Магическое шоу маэстро Морвилля (СИ) (fb2)


Настройки текста:



Магическое шоу маэстро Морвилля — Варвара Корсарова

Глава 1

— Спасибо за покупку! До свидания! Счастливой дороги и попутного ветра! — сердечно произнесла Кассандра, протягивая сдачу.

Покупатель — иностранный капитан с щегольской бородкой — сунул коробку под мышку, приложил ладонь к сердцу, молодецки щелкнул каблуками и с поклоном улыбнулся, сделав от удовольствия глаза щелочками.

Звякнул колокольчик на двери, лавка опустела. Долгожданная передышка! Можно сесть в кресло за прилавком и сбросить ненадолго тесные туфли.

Кассандра покрутила головой, разминая уставшую шею, умиротворенно вздохнула и огляделась.

Хорошо! В зале тихо, таинственно, и пахнет кипарисом и кориандром, как и полагается в лавке под чудесным названием «Древности и диковины», торгующей разными любопытными вещицами.

Квадраты света на полу стали оранжевыми, в углах загустели тени. Улица за окном опустела. Клерки и рабочие отправились по домам ужинать. Туристы разбрелись по отелям и, как куры на насест, взгромоздились на стулья за барными стойками в лобби, чтобы перехватить вечерний аперитив под звуки патефона.

Уличный поток станет полноводным, лишь когда опустится ночь, и зажгутся фонари. В барах будут смеяться матросы, из музыкальных автоматов польются задорные мелодии, а на площади Арлекинов, что в квартале «Десять муз», тысячью огней вспыхнут карусели и аттракционы.

Сегодня Кассандре очень хотелось с головой окунуться в бездумное ночное веселье. С утра ей было немного тоскливо. Думалось о блестящем будущем, которое не состоялось, и о мечтах, что не сбылись и уже никогда не сбудутся.

Кассандра мысленно отвесила себе затрещину. Отставить сожаления! Пусть не все сложилось, как хотелось. Но она молода, полна сил. Есть интересная работа, есть своя комнатка. Есть жених. Сегодня они пойдут ужинать, и, может, он назначит, наконец, дату свадьбы. Жизнь у них будет ровной, тихой, не хуже, чем у других.

В порту басовито прогудел вечерний почтовый пакетбот. Кассандра встрепенулась.

Так поздно! Скоро закрывать лавку.

Тоби, сын хозяйки и с недавних пор жених Кассандры, еще не вернулся из города. Кольнуло раздражение. Тоби обещал помочь со счетами, чтобы пораньше отправиться в модный ресторанчик на пристани. Теперь придется задержаться, а значит, хороших мест возле аквариума с осьминогами им уже не достанется.

К черту бухгалтерию, решила Кассандра. Успею. Лучше заняться уборкой, пока нет посетителей. Это куда веселее, чем пачкать пальцы чернилами и крутить ручку арифмометра.

Она поднялась, по-пиратски повязала на голове косынку, затянув кокетливый узел над правым ухом, и вытащила из шкафчика разлохмаченную метелку для пыли. Нашла тряпку, прихватила бутылек с полиролью. Мурлыкая марш, отправилась хлопотать, не потрудившись натянуть туфли. Ступать в тонких чулках по теплым, шероховатым доскам пола было приятно.

Прошлась перьями по шеренге склянок, в которых плавали в спирту существа с разным количеством голов, глаз и конечностей. Протерла стоячие латы в углу. Замирая от страха, приподняла тяжелое забрало и заглянула внутрь. Кассандра проделывала это каждый день, по-детски надеясь увидеть призрака — хозяина лат, давным-давно сложившего голову на поле брани. Нос защекотала пыль, Кассандра со вкусом чихнула, доспехи отозвались гулом.

Посмеявшись над собой, Кассандра пробежалась влажной тряпочкой по туземным деревянным маскам с выпученными глазами — если надавить на правый, маска открывала зубастый рот, если надавить на левый — шевелила ушами.

Подышала на янтарь с застывшей внутри доисторической летучей мышью. Завела часы, всего двенадцать штук.

Затем взялась за гордость лавки — механические куклы-автоматоны. На этой неделе в витрине было выставлено два экспоната. Один из них — карлик в красном колпаке и кожаном фартуке — принадлежал лично Кассандре. Необычный подарок привез ее старый знакомый, боцман Бумброк с «Летучей лягушки». Карлик не продавался, и на витрине стоял лишь для привлечения покупателей.

Кассандра расчесала волосы механической кукле под названием «Принцесса с колокольчиками», а карлику натянула колпак так, чтобы изрезанное морщинами личико уродца выглядело чуть менее зловещим.

Закончив дело, Кассандра еще раз придирчиво оглядела зал. Полный порядок. Как все-таки здорово здесь работать! И есть, чем гордиться. Она многое сделала для того, чтобы когда-то захудалое заведение матери и сына Скроггсов превратилось в процветающий магазинчик, который ежедневно осаждают толпы туристов. Даже сам Абеле Молинаро, владелец знаменитого антикварного дома, не раз приобретал у Скроггсов диковины для своих галерей и коллекций.

И все благодаря сообразительности и расторопности Кассандры Вилле!

Когда год назад Кассандру исключили из Академии Одаренных, она оказалась на мели и заглянула в первую попавшуюся лавку, где на окне белело объявление о вакансии. Работа оказалась непыльной — продажи у Скроггсов в ту пору шли плохо, считалось удачей, если за день удавалось сбыть доверчивому туристу хоть одну уродливую вазу.

Посетители в лавке не задерживались, потому что ничего интересного найти за мутными стеклами витрин не могли. Фантазия и торговый задор у мамаши Скроггс отсутствовали начисто. Лавка ей досталась от покойного мужа, вести дела новая хозяйка не умела и не хотела. Товары закупала на фабрике, поэтому были они однотипные и скучные.

Вскоре родился блестящий план. Общительная Кассандра любила обедать в кафе на набережной, где всегда было людно и весело. Быстро завязались знакомства. Услышав идею Кассандры, ее новые друзья — пара боцманов, пара штурманов, и даже один старый капитан — охотно пошли навстречу и стали на заказ привозить для мамаши Скроггс диковины со всего света — такие не купишь у торговцев сувенирами в порту. Вскоре удалось наладить переписку с антикварами и художественными артелями из заморских городов.

Поначалу мамаша Скроггс вяло возражала («Ерунду ты выдумала, милочка! Да кому это нужно!»), а потом втянулась, раскачалась. Бизнес потихоньку пошел в гору.

Вернулся из колледжа хозяйский сын, Тоби. Нововведения одобрил, взял дело в твердые мужские руки, но советами юной продавщицы не пренебрегал. Стал баловать Кассандру комплиментами, затем взял обычай приглашать ее каждый вечер в синематограф или ресторан, а через месяц объявил «первой девчонкой, которая забрала его сердце без остатка». И его не отпугнуло признание Кассандры о том, кто она есть… неудачница и посмешище, вот кто.

Вспомнив безыскусные ухаживания Тоби, Кассандра улыбнулась, но тут же помрачнела. Надо признать, в последнее время между ними не ладилось. Или было… не так, как хотелось. Но нельзя иметь все на свете, верно? Идеальных отношений не бывает. Тоби парень видный, дерзкий. Официантки улыбались ему и никогда не пытались обсчитать, а танцовщицы в клубах украдкой подсовывали записки, когда думали, что Кассандра не видит. Записки Тоби сминал и прятал в карман, не читая.

Кассандра задумалась, крепко сжав в руках пыльную тряпку. Настроение опять померкло. Где же Тоби? Не похоже, чтобы он спешил провести с ней этот вечер. Вздохнула, осознав, что Тоби все чаще опаздывал, ласковые слова не говорил вот уже сто лет в обед, а цветы приносить и вовсе перестал.

И тут брякнул колокольчик — в лавку заглянул поздний посетитель.

Глава 2

— О, это вы, господин Моррель! — встрепенулась Кассандра. Потом охнула, стянула косынку, наскоро пригладила каштановые кудри, кинулась за прилавок и, беззвучно чертыхнувшись, сунула ноги в туфли.

— Он самый собственной персоной, — подтвердил Дамиан Моррель и улыбнулся, глядя на ее метания. Кассандре казалось: когда господин Моррель смотрит на нее вот так — пристально, слегка сощурив синие глаза, он читает все ее мысли и все ее чувства.

— Но вы ждали кого-то другого. Я смогу его заменить? Обещаю не быть занудой.

Кассандра почувствовала, как щеки налились жаром. Дамиан Моррель, молодой, богатый чудак, ей очень нравился. Когда-то ей даже казалось, что она влюблена. Совершенно невинное чувство — Дамиан Моррель был недосягаем.

Наследник алюминиевого магната был родовит, прекрасно воспитан и очень хорош собой. Высокий плотный мужчина с густыми, зачесанными назад пшеничными волосами, идеально выбритый. Он напоминал Кассандре молодого льва: лицо с крупными чертами и тяжелой челюстью, на породистом носу едва заметная горбинка, глаза умные, ласковые. Манеры безупречные, жесты сдержанные и чуточку вальяжные, но каждое движение полно скрытой энергии.

К такому сложно остаться равнодушной! Но любить Дамиана Морреля — все равно, что любить сказочного принца из книжки. Никаких напрасных ожиданий взаимности. О мужчинах вроде господина Морреля дозволяется лишь мечтать, и в мечтах будет возможно все — даже безбрежная, бескорыстная любовь как в кино. И только последние дурочки будут рассчитывать на то, что такие фантазии станут реальностью.

Кассандра дурочкой не была, и поэтому радовалась тому, что между ней и Дамианом установились ровные приятельские отношения.

Она не собиралась портить дружбу пустым кокетством. Кроме того, у нее был Тоби. А у Дамиана Морреля имелась невеста — примадонна мюзик-холла Като Лефевр, красотка с задорным сопрано и глазами зелеными, как воды залива.

И все же когда Дамиан Моррель появлялся в лавке, с Кассандрой происходило странное. Она не заигрывала, не флиртовала, но начинала болтать без умолку — потом стыдно вспомнить. Узнав увлечения Дамиана, она наведалась в библиотеку и взяла книги по истории искусства и техники, справочник хороших манер и толстый том в ядовито-зеленой обложке под названием «Грация, такт и искры остроумия: учимся вести светскую беседу».

Самой себе Кассандра честно признавалась: ужасно хочется производить на господина Морреля впечатление. Казаться умнее, чем она есть. Чтобы он нет-нет да вспоминал их разговоры с удовольствием, и считал ее интересной девушкой, с которой приятно поболтать.

А поболтать Кассандра любила — что есть, то есть. Кроме того, было в этом мужчине нечто, что располагало к откровенности и вызывало глубокую симпатию. Он умел слушать, умел задавать правильные вопросы, но при этом в душу не лез и ни капельки не щеголял своим статусом и богатством. И казалось порой, что ему приятна компания Кассандры, и приходит он лишь затем, чтобы повидаться с ней и послушать ее истории о неуловимом призраке в латах.

Впрочем, Кассандра подозревала, что в действительности Дамиан Моррель забывал о ней в тот же миг, как закрывал за собой дверь, унося очередное приобретение для своей коллекции или дорогую безделушку для невесты.

Твердо решив вести себя с достоинством и держать язык за зубами, Кассандра сухо сообщила:

— Вы сегодня поздно, господин Моррель. Мы уже закрываемся. Но ради нашего лучшего клиента с радостью сделаем исключение. Чем могу вам помочь?

— Помочь? — переспросил наследник алюминиевой империи, рассеянно постукивая кончиком трости по доскам пола. Лицо у него стало задумчивым и отчужденным. Затем вздохнул, не торопясь расстегнул пуговицы элегантного пальто и чуть ослабил узел галстука, как будто тот его душил.

— Вы можете помочь мне собрать тысячу кронодоров до конца недели. Или помочь вернуть самоуважение. Или любовь.

Кассандра растерялась. Что за загадки? Что случилось? Меланхолические откровения были не в духе Дамиана Морреля, богача и везунчика.

— У нас есть несколько талисманов, которые приносят удачу, — осторожно ответила Кассандра. — По крайней мере, так написано в инструкции по применению. Изготовитель гарантирует возврат средств, если удача не покажется на пороге в течение месяца.

— И кто-то уже требовал вернуть деньги? Или обращался с претензией? — полюбопытствовал Дамиан. Сумрачное выражение ушло с его лица, у внешних уголков глаз залучились морщинки смеха.

— Талисманы пока никто не покупал. Они… чуточку неприличные. В виде толстяка, присевшего по нужде. Так выглядит божок удачи в стране, из которой нам их привезли, — пояснила, смущаясь, Кассандра.

Дамиан расхохотался.

— Да, такой сувенир не поставишь на каминную полку в гостиной. Бог с ней, с чужеземной удачей. Лучше скажите, что это за любопытный механический тип выставлен в витрине? Не то лепрекон, не то помощник мясника. На прошлой неделе его не было.

— Он не продается, простите. Это мой собственный автоматон. Подарок боцмана Бумброка. Помните — краснолицый, с седыми бакенбардами? Месяц назад «Летучую лягушку», на которой ходит Бумброк, арендовали морские археологи. У мыса Трубачей они подняли фрегат, затонувший двести лет назад. Археологов интересовали драгоценности — между нами говоря, не археологи они вовсе, так, очередные авантюристы-проходимцы. По условиям договора команда имела право на десятую долю всего найденного. Бумброк, помимо прочего, забрал этого карлика. Все равно он никому больше был не нужен. Попросил специально для меня, знает, что я такие штуки люблю… как и вы, господин Моррель. Карлик был запечатан в водонепроницаемый ящик и совсем не пострадал. Вчера в лавку заглядывал один известный антиквар и сказал, что это автоматон работы самого мастера Жакемара. Слышали о таком?

— О, да, — серьезно кивнул Дамиан, подходя к витрине, чтобы лучше рассмотреть куклу.

— Есть ключ, я пробовала завести карлика, но не вышло. У него шарниры на шее и руках. И в челюсти. Смотрите, какие длинные ногти! Кинжалы, да и только! А пальцы как будто отвинчиваются. Наверное, он делает всякие жесты. Может, даже разговаривает. Хочу найти специалиста и отдать в починку, — тараторила Кассандра, понимая, что не может выполнить данное себе обещание и молчать, пока не спросят. Но Дамиан слушал ее внимательно, смотрел ласково, и Кассандру понесло. Ей хотелось говорить, и блистать умом, и грацией и рассыпать искры остроумия и прочее, что обещала книга в ядовито-зеленой обложке.

— А почему вы выставили его в витрине, если он ваша собственность и не продается?

— Я боюсь держать его дома, — призналась Кассандра. — Он милый, но немного жуткий. В одной книге сказано, что старый мастер Жакемар пересаживал в своих кукол человеческие души. Ну, это легенда, конечно. Тогда это считали колдовством. Сейчас-то ученые поняли, что Жакемар был Одаренным. То бишь, сенситивом. Психомансером или некрогностом. Пытался делать копии человеческой ауры и все такое. При помощи эфирного поля. Никакой мистики, но звучит все равно кошмарно. Да, я знаю, что копию ауры сделать невозможно, и оживших кукол не бывает. И все же интересно, что за тайну хранит этот карлик? — продолжала болтать Кассандра, не в силах справиться со словесной лихорадкой.

— Дайте мне его рассмотреть поближе, — потребовал господин Моррель.

Кассандра открыла витрину.

— У него на спине есть медная пластинка, на ней выгравированы два слова: «Леке Ланцет», — сообщила она драматическим голосом самую потрясающую деталь. — Что это значит? Может, это его имя?

— Леке Ланцет? Хм… звучит знакомо. Где-то я про это читал… Позвольте-ка, посмотрю, — сказал господин Моррель и положил руку на плечо Кассандре, а потом и слегка прижал ее к себе — разумеется, лишь затем, чтобы она не загораживала ему обзор!

Тайна карлика моментально перестала занимать Кассандру, а уличный шум как будто заглох, зато ее собственное сердце вдруг стало биться очень громко. Тепло мужского тела и аромат одеколона окутали ее, как коконом. А потом Дамиан шагнул в сторону, наклонился, и его породистое лицо оказалось прямо перед ней, волнующе близко.

Кассандра невольно задержала дыхание и принялась разглядывать — удержаться невозможно, уж больно хорош! Брови золотистые, а ресницы темные, густые. Глаза синие, но не холодные, очень внимательные. Щека твердая, вкусно пахнущая. Наверное, прохладная на ощупь.

Эх, если бы Тоби хоть чуточку пытался подражать господину Моррелю — менял рубашки чаще и не гнушался чистить ногти!

Она стыдливо скосила глаза, чтобы полюбоваться уверенными движениями холеных рук господина Морреля, которые в этот момент ощупывали куклу, и невольно ахнула от неожиданного зрелища: костяшки на его пальцах оказались разбиты и покрыты запекшийся кровью, как после контакта с зубами противника.

— Что случилось? — не удержалась она и осторожно коснулась тыльной стороны его кисти, но господин Моррель быстро убрал руку за спину.

— Пустяк, не обращайте внимания, — сказал он.

Кассандра не могла представить себе господина Морреля, затевающим драку в портовом кабачке, поэтому придумала другое объяснение: в последнее время столичная молодежь повально увлекалась уличным боксом. Видимо, и господин Моррель пал жертвой новой моды. Надо рассказать об этом Тоби — жених Кассандры отчего-то считал, что господин Моррель со спортом не дружит, а под дорогим костюмом носит специальный корсет, чтобы спрятать пухлый животик и дряблые мышцы. Сам Тоби был жилистый задира, и в уличных драках, по его словам, всегда выходил победителем. Аристократов он презирал, и господина Морреля частенько высмеивал — за его спиной, разумеется, кто же будет в здравом уме открыто смеяться над лучшим клиентом!

Кассандра отодвинулась и, чтобы скрыть смущение, зачастила с новой силой, рассказывая о том, что она вычитала в библиотечных книгах, и что Дамиан наверняка знал и без нее, а выслушивал и демонстрировал интерес лишь потому, что воспитание не позволяло поступить иначе. Она не давала вставить ему ни слова, и ей было стыдно, что она так себя ведет, но ничего поделать с собой не могла.

*Историю мастера Жакемара и его кукол читайте в книге "Ассистентка антиквара и город механических диковин"

Глава 3

— Опять Кассандра вам надоедает!

Из глубины лавки вышел Тоби Скроггс, одетый с утонченным гангстерским шиком — полосатый костюм, начищенные штиблеты, черная рубашка (почти свежая), яркий галстук. Так одевались ребята из банды Картавого Рикардо — приятели Тоби, с которыми он ходил порой играть в тотализатор. Этот факт придавал ему дополнительную привлекательность в глазах официанток и танцовщиц.

— Простите, господин Моррель. Касси не умеет правильно разговаривать с покупателями. Уж я ее учил-учил… — пожаловался Тоби, любовно потрепав Кассандру по голове. Потом обнял за талию и притянул поближе к себе и подальше от господина Морреля. Ненавязчиво дал понять, что девушка принадлежит ему, и нечего тут сверкать родовым перстнем и демонстрировать белозубую аристократическую улыбку.

— Касси у нас умница! Однако любит ум напоказ выставлять, когда не просят. Это девушку не украшает, не так ли, господин Моррель? — с развязной доверительностью продолжал Тоби. Потом быстро поцеловал ее в висок и добавил: — Моя трещотка и хвастушка.

Тоби был взвинчен, источал злую, нервную энергию. От него пахло пивом. Кассандра напряглась до боли в позвоночнике. Когда Тоби был в таком состоянии, он мог, как говаривала его мать, «устроить спектакль».

— Беседа с госпожой Вилле доставляет мне удовольствие, — спокойно сообщил Дамиан. — Она исключительно образованная девушка, многое знает и умеет.

Тоби прищурил глаза и недоверчиво ухмыльнулся.

— Вы терпеливый парень, господин Моррель. Но факт остается фактом: Касси любит поболтать. И умеет она многое, это да… Эй, малышка, ты еще не рассказала ему, что ты дефектив? Давай, похвастайся!

— Тоби, прошу, не надо, — пробормотала Кассандра, не отрывая взгляда от желтых досок пола. Ей стало очень стыдно. Как подростку, когда его родители начинают с умилением рассказывать гостям о том, как он младенцем пускал пузыри и писался в кроватку до шести лет.

Тоби был хороший малый, но не без недостатков. Кассандра ненавидела, когда в присутствии приятелей он начинал подтрунивать над ней и делиться ее секретами. Просто искрился остроумием — на ее счет. Сегодня он зашел слишком далеко!

— Дефектив? — переспросил господин Моррель с удивлением и, как показалось Кассандре, с брезгливостью. — Что такое дефектив?

— Это значит — дефективный сенситив, — безжалостно пояснил Тоби. — Так у нас называют Одаренных, которым природа поскупилась дать полный Дар, а наскребла лишь остатки. Не Дар, а подачка для нищих.

— Госпожа Вилле — Одаренная? Сенситив? — уточнил Дамиан заинтересованно.

— Да какой она сенситив! — махнул рукой Тоби. — В двенадцать лет ее, как и всех, проверили на наличие Дара. Ну, того, который… как там говорят ученые шишки? Дает людям возможность управлять силами природы. Подключаться к мировому эфирному полю, или как там.

— Да, я знаю, кто такие сенситивы. Все знают, — нетерпеливо перебил его Дамиан, но Тоби словно не слышал.

— Ее проверили и обнаружили задатки. Слабые. С такими в Академию бесплатно не берут, так как неизвестно, выйдет толк или нет. И дар у нее для девушки редкий. Обычно парни с таким рождаются. Но бабка Кассандры обрадовалась. Наскребла денег и послала ее учиться. Мечтала внучку выпихнуть в люди.

Тоби снисходительно фыркнул.

— Ну да, быть сенситивом всякий захочет. Сенситивов уважают. Приглашают на государственную службу, награды дают. Стоит какому-нибудь сенситиву-гидромансеру направить речушку на засохшие поля с кукурузой, как газеты поднимают вой. Глядите, пишут, какой подвиг! Сенситивы-лекари, аэромансеры, пиромансеры-шмиромансеры, медиумы-шмедиумы! Герои, благодетели человечества, фу-ты ну-ты!

Голос Тоби наполнился желчью. Касси, тоскуя, поглядывала в окно и мечтала о том, чтобы провалиться под дощатый пол, прямиком в подвал, где мамаша Скроггс держала невостребованный товар.

— Каким даром обладаете вы, госпожа Вилле?

Кассандра подняла глаза. Дамиан смотрел дружелюбно, с участием.

— Когда я прошла испытания, мой куратор решил, что у меня есть склонности к электромансии, — с вызовом отчеканила Кассандра, стараясь не глядеть на Тоби. В этот миг он вызывал у нее острую неприязнь.

Нет, милый, я все же с тобой поговорю, думала она сердито. И не побоюсь твоих обид и твоего нрава. Нельзя так обращаться со своей невестой!

— Удивительно! Это редкий дар, — заметил Дамиан. — Итак, вы стали электромансером, повелителем молний?

— Не стала! — мотнул головой Тоби. — Оказалось, что у нее — как там тебе написали в справке, детка? — слабая связь с эфирным полем! Верно говорят: дар управлять стихиями не для девчонок. Все, что умеет Касси — это пускать слабенькие искры. Пшик!

Тоби щелкнул пальцами и недобро усмехнулся. Глаза у него были злые и веселые.

— Но вот что я вам скажу — для меня она достаточно хороша, — посерьезнел он, повернувшись к Кассандре. — Пусть моей Касси и не дано вызывать грозу, как Миклошу Текле, электромансеру номер один! Будь она такой, я бы к ней подойти не посмел. А так — она моя, и только моя. Помни, детка, я люблю тебя такой, какая ты есть.

Касси криво улыбнулась. Тоби, пожалуйста, замолчи, мысленно умоляла она. Не позорь ни себя, ни меня в глазах этого аристократа. Он подумает, что у тебя в голове зола и опилки. И когда ты говоришь о своей любви такими словами, мне кажется, что в твоем сердце нет ничего, кроме презрения. И не хвалишь ты меня, а хочешь унизить.

— Хотите, Касси покажет вам фокус? — внезапно предложил Тоби. Он схватил Кассандру за запястье, поднял ее руку, встряхнул и приказал: — Давай, Касси, не упрямься!

— Мне кажется, госпожа Вилле устала, — в голосе Дамиана отчетливо звучал металл. — Ее рабочий день закончен. Может, мы отпустим Кассандру домой, и вы сами обслужите меня, Тоби? Мне нужно купить несколько вещей.

— Нет, прошу, посмотрите, господин Моррель, это забавно, — неожиданно для самой себя заявила Кассандра, потеряв от гнева и стыда голову. — Спорим, никто из ваших знакомых не умеет так. Даже ваша прекрасная невеста!

Кассандра сбросила кисть Тоби с запястья, медленно поднесла руку к изумленному лицу Дамиана и расправила пальцы веером. Глубоко вздохнула и прикрыла глаза. По телу пробежала неприятная дрожь. Раздался треск.

В первый миг Дамиан не совладал с собой — отшатнулся, когда из кончиков пальцев Кассандры вылетел жиденький сноп голубоватых искр. От ногтя к ногтю протянулись трепещущие дуги разрядов. Кожа на руке Кассандры сделалась бледная, синюшная, как у лягушки. На запястье проступили страшные черные вены.

— Детка, а ведь ты его напугала! — заметил Тоби. — Довольно, Касси! Ну хватит, хватит! Наш клиент, того и гляди, сбежит.

Кассандре не пришлось усмирять потоки энергии. Их силы иссякли сами по себе. Раздалось смешное шипение — будто окурок бросили в лужу — слабенький треск, последние жалкие искры упали на пол. Касси сжала ладонь в кулак и понурила голову.

Стыд, позор! Вот бы умереть на месте. Вот было бы славно, если бы прославленный электромансер Миклош Текла поразил ее на месте молнией!

— Это все, что она умеет, — подытожил Тоби. — Поэтому ее исключили из Академии Одаренных после подготовительного курса. И слава создателю! Иначе Касси не пришла бы в нашу лавку, и я бы с ней не познакомился.

Он ободряюще стиснул ее плечо.

— Отличное шоу, малышка. Теперь будь умницей, покажи свой настоящий талант. Коммерческий! Продай господину Моррелю все, что он захочет. Опустоши его кошелек до донышка!

Тоби подмигнул Дамиану, не заметив, что тот смотрит на него тяжелым, гневным взглядом.

— Хорошо, — ровным голосом ответила Кассандра. — А ты будь добр, заполни счетную книгу и ответь на письма поставщиков. Твоя мать просит об этом уже неделю.

Тоби, посвистывая, удалился за прилавок и хлопнул дверью.

— Что вы хотели приобрести, господин Моррель? — спросила Кассандра, пряча руки за спину. Она чувствовала себя смертельно усталой.

— Почему вы стесняетесь своего дара, Кассандра? — неожиданно спросил Дамиан. — Вы очень огорчены. Не удивительно — этот ваш… жених, вел себя как последняя свинья.

— Простите его, господин Моррель, — ровным голосом попросила Кассандра. — Он злится, потому что считает, что моя бабушка поступила неправильно. Заморочила мне голову напрасными надеждами. Возможно, он прав. Еще он думает, что в Академии со мной обошлись несправедливо. Тоби неплохой парень, но иногда его заносит. И у него был тяжелый день.

Дамиан с сомнением покачал головой.

— Вы должны гордиться тем, что вы сенситив. У меня, например, нет Дара. И у моих знакомых тоже нет.

— Я не сенситив, — отрезала Кассандра. — Я недоделка. Дефектив несчастный. Десять процентов людей рождаются сенситивами. Десять процентов сенситивов рождаются дефективами. Быть дефективом очень стыдно.

— Почему?

— Представьте, что вы с детства отлично поете. Родители хвалят ваш талант, педагоги прочат всемирную славу. Но потом выясняется, что нет никакого таланта. Вместо прекрасного баритона у вас жалкий фальцет. Все, что вы можете — распевать рекламные куплеты у входа в мюзик-холл. Или представьте, что вы мечтаете быть врачом, спасать людей. Изобрести лекарство от смертельных болезней. Но тут оказывается, что вашего таланта не хватит, чтобы вылечить запор у любимой собачки. Или представьте, что вы…

— Довольно! — отгородился ладонью Дамиан. — Я понял.

— Не думаю, что вы можете понять до конца, — пробормотала Кассандра. — Простите. Далеко не все верят, что сенситивы — молодцы и отличные ребята. Не все ими восторгаются. Простой народ в рабочих районах относится к Одаренным настороженно. Вы же слышали, как разорялся Тоби… А некоторые и вовсе считают их колдунами или шарлатанами. Никто не любит тех, кто хочет прыгнуть выше головы. А над такими, как я, — недо-Одаренными — просто потешаются.

