.


Йож-боец мертв.


Очки опыта: +900.

Очки опыта на текущем уровне (26): 34550/36400.


Тело начало мерцать, и я поспешил проверить лут.


Вы получили 1000 золотых.


Явно не то, на что я надеялся, хоть и щедро. Опыта дали аномально много, но оно и немудрено – локация ведь нестандартная.

Я поднялся, труп йожа развеялся, а в центре зала воздух расчертили две новые вертикальные линии, предвещая появление еще двух порталов. Но сетовать на странную Сокровищницу и еще более странную механику выдачи наград времени не было. Два новых йожа, зловеще топорща шипы, уже начали подниматься.

* * *

То ли из-за особенности «Пути отваги», то ли по новой задумке «Сноусторма», я торчал в Сокровищнице уже больше часа, а меня все не выкидывало.

После двух Опытных Йожей-бойцов двадцать восьмого уровня, за которых я получил уже по две тысячи золотых, ожидаемо явилось три моба уровнем выше. С ними, Матерыми Йожами-бойцами, пришлось повозиться. После предыдущего боя моя шкала жизни отображала чуть меньше девяноста процентов. Регенерация не работала, что заставило действовать осторожнее. Я держался на расстоянии, благо мобы били строго в мили-зоне, и активно использовал Оглушающий пинок, Парализующий выстрел, аналогичный по действию Цепенящий токсин Игги, а также его Смертельный стрекот. При этом я берег возмездие. Оно (я о ресурсе) было доступно – натикало тысяч двадцать Заражением, пока парни тащили меня к Бегемоту. Но вот пополнить его я мог, только подставляясь под удары. В моем положении поступать так неразумно.

В итоге прилично потрепанную тройку йожей я разогнал Жутким воем, прикончил первого, пока два других бегали в Страхе, а когда действие эффекта спало и мобы вернулись, вывел из строя Оглушающим пинком второго, вместе с Игги разложил третьего и снова вернулся к оглушенному, который уже оклемался. С ним проблем не возникло.

Впрочем, поцарапать меня этим троим удалось. Хорошо, что апнулся уровень и здоровье восстановилось. Девять тысяч голды звякнули, прибавляясь к монетам в моем рюкзаке. Очки характеристик я торопливо вложил в восприятие, увеличивая дистанцию действия Возмездия Спящих.

Сразу после этого, не давая мне ни минуты передышки, развернулся еще один портал. Только один, но шире и больше предыдущих. Оттуда шумно вывалился Йож-страж тридцатого уровня, босс размером с небольшой меха-танк, с сотней тысяч жизни.

Страж заставил меня попотеть. Наносил он только физический урон, но, в отличие от бойцов, был раза в два больше, тяжелее, и пара видов его атак вынудила меня побегать.

Раскручиваясь на месте, он хаотично выстреливал во все стороны металлическими шипами, уклониться от которых я не мог при всем желании. Оставалось прикрываться Каменной кожей и отворачиваться, пряча голову, чтобы сберечь глаза. Мне точно следовало забыть о временах полной неуязвимости и позаботиться о хорошей экипировке! А то привык голышом по инстам разгуливать…

Другая специальная атака стража могла бы меня сваншотить, не прокачай я так высоко Устойчивость: босс сворачивался в клубок и с бешеной скоростью катился ко мне. Просто увернуться не получалось – он легко менял направление движения и хоть краешком, но цеплял меня шипами, раздирая доспехи и плоть. Если элитники были сильнее обычных раза в два, то босс оставался боссом, нанося бешеный урон.

Весь мой опыт битвы с мобами опирался на неуязвимость проклятия нежити, и было сложно забыть старые привычки, вроде манеры бить голыми кулаками. Зарядив в босса серию, я не смог остановиться, когда тот собрался в ощетинившийся иглами клубок. Мало того, что потерял больше, чем отхилил Похищением жизни, так еще и познал такую адскую боль, что зарекся драться голыми кулаками с подобными противниками. Одно дело лупить по гладкой поверхности щита или кирасы, и совсем другое – врезаться кулаком в острый костяной шип. Мне срочно нужны были латные перчатки!

Я запаниковал. Жизни оставалось меньше трети, дебаф Чумного мора никуда не делся, и умирать ради пусть даже суперлегендарной шмотки, поставив на кон персонажа, жутко не хотелось. Но выхода не было, пути отступления отрезаны, и даже глубинка не функционировала.

Худо-бедно, но мы с Игги запинали Йожа-стража – под конец я не сдержался и выстрелил заряженной возмездием стрелой. Как ни была сильна защита босса, энергия Спящих ее проигнорировала. Йож издох, щедро отсыпав три тысячи очков опыта. Вот только запасы возмездия не радовали – не хватит даже на то, чтобы прикончить одного моба.


Разблокировано локальное достижение «Сокровищница Первого мага: Путь отваги»!

Прогресс достижения: 1/99.

Лишь героям открывается Сокровищница Первого мага, и только самые сильные духом выбирают Путь отваги. Успешно одолев первого стража, вы открыли свое сердце духу Сокровищницы. Отныне каждый последующий Шаг на Пути отваги будет достойно вознагражден.

Награда: +1 % к урону против стражей Сокровищницы и их прислужников.


С подобным многоэтапным типом достижений я столкнулся впервые. Механику понял, но все же задался вопросом, будут ли все награды локальны, продолжит ли наносимый мной урон нарастать линейно, просто прибавляя по проценту за каждый Шаг, или дальше меня ждет что-то серьезнее?

Полутав босса, обнаружил, что с него выпало кое-что поинтереснее, чем с предыдущих мобов:


Вы получили «Фолиант базовой магии трансформации».


Порадовавшись, я все же решил, что еще мыслю категориями песочницы, ведь в Даранте магические фолианты свободно может купить любой, только плати. С магией в Дисе такая же история, как с навыками: теоретически можно изучить все. Практически… Смысла в этом никакого, особенно если твой класс не предрасположен к развитию соответствующих характеристик.

Проще говоря, даже воин, вступив в гильдию магов, соответствующую школу или примкнув к последователям Нергала, сможет изучить фолиант базовой магии света. Это позволит подхиливать себя в бою, но в определенный момент эффективность такого лечения станет мизерной относительно общего объема здоровья. А поднять уровень навыка до приличного не позволят требования к характеристикам.

Что касается стоимости базовых фолиантов магических искусств, она варьировалась в пределах десяти-пятнадцати тысяч золотых – я с Йожей-бойцов получил почти столько же. Так что первая вещественная награда Сокровищницы не впечатлила. Тем более и наградой я бы это пока не назвал.

И вот почему. Фолиант оказался не в моем рюкзаке с его несчастными тремя свободными слотами, предусмотрительно освобожденными от всего лишнего. Нет, он очутился в непонятно откуда взявшемся Мешке расхитителя сокровищницы. Причем материального воплощения не получил, фигурируя лишь как иконка в интерфейсе.


Мешок расхитителя сокровищницы

Божественная сумка.

Привязано к душе Скифа.

Вместимость: 99 ячеек.

Во времена, когда весь мир омывался Единым океаном и умещался на одном первозданном континенте, первый маг Дисгардиума создал этот внепространственный нематериальный мешок специально для своей Сокровищницы. Каждый расхититель, проникший туда и посмевший украсть хоть что-то, получил подобный мешок и, погибнув, остался в хранилище, став его привязанным стражем.

Эффекты: исчезнет вместе со всем содержимым после смерти в Сокровищнице или будет навсегда скреплен с душой игрока, если тот выберется живым.


Я не поверил глазам. Что? Название мешка отображалось красным! Божественная шмотка! С учетом моего классового штрафа, просто потрясающе нужный подарок! Эпические сумки подобной вместимости стоили от сотни тысяч золотых, а здесь еще и божественное качество! Офигеть… Осталось только не погибнуть.

Единожды ударил невидимый колокол. Звон многократно разнесся по залу, эхом отражаясь от стен. Новые порталы не появились, зато отворились врата за спиной. Дальняя стена коридора вернулась на место, возле нее поблескивала пелена портала.

Ничего больше не происходило, за исключением того, что жизнь начала восстанавливаться, причем намного быстрее, чем должна была. Спустя минуту или две она достигла максимума, вот только верхний предел теперь ограничивался девяноста девятью процентами! Крайнее деление залило красным, и объяснение этому я увидел в ряду наложенных эффектов:


Проклятие Сокровищницы

Затхлый воздух Сокровищницы Первого мага воздействует на вас негативно.

−1 % от максимального объема жизни.


Похоже, мне предоставили выбор: уйти с награбленным или остаться, чтобы еще попытать счастья, и этот аттракцион будет продолжаться, пока я не уйду сам, или пока меня не убьют. Больше всего меня беспокоил вопрос, что будет, когда я погибну. Сработает ли Заражение?

Эта версия Сокровищницы давила на жадность, ставя игрока перед выбором после каждого Шага: забрать что-то и уйти, довольствуясь малым, или попытаться получить больше, рискуя всем уже полученным?

Для меня пока предпочтительней второй вариант. Божественный мешок, конечно, сам по себе прекрасная награда, но, как я понимал, он – не главное, а что-то вроде упаковки. А фолиант базовой магии и шестнадцать тысяч золотых… Честно, я надеялся на большее.

– Идущий путем отваги! Шаг второй! – разнеслось из-под свода зала.

Врата захлопнулись. Квадраты на полу изменились – вместо одной линии в уголке теперь было процарапано две. В центре зала снова начала зарождаться угольная точка магии переноса.

Чернеющий мглой портал выпустил пепел и искры, вслед за которыми выпрыгнул козлоногий рогатый моб:


Сатир-истязатель, демон 28 уровня

Элитный.


Покрытый свалявшейся шерстью, он, казалось, не нуждался ни в доспехах, ни в оружии. Первую выпущенную мною стрелу принял на грудь, и та бессильно отскочила. Логи урона даже не обновились. Цепенящий токсин, выстреливший тонкой упругой струей из жала Игги, козлоногий проигнорировал.

Переступая копытами, он отрывисто заблеял, вперился в меня взглядом и взмахнул руками. Стало понятно, почему он безоружен: его рога, хвост, когти вытянулись и налились мглой. Острие хвоста блеснуло матовым металлом. Сатир, наклонив голову, ударил копытом и, блея что-то угрожающее, начал разгон.

И это только второй шаг из девяноста девяти? Готовясь прожать Каменную кожу и встретить козлоногого заряженным Комбо, я сильно пожалел, что не вошел в Сокровищницу до Заражения.

По крайней мере, тогда бы я не боялся умереть.

Глава 11. Новый путь безногих

Затяжной бой с козлоногими сатирами-прислужниками дался тяжело. Возмездия не хватало, мизерные капли здоровья, перепадавшие с Похищения жизни от Комбо, не спасали. Этих чертей не брали стрелы, урон приемов безоружки дико срезался, и, если бы не Игги, я мог бы и не пережить трехраундовой схватки. Иглокол строчил из жала-пулемета, не забывая периодически подкладывать в сатиров личинки и навешивая дебаф, срезающий объем жизни.

Четверть часа беспрестанной беготни, постоянное хождение по грани и куча сожженных нервных клеток – но я выстоял. Во многом за счет преимущества в скорости, я передвигался в два раза быстрее мобов.

В финале второго Шага появился страж:


Сатир-страж, демон 31 уровня

Босс.


Похоже, уровень мобов подстраивался под меня. Прошлый страж был тридцатого, потом я прокачался, и уровень противника тоже изменился. Но возможен и другой вариант: стражи будут расти с каждым Шагом. Эта версия мне категорически не нравилась тем, что превращала прохождение Сокровищницы в невыполнимую миссию. Зато она отлично укладывалась в ограничение по наградам, с которым столкнулись Инфект и Тисса – подразнили, показали, сколько всего можно загрести, а по факту…

Этот босс не стал сразу рваться в бой. Выпав из портала, сатир внимательно огляделся, потом изучил меня взглядом. Склонив голову, ухмыльнулся – задранная верхняя губа обнажила крупные лошадиные зубы.

А я тем временем гадал, какие у него специальные способности. Если он такой же милишник, как предыдущие сатиры, шансы есть. Если же…

Нет. Страж ударил кулаком в ладонь, запустив процесс облачения в броню. Его и без того непробиваемая шерсть стала покрываться чернеными чешуйками, оформляясь в полноценные доспехи. Когтистые кисти козлоногого, окончательно добивая мои надежды, вспыхнули огнем.

Все-таки маг. Сатир атаковал, начав связкой файрболов. Несколько небольших, с грецкий орех, шариков плазмы выстрелили со скоростью, не дающей шанса уклониться. Оберегая меня, под них подставился Игги. Его предсмертное верещание ударило по ушам Смертельным стрекотом. Сатир застыл, и я использовал это, чтобы сократить дистанцию. На бегу выпустил несколько стрел, целясь в непокрытую шлемом голову босса. Одна попала удачно, воткнувшись в морду. Стан, повешенный иглоколом, еще не спал, когда я продлил эффект Оглушающим пинком и отчаянно атаковал босса всем арсеналом.

Сатир отошел от Оглушения, с мясом вырвал из щеки стрелу, выпустив фонтан крови, и, подпрыгнув, лягнул меня двумя копытами в грудь. Из легких выбило весь воздух. Меня отбросило метров за десять, не говоря уже об уроне – шкала жизни пожелтела. Поднимаясь, ждал, что сейчас прилетит файрбол, и я вспыхну живым пламенем, или случится что-то еще – любая пакость. Но после сотен гибелей в песочнице страха боли уже не было. Тем более что сюрпризы для козлоногого у меня еще оставались.

Внутренне сжавшись, я перекатом ушел в сторону от разлившейся огнем дорожки, принял в грудь взорвавшиеся файрболы, не обращая внимания на жжение и пламя, Замедляющим выстрелом спутал стражу ноги и ответил на огонь огнем, Взрывным выстрелом. Стрела попала в живот сатира, сбив с ног, но даже не повредила доспехи.

Работая луком на бегу, я нырком ушел из-под рассекающей воздух когтистой лапы и, прыжком увернувшись от копыта, вломил Молотом. Вытянутую морду козлоногого перекосило, он отступил на шаг, чтобы сохранить равновесие, и я врезался в его выгнутую назад ногу ударным Комбо.

Конечность сатира подогнулась, и он припал на одно колено. Следующий удар моб заблокировал, и вдруг, вцепившись в мою руку, повернул ее запястьем к себе:

– Постой… – блеюще выдохнул он и грязно выругался: – Член Асмодея мне в глотку! Клянусь Фавном, это же печать Бегемота! Откуда она у тебя? Это точно метка Спящего! Как? Кто ты?

Он отпустил мою руку и поднялся, не проявляя агрессии. Провел пальцами по разорванной щеке, и края раны сошлись. Его крупные ноздри жадно раздувались. Сатир ждал ответа.

– Я Скиф, инициал Спящих… – ответил я, удивляясь поведению моба. – А ты?

– Флейгрей имя мне, – представился он. – Что ты потерял в этой всеми богами забытой дыре, Скиф?

– Это же Сокровищница Первого мага?

– Первого мага? – удивился сатир.

– Э… Не знаю его имени. Я даже не в курсе, кто он такой.

– Немудрено. Века назад черт меня дернул… Вернее, пара зловонных легкомысленных бесов вырвала меня сюда, выведя из затяжного запоя. «Вынесем сокровища и до конца жизни будем богаты», – говорили они. Ага. Застряли тут навсегда. Так вот, уже тогда никто не помнил имени этого «первого мага», разве что называли иначе – Выжига. Говорили, никчемный был. Высокомерный, жадный, хвастливый. Боги покарали кретина, да и в бездну его.

Я заметил, что вышел из режима боя, не прекращавшегося с самого начала второго Шага. А в профиле сатира не только появилось его имя, но и изменился цвет: враждебный красный сменился нейтральным желтым!

– Как скажешь, Флейгрей. Что тебя удивило в метке Бегемота?

– Что удивило? – Сатир расхохотался. – Не знаю, как сейчас, но в мое время это имя внушало уважение даже высшим демонам! Лично не видел, но рассказывали, что Диабло и Белиал от радости, что тот сгинул, все преисподнюю вверх дном перевернули!

– Он не мог сгинуть, ты же понимаешь?

– Пф-ф… Конечно, не мог. Но новые боги сумели заморочить головы смертным так, что те и думать забыли поклоняться Спящим. А без веры нет бога, это тебе любой… э… бог подтвердит. Что ж, спасибо, что удовлетворил мое любопытство, Скиф. Продолжим бой? Кто знает, может быть, когда-нибудь мне удастся выбраться отсюда и улицезреть Бегемота воочию? Кстати, у тебя неплохая подвижность для человека! Но она тебе не поможет, ты уж извини…

Флейгрей начал отходить назад, разрывая дистанцию и грея в руках файрболы.

– Погоди… – В голове забрезжила идея. – Ты сказал «выбраться»? Но как? Ты же привязан к этому месту…

– Никто не вправе привязать вольного сатира к чему бы то ни было! – гордо заявил козлоногий. – Вот и супруга моя… В бездну эту ведьму! У меня контракт, Скиф. Когда стражи схватили меня и моих вонючих собутыльников-бесов, нам дали выбор: сгинуть или послужить стражами. Как только я отправлю в Бездну девяносто девять расхитителей Сокровищницы, контракт будет исполнен. Я стану свободен.

– И скольких расхитителей ты уже отправил в Бездну?

– Хм… – смутился Флейгрей. – Ты станешь третьим. Но те двое, по правде говоря, тоже здесь… Никто не хочет сгинуть, понимаешь ли, за просто так…

– За века? Ты понимаешь, сколько еще времени ты здесь проведешь?

– Слушай, парень, я не силен в математике! – разозлился он. – Да и вообще, какое тебе дело? Для нас, стражей, времени не существует. Мы пробуждаемся при появлении грабителя и, прикончив гада, снова отправляемся в спячку. Это даже весело! – с некоторым вызовом проблеял он. – Ты вообще собираешься драться, вор?

– А если очередной вор, например я, тебя прикончит?

– Стражи не умирают, если ты еще не понял. Какой у тебя Шаг? – Сатир изучил пол под копытами. – Второй? Кто был до меня?

– Йож.

– Дикарь с Меаза? Ершистый парень! И ты его одолел? – с недоверием в голосе спросил козлоногий. Он отступил еще на несколько шагов.

– Да. Но он не стал со мной разговаривать, в отличие от тебя. Мне кажется, я могу тебя отсюда вытащить, Флейгрей.

Сфокусировавшись на иконке стража, я выдал приглашение вступить в группу. Не знаю, как именно это видят NPC, но присоединить Патрика мне удавалось, как и пригласить в адепты Спящих кобольдов-отщепенцев.

– Предлагаю войти в мою команду… Заодно познакомлю с Бегемотом, – пообещал я. – Если захочешь…

Козлоногий замер, его взгляд остекленел. ИскИн просчитывает нестандартную ситуацию? Флейгрей отвис и деловито поинтересовался:

– Чего ты хочешь взамен?

– Поможешь мне пройти других стражей?

– Да это понятно! – раздраженно отмахнулся он. – По-другому отсюда и не выйти. Сколько лет моей службы тебе надо?

– Э… Нисколько. Выйдем отсюда, и ты волен идти, куда пожелаешь!

– Нет-нет-нет, Скиф, ты меня не проведешь! – Сатир рассмеялся и погрозил когтистым пальцем. – А ты не так прост, ха-ха! Говоришь, отпустишь меня просто так? Нет, в этом точно какой-то подвох! Ладно, давай сговоримся на год? Тебя устроит год моей службы? Только сразу предупреждаю, я пьющий, и с пересохшей глоткой бываю очень раздражительным.

– Договорились! – Я протянул ладонь для рукопожатия. – Тогда заодно принимай приглашение в клан.

Резон в его вступлении был очевиден: клановые бонусы помогут нам в следующих Шагах, а часть опыта пойдет в пользу клана.


Флейгрей, сатир 31 уровня, присоединился к вашей группе.

Флейгрей, сатир 31 уровня, присоединился к клану «Пробужденные».


Прогресс достижения «Сокровищница Первого мага: Путь отваги»: 2/99.

Награда: +10 % к скорости передвижения в Сокровищнице.


Мне то ли намекали, что побегать еще придется, то ли в этом вообще не было никакого умысла, и все эти награды заложены в ядро локации.


Вы получили «Семя плотоядного древа-защитника».


Второй Шаг в совокупности принес мне почти десять тысяч очков опыта, столько же золотых и необычный артефакт, вдруг сам по себе оказавшийся в мешке:


Семя плотоядного древа-защитника

Эпическое.

Из сего семени, посаженного в благодатную почву, вырастет Древо-защитник. Пустив вокруг прочнейшие смертоносные подвижные корни, оно станет оберегать владельца и его близких.

Крайне редкие Плоды древа-защитника обладают сильнейшими магическими эффектами и используются в приготовлении деликатесов.

Опавшая листва древа-защитника – мощный алхимический ингредиент.

Кора древа-защитника не подвержена пламени и магическим воздействиям. Обладая высокой прочностью, часто служит компонентом в создании щитов и доспехов.

Требуется ремесло садовника!


Представив это хищное дерево в клановом форте, я плотоядно улыбнулся. Надеюсь, кто-нибудь из людей Мэнни захочет переквалифицироваться в садовника?

* * *

К третьему Шагу мы подошли во всеоружии, полностью восстановившись. Еще минут десять подождали, пока не откатилось Воскрешение питомца, зато теперь и Игги был с нами. Едва появившись, питомец кинулся к сатиру и долго его ощупывал усиками-антеннами. Козлоногий что-то недовольно проворчал, Игги ответил коротким стрекотом и отступил, в дальнейшем только ревниво зыркая на нового союзника.

Все это время Флейгрей тоскливо поглядывал на открывшиеся ворота, но ничего не говорил. То ли не видел поблескивающего в полутьме тупика портала, то ли понимал, что без меня не выйдет.

Самым важным было понять, будут ли повышаться уровни стражей с каждым Шагом. Для себя я решил, что если так, рисковать дальше не имеет смысла. Но следующий страж оказался того же уровня, что и Флейгрей, тридцать первого. Бессловесный каменный голем был иммунен к магии, и от огненной магии сатира толку оказалось мало, как и от способностей Игги. Но у обоих нашлось, чем мне помочь: козлоногий наносил мощнейшие удары копытами, питомец выпускал очереди игл.

Из Голема-стража мне и выпала первая «болванка», так я их называл:


Пояс непокоренного

Эпический масштабируемый предмет.

Использование: привязывается к душе, принимая свойства, соответствующие классу владельца.


Флейгрей сокрушался от того, что я не могу использовать новую шмотку. Вещь из Мешка расхитителя сокровищницы не вытаскивалась.

Следующие два Шага добавили в мешок Фолиант базовой магии левитации и еще одну «болванку» – перчатки. Оба стража – жирная трехметровая гусеница и медведеподобное существо – не доставили особых проблем.

К двадцать второму Шагу однообразные бои засели в печенках, но причин покидать Сокровищницу не было: мобы оставались выше на уровень-три, а босс-страж – на четыре. Мои задранные не по уровню характеристики и навыки помогали преодолевать разницу без затруднений. Тем более при помощи Флейгрея, показавшего себя сильным бойцом: я танковал, он жег противников издали. Все используемые приемы активно прокачивались, и я даже подумал о том, что после Сокровищницы, когда окажусь в Даранте, надо будет навестить наставников по стрельбе из лука и безоружному бою.

К тридцать шестому Шагу мой мешок ломился от «болванок» под каждый слот, включая ювелирку. Попались и реально крутые артефакты, вроде этого:


Бездонное зелье здоровья

Легендарное зелье.

Использование: восстанавливает 30 % от общего объема очков жизни. Никогда не заканчивается.

Откат: 10 минут.

Шанс потерять после смерти снижен на 100 %.


Конечно, я снова пожалел, что не могу использовать его в Сокровищнице.

Зато прогресс достижения усиливал меня с каждым Шагом. Награды оказались нелинейны: например, после восемнадцатого стража бонус к базовому урону повысился сразу до пятидесяти процентов. Возрос и показатель сопротивления всем видам стихий, уровень защиты, шанс критического урона. Тридцать девятый Шаг открыл очень перспективную характеристику: +1 % к шансу оглушить противника на 1 секунду при любом нанесении урона.

Смущал только неуклонно снижающийся объем жизни от дебафа Сокровищницы, а потому все очки характеристик с повышений уровней я вкладывал в выносливость.

Принудительный выход из «Дисгардиума», который должен был сработать после полуночи, не состоялся. Пришло сообщение, что «ввиду особых условий игрового процесса» я волен провести в капсуле столько времени, сколько понадобится.

Сорок второй страж оказался рептилоидом из расы рапторов на двух мощных лапах. Стоило ему появиться, я показал запястье. То, что вызвало интерес Флейгрея, могло сработать снова. На каждом Шаге, до драки и во время, я старался заговорить со стражем, обещая помочь выбраться из Сокровищницы, ставшей для него тюрьмой. До рептилоида – тщетно.

– Он тебя не понимает, – проблеял сатир. – Эти ящеры вымерли еще до меня. В его времена на всеобщем не говорили. Дай-ка я попробую.

Сатир, обращаясь к раптору, издал серию гортанных прерывистых звуков. Двухметровый ящер прислушался и с интересом посмотрел на меня, нервно подергивая мощным хвостом. По-птичьи склонил голову в одну сторону, в другую и снова обратил взор на сатира, после чего из его зубастой пасти вырвался трескучий долгий рык.

– Подойди ближе, у рапторов чертовски хреновое зрение, – посоветовал Флейгрей.

– Что он сказал?

– Посмеялся. Не верит, что Бегемот мог стать твоим покровителем.

Я с опаской приблизился к раптору, не сводя глаз с его вытянутых загибающихся когтей. Верхние конечности ящера развились в полноценные руки, а кистью он удерживал короткое копье с широким зазубренным острием длиной с мою ладонь. Продемонстрировав запястье, я отступил. Раптор что-то проверещал, и его имя пожелтело.

– Он согласен, – перевел сатир. – Сказал, что готов рискнуть ради возможности увидеть, в какую пропасть скатился мир, пока он прозябал здесь, раз Спящий выбрал инициалом такого слабака, как ты. Говоря откровенно, Скиф, я думаю то же самое. Кстати, зубастого зовут Рипта…

Раптор Рипта принял приглашение в группу и клан. Мы приобрели не только смертельно опасного бойца, но и танка. В этот момент я впервые поверил, что смогу пройти Сокровищницу. И Флейгрей, получавший равный опыт, и Рипта превышали меня по уровням, имели присущий боссам объем здоровья, а потому большая часть урона, благодаря Неуязвимости Спящих, приходилась по ним.

Ознаменовав успешный Шаг, снова открылись ворота, достижение засчитало очередной прогресс, прибавив процент к параметру уклонения, а в мешке прибавилось:


Кокон алмазного червя

Легендарный свободный питомец.

Персональный предмет.

Алмазные черви – вымершие подземные чудовища, выраставшие до десятков метров в длину. Обладая очень прочной шкурой, покрытой алмазами, они с легкостью бурили ходы сквозь камень, скалы и вулканическую породу. В ареал обитания глубинного червя не смели входить никакие хищники и монстры, сами становившиеся жертвами при явлении истинного хозяина.

Внимание! Данный вид питомца относится к категории свободных: требуется привязка к определенной локации.

До вылупления: 0/10000 очков опыта.


Запустить червя на земли Кхаринзы? Как бы он нам всех рудокопов не пожрал…

Дальше дело пошло еще быстрее. Прислужников отправляли спать за несколько коротких минут, а очередного стража разбирали на части быстрее, чем тот успевал оклематься после портала. Дошло до того, что я уже и забыл, когда в последний раз получал урон.

К шестьдесят девятой волне я достиг тридцать третьего уровня. От стража этого Шага я не ждал никакого сотрудничества – сложно договориться с инсектоидом, чудовищной тварью, обладающей четырьмя мощными лапами, бурдюкообразным корпусом и двумя верхними конечностями, заостренными и зазубренными по всей длине.


Коликод-страж, инсектоид 37 уровня

Босс.


По отработанной схеме Рипта бросился на босса, но неожиданно для всех его обогнал Игги. Пулей долетев до стража, пет выдал стрекот в нашу сторону, а потом обратился к мобу. Тот ответил. Игги снова застрекотал.

Флейгрей выдал уже привычное ругательство про член Асмодея и задницу фавна и задался вопросом:

– Твоя муха-переросток разумна?

– До последней минуты даже не догадывался, – растерянно ответил я.

Рипта опустил копье, обернулся, проверещал что-то сатиру и, подражая стрекоту инсектоида, обратился к боссу.

– Раптор понимает язык коликодов, – пояснил Флейгрей. – Сейчас он сделал стражу такое же предложение, как ты нам.

Сюрреалистическое зрелище общения раптора с гигантским насекомым продолжалось пару минут, после чего Рипта сказал что-то Флейгрею, а тот перевел:

– Его зовут Анф. Он с нами.

* * *

Новый член «Пробужденных» напоминал помесь паука и богомола. Способность инсектоида Анфа приковывать врагов броском сети-паутины лишила дальнейшее прохождение всякого риска. Стоя на максимальной дистанции от центра зала, я спокойно прокачивал приемы стрельбы из лука, переговариваясь с Флейгреем. Сатир активно комментировал происходящее:

– О, а этого тритона я знаю! Бился с ним, когда сам грабил…

Я давно перестал удивляться тому, насколько разнообразны расы стражей. Большинство представленных существ в современном Дисе не существовало или обитало там, куда игроки еще не добрались. Как, например, йожи с неизведанного материка Меаз из первой волны. Жаль, что на метку Бегемота очередные стражи не реагировали, а кое-кто даже с особой злобой агрился именно на меня.

Ближе к девяностому Шагу я все больше оттягивал время, задумываясь о выходе из Сокровищницы. Дебаф срезал почти весь объем здоровья, но каждый раз хотелось остаться. Вряд ли очередной босс убьет меня с одного удара, а нанести больше урона ему не позволят мои новые соклановцы. Каждый из них: сатир Флейгрей, раптор Рипта, инсектоид Анф, – приняли условия. Что с ними делать целый год, я пока понятия не имел, но решил, что всему свое время. Время…

В реале уже рассветало, и школу в преддверии гражданских тестов пропускать было нельзя, а потому я даже лут перестал изучать. Из запомнившегося – мешок пополнила сетовая легендарная Кольчуга Святогора. Я сначала даже не обратил внимания, пока мысль не зацепилась за знакомое название – кажется, об этой части сета рассуждали Ксан и Билл, гости на дне рождения Евы.

Ближе к завершению я вообще отказался от участия в боях. Рипта танковал, Анф вспарывал противника сзади, а Игги с Флейгреем расстреливали с дистанции. Я подключался к концу поединка, выпуская серию специальных выстрелов из лука. Да, такое поведение вряд ли служило образцом отваги, но система не обращала на это внимания. Видимо, мою храбрость доказывало, когда я снова и снова оставался после очередного Шага в Сокровищнице.

Бой с девяносто восьмым стражем, Демоном Бездны, затянулся. Босс активно спаунил мелких прислужников, бил массовыми заклинаниями и разумно агрился на рейнджей, ошеломляя Рипту и Анфа особой абилкой: воздух вокруг демона схлопывался, сам босс появлялся рядом с кем-то из нас, а два милишника резко втягивались в освободившееся пространство и, ломая кости и хитин, врезались друг в друга.

Единожды оказавшись рядом, демон чуть меня не убил, но, слава Спящим, в отчаянии встретив его Комбо, я компенсировал часть урона Похищением жизни, а потом, не дожидаясь, пока он ударит снова, впервые за всю Сокровищницу использовал Летаргию. Шанс проигнорировать эффект абилки у босса оставался, но удача сыграла за меня. Добивали демона, не давая ему оклематься и используя все контролирующие способности группы.

