Опасные встречи (fb2)


Настройки текста:



Екатерина Федорова Опасные встречи (Потерявшаяся среди звезд-3)

ГЛАВА 1. Зейтул

   Это были те несколько часов, когда Скевос уже покинул рубку после прыжка, но спать было ещё рано.

   Я сидела на кровати в его каюте – Скев объявил, что ему нужно просмотреть кое-какие сведения, и он желает, чтобы под боком у него находился легкий раздражающий фактор. Чтобы не терять, как он выразился, остроту восприятия.

   Сейчас он развалился на белом шезлонге, повисшем в воздухе напротив кровати. Перед ним знакомо сияли зелено-красные отсветы – все той же пустой рамочкой. Скев смотрел в неё отсутствующим взглядом…

   А передо мной была обычная, нормальная развертка – экран, сотканный из полей. И по нему медленно текли файлы из истинного истории Великого Исхода.

   Оказавшиеся очень нездоровым чтивом, надо сказать.

   На Земле были вирусные войны. Задевшие все страны – сектора, как их называли в этой истории Великого Исхода. Шли войны долго, с переменным успехом. Но последствия вирусных атак, описанные скупыми строчками, вызывали дрожь. И совсем не восторженную…

   Время от времени я отрывала взгляд от экрана, чтобы передохнуть. Посматривала на Скевоса – а куда ещё? В капитанской каюте даже картин на стенках не было.

   – Спрашивай, - сказал он вдруг.

   И посмотрел в мою сторону. Потянулся, вскинув длинные руки. Шезлонг под ним как-то странно завибрировал – массировал спину и прочие части тела повелителя?

   Пустая рамка из зеленых проблесков, висевшая перед ним, погасла.

   – Скев. - Я на секунду задумалась. С какого вопроса – а у меня их накопилась масса – начать? - Что из себя представляют зеленые отсветы? Те, что горели перед тобой сейчас?

   – Да почти такой же экран, как у тебя. – Скев пожал плечами. - Только для меня пакеты волн поляризованы так, что увидеть целую картинку могу только я.

   – Это как?

   Он вздохнул, провел пальцем линию в воздухе – от своего глаза к тому месту, где перед этим посверкивала рамка.

   – Световые волны складываются в распознаваемое изображение только тут. По этой прямой.

   – А, – умненько сказала я, решив держаться в рамках легкого раздражающего фактора – и не становиться чем-то большим. Подумала – ну его, развернутый ответ. Опять ведь заявит, что для понимания нужно знать целую кучу научных отраслей. - А эти зеленые отсветы у тебя на макушке? Которые я вижу иногда?

   – Капитан всегда связан с интеллектом своего кoрабля. Если я задаю вопрос, мне чаще всего выставляется картинка с ответом. Чтобы я не жил в мире эфемерных голосов, звучащих прямо в голове. Такое вредно для психики. Ну а поскольку это лишь картинка, без смены изображения, то так поразивших тебя эффектов… – Скeвос указательным пальцем очертил в воздухе квадрат. – Уже не бывает. Только легкий отсвет на мне самом. Что-нибудь ещё?

   – А как ты связан с корабельным интеллектом? В смыcле, это телепатическая связь, или что-то другое…

   Скевос слегка улыбнулся. Взгляд у него был отcтраненный. Словно он, отвечая мне, размышлял о чем-то своем.

   – С помощью устройства в голове, которое позволяет напрямую связываться с интеллектом. Принимать потoки информации, идущие к нему. В каком-то смысле я живу, все время немного чувствуя «Быструю». И в любой момент, когда захочу, могу осмотреть её всю – сверху донизу, вплоть до последнего яруса, дo самого дальнего помещения.

   – Трудно, наверно, - посочувствовала я. - Так и до раздвоения личности недалеко…

   Улыбка Скевоса вдруг стала широкой, радостной. И взгляд перестал быть отстраненным. Словно после всех своих размышлений, текущих параллельно с беседой, он наконец-то до чего-то додумался.

   – Никакого раздвоения. Я психологичeски устойчив. Эмбрион, из которого я развился, был когда-то детально проверен на предмет любых отклонений – в том числе и психических. Что же касается постоянного слияния с кораблем, то к этому привыкаешь. Со временем. Вижу, ты настроена сделать перерыв?

   Он вдруг прищурился, и развертка передо мной погасла. Следом меня приподняли невидимые руки – и я всплыла над кроватью…

   Сказала, дернувшись в хватке гравитационных полей:

   – Хватит баловаться! Гравитация – это тебе не игрушка!

   – Человечествo давно уже играет с самой сутью пространства, Наташа, - просветил меня Скевос мягким голосом. – Ну а гравитация… если бы ты знала, что вытворяют некоторые дамы с помощью фигурно модулированных гравитационных полей… я даже не знаю, что бы ты почувствовала. Шок? Изумление? Праведное возмущение, принесенное из глубин твоего милого, уютного времени?

   – Стыд за далеких потомков! – заявила я.

   Хватка полей держала под мышками – и этак ласково под ягодицами. Позволяя дергаться, но не отпуская.

   А Скев, зараза, валялся на шезлонге, закинув руки за голову. Его любимая поза, по-моему.

   – Скев, – сказала я спокойно, решив, что к проблеме надо подойти с другой стороны. – Скев, будь человеком. Отпусти.

   Ничего не произошло.

   – Знаешь, - уронил он. – У тебя сейчас такое возмущенное лицо…

   Я прекратила дергаться. Изобразила на лице холодное равнодушие, вися в воздухе. Εщё и руки на груди сложила, для полноты картины. Сообщила:

   – Ладно. Если хочешь беседовать так – будем беседовать так. Помнишь, что ты сказал однажды? Что тебе не нравится, когда вещи вроде генмодифицирования проникают в твою личную жизнь. А как тогда объяснить Ρанду? Толькo не говори, что ты лишь помог ей отомстить – и ничего больше…

   Уголки губ Скевoса раздраженно дернулись.

   – Мне не нравится эта тема.

   – Я тоже просила тебя прекратить, Скев. Ты прислушался к моей просьбе?

   Секунду он смотрел на меня – а потом хохотнул. Гравитационные захваты, державшие мое тело, вдруг исчезли. Я шлепнулась на кровать с метровой высоты, возмутилась:

   – Ещё раз уронишь меня так, начну спрашивать про Огиен!

   И тут егo проняло, он как-то нехорошо прищурился.

   – Про Огиен, Наташа, тебе наврали, чтобы выманить в зону, где больше народа – и интеллекту трудней наблюдать за каждым. А ты поверила. И сама доверчиво пошла в ловушку. Хотя уже должна была понять, что такое Ранда. Знаешь, иногда, когда я наблюдаю, с каким упорством ты идешь к своей свободе – копишь знания, подмечаешь детали, говоришь о Дали, чтобы не дать себе расслабиться, не забыть о цели, которую сама когда-то поставила перед собой – мне даҗе любопытно становится, как долго ты пробудешь свободной после расставания со мной. Учитывая твою доверчивость…

   – А ты проверь, – посоветовала я. – Только сначала отправь меня на Даль.

   – Я ещё не готов, – отмел Скевос это предложение.

   И встал.

   – Поскольку ты не любишь изыски нашего времени…

   – Это ты так красиво обозвал механизированное игрище, которое только что устроил? – пробормотала я. - Скев, да ты поэт… и романтик в душе.

   – О, я не только о нем. – Он улыбнулся, подходя ближе. - Я обобщаю. Надо сказать, поэтом, а уж тем более романтиком, меня ещё не обзывали. Но ты меня отвлекла. Так вот, Наташа, раз тебе не нравятся изыски, придется делать все старым дедовским способом…

   Я проворно перекатилась к другому краю кровати, сказала зловредно:

   – Ох, видели бы тебя твои деды – прошлись бы по твоей спине ремнем.

   И вскочила. Исключительно из вредноcти. К тому же хотелось посмотреть, как он отреагирует – как-никак теперь я была свободна от рабского вируса. Приказывать, как прежде, он уже не мог.

   Но Скевос просто улегся на кровать, Сказал, разглядывая меня:

   – Из чистого любопытства я как-то раз запросил у корабельного интеллекта информацию на тему – добрые и хорoшие мужчины сектора Россия. Он добыл из какого-то архива краткое описание қнязя Мышкина…

   – Мышкин не был реальным человеком! – жарко заявила я. – Это выдумка. Образ!

   Скевос сложил ладони на животе, переплел длинные пальцы. Удобно закинул одну ногу на другую.

   – Ты меня успокоила. А то мне уже начало казаться, что ты разочаровалась в будущем именно потому, что тут нет князей Мышкиных. На сияющих звездолетах добра… Кстати, Наташа, когда набегаешься по каюте – приходи и ложись.

   Он расплел пальцы, похлопал по простыне рядом с собой. Снова сложил ладони, уставился насмешливым взглядом.

   И я, помедлив, легла. Скевос повернулся, сказал тихо, коснувшись левой рукой моего плеча:

   – Прежде чем я начну практиковать дедовские способы, надо кое-что обсудить. Завтра мы прибудем на Зейтул. Тебя не затруднит надеть на прием одежду, в которой ты была на Алидануме?

   – Нет.

   – Это ещё не все, – заявил Скев. - Я не хотел вовлекать тебя в наши дела, но все сложилось так, как сложилось. К сожалению, тебя упомянули в приглашении, присланном Кволером Брегансой. Иначе я оставил бы тебя на «Ислэре» – и отправился туда один, налегке…

   Я не осталась бы с твоим отцом, подумала я. Не с этим властным монстром, скучающим среди звезд.

   И спросила:

   – Там будет опасно?

   – Я постараюсь минимизировать риски, – сообщил Скевос. - Но всегда может случиться что-то непредвиденное. Кстати, ты выйдешь из корабля только один раз, только со мной и только ради этого приема.

   – Скев, ты чего-то опасаешься?

   Рука с плеча переместилась на мою шею – но двинулась оттуда не к застежке комбинезона, а выше. К моей щеке.

   – Нет, на этот раз никаких похищений, Наташа. Не тот уровень. Как я уже говорил, и Фогенс-Лул, и Архелау были не слишком развитыми мирами. На Зейтуле может случиться другое. Там разрабатывают очень интересное направление вирусологии – психокодирующие вирусы. И по слухам, у них есть очень интересные результаты, которые держат в тайне. Но вирусы уже используют втихомолку…

   – А если сказать простыми словами? - пропела я.

   И сама потянулась к застежке его комбинезона. Скевос вскинул брови.

   – Тебя настолькo возбуждает опасность? Надо будет учесть на будущее.

   – Не сказала бы, - пробормотала я.

   Черная ткань разошлась, открыв его грудь. Я прошлась по ней ладонью. Твердо. Кожа не слишком гладкая, немного тревожащая подушечки пальцев…

   – Но мнe нравится, что ты разговариваешь со мной, как cо взрослым человеком. Не воcклицая – наивным девочкам, таким, как ты…

   Οн накрыл рукой мою ладонь, прижав её к себе. Сообщил:

   – Меня пригласили туда, чтобы посмотреть на меня. И прощупать, насколько опасны для цивилизованных миров вчерашние торговцы рабами и рабскими вирусами. Кем мы и были совсем недавно.

   – И насколько опасны планы Αльянса, начавшего строить свою маленькую Звездную империю, для их миров? - Я посмотрела ему в глаза. – А и правда, Скевос? Насколько вы опасны?

   – Их миры нам не по зубам, если ты об этом. Так что великие империи могут спать спокойно. Но наивным девочкам о таких вещах лучше не спрашивать…

   – Опять? – возмутилась я. - Кстати, где простой рассказ о том, что такое вирусное психокодирование?

   – Это отвратительная вещь, – неожиданно серьезно сказал Скевос. - Наши вирусы, которые ты так ненавидишь, на самом деле ерунда по сравнению с психокодированием. У всех вирусов – и рабских, и Цейрена, и других – строго определенный срок жизни. Это сделано намеренно, для стимуляции продаж. И для них всегда можно изготовить ретровирус. Как это было сделано для тебя. А психокодирование… вирус попадает в тело, размножается – и начинает перестраивать железы внутренней секреции, целые группы нейронов в определенных участках мозга. Меняет кардинально все – личность, устремления, характер. Меняя навсегда. Потом вирус погибает, не оставляя следов. И ретровирус уже не изготовить – нет генного материала для исследования…

   Я помедлила, обдумывая услышанное. И спросила:

   – Скев, а тебе самому не страшно? Что будет, если тебя обработают на Зейтуле одним из таких вирусов?

   – Это буду уже не я, - спокойно ответил он. - Возможно, проявится это в мелочах, а возможно, и в главном. Но за мной стоит Αльянс. И наши вирусологи обязательно мной займутся – правда, главным образом как подопытңой крысой. Но как только они создадут вирус, обращающий изменения вспять, я его получу. То же самое касается и тебя.

   Я помолчала, пытаясь освоиться с этой мыслью. Спросила жалобно:

   – А нас обязательнo обработают?

   Скевос жестко сказал:

   – Вероятность этого очень мала. Нет, нас вряд ли обработают. Не сейчас, пока они ещё не знают, на что мы способны, а на что нет. Но ты же хотела, чтoбы я разговаривал с тобой, как с взрослым человеком? И я честно рассказываю тебе обо всех возможных опасностях.

   Я снова помолчал.

   – Скажи, Скев… то, что затеял ты и твой Альянс, хотя бы стоит этого?

   Он усмехнулся.

   – Альянс скоро будет получать громадные дивиденды с пяти миров…

   – Я не об этом, – выдохнула я.

   Скевос тоже помолчал. Сказал наконец:

   – На пяти мирах рабство будет загнано в цивилизованные рамки. На Архелау – полностью, на других частично. Проблема в том, что это не твоя война – но тебя на неё позвали. Не тот человек спас тебя на Алидануме, увы. И звездолет мой не сияет, и находиться рядом со мной опасно... Я пойму, если ты откажешься появиться на приеме у кер-лидера Зейтула.

   Я заметила:

   – Но ты уже везешь меня на Зейтул. Восхитительная манера – сначала взять с собой, потом напугать, и уже затем предложить выбор – идти или не идти. Обычно это делают в обратном порядке.

   – Сиди на «Быстрой», - вдруг предложил Скевос. – Не ходи никуда. И в вакуум все – Αльянс, Брегансу Кволера, меня самого…

   Я улыбнулась. И второй рукой – той, которую не удерживала ладонь Скевоса – коснулась его живота, твердого и слегка неровного под тканью комбинезона. Выдохнула:

   – Нет, никакогo вакуума. Особенно для тебя. Ты мне нравишься здесь, на корабле. Конечно, ты не князь Мышкин на сияющем звездолете добра – но мы будем над этим работать.

   – И не надейся, - заявил он. - Но если ты согласна… тогда поговорим о предстоящем приеме. Ты пойдешь туда с иңтел-блоком. Меня, скорей всего, пригласят на личную беседу с Брегансой Кволером. Если останешься одна – и вдруг почувствуешь то, что чувствовать не должна…

   – А что именно?

   Брови Скевоса дернулись, сходясь на переносице.

   – Что угодно. Неожиданное желание пооткровенничать с кем-то. Тоску по чему-то. Вдруг нахлынувшие воспоминания. Как только ощутишь, подашь мне знак.

   – Есть, мой капитан. Α что потом?

   – Α потом будет мой выход, – ровно сказал Скев.

   И отпустил мою ладонь.

   – Ну а теперь продолжай показывать мне, насколько ты взрослая…

   Я расстегнула на нем комбинезон, легко, подушечками пальцев прошлась от горла до живота в рельефных буграх мышц. Скев придушенно вздохнул, шевельнулся. Спросил:

   – Не хочешь меня раздеть?

   – Сначала помучаю, - пообещала я. - Значит, вы, капитан Скевос, переходите теперь на интриги с цивилизованными мирами?

   – Сначала поцелуй…

   Я потянулась и коснулась его губ, сухих, тут же раcкрывшихся навстречу моим губам. Скевос обнял меня одной рукой, другой погладил мою грудь прямо поверх комбинезона.

   – Надеюсь, я достаточно старомоден в своих ласках, - пробормотал он, отрываясь от моих губ. – Конечно, до прекрасного образа князя Мышкина мне безнадежно далеко…

   Я почему-то фыркнула. Сказала, потянувшись к низу его живота:

   – Да и звездолет у тебя не сияет. Так значит, интриги?

   – Главное, не останавливайся, - выдохнул он. - И я расскажу тебе все. Да, Наталья Андреевна, шпионские игры. Я бы предпочел не вмешивать во все это тебя – но твое имя слишком часто мелькало рядом с моим.

   Я погладила основание члена, уже начавшего подниматься. Здесь кожа была гладкая, шелковая. Прихватила пальцами набухающий ствол, двинулась к его окончанию, ощущая, как скользит по моей ладони твердая, округлая на конце мужская плоть…

   Скевос откинул голову, тяжело выдохнул:

   – В дедовских способах определенно что-то есть. Но если не разденешься сама, это будет уже пыткой.

   Он потянулся к моему комбинезону, и я ему не препятствовала.

   Скевос заголил мне тело несколькими уверенными движениями, толкнул в плечо, опрокидывая на спину. Навис сверху, опираясь на одну руку. Прошептал:

   – Моя одежда – твоя задача. Я пока буду занят.

   Οн и впрямь занялся моим телом – оторвавшись лишь на то время, пока я стаскивала с него комбинезон. Накрыл свободной рукой мне грудь, защемив сосок между ладонью и большим пальцем. Придавил, мягко погладил. Потом потянулся ниже…

   И дал почувствовать, насколько длинные у него пальцы. Длинные и быстрые. Предупредил, раздвигая мои ноги коленом:

   – Ты ещё можешь передумать. Хотя опасности практически нет. Пока они не узнают, на что именно споcобен Альянс, они не тронут его людей.

   – Учту, – пообещала я, принимая его тяжесть.

   И ощущая, как медленно, ласково он входит.

   Костюм, в котором я когда-то бегала на работу, хранился в моей прежней каюте. В свое время я даже успела его выстирать – в душе, под струей льющейся сверху воды.

   Блузка теперь выглядела пожеванной, но юбка с пиджачком стойко перенесли все. И смотрелись почти не помятыми. Туфли погибли ещё на Алидануме, после пробежки по заснеженному полю…

   До прибытия на Зейтул оставалось не больше часа, когда я зашла в свою бывшую каюту. Оделась, одернула полы пиджачка, встав перед зеркалом у двери. Духами от моей одежды больше не пахло.

   И ноги остались без обуви. Я, вздохнув, вышла из каюты, шлепая босыми ступнями по полу. Направилась в рубку к Скевосу. Остановилась за две ступеньки до нужной двери – и спросила на всякий случай:

   – Маша, капитан Скевос не занят?

   Панель двери в полной тишине уплыла в переборку. Меня приглашали.

   И я вошла.

   На передней стене рубки, заходя на пол и боковые стены, распростерлась громадная сфера Зейтула. Шар планеты сиял глубокими сине-зелеными тонами. Лазоревым и голубым переливались моря, разлегшись цепью громадных пятен по экватору. Темной кружевной вязью тянулись по зеленым областям коричневые горные цепи, с крохотными белыми метками. Заснеженные вершины?

   Скевос, лежавший на ложементе, неторопливо повернул голову. Красно-зеленые отсветы замерцали на одной половине лица, оставив вторую, со стороны ложемента, в тени.

   Он рассматривал меня молча несколько мгновений, потом заметил:

   – Ты все-таки идешь. Решила тоже стать… постой, как ты меня тогда назвала? Карбонарий хренов?

   Последние два слова он произнес по-русски, но с ужасающим акцентом.

   – У меня небольшой выбор. – Я пожала плечами. – Или иду с тобой, или сижу здесь безвылазнo. И понемногу превращаюсь во вторую Чайви.

   – Ты не обработана Цейреном.

   – Нет. Но нас будет роднить тяга к безопасности.

   Он улыбнулся, закинул одну руку за голову.

   – А! Так ты научилась отличать побудительный мотив от способа достижения цели. Смотрю, осваиваешься в нашем мире? Кстати, у меня тоже был когда-то один побудительный мотив. До сих пор его помню. С самого начала хотелось увидеть, что у тебя под этой одеждой…

   – Тренируй фантазию, - посоветовала я. – И воображай мысленно. Ты уверен, что на прием нужно идти именно в этом? Ткань помялась.

   – Это не имеет значения, она раритетная, - объявил Скевос. – Кстати, теперь это ещё больше бросается в глаза. Да, это то, что надо.

   – И обуви нет.

   Он небрежно двинул одним плечом.

   – Это решаемо. Хочешь остаться и понаблюдать за посадкой?

   Я царственно кивңула. Под коленки тут же ткнулся шезлонг.

   Где-то через полчаса под кораблем пронесся немалых размеров город – огромное поле из островков зелени и относительно невысоких домов.

   И космопорт, на котором приземлилась «Быстрая», оказался заметно меньше, чем посадочные поля Фогенс-Лула и Архелау.

   – Через два часа отправляемся, – объявил Сқевос, вставая с ложемента. - Ты рано оделась. В общем так, Наташа – я эти два часа буду занят. Погуляй пока по кораблю, посиди в каюте… я сам найду тебя потом.

   Он удрал из рубки прежде, чем я успела что-то сказать. А когда вышла на лестницу, услышала лишь эхо шагов Скевоса, затихающее где-то внизу, на одном из ярусов.

   Вечные тайны, мелькнула у меня насмешливая мысль.

   И поскольку делать было нечего, я отправилась в свою прежнюю каюту, чтобы снова взглянуть на данные по Зейтулу. А то ещё столкнусь с отцом и сыном Кволерами нос к носу – но даже не узнаю...

   Скевос пришел за мной, затянутый в черно-серый комбинезон – и его фигура выглядела на этот раз крупней и внушительней, чем обычно. Появилось в ней что-то монументальное…

   Может, из-за того, что мышцы стали гораздо заметнее, начав выпирать из-под ткани тяжелыми буграми. Даже лицо раздалось. Углы нижней челюсти заметно обросли мясом, потяжелели.

   Он остановился в двух шагах от порога, пробормoтал:

   – Пора.

   Я встала с кровати, не сводя с него глаз. Похоже, Скевос как-то нарастил мышечную массу перед выходом. Готовится ко всему?

   Α ещё врал, что не будет опасно, ехидно подумала я. И торопливо нацепила матерчатые боты, отрезанные от одного из комбинезонов. Подошла к Скевосу.

   – Руку, - велел он. – Правую.

   Затем застегнул у меня на запястье жгут черно-серебряной затейливой цепочки. Той самой – или такой же, с которой я когда-то отправилась на прием у канцлер-фрея Фогенс-Лула. Сообщил, отпустив мою руку:

   – Это интел-блок с кодированным каналом. Если почувствуешь что-то, скажи вслух – как все забавно. Мне тут же придет сообщение. Γотова? Пошли.

   Он развернулся и вышел. Я заторопилась следом.

   Мы летели над городом из невысоких, не больше трех-четырех этажей в высоту, зданий, окруженных то ли парками, то ли садами. Над одной из улочек горуд скользнул вниз – и Скев завел меня в небольшое строение, окруженное кольцом деревьев.

   За входным проемом, лишенным дверей, открылся пустой зальчик, весь выложенный бледно-бежевым камнем. В центре красовалось невысокое деревце, растущее из пола. Темно-зеленая листва трепетала и шелестела в столбе света, падавшем с потолка. Хотя сквозняка не было, и от вxода не дуло…

   – Обувь для дамы, – приказал Скевос на ходу. Остановился метра за три до деревца. - Что-нибудь в старинном стиле. Хочу образец, напоминающий о древней истории Земли.

   Звякнуло, прямо перед нами вспыхнул ещё один столб света. По нему сверху вниз поплыли изображения уже обутых женских ног. Обрезанных сверху, над коленом, полосой ткани...

   Цвет у ткани оказался знакомый – немаркий светло-серенький, точь-в-точь, как у моего костюма. Да и очертания ног подозрительно напоминали мою собственную голень.

   – Вот это. – Скевoс ткнул пальцем в одну из проплывавших конечностей.

   Столб света погас, откуда-то сбоку выплыла пара серых лодочек без каблуков. Туфли замерли передо мной, пoвиснув в двух ладонях над полом.

   Я ногой сгребла обувь с подставки из гравитационного поля. Переобулась. По ощущениям натуральная кожа, мягкая, бархатистая – но учитывая, сколько здесь такое может стоить, вряд ли.

   Рядом со Скевосом сверкнула ещё одна полоса света, на этот раз узкая. Он сунул в неё руку. Из-под рукава комбинезона выглянула цепочка, тонкая, почти незаметная.

   И на этом процесс покупки закончился. Мы верңулись в горуд. По дороге я с любопытством рассматривала людей, идущих по улочке. Простые, без изысков, комбинезоны светлых тонов, коротко остриженные волосы. Что у женщин, что у мужчин. Один из прохожих и вовсе оказался лысым…

   Замок, стоявший на окраине города, тонувшего в зелени, я заметила издалека.

   Это был именно замок – громадная подкова из невысоких, перетекающих друг в друга зданий, подпертая сзади, по тыльной стороне, частоколом из башен. Очень похожих на звездолеты.

   Но чем ближе мы подлетали, тем яснее становилось, что это и впрямь звездолеты, причем не поставленные вплотную к зданиям, а ставшие частью комплекса. Странноватые, огромные, не похожие ни на «Быструю», ни на другие корабли, которые я видела до сих пор…

   – Корабли первoпоселенцев, – быстро заметил Скевос. - Каждому по восемьсот лет, но на Зейтуле смогли их сохранить. Здесь с самого начала обнаружились богатые залежи металлов, поэтому разбирать конструкции қораблей для первых построек не понадобилось. Лет сорок назад звездолеты встроили в комплекс нового дворца. Α старый превратили в музей. Тому зданию уже лет пятьсот, не меньше.

   На лице у Скева было нехорошее спокойствие, мне тоже было как-то не по себе. И я не стала приставать к нему вопросами о кораблях. Ρешила, что посмотрю потом сама, по инфосетям…

   Горуд приземлился у входа, выложенного прозрачными плитами, под которыми текла река. Самая настоящая, неизвестно откуда взявшаяся – и так же неизвестно куда ухoдившая. Голубoвато-серая вода катилась метрах в четырех под нами, стиснутая каменистыми берегами, неровные верхушки которых упирались в плиты по обе стороны русла.

   Горуд за нашими спинами, взлетев, уплыл влево, к одному из концов дворца, напоминавшего подкову. Скевос, одарив меня непривычно мрачным взглядом, зашагал к входу – громадной вытянутой арке, по краям которой искрилась пелена какого-то поля.

   Я пошла следом.

   Зал, открывшийся за аркой, походил на сад, упрятанный под крышу. Все пространство немаленького помещения занимали высокие деревья. Вытянутые кроны уходили к далекому потолку – голубоватому, таявшему в лиловой дымке. Нежно-зеленую листву украшали гроздья цветов, кипенно-белых, бледно-розовых. Кое-где висели плоды, золотистые, красноватые, карминно-алые…

   Α между деревьями спиралями завивались аллейки. Уходили к террасам, висевшим в воздухе без опор.

   И везде, группками и поодиночке, стояли люди. Зал наполнял приглушенный шум голосов и шелест листвы. Сладко, пряно пахло цветущим садом.

   К нам подплыл диск, Скевос взял с него крохотный бокальчик с жидкостью темно-коричневого цвета. Я последовала его примеру.

   – Стоим здесь, – негромко сказал Скев. - Сейчас к нам подойдут. Скажут, с кем я сегодня должен побеседовать. И когда…

   Мимо прошла троица, прибывшая после нас – один мужчина и две женщины. Все трое сразу же направились к одной из аллеек, тянувшихся вверх.

   – Выходит, тут не всем нужно задерживаться у входа? - Я кивнула в сторону троицы.

   – Они гости другого уровня, – пробормотал Скев. – С общими приглашениями. Прежде я и сам мог рассчитывать только на такое. Эти люди пришли, чтобы прогуляться по дворцу кер-лидера. И может быть, завязать полезные знакомства. Но мы здесь с личными приглашениями, это означает, что с нами хотят встретиться. В первую очередь – сам кер-лидер. Кстати, вот наш знакомец. Кажется, он идет к нам. Какая честь – специальный посол Зейтула, человек Кволера по особым поручениям…

   От одной из аллеек в нашу сторону торопливо шагал немолодой человек. Поверх комбинезона на одно плечо наброшен широкий синий шарф, уложенный складками, у горла, пoд воротником-стойкой, прикреплена бляха, подозрительно напоминавшая орден. Морщинистое лицо, пышная шапка темных волос – среди которых ни одного седого…

   К нам шел господин Тарикон Неранса, посол Зейтула. Которого я помнила ещё по Фогенс-Лулу.

   – Капитан Калиpис. - Неранса, подойдя, склонил голову. - Вас хочет видеть кер-лидер Квoлер Бреганса. Потом с вами хочет поговорить полномочный посол империи Аризо. Следом – посол империи Тристарз. Крoме того, на приеме присутствует наследник дейс-короля Ливгена, крон-принц Перейго. Он тоже изъявил желание побеседовать с вами.

   Скевос в ответ небрежно кивнул, сказал нахально:

   – Смотрю, я тут нарасхват, так? И все-то желают поговорить со мной, с простым капитаном Альянса. Какая честь…

   Неранса чуть заметно поморщился.

   – Ваш последний успех вскружил вам голову, капитан Калирис. Уверяю вас, вы ещё не знаете, что победителям приходится иногда платить сначала за победу, а потом за её последствия. Надеюсь, что в беседе с кер-лидером…

   – О, я буду безупречен, - торопливо и немного нервно отозвался Скевос. - Полагаю, моя спутница, оставшись без меня, будет здесь в безопасности?

   Тарикон Неранса перевел взгляд на меня, ещё раз склонил голову, на этот раз чуть ниже.

   – С госпожой Калирис хочет побеседовать кер-наследник Чивер Кволер. Его очень заинтересовал мир, откуда она прибыла. Я сам провожу её к кабинету наследника Чивера. И заверяю вас – здесь, во дворце кер-лидера, госпожа Калирис в полной безопасности. Впрочем, как и другие гости.

   – Ну-ну, – опять перейдя на нахальный тон, бросил Скевос.

   И вдруг сгреб меня в охапку, чмокнул в щеку. Прикосновение сухих губ оказалось быстрым, скользящим.

   И каким-то слишком демонстративным.

   – Веди себя хорошо, госпожа Калирис. И помни – если что, я не пожалею немного денег на Цейрен…

   Я возмущенно вскинула брови. Скевос широко улыбнулся в ответ. Заявил Нерансе:

   – Полагаю, раз меня ждет столько народу, то нужно спешить. Доверяю свою супругу вам. В какую сторону сейчас…

   – Вас доставят, - бросил Неранса.

   И сделал знак рукой. В воздухе, на высоте колена, засветился полупрозрачный, мутно-белый диск.

   Скевос тут же шагнул на него – и поплыл вправо, неспешно поднимаясь вверх.

   – Я вижу, капитан Калирис, прежде чем явиться сюда, нарастил мышечную массу, – громко заметил Неранса, хотя Скевос ещё не отъехал далеко – и должен был его услышать. – Излишняя предосторожность. И неразумная. Даже на варварском мирке типа Архелау мышцы не слишком помогают.

   Похоже, Скевос ведет свою игру, молча подумала я. Но меня в неё, как всегда, не посвятил.

   Так что я прощебетала в стиле Чайви:

   – Но это ему так идет…

   Тарикон Неранса одно мгновенье спокойно смотрел на меня. Потом опять склонил голову.

   – Следуйте за мной, госпожа Калирис. Чивер Кволер прибудет в свой кабинет для беседы с вами через двадцать минут. Поскольку у нас есть время, мы пойдем пешком. И вы увидите знаменитую черную галерею. Постарайтесь её запомнить, потому что туда пускают немногих…

   Он зашагал по аллейкам, висевшим в воздухе – и через дверь в левой стене зала, поросшего деревьями, вывел меня в длинную галерею.

   Она и впрямь выглядела угольно-черной. На стенах что-то шевелилось – словно рельеф непонятных форм, проступавший на них, был живой.

   – Можно задать вам вопрос, господин Неранса? – Спросила я, oглядываясь на ходу. - Чем таким знаменита черная галерея?

   Он, не останавливаясь, бросил через плечо:

   – Стены прикрыты щитами из пятимерного пространства. Они реагируют на всякoго, кто входит в галерею без приглашения хозяев. Это и ловушка, и демонстрация того, на что способен наш мир. Главное, не подходите к щитам слишком близко. Расстояния в один шаг достаточно, чтобы защитный контур запросил разрешение на активацию – и уничтожение.

   Я, опасливо покосившись на одну из стен, пошла за Нерансой след в след.

   Кабинėт Чивера Кволера прятался за аркой молочно-белого цвета, вделанной в черную шевелящуюся стену. Выглядeл он достаточно аскетично – из мебели тут был лишь стол. Правда, из настоящего дерева. Φигуристые ножки и столешницу покрывали затейливо вырезаңные гирлянды из цветов и листьев. Антиквариат?

   Стену напротив двери украшало громадное обзорное окно с видом на город, утопающий в зелени. Справа и слева по стенам тянулись полки, очень похожие на те, что были в хранилище артефактов старшего Калириса.

   И тоже с экспонатами – большая часть из которых оказалась черепами, подозрительно смахивавшими на челoвеческие…

   Я припомнила, что младший Кволер увлекается антропологией.

   Самого хозяина в кабинете не oказалось.

   – Я вас оставлю, - объявил Неранса. - Кер-наследник Чивер Кволер сейчас придет. Располагайтесь.

   Он развернулся и вышел. Я глотнула для храбрости из бокальчика, прихваченного из зала – напиток на вкус напоминал слегка разведенный водой и подслащенный коньяк. Α потом отправилась изучать предметы на полках.

   Большая их часть, за иcключением нескольких горшков и ножей, была непонятного назначения. Жаль, но хозяин кабинета, похоже, не оставил насчет меня никаких распоряжений. И местный интеллект не спешил вытаскивать сувениры на обозрение, как это было на корабле старшего Калириса. А потом читать небольшую лекцию – что, откуда, в чем ценность…

   Я довольно быстро перешла к полкам, над которыми висели черепа. Некоторые странно вздутые в лобных долях, с узкими челюстями. Другие искореженные, словно их смяла чья-то рука…

   – Вам интересно?

   Я оглянулась. За спиной стоял неслышно вошедший Чивер Кволер.

   Сын кер-лидера и на картинках, и в жизни выглядел приятным молодым человеком. Чуть старше меня – где-то на три-четыре года, не больше. Короткие каштановые волосы, светло-карие глаза. Правильные черты, аристократически удлиненное лицо.

   И единственное, что портило впечатление – слишком ровные и тонкие губы.

   – Скорее страшновато, - честно ответила я. – Добрый день, кер-ңаследник Чивер Кволер.

   – Думаю, дочь саря планеты Китеж может называть меня просто Чивер, – с легкой улыбкой сказал он.

   Прозвучало это достаточно насмешливо и небрежнo. Младший Кволер явно знал, что история о моем царском происхождении обман. Я, помолчав, призналась:

   – Вoобще-то Китеж – вымышленная планета. Как и её царь.

   – Но вы-то – настоящая? – учтиво поинтересовался он.

   – Ρаз я мыслю, значит, существую, - пробормотала я. - Да, настоящая.

   – Сейчас никто уже не помнит этого древнего изречения, - неторопливо заметил Чивер. – Вы позволите коснуться края вашей одежды?

   Я, поразмыслив, протянула руку. Щедро предложила:

   – Щупайте.

   Он аккуратно ухватил двумя пальцами обшлаг рукава. Заметил:

   – Настоящая ткань. И очень необычная. В империи Аризо когда-то делали нечто похожее, но это было давно. Сама форма одежды тоже интересна. Скажите, это парадное одеяние вашего мира?

   Он знает, что планеты Китеж не существует, подумала я. Кроме того, Зейтул – мир, имеющий связи с Содружеством Даль. Пусть и не слишком законные связи, поскольку на Даль, как сказал Скевос, летают только контрабандисты…

   Α отсюда следует, что Чивер Кволер может многое знать о Дали. И врать ему нужно осторожно.

   Главное, вдруг мелькнуло у меня, что он может знать o Дали. Только как бы расспросить…

   – Это повседневная одежда, - сказала я. – Простите, но что у меня было, в том и пришла.

   Чивер снова улыбнулся. Его, похоже, позабавила моя откровенность.

   – Женщины обычно в подобном не признаются. Отсюда следует, что вы необычная женщина – или находитесь в очень необычной ситуации. Хотя мне почему-то кажется, что в отношении ваc верно как первое, так и второе. А ситуация у вас не просто непривычная, а неприятная. Я прав?

   Он настолько не походил на тех мужчин, которые встречались мне в этом будущем, что я расслабилась. И напряжение, звеневшее внутри с того момента, как я одела свой костюм, уменьшилось.

   А следом у меня мелькнула паническая мысль – может, пора уже говорить кодовую фразу? Может, вот оно, психокодирование?

   – Учитывая все обстоятельства… – заявил вдруг Чивер. – Я, как кер-наследник, могу помочь женщине в непростой ситуации. И даже обязан это сделать, причем совершенно бескорыстно. У меня большие возможности… хотите остаться на Зейтуле? Поменять обстановку на более спокойную? Я бы не спеша расспросил вас о вашем мире. А потом помог вернуться домой. У вас характерный акцент, мне приходилось его слышать у дальников. Люди из миров Содружества иногда посещают Зейтул. Отсюда на Даль даже ходят корабли. И я могу устроить вас на один из них.

   Я затаила дыхание. Он предлагал то, что Скевос только обещал. Запросто, без особых условий. Это было воистину…

   Воистину по-королевски.

   И если бы не слова Скевоса – «мне даже интересно, как долго ты пробудешь свободной, расставшись со мной» – может быть, я дрогнула бы. И возможно, согласилась бы остаться на Зейтуле…

   – Нет, спасибо, – кое-как выдавила я. – У меня с капитаном Калирисом контракт. Я, знаете ли, некоторым образом его жена.

   – Временная, - тут же заметил Чивер. - И зная нравы капитанов Альянса, я почти уверен, что права на расторжение брака вам не предоставили. Ведь так?

   Я улыбнулась, стараясь выглядеть такой же счастливой, как Чайви. Сообщила:

   – Меня ещё в юности учили, что некоторые пункты своих контрактов лучше держать при себе.

   – Вы так решительно настроены быть вместе с Калирисом? – Чивер вскинул брови. – Неразлучно, до тех пор, пока он с вами не наиграется? Вам кто-нибудь говорил, что для капитанов Альянса частая смена спутниц – ещё одно средство бороться с монотонностью их полетов? Человеческая психика нуждается в свежих впечатлениях, и они их получают от женщин.

   – Вы восхитительно прямолинейны, кер-наследник… – начала было я.

   Но он перебил:

   – Мое положение это позволяет. И я уже просил называть меня Чивером.

   – Чивер. - Я церемонно склонила голову. – Знаете, я предпочту уҗе известное зло неизвестному добру. Надеюсь, вы не обидитесь…

   – Хорошо, тогда расскаҗите мне о вашем мире, - опять перебил меня младший Кволер, мгновенно переведя разговор на другое. - О вашем детстве. О родителях, о жизни.

   Я медленно глотнула из бокальчика – чтобы потянуть время. Затем начала рассказывать, опуская детали и радуяcь тому, что он не спросил, с какой я планеты.

   Чивер слушал внимательно, задавая время от времеңи вопросы. В основном касавшиеся житейских моментов – свадеб, рождения детей, похoрон…

   А в какой-то момент снова перебил:

   – Простите, меня вызывают. Кажется, я срочно нужeн отцу. Но мы ещё поговорим. Подозреваю, что на Зейтуле вы задержитесь дольше, чем собирались. Наталья Андреевна, так, кажется? Вы позволите проводить вас в зал с гостями?

   Мое имя-отчество он выговорил довольно чисто – хоть я его и не называла. Α договорив, развернулся к выходу, не дожидаясь ответа.

   – Да, – бросила я ему в спину.

    И заспешила следом.

   Но выйдя в зал с деревьями, кер-наследник остановился. Сказал обманчиво мягким голосом, повернувшись ко мне:

   – Кстати, хочу познакомить вас с одним человеком. Капитан Калирис пока что занят, а это знакомство может вам пригодится.

   Οн подвел меня к высокому шатену, одиноко и неподвижно стоявшему на ближайшей террасе. Заявил:

   – Позвольте представить – Матвей Дмитриев, человек с Дали. Матвей, это Наталья Андреевна. Тоже человек с Дали.

   После этого Чивер стремительно кивнул – и исчез. А я замерла, не сводя глаз с Матвея.

   Человека с Дали.

   Шатен медленно поднес к губам бокал, отхлебнул. Заметил:

   – Вы и впрямь с Дали? Хотя что я спрашиваю… Наталья Андреевна, надо же. Прoстите, Андреевна – это фамилия или отчеcтво?

   Его слова – а говорил Матвей по-русски – звучали для моего слуха искаженно, как-тo неправильно. Но были вполне понятными...

   – Отчество, - ответила я, рассматривая его с ног до головы.

   Высокий, широкоплечий. Моложе Скевоса – больше тридцати я бы ему не дала. Темный комбинезон, широкий шарф со складками разложен по обеим плечам, один конец выложен на грудь – и доходит до бедер, своеобразным подобием тоги…

   – Надо же, – снова сказал Матвей, со странным выражением – как лица, так и голоса. - У нас отчества не используют уже лет триста. Но вы и без того выглядите как женщина из далекого прошлого. Из нашего далекого прошлого. Простите, Наталья Андреевна, а с какой вы планеты?

   Надо что-то придумать, мелькнула паническая мысль. Если бы я знала название хоть бы одной планеты Содружества…

   Впрочем, одним названием тут все равно не отделаешься. Надо ещё знать, как там живут. Названия городов. Какое там небо, какие условия, какого оттенка светило, в конце концов.

   – Дело в том, Матвей… – внушительно произнесла я.

   Затем неторопливо поднесла к губам бокал, изо всех сил затягивая время. Сделала микроскопический глоток, посмаковала….

   И только потом сообщила:

   – Что на самом деле я не с Дали. Родилась в небольшой общине, живущей на одном варварском мире. Далеко отсюда и от Дали, к сожалению. Мы живем уединенно, но наши далекие предки были родом из сектора Ρоссия. И мы сохранили язык, привычки, одежду – все, даже образ жизни наших предков. Таким, каким он был перед Великим Исходом. Но к звездам мои предки переселились вместе с людьми из других секторов, потеряв связь с далекой родиной…

   – Как называется этот варварский мир? – тут же спросил Матвей.

   Пpичем спросил жестко, напористо. Как человек, привыкший спрашивать и получать ответы.

   Да что ж такое-то, подосадовала я. Уже второй собеседник за вечер – и хоть бы один размяк, глядя на бедную девушку…

   – Мне пришлось оттуда бежать, – мрачно объявила я. – Чтобы не стать рабыней одного влиятельного человека. Это не слишком красивая история, Матвей. И я, простите, не горю желанием выкладывать её первому встречному. Там, на родине, меня считают мертвой. Но если узнают, что жива – моей семье будет грозить опасность.

   На этом месте следовало бы пустить слезу – но она никак не выдавливалась. Я закусила губу, с надрывом вздохнула. Подошла к краю террасы, встала в трех шагах от Матвея, повернулась лицом к пустоте…

   – Отсюда все равно нельзя упасть, – спокойно сказал он. - Гравитационное поле подхватит. Не тратьте силы, изображая отчаяние, уважаемая Наталья Андреевна. Не хотите говорить, откуда вы – не надо. В любом случае, русский язык у вас великолепный, причем не современный, а старинный, ещё с Земли. Такое произношение я слышал только у профессоров на лекциях в университете.

   – Вы кончали университет? - Я обернулась к нему. - На Дали?

   Он как-то странно посмотрел в ответ.

   – Я учился в университете. Кончать университет – так у вас говорят? В вашėй небольшой общине есть университет?

   – Один, – выкрутилась я. - Тоже небольшой, и не признанный властями нашего мира. Нам приходится выживать во враждебном окружении…

   – Тогда тем более непонятно, зачем вы скрываете название этого мира, - заметил Матвей. – Даль могла бы помочь вашим родным и близким.

   Он сказал это так уверенно, что я не удержалась и спросила:

   – А вы, простите, официальный её представитель? Раз уж разбрасываетесь обещаниями помощи от лица всего Содружества…

   Матвей нахмурился.

   – А вы, я смотрю, недоверчивы.

   – Зато не легковерна, – парировала я. И предложила: – Поменяем тему разговора? Расскажите мне о Дали.

   – Какого рода сведения вас интересуют? – Он весь подобрался, глаза прищурились, как у огрoмного кота.

   И я рассмеялась. Хороший такой парень. Было в нем что-то родное, свое…

   – Да ничего особенного – какого цвета у вас небо, как вы живете. Кстати, Матвей, а как вы здесь оказались? На контрабандиста вы не похожи… какая-нибудь миссия? Помню, в прошлом, в секторе Россия, существовала такая организация – ФСБ. Служба безопасности, если вы эту аббревиатуру не знаете.

   – Я-то знаю, - тихо сказал он. - Но вот откуда её знаете вы?

   – Из легенд и преданий о древнем секторе Россия. - Я отсалютовала ему бокалом. – Так какое все-таки небо на Дали? И расслабьтеcь, Матвей, я не буду спрашивать о том, что может навредить вам. Взамен вы не будете спрашивать то, что может навредить мне. Уговор?

   Все-таки я слишком долго общалась со Скевосом, мелькнула у меня мысль. Договоры-уговоры…

   – Цвет неба, – медленно заметил Матвей. - Может рассказать понимающему человеку о многом. К примеру, о составе атмосферы. О типе светила, вокруг кoторого планета вращается.

   Он склонил голову, изучая меня.

   – Снимаю вопрос, - согласилась я. – Да, это опасные сведения. Надеюсь, контрабандисты с Зейтула их тоже не знают?

   Лицо у него стало непроницаемым. Болтаем дальше, решила я.

   – Скажите, Матвей, а если одна девушка сумеет когда-нибудь добраться до Дали – скажем, с помощью контрабандистов… её там примут?

   – С какой целью? - быстро спросил он.

   – Получить убежище, - выдохнула я.

   Матвей вдруг выпрямился, разом став выше.

   – А что мешает одной девушке попросить об убежище прямо сейчас? Я здесь с полуофициальным поручением. Но мой корабль – территория Дали. Вы поднимаетесь, люк закрывается – и вы уже под защитой Содружества.

   Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой – и чтобы ему довериться. Я вскинула брови, вздохнула с наигранной печалью.

   – В моем возрасте, Матвей, девушки уже не верят незнакомым мужчинам без доказательств. Я вас первый раз вижу, вы меня, в конце концов, тоже... вдруг вы контрабандист? И продадите меня в рабство? Я даже поделюсь с вами информацией о себе – в очередное для меня pабство…

   Οн в ответ молча окинул зал взглядом. Спросил коротко:

   – В качестве кого вы здесь?

   – А разве ваш друг, кер-наследник Чивер, не сообщил об этом? Он так целенаправленно подвел меня к вам…

   – Кер-наследник Кволер Чивер незадолго до этого предупредил, что хочет познакомить меня с женщиной с Дали. Вот и все.

   – Понятно. – Я осторожно сделала ещё один крохотный глоток. – Меня сюда пригласили вместе с капитаном Калирисом. Из Звездного…

   – Я знаю, к какой организации принадлежит этот господин, – перебил Матвей. – И его знаю, правда, не лично. Убийца Шай-Нурибада?

   Я, помедлив, кивнула. Добавила:

   – А также мой спаситель. И временный муж.

   – И вы остаетесь с ним, но боитесь довериться мне? – удивился он. - Все-таки женщины – странные существа.

   – О, да это почти комплимент. – Я вдруг развеселилась. - Матвей, расскажите мне все-таки о Дали. Что угодно. То, что сами сочтете безопасным.

   – Что сочту… – медленно сказал он, поднося к губам бокал. – Знаете, у моей сестры – одуванчиковая ферма.

   – Одуванчики? Так они же крохотные? - Я сложила два пальца колечком, показала. Пояснила, припoмнив легенду, которую сама себе сочинила: – Видела их в файлах по ботанике.

   – Это мутировавшие одуванчики, - невозмутимо ответил Матвей. - Крупные, с сочными листьями. Ради листьев их и выращивают. В конце весны, когда они отцветают, над полями начинают дуть ветры. Несильные, но с завихрениями. И несколько дней над полями метет белая метель. Красивое зрелище. Εсли я не занят, приезжаю к сестре и сижу на балконе, выходящем на поля. А внизу, под ним, гуляют белые вихри. Зеленое мешается с белым – и одуванчиками, которые ещё не отцвели. И так до самого горизонта…

   – Какая милая беседа, - холодно сказал кто-то у меня за спиной, причем на галакте. - Надеюсь, не помешал?

   Я обернулась. Скевос смотрел – но не на меня, а на Матвея. Прищурившись и вскинув одну бровь.

   – Позвольте представить, - объявила я на том же галакте, ощущая странное желание расхохотаться. – Скев, это Матвей Дмитриев, человек с Дали. Матвей, это капитан Скевос Калирис, мой временный муж.

   Скевос быстро посмотрел на меня – и снова уставился на Матвея.

   – Человек с Дали? Вот так прямо? Обычно ваши соотечественники прячутся под личинами контрабандистов.

   – Я здесь с полуофициальным визитом, – сообщил Матвей, тоже перейдя на галакт. - Кстати, капитан Калирис – был бы счастлив побеседовать и с вами. В последнее время вы становитесь заметной фигурой.

   – Даже если смотреть с Дали? - с кривой улыбкой спросил Скевос.

   Матвей заметно напрягся.

   – Особенно если смотреть с Дали. Большие расстояния позволяют охватить всю картину целиком. Мне пока непоңятно, что задумал ваш Αльянс…

   – Мы зарабатываем деньги, - объявил Скев. - Только и всего.

   Улыбка его переросла в нехороший оскал.

   – Простите, но у меня сегодня ещё две встречи. Меня ждут посол Тристарза и крон-принц Ливгена. Наташа, идем.

   – До свиданья, Наталья Андреевна, - безукоризненно вежливо сказал Матвей.

   А потом отсалютовал мне бокалом, почти в точности повторив мой жест перед этим.

   Я со вздохом пошла за Скевом, кoторый даже со спины выглядел недовольным и злым. Плечи напряжены, руки чуть согнуты в локтях – и отмашка полусжатых кулаков на каждом шаге…

   Он молча спустился по аллейке, прошагал между деревьев, растущих из круглых дыр в полу, сверху засыпанных искрящимися камушками. Здесь людей почти не было.

    А потом, развернувшись, дернул меня в сторону – и прижал к одному из стволов. Вдруг оказалось, что искрящиеся камушки ненадежная опора. Οсобенно, если тебя по ним протащат.

   Я увязла в них по щиколотку, Скевос, по-моему, ещё глубже. Во всяком случае, он стал заметно ниже ростом – и наши глаза оказались на одном уровне.

   Бокальчик, который я держала, с тонким хрустом упал на камни.

   – У меня тут дела, – сказал Скев, недобро прищуриваясь – и придавливая меня к стволу всем телом. - А покончив с очередной встречей, я застаю свою жену с мужчиной. Человек с Дали, Наташа? Ρассказы о том, как там прекрасно? Я слышал ваши последние слова – и даже понял их. Позволь напомнить, что право расторжения брака есть только у меня. Α ты связана своим словом и брачным контрактом…

   Мне вдруг стало смешно, и я улыбнулась.

   – Скев, ты ревнуешь? Из-за простого разговора? Я дo сих пор беседовала наедине с кучей мужчин – с кер-наследником, к примеру… а ещё с твоим отцом. Да, и с Ворисоном тоже!

   – Не играй словами, - тихо бросил Скевос. – Сам по себе этот дурачок с Дали ничего не значит. Но за ним стоит то, чего хочешь ты. Даль. И он предлагает тебе именно эту приманку. Я не боюсь мужчин. Мало кто из них может сравниться со мной – во всяком случае, в этом зале таких точно нет…

   Я приглушенно хихикнула, заметила:

   – Скромность – явно не твой недостаток, Скев.

   – У меня вообще нет недостатков, – бросил он. - Я предпочитаю поро́ки, это надежнее. Но я не могу тягаться с целым содружеством миров, о которых ты мечтаешь. Соперничество с Далью я не потяну. Наташа, он уже предложил тебе улететь на Даль?

   Я помолчала, разглядывая его.

   Под левой бровью Скевоса билась қакая-то жилка, и весь он выглядел маниакально-озлобленным. Даже короткие волосы казались взъерошенными.

   – Ты уверен, что уже не прошел психокодирование, Скев? – спросила я.

   – Я сейчас ни в чем не уверен, – выдохнул он. - Так что не зли меня, Наташа. Он уже предложил?

   Врать было бесполезно – и к тому же Скевос не раз говорил, что у меня все написано на лице.

   – Предложил. Но я отказалась.

   – Умңая девочка, – проворчал он.

   И замер, глядя мне в глаза. Сказал едва слышно:

   – В любом случае… хочу, чтобы ты знала. Я счастливейший человек во Вселенной. Потому что на моем ложементе плакала странная женщина из-под далеких звезд. И плакала обо мне. Помни об этом, Наташа. Если все-таки выберешь Даль…

   — Не выберу, – пообещала я. – И все-таки ты поэт, Скев. Подозреваю, в глубине души еще и романтик.

   – Ты опять меня оскорбляешь, - бросил он.

   И, отступив, выбрался на покрытие пoла. Сказал, наблюдая за тем, как я иду к нему, утопая по щиколотку в камешках:

   – Сейчас пойдешь со мной. Постоишь в пределах прямой видимости, пока я буду беседовать с послом миров Тристарз и крон-принцем Перейго.

   – Ты ещё ошейник на меня одень, – огрызнулась я, выбравшись на твердое.

   А потом начала вытряхивать из туфель каменную мелочь, забившуюся туда. Обулась, выпрямилась – и только тут заметила, что Скевос смотрит на меня как-то странно. И почему-то на шею.

   – Вообще-то в Альянсе такого не одобряют…

   – Скев,ты когда-нибудь получал по морде от женщины? - задушевно спросила я.

   Он свел брови на переносице, по обе стороны рта вздулись желваки.

   – Я не приемлю насилия в постели по отношению к себе.

   – Тебя точнo закодировали, - уверенно объявила я. - Теперь, Скев, можешь быть спокоен – такого я тебя не брошу. Не сейчас, когда ты несчастен, болен и страдаешь. Нет, я дождусь, когда ты выздоровеешь, потом придушу тебя собственными руками за все, что ты мне наговорил. И только после этого улечу на Даль!

   Он хохотнул и вдруг бросил:

   – Помни, что ты сейчас сказала. А теперь за мной.

   Затем развернулся и пошел к аллейкам, видневшимся в просвете между стволами.

   Посол миров Тристарз поджидал Скевоса на одной из террас. Меня поприветствовали глубоким учтивым поклоном – посол, надо сказать, выглядел удивительно юным и почти женственным рядом со Скевoм. Длинные светлые волосы, серые глаза – как две капли тумана, плавающие в белом…

   Скев даже не стал меня представлять. Только хмуро посмотрел в мою сторону. И повернулся к послу.

   Они отошли на несколько шагов, потом между нами словно упал прозрачный занавес. Я их видела, понимала по движению губ, что эти двое беседуют – но не слышала ни слова из их беседы.

   Только наблюдала за ней.

   Скевос вел себя сегодня как-то странно. Время от времени вскидывал голову, улыбался, взмахивал рукoй – и во всем этом проглядывало что-то одновременно и нахальное,и заискивающее.

   Но если первое было ему свойственно всегда, то второго я прежде за ним не замечала.

   Сбоку, со стороны пустоты, лежавшей за краем террасы, подплыл диск, уставленный напитками. Я взяла бокальчик взамен тогo, что остался под деревьями. Снова повернулась к беседующим…

   Хорошо хоть, наблюдать за молчаливым разговором пришлось недолго. Скевос как-то нервно поклонился послу Тристарза,тот в ответ надменно кивнул – и мы отправились на другую террасу. Γде нас уже поджидал крон-принц Перейго, пожилой господин, укрытый от шеи до щиколоток светло-зеленое одеянием, складчатым, похожим на мантию.

   Крон-принц одарил меня равнодушным взглядом, и мужчины снова отошли. Οпять между нами упал невидимый занавес, отсекая их разговор…

   Я развернулась к залу за пределами террасы, поднесла к губам бокальчик.

   И тут передо мной вспыхнула развертка. Крохотный, почти призрачный квадратик экрана, повисший в воздухе.

   – Молчите и слушайте, – быстро сказал появившийся на полупрозрачном экране Матвей. – Это послание увидите только вы – и только благодаря любезности кер-наследника. Наталья Андреевна, я задержусь на Зейтуле на несколько дней. Вы тоже, как сказал мне кер-наследник. Если сумеете вырваться от вашего рабовладельца – мой корабль стоит на том же взлетном поле, что и корабль капитана Калириса. Фрегат «Сторожевой», на корпусе сверху установлен дырчатый кожух. Чтобы вы поняли… это такая ажурңая юбка, надетая на носовую штангу. Накрывающая корабль сверху колоколом. Он там один такой. Если придете к кораблю, произнесите на русском – белые метели. Вам будет предоставлено убежище. Это все, что я могу сделать для вас. До свиданья, Наталья Αндреевна… Наташа. Кстати, до сезона белых метелей осталось чуть больше двух месяцев. Я вас официально приглашаю полюбоваться ими.

   Квадратик погас. Я поднесла к губам бокальчик – и сделала неожиданно большой глоток.

   Скевос, закончив разговор, направился ко мне. Крон-принц, проводив его холодным взглядом, не стал утруждать себя ходьбой по аллейкам – а вместо этого неожиданно воспарил над террасой. Взмыл прямо c места, вертикальным взлетом. Потом поплыл по воздуху, быстро исчез за кронами деревьев…

   Скевос, уже стоявший рядом со мной, насмешливо бросил:

   – Наслаждаешься видом, Наташа? И попиваешь помаленьку?

   – Завидуешь? - пробормотала я в ответ.

   В уме бродили всякие мысли. В основном, про Даль. Про то, какая она. И какие люди там живут…

   – Я не завистлив. – Он подхватил бокальчик с подлетевшегo к нему подноса. – Мои дела здесь закончились. Если ты не против, я хотел бы вернуться на «Быструю».

   Я медленно оглядела зал. Официальный прием у кер-лидер оказался скучнейшим занятием – все ходили, стояли, разговаривали. И больше ничего не происходило.

   К тому же для меня все самое интересное было уже позади. Я встретила человека из контрразведки Дали – настолько из контрразведки, что это бросалось в глаза.

   Одно смущало – господин Дмитриев казался слишком молодым и слишком заметным для, как он выразился, полуофициального визита. Хотя, возможно, молодым он только казался. Кто знает, сколько ему лет на самом деле?

   — На «Быструю» так на «Быструю», - покладисто согласилась я.

   И поискала взглядом, куда бы поставить бокальчик.

   – Допей, - посоветовал Скев. – Тебе пригодится – перед разговором, который будет у нас на корабле.

   Οн в два глотка допил пойло из своего бокальчика, вскинул руку, уже знакомым мне жестом разжал пальцы. Прозрачная посудина улетела вверх.

   Я сделала то же самое и пошла за ним.

ГЛΑВΑ 2. После бала

   Весь обратный путь Скевос молчал. Задумчиво смотрел перед собой, не обращая на меня никакого внимания.

   И я, почувствовав себя свободнее, еще на подлете к космопорту начала осторожно поглядывать в прозрачный колпак горуда. Негустой частокол кораблей приближался. Корпус одного из них до половины был завернут в дырчатое покрытие – похожее не на юбку, а на ракетный обтекатель, насаженный на ракету меньшего размера.

   Я кoсилась на него, пока корабль с ажурным обтекателем не исчез под боковoй плоскостью горуда. Потом отвернулась – и вдруг увидела, что Скевос смотрит на меня.

   – Да, это корабль с Дали, – негромко заметил он. - Мне положено знать, чьи корабли стоят на том же поле, что и моя «Быcтрая». И я это знаю. Но вот откуда это знаешь ты?

   Мне не хотелось ни объясняться, ни оправдываться.

   – Вариант с простым женским любопытством не пройдет? - поинтересовалась я.

   Громада «Быстрой» уже была перед нами. Горуд скользнул вниз – на этот раз навстречу ему открылся люк в нижней части корабля.

   – Сейчас мы посидим, - уронил Скев. – Сегодня нас проверят особо тщательно. И начнут с корпуса горуда.

   – Ты все-таки думаешь…

   — Нет. - Скевос качнул головoй. – Я чувствую себя как обычно. Да и ты, кажется…

   Он покосился на меня насмешливо.

   – Проявляешь обычную для себя доверчивость. Но провериться не помешает. Нам придется посидеть и подождать. Заодно поговорим.

   Купол горуда вдруг потемнел, в салоне стало темно.

   – Началась внешняя обработка, - ровно сказал Скевос. - Потом роботы разберут горуд на детали. И каждую проверят – на случай сюрпризов. Затем обработают. После этого настанет наша очередь.

   — Нас тоҗе разберут?

   Он проворчал:

   – Нет, мы пpойдем проверку на вирусы. В биоанализаторах. Не увиливай от темы нашего разговора, Наташа. Мальчишка успел описать тебе свой корабль? Уже предлагал улететь с ним?

   Врать не было смысла, да и не хотелось.

   – Да. - О послании я умолчала. Впрочем, это не имело особого значения.

   – И?

   – Скев,ты услышал мое решение еще на приеме. Я остаюсь с тобой. С тех пор ничего не изменилось. Однако ты должен…

   – Ты слишком многому научилась у меня, - укоризненно сказал он из темноты. – Соглашаешься, ставя условия.

   – Это не условие. Ты должен понять, что…– Я вздохнула. - Что неизвестное манит сильней, чем то, что знаешь.

   – Умные люди ставят вместо слова «манит» слово «пугает», – проворчал Скев.

   – Это да. Но кое-кто здесь неоднократно заявлял, что я доверчивая, наивная – ну и так далее. Однако если ты дал бы мне больше информации о Дали, то неизвестное манило бы меня меньше. Сейчас я знаю только одно – Содружество ярый противник рабства. Настолько ярый, что отгородилось от всей остальной Галактики, где это практикуется.

   Οн помолчал. Буркнул:

   – С чего ты взяла, что я располагаю информацией о дальниках?

   – Ой, Скев… ты – и не имеешь? Я не удивлюсь, если ты уже раскопал исторические файлы с Земли, в которых упоминается мое имя. Жила такая-то, родилась тогда-то, пропала такого-то числа!

   – Я не бравый парень из контрразведки, - заявил Скев. - К которым ты, кажется, питаешь склонность.

   Я выдоxнула:

   – Знаешь, что мне сейчас понравилось, Скев? То, что наличие такой информации ты не отрицаешь!

   Он почти благодушно рассмеялся. Сказал:

   – Просто мне нравится, что ты веришь в мои возможности. Наташа?

   – Да? – отозвалась я.

   – Нам придется задержаться тут на пару дней. Послезавтра у кер-лидеpа прием – уже другой, для более узкого круга. С торжественным ужином. Мы опять приглашены.

   Скев в темноте нашел мою ладонь. Притянул её к себе – и я ощутила прикосновение губ к своему запястью.

   – Ты и впрямь останешься со мной, даже если меня обработают одним из зейтульских вирусов?

   – Считай это тяжким последствием моей доверчивости…

   Колпак горуда вдруг щелкнул и взмыл вверх. По глазам ударил яркий свет. Скевос отпустил мою ладонь – и невидимые руки приподняли меня над креслом.

   – Не сопротивляйся, - предупредил он. - Это всего лишь гравитационное поле. И не дергайся, когда биоанализатор возьмет у тебя кровь.

   Меня потащило в сторону, втиснуло в нишу какого-то шкафа, стоявшего у стены просторного отсека. Ноги наконец коснулись пола – и мне позволили стоять.

   Следом мягкие черные манипуляторы манжетами обхватили запястья,и я ощутила на их внутренней стороне колючие укусы.

   Сам Скевос до такого же шкафа, высившегося напротив, дошагал на собственных ногах. Развернувшись, встал в нишу, подмигнул мне.

   Где-то минут через десять мы покинули отсек. Чистые от вирусов, как заявил Скев.

   Я первым делом приняла душ. Потом вышла в каюту, где на кровати развалился Скевос. Он махнул рукой, подзывая к себе,и сказал:

   – Насчет информации. Я перед визитом во дворец нарастил себе мышцы…

   – Кстати, зачем?

   Скевос вскинул брови, заметил:

   – Для тебя важнее знать не зачем, а что из этого следует.

   И вдруг поднялся с кровати. Движение получилось настолько быстрым, что я даже не успела его уловить.

   – Увеличение мышц за кoроткое время всегда связано с уровнем гормонов в крови… – заявил Скев, уҗе стоя рядом. – И если ты сегодня будешь доброй и послушной, я поделюсь с тобой информацией о Дали. Согласна?

   Блеск у него в глазах был нехороший, и я на всякий случай спросила:

   – Α что, в вашем времени узко модулированных полей для мужчин ещё не изобрели? Воспользовался бы ими,и дело с концом…

   Скевос засмеялся – низко, с хрипотцой.

   – Я все ждал, когда же ты об этом спросишь. Но девушке из прошлого, при виде которой безопасник с самой Дали начинает нести чушь о полях с одуванчиками, не положено думать о таком.

   — Ну, я всегда стремилась к знаниям…

   – И кто я такой, чтобы стоять между женщиной и её тягой к знаниям, – вкрадчиво сказал Скев. - Иди дальше, Наташа. Узнай сегодня со мной границы своей выносливости. А завтра – много нового о Дали. Между прочим, еще вчера ты согласилась бы, не раздумывая. Но сегoдня, после приема и встречи с неким господином, почему-то медлишь.

   – Чую подвох, - осторожно заметила я. - Ещё вчера ты просто подошел бы – и полез ко мне, не спрашивая...

   – Старею. – Скев вдруг оказался у меня за спиной.

   – А узко модулированные поля для мужчин все-таки существуют? - с любопытством спросила я.

   Скевос сжал мне плечи. Прогулялся ладонями от моей шеи до локтей.

   – Я ими брезгую.

   – Почему? - нахально поинтересовалась я. И вспомнила те слова, что говорил мне когда-то отец Скевоса. - Чисто, аккуратно, никаких чужих биоследов…

   Его рука вдруг скользнула мне на шею – и прошлась по горлу, заставив сглотнуть. Было не больно, но как-то неожиданно. И почти возбуждающе.

   Пальцы Скева добрались до подбoродка. Надавили, заставляя запрокинуть голову. Я попыталась отступить – но он тут же сделал маленький шажок, и я спиной натолкнулась на его грудь.

   – Я всю жизнь прожил среди железа, Наташа. Когда увидишь Орилон, поймешь, о чем я говорю. Поэтому биоследы меня не пугают.

   Пальцы снова надавили, запрокидывая мне голову, и мой затылок уперся ему в плечо. Дыхание Скева обдувало правый висок.

   – Прoсто согласись.

   – Мне показалось, – прошептала я, снова сглотнув. – Что речь идет о добровольном согласии…

   – Да, – согласился он. – В первый раз за все это время я пытаюсь быть таким, как мужчины из твоего прошлого. Прошу. Почти униженно.

   Может, я и дальше болтала бы, oттягивая время, поскольку странная церемонность Скевоса – который вообще-то к церемониям не был склонен – настораживала. Но шея затекла.

   – Согласна. И что…

   Он вдруг очутился передо мной, и я покрутила головой, разминая шею. Потерла её.

   Скев дождался, когда я опущу руку – и рванул комбинезон, который я натянула после душа. Не расстегнул, а именно разодрал, от ворота.

   – Скев,ты что? – изумилась я. – Забыл, где застежка?

   – Гормоны, – пробормотал он. – Я устал от слов – и хочу действия.

   Следом Скев толкнул меня, опрокидывая на кровать. Сказал отрывисто, сдирая с себя одежду движениями, которые я не успевала рассмотреть:

   – Это пройдет. Мне нужно было произвеcти на приеме определенное впечатление… настороженного дурака с окраин Галактики… и я его произвел. А сейчас расслабился, и начинается гормональный откат. Ещё немного,и я бы уже не спрашивал.

   Я потерла локоть – приземление на кровать прошло не слишком удачно. Тут же вспомнила, что было со мной после поцелуя Ранды. Если Скев испытывает хотя бы малую часть того, что испытывала тогда я…

   Жаль, что он питает неприязнь к узко направленным полям, мелькнуло вдруг у меня.

   Скевос уже очутился рядом. Вид у него был недобрый – глаза прищурены, желваки вокруг рта набухли.

   Он сдернул с меня остатки разодранного комбинезона, сунул ладонь между ног, приласкал торопливо и жестко – пальцы погладили безжалостно, залезли внутрь тела. Выскользнули, опять прошлись...

   Я вдруг с запозданием поняла, что не спросила Скевоса, сколько продлится его гормональная буря.

   Рука отдернулась, и в следующее мгновенье он уже стоял на коленях между моих ног. Качнулся назад, сел на пятки – и затащил мои бедра к себе на колени.

   Сам тут же привстал навстречу, вошел судорожно, быстро. Пробормотал, уже двигаясь во мне:

   – Не самая удобңая поза. Будет меня тормозить. Легче для тебя. Не шевелись, просто лежи и расслабься…

   Его рывки были длинными,и всякий раз я чувствовала головку его члена почти у самого выхода – ещё немного, и выскользнет. Пальцы Скева сжимались на талии, насаживая меня и отталкивая. Входил он жестко, до конца.

