Партизанские оружейники (fb2)


Настройки текста:



Владимир Кузьменко ПАРТИЗАНСКИЕ ОРУЖЕЙНИКИ Под редакцией кандидата исторических наук Э. Ф. ЯЗЫКОВИЧ

Рецензенты:

доктор исторических наук А. Ф. Хацкевич,

кандидаты исторических наук

В. И. Гуленко, М. Ф. Шумейко

ВМЕСТО ВСТУПЛЕНИЯ

Несколько лет назад, работая в библиотеке, автор книги случайно натолкнулся на заметку Ю. Дмитриева «Загадка белорусских лесов», опубликованную в «Комсомольской правде» 6 августа 1959 г. В ней сообщалось о найденных в фондах Государственного исторического музея в г. Москве двух необычных автоматах, находившихся в годы Великой Отечественной войны на вооружении партизан Белоруссии, Это оружие привлекло к себе внимание тем, что, по имеющимся данным, было изготовлено самими народными мстителями. Автор заметки, в частности, писал: «Один из автоматов внешне похож на пистолет-пулемет конструкции Дегтярева — ППД. Однако, кроме ствола, для которого, видимо, послужил старый винтовочный, все остальные его части сделаны заново. Для второго автомата партизанские оружейники взяли затвор, рамку и спусковой механизм семизарядной винтовки конструкции Симонова, Все остальные детали сделаны в партизанских мастерских… Самодельные автоматы, изготовленные в невероятно трудных условиях, наводят на мысль, что в партизанских лесах Белоруссии были созданы хорошо оборудованные мастерские, о которых мы до сих пор ничего не знаем. А может быть автоматы сделали вручную талантливые умельцы? Кто они?..»

Вспомнилось, как в послевоенное время мы, мальчишки, в замешательстве рассматривали найденный в лесу около д. Заозерье Белыничского района явно самодельный ржавый автомат. Перед глазами встали уникальные экспонаты Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны. Именно тогда появился замысел — узнать о тех, кто создавал это оружие. Постепенно в ходе поиска накапливались материалы, которые и легли в основу предлагаемой читателю книги.

В настоящее время многое в изготовлении партизанами Белоруссии вооружения для собственных нужд перестало быть загадкой. Этому способствовали глубокая научная разработка архивных и музейных материалов, издание мемуарной литературы, поиск ученых и журналистов, краеведов. Имеется немало фактов, свидетельствующих о том, что в партизанских формированиях, действовавших на белорусской земле, самодельное оружие производилось в большом количестве.

Захватив к концу лета 1941 г. территорию Белоруссии, гитлеровцы установили здесь жесточайший оккупационный режим. В широких масштабах осуществлялось разграбление народного хозяйства республики. Фашисты вели усиленную идеологическую обработку населения, стремясь вытравить из сознания людей социалистические идеалы. На белорусской земле ими творились неслыханные преступления и зверства. Грубо поправ принципы международных конвенций и обычаи ведения войны, растоптав все нормы общечеловеческой морали, нацисты развернули массовое истребление советских граждан, повсеместно совершали чудовищные расправы над мирным населением и военнопленными. Белоруссия была покрыта густой сетью тюрем и концентрационных лагерей, людей уничтожали во время массовых акций в городах и в ходе карательных экспедиций в сельской местности, по малейшему подозрению и просто из прихоти расстреливали, вешали, сжигали, умерщвляли на морозе и голодом, заражали болезнями, закапывали живьем в землю. Участь Хатыни, сожженной вместе со всеми жителями, постигла еще 627 белорусских деревень. Более 4600 населенных пунктов Белоруссии были уничтожены гитлеровцами с частью их населения[1]. За время оккупации фашисты истребили свыше 1 млн. 400 тыс. мирных граждан республики и более 800 тыс. военнопленных, угнали на каторжные работы в Германию около 380 тыс. человек[2].

Однако расчеты врага покорить свободолюбивый народ потерпели провал. Советские люди не стали на колени перед оккупантами, не склонили головы. Под руководством Коммунистической партии жители Белоруссии вместе с представителями других братских народов СССР, оказавшимися во вражеском тылу, встали на защиту революционных завоеваний, социалистического строя, свободы и независимости Родины. Борьба в тылу немецко-фашистских войск приобрела огромный размах. С первых дней оккупации в занятых врагом районах Белоруссии развернулось мощное партизанское движение. В населенных пунктах, контролировавшихся гитлеровцами, возникли и активно действовали многочисленные подпольные организации. Одной из ведущих форм всенародной борьбы против захватчиков стал массовый срыв населением их политических, экономических и военных мероприятий. Только в рядах партизан и подпольщиков Белоруссии героически боролись с гитлеровскими оккупантами более 440 тыс. патриотов[3], Они внесли значительный вклад в освобождение родной земли от фашистов.

Для борьбы с врагом требовалось большое количество оружия. Чтобы добыть его, патриотам приходилось изыскивать самые различные пути. В партизанских отрядах создавались поисковые группы, которые с помощью местного населения собирали оружие на местах боев 1941 г. Одним из важнейших источников пополнения боевых средств являлись трофеи партизан. Значительная помощь боевыми средствами оказывалась советским тылом. Однако в условиях постоянного роста численности партизанских формирований все это не могло в полной мере удовлетворить потребности народных мстителей. Партизаны были вынуждены тщательно беречь, обновлять и ремонтировать каждую огневую единицу, организовывать на местах изготовление самодельного оружия.

Во многих партизанских отрядах для этих целей создавались специальные мастерские, где трудились сведущие в технике люди — местные рабочие, инженеры и техники, сельские механизаторы, технический персонал из числа военнослужащих Красной Армии, оказавшихся в силу различных причин на оккупированной территории. Им приходилось преодолевать огромные трудности. В подавляющем большинстве случаев мастерские имели примитивное оборудование, ощущался недостаток в инструментах.

Тем не менее результативность труда мастеров была высокой. Работая с большим энтузиазмом, они делали буквально невозможное — собирали вполне качественное оружие из, казалось бы, негодных частей, металлического лома, подручных материалов. Так, например, в мастерской партизанской бригады им. В. П. Чкалова Барановичского соединения, созданной в феврале 1943 г., было отремонтировано 1250 винтовок, изготовлено к ним около 1600 деталей, отремонтировано 278 автоматов, 120 пистолетов, сделано 500 прикладов к винтовкам и пулеметам[4].

Широко использовались также рационализаторские и изобретательские способности партизан. Наряду с ремонтом оружия и его производством по известным образцам многие партизанские умельцы развернули большую конструкторскую работу. В отчете начальника инженерно-технического отдела БШПД (Белорусского штаба партизанского движения) майора А. И. Иволгина о деятельности отдела за период с 15 февраля по 1 сентября 1944 г. по этому поводу, в частности, сообщалось: «Большое количество самодельных мин, автоматов и гранат партизан имеют оригинальное решение как всей конструкции в целом, так и ее отдельных узлов. Не ограничиваясь изобретательством „местного“ характера, партизаны отправляли на Большую землю большое количество изобретений и рационализаторских предложений»[5]. С 1 января по 1 августа 1944 г. на экспертизу в БШПД от партизан поступило 43 рационализаторских и изобретательских предложения, из которых 21 предложение одобрено и по ним развернуто производство в партизанских соединениях, 13 предложений отклонено, 4 предложения рецензированы и отправлены на дальнейшее заключение в соответствующие управления и по 5 предложениям от авторов были запрошены дополнительные сведения и чертежи[6].

Широкое распространение в отрядах и бригадах получило производство самодельного автоматического оружия, в основном пистолетов-пулеметов. Стремление народных мстителей иметь как можно больше этих технических средств борьбы с врагом вызывалось их боевыми качествами — автоматы отвечали требованиям быстротечного ближнего боя, создавали высокую плотность огня и не стесняли маневра партизан.

Имеются данные о том, что один из первых партизанских автоматов — самодельный ППШ — был сделан в партизанской бригаде «Разгром» Минской области летом 1942 г.[7] В 1943–1944 гг. их изготовление было развернуто во многих партизанских формированиях. Некоторое представление об этом дает коллекция самодельных пистолетов-пулеметов, хранящихся в Белорусском государственном музее истории Великой Отечественной войны. Только ее экспонаты представляют мастерские 18 бригад и одного отдельного партизанского отряда, действовавших на территории семи областей республики — Барановичской, Вилейской, Витебской, Минской, Могилевской, Гомельской и Пинской. В действительности же география производства автоматического оружия была еще более широкой.

Народные мстители с любовью и уважением относились к своему самодельному оружию. По отзывам многих из них, автоматы, изготовленные в лесных мастерских, действовали не хуже заводских. Достаточно высоко оценивали их и специалисты. В одном из документов инженерно-технического отдела БШПД качество партизанских пистолетов-пулеметов названо «вполне удовлетворительным»[8].

Партизаны Белоруссии вели активную диверсионную деятельность на вражеских коммуникациях. За весь период борьбы в тылу захватчиков ими пущено под откос 11 128 немецких эшелонов и 34 бронепоезда, подорвано и уничтожено более 18 700 автомашин, взорвано, сожжено и разрушено 819 железнодорожных и 4710 других мостов, перебито более 300 тыс. рельсов[9]. Удары по путям сообщения противника сочетались с диверсионными актами патриотов в учреждениях оккупантов, на промышленных предприятиях, аэродромах, складах, базах, других объектах. В этих условиях огромное значение приобретало наличие у партизан подрывных средств.

Ощутимая помощь оказывалась народным мстителям с Большой земли. Только по линии БШПД партизаны Белоруссии в годы войны получили из-за линии фронта около 553 тыс. кг тола, свыше 188 тыс. гранат, более 101 тыс. диверсионных мин[10]. Однако на протяжении всего времени партизанской борьбы производство взрывных устройств в самих партизанских подразделениях оставалось одной из первостепенных задач, В связи с этим широкое распространение получила добыча партизанскими мастерами взрывчатых веществ из неразорвавшихся авиабомб, снарядов, других боеприпасов. Так, в Гомельском партизанском соединении только с 1 мая по 1 августа 1943 г. таким путем было получено 8,5 тонн тола[11].

Из подручных материалов народные мстители создавали управляемые мины, мины мгновенного и замедленного действия, сюрпризные подрывные устройства[12]. «Проявляя сметку и изобретательность, — пишет советский историк Н. Азясский, — партизанские умельцы усовершенствовали многие образцы имевшейся в отрядах минно-подрывной техники. В результате арсенал партизанских диверсионных групп пополнился необходимыми, порой совершенно неожиданными видами мин, секрет которых был известен только изобретателю и исполнителю диверсионной акции»[13].

