Помиловать ? (fb2)


Настройки текста:



Военно – историческая фантастика

Алекс Бочков

Казнить нельзя помиловать !

Помиловать ?

Книга третья

Аннотация

Бывает так: вроде всё сделал, предусмотрел… А когда коснётся дела – что то не доделано. Вот и у Степанова: вроде знал – когда война начнётся, а когда она обрушилась на его Родину – как прожектором высветило все, что ещё не сделано ! Значит, как в старь – с "колёс в бой"… Но с умом ! Капитан пограничных войск Степанов и сам не будет "класть бойцов штабелями" ради бездумных решений генералов-лампасников, которых ещё не успели вывести из Красной Армии и другим постарается не позволить…

Горечь; боль потерь и первый страх.

Мы пройдём, откинув прочь браваду…

Выживем – врагам своим назло.

Просто приказав себе – ТАК НАДО !

От автора

Закончена третья книга третьей серии попаданца в Великую Отечественную войну, или в околовоенный период. Четвёртые книги серий не пишу по определённым причинам, главная из которых – нет желания показывать, как обновлённая Красная армия громит врага. Не та у меня была задача при написании этих серий. Когда только появились первые серии про попаданцев в ВОВ (Конюшевский, Сергеев, Рыбаков, Конторович, Берг…) – читал на отрываясь. Но после прочтения, как и после прочтения "бестселлера" Резуна-брехуна, взявшего себе гордый псевдоним Суворов, возникало ощущение "камушка в ботинке": и, вроде незаметно что, но какое то неудобство… А дальше пошли книги, передачи, комментарии историков, ведущих, политологов, которых я впоследствии стал называть диванными теоретиками и кабинетными стратегами. Да какие были книги и выводы !

От откровенно тупых до фантастических или явно заказных – как у дерьмократа и "правозащитника" Солонина – который Марк известной национальности… Один другого хлеще ! А тут и писатели подключились ! Одного попаданца им стало мало – стали проваливаться в прошлое группы, самолёты, бригады, эскадры и целые города ! И во всех этих книгах – по окончании, Хеппи энд: наши победили и вырвались вперёд благодаря попаданцам, оставив позади Америку с Англией в качестве второсортных стран – не держав ! И снова – "камушек в ботинке"… Наконец дошло: НИКТО не объяснял – как Советский Союз "докатился до жизни такой", что получил разгромы в первые годы ВОВ. Сталин – говорили дерьмократы, виноват ! Начал искать материалы, разбираться… И, постепенно – как силуэт из тумана, начали прорисовываться те – по чьей вине всё это происходило; по чьей вине мы сейчас оказались в глубокой заднице и упускаемся всё глубже и глубже и почему Советский Союз не мог стать великой державой ни в нашем времени – ни в книгах писателей фантастов. Это И У Д Е И !!!

Посмотрите: где вы здесь видите работников физического труда или граждан великой страны, стремящихся всеми силами её возвысить ?!

Только один – с невзрачной надписью "Отпустите меня в Израиль" хоть и с трудом, но подходит под "несчастного" еврея, затюканного жизнью в Советском Союзе… А остальные персонажи ?

Работая с материалами и наблюдая реальную жизнь, а не из окна кабинета, с прискорбием стал замечать, что "неправильные" евреи (кто это, я в первый раз написал в серии "Лучшие из худших") вымирают как вид, занесённый в Красную книгу, а правильные евреи – которых было намного больше чем неправильных, исчезают ещё стремительнее – переходя в разряд иудеев. Ортодоксы, пока ещё держатся – но и они потихонечку исчезают. От старости…А иудеи увеличивают своё поголовье. Однако вновь обращённые не понимают: количество мест у кормушки строго ограничено и чтобы на них попасть – нужно предать и втоптать в грязь не только гоев – их, по иудейской философии жизни не жалко, но и своих ! Так – как это сделали американские иудеи-банкиры во времена Великой Депрессии, главной целью которой было не пустить пришлых жидов с их огромными богатствами из бывшей царской России. И не пустили. И обобрали ! А кого не смогли – поставили на соответствующее им место сказав: Ваше место тут ! Потому как цель у теневых правителей, нарождавшегося тогда теневого финансового мира была проста как мычание: Мировое господство. И для этого все средства были хороши. В том числе и нарождающаяся Мировая Война. Вторая Мировая !!! И гибель десятков миллионов гоев – это не повод для печали, грусти и скорби, а средство достижения новых богатств. А гибель своих соотечественников ? Так лес рубят – щепки летят ! Должен же был кто то стать мучениками-примерами для будущих иудеев ! К тому же – на их смерти тоже можно было хорошо заработать ! Холокост тому пример: сами евреи – честные, а не продажные, показали – 600-800 тысяч, а не 6-8 миллионов ! Но денежки то уже получены за 8 миллионов ! Отдавать обратно немецкому народу ? А вы видели иудея, отдающего деньги без возможности вернуть их назад – не говоря уже о том, чтобы вернуть с прибылью ? Вот то-то и оно… И я стал находить следы действий этих иудеев…

Узбек-миллионер Усманов – вроде гражданин России, передал Узбекистану 20 миллионов долларов для борьбы с короновирусом. Узбекистан закупил - в Китае ! – марлевые повязки для своих граждан… Деньги миллионера были переведены из банка, где они хранились, в Узбекистан, а оттуда – в Китай. А сколько там берётся за международный перевод денег ? 1 процент ? 0,5 процента ? А это не меньше 200 тысяч долларов. Кто то скажет – какая мелочь… Прав, конечно, но в международных переводах крутятся переводы и в десятки миллиардов ! А это уже не мелочь ! И кому эти денежки капают ? Хозяевам этих банков… А кто они ? Дальше. Строители строят; рабочие что то создают; горняки добывают; моряки и шофера перевозят… Даже поэты и музыканты создают стихи и песни, а исполнители их поют ! А солдаты и офицеры в армии и милиция-полиция с госбезопасностью трудятся - охраняют… (Вижу ухмылки и скепсис – ну должны, по крайней мере) Все что то производят: существенное, осязаемое. Только иудеи делают деньги. Из воздуха вроде – из ничего. А из ничего ли ? Есть всемирный закон физики. За восьмой класс: Ничто не возникает из ниоткуда и не исчезает в никуда – оно лишь переходит из одного состояния в другое. Вот так и у иудеев денежки не возникают из не откуда – как в том анекдоте про еврея: (Еврея спрашивают: Откуда у вас деньги ? Жена даёт - отвечает… А откуда она их берёт ? Из тумбочки… А откуда они в тумбочке ? Я кладу… А откуда они у вас ? Так жена же даёт !), а перетекают из нашего кармана в его. Причём без нашего согласия !

Ну и снова этот короновирус – будь он неладен ! Сатирик Задорнов -задолго до него насмехался: Ну они там тупые ! Носят повязки… Вы можете сравнить: какой величины вирус и какой величины промежуток между нитями повязки ? Вот то-то и оно ! Сплошное разводилово ! А люди покупают их, носят. Ах – в мире столько то заразилось !! Ах – столько то умерло !!! Но так – в скользь, замечают: в основном старые и пожилые… У которых, с возрастом, сильно ослабляется иммунная система. Особенно осенью и весной – из-за нехватки витаминов, а покупать в аптеке для них непозволитительная роскошь ! Тут как бы с голоду не опухнуть, не говоря уже о том, чтобы себя побаловать чем-нибудь вкусненьким, которым – в Советском Союзе, старики и старушки не то, что баловали себя, а просто употребляли…

Но ! – обязательное ношение масок ! Карантин ! Запрет на выход из дома без повода и временное закрытие магазинов, фабрик, учебных заведений, рынков… И нет вакцины противодействия этому короновирусу ! Американские вирусологи, презрев опасность заражения, выехали в Китай, чтобы понять: как и почему там возник этот ужасный вирус ! Наивные американские мальчишки и девчонки ! Любой вирусолог знает: параллельно с созданием вируса создаётся и антивирус ! Так что нужно, всего лишь, понять – где искать этот антивирус ! А где ? Америка сама ввела Китай в число стран с конвертируемой мировой валютой. И стал юань вровень с долларом, фунтом, маркой, иеной, евро… Живи и радуйся. И слушай доброго дядюшку Америка ! И делай – как он говорит !! И будет тебе счастье !!! Ну а то, что с золотом накладка вышла – серединка у золотых слитков оказалась не золотая ? Да плюнь и забудь – дружба она выше всяких меркантильных расчётов. Для Китая, естественно ! Но не понял Китай глубины души дяди Америки – начал что то своё мутить, да огрызаться, да с кем не надо дяде Америка дружить - с Россией. Да ещё и против Дяденьки ! Вот и появился в мире грипп. Птичий. В Китае появился… Нет бы неразумному успокоиться, да внять предупреждению небес ! Не внял… Ну так на тебе, тогда, свиной грипп ! Да что ж ты такой тупой ! – воскликнули "небеса" и "скинули" совсем уж погань - короновирус ! Да не просто вирус, а опасный для всего мира ! И мир испугался ! Вот только что то мне всё это напоминает ?! То ли Великую Депрессию уже для всего мира; то ли показательную репетицию для всех – что будет, если вдруг вы захотите обрушить основу власти теневого правительства -доллар ! Короче – показать всем апокалипсис мирового масштаба с обрушением экономики в странах при изоляции друг от друга: ведь связывают их сейчас международные банковские связи. А кто рулит этими международными связями ? Вот то-то и оно, уважаемые читатели…

Попались мне на глаза книги очень уважаемого мною писателя Александра Афанасьева, особенно когда он перестал писать имперскую фантастику, а стал писать более реальную "фантастику". Так вот: в своих произведениях он стал затрагивать темы Востока и его религии. И переноса их интересов с Востока и Африки в Европу. И в Россию. Очень интересная и даже жутковатая тема, но несомненно важная для понимания текущих моментов, набирающих силу и подходящих к точке невозврата, после которой вернуть всё то, что было уже невозможно. И главное – кто эти самые моменты организует. И зачем ? Догадываетесь кто ? Вот то-то и оно…

Потому и взялся я за написание сначала одной серии, затем второй, а вот эта – третья… И вроде всё сказал – что хотел: основное, конечно ! А то прочитал очередной – уже новый опус. Скляревский. Тайна 22 июня 1941 года… Эмигрант, уехавший в Америку в 1993 году, красной нитью, не жалея краски, с невероятным усердием восхваляет Сталина ! Ну… - почему эмигрант восхваляет Сталина, не жалея лестных эпитетов понятно: тема восхваления Вождя сейчас популярна и, глядишь – подкинут хвалителю на бедность ! Там то – в Америке, видно не прижился болезный, потому и решил "вернуться к истокам"… Как наши артисты вроде Серебрякова, Акунина и прочих: живут там; зарабатывают в России и её же с дерьмом мешают. Вот и этот подумал: похвалю – это сейчас в тему ! Глядишь -напечатают книгу и гонорар дадут ! И правда - напечатали ! Насчёт гонорара, правда не знаю, но не это главное… Главное, что этот "перец" открыл для всех Главную тайну ! Заговор Тимошенко, Жукова и других генералов против Сталина. Перед самой войной ! Поменяли Тимошенко и Жуков концепцию обороны ! Вместо активной обороны, предложенной Шапошниковым (тем ещё стратегом) ввели пассивную жёсткую оборону в стиле контр. ударов ! И других к этому заговору, с целью дать немцам разгромить РККА, привлекли. В частности – Павлова ! Вот какая главная тайна ! Ну не идиот ли ? Нет - поведение и действия Павлова конечно странные, но чтобы все командующие армиями оказались вовлечены в сдачу немцам своих армий ?! А как же тогда Смоленский котёл, Вяземский, Уманьский, Киевский ? Но так далеко автор не замахивается: вот он заговор генералов, не выявленных и не уничтоженных в 1937-1939х годах ! Вот она главная причина трагедии начала войны ! И ведь поверят этому "историку", "писателю", "правдоборцу". Что и прискорбно… А почему поверят ? Да потому что Сталина хвалит !

На самом же деле всё просто. Очередной "историк" выдвинул очередную тему и очередного виноватого ! И увёл внимание читателей от главного виновника всех трагедий в прошлом Российской империи и Советского Союза; России после развала Советского Союза и бед России настоящей. И бывших советских республик. Основной части её жителей ! А имя им – И У Д Е И ! Потому то я и постарался показать в своих книгах – как смог, тех, кто виноват… Ну а что делать ? – второй вопрос, я для себя решил. Хотелось бы, чтобы для себя его решили и те, кого достали тайные и явные действия иудеев и их приспешников. И это не революции, к которым призывают некоторые горячие, или наоборот – холодные головы ! Нет и ещё раз НЕТ !!! Читайте, перечитывайте, думайте, спорьте ! Только помните: не в споре рождается истина !

P.S. А что касается песен, которые исполняет ГГ - скачайте и слушайте... 

       Получите истинное удовольствие.

       Можно даже под пиво.

       Или даже водочку...  

Алекс Бочков

Помиловать ?

Глава первая

С голубого ручейка начинается река…

Фриновский, сидя в своём кабинете и бездумно глядя в окно, позволил себе расслабиться: постоянное напряжение выматывало, вытягивало силы не хуже заграничного пылесоса… Если бы не поддержка здоровья Степановым ?!... – с искренней теплотой подумал первый зам наркома… Расслабился, но злодейка-память не утерпела - преподнесла подарочек: напомнила ему тот день, когда он повёл себя в кабинете Вождя, как хороший цирковой актёр: приелась зрителю его программа, не впечатляет – предъявляет на его суд новую… И Фриновский предложил. То, что – до мельчайших деталей, обсудил со Степановым. Когда Сталин закончил читать его очередной доклад-предложение, он поднял на первого зама наркома ошеломлённый взгляд ! И долго на него смотрел, не мигая, меняя свой взгляд с недоумённого на гневный, а потом и на разъярённый !

- Вы понимаете товарищ первый зам наркома НКВД СССР – что вы предлагаете ? Вы понимаете – как называется то, что вы мне предлагаете ?! А вы понимаете международные последствия того, что вы предлагаете мне ?!! – выскочив из-за стола, Вождь рывком приблизился к Фриновскому и, буквально, "вонзил" в него яростный, пронзительный взгляд ! Трудно бы пришлось первому заму, если бы я, стоящий за его спиной, не погасил ментальный удар разъярённого Хозяина !

- Я, товарищ Сталин… - начал Фриновский, но Сталин его грубо оборвал. Ткнул чубуком трубки чуть ли не в лицо первому заму наркома:

- Вы слишком много о себе возомнили и потеряли чувство той границы, которая отделяет дозволенное от безумного ! – гневно бросил Хозяин в лицо вытянувшемуся перед ним Фриновскому. Ситуация пошла по одному из продуманных мною вариантов. И вот тут - в активное противодействие вступил я. Фриновский молча обогнул стоящего перед ним Вождя; шагнул к столу; взял с него свой доклад-предложение и, повернувшись к Сталину, негромко, но твёрдо, произнёс, глядя прямо в глаза Хозяину:

- Виноват – товарищ Сталин. Я всё понял – товарищ Сталин. Разрешите идти – товарищ Сталин. И не дожидаясь разрешения направился к двери кабинета. Уже у двери его догнал выкрик Хозяина:

- А ну ка вернитесь ! Я вас не отпускал !!! Фриновский-я остановился, подчёркнуто независимо развернулся и ответил спокойно:

- Мне показалось, что всё ясно товарищ Сталин. Вы дали понять – не лезь не в своё дело и вообще – исчезни отсюда, пока я не сделал так, что ты вообще исчезнешь ! – ровно выговорил своё Фриновский. Разъярённый Сталин, яростно дыша, целую минуту осмысливал услышанное, а потом расхохотался по всё горло. Отсмеявшись, бросил ехидно:

- Ну давайте, объясните мне, дураку: что же хорошего – кроме всех явных минусов, вы видите в этом вашем предложении – товарищ первый зам…

- Я прекрасно понимаю ваш гнев – товарищ Сталин… - начал Фриновский, а фактически – я… Пришлось – без спроса, взять под полный ментальный контроль первого зама наркома: так, что он мог слышать то, что "он" говорит, но не мог вмешаться и ляпнуть что-нибудь своё !

- Да – на первый взгляд наше предложение кажется вредительским. Но только на первый взгляд. А давайте копнём глубже ? – Фриновский-я глянул на Вождя вопросительно. Тот кивнул, раскуривая трубку… Уже неплохо…

- Иудеи, условно – делятся нами, на три категории…

Первая: правильные и неправильные иудеи… Правильные: занимаются всем, что может принести деньги. И не малые ! Под этим не подразумевается работа по производству чего либо, или изготовлению… Только зарабатывание денег путём обмана, вымогательства, воровства и подлога. Но у них есть один запрет: все эти варианты заработков нельзя применять против своих соплеменников ! Только против гоев – людей других наций и национальностей… Неправильные: для них нет никаких запретов ! Именно они нарушили в 1922 году этот запрет в САСШ, породив Великую Депрессию с целью отобрать богатства у евреев, получивших огромные богатства из ограбленной Советской республики в 1919 - 1927х годах уже нашими иудеями… Сталин открыл было рот, но я продолжил дальше:

Вторая: правильные и неправильные ортодоксы… Правильные – это те евреи, которые живут по законам и заветам предков; молятся своему богу Яхве; живут обособленной жизнью и не вмешиваются в жизнь и уложения государства, в котором они живут. Короче: мы не лезем к вам, а вы не трогаете нас… Неправильные – это иудейские священники, стремящиеся заставить ортодоксов жить по законам предков и выполнять указания этих священников-раввинов. Для раввинов, как и для иудеев нет ничего святого, кроме своей власти, которую они стараются увеличить, вмешиваясь в дела государства, в котором они живут. В свою пользу, разумеется !

Третья: правильные и неправильные евреи… Правильные: живут по законам государства, в котором находятся; работают, служат, НО ! На тех работах, где не требуется физический труд и на которых можно заработать. Себе, естественно… С виду – добропорядочные и патриотичные граждане, а на деле – живущие только для себя ! И - в сложное, для государства время, готовые без зазрения совести покинуть это государство ! Если в другом им предложат более выгодные условия жизни !!! Ну и неправильные иудеи – таких, к сожалению, подавляющее меньшинство ! Они живут жизнью страны и народа этой страны; считают эту страну своей родиной, а её жителей не делят на наших и не наших ! Работают, служат там – где могут принести больше пользы СТРАНЕ, а не себе. И готовы жизнь отдать за эту страну – если понадобится ! К сожалению, как я уже сказал, эта группа составляет наименьшее количество их всех "иудеев-ортодоксов-евреев"…

- Ну и зачем вы мне это всё сказали ? – раздражённо бросил Сталин – тем более что это совсем не так ! Чушь какая то !

- Это только присказка – товарищ Сталин… - не смутился я – а вот теперь сказка. У нас - с рождения, на младенца начинаются траты, которые берёт на себя государство – в отличие от западных государств ! Уход за новорождённым; уход в яслях; уход в детском саду… Школа, училище, институт… За это тоже платит государство… После окончания государство оплачивает приобретение практических знаний в придачу к теоретическим. Государство же платит и тем, кто просто "просиживает" на работе штаны и юбки, но не даёт государству каких либо ощутимых результатов – проще говоря, получает зарплату за видимость работы… А лечение, курорты, санатории ? Это тоже за счёт государства ! Сталин хотел что то возразить, но я вновь пресёк его недовольство – меня уже "понесло" !

- И вот такой специалист – именно специалист, а не бездарь, получив заманчивое предложение, уезжает из страны ! А та – с удовольствием его принимает и создаёт ему условия лучше чем у нас ! Ну ещё бы: она получает хорошего специалиста, ничего не вложив в его становление ! Вот тут – по глазам Сталина увидел: до него начало доходить… Добавим…

- А теперь финал истории ! Из Советского Союза - в один небольшой промежуток времени, уезжает большое количество евреев. Мало того, что уедут специалисты – ведь у них нет здесь родины, как у русских, татар, украинцев, белорусов… Их родина там – где им лучше ! Так ведь и места, которые они освободят – разом опустеют ! Не станет врачей, портных, бухгалтеров, снабженцев, фотографов… Вы представьте себе – ухмыльнулся я – вызываете вы Поскрёбышева, а его нет на месте: уехал с женой в будущее государство Израиль… Вызываете Ворошилова – та же история… Вы не можете получить зарплату – кассир-еврей уехал в Израиль ! Представили себе ? Сталин растерянно смотрел на Фриновского - меня, осмысливая и "переваривая" услышанное… С трудом "переваривая"…

- Тут у советского правительства два выхода. Первый – всячески холить и лелеять евреев, создавая им наилучшие условия жизни, чтобы они не обиделись и не уехали – что, впрочем и делается у нас в СССР ! Или применить то, что рекомендуется в предложенном нами докладе…

- Нет у нас в стране никаких привилегий евреям ! – бросил, наконец то, упрямо Сталин. Я с жалостью посмотрел на него. Вождь начал наливаться багровым: с НИМ ! ТАК ! Какой то жалкий зам, пусть и первый ?!

- Ой ли ?! – воскликнул насмешливо я… - А скажите мне – товарищ Сталин: у какой национальности в Москве есть свой театр, в котором идут спектакли ТОЛЬКО на родном языке ? У кого есть школы – в которых преподавание идет ТОЛЬКО на родном языке ?! А у кого из них есть в Москве молельные дома – вроде синагоги – а ??! Вождь стоял и молча – как рыба разевал рот: и хотелось бы что то возразить, а что ? А я не унимался:

- А кто у нас в СССР – кроме евреев, чуть что, тут же поднимают ор до небес, что их – бедных, унижают и притесняют из-за их национальности ? Ведь это очень удобная позиция: всё равно по какому поводу к ним возникнет претензия, не важно – тут же: нас, Евреев, унижают и притесняют ! Вы думаете, что всё то, что я сказал – неправда и того, что может быть в будущем – не будет ?! БУДЕТ – товарищ Сталин ! Они – в подавляющем своём большинстве чужие здесь, и страна наша для них чужая ! А вот для того чтобы такого не случилось – и надо сделать то, что в этом докладе !

- Но вы понимаете – какой вой поднимет международное еврейство ! – воскликнул возмущённо Сталин… Я лишь ухмыльнулся в ответ:

- Мы не то, что понимаем – мы надеемся на это !!! У Сталина на мои слова отвисла челюсть – в самом прямом смысле !

- Вы… Надеетесь ? – "проблеял" он… Я достал из папки листок и положил на стол – так, чтобы Вождь смог к нему подойти и прочитать…

- Вот… - бросил я, стоя сбоку Вождя – иудейская система и её исполнители, стремящиеся вывести иудейское племя в абсолютных хозяев жизни на всей планете ! И подъём Гитлера к вершине абсолютной власти в Германии, так же как и поднятие Германии на уровень сильнейшего Европейского государства – не считая Англии: это тоже их рук дело ! Они сделают всё, чтобы столкнуть лбами СССР и Германию. Но об этом – в другой раз…

Хозяин гневно сверкнул очами из под кустистых бровей: какой то зам наркомишка смеет ему говорить что надо сейчас, а что позже, но промолчал: всё таки Сталин был вождём с большой буквы, а не той шалупонью, которая дорвалась к власти у нас, там, абсолютно не имея к этому ни руководящих данных, ни нужного реального умения…

- Так вот… - решил я закончить "промывание мозгов" Сталину (и так почти что зарвался в своём неуважении) – очень многие из этой таблицы – вот увидите, поднимут вселенский хай о притеснениях и унижениях евреев у нас в стране ! А нам это на руку: чем больше они будут вопить – тем больше нам это будет на руку ! И - в самый пик этого воя, мы… - замолчал, выдерживая интригующую паузу… Хозяин, жадно глядя на меня – даже зубами скрипнул от возмущения: да "рожай" ты уже то, что хочешь сказать ! Не будем злить Вождя – "родим" ему то, что его удивит…

- Мы отпустим всех желающих евреев за пределы Советского Союза ! – эффектно выдал я концовку своего спича ! Сталин похлопал недоумённо глазами, а потом лицо его стало точь в точь как у обманутого ребёнка: недоумённо-растерянно-обиженное… Мол… - да как же так ?

- Ну конечно – отпустим… - ухмылка заняла пол моего лица – но не просто так: пусть они нам оплатят все расходы на каждого выпускаемого к ним насовсем ! И не деньгами – товарами, нужными нам ! И оценка расходов не по нашим ценам, а по их ! Был у врача – заплати по их сумасшедшим ценам. Отучился в школе – заплати ! В институте – заплати ! ЗА ВСЁ ЗАПЛАТИ !!! Вот тут до Сталина дошло ! Он, даже как то растерянно, спросил:

- А они заплатят ?... Тут я ухмыльнулся уже зловеще:

- А куда они денутся ! Это ведь уже станет вопросом их престижа ! И потом – они же будут думать, что получат специалистов ! Ну а мы их разочаровывать не будем – отпустим их всех, по предоставленному списку ! Но всех, разом – вместе с семьями и близкими родственниками, за которых тоже нужно будет заплатить ! И только после того, как они выплатят нам нужными товарами всю сумму ! С поганой овцы хоть шерсти клок ! Вождь осознал всё, что я сказал; осмыслил и…- расхохотался ! Ходил по кабинету, хохотал и хлопал себя ладонями по бёдрам ! Наконец, отсмеявшись и вытерев, выступившие на глазах слёзы носовым платком, покачал головой…

- Но они же захотят забрать самых лучших ! - бросил осуждающе…

- Да сколько их – этих, самых лучших ? Раз-два и обчёлся ! – "отмахнулся" от необоснованной претензии – а вот чтобы их не было слишком много, учитывая, что аналитический отдел вскоре начнёт поставлять очень важную и секретную информацию в лаборатории, конструкторские бюро и институты – убрать оттуда ВСЕХ - БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ, ЕВРЕЕВ ! Кого уволив, а кого и посадив ! За дело, разумеется ! И удалив – подавляющее большинство, из Москвы, Ленинграда, крупных городов – в том числе и из Украины,и Белоруссии и из других республик… В Еврейскую автономную область ! Они же хотели своего уголка для компактного проживания ? Крым для них слишком жирно, а вот Еврейская автономная область – в самый раз ! Ну и что, что там граница рядом ? Ну и что, что там морозы зимой под 40 градусов ? Ну и что, что там удобства себе нужно будет создавать с нуля ?! А кому сейчас легко ? Вот пусть и докажут делом верность Советскому Союзу и Советскому народу ! А сколько квартир в городах освободится ! А сколько мест в институтах ! А сколько рабочих мест – в гражданских, военных и полувоенных организациях ?! А скольким талантам, которых сейчас зажимают иудеи в угоду своим бездарностям или своим родственникам, детям, племянникам с племянницами откроется дорога ?…

…Я, с интересом, смотрел, как из-за столиков с подгулявшими военспецами, поднялся мужик. Но тут обратил внимание на то, что и Колюня увидел, как из-за столиков с подгулявшим молодняком – единственным в ресторане, поднялся здоровяк… Адреналин, не истраченный в "походе" и бурливший – до сих пор в крови, а так же удостоверение сотрудника Главка НКВД, так напугавшее военных в штабе его отца, требовали выхода ! А военный – идёт к его командиру. Нет -командир с ним, конечно, справится одной левой - решил парень, но дай ка и я покажу свое умение ! Так хочется себя показать во всей красе ! Особенно этой Кораблёвой ! Она и в "спецухе" притягивала к себе взгляды парней и Колюня не был исключением… А после того, что он узнал о случае с ней и его бывшим старшим – мелким жидёнком ! Да он просто пошёл бы и забил эту тварь до смерти ! Жаль – кто то успел раньше его ! Уж не командир ли ? То-то Настя к нему так ластится ! Так он не в претензии: лучшему – лучшее ! На его долю баб хватит ! Вон как они с Алишером в этих заграницах поураганили ! До сих пор вспоминать приятно ! Надо бы спросить у Михаила – когда снова в поход ? Но он себя всё равно покажет ! И Борисов, лениво встав из-за стола, перегородил проход… Поймал вопросительный взгляд Алишера и покачал головой: не вмешивайся - сам справлюсь. Хафизов понимающе усмехнулся…

- Уйди с дороги сопляк ! – презрительно рыкнул ему в лицо здоровяк и схватил за левое плечо, намереваясь то ли отодвинуть в сторону временное препятствие, то ли просто отбросить… Здоровый, а ума… Колюня обхватил пальцами бицепс здоровяка и резко нажал на парализующую точку. Рука здоровяка обмякла, а Борисов шагнул навстречу. Военспец ещё ничего не понял, как левая ладонь парня, с силой хлопнула по его мужским причиндалам и тело разгорячённого спиртным свежеиспечённого военспеца пронзила страшная боль ! Борисов резко и сильно ударил открытой ладонью в промежность здоровяка и тут же сжал своими сильными пальцами его мужское хозяйство… А правая рука схватила за левый бицепс военспеца и нажала на болевую точку: вторая рука здоровяка безвольно повисла… Захмелевший богатырь попытался отдёрнуть руку Колюни, прихватившую его мужское достоинство, но только сделал хуже: от рывка на него накатила уже невыносимая боль ! По лицу и вискам потекли полоски пота; гримаса боли перекосила лицевые мышцы… А Борисов спросил вкрадчиво:

- Я не понял - ты как меня обозвал – военный ?... Спец только раскрыл рот… Колюня ещё сильнее сжал пальцы, хотя казалось – куда уж сильнее ! Бедняга здоровяк чуть сознание не потерял от жуткой боли ! Поплыл: глаза – навыкате, утеряли понимание и замутились безумием. Борисов чуть отпустил пальцы – в его планы не входил обморок здоровяка… А со стороны казалось: стоят два здоровых лба – вплотную друг к другу и меряются взглядами, стараясь устрашить друг друга… Борисов снова вкрадчиво спросил:

- Ну что ты молчишь, словно рыба об лёд – отвечай…

- Я… Не… Я тебя… - выдавливал из себя, сквозь всхлипы, здоровяк…

- Так ты меня не оскорблял, что ли ? – продолжал глумиться Колюня…

- Нет… - с трудом выдохнул из себя ответ военспец…

- Ну тогда – ладно… - смилостивился Борисов и наклонившись к уху зашептал полностью протрезвевшему здоровяку:

- Ты сейчас пойдёшь к своим; сядешь за стол и будешь дальше вести себя прилично. И не дай бог тебе посмотреть назад, да ещё со злостью ! Я тебе тогда твоё хозяйство вообще оторву ! Ты меня понял ? Спец закивал согласно… Колюня разжал пальцы; развернул здоровяка и хлопнул его по плечу, подтолкнув в направлении своих собутыльников. И тот осторожно побрёл, широко раздвинув ноги, словно нёс между ними сосуд из тончайшего стекла… А парень сел на место, с гордостью посмотрев в нашу сторону ! Я – в ответ, поднял, выставленный вверх, большой палец. Оценил…

Минут десять-пятнадцать, сидел в меланхолии, односложно отвечая на вопросы моих дам и поддакивая им там, где мои реплики были им нужны… Видя моё состояние – они не очень докучали мне своими разговорами, обходясь своим – женским обществом… И тут возле нас возник директор ресторана. Смущаясь, спросил меня о самом важном, для него:

- Товарищ Степанов – вы нам споёте сегодня ?...

- Нет, наверное… - ответил раздражённо – испортили, гады, настроение !

- Да вы не обращайте на это внимание – товарищ Степанов… - начал уговаривать меня директор ресторана – нам и не такое приходится порой выслушивать и терпеть… Я понимаю – работа у них такая. Но я то не они !

- Ладно… - "смилостивился" я – постараюсь настроиться… Минут через пятнадцать-двадцать выйду. Ясное дело: "хозяин" растрезвонил о том, что в ресторан придёт тот самый певец и обязательно споёт для посетителей. А тут я закапризничал… Ну не вознаграждение же мне предлагать ?!

- Может вам надо чего-нибудь ? – участливо спросил "хозяин" ресторана. Ага – кокса на хорошую дорожку пусть принесёт… Покачал головой… минут через пятнадцать решился: вы хотели меня послушать – так слушайте ! Поднялся, пошёл к эстраде, после того, как музыканты закончили очередную весёлую песню – это же ресторан, а не концертный зал. Ошибаетесь !

Поздоровался со всеми за руку; кивнул певице… Нашептал руководителю тему; тот – прошёлся по своим… Не скажу, что в зале все замерли – всё таки в зале сидела элита, многое послушавшая и повидавшая, но шум, определённо стал тише. За спиной коротко всхлипнула скрипка раз, второй, третий… Резанула по нервам непривычной тоской и отчаянием. Тему подхватили отрывистые аккорды рояля... Я отрешённо посмотрел в зал:

Хрустальная ваза. Кайма золотая. Разбитая в дребезг. Застывшая кровь… - начал равнодушно бросать в зал слова с копируя Кучина…

А в комнате муж. Что случилось – не знает… Стоял не дыша. И нахмуривши бровь… – выдохнул мрачно, настраивая слушателей на негатив...

Прошёлся он взглядом. По шкафу пустому. В ЧК позвонил. Закурил у окна Потом ни себе. Ни майору седому. Не мог объяснить. Где родная жена…

Его увезли. А квартиру закрыли. Согласно законам. Той давней поры.

Её не нашли. А его посадили… - голос зазвенел отчаянием – на десять годков. За убийство жены ! – выдохнул с болью в лица сидящих в зале…

Шёл 37й – смерть гуляла по зонам… - нагнетал словами и своими эмоциями нужную атмосферу в зале – Его ж, горемыку – прошла стороной…

И вот, наконец – вышел он из вагона… И шёл по аллеям осенним домой…

Звоночек залился – и сердце схватило. Невольно склонилась. К двери голова… - пел-говорил в зал с надеждой в голосе, но… - Но двери открыла. Но двери открыла… Седого майора. Больная вдова…

Он вышел из дома. И в город далёкий. Уехал в надежде. Там встретить весну… - вновь запел-заговорил почти равнодушно…

И как то однажды – он брёл одинокий… - вновь начал нагнетать атмосферу восприятия – И вдруг. Постаревшую. Встретил. Жену !!! – сказал, как выплюнул что то мерзкое – в зал ! Видел – некоторые в зале вздрогнули !

Та встреча была. Холодна как могила… - от моего голоса повеяло в зале холодом. – Она лишь сказала: Прости. Я ушла… - перешёл на женский…

А вазочку жалко… Её я разбила… - пел-говорил женским голосом с нотками огорчения – как это водится у женщин при потере "любимой игрушки". -Поранила руку. В дорогу спеша… - вздохнул, словно женщина, вспоминающая те забытые вроде, но всё равно неприятные для неё, мгновения…

От жизни с тобой – я к другому сбежала… - продолжала рассказывать "она" своему бывшему… Боялась скандала – ведь ты не поймёшь… -выдохнула после последних слов, вроде как обвиняя своего бывшего… - Но вдруг она вскрикнула ! И застонала !!! – зазвенел в абсолютной тишине уже мужской голос – В руке хладнокровной. Сверкнул острый нож ! Или мне показалось, или в зале не один человек сдавленно вскрикнул…

Он вновь позвонил. Сообщил – что случилось. Он верил что смерть. Справедливый виток… - сурово пел-говорил - в ошеломлённые лица…

Но снова над ним. Небо клеткой накрылось. И чёрный опять. Подкатил "воронок" ! – вновь зазвенел возмущением и отчаянием голос ! Я и сам ушёл – "с головой", в эмоциональность песни – переживая не меньше героя.

Ведь я же за это ! Уже расплатился !! – возмущённо кричал в зал, в ошеломлённые лица. – За это убийство ! Сполна отсидел !!! – яростно выкрикнул, наклонившись, в потрясённые лица, застывшие, словно камень !

На совещанье. Суд удалился. И приговор вынес. Убийце расстрел… -проговорил негромко, глядя в пол. Поднял глаза - полные боли и муки…

На совещанье. Суд удалился. И приговор вынес… И бросил в зал слова:

У Б И Й Ц Е - Р А С С Т Р Е Л !

И снова – уже такие же короткие, но скорбные всхлипы скрипки и последний её "всхлип" растворился в зале – словно умер… "Вернулся в себя"… М… да… А не переборщил ли я ? В зале – мёртвая тишина ! Никто даже не двигается… И даже не рыдает и не всхлипывает ! Хотя… Так и на Колыму загреметь не долго – вон как Берия зловеще своими стёклами знаменитого пенсне посверкивает ! И эта – властная эмансипе Молотова, которая Жемчужина… Так и пожирает меня взглядом ! Повернулся к музыкантам – там та же картина: доиграть то они доиграли, но вот состояние – близкое к столбняку, а уж аура играет ! Сплошные всплохи !!! Я, кстати – отлично подзарядился от эмоций из зала. Так и хочется "отчебучить что-нибудь такое ! А моих помощников надо выводить из ступора: у них в ауре целый букет эмоций: переживание песне; ошеломление; отчаяние и… страх. Жуткий страх ! Ну ещё бы: заберут в НКВД и замучаешься доказывать, что ты слов не знал – только музыку разучил. Лучше уж сразу признаться – меньше бить будут ! Кинул в каждого немного эмоций-уверенности – вроде как зашевелились, но вижу - желание у всех одно: Шёл бы ты… - за свой столик ! Э… - нет ребятки – я только "разогрелся", да настроился на серьёзное ! Прошёлся по музыкантам лично – что будут исполнять следующее. "Согласились"…

Удары по струнам гитары за спиной – мажорные аккорды, сорвали с гитарных струн тревожные резкие звуки, в которые вплёлся мой голос:

В небе сокол – над землёй парит, зависая. Водит оком – клёкот словно крик – волчья стая ! Вдоль обрыва – тянутся они от станицы… Дыбом холки и огней – вереницы ! – из ровного повествования в зал полилось напряжение и голосом и эмоциями… К гитаре подключилась скрипка…

В сердце волчьем страха нет ! Разрывает глотку вой !

Полоснул клыком рассвет ! Шею неба над землёй ! Окровавленной толпой ! Волки скроются вдали ! Забери меня с собой ! Волчья стая – ЗАБЕРИ !!! – выкрикнул в зал своё сокровенное желание !

След тяжёлый – от широких лап оставляя. Рок жестокий – тех, кто в битве слаб – не прощает ! – давил жёстким взглядом и голосом слушателей… К гитаре и скрипке подключился негромкий, но жёсткий ритм барабана.

Нынче вышел их поход суров – за добычей ! Кто то выжил – а кого то в ров рогом бычьим ! От этих слов не один мужчина в зале вздрогнул – больно знакомая и актуальная для этого времени тема… Пропел куплет и последнее слово ЗАБЕРИ ! - заклокотало в моём горле нечеловеческим рычанием.

Взрывы ветра – мокрая трава. Дни и дали… - голос мой загрохотал в зале. – Километры – прочь по сторонам разлетались ! В небе сокол – высоту набрал и растаял ! У осоки – залегла в туман волчья стая ! В таком же агрессивном тоне пропел припев, а в последнем слове ЗАБЕРИ ! уже отчётливо был слышен нечеловеческий рык ! И последнее ! Раскинул руки !

И от запаха хмельной ! Окровавленной зари ! Забери меня с собой ! Волчья стая ! Забери !! З А Б Е Р И !!! – наращивая давление на психику, последнее слова уже не пел громко – кричал в зал, вскинув руки к потолку. Дикий, полный жуткого ужаса вой волка-оборотня вылетел из горла; взлетел к потолку и обрушился в зал ! Прямо в открытые души и сознание сидящих и внимающих ! Он ломал психику; скручивал нервы и мышцы в тугие канаты и гнал обезумевшее сознание в любое укрытие ! Но сила звука снижалась – вроде как отдаляясь и, наконец совсем затихла – где то там, вдали… Я опустил голову, чтобы сидящие в зале не видели моей зловещей ухмылки: я жадно втягивал в себя огромные клубки эмоций, исходящих от каждого сидящего в зале ! Потрясающее ощущение ! Как бы не стать тебе эмоциональным наркоманом… С пару минут не поднимал взгляда – не хотелось видеть лиц сидящих в зале. Всё же это моих рук дело – такие переживания ! Я не удивлюсь – если у кого то окажутся мокрыми трусы. Или трусики… Наконец решился – посмотрел в зал… Да… - потрясение, шок, ужас и восхищение. И полные злобы лица некоторых дам. И мужчин тоже… Ну простите – я не хотел: так получилось, правда… Закончить – что ли ? Да нет – нельзя на этом остановиться: надо закончить чем-нибудь таким – помягче… Даже не поворачиваясь – "дотянулся" до сознания музыкантов… Зазвучал печально саксофон; к нему подключилась скрипка, а за ней и негромко поддержала мелодию гитара… Я запел – грустно, безнадёжно:

Я сам не знаю до сих пор… За что мне это – право слово…

Но я живу теперь – как вор… Укравший счастье у другого…

Она мне – даже не жена… Но перед нею я в ответе… - осмысленно, с нотками понимания и радости в голосе, продолжил петь я

Всё потому что мне она… Теперь дороже всех на свете ! С улыбкой поделился я своими чувствами с сидящими в зале:

Эта женщина – которую люблю я очень. Эта женщина – которая мне снится ночью… Эта женщина – которая глядит с тревогой и мольбой…

Эта женщина – которая подобна чуду ! Эта женщина – которую я помнить буду ! Эта женщина – которой… - тут мой голос начал твердеть в убеждении и отчаянии - … никогда ! Не стать !! Моей женой !!! Вот так: начал за здравие – а кончил за упокой… Но это же не я – это песня такая !

Дождь барабанит за стеклом. А мне в такую ночь не спится… - пел второй куплет с болью и тоской. – Я был ничейным журавлём ! – закричал в отчаянии в зал – Она – в чужой руке синицей… Повернулся к Кораблёвой…

Она мне даже не жена… - выдохнул в отчаянии – Но где найти слова и силы ! Чтобы поверила она !!! – закричал уже в лицо Насте – И от меня не уходила… – с отчаянием и надеждой пропел последние слова…

Эта девушка, которую люблю я очень. Эта девушка – которая мне снится ночью. Эта девушка, которая глядит с тревогой и мольбой…

Эта девушка – которая подобна чуду ! Эта девушка – которую любить я буду ! Эта девушка – которой… Никогда ! Не стать !! Моей ! женой !!! -закончил я безжалостно, и повторил припев – теперь уже Соловьёвой, сидевшей со слезами на глазах… Но закончил – уже с грустью и сожалением… Закончилась песня; я спустился с эстрады и пошёл к нашему столику… Что там чувствуют сидящие в зале и что думают – меня не волновало. Абсолютно ! Вы хотели песен – вы их получили ! – думал я, с мстительной радостью. А кому не понравилось – то ваше дело…

Встретили меня по разному… Борисов изобразил хищный оскал на лице, но получилась кривая ухмылка… Настя – подозрительно ярко блестевшими глазами. Татьяна ? Скорее испуганными… Сестрёнка – со смесью страха и обожания в глазах ! Хафизов ? Через чур бледноват – по моему… Он потом рассказал, что там – под Казанью, их семейству пришлось столкнуться зимой с волчьей стаей. Еле ушли ! И вот почти такой же вой остался у него в памяти. С детства… Как всегда – первой заговорила Кораблёва…

- Мишенька… Ну нельзя же так ! Ты хоть бы предупреждал ! А то я чуть не описалась от страха… - с детской непосредственностью выпалила она… А глаза то блестят – словно кокса нюхнула !

- Но ведь не… ? - спросил её. Она фыркнула возмущённо:

- Конечно не… ! А ты – Наташка ? Сестрёнка замотала головой…

- А ты Танюха ? – повернулась неугомонная к "сопернице"… Та только качнула головой, продолжая пристально смотреть на меня.

- Что – Соловьёва ? – не выдержал я. Татьяна задумчиво произнесла:

- Нет - ты не оборотень… Я бы увидела. И вздохнув облегчённо, добавила - А я уж – грешным делом, подумала про тебя чёрт знает что…

- Мишенька… - перехватила инициативу Кораблёва – а почему это мне не стать твоей женой ? Ты не отвертишься – я своего добьюсь ! Я упрямая !

- Это просто песня такая… - буркнул недовольно я: ну прям загоняет меня эта красавица в семейный союз. Со страшной силой ! Откинулся на спинку, расслабился… А девчонки зацепились языками за темы песен, а потом – как мелкая резкая птичка-мухоловка, запрыгали с темы на тему… Отходняк, видимо, пошёл… Ну и ладно: меня не трогают и славно. Сижу себе – эмоции слушателей "перевариваю"… Как удав добычу… Но и на зал посматриваю украдкой. Вот и в зале постепенно зашевелились, задвигались, заговорили. Кто то к трапезе приступил, а кто то зал покинул… В общем – почти вернулась привычная ресторанная жизнь. И даже музыканты вдарили что то весёленькое… И, всё вроде в порядке, но гложет меня чувство вины: люди, хоть и элита – пришли меня послушать; душой отдохнуть, а я им – нате ! Непорядок… Надо исправляться, а то точно уважение потеряю… Глянул на Настю. Она тут же – словно ждала моего взгляда – с готовностью, быстро развернулась ко мне:

- Что - Мишенька ? Для тебя – всё, что угодно – ты только скажи ! Соловьёва, услышав такое – густо покраснела: видимо воспитание не позволяет так открыто говорить о сокровенном… А Кораблёва и рада её конфузу ! Показал Насте на место рядом со мной – она поняла всё правильно. Положил ей руку на её ладонь и начал шептать на ухо. Потом бросил властно – Повтори ! Пообщались мы с ней почти что тайком и я пошёл к эстраде…

Зал встретил меня напряжённо-заинтересованной тишиной: чем ещё нас порадует этот "странный" певец ?! Порадую… - улыбнулся добродушно… Обошёл музыкантов, глядевших на меня со страхом и восторгом. "Заказал" музыку и спустился с эстрады на пол ресторана. Зазвучал кларнет, подражая свирели и я, направился к директору ресторана. Сидевшему с женой…

Нет без тревог ни сна ни дня. Где то жалейка плачет…- запел мягко, проникновенно – Ты за любовь прости меня – я не могу иначе… - пел, переводя взгляд с мужа на жену и обратно, согласно словам песни…

Я не боюсь обид и ссор – в речку обида канет…

В небе любви какой простор – сердце моё не камень… И, добавив силы и убеждения в голос - запел припев, обращаясь к жене:

Ты заболеешь – я приду ! Боль разведу руками… Всё я сумею, всё смогу ! Сердце моё не камень… И повторил припев, глядя жене в глаза – от мужа ! Развернулся и пошёл к направлению стола с Малышевым с женой и моим знакомцем – тоже с женой… Второй куплет – Малышеву…

Я прилечу – ты мне скажи. Бурю пройду и пламень ! Лишь не прощу холодной лжи – сердце моё не камень… - спел капризной и взбалмошной супруге и второй раз – жене своего знакомца по поездке из Мин. Вод… И пропел экспрессивно припев сначала одной, а потом и второй даме… Музыка замолкла, только гитарист негромко и, словно задумчиво, перебирал струны… А я остановился, оглядывая зал – кому посвятить новый куплет ? Музыканты снова вступили – простая, задушевная музыка полилась вновь… А я неторопливо направился к очередной "жертве"…

Видишь звезда в ночи зажглась. Шепчет сынишке сказку… - запел, обращаясь к некрасивой еврейке – на фоне других… И повернувшись к мужу – Ворошилову, продолжил задушевно – Только бездушье губит нас. Лечит любовь и ласка… И повернувшись к жене – пропел ей тоже самое…

Я растоплю кусочки льда. Сердцем своим горячим ! – пропел решительно, убеждённо, но с нежностью в голосе от Ворошилова – жене… -Буду любить тебя всегда. Я не могу иначе ! И повторил женским голосом: уже от имени жены – своему мужу:

Буду любить тебя всегда. Я не могу… Иначе… И замолчал… У жены Ворошилова – слёзы текут по щекам, да и у наркома РККА глаза подозрительно блестят… Ворошилов встал, шагнул ко мне, обнял… Хорошо, что он не Брежнев… - мелькнула шальная мысль…

- Ну порадовал ты меня парень ! – прошептал он мне на ухо – ну порадовал… Если что будет нужно – смело ко мне обращайся – помогу ! -пообещал он… Ну да… Прям как в том анекдоте… Сейчас ты готов всё пообещать, а вот потом… А впрочем – чего это я на него взъелся ? Отстранился, улыбнулся… Развернулся и закрутив в воздухе пальцем, махнул им вниз… Музыканты вдарили зажигательный проигрыш, а я пошёл к моему шефу…

Снова вечер угрюмый – и мне страшно подумать… - запел я своему начальнику – Фриновскому: лёгкий прогиб мне ни к чему не обязывает…

Что тебя мог не встретить – на своём на пути… - перевёл взгляд на его жену, с затаённым ожиданием – что выкинет на этот раз этот певец ?

Ведь кругом злая вьюга. И хорошего друга… - повернулся к своему шефу:

И хорошей подруги – просто так не найти ! – уведомил его…

А на чёрных ресницах. Свет искрится и тает. Свет искрится и тает… -запел припев, повернувшись к жене первого зама наркома – тают слёзы твои.

Ах не плачь дорогая. Так уж в жизни бывает. Кто страданья не знает – тот не знает любви ! – допел пафосно припев. И музыканты грянули задорный проигрыш, позволяя слушателям проникнуться и музыкой и словами…

Я тебя понимаю. Я тебя обнимаю… - запел от мужа жене – мы ведь люди простые - много нужно ли нам… Лишь любви, да свободы ! Да хорошей погоды… Остальное поделим. Всё с тобой пополам ! – утвердительно допел куплет. И снова – припев, проигрыш… Зажигательная музыка припева и я – покачивающийся в такт музыке… И воздействие на сидящих в зале: и музыкальное и речевое; и интонацией и ментальное… Пусть завидуют шефу !

Что ж – наполним бокалы ! – раскинув руки, задорно пропел-призвал сидящих – чтоб душа ликовала ! Помнишь – сколь пережили !... – повернулся к жене Фриновского, с заблестевшими от влаг глазами – мы с тобою вдвоём… Да… - в этот момент ей точно вспомнился арест мужа !

И пусть нас в одночасье. Вновь накроет ненастье ! – пел ей от имени мужа – мы с тобою это – снова переживём ! Припев. Задорный проигрыш. Закончилась песня – Фриновский встал… Стараясь скрыть нахлынувшие на него чувства – вижу пробрала его песня – подошёл, обнял: ведь не только наркому РККА обнимать певца – ему так просто положено ! Песня то целиком посвящена ему и жене ! А я что – я старался ! Шеф поблагодарил… Высвободился из объятий и пошёл к эстраде. Поднял руку, выбросил два раза один палец – пронзительно завела свою будоражащую песню скрипка… Загрохотал барабан, нагнетая интригу новой песни… А от нашего столика лёгкой танцующей походкой пошла к эстраде Кораблёва…

Ежедневно меняется мода… - запел интригующе – но покуда стоит белый свет. У цыганки со старой колодой – хоть один, да найдётся клиент…

В ожиданьи чудес невозможных – постучится хоть кто-нибудь к ней…

И раскинет она и разложит. Благородных. Своих. Королей ! - выдохнул убеждённо последние слова в зал. А рядом со мной уже стоит Настя.

Ну что сказать, ну что сказать. Устроены так люди… - полетел в зал припев. С этого момента и гитара подхватила задорный ритм…

Желают знать, желают знать… Желают знать что будет ! - пропели мы дуэтом припев, вызвав оживление в зале и словами и музыкой и пением…

Счастье в жизни предскажет гаданье. И внезапный удар роковой !

Дом казённый – с дорогою дальней. И любовь до доски гробовой !

Карты старые лягут как веер. На платок с бахромой по краям !

И цыганка сама вдруг поверит ! Благородным. Своим. Королям !!! – выпалили мы с Настей последние слова в зал, заводя слушателей ! И они поддержали нас: то тут, то там зазвучали в зале слова припева, зазвучали хлопки ладонями тех – кто не мог подпевать – бывают и такие…

Время рушит гранитные замки и заносит песком города… - повела соло песни уже Кораблёва… А что: я не жадный – пусть девушка порадуется…

Но для карт – что в руках у цыганки – не имеют значенья года !... -самозабвенно выводила Настя, помогая себе ещё и жестами, и движением тела и рук. Я же молчал и просто любовался со стороны: да – женская красота и грация в умелом теле, умной голове страшное поражающее оружие !

Сердце млеет – гадалке внимая. И на всех перекрёстках земли…

Выражения лиц не меняя. Благородные. Лгут. Короли ! – выкрикнула она отчаянно-дерзко в зал ! Музыка оборвалась – только барабан выдавал ритм припева, да громкие хлопки ладоней в зале… А мы с Кораблёвой выводили в два голоса припев и зал – кто мог, или хотел, подпевали нам целый припев… Повтор припева подхватили музыканты, а заведённый зал пел и хлопал – наверное даже не замечая, что к их пению подключилось музыкальное сопровождение ! Третий раз звучит припев ! И в конце припева – Настя выкрикивает в исступлении:

… Желают знать что будет !!! И музыка разом обрывается ! Посетители повскакивали с мест, бешено зааплодировали ! Настя купается в лучах славы и льющегося из зала обожания и восторга; кланяется со счастливой улыбкой… Ну и я тоже "вкусил" - по полной, бушующие эмоции в зале. Да столько, что захотелось "отчебучить" что-нибудь вообще запредельное ! Но нет – сдержался: хорошего помаленьку… Взял за руку Кораблёву и повёл, преодолевая её лёгкое сопротивление, к нашему столику. Ах как сладок ты – смертельный яд обожания и обожествления. Сладок и смертельно опасен !!! Довёл – под несмолкающие аплодисменты – в основном, мужской половины зала, приметил боковым зрением… Награждают "бедняжку", у которой злой – не пойми кто, отнимает "сладкую конфетку"… Мои помощники встретили нас такими же бурными, восторженными хлопками… Настя села на подставленный мною стул (ах как хотелось пошутить – отодвинуть его, когда она будет на него садиться ! Но не решился – это будет совсем уж перебор !) с мечтательно-одухотворённым выражением на лице, но "увидела" моё насмешливое выражение и обидчиво поджала губы. Вот и ладно, вот и славно – может поостынет и откажется от своих "кровожадных" претензий … Впрочем – нет – девушка не дура: встала, подошла ко мне и, наклонившись, томно-завораживающе прошептала:

- Спасибо Мишенька ! Как я тебя люблю ! И поцеловала: нацелилась в губы, но я вовремя целомудренно подставил щёку…

Ну… - дальше вечер покатил по "наезженной колее: еда и ресторанная музыка; девичья болтовня и дружные подколки меня, подвыпивших дам… Посидели – пора и честь знать: кое кому завтра на работу с утра: в частности Хафизову и Соловьёвой… Хотел её отпросить на несколько дней, но она не согласилась, высказав по этому поводу – мило покраснев:

- Если бы с тобой одним – так хоть на всю жизнь ! Но… - видимо прочитав на моём лице ответ (а я и не скрывал) – добавила – так что лучше мне на работу не опаздывать ! А мне что: партия приказала – комсомол ответил -Слушаюсь ! Так что доставлю в Тушино в лучшем виде…

После нового, оглушительного успеха, так редко появляющегося на людях, певца, потянулись трудовые будни… И нисколько не унылые: позитива и эмоций – по самые гланды ! И первый – вызов к самому наркому НКВД товарищу Берии на следующий день. Причём – первую половину дня я беззастенчиво пролентяйничал дома, отправив Борисова на работу в отдел, с наказом – проводить Кораблёву до общежития или места учёбы… На её трепыхания: мол лучше я её провожу, а Борисов пусть идёт на работу… - ответил решительным – не пойдёт ! Мне нужно побыть одному и осмыслить пару-тройку решения проблем "мирового" масштаба ! Колюня – думая, что Кораблёва его не видит – покрутил пальцем у виска, а Настя, высунувшись за его спиной, поддержала его укоризненным взглядом. Но я был непокобелим: махнул решительно рукой – выметайтесь оба ! И они "выметнулись"…

Приехал и тут же получил "наезд по понятиям" от начальника отдела: ты почему не на работе ! Почему прогуливаешь !! Фриновский тебя к себе вызывает, а тебя нет на рабочем месте !!! Ну…- начальника ведь не было в ресторане, потому он не знает – с кем я запросто обнимаюсь ! Но я – с соблюдением субординации, пригрозил шутливо:

- Не наезжайте товарищ начальник отдела, а то вообще в отпуск уйду ! У того глаза на лоб полезли: какой отпуск - я же работаю всего "без году неделя" ! Но угрозу "принял к сведению" и махнул рукой – бегом марш к Фриновскому ! На пороге ещё и ехидно обрадовал:

- Да… Берия тебя тоже вызывал… И был сильно недоволен, когда узнал, что ты ещё не прибыл на работу… И приказал: как прибудешь – срочно к нему ! Так что ты уж сам реши – к кому идти первым… Нет – и мужик он неплохой и руководитель хороший (сам подбирал), но особенность времени накладывает свой отпечаток на характер и отношения друг к другу… Подумал, стоя на пороге и, полуобернувшись бросил - на полном серьёзе:

- Если не вернусь – считайте меня коммунистом ! И пошёл к Берии… Нисколько не переживая и нисколько не волнуясь – что мне какой то Берия ?...

Зашёл в приёмную, доложился… Секретарь – из грузин, небрежно мотнул головой: жди… Нет – так не пойдёт геноцвале капитан…

- Капитан… - негромко произнёс я: в приёмной сидело на стульях в ожидании приёма уже несколько начальников – ты доложи товарищу наркому, что я прибыл по его вызову. Может что срочное… Капитан вспыхнул !

- Ты ! Ты как себя ведёшь ! Встать смирно !!! – выкрикнул зло секретарь… Я развернулся и небрежно бросил через плечо разгневанному холую:

- Я буду в отделе – некоторое время. А потом уеду по делам… Если понадоблюсь – позвони в отдел: может меня там ещё и застанешь ! И вышел из приёмной, под возмущённые взгляды ожидающих и изумлённо-ошарашенный взгляд секретаря-капитана. Ничего: тут вам не здесь ! Я вас научу наш отдел уважать ! Пока вы его только боитесь…

Зашёл в приёмную к Фриновскому – там народу побольше, но секретарь тут же поднялся и зашёл в кабинет к шефу. Он не в курсе наших отношений, но видит отношение Фриновского ко мне и этого ему достаточно… Вышел из кабинета и махнул рукой – заходи… Зашёл, доложился – прибыл по вашему приказу… Фриновский извинился перед сотрудником в кабинете – попросил выйти на несколько минут - "перекурить"…

- Степанов… - начал шеф раздражённо – вот насколько ты замечательный певец – настолько ты хреновый сотрудник ! – Нет… -заметив мой насмешливый взгляд, поправился он – сотрудник ты тоже замечательный, но разгильдяй невероятный ! У меня и так с Берией натянутые отношения, а тут ещё и ты масла в огонь подливаешь ! Я усмехнулся в ответ:

- Да не берите вы в голову и берегите нервы товарищ первый зам наркома… Нам дело нужно делать, а не переживать по поводу отношения к нам товарища наркома… Что нам какой то товарищ Берия ?... Да уж ! Кажется – я перестарался с высказыванием своего отношения к наркому – Фриновский так и застыл в позе, про которую хотелось сказать: закрой рот – муха залетит ! Я его, конечно, понимаю: я – приближённый ГАВЕНА, но всё же… Это ведь не просто так – это целый нарком НКВД ! Сбил его "остолбенелость": ну не говорить же ему, что мне товарищ Берия совсем не указ… В общем – получил "мягкий" втык и приказ – сидеть в отделе; работать с бумагами и никуда не отлучаться – ждать вызова к высокому начальству ! Ответил – Есть ! И ушёл к себе в кабинет… Да – у меня свой кабинет, в котором и решается большинство вопросов по нашему отделу: и начальник отдела, и сам Фриновский не гнушаются сюда заходить. Ибо в кое что посвящены. Дождался: зашёл секретарь начальника отдела с уведомлением: вызывают к Берии. Ну…- раз вызывают – мы люди служивые. Снова зашёл в приемную наркома – там некоторые ещё послушно сидят, ожидая приёма. С порога мотнул головой капитану – доложи. Тот вскочил и скрылся за дверями…

Глава вторая

Ах, эта девушка меня с ума свела…

В этот раз меня приняли почти сразу. Как только из кабинета наркома вышел очередной бледный сотрудник в высоких чинах – капитан злорадно мотнул головой: заходи, мол… А мне что – и зайду… Вошёл – доложился по форме: такой то прибыл по вашему приказанию. Гроза всего советского народа, зловеще поблёскивая своим знаменитым пенсне, молча разглядывал меня, словно какую то диковинку. Я не выдержал – начал первым:

- Может я лучше сяду Лаврентий Павлович ? На осмотр это не повлияет… До Берии не сразу дошёл смысл услышанного. А когда дошёл…

- Ты чего о себе возомнил – жалкий фигляр… - раздался в кабинете змеиный шелест… Надо же – какие слова знает наш нарком… - усмехнулся я.

Это взбесило Берию, но внешне он этого не показал – наоборот…

- Ты думаешь: если ты обнимаешься с Ворошиловым и Фриновским – то ты неприкасаемый ? – вроде как, даже, развеселился нарком… - Так ты отсюда выйдешь прямиком в подвал. Или тебя отсюда вынесут… Ты как предпочитаешь – а, певец сраный ?! Уголок моей губы чуть искривился в презрительной усмешке. Чуть-чуть – но этого Берии хватило…

- Так значит вы, всё же, обиделись за тот танец… - заметив, как палец Берии потянулся к кнопке звонка, негромко произнёс я – а зря… Палец завис над кнопкой… Ладно – видимо придётся "ломать" гордого грузина…

- Был во Франции такой писатель – Дюма… - так же негромко продолжил я - и написал он роман "Три мушкетёра"… Так вот – есть там такая сцена… Да вы палец то от кнопки уберите и руку положите на стол, а то она устанет… – резко сменил тему разговора. Берия недоумённо посмотрел на руку, державшую палец над кнопкой звонка, а я неторопливо отстегнул пуговицу верхнего кармана френча и достал малиновую книжицу. Шагнул в наркому; привычно-изящно (долго тренировался) раскрыл её и показал Берии в раскрытом виде. Подержал – достаточно для того, чтобы тот смог прочитать: капитан Степанов является личным порученцем первого зама наркома комиссара первого ранга Фриновского М.П. Так же изящно закрыл…

- Я присяду – с вашего разрешения, а то разговор у нас будет долгим, а в ногах правды нет… - бросил небрежно, отодвинув стул и сев. Без разрешения… Берия побледнел от еле сдерживаемого гнева и раскрыл рот…

- Не спешите сказать то, о чём потом придётся пожалеть. Очень пожалеть товарищ Берия… - холодно прервал его попытку взять разговор в свои руки. Тут тебе не там и я не твой подчинённый !

- Один раз вы уже поторопились… Не так ли – товарищ комиссар второго ранга ? Берия выпучил глаза; рот раскрылся, но оттуда не вылетело ни звука ! И это у эмоционального грузина !! Настолько велик был шок !!!

- Так вот о произведении писателя Дюма… - начал выводить наркома из транса – там есть сценка, в которой один мушкетёр – невысокого чина, предъявляет бумагу, подписанную кардиналом. Председателем Совнаркома – по нашему: Всё, что сделает этот человек – сделано по моему приказу и на благо Франции ! Так вот – Лаврентий Палыч… - видя, что Берия пришёл в себя, усилил нажим – Фриновский, конечно – не председатель правительства и уж конечно не товарищ Сталин ! И не хочет им быть !!! Но он нужен стране и товарищу Сталину ! А вот вы – не очень… Товарищ Сталин – это строго между нами… - понизил я голос до шёпота – предлагал Михаилу Петровичу пост наркома, но он отказался – в вашу пользу ! А я – доверенное лицо товарища Фриновского… Вы хотите повторить свою ошибку ? Или вы думаете, что товарищ Сталин будет держать вас на месте наркома только для того, чтобы поговорить с вами на родном языке ? Берия вздрогнул…

- Стране нужны заводы, фабрики, технические данные и технические специалисты из-за рубежа… И ваш первый зам с успехом даёт всё это и стране и товарищу Сталину ! А я помогаю в этом товарищу Фриновскому – в меру своих сил и возможностей. И ему очень не понравится, если вы что то предпримете против меня ! Да, к тому же: вам же ясно сказал товарищ Сталин – товарищу Фриновскому не мешать ! Хотя бы в данный момент. Не так ли ? Встал и поставил последнюю точку в нашем коротком разговоре:

- И вот ещё что… Не надо никому говорить о нашем разговоре… А то поскользнётесь где-нибудь, или как-нибудь… И будет очень плохо – если вы останетесь в живых. Инвалидом на всю жизнь… Я надеюсь – вы всё правильно поймёте - товарищ генеральный комиссар всего НКВД…

Спросив разрешения, но не получив из-за столбняка, прихватившего главу НКВД, вышел из кабинета… Всё таки это здорово – ощущать себя неприкасаемым для сильных мира сего ! Продолжил дальше жить и работать - совершено не опасаясь за свою жизнь и своё будущее. Давно заметил: сильные мира сего делят людей на две категории – тех, кто для них опасен и тех, кто для них не опасен… С опасными разбираются быстро, а безопасные – чего о них, вообще думать ? Вот и с Берией: я опасен для него - смертельно опасен только в том случае, если меня задеть ! А так: не лезь в мои дела и я не буду лезть в твои… А умирать, когда впереди засверкали сияющие вершины – дураков во власти нет. Если они, конечно, не дураки…

А в Советском Союзе – словно лавина с высокой горы, всё наращивая и наращивая обороты и объемы, продолжалась чистка… Тот самый террор 1937 года ! С одновременной реабилитацией из лагерей и тюрем, с "шарашками", невиновных конструкторов, руководителей, учёных, сов. служащих, военных… Тех – кого "законопатили" туда, освобождая для себя, своих родственников или своей безопасности, иудеи и их прихлебатели… В оба конца: туда и обратно – потекли людские ручейки: туда – больше; оттуда – меньше… И по реальной статье – вредительство ! Всё таки очень многих осуждали за реальные дела – даже за косвенные. Например – жену за мужа… Ну не могло быть такого, чтобы жена не знала о делах мужа, да ещё и скрываемых от всех. Да я ни за что в такое не поверю ! Знала, но молчала ? Вот за это и получила срок ! Не предотвратила вредительство… Понятное дело: заявить жене на мужа ?! Но кто ты тогда ? Советский человек или пособница вредителю, в последствии ставшему врагом советской власти ? Выбирай: "Или грудь в крестах, или голова в кустах." Выбрала "голову в кустах ? Так чего тогда плакать и жалиться…

Три месяца после возвращения из заграничной "командировки", устроенной самому себе, пролетели как одна неделя… И не удивительно – работы навалилось вагон и маленькая тележка ! А ещё у нас – там, говорили, что здесь – в этом времени люди живут размеренной, неторопливой жизнью. Да их бы сюда ! Тут всё бурлит, кипит ! А партия и правительство подгоняет – даёшь рекорд ! А что вчера было рекордом – сегодня уже становится обыденностью… И энтузиазм ! Он словно искрится, бьёт через край ! Эмоции, эмоции, эмоции ! Агитация – наглядная, словесная, музыкальная не даёт покоя – зовёт вперёд, к новым свершениям ! И что характерно: упаднические настроения - в основном, у интеллигенции и чиновного люда, вперемешку с военным… А тут к ним ещё и евреи подключились. Ведь у нас как показывали ("Утомлённые солнцем" Михалкова – к примеру) Безоблачное существование и вдруг бабах – арест ! За что ? Мы же такие безобидные ! Или преданные партии и товарищу Сталину ! И нагнетается страх и неприятие этого времени по максимуму ! А вот тут я вижу: ничего не боятся пролетарии ! А чего им терять кроме своих цепей ?! А по существу: они – рабочий стержень страны ! Как она будет без них ? И ещё без многих нужных стране мужчин, женщин и подростков… А задача отдела, ГАВЕНА, моя – чтобы восторжествовал в реальности принцип социализма - простой и понятный:

ОТ КАЖДОГО ПО СПОСОБНОСТИ - КАЖДОМУ ПО ТРУДУ !!!

И мы – все, делаем так, чтобы это стало не байкой тех, кто прикрывается именем коммунист, а настоящей реальностью ! Правда, при этом нужно очень постараться остаться ЧЕЛОВЕКОМ ! Всем, кто воплощает этот принцип в жизнь… И я – по мере своих сил и знаний, стараюсь не допустить падения в пропасть тщеславия и мнимого величия тех, кому дается ВЛАСТЬ…

Начав с самых вершин власти – незаметных, но всесильных начальников отделов кадров главков наркоматов, волна арестов и увольнений покатилась и вниз и в стороны… И не удивительно: нач. кадров "поспособствовал" устройству на "хлебное" место кого либо бездаря, а тот – в свою очередь, отблагодарил тем же ! И сам начал разбрасывать сеть бездарей, или работающих на себя или своих соплеменников… И снова – увидел то, что не понимает большинство в нашем времени – или не хотят понимать. Все эти "заговоры" были в реальности ! Вот только названия их деятельности назывались не такими, какими были на самом деле. Попробуй назвать сообщество неких индивидуумов еврейской национальности, объединившихся для улучшения СОБСТВЕННОГО БЛАГОПОЛУЧИЯ не заговорщиками, а злостными врагами трудового народа – попросту говоря – ЖУЛЬЁМ и ВОРЬЁМ ! И тогда еврейских погромов не избежать, причём – как всегда, пострадают не жадные хапуги-иудеи, а обычные работяги евреи - те же портные, фотографы, аптекари, бухгалтера… И бить никого из иудеев сотрудникам следственного отделения аналитического отдела не было нужды: поняв, что помощи ждать неоткуда – они сдавали своих соплеменников десятками ! Лишь бы сохранить жизнь себе !!! Это в нашем времени они хорохорились, надеясь на помощь своих соклановцев и соплеменников, которых вокруг было море разливанное ! А когда прижимало – сдавали всех, кого могли - уже сознательно ! Разве что поступал "заказ" с заоблачных высот на кого то персонально – вот тогда показания выбивались силой ! Но конкретные "заказы" эти шли не от Сталина – по крайней мере, большинство !

Вот и у меня появился такой "заказ"… И виновница его -… конечно же женщина… Молодая женщина – если уж быть точным. А если быть совсем точным – Анастасия Кораблёва ! Однажды вечером, у меня в квартире, раздался телефонный звонок. Кому я понадобился – на ночь глядя ? Поднял трубку – мембрана телефона донесла до меня напряжённый голос Насти. Кораблёвой… Наверное уболтала мою сестрёнку дать мой номер…

- Вас внимательно слушают… - сообщил сипло в трубку…

- Мне нужен Михаил Степанов… - поведала трубка и поинтересовалась – я правильно набрала номер ? Не узнала ? Тогда, с моей стороны, будет маленькая месть – чтобы ей жизнь раем не казалась… И, совсем уже по пацански, просипел в трубку:

- Это котельная Мосгорхоза барышня… - пошутил я – а Степанова я позвать не могу – он спит. Пьяный...

Поняв – что Настя сейчас положит трубку, и, может быть не наберёт второй раз номер - поспешно добавил:

- Настя – извини… Я тебя слушаю… Кораблёва обрадовалась:

- Мишенька ! Мне нужно с тобой увидеться… Срочно ! И добавила, уже другим тоном – а кто это у тебя такой весельчак – юморист ?

- Настя… - начал сбивать её с обсуждения моей глупой шутки – что, прям сейчас нужно увидеться ? Ночь на дворе ! И там темно и страшно !!!

- Ах Мишенька… - томно выдохнула Настя и рассмеялась – я давно уже мечтаю, чтобы ты пригласил меня к себе, а ты всё сопротивляешься ! Так что не буду тебя принуждать – пока сам не захочешь… Ты найди меня завтра на занятиях. Пожалуйста ! – голос её вновь стал напряженным…

Утром заехал в мединститут; недолго поплутав, нашёл Кораблёву. Она и рассказало о возникшей у неё проблеме… У неё появился ухажёр. Упрямый, навязчивый ! И не понимающий и не принимающий слов отказа. Тот самый Артём Микоян, сражённый её красотой и артистизмом, увиденным им в ресторане ! Я даже не понял сначала – я же ему русским языком объяснил ! Нет: узнал, где учится Настя, а потом и где живет с подругой… И стал встречать её после занятий. С букетами цветов ! И навязываться в гости !!! Кораблёва неоднократно пыталась объяснить ему, что её сердце отдано другому и она не поменяет своего любимого ни на кого на свете ! Бесполезно ! Она уже пугаться стала: ухаживания этого Микояна из настойчивых превратились в назойливые и просто невыносимые ! Понимаю… Узнал – когда у неё заканчиваются занятия и поехал на Лубянку. Работать. И думать – как выкрутиться в подобной ситуации…

Думать, правда, долго нечего, а вот обдумать – как повернуть в свою сторону ситуацию – тут требуется немало времени… Можно, конечно, по простому – по мужски: набить морду лица, объяснив после этого, что дама занята "существом более высшего порядка" ! Однако тут затык: брательник – будущий зам председателя Совнаркома – величина. И начнётся после такого внушения "война кланов" с введением в бой главного калибра – товарища Сталина ! Этот Анастас Микоян почти на всех фотографиях рядом со Сталиным и довольный тем, что рядом – просто ужас ! А кто я ?... Можно подкараулить братика вечером и переломать кости, прошептав на ухо – за что… В маске, конечно… Результат: думаю будет тот же… Наведаться к нему в спальню ночью ? Можно, конечно… И он – наверняка отстанет: ну не дурак же он, умирать по такому незначительному поводу, когда вокруг этого добра хватает ! В смысле – женщин… Не зря же высокие особы те ещё ходоки к разным актрискам, певичкам, балеринам… Вон – про будущего Берию таких страстей по этому поводу насочиняли ! Ну прям сексуальный монстр, гигант и половой разбойник ! Аж у себя на работе – в личном сейфе хранил стопку спортивных костюмов, кофточек, женского белья… Страсти господни ! Их бы сюда, да заставить работать так – как он, да по столько часов ! Посмотрел бы я тогда на их потенцию ! Я, очень часто, прихожу домой и валюсь спать !!! Так что третий вариант, похоже – самый лучший… Но к этому мамсику ведь есть и ещё претензия. И очень серьёзная – государственного масштаба ! И что – снова приходить и пугать ? Так и Настю можно под удар подставить. А потому – думай голова – шапку на зиму куплю ! И голова надумала. Да такое !