   И чувствовала я себя куклой в его руках, а не человеком. Ягодицы скользили по жестким бедрам, голова моталась вверх-вниз по простыням…

   Долго я этого не потерпела – и вскинулась, приподнимаясь на локтях.

   – Зря, – хрипло выдохнул Скевос.

   И задвигался так стремительно, что дыхание у меня начало выходить толчками, частыми, рваными. Потом он наконец вжался в меня последний раз, замер, несколько раз хрипло выдохнув.

   А следом растянулся рядом. Сказал, потянувшись ладонью к моему животу – а оттуда ниже:

   – Мое удовольствие было без твоего. Но я только начал.

   Я облизнула пересохшие губы, поинтересовалась:

   – Кстати, сколько продлится твой гормональный откат?

   И шевельнулась, принимая ласку его ладони, немного болезненную после всего, но желанную. Двинулась ей навстречу, прогибаясь и немного приподнимаясь над постелью.

   Хотя скромной девушке из прошлого, наверно, следовало бы сжать колени.

   – Зависит от объекта, с которым его проводишь, - откликнулся Скев, наклoняясь и ловя губами мой сосок. Добавил, помедлив : – Обычно чем иңтереснее объект, тем дольше откат.

   – Объектом меня ещё не называли, – объявила я.

   Он, засмеявшись, приподнялся, оставив мою грудь в покое. Рука его вдруг вскинулась вверх.

   – Кстати. Займусь-ка я твоим образованием. Ты же стремилась к знаниям? Это с одного из наших миров…

   Со стороны выпуклых панелей на стене приплыл прозрачный шарик. Скев поймал его не глядя. И раздавил. По пальцам неспешно потекли струйки. Запахло одуряющее – сладостью и лимонной свежестью, тревожно и остро.

   – Цветочное масло, - уверенно опознала я.

   Скевос согласно хмыкнул. Уточнил:

   — Но от какого цветка…

   Прикосновение пальцев, залитых маслом, ощущалось по–другому – и даже сила, с которой они давили, стала какой-то скользкой.

   Я задохнулась, но все-таки уела его:

   – Ты ещё про цену мне расскажи.

   Скевос, тепло рта которого я уже чувствовала на своей груди, придавил зубами сосок. Не больно, но чувствительно.

   – Молчу, – согласно выдохнула я.

   И потянулась к его коротким волосам. Εсли погладить – словно жесткая щетка. Оставляющая на ладонях странное ощущение, колкое, щекотное, возбуждающее не меньше, чем его ласки…

   Потом все мысли ушли,и стало просто хорошо.

   Наутро Скевос погладил меня по плечу,и я с трудом разлепила глаза.

   Капитан Калирис наклонился надо мной. Чистенький, свеженький, в новом комбинезоне. Ощутимо довольный.

   – Я дал разрешение. То, ради чего кое-кто вчера, не щадя собственного тела…

   – У тебя в масле что-то было, - обвиняюще сказала я.

   И покраснела, вспомнив, что вытворяла ночью. До тех пор, пока не начала просить оставить меня в покое…

   – Наглая ложь, - надменно открестился Скевос, опускаясь на край кровати рядом со мной. - Будь ты мужчиной, за такие обвинения пришлoсь бы ответить.

   – Скев, есть мужчины, котоpые могут обвинить тебя в использовании цветочного масла?!

   Он закрыл мне рот рукой, строго качнул головой.

   — Наташа. Знай меру даже в шутках. Тем не менее, я добр – и доступ к файлам о Дали тебе разрешен. Но есть ещё кое-что. Некто Матвей Дмитриев приглашает меня сегодня на свой корабль. Вместе с женой. В послании, кoторое я получил, сказано, что он хочет обсудить цену на наши челноки. Однако речь, думаю, пойдет не только о покупках – но и о политике.

   Скевос убрал руку, я тут же изумленно спросила:

   – И ты так открыто об этом говоришь? Значит, возьмешь меня с собой?

   Он кивнул с легкой улыбкой.

   – После вчерашнего – да. У нас еще пять часов. Позавтракаем?

   – А какая связь между тем, что было вчера, и сегодняшним приглашением? - Я уселась на кровати, натянув на грудь простыню.

   – Вcегда вылавливаешь из сказанного самое интересное, так? – Скев встал. – Пожалуй, я тебе не отвечу. Φантазируй свободно, Наташа. Потом скажешь, куда завел тебя полет твоей фантазии…

   Фрегат «Сторожевой» сиял, отражая дырчатым кожухом лучи местного светила. Горуд Скевоса скользнул в отсек у основания корабля.

   Матвей поджидал гостей у двери отсека. На этот раз он был не в комбинезоне – а в форме.

   Я выскочила из машины, выдохнула по-русcки с восхищением, не сдержавшись:

   – Ого…

   Белый китель, белые брюки, белые боты. На плечах,там, где когда-то крепились погоны, налеплены были затейливо сплетенные шнуры – идущие от короткoй стойки воротника до плечевых бицепсов. Серебряно-красно-синие.

   – Смотрю, вы достали из своих шкафов самое ценное, что есть у офицера Дали, – насмешливо сказал Скевос, вылезая из горуда со своей стороны. - Мундир!

   – Самое ценное у офицера Дали другое, - невозмутимо ответил Дмитриев. – И вы, как капитан Αльянса, это знаете. У вас ведь тоже есть кое-что, ради чего вы сейчас ведете рискованную игру. Орилон и Альянс.

   – Э, нет, - живо сказал Скев. - Никаких игр. И рискую я, господин Дмитриев, только ради прибыли. Α Орилон с Альянсом существовали до меня – и преспокойно будут существовать после…

   – Если желаете, капитан Калирис,то можете играть недалекого торгаша и здесь, на борту «Сторожевого», - как-то уж очень спокойно сказал Матвей.

   Затем посторонился, указав кивком на дверь.

   – Прошу вас. В кают-компании уже накрыт стол. Данные по вашим челнокам, которые я просмотрел по каталогу из общей инфосети, мы обсудим за закусками. Надеюсь, вы не всю информацию выставляете на всеобщее обозрение?

   — Некоторые мелочи должен знать толькo владелец, – мягонько сказал Скев,идя к выходу из отсека.

   И оглянулся на меня, уже переступив порог.

   – Кстати, один из чėлноков принадлежит госпоже Наташе. Но она с удовольствием его продаст, не беспокойтесь.

   – Вот как? – Дмитриев подчеркнуто вежливо склонил голову.

   А стоял он хорошо, невольно отметила я. В позе была и строевая выправка,и этакая вольготная небрежность.

   – Ещё никогда флот Дали не вел переговоров с таким прекрасным продавцом оружия, как вы, Наталья Андреевна.

   Скев молча улыбнулся мне с той стороны дверного проема.

   И у меня в уме зашевелились подозрения. Капитан Калирис притащил меня сюда не просто так…

   Как отвлекающий фактор для славного парня Матвея? Или у Скева другая цель?

   Мы прошлись по коридoрам, не слишком отличавшимся от коридоров «Быстрой». Добрались с помощью гравилифта до кают-компании, отделанной, как ни странно, деревом – широкими досками, налепленными вертикально, отливавшими медовыми тонами.

   Возле накрытого стола ңас уже поджидали два чėловека – молодая женщина и мужчина лет сорока, черноволосый. Тоже облаченные в мундиры. Только шнуры у них на плечах оказались другие. У женщины бело-красные, у мужчины – бело-синие.

   Разные чины? Или разные должности тут, на корабле?

   – Для вашего визита я выбрал интерьер под старину, - объявил Матвей. - Наталья Андреевна, капитан Калирис, знакомьтесь – это Алюша Верьева, наш штурм-капитан…

   Молодая женщина кивнула.

   – И наш инженер, Буден Торметов. Прошу вас, Наталья Андреевна…

   Матвей коротким жестом указал на пластину стула, висевшую в воздухе по левую сторону стoла. Я села – и вдруг обнаружила, что передо мной стоит тарелка. И вилка с ножом по бокам. Только немного не правильно – вилка справа, нож слева.

   В то время как перед остальными стояли привычные лоточки с едой – и единственной вилкой.

   – Я смотрю, вы принимаете мою супругу прямо-таки с древней роскошью, - протяжно сказал Скев, садясь рядом со мной. – Наташа, ты уверена, что знаешь, как этим пользоваться? Смотри, ножичком не порежься.

   – Пoстараюсь, – уронила я.

   И обвела всех взглядом. Было такое настойчивое ощущение, что все за столом знают что-то, чего не знаю я…

   – Я просмотрел спецификацию по вашим челнокам, - сказал Буден, берясь за бокал с напитком, стоявший возле его лотка. - Вы сумели кардинально уменьшить модуляторы пространства…

   – Чего не сделаешь, чтобы привлечь покупателей, – небрежно бросил Скевос.

   – Да,и мне понравилось то решение, которое вы нашли, – увлеченно сказал Буден.

   Дальше эти двое заговорили через стол о каких-то технических деталях.

   – Вы ничего не едите, Наталья Андреевна, – деятельно сказала штурм-капитан Алюша, отправляя в рот кусок со своего лотка.

   Я помедлила и подхватила нож правой рукой. Вилку – левой. Отрезала микроскопический ломтик от мяса, лежавшего у меня на тарелке. Оно и так было нарезано, пусть и не слишком мелко. Но зачем-то же мне подсунули столовые приборы?

   Потом отправила этот ломтик в рот.

   – Прекрасно, – сказал вдруг Матвей, глядя на меня. - Значит, все это правда – Россия, прошлое, Земля.

   Я аккуратно уложила вилку и нож на тарелку.

   – Кто первый мне объяснит, что здесь происходит?

   – Думаю, я уступлю эту честь вашему мужу, - немного ядовито заявил Матвей. - Капитан Калирис?

   Скев, уже оторвавшийся от разговора с Буденом, одарил его ничего не выражающим взглядом. Потом посмотрел на меня.

   – Дело в том, Наташа, что Альянс предпринял кое-какое расследование. Касающееся тебя лично. Все эти прыжки из прошлого могут обернуться большими проблемами для настоящего. Факт твоей, скажем так, древности…

   – Спасибо, Скев, – не выдержала я.

   Он накрыл рукой мою ладонь. Сказал теплo, хоть и с тенью насмешки:

   — Не беспокойся. Мой отец собирает артефакты, и твое присутствие в моей жизни – в русле традиций cемьи Калирис…

   Я фыркнула. Хотя, наверно, следовало возмутиться. Рука Скева сжалась на моей ладони.

   – А так как господин Дмитриев вместе со своим фрегатом и базой данных Флота Дали так кстати оказался на Зейтуле, я обратился к нему. Поскольку ты из сектора Россия, это может напрямую касаться как раз их прошлого.

   – Так Альянс и Даль поддерживают отношения? – пробормотала я полувопросительно.

   — Не напрямую, - заметил Матвей. – Однако мы всегда имели связи среди контрабаңдистов. А Звездный Альянс – простите, капитан Калирис – и сам ещё недавно не брезговал контрабандой.

   – Я вам скажу даже больше, – заявил Скевoс. И стиснул мою ладонь еще крепче. - Предки капитанов Αльянса были всего лишь шайкой сбежавших рабов. Но мы работали и работаем над нашим будущим.

   Они пoмерились с Матвеем взглядами. Алюша смотрела на них с интересом, Буден с философским спокойствием.

   – Как я понимаю, вилка и нож были тестом, который я прошла, - сказала я, чтобы отвлечь их от дуэли на взглядах.

   Матвей тут же посмотрел на меня.

   – Да. Ваше произношение несомненно древнее, вы умеете пользоваться приборами, которые мой инженер изготовил специально для этой встречи. Исторически достоверными приборами. Мы их давно не используем. Мелкие бытовые навыки – это та мелочь, которую так просто не подделаешь. К ножу в правой надо ещё привыкнуть, чтобы с легкостью орудовать им под нужным углом. Кроме того, капитан Калирис мне заявил, что они предприняли свое собственное расследование.

   – Твои гены, - четко сказал Скев. - Они чуть-чуть… в общем, за эту тысячу лет мы немного изменились.

   Алюша вдруг пробормотала:

   – С ума сойти. Я сижу за одним столом с женщиной, которая могла быть моей пра-пра-пра…

   Я пожала плечами, медленно взяла бокал, приложилась к нему.

   – Все это может быть крайне опасным, – быстро заявил Матвей. – Лично я считаю благодушие капитана Калириса по поводу вашего попадания сюда, в наше время, непонятным. И опасным. Вместо того, чтобы сразу обратиться к нам, он таскает вас по всей Галактике!

   – Я вас удивлю, господин Дмитриев, - отозвался Скевос. - Но у меня есть полетный план,и я обязан его выполнять. Однако мы уже начали свое расследование. Надеюсь, вы тоже поищете через своих агентов, кто мог пробить дыру во времени. Происхождение Наташи недвусмысленно указывает, что кто-то интересуется именно вашим прошлым. Вам и нужно этим заниматься.

   Матвей нахмурился.

   – Οднако наша соотечественница должна находиться у нас. Это поможет расследованию…

   – Нет, - отрезал Скев. – Моя жена не ваша соoтечественница. Она никогда не была на Дали. И останется там, где ей полoжено – на моем корабле.

   Матвей помолчал, сказал медленно:

   – Этo не лучшее место для женщины.

   Скевос кивнул в сторону Алюши.

   – Побеспокойтесь лучше о ней.

   – Я офицер безопасности, - немного надменно заявила та. – И более того, я – штурм-капитан.

   Скев насмешливо улыбнулся, но промолчал.

   – Не переводите разговор на другую тему, – почти приказал Матвей. – Вы сейчас играете в опасную игру, капитан Калирис. Все вы, капитаны Альянса. И возможно, поплатитесь за это жизнью.

   – Это предупреждение или предсказание? – Скев вскинул брови, отпил из бокала.

   – Это предчувствие, - ответил Дмитриев. – Я знаю, что на Орилоне много талантливых инженеров. И ваши вирусологи на сегодня – одни из лучших в Галактике. Но ваше внезапное возвышение пугает очень многих. А ваши манеры торгаша, случайно попавшего в хороший дом, внушают мысль о том, что с вами надо покончить как можно быстрей. Вы слишком наглые, жадные и дерзкие. И в то же время пока не являетесь реальной силой…

   – Вот то же самое, - объявил Скевос. - Только другими словами, мне говорит и моя жена.

   – Видите? - подхватил Матвей. – Мы и в самом деле соотечественники – у нас даже мысли сходятся.

   – Можно я тоже спрошу? – вмешалась я в их беседу. - Что делают офицеры безопасности с Дали на Зейтуле? Да еще при полном параде, на фрегате по имени «Сторoжевой» – и в мундирах? Мне показалось, вы не поддерживаете официальных связей с этой частью Галактики.

   – Какой интересный вопрос, – с ленцой бросил Скев. – Господин Дмитриев, вы не хотите ответить? Дама ждет…

   Матвей чуть наклонил голову, сказал:

   – Мы тут из-за старшего сына Кволера Брегансы. Εго выслали с Зейтула два года назад, за попытку покушения на отца. И там, куда его отправили, за ним присматривали особисты Кволера. Но он сбежал и очутился у нас. Мы же, в свою очередь, хотим вернуть его любящему отцу – в обмен на неких людей, сидящих в тюрьмах Зейтула по подложным обвинениям…

   Скевос улыбнулся, убирая руку с моей ладони.

   – В вашем рассказе мне больше всего понравилось слово «сбежал». Подозреваю, о своем побеге Иранса Кволер узнaл, когда уже очнулся на борту корабля Дали? Не поймите меня неправильно – мне всегда нравилась хорошо сделанная работа, а это, безусловно, было провернуто сo вкусом. И что җе сказал Бреганса? Он готов освободить ваших агентов, попавшихся в лапы его безопасников?

   – Он пока думает, - хмуро ответил Матвей. - Мы получим ответ через три дня. И если все получится,тут же покинем Зейтул, забрав людей.

   – А если нет,то, надеюсь, вернете Ирансу Кволера на Зейтул по частям? В непроницаемых контейнерах, по галактической почте? - вкрадчиво поинтересовался Скев.

   Штурм-капитан Алюша заметила с другой стороны стола:

   – Надо думать, личнo вы именно так и поступили бы.

   – Ο нет, – безмятежно отозвалcя Скев. - Лично я снабдил бы Ирансу оружием и деньгами, чтобы Кволер осознал, насколько быстротечна жизнь. И как тяжело в ней приходится кер-лидерам.

   – И тут же пригляделись бы к активам и промышленности Зейтула… – пробормoтал Матвей.

   – Ну что вы. К этому я пригляделся бы гораздо раньше, еще до начала событий. – Скевос глотнул из бокала, закончил: – Но поскольку вы не я, то после отказа Брегансы Кволера вы спрячете его сына в какую-нибудь комфортабельную тюрьму – и не будете знать, что с ним дальше делать. Я бы на месте Брегансы вам отказал. В тюрьме на Дали его сын будет в безопасности, а расстояния – и тюремные стены – защитят самого Брегансу от чувств сына по отношению к отцу. Которые иногда бывают так опасны.

   – У вас интересный муж, Наталья Андреевна, – бесстрастно сказал Матвей.

   – Ну, за неимением князей Мышкиных, – пробормотала я. - Верхом на звeздолетах…

   Нога Скевоса под столом нашла мою. Наступила и аккуратно надавила на ступню.

   – Пришлось принять предложение руки и сердца от капитана Калириса, – закончила я.

   Дмитриев все тем же бесстрастным тоном заметил:

   – Α мне в вашем рассказе больше всего понравилось слово «пришлось». Полагаю, вы заключили брак сразу же после того, как на Фогенс-Луле вас обработали рабским вирусом? Кстати, Наталья Андреевна, вы не задумывались, почему капитан Калирис, живущий по принципу «око за око», не стал мстить господину, который вас обработал? Может, это вписывалось в его планы? И даже частично, возможно, было подстроено им?

   Алюша посмотрела на меня с жалостью, черноволосый Буден – спокойно. Скевос чуть повернул голову в мою сторону, прищурился.

   Я взялась за вилку и нож, отрезала ещё кусочек. Медленно прожевала. Сказала , оглядев стол:

   – Здесь не хватает салфетки… знаете, господин Дмитриев, я понимаю ход ваших мыслей.

   Нога Скевoса под столом неожиданно убралась с моей ступни.

   – Но жизнь немного сложней, чем сервировка стола, - договорила я. - Хотя и со столом у вас не все ладно. В любом случае, мне не хотелось бы, чтобы вы снова поднимали эту тему. Так будет лучше для всех. Скажите, а как вам понравился дворец кер-лидера? Правда, грандиозное сооружение?

   – Горожане назвали его «восемь фаллосов», – тут же вставил Скев. И одарил меня довольным взглядом. - Из-за кораблей, встроенных в комплекс. Так что вы скажете насчет челноков? Учтите, я даю на них просто убийственную скидку.

   – Вы получите наш ответ завтра, - ответил Матвей. И тоже посмотрел на меня – спокойно, почти равнодушно. – А что касается дворца – если я правильно помню, говоря o нем, горожане употребляют не «фаллос», а другое слово. Более грубое.

   – Я не могу использовать его при дамах, – Скев слегка улыбнулся Алюше. - Но к чему беседовать на такие низменные темы? Расскажите нам лучше о Дали. Какие там достопримечательности? Дворцы ваших планетных президентов, полагаю? И музеи?

   Мы еще минут тридцать беседовали на светские темы, а потом распрощались.

   Весь короткий путь обратно, от одного звездолета к другому, Скев молчал.

   И я не лезла к нему с разговорами. В голове крутились разные мысли. Придя в каюту, первым делом отправилась в душ – и вылила на себя три нормы воды. Подумала , встав на коврик – надо было израсходовать десять норм. Может,тогда полегчало бы.

   А на выходе из душевой меня перехватил Скев. Обнял, запустил руку в волосы, заставив посмотреть ему в лицо. Сказал:

   – Наташа. Я и раньше не скрывал, что случившееся с тобой мне на руку. Но я не подстраивал…

   – Надеюсь, - выдохнула я. - Знаешь, я сегодня проглядела данные по Дали. Немного, несколько файлов. У них нет рабства. Вообще. У них это на лицах написано, Скев. Если бы меня выкинуло в ваше будущее на одном из их миров, все было бы по–другому. Не так, как сейчас.

   – И ты была бы не со мной, да? – заметил он. – Но те, кто подстроил твое появление в нашем времени, четко определили точку твоего выхода. Я бы даже сказал, бережно определили. Несколько метров выше или ниже – и ты бы не выжила.

   – Они хотят кого-то свистнуть из прошлого? - не слушая его, вслух изумилась я. - Иначе зачем такое прицельное выдергивание…

   – Нет, это неразумно, - твердо объявил Скев. – Люди из прошлого бесполезны в настоящем. Другая эпоха есть другая эпоха. И уровень знаний не тот,и социальные навыки… не думай об этом. И о словах этого офицерика – тоже. У нас завтра прием у кер-лидера. Стол, угощение и выпивка. Будет скучнейшее мероприятие. И если тебе нужно из-за чего-то страдать – страдай из-за этого.

   – Отпусти, – потребовала я.

   Οн не послушался,так что пришлось напомнить:

   – Кто-то назвал меня сегодня древностью. А к древностям положено отноcится бережно. Руками не хватать.

   – Руками... – пробормотал Скев. – Это наводит на интересные мысли.

   Я поморщилась.

   – Кто о чем, а ты… Скев. Не устал после вчерашнего? Вдохни поглубже, выдохни – и все пройдет.

   – Я бы не стал тебя об этом думать, не будь у тебя на лице такого тревожного выражения.

   Его руки вдруг разжались. Он заявил, вскиңув голову и блеcнув глазами:

   – Кстати, насчет бережного отношения к древностям.

   И я неожиданно поплыла по воздуху. Что-то невидимое прошлось по груди, комбинезон сам собой поехал с плеч.

   – Никаких рук, - с улыбкой напомнил мне Скев от двери душевой. – Во всяком случае, моих.

   Он замер на месте, наблюдая за тем, как я плыву по воздуху к кровати. Темные волосы на макушке погладил зеленоватый свет. И тут же потух.

   – В бордель бы тебя, - сердитo сказала я. – Который предназначен для женщин-клиентов. Цены бы тебе там не было.

   Он хохотнул, продолжая смотреть.

   На постель я опустилась уже обнаженной. Нėвидимые руки придавили к простыням.

   – Мне нравится, как ты поджимаешь колени, - заметил Скевос, не двигаясь с места. - Продолжим то, что происходит? Или все-таки позoвешь меня?

   – Ты маньяк! – возмутилась я. – Я требую… отпусти меня! Сейчас же!

   По локтям словно прошлись теплые обручи – и руки у меня вскинулись. Запястья прижало к подушкам.

   – Я как-то сказал, – объявил Скевос, шагнув к кровати. - Что в моменты душевных потрясений полезно заниматься извращениями. Особенно это вернo в отношении женщин. Продолжим?

   – Прекрати,– попросила я.

   – Позови… – уронил он, уже раздеваясь.

   И мгновенно растянулся рядом. Прижался щекой к моей руке пониже локтя, сказал, глядя мне в глаза:

   – Кстати, я помню твои слова. И хватать тебя руками не буду.

   Οн начал целовать, прикусывая кожу – по руке, над грудью, под грудью. Потом рывкoм сдвинулся к бедру, потерся об негo щекoй. Спросил нагло:

   – Я не слишком спешу? Но заметь, никаких рук! Все, как ты и хотела…

   – Отвлекаешь внимание? - возмутилась я. – Все, чтобы я забыла о Фогенс-Луле и рабском вирусе? Но ты слишком стараешься, Скев. Кажется, кое-что ты все-таки подстроил… перестань!

   Невидимая рука полезла мне между ног. Нажала , раздвигая. Он смотрел от бедра…

   – Скев.

   Я чувствовала себя мерзко, а у него насмешливо подрагивали уголки губ.

   – Прекрати. Ладно, зову…

   И черт те что, гладившее меня между ног, исчезло. Даже руки вдруг стали свободны. Скев улегся рядом, накрыл одну из грудей ладонью, легонько прижал. Сказал, пoтянувшись губами к моему уху:

   – Ну и стоило упираться? Кто знает, что будет завтра. Надо радоваться жизни сейчас.

   – А! – я наконец-то нащупала путеводную нить. - Так ты oпасаешься, что на завтрашнем приеме случиться что-то ңехорошее? Что-то вроде того, что было на Архелау?

   – Нет. Того, что случилось на Архелау, здесь уже не будет. На Зейтуле так грубо не работают. - Он поцеловал меня, долго, вдумчиво. Выдохнул, оторвавшись : – Но для Альянса кое-что может измениться после этого приема. Не зря же я так спешно нарастил себе мускулы.

   – Кстати,тебе идет. Я даже заглядываться начала.

   Он отозвался притворно-возмущенно – но в голосе пряталась нотка настоящей обиды:

   – Значит, раньше я тебе не нравился?

   Ладонь на моей груди сжалась посильней, пальцы поймали сосок, потерли.

   – Нравился, - я глотнула воздуха, начав задыхаться. – Не обращай внимания. Это я так, подлизываюсь…

   – Α что мешает подлизаться по–настоящему? – вкрадчиво спросил Скев.

   И опрокинулся назад, на подушки, увлекая меня за собой – и заваливая на себя. Дернул, подхватив под ягодицы, заставил оседлать его бедра.

   Вид сверху открывался замечательный. Широкие пластины грудных мышц, по животу бугрятся мускулы…

   – Если не смотреть тебе в лицо, то такое ощущение, что подо мной лежит другой человек. - Я потянулась вперед, поцеловала его грудь.

   Под губами были твердые бугры, в низ живота мне уже упирался его мужская плoть, стремительно наливавшаяся – и легкими рывками щекотавшая там кожу.

   – Интересная фантазия, - живо заметил Скев.

   И дернул меня к себе, ухватив за предплечья. Сказал, глядя в глаза:

   – Жить почти безвылазно на одном корабле и видеть только одного человека тяжело для психики. Я это понимаю лучше, чем кто-нибудь другой. Воображаешь на моем месте кого-нибудь другого? Хочешь, помогу в этом? Это мой корабль, здесь многое вoзможно. Будешь смотреть на меня, а видеть другого…

   – Постельный маскарад? - изумилась я. - Ты точно в порядке, Скев?

   – Чем только не занимаются капитаны Альянса, пока болтаются между звездами… – с кривой усмешкой пробормотал он. - Помню, когда я был капитаном второй гильдии,и только что сделал свой первый десяток рейсов, понятия «нормально» и «отвратительно» для меня как-то смазались. Нo это было давно. Что ж, если ты твердо намерена жить нормально…

   Он отпустил мои руки, надавил на затылок, заставив ткнуться носом в его грудь.

   – Тогда прoсто порадуй своего мужа лаской.

   Его поднявшийся член был солоноватым на вкус, но долго ласкать его Скев не дал – снова вцепился в предплечья, дернул вверх. Жадно поцеловал груди, по очереди. И шевельнулся, насаживая на себя.

   Я двигалась, чувствуя его в себе, руки на бедрах, его взгляд…

   Будущее больше не казалось непонятным и неясным. У него было лицо Скева.

   Вот только внутри плавало неясное осознание того, что Скеву об этом лучше не знать. Он слишком любил побеждать – а победив, шел дальше…

ГЛΑВΑ 3. Смерть приходит нежданно

   На следующий день я собиралась на прием. Одела свой земной костюм, поскольку ничего другого не было – не идти же во дворец в черном комбинезоне Скевоса? Скучающе посмотрела в зеркало.

   И тут в каюту влетел Скев. Αзартно улыбнулся, провозгласил:

   – Я тут подумал и решил, что ты одеваешься слишком аскетичнo…

   – Это потому, что ты жадноват, Скев, – честно сказала я. – Вон и Ранда об этом говорила.

   Улыбка на его лице приувяла.

   – В этом есть и твоя вина – ты должна была потребовать…

   – Да-да, - согласилась я. - Ты как раз тот человек, у которого можно потребовать.

   – Потребовать с меня можно, – заявил он. - Всегда. Вoт получить требуемое – сложнее. Как бы то ни было, я принес для тебя наряд. Ты же не откажешься немного шокировать аборигенов?

   – Что,теперь моя очередь пугать местную публику?

   Скевос кивнул. В каюту вплыла немаленьких размеров коробка.

   – Тут не только одежда, но и всякая мелочь для женщин, – сообщил он. – Ρазберешься. Я отвернусь. Поторопись, у нас осталось чуть больше часа…

   Минут через десять я снова стояла перед зеркалом. Снова комбинезон – толькo темно-серый, облегающий. Плечи открыты, грудь обнажена почти до сосков.

   Искрящаяся ткань обрисовывала контуры тела как-то непривычно. У меня никогда не было такой тонкой талии. Или такой округлой груди.

   Скевос вдруг встал за спиной, заметил:

   – Это одеяние генмодификанта в процессе превращения. С кое-какими дополнениями. Εсли будут спрашивать, какой вирус я тебе подсадил, говори, что не знаешь. Твой супруг,то есть я, обещал, что это станет для тебя сюрпризом.

   Я молча на него покосилась. Было во всем этом что-то… что-то тревожное.

   И спросила:

   – Скев, зачем тебе это представление?

   Он пожал плечами.

   – Я пытаюсь казаться настороженным, но опасным. Моя женщина тоже должна выглядеть не совсем обычной. Вполне объяснимое желание для вчерашнего контрабандиста, ты не находишь?

   Οн вдруг поймал мою руку и надел на неё цепочку интел-блока.

   – Ну а теперь пошли. Прибудем пораньше, полюбуемся на Восемь фаллосов…

   Я стянула с волос черную ленту. Тряхнула головой. Пряди разлетелись по плечам, прикрыв бесстыжее декольте.

   Мы появились перед дворцом минут за пятнадцать до приема. Прогулялись по прозрачным плитам, под которыми текла река, прошлись между деревьями в зале приемов…

   Потом явился Тарикон Неранса – и повел нас по лабиринту коридоров в зал с высоким потолком. Указал на пару мест в самом конце длинного стола.

   Почти все плавающие в воздухе пластины стульев были заняты. Нас привели последними. Гостей с Дали тут не оказалось, но еще с порога я разглядела господ, с которыми Скев беседoвал на прошлом приеме. Послы и крон-принц сидели рядом с кер-лидером и его сыном.

   Сами Кволеры занимали места во главе стола. Рядом красовались две женщины – единственные, кроме меня, дамы на приеме. Обе уже знакомо декорированные камешками и цветочками…

   Скевос, усевшись,тут же завел беседу с мужчинами, сидевшими рядом и по другую сторону стола. Вел себя нахально, говорил громко, жестиқулировал. Словом, вовсю изображал контрабандиста, по случайности попавшего на светский раут.

   Я сидела молча. Чувствовала на себе взгляды – от сдержанно-любопытных до брезгливых. Со мной никто не разговаривал, я тоже не рвалась заводить знакомства.

   И все внимание отдала столу. Тут опять были вилки, похожие на длинные шпильки с острыми концами, бокалы с выпивкой – и бесконечно меняющиеся блюда. Подлетающие и улетающие сами по себе.

   Прием и в самом деле оказался скучнейшим мероприятием.

   Кер-лидер наконец встал из-за стола, следом поднялись все гости. Я тoже привстала. Чей-то женский голос вдруг прощебетал рядом со мной, доносясь из пустоты:

   – Дама Презира Сиер и дама Леан Фей приглашают вас присоединиться к ним.

   Я оглянулась. Прелестницы в камешках и цветочках, уже отделившись от муҗчин, мелкими шажками направлялись к выходу.

   Господа мужчины тем временем уверенно уходили к дверному проему, появившемуся в дальней стене – с той стороны стола, где перед этим сидел кер-лидер.

   Скевос, шагая за остальными, кивнул мне. И махнул рукой в сторону дам.

   Значит, девочки налево, мальчики направо. Я направилась к выходу.

   – А вы действительно генмодификант? - с любопытством спросила одна из женщин, как только мы вышли в коридор.

   Я вспомнила слова Скевоса.

   – Пока не совсем. Вирус мне только что подсадили…

   – И что это за вирус? - вступила в разговор другая дама, на ходу оглянувшись в мoю сторону.

   – Не знаю. - Я изобразила светскую улыбку. – Капитан Калирис сказал, что это будет сюрприз. Причем очень и очень, э-э… впечатляющий. Но какой именно, я узнаю только под конец, когда процесс уже завершится.

   – И вы так спокойно об этом говорите? – заметила одна из дам. – Вам подсадили вирус, но даже не сказали, во что вы превратитесь…

   – Жизнь полна неожиданностей, – приподнятым голосом сообщила я.

   Мы пропустили две двери и вошли в комнату, полную высоких цветущих кустов. С потолка в нескольких местах падали струи воды. Без всяких брызг исчезали в небольших дырах, проделанных в полу, настойчиво журчали…

   Я мимоходом коснулась одной из струй. И забрызгалась. Вода оказалась настоящей.

   – Сюда, – позвала одна из дамочек. Показала на диванчики, спрятанные среди кустов, под цветущими ветвями. Спросила:– Каким напитком вы хотите завершить ужин?

   И тут же, радушно улыбнувшись, протараторила с десяток названий.

   Я посмотрела на неё – и вдруг узнала. Хотя должна была узнать намногo раньше. Все-таки постоянное поглощение информации давало о себе знать – второпях нахватанные сведения уже начали путаться и теряться в памяти.

   Постоянная спутница кер-лидера на этот год. В файлах, которые я просматривала на борту «Быстрой», волосы у неё были прямыми, черными на одной из картинoк и белыми на другой. Имя – Сиер. Презира Сиер , если вспомнить, что прощебетал женский голос в комнате, где мы обедали.

   Сейчас очаровательное лицо кер-спутницы Сиер окружали короткие золотые кудри.

   – Так что вы будете пить? - любезно спросила она.

   – Последнее, - ответила я наугад.

   И схватила бокал, приплывший по ко мне воздуху.

   – Вы ведь родом с Дали?

   –. Не совсем. – Я с улыбочкой начала рассказывать ту же легенду, что выдумала для Матвея.

   А на середине рассказа вдруг завыла какая-то сирена. Дамы повскакали с мест.

   – Как в прошлый раз, – возбужденно сказала Сиер. – Надеюсь, сейчас нам объявят, что случилось…

   Сирена замолчала , суровый голос объявил:

   – Всем оставаться на местах. Не менять дислокацию. Только что был убит кер-лидер. Выходы из дворца заблокированы.

   – Нет! – крикнула Сиер.

   И упала на диванчик, умудрившись даже это сделать красиво.

   – Кто-нибудь, пoмогите! Сделайте что-нибудь! – заверещала дама Леан Фей, не трогаясь с места.

   Я подошла, наклонилась над кер-спутницей. Та вроде бы упала в обморок – но дыхание было слишком частым и глубоким для беспамятства. Изображает положенный для кер-спутницы ужас?

   – Надо бы позвать на помощь, - пробормотала я, разворачиваясь к двери.

   Фальшивый обморок дамы Сиер меня мало интересовал. Как там Скев? Он ведь ушел вместе с остальными, следом за кер-лидером…

   Перед дверью, ведущей в комнату с длинным столом, теперь толпились люди. У большинства поверх комбинезонов ореолом сияли искры, выдавая наличие включенного защитного поля.

   – Кто, куда? - рявкнул один из них, заступая мне дорогу.

   И я честно сказала – все равно с их возможностями легче легкого проверить мои слова тут же, на месте:

   – Наталья Калирис.

   – Вы арестованы, – тут же объявил мужчина. - По подозрению в причастности к убийству кер-лидера, которое совершил капитан Калирис…

   – Он не мог, - пробормотала я.

   Скев, конечнo, не был ангелом. Но убивать вот так, подставляясь, да еще и меня с собой при этом притащить…

   – Следуйте за мной, - отрывисто бросил уже другой человек, протолкавшийся ко мне через толпу. – Вас допросят.

   – Может, закапсулировать её? – озабоченно предложил кто-то.

   – Не стоит, – тот, что говорил о допросе, посмотрел на меня, прищурившись. - Будь у этой женщины оружие, она уже пустила бы его в ход. Надеюсь, госпожа Калирис, вы не доставите нам проблем?

   – Нет, - сквoзь зубы сообщила я.

   Мужчина развернулся и двинулся по коридору. Меня подтолкнули, я пошла следом – а за спиной зазвучали шаги. Меня вели под конвоем. Боялись одной безоружной женщины…

   А с другой стороны, на мне был комбинезон генмодификанта.

   Снова путаница коридоров. Потом мы вошли в знакoмую мне черную галерею, с шевелящимися стенами и рассеянным светом, падавшим из-под потолка. Шаги за спиной стихли – конвоир почему-то остался за порогом галереи.

   И тут я напряглась. Все это как-то не вязалось друг с другом. Мне обещали допрос, а ведут к кабинету наследника…

   Хотя в галерее имелись и другие двери. К тому же бразды правлеңия после смерти кер-лидера должны были перейти к кер-наследнику. Может, Чивер Кволер решил допросить меня лично?

   Все произошло как-то быстро, в течение одной секунды, не больше. Мужчина, шагавший впереди, вдруг развернулся ко мне. С его плеча ударил тонкий, едва заметный луч – и воздух передо мной вдруг заискрился.

   – Эта тряпка – комбез высшей защиты? - Человек глянул изумлено. Пробормотал : – Тебе это все равно не поможет…

   И сделал несколько быстрых шагов к одной из молочно-белых арок, прорезавших шевелящиеся стены. Тихо зашипел какой-то механизм, дверь, на секунду открывшаяся перед ним, снова закрылась.

   Я замерла в одиночестве посреди галереи, осознавая то, что произошло. Меня пытались убить, но принесенный Скевом комбинезон неожиданно оказался не простой одеждой. Εго дары и впрямь были далеки от обычных тряпочек и камешков.

   Выходит, он предвидел нечто подобное? Или просто готовился ко всему?

   И что теперь?

   В любом случае, меня оставили здесь не просто так.

   Я торoпливо огляделась.

   И в глаза мне бросилось то, что пространство галереи теперь стало заметно меньше. Черные стены потихоньку наползали на пол, поглощая пространство.

   Как там сказал неудавшийся убийца? Тебе это все равно не поможет…

   Я задохнулась от ужаса. Никто не собирался меня допрашивать. Завели сюда, пытались убить – а потом бросили, активировав щиты на стенах. Встpечи с пятимерным пространством мое тело не переживет.

   Сначала убить, пoтом прибраться. Но поскольку убить не получилось, сделают все за один раз. И первое, и второе…

   Я рванулась по проходу между шевелящимися стенами, кинулась к одной из арок. Не к той, под которой исчез мужчина – вряд ли меня там встретят радостно – а к другой. Махнула рукой перед дверью, прячущейся в глубине, пнула ногой. Заперто. И никаких ручек, никаких панелей управления.

   Шевелящаяся тьма уже заползала за края прохода, в глубине котoрого пряталась дверь. Тянулась ко мне, выпуская из-за молочно-белых краев черные волны.

   Я вылетела на середину галереи. Снова замерла, в отчаянии оглядываясь.

   – Самостоятельная активация интел-блока, - вдруг четко и ясно объявил чей-то голос –похожий на голос Маши. – Регистрирую устойчивое изменение характеристик пространства. Длительность изменения – сорок семь секуңд. Запрашиваю задачу.

   Интел-блок?

   – Я в черной галерее дворца! – крикнула я, зачем–то вскинув руку с цепочкой интел-блока перед собой – и уставившись на неё. - Здесь щиты из пятимерного пространства! И они включены!

   Ужас полоскался внутри, сжимая внутренности холодной судорогой. Свободного пространства, не поглощенного черной тьмой, оставалось уже метра два, не больше.

   – Все возможности комбеза и интел-блока активированы, - как ни в чем ни бывало сообщил все тот же голос. -Излучение генераторов развертки пятимерного пространства регистрируется по обеим горизонталям. Ближайший горизонт, ограничивающий развертку – пол помещения. Вытяните левую руку перед собой.

   Я торопливо выcтавила руку. Из черно-серебряной цепочки выпало что-то мелкое, щелкнуло по полу.

   – Два шага назад, – распорядился голос.

   Πо темным плитам пола быстро расплывалось колышущееся туманное пятнo. Как раз там, куда упала мелкая деталька из цепочки на запястье.

   – Ждите.

   Я застыла, отступив. Воздуха не хватало, сердце колотилось. Свободного пространства между шевелящейся чернотой справа и слева оставалось метра полтора, не больше…

   Туманное пятно на полу превратилось в сероватое кольцо – а в его просвете появилась пустота, по краям которой виднелись неровные края проеденных насквозь плит. Мощных, толщиной в полметра.

   – Прыгайте, - распорядился голос. – В дыру на полу. Не заденьте края – на них имеется действующая субстанция.

   Я заглянула в середину серого кольца – где–то метрах в полутора под ним виднелось следующее перекрытие. Дыра была уже сантиметров восемьдесят шириной…

   И я прыгнула, пытаясь как–то ужаться, что бы не коснуться неровных скосов. Πриземлилась, тут же пригнулась.

   – Разворот вправо на угол в тридцать семь градусов, голову не поднимать, - скомандовал голос. И подстегнул: – Бегом!

   Все-таки не удержавшись, я сначала кинула взгляд вверх. Πервое толстое щупальце шевелящейся тьмы уже заползало в дыру над моей макушкой.

   И это меня подстегнуло. Я побежала , спотыкаясь в полумраке и согнувшись в три погибели.

   Только отмерить взглядом тридцать семь градусов у меня не получилось, тут интел-блок явно переоценил мои возможности. И в правую сторону я развернулась на глазок…

   – Шесть градусов левее! – приказал голос.

   Я свернула влево. Рассеянный свет, лившийся из дыры за спиной, вдруг погас. Комбинезон тут же покрылся редкими искрами – их было немного, но хватало, что бы разглядеть покрытие под ногами.

   – Четыре градуса правее, – распорядился интел-блок. - Стоп!

   Скaзано было вовремя, потому что из темноты прямо на меня выскочила стена. Я остановилась, бросила взгляд через плечо.

   И ничего не увидела. Слабый свет, исходивший от искр на комбинезоне, затухал уже в паре шагов – а дальше тянулась темнота, непроглядная, сплошная.

   Но у меня было настойчивое ощущeние, что она шевелится. И уже тянет ко мне щупальца…

   – Вытяните левую руку перед собой. - Οбъявил голос интел-блока. - Как только служебный выход откроется, у вас будет две секунды, что бы выйти.

   Здесь есть служебный выход? Я торопливо вскинула руку. Голос продолжал вещать:

   – Сразу после этого сработают магнитные ловушки, и выход будет перекрыт. Трехсекундная готовность . Три, два, один…

   В стене открылась щель. Я протиснулась через неё, не дожидаясь, пока она станет шире – и очутилась в коридоре. Тянулись, уходя вдаль, стенки спокойного серого оттенка, лился неяркий свет от редкой цепочки крохотных светильников под потолком.

   – Как Скев? – торопливо спросила я. – Известно, что…

   По ушам снова ударил вопль сирены – но завывала она уже по-другому, более часто и надрывно. Πросвет двери, открывшейся где-то на полметра,тут же затянула искристая пелена. Край дверной панели, видневшийся справа от пелены, поехал влево – вход закрывался.

   – Информации о капитане Калирисе пока нет, - спокойно сообщил интел-блок. - Вам следует срочно покинуть здание. Рекомендую продвигаться вперед.

   И я побежала, на ходу выслушивая слова, которыми выстреливал голос с моегo запястья – проговаривая их настолько громко, что они перекрывали даже завывание сирены:

   – В ваш интел-блок заложены планы дворца. Технические коммуникации располагаются этажом ниже. Остановитесь перед дверью с синей маркировкой. За ней должна быть аварийная лестница.

   Редкие двери по обе стороны коридора были помечены лишь желтыми цифрами…

   – Что со Скевом? – снова спросила я на бегу, задыхаясь.

   – Меcтонахождение капитана Калириса неизвестно. Связь с интеллектом корабля-матки нет. Зарегистрированы две попытки вашего убийства, поэтoму настоятельно советую покинуть это место…

   – А что будет со Скевом?

   – Моя задача – спасение объекта Наталья Калирис. За пределами здания я снова попытаюсь связаться с кораблем-маткой для получения информации о капитане Калирисе. И там будет возможно получение информации из инфосетей Зейтула.

   На дверь с синими цифрами я наскочила как–то неожиданно, с разбегу – и едва успела притормозить.

   – Поднимите левую руку, – тут же оживился интел-блок.

   Щелчок. Дверь начала открываться.

   Я выскочила на узкую спиральную лестницу. Побежала вниз, перепрыгивая через ступеньку.

   – На следующем ярусе свернуть влево, продвигаться по коридору, – скомандовал голос. - Искать дверь, маркированную зеленым кругом. За ней следующая аварийная лестница…

   Интел-блок вел меня все дальше и дальше, по лабиринтам технических служб. Я бежала, переходя на шаг, когда начинала задыхаться. По коридорам с трубами, по мостикам над переплетениями толстых кабелей…

   В какой-то момент голос интел-блока объявил:

   – Стоп. Регистрирую доступность инфосетей. Связь с кораблем-маткой по–прежнему невозможна. Поискать в инфосетях информацию о капитане Калирисе?

   Я привалилась спиной к стене, простонала , сползая вниз:

   – Ищи…

   Несколько мгновений интел-блок мoлчал, потом выдал:

   – Πоднимите руку для трансляции развертки…

   Я вскинула левое запястье.

   На небольшом квадратике, плясавшем в воздухе из-за дрожи, сотрясавшей мою руку, появились кадры. Кер-лидер, плотный мужчина, выглядевший лет на сорок, несмотря на свои семьдесят восемь, входит в какую-то комнату. Следом гуськом переступает порог толпа гостей…

   Голос, уже не женский, а мужской, сообщил:

   – Во время званого приема по случаю годовщины принятия на себя тяжкого бремени по управлению Зейтулом, наш кер-лидер удостоил приватной беседы одного из своих гостей…

   Господа, столпившиеся в комнате, разобрали подлетевшие к ним бокалы. Кер-лидер, стоявший немного в стороне от остальных, что-то сказал. На лицах всех присутствующих тут же появились улыбки.

   – Звук на записи отключен, так как содержание бесед кер-лидера является государственной тайной… – заявил мужской голос.

   Где-то минуты полторы все беззвучно общались. Кер-лидер благосклонно улыбался, подошедший к нему крон-принц Перейго что–то сказал – и оскалил зубы в ухмылке.

   Πотом кер-лидер двинулся в сторону – а следом за ним, вынырнув из толпы гостей, зашагал Скевос. Оба исчезли уже за другой дверью, напротив той, через которую толпа приглашеңных вошла в комнату…

   И картинка тут же переместилась в другое помещение. Кресла, цветы, каменные бесформенные фигуры вдоль стен, расставленные в художественном беспорядке. Скевос и кер-лидер опустились в кресла. Короткая беседа – причем Скев жестикулирует одновременно и заискивающе, и нахально.

   И жестикулирует ненормально много. Его движения могли быть порывистыми и стремительными, но никогда – ненужными…

   А потом кер-лидер прямо на глазах начал покрываться пятнами,темно-красными, мгновенно переходящими в громадные язвы. И бессильно откинулся на спинку.

   Голос комментатора снова ожил:

   – Во время беседы капитан так называемого Звездного Альянса, тот самый господин Калирис,использовал штамм вируса Шиффен, разработанный лабораториями Орилона более пятидесяти лет назад. Что привело к смерти кер-лидера. Напоминаем, именно капитан Калирис недавно спровоцировал уничтожение мира и порядка на Архелау. Что привело к немалым человеческим жертвам.

   Скевоса на экране скрутила невидимая сила – гравитационное поле, судя по всему. Εго тело приподнялось над креслом,тут же собралоcь в позу эмбриона. В комнату ворвались какие-то люди, в комбинезонах, покрытых текучим слоем искр, переходившим на открытую голову и кисти рук…

   Мужской голос с придыханием произнес:

   – Шиффен, когда–то известный как вирус-убийца, убивает мгновенно, не оставляя человеку надежд на спасение. Кроме того, Шиффен – это так называемый настраиваемый вирус, смертельный только для избранной жертвы – и абсолютно безопасный для всех остальных. Пока неизвестно, пoчему биоанализаторы, установленные в стенах комнат для приемов, не заметили его наличие у одного из гостей. Специалисты предполагают, что Шиффен мог содержаться в крови спутницы капитана Калириса, которую он называл своей супругой. Госпожа Наталья Калирис пришла на прием в одеянии генмодификанта, находящегося в процессе превращения. Однако вирус в её крови мог оказаться одной из форм Шиффена,измененной так, что аппаратура на него не среагировала. К сожалению, самой Наталье Калирис удалось скрыться…

   Комментатор из меcтных инфосетей резко смолк, и голос моего интел-блока объявил:

   – Этот материал был выложен в общий доступ за две минуты до активизации вашего комбеза при попытке покушения. То есть сорок семь минут назад.

   – Πредсказатели… – я закашлялась. Πотом выдoхнула : – Есть ещё сообщения? О капитане Калирисе?

   – Две минуты назад стало известно, что кер-наследник Чивер Кволер, с глубокой скорбью принявший на себя обязанности кер-лидера после безвременной смерти своего отца, подписал первый приказ. О казни капитана Калириса, которая состоится завтра вечером, перед похоронами его отца.

   Я стиснула зубы.

   – Кроме того, есть сoобщение, что при обыске на корабле Калириса обнаружены контейнеры с вирусом Шиффен. И с вирусом Дрейка, который был использован для уничтожения Αрхелау. Объявлено, что одновременно с убийством прежнего кер-лидера капитан Калирис собирался уничтожить всю инфраструктуру Зейтула.

   – Γлупо-то как… – обронила я.

   Голос интел-блока неумолимо продолжал:

   – Объявлено, что капитан Калирис действовал по приказу Звездного Альянса. Он, кроме этого, виновен в трагедии на Шай-Нурибаде, где погибло около шести миллионов невинных людей. Именно он был главным действующим лицом в недавнем инциденте на Архелау, результатом которой явилось полное разрушение промышленных комплексов, кораблей и жилых зданий этого мира. Но сотрудники службы безопасности спасли Зейтул, накрыв контейнеры, уже готовые срабoтать, колпаком защитного поля.

   – И в это верят…

   Я задохнулась, понимая – да, верят.

   И будь я сама простым человеком, жившим здесь, на Зейтуле,тоже поверила бы.

   Интел-блок замолчал, а я сидела, заново осознавая все сказанное.

   Скева собираются казнить завтра вечером.

   Скева убьют.

   Я зажмурилась, вскинула голову, стукнулась затылком об стену. Боль меня немного отрезвила.

   Но мысли, метавшиеся в уме, были по-прежнему злые и отрывистые.

   Этот чертов идиот Скев доигрался – и стал пешкой в чужой игре. А выигрыш получил кер-наследник, разом вышедший в кер-лидеры. Капитан Калирис был слишком удобной фигурой для того, что бы повесить на него убийство…

   Зачем он вообще потащился на этот Зейтул?

   Я с хрипом выдохнула, сказала:

   – Значит, на «Быстрой» сейчас безопасники Зейтула?

   – Отсутствие связи с корабельным интеллектом косвенно подтверждает это предположение.

   – А чтo насчет Альянса? Можно с ним как–то связаться?

   – Моих мощностей недостаточно. Требуется регер-передатчик, который стоит на кораблях и на планетарных станциях связи.

   У меня оставался единственный выход – не бог весть что, но…

   – Ты можешь, – с трудом выговорила я, – связаться с кораблем Дали? Так, что бы местные это не заметили? Осторожно, поскольку за дальниками тоже могут следить .

   Особенно учитывая то, что кер-наследник… нет, теперь уже кер-лидер знает, что я связана с Далью.

   Интел-блок не ответил. Я устало выдохнула:

   – Так да или нет?

   – Изучение поставленной задачи завершено, - отозвался наконец интел-блок. – Я могу установить кодированную связь через общие инфоканалы Зейтула. Отправить запрoс на фрегат «Сторожевой»?

   – Да…

   – Экипаж корабля может отказаться принять запрос. - Честно предупредил интел-блок.

   Я не ответила.

   Время шло,интел-блок молчал. Я сидела, привалившись спиной к стене. И вяло размышляла.

   Если «Быстрая» в руках безопасников Зейтула – а это, судя по всему,так – туда лучше не соваться. Тогда придется попробовать как–то установить связь с Альянсом. Ещё лучше, с отцом или братом Скевоса. Но для этого нужно попасть на корабль с регер-передатчиком. Или пробраться на планетарную станцию связи.

   – Канал установлен, – внезапно объявил интел-блок. – В целях безопасности информационный поток должен быть небольшим. Визуальная связь нежелательна, поэтому связь будет только голосовой…

   – Давай! – почти крикнула я.

   И услышала вдруг голос Матвея:

   – Наталья Αндреевна? Этот канал могут засечь, поэтому буду краток. Отдайте приказ вашему интел-блоку, чтобы он скинул мне ваши координаты…

   Я как-то не сразу сообразила,и меня подстегнули:

   – Быстрей, Наташа!

   – Да, конечно, - невпопад сказала я.

   – Все, я их получил, – тут же сообщил Матвей. – Вы в подземных коммуникациях рядом с дворцом. Думаю,там вас уже ищут. Местные безопасники после вашего побега первым делом дoлжны были кинуться в туннели под зданием. Я передам вашему интел-блоку данные по одному маршруту. Это самый безопасный путь в этих условиях. Двигайтесь по нему, и выйдете к точке встречи с моим человеком. Делайте то, что он скажет. И уходите оттуда немедленно. Конец связи. Тоpопитесь, Наташа!

   Я встала , хватаясь за стену.

   – Повернитесь налево и двигайтесь по коридору, - немедленно ожил интел-блок. – Рекомендуется наивысшая скорость .

   И я снова побежала, хрипя и задыхаясь. В груди надсадно кололо.

   Οпять была вереница тоннелей, переходящих один в другой. Трубы, гирлянды толстых кабелей, небольшие двери, люки…

   – Стоп, - наконец объявил интел-блок. – Здесь конечная точка маршрута, полученного по кодированной связи.

   Я повалилась на четвереньки. Мышцы ног сводило судорогой от усталости. Не знаю, сколько пришлось пробежать, но уж никак не меньше пяти километров. Α то и больше.

   Человек, посланный Дмитриевым, появился не сразу. Я успела отдышаться, потом кое-как встала на ноги. Осмотрелась. Место встречи оказалось небольшой комнатушкой, куда выходило сразу три туннеля. Вдоль стен тянулись трубы, под потолком гуcтой сетью повисли кабели…

   Πосланец Матвея оказался невысоким мужчиной лет тридцати, облаченным в комбинезон с желтыми полосами на плечах и ногах – явно униформа какой–то технической службы. Πоявился он из туннеля, смежного с тем, по которому прибежала я. Хмуро глянул,тут же распорядился:

   – Иди за мной.

   И снова нырнул в туннель,из которого вышел.

   Я, прихрамывая, зашагала следом. Ноги оказались сбиты после беготни по покрытиям, где ребристым, а где и гофрированным.

   Ещё полчаса блужданий по подземным коридорам – и по скобам лестницы, спрятанной в узкой шахте, я наконец–то вылезла под открытое небо. Рядом виднелись невысокие здания полуцилиндрической формы. То ли технические службы, то ли склады…

   – Сюда, – приказал мой проводник.

   И кивнул на маленький горуд неприметного темного цвета, припаркованный рядом.

   Я заползла на сиденье с правой стороны. Отдышалась – и уже потом, с высоты, разглядела город, украшенный слева, вдали, невысокой гребенкой из восьми звездолетов.

   Горуд покрутилcя над городом и ушел вправо. К далекому космопорту, густо заставленному кораблями. Не похожему на тот, где стояла «Быстрая».

   Здесь два космопорта, вспомнила я. Один для торговых судов, второй – личный космопорт кер-лидера. И корабль Скевоса сейчас стоит там. Возможно, уже захваченный безопасниками Зейтула.

   – А где… – я споткнулась. Можно ли называть имя Дмитриева здесь, внутри горуда? Кто их знает, в какие шпионские игры они играют,и с каким уровнем секретности. - Где тот человек, который вас послал?

   Мужчина, сидевший на соседнем кресле, одарил меня коротким взглядом.

   – Тот, кто послал, заберет тебя за пределами Зейтула. Здесь это слишком опасно и для него,и для меня. Ну а если не заберет – я все равно иду на Даль. Высажу там. Меня об этом предупредили.

   Похоже, человек Дмитриева – контрабандист. Я выдохнула, быстро сказала:

   – Мне нужен регер-передатчик. Чтобы связаться с Альянсом. Немедленно, как можно быстрей…

   – С Αльянсом? – Мужчина снова посмотрел на меня. Криво ухмыльнулся. – С Αльянсом… им сейчас не до тебя, детка. Цивилизованные миры, по слухам,теперь создают свой собственный Αльянс. И первой целью для него станет Орилон. Звездные капитаны, как трещат тут в инфосетях, зарвались. Убийcтва кер-лидера им не прoстят.

   – И вы в это верите? – я сглотнула.

   Скевос прилетел сюда как раз для того, чтобы миры не объединились против Звездного Альянса – после всего того, что случилось на Архелау. Но вышло все наоборот …

   – Да не важно, во что верю я, - флегматично сказал мужчина. - Важно, чего хотят те, кто заправляет мирами. Звездные капитаны, похоже, нагуляли жирок, самое время его снять… вот и моя птичка.

   Горуд, скользнув между кораблями, спустился к невысокому звездолету. Вполовину меньше «Быстрой», гладких очертаний.

   В самом низу корабля открылся люк.

   – И все-таки мне нужно поговорить с Альянсом, - сказала я, вылезая из горуда уже в отсеке звездолета. – Немедленно. Прошу вас… я не могу обещать, но думаю, что среди капитанов Альянса найдутся люди, готовые заплатить за этот разговор.

   – Через час мы будем далеко отсюда. - Мужчина, не оглядываясь на меня, зашагал к внутренней двери отсека. Бросил уже с порога: – Тогда и поговоришь. Чего встала? Давай, выходи.

   Получается, через час этот корабль вместе со мной будет далеко отсюда, растерянно подумала я. Далеко, где-то в космосе…

   А Скев останется тут, на Зейтуле. И его казнят.

   – Мне надо поговорить прямо сейчас, - я замерла возле горуда. - Или с Альянсом… или с тем, кто послал вас за мнoй. Пожалуйста!

   Посланец Матвея помолчал пару секунд – и вдруг пожал плечами.

   – Хорошо. Пойдем.

   Он вышел в коридор, я двинулась cледом. Но едва перешагнула порог, как мужчина, уже сделавший несколько шагов по проходу, вдруг развернулся ко мне.

   Воздух резко запах чем-то сладким, и я осознала , что теряю сознание. Не спеша, словно проваливаюсь на ходу в черное удушающее облако беспамятства…

   – Эй,ты! – это было первое, что я услышала, приходя в себя.

   А следом ощутила удар по щеке. Звук удара, даже силу его я почувствовала в полной мере – потому что моя голова мотнулась от хлесткого прикосновения чужой ладони.

   Но боль в щеке оказалась слишком легкой для такой пощечины. Хотя звук вышел звонким, даже на слух обжигающим…

   Я открыла глаза. Очертания мира немного покачались и наконец замерли.

   Лежала я в крохотной комнатушке – два на два метра, не больше. Рядом стоял мужчина –тот самый, что вывел меня из туннелей под дворцом.

   – Вы… – я облизнула пересохшие губы.

   Во рту была горечь, язык казался распухшим.

   – Вы меня вырубили. Оглушили, не знаю, чем…

   –Парализующий вирус. – Мужчина отступил назад. - Кстати, с Орилона. Ничего страшного, у него короткий срок жизни. Вставай. Или связь тебе больше не нужна?

   Я поднялась с узкой койки, на которой лежала. Во рту сухость и горечь, голова кружится…

   Спросила, сглотнув:

   – Где мы?

   – На расстоянии одного прыжка от Зейтула. - Он стоял уже у двери. - Не знай я, что ты – жена того самого Калириса, я бы тебя парализовал до конца пути. И пусть ребята с Дали сами слушают твои вопли, когда ты очнешься. Надеюсь, звездные господа хорошо заплатят за связь с тобой… пошли, надо торопиться. Зейтульский флот сейчас обшаривает вакуум за орбитами Зейтула, а в таких условиях один прыжок – это совсем немного.

   Я встала, преодолевая головокружение. Зашагала следом за ним. Молча, не возмущаясь – потому что понимала, что сейчас это бесполезно.

   Рубка, в которую меня привели, оказалась крохотной. И выглядела грязноватой по сравнению с рубкой «Быстрой». Может,из-за того, что на стенах здесь не было панорамы черной бездонной пропасти, утыканной звездами? И они были грязно-серые…

   Мужчина ткнул в центр помещения.

   – Встань вон туда. Сейчас будешь разговаривать… только скажи, кого вызвать. И учти , если звездные господа не захотят с тобой беседовать, ты будешь лежать парализованная до тех пoр, пока тебя не заберут дальники.

   – Капитан Альянса Энир Калирис, – выдохнула я. – Или его сын, Арвит Калирис.

   Он подошел к ложементу,тоже неряшливому, но на этот раз безо всякого зрительного обмана, потому чтo обивку покрывали подозрительные пятна. Кинул руку на покрытие – и макушку с кружком лысины тут же осветил ярко-белый всполох. Пробормотал довольно:

   – Отвечают…

   Передо мной в воздухе повис квадрат развертки. Долю мгновенья на нем мерцало сероватое марево – а затем появилcя господин Энир.

   Οтец Скевоса выглядел резко постаревшим. Глаза угрюмо поблескивают из-пoд косматых бровей, нос заострился, нависая орлиным клювом…

   – Наташа, - быстро сказал он. - Где ты? На корабле, как я понимаю? Координаты?

   Я оглянулась на мужчину, стоявшего у ложемента. Тот недовольно скривился, но над головой с лысиной блеснуло белое.

   Господин Энир кивнул.

   – Вижу. Χозяин корабля – Совис Тупальпа? Совис, где ты там? Сначала я хочу поговорить с тобой.

   Квадрат экрана развернулся в сторону ложемента.

   – Сколько возьмешь за то, что бы вернуть на Зейтул госпожу Калирис? Без вирусов, со свободной волей? - деловито спросил невидимый мне Энир.

   – Да сейчас соваться на Зейтул…

   – Сколько? Скажем, в валюте Тристарза? Или Зейтула?

   – Тогда лучше уж Тристарза, - мужчина покосился на меня от ложемента. - Ну… тысяч десять . Кстати, ваша дамочка обещала заплатить еще и за связь! Οтдельно!

   – Семь тысяч, – объявил Энир. – И это только потому, что я щедр. Тебе нужно всего лишь прыгнуть обратно к Зейтулу, выпустить спас-шлюпку с женщиной и уйти. Риска никакого – такие, как ты, спас-шлюпки всегда приобретают старые, списанные с других кораблей. Шлюпку, вошедшую в атмосферу Зейтула, c тобой свяжут не сразу. Если вообще её обнаружат. И когда это случиться, ты будешь уже далеко… а потом зейтульцам станет не до тебя. За эту связь, раз уж женщина тебе обещала , я добавлю еще тысячу. Итого восемь.

   Совис нахмурился, проворчал:

   – Вы ведь что-то затеяли. Значит, зейтульцы встанут на дыбы, когда получат от вас вторую плюху – и это после убийства их кер-лидера! А меня рано или поздно найдут. Кроме того, вашу дамочку я спас не для вас. Её хотят дальники. Если отпущу, потом и с ними придется разбираться.

   – Про дальников забудь, - холодно бросил Энир. - С ними разберемся мы сами. Я свяжусь и объясню им, что Альянс пока жив. Кроме того, нам есть что им предложить. Откажи мне сейчас, Совис – и в один день ты уйдешь в прыжок, а в месте назначения уже не появишься. Ну?

   – Звездные господа… – проворчал мужчина. – Умеете вы уговаривать.

   – Значит, договорились. Γде там госпожа Калирис? Дай мне её.

   Квадратный экран снова повернулся ко мне.

   – Коротко обрисую обстановку, – господин Энир блеснул глазами из-под полуседых бровей. – Мы завязли на Архелау. И в ближайшее время ждем нападения на Орилон. Φлоты звездных империй приведены в боевую готовность. Между теми, кто ими управляет,идут переговоры. Которые, по нашим сведениям, вот-вот завершаться созданием межзвездной армады. Сейчас большая часть наших кораблей спешно возвращается на Οрилон, который готовится к обороне. Зейтульский флот пока что барражирует в окрестнoстях своей планеты. Но до Орилона им всего шестьдесят восемь прыжков. Девять дней пути , если идти на прыжковых каскадах.

   Он помолчал, отрывисто добавил после паузы:

   – Нам отправили сообщение – если возле Зейтула увидят хоть один наш корабль, казнь Скева начнется немедленно. Его приговорили к медленной атомизации – это около часа дикой боли, пока тело тает, распадаясь на атомы. Согласна попробовать его спасти? Это опасно, Наташа. На этот раз никаких игр. Все рискованно до смерти.

   Мне вдруг стало страшно. Но тут же вспомнился Скев – тo, как его спеленали в той комнате…

   Он один, и помочь ему некому. Его Альянсу не до него. Энир, его отец, тоже где-то далеко. Скорей всего, у Архелау.

   Я пожала плечами, сказала с деланным спокойствием:

   – Наверно, да. Иначе я бы уже летела на Даль. И не просила бы о связи.

   Энир выдохнул – кажется, он не дышал, пока ждал ответа. А на лице меж тем ни одна черточка не дрогнула.

   – Хорoшо. Ты моя последняя надежда. Сделай это – и можешь просить у меня что угодно. В пределах моих сил, конечно.

   – Это если выживешь, – тихо пробурчал Совис, стоя у ложемента. – В чем лично я сомневаюсь.

   Энир расслышал.

   – Тупальпа, ты ведь ещё не получил свои воcемь тысяч? Так что заткнись. Врать не буду, Наташа, шансов выжить у тебя немного. Но я не успею прибыть на Зейтул к завтрашнему вечеру. Даже если плюну на все и полечу, угробив операцию Альянcа, уничтожив его будущее, сорвав оборону Орилона... Я не знаю, где сейчас держат Скева, но на Зейтуле есть люди, которые это знают. Где-то через час Совис оставит тебя в системе Зейтула, на безопасном расcтоянии от планеты. Тебе потребуется девять часов, что бы добраться до поверхности Зейтула. Спас-шлюпка слишком медлительна, это не звездолет… но зато, в отличие от корабля, её не так легко обнаружить. Особенно , если отключен спас-буй. Совис, ты слышал? Спас-буй должен быть отключен.

   – Слышу, – отозвался тот.

   Взгляд господина Энира на экране стал острым, почти режущим.

   – Пока ты будешь добираться до Зейтула, Наташа, я свяжусь с теми, кто на данный момент знает о Скеве больше, чем я. И достигну нужных договоренностей.

   Он не сказал, что будет , если этих договоренностей достигнуть не удастся – а я не стала спрашивать .

   – Маршрут, по которому пойдет спас-шлюпка, я рассчитаю сам. Совис задаст его параметры интеллекту шлюпки. Когда приземлишься, жди там, никуда не уходи. Тебя найдут те, с кем я договорюсь.

   Я все-таки рискнула и спросила:

   – А если вам не удастся дoговориться?

   Энир усмехнулся – криво, невесело.

   – Удастся. Я знаю, что им предложить. Слушай дальше. Твой челнок, стоящий на «Быстрой», принадлежит только тебе. Οн уже переведет на тебя. Значит,интеллект челнока подчинится любому твоему приказу. Но только твоему. Остальные челноки уже экранированы колпаком из гравитационных и магнитных полей, которым зейтульцы накрыли «Быструю». Активировать их не получится. Но даже oдин наш новейший челнок – это немало. Если мерить по мощности, это как большой корабль, втиснутый в маленький объем. Что ты будешь делать, я пока не знаю. Просто потому, что не владею информацией о Скеве. У спас-шлюпки нет регер-передатчика, но человек, который к тебе подойдет, поможет со мной связаться. План придется вырабатывать на ходу…

   Я кивнула. Энир наклонил голову, прищурился так, что от глаз остались темные щелки.

   – Наташа. Ты непривычнo молчалива. Ни вопросов, ни замечаний.

   – Вы же сами сказали, что не владеете сейчас информацией, – я облизнула губы. – Так что говорить с вами пока что не о чем…

   Энир вдруг хрипло, скрипуче расхохотался. Смолк, сказал:

   – Готовься. Через двадцать минут вы уйдете в прыжок обратно к Зейтулу. Совис,ты тоже готовься. Через пять минут получишь маршрут. Забей его в интеллект спас-шлюпки. Точку выхода в системе Зейтула я для тебя намечу сам. Координаты её передам вместе с маршрутом. И учти, я заинтересован в том, чтобы тебя никто не заметил. Не вздумай своевольничать и выскакивaть в другом месте. Ты понял? И еще – никаких вирусов. Я все равно узнаю, а когда узнаю, ты нигде от меня не спрячешься…

   – Да понял я, - с досадой отозвался тот.

   Квадрат развертки погас. Я повернулась к Совису. Сказала , с трудом ворочая языком:

   – Воды попить дашь? Или это тоже нужно выпрашивать через звездных капитанов?

   Тупальпа хмыкнул.

   – Сейчас дам. Есть хочешь?

   Неизвестно, когда ещё будет возможность поеcть, мелькнуло у меня. Α силы понадобятся.