Один процент – таков был мой максимум жизни к последнему Шагу Пути отваги. Все, что могло пойти не так, пошло не так: из портала появилась суккуба.


Суккуба-искусительница, демон 36 уровня

Элитный.


Пока завороженный Рипта не мог отвести от нее влюбленных глаз, видя идеальную рапторшу, остальные, оправившись от изумления, атаковали и успешно ее прикончили – исчадие преисподней могло за раз контролировать только одного разумного. Две следующие суккубы выбрали целью Флейгрея и меня, за что и поплатились: Освобождение отразило контроль, вернув суккубе Очарование. Мобов вынесли поочередно.

С тревожно бьющимся сердцем я ждал появления следующей волны. Игги накручивал круги вокруг открывающихся порталов, чтобы сразу атаковать Смертельным стрекотом и Цепенящим токсином. Я же готовился использовать откатившийся Жуткий вой.

Тройка искусительниц навела на моих союзников Очарование одновременно с прозвучавшим Жутким воем. Одна из суккуб хлестким ударом бича успела полоснуть по Игги, срезая ему крыло. Питомец рухнул на пол, но зато очнулись остальные. Суккубы, бегающие в Страхе, перестали контролировать заклинание и сделались легкой добычей группы. Здесь я уже не стал сдерживаться и от души вливался уроном. С учетом прокачавшихся приемов, бонуса достижения и высоких характеристик в целом, суккубам досталось от меня прилично.

Последний портал ожидаемо выпустил Суккубу-стража. Я готов был к чему угодно, но только не к тому, что в самом начале боя Флейгрей радостно воскликнет:

– Нега, развратная ты потаскуха! И ты здесь застряла?

– Флей? – удивилась суккуба. – Какого хрена ты тут делаешь, извращенец?

Козлоногий сатир и дьявольски красивая суккуба, цокая копытами, сблизились, обнялись и слились в страстном поцелуе. Через некоторое время, кокетничая, строя глазки и для виду торгуясь, Нега вошла в состав «Пробужденных», а в моем мешке забился последний слот:


Праведный щит

Божественный артефакт.

Уникальный предмет.

Создает непроницаемый стационарный магический пузырь с заданным радиусом. Эффективность защиты падает пропорционально величине пузыря.

Подпитывается кристаллами-накопителями маны. Способен преобразовывать 10 % поглощенного урона в ману для поддержания работоспособности.

Требования: клановый форт 3 уровня.


Я устало улыбнулся. Пусть не сейчас, но клан будет защищен.

С грохотом в центре зала возникли каменные буквы:


Слава прошедшему все 99 шагов!

Да не свернет он с Пути отваги!


Прогресс достижения «Сокровищница Первого мага: Путь отваги»: 99/99!

Отважному воздастся! Да пройдет 99 шагов идущий! Вы прошли полный Путь отваги!

Награда: возможность закрепить один из достигнутых параметров навсегда для использования вне Сокровищницы.

Для выбора доступны:

+50 % к базовому урону;

+30 % к скорости передвижения;

+20 % к шансу уклонения;

+20 % к шансу парирования;

+50 % к критическому урону;

+10 % к шансу критического урона;

+50 % к показателю брони;

+5 % к шансу оглушить противника на 1 секунду при любом нанесении урона.


Я свернул окно, отложив выбор на потом, и только сейчас почувствовал, как сильно устал. В глазницы словно набился песок, голова раскалывалась, и жутко хотелось спать. Жаль, не удастся – пора собираться в школу. Я скользнул взглядом по еще одному сообщению:


Разблокировано достижение «Первое прохождение: Сокровищница Первого мага».

Дорога открывается отважным! Вы первым в Дисгардиуме преодолели один из Путей Сокровищницы Первого мага!

Награда: «Ключ-портал на континент Холдест».


Холдест… От одной мысли об этом заснеженном континенте на Южном полюсе стало зябко. Ключ занял свое место в рюкзаке, не вызвав никаких эмоций. Предмет, за который все топ-кланы отдали бы душу.

Разбор лута, выбор награды за полное достижение… Не сегодня. Зевнув, я огляделся. Взгляды Флейгрея, Рипты, Анфа и Неги были направлены на меня. Надеюсь, я не ошибся с предположением и действительно смогу их вытащить отсюда.

В том же самом коридоре, где был вход, за открывшимися вратами мерцал портал. Я качнул головой в его сторону и повел туда разношерстную компанию. Анф возбужденно стрекотал, общаясь с Игги, Рипта пыхтел рядом и пытался донести до меня какую-то мысль, Флейгрей с Негой шли, обнявшись, и строили планы по уничтожению винных запасов в ближайшей таверне…

Я еле волочил ноги, но не мог сдержать улыбку. Артефакты, подарки друзьям, задел на будущее клана, приобретенные соратники – меня переполняли радость и удовлетворение от сделанного.

Лишь бы при нашем появлении тетушка Стеф и работяги не получили инфаркт.

Славная компания: человек, гигантская муха, инсектоид, сатир, раптор и суккуба. Неисповедимы глубинные пути Спящих!

Глава 12. Йо-хо-хо! И бутылка пепси

Ранним тропическим утром на площади перед храмом Спящих на глазах у десятков строителей и рудокопов появились шестеро: пять разумных и полуразумная (но это не точно) гигантская муха-скорпион. Мы.

Убедившись, что все новообретенные союзники успешно покинули прежнее место службы, а классовый штраф на инвентарь обломал зубы о божественную природу моего Мешка расхитителя сокровищницы, я облегченно вздохнул. Два раза. А потом отвесил челюсть: уровни стражей изменились. Сатир Флейгрей оказался триста пятого, раптор Рипта – триста седьмого, инсектоид Анф – триста десятого, а суккуба Нега – триста двадцатого.

– Как? – не смог я сдержать удивления.

Нега издала смешок, а сатир снисходительно похлопал меня по плечу:

– Выжига сам себя перехитрил. Так боялся, что в Сокровищницу придет кто-то чрезмерно сильный, что наложил заклинание Уравнения. Грабители ослаблялись до соответствия со стражей, причем Выжига нашел лазейку, которая позволила ему сделать так, что охранники всегда оставались немного мощнее вора. Но это охранное заклинание имело и обратную силу, что и произошло в твоем случае, Скиф, мы сами опустились до твоего уровня. Ну, почти…

– Тебе повезло, парень. – Нега интимно приобняла меня и провела языком по губам. – А теперь подскажи, где здесь приличная дама может залиться?

– Что?

– Где тут наливают? – присоединился к подруге Флейгрей.

Суккуба прошлась длинным заостренным ногтем по моей щеке и вдруг перевоплотилась в женщину ошеломляющей красоты. Человека. Я почувствовал, как сердце рвется из груди, а в штанах начинает бугриться! Это же не песочница, здесь все по-взрослому! Освобождение отреагировало незамедлительно:


Снят эффект контроля: «Очарование».


Суккуба снова обернулась демоницей. С привлекательной фигурой, выдающимися достоинствами, но все же с сероватой чешуйчатой кожей, ногами на копытцах и очаровательными рожками, пробивающимися сквозь копну иссиня-черных волос. Я с облегчением осознал, что влечение исчезло. Боюсь представить, как опозорился бы перед работягами, если бы кинулся раздеваться…

– Нега, я ревную! – заявил Флейгрей, нервно оглянулся и вдруг рухнул на колени. – Это же он! Сам!

– Клянусь задницей Азмодана… – выругалась суккуба, оборачиваясь вслед за сатиром. – Это же Спящий?

Раптор зашипел что-то восторженное, а инсектоид зацокал заостренными лапами по ступенькам храма.

Бегемот, красуясь на пороге храма, принял тот облик, в котором впервые явился мне. Кошмарное трехметровое создание: зубы, клыки, шипы, щупальца и многочисленные парящие кратеры по телу. Это был не благообразный и совершенный лучезарный бог Нергал, не эталон красоты и добродетели, нет, скорее, образ ужаса и кошмара. Немудрено, что владыки Преисподней так трепетали перед ним.

«Уходи, я ими займусь», – шепнул голос Спящего в голове.

На мгновение мне показалось, что его фигура слегка пошатнулась. Присмотревшись, я поискал следы истощения на его лице и увидел, как на долю секунды, незаметно для остальных, силуэт Бегемота пропал. А спустя пару секунд снова мигнул.

Торопиться следовало во всех смыслах – и со сбором последователей, и со вторым храмом, и в школу. Я быстро пошел к работягам, несмело топчущимся поблизости, чтобы объяснить появление новичков.

– Мэнни, Дьюла… – кивнул я знакомым бригадирам. – Трикси, и ты здесь? Ты разве не в вечернюю смену? Кто с дедом? Вы рано сегодня…

– Стараемся вообще отсюда не выходить, – сообщил Мэнни. – А старик Фуртадо большую часть дня спит. Ночами мучается бессонницей, так что я перевел Трикси на дневные смены.

– Деда отдыхает, – подтвердил карлик. Потом, насупившись, указал пальцем на бывших стражей Сокровищницы. Те склонили головы перед Бегемотом, пока бог им что-то втолковывал. – Кого ты привел? Страшные!

– Есть немного. Но они поживут с нами. Ребята очень мне помогли, не обижайте их.

– Таких обидишь, – тихо сказал Дьюла. – Как думаешь, справятся они с ящером?

– С ящером вряд ли. А вот оградить вас от тварей из шахты вполне смогут. Кстати, инсектоид и раптор не говорят по-нашему. Я даже не знаю, чем они питаются, но объясните им через Флейгрея, это вон тот козлоногий, что нельзя выходить за пределы форта. Самого сатира и суккубу отведите в таверну и постарайтесь, чтобы тетушку Стеф не хватил удар…

Договорив, я вышел из Диса, пулей вылетел из капсулы, оделся и поспешил в школу. Даже пять минут опоздания заносились в личное дело. Навсегда.

На уроках я сворачивал челюсть, безостановочно зевая. На намеки друзей, что неплохо бы рассказать о наградах за «угрозу», не говорил ничего конкретного, мечтая лишь об одном – поспать.

– Какие арты хоть выбил, помнишь? – допытывалась Тисса.

– Не-а, – зевком отвечал я. – Всякие.

– Если не помнит, значит, точно больше трех, – потирал руки Малик.

Рассказывать им о Сокровищнице, Шагах и луте я не стал: во-первых, небезопасно, во-вторых, это могло вызвать ненужный ажиотаж. Сделаю опись, обсудим с парнями и решим, что делать с богатством. Но многообещающую улыбку не сдержал, предвкушая удивление и радость друзей, чем себя и сдал. Впрочем, я так и не раскололся, а они не настаивали, поняв мои опасения.

До дома добрался на автопилоте, даже не стал обедать. Мама крикнула из родительской спальни, что еда в печке, а она плохо себя чувствует и хочет отдохнуть, заодно спросила, не принесу ли я красного вина. Никакого вина я не обнаружил, только пустые бутылки.

Зашел к маме поговорить, но она сослалась на головную боль и сосредоточилась на телешоу. Кажется, у нее что-то не склеилось с любовником: то ли не захотел продолжать отношения, то ли отказался жениться после маминого развода – не знаю. Со мной никто ничем не делился, и все, что до меня долетало, – это обрывки родительских ссор.

Зато папа тоже кого-то нашел – он-то теперь всегда чувствовал себя прекрасно. Перестал пить, ходил гладко выбритым и воодушевленным: напевал песни, шутил и даже не реагировал на мамины язвительные подначки. «По всей видимости, он сейчас с той, кто делает его таким счастливым», – подумал я. И в смешанных чувствах – переживая за маму, злясь на папу и одновременно радуясь за него – разделся и занялся делом.

Борясь с сонливостью, принял контрастный душ, выпил кофе и влез в капсулу. Терять время на еду не стал, боясь, что после этого точно не выдержу и лягу спать, а у меня оставалось слишком мало времени, чтобы помочь Бегемоту последователями. Тисса с Инфектом вчера облазили всю местность близ Тристада, где я встречал кобольдов-отщепенцев, но не обнаружили ни следа. Так что единственной надеждой оставались канализационные трогги. Но этих тоже так просто не найдешь, для начала надо отыскать Патрика.

Перед прыжком в Дарант я воспользовался Сокрытием сущности, чтобы спрятать не только всю информацию о себе, но и внешность. Вместо меня люди видели смазанный дымчатый силуэт.

В нашем форте не было подходящих кандидатов для Имитации. Утес не годился, а Краулер и Бомбовоз были вне радиуса видимости – парни вчера долетели дирижаблями до промежуточных пунктов на своем пути к данжам. Если все пройдет по плану, они пробьют нам дорогу к паре инстов для тридцатого и сорокового уровней. Не лучшее место для фарма, учитывая мой прогресс в Сокровищнице, но уже ничего не изменишь.

Я мог бы принять облик кого-то из неграждан, но в столице им не везде открыт доступ, и появление работяги у мэрии в центре города не осталось бы незамеченным.

В утаивании информации о себе нет ничего уникального. Те же ассасины владели подобным талантом, да и свитки сокрытия личности продавались открыто, так что я не рисковал, появившись в Даранте инкогнито.

Первое впечатление о столице Содружества получилось смазанным, удалось разве что осмотреть город с высоты птичьего полета: Дарант растянулся на многие километры вокруг, пестря райскими садами и нищими окраинами, дворцами аристократов и башнями магов, ремесленными кварталами, торговыми рядами и магазинами на любой кошелек. В центре города, огороженный королевским парком, каналами и стенами, возвышался замок короля Бастиана, попасть в который обычному игроку было совершенно невозможно.

Бастиан Первый являлся славным потомком Ранта Объединителя, подмявшего под себя все людские королевства. Бастиан пошел еще дальше, объединив в Содружество людей, эльфов, гномов и дворфов, не считая еще десятка-другого малых рас. Произошло это как раз тогда, когда мир Дисгардиума открылся игрокам, а потому все, что случилось до правления Бастиана, можно считать легендами и мифами, выдуманными гейм-дизайнерами. Впрочем, сами ИскИны, отыгрывающие важных правителей мира, так не считали, прекрасно «помня» все, что происходило до появления «неумирающих». Ко мне это определение теперь неприменимо. Смерть персонажа могла стать последней.

Оказавшись на площади у мэрии, я едва ушел с пути конного рыцаря и сбил с ног высокопоставленного чиновника. Только перед ним извинился, как срочно пришлось скрываться за углом здания от оборачивающихся превентивов.

Там мне удалось осмотреться. Площадь все так же кишела моими противниками. Эд, порыскав по секретным форумам, выяснил: в том, что «угроза» A-класса выйдет из песочницы, как и Утес, они не были уверены, но проверять новичков не перестали.

Подобного столпотворения я не видел со времен Гластонберри. Разве что в Нью-Йорке. Десятки рас, уровни от первого до трехсотых, игроки, местные, маунты и питомцы… Глаза разбегались. Через улицу возвышались здания гильдий и банков, откуда то и дело выходили игроки. Заприметив одного из них, я счел кандидатуру походящей:


Шелестина, эльф, охотник 33 уровня


Наверное, использовать эпитет «красивая», говоря об эльфийке, банально, но Шелестина именно такой и была. Длинные ноги в сапогах выше колена обтянуты охотничьими штанами. Под кожаной курткой – легкая кольчуга, а вместо шлема – серебряная диадема. На плече эльфийки сидела белая сова Бу, по всей видимости, боевой питомец.


Имитировать Шелестину, эльфа, охотника 33 уровня?


Я почти согласился, готовясь рвать с места подальше от оригинала, когда система озадачила еще одним вопросом:


Вашему боевому питомцу Игги доступна имитация.

Имитировать полярную сову Бу, боевого питомца Шелестины?


Хмыкнув, я принял предложение. Игги засвечен на Арене и в мыслях болельщиков неразрывно связан со Скифом. Пока не закончим с делами на материке, быть теперь болотному иглоколу полярной совой.

* * *

Будучи первым жрецом Спящих, почетный гражданин Тристада в клане не состоял, и определить, где он, было проблематично. Понимая это, перед прыжком в Дарант я обратился к Бегемоту, и тот влепил мне ладонью в грудь, припечатав Поиском единоверца. Так что путь к Патрику все время указывала стрелочка в интерфейсе. Карта отображала метку первожреца в таверне на отшибе столицы, и, чтобы выиграть во времени, я воспользовался извозчиком, заплатив десять золотых. Цены в столице грабительские…

Ш-ш-шух! В интерфейсе замигала иконка нового письма. Кто бы это мог быть? Черт! Вести от «Сноусторма». С нарастающим беспокойством я открыл сообщение.


Дорогой Скиф!

С гордостью приглашаем вас как победителя юниорской Арены на ежегодный бал «Дистиваль-2075», который состоится в следующую субботу, 13 апреля 2075 года.

В этом году бал проводится в Дубае, в здании «Бурж Калифа». Начало мероприятия в 19:00.

Выдающиеся игроки «Дисгардиума» удостаиваются чести принять участие в «Дистивале». Поздравляем, Скиф, вы один из них!

Информацию о ваших авиабилетах, отеле и программе бала вы найдете в отдельном письме.


С дружеским приветом

Аманда Ройс, директор отдела по работе с VIP-клиентами,

«Сноусторм Инкорпорейтед».


Раз Краулер и Бомбовоз не отреагировали, они подобное извещение еще не прочли. А может, просто не получили приглашений? Время еще есть, обсудим при встрече.

Свернув окно, я вернулся к достижению, выданному за прохождение Сокровищницы, чтобы выбрать награду.

Бонусы к броне, уклонению и парированию откинул сразу, учитывая перспективы Неуязвимости Спящих. Бонус к скорости передвижения хорош, но бегаю я и без того в два раза быстрее мобов, и дополнительные тридцать процентов большой погоды не сделают. Задумался над плюсами к простому и критическому урону.

В любом случае с мобами, равными по уровню, я справляюсь легко, а против превосходящих сил играет только Возмездие. Оно хорошо тем, что игнорирует уровни и показатели защиты противника, но есть и обратная сторона: ущерба ровно столько, сколько энергии влито в удар. И в этом случае шанс критического урона стремится к нулю. Возмездие не критует.

Так, отсекая одно за другим, я пришел к тому, что взял «+5 % к шансу оглушить противника на 1 секунду при любом нанесении урона». Даже если сработает лишь раз за бой: стан прерывает кастуемые заклинания, раскрывает противника и дает возможность перехватить инициативу.

Имбовые показатели шансов уклонения и критического урона, а также высочайшая меткость хороши только со сравнимыми по уровню соперниками и ниже. Штрафы при драке с топами, как игроками, так и мобами, порежут все эти показатели за каждый уровень разницы на десять процентов.

Что касается поединков с равными, то и здесь не все так просто. Скажем, мои двести с лишним процентов шанса уклониться будут снижаться вдвое, стоит мне успешно уйти от атаки. Этот эффект называется диминишинг. Он работает только против физических атак и не позволяет уклоняться от более чем пяти-шести ударов подряд.

В борьбе с чарами требуется совсем другой показатель: сопротивляемость магии, причем каждой стихии отдельно. У меня ее нет, потому что для людей это не врожденный параметр, а усиливаемый экипировкой. Имеется разве что Каменная кожа.

Очки характеристик я еще в Сокровищнице распределил в основном между восприятием и выносливостью. Первое, помимо того, что отразилось на ряде второстепенных показателей, повысило радиус действия Возмездия Спящих. Второе улучшило выживаемость. Для тридцать девятого уровня мои характеристики смотрелись более чем хорошо.

Еще один уровень – и я смогу воспользоваться Свистком призыва! Представил, как буду рассекать по форту на Легендарном призрачном волке, и мои губы растянулись от уха до уха…

– Дорогу! – проревел викинг на огромном белом медведе, едва не перевернув нашу повозку.

Извозчик виртуозно избежал столкновения и послал вслед викингу трехсотого уровня тихие проклятия.

Сбитый с мысли, я глянул карту – до Патрика оставалось ехать пару кварталов. Это время я использовал, чтобы просмотреть награбленное в Сокровищнице, но все изучить не успел. Система сбалансировала плюшкопад – большую часть лута составили эпические масштабируемые «болванки». Это хорошо, позволит приодеть весь клан. Навалило с десяток магических фолиантов – будем разбирать вместе с Краулером.

Что поразило еще в Сокровищнице, некоторые артефакты требовали идентификации. Вроде бы подобную процедуру проводили в Университете магии Даранта, но это могло потерпеть. Названия артов со скрытыми свойствами интриговали: аксессуар «Уравнитель», кольцо «Средоточие стихий», трезубец «Громовержец»… Причем я даже не понял, легендарные ли они! Качество предметов, как и их свойства, не отображались.

– Приехали, госпожа, – сообщил извозчик.

Поблагодарив его, я вылез из повозки и направился к таверне «Благодарность за отвагу». Как я понял по публике, зайдя внутрь, довольно популярное место среди легионеров и ветеранов армии Содружества.

* * *

Патрика я нашел в самом естественном для него состоянии: в дым пьяным у барной стойки. Он шумно скандалил, требуя долива пива после отстоя пены, причем не для себя, а ради кого-то из посетителей. Причина его праведного гнева выяснилась тут же: Патрик напрашивался на угощение. Но седоусый ветеран не удостоил первого жреца Спящих и взглядом, меланхолично прихлебывая из бокала. Патрик безуспешно гипнотизировал вояку взглядом, однако тот обладал бескрайней выдержкой.

– А я напоминаю нашим гостям, что совсем скоро на заднем дворе таверны состоятся бои питомцев! – огласил чей-то голос на весь зал. – Записывайтесь! Неделя бесплатной выпивки победителю! Ставки можно сделать…

Все это время я топтался за барной стойкой, не решаясь заговорить с Патриком. Чуть дальше от него шумно пировали игроки, и, не зная заранее реакции О’Грейди, я не рисковал к нему обратиться.

Втиснувшись между ним и ветераном, я заказал два эля. С плеча ухнул Игги, прилично уменьшившийся до размеров совы, пришлось заказать ему мяса. Я же говорил, что иглоколы – плотоядные хищники? Еда питомцу нужна не только для восстановления бодрости и очков здоровья, но и для роста. Каждый прием пищи дает небольшой приток опыта.

Патрик, заметив нас, заинтересованно смерил меня взглядом и расплылся в щербатой улыбке:

– Славная нынче погодка… э…

– Можете звать меня Шелли, мистер О’Грейди, – ответил я. – Позволите угостить вас элем?

– Не знаю, не знаю, – кокетливо покачал головой Патрик. – У меня так много дел! К тому же дома ждет прекрасная жена и дети…

Бармен поставил на стойку два запотевших бокала. Взяв их, я бросил Патрику: «Как хотите», – и направился к свободному столику. Найти такой оказалось непросто, для этого пришлось переместиться в другой зал, поменьше и без сцены.

– Постойте, Шелли! – отчаянно запротестовал Патрик. – Вы знаете, что я почетный гражданин Тристада?..

Развязавший городской пропойца семенил следом, шумно рассуждая о том, что бокал прохладного пива не помешает его планам, да и жена вряд ли ждет дома, ведь она собиралась прогуляться по магазинам с подружкой, а дети… что дети? Детям найдется, чем заняться с няней. К окончанию пути оказалось, что детей и вовсе нет, да и не женат Патрик, просто вырвалось для красного словца при виде такой прекрасной дамы, коей я, вне всяких сомнений, являюсь, а…

– Помолчи, Патрик. Я от Скифа. Помнишь такого? Не произноси имя вслух, за ним охотятся.

Я уселся за стол и глазами показал Патрику на место напротив.

Тот сглотнул, косясь на пиво. Я кивнул, и он присосался к бокалу. Шумно фыркая, опустошил его наполовину и умиротворенно откинулся на спинку стула. Потом его брови поднялись, и пропойца восторженно возопил:

– Ски…

Я пнул его под колено.

– …тальцем был, скитальцем и остался! Мальчик мой! Где он?

– Просил передать привет. Что случилось, Патрик? Ты же бросил пить и поехал встретиться с Джейн!

– Моя прекрасная Джейн…

Спустя еще пару бокалов, заливаясь слезами, соплями и пьяными откровениями, он выдал, что Джейн вышла замуж за какого-то высокопоставленного мага и укатила за фронтир в экспедицию. Патрик пытался заговорить, но девушка его не узнала.

– Забыла… – горько усмехнулся пьянчуга.

Я подумал, что вряд ли. Сложно забыть того, кого никогда не знал. Но разбираться с загадками личности Патрика было не время.

– Печальная история, – посочувствовал я вполне искренне. – Скиф сказал, что тебя надо доставить к нему. Спящий нуждается в своем первожреце. Кроме того, он упомянул о канализационных троггах. Где я могу их найти? У меня для них сообщение.

– Трогги… – печально произнес Патрик. – Они ушли.

– Куда именно? Ты знаешь, где их найти?

– Их вождь Муварак на прощание сказал, что они направляются в Каменное ребро. В Даранте их считали за мусор и вычищали как могли, но не трогали, если трогги не высовывались с нижних уровней канализации. Все стало хуже, когда там, внизу, что-то пробудилось. Трогги оказались в капкане: снизу атаковала нечисть, сверху – стража Даранта. Одной темной ночью они прорвались наружу и через сточные пруды ушли на север…

Пока он рассказывал о печальной судьбе канализационных троггов, я изучал карту. Каменное ребро обнаружилось в зоне «Буреломье», предназначенной для игроков от сорокового до пятидесятого уровня. Несколько инстансов, пара рейдовых подземелий, штук пять клановых замков. Где там искать троггов, и стоит ли оно того? И как потом перетащить их на Кхаринзу? Двигаться глубинкой, даже группами, не вариант. Патрик говорил, что в племени почти тысяча особей, здесь нужен Большой рейдовый портал вроде того, что ставил маг «Модуса» в ущелье.

– Забавная у тебя птичка, Шелли. – Патрик обратил внимание на моего питомца, перенявшего, похоже, не только облик совы, но и ее повадки: стоя на столе, Игги рвал мясо, прижав его когтистой лапой, и заглатывал, запрокидывая голову. – Как там… парень?

– Просил тебя присоединиться к его клану. Сказал, что такой опытный боец и солдат, как ты, будет очень полезен. Кроме того, в форте клана есть таверна с неограниченной выпивкой для членов. Вступишь?

Зрачки Патрика расширились, когда он, став соклановцем, увидел мой истинный облик: я воспользовался опцией так же, как Инфект, позволявший нам видеть себя в стелсе. Понимание пришло не сразу – Патрик долго тер глаза, потом пытался сфокусировать взгляд, но зрачки расходились в стороны. Когда же пропойца понял, что перед ним Скиф, он разразился проклятиями, обвиняя меня в том, что я взвалил на него слишком многое. Но увидев, как я прижал палец ко рту, О’Грейди кивнул, заозирался и, казалось, протрезвел.

– Приводи себя и свои дела в порядок, дядя Патрик. Сегодня или завтра мои парни придут за тобой и помогут попасть на базу. Ты нужен Спя…

– Вы только поглядите! – Массивная ладонь опустилась на спину О’Грейди. – Вот ты где, старый алкаш! Думал, мы ушли в поход, и вылез на свет? Выкуси!

Наш столик окружили трое военных в форме армии Содружества. Все в латных доспехах, со шлемами в руках и клейморами на поясах. Патрик втянул голову в плечи. Сотник Уолш, один из военных, двести восьмидесятого уровня, сдвинул меня дальше по скамье и сел напротив Патрика.

– Простите, эльфочка, у нас разговор, – извинился он, даже не посмотрев. – Ведь так, О’Грейди?

Спутники военного, гремя доспехами, придвинули еще одну лавку и устроились рядом.

– Так, – прошептал пропойца, глядя в стол. Только сейчас я обратил внимание, как он высох и постарел. – Я пустой, Уолш.

– А речи о деньгах нет! – заявил тот. – Ты задолжал мне куда больше, чем просто деньги – посрамил мою честь, и я этого не спущу! Клянусь Нергалом, ты кончишь на рудниках!

– В чем он провинился, сотник? – спросил я.

– Тебя это не касается, остроухая! – прошипел Уолш. – Лучше убирайся отсюда, пока я не взялся и за тебя тоже!

– За что?

– За то, что водишься с этим недоумком! Сидите тут, распиваете как старые друзья… Это очень подозрительно! Так, парни? Проверим эльфочку? Может, ребята из стражи и на нее что накопают?

Подчиненные сотника вскочили с мест и оказались за спиной. Они взяли меня под руки, поднимая с места, когда Уолш жестом велел остановиться:

– Не так быстро. Займемся ею позже, – сказал он и снова обратился к Патрику: – Ладно, ты, старый плут, обыграл меня на Арене. Чертова уравниловка обрезала мне привычный стиль боя, пришлось драться по старинке. Это ерунда, и проведи мы еще десять таких боев, я от тебя мокрого места бы не оставил. Но то, что ты сделал после… Нет, подлец, такого сотник Уолш не прощает. Допивай свое пойло, и можешь забыть о вкусе эля до конца жизни.

– И все-таки, сотник! – Происходящее мне не нравилось, и я повысил голос, но в исполнении эльфийки он прозвучал совсем не грозно. – Патрик О’Грейди – герой войны, почетный гражданин Тристада. Так вышло, что я его хорошо знаю и хочу поручиться. Сколько и чего он вам должен?

Моя высокая харизма и навык убеждения все-таки подействовали на сотника. Он почесал затылок, ухмыльнулся и заявил:

– Пятьдесят тысяч золотых!

Патрик, допивавший эль, поперхнулся, после чего, откашлявшись, заорал во всю глотку:

– Ты с ума сошел, Уолш! Устное оскорбление воина Содружества – это полгода общественных работ или выплата штрафа в пятьсот золотых!

– Приплюсуй сюда клевету и обиду, нанесенную его даме сердца, алкаш! – рявкнул Уолш, треснув кулаком по столу. – Купание в фонтане в обнаженном виде! Все долги, что ты наделал в округе! Цветы, что сорвал в королевском саду и пытался продать на рынке! Да там каждый бутон сотню стоил! А ты охапками таскал, гад!

– Я все возмещу, – сказал я.

– Мелочи, – отмахнулся сотник. – Самое главное – это его идиотские проповеди! Знаешь ли, эльфочка, что твой друг призывал честной народ отвернуться от Нергала и прийти к Спящим? Это уже тянет на аутодафе! Думаю, Инквизиция с огромным удовольствием допросит мерзавца с пристрастием и устроит его публичное сожжение! Во имя Нергала!

– Во имя Нергала и всех новых богов! – эхом отозвались легионеры из каждого угла таверны. Оказалось, речь Уолша уже слушают все вокруг.

– Надо было уходить с троггами… – печально вздохнул Патрик.

– Вот! Еще и с этими варварскими отродьями якшался. С язычниками! – закончил обвинительную речь Уолш. – Но все это ерунда. Парни из Тристада о тебе нормально отзывались, и мы бы замяли дело. Но Оливию я тебе не прощу.

– А что с Оливией? – спросил я, поняв, что речь о даме сердца сотника.

Патрик зарделся и быстро пробормотал:

– Ничего. Совсем ничего…

– Ничего… – горько произнес Уолш. – Всего лишь поцеловал и помял ее грудь. На глазах у всех! Ты хоть знаешь, что я ей тогда предложение сделал, О’Грейди?

Бездна! Квест по исправлению Патрика никуда не делся, но даже без этого я чувствовал ответственность за чудака. Да и благодарность, чего уже там говорить, – все, чего я добился в Дисе, началось с него. Так что я полез за деньгами и выгреб из инвентаря требуемую сумму тысячными монетами.