У Меркулова сидит в подвале Алкнис – начальник авиации ВВС. За что взяли ? Как и всех – за участие в антисоветском заговоре. Но мне от него нужно будет совсем другое: он поможет мне, а я – ему. Зашёл в 4й отдел ГУГБ – СПО (секретно-политический), а по простому – следственный. По особо важным делам. Нашёл следователя, что ведёт дело Алкниса… Тот, как раз – вёл допрос. Этого самого Алкниса. Я постучал, вошёл в кабинет. М… да… Арестованный выглядит, прямо сказать, неважно… Сгорбленный; лицо в синяках; глаза потухшие и ко всему безразличные… Вид – старика восьмидесятилетнего… И это не ежовская безнаказанность – Берия в наркомах ! Следователь недовольно повернулся ко мне. Ты смотри – еврей, собственной персоной ?! Не всех ещё вычистили из родного главка НКВД !

- Что тебе нужно ? – бросил раздражённо – не видишь – я занят ! Ага… Вижу, конечно: руки у Алкниса за спиной в наручниках, а у тебя костяшки на руках красные. И не узнал ты сотрудника 13го отдела – это тебе минус ! "Чертей" надо знать в лицо ! А вот и арестованный ожил – с трудом повернул ко мне голову… Бросил небрежно жиду-еврею (не знаю пока, кому):

- Оставь нас на несколько минут. Покури пока в коридоре… Чернявый вскинулся было, но дошло – не спроста я, молодой, с ним так говорю. Буркнул растерянно, бегая глазками, словно нашкодивший мальчишка:

- Не положено… Я шагнул к нему, молча развернул перед ним удостоверение. Осознал, даже побледнел слегка – наша слава впереди нас бежит…

- У меня к вам, арестованный - предложение… Вы соглашаетесь помочь нам – мы забираем вас к себе. Чем у нас лучше – у нас не бьют…

- Я согласен вам помочь… сквозь разбитые губы, выдохнул Алкнис… Открыл дверь, махнул рукой следаку – заходи… Положил перед ним бумагу:

- Мы забираем арестованного. Пиши акт передачи…

- Но я не решаю такие вопросы… - растерялся следователь…

- А тебе и не надо решать – читать умеешь ? – ткнул пальцем в подпись.

- Я должен доложить начальнику отдела… - не сдавался иудей…

- Так шевелись давай ! – рявкнул зло – у меня нет, как у тебя, свободного времени ! Следак позвонил - примчался начальник отдела. Начал было "качать права", но я поднял трубку телефона и ткнул ему в грудь:

- Звони тому, чья подпись стоит под приказом. И скажи ему, что ты подследственного не отдаёшь ! Чего застыл – звони ! – рыкнул свирепо…

Когда Алкнис вошёл в кабинет одного из наших следователей, я, положив на стол папку-дело с его "прегрешениями" – махнул рукой на стул, а сам сел на освобождённое для меня хозяином место. Жестом попросил его выйти… Посмотрел листы в деле, раскладывая их на две стопки. Ту, что потоньше, положил в папку, а ту, что потолще – оставил на столе…

- Меня интересует Артём Микоян… - начал я просто, без выкрутасов – как он умудрился поступить в военную академию имени Жуковского и как умудрился закончить её с красным дипломом ? Алкнис криво усмехнулся:

- Вы и до них, значит, добрались ? Я равнодушно посмотрел ему в глаза:

- Артём Микоян проработал год в мастерских… Отслужил красноармейцем два года в Красной Армии – вместо трёх… Год проработал рабочим на заводе и поступил в академию… Так не бывает… И по правилам поступления и зачисления – тоже… Вот меня и интересует – как ему это удалось ?

- Я ему в этом помог… - равнодушно ответил бывший начальник вооружённых сил ВВС… - И получить красный диплом тоже помог я. По просьбе его старшего брата… Вы же понимаете – такому человеку не откажешь…

- Вы напишите чистосердечное признание по этому вопросу ? – спросил я и добавил – ничего особенного я вам обещать не буду, кроме того, что вас не расстреляют… Но ответить за свои грехи придётся… Или я верну вас обратно в СПО… Алкснис вздрогнул; по телу пробежала дрожь…

- Я всё напишу – только не возвращайте меня туда !

… - Ну и зачем тебе это надо ? - спросил Фриновский, когда я положил перед ним приказ о переводе подследственного Алкниса к нам, в отдел…

- Возможно Анастаса Микояна вскоре назначат замом председателя Совнаркома… А он умеет ладить со всеми и с товарищем Сталиным в хороших отношениях… Ну и зачем нам такая сильная фигура ? А вдруг он станет против нас: Лаврентий Палыч наверняка будет против вас интриговать… Так что нужно Микояна притормозить слегка… - объяснил первому заму свою задумку… Фриновский нахмурился:

- А если не сдюжим против него ? Я ухмыльнулся:

- Вы, да и не сдюжите ?! И я внесу свой вклад. И ГАВЕН тоже…

Управился до обеда, а к последней паре подъехал к корпусу мединститута и остановился вдалеке от парадного входа. Одет я простенько – словно обычный водила-шофер, да ещё и на глаза кепочку опустил. Жду. О… ! А вот и наш клиент – по моему. На заграничной машине брата прикатил. Из подъезда вышла пёстрая стайка девушек. Осень уже, а они во всём модном, да не по осеннему лёгком. Хотя слышал я наставление одной мамаши дочурке: Ты хоть дрожи, но фасон свой держи ! Кавказский "орёл" "выпорхнул" из авто и рванул к своей "возлюбленной". Ну – пора и нам появиться…

Подлетел на своей "Коломбине" почти без шума и грохота, но эффектно, с форсом и скрипом тормозов затормозил почти у стоявших против друг друга девушек и "мамсика" Микояна. Орёл с Кавказа, оказавшийся ближе всех: бампер "Эмки" замер почти у его колен – шарахнулся в сторону; запутался в своих ногах и шлёпнулся на асфальт…

Я вышел, подошёл к пострадавшему, наклонился. Заботливо поднял с асфальта, участливо спросил:

- Ты как ? Не расшибся ?... Потом, присмотревшись, вроде как узнал…

- А ты чего здесь делаешь ? – спросил подозрительно – ты к кому это с таким букетом ? – показал на сиротливо лежащий на грязном асфальте букет из роз… Посмотрел на растерянную Кораблёву…

- Твой ухажёр, что ли Кораблёва ? Та, ошеломлённая моим эффектным появлением, тут же пришла в себя и возмущённо вскинулась !

- Да какой он мой ?! Пристал ко мне – как репей ! Я ему уже по всякому говорила – не нравишься ты мне и не приходи ко мне больше… У меня другой есть ! А он наоборот – ещё сильнее приставать стал: совсем прохода не даёт ! Я поэтому и позвала тебя, чтобы ты его от меня отвадил ! Ну прям как по нашей писательнице Юлии Шиловой: влезла в дерьмо – нашла мужчину, который её из него вытащил. А дальше: или подставляет его под удар; или бросает его за ненадобностью или сама убивает – повод найдётся.. А сама – шоколаде ! А что там с мужчиной ? То не её забота…

- Так ты что же – орёл кавказский… - шагнул к Микояну – к девушке пристаёшь ! Она же тебе русским языком сказала – отвали на пол штанины ! И не приставай к ней ! Или ты по-русски плохо понимаешь ? Или ты совсем тупой ?! А как же ты тогда академию закончил с красным дипломом ?! Нет: и не тупой Микоян, и по-русски хорошо понимает – вон как взвился ! Горячая армянская кровь забурлила фонтаном на оскорбление !

- Сам ты тупой – козлина ! Да я тебя за такие слова… !... Я ухмыльнулся в лицо военспецу – гаденько так ухмыльнулся, но с вызовом:

- Ну давай – покажи мне, мамсик… Уж не знаю – на что так разобиделся болезный: то ли на тон; то ли на ухмылку; то ли на "мамсика"… Кинулся на меня с кулаками ! Смех один: я на полголовы выше его, а уж в плечах… Прихватил его за руку; развернул на 180 градусов и толкнул в сторону его пепелаца… "Орёл" "пролетел" на своих ногах метра три; затормозил и разъярённым мелким кабанчиком вновь бросился на меня. Ну это ты зря: кавказский темперамент – понимаю и уважаю, но ! Нужно же и понимать – где дальше "переть буром", а где и отступить… Как ураган, с вершины Арарата, налетел на меня опозоренный соперник ! И снова: так же прихватил его за руку; приемом айкидо закрутил его обратно – лицом к машине, а по ходу, ещё и приложил ударом в живот. И пнул ногой – для ускорения…

Артём – который Микоян, в согнутом положении, просеменил - в быстром темпе, до машины брата и влетел в раскрытый галантно, для Кораблёвой, проём переднего пассажирского сидения. Воткнулся туда головой; продвинулся внутрь почти по колени и застрял… Смотри ка – попал… -удивился я… Военспец завозился, кашляя и кхекая - стараясь вылезти наружу… Удалось… Рванулся снова ко мне, но – видимо, дошло… Или увидал насмешливое выражение лица своей пассии… Остановился передо мной и начал:

- Ты… Урод ! Козлина !! Быдло !!! Ты пожалеешь, что со мной связался !

- А за базар ответишь – мамсик ? – вкрадчиво поинтересовался я. Микоян снова разразился ругательством и проклятьями. Ну а когда он "прошёлся по матери" я шагнул к нему ! Он отскочил и побежал к машине… Уже добежав, развернулся и выпалил разгневанно:

- Ты – козёл вонючий ! Ты сдохнешь в лагерях !!! А ты… - посмотрел на Кораблёву - не захотела быть со мной по хорошему – будешь по плохому ! Заскочил в авто и начал яростно "насиловать" стартер пепелаца… Бедный Йорик…, тьфу ты – мамсик…, тьфу ты – Артурчик… Но машина то тут при чём ? Наконец авто завелась и горный орёл рванул вдаль – в рёве мотора, визге покрышек и клубящейся за машиной пыли… Повернулся к Насте:

- Кораблёва ! – спросил строго – и как это называется ? Настя невинно потупила глазки и проворковала застенчиво-трогательно:

- Мишенька… Ну ты же меня защитишь ?... Вот же коза…

- Да уж придётся… - вздохнул тяжело – куда теперь денешься… Кораблёва проворковала так, что захотелось очутиться в машине. Сидя…

- Мишенька… Я готова загладить свою вину. Как ты захочешь. Ты только скажи – как ?! Вот же… - нехорошее создание… И подружки у неё такие же – захихикали, понимающе. Нет, Кораблёва – не дождёшься ты моего тела.

А через день – утром, в половине восьмого, в дверь к Артёму Микояну позвонили… Настойчиво позвонили. Микоян – уже готовый к отбытию на место своей работы - военспец военной приёмки на заводе № 1, где создавались все истребители КБ Поликарпова, распахнул дверь ! Кто смеет его тревожить в такую рань ?! На пороге стоял посыльный академии, которую Микоян закончил совсем недавно… А за ним – что очень не понравилось военспецу – двое НКВДешников: лейтенант и старший сержант. Посыльный протянул Микояну пакет, а лейтенант "просочился" мимо посыльного; оттёр растерявшегося военспеца от двери и мотнул головой стоящим перед ней - заходим ! Опешивший младшенький только переводил растерянный взгляд с одного нежданного гостя на другого… Посыльный промямлил: Ознакомьтесь… Только сейчас Микоян почувствовал, что в руках у него что то есть. Скосил глаза вниз. Пакет… Вскрыл дрожащей рукой. Достал сложенный вдвое лист бумаги.

Строчки запрыгали перед глазами, словно мошки перед горящей лампочкой… Что это ? Сосредоточился. Предписание…

Срочно явиться к начальнику академии для выяснения. И всё… Нет – он, конечно, может в академию и не ехать: он не курсант и даже не выпускник – он сотрудник военной приёмки ВВС СССР. Решено – не поедет !

- Собирайтесь товарищ Микоян… - раздался властный голос Здоровенного лейтенанта. А ведь он таким же тоном мог сказать и … гражданин Микоян… - мелькнула паническая мысль… Поднял глаза и встретился взглядом, с вроде как равнодушным, а на деле насмешливым взглядом НКВДшника…

- Мне надо позвонить… - "проблеял" младшенький и шагнул к телефону. Ладонь лейтенанта легла на трубку раньше пальцев Микояна.

- Не надо никому звонить… - властно бросил лейтенант – позвоните потом – если вам разрешат… Микоян вздрогнул, но пришёл в себя.

- А вы знаете – кто я ? – повысил голос младшенький…

- Военспец военной приёмки завода номер один… - равнодушно ответил лейтенант и добавил насмешливо – так вы сами пойдёте, или вас доставить к машине ? Сердце военспеца ухнуло куда то вниз при слове - доставить…

В кабинет начальника академии бывший выпускник входил на "ватных" от страха ногах… В кабинете – сразу бросилось в глаза: хмурый начальник училища на своём месте и трое преподавателей по одну сторону приставного стола. И одинокий стул – по другую сторону. И кто то – сидевший в стороне – у стены… Пригляделся и вздрогнул: на стуле сидел и глядел на него немигающим взглядом капитан НКВД. Тот самый певец… Тот самый обидчик у ступенек подъезда мединститута… Защитник той, в которую его угораздило влюбиться ! Тот, кого он обещал сгноить в лагерях. А дальше…

Словно в каком то тумане, Микоян слушал, что ему говорят и даже отвечал на вопросы. Но как то неуверенно, а на некоторые так и совсем не знал что ответить… Наконец пришёл в себя и с ужасом понял – его экзаменуют ! Да не так, как на выпускном экзамене, когда начальник авиации – друг отца, как он представился, давал ему билеты и ответы на них, а сейчас задают вопросы по всем знаниям, преподававшимся в академии ! А у него этих знаний – кот наплакал ! Да и как он мог их все усвоить – простой армянский парень из села… Ни времени, ни практического опыта для их освоения не было. Как и желания: вокруг столько соблазнов ! Это не его горное селение ! И родной брат рядом. А он вон как высоко взлетел ! И ему помог с академией ! Вот такие мысли мелькали в голове, пока он отвечал, а чаще беспомощно молчал на задаваемые вопросы. Наконец это мучение кончилось… Глядя на мрачные физиономии начальника академии и преподавателей так и хотелось закричать: Да выучу я всё, что надо – только дайте срок !

А… Что ?... Нет – не может быть ?! Артём Микоян даже замотал головой: нет – это всё неправда ! Увы… Голос начальника академии был суров:

- В связи с поступившим к нам материалам следствия о незаконности поступления Артёма Микояна и получения им красного диплома о окончании военной академии имени Жуковского, мною было принято решение - провести повторное определение уровня знаний гражданина Микояна. Повторная экзаменовка выявила следующее: вышеуказанный Артём Микоян не мог сдать выпускные экзамены на красный диплом ! Его знания говорят о том, что он вообще не мог сдать выпускные экзамены ! В связи с этим принято решение: аннулировать диплом, выданный слушателю академии Артёму Микояну и впредь не принимать его в академию ни какой факультет и запретить принимать документы на переэкзаменовку. Данное решение довести до гражданина Микояна и управления кадрами ВВС СССР. Копия решения передаётся следственным органам НКВД СССР. Начальник академии взял два листа бумаги, переданные ему секретарём и выйдя из-за стола, отдал их подошедшему к нему капитану НКВД. Тот взял, прочитал и повернулся к "убитому", "раздавленному", потрясённому бывшему выпускнику.

- Пройдёмте гражданин Микоян… - негромко приказал капитан. Он ещё не знал, что в кабинете наркома НКВД уже сидит на стуле брат Артёма -Анастас Микоян, приехавший на выручку младшего брата, но ещё не знавший, что он сам тоже попал в очень сложную, для него, ситуацию…

Доброхот вахтёр, которого "прикармливал" Микоян старший, позвонил "хозяину" сразу же после того, как сотрудники НКВД вышли следом за Артёмом и вместе загрузились в чёрную "Эмку". Он бы не позвонил, но больно уж вид у младшенького был потерянный… На "хозяина" не попал -сообщение принял секретарь. Пока то, да сё – старший Микоян приехал на Лубянку, когда в кабинете начальника академии приступили к проверке знания выпускника-отличника… А первый зам Фриновский вошёл в кабинет наркома тогда, когда уровень знаний младшенького уже был определён… Войдя в кабинет Берии, Микоян – по укоренившейся привычке, сначала коротко поинтересовался здоровьем хозяина и его домашних; прошёлся по разным вопросам, касающимся и его наркомата и наркомата НКВД и только после этого перешёл к сути того, зачем он – Член Политбюро, появился у грозного наркома… И, с привычной для высших мира сего небрежностью, начал:

- Лаврентий Палыч… К моему брату утром приехали твои люди и увезли его с собой. Что он такого натворил, что обратил на себя внимание НКВД ? Ты мне скажи – я с ним поговорю и накажу, если виноват. Строго накажу ! И с лёгким интересом, пополам с недоумением посмотрел на Берию. А Хозяин всесильного НКВД, оказывается не в курсе ? – увидел Микоян. Берия вызвал секретаря и спросил у него – в чём дело ? Секретарь ответил отрицательно: он не в курсе, но сейчас выяснит. Зашёл через пару минут: никто из задержанных, доставленных на Лубянку, Микояном не является ! Этот ответ не на шутку взволновал Микояна. И Берию. Получалось – третья сила ? Берия вспомнил про Фриновского и вызвал его к себе. Тот тоже ответил, что не отдавал приказа задерживать, и уж тем более – арестовывать брата Микояна. Хотя… Позвонил начальнику контрольно-аналитического отдела с вопросом о Артёме Микояне. Выслушал ответ и посмотрел сначала на Микояна, а потом на генерального комиссара Берию.

- Товарищ нарком… - встав и отдёрнув китель, официально начал первый зам – мною была санкционирована проверка официальной жалобы на военпреда Артёма Микояна. Этим делом занимается капитан Степанов… Берия непроизвольно вздрогнул, а Фриновский, тем временем, продолжал:

- Мне доложили, что капитан Степанов будет в главке с задержанным Микояном через… - посмотрел на часы – двадцать минут… Я отдам приказ, чтобы он, по прибытии, немедленно зашёл с задержанным ко мне и тут же приду с ними к вам, чтобы разобраться во всём товарищ нарком ! -решительно закончил Фриновский, глядя в глаза Берии. И добавил мягче:

- А товарищ Микоян пусть посидит у вас в приёмной, подождёт…

-Ты… Вы ! Вы это кому – подождёт ! Мне ?! – вскочил Анастас Микоян. Очень резко, даже болезненно отреагировал на слова Фриновского…

- Вам, товарищ Микоян… - ответил спокойно Фриновский – ведь вы же сюда приехали узнать о судьбе вашего младшего брата ? Вот, через… - уже семнадцать минут и узнаете… Если нет никаких претензий к вашему брату – мы извинимся за произошедшее недоразумение, а если есть… Фриновский потянул паузу, нагнетая напряжённость в кабинете…

- А если есть – то придётся доложить об этом товарищу Сталину ! -бросил жёстко. Тут уже Микоян вздрогнул и это увидели оба высших руководителя НКВД ! А это – проявление слабости…

- Ну зачем же сразу к товарищу Сталину… - растерянно произнёс Микоян старший – мы сами сможем разобраться… И если мой брат виноват – я его сам строго накажу ! А если не виноват – у нас к вам претензий не будет… Берия бы согласился: ну чем мог провиниться молодой парень – младший брат члена Политбюро ? Не согласился Фриновский…

- Вы, товарищ Микоян, посидите в приёмной – скоро подъедет Степанов… Товарищу наркому нужно работать… А с вами, чтобы вы не наделали каких-нибудь глупостей – посидит рядом наш сотрудник…

Микоян потемнел от сдерживаемого гнева, но только резко вскочил и вышел в приёмную – увы: сейчас не его раздача… Но – ещё не вечер: ему бы только до Кобы добраться, а там уж он сумеет ему нашептать, да со смехом и прибаутками выставить проблему в нужном ему виде…

- Ну и зачем ты это всё затеял ? – раздражённо бросил Берия упрёк своему первому заму. Фриновский оскалился зло:

- Чем меньше будет сильных личностей возле товарища Сталина, тем сильнее будет влияние НКВД. И ваше – товарищ нарком ! Берия хотел ответить – твоё влияние и твоего отдела, но промолчал – ещё не вечер…

Приехал порученец Фриновского; зашёл вместе со своим начальником к Берии – туда же пригласили и Микояна старшего. Степанов коротко, но чётко и ясно, аргументируя свои слова документами, доложил обстоятельства дела… По ним выходило – нужно докладывать Хозяину… Микоян, в который раз попробовал "договориться", но тут уже и Берия "пошёл в отказ": спустить такое "на тормозах" ? А если узнает Хозяин ?! Нет – лучше доложить ! Как инициативу Фриновского ! Выгорит дело – Берия утвердил и разрешил. Промахнётся первый зам – Берия на страже закона ! А потому – поехали в Кремль… В вместительном салоне "Паккарда", на заднем сидении Берия и Фриновский, а между ними – Микоян… На переднем пассажирском сидении – инициатор всего этого безобразия. Степанов: молодой, да ранний. Едет невозмутимый, словно каждый день наркомов арестовывает…

Чем ближе мы подъезжали к Кремлю, тем больше мне не нравилось состояние Микояна. Сначала он пристально вглядывался в моё лицо, словно вспоминая что то, а потом успокоился и даже чему то заулыбался. Весьма нетипичное настроение для человека, едущего на "разборку" с Хозяином… А потому – я старательно прокручивал в голове различные варианты той пакости, благодаря которой Микоян надеется выйти "сухим из воды". Когда мы вошли в кабинет Вождя – был готов ко всему: как пионер ! Сталин встретил нашу делегацию заинтересованно – с чем пожаловали ходоки нежданные, да ещё и в таком составе ? Обратил внимание и на меня - Фриновский представил меня как заместителя начальника контрольно-аналитического отдела по науке, технике и вооружениям. Сталин слегка удивился, что и высказал вслух: такой молодой, а уже зам начальника отдела ? И каким это образом этот молодой человек попал на такую ответственную должность ?

- Молодой, да ранний… - с усмешкой добавил Микоян – и слишком уж молодой и ранний – настолько, что я даже не знаю… - закончил издевательски… Ожил, значит – орёл кавказский ? Ну да это не надолго…

Берия доложил суть дела и положил на стол папку с документами. Вождь сел за стол и углубился в чтение. Читать было не много, так что Сталин быстро ознакомился с бумагами и поднял холодный взгляд:

- Кто состряпал это дело ? – бросил неприязненно. Микоян опередил всех – тут кто первый слово сказал. У того и козыри:

Да вот этот самый – молодой да ранний… - усмехнулся, показывая на меня и продолжил презрительно – только он не делом занимался, а счёты сводил ! Вот оно как. Ну да к такому повороту мы готовы - товарищ Микоян !

Сталин посмотрел на Микояна. Тот, наслаждаясь триумфом начал:

- Это… - известный в столице певец. Тот самый… - кивнул, видя заинтересованный взгляд Вождя – который изредка поёт в ресторане "Националь". И ужинает там – за счёт ресторана… В последний раз привел туда троих девушек и отдыхал там – тоже за счёт ресторана. Ну и спел – как всегда… Правда – поёт он хорошо, но неизвестные песни. И некоторые - несколько не советского стиля… Но это так – вступление к моему объяснению того, что состряпал это молодой, да ранний… Мой брат – Артём пригласил одну из девушек, а этот… - показал пальцем на меня – заревновал и устроил брату скандал ! А позднее, решил состряпать дело на моего брата. Ну вы же знаете, товарищ Сталин – в НКВД мастера создавать такие дела ! Вождь покивал головой – уж он то знал, на что способны лизоблюды в НКВД ! И мы, в один миг перешли из разряда обвинителей – разряд обвиняемых ! Ловко ! Вот что значат десятки лет подковёрной борьбы за власть, да ещё и с примесью восточного коварства ! И Микоян ухмыльнулся мне в лицо: что мальчик – получил ?! А это только начало !!! Скосил взгляд на своё начальство: Берия – спокоен, но доволен: его зам "прокололся"… Фриновский – держится из последних сил, но что важно – по ауре вижу, не проклинает меня за то, что втянул его в эту авантюру …

- Значит счёты решили таким образом свести с более удачливым соперником, товарищ зам начальника отдела ? – вроде как даже участливо спросил Сталин, но было ясно – не быть мне больше замом, а может быть – и вообще не быть… Ну… - теперь: "Ваше слово – товарищ маузер" !

- В отличие от предыдущих "товарищей" в нашем отделе дела не фабрикуются. Это раз – товарищ Сталин. Во вторых – Микоян-младшенький – мне не соперник. Вообще не соперник ! Третье. Все перечисленные в деле факты – верны и имеют реальное место, а не выдумку: вы можете сами поговорить со всеми персонажами, указанными в деле. И с девушкой тоже – кстати… В четвёртых. Пение – такое, как пою я – требует оплаты и нет ничего зазорного и преступного в том, что я ужинаю "за счёт заведения". К тому же – директор ресторана – не в накладе: на моё последнее вступление пришли очень многие из "сильных мира сего" нашего государства. В пятых: товарищ Микоян – который мне не товарищ, очень сильно обижен и, кроме того, вынужден защищать честь не только своего младшего брата но и главное - свою собственную. И посмотрите на него – как он торжествует ! А ведь там – в кабинете товарища Берии он два раза просил не обращаться к вам, а решить всё мирно – в своём кругу. Но это не какая то дрязга или склока – это антисоветская деятельность, попадающая под 58ю статью уголовного кодекса СССР ! И в шестых – товарищ Сталин… Вы тут – у себя в кабинете, наверное заработались ? Не хотите ли слегка развеяться – чистым воздухом подышать; обстановку поменять, да мозгам дать передышку ?

Что, Микоян, не весел ? Что не улыбаешься ?? А ты думал, что уже победил ??! Нет дядя: тут тебе не здесь ! Я тебя научу сапоги на свежую голову одевать ! А Вождь то удивился и заинтересовался таким поворотом !

- И что вы предлагаете товарищ Степанов ? – доброжелательно спросил Сталин. О… И фамилию мою вспомнил ! Закрепим результат !

- Прогуляться – товарищ Сталин. Подышать свежим воздухом; растрясти затекшие мышцы от долгого сидения в кабинете; разогнать застоявшуюся кровь… Берия глянул неприязненно, а Сталин хмыкнул удивлённо:

- А будет ли от этого польза товарищ Степанов ? – спросил иронично…

- И польза будет и ответы на вопросы получите товарищ Сталин… Вышли из Кремля и длинной кавалькадой выехали на Красную площадь... Машина наркома с Берией и Микояном на заднем сиденье – Фриновского Сталин забрал к себе в лимузин: пошептаться о своём, о "девичьем"; машина Сталина; охрана Вождя; охрана Берии и машина охраны Фриновского… Направились в наркомат внутренней торговли, наркомом которого был Микоян старший. Вообще с этим хитрым армянином, прожившим жизнь "от Ильича до Ильича (имеется в виду Ленин и Брежнев) без инфарктов и паралича" много мутного, тёмного и неясного… А главное – он всегда был возле руководства торговлей ! А быть у воды да не напиться ?! Правда иудеи не пускали его к, по настоящему, большим деньгам до чистки 37-39х годов, но с иудеями, видимо – Микоян умел ладить ! Иначе с чего бы они отдали ему в полное ведение наркомат внутренней торговли ? Своих, что ли на это "хлебное" место не нашлось ? Да ни в жизнь не поверю ! Приехали и – сразу в кабинет… Попросил Микояна открыть свой сейф. Нарком взбледнул: ну никак он не думал, что к нему вот так – запросто, придут сотрудники НКВД и попросят открыть сейф. Но открыл – а куда деваться: не "качать же права" в присутствии Хозяина… Довольно бесцеремонно отодвинул его от сейфа сразу же после того, как он его открыл. Начал аккуратно выкладывать на стол пачки денег, беря их за рёбра двумя пальцами… Долларов и фунтов оказалось немного – 6 пачек, но стопка советских денег впечатляла ! За ними на стол легли три золотых портсигара с камушками на крышках; четверо золотых часов; коробочки с драгоценными украшениями в виде колье, брошек, серёжек и кулонов с ожерельями… И пара импортных пистолетов… Если по пистолетам ещё можно отбрехаться, то как быть с деньгами и золотыми побрякушками ?! А с иностранной валютой ???

- И откуда у простого советского наркома столько денег в своём личном сейфе ? – иронично произнёс я – да к тому же ещё и иностранных тоже… И золотых безделушек ? И что самое главное ?! Если провести дактилоскопическую экспертизу, то отпечатки пальцев гражданина Микояна (бледный нарком вздрогнул) обнаружатся на каждой пачке и каждой драгоценной безделушке… Проводим снятие отпечатков пальцев ? – обратился к опешившему Сталину. Тот, в ответ, лишь угрюмо засопел… Ладно – предложил проехаться в квартиру к наркому, обещая и там много интересного. Вождь резко развернулся и вышел из кабинета. За ним потянулись Берия с Фриновским, а я отдал приказ старшему сопровождения вызвать снизу, как мы уедем, бригаду следователей и всё обыскать и описать ! И позвонить в отдел, чтобы выслали сидящую – в ожидании, "на чемоданах", одну из двух бригад, к дому наркома… Сказал и побежал догонять идущего быстрыми шагами разгневанного Вождя… На квартире Микояна – та же картина: деньги и "цацки" в сейфе и совсем уже никакой нарком внутренней торговли… А ведь он сам мне рассказал обо всех своих богатствах ! Разговаривая сам с собой – как он думал !!! Сталин, увидев такое "безобразие" – на роскошь квартиры он, по моему, даже не обратил внимания, потемнел лицом - от с трудом сдерживаемого гнева ! Тут, главное – не перегнуть палку !

Чётко, ровным голосом, предложил проехать на дачу к Микояну. Ноздри Хозяина резко расширились; щека дёрнулась; глаза яростно сверкнули ! Сейчас грянет буря ! – решил я и приготовился стать громоотводом от себя и Фриновского ! А остальные ? А тот, кто не с нами – тот против нас ! Но нет – Вождь сдержался и только бросив резко: Сами проведите обыск и доложите ! – буквально выскочил из квартиры ! Ну и ладно – была бы честь предложена ! Бригада начала свою работу, а последняя бригада из отдела, с сопровождением отделения физической защиты, направилась на дачу наркома. Вряд ли бывшего: такими людьми, да ещё в будущем преданными Хозяину как собака, да ещё и входившим в ближний круг – не разбрасываются ! Ну да то не моё дело – я сделал главное: не будет липового "конструктора" Микояна с таким же липовым "конструктором" Гуревичем ! Хотя… Не исключена вероятность того, что и сам Микоян и многие считали, что все изделия КБ Микояна младшего – целиком его заслуга и его "верного" помощника Гуревича… А на самом деле – вся заслуга в этом только – старшего брата ! Это он "всю свою сознательную деятельность" "выбивал" для братишки и лучшие условия производства, и лучшее финансирование, и лучшее обеспечение, и лучшие развед. сведения по самолётам… И лучших молодых специалистов и выпускников ! Создай таланту условия для работы и быта и получишь нужный результат !!! Что и давал своему братику Микоян старший. Точно так же поступал и конструктор Яковлев – даже ещё когда ему не "светила" должность зам наркома авиационной промышленности по экспериментальному самолётостроению… А уж когда он им стал !... И вот ведь что характерно: он сам написал о своих деяниях, которые нанесли обороне СССР больше вреда, чем пользы, но никто не увидел этих откровений. Или не захотел увидеть – даже сейчас ! И, не смотря на то, что мы должны быть ему благодарны за его Як-1; Я-3; их модификаций – вреда он нанёс советской авиации во время военной поры немало ! Ну а после войны, когда он "потерял" должность зам наркома, Яковлев – по сути, так и не вырос из своих "коротких штанишек" конструктора малой спортивной авиации… Что ни делал – посредственность или ненужность не пошедшая в серийное производство. Даже его модификации Як-27 и Як-28…

Что касается целой плеяды лучших в мире реактивных истребителей-перехватчиков Мигов, так они всё равно будут ! Только под другой аббревиатурой ! И будут истребители Сухого, сумевшего выстоять в схватке с Микояном ! Ему нужно всего лишь помочь, поддержать, направить в нужное направление и отдел это сделает !!! А Микоян-младший с его будущем КБ, которого не будет – поступавший как тот "хитрый иудей", присутствующий почти во всех видах науки и техники: вершина эволюционного развития от тупого иудея > к жадному иудею > и к хитромудрому иудею… уже ничего не "создаст" ! Так вот – о трёх иудеях… Тупой иудей – писал доносы, убирая конкурента; жадный иудей принуждал учёного или изобретателя отдать своё изобретение и стать подчинённым у бездарности. Хитромудый иудей не писал доносов, не подминал под себя талант – он продвигал этот талант, используя свои связи и собирал вокруг себя эти таланты - становясь РУКОВОДИТЕЛЕМ ! Чем большим числом талантов он "руководил" – тем выше его статус и звание ! И, "по ходу дела", получал привилегии, звания, блага, положенные РУКОВОДИТЕЛЮ ! И подобное особенно чётко прослеживалось в армии ! Ну скажите: чего героического совершил, к примеру, маршал Жуков, получивший четыре звезды Героя Советского Союза ? Сошёлся в рукопашную и уничтожил лично огромное количество врагов ? Или лично повёл в атаку батальон, полк ? Или уничтожил лично определённое количество танков или самолётов ? Какое героическое действие совершил четырежды герой ? И такое было везде ! Награждают экипаж танка: командиру орден Красного Знамени; наводчику – Красную Звезду, а механику-водителю – медаль "За боевые заслуги" или "За отвагу". А кого бы подбил экипаж – если бы наводчик плохо стрелял ? Или водитель запоздало выполнял приказы командира ? Заслуга всех, но награды разные. А уж у штабных что творилось ?! Вся грудь в боевых орденах, дающихся за боевую доблесть и отличие В БОЮ ! А просидели эти " боевые герои" в тылу отступающих, или наступающих войск. А туда же – в орденоносцы ! Про планирование операций - этими "героями", я уже и не говорю ! Один ляп на другом, а горькую кашу у этих ляпов расхлёбывали в бою !

Приказал следственной бригаде описать и изъять и драгоценности жены, но отдельно – а вдруг Микоян захочет предъявить на них права ? От дедушки достались ? Или от бабушки, которой уже нет. Или подарок родственников ? Вернулся в расположение отдела, а братьев "поселили" в подвал внутренней тюрьмы Лубянки в отдельные, но чистые камеры. До выяснения всех обстоятельств дел и о наличии у старшего Микояна огромных сумм советских и иностранных денег и приличной горки драгоценностей. А если быть точным – до указания Вождя: как с ними поступить ?

Глава третья

Что день грядущий нам готовит…

В аналитическом отделе мною были – разумеется с помощью Фриновского, сформированы отделения по видам вооружений: авиационное, бронетанковое, артиллерийское, морское, автомобильное, стрелковое и боеприпасов и наградное, которое проверяло правильность и целесообразность награждения… На все эти отделения подыскивались специалисты высокого уровня для заполнения штатных единиц хотя бы начального уровня… Морское отделение уже работало – его гражданский вариант, что было очень необходимо мне, ГАВЕНУ и " Страннику". И "проба пера" будет уже скоро… Был ещё и закрытый для всех, но – тем не менее, оформленный документально, финансовый отдел, куда стекались вся финансовые наличные с обысков и изъятий. Для будущих премиальных и поощрений и сотрудников и, главное - конструкторов и создателей выдающихся проектов в области вооружений. Что то вроде Сталинской премии, но закрытого типа и только для своих… Фриновский долго сопротивлялся, но всё таки сдался после моего утверждения, что всю ответственность и решение возникших по этому отделу вопросов я беру на себя ! Слабенькое – с точки зрения закона, обоснование, но первый зам наркома знал мои возможности. И того, кто за мной стоит ! Не всё, естественно, но и того, что знал – хватало выше крыши ! А по Советскому Союзу – от центра к окраинам, продолжала катиться волна репрессий ! Теперь она коснулась институтов и конструкторских бюро, связанных, или напрямую работающих на оборону СССР. Из них вычищали: где арестами, а где банальными увольнениями, почти всех евреев ! Не смотря на заслуги, награды и реальный вклад в дела КБ, даже тех, кто был полностью лоялен советскому строю и делу партии и товарища Сталина ! Исключение составляли единицы: не просто приносящие пользу и реальный вклад, а ОЧЕНЬ ОГРОМНЫЙ ВКЛАД ! Арестованных – за их неблаговидные делишки, отправляли в лагеря; уволенным предлагали единственную альтернативу – переселение в Еврейскую автономную область…

Естественно – квартиры уволенные должны были освободить. Оказавшиеся безработными, бывшие привилегированные "специалисты", ставились на негласный учёт… Найти таким работу в крупных городах и столице не представлялось возможным: не было в отделах кадров своих единоплеменников и "толкачей" в верхних эшелонах власти, а ещё вчера любезные и приветливые руководители, отказывали в приеме на работу, видя тенденцию властных структур на нахождение евреев в "оборонке"… И ничего личного ! Евреи подняли, было, привычный ор и возмущение по поводу антисемитизма и притеснения, но привычной робости не увидели. А обращение к Калинину, Молотову, наркомам осталось безответным ! Так же, как и письма к Сталину… Прокатившееся по стране недовольство лишь дало повод к новым репрессиям: были закрыты еврейский театр в Москве, Харькове, Киеве... Закрыты и еврейские школы… Венцом репрессий стало закрытие синагог ! Вот теперь иудеям стало ясно – за них взялись всерьёз. На государственном уровне ! И нужно было что то делать, так как в сторону Биробиджана – столицы Еврейской автономной области, уже потянулись вереницы эшелонов с переселенцами. Добровольными и вынужденными. Вынужденными были те, кто не смогли устроиться на работу в течение месяца и попадал под статью о тунеядстве. Переселялись не единицы – переселяли, принудительно, целые семьи ! И тогда инициативные группы решились пойти на крайний шаг. Они обратились к мировой иудейской общественности ! Воззвали к заграничным соплеменникам – как к господу богу !

А в СССР заварилась "крутая каша" ! Рушилась отлаженная сладкая и удобная жизнь; летела под откос налаженная карьера; светлый путь в благополучное завтра в одно мгновение исчезал, как туман ! Правда, при увольнении, возмущённым иудеям задавали всего один вопрос: Что ты сделал для укрепления и благополучия Советского Союза ? Напиши ! И они писали ! Они, вообще были мастера наводить тень на плетень ! Всегда ! Только нашла коса на камень: перед ними были не лопухи, а спецы отдела НКВД, которым я лично читал лекции по специализации, да не просто читал, а проводил гипнотрансовое внушение. Погружал слушателей в гипнотическое состояние по методу Кандыбы и вкладывал нужные знания… Как и при начале репрессий 37 года, под каток попали именно иудеи, а не обычные евреи, даже ортодоксы…

Ну веришь ты в Тору – твоё дело. Молишься своему богу – да на здоровье ! Но только сам – наедине с собой ! А возжелаешь приобщать к этому делу других – и тоже на здоровье: насколько его у тебя хватит на народных стройках СССР ! В качестве заключённого… На месте – у порядочных, жизнь не изменилась ни на йоту: остались портные, закройщики, фотографы, обувщики… - весь работный люд, который делом доказывал: мы не зря едим свой горький хлеб ! Пропахший потом, трудовыми мозолями, потраченными на клиента нервами и истраченными в физическом труде калориями - пусть даже и приправленный маслом и сахаром, а у кого то и красной или чёрной икрой… Но всё по честному: пойманные на обмане, махинациях – получали наказание по полной. Причём и те, кто их совершал и те – кто им потворствовал. Не взирая на национальность ! Обычные евреи, всколыхнувшиеся было на репрессии, успокоились: их не трогают, дают возможность жить и работать как прежде – чего ещё надо ? Не принимают документы детей в некоторые институты и училища ? Что теперь делать – надо жить дальше… Жить и работать: честно и не жалея себя и тогда будет тебе маленькое кошерное счастье…

Возникли проблемы и у ГАВЕНА… Главы подконтрольных ему кланов озадачились не на шутку: покровители исчезали, как мартовский снег под весенним солнцем; налаженный бизнес рушился; "жучков от торговли и махинаций" арестовывали ! А их семьи, в принудительном порядке, высылали в далёкий и страшный край, именуемый Еврейская автономная область. И ГАВЕН откликнулся на плач детей Израилевых ! Главам кланов подсказал: стройте свою деятельность так, чтобы приносить максимальную пользу не себе, а государству, в котором вы живёте ! И оно вас не забудет !! Только вклад ваш должен быть не просто весомый, а ещё и видный невооружённым взглядом !!! Ну а тем, кто на такое не способен – выезд за границу всей клановой семьёй с абсолютным подчинением ГАВЕНУ ! Пять кланов, за исключением клана, контролирующего НКИД – комиссариат иностранных дел, начали быстро перестраиваться: большая часть сменила вектор приложения усилий, начав супер активно работать на государство (в том числе и в Еврейской автономии), а кто то изъявил желание выехать за границу на ПМЖ. А как выехать ? Это уже была головная боль вездесущего ГАВЕНА !

Попалась как то мне статья-мемуары, вроде как самого Берии: Второй такой войны я не переживу ! Прочитал там – в своём времени. И не поверил ! Уж больно пафосно и возвышенно сообщалось читателю о невероятных трудностях, которые приходилось преодолевать руководству – в том числе и Берии ! Бессонные ночи; постоянное нервное напряжение, физическая нагрузка на износ. Не верил, пока не столкнулся с этим здесь. Сам. Лично ! А ведь я ещё давал себе поблажки ! Но всё равно: семинары, допросы, командировки, работа над будущими проектами ! Чертежи и разработки из будущего приходилось чертить самому ! И когда здесь отдыхать: время, дела и начинания безжалостно подгоняют: давай, давай ! Давай быстрее, а то опоздаешь ! А тут ещё потянуло меня на "приключения" – устал от умственной нагрузки и, после "схватки с Микояном", нужно было куда то скинуть громадное нервное напряжение ! Продумал вариант, но, чтобы не терять зря времени, "замутил" серьёзный проект – перед самым своим отъездом на "отдых" – в заграницу…

В 20.00 в кабинет к Сталину вошли авиаконструкторы, которых я отобрал для вдумчивой и серьёзной беседы в присутствии Самого - с далеко идущими планами и, естественно – поощрениями или наказаниями… Сначала в кабинет вошёл Берия; за ним Фриновский – как куратор нашего отдела; затем конструкторы и последним зашёл я. В гражданской одежде, не смотря на предупреждение шефа о том, что нужно быть в форме. Но я закрутился в городе по делам и уже не успевал переодеться – потому и приехал в гражданском. Ну какая разница – в чём я буду ? Оказалось – большая ! Конструктора кинули на меня рассеянный взгляд; Берия – удивлённый, а Фриновский – огорчённый. Как чувствовал… Вошли: Сталин гостеприимно махнул рукой – проходите… Все расселись – "согласно купленных билетов": Берия и Фриновский – напротив друг друга и поближе к Вождю; через стул от них сели – так же напротив, Туполев и Поликарпов, а дальше – Сухой, Ильюшин, Петляков… Небольшая, но представительная и маститая группа конструкторов, на которых я решил сделать ставку на будущее. И провести соответствующую накачку – чтобы вправить, кому надо, мозги на место !

- А почему я не вижу здесь товарища Яковлева ? – спросил у Фриновского Сталин после того, как все расселись и начали украдкой переглядываться – зачем их сюда пригласили ? Фриновский не мог ответить на этот вопрос: он полностью положился на меня в плане отбора… Я встал:

- По нашему мнению – товарищу Яковлеву ещё рано присутствовать на таких серьёзных заседаниях ! – чётко ответил, глядя в глаза Хозяину…

- Кто это решил – кому присутствовать, а кому нет ! – отрывисто бросил Сталин, сурово глядя на меня. Ну… - нас таким взглядом не испугаешь…

- Поскольку инициатором этого совещания является 13й отдел, то руководством этого отдела и принято такое решение… - ответил спокойно…

- А почему вы говорите от лица руководства отдела ? Почему не представились всем ?! – раздражённо выдохнул Вождь. Не теряя спокойствия – что не понравилось Сталину, ответил ровно:

- Я собирался представиться, когда мне будет дано слово, но раз я начал это совещание, представлюсь, хотя вы, наверняка знаете кто я такой – заместитель начальника 13го отдела по науке и технике Михаил Степанов. Звание я умышленно не произнёс: Сталин уже видел меня один раз и, думаю - навёл обо мне справки после обысков у Микояна на работе и дома…

- Значит вы были в числе тех, кто решал: кому присутствовать здесь, а кому нет ! – начал заводиться Хозяин. Нет – я понимаю: Яковлев, с недавних пор, стал любимцем Вождя, но к чему идти на конфликт из-за него ? Выслушай, разберись, узнай зачем контрольно-аналитический отдел захотел собрать авиаконструкторов именно у него в кабинете, а потом и "руби головы", если будет за что ! Ладно – приму удар на себя…

- Это я – товарищ Сталин, определил состав участников этого совещания. Вождь медленно поднялся, опираясь руками о стол; наклонился вперёд и с холодной яростью процедил сквозь зубы:

- А кто ты такой, чтобы определять и решать ? И как ты вообще попал на должность заместителя начальника отдела – мальчишка ! – выдохнул разъярённо Вождь. Да что за муха его укусила ? С чего он такой злой ?!! А…..

- В нашем отделе товарищ Сталин, все сотрудники… ВСЕ ! – подчеркнул голосом – занимают свои места и должности согласно знаний и умений ! Но я вижу – вас моё присутствие здесь раздражает. А потому, чтобы не срывать совещание – на которое приехали авиаконструкторы, отложив свои дела, я покину этот кабинет ! Повернулся к Фриновскому:

- Товарищ первый зам наркома ! Разрешите – в связи с невозможностью дальнейшего нахождения, покинуть совещание ?! Фриновский с тоской и отчаянием во взгляде посмотрел на меня: что ты делаешь – идиот !

Отставил стул; вышел из-за стола; поставил стул на место и под дружным прицелом глаз, буравивших мне спину, вышел из кабинета… С трудом удержался от того, чтобы не хлопнуть входной дверью тамбура ! Поскрёбышев поднял голову, равнодушно окинул меня взглядом и вновь уставился в бумаги… Ну и пусть… Ну и ладно ! – выдохнул зло про себя – вот уеду завтра-послезавтра – пусть без меня покрутится ! Но поймал себя на мысли: а что - без меня небо на землю рухнет ? Или без меня Сталин и дня прожить не сможет ? Да что ты есть, что тебя нет – ему как то по барабану ! Ну вот пускай и поживёт тогда, да поработает - без подарков ГАВЕНА и "Странника" ! А я посмотрю со стороны ! – продолжал "бушевать" я…

Да ты просто подставишь под удар и Фриновского и весь отдел ! Ведь он целиком на тебя завязан ! Какое то время он ещё будет работать на том, что ты ему дал, а как потом ? – возразил реалист…

А вот когда доживём до этого "потом" – вот тогда и будем посмотреть ! – выпалил неприязненно – я то без Сталина проживу, а вот он без нас ? Поскрёбышев ещё раз поднял на меня взгляд – теперь уже удивлённый: чего это я застыл у самого выхода ? Подмигнул секретарю, ухмыльнулся бесшабашно и вышел из приёмной. Спустился в вестибюль; прошёлся до выхода из Кремля; без туда преодолел охрану и вышел на Красную площадь. А до Лубянки тут рукой подать… Пройдусь пешочком, нервишки успокою. Прошёлся по Красной площади к гостинице "Националь" – и гонору и злости поубавилось. Зайти что ли ? Нет – воздержусь, чтобы не было разговоров…

В кабинете, после моего демарша, воцарилась гробовая тишина… Никто не смел даже взгляда поднять от стола, за которым он сидел. Наконец Сталину надоело это молчание и он бросил, ни к кому не обращаясь:

- Давайте не будем терять наше время товарищи… Вас здесь собрал этот нахальный зам отдела не понятно зачем, но раз уж вы здесь – давайте обсудим положение дел в нашей авиации… Не стесняйтесь товарищи… Конструкторы – сначала осторожно, а потом всё раскованнее, приступили к обсуждению имеющегося положения в авиации. И чем дальше шло совещание, тем отчётливее Сталин понимал, что это совещание ничем не отличается от предыдущих… Может и будет какая то польза, но не для этого же собрал их сюда этот нахальный мальчишка ? Наверняка у него было предложить что то такое – особенное ! Вон – сколько он доставил ему неприятных минут с Микояном ! Тот - мерзавец, конечно, но нужный мерзавец: в ближний круг входит… И у него были на Анастаса свои планы ! А что теперь прикажете делать с этим дураком ? Ну чего ему не хватало ?! – разозлился Вождь – ведь всё есть ! Так нет же – деньги ему понадобились ! И ведь придумает – наверняка что-нибудь придумает этот негодяй ! И Ему придётся поверить в эту выдумку. Сделать вид, что поверил… Потому что нужен он Сталину… Присутствующие, видя все больше и больше мрачнеющего Хозяина, поспешили закруглиться и закончить это непонятное совещание…

Сталин отпустил всех, оставив Фриновского… "Попытал" бедолагу на тему: для чего был собран этот балаган ? Фриновский ответил честно: всей полнотой информации владел только зам нач. отдела Степанов. И добавил осторожно: Он очень способный, талантливый и нужный отделу сотрудник… Хозяин немного подумал и отпустил первого зама, приказав отправить к нему этого…: способного…, талантливого… и нужного… Выйдя из кабинета, Фриновский вытер платком обильно вспотевший лоб и еле слышно выругался себе под нос: Убить мало этого гада ! И испуганно глянул на секретаря – не услышал ли ? А я, придя в главк, направился в отделение бронетехники - проводить очередной гипнотрансовый семинар по боевой технике будущего – какой её вижу я и какой её должны видеть сотрудники отделения… Во время проведения гипнотического внушения я запретил нас беспокоить – даже если в отдел прибудет товарищ Сталин – не говоря уже о господе боге… Закончил, вывел из сотрудников из транса, провёл необходимые разъяснения… Коротко пробежался по сказанному в трансе, закрепляя материал, а когда вышел из кабинета гипновнушения – меня, в нетерпении, ждал секретарь Фриновского. Пулей к начальству ! Куда деваться – пошёл пред ясны, или разгневанны очи нашего куратора… Вошёл, доложился… Шеф, увидев, обрадовал – Тебя срочно вызывает С А М !

- Да пошёл он в задницу ! – взорвался я – никуда не поеду !! Пусть он со своим любимчиком Яковлевым совещается !!!. Фриновский вскочил:

- Ты ! Не смей посылать Сталина в задницу ! – заорал первый зам свирепо, но потом понял – на кого он кричит ! Тон сменился на извинительный:

- Ты пойми Михаил… - начал примирительно Фриновский – Товарищ Сталин очень обидчив ! И не прощает обид никому !! Не поедешь – он обидится и всем нам будет очень плохо !!! Ты то выкрутишься, а остальные ? Ну я то ладно – пожил… - продолжил он со вздохом, а остальные сотрудники ?! А твой отдел – в который мы столько сил вложили ! Ведь только-только результаты пошли ! И все тебе верят, а ты их под расстрел подведёшь… Прав, конечно, начальник, но как же это всё противно !

- Да всё я понимаю – Михаил Петрович… - виновато пробормотал я – извините… Это всё нервы… Совсем ни к чёрту с этой работой ! Фриновский недоумённо посмотрел на меня, а потом заржал во весь голос !

- Нервы… Виноваты… С… Этой… Работой… - хохоча взахлёб, в перерывах выдавливал он из себя… И отсмеявшись, помотал головой…

- Это у меня нервы ни к чёрту… А у тебя они – ещё ого-го ! Ты вот что… -совсем успокоившись, продолжил назидательно – езжай давай и гордыню свою засунь куда подальше ! И помни всегда – мы за твоей спиной…

М… да… - напутствие… Понимай как хочешь: или мы за твоей спиной и всегда тебя поддержим, или – мы за твоей спиной и ты нас защищай ! Да какая, в общем то, разница ? Действительно – возгордился я через чур ! Забыл "золотое" правило: Я начальник – ты дурак… И наоборот…

Вошёл в приёмную, доложился Поскрёбышеву… Дождался, пока из кабинета вышло несколько военных с кучей звёздочек на петлицах и, из вредности – не стал вставать… Хотя… - я же не в форме. Да хватит уже рефлексовать ! Взрослый дядя, а в заднице пионерская зорька играет ! Секретарь показал рукой – заходи… Зашёл. Поприветствовал поднявшего голову Сталина коротким: Здравствуйте… и замер… Вождь посидел, посмотрел на меня; поднялся, подошёл… "Вонзил" в меня свой страшный тигриный взгляд ! А мне по барабану – я в ответ ухмыльнулся ! И сразу пропал страшный деспот – передо мной стоял добродушный дяденька кавказского разлива – я таких много повидал, поколесив по Кавказу…

- Гордец, значит… - добродушно проворчал Сталин – ну проходи, садись. Раз приглашают – глупо отказываться… Прошел, сел поближе к столу Вождя. Тот уселся на своё место и хмыкнув, бросил коротко:

- Ну – рассказывай… Я спросил, не менее лаконично:

- О чём ?... Сталин вдруг развеселился – непонятно с чего…

- Ну не о сотворении мира, конечно же… - со смешками сказал он – что вы там у себя придумали, что собрали ко мне авиаконструкторов…

- Не буду я вам ничего рассказывать о нашей задумке ! – так же ворчливо ответил я – скажу лишь, что вашей несдержанностью вы похерили месяц напряжённой работы нашего отдела и уронили в грязь нашу репутацию ! Выражение лица Вождя не изменилось, но в глазах заблестел нездоровый огонёк… Наплевать: мы одни и я в любую минуту могу его "успокоить".

- Сейчас всё равно бесполезно говорить о том – что мы наметили на это совещание – нужны участники… - начал сглаживать разгорающееся недовольство… - Вот в следующий раз вы и услышите всё, да к тому же -сможете принять активное участие в предложенной мною теме… И вообще… думаю – нам незачем отрывать друг у друга драгоценное время и портить друг другу нервы ! Побережём их для дела… Встал; с шумом отодвинул стул; обошёл торец его стола с старинной лампой под зелёным абажуром…

- Встаньте товарищ Сталин… - предложил нейтральным тоном. Вождь молча поднялся, внимательно глядя на меня снизу вверх. Встал…

- Дайте мне вашу левую руку… - попросил спокойно. Сталин помедлил немного, но протянул ко мне левую руку. Рука как рука… Взял своей рукой; закрыл глаза… Словно на экране увидел всю руку от кончиков пальцев до плеча: кости, жилы, связки, мышцы, кровеносные сосуды… Ах вот оно в чём дело… И перелом, неправильно сросшийся, и защемлённый нерв, и неправильно присоединённая связка мышц… Обильный букет – ничего не скажешь ! Начну, пожалуй – с нерва… Кольца ГАВЕНА у меня на пальце нет, но я и так могу всё исправить – разом, только мне это надо ? "Переставил" кость на место, оставив костную мозоль, чтобы было непонятно моё лечение всяким там профессорам и высвободил нерв. Восстановил нормальную проходимость сигналов нервных импульсов… Так – достаточно… Открыл глаза – Сталин пытливо смотрит на меня. Достал левой рукой платок из кармана и вытер вспотевший от напряжения лоб. Отпустил руку "Хозяина", вздохнул облегчённо – вроде получилось…

- Пошевелите пальцами и рукой – товарищ Сталин… - предложил Вождю. Тот осторожно пошевелил пальцами; более смело начал двигать рукой… И сначала удивился, а потом скривился – видимо от боли…

- Аккуратнее надо – товарищ пациент… - усмехнулся я – наш сотрудник передаст вашему секретарю сегодня резиновое колёсико. Сжимайте и разжимайте его, но не переусердствуйте. Пусть нагрузка будет чуть меньше, чем больше и скоро вы почувствуете разницу… Через два-три месяца продолжим – раньше нельзя… А с конструкторами мы соберёмся у вас через месяц. Надеюсь тогда всё пройдёт без проблем… - закончил я и спросил – Ну я пошёл – товарищ Сталин ? И вышел – не получив разрешения…

Придя в себя, Сталин вызвал к себе Берию…

- Степанов. Из твоего ведомства… - коротко бросил Вождь, глядя на наркома… Берия кивнул понимающе и открыл было рот, но Сталин перебил нетерпеливо главу НКВД:

- Я хочу знать о нём всё. И подчеркнул, постучав пальцем по столу – ВСЁ, понял ! Но не арестовывать ! Берия напомнил предупредительно:

- Степанов – человек Фриновского… Вождь сверкнул глазами:

- Тем более не арестовывать ! Нарком НКВД понятливо кивнул головой…

Слежку за собой я сначала почувствовал по заинтересованной ауре около меня, а потом и увидел, хотя – работали мастера своего дела... Но – если знаешь где искать – найдёшь… А я предположил, что Сталин даст команду Берии узнать обо мне всё: больно уж неожиданным было его малое исцеление и обещание продолжения лечения… Осторожный Сталин был уверен – за всё надо платить, а уж за своё здоровье тем более ! И хотел знать – чем придётся платить ? Но здесь он ошибся – мне плата была не нужна… С утра поработал в отделе, а после обеда умотал в КБ Поликарпова. Надо было его поддержать: ведь именно он – с моей "подачи" написал жалобу в НКВД о безграмотности Микояна младшего и о его активным помехам в работе КБ… Приехал, успокоил: Микояна убрали из ВВС – вообще убрали ! Не хотели: Микояна старшего Вождь не вывел из ближнего круга, но перевёл в наркомы лёгкой промышленности. Правда и здесь возможности поживиться народным добром имеются, но мы уж присмотрим за новоиспечённым наркомом. Внимательно присмотрим ! И за Поликарповым тоже – чтобы его никто не обидел ! Успокоил конструктора и засел с ним за чертежи. Мои чертежи… Решил удивить "короля истребителей"…

Мало кто знает, что в 1935-36 годах у Поликарпова был, так сказать, наш ответ Мессершмитту. И – 17… Самолёт, почти повторяющий своими обводами и лётными данными немецкий истребитель "Мессершмитт – 109 Е". Так вот – у нас с Поликарповым разгорелся жаркий спор – чем должен заниматься Мастер и его КБ ? Пришлось "надавить на сознательность" главного конструктора в том, чтобы в его КБ во первых: не старалась сделать из уже готовой модели несколько вариантов, а сосредоточилась на одном, но самом лучшем ! С учётом знаний нашего времени я и предложил усовершенствования и доработки: овальный фонарь лётчика с обзором на 360 градусов, а не закрытый сзади фюзеляжем и больший размах крыльев, для установки 2 пушек калибром 20мм и 2 пулемётов калибром 12,5 мм ! Модель И-180 вообще выбросить в мусорку, а начать создавать модель И-185 под звёздообразный мотор (прообраз будущего Ла-5, который Лавочкин создал по образу и подобию Фокке-Вульфа 190 и этого самого И-185, чертежи которого и передали Лавочкину "добрые дяди"…) Тем более что Гуревича, работавшего у Поликарпова, уволили из КБ, так же как Лавочкина уволили из КБ Горбунова… Не будет ЛаГГа… Не будет МиГа… А будет истребитель И-19 и И-185 Поликарпова и – может быть и Як-1 и Як-3… Вот об этом я и хотел поговорить – с большевицкой прямотой, на том совещании, которое не состоялось. И определить ориентиры для других авиаконструкторов: Ильюшину – Ил-2 и Ил-4…; Сухому – пикирующий бомбардировщик Су-2, который должен быть лучше чем Ю-87…; Туполеву -тяжёлый Бомбардировщик Пе-8 и его винтомоторные модификации…; Петлякову – Пе-2, усовершенствованный до модели пикирующего бомбардировщика Туполева Ту-2… Жаль – потеряем из-за Сталина месяц, но ничего – его я и мои помощники, проведём с пользой для дела. Точнее – для Советского Союза…

Вернулся домой далеко за полночь – нужно было на несколько часов уйти от слежки и завалился спать – завтра рано вставать… Квартира у меня – идеально "чистая" ! Все мои "накопления", я перевёз - по частям в сарайчик рядом с моим домом. Да там уже – после нашего вояжа по Европе денежек иностранных уменьшилось прилично… Много ещё осталось, но пополнения больше не предвидится: семья главы клана, курирующего внешнюю торговлю, пожелала выехать из страны сначала в панскую Польшу – отдав мне, естественно все накопления в виде золота, камушков и наличной иностранной валюты… Нет – им осталось на обустройство, но шиковать им будет не с чего ! Именно поэтому они сразу и впрягутся в бизнес, который я для них определил. Ну а если заартачатся – пусть пеняют сами на себя… Глава клана с семьёй, которые курировали Микояна во внутренней торговле – тоже решили уехать – от греха подальше. В Румынию – по моему предложению, тем более корни их как раз оттуда. А мне нужен будет в Румынии свой клан: на неё у меня далеко идущие планы… Ночью переговорил с главами уезжающих кланов; обговорил даты выезда из Москвы и заверил: если всё сделают по плану – будут за границей - слово ГАВЕНА ! Но не просто так будут – под патронажем самого Гавена или его помощника.

Утряс все дела; смотался в Тушино предупредить своих помощников: Хафизова и Дергачёва, быть готовыми к новой командировке ! Уж не знаю – кто больше обрадовался моему сообщению: Борисов или Хафизов ? Ну Борисов то понятно – надеется вновь "пройтись по бабам" ! А Хафизов то чему обрадовался – тихоня ? Пообщался с сестрёнкой и поехал обратно: обнажаю свои контакты – ну и ладно: всё равно узнают ! Так пусть раньше, чем позже. Раньше узнают – раньше успокоятся… А я потом с Берией поговорю. В ночной, приватной обстановке. Да с применением спец действий… А пока – я ничего не вижу и не замечаю… Дома приготовил кожаный портфель; положил на дно кусок фанеры и усилил ручку. Вечером выскользнул из дома в невидимости, с тяжёлым портфелем и ещё более тяжёлым вещмешком на плече… Да… - не будь у меня особых способностей - пришлось бы корячиться ! 10 килограмм золота в николаевских червонцах, завёрнутых в длинные "колбаски" и 20 килограмм в двойном вещмешке – чтобы не порвался ! Эх – тяжела ты доля диверсантская ! Да делать нечего; вышел из дома и направился на вокзал…

Нет – я умом не тронулся – тащить такую тяжесть в такую даль… Сложил поклажу в укромное местечко, высмотренное заранее и пошёл искать транспорт. Нашёл лошадиное "такси"; подкатил к захоронке; загрузил и на вокзал… Ехали не торопясь: на вокзале мне светиться незачем – там наблюдательных глаз хватает… Подъехали почти к вокзалу; водитель кобылы получил денежку и забыл, что он кого то подвозил к вокзалу – просто подъехал в надежде заполучить клиента… А я – в невидимости, побрёл на перрон. Поезд уже стоит под парами; пассажиры, не спеша, заходят в купейные вагоны… И я зашёл – совсем уж не спеша… В моём купе – уже сидела семейная пара. Поздоровался вежливо; "словно пушинку", забросил свой багаж на верхнюю полку для багажа и залез на своё - купленное заранее, верхнее место… Зашёл последний пассажир и поезд тронулся… Проводник собрал билеты; выдал бельё; предложил чай… Мы дружно поужинали – чем бог послал и я залез на своё верхнее место… Бельё стелить не стал: для всех, в том числе и для проводника, это место свободно. Но подселять в это купе проводник никого не будет: в кармашке планшетки проводника на это место есть билет. А я лежу – на этом свободном месте в невидимости. На всякий "пожарный" случай…

Прибыли утром… Пассажиры схлынули из вагона, а за ним вышел и я – снова в невидимости. Меня здесь нет ! Вышел из вокзала, прошёлся по утреннему городу. Немного… И остановил автомобиль… Доехал до моей Ленинградской квартиры – там уже отдохнул по полной: и выспался и помылся… Под вечер "выскользнул" на улицу и направился к моему, уже "секретному сотруднику" – первому помощнику капитана парохода, совершающего рейсы в Швецию. Нужно мне туда. Очень нужно ! Проник в квартиру, предупредил старпома – завтра я еду с ним. В Швецию. В его каюте… Он не расстроился и не обиделся: ему моё общество не в тягость, а поддержка НКВД – огромное подспорье ! Когда расформировывали экипажи пароходов и формировали новые – моя помощь очень ему пригодилась ! Да, к тому же – я же не "заяц-безбилетник" – понятие имею… Будет ему денежка – пусть и небольшая, но зато неподконтрольная… Добрались не совсем нормально: начались осенние шторма и побросало нас по волнам прилично. По моему мнению ! А по мнению морского волка – так это пустяк… Да хоть как – лишь бы добрались целыми до земли ! Добрались… Дольше добирались, но прибыли…

Выгрузился, со своим имуществом – не совсем свежий, но в кондиции… И направил свои стопы к моему клану ГАВЕНА. Встретили – душевно. Отдохнул день; выгрузил им 10 килограмм золота; поставил задачу и отплыл на пароходе в Польшу. В Гданьск, или по немецкому – в Данциг… Там тоже пришёл в клан ГАВЕНА. Отдохнул и на поезде – в сторону советской границы: встречать переселенцев из Советской России. Переехал нашим поездом – в невидимости, на нашу сторону; встретил поезд с переселенцами и поехал с ними через границу. Зашёл в купе к главе клана и уведомил - ведите себя спокойно – к вам не будет никаких претензий. Ещё бы они были, когда я стоял за плечами и наших и польских пограничников. "Убедил" обеих погранцов – пропустить этот кагал без досмотра и проверки документов. На той стороне вновь зашёл к главе клана. Вижу – тот впечатлился проводкой его семейства. Напомнил ему – что нужно делать и вышел из купе. Из Польши мой путь лежал в Румынию – надо было встретить и так же провести второй клан. Провёл – как и обещал: слово ГАВЕНА – крепче стали !

Теперь – в Германию. К другу-приятелю-должнику Карлу… Встретил он меня радушно и не потому – как он сказал, что я спас от смерти его любимую Биргит, а потому, что всегда уважал настоящих мужчин, а не деляг и мамсиков ! А мне что: кем угодно называй (только не матерными и ругательными словами) – только помоги дело сделать… Посидели мы с ним долго и душевно и так не захотелось переходить от задушевности к тому, за чем я к нему приехал ! Думал, разговаривая: и так и сяк прибрасывал одно к другому. А… - не буду его разочаровывать и принуждать – хоть и добровольно… На том решил распрощаться. Уходя: пусть подольше порадуется жизни хороший человек – подлечил немного его застарелую язву желудка… Не так чтобы совсем, но пару лет она его беспокоить не будет. А он почувствовал - не дал разжать наше рукопожатие…

- Михель… Скажи – где мне кровью расписаться ? – спросил серьёзно.

- Ты о чём Карл ? – не понял я… Ганс усмехнулся, глядя мне в глаза:

- Я же не дурак Михель ! Вижу – ты пришёл ко мне с просьбой. Которая – по твоему мнению мне будет неприятна. Но я должен буду её выполнить – ибо я твой вечный должник ! И вот ты уходишь – ничего не сказав. Уходишь – не получив того, что хотел. Того, что я тебе должен ! Пожалел меня ?

- Скорее уж твое счастливое настоящее – немец-перец-колбаса… -буркнул я уязвлённо. Карл сначала не понял, а потом расхохотался. Громко, от души ! Отсмеявшись, но не отпуская руки бросил весело:

- Слышал я у вас такую дразнилку… И став серьёзным, продолжил:

- Говори русский Ванька – что нужно ? Сделаю… И за Биргит, и за счастливое сегодня и за счастливое завтра ! Я ведь почувствовал – ты что то сделал со мной ! Моя проклятая язва !!! Мне мало нужно было для счастья, а теперь оно у меня есть ! Так что не стесняйся – говори ! Вздохнул… Ну ладно – сам напросился… Объяснил. Карл снова расхохотался:

- И всего то ? Я уж думал попросишь помочь ограбить Дойчланд банк !

- А поможешь – если я попрошу ? – прищурился я… Карл подобрался:

- А что я с этого буду иметь ? Теперь уже рассмеялся я:

- Ну ты прям как иудей – сразу о своей выгоде печёшься… Карл смех не поддержал – скривился брезгливо, словно увидел что то мерзкое… И с чего бы это ? Хотя… У многих немцев, после Веймарской республики, такое !

- Если и есть что то на свете – что вызывает у меня брезгливость в перемешку с ненавистью – так это иудеи ! И не важно чьи… Ты не поверишь – я после их рукопожатий, всегда долго мою руки с мылом !

- Да ты у нас ярый антисемит – дружище Карл ! – "подколол" его я.

- Знал бы ты – что они у нас вытворяли в Веймарской республике с 20го по 24й год… - процедил он озлобленно. У меня веселье как рукой сняло.

- А знал бы ты – что они вытворяли у нас… - ответил я глухо. Карл качнул головой, посмотрел сочувственно. Махнул рукой на стул:

- Давай обсудим мою тебе помощь. Как сделать так, чтобы всем было хорошо… И что ты там говорил насчёт Дойчланд банка ?...

В Париже скинул парижскому филиалу ГАВЕНА оставшиеся десять килограмм золота. Проверил дебет с кредитом… Не хотелось, но местные евреи тогда меня не поймут ! Похвалил за дебет в больших плюсах; разрешил взять из прибыли ГАВЕНА ещё пять процентов (старание надо поощрять) и услышал о проблеме в Марселе. "Парижане" собрались уже подтянуть на выручку "Гаврских" и "Лионских" "коллег" и поехать разбираться с марсельской гопотой, но тут приехал я. По облегчённым вздохам и верящим в меня и ГАВЕНА взглядам – местным не очень хотелось лезть в разборки. Это не в конторе дебет с кредитом сводить, да ругаться ! Там ведь и умереть недолго ! Вижу: вздохнули с облегчением: приехало начальство – пусть у него голова болит. Или что то другое. А глаза так и молят – только не бери нас туда ! И не возьму: с таких вояк только проблем прибавится. И покойников. В "нашем дружном коллективе". Нет – я пойду другим путём. Вернее – поеду. В Марсель – разбираться с возникшей там, непростой, ситуацией. Поехал. Ситуация – прямо скажем, хрестоматийная… Звериный оскал капитализма: трижды его подбросить высоко и дважды поймать ! Конкуренция. Отправленные нами на заработки за границу, пароходы, приписались – по моему указанию, к посредническим конторам кланов ГАВЕНА в портовых городах разных государств. И флаги вывешивали на кормах международные, а не советские. Для конспирации… А главам кланов было дано задание: использовать пароходы для зарабатывания денег "родимому" государству. И себе, естественно… А доход клана – с этих пароходов в проценте и в премии от ГАВЕНА за "правильное" использование этих пароходов ! Вот и принялись иудеи – со свойственной им старательностью, хитростью, напористостью и нахальством заключать подряды на перевоз грузов !

Мой же интерес в акции с пароходами был совсем другим. Покупать пароходы так, как я покупал в первый раз – уже не получится: за верфями наверняка идёт пригляд, а значит и переправить "товар" в Союз уже так же легко не выйдет ! С эшелонам хоть и попроще, но тоже так много, как в первый раз – нахалкой, тоже не получится ! А мы скоро намереваемся навестить старушку Европу ! И, хотя акций экспроприации мною не планируется – не по кабакам же, да по кабаре мы сюда намерены приехать погулять ?! Да к тому же – на кабаре тоже деньги нужны… Интерес моих молодых, да ранних я знаю. И Дергачёва тоже – тряхнуть стариной, да себя показать ! А мой – так проверить: как будет работать задуманная мною схема и будет ли работать вообще ! Местные "богоизбранные коммерсанты" о моих задумках не в курсе – вот и окунулись, с головой, в мутные воды местной коммерции ! А в них, оказывается – хищные рыбки водятся ! Вот и решили эти "рыбки" показать иудеям кто есть Ху… И мне придётся вписываться за "своих"… Одно ведь дело – по сути, делаем ! Посмотрю, разберусь. И приму решение уже на месте. И, думаю – решение это не понравится местным ребятам…

А дело оказалось не простым… Мои "коммерсы" развернулись не на шутку ! Я ведь сказал – величина дохода не главное… Потому и пошли эти умники не от величины стоимости, а от объема сделок. Предлагали меньше других, но - за счёт количества сделок, получали, в сумме, приличную прибыль. И свой процент, естественно ! Местные подобную наглость терпели недолго. Предупредили… "Мои" "закосили" под дурачка: это, мол, свободный мир и свободная коммерция ! Каждый крутится – как умеет. А если мы умеем лучше – так это ваша беда… Второй наезд был посерьёзнее – побили нескольких иудеев – до кого смогли дотянуться. "Мои коммерсы" метнулись в полицию и к властям. С деньгами, понятно: хулиганы заработка лишают, а у нас дети голодные и бабушки с дедушками на содержании… Власти деньги приняли и успокоили – работайте… А через неделю пропал паренёк-разносчик – из своих… И всплыл через день в заливе… Главе передали через охранника: каждую неделю будет исчезать по одному "богоизбранному". Пока они не уедут из города, а перед этим не передадут всё имущество и приписанные к ним пароходы местным – в качестве компенсации за нанесённый моральный и материальный ущерб ! Как это для меня знакомо – по прошлой жизни. И у их клана исчез уже второй. Вчера… Значит сегодня "объявится". И что прикажете делать ? Утопленники были в клане на последних ролях; жалко их, конечно, но в жизни надо за всё платить и откупаться. Как при погромах. М…- да… Дела крутые, однако. И ведь я за них, получается – в ответе ! А раз в ответе – значит мне и "разводить" эту "мутку" ! Я их поставил на дело – мне и улаживать их неприятности.

