Real-RPG: Ледяное пламя (fb2)


Настройки текста:



Real-RPG: Ледяное пламя

Глава 1. К началу пути

Ронан исчез под каменным завалом в цитадели Хагадален. Возможно мертв – как и Шая, вместе с освобожденными гоблинскими пленниками и выжившими винтарскими солдатами и чародейкой.

Аня ушла. Куда – могу только предполагать. И надеюсь, она просто подчинена нежитью, а когда-то убитая и возродившаяся в виде банши принцесса Маргаритка из сгинувшего королевства Кортана не уничтожила ее разум.

Марина… в столице Винтарии, в Магической академии. И уходя, даже поцеловала на прощание – успех какой. В этот момент я подумал, что Марина спокойно бросила здесь, в Подземье, Аню, и даже вздрогнул – поражаясь тому, как ведьма при своей внешней красоте оказалась способна быть настолько скользко-холодна к окружающим.

Из четырех спутников, которые вместе со мной покинули Дель-Винтар, пересекая раскаленную реку лавы, остался один Дарриан. Который только и думает, как дождаться момента как я погибну, чтобы снять с меня королевский клинок, когда-то принадлежавший его предку. Причем если вспомнить, наследный герцог Фламгорн и до этого несколько раз был готов меня прикончить, и если бы не присутствие Ронана… Ронана, которого сейчас нет рядом.

Совсем недавно я сравнивал ситуацию с игрой в покер, где противники раз за разом повышают ставки, а моя все время остается неизменной – собственная жизнь. Сейчас же на ум пришла другая аналогия. Словно я все это время находился в затяжном падении, и в тот момент, когда как показалось достиг дна, снизу постучали.

Корпоратив проводился в воскресенье. Попали в проход между мирами мы ближе к вечеру, а в Валлиранте, среди ледяных пустошей, оказались утром. Затянувшийся больше чем на двадцать часов очень тяжелый день, который пережили не все. Долгая ночь после, проведенная в постоялом дворе «не лучшей репутации».

Понедельник, уместивший в себя знакомство с принцессой Лазериан и чародейкой Эйтар, а также первую попытку меня убить со стороны Блайны.

Вторник, который привел нас в Царский Город, подвергшийся вторжению нечисти как и весь Дель-Винтар, откуда мы бежали на глубинные тропы, отправляясь по заданию поиска винтарского принца.

Среда – в которую уместилось уже бегство от Блайны и первые уничтоженные гоблинские краали, где Марина едва не погибла от передозировки маны, и мы встретили Шаю и Кайлу.

Четверг, проведенный полностью на тайных переходах, по которым нас вела освобожденная из гоблинского плена дочь железного тана, уводя все глубже в сердце подземья Серганны.

Пятница, ознаменовавшаяся геноцидом гоблинов, который закончился в цитадели Хагадален, откуда мы еле унесли ноги. Я еще умудрился при этом легендарный меч прихватить, причем достаточно необычным способом.

Суббота, принесшая мне статус доверенного лица Карадрасс, Карела Губошлепа в подчинение, а также ворох новых проблем.

Воскресенье, когда я оказался помолвлен с принцессой подгорного клана.

Понедельник, в который сумел выжить на турнире и даже победить, благодаря неимоверной удаче, поддержки банши и демонессы, а также алчности вольного охотника.

И вот сегодня, к вечеру вторника, всего лишь на десятый день в новом мире потеряв Марину – которая ушла сама, и Анну – которую поработила нежить, сижу здесь в окружении случайных людей. При этом должен решать те чужие проблемы, без которых мне не справиться со своими…

Прерывая затянувшееся молчание, кашлянул Аристарх. Гном по-прежнему стоял на стуле, с которого открывал портал и смотрел на меня с немым вопросом. Я же вдруг понял, что смотрю в никуда уже довольно долго, пытаясь переварить произошедшее.

- Господин Аристарх. Вы уходите в Винтарию с нами? – посмотрел я на гнома, и он кивнул. - Мы можем сделать это… магическим образом?

- Ножками, только ножками, - своим детским, чуточку пискливым голосом проговорил Аристарх, забавно слезая со стула. – Все стационарные порталы находятся под серьезной охраной, - повторил он, жестом велев Карелу ставить стул на место.

- У нас есть план действий? – поинтересовался я. – Или это вопрос к обсуждению?

- Нам надо как можно быстрее рвать когти отсюда. Вот весь наш план, - мило улыбнулся Аристарх, показав маленькие зубки.

Судя по тому, что ни Дарриан, ни Карел на слова гнома никак не отреагировали, молчаливо соглашаясь, именно так нам и надо делать. Рвать когти.

- Собираемся, берем все ценное, встречаемся во дворе, - проговорил я и поднялся.

Следом за мной сразу встали Дарриан с Карелом, а Аристарх остался сидеть, внимательно разглядывая свои ноготки. Я торопливо вышел из кабинета, слушая как позади бухают подкованные сапоги Дарриана и тяжело сопит Карел. Спускаясь по широкой лестнице, направляясь в подвал имения, я вдруг вздрогнул от пугающей догадки и замер, не обратив внимания на то, что в спину мне врезался увязавшийся следом Карел. Не обратил внимания даже несмотря на то, что массивный дварф двигался тяжело и неотвратимо. Словно атомный ледокол, пихнув меня так, что я едва не покатился кубарем вниз.

Машинально сбежав по ступеням, проскочив сразу через десяток, я уже смотрел в инвентарь. Моргнул пару раз, чувствуя, как пересохло горло и звучно выдохнул, ощущая пустоту в груди.

Кинжала в инвентаре не было.