Архивные и опубликованные документальные материалы, мемуарная литература, другие источники свидетельствуют о том, что в умелых руках партизанских оружейников оживала даже тяжелая боевая техника, оставшаяся в непригодном для эксплуатации состоянии в лесах Белоруссии при отступлении частей Красной Армии или захваченная у врага. Так, в 1-й Белорусской бригаде Витебской области в январе — сентябре 1942 г. было отремонтировано четыре танка, четыре артиллерийских орудия, изготовлено из найденных труб три батальонных миномета[14]. В партизанской бригаде им, М. В. Фрунзе Витебской области было восстановлено несколько отечественных пушек и подбитый немецкий танк[15], а в Сенненской бригаде этой же области — танк Т-34 и бронемашина[16]. Из отремонтированных орудий и минометов во многих партизанских формированиях организовывались артбатареи, а в бригадах Лепельской им. И. В. Сталина, Россонской им. И. В. Сталина и Чашникской «Дубова» были сформированы даже артиллерийские дивизионы[17]. Восстановленная техника использовалась партизанами при разгромах фашистских гарнизонов и во время других боевых операций.

Деятельность оружейных мастерских на временно оккупированной территории Белоруссии является свидетельством мужества и силы духа советских людей, не покорившихся врагу, изыскивавших любую возможность для нанесения ущерба захватчикам. О некоторых партизанских умельцах и рассказывается в этой книге.


СЧЕСЛАВСКИЙ И НИКОЛАЕВ

Уточнить многое из истории знаменитой оружейной мастерской бригады «Чекист» Могилевской области помогла автору встреча с бывшим командиром бригады Г. А. Кирпичем. За два года существования мастерской ее оружейники отремонтировали более 1500 винтовок, 170 пулеметов, много другого оружия, восстановили несколько пушек и минометов. А начиналось, по словам Г. А. Кирпича, это так…

Партизаны, объединившиеся в конце мая 1942 г. в бригаду, вначале испытывали острую нужду в ремонте оружия, Командование стремилось найти выход из создавшегося положения. С этой целью было предложено создать на базе 1-го отряда оружейную мастерскую. Возглавил дело талантливый мастер боец Леонид Николаевич Николаев. Им был подобран штат работников, добыты наковальня, тиски, напильники, другие инструменты. Вскоре в партизанском лагере зазвенела сталь.


Г. А. Кирпич.


Л. Н. Николаев был бессменным начальником мастерской. Благодаря его находчивости, технической смекалке и профессиональному мастерству партизаны очень скоро ощутили пользу «лесного завода». Бойцы имели всегда исправное и надежно действующее стрелковое оружие, Кроме того, персонал мастерской сумел починить и подготовить к военным действиям найденные в лесах три артиллерийских орудия. В Дымовском бою 22 июня 1942 г., когда внезапно ударили пушки, фашисты, никак не ожидавшие увидеть у партизан артиллерию, неся большие потери, обратились в паническое бегство. Большое психологическое воздействие на врага оказало применение артбатареи и при разгроме гарнизона в Головнине, а также обстреле Староселья. Однако народные мстители испытывали затруднения со снарядами, поэтому при блокировании бригады в сентябре 1942 г. с пушками пришлось расстаться. Партизаны закопали их в землю, а сами прорвались на Витебщину в Лепельский район. Мастерскую не бросили, все оборудование установили в новом лагере. Здесь начиная с декабря 1942 г. штаб бригады, командир 1-го отряда Г. С. Иванов и комиссар этого же отряда П. И. Счеславский приняли энергичные меры по расширению масштабов работы оружейников. В мастерской началось восстановление авиационных пулеметов, снятых со сгоревших самолетов (партизаны обнаружили их на военном аэродроме, уничтоженном в начале войны немецкой авиацией), ремонтировались найденные в окрестных лесах пушки, а вскоре был налажен выпуск самодельных автоматов по образцу ППШ.

Вместе с Л. Н. Николаевым самое активное участие в работе оружейной мастерской принимал комиссар П. И. Счеславский, до войны работавший инженером на одном из предприятий г. Мозыря. Специалист по технике, он высказал идею о возможности изготовления автоматов в партизанских условиях, составил чертежи, осуществлял техническое руководство.

Во время работы автора в архиве постепенно выявлялся круг документов, имеющих прямое отношение к исследуемой теме. Характеристика и автобиография Л. Н. Николаева, характеристика, дневник, другие документы П. И. Счеславского, отчет о работе мастерской, подписанный командиром отряда № 1 Г. С. Ивановым и Н. М. Даниловым, ставшим комиссаром после гибели П. И. Счеславского, во многом подтвердили и уточнили уже имевшийся материал.

…22 августа 1941 г. части Красной Армии оставили Мозырь. Из города уходили и партизанские группы, организованные обкомом КП(б)Б. Одной из них командовал директор Мозырской ГЭС Петр Игнатьевич Счеславский, Под его руководством коллектив электростанции до последнего момента занимался демонтажем оборудования, сумел погрузить и отправить на восток 152 товарных вагона и платформы — вторую очередь ГЭС. Оставшееся, чтобы не досталось врагу, пришлось взорвать. Для бывшего инженера начиналась партизанская жизнь.


П. И. Счеславский.


Весной 1942 г. П. И. Счеславский сражался с врагом уже на Могилевщине. С июля 1942 г. и до своей гибели (16 мая 1944 г.) он являлся комиссаром отряда № 1 бригады «Чекист». Отвечая за боевую подготовку и массово-политическую работу в отряде, П. И. Счеславский проявлял заинтересованность в организации работы оружейной мастерской, отдавал ей каждую свободную минуту. Вместе с Л. Н. Николаевым, другими мастерами он участвовал в восстановлении обгоревших авиационных пулеметов, добытых партизанами на аэродромной площадке в районе деревень Травники и Дражно Лепельского района, приведении в боевую готовность пушек, снятых с подбитых танков, постоянно думал над тем, как улучшить вооружение народных мстителей.

Находясь по болезни в конце марта 1943 г. в бригадном госпитале и увидев в штабе бригады большое количество патронов для ППШ, присланных с Большой земли, П. И. Счеславский пришел к выводу, что мастерской под силу изготовлять собственное автоматическое оружие. Вернувшись в отряд, он совместно с Л. Н. Николаевым сумел направить усилия оружейников на реализацию этого замысла.

Из записей в дневнике П. И. Счеславского:

«29.111 1943 г. Отряд получил много патронов к ППШ… У меня возникла идея выпускать автоматы в своей оружейной мастерской. Придя в землянку, я обсудил предложение с мастерами, а также изложил технологический процесс изготовления отдельных узлов конструкции. Мастера Леонид, Коля и Саша (Л. Н. Николаев, Н. И. Исадченко, А. С. Азаренок. — В. К.) остались очень довольны идеей…»[18]

Тщательно изучив устройство ППШ, взятого на время у командира диверсионной группы, оружейники продумали до мелочей изготовление каждой детали, Упор делался на подручные материалы. Было решено, что затвор откуют из металла тележной оси, кожух сделают из обода подбитой немецкой бронемашины, ствол возьмут от подходящего по калибру неисправного пулемета…

Из дневника комиссара П, И. Счеславского:

«Утром 30 марта 1943 г. я послал в командировку А. С. Азаренка за материалом. Николаев и Исадченко еще в тумане разобрали задок телеги, вытащили ось и приступили к поковочным работам. К вечеру был откован затвор и на большую половину обработан. Азаренок привез барабан из-под молотилки и обод от бронемашины…

31. III 1943 г. Мастера работают над выпуском ППШ № 1 (работает 2 человека). Саша в командировке за пулеметами. Успехи налицо. Мое участие как больного заключается в консультации по некоторым вопросам. И вчера вытесал болванку на ложу, которую положили сушить к печке…

2. IV 1943 г. На четвертый день из нашего автомата уже был произведен первый выстрел… Николаев горел нетерпением, схватил автомат и побежал в землянку, за ним побежали все присутствовавшие возле мастерской. Вдруг раздался выстрел. Сколько радости, крика, шумных разговоров!.. Произвели несколько одиночных выстрелов, затем дали две очереди — механизм работал хорошо. Все бойцы были в восторге…

5. IV 1943 г. Утром просверлили кожух ППШ и произвели пристрелку по цели. Бьет хорошо и автоматически. В 16.00 выехал в штаб бригады, где все были крайне удивлены преподнесенным много автоматом своего изготовления. Комбриг Герасим Алексеевич (Г. А. Кирпич. — В. К.) проверил работу ППШ, который дал два одиночных выстрела, а затем стал работать автоматически…»[19]

Следует отметить, что автомат был сделан в условиях партизанского лагеря за неполную неделю, что подтверждает незаурядные способности оружейника Л. Н. Николаева и его товарищей.


Л. Н. Николаев.


Путь Л. Н. Николаева в партизанский отряд был путем многих. С кинофабрики «Союздетфильм» в Москве, где работал механиком, добровольцем ушел на фронт. При отступлении попал в окружение, затем в плен. Три неудачных побега. Концентрационные лагеря в Орше, Борисове. Зверства фашистов. Однако духом не пал. Подобрав трех надежных товарищей, Л. Н. Николаев в ночь на 1 января 1942 г. совершает еще одну попытку вырваться на свободу, на этот раз удачную. Добравшись до д. Пасырево Круглянского района, остановились у лесника Петра Рылькова. Тайно начали собирать оружие, ремонтировать в колхозной кузнице, снабжать им подпольщиков Пасырева и других деревень. Вскоре установили связь с партизанами. По их заданию отремонтировали ручной пулемет, несколько винтовок. 7 мая 1942 г. группа Л. Н. Николаева, насчитывающая в это время 12 человек, со своим вооружением влилась в партизанский отряд Г. С. Иванова.

Именно с кузницы д. Пасырево, по мнению Л. Н. Николаева, с которым также удалось встретиться автору, и берет начало мастерская бригады «Чекист». Необходимость в оружии заставляла партизан повседневно заниматься его ремонтом, восстанавливать винтовки, автоматы, пулеметы и даже пушки, изготавливать к ним недостающие части. Весной 1943 года был основан выпуск автоматов. Л. Н. Николаев рассказывал о том, что появление первого самодельного ППШ произвело огромное впечатление на всех партизан. Автоматов в то время в бригаде было мало, поэтому они очень ценились. Когда появилась возможность делать самим, было высказано пожелание, чтобы мастера постарались изготовить хотя бы несколько ППШ. Однако действительность превзошла самые смелые ожидания. Командование бригады мобилизовало партизан для помощи в работе мастерской. Народными мстителями были найдены и доставлены оружейникам десятки пулеметных стволов, металл, тиски, наковальни, кувалды, напильники, другие инструменты. В специально построенной землянке установили верстаки, меховой горн и сверлильный станок с ручным приводом. Штат мастерской вырос до 20 человек. В их числе были Н. И. Исадченко, А. С. Азаренок, И. Г, Демко, А. С. Жерносек, С. И. Колюжный, М. Д. Годунов, И. В. Пахомов и др. В процессе напряженной работы были сделаны заготовки для 15 автоматов.

Однако деятельность оружейников вскоре пришлось свернуть, Бригада передислоцировалась с Лепельщины в Круглянский район. Мастерскую перевели на новое место. Материалы, инструменты и оборудование партизаны погрузили на телеги, несли на себе. После многокилометрового марша обосновались на сухом островке в болоте недалеко от д. Заозерье Белыничского района и снова взялись за дело. На «острове изобретений», как называли место расположения мастерской народные мстители, к 3 июля 1943 г. было изготовлено 10 автоматов. Условия работы были тяжелыми. Гитлеровцы и их прислужники, узнав о «лесном оружейном заводе», пытались обнаружить и захватить его. В ходе блокад оборудование мастерской несколько раз зарывалось в землю. Оружейники вместе с бригадой уходили из-под удара врага и снова возвращались.