По приезду в Марсель действовать начал, по продуманной мною для одиночки, схеме… Снял комнату в средней руки отеле: не далеко от центра, но и не близко. Ну как снял: владельцу заплатил "приватно" – с глазу на глаз деньги за номер, который по всем документам был свободен ! Получил второй ключ и заселился "втихую: меня нет ни в отеле, ни в городе… Отдохнул, соблюдая максимальную тишину в комнате, что при моём характере было не трудно: по комнате ничего не разбросано; с наступлением темноты свет в номере не включается; музыка не играет; пьяных оргий нет и девицы в номер не шастают ! Тишь и благодать от такого постояльца… Отдохнул, выспался и в город – навестить главу местного клана "гавеновцев". А у них тут всё по "взрослому": дом на осадном положении; внутри мальчики с винтовками да пистолетами бродят. Охраняют семью… Без боя сложно прорваться в здание – но только не для меня же, с моей невидимостью…

Глава клана увидев меня в своём кабинете, очень обрадовался. И возбудился, приняв меня чуть ли не как мессию – вовремя я появился ! Как попал к нему в кабинет не спрашивал – посланец ГАВЕНА ! Но восхотел окружить меня всяческой заботой и нужным молодому парню окружением ! Это меня то ?! С ходу отклонил все заманчивые предложения, поставив его в известность: меня здесь нет и никогда не было ! Глава клана тут же проникся пониманием момента !!! Я попросил "расклад" по бандитским группировкам города; по степени их значимости и по степени опасности для клана. И сразу же получил ! И по тем – кто на них "наехал" по "беспределу". Марроканцы…

Нет – коренные жители французской колонии Марокко присутствовали в Марселе и у них даже была своя шайка-лейка, но такая, что особого внимания у местных не привлекала, предпочитая терроризировать своих соплеменников. Пока, конечно, но на данном этапе местного бизнеса их можно было не учитывать… "Марроканцы" – солдаты и офицеры колониальной французской армии – вроде Иностранного легиона, но без своих традиций, чести и гордости; воинского братства и товарищеской взаимопомощи. И это было мне на руку: не хватало "посадить себе на хвост" Иностранный легион в том виде, которым он стал много лет спустя ! А тут – отслуживший в войсках достаточно умный и жёсткий офицер, после отставки осевший в Марселе, а потом и подтянувший к себе сослуживцев и – в качестве "мяса" – солдат-дезертиров… И довольно быстро подмявший под себя бандитскую братию Марселя: ну не привыкли они так щедро лить кровь. И свою и чужую – мёртвым деньги ни к чему ! А дезертирам: хоть неделя, да с шиком, жратвой от пуза да доступными девками, да, к тому же не раз глядевшим в глаза смерти – что ещё нужно ! А если остался в живых – ещё и повышение !!! Вот такой нахал и "наехал" на моих белых и пушистых… К тому же он – из местных; их благородных; вхожий в респектабельные дома и муниципалитет с управой; дружен домами с главой городской полиции ! Честный и добропорядочный буржуа, имеющий, к тому же, легальный доходный бизнес. Грузовые перевозки, естественно ! Но не имеющий никакого отношения к бандитам !! Прям Зорро какой то !!! Не боящийся никого… Забрал у главы клана все раскладки по местному криминалу и "откланялся". Ушёл к себе в логово – изучать и планировать свои будущие действия…

Сделал себе краткое резюме из объемной кипы бумаг: кто – где… И пошёл с визитами… Нет – у всех боссов преступных кланов охраны хватает и свои дома охраняются, но так – несерьёзно. Даже у "Марроканца". Но мне то их дома – без надобности, а вот конторы и "схроны" с "нахомяченным" на ниве преступной деятельности – очень интересны ! Три дня мотался по городу; не одну пару башмаков "истоптал"… к вечеру ноги "гудели и ныли" как каменные чушки – только горячая ванна и спасала ! Уходил затемно и возвращался затемно: не месяц же мне здесь куковать ?! На четвёртый день – в аккурат с воскресенья на понедельник, наметил "акцию". Почему это время ? Так в воскресенье в злачных местах типа казино, рестораны, букмекерские конторы и прочая нелегалка – самая максимальная выручка наличных средств ! Вот и решил совместить полезное с приятным… Начал с боссов и их подручных четырёх преступных группировок – совсем отвязанных, или "безбашенных" – которые, в случае устранения "Мароканца", наверняка могут занять лидирующее положение и так же – придут к "гавеновцам" с тем же предложением. Только чуть позже… А нам такое нужно ? Вот потому они и попадут под каток – или под нож… Все четверо умерли этой ночью. В своих кроватях – кроме одного… Его нашли утром под крыльцом его дома… Из клана "Марроканца" первым умер глава – капитан колониальных войск. В своей кровати, рядом с любимой женой… Остальные его подручные умерли до наступления рассвета. 47 жертв неизвестных, обнаруженные по утру: 36 их клана "Марроканца" и 11 остальных четырёх кланов. Все – руководители преступных группировок от главаря до амбициозного бригадира, который мог бы не только возглавить группировку (тут большого ума не надо - достаточно сильных кулаков), но и поднять её на прежний уровень… Утром - газеты Марселя взорвались пёстрыми броскими заголовками: Кровавый кошмар в Марселе… Потрясающая трагедия Марселя… А я, в это время, уже ехал к Парижу на высланном, за мной главой Парижского клана, легковым, неприметном авто. А днём – к главе Марсельского клана "гавеновцев" наведались три местных и вполне вменяемых авторитета, с выражением уважения и надежды на мирное и выгодное для всех сотрудничество ! Глава клана выразил свое непонимание происшедшим, но согласился с пришедшими: худой мир – лучше доброй ссоры. Для ссорящихся. Прошедшее по горячим следам полицейское расследование ничего не дало.

И что оно могло обнаружить ? У всех "гавеновцев" – железобетонное алиби ! И хотя все 47 человек были убиты ударом одного ножа (судя по ране…) и у всех изо рта торчало несколько однофранковых купюр (вполне понятный намёк…) – обвинить пришлых иудеев не оказалось никакой возможности… А начальник полиции, обнаружил у себя в почтовом ящике более чем понятное уведомление: нож, которым убили всех бандитских главарей и несколько однофранковых купюр… Об этом мало кто знал, но начальник полиции послание понял правильно (следующим будешь ты…) Я уехал, а казна "гавеновского" клана пополнилась на три с половиной миллиона франков – столько я выгреб из захоронок боссов и мелких "боссиков" пяти кланов, которые клан евреев почти сразу же пустил в оборот… Родителям двух погибших парней глава выплатил помощь – 3000 франков. Весьма солидная компенсация за погибших сыновей… И от кого она – сказал… Вернувшись в Париж – покрутился по тем местам, которые меня интересовали, собирая необходимую мне информацию и вернулся обратно в Германию… Там я определился, как и во Франции – в маленькую и уютную гостиницу-пансионат, где и ночевал, пусть и не каждую ночь. Целую неделю – раньше управиться со всеми своими делами по Германии никак не получалось… Затем – Польша… Ну… - в ней меня интересовали только два места, которые я и "обнюхал" со всей тщательностью. Позже мне это понадобится… "Обнюхал" и… - метнулся в Англию. На пароходе – нелегально, разумеется: не зачем мне светить там свою физиономию…

В полк Королевских ВВС, несущий охрану воздушных границ Великобритании на побережье юго-восточной её части, утром прибыл молодой лётчик. Прибыл, можно сказать инкогнито: его мало кто видел в лицо – кроме командира полка и начальника штаба, да выпускающего механика. Ни и те – когда их начали опрашивать – путались в показаниях. Настолько, что художник, прибывший с группой контрразведчиков, не смог нарисовать портрет этого самого лётчика… Так вот этот лётчик предъявил командиру полка приказ самого начальника ВВС о выделении этому лётчику ЛУЧШЕГО новейшего истребителя Spitfire F Mk VB (две 20мм пушки и два 12, 7мм пулемёта), из только-только поступивших в полк боевых машин, проходящих окончательные войсковые испытания… И такой истребитель был ему предоставлен ! Тем более – не далее как вчера на том истребителе были закрашены – в тон краске общего фона, все отличительные знаки и надписи принадлежности к Королевским ВВС Великобритании. Перед вылетом пилот дал командиру полка и начальнику штаба – на крыле самолёта, подписать документ о неразглашении: его здесь не было и самолёт никуда не исчезал… Но документ о передаче самолёта у комполка имелся. А от себя я внушил полковому начальству: никому ничего не докладывать и никуда не звонить ! Понадобится – к вам приедут ! С тем и вылетел с аэродрома…

Решив плотно заняться проблемами авиации в СССР, я наведался в КБ завода № 1 Поликарпова, да и "прикипел" к самолётам ! Ещё там – у нас, хотел быть лётчиком и начал собирать модели самолётов и "подковываться" теоретически, читая всю доступную литературу по этому вопросу. Начал собирать документы для поступления в военное училище, но по здоровью не прошёл ! Спортсмен, разрядник – и не прошёл ? Позже выяснилось: у меня подменили карточку флюорографии и оказалось – слабые лёгкие. Не мои, но увы – "поезд поступления" уже ушёл… А здесь: пообщался с главным конструктором; "надавил" на лётчика-испытателя и начал обучаться летному делу. Да не как в училище, а реально: теория дома, а тут – взлёт-посадка… А потом и фигуры пилотажа. Сразу на истребителе-спарке ! И чему то научился: по крайней мере взлетал и садился без помарок… А приехав в Европу подумал: а почему бы нет ?!

Истребитель Спитфайер Мк VВ – две пушки и два пулемёта…Скорость – 572 км. Дальность полёта – 683 км… Вылетел утром; на бреющем прошёл береговую линию охраны и устремился на юго-восток: по прямой линии до Германии. Пролетел 675 километров и сел на военный аэродром великого Рейха. "Построил" подбежавшую охрану и командование полка истребителей, которые на этом аэродроме базировались ! Как ? Предъявил грозную бумагу о всяческом содействии за подписью самого Геринга ! Откуда она ? Так я в Германии не только к Карлу наведывался, а ещё и поколесил по Германии и "на приём к Борову" зашёл – вместе с секретарём, занесшим ему документы на подпись. Вот он и мой подмахнул не глядя… Перекусил слегка в офицерской столовой; взял с начальства подписку о неразглашении и вылетел… - уже в Польшу… Там – такая же картина: а чего изобретать велосипед ? Сел на военном аэродроме; заправил самолёт и облегчился сам и… - на другой конец Польши – в Барановичи… А там – рукой подать до Минска… А это уже наша территория. Там застроил уже наших, показав своё удостоверение порученца и грозную бумагу от Фриновского… Дальше: Смоленск и Москва… Приземлился на аэродроме завода № 1 у Поликарпова. И сразу самолёт в ангар ! Позвонил к себе в отдел – в отделение физ. защиты. Вытребовал на завод отделение охраны. А потом позвонил Фриновскому. Не представляясь, "потребовал" у первого зама:

- Товарищ первый зам наркома ! Срочно приедьте на завод № 1 в КБ Поликарпова. Вас встретят. Повторяю - СРОЧНО ! И положил трубку…

Глава четвёртая

Суета сует – суть суета…

Фриновский приехал даже раньше отделения охраны. Я встретил его у ворот завода вместе с Поликарповым… После того, как отзвонился – зашёл в ангар только с Николаем Николаевичем и дал ему налюбоваться истребителем. А там было – чем любоваться: изящные обводы; зализанный корпус и крылья – конфетка, одним словом. И главное – заводской выпуск, а не на выставку ! Потом вытащил упирающегося конструктора из ангара: начальник скоро приедет - надо встретить, а то не встретим, а начальство оно ужас какое обидчивое ! По дороге до ворот мы вдоволь пообщались на авиационную тему… Поликарпова чуть столбняк не хватил, когда узнал, что на этом истребителе стоит рядный V образный 16ти цилиндровый двигатель мощностью в 1400 лошадиных сил ! А он, бедолага, ставит на свой истребитель И-16 мотор в 680 лошадок, да ещё и как манны небесной ждёт мотора из Тушино в 1000 лошадиных сил ! И уже спроектировал под него самолёт. А качественного, добротного и безотказного двигателя все нет !

- Живут же - сволочи буржуйские ! – простонал горестно Поликарпов…

- Будет скоро и на вашей улице праздник – обнадёжил его…

Шефа я встретил у проходной… Фриновский вылез из "ЗиСа-101" недовольный, но увидел меня и "оттаял". Не чинясь – протянул руку, тепло поздоровался. Посмотрел, пристально вглядываясь в лицо:

- Ну здравствуй гулёна… - бросил мне и участливо спросил – как отдохнул ? Порезвился, наверное от души ? Давай – рассказывай !

- Да какой отдых… - вздохнул тяжело в ответ – ни часа свободного: всё в трудах да в заботах… Не поверите – на пять килограмм похудел !

- А по твоей наглой роже не видно… - поддел меня Фриновский.

Я лишь руками развёл: ну не спорить же с Фриновским, да ещё и в присутствии штатских: Поликарпов стоит невдалеке и всё слышит. И только ждёт знака, чтобы подойти и поприветствовать всесильного зама наркома…

- И чего ты меня в такую даль затянул ? – ворчливо произнёс Фриновский и добавил для ушей главного конструктора – если зря – понижу в звании !

- Вам понравится товарищ первый зам наркома ! – принял я его игру. – Вы, может быть - даже к ордену меня представите ! – добавил шутя… Повернулся к Поликарпову: ему тоже будет нелишне поздороваться за руку со всесильным первым замом наркома НКВД. Тот намёк понял; подошёл. Фриновский и с ним поздоровался за руку. Поехали к ангару втроём: не по рангу такому начальнику ноги бить от ворот до ангара: ему для этого машина положена ! Ну а мы – на халяву: Я с Фриновским на заднем сиденье, а Поликарпова я посадил на переднее, хотя он порывался идти пешком…

Доехали – у ворот стоит часовой с винтовкой (наши ещё не подъехали…). Зашли с зам. наркома в ангар, оставив Поликарпова снаружи. Прикрыл дверь и включил свет… Фриновский замер на пороге ! Понимаю – такая красота, даже без опознавательных знаков… Зам наркома подошёл к самолёту, любовно провёл ладонью по фюзеляжу, крылу… Повернулся восхищённый:

- Откуда такой красавец ? Я скромно потупился и пошутил, не подумав:

- Да вот… Махнул не глядя… Часы на трусы… На лице Фриновского проступило непонимание… А… - он же такого выражения не знает, хотя многое их моих шуточек и выражений уже во всю использует…

- Я, как американцы, которые у индейцов, за стеклянные бусы, выменяли остров Манхеттен – выменял эту птичку у англичан за сущую ерунду… Ну и пригнал его сюда… Сам ! Глаза у первого зама стали круглыми как блюдца !

- У англичан ?... Пригнал сюда ?! Сам ?!! Я пожал плечами: эка невидаль !

- Сюда. Из самой Англии. И чего тут такого ? Фриновский внимательно посмотрел на меня, словно проверяя – не вру ли ? Видимо убедился – не вру. А я решил провести короткую презентацию истребителю…

- Перед вами лучший истребитель в мире. Спитфайер субмарине. Скорость – 572 километра. Две пушки 20мм и два пулемёта. Мотор мощностью 1400 лошадиных сил. Дальность полёта – 683 километра. Дальность, правда, маловата: пришлось три раза садиться на заправку: один раз в Германии; раз в Польше; в Минске и в Смоленске… Так и долетел…

- Садиться на заправку ? В Германии и в Польше ??! – изумился до невозможности первый зам наркома и покачал головой, показывая – Не верю ! Я хмыкнул; залез в кабину, достал кожаный портфель. Вынул три "грозных" документа: на немецком, польском и русском языках… Фриновский у нас не полиглот: владеет – по моему, только русским и матерным русским, поэтому ткнул пальцами в низ документа, уточняя: куда ему обратить внимание:

- Посмотрите на подписи… Могли мне отказать на аэродромах в маленькой просьбе ? Увидев на одном из документов свою подпись, Фриновский, видимо, поверил – да: с такими убойными документами никто бы не смог…

- Я вас для чего сюда вызвал товарищ первый зам наркома ? – перешёл я на официальный тон – не просто показать эту прелесть… Я дам команду товарищу Поликарпову снять размеры и составить чертежи в кратчайший срок, а потом разобрать её на запчасти… Себе оставить то, что нужно, но в разобранном виде, а мотор отдать или Микулину или Климову – пусть изучают и воссоздадут уже наш, родной советский мотор. Чтобы деньги буржуям не платить за лицензию ! И добавил, приводя, опешившего от моего решения Фриновского, в "рабочее состояние":

- Ну теперь вы поняли – почему я потребовал убрать из конструкторских бюро и научных лабораторий ВСЕХ евреев ? У советских, за границей, родственников нет, а у евреев – сплошь и рядом ! И волей-неволей секретная информация утечёт за границу ! А нам это надо ?

Взгляд Фриновского, всё ещё пребывавшем в восхищении от угнанного мной самолёта, после моих слов, стал не просто осмысленным, а жёстким !

- Тогда надо показать этот истребитель Сталину ! – быстро ухватил главное первый зам – пока его не растащили на части эти умники ! А то им только дай дорваться до бесплатного – ничего не останется…

- Показывайте… - отмахнулся небрежно – но при докладе - наедине разумеется, уточните: это подарок "Странника"… А я – лишь лицо, доставившее вещь по назначению. И меня можно даже орденом наградить, а не просто рукопожатием и похлопыванием по плечу - раз товарищ Сталин так легко раздаёт ордена и звания Героев направо-налево… - ухмыльнулся я. – Хотя… - протянул задумчиво – про "легко и направо-налево" лучше не говорить… Но - Фриновский сделал совсем другой вывод из услышанного…

- Но ты же – человек ГАВЕНА… - уставился он на меня – а значит…

- Не значит… - Михаил Петрович… - небрежно прервал полёт его мысли – ГАВЕН "работает" внутри СССР, а "Странник" – за его пределами… И уровень "подарков" у них разный ! Но ! Возможно они друг о друге знают, а может быть и контактируют друг с другом ! Но это опасные знания и мне они ни к чему !!! Меньше знаешь – крепче спишь. И живёшь дольше ! А я ещё и не пожил то, как следует. И девушек не полюбил от души !

Фриновский подкинул меня до Лубянки, а сам поехал в Кремль – к Сталину. Похвастать очередным подарком "Странника", пригнанным из далёкой Англии сотрудником 13го отдела – неугомонным и беспардонным Степановым ! А я поднялся на этаж в крыло здания, полностью оккупированное 13м отделом. Дошёл до своего кабинета и остановился перед дверью… А ключ то я отдал Борисову ! И где теперь его искать ? Но всё же, надеясь на чудо (вот не любил Колюня сидеть в кабинетах: всё бы ему мотаться где то…), нажал на ручку и толкнул дверь. И она открылась ! А у меня в кабинете играет патефон, напевая заграничным голосом и Борисов, в ритме танго, охмуряет нашу сотрудницу аналитического отдела (юное дарование – без прикрас) Марину Разумовскую. Прижал её к себе и наклонившись, что то шепчет ей на ушко. И это в рабочее время ! И в моём кабинете !!! Скользнул внутрь и тихо прикрыл за собой дверь… Щас я вам покажу - бездельники !

- Это что такое ?! – рявкнул я, перекрикивая музыку. – Дети не кормлены ! В доме – бардак ! А они шуры–муры и танцы - манцы здесь разводят ! Девица дёрнулась в объятьях своего кавалера, но разомкнуть хватку Борисова, да ещё девушке ?! Не сумела – ужом вывернулась ! - Это совсем не то, что вы думаете ! – воскликнула смущённая особа ! По моему не врёт: аура не показывает похоти или испуга застуканной на месте преступления… А вот Колюня… Тот ещё кобель ! Но быстро справился.

- Товарищ капитан ! – воскликнул он радостно – а мы вот с товарищем Разумовской постигаем новый метод раскрепощения сознания посредством танца ! О как загнул ! И даже не сбился ни разу… Растёт мой помощник: и в званиях и в культуре. Правда в области культуры достижения не важные…

- Так его не так нужно исполнять… - я тут же "въехал в тему" – сейчас покажу… Так: ты, Борисов отбиваешь такой ритм по столу: пам…, пам…, пам-пам…, пам…, пам… Разумовская – становишься напротив меня и повторяешь за мной. Под ритм… И запоминай последовательность движений… Потом будешь делать их сама. В движениях главное поймать ритм и делать их пластично и грациозно. И с закрытыми глазами… И начал показывать простенькие базовые движения из школы суфиев. Для вхождения в состояние "саматхи"… Девушка начала вместе со мной, а потом закрыла глаза и начала двигаться сама – под ритм, выбиваемый моими ладонями по столу. Ритм начал ускоряться; движения убыстряться… Хватит на пока… - решил я и хлопнув в ладоши крикнул – Хоп ! Марина резко прервала свой "танец" ! А приятно глазу !!! То-то Борисов глаз от девушки оторвать не может: лицо разрумянилось; грудь под блузкой (и хорошая такая грудь) вздымается и опадает ! Разумовская пришла в себя; открыла глаза; обвела кабинет взглядом и бросив: Товарищ капитан: я кое что поняла – не буду вам мешать ! – выскочила из кабинета. Лицо Борисова стало грустным…

- Вот так всегда… Стараешься, стараешься, а придёт командир и бац ! Все старания напрасны – на тебя уже ноль внимания !

- Ты ещё скупую мужскую слезу пусти, или на дуэль меня вызови… -ухмыльнулся я – а то давно я тебя не валял, да не бросал на землю-матушку… Колюня хмыкнул в ответ, покачав отрицательно головой:

- Нет уж – командир – дураков с тобой сходиться на дуэли я здесь не наблюдаю… И тут же сменил тему: Ну как отдохнул ? Расскажи, а ? Где был, что делал ? Ну: понятное дело – рассказал, в пределах дозволенного.

- Нормально отдохнул… - равнодушно закончил я и добавил, понизив голос – надо с недельку поездить через день в Тушино; потом ты сам поездишь недельку… А я вернусь – там уже нужно будет готовиться к рейду…

- Наконец то ! – обрадовался Борисов – а то тут от скуки завянешь ! Хотя… Ты знаешь – что недавно отчебучила Соловьёва у себя на заводе ? И Колюня рассказал – чем отличилась "моя" Соловьёва…

Соловьёвой - каким то образом, удалось выяснить, что трое пришлых, не так давно появившихся в Тушино и устроившихся на авиамоторный завод, решили провести на заводе диверсию. Уничтожить несколько металлорежущих станков. Причём основного, профилирующего направления ! Девушка обратилась к Хафизову: с местным особистом у неё отношения, почему то, не сложились. Тот – не долго думая, вызвал в Тушино Борисова. И они, вдвоём, не поставив в известность даже своё начальство, решили взять "диверсантов". С поличными ! Дело – для них, в общем то, не сложное, хотя доложить - по команде, они были просто обязаны. Но меня нет – вот и решили всё провести сами. И провели. Борисов "отдал" Алишеру одного вредителя, а себе взял двоих. Хафизов чётко нейтрализовал своего, а Колюня возможности свои переоценил. Первого он нейтрализовал чётко и жёстко, а второй оказался ещё тем живчиком: рванул от засады со всех ног !

- Да я бы его всё равно догнал бы и взял ! – горячо оправдывался Колюня – метров через пятнадцать-двадцать ! Но немного смутился:

- И неважно, что у него "Наган" был ! – постарался убедить меня в безопасности ситуации Борисов – свалил бы я его чётко – не зря ты нас на такое натаскивал ! – решил подлизаться немного младший лейтенант… Я, чуть склонив на бок голову, изучающе рассматривал "птицу-говоруна"…

- И тут из-за станков выскочила Соловьёва и бросилась на убегавшего ! Обхватила его, словно любимого парня, захотевшего уйти к другой ! -смущённый моим "вниманием", произнёс поникший Борисов… И замолчал…

- А дальше что ? - вкрадчиво поинтересовался я…

- А что дальше ? – пожал плечами Колюня – тут я подскочил; быстро его обезвредил. И помог подняться твоей девушке… - добавил улыбнувшись. Только я не улыбнулся в ответ. Наоборот – "придавил" тяжёлым взглядом.

- А если бы он успел достать "Наган" и начал стрелять в Соловьёву ? А если бы он достал его раньше и начал стрелять по вам ? – последовал один вопрос за другим. Лицо Борисова приняло виноватый вид…

– Не смог ты определить степень опасности "диверсантов" Колюня, а ведь это "азбука" при захвате противника ! Борисов виновато промолчал…

- Ладно – потом разберёмся детально. И сделаем выводы ! Что дальше ? Дальше на заводе обнародовали факт попытки диверсии и её успешного пресечения. А парням объявили по благодарности и по выговору ! Благодарность – за пресечение и обезвреживание, а выговор – за самостоятельные действия… Соловьёвой – именные часы от начальника отдела (Колюня "шепнул" начальнику отдела, что у Соловьёвой непростые отношения со Степановым… - негодяй !). Вот только через неделю позвонил Алишер: не простая сложилась обстановка вокруг Соловьёвой ! С ней здоровались, но общаться практически перестали ! И бригадир настаивал перевести его подчинённую в другую бригаду: мол не справляется наладчица !

- Я ездил в Тушино, говорил с ней… Девка держится, не жалуется, но видно – тяжко ей приходится ! Надо бы тебе поехать – разобраться в чём там дело ?! – требовательно посмотрел на меня младший лейтенант…

Ну понятно… Синдром Павлика Морозова. Парень сделал то, что должен был сделать – даже сообщив про своего отца, а окружающие наложили на него негласное клеймо "стукача" - да ещё на родного отца ! По отголоскам из прошлого, даже Сталин не одобрил такого поступка. Негласно, разумеется… Поеду, разберусь – кто там "воду мутит" против советской власти ?!

Целый день крутился по отделам… По моему предложению, все сотрудники каждого отделения были разбиты на три группы. Первая – работала по объектам в Москве. Вторая – готовила разработки по объектам за пределами столицы. А третья – с готовыми материалами по объекту, выезжала на место нахождения объекта и брала его на месте в разработку. Или задержание… И все три группы менялись местами – по кругу… Так что узнал – как идут дела за время моего отсутствия; просмотрел отчёты по отработанным заданиям. Ну и подкинул – через начальника отдела, ещё несколько тем… А на утро, прихватив Борисова и отделение физ. защиты – поехал на завод разбираться. А целое отделение - мало ли что пролетариат может учудить ! Оставил Борисова в машине, а сам – привычно метнулся через проходную на завод. В невидимости… Зашёл в цех, где работает Соловьёва. Н… да… Неважно выглядит героическая помощница НКВД… Бледна; похудела, но глаза горят яростным огнём; губы плотно сжаты; движения отточено профессиональны. Держится девочка ! Вот только надолго ли её хватит ? Прошёлся по цеху; "пообщался" с бригадиром, с рабочими и с особами женского пола… Наиболее полная, но – тем не менее сумбурная информация – естественно у женщин: они всегда норовят сунуть свой нос куда надо и куда не надо ! В данном случае – куда надо мне. А что же заводское начальство ? И парторг завода ? Неужели не знали ?! Проверим. И направил свои стопы в заводуправление… Однако… Это ж как глубоко и широко пустила корни иудейская философия жизни: Лишь бы мне было хорошо ! Директор и зам – ясное дело, не в курсе. Ну это не их епархия: им план надо давать ! А вот парторг… Просто - "отошёл в сторону", ожидая чем кончится это "тухлое" дело. Для него. Он ведь поддержал Соловьёву на собрании, похвалил и походатайствовал перед руководством завода о премии для девушки. Получается - обозначил свою позицию. А о том, что её начали игнорировать – с подачи бригадира (мол, получила иуда - за сдачу своих товарищей по бригаде, тридцать серебряников…) знал, но не вмешался. По его рассуждениям – пусть этим НКВД занимается… Хорошо – займёмся ! С час, наверное, потратил на негласное разбирательство… Вышел из проходной и за угол здания – к своей машине. А там Борисов в салоне кайфует ! Хорошо устроился, пока командир ноги морозит…

В машине ему тепло – печка работает; радио поёт; носится по морозу не надо… Несправедливо: это подчинённые должны носиться, высунув язык. А начальство должно сидеть в тепле и отдавать приказы. И заслушивать доклады о выполнении. А я, наверное – неправильный начальник… Вроде Сталина… Тот тоже всё старался охватить и проконтролировать сам -вместо того, чтобы расставить на ключевые места людей, соответствующих этому месту. Как, например, наркома среднего машиностроения Малышева. Хотя и его он "променял" на иудея Зальцмана, а когда тот крупно облажался – вернул Малышева на прежнюю должность. Хотя я, наверное, -не вернулся бы. Обиделся на такую несправедливость ! Но так думал я там – в моём времени… А здесь понял: не время и не место для мелочных обид – дело надо делать ! Вон – маршал Егоров: дообижался на "несправедливость по отношению к нему товарища Сталина"… И чем эти необоснованные обиды для него закончилось ? В таких ситуациях пословица: Тот, кто не с нами – тот против нас ! – очень точно показывает дух этого времени.

Подошёл к авто; постучал по стеклу, выводя своего помощника из состояния "нирваны" – хорош балдеть, когда начальство "пашет" ! Пока он выходил – и я вышел из невидимости… Кратко, но ёмко обрисовал ситуацию и наши дальнейшие действия. После инструктажа сели в машину: на морозе, да ещё после тепла, мозги совсем по другому работают – чем в тепле. Завёл свою "Коломбину" и поехали к проходной. Подъехали к воротам и Борисов метнулся в проходную. Вахтёр выскочил, как ошпаренный и быстро открыл ворота. Мы заехали и направились к интересующему меня цеху. Через несколько минут подбежал парторг, а ещё через несколько минут – подошёл зам директора. Ему как то не солидно бегать по заводу… Поинтересовались целью приезда. Мы, вроде и не в высоких чинах: зам директора по чинам – повыше капитана будет. Войскового… Коротко бросил, чтобы сбить некоторую спесь: приехали разбираться с творимыми на их заводе безобразиями ! Зам растерянно посмотрел на парторга - чего я не знаю ? А парторг слегка напрягся: видимо понял, что мы по поводу Соловьёвой, но своей вины в этом безобразии он ещё не увидал. Зато я увидел. И разовью эту тему ! Пора, пора браться за чистку партийцев, особенно от таких вот себялюбцев, перестраховщиков и "защитников" своего места любой ценой ! Но Сталин так просто их нам не отдаст ! Хотя – это как их поступки подать !

Зашли в помещение инструментальщиков и наладчиков. Знакомая картина… Молодые пашут – кто на что горазд, а оба бригадира сидят за дощатым столом и чаи гоняют, да языками неспешно чешут… А где наша героиня ? В сторонке, на отдельном столике, что то там делает: то ли налаживает, то ли настраивает, то ли ремонтирует… Повернулась на скрип двери и радостная улыбка, на миг, осветила лицо Соловьёвой. И тут же потухла – Татьяна отвернулась и уткнулась в свою работу. М… да… -довели девушку, гады ! Вот так и решали вопросы в то время: оклеветали и привет !

Не только она повернулась на скрип: почти все, кто были в помещении – оторвались от дела. И бригадиры тоже… Поднялись со скамеек: солидно, с достоинством. А что вы думаете – рабочий класс. Гегемон. Элита… А своего же работника растоптали ! Хотя… - семейные узы намного значимее. А Соловьёва и сдала, и задержала сына бригадира инструментальщиков. А тот – свояк бригадира наладчиков… Вот и попросил свояк свояка -прищучить предательницу-иуду ! А то, что парня задержали за дело – то неважно. Важно что ему теперь плохо, а этой сучке не понять – как ему плохо ! Вот пусть и помучается – гадина ! Это мне и "поведали" оба бригадира – по раздельности. Вот от этого и начнём танцевать… "Танец с волками"…

- Что ж ты, дядя, девушку обижаешь ? – обратился к бригадиру наладчиков – что она тебе сделала, что ты её со света сживаешь ?

- А никто её не сживает… - не испугался бригадир – просто не место ей среди нас – вот и весь сказ ! Не справляется она ! – пояснил лаконично. Танюшка вскинулась было, но промолчала. Правильно – не время ещё… А мне ни к чему разговоры разговаривать – здесь нужно по другому…

- А вот мне кажется – со своими обязанностями не справляешься ты… -заметил насмешливо – а потому: придётся тебе поехать с нами…

- Заарестовывать будете ? – агрессивно бросил бригадир – давайте ! Только кто работать тогда будет ? Кто план давать будет ? Уж не ты, ли ? – бесстрашно бросил мне в лицо "гегемон". А что – это даже интересно…

Закончив школу – поступал в мединститут (ну вот захотелось стать врачом. Хирургом. Я, тогда ещё не знал, сколько стоит поступление в мед. И не добрал пол балла…). Не поступил и пошёл на завод. Учеником токаря. За год работы поднялся до пятого разряда. А кроме этого – освоил и сверлильный станок и строгальный… Сдал на шестой, но не дали – нужен стаж работы в 5 лет. И пятый бы не дали – нет стажа в три года, но вмешался парторг. Я молодой, перспективный; гордость завода – особенно если в газетах правильно пропиарить ! А рядом с ним – мудрый наставник. Парторг… Так что рабочая память есть; мышечную память только подтолкнуть. Так почему бы не показать этому гегемону кто есть кто ?

- Если понадобится – встану к станку ! – пафосно бросил я. Бригадир расхохотался мне в лицо ! Ну совсем нас не уважают – и среди рабочих, подошедших к бригадирам, раздались смешки, да выкрики: Встань… Покажи… Только Соловьёва бросила работу и улыбается. Смотрит на меня с верой и надеждой. Ну как её подвести, убить веру в меня ?

- Ну раз вы так просите – встану… - ухмыльнулся в лица "пролетариев" – только ты ! – палец ткнул в грудь бригадира, вмиг растерявшего свои "понты" – повторишь всё, что сделаю я и так, как это сделаю я ! Посмотрим – так ли ты хорош, как всем представляешься… Повернулся к зам директора: вижу на его лице довольную улыбку: видно не всем по душе этот бригадир…

- Дайте мне одну заготовку. И назовите стоимость – я заплачу в кассу за брак… - сказал заму. Тот кивнул, соглашаясь. Вышли толпой из помещения в цех. По цеху словно ветерок пролетел: вроде и все продолжают работать, но внимание явно на нас: что это за хрень там такая твориться ? Страсть как любопытно ! Подошли к токарному станку; я взял заготовку для поршня; вставил её в шпиндель; проверил резец в суппорте и вдохнув-выдохнув, нажал на рычаг пуска. Мотор загудел; шпиндель набрал обороты… Ну помогай мне всевышний ! – мелькнуло в голове… Обточил внешнюю поверхность резцом – это совсем просто; обточил переднюю и заднюю часть заготовки, сняв лишнее – по чертежу… Вижу – ухмылочки то исчезли ! А Соловьёва сияет – словно это она за станком ! Знаком показал бригадиру – твоя очередь… Тот ухмыльнулся в ответ. Сделал то же, что и я – но изящнее. Да - опыт и практику не пропьёшь ! Даже чаем… Но ещё не вечер… Взял обточенную заготовку и пошёл к сверлильному станку. И этот мне знаком: у нас, на заводе, стоял такой – ещё немецкий, времён репараций после Великой Отечественной войны… Закрепил заготовку и высверлил сверлом внутреннюю полость. Показал рукой бригадиру, сбив настойки автоматического хода и оборотов на станке – давай дядя, повторяй ! Бригадир скривился:

- Я это могу на токарке сделать ! Я презрительно скривился и рявкнул:

- Ты сделай как я ! На автомате ! Бригадир не дурак – запустил станок, но медленно. Я и рявкнул снова – Как я делай, а не как тебе хочется ! Задело дяденьку – не рассчитал маленько: пустил сверло быстрее. Оно завизжало, задымилось… Бригадир сбросил автоматическую подачу, остановил сверловку… Я вновь скривился презрительно. Взял свой высверленный стакан поршня и пошёл к строгальному станку. Вставил заготовку и строгальным резцом снял фаску с днища стакана. И это можно было сделать на токарном станке, но надо же было показать, что и НКВД не лыком шито ! Снова сверлильный станок – теперь уже отверстие сбоку -под поршневой палец и токарный – внутренняя канавка с двух сторон под стопорные кольца, держащий палец в поршне… Вот так ! Бригадир, конечно, повторил – даже и на строгальном (всё же наладчик), но гонор куда то подевался…

- Закончился "рабочий марафон". Сдал деталь приёмщице… Время обеда, но народ вокруг нас не расходится – интересно же ! Молодой НКВДшник, да ещё и капитан, а как лихо со станками справляется – дай бог каждому ! Приёмщица проверила деталь по чертежу – всё сходится. Приняла деталь, да ещё и весело, и громко выкрикнула:

- Вам, товарищ капитан, полагается два рубля за изготовленную деталь ! И повернулась к зам директора. Тот поддержал сказанное:

- Раз положено – бухгалтерия начислит ! Зайдите и получите заработок ! А может быть вы – товарищ капитан, к нам перейдёте ? Нам такие работники ой как нужны ! Работяги: мужчины и женщины, заулыбались, засмеялись.

- А вы тогда – товарищ зам директора – на моё место… - улыбнулся в ответ. И смех и улыбки исчезли, а зам отрицательно замахал руками…

- Ну а ты… - повернулся к бригадиру наладчиков – не такой уж и специалист, как я погляжу… Думаю – завод без тебя справится. И без бригадира инструментальщиков тоже… А вам мы зададим простой вопрос: и с какого это лешего вы взъелись на девушку, которая предотвратила диверсию трёх станков ! Показал глазами бойцам из физ. защиты, подошедшими от ворот цеха по взмаху Борисова и приказал – Арестовать их !

- Не трогайте их – сволочи ! – выскочил из толпы рабочих, вмиг, ставших угрюмыми и мрачными, молодой парень – Жандармы ! Вот это заявка ! И рабочие парня поддержали: Гады !… Кровопийцы !… Палачи трудового народа ! И уж совсем неуместным прозвучало: Креста на вас нет – ироды ! Я шагнул вперёд и оскалился ! Передние ряды отшатнулись назад !

- Гады, значит… Кровопийцы… Палачи трудового народа ! – зашипел яростно, контролируя в себе рвущуюся наружу ярость. Передние ряды ещё больше подались назад, оттесняя, сминая задних зевак…

- Жалко вам их, значит ?! – клокотал в горле грозный рык… - А мозгами подумать лень ? Или у вас никаких мозгов нет ?! – заорал я в растерянные, испуганные, опешившие лица. – Трое сволочей решили сломать три очень важных для завода станка ! Ваша работница помогла их поймать и не дала сломать эти станки ! А на этих станках работают ваши товарищи ! А после поломки у них бы не стало работы, а значит и денег, чтобы кормить свои семьи ! А для вас, значит – это ерунда ! Пусть голодают – вам вредителей жальче ! Шагнул вперёд – толпа подалась в панике назад ! А я не закончил !

- А вы слышали такой девиз: Всё вокруг советское; всё вокруг моё ! И весь этот завод: и всё, что в нём есть и что он сделает – ваше ! – чуть поубавил ярость в голосе – пусть осознают мои слова…

- Не будут работать эти три станка – не будет трёх деталей для мотора. А не будет мотора – вам не заплатят зарплату. Моторов же нет – одни железяки ! И тогда уже у вас у всех не будет денег, чтобы накормить своих родных и близких ! А вы девушку, спасшую вас от голода презираете, послушав врагов, а вредителей жалеете ! Эх вы… - выдохнул с горечью и махнул на стоящих рукой… Уставился в упор на парня, вышедшего из толпы рабочих с оскорблениями нас – НКВДшников…

- А ты… Ты давай – иди отсюда ! Ты здесь больше не работаешь ! Ты уволен ! И в твоей трудовой книжке будет так и написано: Уволен за антисоветскую пропаганду ! Думаю в Тушино тебя на работу нигде не примут ! Зря я так жестоко ? Да нет – не зря: он близкий родственник бригадира инструментальщиков и двоюродный брат одного из вредителей. Родня, одним словом – вот и выступил в защиту родственника, головой не подумав !

- Да что ж вы за ироды такие ! – выскочив из притихшей толпы работников, завизжала полная, обрюзгшая, некрасивая баба. Ещё одна родственница – увидел по одинаковым всплохам в ауре. – Из-за проклятой девки честному люду жизни не даёте ! Арестовываете ни за что из-за погани этой ! И повернувшись к побелевшей Соловьёвой завизжала оглушительно:

- Да будь ты проклята сволочь поганая ! Да чтоб тебя лихоманка скрутила – потаскуха уличная ! А вот это она зря – отрыжка человеческая: Таня никогда такой не была, да и не станет ! Вон как губу закусила, сдерживая рвущийся наружу крик – до крови, струйкой потёкшей по подбородку ! Зря ты так – дура жирная ! Резко шагнул к ней – баба отшатнулась:

- Что же ты проклинаешь невиновную… - вкрадчиво – в полной тишине, спросил застывшую на месте скандалистку – что ж ты зазря на неё напасти посылаешь ? Положил ей руку на плечо – баба сжалась, словно под тяжестью… Наклонился к её лицу и прошептал, обдавая жарким дыханием:

- А ты знаешь – что такое обратка ? Не знаешь ?! Глазёнки на заплывшем лице панически забегали туда-сюда. – Сейчас узнаешь ! И шагнул от неё назад. Шаг. Второй. Третий… И остановился…

Толстуху передёрнуло… Глаза выпучились; рот раскрылся, чтобы выкрикнуть что то, но челюсть так и повисла… Левая половина лица оплыла расслабленными мышцами, веко опустилось, зарыв навсегда левый глаз; правая щека дёрнулась; сжалась, обнажив в страшном оскале коренные зубы; коричневые, поеденные кариесом ! Тело задёргалось, как в припадке; левая рука беспомощно упала вниз, а правая дёрнулась вверх, за плечом, скрючиваясь в локте и кисти. Левая нога бессильно подломилась подломилось и скандалистка рухнула на грязный, испачканный мазутом пол. Подёргалась ещё немного; скрючилась, в невозможной для человека позе и застыла под взглядами потрясённых работяг и зажимающих, от ужаса, рот женщин… Жуткое зрелище ! Окинул злым взглядом замерших работников. Повернулся к своим – и Борисов и парни из физ. защиты тоже застыли столбами. Защитнички – мать вашу ! Рявкнул, приводя их в сознание:

- Чего стоим ? Кого ждём ? Взяли арестованных и в автобус ! И этого… -показал пальцем на парторга – тоже забирайте: выясним – почему он допустил оскорбление честной и смелой работницы ?! Парни пришли в себя; подхватили арестованных. Заверещал что то парторг про свою невиновность, а я повернулся к белому как мел зам директора:

- Наведите у себя на заводе порядок, а то мы приедем ещё раз. Уже за вами ! И уберите эту… - брезгливо ткнул пальцем в скрюченное нечто – бывшее ещё несколько минут назад человеком. Женщиной. Хоть и скандальной, но всё же… И добавил жёстко – для всех и так, чтобы проняло:

- Тот, кто проклинает – пусть будет готов к тому, что его же проклятие может вернуться к нему обратно. И с удвоенной силой ! Вот так: и людей запугал и от себя подозрение отвел. А то могли чёрте что про меня подумать… Хотя – разговоров и так будет море разливанное…

Автобус покатил в столицу, а мы с Борисовым поехали на моей машине. Ехали молча. Я ловил – краем взгляда, бросаемые на меня взгляды Колюни: боязливые и восторженные… Наконец он не выдержал – "разродился":

- Командир… Это ты её так ?! Если скажешь что не ты – ни в жизнь не поверю в это ! Я ответил раздражённо – не отошёл ещё:

- Я никому не позволю обидеть тех, за кого я несу ответственность ! Высокопарно прозвучало, но как уж вышло. Колюня выпалил:

- Хорошо, что ты и за меня несёшь ответственность ! Я даже удивлённо повернулся к нему, хотя при езде такое делать не рекомендуется ! Вижу – скалится весело… Да и меня чуток отпустило от его лыбящейся физии… А то ведь серьёзно потряхивало после того, что я сделал (и не жалею !) с этой скандалисткой. А разговоров по заводу теперь будет – мама не горюй !

- Нет, я серьёзно ! – уже без улыбки продолжил Борисов – вовремя "допетрил" и к тебе прислонился, а то бы валялся где-нибудь в туалете или под забором каким… - вновь заухмылялся неугомонный шалопай…

По приезду на Лубянку зашёл к следователю, ведущему дело по диверсии на заводе, вернее уже закончившему. Ниточки - от двух пришлых, устроившихся недавно на завод, потянулись, оказывается, аж за границу. К РОВСУ – лишённому головы управления, но не лишённому боевиков-диверсантов. Эта пара – как раз из этих. Послана, чтобы навредить по максимуму и обратно назад. Не вышло. Но "орешки" крепкие – своих не сдали ! Русские !!! Подкинул ему "работы" – он не стал жаловаться. Знал: попросит – я ему помогу быстро их "расколоть" ! Работы у нас много и затягивать с долгими допросами и "задушевными беседами времени нет. Совсем нет…

Вызвали к Фриновскому… Пришёл. Как только закрыл дверь – первый зам начал "плакаться": Берия смотрит на меня, как кот на сметану: вот-вот съест ! И всё из-за этих жидов – будь они неладны ! И зачем мы только с ними связались ?! И без них забот хватает ! Заварили кашу, а толку от этого никакого ! В газетах только ругают СССР и всё ! И по его информации – на Хозяина давят со страшной силой послы Англии, Франции, Америки…

- Вы ещё нашего наркома Литвинова забыли… - добавил, глядя прищуренным взглядом на Фриновского… А что: ему можно "ныть", поглядывая при этом на меня, как на виновника всех бед, а мне нельзя ? Мы же в одной лодке как-никак ! Фриновский покладисто добавил:

- И верно… Про Литвинова то я и вправду забыл. И что нам делать ? Так и подмывало ответить: Снять штаны и бегать ! - но боюсь обидится…

- Если гора не идёт к Магомеду – тогда Магомед пойдёт к горе ! И видя, что Фриновский не понял глубины моей мысли, пояснил:

- Теряет товарищ Сталин терпение, начинает злиться - надо его злость на других перевести ! Есть у меня одна задумка… Рассказал какая. Ещё не закончил – первый зам руками замахал: куда там ветряной мельнице !

- И даже не думай ! – завопил он – не дам я на это санкции ! Ты смерти моей хочешь ?! Да он нас за неё в порошок сотрёт !! Не дам – и не проси, и не умоляй !!! Дождался конца эмоционального взрыва, пока Фриновский выплеснул своё возмущение и несогласие и угомонился. Вижу успокоился – вот теперь можно и поговорить предметно. Начал неспешно:

- Какую санкцию ? Кто у вас её просит, а тем более требует ?! Я что ли ?!! Да вы хоть поняли – что я предлагаю ! Фриновский уставился на меня:

- Давай, излагай свою очередную авантюру… - выдохнул он устало…

- А вы не в курсе: мне скоро за угнанный истребитель орден дадут ? -решил слегка расслабить босса, перед тем, как загрузить его очередной головоломной многоходовкой… Босс скривился ехидно:

- Ага… Дадут… А как догонят – так ещё дадут. А потом ещё и добавят ! Ну… - раз появилось чувство юмора – значит можно начинать работать…

Нарком рыбной промышленности Полина Молотова-Жемчужина, в девичестве Перл Семёновна Карновская (очередная иудейка и "ночная кукушка", пролезшая в высшие эшелоны власти), прибыла в наркомат; и, сухо поздоровавшись с секретаршей, прошла в свой кабинет. Сняла с себя меховую шубу, шапку и, повесив их на вешалку, уселась за стол. Быстро просмотрела бумаги, положенные ей расторопной секретаршей перед ежедневной утренней "проработкой" своих подчинённых – замов и начальников отделов, ожидавших её в приемной. Привычно потянулась к кнопке звонка, подавая сигнал секретарше – запускай… Посидела с минуту, удивлённо глядя на дверь и вновь, уже раздражённо, вдавила кнопку звонка. Убрала палец, когда дверь в кабинет начала открываться… Это что такое ? В распахнутую настежь дверь шагнули один за другим два сотрудника НКВД. Оба молодые, стройные, подтянутые. Старший – капитан, в добротном кожаном пальто от старшего комсостава. Второй – в щегольском белом полушубке… Да не может быть ?! К ней, в сопровождении сержанта, следующего чуть позади, подходил тот самый певец из ресторана… Неужели её муж решил её разыграть и направил к ней этого певца, чтобы тот известил её о дате своего нового выступления ?! А для солидности супруг приказал обрядить его в форму сотрудника НКВД ? Ну Слава, ну рисковый ты у меня ! Берии такой маскарад с формой НКВД явно не понравится ! – с весёлой улыбкой на губах, подумала "железная леди" рыбной промышленности…

- Гражданка Перл Семёновна Карновская-Молотова ? – сухо спросил подошедший капитан – вам придётся ответить мне на интересующие меня вопросы. Если откажетесь, или будете лгать – вам придётся проехать с нами. Туда – где вам будет затруднительно врать ! – жёстко закончил капитан. Так это не маскарад ? Улыбка медленно сползала с властного лица дамы, которая всё ещё не верила, что это не розыгрыш. Капитан со скрипом отодвинул стул от стола и сел. А в распахнутой настежь двери были видны испуганные лица её подчинённых. Она с недоумением посмотрела на невозмутимого "певца", глядевшего на неё с равнодушием бездушной машины и еле скрываемой брезгливостью. Так это не розыгрыш ?!! И эти… - посмели прийти к ней – жене самого Молотова, чтобы задавать ей вопросы ! Закипающая "праведным" гневом иудейка медленно встала со своего кресла, упёршись руками в поверхность стола. Упёрла горящий "пылающий" взгляд в наглеца в НКВДшной форме, вольготно сидящего на "её" стуле.

- А ну ка встал немедленно ! – зашипела она и не выдержав, сорвалась в крик – и пошёл вон отсюда ! Капитан лениво окинул взглядом "наркомшу":

- Так вы отказываетесь отвечать на мои вопросы ? – по прежнему равнодушно спросил он – тогда одевайтесь. Поедете с нами ! Вот теперь Карновская-Молотова окончательно поняла – это не розыгрыш ! Резко схватила трубку телефона и начала судорожно набирать номер, яростно "выплёвывая" слова: Поедемте… Вопросы… Мне… Сейчас посмотрим, как вы у меня запляшете ! Прижала трубку к уху, нервно кусая губы…

- Слава… - кипя, словно чайник, "заталкивала" слова в телефонную трубку нарком – тут ко мне пришли двое из НКВД. Арестовывать меня ! И не выдержав, сорвалась, закричала яростно в трубку – да не шучу я Слава ! Вот – один сидит напротив маня и нагло ухмыляется мне в лицо ! Да – я тебя жду ! Думаю – они не будут выворачивать мне руки и вытаскивать из наркомата до твоего приезда ! Бросила трубку на рычаги и довольная уставилась на капитана. Открыла рот, чтобы сказать что то язвительное, но не успела !

- Значит вы решили мужа сюда позвать… - с ленцой протянул капитан, не меняя позы – это даже к лучшему. Хлопот, в дальнейшем, будет меньше… Так что мы посидим у вас, подождём вашего супруга – вы не возражаете ? Перл Семёновна Карновская-Молотова-Жемчужина только яростно сверкнула глазами: ничего – приедет супруг, тогда и поговорим…

Минут через десять в кабинет вошёл ещё один сотрудник НКВД. Лейтенант. Молодой… Такой, какие и нравились Молотовой больше всего: не отягощён умом, но здоров и по части охотки на женщин не обижен богом – вон как полоснул по ней откровенным мужским взглядом ! Нарком даже расслабилась слегка и подарила вошедшему лёгкую улыбку… Только тот на неё не среагировал должным образом. Не начал глупо улыбаться; не стал пялиться на неё и "пускать слюни вожделения"… Наклонился к капитану; положил перед ним список и что то ему зашептал на ухо. "Певец из ресторана" кивнул и глянув на часы бросил негромко:

- Давай, позови следователя. И набери из сидящих в приемной человек пять-шесть понятых. Но адекватных, а не этих – из холуев… И поманив подчинённого, что то прошептал ему на ухо. Тот выслушал, выпрямился с довольной ухмылкой и ответил радостно: Сделаю в лучшем виде ! Вышел из кабинета в так и не закрытую дверь и через пару минут в кабинет стали входить её подчинённые. Уже понятые. И ведь отобрал, мерзавец, самых неудобных подчинённых ! – со злостью подумала Карновская-Молотова… Вошедшие входили, здоровались, но прежнего почтения и подобострастия в голосе нарком уже не слышала… Уже переметнулись на чужую сторону ! – чуть не захлебнулась заклокотавшей в ней ненавистью к презренным гоям, ещё вчера лебезившим перед ней Молотова-Жемчужина… Ну ничего: приедет муж и всё станет на свои места. Вот тогда я с вами поговорю ! Ожидание затянулось… Наконец Перл Карновская услышала в приёмной тяжёлые торопливые шаги. Шаги её мужа. Зловещая улыбка сама собой искривила её полные губы. И вот на пороге её кабинета возник он. Её спаситель. Муж ! Вот сейчас этот певец узнает как её арестовывать !

Молотов ворвался в кабинет. Разъярённый, словно бык на арене, он ворвался в кабинет жены с одним желанием – уничтожить того, кто посмел оскорбить его сокровище. Его единственную радость в жизни. Его жену ! Перед ним встал молодой сотрудник НКВД, преграждая ему путь. Прочь с дороги ! – бушевавшая в нём ярость нашла выход: Молотов, обладавший недюжинной силой, просто рукой отшвырнул его в сторону, желая побыстрее добраться до обидчика его жены, посмевшего расстроить и огорчить его сокровище ! И не понял, как какая то сила повела его в сторону и что то взорвалось в животе нестерпимой болью !! И перехватило дыхание !!!

Когда Молотов ворвался в кабинет, Борисов вздохнул с облегчением – наконец то ! Ну сколько можно ждать ?! Лейтенант легко поднялся со стула и преградил дорогу разъярённому, словно бык, мужчине. Колюня ждал криков, угроз, кидания с кулаками ! Но ворвавшийся Молотов, словно пушинку, отшвырнул Борисова в сторону ! Так ему показалось: Колюня не стал сопротивляться… Зачем – когда есть айкидо и дзю-до. Поддаться, чтобы победить ! Схватил руку, отшвыривающую его; отшагнул в сторону и потянул за собой Молотова. А поскольку Борисов был не мальчик для битья и не инфантильный ботаник-учёный – масса его крупного тела легко повела мужа Карновской вправо ! Осталось только правильно развернуть тянущую руку, чтобы вызвать боль, но не сломать. И, отведя Молотова несложным приемом айкидо в сторону от двери – с глаз долой от любопытных подхалимов, сидящих в приёмной, развернул мужа Жемчужной лицом вплотную к себе и коротко и резко - незаметно для сидевших в кабинете, ударил Молотова в живот ! Тот от вспыхнувшей в животе нестерпимой боли, согнулся и рухнул бы на колени, если бы Борисов его не удержал на ногах…

Я видел, как Молотов "откинул" Борисова в сторону; как Борисов простейшим приёмом айкидо повёл разъярённого мужа по кругу вправо; поставил его спиной к сидящим и крупное тело Молотова вздрогнув, начало складываться, а колени – подгибаться… Не переборщил бы младший лейтенант, а то придётся отвечать за "превышение пределов необходимой обороны" ! Особенно если Молотов окажется в больнице от удара Колюни ! Нет – я его, конечно, подлечу, но всё же… Нет – вроде сделал всё как надо… Подошёл к парочке тяжеловесов, слившихся в боксёрском клинче. Борисов отпустил Молотова и шагнул в сторону. Да… Досталось тебе дядя ! А нечего кидаться на сотрудника НКВД. Да ещё и при исполнении ! Вот с этого и начнём строить наше трудное, но только по началу, сотрудничество.

Когда неведомая сила повлекла его вправо, а потом он налетел на молодого НКВДшника и в животе вспыхнула обжигающая, нестерпимая боль, Молотов не испугался. Он… - удивился… С НИМ ! ТАК ?! И ГДЕ ? В МОСКВЕ ?! Если бы не тот, кто его закрутил приёмом и ударил в живот -он бы вряд ли удержался на вмиг ставшими ватными, ногах. Но устоял, даже когда парень отпустил его и отшагнул в сторону. Потому что подошёл главный – тот, который сидел за столом. И кто обидел его Полину ! Опущенной головой Молотов видел только непривычные короткие сапожки на ногах подошедшего. По ушам хлестанул резкий вопрос: Вы кто такой гражданин ? И Молотов с трудом распрямился – взглянуть в глаза наглецу !

- Вы кто такой – гражданин ? И почему вы врываетесь в кабинет, где проходят следственные действия ?? Почему набрасываетесь с кулаками на сотрудников НКВД ??! – повёл я задуманную мною линию нападения. Молотов с трудом поднял голову, пытаясь разогнуться и глотнуть побольше воздуха. Я сделал вид, что приглядываюсь к наглецу. И "узнал" его…

- Вячеслав Михайлович ? – удивился я. – Ну что же вы так ? На сотрудника моего набросились с кулаками... А он ведь при исполнении… А что это вы здесь делаете ? – спросил я уже подозрительно – вы что – курируете рыбную промышленность ? Молотов стал отходить от такой неожиданной встречи и начал наливаться "багрянцем" по всему лицу…

Ах да… - хлопнул себя по лбу – извините: совсем растерялся с вашим появлением ! Вы же являетесь мужем гражданки Жемчужной-Молотовой, в девичестве Карновской. Ведь вы её муж ? – спросил настойчиво. Молотов, "подтолкнутый мной", только кивнул. Я повернулся к следователю:

- Запишите: товарищ Молотов является мужем гражданки Карновской-Молотовой-Жемчужной. А муж в ответе за преступные действия жены – не так ли товарищ Молотов ? – развернулся с вопросом к председателю Совнаркома СССР. И вновь повернулся к следователю…

- Вот, кстати… Впиши в список свидетелей и понятых и товарища Молотова… Пока – как свидетеля ! – добавил негромко. Но все, кому надо – это услышали. Услышал это и Молотов. И пошёл в атаку. Лобовую – напрямик !

- А вы кто ? И на каком основании находитесь здесь ? – властным, но ещё слегка дрожащим голосом спросил Молотов. Я посмотрел ему в глаза:

- Вообще то мы не обязаны отвечать на такие вопросы кому попало… -бросил я в ответ на "наезд" – но поскольку вы свидетель и муж – отвечу… 13й отдел НКВД… Молотов непроизвольно вздрогнул. Вздрогнула и Карновская… И я это заметил. И они заметили, что я это заметил…

- Ну раз товарищ Молотов присутствует, то тогда мы приступим к тому, зачем мы здесь ! Гражданка Карновская – откройте ваш сейф ! Нарком рыбной промышленности просительно посмотрела на мужа – ну сделай что-нибудь ! Любовь слепа: Молотов вновь "пошёл в штыковую атаку" !

- По какому праву вы требуете от наркома открыть её личный сейф ? У вас есть на это ордер ?! – взорвался возмущённо пред. Совнаркома !

- А вы как хотите – товарищ председатель Совнаркома: что бы ВАША ЖЕНА открыла сейф добровольно, или чтобы она открыла его по предъявлению ордера ?! Раз она не хочет сотрудничать со следствием – значит ей есть что скрывать ! То, что лежит в этом сейфе ! Так вы откроете сами – гражданка Карновская-Молотова, или нам забрать у вас ключ и открыть сейф самим ? Нарком молча открыла сумочку и достала ключ. От сейфа…

Глава пятая

На ниточке, на ниточке ходить я не желаю…

Карновская достала ключ из сумочки; с оскорблённым видом посмотрела на мужа (вроде как: я думала ты ого-го, а ты…) и подошла к сейфу. Я подошёл следом за ней. Она вставила ключ в замочную скважину, но я придержал её руку. Жемчужина возмущённо отдёрнула руку и прошипела что то на своём – еврейском. Я рванул её за руку и "вонзил" свой взгляд в наглые карие глаза. Возмущение вмиг сменилось страхом ! За моей спиной раздался шум. Обернулся: Борисов плотно прихватил за локоть Молотова…

- Делай что тебе скажут и, может быть – оставшееся время ты проведёшь в кругу семьи… - повернувшись, прошипел Карновской. Она побледнела.

- Так… Товарищи понятые… Подойдите ближе. Сейчас мы произведём изъятие содержимого сейфа, а вы потом подтвердите, что нами ничего не было подложено в сейф. Вас – Владислав Михайлович, это касается в первую очередь ! Подойдите ближе и станьте сюда ! – показал ему место, откуда ему будет виден сейф и мои действия по изъятию содержимого…

- Открывайте гражданка Карновская… - отпустил руку наркомши, надеюсь уже, бывшей… Она провернула ключ и открыла дверцу.

- Откройте и верхнее отделение ! – приказал жёстко. Жемчужина нехотя открыла. В нижнем, большом отделении лежали папки и стопки бумаг… Ну… - это следователю по экономическим вопросам. Меня же интересовало верхнее отделение. Повернулся к потянувшимся взглядами, а кто и телами к открытому нутру сейфа, понятым и акцентировал их внимание:

- Внимание понятые ! Я произвожу изъятие из малого отделения сейфа ! Аккуратно, двумя пальцами, за рёбра, начал доставать и выкладывать на стол пачки денег. Советские – крупного достоинства и иностранные. Американские… Лёгкий шепоток прошелестел по кабинету: четыре пачки американских долларов по сто штук в пачке, обёрнутые стандартной банковской упаковкой. Я аккуратно осмотрел упаковку, по прежнему держа пачку двумя пальцами за ребро пачки. И зачитал вслух надпись на "бандерольке":

- М.М. Варбург и К0 банк. Осло. Норвегия… Повернулся к Жемчужной:

- Что ж вы так… Надо было бы хоть "бандерольку" банковскую снять… Карновская-Молотова вспыхнула и скрипнула, в оглушительной тишине, зубами ! А я продолжал выкладывать из отделения пачки денег – теперь уже советских… - Один миллион двести тысяч рублей… - огласил всю сумму. Кто то за моей спиной невольно вскрикнул… Понимаю: даже с зарплатами в 3-5 тысяч в месяц (что очень много даже для наркомата) трудно представить себе такую сумму, а уж увидеть – кроме бухгалтера и подавно не возможно ! Глянул на Молотова. М.. да… - подкинула ему жена "подарочек" !

- Гражданка Карновская… Вам придётся проехать с нами для снятия с вас отпечатков пальцев и дачи показаний – откуда у вас иностранная валюта в сейфе и для чего у вас в сейфе находится такая крупная сумма советских денег ! Жемчужина, услышав такое, непроизвольно спрятала руки за ягодицы, словно провинившаяся школьница, но тут же вернула их в прежнее положение и гордо выпрямилась, воскликнув надменно:

- Я не позволю вам это делать ! Наивная мадам… Усмехнулся в ответ:

- А кто вас будет спрашивать ? Но не переживайте – это будет не так скоро. Мы ещё проедем к вам на квартиру… Думаю – и там нас ожидает очень много интересного ! Вот тут вздрогнул Молотов ! Одно дело – что то в кабинете на работе, а другое – у них дома ! Но Карновская только усмехнулась презрительно на мои слова и на реакцию мужа ! Понимаю: дома наверняка валюты нет ! Но ты не знаешь дамочка – с кем ты собралась играть во взрослые мужские игры ! Я тебя сейчас огорчу ! Пока немного… А две пачки американских долларов, так же как и солидная сумма советских денег у тебя в сейфе лежат. С твоими отпечатками. Сам положил - с гарантией !

- Кстати… - сделав вид, что не понял её усмешки, посмотрел на часы и ласково так, по дружески, сказал – глядя в глаза надменной иудейке – уже сейчас наши сотрудники должны арестовать вашего лучшего друга – главного московского раввина… И провести у него обыск… И думаю они тоже найдут у него пачки американских долларов ! Хотя – думаю без банковских бандеролек: он не настолько глуп, как вы ! Но мы и с них снимем отпечатки и наверняка найдем на них и ваши отпечатки тоже ! Ну ? Что ж ты милая не ухмыляешься гордо ? А чего это ты так побледнела ? – задавал иудейке немые вопросы, глядя в глаза ! И да – уж он то у нас в отделе "расколется до самых подштанников" ! И всё расскажет – уже, думаю, рассказывает, чтобы сохранить себе жизнь. В обмен на информацию ! И о тебе, тоже…

- Лейтенант… - повернулся к Борисову – вызови сюда следственную бригаду: пусть здесь всё хорошо осмотрят и задокументируют. А мы оставим здесь на хозяйстве врио вместо гражданки Карновской – думаю наркомат не развалится от смены руководителя… На мы с вами гражданка и вы, товарищ Молотов, проедемся к вам домой. Вы, товарищ Молотов поедете в автобусе, вместе с задержанной. Повезёте в руках эти… - кивнул на пачки денег на столе – доказательства изъятые из сейфа гражданки Жемчужной, чтобы в дальнейшем не стали утверждать, что доказательства вины гражданки Карновской мы подменили ! Сержант ! – повернулся к Хафизову – пройдись по отделам и найди коробку, куда можно будет сложить всё это… - кивнул на стопки денег. Хафизов козырнул и вышел из кабинета, в котором уже во всю работал следователь: составлял протокол и брал подписи у понятых… Только Молотова он, пока, не трогал. А Молотову было плохо !

Председатель Совнаркома стоял в кабинете своей жены в полной прострации… Вокруг него ходили, говорили, а он стоял и смотрел бездумно в окно. Я его понимаю… "Подкузьмила" любимая супруга – ничего не скажешь… Ещё полчаса назад он был вторым человеком в Советском Союзе, а теперь ? Муж женщины, у которой нашли в личном сейфе иностранную валюту. И много – 40 тысяч долларов ! И откуда – из далёкой Норвегии ! А за что ?! Вот этот вопрос был всем вопросам вопрос !!! Да – у неё красивые глаза, но за красивые глаза не дают американские доллары просто так – по крайней мере он о таких случаях не знает ! И этот – капитан, который певец: не зря; ох не зря он бросил мимоходом: Муж за жену в ответе… И ведь не дурак мальчишка и не службист… И не карьерист – точно ! Он по глазам научился определять – кто чем живёт. И 13й отдел – это очень серьёзно ! Вон как Микояна прикрутили в один миг: был зам пред. Совнаркома и не стало. А ведь его двигал сам Хозяин ! А что теперь будет с ним ? Что ему сказать Сталину ? Не уследил за своей женой ? Сталин сам себя виноватым чувствует в самоубийстве своей жены и остальным промахов не прощает ! Хотя… Вон – маршал Егоров пришёл в НКВД. Сам пришёл с заявлением: Проверить его жену на предмет недопустимых связей ! И её проверили. 13й отдел – будь он неладен ! И сидит теперь его жена в одном их женских лагерей где то в Казахстане… Так может и ему так же поступить ? Нет ! Он любит свою жену и пускай будет то, что должно быть ! Всё – он принял решение, но может быть поговорить с этим капитаном ? Может он поймёт его – как мужчина мужчину ? Хотя… - мал он ещё для такого понимания… Что он видел в жизни ? И сколько женщин любил до безумия ? Но всё же - попробую поговорить…Как там Хозяин говорит: Попытка – не пытка… А вдруг да удастся договориться с этим молодым выскочкой ? Попробую…

Молотов пришёл в себя – решение принято… А тут и капитан подошёл к нему и вручил в руки коробку приличных размеров. Зачем ? Ах да… -деньги с отпечатками его жены. Может это он так хочет его унизить ? Нет -отвернулся и командует вновь прибывшими сотрудниками… Очень быстро прибывшими… - подсказал ему сидевший в нём Молотов-педант. Ну и что -отмахнулся Хозяин тела и разума: какое это теперь имеет значение ? Значит не дурак этот капитан – все правильно просчитал… А может он и твой приход сюда тоже просчитал ? - не унимался педант. А может и просчитал… Он, или тот, кто над ним: не даром же на аресте его жены нет ни его начальника; ни куратора отдела – первого зама Фриновского… Да… -что парень не дурак ты верно заметил: посмотри направо… А справа от Молотова – на расстоянии вытянутой руки стоял старший сержант. Расслабленно и равнодушно, но чувствовалось: он не зря стоит рядом и думается – будет рядом всё время, пока вся эта свистопляска не закончится. Для контроля… Его, Молотова, контроля – словно преступника…

Подъехали к Управлению НКВД на Лубянке… Из "Паккарда" Фриновского, взятого мной не столько из-за солидности, сколько из-за вместительности, через неприметную дверь в здании, я, Молотов, Жемчужина и Хафизов прошли внутрь и направились в отделение технической экспертизы… Там у не сопротивляющейся и потухшей (муж не защищает; доказательства налицо и положение мужа после всего случившегося явно неважное…) Жемчужиной сняли отпечатки пальцев. Сняли отпечатки пальцев и с пачек иностранной валюты. Нашим спецам не понадобилось много времени, чтобы исследовать отпечатки и дать письменное заключение: на пачках присутствуют отпечатки пальцев Карновской-Жемчужиной-Молотовой… И всё это делалось пот неусыпным контролем Молотова ! Он ещё надеялся, что отпечатков его супруги на пачках не окажется ! Увы…

Из наркомата НКВД, "дружной" компанией, поехали к Молотовым. Конечно: хозяин мог стать в позу – где ордер на обыск ? Но видно понял – этот демарш его бы не спас – ордер появился бы через полчаса ! А вот отношения с нами он бы испортил бесповоротно ! Были у меня сомнения: Молотов мог бы встать грудью на защиту своего жилища – только после разрешения Сталина ! Но ! Видимо не захотел. Или не додумался… А в квартире Карновскую ждал неприятный сюрприз: в личном сейфе обнаружились две пачки американских долларов в такой же банковской упаковке и больше полумиллиона рублей… Жемчужина сначала остолбенела, когда увидела то, что из сейфа появилось на свет божий, а потом истерично завизжала:

- Это не моё ! Слава – это не моё ! Это они нам подсунули !

- Ну конечно ! – иронично хмыкнул я – и отпечатки ваших пальчиков мы тоже сами на деньги нанесли ! Вот только как – не подскажете ? Впрочем… Приедем в управление; снимем отпечатки и со всех этих денежных упаковок. А когда и на этих найдём ваши пальчики – тогда и поговорим. Предметно поговорим ! – закончил угрожающе… Карновская сразу заткнулась…

- Товарищ капитан… - негромко произнёс председатель Совнаркома, не обращая внимания на понятых в квартире – можно вас на два слова… Ну… - чего то такого я и ждал: больно лицо у Молотова стало решительным, когда из их личного сейфа снова извлекли иностранную валюту… Вышли на кухню – Молотов тщательно закрыл за собой дверь… Вдохнул решительно !

- Я, конечно, понимаю – в какую непростую ситуация я попал из-за жадности моей жены… - решительно начал он, но я его невежливо перебил:

- Нет – товарищ Молотов. Вы не понимаете – в какую вы попали…

ВЫ попали в очень паскудную ситуацию ! Сейчас я вам подробно объясню… И объяснил. Молотов, внимательно выслушав меня, понял окончательно и бесповоротно – его дело - швах… И если Коба разозлится…

Как всё начиналось – ещё предстоит выяснить. С помощью Карновской-Жемчужной-Молотовой, или же кто то предоставил уже готовую схему, но эта мадам создала преступную группу… Четыре из десяти рыболовных траулеров выходили на лов ближе к Норвегии; ловили рыбу; связывались с норвежским судном, которое подходило и забирало у них улов. И расплачивалось. Наличными. По явно заниженной стоимости. Так было со всеми четырьмя судами. Несколько раз сдали рыбу; снова наловили и обратно в Мурманск. Там сдавали то, что привезли и на отдых. Улов за месяц был маленьким, но их никто не трогал – личные суда наркома рыбной промышленности ! И уже из Мурманска личный курьер Карновской доставлял валюту прямо в кабинет к наркому ! Ну а советские рубли ? Наркомом была выстроена вертикаль передачи поборов с низу до верху… Впрочем как у всех иудеев, вставших у денежных потоков или мест власти: низовые "грабят" народ: обсчитывают; обвешивают; обманывают, а основные денежные массы получают иудеи у власти. Причём – ничем не рискуя ! Виноватые то внизу, а регулярную передачу денег наверх ещё надо доказать ! К тому же – "грязные" деньги проходят через несколько рук !! Попробуй докажи связь !!!

- А у вас есть точная гарантия того, что ваша жена занималась только хищением выловленной рыбы и её продажей рыбной компании Норвегии с целью наживы, а не передавала за границу – с капитанами этих траулеров, данных, содержащих государственные тайны ? Хотя… - даже кража в таких масштабах тянет на высшую меру ! – закончил, глядя в глаза Молотову…

- Неужели ничего нельзя сделать ? – набычился Молотов – ведь я же вижу – у вас есть что предложить ! Я не ради себя - ради Полины готов на всё – почти на всё ! – поправился он. В общем то он прав: Молотов нужен Советскому Союзу – как никто другой ! И я постараюсь сделать всё, чтобы он остался на своём месте ! А вот его супруга ? Это уже решать Сталину…

За закрытой дверью спальни раздался какой то шум. Дверь стремительно распахнулась и на пороге возник сам генеральный комиссар. Лаврентий Павлович Берия. А из-за его плеча выглядывал майор Гоглидзе. Принесла же нелёгкая главу НКВД… Хотя… Вполне ожидаемо. После нашего посещения криминалистической лаборатории нашего отдела, кто то точно стукнул наркому о том, кто, неофициально, побывал в его стенах и отбыл из них, не навестив всесильного главу могущественного НКВД ! Берия окинул быстрым взглядом меня, Молотова и сделав какой то вывод, взорвался – своеобразно, рвущимся наружу гневом ! Наверное меня захотел напугать ?

- Опять ты – Степанов ! - зашипел он по змеиному. – Снова мутишь за моей спиной со своим Фриновским ! На этот раз тебе конец ! А ведь и правда – может быть конец… - подумал отстранённо: пристрелит меня сейчас его порученец и спишут это на нападение на наркома и успешное предотвращение нападения ! Вон – майор уже пистолет из открытой кобуры тянет !

- А ну вон отсюда ! – шагнув вперёд, рыкнул на Гоглидзе и добавил ужаса в рык ! Майор от ужаса подался назад; запутался в своих ногах и рухнул на задницу ! Пистолет выскользнул из руки и со стуком "запрыгал" по полу !

- Дверь закрой ! – рявкнул теперь уже наркому: негромко, но впечатляюще. Тот испуганно развернулся и дёрнул ручку двери на себя ! Дверь со стуком захлопнулась. Я шагнул к наркому и навис над ним…

- Что – Лаврентий ?! – зашипел уже я ему в лицо, придавливая его ужасом вниз – позабыл наш разговор ?... Бария начал съёживаться и приседать в коленях. А я усиливал нажим; и астральный и ментально-физический:

- Убить меня решил… - Берия отчаянно замотал головой, приседая всё ниже и рухнул на колени. И я присел рядом с ним…

- Решил – я же знаю ! И мысли твои для меня как открытая книга… -злорадно оскалился я – а умрёшь ты. Здесь и сейчас ! Сердце не выдержит… А товарищ Молотов подтвердит. Чувствуешь – как ты умираешь ? – глядя на покрасневшее, как свекла лицо, спросил бедолагу. А ведь ему и в правду кажется, что он умирает ! Берия отчаянно замотал головой:

- НЕТ ! НЕ НАДО !... выдавил он из себя нехитрую просьбу - ПРОШУ… Ну раз просит начальство – уважим… Приблизил своё лицо к его – глаза в глаза и зашептал, вдавливая в его сознание неуничтожимой истиной:

- Ты – нарком НКВД… Мы – сотрудники твоего наркомата… Всё, что мы делаем – это на благо советского народа; наркомата; тебя – как его руководителя и на благо товарища Сталина ! Запомни это накрепко ! Берия отчаянно закивал – словно китайский болванчик. Значит согласен. Вот и славно.