– Здесь пятьдесят тысяч. Это за Оливию. Мы с моим другом мистером О’Грейди можем идти, сотник Уолш?

Резко поднявшись, я глазами показал Патрику на выход, пока сотник пялился на золото.

Уолш ухмыльнулся, сгреб монеты и ответил:

– Хорошо. Я прощаю его за оскорбление моей невесты. Личных претензий к О’Грейди не имею.

– Идем, Патрик, – сказал я.

– Не думаю, – осклабился сотник. – Я сказал, что прощаю его за оскорбление, нанесенное Оливии, но за этим забулдыгой еще много правонарушений. К сожалению, вне моих полномочий списать и их. Берите его, ребята…

Подчиненные Уолша начали поднимать Патрика из-за стола. Первожрец Спящих не сопротивлялся, лишь обреченно провожал взглядом опустевший бокал. Потом, пока его сопровождали мимо барной стойки, а я следовал за ними, он обернулся и прошептал одними губами:

– Прости.

В моих глазах потемнело, ноги подогнулись. Дохнуло мертвечиной. К горлу подкатило, и я еле сдержал тошноту. Силуэты легионеров и Патрика затерялись в толпе. Очки жизни просели на одно деление. Подозревая худшее, я открыл описание дебафа:


Заражение

Вы заражены чумой мертвых. После смерти вы станете вассалом Чумного мора.

−1 % от объема жизни в час.


Что-то у Бегемота пошло не так, раз снова начало отниматься здоровье. Пока ничего страшного, показатель регенерации куда выше, но знак тревожный. Я тяжело закашлялся, подавляя рвотные позывы, потряс головой и рванул вслед за Патриком. Его метка была уже у выхода из таверны.

Я уже догонял их, размышляя над тем, как вытащить первожреца, когда с шелестом бумаги появилась иконка письма. Машинально провел взглядом – оно было от Ярого. Только его сейчас не хватало!


Скиф, малой, куда пропал?

Не передумал вступать в «Модус»? Если ты в Даранте, можем пообщаться в «Эльфийском саду», я буду там весь вечер.

Ярый.


Я написал, что встретиться сегодня не смогу – застрял в инстансе. Тут же пришел ответ: «Тогда увидимся на „Дистивале“. Ты же приглашен?»

Так, и с этим буду разбираться позже, а сейчас главное – вытащить Патрика, найти проклятых троггов и обеспечить Бегемота поддержкой веры.

Я выскочил из таверны и, пробиваясь через толпы прохожих, нагнал легионеров.

– Сотник Уолш!

– Что еще? – недовольно спросил он.

– Вы говорили, что стража была готова замять дело Патрика, учитывая его заслуги. Ведь так?

– Допустим.

– А личное оскорбление вы простили. Разве воины Содружества более не хозяева своим словам? Разве их слово не крепче дуба?

Уолш засопел и переглянулся с подчиненными. Потом что-то отрывисто приказал, и легионеры легкой трусцой побежали дальше по улице. Воспользовавшись тем, что сотник отвлекся, Патрик приблизился и тихо заговорил:

– Я совсем забыл! Вождь канализационного племени Муварак оставил мне вот это…

Пропойца сунул руку в карман камзола. Вместе с горстью мусора, шелухи и песка вытащил нечто вроде амулета на веревочке: потертый кожаный треугольник с бахромой и выдавленным клеймом.

– Это оберег. Указывает путь к тотему племени. Поможет тебе найти троггов в Каменном ребре.

Я взял побрякушку. Клеймо смазалось, истерлось, но в нем все еще узнавалась оскаленная пасть медведя.

– Я сам разберусь с тем, что натворил, – сказал Патрик. Почетный гражданин Тристада смотрел мне в глаза, и взгляд его был тверд. – Найди Муварака…

– Значит так, остроухая! – вступил в разговор Уолш. – Твое участие в судьбе еретика крайне подозрительно. Ребята уже побежали за стражей и инквизиторами, а потому я приказываю именем короля Бастиана Первого стоять на мес…

«Твою мать, О’Грейди!» – подумал я и активировал Глубинную телепортацию прямо на Кхаринзу. Вместе с почетным пьяницей Тристада.

Глава 13. Храброе сердце

– Утащи меня в бездну, где я?! – истошно заорал Патрик.

Мясистая, покрытая язвами и волдырями, вонючая и истекающая слизью лапа тошнотворного монстра схватила воздух вместо плеча отпрянувшего первожреца. Неповоротливое нечто, будто собранное из разных частей мертвецов, потеряло равновесие и по инерции прошагало мимо. Я смахнул не вовремя выскочившее уведомление об апе глубинки и присвистнул, оценив уровень и класс моба:


Мерзкое поганище, нежить 239 уровня

Элитный.


Окинув взглядом форт, ощутил, как по загривку покатились холодные капли пота. Мы перенеслись в разгар локального чумного зомби-апокалипсиса. Вокруг утробно урчала нежить, поганища и скелеты бродили по единственной улице форта, но большая часть мобов яростно атаковала храм. Что-то мешало им проникнуть дальше подножия лестницы, какие-то незримые границы.

«Живо под покров!» – услышал я голос Бегемота, но и сам сообразил, что к чему, и потащил Патрика к храму, придумывая, как прорваться через неживой заслон. На ходу сбросил внешность эльфийки – держать ее образ исчез всякий смысл. Вместе с чужой личиной стряхнул и накатившее отупение от вторых суток без сна.


Утес, воин 26 уровня, и его группа (Рипта, хищник 307 уровня; Анф, камнедер 310 уровня) приглашают вашу группу (Скиф, предвестник 39 уровня; Патрик, воин 26 уровня) объединиться.


Вовремя! Я без раздумий принял приглашение. Присутствие Анфа и Рипты немного успокоило, но тут же озадачило: почему они не разметают этот сброд на сто уровней ниже себя? И где сатир с подружкой?

С десяток оживших мертвецов, загородивших путь к храму, обернулись, когда мы с Патриком, разогнавшись, прыгнули в просвет между скелетом-лучником и поднятым трупом. Жуткий вой ожидаемо ни на кого не подействовал, но я должен был попробовать. Зато, вероятно, благодаря ему, у скелета сбился прицел. Стрела скользнула по моему бедру, вырывая клок мяса, и под покров я влетал, истекая кровью.

Вне сомнений, даже такое попадание намного превосходящего моба сразу бы меня убило. Логи показывали, что урон лучника превосходит мой объем жизни во много раз, но эффективный урон размазался в основном по инсектоиду и раптору. Тем не менее даже с защитой Спящих моя жизнь сократилась больше, чем наполовину.

На лестнице в храм теснился народ. Работяги с ужасом смотрели на нежить, которая в нескольких шагах от них пытается вломиться под покров. Наверное, далеко не все видели нечто подобное… Впрочем, что может быть страшнее Монтозавра?

Раздвигая рудокопов и строителей, ко мне пробился Утес и помог подняться. Он с интересом осмотрел меня с головы до ног и хмыкнул:

– Мне показалось или ты только что был эльфиечкой?

– Тоби, не до этого! Рассказывай, что здесь происходит? Где Спящий? Где все наши новые союзники?

– Бесплатная таверна в защищенном форте, – бормотал рядом Патрик. – Не ожидал я такого от моего мальчика!

Мэнни с Трикси подняли его, приветствуя, как старого знакомого. Карлик твердил, что «дядя Патрик хороший», и норовил обнять его короткими ручонками.

– Первожрецу лучше подняться в храм, – заметил Утес. – Бегемот там надрывается, держа защитный покров. Анф с Риптой отойти не могут, подпитывают его силы.

– Познакомился с ними?

– Ага. Флейгрей представил меня им и Неге. – Утес ухмыльнулся и покраснел. – Сатир с суккубой, кстати, застряли в таверне, когда все началось… Блин, где ты их достал? Они не колются, ничего не рассказывают. Флейгрей вообще сказал, что все вопросы к хозяину. К тебе! Как…

– Стоп. Все потом, сейчас как-то не до историй…

Я пожал руку Трикси и поприветствовал Мэнни. Затем спросил:

– Почему не вышли из Диса? Работать все равно невозможно…

– Алекс, думаешь, нашим все равно? Мы знаем, что сейчас богу нужен каждый. Рухнет храм, погибнешь ты – и для нас все кончено. Нет. Мы будем здесь до конца… – Мэнни яростно потряс над головой киркой: – Да не пробудятся Спящие!

– И пусть сон их будет вечным! – проревели в ответ рудокопы.

Не знаю, кто первым внедрил это, но вряд ли сам Бегемот и уж точно не я. Скорее, это было делом рук (или языка) Бомбовоза или Краулера, выкопавшего что-то из игровой мифологии.

– Сектанты, – заметил Утес, пряча улыбку.

Патрик обнимался с каждым. Работяги его радостно приветствовали и вели себя с ним, как со старым другом и собутыльником. Так оно, вероятно, и было.

– Как же я рад вас всех видеть, старые друзья! – кричал первый жрец. – Не чаял вас снова встретить!

– Скиф, ты бы отослал его к Спящему, – заметил Утес, качнув головой в его сторону. – Он там загибается без подпитки.

– Мистер О’Грейди, – отвлек я Патрика от работяг. – Спящими заклинаю, бегом в храм! Богу нужна любая поддержка!

Взяв его под руку, потащил упирающегося жреца по лестнице наверх, судя по перегару, его еще не отпустило. Утес же пристроился рядом и продолжил докладывать:

– Короче, сатир с подружкой в таверне – они и часть рабочих там заблокированы, а выбраться почему-то не могут. С тех пор как Бегемот поставил купол, оттуда никаких новостей.

– Откуда вообще они взялись? Из шахты?

– Типа того. Нежить ломанулась из закрытой штольни. Вели ее три лича-босса. Шахтеры побежали в форт, успели, вроде никто не пострадал. Нежить, естественно, поперлась за ними, но позже стало понятно, что их основная цель – храм. Все произошло очень быстро, часа не прошло! По счастью, явился Монтозавр, и часть нежити подавил в кашу. Первого босса ящер перекусил пополам и сожрал. Но два других вошли в форт: один осаждает таверну, второй – святилище…

Я отправил недовольного Патрика внутрь храма, а сам остановился, чтобы спросить:

– Если Флейгрей и Нега в таверне, почему Рипта и Анф не остановили прорыв? Они же выше трехсотого!

– Думаешь, они не пробовали? – воскликнул Утес. – Защищая храм, оба чуть не погибли. Этот лич – тот еще мозгокрут, законтролил раптора и заставил атаковать своих. Богомол сдерживал его, как мог, потерял лапу, но затащил Рипту под купол. Каст лича оборвался. Спящий их немного подхилил и привлек к поддержке покрова. Да вон, сам посмотри…

В зале храма моим глазам предстала жуткая картина: бог, на этот раз в образе огромного человека с головой бегемота, стоял, ссутулившись, закрыв глаза и подняв руки, будто удерживал что-то невероятно тяжелое. Из его пор выступали бусинки чернеющей крови. Рядом неподвижно распластались на полу тела инсектоида и раптора. Индикаторы здоровья показывали, что они живы, но сильно изранены.

Бегемот на мгновение приоткрыл глаза, и в ту же секунду на меня обрушилась тяжесть всего мира. Колени подогнулись, но я, захрипев, устоял. Утес с Патриком хрюкнули, когда я ухватился за их плечи.

«Надолго меня не хватит, – услышал я в голове голос Спящего. – Вторжение надо остановить!»

Патрик рухнул на колени и принялся истово молиться. Давление немного снизилось.

– Утес, зови всех работяг, пусть делают то же самое! – сказал я.

Тоби кивнул и исчез. Я же лихорадочно огляделся. Как нам отбиться?

Бомбовоз и Краулер не в форте – парни на пути к инстансам, да и здесь они все равно ничем бы не помогли. Писать им не стал, чтоб не попали под раздачу, едва появившись. Мысли роились в голове, но среди них – ни одной подходящей. Я пробежался взглядом по панели способностей, надеясь, что это подкинет идею, и уткнулся в иконку золотого мешка. Точно! Артефакты из Сокровищницы!

Открыв мешок, я начал суетливо перебирать вещи, сортируя по возможности применения. Алмазного червя не выпустишь, его надо кормить опытом, да и потом, если судить по иглоколам, ему надо сперва вырасти. Плотоядное древо-защитник – та же фигня. Да и садовника, чтобы посадить дерево и обеспечить ему нужный уход, в форте нет. Неопознанные артефакты бесполезны, а до столичного Университета магии я не добрался. Шмотки на топов из-за штрафов вообще неприменимы. Надеть-то их на себя можно, только бонусы не сыграют, а показатели упадут ниже плинтуса. Что еще? Магические фолианты, которые хоть соли, бесполезны. Ни одного рояля, да и бард, чтобы сыграть на нем, пока отсутствует.

Ничего такого, что помогло бы отразить нападение нежити. Разве что…

У меня здесь четыре стража трехсотых с чем-то уровней, покровительствующее божество и убойные таланты двух топовых «угроз»! Головоломка сузилась до решения одной-единственной задачи: как объединить всех стражей в одном месте, чтобы усилить их талантом Утеса, прикрыть Неуязвимостью Спящих и надрать задницы мертвякам?

Вспомнив о повышении уровня Глубинной телепортации, я открыл профиль и уставился в описание способности. При каждом апе оно немного менялось. Так-так… Да вот же оно!

Оставалось только подготовиться: оценить силы противника и переодеться. Двенадцать полученных в Сокровищнице уровней сделали всю мою старую экипировку неактуальной. Тот же эпический Лук жгучих стрел, которым я так гордился, отлично смотрелся на двадцать пятом и годился на тридцатом, но сейчас любая зеленая шмотка моего уровня будет лучше.

Тем временем пространство зала заполнилось адептами Спящих из неграждан. Они окружали бога и начинали молиться. Я слышал английский и испанский, португальский и польский, китайский и русский – нищета не знает национальностей. Я не мог перевести их молитвы, но откуда-то понимал, что Бегемоту слова не важны. Давление на плечи окончательно отпустило.

– Что дальше? – поинтересовался вернувшийся Утес.

– Прилив веры поддержит Бегемота, даст нам дополнительное время, пусть и не очень много. Так что сначала мы оценим силы врага.

– Потом?

– А потом приоденемся и пойдем драться.

* * *

Всего по форту бродило около полусотни мобов выше двухсотого уровня и два босса. Первых я хорошо знал по подвалам храма Нергала в Тристаде – еще бы, каждый убил меня раз по сто. Скелеты-воины, Скелеты-лучники, Ветхие скелеты, Безмозглые зомби, два Поганых тошнотища и три Мерзких поганища. Последние, видимо, отличались методом изготовления: тошнотища были сшиты из частей тела, поганище же слизняком поднялось из гниющей трупной массы, в которой до сих пор плавали кости, виднелись внутренности, кровавые прожилки и черные сосуды. Возглавляли нашествие Проклятые личи триста шестого уровня.

Одну за другой я активировал «болванки» эпиков из Сокровищницы под каждый слот и собрал достаточно для активации всех бонусов:


Комплект Непокоренного предвестника

Эпический масштабируемый комплект брони.

Состоит из 16 предметов: кастеты, колчан, лук, шлем, ожерелье, наплечники, нагрудник, пояс, штаны, сапоги, наручи, перчатки, кольцо, браслет, серьга, плащ.

4/16 комплекта Непокоренного предвестника: получаемый урон снижается на 5 %.

6/16 комплекта Непокоренного предвестника: 5 % урона отражается противнику.

8/16 комплекта Непокоренного предвестника: с шансом 5 % отразит полученный урон противнику в полном объеме.

10/16 комплекта Непокоренного предвестника: «Аура шипоносца» (наносит 300 % базового урона всем противникам в радиусе 10 метров раз в 3 секунды).


Мои темно-синие, цвета ультрамарина, доспехи смотрелись необычно. Вроде бы латные, но без монументальности воинских, они казались легкими и непрочными, будто сделанными из фольги. Зато все сочленения были подогнаны идеально – я сохранил полную подвижность. Спину покрывал серо-серебристый плащ, в ухе болталась мифриловая сережка. Масштабируемость эпиков гарантировала, что они всегда будут сохранять актуальность и при повышении уровня также прибавят в характеристиках.

Особенно мне понравился новый комплект оружия. Кастеты растекались по всему предплечью: от локтя отходил хищный острый шип, а основная ударная часть бугрилась широкими металлическими выступами. Теперь мой Кулак-молот – лучший инструмент для приготовления отбивных!

Новый лук был дальнобойнее, мощнее и скорострельнее, чем старый эпик. Комплектный колчан прибавлял скорости атаки и хранил до девяти видов боеприпасов. Я-то все еще пулял Усиленными стрелами со стальным наконечником, но мог бы прилично повысить урон за счет стрел покруче. Добраться бы только до оружейной лавки.

Все предметы сета привязались к моей душе – использовать теперь их мог только я. По отдельности они не представляли собой ничего особенного: каждый добавлял бонусом около полусотни очков к главным характеристикам класса, в моем случае – к харизме и удаче. В общем, в плане жизни и дамага я даже потерял, эпики из песочницы повышали силу, ловкость и выносливость. Хорошо хоть, помимо плюсов к двум основным характеристикам, вещи комплекта улучшали второстепенные характеристики: бонусы к дистанционному и критическому урону, меткости и шансам на крит…

К примеру, мой латный шлем выглядел так:


Личина Непокоренного предвестника

Эпический масштабируемый латный шлем.

Часть комплекта Непокоренного предвестника.

Броня: 127.

+26 к харизме.

+27 к удаче.

+19 % к скорости атаки дистанционным оружием.

+12 % к меткости.

Прочность: 900 / 900.

Цена продажи: 650 золотых монет.

Шанс потерять после смерти снижен на 90 %.


Проще говоря, в этом сете я стал бешено харизматичен и чертовски удачлив.

Утес, с разинутым ртом наблюдавший за моим перевоплощением, удивился, когда я предложил одеться и ему, но отказываться не стал. Ему хватило двух «болванок», чтобы заменить синие шлем и наплечники. Все остальное у парня было эпическое, набитое в легких для него фармах инстансов песочницы. Прочее решили отложить до сбора клана и распределить по степени нужности.

А потом произошло нечто странное. Я почувствовал на себе чей-то пристальный заинтересованный взгляд и огляделся: на меня пялился босс-лич из-за пределов защитного покрова, но это было уже привычно. Утес копошился в интерфейсе, прикидывая экипировку, и на меня не смотрел. В храме все впали в транс, даже Патрик. Бегемот стоял, закрыв глаза. Его аватара все чаще мерцала, грозя полностью исчезнуть. Но взгляд был не отсюда. А когда это присутствие исчезло, в логах появилось следующее:


Показатель удачи превысил 500. Вы заинтересовали Фортуну, богиню удачи.


Ваша репутация с Фортуной, богиней удачи, повышена: +100.

Текущая репутация: симпатия.


Как бы Бегемот не заревновал, а то опять начнет свою песню: очередной новый божок, коих развелось больше, чем может себе позволить один мир с ограниченным объемом энергии, недобоги, возомнившие о себе невесть что, руки прочь от моего инициала! Ладно, разберусь с этим потом.

Закончив с экипировкой, я глянул на таймер отката Глубинной телепортации: 13… 12… 11… Пора.

Поднявшись на ноги, я кликнул Утеса:

– Готов?

– Я-то всегда готов, только к чему? Даже в новых шмотках и с моим усилением нам этих тварей не одолеть.

– Нам – нет. Тем более лезть на мобов самим глупо, мне же нельзя умирать. Но мы пойдем не одни. Соберем всю команду монстров-союзников.

– Ты о своих новых друзьях? Но как? Богомол с ящером без сознания с момента, как поперла нежить, а до таверны нам не добраться. Вон тот лич, не сходя с места, прикончит обоих, – Утес показал на фигуру, зависшую в воздухе в тридцати метрах от нас. Босс методично расстреливал защитный покров бурыми дымящимися сгустками какой-то магии, одновременно не сводя с меня глаз. – Без шансов, Скиф.

– В таверну можно попасть иначе.

В глазах парня мелькнуло понимание:

– Глубинка? Но она же вроде как посылает в рандомное место выбранной локации?

– Посылала. Раньше она вообще телепортировала, куда придется, лишь бы ты знал это место. Потом стало возможным определять конкретную локацию. Но с десятым уровнем навыка выбор стал еще точнее.

– Минутку… Так ты можешь портануть нас прямо в таверну?

– Бинго. Теперь есть возможность выбрать конкретное место внутри локации. Парни как-то упоминали об этом, но вскользь.

– Прыгаем?

– Погоди. Попробуем усилиться Анфом и Риптой.

Парень возбужденно кивнул – ему предстоящая авантюра была в радость. Да и не рисковал он ничем, ведь даже если получит штрафы «субугрозы», они легко компенсируются наградами за личную «угрозу».

Мы вернулись в храм, протиснулись к Бегемоту через ряды молящихся, и я заговорил с богом:

– Спящий, мне нужна помощь Анфа и Рипты.

– Без их поддержки я не смогу долго держать защитный покров, – открыв глаза, ответил он.

– Долго держать не понадобится.

Ничего не сказав, Бегемот снова закрыл глаза – инсектоид и раптор пришли в себя. У обоих показатели жизни были в оранжевой зоне, но для моего плана должно хватить и этого. Тем более что я собирался подлечить стражей.

Мы помогли им подняться, и это было, учитывая их превосходящую массу, непросто. Потом я протянул Анфу склянку с Бездонным зельем здоровья. Его показатель здоровья был ниже, чем у Рипты.

– Выпей, – сказал я, жестом показав, что от него требуется.

Инсектоид, и правда похожий на гигантского богомола, зацепил клешней зелье и опрокинул в пасть. Шкала его жизни поползла вверх. Вид инсекта напомнил мне об Игги, и я призвал пета. Тот появился в своем истинном облике.

Анф вернул мне зелье. Игги обеспокоенно наворачивал круги вокруг инсектоида, и тот его погладил. Иглокол разразился заботливой трескотней.

– Потом поболтаете, ребята, – прервал я дружескую беседу. – Рипта, тебе я тоже дам выпить, поправишь здоровье. Только чуть позже, минут через пять.

Я помахал пустой склянкой. Ящер вроде понял, что-то проверещал, и тут вмешался Утес и вытащил свое Среднее зелье здоровья.

– На твой уровень – крохи, – с сожалением в голосе произнес он, – но лучше, чем ничего.

Выпив, ящер повеселел. Шкала жизни вылезла из оранжевой зоны, а его жуткие раны, оставленные зазубренными лапами Анфа, затянулись. Силы Бегемота не бесконечны, надо было спешить. Я перешел к делу:

– Итак. Рипта. Анф, – я показал на них пальцем и продолжил сопровождать речь жестами: – Мы. Прыгаем. К Флейгрею и Неге. Ты. Ты. Я. Он. Они. Будем драться.

Раптор издал отрывистый трубный звук, Анф обошелся лаконичным стрекотом. Я переглянулся с Утесом, тот кивнул, и я активировал глубинку.

«Удачи», – неожиданно шепнул голос Фортуны.

Бездна! Хорошо, что ее не услышал Бегемот!

Глава 14. Ода фекалоиду

Подозреваю, что подобного нашествия клановая таверна «Свинья и свисток» не переживет, и ее придется отстраивать заново. Мы перенеслись туда без неожиданностей, очутившись возле того же столика, где я бывал в последний раз.

Быстро оглядевшись, я заметил, что всю мебель растащили, чтобы забаррикадировать двери и окна. Нежить все равно лезла и ломилась, но, застряв, загораживала проход остальным. Лужи крови, обломки костей, дым, копоть и сладковатый тошнотворный запах создавали не самую позитивную атмосферу. И вообще, до Хэллоуина еще полгода!

– Босс, рады вас видеть! – Суккуба изобразила книксен, подобрала с пола бутылку дворфийского бренди и сделала смачный глоток. – Я немного знакома с языком мертвых, так вот, наши неживые гости сообщили массу интересного о вашей персоне…

– Нега, не здесь! – оборвал подругу Флейгрей, язык его заплетался, а сам сатир едва держал равновесие. – Лич пытался перетащить нас на свою сторону, но я с огромным удовольствием послал его Азмодану в задницу. Однако кое-что он все-таки успел нам сообщить. И Нега, признаться, почти согласилась…

– Согласилась? Хотя неважно, у нас мало времени… – начал я говорить, но замолчал, поняв, что меня никто не слушает.

Нега метнулась к дальнему оконному проему, заваленному столами, схватила за череп дергающегося скелета, напряглась и оторвала голову от туловища. Тело продолжило двигаться, но добивать его суккуба не стала. Разбила череп о стену и вернулась ко мне.

– «Согласилась» – это громко сказано, – бросила она, продолжая светский разговор. – Я просто выясняла условия. А потом объяснила этому личу, что пока занята, но, может быть, после моего контракта с боссом… Ой! – Она взвизгнула, получив от сатира крошечный файрбол в пятую точку. Хвост Неги нервно подергивался, когда она терла подпаленную ягодицу. – Флей! Старый ты потаскун!

– Нельзя вести переговоры за спиной босса, тебе ясно, маленькая дрянь? Прости, Скиф, она еще совсем юна…

Голос Флейгрея заглушил Рипта – раптор агрессивно заверещал и устремился в дальний угол, где уже поднимался вывалившийся из-под потолка зомби. Несколько взмахов копьем вышибли из него дух и все очки жизни. Анф возбужденно порыскал по залу в поисках врага, нашел недобитого скелета и разодрал в костяную крошку.

Нега, сопроводив его взглядом, пьяно хихикнула:

– Ну хорошо. Я виновата! Накажите меня! Отшлепайте меня, босс!

Не переставая говорить, она резко перетянула хлыстом проломившего заграждение Безмозглого зомби двести семидесятого уровня, продолжая посмеиваться, подошла к бедолаге и хладнокровно пробила плешивую голову изящным копытцем. Из черепа выплеснулись черви, и суккуба сморщила носик. Игги, заинтересовавшись червями, подлетел к неожиданному угощению и, получив от меня разрешение, приступил к трапезе. Смотреть на это я не стал.

Утес стоял молча и не сводил глаз с суккубы. Судя по его попыткам отвести взгляд, парень из очень религиозной семьи сейчас боролся с искушением. И оно побеждало.

Флейгрей же, подбежав к одному из окон, на мгновение выглянул в просвет и выпустил на улицу несколько огненных шариков.

– Чертов лич, – выругался он. – Ох, попадется он мне в посмертии! Душу выну!

– Боюсь, ты его больше не встретишь. Он повязан с Чумным мором… – ответила суккуба.

– Он и его хозяин – выскочки! Откуда только взялся этот Чумной мор? В мое время о таком в Преисподней даже не слышали.

Я снова открыл рот, чтобы перевести беседу в конструктивное русло, но заговорила суккуба:

– Так! Если босс не хочет меня отшлепать, а Флей больше увлечен задницей того лича-недоноска, может быть… – Нега сделала еще один глоток бренди, ее взгляд скользнул по Анфу, Рипте и остановился на Утесе, суккуба поманила его пальцем: – Иди ко мне, мальчик.

– Не думаю. – Я перехватил завороженного Тобиаса и тряхнул за ворот.

Нежить перестала ломиться из всех щелей, а упокоенную лич пока не поднял. Возможно, у него тоже есть откат на эту способность? Я воспользовался передышкой:

– Флейгрей, почему вы не прорвались к храму? Вам же эти мертвяки не противники!

– Не все так просто, – помрачнел сатир. – Нега почти убила меня. Лич взял ее под контроль.

Только сейчас я обратил внимание, что у него меньше половины жизни, а тело покрывают длинные раны. Как от ударов хлыстом. Суккуба же почти цела, видимо, Флей не решился атаковать старую подругу. Та же история, что с Анфом и Риптой. Как же неудачно вышло, что они разделились по парам!

– Но он намного слабее вас, а нас теперь шестеро. И где остальные? Тетушка Стефани, рудокопы?

– Люди наверху. Здесь им не место, – трезвым голосом ответила суккуба. – Лич на самом деле не очень силен. Физически. Его власть в другом – как ты понял, он может овладеть чужим разумом. У меня высочайшая защита от подобной магии, но сила, которой орудует тот недоносок… Это что-то другое. Скажи мне, босс, если так снова случится, и один из нас убьет кого-то из команды… такой исход тебя устроит?

– Этого не случится. Утес не самый обычный парень, Нега. Его талант усилит всех нас во много раз. Даже если лич кому-то закрутит мозги, остальные сосредоточатся на враге. Мертвый лич – живой соратник.

– Это меняет дело! – Сатир потер ладони. – Потому что оборвать заклинание лича невозможно, я еле убрался оттуда, – добавил он. – Люди помогали мне все здесь укрепить, но Нега ворвалась внутрь и многих положила. Когда непонятно почему она пришла в себя, я был на последнем издыхании…

Похоже, лич отвлекся, когда появились мы с Патриком. Опоздай мы на минуту-другую, и таверна была бы зачищена, Флейгрей мертв, а рейд нежити всеми силами накинулся бы на защитный покров храма.

Рипта издал череду звуков, словно кто-то несколько раз дунул в дудку. Сатир кивнул ящеру и сказал:

– Теперь, когда все в сборе, клянусь пузом Вельзевула, лич узнает, что такое ярость Преисподней!

– Не гневи Спящих, – прошипела Нега. – Какой план, босс?

Карта отображала весь форт с метками противников. Три десятка нежити и один лич атаковали защитный покров храма со всех сторон. Чуть больше двадцати скелетов, зомби, поганище, тошнотище и еще один лич окружили таверну. Малая группа мертвяков через задний двор проникла внутрь, однако в общий зал ходу им не было – запертую дверь заложили дубовыми столами.

– Общий план такой. Выходим. Прибиваем лича. Упокаиваем нежить. Идем к храму и повторяем. Но для начала давайте зачистим саму таверну, чтобы люди наверху не пострадали.

К этому моменту откатилось мое Бездонное зелье здоровья, и я дал его выпить Флею. Раны от хлыста зажили, и теперь наша команда перестала напоминать группу калек. Флейгрей даже протрезвел.

Пока мы с Утесом разбирали завалы у задней двери, остальные стояли наготове. Освободив пространство, я отодвинул засов и быстро отскочил. Створка распахнулась, и в таверну с утробным урчанием вломились мертвецы. Скользнув взглядом по одному из них, я успокоился:


Древний скелет-воин, нежить 247 уровня


«Моей команде монстров справиться с такими – раз плюнуть», – подумал я и… ошибся. Зомби и скелетов было слишком много – одним махом со всеми не справиться. Из нас только Флейгрей владел массовыми заклинаниями урона, но его Стена огня, грозившая спалить всю таверну, лишь подожгла нежить. Помещение заволокло дымом и вонью горелого мяса. Круша дверной проем, в зал вломилось тошнотище.

– Скиф, отходи назад! – заорал Утес.

Пятясь, я активировал Жуткий вой и принялся посылать в зомби стрелу за стрелой в надежде хоть как-то их затормозить. Абилка ожидаемо не сработала, а стрелы бессильно скользили или отскакивали, не нанося ущерба.

На сатире повисли три скелета, богомола придавило массой Поганое тошнотище, суккуба и раптор отчаянно дрались в ближнем бою. Утес держался в стороне – если он погибнет, потеряем его усиление.

Полтора десятка мобов, сцепившись со стражами, умирали, но тут же поднимались, оживленные магией мертвых. А возродившись, меняли тактику. Они перестали обращать внимание на стражей и, упорно игнорируя сыплющиеся на них удары, прорывались ко мне. И одному это удалось.

Я верил в свои теоретические расчеты, но когда безногий скелет двести седьмого уровня юрко подполз ко мне, все равно на миг испугался. Боль оказалась терпимой, а урон снял меньше четверти жизни. Опасно, но несмертельно, главное, не подставляться. В следующую секунду безногого скелета убил сдвоенный файрбол Флейгрея.