Островок около д. Заозерье до самого освобождения Белоруссии оставался основной базой мастерской. Когда обстановка вынуждала перебираться в другое место, оборудование ставилось на колеса. «Путешествуя» вместе с бригадой, оружейники исправно выполняли свои обязанности, поставляя народным мстителям автоматическое оружие, по отзывам бойцов, действовавшее не хуже заводского. К декабрю 1943 г. партизаны получили уже 70 ППШ, на 1 февраля 1944 г. — 103, а к моменту соединения с Красной Армией (июль 1944 г.) — 122 автомата[20].

Коллектив мастерской, понимая важность своей работы, трудился по 12 и больше часов в сутки. В темное время осенью и зимой работали в землянке при свете специально сооруженных каменных очагов. Каждый мастер выполнял определенную, закрепленную за ним операцию. Для изготовления деталей были сделаны модели и шаблоны. Готовая продукция проходила технический контроль: все части проверялись на качество изготовления, затем производилась сборка и пристрелка автомата. Только после этого на ППШ ставился год выпуска и номер. Перед советскими праздниками оружейники трудились с особым подъемом. Так, например, к 26-й годовщине Октября они пообещали за 6 дней выпустить 10 автоматов и слово свое сдержали, К полудню 6 ноября 1943 г. ими было сделано 11 единиц этого оружия[21].

Трагична судьба П. И. Счеславского. Комиссар пал смертью храбрых в атаке, увлекая за собой бойцов при штурме вражеского гарнизона в д. Голошево Толочинского района 16 мая 1944 г. Похоронен он недалеко от дорогого ему «острова изобретений», в д. Заозерье. На плите из серого камня короткая надпись: «Счеславский П. И. 1908–1944». Память о нем увековечена также в названии одной из соседних деревень.


ОДНИ ИЗ ПЕРВЫХ

В фондах Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны находится несколько самодельных автоматов, выпущенных в оружейных мастерских партизанской бригады «Разгром» Минской области. Воспоминания непосредственных участников событий, а также архивные документы помогли осветить историю их изготовления.

…27 июня 1941 г. рабочий дрожжевого завода «Пролетарий» Петр Владимирович Чигринов вместе с женой и двумя дочерьми-подростками покинул горящий Минск. Шли на восток, однако лавина фашистских войск опередила. Пришлось остановиться у знакомых в д. Черново Червенского района. Здесь хорошо знали брата Петра Владимировича — Ивана, некоторые сельчане воевали вместе с ним еще в годы гражданской войны. Скоро подобрался круг единомышленников, людей, не желающих бездействовать в тяжелый для Родины час. Собирали оружие и боеприпасы. С необходимыми мерами предосторожности вели агитацию среди жителей окрестных деревень, затем вышли на связь с партизанами, начавшими действовать на Червенщине. 15 мая 1942 г., захватив в бывшем совхозе «Новые Зеленки» большое количество скота, грузовую автомашину с запасом горючего, организованно ушли в лес, влившись в партизанский отряд «Знамя». Вся семья П. В. Чигринова стала партизанской[22].

Еще в условиях подполья П. В. Чигринов изготовлял по заказам народных мстителей несложные части для вышедших из строя винтовок, автоматов и пулеметов. С большим энтузиазмом взялся он за ремонт и восстановление оружия, оказавшись в партизанском лагере. Своей самоотверженной работой этот уже немолодой человек быстро завоевал уважение и любовь партизан.

В одном из номеров рукописного литературно-художественного журнала, издававшегося в партизанском отряде, ему были посвящены такие строки: «…Изо дня в день все свое свободное от операций время Петр Владимирович отдает тяжелому кропотливому труду, превращая негодный металлический лом в боевое оружие. Много бойцов отряда вооружено винтовками, вышедшими из „мастерской дяди Пети“, как ее называли партизаны… В отряде не хватало мин нажимного действия. Петр Владимирович переконструировал головки снарядов в удобный в обращении, безотказный взрыватель, превратив тем самым сам снаряд в мину. И вражеские автомашины „безотказно“ взлетали в воздух от взрывов этих мин»[23].


П. В. Чигринов.


Изучение материалов о работе оружейных мастерских в формированиях народных мстителей показывает, что к идее производства автоматического оружия в лесных условиях независимо друг от друга приходили многие партизанские умельцы. Одним из первых среди них был П. В. Чигринов. В рукописной истории партизанской бригады «Разгром», в состав которой с октября 1942 г. входил отряд «Знамя», П. В. Чигринов назван инициатором и лучшим мастером по изготовлению автоматов типа ППШ[24] В начале партизанской деятельности им была предпринята попытка сделать автомат ППД, закончившаяся неудачей, — помешала вражеская блокада. В июле 1942 г., изучив устройство и сняв размеры с ППШ, появившегося в отряде, оружейник добился-таки поставленной цели. Вручную, пользуясь весьма ограниченным набором инструментов и материалов, он изготовил первый экземпляр автомата. Работа П. В. Чигринова была высоко оценена командованием отряда, ему предложил и наладить широкое производство ППШ, насколько это представлялось возможным в условиях партизанского лагеря, Быстро подобрался штат работников оружейной мастерской, для нее отвели специальную землянку, по окрестным населенным пунктам начался поиск необходимых инструментов. На крахмальном заводе в д. Олесин Смолевичского района партизаны раздобыли токарный станок, который с большим риском (рядом находились вражеские гарнизоны) был вывезен в отряд. В мастерской станок оснастили ручным приводом, и дело пошло быстрее[25].

Почин П. В. Чигринова подхватили в других отрядах бригады, «Партизанской Тулой» называли в шутку бойцы отряда «Разгром» оружейную мастерскую за размах в работе. Здесь трудились Н. Н. Коляскин, Н. Е. Коршун, Н. Я. Четверушкин, Ф. А. Шуригин, а также Петр Боярко, Иван Прокофьев, Евгений Макаров, Леонид Чернецов, Степан Борткевич, Григорий Шеметовец, Феликс Пашек, Андрей Мордовии, В любую погоду, нередко преодолевая голод, во время недолгих перерывов между боями они делали новые автоматы, изготавливали и ремонтировали другое оружие, выполняли необходимые в партизанском быту слесарные работы. О том, как была оборудована эта мастерская в партизанском лагере в урочище Кацубово Поле в конце лета 1943 г., упоминается в воспоминаниях бывшего секретаря Минского подпольного межрайкома КП(б)Б И. Л. Сацункевича: «…Во всю двенадцатиметровую длину ее с одной стороны были окна, вставленные с наклоном, чтобы падало больше света. Внутри землянки вдоль окон располагались индивидуальные слесарные верстаки с тисками. Между тисками и окном — полочка с инструментами и деталями. Все рабочие места, таким образом, занимали половину ширины помещения, на второй свободной половине находился тир для пристрелки оружия…»[26].

К июлю 1944 г. партизанскими оружейниками бригады «Разгром» было выпущено 133 ППШ, в том числе в отряде «Знамя» — 32, «Разгром» — 40, «Искра» — 10, «Родина» — 6, «Мститель» — 12, им, А. В. Суворова — 15 и в группе И. П. Петровского — 18[27]. В ходе работы многие оружейники проявили склонность к изобретательству и рационализаторству, техническому творчеству. Так, в мастерской партизанского отряда «Знамя» под руководством П. В. Чигринова успешно переделывались под отечественные боеприпасы (с трофейными были затруднения) немецкие и чешские автоматы — в них заменялись стволы, видоизменялись рожки и диски[28]. 28 Весной 1944 г. работником этой же мастерской Н. С. Сергеевым была разработана оригинальная конструкция автомата, изготовлено 6 экземпляров такого оружия. Автомат № 2 к 1 мая 1944 г. был послан в ЦШПД[29].

Оружейники, как все партизаны, принимали деятельное участие в боевых операциях. П, В. Чигринов в 1943 г. был назначен командиром роты отряда «Знамя». За боевые заслуги и организацию производства оружия в бригаде он был награжден орденом Красной Звезды и четырьмя медалями[30].


В ПИНСКИХ ЛЕСАХ

Одной из реликвий технического творчества партизан Белоруссии является автомат, принадлежавший командиру Пинского областного соединения Василию Захаровичу Коржу (подпольная кличка — Комаров), экспонируемый ныне в Музее истории Великой Отечественной войны. На алюминиевых пластинках, прикрепленных к боковым щечкам ложа, выгравированы надписи: «На память нашему генерал-майору Комарову В. 3, от коллектива мастеров п/о им. Котовского. 1.5.44», а с другой стороны — «Смерть немецким захватчикам»[31]. Создатели автомата — руководители оружейных мастерских отряда им. Г. И. Котовского партизанской бригады им. С. М. Буденного Пинской области механик Я. А. Менкин и воентехник Я. И. Темяков.

…Тот факт, что 22-летний Яков Менкин возглавил оружейную ремонтную службу в 4-й роте отряда, не удивил никого. Все хорошо помнили случай с автоматом, находившимся в сброшенном советским самолетом грузе. Из-за того что парашют не сумел раскрыться, груз упал и разбился. Совсем погнутый автомат партизаны вместе с остальным имуществом принесли в лагерь, бросив негодное, на их взгляд, оружие у землянки. Многие подтрунивали над молодым партизаном, попросившим у командира отряда разрешения взять и починить автомат. Трудно было представить, что в лесу, без специальных инструментов можно выровнять настолько сильно погнутый ствол. Однако Менкин настоял на своем и через две недели принес ППШ отремонтированным.

Тяга к работе с металлом, техническому творчеству была присуща Я. А. Менкину с детства. Родился в Старобине в семье рабочего, окончил школу, в 1938 г, — сельскохозяйственный техникум. Работал механиком, начальником Старобинского межрайонного отдела кинофикации.


Я. А. Менкин (слева) и командир партизанского отряда им. Г. И. Котовского Н. М. Баранов осматривают самодельный автомат.


В начале войны эвакуироваться не успел. Испытал на себе ужасную сущность расовой теории фашистов, попав в Слуцкое гетто. В апреле 1942 г. удалось бежать в партизанский отряд В. 3. Коржа. Начал с ремонта радиоприемника. Потом занялся неисправным оружием, пользуясь инструментами, которые одалживал в уже существовавшей в отряде сапожной мастерской. А в конце лета 1642 г. произошел описанный случай с разбившимся грузом с Большой земли. Автомат действительно чрезвычайно трудно было исправить. Например, когда понадобились тиски, пришлось вырезать щель в дереве и, зажав в ней ствол, выпрямлять. Долго провозился с автоматом, заодно досконально изучив его устройство. Понял, что при наличии инструментов можно сделать ППШ самому. Понемногу набирался опыта, вместе с другими склонными к работе по технике партизанами проводил текущий ремонт стрелкового оружия, по заданию командования конструировал мины различных типов. В апреле 1943 г., окончательно уверившись в своей правоте, предложил командованию отряда создать мастерскую по изготовлению автоматов. В помощь Я. А. Менкину были подобраны бойцы Григорий Карасев, Иван Семенюк, Андрей Горопахо, Петр Ляховицкий, Общими силами, хоть и с трудом, добыли необходимые инструменты и оборудование, материалы. Основной базой мастерской стала приспособленная землянка в лесу около д. Ричиновичи Ленинского района Пинской области.