- Встать ! Берия подлетел и вытянулся, словно и не умирал несколько секунд назад ! Кнут и пряник !! Не мною придумано, но действует !!!

- Мы тут с товарищем Молотовым закончим наш разговор товарищ генеральный комиссар ? – соблюдая субординацию попросил уважительно. Берия, вернувшийся в своё прежнее состояние (благодаря мне), барственно кивнул. Я протянул ему папку со всеми бумагами по Жемчужной:

- Вы пока ознакомьтесь с этими документами где-нибудь товарищ Берия… Нарком взял папку и молча вышел из кухни. Остолбенелый Молотов во все глаза глядел на меня. А я что – я ничего… Продолжил…

- С одной стороны закон прав: муж в ответе за жену… НО ! Во первых – она иудейка и у неё свой круг общения – как у иудейки ! Во вторых – она занимает достаточно высокую и не подконтрольную должность, позволяющую ей делать то, что вы контролировать не можете… В третьих – вы её очень любите и у вас не было поводов её в чём то подозревать… В четвёртых – вы не видели причин для тотального контроля, в том числе дома, за действиями своей супруги… В худшем случае – это халатность и утеря бдительности с вашей стороны… Молотов только кивал, слушая меня…

- Вы нужны Советскому Союзу и вы нужны товарищу Сталину Вячеслав Михайлович – только поэтому я с вами и разговариваю. И поэтому помогу. ВАМ ! В протоколе изъятия из сейфа следователь оставил одну строчку. В неё можно внести добровольное признание вашей жены. Товарищу Сталину. В нём она признается, что совершала хищения не в корыстных целях, а передавала все деньги раввину, для улучшения бытового и жилищного благополучия московских и ленинградских евреев… А поскольку они – граждане СССР, как и другие – факт хищения незначителен… Но – осознав содеянное – ваша жена ужаснулась и раскаялась в содеянном. И решила во всём признаться и отдать себя в руки правосудия ! Подпись – позавчерашним числом. Насчёт схемы продажи и получения иностранной валюты – это предложил раввин. Тем более сделал всё именно он: у вашей жены мозгов и связей не хватит это организовать. Сведений государственной важности она за границу не передавала. И через капитанов никаких передач иностранным поданным не было ! Тут – её слова против слов раввина. А наш отдел будет на вашей, товарищ Молотов, стороне. В разумных пределах, разумеется… Да – вот ещё что… Пусть напишет, что если ей сохранят жизнь, то она никогда больше не будет занимать НИКАКИХ руководящих постов, а всю оставшуюся жизнь посвятит мужу и детям с внуками… Молотов стоял и кивал, а по лицу не скажешь, что в его голове шёл напряжённый мыслительный процесс. Но аура то показывает его !

- Так как: приглашаем гражданку Карновскую и она пишет под нашу диктовку признательное заявление, или едем к товарищу Сталину с тем, что есть ? Молотов посмотрел мне в глаза: Приглашаем… – выдохнул устало…

В кабинет к Сталину вошли вчетвером… Вождь поднял взгляд от бумаг, которые читал (или просматривал) и окинув взглядом вошедших: Молотова, Берию, Фриновского, меня – остановил своё выбор на мне…

- И какую же пакость ты принёс мне в этот раз Степанов ? – поинтересовался Сталин. Я изобразил смущение; развёл виновато руками, но сказал совсем другое – с нешуточной обидой в голосе:

- Ну почему сразу пакость… И почему сразу Степанов ?...

- Потому что там, где ты – там и очередная пакость ! – припечатал Вождь.

- Зря вы так… - "возмутился" я… - Я вон нам какой истребитель пригнал, а вы, вместо ордена – пакость… Неправда ваша - товарищ Сталин…

- Орден говоришь… - усмехнулся Вождь в свои прокуренные усы – будет тебе орден. Посмертно ! Чтобы больше не пакостил, мерзавец…

- А кто вам истребители и боевую технику с секретами будет таскать ? – не "испугался" я – я что то не наблюдаю таких в ближнем окружении.

Да и в дальнем – тоже… Сталин прищурился, словно от табачного дыма…

- Да… - протянул он – таких не наблюдается… Пока…

- Так может - ПОКА… - выделил я голосом важное – повременим с расстрелом ? Может пока лучше мне орден вручить ? Орден Ленина ?

- Ишь ты какой шустрый ? – покачал головой Сталин – орден Ленина ему.

- Яковлеву же дали. Я чем его хуже ? Я – лучше ! Так можно было играть фразами долго, поэтому Вождь повернулся к Берии:

- Ну – что там у тебя ? Берия подошёл к столу и молча положил перед Хозяином папку. Мою папку… Сталин углубился в чтение, перебирая листы… Не досмотрев до конца – поднял взгляд на меня. Тяжёлый взгляд…

- Твоя работа ? – тон не предвещал ничего хорошего…

- Нашего отдела… - поправил я Сталина. Он не переставал буравить меня взглядом. Взглядом, пронизывающим насквозь. До дрожи ! Но не у меня.

- Вы не до конца просмотрели документы… - закончил мягко… Вождь хмыкнул и просмотрел документы. До конца. Снова упер в меня свой немигающий взгляд. Я заинтересованно, но без излишней робости смотрел в ответ. Наконец Сталину надоела игра "в гляделки". Бросил устало:

- Иди Степанов… Я изобразил непонимание на лице: надо, пока, поиграть парня хоть и неглупого, но звёзд с неба не хватающего…

- Совсем уйти ?... И видя разгорающийся в глазах Вождя гнев, поднял перед собой руки в примирительном жесте:

- Всё, всё ! Ухожу… Меня уже здесь нет ! И уже у двери услышал брошенное в спину: Клоун… Обернулся в ответ: Так что насчёт ордена ?...

Ну вот… - усмехаясь, подумал, выезжая из Кремля на Фриновском "Паккарде" – перевели, на некоторое время, вектор внимания на другой объект. Теперь ещё несколько дней наши… А там и кавалерия из-за холмов прискачет на выручку… Как там у Гайдара: Нам бы день простоять, да ночь продержаться ! И простоим и продержимся сколько нужно !

Этим же вечером на стол наркома иностранных дел Литвинова легли три письма от никому не известных контор. Двух из Польши и одной из Румынии. В них руководители контор изъявили желание выплатить все расходы на трёх довольно известных в СССР семейств с целью их последующего перемещения за пределы СССР. Выплату руководители гарантировали в товарах, необходимых СССР. В разумных пределах, разумеется… Литвинов прочитал и задумался: как поступить ? Мчаться, сломя голову, в Кремль к Сталину, он, разумеется не собирался ! Наконец решил: нужно связаться со своими друзьями в Лондоне. Пусть они проверят этих "поручителей". И выгодно ли это Лондону ? А указанные в письмах семьи подождут – не велики персоны: какой то режиссёр Михоэлс; кинорежиссёр Эйзенштейн и писатель Эренбург… Даст Лондон добро – начнём переписку. А не даст - будем тянуть время перепиской до тех пор, пока им там не надоест ! С такими мыслями нарком иностранных дел Литвинов – очередной иудей, отложил письма в нижний ящик своего письменного стола. Для несущественных документов. Он ещё не знал, что такие же письма пришли в СССР по адресу:

Москва. Главное управление НКВД. 13й отдел. Начальнику отдела…

Письма эти мне передал мой начальник сразу же, как только их ему доставили. Прочитал содержимое и тут же отправил их мне со своим секретарём – такая у нас с ним была договорённость. Когда я их прочитал и видел оговорённый значок, означающий, что такие же письма были отправлены и в НКИД (народный комиссариат иностранных дел) – я чуть не затанцевал от радости ! Вот она возможность подмять под себя последний, оставшийся "не окученным мною" иудейский клан ! А значит – с получением мною этого письма, затикал таймер обратного отсчёта времени, напоминающий ежесекундно – не опоздай ! Кто успел – тот и съел ! И это должны быть МЫ !

И снова: чужие паспорта; чужие фамилии и билеты на экспресс Москва-Варшава до Минска… А дальше – пустое купе до самой Варшавы. Пограничники - по обе стороны границы, даже не заглянули в пустое купе: а чего там смотреть ? Тем более я стоял в проходе в невидимости и неназойливо "убедил" стражей границы в очевидном: в пустом купе никого нет ! В Варшаве встретился с главой недавно выехавшего за границу клана и обговорил все нюансы обмена. Скинул им со счёта в филиале французского банка нужную для закупки сумму, плюс их комиссионные и то же самое проделал со второй семьёй, выехавшей в Польшу в одном вагоне. После проведения сделки, думаю – никто не будет к этим семьям в претензии: указанные персоны являлись дальними родственниками уже осевших в Польше жидов из Совдепии. Здесь их так называли… Так что – вполне обычное воссоединение родственников… Оставил моих помощников приглядывать за процессом трансформации моих денег в товары для СССР и метнулся в Румынию. К третьему клану. Там – всё как в Польше… В том, что обманут или "кинут" – не боялся: за моей спиной ГАВЕН ! А иудеи давно поняли простую истину: лучше понемногу, но часто, чем много, но с риском для здоровья. В этом случае – со смертельным риском ! А мёртвым зачем деньги ??!

Три дня и к польско-советской границе следует эшелон из двенадцати вагонов, забитых под завязку немудрённым в Польше товаром, но востребованным с СССР. За две семьи, плюс я ещё потратился немного – на восемь вагонов. От "Странника". Для авиаконструкторов мелочь всякая, но очень нужная. На границе слегка задержался – поляки потребовали "подмазать, чтобы состав легче катился дальше… Подмазал – традиция, мать её так ! А на той стороне уже встречают. Наши… Передал с рук в руки и вдоль границы самолётом к Румынии: надо оттуда эшелон вытягивать. С теми же двенадцатью вагонами: два за семью и десять – с алюминиевыми чушками, оформленными как кукурузная мука в мешках… И снова дорога – в Польшу… Оттуда – в Германию – к Карлу… Там тоже всё готово – только отправить, но Карла надо прикрыть. Бумагами из вермахта и министерства оборонной промышленности. А на это нужно время. Управились. Моим помощникам разгуляться не удалось – разве что в Польше "поураганили" чуток… А в Германии – хоть и была возможность, но я парней придержал ! Германия – законопослушная страна и если что не так – вмиг сдадут с гестапо ! Так что время провели с толком, а не потратили впустую на кобеляж: украли, прямо с завода, уже погруженные на платформы (обшитые фанерными листами, вроде ящиков) два самолёта-разведчика Физлер 156 "Шторх" и один ФВ-189 А "Рама"… Ну не было больше погруженных на платформу, а возиться с загрузкой – подвергать себя ненужному риску ! Перегнали платформы к нужной станции; там подцепили восемь вагонов со специализированными станками от Карла и в путь ! Парни – охрана и сопровождение, а я – старший сопровождения и вся психологическая нагрузка – на мои хрупкие плечи… Пересекли границу Польши: сколько это мне стоило нервных клеток, которые не восстанавливаются ?! Мама – роди меня обратно ! По Польше проще – только плати… Но и тут нужен глаз, да глаз: чтобы деньги взяли, да куда надо не сообщили ! Но прокатились – в очередной раз, через всю Польшу. Без эксцессов. Мелочи, вроде попыток поборов местной гопоты я не считаю – парни и Дегтярёв оттянулись от души ! И вот она – родная сторонка ! Эшелон – под нашу охрану и как белые люди – в купе на четверых… Пара дней и мы в Москве… Встречай героев – столица-красавица ! Ага -встретила… Холодом, слякотью и дождём. И грязью… Хорошо не нам разгружать наши грузы… Зашёл с утра в управление и в отдел: как там – переправили семьи, за которые получили "выкуп" ? Успокоили: и семьи отправили, а с той стороны эшелоны уже дошли до спец стоянок-складов 13го отдела. Пора запускать второй акт операции " Радуга"… Почему Радуга ? А потому что красиво ! На определённой частоте, через два часа, в течение двух суток, передавалась группа цифр из шести символов. Вот пусть разведки поломают голову – что бы это значило ? Но это так – страховка. А уже через три дня после перехода семей через границу, в местной прессе начался расширяться шум о том, что вот никому не известные иудеи вызволяют из застенков Совдепии несчастных узников, вместе с их семьями, а официальные еврейские организации кроме слов ничего не делают ! Где иудейская взаимовыручка ?! Страсти по иудеям начали накаляться ! Всё больше газетчиков, почуяв сенсацию и запах денег, начали поднимать ещё большую шумиху вокруг положения иудеев в СССР и действий иудейских организаций в капиталистическом мире… Дерево симпатий к несчастным иудеям начало клониться в нужную мне сторону – осталось сделать ещё несколько действий, чтобы окончательно повернуть ситуацию в нашу сторону и начать получать компенсацию за выпуск иудеев за границу. Мне нужно было выждать несколько дней и рвануть во Францию ! Несколько подконтрольных мне кланов в Париже, Лионе, Марселе, повторив действия с "выкупом", толкнули бы иудейские организации на регулярный "выкуп" специалистов из СССР… Только судьбу не обманешь: она плетёт такие кружева в твоей жизни, что хоть стой – хоть падай ! Вот и я – сам не желая этого, пошёл по пути, о котором даже и предположить не мог. Даже в пьяном бреду ! Сделал шаг не в том направлении и "пожалуйте бриться" !

Пока я обходил отделения и интересовался новостями, меня самого нашёл секретарь Фриновского. Нашёл; поздравил с очередным успехом и передал приказ Фриновского: как появлюсь – срочно к нему ! И тут меня неприятно задело это… как только, так сразу… Словно рабу какому то ! Правда – царапнуло неприятно и ушло… Раз надо – пойдём, узнаем к чему такая спешка… Зашёл, поздоровался. Фриновский хоть и поздоровался за руку, но был явно не в духе. Пробурчал раздражённо:

- Был у Самого… Он недоволен нашим отделом… Я искренне удивился:

- А что на этот раз ? Вы ему что – не рассказали, что дело с евреями сдвинулось с мёртвой точки и мы уже отправили за "выкуп" три семьи… По два вагона нужных нашему народу товара за семью. И ещё от "Странника" по восемь вагонов ! И из Германии, благодаря нам, Советский Союз получил шесть уникальных оружейных станков с запчастями к ним ! А вагоны с алюминиевыми чушкам ? А три новых самолёта-разведчика ? Это что – повод к недовольству ? – не выдержав, возмутился я ! Фриновский со злостью хлопнул ладонью по столу и заорал на меня:

- Хватит ! Хватит хвастаться своими делами ! Лучше узнай – почему Хозяин нами недоволен ?!! Хозяин ? Вот значит как ?! А мы, значит – его слуги ?! Значит дела наши на благо Родины ничего не значат, а вот недовольство Хозяина – это вселенская трагедия ! Скрипнул зубами в ярости. Ладно – перетерплю пока – для пользы дела…

- И чем же недоволен Хозяин ?... – процедил сквозь зубы…

- Ты это брось – говорить в таком тоне ! – осадил меня первый зам – сами виноваты – вам и отвечать ! Оп-па ! Мы уже и виноваты ? А ты ?! Гнев во мне начал спадать, уступая место холодной ярости. Спросил уже спокойно:

И в чём же наша вина ? Что мы сделали не так, что на нас гневаются ?

- К Хозяину приходил Литвинов, ну и я в это время подошёл. Вот он нас и столкнул лбами ! Я Хозяину наши результаты, а Литвинов ему: …Мы спланировали наши действия таким образом, что смогли бы получить намного больше того, что дал ваш 13й отдел, а вы, не посоветовались с нами и теперь наши действия не принесут никакого толку ! Я выслушал то, что сказал Фриновский и не выдержал – расхохотался во всё горло ! Шеф сначала недоумённо смотрел на меня, а потом начал "закипать": лицо начало багроветь, глаза яростно засверкали ! А я… А до меня дошло наконец… Это кем же надо быть, чтобы попасться на такую простую разводку ?! Да ты просто спроси: А что вы планировали ? А как думали это осуществить ? А какими силами ? И всё – у НКИДА нет ни боевиков, ни оперативников, ни внедрённых агентов влияния ! А тем, что имеется такое дело не провернуть ! И всё: он бы сам себя выставил в дураках. Что я и хотел сделать… Скомпрометировать главу НКИДА как неумеху или даже саботажника ! А этот "куратор" 13го отдела испортил своим "мычанием" у Сталина всё наши действия за границей, которые должны были ЗАСТАВИТЬ иудеев платить за иудеев из Советского Союза ! Смех мой оборвался сам собой: я с жалостью смотрел на нашего куратора… Наконец, успокоившись, спросил:

- И что вы ответили на явную глупость и обман наркома Литвинова ?

- Что я мог ответить ?! – взорвался "праведным" гневом Фриновский – ты творишь чёрте что, а мне приходится за вас всех отдуваться ! Даже так ? Что то ещё удерживало меня от желания расставить все точки над Ё…

- А что там насчёт моего ордена ? – решил поменять взрывоопасную тему – за истребитель; за три самолёта-разведчика; за специальные станки для военной промышленности ? За разработку операции с выкупом за иудеев ? Что – так ничего и не дадут ?

- Да какой орден ?! – заорал Фриновский – тут бы жизнь сохранить, а ты про орден какой то хрень несёшь ! Вот пойдёшь на приём к Сталину, там и будешь про орден спрашивать ! – продолжал "изливать душу в крике" товарищ первый зам наркома – если он тебя слушать захочет ! М… да… И это наш куратор, который должен решать наши вопросы на высшем уровне – в том числе и наградные ! Холодная ярость вновь поднялась из глубин и "подступила к горлу"… Посмотрел – уже брезгливо, на Фриновского:

- Вот значит как… - протянул задумчиво – значит самому пробивать себе награды за то, что мы сделали… А на хрен тогда вы нам нужны ? Отчитываться о НАШИХ успехах ? Фриновского передёрнуло: и от моих слов и от моего тона ! А меня понесло ! Цедил, глядя в глаза звереющему шефу:

- Всё, что сделано и дано Советскому Союзу – всё сделано без вас и вашей помощи… И 13й отдел создан без вашей помощи… И всё, что он сделал – не ваша заслуга… Даже моё капитанское звание…

Фриновский, опираясь на руки, упёртые в стол, начал медленно подниматься… Его красное лицо, побагровело, перекосилось гримасой…

- Ты… Да как ты смеешь… Ты !... Мне !… - с трудом выдавливал он из себя отдельные слова… Рванул воротник – пуговицы брызнули на пол… -Мальчишка !... Щенок ! Как бы не помер на рабочем посту ? – мелькнула опасливая мысль – только этого мне ещё не хватало до "полного счастья" !

- Сядь ! – рявкнул я зло. Фриновский рухнул на стул и стал судорожно раскрывать рот… "Потянулся" к нему – влил немного своей силы…

- Очень хорошо ты устроился Михаил Петрович… Как докладывать о успешных результатах нашей работы – так ты первый ! А как заступиться за нас, да порадеть за своих подчинённых – так ты не при делах: сами виноваты ! Ответь мне – товарищ первый зам наркома НКВД: а чего ты сам, лично, сделал из того, о чём гордо докладывал товарищу Сталину ? Или Хозяину – как ты его называешь… Хозяина чего ? Или кому он Хозяин ? А ведь ты обещал делать всё что в твоих силах – помнишь ? Что: силы уже иссякли ? Фриновский снова начал уходить в "сумрачное состояние": глаза бездумные на выкате; хрип и свист вместо дыхания; челюсть дрожит, словно к вибратору подключена; лицо посинело… Чёрт !!! Снова "вбросил" в него немного силы… Надо заканчивать этот балаган, а то у меня с таким "разговорам по душам" совсем силы не останется… Видно очень сложно – за короткое время, переделать то, что он и ему подобные впитывали с иудейской философией жизни и выживания долгие годы ! Загнал ненависть глубоко в себя:

- Значит так товарищ Фриновский… - видя, что взгляд первого зама приобрёл осмысленность, начал закруглять неприятный разговор – Я увольняюсь из системы НКВД. Сейчас напишу рапорт с просьбой отчислить меня из органов НКВД по здоровью и собственному желанию. Надеюсь -препятствий ты мне чинить не будешь ? – голос мой зазвучал зловеще - а иначе… Ты меня знаешь ! И болтать о том, что знаешь – не надо ! Совсем !!! Ну а если попадёшь в неприятное положение – так и быть, по старой памяти – помогу выкрутиться… Только если не будешь языком трепать ! А товарищу Сталину – при встрече, передай: Пусть он ищет себе других, кого он будет награждать орденом посмертно ! Встал; вышел из кабинета, аккуратно прикрыв дверь. Пошёл писать рапорт о уходе по собственному желанию…

Написал два экземпляра – на случай, если первый экземпляр "случайно" "потеряется"… Взялся за ручку двери, но кто то услужливый - с той стороны, помог мне её открыть. На пороге – Борисов… Бесцеремонно толкнул меня обратно и закрыл дверь. Жадно вглядываясь, спросил резко:

- Это правда ? На молчаливый вопрос выдохнул – Уходишь из НКВД ? А что делать – кивнул… Колюня нехорошо прищурился:

- А меня, значит, бросаешь – на растерзание этим волкам позорным ?

- О чём ты… - промямлил растерянно – я ухожу по личным соображениям. Из-за несогласия с руководством… А тебе то что: будешь служить дальше; в чинах расти… Глядишь – и дорастёшь до того, что допрашивать меня будешь… - пошутил я и тут же еле успел убрать физиономию из под удара немаленького кулака Колюни ! Резко отшагнул назад, разрывая дистанцию: мне моя физия целой нравится ! А Колюня с сожалением посмотрел на кулак; на меня, словно примериваясь и горько выдохнул:

- Эх – жалко что не попал… И добавил ехидно – А как же: Мы в ответе за тех, кого приручили ?... Запомнил, паразит… Сделал виноватое лицо:

- Каюсь… Не прав… Пошутил неудачно… Но и ты меня пойми: со мной дальше будет всё не просто… Даже очень не просто ! А тебе это надо ? Колюню после моих слов отпустило – весело оскалился…

- Я с тобой ! – убеждённо рыкнул Борисов и добавил уже мягче – с тобой интересно, а здесь… Наши то ещё ничего, а с остальных отделов смотрят кто с завистью, а кто с ненавистью ! Я здесь быстрее чем ты на допрос попаду ! Так что куда ты – туда и я ! Вдвоём веселее помирать будет !

- Ну до "помирать" нам ещё далеко… - ухмыльнулся я…

- Те более ! – поддержал моё настроение Колюня – давай диктуй – как надо писать рапорт. И вот ещё что: надо бы Хафизова поставить в известность о нашем уходе, а то подведём парня под монастырь…

Вот так – одним махом, я перестал быть сотрудником, даже высокопоставленным сотрудником, НКВД ! Нет – пока уволюсь, ещё несколько дней пройдет, а может и недель даже ! Но решение принято и отменять его - показать свою слабость !! А это неприемлемо !!! Жаль, конечно, что не получатся мои задумки, которые уже начали воплощаться в жизнь… Можно было бы "надавить ментально" на Сталина, но тогда его решения не были бы его и однажды – в самую трудною или сложную минуту могло бы произойти непоправимое ! Или срыв, или взрыв гнева и ярости в мою сторону, неизвестно чем закончившийся ! А мне это нужно ? Попробуем по другому: жаль только потерянного, из-за увольнения, времени… Занёс свои рапорта секретарю Фриновского… Тот попытался меня затащить в кабинет к шефу – очень хочет тебя видеть, но я был непреклонен: уходя – уходи… Зашли с Борисовым к начальнику отдела. Майор Корчагин встретил нас ошалевшим ! Начал вокруг меня "танцы с бубном", давя на революционную сознательность и партийную совесть ! Выслушал и положил перед ним рапорт Борисова с просьбой – не затягивать увольнение. И посмотрел многозначительно: так, что майор слегка побледнел ! Значит сам он препятствовать не будет и вредить тоже, ну а если начальство прикажет… Вышли из кабинета, а из отделений парни повыскакивали и толпятся в коридоре. И смотрят укоризненно – ну что же ты так – а ?...

Повёл Борисова неприметными коридорами к "потайной дверце", выходящей в подвал соседнего дома: чует моё сердце – меня так просто из управления не выпустят ! И Фриновский, да и Берия тоже (хоть мы и в контрах, но 13й отдел в его ведомстве, а значит его успехи – успехи руководителя. Берии.) приложит руку к тому, чтобы убедить остаться. А дальше ? А вот дальше могут быть варианты. И не факт, что в мою пользу ! А так – есть рапорт по здоровью и привет ! А заставят проходить медкомиссию – я врачам такое покажу ! С таким вообще не живут ! Вышли из подвала: там хитрая система ключей в двери и сигнализация. Был случай – полезли блатные: думали клад найдут ! Нашли – свою смерть ! И остальным объяснили что к чему… Так что вышли – нас по дороге никто не видел, а дежурный на пульте – по моей просьбе, "не заметил" открывания двери… Пришли ко мне в новую квартиру – молодого иудейчика. Квартира оформлена на другое лицо, но вахтёр на входе меня знает. Но молчит органам обо мне…

Наученный лихими девяностыми, я никогда не ставлю свою машину на стоянку управления и общую стоянку рядом с управлением. В разных местах, от которых до конторы 5-10 минут хода… И выхожу я к главному входу всегда с разных сторон. Вот и сейчас – сделав кругаля по близлежащим улочкам вышли к моей "Коломбине"… Доехали до общежития, где живёт Борисов в комнате с ещё одним нашим сотрудником. Одна из важных черт Колюни – у него под кроватью всегда лежит готовый "тревожный чемоданчик". Там всё, что нужно в командировке на первое время. Вошли в здание в невидимости – на всякий случай… Забрали чемоданчик и в Тушино… По дороге я поделился с Колей своими раздумьями и выкладками о нашем будущем. Оно, в общем то – не такое уж и страшное: главное, чтобы Сталин не обиделся на меня всерьёз ! Но и тогда не всё так страшно: пойду, "убедю" оставить нас в покое… Только приоритеты целей для нас поменяются: не так часто будем выезжать в "командировки" за границу. И уж конечно – подарков больше не будет: ни от ГАВЕНА; ни от "Странника" ! Буду помогать конструкторам – подкидывать идеи и решение нерешаемых, пока проблем ! Ну и наводить на "умные мысли" по поводу боевой техники будущего СССР. И устранять препятствия на из пути. В виде "шибко умных" "специалистов". Пусть трудятся, получают награды – главное, чтобы Родине было хорошо ! Ну а я со своими помощниками сам нас награжу. По царски !

Доехали и к Дергачёву… Если Борисов и Хафизов в штате 13го отдела официально (Хафизов негласный контролёр завода авиадвигателей от главка НКВД), то Дергачёв – негласный секретный сотрудник у меня на связи – сексот, по простому. Но тоже в штате, с немаленькой зарплатой. Под чужой фамилией, разумеется. Я за него расписываюсь и я же получаю за него зарплату и премии. А премии у него регулярные: мой личный "агент" - самый результативный во всём управлении. Ведь на него работаю я.

Я настоял, чтобы полковник нашёл себе напарника в котельную. Тот нашёл алкаша со стажем – жена давно уже махнула на него рукой. Я провёл с ним сеанс психотерапии и печень слегка подчистил. И теперь жена на Дергачёва чуть ли не молится: муж у неё стал на зависть подругам ! И деньги домой приносит и помогает по дому и по хозяйству ! А женщина – с помощью того же полковника развила в себе коммерческую жилку: скупала у местной ребятни и девчушек дары леса и возила в столицу… Дергачёв ее и в "спецуху" – с моей помощью, устроил на какую то простенькую и мало денежную должность. И теперь она может ездить в Москву на ведомственной полуторке. И товар возить… Так что у меня теперь в доме не переводятся дары леса в разном виде. Круглый год. И у полковника тоже. Но ему надо: я наказал Дергачёву взять на подготовку шестерых, наиболее подходящих мне ребят из 10го и 9го классов. Сам отобрал; сам "навязал" полковнику. А тому – в радость возиться с пацанами ! Накидал ему план подготовки будущих моих помощников: для начала разбить их по парам и занятия проводить парами через два дня. У Дергачёва, при таком графике все шесть дней заняты, а ребятам не в тягость: занятия через два дня. Успеют отдохнуть… Ну и денег подкинул – на нормальную еду… И привозил ящиками, особенно шоколад… Подобная методика нужна была и для маскировки действий полковника: он хоть и секретный сотрудник, но неофициальная подготовка парней попахивает контрреволюционной деятельностью ! Для чего готовятся эти парни ? А не для покушения ли на товарища Сталина ? Так что бдительность, осторожность и конфиденциальность ! Директриса видела подобные ухищрения, но "убеждённая мною" не обращала внимания: НКВД проводит свои действия, а зам нач. отдела отвечает за всё это…

Дергачёв обрадовался нашему приезду – у меня не часто получается заглядывать: личные дела и текучка жрут время, словно ненасытные псы… Отчитался: парни уже готовы тренироваться хоть каждый день, но он только-только перевёл их на тренировки через день, объединив их в тройки… Главное – они занимаются с даже с остервенением – появился стимул !

Колюня съездил на моей машине за Хафизовым и я устроил "совет а Тушино"… Ознакомил всех с возникшей ситуацией и объяснил своё поведение: основной принцип в современной жизни, особенно в СССР и в частности – в НКВД: нужно быть нужным, а лучше - необходимым ! В этом случае ты всегда будешь востребован и неприкасаем ! Ну и награды и поощрения – само собой ! А в данный момент у руководства – в частности у товарища Сталина: не стал скрывать главного "виновника" - уже утвердилась мысль о том, что всё, что мы добываем Советскому Союзу, воспринимается как должное ! По принципу: кто везёт, того и грузят ! А награждать и поощрять – это не по нашим результатам, а по "настроению левой пятки": зачесалась – может наградим, а может поощрим… А поскольку человек утром постоянно "встаёт не с той ноги" – имеется ввиду левая, то и наград и поощрения нам не видать ! Ордена и медали и разные поощрения для нас не главное, но как то обидно видеть, как те, кто не дал стране и малой толики того, что дали мы – щеголяет в наградах, а мы обделены… Вот я и решил: пусть без нас поживут – тогда и увидят, да поймут кто есть Ху… А они поймут. Скоро.

Все со мной согласились без оговорок и уточнений: знали, что всё, что они имеют – имеют только благодаря мне… Я, особенно сильно "надавил" при принятии выбора на Хафизова. У тебя семья: тем более она ещё увеличилась: выписали из Казани бабушку, влачившую там, после ареста сына, жалкое существование. Алишер – "горячий татарский парень", взвился соколом: Ты почему мне не доверяешь ? Я что – дал тебе повод во мне сомневаться ?! Если дал – скажи честно: где и когда ? А если не давал – почему оскорбляешь недоверием ?!! Поскольку я сидел молча – успокаивать Хафизова принялся Борисов – в своей излюбленной манере. Начал подкалывать Алишера… А в такой ситуации это чревато ! Правда – для Алишера: больно в разных они весовых категориях ! А при равной подготовке Колюня имеет явное превосходство. Вот и подкалывает Хафизова… Подождал немного; посмотрел на дружескую пикировку, грозящую перейти в недружественный мордобой – со стороны "горячего парня" и хлопнул ладонью по столу, прекращая этот цирк, грозящий перейти в балаган !

- И когда вы, наконец, повзрослеете ? – протянул лениво – вам спины друг другу в бою прикрывать, а вы собачитесь как пацанва сопливая… Борисов не "въехал в тему" – провёл у себя под носом пальцем…

- У меня нет соплей товарищ командир ! – бодро доложил он и повернулся к Алишеру – это про тебя командир говорит. Вытри сопли ! Непорядок…

- Борисов – иди отсюда… Вон – к ребятам старшим, или там к девушкам старшим… Здесь, я смотрю – тебе не место. А вот среди них – в самый раз… Что на меня смотришь ? Вышел – я сказал ! – рявкнул зло: надо учить что говорить, где и когда. Борисов взлетел со скамьи и заныл:

- Товарищ командир… Я на детскую уловку не поддался:

- Видимо придётся тебе продолжить службу в НКВД – я позвоню Фриновскому… - процедил свирепо и показал на дверь – Вышел отсюда ! Колюня вылетел на мороз как пуля, но стал заглядывать через каждую минуту и умолять: Всё понял, осознал; раскаивается; больше не будет… Впустил, конечно: понимаю – он не со зла… Но и я прав: язык нужно держать за зубами и своих не оскорблять – даже по дружески… Мы – команда !

Остался ночевать, чтобы пообщаться с сестрёнкой и директрисой, а Дергачёву – дать возможность пообщаться со своими воспитанниками и дать им указание на то время, когда мы будем отсутствовать: что то свербело у меня в груди и подсознание что то чуяло, а вот что конкретно ? Так что забрал утром всю троицу: Борисова, Дергачёва и Хафизова и рванул на машине в одно интересное местечко в Подмосковье: базу горной подготовки альпинистов 13го отдела НКВД. Ещё одна моя задумка в системе 13го отдела… Приехали, поговорил с начальником центра подготовки: возьми парней и мужчину на подготовку и прогони по базовой теме. Быстро и жёстко ! Ни времени, ни сил, особенно моих людей, не жалея ! Но в списки не вноси ! А по питанию – я подвезу необходимые продукты. И не болтать: код секретности – высший ! Начальник впечатлился: и накачку всем даст соответствующую и за продуктами для базы будет посылать только особо проверенных ! Я, со своей стороны проверил этих особо проверенных и забраковал сразу двоих: лейтенант и водитель работали сексотами на "кровавую гебню" - ведомство Абакумова… Начальник пришёл в ужас – он ведь сам отбирал состав инструкторов и обслуги ! Успокоил, но посоветовал: отослать их обратно в распоряжение отдела. А начальнику отдела - майору Корчагину сказать – я определил в этих двоих "засланцев" из управления госбезопасности, внедрённых за нами приглядывать. И докладывать…

Вернулся в Москву… Моих личных дел и дел ГАВЕНА и " Странника" никто не отменял, потому стал аккуратно перемещаться по столице, да ещё и в гриме и на второй моей легковушке, записанной, разумеется на другого человека. И жить – в квартире еврейчика, а не в свой съёмной… А чтобы была связь – отослал с проводником в Мин воды мой новый домашний телефон воздыхателю моей бабули – капитану милиции Ново Александровской, который – благодаря моим заботам, был переведён в Георгиевск. И вот через неделю – в управление НКВД я не хожу из принципа, вечером в моей квартире зазвонил звонок телефона. Кто бы это мог быть ? Этот номер я не давал никому ! Разве только ? Сердце забилось учащённо – поднял с волнением трубку… И тут же успокоился, услышав такой родной и такой далёкий голос. Бабули… С трудом прислушался…

- Мишенька… Внучок… Еле до тебя дозвонилась. Тебя нигде нет… А у нас горе… Дочку нашего атамана украли… Ты приедешь помочь её найти ?

Глава шестая

На чужой каравай ты роток не разевай…

Вот и прояснилась моя ноющая непонятка… В станице трагедия -возможно очередной набег лихих горцев… А может быть – точечная акция того парня, семью которого атаман – с моей подачи, отселил из станицы подальше. К их родственникам в Русское, что расположилась намного ближе к Кавказским горам… А там он – по злобе своей, мог и с чеченами снюхаться… Враг моего врага – мой друг, пусть и временный… А если так, то парень крупно ошибся: нет у горных чеченов друзей из не чеченцев, так же, как и у иудеев… Нет – если чеченец с тобой задружится – то верней и преданнее друга не найти, но интересы его рода для него будут превыше всего. Даже превыше дружбы ! Ибо дружба преходяща, а интересы рода – вечны ! А потому – вот кажется мне и всё: если атаманову дочку выкрал тот самый её воздыхатель - с помощью чеченов, то не видать ему её, как своих ушей ! Или я не порученец Фриновского ! А посему – надо ехать на помощь: бабушка не будет меня вызванивать просто за тем, чтобы полюбоваться на меня - любимого. Значит там действительно я нужен. Еду ! Вот только я не знал, что на одном из следующих друг за другом заседаний, где присутствовал первый зам наркома, Сталин попросил Фриновского остаться…

- А где сейчас находится товарищ Степанов ? – поинтересовался Вождь… Фриновский подобрался: он, сейчас, стоял на вроде бы крепкой и прочной поверхности… льда, который в любой миг пойти трещинами и разверзнуться под ногами Фриновского… Потому он осторожно ответил:

- Я не знаю – товарищ Сталин. И добавил, помолчав – товарищ Степанов подал рапорт о увольнении из органов НКВД. По собственному желанию. На работу не выходит… Сталин уставился на Фриновского с выражением человека, с которым заговорила каменная статуя ! С минуту Вождь молчал, а потом спросил недоверчиво – словно его разыгрывают:

- А чем мотивировал товарищ Степанов своё нежелание служить в органах НКВД ? Ведь должность у него была очень немалая для его лет ! Кстати – а сколько ему лет ? Фриновский почувствовал, как лёд под ним начал опасно потрескивать и прогибаться… А Степанова, за его спиной не было…

- Ему восемнадцать лет товарищ Сталин… - постарался ответить твёрдо первый зам и добавил негромко – почти восемнадцать… А своё увольнение он мотивировал ухудшением здоровья, не позволяющем работать в полную силу… Выпалил последнюю фразу и преданно уставился на Хозяина…

- А настоящая причина ? – вводя Фриновского в дрожь, негромко спросил Хозяин. Спросил так, что всё желание врать и изворачиваться пропало.

- Он обиделся товарищ Сталин. На меня и… - добавил – на вас тоже…

- За что он на вас обиделся ? – участливо спросил Сталин…

- Степанов считает, что он сделал очень много для страны, для НКВД и для меня лично, а я не поспособствовал его поощрению в виде награды. Причём на медаль он не согласен товарищ Сталин… Вождь прищурился:

- А что он сделал такого для страны, НКВД и для вас - товарищ первый зам наркома, за что его нужно награждать ? Да ещё и орденом ?! Напомните мне ? Добродушный тон не обманул Фриновского…

- Он пригнал новейший истребитель из Англии – вы его видели. Он оказывал существенную помощь следственному отделу. Он разработал и провёл операцию по… - тут Фриновский замялся, подыскивая правильную формулировку… - пресечению незаконной деятельности известных вам лиц… Он выехал за границу и провёл обмен трёх еврейских семей на компенсацию расходов на них в товаре, который поступил в СССР. По два вагона нужных советскому народу товаров народного потребления за одну семью. Кроме этого он доставил в СССР три немецких самолёта-разведчика в заводской упаковке – в ящиках. И шесть высокоточных станков для военной промышленности: обработки стволов для малокалиберных зенитных пушек… - закончил перечисление достижений Степанова его бывший шеф и замолчал, преданно глядя в глаза Хозяину…

- Это всё ?... – вкрадчиво спросил Хозяин… И вроде просто спросил, незатейливо, но сердце зам наркома на секунду застыло.

Фриновский вздохнул: н смотря на запрет Степанова на разглашение его участия в операции с Троцким, сейчас не тот случай, когда о этом нужно молчать. Себе дороже в такой ситуации что то скрывать..

- Операция по доставке архива Троцкого и крупной суммы иностранной валюты была проведена Степановым… - виновато добавил Фриновский…

- Это всё, или есть что то ещё ? – голос Хозяина потерял свою мягкость. – Да говорите же – чёрт вас подери ! – рявкнул Сталин. Первый зам вздрогнул, слово в задницу шило внезапно вогнали…

- Машинисты всех составов с грузами, переправленные через границу, передавая документы на груз сотрудникам 13го отдела, не говорили – кто занимался на той стороне переправкой эшелонов, но Степанов в это время на работе отсутствовал… - с трудом сдерживая панические ноты в голосе, ответил первый зам наркома НКВД. Сталин что то написал на листе бумаги.

- А почему он обиделся на меня ? – последовал очередной вопрос…

- Он сказал – товарищ Сталин, когда я ему передал вашу просьбу прийти к нему на приём: Пусть он ищет других дураков, которых он будет награждать орденами посмертно… Извините его за такую резкость товарищ Сталин… - "заступился" за меня Фриновский, после того, как "сдал с потрохами"… Сталин изучающе смотрел на Фриновского. Так смотрел, что тому стало очень неловко, хотя куда ещё больше…

- А почему вы не подали рапорта на награждение Степанова ? – задал Вождь самый неудобный для Фриновского вопрос…

- Я хотел – товарищ Сталин, но вы, в это время, были в… не том настроении для подачи наградного рапорта… - выкрутился всё таки первый зам…

- Тогда последний вопрос… - задумчиво произнёс Вождь, не глядя на вытянувшегося в струнку, бледного как полотно, первого зама наркома НКВД – идея создания 13го отдела с его отделениями и планирование его успешных операций - чьих рук дело ? Ну… – тут Фриновского слегка отпустило: даже если Сталин и задаст такой вопрос Михаилу – тот не будет выпячивать свою значимость. Не ради чинов и наград тружусь – сказал он как то, но их отсутствие после удачно проведённых операциях, мягко говоря – не одобряю. Выполнил успешно задание – получи награду. Любую…

- Создание 13го отдела – моя идея. По остальным: предлагал кто то: я, начальник отдела или Степанов и мы все вместе обсуждали наилучшее решение поставленной нами же задачи. А выполнял его – как правило, Степанов... – ответил чётко Фриновский. Сталин задумался. Надолго… Фриновский стоял, стараясь дышать через раз, чтобы не мешать думать Хозяину… Наконец Сталин что то решил. Посмотрел на преданно евшего его глазами первого зама и тяжело вздохнул. И приказал – жёстко !

- Степанов должен быть у меня в кабинете. Целый и невредимый. Без него мне на глаза не появляйтесь. И не тяните: каждый день работает против вас ! И ещё: он должен остаться на своей должности и в своём звании ! Всё – идите ! Фриновский отдал честь и развернувшись, пошёл к двери. Уже подходя к ней услышал за спиной шелест бумаг – Вождь уже занимался другой проблемой… Первый зам наркома аккуратно закрыл за собой дверь кабинета и подойдя к диванчику, рухнул на него без сил ! Руки и ноги дрожали; сердце колотилось словно у воробья; в глазах плавал туман, сквозь который Фриновский, с трудом, видел перед собой расплывчатые очертания предметов… Издалека послышался равнодушный голос:

- Вам врача вызвать ? Повернулся на звук голоса: перед глазами, сквозь туман, причудливо извиваясь, проступило вдали чьё то уродливое лицо. Сосредоточился – да это же секретарь Сталина проявляет участие… Помотал отрицательно головой, бормоча: Нет… Сейчас всё пройдёт…

Я о этом разговоре не знал, но предполагал что то подобное, поэтому сразу же, как только определил моих помощников в центр горной подготовки, поехал в Управление и отдал начальнику отдела рапорт Хафизова. Тот вновь начал отговаривать меня от принятого мной решения, но я "надавил" на него – уволить Хафизова сегодня же – благо он всего лишь сержант… А Борисов уже уволен – осталось только сдать полученное имущество и койку в общежитии… Вот и славно – не запишут их в дезертиры…

Я уехал за моими "альпинистами, а у стенки в гостиной остались стоять четыре плотно забитых рюкзака спецпошива: и повыше и пообъёмнее. Что то вроде становых, но без каркасов: не поймут здесь этих "извращений"… Возле двух – кожаные длинные чехлы "для удочек": с карабинами Маузер 98 с оптикой от фирмы "Цейс" – лучшей в мире и два пистолета Маузер 96 в деревянной кобуре… В рюкзаках: по пистолету Вальтер ПП с четырьмя запасными магазинами и патронами к ним в заводских коробках… Всё это богатство – прямиком из Германии привезено… По четыре гранаты РГН- 36 и по две Ф-1… Мед. аптечка первой помощи и малый хирургический набор в алюминиевой коробке… Длинный нож типа "Смерть гладиаторам" – получше любого кинжала и рядом – нож разведчика типа "Финка"…Коробки с сухим спиртом; чашка, ложка, котелок и небольшой примус… Коробок спичек, засунутый в два презерватива… И рыболовный набор у меня в рюкзаке… Ну и тёплая одежда со сменкой. И перекусить на дорогу. И шоколад – по коробке у каждого. У меня – две… Небольшой баул вроде сумки – там маскировочная накидка типа "Леший". Коричнево серая, со сменной сеткой – бело-серая. Ну и для объёма – дополнительная тёплая одежда… И по паре глушителей для всех видов оружия. И по два запасных прицела к двум нашим карабинам с "приблудами" для установки и на винтовку Мосина…

Приехал на базу; забрал своих бойцов и на вокзал. Купил в комендатуре вокзала четыре билета в одно купе и домой… Раздал каждому поклажу; по одному Вальтеру в открытой кобуре скрытого ношения под куртку. Себе навесил "Браунинг Хай Пауэр" в открытой кобуре: 13 патронов 9мм (почти как будущий Стечкин)… Только пристёгивающуюся кобуру, как у Маузера не стал брать – у меня для дальнего боя карабин имеется... Посидели; поговорили… Объяснил им куда мы и зачем. Борисов бросил на моё желание спросить – Кто отказывается со мной ехать ? – Даже не начинай…

Машину оставил в запасном гараже в пяти минутах ходьбы от вокзала и мы направились к своему поезду, уже поданному к платформе. Странная это была процессия: увидевшие её наверняка бы остановились, раскрыв рот от удивления ! Идут четверо мужиков с огромными рюкзаками и держат друг друга за руки, а первый их, получается, ведёт за собой… Но никто не останавливался и на раскрывал рот: я, специально решил проверить – как работает маскировка от Лешего и К0… Работает… К перрону прошли не через вокзал – там толкотня, а через пути… Вышли на платформу и от паровоза к своему вагону – он в начале состава. Здесь народ не суетной: заходят не спеша, солидно… Подождали, пока зашла одна такая парочка ответственных работников и "просочились" мимо застывшего столбом проводника. Так же – гуськом друг за другом… Зашли в купе – можно и "разорвать связку"… Положили рюкзаки в отсеки под нижнее сидение, а винтовки – наверх в багажный отсек. И баулы туда же. Ну всё – можно ехать… Зашёл к проводнику; отдал билеты и попросил не беспокоить до утра – только чай принести… И уже ментально приказал: о нас – никому !

По ходу поездки ехали "затихарившись": никто в проход не выходил, так же как и в тамбур покурить; в ресторан покушать – тоже… Обед приносил проводнику из ресторана один и тот же парень-разносчик; он же забирал обратно посуду. И деньги. И "строгий наказ" – Не болтать ! А за всякими местными разносолами на перрон выходил я. В невидимости… Вот так и доехали до Мин.Вод… А там нас встретил знакомец бабушкин – капитан угрозыска уже Георгиевска – я позвонил ему в отдел с вокзала станции, по ходу нашего поезда. Маскировался – как мог: думаю это не лишне…

Поезд прибыл на вокзал Мин.Вод; народ вышел – вышел и я. Увидел встречающего капитана – махнул… Когда тот подошёл – обнялись… Спросил – есть ли укромное место для нас ? Он растерялся: если бы у него в Георгиевске… Да и не думал он, что нам такое понадобится… Ладно – тогда – в ресторан. В нагляк ! Капитан ушёл билеты добывать в одно купе, а я дошёл со своими в ресторан; "застолбил" швейцара на входе: это куда мы с багажом в ресторан ? Прошли; заняли столик у сены, сложив весь наш багаж в невысокую горку. И я ушёл в кассу: капитану город не "свой" – могут и послать – не велика шишка ! Помогу – если что… Так и получилось: стоит злой у двери коменданта вокзала ! Я щас своему другу – начальнику местной уголовки позвоню ! – грозится непонятно кому ! Успокоил – зашёл сам. Вышел через минуту с запиской в кассу. Капитан обалдел ! Купили пять билетов в один вагон и в ресторан. А там… Ну не могут мои без приключений ! Сидят взъерошенные, словно воробьи перед дракой. Посмотрел в зал: ага – вот она причина ! За сдвинутыми столами гуляет местная блатота количеством в шесть рыл. Именно рыл: такие физиономии лицами назвать язык не повернётся ! И с нехорошими такими мыслями, отображёнными на физиях, посматривают на наш столик. А капитан, как назло – отлучился на почту позвонить к себе, чтобы встретили нас в Ново Павловске…

Сел к своим за стол: теперь и на меня ощерились уркаганы…

- И чего вы тут без меня натворили, что на вас так недобро смотрит местная интеллигенция ? – поинтересовался, придвигая к себе поближе тарелку с пельменями в сметане. Ответил Колюня: я так и подумал на него…

- Да подошёл тут один к нам… Интеллигент… И начал вопросы задавать, да права качать… Ну я его за плечико, да вилку в глаз…

- Насквозь проткнул, или так – слегка… - спросил равнодушно, пережёвывая пельмень… Борисов оскорблённо вскинул брови:

- Да ты чего командир ?! Так – царапнул слегка веко, чтобы понял что мы парни не шутливые… - буркнул Колюня… Алишер лишь усмехнулся…

- Это уж точно: в каждой бочке затычка… - со вздохом добавил Дергачёв.

Я ел пельмешки и прокачивал ауры сидящих бандюганов. Местные, видимо – вон как вольготно себя чувствуют ! А что же менты ? Они же вроде в это время ещё не были такими жадными до денег, да покладистыми – за деньги ? Оп-па ! А это мне уже не нравиться: у пары сидящих есть оружие ! Скорее всего наганы: обрезы такие фартовые урки не носят – западло… Так: и они и мы одеты в полушубки: в зале не Африка: ресторан, всё таки привокзальный и обогрев тут нормальный, но не так тепло, чтобы раздеваться… И мои тоже сидят в полушубках – только пуговицы расстегнули. Как и я, прочем… Так: надо работать на опережение, а то тут начнётся ещё дикий запад со стрельбой и мордобоем ! А мне это надо ?

- Сидите и не вмешивайтесь – я сам всё разрулю… Борисов – понял ? Поднялся и неспешной походкой направился к гулякам. По дороге прихватил со свободного столика стул. Сел с торца приставного стола, чтобы видеть всех сидящих. Ухмыльнулся. Нехорошо ухмыльнулся – гадко…

- Вы чо – блатота – совсем страх потеряли ? Или мазу здесь крутую держите ? Вы на кого наехать собираетесь – рвань лагерная ? – нагнетал обстановку. Рука метнулась под мышку и выдернула ПИСТОЛЕТ ! Да так быстро ! Вот в руке ничего нет и тут же – в руке ПИСТОЛЕТ, который смотрит огромным дулом и кажется, что именно в тебя он сейчас выстрелит !

- Значит так ! – надавил я ментально, нанося ужас и полное отсутствие к сопротивлению – у вас два выбора. Первый – вы начинаете дёргаться и я вас валю. Всех ! Второй: ты и ты… - показал глазами на двоих – медленно, двумя пальцами, достаёте за рукоятку ваши шпалеры и аккуратно ложите их на стол, стволами к себе… Потом встаёте и дружно идёте в местный околоток. А я вас туда сопроводю… И запомните: шаг вправо; шаг влево – побег ! Прыжок на месте – провокация ! Конвой стреляет без предупреждения ! Не один из сидевших за столом вздрогнул, услышав конвойное предупреждение – видно бывалые за столом оказались… Один, правда, напрягся для рывка, но я улыбнулся ему откровенно поощрительно:

- Давай – на рывок ! Давно я по живым мишеням не стрелял ! И бродяга тут же сник… А может решил – шкурка выделки не стоит…

- Твоя взяла лягавый… - процедил старший и медленно полез под полушубок за пистолетом или револьвером. Я ухмыльнулся совсем уж гадко:

- Бери выше – гопота… Вот тут до них дошло: вот это они влипли !

Выложили наганы, как я и думал: аккуратно, двумя пальцами и стволами к себе. Жизнь то она одна… И взглядами за мою спину уставились. Дешёвая обманка ? Да нет – не похоже… За спиной раздался голос капитана:

- И что это у нас тут за сборище такое ? О… - протянул насмешливо – кого я вижу… Сам Колода ! Жив ещё ? Зажился ты на этом свете..

- И вам не хворать гражданин начальник… А что мне будет – с чего помирать то ? Я нынче законопослушный гражданин…

- Ага – законопослушный… - продолжал балагурить капитан – со шпалером в кармане ! Главарь расплылся в улыбке:

- Так это не наши – гражданин начальник… Нашли по дороге… Идём – глядим – лежат на снегу, бесхозные ! Вот мы и подобрали: а то подберёт их гопота какая то – вам лишний головняк… Вот пришли сдать в мусарню, да замёрзли по дороге сильно ! Ну и зашёл я с корешами на бан – согреться в местной забегаловке... А потом бы мы их сдали вам… Вот – товарищ не даст соврать: он попросил положить их на стол – мы и положили. Сразу – без кипиша… Так что забирайте… И благодарности нам вашей не надо -западло… - балагурил главарь, демонстрируя своё дружелюбие и непричастность к криминалу. А что – у нас такое проскакивало: ходит бандит со стволом в кармане и заявлением о том, что пистолет нашёл и несёт сдавать в милицию… Главное не забывать писать новое каждый день…

Капитан подозвал официанта и отправил его в вокзальный пункт милиции… Не знаю уж – как там будет с "законопослушными" гражданами, но лейтенант с группой прибежали очень скоро. "Повязали" сидевших и повели на выход. Я остановил процессию; подошёл к главарю и быстро выдернул у него из кармана шикарный бумажник. Спросил официанта: На сколько они нагуляли ? Тот быстро ответил. Достал деньги, отсчитал названную сумму и добавил к ним полста рублей – на "чай"… Сунул бумажник обратно, но в боковой карман полушубка, улыбнувшись добродушно главарю:

- Незачем халдея на бабки выставлять… Деньги мусор – верно ?

- Особенно чужие… - ухмыльнувшись, ответил мне Колода…

Лейтенант сунулся, было, ко мне, но я "отгородился" удостоверением Главка НКВД – не раскрывая и всё "свалил" на капитана: это, мол, он задержал нарушителей, а я так – просто присутствовал. Вот и ушёл с ними капитан – отписываться… А мы остались в зале – время позволяло…

Через пару часов сели в поезд. По дороге обсудили разные варианты наших действий… Сошлись на главном: нам нужен транспорт… В "своём" Георгиевске капитан зашёл в вокзальный пункт милиции и вернулся довольным – будет вам транспорт ! Будет – это хорошо…

Приехали в Ново Павловск – выгрузились из вагона на перрон и капитан повёл нас на привокзальную площадь… Ну что – я впечатлён ! ЗиС-5. Бортовой, но накрытый брезентом сверху кузова. Откинули задний борт, а там – матрасы на дне кузова и армейские одеяла… А что – вполне прилично: сверху не задувает; на матрасе лежать не холодно и одеялом можно укрыться ! И не холодно на дворе – это не какой то там Север, или Поволжье – это почти Ташкент ! А там снег бывает, как праздник – очень редко… Сейчас снега нет – так слякоть… Парни загрузились в кузов, вместе с Дергачёвым; я, как командир – в кабину. Капитан сказал: машина в нашем полном распоряжении. На сколько понадобится. Он потом всё утрясёт… Водитель нам попался не компанейский – что удивительно: обычно шофера очень общительны – в дороге так и тянет поговорить… Всё же вытянул из водителя причину неразговорчивости: мало того, что можно во всякую неприятность попасть, так ещё и за обычную зарплату рисковать ?! Успокоил: риска – почти никакого и материально компенсирую… После моего заявления водила воспрянул духом, а уж когда дал сто рублей аванса – совсем другим человеком стал. А ведь помочь другому – святое дело, особенно здесь – в предгорьях Кавказа ! Но, видно и сюда доползла иудейская зараза. Ну да ладно: мне с ним не детей крестить – жизнь всё расставит на свои места ! С тем и заехали в Курскую и сразу же к бабушке…

Встреча была такой же радостной, как и в первый раз… Разве что охов и ахов прибавилось: и вымахал ты какой… и какой взрослый стал… После приветствий и расспросов о том, о сём бабуля перешла к основной теме, пока мои помощники и шофер, чаем горячим отогревались. Рассказала, что дочка атаманова со своей подругой не вернулись утром с вечерних посиделок с танцульками. Отец утром обнаружил пропажу, когда пошёл будить "разоспавшуюся" дочь. Прошёлся по станице – дочки негде нет ! А там и о пропаже второй девушки узнал. Начал искать концы и быстро нашёл – на том берегу Куры увидели лодку, угнанную с этого берега. Вот только по следам идти не вышло: под утро прошёл снег: хоть и недолго, но все следы на стылой земле засыпал полностью… Если бы Дарья была молодой – она бы повела казаков по следу похитителей – как по нитке, но увы, возраст… Одно только сказала атаману: был здесь сыночек его друга, семью которого мы общими усилиями выселили из села к своим родственникам… Он то, видимо и украл Марьяну… А подружка… Может прихватил заодно. А если он с горцами был – так для них и украл – в рабыни или для постельных утех… А с момента пропажи уже трое суток прошло… Все слушали бабушку не перебивая: понимали и я в том числе, что не просто так нас позвали на помощь. Так оно и вышло. Дарья пояснила: если мы отправимся на поиски - вызволять пленниц, то даст она мне две ниточки путеводные. Охотничью метку на сыночка-похитителя и метку на Марьяну… Радиус восприятия следа – полкилометра. Не собьюсь… И есть у неё мнение, что парень этот Марьяну в станицу к своим не поведёт: был там атаман и узнал: с полгода как исчез из станицы будущий похититель, а куда стопы свои направил – никто не знает. Как отец умер через полгода по прибытию от воспаления, так сынок совсем стал неслухом и дерзким до невозможности…

- Если вы пешком пойдёте по следу, то будете двигаться быстрее, чем похитители… - пояснила бабуля – они на конях были, да ещё и с пленницами… А кони скорости по лесу не любят, так же как и украденные девицы, так что вы если их и не догоните, то точно придёте туда, где их будут держать сразу же за ними – если, конечно, поспешать будете ! А коней вам атаман даст правильных: выносливых и неприхотливых. И заводных тоже… Ну а если на лыжи встанете – так и ещё быстрее доберётесь…

Пока Дарья давала нам расклад, я крутил в уме варианты. На лошадях мы не намного быстрее похитителей двигаться будем, даже если и подгонять будем бедных животин. На лыжах – явно побыстрее будем двигаться. Но у нас же есть грузовик ! А если след я буду чуять аж за полкилометра, то можно спокойно ехать по дороге, и как след пересечётся с нами, так и думать: как нам двигаться и куда ! Высказал свою мысль – Дарья, обдумав, согласилась: так будет намного быстрее. Мы, даже, можем сразу "сесть на хвост" похитителям, если выедем сразу – не задерживаясь ! А мы можем: в поезде отоспались на несколько суток вперёд; с едой у нас будет всё в порядке – и Дарья и атаман обеспечат всем, что есть в наличии. Значит решено: сейчас пообедаем и в путь: у нас будет ещё шесть часов светового дня… Бабуля ушла к атаману, а мы устроили "малый совет в Курском" и шофера подключили, как местного знатока дорог. Прикинули варианты и выбрали самый оптимальный: ехать в объезд лесного массива по дороге, делая большую дугу. Всё равно где то похитители, стремящиеся на юг – в горы Кавказа, пересекут, проложенную нами на карте, линию нашего движения. Ну а дальше уже – по обстоятельствам… Бабуля вернулась с атаманом. Тот мне обрадовался; обнялся по родственному; посетовал, что не так меня встречаем, как надо бы. Говорил, но смотрел с надеждой: а может нам удастся вернуть домой его кровиночку; усладу его сердца на старости лет… Поговорили и я оставил атамана со своими помощниками – бабуля поманила меня в свою спальню… И зачем это интересно ?

- Вот… - протянула она мне в руке какую то тряпочку. В цветочки… Поднял взгляд на Дарью, усмехнувшись:

- Надеюсь запах у трусиков Марьяны очень сильный ? Мне что с ними делать: нанюхаться, или поближе к сердцу положить ?!

- Ох ты и заматерел Мишенька ! – рассмеялась в ответ "моя ведьма" – а каким скромником приехал ко мне в первый раз… А может тебе их, для лучшего запоминания – пожевать надо ?! – пошутила она. А пошутила ли ?

Хвала всевышнему – ничего жевать оказалось не нужно, так же как и нюхать… Взял в руку и представил себе – по совету бабушки, Марьяну: как можно отчётливее. А что – я могу… И представил… В своей первозданной красе, только с этими трусами на теле… Нет – мог бы и без них, но ведь они – главная составляющая ! Полюбовался: хороша Марьяна – вот только в бёдрах слегка полновата и широковата ! А как выглядит Кораблёва ? Образ Марьяны сменился – как в диапроекторе со слайдами, образом Насти. Нет – Настя всё таки поэлегантнее и поимпозантнее выглядит… Мои рассуждения и сравнения прервал раздражённый голос Дарьи:

- Нет – ну что вы за создания ?! – возмутилась бабушка – тут дело делать нужно, а он красоток голых разглядывает ! И как она догадалась ?

- А эта – вторая, тебе кто ? – не унималась "моя ведьма" – а - Мишенька ?

- Да так – вместе учились в одном заведении… - не стал распространяться о многом. Бабушка закивала одобрительно и выдала вердикт:

- Да – хороша девка, ничего не скажешь ! Марьяне нашей с ней не сравниться. Одно слово – городская… И спохватилась:

- Заболтал ты меня – охальник… - заулыбалась бабуля – но теперь можно: след Марьяны у тебя в памяти, как и след похитителя. Его след узнаешь по гудению в голове, а её – по писку: всё таки женщина существо нежное… Закончили наводку меня на охотничьи метки и в горницу. А там – новое лицо нарисовалось. Степан Кабанов – сын кузнеца и проглот в одном лице, от которого мы с бабулей уже закрывались в хате, когда я вкусности готовил... Увидел меня и сразу ко мне. И давай давить на жалость: Возьми меня с собой, да возьми ! У меня воры подругу мою увели и я не казак, если её не верну ! А с тобой – точно возверну домой ! И просит и просит – разве что не плачет… А мне он на кой лад ? У меня группа худо-бедно слажена, а он в ней будет как телеге пятое колесо ! Хотя… пятое то колесо телеге поможет при рулёжке по дороге, так может и он мне на что то сгодится: лишний ствол в горах не будет лишним – лишь бы помехой не стал… Спросил – а что с оружием ? Стёпа порадовал – отец ему отдал винтовку, привезённую ещё дедом с империалистической. Уточнил – Маузер 98 ? Он самый. Это радует… Направил его к отцу: даст разрешение – возьму, но сначала посмотрю: как он умеет с винтовкой обращаться. Тут Кабанов надулся от гордости: так как он стреляет – не каждый может ! Он бы и лучше стрелял, да патронов для учёбы маловато… И с высокомерием посмотрел на моих парней ! Ежели его слова – правда, то Борисову с ним явно не сравниться. Разве что Алишер – мой штатный снайпер: Колюня, у меня, всё же больше по мордобитию спец… Ладно – поглядим: что раньше времени суету разводить… Парень убежал к отцу, а мы начали разбирать рюкзаки и баулы…

Спокойно разобрать амуницию не дали – атаман пришёл с требованием. Настойчивым – он идёт с нами ! Вот тут я встал "в позу !" Ну парень – это ещё куда ни шло, но взрослый – пожилой даже, да ещё и атаман ! Это же непреходящая головная боль: советы, вмешательства; обсуждение приказов, а то и их игнорирование ! Он ведь местный – ему лучше знать что делать и как ! Нет – такой партнёр по поиску и освобождению мне не нужен ! Атаман обиделся на отказ, но я был твёрд ! И очень вовремя вернулся Стёпа с отцом. Парень гордо нёс винтовку в кожаном чехле. И мы тут же пошли на мостки, выходящие к реке: проверить местного "Соколиного глаза". И парень меня удивил ! На противоположном берегу у кромки леса – метрах в четырёхстах, валун стоит. Нормальная такая грудная мишень. Стёпа достал винтовку – не карабин и зарядив пять патронов вопросительно поглядел на меня. Я показал на валун, спросив – Попадёшь ? Кабанов вскинул винтовку; несколько секунд целился, а затем грохнул выстрел. От валуна брызнули в разные стороны каменные осколки. Очень даже недурно ! Посмотрел на Алишера – тот уже достал свой карабин и зарядился. Хафизов вскинул карабин и выстрелил – быстрее чем Степан. Осколки брызнули из того места, в которое попала пуля Кабанова. С лица парня слетело превосходство.

- Да… - завистливо протянул он – с прицелом и я так смогу ! Я даже не усомнился в его словах. Повернулся к кузнецу:

- Так что вы решили с сыном ? – спросил у отца.

- Дочь атамана – это одно, а её подруга – невестка моего сына. А казак должен защищать своих близких, иначе он не казак ! Пусть идёт с тобой… И добавил тише – Но ты там за ним пригляди Михаил… Повернулся к сыну:

- Слушайся Михаила пуще меня ! Иначе – домой не возвращайся !

Ну вот: добро Степаном получено – дело за малым осталось. Отдал Хафизову свой запасной прицел с планкой и отправил довольного Степана с Алишером к отцу в кузню – прикрепить прицел, как на наших карабинах… Пока они ходили туда-сюда, мы переложили амуницию так, чтобы сразу достать и надеть – если вдруг нужда припрёт. А атаман принёс, вместе с Борисовым ворох одежды местной – как раз под зиму, чтобы не смущать местных нашими городскими одёжками. Наконец собрались и тронулись в путь. Осмотрев карту Орженикидзевского края, прихваченную из 13го отдела, так же как и карту Чечено-Ингушской АССР, прикинул: можно дать кругаля на восток, огибая лесной массив, а можно вернуться назад, обогнув массив с запада. Хотя: если похитители – чечены, то они не будут уходить на восток. Для них прямая дорога – на юг, к Моздоку, или восточнее него. А потому мы выехали уже после обеда, делая круг с западной стороны. Отъехали от Курской 15 километров и свернули, через мост на юг – к Моздоку…

Подъехали к Моздоку, но заезжать в него не стали, а повернули, вдоль железки к следующей станции – Наурская… Проехали от Моздока километров пять и у меня в голове зазвенели звонкие колокольчики. Сначала тихо, а потом всё громче и громче. Приказал водителю – сбавь ход… А потом и вовсе – остановись ! Вылез из кабины и пошёл по дороге. Через метров пять-восемь понял – здесь ! Здесь пересекли дорогу похитители ! Но почему тогда одна метка – Марьяны ? А где метка её воздыхателя – Игната ? Неужели он оставил "свою любовь" одну "злым чеченам" ? А если оставил, тогда куда направил свои стопы ? Загадка ?! Хотя… Женщина на Востоке и Кавказе – это товар. А красивая женщина – дорогой товар ! А дорогой товар – это не только золото, но и винтовки и патроны ! А это: жизнь или смерть. Скорее смерть – чем жизнь ! И думается мне: увидели чечены днём – какую красоту они украли для своего кунака Игната, да и решили втихаря – зачем такое богатство иноверцу ? Им оно нужнее… Вот и прикопали парня где-нибудь в лесу… А может и того проще – просто бросили лежать среди кустов… Он им не кунак и не родственник… Подошёл к заднему борту – брезентовый полог откинулся и появилась заинтересованная физиономия Борисова. А рядом с ним и Кабанова…

- Давайте выгружайтесь. С оружием… Борисов – на правую ступеньку сядь; Хафизов – на левую. Дегтярёв – твоя дорога к нам… Кабанов – со мной ! Бойцы полезли из под брезента, распрямляясь и разминая ноги. Подошёл к тому месту, по которому прошли похитители; следом за мной Стёпа. Показал ему рукой направление и поставил задачу: метрах в двадцати от дороги осмотри землю на предмет прохождения по ней конных и пеших. И по возможности – посчитай: сколько кого… Степан ушёл определять количество похитителей. Посмотрим – что он за следопыт ? Снег тут тоже был, но, видимо, ветер развеял – только замёрзшая земля вокруг. Перешёл на другую сторону дороги: очень уж мне стало интересно – а куда направятся похитители дальше ? Отошёл метров двадцать; провёл мысленную прямую: я – машина – Степан… Направление дальнейшего движения вражин примерно определилось: распадок меж двух невысоких холмов. Всё верно: зашли за них, чтобы с дороги не видели… А дальше ? Пробежался до холмов – след Марьяны поворачивает на запад. К Моздоку… Ясно… Пошёл к машине, рассуждая: по времени похитители были здесь вчера вечером. Значит могли заночевать у кого то из своих, а утром ушли. Куда ? Дальше видно будет… Но могли и задержаться в Моздоке. Тогда – они там и нам светиться своей группой нельзя: негодяи могут подорваться с места в ночь и они тут хозяева и все тропки знают, а мы – всего лишь освободители… По умному поступим. Но – позднее, когда ночь наступит, тем более что уже сумерки постепенно сгущаются. Пока -послушаем – что нам наш "Следопыт" скажет ? А он очень серьёзно отнёсся к моей просьбе – чуть ли не нюхал землю, пригнувшись. Наконец распрямился и пошёл к грузовику…

Подошёл – Степан уже возле грузовика стоит и с Колюней разговаривает. Меня увидел – шагнул ко мне. С выводами по осмотру. Доложил сжато: Прошли десять всадников и две лошади без седоков… Так… Надо тыковку почесать… То получается: одна лошадь, допустим – Игнатова… Ещё одна – везла продукты… Значит – с Игнатом было ещё восемь похитителей, да две лошади под пленниц. Не многовато ли воинов на захват двух девиц ? Тут и пары-тройки достаточно и мобильность такой группы выше и неприметность больше… А восемь горцев и Игнат на двух девиц ? Что то тут не то ?... Ладно – дальше будет видно… Пока суть да дело – и ночь вступила в свои права: как то разом обрушилась темнотой… Время у нас пока есть – поехали по следу; заехали за холм и встали на стоянку. Раскочегарили маленький примус; вскипятили воду; заварили чай… Тушёнка, сгущёнка; каравай свежего хлеба в холстине… Нормальный перекус. Если бы не лёгкий, крепчающий морозец и не проблема с похищением – можно было бы и на звёзды полюбоваться… Небо здесь прозрачное, оттого звёзды яркие и какие то близкие. А полезем в горы – они ещё ближе станут…

Перекусили и покатили неспешно в Моздок… Это в наше время он – ого-го ! А сейчас – небольшой районный центр. С главой райцентра – атаманом. Вот он то мне и нужен… Подъехал на малом ходу к окраине и встали. Я – в невидимость и бегом в райцентр… А на улице – никого. Ну – раз гора не идёт к Магомеду… Выбрал двор без собаки; перепрыгнул через забор да и к двери – "вытягивать" из дома хозяина ! Ну… - покурить там на свежем воздухе или оправиться в отхожем месте… Главное – жинку за следом не выпустить. Справился: вышел хозяин; пробормотал себе под нос, да рукам показал для верности. И в дом ушёл… А я побежал до атамана… Добежал и выдернул районного голову во двор. Во дворе – кобель здоровенный, но мы с ним "подружились". Пусть временно, но и то хлеб… Атаман вышел в накинутом на плечи полушубке и, увидев меня на крыльце, рванул было обратно в хату, но я его "удержал". Ментально. А на словах объяснил суть: нам нужно по тихому переночевать и рано утром уйти из Моздока, чтобы нас не увидел никто ! Пусть подскажет где, или у кого ? Узнав – сколько нас, пригласил к себе: если не баре и особого ухода не требуем – места всем найдётся. Мы – не баре: я согласился… И убежал – за нашими… Притолкали грузовик: в шесть человеческих сил, да пустой грузовик… Не скажу, что как пушинку, но докатили до атаманова двора бодро – даже не заматерились, для поддержки духа, ни разу. Вкатили во двор. Атаман, увидев нашу экипировку, впечатлился. А увидев бумагу Главка НКВД с грозным указанием всем оказывать всяческое содействие предъявителям сей бумаги – впечатлился ещё больше ! Посидели мы с атаманом и его женой; повечеряли… Радушная хозяйка выставила на стол всякой всячины, да вкусной какой ! Ну и мы отдарились московскими деликатесами. Поужинали: парни остались языками чесать с атаманом и его жинкой – в переделах разрешённого мною, а я выскользнул во двор… И на улицу. В невидимости… Жили здесь чеченцы: отдельной, замкнутой – как и везде, общиной. На окраине Моздока. Компактно – в одном месте… Я и рванул туда, по самой окраине, с учётом того – куда мог привести след из холмов… Пробежался и наткнулся на след Марьяны. И по нему – до двора, в котором и живут чеченцы. Забилось сердечко в надежде – а вдруг ?! Перепрыгнул через забор и уже привычно – "вызвал" хозяина… Вышел лохматый, бородатый мужик; присел на скамейку – я "попросил". Вежливо… Посидел; поворчал: были такие, но ещё затемно ушли… Мужчин – шестеро. Три девки и пацан – пленные… Об-ан-на ! А девка и пацан откуда ? Не знает – ему не интересно. Встретил; разместил; накормил и утром выпустил. И денежку малую получил… А куда ушли ? Да на Малгобек… Значит – в горы… Ну и что мне с ним делать ? Он – как он считает – в своём праве: помогает своим соплеменникам. А мотивы помощи ? да разные могут быть мотивы: от ненависти до банальной жажды денег на халяву… Пусть с ним глава райцентра разбирается совместно с милицией и НКВД. Главное: я у него узнал – кто ещё участвует в оказании помощи похитителям. И не зря задал вопрос: оказывается до группы, которой я интересуюсь, в Моздок пришло ещё четыре таких группы – по разным хозяевам. И все – на ночь… Мне ясно главное – завтра уходим в горы ! Вернулся обратно. Атаману, пока – ничего не сказал: вернемся, поговорим… А пока – спать: завтра будет трудный день…

Встали затемно и в путь – вытолкали грузовик той же дорогой на окраину Моздока; завели и поехали… Куда – в горы ? Нет: умный в гору не пойдёт; умный гору обойдёт ! Если есть грузовик и две двухсотлитровые бочки с бензином. Вот я и решил, посовещавшись с… собой: спуститься по шоссейке на юг – до Тулатово, а оттуда повернуть на восток, вдоль железки. Мимо Назрани и Слепцовской до станции Самашкинской… Это от Малгобека на юг до Слепцовской – 25 километров… Правда по горам, но не в этом дело: этот район с двух сторон огибают две железные дороги. А где железные дороги – там и люди; там и власть ! Вряд ли в этом районе будут держать пленных русских рабынь для долгих утех. Скорее всего их увезут дальше и продадут тем, кто переправит их ещё дальше – в Грузию, а оттуда в Иран или Турцию… Там за них дадут настоящую цену ! Так что в этом районе они, наверняка не задержатся… Значит нам надо прокатиться по дороге до станции Самашкинской и посмотреть – нет ли следа Марьяны: мы отстаём от похитителей на сутки. А 25 километров по горам – это как раз сутки пути. Или чуть больше. Или чуть меньше – след покажет…

Решение принято – вперёд ! А почему не посовещался с моими помощниками ? Да потому что у меня опыт походов по горам и по Кавказским тоже – имеется и в достаточном количестве ! А горы Кавказа за 50 лет вряд ли изменились кардинально. Вон – окрестности Моздока я сразу узнал, не смотря на то, что райцентр намного меньше города у нас – там… А мои бойцы… Небольшой опыт может быть разве что у Кабанова. Так стоит ли играть в демократию в таком деле ? Озвучил водителю маршрут. Он пробурчал что то невнятное, но грузовик уверенно покатил вдоль железной дороги на юг. Проехали посёлок Терек; через некоторое время доехали до Тулатово. Тут нам снова вдоль железки, но уже резко на восток… Проехали Назрань - вижу шофёр наш уже устал крутить баранку. Ничего – нам только до Слепцовской доехать. Ну может ещё до Самашкинской и если по дороге не будет следа, значит или караван ещё не прошёл железку, или остался внутри… И тогда нужно будет ждать до вечера: или похитители пересекут железную дорогу и уйдут вглубь Кавказских гор, или мы уйдём в сторону Малгобека… И вот когда мы отъехали от станицы Слепцовской километров пять – в голове зазвенел след Марьяны ! И вновь: езжай потише и… стоп. Вышел, прошёлся туда-сюда – вот он след. Выходит из ущелья возле железки и уходит в ущелье возле дороги. Отдал команду своим – выходим размять ноги и встать на охрану грузовика. Схема прежняя: пара на подножках; Дергачёв в кузове, а Кабанова усадил на бампер машины – вперёдсмотрящим… А сам достал карту: и что мы имеем в наличии ? Караван, видимо – прошёл перед нами, или даже утром. Направлений два: на юго-запад – на Галашки и на юго-восток – на Ачхой Мартан… Хотя: если бы шли на Галашки – прошли бы не за станицей, а перед ней: зачем лишний круг делать, да ещё в горах ?! Значит – на Ачхой Мартан. А до него отсюда – по карте, 36-38 километров. И между дорогой и этим аулом – ещё два: один через 8-10 километров, а второй – через 10-12 километров от первого. Ну а от второго до Ачхой Мартана – километров 20… Значит – туда: к первому аулу, а дальше – видно будет…

Достали из кузова кусок брезента; на него положили матрац. Время обеда… Перекусим горяченького: когда ещё удастся вот так – на природе потрапезничать ? Заварили супчик из курятины, прихваченной из Курской; распластали колбаску домашнюю, сало… Ну и сладостей к чаю положили на импровизированный достархан. Торопиться нам некуда, хотя вижу – парни поняли, что я "взял след" и в глазах удивление: а почему не кидаемся освобождать ? Особенно у Степана. Но все молчат – субординацию соблюдают. Надо – командир скажет всё, что нужно… Это обнадёживает -на будущее ! Пообедали – парни понесли свои "боевые пожитки за ближайший кустарник, росший, метрах в 50 от дороги, а я стал инструктировать водителя. Выдал ему аж две "страшные" бумаги на бланке главка НКВД: запрещается досматривать машину сотрудника НКВД; интересоваться маршрутом машины и бланк-удостоверение водителю, что он является сотрудником НКВД. Объяснил ему – как ему надо вести себя с проверяющими в городе и за городом. Дал ему "свой" маузер в деревянной коробке с пачкой патронов – на всякий случай. И приказал: быть в этом же самом месте через четыре дня – в это же самое время ! Остановиться, выйти из кабины и попинать передние баллоны – если всё в порядке. Если мы не выйдем к нему – ехать не торопясь до Грозного и возвращаться обратно. Если и тогда нас не будет – ехать в Моздок – к атаману. Переночевать у него и опять сюда. И дальше – до Грозного. И обратно… Не будет нас – возвращаться в станицу. Четыре дня, начиная с завтрашнего – посвятить профилактике грузовика: из Ново Павловска подвезут ящик с запчастями… Вроде всё. Пожал руку и закинув на плечи рюкзак и чехол с винтовкой, да взяв в руку баул – направился к кустам, за которыми мои бойцы уже успели экипироваться в камуфляж и маскировочные накидки. И сам переоделся. Свою маск. накидку отдал Кабанову – ему она нужнее. Парня аж распёрло от гордости, когда он себя рассмотрел со всех сторон – ну прям крутой спецназовец. Усмехнулся незаметно – как мало, порой, нужно мужчине для счастья !