В адской какофонии криков, стрекота, верещания, рычания, урчания, свиста рассекаемого воздуха и хруста ломающихся костей я расслышал шорохи за спиной. А обернувшись, увидел, что убитые Негой мертвецы восстают из мертвых.

Команда по телам ползущих зомби переместилась ко мне.

– Этот план не годится, босс, – тяжело дыша, объявила суккуба. – Нужен новый.

– Они будут подниматься вновь, сколько их ни убивай. – Я оценил индикаторы жизни союзников – никто особо не пострадал. – Выбираемся на улицу. Убьем лича, тогда с прислужниками станет легче.

– И все же! – разбивая очередной череп, рявкнул Флейгрей. – Если он возьмет кого-то из нас под контроль…

Не знаю, за кого он больше переживал: за себя или за суккубу. Но я повторил стратегию специально, чтобы успокоить сатира:

– Кто бы им ни стал, остальные должны пробиваться к личу. Убьем его – контроль снимется. Ему нужен я, так что пойду первым. И если попробует захватить мой разум, обломает свои гнилые зубы.

Сатир перевел план Рипте, тот – Анфу. Отмахиваясь и расталкивая нежить, двухметровый раптор и мало уступающий ему в массе инсектоид раскидали баррикады, загородившие главный вход, и вырвались на улицу. В освободившийся дверной проем ринулись остальные. За порогом мы встали кругом спиной к спине и начали продвигаться к боссу так, чтобы ближайшим к нему всегда оставался я.

Лич засел у казармы на другой стороне улицы. Он напомнил Дарго, главного босса инстанса под храмом Нергала, которого играл покойный Клейтон. Его тело покрывала мантия, похожая на перевернутый тюльпан с расходящимися во все стороны заостренными лепестками.


Проклятый лич Кощ, нежить 306 уровня

Босс.


Кощ парил, не касаясь земли почерневшими босыми ступнями, завидев меня, он прошипел так, что я не понял, слышали ли его все или голос прозвучал в голове:

– Отступник… Предатель…

Он исчез, чтобы появиться прямо передо мной. Вытянутые костлявые пальцы схватили меня за голову, вливая тонны урона магии мертвых. Почерневшие когти врезались в череп, кроша кость и добираясь до мозга. От адской боли я заорал, но урона он нанес не так уж много – почти все уходило в союзников. Их показатели жизни на порядок превосходили мой, а уж усиленные Утесом…

– Жалкий слабый смертный! – прошипел Посланник. – Не тебе тягаться с величием Чумного мора!

Шкала возмездия быстро пополнялась, но оно не понадобилось. Члены команды набросились на Посланника Чумного мора одновременно. Нега хлестнула босса бичом, срывая половину гниющего лица; серия файрболов Флейгрея прожгла дыру в груди, и одеяния лича вспыхнули. Оглушив его ударом мощного хвоста и тем самым прервав заклинание, Рипта проткнул лича копьем, а со спины уже атаковал Анф заостренными конечностями-пилами. Мое Комбо, как и удар меча Утеса, прошло мимо, Кощ развернулся и завладел разумом Неги – выбрал ее как самую сильную. Суккуба посмотрела на меня. Ее иконка исчезла из списка группы.

– Нет! – завопил Флейгрей, когда Игги бросился на мою защиту и атаковал Негу.

– Бейте лича! – проревел я. – Флейгрей! Лича!

Нега замахнулась. Ее длинный бич с зазубренными шипами по всей длине волной прошелся по моей спине, раздирая кожу, плоть и кости. А потом Нега потянула хлыст на себя…

Стражи совместными усилиями добили босса раньше, чем мое здоровье рухнуло в красную зону, Бой длился недолго, но это были самые длинные десять секунд в моей жизни.


Проклятый лич Кощ мертв.


Кряхтя от боли, я присосался к зелью здоровья, а остатки попросил Утеса вылить на спину. Зашипела поврежденная плоть, взвился дымок, и рана затянулась. Я облегченно вздохнул, но расслабляться было рано – за спиной наступала нежить, оставшаяся без покровителя.

Второго лича поблизости не было, потому драться с мертвяками стало проще. Возможно, личи могут держать в подчинении ограниченное количество прислужников, тогда понятно, почему мобы разделились, вместо того чтобы вместе крушить купол, – офицеры Чумного мора определили опасных противников и не давали им объединиться.

Скелетов взяли на себя милишники Анф и Рипта. Нега охаживала плетью всех подряд, пока Утес добивал или пытался добить подожженную Флейгреем нежить. Проявила себя Аура шипоносца, причем она била без промаха, но урон дико резался, и мобы получали жалкие единицы – я обратил на это внимание, машинально расстреливая ходячих мертвецов.

Сложнее всего пришлось с Поганым тошнотищем. Чумной мор проапгрейдил моба, и тот научился развешивать ДОТы трупного яда и сыпать злобными склизкими червями. Звучит смешно, но черви были двухсотого уровня, и только Стена огня Флейгрея не дала им добраться до меня.

По итогу опыта ни мне, ни Утесу не дали – с таким-то паровозом. За каждый уровень превышения над мобом игра штрафует на десять процентов опыта. Любой игрок, превышающий моба больше, чем на десять уровней, лишит опыта всю пати. Учитывая, насколько мои стражи выше лича и его прислужников, никто ничего не получил.

Разобравшись с частью рейда Чумного мора, мы оглянулись. Повсюду алели ошметки плоти, белели кости и дымились лужи отвратительной жижи из тошнотища и поганища. На месте гибели лича, развеявшегося после окончательной смерти, осталась пыль, над которой поднимался призрачный дым и тянулся к храму. То ли Бегемот так подбирал энергию, то ли жизненная сила этого лича утекала к другому.

Судя по карте, второй босс, почувствовав неладное, уже собирал отряды и выдвигался в нашу сторону. Отсюда было видно, как нежить тянулась к улице.

– Черт, ни опыта, ни лута, – подосадовал Утес. – Скиф, это херня какая-то!

– На днях двинем в нормальный инст наших уровней, – успокоил я. – Впереди выходные, так что оторвемся и прокачаемся, не пережи…

Хлопки разрываемого пространства возвестили о появлении группы новых гостей. На улице, прямо между нами и оставшейся нежитью, появились кобольды. Еще я успел заметить мелькнувшие в толпе фигуры Тиссы и Инфекта.

Девушка, увидев меня, помахала рукой, изобразила висельника и исчезла вместе с Маликом, не став дожидаться смерти от Изнеможения, которое убивает быстрее, чем зной Лахарийской пустыни.

Посреди форта, растерянно озираясь, топтались мои знакомые оборванцы-кобольды. И, судя по быстро приближающимся мертвякам, жить им оставалось несколько вздохов.

Первым до них добежал я. Уложил Возмездием Спящих ближайшего скелета-лучника, уже целившегося в одного из кобольдов, и вклинился между бросившимся в самоубийственную атаку вождем кобольдов и поганищем. Бить его было бесполезно, но я все равно попробовал Оглушающий пинок, прежде чем скомандовать:

– Грог’хыр, уводи своих туда! Бегом!

И указал вождю в сторону надвигающихся монстров: козлоногого сатира, демоницы-суккубы, двухметрового ящера и огромного насекомого. Стоявший рядом старый шаман разинул рот и вылупил глаза:

– Там же демоны!

– Это наши демоны, Рыг’хар! – Я принял на себя стрелу, защищая шамана. – Давай же! Смелее!

Вождь племени раздал нужную порцию оплеух и отрывистым лаем приказал бежать, личным примером показывая направление. Вслед за ним рванули остальные кобольды.

Я тоже отступил, опасаясь, что совокупного урона надвигающейся нежити хватит, чтобы убить меня. Тем более что после атак Коща и Неги мое здоровье не восстановилось. И вряд ли восстановится, пока мы здесь не закончим.

Соратники, добежав до меня, остановились.

– К личу не пробиться без боя. Прорываемся? – спросил Флейгрей.

– У меня идея получше. Я попробую увести их, а вы перехватывайте лича. Думаю, он идет за мной.

– Добро, – ответил Флейгрей.

– И еще. Пусть кто-нибудь сопроводит кобольдов к Бегемоту, ему сейчас туго.

Используя преимущество в скорости, я начал кайтить нежить в сторону таверны. Вытянувшись в разрозненную цепочку и игнорируя остальных противников, мертвяки устремились за мной. Их подгонял второй лич – копия первого.


Проклятый лич Шазз, нежить 396 уровня

Босс.


Осознав его уровень, я остолбенел. Еще когда оценивал его со ступеней храма, он был такой же, как Кощ. Получается, второй лич усилился за счет смерти первого? Моя уверенность в благополучном исходе пошатнулась. Теперь уже босс превосходил моих стражей, причем намного. Как с ним справиться?

Мысли лихорадочно метались, пока я бегал зигзагами, продлевая маршрут: огибал здания, пускал замедляющие стрелы (все мимо) и надеялся заколоть нежить Аурой шипоносца до смерти. По самым скромным прикидкам, на это потребовались бы сутки непрерывного кайта.

Постоянно оглядываясь, я видел, как Утес отвел кобольдов под покров, а стражи окружили Шазза, и тот вступил с ними в бой. Сначала все шло хорошо, и иконка босса постоянно горела красным, свидетельствуя о том, что тот подвергается безостановочным атакам.

Однако очень много ударов не попадало по боссу, даже для Неги триста двадцатого уровня тот был слишком крут. Но за счет таланта Утеса лич получал приличный урон. Я уже снова решил было, что мы справимся, как вдруг все изменилось: иконка Неги окрасилась красным и выпала из состава группы.

Попав под контроль лича, суккуба очаровала Флейгрея, и сатир выключился из боя. Дальнейшего я не видел, потому что добежал до выхода из форта, а три десятка нежити, выстроившись в цепь, закрыли обзор.

В центре поля зрения вспыхнула крупная красная надпись:


Утес, дворф, воин 27 уровня, мертв.


Понимая, что дает Утес группе, суккуба уложила его первым? В смекалке личу не откажешь.

Оттесненный нежитью, я вынужден был отступать от форта. И в конце концов побежал, потому что к привычным мертвякам присоединилось кое-что пострашнее: Костяные гончие, мертвой магией собранные из погибших скелетов, и Очаги чумы, серые кляксы, которые не берет физический урон, я встречался с ними в Тристаде во время прорыва.

Гончие не уступали мне в скорости, и, только завидев их, я изо всех сил бросился к джунглям. Продираясь сквозь заросли и деревья, спотыкаясь о корни, я бежал, всем сердцем желая, чтобы стражи справились, а если начнет пахнуть жареным, свалили под защиту купола…

Следующие уведомления, обагрившие поле зрения с интервалом в несколько секунд, окончательно похоронили надежды:


Рипта, раптор, хищник 307 уровня, мертв.

Анф, коликод, камнедер 310 уровня, мертв.

Флейгрей, сатир, авантюрист 305 уровня, мертв.


Где-то за моей спиной безмолвно неслись Костяные гончие. Бодрость скатилась в желтую зону, но я продолжал двигаться. А потом вспыхнуло последнее сообщение:


Нега, суккуба, искусительница 320 уровня, мертва.


Ветер донес до меня торжествующий шепот:

– Ничтожный предатель! Черви пожрут тебя изнутри!

В нос ударил сладковатый запах гнили.

Глава 15. Роман с камнем

Небо почти заволокло тучами, вот-вот мог начаться тропический ливень. Воздух загустел и казался осязаемым, а оттого каждый вздох давался тяжело, с натугой. В реальной жизни я задохнулся бы уже минут через десять такого бега. Знаю это точно по урокам физкультуры.

В Дисе, благодаря прокачанной выносливости, меня хватало на куда больший срок. Но любая беготня становится бессмысленной, если не знаешь, куда бежать, а останавливаться нельзя. Глубоко и часто дыша, я почувствовал тошноту – к сочным запахам джунглей (цветущих растений, сырой земли и древесины) добавилась вонь гниющих тел нежити.

Хруст костей гончих, несущихся позади, гнал меня в заросли, и вместе с рвущимся из груди сердцем – моим настоящим сердцем в реале – в том же лихорадочном ритме паникующий мозг выдавал варианты спасения. Одной из таких идей – выполнимой, хоть и авантюрной – стала идея использовать Монтозавра. Огромный босс, уже сожравший по собственной воле одного лича, бродил где-то по острову, и подставить под него второго мертвого колдуна – отличный выход. Для всех, кроме самого лича и его хозяина, Ядра Чумного мора.

С этой мыслью я нашел на севере Кхаринзы высочайший пик горной гряды, сориентировался по нему и начал двигаться более осмысленно: поменял направление и рванул в сторону рудника. По словам Мэнни, динозавр теперь все время бродил там, поняв, что возле шахты всегда есть чем перекусить. Шахтеры, смирившись с этим, каждую смену бросали жребий, кому умирать. Неудачник залпом принимал анестезию – самое крепкое дворфийское пойло – и шел отвлекать ящера, освобождая остальным путь в шахту. Возвращались со смены так же.

– Ты будешь служить, смертный, – шелестел голос лича.

Эхо в джунглях создавало ощущение, что нежить повсюду, но мини-карта убеждала в обратном: мертвяки растянулись в цепь, и замыкал ее босс, продолжая вещать:

– Предатель! Прими свою судьбу!

Настойчивые призывы отвлекали, сбивали с мысли, но я перестал обращать на них внимание и попробовал сосредоточиться.

Возможно ли, что происходящее – очередное моделирование будущего от сработавшего Божественного озарения? Вряд ли, оно, скорее всего, еще на откате.

Мог ли я выйти из игры, просто воспользовавшись кнопкой «Выход»? Нет, в режиме боя это невозможно. Экстренный выход из капсулы? Из-за того же режима боя персонаж в таком случае будет считаться погибшим. И это не говоря о том, что храм Спящих и мирное население останутся без охраны. Бегемот даже при поддержке Патрика, работяг и племени кобольдов долго защитный покров не удержит. Стражи Сокровищницы…

Если Утес, воскреснув, продолжал оставаться в группе, то Флейгрей, Нега, Анф и Рипта просто исчезли, будто их и не было. Сердце болезненно сжалось при мысли о том, что их не вернуть. Обычные мобы респаунятся, но не они.

Отказываясь верить в окончательность их смерти, я открыл вкладку состава клана: Скиф, Краулер, Бомбовоз, Тисса, Инфект, Утес, Патрик. Точка. В глазах защипало, я видел в погибших стражах не просто едва знакомых NPC. Тот же Флейгрей казался мне куда более живым, чем некоторые люди. Нега, по доброй воле защищавшая неграждан в таверне. Рипта и Анф, готовые пожертвовать собой, лишь бы помочь Бегемоту сдержать натиск нежити и защитить рудокопов… Нет, они были живыми. Теми, кого я рад бы назвать друзьями…

Замигала иконка чата. Звук уведомления утонул в протяжном реве динозавра, донесшемся со стороны рудника.


[18:09] [Клан] [Утес]: Скиф, как ты? За тобой ушла вся нежить, форт чист. Мне выйти на помощь?

[18:09] [Клан] [Скиф]: Ты ко мне не пробьешься. Попробую закайтить лича к ящеру. Будь рядом с Бегемотом. Как он?

[18:10] [Клан] [Утес]: Мерцает. Со мной не говорит, я ж не адепт даже.

[18:10] [Клан] [Краулер]: Что у вас там происходит? Мы с Бомом готовы прыгать в форт!

[18:11] [Клан] [Скиф]: Пока не вздумайте. Если у меня не получится, вы будете нужны в Даранте.


Проломившись сквозь кустарник, я выскочил на открытое каменистое пространство. Впереди возвышались горы, о скалы которых с севера бились воды Бездонного океана. У входа в рудник хвостом ко мне стоял динозавр и заглядывал внутрь шахты. Привык к ужину по расписанию, ящерица-переросток!

Огромная тридцатиметровая туша иссиня-черного цвета, неопределяемый уровень и шестьдесят миллионов жизни – посмотрим, чего против него стоит лич-босс.

Взгляд в сторону – там, метрах в двадцати, возвышались скальные пригорки, где я когда-то прятался от Монтозавра. Порода в этом месте выходила наружу, и именно там мы добывали первые ресурсы для постройки храма. Сделав несколько шагов к ящеру, я прикинул расстояние, остановился и оглянулся. Затрещали ветви кустарника. Монтозавр повернул голову, взрыкнул и с топотом, от которого задрожала земля, направился ко мне.

Я мысленно досчитал до трех и рванул вдоль зарослей к спасительной расщелине. Монтозавр щелкнул пастью в сантиметрах от моей спины, когда прямо на него из кустов вывалились пять Костяных гончих. Всего этого я, понятно, не увидел – рвал жилы, чтобы прыгнуть в расщелину до того, как ящер применит Леденящий рев.

Падал внутрь уже под оглушительный рев Монтозавра. Мышцы сразу оцепенели, и из-за дебафа Ужаса тело перестало слушаться, но я продолжал все слышать: хруст, глухой удар, треск – и надо мной пролетели ошметки костей одной из гончих. На мини-карте погасло несколько красных отметок, осталась одна большая – Монтозавр.

Ужас спал, и я осмелился выглянуть наружу. Ящер грыз кости, оставшиеся от гончих. Карта показывала, что к нему приближаются четыре Очага чумы. Этих физический урон не возьмет.

Послышалось шумное дыхание Монтозавра. Он вытянул голову в сторону леса и замер, к чему-то прислушиваясь. Чернильные пятна Очагов чумы выкатились из кустарника, когда ящер издал горлом грохочущий звук, будто откашливаясь. А потом полыхнуло!

Струя ярко-белого пламени напалмом легла на землю, залила едва появившихся противников, и спустя мгновение те издохли. За тридцать секунд лич-босс потерял всех Костяных гончих и Очаги чумы!

Следующими из леса, ломая деревья, вырвались Мерзкое поганище и Поганое тошнотище. Не обращая внимания на ящера, оба деловито зашагали ко мне. Монтозавр, будто не веря своему счастью, замер, оценил количество еды и в один шаг догнал обоих.

Придавив лапой поганище, схватил необъятной пастью тошнотище и, утробно урча, проглотил целиком. Потом, придерживая когтями, оторвал верхнюю часть поганища, удивленно всхрапнул и выплюнул. Опять откашлялся, потер морду лапой – возможно, слизь оказалась ему не по вкусу – и изрыгнул струю пламени. От тошнотища осталось обугленное дымящееся пятно, а сам Монтозавр резко двинулся с места и, сотрясая землю, помчался в сторону океана.

А еще через пару минут, в течение которых я переваривал увиденное и осознавал, что план «А» провалился, а план «Б» требует хотя бы немного времени спокойствия, из леса начали вываливаться первые скелеты и зомби.

* * *

Даже в такой безнадежный момент я невольно думал о прокачке. Скрытность против соперников такого высокого уровня бесполезна, но я все равно включил способность. Видимо, даже полсекунды, проведенные незаметным для нежити двухсотых уровней, сыграли свою роль:


Улучшен навык скрытности: +4! Текущий уровень: 71.

Шанс остаться незамеченным для врагов повышен на 71 %.


Сразу после уведомления первый скелет, вырвавшийся на каменистую предгорную почву, заметил меня и, тряхнув костьми, двинулся навстречу. Магия, не дававшая ему распасться, тонкой, едва заметной струйкой вилась по воздуху вглубь джунглей, словно ниточка, ведущая к кукловоду.


Проверка на скрытность провалена! Вы обнаружены Скелетом-воином!


С моей скоростью скелеты и зомби не должны были стать проблемой. Не дожидаясь гостей, я покинул уже дважды спасавшую меня расщелину и побежал прочь, срезая путь к форту. Воссоединюсь с Утесом, и если защитный покров Бегемота еще работает, смогу передохнуть и реализовать другие варианты спасения.

В голове крутились две реальные идеи и одна самоубийственная. Первые требовали денег, много денег, Краулера с Бомбовозом в Даранте и… удачи. Большой удачи. Последняя – обратиться за помощью к Ярому, одному из лидеров «Модуса». Глупейшая мысль, но она позволяла выбрать меньшее зло и погибнуть не сегодня. Но этот безумный вариант я оставил на крайний случай.

Прямо на бегу я мысленно набрал текст в чат:


[18:24] [Клан] [Скиф]: Краулер, Бом, вы нужны мне в Даранте. Срочно! И еще вопрос: клановая почта работает мгновенно? Как долго будет доставляться вещь?

[18:24] [Клан] [Краулер]: Поняли тебя. Прыгаем в Дарант. Почта мгновенна для клана 10 уровня. Наша будет доставлять шмотки 30 минут.

[18:25] [Клан] [Скиф]: Приемлемо. Вот что надо сделать: я скину неопознанные арты, их надо идентифицировать в Университете магии. Бом, тебе нужно добраться до гильдии наемников и выяснить, что там да почем. Особое условие: нам нужны только NPC максимальных уровней.


Гильдия наемников славилась тем, что ее бойцы держали язык за зубами. Все, что узнавалось в ходе миссий, оставалось между ними и клиентом. Причиной тому были не только астрономические штрафы и безупречная репутация гильдии, ведущей деятельность на всех трех обжитых континентах, но и некие божественные клятвы. Нарушить молчание наемники гильдии не смогли бы даже при желании. Но я учитывал, что наемники-игроки не связаны клятвами вне «Дисгардиума», а потому решил, что брать надо местных. Эти, даже если наймешь на свержение короля Бастиана Первого, будут держать рот на замке.

Я отправил Краулеру Уравнитель, Средоточие стихий и Громовержец, как наиболее подходящие к текущей ситуации, если судить по названиям. Вряд ли внеслотовые артефакты «Благосклонность Изиды» или «Воодушевление Эбису» способны помочь в бою, но их я отправил тоже. А остальное неразобранное из Сокровищницы, не считая «болванок», было разного рода классовыми легендарками или высокоуровневыми эпиками, неподходящими никому из нас, и идентификации не требовало. Кроме того, я вложил в письмо один миллион золотых, оставив себе лишь триста тысяч с небольшим.

Клановая казна оставалась неприкосновенной: ставить все, легкомысленно надеясь вернуть деньги в скором времени, и лишать себя шансов на учебу в универе – идиотизм. Вряд ли мы встретим еще одну «угрозу», чтобы снова так быстро разбогатеть.


[18:26] [Клан] [Краулер]: Мы в Даранте. Сделаем. Держитесь там.


Где-то вдали послышался топот Монтозавра. Я с надеждой прислушался, размышляя, стоит ли снова вести паровоз мобов к ящеру, но решил не рисковать. С таким же успехом он может разорвать и меня, и в этом случае не помогут ни артефакты, ни наемники. Все-таки хорошо, что на Кхаринзе только один сверхмоб. Обитай здесь обычные, вряд ли нам удалось бы так спокойно обосноваться и добывать руду. Их уровень наверняка намного превышал бы наши.

К форту я бежал не сломя голову, а пытаясь потянуть время. Водил хвост зигзагами, периодически включал Скрытность и прокачал ее в сумме на одиннадцать пунктов. Самым главным было не подставляться под выстрелы Скелетов-лучников и держать дистанцию в пятнадцать метров. С большего расстояния они почему-то не стреляли. То, что посылка дошла до адресата, я понял по фразе Бомбовоза в клановом чате:


[19:01] [Клан] [Бомбовоз]: Скиф, ты не говорил, что стал миллионером! Лимон разбили пополам.


В общем, носясь по лесу, я ждал новостей от парней и тем самым давал передышку Бегемоту. Пока врагов не было, Спящий берег энергию на защитный покров и расходовал силы только на нейтрализацию Заражения.

А вот Краулеру и Бомбовозу требовалось время, чтобы добраться до нужных мест. Дарант – огромен, а его улицы извилисты и забиты народом. Хорошо, Университет магии и гильдия наемников в центре.

Я бегал по джунглям, обменивался сообщениями с Утесом, отрывался от мобов, уходил в Скрытность, а будучи обнаруженным, снова рвал когти. Лич умолкал, теряя меня из виду, но продолжал угрожать, едва его прислужники меня обнаруживали. Первоначальный шок, связанный со смертью стражей, прошел, чувство безнадеги исчезло – у нас был план, и мы ему следовали.

Когда я в очередной раз оторвался от мертвяков и залег в небольшом овраге, Ханг снова вышел на связь:


[19:11] [Клан] [Бомбовоз]: Короче, я в гильдии наемников. Здесь не все так просто – их услугами кто попало воспользоваться не может. Весь спектр доступен только при высокой репутации с ними. Еще требуется подписать базовый контракт: от лица клана или как частное лицо. Думаю, лучше действовать от лица «Пробужденных», репутация клана с гильдией скажется на всех. Скиф, мне нужны полномочия.


Открыв панель управления кланом, я выдал Бомбовозу право заключать контракты от лица клана, и через пару минут он скинул расценки:


[19:14] [Клан] [Бомбовоз]: Итак, нам недоступен найм бойцов для межклановых разборок, для слива недругов, для… Короче, по факту мы можем нанять только местных и только против враждебных мобов. Думаю, Чумной мор и его ребята подходят под эти условия, да, Скиф? Максимально доступные уровни для найма прямо сейчас: 360–370. Стоимость: 50 000 за бойца в час. Так… Вот еще условие: если уровень противника превышает уровень наемников, минимальное число бойцов для найма – боевая «звезда», 5 разумных. Какого уровня там лич?


Четверть миллиона золотых за «звезду» в час? Год учебы в универе! Да на эти деньги можно купить флаер премиального класса! Я присвистнул.

Лич тут же откликнулся, до меня донеслось его пронзительное шипение:

– Черви пожрут тебя изнутри, предатель!

– Тебя они уже пожрали! – не сдержавшись, выкрикнул я в ответ. – Труп!

Вместо меня Бомбовозу ответил Утес, назвав уровень босса. Тобиас тоже участвовал в обсуждениях, но по большей части отпускал глупые шутки и вообще относился к происходящему несерьезно. Похоже, в храме, среди молящихся адептов Спящих, он откровенно скучал. Выяснив уровень лича, Бомбовоз на пару минут замолк, а потом написал:


[19:17] [Клан] [Бомбовоз]: Так сколько берем наемников? «Звезда» – минимум, учитывая уровень босса. Хватит на две. Если надо больше, мне понадобятся деньги Краулера.


Хватит ли одной пятерки? По идее, с усилением Утеса должно. Даже если одного наемника лич законтролит, мобы все равно двухсотые. Чтобы не рисковать, можно нанять две «звезды», часа должно быть достаточно, чтобы стереть лича с мертвяками в порошок. Но четверть миллиона на ветер? Если идентификация артефакта могла отбиться последующей его продажей, то наемники… В нашем случае мы даже опыта за нежить не получим, не то что лута.


[19:18] [Клан] [Краулер]: Репутации с Университетом магии у нас ноль. Я планировал туда поступить, но сначала денег не было, а потом стало не до того. Скиф, для нас стоимость идентификации одного арта – 450 тонн голды. То есть хватит только на один арт. Решай, какой. Вам там, на месте, виднее.


Я замер, шокированный стоимостью простой идентификации артефактов. Да за такие деньги можно топовую легендарку купить! Немудрено, что Университет магии Даранта процветал.

Позади, метрах в десяти, заурчали подбирающиеся зомбяки. Я снова рванул вперед, перепрыгивая через заросли и странные красные лианы, тянущиеся от дерева к дереву, и вспомнил, как Нега рассказывала о некоем заклинании уравнения. Потом взвесил все «за» и «против» приобретения двух «звезд» наемников. Потом еще раз перебрал в голове названия артефактов, но опираться только на них глупо. Разве можно понять по названию «Метка Чумного мора», какая это имба? Оставалось надеяться, что Фортуна мне поможет.


[19:20] [Клан] [Скиф]: Краулер, идентифицируй «Уравнитель». Посмотрим, что там, и если не повезет, будем нанимать две «звезды».


Следующие минут пять, пока артефакт, видимо, идентифицировал кто-то из магистров, я жутко нервничал. Бодрость скатилась в красную зону, в очередной раз навалилась бешеная усталость. Двое суток на ногах, не смыкая глаз, еще и лич с нежитью позади. Мозги у босса, похоже, совсем прогнили, раз он без всякой фантазии, как заведенный, твердил мне одно и то же.

Но ожидание того стоило.

Получив сообщение от Краулера, я ощутил, как меня наполняет воодушевление.


[19:25] [Клан] [Краулер]: Джек-пот, Скиф! Лови описание!


Название предмета горело красным – божественное качество!


Уравнитель.

Божественный браслет.

Уникальный предмет.

При активации: в момент нанесения урона уравнивает цель с атакующим на 5 секунд.

Откат: 24 часа.

Шанс потерять после смерти снижен на 100 %.

Прочность: неразрушим.


Увидев, какой имба-браслет мне достался в Сокровищнице, я ахнул. С таким Уравнителем нам хватит и одной «звезды». Да, лич силен, запредельно мощен, но что он сделает против слаженной пятерки профессиональных наемников, почти не уступающих ему в уровнях? Еще и усиленных талантом Утеса? И с Уравнителем?

Вот именно. Ничего.

* * *

Солнце почти скрылось за верхушками деревьев. Ливня так и не случилось. В воздухе стоял густой, обволакивающий влажной простыней дух испарений.

Мы с Утесом, стоя у храма, наблюдали за нежитью, беснующейся внизу за куполом. Лич Шазз, вытянув вперед руки, казалось, наваливался всей силой Чумного мора, чтобы уничтожить защитный покров Бегемота. Грязноватые, серо-зеленого цвета потоки чумной энергии вливались в купол. Одновременно три десятка зомби и скелетов добавляли урона начавшей сминаться прозрачной пелене покрова.

– Ты, когда тусил с этими… – Утес кивнул на мертвецов, – таким же был?

Я выбрал самого разложившегося зомби и показал на него:

– Иногда случалось походить и таким. И даже хуже. Все зависело от того, как долго на мне висело проклятие нежити.

Оценив обстановку, мы с Утесом вернулись в храм. У дальней колонны кто-то сложил тела погибших стражей. Не знаю, может, Бегемот распорядился перенести их в храм, а может, то была инициатива работяг.

Пока я бегал, аватара бога ссутулилась, скукожилась и иссохла – Спящий мерцал, не в силах одновременно сдерживать мое Заражение, хранить целостность купола и существовать во плоти. К счастью, ждать оставалось недолго: Краулер уже почти встретился с Бомбовозом, который нанял боевую «звезду» наемников.

Приблизившись к Бегемоту, я обратился к нему:

– Мои друзья… Флейгрей, Нега, Рипта и Анф… Они ушли безвозвратно?

Бог промолчал, но я услышал его голос в голове: «Тиамат сможет их вернуть. Они не стали истинными последователями Спящих, но верили всем сердцем. Их бой не окончен».

Облегченно вздохнув, я решил помочь Бегемоту своим присутствием хотя бы несколько минут, пока не появится подкрепление. Сев в позу лотоса, подумал: «А как молиться?» Бегемот говорил, что слова не важны, имеет значение лишь вера в Спящих. Сидевший рядом Патрик, казалось, дремал, но его губы беззвучно шевелились. Может, молился, а может, ему просто снилось, как он пьет вкусное эльфийское вино? В любом случае Патрик мне здесь не пример.

Повернув голову, я прислушался к бормотанию тетушки Стефани:

– Под вашу защиту прибегаем, Спящие. Не презрите молений наших в скорбях наших, но от всех опасностей избавляйте нас всегда. Ужасающий и справедливый Бегемот, дарящая жизнь мать всего сущего Тиамат, свирепый Кингу, владыка океана Абзу и могущественный Левиафан! Создатели мира нашего, заступники, да будет сон ваш вечен, и да не пробудитесь вы никогда!