— Вот оно что, — мягко сказал Дамиан. — Но это еще не все, верно? Расскажите, Кассандра. Вы любите вести беседы, но я заметил, что о себе вы никогда не говорите. Конечно, я не смогу полностью осознать ваши… переживания, но буду рад, если вы поделитесь ими со мной.

Кассандра открыла было рот, но тут же захлопнула.

— Не стоит, господин Моррель, — упрямо помотала она головой. — Простите. Да, есть и другие проблемы, связанные с моим недо-даром, но рассказывать о них я не буду. Это очень личное.

Дамиан ничего не ответил, лишь коротко кивнул.

Постоял, вздохнул, а потом внезапно начал раздеваться. Скинул пальто, оставшись в дорогом коричневом костюме в клетку, окончательно распустил галстук. Потом грузно сел на табурет за столиком для посетителей, поставил локти на столешницу и сцепил кончики пальцев.

Кассандра, посмотрела на него, подумала и села напротив.

Глава 4

— Можете напоить любимого клиента чаем? — поинтересовался Дамиан. — Я пропустил обед и ужин. Буду весьма благодарен за гостеприимство.

— Конечно, — кивнула Кассандра, с готовностью вскочила и разожгла примус в подсобке. Выставила на столик хрустальные стаканы в коллекционных подстаканниках и вазочку с печеньем.

Метнулась к уличной двери, накинула крючок и перевернула на окне табличку с надписью «Закрыто». Погасила верхний свет и зажгла настольную лампу под зеленым абажуром на прилавке. Сделалось совсем уютно. То, что нужно, чтобы пить жасминовый чай в компании с интересным человеком и рассказывать добрые истории. Или делиться сокровенными тайнами.

Она вернулась за столик и застенчиво глянула на Дамиана, но тот не заметил. Зачерпнул ложечкой сахар, ссыпал в стакан и принялся деликатно помешивать, глаза у него при этом были невидящие. Кассандра завороженно наблюдала. Что бы он ни делал — ставил ли чашку на стол, передвигал стул, пробегал пальцами по обложке книги, которую собирался купить, — все его жесты, движения были неторопливые, слегка ленивые, на первый взгляд небрежные, но очень точные. Интересно, это врожденное, или этому учат на уроках хороших манер?

— Я не сенситив, Кассандра, но очень хорошо вас понимаю, — медленно проговорил он, наконец. — Не все мои надежды и мечты сбылись. Да и жить так, как хотелось, тоже редко удавалось. Знаете ли вы, что я учился в университете и получил специальность «маркшейдер»? Да, Кассандра, я горный инженер, и дополнительно изучал взрывное дело. Вижу, удивлены. Думали, я богатый бездельник, чудак, который коллекционирует кукол?

Он усмехнулся и покачал головой.

— Не поверите, некоторые богатеи предпочитают получать практическое образование. Мне нравилась моя профессия. Хоть я и не сенситив-лозоходец, и не террамансер, умею заглядывать в недра. Но потом дед приблизил меня к себе и запретил выезжать на прииски. Решил, что я должен стать его правой рукой. Посадил меня в конторе. Послал на биржу. Уже пять лет только и делаю, что перекладываю бумаги и слежу за курсом акций на алюминиевом рынке. Мне это не доставляло удовольствия. А вчера все пошло прахом. Конец, катастрофа.

— Как такое может быть? — изумилась Кассандра. — Редко кому везет в жизни так, как вам. У вас есть все. Впечатляющая внешность. Деньги, статус. Высокопоставленные друзья. Прекрасная невеста.

Сначала она говорила робко, а потом осмелела: чувствовала, что может высказаться откровенно, и именно этого ждет от нее сидящий напротив мужчина.

Лицо Дамиана помрачнело.

— Ничего у меня нет, — сообщил он. — Деньги? Вот, чем я располагаю в данный момент. Двести кронодоров.

Он достал из бумажника и показал банкноты, затем сунул их обратно и бросил бумажник на стол.

— Со съемной квартиры пришлось съехать утром. На сегодняшний вечер мое достояние — смена одежды и моя коллекция механических кукол и прочих бесполезных безделушек. Вот и все, что осталось. И еще разбитое сердце и раздавленное самоуважение.

— Что случилось? Вы… разорились?

Кассандра осторожно поставила стакан на стол и посмотрела на Дамиана округлившимися глазами.

Дамиан усмехнулся.

— Простите. Обещал не быть занудой и не сдержал слово. Еще никто не знает, что произошло. Вы первая, кого я посвятил в свои неприятности.

— Так что же произошло?

Дамиан ответил не сразу. Лениво покрутил стакан с чаем в руке, потом отставил в сторону, не сделав ни глотка.

— Неделю назад я видел себя состоявшимся и независимым мужчиной. Двадцать семь лет — середина молодости, пик, расцвет. Опыт уже пришел, разочарование — еще нет. Я не считал свою жизнь идеальной, но и несчастливым не был. Спокойно смотрел в будущее. И вот, оказалось, что моя независимость, гордость и знание человеческой природы существуют лишь в воображении. Я глупый, несдержанный мальчишка и ни черта не разбираюсь в людях. Все потерял. Дед лишил наследства и средств к существованию. Невеста прогнала и заявила, что видеть меня не желает.

— Като Лефевр?

— Да. С нее все и началось.

— Прошу, расскажите.

— Расскажу. Знаете, Кассандра, отчего-то мне очень легко беседовать с вами. Заметил это с нашей первой встречи. Слова сами льются. И вы кажетесь девушкой, которая способна понять и посочувствовать.

— А вдруг и помочь?

— Боюсь, что нет. Все слишком непросто. Мой собственный разум, кажется, ушел в увольнительную… от всего, что случилось.

— Расскажите. Я неплохо соображаю. Даже Тоби признает, что в магазине я управляюсь очень ловко. Вдруг смогу дать вам практический совет…

Дамиан по-доброму рассмеялся и покачал головой. Кассандра немного обиделась, но тут же выругала себя. Ишь, советчица выискалась. Что она ему собралась советовать? Как вернуть себе алюминиевую империю и расположение деда-миллионера? Как вести дела на бирже? Или как умаслить ветреную Като? Что толкового может насоветовать молоденькая девчонка, продавщица в сувенирной лавке?

Боже мой, какая она наивная и самонадеянная! Стыд, да и только.

Но Дамиана так жаль! Если выслушать — и значит помочь, то на это она вполне способна.

— Итак, ваша невеста Като Лефевр…, — сочувственно сказала она.

— Да. Напомню: бывшая невеста. Мы встречались довольно долго — три года. Знаю, я произвожу впечатление общительного человека, но на самом деле схожусь с людьми тяжело. С Като все было просто. Она жизнерадостная и легкомысленная ровно в той мере, в какой нужно. Мы не ссорились. Я дарил ей подарки, она мне дарила хорошее настроение. Нас обоих все устраивало, хотя мы не умирали от тоски, когда проводили время раздельно. Такими отношениями не разбрасываются. В последний год Като стала намекать, что не прочь сменить фамилию Лефевр на Моррель. Я не возражал. Мы притерлись друг к другу. С Като было интересно не только в постели. Неплохая основа для брака.

Глаза Дамиана опять стали отрешенными, как будто он погрузился в воспоминания. Молчал долго, с минуту. Затем встряхнулся и немного смутился.

— Простите. Сутки не спал, и иногда теряюсь во времени и пространстве. На чем я остановился?

— Вам было интересно с Като не только в постели, — как можно более небрежно сказала Кассандра, чувствуя, как покраснели щеки и шея.

Дамиан досадливо поморщился.

— Простите еще раз! Этого не стоило упоминать. Совсем забыл, с кем говорю!

— Ерунда! Я современная девушка. Уверяю, со мной можно говорить, о чем угодно.

Сказав это, Кассандра сконфузилась так, что защипало глаза.

Ее невинной влюбленности в Дамиана был нанесен чувствительный удар. Вот тебе и прекрасный принц из сказки! Сказочная любовь в книжке обычно не рисуется… телесной. Сложно представить благородного принца в постели с чужой принцессой. Ясно, конечно, что они с невестой не только под ручку ходили и наедине не в шахматы играли.

Перед мысленным взором Кассандры на миг мелькнул образ миниатюрной Като, темные волосы подстрижены под мальчика, лицо милое, озорное. В объятиях ширококостного Дамиана она смотрится совсем хрупкой. Вот он обнимает ее, целует, ласкает… интересно, как двигаются при этом его руки и губы — так же неторопливо, уверенно, чуть лениво, как и всегда? Потом он раздевает ее… раздевается сам…

Кассандре стало невыносимо; она усилием воли погасила постыдную фантазию, украдкой вытерла вспотевшие ладони о юбку и заставила себя посмотреть в лицо Дамиана.

— … итак, я думал, что знаю ее хорошо, — говорил он тем временем угрюмо. — И вот, на прошлой неделе Като заявила, что ждет ребенка и попросила поторопиться со свадьбой. Это было неожиданно и я… по некоторым причинам был удивлен. Но начал действовать. Сообщил деду, что собираюсь обзавестись семьей. Дед пришел в бешенство. Он и раньше не одобрял моей связи с певичкой из мюзик-холла, но тут словно с цепи сорвался. Топал ногами, стучал кулаками по столу и брызгал слюной. Думаю, вы наслышаны о его нраве. Газетчики любят писать, как он в гневе обливает официантов шампанским или раздает оплеухи клеркам.

Кассандра сочувственно кивнула.

— Оказалось, он планировал мою свадьбу с дочерью партнера по бизнесу — заносчивой девицей, чье присутствие я едва выносить могу. Сначала я вежливо отвечал на все его оскорбления и не уступал. Кончилось тем, что дед спешно вызвал поверенного, разорвал старое завещание и составил новое — отписал все моему кузену, довольно никчемному малому. Также дед назвал меня наглым сопляком и заявил, что если я не буду поступать, как ему угодно, он меня раздавит. Я сказал, что не нуждаюсь в его поддержке и сам могу прекрасно стоять на своих ногах. Дед пообещал, что с его связями и властью он сделает так, что меня не возьмет на работу чернорабочим ни одна самая захудалая компания. Видите ли, у меня нет своих акций, нет своей недвижимости — ничего. Все принадлежит семье и деду лично. Я оказался на мели.

— А Като?

— Я был намерен сдержать слово. Надеялся, что мы поженимся и все будет хорошо. Не в деньгах счастье, и так далее. Но стоило Като узнать о том, что я нищий, она разозлилась — никогда ее такой не видел, фурия, да и только! — и выложила правду. Шипела от злости, плевалась… мда. Выяснилось, никакого ребенка нет. Это была уловка, чтобы подтолкнуть меня в нужном направлении — к браку. Я, оказывается, медлил и морочил ей голову. Когда попытался успокоить ее, объяснить, убедить, охранники вытолкали меня взашей из ее гримерки. Я был так взбешен, что впервые в жизни потерял контроль… устроил потасовку на улице с одним из этих громил. Неплохо ему врезал!

Дамиан с усмешкой продемонстрировал сбитые в кровь костяшки пальцев. Кассандра была так поражена его рассказом, что лишь глазами хлопала. Принц терял сказочный ореол с каждой секундой.

— Нас отвели в участок, а когда выпустили, мы вместе с громилой — его зовут Боб, нормальный парень оказался, — отправились выпить. Боб проникся мужской солидарностью и поведал под хмельком, что последний год Като путалась с гангстером — Кривым Лоренцо, или Картавым Рикардо, или каким-то еще увечным… Тянула из меня деньги и отдавала любовнику. Вместе они придумали план, чтобы связать меня по рукам и ногам и продолжить доить. Мужчины попадались на такие уловки испокон веков, попался и я, как дурак.

— Вы не дурак. Просто были влюблены и доверяли ей.

Дамиан пожал плечами.

— Возможно. Впрочем, я не виню Като во всех моих несчастьях. Конфликт с дедом — старая история. Он человек тяжелый, с дурным характером.

— Тиран и деспот, судя по тому, что о нем говорят…

— Именно. Рано или поздно мы бы сцепились. Като лишь стала катализатором. Может, хорошо, что так вышло. Было бы весьма неприятно узнать, что тебя водят за нос, уже после того, как брачные клятвы произнесены. Я потерял расположение деда, но получил право жить, как захочу. И намерен этим правом воспользоваться.

— Что теперь будете делать? У вас есть план? Не станете же ночевать под мостом вместе с бродягами, в самом деле.

— Есть много путей. Первый: растоптать остатки гордости, пойти к деду, пасть перед ним на колени, повиниться и стать его марионеткой.

— Это исключено!

— Абсолютно. Путь второй: обратиться к светским друзьям и взять у них взаймы.

— Это кажется разумным.

— Видимо, я не очень разумен, потому что так поступать не собираюсь. Мой принцип: не брать в долг, не ныть и не показывать, что я уязвим. Лишь вы получили привилегию выслушивать мои стенания.

— И я очень рада этой чести.

— Кроме того, подозреваю, что мои так называемые друзья не захотят портить отношения с дедом, помогая мне.

— У вас совсем нет сбережений?

— Были, да сплыли. Когда-то и мой отец сделал неугодный выбор: женился вопреки воле деда на художнице и отказался работать на концерн. Дед его прогнал, но выделил достаточную ренту. Нужды мы не знали. Однако после смерти родителей я полностью зависел от щедрости деда. Надо сказать, он не скупился. Заработанное своим трудом я держал на счету в банке концерна. После скандала выяснилось, что доступа к этому счету у меня больше нет. Затевать следствие и судиться с дедом я не желаю.

Итак, выбираю третий путь. Начать с нуля. Я немного покривил душой, сказав, что у меня ни гроша. Хотел сильнее надавить на вашу жалость, не иначе. Осталась моя коллекция. Восковые куклы, автоматоны, раритеты. Необычные механические безделушки прошлых веков. Их можно продать, собрать какой-никакой начальный капитал, уехать из столицы и начать свое дело. Но есть идея получше.

Его синие глаза азартно вспыхнули, Кассандра заинтересованно подалась вперед.

— Пусть мои безделушки поработают на меня. Открою развлекательный балаган! Знаете, наподобие тех, которыми кишит ярмарка квартала «Десять муз». Шоу восковых кукол, шоу огнеглотателей, зеркальный лабиринт и все такое.

— Не может быть!

— Может! У меня есть авантюрная жилка и склонность к шоу-бизнесу. Недаром я три года потратил на певицу из мюзик-холла. Даже пару раз сопровождал в гастролях и ругался с ее антрепренерами. А когда учился в университете, помогал друзьям зарабатывать на жизнь, переодеваясь в живые статуи.

— Те, которые стоят неподвижно с лицом в краске, а когда ты к ним подходишь строят гримасы и вымогают кронодоры?

— Именно! Для моих друзей это был способ наскрести на ужин и выпивку, для меня — развлечение. А в армии, когда год служил в инженерных войсках, участвовал в полковой самодеятельности. Играл в патриотических постановках. Веселое было время! Я уже арендовал шатер на последние гроши. Дело за малым — наполнить мой балаган диковинами, которые заставят публику провести в нем минуту-другую, заплатив за билет. Как вам идея?

— Неожиданно. Весьма. Не могу представить вас в этой роли. Вы собираетесь выставить автоматоны и кукол, которых приобретали у нас?

— В том числе. У меня есть еще несколько. Я начал собирать свою коллекцию еще студентом. Довольно странное хобби, не так ли? Хотите узнать, почему меня так увлекают эти вещи?

Кассандра хотела. Коллекция Дамиана была еще одним предметом насмешек Тоби. Разве взрослый мужик будет интересоваться куклами, как девчонка? — говорил Тоби. Другие завсегдатаи лавки покупали старинные мушкеты, сабли, а вот Дамиан заказывал заводных балерин.

— Когда мне было восемь, родители подарили гарнизон заводных солдатиков. Как же я их любил! Потом появился механический клоун, и лошадка, и другие вещи, которые обожают мальчишки. Вскоре родители погибли, я волей деда оказался в кадетском училище, и больше игрушек у меня не было. Видимо, не наигрался в детстве, вот поэтому мне так нравятся автоматоны. В них есть обаяние примитивной механической жизни.

Дамиан говорил с легким сарказмом, словно насмехаясь над собой.

— Теперь жалею, что не инвестировал в картины, как все порядочные богатеи. Более ликвидное имущество. Не беда: мои автоматоны меня выручат. Я перевез их в балаган на ярмарке два дня назад. Верю, что все получится. Теперь мне нужна ваша помощь, Кассандра.

— Какая?

Она все еще не могла прийти в себя. Неизвестные ей ранее грани характера и биографии Дамиана поразили ее до глубины души. Новый образ никак не складывался: то ли перед ней беспечный чудак, готовый очертя голову броситься в неведомую авантюру, то ли по-своему практичный упрямец с принципами, готовый искать шанс там, где и не подумаешь.

— Вы говорили, что в подвале мамаша Скроггс держит изделия, которые не удается сбыть. Может, продадите со скидкой? Все пойдет в дело.

Кассандра всплеснула руками и вскочила, опрокинув стул — так сильно ей хотелось ему помочь.

— Разумеется! Сама подберу, что нужно. За время, что я работаю здесь, я научилась разбираться, что нравится публике, а что нет. Идем в подвал!

— Немедленно!

Глава 5

Выполнить задуманное сию же секунду не получилось: входную дверь дернула чья-то нетерпеливая рука, потом у витрины замаячил тощий силуэт. Одетый в черное мужчина в котелке стянул с носа круглые зеленые очки, всмотрелся вглубь лавки и сердито постучал по стеклу набалдашником трости. Незнакомец совершенно определенно хотел попасть внутрь, а надпись на табличке либо не прочел, либо решил проигнорировать.

— Принесла нелегкая, — досадливо произнесла Кассандра, поднялась и изобразила пантомиму: ткнула пальцем в направлении настенных часов, затем виновато улыбнулась и развела руками: “Закрыто, простите!”

Незнакомец уйти не пожелал. Он уткнулся мясистым носом в витрину и жадно уставился на механического карлика. Затем отлип от стекла (на стекле осталось жирное пятно) и задумчиво поскреб пятерней в черной бородке. Бородка была неухоженная, внизу закручивалась тремя спиральными сосульками; к бородке прилагались висячие усы.

Кассандра невежливо опустила жалюзи, скрыв назойливого посетителя, пробормотав:

— Завтра, все завтра, а не придете завтра — плакать не буду.

— Вы его знаете? — полюбопытствовал Дамиан.

— Да. То есть, нет. Вчера увидела в первый раз. Пришел в лавку, все осмотрел, чуть ли не обнюхал, а затем потребовал — именно потребовал, не попросил — продать карлика. Предлагал хорошие деньги. И вроде вежливо разговаривал, но так, что очень хотелось нагрубить и выставить его вон.

Кассандру передернуло от воспоминаний.

— Он какой-то странный. Не пойму, в чем дело. В лавку ходит немало чудаков, но этот… странный, да, — повторила она, призадумавшись. — Глаза непонятные. Когда разговаривает, смотрит поверх головы, как будто тебя нет.

— Вы не стали продавать ему карлика, верно?

— Не стала. Хотя он много предлагал. Но, во-первых, я еще сама не наигралась со своим подарком, а во-вторых, запретил Тоби. Он говорит, нельзя уступать вещь первому покупателю, который дает за нее хорошую цену. Сначала надо узнать, вдруг кто-то даст больше. Я сказала этому бороде, что подумаю, а он опять явился. Но довольно о нем! Идем вниз!

Кассандра поманила Дамиана за собой, в подсобное помещение, и открыла дверь в подвал. За ней была лестничка, узкая и неудобная. Слабо светила лампа на перекрученном шнуре.

Они начали спускаться. Ступеньки дрожали и гнулись под их ногами. Ступив на бетонный пол, Дамиан покрутил головой и вынес вердикт:

— Пещера сокровищ!

— Эти сокровища могут заинтересовать лишь старьевщика, — рассмеялась Кассандра. — Здесь хранится рухлядь, которую когда-то госпожа Скроггс купила на распродаже имущества обанкротившихся должников. Надеялась перепродать коллекционерам, но настолько чудаковатые коллекционеры в нашу лавку пока не заходили. Вот, полюбуйтесь: восковые фигуры — двойники малоизвестных исторических личностей. Славный король Хильдебрандт, пират Рыжебородый Генри, какой-то толстый лысый монах… судя по надписи, некий брат Борг, инквизитор-понтифекс. Все трое выглядят как последние негодяи. Только посмотрите на их рожи! Неудивительно, что никто не пожелал их купить.

— То, что нужно, Кассандра! Заберу всех троих, если хватит моих жалких капиталов.

— Хватит! Вы получите этих господ бесплатно. Госпожа Скроггс велела Тони унести кукол на свалку, но он забыл. Тут есть еще несколько неопознанных личностей из воска и папье-маше. Есть дамы, довольно милые, но слегка потрепанные.

— Не беда, приоденем, причешем, накрасим.

— Сами будете накладывать на них макияж?

— Много раз видел, как это делает Като. Справлюсь!

— Это не так просто, как думают мужчины. Смотрите: вот несколько примитивных автоматонов. Служили театральным реквизитом для авангардистской постановки. Динозавр показывает зубы и рычит. Пастушок играет на дудочке. О, позвольте предложить вам вот этого малыша! Заводной младенец из папье-маше размером с борова. Ума не приложу, кому и зачем пришло в голову создать такую куклу, а главное — зачем госпожа Скроггс ее купила!

— Какой кошмар! — с удовольствием сказал Дамиан, погладив младенца по шишковатой лысой голове. — Беру вместе с пустышкой.

— За автоматоны придется заплатить, — виновато сообщила Кассандра. — Но сделаю вам скидку, как постоянному покупателю. Уверена, госпожа Скроггс возражать не будет.

— Спасибо, Кассандра. Вы золото. А это что такое?

Дамиан двинулся в дальний угол подвала, где была свалена куча старых доспехов, но в этот миг лампа под потолком затрещала и погасла. Кассандра охнула от неожиданности. Со всех сторон навалилась кромешная тьма. Шорохи старого подвала — потрескивание рассохшегося дерева, шум воды в трубах — разом приобрели зловещий оттенок.

— Ну вот, опять! — сердито и немного растерянно сказала Кассандра. Невидимый Дамиан удивленно чертыхнулся. Она осторожно вытянула руку и сделала шаг вперед, затем другой. Нога наступила на что-то податливое и противное, а пальцы коснулись клочковатых, мертвых волос.

Не сообразив, что налетела на восковую фигуру пирата Генри, перед которым на полу лежал небрежно свернутый упаковочный мешок, Кассандра перепугалась до безумия, заойкала, шарахнулась в сторону и влетела в твердое мужское плечо.

— Эй! Я тут. Не пугайтесь.

Теплые пальцы крепко взяли ее за локоть. Кассандра вмиг успокоилась, хотя сердце все еще колотилось.

— Вот так происшествие! — со смешком произнес голос Дамиана прямо у нее над ухом.

— Это из-за меня, господин Моррель, — повинилась Кассандра, — такое бывает, когда я играю со своим недо-даром. Вроде как я нарушаю естественные электромагнитные поля, и проводка начинает шалить, лампочки перегорают.

— Не думаю, что тут есть ваша вина. Давайте выбираться. Нужен фонарик. Где тут выход?

— Сейчас отыщем. Стойте, не отпускайте меня! Ничего не вижу. Где вы? Не уходите, в темноте могут водиться монстры! Страшно-то как!

На самом деле страшно ей не было. Теперь ей было весело, как в детстве, когда играешь с друзьями в прятки и забираешься в темные углы и на таинственные чердаки, и боишься понарошку, с удовольствием.

Рассмеявшись, она протянула руки вперед и вверх, чтобы сориентироваться, и неожиданно коснулась щеки Дамиана. Щека оказалось теплой, и не такой гладкой, как ей думалось; кожу ладони слегка царапнула дневная щетина.

— Вот вы и нашли меня, — произнес Дамиан. Не опуская рук, Кассандра шагнула ближе; сделал шаг и Дамиан. Ее ладони легли ему на плечи, и вдруг оказалось, что она его как будто обнимает. Дамиан придержал ее за талию. Его дыхание — немного учащенное — шевелило локон у нее на виске, а его руки твердо сомкнулись у нее за спиной.

Невидимый мужчина был большим, массивным, а его торс под тканью пиджака очень твердым (и не прячет он никакой животик под корсетом, вот еще Тоби выдумал!)

Кассандра сильно разволновалась. Она запрокинула голову, пытаясь разглядеть лицо Дамиана; бесполезно. Однако ее прочие чувства обострились, от тепла его тела и от аромата одеколона у Кассандры в голове сделалось смятение.

— Значит, тут водятся подвальные монстры? — негромко спросил Дамиан поддразнивающим тоном.

Она так тесно прижималась к нему, что когда он говорил, чувствовала, как низкие вибрации голоса рождаются у него в груди. Кассандра замерла.

Так нельзя. Что она делает? Нужно отойти, бежать прочь!

— Монстры? Вполне возможно, — хрипло произнесла Кассандра, прижалась нему еще крепче, и невольно вздохнула. Вздох получился трепетный, мечтательный. И тут темнота словно сгустилась, уплотнилась, приблизилась к ее лицу, а потом очень горячие губы Дамиана накрыли ее рот.

Глава 6

Поцелуй не продлился долго, но за эти несколько секунд Кассандра успела прожить тысячу жизней. Ей стало ужасно жарко, и немного страшно, но при этом так восхитительно, что поступить правильно она бы уже никак не смогла.

Дамиан прервал поцелуй первым, но Кассандру не отпустил, лишь поудобнее перехватил ее талию.

— Простите, — прошептал он ей в лицо. — Я не имел права так поступать.

Кассандра не нашлась, что на это ответить.

Он помолчал, а потом добавил:

— Наверное, вместе с прошлой жизнью я потерял все приличные манеры, но все же скажу: о своем поступке я не жалею. Более того, признаюсь, что хотел поцеловать вас в тот момент, когда впервые вошел в вашу лавку полгода назад и увидел вас. Вы были босиком, в косынке — в точности, как сегодня — и мыли окна.

— Помню, — с замиранием в голосе произнесла Кассандра в темноту, наполненную присутствием мужчины, с которым она только что с упоением целовалась. — Вы подали мне руку и помогли спуститься с подоконника.

Невидимый Дамиан молчал.

— Но у вас тогда была Като и…, — глупо добавила она.

— Да, была… Като, — пробормотал Дамиан, но никакого сожаления в его голосе не было, более того — Кассандре показалось, что имя своей бывшей возлюбленной произнес с едва заметной насмешкой. Более говорить о коварной невесте он не пожелал и вернулся к воспоминаниям.

— Потом вы начали говорить. Обрушили целый водопад слов. За минуту вы успели представиться, узнать мое имя, какие раритеты меня интересуют, и что именно я хочу найти в вашей лавке. Успели похвалить мой котелок, модный узел галстука и сделать светское замечание о погоде, и все это было ужасно мило.

В его голосе слышалась улыбка.

— Я всегда много болтаю, — призналась Кассандра и не удержалась. Она отчаянно зажмурила глаза — хотя в этом не было необходимости, тьма и так скрывала их друг от друга — привстала на цыпочки и поцеловала его легким как бриз поцелуем. Она хотела сразу же отстраниться, но не вышло — Дамиан поцеловал ее в ответ, и еще раз, и еще… а потом последовало наказание за легкомыслие.

Раздался щелчок, треск, в нежную кожу губ словно вонзились тысячи раскаленных иголочек. Дамиан дернулся, а его лицо на миг осветилось голубоватым.

— Простите, простите! — выкрикнула Кассандра, отпрыгивая назад. — Я совсем потеряла голову! Забылась! Вам больно? Это вышло случайно. Я не хотела!

От стыда она закрыла лицо руками.

— Кассандра!

Он безошибочно нашел ее запястья и крепко ухватил.

— Вы в порядке? Вам не больно? — повторила Кассандра сквозь стиснутые зубы.

— Да нет же, нет! Со мной все хорошо. Пожалуйста, успокойтесь. Да что случилось? Это я вас расстроил?

Он отпустил ее, но остался рядом.

— Я случайно ударила вас электрическим разрядом, — сказала Кассандра сердитым, полным отчаяния голосом. — Вы что, не почувствовали?

— Почувствовал, — признался Дамиан спокойно. — Случилась восхитительная мини-гроза. Вы из-за этого так переполошились?

Опять это глупое, позорное происшествие! Кассандре было очень стыдно, и она почувствовала потребность исповедоваться.

— Не надо над этим смеяться, — начала она жалким голоском. — Мой недо-дар доставляет мне немало неудобств. Он слабый, поэтому меня не ставили на учет и не заставляли приносить клятву непричинения вреда. Но я не всегда могу его контролировать. Например, в определенные моменты, когда я забываюсь, например, когда я… я…целую кого-то, — наконец выговорила Кассандра. — У этого человека волосы могут встать дыбом, как перед грозой. Хуже: искра может чувствительно щелкнуть его по носу, обжечь губы.