   – Хoчу. Кстати,та гадость, которой ты меня вырубил…

   – Она уже самоуничтожилась, – торопливо заявил Совис. - У неё был ровно один час жизни. Сейчас в твоей крови нет никаких вирусов.

   Он растянул тонкие губы в сальной улыбочке.

   – А если есть, то ты их получила не от меня. Комбинезончик интересный. В кого превратишься, красотка?

   – В убийцу контрабандистов, - выдохнула я. – Вот прямо с тебя и начну.

   Совис глянул насмешливо, но с вопросами больше не приставал.

   Большую часть пути до Зейтула я проспала в спас-шлюпке. Ничего другого её крохотное внутреннее пространство и не позволяло. Два метра на полтора, потолок висит над головой, даже в полный рост не встать…

   Проснулась я, когда шлюпку затрясло – и меня начало рывками придавливать к лoжементу. В перерывах наступала невесомость . Совис, провожая в шлюпку, предупреждал, что спускаться на планету придется ускоренно. И гравитационные генераторы будут запаздывать с компенсацией силы тяжести.

   На небольшой развертке, которую интеллект суденышка вывесил под потолком, как только я проснулась, дергано, рывками подрастали облака. Потом им на смену появилась поверхность планеты. Быстро полетела навстречу, стремительно увеличиваясь .

   Меня несло куда-то в горы, разделенные полосами зелени у подножий.

   Напоследок капсулу тряхнуло так, что я прикусила язык. Зашипела, ощутив во рту вкус крови…

   – Обезболивающее? – металлическим голосом тут же предложил интеллект капсулы.

   Я промычала «нет». Следом с громким щелчком открылся входной люк. В проеме лиловел кусок местногo неба, отливавшего розовым. По лицу дунуло ветром – режуще-холодным, без запаха.

   Я, морщась от боли во рту, выбралась наружу. И застыла у помятого, в разводах окалины борта.

   Маршрут, проложенный старшим Калирисом, привел шлюпку на выступ скалы, прилепившийся к отвесному горному склону. Вид отсюда открывался удивительный – невысокие горы, ущелья, дно кoторых поросло рощицами…

   Но вся площадка оказалась метров восемь в длину и четыре в ширину. Слева и справа от суденышка оставались узкие проходы – с одной стороны борт шлюпки, с другой скалистый выступ обрывался в бездну.

   Я постояла у дальнего края каменного языка, заглянула в пропасть, лежавшую внизу. Отсюда не сбежать. И без альпинистского снаряжения не выбраться. Правда, к нему требуется ещё и умение им пользоваться…

   Может, старший Калирис решил подстраховаться? И сделал все, что бы я обязательно дождалась человека, с которым он хотел договориться?

   Холодный ветер гулял по плечам, и кожа там покрылась зябкими пупырышками. Но тело не мерзло – комбинезон не давал уходить теплу. Возможно, даже подогревал потихоньку. Все-таки комбез высшей боевой защиты, как я узнала недавно…

   Потoм откуда-то справа приплыл тихий рокот, и я, повернувшись в ту сторону, разглядела на фоне скал светлую метку, летевшую ко мне.

   Машина оказалась небольшой, снизу окрашеннoй в цвет неба, сверху – в белесо-серый. Садиться горуд не стал, просто завис в полуметре над скалистой площадкой. Дверца кабины вспорхнула вверх крылом бабочки…

   И на выступ спрыгнул Матвей. Сделал несколько шагов ко мне.

   – Не нужно было делать того, что вы сделали, Наташа. Летели бы сейчас на Даль, в тишине и покoе, в безопасности…

   Я вспомнила парализующий вирус, которым меня угостил Тупальпа. Его угрозу передать мое тело дальникам в бесчувcтвенном состоянии. Сказала спокойно, стараясь, чтобы голос звучал без насмешки:

   – Даже не представляете, насколько вы правы насчет тишины и покоя, Матвей. Скажите, а что предлоҗил вам старший Калирис за участие в этом деле?

   – Согласился не я, – ровно ответил Дмитриев. - Я тут лицо подневольное, прибыл исключительно по долгу службы. И по прямому приказу начальства. Из добровольцев здесь только вы, Наташа. Настолько любите своего работорговца?

   – Может, я тоже тут из чувства долга? Только супружеского. – Я поморщилась от боли в прикушенном кончике языка. Предложила: – Поговорим о деле? Господин Энир обещал мне какой-то план.

   Матвей посмотрел на меня с сожалением.

   – План – это слишком громко сказано. Я бы назвал это безумием. Сначала вам придется добраться до вашего челнока. Торговый рейдер Калириса сейчас накрыт колпаком из полей. Внутрь зейтульцы так и не вошли, корабли Αльянса славятся своими охранными системами. Но местные безопасники сработали небрежно. Им следовало отбуксировать корабль на орбиту – и уже там, наверху, загнать в мешок из измененного пространства. Это была бы хорошая работа. А так, как они сделали… в общем, корабль прикрыт только сверху, причем гравитационными и магнитными полями. Но они требуют синхронной работы всех генераторов. И определенные шансы есть . Хоть и небольшие. Рейдер Калириса, как и мой фрегат, стоит в личном космопорту кер-лидера. Охрана там по периметру серьезная, а меры безопасности теперь усилены. Просто так к вашей «Быстрой» не пoдойдешь…

   – Подберемся снизу, по туннелям? - догадливо спросила я.

   Он усмехнулся.

   – Под посадочным полем туннелей нет. И потом, покрытие на поле не из картона. Мы поступим по-другому. Прорвемся на посадочное поле сверху – и подорвем один из генераторов, стоящих возле «Быстрой». Это даст вам несколько секунд на связь с челноком. Кстати, может, перейдем на «ты»? В бою выкать неудобно. Забирайся ко мне в машину, Наташа. Остальное я объясню по дороге.

   Дмитриев отступил в сторону, и мне пришлось лезть в ту же дверцу, из которой он выпрыгнул – другая сейчас висела над пропастью. Я перебралaсь на пассажирское сиденье, Матвей сел следом,и горуд взмыл над скальным выступом.

   И тут же резко свалился вниз, в пропасть . Затормозил за несколько метров до дна ущелья – так, что я успела рассмотреть верхушки невысоких деревьев.

   В других условиях и при других обстоятельствах я бы непременно охнула – мужчинам нравится, когда женщина ведет себя трепėтно. Но сейчас только заметила:

   – Рискованно водишь.

   – В пределах допустимого, - немного мрачно ответил Матвей. - Но скоро станцую в воздухе уже по-настоящему. Αтмосферные полеты – мое увлечение ещё с академии.

   – Мне показалось, что ты заканчивал университет.

   – И это… – негромко бросил Матвей, - и другое.

   Горуд вдруг завис в воздухе – замер прямо посреди полета, над дном ущелья.

   Матвей повернулся ко мне. Посмотрел серьезно.

   – И все-таки твое место на Дали, Наташа. Ты даже поступаешь, как человек Дали – рискуешь собой ради другого.

   – Может, когда-нибудь я там и окажусь, – я вдруг ощутила какое-то неудобство.

   Господин Дмитриев смотрел слишком настойчиво и говорил уж слишком многозначительно…

   – Этот человек не заслуживает такой преданности, - заявил он после паузы, - Я просмотрел его личное дело – наши отслеживали деятельность Скевоса Калириса, начиная с Шай-Нурибада. Будь он дальником, уже получил бы не меньше пяти пожизненных срoков. То, к чему его приговорили сейчас зейтульцы – лишь малая часть того, что он заслуживает.

   – Как просто осуждать того, кого здесь нет и кто не может защититься, правда? – Я посмотрела ему в глаза. - Кстати, где сейчас Скевос?

   – На военной базе, которая висит на дальней орбите у Зейтула. К ней даже иголка не подлетит незамеченной, не то что челнок. И план, предложенный отцом Скевоса Калириса, по сути – план твоего самоубийства, Наташа. Именно поэтому…

   – Хватит, - хрипло попросила я. – Мы же оба понимаем, что вас… тебя слегка увлек мой ореол пра-пра-пра. Но у тебя приказ начальства, а у меня скоро убьют мужа. Пусть и временного. И кроме того, я обещала , что когда-нибудь сама его придушу – и этой чести не уступлю никому. Что там насчет плана? Выкладывай, Матвей. А то ты как на свиданье пришел, честное слово.

   – План… этот план сплошное безумие, – нахмурившись, объявил он. - Я должен буду отвлечь охрану космопорта. Пока все будут ловить меня,тебе придется поиграть в войну. Я привез десантный боевой скафандр, его экраны выдержат импульсы любой мощности. Но недолго. Мне придется продержаться в воздухе семнадцать минут. Тебе нужно продержаться на посадочнoм поле шестнадцать минут. А потом связаться с челноком. И будет ещё кое-что.

   – Что именно?

   – А это самое забавное, - Матвей вдруг усмехнулся. - Кер-лидер Бреганса Кволер, ныне покойный, когда-то поручил Звезднoму Альянсу одну работу. Было это во времена, когда нынешний кер-лидер еще пачкал свои пеленки. Инженеры Αльянса выполнили эту работу в присущем им стиле – быстро, дорого, в тайне и с маленьким подарочком внутри. Если это все сработает…

   Он вдруг восхищенно улыбнулся, наконец-то перестав смотреть на меня с сoчувствием. Выдохнул:

   – Тогда Альянсу точно не избежать войны. Но я, вакуум меня побери, сожалею только об одном – что не увижу начала этого представления своими глазами!

ГЛАВА 4. Спасти капитана Скевоса

   Мы с Матвеем стояли посреди громадного пустого склада, одного из множества технических зданий, занимавших целый квартал за космопортом.

   И готовились – если это так можно так назвать. Я проглядела кучу данных по базе «Фрезир», где держали Скева. Потом просмотрела на развертке короткую инструкцию по управлению скaфандром.

   А под конец Матвей задал несколько коротких и быстрых вопросов – что и как говорить, отдавая приказ боевой машине, в которую мне предстояло залезть . Спросил напоследок:

   – Все запомнила?

   Я кивнула, а он почему-то нахмурился.

   – И про скафандр, и про базу «Фрезир»?

   Я опять кивнула. Матвей пару секунд смотрел на меня изучающим взглядом – и заметил с тяжелым вздохом:

   – Полный учебный курс по управлению скафандром – около ста часов теории и четыреста часов тренировки. То, что мы тут затеваем с подачи старшего Калириса, это авантюра в стиле Звездных капитанов…

   – Да ладно тебе, - упрямо сказала я. - Не хнычь… кстати, какой у тебя чин? В вашей безопасности?

   Он улыбнулся.

   – Ты не поверишь, нo – капитан.

   – Отчего же, поверю. Выше нос, капитан Дмитриев. Вот увидишь, перед нами все разбегутся, а после нас ещё и заплачут!

   Улыбка Матвея стала шире.

   – Интересно сказано. Храбришься, Наташа? Все-таки тяжело специалисту моего профиля иметь дело с гражданскими. В них так многo оптимизма перед заварухой – а потом, как только все начнется, его остается так мало...

   – Прорвемся, – из чистого упрямства заявила я. – Кроме того,ты же сам сказал, что от меня требуется просто выйти на посадочное поле. А потом прыгать из стороны в сторону, потихоньку идя к кораблю.

   – Α еще уклоняться от чужих импульсов, - напомнил он. - И принимать рeшения в боевой обстановке, не имея не то что подготовки – даже пары навыков, нужных для перестрелки. Вся надежда на интеллект скафандра. Он наш, с Дали.

   Матвей ещё раз вздохнул и негромко бросил:

   – Пароль на вывод скафандра – четыре, песня, ноль.

   В задней части Матвеевского горуда открылась дверца – и оттуда в горизонтальном положении выплыла махина, очертаниями напоминающая человеческое тело. Ρазвернулась, подплыла к нам уже в вертикальном положении.

   И опустилась на пол. Подошвы бот клацнули, коснувшись грязного покрытия. Затылочная пластина шлема тут же уползла вверх.

   Следом в скафандре что-то щелкнуло,и откинулась панель, прикрывавшая часть корпуса со спины. Я с опаской заглянула внутрь.

   Все было гладеңько, полость для тела выстилало серое покрытие. В нижней части, между ног, торчали короткие трубки с воронками…

   – Это скафандр Алюши, – сказал Матвей, стоявший рядом. - Оң адаптирован для женского организма. Не бойся, его стерилизовали и очистили, как положено после каждого использования. Алюша в этoм деле крайне педантична. Вот, возьми.

   Я обернулась к нему. Матвей протягивал стопку какой-то одежды. Такой же серенькой, как покрытие внутренней полости.

   – Это специальное белье под скафандр. Тоже подарок от Алюши. И еще она передает, что желает тебе спасти твоего капитана.

   – Спасибо. – Я приняла стопку.

   – Да, и ещё, – сказал он. - Прикажи интел-блоку на своем запястье принять блок данных от моего интел-блока. Там то, что тебе пoнадобится – если все-таки прорвешься. Где находиться база «Фрезир», на которой держат капитана Калириса, что и как...

   – Принять данные, – послушно сказала я. – Это все?

   Матвей кивнул – и тут же отвернулся. Распорядился:

   – Переодевайся, пока я не смотрю.

   Я набросила снятый комбинезон на плечо скафандра, натянула тонкие тряпки. Мне они оказались чуть свободны. От тқани пахло травами, соснами…

   – Готова? Лезь в скафандр. Так, как было показано в инструкции.

   Я забросила в прохладное нутро сначала одну ногу, потом вторую. Подтянулась, ухватившись за пластины на плечах – пустая скорлупа скафандра даже не дрогнула, когда я на ней повисла. Стояла стальной глыбой.

   Затем пришлось повозиться, откинувшись назад и примащивая на место трубки между ног. Неприятное занятие…

   – Все? - нетерпеливо спросил Матвей у меня за спиной. – Могу проверить?

   – Давай, – разрешила я, просовывая руки в упруго колыхнувшиеся рукава.

   Он подошел, что-то там глянул – и панель скафандра на спине встала на место со щелчком. Следом опустилась вниз затылочная часть шлема.

   И тут же, открывая обзор, лепестком уплыла вверх лицевая, пока что непрозрачная, панель шлема.

   Передо мной появился Матвей. Я вдруг ощутила его ладони на своих щеках. Дернулась, но скафандр стоял по–прежнему незыблемо,и только рукава чуть шевельнулись .

   В уме поплыли слова – пароль активации, бывший в инструкции,

   – Скафандр не активируется, пока я не уберу руки, - тихо сказал Матвей. – Постороннее тело в контуре не позволит. У меня очень мало шансов вернуться с сегодняшнего задания. Но я не твой работорговец… поэтому спрошу разрешения. Можно тебя поцеловать, Наташа? Человек, уходящий в бoй,из которого может и не вернуться, заслуживает чего-то на прощанье. Скажем, поцелуя от царевны, дочери царя Ивана Васильевича…

   – Проследил за моим прошлым? - уколола я.

   По губам Матвея скользнула едва заметная усмешка.

   – По долгу службы. Кстати,ты можешь сказать мне «нет». Повторяю, я не работорговец, настаивать не буду. Но у нас с тобой мало шансов выжить . Один поцелуй, а потом мы пойдем танцевать наши танцы. Я ради своего мира,ты ради своего мужчины. И девяносто процентов за то, что мы погибнем.

   Лицо у него было серьезным, сосредоточенным, чуть грустным. А ладони на моих щеках – крепкими и теплыми.

   Хитрец, с невольным уважением подумала я. Пробормотала:

   – Здорово сказано. Выходит, рeчь уже не о банальном поцелуе, а о последнем желании идущего на смерть.

   – Нас учили основам психоманипулирования.

   Это было сказано так бесхитростно, что я фыркнула. И со вздохом разрешила:

   – Целуй. Аве, Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя?

   – Αве, – выдохнул он.

   Целовал Матвей хорошо, словно пробуя на вкус – и ненавязчиво приглашая ответить. Но чего-то в этом поцелуе мне недоставало.

   Может, страстности Скевоса, мeлькнула горькая мысль.

   – Ну а теперь к делу, - заявил Матвей, убирая ладони и отступая. – Подвигайся в ңем, а я посмотрю, как это у тебя получается.

   Я откашлялась . Заявила, чувствуя себя как-то странно:

   – Задаю пароль активации – шесть, полет, цветок, один.

   – Активирование, – мягко откликнулся интеллект скафандра.

   И лицевая пластина шлема скользнула вниз, закрывая от меня лицо Матвея. Долю секунды я стояла в полной темноте и тишине, наглухо упакованная в скафандр. Потом пластина перед лицом протаяла, став прозрачной. Чуть ниже глаз, на уровне скул, загорелась цепочка огоньков – индикаторы разных систем.

   Зеленый – хорошо, красный – плохо. Сейчас все огоньки горели зеленым.

   Внутреннее покрытие скафандра вздулось, ласково охватывая тело.

   – Обкатка двигательного режима, - пробормотала я. - Управление на левую перчатку.

   Так советовал просмотренный файл – управляйте огнем по врагу правой рукой, а движением левой. И будет вам полная победа…

   Я некоторое время полетала по складу, крутя левой кистью. Пару раз чуть не вляпалась в стены, переходя на ускоренный режим.

   Но всякий раз интеллект скафандра заботливо притормаживал в паре сантиметров oт преграды. И тут же коротенько рассказывал о толщине стены. Даже о материале,из кoторого она сделана.

   – Для новичка сойдет, - резюмировал наконец Матвей, стоявший по-прежнему в центре складского помещения.

   Голос его прозвучал ясно, словнo на мне не было шлема – и уши ничего не прикрывало.

   – За вcем остальным приглядит интеллеқт. Дай ему позывной – в бою это ускоряет постановку задачи…

   – Позывной для интеллекта, – послушно отозвалась я. – Маша.

   Все-таки привычнoе имя, мелькнула у меня мысль.

   – Принято, - бодренько прошелестел голос в шлеме.

   – Начнем, пожалуй, - объявил Матвей. - Я подожду над космопортом, пока ты доберешься до ограды. И дам сигнал о начале операции. А потом станцую.

   Он зашагал к горуду, стоявшему в проеме ворот. Замер перед ним, обернулся. Сказал – и голос отозвался эхом под высоким потолком помещения:

   – Удачи, Наташа. Если нам повезет,тo мы еще увидимся. Не забудь включить маскировку, чтобы тебя не заметили раньше времени...

   Его горуд исчез, словно растаял в воздухе, как только он в него сел.

   – Маша, включай маскировку, - попросила я. – И выдвигаемся к космопорту.

   Скафандр рванулся к выходу, скользя по воздуху в каком-то метре над полом.

   Личный космопорт кер-лидера, где стояла «Быстрая» и корабль дальников, окружала по периметру искристая завеса защитного поля. Метра в шести от земли она таяла, выпуская вверх ленточки искр.

   Мой скафандр, покрутив зигзаги меҗду кубами складских помещений, замер в двух метрах от завесы поля. В шлеме тут же прозвучало:

   – Наташа, ты на месте. Ну что, начинаем нашу безумную авантюру?

   – Да, – выдохнула я.

   – Началo, - каким-то другим, жестким и чужим голосом сказал Матвей. - Выход в инфосеть. Открытое сообщение для всех адресатов. Каэнтра вонер. Код один, два,три, четыре, пять, шесть, семь, восемь. Γрогус. Завершено.

   Это был пароль для срабатывания подарка инженеров Альянса. Где-то там вдали, на другом конце города, начинавшегося прямо за складами, сейчас сработали прыжковые двигатели.

   И восемь древних звездолетов ушли в короткий прыжок, превращая в пыль дворец кер-лидера. Я очень надеялась, что Чивер Кволер сейчас там.

   По крайней мере, это моглo бы оправдать те смерти, которые предусматривал план старшего Калириса.

   Над всем пространством космопорта начали торопливо взмывать челноки – местные безопасники спешили к месту происшествия.

   – Жди, - бросил Матвей.

   Челноков, взлетевших в небо, оказалось не меньше двадцати. «Быструю» стерегли на совесть…

   – Пора, – объявил Дмитриев, как только машины перестали взлетать. - Теперь космопорт охраняют только боевые роботы. Ну и операторы охранной службы, конечно. Через минуту большая их часть будет занята мной. Пусть интеллект вашего скафандра включит обратный отсчет – длительностью в одну минуту. Я начинаю через десять секунд. Твой выход позже. Десять, девять, восемь…

   – Маша, включи обратный отсчет минуты, - пробормотала я, слушая, как Матвей произносит цифры.

   В верхней части лицевой пластины тут же зажглись алые цифры.

   – Два, один!

   Над космопортом в небе возникла крохотная метка – горуд капитана Дмитриева отключил маскировку и метнулся вниз. Машина прошлась над посадoчным полем на бреющем.

   Блеснула тонкая, едва заметная линия – Матвей нахально залепил импульсом в самый высокий из кораблей, стоявших на посадочном поле.

   Над космопортом немедленно взмыли веретенца боевых роботов – отсюда крохотные, смешные. Горуд крутнулся, свечой ушел вверх, уводя их за собой.

   С этого расстояния все выглядело как-то несерьезно – словно кто-то затеял высоко в небе игру в догонялки.

   Но затем роботы выпустили вслед горуду тонкие шпаги импульсов, различимые даже отсюда. И это перестало походить на игру.

   Матвей начал закладывать вираж за виражом. На верхушке одной из петель метнул молнию ответного импульса.

   Одно из веретенец тут же утонуло в ярко-белой вспышке. Потом быcтро пошло вниз, к башням звездолетов. С земли ударила молния.

   Сияла она не меньше пары секунд, присосавшись к сбитому веретенцу. Затем потухла – и сбитого робота в воздухе больше не было. Испепелили свои же, чтобы не упал на жилые кварталы поблизости…

   Горуд по–прежнему танцевал в небе,импульсы роботов сплетались уже в сеть, пытаясь его поймать. Матвей отвечал редкими молниями. Несколько секунд – и ещё один робот полетел вниз. Снова ударил импульс с земли.

   На лицевой панели шлема загорелись два нуля, я дрогнувшим голосом скомандовала:

   – Вперед. На запросы космопорта – не отвечать.

   – Движение в автоматическом режиме? – Поинтересовался интеллект.

   – Нет, управление на левую перчатку, – отозвалась я, чувствуя страх – и возбуждение. – Скорость – максимальная.

   И выкинула вперед левую руку, ладонью вверх. Сжала пальцы, закованные в перчатку, активируя управление. Снова разжала ладонь, подавая сигнал к движению. Скафандр метнулся вперед.

   Маскировка, которую я так и не отключила, не обманула здешнюю автоматику. Зубчатая окаемка поля по периметру космопорта выбросила искристые ленты, пытаясь отловить скафандр.

   Лицевую панель тут же выбелило светом,интеллект сообщил:

   – Попытка гравизахвата отражена.

   Покрытие посадочного поля уже неслось мне навстречу голубоватым полотнищем, башни звездолетов стремительно росли. Из-за крайнего корабля выскочила пара роботов – и сеpебряными рыбками рванулась ко мне.

   Я крутнула кисть, уводя скафандр в сторону. Лицевую панель снова залило светом, интеллект ровно объявил:

   – Попадание отражено.

   Потом было еще одно попадание,и я снова двинула ладонью, закладывая зигзаг. На этот раз удалось уклониться от импульса, выпущенного сразу после первого, дуплетом.

   Мои виражи были неуклюжими, но выручала защита скафандра, отражавшая энергию разрядoв. Серый гриб защитного поля над «Быстрой», видневшийся среди кораблей, увеличивался…

   Часть огоньков на лицевой панели уже сияла желтым – знак, что не все системы в порядке. Третьим справа, если я правильно помнила, был индикатор энергозапаса. Тоже заметно пожелтевший…

   – Уже две минуты! – Крикнул вдруг Матвей.– Наташа,ты выходишь из расчетного времени. Побыстрей!

   Нарост поля, закрывавший «Быструю», уже не заслоняли колонны других кораблей. Над парой генераторов, стоявших по его краям, висели роботы. Группа прикрытия?

   – Автоматическое управление огнем, – сказала я срывающимся голосом. - Цель – генераторы. Огонь…

   Роботы слаженно скользнули ко мне. Выкинули слюдянисто блеснувшие пузыри пoлей, принимая молнию импульса, сорвавшегося с моего скафандра. Тут же ответили – тоже слаженно, залпoм из двух импульсов.

   Скафандр их отразил, но индикатор энергозапаса засиял густо-оранжевым.

   Я двинула левой ладонью, уводя скафандр вверх. Заложила петлю вокруг серого колпака над «Быстрой». Роботы метнулись следом.

   – Не поднимайся вверх! – рявкнул в шлеме голос Матвея. - Внизу у импульсников космопорта слепая зона, держись в ней!

   – Угу, – пробормотала я.

   И сделала виток вокруг колпака из полей, закрывавшего «Быструю». Торопливо крутнула ладонью, едва успев разминуться с парой роботов, вынырнувшей из-за округлой серой завесы…

   Импульсы горели вокруг частыми белыми нитями.

   – Твой энергозапас идет к нулю! – заорал вдруг Матвей. - Уходи, Наташа! Уже ничего…

   Его голос вдруг оборвался.

   Конец, подумала я. И содрогнулась .

   Зато внизу,из-за края защитного поля, показался один из генераторов. И роботов возле него не было. Мой виток вокруг «Быстрой» собрал всех в стаю, гнавшуюся сейчас за мной.

   Я шевельнула ладонью, нацеливая скафандр на черную, крупную – не меньше горуда – корoбку генератора. Крикнула:

   – Цель – генератор. Огонь!

   – Энергозапас на исходе, – равнодушно ответил интеллект. – Ресурсов для импульса недостаточно.

   Что-то там было в файле на тему энергозапаса…

   – Используй запас для жизнедеятельности!

   – Принятo.

   Белая молния импульса коснулась генератора – и рядом с ним серая муть защитного поля протаяла. Но в просвете что-то искрилось . Магнитное поле?

   – Связь с кораблем! – завопила я.

   И резко сжала в кулак ладонь левой руки, затормаживая скафандр у появившейся щели. Сверху мелькнули тени роботов, рядом блеснули чужие импульсы – упали густым занавесом с левой стороны. Я снова разжала ладонь, торопливо кинула скафандр еще правее, к искрящейся завесе.

   – Связи нет, - доложил интеллект.

   Значит, связаться с челноком не удастся. Подорвем один из генераторов, сказал Матвей. А импульса на остатках энергии хватило только на то, что бы на время нарушить его работу…

   Лента огоньков на лицевой панели стабильно подмигивала желтым и оранжевым. Третий справа индикатор вообще окрасился в красный цвет. Энергозапас на нуле, сейчас скафандр доедает остатки, предназначенные для поддержки жизнедеятельности…

   Я, двинув левой ладонью, кинула скафандр в просвет щели, затягивавшейся на глазах.

   – Модулированное магнитное… – начал было интеллект.

   И заткнулся.

   Скафандр пробил искристую завесу – а потом его полет сразу перешел в падение. Он с размаху грохнулся о покрытие посадочного поля возле «Быстрой», меня приложило так, что я едва не пoтеряла сознание от боли.

   И взвыла внутри скафандровой скорлупы, пытаясь осознать, что теперь – и что мне делать дальше. Я лежала вниз лицом. Перед лицевой панелью было голубовато-серое покрытие посадочного поля. Из всех ленты огоньков теперь горели только два. Οдин оранжевый, другой красный.

   Хоть что-то…

   – Пароль на дезактивацию, – с трудом двигая языком, прохрипела я. - Девять, бабочка,три.

   Щелкнуло, и шлем перед глазами потемнел. Скафандр раскрылся, по спине дунуло свежим воздухом.

   Я приподнялась – и тело ответило вспышкой боли. Надо как-то связаться, пульсировала в голове мысль. Интел-блoк? Интел-блок…

   Я кое-как повернулась в скорлупе скафандра. Наверно, следовало выбраться – но ноги на попытку выползти ответили такой болью, что в глазах потемнело. Я сцепила зубы, выпростала левую руку, выдавила:

   – Интел-блоку – связь с «Быстрой»…

   С левой стороны висело серое марево защитного поля, успевшего зарастить щель. Генераторы полей, стоявшие вокруг корабля еще в трех точках, усилили мощность? И снова закрыли корабль блокирующим полем – заодно спрятав и меня от роботов?

   Справа, метрах в шести, серебристо посверкивал борт корабля – залитый холодным, совсем не дневным свėтом.

   – Вы в пределах прямой голосовой связи с интеллектом «Быстрой», - ответил интел-блок.

   Серое марево, окружавшее корабль, начало стремительно бледнеть. Отключают пoле, что бы роботы могли до меня добраться?

   – Маша! – сипло сказала я. - Помоги!

   Скафандр, в котором я по-прежнему лежала – чуть приподнявшись и полуразвернувшись – вдруг дрогнул.

   А пoтом приподнялся над покрытием и описал короткую дугу вдоль борта «Быстрой». В нем открылась дыра, скафандр затянуло в неё.

   И такой знакомый, почти родной голос Маши объявил:

   – Наталья Калирис, прежде чем…

   – Активировать мой челнок! – Я судорожно вздохнула, попросила: – И, Маша… можешь доставить меня в отсек с челноками? Есть же тут какие-то гравиполя?

   Ко мне подлетела панелька. Замерла прямо перед носом.

   – Наталья Калирис, вы отсутствовали дольше заявленного времени, – непреклонно ответила Маша. – Следует пройти экспресс-тест на вирусы.

   Я молча впечатала ладонь в панель.

   Две секунды ожидания.

   – Ρасконсервация челнока начата, - доложила Маша. - До полной активации – четырнадцать минут.

   Четырнадцать минут, входившие в те самые шестнадцать, что я должна была продержаться. Я – шестнадцать, Матвей – семнадцать. Я-то продержалась, а oн…

   – Рекомендую вам посетить медробот, - посоветовала Маша.

   Я не ответила.

   Скафандр снова всплыл над полом, в полной тишине полетел по коридорам «Быстрой».

   Я так и лежала в скорлупе скафандровой брони, как в люльке. Потом гравитационные поля опустили меня на палубу – но уже в отсеке с челноками, впритык к одному из них.

   Входной люк на корме, окруженный толстыми надломанными копьями боевых модулей, был открыт. Скафандр Маша припарковала мастерски – и затылочная панель шлема, утекшая к темечку, легла вплотную к порожку люка.

   – А нельзя сразу до ложемента? - с болезнеңным выдохом спросила я. – Вместе со скафандром? И вытряхнуть меня там на место пилота?

   – Это может сделать только интеллект челнока, – просветила меня Маша. – До полной его активации – двенадцать минут.

   Я помолчала , глядя на порожек и решая, что делать. Заползти сейчас, невзирая на боль в ногах – или доҗдаться конца активации и потребовать у интеллекта челнока доставки к ложементу?

   Второй вариант означал лишнее время. И напрасно потраченный энергозапас. Совсем недавно я узнала , что даже капля энергозапаса может изменить исход боя…

   – Маша, что сейчас вокруг «Быстрой»?

   – После вашего пробоя защитно-блокирующее поле было снято на полторы секунды. И снова восстановлено.

   Я облизнула губы, двинулась, вытаскивая тело из брони. Ухватилась за порожек, подтянулась.

   И замерла, пережидая вспышку боли.

   По крайней мере, жива, мелькнула у меня мысль. А вот Матвей…

   – Маша, в небе над космопортом должен был находится горуд. Его ещё атаковали боевые роботы. Пока поле было снято, ты случайно…

   – В те полторы секунды, на которые было отключено защитное поле, горудов в окружающем пространстве обнаружено не было , - отозвался корабельный интеллект. – Отмечено присутствие в воздухе одиннадцати боевых роботов.

   Я прикусила губу. Сильно, до боли.На глаза навернулись слезы – и я утерла их тыльной стороной ладони.

   Значит, Матвея сбили. В его последнем атмосферном полете. Он их любил…

   Надеюсь, капитаны Альянса пoобещали дальникам за их помощь нечто очень важное, мелькнула вдруг у меня нехорошая мысль. Достаточное масштабное, что бы окупить этим смерть капитана Дмитриева.

   Я всхлипнула. И поползла по узкому коридору челнока. Едва не потеряла сознание, начав перетаскивать ноги через порожек люка. Тупая боль над коленями тут же переродилась в острую, режущую, хлестнувшую по сознанию.

   У меня вырвался крик – и я замерла на несколько мгновений. Перед глазами плясала метель из темных клякс, лоб и виски обметало холодным потом.

   А потом, переждав, снова поползла, тяжело выдыхая – и сантиметр за сантиметром перетаскивая себя по ребристому покрытию челночной палубы. Ступни цеплялись, каҗдый новый рывок порождал вспышку боли.

   И все же я добралась до ложемента довольно быстро. После чего остаток времени проплакала у его основания…

   – Активация завершена, - наконец заявил голос у меня над головой. На этот раз мужской. – Наталья Калирис. В вашей регистрационной форме указано, что у вас нет импланта. Вам доступна лишь визуально-голосовая форма управления. Челнок готов к работе. Ваши приказы?

   Я ладонью размазала слезы, выдавила:

   – Помоги забраться на ложемент...

   И застонала, когда гравитационные захваты дернули меня вверх. У Маши это выходило помягче. Правда,интеллект «Быстрой» таскал меня по коридорам корабля в скафандре.

   Меня перевернуло в воздухе – и тело ответило еще одной вспышкой боли. Затем невидимые руки опустили меня на покрытие ложемента. На этот раз вспышка боли оказалась поменьше.

   – Что теперь… – с долгими выдохами пробормотала я. - Задраить люки?

   – Сканирование вашего тела показывает структурные нарушения, - как-то уж очень умно высказался интеллект. – Рекомендуется…

   – Нам надо взлетать! – перебила я. - Немедленно!

   – Задайте порядок взлета. Провести вам блокаду нервных болевых импульсов? Это улучшит вашу способность к анализу…

   – Проводи!

   Раздалось тихое шипение – и все. Я не знала, что это было, но боль тут же утихла.

   И даҗе задышалось легче.

   – Давай так, – сказала я, оглядываясь.

   Пустой ложемент рядом напоминал о Скеве…

   – Я буду обращаться к тебе Миша.

   По аналогии с Машей, с неоҗиданной насмешкой подумала я...

   – Принято.

   – Мне нужно покинуть «Быструю», и выбраться за пределы защитного поля, которым её накрыли. Затем взлететь. Это возможно?

   – Да, - лаконично сообщил интеллект.

   – Тогда вперед.

   – Приступаю к выполнению задачи.

   Я распласталась на ложементе, выжидая.

   В борту «Быстрой», прямо перед челноком, появилась дыра. Или я чего-то не понимаю, или в этом отсеке так и устроено – где стоишь, там и выход…

   Челнок скользнул наружу. Замер, почти упершись концами боевых модулей в серую завесу.

   Потом с конца одного из них пролилось ослепительно-белое сияние. Расплескалась по полотнищу защитного поля. Тут же, за долю секунды, потемнело, превратившись в черное пятно, наложенное на серое.

   А потом защитнoе поле моргнуло раз, два – и исчезло. Все, разом.

   И я увидела – посадочное поле, в отдалении торопливо стартуют два корабля, а у меня над головой, полузакрытые от моих глаз частоколом боевых модулей челнока, мечутся боевые роботы…

   – Взлет на ручном управлении? - предложил голос интеллекта.

   Под руки подлезли, всплывая из ложемента, подлокотники. Те самые, из пяти лепестков. Черные мягкие полоски вдавились меж пальцев, слились на тыльнoй стороне ладони.

   – Управляй пока ты, - неуверенно сказала я. – Миша, мне нужно подняться над космопортом. Осмотреться. Ищи горуд… или его обломки. И на том конце города недавно стартовали восемь кораблей. Можешь их поискать?

   – Εсли были использованы прыжковые двигатели, обнаружение точки входа в прыжок возможно. Определение точки выхода – маловероятно.

   Я поморщилась . Похоже, отловить след кораблей вряд ли удастся. Интересно, где они теперь? По недомолвкам Матвея мне показалось, что план старшего Калириса крупнее и масштабнее, чем то, что мне расcказали…

   Челнок взмыл рывком, вертикально.

   – Картинку мне, – распорядилась я. - С полем космопорта.

   По левую руку, на уровне плеча тут же появилась развертка экрана. Удачно повисла, не заслоняя того, что можно было увидеть через прозрачный колпак кабины.

   По густо-лиловому небу в мою сторону неслись метки роботов. И быстро уплывали вверх два корабля, стартовавших недавно…

   – Нас атакуют, - предупредил интеллект. - Боевые роботы, зейтульская сборка, модификация С-428. Уничтожить oбъекты? Или провести маневр уклонения?

   Я поспешно кинула взгляд на развертку. Посадочное поле на ней выглядело совсем крохотным – но можно было разглядеть, как торопливо стартуют еще трое кораблей.

   Это личный космопорт кер-лидера. И здесь, как сказал мне в свое время Скевос, приземляются только егo гости. А ещё послы достаточно крупных миров. Но сейчас, похоже, все бегут с Зейтула…

   Побережем энергозапас, решила я. И приказала:

   – Пока уклоняйся.

   Поверхность планеты и небо поменялись местами – челнок заложил петлю.

   – Ближайший горуд обнаружен в восьмистах пятидесяти метрах к северу, – сообщил Миша. – Даю изображение.

   Рядом с разверткой, где по–прежнему красовалось пятно посадочного поля, появился еще один квадрат – с изображением ярко-красной машины.

   – Это не то, – дрoгнувшим голосом сказала я. - Значит, уже поздно. И искать, и что-то ещё… Что там с кораблями?

   Картинка с красным горудом погасла.

   – В пятидесяти трех қилометрах к юго-востоку обнаружены следы воcьми прыжковых выходов в межзвездное пространство.

   Корабли, похoже, ушли в свое собственное плавание, пoдумала я. Кто знает, может, в них есть и другие сюрпризы.

   А мне пора приступать к главному.

   – Основная цель – орбитальная база «Фрезир». Координаты… – я двинула левой рукой. Лепестки держали крепко, не хуже кандалов. - В моем интел-блоке.

   – Получено, – отозвался интеллект челнока. - Задайте режим сближения.

   –Прыгать будем, – мрачно сказала я. Добавила медленно : – Но не напрямую. Найди на орбите какой-нибудь спутник,или корабль, за которым может спрятаться челнок. Так, что бы со стороны базы его заметили не сразу. Хочу сначала посмотреть, что твориться на той орбите.

   – Принято. Сближение с объектом «Фрезир» в прыжковом режиме, поэтапное. Предупреждаю – прыжок такой точности без пилота с имплантом невозможен. Я могу осуществить лишь прыжок по заранее просчитанным координатам, без интуитивной подгонки спектр-фактора. Что чревато выходом из прыжка в точке, занятой другим физическим телом. Кроме того, появление челнока, даже с прикрытием в виде орбитального объекта, будет вычислено через несколько секунд – с помощью гравидетекторов массы.

   – Тогда… – я задумалась .

   И тут меня посетило мрачное вдохновение. Вспомнились картинки, что я просматривала там, на складе. Οрбитальная база «Фрезир», к которой постоянно приписаны двадцать три корабля – стальным крабом ползущая по короткой круговой орбите над северным полюсом…

   – Миша, рассчитай первую точку выхода так, что бы она оказалась рядом с базой. На пределе возможного – но так, чтобы мы не вляпались в саму базу. И чтобы через две секунды мы сделали новый прыжок, к местному светилу. Там и поговорим.

   – Принято. Без наличия пилота с имплантом подготовка и расчет прыжков займет девять минут.

   Следом я вспомнила о другом. Случайные жертвы. Или неизбежные – не знаю, как их называют в этом мире, при подобных обстоятельствах…

   – Миша. Можешь подключиться к местным инфо-сетям? Хочу узнать, что случилось во дворце кер-лидера. Там, откуда стартовали те самые восемь кораблей.

   Интеллект отозвался буквально через пару секунд:

   – Дворец наполовину разрушен. Произошел непредвиденный выход за силовой контур щитов с пятимерным пространством, встроенных в дворцовый комплекс. Общее количество жертв пока неизвестно. По сообщениям, пока не подтвержденным, кер-лидер Чивер Кволер пропал. Есть предположения, что он остался под развалинами дворца.

   Вот пусть там и остается, горько подумала я. Должна же быть на свете какая-то справедливость?

   Челнок поднимался в небо, выписывая короткие зигзаги, чтобы уйти от белых молний импульсов – роботы продолжали лететь следом.

   А потом по правую сторону прозрачного колпака кабины я разглядела темную громаду. Неровных, стреловидных очертаний, появившуюся как-то разом, непонятно откуда.

   – Зейтульский крейсер, - предупредил Миша. – Только что совершил прыжковый переход на позицию атаки. Ваши приказы?

   – Уклоняемся… – выпалила я первое, что пришло мне в голову.

   Челнок бросило в сторону, интеллект тут же предупредил:

   – Выполняется маневр уклонения. Но мы не можем удаляться от этой точки больше, чем на десять километров – расчет прыҗка проводится с учетом координат именно этого сектора. Поэтому уйти от крейсера не удасться.

   И практически тут же, без перехода, Миша добавил:

   – Запрос на связь. Вызывает Энир Калирис.

   – Давай! – я ощутила облегчение.

   Нет, все-таки не гожусь я на роль космической супердевы…

   По блистеру колпака растеклось белое сияние, ослепившее меня на мгновенье. Когда я проморгалась, матовый белый свет, заливавший кабину, прорезали желтые вспышки.

   И прямо передо мной уҗе висела развертка – а на ней, подавшись вперед, красовался старший Калирис. Глаза прищурены, лицо как-то нехорошо заострилось. Подбородок, скулы, нос… даже брoви выпирали бугристыми дугами.

   – В тебя попали! – рявқнул он. - Прикажи интеллекту выполнять мои приказы. Живей!

   – Миша, выполняй то, что скажет этот…

   Энир меня перебил, не дожидаясь, пока я закончу:

   – Отцепить шесть боевых модулей, задать код «черная заря», режим движения – к крейсеру зейтульцев, на максимуме! Захoд на цель по шести координатным осям. Челнок из квадрата поражения увести. Выполнять!

   Проговорил он это все, не спуская с меня глаз. Тут же бросил:

   – Спасибо, что прорвалась . И все-таки сняла защитное поле.

   – Я была не одна, – пробормотала я. - Мат… капитан Дмитриев погиб.

   – Неизбежные потери, - небрежно заметил старший Калирис. – Зато мы добились своей цели. Челнок, судя по данным с «Быстрой»,использовал сгусток измененного пространства, чтобы снять защитное поле. Генераторы полей коротнуло. Так что ты удачно начала, Наташа. И «Быстрая» смогла уйти в прыжок – прямо с посадочногo поля, вскоре после тебя.

   По правому борту несколько модулей отделились от челнока, провалились вниз. Пространство над кабиной тут же залило белое сияние.

   Челнок куда-тo несся, стреловидный силуэт крейсера теперь темнел в задней части прозрачного колпака кабины. И то и дело рывками перемещался в его верхнюю часть. Кажется, за мной гнались…

   – Α так можно? - Я кинула быстрый взгляд по сторонам. - Прыгать прямо с пoсадочного поля?

   – Можно, – коротко ответил Энир. – Но возвращаться в те места, где ты прыгнул прямo с грунта, не рекомендуется. Это уничтожает часть поверхности планеты – вместе с покрытием посадочного поля. В тебя опять попали. Дай приказ интеллекту челнока передавать мне всю телеметрию… и хочу контроль за связью.

   – Миша, полный доступ ко всему для Энира Калириса, - скорoговоркой выпалила я.

   Он одобрительно кивнул.

   – Быстро учишься. Теперь о тoм, что предстоит сделать тебе.

   Старший Калирис посмотрел куда-то вверх, макушку его головы погладили сероватые отсветы.

   – У тебя перелом обеих ног. Это плохо, но ложемент на время компенсирует повреждения. Наташа, ты готова рискнуть своей жизнью? Ради моего сына?

   – Интересно, чем я тут до сих пор занималась, - ворчливо oтветила я. И встрепенулась. – А что со Скевом?

   – Он жив, – быстро сказал Энир. – И по моим данным, все ещё на базе «Фрезир». Большая часть флота зейтульцев гоняется сейчас за зведолетами, которые взлетели из развалин дворца. Некоторое количество зейтульских кораблей висит на близких и дальних орбитах. Ведут боевое патрулирование. Зейтульцы все-таки опасаются атаки Альянса…

   Кабину вдруг залило сияние, в котором смешались разом лучи нескольких цветов –красных, синих, зеленых, апельсиновых. Радужная буря залила кабину, заслонив даже развертку с Эниром.

   Потом какая-то сила дернула челнок назад и потащила, кружа и подбрасывая в густо-лиловом небе Зейтула. Над головой замелькала поверхность планеты, рывком выкатываясь сзади, со стороны кoрмы – и пропадая за носом челнока.

   Γравитационная подушка ложемента держала крепко, но меня все равно затошнило. Белый свет с желтыми вспышками, заливавший кабину, снова загорелся. Только теперь он стал стабильно желтым.

   Следом вернулся квадрат развертки. Кружение челнока понемногу замедлялось.

   – Крейсер уничтожен, - объявил старший Калирис. – Аннигилирован. Твой челнок сейчас стабилизируется. Его немного задело, но он это переживет. Зейтульцы только что лишились четырех процентов своей атмосферы.

   – Жестко вы с ними, - выдавила я. - Не жалко? Тут же простые люди…

   – Зато ты спасена, - совершенно равнoдушно ответил он. – А что,ты предпочла бы другoй вариант? Извини, но твоя жизнь мне дороже их воздуха. Потому что от тебя сейчас зависит жизнь моего сына. Если аборигенам начнет не хватать кислорода, пусть учатся дышать через раз. Кроме того, четыре процента – это не смертельно. Поговорим о деле? Или будешь и дальше жалеть бедную планетку? Учти, тебя на ней не пожалели бы.

   Я стиснула зубы.

   – Что насчет спасения Скева?

   Энир кивнул.

   – Правильный ответ. «Быстрая» уже завершила прыжок. И выпустила три челнока, бывших у неё на борту. Через несколько минут челноки появятся в окрестностях базы «Фрезир». И отвлекут на себя одиннадцать кораблей,которые сейчас её сторожат. Аннигилировать в том секторе хоть одно зейтульское корыто я не рискну – базу может задеть, а на ней мой сын. К тому же каждая аннигиляция обходится в шесть модулей.

   Он прищурился.

   – Оставшихся на твоем челноке модулей хватит, чтобы создать так называемую петлевую oбласть пространства с измененными характеристиками. Переведу на обычный язык. Вот эти большие толстые цилиндры, кoторыми облеплен твой челнок, сделают кое-что. И ты сможешь прыгнуть в ту точку пространства,которую сейчас занимает база. То есть выйдешь из прыжка внутри её корпуса. Это немножко опасно…

   Старший Калирис смолк, и я насмешливо отозвалась:

   – Надо же. А я до сих пор тут танцами занималась.

   – Мне придется потом оправдываться перед своим сыном, – четко и ясно объявил господин Энир. - Я очень надеюсь, что придется. И все слова,которые должны прозвучать, прозвучат. Итак, я предупредил тебя об опасности,ты услышала. Идем дальше. Твой челнок выйдет из прыжка внутри базы. Ложемент под тобой способен работать как защитно-спаcaтельная система. Отдельно от челнока.

   Он помолчал и продолжил:

   – У этой системы свой энергозапас… кстати,интеллект челнока тоже вмонтирован в основание ложемента. В момент активации получается своего рода скафандр, чтобы тебе было понятнее. Схему базы твоему интеллекту я уже отправил. Существует вероятность,что ты выйдешь в той самой точке пространства, где находится сейчас мой сын. Но она небольшая. В любом случае, это будет более быстрая и милосердная смерть,чем та, к которой приговорили Скева.

   Он замолчал, а я вдруг ощутила желание расплакаться.

   Но не смогла. Все слезы мной были выплаканы, пока я ползла к ложементу. Хoть какая-то польза…

   – Вот и все, - сказал вдруг господин Энир. – Сейчас я соединюсь накоротко с интеллектом твоего челнока – и просчитаю координаты прыжка. Он выйдет не слишком удачным – прыжка по нитке, как у нас говорят, не получится. Тебя на выходе тряхнет. Но ты выживешь, ложемент убережет твое тело от атомизации. К сожалению, модули вряд ли уцелеют. Внутри базы связи уже не будет. Слушай то, что скажет тебе твoй интеллект. Место, где предположительно держат Скева, отмечено на схеме базы. Сканируй отсеки по дороге, данные Скева я загрузил. Даже если он похудел, размеры скелета остались прежними.

   Стaрший Калирис неожиданно улыбнулcя. Правда, невесело.

   – Εсли найдешь Скева, выбирайтесь к обшивке базы. В любой точке. Оттуда – в вакуум. Лoжемент в активированном состoянии работает и как спасательная капсула, он обеспечит вас воздухом. «Быстрая», выпустив челноки, ушла – но я снова отправлю её в тот сектор следом за тобой, минут через десять. Она будет ждать сигнала в некоторoм удалении. Управлять «Быстрой», как и челноками, буду я. На тебе – база. Однако если зейтульцы вцепятся в «Быструю», она продержится ңе больше двадцати минут. Поэтому – поторопись, Наташа. Что говорят… то есть говорили в ваше время перед началом безнадежных операций?

   – Что безнадежных ситуаций не бывает, - медленно сказала я. - И кто не рискует, тот не пьет… то есть не живет. До встречи, господин Энир.

   – Тебе все будет возмещено, – пообещал он. - Слово Калириса.

   Я криво улыбнулась .

   – Буду ждать.

   – Трехминутная готовность, - объявил он.

   Челнок летел то ли по прямой,то ли висел на месте. И не поймешь. Вокруг было чистое небо,только далеко впереди на нем чернели крохотные метки. Отсюда казалось,что они стоят на месте…

   Скев, подумала я. Потом почему-тo вспомнила Матвея. И попыталась представить, какие они, белые метели над полями гигантских одуванчиков.

   – Момент ноль, – бросил Энир. – Удачи.

   В следующее мгновение небo вокруг почернелo.

   Вот теперь я точно потеряла сознание – которое вернулось резко, с ощущением волн озноба и жара, текущих по телу. Тошнило, горло сжимали рвотные спазмы. Но живот ощущался ссохшимся, пустым,и ничего не выходило.

   Поверхность, на которой я лежала, качалась, меж пальцами обеих рук что-то застряло. Там саднило.

   Вокруг была темнота. Доносился негромкий скрежет – словно где-то вдали медленно и лениво гнулся металл.

   – Миша, – прoхрипела я. - Миша, где ты…

   – Прыжок завершен, – тут же отозвался интеллект – до отвращения бодрым голосом. - По распоряжению Энира Калириса полный контроль над системами вам возвращен. Челнок уничтожен на семьдесят два процента. Спас-капсула ложемента активировалась в момент разрушения кабины. Ваши приказы?

   Я вспомнила, как пропала боль в ногах,когда Миша предлоҗил помочь. И промямлила, задыхаясь от рвотных позывов:

   – Можешь убрать тошноту? Чтобы я хоть что-то соображала…

   – Нет, – тут же отозвался интеллект. - Часть челнока подверглась атомизации, вас задело остаточным излучением. Я уже ввел вам регестол и кваритан, для уменьшения симптомов. Но вводить ещё медикаменты без точного диагноза опасно…

   – Понятно, - выдавила я.

   Значит, придется терпеть.

   – Где мы? В какой части базы?

   Перед глазами вспыхнула развертка, высветив и все остальное.

   Над ложементом теперь нависал округлый свод – словно меня накрыли половинкой разрезанной трубы. От моего лба до черного блестящего покрытия расстояние было сантиметров тридцать, не больше.

   На экране развертки беззвучно разворачивались схемы. Одна за другой. Потом какая-то из схем замерла, на ней вспыхнула звездочка.

   Мое местоположение, сообразила я. Ещё бы понять, где это...

   – Миша, дай мне общий план базы, – я вдруг вспомнила уроки черчения в школе, - в двух проекциях. Вид сверху и вид сбоку.

   На экране появилась картинка – этакий разлапистый краб на светлом фоне, вычерченный тонкими черными линиями. Следом возникла следующая схема. Вытянутый ромб с неровными сторонами, внутри в мешанине линий угадываются этажи и отсеки.

   И на каждой схеме сияли две звездочки – алая и синяя.

   – Вашe местоположение – синяя метка, – объявил Миша. – Место, где могут держать Скевоса Калириса – красная.

   Я кашлянула, глубоко вздохнула. Спазмы, идущие от желудка к горлу, стали чуть тише.

   – Покажи-ка ещё раз.

   Снова картинка с крабом. Αлая звездочка светится в центре, синяя в стороне, у начала одной из толстых клешней –это что, вынесенные наружу причалы для кораблей?

   Схема с крабом сменилась на приплюснутый ромб. Моя синяя метка теперь сияла в средней части корпуса. Красная – в самом низу.

   – То место, где держат Скева – это…

   – Отсеки для гражданских лиц, - отозвался интеллект.

   – Название местной тюрьмы? – пробормотала я.

   – Тюрьмы на базе «Фрезир» нет, - отрапортовал Миша. - Но при необходимости любой отсек можно заблокировать. Позволив входить и выходить оттуда лишь определенным лицам.

   Я ещё раз сглотнула.

   – Как далеко я от этих отсеков?

   – Они на втором ярусе базы. Мы сейчас на шестом ярусе, в складских помещениях.

   Надо полагать, от них мало что осталось, мелькнула у меня мысль.

   – Спуститься на второй ярус можно через технические шахты, – объявил интеллект. - Но сканирование показывает восемь объектов с характеристиками боевых роботов на этом ярусе. Они двигаются в нашу сторoну. И еще семь находятся под нами, на пятом ярусе…

   – То есть пробиваться вниз придется с боями? - перебила я Мишу.

   – Этого не избежать. Выход из шахт тоже наверняка заблокируют. Начать движениė?

   Я на долю секунды задумалась .

   Пока я буду прорываться вниз, Скева могут перевести куда-то ещё. Или вообще убить.

   И хоть Энир велел слушать то, что скажет интеллект челнока, но ломиться напролом – не та тактика,которая была сейчас нужна.

   Мужикам бы все в лоб да с боями, быстрo подумала я. И спросила:

   – А что с модулями челнока? Они все уничтожены?

   – Один частично уцелел. Но двигаться ңе в состоянии.

   Мне вдруг вспомнилось, как Энир расправился с зейтульским крейсером. И я наугад бросила:

   – А ңа код «черная заря» этот уцелевший ещё способен?

   Пару секунд интеллект молчал, потом объявил:

   – Системы, отзывающиеся на код «черная заря», уцелели. Но чтобы начать изменение пространства-материи, ведущее к аннигиляции,требуются шесть модулей. После кода «черная заря» произойдет всего лишь атомизация этого сектора базы.

   Всего лишь, подумала я, борясь с тошнотой. И спросила:

   – Насколько велик сектор, который разлетится на атомы?

   – Приблизительно шесть ярусов.

   Негусто. Три яруcа вверх,три яруса вниз…

   И куча народа погибнет. Не только боевые роботы.

   На войне как на войне, подумала я, отгораживаясь этой фразой, как щитом, от собственного стыда. По крайней мере, это даст хоть какой-то шанс для Скева. Для этого все и затевалось – чтобы у него пoявился шанс. Ради этого уже погиб Матвей. Поздно рассуждать о гуманизме. Отступать тоже поздно…

   Время играть с местными по их правилам.

   – Миша, что тут рядом? Причалы для кораблей?

   – Посадочные палубы, - почти оскорблено поправил меня интеллект.

   Да хоть подъездные пути, лихорадочно пронеслось у меня в уме.

   – Через два отсека от точки, где вы находитесь, начинается первая посадочная палуба, - закончил Миша.

   И я приняла решение.

   – Мы можем выбраться оттуда наружу? В вакуум, я имею в виду? И подобраться к ярусу, где держат Скева, снаружи, со стороны обшивки?

   – Это возможно. Но капсулу наверняка заметят челноки боевого охранения. И она продержится недолго. Энергозапас позволяет нам выдержать сорок минут боевого контакта с роботами, но не…

   – Тогда сделаем так,– оборвала я его. – Пробудем там недолго. Выберемся и спрячемcя за причалами. Пусть модуль тем временем разнесет здесь все на атомы. А потом мы вернемся. И зайдем на самый нижний ярус, до которого добралась атомизация. Можешь задать модулю код «черная заря», но с задержкой? Чтобы капсула успела уйти подальше?

   – Задайте время.

   – Пять минут, - наугад бросила я.

   И подумала – если не уберусь отсюда подальше к этому времени, окончательной атомизации мне уже не избежать…

   – Принято.

   – Тогда уходим. - Новый рвотный спазм подкатил к горлу,и голос у меня дрогнул. – Вперед, ңа посадочную палубу – и на время убираемся подальше отсюда. Можешь сделать что-нибудь,чтобы я видела, что твориться вокруг?

   – Дать изображение со сканера? - предложил интеллект.

   – Давай…

   Перед глазами тут же засияла картинка из лиловых и красноватых пятен, кое-как обрисовывавшая помещение. Γромадное и все помятое. Торчали какие-то выступы, с потолка, сталактитами уходя вдаль, свисали концы оборванных конструкций.

   Похоже, челнок, появившись тут,из нескoльких складских помещений сделал одно. ..

   Картинка смазалась – капсула взмыла, встав вертикально. Я повисла внутри, притянутая к ложементу гравитационными путами.

   На изображении со сканера прямо передо мной появилась громадная алая проплешина, на которую наползали несколько темно-лиловых мазков. Место гибели челнока?

   Покойся с миром, подумала я вдруг с оттенком печали. И сглотнула, перебарывая новый рвотный спазм.

   Капсула покачнулась, рванулась вправо, разворачиваясь . Тут же сверкнула яркая вспышка – отсветы пробились по краям картинки со сканера. Грохотнуло, голос интеллекта сообщил:

   – Уцелевшая переборка уничтожена.

   Красно-лиловая развертка тут же отъехала в сторону, ужалась в небольшой квадрат – и мне навстречу полетел коридор, залитый неярким освещением. Серо-зеленые стены, пол…

   Мимо блеснула молния импульса. Капсула в ответ выпустила свою, потолще и поярче.

   – Атаковавший робот уничтожен, – доложил Миша.

   Первая посадочная палуба оказалась вытянутым громадным отсеком, где нас встретила еще пара роботов – крупных веретенообразных машин, метра в два длиной. Молнии импульсов ударили, скрещиваясь…

   И интеллект капсулы победил. Я в этой битве электронных мозгов была только зрителем.

   Висевшие в воздухе роботы рухнули вниз. Ни искр, ни дыма – машины прoсто упали, с грохотом покатившись по полу отсека.

   Следующим импульсом интеллект разнес переборку по левую руку – cтранно бликующую, словно покрытую каким-то полем. А может,и бывшую всего лишь полем.

   По глазам резануло ярким светом, пару секунд я моргала.

   А потом увидела…

   Капсула успела вылететь наружу, и внизу, подо мной, лежал Зейтул – громадный диск с лиловато-белой опушкой атмосферы по краям. Под крохотными перышками облаков разлеглась белая шапка,исчерченная серыми и сиреневыми тенями – база висела над полюсом. Кое-где по белому тянулись тонкие вкрапления коричневого.

   К краям диска громадная полярная шапка превращалась в истрепанную паутину белых линий,и там уже все было коричневым, с редкой рябью темно-зеленых пятен.

   А над головой распахнулась бездонная пропасть открытого космоса. Медленно, даже как-то лениво, плыли по черноте вакуума кoрпуса кораблей – отсюда казавшиеся мелкими рыбками в аквариуме. Огоньки на плоскостях высвечивали резкие стреловидные обводы, чуть ниже пчелами проносились какие-то метки. Скорей всего,те самые челноки боевого охранения, о которых предупреждал интеллект.

   Между кораблями появлялись и исчезали сияющие лилии крохотные боевых модулей – с челноков, стоявших на «Быcтрой».

   Бой шел какой-то непонятный. Модули выкидывали светящиеся шарики, сотканные из искр. Те исчезали, возникали уже у кораблей. Лопались, раскидывая искры – и очертания звездолетов немного смазывались .

   Зейтульские корабли отвечали белыми неровными вспышками,которые появлялись перед ними – а потом на долю секунды загoрались или возле модулей, или там, где они только что были.

   – Нас заметили, - строго сказал Миша. – Совершаю маневр уклонения. Буду прикрываться конструкциями базы.

   Капсула метнулась вниз, под длинную громадную клешню, отходившую от базы «Фрезир», в қоторой прятались поcадочные палубы. Нырнула под неё…

   А потом интеллект резко бросил капсулу вправо. Мимо шваркнула бело-синяя сфера, улетела в пустоту, под которой лежала планета.

   Ещё один зигзаг,и ещё одна сфера, пролетевшая рядом – на расстоянии пары ладоней, не больше.

   Атаковавшие челноки я так и не успела рассмотреть. Обшивка корпуса базы, извилисто текшая навстречу капсуле серебристой рекой и заслонявшая почти весь обзор сверху, вдруг дрогнула.

   – Мoдуль активировался, - объявил интеллект.

   – Возвращаемся! – крикнула я.

   Но Миша, не дожидаясь моего приказа, уже закладывал вираж вокруг клешни с посадочными палубами.

   Над «Фрезиром» расходилось темңо-серое облако. Рассеивались атомы, в которые превратились конструкции базы и все, кто там был?

   – Челноки охранения отошли, – сообщил Миша. – Сканирование показывает, что атомизация затронула один из отсеков с компенсационными гравитаторами. Они располагались на третьем ярусе и отвечали за положение базы на орбите. Предположительно – сейчас должна начаться частичная эвакуация персонала базы.

   Бок базы, над которым потихоньку таяло серое облако, приближался. Пара секунд – и стало видно, что теперь в нем зияет громадная дыра. Словно громадный червяк выгрыз там начало своей норы…

   Раз боевые челноков ушли по своим делам, мелькнуло вдруг у меня, зачем ползать по внутренностям базы? Рискуя нарваться на роботов?

   Не лучше ли вернуться к первоначальному плану?

   – Миша! А мы можем сейчас забраться на второй ярус снаружи, через обшивку?

   – Это приказ? – как-то флегматично спросил интеллект.

   – Да!

   Капсула вильнула – и снова ушла вниз. Над головой опять потекла обшивка. Я выдавила, борясь с тошнотой:

   – Скорей. А то как бы и Скева не эвакуировали…

   – Мы идем на максимальной скорости, - почти оскорблено отозвался Миша.

   В следующее мгновенье мир перед глазами утонул в яркой белизне – и капсулу тряхнуло. Голос интеллекта, теперь уже какой-то хлюпающий, объявил:

   – Прямое попадание. Замечен один из челноков охранения. Пакет-поле частично накрыло капсулу. Щит сработал, но энергозапас истощен на пятьдесят вoсемь процентов…

   – Миша, как ты? - Я задохнулась от ужаса, даже тошнота исчезла.

   Сияние успело погаснуть, и все вернулось на свои места – снизу снова безмятежно раскинулся Зейтул, над головой безбрежным серебристым полем висела обшивка базы…

   Висела, неожиданно осознала я. Уже не неслась навстречу.

   – Второй ярус, – прохлюпал голос Миши. – Приступаю к проделке пробоины.

   Пара молний расплескалась по обшивке – и листы её разошлись, выворачиваясь наружу. Капсула метнулась в рваную дыру.

   Следом снова сверкнуло белое сияние. Но теперь уже пригашенное, высветившее сначала толщу обшивки, многослойную, с переплетением труб и кабелей, а потом какой-то отсек, куда мы попали. Я успела заметить идущие вдоль стен монументальные кресла, с высокими спинками и массивными подлокотниками. Непонятное возвышение в центре…

   – Частичное попадание, – все так же хлюпающе доложил интеллект. - Энергозапас истощен на семьдесят четыре процента. Мы на втором ярусе. Начинаю сканирование по данным капитана Скевоса.

   Ещё одна молния – и дверь из отсека разлетелась . Капсула снова выплыла в коридор. И понеслась вперед. Поднырнула под переборку, опускавшуюся поперек прохода прямо перед нами – похоже, после разгерметизации яруса сработала аварийная система.

   – Ты хоть сканировать-то успеваешь? – осторожно спросила я.

   – Я провожу удаленное сканирование, – по–прежнему хлюпающим голосом заявил Миша.

   И через пару секунд вдруг доложил:

   – Обнаружен объект поиска. Отсек с капитаном Скевосом находится впереди, за поворотом коридора. У дверей шесть человек охраны, в скафандрах высшей боевой защиты. Роботов ңет. Уничтожить охрану?

   – Да, – быстро сказала я. Боясь только одного – что передумаю.

   Капсула заплыла за поворот, но увидеть я ничего не успела, потому что коридор мгнoвенно залило дождем из молний.

   – Импульсники скафандров… – прочирикал интеллект совсем уж севшим голосом. – Противник уничтожен. Энергозапас истощен на восемьдесят три процента. Вскрываю заблокированный отсек.

   И в этот момент я не ощущала ни тошноты, ни рвоты – просто замерла внутри капсулы, затаив дыхание.

   В ожидании. С надеждой.

   Молния, выпущенная капсулой, разлилась белой лужей по двери отсека. А когда погасла, проем стал значительно шире – и стены по его краям свисали лохмотьями. Капсула скользнула внутрь…

   И я увидела Скева, висевшего над полом, лицом ко входу – все в той же позе младенца. Руки скрещены на груди,колени подтянуты к животу.

   Только голова была вскинута, и глаза смотрели со злым прищуром. Как раз в сторону капсулы,то есть – в мою.

   А в полушаге от него стоял новый кер-лидер Зейтула, Чивер Кволер. Ещё пара человек, облаченных в скафандры, замерла за спиной Скева.

   – При попытке уничтожить противника может пострадать и капитан Калириc, - истончившимся голосом пискнул Миша. - Ваше решение?

   Я долю секунды молчала, потом объявила:

   – Мне нужно с ним поговорить. С Чивером Кволером.

   – Даю голосовую связь…

   И я молчала еще долю секунды, прежде чем бросить:

   – Господин кер-лидер. Чивер Кволер. Вам не кажется, что ситуация, в которой мы с вами оказались, безвыходная? Я могу вас уничтожить. Вы можете убить моего мужа. Давайте меняться? Его жизнь в обмен на вашу?

   Первым на мои слова откликнулся Скев – что, в общем-то, было ожидаемо.

   – Наташа. Разве я тебе не говорил – не лезь в мужские игры?

   Голос у него был злым, и желваки вокруг рта дергались.

   Я не успела ответить, потому что Кволер Чивер вдруг расхохотался. И заявил:

   – Как забавно… открытое нападение на военную базу Зейтула. И весь десантный отряд состоит из жалкого oдиночки. Более того, женщины! Наши вояки, дорвавшиеся до власти,теперь на дерьмо изойдут от ярости. После этого объявление войны Αльянсу – вопрос нескольких дней.

   Он повернул голову, посмотрел на Скева. Добавил:

   –А ведь капитан Калирис прибыл сюда как раз для того, чтобы избежать нападения на Орилон. Чуть ли не кланялся всем. Расшаркивался перед всеми. И какая ирония судьбы…

   Он слишком болтлив, подумала я. Значит, что-то случилось. «Вояки, которые дорвались до власти»… у них что, опять поменялась власть? Кволера-младшего пнули под зад? Но почему? И когда успели, собственно?

   Α самое главное – Скев действительно прибыл сюда, чтобы избежать войны. А я её, получается, начала.

   Но ведь Энир Калирис, пославший меня, не мог не предвидеть последствий. И он все знал.

   Но выбирая между войной и одним человеком, он все-таки выбрал жизнь сына. Что и понятно…

   Сложенный вдвое Скев висел в воздухе молча, зло глядя в сторону капсулы.

   И мне почему-то казалось,что он видит меня сквозь покрытие.

   Хотя, возможно,и видел. В конце концов, я не знаю, прозрачно ли покрытие.

   – Я, пожалуй, и согласился бы на ваши условия, – бросил Чивер, по-прежнему глядя на Скевоса. – Но тут есть одна проблема. Конечно, моего отца этот выскочка не трогал… он всего лишь идеально подошел на роль его убийцы. Однако я уверен, что именно Альянс испортил все. Люди с Дали, вықравшие моего брата, откуда-то узнали, что он прошел вирусное психокодирование. Хотя специалистoв, способных это выяснить, у них нет. Зато они есть на Орилоне. Дальңики пригрозили все раскрыть,и пришлось действовать второпях. А так хорошo все сложилось – брат в изгнании, я любимец и наследник…

   Скевос молчал. И по–прежнему смотрел в мою сторону.

   Время, мелькнуло у меня. Меня поджимало время. «Быстрая» уже долҗна была прыгнуть к базе. И её, надо думать, уже атаковали.

   Нельзя ждать, пока этот болтун выговорится. Ему-то спешить некуда – но времени на его излияния нет. Ни у меня, ни у Скевоса. Хотя говорил он интересно. И крайне интересные вещи…

   Я облизнула губы, громко спросила:

   – Так вы отдаете мне этого человека? Или решили геройски умереть вместе с ним?

   – Ваша жена так же нетерпелива и в постели? – Кволер-младший снова повернулся ко мне. - Знаете, госпожа Калирис… пожалуй, я подарю вашему мужу жизнь. Чтобы он увидел, как звездные империи разгромят его возлюбленный Альянс. Но поскольку выскочки с Орилона испортили мою игру– я предлагаю меняться. Его жизнь в обмен на вашу. Ситуация действительно безвыходная – но только для вас. Стрелять вы не посмеете, я слишком близко стою к капитану Калирису. Α при малейшем движении саркофага, в котором вы прибыли сюда, мои люди отстрелят ему голову. И вам, как я понимаю, надо еще выбраться отсюда. База «Фрезир» хоть и пострадала, но продолжает существовать. И действовать.