Слова не важны, важна вера. Верю ли я в существование Спящих? Еще как. Как верю в их могущество и в то, что весь Дисгардиум – творение их снов, получившее материальное воплощение. И да будет их сон вечен…

Так я сидел, потеряв счет времени, и сам не заметил, как неосознанно начал шептать. Я чувствовал, как мысли воплощаются в веру, и она, вливаясь в потоки, текущие ото всех адептов, устремляется к алтарю, а оттуда переплетенными жгутами невидимой энергии переходит к Бегемоту. Было в этом что-то мистическое, без привычных логов и системных уведомлений, сопровождающих действия и поступки, – цифровые боги виртуальной игры требовали не слов и ритуалов, а истинной веры.

Я не услышал хлопки порталов и не заметил соклановцев с наемниками, появившихся на ступенях храма, потому вздрогнул, когда Краулер тронул меня за плечо:

– Мы здесь, Скиф. Принимай артефакт.

Он протягивал черный браслет, будто поглощающий свет, – тонкий, как проволока, но тяжелый. Сняв перчатку и наручи, я натянул его на запястье. Браслет сжался, плотно облегая руку.

Вернув экипировку, я вывел иконку активации артефакта на видное место. В Дисе включить способности можно как мысленной командой, так и зрительным «нажатием». Кажется, теперь я буду больше доверять Краулеру – у него был шанс присвоить вещь и обеспечить себя до конца жизни.

Чтобы не отвлекать молящихся, мы с Утесом и Краулером вышли наружу. Там нас ждали Бомбовоз и пятерка наемников: высокий тролль, здоровенный минотавр, дриада, чьи зеленые волосы извивались как живые, кентавр с длинным копьем и бурокожий орк. Уровни от триста шестидесятого у дриады до триста семьдесят пятого у орка. Сборная Дисгардиума, учитывая, что в команде наемников были представлены все три основные фракции: Содружество, Империя и нейтралы.

Бомбовоз познакомил меня с наемниками. Кивнув, огромный суровый орк, весь в шрамах и с обломанным нижним клыком, сделал шаг навстречу и протянул ладонь:

– Ксерозок имя мне. Здесь все? – он показал на долбящуюся в купол нежить, я подтвердил, и он продолжил: – Задача выглядит тривиальной: упокоим лича, нежить ослабнет и станет легкой добычей. Или сначала расправимся с мелочью, решим по ситуации. Ничего сложного. Вы слишком слабы, а потому лучше не вмешивайтесь. Активное участие в бою заказчика оговаривается и оплачивается отдельно, потому что его защита потребует отвлечения сил. Ваш друг, – он качнул головой в сторону Бомбовоза, – выбрал самый низкий тариф. Поэтому на добычу вы не претендуете, во время боя находитесь на безопасном расстоянии и не вмешиваетесь. Если нарушите это условие и кто-то погибнет – гильдия ответственности не несет. Понятно? Советую думать недолго, человек, найм краткосрочный, а время уже идет.

– Понятно. Условия принимаются, но есть предложение. Нам надо объединиться в группу.

Густая черная бровь орка поднялась. Дриада фыркнула. Ковыляя, размахивая длинными, ниже колена, руками, к нам подошел ссутулившийся тролль. Даже так он был выше меня на полметра. Его вытянутое клыкастое лицо украшали кольца, а голову – выкрашенный красным ирокез.

– Если ты заботишься о боевом опыте, то тщетно, – с жутким акцентом, растягивая слоги, заявил он. – За убийство тварей слабее нас никто ничего не получит. Да и с лича вы получите жалкие крохи…

– Я забочусь о вас. У меня и моего друга Утеса есть божественные таланты, усиливающие всех союзников. Главное, чтобы первыми атаковали противники, а не мы. И как заказчик я настаиваю на этом. Это снизит риски и сделает вас намного сильнее.

Орк нахмурился. Выдающиеся брови сдвинулись, и он кивнул. Принял приглашение в группу, а затем в нее влилась вся «звезда». Краулер с Бомбовозом, понятно, тоже не стали отказываться. Я облегченно вздохнул – впервые с момента, как умерли стражи, – теперь хоть не погибну с первого удара.

– Еще. Мы уже убили одного такого же лича и примерно знакомы с его способностями. Он может брать под контроль чужой разум…

Я вкратце пересказал все, что нам было известно. Ксерозок кивнул и хрипло произнес:

– Оставайтесь под куполом.

Он отошел к своим, и некоторое время наемники совещались. Роль танка в их команде, по всей видимости, исполнял минотавр, с головы до ног облаченный в массивные грубые латы. Щита при нем не было, зато имелся широкий, как лопата, двуручный меч, поражающий воображение. Таким можно было разрубить ту же дриаду пополам, просто вонзив в нее лезвие. Ксерозок, что-то тихо говоря команде, указал на прислужников лича, следом – на себя. Похоже, собрался идти первым и увести нежить, чтобы не путалась под ногами. Минотавр, тролль, кентавр и дриада должны справиться с личем сами.

Закончить планирование наемники не успели.

По куполу пошли трещины, а еще через биение сердца он с треском разлетелся на осколки. Защитный покров Бегемота пал. Я перестал ощущать присутствие Спящего, и в следующее мгновение меня скрутило – Заражение усилилось, и только благодаря высокоуровневым наемникам в группе урон снизился до приемлемого. В храме отчаянно завопили работяги, кобольды и Патрик, оставшиеся без божественного покровительства.

Лич и его нежить ринулись по ступеням к храму. Ко мне.

– Держаться на безопасном расстоянии! – проревел нам орк.

Мы отпрянули, а наемники взялись за дело. Дриада прошептала заклинание, и Шазза обездвижили вырвавшиеся из земли корни. Кентавр, стоявший к врагам ближе всех, вскинул копье и резким движением проткнул сразу двух зомби. Орк прорычал несколько команд, и наемники вступили в бой.

Чувствуя, как колотится сердце, я на секунду приоткрыл профиль, чтобы убедиться: бой начали мы. Талант Утеса не активировался.

Орк, на ходу круша черепа тяжелым молотом, разметал нежить на лестнице и в мощном прыжке смертельным метеором обрушился на мертвяков у подножия. Оказавшись ближе всех к личу, он сделал Рывок к боссу, но на половине пути споткнулся о выросшие из-под земли костяные руки и рухнул. Пальцы мертвецов тут же оплели его тело, не давая подняться. На помощь лидеру бросился кентавр: прыгнув в наседающую массу мертвецов, разбил копытами пару трухлявых грудных клеток, броском копья пригвоздил лича и начал помогать Ксерозоку подняться.

Дриада встала на носки, вытянулась в струнку, подняла руки и запела на незнакомом языке. Волны целительной энергии кругами пошли от нее, накрывая как нежить, так и своих: одних леча, других убивая. Дриада кружилась, медленно передвигаясь ближе к противникам. Рядом, прикрывая ее нежное тело, скалой возвышался минотавр.

Их соратник, тролль-шаман, затанцевал, не сходя с места, и от его фигуры отделились призрачные копии. Удаляясь от тролля, они набирали самоубийственную скорость и с хрустом врезались во врагов.

От трех десятков скелетов и зомби через пару минут остались разбросанные кости, ошметки гниющей плоти, отрубленные головы и конечности.

Лич, освободившись от копья и приковав к земле орка с кентавром, поднялся в воздух и воздел руки. От его скрюченных пальцев потекли струйки чумной энергии. Кости скелетов стали формироваться в тела Костяных гончих, а плоть и кровь зомби собралась в три кучи, сливаясь воедино, словно ртуть – появились три Поганых тошнотища. Из остатков крови и сгустков слизи собрался Очаг чумы. Лич не сдавался.

Уровень новых мобов был выше, чем у предыдущих. Тошнотища поднялись до трехсотого, гончие – до двухсот девяностого. Минотавр замычал, содрогая колонны храма, и привлек агро на себя, но нежить, двинувшая к нему, повиновалась неслышимым командам лича и изменила направление в мою сторону. Шазз не терял надежды прикончить именно меня. Дался я Чумному мору! Я физически не мог выполнить его задание, потому что был забанен, и моя вина скорее в том, что я планировал сорвать прорыв.

Сообразив, что нежить не среагировала, минотавр одним высоким прыжком сократил расстояние, преградил ей путь и ударил кулаком оземь. Расходящиеся волны вибрации парализовали мобов. Орк и кентавр тем временем освободились от сдерживающих рук мертвецов, перерубив и раскрошив лезущие из земли конечности в костяную пыль.

Кентавр атаковал первым – врезался копьем в замершую нежить. Следом – орк. Дриада с троллем ударили по чернильным пятнам Очагов чумы заклинаниями. Ни один из новых мобов не погиб сразу, но несколько ударов – и сложилось первое тошнотище, потом второе и третье. Кентавр раздробил гончих в пыль, а чумные очаги высохли под магическими ударами дриады и тролля. Лич остался один.

Я приготовился. В голове за время боя сформировалась идея выйти из группы, когда здоровье босса упадет до минимума, и под Уравнителем долбануть в него стрелой с максимальным зарядом возмездия. Накопленной энергии должно хватить, чтобы уложить Шазза и оторвать свою долю опыта, а может быть, и достижений.

Свалив всех прислужников, наемники собрались у подножия лестницы и приняли боевой порядок: впереди танк, позади маги, прикрываемые милишниками – воином-орком и копьеносцем-кентавром. Краулер, стоявший рядом, спросил:

– Думаешь о том же, о чем и я?

– Наверняка. На половине жизни лича выходим, все равно талант Утеса не сработал. Собираем свою группу и атакуем всем, что есть. С этой системой расчета опыта сам черт ногу сломит, так что попытайтесь хотя бы разок зацепить.

– Пульну из арбалета, – сказал Бомбовоз. – К боссу, боюсь, ни мне, ни Утесу не подступиться…

Проклятого лича тем временем окружили вгрызшиеся в него наемники. Шазз вертелся, как уж на сковороде, отмахиваясь от ударов, колдуя, обездвиживая и насылая проклятия. Его жизнь медленно, но верно ползла вниз. Он уже лег бы, но временами, возможно, по откату, взмывал ввысь и там почти безнаказанно, если не считать обстрела магами, регенерировал, всасывая мертвую энергию погибших мобов.

Утес прикинул расстояние до драки и счел нужным сообщить:

– У меня метательные ножи. Но надо подойти поближе, дальность – метров десять всего…

– Пора, – перебил Краулер. – Выходим из группы!

Наемникам удалось пришпилить босса к земле – длинное копье кентавра пробило ему грудь, вышло сзади и воткнулось в землю. Лич отчаянно пытался с него слезть, стараясь взлететь. Минотавр, высоко подпрыгнув, опустил свой широченный меч на вытянутую тощую шею мертвого колдуна. Это был стопроцентный крит, но голова босса чудом осталась на плечах. Клинок перерубил ключицу и снес левую руку.

К всеобщему удивлению, Шазз не развалился и не издох, напротив, это позволило ему освободиться и вознестись. Подняв руку, лич закрутился вокруг себя. Длинная мантия в виде перевернутого тюльпана заискрилась, куски ткани стали отрываться, чернеть и отлетать в стороны.

– Берегись! – заорал орк Ксерозок. – Расходимся!

Минотавр, оказавшийся самым нерасторопным, не успел. Лоскут черной ткани, как осенний лист, сорвавшийся с ветки, мягко опустился на плечо танку. Оглушительный, полный боли вопль разнесся по форту. Клочок мантии лича просочился в металлический наплечник, и тот моментально оплавился, стекая тягучими каплями. До нас донеслась вонь сгоревшей плоти. Жизнь танка просела на треть, а бьющее по площади заклинание босса ускорило действие. Все больше и больше черных хлопьев размером с детскую ладошку отрывалось от мантии и с обманчивой легкостью беззвучно разлеталось во все стороны.

Мы уже объединились в отдельную группу, призвали петов и ждали момента, чтобы подставить Бомбовоза под удар. Его должно спасти легендарное кольцо Отвага Свентовита, поглощающее летальный урон. Воин выживет, а мы получим усиление Утеса. Я был готов прожать Уравнитель и пустить стрелу, заряженную возмездием. Оставалось лишь дождаться окончания Могильной пурги, тех самых лоскутов мантии лича. Наемники решили так же и дружно отступили к лестнице, выжидая, когда босс выдохнется. Я заметил, как кентавр попробовал сбить каст броском шакрама[5], но не сумел. Лезвие диска просто отскочило от вращавшегося лича.

Последний могильный лоскут приземлился на Бомбовоза, спустившегося вниз. Фигура воина вспыхнула магическим пузырем, принявшим на себя смертельный урон. Ханг выжил и тут же вернулся к нам. Все характеристики выросли в семнадцать раз, а жизни у Шазза оставалось меньше четверти.

Босс в очередной раз вызвал лес рук мертвецов, обездвиживая наемников и, более не обращая на них внимания, полетел к нам. Лич буравил меня взглядом мертвых глаз.

– Скиф, убегай! – закричал Бомбовоз. – Мы его задержим!

– Нет! Мочим гада! – теряя самообладание, истошно завопил Краулер. – Скиф, давай!

Я не двинулся с места. Медленно, тщательно целясь, натянул тетиву, прожал Уравнитель и выстрелил. Уровень босса упал до моего, а значит, наш расчет срубить опыта и достижений на нем вполне мог обломаться – умрет-то он, будучи вполне приземленного уровня, тридцать девятого. Но важно было другое – объем жизни лича резко сократился!

Время будто замедлилось: моя стрела зависла в воздухе, от Краулера к личу полетел файрбол; Бомбовоз спустил курок арбалета, а Утес азартно метнул нож. Наши иглоколы тоже бросились в бой.

Шазз же протянул руку к Утесу и впервые за бой использовал Подчинение

Я влил в стрелу все возмездие, что оставалось, почти сорок тысяч. Для того уровня, на который опустился лич, должно было хватить с головой. И это не считая и без того высокого урона Разрывного выстрела.

Стрела, входя в грудь лича, вспыхнула и взорвалась. Вспышка огня скрыла действие Возмездия Спящих:


Краулер нанес урон Проклятому личу Шаззу: 1258.

Очки жизни: 4941 / 56000.


Бомбовоз нанес урон Проклятому личу Шаззу: 726.

Очки жизни: 4215 / 56000.


Утес нанес урон Проклятому личу Шаззу: 1115.

Очки жизни: 3100 / 56000.


Вы нанесли критический урон Проклятому личу Шаззу: 49501!

Очки жизни: 1 / 56000 (46402 поглощено).


Шазз выжил. И то, как он это сделал, было мне очень знакомо – проклятие нежити!

Удар минотавра, нанесенный за несколько минут до этого, сняв капюшон, обнажил лысую, покрытую трупными пятнами и струпьями голову босса, и теперь мне отчетливо стала видна его ухмылка. Тонкие, лишенные крови губы растянулись, показывая почерневшие зубы:

– Чумной мор щедро вознаграждает преданных слуг! Тебе это знакомо, не так ли, предатель?

Утес, чей ник покраснел, показывая, что парень под контролем лича, загородил лестницу, прикрывая босса от наемников. Тем удалось вырваться, но выиграть этот бой ни им, ни нам было не суждено. Первый же удар по Утесу группой наемников обратил талант соклановца против нас. Действие Уравнителя закончилось, Шазз вернул свой уровень и стал в семнадцать раз сильнее.

Расхохотавшись, лич парой движений крючковатых пальцев поднял несколько мертвецов своего уровня, покрыл все пространство вокруг пузырящейся склизкой массой Разъедающей чумы, повесившей убийственный дебаф, и кинул кучу клубков Могильных червей в сторону наемников. Усиленные талантом Утеса, черви юрко вкрутились в тела. Огромный разовый урон и повешенный DOT убили наемников за несколько секунд, и даже дриада, панически хилящая группу, не сумела спасти соратников.

Услышав зов Спящего, я бросился в храм и заорал:

– Всем немедленно выйти из Диса! Патрик, Рыг’хар, уводите племя в лес! Я отвлеку лича!

Вдруг мой взгляд магнитом притянуло к капельке протоплазмы, оставшейся на том месте, где стоял Бегемот. Повинуясь велению сердца, я наклонился и дотронулся до нее. Капля втянулась в палец, а я ломанулся на выход, чтобы увести лича подальше.

Выбегая из храма, я видел, как погибли Бомбовоз и Краулер, как, вспыхнув черным пламенем, развеялись пылью иглоколы Игги, Чужой и Хрень.

Я оббежал здание и с разбегу спрыгнул с верхней плиты-основания храма. Раздался торжествующий хохот лича, а еще через секунду я с ужасом наблюдал, как мои ноги заживо гниют и растворяются в пузырящейся слизи.

«Это не конец, инициал, – донесся шепот Бегемота. – Паразит слишком самоуверен, но он кое-чего не учел…»

Голос Спящего оборвался, когда я умер. Зависнув в великом ничто и корчась от фантомной боли, я неверяще вчитывался в кроваво-красный текст, повисший в чернильной, абсолютной пустоте у меня перед глазами:


Вы мертвы.


Эффект Заражения: погибнув, вы стали вассалом Чумного мора.


Инициация запуска глобального события: Вторжение Чумного мора.


Требуется перегенерация персонажа.

Приблизительное время перегенерации: 24 часа.

Запущена процедура смены расовой принадлежности персонажа. Новая раса: нежить.

Запущена процедура смены внешности персонажа. Новая внешность: текущая с учетом особенностей расы «нежить».

Запущена процедура смены фракции персонажа. Новая фракция: Чумной мор.


По завершении всех процедур вы станете Легатом Чумного мора.

Как основателю клана «Пробужденные», вам будет предложено сменить фракцию всем членам клана. В случае отказа кого-то из членов, он будет принудительно изгнан из клана.


Активирован выход из «Дисгардиума».


«Это не конец!» – стало первой мыслью. Следующей, с чувством огромного облегчения: «Наконец-то высплюсь».

Может, мне показалось, но я почувствовал одобрение Спящего.

Глава 16. Линия грез

Проснулся я от кошмара, где стал нежитью в настоящем мире, и долго тупил, с трудом нащупывая грань, разделяющую игру и реальность. Долгий день, начавшийся с многочасового блуждания по Сокровищнице Первого мага, продолжился Дарантом, разговором с Патриком, побегом от столичной стражи, прорывом Чумного мора, боем плечом к плечу со стражами, появлением кобольдов и отступлением в джунгли. А потом были Монтозавр, наемники, неуязвимый Проклятый лич Шазз, Спящий…

Я же погиб! Бегемот развоплотился! И храм… Храм, скорее всего, уже разрушен Шаззом. Жуткий финал придавил мертвым грузом. Нахлынуло отчаяние, и не утешила даже мысль о деньгах, сохраненных для учебы в университете. Силой воли я пресек панику и попробовал собраться, отрешившись от мыслей о Дисгардиуме.

Я в реале. Дома, в собственной постели. Взгляд упал на настенные часы – время близилось к полудню. Проспал школу!

Вскочив с кровати, я начал в панике собираться, пока не сообразил, что сегодня выходной. Слава Спящим! Не представляю, как бы высидел уроки, думая о дальнейшей судьбе моего персонажа. Ход мыслей снова вернулся к Дису.

Судя по последним системным уведомлениям, хоть Скиф и умер, но его игра не закончилась. Но в какой он теперь роли? Сменил фракцию, стал вассалом Чумного мора – что все это значило? Сохранятся ли божественные способности? Останется ли мой класс прежним, или «предвестник» сменится «легатом»? Или «легат» – это вообще не класс? Помнится, Посланник Чумного мора объявлял наградой за квест именно такое звание. Возможно, оно означает позицию в иерархии вассалов Чумного мора и дает новые способности. Не было смысла гадать, проще подождать до вечера и зайти в игру. Тогда все станет понятно.

В комнату постучали, дверь приоткрылась:

– Алекс? – В проеме появилась мамина голова. – Ты встал? Отлично! Хотела сказать, что улетаю на выходные. Папы тоже нет дома… до сих пор, со вчерашнего дня. Завтрак на столе, обед в холодильнике. Если что, есть пицца. Веди себя хорошо, родной. Да, вот еще… Вдруг решишь прогуляться или сходить в кино с Мелиссой…

Она несколько раз тапнула пальцем по запястью, и комм уведомил о поступлении пятидесяти фениксов.

– Спасибо, мам. – Вряд ли я решусь прогуляться, тем более в кино. – Когда тебя ждать?

Мама пожала плечами и, так и не сообщив, когда собирается вернуться, исчезла, а через пару минут я услышал, как закрылась дверь.

Надо было привести себя в порядок и тщательно все обдумать. Коммуникатор, уловив смену частоты сердечных сокращений, понял, что я проснулся, и вывел массу уведомлений о пропущенных сообщениях и звонках. Не обращая на них внимания, я направился в ванную комнату, чтобы принять душ. Мне нужно срочно смыть с себя грязь джунглей, прикосновений мертвых рук и пузырящуюся слизь Разъедающей чумы.

Через час, оттерев воображаемую пакость, сделав зарядку и позавтракав, свежий и бодрый, я сидел за столом, пил только что сваренный кофе и слушал друзей. Вернее, их сообщения. Если скажу, что они полны доброжелательного спокойствия и уверенности в будущем, это будет очень далеко от истины.

«Надо увидеться», – писал Мэнни, и это было далеко не единственное сообщение от него. В последнем он ставил в известность, что объявил всем работягам выходной, так как «мертвяки оккупировали форт и шахту».

«Алекс, перезвони сразу, как проснешься. Я переживаю. Люблю», – таким было письмо Тиссы. Девятое по счету. Десятое лаконично извещало: «Лечу к тебе».

Последнее пришло от Эда десять минут назад: «Мы все летим к тебе».

Допить кофе я не успел. Просигналил звонок двери, и экран вывел лица соклановцев, хмурые и сосредоточенные. Даже вечно улыбающийся Малик выглядел озабоченным. Мое настроение было не лучше, но все же я обрадовался им: мы все еще вместе.

Позволил двери открыться. Тисса бросилась мне на шею, Эд отрывисто кивнул, Ханг одними губами произнес: «Привет». Малик похлопал по плечу, а из-за его спины появился Тобиас – бородатый, лысый, в солнцезащитных очках и панаме. Этот парень – настоящий мастер скрытности и маскировки!

Ребята топтались за порогом, не зная, как себя вести. Все они, кроме Тиссы, были у меня впервые. Тисса выглядела виноватой. Она закусила губу, вздохнула и заговорила первой:

– Алекс, извини, что привезла всех к тебе. Но, кажется, это ситуация из разряда чрезвычайных.

– Правильно сделала. Народ, простите, что не отвечал. Я до этого двое суток не спал, и вчера, вывалившись из капсулы, рухнул в кровать и вырубился. Только проснулся… Э… Проходите. Родителей нет дома, так что можем остаться и обсудить все здесь.

Я провел их в кухню-гостиную. При обычных обстоятельствах, уверен, они бы крутили головами, осматривали жилье, но сейчас траурной процессией переместились за мной и расселись.

Тисса заняла место на диване. Она выглядела несколько потерянно, да и оделась непривычно женственно: еще не платье, но уже не бесформенный балахон, а джинсы, обтягивающие длинные ноги, и узкая футболка, оттопыренная в интересных местах. Ханг Ли еле умещался в кресле, и отодвинул его так, чтобы ноги не упирались в столик. В другом кресле раскинулся Эд Родригез, как обычно, в шортах и майке, подчеркивающей мощные плечи и бицепсы. Смуглый Малик, оседлавший барный стул, рядом с парнями выглядел совсем юнцом – узколицый, худощавый, с по-девичьи длинными ресницами.

Нелепо замаскировавшийся Тобиас, одетый в дешевое барахло из «Уолмарта», топтался, пока не нашел себе место – сел прямо на пол, скрестив ноги. Да, места в нашей квартирке не так уж много. На помятой черной футболке парня было написано «Мне нужно больше личного пространства», а сверху красовался крупный логотип «Искажающих реальность», еще одной игры вроде «Дисгардиума», только на тему космоса.

– Кофе? – предложил я. – Может, кто хочет перекусить? Понятно. Начну с самого главного: я не потерял персонажа, как и статус «угрозы».

Ханг толкнул Малика в бок:

– Я же говорил! Нашего Алекса так просто…

– Погоди, Ханг, – перебил я. – Давайте по порядку. Мне для полноты картины не хватает информации. Что произошло после моей смерти?

– Мы с Краулером воскресли за храмом как раз в тот момент, когда ты прыгнул и попал в AOE босса. Утес лег сразу после…

– Да, босс отрубил контроль и долбанул какой-то хренью, – подтвердил Тобиас. – Я улетел на респ.

– Воскрес?

– Нет, это же вторая за сутки смерть была.

– Э… Не понял…

– В большом Дисе после первой смерти возрождаешься моментально, как и в песочнице, – начал объяснять Эд. – После второй воскрешения надо ждать час. После третьей – уже двенадцать, после чего счетчик обнуляется. Для Утеса то была не первая смерть за день, поэтому он просто вышел из игры.

– Расскажу, что мы успели увидеть до того, как свалили оттуда, – заговорил Ханг. – Все работяги воспользовались экстренным выходом. Остались только Патрик и кобольды. Они сломя голову рванули в джунгли, прямиком в пасть Монти, но мы с Эдом догнали, цепанули их глубинкой и перетащили в Глендейл. Это тот городишко, где мы качались до твоего выхода из песочницы. Тамошние жители не очень доброжелательны к нелюдям вроде кобольдов, поэтому их мы отвели в пещеры возле города, а Патрик… Ну, ты знаешь.

– Нашел таверну и остался там жить?

– Вроде того, – улыбнулся Эд. – Я подкинул ему сотню голды, хватит надолго. Что ты там говорил насчет кофе? – Парень заинтересованно оглянулся на кухню, откуда все еще тянуло ароматом свежемолотых зерен. – Да и пожрать бы…

– Ага! – хором воскликнули Малик и Ханг.

По Утесу, сглотнувшему слюну, было видно, что и он бы не отказался от еды, но слишком скромен, чтобы это признать. Вообще, в реале парень казался полной противоположностью своей виртуальной ипостаси: зажатый, конфузливый, косноязычный. В Дисе он преображался.

Я поднялся, чтобы приготовить пару больших пицц и разлить кофе, но меня опередила Тисса.

– Давай я, – сказала она. – А ты пока ничего не рассказывай!

– Ух ты! Малышка Тисса у Алекса чувствует себя, как дома! – воскликнул Ханг. – Так у вас все серьезно?

– Кажется, нам стоит готовиться к маленьким Скифам, – озабоченно покачал головой Малик.

Обстановка разрядилась. Перешучиваясь и подстебывая друг друга, мы пообедали, а я рассказал все, что увидел после смерти персонажа, включая то, что у соклановцев теперь есть выбор: остаться со мной, сменив фракцию, или выйти из клана.

– О чем ты? – возмутился Ханг. – Мы с тобой это начали и останемся до конца!

– Мне так даже больше нравится, – пробормотал Тобиас. – Вся эта тема со Спящими какая-то мутная, а Бегемот… Твари кошмарнее я никогда не видел.

– Думаешь, Чумной мор симпатичнее? – хихикнула Тисса.

– Нет, но мы его не видели, – пожал плечами Тобиас. – Может, и не увидим. Какая разница? Люди играют за разные расы, главное – прокачка.

– Кстати, а каково это, быть под контролем чужого разума? – поинтересовался я, вспомнив, что я теперь вассал Чумного мора. – Ты собой не управлял или как это вообще ощущалось?

– Странное чувство… Знаешь, как будто вы на самом деле стали мне врагами! Не, умом-то я все понимал, но ощущал другое. Хотя, может, просто показалось. На самом деле я потерял управление телом. Все кнопки способностей стали неактивны, так что я в любом случае не смог бы ничем помочь.

Его слова меня не обрадовали. Если «вассальство» подразумевает нечто подобное тому, что было с Тобиасом, игра для меня закончена. Но все же я продолжал надеяться на что-то иное. Да и последние слова Бегемота не выходили из головы. Все-таки божество – игровой ИскИн, осознавший себя как личность, и говорить, чтобы просто поддержать меня, он бы не стал. Возможно, у него действительно есть какой-то план.

Мы еще какое-то время обсуждали, что даст смена фракции, и парни видели сплошные плюсы: неразведанные земли, уникальные квесты и способности, редкие достижения… Общий унылый настрой сменился возбуждением и азартом. Возможно, чрезмерным, учитывая, что все наши предположения строились пока лишь на паре строчек системных уведомлений, которые я увидел перед выходом из капсулы. Но в любом случае ребята повеселели, а Инфект даже начал ходить по гостиной и с интересом рассматривать семейные голографии.

Я же заметил, что Тисса, хоть и улыбается вместе со всеми, выглядит совсем не радостной. Ее можно понять – какая девушка захочет отыгрывать нежить? Гниющую, в трупных пятнах, окруженную такими же мерзкими персонажами? Причем отыгрывать не на экране монитора, как было в допотопную эпоху, а почти вживую?

Энтузиазм парней резко возрос, когда речь зашла об Уравнителе.

– Представьте, какие нас ждут ачивки, когда начнем валить мобов и боссов на сотни уровней выше! – воскликнул Бомбовоз. – И задолбавший всех Монти первый в списке!

– Минутку. – Я не разделял задора Ханга, кажется, он неверно понял, как действует артефакт. – Вчера, когда я уравнял лича, он стал такого же уровня, как и я. Если б не сработало проклятие нежити, и лич подох, мы получили бы за него опыта, как за моба тридцать девятого уровня. Ну окей, окей, с босса больше. Но вы же сами видели, что он опустился…

– Вы оба неправы, – потирая руки, заявил Эд, достал коммуникатор и вывел картинку с описанием «Уравнителя». – Смотрите: «в момент нанесения урона уравнивает цель с атакующим»! То есть моб становится твоего уровня, Скиф, только в момент нанесения урона. Ты ударил, система рассчитала дамаг так, будто он моб твоего уровня, вычла, потом вернула уровень моба.

– Но я сам видел, еще до того, как ударил, что лич…

– Это работает в обе стороны! – воскликнула Тисса и победно улыбнулась. – Так, Эд? Когда ты смотрел, Алекс, лич и сам кого-то атаковал, не так ли?

– Горжусь тобой, Мелисса! – подражая интонациям мистера Ковача, ответил Родригез. – Лич повесил на наемников Гибельную хватку, это те руки мертвецов из-под земли, помните? Абилка приковывает к месту и дамажит. Лич в это время постоянно наносил урон, а потому упал в уровнях. На пять секунд.

– То есть механика расчета опыта в этом случае непонятна? – спросил Тобиас. – Если моб опущен в уровнях и убит в эти пять секунд…

– Проверим на практике, – сказал я. – И даже если нас обломают с опытом, что мешает сливать здоровье моба до минимума, а потом добивать Возмездием Спящих?

– Только то, что у тебя его может больше не быть, – задумчиво протянул Эд. – Если Спящий ушел и его храм разрушен личем, тогда ты можешь остаться без божественных навыков.

– К тому же развалится вся система с бонусными очками характеристик за адептов, – добавил Ханг. – Ладно, чего гадать. Скоро все узнаем. При любом раскладе я с Алексом.

– Значит, мы теперь тоже станем нежитью? – обрадовался Малик. – Тогда, может, мне не обязательно становиться бардом? Скиф опять начнет использовать свои старые фокусы с неуязвимостью и ваншотом боссов, а я останусь старым добрым вором.

– Тобиас? – спросил я. – Ты с нами?

Он кивнул, разглядывая ногти, и пробурчал что-то одобрительное. Тисса пока молчала, избегая встречаться со мной взглядом.