Портальный ткач, режущий изнанку, с помощью которого был открыт проход в наш мир из Валлиранта, исчез. И так как полный доступ к инвентарю имело в отряде только два человека – я, и Марина, несложно догадаться куда и как исчез эпический артефакт.

В этот момент мне в спину вновь врезался Губошлеп – он было остановился после нашего столкновения, но после разогнался, догоняя, и снова не смог затормозить, когда я вновь остановился.

- Потрачено. Едем дальше, - опять не обратив внимания на Карела, буркнул я себе под нос и торопливо направился ко входу в подвал. Но проходя гостиную, был остановлен оповещением.

Внимание!

Стража ворот запрашивает разрешение на вход для «Наз Гастер, хускарл «Каменная стража» Гвендодена»

Разрешить/Отклонить/Отложить

- Карел, - обернулся я к Губошлепу, который снова меня догнал и опять едва не врезался.

- Да? – поднял багровое лицо дварф. Он был непривычно трезв, и его явно мучило похмелье – одышка, крупные капли пота на лбу, испещренные лопнувшими капиллярами белки глаз.

- У ворот Наз Гастер, которого я победил на испытании. Выясни, что ему надо.

Внимание!

Стража ворот запрашивает разрешение на вход для «Эйзел Сартрен, вольный охотник из Восточной Марки, с отрядом»

Разрешить/Отклонить/Отложить

- Там и Эйзел Сартрен, тоже спроси зачем пришел, - крикнул я в спину Карелу, и двинулся дальше.

У самой решетки камеры с Блайной меня остановило еще несколько оповещений. Повара запрашивали разрешение оплаты за доставленные продукты, оружейник просил подтвердить утилизацию доспехов, садовник тоже что-то хотел, а отдельным сообщением с вычурными вензелями сообщалось, что сегодня вечером меня ждут в канцелярии Совета Кланов Серебряного Чертога.

Остановившись у двери, я открыл интерфейс и обнаружил меню управления имением Карадрасс в Серебряном Чертоге. Оно появилось после того, как Кайла покинула Подземье – но на тот момент я на него внимания не обратил. Разобравшись с управлением, я после недолгого раздумья назначил управляющей Сиру Гарин – единственную слугу, кого знал, после чего вернулся к приглашению Совета. С учетом того, что Кайла поменяла сторону, и стала для местных владык отверженной, задерживаться здесь, в поместье, мне точно не следует. Но получение приглашение и явку подтвердил – чтобы не вызывать лишних подозрений.

Открыв решетку в камеру, сделал два шага к Блайне. Только собрался было задать вопрос, как коротко выругался, вновь отвлекаясь.

Внимание!

Стража ворот запрашивает разрешение на вход для «Джейк, хускарл Карадрасс, с отрядом»

Разрешить/Отклонить/Отложить

Косоглазого бандита за воротами мурыжить не стоит думаю, поэтому доступ ему разрешил.

- Решила? – поинтересовался я у Блайны.

Эльфийка молчала, глядя на меня со странным выражением лица.

Внимание!

Карел Пьяный Губошлеп запрашивает разрешение на безвозмездную выдачу доспехов для «Наз Гастер, хускарл «Каменная стража» Гвендодена»

Разрешить/Отклонить/Отложить

- Это вообще как? – спросил я сам себя, вникая в происходящее. Для этого потребовалось снова открыть интерфейс, загромождая все пространство вокруг интерактивными окнами меню управления, в одном из которых заметил ведомость приходов материальных ценностей, где обнаружились полным списком инвентаризированные доспехи Скарна Корка, Халфгара Малкорана и Наза Гастера – всех противников, которых я победил на арене. Выжил из них только квадратный коротышка – низкорослый даже по меркам дварфов Наз Гастер, который видимо пришел просить вернуть ему доспех.

Защищенная магией броня, содержащая магическую искру – позволяющую пользоваться предметом с помощью инвентаря, здесь, в Валлиранте, штука несомненно дорогая. И ее стоимость измеряется не только деньгами, но и статусом, а также репутацией. Поэтому может случиться так, что Наз Гастер, получив доспех обратно безвозмездно (это слово я проговорил про себя с интонацией Совы из старого мультика), заплатит цену, многократно превышающую ту, что я могу затребовать у него в денежном эквиваленте.

Внимание!

Карел Пьяный Губошлеп запрашивает разрешение на пользования доспехами, ранее принадлежащими «Халфгар Малкоран, хускарл «Серебряная стража» Серганны»

Разрешить/Отклонить/Отложить

- Да… как вы мне дороги-то все, а? – не выдержал я уже, разрешая.

Достали, честное слово - мне вопросы надо решать важные, а назойливость хозяйственно-административной деятельности просто мешает. Выдохнув, сдерживая ругательство – меня ведь еще не отпустило потрясение после того, как ушли одновременно и Аня, и Марина, я просто отключил все оповещения. Мне надо всего лишь пару минут концентрации для разговора с эльфийкой. Которая по-прежнему сохраняла молчание, и смотрела сквозь меня. Пришлось даже сделать пару шагов в сторону, чтобы поймать ее взгляд. И глядя в ее желтые звериные глаза, я вдруг понял – согласиться на мое предложение ей не позволяет гордость и нормы поведения, а отказаться жажда жизни. Может даже не жажда жизни, а… недоделанные дела? Месть за Андориэнн?

Убивать Блайну не хотелось. Но для меня она реально опасна. В цепях что ли вести, забрав с собой? Или…

Додумать не успел, потому что появилось сразу несколько оповещений. Как так, я же их только что отключил? – хотел было спросить вслух, но после того как увидел красную тревожную окантовку, понял, что оповещения из разряда срочных:

Внимание!