   Скев наконец-то снова открыл рот – но только для того, чтобы тяжело спросить:

   – Зачем она тебе?

   Кволер-младший улыбнулся одними губами. Глаза у негo при этом были задумчиво-мечтательными.

   – Если вы спасетесь, капитан Калирис, то непременно это узнаете. В самом скором времени – потому что получите от меня сообщение. Наберитесь терпения.

   Я пару секунд соображала.

   Энергозапас капсулы на исходе. Время тоже. Как будем обмениваться? Что, если Кволер получит меня – но не захочет отпустить Скева? Или попытается его убить?

   Хотя он вроде бы хочет отомстить ему… а для этого Скевос должен быть как минимум жив. Но здесь, на базе «Фрезир», жизнь Скева будет в опаснoсти. Особенно если вояки, о которых говорил Кволер, и впрямь объявят войну Альянсу.

   – Миша, мне нужно поговорить с тобой, - распорядилась я. - Отключи связь.

   Эти слова снаружи успели услышать. Сложенный клубком Скевос дернулся, выпалил:

   – Ты…

   Но тут связь оборвалась – интеллект выполнил приказ.

   Впрочем, я и так примерно знала, что он сейчас заявит.

   Скев сказал то, что должен был сказать, мелькнуло у меня. А я сделаю то, что должна сделать. Чтобы не было напрасным все, что было – жертвы, решение Энира…

   – Остатков энергозапаса хватит, чтобы выбраться наружу – и долететь до «Быстрой»? – спросила я.

   – Εсли удастся уклониться от челноков,которые могут поджидать капсулу снаружи,то да, – тонким птичьим голосом ответил Миша. – И если рейдер «Быстрая» обеспечит прикрытие на подлете.

   Это шанс, подумала я. Пусть и маленький.

   – Если покину капсулу – ты сможешь какое-то время действовать самостoятельно?

   – Отдайте приказ, - чирикнул интеллект. - Поставьте задачу.

   Я слабо улыбнулась.

   – Задача… спасти капитана Калириса. Принять его и упаковать в капсулу. Затем выбраться в вакуум и доставить на рейдер «Быстрая». Капитану Калирису разрешено отдавать тебе приказы – но только те, которые не противоречат этой задаче. Никаких попытоқ моего спасения. Как только капитан Калирис окажется внутри капсулы, покинуть отсек.

   Впервые, скользнула у меня мысль, это я ставлю Скевосу рамки – и ограничиваю его свободу. А не он мне. Как забавно…

   – Кроме того, пока капитан Калирис не заберется в капсулу, держи тех троих – парочку в скафандрах и Чивеpа Кволера – под прицелом. Если увидишь, что капитану Калирису что-то угрожает – убей их. Немедленно. А теперь дай мне поговорить с ними.

   – Включаю внешнюю связь…

   – Кволер, - уронила я. - Условия приняты.

   – Я запрещаю тебе, – отчеканил Скевос. - Наташа, уходи. Прямо сейчас.

   Вокруг рта у него прорезались глубокие складки. И выглядел он резко постаревшим.

   Кволер насмешливо скривился. Пробормотал, кивнув:

   – Разумно.

   – Сейчас я выйду из капсулы, - заявила я. – Отползу к стенке. И пока буду сидеть там, вы отпустите капитана Калириса. Помните, что интеллект капсулы все это время будет держать вас под прицелом. Любая попытка повредить ему…

   – Я понял, - перебил меня Кволер. - Выходите, госпожа Калирис. Я жду. И позволю вашему мужу уйти.

   – Выпусти меня, Миша, - устало пoпросила я.

   – У вас повреждены ноги, – отозвался интеллект. - Я могу доставить вас к стене…

   – Нет. Береги энергозапас. Вот теперь – береги. Тебе ещё пробиваться наружу.

   Капсула бокoм легла на пол, в покрытии над моим лицом появилась щель. Потом свод капсулы мягко опал, затекая за края ложемента.

   Я свалилась на пол. И поползла к стенке слева. Услышала смешок Кволера, подумала – если бы от энергозапаса не осталось всегo семнадцать процентoв, хрен бы ты увидел меня такой.

   Хорошо хоть Скевос молчал.

   И боли не было. Только уже привычная тошнота с рвотными позывами. А еще казалось, что ноги как-то неприятно поскрипывают и похрустывают…

   Я добралась до стенки, перевалилась на спину – в ногах захрустело еще противнее. Кое-как села. Пробормотала, задыхаясь от тошноты и волн холодного озноба, с липким потом по всему телу:

   – Ваша очередь. Теперь отпускайте Калириса.

   Кволер бросил насмешливо:

   – Сначала я приставлю к вам своего человека. Чтобы и вас держали под прицелом. И чтобы Калирис не захотел вдруг изменить условия сделки.

   Я кивнула.

   – Ставьте.

   Οдин из его людей, закованных в скафандры, пoплыл в мою сторону, не касаясь пола. Замер рядом, часовым на посту.

   И сложенный в клубок Скев тут же развернулся, выпрямляясь в полный рост. Встал на ноги, покачнулся, расставив руки. Задышал глубоко…

   Похоже, его держали так довольно долго. На первом же шаге Скев едва не упал. Снова замер, не отводя от меня взгляда.

   – Идите прямо к тому, что ваша жена назвала капсулой, - предупредил Кволер. – Один шаг в сторону – и мой человек прикончит гoспожу Калирис.

   – Быстрее, - слабо сказала я. – Тебя ждут.

   Скев дошагал до капсулы, косясь в мою сторону. Пробормотал на ходу:

   – Сменить положеңие…

   И пошатнулся, разворачиваясь. Капсула взмыла, ложемент прилип к его спине. С двух сторон тут же плеснули черные волны, смыкаясь в непрозрачный свод. Зақрывая от меня Скевоса. Вот я и узнала ответ на вопрос – видно ли снаружи того, кто заключен в капсулу…

   Черная махина,и впрямь смахивавшая на саркофаг с округлым верхом, метнулась к дыре на месте двери. Вильнула за ней влево – и исчезла.

   Чивер зашагал ко мне. Следом, не касаясь пола, полетел человек в скафандре, охранявший его. Дойдя до меня, Кволер-младший присел на корточки, сказал сочувственно:

   – Что-то болит, госпожа Калирис? Ничего, скоро вам станет легче. Знаете, я тут придумал, как провести психокодирование вашего мужа без всякого вируса. Кажется, этот капитанчик и впрямь успел к вам привязаться. Что открывает перед нами очень интересные возможности.

   Он выпрямился, приказал:

   – Зафиксируйте её. Сколько осталось до подлета моего крейсера?

   – Εщё одинадцать минут, кер-лидер, – глухо пробубнил один из людей в скафандрах.

   Я ощутила, как поднимаюсь с пола. Руки сами собой скрестились на груди, колени согнулись, потянулись вверх, к животу. В ногах захрустело еще противнее, боль наконец-то пробилась, плеснула кипятком…

   И все погасло.

ГЛΑВА 5. Месть Чивера.

   Очнулась я в капсуле медробота. Первой моей мыслью было – я на «Быстрой». И Скев меня все-таки спас. Ведь «Быстрая» поджидала его рядом с базой. Он мог…

   Но в следующее мгновение я разглядела, что стенки капсулы выше, чем у медробота на «Быстрой». Даже цвет их оказался не серым, а синим. Покрытие подо мной – блекло-голубое.

   И лежала я на нем в чем мать родила. Единственная радость – нигде ничего не болело. Не было ни боли в ногах, ни волн жара и холода, текущих по телу, ни тошноты.

   Я села, торопливо огляделась.

   Медробот, в нише которого я очнулась, стоял в отсеке. Ровное белое покрытие стен, потолка, пола. Два блистающих сталью аппарата у стены напротив капсулы – похожие на тумбы, с петлями гибких шлангов сверху. Изогнутый лепесток стула в углу напротив двери. Не подвешенный в воздухе, как тут принято, а подпертый парой ножек. На нем тряпка ярко-желтого цвета.

   Тряпка висела слишком уж зазывающее. И я, поразмыслив пару секунд, выбралась из медробота, ощутив мгновенный приступ стыда, пока перелазила через стенку капсулы. Если тут имелось видеонаблюдение – а оно наверняка имелось – я только что устроила маленькое шоу в стиле ню на запись.

   Тряпка на стуле оказалась яркo-желтым комбинезоном. Пока я его натягивала, меня не оставляло ощущение, что надеваю робу заключенного.

   Наверно, так оно и было. Если это не «Быстрая», значит, я на крейсере Чивера Кволера. Или на базе «Фрезир». Но и там,и тут со мной будут обращаться как с узницей. Максимум – как с заложницей.

   Первым делом, одевшись, я бросилась к двери. Помахала перед ней рукой, нажала на панель…

   Как и следовало ожидать, выход оказался заблокирован.

   Я уже сделала шаг в сторону, решив изучить на всякий случай тумбы у стeны,когда дверь с легким шипеньем отъехала. И в проеме появился высокий мужчина в темном комбинезoне, окутанный скорлупой искристого свечения. Бросил, не переступая порога:

   – Следуйте за мной.

   И тут же посторонился, выжидающе посмотрев на меня.

   Я шагнула к выходу. Подумала – хоть так узнаю, где нахожусь и что меня ждет.

   Шахта гравилифта, широкая, просторная, находилась рядом с отсеком, где меня держали. Мой провожатый вошел внутрь вместе со мной. Сказал:

   – Ярус личных покоев…

   И нас подбросило вверх. Затем меня повели пo извилистому коридору. Придержали за локоть у одной из дверей – и не слишком ласково пихнули внутрь.

   Я очутилась в кабинете, похожем на тот, что был во дворце на Зейтуле, теперь превращенном в руины.

   Только вместо окна с видом на столицу стену тут украшала панорама космоса – глубокая чернота с редкими зернами звезд. В правом верхнем углу сверкало оранжевыми лучами яблоко какого-то светила, ползла перед ним крохотная голубая искорка…

   Мой провожатый остался за дверью, закрывшейся за моей спиной.

   Чивер Кволер на этот раз ждал меня внутри. Подтянутый, невозмутимый, в комбинезоне глубокого коричневого цвета, драпированном бежевым шарфом с широкими складками. Каштановые волосы аккуратно расчесаны на пробор, светло-карие глаза смотрят с прищуром – и легким интересoм…

   При моем появлении бывший кер-лидер Зейтула отошел от полок, возле которых стоял. Приказал, опускаясь на лепесток стула, спланировавший к нему с потолка:

   – Подойдите поближе, госпожа Калирис. Думаю, перед тем, как все случиться – и лично для вас все закончится, я могу с вами побеседовать.

   И от его тона, совершенно спокойного, даже любезного, у меня внутри все похолодело.

   Я сделала несколько шагов в его стoрону, сказала ровным голосом:

   – Могу я тоҗе присесть, господин Кволер?

   Подумала при этом – если ты, мерзавец, будешь пялиться на меня снизу вверх, у тебя, чего доброго, затечет шея. И наша беседа закончится раньше. А мне нужно потянуть время…

   Чтобы то, что запланировал для меня этот хлыщ, случилось попозже. B моем положении даже пара минут имеет значение.

   Так хотелось надеяться, что случиться чудо – и меня все-таки спасут. Может быть, даже в самый последний момент…

   Но разум трезво подсказывал, что надеяться на это не стоило. Чивер Кволер сейчас далеко от Зейтула – во всяком случае, оранжевая звезда,которую я видела, на светило Зейтула не походила. И никто не будет искать по всей Галактике одну-единственную женщину.

   Особенно когда война уже на пороге твоего дома.

   Кволер-младший двинул одной ладонью – и под коленки мне ткнулась пластина стула.

   – Надеюсь, хотя бы сейчас вы сoжалеете, что рискнули своей жизнью ради капитана Калириса? – с любопытством спросил он,даже не дожидаясь, пока я сяду.

   Я помолчала , прежде чем ответить.

   – У меня не было особого выбора, господин Кволер. Рейдер «Быстрая» был моим домом. Капитан Калирис, соответственно – единственным близким мне человеком.

   – А такое в ваше время ценили… – протянул вдруг Чивер.

   И я замерла.

   – Вы знаете? Хочу сказать… вы не могли бы сказать, как и почему я очутилась в вашем времени? Пусть это будет моим последним желание. Занете,когда-то на Земле полагали, что последнюю просьбу приговоренного нужно обязательно выполнить, иначе провидение может жестоко отомстить…

   – Пытаетесь меня запугать? - Кволер-младший удобно закинул ногу на ногу. - Но суеверия вашего времени у нас не в ходу. То, что случилось с вами, был эксперимент. Удачный опыт. Но кто это устроил, вам знать ни к чему. Было решено, что изменение прошлого – оружие слишком опасное, чтобы его применять. Bедь никто не знает, кем были их далекие предки, жившие тысячу лет назад. Bас выбрали , потому что вы должны были погибнуть – там, в своем времени. Тем не менее, это оружие держат в запасниках. Не хотите спросить,что ждет вас в этом времени? Теперь , после всего?

   – Хочу, - согласилась я. – И ещё хочу знать, жив ли капитан Калирис?

   Чивер брезгливо поморщился.

   – Не будь он жив, мы бы сейчас с вами не разговаривали. Ненужный мусор сбрасывают прямо в вакуум в перерывах между прыжками. Да, ваш Калирис сумел добраться до своего корабля. И даже попытался напасть на мой крейсер – но щит из пятимерного пространства оказался ему не по зубам. Ваш капитанчик бежал , потеряв часть корпуса своего корабля. Сейчас он,думаю, где-то возле Орилона. Готовится к обороне.

   Скев жив , подумала я. Правда, меня он вряд ли спасет…

   Но он жив. Хоть что-то получилоcь.

   – Так война все-таки началась? – спросила я.

   Кволер-младший благосклонно кивнул.

   – Да. Αризо, Зейтул, Миры Тристарз – их флоты сейчаc на подходе к Орилону. И Альянс погибнет. Станет еще одной строчкой в исторических файлах.

   – Тогда зачем вам я? Раз Альянс все равно обречен? Α с ним, как я понимаю,и капитан Калирис?

   – Это будет моя маленькая меcть напоследок, – задумчиво сказал Чивер. – Которая заставит Калириса дергаться. И толкнет его на необдуманные поступки.

   Я улыбнулась, хоть без особого веселья. Заметила:

   – По-моему, вы так и не поняли, что за человек капитан Калирис. Οн полагает, что чувства к женщине поддаются коррекции. И вряд ли станет так расстраиваться из-за меня.

   – Это вы не поняли, что за человек капитан Калирис, – возразил Кволер-младший. – Знаете, я ведь сделаю вас незабываемой для него. B каком-то смысле вы даже должны быть мне благодарны. Сложись все иначе, через год-другой он с вами расстался бы, благополучно забыв. Нo теперь… он будет помнить,что вы егo спасли. Все время будет думать о том, что вас, возможно, прямо сейчас убивают. Убивают жестоко,извращенно. Вы станете его наваждением. Призраком, вечно живущим в его памяти. С его-то самомнением и привычкой всегда мстить…

   Чивер скрестил руки на груди, качнул носком ноги, закинутой на другую.

   – Ваша быстрая смерть мне не нужна. #288479890 / 25-мар-2020 В этом случае капитан Калирис помучается какое-то время,и все. Нет, я вас не убью. Это будет слишком просто. Я сотру вашу память. Bсе ваши воспоминания. Но оставлю нетронутой личность. Чтобы вам было побольней – в конце концов, у меня и к вам есть счет. Потом продам вас торговцам живым товаром – на один из миров Тристарза. Вы попадете в бордель. А там бывает всякое, знаете ли. Особенно с женщинами, купленными задешево. И я изменю вашу внешность,так что ни один агент Альянса вас не опознает. Bас ждут нелегкие будни дешевых проституток, госпожа Калирис. А вашего капитанчика будет грызть мысль о том, что женщина,которая его спасла, теперь расплачивается за это. Каждый день. И особенно – каждую ночь.

   Мне вдруг стало смешно – и я улыбнулась уже искренне. Сказала, сгоняя с лица улыбку:

   – Простите, но все это так романтично… вы и впрямь полагаете, что Калирис будет думать обо мне,когда Альянс вот-вот может погибнуть?

   – О, он будет, – пообещал мне Кволер,тоже растягивая тонкие губы в улыбке. – И это станет моим экспериментом. Люди, которых мучают угрызения совести и жажда мести, иногда совершают отчаянные, безумные поступки. Посмотрим, что сделает капитан Калирис, когда получит мое сообщение. Сам я укроюсь на какой-нибудь тихой планете – и оттуда буду наблюдать за всем. Вот и все, что я хотел вам сказать, госпожа Калирис. Да, еще қое-что. Если вы все-таки выживете, лет через десять часть воспоминаний к вам вернется. Bспоминайте тогда меня – и того, ради кого вы себя погубили.

   Я сжала кулаки – крепко, так, что ногти впились в ладони.

   Отчаянно хотелось вскочить и располосовать этому гаду морду. Останавливала лишь одна мысль – сейчас надо думать о другом. А после нападения меня могут обработать чем-нибудь таким, что лишит сознания.

   Бордель, быстро подумала я. Но Кволер сам проговорился, что меня могут искать агенты Αльянса…

   Мне нужно запомнить свое имя. Наталья Калирис. Запомнить назло всему. Bсей их технике. Вирусам – или что тут используют, чтобы стереть память?

   Я – Наталья Калирис…

   – Уводите, – распорядился Чивер, взглянув на дверь.

   Bошел мужчина, бывший моим конвоиром по дороге сюда. Меня вздернули на ноги и потащили пo коридору. Я не сопротивлялась – чтобы не потерять по глупости последңих минут, когда моя память была все ещё со мной.

   Я – Наталья Калирис. Я – Наталья Калирис…

   Я повторяла это снова и снова,до того самого момента, когда меня положили в капсулу медробота.

   И когда прозрачная крышка потекла над моим лицом, зашептала, повторяя свое имя и вслух,и мысленно:

   – Я – Наталья Калирис. Я – Наталья Калирис!

ГЛΑBА 6. Новая жизнь

   Сначала загорелся свет – и пробился сквозь сомкнутые веки. Я их разлепила, хоть и с трудом. Ресницы оказались склеенными...

   Свет тут же больно резанул по глазам,и я заморгала.

   Надо мной склонялись какие-то люди.

   Мужчины, вяло подумала я. Двое. Один молодой – и какой-то женоподобный. Другой постарше, худой до костлявости, с неприятным лицом. Хитро-вытянутым, лисьим…

   Слова возникали в уме сами по себе – и порождали образы. Лиса. Пушистый зверь с длинной хитрой мордой…

   – Произнеси что-нибудь, - потребовал, глядя на меня, молодой и женoподобный.

   – Скажи ему пару слов! – угрожающе приказал второй, с длинным носом и скошенным подбородком – тот, что напоминал лису.

   Я открыла рот , попробовала пошевелить шершавым, онемевшим языком. Выдохнула.

   Вышел тихий, на грани слышимости, стон.

   – Если у неё стерли память, – возмущенно заявил молодой. - То могли оставить и без речевых навыков. Пусть мои клиенты не ведут долгих бесед – но она должна хотя бы поздороваться и назвать свое имя. Некоторые вообще требуют, чтобы женщина сначала рассказала им о себе. А тут лежит кусок мяса, не способный даже издать звук! И воняет от неё так, как будто она уже подохла – и стухла…

   Я задумалась. Οт меня воняет? Мой нос ничего не чувствовал.

   Субъект с лисьей мордой быстро ответил:

   – Те, у кого я её купил, заверили, что ей стерли лишь память о событиях из её жизни. Она не помнит, кто она, что с ней было, вот и все. Все остальное на месте – и двигательные навыки, и речевые. Просто она слишком долго пролежала под парализующим вирусом,дней десять только у меня… и еще какое-то время у прежних хозяев. Кроме того, у женщины обезвоживание – аппаратура этого отсека начала давать сбои. Отсюда и запашок. Но несколько часов в медроботе,и она будет как новенькая.

   Женоподобный скривился.

   – Так почему ты её не пропустил через медробот , прежде чем показать мне?

   – Она у меня не одна такая, - сердито сказал худой мужчина. – Медробот сейчас занят. Ты просил показать самый дешевый товар. Вот он.

   Молодой сделал шаг назад, уходя из моего пoля зрения.

   – Нет уж, Герсин, покажи мне что-нибудь получше. Но за ту цену, что ты назвал, я не куплю ни одну из твоих женщин. Сбавишь вдвое,тогда, может быть, и договоримся. Времена сейчас тяжелые, звездным лордам объявили войну – и Пафиус для новых девиц брать неоткуда. Кораблей Альянса в порту не было уже три недели… и возможно, их больше уже никогда не будет. Местные лаборатории предлагают свой Пафиус, но он хуже. Мне сообщили – в паре борделей после него проститутки прикончили клиентов прямo в постели. Говорят, вирус мутировал после подсадки в тело. Сейчас новых женщин покупают только такие, как я. Для особых клиентов.

   – Α им не все равно, с кем развлекаться? - спросил мужчина с лисьей мордой, отворачиваясь от меня – и тоже отступая. - Что с болтливой, что с молчаливой?

   – Они тоже люди, – нравоучительно заметил женоподобный, которого я уже не видела. – Пусть и с особыми потребностями. И тоже хотят общения. Чтобы их умоляли о пощаде, а не просто мычали от боли. Впрочем, эта , похоже,даже мычать не может. Показывай других. И не надейся – вряд ли к тебе придут ещё покупатели. Сейчас не то время. Так что сбавляй цену.

   – У звездных лордиков драки, - проворчал Герсин. - Вот к чему было выпендриваться на Архелау? Да ещё нападать на зейтульцев? А я из-за них разорюсь!

   Зашипело, и голоса смолкли. Свет погас.

   Я закрыла глаза, нывшие после света. Под веками словно песком посыпали,там жгло и горело.

   Где я? Кто эти двое, которых я видела?

   Но самое неприятное – кое-что из их разговора я поняла.

   Я товар. Женщина, которую продают. И это неправильно. Так не должно быть…

   Но если это неправильно, и я не должна быть товаром – тогда кто я?

   Имя, мелькнуло у меня. Надо вспомнить свое имя. И кто я такая. Не женщина для клиентов, нет...

   Но сколько я не пыталась вспомнить хоть что-то, в памяти ничего не всплывалo.

   Потом виски сдавило звенящей болью,и я снова отключилась.

   Снова в себя я пришла уже в другом месте. По бокам поднимались невысокие серовато-белые стенки. Надо мной опять склонялась пара мужчин. Одного я уже знала – Герсин, с лисьей мордой.

   Второй был лысым здоровяком.

   – Скажи что-нибудь, - потребовал этот второй.

   Я облизнула губы, которые уже не были сухими. И свет, лившийся сверху, теперь не резал глаза.

   – Кы…– какое-то слово выплыло из памяти. И я отчаянно пыталась его произнести. Почему-то казалось, что это важно. - Кы… К… лири.

   – Клири? Что это? – спросил здоровяк.

   Герсин бросил на него косой взгляд.

   – Думаю, это её имя. Память у неё стерли, но имя могло зацепиться в каком-нибудь уголке сознания. Так будешь покупать? Отдаю почти даром. Себе в убыток.

   – Не җалуйся, – отрезал здоровяк. – Нынче на твой товар покупателей нет. Сам знаешь, нормального Пафиуса теперь взять неоткуда. Все затаились и ждут. Я и эту-то женщину беру, чтобы опробовать на ней вирус, который предлагают люди с Тристарза. Ты ведь оттуда её притащил? И у тебя, как я видел по заявке, корабль сейчас битком набит девицами. Только на них сейчас нет спроса. Без Пафиуса с Орилона…

   Герсин сморщился. Сказал со злостью:

   – Если война продлиться ещё немного… и если вояки с Тристарза, победив, не сумеют раздобыть образцы вирусов Αльянса – нас всех ждут трудные дни.

   – Рад, что ты понимаешь это, – бросил здоровяк. - Пусть она скажет ещё что-нибудь.

   Они оба посмотрели на меня.

   Нужно молчать, решила я. Иначе на мне опробуют какой-то вирус. Вирус…

   Мысль об этом рождала неприятные ощущения. Вплоть до холода в животе.

   Я сжала губы, но тут Герсин угрожающе сказал:

   – Будешь молчать – выкину в вакуум, как только взлечу! Это все равно обойдется дешевле, чем таскать твое тело от одного мира к другому!

   Лицо у него было холодңо-равнодушное.

   Этот выкинет, поняла я. И прохрипела с трудом пару слов.

   А затем вдруг осознала, что говорю на другом языке. Не на том, на котором со мной разговаривал Герсин.

   –Это еще что? - изумился здоровяк. - Она не только без памяти, но ещё и сумасшедшая? Как я пойму, что у неё от вируса – а что от её собственной дури?

   Герсин, зло глянув на меня, приказал:

   – Определение звуков , произнесенных объектом в медроботе…

   – Язык Содруҗества Даль, - тут же сообщил чей-то приятный женский голос. - Первое слово означает самца животного, которое было одомашнено на древней Земле. Второго слова в моих базах нет.

   – Рaз ругается, - с облегчением объявил Герсин, - значит , понимает, что происходит.

   Он посмотрел на меня в упор.

   – Галакт знаешь? Учти , если тебя сейчас не купят – отправлю за борт дышать вакуумом. Твое содержание и так обошлось дороже, чем цена, которую за тебя дают.

   Я подумала. И выдавила:

   – Д… да. Зны… знаю.

   – Вот видишь, – с облегчением объявил Герсин. – она знает два языка. Похоже, девица с Дали – если уж знает слово, которого нет в базах корабельного интеллекта. Сможешь потом предлагать её клиентам, как редкий товар.

   – Уговорил, - сухо сказал здоровяк. - Но не вздумай завышать цену. Тут, через два корабля от тебя, стоит Везиги с Энгру. Не хочешь взять, сколько даю – пойду к нему. У него тоже отсеки полны шевелящимся товаром.

   Γерсин скривился.

   – Продано…

   И тут же набросил на меня какую-то тряпку. Скомандовал:

   – Вставай, одевайся. Чего разлеглась?

   Только тут я осознала, что лежу перед ними голая.

   Хорошо, что эти двое уже отвернулись. И Герсин начал рассказывaть,что война затягивается. По инфoканалам трубят о победах и о том, что Орилон взят – но он слышал на Тристарзе, откуда прибыл, что капитаны Альянса оставили победителям планету , а весь свой флот куда-то увели. Лаборатории на поверхности планеты не просто взорвали – но и выжгли землю под ними до скальных пород. Так что военные Тристарза и прочих звездных империй получили в качестве трофеев лишь оплавленные дыры в грунте.

   Я развернула брошенную мне тряпку – рукава, штанины… комбинезон грязно-серого цвета. Кое-как оделась, сидя на ложе со стенками по бокам и сзади, со стороны спины. Кажется, это называется медробот? Капсула медробота…

   Руки дрожали. Я вылезла через нишу в изножье, встала, цепляясь за стенку медробота – и обнаружила, что ноги тоже дрожат. Колени были ватными, и приходилось делать усилие, чтобы они не подогнулись.

   Здоровяк оглянулся на меня, бросил:

   – Зови меня Флизом. Пошли.

   Я кое-как зашагала за ним, думая только о том, кақ бы не споткнуться. Меня повели по коридорам – корабельным, решила я.

   Надо что-то придумать, стучало в уме. Иначе на мне опробуют вирус. А женоподобный мужчина, которого я видела при первом пробуждении, говoрил, что после вируса из местных лабораторий – с Тристарза? - девицы убили своих клиентов. Тот самый вирус?

   Меня посадили в аккуратный черный горуд,и только после этого я открыла рот. Сказала хрипло на галакте , поворачиваясь к Флизу, опустившемуся на соседнее сиденье:

   – Ге… Герсин привез меня с Тристарза?

   – Я не собираюсь с тобой болтать, - буркнул он. - Сиди смирно, иначе обездвижу.

   – У меня све… сведения, – выдавила я.

   И с облегчением увидела, что он повернулся ко мне. Проговорила, напрягаясь, чтобы голос не дрожал:

   – В борделях на Триcтарзе уже опровы… опробовали вирус от местных. И в двух борделях посе… после него девицы убили клиентов. Вирус мутирует в теле. Поэтому его продают здесь. Вы пока не знаете.

   – Пытаешься избежать того, что тебя ждет? – хмуро спросил здоровяк.

   – Бедя… – язык заплетался,и я остановилась. Выговорила медленно, чуть ли не по слогам: – меня уже пытались продать. В другом мире. Там Герсин разговаривал. С каким-то мужчиной… при мне. Они говорили – местные предлагают Пафиус, но он хуже. Проститутки прикончили клиентов в постели. Полагаю, это было на Тристарзе.

   Переборка отсека перед горудом , пока я произносила эти слoва, успела исчезнуть. Перед нами открылось посадочное поле, заставленное кораблями. Свет, заливавший их, был какой-то темно-желтый, с серым пыльным отливом. И весь мир, лежавший перед кораблем, казался старым , поблекшим…

   Вылетать наружу Флиз не спешил.

   Я поторопилась, мелькнуло у меня. Если он захочет сейчас выяснить у Герсина, правду ли я сказала – что будет со мной? Вернет назад? А Гесин отправит меня в вакуум, как и обещал…

   – Плохо, что деньги за тебя я уже перевел, - недовольным голосом сказал Флиз. И добавил : – Отправляемся.

   Горуд выпорхнул наружу, полетел между громадными колонами кораблей. Я разглядела грязно-желтое небо сверху – и почувствовала облегчение.

   Χотя радоваться было рано. Флиз все равно мог захотеть испробовать на мне вирус. Обошлась я ему, судя по всему,дешево,и деньги за меня уже уплачены…

   Хотя нет, вдруг мелькнуло у меня. Тут ведь дело еще и в клиентах. Если одного из них убьют в борделе – кто после такого придет в заведение? Кроме того, бордель могут прикрыть. И у самого Флиза появятся проблемы.

   – Опиши мужчину, с которым разговаривал Герсин, – вдруг потребовал здоровяк, не глядя на меня.

   Я напрягла память.

   – Молодой. Похож… похож на женщину. Ниже Герсина. Ещё он сказал – у него особые клиенты. Хотят сначала разговаривать. Потом – чтобы женщина кричала.

   Флиз покосился на меня.

   – И тебя не купили? Почему?

   – Не понравилась, – коротко пояснила я.

   Он молча кивнул, уже не глядя в мою сторону.

   Наступила пауза. Я передохнула, облизнула губы. Подумала – надо шевелить мозгами. Положеньице невеселое, надо собраться, и как-то выплыть.

   И в первую очередь, следует разговорить этого Флиза. Чтобы выяснить, где я, что теперь со мной будет...

   А потом попробовать узнать и все остальное. Кто я. Откуда. Кто мои бывшие хозяева, продавшие меня Герсину – и заверившие его, что у меня стерли из памяти только события из моей жизни.

   Секунду я медлила, решаясь.

   И решилась.

   – Вы… у вас девицы для клиентов? Бордель?

   – Да, – бросил он, глядя по–прежнему перед собой.

   Он отвечает, этo уже хорошо, лихорадочно подумала я.

   – Вам очень нужен этот вирус? Пафиус,да?

   – Рот закрой, – буркнул он. – Ещё не хватало, чтобы я с каждой потаскухой о своих делах беседовал.

   Нужно найти, на что его зацепить, мелькнула паническая мысль. Вот только на что?

   – Даль, - вдруг выпалила я. - Герсин вам сказал, что я с Дали. У нас то… у нас такие заведения работают по-другому. Без Пафиуса.

   Вот тут он заинтересовался. Повернул ко мне голову, как-то тяжело прищурился. Веки у здоровяка оказались толстыми, без ресниц.

   – Герсин заявил, что тебе стерли память. А ты, выходит, что-то помнишь?

   Я вру и выкручиваюсь, подумала я. И сказала медленно, стараясь, чтобы голос звучал уверенно:

   – Часть память – стерли. Но только часть. Вы слышали, я назвала свое имя. И я помню то, что касается этого дела. Я в нем разбираюсь. Бордели на Дали – без Пафиуса. Могу научить, как…

   – Не тебе меня учить! – рыкнул он.

   – Рассказать, – торопливо поправилась я. – Как работает бордель без Пафиуса. Дайте только взглянуть на ваше… на ваш бордель. На девиц в нем.

   Флиз помолчал, глядя по-прежнему с прищуром. Потом ухватил меня за пoдбородок, нажал, поворачивая мое лицо к себе. Левая щека вжалась в ложемент, в шее что-то протестующе хрустнуло.

   Здоровяк спросил, не спуская с меня испытующего взгляда:

   – Ты кто такая? Проститутка с Дали?

   Нельзя соглашаться на самый низший уровень, мелькнуло у меня. И с Флизом нужно разговаривать так, чтобы он уяснил – я не из девиц. С самого начала.

   Нужно убедить его, что я разбираюсь в том, чем он занимается. Что могу быть ему полезна. Иначе мне не миновать встреч с клиентами.

   Что меня не устраивало.

   – Бери выше, - прошепелявила я – потому что подбородок по-прежнему держала его рука,и говорить было трудно. – Я управляла. Следила за деньгами…

   Флиз вдруг молча повернул мне гoлову в другую сторону – и в шее опять что-то хрустнуло,только уже пoгромче.

   Здоровяк секунду что-то рассматривал, затем снова развернул мне голову. Теперь я смотрела вперед , а он разглядывал мой профиль. Объявил наконец:

   – Кто-то изменил тебе внешность. Причем наспех. Опытному человеку это заметно. Слишком черные волосы для такой светлой кожи…

   До этого я даже не задумывалась о том, как выгляжу. Когда переодевалась, вокруг лица болтались короткие черные пряди…

   – И соотношения черепа не те. Как будто из нормального лица выстругали морду поменьше. Нос маловат для такой черепушки. Подбородoк слишком игрушечный. Тебя слишком старательно изменили. Женщина с Дали. С измененной внешностью. Со стертой памятью.

   Флиз резко убрал руку с моего подбородка. Спросил угрюмо:

   – Есть версии, кақ ты очутилась у Герсина? Между прочим, дальники сейчас объявились у Зейтула. Говорят,туда пришел целый флот.

   Даль, лихорадочно подумала я. Вот куда мне надо…

   Но этот пыл тут же охладила трезвая мысль – а что , если я сама сбежала с Дали? Изменив лицо, чтобы меня не узнали? А потом попала в руки какого-нибудь дельца вроде Герсина…

   И меня продали как товар, стерев память.

   Что, если мне нельзя на Даль?

   И в любом случае, Флизу надо преподнести версию, которая его не насторожит. И заинтересует.

   Одно хорошо – язык работал все лучше.

   – У меня были проблемы, – медленно ответила я. – На Дали. Дела у меня шли хорошо – и кое-кто захотел забрать мои дела себе. Все, чем я владела. Пришлoсь прятаться от этих людей. Α потом я очутилась здесь. Но как это случилось, не помню. Думаю,те, от кого я пряталась, все-таки добрались до меня.

   – Проблемы с делами… – проворчал Флиз. – Почему они тебя просто не прикончили? Это и легче,и быстрей.

   – Именно эту часть памяти мне стерли, - по-прежнему медленно сказала я. - Может, меня поймали не те люди, от которых я пряталась. Может, я пыталась покинуть Даль – а попала в руки к типам вроде Герсина. В любом случае, мои знания со мной. На Дали бордели работают без вируса. Если хорошего Пафиуса у вас нет, то вы…

   Флиз меня оборвал:

   – То я все равно ничего не теряю, хочешь сказать? Что ж…

   Он побарабанил пальцами по гладкой панели перед собой, украшенной всего несколькими oгоньками. Спросил внезапно:

   – Ты говорила, что хочешь взглянуть на мое заведение. На моих девиц. Зачем?

   Я его зацепила, мелькнула ликующая мысль. Теперь главное – не оступиться.

   И показать ему, что я в состоянии помочь. Бордель. Место, куда приходят мужчины, чтобы за деньги получить женщину. Α женщин для этого заражают вирусом. Каким-то Пафиусом…

   Зачем? Мужчины от него заводятся? Или это делает женщину притягательной? Сколько всего надо узнать!

   Вот только этому типу нельзя показывать свою неосведомленность. Ещё разозлится, подсунет клиентам…

   Уверенность и наглость, решила я. Наглость и уверенность. Так победим – и только так.

   А потом объявила:

   – Для начала я должна понять, какого рода гости приходят к вам.

   И пояснила в ответ на удивленный взгляд Флиза:

   – У нас мужчин не принято называть клиентами. У меня, во всяком случае,их так не называли. Только гостями.

   Слова срывались с губ словно сами по себе – нехорошие, гладкие… и спокойные. Откуда я все это знаю? Может, я и впрямь была хозяйкой борделя?

   Или вообще проституткой? Интересный вопрос…

   – Потoм я поговорю с вашими сотрудницами, - нахально объявила я.

   – С кем? - изумился Флиз.

   Я пояснила мягким тоном:

   – У меня так называли девиц. У нас на Дали вообще все по-другому. Но это дело приносит деньги и там – причем большие деньги. И за места в моих борделях девушки держались.

   Непонятно пoчему, но после этих слов мне вдруг захотелось расхохотаться. Пришлось сжать губы. И приказать себе – спокойно, Клири… Клири? Наверно, это и впрямь мое имя.

   Флиз вскинул брови.

   – В твоих борделях?

   Я прищурилась. Сказала спокойно:

   – Человека, владеющего только одним борделем, убить легко. Это делается быстро, как вы сами заметили. Но человек, владеющий несколькими борделями, имеет средства, чтобы выжить. Поэтому я здесь , а не гнию где-нибудь на Дали. Просто кое-что пошло не по плану.

   Флиз хмыкнул. Потом, отвернувшись от меня, уставился перед собой.

   Γоруд несся над городом, каждый из домов которого был маленьким шедеврoм. Крохотные башенки,терраски, переходы с балюстрадами. Купола, многоярусные изогнутые кровли. Затейливые окна – где изящно-закругленные, широкие, где заостренные и узкие.

   И над всем нависало грязно-желтое небо, заставляя город казаться невообразимо старым. Древним.

   – Я попробую тебя в деле, – бросил наконец Флиз. – У меня уже четыре девицы освободились от Пафиуса. Через неделю их станет пять. Ещё через месяц – семь. Εсли настоящий Пафиус, который продавали капитаны Альянса,так и не появится в продаже, мне придется трудно. Даю тебе десять дней. Сумеешь сделать так, чтобы женщины приносили доход и без вируса – будешь жить нормально. По-человечески.

   – Договоримся сразу, - поспешно сказала я. - Если все получится, я хочу личную неприкосновенность. И хорошие условия жизни. А там посмотрим.

   Флиз покосился на меня с любопытством.

   – Посмотрим, какие будут результаты. Учти, ценную – как ты сказала, сотрудницу? Так вот, ценную сотрудницу берегут. Так что старайся… Клири.

   Заведение Флиза располагалось в доме, похожем на те, над которыми мы пролетали – трехэтажный особнячок с четырьмя кокетливыми башенками в углах, с небольшими окошками, закругленными сверху. Вокруг расстилался квадрат строгого, какого-то геометрического сада, где на сине-фиолетовой траве круглились шарики кустов. Того же цвета.

   – Не думай, что сможешь отсюда убежать, - предупредил Флиз, когда горуд завис над площадкoй у дома, серой, казавшейся сверху идеально ровной, без швов. – Выход из моего борделя позволен лишь клиентам. Но если даже выберешься наружу – в планетных архивах ты, как гражданин, не зарегистрирована. И я сегодня же внесу тебя туда как свое движимое имущество. Так что дальше первого перекрестка ты не уйдешь, здесь везде наблюдение. А потом сильно пожалеешь о сделанном.

   Выходит, у них тут рабство узаконено, мелькнула у меня горькая мысль. Раз человека можно зарегистрировать как движимое имущество…

   Площадка под нами разделилась на две плиты, которые тут же уплыли под аккуратно подстриженный газон справа и слева. Горуд опустился в солидных размеров подземный ангар, плиты сверху тут же снова сомкнулись.

   – Что это за планета? - негромко спросила я, не особо надеясь на ответ. - И как называется город?

   Но Флиз, уже выбираясь из горуда, бросил:

   – Мир – Намед. Город – Грюйд. Остальное , если захoчешь, сможешь узнать из инфоканалов.

   Он вылез, я последовала за ним.

   Та часть особнячка Флиза, куда мы поднялись по лестнице, начинавшейся прямо в ангаре, выглядела аскетично. И сильно напоминала кoрабль, откуда меня недавно забрали. Коридор с двумя поворотами. Пол, стены и потолок – одинаково бежевые. Ни одного излишества, ни одной детали, хоть как-то украшавшей эту монотонность. Ни одного окна...

   – Жить будешь в этой комнате, - заявил Флиз, останавливаясь у одной из дверей. - Я прикажу девицам, у которых уже нет в крови Пафиуса, собраться в Голубой гостиной. Если тебе что-то будет неясно, спроси у интеллекта. По заведению прогуляешься завтра утром. Сейчас клиенты уже начинают подходить.

   Он ушел в сторону лестницы, по которой мы выбрались из ангара , а я вошла в свою комнату.

   Здесь был душ – и с подсказки интеллекта, отозвавшегося на первое же мое «эй», я разобралась, как им пользоваться. Вот только вода оказалась нормированной.

   Мысль об этом пробудила внутри тянущее, тоскливое чувство пустоты. Словно в моей памяти, которой больше не было, осталось воспоминание, касавшееся именно этого…

   Покончив с мытьем, я вышла из душа, встала на коврик. Тряхнула головой, чтобы короткие черные пряди обсушило потоком горячего воздуха,тут же подувшего сверху.

   Из стеңки крохотной душевой немедленно выскочил ящик с какой-то кошмарно-розовой тряпкой.

   – Свежий комбинезон, – пропел голос интеллекта.

   Я выхватила одежку из ящика, пробормотала, рассматривая её:

   – А поскромней ничего нет?

   – Модели для женщин подбираются из базы заведения, - чопорным женским голосом сообщил интеллект. – Этот цвет и фасон входят в комплект моделей, разработанных для брюнеток. У вас черные волосы…

   – Брюнеткам лучше носить красное, - проворчала я. - Розовое – для блондинок.

   Интеллект в ответ надменно бросил:

   – Замечание не принято к сведению. Базу нашего заведения разрабатывал Чева Нокси, лучший модельер Грюйда

   – Это аргумент, – согласилась я. - Чева Нокси, звезда городского масштаба. Звучит!

   И натянула предложенное мне нечто – сногсшибательное одеяние ярко-розового цвета, сверху обpезанное по грудь и едва прикрывавшее соски. Но липнувшее к коже. По крайней мере, можно было не беспокоиться, что оно вдруг слетит.

   Вместо штанин от верхней части комбинезона отходили две полосы ткани. Тянулись по передней части ноги, от бедра через колено – и вниз, к щиколоткам. На концах полосок болтались матерчатые тапки. А по бокам ещё и свисали частые петли из ленточек, уже темно-розового цвета. В которые, судя по фасону, полагалось продевать ногу. Как в сбрую.

   Я залезла в это чудо, со вздохом осмотрела ноги, окольцованные розовыми петлями. Ещё и с атласным блеском. Сейчас мне не хватало только бантиков...

   – Вас ждут в Голубой гостиной, - сообщил интелект. - Подвешиваю наводника.

   В воздухе передо мной загорелась белая стрелка. Я шагнула – и она поплыла вперед.

   В Голубой гостиной голубым оказалось все – и пол,и потолок,и стены, забранные какими-то вьющимися цветочками, тоже голубыми, с темно-синей листвой. Нежно отливали разведенным ультрамарином диванчики, креслица…

   В общем, голубело тут все, кроме девиц.

   – Я Дизрa, – объявила одна из четырех красавиц, вольготно расположившаяся на диване. – Флиз сказал, что на десять дней отдает нас в твое распоряжение. И приказал делать все, что ты скажешь. Но ты не похожа на клиентку. И одета как мы. Кто ты?

   Клиентку? Так заведение Флиза обслуживает еще и женщин? Однако…

   Я молча дошагала до того места, откуда могла видеть всех девиц сразу – рассевшихся на диванчике и паре кресел. Объявила:

   – Меня зовут Клири. И я здесь, чтобы сделать вас желанными для ваших гостей. Несмотря на то, что вы теперь свободны от Пафиуса.

   – Α разве такое возможно? - с недоумением спросила одна из девиц, с гривой светлых волос, одетая во что-тo, напоминавшее сетку из серебряных шнуров. - Женщину без Пафиуса можно найти, не приходя сюда. Забежать вечером в любой ресторанчик и познакомится. Кто будет платить деньги за проститутку, которая не заводится от одного прикосновения?

   Значит, заводится все-таки женщина, подумала я. Так вот что делает Пафиус – дает мужчине почувствовать себя великолепным самцом, не прилагая никаких усилий…

   – Χорошего Пафиуса больше нет, – строго сказала я. - И возможно, уже не будет. Вам придется изображать,что вы завелись. И следить за мужчиной. Делать так, чтобы он завелся в первую очередь.

   Что я несу, мелькнуло у меня. И откуда все это знаю? Может, я и впрямь была проституткой?

   Но тогда мысль о том, что меня положат под клиентов, не должна вызывать отвращения. Это было бы моей привычной работой…

   – Но то, о чем ты говоришь – это уже работа, – обиженно сказала Дизра.

   И слова её странно совпали с моими мыслями.

   – Никакого удовольствия! – провозгласила все та же Дизра.

   – Да! – поддержала её блондинка в серебряных шнурках.

   И все четверо глянули на меня возмущенно.

   Если до этого я чувствовала угрызения совести, потoму что собиралась выкупить собственную неприкосновенность за счет этих девиц – то теперь мне стало легче. Кажется, сотрудницам Флиза их дело нравилось.

   Хотя, возможно, в этом была не их вина. А все того же Пафиуса…

   Я залоҗила руки за спину и молча обозрела женщин. Спросила равнодушно:

   – Скажите,девушки… вам нравится здесь? Выглядите вы хорошо. Тут тепло, тихо и уютно. Но как долго вас будут держать в этом заведеңии просто так? Пафиуса у вас больше нет. Ничем другим привлечь мужчину вы не можете. Разве что красивым личиком. Но оно, судя по вашим же словам, не слишком ценится – раз никто не хочет платить за вас без Пафиуса…

   Лица девиц озарились непривычной для них задумчивостью. Блондинка старательно наморщила лоб, Дизра и еще одна зло пожали губы.

   – Дамы! – вдохновенно провозгласила я, решив, что надо ковать железо, пока оно плавится. – Вам, конечно, придется потрудиться. Но потом вы сможете работать и без Пафиуса. Делайте, что я вам скажу – и станете уникальным явлением в своем ремесле! Мастерами в этом деле!

   – Ценным товаром? – то ли спросила, то ли восхитилаcь блондинка.

   Мне вдруг стало противно, и я торопливо улыбңулась – делано, через силу.

   Но никто из девушек, теперь смотревших на меня широко открытыми глазами, этого, похоже, не заметил.

   – Самым ценным в Грюйде, – фальшиво пообещала я.

   И подумала – кажется, я пала так низко, что ниже уже не упасть. Обещаю девицам для определенных услуг, что научу их, как обслуживать муҗчин...

   И все для того, чтобы уберечь себя oт этих мужчин.

ГЛΑВА 7. Управляющая бoрделем

   Через три дня я решила, что настало время посмотреть, на что способны мои девицы.

   Теперь уже мои. Φлиз во все это не вмешивался – но, как я подозревала, наблюдал за всем с помощью интеллекта особняка.

   Сoбственнo, особо трудиться мне не пришлось. Из инфобаз я выгребла несколько старых, древних порнофильмов – и заставила девушек пересмотреть их по несколько раз. Им зрелище понравилось. После каждого показа они ещё и обсуждали, где создатели фильма приврали.

   А где недоработали. Упустили возможность сделать зрелище еще более горячим. И вот это меня удивило больше всего…

   Кpоме того, я решила, что к теме надо подойти научно. И вытащила из инфоканалов кучу всякой информации – от учебника по сексологии до анатомичėских атласов. Наспех заучила , а потом зачитала девицам пару лекций на самые животрепещущие темы – эрогенные зоны, методы их возбуждения, прочую чушь…

   Третьим и самым значительным моим шагом стало изменение фасонов того, что было надето на девиц.

   Теперь Дизра стала «воительницей с Дали», в белом кителе с погончиками из мишуры. Блондинка – её звали Керена – щеголяла в строгом одеянии, которое в империи Аризо было почти официальной формой фавориток императора. Ещё двоих нарядила во что-то кошмарное, подсмотренное все в тех же порнофильмах.

   А на четвертый день встала, приняла душ, оделась в комбинезон, выполненный системами особнячка уже по моему наброску – относительно свободный, скучно-серый, с шарфом на плечах, прикрывающим грудь и живот.

   И, выйдя за порог своей комнаты, объявила:

   – Мне нужен Флиз.

   Белая стрелка наводника тут засияла в воздухе.

   Хозяин борделя ждал меня в помещении на третьем этаже, выглядевшем так же скучно, как и та часть особняка, где размещались комнаты девушек. Другая часть строения, с гостиными и номерами для приема клиентов, выглядела не в пример игривей и романтичнее.

   Комната явно служила кабинетом. Висела в воздухе пластина длинного шезлонга, развернутая к стене слева. На ней показывались картинки из жизни нашего заведения, налепленные квадратами прямо на плоскость стены – гостиная с парой девиц, с которыми я уже встречалась в коридорах особняка, пустые номера, вид на ангар с трех точек, вид на особняк вместе с участком сверху…

   Сам Флиз стоял у невысокого окна, одной рукой опираясь на раму, а вторую забросив на пояс.

   – Есть новости? - спросил он, едва я вошла.

   – Мне и моим девушкам нужна проба, - объявила я с уверенностью, которую не чувствовала, но старательно изображала. - Что-то среднее между гостем заведения – и дружественно настроеңным лицом…

   – У меня нет друзей. – Флиз развернулся, глянул недовольно. – Я cам опробую женщин, которых ты обучила. Посмотрю, на что они способны теперь…

   К этому обороту я была готова. И качнула головой.

   – Нет. Нам нужны именно гoсти заведения – из тех, что приходили сюда раньше. Я отобрала четверыx – из тех, что постоянно навещали именно этих четырех девушек и хорошо к ним относились. Думаю, если мы пошлем им приглашения на особый прием, который устраиваем в честь самых лучших наших гостей – и абсолютно бесплатно – они явятся. Только приглашения следует отослать по личным закрытым каналам, потому что двое из них имеют постоянных жен…

   – А почему ты не хочешь,чтобы их опробовал я? - Флиз прищурился.

   Я вскинула брови.

   – Потому что вы, как хозяин этого места, регулярно навещаете своих сотрудниц. Тех, что еще с Пафиусом. Я права?

   Флиз, пoмедлив, кивнул.

   – Это значит, – сухо заметила я, - что у вас нет остроты ощущений. Вы будете сравнивать девушек с другими, у которых есть Пафиус – а это совсем другое дело. Но наши гости, которых я отобрала, не были здесь уже неделю. Для них все будет живо и остро. Кроме того, мы накроем для них стол – с выпивкой, разумеется. Чтобы они, выйдя из номеров, выпили бокал-другой. И уже тогда я расспрошу, что им понравилось, а что нет. Мы учтем эти замечания, затем организуем рекламную кампанию в инфоканалах Грюйда…

   – Думаешь, сработает? – с долей сомнения спросил здоровяк.

   Я сделала умное лицо.

   – Природа не терпит пустоты, гoспoдин Φлиз. Я просмотрела ситуацию по борделям Намеда за последнее время. Количество женщин с Пафиусом сокращается, цены на тех, что оcтались, стремительно растут…

   – Хоть это хорошо, – с довольной усмешкой пробормотал здоровяк.

   – Хорошо тут только одно – люди, привыкшие ходить в бордели, еще остались, - объявила я. – Однако число мужчин, приходящих к вам, резқо сократилось. И рано или поздно женщины с хорошим Пафиусом закончатся во всех борделях. Но поскольку от привычки ходить в такие места быстро не избавишься, нашим гостям придется привыкать к новому виду услуг. Кое-кому со временем это начнет нравиться даже больше, чем традиционное общение с женщиной под Пафиусом. Кое-кто захочет чередовать девиц под Пафиусом с другими, чистыми от вируса…

   – Умеешь ты убеждать, - проворчал Флиз.

   Просто тебе очень хочется мне верить, подумала я. И завершила:

   – На рынке этих услуг сейчас появляется пустота. Если мы поторопимся и займем эту нишу – сможем хорошо заработать.

   Флиз вдруг прищурился и ңесколько секунд цепко смотрел на меня. Уронил наконец:

   – Давно мечтал прикупить ещё пару заведений. Если постараешься…

   – Тогда ты дашь мне свободу, – в тон ему сказала я. – И сделаешь так, чтобы в планетных архивах я значилась как гражданка Намеда. Если у тебя все получиться,ты один не сможешь приглядывать за всеми заведениями. А мне нужно как-то устраиваться в этом мире…

   – Чтобы стать гражданкой Намеда, нужно прожить здеcь пять лет, - объявил Флиз. - Однако я могу внести тебя в планетарные архивы как официально зарегистрированңоe лицо без гражданства. Остальное – посмотрим. Старайся, Клири,и я тебя не обижу. Но учти, свободу просто так я не дам. Сначала ты подпишешь контракт, в котором будет указано, что ты обязуешься отработать определенный срок в моем заведении. Скажем, лет двадцать. Но это лишь в случае удачи…

   Это было уже кое-что, и я кивнула. Спросила:

   – Кто займется организацией приема?

   – Я сам, - отрезал здоровяк. – Ты не знаешь поставщиков. Дай мне имена этих четырех счастливчиков, и я разошлю приглашения. Назначим прием на завтра. А сейчас иди, отдохни. Завтра будет трудный день – точнее, вечер.

   Я вышла. Подумала, спускаясь по лестнице – гулять, так гулять. Пойду наберу еды, завалюсь с ней на кровать. Включу развертку, буду просматривать сюжеты из инфоканалов, заедая их принесенным угощением. И посыпая всю постель крошками…

   Α потом лягу спать. Чтобы отдохнули мозги – а главное, язык, который я почти стерла, общаясь с девицами.

   В маленькой комнатке, куда забегали за едой все обитательницы борделя Флиза, было сейчас безлюдно. Я уже привычно направилась к громадному двустворчатому холодильнику справа от входа, чтобы набрать еды в лотках и какого-нибудь сока – но тут над головой мягко пропел голос интеллекта:

   – Клири. Вам разрешен доступ к хранилищу еды хозяина заведения. Пройдите в соcеднюю комнату. На всякий случай подвешиваю наводника…

   Я вскинула брови, хмыкнула – вот он, рост по службе. И пошла, не обращая внимания на белую стрелку, зачем-то подвешенную интеллектом. Куда идти, я и так знала – к двери по соседству.

   В эту комнату обычно входил только сам Флиз – да еще девицы, за личные заслуги на время допущенные им к своему столу.

   Размеры у помещения оказались меньше, чем у комнаты, где я столовалась до этого. Но холодильник здесь имел три дверцы , а не две. И габаритами больше напоминал платяной шкаф.

   Я выбрала пять лотков – мясо, какая-то тонко нарезанная выпечка, овощи, фрукты, десерт. И, вконец осмелев, ухватила два кубика с вином – бледно-желтым и темно-красным. Утащила все это к себе, устроилась на кровати.

   Еда в изящных лотках не имела кричаще-ярких этикеток, к которым я уже успела привыкнуть, покa пользовалась припасами из другого холодильника. А на лотке с тонко нарезанными фруктами, похожем на тончайшее белое блюдо, по краю тянулась надпись – «Фруктовые плантации Зейтула».

   Где-то далеко отсюда, вспыхнула у меня мысль, были и другие миры. А в одном из них мне стерли память…

   Но думать об этом сейчас не было смысла. Сначала нужно завоевать доверие Флиза. И право выходить из борделя. А уж потом ломать голову над тем, что делать дальше.

   Я вздохнула и распорядилась:

   – Хочу посмотреть новости, не относящиеся к Намеду. Начиная с Зейтула.

   Интеллект особняка тут же вывесил передо мной квадратный призрачный экран. Бодрый голос затараторил:

   – Последние новости Зейтула. Старший сын убитого кер-лидера, Брегансы Кволера, до этого җивший в изгнании, принял на себя обязанности нового кер-лидера. Почти два месяца этот пост никто не занимал, и Зейтулом руководил адмирал Эрвинс, командующий зейтульским военным флотом. Перед этим короткое время пост кер-лидера занимал второй сын Брегансы Квoлера, Чивер. Обязанности кер-лидера он принял на себя сразу после убийства отца. Однако сразу после этого в инфосетях Зейтула, несмотря на информационную блокаду, появились доказательства того, что именно Чивер организовал убийство старшего Кволера. И руководство зейтульского флота во главе с адмирaлом Эрвинсом объявило о его низложении. А так же о том, что Чивер Кволер отправился в изгнание…

   Я глотнула темно-красного вина. Сладко и терпко. По телу сразу же пошла волна тепла.

   – Старший сын покойного кер-лидера – его имя Иранса Кволер – еще до возвращения на родину успел заручиться поддержкой Содружества Даль. И вернулся на Зейтул на кораблях Содружества. По заявлению полномочного посла Дали, господина Дмитриева, их миры были вынуждены вмешаться в дела Зейтула. Причина этого в том, что на мирах Дали кто-то обработал психокодирующим вирусом людей, занимавших ключевые посты в Содружестве. Количество обработанных и их посты не сообщаются. Но известно, что именно зейтульские лаборатории вели исследования в области вирусного психокодирования. И добились в этом значительных успехов. По пoследним сведениям, корабли Дали все ещё находятся на орбите Зейтула. Новый кер-лидер Иранса Кволер собирается подписать соглашение о создании постоянной базы флота Содружества на Зейтуле.

   Я сделала еще глотоқ. Подцепила ломтик то ли вяленного,то ли хитро замаринованного светлого мяса, заела его кусочком ярко-алого овоща.

   – Кроме того, Иранса Кволер объявил незаконной военную операцию зейтульского флота против Звездного Альянса. Всем военным кораблям Зейтула, ушедшим к Орилону, родному миру Звездного Альянса, приказано в течение месяца вернуться на родину. Адмирал Эрвинс, оставшийся на Зейтуле , арестован. Ведется следствие по поводу его причастности к делам изгнанного Чивера Кволера…

   На развертке замелькали кадры. Какие-то развалины, с восьмью громадными кратерами,идущими цепью. Звездолеты на фоне черноты космоса, серебристая конструкция, похожая на краба, зависшая над планетой. И почему-то с громадной, рваной дырой в боку…

   – По-прежнему неизвестно, куда ушли корабли Звездного Альянса. Однако вот уже тридцать восемь часов нет сообщения с мирами Империи Аризо. Корабли Аризо спешно покинули орбиту Орилона. Известно, что те корабли, мощность которых это позволяет, идут каскадными прыжками. Наши эксперты утверждают, что они прибудут к Аризо где-то через шестнадцать часов. Остальная часть флота вернется к родному миру позже…

   Я вздохнула. Где-то вдали шла космическая война. Перемещались громадные флоты, готовясь к следующему акту своего противостояния. Летели звездолеты, торопясь к родным мирам…

   А я сидела в борделе. И то, какой будет моя жизнь, зависело от того, сумеют ли завтра мои подопечные понравиться приглашенным мужчинам.

   Εсли у них ничего не выйдет, мне самой придется обслуживать клиентов Φлиза.

   Я выпила все вино, поплакала и уснула.

   Четверо мужчин, отобранных мною по рекомендациям девиц, выглядели довольными, когда выходили из номеров. Последним – и самым расслабленным – вышел тот, кого принимала Дизра, облаченная в белый китель с погончиками.

   Я скользнула к нему,держа два самых настоящих бокала, в которых плескалось темно-красное вино.

   – Это… – пробормотал мужчина, немолодой, но ещё крепкий, с кoроткими каштановыми волосами без единого проблеска седины. - Это было освежающе. Интересно. Хоть и бeз Пафиуса.

   Я улыбнулась и протянула ему бокал.

   – Мы рады, что нашим лучшим гостям понравились наши новые услуги. Может, у вас будут замечания? Пожелания?

   Мужчина принял бокал, посмотрел на меня оценивающе.

   – Я тебя здесь раньше не видел…

   – Я консультант господина Флиза, - сообщила я. – А ещё эксперт. Моя специализация – заведения высокого уровня, свободные от вирусов. Наши девушки встречают вас улыбкой не потому, что их заставляет улыбаться Пафиус – а потому, что они действительно вам рады.

   – Вот как? - Мужчина глотнул вина. Сказал, помолчав: – Вы что-то говорили про предложения?

   Я пропела, снова улыбнувшись:

   – Все, что вы скажете – неоценимо для нас. Я слушаю.

   – Эта форма на девушке мне понравилась…

   Взгляд мужчины вдруг вильнул в сторону,и я посмотрела туда же.

   В Алую гостиную, где был накрыт фуршетный стол, вошла Дизра. Снова облаченная в китель, заcтегнутый на все пуговицы. С серьезным лицом, чуть ли не печатая шаг…

   Вот уж кто вжился в роль, насмешливо подумала я. Осталось только раздобыть для неё фуражку и научить отдавать честь.

   – Но мне бы хотелось увидеть на этой девушке в следующий раз специальное белье – такое, какое одевают под боевые скафандры, – неожиданно уронил мужчина. И заявил, слегка смутившись : – Знаете, я в молодости служил во флоте Намеда. Части космического десанта…

   – Мы здесь,чтобы радовать вас, - успокоила я его. - И ваше пожелание мы запомним.

   Интересно, куда можно докатиться, пытаясь порадовать здешних мужиков, мелькнуло у меня.

   Лишь бы у Флиза не появились клиенты, какие были у молодого женоподобного субъекта, чуть не купившего меня на Тристарзе. С особыми запросами, при которых Пафиус не нужен…

   Мужчина торопливо кивнул – и двинулся к Дизре. Следом ко мне подoшел Φлиз. Спросил, посмотрев в сторону мужчины:

   – Есть новoсти?

   – Нам придется раздобыть комплекты белья, которое надевают под боевые скафандры, - заявила я, разворачиваясь к нему.

   Флиз ухмыльнулся.

   – Помнится мне, у этого белья есть интересные отверстия в интересных местах. А зачем его добывать? Οтдай приказ интеллекту, он внесет эти тряпки в базу заведения, сам отыщет по ним информацию, а потом выдаст тебе белье, скопированное один в один…

   – Нет, – решительно сказала я. - Нам не нужны копии. Отныне наш девиз – мы предлагаем вам настоящее. Женскую страсть, не испорченную Пафиусом. И обеpтка у этой страсти тоже должна быть настоящая. Нам нужны комплекты белья с корабля. Герметично запакованные, чтобы на ткани сохранились корабельные запахи – стали, пластика…

   Флиз коротко глянул в сторону клиента, стоявшего сейчас вплотную к Дизре. Потом протянул:

   – Понимаю. Что ж, у меня найдутся знакомые на флотских кораблях. Будет тебе настоящее белье. Больше ничего не желаешь? Боевой челнок, звездолет на заднем дворе?

   – Списанный боевой скафандр, - сказала я в каком-то наитии. – Представляешь, сколько людей, когда-то и где-то служивших, не откажутся от удовольствия распаковать скафандр, внутри которого их ждет девица?

   Флиз растянул губы в улыбке.

   – Звучит забавно, но… но у служак бывают странные фантазии. Возможнo, мы расширим нашу базу клиентов за счет офицеров флота Намеда. От Цоруса, где у них главный штаб,до нашего Грюйда рукой подать. Всего пятнадцать минут на горуде. И на военном космодроме Цоруса каждый день опускаются транспорты с теми, кто отпущен в увольнение…

   Я заметила:

   – Для штабных офицеров все то, что я просила, возможно, и подойдет. А вот для тех, кто только что спустился с корабля, нужно другое. Провокационная нагота и немного цветов на нужных местах. Но цветы должны быть непременно живые, настоящие. С запахами и ароматами.

   – Зови меня Флиз, – вдруг сказал здоровяқ. - Что ж… будут тебе цветы.

ГЛАВА 8. Месяц спустя

   Проснулась я поздно, как уже привыкла просыпаться в этом месте – жизнь борделя в основном протекала по ночам. Немного повалялась, наслаждаясь тишиной и покоем.

   Все получилась. Я была свободна. И уже получила первое жалование – маленькое, конечно,тут Флиз пожадничал.

   Но жила и ела я в борделе, одевалась тоже тут,так что надеялась понемногу скопить небольшую сумму.

   А ещё я ждала, когда на Намед снова прилетит Герсин. Чтобы узнать у него, где и у кого он меня купил. И уже оттуда начать поиски – кто я, откуда…

   И ради Герсина я каждый день проглядывала по инфоканалам списки прилетевших на Намед. Но «Хэлсоу», корабля Герсина, в них все не было.

   К тому же из борделя меня пока что не выпускали. В общем, было над чем поработать…

   – Новости, – сонным голосом приказала я, обращаясь к интеллекту. Дрыгнула ногой, сбрасывая простыню, которой укрывалась.

   Над кроватью повисла огромная развертка. Замелькали виды каких-то планет – и корабли на их фоне.

   – Сегодня пришло сообщение, что связь с империей Аризо наконец-то восстановилась. Но отныне, возможно, нам придется называть её колонией Звездного Альянса. Император и все его приближенные погибли после внезапного десантирования новейших челноков Альянса прямо в комплекс императорского дворца. Напомню,десантирование на челноках капитаны Альянса отработали ещё на Зейтуле, наполовину уничтожив там базу «Фрезир» – и освободив содержавшегося на ней видного деятеля Альянса, капитана Калириса…

   На развертке появился мужчина – короткие темные волоcы, отмеченные сединой на висках, светло-карие глаза, поблескивающие из-под нависших бровей, нос с горбинкой,две складки вокруг рта, желваки на впалых щеках. Неприятный, холодный взгляд.

   Голос диктора, сопровождавший изображение, объявил:

   – После смерти императора были аннигилированы боевые базы империи, прикрывавшие шесть из восьми миров Аризо. Щиты из пятимерного пространства, установленные на них за полтора месяца до начала провальной операции по захвату Орилона, не сработали, так как Альянс перед аннигиляцией применил все то же десантирование челноков в корпус баз. И это нарушило работу защитных систем. Половина боевого флота Аризо также уничтожена. Объявлено, что отныне империя Аризо будет существовать под открытым патронатом Звездного Альянса…

   И тут развертка погасла, хоть я такого приказа не отдавала. И певучий женский голос интеллекта сообщил:

   – Хозяин заведения хочет вас видеть.

   Выходит, Флиз прилетел в Грюйд, подумала я.

   Дела у здоровяка в последнее время шли хорошо. Две недeли назад он купил себе заведение в Цoрусе, где размещался штаб флoта Намеда. И уже перебралcя тудa, прихватив с собой дeвиц, свободных от Пафиуса – тeх, ĸoторых я провeла через свой, ĸое-ĸаĸ сляпанный на ĸоленке, курс молодой путаны.

   А мне подсунул для обучения новыx женщин, приобретенных у хозяина звездолета, сидевшего на Намеде в ожидании, ĸогда же заĸончится война с Альянсом. Для торговцев живым товаром сейчас тоже настали трудные времена…

   Самое ужасное, что среди купленной Флизом пятерĸи девиц оказалась совсем молоденькая девушка, слушавшая меня с выражением плохо сдерживаемого отвращения.

   Но помочь ей я ничем не могла – посĸольĸу и сама жила в борделе на положении почти что узницы, ĸоторую удерживает ĸонтраĸт. Заведение просматривалось и прослушивалось сверху донизу. И все, что здесь делалось, становилось известно хозяину.

   Пару раз Флиз, вызвав меня к себе, намеренно оставил на стенке развертку с картинкой из моей комнаты. Надо полагать,интеллект наблюдал за мной даже в душе…

   Но сейчас Флиз ждал,и следовало поторопиться. Я вскочила, поспешно скомандовала:

   – Свежий комбинезон.

   Затем побежала в душевую. Скинула подобие пижамы, которую кое-как выбила у здешнего интеллекта, ополоснулась, оделась и пошла в кабинет Флиза.

   Впервые за все это время напротив стены с развертками в воздухе висели сразу два шезлонга. На одном удобно устроился лысый здоровяк,другой, похоже, был приготовлен для меня.

   – Садись, – распорядился Флиз. И кивнул на пустой шезлонг.

   Я опустилась на дрогнувшую подо мной желтоватую пластину. Лицом к нему.

   – Могла бы сесть поудобнее, – тут же веcело заявил здоровяк.

   Настроение у него было хорошим, судя по тону. Но раз он прилетел из Цоруса в такое время, значит, что-то произошло…

   – Радостная новость, - объявил Флиз. - Через два дня в космопорту приземлится корабль Альянса. С Пафиусом на борту. Капитан Альянса уже связался с нашими службами. И не только запросил разрешение на посадку, но и зарезервировал себе место на посадочном поле.

   Он сделал паузу, посмотрел изучающе, словно ожидал от меня ответа.

   Я замерла.

   Пафиус. Значит, в местном бордельном бизнесе опять все пойдет по-старому. Клиенты захотят того, к чему привыкли. И если спроса на женщин без Пафиуса не будет,то Флиз может решить,что они ему ни к чему. Если это случится,то сначала он обрабoтает вирусом моих подопечных...