Говорить про это было неловко, но Кассандре хотелось наказать себя, и она продолжила.

— В Академии я встречалась со студентом. Он был моей… первой любовью. Сначала все было хорошо. А потом случилась катастрофа. Мик взял чемпионское место на соревновании по атлетике. Мик был очень самолюбивый. Когда он стоял на пьедестале, я подошла к нему с цветами и поцеловала — впервые. Все смотрели, радовались за нас, хлопали. Но тут он получил разряд, и от неожиданности оступился и свалился с пьедестала прямо в лужу. Дело было на стадионе после дождя… все стали смеяться. Он оскорбился и сказал, что целоваться со мной — все равно, что лезть губами к кошке, надев шерстяной свитер. А потом дал мне прозвище — “Касси-электрошок”. Кличка прилипла. Так меня и дразнили в Академии, когда я так и не смогла научиться управлять своим недо-даром. Тоби стал первым, кого он не отпугнул.

— Простите за любопытство, но как ваш жених сумел…кхм… — Дамиан замялся, пытаясь выразиться деликатно, — … преодолеть это препятствие?

Голос у него был одновременно смущенный, сочувственный и веселый. Дамиан явно не считал ситуацию драматичной, но — странное дело! — Кассандра не обиделась.

И то правда: если посмотреть на ее историю со стороны — смех, да и только!

Не веря, что делится такими интимными подробностями с мужчиной, она призналась:

— Обычно Тоби целует меня, взявшись рукой за батарею центрального отопления. Он верит, что тогда заряд уйдет в землю, — сообщила Кассандра и вдруг прыснула, закрыв рот ладошкой.

Вслед за ней рассмеялся Дамиан.

— Мне кажется, ваш жених не очень хорошо представляет, как работает электричество. Вы его ни разу не поджарили?

— Нет, пока ни разу, — мотнула головой Кассандра и сообщила с отчаянной откровенностью: — Когда я с ним целовалась, спонтанного выброса энергии еще ни разу не было.

— Когда-нибудь ему не повезет.

— Я даю слабый разряд. Не больше, чем от целлулоидной расчески, когда вы водите ей по шевелюре. Безопасно, но неприятно. Как ожог крапивы или укус пчелы. Выяснилось, что мужчины плохо переносят точечную боль… а еще больше боятся попасть в смешное положение. Но Тоби смелый. Он верит, что после того, как мы поженимся и будем… будем… проводить больше времени вместе, все будет хорошо. А если нет — он найдет специалиста, который все уладит. Есть такие люди…сенситивы…. их называют Глушителями. Они умеют глушить проявление Дара. Это незаконно, но Тоби готов пойти на это ради меня. Видите, Тоби меня любит.

— Но при этом продолжает держаться за батарею в романтические моменты, — заметил Дамиан.

Кассандра вздохнула.

— Вам было не очень больно?

— Ни капли, Кассандра. Честно говоря, в вашем присутствии я всегда чувствую эти маленькие молнии. Искры в ваших карих глазах. В вашем голосе. В вашем сердце. Вы сами — сплошной заряд энергии. Как будто в груди у вас спрятана маленькая динамо-машина. Вы можете любого расшевелить. Просто удивительно, как это я раньше не понял, что вы электромансер.

Она не видела его лица, но поняла, что он улыбается своей неотразимой улыбкой, от которой у нее всегда становилось легко на душе. Он шутил над ней, но как же это не походило на те шутки, которые отпускал Тоби!

— Ага, — пробормотала Кассандра с юмором, — электрическое сердце. Только этого мне еще не хватало.

— Электрическое сердце! В наш век технического прогресса это звучит очень романтично. Пора наверх, Кассандра. Интересно, где тут лестница?

— Здесь. Я возьму вас за руку и поведу, чтобы вы не споткнулись.

Кассандра нашла и сжала его крупную кисть, но тут же отпустила — стоило коснуться кожи на его ладони, и почувствовать ссадины на костяшках пальцах, она вновь пришла в сильное волнение. Тогда ухватилась двумя пальцами за ткань рукава — так безопаснее.

Осторожно ступая впотьмах, лишь пару раз наткнувшись на невидимые в темноте предметы, они добрались до лестницы и торопливо поднялись наверх.

Свет лампочки в подсобном помещении ослепил их. Кассандра зажмурилась и тихо сказала:

— У меня есть просьба, господин Моррель. Давайте сделаем вид, что ничего этого не случилось. Мы просто спустились в подвал, нашли то, что нужно, и это все. Пусть будет, как раньше. Я ведь все понимаю: вы только что расстались со своей невестой, и очень расстроены, а тут я под рукой со своим сочувствием и…

Дамиан молчал. Кассандра самую чуточку приоткрыла веки и взглянула на него. Лицо у него было обиженным.

— Хорошо, если такова ваша воля, — наконец произнес он сухо, и хотел добавить еще что-то, но не успел.

— Сейчас я заменю лампочку в подвале, и мы поднимем ваши сокровища наверх,

— выпалила Кассандра, принимаясь хлопотать. — Потом вызовем таксомотор, и вы отвезете их в свой балаган. Тоби! — крикнула она, заглядывая в проход, ведущий в конторское помещение. — Тоби, подойди сюда! Нам нужна твоя помощь.

Тоби не откликался.

— Опять ушел, — с досадой констатировала Кассандра. — Не беда: я знаю, где есть запасная лампа. Сама сменю.

— Позвольте мне.

— Хорошо. Слушайте, а вы собираетесь продавать в своем балагане напитки и закуски? Как насчет сахарной ваты? Или жареной кукурузы? Вы сами собираетесь сидеть за кассой или наймете кого-то?

Пока искали лампочку, пока Дамиан выкручивал старую и прилаживал новую, Кассандра сыпала идеями, тараторила без умолку пытаясь скрыть неловкость. Дамиан отвечал ровным, дружелюбным тоном, но она не успокаивалась и досадовала на себя все больше и больше.

Оба немного развеселились, когда начали выносить восковых кукол и автоматоны. Лесенка была узкой, неудобные фигуры все норовили выскользнуть из рук, приходилось идти на всяческие ухищрения, чтобы поместиться вдвоем на одной ступеньке и не уронить хрупкие изделия.

— Слушайте, Дамиан, давайте перевернем пирата вверх ногами. Эго чертова рыжая борода лезет мне в нос. Она ужасно пыльная и противная!

— Терпите! Если мы перевернем корсара, кончик его абордажной сабли воткнется мне в кадык.

— Почему вы не догадались вытащить саблю у него из руки?

— А она вытаскивается?

— Ну конечно!

— Что ж вы раньше не сказали!

Они сгрузили Рыжебородого Генри на пол подсобки и одновременно выдохнули с облегчением, потом глянули друг на друга и рассмеялись.

— Дамиан! Сколько всего кукол и автоматонов будет выставляться у вас в балагане?

— Вместе с этими красавцами… дайте прикинуть… пятнадцать.

— Немало, но и не так уж много. Слушайте, заберите к себе моего карлика! Нет, не спорьте! Разве вы не видите, какая у него кислая физиономия? Он соскучился сидеть на витрине лавки. Ведь до этого он провел на дне моря двести лет, запертым в сейфе! Пусть развлечется немного, посмотрит на людей, а люди посмотрят на него.

— А как же тот чернобородый покупатель?

— Да ну его!

— Хорошо, не откажусь. Я собираюсь пригласить к остальным автоматонам мастера, заодно он подлатает и вашего загадочного карлика. Починит его механизм, и мы узнаем, что он умеет делать.

— Заметано! Только не забирайте его прямо сейчас. Я почищу ему курточку и фартук и отполирую ногти. В гости нужно идти в приличном виде. Сама привезу вам его завтра, а заодно посмотрю, как вы устроились.

Дамиан сходил на улицу и нашел таксомотор. Кассандра помогла погрузить фигуры в багажник — все не влезли, пирата и короля Хильдебрандта пришлось посадить на пассажирские сиденья и привязать ремнем безопасности. Изумленный водитель только глазами хлопал. Наконец, Дамиан и его новые “работники” отбыли в квартал “Десять муз”.

Кассандра постояла немного на улице, с удовольствием вдыхая влажный вечерний воздух, а потом вернулась в темную лавку. В голове творилась сумятица, сердце билось неровными толчками, грудь давило чувство вины.

Глава 7

— Вот оно, значит, как, — сообщил голос из темноты. — Такие, значит, дела.

Кассандра подпрыгнула от неожиданности. Чей-то кулак наотмашь ударил по выключателю. Загорелся верхний свет. Тоби стоял в проходе, сложив руки на груди и подпирая плечом косяк.

Жених Кассандры выглядел впечатляюще — хоть бери и пиши с него полотно “Уязвленное самолюбие”. Смуглые щеки гневно порозовели. Темные глаза — из-за угольно-черных ресниц казавшиеся словно подведенными — недобро прищурились. Соболиные брови сошлись на переносице.

Тоби скривил рот и отрывисто поинтересовался:

— Чем ты занималась в подвале с этим хлыщом?

— Ты меня напугал, — пожаловалась Кассандра, картинно приложив ладонь к сердцу.

Но Тоби было не так-то просто сбить с толку. Он набычился еще сильнее и повторил, чеканя каждое слово:

— Я спросил. Что ты делала. В подвале. С этим богатеньким придурком.

— Он купил старые восковые фигуры. Всего пять штук. Я помогала поднять их наверх. И он вовсе не придурок, Тоби. Господин Моррель попал в непростую ситуацию. Он собирается открыть балаган, выставку диковин…

— Выбирали кукол? — преувеличенно спокойно переспросил Тоби. — И только? Я отлучился сделать звонок, а когда вернулся, слышал, как вы смеялись и вели задушевную беседу. Больше ты ничего не хочешь мне рассказать?

Кассандра растерялась. Нет, она ничего не хотела ему рассказать. Но, наверное, это нужно сделать?

Она поступила нехорошо, легкомысленно. Она виновата перед Тоби. Но разве можно рассказать о том, что произошло внизу? О поцелуях Дамиана, от которых у нее словно кровь кипела? Признаться, что ничего подобного от поцелуев Тоби она не испытывала? Безумие какое-то, честное слово!

Кассандра подняла глаза и увидела, как розовые пятна на его мужественных скулах побагровели, на виске надулась жилка, а губы побелели.

— Если этот придурок приставал к тебе, я кликну знакомых ребят, подкараулю его вечером и переломаю ему ребра, — сообщил Тоби грубым голосом, который прошелся по ее нервам как наждак. Кассандра вмиг прикусила язык. Тоби не любил бросать слов на ветер. И его “знакомые ребята” из банды Картавого Рикардо тоже.

— Да, хочу еще кое-что рассказать, — с вызовом сообщила Кассандра. — Я избавилась от младенца-гиганта. Раз уж ты не удосужился донести малыша до помойки, я решила, что можно продать его господину Моррелю со скидкой.

Тоби еще секунд пять сверлил ее подозрительным взглядом, а затем смягчился.

— Ладно. Ты молодец, крошка. Умеешь найти подход к клиентам. Мне с тобой ужасно повезло! Но будь поосторожнее с Моррелем. Эти денежные мешки думают, что им все позволено. Я ему вольностей не спущу, уж будь в этом уверена.

Тоби ловко перемахнул через прилавок, приобнял Кассандру и любовно потрепал ее по щеке. Кассандра увернулась от его объятий и отскочила назад.

— Что такое? Почему моя девочка дуется? Я же не сержусь, что ты любезничала с клиентом без меры.

— Тоби, зачем ты так поступаешь?

— Не понял. Как — так?

— Зачем выставляешь меня на посмешище? — продолжала настойчиво допрашивать Кассандра. — Рассказываешь всем, что я неудачница. Подшучиваешь над моим ущербным даром при посторонних. В компании друзей. Перед клиентами.

— А что такого? — искренне удивился Тоби. — Я же просто шучу. Я любя!

— Мне это неприятно. Я просила больше так не делать, а ты продолжаешь. Говоришь: “Она такая у меня дурочка! Моя милашка-дефектив! Ох уж эти сенситивы!” Даже о моих достоинствах говоришь, как о недостатках! Это очень обидно, понимаешь?

Тоби поиграл желваками и раздул ноздри. На миг Кассандре показалось, что он вот-вот разразится бранью, но ничего подобного не произошло.

— Касси, — серьезно сказал Тоби, вздохнул и покаянно помотал головой. — Прости. Все я понимаю. Иногда ты заставляешь меня чувствовать себя последним негодяем. Наверное, я и есть негодяй. Но все это ради твоей пользы.

— Моей пользы?!

— Касси, я же вижу, как ты киснешь. Ты долгие годы думала, что станешь сенситивом, уважаемым человеком. Выбьешься в люди, будешь делать всякие… удивительные штуки. Строила планы, мечтала. А потом всего лишилась, и выяснилась, что ничего этого не будет, и ты такая же, как и все. Обычная девчонка.

— Верно, — после секундной заминки призналась Кассандра, удивленная неожиданной проницательностью Тоби. — Тем более, тебе не следует сыпать мне соль на раны. Кроме того, я уже справилась с разочарованием. Мне нравится работать в лавке, и нравится моя жизнь.

Тоби словно не слышал.

— Другие сенситивы над тобой издевались. Этот твой дружок в Академии… попадись он мне, сволочь! Уж я бы его проучил!

— Тоби…

— Верно, я подшучивал над тобой. Прости, если это выходит… резко. Просто хочу показать, что буду любить тебя такой, какая ты есть.

Тоби опустил глаза в пол, крепко потер затылок, поморщился и добавил:

— Да, наверное, мне хотелось немного обидеть тебя.

Он выглядел пристыженным.

— Как такое может быть, Тоби! Любишь, и хочешь обидеть! Чушь какая-то! Зачем? Почему?

— Чтобы ты встряхнулась и разозлилась, вот почему! — сказал он неприятным голосом и сверкнул черными глазами. — И чтобы поняла, что вся эта затея с Даром — чушь и ерунда. Чтобы ты не забивала голову глупостями и стала жить настоящим. Вот скажи, зачем читаешь все газетные заметки про подвиги сенситивов? Потом вздыхаешь украдкой. Касси, ты не сенситив, никогда им не будешь. Лучше бы у тебя совсем не было никакого Дара, чем этот… огрызок. Забудь про него. Я все равно буду тебя любить. Никто, кроме меня, не захочет принять тебя такой, какая ты есть.

Кассандра растерялась. Тоби говорил искренне. Но при этом его логика вызывала у нее сильное возмущение.

Верю, что он действует из лучших побуждений, думала она. Но взрослые, порядочные мужчины не будут так себя вести. Тоби просто не понимает. Он бывает резковат, и манипулирует людьми с грацией медведя. У него примитивные понятия о том, как должен вести себя настоящий мужчина. И его гложет мальчишеская зависть к сенситивам, людям, которым, как он считает, “просто так” досталось все, что не досталось ему. Тоби обязательно все поймет, если объяснить терпеливо, убеждала себя Кассандра. Он повзрослеет. Я помогу ему. Я же… люблю его?

Последняя мысль прозвучала в голове Кассандры неуверенно, с вопросительной интонацией.

— Пойдем ужинать, Тоби, — вздохнула Кассандра. — Нам все же нужно серьезно поговорить, но на голодный желудок я плохо соображаю.

Тоби вмиг развеселился.

— Все бы вам, женщинам, говорить, выяснять отношения, лить из пустого в порожнее! — добродушно проворчал он. — Идем. По дороге расскажешь, что там такое замутил этот Моррель. Собирается открыть балаган, говоришь? Вот умора!

Глава 8

Они вышли на улицу и двинулись к пристани. Стало совсем темно. Зажглись фонари и огни вывесок. Похолодало, пахло морем и влажной землей. Накрапывал мелкий дождик.

Кассандра скупо, не вдаваясь в подробности, рассказала про неожиданный бизнес-план Дамиана Морреля, но о постигших его несчастьях распространяться не стала. Тоби слушал, посмеиваясь, изредка затягивался крепкой папиросой и отпускал про новоиспеченного владельца балагана гаденькие комментарии. В душе Кассандры росло глухое раздражение. Тоби это почувствовал, потому как замолчал и насупился.

— Сюда, — скомандовал он, открывая дверь дешевой забегаловки на углу. — Поедим тут. Скоро подойдут ребята, надо обсудить дела.

— Тоби! Ты обещал, что мы поужинаем в “Золотом осьминоге”.

— Во-первых, я не миллионер, крошка. Во-вторых, что тебе в этом пафосном кабаке? У тамошних официантов морды, как у трески, а треска у них жесткая.

— Ладно, не надо “Осьминога”. Давай выберем другое кафе, попроще. Но только не это, пожалуйста!

В забегаловке “Джимбо-джамбо” всегда было накурено так, что если положить шляпу на табачное облако, она поплывет по нему, как по реке. За столиками в углах звенели пивными кружками личности в несвежих воротничках, преувеличенно громко переговаривались и посматривали на входящих исподлобья. На коленях у личностей взвизгивали девицы с нечёсаными волосами и размазанной помадой на разбитых губах; у каждой второй под глазом светил бланш. За стойкой хрипел патефон, в туалете по полу текли желтые реки, а раковины были покрыты засохшими бурыми пятнами — у посетителей “Джимбо-Джамбо” периодически шла носом кровь, и отнюдь не из-за повышенного давления.

Тоби подобная атмосфера очень нравилась, а забегаловку он называл “местом для настоящих мужиков”.

— Не пойду, — отрезала Кассандра, решив показать характер. — Здесь грязно и опасно, а посетители смотрят на меня так, словно прикидывают, сколько можно выручить за мои золотые часы и пальто у скупщика краденого. Ты же знаешь, как я не люблю подобные… заведения.

Тоби моментально вспыхнул.

— Ну и иди куда хочешь, и сама плати за свой ужин, раз вздумала задирать нос. А мы ребята простые и развлекаемся по-простому, не то, что ваши алюминиевые миллионеры-балаганщики.

Он фыркнул, отвернулся и рывком открыл дверь “Джимбо”. На мокрый тротуар упал косой лоскут желтого света. Выплеснулись звуки патефона и раскат пьяного смеха. Кассандра закашлялась от едкого табачного запаха. Тоби зашел внутрь, не оглянувшись, и дверь за собой захлопнул с вызовом.

Кассандра немного постояла, а затем побрела прочь, глотая слезы.

Подобные ссоры повторялись слишком часто. После слов Тоби она чувствовала себя капризной ломакой. Кассандра сердито вытерла глаза тыльной стороной ладони.

Хватит! Больше она не собирается это терпеть. Завтра поговорит с ним как следует. Расставит все точки, запятые и двоеточия в их отношениях. Тоби обязан измениться ради нее! Она сумеет его перевоспитать.

Ты ему не мамаша, заметил внутренний голос. И с чего ты взяла, что сможешь и должна кого-то перевоспитывать? Да и зачем тебе это надо? Ты уверена, что любишь его? Тебе ведь никогда не нравились парни, считающие, что грубость — это синоним мужественности.

Зареванную Кассандру обогнал худой человек в черном пальто и котелке. Лишь на секунду он задержался и мазнул пытливым взглядом, а затем пробормотал непонятное, ускорил шаги и растаял; вскоре затихли и постукивания трости. Из-за слез улицу словно затянул туман, и привиделось, что у человека был мясистый нос, висячие усы и неухоженная бородка, а глаза холодные и пустые.

Кассандра вздрогнула. Опять этот странный незнакомец! Он следит за ней? Или показалось? Что, если он опять попадется ей навстречу и начнет докучать требованиями продать карлика?

Кассандра юркнула в ближайшую чайную, присела за чистенький столик, попросила у официантки чашку какао и ванильный кекс, а получив желаемое, подперла подбородок рукой и пригорюнилась. Она размышляла о Тоби, о Дамиане, и обо всех несчастьях, которые успели на нее свалиться за ее короткую жизнь.

Дело в том, сказала она себе, что я больше не считаю себя достойной лучшего. Считаю, что должна знать свое место, держаться за то, что имею, быть терпеливой и невзыскательной. Я попробовала вырваться из своего круга, но судьба посмеялась и указала мне мое место. Теперь я боюсь ей перечить. Стараюсь сделать лимонад из лимонов, которыми она в меня швыряет с упорством избалованного ребенка. Лимонад выходит вкусный, но горчит. А я улыбаюсь и пью, улыбаюсь и пью… хватит, напилась. Мне нравится работать в магазинчике, но я никогда не буду в нем полноправной хозяйкой, даже если выйду замуж за Тоби. Он твердит, что я никому не нужна кроме него, а я верю. Зачем, почему слушаю его? Ведь я взрослая, неглупая девушка!

— Ты что творишь, красавица? — сердито поинтересовался Тоби. Он пинком отодвинул стул и уселся напротив.

— Взяла и ушла. Бросила меня! Интересное дело! Ты все еще сердишься? Еле-еле тебя нашел!

— Мне это надоело, Тоби, — сообщила Кассандра ровным голосом, не поднимая глаз. — Мы без конца ссоримся. Ты не уважаешь меня. Мы считаемся женихом и невестой, но дату свадьбы ты так и не назначил, а твоя мать уволила тетку, которая мыла полы в лавке, потому что сумела взвалить все дела на меня, безо всякой доплаты. Твои друзья думают, что ты встречаешься со мной из милости. Твои подруги смеются за моей спиной. Да, я знаю о них. Видела, как достаешь из кармана те записки от официанток, расправляешь и бережно прячешь в бумажник. На прошлой неделе знакомые видели тебя в “Золотом осьминоге” с какой-то кудрявой душечкой.

— Кассандра, я люблю тебя, — тихо произнес Тоби, крепко сжимая край стола так, что пальцы побелели. — Разве не видишь? Все остальное ерунда. Да, я не идеал. Девушка должна мириться с недостатками своего парня! Я же мирюсь с твоими, а уж твои-то посерьезнее моих будут!

— Не хочу, — решительно заявила Кассандра. — Каждый раз, когда я пытаюсь поговорить с тобой, ты затыкаешь мне рот признанием в любви. А потом смеешься и говоришь, что я болтушка. Тоби… думаю, нам пора расстаться.

Тоби не сдержался. Он выругался так, что девушка за прилавком испуганно втянула голову в плечи и зажала уши обеими ладонями.

— Это из-за него, да? Из-за увальня Морреля! Он сказал тебе пару комплиментов, поцеловал ручку и ты растаяла, и решила дать мне от ворот поворот! Не понимаешь? Мы для людей его сорта все равно, что уличный коврик! Они обращают на нас внимание, когда нужно вытереть подошвы. Забыла, кто ты? Одаренные смеются над тобой, а обычные люди считают ненормальной. Ну-ка, скажи, много у тебя осталось друзей, после того как тебя вышибли из Академии? Кому ты нужна, кроме меня?

— Друзей осталось немного, но они есть. Такие же дефективы, как я. Тоби, я больше не люблю тебя. Между нами все кончено.

Кассандра встала и положила деньги на стол.

— Ты уволена, — выплюнул Тоби, развалясь на стуле и сунув руки в карманы. — Завтра на работу можешь не являться.

— Отлично, — пожала плечами Кассандра, а у самой внутри все сжалось. Что она наделала! Двумя словами перевернула всю свою жизнь.

— Вернемся в лавку сейчас. Я соберу вещи, ты дашь мне расчет. В этом месяце твоя мать еще не платила жалованье. И не забудь про комиссионные.

Кассандра быстрым шагом вышла из чайной и застучала каблуками по мокрой мостовой. Тоби шел позади и бормотал под нос что-то сердитое.

— Подумаешь… — донеслось до Кассандры. — …выискалась… да таких, как ты…. фифа…!

Улица у магазинчика была пустой, но у крыльца колыхнулся чей-то силуэт в черном пальто и круглой шляпе, длинная тень протянулась от фонаря по мостовой; незнакомец юркнул в переулок и пропал.

Кассандра остановилась как вкопанная и вгляделась в темноту.

— Что? — злобно спросил Тоби за спиной. Она не ответила, достала ключ и, настороженно озираясь, поднялась на крыльцо и стала отпирать замок.

Кто это был? Припозднившийся покупатель? Один из беспутных дружков Тоби явился занять денег и исчез, увидев, что он не один? Или грабитель? Тревожно и непонятно.

Тоби яростно выругался, вновь помянув "девчонок, которые невесть что о себе возомнили", и расстроенная Кассандра выбросила визитера из головы.

В лавке она нашла большой бумажный пакет и, вздрагивая от напряжения, быстро сложила в него немногочисленные личные вещи — жестяную кружку для чая, полотенце, зеркальце, расческу.

Тоби швырнул шляпу на подоконник и уселся за конторку. Загремел ящиками, дергая, выдвигал и задвигал их обратно, искал чековую книжку. Нашел, выписал чек, порвав бумагу пером, и бросил ей в лицо. Листок бумаги, спланировав, опустился на пол.

Кассандра с достоинством присела, подняла чек и бережно сунула в сумочку.

Потом направилась к витрине и потянула механического карлика.

— Ты что делаешь? — рявкнул Тоби. — Куда его потащила? А ну, убери руки!

— Это мое личное имущество, — стараясь не сорваться, спокойно пояснила Кассандра. — Я его забираю. Моррель выставит его в балагане. Я обещала.

Внезапно Тоби испугался. Это поразило Кассандру. Тоби никогда и ни перед кем не показывал страха, но тут его глаза забегали влево-вправо, он облизал губы и произнес заискивающим тоном:

— Детка, ты не можешь забрать его. Я нашел для него покупателя. Очень… важного.

— Карлик не продается, Тоби. Забыл?

— Детка, я не могу отказать. Это… босс Картавого Рикардо. Я уже получил задаток!

— Ты продал моего карлика какому-то гангстеру! — возмутилась Кассандра.

— Не какому-то, — пробормотал Тоби. — Говорят это… это… сам Химерас! Человек с тысячью масок, преступный король! Знаешь, что бывает с теми, кто ему перечит? Он и за меньшее в бетон закатывает! Не знаю, чем ему приглянулся этот твой уродец, но спрашивать у него я точно не буду.

Кассандра вытаращила глаза, а потом сказала с досадой:

— Тоби, не надо держать меня за круглую дурочку. Твой Химерас — выдумка журналистов. Признайся честно: ты проиграл моего карлика, или проспорил? Кому? А, неважно. Разбирайся с ним сам.

— Касси, ты не понимаешь! Это действительно очень серьезный человек. Рикардо уверен, что это сам Химерас!

— Да хоть Дед Мороз! — выкрикнула взбешенная Кассандра. — Ты не имел права продавать мою вещь без спросу!

Она была так сердита, что чувствовала, как начинает покалывать кончики пальцев, как потрескивает в прядях, как закипает кровь в жилах! Ее гнев тревожил силовые поля, нарушал законы эфира, повышал напряжение!

Лампочка замигала, из распределительного щита в углу посыпались искры. Касси затаила дыхание. А вдруг произойдет чудо: ее Дар проснется, и разряд будет куда сильнее тех легких покалываний, которых так боялся ее прежний парень! Да она сейчас спалит Тоби на месте молнией, как мифический бог-громовержец!

Тоби покосился на ее волосы, которые нимбом окружили ее голову, на искрящиеся кончики пальцев, кинулся к окну и схватился обеими руками за батарею центрального отопления.

— Это не поможет. Учи физику, Тоби, — усмехнулась Кассандра. Накинула на плечо ремень сумочки, взяла бумажный пакет, другой рукой, подхватила карлика — за шкирку, как непослушного пятилетнего ребенка, — и твердым шагом покинула лавку — навсегда.

Глава 9

Кассандра шла по улице быстро, словно хотела как можно скорее увеличить расстояние между собой и своей прошлой жизнью.

Ветер дул на разгоряченное лицо, морось приятно щекотала кожу. Вскоре в туфлях стало холодно — взволнованная девушка не обращала внимания, куда ступают ноги, и они то и дело заводили ее в лужи.

Мокрые ноги — какая ерунда, когда вся жизнь пошла под откос!

Было около девяти. Ночное веселье только начинало разгораться на улицах Сен-Лютерны. Черное небо накрывало город, как куполом. Огненные рекламы отражались в мокром асфальте. Автомобили пролетали мимо с веселым рычанием. Пахло бензиновой гарью и березовыми почками.

Дождь стихал, поток прохожих стал гуще. Студенты, выбравшиеся на ночной кутеж, толкали ее плечами и весело извинялись. Матросы одобрительно свистели вслед. Вышедшие покурить хористки у дверей варьете смеялись и показывали на нее пальцами.

На Кассандру обращали внимание. Вскоре она поняла, почему: все дело в карлике, которого она тащила, как провинившегося постреленка на расправу. Сделала короткую остановку у скамьи, сняла пальто, завернула механическую куклу и кое-как пристроила громоздкий сверток под мышкой.