Кайла Карадрасс решением железного тана Кормака Коркорана признана ренегатом клана и приговорена к смертной казни.

Внимание!

Глава клана Карадрасс приказывает и повелевает вам открыть ворота имения.

Открыть/Отказать

Внимание!

Вы получили ультиматум. В случае отказа подчиняться вы будете лишены статуса доверенного лица клана Карадрасс.

Понизу последнего оповещения тянулась временная шкала. По тому, как она двигалась, я понял, что на решение мне отведено не более трех минут, а может и меньше. Подойдя к Блайне, ничего не говоря, я прислонил печатку к кандалам. Судя по всему, мое влияние как доверенного лица совсем скоро перестанет действовать, а оставлять умирать здесь эльфийку я не просто не мог.

- Где твоя одежда? – спросил я тяжело поднимающуюся Блайну.

Эльфийская воительница лишь пожала плечами, показывая, что не знает. Потирая запястья с натертыми до крови следами оков, она внимательно смотрела на меня своими желтыми глазами.

- Сейчас дом будут штурмовать. Иди на все четыре стороны, и… давай жить дружно, - произнес я, чувствуя себе довольно глупо. Эльфийка не ответила, по-прежнему внимательно на меня глядя.

Поднявшись на ноги, мягко поведя плечами – так что плавно качнулась тяжелая грудь, Блайна шагнула вперед. Неожиданно с грацией кошки она вдруг склонилась к полу. На ее светлой, с зеленым оттенком коже вдруг потемнели, выделяясь, многочисленные татуировки в виде растительной вязи и эльфийка опустилась на четвереньки, очень плавно двигаясь. Это было проделано без тени неуклюжести – тело Блайны словно видоизменилось, кожа все больше темнела, а через пару мгновений рядом со мной стояла большая пантера. Только взгляд желтых глаз остался прежним.

Невольно я достал меч, но большая кошка звучно фыркнула и прошла мимо меня к выходу, двигаясь невероятно плавно и быстро. Глубоко вздохнув, избавляясь от мелкой дрожи – в очередной раз совершил глупость, к счастью благополучно закончившуюся, я вышел из камеры и побежал вдоль ряда винных бочонков.

Внимание!

Вы получили ультиматум. В случае отказа подчиняться вы будете лишены статуса доверенного лица клана Карадрасс.

Оповещение появилось вновь – и я заметил, что временная полоска как раз пересекла половину. Выбежав из подвала, я затормозил, практически выполнив силовое скольжение. Как хоккеисты это делают, поднимая кучу ледяной крошки, только у меня подошвы по полу проехались. Карел, кстати, так и не понял, что я ему только что чуть голову не снес – дварф был в доспехах Халфгара Малкорана. Скальп убитой девушки на левом плече, голова зверя на правом – наброшенная вместо плаща шкура меня и смутила.

Бухая тяжелыми сапогами, Губошлеп бежал через гостиную, в сторону двора, прокричав мне что-то на дварфийском. Видимо от волнения забыл, что русский знает. Парадная дверь имения между тем распахнулась, и со двора в дом, лязгая железом доспехов, начали забегать дварфы. Я даже замер, наблюдая как слаженно двигаются подгорные воины – они вломились в дом толпой, но при этом были разделены на тройки, передвигаясь с ювелирной четкостью.

Часть дварфов стражей Карадрасса, принесших личную присягу Кайле, побежала наверх, примерно половину осталась здесь – подтаскивая к дверям и окнам мебель и тяжелые сундуки. Мелькнула в общей суете Сира Гарин, под руководством которой перед окнами и парадным входом прислуга спешно возводила баррикаду. Вскоре я заметил Дарриана, рядом с которым, за спиной рыцаря, держался лекарь Амин.

- Держать дверь! – тоненьким голосом закричал сверху Аристарх и перебирая коротенькими ножками, побежал по верхней галереи к окнам второго этажа. За гномом следовали оба вольных охотника – Эйзел и Энзел, в своей черной, с серебряными кольчужными вставками экипировке похожие на каноничных ведьмаков. Выбивалось из образа лишь подсвеченное магическим сиянием копье в руке Энзела.

Внимание!

Максим Царев решением железного тана Кормака Коркорана лишен статуса доверенного лица клана Карадрасс.

Внимание!

Максим Царев решением тана Гармака Малкорана признан личным врагом рода Малкоран.

Одновременно с оповещениями со двора раздался грохот взрыва и особняк ощутимо вздрогнул.

- Держать дверь! – снова заверещал сверху Аристарх, подбегая к окну.

Четким перестуком защелкали арбалеты – разбежавшиеся по второму этажу дварфы начали стрелять по ворвавшимся во двор нападавшим. Все происходящее уместилось в какие-то мгновения – я не успевал за действием, находясь в оцепения роли статичного наблюдателя.

Гном наверху, подбежав к узкой арке окна, вдруг оказался словно в центре защитного кокона, отсвечивающего желтым цветом и запрыгнул на подоконник. Ручки Аристарха окутало глубокое желтое сияние – видное даже через пелену кокона, а после раздались странные звуки. Немного даже неприличные – я было подумал, что гном, так сказать, не сдержал в себе что-то, но через мгновенье понял, что это резкий шум электрических разрядов. Из рук Аристарха забили самые настоящие молнии, широкими плетьми вырываясь во двор.