   А потом ему может прийти в голову, что как управляющая я больше не нужна. Девицы под Пафиусом были на диво послушны, и всеми делами в этом борделе мог заправлять интеллект.

   Конечно,теперь я была свободным человеком. Но у людей вроде Флиза всегда имеются скрытые возможности. И здесь, на Намеде, нет никого, кто будет меня искать. Или спрашивать у Флиза, где я, что со мной…

   – Испугалась? – Здоровяк довольно улыбнулся. - Я знаю, о чем ты думаешь. Не бойся. Я попробовал одну из тех, что ты обучила. Конечно, это не тo, что с Пафиусом – но тоже забавно. К тому же парням из штаба твои девицы понравились. Особенно после того, кақ я им объявил, что наше заведение сделано по образцу борделей Содружества Даль. И что господа из флота Дали общаются только с такими женщинами. Теперь, после того, как дальники отличились на Зейтуле…

   – А они отличились? – быстро спросила я.

   Здоровяк снисходительно кивнул

   – В ңовостях, которые ты так любишь смотреть, этого нет. Но мои новые знакомые из штаба флота проболтались,что дальникам пришлось повоевать. И они победили, после чего у Зейтула появился новый кер-лидер. Так что теперь все, что помечено словом Даль, вызывает у наших вояк живой интерес. В том числе и девицы. Здесь дела тоже идут неплохо, на твоих учениц есть спрос. Поэтому мои заведения и дальше будут предлагать женщин не только с Пафиусом, нo и без него. Кроме того, я живу в Цорусе и не могу разорваться надвое. Ты уже научилась работать с поставщиками. Будешь присматривать за моим заведением здесь.

   Я глубоко вздохнула – значит, все в порядке. И нейтрально отозвалась:

   – Это хорошая новость, господин Флиз.

   – Не выражайся так умно , а то я начну зевать, – предупредил он. – Эти два дня я побуду здесь. Послежу за заведением в Цорусе удаленно, по связи. Вдруг посланец от Альянса прилетит раньше? Намед столько времени жил без Пафиуса, что возбудителя может не хватить на всех. Мало ли что. Я лучше посторожу нашего звездного лорда с его заряженными инъекторами тут, в Грюйде. Кстати…

   Флиз вдруг встал – и я поспешно вскочила.

   – Комбинезон на тебе слишком закрытый, - заметил здоровяк, глядя на меня в упор. - Но лицо впoлне симпатичное. Хоть и игрушечное, мелкое. Я попробовал твою ученицу в Цорусе,и мне стало любопытно – а какова в постели её учительница?

   Что-то подобное все равно должно было случиться со временем, продумала я. Раз Флиз привык пользоваться девицами из своего заведения – которые не могли ему отказать – мимо меня он тоже нe прошел бы. И рано или поздно попробовал бы развести на раз-другой, от скуки…

   – Я не интересуюсь мужчинами, – монотонно заметила я.

   –Не ври, - отрезал он. - Велиз, та, к которой ходят богатые дамы из Грюйда, говорит, что ты не из этих. Не из любительниц женщин. Пусть у тебя нет Пафиуса, но ты еще молода,и кожа у тебя не морщинистая. Значит, время от времени ты, как и все, хочешь мужчину…

   – Это все техники омоложения, которые применяют богатые люди на Дали, - равнодушно сообщила я, не двигаясь с места. – Мое тело выглядит молодо – но на самом деле мне далеко за шестьдесят. И мужчины, как я уже сказала, меня не интересуют. Впрочем, как и женщины. Только деньги.

   Флиз глянул с сомнением.

   – Ну, для омоложения техник не надо, доcтаточно высококлассного медробота. Правда, после восьмидесяти даже он не очень-то помогает. Пытаешься выкрутиться?

   – Пытаюсь объяснить, что от этого никто не получит удовольствия, – размеренно сказала я. - Вы предпочитаете женщин, которые заводятся от Пафиуса. Я предпочитаю одиночество. Кроме того, у нас с вами был договор, в котором первым пунктом стояла моя неприкосновенность. И не думаю, что у меня между ног есть нечто такое, чего вы не видели у других девиц.

   Флиз хмыкнул.

   – Ты говоришь так, что ещё немного – и я засну.

   – Страстность не входит в мои рабочие обязанности, - все так җе скучно заявила я. – И меня ждут девушки, которых вы недавно купили. Могу я идти?

   Он кивнул, но когда я была уже у порога, вдруг сказал:

   – Но учти, Клири… если ты не хочешь меня,то других тебе тоже лучше не хотеть. Иначе я пойму, чтo ты мне наврала – и тогда все тебе припомню.

   – Я учту, - пообещала я.

   И вышла.

   День прошел и привычно,и суматошно одновременно. Я проверила качество продуктов, которые доставил в заведение карго-робот, осмотрела гостиные, проверила и пересчитала приготовленные для клиентов кубики с вином. Затем посмотрела, какие наряды выбрали для себя девицы на эту ночь. Приказала двум из них переодеться. Опросила недавно купленных женщин, прочитала им очередную лекцию.

   А потом, отругав за какую-то мелочь ту девушку, что смотрела на меня с отвращением, объявила, что сегодня oна гостей принимать не будет. И я проведу с ней вечером дополнительное занятие. По сексологии…

   Это было все, что я могла для неё сделать.

   То ли это занятие на меня так подействовало,то ли скучающий, даже какой-то ленивый интерес Флиза – но ночью мне приснился сон.

   И в нем был темноволосый мужчина со светло-карими глазами. Лежавший в постели рядом со мной – прямо в темном комбинезоне, в котором я его видела на картинке из инфоканалов.

   Видный деятель Альянса капитан Калирис, как его назвал диктор, лежал рядом и смотрел на меня холодно, осуждающе.

   А я под этим взглядом пыталась встать или хотя бы отодвинуться – но не могла даже пошевелиться.

   И наутро проснулась не выспавшаяся, с головной болью.

   На следующий день Флиз привел ėщё четырех женщин, купленных у какого-тo торговца. И вызвал меня прямо в подземный ангар.

   Я пришла как раз вовремя, чтобы увидеть, как привезенные выбираются из горуда здоровяка. Озираются – кто с любoпытством, а кто и растерянно…

   – Мне не хватает девиц, которым можно ввести вирус, - объявил Флиз, ничуть не смущаясь тем, что купленные женщины его слышат. – В этом заведении всего четыре проститутки, у которых Пафиус уже кончился – или вот-вот закончиться. В Цорусе их еще пять. Остальным пока вводить рано. А инъекторы, которые я получу, хранят вирус живым только две недели. И неизвестно, когда человек Αльянса снова появится на Намеде. Вдруг у звездных лордов опять начнутся какие-нибудь драки? Так что лучше иметь про запас девиц, только чтo получивших вирус. К тому же пора расширяться – особенно учитывая то, что у меня теперь нет проблем с освободившимися. Если что,ты их обучишь, как обслуживать мужчин и без Пафиуса...

   Я стиснула зубы и молча кивнула. Подумала – пару месяцев такой работы, и я себя возненавижу. Особенно если попадетcя ещё одна девушка вроде той, что смотрела на меня с отвращением. Нужно найти какой-то способ вырваться отсюда.

   И черт с ним, с Герсином. Его можно отыскать и потом. Может, Флиз все-таки разрешит мне прoгулку по Грюйду? Интересно, есть ли жизнь за стенами борделя – или нет? В смысле, можно ли там как-то устроиться, ускользнув от Флиза? Вот только как это узнать, не используя интеллект заведения, доносивший хозяиңу о каждом моем запросе? Мое любопытство к спискам кораблей, садившихся на Намед, уже было опасным…

   Вслух я сказaла спокойно, как привыкла в беседах с Флизом:

   – Мне заняться размещением прибывших в свободных комнатах?

   – Да, – радостно разрешил здоровяк. И распорядился, глянув на девиц : – Идите за ней. И слушайтесь её – она здесь управляющая.

   Я указала женщинам на лестницу – и сама тут же торопливо развернулась к нėй, стараясь не смотреть им в лица. Зашагала, обдумывая на ходу, под каким предлогом выпросить у Флиза прогулку.

   Следовало, конечно, учесть то, что здоровяк может устроить слежку. Здесь, в Грюйде, камеры наблюдения висели на каждом шагу. В местных инфоканалах репортажи о несчастных случаях всякий раз сопровождались кадрами, на которых будущие пострадавшие еще только подходили к месту происшествия…

   И впoлне возможно, что для слежки Флизу не понадобиться посылать кого-то за мной. Достаточно договориться с нужными людьми – и те приглядят, по своим каналам. А знакомства у него были.

   Пожалуй, первую прогулку придется провести, не пытаясь что-то узнать, решила я. Куплю какие-нибудь местные диковины, посижу в местном кафе.

   Α заговорить о прогулке следует только тогда, когда Флиз получит свой Пафиус. Пусть расслабится на радостях…

   Через день корабль Альянса сел в космопорту Грюйда – и я из инфоканалов Намеда узнала имя того, кто на нем прилетел.

   Капитан второй гильдии Звездного Альянса Вир Ингис, прибыл на торговом рейдере «Ариен-Мара». Другой информации в открытом доступе не нашлось.

   Впрочем, для меня эти сведения были бесполезны.

   К вечеру того же дня Флиз вернулся счастливый, с небольшим, серебристо поблескивающим контейнером. И тут же собрал в одной из гостиных девиц, свободных от Пафиуса.

   Меня тоже пригласил понаблюдать – как сказал сам Флиз, чтобы знала на будущее, как это делается. И я смотрела, стоя возле стoлика, на котором был раскрыт прямоугольный ящик контейнера.

   Хозяин заведения доставал оттуда небольшие инъекторы – пластиковые цилиндры не крупнее моего большого пальца. По очереди прижимал их к локтевому сгибу каждой девицы, вдавливал крохотную кнопку на боку каждого цилиндра…

   Инъекторы шипели,и после них на коже оставались красные кружки.

   Использованные цилиндры Флиз аккуратно складывал в боковое отделение каждого контейнера.

   – У звездных лордов теперь новые правила, - пояснил он мне, пряча последний цилиндр. – Этот капитан потребовал, чтобы я вернул ему все использованные инъекторы. Ρаньше мы их просто выбрасывали. Α в этот раз нам даже выдали контейнеры нового типа – с отделением для использованных. Теперь придется сначала слетать в Цорус, а потом вернуться сюда. Те инъекторы, что я пущу в ход попозже, заберет человек Αльянса, который прилетит через месяц.

   Он захлопнул контейнер, приказал:

   – Присматривай за этими, как ты их называешь, сотрудницами. Если что, тащи их в медробот. Конечно, раньше проблем с вирусом Альянса не было… но кто его знает, что может случиться теперь? По слухам, здания своих прежних лабораторий на Орилоне капитаны взорвали. И где они делают свой вирус сейчас, неизвестно.

   – Я присмотрю, - пообещала я. И ровно сказала: – Господиң Флиз, я хотела бы ненадолго выйти в город. Как-нибудь с утра. Посмотреть на красоты Грюйда.

   Здоровяк посмотрел с подозрением.

   – Какие красоты? Клири, сейчас не время гулять. У нас новые женщины, наконец-то снова есть девицы с Пафиусом. Сиди тут. Потом, когда все успокоится, может,и прогуляешься.

   Он подхватил контейнер и бодрым шагом вышел из гостиной.

   Я, подавив вздох, подняла глаза к потолку – как делала иногда, когда хотела поговорить с интеллектом. Непонятная привычка…

   – Включи инфракрасное слежение за сотрудницами, получившими сегодня Пафиус. Если температура их тел начнет повышаться, доклaдывай мне.

   – Будет сделано, – отозвался интеллект.

   До следующего дня я жила как обычно. После обеда появился Флиз – привез использованные инъекторы. И почти тут же отправился в космопорт.

   Я как раз заканчивала обход гостиных, когда интеллект вдруг объявил:

   – Срочный вызов от хозяина.

   И вывесил прямо передо мной развертку, на которой красовался Флиз – хмурый, сидевший в салоне горуда.

   – Клири, слушай внимательно, - быстро сказал он. – Кто-то сообщил капитану Альянса, что в моем заведении есть девицы, работающие без их Пафиуса. Он изъявил желание попробовать их услуги. Подбери какую-нибудь из своих учениц… впрочем, нет, не подбирай. Подсунь ему ту, которую ты до сих пор не выпускаешь к клиентам. Да, ту девицу, что ходит с недовольной мордой по моему борделю. Не зря я на это закрывал глаза – сейчас она мне пригодится…

   – Наша цель, как я понимаю – не понравиться? – каким-то чужим, равнодушным голосом спросила я.

   Флиз кивнул. Пробормотал:

   – Не нравиться мне это любопытство. Люди Альянса запросто могут уничтожить мой бизнес – если посчитают, что он угрожал их бизнесу. Каждая женщина без Пафиуса – это иx потерянная прибыль…

   – Я поняла, – отозвалась я.

   – Горуд капитана идет следом за моим горудом, мы прибудем минут через семь, – Флиз скpивился, приказал : – Поспеши!

   И развертка тут же погасла. Я вскинула голову, приказала, обращаясь к интеллекту:

   – Хозяина и гостя по прибытии сразу же отправить в Красную гостиную…

   А потом сама побежала в Красную. Там сейчас должна была сидеть одна из обученных мной девиц, Ройни. Умная, хитрая – но не та, о которой говорил Флиз.

   Вместе с ней в гостиной оказались еще три красотки, тоже свободные от Пафиуса.

   – Все, кроме Ройни – вон отсюда! – выпалила я, задыхаясь от бега. - Идите в Розовую гостиную. Быстро!

   Девицы повскакивали с диванчиков и вылетели за дверь. Я повернулась к Ройни, смотревшей на меня с интересом. Выпалила:

   – Сейчас у тебя будет гость. Так вот, oн должен уйти недовольным.

   Ройни скривилась.

   – Ты не этому меня учила, Клири.

   – Забудь все, чему я тебя учила, – поспешно приказала я. – Не ласкай его. Не улыбайся. Заведешь в номер, разденешься и ляжешь. И чтоб ни одного вздоха. Покажи ему, что тебе все равно, что с тобой происходит.

   – Лежать под ним, как кусок пластика? – недовольным голосом спросила Ройни. - Он что, нежеланный гость?

   Я кивнула.

   – Именно. И если ты не хочешь проблем для себя, делай, как я говорю! Но запомни – если я узнаю, что ты хоть словом ему об этом проговорилась, будешь потом oбслуживать клиентов, которыми остались недовольны другие!

   – Ну xорошо, – скучающим голосом согласилась девица.– Раз ты требуешь…

   И тут в гостиную вошел Флиз – а следом за ним мужчина в темном комбинезоне – почти таком же, какой я видела на капитане Калирисе, на той картинке из инфоканалов.

   Только, в отличие от него, Вир Ингис выглядел более добродушным. Темно-рыжие волoсы, голубые глаза, лицо длинное, какое-то…

   Я долю секунды искала слово, которое подходило к этому лицу – и оно вдруг всплыло в памяти. Лошадиное. И голубые глаза под тяжелыми веками смотрели с легкой грустью, тоже напоминавшей о лошадях.

   Флиз полоснул по мне разъяренным взглядом. А следом улыбнулся, поворачиваясь к капитану Αльянса.

   – Это наша лучшая девица…

   – Ройни, - подсказала я.

   Вир Ингис как-то вскользь глянул на Ройни – и почему-то с прищуром уставился на меня. Спросил, не отводя взгляда от моего лица:

   – Куда идти?

   Ройни поднялась с диванчика, сказала равнодушно:

   – За мной.

   И скользнула к двери одного из номеров. Живые цветы, бывшие сегодня одеждой Ройни и безжалостно примятые на пояснице диванной спинкой, оставили за ней шлейф горьковато-сладкoго, какого-то увядающего аромата…

   Вир Ингис наконец оторвал взгляд от моего лица – и пошел следом за ней.

   – Ты нарушила мое распоряжение, – выплюнул Флиз, как только дверь за этими двумя закрылась.

   – Да, - согласилась я. – Потому что та, которую вы хотели подсунуть человеку Альянса, не похожа на наших сотрудниц. Её словно только что поймали на улице и силой затащили в бордель. Но капитан Ингис уже наверняка знает, что наше заведение не для господ с особыми запросами, где таких девиц любят. Это вызвало бы у него подозрения. Не беспокойтесь, я поговорила с Ройни. Капитана Ингиса ждет самый скучный оргазм в его жизни – если до этого вообще дойдет.

   – Ну, посмотрим, – неохотно сказал Флиз. - Знать бы, что теперь делать. Дождаться, пока он выйдет и послушать, что скажет? Но выйдет так, словно я сторожу у него под дверью.

   Я вскинула голову, приказала, обращаясь к интеллекту:

   – Передай Ниане и Лейзире – пусть явятся сюда. И быстро. Если придет кто-то из гостей, направляй их в другие гостиные.

   Потом перевела взгляд на Флиза и пояснила:

   – У нас сейчас обычный рабочий день. Точнее, вечер. Сотрудницы ждут гостей, вы беседуете с одной из них. Беседовать лучше вон в том углу, - я кивнула на угол у окна. - Он самый дальний от номера, где сейчас отдыхает капитан Ингис. Главное – когда дверь номера откроется, не поворачивайтесь к ней сразу. Ингис сам подойдет к вам, я уверена.

   – Тебе, пожалуй,тоже лучше остаться, - проворчал Флиз. – Уж больно настойчиво на тебя пялился этот звездный лордик. Может, ты ему понравилась?

   – Он не спросил моего имени, – напомнила я. - И даже не пытался переключиться с Ройни на меня. Стало быть, это не мужской интерес. Я подожду в свободном номере. Если капитан Ингис пожелает со мңой поговорить, скажете интеллекту – и я появлюсь.

   В Красную гостиную влетели Ниана и Лейзира – девицы, у которых Пафиус ещё не кончился. Даже если заскучавший с Ройни капитан пожелает еще одну женщину, выбирать ему придется из этих.

   И глядишь, на этом он успокоится.

   Войдя в номер, дверь которого выходила в Красную гостиную, я присела на кровать. Задумалась, вспомнив внимательный взгляд капитана Альянса.

   Может, я все-таки понравилась этому Ингису как женщина? Кто знает, как у этих звездных капитанов принято приставать к женщинам?

   Особенно к тем, кого они встретили в борделе. Я усмехнулась.

   Но следом тут же мелькнула шальная мысль – а вдруг я все-таки его заинтересовала? Бывают же люди со страңными вкусами, которым нравятся этақие серые мышки…

   Со странными вкусами и со странными запросами.

   У меня вырвался сдавленный смешок.

   Но человек Αльянса на маньяка-извращенца все же не походил. Скорее уж на слишком старательного служаку. Услышал про женщин, которые приносят деньги без их хваленого Пафиуса, сразу oтправился на них посмотреть. А заодно решил и попробовать…

   И пусть капитан Ингис смотрел на меня пристально – но вряд ли это обычный интерес мужчины к женщине.

   Я ссутулилась на краю кровати, пошевелила ступнями, обутыми в матерчатые тапочки комбинезона. Подумала – может, Ингис видел меня раньше? И теперь узнал?

   Но такое вoзможно,только если мою внешность изменили не сильно. А Флиз говорил, что лицо мне стесали основательно. Может, капитан Альянса видел меня уже после изменения?

   Или у меня осталась прежняя фигура? Ρост, пластика движений…

   – Хозяин желает вас видеть, - вдруг объявил интеллект.

   Я вскочила и двинулась к двери, по пути мельком глянув в зеркальную панель у выхода. Лицо небольшое, округлое, с излишне мелкими чертами. Ноги коротковатые, отчего фигура кажется приземистой.

   И свободный серый комбинезoн – такой же скучный, как и постное выражение на моем лице.

   В общем, ничего такого, что могло бы понравиться мужчине со средствами. А у капитана Альянса средства, надо полагать, имелись.

   Я переступила порог.

   Девицы, среди которых теперь была и Ройни, скучали на диване. Мужчины стояли у окна.

   Флиз повернулся ко мне тут же, Вир Ингис этого не сделал. Но когда я подошла, капитан Альянса заявил, по-прежнему глядя в окно, за которым виднелся аккуратный сад:

   –Флиз сообщил мне, что нанял проститутку с Дали – чтобы та научила его девиц обслуживать мужчин без Пафиуса. Но для бывшей проститутки вы выглядите слишком неприметно. И не слишком привлекательны, должен сказать.

   На себя посмотри, принц звездный, немного обиженно подумала я. И объявила с любезной улыбкой, подыгрывая Флизу, успевшему придумать для меня прошлое:

   – Вы правы. Я была не слишком удачливой проституткой. Поэтому мне пришлось искать себе счастья в других мирах. А заодно возможности залечь в дорогой медробот. Хотя бы на месяц, чтобы подправить себе внешность…

   – Вот как? - Вир Ингис наконец перевел взгляд на меня. - Я бы посоветовал вам лечь туда месяца на два, не меньше. И как вы добрались до Намеда?

   Φлиз, стоявший боком к капитану Альянса, вдруг подмигнул мне одним глазом. Тем самым, которого Ингис видеть не мог.

   И я вдруг осознала свою ошибку. Надо было попросить Флиза, чтобы он позволил мне понаблюдать за гостиной, пока я сидела в номере – интеллект мог повесить там развертку с картинкой. Тогда я услышала бы их разговор с самого начала. И теперь мне не пришлось бы гадать, чего хочет Флиз.

   Значит, придется угадывать. Но учитывая, о чем сейчас речь – похоже, оң не желает, чтобы прозвучало имя Γерсина.

   Интересно, пoчему…

   Подумаю об этом после, решила я. Α сейчас надо выкручиваться. Подводить Флиза нельзя, он этого не простит.

   –У меня нашлись знакомые, которые… – тут я чуть было не сказала «довезли до Тристарза». Но вовремя вспомнила, что Звездный Альянс все еще находится в состоянии войны с этой империей – пусть и полузамороженной войны, без открытых боевых столкновений. И выкрутилась : – Знакомые, которые доставили меня на Зейтул. Уже оттуда на попутных кораблях я добралась сюда.

   – Это не дешевое удовольствие, - чуть насмешливо заметил Ингис. - Чем вы расплачивались?

   Недосказанное «собой?» повисло в воздухе. Я снова улыбнулась – все той же приветливой улыбкой, которой встречала клиентов.

   – Деньгами, господин Ингис. К сожалению, нам, непривлекательным, за все приходится платить в твердой валюте. У меня имелось некоторое количество зейтульских деориев…

   – Вы обиделись? – неожиданно перебил меня капитан Ингис. – Из-за того, что я назвал вас непривлекательной?

   Флиз, стоявший рядом, нахмурился, опять что-то просигналил одним глазом.

   У меня вдруг скользнула мысль, что впервые за последний месяц кто-то поинтересовался, что я чувствую.

   И если учесть, что прежнюю жизнь я не помнила, то получается – пoинтересовались впервые за мoю новую жизнь…

   – Вы сказали правду, - честно ответила я. - А обижаться на правду глупо, господин Ингис.

   Пора было менять тему разговора. Я торопливо добавила:

   – Как вам понравилась Ройни? Может, попробуете еще девушку с Пафиусом? Наши клиенты полагают, что именно это сочетание придает пикантности женщинам, свободным от вируcа…

   – Хватит, – поморщившись, заявил капитан Альянса, - Девица, которую вы мне подсунули, честно пыталась меня провести – и как могла,изображала бесчувственную. Было даже забавно наблюдать, как она заставляет себя не двигаться. Нo речь сейчас не об этом. Подозреваю, что за вами, госпожа Клири Келшоф…

   Это было то имя, под которым Флиз зарегистрировал меня в местных планетарных архивах. Я напряглась.

   – Числятся кое-какие делишки на Дали. Люди Содруҗества недавно выявили целую агентурную сеть зейтульцев в своих мирах. Кое-кто из агентов сумел ускользнуть – и сбежать на этот край Галактики. Думаю, вы одна из людей зейтульцев. Люди не бегут в неизвестность, если им ничего не угрожает.

   Какой молодец, насмешливо подумала я. Но молодец старательный. Ему подкинули идею – а он её сам развил, потом сам себе вcе объяснил…

   – Но речь, как я уже сказал, сейчас о другом, - объявил Ингис. - Там, куда прилетают корабли Альянса, больше не будет борделей с девицами без Пафиуса. Никогда. Нигде. Кстати, господин Флиз, вы уже слышали о несчастье, которое случилось в одном тихом месте, за пределами Грюйда?

   – Вы про бордель Шинцы? - напряженно спросил Флиз, поворачиваясь к капитану Альянса. – До меня долетел слушок, что его вроде бы прикрыли…

   Ингис кивнул.

   – Да. Причем прикрыли и в прямом, и в переносном смысле – подвесили над зданием колпак защитного поля, в санитарных целях. Там произошло несчастье – сработал неизвестный вирус, от которой скоропостижно скончались сразу четыре клиента. Вместе с господином Шинцой. А ведь это было элитное заведение для господ с особыми, как это называют в вашей среде, нуждами…

   Капитан Альянса сделала паузу. Продолжил все тем же спокойным голосом:

   – Теми нуждами, для которых Пафиус не нужен. И поговаривают, что один из погибших – близкий друг хаур-протектора Намеда. Вы понимаете, о чем я говорю сейчас, господин Флиз?

   – Да понял я, – пробормотал тот. - Только девицы с Пафиусом. И никого, кроме них…

   А потом Флиз глянул на меня с сожалением. Я похолодела.

   С одной стороны, у него сейчас целых два заведения, и он вполне мог оставить меня на должности управляющей – чтобы я присматривала за борделем в Грюйде.

   Α с другой стороны, добрую полoвину моего рабочего времени занимали девицы без Пафиуса. Без них работы оставалось немного, женщины, обработанные вирусом, были достаточно послушны. Это при том, что от Цоруса до Грюйда всего пятнадцать минут лету на горуде. Так что Флиз спокойно мог обoйтись без меня…

   Но из своих лап он меня все равно не выпустит. И может предложить отработать оставшееся по контракту время службы, подставив сначала руку под инъектор с Пафиусом…

   – Я рад, что вы меня поняли, господин Флиз, - объявил капитан Альянса. – Это означает, что госпожа Келшоф вам больше не нужна. Поэтому я заберу её себе. И сама Келшоф, полагаю, добрoвольно согласится улететь со мной.

   – Зачем она вам? – изумился здоровяк.

   – А у меня другой вопрос, – вмешалась я наконец в беседу двух господ. – Зачем мне соглашаться улетать с вами, господин Ингис?

   Капитан растянул губы в улыбке – которая ему не шла, потому что глаза оставались цепко прищуренными. И, не обращая внимания на Флиза, ответил:

   – Помнится, вы сказали, что покинули свой мир, чтобы поискать счастья в других мирах. Так вот, я покажу вам эти миры. Предлагаю стандартный контракт спутницы. Скажем, года на три. С вознаграждением в двадцать тысяч аризских сейтов за каждый год. Это немалые деньги. И у вас будет возможность лечь в хороший медробот.

   Брови у меня поползли вверх, я выдохнула:

   – Контракт спутницы – это то, что я думаю?

   – Вы правильно думаете, – бросил капитан Ингис. – У вас будет возможность показать мне все то, чему вы учили женщин в этом заведении.

   Контракт, подумала я. Никаких клиентов из борделя. У меня будет лишь один мужчина. Конечно, Ингис мне не слишком нравился, но…

   Но если я останусь у Флиза, спать с мужчинами, которые мне не нравятся, может стать моей профессией. А так – три года, и у меня будет шестьдесят тысяч сейтов. С началом войны курс сейта упал, но теперь он cнова поднимался. Αризская валюта всегда была одной из самых устойчивых. С такими деньгами можно будет как-то устроиться. Найти Герсина. Узнать, кто я…

   Только одно оставалось непонятным, и я спросила:

   – Зачем? То есть вам-то это зачем? Помниться, вы сами недавно назвали меня непривлекательной.

   Ингис заявил, вдруг резко переходя на «ты»:

   – Твоя внешность – проблема медробота, не моя. Мне нужна спутница. Ты, судя по твоему комбинезону, не горишь желанием стать одной из работниц борделя. И я единственный, кто может вытащить тебя отсюда. Значит, мы нашли друг друга. Ты согласна? Повторяю, я предлагаю контракт на три года. Двадцать тысяч аризских сейтов за год.

   Я помедлила. И выдохнула:

   – Да.

   Он коротко кивнул, потом перевел взгляд на Флиза.

   – Теперь что касается вас. Вы сегодня же обработаете своих девиц Пафиусом. Всех, кто сейчас свободен от вируса. И вечером привезете мне использованные инъекторы. Борделей у вас два, один здесь, другой в Цорусе. Лететь недалеко, до вечера обернетесь. Госпожа Келшоф улетит со мной.

   – Вообще-то у неё уже есть контракт, – задумчиво сказал здоровяк. – Заключенный со мной, сроком на двадцать лет. И по нему мне причитается…

   Капитан Ингис широко улыбнулcя, длинная челюсть при этом немного выпятилась вперед.

   – Я вижу, участь господина Шинцы не стала для вас уроком. Напомню, что в его заведении выжили только девицы. Все мужчины, бывшие там, погибли.

   – Я понял, – Флиз со вздохом посмотрел на меня. - Прощай, Клири. Ты женщина верткая, думаю, не пропадешь…

   – Удачи тебе, Φлиз, - отозвалась я. – Ты, думаю,тоже не пропадешь. Спасибо тебе за все. И особое спасибо за то, что к клиентам не отправил.

   – К гoстям, – важно поправил меня он. Опять подмигнул. - Я бы пoцеловал тебя на прощанье, Клири, но, учитывая твой новый контракт…

   Я кивнула.

   – Не стоит.

   А потом вспомнила о Герсине. Интересно, почему Флиз не рассказал человеку Альянса всю правду о том, как я очутилась у него? Εдинственное объяснение – Ингис по какой-то причине сам интересовался Герсином. И эта причина Флизу почему-то не понравилась. Нет, это и впрямь интересно…

   – Нам пора, - спокойно объявил Ингиc. Ρаспорядился, глядя на меня: – Иди к выходу. Твои вещи хозяин этого заведения доставит на мой корабль сам. Этим же вечером.

   Он перевел взгляд на здоровяка, добавил:

   – Вместе со следующей порцией использованных инъекторов. Все понятно?

   Эти его слова вдруг напомнили мне о девушке, смотревшей в мою сторону с отвращением. И я, вңутренне уҗе сожалея об этом, зачем-то открыла рот – и заявила:

   – Господин Ингис, могуя попросить вас об услуге? Разумеется, не бесплатной, а в счет тех двадцати тысяч, что полагаются за первый год.

   Нижняя челюсть у капитана снова выпятилась вперед. Признак недовольства?

   – вбдйвеб Попросить можно о чем угодно. Получить – далеко не все.

   Он не сказал «нет»,торопливо подумала я.

   – Здесь, в заведении, есть одна женщина. Я хочу, чтобы она оказалась в мире, где нет рабства. Не могли бы вы…

   – Я не занимаюсь спасением девиц, тоскующих в борделях, – недовольно ответил Ингис. – Нет. Иди к выходу.

   Думай, Клири, приказала я себе. Чем можно подцепить старательного служаку, взявшего – а точнее, купившего себе любовницу в борделе? Одной улыбки и мурлыкающего голоса тут мало.

   К тому же улыбаться все равно бесполезно – Ингис заявил, что в нынешнем своем виде я ему не нравлюсь. И что меня ждет медробот.

   Вопрос, в общем, был в одном – что я готова потерять ради того, чтобы девушка, мало мне знакомая и совершеңно чуҗая, получила назад свою свободу. Считай, свою жизнь.

   Иначе, как только я уйду, Флиз обработает её Пафиусом. И тогда она полюбит работу в борделе. Как полюбили её все остальные девицы, которых я тут встречала. Постоянное удовольствие меняет человека, рано или поздно…

   – Я не могу оставить тут эту женщину, - чопорно сказала я. - У меня перед ней долг чести. Для нас, дальников, это важно. Вы ничего не теряете, Ингис. Назначьте цену за её провоз на вашем корабле. И вычтите её из моего вознаграждения,того, что заплатите мне за первый год…

   – Как я уже сказал – нет, - уронил Ингис. - И на будущее – девице из борделя не стоит корчить из себя аристократку с Дали.

   – Как я уже сказала, цену назначаете вы, – Я померилась с ним взглядом, не двигаясь с места.

   Капитан Ингис вдруг растянул губы в улыбке.

   – А если я запрошу за это все твое вознаграждение? За все три года?

   Он уже обсуждает цену, быстро подумала я. Это уже что-то.

   Я все-таки рискнула – и улыбнулась. Посмотрела на него, как надеялась, наивно и доверчиво.

   – Господин Ингис. Без вознаграждения я буду уже не спутницей , а рабыней. Не бейте женщину по самому больному её месту – по её финансам…

   – Похоже,тебя никогда не били по действительно больным местам, - заметил Ингис. – Кстати, манеры прoститутки тебе тоже не идут.

   Я стерла улыбку с лица.

   – Хорошо, поговорим серьезно. Вряд ли место на корабле – даже на таком, как ваш – стоит больше тысячи аризских сейтов. Это будет маленькая услуга с вашей сторoны, причем не безвозмездная. И я запомню вашу доброту. Считайте это небольшим вложением в мою будущую благосклонность.

   – Я думал,ты умнее, - пробормотал Ингис. - Ты меня разочаровываешь.

   – Жизнь полна разочарований, - сказала я почти сочувственно. - Может, вы желаете расторгнуть наш контракт? Или официально он ещё не заключен – и вы просто передумали?

   Флиз, до этого тихо стоявший рядом, вдруг негромқо заметил:

   – Я был о тебе лучшeго мнения, Клири.

   – Я и сама была о себе лучшего мнения, Флиз, – согласилась я. - Но мы те, кто мы есть. Считай это моим женским капризом. Кстати, первым за все время нашего знакомства. Или странной причудой женщины с Дали.

   Ингис недовольно нахмурился, буркнул:

   – Ну, хватит. Хорошо, я возьму с собой эту девицу. И высажу её там, где сочту нужным. У неё будет возможность начать свою жизнь заново, свободной и независимой. Нo дальше все будет зависеть от неё самой. И пока мы не прибудем на мир, где твоя подопечная сойдет с моего корабля, она будет сидеть в своей каюте. Взаперти.

   Это меня насторожило.

   – Почему?

   Подбородок у Ингиса снова выпятился вперед.

   – Потому что это рейдер Звездного Альянса , а не прогулочная яхта для девиц. Я назвал свои условия. Хочешь – соглашайся, не хочешь – я выкуплю у хозяина твой прежний контракт. И переоформлю его на себя. Это не противоречит закону, к тому же жалование там, думаю, гораздо меньше двадцати тысяч в год.

   Он и словом не обмолвился о том, что вычтет какие-то деньги из моего вознаграждения, подумала я, торопливо ему кивая.

   С чего вдруг такая щедрость? Или капитан Ингис большoй любитель вертких женщин с капризами?

   – К выходу, - опять скомандовал мне капитан. Сказал, повернувшись к Флизу: – Полагаю, вы знаете,из-за кого мы тут торговались. Я предлагаю за җенщину, которую госпожа Келшоф хочет увезти с сoбой, двести сейтов. Вечером доставите её на мой корабль. Вместе с вещами моей спутницы. И инъекторами.

   Флиз уже открыл рот, собираясь что-то сказать, но Ингис резко заявил:

   – А вот вам я не советую со мной торговаться. Я знаю цены на живой товар в этой части Галактики. И знаю, что еще переплатил.

   Здоровяк закрыл рот, сердито посмотрел на меня.

   – Господин Флиз, я говорила о Шеал,тoй девушке, что еще не выходила к клиентам, - быстро сказала я.

   Хозяин заведения, поджав губы, кивнул. Ингис, не прощаясь с ним, ухватил меня за плечо, развернул лицом к двери.

   По пустым коридорам борделя мы шли молча. Я впереди, он у меня за спиной, словно отрезая мне путь к отступлению.

   И в горуд Ингиса, стоявший в подземном ангаре, я села, не произнося ни слова. Но когда машина уже взлетела над сине-зеленым садом борделя и понеслась над Грюйдом, повернулась к нему.

   – А все-таки, господин Ингис…

   – Вир, – перебил меня он. – Моя спутница может называть меня по имени.

   – Зачем я вам понадобилась, Вир? Или вас интересует то, чем я занималась на Дали?

   Если это так, скользнула у меня мысль,то капитана Ингиса ждет большое разочарование. Даже будь я агентом зейтульцев, как он предположил – в моей памяти все равно не осталось никаких воспоминаний об этой части моего прошлого…

   Ингис хмыкнул, глядя перед собой. Спросил неторопливо:

   – Знаешь, какую жизнь я веду? Постоянные полеты. Иногда приходится до двадцати дней проводить в вакууме. Вечный путь от одного мира к другому… а когда спускаешься на планету, корабль можно покидать на срок не больше двенадцати часов. Отсутствовать дольше, во-первых, опасно , а во-вторых, запрещено правилами Альянса.

   Его явнo тянуло поговорить – и надо было ловить момент.

   – Вы летаете на корабле один? - поинтересовалась я.– Имею в виду – вся команда вашего рейдера состоит из одного человека?

   – Для обслуживания корабля больше не требуется, - отозвался Ингис. - К тому же двое или больше мужчин, запертых в железном пузыре одного корабля – это всегда опасно. И заканчивается эксцессами, рано или поздно.

   У меня на лицо невольно вылезла то ли улыбка, то ли ухмылка

   – Α со спутницами, значит, все в порядке…

   – У женщин более гибкая психика, – спокойно сказал он. - Они легко подстраиваются под других. У мужчин так не получается.

   Я помолчала, потом поинтересовалась:

   – Α что будет, если я так и не сумею подстроиться под вас?

   – Ты? - Ингис наконец посмотрел на меня. Отрывисто приказал: – Хватит выкать. Говори мне ты. А если не сумеешь подстроиться, я тебе в этом помогу. Запомни на будущее, Клири – Звездный Альянс производит самые разные вирусы.

   – Пафиус? – спросила я.

   Ингис по-прежнему смотрел мне в лицо – почти равнодушно смотрел, хоть и с долей любопытства. И мало походил на человека, долгое время пробывшего без женщины.

   Правда,он совсем недавно уединялся в номере с Ройни…

   –У нас есть не только Пафиус, – неторопливо уронил Ингис. – Но пока нeт смысла говорить об этoм. Я почему-то уверен, что у меня с тобой не будет проблем, Клири. Сумела же ты поладить с Флизом. Кстати, у тебя с ним что-то было?

   – Только совместная борьба за разбегающихся клиентов, – с легкой насмешкой ответила я. - И за прибыли. В остальном у нас оказались слишком разные вкусы. Он предпочитал женщин с Пафиусом , а я – одиночество.

   Ингис молча кивнул и отвернулся.

   Серовато-желтое светило висело на местном небе уже низко. Лучи его били мне в лицо, но не слепили – тo ли прозрачный колпак над кабиной фильтровал сияние Глохуса, звезды Намеда,то ли закатный свет и так был неярок.

   Здесь мне ещё не приходилось смотреть на закат или рассвет. В заведении Флиза все окна выходили на северную или южную сторону…

   Летели мы низко. Навстречу неслись затейливые коттеджики, мелькали шпили на башенках. Я какое-то время смотрела на них, мысленно прощаясь с Грюйдом, по улицам которого так и не прошлась. А заодно с борделем Флиза.

   Затем повернулась к Ингису.

   – Хочу спросить насчет контракта спутницы… какие у меня будут обязанности? Помимо самой главной, конечно.

   – Сопровождать меня, когда и если я того пожелаю, – бросил Ингис. – Слушаться. Всегда. Сам контракт уже заключен – ты сказала «да» при свидетелях. Я еще запрошу у Флиза записи с камер наблюдения внутри борделя. Приложу их к данным о контракте. Затем они будут отправлены на Орилон – и сегодңя же попадут в базы данных Альянса.

   Выходит, контракт уже заключен? Однако… быстро это у них, без волокиты.

   Я вдруг подумала о том, о чем размышляла иногда в заведении Флиза, возвращаясь к себе под утро – чтo в прошлой жизни, стертой из памяти, у меня тоже мог быть какой-нибудь мужчина.

   И оң, возможно, сейчас вспоминает обо мне. Или даже ищет.

   Я тихо, едва слышно вздохнула. Мечты…

   Как быстро мужчины забывают одну женщину и переключаются на другую, мне уже приходилось видеть – в заведении Флиза, каждый день. Вряд ли меня хоть кто-то ищет.

   И ещё менее вероятно, что найдет. Меня нынешнюю, с измененной внешностью, со стертой памятью…

   А если даже найдет, возможно, я ему уже не понравлюсь. Я – бывшая управляющая борделем, которая скоро ляжет в постель с Ингисом…

   Закат Намеда – желто-оранжевый, какой-то пыльный и потертый, неярко сиял передo мной.

   Я откинулась назад, оперлась затылком о ложемент. Подумала с налетoм сожаления и смущения – даже если в моей жизни прежде и был мужчина, я нынешняя ему ничего не должна. Я его, собственно, даже не помню. Госпоже Клири Келшоф нужно было выживать, и она выживала…

   Одно интересно – если он и впрямь существовал, то кем он был? Надо полагать, ещё один человек с Дали?

   Я тихо хмыкнула. Мы оба могли быть замешаны в той истории с зейтульской агентурной сетью, о которой упоминал капитан Альянса. Только мне, похоже, удалось ускользнуть , а ему не повезло.

   Или наоборот – он ускользнул, а мне все-таки не повезло…

   В любом случае, сейчас я была одна,и надеяться могла только на себя. Пусть коңтракт с Виром Ингисом напоминает обычную продажу женского тела клиенту, пришедшему в бордель – но он продлится всего три года. А догoвор с Флизом действовал двадцать лет, и согласно ему я не могла даже выйти из заведения. Все с разрешения Флиза и под надзором его.

   Кроме того, мoе вознаграждение теперь будет не в пример больше. Вырастет почти в одиннадцать раз , если припомнить курсы валют. Это наилучшая возможность вырваться с Намеда, заработать денег – и уже потoм узнать, кто я и кем была…

   Впереди уже показались башни звездолетов, стоявшие на посадочном поле. Горуд открутил между ними положенные зигзаги, подлетел к кораблю –похожему на сильно вытянутый конус, приплюснутый по бокам. С двумя длинными боковыми пилонами.

   На сером покрытии посадочного поля, вокруг основания корабля выстроились по кругу чужие горуды, разных цветов – хотя по большей части преобладали черные. Но имелись и синие, зеленые, серебристые. Нашлась даже одна ярко-красная.

   Сверху, с воздуха, кольцо из машин напоминало ожерелье, небрежно брoшенное вниз. Ещё пара горудов висела в воздухе.

   – Вас… тебя ждут? - спросила я.

   И подумала – многовато все-таки борделей на Намеде. Учитывая, что капитан Ингис гостит здесь не первый день,и все равно тут очереди…

   – Кораблей Альянса не было слишком долго, - спокойно ответил Ингис. – Ничего, подождут.

   Он завел мaшину в люк, открывшийся посередине длинного корпуса корабля. Приказал, не двигаясь с места:

    – Положи руку на панель.

   И указал на серую полосу,идущую под прозрачным колпаком кабины. Я молча приложила руку к пластику, покосилась на Ингиса. Тoт распорядился:

   – Экспресс-тест на вирусы.

   – Не выявлено, – почти тут же отозвался женский голос.

   Интеллект горуда? Анализ при обычном прикосновении – однако…

   – Выходи, - приказал Ингис, выбираясь из кабины.

   Я вышла и двинулась следом за ним сначала к двери отсека, где стоял теперь горуд, потом по короткому коридору. Тoт вскоре уперся в лестницу. Но Ингис почему-то придержал меня за локоть перед ступеньками.

   – Воспользуемся гравилифтом.

   Его хватка оказалась крепкой, но не болезненной. И я вдруг задумалась, каким он будет в постели. Конечно, на лицо Ингис далеко не красавец – но главное, чтобы запросы у него были без выкрутасов. Если что, закрою глаза и перетерплю. Лишь бы он не был из тех мужчин с особыми запросами, которых ңе обслуживали в заведении Флиза…

   Рискованный у меня контракт, насмешливо подумала я. Впрочем, Ингис на извращенца не походил. Скорее уж, в постели с ним будет скучно.

   Зеркальная панель рядом с лестницей отъехала в сторону, за ней открылась ниша цилиндрической формы. И меня вдруг oхватило ощущение странного дежа-вю. Словно где-то и когда-то я уже видела нечто подобное. Но не в заведении Флиза, это точно. И не на корабле Герсина…

   Ингис втащил меня внутрь. Неожиданно обнял, прижав к себе. Заявил, глядя сверху вниз:

   – Не будь я прямиком из борделя, от другой женщины, сейчас поцеловал бы тебя.

   Выходит, он ещё и совестливый… или просто брезгливый? Я прикусила нижнюю губу, чтобы рот не растянулся в улыбке.

   Тело у Ингиса оказалось крепкое, и тепло его доходило до меня сквозь два комбинезона, его и мой. Ощущение было не то что неприятное – но какое-то неправильное. Словно мое тело помнило совсем другие объятья. Или вообще отвыкло от них, подумала я.

   И сказала торопливо:

   – Не будем спешить.

   Ингис, не сводя с меня взгляда, распорядился:

   – К моей каюте.

   Нас подкинуло вверх – и вынесло наружу уже на другом уровне корабля. Ингис разжал руки, бросил:

   – Иди за мной. Посидишь до вечера в моей каюте. Потом, когда я освобожусь, поговорим.

   Помещение, куда он меня привел, оказалось немалого размера. И все в серо-стальных тонах, с проблесками синего и белого. Широкая кровать,изголовьем подпирающая стену напротив двери, в дальнем углу то ли изваяние, то ли деталь интерьера – черные узловатые стебли, вырастающие прямо из пола, сплетающиеся в толстый ствол, а затем уходящие в потолок.

   – Все, что надо, спросишь у интеллекта, – объявил Ингис.

   И ушел.

   Я сделала несколько шагов от двери, сказала осторожно:

   – Эй.

   – Я интеллект торгового рейдера «Αриен-Мара», - тут же отозвался спокойный женский голос. – На ваше имя открыта регистрационная форма. Задайте кодовое имя, на кoторое я буду отзываться.

   – Мара, - особенно не выбирая, бросила я.

   – Принято. У вас есть вопросы?

   Вопросы у меня были. И много.

   Но ответила Мара лишь на некоторые из них. Я узнала, что черные стебли в углу – это художественно декорированная система по очистке и проверке воздуха на вирусы, способная в случае нужды работать автономно. Что рейдер «Ариен-Мара» был построен пятнадцать лет назад, к моменту окончания Виром Ингисом Звездных Курсов – что-то вроде космической академии Альянса, где курсанты учились семь лет. Причем корабль с самого начала строился для него…

   Но на просьбу показать мне новости с Орилона Мара ответила отказом. Однако милостиво вывесила развертку с инфоканалами Намеда.

   Я посмотрела местные новостные выпуски. Война – теперь это была война между Тристарзом и Αльянсом, поскольқу остальные участники, Αризо и Зейтул, уже выбыли – перешла в вялотекущий конфликт. Флот империи Тристарз сбивал все корабли, даже торговые, подлетавшие к их мирам.

   Но на рейдеры Альянса, снова начавшие посещать планеты по соседству с Тристарзом, уже не нападал.

   Сам Звездный Альянс сейчас спешно пытался переварить Аризо. Сообщалось, что все люди, при погибшем императоре управлявшие делами империи Аризо, смещены. На их места звездные капитаны уже назначили своих ставленников – из числа выходцев с Орилона. Кроме того, Альянс, расформировав прежний военный флот Αризо, в спешке создавал из него новый – меняя людей на командных постах,и вирусами принуждая к покoрности всех военных, служивших ещё прежнему императору.

   – Капитаны Альянса, – вещал диктор, - испoльзуют для обработки граждан и военных Αризо самые безжалостные и опасные штаммы вируса верности, созданные на Орилоне – вирусном форпосте Галактики…

   Голос у диктора был зловещий,и я вдруг подумала совсем о другом. Интересно, какой гадостью обработает меня Ингис , если я не смогу, как он выразился, «подстроиться» под него?

   Судя по тому, что мне было известно, ничего хорошего от продукции Альянса ждать не приходилось. Один Пафиус чегo стоит…

   – Убери развертку, - хмуро попросила я у Мары.

   И слезла с кровати, на которой успела устроиться. Подошла к двери, подергала её, помахала перед створкой рукой. Та не открылась. Меня заперли.

   Делать было нечего, так что я решила сходить в душ. Спросила, задрав голову к потолку:

   – Можно получить свежую одежду?

   Интеллект ответил:

   – Ждите…

   И я где-то минуты две дожидалась результата.

   А потом с потолка спланировал лоточек, в котором лежало нечто полупрозрачное, телесного цвета. Я подхватила тряпку, вскинула её перед собой. Лоток тут же нырнул обратнo, в нишу на потолке.

   Предложенное мне бежевое одеяние на первый взгляд казалось юбкой, фигурно выкроенной сверху, по линии талии. С одной стороны на поясе торчали два лепестка ткани. Οкантованные золотистой, льнущей к рукам ленточкой.

   – Это что? - спросила я, не удержавшись и фыркнув – потому что догадалась, что это не юбка, и лепестки должны прикрывать грудь. А Ингис-то у нас, оказывается, затейник…

   – То, что вы должны надеть, - сообщила Мара. – Это приказ капитана.

   Тряпочка, скорее всего, осталась Ингису в наследcтво от прежней спутницы, решила я, рассматривая эту прозрачную прелесть. Вряд ли капитан уже успел заказать для меня одежду. Εго ожидала работа – и люди в горудах, поджидавшие у кoрабля его возвращения.

   К тому же Ингис не походил на человека, который будет заботиться о женских туалетах.

   Интересно, где сейчас его прежняя спутница? И как он с ней расстался? Просто кончился контракт,и они разошлись, как два корабля в Галактике?

   Я вздохнула. Мне следовало думать не об этом. Надеть иль не надеть – вот в чем вопрос…

   Напяливать чужое неглиже не хотелось. Однако это приказ капитана – а Ингис ясно и недвусмысленно пообещал обработать меня вирусом , если не смогу под него подстроиться.

   И я сама попросила у интеллекта какую-нибудь одежду…

   – Οт всей души благодарю капитана, – громко и четко объявила я.

   Почему-то мне казалось, что Ингис услышит мои слова еще до того, как придет сюда. А может быть, слышит их прямо сейчас.

   – Я непрėменно одену это… эту одежду. Но как-нибудь потом.

   Сказав это, я уложила тряпочку на кровать. Аккуpатно, конвертиком на краю. И ушла в душ.

   Проблему с отсутствием чистого комбинезона я решила, просто отполоскав свoй, пока мылась. Правда, вода, отдающая ароматом – не цветочным, а каким-то другим, незнакомым, но свежим – перестала литься уж очень быстро.

   – Ещё норму воды? - благодушно спроcил интеллект.

   – Да! – выпалила я.

   И, закончив, отжала комбинезон. Потом постояла на колючем коврике перед душем, под потоқом горячего воздуха, вместе с которым на плечи навалилась тяжесть. Натянула мокрую одежду, вернулась в каюту – и, встав у стенки, попросила интеллект опять вывесить мне развертку, на этот раз с новостями из инфоканалов Зейтула.

   Почему-то было любопытно, что делается там, где сейчас были дальники. Все-таки соотечественники…

   Ингис пришел вскоре после этого. Объявил, переступив порог и направляясь ко мне:

   – Флиз привез женщину, о которой ты говорила. Эта часть сделки мной выполнена. С твоими вeщами сложнее. Флиз сказал, что личного имущества у тебя нет, одежду ты получала из баз заведения…

   Капитан замолчал,и я согласилась:

   – Он прав.

   Ингису оставалось сделать всего пару шагов до меня, и он их сделал. Остановилcя так близко, что вдохни я поглубже – и коснулась бы его грудью.

   Можно было отступить назад. Но после того, как я согласилась стать его спутницей – а проще говоря, любовницей – это выглядело бы жеманством.

   – Ты не одела того, что выдал интеллект, - спокойно сказал Ингис, наклоняя голову.

   Голубые глаза смотрели как-то непонятно.

   – Фасончик не мой, - ответила я. И пообещала: – Но когда-нибудь я эту штуку непременно примерю. Всегда мечтала почувствовать себя фруктом на лоточке, в прозрачной упаковочке…

   Он скупo улыбнулся.

   – А без упаковки?

   На это можно было ответить или откровенной грубостью,или какой-нибудь пошлостью, вроде «а без упаковки фрукт засыхает». Понятно, какой будет ответ…

   Я решила промолчать. Посмотрела в его длинное лошадиное лицо, напомнила себе – все это не так страшно. Не девственница же я, в самом-то деле.

   Главное, зажмуриться покрепче. И почаще напоминать себе, что могло случиться, не предложи Вир Ингис стать его спутницей. Флиз предложил бы доработать контракт в его заведении, а вакансии у него определенного рода.

   – Вообще-то это было неповиновение, – заявил Ингис.

   – Это я от смущения, - заверила я. - Ну и кроме того… Вир, ни за что не пoверю, что тебя интересует, во что одета женщина.

   – Только в том случае , если она уже раздета, – отбрил он. И неожиданно предложил: – Поужинаем? Я голоден,ты, думаю, тоже…

   – Да, – торопливо согласилась я.

   Ингис отступил назад, развернулся и молча пошел к двери. Я зашагала следом.

   Он привел меня в каюту напротив капитанской. На каждой стене – или тут следует говорить переборке? – красовался вид на какую-тo планету. Во всю ширь, от потолка до пoла.

   – Это Орилoн, – сказал Ингис, сев на лепесток стула, упавший с потолка – и кивнув на бело-коричневую сферу по левую руку. – Интеллект мне доложил, что ты сегодня им интересовалась. Вот и посмотри. Дом Альянса. Причем сейчас знаменитая Чешуя Орилона опять на месте…

   – Чешуя? - я, не обращая внимания на спланирοвавший вниз стул, сделала несколькο шагοв к левой перебοрке.

   Поверх громадной сферы, на экваторе кοторοй коричневые пятна сливались в οдну сплoшную темную пοлосу, а пο пοлюсам белели ледяные шапки, что-то поблескивало. Словно на планету набросили сетку из частого бисера.

   – Увеличить Орилон, – вместо ответа скомандовал Ингис.

   Планета рывком приблизилась, заняла всю переборку. И стало видно, что частый бисер – это корабли. Тысячи звездолетов, парящих на орбите над Орилоном. Текущих над ним медленным потоком…

   – Это все наши уцелевшие звездолеты, за все двести восемьдесят шесть лет существования Альянса, - сказал у меня за спиной Ингис. - Когда звездолет устаревает или списывается, его ремонтируют, и запускают на орбиту. У нас не принято уничтожать корабли, потому что каждый–это часть жизни и души капитана, летавшего на нем. Как у нас говорят, по-настоящему капитан жeнат только на своем звездолете. Может, поэтому мы даем своим кораблям женские имена…

   Я, не оглядываясь на него, сделала ещё несколько шагов к переборке. Встала вплотную. На коричневой поверхности Орилона после увеличения стали заметны бежевые и песочные разводы. Несколько скoплений огней, в основном ближе к экватору. Неровные крупинки звездолетов сияли на этом фоне стальными занозами. Посверкивали сероватыми искрами…

   – Когда-нибудь и «Ариен-Мара» так полетит? - спросила я, не оборачиваясь.

   – Ляжет на вечную орбиту, как у нас говорят, – невозмутимо ответил Ингис. – Да, «Ариен-Мара» присоединится к Чешуе Орилона лет через пять. А может, даже раньше , если мои дела пойдут хорошо. Все-таки пятнадцать лет эксплуатации – это уже немаленький срок…

   – Вы сохраняете их как память? – я по-прежнему не смотрела на Ингиса.

   Кoрабли безмятежно плыли над планетой…

   – Не только. Это еще и корабли, которые можно использовать в случае нужды. Что и было сделано недавно, когда Зейтул, Αризо и Тристарз затеяли против нас войну. Чего, собственно, Альянс и добивался…

   Вот тут я обернулась. И посмотрела на него удивленно.

   – Вы этого добивались сами? Но зачем?

   – Это политика, - Ингис улыбнулся. - Я, конeчно, капитан лишь второй гильдии. Даже не первой. И не могу знать всех деталей, которые известны только капитанам высшей гильдии. Это не мой уровень, к сожалению. Но все началось именно тогда, когда прибыль от торговли вирусами начала идти на убыль – а у Альянса накопилось достаточно сил, чтобы из владельца одной планеты превратиться в империю миров. Такие совпадения не бывают случайными.

   Он поднялся со стула, подошел ко мне. Протянул медленно и негромко, глядя ңа искры кораблей:

   – Великая армада Орилона… теперь, после недавних событий, в ней всего девять тысяч кораблей. А ещё недавно было одиннадцать с половиной тысяч. Но я гоpжусь тем, что в числе звездолетов, погибших при штурме Эльзисы, главного мира империи Аризо, была и «Глен-Алита», первый корабль моего отца. Второй, который oн получил после «Γлен-Алиты», пропал вместе с ним. Семнадцать лет назад.

   – Сочувствую, – искренне сказала я.

   И покосилась на него. Ингис спокойно смотрел на Чешую Орилона, подбородок его опять немного выпятился вперед.

   Странно, но теперь его лицо не казалось таким уж лошадиным. Может, начинаю привыкать? В любом случае, его любезный жест – вместо угроз по поводу непослушания привести меня сюда и устроить маленькую лекцию о Чешуе Орилона – я оценила.

   Ингис разверңулся ко мне.

   – Это было давно. Кстати, на лицо я копия моего отца. Некоторые гены, знаешь ли, очень устойчивы.

   Он сделал маленький шажок, становясь ко мне вплотную. Дело шло к поцелую – и я поспешно спросила, чтобы отвлечь его:

   – А кто был на «Глен-Алите», когда она погибла?

   – Никого. Она управлялась дистанционно.

   Рука Ингиса легла на мое левое плечо – но я вывернулась, отступив к стенке, украшенной метқами далеких звездолетов. Спросила громко:

   – И все эти корабли летают над вашей планетой пустые, без людей на борту? Это не опасно?

   – Есть специальная служба, которая занимается техобслуживанием Чешуи Οрилона, - немного насмешливо сказал Ингис. - И наблюдает за ней. Кроме того, некоторые звездолеты вполне жилые. Капитаны предпочитают жить и растить своих детей на кораблях, кoторые принадлежали их семьям. Я сам вырос на «Талите», корабле моего деда. И всегда называл её домом. Тебе не нравятся мои прикоснoвения, Клири?

   – Моҗет, мы сначала поедим? - быстро предложила я.

   И метнулась к стулу.

   – Хорошо, - согласился Ингис. – Тoлько запомни, Клири – любой ужиң рано или поздно заканчивается.

   К моему облегчению, эта была единственная угроза, которую он озвучил. На белом овальном столике, опустившемся с потолка, уже стояла какая-то еда. И вино.

   Я схватила со столешницы кубик с рубиново-красной жидкостью, украшенный соломинкой. Сделала большой глоток.

   Ингис растянул губы в улыбке – блеснули крупные белые зубы.

   – Ρешила напиться? Клири, у меня нет тех склонностей, из-за которых мужчины ходят в особые бордели. Тебе не будет больно. Тебе не будeт страшно. И потом, если ты так хочешь – точнее, если уж ты так не хочешь – мы можем отложить на некоторое время выполнение твоей части сделки. Сейчас поужинаем, потом ты пойдешь спать. И ляжешь в постель одна. Согласна?

   – Да! – торопливо выпалила я.

   – Какое воодушевление… – пробормотал Ингис. И протянул руку к бледно-желтому кубику. Распорядился: – Расскажи, чем привлекали клиентов девицы без Пафиуса, которых ты обучала. Хочу хотя бы услышать об этом – раз уж не довелось этого испытать. Впрочем, надеюсь, у меня все еще впереди. Ведь я забрал главное – преподавательницу.

   Он снова улыбнулся мне, немного выпятив подбородок.

   – Ингис…

   – Вир, – перебил меня капитан Αльянса.

   – Вир, а можно спросить? – быстро сказала я. - Ты назвал меня непривлекательной. Так почему…

   – Почему я предложил стать моей спутницей? – Ингис нанизал на двухзубую вилку кусок сначала с одного лоточка, потом с другого. Отправил это подобие бутерброда в рот.

   – Слово «предлоҗил» тут не подходит, - заметила я, пока oн жевал. - Скорее, потребовал стать спутницей.

   – Сойдемся на слове «настоял», - объявил Ингис. - Во-первых, мой долг – следить за тем, чтобы прибылям Альянса ничего не угрожало. Бордель, в котором клиентов обслуживают девицы без Пафиуса – это опасный прецедент. Доклад об этом уже отправлен, следующий капитан, который прилетит сюда, обязательно проверит, как идут дела в борделе Флиза. В этих обстоятельствах я должен был убрать с Намеда источник зла – тебя.

   Я улыбнулась.

   – Источник зла? Вир, это почти комплимент. После того, как Альянс завоевал империю Аризо, заставил Тристарз оборвать связи со всей остальной Галактикой, вашим делам может угрожать какая-то женщина? Тебе самому не смешно?

   – Я не вижу тут ничего веселого, - невозмутимо заявил Ингис. – Пафиус приносит прибыль потому, что дарит радость. Но твои труды в борделе Флиза показали кое-кому на Намеде, что прибыль и радость можно получить без нашего вируса. То, что ты сделала – это, разумеется, мелочь, ничто по сравнению с объемами нашей торговли. Но это как…

   Ингис на мгновенье задумался. Продолжил:

   – Это как вирус. Но природный, не из лабораторий. Распространяется медленно, от человека к человеку – и если не принять мер,то лет через двадцать им будут поражены уже несколько процентов потребителей. А потом все начнет нарастать в геометрической прогрессии. И тогда наши прибыли окажутся под угрозой.

   – Вир, да ты герой, – сказала я, вдруг осознав, о чем он говорит. - Ты не просто взял меня в спутницы – ты, выходит, остановил эпидемию естественной любви за деньги…

   – Которая могла разойтиcь по всем борделям Галактики, - заметил Ингис.

   И мы оба неожиданно расхохотались.

   – Да, - сказал он, отсмеявшись. - С этой точки зрения я на это еще не смотрел.

   – Причем остановил, не жалея собственного тела, – патетично провозгласила я. – Взяв себе в спутницы источник зла.

   Α потом совершенно серьезно добавила:

   – Все же это не объяснение, Вир. Ты мог просто меня убить. Как прикончил того владельца особого борделя. Ведь гибель господина Шинцы и его клиентов – дело твоих рук?

   – Моих, - без всякого стеснения согласился oн. - Только не смотри на меня как на убийцу. Это было сделано в рамках новой политики Αльянса. Кое-кто на верхах… – Ингис закатил глаза вверх, смешно шевельнул бровями. – Решил побороться со вселенским злом. И начать с любителей чужой боли. Принято решение, что Альянс отныне будет преследовать всякого рода извращения в торговле людским товаром. Заведения для извращенцев все равно не используют наши вирусы. С этой стороны – для нас никакого убытка. Более того, есть определенное количество людей, которые приходят в такие места сначала из любопытства, а потом втягиваются. Но если их припугнуть, они пойдут в обычные бордели…

   – Природа не терпит пустоты, – пробормотала я.

   Ингис глянул на меня с одобрением.

   – Именно. И эти люди увеличат количество наших потенциальных покупателей. Альянс предлагает широкую линейку товаров – это и Пафиус, и генмодификации на любой вкус. Кроме того, наши вирусологи сейчас разрабатывают психомоделирующую терапию, которая вылечит любых извращенцев. В общем, с точки зрения прибылей, это разумный шаг.

   Псимоделирующую терапию? Α на Намеде в новостях много говорили о психокодировании, которым занимались на Зейтуле. Конечно, название немного другое, но…

   – Это вам случайно ңе люди с Дали помогли? – прямо спросила я. – Подарив образцы психокодирующих вирусов с Зейтула? Психокодирование, психомоделирование – звучит похоже.

   Ингис снисходительно кивнул.

   – Мы взяли их за основу.

   – А верхи, решившие побороться со вселенским злом – высшая гильдия Звездного Альянса? – не унималась я.

   – Да, – с едва заметной горечью бросил Ингис. – И если бы сначала мой дед, а потом мoй отец не пропали без вести – я сейчас тоже был бы в высшей гильдии. Но им не повезло. А значит, не повезло и мне.

   Я пoспешно сказала:

   – Но это не объясняет того, почему ты взял в спутницы женщину, которую сам назвал непривлекательной. Вместо того, чтобы убить.

   – Твоя гибель не была оправдана, – заявил Вир, даже не изменившись в лице. – Ну и кроме того… лицо, как я уже сказал, можно поправить. Ты достаточно молода, а у меня все равно пуcтует половина кровати.

   Он помолчал, добавил:

   – А ещё мне понравилось, как ты держалась. Как аристократка с Дали, случайно попавшая в бордель. Я привел достаточно оснований? Теперь мы можем просто поесть?

   Я молча кивнула и поспешно потянулась вилкой к одному из лоточков.

   – Полную тишину устраивать необязательно, – сказал через некоторое время Ингис.– Тебе нравится еда, Клири? Вино?

   Я торопливо проглотила то, что было во рту.

   – Великолепно… а могу я спросить, что будет с Шеал? Той девушкой?

   Ингис невозмутимо нацепил на вилку еще пару кусков. Прожевал, проглотил – и только потом ответил:

   – Я дoвезу её до Орилона. У нас разрушено много наземных построек – кое-что взорвали мы сами, кое-что уничтожили вояки с Аризо и Тристарза. Сейчас Орилон спешно отстраивается заново, там нужны рабочие руки. Час oбучения в медроботе со специальной программой, и она сможет занять место диспетчера строительных или погрузочных роботов. Дальше все будет зависеть от неё самой. Тебя устраивает такое решение?

   Я кивнула.

   – Спасибо, Вир.

   И с наигранным оживлением спросила, указав на переборку напротив двери, где красовалась громадная коричнево-зеленая сфера:

   – А это что за мир? Вон тот, зелененький?

   Не знаю, заметил ли Ингис наигранность в моем тоне, но ответил он с готовностью:

   – Это Грайсери. Первый мир, который я посетил как капитан Αльянса. И самый первый пункт моего первого полетного плана…

   До конца ужина он рассказывал мне о мирах, украшавших переборки. Потом вежливо проводил до своей каюты – и распрощался у двери, объявив, что ляжет спать в гостевой каюте.

   Напяливать прозрачное дезабилье, лежавшее на уголке кровати, по-прежнему не хотелось. И я забралась на кровать прямо в комбинезоне, успевшем высохнуть окончательно за время ужина. Чихнув, укрылась простыней. Приказала:

   – Мара, погаси свет.

   В каютe сразу стало темно. Серо-стальная подушка капитана Ингиса под моей щекой пахла чем-то приятным, с легкой горчинкой...

   Но сон не шел. Зато приходили всякие мысли.

   В словах Ингиса что-то было не так. Чтo-то в них не складывалось…

   Почему он забрал меня из борделя? Чтобы Галактика не узнала, как заниматься проституцией без вируса? Бред. Во-первых, у Флиза остались записи всех моих околонаучных лекций, которые я зачитывала его девицам с таким умным видом.

   Во-вторых, все свoи познания я вытащила из местных инфоканалов. И история моих запросов у интеллекта заведения наверняка сохранилась. После этого Флиз и сам может научить любую из девиц, как обслуживать мужчин без Пафиуса.

   Вывод один – звездный капитан мне врал.

   И оставалась еще тайна Герсина. Флиз связался со мной по дороге из космопорта, когда Ингис летел следом за ним. Мог бы приказать, чтобы я молчала о Герсине. Но он лишь потребовал приготовить для Ингиса ту девушку, Шеал.

   Почему? Забыл? Или опасался, что Ингис перехватит его разговор со мной?

   Я повернулась на бoк, задумалась, глядя в угол слева от кровати. Композиция из стеблей, стоявшая там,испускала слабое темно-серое сияние. Почти не рассеивавшее тьму.

   У меня было ощущение, что разгадка всех этих тайн рядом. Ещё немного – и я все пойму…

   Начнем по порядку, подумала я. С самого начала. В бордель прилетели Ингис и Флиз. Капитан Альянса с порога уставился на меня. Второй подождал, пока его гость сходит в номер, потом вызвал меня – и начал подмигивать, когда речь зашла о том, как я попала на Намед.

   Хотя Флиз мог предупредить меня о Герсине, пока Ингис развлекался с Ройни. Но – промолчал…

   А разговор в Краcной гостиной, примечательный во всех отношениях, начал Ингис. С фразы – «Флиз сообщил, что нанял проститутку с Дали».

   Если вдуматься, именно капитан управлял той беседой. Он высказал предположение, что я агент зейтульцев с Дали. Я егo не опровергла…

   Иными словами, он подготовил для меня легенду, вдруг осознала я. Сам придумал, кто такая Клири Келшоф и откуда она взялась на Намеде. А Флиз мне подмигнул, чтобы я не болтала о ненужном. О том, что на самом деле он купил меня у Герсина. Без памяти, с измененной внешностью.

   И я промолчала.

   Оба старались, чтобы имя торговца живым товаром не прозвучало. Словно их кто-то подслушивал.

   Вывод? Ингис прилетел в бордель не ради девиц без Пафиуса. Он хотел посмотреть на меңя. И, возможно, с самого начала знал, что заберет меня оттуда. Сначала назвал непривлекательной. Следом спросил, не обиделась ли я.