Документы свидетельствуют, что практически одновременно работа по выпуску собственного автоматического оружия была развернута и в 6-й роте отряда им. Г. И. Котовского. Здесь партизанских умельцев возглавил Я. И. Темяков.

Яков Иосифович Темяков родился и вырос в Саратове. В 1937 г, был призван в Красную Армию, в 1940 г. окончил Киевское танковое военное училище и в звании военного техника 2-го ранга направлен в Гродно, где его и застала война. Только в течение 22 июня 1941 г. батальону, в составе которого сражался Я. И. Темяков, пришлось отразить 16 атак фашистов. Воины небольшого гродненского гарнизона вели неравную, поистине героическую схватку с намного превосходящими силами врага. Затем наступили дни окружения. 3 августа 1941 г. в бою под Минском Я. И. Темяков был контужен, схвачен гитлеровцами и брошен в Слуцкий лагерь военнопленных. Выжил чудом, 6 ноября 1941 г., уничтожив четырех охранников, группа бойцов и командиров, в составе которой находился и Я. И. Темяков, вырвалась на волю. После долгих скитаний попали к пинским партизанам, сразу же приняли активное участие в боевых операциях.

Для борьбы с врагом нужно было оружие и как можно больше, потому что ряды народных мстителей стремительно росли. На одном из совещаний командного состава Пинского соединения воентехник Темяков внес предложение не довольствоваться имеющимся вооружением, а попытаться изготавливать его на месте своими силами. Решив взяться за производство автоматов, командир взвода 6-й роты отряда им. Г. И. Котовского основывался в первую очередь на собственных возможностях: он хорошо владел слесарным и токарным делом, досконально знал стрелковое оружие, вместе с товарищами накопил немалый опыт его ремонта. Поддержкой служила активная работа группы Я. А. Менкина. Весной 1943 г. были получены первые результаты, «Я и т. Менкин Яков Абрамович изготовили по одному самодельному автомату типа ППШ, — позже писал Я. И. Темяков. — В боевых условиях эти автоматы работали хорошо. У меня не оставалось больше сомнений; надо было не теряя дорогого времени налаживать массовое их изготовление»[32]. В июле 1943 г. оружейники 4-й и 6-й рот, освоившие уже к этому времени производство и ППД, были объединены[33]. К июлю 1944 года в результате совместной работы под руководством Я, И, Темякова и Я. А. Менкина они сумели выпустить более ста автоматов. В мастерской было отремонтировано также пять ПТР, десятки пулеметов и сотни винтовок, много другого оружия[34].

Опыт котовцев командование стремилось сделать достоянием всех партизан. Для этого использовались различные средства, в том числе и печать, В одном из номеров газеты «Палеская праўда» (орган Пинского подпольного обкома КП(б)Б) в заметке «Самі робяць аўтаматы» сообщалось; «Многие партизаны отряда, которым командует тов. Баранов (Н. М. Баранов. — В. К.), вооружены новенькими автоматами типа ППШ. Их изготовляют в своей мастерской бывший киномеханик Яков Менкин, воентехник Яков Темяков, бывший часовой мастер Василий Неграй. По своему качеству оружие ничем не уступает заводскому»[35].

С начала 1944 г. Я. А. Менкиным и Я. И. Темяковым было налажено производство автоматов нового типа: ТМ-1944 (Темяков-Менкин, 1944 год). По внешнему виду он напоминал немецкий МР-40 и советский ППС-43 (пистолет-пулемет А. И. Судаева), выпускавшийся в широких масштабах в конце войны.

Значительное количество таких автоматов было сделано мастерами из подручных средств. В рукописи военного времени «Как изготовлялось оружие в партизанском отряде им. Котовского» (подготовлена работником штаба В. Н. Кобелевым, заверена командиром отряда Н. М. Барановым, — В. К.) об этом говорится так: «Изготовляли из всего, что попадало под руку.


ТМ-1944.


Вот подробное описание материала, из которого изготовлен автомат системы ТМ-1944; 1. Из старых, трофейных, негодных к езде велосипедов, велосипедных рам, из труб водопровода изготовлен кожух автомата. 2. Затвор выкован из вала мельницы Челанец Ленинского р-на… сожженной немцами во время блокады… 3. Спусковой механизм изготовлен из железа старой бензиновой бочки. 4. Ствол… из винтовки с раздутым стволом и поврежденным патронником. 5. Пружины — из тросов трофейного немецкого воздушного шара. 6. Алюминиевые накладки — из сбитого немецкого самолета. 7. Щечки — из рогов крупного рогатого скота. Пайки производились борной кислотой, стеклом и бурой. Нечем было воронить автоматы, и вот т. Менкин предложил воронить луком… и березовым дегтем. Попробовали — вышло хорошо, так и воронили»[36].

Этими автоматами был вооружен почти весь командный состав бригады им. С, М. Буденного. ТМ-1944 № 1 был подарен командиру Пинского областного партизанского соединения В. 3. Коржу. Два пистолета-пулемета партизаны отправили на Большую землю в подарок Маршалу Советского Союза К. Е. Ворошилову и начальнику ЦШПД П. К. Пономаренко. Радиограммой оружейникам была объявлена благодарность с одновременным указанием сохранить оборудование мастерской как историческую реликвию[37]. В августе 1944 г. оно было доставлено Я. И. Темяковым в Белорусский государственный музей истории Великой Отечественной войны.


ПАРТИЗАНСКАЯ «КАТЮША»

По дороге из Любани в Уречье, что на юге Минской области, двигалась колонна гитлеровцев. Казалось, ничто не предвещало опасности. И вдруг — частые взрывы, паника, убитые, раненые, бегущие. Несколько оккупантов, в том числе и фашистский полковник, были взяты партизанами в плен. Полковника допрашивали в штабе соединения в присутствии секретаря Минского подпольного обкома КП(б)Б В. И. Козлова. В конце допроса немецкий офицер попросил объяснить, при помощи какого оружия было разгромлено его подразделение. «Может быть, это была „катюша?“» — высказал предположение он. Командир соединения повернулся к находившемуся здесь же в штабе партизану, державшему в руках карабин с приспособлением на конце ствола: «Ну что же, Тенгиз, покажи свою „партизанскую катюшу“ полковнику!» Гитлеровца отправили вскоре самолетом в Москву, а среди народных мстителей за ружейным гранатометом прославленного партизанского изобретателя Тенгиза Шавгулидзе это наименование так и осталось.

Об этом эпизоде поведал автору при встрече в январе 1986 г. Тенгиз Евгеньевич Шавгулидзе. Его рассказ помог собрать воедино сведения о работе оружейных мастерских Минского и Полесского партизанских соединений, полученные при изучении опубликованных и архивных материалов.

Старший инженер-диспетчер Центрального паровозного управления НКПС в Москве Т. Е. Шавгулидзе надел военную форму еще до начала войны. Призванный в Красную Армию, он стал командиром тягового взвода железнодорожного полка. 22 июня 1941 г. встретил на Украине. Участие в ожесточенных боях, отчаянные попытки выйти из окружения, ранение. С помощью подпольщиков в июне 1942 г. оказался в Белоруссии, влился в ряды партизан.

Способности Т. Е. Шавгулидзе к техническому творчеству были замечены партизанами. Он выдвигается командованием на должность инструктора подрывного дела при штабе Минского партизанского соединения.


Т. Е. Шавгулидзе.


С приходом технического специалиста оживилась работа оружейных мастерских, созданных с весны 1942 г. во многих партизанских формированиях, дислоцировавшихся в южной части Минской и на севере Полесской областей. Под руководством Т. Е. Шавгулидзе в отрядных и бригадных мастерских было налажено изготовление боевых средств.

Зимой 1942–1943 гг. в условиях острого недостатка во взрывчатых веществах, испытываемого народными мстителями, партизанский умелец выдвинул и осуществил на практике оригинальную идею; пускать под откос эшелоны врага при помощи специального приспособления, действующего по принципу железнодорожной переводной стрелки. Это приспособление, разработанное Т. Е. Шавгулидзе, представляло собой металлическое устройство весом около 18–20 кг. Оно состояло из клина и откосной рейки, закрепленных на одной основе, строго подогнанной к размеру железнодорожного рельса. На его установку и крепление к рельсам болтами требовалось лишь несколько минут. Наезжая на клин, колеса паровоза и вагонов по откосной рейке переводились с внутренней на наружную сторону рельса. И эшелон шел под откос[38]. Действенность изобретения инженер проверил сам, дважды выходя с диверсионной группой к железной дороге.

Вспоминая, как изготавливались первые экземпляры приспособления, Т. Е. Шавгулидзе особо остановился на роли своих товарищей в этом деле. Клин отковывался по его эскизам и чертежам в кузнице д. Комаровичи (ныне Петриковский район Гомельской области) бригадой кузнецов под руководством Алексея Ивановича Швецова. По словам Т. Е. Шавгулидзе, который считал А. И. Швецова соавтором создания клина, это был кузнец-виртуоз. Изобретатель рассказывал о страшной личной трагедии, пережитой этим человеком. Каратели живьем сожгли его семью — жену с грудным ребенком и ее мать. Справиться с горем могла помочь только месть врагу.

«Клинья Шавгулидзе», изготовлявшиеся в большом количестве[39] партизанскими мастерами, стали грозным оружием диверсионных групп, наносили фашистам немалый урон. Так, 25 февраля 1943 г. группа партизан 125-й Копаткевичской бригады Полесской области во главе с Г. А. Токуевым при помощи клина на участке железной дороги Лунинец — Калинковичи у ст. Коржевка пустила под откос эшелон с кавалерийской частью гитлеровцев[40]. Диверсии показали, что применение «переводной стрелки Шавгулидзе» давало лучшие результаты, чем употребление взрывчатых веществ. Дело в том, что в момент взрыва мины под паровозом нарушалась линия воздушных тормозов, которые автоматически срабатывали, и последние вагоны эшелона оставались невредимыми. Наскочив же на клин, состав разрушался полностью, особенно если насыпь была высокой, а скорость движения большой[41].