Без пальто было прохладно: следовало взять таксмотор или найти трамвайную остановку и отправиться… домой?

Издалека донесся гомон толпы, ритмичное “бум-бум-бум” барабанов и многоголосый посвист картонных дудок. Там, через улицу, на площади Арлекинов, раскинулась ярмарка с аттракционами, всегда полная народу в это время суток.

Кассандра направилась к трамвайной остановке; пройдя десяток шагов, встала по стойке “смирно”, развернулась на каблуках и поспешила обратно.

Ее охватило бесшабашное настроение. Бабушка называла его “кураж”. Наверное, так солдаты идут в решающий бой, испытывая злость и азарт, не думая, что ждет впереди.

Или, может, с таким настроением дерзкая возлюбленная бежит на свидание с мужчиной ее мечты, зная, что за ночь страсти придется заплатить огромную цену!

Кассандра была возбуждена, как от крепкого вина, и ледяной ветер, и брызги были ей нипочем. Ей хотелось положить руку на пульс ночного города, бросить вызов его опасностям и разузнать все его тайны. Она была готова к схватке: хоть боевой, хоть — чем черт не шутит! — любовной!

Девушка влилась в поток ночных охотников до развлечений, миновала кованые ворота и попала на территорию ярмарки.

Здесь бурлила особая, фантастическая жизнь, и Кассандра подобралась: выпрямила спину, крепче прижала сверток. К ярмарочному и цирковому люду она относилась с опаской. Хозяева ярмарки — клоуны, фокусники, силачи, гадалки, продавцы воздушных шаров и фейерверков — казались ей людьми бедовыми, живущими по своим странным законам, суть которых сводилась к одному: “Облапошь простака”. Невозможно поверить, что солидный, представительный Дамиан теперь вольется в это сомнительное общество и станет своим среди трюкачей всех сортов.

Эта ярмарка ничем не отличалась от других. Перемигивались разноцветные огни. У прилавков под газовыми фонарями шел торг. Свистели и вертелись паровые карусели. Гадалки раскидывали карты и вглядывались в хрустальные шары. Наперсточники делали пассы. Драли глотку зазывалы. Кривлялись мимы с выбеленными лицами. В балаганах порыкивали невидимые звери. Густо пахло жженым сахаром и пивом. Посетители кричали, смеялись, ужасались и бранились.

Кассандра торопливо шла вперед и вперед, жмурясь от гама и громкой музыки, крутила головой налево-направо, пытаясь угадать балаган Дамиана.

Кажется, этот.

Он стоял на невыгодном месте — за фургоном силачей, Сейчас на дощатой арене перед фургоном было пусто, но рядом расхаживал усатый, лысый здоровяк в полосатом трико. Он зычным голосом приглашал почтенных господ взять в руки кувалду и показать удаль. Пузатенькие буржуа и щуплые клерки плевали на ладони, брались за кувалду, ухали и били по кожаной подушечке, но красная стрелка не долетала даже до половины размеченного цифрами столба. Здоровяк сочувственно хлопал отважных господ по узеньким плечикам и, посмеиваясь в усы, ссыпал монеты в жестяную банку.

Балаган оказался добротным сооружением из крашеных досок: полоса красная, полоса белая, семиконечные звезды, таинственные символы. Жестяная островерхая крыша размалевана под стать.

Над входом — вывеска с длинной надписью: «Балаган механических кукол, восковых фигур и прочих удивительных и познавательных развлечений маэстро Морвилля».

Кассандра засомневалась: туда ли она попала? Маэстро Морвилль — это еще кто? Однако другого балагана с механическими куклами на ярмарке не нашлось, и она решила войти.

В будочке скучал неряшливый малый с юркими глазами проходимца. Увидев Кассандру, он оживился. Больше никого возле балагана не было — ночные гуляки не стремились убить время за познавательными развлечениями таинственного маэстро.

— Пол-кронодора вход, — сообщил проходимец. Получив монеты, он воровато оглянулся и опустил их себе в карман. Билета не дал.

— Идите так! — махнул он рукой.

Кассандра нерешительно отдернула алый занавес, скрывающий дверь. Тут ее как дернуло: обернулась и посмотрела на проходимца внимательнее. Что это за тип? Плешивый, неухоженный. Нос уточкой, вялый подбородок. Непонятных лет, пиджак с чужого плеча. Таких субчиков полным-полно отирается у стойки в “Джимбо-Джамбо” в надежде на даровое пиво.

Нет, показалось. Нигде и никогда она его не встречала.

Внутри балагана было тихо и безлюдно. Обстановка простая, однако не лишенная некоторой таинственности. Дальняя часть зала скрыта за красной портьерой с вышитыми золотом звездами. На стенах — выцветшие квадраты и обрывки афиш с рекламой шоу прежнего владельца (что-то про дуэт человека-змеи и живого скелета). Под потолком голые лампы на перекрученных проводах; там и сям на подставках стоят мелкие экспонаты. Куклы и автоматоны выстроились за перегородочками у стен, как застенчивые дебютантки на балу.

Увидев знакомую рыжую бороду капитана Генри, Кассандра успокоилась. Попала туда, куда нужно. Где же Дамиан?

Она миновала пару запыленных кривых зеркал, стеклянную банку с заспиртованной двухголовой кошкой, пригнулась, чтобы не удариться макушкой о подвешенный скелет крокодила, отдернула бархатную портьеру и нашла хозяина балагана.

Дамиан сидел на перевернутом деревянном ящике с кисточкой в руках и рассматривал восковую восточную красавицу, которой он только что закончил подкрашивать лицо. Получилось неплохо: красавица выглядела свежей, краснощекой, алые губы бантиком, накладные ресницы приклеены почти ровно. На взгляд Кассандры, одежды на кукле было слишком много. Дамиан натянул на нее плотную кофточку, не сочетающуюся с гаремными шелковыми шароварами.

Он аккуратно положил кисточку в коробку с гримом и задумался, рассеянно поглаживая собственное колено. Лицо при этом у него было сумрачное и сердитое. Волосы взъерошены, прядь пшеничных волос падает на правую бровь. Какое-то время Кассандра с удовольствием рассматривала его, не давая знать о своем присутствии.

Ей было непривычно видеть Дамиана в рабочем комбинезоне и клетчатой рубашке с закатанными рукавами. Однако несостоявшийся алюминиевый магнат выглядел в простецком наряде ужасно мужественно. Как принц, низринутый в конюшню. И какой же он все-таки здоровый! Пожалуй, от конюха в нем больше, чем от принца

— но только когда он сидит неподвижно. Когда начинает двигаться, видны и стать, и грация, неожиданные в довольно массивном теле.

— Алло, господин Моррель! — весело произнесла Кассандра, рассчитывая его приободрить. — Мы с карликом пришли вас навестить и сообщить, что мы теперь безработные и одинокие как перст. Примете в вашу банду?

Дамиан повернул голову и быстро встал. Его глаза прояснились и вспыхнули.

— Кассандра! — он взял ее за руку и потряс, а потом наклонился и целомудренно поцеловал в щеку, но Кассандре было этого довольно, чтобы зардеться на пару с восковой красавицей.

— Погодите, что вы такое сказали? Безработная? Что случилось?

Кассандра усадила куклу на деревянный ящик с которого только что поднялся Дамиан.

— Тоби меня уволил, когда узнал, что я не хочу выходить за него замуж.

— Какая неприятность! — произнес Дамиан с сочувствием, которое плохо скрывало радость. — Слушайте, мне, конечно, жаль, что вы попали в такую ситуацию, но не очень. Тоби совершенно вам не подходил. Лавка диковин — это интересно, но вы с вашим живым воображением, обаянием и умом достойны лучшего. Что теперь намерены делать?

— Выпить горячего чаю, если позволите, высохнуть и согреться. А потом заняться вашим заведением. Дамиан, без обид: шоумен из вас так себе. Вы заметили, что посетители не осаждают ваши двери?

— Заметил, Кассандра. Честно говоря, вы второй посетитель за два дня. Первый зашел по ошибке, когда искал туалет. Что поделать: люди находят мои развлечения довольно скучными и не хотят платить за то, чтобы их увидеть.

— Ваша коллекция очень интересная, но в шоу-бизнесе важно не то, что мы имеем, а то, как мы это подаем! Неужели Като вас ничему не научила?

— Как оказалось, нет, — улыбнулся Дамиан.

— Не беда. Я знаю, что нужно сделать, — уверила его Кассандра.

Сказала и осеклась. Явилась запоздалая мысль: что Дамиан подумает о ее визите? Решит еще, что она из-за того поцелуя возомнила невесть что. Свалилась, как снег на голову, распоряжается, командует…

— Но у вас наверняка есть свой план… — добавила упавшим голосом. — Да и поздно уже… слушайте, я лучше завтра загляну…или послезавтра… если получится… если дождя не будет…

Она повернулась к выходу, но Дамиан крепко ухватил ее за локоть и повел в обратном направлении, приговаривая:

— Нет уж, теперь не улизнете! Кассандра, не представляете, как я рад вам и вашим идеям. Мне нужен союзник, свежая голова, а лучшего союзника чем вы, не сыскать. Теперь я не один, и очень это ценю.

Кассандра воспряла духом.

Он проводил ее в заднюю пристройку к балагану. Внутри было уютно. Горела желтая лампа, пыхтел чайник на примусе, вкусно пахло свежераспиленным деревом и горячими пончиками. Хозяин балагана предложил Кассандре единственный табурет, сам сел на перевернутый ящик возле ее ног.

— Пончики купил пять минут назад в лавке возле фургона силачей, — рассказал Дамиан. — Силача зовут Гильгамеш, настоящее имя Иван. Он выделил мне полпачки чая, этот чайник и показал, где набрать воды. Ярмарочные ребята очень веселые и добрые. Мы с Иваном-Гильгамешем подружились, после того, как я на спор выбил его молотом сто очков, — добавил он с плохо скрываемой мальчишеской гордостью. — Есть еще силенка в руках! Иван звал меня к себе в шоу, но я, понятное дело, отказался.

С наслаждением откусывая масляное, горячее тесто и прихлебывая душистый вишневый чай, счастливая от теплого приема и убедившаяся в своей нужности Кассандра рассуждала:

— Начнем с вывески. Она скучная. Кстати, кто такой этот маэстро Морвилль?

— Это я, — стыдливо пояснил Дамиан и пригладил растрепавшиеся волосы. — Видите ли, родовое имя Моррель довольно известное. Не сочтите меня снобом, но ему не место на вывеске ярмарочного балагана. Поэтому я немного изменил его. Теперь это мой псевдоним.

Внезапно Дамиан отчаянно покраснел.

— Ваше право, — Кассандра пожала плечами, кинула в рот последний кусочек пончика и распорядилась:

— Зовите сюда этого малого в кассе, пусть поработает. Нужно снять вывеску. Где вы его раскопали?

— Вы о том плешивом? Сам заявился и предложил свои услуги. Говорите, так и сидит в кассе? Это он сам себя посадил. Таких проходимцев на ярмарке полно — ищут, где бы подзаработать. Я его выгоню взашей.

— Не стоит. Он нам пригодится. Я собираюсь кое-что сделать. Закройте балаган. У меня идея. Управлюсь за час-два. Сначала наведаюсь в лавку старьевщика — тут есть одна поблизости.

— Зачем?

— Скоро узнаете. А вы пока замените лампы в гирлянде снаружи — там есть разбитые. Еще неплохо бы убрать ящики слева у входа. И заменить пару досок. Ах да, вот еще: считайте, что с этого дня я работаю на вас. Без жалованья. Мне просто нужна передышка, чтобы обдумать свою жизнь и решить, что делать дальше. А поскольку я не привыкла думать, валяясь без дела в кровати, то лучше займусь тем, что меня заинтересовало.

— Давайте вы будете моим бизнес-партнером, — предложил Дамиан.

— Посмотрим, — не стала спорить Кассандра. — А теперь — за дело, пока ночь молода и полна возможностей!

Глава 10

Кассандра откинула портьеру и изучила выставку критическим взглядом.

Зал был разгорожен переносными оградками на закутки, всего около двадцати. В каждом стояли восковые фигуры, автоматоны и прочие диковины из коллекции Дамиана.

Пират Генри ухмылялся в рыжую бороду. Толстяк в монашеской одежде взирал на мир осуждающе. Напротив — король Хильдебрандт в парике с косицей, коротких штанишках и камзоле. Механический охотник, в одной руке арбалет, в другой — яблоко. Полуголый туземец и его хозяин-островитянин в меховой шапке. Бледный вампир в сюртучной паре, похожий на клерка средней руки. И прочие фигуры, которые могли показаться интересными лишь чудаковатым коллекционерам, или школьным учителям истории и литературы.

— По-моему, они выглядят отлично, — с любовью заметил владелец восковых и механических сокровищ.

Кассандра тяжко вздохнула.

— Нет. Все очень плохо.

— Почему? — капельку обиженно поинтересовался Дамиан.

— Как вы думаете, зачем люди посещают подобные заведения на ярмарке? Чтобы просветиться? Чтобы вспомнить, как они скучали на школьных уроках? Нет и нет. Они ходят на них, чтобы встряхнуться. Испытать сильные эмоции. Сильные и … немного запретные. Такие, каких им не хватает в повседневной жизни. Догадываетесь, какие?

— Я бы назвал страх, — с усмешкой ответил Дамиан, — и похоть.

— Именно! Все это мы попытаемся им дать. Страха побольше, похоти… ну, самую капельку. Восточную красавицу надо раздеть. Кофточка у нее ужасная.

— С похотью все ясно, — с серьезной миной кивнул Дамиан. — Но страх?

— Увидите. Доверьтесь мне. Я все сделаю очень быстро, — Кассандра нахлобучила шляпку и сунула руки в рукава пальто. — Ждите тут. Займитесь ремонтом. Сходите в гости к силачам. Купите еще пончиков. Прогуляйтесь по ярмарке, присмотритесь. Увидимся через час.

Как известно, в ярмарочных магазинчиках можно найти что угодно, и Кассандре повезло. В театральной лавке купила полдюжины нитяных париков, пару шляп, большой пакет мягкого воска, а гримерные краски у Дамиана уже были. В лавке старьевщика разжилась платьями и реквизитом. Торговаться с ярмарочными ловкачами она пока опасалась, поэтому кошелек изрядно опустел.

Вернулась в балаган, полюбовалась покупками и радостно потерла руки.

На двух табуретках лежала вывеска, на полу стояли банки с краской.

Кассандра натянула объемный балахон, который старьевщик вручил ей в качестве подарка — сгодится как рабочая одежда! Макнула кисть в белую краску и принялась щедро водить по доске, закрашивая скучный текст…

Когда, потеряв терпение, Дамиан заглянул в балаган спустя час-полтора, довольная и раскрасневшаяся Кассандра сидела на стуле и жадно пила остывший чай.

— Кассандра, уже почти одиннадцать! Ярмарка пустеет, — сказал Дамиан, заходя внутрь.

— Ничего подобного! В выходной день она полна людьми до часу, а то и двух ночи. Сейчас закончится сеанс в электрическом театре “Сфинкс”, подвалят новые посетители. У меня все готово! Вот увидите, ваш балаган произведет фурор!

— Что вы тут написали? — полюбопытствовал Дамиан, изучая вывеску. — Магическое шоу… ужасов маэстро Морвилля? Воистину, ужас какой! — добавил он, нарочито содрогнувшись.

Слово “Шоу” было выписано кривыми буквами, сочащимися кровью — Кассандра не пожалела киновари — а каждая буква в фамилии маэстро раскорячилась, как паук. Внизу красовался череп, слева и справа — по оскаленной морде.

Кассандра кликнула плешивого проходимца (который сообщил, что звать его Симеон, и он мастер на все руки — хоть крупье, хоть сомелье, хоть плотником готов к вашему удовольствию!) и велела приколотить вывеску на место.

— А мои куклы и автоматоны? Что вы с ними сделали? — Дамиан огляделся. — Боже праведный!

— Не беспокойтесь, Дамиан. Все в два счета убирается водой и влажной тряпкой, а головы и конечности легко привинтить на место.

Дамиан весело ужасался. На его лице было написано восхищение. Было чему восхищаться! Кассандра зря времени не теряла.

Теперь король Хильдебранд занимался излюбленным делом правителей — небрежным жестом посылал подданных на казнь. Он восседал на троне, который Кассандра наскоро соорудила из сдвинутых ящиков и куска обивочной ткани. Бывший островитянин стоял на коленях перед плахой, залитой красной краской; голова живописно лежала рядышком. Роль палача исполнял туземец — Кассандра натянула ему на голову мешок с прорезанными дырками для глаз, а в руки дала топорик, позаимствованный на пожарном щите.

Монах превратился в оборотня. Кассандра нарядила его полумедведем-получеловеком (в лавке старьевщика нашлась отличная меховая доха, лишь самую малость побитая молью), и приладила восковые клыки.

Вампир ее стараниями приобрел вид подлинного упыря. Красавец с горящим взором сладострастно впивался в шейку восточной девы, с которой Кассандра стянула не только кофточку, но и шаровары. Дева возлежала на пышном ложе (вновь ящики и обивочная ткань). Композицию она поместила за ширмочкой с надписью “Несовершеннолетним детям смотреть запрещено!”

Гигантский младенец был и сам по себе ужасен и переделок не потребовал.

Но лучше, то есть страшнее всех смотрелся механический карлик. Он восседал на высокой стойке, его кривые короткие ножки в грубых ботинках безжизненно свисали по сторонам. Глаза косили так, что мертвенный взгляд словно преследовал посетителей во всех углах балагана. Скрюченные пальцы с кинжальными ногтями кровожадно растопырены. Усмешка карлика была ужасна. Он походил на злобного духа из северных легенд, который является к плохим детям в новогоднюю ночь, чтобы выпить их кровь. На кожаном фартуке карлика виднелись уместные бурые пятна.

Прочие композиции тоже смотрелись неплохо. В ход пошло все: и скелет крокодила, и механический динозавр. Некоторых кукол пришлось разобрать на части, но нужно идти на жертвы, коли хочешь добиться успеха!

— Надеюсь, вам не жалко вашей коллекции? — внезапно перепугалась содеянного Кассандра.

— Ни капли! Теперь она стала куда… выразительнее. У меня кровь стынет в жилах,

— признался Дамиан. — Но их плохо видно. Зачем вы выкрутили половину лампочек, а остальные закрасили синим?

— Чтобы стало страшнее, разумеется! Освещение — важная деталь антуража.

— А что это за крики снаружи? Тоже антураж? Или кого-то действительно режут по частям?

— Я заставила Симеона поработать зазывалой и билетером. Слышите? Люди идут! Моя вывеска не могла оставить их равнодушной.

Полог на входе откинулся в сторону, в балаган вошли первые гости. Два матроса с подругами, компания студентов навеселе и пожилая супружеская пара. Посетители разбрелись по выставке, Дамиан и Кассандра спрятались за бархатной портьерой и следили за ними с волнением.

Сначала все шло неплохо. Девушки картинно повизгивали, юноши отпускали шутки, пожилая дама неодобрительно качала головой.

— Они не кажутся довольными или напуганными, — заметил Дамиан.

— Нет, не кажутся, — подтвердила разочарованная Кассандра.

— Мы должны придумать истории для каждой из кукол, — принялась шептать она Дамиану на ухо; для этого пришлось встать на цыпочки и взяться рукой за его плечо, пока Дамиан не сообразил нагнуться и придержать ее за талию для удобства.

— Вы будете водить посетителей, и рассказывать эти истории леденящим голосом.

— Лучше уж вы, Кассандра. Вы намного артистичнее меня.

— Хорошо. Смотрите, карлик привлекает больше всего внимания. Надо придумать ему историю поинтереснее.

— Она уже готова, и не придуманная, а настоящая. Помните те слова, которые выгравированы у него на спине? Леке Ланцет. Я вспомнил, что это значит. Это прозвище одного реального и страшного человека, который жил во времена мастера Жакемара и был его помощником. Потом расскажу.

— Обязательно. Эй, что они делают? Вот негодяи! Так нельзя, немедленно отойдите!

Девушки, хихикая, обнимались с монахом-оборотнем. Парни тискали подруг и на экспонаты не смотрели. Один из студентов под смех друзей улегся под бочок к восточной красавице; второй сунул динозавру-автоматону в пасть недоеденную кукурузу. Динозавр подавился, зернышки неопрятно посыпались на пол, механизм встал. Пожилая пара равнодушно наблюдала за безобразием, с трудом сдерживая зевоту.

— Скукотища, — вынесла вердикт дама, чопорно поджимая губы. — Не на что смотреть. Как ты думаешь, милый, не попросить ли нам вернуть наш кронодор?

— Скучно ей! — яростно прошипела Кассандра из-за портьеры. — Дамиан, нет, только подумайте! Я так старалась, изобретая композицию растерзания воина драконом! Разобрала для этого по частям вашего рыцаря! Слепила из воска внутренности и запихнула их дракону в пасть! Перевела два тюбика киновари! А ей скучно! Ну ладно, погоди, я тебя сейчас хорошенько напугаю! Волосы дыбом встанут!

Она была так сердита, что все вышло само собой. Лампочки страшно затрещали, начали мигать и потухли одна за одной. Теперь единственным источником света были красные свечи — часть композиции “Адепт черной магии Сабелликус призывает дьявола” (адепт — переодетый автоматон-пастушок, дьявол — механическая собачка-пекинес).

Больше книг на сайте - www.litlib.net

Посетители разом замолчали и принялись озираться. Наступила зловещая тишина. Вдруг пожилая дама тоненько ахнула.

— Матильда, — произнес ее муж. — Что с тобой?

Подкрашенные синькой волосы дамы зашевелились и поднялись; на кончиках потрескивали искры.

— Вот это да! — восхитился матросик. — Как огни святого Ульриха перед штормом! Дама ойкнула и уронила сумочку.

— Дорогая, у тебя волосы дыбом. Ты и вправду так перепугалась? — удивился ее муж. Его реденькие кудряшки сияли нимбом вокруг лысины.

— Кассандра, прекратите, — прошипел Дамиан ей на ухо, давясь от смеха.

— Зато ей теперь не скучно и она думать забыла, как требовать кронодор назад!

— А что вы делаете с карликом?

Одна из девушек взвизгнула; теперь посетители замерли, задрав головы, а их округлившиеся глаза были прикованы к стойке в центре зала.

— Ничего не делаю, — ответила донельзя изумленная Кассандра.

С карликом происходило странное. Он, не больше и не меньше, ожил.

Полускрытый сумраком уродец медленно-медленно, с тихим скрипом растопырил пальцы. С одного длинного ногтя на другой перепрыгивали маленькие молнии. Глаза загорелись жутким фосфорным светом. Скрытые пружины привели в движение части маски. Дьявольское, покрытое глубокими морщинами личико исказила глумливая гримаса. Сочные красные губы двигались, как будто карлик что-то пережевывал.

— С ума сойти! — прошептала Кассандра и вцепилась обеими руками в плечо Дамиана.

— Полагаю, его заводной механизм так реагирует на изменения электромагнитного поля, — Дамиан вглядывался в карлика с любопытством, но без страха. — Возможно, вы расшевелили его еще утром, в лавке. Надо исследовать его поближе.

Карлик изобразил хохот, широко открыв рот: при этом нижняя челюсть осталась на месте, а верхняя часть головы откинулась и начала трястись, как у припадочного. Внутри карлика жужжало и урчало. Отсмеявшись, уродец начал медленно вращать головой влево-вправо; казалось, он ищет себе жертву. Девицы ойкали и ахали, юноши неуверенно улыбались.

Тем временем вызванная Кассандрой электромагнитная буря потихоньку улеглась; энергии у несостоявшегося электромансера не хватало, чтобы учинить что-то серьезное. Карлик вновь сделался неподвижен, искры погасли, а шевелюра дамы приняла первоначальную форму.

Посетители, возбужденно переговариваясь, покидали балаган.

— Неплохо, неплохо! — доносились реплики до Кассандры. — Видали мы шоу и пострашнее, конечно. Но это довольно оригинальное! Завтра еще надо сходить. Интересно, у них есть и другие фокусы?

— Есть, — беззвучно пообещала Кассандра одними губами. — Конечно, есть. Мы вам покажем такие фокусы — закачаетесь!

Глава 11

На следующее утро Кассандра проснулась от холода. Разлепила веки, и некоторое время с удивлением рассматривала дощатый потолок и стены, заклеенные афишами. Возле кровати стояло зеркало, в углу — рукомойник, на полу — гири.

Кассандра рывком села и принялась озираться дикими глазами. Что случилось с ее уютной светлой комнаткой? Что это за место?

Из-под койки раздалось урчание, и на свет божий выбрался рыжий зверь с длинным телом, круглыми ушами и серьезной мордой, похожий на гигантского кота. Зверь умильно глянул на Кассандру, со вкусом потянулся и принялся наводить туалет, как это принято у кошачьих.

Кассандра смотрела на него и боялась пошевелиться.

В дверь постучали и мужской голос позвал:

— Кассандра! Пора вставать. Надоело оставаться одному в балагане среди этих ужасов. Я так поседею раньше срока. И мне срочно необходим заряд энергии, который можете дать лишь вы!

И Кассандра вспомнила!

— Уже иду! — ответила она со смехом. — Продержитесь еще немного, Дамиан!

После вчерашнего представления они провели за тяжелой работой пару часов. Кассандре приходили в голову новые и новые идеи, как сделать шоу кошмаров еще кошмарнее. Но осуществление главной идеи она отложила на сегодня. Для этого следовало отправиться в город и нанести визиты.

Когда Кассандра и Дамиан закончили, уже понемногу светало. Найти таксомотор было немыслимо, поэтому Кассандра воспользовалась приглашением жены силача Гильгамеша и осталась переночевать в фургоне, а Дамиан устроился в балагане на походной койке, хотя и поворчал для виду, что боится спать среди кукол, превратившихся в монстров.

Кассандра застегнула блузку. Блузка была помятая и забрызганная краской, но настроение этот факт не испортил. Расчесала волосы, умылась ледяной водой. Гигантская кошка — точнее, карликовая пума по кличке Зенобия, питомец семейства силачей — наблюдала за ней лениво.

— Доброе утро!

При виде Дамиана у Кассандры чуточку захватило дыхание. Он появился перед ней в облике, в каком расхаживают работающие на ярмарке мужчины по утрам, пока не прибыли посетители: хлопковая безрукавка, рабочие брюки сомнительной чистоты, высокие ботинки со шнуровкой. И в этом затрапезном наряде родовитый наследник алюминиевой империи выглядел сногсшибательно. Кассандра еще вчера убедилась, что никакого сытого брюшка и дряблых мышц под дорогими костюмами он не прятал. Возможно, лет через пять его супруге придется проследить, чтобы Дамиан не налегал на пончики, но пока в этом не было необходимости; к крепкому плечу такого мужчины приятно прислониться после тяжелого дня. А еще, наверное, на Дамиана удобно вскарабкаться, когда он сидит или лежит, и обхватить руками и ногами, как большого плюшевого медведя.


Замечтавшись, Кассандра зажмурилась от удовольствия, а потом застенчиво сообщила:

— Поеду в город, но сначала я не прочь позавтракать.

— Гильгамеш посоветовал блинную в соседнем квартале. Идем? Мне только нужно причесаться и накинуть куртку.

Пока шли до блинной, Кассандра нехотя поделилась подробностями о вчерашнем разрыве с Тоби. Дамиан слушал молча, и за это она была благодарна; впрочем, он и без слов дал понять, что более чем рад такому повороту событий и был в них всецело на ее стороне.

Пока ждали за столиком, когда официантка принесет заказ, Дамиан завел разговор о механическом карлике.

— Странно, что кто-то им интересуются. Этот таинственный покупатель, да еще один из дружков Тоби…

— Представляете, Тоби утверждает, что это сам Химерас! Вот смеху-то. Вы наверняка про него слышали. Журналисты с упоением придумывают новые и новые истории об этом короле преступного мира. Удачная газетная утка.

— Да, утка… но вернемся к карлику. Лекс Ланцет — два слова, выгравированные на табличке у него на спине. Это имя или прозвище вивисектора, жившего двести лет назад, современника Жакемара — мастера, который создал эту куклу.

— Вивисектора? Мне известно, что это значит… — Кассандра содрогнулась. — Это ученые, которые режут живых животных… и людей, чтобы исследовать устройство организма. Режут без обезболивания или усыпления.

— Именно. Лекс Ланцет был одним из самых известных. Вероятно, он тоже был Одаренным, хотя двести лет назад таких людей попросту считали колдунами. Так или иначе, его интересовал тот же вопрос, что и Жакемара: можно ли воссоздать ауру человека, его энергетическое поле, и перенести эту ауру на неживые предметы. То есть, оживить неживое. Он пытался отыскать эту ауру, препарируя трупы… и живых людей. Простите, Кассандра, тема не для завтрака. Давайте, лучше потом…

— Нет, прошу, сейчас. У меня крепкие нервы.