Грохнуло рядом еще раз – и створки разметало, вместе со спешно наложенной баррикадой. Но в шум сметаемой взрывом баррикады вплелся электрический треск молний - и первые ряды штурмующих оказались на наших глазах в виде полупрозрачных фигур с подсвеченными скелетами. Все они были низкорослыми, но выше дварфов – обратил я внимание даже несмотря на то, что попавшие под удар Аристарха очень быстро умирали, падая словно скошенные. Загремели падающие доспехи, завопили выжившие, которых молнии задели вскользь. Раздался лязг железа – несмотря на то, что первые штурмующие полегли, по их телам на штурм здания уже шли следующие.

Это были темные дварфы Карадрасса из рода Малкоран, понял я, глядя на щиты, где красовался клановый герб. Вот только в дополнении к лиловой стрелке в виде перевернутой буквы «V» добавился схематично изображенный красный глаз. Бойцы Малкоран пробивались в дверь, забегали в окна, протискивались в появившуюся после взрыва крупную дыру в стене, почти сразу же сталкиваясь с прянувшей навстречу стражей Карадрасс из верных Кайле бойцов.

Прямо на моих глазах в дверь влетел высокий, практически в человеческий рост дуэргар – даже не обратив внимания на хлестнувшие по плечам плети молний, ударом длинного топора разрубив одного из моих стражей. И еще одного, и еще – топор дуэргара мелькал с ужасающей быстротой. Но сверкнуло вихрем, и ревущий дуэргар отлетел в стену, словно сломавшись – ринулся вперед Дарриан, выполняя рывок со щитом. Рыцарь, сшибая с ног опасного противника, хотел его добить, но мелькнул молот, и голова дуэргара брызнула кровавой кашей, превращаясь в блин. Убивший предводителя нападавших Тангер, не прекращая движения, раскрутился, и его молот улетел в дверной проем, сшибая сразу нескольких атакующих, а орк подхватил загоревшийся рунами топор убитого только что великана – по меркам дварфов.

Мелькнуло серым росчерком, и находившийся чуть поодаль от орка дуэргар, замерший при виде гибели своего предводителя, лишился головы. Шлем покатился прочь, а объятая призрачной дымкой пантера, избежав выпада следующего подбежавшего противника, ударом лапы переломила ему ногу. Голову отрубил Дарриан, в щит ударил Тангер – и тело дуэргара влетело в формирующийся строй нападавших, сделав прореху в стене щитов, куда сразу клином воткнулась тройка стражей Карадрасса.

В дальнем конца зала загремело железо особенно сильно, и я увидел, как летят по сторонам нападающие, отброшенные натиском бешеного коротышки Наза. Следом за ним бежал Карел, врубаясь в толпу атакующих и скрываясь из вида. Почти сразу из глубины строя противников раздался громкий рев, и словно огромная коса прошла по рядам атакующих, срубая дуэргаров. Присмотревшись, я увидел, как с громким криком рубится в толпе Карел, орудуя алебардой, а Наз Гастер держится рядом с ним, то и дело короткими выпадами убивая врагов одного за другим.

Все закончилось как-то быстро – миг, и наступила тишина. Вернее, по сравнению с шумом схватки тишина, звуки то вокруг раздавались: стонали раненые, бились в конвульсиях и судорогах умирающие, затихало эхо магического буйства, которое устроил во дворе Аристарх.

Я вдруг понял, что всю схватку так и простоял на месте, сжимая во вспотевших ладонях горящий ледяным отсветом королевский меч. Опустив клинок, осмотрелся. Тангер стоял, привалившись к стене – лицо его было серым, искажено в гримасе напряжения. Видимо затратил много сил, которых у него и так после заключения дефицит. Рядом с согбенным орком стальной сияющей башней возвышался Дарриан, осматриваясь по сторонам.

С протяжным скрипом вдруг отвалилась и рухнула на пол тяжелая створка двери, погребая под собой несколько тел в выжженных магией гнома доспехах. До этого створка держалась каким-то чудом, а вот сейчас не выдержала. В проеме появился вольный охотник Эйзел, держащий в руке отрубленную голову. Судя по диадеме на ней с горящим камнем, это была голова мага. Следом на напарником двигался Энзел, и у него в руке была отрубленная голова – женская, и тоже, судя по диадеме, голова чародейская.

Продемонстрировав трофеи Аристарху, вольные охотники удостоились краткой похвалы от мага, после чего головы исчезли в инвентарях. Я в этот момент задумался – охотники забегали на второй этаж вместе с магом, а сейчас заходят с улицы. Выпрыгнули в окна, и убили оставшихся в тылу магов? Ну да, так и есть – они же охотники за головами, что только что и продемонстрировали.

Вокруг вдруг стало суетно – появились слуги, собирая раненых и относя их в отдельный угол, где уже суетился юный лекарь Амин, оказывая дварфам помощь. Я направился было к нему, но юноша отвлекся на мое приближение и посмотрел с таким испугом, что я счел за лучшее к нему не обращаться. Пусть работает, а причину его страхов надо будет выяснить. Как-нибудь потом.

Почувствовав рядом движение, обернулся и увидел подошедшую на мягких лапах пантеру, оставляющую за собой кровавые следы. Большая кошка вдруг исчезла в дымке марева и через мгновенья на ноги поднялась Блайна. Причем вернулась в свое обличье она рядом с трупом стража Карадрасс, с тела которого плавным движением сняла плащ, накидывая его себе на плечи. Одежда была на дварфа, и длина соответствующая – ткань едва прикрыла ягодицы высокой эльфийки.

- Распорядись, чтобы нашли мою одежду и оружие, - проговорила Блайна, глядя сквозь меня.