Учитывая постоянную потребность партизан в ручных гранатах, Т. Е. Шавгулидзе стал работать над созданием из имевшихся на месте материалов ручной гранаты. Весной 1943 г. такая граната им была сконструирована: для корпуса использовались отрезки водопроводных труб, начинка состояла из взрывчатого вещества, кусков железа и проволоки. В качестве запала использовались бикфордов шнур и капсюль-детонатор. После успешно проведенных испытаний началось массовое изготовление гранат в специально созданных для этой цели мастерских. Первая мастерская такого профиля была организована партизанским командованием в бригаде № 64 им. В. П. Чкалова Минской области[42], затем — в других формированиях. К созданию гранат широко привлекались умельцы из местного населения. Так, в д. Старосек Любанского района деревянные ручки для гранат точили колхозники Василий Голуб и Степан Клышко. Бойки и кожухи изготовляли кузнецы Иван Горбунович и Стефан Гук[43]. К сборке гранат, по воспоминаниям Т. Е. Шавгулидзе, привлекались женщины, труд которых выгодно отличался от мужского аккуратностью, что имело очень большое значение в плане безопасности. Гранаты изготовлялись трех типов; ПГШ-1 (ПГШ — партизанская граната Шавгулидзе), ПГШ-2 и ПГШ-3. К концу 1943 г. только в партизанских отрядах Минской области таких гранат было сделано более 7 тыс. В одном из документов того времени по этому поводу говорилось: «О технико-экономическом значении работы Шавгулидзе можно судить по тому, что на переброску гранат (с Большой земли. — В. К.) в таком количестве потребовалось бы 10 самолетовылетов, около 50 т бензина, не говоря уже о стоимости гранат и потерях, понесенных противником»[44]. В боях гранаты Шавгулидзе находили самое широкое применение. Партизаны зачастую предпочитали их даже изготовлявшимся на заводах, так как эти «самоделки» обладали значительно большей разрушительной силой. Об этом свидетельствует, в частности, боевая операция, проведенная в начале июня 1943 г, 25-й партизанской бригадой им. П. К. Пономаренко Минской области по разгрому вражеских гарнизонов на станциях Фаличи и Самой. В ночном бою бойцы бригады с помощью гранат Шавгулидзе уничтожили несколько эшелонов с живой силой и техникой противника, подорвали два железнодорожных моста, разрушили пристанционные пути, нарушили телефонную связь. По отзывам партизан, гранаты действовали превосходно, ни одна из них не подвела[45].


Самодельные партизанские гранатометы, экспонируемые в Белгосмузее истории Великой Отечественной войны.


Широко использовали народные мстители в своей боевой деятельности и хитроумные мины, изготовленные изобретателем, С помощью одной из них (мины-сюрприза) весной 1943 г. партизаны разгромили немецко-полицейский гарнизон в д, Филипповичи Копаткевичского района. Подпольщики, действовавшие в гарнизоне по заданию из леса, сумели подбросить в боезапас станкового пулемета, находившегося в дзоте на главном направлении партизанского удара, патрон, начиненный Т. Е. Шавгулидзе взрывчаткой. При первой же очереди пулемет был выведен из строя. Это во многом предрешило исход боя, сберегло жизнь многим участникам штурма.

Очередным изобретением инженера был партизанский ружейный гранатомет. В боевой характеристике Т. Е. Шавгулидзе за подписью секретаря Минского подпольного обкома КП(б) Белоруссии И. А. Бельского сказано: «В сентябре 1943 года тов. Шавгулидзе изобрел гранатомет ПРГШ (партизанский ружейный гранатомет Шавгулидзе. — В. К.). Эти гранатометы штабом руководства партизанскими отрядами Минской области приняты на вооружение и изготовляются в партизанских мастерских в массовом количестве. По состоянию на 1 января 1944 года изготовлено 120 гранатометов и более 3000 гранат»[46].


Оружейный мастер бригады «Буревестник» Минской области Е. И. Кривошеин за изготовлением гранат.


Гранатомет был прост по конструкции, его, как и ПГШ, можно было изготовлять в лесных условиях. К винтовке или карабину приделывалась мортира, изготовлявшаяся из гильзы 45-миллиметрового снаряда, выбрасывание гранаты из мортиры происходило от выстрела холостого патрона. Дальность полета составляла около 300 м, на месте разрыва образовывалась воронка, как от мины 50 мм калибра[47].

ПРГШ успешно применялся для подавления огневых точек противника, уничтожения живой силы и техники, о чем свидетельствует боевой эпизод, приведенный в начале главы. Вражеское подразделение было разгромлено из засады группой из шести партизан бригады № 64 им. В, П. Чкалова, вооруженных гранатометами. Подпустив оккупантов на дистанцию выстрела, народные мстители выпустили по ним восемнадцать гранат[48]. Дальнейшее читателю уже известно.

Оружие, созданное в годы войны инженером Т. Е. Шавгулидзе, получило широкое признание. Деятельность изобретателя высоко оценило командование Советской Армии и партизанского движения. В приказе командующего артиллерией Советской Армии Главного маршала артиллерии Н. Н. Воронова в апреле 1945 г. отмечалось, что Т. Е. Шавгулидзе разработал и применил в тылу врага несколько различных боевых средств, которые успешно использовались партизанами и дали хороший боевой эффект. А в характеристике Т. Е. Шавгулидзе, выданной в июле 1945 г. первым секретарем Минского обкома КП(б)Б В. И. Козловым, говорилось: «Все изобретения тов. Шавгулидзе являлись простыми по устройству, доступными по изготовлению в партизанских условиях и удобными в боевом применении…»[49]. Тем самым признавался огромный вклад изобретателя в укрепление боеспособности партизанских сил. Его заслуги были высоко оценены советским правительством. Т. Е. Шавгулидзе награжден орденом Красного Знамени, медалью «Партизану Отечественной войны» II степени.

…Т. Е. Шавгулидзе с интересом узнал от автора о своих коллегах-оружейниках, партизанских умельцах, действовавших в других районах Белоруссии, о применении в 1944 г. на коммуникациях врага его «переводной стрелки-клина» белостокскими партизанами. Он сообщил в свою очередь, что боевой экземпляр «клина Шавгулидзе» был снова изготовлен летом 1984 г., тем самым кузнецом-виртуозом А. И. Швецовым, о котором уже упоминалось. Изготовлен для Центрального музея Советской Армии в Москве.


НАД ЩАРОЙ

Легенда о партизанских танках, действовавших в 1942 г, в западных районах Белоруссии, долго воспринималась многими скептически. Недоверчиво относились к таким рассказам и историки — сведения были отрывочными, казались противоречивыми. Не был исключением и автор книги, пока тема исследования не заставила познакомиться с конкретными материалами. Вымысла в былях о бронеотряде, действовавшем в глубоком вражеском тылу, оказалось не так уж и много. Факты, бережно сохраненные в народной памяти, в своем большинстве подтвердились.

Документы военных лет, воспоминания участников событий, публикации исследователей свидетельствуют об активной борьбе против оккупантов партизанских формирований, базировавшихся в Липичанской пуще. Весной и летом 1942 г. народные мстители предприняли ряд ударов по близлежащим опорным пунктам захватчиков, разгромили несколько гарнизонов. Однако с одним стрелковым оружием вести открытые бои с фашистами, штурмовать вражеские укрепления было очень трудно. Партизаны стали изыскивать пути усиления своих наступательных возможностей. Они все чаще начинают задумываться над использованием тяжелой боевой техники, оставшейся в окрестности еще с начала войны. Об этом свидетельствует следующая информация, представленная советскому командованию В. Ф. Ковязиным, командиром Орлянского отряда, перешедшим линию фронта для установления связи.

Из записи показаний В. Ф. Ковязина (г. Торопец, 21 сентября 1942 г.): «В районе Великая Воля… есть один тяжелый танк с 45-миллиметровой пушкой и одна танкетка… Их можно быстро пустить в ход, достав горючее, аккумуляторы. Кроме того, в реке Щаре в районе дер. Великая Воля находятся одна бронемашина и три тяжелых танка с 45-миллиметровыми пушками. Там же, недалеко, в болотах стоят еще два-три танка. Все это оружие можно привести в действие, но для этого нужны специалисты и ряд запасных деталей. Там же в районе дер. Великая Воля на реке Щаре находятся две гаубицы, но к ним нужны части к замку, нужны воздушный и масляные насосы, нужны манометры. Вообще, нужен также инструмент»[50].

В. Ф. Ковязин отбыл из расположения отряда в июле 1942 г., поэтому он не мог знать о событиях, развернувшихся в Липнчанской пуще после его ухода. Уже 15 июля 1942 г. партизанской группой под командованием В. И. Пищулина было отремонтировано 45-миллиметровое орудие. В конце июля группа Б, А. Булата подняла из Щары и привела в порядок 122-миллиметровую гаубицу[51]. Нашлись специалисты и в Орлянском партизанском отряде. За короткий срок группой бывших артиллеристов под руководством И. М. Глазкова было восстановлено три 45-миллиметровые пушки и одна калибром 76 мм[52]. Многие необходимые детали удавалось снять с разбитых орудий. Некоторые изготавливались самими партизанами в деревенских кузницах. Работали, как вспоминает И. М. Глазков, с рассвета до глубокой ночи, используя для освещения костры[53]. Вскоре пришел черед и самодвижущейся техники.

Из истории Ленинской партизанской бригады: «…К концу августа 1942 г. оформился отряд под командованием Булата Бориса Адамовича, насчитывающий в своих рядах около 300 партизан… С 28 августа отряд стали именовать под № 3649. В сентябре 1942 г. по приказу командира отряда была создана… группа ст. сержанта Лебеденко. Ей было поручено достать из р. Щары бронемашину БА-10, которая была отремонтирована общими силами к 10 октября»[54].

Скупые строчки документа скрывают огромные усилия партизан и помогавших им жителей деревень Великая Воля и Малая Воля. Находка была обследована ныряльщиками (для длительного пребывания под водой применялись противогазные маски и трубки, соединенные с плотом). Чтобы вытащить бронемашину из воды, пришлось устлать камнями топкие дно и берег реки, соорудить специальное приспособление в виде ворота. Поднятый броневик лошадьми был доставлен в лес. Бывшие танкисты В. И. Пищулин и А. М. Валетов произвели ремонт. Аккумуляторы и горючее добыли, сделав засаду на автостраде. Вскоре из Щары около д. Дубравка отрядом № 3649 была поднята вторая бронемашина. Усилиями В. И. Пищулина и его товарищей поздней осенью 1942 г. на вооружение отряда была поставлена и танкетка[55]. Почин «булатовцев» с энтузиазмом был подхвачен мастерами-ремонтниками Орлянского отряда. Только карательная операция гитлеровцев, начавшаяся в декабре 1942 г., помешала им восстановить поднятые из Щары бронемашину и танк Т-26[56].

В поисках материала автор побывал в Липичанской пуще, на местах партизанских боев, беседовал с участниками событий, местными жителями. Их рассказы помогли уточнить детали, касающиеся партизанского бронеотряда, многое прояснили.

Имея пушки, бронированную технику, народные мстители почувствовали себя увереннее. В конце лета и осенью 1942 г. ими было разгромлено несколько крупных вражеских гарнизонов. Большая заслуга в этом принадлежала бывшим танкистам, партизанским мастерам Василию Пищулину, Александру Валетову, Спиридону Кузнецову, Федору Комарову. Они водили бронированные машины в бой, днями и ночами корпели над ними, устраняя неисправности, проявляли чудеса изобретательности, добывая горючее. Примером эффективного применения бронированных партизанских сил является бой за Руду Яворскую Козловщинского района 25 октября 1942 г. Четыре партизанских отряда ночью окружили деревню, где располагался вражеский гарнизон численностью до 200 солдат и офицеров. Рано утром после орудийного залпа началась атака. В течение часа находившийся в окопах противник оказывал яростное сопротивление. Исход боя был решен появлением бронемашины. Чтобы не производить шума, партизаны подтащили ее к Руде Яворской на лошадях заранее. При попытке двигаться дальше своим ходом мотор, работавший на смеси бензина и скипидара, неожиданно заглох. Однако через полчаса броневик ворвался в гарнизон. Огнем из пушки и пулемета[57] Василий Пищулин и Александр Валетов выбили гитлеровцев из укреплений и обратили их в бегство. Поднявшиеся на штурм партизаны завершили разгром врага.