— Хорошо. Он встретился с Жакемаром, когда тот состоял при дворе короля Хильдебрандта. Двое ученых быстро нашли общий язык и стали проводить бесчеловечные опыты. В книге описывается облик Лекса Ланцета: он и вправду был карликом — не таким мелким, как ваша кукла, самым обыкновенным коротышкой с манией величия. Он не расставался c кожаным мясницким фартуком, а вместо скальпеля пользовался изобретением Жакемара — накладными когтями, острыми как бритва. Удобно копаться во внутренностях несчастных. Эти же когти служили оружием. Он пропитывал их ядом и мог нанести обидчику болезненные раны. Нападал подло, со спины. Одно время Лекс служил кем-то вроде телохранителя Жакемара. Жил при его мастерской, охранял ее от грабителей. Вместе с Жакемаром он отправился в изгнание, когда тот основал город Механисбург в далеком горном кантоне.

— На днях про этот город писали в газетах! Там что-то любытное произошло, и упоминалась фамилия нашего клиента — Молинаро. Есть такая знаменитая антикварная фирма.

— Да, тоже читал. Так вот, в последние годы жизни Леке изучал сенситивов. Он одним из первых приблизился к разгадке явления, которое объясняет природу их дара. Наука тогда была в зачаточном состоянии. Лишь спустя сто пятьдесят лет физик Марли опубликовал статью о природном эфире — невидимом поле, которое пронизывает наш мир, создает энергетические двойники вещей и обеспечивает взаимодействие между ними, а доктор Зигфрид Фройд обнаружил, что подсознательное некоторых людей — сенситивов — способно им управлять.

— Помню. Про это рассказывали на вводных лекциях в Академии. Я была прилежной студенткой, пока меня не отчислили.

— Вы сенситив, у вас тоже есть этот дар.

— Увы, не такой сильный, как хотелось бы. Чудеса совершать я не умею.

— Умеете. Ваши собственные чудеса, Кассандра. И для этого вам вовсе не нужно уметь управлять эфиром. Вы сами настоящее чудо.

Кассандра, зардевшись, пробормотала “спасибо”. Комплимент ее растрогал. Дамиан легко коснулся ее руки и продолжил:

— Любопытно, но о смерти Лекса Ланцета ничего не известно. Он близко подошел к научному объяснению чудес, которые могут совершать сенситивы, писал о том, что пытается дать всем людям возможность совершать эти чудеса. А потом пропал. Исчез. И вот, двести лет спустя, появляется эта кукла, которую ваш знакомый боцман Бумброк обнаружил на затонувшем фрегате. И появляются люди, которые этой куклой весьма интересуются.

— Значит, Леке Ланцет и его соратник Жакемар не только изучали, как перенести ауру живых людей на неживые предметы, но и хотели дать Неодаренным возможность управлять эфиром… — задумчиво произнесла Кассандра. — Это страшно и опасно. Как вы думаете: а вдруг им… удались их эксперименты? Вдруг в карлике живет аура, душа Лекса Ланцета?

Сказала и рассмеялась, махнув рукой.

— Да, знаю, сюжет для бульварного романа ужасов. Чудес не бывает, наука их все объяснила.

— Наука сама по себе безжалостный вивисектор. Она содрала покров с магии, а мистику препарировала и отправила в утиль. Волшебства нет; есть скрытая механика мира, в которой мы копаемся, и порой это бывает небезопасно.

— Но все же у карлика есть секреты.

— Несомненно! Я найду толкового мастера, и он их раскроет. Хорошо бы пригласить репликатора — сенситива, который видит силовые линии механизмов. Но это сложно. Дар редкий, репликаторов в королевстве лишь десять, и все очень заняты. Ничего, справимся и без них. О, вот и наш заказ! Ужасно проголодался.

— Давайте теперь говорить о веселом, — предложила Кассандра, берясь за вилку и нож. — Слушайте, оказывается, жизнь на ярмарке совсем не такая, как я представляла. Мне очень нравится!

— О, жизнь там кипит любопытная, и народ забавный. Вот, послушайте…

Завязалась интересная беседа; Дамиан рассказывал, Кассандра расспрашивала, смеялась, и любовалась улыбкой, ясными глазами и уверенными движениями сидящего напротив мужчины. А он бросал на нее такие взгляды, что хотелось, чтобы они в этот миг оказались не в блинной, а наедине, в его каморке за балаганом, и чтобы их не разделял стол, а чтобы они сидели так близко, как только возможно… желательно, в объятьях друг друга.

Глава 12

— Кассандра, не устану повторять: вы — чудо, — заявил Дамиан, когда они расправились с порцией блинов и приступили к кофе. — Не припомню, когда в последний раз проводил такое изумительное утро. Теперь я могу завоевать весь мир. Признаться, последние неудачи подкосили меня. Я пал духом. И тут появились вы! Зашли в мой балаган, как прекрасное видение. Все поставили с ног на голову, наметили план, превратили кукол в монстров…

— Надеюсь, это вас не очень расстраивает! Я испортила вашу коллекцию диковин…

— Ничуть не расстраивает! Они словно ожили, хоть это и странно. Некоторым из них для этого пришлось лишиться головы, — Дамиан рассмеялся. — Слушайте, я вас обожаю. Чертовски жаль, что я потерял так много времени и не начал ухаживать за вами раньше… когда был богат и уверен в себе. Признаться, неловко, что сейчас я предстал перед вами в таком… угнетенном виде. Не люблю быть зависимым от людей и принимать помощь, но вы — другое дело. Вы не только прекрасная девушка, но и настоящий друг. Дайте мне срок, Кассандра, я покажу, на что способен. Не считайте меня неудачником.

Кассандра так растерялась от эмоционального признания, которое обрушил на нее Дамиан, что в первые секунды не сообразила, что сказать, а потом захотелось сказать слишком много. С колотящимся сердцем она подбирала нужные слова, но лишь открыла рот, как беседа была прервана неожиданным и неприятным способом.

— Какая же ты дрянь, Касси!

Кассандра вздрогнула и повернулась.

У соседнего столика стоял Тоби. Его лицо предвещало скандал. Глаза горели исступленным огнем, рот превратился в тонкую белую линию, щека нервно подергивалась. Кассандра знала эти признаки. Тоби был на грани взрыва и плохо соображал, что говорит.

— Что ты тут делаешь? — поинтересовалась Кассандра со всем возможным хладнокровием.

Дамиан бросил салфетку на стол и встал. Тоби не обратил на него внимания.

— Ты! Ты провела ночь с этим хлюстом! Разыгрывала передо мной недотрогу, а сама… сама….

Тоби всегда был склонен к дешевому драматизму. Теперь он сдвинул брови, не переставая злобно кривить рот, и это выглядело так нелепо, что Кассандра едва не рассмеялась.

— Послушай, Тоби, — произнесла она так мягко, как только могла. — Успокойся. Давай поговорим. Все было не так. Зачем ты меня оскорбляешь?

— Я следил за тобой, — сообщил Тоби, живописно сжимая и разжимая кулаки. — Ты осталась на ночь в его балагане. А теперь сидите тут вместе и завтракаете, голубки. Касси, ты дешевка!

Дамиан двигался так быстро, что Кассандра не уследила за тем, что он сделал. Раздался звук удара, Тоби сделал пару шагов назад и опрокинулся на столик. Ножки хрупнули, Тоби упал на пол и зажал лицо обеими ладонями.

Дамиан потряс рукой; на костяшках проступила свежая кровь.

Из-за стойки выглянула официантка, ойкнула и спряталась обратно.

Тоби выругался и кое-как поднялся. Дамиан сузил глаза и шагнул вперед. Назревала серьезная потасовка.

Кассандра не знала, за кого больше переживать. У Дамиана было преимущество в силе и весе. Тоби был в весе петуха, но и нрав имел петушиный, задиристый. Он входил в раж, не чувствуя при этом боли и не видя границ опасности, и не чуждался грязных трюков. Кроме того, подражая дружкам-гангстерам, в левом заднем кармане брюк он носил кастет, а в правом — нож-бабочку.

Кассандра вскочила и ухватила Дамиана за рукав.

— Дамиан, пожалуйста, не бейте его! Дайте мне с ним поговорить!

— Хорошо, — бросил он угрюмо. — Я буду снаружи. Буду приглядывать в окно. Если что — зовите на помощь.

Он вышел на улицу и встал недалеко от входа, сунув руки в карман и сгорбившись под порывами свежего весеннего ветра.

Кассандра перевела взгляд на Тоби. Внезапно ей стало жаль его. Он отряхнул пыль с брюк, поправил манжеты, галстук. Хлюпнул носом, достал платок и промокнул разбитые губы. Вид у него был глубоко уязвленный.

— Вот, значит, как, — вымолвил он, наконец. — Значит, ты бросила меня ради него. Ради жирного надутого аристократишки.

— Нет, Тоби, — Кассандра старалась говорить мягко. — Это не так. Между нами ничего нет. Честно. Зачем мне тебя обманывать?

— Касси! — Тоби выдернул из вазы на соседнем столике букетик чахлых тюльпанчиков и сунул Кассандре в лицо. Желтоватая вода закапала со стеблей на блузку девушки. Пахнуло болотом, Кассандра поморщилась.

— Касси! Выходи за меня! Пожалуйста! Давай поженимся прямо сегодня! Я не могу жить без тебя, мой цыпленок, моя электрическая девочка!

Она смотрела на него с досадой и жалостью, и думала: вот красивый парень. Говорит смело, глаза дерзкие. Глупый мальчишка, задира, эгоист!

«Боже, как я могла встречаться с ним так долго! Как я могла хотеть провести с ним всю жизнь!» — мысленно ужаснулась Кассандра.

— Об этом не может быть и речи, Тоби. Прости. Ты видный парень, у тебя много других подруг. У тебя все будет хорошо.

Тоби на удивление быстро взял себя в руки. Повертел чахлый букет и отбросил его в сторону. Криво усмехнулся и поднял глаза на Кассандру. Теперь их взгляд был острым, как у хищного зверька. Кассандра насторожилась.

— Хорошо. Подумай еще Касси. Не буду торопить. Но прошу об одном одолжении. Отдай карлика. Продай. Я заплачу… скажем… пять кронодоров? Десять?

— Смеешься?

— Нет. Серьезно. Касси, у меня из-за тебя неприятности. Я крупно проигрался…

— Вот как? Это я, выходит, заставляла тебя играть в тотализатор в компании подонков из банды Картавого Рикардо?

— … я проигрался, — упорно продолжил Тоби, — и тогда подошел один парень и предложил продать карлика, которого он увидел в окне лавки. Я согласился. Он дал задаток, чтобы я мог отыграться.

— Дай угадаю: твоя лошадь не пришла первой.

— Не в этом дело! — отмахнулся Тоби. — Это очень серьезный парень. Знаешь… Тоби воровато оглянулся.

— Я уверен, это… сам Химерас, преступник с тысячью масок, глава преступного мира!

— Тоби, ты дурак, — устало сообщила Кассандра. — Химерас — городская легенда, которую подхватили газетчики и раздули до невероятных размеров. Нет никакого Химераса. Есть негодяй, который тебя облапошил.

— Нет, Касси, ты его не видела! Он., этот парень… очень странный. Уверен, это Химерас! Рикардо проговорился, что он видел, как тот… меняет лицо! Химерас носит каучуковые маски. Никто не знает, как он выглядит на самом деле. Все в этом городе платят ему дань… банкиры, гангстеры, политики! Касси, я не хочу, чтобы меня закатали в бетон или скормили крокодилам. В газетах пишут, у Химераса под зданием Королевской Оперы есть потайное укрытие, подземный дворец. Помнишь, в прошлом году в главном зале Оперы обрушилась люстра, и погиб директор? Это проделка Химераса! А при подземном дворце есть озеро и каналы. В каналах он развел крокодилов, и кормит их своими врагами.

— Тоби! Тебе что, пять лет, что ты веришь в эту чушь? Разговор окончен. Карлика ты не получишь. Он звезда нашего шоу.

— Нашего?! — рявкнул Тоби. — Так вы уже все-таки пара с этим Моррелем? Отдай куклу, дрянь, а то мои парни сожгут ваш балаган ко всем чертям!

— Я тебя сейчас молнией стукну, — пообещала Кассандра, стараясь не показать, как ей стало страшно. Таким Тоби она еще не видела!

— Да твоими молниями только блох гонять, — усмехнулся Тоби и дернул рукой, как будто хотел отвесить Кассандре пощечину.

Хлопнула дверь; в зале появился Дамиан. Тоби с вызовом глянул на него и, не говоря ни слова, быстро вышел на улицу.

— Убирайтесь вон! — тоненько выкрикнула официанта из-за прилавка. — Сейчас позову охранника, и тогда…

— Уже уходим! Простите нас! — Дамиан положил на стол последнюю купюру — было видно, что бумажник его пуст — взял Кассандру под локоть, ободряюще похлопал по руке и повел наружу.

Глава 13

Они шли по улице: Кассандра впереди, понурившись, Дамиан следом. Потом нагнал и положил руку на плечо:

— Кассандра, не переживайте! Больше он к вам не подойдет. Или вы так сильно любили его, что теперь ваше сердце разбито?

— Дело не в этом, — помотала головой Кассандра и плотнее закуталась в пальто. Ее знобило, в висках стучали молоточки.

Легко сказать — не переживайте! Воспоминания о недавней сцене, и той, что случилась вчера, так просто из головы не выкинешь.

Скандалы — это ужасно. Она ненавидит скандалы. От чужого крика у нее в животе все сжимается, и делается тошно.

Тоби она больше не любила. Но ведь когда-то он очаровал ее своей улыбкой и бесшабашностью. Помнится, в начале их знакомства ей всегда было с ним весело. Она заражалась его дерзостью, смелее смотрела в будущее, училась не беспокоиться о пустяках. Да, бывало, он раздражал ее глупыми выходками. Бывало, и обижал — она вздыхала и надеялась, что это в последний раз. Что он изменится ради нее.

Не изменился.

А теперь Тоби вдруг стал совсем чужой, опасный. Говорил гадкие вещи, грозил. И нет больше ее уютного мирка в лавке диковин, который она так старательно выстроила для себя после прошлой катастрофы, а будущее опять смутно и тревожно.

Дамиан решительно отвел ее в сторону, под каштан, взял за плечи, развернул к себе и обнял.

— Хотите поплакать? — сказал он ей в волосы. — Я бы на вашем месте не отказался. Помню, в детстве это помогало.

Кассандра невесело рассмеялась ему в рубашку, а потом обхватила его крепкий торс руками, и прижалась щекой к груди.

— А сейчас вы больше не плачете, Дамиан? — спросила она, слушая мерный стук его сердца.

— Догадываюсь, почему вы это спросили. Потому что я собираю заводных кукол, как мальчишка. Наверное, думаете, что я в них играю и хнычу, когда они ломаются? Увы, последний раз я плакал лет в девять. Но дорого бы дал за то, чтобы научиться делать это вновь.

— Я тоже редко плачу, — призналась Кассандра. — Но не потому, что не умею или не хочу. Я стараюсь переключаться.

— А разве так можно?

Хотелось видеть его глаза, и она подняла лицо, втайне надеясь, что он захочет утешить ее поцелуем. Однако стоило пошевелиться, Дамиан убрал ладони с ее плеч; пришлось и Кассандре отпустить его. Нехотя разжала руки, но сразу не отошла. Поправила воротник его рубашки, а потом не удержалась — словно невзначай провела пальцами по его шее, коснулась подбородка. Тут же смутилась, шагнула назад и торопливо ответила:

— Можно и нужно. Именно это я и сделаю прямо сейчас. Поеду в город. Загляну домой, переоденусь, сообщу хозяйке, что я жива-здорова.

— Я провожу вас. Тоби может поджидать вас там.

— Ха! Пусть попробует пройти консьержку! Она раньше служила надзирательницей в тюрьме, и мокрого места от него не оставит. Нет, Дамиан, у вас будут другие дела. Заехать в типографию, чтобы заказать печать афиш, дать объявление в газете, договориться о ремонте… Вот деньги. Тоби дал мне расчет, я чертовски богата.

— Ни за что! — ужаснулся Дамиан. — Денег у вас не возьму. Не беспокойтесь. Гильгамеш, то есть Иван, обещал ссудить. Он растолковал, что я теперь ярмарочный, как и он, а цирковые и ярмарочные — одна большая семья. И сказал, что если я не приму его помощь, то все над ним будут потешаться, и тогда ему придется проучить меня — сломать мне нос или оборвать уши. Ничего не оставалось, как изменить своим принципам не брать в долг. Однако мы договорились, что по вечерам я часок работаю в его шоу. В номерах с классической борьбой. Иван будет класть меня на обе лопатки на потеху публике.

Услышав о шоу-карьере Дамиана, Кассандра, наконец, улыбнулась.

— Хорошо. Вернусь ближе к обеду, не одна. Найдите еще чашек для чая и купите сушек или галет.

— Я заинтригован. Что за люди? Зачем они нам?

— Надеюсь уговорить их работать в балагане! Вот увидите, мы сделаем лучшее шоу Сен-Лютерны. Публика будет дрожать от страха и возвращаться к нам вновь и вновь, чтобы испытать этот сладострастный, первобытный, мистический ужас!

Дамиан отправился найти таксомотор, но Кассандра не дождалась: заскочила на подножку трамвая и Дамиану только и осталось, что сделать сердитый жест. Девушка рассмеялась, послала ему воздушный поцелуй и укатила.

Оказавшись дома, приняла душ, расчесалась, переоделась в практичное. Подумав, сняла с вешалки коктейльное платье с открытыми плечами и упаковала в коробку шапочку-бандо с умопомрачительным павлиньим пером. Надевала она ее лишь раз, когда ходила с Тоби в модный мюзик-холл.

Кассандра без всякого удовольствия вспомнила, что выступала в тот вечер неподражаемая Като Лефевр, бывшая тогда невестой одного небезызвестного наследника алюминиевой империи…

Ну да бог с ней, с Като. А вот шапочка эта сегодня пригодится. Сегодня и сама Кассандра будет королевой шоу!

Затем отыскала старую записную книжку. Пролистала. Так… три… нет, четыре адреса. Кто-то будет на службе, кто-то дома. Если повезет, застанет всех. Пожалуй, без таксомотора не обойтись… Нужно вернуться на ярмарку не позже обеда, чтобы успеть все приготовить.

Глава 14

Сосредоточенно хмуря лоб, Кассандра зашла в балаган, отметив, что в ее отсутствие Дамиан неплохо поработал. Развесил снаружи свеженапечатанные афиши, покрасил билетную будку в веселенький желтый цвет, заменил часть лампочек на крыше.

За Кассандрой гуськом шли три новых работника шоу (Кассандра наказала себе называть их артистами). Попав внутрь и оглядевшись, они не произнесли ни слова, но и безучастными не остались: кто-то весело присвистнул, кто-то испустил тяжкий вздох, а кто-то восторженно ахнул.

— Добрый день!

Из глубины зала появился Дамиан. Его глаза на миг расширились, стало понятно, что ему пришлось приложить определенные усилия, чтобы скрыть гримасу удивления. Компания за спиной Кассандры была пестрая и неожиданная.

Кассандра решительно откашлялась.

— Позвольте представить вас друг другу. Это Дамиан Моррель, владелец балагана и мой друг, которому вы обещали помочь. Но тут, на ярмарке, все обращаются друг к другу по прозвищам и псевдонимам, поэтому прошу называть его маэстро Морвилль.

— Может, не стоит… — заикнулся Дамиан. Кассандра строго насупилась на него и погрозила пальцем.

— Маэстро Морвилль, и никак иначе. Мы же не хотим, чтобы вашего дедушку хватил инфаркт, когда он узнает, что его отлученный внучек примкнул к цирковым и променял алюминиевые заводы на балаган? А это, дорогой маэстро, мои друзья и несостоявшиеся коллеги. Все дефективы, и всех нас одновременно вышибли из Академии Одаренных за недостаток Дара. Но мы собираемся дать нашему куцему Дару шанс проявить себя.

— Я по-прежнему сомневаюсь в разумности твоей затеи, Кассандра, — сухо заметила тощая девица с зажатым в руке мундштуком.

— Мы это уже обсуждали, Амалия, — успокоила ее Кассандра. — Ты согласилась поехать со мной и, как ты выразилась, “глянуть, в каком позорище я увязла”. Амалия выражается очень прямо, Дамиан… тьфу, то есть маэстро. Она имеет слабый дар аэроманта. Увы, ей не под силу усмирить бурю или создать воздушный поток, чтобы облегчить путь военных и гражданских аэропланов и дирижаблей.

— Могу вызвать сквознячок и продуть ваш радикулит насквозь, — склочно предложила Амалия, затянулась белеющей в мундштуке папироской и картинно выпустила струю сизого дыма. Струйка застыла облачком над головой Кассандры, образовала кольцо, потом треугольник, потом квадрат, а потом рассыпалась на четыре буквы, которые сложились в нехорошее слово.

— Амалия, фу, это было ужасно дурно! — упрекнула ее Кассандра, сердито развеивая рукой дымный нимб. Потом повернулась к ошарашенному Дамиану и пояснила:

— Она управляет лишь слабыми потоками воздуха. Ее исключили со второго курса, теперь она работает продавщицей в табачной лавке.

Дамиан коротко кивнул, продолжая вежливо, но без приязни рассматривать девушку-аэроманта. Внешность Амалии восторга у мужчин не вызывала: длинная девица, худая как спица; черные волосы заколоты в строгий пучок, узко поставленные глазки прячутся под очками-половинками. Несмотря на образ курсистки-анархистки, было в Амалии что-то от печальной клоунессы: то ли слишком длинные носы мужских ботинок на ноге неженского размера, то ли криво, через пуговицу, застегнутый жакет.

— Я не в восторге от твоей затеи, — строго высказалась Амалия и поправила очки. — Дар следует использовать лишь на благо обществу. Для высоких целей. Что за цели ставишь ты? Развлекать публику дешевыми трюками? Пошлятина. Профанация. Позор!

— Мы не сенситивы, Амалия. И раз мы не можем двигать нашим недо-даром прогресс, почему бы не заставить его служить людям иначе? Минута хорошего досуга так же важна, как и подвиги. У нас не получится усмирить ураган, вызвать грозу, исследовать недра силой мысли или остановить наводнение. Оставим это другим. Мы будем пробуждать людскую фантазию. Вернем людям веру в чудеса. Это не так уж мало.

— Ты меня не убедила.

Кассандра вздохнула, развела руками и закатила глаза.

— А меня убедила, — послышался тихий голос. — Думаю, это прекрасная идея. Мне нравится на ярмарке. Хочу тут остаться.

— Это Леон.

Кассандра показала на юношу с лицом деревенского простачка. Круглые щеки юноши были покрыты россыпью прыщиков, рыжие волосы растрепаны и давно не видели ножниц парикмахера.

— Дефектив-зоомансер, — представился юноша и тяжко вздохнул, потупив наивные голубые глаза.

— У меня нет Дара, и боюсь, я плохо осведомлен о всех специализациях сенситивов, — тактично сообщил Дамиан. — Зоомансер — это что-то связанное с животными?

— Совершенно верно, — подтвердила Кассандра. — Зоомансеры с полным Даром востребованы. Они понимают мысли и чувства животных, умеют ими управлять. Работают на ипподромах, в крупных фермерских хозяйствах, в зоопарках. Но Леон, увы, дефектив. Единственные животные, которым он может приказывать и чьи мысли может читать — это крысы и мыши.

— И еще воробьи, — робко добавил Леон.

— Приказывать-то он может, но слушаются его плохо. Леон пробовал работать в службе очистки от вредителей. Мыши вроде как повиновались его приказам и уходили со складов… ненадолго. Потом возвращались, и приводили с собой новые полчища мышей. Они бегали за Леоном по пятам и лезли ему на ноги.

— Они знают, что я слышу их мысли, — сообщил Леон. — Им нравится беседовать со мной. Воробьям тоже. Я рад. Нужно быть ближе к природе. Мы все дети природы. Жаль, остальные существа меня не слышат. Я бы хотел беседовать со всеми: слонами, носорогами, козами, шиншиллами… Они умнее и тактичнее людей.

Дамиан не нашелся что ответить, лишь ободряюще улыбнулся и повернулся к третьему гостю.

Заурядный на вид молодой мужчина с короткими усиками и прямым пробором, одетый в серую пару с протертыми локтями, пальцы в чернильных пятнах — типичная канцелярская крыса — вышел вперед, схватил Дамиана за руку и энергично потряс, показывая в улыбке неровные зубы.

— Нестор Леру, — представился он. — Гидромансер. И немного электромансер, как Касси. Дважды сенситив, дважды дефектив. Умею управлять небольшими потоками воды и слабым электрическим током. В настоящее время работаю помощником стряпчего. Не жалею, что был исключен из Академии. Наличие Дара автоматически подразумевает, что вы обязаны использовать его в интересах государства. И личные интересы не всегда при этом учитываются. Особенно у редких специальностей, вроде гидромансера или электромансера. Стряпчим работать куда безопаснее. Не нужно жить при электростанциях у черта на куличках или посреди пустыни, в которой кому-то вздумалось проложить реку. Согласился помочь вам, потому что захотелось тряхнуть стариной. Вспомнить студенческое время. Кассандра, нам будет весело?

— Будет, обещаю!

— Ух, пошалим!

Нестор залихватски щелкнул пальцами.

— Кассандра, можно вас на пару слов? — сказал Дамиан сухо. — Извините, господа.

Он схватил ее за локоть стальными пальцами и отвел за стойку с карликом.

— Кассандра, вы что, собираетесь как-то использовать их дар в нашем шоу? — сурово вопросил он.

Кассандра залюбовалась: вот он, значит, какой, когда строжится! Рассерженным она его редко видела: есть на что посмотреть. Синие глаза потемнели, как грозовое небо, между бровей прорезалась складка, голос стал командирский, рот жесткий.

А у тебя есть характер, мой милый, и ты не боишься его показать! Но к разумным доводам ты прислушиваешься, и это хорошо.

— Да, уговорила их немного помочь.

— У нас будут неприятности с законом. Даже сенситивы-иллюзионисты, которые веселят детей на праздниках, подчиняются правилам и не работают без лицензии.

— Не будет неприятностей. Мы не лицензированные сенситивы. И вообще сенситивами не считаемся. Нас забраковали и выкинули на помойку. Тот жалкий уровень Дара, которым мы обладаем, был признан неопасным для общества. Мы покажем невинные фокусы. Мои разряды, например — не более чем щекотка.

— А если у человека слабое сердце? Ему такой щекотки будет достаточно, чтобы отправиться на тот свет.

От этого замечания Кассандре стало неприятно. Конечно, он не хотел ее обидеть. Сказал, не подумав. Или взаправду опасается ее дара?

— Исключено, — успокоила она его, натянуто улыбнувшись. — Дамиан, не дрейфьте! Мы не злодеи и не разгильдяи.

— Вы — нет. Насчет ваших знакомых — не уверен. Я их в первый раз вижу и доверия они не внушают.

— Я за них ручаюсь. Идем!

Дамиан с сомнением покачал головой, но ничего больше не сказал. Они вернулись на середину зала. Друзья Кассандры уже разбрелись в разные стороны, рассматривая экспонаты.

Кассандра хлопнула несколько раз в ладоши.

— Друзья, за работу!

— Что мы должны делать? Что ты для нас запланировала? — спросила Амалия насмешливо, но не без азарта.

— Ты с нами?

— Пожалуй, да. Мне интересно, что у вас выйдет. И в каждом проекте должен участвовать скептик. Это буду я.

— Хорошо. Я рада. Итак, Леон, тебе нужно раздобыть пару дюжин крыс.

— И воробьев, — напомнил он.

— Вот деньги, купи клетку. Белых крыс продают в зоопарке, воробьев… сам пригласишь. Эх, жаль, ты не умеешь управлять летучими мышами. В шоу ужасов они бы смотрелись лучше. Ладно, и воробьи сгодятся. Ты, Нестор, будешь экскурсоводом. Фокусы с жидкостями и автоматонами — тоже твоя ответственность. Помнишь, я говорила тебе?

— Я только что придумал еще несколько трюков, — горделиво сообщил Нестор.

— Умница. Ты всегда был башковитым парнем. Ну а ты, Амалия, можешь пока отдыхать. Твоя роль самая легкая.

— Ладно, пойду покурю, — Амалия пожала костлявым плечиком и выплыла на улицу.

— Я буду продавать билеты и приветствовать посетителей. А вы, Дамиан, станете следить за всеми нами и обеспечивать порядок, как и полагается владельцу балагана. До открытия ярмарки осталось два часа. Поспешим!