– Тогда решено? – оглядев всех, спросил Эд. – Меняем фракцию и, поняв, чего от Скифа хочет Чумной мор, продумываем план дальнейших действий?

– Постойте! – Тисса потупила взгляд, словно собираясь духом. Решилась и спросила: – Что дальше? Подумайте сами, от чего мы отказываемся: нам станут недоступны все города, нельзя будет появляться ни в одной населенной зоне без риска быть убитыми! Мы никогда не сможем зайти ни в один нормальный город! Это же на всю жизнь, вы понимаете? Никаких классовых учителей, торговцев, я уверена, что даже к аукциону не будет доступа! У Содружества свой аукцион, у Империи – свой, у нейтралов тоже. Получается, и аукцион Чумного мора будет отдельным? И с кем мы будем торговать? Между собой? А вдруг зоны новой фракции высокоуровневые? Как мы там прокачаемся? Вы уверены, что Скиф снова получит это свое проклятие нежити? А вдруг нет?

– Ты хочешь отказаться? – мягко спросил я, взяв ее за руку. – Это нормально, и ничего не изменит в наших отношениях. Тем более вы с Маликом еще в песочнице, и я даже не представляю, как это возможно – сменить вам расу до выхода в большой Дис.

– Вообще-то, у меня послезавтра день рождения, – буркнул Малик. – И я так и не услышал ответа на свой вопрос, могу ли остаться вором или иметь в пати личного барда с гитарой для вас очень критично?

– Спящие мы или Чумной мор, это ничего не меняет, – ответил Эд. – Мы не можем пойти в Дарант и взять барда где-то со стороны, ты же понимаешь? Сейчас меня больше волнует другое. Тисса.

Девушка вздрогнула, услышав свое имя. Ее плечи поникли.

– Я должна признаться, – тихо сказала она. – «Белые амазонки» сделали мне предложение, от которого очень сложно отказаться. Не хочу, чтобы между нами оставались недомолвки, поэтому признаюсь: я собираюсь согласиться. Это решит не только мои проблемы, это решит вообще все, в том числе для папы.

Мне показалось, что окончательное решение она приняла только что. Озвучив то, в чем сомневалась, будто отрезала прочие варианты. Да, мы заработали много денег, фантастически много денег, и у нас были отличные перспективы, да кто знает, может, с Чумным мором они никуда не делись, а наоборот, стали еще круче! Как ни крути, возможности Спящих ограничены, раз мы не могли придумать, как выполнить квест Бегемота и построить второй храм. И неслучайно парней так воодушевила новость о возвращении в лоно Чумного мора – они-то помнили, какие чудеса мы творили в песочнице с его помощью. Нежить? Ну и что? Люди играли за не менее кошмарные расы, особенно если смотреть на тех, кто за Империю. А вот открывающиеся возможности окрыляли и Эда, и Ханга с Маликом, и даже Утеса.

Я же надеялся, что смогу все исправить. И дело не в сущности Чумного мора, отвратительной и точно недоброй, с этим я бы мог смириться. Но для меня это выглядело как предательство Бегемота, с которым меня связывало большее, чем просто игра. Глупая мысль, но я считал его кем-то вроде старшего товарища.

Для Тиссы все было не так однозначно. И я, и Утес оставались «угрозами»: вечно гонимыми, преследуемыми, остающимися под дамокловым мечом превентивов. Тиссе же, как она призналась, хотелось другого: стабильного развития, последовательного карьерного роста в клане, да и, чего скрывать, своей порции славы. Ее популярность после победы на Арене начала угасать, и, как бы девушка ни отшучивалась, мы видели, что это ее удручало. Бунтарка Тисса подсела на иглу популярности, и, если бы не прямой запрет отца, с удовольствием поучаствовала бы в телевизионных и сетевых шоу, куда ее приглашали. Но мистер Шефер, догадываясь, какой эффект это даст, пресек все на корню. Подобная популярность краткосрочна, если ее не поддерживать новыми свершениями – с трансляциями и демонстрацией геймплея. Оставаясь в нашем клане, Тисса не могла рассказывать о своей жизни в Дисе из-за моего статуса. А вот с «амазонками» это возможно.

В итоге она перечислила все, что ей предложила Охряная ведьма. И, честно говоря, мы ее поняли. Все, ради чего она убивалась сутками в Дисе последние два года, преподносили сразу и на блюдечке с голубой каемкой. Так, кажется, любил выражаться мой дядя Ник. Конечно, нас это расстроило, но в то же время мы были рады за подругу.

Когда ребята уходили, Эд вспомнил кое-что важное. Остановившись на пороге, он сказал:

– Мы же забыли про Патрика! Представьте, если его обратит в нежить автоматически? Он же не игрок! Я зайду раньше Скифа и выведу его из города. На всякий случай…

Они ушли, а я подвел для себя итоги встречи: «Пробужденные» остаются почти в полном составе, меняют фракцию, расу и, исходя из новых данных, продолжают реализовывать план по достижению высот в «Дисгардиуме». А Тисса… К ее решению покинуть клан я вернусь после гражданских тестов. Тогда придет ее время выходить в большой мир, и кто знает, может, что-то изменится в положении клана и наших с ней отношениях.

Проводив соклановцев, я подумал, что несколько часов до входа в Дис проведу как на иголках, но ошибся. После обеда мне позвонила Рита Вуд, также известная, как Перевес.

– Алекс, надо встретиться, – сказала она, и голос показался мне взволнованным. – Это важно!

– Прилетай ко мне домой, – ответил я и назвал адрес.

Меньше чем через час она появилась у двери. Поначалу я даже не узнал девушку – привык к ее виртуальному облику в песочнице, а в реале мы встречались два месяца назад. Рита изменилась – вытянулась и похудела. На ее ранее круглом лице четко выделились высокие скулы. Я замешкался, и она вошла, не дождавшись приглашения, обняла и чмокнула в щеку. Направилась за мной в гостиную, но говорить начала на ходу:

– Пару дней назад ты скинул мне описания пары легендарок и попросил оценить на черном рынке. Я скинула запрос надежному знакомому. Он давно крутится в этой сфере, но его деятельность… типа, нелегальна. Ты же понимаешь? Без крыши никто не работает, а моего знакомого прикрывает кто-то из Триады. Так вот, слушай…

Рита заглянула в холодильник, указала на газировку, я кивнул, и она, достав и открыв банку, сделала глоток.

– Одна из шмоток довольно обычная, среди легендарок, разумеется. Шаманская кольчуга с усилением ветки магии духов. С ее оценкой проблем не возникло, средняя стоимость в районе ста тысяч фениксов. С комиссией моего знакомого до тебя дошло бы семьдесят пять тысяч. Плюс-минус…

Она замолчала, чтобы выпить еще газировки. Похоже, запыхалась, пока спешила ко мне. Я обратился к Перевес потому, что нам нужны настоящие деньги. Фениксы. Ждать гражданских тестов два месяца, чтобы перевести золото клана в реал, я не мог. После побега из замка «Модуса» мы обсуждали, где скрыться от навязчивого внимания превентивов, и Мэнни предложил оборудовать базу в Калийском дне. Идея всем понравилась, но нужны были деньги. Тогда-то я и вспомнил о черном рынке артефактов.

Все торговые операции в Дисе отслеживались, тогда как через черный рынок можно было сбыть и приобрести вещи и услуги за деньги реала. Ну хорошо, за криптовалюту, потому что торговые операции в фениксах тоже фиксировались. Но для того, что мы задумали, хватило бы и криптовалюты: ею мы планировали расплатиться за жилье, и ее всегда можно превратить в фениксы. Короче говоря, я хотел слить легендарный Свисток призыва или выигранный Горн распорядителя Арены, но потом прошел Сокровищницу и выбрал пару бесполезных для клана легендарок.

– Так в чем проблема? – спросил я.

– Вторая легендарка. Проблема в ней. Это нагрудник «Одеяние ярости Иркуйема», и он оказался очень непростым. Это часть топового комплекта для друида-танка. Полный комплект, на минуточку, поглощает столько же процентов урона, сколько здоровья ты потерял. Представляешь? Да этот сет – мечта любого дру-медведя! Где ты достал шмотку, Алекс?

– Какая разница, откуда она? Это же круто! Просто представь, сколько денег можно на ней срубить!

– Ты меня не слушаешь! – нервно сказала Рита. – Мой долбаный надежный знакомый – человек Триады! И он очень хочет узнать, от кого именно я получила инфу об этой легендарке!

Глава 17. Преисподняя

Триада, пустившая корни во всем мире и поглотившая много других подобных структур, на сегодняшний день объединяла и контролировала практически весь преступный мир. Синдикат, восточноевропейские авторитеты, южноамериканские наркокартели, якудза, нигерийские каратели – все были либо обезглавлены и уничтожены, либо добровольно присоединились. С тех пор организация прилично разбавилась свежей многонациональной кровью.

В основном Триада состояла из неграждан, и ходили упорные слухи, что организация имеет связи с чиновниками из правительства.

Естественно, что и черный рынок Дисгардиума контролировался преступниками. Но это было только верхушкой айсберга. Триада ширилась и в самой игре, контролируя многие сферы, даже «Сноусторм» ничего не мог с этим сделать.

Что можно сделать с кланом «Небесные воины»? Хороший, преуспевающий клан, которому принадлежит целый город-курорт Перфетто на юге Империи со всеми его игорными заведениями с безлимитными ставками, борделями на любой вкус, ресторанами, где каждый шеф-повар – гранд-мастер кулинарии, ареной с прославленными бойцами и ежедневными выступлениями мировых звезд. И еще по мелочи: виноградниками, пивоварнями, райскими садами и виллами знаменитостей.

В Дисе возможно все. И, вероятно, поэтому все больше граждан предпочитало скопить денег на отдых в Перфетто, воспользоваться порталом, поставленным магом «Небесных воинов», поселиться в отеле, принадлежащем «Небесным воинам», и прогулять все в заведениях, принадлежащих «Небесным воинам». То есть Триаде. Вроде бы кто-то из кланов топовых превентивов тоже относился к ней.

Так что можно понять обеспокоенность Риты. В самом интересе Триады к сетовой легендарке не было ничего необычного. Смущал их интерес к источнику. Рита легко могла бы назвать мое имя, но женским чутьем угадала: за вопросом, заданным между делом, скрывается что-то большее, чем любопытство.

– Я сказала, что не знаю владельца вещи. Что встречалась с его представителем, посредником, в «привате»…

«Приватами» называли миниатюрные криптомиры. Часто это были просто замкнутые помещения с парой стульев или (догадываюсь зачем) кроватью. Эти миры создавались по запросу, случайным образом, физически нигде не хранились и существовали только в виде данных в оперативной памяти двух капсул участников встречи. Никаких логов, возможности записать происходящее и полная изоляция. Передача данных только между капсулами в зашифрованном виде.

Рита не оправдывалась, но я видел, что ей не по себе.

– Этот посредник, мой знакомый, задал слишком много странных вопросов! Лично он меня не знает, встречаемся только в «приватах». Я каждый раз генерирую новую внешность и называю кодовую фразу, оговоренную во время предыдущей встречи…

– То есть переживать не о чем?

– Есть о чем, Алекс, – вздохнула Рита. – Ты не сможешь продать вещь до тех пор, пока не решишь раскрыться. Ты же в курсе, что делает Познание сути? Магическая идентификация шмотки?

О да, после вчерашних событий я был в курсе. Но, кажется, девушка имела в виду что-то другое.

– Идентифицирует неопознанный артефакт?

– Ты говоришь об открытии скрытых свойств предмета, и это тоже. Но, помимо прочего, Познание сути открывает информацию обо всех предыдущих владельцах. Дорогая услуга, чрезмерно дорогая, но если ты все-таки решишь продать «Одеяние ярости Иркуйема», и его купит Триада, к тебе придут. Видишь ли, этот комплект, по словам моего знакомого, выпадает только в одном месте, куда можно попасть только при особых условиях. Он так и выразился, «особых», и посмотрел на меня как на тупую. Считывал реакцию. Но для меня самой это стало новостью, поэтому удивление, надеюсь, показалось искренним.

– Давай тогда просто забудем об этой легендарке и продадим только шаманскую кольчугу?

– Я засветила и ее. Теперь эти две шмотки неразрывно связаны в глазах моего знакомого, и, поверь, он уже отслеживает все аукционы Диса, ждет, когда появятся обе вещи.

Вещи все равно важно засветить в продаже, чтобы не подставить Риту. Избавиться бы только от их «истории», чтобы не отображалось мое имя в бывших владельцах… Ладно, решу потом, может, найдется подходящее заклинание.

– Мне все равно нужны деньги, Рит… Фениксы. Я посмотрю, что еще можно продать, только… У тебя есть еще какие-нибудь контакты? Чтобы без Триады.

– Могу зайти на маркет сама, без посредника. Правда, в этом случае у меня будет нулевая репутация и такой же уровень доверия. Но послушай… – Рита запнулась. – Ты же только неделю как вышел из песочницы? Это, конечно, не мое дело, но откуда у тебя такой топовый шмот? Да еще и так много… Стой! Пока ты не начал запинаться и врать, давай я скажу, что об этом думаю? Хорошо? Если буду задавать риторические вопросы, не отвечай – просто выстрою логическую цепочку.

Я заерзал на диване, и дело было не только в том, что у Риты задрался подол платья, когда она убрала одну ногу под себя, и не в ее выдающихся… прекрасных глазах. Просто эта сцена напомнила мне точно такую же, с разговором на этом же самом месте и на ту же самую тему. Только девушка была другая.

– Сначала твой феерический взлет в песочнице. Лузер первого уровня, который не мог найти даже пяти серебряков на шмотки, неожиданно за несколько дней взлетел до пятого. Это можно было объяснить «паровозом» одноклассников, но еще через пару месяцев, создав свой клан и перетащив к себе тех самых задротов-дементоров, на дух не переносящих нубов, ты выиграл мировую юниорскую Арену. Я бы назвала еще ряд странных событий, вроде пачки анонимных «Первых убийств», громыхнувших в песочнице, нескольких крутых эпиков, которые ты скидывал на продажу, но, думаю, этого достаточно. А теперь ты походя пытаешься сбыть топовые по меркам всего Диса вещи и относишься к ним так, словно у тебя таких полный сундук…

Глаза Риты распахнулись, и она ахнула:

– Что? У тебя таких полный сундук? Так, стоп! Ты совсем не контролируешь свою мимику, Алекс! Срочно учись покерфейсу!

– Не разводи меня, Вуд. На моем лице не дрогнул ни один мускул!

– Ага, конечно. У тебя уши красные, а вообще… Ты… я не буду говорить прямо… Короче, ты особенный, да? – Рита изобразила нечто ужасное и зарычала, изображая «угрозу». – По твоим забегавшим глазам вижу, что ответ положительный! Попался!

– К чему ты ведешь? Если хочешь меня сдать…

– Я слишком хорошо к тебе отношусь. Ты мне нравишься, Алекс! Но и без этого я верю в такую вещь, как карма. Так что не жди от меня подлостей. С другой стороны, я владею уникальной информацией и, как профессиональный коммерсант, не могу просто сидеть и ничего не делать.

Рита замолчала, но ответа не дождалась. Я стал нежитью и вассалом Чумного мора. Если все превентивы мира устроят на меня охоту, останется просто свалить за фронтир и жить там. И плевать на дебафы Лахарийской пустыни. А в реале спрячусь у Мэнни, с которым мне, кстати, надо поговорить и решить, как дальше быть с работягами.

– Ладно, Алекс. Давай сделаем иначе. Ты ничего не отвечай и ничего не обещай. Просто имей в виду, что можешь на меня рассчитывать в своих угрожающих, – она улыбнулась, – делах и торговых операциях. И если это возможно, а на примере «дементоров» я вижу, что так и есть, надеюсь войти в твой клан.

– Спасибо за откровенность. Я очень ценю и ее, и твое отношение. Насчет клана… Мне надо обсудить это с ребятами.

– Хорошо.

Рита поднялась, и я проводил ее. До захода в Дис я апатично валялся в постели. Слишком много навалилось.

* * *

Форт «Кхаринза» встретил меня завываниями ветра и смрадом. Закатные солнечные лучи, пробивающиеся меж двух вершин горной гряды, залили кровавым светом крыши нетронутых зданий форта.

Импровизированное кладбище с декоративными могилками ранее находилось за храмом Спящих, но теперь место приобрело облик, какой имело до моего первого появления на острове: древние каменные плиты в виде усеченной пирамиды и никакого строения наверху.

Руины разрушенного храма растащили менее чем за сутки. Кто это сделал? Лич и его костлявые друзья, не иначе. Я заметил, как вереница зомби, уходящая за пределы форта, передает друг другу последние камни. Мертвецы никак на меня не среагировали. Их босса Шазза видно не было.

Вообще, я слабо понимал, что делать. Попробовал мысленно потянуться к Бегемоту – без ответа. Надеяться стоило только на себя.

Итак, что я имел? Однозначно, все это было частью сценария, запускающего глобальное событие – «Вторжение Чумного мора».

Нечто подобное произошло много лет назад, когда игроки только пробили сотый уровень и открыли континент Шэд’Эрунг – кто-то нашел израненного орка на побережье. Корабль Империи разбился о скалы, и в живых остался только орк-капитан, непись. Игрок, нашедший раненого орка, запустил глобальный сценарий, а спустя некоторое время стало возможным выбрать темную расу – орка, тролля, огра, минотавра, драконида… Тем игроком, кстати, был Хорвац, лидер «Странников». Орки провели его через ритуал обращения и признали своим. Хорвац перетащил в Империю весь клан и стал миллиардером.

У меня же пока, кроме изменившегося персонажа, ничего не происходило. Никаких уведомлений, новостей о новой фракции на игровых форумах, ничего.

Мой интерфейс остался тем же, разве что все способности, связанные со Спящими, были неактивны: черно-белые бледные иконки Касания, Неуязвимости и Возмездия Спящих не реагировали на попытки использования. То же самое говорил квест-лог: задание Бегемота не исчезло, не показывалось как проваленное, но и не раскрывалось – просто серая строчка в списке. Карта продолжала отображать места силы, где можно основать храм Спящих. К ним добавилась точка на Кхаринзе.

А вот открытый профиль разочаровал. После того, как разрушили единственный храм, все адепты Спящих потеряли бонусы Единства. Сам пассивный божественный навык не исчез, но и никак себя не проявлял.

Радовало, что классовые навыки все еще работали: Божественное озарение, Имитация, Летаргия, Освобождение и Сокрытие сущности остались доступными.

Я оглядел свое тело. Все элементы экипировки, кроме сапог, остались на мне. Ступни выглядели человеческими, но омертвевшая плоть и мертвенно-бледная кожа подтверждали: Скиф стал нежитью.

Открытый профиль сообщил то же самое:


Скиф, нежить-человек 39 уровня

Настоящее имя: Алекс Шеппард (скрыто).

Реальный возраст: 16 лет (скрыто).

Класс: предвестник (скрыто).

Клан «Пробужденные».

Скрытый статус: Угроза L-класса с потенциалом A.

Скрытый статус: Инициал Спящих богов.

Скрытый статус: Легат Чумного мора.


Класс и потенциал «угрозы» тоже сохранились. Звание инициала отображалось, и это давало надежду, что Бегемот вернется. Без Спящих, но с Чумным мором, мой потенциал был только L – он взлетел до максимального, только когда я стал инициалом Спящих.

Я снова прислушался к себе, пытаясь уловить хоть какой-нибудь знак от Бегемота. Ничего.

За пирамидой из плит, на которой ранее стоял храм, я нашел место своей смерти. Земля там напоминала пепел, размякший после ливня и высохший под лучами южного солнца. А вот и мои вмурованные в подсохшую грязь сапоги – никто из мертвецов на них не позарился. Я подобрал их и тут же обул.

Дальше по улице виднелась стая Костяных гончих, прямо возле таверны. Я вспомнил, как после разговора с Ритой связался с Мэнни и предложил встретиться именно там. Бригадир ответил, что успел за сегодня дважды погибнуть от зубов мертвецов, а потому сможет войти в Дис только завтра. К этому времени я должен разобраться, что меня ждет в игре и какие у клана и работяг перспективы. На том и порешили.

Вдоль улицы бесцельно бродили высокоуровневые скелеты и зомби. Желтый цвет названий мобов говорил о том, что твари ко мне нейтральны. Чуть дальше, за воротами форта, что-то громыхало, и я направился туда. Нежить не обратила на меня никакого внимания, будто я стал одним из них. Хотя так оно и было.

Не знаю, почему лич Шазз оставил форт нетронутым, возможно, мешала аура Спящих, строительство он развернул снаружи. Огромный, метров сто, участок джунглей был вырублен – Мерзкие поганища таскали деревья, границу стройки патрулировали сборные отряды из Костяных големов и Чумных извергателей. В глазах зарябило от изобилия видов нежити: Кадавры, Голодные тела, Трупоеды, Чумные плеватели, Сборщики крови и Сборщики мяса. Армия Чумного мора в сборе. Мое поражение, даже отбейся мы вчера, стало бы вопросом времени.

Только сейчас я сообразил, что Чумной мор преображает местность: почва вокруг была похожа на то, что я видел у храма, – блекло-серая вязкая субстанция. В голове промелькнула аналогия: терраформирование Марса, после которого планета обзаведется растительностью, водой, атмосферой и станет пригодной для жизни. Только в случае нежити все происходило намного быстрее и, скорее, в обратную сторону.

Вырубленный лес сваливался у огромной недостроенной арки, слепленной, похоже, из пепла, покрывавшего землю. Кто возводил арку, я не понял. Однако, присмотревшись, увидел, как из срубленных деревьев вытягиваются полупрозрачные струйки и вливаются в арку, а зеленые листья в считаные секунды теряют цвет, ссыхаются и опадают серой пылью. Арка же понемногу подрастает. Значит, материал для их магии – сама энергия жизни? Или, вернее, смерти?

Я ощутил под ногами вибрацию. Земля забугрилась и пошла ходуном. В нескольких метрах от меня, с фонтаном осыпающейся грязи, вырвался пятиметровый Червь-истребитель.

Бледно-желтый, разбухший, как опарыш, червь повел длинными жесткими усиками, повернув безглазую щетинистую морду ко мне, и снова зарылся. Двести тридцать шестой уровень этого моба и остальной нежити навели на мысль о том, что Чумной мор не готов к серьезному противостоянию. Один слаженный рейд любого топ-клана разнесет всю эту гнилую армию на молекулы. А это значит, что я Ядру нужен больше, чем оно мне. Пришло время выяснить подробности.

Невозмутимо расталкивая скелетов, я направился к Шаззу. Вряд ли на мои вопросы мог ответить кто-то из его мертвых прислужников. Лич увидел меня, но никак не среагировал, продолжая парить в воздухе и отдавать молчаливые приказы. Без него здесь все, наверное, рассыплется, а безмозглая нежить разбредется по округе, и всех пожрет Монти. Странно, что ящера до сих пор не видно…

– Жизнь смертна, легат! – вытянув руку, лич показал мне три средних пальца.

Рука Шазза, срубленная минотавром, восстановилась.

Кажется, он ждал от меня какого-то ответа. В отличие Посланника Чумного мора, который когда-то явился в «Буйную флягу» и выдал квест по захвату Тристада, в личе угадывался бывший человек. Но на его лице – ни тени эмоций, лишь бесстрастная маска. Не дождавшись ответа, лич продолжил:

– Но нет смерти в служении Чумному мору! Легат Скиф! Ты был удостоен чести стать Говорящим с Ядром. Следуй за мной.

Всплыло окно с квестом:


«Призыв Ядра»

Проклятый лич Шазз хочет сопроводить вас к Ядру Чумного мора. Следуйте за ним.

Награды:

– ваша репутация с фракцией «Чумной мор» повысится на 10 очков;

– ваша репутация с Проклятым личем Шаззом повысится на 5 очков.

– следующее задание в божественной квестовой цепочке «Вторжение Чумного мора».


Квест принялся автоматически. Шазз, не сомневаясь, что я последую за ним без возражений, поплыл по воздуху в сторону рудника. Я двинул вслед, не переставая осматриваться, и когда мы дошли до нетронутого леса, увидел, что мертвецы и твари прекратили работать. Поганища побросали срубленные деревья, а зомби побрели за нами, размеренно урча и подвывая. За ними тащились, громыхая костьми, скелеты. Нежить, которая уровнем интеллекта превосходила живых мертвецов, быстро потеряла к нам интерес: гончие начали грызню, а големы осыпались прахом.

Лич остановился. Указав глазами в сторону стройки, он что-то прошипел, поднял руку и сжал в кулак. Вокруг него проявились троица Визгливых банши-лейтенантов. Выглядели они кошмарно: с пустыми глазницами, отвисшей клыкастой нижней челюстью и дырой вместо носа. Свалявшиеся длинные волосы придавали этим тварям карикатурное сходство с человеческими женщинами, но впечатление рассеивалось, стоило присмотреться к телам и конечностям: руки-плети свисали ниже ног, гнувшихся коленями назад.

Шазз отдал им безмолвный приказ, и банши метнулись в разные зоны строительства. Разрывающий уши крик разнесся по округе. Мертвяки вытянулись в струнку и вернулись к патрулированию. Поганища собрали выроненные бревна и потащили их к странной арке-вампиру. Големы сгрудились и из кучи костей снова превратились в полноценных мобов.

Я окончательно удостоверился, что без лича вся эта армия ничего не стоит. Шазз же, убедившись, что порядок восстановлен, повернулся и открыл рот:

– Следуй за мной, легат, – повторил он и продолжил движение.

– Ты не боишься за своих прислужников, лич? – протискиваясь сквозь заросли, поинтересовался я. – Здесь бродит огромный ящер, ты должен его помнить! Он съел твоего друга, такого же лича.

Шазз замер и медленно повернул ко мне голову. Выглядело это жутковато, учитывая, что тело осталось в том же положении, а черепушка совершила поворот на сто восемьдесят градусов. В его взгляде впервые появилась хоть какая-то эмоция – заинтересованность:

– Ты силен. Воля твоя крепка, легат. Теперь я понимаю выбор Ядра.

– Так что с ящером, который съел твоего друга?

– Среди Чумного мора нет друзей. Дершш погиб, но его смерть усилила других легатов. Меня и Коща.

– Кощ – тот, которого мы разметали на куски? А как же это ваше «Нет смерти в служении Чумному мору»?

– Дершш и Кощ потеряли земную оболочку, а их сознания упокоились в лоне Чумного мора. Когда придет время, они вернутся. Все вернутся. – Он заявил это очень буднично, как сказал бы о том, что он – лич, а я – Скиф. Без слепого фанатизма, просто озвучил факт. – Что касается того ящера, то в зверобоге слишком сильны животные инстинкты: ощутил присутствие Ядра и забился в нору. Он не станет проблемой. Когда придет время, он вольется в наши ряды.

Монтозавр избегал места силы древних, где мы построили храм Спящих. Возможно, и с Чумным мором та же история. Лич начал отвечать на вопросы, я решил этим воспользоваться:

– Где находится Ядро? И что оно такое?

Лич смерил меня взглядом:

– Следуй за мной, легат.

Продираясь через кусты – Шазз пользовался возможностью передвигаться, не касаясь земли, и пер напролом, – я вдруг почувствовал присутствие Спящего, а потом услышал его слабый голос:

«Я оградил твой разум, инициал. Не дай им заподозрить, что ты свободен. Метка паразита должна была стереть твою волю и заставить беспрекословно выполнять команды».

«Что мне делать, Бегемот?»

«Собирай информацию. Выясняй их планы. Думай, как…» – голос затихал с каждым словом, пока вообще не пропал.

Я знал, что Бегемоту требовалась энергия для присутствия в Дисе, но о том, как ему помочь, решил подумать позже. Сейчас нужно просто идти за личем. Наш путь точно пролегал к руднику, ведь именно оттуда выбралась армия нежити.

Вскоре я в этом убедился. Мы вошли в шахту, все больше углубляясь внутрь, пока не достигли разобранного провала. О нем, кажется, рассказывали Краулер и Бомбовоз, здесь укусили того работягу.

Лич влетел в провал, и я побрел за ним, вытянув руки и натыкаясь на стены пещеры. Я спотыкался, падал и поднимался, силясь не отставать от Шазза, излучающего мертвенное, еле заметное свечение. На мои попытки заговорить он не реагировал.

Впереди показалась небольшая арка вроде той, что строилась возле форта. Между смыкающимися наверху колоннами шла слабая пространственная рябь. Портал, который Краулер принял за инстанс, вел к Ядру Чумного мора.

– Следуй за мной, – в который раз приказал Шазз и исчез за пеленой.

* * *

Сделав шаг следом, я ощутил, как завис в какой-то жиже. Время, проведенное в межпространстве, растянулось на долгие секунды. Меня будто проверяли, прощупывали невидимыми холодными щупальцами и, только признав своим, пропустили.

Вывалившись из портала, я оказался в колоссальном помещении. Стены и потолок терялись во мгле. Все поверхности вокруг были покрыты слизью и вибрировали, как живой организм. Куда меня перенесло? Открытая карта поместила мою метку туда, где еще не ступала нога ни одного игрока, в центр Южного полюса. На континент Холдест.

Став нежитью, я перестал осязать, а потому не понимал, какая здесь температура, но никаких дебафов обморожения на мне не повисло. Может, как раз потому, что я нежить.

– Жди, – скомандовал лич и медленно поплыл вперед.

Я остался стоять и, воспользовавшись передышкой, осмотрелся. Передо мной простирался странный водоем, заполненный пузырящейся матовой слизью, густой и вязкой. В центре возвышалась шарообразная пульсирующая темно-зеленая масса, покрытая прозрачными прожилками и сосудами. С каждым вдохом-пульсацией по ним продвигалась черная жидкость и извергалась наружу, из нее, судя по всему, и состояло это озеро слизи. А за ним простиралась тьма, и было непонятно, заканчивается там пещера или тянется дальше.

Вот оно…


Ядро Чумного мора


Больше никакой информации профиль не отобразил. Чем было Ядро Чумного мора, я так и не понял.

Лич вернулся ко мне и приказал следовать за ним. У края чумного водоема он схватил меня за плечо:

– Остановись здесь, – приказал он. В гробовой тишине тихий голос лича прозвучал чрезмерно громко: – Подойдешь ближе – и погибнешь. Никто и ничто не в состоянии выдержать близкое присутствие Ядра Чумного мора.

– Что это? – я показал на пузырящуюся перед нами жидкость. – Это и есть Чумной мор?

– Все вокруг тебя есть Чумной мор. – Лич обвел рукой пространство и ткнул в себя крючковатым пальцем. – И я. И ты. Все мы – Чумной мор. Здесь все пронизано им.

В воздухе витали мелкие частицы неизвестного происхождения: то ли копоть, то ли пыль. Я не увидел никаких источников освещения, кроме самого Ядра, испускавшего излучение, более яркое, чем то, которое шло от лича, но такое же мертвое.

Между Ядром и Шаззом, видимо, состоялся безмолвный диалог, после чего лич покинул нас, бросив на прощание:

– Жизнь смертна, легат!

– Нет смерти в служении Чумному мору, – ответил я ему вслед.

И остался наедине с Ядром. Бегемот велел притворяться и собирать информацию. Этим я и собирался заняться. Встал на одно колено и поприветствовал босса:

– Здравствуй, повелитель!

– Приветствую тебя, мой легат, – раздался жесткий и властный голос в моей черепной коробке. – Ты дорого нам обошелся. Два из трех оставшихся легатов пали, чтобы ты присоединился к Чумному мору…

– Кто такие «легаты»? Какая у вас вообще иерархия?