Встреча автора в Новогрудке с бывшим начальником разведки Ленинской партизанской бригады В. К. Лебецким помимо многого другого помогла выяснить вопрос о типе восстановленной в отряде № 3649 танкетки. С помощью книги В. Д. Мостовенко «Танки» удалось установить, что это была Т-27[58]. Этот миниатюрный танк, предназначенный в армейских условиях для ведения разведки и осуществления связи, первым вступил в бой с врагом, предпринявшим в конце 1942 г. карательную экспедицию против партизан. 13 декабря танкетка, управляемая А. М. Валетовым, двигаясь со взводом народных мстителей по дороге Слоним — Деречин, наткнулась в д. Голынка на вражескую автоколонну. Танкист протаранил находившийся сзади легковой автомобиль с офицерами и при поддержке взвода атаковал другие машины. Однако из-за неравенства сил партизаны вынуждены были вскоре отступить к расположению бригады. С помощью пушек, бронемашин и танкетки народные мстители до конца дня 15 декабря 1942 г. отражали яростные атаки регулярных войск врага, рвавшихся через Щару. И только израсходовав боеприпасы и горючее, при угрозе окружения отошли в леса под Барановичи. Озлобленные неудачей гитлеровцы учинили зверскую расправу над мирными жителями Великой Воли и других деревень[59].

Партизанский бронеотряд продолжал действовать и в 1943 г. По свидетельству очевидцев, во время карательной экспедиции партизаны потеряли лишь одну бронемашину. Второй броневик и танкетка были замаскированы в лесу, сохранены и снова взяты на вооружение по возвращении партизан на прежнее место дислокации. Наличие танкетки в Ленинской бригаде весной 1943 г. подтверждается и архивными документами[60].


В. И. Пищулин.


Настоящим подвигом партизанских мастеров было восстановление ими летом 1943 года танка Т-34. Некоторые жители д. Дворок Московского района помнят подробности этой истории. Подбитый летом 1941 г. советский танк стоял прямо в деревне у дома Антона Ивановича Гайдаша. Партизаны несколько раз наведывались к машине, осматривали ее и наконец решили попробовать восстановить. Для этого был нужен исправный мотор, другие запасные части. Их добыла группа партизан под руководством В. И. Пищулииа и А. М. Валетова. Смертельно рискуя, смельчаки под покровом ночи сняли все необходимое с другого танка, стоявшего около вражеского гарнизона в Голынке, и на телеге переправили во Дворок. Работа партизанских умельцев над танком не осталась, однако, незамеченной врагом. Согласно архивным документам, мастерская во Дворке только в июне 1943 г, дважды подвергалась нападению гитлеровцев[61].

Несмотря на то что в поисках необходимых материалов и инструментов умельцам помогала вся бригада, а также жители окрестных сел, немало трудностей было с самим ремонтом.


А. М. Валетов.


Б. И. Пищулин в своих воспоминаниях отмечал, что в «тридцатичетверке» оказалась негодной и пушка. Ее пришлось замените другой, снятой с танка КВ. Мастера проявили находчивость и при замене втулки главного фрикциона — поставили изготовленную из подручных материалов[62]. Не было горючего, поэтому танк испытывали на скипидаре. Мотор плохо тянул и глох. И все же в конце августа 1943 г. Т-34, управляемый В. И. Пищулиным и А. М. Валетовым, смог своим ходом покинуть Дворок. Опрокинув вражеский заслон, он перешел Щару и совершил марш в несколько километров до д. Москали, поспешив на выручку основным силам бригады, оказавшимся к этому времени в окружении. Танкисты приняли на себя главный удар врага, оттянули его внимание и дали возможность своим товарищам вырваться из кольца. «Ночью мы выходили из окружения, — вспоминает участник этих событий, один из партизанских оружейников И. М. Глазков, — шли вброд через реку, а „тридцатичетверка“ извергала молнии своих выстрелов. Впереди нас стихла винтовочная и пулеметная стрельба… Слышно только было в перерывах между разрывами снарядов тяжелое дыхание людей, форсирующих по горло в воде Щару. Танкисты расстреляли снаряды и, покидая танк, взорвали его. Мы вышли из окружения под Слоним»[63].

Летом 1943 г. были окончательно выведены из строя и бригадные бронемашина с танкеткой. Так завершилась славная история партизанских бронированных сил, действовавших на берегах Щары. Однако борьба с оккупантами продолжалась. Партизаны Липичанской пущи уничтожали врага, приближая день полного освобождения родной земли.


СКУПЫЕ СТРОЧКИ ДОКУМЕНТОВ

Сведения о партизанских мастерах, умельцах, отдававших свои силы и талант вооружению народных мстителей, собирались автором по крупицам на протяжении долгого времени. Встречи с руководителями партизанской борьбы в республике и рядовыми участниками сопротивления оккупантам, поиски в архивах и музейных фондах показали, что речь следует вести о многих сотнях и тысячах таких людей. Их дела достойны всенародного признания. Однако большинство имен партизанских оружейников до сих пор остаются неизвестными. Время пока хранит их в своей глубине. Добытый материал позволил детально рассказать о наиболее ярких моментах в деятельности партизанских мастерских, привести достаточно подробные данные лишь по отдельным партизанским бригадам — «Чекист» (Могилевской области), «Разгром» (Минской), Ленинской (Барановичской) и им. С. М. Буденного (Пинской), а также дислоцировавшимся на юге Минщины, Об оружейниках, действовавших в других формированиях народных мстителей, приходится судить лишь по отрывочным сведениям. Известно, например, что коллектив мастерской 61-й бригады Могилевской области состоял из семи человек, возглавлял его партизан по фамилии Шемаранов[64]. В партизанском отряде «Красный Октябрь» Полесской области ремонтом и изготовлением оружия занимался Е. К. Лесун.

Архивные и мемуарные материалы свидетельствуют о развертывании весной 1943 г. под руководством бывшего ленинградского инженера В. Л. Ренделя мастерской в 537-м отряде Могилевской области. К февралю 1944 г. в ней было изготовлено 24 оригинальных автомата ППР (пистолет-пулемет Ренделя)[65]. Удалось выяснить фамилии мастеров, работавших в 8-й Рогачевской партизанской бригаде Гомельской области. Это Таловеров, Константинов, Федорович и Тараканов, трудившиеся начиная с лета 1943 г. над выпуском ППШ[66]. В рукописной истории бригады «Смерть фашизму» Минской области подчеркивается, что среди бригадных оружейников особо отличились С. Арефьев и П. Кулаков, внесшие усовершенствования в существовавшие системы оружия. Они, в частности, смогли перевести автоматы бельгийского производства на использование отечественных патронов, в ходе ремонта изменили конструкцию ШКАС[67]. Автоматы ППС и ППШ изготавливались оружейными мастерами Ячикулаевым, Сарвиным, Гоцуляк и Лукьянцевым в 208-м партизанском полку, действовавшем в Могилевской и Пинской областях[68]. Совсем немного известно о работе инженеров X. Л. Грищука (Пинская бригада) и Л. Г. Минаева (спецотряд НКГБ БССР «Новаторы»), также изготовлявших автоматическое оружие[69].

Скупо представлены в источниках материалы о партизанских конструкторах различного рода подрывных устройств. «Во главе минно-подрывного дела, — писал П. К. Пономаренко, — стояли, как правило, люди, хорошо подготовленные. В партизанских отрядах и в подполье таких людей с высшим и средним общим и техническим образованием, знакомых с основами физики, квалифицированных заводских рабочих, железнодорожников, трактористов, комбайнеров, киномехаников были десятки тысяч. Из их среды быстро выросли не только многочисленные отличные подрывники, но и инструкторы диверсионно-подрывного дела, конструкторы новых оригинальных и эффективных мин, блестящие тактики их применения, ставившие противника каждый раз перед неожиданностями и непреодолимыми трудностями»[70]. Таким образом, начальник ЦШПД характеризовал производство мин партизанами как типичное, массовое явление. Однако в настоящее время имеется возможность сказать лишь только о некоторых умельцах, создававших эффективные диверсионные средства борьбы с врагом.

Известно, какой огромный урон нанесла врагу диверсионная группа К. С. Заслонова, действовавшая в декабре 1941 — феврале 1942 г. на железнодорожном узле Орша, С помощью «угольных мин» — самодельных взрывных средств, замаскированных под кусок угля — патриоты вывели из строя свыше 170 паровозов. Весной 1942 г. после выхода в лес и создания партизанского отряда, как отмечается в документах партийного архива Института истории партии при ЦК КПБ и воспоминании Л. И. Селицкого, по инициативе К. С. Заслонова для минирования железной дороги начали применяться артиллерийские снаряды. Впоследствии К. С. Заслонов организовал выплавку взрывчатки из снарядов и производство различных самодельных мин[71].


Л. Г. Минаев с самодельным автоматом «Звезда».


Подрывники партизанской бригады «Штурмовая» во время диверсий на коммуникациях противника применяли мины различных конструкций, изобретенные начальником боепитания отряда им. М. В. Фрунзе воентехником В. И. Климушкиным. Так, 3 ноября 1943 г. на перегоне Олехновичи — Красное железной дороги Минск — Молодечно миной Климушкина был пущен под откос эшелон с живой силой врага. В отчетных документах бригады указано, что при этом было убито около 350 и ранено более 150 гитлеровцев[72]. Неоднократно прибегал к математическим расчетам, создавая взрывные устройства, партизан 537-го отряда Могилевской области Герой Советского Союза В. А. Парахневич. Благодаря этому его мины взрывались в нужный момент и в нужном месте[73].

Под руководством инженера В. В. Курзанова крупная оружейная мастерская, работавшая над оснащением подрывных групп, была создана в партизанской бригаде им. В. П. Чкалова Барановичской области. Здесь было освоено производство взрывателей, изготовлялись мины замедленного действия, в большом количестве выплавлялся тол из снарядов. Для диверсий В. В. Курзановым было сконструировано 11 видов взрывных устройств[74].

В этом же направлении плодотворно работал в партизанском отряде «Большевик» бригады им. И. В. Сталина Барановичского соединения техник Ф. И. Губенко. Под его началом в отрядной мастерской из снарядов и авиационных бомб было изготовлено более трехсот мин различного назначения; для подрыва железнодорожных эшелонов, уничтожения телефонной связи, диверсий на шоссейных дорогах[75].

Целый ряд оригинальных мин-сюрпризов был изготовлен партизаном бригады № 64 им. В. П. Чкалова Минской области А. Ф. Беляевым. Среди них; заминированные боеприпасы и оружие, мины в виде кирпичей, патефона, огнетушителя, фляги с водой, автомобильного насоса и т. д. С их помощью сам А. Ф. Беляев уничтожил более 80 вражеских солдат и офицеров[76].