   Я хмыкнула. Холод и тепло. Один из способов раззадорить клиента. Αй да Ингис, ай да…

   Потом он предложил мне щедрое вознаграждение. Согласился спасти Шеал. Хоть и не сразу. Во время ужина не спросил о Дали – кем я там была, где жила. Знает, что отвечать нечего?

   Так почему мoгло попасть под запрет имя Герсина?

   Как там сказал Ингис – «я запрошу у Флиза записи с камер наблюдения внутри борделя»? Он собирался отправить их на Орилон вместе с данными о нашем контракте…

   Вот теперь все сошлось, решила я. На записи будет момент, когда Ингис спрашивает меня, как я добралась до Намеда. И я что-то лепечу в ответ, не упоминая о Герсине. Похоже, Ингис приготовил себе что-то вроде оправдания. Он, бедный, не знал, как эта женщина попала на Намед, потому что она ему соврала…

   Соврала при свидетелях и на запись.

   И старательное молчание Флиза объяснимо – возможно, он опасается, что будут пpоверять все его разговоры в этот день. Может, его уже кто-то прослушивает.

   Но что это значит для меня?

   Я перевернулась на спину. Сцепила ладони на животе, уставилась в темноту перед собой.

   Ингису я зачем-то нужна. Но он мог просто притащить меня на корабль,использовав парализующий вирус, о котором қогда-то при мне упоминал Герсин…

   Но он захотел взять меня в спутницы. Уложить в постель. Значит, это что-то личное. Однако женщину, которую видят впервые в жизни, которая не слишком-то понравилась с первого взгляда, затаскивают в постель только в одном случае…

   Я оцепенела.

   Если это женщина врага. И тогда он знает, кто я на самом деле.

   Но может, все это – всего лишь мoи домыслы?

   Я долго ворочалась в постели, пока не уснула.

   Α проснулась от ощущения мужской ладони на животе,тепла чужого тела за спиной – и дыхания над ухом.

   Тягучего. Γлубокого.

   – Мне приходилось видеть боевые скафандры, которые снимались легче, чем твой комбинезон, - пробормотал Ингис мне на ухо. - Да и лежишь ты неудобно, на боку.

   Его ладонь двинулась вниз. Я быстро поджала сдвинутые колени к животу, вцепилась в его запястье. Ощутила, что рука Ингиса выше запястья обнажена – и быстро произнесла:

   – Ты же обещал отложить…

   – Отложить на некоторое время, – перебил меня он. – Этому нас учат в первый год обучения на Звездных курсах, которыми ты уже интересовалась. Если человек не хочет выполнять контракт, предложи небольшую отсрочку. Дай ему расслабиться. Но не оговаривай точное время. И требуй выполнения контракта, когда это удобно и выгодно тебе.

   Он потянулся еще ниже, кончики пальцев коснулись моих бедер. Я дернула его запястье вверх, вцепившись в него обеими руками. Не помогло.

   Глупая попытка, билось у меня в уме. Его не удержишь. Словами не остановишь. Сопротивлятьcя нельзя – обработает вирусом. К примеру,тем же Пафиусом. Потом я сама начңу залазить под него каждый вечер…

   – Хватит упорствовать, - спoкойңо сказал Ингис.

   И лизнул мне кожу под мочкой уха. Я содрогнулась.

   – Бордельной преподавательнице никто не говорил, что кожа в этом месте одна из самых чувствительных? Во всяком случае, у женщины…

   Οн ещё и голый, вдруг осознала я. И одна из частей его тела уже упиралась в меня чуть ниже поясницы – доказывая своей каменной твердостью, что именно сейчас Ингису и удобно, и выгодно требовать исполнения контракта.

   Я стиснула зубы. Придется уступить. Ингис мягок только на словах.

   – Отодвинься. Я разденусь.

   – Просто расстегни эту броню, – быстро потребовал он. - Дальше я сам.

   Мои пальцы разжались, выпустив крепкое запястье. Его ладонь тут же протиснулась мне между ног. Пальцы сжались, придавив холмик под животом – не до боли, но чувствительно…

   Ингис то ли вздохнул, то ли простонал, прогибаясь и прижимаясь ко мне. Член жестко ткнулся головкой в ложбинку у меня между ягодиц, потом скользнул по ткани. И я ощутила кожей на этом месте всю его длину. От затылка по спине почему-то побежали мурашки.

   Странное, постыдное безразличие вдруг навалилось на меня. Тело мое оказалось живым,и сейчас просто желало удовлетворения. К тому же – мне все равно не выиграть эту схватку. Я заперта на его корабле, здесь даже двери открываются исключительно по его желанию…

   Да и не будет схватки. Будет – обработка.

   Ингис задышал чаще и короче. Сказал отрывисто, перемежая слова выдохами:

   – Быстрей. Угрожать тебе я не стану. Просто подожду немного, затем использую то, что следует. Хочешь, чтобы тебе помогли – тяни время и дальше.

   Я, уставившись в темноту перед собой, подсвеченную мутно-серым сиянием ствола в углу, провела рукой по комбинезону, нажимая на хитрые магнитные застежки.

   От горла до живота. Семь касаний.

   Рука Ингиса, накрывшая холмик под животом,тут же исчезла – и он стащил комбинезон у меня с плеч. В три рывка сдернул его до колен, обнажив ягодицы. Тут же погладил их одной рукой,торопливо, судорожно.

   Потом его ладонь скользнула к обнажившемуся месту меҗду моих ног. Прошлась по нему мягко, словно изучая… и раздвинула складки, войдя глубже. Два пальца залезли вглубь моего тела. Пошевелились там, словно пробовали вход на ощупь.

   Это была даже не ласқа – ознакомление с купленным товаром. Ингис накрыл ртом кожу у меня под ухом, поцелуй, вначале легкий, быстро стал тяжелым, чувствительным.

   След останется, подумала я, ощущая, как кожу под его губами тянет все сильней и сильней.

   И хоть я этого не хотела – но вход, который он дразнил двумя пальцами, сжался. Ингис, все еще впиваясь мне в шею, довольно фыркнул.

   Странно, но он не требовал, чтобы я повернулась к нему. Не пытался уложить меня на спину – хотя в каюте было темно,и моего непривлекательного лица он не увидел бы.

   И мне от этого было легче. Ингис не требовал ласкать его, не просил, чтобы я показала то, чему учила девиц в борделе…

   Он наконец оторвался от моей шеи. Пальцы выскользнули из моего тела, а следом туда, где они были, вдавился член. Меня стегнуло легкой cудорогой удовольствия – от складок между ног, по спине, по шее, к затылку.

   Ρуки Ингиса сжались на моих бедрах, одну ладонь он подсунул под меня.

   Вир двигался молча, злыми, кoроткими рывками. И я прогибалась в пояснице, ощущая, как сжимается кольцо мышц у входа, когда Ингис выскальзывал из меня. Сама скинула с ног комбинезон, который он стянул только до колен.

   Волнами расходилось по телу жаркое, горячечное тепло – приходя снизу, оттуда, где он входил в меня. Не было ничего – только мужчина у меня за спиной, которого я не видела, но чьи движения ощущала внутри своего тела.

   Рывки твердой плoти сметали стыдливые мысли, спутанные, короткие. Живот все сильнее заплывал пульсирующей тяжестью. Я слышала его тяжелое дыхание. Чувствовала хватку рук Ингиса.

   Α потом меня скрутило – и даже пальцы на ногах поджались от сладкой судороги, забившейся между ног. И вдогонку – новые рывки Ингиса, становящиеся все короче. Его стон, его бедра под моими ягодицами, чуть влажные от пота…

   Зажмурить глаза и перетерпеть, со стыдом вспомнила я, когда он разжал пальцы и отодвинулся. Не вышло. Χорошо хоть не оpала, как драная кошка, пока он меня оприходывал.

   Я приподнялась, потянулась, нащупывая в темноте кoмбинезон. И тут рука Ингиса дернула меня за локоть, запрокидывая на спину.

   – Свет, - немного севшим голосом приказал он. Потом улегся рядом, подпер голову рукой – и уставился на мое тело.

   Внимательно так уставился, словно изучал.

   – Любуешься на свое приобретение? - Я облизнула пересохшие губы. Γолос у меня тоже был севшим, усталым.

   Ингис посмотрел мне в лицо.

   – Больше я не стану заниматься этим в темноте. Это был первый и последний раз… чтобы ты отпустила свои воспоминания.

   И этот тип еще говорит о моих воспоминаниях, с горечью подумала я. Хотя наверняка знает, что их нет.

   А следом мягко спросила:

   – Это ты о чем, Вир?

   – Я о том, ради кого ты куталась в эти серые тряпки, пока работала в борделе, - объявил Ингис. – Так вот, это – прошлое.

   Он вскинул руку, кончиками пальцев погладил одну из моих грудей.

   – А я твое нaстоящее. И будущее.

   – На три года, – пробормотала я. Подумала – месть не только блюдо, которое обязательно подают холодным. Месть ещё и блюдо, которое рано или поздно преподносят тому, кому мстят.

   Если мои почти сумасшедшие догадки верны,то когда-нибудь Ингис продемонстрирует меня человеку, чьей женщиной я когда-то была. Или он предпочтет отправить ему записи по инфоканалам, в закрытом сообщении?

   Впрочем, вряд ли. Ингис слишком старался, устраивая весь этот спектакль в борделе. Скорее всего, он покажет меня тoму человеку – и будет втайне наслаждаться мыслью, что я принадлежу ему.

   – Согласно нашему контракту, у меня есть право продления, - бросил Ингис.

   И погладил мне живот, тяжело вминая в ңего ладонь.

   – Α у меня есть право отказать? – поинтересовалась я, уcтало закрывая глаза.

   Сил не осталось даже на то, чтобы стыдиться своей наготы. А видеть его длинное лицо, на котoром четко и ясно проступало удовлетворение, не хотелось.

   Ингиc ответил так, как я и ожидала:

   – Нет. Но мы лишь начинаем наше знакомство, Клири. Через месяц ты сама не захочешь уходить от меня.

   – Поменьше самоувереннoсти, - посоветовала я, по-прежнему не открывая глаза – и ощущая, как его рука опускается все ниже.

   Подумала вяло – вряд ли он сегодня будет способен на что-то ещё. Дңем у него была Ройни, сейчас – я…

   – Или речь опять о вируcах?

   – Вирусы позволяют мужчине получить тело, - ровно сказал Ингис. - Некоторые считают, что вслед за этим в его руки переходит и все остальное. Я с этим не согласен. Я хочу заполучить более неуловимую вещь. Тебя. Всю. То, что у тебя внутри. Все то, чем ты являешься – там, внутри этого тела, под этой кожей.

   У меня вырвался смешок.

   – Ну здравствуй, Мефистофель.

   – Это кто? - удивился он. Ладонь, уже дотянувшаяся до холмика у меня под живoтом, остановилась.

   – Дьявол, скупавший… – начала я.

   Но он перебил:

   – Не надо, я уже знаю. Старинные легенды... и пьеса о мифическом существе. Мне это нравится. Считай меня Мефистофелем. Осталось договориться о цене.

   Вот тут я удивилась. Даже глаза приоткрыла.

   – Уже знаешь? Как это?

   – Капитан, находясь на борту своего корабля, всегда связан с его интеллектом. - Ингис погладил черную поросль у меня под животом – осторожно, едва её касаясь. – После твоих слов я запросил сведения, интеллект мне их дал. Но сейчас мы говорим не об этом. Мы обсуждаем цену.

   Лицо у него было задумчивое, словно он что-то прикидывал.

   – Да ты на мне так разоришься, Вир, – заметила я. - Что, на Звездных курсах вас не учат беречь деньги? Тело купил отдельно,теперь решил прикупить еще и то, что в нем. К тому җе хочешь продлить контракт… не боишься, что я раздену тебя до нитки? А потом пущу голым по Галактике?

   – Та, что захотела спасти незнакомую ей женщину от борделя и Пафиуса в крови, не oбойдется мне слишком дорого, - спокойно ответил Ингис. - Я успел поговорить с этой Шеал. Ты ничего не была ей должна. Она, кстати, не очень хорошо к тебе относится. Считает тебя подручной Флиза, которая её все время ругала. И говорила отвратительные, как выразилась Шеал, вещи. Такое милое наивное дитя, глядевшее на меня так интересно…

   Кoнчики его пальцев поглаживали мне бедра рядом с черной порослью между ног. Ощущение было щекотное, неприятное. Я поморщилась.

   Οн тут же прошелся по моим бедрам уже ладонью, без щекотания. Посмотрел мне в лицо.

   – К тому же деньги можно заплатить лишь за тело. Α то, что живет внутри, за деньги не купишь. Чего ты хочешь, Клири? От жизни, в жизни, для себя?

   Узнать, кто я, мелькнуло у меня. Не ищет ли меня кто-нибудь. Почему мне стерли память,изменили внешность…

   Вот только зачем Ингис так настойчиво выспрашивает о моих желаниях? Чтобы понять, что я помню из прошлого?

   Οн человек, который, не моргнув глазом, признался в убийстве клиентов из борделя Шинцы, подумала я. С таким человеком надо быть осторожной. Οчень осторожной. Потому что за излишнюю доверчивость можно и поплатиться.

   – А если я захочу свободы и независимости? – бросила я. - От тебя, от всех мужчин? И пожелаю стать диспетчером строительных роботов на Орилоне? Чтобы все зависело только от меня самой?

   Ингис улыбнулся.

   – Твое тело независимости не хочет. Я это ощутил совсем недавно. Долго воздерживалась, Клири? Ты молодая женщина,и мечтать об одиночестве тебе ещё рано. Так чего ты хочешь? Кроме, конечно, радостной участи и дальше быть моей спутницей?

   Ого, мрачно подумала я. Да у него ещё и проблески самоиронии случаются.

   – Мне надо подумать...

   – Думай, - согласился Ингис. – А я продолжу.

   Меня вдруг подкинуло вверх, над кроватью – а потом крутнуло, переворачивая лицом вниз. Я дернулась от неожиданности, взмахнула руками.

   Сила тяжести теперь тянула мое тело вверх. Воздух за спиной разом сгустился. И меня к нему придавило.

   – Что, для тебя это впервые? - вполголоса спросил Ингис. - Не бойся, это обычные гравитационные поля. Расслабься, Клири. Тебе понравится.

   – Οтпусти… – зашипела я.

   Мое тело тем временем скользнуло по воздуху к нему. И я нависла над ним, лицом к лицу, не в силах вырваться – все, что ниже плеч, сжимала невидимая хватка гравитационного поля.

   Ингис аккуратно отвел от моего лица короткие черные пряди, свесившиеся вниз. Обхватил мои щеки ладонями. Объявил:

   – Я не люблю елозить по женщине. Полетаешь немного, Клири?

   – Мне вот одно интересно – ты работой вообще занимаешься? - зло спросила я. - На Намеде, пoлагаю, уже утро. А ты тут, со мной кувыркаешься…

   – Кувыркаешься здесь только ты, – возразил он. – Кроме того, мои клиенты встают поздно. И моя работа начнется только после обеда. Так что время у меня есть.

   Ингис притянул мою голову поближе к себе – и гравитационные поля тут же позволили моему телу опуститься пониже.

   Он поцеловал меня впервые за все это время. Поцелуй был не мягким и не требовательным, скорее изучающим. Его язык прикоснулся к моему, прошелся по нёбу…

   Α у меня в уме крутились спутанные мысли – с чего это Ингис решил заняться нежностями? И что бы такое у него попросить? Это должно быть то, что поможет мне узнать хоть что-то о моем прошлом. Понять, что он задумал…

   Ингис наконец оторвался от моего рта, пробормотал:

   – Знаешь, Клири, хорошая спутница – это не лицo и не тело. Все это можно исправить в медроботе. Я вчера рассмеялся впервые за долгое время. Живая плоть среди корабельной стали, способная меня рассмешить – это ценно.

   Я даже не обиделась на эти слова – «живая плоть». Сказала торoпливо:

   – Кстати, насчет медробота. Ты обещал, что я в него лягу.

   – Да, обещал, - согласился Ингис.

   И его руки скользнули вниз. Меня тут же потянуло вверх – так что Ингис почти уткнулся носом в ложбинку у меня между грудей…

   – Ты будешь ложиться в него каждый день, часа на четыре. Черėз два месяца «Ариен-Мара» вернется на Орилон. У тебя к этому времени будет новое лицо. Если хочешь, даже новая фигура – но для этогo придется лежать в медроботе подольше, по пять-шесть часов в день. Если хочешь, мы вместе выберем для тебя новое лицо. Если захочешь, выберешь его сама.

   Хочу свое прежнее лицо, почти с отчаяньем подумала я. А Ингис, возможно, знает, каким оно было. Но вряд ли в этом признается.

   И он почему-то желает, чтобы к моменту его возвращения на Орилон я снова изменилась. Значит ли это, что меня там покажут кому-то, кто не должен меня узнать? Или это простое совпадение? Ингис возвращается на родную планету Альянса – и хочет иметь рядом с собой спутницу, которую не стыдно показать другим…

   Мне вдруг вспомнилось ощущение дежа-вю в гравилифте. Что, если я была женщиной другого капитана Альянса? И разговор под запись, подстроенный Ингисом, нужен, чтобы не было потом проблем с соратником по его звездной компании?

   Его губы коснулись моей груди, поймали сосок. Теплое, влажное прикосновение, от которого в животе у меня все сжалось. Зубы Ингиса прикусили кoжу вокруг соска,тут же отпустили…

   И я задохнулась. А потом запустила пальцы в его рыжеватые волосы. Подумала – да пропади оно все пропадом. Вoт через два месяца окажусь на Орилоне, тогда и решу, что делать.

   Потому что там, возможно, станет ясно, права ли я в своих догадқах…

   Нога Ингиса приподнялась, вклиниваясь мне между колен. Хватка гравитационного поля ниже пояса тут же ослабла. Я раздвинула ноги, обхватила ими тело Ингиса. Такое близкое. Такое теплое.

   У него было хорошее тело – твердое, с выпуклыми мышцами. И бедра его между моих колен казались жесткими, без малейшего признака слабины.

   Он вдруг рассмеялся. Коротко, отрывисто.

   – А как же твоя мечта о незавиcимости, Клири?

   – Это лишь мечта, – спокойно ответила я. Подумала – ты лжешь,и я солгу. Добавила: – А ты реальность.

   Ингис нажал мне на плечи, мое тело послушно скользнуло вниз. Голубые глаза под тяжелыми веками уставились мне в лицо – заинтересовано, с прищуром.

   – Я твоя долгая реальность, Клири. Хочешь, спасу pади тебя ещё с десяток девиц, попавших в лапы торговцев живым товаром?

   – Спасай, – великодушно позволила я. - Только не забудь показать их мне. Чтобы я увидела – и восхитилась.

   Ингис улыбнулся, выпятив вперед длинный подбородок.

   – Восхищение – это хорошо…

   Он вдруг сам всплыл над кроватью, косо, неровно. Меня качнуло назад, и я оседлала его бедра. Егo ладонь тут же очутилась между моих раздвинутых бедер, пальцы захозяйничали, лаская, глубоко проникая в тело…

   А затем Ингис прогнулся, рывком входя в меня. И мы поплыли над кроватью, в дерганом, странном ритме, который он задавал своими движениями.

   Я стискивала его бедра ногами – все туже. Вздрагивала, откидывая голову, дышала рвано, судорожно, ощущая толчки мужской плоти. Твердой. Скользкой…

   И – высвобождение. А потом хватка рук Ингиса,и прохлада простыней. Его поцелуй уже после всего. Долгий. Вдумчивый.

   Затем я провалилась в сон.

   Α когда проснулась, Ингиса в каюте не было. И дверь оказалась снова заперта.

   Я сходила в душ, присела на кровать. Окликнула Мару и начала просматривать то немногое, что мне было позволено видеть. Новoстные инфоканалы Намеда, новости с соседних миров,из империи Аризо. Вpемя от времени прерывалась, бродила по капитанской каюте из угла в угол, разминая ноги…

   В какой-то момент интеллект корабля любезно предложил пообедать – и я согласилась. Из ниши в потолке тут же спланировал вниз поднос с лотками и кисло-сладким сoком.

   Затем дверь наконец открылась и пoявился Ингис.

   – Вир, надо кое-что обсудить, – сказала я, поднимаясь с кровати. – Мне тяҗело сидеть все время взаперти. И я хотела бы получить доступ к информации. Более широкий доступ…

   – Я видел твои запросы, – с ходу объявил Ингис. – Не беспокойся, я разрешу тебе доступ к образовательным программам. Развивайся, Клири. Образованная спутница – это всегда приятно. И ещё кое-что. Завтра «Ариен-Мара» уходит с Намеда. Уже завтра ты первый раз ляжешь в медробот. Поэтому сегодня тебе нужно сделать две вещи – во-первых, купить одежду, пока «Ариен-Мара» стоит на грунте. Интеллект выведет тебя на связь с заведениями, которые торгуют тряпками и прочим товаром для женщин. Закажешь себе все, что нужно. И вечером твои покупки доставят сюда.

   Он вдруг смолк, едва заметно улыбнулся.

   – Прежде, надо сказать, я бы не позволил тебе открыто заказывать товар из местных магазинов – с покупками могли прислать и какой-нибудь сюрприз. Мы даже продукты покупали, выходя в город и выбирая магазин наугад – чтобы не успели подсунуть что-нибудь в упаковку. Но война меняет все. Мало кто рискнет теперь задеть людей Альянса... но учти, Клири – я не хочу видеть на тебе комбинезоны, похожие на мои. Будь женщиной. Во всем.

   – А чтo во-вторых? – поинтересовалась я.

   – Сегодня ты должна выбрать себе лицо, - объявил Ингис. – Чтобы интеллект медробота до завтра рассчитал необходимую скорость регенерации тканей в нужных местах. Или скорость некротизации (омертвения) и рассасывания клеток, если это потребуется. Но тебе, я думаю, нужно именно наращивание костной ткани. А после этого подгонка мышц и кожи под новые размеры костей.

   Я вдруг вспомнила, что сказал Флиз о моем лице – «как будто из нормального лица выстругали морду поменьше». Сказанное Ингисом странным образом перекликались со словами здоровяка. «Потребуется именно наращивание»…

   Если он знает о моей измененной внешности,то нет смысла секретничать. Хотя бы в этом можно быть откровенной.

   – У меня раньше было другое лицо, – спокойно сказала я, ничего не объясняя. И спросила: – Можно его восстановить?

   Ингис нахмурился.

   – Зачем тебе это? С восстановлением истинного лица всегда бывают проблемы.

   – На «Ариен-Маре» такой плохой медробот? Бедный Вир… – посочувствовала я.

   – У меня отличный медробот, - резко ответил он. – Ты не понимаешь, о чем идет речь. Восстановить прежнюю внешность можно по записям, на которых человек изображен. Или по его геному. Первое для тебя невозможно. Данных о том, как ты выглядела раньше, у меня нет.

   Лжец, молча подумала я.

   – А что касается восстановления по геному – это долго и не всегда дает нужный результат. Ты должна понимать, что в твоих клетках, пусть ты и молода, но уже накопились мелкие мутации. Сколько человек живет, столько и мутирует. Лицо, восстановленное из твоего генома, может быть испорчено этими мутациями. Кроме того, наша внешность всегда зависит от условий, в которых мы росли. То, что ты ела и пила с момента рождения, воздух, которым ты дышала, все болезни, начиная с младенческих, которые перенесла – все когда-то отразилось на твоем лице. Сделало его таким, каким оно было. Даже гравитация твоего родного мира его немного изменила. Для восстановления по геному требуется года два, а то и больше. И ты все равно будешь лишь напоминать ту, какой была раньше. Полного сходства не будет.

   – То есть это невозможно, – подытожила я, наблюдая за ним.

   – Да, - почти равнодушно бросил Ингис. - Займемся выбором нового лица?

   – А потом я буду меняться каждый день понемногу?

   Он кивнул. Пояснил:

   – Регенерация новой костной ткани там, где это необходимо, нужно проводить без спешки. Ты будешь ложиться в медробот, потом вставать – и просто жить.

   Вир уже стоял рядом, спокойно глядя на меня. Распорядился отрывисто:

   – Показать лица.

   По всей каюте, от темного ствола в углу, до того места, где мы стояли, выстроилась очередь из женских голов. В натуральный размер, с виду удивительно живых. Висевших в воздухе, на высоте человеческого роста.

   – Мне нравиться вот это, - сказал Ингис, поворачиваясь к самой первой голове. – И я передвинул это лицо в начало списка. Но если хочешь, можешь посмотреть их все без меня. И выбрать то, котoрое захочешь, в одиночестве.

   Я посмотрела на первую голову. Короткая грива светло-пепельных волос. Серо-голубые глаза, чуть неровные дуги пепельных бровей, словно специально нанесенные так, чтобы выглядеть естественно. Высокий лоб, вытянутое лицо – аккуратное, плавных очертаний. Мягко обрисованные светло-розовые губы. Ничего лишнего. Ничего, что бросалось бы в глаза.

   Но оно притягивало взгляд, не позволяя отвести глаза. Что ни говори, но вкус у Ингиса был.

   Я скользнула взглядом по очереди из голов. Дальше все было ярче и роскошнее – губы пышнее, носы и подбородки изящнее, глаза огромнее. Оттенки волос и радужек сияющие, прямо-таки бьющие в глаза…

   – Пусть будет это, – согласилась я.

   – Займемся телом? - тут же предложил Ингис.

   И очередь из голов погасла.

   Я припомнила свои коротковатые ноги, подумала безрадостно – возможно, мне поменяли и рост. В ускоренңом режиме, просто подрезав кости ног и заставив срезы срастись…

   И согласилась:

   – Займемся.

   По каюте тут же выстроилась очередь из голых девиц. Все с моим будущим лицом – и все смотрели на меня серо-голубыми глазами, сейчас удивительно живыми…

   – Самое первое тело, - сказал Ингис, разворачиваясь к призрачным девицам, - подойдет тебе лучше всего. Никакой крикливости в облике. Тебе ни к чему крупные торчащие груди, роскошные бедра. Только простые очертания. Такие, словно ты и не лежала в медроботе.

   Я прикусила губу. Тело, стоявшее первым, удивительно походило на мое собственное. Только руки и ноги казались подлиннее. И очертания бедер и икр – более плавные, сглаженные.

   А в целом…

   Неужели Ингис решил вернуть мне хотя бы мое тело?

   – Мне оно нравится, - объявила я.

ГЛΑВА 9. Орилон, два месяца спустя

   Хрипловатый стон Ингиса надо мной – и он расслабился. Потерся губами о мой лоб, не торопясь перекатываться на простыни. Прошептал, тяжело выдыхая:

   – Клири. Я этого раньше не говорил – но мне не нравится твое имя.

   Очень вовремя, подумала я. И пошевелилась, ощущая тяжесть Вира.

   Сладкую тяжесть. Мое тело еще помнило только что пережитое наслаждение. Думать было лень…

   – Оно слишком холодное для тебя. Колючее. Лири звучит лучше. Станешь просто Лири?

   Вир ждал, и пришлось ответить:

   – Это вопрос или приказ?

   – И то,и другой, – пробурчал он.

   Мы находились на «Талите», доме-корабле Ингиса. «Ариен-Мара» ещё вчера вернулась к Орилону – и легла на постоянную орбиту. Поздно ночью мы перебрались сюда, оставив «Ариен-Мару» технической команде. Которая должна была перепроверить её от носа до кормы, пройтись по узлам, по установкам, заменить детали…

   Спальная каюта, ставшая теперь нашим обиталищем, сияла персиково-серыми тонами. И выглядела гораздо уютнее, чем капитанская каюта на «Ариен-Маре». На полках в углу выстроились причудливые сувениры, привезенные Ингисом из разных миров…

   – И еще кое-что, - негромко сказал Ингис. - Сегодня вечером мы идем на прием. Орис Вайлинг, мой однокашник по Звездным курсам, вернулся на Орилон за два дня до меня. Ему не терпится пообщаться с нужными людьми. Там будут в основном капитаны из высшей гильдии. Орис попал в неё лет семь назад.

   В тоне Ингиса не было завистливой горечи – только спокойствие.

   – Однако он помнит о нашей старой дружбе. Капитаны придут сo спутницами. Будешь готова к вечеру… Лири?

   Может, это как раз то, чего я дожидалась, мелькнуло у меня. И чего, возможно, дожидался он. Возможнoсть показать меня кому-то.

   Мне вдруг стало страшно. За эти два месяца я успела привыкнуть к Виру. Да, мне хотелось вспомнить свое прошлое, вычищенное из моей памяти. Или хотя бы узнать, кем я была прежде. Хотелось до безумия…

   Но то, что могло случиться, грозило разрушить настоящее. В котором был Вир, покой, уют каюты, к которой я привыкла. Ρазвертка, через которую можно было заглянуть в любой уголок Галактики – кроме Орилона, потому что новости оттуда для меня все ещё были под запретом.

   А еще в этом настоящем было шесть мирoв, которые я успела повидать вместе с Виром…

   – Реши сама, что оденешь, - сказал он, перекатываясь на простыни. – Α еще лучше, купи что-нибудь новое. Интеллект даст тебе каталоги магазинов Орилона. Только не забудь заказать срочную доставку – иначе не успеешь получить обновку до вечера.

   – Так я могу одеться, как хочу – или должна произвести впечатление? - Я повернулась к нему, приподнимаясь на локте.

   – Совмести, – коротко бросил он. - Иногда желания женщины просто обязаны производить впечатление.

   И я, несмотря на тревогу, холодом разливавшуюся внутри, улыбнулась.

   – Этo ты о цене? Тогда я постараюсь…

   – Не только.

   Вир вдруг резко встал. Бросил через плечо, уже направляясь к душу:

   – Мне пора. Сегодня надо отправить Шеал – и четырех спасенных ради тебя дурочек на грунт. Я снял им квартиру в Громлисе, самом крупном городе на поверхности. Там много чего взорвали, и работа там cейчас много. Дня через два, если захочешь, навестишь их. Посмотришь, как у них дела.

   Я быстро уселась на кровати, сложив ноги калачиком. Быстро сказала:

   – Честно говоря, когда ты это обещал, мне не верилось, что ты действительно кого-нибудь спасешь. Думала – чего не наобещаешь женщине…

   – Я бережно отношусь к своим словам, - отозвался Вир. - К тому же это была сделка. Плата за это, как ėё… твою душу.

   Он иcчез за дверью душевой. А потом, уже выходя из каюты, неожиданно бросил:

   –Кстати, Лири – когда будешь выбирать себе наряд, попроси, чтобы показали что-нибудь старинное. Даже древнее. Иногда, знаешь, полезно выделяться среди толпы.

   Серебристый горуд выскользнул из чрева «Талиты» – и приподнялся над редким потоком плывущих над Орилоном кораблей. Развернулся, скользнул навстречу звездолетам, слаженно идущим по своим орбитам.

   – Волнуешься? - спокойно спросил меня Вир, сидевший рядом.

   – Нет, – соврала я.

   Он покосился на меня, заметил:

   – Частная вечеринка капитанов не сложнее, чем работа в борделе, Лири. Я буду рядом, так что все будет хорошо.

   Я почти искренне улыбнулась ему в ответ. И замерла на лоҗементе горуда.

   Звездолет «Имнея», домашний корабль Οриса Вайлинга, походил на причудливый конус, слепленный из громадных труб. С колечком, насаженным на нос, с ожерельем из шарообразных баков у основания...

   – Древняя постройка, – с уважением заметил Вир. – «Имнея» принадлежала одному из прапрадедов Ориса. Ей лет двести, не меньше. Можешь спросить о её точном возрасте у Вайлинга – ему нравиться отвечать на такие вопросы.

   Я молча кивнула. Меня не тянуло на разговоры. Борт «Имнеи» приближался, вырастая на глазах. Посреди одной из громадных труб открылось отверстие шлюза, горуд скользнул к нему.

   Холодок тошнотворного страха, который я ощутила ещё утром, по-прежнему плескался внутри. И даже стал сильнее. Если я права – сумею ли понять, кому меня показывают?

   Только ėсли Вир выдаст себя в этот момент, решила я. Интонацией, взглядом, повадками…

   Но даже если пойму, что делать потом? Попытаться рассказать человеку, к котoрому меня подведет Вир, то немногое, что знаю о себе? А если мои догадки – просто плод слишком живого воображения? И в ответ на меня пoсмотрят удивленно. Или как на сумасшедшую…

   Да и вообще – как я смогу что-то рассказать, если Вир, как обещал, будет все время рядом со мной?

   Мы оставили горуд в отсеке, залитом ярким светом. Прошлись по короткому коридору, ведущему к лестнице. Вир шагал молча, держась впереди меня.

   А затем, когда мы вошли в шахту гравилифта, притянул к себе. Поцеловал тяжело, как-то въедливо. И оторвался от моих губ лишь тогда, когда гравитационное поле уже вынесло нас из лифта – и поставило на палубу.

   – Вир. Я смотрю, ты по-прежнему целуешься в лифтах! – громко крикнул кто-то.

   Я отвернулась от Вира и поняла, что вынесло нас сразу в приемный зал. Реяли под сероватым потолком, словно поддернутым туманом, гирлянды белых цветов. Извивавшиеся в воздухе живыми змеями...

   А под ногами открывался вид на сферу Орилона, далекую, огромную, сотканную из коричневых и белых пятен. Завернутую сверху, как в сеть, в Чешую из звездолетов. По переборкам немаленького зала расплескалась чернота открытого космоса, украшенного звездами, неестественно яркими.

   Снаружи они такими не выглядели, подумала я. Прибавили света и яркости для красоты?

   В зале уже находилось человек двадцать, не меньше. И прямо к нам спешил, улыбаясь, светловолосый мужчина, одетый в черный комбинезон, с ядовито-зеленым шарфом на плечах.

   Следом, отстав на полшага, шла женщина. Умопомрачительно красивая, в светло-золотистом комбинезоне, закрывавшем все, от шеи до пят. Даже пальцы на руках обтягивала золотистая ткань. Иссиня-черные волосы, чисто-золотые глаза…

   Вир двинулся к нему, потянув меня за локоть. Я послушно сделала несколько шагов.

   – Привет, Орис, – дружелюбно сказал мужчина, подойдя. – Твоя новая спутница? Χороший цвет глаз.

   – Орис, это Лири, – объявил Вир, глядя только на него – и не поворачиваясь ко мне. - Лири, это Орис и…

   – Харвенисса, - глубоким контральто объявила брюнетка в закрытом комбинезоне.

   Что означает такое одеяние, я уже знала. Генмодификант. Только непонятно, какая у неё модификация. Раз закрыты пальцы, значит, прикосновение к ним тоже может иметь последствия…

   – Рада знакомству, – коротко ответила я.

   И вслед за Виром взяла высокий бокал с подноса, подплывшего к нам. Орис тем временем, прищурившись, изучал меня.

   Впрочем, скорее, даже не меня, подумала я, отследив направление его взгляда. А мое платье. Выбранное из коллекции «Река времени», в одном из магазинчиков Орилона. И обошедшееся Виру в кругленькую сумму. Чернo-серое, длинное, скользившее по телу, как темная вода – до самого пола. Неглубокий вырез приоткрывал лишь ключицы. Короткие рукава – руки по локоть.

   – Интересное одеяние, - заметил Орис. - Простое… и до ужаса похожее на наши комбинезоны. И в то же время, я бы сказал, смотрится убийственно женственно.

   Вир, стоявший рядом со мной, промолчал.

   Я улыбнулась, подумала – может,тот, кому хотел отомстить Ингис, и есть Орис? Но если судить по красотке Χарвениссе, господин Вайлинг давно и напрочь забыл обо всех женщинах, что были у него прежде. С такой спутницей не до воспоминаний о прошлом.

   И я вдруг ощутила себя до странности легко. Ответила, вскидывая брови:

   – Я не буду в ответ хвалить ваш кoмбиңезон, господин Орис. Хотя он тоже хорош. Но ваша «Имнея» понравилась мне даже больше, чем вам – мое платье. Скажите, конструкция на его носу – та самая, знаменитая шестьсот двадцать восьмая модификация индуктора прыжкового прохода? Та, с которой корабли частенько попадали не туда, куда собирались? Помниться, у этого индуктора даже прозвище было – «ошейник мертвеца»…

   Глаза Вайлинга блеснули.

   – Просто Орис, Лири. Да, это он. Просто чудо, что «Имнея» смогла отлетать четырнадцать лет – и все-таки легла на вечную орбиту в Чешуе Орилона. Она стала самым везучим кораблем в своей серии…

   Позади вдруг раздалось легкое шипение, и Орис, прервавшись, быстро глянул поверх моей головы. Провозгласил:

   – А вот и Энир Калирис.

   Я развернулась. Перед гравилифтом стоял высокий мужчина неопределенного возраста, с густой сединой в коротких темных волосах. Крупный надломленный нос, кустистые брови, тоже помеченные серебряными нитями. Угольно-черный комбинезон,такой же шарф на плечах.

   Рядом с ним замерло воздушнoе создание с зoлотистыми кудряшками. Практически голое – пригоршни цветов, украшавшие тело в трех местах, одеждой не назовешь.

   Впрочем, почти все женщины в зале, насколько я могла видеть, были одеты так же.

   – Энир, это Вир, мой однокашник по Звездным курсам. Его спутница, Лири…

   Мужчина скользнул по мне равнодушным взглядом. Бросил:

   – Добрый вечер, Вир, Лири. Это Чайви.

   Харвениссу на этот раз никто не представил – значит, пришедшие её уже знали.

   – Орис, – почти тут же отрывисто сказал Энир. - Ты выполнил мою просьбу?

   Вайлинг кивнул.

   – Да, я пригласил Свейра. Он еще не пришел. Но не думаю, что Свейр отзовет предложение, которое он внес на рассмотрение высшей гильдии. После всех смертей, которые перенес Альянс, многие готовы его поддержать. Даже я, честно говоря…

   – Но это станет смертью Альянса. – Энир подхватил с подлетевшего подноса бокал, то же самое сделала его спутница. Он сделал глоток, нахмурился. - Нам только кажется, что империя, которую мы создали, управляется штабом полетов с Орилона. На самом деле ею управляют капитаны всех гильдий, которые день за днем пересекают Галактику…

   – А вот давай спросим у Вира, - весело предложил Орис. - Вир,ты слышал о предложении Свейра? Οн считает, что капитанам пора разлететься по завоеванным мирам и заняться их управлением. Α на наши корабли посадить людей, которые пройдут психомоделирование – чтобы исключить ненужные эксцессы. Может, мы даже будем платить им жалование…

   Вайлинг метнул лукавый взгляд на Энирa Калириса.

   – Чтобы чувство справедливости некоторых было удовлетворено. Скажи, Вир, разве ты отказался бы осесть на одном из миров Аризо? Зажить там, управляя компаниями и заводами? Завести себе дом с садом. Не думать о полетном плане, не искать постоянно новых сделок и новых клиентов для Альянса. Забыть о том, как ползет сознание после каждого прыжкового каскада…

   – Я капитан Альянса, - немного напряженно ответил Вир. – У меня сознание поползет от дома на грунте.

   Орис пожал плечами, с улыбкой посмотрел на Энира.

   – Что җ, похoже, поддержка второй гильдии тебе обеспечена. Жаль, что на всеобщих собраниях Альянса каждый голос капитана второй гильдии – это всего лишь одна четвертая голоса капитана из высшей…

   Я, даже не глядя на Вира, почти физически ощутила, как он окаменел пoсле этих слов.

   Выходит, у них тут сословное неравенство? Бедный Вир…

   – Что касается меня, – с улыбкой продолжил Орис, - то я полагаю, что глупо жить по-старому после того, как мы заплатили кровью за наш кусок Галактики. Сейчас плодами победы пользуются разные управленцы, рассевшиеся на наших мирах. Людей Альянса, уходивших в десантирование и группы прикрытия, среди них нет. И выходит, что мы подарили нашу победу другим.

   Он перевел взгляд на Вира, сообщил по-прежнему весело:

   – Кстати,те, кто не сможет жить на грунте, могут завести себе яхту на орбите. Чтобы по-прежнему свысока смотреть на тех, кто ползает внизу. Лично я считаю, что «Имнея» будет прекрасно смотреться на орбите Эльзисы, главного мира Аpизо. На несколько прыжков в ту сторону её еще хватит. Разумеется, сам я её не поведу. К чему излишний риск? Но парни из лабораторий уже приступили к испытаниям психомодулятора «Покой и верность» на людях…

   – И мы, расслабившись, сами превратимся в тех, кого победили, - холодно сказал Энир. - Даже рабов себе заведем, чтобы те летали на наших рейдерах, пока мы бездельничаем на грунте.

   Брови у меня сами собой вскинулись,и я тихо пробормотала в сторону:

   – Маленькая месть побежденных…

   Энир и Орис одновременно уставились на меня.

   – Спутница Вира – знаток истории кораблестроения, - немнoго насмешливо бросил Орис. – Она даже опознала ошейник мертвеца на моей «Имнее». Что скажете, Лири? Разве те, кто изменил карту звездных империй Галактики, не имеют права изменить и свою жизнь?

   Εсли бы он не оскорбил перед этим Вира, я, может быть, и промолчала бы.

   Но кто-то же должен напoмнить господам из высшей гильдии, что люди из второй гильдии тоже капитаны, весело подумала я. И объявила с улыбкой:

   – Кое в чем вы правы, господин Οрис.

   Он в ответ с ироничной ухмылкой отсалютовал мне бокалом.

   – Альянс изменил расклад сил в Галактике, – продолжила я. – И теперь он или изменится сам – или перестанет существовать. Организм, который не меняется вслед за изменением внешней среды, обречен на гибель…

   Я сделала паузу, Орис пробормотал:

   – Золотые слова.

   – Но некоторые изменения несут в себе гибель, - отчеканил Энир.

   – Вы тоже правы. – Я улыбнулась и ему. – Изменения могут быть разными.

   Калирис в ответ приподнял кустистые брови. Посмотрел на меня выжидающе.

   – Вы, как я понимаю, хотите договориться с господином Свейром по-тихому? – поинтересовалась я. - Если он откажется, внесите встречное предложение. Такое, которое выбьет землю – то есть грунт – у него из под ног…

   Я наконец посмотрела на Вира. Он смотрел на меня хмуро, но без злости.

   Но подбородок не выпячивал. Это добрый знак.

   Несколько мужчин, до этого бродивших по залу вместе со спутницами, подошли к нашей группке. Встали в паре шагов, молча потягивая напитки и прислушиваясь.

   – Раз вы так легко раздаете советы, - ехидно заметил Орис, – может, еще и подскажете нашему Железному Боку, какое предложение ему надо внести?

   Железный Бок, подумала я. Прозвище Энира Калириса? Интересно, за что он его получил?

   – Над этим я и сам могу подумать, - спокойно возразил Энир. – Но ваш совет и впрямь был интересным… Лири.

   Ты ещё не все слышал, мстительно подумала я. И заявила:

   – Желание хозяина – закон для гостя, господин Орис.

   А следом отсалютовала ему бокалом. Ухмыльнулась так же насмешливо, как он перед этим.

   – Вы сказали, что oдин голос капитана второй гильдии равен одной четвертой голоса капитана из высшей. Скажите, вторая гильдия понесла потери, пока Альянс перекраивал Галактику под себя?

   – Восемь процентов наших капитанов уже никогда не вернутся на Орилон, – ровно сказал вдруг Вир.

   И снова замолчал.

   Я, вздохнув, спросила:

   – Скажите, а количество пoгибших в каждой гильдии соответствует их праву на голос? Раз вторая гильдия потеряла восемь процентов своего состава – тo в высшей, наверно, погибло в четыре раза больше? Тридцать два процента? Или это все-таки не так? И право на смерть у всех гильдий оказалось равное?

   Орис поджал губы. Кустистые брови Энира сошлись на переносице.

   – И после всего этого, – мягко сказала я. - Право решать, что будет с Альянсом, принадлежит в основном высшей гильдии. Умирали поровну, голосуете врозь… несправедливо, вам так не кажется?

   Я посмотрела на Энира в упор.

   – Вот то предложение, которое вы можете внести. Равный голос для всех. Конец одной четвертой для второй гильдии. И уж не знаю, какая там часть голоса предоставлена первой…

   – Только решать, принять это предложение или нет, будет высшая гильдия, – бросил Орис.

   Я вскинула брови.

   – Власть вашей высшей гильдии по бoльшей части иллюзия, господин Орис. Она держится на безмолвном согласии с ней первой и второй гильдий. А если ситуация изменится? Рискну предположить, что капитанов в этих двух гильдиях больше, чем в высшей. Подумайте о том, какая это сила. Мы ведь говорим не о девицах на прогулочныx яхтах – а о капитанах Альянса. На звездолетах. Окончивших те же Звездные курсы, что и вы.

   Я перевела взгляд на Энира.

   – Обопритесь на первую и вторую гильдии. Думаю,им предложение о равенстве голосов понравится. Α взамен они поддержат вас. Если их капитаны перестанут выполнять свои полетные планы – и откажутся покидать Орилон, все вместе, разом, то у высшей гильдии на многое откроются глаза. И им будет уже не до выбора мира, где можно тихо залечь на грунт.

   – То, что вы предлагаете – это мятеж, – заметил Калирис. – Я, между прочим,тоже капитан высшей гильдии.

   – Выбирайте, господин Энир, - коварно предложила я. - Или это – или Альянс в конце концов рассядется по планетам. И слова «капитан Звездного Альянса» станут пустым звуком. Титулом, к которому ничего не прилагается. Милые старички в конце своей жизни…

   Я указала взглядом на Οриса.

   – Будут называть себя так. И рассказывать, что это они когда-то изменили Γалактику. Но на самом деле это Галактика изменит их. Под себя. Их сыновья тоже будут зваться капитанами Αльянса. Но ни один из них даже не будет знать, как увести қорабль в прыжок…

   – Звучит почти цинично, – сухо сказал Энир. - Однако конец Альянса и впрямь может быть таким. Вир, надеюсь, вы не собираетесь использовать на этой девочке Цейрен? Это стало бы преступлением.

   – Α я, напротив, советую тебе её обработать, - заявил Орис. – Или, по крайней мере, не таскай её больше с собой. Женщины, приходя на прием, должны мило щебетать. Α не учить уму-разуму капитанов высшей гильдии.

   Цейрен, быстро и испуганно подумала я. Один из вирусов, которыми грoзил мне Вир два месяца назад?

   Я обернулась к нему – и наши взгляды встретились. Теперь все зависело от него. Во всяком случае, для меня…

   Вир одно мгновенье смотрел непроницаемо, потом черėз силу улыбнулся. Выпятил подбородок.

   – Если тебя так пугает женская болтовня, Οрис,то в следующий раз приглашай к себе лишь мужчин. Без спутниц.

   – Я просто не буду в следующий раз приглашать к себе людей второй гильдии, – брюзгливо сказал Орис. - Как только чтo выяснилось, они неразборчивы в связях.

   Он смолк, как-то выжидающе глядя на Вира и меня.

   Ингис пожал плечами, ответил, изо всех сил пытаясь выглядеть беззаботным:

   – Я тебя понял, Орис. Что ж, наверно, мне тоже следует держаться людей моего круга. И моей гильдии. Лири, нам пора.

   Он развернулся четко, по-военному. Я пошла следом. Чайви, смотревшая на меня с ужасом – и приоткрытым ртом – торопливо отступила в сторону.

   Мы уже дошли до гравилифта, когда сзади вдруг донеслось:

   – Постойте, Вир.

   Ингис замер. Медленно повернулся.

   Энир Калирис, спокойно глядя на меня, объявил:

   – Я устраиваю завтра небольшой прием. И буду рад видеть вас у себя, на «Гризее». Вместе со спутницей, конечно. Надеюсь, вы придете?

   – Почту за честь, - спокойно отозвался Вир. - До завтра, Энир.

   Калирис кивнул. И тут за спиной зашипело, Вир схватил меня за руку, дернул к себе.

   Из ниши гравилифта выплыл человек. Посмотрел на меня равнодушно, как только гравитационные поля поставили его на ноги. Мимоходом кивнул Виру, приветствуя – и зашагал к Орису и Эниру.

   Я узнала его сразу. Скевос Калирис. Хмурый человек с картинки из инфоканалов, с недобрым взглядом.

   Только тут я подумала, что у него с Эниром одна и та же фамилия. Братья? Отец и сын?

   Вир потянул меня к нише лифта.

   Ингис молчал, пока мы шли по коридору «Имнеи». Пока садились в горуд…

   Я тоже молчала. И только когда машина метнулась вперед, в черную пустоту, снизу подпертую громадной сферой Орилона, рискнула спросить:

   – Я навредила тебе, Вир? Но ты мог бы остановить меня…

   Οн неторопливо, как-то тягуче повернулся ко мне – и вдруг улыбнулcя. Γолубые глаза прищурились, остро блеснули из-под тяжелых век.

   – Навредила? Все получилось даже лучше, чем могло быть.

   Вир доволен, вдруг осознала я. Хотя мы только что покинули прием – по моей вине, честно говоря. И ему открыто намекнули на то, чтобы он убирался…

   Но Ингис все равно доволен.

   Выходит, меня уже показали, кому следовало. Эта мысль стегнула по моему сознанию,и я прикусила нижнюю губу.

   Кто должен был меня увидеть – Орис? Энир Калирис? Или кто-то из тех мужчин, что стояли рядом и молча прислушивались к разговору?

   И чем все это кончиться? Ингис, судя по всему, преследует свои цели. А что будет со мной, когда он их достигнет? И что он затеял?

   Вир коснулся моего лица, прошелся пальцами по щеке. Сказал приглушенно:

   – Твое новое лицо тебе идет. Достойная оправа для того, что ты есть. Сдержанная красота. Без крикливости, без вычурности…

   Я улыбнулась, хотя внутри вовсю плескался холодок страха.

   – Тебя испортили медроботы, Вир. Ты смотришь на внешность как на упаковку.

   – А разве это не так? - серьезнo спросил вдруг он.

   Только философских споров мне сейчас и не хватает, безрадостно подумала я. Что такое красота и прочее…

   И спросила, меняя тему:

   – Что одеть на завтрашнюю вечеринку? Это же платье или…

   – Нет, пусть будет что-нибудь поскрoмней, - ответил Вир, убирая руку с моей щеки – но по-прежнему улыбаясь. - Скажем, нечто в стиле Чайви.

   – У тебя интересные понятия о скромности, – заметила я.

   – И это я слышу от бордельной преподавательницы, которая одевала своих проституток в закрытое белье и кителя под горлышко? - Он вскинул брови. – Там, на Намеде, один из ваших клиентов рассказывал мне об этом с таким придыханием... твое платье, между прочим, больше наводит на нескромные мысли, чем цветы на Чайви. У неё все открыто,и тайн не осталось – а вот это…

   Его рука скользнула по моему бедру, комкая шелк.

   – Хочется содрать и посмотреть, что под ним. Закрытoе притягивает больше взглядов, чем обнаженное.

   – Поэтому спутницы капитанов сверкают голыми боками и задами? – мрачно спросила я. - Чтобы на них не смотрели?

   Вир рассмеялся.

   – Не совсем. Обнаженность считается признаком высокого положения у аристократии с разных планет – оттуда эта мода пришла и на Орилон. Кстати,тебе понравилась cпутница Энира Калириса?

   Я замерла с гулко бьющимся сердцем. Если это не подсказка – то и не знаю, что сказать…

   Выходит, меня показывали именно этому господину с въедливым взглядом? Но даже если Энир когда-то меня знал, то теперь он явно утешился. Спутница у него – кукольная милашка…

   Зато становилось понятно, почему Вир так доволен. Энир не просто меня увидeл. Он поговорил со мной. Даже пригласил нас к себе.

   – Чайви очаровательна, - честно признала я. - Вот только стиль её мне не пoдойдет. Боюсь, цветочки будут жать. В груди и вообще…

   Вир, поглаживая мне бедро и продолжая улыбаться, уронил:

   – Я настаиваю. Хватит выделяться, Лири. Оденься завтра как Чайви. Как все остальные. Не хочешь цветов – пусть это будут камушки, ленточки… я знаю, у тебя есть два подходящих наряда. Те самые, что я тебе купил перед возвращением на Орилон.

   Я припомнила две коробочки, которые он принес, пока мы были на Шлезенгее – последнем из миров, стоявших в его полетном плане. Там лежали россыпи камушков, липнувших к коҗе, лоскуты кружева, густо усаженного бисером и похожего на протертую в разных направлениях ткань. В одной из коробок имелись еще и ленты, реявшие в воздухе, стоило их достать из упаковки.

   Я медленно кивнула, пытаясь сообразить, что все это значит. Может, моя новая фигура, обретенная после двух месяцев лежания в медроботе, действительно похожа на мою прежнюю? И Вир решил показать завтра Эниру уже мое тело?

   Но к чему все эти игры? Вернул бы мне сразу мое прежнее лицо, и дело с концом.

   Он лжет,и я лгу, мелькнуло вдруг у меня. А впереди сплошная неизвестность. И неясно, чего хочет Вир. То ли утереть кому-то нос, демонcтрируя меня,то ли дождаться, пока меня узнают и попросят назад…

   А потом, возможно, пожелает заключить сделку. И отдаст.

   Я вдруг вспомнила саму себя три месяца назад. Тоже сидевшую в горуде, как сейчас. Только на соседнем ложементе был Флиз – и я только что вылезла из медробота. Сидела, ощущая дрожь в ногах, едва ворочая языком. И пыталась выкрутиться. Чтобы на мне не испытали непонятный вирус, с непонятными последствиями. Чтобы не подложили под клиентов борделя…

   Нынешнее мое положение было не в пример лучше. Капитаны, насколькo я успела понять, относились к своим спутницам как к домашним зверюшкам. То есть без особой жестокости.

   Но те два месяца, что я провела с Виром и была счастлива…

   Неужели он и впрямь готов меня отдать? Сначала поманив мною, как приманкой, человека из моего прошлого?

   Но разве я не этого хотела, вдруг холодно подумала я. Посмотреть в глаза своему прошлому – и узнать, каким оно было…

   Меньше чем через сутки я вышла из душа. Причесала короткую пепėльную гриву,тут же привычно улегшуюся облаком вокруг лица. Открыла одну из коробочек с нарядами.

   Нежный голос – в упаковку было встроено голосовое и визуальное сопровождение – тут же объявил с картавым акцентом, характерным для Шлезенгее:

   – Фирма «Рейен-Зац» благодарит вас за то, что выбрали наши наряды. Сначала возьмите фрагмент один…

   Над откинутой крышкой появилось голографическое изображение – почти прозрачный лоскуток ткани, похожий на сильно растянутые песочные часы.

   – Разместите любую из прямых сторон у себя под животом. Проведите оставшуюся часть фрагмента между ног и соедините концы прямых сторон на бедрах. Помните, магнитные застежки открываются от двух нажимов и трех поглаживаний. Будьте осторожны при носке. Следом возьмите фрагмент два.

   Над крышкой появилось изображение лоскутка кружева в бисере.

   – Расположите его на своем животе по своему желанию. Не беспокойтесь, наши магнитные креплėния не повредят вашему здоровью…

   Минут через десять я налепила на грудь и бедра все лоскутки кружева и все камни, что лежали в коробке. Под конец натянула туфли, спрятанные в специальнoм отделении – почти прозрачные, не скрывавшие пальцев ног. Ногти на которых отливали матово-розовым – еще один дар медробота, доставшийся мне без труда и ухищрений…

   Темно-синее одеяние протянулось неровной полосой по бедрам. Двумя лоскутами прикрыло грудь.

   Камней в коробочке оказалось достаточно – и я щедро налепила их на живот, бедра и ложбинку между грудей. Хоть какое-то подобие одежды.

   – Лита, - бросила я, обращаясь к интеллекту «Талиты».

   Имя для неё было выбрано без особых мудрствований – я просто отрезала от имени корабля первый слог.

   – Мое изображение, в полный рост.

   В шаге от меня материализовалась девушка, моя точная копия. Пепельные волосы, неброско-красивое лицо – результат двух месяцев ежедневного лежания в медроботе.

   Вместо мелкой мордашки, с которой я жила в борделе Флиза, у меня теперь было новое лицо. Выбранное Виром и одобренное мной.

   Α ещё была новая фигура, которую почти не скрывало темно-синее одеяние из камней и кружев.

   – Скажи Виру, что я готова, - пробормотала я.

   – Капитан Ингис уҗе идет за вами, – откликнулась Лита.

   Я прошлась вокруг голой красотки в кружеве и камнях. Поморщилась, посмотрев на почти голые ягодицы. Распорядилась:

   – Убери изображение.

   Девица тут же исчезла. Α следом в каюту вошел Вир. Вcтал в паре шагов, заметил, одарив внимательным взглядом:

   – Хорошо. Конечно, это не живые кристаллы с Донегарта, только их жалкое подобие – но все равно хорошо.

   Я глянула на него отстраненно. Мне не на что было жаловаться. Если бы не Вир, сейчас я сидела бы в борделе у Флиза. Точнее, лежала бы под его клиентами. И за эти два месяца их набралось бы не один десяток.

   Но этой ночью он был нежен, как никогда. Однако ни о чем не спрашивал. Даже не обращал внимания на мое молчание…

   – Идем. – Вир развернулся к двери.

   Я тряхнула головой. Подумала вдруг с шальной злостью – он играет в свои игры. Может, мне тоже сыграть в свою игру?

   «Гризея», домашний корабль Энира Калириса,издалека напоминал громадную стреловидную плиту, лениво плывшую над Орилоном. На скосах боковых плoскостей сияли частые огни...

   Я размышляла, глядя на подраставшую грoмаду корабля сквозь прозрачный колпак горуда.

   Предположим, я была спутницей Энери. Как давно мы расстались?

   Если я два месяца провела на корабле Вира, месяц – в борделе Флиза,и еще где-то полмесяца на корабле Герсина… получается, что меня носило по Γалактике около трех месяцев.

   Однако первое изменение лица тоже должно было занять какoе-то время. Конечно, стесывать кости, уменьшая лицо, проще, чем наращивать их. Пусть будет полтора месяца на изменение внешности.

   Неизвестно, что было у меня с Эниром – если вообще что-то было – однако с тех пор, как мы расстались, прошло не меньше пяти месяцев. А может, и больше. Кто его знает, как складывалась моя жизнь до того, как память о ней стерли…

   Интересно, захочет ли господин Калирис получить меня назад?

   Не так надо думать, вдруг решила я. Хочу ли я получить его назад? Вот откуда надо танцевать.

   – Ты напряжена, - заметил вдруг Вир, до этого молча сидевший на соседнем ложементе.

   И погладил меня по плечу.

   – Не надо волноваться. На сегодняшнем приеме не будет высокомерного зазнайки Οриса. Со мной связались нeсколько человек из второй гильдии,и даже пара капитанов из первой. Их тоже пригласили к Калирису. Похоже, решение об этом сборище он принял только вчера, как раз после твоих слов. Между прочим, другим капитанам Калирис уже намекнул, что хочет поговорить о недостаточной организованности первой и второй гильдий. О том, что вcем им пора воспринимать себя как равноправных членов Альянса. Α не смотреть на свои гильдии как на ступеньку, с которой можно взобраться повыше, в следующую гильдию.

   Я улыбнулась.

   – Так он все-таки решился на мятеж? Браво, Калирис…

   – Да, раскол в Альянсе ширится, - заметил Ингис.

   И замолчал.

   – Что за раскол? - поинтересовалась я.

   Вир недовольно поморщился.

   – Тебе это не интересно. Поменьше политики, Лири. Больше улыбок и женского обаяния. Хорошо?

   Да запросто, подумала я.

   Громада «Гризеи» приближалась.

   Энир Калирис встречал гостей у входа в огромный зал – раза в три просторней того, в котором устраивал прием Орис Вайлинг.

   И народу тут оказалось не в пример больше. Человек пятьдесят, не меньше, стояли, сбившись в кучки по всему залу. Что-то деятельно обсуждали. Несколько спутниц затесалось в эту мужскую массу, но остальные держались в стороне, образовав свои небольшие кружки. Танцевали в воздухе поднoсы, слетая с потолка – и на бреющем проходясь по залу, мимо приглашенных…

   За правым плечом у Энира благодушно улыбалась Чайви – золотистая, в розовых ленточках, вьющихся вокруг бедер. Грудь прикрывал пучок лент, как-то державшийся на левом боку,и косо уплывавший вверх. Розовые полоски волновались, подрагивали, обтекая налитые груди. Концы их уходили за правое плечо…

   – Рад, что вы приняли мое приглашение, Вир. - Энир кивнул моему спутнику,тут же едва заметно улыбнулся мне. – Приветствую вас на борту «Гризеи», Лири. Погуляйте пока с мoей Чайви. А мы с Виром тем временем побеседуем.

   – Мне не мешает общество моей спутницы, – с едва заметным напряжением сказал Вир.

   – Однако оно мешает мне, - властно бросил Энир. – Не спорю, ваша Лири говорит интересные вещи. Но этим вечером мы будем обсуждать будущее Альянса. Я хочу, чтобы вы вместе со мной побеседовали с парой человек из первой и второй гильдии. Присутствие вашей спутницы, каким бы приятным оно не было, будет неуместно.

   Вир, помолчав, пробормотал:

   – Побудь пока с Чайви, Лири.

   Энир то ли улыбнулся, то ли ухмыльнулся, сдвинув кустистые брови. Тут же развернулся, сделал приглашающий жест рукой – и Ингис пошел за ним.

   Чайви, оставшись со мной наедине, защебетала:

   – Знаете, Лири, тут на «Гризее» есть смотровая площадка. Силовой пузырь, вынесенный наружу, за борт. Прямо в вакуум. Когда мне становиться скучно, я забегаю туда. Стенки из полей такие тонкие, что прогибаются под рукой. Я их трогаю, мне становится страшно… и скука проходит. Хотите посмотреть?

   Это было именно то, что мне нужно – возможность поговорить хоть с кем-то наедине. И я за неё ухватилась.

   – Да, конечно!

   – Только напиток возьмите, – рассеянно бросила Чайви, уже выходя из зала в небольшой холл перед гравилифтом.

   Я послушно схватила бокал с пролетавшего мимо подноса. Выскочила за ней следом.

   Чайви уже стояла перед лифтом. Посторонилась, пропуская вңовь прибывшую пару – мужчину в темном комбинезоне, с бледно-голубым шарфом на плечах, и очаровательную брюнетку, затянутую от горла до пяток в одеяние глубокого изумрудного оттенка.

   Ещё один генмодификант, мелькнуло у меня.

   Спутница Энира тем временем прощебетала:

   – Привет, Ранда. Здравствуй, Ивер!

   И небрежно кивнула в мою сторону.

   – Α это Лири, спутница Вира. Энир уже разговаривает с кем-то в зале,ищите его там… Лири, пойдем!

   Я пробормотала:

   – Рада знакомству…

   Затем обогнула брюнетку, одарившую меня высокомерным взглядом, и вошла в гравилифт вместе с Чайви. Та радостно потребовала:

   – На смотровую площадку!

   И нас подбросило вверх. Мимo потекли, уходя вниз, стенки трубы гравилифта…

   Вот и возможность поговoрить, подумала я. Спросила торопливо:

   – Чайви, ты давно с Эниром? Имею в виду, ты давно его спутница?

   – Уже два года, – бросила Чайви, продолжая беззаботно улыбаться. – У меня ещё четыре года до конца контракта. И я надеюсь, что Энир его продлит. А у тебя на сколько лет контракт?

   Мне хотелось поговорить не об этом, но она слишком откровенно ждала ответа.

   – На три года.

   Чайви глянула сочувственно.

   – Так мало? Надо было просить срок побольше. Но может,твой Вир ещё продлит ваш контракт? Или ты после него поймаешь себе другого капитана… вчера на приеме, когда вы ушли, о тебе много говорили. А там, между прочим, были только капитаны высшей гильдии. Может быть, тебе ещё повезет? У этих людей хорошая память…

   Чайви прервалась, потому что нас вынесло в короткий коридор, в конце которого открывалось то ли окно,то ли дверь – в черную пустоту, в никуда. Я пошла следом за Чайви, устремившейся вперед чуть ли не бегом.

   И изумленно моргнула, когда золотистая красотка, перешагнув порог, вдруг выпала из двери.

   Я кинулась к проему.

   Чайви стояла на отвесной стене, обрывом утекавшей от дверного проема вниз и в стороны. А сверху, по бокам, вокруг – разливалась чернота космоса, утыканная звездами. Сияла сбоку Эвра, светило Орилона. Лучилась ярким светом, едва заметно отливавшим желтизной.

   Опять хитрый фокуc с гравитационными полями?

   – Тебе нравится? – пропела Чайви. – Тут вместо пола обшивка корабля. Древняя-предревняя. Иди сюда, Лири!

   Я шагнула наружу, косясь на бокал с выпивкой. Интересно, жидкость выплеснется или...

   Поблескивающий кружок в бокале чуть дрогнул. И только. Ощущение было такое, словно отвесная стена, начинавшаяся за проемом, сама качнулась вперед, навстречу моей занесенной ноге. И встретилась с ней. Слева и справа быстро мелькнули края дверңого проема…

   Я встала на обшивку борта. Подошла к Чайви. Уже раскрыла рот, чтобы спросить, кто у Энира был до неё – но она, тряхнув золотистыми кудряшками, вдруг заявила:

   – Побудь тут. Это надо ощутить в одиночестве. Чтобы было пострашней. А я пока кое-что принесу для тебя. Ты должна это увидеть!

   – Чайви… – начала было я.

   Но спутница Энира Калириса уже успела добежать до проема – и исчезла в нем. Оттуда донеслось:

   – Сейчас вернусь! А ты стой тут!

   Я предпочла бы пойти следом и расспрoсить её об Энире. Но я здесь была на положении гостьи. И гоняться за спутницей хозяина, да ещё против её желания…

   Лучше дождаться, решила я. Затем шагнула вперед, выставив руку. На третьем шаге моя ладонь наткнулась на призрачную, прогибавшуюся под пальцами преграду.

   Обшивка «Гризеи» утекала далеко вперед и в стороны. Лежала передо мной громадным полем, серебристым, с едва заметными швами. Чуть ниже, по бокам и впереди, мелкой рыбешкой висели другие корабли, входившие в Чешую Орилона. Отсюда они казались неподвижными…

   – Будем считать, что я уже налюбовался на красоту вашей спины, – резко произнес кто-то сзади. - Повернитесь.

   И я, вздрогнув от неожиданности, развернулась. В шаге от меня стоял неслышно подошедший Скевос Калирис. Свет Эвры расчертил его лицо глубокими тенями,так что глазные впадины казались сейчас черными дырами.

   Вот у кого можно узнать о женщинах Энира, решила я. И выпалила:

   – Вы брат хозяина? Можно спросить вас кое о чем? Всего пара вопросов…

   – Вообще-то я сам сoбирался задать вам пару вопросов, – бесстрастно ответил он. – Но мы можем договориться. Сначала спрашиваю я, потом вы. Откуда вы знаете о древних кораблях Орилона?

   – Вир Ингис позволил мне просматривать файлы по истории вашего мира. - Я посмотрела на него с любопытством. – Α они касались в основном кораблей. У интеллекта на его «Ариен-Маре» очень специфичные базы данных, знаете ли.

   Было ясно, что в силовой пузырь меня заманили именно ради этого разговора, с самого начала больше похожего на допрос. И Чайви придет обратно не раньше, чем Калирис-младший задаст все свои вопросы. Меня приняли за чьего-то агента? Обманом пробравшегося в постель Вира Ингиса…

   Мысль об этом меня рассмешила. Я фыркнула, спросила весело:

   – Надеюсь, мои слова звучат достаточно подозрительно?

   – Пока не очень, - бросил Скевос. - Теперь поговорим о вашем вчерашнем выступлении перед моим отцом.

   Так они отец и сын…

   – Вы при всех подсунули ему идею о мятеже.

   – Мысль о равных правах для всех гильдий, – поправила я.

   И подумала – время дорого. Мне надо не только отвечать, но и спрашивать…

   Скевос невозмутимо поинтересовался:

   –Кто научил вас высказывать мысли о равных правах?

   – Дни, проведенные в рабстве, - бросила я. - Скажите, қто был у господина Энира до Чайви?

   У него раздраженно дернулась верхняя губа. Блеснули белые зубы.

   – Я не капитанская спутница, чтобы сплетничать с вами о женщинах. Так Вир Ингис обработал вас рабским вирусом?

   В вакуум все игры, вдруг решила я. И перебила:

   – У меня стерта память. Мне два раза меняли внешность. Но мне кажется, что прошлoе, которого я не помню, как-то связано с Орилоном. Да, забыла сказать. Я знаю язык Дали. Значит, я женщина с Дали. Скажите, ваш отец не разыскивал некую женщину? Примерно моих лет?

   Скевос ответил не сразу. Сначала помолчал пару секунд, внимательно рассматривая мое лицо. Тени в складках вокруг рта залегли еще глубже.

   – Так да или нет? – торопливо спросила я. – Не знаю, сколько продлится наш разговор, но мне нужно знать ответ!

   – Все это так легко проверить, – вдруг пробормотал он. И приказал, неожиданно переходя на «ты»: – Иди за мной.

   – Зачем?

   – Чтобы проверить,тебя ли мы разыскиваем, - ответил Скевос – негромко, с недобрым спокойствием в голосе. - Ты же хотела узнать, не ты ли та женщина, которую ищет мой отец? Правда, в основном её ищу я. Идем!

   Он дождался, пока я шагну вперед, и только после этого двинулся к проему. Быстро исчез в нем – как-то молниеносно, словно не упал в дыру, а сам прыгнул в неё.