Глава 15

Следующие два часа в балагане царила кутерьма. Кассандра делала вид, что все идет по плану.

Нестор и Дамиан двигали экспонаты, расставляя их на выгодные позиции. Амалия таскалась следом, дымила папиросами и давала бесполезные советы. Кассандра бегала с рулонами дешевой обивочной ткани и коробками гримерных красок. Щелкала ножницами, развешивала, скрепляла. Пачкала руки киноварью, топила воск, лепила, раскрашивала, покрикивала на нерасторопного проходимца Симеона, который оказался весьма посредственным мастером на все руки. Все у него валилось, путалось и ломалось.

Леон возился с клеткой, в которой пищали белые крысы; на перилах рядышком смирно сидели воробьи, около двух дюжин. Зоомансеру стоило лишь выйти на улицу, обратить взор к небу и беззвучно воззвать, как подходящая стая снялась с мусорных баков и стройными рядами впорхнула в балаган. На Дамиана это произвело большое впечатление.

Глядя на живой уголок, он болезненно морщился. Настроение у него было неважным: Кассандра видела, как все чаще он хмурится и раздувает ноздри породистого носа. Дамиан был не очень доволен своей ролью; чувствовал, что его мягко, но уверенно отодвинули в сторону. Друзья Кассандры не пришлись ему по душе, и в успехе предстоящего предприятия он сомневался, хотя старался не показывать чувства открыто.

Кассандра переживала, но найти минуту, чтобы спокойно поговорить, никак не могла. Вместе с тем льстило, что Дамиан, несмотря на сомнения, доверился ей и ни в чем не перечил. Впрочем, это могло продолжаться лишь до поры до времени; в твердости его характера она уже не раз убедилась. Если что-то втемяшится ему в голову — пиши пропало.

Настроение Дамиана еще больше испортилось, когда болтуну Нестору вздумалось шумно делиться впечатлениями о вчерашнем спектакле в мюзик-холле, в котором выступала неподражаемая сопрано Като Лефевр. О личной жизни Дамиана Морреля он был не в курсе, поэтому Кассандре пришлось спешно искать другую тему разговора. Однако Дамиан беседовать о погоде также не пожелал: молча ушел на улицу и долго не возвращался.

Постепенно лихорадочное возбуждение Кассандры начало гаснуть. Пришла смутная тревога и уныние: бывало такое, когда пропадал кураж, нервы начинали сдавать, в душе оставалось опустошение. Теперь ее сердило все: и косорукий Симеон со своей плешью и суетливостью, и колкие ремарки Амалии, и воркование Леона над живностью.

А больше всего нервировал стеклянный взгляд карлика, который со стойки взирал на царящую в балагане суету. Казалось, когда она поворачивается к нему спиной, его глаза двигаются, а пальцы с длинными когтями тихонько шевелятся, и он мысленно строит козни, чтобы пустить все усилия Кассандры под откос. Лекс Ланцет словно стал воплощением ее страхов. Теперь она была бы не прочь избавиться от страшной куклы от греха подальше.

Тем временем надвигался вечер. На улице стемнело, зажглась иллюминация. Негритянский оркестр у входа на ярмарку грянул мелодию на медных изогнутых трубах. Барабанщик выбивал тревожную частую дробь. Сердце Кассандры прыгало в такт.

Скоро появятся первые посетители. Участники шоу заняли места.

Кассандра ушла в пристройку, переоделась в коктейльное платье, надела бандо с павлиньим пером и накрасилась перед осколком зеркала. Глубоко вздохнула и улыбнулась куску своего отражения. Улыбка получилась ослепительной, но глаза невеселые.

Стало душно, и она поспешила на улицу.

Вышла через заднюю дверь, встала в закуток между деревянным забором и стенкой фургона силачей, задрала голову и стала смотреть в темно-синее небо, на котором зажигалась звездная иллюминация — невзрачная по сравнению с огнями ярмарки.

Ох, во что я ввязалась, думала Кассандра. И зачем? Затем, чтобы заполнить пустоту. Найти себя. Чтобы доказать, что любое дело ей по плечу. Все она может, все контролирует. Умеет не плакать, даже когда невмоготу — серьезное достижение! Не каждая девушка на такое способна.

В этот момент Кассандра гордилась собой, хотя внутренний голос продолжал иронично нашептывать: молодец, так держать. Притворяться ты здорово научилась. Не сдаешься, хотя прекрасно знаешь: ты никто, и ничто от тебя не зависит. В любой момент все может рухнуть, ты останешься ни с чем.

Кассандра помотала головой, чтобы заглушить противный голосок, но он не умолкал, и ей стало совсем тошно.

Раздались шаги; Кассандра встрепенулась. Из-за угла появился знакомый широкоплечий силуэт.

— Я вас искал, — сказал Дамиан, подходя ближе.

Он встал рядом, оперевшись рукой о деревянную стенку над плечом Кассандры. Его громоздкая фигура закрыла и небо, и далекие огни, а Кассандре вдруг стало трудно дышать, как будто вот-вот должно случиться что-то необыкновенное.

— Что с вами? — спросил он. — Вы сама не своя. Но все равно красивая, даже когда встревоженная. И платье замечательное; в таком нужно блистать в оперной ложе.

— Да вот, принарядилась, — ответила она легкомысленным тоном, стремясь избавиться от наваждения. — Если театр начинается с вешалки, то ярмарочный балаган начинается с билетной кассы. Буду там сидеть и приветствовать посетителей. Пусть видят, что я подхожу к делу серьезно. Пусть знают, что праздник бывает не только в опере или мюзик-холле, но и здесь. Мы ничуть не хуже.

— Когда вы так говорите, я верю, что это правда, — кивнул Дамиан и задумчиво повторил:

— Очень красивая, и очень взволнованная. Бледная, глаза блестят. Наверное, ужасно устали. Мне жаль, что я вас так измотал этой затеей.

Он наклонился ближе и испытующе посмотрел ей в лицо.

— Мне это в радость, Дамиан. Немного нервничаю перед нашим дебютом. Хочется быть на высоте. Ничего страшного. Нужно переключиться, отвлечься. Пойду, пожалуй, подмету площадку у входа.

— Нет, — сказал он. — Не надо ничего подметать.

Он положил руку на ее талию и сильно притянул к себе; второй рукой обхватил ее затылок, так, что Кассандра не смогла бы отвернуться, даже если бы захотела, и очень крепко поцеловал. Поцелуй получился дерзким, — о таких запретных ласках шепотом сплетничают невинные девы, мечтая и хихикая.

Напористость Дамиана ошарашила Кассандру. Несмотря на скудный опыт, она в миг озарения догадалась, каким Дамиан бывает в моменты близости с женщиной. Он превращается в нежного тирана. В ласкового деспота, который не уступает возлюбленной инициативу и делает все, чтобы у нее и мысли не возникло о том, чтобы бунтовать. Ей очень захотелось проверить свою догадку — прямо сейчас, в этот миг, уйти с ним в пристройку, чтобы узнать, получится ли заставить его играть по ее правилам.

От этих мыслей, и от жарких настойчивых прикосновения губ Дамиана, у Кассандры сильно закружилась голова. Она обвила руками его шею и закрыла глаза, а потом приоткрыла рот, позволяя поцелую стать еще более интимным. Кровь ревела у нее в висках, сердце билось тяжелыми толчками.

Оказывается, она желала и ждала этого целый день. Неосознанно думала об этом, представляла, даже когда Дамиана не было рядом. И вот это случилось, и оказалось куда лучше, чем ей помнилось. Но ей следовало быть разумнее!

Первый болезненный разряд искры сделал губы чувствительнее; ее тело содрогнулось, но Дамиан ничего словно не замечал. Лишь прижал к себе еще крепче и продолжал неторопливо целовать.

— Дамиан, — она сумела немного отвернуться и часто задышала. — Не стоит. Ты знаешь, что сейчас произойдет. Тебе будет больно и неприятно.

— Я тебя не отпущу, даже если разразится самая страшная гроза в мире. Это будет твоя гроза, и я буду ей наслаждаться, — ответил Дамиан и вновь приник к ее губам. Теперь потрескивало и пощелкивало почти беспрестанно; она давно научилась не обращать на огненные уколы внимания, а Дамиана невидимые молнии словно сильнее раззадоривали.

Теперь и Кассандра получала удовольствие от неуместного проявления своего Дара. Искры словно стали живым воплощением лихорадочного влечения, которое заставляло ее гореть и трепетать.

Дамиан прижал ее к дощатой стене и окончательно забыл о своих сдержанных манерах, но Кассандра ни капельки не возражала. Он нравился ей и принцем, и деспотом.

Неизвестно, чем бы все кончилось, если бы за фургоном не заревел горн, которому дурниной вторил бас силача Гильгамеша:

— К нам скорее заходи, свою удаль покажи! Молот бери, громче кричи! Бей, стучи, заработай на калачи! Сыпь монеты, получай конфеты!

— О боже! — Кассандра все-таки сумела оттолкнуть Дамиана, который от неожиданности подчинился и теперь смотрел на нее пьяными глазами. — Пора открывать балаган! Дамиан, нужно бежать! Все пропало!

— Тихо, — он взял ее за плечи, немного встряхнул и ободряюще улыбнулся. — Спокойно. Все будет хорошо. Ты отлично поработала, и плохо быть просто не может.

Он взял ее за подбородок двумя пальцами и поцеловал напоследок, но на этот раз поцелуй был очень нежным.

— Дамиан! — прошептала она, желая, чтобы ее продолжали успокаивать и утешать. — А вдруг посетители не придут? И все это зря?

— Придут, — он погладил ее щеку и улыбнулся. — Куда они денутся! Я тоже сегодня времени не терял. Навестил знакомого журналиста и попросил об одолжении. Думаю, что моя рекламная кампания удалась. Даже если людей будет мало — не важно. Пусть сегодня будет генеральная репетиция, а премьера — завтра. Куда спешить?

— Иди в кассу и не переживай, — он поправил сбившееся перо на ее шапочке, потом повернул к выходу и легонько подтолкнул. — Я буду встречать посетителей, и передавать их Нестору. И следить за твоими друзьями — кабы чего не натворили. Позже приду сменить тебя и принесу выпить. Наслаждайся вечером! Он твой.

Глава 16

Кассандра вошла в будку, села на табурет и достала пачку билетов. Проверила мелочь на сдачу и огляделась.

В будке горела яркая лампа, и Кассандра чувствовала себя, как на сцене. Прохожие останавливались поглазеть на ее яркий туалет, читали афиши. Многие усмехались и шли дальше, но были и те, кто подходил и приобретал билеты. Кассандра слегка дрожащим голосом рассказывала, какие незабываемые эмоции испытают посетители балагана. Потом освоилась, оживилась, стала добавлять детали. Улыбалась, напускала таинственности. Женщинам льстила, а с мужчинами немного заигрывала.

Монеты одна за другой падали в ящик, пачка билетов быстро закончилась, пришлось распечатать вторую.

Первая группа гостей уже зашла в балаган. Изнутри донеслась заунывная мелодия из патефона, который одолжил силач Гильгамеш, а потом и другие, зловещие звуки, предусмотренные программой.

Кто-то тоненько вскрикнул; вскрик тут же сменился раскатом хохота.

Кассандра старалась не думать о том, что происходило внутри, но удержаться от тревожных мыслей не могла. А вдруг Леон замечтается и все напутает? Вдруг его слабый Дар откажет в самую ответственную минуту? Тогда мелкой, но неприятной катастрофы не избежать! Вдруг Нестор решит пошалить слишком уж… вызывающе? Вдруг Амалия нагрубит посетителям?

Лишь в одном она была уверена: Дамиан ее не подведет. Как капитан на корабле, он будет стоять до последнего и добьется, чтобы все шло хорошо. При мысли о хозяине балагана и том, чем он занимался с ней полчаса назад за фургоном, стало жарко.

По стеклу нетерпеливо забарабанили: Кассандра вздрогнула и подняла глаза. Увиденное потрясло. Перед будкой стояла толпа! Очередь вилась змейкой и пропадала за киоском с горячими пончиками.

— Вот ваши билеты и сдача! Приятного вечера! — говорила Кассандра, автоматически улыбаясь. — Пожалуйста, перед посещением шоу ознакомьтесь с правилами. Они вывешены у входа. Приятного вам испуга!

За дверью балагана громко заговорили. Откинулся занавес и на улицу вышла первая группа гостей, испытавшая кошмарные прелести шоу маэстро Морвилля.

— Что там? Страшно или нет? Стоит это кронодора, или лучше купить пончиков? — лениво поинтересовался усатый господин из очереди.

— Хехе, неплохо, неплохо! — снисходительно ответили ему. — Да, посмотреть стоит!

— Неплохо?! Да это ужас какой-то! — возбужденным голосом парировала дама. — Дрожь пробирает, как вспомню этого вампира… или летающий череп! А сцена казни? Голова покатилась мне под ноги! Да я теперь спать не смогу! Интересно, как они проделали все эти трюки? Думаю, без участия сенситивов тут не обошлось.

— Это вряд ли. Какой Одаренный согласится выступать на ярмарке? Ловкость рук, цирковые трюки и машины, не более. Но сделано оригинально, живенько!

— Страшнее всего была Смерть! — драматически сообщил длинноволосый юноша, по виду — студент Академии художеств, поправляя бархатный берет и закидывая на спину конец красного шарфа. — Это подлинная Смерть, такая, какой ее рисуют на картинах Апокалипсиса. Теперь я вдохновлен! Приду домой и возьмусь за новый шедевр. Я назову его… кхм… Смерть собирает осенний урожай!

Заинтересованный усач охотно сунул Кассандре кронодор и вырвал у нее из рук билет.

— Посмотрим, посмотрим! Давненько я не пугался! — сказал он и подмигнул Кассандре. Та слабо улыбнулась в ответ, ломая голову: о какой Смерти толкует юный художник? Нет у них в шоу никакой Смерти! Откуда он ее взял? Что ему привиделось?

Стало тревожно. Что они там выдумали, эти ее друзья, в ее отсутствие? Не наделали бы дел!

Ей не терпелось заглянуть в балаган и проверить, все ли в порядке. Дамиан не шел сменить ее; пришлось подозвать Симеона, который без дела болтался около ворот, и посадить за кассу вместо себя. Строго наказав добровольному помощнику не жульничать, Кассандра направилась к балагану и проскользнула за занавес.

Усилия Кассандры и ее друзей принесли плоды. Теперь внутри балагана царила подлинно мистическая обстановка.

Пахло дымом, теплым воском и олифой.

Стены и углы зала оставались в полутьме. Дамиан догадался разместить лампы так, чтобы создать нужное настроение. Фигуры были неярко подсвечены снизу, словно адским пламенем. Где не было ламп, горели свечи. Красные отблески и мечущиеся тени добавляли таинственности, делая сумрак в углах еще мрачнее.

Спрятанный за занавесом патефон выдавал музыкальное сопровождение, от которого мороз шел по коже, и делалось тошно на душе. Для нужного эффекта пришлось замедлить ход пластинки, и модный вальс превратился в размеренную, тягуче-тоскливую мелодию. Легко представить, что под такую музыку танцуют в заброшенном замке призраки его бывших владельцев.

Кассандра послушала, порадовалась удачной идее, и обратила внимание на то, что происходило в зале.

Гости покорно следовали за Нестором от композиции к композиции. Помощник стряпчего рассказывал истории с бойкостью заправского экскурсовода, поднаторевшего водить туристов в пещере ужасов. Он сменил офисную пару на черные брюки, рубашку, и жилет с серебристой нитью. Вид у Нестора стал живописный, а благодаря коротким усикам — зловещий. Именно то, что нужно. Его лицо оживилось, преобразилось и магическим образом потеряло заурядность: девушки в группе смотрели на него кто застенчиво, кто заигрывающе, мужчины — кто настороженно, кто с любопытством. Равнодушным к его чарам никто не остался.

Нестору выпала самая тяжелая работа: не только развлекать гостей байками, но и применять оба сенситивных таланта, чтобы хорошенько напугать. Кассандра убедилась, что проделывал он это мастерски.

Он управлял водой, заставляя фигуры плакать, а восковые раны — кровоточить. Он обрушивал на головы гостей ледяные капли с потолка. Гости содрогались и ежились. Из пузырьков с колдовскими снадобьями с пугающим хлопком сами собой вылетали пробки, из горлышек фонтанчиками била тягучая жидкость.

Когда гости подошли к сцене с вампиром, лампы замигали и погасли. Но больше свой дар электромансера Нестор применять не стал: в игру вступила Амалия, скромно сидящая на скамейке в углу.

По залу пронесся ледяной ветерок. Заползал гостям за шиворот, заставлял кожу покрываться мурашками и наводил мысли о мрачных подземельях.

Амалия управляла потоками воздуха очень ловко. Некоторые впечатлительные посетители клялись и божились, что чувствовали прикосновение потусторонних пальцев.

А когда гости перешли к композиции “Ужас склепа”, дорогу им перегородило дымное привидение в два человеческих роста, с разверстой пастью и темными провалами глаз. Гости бросились врассыпную, самые нервные закрыли лицо ладошками, а Амалия невозмутимо продолжала качать насос дым-машины, накануне удачно приобретенной в театральной лавке. Фокусы с дымом удавались Амалии лучше всего. Хорошенько перепугавшись разок-другой, впоследствии гости встречали появление призраков с удовольствием.

Девушка-аэромант не повторялась. К созданию дымных сущностей она подошла с выдумкой. Посетители путались в туманной паутине, уклонялись от объятий полупрозрачных скелетов и радостно загалдели, когда из раскрашенной под восточный кувшин плевательницы, окруженный смерчами и вихрями, восстал джинн.

Но настоящий фурор произвели ужасы, созданные Леоном и его зверьками.

Когда гости, успокоившись, приступили к осмотру композиции “Келья живодера”, одна из девушек издала душераздирающий вопль.

— Крысы! Гигантские белые крысы! Они лезут мне на ноги!

Девица заметалась в поисках поверхности, на которую можно было бы запрыгнуть. Другие посетительницы также заголосили на все лады, а солидный дяденька в военной форме начал крутиться на месте и испуганно топать ногами.

Сумрак и разыгравшаяся фантазия творили чудеса: миниатюрные белые крыски Леона никак не могли сойти за чудовищ, которые привиделись посетителям. Подчиняясь безмолвным приказам Леона, грызуны описывали на полу круги, восьмерки, карабкались на стены, а самые смелые прыгали гостям на плечи. Гости замирали и старались стоять неподвижно, не дыша.

“Кажется, мы перегнули палку”, — встревоженно подумала Кассандра, но тут же улыбнулась, когда увидела, как девочка-подросток села на корточки и стала гладить четвероногих артистов.

Главное испытание было впереди.

Крысы благополучно разбежались по темным углам, гости понемногу успокоились. Теперь они посмеивались, вспоминая пережитый испуг, но смешки затихли, когда свет в очередной раз погас.

В темноте под потолком показались бледные, фосфоресцирующие точки: они с шелестом сблизились и сложились в огромный светящийся череп. Череп чирикал и щебетал. Это было страшнее всего. Черепу положено безмолвствовать, в крайней случае — щелкать зубами и завывать. Неожиданные звуки ввели публику в ступор.

До этого момента Кассандра досадовала на то, что у Леона не было дара управлять летучими мышами; летучие мыши были бы очень уместны в их шоу. Но теперь она убедилась, что выкрашенные светящейся краской воробьи тоже неплохо работают.

Череп рассыпался на отдельные части. Над головами посетителей туда-сюда со свистом проносились смутные крылатые формы. Гости уклонялись и приседали.

Кассандра зажала рот ладонями, чтобы не рассмеяться. Наблюдая со стороны, она понимала, что шоу вышло нелепым и беспорядочным. Ничего похожего на представления в городском цирке или выступления именитых фокусников в варьете. Это шоу напоминало студенческую вечеринку в ночь посвящения первокурсников, когда новичков заставляют проходить всякие дурацкие испытания.

Права была Амалия! У них получилась кустарщина. Любительская постановка.

Но посетителям она очень нравилась! Они не знали, чего ожидать в следующую минуту, и наслаждались тем, что могут вести себя в темноте как расшалившиеся подростки. Визжали, хохотали и радостно пугались. Кассандра только диву давалась, с каким нетерпеливым ожиданием они оглядывались по сторонам в поисках новых ужасов и чудес.

Наконец, Леон отозвал живность отдохнуть. Нестор позволил лампам зажечься, и показ диковин продолжился.

В этот раз карлик не произвел на гостей особого впечатления. Искры электромансера сработали, и механический уродец добросовестно проделал все трюки, что и в прошлый раз. Но кое-что пошло не так. Кассандра заметила, что его движения были замедленными, дергаными, и механизм жужжал несколько громче. В довершение всего, когда карлик зашелся неестественным хохотом, изо рта у него показалась струйка дыма, а потом голова накренилась набок и замерла. Кассандра встревожилась и сделала знак Нестору: прекрати! Довольно!

Кажется, механизм карлика не был приспособлен к воздействию электромагнитного поля. Своими выходками они чуть не сломали его! Придется снять самого перспективного артиста с выступления. Жаль.

— Ух, какая Смерть! — восхитился шепотом один из гостей. — От такой не сбежишь!

Кассандра навострила уши и по стенке проследовала за толпой к выходу, где стояло еще несколько фигур, включая оборотня и гигантского младенца. Но теперь фигур было не две, а три, и третьей фигуры Кассандры раньше не видела! Откуда она взялась?

В самом темном углу застыл высокий силуэт в страшном черном балахоне, под которым могло скрываться что угодно.

Эта Смерть не была щуплой старухой, которую порыв ветра легко рассыплет на косточки. Смерть, которая самовольно обосновалась в балагане маэстро Морвилля, должна приходить к павшим воинам, богатырям, которых одной левой не возьмешь.

Эта Смерть отличалась высоким ростом и внушительным разворотом плеч. Несколько неожиданно было видеть в руке загробной хозяйки не косу, а грабли с растопыренными железными прутьями. Кассандра припомнила, что недавно она видела эти самые грабли у стены балагана во дворе. Но необычный инструмент впечатления не портил: наоборот, становилось ясно, что живые существа для этой Смерти — не более чем мусор, опавшие листья. Очень символично и очень грозно!

Смерть стояла совершенно неподвижно, как и ее восковые соседи. Воска на эту фигуру ушло немало, мелькнула у Кассандры мысль. Но когда один из гостей, низенький, толстый весельчак, хихикая, потянул за край савана, фигура резко наклонилась, положила тяжелую длань на плечо толстяка и укоризненно покачала скрытой под капюшоном головой.

Толстяк от неожиданности присел. Остальные гости отхлынули и опасливо зашептались. Смерть выпрямилась, погрозила пальцем, и вновь застыла.

Нестор повел гостей на выход, а заинтересованная Кассандра осторожно приблизилась к новому экспонату.

Она обошла Смерть полукругом, заглянула с одной стороны, с другой. Наконец, кое-что заподозрив, решилась подойти поближе.

Смерть не двигалась. Кассандра привстала на цыпочки и осторожно потянула край капюшона. В этот момент грозная фигура, отбросив грабли в сторону, схватила Кассандру за руку, рывком подтянула к себе и заключила в объятия.

Кассандра, перепугавшись, заойкала и попыталась вырваться, путаясь в саване, но Смерть лишь рассмеялась гробовым смехом, а потом откинула капюшон и поцеловала девушку в губы.

— Дамиан! Ах ты…

Она не договорила, потому что он поцеловал ее еще раз, а затем горделиво поинтересовался:

— Неплохо вышло, как ты думаешь?

— Как тебе это вообще в голову пришло? — с негодованием спросила Кассандра, запуская руки под саван, чтобы обнять его за шею. — Где ты взял эту хламиду?

— Купил старый занавес у старьевщика. Здорово было вспомнить студенческие времена! Стоять неподвижно довольно сложно. Ух, спина затекла! Но я не мог бездельничать, пока вы работали, не покладая рук. Это же мое шоу, и я должен внести посильный вклад.

— Твое шоу, полностью твое! Погоди, я еще придумаю тебе подходящую роль, маэстро Морвилль! Раздобуду черный цилиндр и фрак. Приклеим тебе остроконечную бородку и нарисуем усы. Будешь развлекать публику фокусами. Нельзя носить титул маэстро просто так! Но довольно: снаружи ждут еще посетители. Думаю, мы сумеем запустить еще группу, а то и две перед закрытием. Наши сенситивы устали. Пожалуй, я сменю Нестора, да и без живности Леона обойдемся. Пусть отдыхают. Завершим вечер, закроем балаган и будем праздновать!

Глава 17

Балаган закрыли около полуночи. Разочарованная публика пошумела у кассы, но обещала прийти на следующий день.

Кассандра, волнуясь, пересчитала монеты. Удалось собрать неплохую выручку! Хватит вернуть ссуду Гильгамешу и покрыть издержки на реквизит, да еще и на рекламу в газете останется. Отличное начало!

Наведение порядка в балагане решили отложить до утра.

— Давайте праздновать! — взмахнул рукой усталый Нестор и достал припасенную загодя бутылку игристого.

— Для полноценного празднования не хватит, — тоном эксперта сообщила Амалия, подозвала проходимца Симеона, вручила купюру и отправила в бар на площадь принести еще пару бутылок. Леон робким голосом попросил также захватить сыра и ветчины для крыс. Воробьев он уже отпустил на волю, скормив в качестве вознаграждения припасенные на ужин галеты.

Симеон ушел, Дамиан зажег огни в зале, принес кружки и откупорил бутылку.

— За наш успех! За вас, дорогой маэстро! За вас, мои друзья! И за наш Дар, который не так уж плох! — весело произнесла Кассандра, которой поручили сказать тост.

Кружки сдвинулись и звякнули; все засмеялись, а Дамиан украдкой поцеловал Кассандру в шею. Кассандра погрозила ему пальцем, но тут же и сама поцеловала его в подбородок, раздумывая, где и как она сегодня устроится на ночлег. Она твердо решила остаться на ночь в пристройке к балагану, и ни в коем случае не одна.

— Да где это Симеон запропастился? — вознегодовала Амалия. — Самое время выпить по второй.

— Тут еще осталось, — успокоил ее Нестор, поболтав бутылкой.

Он щелкнул пальцами и показал фокус. Из горлышка ударили четыре тонких струйки, изогнулись, и с плеском обрушились в опустевшие кружки.

— Ишь ты, гидромансер, — удивилась Амалия.

Нестор вылил остатки в собственную кружку и начал обходить экспонаты.

— Пью за вас, дорогие артисты! — он поочередно салютовал кружкой оборотню, вампиру, королю, младенцу и прочим куклам и автоматонам. — Касси, ты отлично поработала. Славные вышли монстры. Хоть сейчас в Королевскую Кунсткамеру!

Нестор встал перед карликом и задумался. Лекс Ланцет выглядел неважно: голова неестественно вывернута набок, руки обвисли, в углу рта следы копоти.

— Касси, сдается, мы его испортили, — смущенно сообщил Нестор. — Наверное, я дал на него слишком сильный разряд.

— Да, похоже на то, — сказала Кассандра, подходя ближе. — Странно, конечно, что он оживал от наших искр. Механизм у него часовой, работает от пружины, верно, маэстро? Он не от электричества питается. Почему же он начинал двигаться?

— Завтра придет мастер и посмотрит, — успокоил ее Дамиан. — Думаю, ничего страшного. Все равно посетителям понравились другие экспонаты.

— Особенно Смерть, — усмехнулась Кассандра. — Ты талантливый артист!

— Я еще и не то могу, — уверил ее Дамиан. — Увидишь сама.

В этот момент хлопнула входная дверь, занавес затрещал, сорванный чей-то грубой рукой, и послышался топот множества ног.

— Мы закрыты! Приходите завтра! — повернулась Кассандра и испуганно прижала руки к сердцу.

В зал вошли припозднившееся посетители, всего шесть человек, и появление их никому не доставило радости, потому что сразу стало ясно, что пришли они с недоброй целью.

Это были крепко сбитые, грубоватые молодчики. Многие щеголяли в модных полосатых костюмах и черных рубашках. Каждый держал в руках по короткой, увесистой дубинке с каучуковым наконечником.

Молодчики расхлябанной походкой, нарочито громко топая, прошлись по залу. Коротышка в картузе и куртке носильщика смачно сплюнул, встал подле короля, критически осмотрел и взмахнул дубинкой. От сильного удара восковая голова короля сплющилась, как тыква. Коротышка остался доволен и переместился к следующему экспонату.

Посуровевший Дамиан бесстрашно вышел навстречу.

— Эй, парни! Чего вы тут забыли? Так в гости не приходят. Идем, потолкуем снаружи. Если у вас проблемы, решим их наедине.