Встал во главе нашего небольшого отряда. За мной – Хафизов: его сектор наблюдения – левый. У него – карабин, а им легче стрелять влево с правого плеча… За ним – Борисов – его сектор справа. После него -Кабанов. Он смотрит и направо и налево. Замыкает колонну – Дергачёв: сектор задний. Потому полковник временами оборачивается и осматривает тыл. Группу повёл змейкой. Так дольше и муторнее, но ни к чему нам оставлять свои следы поверх привычных для Кавказа конских и горских. Нет нас здесь… Вот и шли, да прыгали с подходящего камня на камне, "рисуя" замысловатые зигзаги… Поднялись по неширокому ущелью на гору; спустились вниз. Снова подъём; хребет невысокой горы и вниз… Любоваться зимой в горах особо нечем – это не лето с его весёлым разнотравьем и буйной зеленью. Серые и коричневые скалы и нагромождение камней на склонах; деревья и кустарники, почти сбросившие свою листву, да кое где белые пятна снега, ещё не растопленные зимним солнышком… Четыре перевала; пять ущелий и мы вышли на последний хребет, за которым расположилась, между раздвинувших свои объятья пары ущелий, приличных размеров долина, с протекающей по ней неширокой речкой. И аул. Из 15ти невзрачных строений, сложенных из подручного материала…

Аккуратно – через голые ветки кустов; издали, так чтобы не шелохнулась ни одна веточка, рассмотрел мирную картину обычного горского аула. Махнул своим – прошипев – Осторожно… Они подползли ко мне и так же, как и я начали следить за открывшейся перед ними мирной сельской пасторалью… Время клонилось к вечеру, но в ауле текла своя размеренная, устоявшаяся веками жизнь, почти не изменившаяся с приходом советской власти… По единственной улочке не бегали с гиканием и шумом чеченские подростки; молодые девушки и бабы не сбивались стайками возле колодцев, делясь последними сплетнями и слухами… Все были при деле: и женщины в чёрном одеянии и ребятня и даже старики. Все были заняты каким то делом: суровая жизнь в горах не располагает к бездумному веселью и праздности… Вон – даже древний дедок с винтовкой: наверное такой же древней, как и он сам – но оставшейся смертельно опасной, сидел на валуне и невозмутимо глядел куда то на горы. А на скудном участке земли, лишь с большой натяжкой называемой огородом, копошилось двое… мужчин… Впрочем – назвать их мужчинами было трудно. Скорее – особи. Особи мужского пола… Рабы – я так понял… Достал из кармашка запасной прицел в железном футляре: не смотря на моё "орлиное" зрение, расстояние до "объектов" было большое. Пригляделся – точно, мужчины. Рабы… Перевёл взгляд на дедка – тот, словно по команде, что то крикнул. Один из рабов начал чуть быстрее тыкать деревянной лопатой в землю, а второй так и продолжал меланхолично тыкать деревяшкой в землю… Дед рыкнул ещё раз; потом обернулся назад и крикнул что то. Через несколько секунд из калитки выскочил пацанчик лет десяти-двенадцати и подбежал к деду. Тот что то сказал и пацан, взяв палку, возле деда, пошёл к рабам. Один, увидев его, съёжился и застучал "лопатой" быстрее, а второй продолжал равнодушно тыкать деревяшку в землю… Мальчишка что то крикнул, а потом поднял палку и ударил ей раба. Тот – по моему, даже не вздрогнул от удара, а наоборот – замер, бросив "лопату". Пацан ударил его ещё раз и ещё… Мужчина под ударами не устоял на ногах и упал на землю. Малец начал лупить его палкой что было силы, что то выкрикивая при этом !

- Что же он делает – сука ! – раздался сбоку яростный шёпот Борисова…

- Бьёт раба за то, что он не хочет работать… - прошептал в ответ и добавил – а если не сможет работать – отведут подальше и перережут горло. И бросят труп – чего с ним возиться, силы тратить… Это же раб, Колюня…

- И что – мы так и будем смотреть как мужика забьёт палкой этот урод ?! – разъярился Борисов. Чувствую – и другие тоже оценили ситуацию…

- Будем смотреть… - ответил резко – мы для чего сюда пришли ? Тем более дедок не даст забить мужика до смерти – негоже портить имущество… И точно: дед счёл воспитание достаточным. Крикнул и пацан остановился… С трудом – как мне кажется: дай ему волю, забил бы до смерти. Что и делали чеченские мальчишки с пленными русскими солдатиками… Вспомнились разом кадры из видеозаписей: вот мелюзга играет в футбол отрезанной головой… А вот самый смелый и дерзкий подходит к стоящему на коленях худющему славянину и схватив за подбородок, режет ему горло. А потом отрезает голову. Совсем ! И, гордо подняв её вверх – бросает стоящим в отдалении "зверятам". Взамен старой… "Герой" воспитывается…

Дедок встал с камня и что то крикнул. Второй мужчина выпустил из рук "лопату" подошёл, к лежащему неподвижно товарищу по несчастью и начал его поднимать… Тот с трудом поднялся и оба побрели к дому, из которого выбежал мелкий чечен. А тот шёл следом и ударами палки подгонял пленных. Загнал во двор и погнал к приземистому полуподвалу. А дед гордо распрямился и неторопливо пошёл к дому. Пленный, что был на ногах, опустил второго на камни перед подвалом и пошёл, подгоняемый палкой мелкого, из дома. На огород. За "лопатами". Вернувшись, затащил обессиленного мужика в подвал. Мелкая сволочь, дав, напоследок пинка по ногам обессиленного парня, закрыл крепкую деревянную дверь, воткнув в скобу деревяшку… Зря ты так мальчонка – земля круглая; ответка вернётся…

Отполз от хребта вниз, бросив на ходу – Уходим… Парни отползли; встали на ноги. Взгляды у них были очень уж специфические. И глядели на меня с таким укором, словно это я всё там сделал ! Ничего – ещё не вечер: вы ещё не такое, возможно, увидите ! И мне: как не странно – этого хотелось… Никак не реагируя на такие красноречивые взгляды, огляделся вверх по склону хребта. Так – вон то место, с чёрным провалом среди камней, замеченное с хребта, меня заинтересовало. Бросил, не глядя назад – За мной… Провал оказался неглубоким разломом метров в пять длиной, на дне узкой полоской лежал нерастаявший снег. Самое то для задуманного мною. Ткнул пальцем вниз, приказав:

– Расчистить снег, сгребя его в дальний угол. Остановимся здесь, заодно и поужинаем… И добавил, не обращая внимания на буравящие мою спину неласковые взгляды – а я пойду, осмотрюсь. Поужинаем - поговорим…

Глава седьмая

Хорошо, что есть на свете это "счастье" – путь домой…

Выскользнул из расщелины и, пригнувшись, засеменил к узкой тропе, через перевал, спускающейся в долину. Зашёл за густые кусты и ушёл в невидимость: мои то знают о этой особенности, а вот Кабанову о ней знать рано. Пока рано… Распрямился и пошёл, уже по тропе, вниз. Миновал первую саклю, с претензией на дом; второе каменное строение, подошёл к нормальному одноэтажному каменному дому: в нём жил с семьёй тот гордый дед-горец. Он то мне и нужен… Вежливо "позвал" его на улицу. Раз, другой… Ненавязчиво позвал: вроде как полюбоваться прекрасными видами окружающего пейзажа в надвигающихся сумерках…

Дедок вышел… Ввёл его в состояние саматхи – просветления, при котором он расслабился и забормотал себе под нос, довольный жизнью. Из его бормотания, направляемого мной в нужное русло, тихими вопросами, воспринимаемыми им как своими собственными выяснил то, что мне надо. Ну а дед ? Постоял, посмотрел на закат и пошёл обратно домой. Ну вот восхотелось ему выйти из двора и постоять – кто его в этом упрекнёт ? И жена вряд ли спросит: А за каким чёртом ты, старых хрыч, попёрся на улицу ? Не тот здесь менталитет… Так что: он – домой, а я – на перевал. Зашёл за кусты и вышел уже видимым. В расщелине идиллия и рассабон, но служба на высоте: голова наблюдателя, в камуфляже, торчит из расщелины. Не знал бы – подумал что камень с маленьким сухим кустиком…

И в расщелине почти все готово к готовке: плитка с таблетками сухого спирта готова к "труду"; снег в котелке умят плотно; на куске брезента лежат сало, пшёнка для каши… И второй котелок полон снега: это для чая. Или кофе… Парни ждут своего командира и негромко "чешут языками"… Борисов с Кабановым – понятное дело… Полковник привалился в стенке, подложив под спину маск. халат и дремлет в пол глаза. А может слушает трёп молодых. На карауле молодой – Хафизов. Увидел меня, но позу не изменил, бросил только негромко – Командир идёт… Подошёл, спустился. Дергачёв – видимо, повар, глянул вопросительно. Бросил негромко:

- Ужинаем. Все вопросы – после… Дергачёв начал священнодействовать с ужином, а я – по его примеру, привалившись к стенке, начал осмысливать услышанное от старейшины аула. И просчитывать варианты дальнейших действий. Позже, конечно, посоветуемся и я приму решение.

Поужинали молча. Горячая каша и кофе, после "прогулки по горам в боевых условиях - это здорово ! Пока ещё – мы можем себе это позволить…

- Командир… - не выдержал первым Борисов – ну вот скажи мне: что они за люди такие ?! Ну как так можно с людьми – такими же, как и они, так обращаться ? Ведь это же не нормально – советская власть уже сколько лет ! А им что – советская власть не указ ? Ведь рядом же казачьи станицы; города, станции, железная дорога ! А у них во дворах рабы !

- Правда – командир… - подключился Хафизов – почему так ? Они же видят – как другие живут ! Тогда почему сами живут по другому – не по человечески ?! – выплеснул своё возмущение Алишер, поддержав Колюню…

- Да нормально это всё… - ответил равнодушно, нагнетая интригу…

- Нормально ? – вскинулся Борисов – это по твоему нормально ?!

- Это не по моему – это по их мнению нормально… - ответил, повернувшись к парням и продолжил, развивая важную для меня, да и для всех сидящих, тему. Даже для Дергачёва, заступившего на "охрану" нашего временного пристанища… Окинул парней пристальным взглядом…

- Характер, привычки, отношение к другим людям и многое другое у каждого человека формирует окружающая среда. У горцев это среда – горы. Именно они сформировали горцев такими, как они есть ! Ещё давно ! А в горах, в отличие от равнины – время течёт медленно, так же медленно происходят и изменения. Особенно здесь – на Кавказе… плодородной земли в горах – кот наплакал… Урожай с неё даже одну семью не прокормит… А тут – целый аул ! Есть у них, правда, бараны и овцы. А это мясо, шерсть, шкуры… Но одним мясом целый год питаться не будешь. А нужны одежда, ножи, ложки, казаны. Соль, чай, перец. Оружие, патроны. И выкуп за жену…

Замолчал, собираясь с мыслями… Неторопливо продолжил дальше:

- А на всё это нужны деньги… Откуда их взять ? Продать шерсть и кожу ? А кому ? Вокруг своей шерсти и кожи полным-полно ! Значит надо вести на равнину… Но и там своих овец и баранов хватает ! Да, к тому же… Чем дальше от равнины, тем дешевле получается товар: расходы на дорогу съедают часть дохода от продажи… Вот и получается: привёз, вроде товара много, а денег за них получил хрен да маленько… И что делать – как дальше жить ? А как в старь: угнал у соседей отару – вот и появился у тебя бесплатный товар ! Ограбил путника, машину – вот и денежка появилась малая… Украл девушку и продал – денежка уже побольше завелась ! И не надо трудиться целый год, чтобы потом за дёшево продавать плоды своего труда. Знай себе – не ленись ходить в походы ! Ну и мастерство свое, естественно, повышай – иначе можешь и не вернуться с похода… Вот так природа подвела горцев к тому, что легче и выгоднее грабить и воровать… А то, что где то там – что то меняется: так это у них там. А у нас менять ничег не надо: от добра - добра не ищут… И, к тому же – у них так поставлен вопрос в горах: храбрый, сильный, смелый, да ещё и с оружием – это воин ! Величина ! Не сравнить с каким то там пастухом или земледельцем ! Да к тому же – в земле копаются – как правило, женщины. Они же тащат на себе всю остальную чёрную и тяжёлую работу. И не имеют права голоса !

А что касается рабов… - помолчав немного, начал подводить парней к главному – так они у горцев не считаются за людей. Вещи, предметы, средства для работы. Как лопаты, быки… Но здесь есть один нюанс: раба ведь нужно кормить ! Но кормить так, чтобы он не смог убежать далеко ! А голодный раб плохо работает… А если он плохо работает – тогда зачем он нужен хозяину ? Одно утешает: умрёт этот – можно привести другого… Но это было раньше. А потом рабов всё труднее и труднее стало добывать: их исчезновение замечали и начинали искать… Да, к тому же – ещё нужно доставить этого раба: особенно далеко в горы. Так что иметь раба может не каждый горец. А кто имеет – поступает с ними так, как мы и видели. Да ещё на них мелких воспитывают, да натаскивают их, как собак – чтобы они видели в пленниках не людей, а вещи и предметы домашнего обихода. И вырастают из них потом головорезы и башибузуки, не щадящие никого ! Это же не люди ! Потому всё объясняется очень просто и понять поведение и менталитет горцев легко. Но понять – это не значит принять то, что они делают, как должное, а главное – простить их за их бесчеловечное отношение к другим национальностям ! Впрочем – иудеи думают и ведут себя так же, как и горцы, вот только образ их поведения сильно отличается ! Если горцы - прямолинейные воины, то иудеи – скрытные, подлые и коварные ! Но: меняется мир; меняются жизненные правила; меняются люди… А те, кто живёт прежней жизнью или должны поменяться или исчезнуть. Совсем !

- Впрочем… - усмехнулся я – не только горцы грешат такими набегами за рабами и красивыми девушками… И ваши… - посмотрел на Кабанова и ваши… - перевёл взгляд на Хафизова – не далеко от них ушли. Особенно татары: что крымские, что казанские… Хотя… - казанские всё же поменьше: у них по Волге торговый путь был – как средство существования. Да и казачки ходили за добычей, да жёнами для себя, а не за рабами для продажи… - увидев насупившиеся лица моих "подельников" – смягчил, слегка, горькую правду. – Вот только они изменились в своем отношении к окружающим – потому что мир вокруг них изменился, а горцы так и остались дикарями. Если судить по их поведению и отношению к другим народностям…

- А что – русские не ходили в походы за рабами ? – буркнул уязвлённый Хафизов. Понимаю парня – ткнул его носом в прошлые дела предков…

- А зачем им были нужны рабы ? У них среда обитания была другая. В лесу – дичи навалом; в реках – рыбы немеряно; ягоды, фрукты, овощи… Земли пахотной – засевай, не ленись ! А раб… За ним ведь присмотр нужен и работает он из под палки, да так и норовит сбежать при удобном случае ! В горах, или степи попробуй сбежать !! А в лесу: шмыг и нету его !!! Так что в набеги ходить нужды не было… Нет – молодые баловались, конечно: удаль, там, молодецкую показать или красивую будущую жену украсть. Да только у своих красавиц хватало, а приведёшь замухрыжку – свои же засмеют… А в походы ходили. Но – за златом-серебром, да за вещами разными… Всё же проще отобрать, чем самому сделать ! Да, к тому же – русских тогда не было, как нации или даже народности. Были славяне. А название пошло от племени русов или от древних славян – ариев. Там сложно всё – без бутылки не разберёшься ! Да и с бутылкой, впрочем – тоже. Интеллигенты учёные столько намудрили ! И каждый своё протаскивает, да проталкивает ! Но по любому… И татары и казаки изменились в своём поведении – и эти могли бы. Но не захотели…

Вот такое начало настройки на их принятие окончательного решения, которое я и потребую высказать по возникшей у нас проблеме, о которой они ещё не знают. Но узнают. Прямо сейчас ! Продолжу, пожалуй, а то с этим экскурсом в прошлое, от важной и нужной мне темы, ушли в сторону…

- Пообщался я тут, с местным кадром… И вот какая картинка вырисовывается… - начал вводить "освободителей девиц" в курс дела… -Группа с нашими девицами пришла последней. До неё через этот аул прошло ещё две. В одной – две девицы, а в другой – две девушки и два пацана…

- А пацаны то им зачем ? – удивился Борисов. Я скривился презрительно:

- Да на продажу – так же, как и девицы… Там… - махнул рукой на юг – есть охочие не до девиц, а до мальчиков… Дергачёв искренне удивился:

- Это как это – охочие до мальчиков ? Увидел недоумение и у остальных.

- Как до девиц мужики охочи, так и эти до мальчиков… - пояснил коротко. Гримасы недоумения, понимания, презрения, злости промелькнули на лицах слушателей. И первым, конечно, не сдержался Колюня…

- Да за такое !.. – задохнулся от возмущения Борисов – ИХ жопу на британский флаг рвать надо ! Остальные были согласны, но промолчали…

- Так вот… - вернулся я к "нашим баранам"… - Все три группы ушли дальше в горы: километрах в 10-12 вверх есть ещё один аул – побольше. Там они дождутся покупателей из Ачхой Мартана. Отдадут им товар; получат деньги и оружие и разойдутся по домам. Поход для них оказался удачным: никто не убит и даже не ранен; а товар доставили знатный ! Отдохнут и снова в поход за товаром !! И другим горцам пример заразительный: трудов мало, а дохода – ого-го сколько !!! Это не на огороде работать, или баранов пасти. И уж конечно не на работе какой за малую зарплату жилы рвать ! Да… Вижу – озадачил я своих помощников… Но это ещё не всё: это всего лишь цветочки. А ягодки я вам сейчас преподнесу. На блюдечке…

- Так что нам надо туда – ко второму аулу и чем быстрее, тем лучше. Пока наших девиц не увезли ещё дальше ! Молчат. Задумались…

- А как мы через аул пройдём ? – спросил, наконец, Степан – ведь это невозможно ! Придётся завтра по горам его обходить, а это какой крюк ! Мои помощники ничего не сказали: они люди не местные и в горах, по моему, оказались впервые – то-то для них всё здесь было в диковинку…

- Ну… - через аул я вас, допустим, проведу… - произнёс задумчиво – тут другая напасть, которую нам нужно будет решить. И как решить – вы мне и скажете своё мнение… - обвёл взглядом притихших коллег по оружию. Они – вижу, насторожились, подобрались: почуяли серьёзность момента…

- Всех горцев и женщин с пацанами, надо будет зачищать ! В этом ауле и в том, что дальше. В С Е Х, БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ !!!

Вот теперь проняло всех ! Это не банки грабить, да девок иноземных тискать ! Даже Дергачёв впечатлился, не смотря на опыт Гражданской войны…

- Что: всех того ?… - провёл большим пальцем по горлу Борисов…

- Ну мужчин то понятно… - смущённо произнёс Хафизов - а женщин то за что ? А уж детей и вовсе не понимаю за чем ?… Это совсем непонятно командир… - пробормотал Алишер… Я его понимаю: человек восточный, да к тому же – обременённый семьёй: отец, сестра и ещё бабушку вызвали к себе... А семья на востоке – святое ! А тут – …и женщин и детей !

- Есть у нас три варианта. На выбор. Я скажу, а вы выскажетесь: кто за какой… Первый. Мы здесь для того, чтобы освободить наших пленниц. За тем и пришли… Это мы сможем сделать, хотя и придётся уходить с боем ! Но пара молодых и сильных девок, хоть и уставших за переход от станицы сюда, не будут висеть на нас неподъёмным грузом ! А как быть с остальными четырьмя и двумя пацанами ? Что – бросим своих ? М…да… Погрустнели лица у Хафизова и Кабанова… Борисову – по моему, по фигу: драчка – его всё ! Дергачёв никак не среагировал – молчит и слушает, что дальше…

- Второй. Выдернуть, вместе с нашими и остальных. Но это будет уже не компактный отряд а толпа: освобождённых будет в два раза больше чем освободителей… Уйти с такой толпой будет очень трудно: догонят ! Придётся принять встречный бой. Но не всем – кому то нужно будет остаться с бывшими пленными… А нас могут связать боем и обойти по другим тропам и по хребту. С двух сторон. И в этом случае придётся умирать: горцы – не пионеры: они у себя в горах и стрелять умеют метко ! Так что остаться в живых шансов совсем с гулькин нос… - подытожил второй вариант, заставив моих помощников задуматься…

- Третий. Кроме наших и остальных пленниц и мальцов есть ещё и рабы у чеченов… Как быть с ними ? Они ведь тоже наши… Вы же видели – как с ними здесь обращаются ?! Бросить их здесь ? А совесть не замучает ?!... Ну а если забрать и их – то шансов уйти будет вообще ноль ! Так что будем делать – граждане-товарищи советские люди ? – уставился на парней…

- Ну – у тебя уже есть план – командир… - откликнулся, ухмыльнувшись в темноте – только зубы блеснули, Борисов – давай излагай. Я заранее согласен делать то, что ты прикажешь ! Да кто бы сомневался !

- Хочу услышать каждого… - ответил в ответ серьёзно – без усмешки – всё таки на кону не только наши жизни, но и жизни всех пленниц, в том числе и тех, за кем мы сюда пришли… Алишер – что скажешь ? Да… Момент истины ! И такой будет ещё много раз на нашем трудном пути !

- Я сделаю всё, что ты прикажешь командир ! – с надрывом в голосе выдохнул он и вскинул голову – даже если ты прикажешь убивать женщин и детей ! А ведь с трудом было принято это решение ! Ладно – подумаю об этом позже… Повернулся к Кабанову, спрашивая взглядом…

- Я сделаю то, что ты скажешь… - дрогнув голосом, ответил Степан – только просьба у меня тогда будет… Чтобы наши им не достались – убить Марьяну и мою Олесю… - выдавил он с трудом… Просьбочка, однако…

- Что говорить командир… - закончил опрос Дергачёв – у нас есть нехитрое правило: сам погибай, а товарища выручай ! Вот только не хотелось бы погибнуть – в расцвете сил ! Ты уж постарайся – командир !

- Так вот… К вопросу о женщинах и детях… О детях: 12-14ти летние, через пару лет, вполне будут способны пойти в набег. И пойдут они не красть и грабить – мстить за убитых отцов и братьев. Убивать ! И никто им не объяснит, что убили их старших не просто так, а за дело ! Не пошли бы в набег – были бы живы ! А даже если кто и объяснит – они того не будут слушать ! Воспитаны они не так… А про себя подумал: в 1942 году такие станут добровольно помогать немцам ! И служить им не за страх, а на совесть ! Чтобы отомстить ! Русским ! Не важно кому – главное русским !

- Что касается женщин… Они же вас будут видеть, а потом расскажут своим – кто это был ! Мы то уедем к себе в Москву, а каково тем, кто здесь живёт ?! Ведь горцы начнут мстить тем, кто к ним ближе всего ! А они разве в чём то виноваты ? Да и по тем – кого мы освободим… Расскажут своим и через пол года-год, новые абреки наведаются в те же станицы. Снова за теми же девушками ! Не из-за денег, а из вопроса чести ! И вряд ли они будут их продавать – скорее поглумятся от души !! До самой их смерти !!!

- Но горцы тоже люди… И семья у них тоже не на последнем месте стоит… А потому они будут знать, за что им такое наказание ! И будут бояться ! Если не за себя, так за свои семьи ! А мы оставим знак, вроде такого:

НЕ ХОДИ НА РУСЬ ЧЕЧЕН ! ТАМ ЖИВЁТ ВАША СМЕРТЬ !

У Борисова даже глаза заблестели в темноте от предвкушения !

- А что – верно командир ! – воскликнул он – как они к нам, так и мы к ним в ответ ! Пусть знают наших ! Ну… - этому молодцу лишь бы подраться !

- Так: раз всё решили и разобрались – отдыхать… Нам ещё к рассвету нужно дойти до верхнего села… А то опоздаем и придётся идти за нашими в Ачхой Мартан… Тогда рука устанет убивать врагов… - пошутил скупо…

Темнота в горах наступает быстро. Вроде вот ещё только что было светло, но словно кто то там – сверху, задвинул шторку и отрезал светлое время, от темноты. Хотя – при таком ярком звёздном небе, да ещё и полой луне, которая засветила на небосклоне не хуже прожектора – вся местность прилично освещена, правда в изломанных светотенях и серебристом – словно неземном свете… А свет – это плохо. Для нас и хорошо для противника… Хотя – где он, этот противник то ? В ауле – четверо мужчин-воинов. Это те, кто не ходил в поход. Остался – по жребию: кому то же надо аул охранять... Ну и стариков-аксакалов, почти в каждой сакле по одному имеется и их со счетов сбрасывать нельзя: у них и в 80 лет многие способны метко выстрелить ! А нам много и не надо – нас всего пятеро… Парни задремали в расщелине, а я ушёл в невидимость и встал на караул: мне себя легче восстанавливать и выносливость мою с их не сравнишь…

Дал возможность покемарить два часа и стал будить. Понимаю – только разоспались – и так не хочется вставать… Собрались; встали друг за другом; взяли друг друга за руки, а я ещё и в правую Браунинг с 13 патронами в 9мм в магазине, да ещё один в стволе и… Ну Леший – не подведи ! Вышли такой вот сюрреалистической цепочкой на хребет; перевалили его и неторопливо направились вниз. В аул… Полная луна; причудливые тени и смертельно опасный аул внизу, укутанный в темноту, от нависающей над ним высокой скалы. И мы, такие – открытые всем ветрам и всяким взглядам, как кажется моим бойцам… Они то себя в цепочке видят ! До аула дошли легко: каждый камушек на тропе виден – как днём ! А когда вошли в темень аула – скорость упала. Теперь вся надежда на моё ночное зрение ! И повёл я свою группу кругаля выписывать, чтобы на крупный камень не наступить, да не оступиться нигде ! А сам округу "мониторю": слежу за тем, чтобы в проходимых нами домах все почивали спокойным сном. Веду группу, а внутри так и подмывает прокричать монотонно: Спите спокойно славные жители аула. В ауле все спокойно… И расхохотаться в голос – ай да я; ай да сукин сын ! И чем ближе конец аула, тем желание всё нестерпимее. Умом понимаю – это избыток адреналина в крови зашкаливает, а желание так и рвётся наружу ! Обернулся назад – а у моих такая же свистопляска в ауре: ну чисто северное сияние, только в стиле сумасшедшего рока ! Отошли метров на сто - остановил своё воинство и скомандовал негромко, но максимально жёстко и властно:

- Вдохнули в грудь воздуха максимально ! Вижу – вдохнули. – И через зубы медленно и тихо выдохнули… И так несколько раз повторили, пока "безумная пляска ауры" не утихомирилась. И снова неугомонный Борисов:

- Ну командир ! Ну ты !... – захлебнулся Колюня от восторга ! – Кому ведь скажешь – не поверят ! - сверкая белозубой улыбкой, выпалил негромко…

- А ты и не говори никому – проживёшь дольше ! – угрожающе бросил я, чтобы привести всех в чувство. Вижу – прониклись моими словами… А руки то никто не разжал – пока стояли. И правильно сделали – я ведь не разжал. Прошли, так же ещё метров сто – до ближайшей рощицы, в которую нырнула тропинка, неторопливо поднимающаяся в гору – на очередной хребет, виднеющийся впереди. Нам туда. И дальше. С максимальной осторожностью: тропа будет подниматься всё круче и камни будут всё опаснее… Зашли в темноту невысоких деревьев и остановились на привал: мышцы дрожащие привести в порядок и нервишки успокоить… Посидели, поболтали немного о том - о сём. И потопали дальше: за руки держаться ни к чему, но прижались друг к другу почти вплотную. Я говорю, что впереди; второй слышит, реагирует и говорит следующему. К примеру – ветка на уровне лица. Говорю, присаживаюсь и прохожу под ней. Второй повторяет за мной и предупреждает идущего сзади. Ну а я выбираю самый удобный путь.

За час до рассвета добрались до цели… Если бы при свете дня – пришли бы быстрее, но ночь; пара остановок на короткий отдых и перекус вымотали нас не хуже приличного марш броска. Но – добрались и залегли на хребте – как и у первого аула. А этот побольше будет – 26 хижин или сакель, или как там эти халупы обзывают ? Хотя… - есть и приличные строения. Для гор – я имею ввиду… И что особенно плохо – каменная высокая четырёхугольная башня на склоне горы. Метрах в пятидесяти от тропы, ведущей в аул. И пара особей в ней. Видел я такие в Чечне и даже заходил внутрь, потому как пустые они были – даже дверей не было и деревянной лестницы наверх, на смотровую площадку. А здесь наверняка всё имеется. И топать до этой башни метров триста, да ещё и до аула столько же – если не больше ! И что делать ? Нам ведь надо на другую сторону аула перебраться, а по горам в обход ? Больно уж крутые склоны, да неприятно выглядевшие хребты с обеих сторон этой небольшой долины – можем и не пройти даже днём ! Думай голова – время утекает, как песок сквозь пальцы !!! Ой придётся мне жрать шоколад плитками ! Наконец принял решение… Вытащил кусок верёвки; привязал конец сбоку к ремню и поставив за собой Борисова, обернул верёвку вокруг его ремня и завязал узел. Получилась связка. Третьим поставил Хафизова. Он тоже привязался… За ним – Кабанов и конец верёвки привязал к своему ремню Дергачёв. Альпинисты в связке – подумалось мне… Подозвал всех в кружок и начал объяснять наши действия…

- Пойдём через аул – так же, как и через первый. Ничему не удивляться и ничего не бояться ! Оружие не доставать ! Если что – дам команду Вперёд ! Значит – бежать вперёд, но не наступать на впереди бегущего. Но лучше бы без кипиша обойтись… До башни идём держась за руки, а оттуда уже… Впрочем – сами всё увидите… - закончил короткий инструктаж…

Снова в невидимость и спускаемся в долину… А я "дотягиваюсь" до башни в астрале – что у нас там ? А там взрослый спит, а молодой на карауле, но тоже дремлет – судя по ауре. Вот и хорошо – пусть уснут покрепче – мне меньше напряги ! Усыпил ментально сторожей – одной проблемой меньше… Дошли не спеша; остановились, пройдя башню. Вытянул руку вперёд – стоящий за мной Борисов вздрогнул ! Думаю – не только он один: у входа в аул на дороге зашевелилось что то очень огромное, уходящее прямо в аул ! Оно шевелилось, увеличиваясь в размерах… Я шагнул вперёд, оставляя нашу группу в невидимости. Верёвка натянулась. Я рванул её на себя: вперёд – нечего рты разевать ! Чем ближе мы подходили к аулу, тем выше поднимался над каменистой дорогой густой серый туман: на всю улицу, от сакли до хижины… Подошли к нему и нырнули в него – как в омут ! И побрели по дороге – словно в киселе… И не видели, как туман следует вмести с нами по "главной" улице: от одного конца аула к другому. Я "держал" туман и умудрялся ещё и "держать" спящих в их сонном состоянии…

Фух… - выдохнул облегчённо, проведя группу по длинной улице и отойдя метров на двести от окраины… Вроде зима на дворе, а промок – хоть одёжку выжимай ! Надо бы переодеться, а то и простуду недолго подхватить. Да какая простуда ? У меня ?! Совсем уже ум за разум заходит ! И всё же - ходить мокрым как то не комильфо… Так в чём дело – заберём воду обратно. Правда на ткани останется соль и грязь, но это уж я как-нибудь переживу… Туман за нами "свернулся" и исчез, но мы, по прежнему, в невидимости. Огляделся по сторонам… Справа от нас течёт совсем мелкая речка в полтора метра ширины. Протекает с края аула" течёт дальше вниз и ныряет в гору, по которой мы спустились, для того, чтобы вынырнуть с той стороны хребта небольшим водопадиком прямо из скальной поверхности… Вряд ли это рукотворный тоннель через гору – скорее природа решила отметиться. Ну да мне до этого нет дела, а вот куда нам дальше направить свои стопы, с надетыми на них тапочками-бахилами из бараньих шкур мехом наружу – это для меня сейчас вопрос вопросов ! А командиры должны видеть и знать: командир мудр; умён; находчив !! С таким не пропадёшь !!!

Справа, за речкой – метрах в ста вверх по склону тянется цепочка густых кустов, перевитых чем то вроде лиан… И тропка узенькая поднимается наискосок в горку, проходя невдалеке от этих кустов. Можно спрятаться за них: в маск. халатах нас за ними не разглядишь, и не подумаешь, что кто то может прятаться именно там. А вот и удобный переход через речку -плоский камень посередине… И прыгать на другой берег не надо, оставляя после себя заметную вмятину и ног при переходе мочить не надо. Повернулся и предупредил негромко о камне. И направился по тропинке к примеченным мною кустам. Остальные, так же, в связке – за мной. Рассвет ещё не наступил, но сумерки уже высвечивали некоторые предметы, так что парням идти за мной было легче. Поднялись… Смотрю – это мы удачно зашли ! Между кустами и склоном проход в полметра – нужно только продраться сквозь крайний куст. Отвязался; "отцепился" от Борисова и проскользнул в прогалину между кустами и склоном. И тут же бросил негромко – Все сюда…

Природа подарила нам щедрый подарок… По видимому, сверху – во время дождей, стекала вода; задерживалась у корней кустов и стекала, размывая землю вправо – к тропинке: потому и проход появился. А за кустами на склоне – видно долго старалась, природа с помощью воды вымыла в склоне небольшой грот-вымоину: с метр глубиной и в два метра шириной. Идеальное для нас место ! И для отдыха и для наблюдения…

- Располагайтесь здесь…Сами вглубь и не дышать. Рюкзаки оставить снаружи – если места не хватит. Если кто захочет понаблюдать – к кустам подползать ! Медленно !!! Вас за кустами могут и не увидеть, а вот на движение среагируют точно: оно особенно заметно на фоне неподвижности !

Можете перекусить – меня не ждите. Я на разведку… Сказал и выскользнул из за куста на тропинку. Схожу в аул – пообщаюсь, а потом туманом затру наши отпечатки… С тем и начал осторожно спускаться вниз…

Привычно уже, выбрал приличный домик; "вызвал" хозяина… Тот вышел, зевая; сделал свои дела в отхожем месте и подойдя к калитке, опёрся о невысокий забор. И забормотал, глядя на противоположное строение… То, что мне было нужно. На неплохом русском, кстати… Откуда знал ? видимо часто в набеги ходил, или ещё по какой то причине – мне без разницы… Выслушал; задал несколько вопросов и "отпустил" его "на волю". А сам пробежался по дороге через аул, уже при неплохой видимости рассвета, да обратно по нижней тропке вдоль речки – там что то вроде второй улочки, только для бедных… Там уже не строения – там откровенные халупы и сакли. Но мне нужно знать где что, чтобы планировать наши дальнейшие действия. Осмотрелся и назад. Перешёл через речку и следом за мной серый туман "замыл" все наши следы. Поднялся; протиснулся между кустом и склоном и вздохнул с облегчением – вот я и "дома"… Дошёл до вымоины – сидят, на подстеленном куске брезента, голубчики… Не скажу, что довольные, но перекусили точно. Ну и мне теперь можно – заслужил…

Пока ел – меня не напрягали… А когда поел – сам начал разъяснять диспозицию. И нашу и наших пленных дамочек. И не наших, тоже…

- Все пленные здесь… - начал неторопливо… В Ачхой Мартан отправили вчера гонца, ещё до прихода последней группы. Покупателей ожидают не раньше завтрашнего обеда, а то и к вечеру. Потому надо хорошо подумать – как быть. Хорошо подумать ! Что бы не попасть, как кур в ощип…

- А в чём проблема командир ? – подал голос Борисов – спускаемся вниз; вырезаем по тихому всех, кого сможем, а кого не сможем – перестреляем ! И с пленницами рвём назад ! Делов то – с твоими умениями ! Можем и туман ещё раз на аул напустить ! – не удержался Колюня…

- Ага… - проворчал Дергачёв – и сами же в нём плутать будем…

- Можно и без тумана: это я так - к слову сказал… - отмахнулся Борисов.

- А подумать, прежде чем рот открывать ? – подключился Хафизов…

- На подумать у нас командир есть ! – не сдавался Колюня - а я озвучил свою мысль ! Если есть что своё – говори, а критиковать бездумно мастеров и без тебя хватает кругом ! Вот это выдал наш неугомонный – у Алишера даже рот приоткрылся от удивления, а полковник только головой покачал. То ли в знак удивления; то ли осуждения. Один Кабанов скромно молчал, сидя и внимательно переводя взгляд с одного на другого...

- И где это ты увидел критиков вокруг ? – ехидно прищурился Алишер…

- Да хотя бы вон там – внизу… - махнул рукой Борисов на хижины аула – так покритикуют – мало не покажется ! Мочить их надо, пока тёпленькие ! Чего тянуть резину – командир ? Или мы их – или она нас ! М…да… С такой постановкой, конечно не поспоришь, но…

- Лейтенант: я же сказал – без резких движений ! – прервал дружескую пикировку: дай им волю – они до вечера будут соревноваться в остроумии… - Значит так, бойцы ! Пока я гулял на свежем воздухе – вот какие мне мысли пришли в мою светлую голову… Хафизов вздохнул, показательно тяжело: - Вот таких мыслей я боюсь особенно сильно…

- Сержант ! Тебя не учили – перебивать командира чревато ! Товарищ командир ! Можно я поучу младшего по званию как Родину любить и командира не перебивать ?! – тут же встрял Колюня. Не стал "строить" обоих: это адреналин перед боем начинает бурлить и требует выхода…

- Шороху, конечно, внизу навести можно… - начал задумчиво - но здесь 26 дворов… И уже утро, а в горах, как и деревнях, встают рано. Так что провозиться придётся до обеда – как минимум. А у нас ещё нижний аул надо пройти ! А всю группу, да ещё с конями я не потяну… К тому же разрыв у нас с купцами будет меньше суток и ночью мы идти не сможем. А если ещё здесь рабы есть, то покупатели смогут нас догнать аккурат у нижнего аула ! Но даже если мы его и успеем пройти, уничтожив всех в нём, то до дороги нам ещё чапать восемь километров. И грузовик за нами должен прийти только послезавтра к обеду ! И что мы будем делать до этого времени с погоней на хвосте ? А погоня будет и злая – увидев то, что мы здесь сотворили ! Это – к гадалке не ходи !

- Так ты хочешь дождаться купцов и всех одним махом порешить ?! -заблестели глаза у Борисова – тогда я заранее за ! Хафизов промолчал; Кабанов смотрел испуганно, а Дергачёв – вроде как укоризненно… Он один – по моему, понимал серьёзность момента и опасность сказанного Колюней.

- Нет: с таким количеством горцев мы не справимся… - порушил "наполеоновские" замашки Борисова – они не дети… А вот выйти купцам навстречу и встретить их в засаде, а потом вернуться сюда – это вполне возможное дело. Думаю – даже реально осуществимое ! Ещё немного поговорили на эту тему – так, для успокоения души и стали выдвигаться…

Я брал одного за руку и спускался вниз: медленно, осторожно: ещё не хватало поскользнуться и покатиться вниз ! Спустил Борисова; отвёл его дальше – к нескольким крупным камням и вернулся за следующим. Спустил всех; выстроились цепочкой за руки и направились по тропе вверх к перевалу. Деревьев по пути почти не было – так, небольшие кусты местами, так что до самого хребта прошлись идти за руки в невидимости. Там осмотрели следующую низину и начали спускаться вниз так же в невидимости – до небольшой рощицы внизу узкой долины – скорее ущелья. Там и отдохнули, да пообедали горячим: запах вверх не поднимется на такую высоту и готовка у нас простая: каша с тушёнкой и чай со сгущёнкой. И шоколад, конечно… Ели, а сами посматривали на тропу в оба конца – мало ли кому дома не сидится ? Обошлось: нашему перекусу никто не помешал. Да и кому мешать: это не город с массой бездельников разного рода – праздношатающихся в горах не может быть по определению. Не та местность и не те условия проживания… Здесь всё подчинено простому житейскому закону сохранения энергии: лучше лежать, чем сидеть; лучше сидеть, чем стоять. Энергия для движений бережётся – её так просто не получить, приходится только отдавать: молочных рек и кисельных берегов здесь нет и в помине !

Оставил помощников под деревьями, а сам – в невидимости, неторопливо двинулся вверх, к очередному хребту, отделяющую это ущелье от следующего. Устраивать засаду в этом ущелье чревато: а вдруг услышат выстрелы, или кто то из мальцов поднимется на хребет, чтобы заранее увидеть купцов и сообщить о них в аул ? А мы тут в "войнушку играем"… Потому поднялся на хребет; оглядел внимательно "свой" склон, спускающийся вниз; вьющуюся змеёй, между камнями, тропу на противоположном склоне. Чисто. Значит можно подать знак своим – можно подниматься сюда. А то больно сильно утомляет этот подъём в детсадовском стиле… Тот, кто имеет представление, или видел как дети из детсада всегда идут взявшись за руки. Чтобы не потеряться… А особо нетерпеливых – у которых свербит в одном месте, опытные воспитательницы ставят в середине цепочки… Так что – отошёл от кромки хребта" стал видимым и замахал, ждущим моей команды, бойцам. Почти тут же – из под чахлого укрытия невысоких деревьев, выступила моя группа, следующая один за другим. Но - со всеми признаками движения в тылу врага: дистанция между бойцами и наблюдения за своими секторами в движении. И это радовало: растёт слаженность и уменьшается вероятность потерь в бою из-за простой человеческой глупости и неподготовленности. Пока они поднимались – ушёл в невидимость: ни к чему мне маячить на вершине хребта. Пока сидел – осматривал хребет, с которого мы спустились, да пару раз выходил посмотреть – как там, на той стороне ? Не появился ли супостат раньше времени ? Нет – там всё, как и предполагалось – никто незапланированный не появился…

Подошли мои и тут же – ни к чему стоять тут на виду у "всего мира", начали спуск вниз. В невидимости, разумеется… Внизу – уже не ущелье, а скорее всего, небольшая долина, с невысокими деревцами там и тут и крохотным ручейком, берущим своё начало откуда то сверху… Как и почему - какое нам дело ? Главное: чистая вода для питья, хоть и холодная – аж зубы ломит ! И долинка это словно предназначена для засады !!! Пока спускались – осмотрел долинку – именно на предмет здесь засады: а сверху видно все достоинства и недостатки местности внизу. А уже на месте – уточнил мелкие детали, пока мои помощники хлопотали по готовке. Пока есть время – побалуем себя горячим, да и жидким: супчиком с лучком, да картошкой ! Прошёлся – шагая с камня на камень, или вдоль нескольких козьих тропок, чтобы не наследить… И хоть на ногах – снова одеты тапочки-бахилы из овечьей шкуры, но бережёного бог бережёт: ну не бывает таких огромных следов у таких маленьких овечек, да и у баранов, что побольше будут тоже следы поменьше, да поотчётливее ! А вдруг какой-нибудь Зоркий сокол, или Орлиный взгляд заприметит на тропинке, пусть и в стороне, непонятные следы на земле ? Да не поленится проверить – а что это за хрень такая ? Потому – осторожность и ещё раз осторожность ! А тщательная маскировка – наше всё !!!

Перед обедом – на голодный желудок, обрисовал парням диспозицию каждого и моё видение боя в засаде, а практически – если не будет промашек с нашей стороны, элементарное уничтожение неприятеля, не смотря на численность и умение горцев метко стрелять…Главное – чтобы из было не чересчур много ! Хотя и понятие – чересчур много, весьма расплывчатое определение. Нас – пятеро. Если каждый выстрелит четыре раза и поразит цель – уже в минусах двадцать врагов. Ну а я постараюсь положить побольше четырёх ! Так что – объяснил; показал и… - сели обедать, не выпуская из поля зрения оба хребта… Обедали молча: каждый примерял на себя отведённую ему в этой засаде роль и прокручивал в уме, свои действия в ней. Поели от пуза – драчки до конца дня не предвиделось, потому почему не побаловать свой, истосковавшийся по горячему и жидкому, желудок ?! После обеда подремали, под нежарким кавказским солнышком и я развёл всех по их позициям: на месте осмотреться и определить свои действия и маскировку – я потом проверю, на всякий случай…

Наш бивуак я расположил далеко в стороне от тропы, спускающейся с хребта: как не маскировать место нашего отдыха, но это горы а не лес: там примялась трава от следов и сидения на ней, а уже через несколько часов – поднялась снова. А тут – хорошая зрительная память может увидеть несоответствия в обстановке: камень сдвинут; отличная от природной, запылённость на земле; примятые ветки кустарника… Да много чего ! Увидит и насторожит владельца этой памяти !! А он насторожит остальных !!! Потому – подальше от тропы, да поскрытне от внимательного взора… Поужинали засветло: огонь в темноте далеко виден, особенно в горах: вид сверху открывает взору то, что на равнине прячется за взгорками и низинками..

Рассвет поднял нас с импровизированных лёжек: сон – урывками, да в холоде, который обрушился на нас с последними лучами ушедшего за хребет светила… Но: как бы то не было – выспались, худо-бедно. И стрелять метко способны вполне. Позавтракали уже без изысков типа каши: запах приготовленной пищи может повиснуть в долине надолго ! Так что: остатки сухого хлеба; чай и смесь из орехов, кураги, изюма и мёда. А что: и сытно и запаха н оставляет… Я сходил к ручейку и наполнил водой фляги всех: ни к чему таскаться всем кагалом на водопой: меньше движений – меньше следов. Армейские фляжки, обёрнутые шерстяной, защитного зелёного цвета тканью, засунули под бушлаты: хотя бы согреется возле тела… Проверили оружие: Борисов и Дегтярёв прицепили к рукояткам своих маузеров деревянные коробки-приклады; я к своему Браунингу Хай Пауэр тоже пристегнул пластмассовый приклад… На всё оружие навернули глушители. Всё - готовы к выдвижению ! По намеченным мню маршрутам продвижения – с камня на камень, лично развёл всех на свои позиции, и "подтёр", за ними, их следы мокрым туманом. Солнышко высушит влагу…

Борисова поставил справа от тропы, а Дегтярёва – слева. Но не против друг друга, а немного развёл и по высоте и по направлению, чтобы не перестреляли друг друга случайно. Дергачёва поставил чуть пониже: всё же Колюня, при любой возможности, пропадал на стрельбище и стрелял получше, чем полковник. Для них я определил дистанцию открытия огня в сто метров: прицельная дальность у пистолета маузер М98К – 200 метров. Глушитель возьмёт себе 50… Так что сотка – вполне приемлемая дистанция. Их главная задача – выбить передних и не дать никому прорваться через них ! Последних возьмёт на себя Хафизов, сидящий, справа, в двухстах метрах от тропы там, где должен быть "хвост" каравана купцов. Кабанова посадил та же справа от тропы в трёхстах метрах. Его задача – не дать горцам уйти под прикрытие камней и отрыть прицельный огонь по Борисову и Дергачёву. Ну и не дать уйти беглецам обратно на хребет, если кто то вдруг прорвётся мимо Хафизова. У всех у них жёсткий приказ: отстрелял три, или четыре выстрела – смени позицию, благо смена будет проходить не на виду. Позиции и подбирались такие, что имели ложбинки или нагромождение камней. Ну а себе выбрал позицию в предполагаемой середине каравана, метрах в 70-75 от тропы. Там – на расстоянии 8и метров друг от друга, пара крупных валунов больше метра высотой: и с колена стрелять удобно, и перебежать от одного к другому ничего не мешает. В невидимости – ясен пень ! И, к тому же – повыше тропы позиция, так что пусть и небольшое преимущество в высоте, но есть: от меня за тушей коня не спрячешься… Разместились; замаскировались. Осталось только ждать. Надеюсь не долго: сам знаю, как "горят" нервные клетки в ожидании ! Не хватало ещё, чтобы адреналин в клетках сжёг всю энергию и привёл засадника в состоянии апатии…

Караван перевалил через хребет часа через полтора после занятия нами позиции: видимо заночевали на ночь, купцы живого товара, где то в долине. А что: к чему им шарахаться ночью по горам – за ними же никто не гонится, и товар не пропадает от долгого ожидания… Пересчитал – вглядываясь, до рези в глазах, в спускающихся вниз всадников. Пятнадцать…

Душа возликовала – даже очень… Очень приемлемое для нас число ! Выдохнул, сбрасывая накопившееся во мне напряжение и престал вглядываться в караван: на таком расстоянии горцы не смогут почувствовать к себе пристальное внимание и настороженный взгляд, но всё же, всё же… Я и своим наказал – строго-настрого: не пяльтесь на врага, держите движение краем взгляда, пока не выйдут к ориентирам засады, иначе насторожите. "Купцы" спустились с хребта и неторопливо, но неумолимо, двигались к месту засады. Точке невозврата, я надеюсь… И двигались они молча, не подавая никаких жестов и, как мне кажется, не чувствуя своей дальнейшей участи. Хотя нет: их главный, судя по оружию, одежде и коню, вдруг начал ворчать головой направо и налево. Почувствовал, гад – наверняка почувствовал напряжение моих бойцов, или почувствовал чей то пристальный взгляд. Пока только он один, но это только пока… А караван, тем временем, зашёл в зону поражения ! Пора – тем более едущий рядом – тропа позволяла, что то у него спросил… Хорошо он был с дальней от меня стороны: палец выбрал свободный ход курка; хлопнул негромко пистолет; лязгнул, узнаваемо, затвор и голова главаря выкинула в сторону от меня – прямо на спрашивающего, сгусток крови и костей… И тут же второй выстрел – уже по любопытному ! И тоже – точно в цель ! Не услышал – увидел, как начали падать, или сползать с сёдел бородатые мужики, звероподобного вида… А остальные – привычно рвали с плеч винтовки; посылали, ногами, вперёд лошадей, или разворачивали назад ! И падали, падали, падали… И какая тут смена позиции ! Я сам – стреляя с колена, выцеливал тех, кто не растерялся и ловил их на мушку ! Ствол вправо-влево – а врагов то и не осталось ! Совсем не осталось ! Только несколько горцев ещё шевелились на камнях: то ли предсмертные судороги, то ли сильное ранение, не позволяющееся двигаться ?! Привычно уже, замер, переводя ствол Браунинга с одного подозрительно лежавшего тела на другое, но стрелять не спешил: патронов к Хай Пауэру, в отличие от Маузеров, у меня было не неограниченное количество. Пусть мои проведут контроль… И они провели, как и им было велено: то одна голова, то другая, дёргались и брызгали в сторону кровью от попадания пули. Вот так легко и просто ?! – промелькнула у меня в голове шальная мысль ! Думаю не только у меня одного… Но… Полежим немного без движения, подождём. Чего ? Да чего угодно ! Ну, хотя бы спада эйфории и уровня адреналина…Пусть немного выпустит из своих цепких лап…

Минут пять ничего не происходило… Наконец я, посмотрев на разбросанные в хаотичном беспорядке тела – там, где их застала смерть, поднялся и вышел из невидимости. Повернулся и махнул рукой Кабанову, в сторону тропы, уходящей туда, откуда пришли горцы. Степан двинулся по склону, заходя в тыл лошадям башибузуков, разбредшимся в поисках пропитания. Громких выстрелов, пугавших лошадей не было, хотя свежую кровь они почуяли. А что хозяева лежат без движения – так это их дело… Кабанов – по нашей договорённости, как местный абориген, большую часть своей сознательное жизни проведший среди коней и знающий их привычки, пошёл налаживать с ними контакт, предлагая им "сладкую жизнь" в виде угощений кусочками сахара… Не думаю, что горцы, при дефиците кускового сахара здесь, в горах – баловали своих верных друзей по походам и налётам. А тут хоть и чужак, но с дефицитом ! И какой коняжка устоит ? И верно: Стёпа обошел лошадей и приближаясь к первой паре: у каждого горца к седлу был привязан заводной конь, говорил что то, протягивая руку с кусочком сахара… Не думаю, что кони его понимали: он в чеченском понимает ещё хуже, чем я – скорее они различали интонации голоса. Вот и позволила первая паре подойти к себе и приняла из рук чужака непривычное сладкое лакомство. А лиха беда начало: где первая пара – там и вторая, а за ней и третья… И каждую последующую Кабанов привязывал к луке седла последней лошади в всё больше увеличивающейся связке… "Споткнулся" Стёпа на жеребце начальника купцов. Ах – что это был за конь ! Явно их благородных кровей. Вороной; с белыми "чулками" на бабках передних ног и белым пятне на груди ! Стёпа даже караван свой лошадиный оставил, привязав повод передней пары к небольшому деревцу, прежде чем направился к жеребцу. И всё напрасно: не подпускал его к себе конь начальника ! Всхрапывал, пятился; мотал мордой… А потом, даже пошёл на парня, гневно заржав ! И рванул мимо обескураженного Стёпы по тропе – обратно к себе в аул !! А вот этого допустить никак нельзя !!! Повернулся к Хафизову:

- Алиш !... Не дай ему уйти ! Хафизов вскинул карабин к плечу. Время словно замедлило свой бег ! Грациозные движения жеребца; перекатывающиеся под кожей мышцы… Я смотрел; любовался и… видел, как удаляется тот, кто может своим появлением в ауле сказать – с нашими седоками случилась беда ! И расстояние до коня стало совсем уж недоступным для моего Хай Пауэра… Ну что же он не стреляет ? – закипела во мне нешуточная злость ! С правой стороны лошадиной морды брызнуло в сторону тёмное облачко; передние ноги коня подогнулись и он полетел на каменистую поверхность тропы, по которой он надеялся умчаться от страшных чужаков, оставивших его без своего хозяина… Тело кувыркнулось несколько раз и забилось в бесплодных попытках подняться. Напрасно – снова морда коня брызнула красным и тело, судорожно дёрнувшись несколько раз, затихло. Жалко такой красоты… А может быть это и к лучшему – куда девать такого красавца ? О нём ведь сразу же заговорят там, где он появится ! И наведут этими разговорами горцев. На свою и своих близких, беду… Кабанов постоял, переживая потерю такого красавца; укоризненно – неясно кому был предназначен сей жест, покачал головой и пошёл собирать остальных лошадей… А я показал Хафизову влево; Борисову – вправо: контроль за тропой, а сам спустился к телам. Добыча, или мародёрка – не суть важно. Что с боя взято – то свято… Подходил, осматривал; освобождал мертвецов от ставших ненужным им смертоносных "игрушек". Ну всего остального, заслуживающего внимания. И складывал рядом с трупом: тот, кто его "успокоил", может забрать себе его имущество. Если я разрешу… Очень уж приметные вещи, вроде фамильного кинжала или какой приметной винтовки, я не дам в личное пользование: может случиться то же, что и с живым жеребцом начальника купцов. Мы то уедем, а каково будет оставшимся ?

Глава восьмая

По не хоженым тропам протопали лошади, лошади…

Неизвестно к какому концу унося седоков…

Разложил трофеи и махнул рукой, подзывая бойцов к себе. Кое что из осмотренного, но не принадлежавшего мне по праву моей добычи я, тем не менее, беззастенчиво забрал себе. Это именно такие – очень приметные вещи… Правда их было ничтожно мало – всего три вещицы; старинный кинжал; американский карабин Винчестер и перстень с руки обычного абрека. Но очень "богатый" и приметный перстень. Такой можно будет продать только в Москве, или Ленинграде, чтобы не оставить следа. Или даже лучше – за границей… Больше всего досталось трофеев, конечно же мне: я успел выстрелить семь раз. И попасть, разумеется… А казна из перемётной сумы начальника каравана… Разберёмся, когда будет подходящее время… Нам, после уничтожения всего каравана, особо торопиться не нужно: купцов ждут к обеду или к ужину, но если они не появятся – не насторожатся. А вот если не появятся и на другой день – наверняка пошлют несколько человек узнать – по какому поводу задержка ? И выходить нам в соседнюю с аулом долину нужно будет уже в темноте, чтобы нас никто любопытный не разглядел с вершины. И не поднял тревогу. Она нам будет совсем не кстати…

Перетащили трупы подальше от тропы, сложив их всех в неглубокую ямку – ни конному, ни пешему их с тропы не увидать. И именно сложили, а не сбросили друг на друга, потратив приличное количество времени: это отношение воинов к воинам. И пусть они абреки, но погибли они в бою, а не при грабеже. Хотя назвать это боем… ? Ну – не будем углубляться в терминологию… Парни походили, забрали из кучек то, что им приглянулось. Остальное увязали в бурки и привязали к вьючным лошадям – сбросим в речку оружие и то, что утонет: чтобы не досталось врагам… Подготовились к недлинному переходу в соседнюю долину: говорят – труп врага пахнет приятно, но вот не улыбается мне обедать, когда рядом лежат убитые. Видимо менталитет не тот… Но – перед тем, как уйти, прошёлся по "полю боя" и как смог – "затёр" следы боя: кровь, вмятины от упавших тел… И пустил в это место мокрый туман – вроде мелкого дождика. Замоет следы; "размажет"… И через пару дней всё здесь будет таким, как и было до побоища…

Перешли через хребет не скрываясь: если и есть на соседней горе наблюдатель, так его сразу не обнаружить, а мой ментальный "сканер" уверенно "видит" только на 500 метров… Хотя: перед тем, как выйти нашему, уже, каравану на хребет – мы всё таки, в четыре пар глаз, минут пять внимательно осматривали противоположный склон и сам хребет. Никого нет… Спустились вниз; загнали лошадей под невысокие деревца – какая-никакая а маскировка… Развернули спиртовку и приготовили обед. С супом заморачиваться не стали, а приготовили кашу со шкварками – обжаренными, мелко нарезанными кусочками сала. Ну и солёного мяса туда положили, естественно… Отобедали неторопливо и, чтобы сбросить остаточное напряжение после боя, повели неспешную беседу. А что: разлеглись на своих ковриках для снайперской стрельбы; вокруг на ветках птички порхают и посвистывают; зимнее солнышко хоть и не сильно, но пригревает; запах трав – не сильный и острый, но ласкающий обоняние… Да, к тому же – чистый воздух… О таком у меня там – только мечтать было можно ! Вот такая идиллия и сельская пастораль поневоле настраивает или на бездумный отдых, или на философскую беседу. Или на то и другое вместе…

- Вот скажи мне командир – откуда в человечестве столько зла: режут, убивают, пытают друг друга ? – спросил вдруг Алишер. Эка хватил ! Отвечу:

- Всё зло на земле от баб… - меланхолично пожёвывая зубами стебелёк какой то травы, лениво ответил я, лёжа на спине и следя взглядом за мелкой пичугой, снующей в кроне деревца… Борисов тут же повернулся на своём лежаке; подпёр ладонью щёку и азартно выдохнул:

А вот с этого момента поподробнее товарищ командир ! И с яркими, красочными примерами ! Чтоб все присутствующие разом поверили вашим высокомудрым словам: окончательно и бесповоротно ! Ещё один умник на мою "седую" голову ! Наслушался политинформации и вон как заумно чешет. Надо, кстати, озаботиться обучению моих парней правильной фильтровке и выборочному освоению подаваемой информации. Но это – позже. А пока… Повернулся боком к насторожившимся слушателям:

- Ещё когда люди ходили в шкурах… - начал заинтриговывающие – и жили в пещерах, кто то из женщин начал доставать своих мужей: А почему у Люськи меховая накидка из чёрной лисы, а у меня – из обычной, рыжей ?! Я такую же хочу ! И нудит и нудит ! Плюнул охотник на свой отдых на шкурах убитых им животных и ушел за шкурками чёрной лисы… Долго ли – коротко ли, но принёс он своей "ненаглядной" шкурки… Принёс и завалился на шкуры – заслужил законный отдых ! Борисов аж завозился на своей подстилке в нетерпении, бросив азартно: Поярче, по проникновенне, командир – уж больно ты здорово рассказываешь… - Ну… - раз просят общество просит – почему бы не напрячь свою фантазию…

- Расцеловала жена мужа, ублажила, и накинула на себя новую накидку. Прижалась и проникновенно так повела свои лукавые речи:

- А вот видела я у жены вождя, и даже потрогала, накидку из меха белой волчицы… Принеси мне шкуру белой волчицы – я этой задаваке нос утру ! Охотник возмутился услышанным:

- Ты чего – баба ? Ты с кем себя мерять решила ?! Она – жена вождя, а ты кто ?!! Уймись ! Тут жена вскочила; упёрла руки в боки:

- Ах так, значит ? Значит она – ого-го, а я так – мелочь пузатая ?! Тогда больше ко мне за ласками не подходи и есть будешь то, что я тебе дам, а не то, что ты любишь ! А за ласками иди к жене вождя ! – закончила мстительно ! Охотник представил себе – как он идёт к жене вождя и его передёрнуло от представленного. Что с ним, после этого, будет ! А вообще то жена вождя… - та ещё штучка… - мечтательно облизнулся охотник – не то, что моя кикимора ! А жена – увидев на лице мужа мечтательное выражение – с досады плюнула ему в глиняную миску с каким то варевом, вместо его любимых пельменей… - закончил, услышав странное похрюкивание… Отринул из воображения семейную сцену и увидел, как слушатели давятся от сдерживаемого хохота, не желая сбить мой творческий настрой. Даже Дергачёв улыбается в тридцать три прокуренных зуба… Первым раскатисто расхохотался Борисов; ему звонко вторил Хафизов, и похрюкивал Кабанов… Вот и славно: и развеселил и отвлёк мысли разные-заразные

- Ну командир… Ну мастак байки плести ! – "обливал" меня сладким мёдом восхваления Колюня – век бы слушал, если б не дела наши скорбные… Зря он напомнил о делах наших скорбных – настроение у всех стало падать, возвращая слушателей в мир суровой реальности… И моё – тоже… Посмотрел на солнышко; прикинул – скоро вечер и ужин: пора разобрать нашу ночную операцию… Парни, видимо поняли, о чём сейчас пойдёт речь – подобрались, стали серьёзнее…

- Ладно… Посмеялись и хватит… Давайте о деле… Выдвигаемся через полчаса. Пока дойдём до хребта – почти стемнеет. Мне чуйка подсказывает – на противоположном хребте есть наблюдатель ! Это или посланный старейшинам и самыми нетерпеливыми парный пост, или одиночка, или просто любопытный, желающий принести первым радостную весть в аул. Только нам всё это без разницы: увидят, что караван в долину спускается странный и всё насмарку ! Предупредят всех в ауле, что к ним идёт непонятный караван и они выставят оборону на краю аула. И в сторожевой башне тоже, мимо которой просто не пройти ! А потому – я уйду налегке в следующую долину; найду наблюдателей и как только они уйдут в аул – посвечу вам фонариком. Три короткие вспышки – значит дорога свободна и можно переваливать наш хребет и спускаться в ущелье. Ну а потом – и выдвигаться на вершину последнего, перед аулом, хребта. И за ним оставить лошадей…

Так и сделали: вышли; дошли до хребта; парни остались наблюдать на гребне, а я – в невидимости, перешёл по тропе хребет и, пока ещё не наступила ночь – побежал неторопливо вниз. А потом, уже шагом – поднялся на хребет. Метров за 400 – в прямой видимости тропы, переваливающей через хребет, засёк красную пульсирующую точку. Осторожно поднялся, уйдя в сторону от тропы до самого хребта и уже по нему пошёл к тому месту, где на подстеленной кошме, лежал чеченский мальчишка лет 10-12ти. Угадал я – вот он, любитель выделиться из себе подобных ! Уважаю… Стоп – а что это у нас ? А у нас очень приметная чёрно-красная полоска в ауре. И у того мальца, избивающего, исподтишка немощного раба-славянина, имелась такая же, только не такая яркая. И что бы значила такая яркость ? Видимо то, что очень уж яро истязал этот чеченчик раба. И явно не исподтишка ! И что с ним сделать ? Воздать оком за око ? Нет – рановато. Но я тебя запомнил, мучитель. И найду – но позже ! А пока – вали к себе в аул и скажи – не видел никого. Да не торопись – посиди пару раз, посмотри на прекрасный закат, да воздухом горным подыши – напоследок.

Паренёк поднялся; свернул кошму и неторопливо направился вниз. А я чуть спустился и засемафорил фонариком, посылая тройку скупых сигналов. Одна тройка; вторая, третья; четвёртая… Подождал немного и думал уже повторить, как на фоне сереющего неба через хребет начал переваливать наш караван. А вот теперь можно и расслабиться и получить удовольствие. Что я и сделал – спустившись чуток в долину с "нашим" будущим аулом. И сбросил невидимость. И зашелестев обёрткой, захрустел шоколадкой… А заодно и понаблюдав за добровольным наблюдателем. Он, как послушный мальчик, пару раз останавливался и, видимо отдыхал, наслаждаясь видами окрестностей. Правда уже темнота опустилась на долину и чем он там любовался ? Не важно – главное, он вернулся в аул именно так: стало темно и он покинул свой наблюдательный пост. А караван не пришёл ? Ну так завтра точно придёт: тянуть с выкупом пленниц им нет никакого резона. Как говорят у этих русских: Раньше сядешь – раньше выйдешь ! Шутка. Непонятная гордым чеченским орлам – или волкам ?...

Встретил поднимающийся караван на той стороне хребта. Я не великий знаток лошадей, но думается мне – если взять с собой лошадей с собой, то может случиться неприятный конфуз ! Вдруг попадётся одна какая-нибудь через чур эмоциональная и поприветствует своих товарок в ауле громким ржанием ? Или просто обрадуется тому, что все эти скитания по горам закончились ! И заржет от переполнявших её восторженных чувств ?! А в ауле услышат ! И конец нашей конспирации и внезапности нападения ! Потому – разбили лошадей на несколько групп: спутали – на всякий случай, передние ноги верёвками и привязали к подходящим по величине камням. Которые и захочешь, да не сдвинешь с места даже несколькими лошадьми..

Обезопасили себя от потери гужевого транспорта и неспешно, соблюдая тишину, направились вниз. Метров за четыреста до сторожевой башни остановились среди нагромождения огромных валунов неправильной формы – скорее кусков, отвалившихся с довольно крутой скалы, уходящей ввысь неподалеку от башни. На вершине башни – две активные красные точки. Бдят, значит… Вот интересно: это старые охранники, или те, кто их сменил ? Если сменщики – то можно убрать их хоть сейчас, а если ещё дневные ? Подождём – все одно начинать операцию, пока все не утихомирились нет резона – наше от нас не убежит. Успеем – ночь длинная… Наказал своим сидеть тихо – как мыши, посмотрев, в темноте – на Борисова. Тот кивнул; приложил палец к губам и не удержался – неумело перекрестился. И тут же у него перед носом возник кулак Дергачёва. Колюня проникся, но – баламут есть баламут – поцеловал кулак. Полковник негромко ругнулся; демонстративно обтёр кулак о камуфляж и выписал Борисову подзатыльник ! Оставил бойцов бдеть, а сам – привычно уйдя в невидимость, направился мимо башни в аул. Вышел на площадь. А там – праздник души… Стучит барабан; пронзительно наяривает что то вроде скрипки; дудит какая то дудка – или как там её… И мужчины, с упоением, пляшут незамысловатый танец, встав в круг и положив руки на плечи друг друга… Пляшите, пляшите… - ухмыльнулся я – радуйтесь жизни, пока она у вас есть. Пока есть…

О…о…о… А вот и продолжение банкета… На площадь здоровенный горец, брезгливо отведя от себя руку, выволок… человеческое существо… Мужского рода, кажется… Изорванные в хлам лохмотья, вместо одежды; босые ноги, покрытые коричневой коркой и худющее тело проглядывающее сквозь многочисленные прорехи… Длинные грязные волосы, давно уже потерявшие свой природный цвет, спадали на глаза; голова опущена вниз: то ли от бессилия, то ли от нежелания смотреть на этих выродков… А посмотреть есть на что ! Важные старики в высоких папахах; в накинутых на плечи бурках; в горских костюмах с газырями вместо нагрудных карманов… Сидят на бревне, аккурат в длину только для них. За их спиной суровые мужчины: то ли охрана, то ли родственники… Остальные вольно стоят полукругом – справа и слева. А вот и начало действа: горец подтащил раба к толстому дереву и что то гортанно выкрикнул. Из толпы выбежали трое молодых парней и четыре мелких шпингалета. Двое парней схватили раба за руки; с силой приложили его спиной к дереву, а третий за деревом, видимо, связал вывернутые руки раба так, что он застонал от боли. На что молодняк только рассмеялся ! А мелкие упали на колени и привязали ноги несчастного к стволу дерева. И тоже старались затянуть верёвки как можно сильнее ! Сделали своё черное дело и сквозанули обратно в толпу…

Чеченец, приведший раба, подошёл к привязанному ; бросил ему под ноги несколько палок в метр длиной и что то сказал. И тогда мужчина медленно поднял голову. Жилы на его лбу и шее вздулись от напряжения; он пожевал губами и плюнул в лицо обидчику. Нет – хотел плюнуть, но не вышло – только слюна вытекла изо рта и тонкой струйкой потекла по подбородку… Как я сдержался и не убил гада – не знаю ! Пришёл в себя только тогда, когда почувствовал в руке ребристую рукоятку пистолета. Сунул его обратно в кобуру и до рези в глазах вгляделся в горца, запоминая его лицо и ауру. А тот, ничего не почувствовав, громко расхохотался. И вместе с ним остальные… Ладно… - процедил я сквозь сжатые до хруста зубы – смейтесь. Пока… А мужик то до утра не доживёт… - мелькнуло в голове – вон как его туго завязали ! Как же я ошибся – он мог умереть уже через час ! Один из стариков выкрикнул что то и в свет костра выскочил невысокий мальчишка. Поднял, лежащую возле ног раба палку и замахнулся… Удар был еле слышен сквозь треск костра. За ним последовал второй, третий… А малец то бил в полную силу ! Наконец старейшина снова выкрикнул; мальчишка нехотя отбросил в сторону палку и подошёл к старику. Тот поощрительно потрепал его по голове – молодец, мол – не уронил честь горского мужчины ! Мальчишка гордый отбежал к своим сверстникам. А на его место вышел второй… Ведь забьют же мужика – вон сколько у его ног палок ! И каждая мелкая сволочь старается ударить побольнее, да посильнее !