Из источников по истории, партизанского движения автору удалось узнать сравнительно немного подробностей работы таких мастеров, описаний устройства подрывных средств, изготовленных ими. Однако и имеющиеся данные позволяют говорить о чрезвычайной находчивости и изобретательности этих людей.

Подтверждением сказанному являются диверсии, совершенные в августе 1942 г. на железной дороге Быхов — Рогачев партизанами 108-го отряда им. Г. И. Котовского Гомельской области Н. А. Трусновым и Г. И. Коротковым. При отсутствии стандартных минно-подрывных средств они организовали спуск под откос вражеских эшелонов с помощью артиллерийских снарядов. Раздобыв магнето от трактора (генератор переменного тока, предназначенный для создания электрических разрядов), Н. А. Труснов и Г. И. Коротков соорудили дистанционно-управляемое взрывное устройство: от контактов магнето к снаряду, в который был вложен капсюль-детонатор, протягивался длинный электропровод, к концу которого приматывалась смоченная бензином вата, сюда же насыпался порох. При приведении в действие генератора снаряд взрывался. Пользуясь своим изобретением, Н. А. Труснов и Г. И. Коротков совершили несколько результативных выходов на «железку»[77].

О том, что оружейники не только создавали средства уничтожения оккупантов, но и сами активно участвовали в боевых действиях, свидетельствует также выдержка из рукописной истории 1-й Осиповичской бригады Могилевской области: «Синчилин Леонид Романович, 1910 года рождения, русский, член ВКП(б), руководил мастерской боепитания п/о им. Сталина. Под его руководством и с его участием было собрано 7 минометов, 5 станковых и 8 ручных пулеметов, 18 СВТ, 61 винтовка и лично сделано 6 автоматов. На боевом счету имеет 8 подорванных эшелонов, 2 автомашины, участвовал в разгроме 4 гарнизонов, в многочисленных боях… В марте 1944 г. погиб»[78].

О многом, достойном внимания, выявленные документы говорят, к сожалению, безлично, без упоминания имен. Не всегда могут помочь и оставшиеся в живых партизаны — память со временем плохо сохраняет детали. Осталось, например, невыясненным, кого имел в виду командир Гомельского партизанского соединения И. П. Кожар в своей докладной записке от 10 сентября 1943 г. начальнику ЦШПД П. К. Пономаренко. В ней говорилось: «В отрядах появились оружейные мастерские и мастера, которые совершают прямо чудеса, собирая вполне качественное оружие из заброшенных, почти негодных частей, изготовляя новые части оружия, казалось бы, невозможные в условиях такого кустарного производства. В мастерской бригады им. Ворошилова изготовлен автомат, обладающий большей, чем ППШ, скорострельностью и действующий безотказно»[79].

Нечего пока добавить автору и к коротким строчкам из истории 1-й партизанской бригады им, К. С. Заслонова Витебской области: «Партизанский отряд им. А. Невского имел оружейную мастерскую, где изготовлялись автоматы и собирались 45-миллиметровые пушки»[80].

В своем большинстве неизвестными остались также люди, причастные к событиям, отмеченным в докладной записке начальника БШПД П. 3. Калинина в ЦК КП(б)Б о материально-техническом обеспечении партизан Белоруссии за период с 1 января по 1 июня 1944 г, Вот выдержка из этого документа: «…Огромная работа партизан по организации диверсий… заставляла организовывать выработку тола на местах. В этих целях во все возрастающих масштабах стала производиться массовая выплавка тола из неразорвавшихся авиабомб и снарядов, В качестве примера можно привести следующие данные: Пинское соединение партизан с 1 января по 1 апреля 1944 г. выплавило 2 тыс. кг тола… Острый недостаток оружия вынудил партизан приступить к организации сети производственных мастерских… По Минскому соединению только в бригаде им. Ворошилова созданы 4 мастерские, которые изготовили 62 автомата по типу ППШ, 28 — по типу ППД и 17 автоматов разных типов…»[81]

Пока не удалось выяснить, о ком говорится в донесении командования бригады им. В. М. Молотова Пинской области в БШПД о деятельности за время с 10 января по 30 марта 1944 г.: «…Движение противника сковывали партизанские минные поля, которых было сделано 20 (общим числом 400 мин). Нужно отметить, что за неимением тола большинство мин делалось из немецких неразорвавшихся снарядов»[82].

Нет пока ответа и на вопрос о том, кто сконструировал плавучую мину во 2-й Калинковичской бригаде Полесской области, отправившую 4 сентября 1943 г, на дно Припяти немецкий пароход.

Сохранилось документальное описание этого события. Из разведданных командованию отряда им. М. В. Фрунзе стало известно, что по р. Припять ходит бронированный пароход водоизмещением в 100 т, перевозящий грузы. Группе партизан было дано задание найти возможность подорвать его, создав специальную мину. Один из вариантов изобретения был принят. Информация об этом взрывном устройстве содержится в рукописной истории бригады. Вот выдержка из нее: «В деревянной плахе было выдолблено отверстие, куда было положено до 6 кг тола и несколько мелких осколков металла. Тол был закрыт доской, которая заливалась смолой. В доске было отверстие для установки капсюля с упрощенным взрывателем. На концах дровяной плахи были вделаны кольца для привязки шпагата, который одним концом шел от плахи на правый берег через кольцо вбитого столбика и обратно на левый берег, другой конец от мины шел прямо на левый берег, и оба конца находились в руках командира отделения, который регулировал конец мины, шнур от капсюля шел на поплавках к подрывнику…»[83].

Приготовленную мину партизаны испытали на одном из озер. 4 сентября 1943 г. взвод во главе с командиром отряда К. Н. Морозовым вышел на выполнение задачи в район между Наровлей и Барбаровом. Взрывное устройство установили без помех. Когда подошел пароход, командир отделения, сидевший у конца шпагата, заметил, что мина остается справа от парохода. Плаху подтянули ближе, и пароход столкнул ее носом себе под правый бок. Подрывник дернул за шнур, и мина взорвалась. В момент взрыва взвод, залегший в засаде, открыл ружейно-пулеметный огонь. Был пробит бак, и пароход, пройдя 50–60 м, затонул[84].

В выяснении имен героев этой операции, как и имен многих других оставшихся неизвестными партизанских оружейников, автор рассчитывает на коллективную помощь читателей. И в первую очередь оставшихся в живых, но по каким-то причинам еще не найденных участников описываемых событий.

…Партизанским оружием за три года вражеской оккупации Белоруссии было выведено из строя около полумиллиона гитлеровцев. Защищая свою землю, советские люди дали решительный отпор вторгнувшимся насильникам и убийцам. Свинцом из автомата, миной, любым другим способом нужно было остановить врага. Иного пути к избавлению мира от нацистской чумы не было.

Ради этой цели боролись и герои книги — бились над автоматными заготовками, гибли при выплавке тола, ходили на штурм гарнизонов и подрыв эшелонов. Неуемная энергия, изобретательность этих людей были проявлением огромной жизненной силы народа, поднявшегося против захватчиков. Многим из них удалось дожить до долгожданной Победы. Приложив свои умелые руки к созидательному труду, партизанские оружейники достойно прошли и по послевоенной мирной жизни.

Леонид Николаевич Николаев после освобождения Белоруссии был направлен на Минский автозавод. Работал начальником отдела труда и зарплаты, точной механики, в последние годы — заместителем начальника станкоинструментального производства.

Яков Абрамович Менкин активно участвовал в восстановлении машинно-тракторных станций в Пинском и Ленинском районах, электрификации колхозов. До ухода на пенсию работал главным механиком лесозавода в Микашевичах. Известен своими рационализаторскими предложениями.

Заслуженным изобретателем РСФСР стал Тенгиз Евгеньевич Шавгулидзе. После войны он вернулся в Москву. Трудился инженером-конструктором во Всесоюзном научно-исследовательском институте железнодорожного транспорта, в КБ завода «Трансмаш», долгое время был начальником КБ приборов Московского метрополитена. Ряд его изобретений внедрен на железнодорожном транспорте страны, в метрополитенах СССР и других социалистических государств.

Василий Иванович Пищулин остался в Дятловском районе, в тех местах, где и партизанил. Работал старшим механиком МТС, заведующим мастерскими, инженером райобъединения «Сельхозтехника», обучал своему делу молодежь. В 1975 г. ему было присвоено почетное звание «Заслуженный работник сельского хозяйства БССР».

Александр Михайлович Валетов уехал в Карелию, работал начальником автомотоклуба ДОСААФ КАССР, затем — учителем.

Организатор ремонтных служб в Орлянском партизанском отряде Ленинской бригады Илья Михайлович Глазков стал крупным специалистом в области электронного машиностроения. Занимал посты генерального директора НПО «Планар», заместителя председателя Совета Министров БССР. Удостоен Государственной премии СССР. Доктор технических наук, профессор.

О послевоенной судьбе Петра Владимировича Чигринова, Якова Иосифовича Темякова, других упомянутых автором оружейников, несмотря на поиски, к сожалению, так и не удалось узнать.

…Минули десятилетия. Однако чувство народной благодарности тем, кто сквозь огонь и смерть шел к победе над фашизмом, не слабеет с годами. Для нас, живущих ныне в непростое, тревожное время, всем существом своим выступающих против войны, эти люди навсегда останутся примером стойкости и несгибаемости в борьбе.


Примечания

1

Нацистская политика геноцида и «выжженой земли» в Белоруссии (1941–1944 гг.). Мн., 1984. С. 45.

(обратно)

2

Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 — июль 1944). Документы и материалы: В 3-х т. Т. 1. Мн., 1967. С. 8.

(обратно)

3

Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны… Т. 1, Мн., 1967. С. 22.

(обратно)

4

Гiсторыя Беларускай ССР: У 5-ці т. Т. 4. Мн., 1975. С. 291.

(обратно)

5

Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны… Т. 3. Мн., 1982, С. 686.

(обратно)

6

Там же.

(обратно)

7

Белорусский государственный музей истории Великой Отечественной войны (далее — БГМИВОВ), фонды, инв. № н/в 5429.

(обратно)

8

Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны… Т. 3, Мн., 1982. С. 685.

(обратно)

9

Там же. Т. 1. Мн., 1967. С. 23.

(обратно)

10

Гiсторыя Беларускай ССР. Т. 4. Мн, 1975. С. 458; Якубовский Н. А. Помощь советского тыла партизанам (материально-техническое обеспечение). Мн., 1973, С. 32, 46, 59, 90, 117, 148–150, 183, 184.

(обратно)

11

Партийный архив Института истории партии при ЦК Компартии Белоруссии (далее — ПА ИИП при ЦК КПБ), ф. 3500, оп. 3, д. 118, л. 162.

(обратно)

12

Эпов Б. А., Старинов И. Г. Мины в тылу врага. М., 1963; Лобанок В. Е. Уходили в поход партизаны // Техника и вооружение. 1967. № 10. С. 44, 45.

(обратно)

13

Азясский Н. Развитие тактики диверсионных действий партизанских формирований в Великой Отечественной войне // Военно-исторический журнал. 1984. № 11. С. 30.