– Я есть Ядро. Тот, кто способен со мной говорить, есть легат. Легаты – самые сильные воины, вставшие в ряды Чумного мора и сохранившие достаточно разума и воли, чтобы повелевать низшими кругами Чумного мора. Их было девять. Девять Проклятых личей. Девять отчаявшихся и нашедших общее. Восставших и побежденных. Тех, кто отринул личное и влился в безраздельное.

– Я не понимаю тебя, повелитель. Ты говорил о девяти личах. Лично я видел только трех. Четырех, если учитывать того, которого разорвал зверобог на моем острове. Где остальные? Что они сделали, чтобы стать легатами? И почему я? Я что, тоже стану проклятым личем? Но я не владею никакой магией, не увлекаюсь некромантией, я даже…

– Довольно! – Ядро оборвало мою речь так бесцеремонно, что это отозвалось адской болью в голове. – Тебе многому надо будет обучиться, но первое, что ты должен усвоить, – дисциплина. Отвечай, когда я спрашиваю, и молчи, когда ответа не требуется. Твое праздное любопытство неэффективно. Ты узнаешь больше, когда докажешь полезность. Пока же ты не готов. Приблизься! Займемся твоим обучением, легат!

– Э… Но как? Эта… жидкость… она не убьет меня? Шазз говорил, что никто не в состоянии выдержать твое присутствие.

– Ты тратишь мое время… – недовольно произнесло Ядро.

Тон и голос, прозвучавшие в голове, оцарапали мозг. Я разочаровал повелителя! Тело сковал ужас, бросило в дрожь, но, сообразив, что это навязанный трепет, я быстро взял себя в руки.

Не успел я извиниться, как от черной слизи выстрелили смоляные щупальца, впились мне в грудь и волоком протащили к водоему. Меня погрузило туда с головой, из груди вырвался беззвучный хрип: слизь проникала под кожу, заливалась в нос и рот, покрывала глаза.

В смертельной панике я попытался барахтаться, но тягучая жидкость была такой плотной, что не давала двинуть и пальцем. Жизнь начала резко уменьшаться – что-то меня убивало.

– Спокойно, легат. Оставь все страхи позади. Нет смерти в служении Чумному мору. Прими же силу!

Я послушался и перестал сопротивляться. Когда я понял, что мне больше не нужно дышать, рвущееся из груди сердце начало успокаиваться. Трясина Болотины научила, как вести себя в подобной ситуации.

«Спокойно, Алекс, – думал я. – Это игра. Это просто образы в твоей голове, их создает интра-гель капсулы, подключившийся к мозгу. Ты теперь типа нежить! И даже дышать нафиг не надо! Да, гадко, противно и мерзко, но, бездна, эта хрень – что-то вроде божества. Бегемот называл его паразитом, но он так и про Нергала говорил! А тебе надо быть сильным. И сейчас, и вообще, в Дисе. Только так можно добиться цели…»

Спустя несколько минут я достиг дна, ощутил его лопатками, а потом и всем телом. Оно было твердым, без ила.

Иконка дебафа «Присутствие Ядра Чумного мора» отнимала жизнь по десятку процентов за тик. Шазз обещал, что это меня убьет, но я не умирал. А открыв профиль, увидел бешеные плюсы к регенерации жизни. Возможно, так работала слизь, в которую я был погружен.

Ядро больше никак себя не проявляло. Вообще ничего не происходило, и это вернуло меня к мысли о цели. Зачем я здесь?

Серьезно играть в Дис я начал тогда, когда понял, что иначе мечту о космосе не осуществить. Деньги на учебу уже собраны и лежат на счету клана – то, что мы получили за реализацию первоначального потенциала L и ликвидацию «угрозы» Большого По. Если добавить стоимость вещей из Сокровищницы, Свисток призыва и Горн распорядителя Арены, выйдет серьезная сумма. Хватит, чтобы всем «Пробужденным» полностью оплатить учебу в университете и вручить путевку во взрослую жизнь.

Нет, действительно, с хорошим образованием можно уверенно смотреть в будущее, ведь диплом университета – это практически гарантия гражданской категории выше G. Интересная работа по специальности и хорошая карьера, жилье премиального класса… К чему еще стремиться? Фактически все это уже обеспечено. Тем более что, судя по всему, после гражданских тестов наши пути разойдутся. Эд хочет быть специалистом по корпоративному стратегическому планированию, Ханг с удовольствием попробовал бы себя в американском футболе, Тисса прекрасно рисует и думает о карьере художника, а что касается Малика, у него мечта – стать комиком.

Сейчас мы просто играем, охваченные азартом. Развить уровень «угрозы», получить крутые позиции в «Сноусторме» и выбиться в элитные гражданские категории – чем не цель? Но если серьезно, какие у нас шансы? «Угроза» заточена на Спящих, а даже при здравствующем Бегемоте вероятность того, что мы построим пять храмов, чуть выше, чем ноль процентов. Убери Чумной мор, и что останется? Хорошо, поставили бы мы, уж не знаю как, храм в Лахарийской пустыне. Может, прокачались бы сверхбыстро и попробовали сунуться на Холдест… Но что наш небольшой клан может противопоставить превентивам? А ведь они – это маленькая часть игрового сообщества. Если завтра Нергал и другие боги объявят Спящих врагами, все топы мира выдвинутся на построенные нами храмы. И нам их не защитить.

Я подумал, что если расслабиться и позволить произойти тому, что и так неизбежно, не случится ничего страшного! Вполне возможно, мы даже продолжим потом играть в «Дисгардиум», но уже ради самого процесса. В этом мире есть много такого, чем заниматься приятнее, чем лежать погруженным в ядовитую жижу, – развлекаться в ночных клубах, прожигать жизнь в злачных заведениях, отдыхать на пляжах, обжираться деликатесами, и все это без вреда для организма!

То есть все, что надо сделать, – это сдать чертовы гражданские тесты и, не скрываясь, слить артефакты и легендарки через аукцион. Можно даже привлечь к этому Риту, чтобы и ей не пришлось провести всю жизнь в Дисе. «Дорога ложка к обеду», – говаривал дядя Ник, и ее бескорыстный подарок в тот вечер, Большая медвежья кость с мизерным уроном, стал первой помощью, полученной мною от кого-то в игре.

Так какой тогда смысл в этих мучениях? Я не хочу играть нежитью! Устал скрываться и бегать, мне надоело скрывать свое имя, я хочу получить толику славы за достижения. Я не желаю жить в Калийском дне и прятаться от каждого дрона или флаера! Чего ради? Ради призрачного шанса развить «угрозу» до максимального потенциала? Хех, для этого надо захватить половину мира!

– Мы захватим весь мир, легат, – вмешался голос Ядра. Оно что, читало мои мысли?


Открыта способность «Бессмертие Чумного мора»!


Бессмертие Чумного мора 1 уровня.

Если вы единственный представитель Чумного мора в локации, то при получении смертельного урона вы обретаете временное бессмертие: 100 % всего последующего урона поглощается, 1 % преобразовывается в чумную энергию и хранится в резервуаре.

Эффект действует до полного восстановления очков жизни.

Объем чумного резервуара: 100 000 единиц.


Открыт новый показатель: чумная энергия.

Чумная энергия может быть использована для усиления боевых приемов как частями, так и в полном объеме, в соотношении: единица затраченной энергии на единицу усиления урона.


Открыта способность «Чумная анимация»!


Чумная анимация 1 уровня.

Нет смерти в служении Чумному мору! Вы способны вдохнуть нежизнь в мертвых. Поднятые скелеты и зомби становятся частью Чумного мора и служат легату.

Вероятность сохранить умения и боевые способности, имевшиеся при жизни: 1 %.

Ограничения: до 10 прислужников на текущем уровне способности.

Стоимость использования: 1000 единиц чумной энергии и 1000 единиц в сутки на поддержание анимации.


Открыта способность «Чумное поветрие»!


Чумное поветрие 1 уровня.

Заражает живых Чумных мором. После смерти зараженные восстают из мертвых и подчиняются тому, кто их заразил.

Требует касания жертвы. Действует только на неигровых персонажей.

Стоимость использования: 10 000 единиц чумной энергии.


Изучая знакомые способности в новой интерпретации, я наткнулся на оговорку в описании Чумного поветрия: «Действует только на неигровых персонажей». Но если так, как Большой По перезаразил столько игроков?

– Легат Полинуклеотид развил способность, – ответило Ядро. – Он был прилежным и старательным учеником. Но, как ты сумел доказать, слишком самонадеянным.

– Это все способности, которыми ты собиралось меня наделить? В чем моя задача?

– Докажи свою преданность, легат, и ты получишь новые знания.

Мое тело начало подниматься к поверхности и вылетело, как пробка, из чумного водоема. Что-то не просто вытолкнуло меня наружу, а, используя те же щупальца, вернуло на место.

Раскрылось окошко квеста:


«Оплот Чумного мора»

Ядру Чумного мора требуется оплот близ густонаселенных районов континентов Латтерия или Шэд’Эрунг. Воспользуйтесь предоставленным проектом, чтобы построить его и возвести Большой чумной портал. Это откроет путь легионам нежити.

Награды:

– 200 000 000 очков опыта;

– ваша репутация с фракцией «Чумной мор» повысится на 1000 очков;

– ваша репутация с Проклятым личем Шаззом повысится на 500 очков.

– «Корона легата», предмет легендарной комплектной экипировки «Чумной мор»;

– способности «Подчинение разума», «Чумное усиление».


Вы получили «Проект оплота Чумного мора».


– Мне понадобятся союзники, – начал я размышлять вслух. – Мои прежние друзья. Соратники. Нужны будут строители, ресурсы…

Я забивал голову мыслями о том, где и как построить оплот, чтобы Ядро не услышало моих настоящих мыслей. И, изучая профиль, наткнулся на строчку возмездия. Непонятно как, может, из-за присутствия Ядра Чумного мора, но шкала ресурса заполнилась на сто процентов, а сама иконка способности Спящих часто мерцала, становясь то доступной, то нет.

– Ты вправе привлечь к нам всех, кого посчитаешь нужным, – ответило Ядро, и передо мной появилось новое уведомление:


Обращение в нежить

Вы можете обратить любого, желающего служить Чумному мору, в нежить. Это изменит расу и фракцию персонажа. Все остальные характеристики останутся прежними.


– Сколько у меня времени? – спросил я, не увидев в квесте сроков исполнения.

– У нас все еще недостаточно сил, чтобы противостоять всем разумным, – снова заговорило Ядро. – Как предвестник, ты способен скрывать свою сущность. И должен воспользоваться этим, чтобы развить свои способности и стать сильнее. Эпохи прошли, пока я скрывался в этой пещере на краю мира. Я терпеливо ждал и готов подождать еще. Легат Шазз проявил инициативу и начал ставить оплот на твоих бывших землях. Это было ошибкой – земли те безжизненны и не принесут пользы Чумному мору, но усилят самого легата. Он будет копить силы и ждать, когда ты откроешь ему путь к живым. Кхаринза видела много смертей во времена Ушедших, и Шазз сможет поднять кого-то из них. Когда ты откроешь ему портал, земли живых содрогнутся!

– Ты же понимаешь, что я не могу строить оплот в обжитых землях? Как уже говорил, я не строитель, а моим соратникам, обратившимся нежитью, вряд ли позволят безнаказанно разгуливать по землям живых. Поэтому предлагаю избрать местом оплота Лахарийскую пустыню, это на Латтерии. Разумных живых там нет, а убийственная жара вряд ли повредит тем, кто и без того мертв.

– Разумно, – одобрило Ядро. – Можешь приступать, легат. В некоторых городах Содружества и Империи есть последователи Культа Морены. Они поклоняются смерти и могут оказать поддержку. Их слабость и трусость дадут тебе преимущество: тебя они будут бояться больше, чем преследования властей. Самые сильные среди них – чумные некроманты. Найди их и завербуй! Если тебе удастся обнаружить след Морены, найди ее. Она станет твоим союзником.

– Она тоже в Чумном море?

– Она богиня, глупый легат.

Я ощутил, как Ядро усмехнулось.

– А теперь ступай. И помни: жизнь смертна, но нет смерти в служении Чумному мору! Мы обратим весь мир! Все смертные обретут бессмертие!

Я представил Дис, заполненный ходячими мертвецами, весь тот глобальный зомби-апокалипсис, который Чумной мор хочет совершить моими руками…

Потом вытащил лук, наложил стрелу и процедил сквозь зубы:

– Исполняю… повелитель.


«Уравнитель» активирован: выбранная цель «Ядро Чумного мора» понижена до 39 уровня.

Время действия эффекта: 5… 4…

Глава 18. Проклятие Азмодана

Шазз находился там же, где я его встретил: руководил строительством. Арка обзавелась выросшей напротив зеркальной копией, и между ними начали прорастать еще две стороны странного сооружения. Нежить при моем появлении рассыпалась в стороны, и даже встреченная Банши-лейтенант изобразила что-то вроде полупоклона.

Нежить вырубила еще часть леса, отчего ландшафт вокруг строения начал напоминать инопланетный. Шазз, заметив меня, кивнул.

– Жизнь смертна, легат, – поприветствовал я.

– Нет смерти в служении Чумному мору, – Шазз показал три средних пальца.

На всякий случай ответив тем же жестом, я указал на арку, растущую из мертвой почвы:

– Что ты строишь?

– Чумной зиккурат. Концентратор мертвой энергии. Здесь ее очень много. Возведенный зиккурат намного усилит мои легионы.

– Значит, когда ты осуществишь задуманное, надо будет переправить их на материк?

– Это следующий этап.

– А как вы вообще пробили сюда портал? Почему бы не сделать то же самое, только на континенте? Зачем Ядру понадобился я?

– Пыльца Чумного мора была выброшена давно. Еще тогда, когда все девять легатов странствовали по Дисгардиуму. Но проросла не везде. Живые при малейшем подозрении подавляли инфекцию, сжигая дотла как тела зараженных, так и проросшие очаги.

Я вспомнил, как читал о спорадических появлениях низкоуровневых инстов с нежитью.

– Тот, что созрел здесь, на Кхаринзе, уцелел и, более того, развился. Позже, когда на острове появился ты, Ядро поручило местным открыть портал. Им хватило сил это сделать.

– Местным? Но когда мы там были, я никого не видел…

– Потому что состоишь в Чумном море. Будь ты чужаком, вместо обители Ядра попал бы во владения незначительного лича-некроманта.

– Значит, теперь все зависит от меня? – Я решил попробовать выжать максимум из ситуации. – По велению Ядра я буду строить оплот Чумного мора в населенных землях. Мне понадобятся ресурсы и рабочая сила.

– Я не могу предоставить тебе тех, кто привязан ко мне, легат, – безэмоционально отозвался лич.

– Мне не нужны твои мертвецы. Ядро дало мне силу обратить в нежить соратников. Пока этого не произошло, я не хочу видеть никого из твоих прислужников ближе ста метров к форту. То же самое касается рудника.

– Во имя Ядра, – кивнул лич. – Мое слово тебе, легат. Но тебе понадобятся силы. Прими в дар…

Шазз протянул руку, и от его указательного пальца ко мне поплыла прозрачная струйка чумной энергии. Шкала начала расти и вскоре достигла капа – ста тысяч единиц. Видимо, для лича это капля в море, но я поблагодарил его. Закружилась голова, и ноги так ослабли, что я чуть не упал. Едва заметным кивком Шазз призвал банши, отдал безмолвный приказ, и его офицеры увели всю нежить из форта и с маршрута до рудника.

Чувствуя недомогание, я еле дотерпел до момента, когда проблема с нежитью решится, и вывалился из игры. С трудом дождавшись, пока схлынет интра-гель, вылез из капсулы.

* * *

Меня лихорадило. «Домашний доктор» не сумел поставить точный диагноз, зафиксировав лишь повышение температуры. Инъекция противовоспалительного и жаропонижающего облегчила самочувствие, и я нырнул под одеяло.

Вскоре позвонила Тисса и, узнав, что я заболел, тут же примчалась. Родители еще не вернулись, а потому девушка осталась на всю ночь. Ничего такого (почти), она ухаживала за мной, мы просто говорили, потом посмотрели пару фильмов и легли спать. На рассвете она уже улетела, чтобы не злить отца.

Утром мне полегчало, и я объявил всеобщий сбор в игре, пригласив Краулера, Бомбовоза и Утеса, чтобы не тратить время на передвижения по городу и избежать чужих ушей по коммам. Инфект должен был ждать сигнала и прыгнуть с Тиссой на Кхаринзу. Пару-тройку минут они продержатся, и мы успеем объявить решение клана. Я также пригласил Дьюлу и Мэнни, потому что решать судьбу персонажей им лучше с полным осознанием того, чем это чревато и что смена расы, скорее всего, будет необратимой.

Ранним воскресным утром мы собрались всем кланом, за исключением Инфекта и Тиссы, у развалин таверны «Свинья и свисток». Патрика из Глендейла прихватили Краулер с Бомбовозом, и сейчас он дрых на уцелевшей лавке напротив таверны, крепко сжимая початую бутылку чего-то очень крепкого дворфийского.

Я рассказал о встрече с Ядром и наших перспективах. Об иерархии Чумного мора, легендарном квесте, новых талантах. Поделился всем увиденным и услышанным, кроме того, чем все закончилось. И теперь раздумывал, как их уберечь от лишнего знания.

– Судя по тому, что не было глобального уведомления на весь Дис, ты передумал? – спросил Краулер. – Эй, ты куда?

– Минутку, проверю кое-что…

Я отошел от друзей, чтоб окинуть взглядом пространство, занятое личем и его армией. Как мы и договаривались, никто из мертвяков не переступал оговоренных незримых границ. Ни на миг не сомневался, что так и будет, просто требовалось выиграть пару минут, чтобы еще раз все обдумать.

Вернувшись, я оглядел лица соклановцев: невозмутимое Утеса, сосредоточенное Краулера, ухмыляющееся Бомбовоза. Дьюла и Мэнни тем временем разбирали развалины таверны, причем строитель замер у фронтальной стены здания, сфокусировавшись на интерфейсе. С ними я буду говорить позже и отдельно.

– Скиф, давай, не томи, что случилось потом? – Бомбовоз сильно пихнул меня в плечо, но я даже не пошатнулся. – Ты убил Ядро?

– Убил? Не-а. Я уже почти спустил стрелу, но услышал в голове голос Бегемота. По сути, он произнес только одно слово, но так громко, что у меня чуть башка не взорвалась. «Стой!» – закричал он. Хрен его знает, может, то и не Спящий был, и мне просто показалось. И сейчас не врубаюсь, чем я вообще думал? Долбаный лич стал неуязвимым, оставшись единственным легатом, я сам получил практически то же проклятие нежити… Как я мог подумать, что способен убить эту сущность? Божество оно или что-то подобное, не суть, факт в том, что с ним так просто не справиться. А я поставил на кон все! Короче, стрелять не стал…

– А что Ядро? – поинтересовался Утес.

– Ничего. Мне кажется, оно ни черта не видит, а в голове я до последнего повторял «Исполняю, повелитель». Хотя, может, оно мысли не читает, и я просто перестраховывался.

– А оно разве не должно было как-то среагировать? Ты активировал на нем Уравнитель!

– Да там вообще странная механика с этим артом! Подозреваю, цель не осознает, что ее уровень снижается, с этой игровой условностью мы будем разбираться отдельно. Проведем опыт среди своих, посмотрим, что видит и ощущает жертва. Суть в том, что Ядро будто отключилось сразу после моих слов. Свечение вокруг него погасло, пещера погрузилась во тьму. Больше ничего не происходило, так что я спокойно вернулся в чумной портал и оказался в шахте Кхаринзы. Попросил коллегу по нашей маленькой секте, – я показал пальцем в сторону Шазза, – чтобы он убрал своих отсюда. Потом дотащился до таверны и вышел из Диса. Совсем фигово себя чувствовал, даже в игре. Да и вообще, если откровенно, мне вчера не хотелось продолжать. Тем более надо было посоветоваться с вами, прежде чем что-то делать…

– Ладно, давайте решать уже, – сказал Бомбовоз. – В последние дни черт знает чем занимаемся. Где старый добрый кач? Гриндинг? Фарм? Путь в инсты пробит, завтра Инфект откинется. Фул пати, правда, без хила, но да фиг с ним. С непробиваемым танком и читерским Утесом нам ничего не страшно. Что надо сделать, чтобы стать нежитью? Если не обратишь сегодня, я вылечу из клана.

– Все мы вылетим, – хмуро заметил Утес. – Давайте хоть посмотрим на описание расы. Бонусы, штрафы…

Я кинул в чат ссылку. Честно говоря, вчера пристально все изучить не успел, меня больше заботила встреча с Ядром.


Нежить

Разновидность существ мира Дисгардиум, которые после смерти были подняты божественными или сверхъестественными силами. Это название применимо ко всем созданиям, функционирующим несмотря на прекращение жизнедеятельности.

Спонтанно возникающая нежить может быть найдена в любом уголке Дисгардиума, чаще всего в виде умертвий или призраков. Самые известные представители нежити, такие, как зомби или призраки, – это вернувшиеся к жизни после смерти, обычно неспособные мыслить кровожадные твари, враждебные любым живым существам, с которыми сталкиваются на своем пути.

Живые мертвецы стали использоваться в качестве инструмента ведения войны при Старых богах, когда первые некролиты-самоучки научились оживлять тела павших воинов в виде воинов-скелетов. Позже это знание превратилось в новую форму магии под названием «некромантия», которая запрещена как в Содружестве, так и в Империи. Нейтральные расы также придерживаются нулевой терпимости по отношению к этой запретной магии.

Души восставших мертвецов плохо связаны с их телами. Темная магия, поддерживающая состояние нежити, служит буфером, препятствующим телу и душе соединиться должным образом. Вот почему нежить не воспринимает боль и другие тактильные ощущения от большинства физических раздражителей, и почему Свет приносит такую боль живым мертвецам.


Расовые бонусы

«Что мне снег, что мне зной…»: +100 % к сопротивлению климатическим воздействиям.

«Подлейте мне еще той отравы»: +100 % к сопротивлению ядам, ваша кровь токсична для всех живых.

«Воля Чумного мора»: полное неподчинение эффектам контроля.

«Не дыши!»: вы можете свободно находиться под водой неограниченное время.

«Каннибализм»: поедая тела врагов, вы восстанавливаете 5 % очков здоровья каждую секунду.

«Неутомимость»: вы не нуждаетесь в отдыхе, показатель «Бодрость» деактивирован.


Расовые штрафы

«Абсолютное зло»: разумные расы Дисгардиума не испытывают к вам ничего, кроме ненависти.

«Убивающий свет»: +100 % к получаемому урону от магии света, исцеляющие заклинания света наносят вам урон вместо лечения.

«Я не чувствую ног»: скорость передвижения пешком снижена на 25 %.

«Это для живых»: −50 % эффективности зелий здоровья и маны.

«Что за урод!»: −75 % от харизмы.

«Здесь воняет»: от вас исходит устойчивый дух гниющей плоти.


– Значит, вонять будем всем кланом, – резюмировал Бомбовоз, дочитавший последним. – Что ж, это утешает. Ну что, обращаемся в нежить?

– А Инфект? – вспомнил я о Малике. – Вызываем?

– А что с ним? – пожал плечами Краулер. – В песочнице Тристада можно быть только человеком. Выбор ему придется делать при выходе оттуда, так что речь пока только о нас. И мы вроде вчера еще все решили… Но сообщить надо. Я выйду, позвоню ему, чтобы прыгал сюда…

– Прошу меня извинить, – перебил Эда подошедший Дьюла. – Алекс, отойдем ненадолго?

Парни понимающе кивнули, и я двинулся за строителем. Он вышел на улицу и направился к святилищу.

Форт выглядел безжизненным и опустевшим. Здания, кроме таверны и храма, не пострадали, исчезли тела погибшей нежити и наемников. Кровь тоже. Но при этом сама атмосфера давила. Даже воздух казался гнетущим и смрадным, возможно, из-за армии мертвецов поблизости. И это странно, потому что я сам, став нежитью, перестал чувствовать запахи и осязать отмершей плотью, оставив дефолтные настройки персонажа.

Мы поднялись на вершину пирамиды, служившей фундаментом храму, который возвышался здесь еще два дня назад.

– Видишь развалины? – спросил Дьюла.

– Развалины? – удивился я. – Здесь же ничего не осталось. Только мусор какой-то, но он вроде и до храма тут валялся.

– Мусор… – Дьюла вздохнул. – Ты не строитель, а потому не видишь. Да, что-то растащили мертвяки, но только то, что нашли. Я вижу больше. Почти девяносто процентов всех строительных материалов сохранилось: дерево, камень, песок… Их можно вроде как «добыть», а можно «починить». Я в силах восстановить храм или, раз уж мы теперь на стороне зла и не собираемся этого делать, разобрать на ресурсы.

– Оставь пока как есть, – ответил я. – Когда придет время восстанавливать храм, я сообщу.

– Как скажешь. Могу пока отсюда позаимствовать немного ресов? Хочу починить таверну.

– Думаю, да. Таверна – сердце форта, без нее никак…

Ухмыльнувшись, Дьюла прошел к тому месту, где располагался алтарь, достал инструменты и принялся стучать киркой по воздуху. Так это выглядело со стороны. «Вот тебе и реализм», – подумал я.

Процесс добычи ресурсов меня заинтересовал, я подошел ближе и убедился в том, что Дьюла действительно колотит по воздуху. Но кирка, не достигая груды мусора, встречала сопротивление, обо что-то ударяясь, и при каждом ударе раздавался отчетливый стук. Что ж, если в игре есть внепространственный инвентарь, а при луте Крысы-зомби ее аккуратно собранные внутренности сами вываливаются тебе в сумку, можно поверить и в невидимые для нестроителей «развалины». Впрочем, ничего удивительного: на руднике я не видел руды, даже если Мэнни показывал на нее пальцем. Скалы да камни.

– А когда мы впервые сюда пришли, здесь тоже были развалины?

– Так точно, – ответил Дьюла. – Но их я разобрал, потому что отремонтировать было невозможно. Не было у меня такого проекта…

– Какого?

– Святилища Ушедших. Я потом ради интереса поковырялся на аукционе, поискал в сети – ничего подобного нигде не упоминается. – Дьюла вдруг прекратил стучать киркой. – Так, Алекс… Отойди-ка…

Сдвинув меня с места, он стал разбирать невидимые завалы, и вдруг вместо исчезнувшей кучи мусора прямо из воздуха проявилось лежащее на земле тело.

– Клянусь рылом Бегемота, это же… Это же Анф!

Это действительно было тело погибшего инсектоида. А я еще удивлялся, куда подевались стражи! Даже вчера подумал, что их поднял лич и присоединил к своей армии, но никого похожего среди прислужников Шазза не было. А если…

Я выделил труп Анфа и активировал Чумную анимацию, мысленно благодаря Шазза за подаренную энергию.


Поднять Анфа, коликода 307 уровня, как нежить?

Стоимость: 1000 единиц чумной энергии.

Поддержание Чумной анимации: 1000 единиц чумной энергии в сутки.


Подтвердив, я получил новый запрос системы:


Сохранить разум поднимаемого Анфа, коликода 307 уровня?


– Бездна… – прошептал я, чувствуя, как губы растягиваются в улыбке. – Да!

* * *

Через час, когда зарядил мелкий летний дождик, к нашему клановому совещанию добавились сатир, суккуба, инсектоид и раптор. Мертвые, с отвисающими пластами плоти, гниющими ранами и кое-где проглядывающими костями, но живые! Дьюла в одиночку расчистил пространство у алтаря, выкопав все тела, а я не пожалел чумной энергии, чтобы поднять всех бывших стражей.

– Я вылез из самой глубокой задницы, – проворчал Флейгрей, он отчаянно чесался, хотя по всем медицинским показателям зудеть у него ничего не могло из-за отмерших нервных клеток. – Даже не знаю, где ты меня провел, Скиф, мы не договаривались, что я обращусь в это, – он указал на себя. – Да меня засмеют в Преисподней!

– Прекрати чесаться, Флей, задолбал, – сморщилась суккуба. Она сохранилась лучше всех, но часть облезшего скальпа, пробитая щека и обломанный маленький рог не позволили бы назвать ее красивой ни при каких обстоятельствах. Тем более стражи растеряли все свои способности, приобретя стандартные «бей-рви-грызи» из зомби-арсенала. – У тебя фантомный зуд, и ты своими когтями делаешь только хуже. И, если не понял, никакой Преисподней тебе не светит. Мы привязаны к Скифу намертво, ха-ха… – Смех Неги можно было назвать истеричным, если бы он не казался таким жутким.

Успокоившись, суккуба высунула язык сквозь пробитую щеку и скривилась.

– Боюсь, на конкурс красоты Преисподней меня не возьмут… – сказала она. – А пить как? Это сколько же прольется!

– Да и проймешь ли это тело алкоголем? – засомневался сатир.

– Я обязательно испробую все его возможности, – угрожающе заявила суккуба и посмотрела на меня. – Босс, теперь я понимаю, о чем мне твердил тот лич…

Краулер с Бомбовозом не застали живых стражей – в тот день они были на пути к инстам, а теперь молча офигевали и не вмешивались. Тем более что и Рипта с Анфом не молчали, и их возмущенные верещание и стрекот лишь подливали масла в огонь. Что и говорить, стражи были очень недовольны. Особенно тем, что стоит закончиться моим запасам чумной энергии, и они снова падут замертво. Также оставался вопрос, куда они денутся, когда я выйду из игры, но это можно будет выяснить только опытным путем.

Не знаю, что подействовало: необходимость подчиняться своему легату или авторитет (вряд ли) лидера клана, но когда я рявкнул: «Заткнитесь!» – все стражи умолкли. Больше всего меня бесил пронизывающий душу вибрирующий стрекот инсектоида, так что я призвал Игги и отправил их со старшим почти сородичем Анфом молча беседовать в сторонке, а сам заговорил:

– Спящая Тиамат сможет вернуть всем вам прежний облик. И жизнь. По крайней мере, так мне сказал Бегемот, а я склонен ему доверять. Так что в глобальном плане ничего не изменилось – нам по-прежнему нужно построить храм в пустыне.

Рипта издал короткое верещание, и Флей ему все перевел.

– Почему не здесь? – Бомбовоз кивнул в сторону капища. – Ты же можешь посвятить его Тиамат? Она снимет с тебя Метку Чумного мора, вернет человеческий…

– Под носом у лича? – оборвал его мысль Краулер.

– А что лич? – начал спорить Бомбовоз. – Наемники, стражи, плюс из-за присутствия Скифа вряд ли лич снова станет неубиваемым…

– Нет, – перебил я. – Просто поверьте, нет. Нам и до нашествия нежити нужно было два храма, и сейчас ничего не изменилось. Без Чумного мора мы никто, а Ядро не простит второго предательства. Отберет все способности и навесит дебаф. Даже если мы справимся с этим, восстановим храм Бегемота, вернем бога, перестанем быть нежитью и зачистим армию лича… Нам не добраться до второго святилища, а так у меня есть портал на Холдест…

– Что? – разом завопили все. Даже Утес встрепенулся, выпучил глаза и перестал меланхолично зевать.

– Я много чего набрал в Сокровищнице… По броне не видно было, что ли? Или по тем артам, что я тебе выслал, Краулер? Давайте уже решим вопрос с вашей сменой фракции, а потом займемся разбором лута. Сейчас очень глупо вступать в новую конфронтацию с Чумным мором. Надо использовать расовое преимущество нежити. Все климатические и стихийные дебафы нам будут пофиг, понимаете? Захотим – пойдем изучать Холдест, и черта с два кто нас оттуда вытащит. Но это запасной вариант, потому что вряд ли мы справимся с тамошними тварями. Предлагаю всем обратиться в нежить, я, сменив облик, пробью точку телепортации возле святилища в пустыне, и уже там запустим работу над храмом. Если, конечно, строители согласятся. Сами же, как и хотели, прошвырнемся по инстансам, прокачаемся и попробуем пустынных мобов. Мне для этого только ваншот-абилку сначала надо поднять…

Раздалось два хлопка: к нам прыгнули Тисса с Инфектом. Краулер кратко пересказал им суть. Когда он закончил, быстро заговорил я – у ребят из песочницы жизнь таяла на глазах.