Раб бы так и умер на этом "празднике жизни", если бы не я. Обошёл дерево и подлечивал по чуть-чуть беднягу, да ментально приказывал мальцам замахиваться сильно, но бить слабо. Хотя мужику и такого хватало за глаза ! Голова бессильно свесилась на грудь, но он не умирал ! Палки у его ног закончились, а раб был жив… Зрители стояли молча – видимо не такого конца они ожидали ! Внезапно из толпы, смешно переваливаясь, выбежал карапуз с тонкой веткой и подковыляв к привязанному, начал стегать его по ногам своим прутиком ! Толпа разом обрела весёлое настроение: послышался смех, выкрики… Наконец малец устал и без сил опустил свою ветку. Послышался гортанный мужской выкрик и из темноты выскочила укутанная в платок женщина и подхватив его на руки и убежала прочь. А хозяин раба что то сказал собравшимся. Те поговорили по своему и стали расходиться. По домам и саклям… Праздничный вечер закончился. Осталось опустить занавес после спектакля. Это мы сделаем с превеликим удовольствием ! Прислонился к голове бедняги и прошептал: Потерпи браток немного… И пустил в него немного силы – на частичное заживление ран. В темноте это видно не будет, а мне его легче будет после приводить в себя. Он мне понадобится для того, чтобы рассказать всё. И обо всех !

Вернулся назад к своим. Рассказал, то что видел. Без прикрас; скупо, но проняло всех ! С одной стороны я их понимаю: здесь нет театров и кинозалов. Нет спектаклей и опер. Нет кино и радио. Даже книг и газет нет ! А что ещё делать гордым горским мужчинам ? Как ещё развлекаться – кроме набегов за скотом да живым товаром ? И детей надо воспитывать в нелюбви ко всем не горцам. Ну точно как иудеи ! Только те всё делали тишком, да из под тишка – иначе бы их быстро уничтожили всех под корень, благо жили то они в городах да сёлах ! А этих ещё надо выковырять из их негостеприимных гор ! Вот так и живут, да вредят как могут. А могут они многое: суровая жизнь в горах не располагает к сантиментам и человеколюбию… Моё воинство притихло, осмысливая то, что я им рассказал, а я присел на свой коврик и принялся строить планы мести. Жестокой мести ! И чего только я не напридумывал !! Даже старейшин, сидевших на бревне совета , привязывать к дереву и забивать палками – как они требовали от мелких чеченов !!! А потом поймал себя на мысли: да это же во мне неразумное сознание Михаила старается взять верх своими эмоциями. А что же моя логика и взрослый аналитический расчёт ситуации ? О… А вот и он – родимый, появился стыдливо откуда то из тёмного уголка… Нет дружок – не пойдёт ! Ты тут всем рулишь и только потом эмоции. А то они наворотят таких дел ! Ясен пень – чеченцы не расскажут чистосердечно, за что их так отгеноцидили, а укажут лишь на сам факт геноцида, да ещё и в столь безжалостной и нечеловеческой форме ! А кому расскажут и покажут ? Да советской власти – в первую очередь. Местной партийной власти. А уж ей проблемы с аборигенами совсем ни к чему ! Вот и объявит она охоту на свирепых, безжалостных маньяков, как это было там – у нас в Чечне. После, так сказать "замирения"… Так что долой эмоции и да здравствует голый прагматизм !

- Значит так – бойцы. Убираем подальше в глубь эмоции и слушаем боевую задачу ! Она проста: освободить пленных девушек и мальцов и всех рабов, которых найдём в этом ауле. Теперь детали… Первое. Наказать всех мужчин и парней старше 12ти лет. Всех, кроме пяти горцев, живущих в шести домах третьей линии, стоящих у реки: одного мужчины и четверых стариков. Но ! Если кто то из них выскочит из своего подворья с оружием – валить не задумываясь ! Неугомонный Борисов заёрзал от нетерпения… Я кивнул: началось уточнение деталей и Борисов шутить перестал…

- А почему этих – у реки не нужно убивать ?

- Эти – у реки, по моему, второй сорт у чеченцев… Пахари и трудяги… Пасут овец; ездят торговать… Может быть и ведут разведку под личиной торговцев… Но они – не профессиональные воины и в набеги не ходят. Потому и живут на отшибе аула. Хотя – думаю, оборонять сородичей будут так же рьяно, как и остальные ! Иначе им в этом ауле на жить ! Да и уйти они никуда не смогут: никакой род их не примет ! Потому и говорю: увидел тот, кого я поставлю присмотреть за этой улицей, что выбегает с оружием – валить ! Второе. В тех домах, где найдём рабов – убить всех особей мужского пола. ВСЕХ ! Чтобы другим не повадно было рабов держать ! Да ещё и с рабами пообщаться на предмет – а из женщин кто лютовал ? И таких в расход ! Третье. Будьте осторожны с женщинами и детьми: они вполне могут всадить вам нож в спину, или выстрелить из ружья или винтовки – если такие окажутся у них под рукой… Здесь так же: оружие в руках – стрелять не раздумывая ! Аллах потом разберётся: кто прав, а кто виноват ! Четвёртое. Будем проводить обыски. Все украшения, монеты и прочую драгоценную мишуру будем изымать. Без жалости ! У всех ! Уверен: никакие цацки не были куплены за честно заработанные деньги, потому как эти цацки на честно заработанное не купить ! К тому же: если нет денег и их эквивалента – не на что будет купить оружие. А ежели им кто то даст в долг – то это проблемы дающих… К тому же – женщины сами, без мужчин, жить не смогут. Значит разбредутся по своим родственникам. А это серьёзная нагрузка для семьи, которая их приютит… Последнее… Старейшин, которых укажу – я лично убью, посадив на их бревно совета. Пусть тот, кто в курсе статуса дедов, знает: за свои слова придётся отвечать ! Строго отвечать !!!

Пока мои бойцы осмысливали услышанное, а потом – думаю и обсудят, я вновь направился в аул, прихватив запасную одежду. Для привязанного к дереву раба. Солнце давно уже ушло за горизонт и воздух ощутимо похолодал, а позднее станет ещё холодней. Как бы этот бедолага не помер: или от холода, или от побоев. А то может сердце просто не выдержать: я же подлечил его всего-ничего, чтобы улучшение его состояния не бросилось в глаза. А то подойдёт кто то; глядь – а раб то совсем молодцом выглядит ! Пока дошёл, смотрю – аул уже успокоился. Здесь, как и в деревнях рано дорог ложатся спать: хоть и советская власть уже давно и в Грозном добывают нефть, но керосин для керосиновых ламп по прежнему дорог и доставить его не так то просто. А потому – нечего зря жечь керосинку ! Вижу – только в паре домов, а не хижин или сакель в окнах трепыхается неровное пламя керосиновых ламп… И окна тут далеко не у всех закрыты стёклами – говорить о равноправии даже в одном тейпе язык не поворачивается ! Хотя - мне то до этого какое дело ? Меня, сейчас, интересует бедолага у дерева… Поспешу: и одену его и подлечу; и информацию нужную получу…

Возле дерева заметил непонятное движение. Неужели сам освободился ? Или нашлась добрая душа ?... Всё оказалось намного проще. Возле дерева стоял мой негласный знакомец – паренёк-наблюдатель с перевала… Не получилось "прославиться" – сообщив первым о подходящем караване, так эта мелкая сволочь решила компенсировать свое расстройство. Эта… особь стояла рядом с привязанным рабом и била его палкой ! Причём умно так била: ударит и прислушивается: не идёт ли кто на площадь, привлечённый шумом ? Не идёт ? Тогда на – получи проклятый кяфир ещё один удар ! И ещё – пока никто ему не мешает ! Вот чем мог бессловесный раб досадить этой мелкой сволочи ?! Вряд ли чем то мог – иначе бы его за это наказали. Значит удовлетворяет свои низменные потребности !

Короткий рубящий удар под основание шеи и, не доросшая до шеи взрослого горца тщедушная шейка хрустнула и тело, мгновенно потеряв жизнь и "внутренний стержень", сложилось бесформенной грудой на каменистой земле. Присел рядом с малолетним мучителем, оставаясь в невидимости. Так: что мне с этой мерзостью сделать ? Спрятать или оставить здесь, вложив в руку палку ? От скрежета, раздавшегося сверху, вздрогнул.

- Кто бы ты не был – спасибо… Хотя я бы сам, с удовольствием, сломал ему шею… - проскрипело сверху. Поднял взгляд – на меня, а скорее всего на тело, смотрел привязанный к дереву мужчина. Да… - досталось ему в моё отсутствие ! Несколько свежих багровых полос на лице; распухшее веко правого глаза; рассечённая верхняя губа… И сверкающий лютой ненавистью второй – ещё травмированный. Пока ещё травмированный…

Поднялся, зашёл за дерево – туда, где навязаны узлы верёвок. Резать не стал – сразу покажет неспящему любопытному, что кто то помог рабу избежать уготовленной ему участи. И продаст ему уверенности – поднять "по тревоге" весь аул ! А так: может кто и помог из местных, или сам развязался и убёг – не так уж и страшно: в таком состоянии далеко не убежишь ! Так что и до утра можно подождать, да при свете и рассмотреть место казни. И увидеть то, что сейчас – из-за темноты увидеть не получится… Отвязанный мужчина с глухим, сдерживаемым стоном опустился на камни площади, осторожно раскинув руки, что вызвало новый стон. Как же я забыл – ему же руки вывихнули в суставах, когда к дереву привязывали ! Обошёл; присел спереди и положил руки на плечи. Пустил силу на излечение не только суставов, но и всего остального. Но главное – на суставы и восстановление внутренних резервов. А внешний антураж ? так пусть мои посмотрят – злее будут ! А потом я всё это и подлечу и уберу – не проблема…

- Спасибо тебе добрый человек… - уже более похожим на голос, поблагодарил меня бывший раб. Присмотрелся – лицо к лицу и чуть не брякнул: И чего это ты так себя запустил приятель ?..., да вовремя спохватился – дурной пример Борисова что ли на меня так действует ?

- Ты посиди пока; в себя приди, да одёжку эту с себя скинь – небось вся вшами пропиталась… А я пока эту дрянь куда-нибудь пристрою. Не нужно, чтобы его кто то обнаружил раньше времени… Подхватил под мышку безвольно повисшее тело мелкого гадёныша, не успевшее перерасти в крупного гада и пошёл вниз к речке, вернее второму ряду хижин горцев второго сорта. Дошёл до ближайшего двора; осторожно перекинул тело через невысокий каменистый забор и отпустил. С негромким шорохом – никого не разбудив, мелкий улёгся на стылые камни в тени забора. До утра его здесь никто не увидит, ну а после будет уже не важно. Вернулся к дереву – мужчина уже стоит голым. За деревом. Соображает не светить своим телом…

- Давай за мной: выйдем из аула и к речке – сполоснёшься… - бросил коротко, выйдя из невидимости. Мужчина послушно пошёл за мной… Вышли за пределы аула; прошли немного. Тут где то должна быть неглубокая ямка в мелкой речке. Увидел – направился к ней. Следом за мной осторожно подошел бедолага пленный. Подошёл и без напоминания начал заходить в речку. Меня непроизвольно передёрнуло, как представил какая холодная вода ! А мужчина зашёл в ямку по колено и… медленно опустился в воду на колени !! У меня мои причиндалы рефлекторно поджались, словно это они сами окунулись в ледяную воду !!! А бывший раб начал набирать в ладони воду и растирать своё израненное тело, смывая заскорузлую грязь с давно не мытого тела… А потом опустил к воде голову и стал поливать ладонями воду на голову ! Мне даже показалось, как по речке потекла тёмная грязная полоса… Наконец бывший раб с трудом поднялся с колен и побрёл к берегу. Чего ж он так медлит то, словно резину тянет ?

- Да скорей же ты ! – не выдержал я такого издевательства… Мужчина сумел дойти до берега и даже вышел на него, но тут силы его покинули и он рухнул на колени прямо в мелкий гравий и гальку. Подскочил к нему и отцепив от петельки возле внутреннего кармана плоскую фляжку, открутил крышку и сунул ко рту - синему от холода бедолаге, приказав – Пей ! Тот поднял руки, но они вряд ли смогли бы удержать даже двухсотграммовую флягу – тряслись, как у паралитика… Сунул в рот" приподнял рукой подбородок и забулькал прямо в рот – страдальцу осталось только глотать. И он начал глотать, только не долго – я едва успел отдёрнуть фляжку, как мужчина забился в с трудом сдерживаемом кашле… Понимаю – настойка на медицинском спирту, с непривычки, обычно идёт " не в то горло"… Откашлялся и снова открыл рот. Теперь глотал осторожнее. Хватит – оторвал горлышко фляги, а то мне его на себе нести придётся ! Из сумки начал доставать свою запасную одежду, но одевать не спешил. Снова руки на плечи и силу на внутреннее выздоровление и на отторжение всего инородного. И со страдальца посыпались – я даже отстранился подальше, окопные "друзья" солдата: вши и другая пакость. Подхватил его под локоть; поднял с камней, держа локоть на излёте – под мышками у такого тоже лес густой растёт ! Наконец убедился – бывший раб освободился от всех "спутников жизни". Начал подавать ему одежду. Мужчина оделся – теперь надо что то на ноги. С этим у нас проблема – запасной обуви мы не брали на эту операцию. Ладно: достал из кармана на разгрузке пару чистых сухих портянок – и перемотать можно и как повязка пойдёт. Сейчас они вполне пойдут как тапочки на ноги. Хоть как то защитят подошвы, а то на ещё сколько идти до моих бойцов… Сложил в двое; сам, присев, поставил его ногу на портянку. Мама моя родная: да у него подошва как у сапога – такая же толстая и грубая ! Но всё же завязал как надо – до наших хватит дойти и ладно… Пошли: я и он за мной. Дошли – представил его моей честной компании. Те обалдели – вот так сходил командир на разведку…

Парни привели страдальца в божеский вид; дали немного шоколада – с голодухи как бы желудок не запороть, а потом я изложил моим бойцам план атаки на аул и наши дальнейшие действия: пока неторопливо шли назад, а окончательно продумал все наши действия вплоть до последних мелочей…

- Значит так товарищи военные и новобранцы. Действия наши такие. Мы не фашисты какие, потому – каждому воздадим по заслугам ! А потому: заходим в дом; пара вяжет спящих мужчин и парней возраста до 12ти лет и вытаскивает их во двор. Да так вяжет, чтобы они трепыхнуться не смогли, не то что закричать ! И в следующий дом… И делать это всё быстро, но тихо ! Потом волочём всех старейшин на площадь и там устраиваем "разбор полётов". И воздаём каждому по заслугам ! Затем проходимся по дворам и изымаем награбленное за все годы, а не только за последний набег. Освобождаем рабов; приводим их в божеский вид и, забрав пленных девушек и мальчишек – уходим к нижнему аулу. Там будем глядеть и думать – когда до него доберёмся. А ты… - посмотрел на слегка осоловевшего бывшего пленника – поможешь нам при судилище: расскажешь – кто чего стоит… Тебя, к стати – как зовут ? Мужик ответил – Дмитрий и начал настойчиво просить оружие: винтовку, наган, или кинжал или нож – он тоже будет убивать этих тварей… Посмотрел на него: ну какое ему оружие – на него дунь, он и упадёт ! Силёнки то я ему внутренней дал, да и травмы убрал, а вот истощение и мышечную дистрофию как убрать ? Можно, конечно, но тогда и жрать надо в три горла ! А желудок ? Получить несварение сейчас – как нечего делать ! Так ему и сказал. Он, было, начал спорить, но Борисов резко бросил, оборвав спорщика – Заткнись ! У нас с командиром не спорят ! Грубовато, конечно, но зато действенно…

Подлечил, окончательно, бывшего раба и дал возможность его желудку потреблять пищу – в умеренном количестве. И переваривать её, естественно. А пока он этим занимался, а мои бойцы проверяли амуницию все необходимые для этой операции приблуды, я выслушал историю попадания в плен Дмитрия Резникова – геолога по профессии. Всё, как всегда: человеческая глупость и завышенное самомнение ! Прибыл в Орджоникидзе, в составе расширенной группы специалистов и молодой, но перспективный геолог. По прибытию всей группе намекнули так, что не понять мог только тупой: тут Кавказ и кавказский менталитет, а так же – свои обычаи. Причём не все из них хорошие ! А потому – по городу в одиночку не разбредаться и парами тоже не гулять, особенно вечерами… Но житель северной столицы не внял предупреждению: ну что может случиться на такого на 19ом году советской власти ?! Наивная интеллигенция… Очень может случиться. И именно с ним ! Почувствовал удар по голове, а потом его долго везли на лошади, положив поперёк седла так, что кровь по неволе стекала в голову, вызывая потерю сознания… А после одной из непродолжительных стоянок, его развязали и заставили идти самого. А вокруг такая красота !

Вот только парню было не до местных красот: его и ещё одного бедолагу, связали одной верёвкой в связку и каждый отвечал за другого ! Упал кто – второй должен был тут же помочь подняться, иначе получал удар плетью, да не один ! Дошли до места и там – в ауле, попали к одному хозяину. Второй бедолага был из строителей: выпили с друзьями и пошли "искать приключений"… Не известно – нашли ли друзья выпивохи приключения, а вот он нашёл точно ! По прибытии с ними сразу же провели курс "молодого раба": избили, ничего не говоря… За ночь побои слегка зажили, а утром их избили снова. Но – на вполне понятном русском объяснили: за каждое неповиновение будут бить ! И начались трудовые будни… Работать через силу не заставляли, но и кормили соответственно: свиньи такую еду есть бы стали, разве что с сильной голодухи ! Но – пришлось есть, тем более Дмитрий, родом с Лиговки, в юности парнем был резким и хулиганистым и не терял надежды сбежать… И сбежал, украв ночью старые рваные башмаки. Вот только недалеко сбежал: это для него горы были в диковинку, а местным здесь всё было знакомо ! Да, к тому же – набредя на заросли ежевики, налопался от пуза. И запил водой из ручья… Ну пронесло его так, что полдня передвигался чуть ли не ползком… Тут его и нашли. И тут же избили… И вот что он заметил: всегда, когда его били взрослые – они делали это так, словно выполняли работу. Просто работу – без всяких эмоций: злости, ярости, удовольствия, сладострастия… А вот мелкие чеченцы делали это с радостью и непонятной мстительностью. А кое кто и с садизмом ! Парень рассказывал как то отстранённо, равнодушно, а у моих помощников желваки ходили под скулами, да глаза наливались яростью и злостью ! Ну а я… У меня перед глазами мелькали видеокадры, как возбуждённые чеченцы и арабы с упоением резали горло поставленным на колени пленным солдатам и офицерам ! Как отрезали головы и радостно вскидывали их вверх ! Как кричали: Аллах акбар !, а окружающие радостно вторили им ! Как давали отрезать голову молодым чеченцам ! Как кричали в объектив: Так будет с каждым – русские свиньи ! Значит и мы с ними так же поступим ?

Но они же так ещё не сделали… - возразил "реалист" в голове… Но сделают ! – ответил ему "прагматик"… Нет наказания без содеянного ! – отрезал "реалист". Но есть превентивная мера предупреждения преступления ! – не сдавался "прагматик" – устрашить, чтобы боялись !… Разумно, конечно, но вот правильно ли ? На террор они ответят своим террором… Так что – оставим всё как есть: заберём своих и уйдём ? – подключился ехидно "циник"… Вот только тебя не хватало ! Не оставим, конечно ! Закончил внутренний спор сам с собой и "накачку" моих бойцов. Пора !

Выстроились в уже привычную цепочку, оставив Резникова восстанавливать силы на месте нашей стоянки… Он рвался с нами и просил дать ему хотя бы нож, но я объяснил: Ты будешь нам только мешать ! Но не расстраивайся – придёт твоё время и я пошлю за тобой. А пока – восстанавливай силы. Но без моего бойца в аул – ни ногой ! И подкрепил словесный приказ ментальным… К крайнему дому подошли в невидимости. Послал ментальный приказ спящим в доме - СПАТЬ ! До моего приказа проснуться ! Точно такой же приказ послал на противоположный дом. И началась работа… Входили тихо в саклю; жилище; дом на мужскую половину. Я контролировал обстановку, а мои помощники выносили во двор старика и мужчину и ложили на брошенную на камни бурку – надеюсь не замёрзнет от холода. И связывали так, что без посторонней помощи не развязаться. И кляп в рот - обязательно ! А я смотрел на оставшихся спящих: что там показывает аура, которая никогда не врёт ! Есть ненависть к славянам – руку на сердце и быстрая и лёгкая смерть во сне. Был в набеге – лёгкая смерть. Получал удовольствие от истязания рабов – руку на горло и придержать бьющегося в судорогах от удушья – почувствуй сам каково это ! Так и шли: дом справа –дом слева. Все двадцать домов верхней улицы… Закончив проход по главной улице – спустились к речке. Тут вообще просто: я один прошёлся вдоль хижин, погружая находящихся там, в глубокий сон. До приказа – проснуться, когда солнце заглянет в окошко.

Вернулся к своим и началась мародёрка: поднимал из сна, оставляя в состоянии "лунатика", главного в семье – старика или мужчину. И убедительно "просил" показать где лежат и припрятаны накопления. И хозяин показывал, а я забирал, вынося во двор… Там же складывали и оружие: винтовки, пистолеты и наганы, кинжалы и шашки. Новый проход и всё изъятое сложено в хурджуны – две сумки, соединённые между собой и увязано в связки. А теперь – будить рабов и пленных… С рабами было просто: забитые до положения бессловесной скотины они не понимали, что к ним вернулась свобода – поднялись ото сна и по приказу, выползли из своих вонючих мест обитания. Отправил с ними к речке Борисова и Хафизова, с охапкой одежды, позаимствованной у местных – а что им ещё одевать ? А сам – с Кабановым и Дергачёвым пошёл будить наших пленниц. Да с умом будить, иначе весь аул проснётся от их криков, визгов и плача ! Сначала внушил вести себя очень тихо, а потом разбудил и "предложил" выйти во двор… И пустил вперёд Кабанова: он и казак вылитый и приятель Марьяны и его подруги. Вот и пусть побудет героем и примет на себя всю полноту девичьей благодарности и слёз. А я пока посмотрю – чего нам "преподнесли" горцы в виде трофеев… Послал Кабанова навстречу выходящим из хижины, девицам, шепнув при этом строго на ухо:

- Гаси радостные крики и вопли и уж тем более – наши имена !

- А как их гасить – это же девки ?! – растерялся Степан…

- А вот как хочешь – но что б было тихо ! – отрезал я – пусть проявит смекалку… А сам – устранился: отвернулся спиной и присел, рассматривая железные коробки, банки, кастрюли… И в одной из таких кастрюль увидел… Вот не зря мы сюда приехали – ой как не зря ! Среди золотых монет и колец с серьгами и ожерельями, лежал многоугольник из серебристого металла на такой же цепочке. С драгоценным камнем в середине… С белым алмазом. Это – сразу себе ! Сунул медальон в карман куртки. Ну и что у нас там за шум ? Понятно – Кабанов не справился с заданием: на нём повисли две односельчанки и принялись бурно выражать свои чувства ! А это нам не надо. Пришлось успокоить подружек ментально, жёстко приказав – не шуметь ! Не дома ! Вроде поняли, успокоились, но Марьяна увидела меня и метнулась ко мне через весь двор – разве что не крича во весь голос: Как я рада тебя видеть ! Пришлось одёрнуть красавицу, бросив коротко и сухо:

- Не надо выражения радости… Не дома… Вот доберёмся домой – там и радуйся на здоровье… Девушка словно на стенку наткнулась: остановилась, замерла и… пошла красными пятнами по лицу ! То ли о стыда; то ли от гнева… Да мне, в общем то всё равно – мне на ней не жениться, а шум и тем более выяснение отношений совсем лишние в нашем положении. Демонстративно повернулся на шум с улицы, хотя знал – возвращаются Борисов с Хафизовым с помытым и бывшими рабами. Точно: в калитку медленно входили бывшие рабы, по прежнему напоминающие марионеток, лишённых воли и разума, подталкиваемые сзади Хафизовым и подгоняемые Борисовым. Остановил их возле себя – нужно приводить их в сознание, иначе как с ними добраться до железной дороги, куда должен приехать завтра грузовик… Начал работать с ними поочерёдно: мощное воздействие может повредить сознание бывшему рабу, "ушедшему в себя" от позора, издевательств и унижения в этом мире… Переходил от одного "овоща" к другому – а было их шестеро, накладывал руки на голову, постепенно запуская в сознание информацию: всё – они уже не рабы. За ними пришли и их освободили. Обошёл всех – вроде дело сдвинулось с мёртвой точки. Начал передавать информацию каждому, последовательно – уже ментально. И допустил главную ошибку – перестал контролировать окружающую обстановку !

- Вы за что моего Амира убили гады ! – раздался яростный девичий крик !

Крутнулся, падая на колено и выхватывая из кобуры Вальтер с глушителем, определяя цель. На крыльцо вылетела девушка - славянка, с разметавшимися в беге русыми волосами и метнулась с крыльца к Хафизову, стоящему к ней ближе всех. Борисов – в это время, "охмурял" пленных девиц, собрав вокруг себя и что то им увлечённо рассказывал, а вот Алишер как то так оказался на одной линии огня, идущей от меня к крыльцу. Вроде и щупловатый, но перекрыл мне весь обзор по бежавшей к нему девушке… Ну… - девушка, это не страшно. И убрал пистолет в наплечную кобуру. А зря ! Чуть наклонившись в сторону, не вставая с колена, я увидел, как в руке набегавшей гарпии женского рода, словно по волшебству, появился нож ! А Хафизов стоял не шелохнувшись – словно зачарованный… Чего он застыл как столб ? Чего медлит; чего ждёт ?! А девица всё ближе !!! Я ничего не успевал сделать: рвануть на перехват ? Не успею ! Ударить ментально насмерть ? Так она уже летит к парню с нацеленным в него ножом ! Даже мёртвая, она врежется в Хафизова и воткнёт ему нож ! А парню нужно лишь отскочить в сторону и всё – дальше уже будет проще…

Справа метнулась пятнистая смазанная тень: Борисов, вырвавшись из круга слушательниц, прыгнул к товарищу ! Это был даже не боковой удар йоко гери, а просто таранный толчок всей массой, вложенный в выброшенную в бок левую ногу. Хрустнули кости плеча и правого предплечья; лопнули и брызнули осколками внутрь тела нежные девичьи рёбра. Но я увидел, как нож распорол правый бок Алишера и уже окровавленный, улетел, вместе с хозяйкой, по прежнему крепко сжимающей пальцы – в кувыркание по камням двора ! Колюня приземлился на ноги напротив Алишера и с маху отвесил ему сильную оплеуху по левому уху! Хафизов рухнул на камни ! Борисов наклонился; схватил приятеля за воротник и рывком поставил на ноги, зарычав при этом не хуже зверя дикого…

- Ты чё – недоумок рот раззявил ! Тебе что командир сказал ?! Увидишь в руках бабы оружие – вали её сразу же без жалости ! А ты – идиота кусок ?! И тут же сменил тему – Ну что там эта девка тебе сделала – недотёпе… Куртку подними, а то кровью истечёшь – придурок… Хафизов, немного пришедший в себя от "дружеской" оплеухи и грубого наезда задрал куртку и конец разгрузки и пролепетал растерянно:

- Но как же так ? Она же из наших… Своя… Колюня воздержался от комментария, или же просто не сумел: зубами разрывал медицинский инд. пакет, а рукой доставал из кармана свёрнутую чистую портянку.

Глянул вниз – по разрезу обильно стекает кровь. Не удержался: балабол – начал нагнетать страху и жути в одном флаконе:

- Ну всё ! Жить тебе осталось полчаса – пока вся кровь не вытечет ! Давай, говори – что родным передать ? И свою последнюю волю ! Может на твоей сестре жениться ?... А сам увидел моё внимание и подмигнул – изверг. Хафизов, на такие слова встрепенулся и окончательно пришёл в себя:

- Только не сестру за такого бабника ! Пусть будет счастлива без тебя !

- А ещё друг, называется… - проворчал Борисов – я его от смерти спас, а он мне сестру пожалел в жёны… А может я её одну любить буду ? Понятно – отвлекает разговорами от наступления болевого шока… Вроде бы…

- Ага… - ослабленным голосом возразил Алишер – а по другим гулять будешь… А ножки то у парня затряслись – не иначе поверил болтуну о своей смерти от потери крови ? Хотя… Учил же я их: порезал в ножевом бою пару артерий или вен и можешь прекращать бой – соперник умрет от потери крови через минуту-две… А тут ему пообещали аж тридцать ! Хотя – в таких ситуациях время летит стремительно – словно птица стриж ! А Борисов, между тем, уже приложил свёрнутую портянку к ране в боку и замотал бинтом. Но кровь, всё равно, быстро просочилась сквозь повязку…

- Командир… - посмотрев на меня, позвал негромко – подойди, посмотри… Или может оставим как есть – к чему нам такой неумеха ? Помрёт - похороним его там – на перевале… Яму копать не будем – камнями заложим и всё ! А сам смотрит умоляюще… Подошёл, глянул на повязку и на ауру раны. Да… Удар Колюни и помог парню и навредил: помог не получить нож в живот по самую рукоять, а навредил тем, что от удара нож повело влево, за хозяйкой и распороло бочину сантиметров на 12-15ть… Положил ладонь на кровавую повязку и пустил силу на заживление. Зашевелил губами – для глядевшей на меня злыми глазами Марьяны: наверняка разболтает вновь приобретённым подружкам о том -кто у меня бабушка. Минута и раны словно и не было – только кровавая повязка напоминает о ужасном разрезе в боку, да, пока ещё розовый, хоть и затянувшийся, шрам ! Пока я возился с Алишером – Коля шагнул к лежавшей на земле славянке…

- Что ж ты делаешь сука ! – прошипел он – своих режешь ? Девушка, глядя с ненавистью на нависшего над ней Борисова, пробулькала, выдавливая из себя слова, вперемешку со сгустками крови:

- Вы… убили… моего… Амира !... Ненавижу… вас !

- Подстилка чеченская ! - презрительно процедил Колюня и плюнул на лежащую у его ног "изменщицу". Повернулся ко мне:

- Командир… Пристрелить эту тварь, или пусть сама подохнет ? Подошёл… Глянул на лежащую славянскую девушку… И угораздило же её влюбиться в абрека… Хотя… Именно такие бабам и нравятся: наглые, упёртые, всегда добивающиеся своего. За счёт других. Этим дурам не понять простой истины: за всё нужно платить в этой жизни… Этой вот пришлось заплатить своей жизнью… Повернулся к Борисову:

- Ты не прав насчёт подстилки чеченской… Тут другое – влюблённость… Слышал пословицу: С милым рай и в шалаше ! Хотя… - задумался на миг:

- А может быть ты и прав – она легла под абрека, чтобы выжить. А дальше – понравилось… Ну и вбила себе в дурную башку любовь…

Присел на корточки. Девушка, с трудом, перевела взгляд на меня. На лице – ненависть вперемешку с болью, а в глазах… Боль и обида… Боль – это понятно, а вот обида ? Наверное на то, что не пожила счастливо…

- Больно… - "пробулькала" она – убей меня… Пусть так: пальцы забегали по лицу и шее – опять таки на показ. Девушка дёрнулась и обмякла. Коричневые глаза с немым укором смотрели в небеса: Зачем вы так со мной ?...

Послал Хафизова за Дмитрием; Кабанова послал за лошадьми за перевал: пару бойцов на сторожевой башне усыпил, когда проходили мимо и проснутся они только тогда, когда им с дверь стучать будут – так что привести 25 лошадей ему никто не помешает… Борисова оставил "развлекать" девиц. А сам пошёл по дворам. Подходил к спящим и смотрел на ауру, определяя степень вины… Ходил в набеги на станицы и сёла – умрёшь от остановки сердца… Убивал в этих набегах – умрёшь от удушья… Ну а тем, для кого такие набеги были в радость – будьте любезны получить паралич. Да такой, который не лечится ! Лежишь овощем, а ни сказать ничего не можешь, ни двинуться. Но всё видишь, слышишь и понимаешь ! Грешил ? так поживи, порадуйся – искупи своими страданиями свои же грехи ! Разобрался со всеми, оставив шестерых старейшин "заседавших" на бревне. И сволок их к тому бревну с помощью Дергачёва, не отвлекая Борисова от дам… А тут и Резников пришёл. Взял его с собою – за мной потянулись и Хафизов и Борисов: оставил девушек, пообещав вскоре вернуться. Со старейшинами поступил так же просто, в зависимости от вины: или умер от остановки сердца, или от удушья… А главного не просто разбил паралич – его перекорёжило от боли, которую – только её одну он и чувствовал ! Ну а после наказания, попросил Диму привести козу или козлёнка… Достал чистую портянку; полоснул козу по шее и окуная палец в лужу крови, написал на расстеленной на камнях, перед сидящими на бревне старейшинами, портянке:

НЕ ХОДИ НА РУСЬ ЧЕЧЕН !

ТАМ ЖИВЁТ ВАША СМЕРТЬ !

Уходили мы из аула с первыми лучами солнца… 28 лошадей, взятых с боя и ещё двадцать собрали по дворам. Караван в 48 голов. На конях верхом – шестеро бывших пленниц; два, уже вполне уверенно себя чувствующих мальчишки; шестеро бывших рабов – считая Дмитрия Резникова. Ну и нас пятеро… Прошли мимо сторожевой башни – и там тоже сторожа спали… Поднялись на хребет и уже оттуда – когда караван перевалил через гору, постарался дотянуться до сознания спящих. Не знаю как в ауле, но на сторожевой башне движение увидел. Вот и ладно – не проснулись в селе – разбудят сторожа, вернувшиеся в аул… В погоню за нами не кинутся – не на чем, да и некому. И не с чем: из оружия в ауле ничего не осталось, даже сторожа, во сне, выбросили свои карамультуки с башни. А мы их подобрали. Так что дойдём мы до нижнего аула без проблем. И возле него же и заночуем, чтобы пройти через него ночью, повторив там то же, что и в верхнем ауле – наказание за набеги, грабежи, убийства и похищения…

Восемь километров до железной и автомобильной дорог, прошли неторопливо: с таким караваном и изнеможёнными рабами, хоть и сидевшими на конях, быстрее не получалось. Но нам, вроде как и некуда было спешить: Грузовик, если всё удачно сложится – появится только к 12 часам. Была мысль – отправить караван дальше – к Малгобеку и Моздоку, но я решил повременить: пара часов особой роли не играет, а вот если грузовик не придёт ? А я с девушками и пацанятами останусь один на один с горами и горцами ? Не самый удачный вариант… Но грузовик пришёл – даже раньше на полчаса. Караван перешёл через дорогу и углубился в ущелье по тропе, которая ещё "хранила" след Марьяны, а девушки в это время залазили в кузов грузовика, в который мои бойцы накидали несколько тюков с чеченскими бурками. И подстелить под себя и накрыться хватит всем за глаза, так что в пути не замёрзнут ! Хотел присоединить к ним ещё и пару бывших рабов, которых обнаружил в нижнем ауле, но они категорически отказались ! Мы пойдём вместе с караваном ! – заявили они. Ну что ж: пока ждали грузовик, я их серьёзно подлечил, а еды мы в аулах набрали вполне достаточно. К тому же – лишние руки в управлении караваном не помешают: как-никак ему придётся пройти по горам до Моздока сорок километров...

Глава девятая

Всё хорошо, что хорошо кончается…

Проехали на восток от Слепцовской 20 километров до Назрани; дальше – до Тулатова и завернули строго на север – к Моздоку. 70 километров и мы почти у окраины – осталось парк холмов перевалить… Дал команду Кузьмичу – водителю грузовика, свернуть налево к холмам. Заехали за холм - чтобы с дороги не видно было и остановились. Отдохнуть, оправиться; перекусить… Девчата и мальчишки вылезли из кузова и стали разминать ноги и согреваться – девицы даже догонялки с мальчишками устроили ! Понятное дело – согреться… А мы, Кузьмичом, тем временем, запалили примус и поставили вариться кашу. И передали это дело раскрасневшимся девицам – нам тоже есть чем заняться. С бочки с бензином налили топлива в канистры, а из них уже в бак. А то бензин уже заканчивался… А потом я плотно пообщался с двумя девушками: они обе были из Моздока. И обе тоже подружки ! Объяснил им – что надо будет говорить подругам, а что не надо ни в коем случае ! И объяснил почему. Перекусили; заняли каждый свои места и вперёд ! Подъехали к окраине Моздока и грузовик остановился: я вылез с водительского места, уступив его хозяину – думаю, он отдохнул за это время от баранки. Кузьмич сел за руль, а я обошёл передок и, скрывшись за машиной от любопытных глаз, открыл задний борт. Моздокские "путешественницы" вылезли; я закрыл борт и, взяв за руку одну из них, потребовал взять за руку вторую. И не отпускать ни за что ! И ничему не удивляться !!!

Хлопнул по борту и грузовик укатил дальше – к "нашей" станице. А мы… А мы, в невидимости, потопали "до дома, до хаты…" Прошли по улицам, невидимые никем и вышли к дому атамана: одна из девушек была его дочерью… Зашли во двор; поднялись на крыльцо и в хату. Там я снял невидимость и с вопросом – Гостей принимаете хозяюшка… - возник на пороге горницы. А из-за моей спины и дочка выглянула. Мать, увидев родное чадо живой и невредимой – чуть в обморок не упала ! Но потом, как водится – слёзы, причитания… Это бы долго продолжалось, но пришлось прервать – у меня каждая минута на счету ! Попросил позвать хозяина, но чтобы так – незаметно ! Хозяйка вызвала с улицы сынишку; строго наказала что надо делать и отправила к отцу. А сама захлопотала по дому, готовя угощение для дорогого гостя. Только я её поправил: времени у меня в обрез – только с мужем поговорить и я уйду ! Снова охи и ахи, но в умелых руках хозяйки дело спорится, словно само собой: и курочка в печь поставлена, а за ней и котлетки… И дочку подпрягла, не смотря на радость встречи – лишь бы гостю угодить ! Пришёл атаман; чисто по мужски поблагодарил, обняв и прошептав слова благодарности. Я, пока шла готовка, объяснил ему что нужно будет говорить людям по поводу возникновения дочери и подруги. Мол, втихаря, уехали на поезде в Георгиевск, узнавать условия поступления в училище. А дома не предупредили потому, что боялись – не отпустят ! Ну вот – узнали и вернулись – блудный овечки…

Зачем это надо ? На всякий случай… Откуда кто – наверное уже никто в аулах на знает. Из оставшихся в живых… Но так – для подстраховки: не были они ни в каком плену ! Но если вдруг что – дал атаману московский телефон начальника 13го отдела и мой личный пароль. Позвонит и скажет – мне всё передадут ! А дальше: или я приеду или сотрудники НКВД подключатся из Георгиевска. Мы своих в беде не бросим. Посидели, поговорили – в основном я давал инструкции на многие случаи жизни, и я встал, чтобы уйти. Так просто не отпустили: и еды разной в дорогу надавали полный вещмешок и атаман дал фляжку с целебной настойкой. Обнялись с ним; вытребовал с меня – буду в этих местах, зайти обязательно ! Если будем – зайдём обязательно… С тем и вышел из хаты, а перед калиткой ушёл привычно в невидимость. И побежал волчьей рысью: лёгкий бег – быстрая ходьба – лёгкий бег… из Моздока в сторону Малгобека. 20 километров до него… Марафонцы по сорок километров пробегают – так что мне какие то двадцать ?! Правда у меня мешок с провизией и оружие, да одёжка зимняя – так и я не какой то там марафонец, пусть даже и чемпион. Я – лучше ! Четыре часа и я у Малгобека. Вот теперь можно и отдохнуть… Сел на валун, недалеко от аула. Глотнул и фляги с настойкой, запивая шоколад и орехо-фруктовую смесь, а сам осматривал аул и справа и слева: нам его проходить придётся – так с какой стороны будет удобнее его огибать ?

Слева от аула течёт быстрая горная речка; справа – гора… Двинулся слева от аула – вдоль речки: по моему самое то. И верно: шум реки заглушит шум движения каравана; отдалённость от центральной улицы – снизят вероятность обнаружения. Окраинные дома в ауле – горцев "второго сорта", поэтому мужчины оттуда работают, а не отдыхают после набегов… Вот и иду себе – в невидимости, да убираю с дороги камни в сторону, чтобы "не путались под ногами" в темноте. Отнесу в сторону на метр, полтора, два… эдакий хаос в перемещении, чтобы не бросалось в глаза изменение ландшафта проницательному взгляду излишне внимательного аборигена. Прошёл аул и снова – волчья рысь… Но скорость уже упала – горы, как-никак…

Двигаюсь себе, а в голову влезла простенькая задачка из мультика "Вовка в стране невыученных уроков": Из точки А вышел поезд. Ему навстречу из точки Б вышел другой. С какой скоростью они должны двигаться, чтобы встретиться в точке С ?… Вот и у меня такая же задачка – впрочем не требующая ответа – в какой точке я встречусь с нашим караваном ? Вопрос лишь во времени – когда ? Потому как морозец стал крепчать, а над вершинами острых пиков закурились лёгкие белые облака. Понимающий знает – это к изменению погоды. В худшую сторону… Вот только вопрос – насколько в худшую ? Слегка поднажал, не насилуя, впрочем, свой уже уставший организм. Надвигаются сумерки, а каравана всё ещё нет в пределах видимости… Тропа вывела на очередной хребет и уже с него увидел, как с противоположного склона спускается в ущелье наш караван. Наконец то ! А облака то стали спускаться с небес; задул неприятный холодный ветерок и потяну за собой сверху завихряющиеся белесые полосы. Ноздри почувствовали привычный запах надвигающегося снега. Только этого нам не хватало для полного счастья ! Видимо закончился отмеренный нас судьбой лимит везения и злодейка решила проверить нас на прочность ! Поспешил вниз, потому как караван почти спустился в ущелье и, видимо, под мудрым руководством Кабанова - решил встать на стоянку. Разумно: внизу хоть какие то деревья будут препятствовать ветру со снегом, а на склоне где укрыться ? Пока спускался не спеша, Дергачёв – как старший по каравану, успел выставить караулы. С моей стороны в засаду засел Борисов – метрах в ста от стоянки. Грамотно засел – только по тепловому пятну и засёк. Растут парни ! Аккуратно подошёл; спрятался за камень и спросил:

- Не замёрзли – товарищ часовой ? Борисов встрепенулся в засаде:

- Командир ! Наконец то ! А то мы уж испереживались !

- Ага… - ухмыльнулся я, выходя из укрытия – испереживались… Командир, небось – сидит себе в тепле, да какаву с чаем трескает, да колбаской домашней заедает, а мы тут тащимся по этим проклятым горам !

Борисов хохотнул в своей засаде, но не появился в виду…

- Ну что ж ты о нас так плохо думаешь – командир ! Нет – мыслишки такие присутствовали, но где то там – далеко внутри…

- Ладно – страдалец – рассмеялся я – вижу сидишь напуганный, съёжившийся от страха перед темнотой, горами и местными аборигенами. Ослобоню тебя от страха – разрешаю покинуть пост ! Всё одно за моей спиной никого нет… Колюня поднялся из своего укрытия и радостно воскликнул:

- Отец родной ! Если б ты знал – как я ждал этой минуты ! – раскинул руки для объятий, опустив под мышку Маузер с прикрепленным прикладом…

- Вот только телячьих нежностей не надо… - пробурчал сварливо и, подойдя – пожал руку – докладывай – как вы тут без меня ?

- Истосковались – командир… - продолжал зубоскалить парень, но было видно – не всё в его словах бравада. Понимаю: очутиться впервые в горах, да не в туристическом походе, да ещё и без меня… Спустились вместе со склона, вошли в лагерь… Мне, конечно, все обрадовались: появилось начальство и теперь у него голова будет болеть за дальнейшее… Поздоровались накоротке и я ушёл вверх по тропе – проверить второго часового – Хафизова. Там – такая же радостная встреча… Отправил его вниз, а сам двинулся наверх – к хребту. В невидимости. На всякий случай: а вдруг кто то увязался за караваном и сейчас наблюдает за ним сверху ? Нет – никого наверху не оказалось и в соседнем ущелье тоже – по крайней мере в пределах моей "видимости". Даже в наступившей уже ночи с завихряющимися в холодном ветре снежинками, падающим, пока ещё редко с небес. Но чует мой нос – это только начало… Как бы нам не попасть под снежную бурю, что не редки в этих горах. А у нас – никакого укрытия ! А если ?...

Спустился немного с хребта, чтобы не торчать на виде и надел на себя талисман с последнего трофея. Вызывающий абсолютный холод. А может он может и наоборот ? Морозец где то под минус десять градусов, но на ветру все двадцать ощущается ! Представил себе кокон вокруг себя с температурой внутри в минус пять… Вокруг меня ничего не изменилось, но стало немного теплее. А добавим ка ещё пять градусов ! Совсем лепота после м роза и пронизывающего ветра ! Пока экспериментировал – с неба посыпалась настоящая небесная "манна" – снежок повалил не на шутку. Пора вниз спускаться. Но зуд любопытства и жажда познания ! Решил попробовать: Поставил над собой температурный щит со 100 градусами ! На меня, сверху, пахнуло жаром – словно от мартеновской печи ! Резко поднял щит на три метра ! Вот теперь, вроде бы, нормально… Но с краёв щита закапало… А если мы его закруглим: ветер задувает сбоку и голова – в тепле, а бочину холодит не по детски. Загнул, не опуская до земли в полметра с одной стороны и так же с другой. Стало жарко всему организму ! Прям Ташкент какой то !!! Настроил удаление щита от тела – по три метра сверху, справа и слева. Вроде нормально, но стало задувать спереди и сзади… А мы продолжим эксперимент: попробовал растянуть получившийся "тоннель" вперёд и назад. Надо же - получилось ! А если в движении ? Пошёл неторопливо вниз – щит пополз за мною следом… Отлично ! То, что надо… Правда мелочь, как всегда, портит эпохальность творения: снег, испаряясь на щите, воспаряет вверх клубочками пара, но замёрзнуть снова не успевает и падает вниз каплями воды. И пока я экспериментировал – по девственно белому снегу поползли серые полоски: вода, соединяясь тонкими струйками стала прокладывать себе дорогу вниз… А если я растяну щит на весь караван в движении – а это под триста метров, так нас вскоре настигнет водяной поток ! Нет – мы в нём не утонем, но по грязи придётся тащиться, пока спускаемся ! Мало того, что извазюкаемся, так и следов оставим немеряно ! А нам это нужно ? Думай голова – я за всех в ответе !

Спустился вниз, заодно сняв с поста Алишера… М… да… Что то не вижу я радости на лицах подчинённых… Понятное дело: с неба сыпется "холодная манка", а порывистый ветер вместе с морозом, превращает романтический снегопад в холодное мерзкое крошево, бросающее в лицо ледяные крупинки. Но ведь командир с вами ! Какое, однако, неверие в своего командира ! В то, что мы с ним всё преодолеем ! Ну и что – холодно и мерзко ? Ну и что, что даже лошадки опустили головы и понурились, в ожидании неприятной метели ? Командир же с вами ! Ничего не стал говорить своим бойцам и освобождённым из плена – сделаю им сюрприз !

- Ну и что у нас на ужин ? – потирая руки то ли от предвкушения, то ли от мороза, серьёзно морозящего ладони и пальцы – бодро поинтересовался я. – Кстати – там, в моём мешке есть подарки о благодарных родственников…

Борисов – как самый неунывающий, развязал горловину рюкзака и начал выкладывать на кусок брезента, заменяющий скатерть, гостинцы…

- А неплохо нас отблагодарили родственники… - жизнерадостно воскликнул Колюня – вот только промёрзло всё это роскошество… И снег сыплет на скатёрку со всех сторон… А как мы ночевать будем – командир ? Замёрзнем на таком ветру и снегом засыплет наши бренные останки… - не переставая балагурить, посмотрел на меня вопросительно… Ответил…

- Замёрзшее – разогреть. Снегом засыплет – не беда: теплее под снегом будет. Медведи, вон, под снегом всю зиму спят и ничего – не замерзают ! А у нас чеченских бурок по три на брата. Не боись боец – выдюжим !

- Ну раз командир сказал – не боятся, значит и бояться нечего… - подал голос Хафизов, круча в синем пламени спиртовки здоровенную жареную куриную тушку, презентованную мне женой атамана, а Резников, сбоку, пытался прогреть круг домашней колбасы… За этим делом они не сразу заметили, как вокруг них возникла странная тишина. А когда заметили -оторвали взгляды от священнодействия и раскрыли рты. Снег с неба не падал и ветер не бросал в лицо колючие крупинки. Раздался взволнованный голос Колюни, выводящий остальных из ступора:

- Эй, эй ! Вы рот то не разевайте – курочка сгорит ! Вместе с колбасой !!! Вот за что я твой, командир – и душой и телом, что можешь ты такое вот в трудные минуты ! – восторженно выпалил Борисов.

- Ну… - насчёт души я не возражаю, а вот насчёт тела… - ухмыльнулся я – так я до других тел охотник… Секунд тридцать Колюня хлопал глазами: это чего это такого сейчас сказал командир ? А потом захохотал Дергачёв, захихикал гадко Хафизов и осторожно подключился Резников. Кабанов переводил недоумённый взгляд с Борисова на остальных; потом на меня и снова на моих бойцов – и чего тут смешного ? Тут и Борисов расхохотался – видели они за границей этих педиков, отдающих своё тело…

Поели и поспали от души: я накинул сплошной температурный купол в ноль градусов на нашу стоянку и на всех лошадей, компактно привязанных друг к другу: тепло – относительно и снежные "мухи" не тревожат. А главное – вьюга бесится за куполом; накидывается со всей своей силой на купол, а пробиться к нам не может. И снег на нулевом барьере не тает, а осыпается вниз… Так, что к подъёму вокруг нас насыпало приличных размеров снежный барьер. Хорошо, что снег сухой – отгребли его в стороны и вышли из под купола, чтобы продолжить дальше свой путь. Ещё затемно: надо Малгобек пройти в темноте – устраивать там малую зачистку нам ни к чему. Нет на этих горцах вины: по крайней мере мы о ней не знаем, а потому -пройдём тихо и мирно вдоль речки и к Моздоку… Так и сделали, не смотря на продолжающуюся метель: накинул сверху температурный щит основным слоем наружу; загнул его дугой – типа тоннеля, оставив по полметра свободного пространства от земли и растянул на весь караван… Насчёт воды я зря опасался: мы же двигались, а не стояли, потому пар, оседавший на камни водой не успевал накапливаться в ручейки а замерзал, превращаясь в лёд под снегом… Я иду впереди, потому мне нет-нет, да и достаётся в лицо порывом ветра добрая порция ледяного снега, но я только морщусь, да отшагиваю глубже в "тоннель" на шаг-другой и веду караван по тропе. Вот так и Малгобек прошли по расчищенной мною тропке, а ветер и снег занесли наши следы – словно и не проходил здесь никто… Дальше – уже при свете, но по прежнему через метель, мы прошли 20 километров до окраин Моздока, остановившись один раз на короткий отдых и перекус. И парням нужно отдохнуть и лошадям… пересекли по пустому мосту приток Терека и вышли к грунтовой дороге Моздок – Наурская. Перешли и вошли в лес за дорогой. Тот самый, по которому уже проходили…

Нашли приличную поляну и встали на отдых. Вижу – устали мои бойцы. О бывших рабах и не говорю: с трудом слезли с лошадей и если бы не я – тут же повалились бы на снег ! Объявил часовой отдых и "обрадовал": до тепла и полноценного отдыха сталось 50 километров. Но – по лесу и преодолеть их надо сегодня. И мы это сделаем ! Восторга и криков: Да !... Конечно !... я, естественно, не услышал, да мне это было и не надо. А нужен мне был активный отдых. Со стонами и кряхтением бойцы и гражданские разбрелись по лесу за хворостом… И ноги разомнут и отвлекутся от мрачных мыслей. Сам же начал готовку. И места для отдыха и нехитрую походную еду…

- И зачем нам эти дрова нужны командир ? – пробурчал Борисов, скидывая в одну кучу приволочённое сухое деревце…

- Костёр разведём, согреемся… - ответил нейтрально, продолжая готовку. Борисов усмехнулся и негромко сказал:

- Так ты бы включил свою "печку" – быстрее и согрелись бы…

- И чем ты недоволен лейтенант ? – спросил подошедший Хафизов и добавил иронично – труд сделал из обезьяны человека… Вот и трудись товарищ лейтенант ! – сказал и изобразил невинное выражение лица…

- Ах вот ты значит как – мелкий… А сам ты от неё далеко ушел ? -возмутился Борисов. Алишер улыбнулся дружески:

- Я тружусь и не ворчу – значит ухожу от неё всё дальше и дальше… Колюне только и осталось, что безмолвно рот разевать – и не придерёшься…

Развалились на горских бурках, брошенных вокруг достархана с едой. Вокруг нас – температурный полог с плюс пять; на достархане остатки роскоши, но много; лошади доедают в торбах последний овёс и набираются сил; у каждого по кружке крепкого сладкого кофе… Не жизнь, а малина… Поели и, как водится – потянуло некоторых на "говорильню"…

- Вот скажи мне командир… - начал Борисов…

- Ты забыл слово …дураку… - товарищ лейтенант… - скромно добавил Хафизов. Колюня зыркнул на него, ухмыльнулся и продолжил:

- Вот скажи мне командир: почему эта девка – из наших, из славян, кинулась с ножом на сержанта ? Нет – почему кинулась на сержанта это понятно: самый мелкий, самый слабый, а значит беспомощный… И ухмыльнулся, в лицо Алишеру. А затем продолжил, уже глядя на меня:

- Но ведь мы же свои ! И освобождали своих из плена и рабства ! На меня заинтересованно смотрели все: и бойцы и бывшие пленные – мол давай, рассказывай, да поподробнее, а мы ещё вопросы будем задавать… Приём не новый: мы в школе таким пользовались. Задавали вопросы учителю, чтобы он больше говорил и меньше времени осталось на опрос. А здесь – больше времени на отдых… Но тема интересная и отдохнуть парням надо: лишние 20-30 минут погоды не сделают. Я и начал серьёзно, увлечённо:

- Да тут – если головой подумать – всё просто. Сержант стоял к ней ближе всех и он, действительно был самый мелкий из всех, кто находился во дворе. Потому и стал объектом атаки. Если бы рядом был лейтенант – она бы кинулась к нему не с ножом, а со слезами и упрёками – ища у него защиту и утешение. Борисов победно посмотрел на Хафизова. Рано радуешься.

- Ещё когда люди жили в пещерах и носили шкуры… - начал я издалека, давая возможность слушателям отдохнуть лишние минутки – женщины сделали для себя главный вывод: нужно прислоняться к сильному мужчине. А кто тогда был сильным мужчиной ? Вождь племени; удачливый охотник; сильный боец… Такие первыми брали лучшие куски еды. И могли такие же взять для своих женщин… Позднее – когда появились воины в мечами, именно они брали себе лучших женщин, а те стремились попасть именно к ним. По той же самой причине. А когда появились рыцари, короли, а с ними и деньги – дамы стали посматривать и в сторону богатых… Но это так – к слову, а по нашему случаю… Молодой парень; сын старейшины; не бедный, обратил своё внимание на девицу. А той только этого и надо: всё есть здесь и сейчас, а не где то там и может быть… Вот она и выбрала его себе на роль господина и вообразила себе, что любит его. Ведь там – у себя, она всех парней знала как облупленных, а этот… Таинственный, мужественный ! К тому же там – у нас, мужчинам надо работать, чтобы деньги заработать, а что можно заработать в горах ? Слёзы… А тут - сходил в набег; награбил и отдыхай себе до следующего. А силу и здоровье куда девать ? Разве что на девку потратить ! А ей такое только в радость… Колюня ухмыльнулся …

- Так что не хотела она убивать сержанта… - продолжил после паузы, глотнув горячего чая… Разве кричат, предупреждая – когда хотят убить ? Ну ткнула бы она сержанта… Что – мужчина - воин не сможет справиться с девицей ? Она же не думала, что этот сержант будет стоять столбом и даст себя ударить ! Она вообще ни о чём не думала: у них, за тысячи лет выработались определённые методы и действия, по которым они и действуют. Не получилось одно – переходят на другое, пока не добьются своего. Ну ткнула бы она его, а потом расплакалась, разрыдалась – на судьбу свою несчастную жалуясь ! И нашла бы себе утешителя… - с ухмылкой посмотрел на Борисова. Тот смутился. А я продолжил:

- А если бы рядом был лейтенант, она бы набросилась на него с кулаками, да завозилась бы, прижимаясь к нему, когда он её обхватил, удерживая… Обхватил бы лейтенант – а ? Колюня что то проворчал хмуро…

- А может и правда – влюбилась без памяти в этого абрека… - задумчиво протянул я – и такое бывает… И тогда она действительно хотела отомстить за смерть своего любимого… Тому – кто ближе. Теперь уже не узнаешь…

Поговорили ещё немного, но часики то тикают и времечко убегает, как песок сквозь пальцы: благостная атмосфера отдыха расслабляет до полной невозможности. И нежелания. Двигаться вперёд, в темноту леса. А двигаться надо – в станице отдохнём ! так что поднялись, навьючили поклажу и вперёд: люди сыты и немного отдохнули; кони тоже и сыты и напоены тёплой водой из снега, растопленного в котелках. За разговорами я не переставал следить за перетапливанием снега в целом ряде котелков, греющихся на длинной палке над костром… Так что – вперёд. И мы двинулись в лес. Впереди иду я, выбирая удобный для лошадей путь; за мной – все остальные. На лошадях… Снега в лесу не много – 5-10 сантиметров, но я всё равно "троплю" тропу, утаптывая снег своими ногами. И двигаюсь быстро: на лошади всё равно быстрее чем пешком. Прошёл час – меня сменил Кабанов; через полчаса его сменил Борисов; затем – снова я… Дергачёва и Хафизова пока оставил в стратегическом запасе: один по возрасту долго не протянет, а второй мелковат и шаг у него маленький. Но и его время придёт. Вот так и "мчались" мы вперёд к долгожданной цели, приближающейся к нам медленно, но неотвратимо. Что то вроде внутреннего счётчика отстранённо фиксировало и равнодушно выдавало: Пройдено пять километров; десять; двадцать; тридцать… Всё – баста ! Я уже упарился и устал – что уж говорить про Кабанова с Борисовым. Особенно с Колюней: он к таким длительным нагрузкам не привыкший, хотя и лось здоровый !...

Последний привал: ведущим нужно отдохнуть и лошадей напоить – пар над ними стелется, не смотря на пятиградусный мороз, а потому – короткий отдых: как раз чтобы снег растопить, да нам – ведущим, полежать на спине, задрав ноги на ствол ближайшего дерева. И пожевать чего-нибудь по ходу отдыха… Лежал, бездумно глядя в синее небо, проглядывающее сквозь полуголые верхушки деревьев и вдруг – нестерпимо, захотелось отойти от нашего бивуака ! А раз так внезапно хочется – надо удовлетворить. Поднялся и пошёл в лес, отрицательно покачав головой на вопросительные взгляды моих бойцов. Отошёл метров пятьдесят, скрывшись от любопытных глаз и из тени невысокой ёлки вышел небрежно одетый в старый потрёпанный тулупчик и заячью шапку-треух, невзрачного вида мужичок. Оп-па ! Сам Хозяин леса собственной персоной !!! Видно потребность у него какая то имеется ко мне. Поклонился вежливо, поприветствовал уважительно. Он ответил в том же духе – правда менее вежливо. Оно и понятно – кто я для него ? А потом изложил суть своего появления и вызова меня пред его суровые нечеловечьи очи…

- Оставь мне пяток лошадок… Вроде и просьба, но попробуй откажи…

Вернулся; выбрал пять лошадей похуже: Леший ведь не говорил о лошадиной стати. Подумал и… добавил ещё трёх ! И, вроде как, услышал довольный хохоток в глубине леса… Вот и ладно. Зачем они ему и что он будет с ними делать – не моего ума дело. Мне надо своих людей довести до места и как можно скорее – уже начинает смеркаться… И снова караван "помчался" сквозь лесную чащу ! Первым повёл его я, а потом к проводке подключил и Дергачёва с Хафизовым. Алишеру пришлось почти бежать, чтобы выдерживать темп движения ! И что удивительно – для других (может быть) – на нашем пути не было ни оврагов, ни низко нависающих над землёй веток ! Не иначе Хозяин леса ворожил, да путь указывал ! Вот слева – в наступающей темноте, проплыла громадина четвёртой скалы, в который я нашёл останки атамана Кабана; вот третий взгорок, у которого меня хотел убить Игнат со товарищи, а вот и первый… Осталось уже всего-ничего ! Оставшиеся пять километров мы – я вёл караван, буквально пролетели ! И, наконец – пройдя через подлесок, вышли к берегу реки Куры. А на том берегу, в туманной ночной тишине настороженно раскинулась станица Курская… Дошли ! Не только я – за моей спиной раздались довольные выдохи и обрадованные тихие возгласы… НАКОНЕЦ ТО ДОШЛИ !

Махнул Кабанову, стоящему за моей спиной – была его очередь вести караван после меня; показал на винтовку. Парень быстро сообразил; скинул с плеча и выстрелил вверх. Я поднял вверх два пальца – прогремело ещё дав выстрела… Почти тут же в нескольких окнах станичных изб заплясало желтоватое пламя и окна засветились тусклым светом – зажгли керосиновые лампы… Что ж – подождём… А нас тут ждали: на противоположном берегу чужеродным пятном угадывался собранный из подручных средств – лодок и досок, приличных размеров плот. Пока суть да дело – приказал перегрузить на наших "личных" лошадей ещё по два тюка с горскими бурками: постелей, чувствую, для гостей непрошенных, может и не оказаться, а ночевать на полу… Не западло, конечно, но желательно бы на мягком. А пара бурок хоть и не заменит матрац, но все же; всё же… О… -вот на берегу замелькали неясные тени и от дальнего берега отчалила лодка с парой гребцов и направилась точно к нам. Причалила, негромко стукнув в промёрзший берег. Из неё вылез сам кузнец со старшим сыном. Кабанов-старший степенно подошёл ко мне, на ходу оглядывая и лошадей, сбившихся в плотный табун и людей, стоящих за моей спиной…

- Вижу добре сходили в поход Михаил… - прогудел он, распахивая руки для дружеского объятья. И стиснув – по медвежьи, спросил на ухо:

- Мой то не подкачал ? – прошептал он со скрытым волнением. Молча покачал в ответ. Из-за спины шагнул вперёд Кабанов-младший:

- Здравствуй батя… Отец с сыном обнялись; со старшим братом Степан сдержанно поручкался… Кузнец спросил у меня:

- Подмогнёте плот перетащить ? Конечно – для нас же старались… Потянули, привязанную к корме лодки тонкую верёвку, а за ней и толстую – похожую на канат. Взялись за неё и дружно потянули на Раз – два ! Плот отделился от берега и неторопливо пополз поперёк реки к нам. Подтянули почти к берегу – четверо казаков, стоящих на плоту, скинули что то вроде сходен. Вытащи плот, хоть малой частью на берег и потом – гружёный, замучаешься сталкивать в воду. А так – поднялись по сходням и, оттолкнувшись от берега, поплыли себе на тот берег. Казаки поздоровались со мной и моими бойцами; сдержанно кивнули остальным, стоящим от нас отдельной группкой: даже Резников к нам не подошёл, понимая, что сейчас он нам не ровня. А дальше – а дальше видно будет: как он захочет, да командир решит…Загрузились на плот целой толпой: мои бойцы и я; Резников и пятеро бывших рабов. Одиннадцать душ и мой конь с заводным. Переправили нас на тот берег и обратно – за лошадями моих бойцов. Затем переправили заводных… Всё – наше с нами, а остальные – атаману в подарок. Пусть сам – по своему разумению распределяет кому что. Хотя, предварительно, я ему растолковал: трофеи надо распределить так, чтобы они не были заметны…

Пока перевозили наших коней – поздоровался, обнявшись, с атаманом и отмахнулся от назойливого шепота о том, что он теперь мой должник по гроб жизни ! Мы своих в беде не бросаем ! – буркнул в ответ и подхватив стоящую рядом бабулю, радостно закружил её.

- Отпусти оглашенный ! – счастливо возмущалась бабуля, но видно было – ей приятно моё внимание. Приятно и то, что внучок вернулся с победой. Когда последние наши лошади были взяты под уздцы – мы направились кто куда. Борисов, Хафизов, Дергачёв, Резников – к Кабановым. Решил пошутить, отпуская бойцов из под своего присмотра:

- Лейтенант – ты там, в гостях, веди себя прилично. У Степана две старших сестры и обе на выданье. И не заметишь – как окрутят с твоим любвеобильным характером ! Придётся жениться – иначе не отпустят !! Или отпустят – но уже без мужского достоинства !!! Здесь и инструмент для этого есть – жеребца холостят в мерина. Спроси у Степана – он не даст соврать !

- Я вам верю товарищ командир ! – ответил серьёзно Колюня – и за сержантом… - обнял за плечи Хафизова – обязательно присмотрю ! А то его точно окрутят – он же у нас такой слабый на женское внимание – просто столбенеет при виде девицы ! А за меня не переживайте – у меня опыт…

Бойцы ушли к Кабановым; пятерых освобождённых забрал с собой к бабушке – места на полу всем хватит, а к сёдлам заводных лошадей прикручены горские бурки - хватит и на пол постелить и укрыться и под голову положить. Но сначала – оказывается, баня… Дарья – как услышала выстрелы – так и затопила баню. К нашему заходу она, конечно, не прогрелась как надо, но и такая – после наших мытарств пошла на ура… После бани - лёгкий перекус и спать. Отправил бедолаг, у которых глаза сами закрываются от усталости спать, а сам решил немного посидеть с бабушкой – "лясы поточить", как здесь выражаются, хотя Дарья и попыталась прогнать меня спать ! Но я видел – моё внимание ей приятно: ведь мы – с моим приездом так и не поговорили по душам. Всё было быстро, скомкано. И вот сейчас есть такая возможность. А завтра… А завтра может быть что угодно ! Я неторопливо, со всеми подробностями – что можно, конечно рассказать, - поведал внимательно слушавшей меня ведьме. Ну и закончил тем, что вдрызг рассорился со своим начальством и ушёл и НКВД…

- Неужели и с САМИМ… поссорился ? – изумилась Дарья…

- Ну… - не стал героически врать – не то, чтобы поссорился, скорее не нашёл точек соприкосновения… - уточнил скромно…

- А без этих ваших замудрённых словечек нельзя ? – проворчала бабушка – мы тут – в глуши, разным научным словам не обучены…

- Ага… - ухмыльнулся я – и я тоже недавно с гор спустился – откуда у нас, неумытых, замудрённые слова ? О чём думаем – то и говорим Как казахские акыны – певцы и поэты… Мы переглянулись и расхохотались негромко. Но потом Дарья, всё же, продолжила наставительно:

- Ты просто Мишенька не понял видимо, что САМ думает совсем не так как ты ! Я ухмыльнулся ещё шире и отмахнулся от Дарьи…

- Да знаю я – хоть и с гор спустился – о чём ты хочешь сказать ! Есть пять видов мышления человека. Их, конечно, намного больше, но они как ветки у ствола. А основных – пять. Первое. Мышление обычного человека или обывателя. Второе – мышление начальника или командира. Третье – мышление высокого начальника или высшего командира. Четвёртое – мышление правителя. И пятое – мышление диктатора ! Есть ещё и шестое – мышление тирана, но это уже скорее исключение, а не правило… Да, к тому же - сейчас в слово диктатор и тиран умники, считающие себя учёными и просвещёнными интеллигентами, вкладывают совсем не то значение, которое оно имело изначально ! Вот так ! – закончил пафосно, с гордостью глядя на Дарью. Она тяжело – по-женски, скорбно вздохнула:

- Нахватался ты там, у себя – нам, убогим и сказать уже нечего…

- Да ладно тебе зазря убиваться так бабуля – Всё это суета сует и суть -суета ! Она настороженно посмотрела на меня:

- А это ещё откуда ? Почему не знаю ?...

- Так это же из Библии вроде – хотя не знаю - откуда точно…

- А… - протянула Дарья – тогда понятно. Я же с ней не в ладах…

Да тут не это главное ! Там, у нас, этих идиотов с званиями, степенями, статусами и должностями и высокими положениями – как собак не резанных и каждый мнит из себя знатока первой величины, а сами… Вот дурак – это от рождения, а идиот – это приобретённое ! Они – как зашореные лошади, у которых возле глаз кожаные пластины, позволяющие смотреть только вперёд. Талдычат только своё или то, что нужно говорить в данный момент ! Вот в юности прочитал я, как император Рима Нерон поджёг город Рим, которым он правил и, стоя на балконе, глядел на пожар и пел песни своего сочинения, подыгрывая себе на арфе. Ну не сволочь ли – а ? – обратился с провокационным вопросом к Дарье, но она глубокомысленно промолчала – мол давай, продолжай, рассказывай…

- Так вот я, прочитав – возмутился, конечно, такими нравами римских императоров ! Но пришла эра интернета и начала появляться информация. Разная… И вот что я узнал – для себя… Оказывается – в Риме могли селиться только граждане Рима. Ну и чистоту в городе поддерживали определённые службы. А за пределами города селились неграждане. Вокруг всего Рима: где погуще, а где пореже. Ну и с экологией у них там было – мягко говоря не очень… Грязь, мусор, вонь, нечистоты ! Убирать бы – да кому: жители там жили бедные, а где и вовсе всякая шваль: нищие, бродяги, воры, бедные христиане… Сенат приказывал солдатам разгонять их и убогие хижины ломать, но сломают в одном месте – они быстро возникают в другом ! И не прогонишь всех – кто будет работать на грязных работах ? Вот и "цвели" эти рассадники зла и болезней, угрожая добропорядочным гражданам - особенно гадюшник из воров, нищих и всяких ленивых бродяг. А Нерон надумал решить эту проблему кардинально: приказал поджечь самый грязный и мерзкий гадюшник. Да не внутри, а с наружи, чтобы пламя пошло внутрь – к городской стене ! Ну и сгорело всё, вместе со обитателями ! А Нерон стоял на балконе и пел песни собственного сочинения о красоте и величии Рима ! Жителей трущоб, конечно жалко, но… Дария передёрнула плечами, представив себе то, о чём я рассказал…

- А ты, значит – одобряешь его действия ?! – угрюмо спросила она.

- Вообще то странно слышать такой вопрос от ведьмы, подпитывающейся тёмными эмоциями и людскими эмоциями боли и страха – ухмыльнулся я, но тут же продолжил серьёзно – чего от меня и ждала бабушка:

- Я, своим рассказам, всего лишь хотел показать две вещи. Первая – Нерон решил вопрос с гадюшниками: хоть и не надолго, он отвёл угрозу болезней от граждан города Рима. Второе – в те времена жизнь людская ценилась очень низко и решение проблемы таким образом было вполне оправданно. Ну и третье. Жителей этих гадюшников предупреждали и изгоняли ? Предупреждали… Они могли сами следить за порядком ? Могли… Так что в происшедшем – в первую очередь, виноваты они сами. И четвёртое. Историки сообщали, а наши умники и западные тоже не сообщили, что Рим был подожжён только в трёх местах, а в остальных – которые не представляли угрозы Риму, жителей никто не изгонял и не поджигал ! А Нерон пел и радовался, что город его стал чище ! Вот и приходит на ум: а может девиз иезуитов – Цель оправдывает средства – в некоторых случаях единственно правильный ? А поговорка интеллигенции нашего времени о том, что никакие достижения не стоят одной слезинки ребёнка не так уж и правилен ? Но Нерона я привел в пример как один из вариантов мышления людей разных уровней власти: сгоревшим, погибшим на пожаре и оставшимся без крова этот пожар и тот, кто его устроил – во зло, а всем жителям города, получившим избавление от – так сказать антисоциальных элементов и угрозы заражения различными болезнями: и пожар и Нерон во благо ! И кто здесь прав ? Я считаю что Нерон. А пострадавшие – сами виноваты ! Следите за санитарией; за порядком… Так и в вашем и в нашем времени: вроде бы пострадавший, а копнёшь поглубже – сам виноват ! Не зря же на востоке говорят: Во всех своих бедах человек виноват только сам ! Бабушка смотрела на меня как то… - не странно, а вроде как настороженно – изучающе: что ещё мне взбредёт в мою буйную головушку ?

Вот так – за высокоумными и не очень, разговорами, мы просидели с Дарьей почти до утра… И ей хотелось поговорить с близким человеком о том – о сём (с местными её разговаривать было не о чем) и мне не мешало кое что озвучить, чтобы услышать это со стороны, да послушать мудрое мнение немолодой ведьмы, впитавшей в себя немалые знания… Потом Дарья спохватилась и отправила меня спать. Осторожно перешагивая через спящих, без задних ног, бедолаг прошёл к постели и завалился спать на кровать. Хорошо то как ! Только прилёг и тут же провалился в беспамятство сна. Ничего не снилось: ни хорошее ни плохое… И проснулся уже к обеду и первым: бывшие рабы так и спали, иногда перекатываясь с боку на бок, да поджимая колени – видимо в туалет хотелось. Значит – пора их будить – раз я встал. Вышел из спальни – бабушка сидит за столом и о чём то думает. Увидела меня – поднялась с места. Я её снова обнял – соскучился за ночь… Постояли вот так – молча, без слов. К чему слова, когда есть чувства – настоящие, искренние… Дарья оторвалась от меня и подтолкнула к выходу их горницы: иди, мол – делай свои дела… Вышел, умылся, оправился и обратно – мужчин будить. Хватит спать – так всё на свете можно поспать ! Разбудил, отправил во двор. Вернулись, сели за стол… После сытного обеда разрешил мужикам "экскурсию по станице и окрестностям", а сам направился к Кабановым. Нагрянул, как всегда – внезапно…

Картина маслом: витязи на отдыхе… В горнице чуть ли не семейная идиллия: Борисов сидит посреди двух сестёр Степана и что то им увлечённо "вешает на уши". Лапшу, конечно. Ну а те - как положено охотницам за потенциальным мужем, увлечённо ахают; похихикивают и кидают на раздувшегося от такого внимания Борисова восторженно-обожающие взгляды. А тот и рад стараться ! Лопух…

Хафизов с Резниковым, в сторонке, шепчутся о чем то своём – мужском, видимо… Дергачёв с кузнецом за столом тоже в полголоса ведут беседу… Стёпа сидит на табурете и со скрытой усмешкой переводит взгляд с одной группы на другую. А во взгляде то не только усмешка, но и почти детская обида – почему меня не взяли ни в одну беседу-разговор ? И тут я возникаю на пороге… Борисов тут же отдёрнул руки с талий девушек и как бы отстранился от них, хотя сделать такое практически не возможно ! Хафизов и Дергачёв резко прервали разговор и уставились на меня с немым вопросом: и с чем тебя нелёгкая принесла в очередной раз ? Степан вскочил с табуретки, вроде как дистанцируясь от девушек, а отец степенно поднялся из-за стола и шагнул ко мне, распахивая объятья:

- Какой дорогой гость к нам пожаловал ! А ну ка живо – болтушки, накрывайте на стол ! Да какой стол ?! Я же только из-за стола ! Но не откажешься – обидится хозяин ! Сестры вспорхнули от потенциального жениха быстро, но недовольно: и охмурёж прервали и отца попробуй не послушать – вожжи для порки неразумных показательно висят на гвоздике в сенях. Как входишь – так и натыкаешься на них взглядом… Старая школа воспитания… Сели за накрытый стол. Лица у всех преувеличенно бодрые, но видно – еда не пойдёт впрок – некуда… А вот графинчик на столе вызвал явное оживление: раз командир не возражает и подчинённым можно принять по сто капель…

Как водится – за столом потекла неспешная беседа: в основном моя с кузнецом. На какие то вопросы отвечал; какие то обтекал, словно вода камень, а какие то и вовсе игнорировал. Посидели немного: приличие соблюдено – пора и к делу ! Поблагодарил гостеприимного хозяина и уведомил моих: в 19.00 встречаемся в бане у атамана. До этого времени – свободны.