(обратно)

14

Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны… Т, 1. Мн., 1967. С. 628.

(обратно)

15

Захаров И. Война в краю озер. Мн., 1973. С, 160, 231, 232; Люди легенд. Очерки о партизанах и подпольщиках — Героях Советского Союза. Вып, 1. М., 1965. С. 442.

(обратно)

16

Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны… Т. 2. Кн. 2. Мн., 1978. С. 178.

(обратно)

17

Партизанские формирования Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 — июль 1944). Мн., 1983. С. 713.

(обратно)

18

ПА ИИП при ЦК КПБ, ф, 4239, оп. 1, д. 21, л. 53, 54.

(обратно)

19

ПА ИИП при ЦК КПБ, ф. 4239, оп. 1, д. 21, л. 55.

(обратно)

20

ПА ИИП при ЦК КПБ, ф. 4239, оп. 1, д. 21, л. 111, 112; д. 22, л. 120, 121; ф. 3500, оп. 4, д. 88, л. 342.

(обратно)

21

Там же, ф. 4239, оп. 1, д. 21. л. 112; д. 22, л. 120, 121.

(обратно)

22

БГМИВОВ, фонды, инв. № н/в 5429.

(обратно)

23

БГМИВОВ, фонды, инв. № 13 222.

(обратно)

24

ПА ИИП при ЦК КПБ, ф. 3500, оп. 4, д. 139, история бригады, л. 9.

(обратно)

25

БГМИВОВ, фонды, инв. № 5429; ПА ИИП при ЦК КПБ, ф. 3500, оп. 4, д. 139, история бригады, л. 66, 67.

(обратно)

26

Сацункевич И. Л. Суровая быль. Мн., 1979. С. 215.

(обратно)

27

ПА ИИП при ЦК КПБ, ф. 3500, оп. 4, д. 138, л. 569.

(обратно)

28

БГМИВОВ, фонды, инв. № н/в 5429.

(обратно)

29

ПА ИИП при ЦК КПБ, ф. 3500, оп. 4, д. 139, история бригады, л. 66, 67; БГМИВОВ, фонды, инв. № КП 49 949.

(обратно)

30

БГМИВОВ, фонды, инв. № н/в 5429.

(обратно)

31

БГМИВОВ, фонды, инв. № 16 261.

(обратно)

32

Архив Института истории АН БССР (далее — АИИ АН БССР), ф. 2, оп. 6, д. 78, л. 3.

(обратно)

33

Корж Е. С. Вся жизнь — Отчизне. Мн., 1984. С. 208; Звязда, 1967. 2 снеж.

(обратно)

34

БГМИВОВ, фонды, инв. № 15 429, 13 487, 16 261, 10 825. н/в 5575, н/в 5577; ПА ИИП при ЦК КПБ, ф. 3500, оп. 4, д. 280, л. 69.

(обратно)

35

Цит. по: Заря. 1967. 5 мая.

(обратно)

36

БГМИВОВ, фонды, инв. № 15 429.

(обратно)

37

Там же, инв. № н/в 5577.

(обратно)

38

Ваулин Н. Изобретатель партизанского оружия // Военно-исторический журнал. 1974. № 1. С. 61.

(обратно)

39

По мнению Т. Е. Шавгулидзе, оружейниками только Минско-Полесского партизанского соединения их было изготовлено до 100 штук.

(обратно)

40

Давиташвили М., Кумсишвили Д. Тенгиз Шавгулидзе. Тбилиси, 1952, С. 84–86; ПА ИИП при ЦК КПБ, ф. 3500, оп. 4, д. 221, л. 72–74; оп. 3, д. 118, л. 159–160.

(обратно)

41

Давиташвили М., Кумсишвили Д. Тенгиз Шавгулидзе. С. 88; Ваулин Н. Изобретатель партизанского оружия // Военно-исторический журнал. 1974. № 1. С. 61.

(обратно)

42

Давиташвили М., Кумсишвили Д. Тенгиз Шавгулидзе. С. 95.

(обратно)

43

Залескі А. I. Дарогамі партызанскай Беларусi. Мн., 1974. С. 75.

(обратно)

44

Софонов Г. П., Боришанская И. Г. Плавное торможение // Изобретатель и рационализатор. 1970. № 12. С. 30; Мачульский Р. Люди высокого долга, Мн., 1975. С. 255.

(обратно)

45

Давиташвили М., Кумсишвили Д. Тенгиз Шавгулидзе, С. 90— 101; Друян И. Л. Клятву сдержали. Мн., 1975. С. 94–97; Мачульский Р. Люди высокого долга. С, 252–254.

(обратно)

46

Софонов Г. П., Боришанская И. Г. Плавное торможение // Изобретатель и рационализатор, 1970. № 12. С, 30; Друян И. Л. Клятву сдержали. С. 99.

(обратно)

47

Давиташвили М., Кумсишвили Д. Тенгиз Шавгулидзе. С, 102–103; БГМИВОВ, фонды, инв. № 10 895, 43 299, 43 300; Друян И. Л. Клятву сдержали, С. 97.

(обратно)

48

Давиташвили М., Кумсишвили Д. Тенгиз Шавгулидзе. С. 106; Ваулин Н. Изобретатель партизанского оружия // Военно-исторический журнал. 1974. № 1. С. 62.

(обратно)

49

Ваулин Н. Изобретатель партизанского оружия // Военно-исторический журнал. 1974. № 1. С. 62.

(обратно)

50

ПА ИИП при ЦК КПБ, ф. 3500, оп. 4, д. 251, л. 25.

(обратно)

51

Там же, л. 172.

(обратно)

52

Там же, л. 175.

(обратно)

53

АИИ АН БССР, ф. 5, оп. 1, д. 93, л. 5.

(обратно)

54

ПА ИИП при ЦК КПБ, ф. 3500, оп. 4, д. 251, л, 173.

(обратно)

55

Фядотаў У. М. Мёртвыя застаюцца жывымі. Мн., 1967. С. 26–29.

(обратно)

56

АИИ АН БССР, ф. 5, оп. 1, д. 93, л. 6, 8, 21.

(обратно)

57

Тактико-технические данные бронеавтомобиля БА-10: боевой вес — 5,1 т, экипаж — 4 чел., броневая защита — 10 мм, вооружение — 1 пушка 45-миллиметровая, 2 пулемета ДТ, максимальная мощность двигателя — 50 л.с., максимальная скорость — 53 км/ч, запас хода по шоссе (проселку) — 306/202 км (Билык С. Т. Бронированные колесные машины Советской Армии. М., 1970. С. 47).

(обратно)

58

Для справки: боевой вес Т-27 — 2,7 т, вооружение — 7,62-миллиметровый пулемет, толщина брони — 10 мм, скорость движения — до 40 км/час (Мостовенко Б. Д. Танки, М., 1958. С. 99).

(обратно)

59

Этой трагедии посвящены потрясающей силы страницы книги «Мёртвыя застаюцца жывымі» (Мн., 1967) журналиста В. Н. Федотова. В книге приводятся также художественно обработанные воспоминания В. И. Пищулина, имеющие огромное значение для прояснения истории ремонтно-восстановительных служб Ленинской партизанской бригады.

(обратно)

60

ПА ИИП при ЦК КПБ, ф. 3500, оп. 4, д. 251, л. 40.

(обратно)

61

Там же, л. 43; д. 268, л. 67.

(обратно)

62

Фядотаў У. М. Мёртвыя застаюцца жывымі. С. 39.

(обратно)

63

БГМИВОВ, фонды, инв. № н/в 7194.

(обратно)

64

ПА ИИП при ЦК КПБ, ф. 3500, оп. 4, д. 97, л. 641.

(обратно)

65

Там же, д. 98, л. 218; АИИ АН БССР, ф. 11, оп. 1, д. 24а, л. 21.

(обратно)

66

ПА ИИП при ЦК КПБ, ф. 3500, оп. 4, д. 200, л. 116.

(обратно)

67

Там же, д. 165, л. 30.

(обратно)

68

Там же, д. 301, т. 1, л. 11.

(обратно)

69

Шубитидзе И. Полесские были. Ми., 1974. С. 229; ПА ИИП при ЦК КПБ, ф. 3500, оп. 4, д. 284, л. 19, 156; ф. 4123, оп. 1, д. 9,л. 41; ф. 750, оп. 1, д. 118, л, 302–312; БГМИВОВ, фонды, инв. № 10 793.

(обратно)

70

Пономаренко П. К. Непокоренные (Всенародная борьба в тылу немецко-фашистских захватчиков в Великую Отечественную войну). М., 1975. С. 30, 31.

(обратно)

71

ПА ИИП при ЦК КПБ, ф. 3500, оп. 4, д. 36, л. 38; АИИ АН БССР, ф. 2, оп. 4, д. 216.

(обратно)

72

Там же, ф. 4089, оп. 1, д. 32, л. 30, 31, 53; д. 31, л. 79, 80; д. 126, л. 1, 2, 28–30; д. 124, л. 5, 50; д. 117, л. 42, 56, 100, 101, 115, 160.

(обратно)

73

Учителя — герои Великой Отечественной войны. М., 1974. С. 115–117.

(обратно)

74

ПА ИИП при ЦК КПБ, ф. 3501, оп. 1, д. 21, л, 10, 11; ф. 3604, оп. 1, д. 16, л. 2, 3; ф. 63, оп. 16, д. 2, л. 278, 279; ф. 3500, оп. 4, д. 249, л. 93, 238, 239; Будай Г. Свинцом и словом, Мн., 1981. С. 158.

(обратно)

75

За край родной. Мн., 1978. С. 145; Будай Г. Свинцом и словом. С. 158.

(обратно)

76

АИИ АН БССР, ф. 12, оп. 1, д. 38, л. 15–17.

(обратно)

77

ПА ИИП при ЦК КПБ, ф. 3500, оп. 4. д. 199, л. 69; Калинин П. 3. Партизанская республика. Мн., 1973, С. 146–149.

(обратно)

78

ПА ИИП при ЦК КПБ, ф. 3500, оп. 4, д. 99, л. 55.

(обратно)

79

ПА ИИП при ЦК КП Б, ф. 3500, оп. 4. д. 199, л. 93.

(обратно)

80

Там же, д. 36, л. 170.

(обратно)

81

Там же, ф, 3500, оп. 2, д. 1012, л. 35–37.

(обратно)

82

Там же, ф. 4092, оп. 1, д. 2, л. 49.

(обратно)

83

ПА ИИП при ЦК КПБ, ф. 3500, оп. 4, д. 239, л. 22, 23.

(обратно)

84

Там же.

(обратно)

Оглавление

  • ВМЕСТО ВСТУПЛЕНИЯ
  • СЧЕСЛАВСКИЙ И НИКОЛАЕВ
  • ОДНИ ИЗ ПЕРВЫХ
  • В ПИНСКИХ ЛЕСАХ
  • ПАРТИЗАНСКАЯ «КАТЮША»
  • НАД ЩАРОЙ
  • СКУПЫЕ СТРОЧКИ ДОКУМЕНТОВ
  • *** Примечания ***



  • MyBook - читай и слушай по одной подписке