Рядом раздался короткий резкий звук разрезаемой плоти. Машинально повернувшись, я увидел одного из бандитов Джейка, который перерезал глотку раненому дуэргару, после чего стянул с него перчатку в поисках колец. Два снял, одно срезал вместе с коротким массивным пальцем, стряхнув после перстень с фаланги. Действовал подчиненный косоглазого быстро и уверенно – не в первый раз трофеи собирает, судя по всему.

- Сира, - окликнул я служанку, которая сейчас пробегала мимо.

- Да, господин! – моментально изменила дварфийка траекторию движения и вдруг практически прыжком приземлилась на колени рядом со мной. Я немного ошалел от подобной реакции, но жестом велел ей подняться.

- Надо найти одежду и оружие госпоже Блайне, - взглядом показал я на эльфийку. – Если ее личные вещи не принесли из Цитадели Карадрасс, подбери что-нибудь.

- Будет сделано, господин, - склонилась в поклоне дварфийка, и тут же обернувшись, повелительно закричала кому-то из слуг. На ее голос откликнулся кряжистый дварф с бородой, заплетенную в две косы, что-то отвечая.

Отвернувшись, считая миссию выполненной, я поискал взглядом Аристарха, но отвлекся на бандита из отряда Джейка. Тот как раз откинул в сторону следующий труп дуэргара, нацелившись на чужой пояс. Бандит, вернее боец Белого Отряда, занес кинжал, как вдруг рука якобы мертвеца стремительно взлетела вверх, ломая запястье завопившему от боли человеку. Крик прекратился, словно обрубленный – после того, как кинжал оказался в глазнице у мародера. Притворявшийся мертвым дуэргар сразу же окончательно умер – я пригвоздил его к полу мечом еще до того, как вскинувший руки к лицу боец Джейка упал.

Сам косоглазый стоял неподалеку, и как я заметил, нервно сглотнул. Причем расстроился он явно не смерти своего подчиненного, а тому, что сам судя по виду собирался обобрать груду трупов, среди которых затесался живой дуэргар.

Рядом коротко затопало и вновь обернувшись, я заметил приближающегося Аристарха, рядом с которым держались вольные охотники. Он их в охрану к себе что ли нанял? Похоже на то.

- Мы уходим? – нервно спросил гном.

- Конечно. Куда?

- На глубинные тропы, - как само собой разумеющееся, пожал плечами Аристарх.

Ну да, чего это я. Куда ж еще уходить – машинально подумал я про себя, но говорить не стал, не желая злить и так нервничающего гнома.

- Уходим, - кивнул я. – Нас на выходе никто не ждет?

- Если будем медлить, будут ждать. Ну?! – взвизгнул Аристарх.

- Все, все, уходим, - кивнул я и обернулся к основной толпе. – Уходим! Берем с собой все ценное, и выходим, быстрей, быстрее!

Стоящий рядом Джейк расстроенно посмотрел на меня – он, кстати, взял в руки чье-то копье, чтобы добивать раненых на безопасном расстоянии. Толпа в разгромленном зале в это время заволновалась, словно забурлив, но удивительно четко организовываясь. Всех тех, кому пока не успел помочь Амин, положили на носилки, и стражники дварфы быстро направились во двор. Выходил я вслед за ними с опаской, но во дворе было безопасно. И ужасающе, разрушительно красиво. Два мага отряда дуэргаров, разнесшие в хлам ворота и стены имения, а также Аристарх, который поработал молниями, превратили двор в лунный пейзаж, среди которого валялись многочисленные трупы дуэргаров, которые не смогли добежать до особняка.

И среди обломков каменных стен аккуратно шагал худой человек, который вдруг согнулся в приступе чахоточного кашля. От клубящейся пыли, наверное.

- Привет, - без особых эмоций выдохнул Ронан, выпрямляясь и звучно сплюнув. – Вы тут не скучаете, я смотрю.

Глава 2. Стремнина

- Почему никто ни слова нам не говорит? – задал я давно интересующий вопрос, наблюдая за неподвижной стражей Серебряного Чертога на выходе из городских ворот.

- Почему кто-то должен нам что-то говорить? – раздраженно переспросил Аристарх.

- Ну… мы же там кучу народа убили. Нападение, сражение, это же…

- Это всего лишь клановые разборки, в пределах имения Карадрасс, - повысил голос гном. – Неужто так сложно догадаться?

Хотел было ответить колкостью, но сдержался. Аристарх все же не пьяный и нарывающийся без причины Константин. Гном, пусть и раздражительный, откровенно говоря нас сейчас… Может быть и не спас, конечно, но потерь без него было бы больше, это точно. Хотя все же без алчного раздражительного гнома против штурмового отряда дуэргаров мы могли и не устоять. И без его вольных охотников, которые прикончили двух магов.

Я так вообще всю схватку провел замерев на месте, растерявшись и не совсем понимая, что происходит. Даже нет, не так – выхватывая картину кусками. Наверное, опытный солдат в битве может по крикам и звону оружия даже на слух определять происходящее, накал сражения, а также его ход. Я не был ни опытным, ни солдатом, но у меня был изучен слепок умения королевского легионера – поэтому не понимая простейших, очевидных для моих спутников вещей, в тоже время выхватывал что-то, словно детали мозаики. Как, к примеру, с легкостью определил распределением по тройкам стражи Карадрасса во время штурма, в то же время не понимая общей картины.

- Как мы попадем в Дель-Винтар? – поинтересовался я у рассерженного мага.

- Еще не знаю, - визгливо выкрикнул тот. – Ножками, как! – добавил забавно семенящий гном, рубанув миниатюрной ладонью воздух.

Сдерживаясь, я посмотрел на Аристарха, чья макушка едва доставала мне до пояса, и тут же поверху наткнулся на взгляд Ронана. Полуэльф вдруг сделал быстрое неуловимое движение ладонью по горлу, и показал недвусмысленно взглядом, мол «по шее и в канаву».