– В общем, решено? Я вас обращаю в нежить? Вам надо будет только подтвердить, после чего процесс перегенерации персонажей займет сутки. То же самое сделаю с негражданами. Они не в клане, поэтому придется обращать каждого по отдельности…

– Это все понятно… – протянул Инфект. – Но я так и не понял, что делать мне?

Вор нервничал больше всех – начал жевать губу и хмуриться. Завтра ему выходить из песочницы, и парень сильно переживал при мысли, что ему не только придется менять класс, расу и фракцию, так еще и появится он неизвестно где.

– Малик, при перегенерации персонажа оставайся человеком. Посетишь наставника бардов, выучишь классовые навыки и потом прыгнешь на Кхаринзу. Тогда я тебя и обращу.

– Все-таки барда? – застонал вор. – Ох, черт…

– Валим, Инфект! – громко сказала Тисса. – Время!

Девушка послала мне воздушный поцелуй и забрала Инфекта в Тристад. Я еще раз вопросительно оглядел парней и, не получив возражений, обратил Утеса, Бомбовоза и Краулера в нежить. Ребята вывалились из игры.

Потом я переговорил с проснувшимся и протрезвевшим первожрецом Спящих. В итоге Патрика пришлось просто выкинуть из клана, так как он наотрез отказался становиться нежитью. Да, честно говоря, я и в клан его приглашал просто ради того, чтобы он меня узнал. Сейчас Патрик волком глядел на окружение и бычился, периодически прикладываясь к бутылке.

Стражи, замолчавшие после моей команды, так и не заговорили, но я видел, как кипит Нега и облизывается Флейгрей, глядя на бутылку в руках Патрика. Я сообразил, в чем дело, и разрешил:

– Говорите.

А через мгновение уже пожалел об этом, но затыкать их не стал. Нега орала мне проклятия в одно ухо, Рипта верещал в другое, Анф бешено обменивался стрекотанием с Игги, и только Флейгрей повел себя рационально. Он приблизился к Патрику и, указав на бутылку, что-то сказал. Старый пьянчуга рассмеялся, и вскоре оба, панибратски обнявшись, сели на лавочку и завели дружескую беседу, прерываемую смачными глотками огненного пойла. Нега, глядя на них, сорвалась разбирать завалы таверны и вскоре вернулась, победно потрясая уцелевшими винными бутылками. Рипта тоже не сдержался, выкатил на улицу бочонок с элем, пробил когтем дыру и подставил пасть под образовавшийся фонтан. Похоже, от таких новостей все бывшие стражи решили нажраться. Что ж, я их понимал и препятствий не чинил.

Мне же перед вылазкой на фронтир оставалось решить вопрос с негражданами. Пригласив Мэнни, Дьюлу и объявившегося в игре Трикси, я рассказал о необходимости постройки второго храма там, где ни одной другой расе, кроме нежити, на текущем уровне развития не выжить. Объяснил, что если они сменят расу, то вряд ли смогут посещать города Содружества, а значит, и на работу нигде, кроме как у нас, не устроиться. Да, можно будет удалить персонажей и создать новых, но тогда они потеряют прокачанное ремесло, результат многолетней работы. В качестве утешения показал классовые бонусы нежити. Для работяг Неутомимость стала решающим фактором.

– Алекс, скажи прямо, у тебя… – Мэнни замялся, потеребил шевелюру. – У нас есть шансы? Черт с ним, что мы как мертвяки станем выглядеть, дело привычное, и так все время чумазые. То, что вкуса еды чувствовать не будем, тоже не беда…

– Трикси любит вкусно покушать! – запротестовал карлик.

– Насчет этого не все так плохо, – улыбнулся я. – Это в настройках персонажа можно менять в любое время. В «Сноусторме» не идиоты, чтобы делать совсем неиграбельную расу. Захотите выпить, вкусно поесть или… хм… заняться еще чем-то приятным, это все настраивается. А вот что касается шансов, то я совру, если скажу, что они велики. Совсем скоро против нас ополчится весь мир, и я без понятия, к чему это приведет. Мы слишком слабы, придется скрываться. Многое зависит от того, как долго нам удастся прятаться и как сильно получится развиться. Но и награда стоит рисков. Работы будет много, руду мы сможем добывать редкую, а значит, дорогую. За счет этого получать вы будете не только зарплату, но и процент от всех продаж ресов…

Работяги, а Мэнни и Дьюла представляли интересы всех неграждан Кхаринзы, не торговались. Изначально я планировал предложить им чуть ли не половину, но потом опомнился. Клан несет большие расходы: обустройство форта, зарплаты рудокопов и строителей, стоимость материалов для постройки храма в пустыне, защита и транспорт по континенту… В общем, мы сговорились на пяти процентах от общего объема продаж руды, и я решил, что нам все-таки придется принять в клан Перевес, чтобы она взяла на себя все торговые операции. И еще придется привлечь ее брата Недовеса, чтобы было, через кого торговать в Содружестве.

Обсудить ее кандидатуру с ребятами я не успел, но время до выхода девушки из песочницы еще оставалось. Мэнни долго тряс мою руку – оттого, что они будут в доле, бригадир растрогался. Слишком уж нетипичным был этот поступок в то время, когда даже виртуальные корпорации выжимают из работяг последнее, а инструментом обеспечивают за деньги.

Под конец разговора, когда они уже решили выходить в реал, чтобы обсудить все в своем кругу, я вспомнил еще кое-что:

– Трикси, тебе нравится добывать руду?

– Не-а, – покачал головой карлик.

– Тогда, может, хочешь стать садовником?

Мэнни и Дьюла посмотрели на меня с недоумением. Я объяснил, зачем нам садовник, показал Семя плотоядного древа-защитника и молча стал ждать ответа.

– Значит, плоды, кора и листва этого дерева стоят очень дорого? – задумчиво вопросил Мэнни. – А еще это даст форту защиту… Так здесь и думать нечего! Трикси, соглашайся!

– Как он здесь сменит ремесло? – перешел к сути Дьюла.

– Я могу забросить его в Дарант, пока он не выбрал новую фракцию. Да и сам под видом кого-то из вас туда прыгну. Ну, что скажешь, Трикси?

Карлик зарделся, почувствовав себя в центре внимания таких уважаемых персон. Чтобы стать садовником, нужно отказаться от ремесла рудокопа, которое, к счастью, он не успел хорошо прокачать. Зато садовник клана будет на стабильной высокой зарплате… Похоже, это дошло и до него. Карлик заулыбался, оттопырил оба больших пальца и гордо сообщил:

– Трикси будет садовником! Трикси посадит дерево! Трикси начнет рыть землю!..

Глава 19. Этаж шесть-шесть-шесть

Высокое солнце пекло так, что даже тень белокаменных зданий не спасала. Поверхность улиц, выровненная и до блеска отшлифованная магией, слепила, заставляла жмуриться, раскаленный воздух драл ноздри и горло. Дядя Ник как-то водил меня с отцом в финскую сауну. Так вот, там мне было комфортнее. Будь я в теле нежити, наверное, высох бы до состояния мумии, но я обратился в Мэнни, став человеком. Впрочем, жара казалась меньшей из проблем.

После пустынного и тихого форта Дарант навалился яркой многоликой толпой и настоящим хаосом, войти в загадочный ритм которого не жителю столицы вот так, с ходу, немыслимо.

Мы с Трикси едва уклонились от разогнавшейся кавалькады топов, один из которых, проезжая мимо на громыхающем гномьем чоппере, заорал:

– Свалите нахрен с дороги, оницо!

Под градом ругательств я быстро сошел на тротуар, потянув за собой карлика. Трикси чувствовал себя очень неуютно и втянул голову в плечи. Я подумал, что без меня он здесь или заплутает, или влипнет в неприятности. Тем более имея на руках две тысячи золотых на смену ремесла, обучение и инструменты. По большому счету ему хватило бы и четверти этих денег, но я предпочел выдать с запасом. Что он видел-то, кроме крыши своего муравейника в Калийском дне? Да и когда еще Трикси побывает в столице Содружества? Вот именно, он здесь в первый и, скорее всего, в последний раз.

Взяв за руку, как ребенка, я потащил его в ближайшую таверну. Во-первых, должно быть место, где он остановится на ночь, если не успеет решить все вопросы за сегодня, а во-вторых… На улице толклось слишком много народа, чтобы, не привлекая внимания, принимать еще чей-то облик, так что я подумал, что снять комнатку с обзором улицы из окна – хорошая идея.

Учитывая расстояния, лезть в пустыню пешком глупо, а потому я решил сначала добить сороковой уровень, минимальное требование для использования маунта. Научусь верховой езде в Даранте, узнаю стоимость обычных ездовых питомцев и выберу себе что попроще. Например, ездового козла или барана, на которых любят рассекать дворфы. Привязывать к себе Легендарного призрачного волка пока не стану, мало ли, вдруг понадобятся деньги, а после привязки маунта уже не продашь. Кроме того, мне хотелось опробовать чумные навыки в боевых условиях.

Для этого требовался инстанс уровней на пятнадцать-двадцать выше моего – максимально высокий для быстрой прокачки, но в то же время реальный для прохождения. Идти в данж сложнее смысла не было: буду постоянно промахиваться, а объема чумного резервуара не хватит, чтобы убивать боссов.

Подходящий данж обнаружился в Озерном крае, в тысяче километров от Даранта. Далеко, но главное, что инстанс не принадлежит никакому клану. Если б я поперся в таковой соло… это как минимум вызвало бы удивление и ненужные расспросы.

Пробившись через толпу, собравшуюся у аукциона, мы миновали торговый квартал и добрались до трехэтажной «Гордости льва», большой таверны, где не гнушались отобедать высшие городские чины. Золоченая статуя царя зверей, украшающая вход, двигалась: била хвостом, крутила головой и разевала пасть в беззвучном рыке. «Не хочу тебя расстраивать, Муфаса, но в Дисе ты даже не в десятке сильнейших зверей, – подумал я. – Монти таких, как ты, жрал бы пачками. Да и мой Игги, думаю, не испугался б сразиться…»

У входа стоял гладко выбритый здоровенный викинг-NPC в красно-бордовых парадных доспехах, с алебардой в руке. Он смерил нас равнодушным взглядом, но ничего не сказал, когда я тронул ручку массивной дубовой двери. Помочь он даже не подумал. Так чего он там стоял? Викинг сотого уровня как охранник никуда не годится: средний уровень игроков давно перевалил за двухсотый.

Мы вошли в полутемный холл: прямо располагалась стойка администратора, слева – ресторан, откуда раздавались голоса, справа виднелся проход к лестнице, ведущей к гостевым комнатам. С потолка свисала тяжелая бронзовая люстра, а у стен возвышались массивные статуи, изображающие представителей рас Содружества. Пол был устлан ковром со светящимися ворсинками, переливающимися всеми цветами радуги.

Трикси при виде такого великолепия замер истуканом на входе. Кажется, его парализовало. Я же едва сдержал хмыканье: на мой взгляд, полная безвкусица. Простая, но уютная «Буйная фляга» нравилась мне куда больше.

Женщина-игрок, выполнявшая функции администратора, не обратила на нас никакого внимания.

– Здравствуйте! – Я уверенно направился к ней. – Нам нужна комната.

– Работяг не обслуживаем, – чопорно заявила она.

– У меня есть деньги. – Я достал горсть золотых и показал женщине.

Она даже не стала смотреть, закричав:

– Бьорг! – Дверь приоткрылась, и появился викинг. – Вышвырни этих немедленно! Ты почему их вообще пропустил?

– Ты же сама говорила, что людей и эльфов пропускать без ограничений, Хельга.

– Людей, Бьорг, людей! А не вонючих рудокопов!

Не став дожидаться, пока охранник применит силу, я быстро пошел на выход. Как бы ни было обидно, таверна – частное заведение, персонал вправе решать, кого обслуживать, а кого нет. Но уж слишком это напоминало реальный мир. Ничего общего с рекламными посылами «Сноусторма» о том, что здесь каждый может почувствовать себя героем или королем.

Я вытащил так и не сдвинувшегося с места Трикси на улицу, открыл карту и начал искать таверну попроще и поближе к гильдии садовников, понимая, что оставлять здесь карлика одного – это как бросать деревенского ребенка в Нью-Йорке. Выживет, но деньги, скорее всего, потеряет. А Трикси по умственному развитию был на уровне восьмилетнего.

– Эй, почтенные, – услышал я за спиной. Викинг вразвалочку подошел к нам и интимно прошептал: – Вам пожрать или переночевать?

– И то и другое, почтенный Бьорг, – ответил я.

– Тогда вам в трактир «Веселый медведь». Там на входе торчит мой брат Бьерн, скажете ему, что от меня. Он вас проведет.

Викинг объяснил маршрут, посоветовав не пользоваться услугами извозчиков. «Обчистят, – пояснил он. – Столица, бездна ее задери!»

На карте возникла отметка «Веселого медведя», но хоть Бьорг и был NPC, никакого квеста не появилось. Просто маленький ИскИн, осознавший себя викингом Бьоргом и пожелавший помочь нищим бедолагам, гостям Даранта. А может, еще немного подзаработать.

Пешком до таверны – путь неблизкий, но лежал он в ту же часть города, где находилась гильдия садовников. Поразмыслив, решили идти своим ходом – то есть решил я, чтобы не вызывать подозрений, а Трикси радостно согласился. Ему все было в диковинку, он крутил лопоухой головой, разинув рот, и по-детски восторгался увиденным:

– Смотри, Скиф! Смотри! – тянул меня за руку карлик и тыкал пальцем в сторону варвара верхом на мамонте. Слов ему явно не хватало: – У-у-у-ух!

– Ага, Трикси, ух! Это мамонт. И лучше бы нам отойти подальше, пока он нас не раздавил…

Так мы прошли десятка два кварталов, и увиденное показалось мне одной длинной витриной всего, что только возможно купить в Дисе. По правде сказать, я и сам впечатлился зрелищем не меньше Трикси.

Мы надолго застряли возле уличных музыкантов – кто-то играл соло, кто-то в группе, но благодаря волшебству никто никому не мешал. Незримые границы вокруг каждого исполнителя убирали все посторонние шумы. Потом я не сдержался и купил себе и карлику Вечное мороженое: себе шоколадное, а Трикси меняющее вкус случайным образом. Было оно не таким уж и вечным, всего на день, но зато весь этот срок не убывало.

На длиннющей аллее звезд располагались движущиеся статуи величайших героев Содружества, а следом мы набрели на Площадь поклонения, окруженную тремя десятками храмов самых почитаемых богов Дисгардиума.

К середине дня решили остановиться, чтобы перекусить. Выбор всевозможных ресторанов и кафе в Даранте огромен, но мы уловили невероятно аппетитные запахи из передвижной закусочной. Усатый толстый торговец, самолично готовивший на открытом огне, поджарил нам по Огненному хот-догу, обильно полил томатно-луковым соусом и урсайской горчицей и завернул в волшебную бумагу, которая постепенно исчезала, если кусать хот-дог. Запивали эльфийской шипучкой. Обошелся обед в девять золотых. В Тристаде за эти деньги пришлось бы год выполнять социальные квесты…

Рядом с лавкой хот-догов находилось еще несколько ларьков с уличной едой, в ассортименте которых я с удивлением обнаружил блюда, которые и сам бы мог приготовить, вроде Яблочного сидра, Жареных крыльев гуся или Мяса в соусе «Дыхание дракона». Вспомнив погибшего шеф-повара «Буйной фляги», дядюшку Арно, я дал себе обещание не забывать о ремесле кулинарии и заняться ею, как только выдастся свободное время.

– Крылышки! Крылышки! – Доев хот-дог, Трикси запрыгал, показывая на ларек. Там жарились крылья гуся, распространяя умопомрачительные ароматы.

Вздохнув, я купил ему целую корзину. Глядя, как он с наслаждением закатывает глаза и облизывает пальцы, я вытащил одно попробовать, и сам не заметил, как потянулся за еще одним крылышком. Трикси одарил меня возмущенным взглядом, но ничего не сказал. Бездна, это было нереально вкусно! А ведь Сырые гусиные крылья, основной ингредиент блюда, стоят недорого…

– Знаешь что? – хмыкнув, сказал я карлику. – Я эти крылья и сам умею готовить! Так что не переживай, не в последний раз ты их ешь.

Мысль возобновить занятия Кулинарией окрепла еще больше, когда мы проходили мимо посудной лавки. Я надолго завис, изучая витрины, не удержался и зашел внутрь. Сначала мне хотелось скупить все, благо инвентарь позволял. Чего там только не было! Сковородки, кастрюли, котелки, переносные очаги и печи, ножи и всяческие аксессуары с щедрыми бонусами на готовку.

В итоге я приобрел Универсальный переносной котел (+5 % к шансу изобрести новое блюдо), Поварской колпак и Фартук шефа (в сумме +50 очков к ремеслу и 15 % к скорости готовки). Там же закупил новых кулинарных рецептов, всевозможные травки, специи, бальзамический уксус и специальное масло для жарки. Ну, а Шеф-нож Кайдзен, подаренный Оливером на «Кулинарном поединке», ждал своего часа в сундуке.

Мы почти дошли до гильдии садовников, но Трикси потянул меня за руку.

– Скиф… – сказал он, облизывая рожок мороженого. – Я останусь здесь жить. Можно?

И что мне было отвечать? Что этот город сожрет его и выплюнет? Что не пройдет и трех дней, как его выгонят отсюда пинками? Таким был установленный срок пребывания для гостей. Хочешь здесь жить – будь полезен городу, выстраивай отношения и плати пошлины. Добейся хотя бы уважения жителей. А иначе три дня – потом метка «Нарушитель спокойствия», и здравствуй, стража Даранта! Эти не просто выкинут из столицы, но и в хлам убьют твою репутацию, да так, что еще пара нарушений – и вообще в город не попадешь.

Я рос единственным ребенком в семье, но опыта общения с детьми родительских друзей хватало.

– Знаешь, Трикси, – сказал я, приняв решение. – Остаться здесь жить не получится, потому что ты нужен нам на Кхаринзе. Мне нужен. Без твоей помощи форт так и останется беззащитным и некрасивым. Здесь все чужие, а там – дома – все свои, понимаешь? Но знаешь что? Мы не будем тебя обращать в нежить, окей? И тогда ты сможешь иногда сюда приезжать – со мной или с кем-то из парней.

Сперва его лицо скривилось от едва сдерживаемых слез, но с каждой следующей фразой оно разглаживалось, а под конец озарилось улыбкой. Кто-то назвал бы ее страшной: Трикси щербат, зубы у него желтые и кривые, – но она была искренняя. Я похлопал карлика по плечу:

– А теперь идем в место, ради которого ты здесь.

Трикси кивнул и замурлыкал дурацкую песенку, где упоминались пляшущие облака, кузнечик, пиликающий на скрипке, и что-то про ручеек. Я вспомнил, как полгода назад впервые встретил его на крыше муравейника в Калийском дне, каким злобным и угрожающим он мне тогда показался. От этих воспоминаний на душе просветлело, я осознал, что начинаю взрослеть и думать не только о себе.

Поддавшись порыву, затащил Трикси в ближайшую лавку портного и купил нормальной одежды – без особых бонусов, но с высокими плюсами на харизму. Пусть хотя бы в Дисе чужие станут относиться к нему лучше.

Потом мы дошли, наконец, до гильдии. Остаток пути карлик тормозил у каждой витрины и крутился, рассматривая свое отражение. Ему нравилось то, что он видит, его плечи расправлялись, и он шел со мной дальше, пока снова не останавливался, чтобы убедиться в неотразимости своего образа.

Улыбаясь, я наблюдал за ним, терпеливо ждал и думал, что когда все разрешится, надо будет все-таки выполнить квест Патрика и «сделать из него человека», или как там говорилось в задании…

* * *

После того как Трикси переучился на садовника, мы провели немного времени в гильдейском магазине, подбирая, чем украсить форт. Все, даже деревья, продавалось в виде семян, и ассортимент был огромен. Загрузив каталог, я с интересом полистал его, отметив несколько защитных растений вроде Огненного васаби, Клевера-ветродуя или Взрывного винограда.

Также мне приглянулись Хищные подсолнухи и Целительные алоэ. Первые расстреливали издали, пичкая жертву семенами, которые тут же прорастали. За алоэ говорило название. Понятно, что поначалу эти растения не особо эффективны, но их уровни росли с возрастом, а прокачка ускорялась уходом, специальными способностями садовника и удобрениями. Их мы тоже закупили.

Не обошлось и без комплекта одежды редкого качества и с приличными бонусами на характеристики и ремесло. Переодеваться в него карлик наотрез отказался, сказав, что это рабочая одежда, а он вошел в режим отдыха.

Трикси нельзя было назвать умным, но и совсем тупым он не был. Тем более не был он наивным. Школа жизни в Калийском дне все-таки научила не доверять незнакомцам и видеть в них в первую очередь недоброжелателей. Поэтому я спокойно доверил ему покупки, общей стоимостью превышающие пять тысяч золотых.

Дорого, но в «Особой секции» этого магазина выставили куда более безумные цены с кучей нулей! Все наши покупки были зеленые, то есть необычного качества. До кучи добрали обычных овощных и ягодных культур, а также фруктовых деревьев. Климат на Кхаринзе благоприятный, и через неделю-другую, думаю, весь форт будет с радостью есть яблоки, груши, ананасы, бананы и манго. Арбузы, дыни и тыквы в этом мире тоже присутствовали, и семена их мы купили, так что Трикси работы хватит надолго. А как обрадуется тетя Стефани! Ей будет, чем разнообразить меню «Свиньи и свистка».

Сохранность покупок обеспечивал специальный многофункциональный Мешок садовника. Не эпик, но, как любой ремесленный контейнер, он обеспечивал почти стопроцентную безопасность. «Почти», потому что шанс потерять определенную долю содержимого все-таки оставался, чтобы сохранить мотивацию для тех, кто не мыслит игры без PvP.

Потом мы, уже не отвлекаясь, быстро дошагали до рекомендованного Бьоргом трактира. Услышав, что мы от его брата, Бьерн, колоритный викинг в рогатом шлеме, изрядно поддатый, кстати, провел нас к хозяину. Без всяких вопросов Трикси заселили и выдали ключи от комнаты, оказавшейся очень тесной, но довольно уютной, с чистыми окнами и аккуратной мебелью, а также с отличным обзором оживленной улицы.

Выглядывая из окна, я заметил дворфа Гонзо, того самого, в которого обращался в гостевом зале мэрии Даранта. С момента нашей встречи игрок поднял уровень и сейчас спешил в квартал красных фонарей, из-за близости которого улица и была оживленной.

Район запретных развлечений целомудренно скрывался от праздных глаз полупрозрачным искажающим куполом. При мысли о том, что там происходит, сердце учащенно забилось. Встряхнувшись, я отбросил идею «просто посмотреть». Это показалось неправильным, может быть, даже предательством по отношению к Тиссе.

Забрать Трикси сегодня никто не мог, все были на перегенерации персонажей, поэтому у него оставались еще почти сутки, чтобы развлечься в столице. Как он собирался это сделать, я догадывался по затуманенным взглядам, бросаемым на соседний квартал, призывно горящий красными фонарями, но судить его не собирался.

В итоге я принял наиболее подходящий моим целям облик охотника Хедшота, игрока пятьдесят седьмого уровня: человека среднего роста, лет тридцати, с короткой стрижкой и в разномастной экипировке, среди которой обнаружился даже один низкоуровневый эпик. Игги обратился в черную пантеру Кусаку. Как летающий иглокол будет использовать свои способности в бою, и как это будет выглядеть со стороны и в логах, мне еще предстояло узнать.

Больше я не стал терять времени. Наказал Трикси не входить в раж, растрачивая клановое имущество, стороной обходить игорные заведения и ни в коем случае не заниматься извращениями там, куда он, возбужденно пританцовывая, намылился. Покончив с наставлениями, покинул спартанский номер карлика. Если все пройдет по плану, заберу Трикси завтра после школы.

Выйдя из «Веселого медведя», я притормозил, прикидывая направление. Возле меня тут же остановился извозчик-игрок: обычная лошадь, обычная карета – плюс двести процентов к скорости передвижения. Он предложил услуги, и цена меня устроила. До аукциона он докатил меня минут за двадцать, взяв пятнадцать золотых.

Прав был викинг, сплошная обдираловка в этой столице. Здесь, по-моему, серебро и медь вообще в обороте не используются, все цены в золотых! Мне срочно нужен был собственный маунт, вопрос, смогу ли я его купить?

Под высокой крышей главного аукционного дома Содружества, размером в четыре футбольных поля, толпились тысячи игроков, а сотни аукционеров-NPC, выстроившихся вдоль стен, выкрикивали названия эксклюзивных лотов. Этот не самый эффективный метод торговли, учитывая масштабы рынка, не был просто антуражем – преимущество имели реально присутствующие игроки, озвучивающие ставки голосом. Если таковых не было, эксклюзивный лот уходил во всеобщий доступ, после чего его видели среди лотов и те, кто предпочитал игровой интерфейс.

Такие, как я. После смены фракции я сомневался, смогу ли пользоваться аукционом Содружества. Успешно купленное Вечное мороженое подкрепляло надежды, что Имитация – способность, действующая не только на визуальном уровне. Так и вышло.

В Тристаде мне требовалось взять в руки каталог из рук аукционера, чтобы воспользоваться доступом к лотам. Здесь же я просто кликнул на соответствующую иконку, которая появилась, стоило войти в здание. Для системы игры я был человеком, а не нежитью.

Первым делом закупил стрел помощнее с различными наконечниками: ядовитыми, морозящими, поджигающими, пронзающими, взрывающимися… Добавил Расщепляющихся стрел – самонаводящихся и поражающих сразу три цели. Забив колчан под завязку и потратив несколько тысяч голды, перешел к выбору маунта.

Сначала сразу отсеял все, что качеством выше редкого. Мне нужно нечто простое и неброское, и я бы взял коня, но для пустыни это не слишком удачный выбор. Скачки по песку куда лучше демонстрировали Лахарийские дромедары, одногорбые верблюды. К сожалению, они были эпическими и стоили очень дорого.

Пришлось остановиться на синем мехастраусе. Это гномье механическое транспортное средство отражало странную любовь коротышек к страусам, но, в отличие от живых птиц, не имело штрафов на пересеченной местности. Девять тысяч золотых – дорого, но все потраченное за день я относил к вложениям. Думал бы иначе – просто перестал бы играть, распродав все.


Пятнистый мехастраус

Редкое транспортное средство.

+200 % к скорости передвижения.

Когда-то считавшийся вершиной технологий гномов, мехастраус стал популярным средством передвижения среди всех рас Содружества. Он не требует еды, питья и особого ухода.

Гномы говорят, что мехастраус сделан без капли магии, но тогда как он самовосстанавливается и откуда берет топливо?

Не является боевым питомцем. Не принимает участия в сражениях. Прячет голову в песок при первой же опасности.

Требуется уровень: 40.

Требуется навык верховой езды.


Маунта я купил, а вот использовать пока не мог, так что спрятал Свисток призыва мехастрауса в мешок и направился к стационарным порталам, благо они находились неподалеку.

Здание Портального зала напомнило космопорт – такой же муравейник со снующими туда-сюда пассажирами. Снаружи оно выглядело намного меньше, чем изнутри. Магия, везде магия. Все в Дисе было ею пронизано. Мана, основа любой магии, была дыханием богов, источник силы которых – вера. Такой вот мано-верообмен: разумные богам – веру, а те людям – ману. С ростом населения и последователей богов росло содержание маны во всем сущем, а вместе с этим магия и заклинания от года к году становились все мощнее и разрушительнее. Вспомнить хотя бы Армагеддон, использованный Хинтерлистом, он появился в игре не так уж давно.

В крупнейшие города Содружества – столицы гномов, дворфов, эльфов и других рас – вели стационарные порталы, арки высотой в пять метров и шириной в десять. Для других точек назначения требовалось заказывать индивидуальный или групповой портал, что стоило намного дороже. Гильдия перевозчиков конкурировала с кланами за каждого высокоуровневого мага пространства, начисляя огромные зарплаты и предлагая лучшие условия. В итоге этот вид перемещения стоил баснословных денег.

Дешевле вышло бы лететь дирижаблем или на грифоне. Первые принадлежали все той же гильдии перевозчиков, а вот сетью Королевских грифоньих авиалиний владел сам Бастиан Первый. Но в обоих случаях дорога отняла бы слишком много времени: от суток и более.

Отстояв очередь, я оказался лицом к лицу с хмурым гоблином в форменной фуражке.

– Куда? – скрипучим голосом спросил он.

– В Озерный край.

– Три тысячи сто золотых, – не моргнув глазом, тут же назвал цену гоблин.

Всплыло окошко оплаты. Подавив желание послать зеленокожего подальше и лететь дирижаблем, я заплатил требуемую сумму. Так далеко я буду лететь несколько дней. Гоблин выдал мне металлический жетон, на котором мерцал мелкий текст:


Пункт назначения: Озерный край.

Разовый билет в один конец.

Пользуйтесь порталами гильдии перевозчиков! Моментально, безопасно, надежно!


– Счастливого пути, Хедшот! – осклабился гоблин, демонстрируя острые зубы. – Следующий…

Глава 20. Битва за гробницу

Появившись в Озерном крае, я не стал терять время и сразу двинул к инстансу «Заброшенные руины Дотлерана». Рекомендованный уровень прохождения – шестидесятый, внутри три босса и паки свихнувшихся мобов-людей. Я должен был справиться.

До данжа добрался за час с небольшим, успел засветло. Входить следовало в огромные перекошенные ворота, затянутые портальной пленкой.

Возле точки возрождения скопилась группа игроков. Судя по тому, что один из них был без штанов, а другой – в рубашке, ребята только что пережили вайп. Истерично, срывая голос, на них кричала эльфийка, пока кто-то не попросил ее заткнуться.

– Урона не хватает! – твердил коренастый дворф-воин в трусах, судя по ростовому щиту, танк. – Вот все отлично: и хил справляется, и агро держится, и в огне никто не дохнет, – а не успеваем до энрейджа!

– Ты на кого намекаешь, Гаран? – накинулась на него эльфийка.

– Три процента! Три процента! – горестно повторял клирик.

– Вы все ничего не понимаете! Я куртку потерял! Эпик! Знали бы вы, каким непосильным трудом… – ныл другой игрок, эльф-лучник.

Он чуть не плакал, да и на остальных лица не было, так что на секунду я даже подумал предложить им помощь в прохождении. В итоге, отказавшись от этой затеи, проскользнул мимо и подошел к вратам.

В большом Дисе для каждой группы игроков создается своя копия подземелья, в отличие от песочниц. Однако правила те же: если группа вайпнулась, пройденный прогресс стирается, и надо проходить заново. И самое дерьмовое во всем этом – невозможность возврата утерянных вещей. Они пополняют лут-фонд подземелья.

Войти внутрь сразу не удалось. Передо мной всплыло предупреждение:


Внимание!

Вы пытаетесь проникнуть в локацию «Заброшенные руины Дотлерана», предназначенную для прохождения группой игроков от 60 уровня!

Ваш уровень (39) не соответствует рекомендованному. Вы уверены, что хотите войти?


«Эх, знали бы вы, сколько бабла я отсыпал, чтобы сюда попасть!» – подумал я.

– Эй, дурачок! – окликнул меня тот эльф-лу