- А мне можно присутствовать ? – спросил Кабанов младший… Я кивнул, добавив – Если есть желание – приходи, попаримся…

- А мне можно ?... – робко спросил Дмитрий Резников. И ему кивнул – можно… Кузнец, было вскинулся – я так понимаю: а почему в атамановой бане – моя не хуже, но я бросил коротко – Так надо… Так: здесь вопрос решил – теперь к атаману… Поблагодарил за хлеб-соль и гостеприимство и направился к атаману. Увидев меня, Марьяна было рванулась ко мне, но увидев мою "постную" физиономию, остановилась на полпути и фыркнув возмущённо, удалилась к себе в комнату. Вот и славно – одной проблемой меньше… У атамана решил другие вопросы: позвонил в Ново-Павловское и Григорьевск капитану Меньшову; уведомил атамана о том, что из двенадцати лошадей у Дарьи он может забрать одиннадцать; из десяти у кузнеца – восемь. Две лошади остаются за Степаном Кабановым… Ну и банька мне нужна будет к семи вечера. Посидели с атаманом; все вопросы обрешали… Он с расстройством посматривал то на закрытую дверь дочери, то на меня, но от комментариев и советов воздержался. И правильно сделал…

Вышел с атаманова подворья и вздохнул облегчённо: все дела сделал; все вопросы порешал – меня теперь здесь ничего не держит. Можно забирать вызволенных их чеченского рабства мужиков и Резникова и уезжать: Кондрат Меньшов сообщил, что двоим из шести уже выписали новые паспорта в Ново-Павловском – по их заявлениям и ещё троим – в Григорьевске, как я и просил. А Резников поедет по документу-справке Главка НКВД СССР, который я ему оформлю из тех бланков, которых у меня припасено в достатке. Брал – на всякий случай – вот и пригодились…

Как и сказал – в семь мы уже сидели в парной… Я, с моими помощниками; Степан с Резниковым и Кузмич – водитель грузовика (как-никак почти боевой товарищ…) Сделали заход, другой и и выйдя с парной, расположились за столом. Душа и тело "витают" в небесах; сознание кайфует – пока можется… Терпкий, ядрёный – чуть хмельной квас… Жизнь хороша… Ну и , конечно – наш балабол Борисов не выдержал…

- Командир… Ну и какие у нас дальше планы ?... – расслабленно-ленивым тоном нарушил, утомлённую жаром бани, тишину…

- Планы… - расслаблено протянул я, отхлебнув кваса, ударившего пузырьками газа в нос – планы простые… То, за чем мы сюда приехали – мы сделали, даже перевыполнили… А потому – нас здесь больше ничего не держит… Кроме того: любой из вас может делать то, что ему захочется… - лениво выговаривал слова – словно мне было тяжело их произносить…

- Так что завтра – рано утром, я покидаю станицу… А вы – делайте то, что посчитаете нужным… В комнате повисла недоумённая пауза, переходящая в растерянность. И парни и Дергачёв уставились на меня…

- Подожди командир… - недоумённо выдавил из себя Борисов – это как же так – делайте, что хотите ? Мы же одна команда !

- А вдруг тебе захочется здесь жениться ? – ухмыльнулся я – а я тебя за собой потащу и порушу твое счастье ? Борисов выдохнул облегчённо:

- Фух… - а я, уж – грешным делом подумал, что ты нас бросаешь…

- Подожди ты со своим бросаешь… - перебил его Хафизов – тут другой вопрос. Что – горцы так и оставят безнаказанным то, что мы сделали ? Не захотят отомстить тем, кто с ними такое сделал ?!

- Ну почему же не захотят ? – лениво ответил я – не просто захотят, а отмстят обязательно. Правда они не знают кому, а потому – будут уничтожать тех, кто к ним ближе всех ! Хафизов возмущённо вскочил:

- Значит мы будем себе спокойно ехать в Москву, а горцы здесь за наши дела, будут убивать других ? Ни в чём не виноватых ?! Парень раскраснелся, яростно сверкая глазами ! Импульсивен ещё, но, думаю – оботрётся…

- Вот потому я и говорю… - невозмутимо продолжил я – завтра, рано утром, я выезжаю из станицы. В сторону Кавказских гор…

- Вот ! – ткнув пальцем в сторону Алишера, выпалил ехидно Колюня -потому то я лейтенант, а ты сержант ! Нужно слушать командира, а не перебивать ! Командир у нас умный – он знает, что делать ! А ты тут встал в позу обиженного героя ! И повернувшись ко мне бросил – Я с тобой командир.

- Умеешь ты нагнетать обстановку командир… - усмехнулся Дергачёв. Кивнул, соглашаясь – вот такой я и принимайте таким – какой есть. Или не принимайте – у вас есть выбор…

- А как же я одного Борисова куда то отпущу ! - выпалил Хафизов – он же без меня или пропадёт или таких дров наломает ! За ним попросился с нами Степан Кабанов. На мою попытку его отговорить, парень обиделся:

- Пошто обидеть хочешь – товарищ командир ? – оскорбился Кабанов –

я с ними ещё за мою девушку не рассчитался. И за остальных тоже…

- И я с вами ! – безапелляционно бросил Резников – у меня к ним о…гром…ный счёт ! А не возьмёте – я за машиной побегу, а когда упаду – пусть вам будет стыдно ! Ну и как не взять парня после таких слов ?!

- Товарищ командир – и мне винтовку подбери… - вклинился в разговор молчаливый Кузьмич – в вашем положении лишняя винтовка помехой не будет – наоборот… Их там будет, наверное – не меньше полусотни…

- Да нет… - равнодушно поправил его - скорее намного больше…

- Тогда надо казаков поднимать ! – решительно выдохнул Кузьмич -сказать атаману, пусть он поспрошает добровольцев ! Ну и на месте тоже с местным атаманом переговорить !

- Ага… - перебил его Борисов – и с песнями и плясками двинуть в горы ! Такая полемика может длиться долго, поэтому я решительно прервал спор:

- Мы выезжаем завтра утром. Кузьмич – ты остаёшься. Это не обсуждается ! У меня, к тебе - будет огромная просьба: проверь ещё раз машину – чтобы она нас в пути не подвела. И без обид – произнёс примирительно… Ещё посидели немного, но разговор не клеился: все были уже там – в горах… Разошлись по хатам – готовиться к выходу. У меня то уже всё готово, ну а у остальных я ещё приду и проверю. Лично… По другому нельзя !

Рано утром – ещё затемно, выехали из станицы. Маршрут уже известен: мост через Куру; станица Прохладная, Моздок, Тулатово, Назрань, станица Слепцовская… Там я не стал останавливаться и грузовик покатил дальше – к станции Самашкинская – что в 20 километрах от Слепцовской. Станция небольшая и жителей в ней немного – в основном рабочие и путейцы… Не доезжая до станции, свернули направо в горы, в ущелье…

Ещё в станице я "прикинул палец к носу": горцы такого не простят – будут мстить ! Где и когда ? То, что как можно быстрее – это понятно, но вот где ?! Наиболее вероятное место – станица Слепцовская. Она в 8 километрах от нижнего аула. И тропа от аула идёт почти к станице – всего то в пяти километрах от неё пересекает и шоссейку, и железную дорогу. Прямая тропа от Моздока через Малгобек… Так что же – здесь ? Мне кажется – нет ! Не там будет нанесён первый удар горских мстителей. Первыми они ударят по станции Самашкинская. Там и народу поменьше и контингент пожиже: рабочие – это не казаки, хотя и у них тоже найдутся винтовки для обороны. Но казаки привыкшие к бою, а потому – первым должна быть разграблена и уничтожена станция ! К тому же – мы изрядно проредили воинство этого клана и старейшины наверняка дадут возможность принять участие в священной мести молодёжи. А ей надо пороха понюхать, да вкус чужой крови вкусить. Да непобедимыми себя почувствовать ! А в казачьей станице может быть сильное сопротивление и будет ли удача на стороне горцев ?

Потому, не доезжая до станции несколько километров, остановил грузовик. Вытянул из кузова Борисова, умеющего шоферить и посадил его за баранку. Грузовик сполз с дороги вправо и направился по заснеженной целине к ущелью, ощетинившемуся голыми деревьями. Борисов, проламываясь через частокол невысоких деревьев и кустарника, уверенно завёл грузовик в небольшую рощицу – насколько смог. Остановился; выскочил из кабины и откинул задний борт. Из кузова быстро вылезли бойцы и начали маскировать нашу машину. Часть скрыли деревья; часть накинутая сверху маскировочная сеть; часть – воткнутые в землю сломанные грузовиком кусты и тонкие стволы деревьев вокруг. Парни, потом, ещё спилят несколько дальних кустов и деревьев и воткнут их сзади грузовика – до полной маскировки. А я… Я прошёл по следам съехавшего грузовика несколько шагов, развернулся и вытянул руку… Снова нужно колдовать…

Над следами заклубились два серых облака по метру в диаметре. Сверху заклубились небольшие серые смерчи, втягивая в себя влагу из морозного воздуха и на следы посыпалась холодная снежная крупа, засыпающая следы. Я шагнул назад, удерживая в фокусе внимания оба облачка. Они двинулись за мной, засыпая следы… Прикинул – какой должна быть моя скорость движения, чтобы следы засыпались равномерно и, развернувшись, медленно пошёл по следам нашего грузовика в ущелье. А за моей спиной, пара нависших над следами серых снежных облака с монотонным равнодушием засыпала следы грузовика. И мои тоже… К моему приходу к грузовику в землю уже были вкопаны – чуть-чуть и кустарники, и тонкие спиленные деревья. Вкопаны и обложены камнями – для устойчивости. Прошёл мимо них; развернулся. Облачка засыпали камни снегом и поплыли за мной дальше. Мои бойцы, закончившие маскировку, во все глаза – особенно Резников, смотрели на этот не природный управляемый феномен…

Глава десятая

Судьбы причудливой кровавые зигзаги…

Группа, белыми призраками, незаметными на фоне белого снега, щедро рассыпанного матушкой природой по склонам ущелья, быстро поднималась по невидимой, под снежным покровом, тропе вверх к хребту-перевалу… На шапках – белые накидки; на бушлатах – белые маск. халаты… Оружие тщательно укутано в белый материал. Люди- призраки… А за их спиной, укутав стоящий грузовик белым одеялом, снежное облачко двигалось следом за группой, накрывая белым покрывалом их следы. Мы поднялись на перевал-хребет; перевалили его и двинулись: вдоль него, но чуть ниже, на восток – к следующему ущелью, выходящему как раз к железнодорожной станции Самашкинская, на которую – по моему мнению, горцы должны напасть первыми. Дошли до разделительного хребта-перевала – "родного брата" того, к которому мы поднялись от своего грузовика и направились вниз – в не широкую, но длинную (с километр) долину. Спустились к маленькой рощице невысоких деревьев, привычно располагавшихся, почти в каждой такой долине-ущелье и остановились на обед. Бойцы начали ставить две палатки а я принялся колдовать над горячим обедом – пока такое ещё возможно.

Расположившись вокруг куска брезента, расстеленного прямо на снегу, с удовольствием принялись поглощать нехитрую пищу "охотников за головами"… Вытянув гудевшие от длинного перехода ноги, перебрасывались шутками и короткими фразами, следую мудрому принципу: Когда я ем – я глух и нем… А что: солнышко светит; лёгкий морозец несколько не утомляет; чистый воздух и невысокие горы, покрытые белым снегом, которого не коснулась копоть заводов и городов… Идиллия, можно сказать… Поели, выпили по чашке кофе – пока ещё можно. Сел, настраивая всех на рабочий лад. Поставил задачи и сказал о своих действиях. Я отправляюсь в нижний аул: хочу проверить – правильно ли я решил с объектом нападения ? Оставшимся – подготовить себе места для засады: пистолетчики с одной стороны, снайперы с винтовками – с другой. Расстояние до цели у пистолетчиков – 150-170 метров; у снайперов – 220-250. И в друг друга не попадут и снайперы перекроют больший фронт поражения. И пистолетчикам помогут – если что. Поднялись и вместе направились от нашего лагеря к перевалу, через который мне уходить к нижнему аулу. По дороге выбирали мета для засады. Выбрали; остановились. Я дал последнее ЦУ: на хребет, через который я уйду, поставить скрытного наблюдателя. Смена – через два часа. Наблюдать с утра и до вечера – светлое время суток ! В случае обнаружения группы всадников или пеших, следующих в их сторону – наблюдателю спуститься вниз на 100 метров и дать сигнал двумя выстрелами из пистолета, если меня нет с ними и одним – если я присутствую… На два выстрела всем подняться на перевал и постараться уничтожить нападающих ! После огневого контакта – если возникнут сложности в виде окружения или нападения с флангов или тыла – уходить только по хребту в сторону нашего грузовика. Ну а на один выстрел – разойтись по своим засадным местам. На озадаченные взгляды уточнил – всякое может быть… Назначил старшим Дергачёва и уйдя в невидимость, перевалил через хребет. Впереди меня ждал путь длиной в 10 километров. А время уже далеко за полдень…

Полтора часа и я выскочил на хребет, с которого открылся вид на нижнее село. Невероятно быстро для гор ? Возможно, но не для меня ! Движение волчьей рысью: с горки быстрым бегом; по ровному место просто бегом, ну а в гору – шагом. С горки мчался как ураган – только успевай себя сдерживать ! Упасть и травмировать себя не боялся – у меня же амулет защиты от ударов и пуль. Но и лишний раз катиться колобком под гору тоже не дело – синяков можно наставить, да и оружие сломать ! Потому – не мчался сломя голову, а контролировал бег, а где и съезжал на ботинках – как на лыжах.

Постоял немного, осматривая аул и спустился вниз – уже без ненужной здесь лихости. В ауле – подозрительная тишина, хотя ауры жителей – в основном женщин, присутствуют. Но все в хижинах, саклях, хибарах. И в домах… Выйдет кто либо во двор и снова юркнет назад – словно мышка в норку. Выцепил мужские ауры; по памяти "вызвал" во двор одного из "вторяков" – не воина. Тот вышел к забору и оглядывая окрестности, на ломаном русском, просветил: приходили к ним аж из самого Ачхой Мартана. Ругались, что мы не смогли защитить тех, кого убили ! А как защищать и от кого ? В общем – сказали: придут через несколько дней и мы пойдём вместе с ними мстить за убитых ! Пойти то пойдём, а вот кому мстить ? Кто такое сделал даже посланники от старейшин рода не знают. Но мстить будем русским ! А что после сделают русские ?! Постоял абориген, побормотал возмущённо и ушёл к себе в хибару. Мало информации, но главное – сюда придут за пешим подкреплением. И сдаётся мне – направят его к станице Слепцовской, для того, чтобы ударить в нужное время с другой стороны ! Умно… Ну а мне – бежать к верхнему аулу. Дорога знакомая, да утоптанная и для "бешенной собаки" 12 километров – не расстояние ! Выпил с фляги остатки воды, запив шоколад и адскую смесь из орехов, урюка, кишмиша, сухого мяса с кусочками жира. Дошёл до речки, набрал полную флягу и повесил на пояс – под бушлат. Пусть прогреется немного. И резво побежал в сторону верхнего аула… Волчьей рысью…

Спустился с хребта в аул уже в сумерках. В ауле – движуха во всю ! Снуют абреки от взрослых седых мужей до совсем уж юношей, с пушком под верхней губой… Мстители… Ну… - ну… А ведь я написал на плакатике предупреждение. Да видно не вняли. Или не поняли. Ну вам же хуже ! Покрутился по аулу; выцепил "авторитета"; "попросил" поделиться планами. Поделился – думал, что сам с собой говорит, осмысливая принятое старшими решение. Всё, как я и предполагал: всем кагалом спустятся к нижнему аулу, а оттуда всадники уйдут к станции, а пешие – к станице. Там пешие подождут, пока старшие "обкатают" молодняк на крови русских на станции и ударят по станице со стороны станции, а тогда пешцы ударят по станице с противоположной стороны. А до поры до времени пешцы подождут посыльных в ущелье за станицей… От станции до станицы – 20 километров. Час на рысях…Если послать гонцов до атаки на станцию… Вполне успеют… Кто то очень умный спланировал операцию. Хорошо бы, что бы он оказался в числе тех, кто будет нападать на станцию – появились у меня к нему вопросы… "Попросил" показать мне этого "умника", подойдя к нему и о чем то спросить. И в этом горец мне не отказал: и пошёл, и подошёл, и спросил что то. М… да… Колоритный типаж ! Ну явный авторитетный полевой командир из нашего далёко – пробы ставить негде ! Эх – его бы умения и способности на службу народу… Советскому народу ! Но… - видно не судьба…

Вроде всё выяснил, во всём разобрался – можно и обратно возвращаться. Но куда ж я на ночь глядя – хотя для меня это не проблема – разве что скорость движения будет меньше… Но вот гложет мыслишка-истина: Если хочешь, чтобы всё было как надо – сделай всё сам ! А тут – проверь и убедись, что конные, действительно, пойдут от нижнего аула к станции, а не к аулу ! С этих горцев станет: встал старшой не с той ноги и похерил вечерний план: будем наступать на станицу. Я так решил ! Потому – с трудом нашёл в переполненном людьми и лошадями ауле, жалкую развалюху, да и заночевал в ней. Соорудил температурный кокон и улёгся спать прямо на каменный пол. Холода не чувствую – у меня в коконе Ташкент, а не Чечня, но жёстко ! Ладно – как-нибудь переночую. А утречком восстановлю здоровье. Поднялся затемно – как только моя сигналка поведала мне о начале движений аур мужчин в ауле. Перекусил адской смесью; запил прохладной водой и выскользнул из развалюхи, через осторожно открытую дверь. Ещё темно а по улице и среди домов уже движение. А мы подождём, посидим на завалинке – брёвнышке возле развалюхи. Ещё в темноте из аула вышли пешие – безлошадники, а с первыми лучами солнца из аула потянулись следом и конные. Посчитал – ради интереса. И как том анекдоте про напавших на СССР китайцев – и где ж мы вас столько хоронить будем ?! 134 конника ! Ну… - этих мы точно хоронить не будем.

Добрались до нижнего аула – я сзади конных топаю. Там старший присоединил к пешим всех мужчин из этого аула и отправил вниз – по тропе, ведущей к шоссейке и железке в пяти километрах от станицы. А с ними - восемь конных… Пока – все, как надо. А что дальше ? Вышел из аула и встал за невысокий камень: если конные пойдут следом – значит планы поменялись и воевать придётся мне одному. Посчитал: четыре обоймы к Браунингу и пятая в пистолете. 52 смерти. Четыре обоймы к Вальтеру и пятая в пистолете. Ещё 40 смертей. Две Ф-1 Запасливый я Буратино… Это уже больше сотни трупов и раненых ! А ещё в пачках патроны имеются ! Справлюсь – если придётся повоевать. Только позицию нужно выбрать правильную, с несколькими сменными, а то горцы метко стреляют ! Огляделся; перебрался за россыпь других камней. Да тут не одна – тут десяток сменных позиций. Повоюем – если придётся ! Нельзя допустить такую банду до станицы !

Нет – не довелось повоевать: конные свернули за околицей на ту тропу, по которой я пришёл. Значит – они идут прямо в засаду. И уверенно идут. А я за ними… А как иначе ? Обогнать и рвануть вперёд ? а следы на тропе ? Я то свои присыпал снежком. А тут перед ними лежит ровна цепочка… И что старшой подумает ? А мало ли что ! Потому – пойду ка я сзади – до поры до времени – всё одно нам по пути… Один хребет перевалили, другой, третий… А вот по этому – боковому, я могу и постараться уйти вперёд, чтобы обогнать банд. группу. И я рванул в горку – наискосок ! Горка невысокая и покатая, а не скальная. Поднимался я быстро, но кони идут быстрее меня ! Одна надежда на то, что впереди ещё одна долина, в которую конным надо спуститься, а я, в это время, по хребту из успею обойти ! Потому как на следующем хребте – наш наблюдатель и увидит он конную группу. И вызовет к себе остальных – меня же с ними нет ! А это в мои планы не входит !!! Потому и заскакал, понёсся меж камней по хребту. Пока – успеваю !

Мчался – аж ветер свистел в ушах ! Хорошо, что бежал по пологому хребту: внизу не было слышно, как иногда камень стукнет об камень, или прокатится, вылетев из под ботинка… А я подгонял себя – быстрее, быстрее, быстрее ! А вот и поперечный хребет, через который всадникам, неторопливо поднимающимся к нему нужно перевалить в последнюю, перед засадой, долину. А мне дальше – по параллельному хребту. И, хотя я сюда добежал раньше, но мне ещё кругаля давать до того, кто сейчас наблюдает с перевала. А потому – несколько минут на шаг и приём внутрь плитки шоколада и нескольких глотков воды из фляги, залитых в пересохшее горло и снова – бегом ! Наблюдатель, конечно, увидит конных и вызовет к себе на перевал остальных – как я и приказал. А мне надо успеть вернуть их в места засады и замести снегом следы и на тропе и к местам засады. А потому – ходу славные ноженьки ! Не подведите – дам вам в засаде отдохнуть !

Добежал… В наблюдении Димка Резников. Лежит у камня, выбранного им для защиты от пуль. Остальных он, уже, предупредил – вон они спешат снизу к перевалу. Объявился возле Резникова, успев придержать ствол винтовки – рыскнувший в мою сторону – Тихо – свои… И потащил вниз. Вышел из невидимости – может сообразят не подниматься вверх, увидев двоих ? На всякий случай, спустившись метров восемьдесят, выстрелил один раз из Вальтера. Фигурки внизу остановились. Махнул рукой – по местам ! А за нашими спинами серое облачко, с крутящимся сверху завихрением, засыпало наши следы… Парни правильно поняли мои махания – побежали назад к своим позициям. Добежали до низа ущелья; я подтолкнул Резникова вперёд и бросил на бегу – Давай на своё место…, а сам остановился. Развернулся. И вытянул руку с перстнем. У моих ног начал появляться, клубясь, серый туман… Так – начало положено и пора бежать дальше – на свою позицию… А она самая дальняя: слева Хафизов со снайперкой, а через 50 метров на другой стороне Борисов. Дальше от Хафизова засел в засаде Резников. На другой стороне – Дергачёв. И замыкал засаду Кабанов с винтовкой с оптическим прицелом. И я – с противоположной стороны, даже дальше него по тропе. На мне пара дозорных и старший этого "бандформирования". И старший нужен мне живым – есть у меня к нему разговор по душам: пусть ответит на несколько вопросов…

Добежал до своего засадного места, развернулся и запустил ещё пару снежных маскировщиков по всем нашим следам – пока абреки не появились из-за хребта. А туман – на ровном дне ущелья уже поднялся выше высоты всадника и вытягивался в нашу сторону. Я даже на цыпочки приподнялся – дошёл ли туман до того места, где ему нужно остановиться ? Вроде дошёл. Ну пусть ещё растянется на десяток метров. Вот теперь хватит. Теперь ему нужно напитаться влагой и стать таким, какой нужен мне. И ждать. Ждать появления на хребте первых конников горных "мстителей"… Ждал не долго – вот они появились на хребте на фоне безоблачного неба. Остановились; дождались старшего, появившегося из-за кромки хребта. Постояли несколько десятков секунд и пара авангарда начала спускаться вниз. А за ней командир и все остальные, выезжающие из-за хребта. Всё так же неторопливо, уверенно… В голове возникли слова из песни Высоцкого: Ведь это наши горы – они помогут нам… Вот так и горцы, наверное думают…

Живая чёрно-серая змея из всадников, равномерно спускалась в ущелье. Вот пара разведчиков подъехала к серой пелене тумана, колеблющегося на дне ущелья и бесстрашно "нырнула" в него. А за ними и остальные стали исчезать в густом тумане. А я вздохнул с облегчением – первая фаза моей задумки пошла как надо. Дальше будет уже проще…

Тот, кто поднимался в серьёзных горах вверх и попадал в облака, висевшие на поверхности горы знает: сначала ты входишь в редкую дымку тумана, зияющую прорехами; потом туман становится плотнее… Становится темнее и влажность осаждается на руках и одежде. И тишина окутывает тебя белым саваном. Впереди ничего не видно уже на метр-полтора… Но ты упрямо движешься вверх – облако когда-нибудь кончится ! А сейчас нужно полагаться только на чувства: тяжело подниматься – ты идёшь вверх. А если стало легче – значит ты отклоняешься в сторону… Но, через некоторое время, ты так же медленно выйдешь из тумана-облака.

В ослепительный свет солнечного дня или в хмурый серый день – кому как повезёт… Вот так и горцы: ну и что, что туман – он же недлинный, хоть и тянется вдоль ущелья. Закончится быстро – не потеряешься: знай погоняй себе коня по ровной тропе, хоть и скрытой под снежным покровом. Вот только туман этот какой то… через чур мокрый, что ли… Уже через десяток шагов башлыки и папахи стали пропитываться водой, а ещё через несколько шагов и промокшие насквозь бурки стали давить на плечи… Промокли рубахи и штаны; ледяные струйки проникали к замёрзшему телу – даже ноги в сапогах и ичигах стали мокрыми ! А туман не унимался: струйки воды текли по бровям и лицу; мокрые волосы бровей тянули кожу вниз, а бороды – хоть выжимай ! Скорее бы закончился этот странный туман и быстрее бы выехать на такое милое и ласковое, хоть и зимнее солнышко ! И пусть там морозец в несколько градусов – это всё равно лучше, чем этот мокрый, липкий, всюду проникающий странный туман… Так думал, наверное каждый абрек… И когда передовой дозор вышел из тумана – горцы обрадовались, заулыбались… Даже не заметили, что стало холоднее. И не удивительно: мороз в пять градусов в сухой одежде и в мокрой – большая разница ! А мороз встречал "выходцев из тумана" уже в десять градусов…

Почти половина чеченского воинства вышла из тумана, а последние уже исчезли в сером, густом, мокром колыхании, как туман начал истаивать, растворяясь в морозном воздухе, правда не торопясь обнажить хвост колонны горцев. Горцы выходили из тумана и длина его всё сокращалась и сокращалась. А вот на выходе мокрых, продрогших "мстителей" встречал уже двадцатиградусный мороз ! Вода стала замерзать, превращаясь в неподвижный ледяной панцирь, туго охватывающий тело, голову и ноги; сковывая человека в ледяных объятьях. И мороз всё крепчал ! До горцев дошло, что что то не так в этом ущелье: по прежнему с неба светит солнце; с гор не дует ледяной ветер, а мороз всё усиливается !!! Дозорные остановили коней; повернулись к старшему и что то закричали, но тот ответил резко и махнул рукой – вперёд ! Умно ! Горы есть горы и в них всякое случается, но такое ?! А потому – нужно побыстрее выйти из этого странного ущелья на перевал, а там, глядишь – и теплее станет ! Ну и что, что мокрые – станция за уже перевалом ! Только спуститься в последнее ущелье; пройти его и вот она – станция. А там – бей, руби, жги, грабь ! Поневоле забудешь про холод, да и согреешься ! Так что только вперёд ! Но У В Ы…

Последние всадники вышли из тумана и на длинную живую змею, из людей и лошадей, вьющуюся по дну ущелья, обрушился пятидесятиградусный мороз ! Лошади встали; бессильно опустив морды. Ледяные статуи, сверкающие на солнце тысячами высверков, замерли на снежной тропе. Пара дозорных; старший и ещё десяток ледяных статуй замерли впереди нескольких камней на правом склоне горы. За самым дальним стоял я… По моему пора… - подумал я; присел за камень на колено и вскинул Браунинг. До дозорных – метров семьдесят. Не расстояние для меня и моего пистолета. Палец нажал на курок; негромко хлопнул приглушенный глушителем выстрел; лязгнул затвор; с шипением горячая гильза воткнулась в снег… 9 миллиметровая пуля ударила старшего в правое плечо; льдинки разлетелись, в месте входа пули, яркими брызгами в стороны, а выплеснувшаяся из раны кровь, мгновенно застыв, рубиновыми каплями упала на снег, под ноги стоящему коню… И тут же вторая пуля ударила точно в левый коленный сустав задней ноги коня. С трудом удерживающий потяжелевшего всадника, бедняга тут же завалился налево, придавливая своей тушей ногу раненого горца. Сотни осколочков льда разлетелись в стороны, словно осколки гранаты ! А я уде стрелял в передний дозор – точно в голову ! Глухо хлопали выстрелы; зло шипели падающие в снег гильзы, а я всё жал на курок, ведя стволом пистолета от одной цели к другой. Одиннадцать, двенадцать, тринадцать… отсчитывали губы выстрелы. Всё – встал на ноги; двинулся – в невидимости, от головы колонны к середине, на ходу меняя пустую обойму в магазине на полную. Краем глаза заметил, как начали падать обледеневшие горцы, а уши с трудом различали негромкие хлопки пистолетов и тугие хлопки винтовок. А я уже повёл счёт второй обойме ! Смена !! И третья обойма отдаёт в жадное жерло горячего ствола новые патроны !!! А я рычу в исступлении и безумии, охватившем сознание:

- Уроды ! Гады ! Сволочи ! Я же вас предупреждал ! ПРЕДУПРЕЖДАЛ !!!

Четвёртая обойма в магазин. Отяжелевшая от напряжения и выстрелов рука, поддерживаемая второй, вскинула пистолет и… медленно опустилась вниз – стрелять было не в кого. Нет больше ледяных композиций всадник на коне: кони стоят неподвижно, понурив морды, а под их ногами валяются тела горных мстителей. Ещё недавно бывших живыми ! Ехавших убивать и грабить. Хотевших много, но получивших так мало: одну – две пули !

Пожалуй хватит… Так же, в невидимости, пошёл к голове колонны, а температура внизу стала резко повышаться. Дошёл до своей первой огневой точки. Мёртвое безмолвие… Это было даже не избиение – это была бойня ! А как иначе – принять бой вшестером против 126 вооружённых абреков и героически погибнуть ? Ну я же не идиот – такой конец не для меня и не для нас ! У нас была задача – устранить военную угрозу станции и станице ? И мы ей устранили ! А кому не нравится – их проблемы ! Вот только возмущаться и негодовать некому… Хотя… Думаю – уже можно: температура на тропе дойдёт до прежних пяти градусов мороза и стабилизируется. А у меня там лежит один подранок. Надо его поспрошать кое о чём… Вышел из невидимости и начал неторопливо спускаться к всаднику, придавленному конём. Винтовку он снять не сможет, а правой рукой – раненой, не сможет достать и пистолет из кобуры на левом боку. Правда может достать левой – потому нужно быть внимательным ! Подошёл: щёки ещё пощипывает морозец, но уже только слегка. А "клиент" не шевелится – по прежнему в осколках ледяного панциря. Удачно лежит: левая рука вывернута в локте - видимо сломал при падении – значит за пистолет не схватится. Скинул с головы тяжеленную папаху; положил ладонь на ледяной лоб, пустил немного силы. Горец медленно открыл глаза; разлепил застывшие на морозе губы…

- Я чувствовал… Я знал… - зашептал он по-русски – что всё для нас плохо кончится… Только не думал, что вот так… Но ты не думай, что всё этим закончится… - голос его начал наливаться силой и уверенностью – за нас отмстят другие ! За всех нас спросят с вас – русские ! Я покачал головой:

- Я же вас, дураков, предупреждал: Чечен – не ходи на Русь… Там живёт ваша смерть ! Предупреждал ? Предупреждал… Не послушали ? Вот и получили то, что должны были получить ! А что касается других ? Так и других так же уничтожим, если не поймут предупреждения. Как и вас…

Ну а дальше было то, для чего я оставил его в живых: "попросил" рассказать мне – кто из их тейпа какие имеет должности в разных ведомствах республики в Грозном ? Рассказал, конечно: мне невозможно отказать…

Прошёл к нашей стоянке; выбрал место поровнее и накинул на него температурный полог и поднял в нём температуру до 30 градусов тепла. Снег почти сразу же растаял; сухая трава пропиталась влагой; стала зеленеть на глазах. Пока мои помощники собирали трофеи с убитых и собирали в связки лошадей, я "пробежался по склону, чтобы не пачкать ноги раскисшей грязью от мокрого тумана, до хребта и спустился в долину, перед нашей. "Дотянулся" до противоположного конца небольшой долины и запустил там снежную круговерть фронтом в сто метров, чтобы засыпать не только тропу, но и склоны вдоль неё. Так будет реалистичнее ! Развернулся и потрусил обратно. А за моей спиной снежный фронт двигался за мной… Я поднялся на хребет и он за мной. Я спустился и прошёл по уже подмёрзшей на лёгком морозе каменистой земле и он тоже прошёл, засыпая все следы… У лежащего на камнях авангарда – пары горцев, остановился и развернулся. От краёв снежной "сеялки" отделились небольшие снежные смерчи и стали засыпать места засады, лежавшие выше места действия снежного фронта. Засыпана одна засада, вторая, третья… Маленькие сеялки сделали своё дело и вернулись к "папочке"… Фронт обильно засыпал лежащие тела и подойдя ко мне, прекратил свою деятельность. А я подошёл к выбранному мною "пятачку" и убрал полог. Мотнул парням – гоните сюда коней…

Кони, с полчаса, походили, пощипали травку и слегка отошли от температурного шока – даже потряхивать гривами стали. Пора в путь. Связали лошадей в один длинный караван и пошли а сторону последнего хребта-перевала перед станцией. Поднялись и повернули вправо: делать нам на станции нечего, а путь наш лежит тропе через долины и хребты от нижнего аула до грунтовки и железки, по которой мы уже проходили. А за нами разбрасывало снежную порошу небольшое серое облачко… Дошли до тропы; свернули в низ в ущелье. Прошли; вышли к грунтовой дороге; пересекли её; пересекли железную дорогу и караван углубился в ущелье. Моим парням, вместе с лошадями, предстояло пройти уже знакомый маршрут по горам до Малгобека… А я ушёл обратно в ущелье, заметая наши следы…

Поднялся на хребет и побежал по нему дальше на запад – к станице Слепцовской. Уже в невидимости. Нужно было торопиться: пришедшие пешие горцы, наверняка, ждали посланников от конников, или сами выдвинулись в засаду с другой стороны станицы. Это, конечно, хуже, но не смертельно – я их и там достану ! Добежал до ущелья, выходящего прямо к станице. Остановился, огляделся. Нет – не вижу я никого по обе стороны хребта. Значит надо двигать к следующему ущелью ! Пробежался. Есть ! Вот они, голубчики !!! Сидят в ущелье перед хребтом и, видимо, ждут посланца. Или какого то сигнала… Ну… - мне это на руку. Пока осторожно спускался к ним, разглядел временный "лагерь" мстителей. Не впечатляет, прямо сказать… Горцы сидят группами; сидят молча – лишь изредка перебрасываются гортанными фразами. А в стороне – восемь горцев с конями, пасущимися рядом. Видимо – начальство, или командиры из главного аула. Подошёл поближе. Радости на лицах горцев не увидел, так же как и жажды крови. Это и понятно – они же не воины и тем более не абреки !

Хватит заниматься разглядыванием – пора делом заняться. С вершины самой высокой горы сорвалось небольшое облако и стремительно разрастаясь в размерах, понеслось вниз. Уже на подлёте среди горцев заметно похолодало и сверху пролились потоки воды, а за ней посыпал на растерянных горцев густой снег. И обрушился мороз, всё усиливаясь и усиливаясь ! 30 градусов, 40, 50. Когда над присевшими от холода горцами раскинул свой полог шестидесятиградусный мороз и прекратился снегопад -прекратилось всякое шевеление. Только возвышались над каменистой поверхностью невысокие снежные холмики. 68 снежных могил. И восемь в стороне. Но побольше: кони не выдержали такого мороза и легли на бок, да так и замёрзли… Выждал с полчаса и погнал температуру обратно до минус пять. Совсем не холодно, но мертвецам было уже как то всё равно… Ну а мне ещё подниматься на хребет и бежать до нашего грузовика. И поднялся и добежал – куда деваться ?! Посидел в кабине, создав вокруг себя кокон с нормальной температурой; перекусил и даже вздремнул слегка, набираясь сил. Накинул кокон на мотор и коробку передач; завёл двигатель и тронулся с места. Аккуратно проехался до дороги; заехал на неё с обочины – с первого раза и остановился. Проконтролировал маскировку моих следов. Всё в порядке. Теперь – я ехал по дороге в сторону Грозного. Завершить начатое.

Въехал в Грозный с юго-запада и прямо к центру. В городе, во власти, шестеро представителей клана: двое в НКВД; один в милиции; двое в госаппарате и один крупный партиец… Посетил их всех: пара легла на стол в кабинетах от смертельного сердечного приступа; ещё у двоих инсульт разбил параличом ещё крепкое тело; один поскользнулся на ступеньках в здании, а другой – на выходе из здания. Оба разбили затылки и не выжили… Осталась ещё, правда, двое в управлении нефтедобычи… Но эти – пускай живут. Венная сила в клане почти полностью истреблена и клан надолго потерял своё значение как боевая единица ! И другим кланам есть о чём задуматься: или продолжать бандитствовать и получить такой же результат – или же встать на мирные рельсы труда. На своё благо и благо Советского Союза ! Ну а мне пора мчаться дальше. Выехав из города с востока, покатил на восток к Гудермесу, а оттуда снова на запад, к Моздоку – уже по другой дороге. Ни к чему мозолить глаза мельтешением грузовика в одном и том же месте. Ну а тем из постовых, кто меня видел, я убедительно "внушил" – они никого и ничего не видели. Проехал станицу Наурскую и, не доезжая Моздока, свернул в горное ущелье. Накинул на грузовик маскировочную сетку; засыпал следы и грузовик снегом, отчего тот стал похож на огромный валун, покрытый снегом и двинулся к Малгобеку. Навстречу моим помощникам. Без меня они это аул без боя не пройдут, а с боем – значит засветят своё присутствие в этом районе. А оно нам нужно ? И потому – надо мне поспешать, пока на них не наткнулся кто-нибудь на тропе…

Прошёл, как и раньше аул и углубился дальше в горы. Перевалил хребет; спустился в долину и на следующий хребет-перевал по тропе. А внизу, слегка замаскировав своё присутствие (ну какая маскировка может быть в горах, да ещё и с табуном, более сотни голов ?) остановился наш караван. Спустился, вышел из невидимости и подошёл к нашим. Сначала охранение, а потом и все остальные встрепенулись и встретили меня сдержанно-радостно. Дело к вечеру – я "обогрел" место с наибольшим количеством пожухлой осенней травы для лошадок и место для нас. Поужинать как белые люди… Поужинали не торопясь и двинулись вверх по тропе. Поднялись уже в темноте и осторожно спустились в долину. Нас с Малгобеком разделял лишь хребет-перевал. Выждали, пока в ауле угомонятся и начали спуск в аул. Я, к тому времени, прошёлся уже по аулу и воздействовав ментально на спящих, " дал установку" – спать до рассвета… При подходе к аулу - муторное это дело, обвязали копыта лошадей кусками разрезанных для этого бурок горцев. Замучились, но сделали ! От начала аула запустил густой, но сухой (относительно, конечно) туман и, скрытый им, караван прошёл Малгобек. Дальше – по узкой дороге среди гор, вышли к шоссе на Моздок. Перешли его и углубились в лес. Но без меня и Борисова: Мы с ним, выйдя из ущелья на небольшую долину перед лесом, пошли к грузовику. Борисов сел за руль и поехал к нашей станице – подготовить атамана к приёму новой партии лошадок и оружия, а я, замаскировав наши следы снежком, нагнал караван. Остановились, как и прежде, у берега лесного озера. "Прогрел" для лошадок обширный кусок берега – пусть попасутся… Для нас создал купол в пять метров с температурой в 20 градусов. Позавтракали; отдохнули и берег озера – заняться метанием на дальность. Зашвыривали в озеро кинжалы и шашки, по раздельности с ножнами. Ни к чему оставлять такие подарки – может всплыть такая штучка не сейчас, так позже ! Хотя я оставил пару сабель и три кинжала для подарков. Но не у нас – за границей. Хотя бы тому же Карлу – немецкому фабриканту-заводчику. Оружие оставили, а такие вот видные штуки оставлять ни к чему. Закинули и дальше в путь. Как и в первый раз – нужно прийти к станице затемно, чтобы переправить большой табун до рассвета. Ни к чему, чтобы бабы видели такое. На всякий случай…

… Выслушав очередной бодрый доклад первого зама Фриновского о успехах 13го отдела, Сталин заметил, что за трескучестью фраз, скрывается падение результатов отдела… И вроде бы есть результат, но вот в сравнении и предыдущим временем… И ещё одну особенность заметил Вождь: вызванный Фриновский, в присутствии наркома Иностранных Дел Литвинова, на обвинение последнего в том, что своими действиями 13й отдел провалил разработку наркомата о получении нескольких крупных кредитов заграничных банкиров – первый зам повёл себя как то скованно, косноязычно, в отличие от прежнего бодрого и уверенного поведения…

- Скажите товарищ Фриновский – а чем сейчас занят ваш подчинённый товарищ Степанов ? Я не вижу его рядом с вами и уже успел соскучиться по его выходкам ?! – ухмыльнулся добродушно Хозяин. Фриновский подобрался, с тоской подумав: сколько верёвочке не виться, а конец всё одно будет ! Вот он и пришёл – конец. А может ещё выкручусь ?

- Товарищ Степанов больше не является моим подчинённым… - скупо ответил он. Сталин удивлённо поднял бровь:

- Он что – арестован ? – искренне удивился Хозяин…

- Нет, товарищ Сталин… - так же скупо произнёс первый зам наркома – товарищ Степанов больше не служит в 13м отделе. И глядя в глаза Хозяина решительно произнёс – товарищ Степанов сам уволился из органов НКВД. Вождь, на несколько секунд растерялся: как – сам уволился ? Нет – Сталин тоже, три раза – на претензии Ленина и Троцкого, требовал снять его с поста секретаря ЦК ВКПб… Но это был он – Сталин, и требования его были просчитаны: никто из "великих" не хотел заниматься рутинной работой и нудным "бумагомарательством". А потому – отставку Сталина не принимали. Но чтобы самому, из главка НКВД, уволится ?! Здесь что то не то !

- А какова причина увольнения ? – заинтересованно спросил он.

- Невозможность продолжения дальнейшей службы в связи с ухудшением здоровья. Такова официальная причина увольнения…

- А неофициальная ? – вкрадчиво спросил Сталин. Фриновский покаянно опустил голову и ответил, собравшись с силами, виновато:

- Мне кажется – он обиделся, товарищ Сталин…

- На что и на кого он обиделся – товарищ первый зам наркома ? Фриновскому стало не по себе от такого вопроса, но что делать ?

- Наверное он обиделся на меня и на невнимание к нему. Он, видимо, считал, что за то, что он сделал для страны и НКВД – его должны обязательно поощрить, наградив орденом… - придумал уже от себя…

- А есть за что награждать ? – продолжал допытываться Хозяин, хотя у него в ящике стола лежала папка со всеми делами молодого наглеца. Весьма впечатляющими и результативными, кстати…

Фриновский начал перечислять то, что Сталину было уже известно. Судя по перечисленному – это тянуло не на один орден…

- Вы кому давали представления на награждение товарища Степанова ? -спросил Хозяин после того, как Фриновский замолчал. Первый зам наркома НКВД тяжело вздохнул и, глядя в глаза Хозяина щенячье-преданными глазами, обречённо выдохнул, с трудом выдавливая из себя слова:

- Никому… товарищ… Сталин… И продолжил торопливо – Все эти представления лежат у меня в столе, но то я их забуду взять с собой; то не подходящий момент для их передачи вам; то Степанов выкинет такое, что его впору не награждать, а наказывать ! Вот потому то он и ходит без награды. И потому, наверное, обиделся. И ушел из НКВД… Вождь помолчал немного, прохаживаясь по кабинету и наконец бросил небрежно:

- Пусть зайдёт ко мне сюда сегодня вечером. Я думаю – мы сможем уладить это недоразумение… Фриновский съёжился и стал даже ниже ростом:

- Степанова нет в Москве – товарищ Сталин… - пробормотал он…

- Ну так найдите его и передайте ему, что я хочу его видеть ! -раздражённо рыкнул Вождь. Первый зам наркома залепетал:

- Степанова нет в Москве и мы не знаем – где он находится… Сталин словно наткнулся на невидимую стену. Резко развернулся к Фриновскому:

- Как это не знаете ? Вы и не знаете где ваш подчинённый ?! -раздражённо рявкнул Хозяин на такой ответ нерадивого зама наркома.

- Я… Мы… - забормотал, словно в бреду, посеревший от страха зам… Хозяин подошёл к дрожащему от ужаса Фриновскому…

- Ты… - свистящий шепот громом прокатился по кабинету. – Ты… найдёшь мне Степанова и молись всем богам, чтобы он из-за твоей глупости или лени не уехал за границу, иначе и ты и твои родственники узнают – что такое ад на земле ! Пошёл вон отсюда ! – рявкнул зло Хозяин !

Его раздражению и злу была причина. После вмешательства Степанова в болезнь его левой руки Вождь стал лучше её чувствовать и даже начал подключать её на помощь правой. А тут такое – исчез врачеватель ! И Сталин хорошо помнил, что сказал по поводу его руки Степанов:

- Не буду утомлять вас ненужными подробностями, но у меня, с некоторых пор, была открыта тибетским монахом, способность к врачеванию.

Но – в нашем мире за всё надо платить ! Вот и в моём врачевании: за излечение болезни малой тяжести я теряю от полугода до года продолжительности своей жизни, которые, правда, смогу восстановить за пару месяцев специальных упражнения; нужного питания и приёма специальных отваров. За излечение болезни средней тяжести мне придётся отдать от года до трёх и, с трудом, но вернуть эту потерю за полгода питания, питья отваров и специальных упражнений. С трудом ! А за излечение тяжёлой болезни – от трёх до пяти лет, причём две трети из них – не восстановятся никак ! Ваша болезнь руки – из категории средних. Но даже за её излечение мне не хочется терять даже месяца из своей жизни и изнурять себя тяжкими упражнениями и питьём отваров, травы для которых ещё надо достать ! Поэтому я разбил лечение на три части. Сейчас провёл первую часть; через два-три месяца вторую и через полгода третью. И рука ваша будет работать как правая. И мне это будет не так тяжело, затратно и хлопотно… И вот сейчас этот Степанов исчез благодаря невнимательности этого мудака к своему подчинённому ! Некогда, видите ли, ему было и не было возможности ! – бушевал Хозяин, меряя тяжелыми шагами свой кабинет…

Фриновский, выйдя на трясущихся ногах в приёмную, в машине несколько отошёл от тяжёлого разговора с Хозяином, тысячу раз прокляв этого гада Степанова, втянувшего его в эту весьма непростую ситуацию ! Но, так же, как и Сталин – у себя, остыл, понимая свою вину и отчётливо осознавая: если бы не Степанов – лежать бы ему в безымянной могиле… Войдя в кабинет – развил бурную деятельность по розыску своего бывшего подчинённого. Сотрудники 13го отдела, отложив все дела, были брошены на поиск Степанова, или сведения о его местонахождении. Опросили всех: и железнодорожную милицию и кассиров; и таможенников с пограничниками; побывали в "спецухе" в Тушино, опросив и его сестрёнку и директрису. Сестрёнка, правда, сказала, что у них есть бабушка, но она не знает где она точно живёт – где то на юге… Поскольку разрешения на допрос с пристрастием не было, да и крутой нрав её брата все сотрудники отдела знали, а кто и на своей шкуре – сестрёнку оставили в покое, сообщив по команде только то, что смогли узнать с её слов. Но – где то на юге, это то че самое, что – пойди туда – не знаю куда… Фриновский совсем было отчаялся, когда к нему зашёл начальник отдела мат. обеспечения и доложил, что совсем недавно Степанов прислал заявку на срочную отправку в Георгиевск на имя начальника ОББ капитана Меньшова двигателя к автомобилю ЗиС-5 с ЗИПом, который и был выслан и получен в Георгиевске капитаном Меньшовым под личную подпись. Фриновский тут же отдал приказ начальнику НКВД Минвод о задержании капитана ОББ Георгиевска до прибытия Фриновского. Но вежливо – без рукоприкладства и травматизма. А сам вылетел рано утром в Минводы транспортным самолётом НКВД. С начальником отдела физической охраны и тремя сотрудниками физического противодействия...

По прилёту в Минводы, Фриновский был встречен на аэродроме начальником областного управления НКВД. К пассажирскому составу Минводы-Грозный, задержанному на три часа, в хвосте состава был прицеплен вагон для следования высшего командного состава, к которому и подкатил кортеж машин НКВД. Фриновский разместился в шикарном купе и поезд, наконец то, отправился в путь. В Георгиевске в купе к первому заму завели капитана в милицейской форме. Вежливо завели, но с пустой кобурой… Фриновский молча показал рукой на кресло, напротив него, а когда Меньшов сел, сказал спокойно, доброжелательно, но капитану вдруг стало неуютно:

- Я, капитан – человек простой и вопрос тебе задам простой… Где сейчас Михаил Степанов ? Меньшов почти сразу ответил – Я не знаю… Он действительно не знал – где СЕЙЧАС находится Степанов. Фриновский поморщился и скривившись, словно от зубной боли, процедил:

- У тебя, капитан, есть два варианта… Первый. Ты молчишь и не говоришь мне - где Степанов. Тогда тобой займутся мои люди. А поезд будет стоять и ждать, пока ты мне не скажешь то, что я хочу услышать. И ты мне это скажешь ! А если будешь продолжать упрямиться – сюда привезут твою жену с детьми… Меньшов только скрипнул зубами в ярости и рванулся из кресла, но на плечи ему легли две пары сильных рук и вдавили обратно.

- Михаилу такое не понравится… - процедил он сквозь прокушенную губу – очень не понравится. И я вам тогда не завидую ! Он вам такого ни за что не простит !!! Фриновский понимающе покачал головой:

- Я и сам не хочу такого варианта, но у меня есть просьба товарища Сталина срочно доставить Степанова к нему и я эту просьбу выполню ! Ну а дальше будет видно… Вот только тебе и твоим близким тогда будет уже всё равно. Особенно тебе: инвалид и иждивенец на всю жизнь – это страшно ! Потому – есть второй вариант. Ты говоришь, где находится Михаил и мы вместе едем к нему. Там я сообщаю ему, что его хочет видеть товарищ Сталин и забираю его с собой. Ну а что будет в Москве ? Об этом только товарищ Сталин знает. Капитан стёр с губы кровь и воскликнул зло:

- Но я действительно не знаю – СЕЙЧАС Степанов ! – выделив интонацией слово сейчас. Фриновский кивнул, понимающе:

- Тогда скажи – где он может быть или где его нужно ждать… Меньшов помолчал, задумавшись и, наконец, ответил нехотя:

- Он должен быть в станице Курской у своей бабушки… Фриновский спросил – где это; Меньшов объяснил. Первый зам посмотрел на начальника городского НКВД и кивнул головой, добавив:

- Пусть в Ново Павловской приготовят для нас машину…

В Курскую, "дружная компания" выехала на двух машинах: в "Эмке" ехал Фриновский с начальником охраны, двумя бойцами и капитаном, а впереди ехал грузовой ЗиС-5 и отделением охраны и третьим бойцом из охраны Фриновского. Приехав, первый зам услышал от атамана нерадостную новость: два дня назад, рано утром, Степанов со своими помощниками, выехал из станицы. Куда и когда вернётся – не сказал… Первый зам наркома подумал и решил остаться: атаман – видимо от лицезрения большого начальника НКВД обмолвился, что у его бабушки остались вещи Степанова и его помощников. Потом, конечно, спохватился, но слово не воробей: вылетело – не поймаешь… А возвращаться Фриновскому в Москву без Степанова было не просто глупо - опасно. Смертельно опасно: Хозяин не любил невыполнения своих приказов, а уж просьб – тем более ! Потому – придётся ждать ! Я же – в это время, шёл следом за "горными мстителями", чтобы убедиться в том, что они пойдут туда, куда они решили идти вечером…

К реке, отделяющую станицу от леса, мы вышли уже почти под утро: ещё не начало сереть в преддверии рассвета, но миг это был уже недалёк… Я первым вышел из леса к берегу реки. На противоположной стороне, в темноте, угадывалась тёмная махина плота. Вытащив фонарик, я посветил синим светом, тремя короткими вспышками. Одна серия… вторая… После третьей серии световых сигналов, с той стороны ответили тоже тремя синими вспышками. Затем от плота серая тень побежала в станицу, а от плота отделилась лодка и заскользила к нам по серой ледяной воде. Причалила, из неё вылезло трое: два казака и взъерошенный Борисов. Я поздоровался со всеми за руку, но Колюня, возникший возле меня, подхватив меня под локоть, потащил в сторону…

- Фриновский приехал в станицу… - прошептал он взволнованно – по твою душу ! Меня пытал: где ты, да что ты делаешь, но ты же меня знаешь ! На мне где сядешь – там и слезешь ! Я ему только и твердил: Вернётся Степанов – сам скажет то, что посчитает нужным. И ты знаешь – он не настаивал на ответе и "руки не выкручивал" вместе с пальцами…

- Он один, что ли ? – не понял я. Борисов помотал головой:

- Нет – с ним наш начальник физ. защиты и трое бойцов – тоже из наших… Тебе они все – на один зуб, ну а для меня они все моего уровня… Я скривился недовольно, но чего то такого я и ожидал. Вот только думал – я им понадоблюсь позже… А зачем я им так срочно понадобился ? Впрочем – чего гадать, скоро узнаю. Наверняка моё бывший начальник припрётся на берег в группе торжественной встречи "потеряшки" И угадал… Когда нас, шестерых, перетягивали на плоту на другой берег, в сереющем рассвете я углядел – среди прочих встречающих, Фриновского и стоящего сбоку от него начальника физ. защиты 13го отдела. И трёх "архангелов" у него за спиной. Правда агрессией их ауры не светились, как и первого зама наркома…

Подошёл к Фриновскому, поздоровался с ним за руку; поздоровался за руку с начальником отдела физ. защиты: и субординация и уважение к статусу. Ну и своё положение – для атамана показать… Фриновский тут же, решил взять "быка за рога" – наехал на меня, давя авторитетом.

- Михаил. Ты где пропадаешь ? Я тебя уже здесь заждался ! Давай, по быстрому, решай свои дела и мы уезжаем в Ново Павловск ! Оттуда поездом до Минвод и самолётом в Москву ! А вот это он зря: я усталый, злой и я не его подчинённый ! Но – попытался миром решить вопрос:

- Я устал, Михаил Петрович и хочу отдохнуть. А потому – мы никуда сейчас не едем…- возразил устало. Ну нет у меня желания спорить…

- В поезде отдохнёшь ! – властно пресёк мои "трепыхания" первый зам наркома. Из глубин сознания начала всплывать безудержная злоба ! Нельзя так со МНОЙ ! Резко шагнул к Фриновскому – тот в испуге отшатнулся !

- Я… УТСТАЛ… И… ХОЧУ… ОТДОХНУТЬ… - чуть склонившись к первому заму с яростью прошипел ему в лицо и, уже выпрямившись, продолжил нормально, глядя в побелевшее от страха лицо:

- Я и мои помощники устали и сегодня мы будем отдыхать ! А вот завтра – может быть, мы поговорим на эту тему…

- Степанов… - с ноткой страха в голосе, не унялся Фриновский – тебя срочно хочет видеть товарищ Сталин ! Ну и что ? Мало ли чего хочется Сталину ? А мне что – всё бросить ? Ага – шас ! Вот только шнурки поглажу и понесусь на встречу – как к любимой девушке. Кораблёвой, к примеру…

- Что – война началась ? С чего это я ему понадобился, к тому же так срочно ? – буркнул я – обходился без меня столько времени и ещё немного обойдётся… И хватит уже на эту тему. Повернулся к атаману:

- Атаман… Попроси казаков, чтобы они проводили гостей до хаты. Холодно на улице – как бы не простудились… Начальник физ. защиты, за спиной Фриновского, понимающе усмехнулся. Атаман переговорил с казаком из своей "охраны" и жестом предложил "гостям" проследовать в переулок, ведущий в станицу – видимо к его дому. Фриновский, постоял немного, но – видя, что я от него отвернулся, пошёл за казаком. А за ним – и остальные… Вот и славно – не хотелось бы применять силу..

- Ну ты даёшь, Михаил ! – восхитился атаман – с самим комиссаром первого ранга так ! Я отмахнулся – не об этом сейчас разговор…

- Атаман… Там, в лесу больше сотни лошадей с оружием. (14 лошадей, "отказавшихся" двигаться по лесу из за усталости – пришлось подстрелить и ещё десять отдать Лешему: "отозвал" он меня на короткой стоянке, и обратился с необычной просьбой. Ну как такому откажешь – оставил самых слабых…) Забирай подарок. И коней и оружие распределишь сам…

- Да куда ж я такую прорву дену ?! – ужаснулся атаман. Я пожал плечами:

- То же мне – нашёл проблему… Отдай нашим – кому ещё надо; раздай своим знакомцам из других станиц… А что останется – сменяй на нужное в кавалерийском полку в Ново Павловске. Им неучтённые лошади – как подарок божий… Атаман ухмыльнулся – это он так, по привычке пожалился…

Борисов с Хафизовым ушли к Кабановым, а Дергачёв и Резниковым -пошли за мной к моей бабушке… Ну – Дергачёв, это понятно. А Резников ? Хотя – если пораскинуть мозгами и тут нет неясности: парень уже как полгода "выпал из реальности" – пропал без вести с места своей командировки ! Похоронить его, дома, конечно не похоронили, но вот хлопот и печали домашним добавилось "выше крыши" ! И ему сейчас очень хочется – для себя, хотя бы, разрешить эту дилемму: кто он сейчас и каков его статус в этом мире… И помочь ему в этом могу только я, или кто то ещё, но ценой такой нервотрёпки ! Уходя, услышал своим "утончённым" слухом восхищённый шёпот Кабанова-младшего, обращённый к кому то из моих:

- Ну у вас командир и крут ! С таким большим начальником так разговаривает ! И ответный хохоток Борисова:

- Да – он такой ! Он и не такое может отчебучить !

Приятно, конечно, такое мнение о себе, но шёл я к бабуле, которая шла рядом, раздражённый и злой ! Ловил на себе её насмешливые косые взгляды и злился ещё больше. На Фриновского, на Сталина… Но больше всего, как не хотелось в этом признаваться самому себе – на СЕБЯ ! А чего спрашивается ? Ведь сам выбрал свои путь – помочь Советскому Союзу ! Сам выбрал себе начальника – Фриновского и сам его тащил наверх !! И со Сталиным сам выстраивал отношения !!! И сам дурак, если решил, что ВСЯ информация о этом кровавом времени – ложь и подтасовка и что люди здесь сплошь не такие плохие, как нам говорили с экранов телевизора и со станиц книг. Дерьма здесь хватает "по самую маковку". И Сталин – не рыцарь без страха и упрёка – который весь в белом ! Но он – Вождь, каких ещё поискать за всю историю нашей многострадальной Земли-матушки ! Вот так – успокаивая, убеждая себя в том, что злость моя – от оставшейся во мне инфантильности молодого Степанова, дошёл до хаты моей бабули. Уже на пороге она с усмешкой спросила:

- Ну что – перестал пыхтеть как паровоз ? Я обнял её за плечи и прижал к себе. Тёплая волна нежности и ласки окатила меня с ног до головы…

- И что бы я без тебя делал, моя ты бабулечка ! Дарья проворчала:

- Жил бы счастливо… - моей же ехидной фразой…

Уболтал, всё таки меня мой бывший начальник и уже под вечер мы выехали на нашем грузовике в Ново Павловск. Там сели всей толпой в прицепленный к пассажирскому поезду "командирский" вагон и отбыли с места наших нелёгких приключений и боевых действий. В Георгиевске сошёл капитан Меньшов, а мы в Минеральных водах переехали с вокзала на аэродром и вылетели в Москву. В Москве Фриновский посадил меня к себе, а остальные мои бойцы поехали в предоставленном нами аэродромном автобусе. Дергачёв, Борисов, Хафизов, Кабанов и Резников вышли из автобуса у моего дома, а я – не смотря на решительные требования Фриновского немедленно ехать в Кремль, жёстко возразил:

- Едем в управление ! Моя чуйка требовала – мне НАДО ТУДА !

Глава одиннадцатая

Мы ехали, ехали – и, наконец, приехали …

Приехали в Управление, зашли в 13й отдел. Фриновский, по моей просьбе, ушёл к себе, а я – к начальнику отдела. Вошёл, поздоровался со всеми, кто в этот момент присутствовал в кабинете. И со мной все поздоровались, не чинясь, хотя я, по сути – был сейчас простым гражданским.

- О, Степанов ! Вовремя ты зашёл, хоть и неожиданно – обрадовался он. Тут одна молодая особа прямо оборвала телефон. И звонит и звонит !

- Просит передать тебе лично и срочно… Тут он замялся… - В общем вот какое дело… Настю Кораблёву арестовало НКВД…

- Когда она звонила ? Кто её арестовал ?! Где она сейчас ?!! – голос мой с взволнованного перешёл в рычание. Корчагин – начальник отдела, растерялся от моего напора и рыка:

- Михаил – я не думал, что эта Кораблёва для тебя так важна, а то бы мы её к себе забрали до твоего приезда…

- Я задал вопросы и хочу услышать на них ответы ! – на глаза наплывала тёмная пелена бешенства и я готов был всё крушить и уничтожать !

- Сейчас всё узнаем – ты только не заводись ! – словно из под воды, донёсся до меня испуганный голос начальника. Надо успокоиться – здесь не враги… Через пару звонков я всё знал: Взяла её госбезопасность - люди Меркулова, а доставили её в СПО – следственный отдел по требованию следователя СПО капитана госбезопасности Хайфица Исаака Львовича. Это что же – приходя в себя, даже удивился – не всех евреев убрали из НКВД ? Значит этот кому то был нужен…

- В каком он кабинете ? – бросил резко, ни к кому не обращаясь и получил ответ от того же Корчагина и заботливое предупреждение:

- Ты не влезай в это дело – мы всё сами уладим… Не слушая, метнулся из кабинета в коридор. Ушёл в невидимость и пошёл по коридору в крыло, которое занимал СПО – следственно-политический отдел. А вот и нужный мне кабинет ! Рука хотела рвануть ручку двери, но я сдержал себя и осторожно потянул её на себя. Дверь чуть-чуть приоткрылась…

- Что – сучка Степановская: не хочешь говорить, что тебе в постели говорил твой любовник ? – услышал гнусавый голос с картавым оттенком – ну и дура… Ты мне все равно всё расскажешь !

- Когда Степанов узнает, что ты мне предлагаешь – он тебя не пожалеет – так и знай ! За яйца тебя сволочь на дереве подвесит, чтобы ты больше не смог зачать таких ублюдков, как ты ! – услышал дерзкий голос Кораблёвой. Значит её ещё не били… - понял я: после битья женщины так дерзко не разговаривают… Значит я вовремя – не зря меня сюда тянуло…

- Дерзишь… - весело ответил следователь – это хорошо. Это мне нравится… Я люблю таких… Я тебя обработаю как следует; потом отдеру во все дырки, а потом заставлю тебя танцевать передо мной голой и песни мне петь – как ты пела своему Степанову – красивая подстилка ! Во мне снова начала подниматься из глубин сознания слепая, безудержная ярость. Нет – не время ещё… - придержал я её – послушаем ещё немного…

- А когда арестуют твоего любовничка и я его допрошу со всей страстью – я посажу его в этой комнате и на его глазах буду драть тебя гордячка !

- Да я тебе твой корешок гнилой вместе с твоими вонючими яйцами оторву - морда жидовская ! – выкрикнула зло арестованная. А вот это ты зря девочка – здесь так со следователями не говорят !

За дверью резко скрипнуло дерево по дереву; стукнулось обо что то; топнули шаги и раздался тупой удар. Женский вскрик; стук упавшего на пол стула, вместе с телом. Новый вскрик – от боли и картавый выкрик:

- Гнилой, говоришь ? Тем хуже для тебя – тварь ! И новый звук удара…

Пора вмешаться, а то ведь он в порыве служебной страсти забьёт мою Кораблёву ! С кем я буду песни петь перед нашей элитой ? – промелькнула в голове почему то весёлая мысль, загоняющая злобу вниз, в далёкие глубины. Я вышел из невидимости и рванул дверь на себя. Что за картина: моя Кораблёва лежит на спинке уроненного на пол стула; на левой стороне лица расплывается синяк от удара; а скуле распухает на глазах шишка ещё от одного удара, а следователь ведёт активную подготовительную работу к ломке упрямой подследственной. Одна рука намотала на кисть шикарные волосы Насти, а другая уже задирает подол платья, стремясь проникнуть к запретному месту. А Кораблёва ? Лежит, оглушённая двумя ударами и, похоже, не чувствует скользящей по её ноге жадной иудейской руки, так охочей до белого славянского тела. Шагнул за порог и с треском захлопнул дверь – а вот и я ! Не ждал меня – жидовский насильник ?!

Капитан повернул голову на стук двери и замер. Глаза его стали расширяться, становясь круглыми, как серебряные рубли; морда и без того неприглядная, совсем перекорёжилась, а рот раскрылся в немом то ли крике, то ли вопросе. Я улыбнулся зловеще и следака затрясло…

- Не ждал – сучёнок ? – ласково спросил капитана – на стул меня здесь посадить мечтаешь ? И допросить ? На – допрашивай ! Носок ботинка ударил точно в середину челюсти – послышался хруст ломающихся костей… Голова, вместе с телом, мотнулась от удара, а Кораблёва снова вскрикнула от боли – рука, не успевшая разжаться, рванула волосы ! Настя вскрикнула и пришла в себя. Села, махнула рукой, сбивая подол платья и крикнула:

- Мишенька ! Наконец то ! Дай ему как следует ! Ты знаешь – что мне эта жидовская морда предлагал ?! Знаю, конечно… Схватил следака, с плавающим взглядом, за ворот и рванул вверх. Сукно затрещало, но выдержало – жидёнок оказался мелковат… Прижал его о бедром к столу; обхватил локтем его локоть и схватив за пальцы, резко рванул из вниз. Треснули кости пальцев и тишину разорвал бы мучительный крик, если бы я не зажал иудею рот ладонью. Ничего - теперь на себе испытаешь все приёмы допроса третьей степени ! Дёрнул на себя его правую руку и так же сломал ему пальцы. И – погасил крик, снова ввергнув его в беспамятство…

- Песни тебе… Танцы голой… Будут тебе и танцы и песни… - прорычал яростно ! Схватил левую руку за кисть; дёрнул её вперёд и ударил снизу по локтю кулаком Снов хруст на всю комнату и слабый вскрик бессознательного тела. Снова схватил следака за воротник; отшагнул в сторону и резко ударил стопой по колену сбоку. Нога иудея подломилась и руке стало тяжело удерживать безвольно повисшее тело…

- Ты что делаешь – гад ! – раздалось у меня за спиной !

Отпустил безвольно рухнувшее на пол тело и стремительным пируэтом ушёл влево. Носок ботинка с силой ударил в дверь; она – по закону физики, ударила в лицо стоящего на пороге следака СПО, зашедшего к коллеге посмотреть – что же тут творится ? "Любопытной Варваре" дверь разбила нос в кровь и швырнула на пол, захлопнувшись и отрезав меня с Кораблёвой от других любопытных "Варвар", выскочивших в коридор. Настя, уже вставшая, со злостью пнула бесчувственное тело, возмущённо выпалив:

- Такое предлагать порядочной девушке ! И бить по лицу !! Скотина !!! Коснулась синяка под глазом и зашипела от боли. Ну… - это ничего. Подлечим… Наложил ладонь на синяк и он сразу же стал исчезать. Такая же участь постигла и синяк на скуле. Вот и всё – как и не били мою певицу…

- Пойдём… - ухмыльнулся ошарашенной быстрым излечением девушке -вырву тебя из цепких лап насильников и хамов. И развернувшись, направился к двери. Резко рванул её на себя – за ней, в коридоре, уже стояло несколько сотрудников. Оскалился зло:

- Что встали ? Не злите "чертей" – останетесь целы и здоровы. И не вздумайте хвататься за оружие – порву как пьяных школьников ! – рявкнул зло и шагнул на следаков. Те отпрянули назад и в стороны. И замерли. Ясное дело: после не так давно закончившихся Ежовых чисток сотрудников, никому не хотелось попасть под новые чистки – уже 13го отдела, чьим сотрудником я являюсь. Или являлся… А что вытворяю что то с их коллегой, значит – имею право ! Так что есть служба охраны и начальство – пусть они разбираются… Пошёл по коридору к лестнице, помахивая папкой-делом на Кораблёву. Та, послушно шла за мной… Повернул за угол; раскрыл папку, поднимаясь по лестнице на следующий этаж. Наш этаж… Полистал, на ходу, несколько бумажек; хмыкнул понимающе…

- Кто такая Варвара Сметанина – знаешь ? – обернувшись, спросил Настю. Она сделала пару быстрых шагов, догоняя меня…

- Да… Это моя подруга. Соседка по комнате… А что ?

- Вот она то и написала на тебя донос про все твои художества… -усмехнулся я. Настя даже остановилась от изумления:

- Да как же так ? Она же со мной своими тайнами делилась… Продукты мои ела… Платья мои и туфли на свидания и учёбу одевала…

- А теперь, после твоего ареста – все твои туфли и платья станут её. Из НКВД так быстро не возвращаются… - объяснил ей жизненную суть вещей… Вывел в коридор; направил в нужную сторону и подтолкнул:

- Иди прямо. Увидишь справа дверь с бумажной полосой на замке. Вот ключ: сорви бумажку и зайди. Жди меня там… Если спросят – скажи я приказал тебе ждать меня здесь… Кораблёва кивнула и пошла по коридору, а я направился в другое место. Думаю – там ещё не знают о моей выходке. На всякий случай – ушёл в невидимость. Ведь я иду к Меркулову.

У начальника управления госбезопасности НКВД СССР в приёмной было немноголюдно. Секретарь, увидев, что я направился к двери начальника, вскочил возмущённо и рыкнул грозно, не узнав меня в гражданской одежде:

- Ты куда прёшься ! Я повернул голову и бросил зло:

- Сядь на место и заткнись ! Секретарь опешил, а я рванул дверь на себя. В кабинете Меркулова сидело двое: начальник оперативно-розыскного отдела и начальник экономического. Закрыв дверь, бросил с порога:

- Доброго дня всем… - и персонально начальнику экономического отдела добавил – выйди на пару минут… Тот – пузан надутый, возмутился:

- Да как ты смеешь ?! Ты что здесь вообще делаешь ! Не стал долго "тянуть резину" – рассуждать, да объяснять – подошёл к нему; рванул за воротник, выдёргивая его из-за стола, как морковку из грядки и поволок к двери. Распахнул одну дверь, вторую и вышвырнул его в приёмную. Повернулся… В лицо мне смотрел ствол пистолета, который уверенно держал в руке начальник оперативно-розыскного отдела. Ну понятно: оперативник, сыскарь… Ухмыльнулся, глядя "волкодаву" в глаза:

- Не зли "Чёрта" – не получишь проблем со здоровьем… Медленно опусти пистолет и засунь его в кобуру… Сыскарь промедлил несколько секунд и выполнил мою "просьбу". Я подошёл к нему, не отрывая взгляда:

- Кто приказал арестовать сегодня Анастасию Кораблёву ? И снова -после короткой пауза оперативник нехотя ответил ну не хотелось ему сдавать "своего" бывшему – а бывшему ли, сотруднику 13го отдела:

- Арест был произведён по требованию следователя СПО капитана Хайфица… Всё ясно – этот не причём: было требование следователя…

- Выйди пожалуйста – мне надо кое о чём переговорить с товарищем Меркуловым… - попросил вежливо. Начальник отдела усмехнулся:

- Что – меня не будешь из кабинета выбрасывать ?

- Зачем ? – удивился искренне – ты же не этот… После того, как сыскарь вышел, я подошёл к наливающемуся гневом Меркулову и положил перед ним дело на Кораблёву. Наклонился к начальнику госбезопасности и тихо, но раздельно и внятно спросил, глядя ему в глаза:

- Кто приказал арестовать сегодня Анастасию Кораблёву ?

- Меркулов побагровел, вскочил и бессвязно заорал мне в лицо:

- Что ?... Да ты ?!... Да как ты ?!!... – бросал он мне в лицо бессвязные фразы в перемешку со слюной… Наконец, определился, чего он хочет:

- Да я тебя в лагерную пыль сотру – сволочь ! Я ещё приблизил к нему своё лицо и прошептал, свистяще, зловеще – словно гром прогремел ! Я "отключил", на несколько секунд, его сознание и прошёлся пальцами по активным биоэнергетическим точкам, применив вьетнамскую систему Дим Мак и снова включил сознание. Меркулов и не почувствовал, что несколько секунд был в отключке и не почувствовал ударов. Увидел - я лишь наклонился к нему со свирепым лицом:

- Я, конечно, вашими возможностями не располагаю, но кое что и я вам предложить могу. Сегодня к вечеру, у вас заболит голова… Завтра – она заболит ещё сильнее. А после завтра – будет болеть очень сильно ! Затем – вы почувствуете в груди жар. Сначала несильный, но с каждым днём он будет всё сильнее ! Затем у вас начнут отниматься руки, а потом и ноги… И, к концу месяца, вы превратитесь в овощ: вы будете видеть и слышать, но ничего не сможете делать. Но главное – вы будете чувствовать боль – сильную боль ! Ну и ещё с месяц вы помучаетесь, а потом умрёте – сердце не выдержит постоянной боли… Думаю – это будет пострашнее, чем лагерная пыль ! Вот тут глава госбезопасности побелел - видимо с воображением у него было всё в порядке !