Путь Дамиану перегородил громила без шеи, с челюстью бульдога, низким лбом и глубоко посаженными глазами. Громила без лишних слов вынул из внутреннего кармана пиджака револьвер и приставил к груди Дамиана. При этом задрал локоть и развернул револьвер плашмя, что считалось особым гангстерским шиком.

— Держи руки так, чтобы я их видел, клоун, — попросил громила. — Не дергайся. Плохо будет не тебе, плохо будет твоим бабам.

Дамиан не стал спорить; он развел руки и отступил на шаг назад; глаза его стали злыми и настороженными.

— Здгавствуйте, господа, — вежливо произнес смуглый юноша с тонюсенькими усиками и сросшимися бровями. — Пгостите, что мы пгишли к вам без пгиглашения. Но что было делать! Мы бы хотели забгать у вас одну вещицу. Вон того малыша в кгасном колпаке. Касси, милочка, Тоби ведь по-хогошему пгосил тебя уступить. Зачем девочка ведет себя так плохо! Ай-я-яй! Пгидется тебя наказать.

Картавый Рикардо укоризненно покачал головой.

— Тоби, что ты наделал! — только и ответила Кассандра, бросая отчаянный взгляд на знакомую фигуру, которая держалась за спинами молодчиков. Тоби стоял, понурив голову, и сунув руки в карманы. Он и сам был не рад происходящему, и в ответ на слова Кассандры лишь криво усмехнулся.

— Забирайте карлика и выметайтесь, — сказала Кассандра.

— Не так быстго, детка. Нам пгишлось побеспокоиться. Думаю, владелец балагана обязан заплатить нам за это. Напомни, кому платят владельцы балаганов на ягмагке, Билли? — спросил Рикардо подручного. — Не нам?

— Нет, Рикардо, не нам, — степенно ответил подручный, поразмыслив. — Не знаю, кому они платят. Наверное, никому. Очень они тут все наглые, эти ярмарочные.

— Непогядок! — возмутился Рикардо. — Значит, тепегь будут платить нам. Детка, потогопись! Каглика сюда! И кассу сюда!

Он подошел к Кассандре, перехватил дубинку и легонько ткнул наконечником девушке в плечо. Кассандра покачнулась и едва устояла.

Этого Дамиан вынести не мог. Он ударил державшего его на мушке громилу под локоть, револьвер с лязгом отлетел далеко под ноги кукле-оборотню и затерялся под полами меховой дохи. Громила молча бросился на Дамиана. Завязалась борьба. Кассандра успела отметить, что Дамиан, видимо, все-таки неплохо знал уличный бокс. Но и его противник был не промах. Оба со вкусом обменивались ударами, шумно топали и хватали друг друга за талию, пытаясь опрокинуть соперника на пол.

— Дьявол! — выругался Рикардо и открыл рот, чтобы отдать приказ, одновременно нашаривая в собственном кармане пистолет, но в этот миг Кассандра плеснула ему в лицо из кружки, а донышком хорошенько стукнула по напомаженной голове.

Рикардо сдавленно охнул, вытянул руки и принялся ловить Кассандру, которая поставила себе цель — ускользнуть через задний выход и позвать на помощь. Они петляли между восковыми фигурами, перепрыгивали через ограждения и спотыкались о скамейки.

Амалия издала боевой вопль, выдернула шпильку из прически и вонзила в предплечье ближайшего молодчика. Пока тот шипел и повизгивал, как пуля отлетела в угол к пожарному щиту, подхватила ведро с песком, широким жестом выплеснула содержимое под ноги бандитам и тут же призвала дар, подняв сильный сквозняк. Разыгралась песчаная буря. Песок летел в лица бандитов, те отплевывались, терли глаза и отчаянно ругались.

Одновременно с этим в распахнутую дверь влетели миниатюрные чирикающие снаряды, и громилы оказались под атакой стаи воробьев. Леон стоял в углу и руководил птицами силой своего дара. Один воробей — чепуха, какой вред может причинить слабенький клюв и пара лапок с коготками? А вот несколько дюжин клювов оказались грозной силой. Громилы ойкали и верещали, размахивали руками и закрывали ладошками глаза.

Не остался в стороне и Нестор. Он подбегал к бандитам и легко, одним пальчиком касался их, словно осаливая в детской игре. Раздавался треск, щелчок, и бандиты пучили глаза и дергались как марионетки.

Но долго это продолжаться не могло. Силы сенситивов быстро пошли на убыль, да и дубинки оказались сильнее их дара.

Леон получил крепкий тычок, заскулил и затих в углу; воробьи пометались, да и вылетели наружу. Улеглась песчаная буря, на Нестора накинули мешок и наподдали пару раз. Амалии разбили очки, зажали в углу и приказали не трепыхаться.

Громила и Дамиан продолжали мутузить друг друга. Владелец балагана брал верх; бандиту приходилось туго. Он пьяно тряс головой, пошатывался и бессмысленно таращил глаза. Однако двое других бандитов накинулись на Дамиана сзади и повалили. Громила отыскал револьвер и выразительно помахал дулом. Дамиан сплюнул на пол красным, поднялся и застыл.

Кассандра сделала обманный маневр и из последних сил метнулась к выходу. Добежать не смогла. Бандит в картузе подставил ей подножку, и девушка растянулась на колючем песке во весь рост.

Рикардо галантно подал руку, чтобы помочь встать, и сообщил:

— Згя ты так, ох, згя! Тепегь вашему балагану конец. Отличный получится пожаг, будет полыхать всю ночь!

Кассандра в отчаянии огляделась. Тоби не было видно; устыдившись содеянного, он ускользнул. Дамиан сверкал яростным взором и незаметно подавал ей какие-то знаки, которые она понять не могла.

— Рикардо! Дрянной мальчишка, кто просил тебя вмешиваться! — раздался от двери повелительный голос, и в балаган явился новый, странный персонаж.

Глава 18

Кассандра так удивилась, что на миг перестала бояться и переживать.

Человек был одет в длинное черное пальто и котелок, в руках нес трость. У человека было лицо проходимца Симеона, но в то же время это больше был не Симеон. Теперь у него имелись мясистый нос и неопрятная бородка, так похожие на те, что настойчиво мелькали в витрине лавки два дня назад.

У этого нового Симеона появились царственная осанка и властные манеры, а голос стал натужный и неприятный. Как будто в горле у него саднит, и он никак не может прокашляться.

— Это еще что за фраер? — изумился громила со скошенным лбом, но Рикардо зашипел на него и подал знак. Громила испуганно замолчал.

Теперь Картавый Рикардо выглядел, как побитый пес. Он угодливо изогнулся и преданно смотрел новоприбывшему в лицо. При виде изменившихся повадок главаря бандиты тоже присмирели.

Человек в черном пальто, постукивая тростью, обошел балаган, внимательно изучил экспонаты. Ткнул носом ботинка валяющуюся на полу восковую голову и одобрительно поцокал языком. Затем приблизился к Кассандре. Рикардо разжал пальцы и шмыгнул в сторону.

— Добрый вечер, госпожа Вилле, — произнес человек, глядя сквозь нее блеклыми глазами. — Впрочем, мы уже здоровались сегодня. Можете не отвечать на приветствие.

Помолчал, потом картинно хлопнул себя по лбу:

— Простите, чуть не забыл! Ваше поручение выполнено.

Он извлек из внутреннего кармана пальто сверток и бутылку, за которыми отправляли проходимца Симеона. Поставил принесенное на скамью, высыпал полученную на сдачу мелочь. Выпрямился и величественно кивнул.

— Кто вы такой? — спросила Кассандра чувствуя, как ее начинает потряхивать.

— Кто я такой? — удивился человек. — Вас интересует имя, или что-то другое?

— Представьтесь, если можно, — сказала Кассандра, решив поддержать любезный тон. — Или прикажете продолжать вас звать Симеоном?

— Собственного имени у меня нет, — обстоятельно поведал человек. — Когда-то было, конечно. Меня родила женщина, и она меня как-то называла. Но я заставил себя забыть и взял имя, придуманное журналистами. Химерас, к вашим услугам. По-моему, это очень красивое имя. Журналисты ради потехи сочинили образ, а я взял и воплотил его. Ловко, правда? А еще у меня есть всякие прозвища. Уверен, вы их слышали. Король преступного мира, человек с тысячью масок, кровопийца столетия, фантом Сен-Лютерны… фантазия у репортеров богатая, и словарный запас обширный.

— Нет никакого Химераса, — на автомате произнесла Кассандра и осеклась.

— Как это нет? — обиделся человек. — А кто же тогда стоит перед вами? Дед Мороз, что ли?

Картавый Рикардо угодливо засмеялся; захихикали и остальные бандиты, а даже дурачок Леон разулыбался.

— Допустим, — Кассандра пожала плечами. — Хорошо, господин Химерас. Что вам от нас нужно?

— Лекс Ланцет, — веско сказал Хамерас. — Я пришел за ним. Искал его много лет. Представьте мое удивление, когда недавно в баре услышал болтовню пьяного боцмана, и понял, что мое желание вот-вот сбудется! Вы допустили ошибку, дорогая Кассандра. Следовало продать автоматон, когда я просил. Конечно, я мог бы спокойно унести его из вашей лавки однажды ночью, но, видите ли, у меня есть некоторые принципы. Я чту закон.

— Да что вы говорите? — делано изумилась Кассандра. Несмотря на страшную ситуацию, разговор начал ее забавлять, а за словом она никогда в карман не лезла. Химерас, ишь ты! Больше похож на чучело гороховое.

— Конечно, — кивнул Химерас. — Я за порядок. Ненавижу анархию и хаос, а мелкие преступления — прямая к ним дорога. Но, кроме государственных уложений, я также чту собственные законы. Иногда они имеют преимущественную силу. Как правило, когда на карту поставлено многое. Или когда играю чужую роль и сценарий того требует… Но лично для меня мелкое воровство, взлом, хулиганство — фу! Я не вульгарен, как это жулье.

Он картинно обвел тростью зал, указывая на Рикардо и его шавок.

— Я очень сожалею, госпожа Вилле, что эти прохвосты позволили себе подобное. Моя вина. Переоценил их умственные способности. Попросил этого молодого человека с дефектом речи чуть-чуть надавить на вас, а он решил проявить неуместное рвение. Не беспокойтесь, он будет наказан.

Человек в черном пальто обратил свой странный невидящий взор на Рикардо. Тот побледнел и попробовал что-то сказать трясущимися губами. Не смог, судорожно сглотнул и тоскливо глянул в сторону выхода.

Химерас вновь перевел блеклые глаза на Кассандру.

— У меня не было цели причинить вред. Я знал, что рано или поздно сумею получить карлика по-хорошему. И была причина, по которой я передумал разлучать вас с Ланцетом слишком рано. Стало любопытно посмотреть, как он ведет себя в вашем присутствии. И как меняетесь вы.

Он помолчал, наслаждаясь удивлением Кассандры, а потом обеспокоенно спросил:

— Я вам не надоел своей болтовней?

Кассандра глянула на Дамиана — очень за него переживала. Дамиан был спокоен. Даже ободряюще улыбнулся и кивнул, а потом скосил глаза на вход в балаган. Кассандра поняла, что он хотел сказать. “Тяни время. Говори с ним”.

— Что вы, конечно нет! — ответила Кассандра. — Говорите, я вся внимание!

— Наверное, вы даже не предполагаете, что именно попало вам в руки, — мягко сказал Химерас, погладил жидкую бороду и вздохнул. — Начну рассказ с горького признания: я не сенситив. У меня нет Дара. Но я очень хотел бы его иметь.

— О! — только и вымолвила Кассандра.

— Знаете ли вы, кто такой Лекс Ланцет и чем он занимался?

Кассандра кивнула, но Химерас все же счел нужным разъяснить:

— Он пытался найти в теле человека энергетическую ауру. Особенно его интересовала аура сенситивов. Она сильная и напрямую связана с эфирным полем. Именно поэтому сенситивы могут им управлять и делать всякие удивительные трюки.

Напарник Лекса, знаменитый мастер Жакемар, любил драгоценные камни. Кристаллы. И он обнаружил, что некоторые кристаллы могут… как это сказать… впитывать и удерживать человеческую ауру, меняя свою структуру. Мистики бы сказали, что в такие кристаллы можно заточить душу человека и его сенситивный Дар, но я не мистик, я реалист и прагматик. Внутри этой куклы, — Химерас указал тростью на карлика — спрятан один такой кристалл. Самый мощный и лучший. Он может удерживать ауру других сенситивов. Сложно сказать, сколько сенситивов извел Жакемар, чтобы напоить этот кристалл. Наверняка одним был Леке Ланцет, образ которого мы теперь имеем честь наблюдать воплощенным в этой кукле. И где-то спрятаны работы Жакемара, в которых рассказывается, как эту ауру извлечь и передать обычному, неодаренному человек. Я еще не нашел эти бумаги, но обязательно найду. Смекаете, о чем я?

— Смекаю, — тихо ответила Кассандра.

— Когда вы за каким-то делом застряли в подвале вон с тем молодым человеком,

— Химерас кивнул на Дамиана, — я проник в лавку и видел, как ожил карлик. Под действием вашего энергетического поля, не иначе. Любопытно! Кажется, карлик может его усиливать. Возможно, за счет чужих эмоций. Я видел, какие трюки проделывали ваши друзья-дефективы нынче вечером. Разве вы не были удивлены, что ваш слабый дар служил сегодня так долго и так хорошо?

Химерас обвел взглядом друзей Кассандры, ожидая ответа. Нестор пожал плечами и кивнул. Кивнула и Амалия.

— Вот! — довольный Химерас поднял палец. — Хотели бы вы стать полноценным сенситивом, госпожа Вилле? Стать настоящим электромансером? Я дам вам этот шанс. Мне нужен подопытный кролик. Простите, грубо выразился. Кому охота быть кроликом! Мне нужен добровольный помощник. Проверить, можно ли при помощи скрытого в карлике кристалла манипулировать полем сенситива. Усилить его или…

Химерас не договорил и улыбнулся.

"… забрать у меня, — мысленно закончила Кассандра. — Вивисекторскими методами, не иначе”.

Стало очень страшно. Она бросила отчаянный взгляд на Дамиана. Тот был сосредоточен. Казалось, он к чему-то прислушивается. Бандит продолжал крепко прижимать дуло револьвера к его ребрам, но Кассандра видела, что Дамиан настороже и ждет подходящего момента.

“Не надо, Дамиан! — мысленно умоляла она. — Стой спокойно. Ничего не предпринимай. Слишком опасно!” Она прерывисто вздохнула и сообщила Химерасу:

— Боюсь, вынуждена отказаться от вашего предложения. Карлика я вам с радостью подарю. Пожалуйста, забирайте его, а нас оставьте в покое.

— Благодарю, — кивнул Химерас. — Но не беспокойтесь, заплачу щедро. Отошлю деньги вашей бабушке, хорошо? Боюсь, вам они не пригодятся. Все же вынужден настаивать, чтобы вы отправились со мной.

С этими словами Химерас очень учтиво взял Кассандру под руку и повел ее к стойке с карликом.

Кассандра попыталась вырваться, но пальцы у него были стальные. Тогда она из последних сил призвала Дар. Видимо, Химерас говорил правду, и спрятанный в карлике кристалл работал: в этот раз Кассандре удалось создать настоящую, молнию! Длинная искра протянулась от потолка и с оглушительным треском впилась в набалдашник трости, которую сжимал Химерас. Балаган осветился синим, бандиты вздрогнули. Химерас застыл на миг и расхохотался.

— Прелестно! — произнес он. — Моя теория подтверждается. Но вы забыли: я ношу каучуковые маски и перчатки. Это не мое лицо, не плоть и не кожа. Каучук — отличная изоляция.

На это раз он дернул Кассандру за руку очень грубо и потащил за собой.

— Сними карлика и подай мне, — отрывисто приказал он.

Кассандра подняла глаза. Карлик ответил мертвенным взглядом. Челюсть у него отвисла, голова была вывернута набок. Во рту виднелся кончик обугленного деревянного языка. Снизу карлика освещала красная лампа, придавая ему вид висельника, попавшего в ад. Лишь сегодня утром Дамиан приладил эту лампу, протянув шнур.

— Дай его сюда, — раздельно повторил Химерас. — Быстро!

— Не командуй! — бросила Кассандра.

Она резким движением вытянула шнур, одним ударом разбила лампу и воткнула оголенные контакты в рот карлика.

Результат оказался ошеломляющим!

Карлик мгновенно пришел в движение. Стеклянные глаза вспыхнули, механизм защелкал. Кукла дерганым движением выбросила руки вверх, растопырила пальцы и заискрила.

— Ложись! — крикнул сообразительный Дамиан. Кассандра без лишних слов рухнула на пол — вовремя. Сработали скрытые пружины: все десять когтей карлика, словно метательные ножи, сорвались с его пальцев и полетели в разные углы балагана. Каждый попал в цель. Раздались крики ужаса и боли.

Картавый Рикардо заметался по балагану, сшибая фигуры. Острый коготь длиной в три дюйма глубоко засел в его филейной части. Остальным бандитам тоже не повезло. У кого-то кровоточила рука, у кого-то — щека. Досталось и Амалии: коготь Лекса пришпилил к деревянной стене балагана край ее платья.

Карлик соскользнул со стойки, с грохотом обрушился на пол и разлетелся на мелкие кусочки. Уродливая голова подкатилась под ноги Химерасу, шестерни и детали рассыпались в разные стороны. В середине кучи обломков, полуприкрытый кожаным фартучком, сверкал большой прозрачный камень, внутри которого прыгали искры.

— Мерзавка! — пришел в ярость Химерас и замахнулся, чтобы ударить Кассандру по щеке.

Дамиан бросился на помощь, но на него со всех сторон навалились бандиты. Образовалась куча-мала. Дамиан дрался как лев, бандиты отлетали в сторону, но тут же подскакивали и кидались обратно.

Химерас пал на колени и принялся яростно рыться в куче оставшегося от карлика хлама.

И в этот миг подоспела долгожданная помощь.

Снаружи послышался гул, и балаган вошли люди. Возглавлял толпу силач Гильгамеш. В одной руке он нес свою знаменитую кувалду, другой держал поводок, на котором бесновалась карликовая пума Зенобия.

На расправу явилась жена Гильгамеша — силачка Дария, человек-скелет, мимы, братья-огнеглотатели, бородатая женщина и ярмарочные лавочники. Каждый держал в руке оружие: кто дрын, кто шампур, кто гирю. Фокусник из шоу “Танцы с волшебниками” явился со старинным мушкетом — реквизитом для номера с глотанием пули.

Позади всех мельтешил сбежавший Тоби — как выяснилось, сбежал он не просто так, а мучимый совестью. Гангстерская романтика оказалась не столь привлекательной, как он воображал. Хорошо, у него хватило ума и храбрости противостоять своим бывшим дружкам и позвать на помощь.

— Ну?! — с любопытством вопросил Гильгамеш-Иван. — Это кто тут желает, чтобы мы, свободные ярмарочные люди, платили вам дань? Подходи, заплатим, мало не покажется! Эх, как говорят у меня на родине, раззудись плечо, размахнись рука! Попробуй, шантрапа, пролетарского молота!

Державший револьвер громила едва успел увернуться от удара кувалдой. Иван знал, как бить, чтобы напугать и заставить побегать.

Силачка Дария двумя пальцами подняла брыкающегося Рикардо за шкирку и укоризненно произнесла добрым голосом:

— Ай-я-яй, такой хороший мальчик и так плохо себя ведет! Твоя матушка, наверное, очень тобой недовольна! Пообещай, что больше не будешь шалить, уважь тетушку Дарию!

Драки не получилось. Бандиты поняли, что с ярмарочным людом не сладить ни при каких обстоятельствах, и Химерас им не поможет. Рикардо и его товарищи быстро повыскакивали наружу и пустились наутек.

А пума Зенобия, сорвавшись с поводка, в два прыжка пересекла балаган и вцепилась в лицо Химерасу. Тот упал; раздалось рычание и треск.

— Зена! — громко произнес Гильгамеш. — Место!

Пума повиновалась. Она отпустила жертву и вернулась к силачу, порыкивая и дергая хвостом. Химерас поднялся. Кассандра поежилась, увидев, что пума разорвала ему щеку. Каучуковый лоскут свисал ниже подбородка. В прорехе виднелась бледная как рыбье брюхо кожа, с желтоватым оттенком — настоящее лицо Химераса.

Химерас зашипел от ярости и чихнул.

— Кошка! — просипел он. — Уберите кошку, у меня аллергия!

— Хватайте его! Это Химерас! — азартно крикнула Кассандра.

Химерас широким жестом сеятеля метнул под ноги присутствующим россыпь красных шариков. Защелкали мини-взрывы, повалил едкий дым, все закашлялись. А когда дым рассеялся, человек в черном пальто пропал, а вместе с ним пропал и прозрачный кристалл, выпавший из внутренностей погибшего карлика.

Глава 19

Остаток ночи прошел суетно.

Кассандра и Дамиан даже не пыталась оценить, какой ущерб нанесли незваные гости балагану. После стычки все было в ужасном беспорядке. На полу рассыпан песок и осколки. Повсюду поломанные куклы и разбитые механизмы. Электричества не было, проводка перегорела.

Друзья Кассандры обработали синяки и раны, изругали бандитов во все корки, и отправились по домам, пообещав вернуться завтра вечером. Они были намерены сделать все возможное, чтобы аттракцион поскорее начал принимать посетителей.

Кассандра пошла ночевать к силачам, Дамиан решил остаться в балагане в компании добровольных охранников. Ими стало трио огнеглотателей. Дюжие, суровые братья с испещренными ожогами лицами надеялись на возвращение негодяев, чтобы поучить уму-разуму, но надежды на это было мало.

Кассандре удалось уснуть лишь под утро. Она крутилась и ворочалась на койке, переживая ужасные события. Успокоилась и задремала, когда на одеяло запрыгнула пума Зенобия, потопталась, покрутилась, поурчала, и уютно устроилась рядом. Кошка-переросток определенно испытывала к девушке симпатию и старалась всячески это показать.

Спалось рядом с большим, теплым зверем замечательно. Кассандра проснулась бодрой, веселой и немножко злой. С таким настроением одинаково легко вершатся глупости и великие дела.

Утро выдалось теплое. Где-то шумел город, гремели трамваи и фыркали автомобили, но здесь, на закрытой за ранним часом ярмарке, было безлюдно и тихо, словно в сказочном сонном королевстве. Шатры заливал ленивый солнечный свет, превращая их в позолоченные дворцы. Пахло росой, свежей краской и горячими булками.

Кассандре захотелось есть, но ей не терпелось повидаться с Дамианом.

Несмотря на боевой настрой, в балаган Кассандра вошла с опаской. Страшно было увидеть разруху, которая осталась на месте сцены, где вчера с таким ошеломляющим успехом выступила команда маэстро Морвилля.

Однако Дамиан избавил ее от неприятного зрелища.

Он пришел сюда засветло и успел прибраться. Пол был аккуратно подметен, осколки вынесены, а покореженные куклы сиротливо стояли в углу, как толпа калек, ожидающих чудесного исцеления.

Хозяин балагана возился с проводкой. Он стоял, задрав руки над головой, и сосредоточенно орудовал отверткой. Кассандра с минуту полюбовалась очертаниями его широкой груди — Дамиан удачно оставил рубашку расстегнутой, а белая безрукавка замечательно обтягивала каждую напряженную мышцу.

Увидев Кассандру, он улыбнулся и положил инструмент на табурет, а когда она приблизилась, крепко взял ее за плечи, легонько поцеловал в лоб, а потом обхватил пальцами ее подбородок и стал серьезно смотреть ей в лицо, словно изучая.

Кассандра старалась сдержать рвущиеся наружу причитания. Дамиан выглядел пугающе: губа разбита, правое ухо опухло, под глазом наливался багровым синяк.

— Я и забыл за ночь, какая ты красивая, — произнес он, наконец. — Не мог дождаться утра, чтобы увидеть тебя.

— Прости, комплимент вернуть не могу, — улыбнулась Кассандра и осторожно коснулась кончиками пальцев уголка его губ, где запеклась кровь. — Ужасно выглядишь. Это все из-за меня! Я навлекла на тебя беду с этим карликом и дураком Тоби.

— Ерунду говоришь.

Он сжал ладонями ее щеки и поцеловал. Кассандре сразу стало очень хорошо; она потянулась и обвила руками его за шею. Как здорово, что теперь она может трогать его и обнимать, сколько захочет! Скорей бы закончить дела, и просто сидеть с ним рядом, слушать, как он говорит, смотреть, как щурятся синие глаза. Нет, лучше забраться к нему на колени и обнять крепко-крепко. А еще лучше…

Мысли вогнали ее в краску.

— Все наладится, вот увидишь, — говорил Дамиан, поглаживая ее по спине. — Теперь нам ничего не страшно.

По коленям Кассандры прошлось что-то мягкое, как будто бархатной тряпочкой провели, а потом раздалось урчание, за подол юбки настойчиво потянули.

— Зена! — возмутилась Кассандра, отпихивая ногой пуму, которая решила не расставаться с новой подругой.

Дамиану пришлось отпустить Кассандру и отдать пуме бутерброд, который остался от завтрака.

Одним побыть не удалось.

В балаган начали заглядывать обитатели ярмарки — кто с утешением, кто с дельным советом, а кто и гостинцем.

Потом пришли двое полицейских и сообщили отличную новость. Картавый Рикардо и его дружки провели ночь в участке, а потом отправились в муниципальную тюрьму дожидаться следствия и суда. Полицейские долго расспрашивали хозяина балагана и всех свидетелей о том, что произошло, записывали и довольно кивали.

— Давно хотелось прищучить этого картавого, — сообщил пожилой инспектор, подкручивая седой ус. — Вчера поймали его по горячим следам. Когда эти идиоты сбежали, по пути разгромили газетный киоск. Не иначе, хотели сорвать злость и утешиться. Тут-то их и взяли, растяп.

— Надо сказать, не особо они сопротивлялись. А потом еще и настаивали, чтобы их посадили в камеру с самой крепкой дверью и дали надежную охрану, — озадаченно добавил молодой напарник. — Боятся кого, что ли?

Когда Кассандра перешла к описанию Химераса, полицейские убрали блокноты. Эту часть истории они слушали, тихонько посмеиваясь и недоверчиво покачивая головами.

— Барышня, — примирительно сказал тот, что помоложе. — Все знают, что Химераса не существует. Видимо, какой-то дружок Рикардо решил вас разыграть. Мы обязательно выясним, кто это. А байки оставим журналистам. А вот и они! Ну, бывайте. Вызовем вас, если понадобится.

Черноусый журналист из издания со странным названием “Вестник оккультизма” к рассказу Кассандры отнесся с большим вниманием и даже энтузиазмом. В блокноте он писал очень быстро и очень много. Как пить дать в газетах ее история появится в изрядно приукрашенном виде.

Не беда, решила Кассандра. Все на пользу. Неплохая выйдет реклама, когда они снова откроются.

В том, что балаган распахнет двери для публики в ближайшее время, она не сомневалась.

Когда поток посетителей прекратился, Дамиан и Кассандра вернулись к уборке.

Дел предстояло немало. Главное — решить, как поступить с испорченными куклами и останками механического карлика.

После осмотра Кассандра успокоилась. Бесповоротно погиб лишь восковой король, а остальных “артистов'' вполне можно было починить.

Части Лекса Ланцета Дамиан без всякого уважения покидал в мешок. Из десяти когтей удалось найти восемь.

— Отнесу знакомому мастеру, — решил он. — Пусть посмотрит. Неплохая была кукла, страшненькая. С секретами.

— Он лишился сердца, — боязливо сказала Кассандра. — Химерас украл кристалл. Ох, Дамиан, что теперь будет!

— Ничего не будет, — отмахнулся он. — Этот странный тип получил свою игрушку и теперь успокоится. Слушай, неужели ты веришь, что в кристалле заключены ауры сенситивов? Я не верю. Это антинаучно. Осторожность проявить стоит, но у тебя теперь есть личный страж — вот эта клыкастая дама. Фу, Зена, брось! Нельзя с этим играть!

Дамиан, не церемонясь, схватил пуму за шкирку и выдрал у нее из пасти собственную куртку, а потом продолжил:

— Гильгамеш велел передать, что пума теперь твоя, и чтобы ты с ней ни на миг не расставалась. Это хороший подарок. У Зены тонкое чутье. Если этот Химерас или как-его-там приблизится к тебе на сто метров — в любом обличии — она его учует.

— И он ее учует, — хихикнула Кассандра. — По аллергическому чиху мы его мигом вычислим. Пусть хоть сто масок наденет. Знаешь, Химерас не столько страшен, сколько смешон.

Дамиан посмотрел на нее строго.