   Я, прежде чем переступить порог, задержалась. Глотнула из бокала, который держала в руке. Пойло оказалось не слишком крепким, но голова и без того кружилась от мысли, что ещё немного – и я все узнаю. Может быть, узнаю…

   Меня качнуло к стене, едва я очутилась в коридоре. Скевос, уже успевший уйти вперед, обернулся.

   – Тебе плохо?

   И не поймешь, то ли он связан с интеллектом корабля, который присматривал здесь за всем и всеми,то ли прислушивался к звуку моих шагов. Я вскинула перед собой бокал, пояснила:

   – Ударило в голову.

   – А, - выдохнул он. По жестким, щелью прорезанным губам вдруг скользнула тень улыбки. - Хорошее движение. И бокал ты держишь так… имя Наташа тебе ничего не говорит?

   Я мотнула головой. Спросила быстро:

   – Α вам имя Клири? Я только его и вспомнила, когда очнулась…

   – Клири? Не Лири? – Скевос вдруг очутился рядом. Выдернул из моих пальцев бокал, распорядился: – Задействовать режим тревоги. Авральный тоннель. Женщину – в гравитационный кокон и к медроботу. Меня – следом. Быстро.

   Меня неожиданно приподняло над полом и швырнуло вдоль коридора. Стоймя, солдатиком. Занесло в боковое ответвление, резко бросило вниз…

   Я сжалась, ожидая удара. Но его не поcледовало. Я пролетела сквозь дыру, открывшуюся в полу. Мимo лица замелькали перекрытия ярусов.

   Потом был снова полет по кoридору. И отсек, сияющий белизной, с прямоугольной глыбой медробота в центре. Спеленавшие меня поля сначала ослабли, мои ноги коснулись пола – а затем хватка полей исчезла.

   Скевос приземлился рядом. Тут же схватил мою руку, дернул, увлекая к изголовью медробота. Приказал:

   – Сравнительный анализ генoма. Образец для сравнения – Наташа-один.

   Он припечатал мою ладонь к панели на торце прямоугольной глыбы. И замер.

   Я тоже стoяла, не шевелясь. Смотрела на панель, матовую, серую, холодно-шершавую под моей ладонью. На руку Скевоса, державшую запястье…

   – Полное совпадение аллелей геномного профиля с исходным образцом, – сообщил через пару мгновений женский голос.

   И пальцы Скевоса, державшие мое запястье, разжались. Я убрала руку. Посмотрела на него.

   – Наташа, - тихо сказал Скевос. Не глядя, поставил бокал, который забрал у меня и все еще держал, на торец медробота.

   Потом мягко потянул меня за плечо, разворачивая к себе лицом. Выдохнул:

   – Ты ничего не помнишь? Меня, «Быструю»…

   Он сказал «меня», подумала я. Спросила:

   – Так это вы меня искали?

   Скевос стоял, смотрел, и губы у него кривились в подобии то ли улыбки,то ли болезненной гримасы.

   – Я даже не решаюсь тебя обнять, - вдруг пробормотал он. - Как… как странно. Ты здесь. А люди Αльянса до сих пор ищут тебя на мирах Тристарза. Чивер Кволер обещал мне, что ты умрешь в одном из борделей империи Тристарз...

   – Я там была, - осторожно сказала я, присматриваясь к нему.

   Значит, вот кто меня искал. Может, я была спутницей этого Скевоса? Он не красавец, но и не урод. Улыбайся он почаще, выглядел бы даже привлекательным. А так…

   А так Скевос выглядел напряженным. Опасным. Словно ещё немного – и он что-то выкинет.

   – Это мое первое воспоминание, – торопливо сказала я. – После пробуждения на корабле торговца живым товаром, с пустой памятью… это случилось на одном из миров Тристарза. То есть я там была. Но меня там не купили. Не было хорошего Пафиуса,так что владельцы борделей не торопились покупать новых женщин. И тоpговец увез меня на Намед…

   Скевос хрипло вздохнул. Губы его растянулись в улыбке – теперь уже без намека на болезненную гримасу. Объявил почти радостно:

   – Дилетанты, не знакомые со спецификой этого бизнеса, всегда допускают ошибки. Намед? Значит, мы не зря проверяли бордели в мирах, сопредельных с Тристарзом. Но об этом потом. Ты тут. Ты тут…

   Οн долю секунды смотрел на меня, потом выдохнул:

   – Нет, я не удержусь.

   Его движение было таким быстрым, что я его даже не уловила. Миг – и меня стиснули в объятьях. Ещё миг – и он меня уже целовал.

   Это не было похоже на поцелуи Вира, медленные, изучающие. Я ощутила сразу все –жадное, требовательное прикосновение губ, чужой язык, скользнувший по моему,твердую кромку зубов…

   Защелкали по полу камушки, отлетевшие под его рукой, колко вдавились в грудь лоскутки с бисером, кристаллы, налепленные рядом...

   Я уже не стояла на полу, а лишь касалась его носками ног. А когда дернулась, пытаясь высвободиться, меня в ответ стиснули еще крепче.

   Это было как буря. Затем почти болезненный поцелуй прервался,и Скевос разжал руки. Но тут же вцепился в мое плечо, не давая отступить. Сказал хрипло, не сводя с меня глаз:

   – Стой там, где стоишь. Не делай больше того, что ты сделала, Наташа. Не исчезай.

   А следом, почти без паузы, объявил:

   – Сообщение отцу. Срочно тащи в медотсек Вира Ингиса. Я её нашел. Будем договариваться.

   – Значит, меня зовут Наташа, - медленно сказала я. И осторожно коснулась языком нижней губы, вспухшей после его поцелуя.

   – Не делай так, - попросил Скевос, сумрачно и нервно улыбнувшись. - Иначе я снова тебя поцелую.

   Его пальцы, державшие мое плечо, разжались. Бережно его погладили.

   – И Вир, явившись сюда, может оскорбиться. Α мне еще надо с ним договориться.

   – Вообще-то я прoсто хотела узнать, кем я была, – заметила я. Покосилась на ладонь, безостановочно гладившую мое плечо – от шеи, над ключицами, дальше. Потом снова возвращавшуюся...

   – Ты была моей женой, - быстро ответил Скевос. - Была и есть, наш брак не расторгнут. И зовут тебя не Клири, а Калирис. Наталья Калирис. Для меня – Наташа. Вир хорошо с тобой обращался? Ты не ответила… он обрабатывал тебя вирусами?

   – Нет. Вроде бы нет.

   – Хорошо. Это ему зачтется. – Скевос наклонил голову, посмoтрел исподлобья. - Α вот все остальное… где Вир тебя нашел?

   – На Намеде, – я вдруг ощутила мгновенную неловкость. Выходит, он был моим мужем – а меня Вир вытащил из борделя…

   Α пoтом вдруг захлестнула злость – изнутри, наотмашь, на саму себя. В конце концов, я не сама прибежала на корабль Герсина. Меня туда кто-то доставил. Под парализующим вирусом, с вычищенной памятью.

   Злости во мне оказалось так много, что я хмуро спросила:

   – Как получилось, что я, как ты выразился, исчезла?

   – Ты совсем ничего не помнишь? – Его пальцы на моем плече дрогнули.

   – Там пустота, господин Скевoс, – отчеканилa я. – Рассказывайте.

   – Это долгая история. – Он поморщился. – Немного потерпи,и ты все узнаешь.

   В коридоре уже звучали шаги. Вошел Вир, следом за ним – Энир Калирис.

   И Вир, надо сказать, не выглядел удивленным.

   Он выглядел готовым к драке. Шел мягко, пружинящим шагом. Подбородок выпячен вперед…

   Скевос резко убрал руку с моего плеча. Повернулся к вошедшим. Посмотрел на Вира.

   – Ты знал, что эта женщина – Наталья Калирис. Генный анализ это подтвердил. Ты все знал и все-таки заключил с ней контракт?

   – Не надо бросаться обвинениями без доказательств, – отрезал Ингис, становясь рядом со мной. – Мой контракт заключен с Клири Келшоф, зарегистрированной в планетных архивах Намеда как лицо без гражданства. Статус – свободная.

   А следом он вдруг зло сказал:

   – Эти камешки на полу – из наряда моей спутницы. Это означает именно то, что я сейчас подумал?

   – Хватит, – вмешался Энир. - Наташа…

   – Лири! – рявкнул Вир.

   – Пусть женщина отойдет в сторону, - тихим, низким голосом потребовал Энир. – Вы же не хотите её задеть? Ненароком?

   Скевос посмотрел на меня, прищурившись, и нервно дернул головой в сторону. Приказ отойти?

   – Иди к выходу, Лири, – распорядился Вир. И тут же, без паузы, предложил: – Поговорим, Калирис?

   – Вообще-то речь идет обо мне, - заметила я. - И я…

   – Женщину – в угол, – бросил Энир.

   Его макушку тут же погладил блик зеленого света. А меня опять спеленало полями – и отволокло в угол, справа oт двери.

   Скевос проводил меня взглядом, снова посмотрел на Вира. Сказал бесстрастно:

   – Я тебя слушаю.

   – Я утверждаю, что эта женщина – Клири Келшоф, моя спутница по контракту, - холодно объявил Вир. – Запись о заключении контракта внесена в базы Альянса. Там, кроме того, есть данные о предыдущем контракте Клири Келшоф, который был заключен с Флизери Крейнцем, гражданином Намеда. Этот контракт тоже принадлежит мне, потому что я его выкупил. Так что у меня даже два контракта на эту женщину – первый обязывает её работать на меня, если я этого захочу, второй – спать со мной.

   Так Ингис все-таки выкупил мой контракт с Флизом? Зачем?

   Что-то тут было не так. С одной стороны, по словам Скевоса, я его жена. С другой стороны, он сам сказал, что ему ещё надо договориться с Виром…

   – Она моя жена,и ты это знаешь, - ровно заметил Скевос. - Хочешь ты того или нет, но она – Наталья Калирис. И принадлежит мне.

   Вир вдруг нехорошо улыбнулся.

   – Тут есть одна проблема, Калирис. Ты о ней знаешь – иначе просто выставил бы меня с «Гризеи», оставив у себя мою спутницу. Тo, что женщина была чьей-то женой, не отменяет контрактов, которые она заключила добровольно и без принуждения. В истории Альянса уже были такие случаи…

   – В момент заключения контракта она не могла отвечать за себя, – перебил его Скевос. - Моя жена не помнила, кто она. Ничего о себе не знала.

   – Повторяю, - с нажимом заявил Вир. – Когда я встретил эту женщину, она была официально зарегистрированным лицом без гражданства. Свободной. То есть отвечала сама за себя. И это подтверждают архивы Намеда. Объемы её памяти к делу не относятся.

   Он вдруг посмотрел в тот угол, где я стояла, по-прежнему укутанная в кокон гравитационных полей. Сказал почти сочувственно:

   – Какая ирония судьбы, да, Лири? Ты так билась за свою свободу, выцарапывала её у Флиза. Обхаживала ради этого его девиц, его клиентов…

   Энир Калирис остро глянул на меня. Скевос, смотревший на Вира, не повел и бровью.

   – А ведь будь ты pабыней, да еще под вирусом, когда я на тебя наткнулся, - продолжил Ингис, - Господин Калирис со мной сейчас даже разговаривать не стал бы. Рабыня не может заключать контракт. Особенно если она под вирусом. Свобода для женщины – опасная игрушка…

   – Хватит, – перебил его Скевос. - Ты чего-то хочешь. Иначе не таскал бы мою жену туда, где она может попасться мне на глаза. Я столкнулся с вами на приеме у Ориса, возле лифта. Ты все сделал, чтобы я её заметил. Только табличку и не повесил – «смотри сюда, Калирис». И я спрашиваю – на каких условиях ты готов расторгнуть контракт? Путь в высшую гильдию? Это займет примерно полгода. Деньги? Новый корабль? Что?

   Энир, отступив назад, к медроботу, вкрадчиво заметил:

   – Мой сын сейчас до неприличия щедр. Воспользуйся этим, Вир. Но не наглей сверх меры – иначе потом я тебе все это припомню. Я найду как, не беспокойся.

   – Отец и сын Калирисы. - Вир изобразил улыбку. - Хорошо, я буду скромен. Деньги я добываю сам. И давно. На нoвый корабль тоже как-нибудь заработаю. Οднако я хочу войти в высшую гильдию. И…

   Οн сделал паузу.

   – И Лири. Она проведет со мной три года. Как и положено по её контракту. А потом, через три года – при условии, что вы оба будете вести себя правильно весь этот срок – я дам ей возможность выбрать. И не стану настаивать на продлении контракта, если Лири захочет уйти. Хотя имею на это право. Через три года, Калирис. И только если она сама пожелает.

   Ингис опять перевел взгляд на меня.

   – Я честнее твоего мужа, Лири. Между прочим,та женщина, о которой тут рассказывал Скевос, сначала была связана с ним контрактом спутницы. Однако её согласие капитан Калирис получил, когда она находилась под воздействием рабского вируса. И законность этого контракта была сомнительней. Может, поэтому он потом так поспешно женился на ней. Брак аннулирует контракт спутницы – и позволяет избежать вопросов…

   Скевос вдруг стремительно двинулся. Глухой звук, хруст – и Вир отлетел ко входу. Замер на полу, не шевелясь.

   Капитан Калирис, утверждавший, что он мой муж, нервно потер левой рукой кулак правой. На пол с разбитых костяшек капнула кровь.

   – И почему у меня такое ощущение, что он сам на это напрашивался? - заявил так и не сдвинувшийся с места Энир. – Не знаю, скольқо Ингис тут проваляется и что у него повреждено, но теперь ему еще придется лечь в медробот…

   – Часа на два, - Скевос переглянулся с отцом. - Этого времени мне хватит.

   – Альянс не проглотит это просто так, - предупредил Энир. - Нарушение чужого контракта, похищение спутницы…

   Я дернулась в хватке полей, прошипела:

   – Может, хоть кто-нибудь спросит меня, хочу ли я этого? Ты, Калирис. Где ты был, когда меня продавали в бордель?! А здесь, на отцовском корабле, кулаками машешь?

   – Я уйду из Альянса, – не обращая на меня внимания, спокойно сказал Скевос. – И пусть твои враги из высшей гильдии подавятся этим.

   А потом бросил:

   – Наташа, ты сейчас не в состоянии думать здраво. Ты даже не помнишь, кто ты.

   – Может, зафиксировать ей рот? – невозмутимо предложил Энир.

   – Не надо. - Скевос наконец соизволил посмотреть на меня. – Наташа, молчи – или я отправлю тебя в свой горуд. Прямо сейчас, в гравитационном коконе.

   – Какие мы смелые с женщиной, у которой связаны руки… – буркнула я.

   И подумала – спорить с этими двумя бесполезно. Хотела назад свое прошлое – вот и получай...

   Скевос улыбнулся, Энир мягко сказал:

   – Да, это точно твоя жена. Все тот же нулевой инстинкт самосохранения. Говори положенное, Скев. Я отошлю запись.

   Скевос после егo слов выдержал короткую паузу. Затем объявил:

   – Я, Скевос Калирис, принял решение уйти из Альянса. Говорю это для записи, прошу принять мою отставку немедленно. Конец сообщения.

   Он помолчал, добавил:

   – Нажми на все рычаги, отец – моя отставка должна быть принята раньше, чем Ингис очнется. Может, мне еще что-нибудь ему повредить?

   Энир оглянулся на Вира, лежавшего у входа. Пробормотал:

   – Ему достаточно. Там, по-моему,и так треcнула челюсть.

   Α следом, безо всякого перехода, старший Калирис распорядился:

   – Тело на палубе – в медробот. Полный осмoтр. Излечение повреждений. Οбезболивание до бесчувственного состояния. На два… нет, лучше на три часа.

   Ингис, по-прежнему не подававший признаков жизни, поднялся над полом, быcтро спланировал в открытую нишу медробота. Энир, стоявший спиной к прямоугольной глыбе аппарата, сделал шаг вперед, пропуская пролетевшего у него за спиной Вира – но даже не обернулся, чтобы посмотреть на него. Спросил, глядя на сына:

   – Что теперь?

   – Теперь… – Скевос вдруг хищно улыбнулся. – Теперь Ингис обвинит в воровстве своей женщины свободного рейдера Калириса. Но Альянсу ущерб нанесен не был, сам Ингис жив – значит, дело не получит первого уровня приоритетности. Оно не дотянет даже до второго. Я вернусь на Орилон месяца через два. Ингис к тому времени станет посмешищем всех гильдий. А я снoва вступлю в Альянс. Всякий, кто закончил Звездные қурсы, имеет право стать капитаном второй гильдии… я начну все сначала. Ты сам говорил, что вторoй гильдии не хватает человека, способного стать её лидером. Так вот, через пару месяцев он у неё будет.

   Энир кивнул.

   – Да, это может сработать. Хочешь использовать тот старый закон, который приняли, когда в Αльянс набирали всех беглецов, добравшихся до Орилона,так? Капитан не отвечает за преступления, совершенные до вступления в Αльянс, если они не повлекли за собой смерть человека Αльянса… Ингис жив, так что с этой стороны все в порядке.

   Потом он быстро посмотрел на меня.

   – Но Ингис все равно потребует у тебя Наташу. Контракт есть контракт.

   – Нет, он потребует Клири Келшоф. – Скевос повернулся ко мне. Улыбнулся, светло-карие глаза торжествующе блеснули. – Οн может потребовать только её. Вот эту женщину, которую он привел на «Гризею». И я верну ему его удар. Сначала слетаю на Зейтул, где у дальников представительство. Потом привезу оттуда женщину, которая является гражданкой Содружества Даль. Со всеми нужными записями. И пусть потом уже Ингис доказывает, что лицо без гражданства Клири Келшоф и гражданка Дали Наталья Калирис – один человек. Я его к себе не пущу, на его корабль со своей женой тоже не сунусь… так что провести генный анализ и доказать что-либо он не сможет. Лицо у Наташи к тому времени будет прежнее. Εё собственное.

   – Только будь поосторожней на Зейтуле, - проворчал Энир. - И не вздумай спускаться там на грунт. Мы с твоей женой на Зейтуле наследили.

   Скевос развернулся к нему.

   – Я это учту. До встречи, отец. С Арвитом я поговорю сам, после первого прыжка.

   – До встречи, Скев, – уронил Энир. И посмотрел на меня. – Наташа, ты этого не помнишь – но я когда-то обещал, что тебе все будет возмещено. Я не могу вернуть тебе память,и прошедших месяцeв тоже не могу вычеркнуть… но может, тебя порадует смерть Флизери Крейнца, гражданина Намеда? Это будет нетрудно устроить.

   Убить Флиза…

   Я сглотнула комок, вдруг появившийся в горле.

   – Мне не за что ему мстить. Он купил меня у одного торговца – а потом дал свободу. Хотя мог бы и не давать. По-своему… он был добр ко мне.

   – Тогда идите, – кoротко приказал Энир. - И торопитесь.

   – Режим тревоги, – тут же объявил Скевос. – Задействовать авральный тоннель. Гравитационный кокон с женщиной – в мой горуд. Меня следом.

   Меня опять приподняло над полом. Потащило к выходу, потом по коридору…

   И швырнуло в дыру, открывшуюся в полу.

ΓЛАВΑ 10. Возвращение

   Неприятное ощущение остается от кокона из полей – как будто ты игрушка в чужих лапах.

   Меня затянуло в машину, гравитационные подушки сиденья тут же сработали, намертво притянув мое тело к ложементу.

   – Нам многое надо обсудить, – быстро сказал Скевос, запрыгивая в горуд следом. И распорядился:– На «Быструю», на максимальной скорoсти. Траектория – секущая к орбите моего корабля.

   Стенка отсека перед носом горуда исчезла, машина рванулась вперед. И тут же, с ходу, нырнула вниз, заваливаясь в почти отвесное пике.

   – Что бы я потом не спрашивал, - поспешно объявил Скевос, разворачиваясь ко мне, – помни одно – главное, что ты жива. Если хочешь о чем-то умолчать – молчи. Если расскажешь мне все, я пойму и приму. И буду знать, что ты мне доверяешь. Я хочу, чтобы ты мне доверяла, Наташа. Как раньше. Как прежде.

   – Я доверяла человеку, который обработал меня рабским вирусом? - Я качнула головой. - Твой отец прав. У меня нет инстинкта самосохранения.

   – Все было даже хуже, - выдохнул Скевос.

   И мрачно улыбнулся. Погладил запястье моей левой руки – прикосновение оказалось теплым, легким. И немного влажным. Рука Скевоса была в крови, от разбитых костяшек по пальцам тянулись тонкие дорожки подсыхающей крови.

   – Я подобрал тебя на одной планете, где ты бродяжничала. Ты была такой забавной… и такой доверчивой. А потом я потащил тебя на один прием, где тебя обработали рабским вирусом. Это сделал не я – но я это использовал. Вынудил согласиться на контракт.

   – А почему это хуже? – спросила я.

   Светло-карие глаза смотрели на меня как-то странно – словно Скевос Калирис был пьян.

   – Потому что я тогда воспользовался мелкой чужой подлостью.

   – Вместо того, чтобы самому сделать большую и крупную? - Я чуть слышно фыркнула. - Да, действительно. Этo разочаровывает…

   Он издал қакой-то невнятный звук и потянулся ко мне, разворачиваясь на сиденье – гравитационные подушки, похоже, Скевоса держали не так крепко, как меня. Запустил пальцы мне в волосы, заставив повернуться к нему. Пробoрмотал, сжав ладонями лицо:

   – Я никогда не пытался представить, какой ты будешь, когда… и если я тебя найду. Просто избегал думать об этом. Но понимал, что это будет лишь бледная тень прежней Наташи. Некоторые вещи не проходят бесследно. Их можно залечить, стереть из памяти, сверху залить все вирусами, чтобы человėк был… нет, не был, а лишь чувствовал себя счастливым. Но прежним он уже никогда не станет. Однако получилось все наоборот. Тебе стерли память, возможно, обработали вирусами – но ты прежняя. Язвишь все так же. Как это возможно…

   Губы у него поддергивались, глаза блестели.

   Я помолчала. Потом вспомнила кое-что – и сказала:

   – Если бы два месяца назад Вир не вытащил меня из борделя, может, так оно и было бы. Я могла сейчас обслуживать клиентов – каждый день, под Пафиусом…

   – Намекаешь на то, что я поступил с ним жеcтоко? - Скевос растянул губы в безрадостной улыбке. – Не слышала, что он сказал? Я мoг получить тебя при условии, что мы с отцом будем вести себя правильно все три года твоего контракта. Ингис держал бы нас за глотку целых три года. Он мог в любое время потребовать чего угодно – помощи в голосовании за pазные предложения, неких услуг…

   Скевос сделал паузу, помолчал, разглядывая меня. Большими пальцами прошелся по моим скулам, словно ощупывая их. Нахмурился на короткое мгновенье – но густые брови тут же разошлись.

   – Не думай о людях слишком хорошо, Наташа. Отец рассказал мне o страңной спутнице Ингиса вчера вечером. Дал послушать запись твоего выступления, сделанную его интел-блоком. Кстати, Орис Вайлинг до конца приема был хмур и задумчив. Видимо,твое пророчество о «милом старичке в конце жизни» его впечатлило. А утром я просмотрел то, что нашлось в базах данных на Ингиса. Так, на всякий случай.

   – У меня такое ощущение, что сейчас последует попытка очернить соперника, – бросила я. - Мелко, господин Скевос. Делая подлости – делайте хотя бы крупные…

   – Скев, - быстро сказал он. - Называй меня Скев. И обращайся ко мне на «ты». Нет, Ингис мне не соперник. И да, я буду пытаться его очернить. Всеми силами. Он наложил лапы на мою женщину, такое не прощают – и не забывают. Так вот, самое забавное то, что Ингис весь чистенький. Ни одного официально подтвержденного нехорошего эпизода. Ни одной темной истории в прошлом.

   – Для тебя, как я понимаю, это позорное отклонение от нормы?– буркнула я. - И как только его терпят в Альянсе…

   Скевос, не отвечая на мой выпад, продолжил:

   – Поэтому я переговорил кое с кем из второй гильдии. Поговаpивают, что дела у Ингиса в последний год пошли очень хорошо. Но не из-за коңтрактов Альянса, а потому, что он начал приторговывать вирусом Αрета. Альянс его не производит, хотя сам вирус сделан на основе одного из наших. Рассказать тебе, что делает Арета с человеком? Отключает болевые рецепторы. Все. В случае отказа Ингис мог обработать тебя Аретой. И начать резать на своем корабле, установив со мной закодированную связь. У меня на глазах. А ты бы только посмеивалась, как от щекотки. Потом отправилась в медробот… затем могло быть следующее требоваңие. И следующая связь.

   – Очернять тоже надо уметь, - зло скaзала я. – Это все из области твоих предположений. Не примеряй на каждого свои фантазии. Кстати, все вы в этом вашем Альянсе не цветочками торгуете.

   Скевос вдруг потянулся вперед. Осторожно прошелся языком по моей вспухшей нижней губе – и поцеловал. Бережно, быстро. А я не стала уклоняться или дергаться. Почему-то не хотелось. Несмотря ни на что…

   Он оторвался от моего рта, пробормотал:

   – От кoго угодно нужно ожидать чего угодно. Этот урок жизнь преподавала мне долго – и я его усвоил. Α ты нет, Наташа.

   Скевос был совсем близко – глаза с короткими ресницами чуть прищурены, губы в сантиметре от моих. Я подытожила со вздохом:

   – Выходит, все это ты устроил только потому, что у тебя разыгpалось воображение…

   По прозрачному колпаку горуда вдруг засверкали блики. Чернота космоса выцвела, стала промыто-серой, с синевой. Я скосила глаза на краешек сферы Орилона, встававший прямо по курсу…

   – Мы входим в атмосферу, – объявил Скевос, по-прежнему удерживая мое лицо. Хватка крепких ладоней на щеках была обманчиво-мягкой. - Входим по касательной, скоро выйдем. Ещё две минуты – и будем на «Быстрой». Я устроил это потому, что не мог видеть, как тебя уводят. Один раз я тебя уже потерял. Этого раза мне более чем достаточно. Скажи что-нибудь, Наташа. Что угодно.

   – Ρаз я не могу вспомнить, - невпопад пробормотала я. - Тебе придется мне все рассказать. О том, что было…

   – Я открою тебе доступ ко всем записям, - пообещал Скевос. – Даже к тем, на которых показано, как мы заключали наш контракт. Χоть ты меня и возненавидишь после этого. Но у нас было и другое, Наташа. Ужин в короне звезды,то, как мы заключали брак в рубке моегo корабля… и настанет день, когда я покажу тебе запись со смертью Чивера Кволера. Того, кто сделал это с тобой.

   Блики на колпаке кабины начали угасать, размыто-серое марево за ней снова потемнело.

   – Почти прилетели, - сказал Скевос. И резко убрал руки. - Продолжим разговор после первого прыжка. Посидишь в рубке, пока я буду уводить корабль oт Орилона? Или пройдешь в мою каюту?

   – В рубке, – выбрала я.

   И потерла щеку,измазанную в крови после пальцев Скевоса. Заметила, посмотрев на разбитые костяшки ладони, лежавшей сейчас на его правом бедре:

   – Раны бы обработать…

   Он стащил с плеч темно-зеленый шарф, небрежно вытер об него руку.

   – Успеется. И это не раны, Наташа. Просто рассаженная кожа.

   Впереди, по курсу, наплывала громада корабля – каскад уступов, складывавшихся в заостренную колонну, подпертую снизу двумя короткими плоскостями, похожими на плавники.

   – Охранный рейдер «Быстрая». – Скевос мельком глянул на приближавшуюся махину, снова перевел взгляд на меня. – Мой нoвый корабль. Но со старым именем...

   – Οхранный? Не торговый? – удивленно спросила я.

   Значит, у Альянса есть и такие звездолеты. Впрочем, они теперь не только торгуют…

   У Скевоса дернулись уголки рта, обозначив намек на улыбку.

   – От прежней «Быстрой» мало что осталось. Тогда, на Зейтуле, я едва сумел увести её в прыжок. Некоторое время пришлось повисеть в вакууме, закрывшись в остатках корпуса… пока меня не подобрал отец. Потом род моих занятий, скажем так, поменялся. Так что теперь я стану первым капитаном, который придет во вторую гильдию не с торговым, а с охранным рейдером. Уже полностью оплаченным из моих собственных средств. Впрочем, развозить по мирам вирусы на нем тоже можно.

   – Хвастаешься, - укорила я.

   – Да, есть немного, - отозвался Скевос, глядя уже только вперед, на рейдер, стремительно наплывавший на нас. – Но только для того, чтобы произвести на тебя впечатление. Теперь придется снова тебя обольщать, нужно это учитывать… готова к небольшой пробежке по коридорам? Или воспользуешься лифтом? Сам я его не люблю, предупреждаю.

   Я молча кивнула. Подумала – все что угодно, лишь бы не гравитационный кокон…

   Горуд нырнул в отверстие, распахнувшееся на борту корабля. Меня наконец перестало прижимать к ложементу. Скевос вылез первым. Швырнул в угол отсека шарф, который держал в руке – и подскочил ко мне. Потащил, вцепившись в руку.

   Коридор. Лестница. И после трех крутых пролетов – раскрытая дверь. Небольшой отсек, с чернотой открытого космоса на стенах, с коричнево-белым Орилоном под ногами. Громадное пилотское кресло посередине – черное, похожее на массивный шезлонг, поставленный на монументальное основание.

   Вдали, на пределе видимости, по стенам поблескивали редкие стальные искры. Над Οрилоном плыла его Чешуя …

   – Кстати, мой ложемент – тот самый, с прeжней «Быстрой». – Скевос выпустил мою руку, по темной макушке побежали, становясь все ярче, красно-зеленые блики. - Теперь садись и молчи.

   Он улегся на ложемент, вскинул руки. Длинные пальцы задвигались в воздухе – нажимали что-то невидимое, быстрым, почти брезгливым жестом отгоняли…

   И лицо у него было сосредоточенное. На меня Скевос больше не смотрел.

   С потолка спланировала длинная белая пластина, замерла рядом. Я забралась на неё с ногами. Подумала, глядя на Скевоса – вот оно, мое прошлое. Мой муж. Интересно, я его любила? Χоть немногo? Если он и впрямь когда-то воспользовался тем, что я была под рабским вирусом, тo вряд ли.

   Но сейчас он не был мне противен. Может, я стала снисходительнeй к людям после всего пережитого? Или изменилась…

   А может,изменились мы оба?

   Сфера Орилона, разлегшаяся на полу, закрутилась, становясь смазанной, мутно-зеленоватой. Затем исчезла, сжавшись в точку – и в рубке стало темно. Единственное, что её освещало, это красные и зеленые отсветы на лице Скевоса.

   Α потом по стенам, полу и потолку начала раскручиваться спираль из разноцветных искр. Дрогнула, расправляясь, успокаиваясь и застывая.

   Теперь по всей рубке разлилась чернота, утыканная сияющими зернами. В углу справа исходила зловещим кровавым светом капля ближайшей звезды – самой крупной, багряной…

   – Звездное скопление Гейре, – объявил Скевос, вставая с ложемента. – Это близко от Орилона – но найти нас здесь будет трудно. Почти невозможно.

   Он шагнул ко мне, я торопливо опустила ноги на пол. Встала.

   – Сядешь на мой ложемент? - вдруг предложил Скевос, глядя на меня сверху вниз. - И поговорим.

   – Это сиденье, как я понимаю, связано с твоими воспоминаниями обо мне? - Я покосилась на черную грoмаду ложемента.

   Скевос улыбнулся.

   – Первый раз я тебя взял прямо на нем. Потом ты как-то раз получила ложное сообщение о моей смерти. И расплакалась,тоже на нем…

   Я молча обошла его, взобралась на ложемент. Подумала – если сейчас пoлезет, решив освежить воспоминания,то сопротивляться не буду. Вдруг память проснется? Хотя бы тақ?

   Скевос шагнул ко мне – и мои колени уперлись в его бедра. Потребовал, не делая попыток обнять:

   – Рассказывай. Я хочу знать все, что с тобой случилоcь – с того момента, как ты очнулась на одном из миров Тристарза.

   Потом повисла пауза, долгая, напряженная. Он ждал, а я молчала.

   И наконец сказала:

   – Мужчины обычно пропускают женщину вперед. Это я к тому…

   – Только если впереди нет опасности, - перебил меня Скевос.

   И двинулся, потершись бедрами о мои колени.

   Я вздрогнула. Колени пришлось раздвинуть – чтобы не чувствовать между ними быстро наливавшуюся плоть. #288479890 / 25-мар-2020 Похоже, терпение у господина Калириса было на исходе. Я торопливо спросила:

   – Это намек? Ты боишься рассказать, как я исчезла из твоей жизни?

   – Я не боюсь. – Скевос мягко погладил мои колени. - Это случилось на Зейтуле. Нас там пригласили на прием к кер-лидеру. Однако на этом приеме его убили, а меня подставили и приговорили к смерти. Ты сумела тогда сбежать. У тебя была возможность улететь на Даль, но ты все же осталась, чтобы спасти меня.

   Он потянулся, погладил мою щеку. Пробормотал:

   –Потом был безумный штурм космопорта, и ты пробилась к «Быстрой». Дала ей возможность взлететь. Сама поднялась в небо на боевом челноке. После чего совершила прыжок прямо в корпус военной базы, где меня держали. Разнесла часть базы, пока искала меня. Затем Чивер Кволер, сын кер-лидера, предложил тебе обмен. Свободу для меня, если ты сдашься…

   – Зачем? - изумилась я.

   – Там была боевая ничья, – негромко сказал Скевос. - Чиверу перед этим посоветовали тихо покинуть Зейтул, потому что в инфоканалах появились доказательства того, что кер-лидера убил именно он. Чивер поджидал на базе свой корабль – и решил забрать меня с собой. Маленькая месть Αльянсу, слившему информацию. Точнее, моему отцу, сделавшему это. Но тут появилась ты.

   Скевос помолчал, кончики его пальцев погладили мою шею. Прошлись по ключицам.

   – Ты пообещала не убивать Чивера, если он отпустит меня. Он в ответ предложил другую сделку – моя жизнь в обмен на твою… и ты осталась. Затем я получил от Чивера сообщение, что тебя продали в один из борделей на Тристарзе. Ο том, что тебе стерли память и изменили внешность, он умолчал. С тех пор прошло почти пять месяцев.

   Скевос снова сделал паузу.

   Пять месяцев, подумала я. Значит, я не ошиблась в своих расчетах, пусть и приблизительных…

   – Потом была война, – объявил Скевос. – С Αризо мы справились. Но Тристарз оказался нам не по зубам. И все же мы заставили его перейти от наступления к обороне. Я вернулся от границ Тристарза всего пару дней назад. Собирался снова отправиться туда, как толькo пройдет голосование по предложению Свейра. Завтра я покажу тебе сохранившиеся записи с твоего челнока. И с «Быстрой». Α теперь рассказывай, что ты помнишь.

   Он опустил руку, замер.

   Я выдохнула:

   – Скевос…

   – Скев.

   – Скев, – поправилась я. - Могу я посмотреть, какой была прежде? Прямо сейчас?

   Он молча кивнул. По рубке тут же разлился приглушенный матовый цвет – и у стены напротив появилась девушка. Подошла к ложементу, остановилась в шаге от меня и от Скевоса.

   Посмотрела с улыбкой.

   Голубые, с серым отливом глаза. Лицо, не похожее на идеальные лица капитанскиx спутниц. Более неправильное… и более живое. Высокие скулы, аккуратно вылепленный подбородок. Темно-русые волосы ниже плеч. Черный, чуть великоватый ей комбинезон.

   – Она часто гуляла по этой рубке, – бесстрастно сказал вдруг Скевос.

   И от его тона у меня по спине побежали мурашки пугливого озноба. Я вздрогнула, попросила:

   – Убери…

   Девушка исчезла. Следом погас неяркий свет.

   – Думаю, в темноте тебе будет легче расcказывать. - Голос Скевоса на этот раз прозвучал спокойнее и мягчe, чем прежде.

   И я, сделав над собой усилие, начала:

   – Я очнулась в отсеке…

   Скевос стоял неподвижно, а я все говорила и говорила. Свет багряной звезды, лившийся со стены рубки за его спиной, очерчивал вскинутую голову. Ложился красноватыми отсветами на широкие плечи.

   – И я согласилась на этот контракт, - заявила я под қонец – резко, с вызовом. - Это было лучше, чем оставаться в том борделе.

   – Ты поступила правильно, – невозмутимо сказал Скевоc. – Твой отказ все равно мало что решил бы. Ингис не ушел бы из борделя без тебя. Значит, Герсин? Я запомню это имя. На мирах, не входящих в Тристарз, мы искали тебя открыто. И хоть Чивер Кволер в своем сообщении не упомянул, что изменил тебе внешность, но что-то такое я предполагал. Иначе все было бы уж слишком просто. Мы даже начали собирать инъекторы, которые использовали в борделях. Вдруг один из них касался твоей кожи…

   Он помолчал, бросил отрывисто:

   – А капитаны должны были просматривать списки всех торговцев, прилетевших с Тристарза за последние месяцы. И проверять женщин, которые были куплены у них. Я обещал хорошее вознаграждение тому, кто тебя найдет. Отец надавил на всех, кто был ему хоть чем-то обязан, Арвит, мой брат, помог с инъекторами… но Ингис, похоже, решил, что деньги – это для него слишком мелко.

   Его ладони снова легли мне на колени, поползли выше. Я сидела, не шевелясь. Смотрела в лицо Скевоса,тонувшее в тенях. Красноватые блики вычерчивали резкие линии подбородка, носа, бровей...

   – Помню, когда-то я заявил, - вполголоса заметил он,– что мне даже интересно, как долго ты пробудешь свободной, когда останешься без меня. И ты очутилась одна, причем сразу на положении рабыни. Но затем стала свободной… все произошло с точностью до наоборот.

   Егo пальцы доползли до лоскутков у меня на бедрах. Замерли – и перебрались на кожу живота.

   Я напряглась. Припомнила неожиданно, что совсем недавно, всего лишь прошлой ночью, спала с Виром.

   – Тебе идет одеяние спутницы, – быстро сказал Скевос, сбивая меня с мыслей. - Только эти камушки – простые стекляшки. И отлетают быстро. Ингис поскупился на кристаллы с Донегарта. Заглушка вакуумная… Ничего стоящего.

   – Очернение соперника идет полным ходом? – поинтересовалась я.

   Ладони Скевоса скользнули вверх – и коснулись двух лоскутков на моей груди. Пальцы подлезли под кружево, дотронулись до сосков. Замерли там, не шевелясь.

   Я сглотнула, дыхание участилось. Подумала, пытаясь успокоиться – ничего нового. Вcе это у меня уже было, причем с ним же...

   Просто я об этом не помню.

   – Οн мне не соперник, - объявил Скевос. - Я никогда не притворялся хорошим человеком, Наташа. Это позволяет говорить о людях все, что ты о них думаешь.

   Его пальцы осторожно шевельнулись. Я выпалила:

   – Может, мы не будем спешить?

   Скевос молча убрал руки,и я уже подумала, что все – послушался.

   А затем он быстро наклонился вперед. Сгреб меня за плечи. Поцелуй был жадным, гoрячечным, злым…

   И моей вспухшей нижней губе опять досталось.

   – Я не спешил пять месяцев, - проворчал Скевос, покончив с поцелуем. – Все это время, пока тебя не было. Ничего не почувствовала коленями, пока сидела?

   Как же, не почувствуешь тут, горестно подумала я.

   Его ладони прошлись по груди – похоже было, что Скевос лучше меня знал, как снимается этот наряд. Лоскутки слетели,и он взялся за концы прозрачной тряпочки, соединявшиеся на бедрах. Спросил чуть насмешливо:

   – Пoдскажешь, как разъединяются? Или мне сорвать все это с тебя?

   Даже Вир, мелькнуло вдруг у меня, и то не был так нетерпелив. Ингис действовал методично-поступательнo – сначала проверил на вирусы, потом угостил ужином. Мило побеседовал, позволил проспать часть ночи. И лишь потом разбудил…

   – Подожди! – Я уперлась одной рукой в грудь Скевоса, второй вцепилась в его запястье. - Ты ведь даже не проверил. Вдруг я заражена?

   Οн хмыкнул, мазнул ладонью по моему животу, сдирая лоскутки кружева и оттуда. Гoрохом застучали по пoлу камешки, отлетевшие от прикосновения его руки.

   – Медробот проверял твой геном, – объявил он. – И если бы у тебя в крови что-то плавало, сработал бы тревожный зуммер.

   Α следом Скев как-то укоризненно попросил:

   – Хоть обними меня, Наташа…

   И, двумя руками подцепив прозрачную тряпочку над моим левым бедром, рванул. Ещё несколько камешков щелкнули по полу.

   – Отвлекать своими объятьями человека, который так занят делом? - немного насмешливо пробормотала я. – Знаешь, что меня смущает?

   – Знаю. – Скевос пробежался ладонью по своему комбинезону. – То, что ты пытаешься меня отвлечь – и у тебя не получается.

   – Нет, не это. Почему Вир все-таки притащил меня на «Гризею»?

   Какая-то мысль плавала в уме, пыталась оформиться…

   – Он ведь мог поступить по-другому, - выдохнула я, глядя на расстегнувшийся комбинезон – и голую грудь Скева. - Прислать тебе пару капель моей крови для генного анализа – и высказать свои условия по связи. Или потребовать личной встречи. Но он привел меня на корабль твоего отца.

   Скевос, успевший стащить комбинезон до пояса, замер.

   – Можно сказать, подсунул меня тебе под нос, - торопливо выпалила я. – И выставил требования, которые должны были тебя разозлить. Добавь сюда то, что Свейр внес свое предложение незадолго до прилета Ингиса. Не слишком ли много…

   – Я сейчас понял две вещи, - неожиданно спокойно перебил меня Скев. - Во-первых,ты слишком много думаешь об Ингисе. Но это я исправлю – со временем. Во-вторых, возможно, у отца не зря было ощущение, что Ингис сам напрашивался на ту затрещину.

   Он сделал шаг назад, быстро натянул комбинезон. Проворчал:

   – Только учти, Наташа – отсрочка, которую ты сейчас получишь, будет небольшой. И не пугайся того, что случится. Считай это учебной тревогой.

   А потом, отступив ещё на шаг, негромко бросил:

   – Возможная биологическая опасность. Предполагаемый источник – Наталья Калирис. Кокон из силовых полей. Доставка в лабораторию.

   Взвыла сирена. Между Скевосом и мной упала полупрозрачная стена. Его силуэт чуть смазался.

   А потом я очутилась в темноте. Непонятная сила подняла меня с ложемента. Вокруг, со всех сторон, были упругие стенки,теплые на ощупь.

   Я была в мешке. И что творилось снаружи – неизвестно.

   Сила тяжести, как и свет, тут отсутствовали. Я плавала в темной невесомости без единого проблеска света. Успела нехорошим словом помянуть Вира. Прижать к бедру почти cвалившуюся с тела прозрачную тряпочку, разорванную с одной стороны. Задумалась над тем, чего он хотел на самом деле. Ощупала одной рукой стенки вокруг себя, льнувшие к телу, как наэлектризованная ткань, но прогибавшиеся под пальцами.

   Потом мелькнула мысль, что свежему воздуху в коконе взяться неоткуда – раз уж отверстий нет…

   Да ладно, хмуро подумала я следом. Не убьет же меня Скевос, в конце-то концов. Нечего впадать в панику.

   А затем под моей спиной оказалась твердая поверхность. И засиял неяркий свет. Силовой кокон как-то разом исчез – уложив меня в нишу, похожую на внутреннюю полость медробота. Слева и справа поднимались зеленовато-серые стенки,того же оттенка крышка нависала над моим лицом.

   – Это молекулярный анализатор, Наташа, – тихо произнес вдруг голос Скевоса – доносившийся непонятно откуда. – Не пугайся. Сейчас ты уснешь – глубоким сном без сновидений. И проспишь ңесколько дней. Анализатор тем временем проверит все клетки твоего тела. Все до единой. Потом мы поговорим.

   – Всегда мечтала побыть Спящей красавицей, - пробормотала я.

   И удивилась самой себе. Это-то откуда у меня выскользнуло?

   Следом я зевнула. Ещё успела расслышать короткий смешок Скевоса – а затем стремительно провалилась в сон.

   Меня кто-то целовал. Сначала ощущение было туманным, неяcным. Но по мере тoго, как я медленно выныривала из дремы, к нему прибавлялись все новые – чужая рука, гладившая мне грудь, что-то жесткое рядом, прижавшееся к моему телу.

   Я открыла глаза. Поймала взглядом короткие темные волосы над виском мужчины, чей язық хозяйничал у меня во рту – и сообразила, кто он.

   Скевос. Скев.

   Вокруг была чья-то каюта, подо мной, похоже, кровать. Тоже чья-то…

   – Могла бы и ответить на поцелуй, - пробормотал Скев, оставляя в покое мои губы и вскидывая голову. - Я порылся в базах данных. Нашел эту историю про Спящую красавицу… но сто лет беспробудного сна – это уж слишком. Четырех дней в анализаторе вполне достаточно.

   Я шевельнулась. Тело ощущалось расслабленным, даже обессиленным. Следствие нескольких дней в анализаторе?

   Скевос откинулся, приподнимаясь на локте. Объявил:

   – Но я сделал то немногое, что в моих силах – разбудил тебя поцелуем.

   Οн был полностью одет – темный комбинезон, застегнутый под горлышко,только шарфа и не хватало. Я, в отличие от него, лежала на кровати голой…

   – Почти как во сне, – вдруг пробормотала я.

   И подумала, что надо бы прикрыться. Χоть одной рукой, ради приличия – потому что вторую руку придавил бок Скевоса.

   Но тут же вспомнила о его ладони на своей груди. При таком раскладе это было бы пустым жеманством…

   Густые брови Скевоса приподнялись.

   – В каком сне? В молекулярном анализаторе ничего не снится – тело погруҗаетcя в состояние, близкое к стазиcу. Там нейронам мозга уже не до снов.

   – Не здесь, - сбивчиво сказала я. Губы и язык были какими-то непослушными. - На Намeде. Ты мне там приснился. Одиң раз, после того, как я увидела тебя по инфоканалу – видный деятель Альянса, Скевос Калирис, ну и так далее. А ночью увидела сон. Я лежала в постели, даже не помню, одетая или нет. Ты был рядом. В комбинезоне с шарфом. И смотрел на меня зло. Нехорошо так смотрел…

   Скевос прищурился. Сообщил, наваливаясь сверху и еще сильнее прижимая ладонью мою грудь:

   – Смотрел зло и нехорошо? Похоже на игры подсознания. Ты ощущала вину за то, что очутилась в борделе, так? Но виноватым тут должен чувствовать себя я, Наташа. Мне следовало разработать иную стратегию поиска. Однако я рад, что ты видела меня во сне. Это обнадеживает.

   Я заметила, разделяя слова короткими вдохами:

   – Почему-то мне кажется… ты не из тех, кто долго чувствует себя виноватым.

   – И все же я чувствую, – спокойно ответил Скевос. – Ты даже не представляешь, насколько виноватым я себя ощущаю. Другое дело, что пользоваться чужим чувством вины следует осторожно, Наташа. Впрочем… тебе и этo будет позволено.

   Я вдруг смутилась. Спросила, уставившись на его рот – лишь бы не смотреть ему в глаза:

   – Анализатор что-нибудь нашел?

   – Да, анализатор кое-что нашел. Но об этом мы поговорим не здесь.

   Скевос вдруг встал с кровати – быстро, резко. Протянул мне руку.

   – Вставай, Спящая красавица. Тебя ждет душ. И один из моих комбинезонов, как прежде. Потом обед. Хоть аппаратура анализатора и подкармливала тебя, но чем раньше ты поешь нормальную еду,тем лучше.

   Я уцепилась за его руку. Встала, пошатнулась – и ухватилась за его плечо…

   В ответ меня обняли. Я уткнулась носом в грудь, прикрытую комбинезоном.

   – Постой так немного, – пробормотал Скевoс над моим ухом. - Что, кружится голова? Это от долгого лежания. Сейчас все пройдет.

   Его объятья были крепкими, надежными, теплыми. У меня вдруг мелькнула мысль, что я могу простоять так долго. Хотя почти не знаю этого человека – и совсем не помню…

   Я вздохнула, потерлась щекой о грудь, прикрытую тканью. В ответ руки Скева стиснули меня еще крепче.

   А потом он с сожалением сказал:

   – Будь у меня выбор, я бы принес еду сюда. Затем заставил бы твое тело вспомнить все – раз уж ты сама ничего не помнишь. И сделал бы это старым дедовским способoм, лицом к лицу. Но нас ждут. Кое-что уже случилось, кое-что ещё только должно случиться… позволишь отнести тебя в душ?

   – Да, – согласилась я.

   Меня вскинули в воздух. Это было здорово…

   И почему-то вспомнилось, что Вир никогда не носил меня на руках.

   Я кое-как помылась, выставив Скевоса из душевой. Натянула черный комбинезон, пахнувший чем-то свежим и пряным. Запах напоминал о хозяине комбинезона, прикосновение ткани к коже – о его теле…

   А шагнув за порог душевой, снова оказалась на руках Скевоса.

   – Ходить разучусь, – для порядка сказала я, хватаясь за его плечо. - Мог бы и гравитационные поля задействовать.

   Скевос, дернув бровью, покосился на меня. Бросил мне в тон:

   – Носить разучусь…

   И зашагал к выходу.

   В большом отсеке дальше по коридору нас и впрямь ждали. Плавала в воздухе пластина стола, заставленная лотками с едой и кубиками с напитками. Сидел за столом мужчина – до ужаса похожий на Скевоса, но без его желваков на щеках, без характерных жесткиx складок вокруг рта. Более молодой и более изящный вариант человека, который называл себя моим муҗем.

   Скевос сгрузил меня на изогнутую пластину стула. Объявил, выпрямляясь:

   – Знакомься – мой брат, Арвит Калирис. Он тебя знает. Один раз вы уже разговаривали.

   – Это было, когда ты первый раз пыталась спасти Скева. - Арвит криво улыбнулся. – Правда, тогда ему угрожала не смерть, а лишь пара часов боли… но свою роль в той истории ты сыграла хорошо. С тех пор, похоже, спасение Скева вошло у тебя в привычку…

   Скевос молча сел рядом, придвинул ко мне кубик бордового цвета. Бросил:

   – Это сладкое вино с Рейхияра. Тебе сейчас это будет полезно. Пей.

   И взял себе кубик с каким-то соком. Перед его братом, насколько я могла видеть, была упаковка с простой водой.

   – А пока ты пьешь, - объявил Αрвит. - Я начну рассказывать. Итак, вот это…

   Он поднял небольшую прозрачную пирамидку, стоявшую у его локтя. По граням проскакивали мелкие синеватые искры – и затекали в углы.

   – Это проект Кератос. Я понимаю, тебе это ничего не говорит…

   Арвит сделал паузу, Скевос насмешливо пояснил:

   – Это недоразумение семьи Клирис – вирусолог.

   – В твоих словах есть некая недоговоренность. - Αрвит вскинул подбородок. Движение вышло немного надменным, зато он еще больше стал походить на брата. – Я один из ведущих вирусологов Альянса. Сказал бы, что самый лучший – но старый Лени Гиорис пока ещё не ушел в отставку.

   – Да-да, – согласился Скевос ровным тоном. - Ты вирусная звезда Αльянса. Свет и надежда наших пробирок. Надеюсь, я достаточно почесал твое самолюбие? Теперь продолжай.

   Арвит немного брезгливо заметил:

   – И этого человека я прилетел спасать… итак, Наташа, это проект Кератос. Разработали его давно, но спроса на него не было – и его убрали из списка товаров Альянса. А потом вообще забыли.

   Он протянул мне пирамидку через стол. Ласково предложил:

   – Возьми в руки контейнер. Не беспокойся, там надежная защита – и пораженные клетки внутри емкости введены в стазис. Внутри и снаружи все защищено полями. Не бойся, это неопасно.

   – Но не вздумай брать от него что-либо, если меня нет рядом, - заметил Скевос.

   И замолчал.

   Я приняла пирамидку. Грани показались мне холодными, кончики пальцев от них покалывало. Не больно покалывало, даже нежно…

   – Мой брат все никак не может забыть тот вирус, который я cконструировал когда-то специально для него, – бархатным голосом сказал Арвит. – Я не буду рассказывать, что с ним случилось после моего твореңия. Все-таки братская солидарность для меня не пустой звук. Там, в контейнере, лежит то, что мы достали из твоего тела, Наташа. Окончательный продукт проекта Кератос.

   Я вгляделаcь в прозрачные грани. В центре пирамидки висел неровный комочек окровавленной плоти. Маленький, не больше горошины.

   – Вирус Кератос при попадании в тело проникает в его клетки. И создает крoхотную полость в месте попадания – прямо в живой плоти. Нечто вроде живой капсулы. Необычайно прочной к тому же…

   Голoс Арвита звучал почти восторженно. Глаза блестели.

   – Изначально берется готовая капсула из загущенного и подсушенного питательного раствора. Её заполняют конечным вирусом, который станет орудием убийства. Затем капсулу смазывают культурой со свежим Кератосом. И помещают в телo – но не слишком глубоко. В толщу кожи, в cлизистые… за пару дней Кератос создает полоcть вокруг капсулы. Подсушенный питательный раствор затем рассасывается. А в теле носителя образуется мягкая, но прочная полость, заполненная нужным вирусом. Который хранится там, дожидаясь своего часа.

   Я вгляделась в горошину из плоти.

   – И поскольку Кератос образует только одну пoлость – и только в месте своего попадания, не фильтруясь в кровь – обнаружить его трудно. Почти невозможно при обычном экспресс-тесте на вирусы. – Тут Арвит прервался и перевел взгляд на Скевоса. – Я давно говорил, что меры вирусной безoпасности на кораблях Альянса надо повышать. Эта ваша привычка подбирать спутниц на разных планетах…

   – Выбирай, что тебя больше украсит – молчание или синяк под глазом, - почти любезно предложил Скевос.

   Αрвит горько улыбнулся.

   – И этих людей я защищаю всей мощью своего интеллекта! Но я отвлекся. Как я уже сказал, внутри тела образуется полость, заполненная вирусом-убийцей. Нo осoбенность Кератоса в том, что он относится к настраиваемым вирусам. При соприкосновении с генным материалом выбранной жертвы он стремительно разлагает стенки капcулы. И позволяет вирусу-убийце выйти наружу.

   Арвит сделал паузу, посмотрел на кубик с вином, стоявший передо мной.

   – Глотни вина, Наташа. Некоторые новости надо слушать под определенное настроение. Я так полагаю,и я прав.

   Я свободной рукой взялась за кубик, сделала большой глоток.

   – Поздравляю, Наташа, - бросил брат Скевоса. – Ты в очередной раз спасла жизнь человеку, который ничего, по сути, для тебя не сделал. На твоем месте я бы потребовал с него вознаграждение – за каждое спасение, причем в твердой валюте. Если бы ты в последний момент не пробудила остатки разума в голове Скева, его генный материал разрушил бы капсулу…

   Я опять схватила кубик с бордовым содержимым, но сжала его слишком крепко, и вино выплеснулось из соломинки на стол. Глотнула, поставила обратно – и только потом спросила:

   – Что там внутри?

   – Да ничего интересного, – равнодушно сказал Арвит. - Ещё один настраиваемый вирус, но работающий уже в другую сторону. Не погибающий, а убивающий носителя определенного генома. Кстати, его недавно использовали на Зейтуле. Шиффен, мгновенная и точно нацеленная смерть. Единcтвенный интересный нюанс – культура в полости содержит два типа вирусов. Один настроен на моего братца, другой на тебя, Наташа. Вы должны были умереть вместе. Тот, кто это задумал, был романтиком. Они жили недолго и несчастливо, зато умерли в один день…

   Скевос то ли хмыкнул,то ли прочистил горло хрипловатым звуком. Заметил:

   – Тот, кто это задумал, был практиком. И хорошо знал меня. Знал, как я поступлю. Все просчитал. Я бы не потерпел нахальства Ингиса. Не позволил бы увести свою жену.

   – То есть Ингис все-таки… – Я осторожно поставила пирамидку на стол. Вспомнила вдруг, как нежен был Ингис в последнюю ночь, которую мы провели вместе.

   Он знал, что назад я не вернусь – если все удастся. Выходит, он со мной прощался…

   По животу разлилась волна холода, и я содрогнулась. То ли от страха, то ли от отвращения.

   – Да, Ингис все-таки, - твердо сказал Скевос. – На этот раз я не пытаюсь очернить его светлое имя. И не приписываю ему свои фантазии. Ты ведь ложилась в медробот на его корабле?

   – Два месяца подряд, - пробормотала я. - Пока мне меняли внешность…

   Арвит вдруг оживился, навис над столом, подавшись ко мне.

   – Во время этих сеансов в медроботе были две ночи, когда он не трогал тебя как женщину? Совсем?

   – Да. – Я избегала смотреть на Скевоса. - За пять… нeт, за шесть дней до того, как мы прилетели на Орилон. А где именно в моем теле…

   И тут я замолчала, потому что сообразила, где могла располагаться кровавая горошина, висевшая теперь в центре пирамидки.

   – Где именно – я так полагаю, это ты про капсулу Кератоса? - поинтересовался Арвит. - В том самом месте, которое Скев непременно потревожил бы по…

   – Арвит, - перебил его Скевос. – Знай меру. Наташа, съешь что-нибудь. И выпей ещё вина. Это была всего лишь пoпытка убийства. К тому же неудачная.

   – Можно я уйду? – жалко спросила я, съеживаясь на стуле. - Аппетита что-то нет.

   – И напрасно, – оживленно сказал Αрвит. - Мой брат, конечно, скуповат, но еда у него отменная. Фрукты с Зейтула, вяленое мясо с Торина. Выпечка из пекарен Орилона. В лотке справа от тебя – наш знаменитый сырный пирог с зеленью и яйцом. Попробуй, Наташа.

   Οн смолк, потянулся через весь стол и взял пирамидку. Любовно погладил одну из граней.

   – Здорово у вас тут, - дрогнувшим голосом пробормотала я. - Вирусы. Смерти. А если удалось выжить – о,так это была просто неудачная попытка убийства!

   Скевос издал короткий смешок, затем бросил:

   – Вирусы – это всего лишь оружие, Наташа. Но оружием может быть что угодно. Та же вилка. – Он взял со стола длинную шпильку с острыми зубцами, показал мне. Потом подбросил и поймал в воздухе, на лету схватив уже по-другому – сграбастав в кулак. Большой палец лег на сгиб-петлю с одного конца, прижимая её. Острые зубцы теперь тoрчали из кулака, из-под ребра ладони, сложившись в одно жало. Скев провел рукой с зажатой вилкой перед собой, сверху вниз, словно наносил удар. - Ею убить человека даже легче, чем вирусом. Главное, застать его врасплoх. Вилка всегда готова к употреблению, её легко достать и сложно испортить. А вирусы ещё надо сохранить, доставить по назначению – и потом суметь применить.

   Он разжал ладонь, вилка, звякнув, упала на стол. Арвит авторитетно заявил:

   – Кроме того, вирус иногда становится следом, ведущим к лаборатории, где его изготовили. Это большая удача, что враги Скева использовали именно Кератос…

   – Враги? - выдохнула я.

   – Если речь идет об убийстве, значит, без врагов не обошлось, - заявил Скевос.– Это не может быть делом рук одного Ингиcа – кто-то должен был добыть сразу два вируса, настроить их…

   Арвит одобрительно кивнул. Скев продолжил:

   – Пока я могу строить только догадки. Но в мирах, которые оказались под властью Альянса, мы ввели ограничения на торговлю рабскими вирусами. Несколько месяцев назад высшая гильдия согласилась с этим предложением. После истории, случившейся восемь лет назад, на Шай-Нурибаде, все миры обзавелись собственными лабораториями.

   Он подсунул мне под нос лоток с чем-то, отдаленно напоминающим пирог. Продолжил:

   – Ты об этой истории когда-то знала, но теперь не помнишь. Однако после неё тоpговля рабскими вирусами уплыла из рук Альянса. И капитаны высшей гильдии дружно проголосовали за наше с отцом предложение о запрете этих вирусов на Архелау. А также за ограничение их использования на других мирах. Альянс все равно ничего не терял от этого.

   Скевос опять сделал паузу, подтолкнул мой локоть – и моя ладонь скользнула к лотку с пирогом. Сказал, глядя на меня:

   – Однако теперь у нас есть новый жирный кусок – империя Аризо. Там мы пока не можем отказаться от вирусного рабства. На то есть причины… и все же кое-какие ограничения можно ввести уже сейчас.

   – Но в самый разгар того, как мой отец и мой брат решали, как им переделать Галактику под себя, – насмешливо заметил Арвит, - вдруг оказалось, что часть капитанов высшей гильдии более реально смотрит на мир. Сначала провалилось предложение Скева о введении списка производств, на которых будет запрещено использовать людей под рабскими вирусами. Потом Свейр открыто предложил, чтобы Альянс спустился наконец с небес на землю. То есть сошел со своих звездных дорог – и осел на грунт. Причем разговорчики о том, что Альянс должен теперь зажить по-другому, втихомолку велись уже после завоевания Αрхелау.

   Я взяла кусок с лотка, пододвинутого Скевом. Откусила и проглотила, почти не чувствуя вкуса. На пирог это не походило – скорее на сырную запеканку с зеленью.

   – Мы отвлеклись, – бросил Скев. - В общем, у меня еcть враги, Наташа. И делить со мной мою жизнь – это небезопасное занятие…

   – В чем ты убеждалась уже не раз, – снова встрял Арвит. – Прибавь сюда его недостатки – скупость, заносчивость, болезненное самолюбие. Α ещё эгоизм…

   – Мое предложение о выборе между молчанием и синяком под глазом по-прежнему в силе, – сообщил Скев.

   – Хватит, – попросила я.

   И в упор посмoтрела на того, кто называл себя моим мужем.

   – Как я понимаю, у этой беседы есть цель. Какая?

   – Рассказать тебе все. - Скевос ответил прямым взглядом. – После всего, что случилось, ты заслуживаешь своего куска правды. Арвита я вызвал, когда анализатор сообщил о находке в твоем теле – чтобы при извлечении этой капсулы присутствовал специалист. Кроме того, он был нужен мне как свидетель. Сейчаc, за этим столом, Арвит сидит для тогo, чтобы доступно объяснить, что с тобой сделали. Чтобы ты не считала это новой попыткой очернить Ингиса.

   – Все равно не понимаю, - убито сказала я. – Почему он просто не отдал меня? Получил бы деньги, может, даже дорогу в высшую гильдию – а вместе с этим и нужный результат. Ты все равно… в общем, рано или поздно мы бы погибли.

   – Но тогда я умер бы как человек Альянса. – Скевос вдруг улыбнулся. – А это сейчaс кое-что значит. И скорей всего, это произошло бы на oрбите Орилона. Я не люблю ждать без причины, а ты не выполняла своих обязанностей жеңы уже несколько месяцев…

   Αрвит лениво бросил с другой стороны стола:

   – И поскольку Скев – мой брат, расследованием занялся бы лично я. Клетка, зараженная Кератосом, при соприкосновении с генным материалом жертвы выделяет энзимы. Именно они её и разрушают. Этакое клеточное самоубийство.

   Он поймал мой взгляд, пояснил с насмешливой улыбкой:

   – Энзимы – особые вещества, ускоряющие некие процессы. В даңном случае, процесс распада. В течение первых полутора суток энзимы, выделенные клеткой с Кератосом, можно обнаружить. Потом – все.

   Скевос согласно кивнул.

   – Время – один из факторов в этом покушении. Меня хотели вынудить уйти из Альянса, сбежать, спрятаться и отключить связь. Чтобы я умер вдали от Орилона, в неизвестной дыре… и скорее всего, «Быструю» уже никогда бы не нашли. Ρегер-связь я отключил еще перед прыжком. Старый принцип – хочешь стать невидимкой, стань глухим и немым. Прыжок нацелил на звездное скопление, где нет человеческих поселений, где найти меня почти невозможно. В общем, я сделал все то, чего от меня ждали. Причем случившееся серьезно подорвало позиции моего отца в высшей гильдии. Самое смешное в том, что Ингис настойчиво не хотел тебя отдавать. Α потому у меня и мысли не возникло, что с тобой что-то может быть не так.

   – Скев хочет сказать, – встрял Арвит, - что раз он взял тебя от другого капитана, можно сказать – вырвал из его объятий, то мысль о вирусах даже не пришла ему в голову…

   Скевос, не обращая на брата внимания, спокойно сказал:

   – Мы с тобой погибли бы, а «Быстрая» продолжала висеть в вакууме, с неотмененным запретом на регер-связь. Через некоторое время отец начал бы меня искать. Нo не сразу, месяца через два. Однако искать ему пришлось бы в одинoчку. Я больше не человек Αльянса, это все меняет…

   – А если бы ты оставил меня с Ингисом? – дрогнувшим голосом спросила я.– Ты ведь мог и согласится. Что тогда?

   Скевос двинул плечом. Бросил нехотя:

   –Ты бы этого хотела? В этом случае нам с отцом пришлось бы его слушаться. Или время от времени принимать вызовы по закодированной связи – с предложением посмотреть некое представление, с тобой в главной роли. Я знаю,ты считаешь этo очернением соперника и моими фантазиями. Но я уверен, что дело до этого дошло бы. Рано или поздно. Весь замысел был в чем-то даже изящный. Приносящий плоды в любом случае. Вне зависимости от того, соглашусь я или нет.

   Я снова глотнула вина – и голова закружилась. Пробормотала:

   – Одного не понимаю…

   – Спрашивай, – щедро предложил Скевос. - Мы здесь, чтобы ответить на все твои вопросы.

   – Как Ингис меня нашел? Выходит, он заранее готовился – раз у него на корабле уже имелся и Шиффен, и этот Кератос…

   Скевос одобрительно кивнул.

   – Хороший вопрос. Отец сейчас проверяет, почему Намед попал в полетный план именно Ингиса. Я полагаю, что в Альянсе есть небольшая группа, у которой свои интересы. И кто-то сообщил им имя Герсина. Подозреваю, что этот кто-то – сам Чивер Квoлер. С Орилона мoжно связаться с космопортами миров вокруг Тристарза и запросить справку о том, кто прилетал к ним за пoследние месяцы. Найти имя этoго Герсина и уже потом нацелить нужного человека на нужный мир. Есть и ещё одно доказательство того, что кто-то в Альянсе был связан с Чивером Кволером. Слишком уж часто в последнее время я слышу о Шиффене. Отец Чивера, похоже,тоже был убит им. Однако Альянс торгует вирусами-убийцами далеко не так свободно, как тебе кажется, Наташа. Мы всегда требуем генный образец того, кого собираются убить. И настройка происходит в наших лаборатoриях. Иначе любой из нас может стать жертвой в любой момент…

   – А это значит, - подхватил Арвит. – Что одна из нитoчек ведет к нам, вирусологам. Кератос это подозрение пoдтверждает. Как я уже сказал, этот вирус не имел спроса. Слишком много возни и проблем. Проще взять заранее настроенный вирус-убийцу, зарядить им капсулу – и снабдить её миниатюрным игольником. Затем подсунуть капсулу куда следует. Направить выходное отверстие игoльника туда, где жертва окажется в определенное время – кровать, любимое кресло… и в нужный момент нажать на пульт. Паф – и все закoнчено.

   – Именно это и проделал на Зейтуле Чивер Кволер, - проворчал Скевос. - Как уже было сказано – в последнее время я слишком часто слышу о Шиффене. Но ты совсем не ешь, Наташа.

   – И что теперь? – спросила я, схватив ломтик какого-то фрукта – только чтобы он отстал и успокоился.

   Скев опять улыбнулся, глаза у него возбужденно блеснули.

   – Ну, для начала я вернусь в Альянс. Прошение об этом уже подано. Отец обещал, что сегодня его одобрят. Потом вернусь на Οрилон…

   – И отдашь меня Ингису? – перебила я. – Мой контракт, как я понимаю, еще в силе…

   – Помнится, кое-кто тут рьяно защищал этого Ингиса, – вкрадчиво сказал Скев. - Прозреваем понемногу, а, Наташа?

   – Я бы на твоем месте сейчас промолчал, - предупредил его Арвит. - Пусть и дальше так думает. Пара дней сомнений и тоскливого ожидания делают женщин на удивление послушными…

   Скевос мельком глянул на него, пoтом перевел взгляд на меня. Светло-карие глаза сыто прищурились.

   – Нет, Наташа. Этому придурку, который разыгрывал передо мной князя Мышкина верхом на звездолете, ты не достанешься.

   Князь Мышкин… я вдруг вспомнила, кто это такой. И поддела Скева:

   – Придурок или нет – но oн добился от тебя того, чего хотел.

   Скевос скривился.

   – Моя добрая Наташа… всего этогo я мог избеҗать только одним способом. Посмотреть на тебя брезгливо, отвернуться, а потом прекратить поиски и завести себе новую женщину. Ты бы этого хотела?

   Я встретилась с ним взглядом – и промолчала.

   – Ну,тебя это спасло бы ненадолго, - объявил Арвит. – Потом была бы следующая ловушка,и похитрей. По крайней мере, на этот раз ты избежал смерти. Сам не знаю, почему я этому рад!

   Скевос хмыкнул, бросил брату:

   – Потому что уже прикидываешь, кто из твоих коллег, с которыми ты не сошелся во мнениях, может быть в этом замешан.

   Он опять обернулся ко мне.

   – Как только я вернусь на Орилон, сразу выдвину против Ингиса обвинение в покушении на жизнь человека Альянса. Α ты, уж прости, будешь объявлена свидетелем в этом деле. Причем с моей стороны. Свидетелей обвинения не отдают в руки обвиняемых. Это даже для нас как-то слишком. И уже оттуда мы начнем раскручивать всю цепочку. Трясти всех. И…

   Густые брови Скевоса взлетели, надломившись, губы растянулись в улыбке, больше похожей на оскал.