- И это будет не за то, что вы мне пообещали, а за то, что приказали арестовать мою женщину ! – кивнул на папку, лежащую перед ним. Взял её и, развернувшись, пошёл к двери. Остановившись, обернулся и, нацелив на раскрывшего рот Меркулова палец, театрально поставил эффектную точку: мне бы в театре главные роли злодеев играть – был бы полный успех !

- Да – вое ещё что… Ни один доктор не сможет вам помочь. Ни один ! Повернулся спиной к начальнику управления госбезопасности НКВД, в полной уверенности в том, что он не выстрелит мне в спину. Теперь не выстрелит ! Открыл двери, вышел в приёмную. Меня уже ждали: четверо оперативников перегородили мне проход к двери из приёмной. Я оскалился:

- Что – бобики ! Хотите с "чёртом" в силовой захват поиграть ! Уйдите с дороги, иначе до конца своих дней будете в больнице валяться ! И повернувшись к начальнику оперативников бросил резко:

- Прикажи им посторониться ! И добавил уже мягче:

- Ничего с вашим начальником не случилось. Живой он. И невредимый… Начальник прошёл мимо меня; заглянул в кабинет; что то спросил у Меркулова и выйдя отрывисто бросил – Пропустить ! Я мило улыбнулся в ответ.

Так. Нужно нанести ещё один визит. Лаврентию Палычу Берии…

Зайдя в приёмную, не стал показывать свою крутизну, а, подойдя к секретарю, глядя ему в глаза негромко сказал:

- Доложи товарищу генеральному комиссару: Степанов просит его принять. Срочно принять ! И не сиди – иди и доложи ! Развернувшись, прошёл и сел на свободный стул, под раздражённые, укоризненные или злые взгляды ожидавших приёма. Тут – в отличие от приемной Меркулова, сидели – в ожидании, начальники посолиднее: замы наркомов, начальники отделов и управлений. И я присел, с достоинством, на стул с мягким сидением. Да: мы, "черти" такие – наглые, дерзкие, гордые и имеем на то право ! Наш отдел, по сути, работает, наверное, эффективнее всех отделов вместе взятых. Ну – или не хуже… Секретарь - сразу же после моей просьбы, зашёл в кабинет и выйдя, бросил в мою сторону, сквозь зубы – Ожидайте… Что ж - подождём. Но не долго: нам ещё к товарищу Сталину нужно. И поскорее, пока ему всё не переврали…

Из кабинета вышел очередной "страдалец", имеющий – как у нас говорили "бледный вид и шаткую походку" и секретарь, поднявший трубку и получивший указание, глянув на меня, буркнул – Проходите… Зашёл, поздоровался, а не поприветствовал, грозного, уже сейчас, владыку НКВД и, с ходу, решил удивить его, а то вон он как на меня зло зыркнул ! Нет между нами "любви", хотя не я тому виной. Ну - если только не специально…

- Понимаю, Лаврентий Палыч, что вы человек занятой – поэтому не буду зря тратить ваше драгоценное время. Хочу услышать от вас всего лишь ответ на один вопрос… И не дав прорваться словесному гневному потоку, который Берия уже готов был на меня обрушить, продолжил резко:

- Какой то следователишка арестовывает вашу жену. Арестовывает не по приказу начальства, а по своему собственному желанию ! И у себя в кабинете, требует от неё раздеться и станцевать и спеть перед ним голой. А после этого – нагло усмехаясь, сообщает ей - он отдерёт её во все дырки ! И жестами показывает – как и куда ! На гневное возмущение вашей жены, он бьёт её кулаком по лицу и в челюсть, а когда она, упав со стула на пол, в полубессознательном состоянии пытается подняться – эта сволочь подскакивает к ней и, намотав на кулак её прекрасные волосы, другой рукой лезет ей под платье ! Что бы вы сделали с ним ? Берия, слушавший всё это, свирепо рыкнул – сказался кавказский темперамент и менталитет:

- Я бы убил эту сволочь на месте ! И уставился на меня в недоумении – и что это только сейчас произошло – что я такое сотворил, гад такой ?!

- Полностью согласен с вами товарищ Берия ! – торжественно-верноподданно выдохнул я – но я – не вы и поэтому я только избил такого следователя. Точнее не следователя, а врага народа, вредителя и саботажника ! Всесильный нарком непонятливо уставился на меня – о чём это я говорю – ему ничего не докладывали ?

- Следователь СПО Хайфиц арестовал, по надуманному и сфабрикованному им делу мою женщину – Анастасию Кораблёву и, у себя в кабинете, предлагал ей те гнусности, о которых я говорил, а когда она возмутилась – ударил её несколько раз кулаком а потом… - ну вы слышали… Вот я и избил насильника и пресёк его противоправные действия, попадающие под 58ю статью: вредительство, саботаж, предательство и оскорбление чести и достоинства высшего руководящего лица – ВАС товарищ генеральный комиссар НКВД ! Вот тут Берия совсем обалдел – он то тут каким боком ? И даже раскрыл рот, собираясь спросить об этом, но помня девиз Суворова – Дерзость, натиск, быстрота… -опередил:

- Это при бывшем наркоме Ежове сотрудники НКВД позволяли себе противоправные действия, а при вас такое непозволительно ! Или вы хотите, чтобы вас называли продолжателем гнусных дел бывшего "товарища" Ежова ?!! И снова – видя набравшего в грудь воздух наркома, опередил:

- И я так думаю ! При вашем руководстве НКВД должны не бояться, а уважать ! (О как я завернул ! Ну а что – немного лести не помешает…) А потому каждый, кто бросит грязную тень на доблестные органы НКВД и лично на вас, товарищ Берия – должен быть выметен из органов поганой метлой и понести наказание по всей строгости нашего справедливого закона ! Мне кажется – после непродолжительного лечения этого гражданина нужно отправить в лагерь для перевоспитания и осознания неправильности и вредности своего поведения ! Вот сфабрикованное этим вредителем дело… - подошёл к столу и положил перед Берией папку. – Безвинно пострадавшая Анастасия Кораблёва – та самая певица, исполнившая несколько песен а ресторане "Националь" – вы её видели, готова дать по этому преступлению самые полные и достоверные показания ! Ну всё – вроде сказал всё, что нужно, хотя… Поставлю ка я последнюю – заключительную точку !

- Конечно, я – уже не сотрудник нашего доблестного НКВД и не имел права поднять руку на сотрудника НКВД, тем более следователя, НО ! Любой гражданин Союза Советских Социалистических Республик обязан – всеми силами, пресекать противоправные действия шпионов, вредителей, провокаторов, саботажников, предателей ! Правильно – товарищ Генеральный комиссар ? И что оставалось сделать Берии на такой вопрос ? Только кивнуть, соглашаясь… Но это ещё не всё ! А вот сейчас – заключительное…

- Я, конечно, уже не заместитель начальника 13го отдела, а гражданское лицо… На физиономии Берии проступило мечтательное выражение охотника, взявшего на прицел дичь, которая должно вот-вот быть подстреленной ! А вот мы вас сейчас немного огорчим – Лаврентий Палыч !

- Но вот я, зачем то – срочно понадобился товарищу Сталину. Настолько срочно, что товарищ Фриновский вылетел за мной на служебном самолёте ! И, по прилёте в Москву, настоятельно требовал ехать сразу же к товарищу Сталину ! Но я, всё же – убедил товарища первого зама наркома заехать в управление. И как видите – не зря ! А потому – прямо от вас я, с куратором 13го отдела товарищем Фриновским, поедем в Кремль… Вы не в курсе -зачем я понадобился так срочно товарищу Сталину ? – спросил я у сидевшего в прострации – столько на него обрушилось разом противоречивой информации, Берии и, не получив ответа, вздохнул:

- Ну ладно… Надеюсь на ваше справедливое решение в отношении и Анастасии Кораблёвой и врага народа, посмевшего нарушить закон ! Тем более что Анастасия ещё не раз порадует слушателей своим талантом. И быть может и самого… - тут я многозначительно посмотрел на Берию…

Оставив грозного наркома в тяжких раздумьях, вышел из кабинета и пошёл в свой отдел – в свой, чую что снова, кабинет, где меня дожидалась Кораблёва. Только вошёл Настя бросилась со слезами на шею. Понимаю – после шоковое состояние, в котором так хочется прижаться к крепкой мужской груди и почувствовать себя как за каменной стеной: мужчина защитит от всех напастей и опасностей ! Кораблёва начала взахлёб рассказывать о тонкостях и перипетиях произошедшего с ней, но я, немного выслушав, прервал (это могло длиться до бесконечности) словесную реку:

- Всё уже позади Кораблёва и тебе больше ничего не грозит. А этого поца, я думаю, накажут со всей строгостью ! Настя вздохнула:

- Какой же ты… Степанов… Не стал выяснять – какой: это могло затянуться надолго, а меня Фриновский ждёт – изнемогает, наверное…

- Сейчас мы тебя завезём к вам в общежитие, а позже я зайду тебя проведать. Так что не грусти и не бойся – всё уже в прошлом !

Завезли Кораблёву в общежитие. Я потратил ещё несколько минут, найдя коменданта и, показав удостоверение капитана НКВД, которое я не сдал, так как приказа о увольнении я не видел, мягко, но настойчиво "попросил" его переселить соседку – написавшую донос, в другую комнату. Думаю – этого достаточно, а дальше Настя сама с ней разберётся…

Вошли в приемную Сталина; Фриновский доложился, а я сразу же присел на мягкий стул – вроде как я тут не при делах… И верно: я на встречу с Вождём не рвался, поэтому некоторую независимость можно изобразить. Поскрёбышев поднял трубку, доложил о приходе Фриновского с молодым человеком – это со мной и получив указание ждать – передал его первому заму наркома НКВД. Фриновский со вздохом опустился на стул рядом со мной. Вот так – молча, мы и ждали вызова. У меня не было желания разговаривать и сама обстановка приёмной не располагала к беседе или даже деловому разговору. Ждали долго – часа полтора: видимо перед нами кто то только зашёл. Мне это стало надоедать: захотелось плюнуть на все; встать и уйти ! Фриновский, видя моё состояние, заволновался. Но и я себя сдерживал: не та фигура Вождь, чтобы я мог вот так поступить – он бы не понял такого авангардизма ! Потому –потерпим, подождём…

Наконец из кабинета Хозяина вышли серьёзные начальники: Молотов, Литвинов и новый нарком внешней торговли. Молотов кивнул Фриновскому и окинул меня неприязненным взглядом. Литвинов – нарком иностранных дел, неприязненно мазнул взглядом по первому заму и с интересом посмотрел на меня. Ну а новый нарком внешней торговли поздоровался за руку с Фриновским и равнодушно прошёл мимо меня. Да пусть его – лишь бы работал хорошо, а его безразличное отношение ко мне ? Поживём – увидим… У Поскрёбышева зазвенел телефон; секретарь поднял трубку. Выслушал; положил её на рычаги и сказал, глянув на меня:

- Степанов – заходите. А вы – товарищ Фриновский – ждите… мой бывший начальник замер; покраснел… Понимаю – неприятная ситуация: он старался, чёрте откуда привёз этого Степанова, а тут без него разговор будет ! И о чём он будет – вот что главное !!! Но это – его проблема, а я решительно дёрнул на себя дверь кабинета. Зашёл, остановился у двери…

- Здравствуйте товарищ Сталин… - поздоровался негромко и несколько суховато. И замолчал… Вождь улыбнулся радушно и махнул рукой:

- Что же вы там у двери замерли – как бедный родственник ? Я вас помню более решительным ! Проходите, садитесь – в ногах правды нет… Я прошел; подошёл к длинному столу для участников совещаний; дошёл до стола Сталина; отодвинул стул и сел, равнодушно глядя на зелёное сукно стола. Потянулась томительная пауза…

- Что же вы – товарищ Степанов, в такое трудное для нашей страны время, дезертируете с рабочего места ? В чём причина вашего увольнения из органов НКВД ? – требовательно, но в то же время участливо спросил Вождь. Я равнодушно ответил, не поднимая взгляда:

- Дезертируют без предупреждения и тайно, а я поставил в известность руководство о своём уходе. А что касается причины – надоело невнимание несправедливая оценка моего труда и результатов, показанных мной… А на новом месте работы, я думаю – я смогу получать достойную оценку и в моральном и в физическом эквиваленте. О как я мудрёно загнул ! Сталин был, похоже, того же мнения: ответил на мои возмущения:

- Звание капитана и должность зама в таком возрасте ? Разве это не достойная оценка ваших трудов ? Сказал бы я тебе, товарищ Сталин, да воспитание не позволяет. И засекреченность моих действий… Ничего не ответил и не возразил, продолжая равнодушно глядеть на сукно… Не дождавшись ответа, Вождь продолжил так же благодушно:

- Значит вам этого мало ? И снова нет моего ответа. Сталин встал:

- За проявленный героизм и мужество при выполнении… - тут он несколько замялся, но продолжил – задания по ликвидации главного врага Советской власти и доставку его архива вы, товарищ Степанов… - тут он снова взял паузу – мне пришлось встать и посмотреть на говорившего -награждаетесь орденом боевого Красного Знамени ! Поздравляю вас ! Вождь потянул рукой верхний ящик стола и достал из него коробочку с орденом и орденской книжкой и грамоту. Протянул их мне одной рукой, а другую протянул для рукопожатия. Я пожал руку; взял коробочку и сказал негромко – без пафоса и торжественности – Служу трудовому народу… Вождь усмехнулся и продолжил раздачу подарков:

- Ваши помощники – их, кажется, у вас трое – награждаются орденами Красной Звезды… - и достал из стола ещё три коробочки и три грамоты. А вот за это – искреннее спасибо: то-то ребята обрадуются !

- Вот за это спасибо товарищ Сталин ! – искренне поблагодарил Вождя.

- За доставку самого современного скоростного истребителя вы – товарищ Степанов, награждаетесь орденом Красной Звезды ! – торжественно произнёс хозяин кабинета. Да… - похоже посыпался золотой дождь…

- За доставку трёх самолётов-разведчиков; станков для производства зенитных орудий; и другого необходимого Советскому народу оборудования; ну и по совокупности предыдущих героических действий по доставке в СССР важных грузов вы, товарищ Степанов, награждаетесь орденом Ленина ! – вновь торжественно озвучил следующую награду Сталин. Хорошо – что не звезда Героя Советского Союза ! – промелькнуло в голове, а то ведь пришлось бы полжизни отрабатывать ! Так же скупо ответил – Служу трудовому народу… Вижу – не понравилось это Сталину.

- Что же вы не радуетесь наградам – товарищ Степанов ? Вместо одной – сразу три ! Хочешь правды – получи… Усмехнулся горько:

- Награды радуют тогда, когда они вовремя, а не когда выпрошены или даже вытребованы... Но всё равно – спасибо !

- Вы не обиделись, надеюсь, что вам вручены награды так – скромно ?

- За такое награды вручаются в тишине кабинетов, товарищ Сталин…

Вождь понимающе кивнул головой: даже сведения о том – кто мог "замочить" демона революции, вызвало бы недовольство сильных мира сего и я – там, искренне недоумевал: как можно награждать орденами тех, кто спланировал и провёл операцию в Мексике по устранению Троцкого. Устранению так, что исполнитель попал в руки даже не контрразведки а обычной полиции ! А герои этой "удачной операции" – Судоплатов со своим дружком Эйтингоном (дружили семьями)… Сталин помолчал, думая о чём то своём – я не торопил с продолжением разговора, понимая: за сладкой конфеткой обязательно последует хомут с ярмом. Мол: получил вкусность -давай, отрабатывай ! Наконец Вождь "разродился"…

- Ну что ж, товарищ Степанов – раз вы удовлетворены отношением к вам партии и правительства… - с лёгкой долей ехидства начал Сталин -закончим торжественную часть и поговорим о делах… Как вы оцениваете работу куратора вашего отдела товарища Фриновского ? Да ! Хоть и ожидаем был такой "поворот" в разговоре, но я, тем не менее, чуть не вздрогнул !

- Я, товарищ Сталин, в силу своего общественного и служебного положения не в праве обсуждать деловые качества своего, хоть и бывшего, начальства в такой серьёзной обстановке ! Но… Как будущий коммунист могу сказать со всей откровенностью… Выдержал паузу, нагнетая интерес Вождя к моему ответу и "разродился" неожиданным:

- Товарищ первый зам наркома находится на своём месте и вполне компетентен в тех вопросах, которые курирует. По крайней мере я не вижу другого претендента на это место ! – добавил жёстко. По лицу Сталина мелькнула гримаса неудовольствия – не такой ответ он хотел услышать от меня !

- Тем более товарищ Фриновский, за последнее время, существенно пополнил свой интеллектуальный и технический багаж знаний…

- А вот нам так не кажется… - недовольно возразил Сталин…

- И тем не менее – я настаиваю на своём мнении ! – упрямо бросил я. Пусть Сталин знает: я ему не большинство его подчинённых, тут же соглашающихся с его мнением ! Вождь оценил мой демарш – нахмурился сильнее. Ну… - я его понимаю: у него самого растёт сын, уделять много времени которому он не с состоянии и поэтому, он непроизвольно переносит своё внимание на тех молодых парней, которые – по его мнению, соответствуют его мнению о том – каким должен быть молодой человек его времени. По тому то он и выделил, обласкал и выдвинул Яковлева – молодого, с скромной, застенчивой и слегка восторженной улыбкой и простым, доверчивым выражением на лице. И в жизни, наверняка – не конфликтным человеком. В начале своей карьеры. Но это вначале ! Попав под влияние иудейской философии и, будучи окружён иудеями, жаждавшими халявной славы и денег, Яковлев довольно быстро стал эгоистичным, жадным до денег и славы эгоцентричным руководителем, принёсшим авиации СССР больше вреда чем пользы ! Вот и во мне Сталин, наверное, увидел такой же тип молодого человека, но, моё -откровенное неприятие его мнения, несколько поколебало его изначально положительное мнение обо мне. А я решил добавить…

- К тому же "Странник" не будет в восторге от моего повышения по службе… - добавил самый сильный аргумент в отстаивании своей точки зрения. Вождь тут же уцепился за мои слова о мнении "Странника":

- А кто он такой – этот "Странник"; как вы с ним познакомились и как вы с ним контактируете ? – подался вперёд Сталин, "вонзив" в меня свой "фирменный" взгляд ! Ага – щас ! Так я вам всё и выложил – товарищ Сталин…

- Не имею понятия – товарищ Сталин… - ответил несколько индифферентно, даже со скукой – я с ним никогда не контактировал: мне разные люди в самых неожиданных местах передавали пакеты с заданиями, очень тщательно проработанными ! Вы не поверите… -несколько повеселел я – мне один раз даже в туалетную кабинку у нас в управлении пакет закинули – прямо на колени ! – ухмыльнулся, приглашая Вождя посмеяться вместе со мной. Сталин даже не улыбнулся – ну и не больно надо… Наоборот – продолжил давить на психику, но уже в другом направлении…

- Насколько мне известно – это вы организовали создание отдела в том виде, в котором он сейчас функционирует и вы стоите за всеми нововведениями в отделе – жёстко припечатал Сталин, глядя на меня в упор. Ну правильно: приятная часть закончена – можно и начать прессовать !

- У вас неверные сведения или неправильные источники информации. Отдел организовал и создал товарищ Фриновский, так же как вводил в разработку и воплощение в жизнь разных нововведений. А я… - я в нашем отделе являюсь, в некотором роде, генератором идей: выношу на обсуждение у начальства кое какие мысли и идеи. А они уже решают – что нужно, а что не очень нужно, а что и совсем не нужно ! Или даже вредно ! Вот так !!!

- И всё таки вы меня не убедили – товарищ Степанов… - продолжил "гнуть свою линию" Сталин – и вот вам недавний пример… У меня в кабинете товарищ Литвинов обвинил товарища Фриновского в том, что ваш 13й отдел своими антисемитскими действиями сорвал ему две потенциальные операции по получению крупных иностранных займов, а товарищ Фриновский ничего не смог на это вразумительно ответить ! А мне кажется – будь на его месте вы – товарищ Литвинов получил бы достойную отповедь ! Вот ведь хитрый грузин: не "мытьём, так катанием" пытается получить с меня нужный ему результат. Не дождётесь товарищ Сталин !

- Возможно товарищ Фриновский не был полностью в теме, потому и не стал отвечать достойно господину Литвинову. Я же – со своей стороны, могу вам сказать, что такие займы ничего, кроме вреда советскому народу и нашей стране, принести не могут… Вождь, услышав такое, даже растерялся на несколько секунд, а потом по его лицу скользнуло мимолётное… Нет – не презрение, или пренебрежение, а скорее огорчение. Или сожаление о том, что человек, сидящий перед ним – не оправдал ожидаемых надежд… В кабинете потянулась тягучая, утомительная пауза… А я сидел, так же равнодушно глядя сквозь хозяина кабинета. И Вождь не выдержал:

- И почему это вы считаете, что займы, на которые мы сможем приобрести много полезного для Советского Союза, не принесут пользы, а принесут вред ? – с уже заметным пренебрежением бросил снисходительно Сталин. А вот теперь я зеркально отобразил его же пренебрежительное огорчение на своём лице. Вождь увидел это и побагровел ! А мне это в удовольствие !

- Ну… - протянул лениво – во первых… Заём нужно отдавать, как и проценты по нему… Во вторых… Почему вы думаете, что буржуи продадут вам то, что нам нужно, а не то, что не нужно им ? В третьих… После золотого запрета на покупки СССР от 31-33го года, запрещающего торговцам Англии, Франции, САСШ продавать товары за советское золото, чем вы будете возвращать заём и проценты и по каким расценкам ? Отдавать придётся пшеницей по низким ценам, что создаст в стране продовольственные проблемы и недовольство. Вами недовольство. В четвёртых… Лицо Сталина всё сильнее вытягивалось от удивления. Так он что – не просчитал тех последствий, которые могут возникнуть ? Или ему иудеи настолько задурили голову, что он очевидных вещей не видит ?!

- А вы в курсе товарищ Сталин – почему последний император Российской империи Николай II вступил в Первую Империалистическую войну ? Из-за займов, которые его убедил взять у английских и французских банкиров его премьер министр Витте – немец по национальности; иудей по вероисповеданию, да к тому же – женатый на иудейке ! Как и многие наши высокие начальники – между прочим… - ехидно ухмыльнулся уже во весь рот. Ничего – товарищ Сталин: перетерпишь – правда она не всегда бывает сладкой, но её нужно принимать – как лекарство !

- В пятых… Пользу от таких займов получают только иудеи ! Вы же в курсе, что почти все послы и полномочные представители за границей, как и торговые представители – иудеи ? Едет такой представитель закупать на деньги займа товар – допустим станок… И закупает его не у того, у кого дешевле и выгоднее СССР, а у своего приятеля-партнёра по бизнесу. И покупает у него по завышенной цене, но платит трём счетами: один официальный для налоговой, второй - лично продавцу и третий – на счёт своему непосредственному начальнику. Наркому или заму наркома или начальнику отдела – не важно: всё равно деньги попадут к наркому…

Так… Надо сделать паузу во вбросе информации, чтобы Вождь переварил её полностью. Во… В глазах появилась осмысленность, а с губ готов слететь вопрос или даже несколько. Или возражения. Продолжим…

- И вот в СССР приходит из-за границы закупленный станок… Но – без нескольких важных деталей. Наш представитель объясняет: целый станок продавать не разрешают, а брак или не кондицию продавать можно. А в следующий раз он – представитель, привезёт недостающие детали… И он привозит, НО ! Платит за них тройную-четверную цену, потому как по официальным отчётам станок продан без этих самых деталей ! НО ! Рука руку моет, а иудей всегда прикрывает иудея, поэтому о таких тратах не спешат уведомлять вас ! Да вам это и не нужно: вам главное, чтобы это станок работал ! А сколько потрачено и через сколько он начал работать – вопрос второй: вы физически не в силах за всем уследить ! Так что переплаченные деньги оседают на счетах высоких начальников из наркомата внешней торговли ! Ну и торговому представителю тоже кое что перепадает за труды… Ну а уж высокий начальник из наркомата часть с этих счетов переводит на счёт господина Литвинова – наркома наркомата иностранных дел ! Так: Сталин снова слегка завис от полученной информации, но хочет что то спросить. И, мне кажется – я даже догадываюсь что ! Но – послушаем…

- А почему нарком торговли будет переводить наркому НКИДа часть денег из уворованных его представителем ? – насмешливо, как ему казалось, спросил хозяин кабинета. А интонации то в голосе заинтересованные ! Тут я позволил себе совсем уж снисходительно ответить…

- Ну как – почему ? Есть заём – есть откуда своровать ! А нет займа – и своровать неоткуда. Иностранную валюту ! Но вы думаете это всё ? Нет !!! В шестых… На любого человека можно воздействовать вербально и не вербально, а если проще – прямым и непрямым воздействием. Прямое: иудей, ворующий у государства, а значит и у его народа говорит честному человеку: Вот я ворую и дома у меня всего в достатке и жена довольна и дети сыты, довольны и ухожены, у тебя – честного труженика этого нет и ещё долго не будет ! А будешь воровать – как я: и тебе будет счастье !... И непрямое воздействие: видит честный человек, что он трудится в поте лица, а достаток, почему то – у жуликоватого начальника ! Тут я многозначительно замолчал, напоминая Сталину и Микояна-старшего и жену Молотова и ещё многих, многих хитрованов-начальников ! И Сталин вспомнил – вон как его лицо перекосила на несколько секунд злобная гримаса !

- И задумывается честный человек – почему так, а кто то и идёт к такому вот "честному начальнику": мол объясни мне – почему так ? И тот объясняет и ещё одним сторонником и приверженцем иудейской философии "МНЕ" в нашем Советском Союзе становится больше, а честным тружеником – меньше… А самое крупное и бесконтрольное воровство как раз с таких вот займов, где один иудей покрывает другого, а третий покрывает их двоих перед вами ! А при случае – сдают ненужных, как например Тухачевского, Уборевича, Якира, Агранова и им подобных. Как там – у английского драматурга Шекспира: Мавр сделал своё дело – мавр может умереть… Бедный Йорик – тьфу ты – Сталин ! Столько информации и сразу – на его седую голову ! А я ведь не закончил ещё…

- Не зря же в народе появилась поговорка – только вот кем запущенная в оборот: Ты здесь хозяин, а не гость – тащи с завода доску, гвоздь… Простые люди и подчинённые видят такое воровство и кто то задаётся вопросом: Если им можно воровать вагонами и сотнями тысяч, то почему мне нельзя взять доску или гвоздь ? Я ведь для дома, а не на продажу ! А дальше – у такого "хозяина" следует продолжение: Ну и что, что на продажу – я же для семьи, а не для пьянки-гулянки ! Ну, а там и до пьянки-гулянки недалеко, благо и пример есть перед глазами – посетители дорогих ресторанов… И я не удержался – ухмыльнулся:

- Но если вы думаете – что перечисленное мною – это всё… Нет – товарищ Сталин – это были цветочки. А вот вам сейчас ягодка ! Вождь смотрел на меня уже не свирепым или презрительным взглядом – скорее жалобным: Может хватит уже этого политпросвета – дай осмыслить услышанное !

- Так вот. Ягодка… - обрушил на Сталина короткую паузу для приведения мозгов в состояния принятия самой важной информации из сказанного…

- В 1927 году наш, молодой ученый разработал теорию эхолокации и в 1929 году создал на её основе прибор – эхолокатор. Очень нужная вещь для подводных лодок ! Ну и конечно, военные моряки двумя руками ухватились за этот прибор. Но он был слабенький и требовал доработки, а значит вложения денег и дальнейших исследований в этой области… И тут – откуда ни возьмись, появился эксперт – из этих, из иудеев. И на дальнейшем обсуждении с цифрами доказал, что вкладывать деньги в это изобретение не выгодно – дешевле купить такой же прибор, даже лучше – у немцев, с которыми у нас хорошие деловые отношения. На вопрос умных моряков: А что будет, если немцы нам станут врагами, эксперт-иудей, не моргнув глазом, ответил: Такие же приборы есть и у англичан и американцев – купим у них. Пусть немного дороже, но всё же дешевле, чем платить зарплату конструктору-учёному и его помощникам и выделять деньги на исследования ! Я замолчал, выдерживая паузу. Сталин не выдержал:

- И что ? Я развёл, в сожалении, руками:

- Исследования свернули; денег не дали, а разработки учёного – по тихому, "уплыли" за границу…И таких случаев не был один и не два ! И всё, вроде правильно, но в случае войны со всеми – что делать: своих наработок и своей школы по многим темам у нас нет ! Многое – очень многое из того, что могли бы делать сами – покупаем за границей на радость ворам-иудеям… И отстаём именно потому, что большая часть уже и не иудеев, заражённая иудейской философией "МНЕ" – работает не на общее благо, а на своё личное ! Да что далеко ходить за примером – ваш любимчик Яковлев ! Сталин с тоской посмотрел на меня: ну этот то тут причем ? Сейчас узнаешь. Объясню вам глубину вашего заблуждения !

- Сконструировал этот молодой человек и сделал небольшую авиетку. Так себе самолётик: ни военным, ни гражданским ведомствам особо не нужный. А вы взяли и наградили его за эту никчемность и орденом Ленина и иностранной легковой автомашиной и премией в размере ста тысяч рублей ! Если бы что-нибудь одно – куда ещё не шло, но сразу три награды ! Мне же… - я ухмыльнулся почти гнусно – за доставленный лично мною, самый новейший и скоростной истребитель, только пообещали орден – посмертно… И тут же снова стал серьёзным:

- Вот и испортили парня такими щедрыми наградами, за незначительный вклад, переведя его мышление с нашего "НАМ" на иудейское "МНЕ". Знаете – что он написал товарищу Рудзутаку в своём письме ? Основная мысль – закупить за границей на 50 тысяч золотых рублей 4-5 авиационных двигателей разных мощностей для подготовки новых самолётов к 1936 году. И вот что примечательно: все предлагаемые к закупке моторы нужны именно Яковлеву для различных модификаций его самолётов. Не видите в этом письме-просьбе ничего странного ? Сталин недоумённо покачал головой.

- Он не просит выделить деньги для закупки моторов и передаче их конструкторам для создания наших, отечественных моторов; он не просит закупить лицензии и технологии производства таких моторов – он просит закупить моторы только для СВОИХ самолётов, хотя в письме лукаво не указывает – для кого нужны эти моторы… И я не удивлюсь, если в недалёком будущем, товарищ Яковлев – если ему будет предоставлена возможность, закупит моторы не для необходимых Советскому Союзу в первую очередь истребителей и бомбардировщиков, а для своих самолётов. И найдёт этому веские доводы ! Вождь недоверчиво покачал головой. Ну да: он же ведь не знает ещё, но я то знаю, как Яковлев отобрал у Ильюшина завод, где собирались штурмовики Ил-2, для того, чтобы наладить на нём выпуск своих истребителей Як-9Т. И ведь наладил и начал выпускать ! Почти целый полк воевал на этих истребителях ! Правда мало кто знает, что буква Т обозначает "танковый" ! На нём была установлена 45мм пушка конструкции Нудельмана – ещё одного иудея, ставшего главным конструктором не за достижения, а в связи с арестом главного конструктора. Да и пушка – прямо скажем, была весьма неважной, со многими нареканиями. И ведь надо было додуматься – истребитель танков ! Хвалебные отзывы и о пушке и о этом истребителе (представитель Нудельмана приезжал в полк и привёз оттуда хвалебные отзывы и о пушке и о самолёте) за громом литавр скрывали простую вещь: после нескольких стрельб фюзеляж отдачей расшатывало настолько, что в бою самолёт мог просто развалиться на куски ! Сталин, конечно, своим волевым решением вернул завод Ильюшину – штурмовики Ил-2 – не в пример истребителю Як-9Т, были намного нужнее фронту, но дело было сделано: истребитель выпущен; повоевал и получил "хвалебные отзывы"… А попробуй не похвали самолёт самого заместителя наркома авиастроения ?! Последствия могут быть самыми плачевными ! И не получение полком новых истребителей – не самое худшее наказание…

Многое я ещё бы мог порассказать Сталину, но: каждому овощу – своё время. Кто понял жизнь – тот не спешит ! Особенно здесь – в этом времени ! Посидели мы со Сталиным; поговорили о том, о сём… Несколько раз он сворачивал на тему о Страннике, но я уводил разговор в другую сторону. Наконец он поднял трубку и коротко бросил секретарю – Пригласите… В кабинет вошёл Фриновский, доложился от порога, как положено. Вождь, не вставая, буркнул: Здравствуйте и резко бросил бледному заму наркома:

- В вашем ведомстве товарищ Фриновский ваши подчинённые допустили ошибку ! Вместо того, чтобы отправить товарища Степанова в месячный отпуск, они его и его помощников уволили ! Исправьте эту ошибку – вы меня поняли ? Товарищ Степанов, отгуляв отпуск, вернётся на своё рабочее место в прежней должности и в прежнем звании. Рапорта о отпуске товарищ Степанов вам предоставит. Вам всё понятно ?! Фриновский, изо всех сил удерживая себя от обморока, ответил: Всё понятно товарищ Сталин ! Вождь махнул рукой в раздражении, бросив отрывисто – Идите, работайте ! Фриновский вышел; Поскрёбышев принёс небольшую коробку под ордена и грамоты и сам уложил их в коробку. Сталин встал, пожал мне руку и произнёс напутственные слова, как бы сглаживая свою резкость:

- Идите, товарищ Степанов работайте. И не теряйтесь… Партия и правительство ждёт от вас новых достижений на благо нашей Родины ! И уже у двери бросил ехидно в спину: Передайте от меня привет "Страннику"… Вот ведь… ехидина… Но я не стал разворачиваться и вновь вступать в полемику – наговорился уже досыта ! А до дома то придётся добираться на своих-двоих – твой шеф тебя наверняка не ждёт… -раздался в голове другой ехидный голосок. А вот тебе то – хрен ! На такси поеду, или – в худшем случае, на извозчике. Деньги на такое дело имеются…

Дома меня, с нетерпением, ждали мои и старые помощники и новые. Когда я вошёл – повскакивали с дивана, стульев, кресел… И уставились с немым вопросом: ну чем ты нас обрадуешь ? Или огорчишь ?

Глава двенадцатая

Свиданья были без любви – разлука будет без печали…

- Товарищи командиры ! – не снимая полушубка и сапог прошёл в зал и встал у стола, поставив на него коробку – от имени и по поручению партии и правительства довожу до вашего сведения ! За успешное выполнение правительственного задания по ликвидации злейшего врага Советской власти и доставку его архивов в Советский Союз вы все награждаетесь орденами Красной Звезды ! Товарищ Борисов ! Поздравляю вас с высокой правительственной наградой ! Подойдите ! – рыкнул на застывшего в прострации Николая. Тот, словно во сне подошёл ко мне, не веря. Достал из коробки коробочку с Красной Звездой и грамоту Верховного Совета раскрыл коробочку и показав содержимое, протянул Борисову. До него дошло, что это не розыгрыш ! Он схватил коробочку и грамоту и рявкнул от избытка сил так, что люстра над столом закачалась:

- Служу трудовому народу ! Я достал вторую коробочку…

- Товарищ Хафизов ! Алишер подошёл чётким строевым шагом; принял от меня награду и вытянувшись взволнованно воскликнул:

- Служу трудовому народу ! Не желая оскорблять Дергачёва, произнёс:

- Товарищ полковник запаса ! Поздравляю вас с высокой правительственной наградой ! Дергачёв подошёл степенно: думается для него это не первая награда… Принял орден и грамоту… Что ж – торжественная часть закончена – нужно сделать пояснение к награде, но чуть позже: пусть страсти улягутся. Парни достали ордена; раскрыли наградные книжки; ещё по разу прочитали грамоты… Наконец угомонились…

- Командир… - начал нерешительно Алишер – а нам их носить можно ? Ведь за такое серьёзное дело нас наградили, о котором болтать – себе дороже ! Правильно понимает текущий момент Алишер. А Борисов взгрустнул… Видимо у него уже родились планы на демонстрацию ордена…

- Носить можно, но не всегда и не везде. Скромнее нужно быть… И не говорить никому – за что ! Просто – за выполнение правительственного задания. Коротко и солидно. Но. Чем меньше вы его будете светить – тем лучше. Так… С торжественной частью закончили – теперь дела житейские. Нас снова призвали под знамёна славного 13го отдела НКВД на прежние должности. Оказывается – мы написали рапорта на месячный отпуск, а нас, по ошибке, уволили… Так что сейчас все пишем рапорт на отпуск задним числом. Часть его мы уже отгуляли – остальное на ваше усмотрение… Но к окончанию отпуска – быть на службе ! Во избежание, так сказать…

- Командир… - начал вновь осторожно Хафизов – а не случиться ли чего там, на Кавказе – после наших операций ? Ну там – выступлений или даже восстания ? Вопрос, конечно, интересный…

- Думаю – ничего серьёзного не будет. Во первых – тейпа, который мы наказали за набеги и грабежи – как боевой единицы уже нет. Даже тех, кто занимал разные должности в Грозном…

- Так вот зачем ты уезжал на грузовике ! – воскликнул Борисов… Хафизов шикнул на него – Не перебивай командира ! Я благодарно кивнул…

- Во вторых… У них своих абреков нет, а идти к другом тейпам ?... Да даже если и пойдут… В тейпах старейшины ведь не дураки: расспросят что почём и поймут за что наказан этот тейп ! И, самое главное – непонятно кем это сделано и как ?! А значит что ? Могут ведь и с ними точно так же поступить ! А кому такое понравится – получить такое за чужие дела ! Так что думаю – ничего не будет. Ну а будет – наведаемся и снова объясним: Не ходи на Русь чечен – плохо будет всем вашим…

Посидели, поговорили, обмыли ордена – как водится. На награждение меня орденом боевого Красного Знамени, что выше Красной Звезды, нисколько не обиделись, даже наоборот – порадовались от души ! Поделились планами на завтра: Борисов к отцу в дивизию рванёт – хвастаться. Хафизов и Дергачёв – в Тушино, домой… Я, с утра, поведу Кабанова и Резникова в НКВД – устраиваться на службу. Кабанова – в отдел физ. защиты, а Резникова… Под него буду создавать геологическое отделение… Очень уж я впечатлился рассказами Димки о том, какая клоака среди ученых и полевых геологов – какая драчка за тёплые места и "вкусные" заказы ! И стоят у руля распределения понятно кто. И склоки и дрязги развивают и поддерживают тоже они ! Видимо помнят пару известных пословиц: разделяй и властвуй и: в мутной водице рыбка лучше ловится ! А Резников – как ни странно, во всех этих хитросплетения разбирался довольно неплохо. Есть у парня задатки профессионального разведчика, как мне кажется – наблюдать, запоминать, анализировать… Ну и делать выводы – пусть и не профессионально… Димка рвался к нам в группу, но после моего объяснения его задач и его будущих полномочий даже глазами засверкал яростно и руки стал потирать от нетерпения ! Я обрадовался, увидев такое рвение: будет самозабвенно работать на благо страны, а я его проконтролирую, да гипнотическое "вливание" информации по поведению и отношению к сослуживцам проведу. Ну и стиль работы незаметно навяжу – не всё же время мне его контролировать !

Мои все разбежались – кроме Резникова… Кабанова я отправил на нашу базу подготовки новичков для "огранки", но – кажется мне, что он там многих удивит. А "шлифовку" – подготовку его под мои дела за рубежом, я буду проводить сам. Своей, новоявленной властью, я отправил на базу и учителя немецкого языка – в кратковременную командировку. Перед отъездом я провёл гипновнушение с установкой на скорейшее изучение языка, а главное – на желание изучать языки потенциальных противников. И Борисову с Хафизовым тоже провёл "установку", но уже на английский язык… Хафизов пусть начнёт обучение с помощью директрисы – хотя бы базовую, а Борисов - пока пусть учит буквы и запоминает слова. Всё равно ему придётся слишком много времени тратить на свои "понты" у отца. Ну так уж он устроен… Хотя… Последнее время стал я замечать, что в связке Борисов-Хафизов Колюня постепенно смещается на второе место. Нет – он по прежнему поддевает Алишера; подтрунивает над ним, да беззлобно насмешничает, что Хафизов воспринимает вполне естественно, но вот в разговорах, или обсуждении чего либо… Бывало – Хафизов лишь глянет на Борисова молча и тот тут же теряется: либо начинает суетиться; либо злиться; либо давить на Алишера с позиции силы. А тот лишь улыбается своей улыбкой, напитанной восточной мудростью… И Колюня стал строже к себе относиться; внимательнее, вдумчивее, требовательнее ! Всё чаще стал думать, прежде чем что-либо сделать или сказать. Хафизов только кивал поощрительно, что вызывало новую вспышку подколок и вызываний на учебную схватку… А я рад: растут ребята – пусть в соперничестве между друг другом, но главное в этом здоровом соперничестве – стимул для дальнейшего роста… А рост им нужен: и в нашей теперешней работе и службе и в выполнении моих разнообразных планов на благо нашей страны…

Фриновский, после своеобразной "выволочки" у Сталина, увидев что я не намерен дальше прохлаждаться по отпускам, вздумал было снова запрячь меня в тот бездумный стиль работы, когда сотруднику приходилось просиживать на работе до тех пор, пока на работе начальник. А тот – в свою очередь, находился в своём кабинете до тех пор, пока Хозяин (Сталин) - находился в Кремле. Вот и с появлением меня вновь в своём кабинете, наш куратор (начальник отдела давно уже отказался от намерения подстроить меня под общий стиль работы) попытался потребовать у меня в мягком стиле нахождении я на рабочем месте – пока начальство на своём. Но я дал ему гневную отповедь в мягком стиле, но простом содержании. Я, мол, не карьерист и не служака, мечтающий о наградах, чтобы засиживаться на работе. Есть распорядок: 8.00 – 18.00. Вот я в него и укладываюсь. А остальное – моё личное время, тем более его я и так трачу на дела службы ! Так что отстаньте от меня !! Иначе !!! Вот так – на зависть остальным я и покидал службу намного раньше остальных. Ну так я и делом доказываю, что не нахождение на службе даёт результат, а деятельность во время нахождения на службе. А у меня результат… Не буду хвалиться…

Дня через три-четыре, возвращаясь домой – почти в одно и то же время, зайдя в подъезд "увидел" – в нём кто то есть. И этот кто то – помою душу ! Это я уже почувствовал, войдя в подъезд. И кто же это может быть ? Вошёл в подъезд – на ступеньках лестничного пролёта, прислонившись к стене, стояла девушка. Давно, видимо стояла – видно, что замёрзла, хотя в подъезде теплее чем на улице. Не намного, но всё же… Неброское серое пальто; меховая шапочка, с накинутым сверху платком, завязанным как то мудрёно. Видимо не простая девица, а из благородных… И чем то мне знакома. Пригляделся, поднимаясь по ступенькам – ну точно, она. Только… повзрослела, что ли ? Дамочка, видя, что я её узнал – шагнула ко мне навстречу – на ступеньку вниз. Прям как королева к своему придворному…

- Здравствуй Михаил… - певучим голоском, как то неуместно звучавшим в стылом подъезде поприветствовала меня дамочка – или можно обращаться Миша ? Насколько я помню – ты был в меня влюблён совсем недавно… Конечно – ты сейчас повзрослел, возмужал, но неужели все твои чувства ко мне исчезли ? – таким чарующе-обволакивающим голосом поинтересовалась она, что в памяти, невольно, всплыли из далёкого далека мои юношеские чувства к ней. И настолько ярко и впечатляюще всплыли, что стало даже неловко за своего дружка, который проявил самостоятельность, начав активно шевелиться в штанах. Вот это номер ! Что то тут не так ! Забывшись, от неожиданной встречи, я перестал контролировать окружающее пространство, а это серьёзный минус в моей безопасности ! Давно со мной такого не было !!! А ну ка – что у нас здесь ?!

Так вот в чём дело ! Передо мной стояла моя давняя тайная юношеская – и безответная любовь, беззастенчиво пользующаяся магией ! Ведьма, но не инициированная, как я определил, посмотрев на неё в астрале. У неё такой же треугольник из трёх цветов между грудей, как и у моей бабушки, но маленький и еле высвечивающий на фоне её ауры. И она всей своей силос старается меня… обольстить ! А вот и подтверждение !

- Мишенька ! Я так замерзла, тебя ожидая ! У тебя же найдётся чем согреть замёрзшую девушку – твою раннюю любовь ?! И вновь – волна теплоты; нежности и желания окатила меня с ног до головы. Ну конечно найдётся – даже и без такого воздействия ! Я же уже дано потерял свою девственность и с удовольствием приглашу к себе даму на вечер без обязательств, тем более она сама подталкивает меня к этому. Хотя – про обязательства ? Ну не верю я, что моя давняя любовь пришла ко мне просто так… Приглашу, а дальше посмотрим – что к чему…

- Конечно, Рита ! – восторженно, как и полагается в таком случае, воскликнул я, окинув дамочку откровенным мужским взглядом – идём – у меня найдётся всё, чтобы отогреть тебя и обогреть ! И слегка смутился от такой недвусмысленной откровенности. Вернее – изобразил смущение…

Поднялись на мой этаж; я суетливо-торопливо открыл дверь; впустил Риту в коридор; захлопнул ногой дверь и слегка приобнял, снимая пальто. Быстро повесил на вешалку и, приобняв Риту за талию, чему она и не сопротивлялась, провёл в зал. Усадил на диван и метнулся на кухню. Знаю – в таких случаях нужен глинтвейн – подогретое вино. Вино – красное и весьма приятное на вкус и, главное, густое – у меня имеется. Налил в турку для кофе: если и соединится вкус кофе с букетом вина, то будет даже лучше ! Подогрел; налил в бокал и на мельхиоровом подносе понёс скучающей, без меня, молодой женщине. В том, что она уже не девушка, я не сомневался ни грамма. Вопрос был лишь один: сама ли она ко мне пришла, или по чьей то просьбе или поручению ? Если сама, то возникал второй вопрос – зачем ? А если по поручению, или – не дай бог, приказу, то тот же вопрос, но уже в другой плоскости ! Охмурить или устранить ? То, что Рита не еврейка, а немка – роли не играло, наоборот: еврейку я к себе и на пушечный выстрел не подпущу – были уже попытки и подводки "случайного" знакомства… Подал, со всей возможной грацией и комплиментами, вперемешку с шутками, бокал даме, а сам опустился на колени и стал снимать носки – стопы разогреть… Положение щекочет нервы: я внизу, с опущенной головой, а дамочка надо мной и в удобную минуту она может сделать мне какую-нибудь пакость. Например воткнуть стальную заколку мне в загривок (а что: кое что из ассортимента ниндзя в те времена было известно). Потому ножки разогревал трением, но бдительности не терял – сканировал и ауру гостьи и её намерения. Пока – ничего такого не чувствовал, а вот видел… Видел на ножках ажурные чёрные чулочки в мелкую сеточку – самый писк женской моды не только того времени, для обольщения мужчин, потерявших от бурлящих в мозгу гормонов… Значит – пришла обольщать ! А вот и подтверждение – по моим волосам с нежностью проскользнула несколько раз отогревшаяся в тепле ладошка и сознание вновь накрыла волна нежности, обожания и… нестерпимого желания овладеть телом той, которая сидела на моём диване и гладила мои волосы… Нестерпимое, но… Потерпим – пока потерпим, потому что ясность в вопросе превыше всего…

Ушёл снова на кухню, забрав поднос и вскоре вернулся с бутылкой вина; бутылкой коньяка, шоколадам, фруктами, лимоном и сыром…

- Мишенька… - проворковала соблазнительно гостья – ты решил споить бедную девушку и воспользоваться её беспомощностью ? И сказано это было так, да ещё и с ментальным посылом на желание, что будь на моём месте другой – тут же бы набросился на "бедняжку" ! Нет – по искусству обольщения Насте далеко до Риты ! Хотя – оно и понятно: Рита – хоть и не инициированная, но всё таки ведьма. И кое что умеет !

Предпостельная прелюдия была недолгой: и она и я прекрасно понимали то, что произойдёт дальше. А дальше… Рита попыталась "взять бразды правления" в свои руки, причём местами не фигурально, но я не позволил, поведя свою партию. И начал "качать дамочку на качелях". Чувственного наслаждения… Для мужчины моего века, сведущего в таких дела, да много читавшего и видевшего это не так уж и сложно: знание Камасутры; восточных техник и древнегреческих методик обольщения, сами собой всплывавших в сознании делали своё дело. А ещё и знание эрогенных зон и слияние в желаниях с дамой, которые я не просто угадывал – она сама мне их подсказывала ! В общем – после очередного, особенно насыщенного взлёта к звёздам, я оставил потрясённую – я это чувствовал, гостью на кровати отходить от ласк и наслаждений и ушёл в ванную. Вернулся – Рита смотрит на меня неверяще-счастливым взглядом. А я в ответ: Да – мы такие ! Лёг рядом… После последовавших восторженных восхваления меня, любимого; уси-пуси и тили-тили с трали-валями, Рита плавно – с моей, естественно "помощью", перешла к тому, зачем она ко мне пришла. При этом применяя, во всю мощь, своих способностей, уже подчинение. Так себе - способностей, но для простого мужчины, возможно и не преодолимые. Особенно когда рядом с тобой лежит молодое красивое тело, готовое на всё. Для тебя !

Из сумбурного рассказа, прерываемого слезами и всхлипываниями, я вычленил суть. Рита Корк – дочь командарма второго ранга, Командующего Московского военного округа, очень нуждается в моей помощи… Она одна из многих жертв незаконной деятельности НКВД под руководством и иудея Ягоды и маленького "Бонопарта" Ежова. В конце сентября 1935 года её отец был снят с должности командующего Московского военного округа и переведён на должность начальника Военной академии имени Фрунзе. С должности зама был снят и иудей Фельдман. Правда он был назначен на должность начальника управления кадрами Наркомата обороны, что является не понижением в должности, а совсем наоборот ! Отец Риты, видя, какая свистопляска закружилась в Красной армии, опасался репрессий в отношении его самого и его семьи. И не зря: с должности начальника Академии его перевели на должность комиссара, а в мае 1937 года арестовали. И расстреляли в июле – как одного из руководителей заговора военных против Сталина… На самом же деле – его просто подставили под удар, не вникая в тонкости. А они были: иудеи спровоцировали борьбу за власть между конниками 1й конной и червонным казачеством 2й конной, оставаясь в стороне – как, впрочем, всегда. Когда конники Первой конной победили (их самые яркие представители Будённый, Ворошилов, Егоров…) – иудеи уже заняли освободившиеся места, заполнив своими людьми ключевые позиции в РККА. Ну а потом решили спихнуть Ворошилова с должности наркома Обороны и поставить своего… Но лес рубят – щепки летят ! Вот такой щепкой и оказался эстонец по национальности; подполковник царской армии Корк. Предчувствуя свой арест он буквально приказал дочери: если его арестуют - отречься от него ! И она подчинилась… А вот мать – не отреклась и была арестована в сентябре того же года. И осуждена на 8 лет лагерей…

- Понимаешь – Мишенька… - выплёскивала Рита наболевшее за столько времени – я узнала, что виновником увольнения моего отца был его зам Фельдман ! Милейший человек: чуткий, обходительный, внимательный… Я уже догадывался – в чём мне признается лежащая рядом гостья…

- Уж так вышло, что он стал моим первым мужчиной… - негромко, с каким то надрывом произнесла она, глядя в потолок… - Обещал на мне жениться, а сам… - голос её зазвенел от возмущения – написал донос на отца ! Отца сняли, а его перевели. С повышением ! Некоторое время мы ещё встречались; я просила его помочь отцу и он – сволочь ! – выдохнула она со злостью – обещал помочь ! Но вместо повышения – отца понизили до комиссара Академии ! А на мои претензии эта скотина предложила расстаться. По хорошему ! И после этого предложения он сразу же изменился ! (Ну понятно: иудеи всегда следовали главному правилу: никогда не проявляй нелюбезности к тому, кого ты хочешь обмануть и обобрать и уж тем более к тому – кого ты обманул и обобрал ! Но к советским иудеям, ослеплённым полученной властью это правило, видимо, уже стало неприменимо !) А через некоторое время последовал арест отца. И – как он потребовал – отречение дочери, позволившее ей остаться на свободе. А дальше началась не жизнь – существование. На хорошую работу её не брали, а трудиться на грязной, низкооплачиваемой… У неё было достаточно денег и драгоценностей, переданных ей отцом перед арестом, чтобы просто существовать… И искать виновника… И она его нашла ! Узнала – это Фельдман… Выловила его на улице; унижалась, умоляла её простить и возобновить прежние отношения. И этот жид клюнул на предлагаемое на халяву женское тело ! Несколько тайных встреч – без обязательств, как говорилось в нашем времени и вот совсем недавно Рита его убила ! В съемной, для их встреч, квартире…

Однако Шекспировские страсти и трагедии… - думал я, лёжа молча с моей гостьей. Не утешал; не сострадал – просто лежал и слушал. И ждал главного – что от меня нужно ? Дождался…

- Мишенька… - волна нежности и обожания вновь накрыла меня с головой, гася желание сопротивляться и вызывая страстное стремление помочь несчастной всем, что в моих силах. И даже больше !

- Я уже неделю хожу вечером к твоему дому и гляжу на твои окна… И вот увидела, что в них появился свет – значит ты вернулся откуда то домой… Мне не к кому обратиться с просьбой о помощи и помочь мне никто не может – кроме тебя ! Ради твоей прежней любви ко мне – помоги мне ! А я сделаю для тебя всё, что ты захочешь ! М…- да… - хмыкнул я про себя -пока что я делаю для тебя то, чтобы ты была на седьмом небе от удовольствия и наслаждения, а не ты для меня… Так что же тебе всё таки нужно – коварная соблазнительница, да ещё и с магическими ведьмиными способностями, пусть и не инициированными ?

Я не торопил "просительницу": молча лежал рядом и поощрительно поглаживал то тут, то там, слушая ее горькую исповедь страданий от жестокой несправедливости этого мира и отдельных сволочей… И ничего не говорил из того, что мог бы сказать – это обидело бы Риту до глубины её "тонкой, романтической" души… Много – очень много наслушался я и прочитал возмущений; криков души и стенаний всякого рода дерьмократов; диванных теоретиков и искренне заблуждающихся по поводу таких вот "жертв", как её отец… В его невиновность – не смотря на горячую защиту дочери я не верил ни на грош ! Не может не замаранный подняться на такую высоту власти – ему просто не дадут ! Значит шёл в "обойме". Сидел на посиделках высшего командного состава и поддакивал и выражал своё возмущение. И, может быть – правильно поддакивал и правильно возмущался. Тем же Ворошиловым и его стилем работы ! А тут – один шаг до возмущения Сталиным, как правителем, поддерживающим наркома… И, наверняка, возмущался тем, что не прислушиваются к мнению "великого гения" Тухачевского и даже игнорируют его ! А вот тут могло "достаться" и Сталину ! Ну какому военному не хотелось бы иметь армию со ста тысячами танков; ста тысячами самолётов" миллионом пушек ?! А Сталин был против этого ! Значит какой напрашивается вывод ? Но главной была вина таких вот "невиновных", как и всякого рода либерастов, дерьмократов, диванных стратегов и "борцов за светлое будущее" страны – все они указывали на ошибки (часто на мнимые или выдуманные), но вот исправлять их не желали. Мол не царское это дело – это удел низших, быдла ! А мы там – сверху будем вам указывать что и учить – как… Сколько таких вещают с экранов телевизоров; со страниц газет и в интернете там – у нас ! И здесь их не меньше ! И большая часть – иудеи ! Их количество перекрывают только их прихлебатели !

- Мишенька – ведь ты же мне поможешь ? – выдернула меня из размышлений Рита… Я повернулся к гостье:

- Что, конкретно, от меня требуется ? По лицу Риты скользнула тень недовольства. Ну ещё бы: вместо щенячьего – Конечно ! – короткий вопрос не мальчика, а мужчины, который может и отказать…

- Ведь ты служишь в НКВД; в 13м отделе и на высокой должности. И наверняка сможешь помочь мне уехать за границу ! – прижавшись ко мне, проворковала просительница. Оп-па ! Интересно девки пляшут – по четыре штуки в ряд ! Откуда она знает про 13й отдел и моё положение в нём ? Пристально посмотрел Рите в глаза – она мило смутилась:

- Этот… Ну… Фельдман… Он как то говорил, что есть, мол, в 13м отделе один молодой, да ранний… И, вроде как не простой сотрудник… М…- да… Этого следовало ожидать: от камня, брошенного в воду расходятся круги, как не старайся их скрыть. Вот и расходится "слава", да и я ещё сам помогаю в этом своими действиями. А что делать – среди людей живу…

- И куда же ты хочешь уехать ? – задал вопрос, разрешающий загадку её прихода ко мне. Рита прижалась ко мне сильнее и её шаловливые пальчики заскользили от груди ниже. Перехватил руку:

- Давай, сначала, определимся с твоей просьбой, а потом уже будем отвлекаться на шалости… - пресёк её поползновения к ещё большему моему "порабощению". Гостья проворковала томно:

- А может сначала пошалим ?... М…- да… - Кораблёвой в искусстве обольщения до этой ведьмочки далеко ! Хотя… - она же женщина а не ведьма. Отказался от пошалить, на что Рита не обиделась и озвучила место…

- Лучше, конечно – в Швецию. Там у папы есть товарищи ещё по службе в царской армии… Но – можно и в Финляндию… Ага – а вот и следочек за границу. А там и до обвинения в шпионаже на иностранную разведку недалеко ! И, кажется мне – папа согласится на любую разведку, кроме шведской… А просительница, вновь окатив меня волной желания, прошептала:

- Папа мне кое что оставил… Я отдам тебе половину – если ты мне поможешь – мой бесстрашный рыцарь ! Я с трудом удержался, чтобы не расхохотаться: и как же я узнаю – сколько тебе оставил папа и сколько это будет – половина ? Хотел брякнуть – Гусары денег с дам не берут !, но вспомнил – берут, да ещё безо всякого смущения ! И, к тому же – назвать себя гусаром… В наше неспокойное время ?! Боком, или стенкой может выйти такое выражение ! Окинул взглядом ауру Риты – нет, не подстава и не медовая ловушка непонятно кого: дамочка искренна и с трепетом и жадным ожиданием ждёт моего решения ! А раз так – соглашусь на Швецию. Тем более не сразу же я её туда начну переправлять ! Можно параллельно провернуть финансовую аферу в Швеции. А может быть и в Англии – давно я там не был ! Решено – соглашаюсь. И я обрадовал Риту… Девочка от радости, что всё у неё получилось – накинулась на меня. А я что – я не против…

Мадам задержалась у меня на целых шесть дней ! Ну а что ? Всё есть и ни о чём не нужно думать. А ночью – культурная программа ! Рита даже перестала спрашивать – ну когда же мы поедем в эту самую Швецию ? Единственное – чем она меня стала доставать, но аккуратно, не назойливо – ей скучно сидеть в моей квартире целый день ! На что я не стал долго разговаривать – протянул ключ от двери со словами:

- Можешь идти, гулять… Но когда тебя арестует на улице милиция или НКВД – я пальцем не пошевелю для твоего освобождения ! Наоборот – скажу, что держал тебя возле себя, стараясь выяснить все твои связи. И те, что передал тебе отец ! Дамочка побледнела и уставилась на меня испуганными глазами, пролепетав со страхом:

- Миша – неужели ты сделаешь это ?! А ты думала – ты меня совсем поработила ? Нет – дамочка. Вытащил ключ из пальцев:

– Тогда сиди дома и не трепли мне нервы… - ответил безжалостно…

Наконец закончил свои приготовления путешествию за очередным трофеем, в том числе и отправил в Лондон и Париж своим "вассалам" телеграмму с условленным текстом. Как ? Зашёл на Центральный почтамт; попросил отправить определённый текст без внесения в учётную книгу. И приказал забыть ! С моими возможностями это было не трудно… У себя на работе зашёл к Фриновскому и предупредил: быть готовым к выполнению охранных действий нашего отделения в Ленинграде примерно через неделю. Подробности сообщу по телефону… С тем и уехал на своей "Эмке" вместе со своей гостьей. В Ленинград. К бывшему помощнику капитана корабля, ставшему, благодаря мне, капитаном. Того же парохода, следующего по тому же самому маршруту: Ленинград-Хельсинки-Осло… На пароход прошли в невидимости – так мне удобнее…

Добрались до Швеции без проблем, даже погуляли по столице Финляндии. Правда высадились мы в порту столицы Швеции Осло не выспавшимися – вернее я не выспавшийся: пришлось спать урывками: всё же каюта капитана не приспособлена для проживания трёх человек… Но всё закончилось: нашёл адрес, по которому жил сослуживец отца Риты; довёл её до места и даже постоял с полчаса – а вдруг не примут беглянку ? Хотя… - с её даром убеждения… Рита, прежде чем уйти, протянула мне маленький мешочек – видимо с моей долей за её доставку. Отказался, сказав что ей они будут больше нужны, а я и без них обойдусь. Получил в ответ жаркий поцелуй и клятвенное заверение, что она меня никогда не забудет ! Ну… - это её дело, а по мне так: с глаз долой – из сердца вон ! Я, по крайней мере, поддерживать с ней связь не планирую. Разные у нас интересы…

Выспался от души у "своих" иудеев и отправился в Англию. На пароходе – так же тайком и в невидимости… Правда разместился с комфортом – в каютах класса люкс, которые занимала одна богатая пожилая чета. Нет – я не спал с хозяйкой апартаментов – на то есть муж рядом. А мне хватила дивана. И спал я, в основном, днём – когда в каютах нуворишей никого не было. Ну и ночью, но сторожко… Ещё не хватало воплей и визгов дамочки, что у них в каюте обитает привидение ! А ведь во сне я мог и стать видимым – расслабившись и потеряв контроль ! Но – обошлось… И с едой обошлось: супов я не ел, а вот разных вкусностей со шведского стола было больше чем достаточно… Дошли до Лондона, а там – к другим своим "вассалам" – теперь уже лондонским. Приняли меня достойно: всё же, как-никак начальник и кормилец в одном лице ! А кормящую руку не кусают !!! Дал себе день отдыха и за работу ! Просмотрел кучу предоставленной мне информации и выбрал для себя то, что посчитал нужным. Тут же полетели телеграммы во Францию, Румынию, Польшу. Мол, готовьтесь к активным действиям и ждите инструкции по этим действиям. Думаю – всё у меня получится… По другому мне нельзя…

В порт Лондона прибыл каботажный пароход с грузом из Франции. Разгрузился и капитан стал искать выгодный фрахт на новый рейс… Экипаж судна – как уж повелось, интернациональный: есть и мусульмане и немцы и болгары и славяне и греки, тем более что судно приписано к греческой судоходной компании… Маленькой, но кого это интересует ? И вот капитан нашёл фрахт, но не очень прибыльный. Всего лишь чуть меньше пятнадцати тонн грубой английской шерсти для производителя из Польши. Загрузился и вышел из порта, пройдя стандартную таможенную процедуру. Таможенники поднялись на борт; осмотрели судовые бумаги на груз и отпустили судно "с миром". И, как то не удосужились увидеть в трюмах 440 тонн высококачественного английского алюминия ! Ну ещё бы им его увидеть, когда за ними по пятам ходил я !!! А как же так случилось ? А просто !

Из предоставленной мне информации выяснил: фирма продаёт другой фирме в далёкую Индии 440 тонн высококачественного алюминия. Металл стратегический, но поскольку обе фирмы английские – было дано добро на вывоз… Пришло 22 вагона в порт и стало под загрузку. Докеры быстро перегрузили бруски в трюм судна; получили от бригадира "благодарность" отправляющего груз и принялись за другую работу… А в это же время на другое судно было загружено 20 тонн грубого сукна. Капитан несколько удивился – был оплаченный фрахт на 440 тонн, но представитель заказчика "убедил" капитана, что всё в порядке. И бумаги предоставил очень выгодные капитану: заказчик не отзывает оплату за недогруз и ещё, к тому же - разрешает догружать в портах следования груз на оплаченное место с условием 50/50. Половина фрахта капитану, а вторая половина – на счёт заказчика по приходу в порт назначения – Бомбей. И соответствующую бумагу – договор предоставил, которую и подписали капитан с представителем. Ну очень выгодный фрахт – поэтому капитан и не стал уточнять причину недогруза ! И судно ушло в Индию… А судно, с грузом алюминия, но, с судовыми бумагами на 14,6 тонны грубого сукна ушло в Польшу. В Гданьск и не заходя в порт, встало на внешний рейд. Но стояло недолго: на борт прибыл представитель хозяина груза – ткани и передал капитану документы на новый фрахт и новый порт назначения. И оплатил фрахт наличными. И вернулся на берег, увозя с собой "пассажира", о котором никто, кроме капитана, даже не догадывался ! Правда пассажир пожелал остаться неузнанным, а потому был невидимым, но кому какое до этого дела – даже представителю хозяина сукна, перепродавшего его другому покупателю… А то, что представитель хозяина груза был иудеем – так капитан хоть от чёрта примет фрахт, лишь бы он был оплачен в конвертируемой валюте ! А потому – пароход взял новый курс – на Ленинград… Весь цимус – пикантность была в том, что все расходы по этой операции оплачивал посол СССР в Англии господин Литвинов… Вернее – его представитель по доверенности. Он же, согласно этой доверенности, снял все деньги со личного счёта господина Литвинова и перевёл их на счета во Франции, Германии, Румынии, Швеции и Польши… При этом он заговорщически пояснил управляющему: Так требуют особые обстоятельства в СССР. Но это временная подстраховка. И что управляющий ему поверил ! По крайней мере распорядился всё сделать быстро ! И не позвонил в СССР самому господину Литвинову, чтобы убедиться в достоверности доверенности. Не захотел ставить под удар наркома НКИДа звонком или телеграммой из банка, да ещё и из Англии, зная по печати в газетах – как там все очень сложно и опасно для иудеев !

Я сошёл с парохода в Гданьске; проконтролировал загрузку и отправку другого каботажного судна в Швецию - по той же схеме: по бумагам судно вывозило польские ткани, а по факту - стальной броневой лист для шведского судостроения. И, естественно, немного польских тканей… Контрабанда, вроде бы, но для Швеции можно – когда товар оплачен "звонкой английской монетой" ! Из личного счёта Литвинова: правда ни Литвинов, ни поляки об этом не знают. К тому же – деньги не пахнут ! Главное – груз идёт не в ненавистный СССР. Ошибались пшеки – ой как ошибались: вторые судовые документы на фрахт ясно показывали – груз направляется в СССР ! Но это так – подстраховка: стальной лист тайком выгрузят в Ленинграде ночью, догрузят лесом в Финляндии и выгрузят всё это добро в Швеции. Как и куда его будут продавать дальше и кому и за сколько – уже головная боль шведской "семьи" ГАВЕНА… Но их труды уже оплачены мною. И Литвиновым…

Для придания значимости и авторитетности моим помощниками Борисову и Хафизову – замкнул на них приём всех грузов в качестве старших группы: и с пароходов и с поездов. Только они знают время и место прихода пароходов и прохода поездов через пограничные посты. Из Польши и Румынии. Пусть тот же Фриновский знает – халява для него закончилась ! На сколько вложится – на столько и получит. Почестей и наград… А начальник отдела и сотрудники ? Так они все силы приложить для выполнения – как им будет лучше воспринимать: либо просьбы, либо приказа !

Отправив пароход со стальным прокатом в Ленинград – рванул к границе с Германией, дав на заранее согласованный с Карлом, адрес условную телеграмму. Тот дал команду моим "вассалам" в Германии – приступайте ! Вообще – иудеи в Германии, пока ещё – чувствовали себя вольготно: до "Хрустальной ночи", когда по всей Германии прошли еврейские погромы было ещё далеко. Так что они старались делать свой гешефт, не смотря на запреты немецкого правительства. Вот и с моим заказом они поступили по тому правилу, который они вбросили в умы советских людей в послевоенный период: Если нельзя, но очень хочется – то можно ! Нельзя продавать стратегический алюминий за границу, но если им хорошо заплатят – то можно и продать, обставив это так, что сам чёрт не разберёт куда подевался этот алюминий ! А мне что ? Пусть накидывают на чашу негативного отношения к себе немцев ещё один камушек – мне как то всё равно… Два состава по 22 вагона, берущих груза в 20 тонн отправились к польской границе. По документам – низкосортный материал для обтирочных работ. А по факту – эшелон с алюминием и эшелон с металлорежущими станками. До границы с Польшей за груз отвечает иудейская община – не мои "вассалы". Мои прикинулись "шлангами": мол у нас нет таких знакомств как у вас, поэтому будьте любезны, за денежку малую, выполнить наш заказ… А те и рады: деньги не пахнут, а тут – сами в руки плывут !

Встретил два состава на пограничной станции; получил необходимые документы. Дальше моя работа… Проконтролировал отъезд представителей, доставивших груз и приступил к проводке через границу. Как там в ужастиках рассказывается: тёмной-тёмной ночью; в страшный ураган… Урагана не было, но тёмная ночь и мелкий дождь со снегом присутствовали… Включил на полную своё умение подчинения и внушения и пожалуйста: два состава на польской стороне; две паровозные бригады "оседлали" паровозы и повели их в глубь страны, обходя стороной большие города… А на пограничной станции погранцы и те, кто соприкасался с переправкой составов забыли о том, что они проходили границу… Денег никому не давал: вдруг кому то придёт в голову вопрос – а откуда у меня в кармане энная сумма ? Вроде мне её никто не давал ? И начнёт человек морщить лоб. И, может быть, до чего-нибудь его доморщит ! А мне такой казус нужен ?

По Польше личное участие в перемещении эшелонов запомнилось ужасной чванливостью и высокомерием железнодорожного начальства и его жадностью и сильной усталостью вместе с холодом ! Перемещаться приходилось в паровозе, в тесноте, чтобы хоть как то согреваться на морозе и холодном ветре. А по приезду на станцию, на которой менялась паровозная бригада или догружалось топливо с водой –встречал невероятное чванство, высокомерие и гордыню местного начальства: цедя слова сквозь зубы, начальник ставил меня в известность, что паровозов нет и не будет, а потому – отгонят мои составы на запасные пути, где они будут ждать своей очереди… На осторожный вопрос – как долго ждать, следовал грубый или резкий ответ – сколько надо – столько и буду ждать ! Дальше начинался "танец с бубнами": пачка денег исчезала в кармане начальника и сразу же находилось и топливо и вода. Ещё одна пачка – и находилась паровозная бригада. С исчезновением третьей пачки составы включались в первоочередной график движения ! Сколько нужно давать и за что – меня просветили сопровождающие груз иудеи ещё там – в Германии. Они же предложили посредничество местных иудеев, но мне чем меньше людей заняты в проводке – тем лучше ! Так я и сам справлялся. А чванство и высокомерие местного начальства ? Делов то: дал взятку, вышел от хапуги – и забыл !

Доставил составы до нашей таможни – там их встретили заждавшиеся меня Борисов с Хафизовым. Показался им и в снятую для нас хату -отсыпаться ! Выспался, дал ц/у и на пассажирский поезд до Варшавы, а оттуда – во Францию через Германию… Во Франции удача улыбнулась мне во все 33 зуба: в порту Марселя был удачно выкуплен местными иудеями пароход и перепродан греческой компании. А чтобы хоть как то компенсировать расходы – на судно была нанята команда для перегона в Грецию и провоза уже французского алюминия. Греция – не СССР, поэтому запрета на вывоз (кому надо были вручены нужные пачки дензнаков во французский франках) не было. Пароход отплыл в Грецию и я на нём – как представитель компании, купившей пароход. Дошли; списали на берег команду (я выплатил капитану премиальные сверх договора) и на борт поднялась другая команда, специально отобранная (лояльная к СССР). И отправился пароход в Одессу. А я – в Румынию. Там мои "вассалы" уже подготовили свой гешефт – состав алюминия в чушках – уже румынский. По документам – он отправлялся в Чехословакию, но Советскому Союзу алюминий нужнее, потому – состав двинулся в сторону советской границы, где и благополучно прошёл таможенный пункт. И снова – меня встречают мои помощники… Но теперь уже – вместе едем до очага цивилизации, где нам забронированы места в купейный вагон. И вот, наконец то он наступил – этот долгожданный отдых с расслаблением ! Нет – не в смысле нажраться до поросячьего визга, а посидеть, поговорить под хорошую закуску и спать, спать, спать…

Ехать долго, так что успел о многом рассказать. И о противодействии сотрудникам контрразведки Польши и Румынии… А что – они не люди, что ли…? Не получалось дать взятку – работал внушением о безвинности провозимого груза, совсем не интересного контрразведке. И сотрудники докладывали после начальству – груз соответствовал документам и интереса не представлял – так же, как и сопровождающий… Ну… - парни, конечно охали и ахали, но зная мои способности только поднимали стаканы за такого начальника и командира. С тем и добрались до столицы нашей Родины… Я, с вокзала, прямиком отправился в Кремль. С проходной дозвонился до секретаря Сталина – Поскрёбышева и уведомил его – есть важные сведения для САМОГО ! Нужна личная встреча для доклада. И пропуск в Кремль… Пропуск мне организовали через пять минут, а вот приёма пришлось ждать больше часа. Я даже вздремнул, положив подбородок на подставленные ладони… Проснулся от шагов выходящих из кабинета людей. Ещё не отошедший от сна окинул взглядом проходивших мимо – все знакомые мне лица… А они на меня смотрели с удивлением – те, кто не знали: это что это за чудак спит в приёмной самого товарища Сталина ?!

Наконец секретарь сухо бросил мне – Проходите… А я не гордый и не обидчивый – ну стиль общения у Поскрёбышева такой ! Прошёл в кабинет; закрыл дверь, доложился – зам начальника 13го отдела капитан Степанов: может Сталин уже и забыл обо мне ? Нет – не забыл: встал; подошёл; поздоровался за руку. Спросил насмешливо:

- И каким это вас ветром занесло сюда – товарищ Степанов ? Да ещё и без начальства ?! Широко улыбнулся в ответ – шутку понял и принял:

- Да вот – товарищ Сталин: поспешил доложить о удачно проведённой операции 13го отдела – пока кто-нибудь шустрый не опередил, присвоив себе все заслуги ! Вождь усмехнулся в прокуренные усы:

- Так какой успешной операцией вы хотите похвастаться ? -поинтересовался добродушно Вождь. Порадую товарища Сталина…

- В результате успешно проведённой операции в СССР было доставлено листовог