— Не стоит его недооценивать. Кто знает, что еще взбредет ему в голову. Но я позабочусь о твоей безопасности. Дружки Рикардо отправятся в тюрьму, а Тоби… думаю, ему было бы полезно послужить годик-другой в армии или на флоте. Поговорю с ним и помогу сделать правильный выбор.

Кассандра занялась приведением кукол в порядок. Достала краски, растопила воск. Те экспонаты, что пострадали больше всего, она отнесет мастеру, а с остальными справится сама.

Все спорилось легко. Она чувствовала себя счастливой, строила разные планы и делилась ими с Дамианом.

— Слушай, я бы хотела переселиться в балаган, — говорила она. — Многие артисты живут на ярмарке. Зачем мне городская квартира? В пристройке полно места!

— Хорошая идея, — кивнул Дамиан, и глаза его сверкнули дьявольским блеском. Стало ясно, что и у него были некоторые планы, в которых она, Кассандра, играла важную роль. Возможно, часть планов он рассчитывал осуществить сегодня вечером.

У нее трепыхнулось сердце от мысли, что теперь у них будет общее будущее. Ей очень захотелось сказать ему что-нибудь игривое и ласковое, но она пока не знала, какие лучше слова подобрать. Что можно говорить, а что не стоит. И поэтому продолжила болтать о пустяках.

— Скоро лето, — говорила она. — Ты бывал на взморье на той стороне залива? Там очень красиво! Сосны и песчаный пляж. Съездим как-нибудь отдохнуть?

Дамиан улыбнулся, но ответить не успел: в дверь балагана крепко постучали, а затем, не дожидаясь ответа хозяев, вошли новые посетители.

Глава 20

Раньше Кассандра не встречала этого высокого седовласого старика с желчным лицом, но узнала сразу. Его портреты частенько появлялись в газетах — рядом со скандальными заметками. На бумаге черты расплывались, теперь же удалось отчетливо рассмотреть и фамильный нос с горбинкой, и тяжелый раздвоенный подбородок.

Старик явился не один: его сопровождали угрюмый малый в шоферской форме и прилизанный секретарь с испуганным лицом.

Прислуга осталась стоять у входа, переминаясь с ноги на ногу, а господин Жорж Моррель, глава алюминиевого концерна и владелец многочисленных рудников, встал посреди зала и обвел его орлиным взглядом.

— Здравствуй, внучек, — наконец произнес он надтреснутым, но сильным голосом. — Вот, значит, ты как устроился. Красота. Наследник Моррелей, будущий алюминиевый король, стал королем ярмарки.

На лице магната показалось отвращение.

Дамиан выпрямился и посмотрел деду в глаза не менее тяжелым взглядом.

— Здравствуй, — ответил он спокойно. — Рад видеть тебя в добром здравии.

— В добром здравии? — господин Моррель-старший поиграл мохнатыми бровями и недобро усмехнулся. — Вчера у меня всю ночь просидел врач. Сердце прихватило, когда я узнал о твоих похождениях. Думал, отправлюсь к праотцам. Но сначала решил сказать тебе лично, что я об этом всем думаю.

Дамиан молчал. Кассандра замерла в углу, боясь пошевелиться. Ей казалось, сейчас разразится гроза — без ее участия. Напряжение гудело в воздухе.

Моррель-старший не выдержал первым.

— Хватит, — он стукнул тростью по полу. — Показал характер, и баста. Предприятие Моррелей не может оставаться без капитана. Пора возвращаться. У нас сложности. Не вовремя тебе вздумалось ребячиться.

— Если память не подводит, ты назвал меня сукиным сыном, сообщил, что желаешь видеть меня в аду, и сделал так, что у концерна теперь новый капитан. Мой кузен. Именно он унаследует акции Моррелей, головное предприятие и пост генерального директора, разве нет?

— Конечно, нет! — возмутился дедушка. — Ты что, первый день меня знаешь? Всерьез думал, что оставлю бизнес бездельнику, который за свою жизнь пальцем о палец не ударил? Я порвал завещание в тот же миг, как ты ушел, красиво хлопнув дверью. Старое снова в силе. Ты мой единственный наследник.

Дамиан тяжело вздохнул и сунул руки в карманы.

— В твоем возрасте такие трюки вредны для здоровья, — сообщил он равнодушно. — Ну, а в моем возрасте пора уже иметь право принимать собственные решения, не находишь?

— Все еще сердишься из-за той певички? — удивился дед. — Да женись ты на ней, сколько влезет. Я тут подумал: парни нашего уровня вполне могут позволить себе жену-артистку. Эта твоя Като не из последних знаменитостей столицы. Дура, конечно, набитая, но держать себя умеет, смазливая. Дети красивые будут. Женись. Благословляю!

Дамиан криво усмехнулся. Дед продолжал увещевать.

— Видишь, до чего ты меня довел — на старости лет учусь уступать. Да, ты уже взрослый мальчик. Показал, что умеешь настоять на своем. Будь же взрослым до конца. Если не вернешься, нас ждет крах. Эта крыса золотозубая, промышленник Форс*, надумал оттяпать бокситовые рудники в Нижнедолье. Мутит биржу, фокусничает с акциями и вступает в сговор с конкурентами. Ты знаешь, что делать. А я уже стар. Пора мне на покой. Что будет с предприятием, когда я умру?

И тут Моррель-старший как по волшебству преобразился: ссутулил плечи, подпустил в голос дрожи. Книгоед.нет

“Ах ты, старый хитрый стервятник! — с возмущением подумала Кассандра. — Да ты нас всех переживешь. На тебе воду возить можно!”

— Враги набросятся на нас и растопчут. Разорвут на части. Закроются шахты, заводы. Тысячи людей останутся без работы. Наше семейство — твои безмозглые тетки и кузены — пойдут по миру.

Алюминиевый магнат картинно воздел руки и беспомощно огляделся. На беду Кассандры, он заметил ее, мигом прочел ее эмоции, насупил брови, и поинтересовался:

— Чего глазами сверкаете, барышня? Как вас там…

— Кассандра Вилле, — услужливо подсказал секретарь, заглянув в блокнот.

— Кажется, вы не очень высокого мнения обо мне, госпожа Вилле? Зря. Я забочусь о людях, и забочусь о своем внуке. Вы его новая подружка?

Моррель-старший неторопливо осмотрел ее с головы до ног, а потом вынес вердикт:

— Нет, вряд ли подружка. Като она в подметки не годится. Ярмарочная девица — это чересчур даже для тебя, Дамиан.

— Еще одно слово, и я тебя выкину за дверь, дорогой дедушка, — холодно предупредил его Дамиан.

Кассандра до боли в ладони сжала кисточку, которой пять минут назад подкрашивала лицо восточной красавице.

Мерзкий, невоспитанный старикан! Она и Химераса не побоялась. И этому скажет все, что думает.

— Ярмарочная девица? Чем же плохи люди, которые работают на ярмарке? Миллионеры-самодуры куда хуже. Мы вот не бьем официантов, за то, что они подают остывший суп, и не отвешиваем пощечины секретарям, — бросила она.

Лощеный юноша у дверей порозовел и смущенно потупил глаза.

— Кассандра, не стоит, — мягко, но строго сказал Дамиан.

Господин Моррель усмехнулся.

— Начитались газет, милочка? Правду пишут, да не всю. Не пишут, что официанты дерутся за право прислуживать мне за столом, а клерки рады не рады, когда я их по-свойски учу уму-разуму. Я им хорошо возмещаю каждое унижение. Мои оплеухи на вес золота! Не удивлюсь, если в один прекрасный день они будут высоко котироваться на бирже. Работа у нас, миллионеров, нервная. Нужно же и пар спустить. Но Жорж Моррель всегда платит по счетам.

Он повернулся к Дамиану.

— Ты уже взрослый мужчина, мой мальчик, — мягко повторил он. — И знаешь, что такое ответственность. Пора тебе принять ее без остатка. Довольно увиливать. Я неплохо натаскал тебя. Ты готов. Сегодня завершаются торги приисков в Фаракии. Это дело было под твоим контролем. Завод в Северном округе опять бастует. Сам знаешь, что произойдет, если ты не вернешься.

Его внук не отвечал, его лицо оставалось суровым.

— У всех у нас были детские мечты, но во взрослой жизни им не место, — сказал Моррель-старший с отчетливой ноткой сожаления. — Наследник империи не может работать кукольником на ярмарке. Будем считать, что тебе повезло больше остальных. Свою детскую мечту ты все же осуществил. Пора возвращаться во взрослую жизнь. Ты умеешь заставлять себя делать то, что нужно. И научишься заставлять других. Умеешь настаивать на своем и умеешь уступать. Ты неплохо изучил наш бизнес. Ты думаешь о людях. Ты станешь лучшим алюминиевым королем, чем я.

Магнат помолчал, вздохнул и через силу добавил:

— Я готов извиниться, Дамиан. Впервые за долгие годы.

Дамиана вздохнул и покачал головой, словно жалея и упрекая.

Кассандра поняла, что проиграла. Она нервно крутила кисточку в руках, не замечая, что краска пачкает блузку. Сердце колотилось, в ушах, словно барабаны гремели.

Вот и все. Принц возвращается на трон. К своим прямым обязанностям. На биржу, на алюминиевые прииски, к счетам в банке, к светскому обществу. Блистать на приемах, следить за акциями, контролировать, распоряжаться. Учиться руководить королевством. Заботиться о подданных.

Дамиан сказал:

— Обсудим дела в офисе. Здесь не место для таких разговоров и выяснения отношений.

— Жду в автомобиле, — повеселел дед-миллионер, надел шляпу и вышел, бросив на Кассандру ехидный взгляд.

Глава 21

— Я должен идти, Кассандра, — мягко сказал Дамиан, когда они остались одни. — Мой дед — неприятный человек, но он прав. Все это… — Дамиан вздохнул и обвел помещение взглядом, — …замечательно. Однако у меня есть обязанности и я не могу от них отказаться.

— Я понимаю, — тихо сказала Кассандра.

— Пожалуй, я с самого начала знал, что придется вернуться. Наша ссора с дедом… стыдно вспомнить. Оба хороши, что стар, что млад! Он хотел надавить на меня, я хотел надавить на него… то ли он мне устроил проверку, то ли я ему. Никто не выиграл, никто не проиграл, но к определенному результату мы пришли, и нужные уроки усвоили.

Дамиан усмехнулся, а потом с грустью и любовью посмотрел на афиши на стенах зала, на кукол, и на бархатный занавес с золотыми звездами.

— Да, я исполнил детскую мечту, — продолжил он. — Наверное, должен благодарить за это своего невыносимого деда. И тебя, моя волшебница Кассандра. Скажи, а у тебя была детская мечта? Она сбылась?

— Была, конечно, — горько усмехнулась Кассандра. — Совершенно обычная для девчонок. Ничего оригинального. Я мечтала о прекрасном принце на коне. На вороном. На белом коне я бы ехала сама, рядышком, в развевающемся платье цвета бури. Смелая колдунья, повелительница молний, принцесса Гроза. Как видишь, такую мечту осуществить сложновато.

Она отвернулась, чтобы он не заметил боль на ее лице, и погладила Зену между ушами. Во время разговора со Моррелем-старшим пума сидела тихо, и лишь иногда била хвостом по бокам.

— Вернусь вечером, — пообещал Дамиан. — Тогда и поговорим. Решим, что делать с балаганом. Прошу, оставайся пока на ярмарке, лучше всего в фургоне силачей. Не уходи никуда, хорошо? Так мне будет спокойней. Или нет — едем со мной! Побываешь в головной конторе предприятия. Там красиво, тебе понравится.

Кассандра представила, как Дамиан удаляется в кабинет для разговора с дедом, а она сидит целый день в уголке приемной под присмотром презрительного лощеного секретаря. Мимо ходят дельцы в дорогих костюмах, девушки-машинистки с внешностью кинозвезд, и с насмешкой поглядывают на ее мятую блузку и грязную юбку.

— Не хочу, — помотала она головой. — Останусь здесь. Займусь куклами. Вон тех я точно смогу починить. Да и мои друзья должны скоро вернуться, нужно их встретить. Но ты приезжай вечером… хорошо? — она искательно заглянула ему в глаза.

Может, все еще образуется? Биржа, прииски, акции… скукотища, никакого сравнения с ярмаркой! Дамиан сумеет все устроить. Наймет человека, который будет помогать деду руководить концерном, а сам вернется к ней…. нет, конечно. Напрасные надежды.

Он наклонился и поцеловал ее в щеку.

— Увидимся вечером. Будь осторожна.

Дамиан ушел, и Кассандра осталась одна.

Чтобы окончательно не пасть духом, Кассандра развела кипучую деятельность.

Расставила по местам уцелевшие экспонаты, придумала новые композиции и новые истории. Сходила к киоску, купила справочник, и нашла адрес мастера по ваянию восковых фигур, решив отнести “на лечение” экспонаты, больше всего пострадавшие от палок бандитов.

Дела быстро закончились. Тогда Кассандра посадила пуму на поводок и отправилась побродить по ярмарке, чтобы ближе познакомиться со вчерашними спасителями и сказать им “спасибо”.

Время прошло незаметно. Она побывала в шатре огнеглотателей, заглянула к бородатой женщине и посидела с ее близнецами, пока их мать ходила к парикмахеру подровнять бакенбарды.

Потом познакомилась с дуэтом фокусников-чечеточников из шоу “Танцы с волшебниками”, у которых научилась нескольким модным па, а также трюку с исчезающими монетами.

— Не вздумай показывать его, когда отсчитываешь сдачу в кассе, — предупредил ее фокусник и коротко пояснил: — Побьют.

Стало понятно, что за предупреждением скрывалась какая-то интересная история из личного опыта.

Остаток дня Кассандра провела в передвижном зоопарке, помогая ухаживать за пони, а потом бесплатно прокатилась на колесе обозрения.

Что ж, день прошел не без пользы. Она завела новые знакомства и освоилась на ярмарке. Кассандра была твердо намерена сохранить шоу маэстро Морвилля, каким бы ни было решение Дамиана.

Когда девушка и пума вернулись в балаган, у дверей ждал еще один гость. Точнее, гостья, при виде которой у Кассандры больно дрогнуло сердце. Меньше всего на свете она ожидала и хотела увидеть блистательную певицу Като Лефевр.

Глава 22

— Кассандра! — Като встрепенулась и всплеснула руками. — Душечка, я вас заждалась! Прошу, умоляю, скажите: где Дамиан? Он тут? Я умираю от тоски и нетерпения, я должна, я обязана с ним поговорить! Не уйду, пока не увижу его!

Кассандра была немного знакома с Като. Давно, в другой жизни, Дамиан приводил ее в лавку диковин. Тогда певица произвела на скромную продавщицу большое впечатление. Было любопытно близко увидеть знаменитость, которую журналисты прозвали “соловьем Сен-Лютерны”. Помнилось, Дамиан разговаривал со своей невестой ласково, смотрел нежно, терпеливо соглашался с милыми глупостями, которые щебетал ее ротик, и от этого Кассандре было чуточку грустно.

Теперь неожиданная встреча вызвала смешанные чувства.

Като была очень хорошенькая. Пикантная. Лицо сердечком, вздернутый носик, изумрудные глаза, черные волосы вызывающе коротко подстрижены, но это ее ничуть не портит. А губки-то, губки — чисто бутон, розовый, нежный!

Подходящая невеста для магната, что и говорить! Яркая, модная. Отлично будет смотреться на обложках глянцевых журналов! Принцу нужна принцесса, и эта не хуже других.

Кассандра понимала, почему Дамиан когда-то увлекся Като Лефевр. Ее было приятно слушать, на нее было приятно смотреть, как на веселую экзотическую птицу. Ее окружала аура веселья и легкомыслия. Женщина-праздник, женщина-лакомство, женщина-подарок!

— Дамиана здесь нет, — ответила Кассандра, отпирая дверь. — Он уехал с дедом. Кажется, они помирились.

— Знаю, знаю! — рассмеялась Като, показав очаровательные ямочки на щеках. — Я была в офисе и виделась с Моррелем-старшим. Он вызвал меня к себе. Мы замечательно поговорили. Дедулю как будто подменили! Он помирился с внуком, и больше не противится нашей свадьбе! Теперь все будет хорошо! Осталось лишь повидаться с Дамианом, все ему объяснить, попросить прощения! Мы разминулись. Он уже уехал из офиса, и Жорж предположил, что он отправился сюда, чтобы договориться о продаже балагана и уладить дела.

Жорж? Она называет этого старого стервятника по имени? Быстро же она втерлась в доверие!

Тем временем Като пробежалась по балагану, цокая туфельками и беспрестанно ахая.

— Ах мой милый мальчик, мой славный увалень! — ворковала она. — Вот как он устроился! С ума сойти, настоящий ярмарочный балаган! Даже жалко будет все это продавать. А может, и не стоит продавать? Знаете, Кассандра, я ведь начинала с того, что когда-то пела на ярмарке куплеты на злобу дня… в похожем балагане! Как вы думаете, не тряхнуть ли стариной? Уверена, Дамиан разрешит! Он мне всегда потакает. Мы сохраним шоу, и я буду в нем иногда выступать! Попрошу своего антрепренера взять организацию на себя. Он сумеет сделать на этом хорошие деньги. Наймет профессиональных артистов, музыкантов, оформителей!

У Като загорелись глаза. Она осмотрела зал внимательнее, цепким взглядом. Автоматоны, крысы Леона и пума привели ее в восхищение.

— Какие милые куколки! Какие мышки! Какая славная кошечка! — восторгалась она. — Милый, милый, Дамиан! Такой большой, мужественный — и совсем ребенок в душе! Из-за меня он повздорил с дедом, отказался от денег. Начал собственное дело, храбро сражался с бандитами! Но теперь дедушка и внук примирились — как в кино! Боже, как это романтично, девчонки в варьете обзавидуются, когда я им расскажу!

— Мне кажется, Като, что вы расстались с Дамианом не очень хорошо, — проскрипела Кассандра, чувствуя, как от негодования пересохло горло. — Вы, кажется, ввели его в заблуждение? А ваш нынешний приятель не возражает, что вы решили воссоединиться с его соперником?

Като прекратила порхать по балагану, медленно подошла к табурету, села и печально опустила плечи.

Новый образ, мелькнуло в голове у Кассандры. Горюющая дева.

— Вижу, Дамиан все вам рассказал, — произнесла Като надломленным голосом. На лице у нее появилась подлинная печаль. Кассандре стало стыдно.

— Это ужасное недоразумение. Послушайте, я объясню вам. Хочу, чтобы вы стали на мою сторону. Вы его друг. Вы сумеете ему растолковать. Дамиан бывает упрям. Боюсь, он меня даже слушать не захочет.

Като хлюпнула носом, деликатно высморкалась в шелковый платочек, потом опустила глаза и начала рассказывать:

— Вы, наверное, слышали о порядках, которые царят в варьете и мюзик-холлах. У нас бывают плохие директора. Злые, испорченные люди. Есть среди них сводники, которые подкладывают артисток под богатеев и бандитов. Есть и просто шантажисты. Они заставляют платить или оказывать им разные услуги, Иначе не видать хороших ролей, не видать хороших контрактов! Так вышло и со мной. Наш директор близко дружен с одним гангстером, Кривым Лоренцо. Он требовал, что я тянула деньги из поклонников. Это он придумал план, как облапошить Дамиана. Кассандра, поверьте, я полностью невиновна. Лоренцо пообещал плеснуть мне в лицо серной кислотой, если я откажусь! Но я думала не о себе, нет! Я боялась, что он навредит Дамиану. Поэтому и сделала так, чтобы он сам отказался от меня. Придумала эту историю. Скажете, глупость? Возможно. Но я защищала Дамиана. Я люблю его.

Кассандра слушала, ни жива ни мертва.

Говорит ли она правду? Или это спектакль?

Была в ее рассказе пара несостыковок… Впрочем, для бойкой Като сочинить для них объяснение — раз плюнуть.

А ведь это не мое дело, мелькнула неприятная мысль. Это дело Дамиана. Он должен выслушать свою бывшую невесту и решить, верит он ей или нет. Любит ее, или нет.

Да какие могут быть сомнения? — устало вопросил внутренний голос. Они были вместе три года. Он собирался жениться на ней — и женился бы, если бы все пошло иначе.

А остальное… ты выдумала. Он ничего тебе не обещал. Поцелуи… всего лишь поцелуи.

— Вы можете подождать его тут, — тихо сказала Кассандра, чувствуя, как разрывается сердце. — Дамиан обещал приехать вечером. Я уйду, и вы спокойно поговорите.

— Нет, — помотала головой Като. — Не получится. У меня вечером выступление.

Затем устало вздохнула и попросила нормальным человеческим голосом, очень несчастным:

— Кассандра, пожалуйста, передайте ему, что я хочу его видеть. Расскажите ему то, что я рассказала вам. Вы хорошая девушка. Я верю, что вы сумеете его убедить. Ради нашей с ним любви!

С этими словами Като встала, полным изящества жестом накинула на плечи меховое боа и поцокала каблуками к выходу, а Кассандра села за стол и впервые за много лет отчаянно зарыдала.

Глава 23

Когда через четверть часа в балаган заглянул силач Иван-Гильгамеш, Кассандра довела себя до такого состояния, что только и могла беспомощно икать, захлебываясь слезами. Пума крутилась рядом и тоскливо порыкивала, разевая клыкастую розовую пасть.

Силач не растерялся: сбегал к себе в фургон, принес бутылку с прозрачной жидкостью, налил полную стопку и командирским голосом приказал зажать нос и выпить залпом.

Кассандра подчинилась. Жидкость обожгла внутренности адским огнем, потом пламя прокатилось выше и ударило в голову. Кассандра зажмурилась и несколько секунд дышала ртом, думая, что вот-вот сыграет в ящик.

— Закусить! — строго велел силач, протягивая колечко сырого лука. — Как говорят у меня на родине, первая колом, вторая соколом! Давай, подруга, еще одну! Вот увидишь, на сердце полегчает!

Кассандра похрустела луком, скривилась, в ужасе закрыла рот ладонью и замычала, отнекиваясь от второй стопки.

— Ну, как хочешь, — пожал плечами Иван. — А я вот выпью.

— Что у вас тут происходит? — раздался недоуменный голос, и в балаган зашел Дамиан.

При виде его Кассандра всхлипнула, быстро выхватила стопку из рук Ивана, опрокинула себе в рот и отчаянно закашлялась.

— Ого! — изумился Дамиан. — Прости, братец, но пора тебе домой. Кассандра не привыкла к вашему самогону. Пожалуйста, больше так не делай.

Дамиан взял смущенного силача под руку и выпроводил вон. Затем отвел пьяную, пахнущую луком и хлюпающую носом Кассандру в пристройку, усадил на койку, и затеял варить крепкий кофе.

Когда кофе был готов, он принялся поить Кассандру, следя, чтобы она не обожглась. Она мычала, трясла головой, но Дамиан был настойчив. Потрескивали искры, пахло озоном: как оказалось, дар электромансера начинал буйствовать под воздействием алкоголя. Однако Дамиан был словно заговорен, уколы миниатюрных молний никак его не беспокоили.

Наконец он поставил кружку на стол, упер руки в колени и сурово потребовал:

— Рассказывай. Что случилось? Почему ты ревешь?

Кассандра посмотрела на него обиженно. Владелец балагана исчез: перед ней опять был наследник алюминиевой империи. Дамиан переоделся в деловой костюм с белоснежной рубашкой, прическа волосок к волоску, щеки гладко выбриты, синяки припудрены тальком.

— Ничего не случилось, — она мотнула головой. — Нервы. Не обращай внимания.

Дамиан смотрел на нее ласково и чуточку недоверчиво. Сердце опять больно кольнуло, и она решилась:

— Приходила твоя невеста.

И тут лицо у него мгновенно изменилось, стало непроницаемым. В глазах промелькнуло неудовольствие.

— Она рассказала, как было дело. Вот, послушай…

— Не надо, — прервал ее Дамиан. — Слышал уже. Встретил Като на улице. Мы зашли в кафе и поговорили. Это был непростой разговор, но он помог мне разобраться во многом. Не буду скрывать: я рад, что он состоялся.

Он помолчал, крепко потер собственное колено, а потом произнес:

— Послушай, Кассандра, у меня есть новость.

Его голос звучал ровно. Кассандра не знала, что и думать. Какую новость он собирается ей сообщить? Может, хочет пригласить на свадьбу?

— Дамиан, — Кассандра тяжело вздохнула. — Я думаю, Като любит тебя. По-настоящему. Она ждет, что ты вернешься к ней. Ты… готов это сделать, да? Ты это хочешь мне сказать?

— Нет, — удивился Дамиан. — Я хотел сказать, что договорился с мастером о починке карлика, а еще заказал две новые восковые куклы для нашего шоу. Очень страшные. Но какие — пока не скажу. Сюрприз. А еще я навестил старого друга, у которого есть собственное сыскное агентство. Барт Биркентон, может слышала? Описал ему нашего вчерашнего визитера, который назвал себя Химерасом. Барт заинтересовался и обещал заняться им лично.

Кассандра открыла рот и несколько мгновений смотрела на него бессмысленно.

— Наше шоу… продолжается?

— Само собой! Только, боюсь, присутствовать на нем каждый вечер не смогу. Придется тебе быть главной. Сейчас у меня много дел, но как только я их разгребу, постараюсь проводить тут больше времени.

— А…а… твоя невеста? Не будет возражать?

— Какая невеста, черт побери? Кассандра, ты совсем ума лишилась? — он легонько тряхнул ее за плечо.

— Разве ты не собираешься вернуться к Като?

— Нет, конечно.

— Но она любит тебя. Она защищала тебя. Пошла на жертвы.

— Мне очень жаль. Возможно, я поступаю жестоко. Но я не люблю ее. И никогда не любил. Была привычка. Было нежелание что-то менять в жизни. Ну да, мне льстило быть парнем самой известной певицы Сен-Лютерны. Любит ли она меня? Не уверен. Оставаться с ней из жалости я не буду. Вот такой я эгоист. Если у нее действительно есть проблемы, о которых она говорила, их легко решить. Я помогу, конечно, но это все, на что она может рассчитывать.

— Но…

— Я очень изменился за эти дни, — продолжал исповедоваться Дамиан. — Научился легче сходиться с людьми. Принимать помощь. Научился брать свою гордость и поступать с ней вот так…

Дамиан крепко сжал пальцы в кулак и усмехнулся.

— Когда я стоял как клоун в костюме смерти, и позволил ярмарочному силачу бросать себя на пол, моя спесь получила хороший удар под дых. Так ей и надо! Теперь все будет по-другому.

— Нет, — Кассандра потрясла головой. — Так просто не бывает. Алюминиевый король не может кривляться на ярмарке. Что скажет твой дед?

— Кассандра! — его глаза прищурились с подозрением. — Что ты выдумала? Решила, что я все брошу? Деду придется держать свои соображения при себе. В конце концов, у нас, миллионеров, нервная работа! Надо и мне иметь отдушину.

Она молчала, не зная, что и думать.

Дамиан вздохнул, притянул ее ближе, убрал локон со лба и пристально посмотрел в глаза. Кассандра взгляд отвела. Чтобы занять чем-то руки, которые так и норовили обнять его за шею, стала крутить пуговицу на его пиджаке. Нитки затрещали, Дамиан накрыл ее пальцы ладонью и сжал.

— Послушай, — начал он мягко. — Я хотел… кхм… предложить, чтобы ты… переехала со мной в центр города. Я только что купил себе дом. Могу… ммм… сдать тебе квартиру. Чтобы ты была рядом. Теперь я не смогу жить в балагане на ярмарке, а значит, ты тоже не будешь тут жить одна. Я хочу ухаживать за тобой по-настоящему. Дарить цветы, конфеты. Водить в кино. Ездить с тобой на пикник на взморье. Кататься на лошадях. Кстати, семья Моррелей держит на ипподроме отличных скакунов. Есть и вороные, и белые. Слушай, а ты умеешь ездить верхом?

— Нет, конечно, — пролепетала Кассандра.

— Отлично! Научу. А потом, когда ты лучше узнаешь меня, я бы хотел задать тебе один важный вопрос, и услышать положительный ответ, и подарить одну маленькую круглую золотую вещицу, которую девушки надевают на палец. Например, через полгода, как требуют правила ухаживания. Нет, через месяц. Плевать на правила. Нет… месяц, это слишком долго. Может, через две недели?

— Я думаю, одной недели будет более чем достаточно, — сказала Кассандра, чувствуя, как начинает кружиться голова.

— Да, пожалуй, недели будет достаточно, — ответил Дамиан и крепко поцеловал ее.

Какое-то время им было не до разговоров, а когда Дамиан, наконец, отпустил ее, чтобы дать перевести дух, он признался:

— Если подумать, неделю я не выдержу. Что семь дней, что один — какая разница?

КОНЕЦ


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23