Движение оборотня не укрылось от насторожившихся вольных охотников, но кроме внимательных взглядов от них продолжения не последовало. Уже немного зная Ронана, я кстати на их месте не был бы так спокоен – очень велика вероятность того, что оборотень не шутит.

Обернувшись, я остановился в арке ворот, наблюдая как мой огромный отряд – огромный по сравнению с тем, что совсем недавно двигался по гоблинской территории, покидает Серебряные Чертоги. Во главе процессии сквозь широкую арку прошагал Аристарх, сопровождаемый вольными охотниками. В первых рядах, чуть в стороне, двигался Тангер, облеченный в броню Легиона Орды, которую ему выдала Сира Гарин из запасников особняка. Вот так – я подарил доспехи Кайле во время помолвки, а они сейчас у орка оказались. Тангер шагал обособленно от всех, а лицо спрятал за глухим забралом красной меткой Ассамы.

Практически след в след за Аристархом двигались Дарриан и держащийся рядом с рыцарем юный паренек-лекарь. Я коротко присмотрелся к нему. Заметив мой взгляд, Амин вздрогнул и судя по ощущениям, постарался раствориться в воздухе. У него это не получилось, но в позе лекаря я чувствовал нешуточное напряжение – он явно меня боялся. При этом стараясь держаться ближе не к Джейку, который его нанял, а к наследному герцогу Фламгорну, который при этом странного парня не прогонял.

Сам косоглазый мастер-вор и ученик убийцы, кстати, неплохо сориентировался. Несмотря на глупую потерю бойца, а также статуса хускарла (его лишили звания одномоментно со мной), Белый отряд Джейка прирос. За косоглазым шагало два знакомых парня с бандитскими рожами, а за ними шли три раба дварфа, двое из которых катили небольшую тележку с одной осью. Сплошные деревянные колеса поскрипывали на ухабах, под тентом угадывались очертания сундуков, а за тележкой шагало две девушки. Судя по ярко накрашенным губам и глубоким вырезам, а также чрезмерно демонстрируемой манерной жеманности, проститутки. Одну узнал, кстати – видел ее уже в таверне «Бычий хер». Но узнал не сразу, потому что тогда девушка сидела на коленях одного из бандитов, и я принял ее за дварфийку. Но сейчас, в полный рост, было видно, что она выше подгорных карликов. Но черты лица – квадратные скулы, своеобразный разлет бровей… полукровка?

Следом за бандитами тесным строем шагали дварфы. Тесный строй «железного кулака» в посеченных в недавней схватке доспехах. Стражи держали наготове щиты и настороженно осматривались из щелей узких забрал. Семнадцать бойцов из сохранивших верность Кайле стражи Карадрасс. Шестеро раненых передвигались на носилках, и несли их слуги особняка, катившие несколько телег подобных той мародерской повозке, которой обзавелся Джейк. Слуг кстати было около трех десятков, навскидку. По головам посчитать не получилось, и я посмотрел их количество в интерфейсе управления. Тринадцать мужчин, одиннадцать женщин, восемь детей, пять полукровок. Смешаемые расы не уточнялись, как и пол детей. Кстати в толпе слуг ни одного ребенка я не увидел – взрослеют быстро, наверное.

Когда смотрел количество слуг, узнал, что стал дланью главы клана Карадрасс. Дланью Кайлы Коркоран, главы истинного клана, принесшего присягу Единому Королю. У меня в меню управления в соответствующем разделе даже оформление изменилось – интерактивные окна всплывали на фоне винтарского льва, несшего щит в виде четырехконечной звезды, составленной из молотов. Герб Подгорья, объединенной державы дварфов, признавший верховенство винтарского короля.

Последними, замыкая шествие нашего отряда, покидающего столицу нейтральных кланов Серганны отряда, двигались бешеный коротышка Наз и Карел. Губошлеп шагал тяжело, глядя прямо перед собой, лицо его исказила гримаса отвращения жизнью и окружающим миром. Трезвый, наверное, потому что. И еще потому, что на его плече висел скальп Миры Коннел, знаменитой актрисы театра, чья слава еще лет пятнадцать назад гремела по подземью Серганны.

Карел мне рассказал, как он влюбился в актрису, и как пытался за ней ухаживать. Но возникли некоторые препятствия: для начала, Мира была девушкой весьма свободных взглядов, и никак не желала ограничиваться себя ролью наложницы Карела. Его тогда кстати называли не Пьяный Губошлеп, а Ураган и откровенно боялись – из-за безумного буйства и неудержимости в драках и сражениях.

И кроме наложницы, никакой другой роли дня нее в окружении Карела быть не могло, ведь кастовость дварфов очень сильна, а актеры в их обществе стоят лишь чуть выше проституток – потому что торгуют всего лишь лицом, а не телом. Мира пользовалась успехом среди владык гор, и ее принимали в гостях многие Цитадели, поэтому яркую жизнь на золотую клетку менять она не собиралась. Карел же, ослепленный и очарованный, вскоре начал таскаться за актрисой, вызывая насмешки. Железный тан Кормак, занятый интригами и подковерной борьбой с другими кланами, упустил увлечение второго сына. Карел же, колеся по поселениям Серганны и соседнего Гвендодена пустился во все тяжкие с алкоголем и наркотиком, делириумом – популярным пойлом на основе зелья маны.