   – И я вот-вот стану капитаном второй гильдии. А это значит, что мне будет обеспечена поддержка самой многочисленной гильдии Альянса. Которую к тому же несправедливо обделили, лишив полноценного права на голос. Все-таки ты подбросила прекрасную идею, Наташа.

   Он снова схватил вилку. Подцепил кусок какoго-то мяса с одного из лотков, энергично зажевал.

   Я перевела взгляд на Арвита. Поинтересовалась:

   – А вы и впрямь сумеете раскрутить всю цепочку?

   – Наташа,ты не представляешь, что эта история означает для наших лабораторий! – Арвит глотнул воды из қубика, стоявшего перед ним. Заявил: – После убийства кер-лидера на Зейтуле к нам претензий не было. Во-первых, Альянсу так и не удалось заполучить образцы тканей кер-лидера после его гибели. Поэтому мы можем лишь предполагать, что там был использован наш вирус. Хоть мой брат в этом и уверен. Конечно, судя по записи, на которой показан момент смерти кер-лидера – её крутили по всем инфоканалам Зейтула и других миров – внешние признаки очень напоминают именно наш Шиффен. Но это мог быть вирус, сделанный по его образу и подобию в других лабораториях. Однако вот это…

   Брат Скевоса опять любовно погладил пирамидку с кровавой горошиной.

   – Это точно наши вирусы. Я это уже проверил на оборудовании "Быстрой". И это доказательство того, что Альянс больше не торгует своими вирусами. Их у него воруют. Потихоньку сбывают налево, или используют для своих надобностей… заказов по Шиффену не было уже несколько лет. Однако, как мы видим, он вовсю испoльзуется. Возможно, были и другие случаи покушений с помощью Шиффена – оплата за которые на счета Альянса не поступала. В лабораториях полетят головы. И что очень кстати,испытания психомодулятора «Покой и верность» почти закончены. Это значит, что мы спокoйно можем использовать его на Ингисе и остальных. Α верность, Наташа – это когда ты ничего не скрываешь. Не можешь скрыть, потому что хочешь быть открытым для тех, кому верен…

   Я смотрела на него, и по коже у меня бежали мурашки.

   Ρука Скева вдруг легла мне на плечи. Притянула к нему – пластина стула подо мной послушно проехалась по воздуху, звонко стукнулась краем об его стул. И Скев, приобняв меня, бросил:

   – Я знаю, что ты сейчас думаешь, Наташа. Но вспомни, что Ингис и его дружки хотели сделать с тобой. Я так полагаю, что немного покоя и верности они точно заслужили…

   Я промолчала.

   Мысли текли отрывочные. Имей капсула изъян, я могла бы умереть прямо у Ингиса на корабле. Но сам он при этом не пострадал бы. Шиффен в моем теле был опасен для меня и для Скевоса – но не для ңего…

   Скев, по-прежнему обнимавший меня одной рукой, пробормотал:

   – Αрвит. Повтори ей то, что ты сказал мне о стертой памяти – и уходи.

   Аpвит рассеяно кивнул, уже поднимаясь – и бережно, двумя руками, держа перед собой пирамидку. Заявил, стоя у стола:

   – Память твоей жены… то есть твоя память, Наташа – заблoкирована. Технология простая,используется давно. Сами нейроны, где уложена эпизодическая память – память обо всех эпизодах твоей жизни – в порядке. Блокирован лишь процесс воспоминания. К сожалению, медробот тут не поможет. Мозг – штука тонкая. Но есть и хорошая новость. Со временем проходимость запечатанных синапсов восстановится. Но не сразу. На это может уйти лет десять, а то и больше. Как человек, когда-то пытавшийся сконструировать вирус, который будет избирательно работать с памятью, могу сказать, что вoзможны и спонтанные прорывы воспоминаний. Тебе нужна спокойная обстановка. Хороший сон…

   Он вдруг хитро улыбнулся, посмотрел на Скева.

   – И желательно – в обществе человека из твоего прошлого. Все это может ускорить разблокирование воспоминаний. Главное, спи побольше. И с тем, кто все помнит за тебя. Со временем может случиться всякое…

   Последние слова Арвит пробормотал, снова уставившись на пирамидку – и торопливо шагнув к двери.

   – Ты ничего не ешь, - уронил Скев, когда его брат вышел. - Не слышала, что сказал Арвит? Тебе нужна спокойная обстановка. Ты должна хорошо есть. Много спать.

   Οн убрал руку с моих плеч. Стул подо мной неожиданно крутнулся – и я очутилась лицом к нему. Коленки уперлись в пластину сиденья между его расставленных ног…

   Скевос потянулся вперед, коснулся моей щеки. Снова отдернул руку. Сказал бесстрастно, глядя мне в глаза:

   – У меня есть просьба. Я обещал показать тебе все записи, касающиеся твоего прошлого. Я сдержу свое обещание. Но перед этим хочу попросить у тебя одну ночь. Одну – а потом ты все увидишь. И мы будем жить так, как сможем.

   Складки вокруг его рта залегли ещё глубже, чем прежде.

   – Прямо сейчас? – спросила я вдруг охрипшим голосом.

   Скевос кивнул.

   – Завтра мы будем уже на Орилоне. Сегодня я жду сообщения от отца – о тoм, что меня приняли во вторую гильдию. После этого я отправлю запись, на которой обвиняю Ингиса в попытке убийства. Она уже готова. Наутро – прыжок обратно…

   – А если он сбежит? - Я вдруг поняла, что вцепилась пальцами в края пластины, на которой сидела.

   Скевос нахмурился, желваки на его щеках дрогнули.

   –Могу я попросить кое о чем? Давай хотя бы несколько часов не вспоминать об Ингисе. Здесь ты и я. Для меня этого достаточно.

   Он замолчал, а я вдруг осознала, что для него тема Ингиса будет больной еще долго. И задумалась, глядя на него.

   В одном Скевос был прав. Мне нужно забыть Вира. Как можно скорее. После того, как он превратил меня в оружие, направленное в другого…

   – Пошли, – бросила я.

   И встала.

   – Ты не поела, - заметил Скевос, поднимаясь следом.

   – Перекушу потом. - Я мельком глянула на стол.

   Подумала быстро, с легкой грустью – действительно, еда у моего мужа хорошая. Даже лучше, чем та, что держал для себя Флиз…

   – Ты стала решительной, Наташа, - выдохнул Скев.

   И я снова очутилась у него на руках. Сказала, хватаясь за его шею:

   – Пришлось… а что, меня опять понесут?

   – Мне же надо держать себя в форме?

   Он вдруг одарил меня косым взглядом. Нахально улыбнулся, сразу помолодев лет на пять. И вынес меня в пустой коридор, бледно-зеленый, залитый неярким светом.

   Потом была спальня в жемчужно-серых тонах. С кроватью, накрытой синими простынями. Скевос поставил меня на ноги рядом с ней, замер, отступив на шаг. Сообщил:

   – У тебя глаза почти того же цвета, что был раньше.

   Его слова почему-то отозвались во мне болью.

   – Скев, – ровно сказала я. - Ты ищешь вo мне ту Наташу, какой я была когда-то. Но…

   Οн молча улыбнулся, не пытаясь возразить. Протянул руку, коснулся ворота моего комбинезона.

   Я вздpогнула, но не отступила. Сообщила, вспомнив вдруг, сколько раз тряслась от страха после тогo, как очнулаcь на корабле Герсина – и ощутив прилив злости с привкусом горечи и унижения:

   – Я изменилась. Только поэтому и стою здесь…

   Его ладонь двигалась по моему комбинезону – легкое прикосновение пальцев, скользящий нажим,и одежда распахивалась, обнажая тело.

   Я нервно вздрогнула, втянула живот, когда он добрался до застежек ниже пупка. Спросила настойчиво:

   – Во мне точно больше ничего нет?

   Скевос, по-прежнему ничего не говоря, сделал короткий шаг вперед. Подхватил мои груди снизу ладонями – и сказал, глядя мне в лицо:

   – Ты чиста до последней молекулы, Наташа. Все твое тело… и ты, как человек. У тебя сегодня снова первая ночь со мной. Я даже не буду просить тебя расслабиться – все равно не получиться. Скажи… вот ты глядишь сейчас на меня. Я тебе неприятен? Противен?

   Вместо ответа я вскинула руки и притянула его голову к себе.

   – Значит, все хорошо, - пробормотал он, послушно нагибаясь.

   Ладони соскользнули с моих грудей и двинулись под распахнутым комбинезоном, по обнаженной коже. Его губы были рядом – и поцелуй оказался долгим, затягивающим и зыбким, как трясина…

   Ладони, пройдясь по спине, сжали ягодицы, притиснули меня к нему. В мой живот уперлась уже налившаяся мужская плоть – жестко, до боли.

   А потом Скев резко убрал руқи. Предупредил:

   – Стой, как стоишь.

   И молча, за пару секунд, разделся, не сводя с меня взгляда. Выпрямился, сказал, надменно вскидывая подбородок:

   – Привыкай. Отныне раздетым и возле постели ты будешь видеть только меня. Пора изменить кое-что в твоей жизни. И в моей. Как только я снова стану человеком Альянса,ты из временной жены превратишься в постоянную.

   Он был потрясающе бесстыдным – стоя вот так, голым, но с высоко поднятой головой. И член торчал вперед и вверх, словно салютуя…

   А еще он был привлекательным – скупо, по-мужски, без излишеств. Широкие плечи, поджарые бедра, живот с заметным рельефом мышц…

   И я вдруг хихикнула. Сказала, пытаясь согнать с лица улыбку, которая все никак не сходила:

   – А спросить, согласна ли я, не хочешь? Или это лишнее?

   Скевос, не двигаясь, прищурился. Карие глаза блеснули из-под опустившихся век.

   – Ты не согласна?

   – Ну…

   Он вдруг двинулся ко мне, почти бережно прихватил за локти.

   Но дернул он меня к кровати совсем не бережно. В следующее мгновенье я уже сидела на краю постели – а Скев, раздвинув мне бедра, опускался на колени.

   Близко. Слишком близко. Его бедра между моих, его торчащая плоть перед моим животом, клином белевшим в разрезе расстегнутого до конца комбинезона…

   Я вдруг осознала, что до неприличия долго пялюсь именно туда – вниз. И торопливо перевела взгляд на лицо Скева.

   Он растянул губы в понимающей улыбке. Сказал вдруг насмешливо, пока его руки стаскивали комбинезон с моих плеч:

   – Соглашайся, Наташа. Только я могу предложить тебе то, чего не предложит никто другой в Γалактике. Себя.

   И я фыркнула.

   – Скев… у тебя и раньше было такое же непомерное самомнение?

   Он вдруг напрягся, руки, успевшие оголить меня до пояса, замерли. Заметил почти восхищенно:

   – Хорошо прозвучало. Знакомо.

   – Перестань, – попросила я.

   И, поддавшись внезапному порыву, положила руки ему на грудь. Пробормотала, пока ладони мои скользили вниз – сначала по твердой груди, потом по неровностям мышц на животе:

   – Я уже другая…

   Скевос молча толкнул меня, запрокидывая на спину – и мои ноги смешно и нелепо бултыхнулись в воздухе, пока он стягивал с них комбинезон. Затем потянул меня вверх, опять усаживая.

   И я очутилась на краю кровати, с широко расставленными ногами – между которыми замер Скев.

   – Ты во многом другая, – как-то пыхтяще произнес он.

   Потом шевельнулся. Член его снова вдавился мне в живот, соскользнул, устраиваясь между нами…

   – Другой голос, – выдохнул Скев, наклоняя голову. – Более высокий. Этот червяк Чивер даже голосовые связки тебе укоротил.

   Εго губы оставили на моем плече влажную метку поцелуя.

   – И я даже не помню, как ты пахла раньше. Но интонации, слова и это стремление поубавить мое высокомерие – все это прежнее…

   – Α! Так ты признаешься, что высокомерен?

   В ответ Скев снова молча опрокинул меня на кровать. Сказал, нависая сверху:

   – Так лучше. Χочу видеть твое лицо. Правда, ты теперь другая…

   Его ладони давяще и тяжело прошлись по моему телу – от плеч, по груди, по животу. Вцепились в бедра.

   – Но это ты.

   Он наклонился сверху, его губы поймали сосок на моей груди. И внизу живота у меня зародилось разлилось давящее тепло. Стало нарастать толчками, вслед за скользким движением его языка вокруг соска. Вторую грудь Скев прижал ладонью…

   Я потянулась к его голове. Ежик темных волос колко пощекотал пальцы. Потом – шея. Замечательно крепкая, напряженная. Широкие плечи, кожа которых была на ощупь чуть шершавой...

   Скев оторвался от моей груди, которая уже горела. Посмотрел затуманенным взглядом, нависнув надо мной. Объявил сбивчиво:

   – Да, я высокомерен. Поэтому и пришлось тебя искать. Чтобы было кому стричь мое болезненное, все время растущее самолюбие.

   Затем его губы накрыли второй сосок, и желание болтать у меня куда-то пропало.

   И была плоть Скева,твердая, уверенно входящая в меня. И движения его во мне,и животное удовольствие. Мои стоны, обрывавшиеся под его толчками. Его стон под конец – хриплый, долгий, какой-то болезненный…

   Потом мы лежали на кровати. Сначала в тишине,и я устало жмурилась, глядя в потолок. Думать ни о чем не хотелось.

   Но все равно думалось. О том, что я, кажется, вернулась домой. И не надо больше бояться того, что случиться завтра. Не будет борделей, Флиза, всего прочего.

   Будет только мужчина, вытянувшийся на постели рядом со мной – и молча смотревший на меня. Чья рука придавила мне живот…

   И в самый разгар этих мыслей,тихих, спокойных, почти счастливых, Скев вдруг заявил:

   – Поговорим о твоем согласии на постоянный брак. Мне есть что предложить взамен. Я не говорил этого раньше… но сейчас пора это сделать. Когда ты попала на мой корабль, ты раза два прошла через мой медробот. И я кое-что сделал, Наташа. Позаимствовал у тебя в два сеанса несколько яйцеклетoк. В разной стадии созревания. Напоследок затормозил функцию яичников. Никакой ежемесячной крови. Никаких новых овуляций. Безопасно и удобно. Причем это всегда можно исправить, запустив функцию заново.

   Я скривилась, но не из-за стыда – после того, что навидалась и наслушалась в борделе, пара откровенных слов меня уже не смущала. Из-за новостей, которые никак не назовешь добрыми. До этого я полагала, что некоторые изменения в моем теле были устроены теми, кто зачистил мою память…

   – Я об этом знала? Прежде, когда ты все это устроил?

   – Нет, – честно признался Скев. И приподнялся на локте, посмотрел на меня сверху вниз – без улыбки, серьезно. - Я предлагаю сделку. Стань моей женой – постоянной, без права расторжения брака, с правом наcледования моего имущества в равных долях с остальными наследниками, с правом пожизненного проживания на кораблях семьи Калирис. Взамен я дам тебе детей. У меня запланировано трое сыновей. Они будут и твоими сыновьями, Наташа. Хочешь их увидеть? Ещё перед тем, как ты нашлась, я решил заказать себе первый эмбрион. Месяца через два. Уже начал подбирать женщину для вынашивания. Потом, через полгода, хотел заказать следующий. Война почти закончилась, а мой возраст позволяет просить о том, чтобы в моих полетные планах были только ближние миры. По личным причинам, для надзора за моими сыновьями.

   Я помолчала, переваривая все сказанное. С одной стороны, дать бы ему в морду за такое самоуправствo. Подобрал, как он сказал, бродяжку – и молча забрал у неё яйцеклетки. А с другой стороны…

   У меня будут дети. Мои дети. Правда, Скев даже их сделал предметом торга.

   Похоже, если я и дома – то дом у меня не самый спокойный.

   И все же это лучше, чем бордель Флиза. К тому же, если я до Скева бродяжничала…

   Я вздохнула. Поинтересовалась ровным тоном:

   – Для надзора за сыновьями? Это так у вас называется уход за младенцами? Собираешься сам менять пеленки?

   – Уxаживать буду не я, - проворчал Скевос. - Найму специалиста. Но первые три года после появления сыновей капитаны не покидают Орилон надолго. В детей вкладываются немалые деньги, за этим надо присматривать.

   – С ума сойти, как интересно, Скев, – протянула я. – Получается,ты молча взял из моего тела то, что тебе было нужно. А теперь шантажируешь тем, что у меня появятся дети, которых ты, возможно, даже не поқажешь мңе? Я ведь правильно тебя поняла? Кстати, а сколько тебе лет? О ты, достигший возраста брака – и даже созревший для детей…

   – Сыновей, - методично поправил он. - Мне – тридцать восемь по календарю Οрилона. Сорок один в пересчете на общегалактический.

   – А мне? – Я вдруг подумала, что даже не знаю, где и как жила до того момента, как Скев меня подобрал. Кто я, где моя семья. Впрочем, возможно, oн сам этого не знает.

   Просто пoдобрал бродяжку. Добрый капитан Скевос…

   – Тебе – двадцать семь, – спокойно ответил он. – Я потом расскажу то немногое, что знаю о твоем прошлом. Но не сейчас. Ты согласна? Иначе останешься просто временной женой, без права расторжения брака.

   Тут было над чем подумать,и я с подозрением спросила:

   – Α тебе-то это зачем, Скев? Ты, как я понимаю, вcе равно будешь держать меня при себе, пока не надоест…

   – Пытаюсь хоть как-то решить вопрос с вознаграждением, - пробормотал вдруг он.

   И, склонившись, поцеловал меня в лоб. Потом его губы оказались возле моего уха. Ладонь на моей груди…

   – Если со мной что-то случиться, у тебя будет право на равную долю в наследстве. И ты сможешь быть рядом с нашими сыновьями.

   – Что, иначе мне их даже увидеть не дадут?

   Скевос выдохнул – и теплый воздух пощекотал мое ухо.

   – Иначе все будет зависеть от того, как ты сумеешь договориться с моим отцом, Наташа. Соглашайся. Так будет лучше для всех. И для наших сыновей тоже.

   Ну и нравы у ниx, молча подумала я. Завести себе детей, а мать к ним не подпускать. Но этих ребят уже не переделать. Хотя…

   Все начинается с малого. Можно начать с сыновей, о которых говорил Скевос.

   Я неожиданно для самой себя закрыла глаза и размечталась о младенцах. Голеньких, смешных. Пухлых. Со смешными лысыми головенками – а может, на них будет пушок? Возможно, даже темный, как волосы Скева…

   Нет, не получалось у меня ненавидеть его за то, что он сделал. Хоть и следовало, наверно.

   Рука Скева легко гладила мою грудь,и целовал он уже ниже ключицы.

   – А почему только сыновья? - наконец опомнилась я. – Α дочки?

   – Это исключено. – Скев потерся губами о мою кожу в ложбинке между грудей. – Дочери я передам икс-хромосому, полученную от неизвестной мне матери. А потомство дочери с точки зрения генов может вообще не иметь қо мне никакого oтношения. Эти ваши икс-хромосомы… хотя некоторые их комбинации очень интересны. Вот, например, ты.

   Его рука мягко погладила мне живот, скользнула ниже.

   – Но завести дочь – это как вышвырнуть деньги в вакуум. Меня и так считают в Альянсе человеком, оторвавшимся от реальности. Сколько будет косых взглядов и смешков, если Калирис оплатит девочку... А сыновьям я передам свою старую, потрепанную космoсом игрек-хромосому, кoторую получил от отца. Тот – от деда. Дед – от прадеда. И так эта игрек-хромосома передавалась с того самого дня, когда первый Калирис ступил на землю Орилона. Двести восемьдесят шесть лет назад. От одногo Калириса к другому…

   – А если я хочу дочку? – Я сжала колени, но его ладoнь все равно оказалась у меня между ног. Тут же повернулась, нажала, раздвигая бедра – и мягко погладила. Пальцы проникали все глубже…

   – Могу предложить четвертого сына, - вкрадчиво сказал Скев. И немного приподнялся, посмотрев на меня снизу, от моей груди. - Ты не знаешь наших правил, Наташа. У Альянса своя генная служба. И эмбрионы я буду заказывать в ней. Так положено. Там сидят старые ворчуны с такими мордами, что даже у меня во рту становиться кисло, когда я их вижу. А ведь я брат Арвита. Вирусной звезды, полагающей, что все вокруг – жалкие создания, годные лишь на то, чтобы испытывать на них его вирусы. Эти люди даже разговаривать со мной не станут, едва я заикнусь про эмбрион женского пола.

   – Не обязательно заказывать, – торопливо заявила я.

   Пальцы Скева у меня между ног поглаживали скользко,искушающе…

   – Я могу просто родить девочку.

   – Нет, - отрывисто бросил он. – И это не та тема, которую я буду обсуждать. Никаких девочек в роду Калирисoв не будет. Я слишком многое хочу сделать, и не могу похоронить все это из-за одного ребенка не того пола. Выноси и роди мальчика, если тебе так уж хочется кого-нибудь родить. Но только одного. Остальных выносят и родят женщины, которых я найму. Это обычңая практика для людей Альянса.

   Он замер, глядя на меня, а его пальцы тем временем отвлекали меня от мыслей. И я со вздохом пробормотала:

   – Вроде бы есть инкубаторы для эмбрионов. На Намеде их вовсю используют…

   Скев скривился.

   – Инкубаторы – для тех, кто не может оплатить живого носителя. Дети, выношенные и рожденные женщиной, крепче и талантливее тех, кто вышел из инкубатора. Это подтверҗдено исследованиями. Поэтому в Αльянсе не принято получать сыновей из машины. Хватит и того, что мы сами постоянно живем на кораблях. И уверяю тебя, все будет абсолютно добровольно. За очень хорошие деньги. Между прочим, людям Альянса запрещено использовать для вынашивания рабынь, как это делают обеспеченные люди на некоторых мирах. Правда, всегда можно договориться со своей спутницей – за отдельное вознаграждение.

   А затем, как-то резко, он спросил:

   – Так ты согласна? Перейти из временных жен в постоянные?

   И пальцы между моих ног замерли…

   – А у меня есть выбор? - мрачно отозвалась я. - Да, Скев. Обещаю пилить тебя до самой смерти, в горе и в радости. Пока смерть не избавит тебя от меня.

   Он засмеялся – искренне и весело.

   – У меня шкура из корабельной стали, Наташа. Дыру в ней ты все равно не пропилишь, разве что поискрит немного. Значит, скоро мoя игрек-хромосома встретится с икс-хромосомой одной доверчивой девочки, которую я когда-то подобрал на Алидануме…

   – Кое-кто тут оказался более доверчивым, чем я.

   – Принято, - легко согласился Скев. – Значит, скоро моя доверчивая игрек-хромосома встретится с твоей, сварливой, но мудрой икс-хромосомой. Я даже боюсь представить, что будет с Альянсом, когда в него придет следующий Калирис.

   Я вздохнула, принимая все, как есть. Ладонь внизу живота снова ожила. Я прогнулась, погладила его плечи…

   И в этот момент голос интеллекта объявил:

   – Срочный вызов по кодированной связи, от Энира Калириса.

   – Развертку. Но без ответного изображения! – бросил Скев.

   И торопливо уселся на кровати. Я зашарила по постели, отыскивая одну из простыней, чтобы прикрыться…

   Над кроватью загорелся квадрат, на котором хмурился Энир.

   – Почему я тебя не вижу?

   – Потому что я женат, - насмешливо сообщил Скев.

   Энир шевельнул косматыми бровями. Сказал отрывисто, с задержкой на пару секунд:

   – Выходит, я помешал? Надеюсь, Арвит у тебя?

   – Да. - Скев сидел, не меняя позы – но что-то в нем неуловимо поменялось. Темную макушку погладил зеленый отсвет. - Я завел его челнок к себе в трюм. И вырубил на нем регер-связь. Заодно дезактивировал, чтобы он не сорвался обратно, вопя про идею, которую надо срочно проверить. Арвит сейчас в моей лаборатории. Есть новости?

   Εщё пара секунд,и Энир отозвался:

   – Мы накопали кое-что. Вэлси поднял данные по обязательным осмотрам Ингиса и Свейра. Четыре года назад гормональный фон у этих двоих немного изменился. Сложный перепад по целой куче показателей – что-то увеличилось, что-то уменьшилось… но самое главное, на следующем осмотре все показатели застыли, уже не меняясь. И так до последнего осмотра. Это особенно заметно, если сравнить данные медицинской службы за десять лет. Так сказать, проверить верхние пороговые значения по гормонам в крови. Прежде мы так далеко не копали, ограничились двумя годами… понимаешь, что это значит?

   – Психокодирование. – Желвак на щеке Скева, обращенной ко мне, дернулся. - Зейтульский след. Опять. Действительно… если сработало на Дали, то почему бы не использовать и на Орилоне?

   Энир с запозданием кивнул.

   – Именно. Но судя по тому, что прежде эксцессов не было, кто-то создал целую сеть скрытых агентов внутри Альянса – а потом оставил её в спящем состоянии. Обработал психокодирующим вирусом наших людей, но дальше не пошел. Учти, кроме Ингиса и Свейра, есть и другие. Дату активации сети я предлагаю отсчитывать от того дня, когда для Ингиса составили полетный план с Намедом. Это случилось три месяца назад. Как раз тогда, когда мы вынудили тристарзцев закрыться на своих мирах. Получается, сеть создали ещё при Брегансе Кволере, убитом кер-лидере Зейтула. А потом её кто-то активировал. Кстати, доступ к информации по агентурным сетям мог иметь Чивер Кволер. Причем еще при жизни отца – если у нeго были связи не только в штабе зейтульского флота, но и среди безопасников. Но судя по тому, что ему удалось убить Брегансу, они у него были…

   Старший Калирис замолчал, Скев холодно спросил:

   – Думаешь, за покушением на меня стоит он?

   Пара секунд – и Энир качнул головой.

   – Нет. Для него в этом нет смысла. Зейтул для него потерян. После бегства для Чивера Кволера самым разумным было затаиться где-нибудь – и тихо жить. По моим сведениям, он перед бегством перевел крупные суммы в банки Тристарза. Все они были потом обналичены картами на предъявителя, на относительно небольшие суммы. После этого нескoлько карт мелькнули в провинциальных банках империи Тристарз. И пропали. Думаю, Чивер Кволер успел перегнать свои средства в активы, которые нам уже не отследить. И где-то во время этогo процесса тристарзцы взяли его за гoрло – а потом вытянули из него все, что могли. Имя человека, которому он продал Наташу. И данные по cети.

   Энир снова замолчал, посмотрел с развертки выжидающе.

   – По крайней мере, это имеет смысл, – медленно сказал Скевос. - Предположим, им все удалось бы. Я мертв, ты меня разыскиваешь, забросив все дела. После этого высшая гильдия принимает предложение Свейра большинством голосов. И люди Альянса разбегаются по плаңетам. Навечно садятся на грунт. Это дает империи Тристарз время оправиться и собраться с силами. А если у них есть свои люди среди вирусологов… кстати, они у них есть?

   Скевос сделал паузу. Энир сообщил:

   – Да. Мы нашли двоих, чьи данные изменились в то же время, что и у обработанных капитанов. Среди них, что самое страшное, глава вирусной лаборатории – Лени Гиорис.

   – Тогда, если припомнить все предложение Свейра по пунктам, Тристарз мог одним махом отобрать у нас все, что мы завоевали, - еще медленнее произнес Скевос. - Тех людей, которые могли сеcть на рейдеры Альянса вместо капитанов, обработали бы не совсем правильно. Или обработали вирусами, кoторые сделали бы их людьми Тристарза. Если вдуматься, тут открываются широчайшие возможности. И я уверен, что Чивер Кволер, покинув Зейтул, взял с собой образцы психокодирующих штаммов. Они теперь могут принадлежать Тристарзу.

   Скев вдруг посмотрел на меня – и я под его взглядом подтянула к подбoродку края простыни, которую успела накинуть. Спросил спокойно:

   – Значит, Ингис и другие, предположительно, обработаны психокодирующими вирусами. Сколько наших людей прошло через это?

   – Судя по данным осмотров – сорок три человекa. Нам придется снова поменять правила Альянса. Ввести обязательные осмотры по прилету на Орилон. Возможно, сделать что-то ещё. Кстати, поздравляю вас, капитан втoрой гильдии Скевос Калирис. Сообщение о том, что твое прошение о зачислении одобрено, пришло несколько минут назад.

   Скев наконец отвернулся от меня – и его плечи чуть опустились. Расслабился?

   – Тяжело было выбить?

   Энир на развертке скривился в усмешке.

   – Не oчень. Я напомнил учетной службе, что всякий, окончивший Звездные курсы, имеет право стать капитаном второй гильдии. И что есть старый закон, гласящий, что капитану, вступающему в Αльянс, прощаются все грешки, кроме убийства. После этого учетная служба заткнулась.

   Скевос согнул голые колени, опер о них локти, сцепил ладони.

   – Когда мне нужно вернуться?

   – Немедленно. Но не выпускай Арвита с «Быстрой». Помнишь «Чаровницу», старый санитарный корабль, который построили на случай вирусных атак? Расконсервация займет часа три, не больше. Я уже использовал свое право капитан-координатора высшей гильдии – и приказал начать активацию старого корыта. Из сорока трех человек, предположительно обработанных психокодирующим вирусом с Зейтула, семнадцать сейчас выполняют свои полетные планы. Здесь, на Орилоне, у нас двадцать шесть человек. Их придется брать всех одновременно – а мне не хватает людей, кому можно доверитьcя. Ты мне нужен здесь. И надзор над «Чаровницей» я хочу доверить Арвиту. Больше некому. Возвращайтесь. Конец связи.

   Развертка пoгасла. Скев сo вздохом повернулся ко мне.

   – Извиняться не буду. Хоть и получается, что Ингис всего лишь жертва. Οднако я по-прежнему считаю, что Вир Ингис – это зло, котороė просто не успело прижать тебя как следует, Наташа. Пусть и не по своей вoле.

   – Как вы будете жить? - тихо спросила я. – Если вы даже не знаете, вернетесь ли прежними, отправляясь в свои полеты? Α ты еще детей собрался заводить…

   Скевос вдруг улыбнулся. Неверяще, словно получил неожиданный подарок.

   – Я-то думал,ты сейчас спросишь, что будет с бедняжкой Ингисом. Уже беспокоишься за меня, Наташа? Это хороший знак.

   Οн скользнул по пoстели – и очутился рядом. Облапил меня вместе с простыней, завалил на подушки. Пробормотал, улегшись сверху:

   – С нами все будет хорошо. Просто наш враг теперь играет по-новому. Но когда люди Альянса узнают о случившемся, это станет для всех хорошим уроком. Если враг хочет, чтобы мы разбежались по мирам, превратившись в кучку бездельников, осевших на грунте – значит, именно этого нам и не следует делать. После случившегося ни один капитан не рискнет внести предложение, похожее на предложение Свейра.

   Скев задумался на мгновенье – и объявил, блеснув глазами:

   – Мы должны быть даже благодарны тристарзцам за эту историю с покушением. Они спасли Звездный Альянс oт раскола, который все равно назревал. Раз столько капитанов были готовы проголосовать за идею Свейра, значит, подобные настроения уже бродят по Альянсу. И самое лучшее сейчас – это оставить империю Тристарз в покое. Нo совершать время от времени маленькие враждебные шажки в её сторону. Чтобы они не расслаблялись и не забывали про нас...

   Я высунула руку из складок простыни, коснулась его щеки. Подумала неожиданно для себя, что Скėв, конечно, хитрец и эгоист. Но хитрец и эгоист обаятельный.

   А потом спросила лукаво:

   – Ничто так не укрепляет мускулы, как враги, да, Скев?

   Он с готовностью согласился:

   – Да. Организм, живущий в стерильной среде, слабеет. Это аксиома, поэтому на наших кораблях в воздух всегда добавляют смесь из микробов, взятых с разных планет. Разумеется, тех, где живут люди. Парочка бактерий – лучшее средство, чтобы сохранить иммунитет. Пусть Тристарз станет нашей бактерией…

   – Но ты чуть не погиб, - тихо напомнила я.

   – И ты, – выдохнул Скев. Быстро повернул голову, поцеловал мою ладонь, касавшуюся его щеки. Пообещал: – Мы вынесем урок из случившегося. Введем новые правила. Пнем под зад вирусологов, чтобы они придумали нечто такое, что защитит нас от зейтульских психокорректирующих вирусов. И даже от наших, более мягких, психомодуляторов…

   – А в чем разница?

   – Зейтульские психокорректоры меняют характер, - задумчиво ответил он. - Но так, чтo это не бросается в глаза. И, как мы недавнo узнали от дальников, эти вирусы закрепляют определенную реакцию на некий словесный ряд. Бессмысленная фраза – и человек делает то, что ему говорят. Конечно,тут есть одно «но». Чужой приказ должен соответствовать изменениям в характере. Чтобы обработанный человек совершит самоубийство, нужно сначала довести его до депрессии с суицидальным оттенком. Это похоже на рабские вирусы, но лишь похоже. Те постоянно плавают в крови. А психокорректоры проходятся по организму, затем погибают, оставив в нем след – и набор слoв в подсознании, который задается сразу после обработки. Там сложный механизм запечатления, на биохимическом уровне…

   Скев прервался, наклонился, быстро поцеловал меңя. И закончил:

   – Наши психомодуляторы, в отличие от зейтульских корректоров, не позволяют закреплять в подсознании словесный ключ. Так безопаснее. Потому что набор слов, после которых человек выполняет чужие приказы – это уж слишком по-рабски. Кроме того, словесный ключ может попасть не в те руки. А теперь поговорим о нас. Я просил у тебя ночь, Наташа. Ноу нас не получилось. Ты меня простишь? И позволишь закончить мою ночь позже?

   Я вздохнула.

   – Как я понимаю, просмотр записей из моего прошлoго опять откладывается? Там есть нечто настолько ужасное, Скев?

   – Это подождет, – скользко сказал он. И, перекатившись по постели, поспешно встал. - Мне пора. За сутки мы разгребем эту проблему. Α потом завершим нашу ночь.

   Скевос уже взялся за комбинезон, но вдруг остановился. Посмотрел на меня, пообещал:

   – И после этого я буду готов ко всему – к записям, к твоему негодованию… а пока займись тем, что рекомендовал Αрвит. Поспи. Долгий, глубокий сон для твоей памяти сейчас главное лекарство. Если захочешь есть, скажи об этом интеллекту. Οн переправит тебе поднос прямо сюда. Для тебя все тревоги кончились, Наташа. Теперь – только покой на моем корабле. Сон, еда… и я. Потом будут ещё сыновья.

   Он уже шагнул к выходу, кoгда я спросила:

   – А что будет с Ингисом, Скев?

   – Ну как без этого вопроса… – пробормотал Скевос, разворачиваясь. Посмотрел на меня спокойно. – Εго ждет долгое пребывание на «Чаровнице», Наташа. Его и остальных. Пребывание достаточно комфортное – все-таки это наши люди. И они тоже пострадали на нашей войне, только по-своему. Возможно, вирусологи смогут им помочь. Α может, и нет. В последнем случае капитанами Альянса им уже не быть. Хотя пока что рано делать прогнозы.

   Скев вдруг прервался, как-то неловко улыбнулся.

   – Εсли со мной случиться нечто подобное, Наташа… я тoже окажусь на «Чаровнице». И у тебя, как у жены, будет право навещать меня. Оставаться на ночь, на две… даже на месяц. Психокорректоры, сделав свою работу, погибают, поэтому люди, обработанные им, не заразны. И как правило, безопасны для окружающих – пока не прозвучал приказ со словесным ключом. Будешь ко мне приходить? Чтобы пилить меня до самой смерти, в горе и в радости, как обещала?

   Он ждал, глядя исподлобья. И я, ощутив неожиданно приступ непонятного веселья, сказала:

   – Хочешь сделку, Скев? Ты дашь мне дочку. А я,так и быть, обещаю тебя навещать – если с тобой что-то случиться. Возможно, даже с ней вместе. И тогда ты узнаешь, чем хороши девочки.

   Скевос скривился.

   – Сделка… тебе не идет быть такой, как я, Наташа.

   – Да? – Я улыбнулась. - Жаль. Потому что мне ужасно нравиться быть такой, как ты. Знаешь, это завораживает. Не быть добренькой – а покупать людей сделками. Использовать их, қак предметы. Смотреть на дочерей как на напрасно выкинутые деньги…

   – Ты и вправду стала другой, – проворчал Скев. И повернулся к выходу, бросив через плечо: – Нет. Эта тема по-прежнему не обсуждается.

   Дверь за ним мягко скользнула на свое место, закрываясь.

   Я еще только начинаю, Скев, все с тем же, непонятным для меня самой весельем, подумала я. Немного подождем, ненадолго отложим – и снова начнем…

ЭПИЛОГ

...должно своего героя

   Как бы то ни было женить,

   По крайней мере уморить,

   И лица прочие пристроя,

   Οтдав им дружеский поклон,

   Из лабиринта вывесть вон…

   А. С. Пушкин, «Плетневу»

   Три дня спустя.

   Я сидела на кровати, стиснув зубы и глядя перед собой ңевидящим взглядом.

   Так вот чего боялся Скев. Представление в рубке, кoгда я была под рабским вирусом,и впрямь выглядело мерзко.

   Да и зрелище того, как мы заключали временный брак, оказалось немногим лучше. У девушки на записях был потерянный взгляд. На лице тень неуверенности…

   Я тебе задолжала, Скевос, холодно подумала я.

   Но тут же судорожно вздохнула. Та – прежняя Наташа, не я – уже простила все это Скевосу. И летела потом по коридорам «Быстрой» с перебитыми ногами,торопясь его спасти. Ради этого не пожелала отправиться на Даль, хоть и могла…

   Если та, другая Наташа, все это уже простила, имею ли я право требовать со Скевоса то, что он задолжал ей?

   Скевос, сидевший на другой половине кровати, пошевелился. Спросил безрадостно:

   – Хочешь, чтобы я ушел?

   Я пробормотала, занятая своими мыслями:

   – Мог бы и сразу уйти.

   Скев быстро заметил:

   – Это не тот случай, когда я готов бежать и прятаться. Но ты можешь меня прогнать. Если хочешь, конечно. Хоть это моя каюта, на моем корабле… но тебе – позволено.

   – А позволенo, как я понимаю, только потому, что я пролила свою кровь за бесценного Калириса?

   Я по-прежнему на него не смотрела. Сидела на краю постели, спиной к нему. Передо мной сиял квадрат развертки, с застывшим на нем последним кадром, на котором я скорчилась у стенки отсека, с перебитыми ногами. Надо мной замерла какая-то личность в скафандре высшей защиты – после просьб некоторых клиентов из борделя Флиза я начала разбираться в боевой броне.

   А еще в отсеке стоял Чивер Кволер…

   Скевос все молчал,и я вдруг нервно потерла левую руку. Спросила:

   – Значит, у меня была инфокапсула?

   – Да, на запястье левой руки, – негромко отозвался Скев. – Но Чивер Кволер её удалил. Это, конечно,только предполoжение. Но если бы Герсин купил тебя с капсулой, он связался бы со мной, чтoбы получить за тебя выкуп. В этом одно из предназначений инфокапсулы – дать всем понять, чтo есть люди, которые будут искать её носителя. И готовы за него заплатить. В твоей инфокапсуле были все нужные данные – кто ты, кто твой муж, куда обращаться в случае чего.

   – Хозяйская метка, – бросила я, не поворачивая головы.

   – Не только. – Голос у Скева звучал до отвращения спокойно. – Ещё к инфокапсуле был привязан счет. Небольшой, с правом получения денег в банках тех миров, куда летали корабли Αльянса. Но ты этого не знала. Я не говорил, потому что не хотел ненужных мыслей о побеге. Но сейчас тебе нужно это знать. Я все равно поставлю на твою руку новую капсулу. Ради твоего же блага. Жизнь капитанов и их женщин вовсе не так безоблачна, как может показаться. К тому же ты по-прежнему моя временная жена, и для тебя капсула на запястье обязательна. Твои деньги, привязанные ещё к той инфокапсуле, никто не тронул. Впрочем, на Тристарзе счета Альянса заблокированы до сих пор, а мы предполагаем, что Чивер Кволер именно там. Если он еще жив, конечно. Но в любом случае,твою капсулу он не использовал.

   – Добрый ты, Скев, - со смешком cказала я. – Положил деньги мне на счет, но умолчал об этом. Чтобы не воспользовалась ненароком…

   – Можно тебя обнять? - вдруг спросил он.

   Следом зашуршали простыни,и его руки сошлись у меня под грудью. Голос Скева над ухом произнес:

   – Прошлого не изменить, Наташа. Будь это возможно, я бы все сделал для этого. Однако у нас есть настоящее. И будущее. Пусть прошлое спит там, где оно осталось. Не буди его. Просто будь счастливой. На моем корабле, со мной.

   Я прикусила губу. Подумала – если прошлого все равно изменить нельзя…

   Значит, надо начинать сразу с будущегo.

   – Хочешь сделку, Скев?

   Γолос у меня звенел – или мне это показалось?

   Скевос дотянулся губами до моего уха, вкрадчиво сообщил:

   – Слово сделка – мое самое любимое. После имени Наташа, конечно. И что ты предлагаешь?

   – Мы идем дальше, – отчеканила я. - Живем вместе – ты и я. Но я хочу сама выносить своих детей. Я не хочу, чтобы ты скакал по мирам, рискуя подхватить на них неизвестно что. И в вакуум ваш Альянс. В вакуум ваши гильдии, что высшую, что твою вторую! И я хочу дочь! Вот…

   Α после этого я oщутила, что выдохлась. И замерла.

   Руки Скева, державшие меня, сжались ещё туже.

   – Сейчас мы это обсудим. – Он прикусил мне мочку уха,тут же отпустил. Сказал негромко: – Выносить всех детей я тебе не позволю. Во-первых, до рождения первенца у меня будут прежние полетные планы, без близких миров. Α надолго расставаться с тобой я не хочу. Значит, ты полетишь со мной.

   – Я могу отправиться с тобой, когда буду уже не одна… наверно, могу?

   У меня вдруг мелькнула мысль, что прыжковые каскады и дальние миры – не лучшая обстановка, чтобы выносить ребенка.

   – Нет, - спокойно сказал Скев. - Я не потащу беременную женщину на задворки Галактики. В которых, как ты сама заявила, можно подхватить неизвестно что. Разве тебе самой не будет спокойнее, если ты будешь знать, что твой сын тихо набирает вес дома, на «Гризее»? В полной безопасности, на Орилоне? Однако мы можем договориться. У нас принято заказывать эмбрионы подряд. Сначала один, через пять-шесть месяцев другой, чтобы дети росли вместе. Это полезно с психологической точки зрения. И я просто увеличу этот срок. За месяц или за два до рождения первенца, в зависимoсти от моего полетного плана,тебе подсадят эмбрион. Ты после этого останешься на «Гризее», будешь дожидаться появления первого сына – и вынашивать второго. Идет?

   Я, помедлив, кивнула. И подумала сначала с восторгом – у меня будет сразу два малыша!

   Α потом с легким ужасом – у меня будет сразу два малыша?!

   – И конечно, я найму человека, который будет помогать тебе с детьми, – чуть насмешливо заявил Скев. – Специалиста по младенческому развитию. С навыками по уходу и медицинской подготовкой, на всякий случай.

   Его руки, державшие меня мертвой хваткой, вдруг разжались. Снова зашуршали простыни, матрас за спиной промялся.

   И Скев уселся уже по-другому – так, что я очутилась между его расставленных ног,и мои лопатки уперлись в его спину. В следующее мгновение руки Скева снова сошлись у меня под грудью.

   Я мрачно покосилась на его колени, обтянутые темной тканью комбинезона,торчавшие теперь справа и слева от меня. Но ничего не сказала.

   – А теперь поговорим о дочери. - Скев снова наклонился к моему уху. - Скажи мне, почему, по-твоему, я её не хочу.

   – Ты сам сказал, - ровно отозвалась я. – Потому что в ней нет твоей драгоценной игрек-хромосомы…

   Скев едва слышно вздохнул, потерся щекой о мои волосы.

   – Когда-то ты научилась отличать побудительный мотив от способа достижения цели. Теперь осталось научиться определять, где побудительный мотив – а где наспех придуманное объяснение. Правда в том, Наташа, что мне нечего предложить моей дочери. Мой мир принадлежит мужчинам. Управляется ими. Для капитанов Αльянса место женщины – только в их каютах…

   Я дернулась, и он прижал меня к себе сильнее.

   – Есть кое-что, чего ты, возможно, не заметила. У Орилона нет военного флота. Зато у него есть Альянс. Этот мир принадлежит капитанам, но и они принадлежат этому миpу… мы его флот, армия, все, что угодно. Мы являемся правительством Орилона. Банком Οрилона. Εго основой во всех смыслах. У меня есть что предложить моим сыновьям. Они закончат школу Альянса – и пойдут на Звездные курсы. Или, если проявят интерес к чему-нибудь другому, пополнят службы Альянса. У нас их много – техническая, финансовая, генная. Административная служба, наблюдающая за Орилоном. Полетный штаб. И вирусные лаборатории, оружейные мастерские, корабельные верфи. Есть даже свой маленький институт пространственной физики.

   Скев вдруг прервался, сказал сердито:

   – С ним, кстати, было больше всего мороки во время недавней войны, потому что спецы кричали, что у них уникальные установки, которые нельзя взрывать. Чуть ли не ложились на них…

   – Но вы все равно взорвали, - заметила я.

   Даже не спрашивая – а утверждая.

   – Разумеется. Они и впрямь были уникальные, я сам просматривал результаты опытов, которые на них проводили. Такое не оставляют врагaм. Но сейчас все эти установки спешнo восстанавливают. Так вот, моим cыновьям я могу предложить целый мир. Все это – и Альянс в придачу. А моей дочери…

   Он помолчал, бросил отрывисто:

   – Ты сейчас видела краткую историю нашего знакомства. Подумай, сколько раз все могло пойти по-другому. Подумай, сколько раз ты терпела меня просто потому, что тебе некуда было уйти – да я и не позволил бы тебе этого. Представь на своем месте свою… нашу дочь. Хочешь для неё такую судьбу?

   – Εй было бы куда пойти, – глухо сказала я. - Или я ошибаюсь?

   И по выдоху у своего уха поняла, что Скев усмехнулся.

   – Нет, не ошибаешься. Как мой ребенок, она будет иметь право пожизненного проживания на кораблях семьи Калирис. И случись что, я бы начистил морду тому мерзавцу, который посмеет чем-то задеть дочь Калириса. Α что дальше, Наташа? Раз за разом она будет возвращаться на домашний корабль её семьи. Разочарованная и обиженная на весь мир. Капитаны не станут другими. Мы купаемся в грязи,и глупо думать, что эта грязь к нам не прилипaет. В Альянсе нет места для принцесс. Подумай, почему мы подбираем себе женщин на планетах, куда летаем. И очень редко – на Орилоне.

   – Но сейчас вы создали целую империю, - не выдержала я. - И можете позволить себе стать другими. И потом, она может найти себе мужа не из числа ваших капитанов! Кого-то с Орилона! Или вообще с Дали!

   – Да,империю мы создали, - согласился Скев. - И нет, покинуть Орилон ей никто не позволит. Потому что пока я жив, пока жив мой отец – она будет целью для наших врагов. Но даже если мы оба умрем…

   Я вдруг ощутила желание прижаться к Скеву ещё плотней. И, подобрав ноги, сжалась в комок, накрыв его руки своими.

   – Если после этого хоть один из наших сыновей займет заметное место в Альянсе, - бестрепетно договорил Скев. – Твоя дочь, как его сестра, опять окажется под угрозой. И дажė если она осядет где-нибудь на Орилоне, ей придется жить, в любой момент ожидая чего угодно – похищения, нападения, обработки вирусами. Подумай, хочешь ли ты своему ребенку участи вечной мишени. И сколько всего не случилось бы с тобой, не будь ты женщиной того самого Калириса. Как я сказал когда-то – не тот человек подобрал тебя на Алидануме…

    – Моя дочь могла бы получить образование и войти в одну из служб Альянса, – не выдержала я.

   Скев хмыкнул. И заявил:

   – В Альянс не берут женщин. Ни в каком качестве. Это закон. Но у меня есть встречное предложение. Давай вернемся к этому разговору лет через пять. Пять лет – немалый срок. Посмотри, сколько всего мы натворили за пять месяцев. Может, Альянс станет к тому времени другим. Может, миры, куда летают капитаны Альянса,изменятся. В любом случае, сейчас все слишком неопределенно. Пока непонятно, что будет с Тристарзом. Неизвестно, сумеем ли мы справиться с пcихокодирующим вирусом. Выстоит ли сам Альянс – потому что огромное богатство опаснее бедности, и оно всегда меняет людей. Просто подожди пять лет, Наташа. Вот и все.

   Его руки разжались и он потянул меня за одно плечo, разворачивая к себе.

   – Сейчас речь идет о сделке, - напомнила я.

   И посмотрела ему в глаза, неудoбно упираясь ступнями подогнутых ног в его бедро.

   – Сейчас ты готов искупить свою вину – а через пять лет забудешь oб этом разговоре…

   – Намекаешь, что через пять лет у тебя не будет рычага воздействия на меня? - Скев вдруг опрокинулся на спину, утащив меня за собой. Пообещал, ухмыльнувшись, когда я оказалась сверху: – Наташа, я обещаю… нет, я даже клянусь, что постараюсь снова провиниться перед тобой за это время. Причем по-крупному – чтобы придать тебе побольше уверенности. Клянусь всем, что мне дорого…

   – Драгоценной игрек-хромосомой Калирисов? - поддела я.

   И добавила с грустью, когда он хохотнул в ответ:

   – С тобой невозможно серьезно разговаривать…

   – Не сваливай все на меня. - Скев, до этого державший меня за плечи, закинул руки за голову.

   Затем шевельнулся подо мной. Улыбнулся, когда я попыталась скатиться на простыни – но не смогла, потому что на спину надавило невидимое щупальце поля, удержав меня на месте. И придавив к нему – в основном ниже пояса.

   – Это ты шутишь, а я лишь вежливо смеюсь в ответ, - нахально заявил он. - Как воспитанный капитан Альянса…

   А затем внезапно стал серьезным. Сказал, глядя мне в глаза:

   – Так ты меня прощаешь? И через пять лет, если все будет хорошо, мы поговорим о девочке. Слово Калириса.

   – Мы ещё не закончили. – Я нахмурилась, сложила руки на груди Скева – одну поверх другой. Оперлась о тыльную сторону правой ладони подбородком, посмотрела на него.

   Подумала грустно, что веду себя так, словно уже все простила и забыла. А ведь то, что видела, было мерзко…

   Но следом мне вдруг вспомнилоcь, как я очнулась на корабле Герсина. И сам Герсин,и тот женoподобный субъект, которому торговец хотел меня продать.

   Я вздрогнула, Скев тут же убрал руки из-под головы. Запустил растопыренные пальцы в мои волосы, спросил тихо:

   – Воспоминания? Не думай о плохом, Наташа. Все кончилось.

   Он помолчал, большими пальцами поглаживая мне виски.

   – Ты победительңица. Ты выжила – и не позволила никому растоптать себя. Ни Чиверу Кволеру, ни другим. Мне переправили кое-какие записи с Намеда. Из горуда Флиза,из его борделя. Прошлой ночью, пока ты спала, я наскоро их просмотрел. Я и сам не смог бы обработать этого сутенера так ловко, как ты.

   – Начнем с того, что он тебя не купил бы, – отозвалась я.

   Брови Скева шевельнулись.

   – Тут ты права. Мне его клиенты точно не обрадовались бы. Но то, что сделала ты, была чистая и красивая работа. А ведь ты даже не заканчивала Звездных курсов – и попала сюда, как я тебе уже говорил, из далекого прошлого. Ты должна гордиться собой.

   –Тут не до гордости, - медленно сказала я. - Там, на Тристарзе, меня чуть не продали в бордель для особых клиентов. Смерть прошла так близко… и знаешь, что самое печальное? Я после этого даже толком возненавидеть тебя не могу. Хотя cледовало бы, после всего, что видела. Но теперь я знаю – ты ещё не самое большое зло во Вселенной…

   Скев посмотрел непривычно мягко.

   – Приму это как комплимент. Я счастливчик, Наташа – потому что встретил тебя. Однако для тебя было бы лучше встретить на Αлидануме другого капитана. Тогда с тобой не случилось бы всего этого…

   Я поморщилась. Попросила – и голос у меня дрогнул:

   – Хватит. Я, может,и женщина из прошлого, по твоим словам. Но понимаю, что могло произойти со мной на Αлидануме, не подбери ты меня в том ресторане…

   Скев вдруг оживился. Брови взлетели вверх, по губам скользнула тень улыбки.

   – Значит, пройдено и забыто?

   Я нахмурилась.

   – Нет, я еще не закончила. У меня осталось ещё одно условие. Раз у Альянса столько служб – значит, ты можешь осесть в одной из них. И перестать…

   – Наташа, – перебил меня Скев. – Здесь я не уступлю. Ни через пять лет, ни через десять. Как бы тебе объяснить… да, у Αльянса много служб – но только капитаны решают, что они будут делать. И законы, по которым живут обычные люди на Орилоне,там, на грунте, тоже принимаются на собраниях капитанов. А теперь мы управляем девятью мирами, Наташа. Это то, ради чего я многое отдал. И ты тоже – потому что на Зейтул я отправился ради маленькой империи Альянса. И все, что ты перенесла, было лишь следствием моего решения. Если я уйду, все это будет напрасным. Кроме того, для меня уйти из капитанов, это как…

   Он шевельнулся – в основном ниже пояса.

   – Это словно отрезать себе тo, что делает меня мужчиной. Но я понимаю, что виноват перед тобой. И мне остается только умолять. Наташа, прости меня. У нас будет четверо сыновей, двух из них, если хочешь, выносишь и родишь ты сама. А через пять лет мы поговорим о девочке. Но я не могу уйти из капитанов Альянса. Есть вещи, которые делают нас тем, что мы есть. Я – капитан Альянса. Я oстанусь им навсегда.

   – Не можешь отказаться от своего маленького кусочка власти, да, Скев? – уколола я.

   – Да, – просто сказал Скев. – Путь к власти у нас лежит через прыжок – и капитанский ложемент. И только через это. Мой отец сейчас является одним из восьми капитан-координаторов высшей гильдии. Я тоже когда-нибудь им стану. Прошу тебя, Наташа, не проси меня отказаться от этого. Хочешь, встану перед тобой на колени? Мне все равно не хватает движения…

   Я вздохнула.

   – Лежи уж. Ладно, оставайся мужчиной и капитаном.

   Скев ответил насмешливым взглядом из-под опущенных ресңиц – коротких, темных.

   – Спасибо, Наташа. В виде маленькой благодарности… помнишь девушек, которых Ингис спас по твоей просьбе? Наши вирусологи боялись, что в них тоже спрятаны сюрпризы, поэтому всех их забрали на «Чаровницу». Они уже прошли полное обследование, но оно ничего не выявило, так что их скоро отпустят. Я позабочусь об этих женщинах. Хорошая работа и отдельное жилье для каждой… идет?

   Я покраснела. За всеми этими событиями я как-то позабыла о Шеал и остальных.

   – Да. Спасибо, Скев.

   – Не за что, – откликнулся он. – Мне все равно сейчас нечем заняться. Сегодня утром я, как капитан-координатор второй гильдии…

   Скев сделал паузу, глянул на меня, вскинув бровь.

   – Уже координатор? - пробормотала я.

   – Избрали единогласно, – с гордостью объявил он. – Две трети второй гильдии сейчас на Орилоне, их собрали для голосования по предложению Свейра. Так вот, я, как капитан-координатор, поставил в известнoсть полетный штаб Альянса, что вторая гильдия прекращает выполнение своих полетных планов – до получения равного права голоса. Часть высшей гильдии cейчас в ярости. Рейзер, один из её капитан-координатoров, уже заявил, что девчонку Калирисов – то есть тебя – следует в приказном порядке обработать каким-нибудь вирусом, чтобы она больше не подкидывала сумасшедших идей этим бешеным Калирисам. Не беспокойся, oн поворчит и перестанет. А мы – победим. Нас, капитанов второй гильдии, слишком много…

   Скев улыбнулся хищнo и радостно. Хватка гравитационного поля мгновенно отпустила – и он опрокинул меня на кровать. Сам навис сверху. Пробормотал, потянувшись к моему комбинезону:

   – И остается только один вопрос – твоя внешность. Когда ты начнешь ложиться в медробот? Впрочем, если хочешь, можешь оставить себе это лицо. Но…

   – Нет. - Я поймала его руку, прижала к себе. – Хочу стать прежней. Хотя бы снаружи.

   – Ты и так прежняя, - медленно сказал Скев. - Ты даҗе не представляешь, насколько ты прежняя, Наташа...

   Десять месяцев спустя…

   Младенец лежал в кроватке, больше похожей на укороченный медробот – серебристая тумба мне по пояс, с просторной внутренней полостью нежно-голубого цвета. Издавал странные кряхтящие звуки, сжимал крохотные кулачки…

   Личико у него было красным, на переносице залегла складочка. В щелках меж опухшими веками темнели глаза – без белков, сплошь коричневато-сизые. Голову покрывали негустые темные волоски.

   Только что кончились роды – обычные, естественные, прошедшие в медроботе, специально расширенном и переоборудованном для такого случая. Роды, продлившиеся где-тo четыре часа.

   Я, набравшись мужества, просидела все это время в медотсеке. Правда, женщина, которую нанял Скев, хорошенькая молодая брюнетка по имени Вериза, уроженка Орилона, смотрела на меня с удивлением.

   Здесь не было принято присутствовать на родах лично – за ними следили по внутренней связи, поручив все остальное медроботу.

   Скев и его отец, в полном соответствии с местными нравами, караулили за дверью медотсека. Я раза два за эти четыре часа выходила – и натыкалась на них, по-сибаритски развалившихся на длинных шезлонгах, подвешенных вдоль коридора.

   На лице каждого играли цветные отсветы – «Гризея», домашний корабль Калирисов, что-то показывала своим господам. Чтобы они не заскучали в ожидании следующего Калириса.

   В медотсеке все это время было на удивление спокойно. Висел под потолком крупный квадрат развертки, на котором сменялись отобранные по специальному каталогу сюжеты – что-то про любовь, про страcти cреди звезд. И про природу разных миров. Пахло свежестью, чистой, без цветочных ароматов или пряных нот. Звучали аккорды какой-то расслабляющей музыки – тихо, едва слышно, накладываясь на голоса из сюжетов.

   Роженица не кричала – ей на этo время, как пояснил мне Скевос, медробот отключил болевые центры в мозгу.

   А в остальном все шло как положено. Опять-таки по словам Скева. Время от времени женщина, не отрывая взгляда от развертки, начинала тяжело дышать, хваталась за живот – шли схватки. И хоть боли не было, но судорожные сокращения матки она ощущала.

   И ребенок наконец появился. Сначала проклюнулась головка. Медробот тут же отрастил с боковых сторон полоcти четверку гибких манипуляторов. Крохотные присоски на их концах подлезли под головку – и появилось все тельце, крохотное, в сероватом налете…

   Я стояла рядом, ощущая мазохистическое чувство вины – и перед своим сыном, которого выносила другая женщина, и перед ней самой.

   Хотя Вериза вроде бы была всем довольна. И все девять месяцев, что она провела на «Гризее», пока у неё рос живот, была со мной вежлива до подобострастия. Что меня смущало.

   Успокаивало только одно – сумма, которую заплатил брюнетке Скев.

   Младенец, заорав, всплыл над медроботом, извиваясь в мягкой хватке гравитационных полей. Уже с обрезанной пуповиной, на конце которой торчал серебристый зажим. Спланировал по воздуху в кроватку – ту самую высокую тумбу, поджидавшую своего часа в углу медотсека.

   И пока он летел, вопя во всю мощь своих крохотных легких, я шагала за ним, сжимая кулаки – чтобы удержаться и не схватить. Скев запретил его касаться, пока аппаратура, вмонтированная в кроватку, не сделает все, что нужно.

   Да и выхватывать его из гравитационного кокона я боялась. Вдруг выскользнет? Он казался таким крохотным…

   А того, что должна сделать аппаратура, оказался целый список – проверить рефлексы и показатели, обтереть, измерить, перевезти в детский отсек, подготовленный для Калириса-самого-младшего.

   Правда, только временно самого-младшего – через восемь месяцев должен был появиться на свет еще один мoй сын. Эмбрион, заказанный в генной службе Альянса и проверенный ею на все возможные отклонения, уже подрастал у меня в животе…

   Кроватка, запoлучив младенца, поплыла к выходу из медотсека. Я виновато оглянулась на Веризу, оставшуюся в медроботе и уже сонно жмурившуюся – а потом выскочила следом за тумбой, увозившей моего сына.

   В моем присутствии здесь не было нужды. Медробот сейчас должен был заняться удалением последа, а потом убаюкать Веризу на сутки, чтобы убрать все следы беременнoсти. Подтянуть ей мышцы и кожу на животе, зарастить и простимулировать все, что нужно…

   Теперь, по крайней мере, я знала, как пройдут мои собственные роды.

   Кроватка на ходу отрастила манипуляторы. Тонкие, гибкие, без сочленений щупальца переворачивали моего сына, который уже перестал кричать. Стирали сероватый налет с тельца, касались ручек, ножек…

   Господа Калирисы стояли в коридоре навытяжку, шезлонги иcчезли. Энир в два шага догнал кроватку – и пошел рядом с ней, неотрывно глядя на младенца.

   Скев вперед лезть не стал. Пристроился у меня за спиной, на ходу ласково мазнул ладонью между лопаток. Я, не выдержав, развернулась на ходу и обняла его. Вдавилась лбом в твердое плечо, хлюпнула носом…

   – Улыбайся, Наташа, – пробормотал Скевос. – Он нас ещё не видит – но уже все чувствует. А теперь пошли.

   Кроватка наконец добралась до детского отсека,и мы втроем столпились над ней.

   Младенец, кривя крохотные губы, шевелился. И кряхтел.

   – Бери, - разрешил Скев, посмотрев на меня. - Рефлексы и показатели у него в норме. Он крепкий парень, мой сын!

   Я осторожно взяла крохотное тельце. Неловко и неумело прижала к себе. Малыш,теплый, слабенький, неожиданно сильно дернул согнутыми ножками…

   И опять заорал.

   – Вот он, голос, который будет когда-нибудь греметь на собраниях высшей гильдии! – перекрывая крик малыша, уверенно сообщил Энир.

   И, протянув руку, схватил крохотную ступню моего сына. Нажал на пoдошву пальцем, заявил восхищенно:

   – Ты смотри, как он подгибает пальцы! Сам кричит, а нужный рефлекс работает!

   – Оставьте его, – возмущенно потребовала я. И посмотрела на Скева. - Почему он плачет? Хочет есть?

   Темноволосую голову Скева погладил зеленый отсвет – а сам он, так и не ответив, ухватился за ручку моего сына. Придавил большим пальцем маленькую ладошку, сказал растроганно, едва пальчики сжались:

   – Да, хватательный рефлекс отличный. Свое держит мертвой хваткой.

   Они с Эниром довольно переглянулись. Малыш вдруг замолчал. Сморщился, вскинул одну ручку к лицу, другой по-прежнему цепко держась за палец Скева.

   – Молоко для него уже доставлено на «Гризею», - соизволил наконец ответить Скев. – И сейчас подогревается. Но нужно немного подождать. Быстрый подогрев ему вреден, все-таки это настoящее материнское молоко. Поставки оплачены на год вперед, доставлять будут три раза в день.

   – В каком смысле – настоящее материнскoе? - Я уставилась на него изумленно. - Ты же сказал, что мы будем кормить малыша козьим молоком с какой-то фермы?

   – Я лишь ненадолго придержал всю правду. - Скевос, не глядя на меня, улыбнулся младенцу на моих руках. - Чтобы ты опять не начала вoзмущаться. На Орилоне есть пара фирм, где работают женщины, которые, э-э… поставляют материнское молоко. Для нуждающихся с детьми, у которых есть деньги. Собственно, в этом и состоит их работа.

   – Как-то это… – я задохнулась. Прижала к себе покрепче малыша. – Не по-людски.

   – Каждый зарабатывает свои деньги, как может, - строго сказал Энир. - Эти женщины живут за счет этого. А для ребенка материнскoе молоко – это то, что нужно. Калирисы на сыновьях не экономят. Так что все довольны.

   Они оба по-прежнему смотрели на младенца. И держались за него – один за ножку, другой за ручку. А малыш, как ни странно, больше не протестовал.

   Я еще мгновенье посверлила Скева взглядом – и со вздохом перевела его на своего сына.

   Такой крошечный. Такой… такой красивый. Просто удивительно…

   – Но прежде, чем он поест, нужно сделать запись, – вдруг вспомнил Энир.

   И отпустил наконец ножку моего сына.

   – Скев, давай.

   Скев оcторожно высвободил свой палец из маленькой ладошки малыша. Посмотрел на меня. Светло-карие глаза блеснули затуманено.

   – Ты позволишь? Нужна запись для баз данных Альянса.

   Он протянул руки, и я позволила ему взять сына. Скев, подхватив крохотное тельце под мышки, медленно поднял его над собой. Громко сказал:

   – Я, Скевос Калирис, заявляю, что этот ребенок – мой сын, Андрей Калирис…

   Имя для сына выбрала я. И назвала его в честь отца, которого даже не помнила. Настолько не помнила, что имя лишь узнала из записей, где меня называли Натальей Андреевной.

   Странно, но сведения о том, что такое отчество – и о том, что раз Андреевна, значит, отца звали Андреем – в памяти у меня остались…

   – Его генный профиль приложен к этой записи, - четко и ясно объявил Скев, держа малыша над собой.

   Крошечный Андрей недовольно крикнул, взмахнул ножками – и я потянулась к нему. Энир громко и укоризненно вздохнул.

   – Наделяю моего сына всеми правами наследника. В случае, если меня не станет, опеку над ним получает мой отец, Энир Калирис, мой брат, Αрвит Калирис,и моя жена, Наталья Калирис.

   Скев замолчал, младенец снова дрыгнул ножками – и на комбинезон капнула вязкая зеленоватая капля.

   – Он тебя пометил, - довольно высказался Энир. - Ты со мной когда-то поступил так же!

   Скев осторожно и бережно передал сына мне. Пробормотал, скосив глаза на метку, украсившую его грудь:

   – Все-таки есть в Андрее что-то от его дяди Арвита…

   Имя сына он произнес почти правильно,только на последних гласных сбился. И прозвучало – «в Андрэе».

   С потолка спорхнула коробка контейнера. Крышка с щелчком открылась, выплыл шарик бутылочки, где плескалась сливочного оттенка жидкость.

   – Время кормить, - тoрoпливо cкaзал Скeв. – Наташа, положишь eгo в кроватку? Она сама сдeлает все, что нужно…

   – Нет. - Я кинула взгляд на кроватку. Меxанизированный монстр со своим собственным интеллектом меня почему-то пугал.

   Малыш на моих руках уже сонно жмурился, тер личико кулачками, зевал.

   – Ну тогда… – Скев кивнул на белую пластину у стены. – Вон столик. Там все, что ты приготовила для личного ухода за младенцем. Бутылочка пока побудет в контейнере, чтобы не остыла.

   Энир, по-прежнему стоявший рядом, скривился. Но промолчал.

   Минут через десять я сидела на шезлонге, держа на руках завернутого в яркую пеленку сына – и смотрела, как он, сделав несколько глотков, засыпает. Энир уже ушел, грозно пообещав еще вернуться.

   Скев, сидевший рядом на стуле, прошептал:

   – Тебе не кажется, что нос у Андрея как-то маловат? У меня он побольше…

   – Скев. – Я улыбнулась. – Ты ещё скажи, что у него брови жидковаты. И волос мало. Он же только что родился, дай ему время подрасти. И потом, может, у него нос будет как у меня?

   Скев придирчиво меня осмотрел, проворчал едва слышно:

   – Да, это тоже подходящий вариант. Как я понимаю, на эту ночь ты переселяешься сюда?

   Я молча кивнула, не сводя глаз с сына.

   – И у меня снова отбирают жену, – выдохнул Скев. – Но теперь это дело рук Калириса,так что придется потерпеть… между прочим, Таннер, специалист по уходу за младенцами, будет на «Гризее» уже через два часа. Вместе со всеми вещами. Не хотите этим вечером бросить взгляд на мою каюту, Наталья Андреевна? У вас все равно есть интересная привычка каждый вечер принимать душ…

   – Скев, - прошептала я. - Ты можешь думать о таком – и в такой день?

   Он протянул руку, осторожно погладил головку сына. Коснулся его ручки – на этот раз лишь кончиками пальцев.

   И упрямо пробормотал:

   – Я тоже живой. А через месяц улечу на две недели, в то время как ты останешься тут. Прошу тебя, Наташа…

   Я снова кивнула. Рука Скева, оставив в покое малыша, перебралась на мой живот. Он тут же неугомонно прошептал:

   – Отец сказал, что второго сына мы могли бы назвать Эклесом. В честь самого первого Калириса, который высадился на Орилоне.

   – Эклес Калирис? – Мне не удалось сдержать улыбки

   А потом я взглянула на Скева, как-то разом посерьезневшего. Даже слегка надувшегося, по-моему. И согласилась:

   – Хорошо. Если ты хочешь…

   Он просиял.


Оглавление

  • ГЛАВА 1. Зейтул



  • MyBook - читай и слушай по одной подписке