Узнав о том, что Карел прожигает оставшуюся ему долю состояния по кабакам, и про него уже идет плохая молва – мол, не владыка гор взял в свиту актрису, а актриса приютила у порога своего алькова владыку гор, железный тан пришел в ярость. Когда Карел мне рассказывал, прямо он не упомянул, но по намекам я понял, что именно тогда Кормака хватил парализующий удар. Не знаю сразу ли - по итогу начала разборок с сыном, или в процессе, но точно из-за этого.

Карел, несмотря на ярость отца, забывать Миру и не думал. И вскоре – в то время, когда он был в Цитадели Карадрасса, труппа его возлюбленной была разгромлена и захвачена на глубинных тропах отрядом дуэргаров. С темными дварфами, принявшими сторону нечисти, у нейтральных кланов было перемирие, но стычки иногда случались на границах. Здесь же нападение было в глубине территории Серганны, и посол клана Черногорья был вызван на Совет кланов. Дело кончилось выплатой темными дварфами серьезной виры – Мира пользовалась популярностью у многих владык, поэтому сумма, выплаченная одним из кланов, чьи бойцы участвовали в нападении, была велика.

Имя заказчика смерти актрисы секретом ни для кого не было, хотя все стороны делали вид, что блудный отряд сам пришел на одну из оживленных дорог Серганны. Все в Совете понимали, что клан дуэргаров был из тех, кто тесно связан контрабандой с родом Малкоран, состоявшем в клане Карадрасс, но открыто говорить об этом никто не решился.

Мира, как оказалась, умерла не сразу. Злоба Кормака Коркорана была столь велика, что Карел каждую неделю получал по небольшой части тела своей возлюбленной. Об этом Губошлеп упомянул лишь мельком, но поучаствовав в турнире, и увидев засушенный отрубленный палец, я примерно представил картину.

Отведя взгляд от скальпа на доспехах Карела, я постоял еще немного, глядя как последняя, влекомая двумя слугами телега проходит под аркой и двинулся следом за уходящим отрядом. Рядом мелькнула тень, но я даже не вздрогнул, неуловимо почувствовав магическую ауру Блайны. Эльфийка появилась словно из сумрака, из ниоткуда, поднимаясь на ноги и как ни в чем не бывало пошагав рядом со мной. Ни ее одежды, ни оружия не нашлось, поэтому выбирала она из того, что предложила Сира. Доспехов, как и оружия было много, вот только Блайне ничего не подошло. У меня в инвентаре остался принадлежавший ранее Марине комплект повелителя ледяного пламени, но от него эльфийка отказалась без объяснения причин.

Длинные белые волосы воительницы, которая успела где-то помыться и привести себя в порядок, оказались стянуты в хвост. Из одежды на ней было лишь простое зеленое платье и сапоги драконоборца. Те самые, которые я давным-давно отдал Марине на поляне, и передаче которых в качестве подарка Кайле ведьма воспротивилась в ходе помолвки. Сапоги Марина с собой в столицу Винтарии не взяла, в отличие от легендарного портального кинжала – стиснул зубы я при некстати нахлынувшем воспоминании.

Быстро шагая, мы с сохранявшей молчание Блайной дошли до головы колонны, которая двигалась, ведомая Аристархом. Злой на весь мир раздражительный гном не собирался мне говорить, куда мы направляемся, и мне это не нравилось.

- Ронан, - окликнул я полуэльфа, и дождавшись, когда оборотень обернется, произнес: - Ищем место под привал, надо обсудить маршрут движения.

- Привал будет через пять часов у Стремнины, когда будем грузиться на корабль, - тут же пропищал Аристарх, не оборачиваясь.

Я после этого посмотрел на Ронана с невысказанным вопросом. Больше мне смотреть не на кого было – Дарриан слишком высокомерный и непонятный, Карел грезит лишь об алкоголе, а остальных я просто не знаю. Оборотень, с которым после неожиданной встречи и десятком слов не перекинулись, успокаивающе кивнул, показывая, что пять часов хода до Стремнины сейчас – идеальный вариант.

- Ты один выбрался? – негромко поинтересовался я у оборотня, подходя ближе.

Полуэльф хотел что-то ответить, но его вдруг скрутило в приступе жесточайшего кашля и согнувшись, он на ходу помотал головой, показывая, что нет, не один. Я в этот момент коротко оглянулся и понял, что Блайны рядом нет. Исчезла, как не было.

Господи, дай мне сил понять мотивы людей и нелюдей, что меня окружают – по привычке обратился я мысленно, взглянув сквозь толщу нависающей скалы вверх, где должно было быть небо.

- Сколько с тобой человек ушло? – спросил я у полуэльфа, когда тот прокашлялся и выпрямился.

- Жрица, чародейка, пара болванок, - хрипло сказал Ронан, взглянув на ладонь, на которой было несколько капель крови. - Остальных не считал, десяток точно. Было еще десяток карлов, у пристани нашлись.

Оборотень внимательно посмотрел на окровавленную ладонь, а после утер губы, все еще отходя от приступа жесточайшего кашля. Черт, как бы от него не подхватить что-нибудь воздушно капельным.

- Поподробней. Что за жрица, кто такие болванки, и откуда взялись дварфы? – стараясь даже дышать пореже, находясь рядом с оборотнем, спросил я.

- Болванки, - даже повысил голос Ронан, с нескрываемой издевкой посмотрев на слушавшего разговор Дарриана, - это неофициальное прозвище закованных в сталь винтарских рыцарей. - Жрица это твоя подданная Шая, остальные это рабы, что ты освободил в краалях. Карлы были на пристани среди пленников. Хорошо, что они там оказались – мы смогли покинуть Хагадален на корабле.

- Каким образом моя подданная Шая стала жрицей? – удивился я.

- Откуда ж я знаю, - пожал плечами Ронан и снова кашлянул. – Ты сам ей метку богини подарил, видимо Белая Дева выбрала ее, наделив благословением.

- Белая Дева?

Увидев в моих глазах непонимание, Ронан подошел ближе.

- Ты не знаешь, как зовут богиню, которая дала тебе свою силу? – негромко, так чтобы услышал только я, спросил полуэльф.

- Уже знаю, - пожал я плечами. – Расскажи мне о ней.

- У людей с юга надо спрашивать, - покачал головой полуэльф. – Я о ней ничего не знаю.

- Совсем ничего?

- Юная дева, приходит только тогда, когда рядом смерть, несет избавление. Вот и все.

Больше расспрашивать вновь согнувшегося в приступе кашля полуэльфа я не стал. Да, привыкнув к интернету с его доступностью и возможностью узнать в любой момент все что угодно, сложно осознать, что теперь знания приходится собирать осколками и частями. Хорошо хоть здесь Кодекс есть. Переведенный, кстати, Александром Золотаревым, который вполне общается с представителями черной скверны – тут же мелькнула мысль. Так что относиться к правдивости статей Кодекса это как Википедии безоглядно верить.

Пока шагали по широким тоннелям, то и дело минуя величественные залы и поселения дварфов, я обдумывал происходящее. Сильно мешали эмоции – горечь и страх за Анну, которая сейчас явно в беде, причем практически недосягаема, недоумение и обида от поступка Марины. И если ее поспешный уход в качестве ученицы Эйтар еще можно понять и принять, но вот присвоение кинжала… Очень практичная девушка оказалась. Даже слишком.

Шаг за шагом преодолевая подземные пути на спокойной территории дварфов, я присматривался к спутникам. Поинтересовался всего раз о возможном преследовании, но Аристарх показательно проигнорировал мой вопрос. Ставший слишком раздражительным гном меня начинал подбешивать уже, и я с трудом удержался от того, чтобы не остановить отряд и не начать серьезный разговор, запланированный на время привала. В том, что он должен случиться, сомнений у меня не было – слишком много рядом со мной было непонятных вещей. И если с тем же Даррианом я пока оставил ситуацию как есть, потому что прогнать его не мог – он ведь ставленник Эйтар, то непонятное поведение Аристарха и его мотивы мне необходимо было знать.

- Мы на территории Серганны, здесь все находится под юрисдикцией Совета кланов, - неожиданно ответил на мой вопрос о преследовании Дарриан. – То, что произошло в имении, является частью кланового конфликта, который Карадрасс не собирается выносить на всеобщее обозрение, видимо не желая скандала. И нападение здесь, на общей земле, нам не грозит. Опасаться стоит только тогда, когда мы пересечем границы контролируемой Советом территории.

Кивком поблагодарив рыцаря, я скользнул взглядом по Амину, успев заметить, как тот вздрогнул. Еще раз напомнив себе, что необходимо разобраться со странным лекарем, я на ходу открыл карту и нашел Серебряный Чертог. После недолгих поисков обнаружил и Стремнину – широкий разлив подземной реки, которая являлась важной транспортной артерией для подземного мира. И не только подземного – вдруг понял я, рассматривая многоуровневую полную карту, доступ к которой появился у меня после изменения статуса.

То, что последние несколько дней мы провели на глубинных тропах, а также использования в Кодексе таких обобщающих определений как «подземье» или «подгорные воители», ввело меня в заблуждение. Я думал, что дварфы живут под землей в теле гор, но оказалось, что сверху, на поверхности, инфраструктура гораздо богаче. Цитадель клана Карадрасс, к примеру, находилась на поверхности, как и резиденции большинства других кланов.

Более того, у раздробленного сейчас царства дварфов было даже несколько уровней. Поверхность, на которой находились цитадели, города и торговые пути, подземье – опять же с цитаделями, великолепными городами, подобными Царскому, Синему или Серебряному Чертогу и торговыми путями, а также глубинные тропы, на которых обитают гоблины и прочая нечисть вроде гулей и гхоллов.

Продолжая внимательно рассматривать карту, я понял, что немалое количество поселений поверхности было заброшено, разрушено, или опасно – судя по отметкам. Причину мне даже объяснять было не надо – вторжение нечисти. Или скверны? Или демонов? У меня было очень стойкое ощущение, что необходимо скорее разобраться с тем, что здесь происходит – что такое есть нечисть, что черная скверна, кто такие демоны, и почему с пораженными скверной колдунами сотрудничает один из могущественных магов этого мира Александр Ичимару.

Рассматривая карту Серганны, я начинал понимать, что если резиденции кланов и свои крупные города на поверхности дварфы могут удерживать, как и стратегически важные рудники, то на защиту большинства торговых путей и небольших поселков сил просто не хватает. А против той же пурги – снежной бури, от которой мы убегали в самый первый день в новом мире, без магического барьера выстоять сложно, если не невозможно.

Меня неожиданно пронзила догадка – на основе слышанных обрывков фраз, поведения дварфов, обрывков знаний, доставшихся после слепка умений и прочитанных статей Кодекса, я примерно понял, почему некогда единое царство дварфов оказалось раздроблено и находится в столь сильном упадке. Даже не то, что после смерти Единого Короля и уничтожения Алмазного трона кланы не смогли объединиться. Вернее, это конечно основная причина, но следствие того, что территория дварфов была слишком велика, а кланы держатся за свою землю до последнего, не желая оставлять. Именно поэтому Серганна со всех сторон терзаема противниками и врагами – вплоть до того, что цитадели истинных хозяев гор занимают гоблины, к которым дварфы раньше относились как жители мегаполисов к стаям бродячих собак.

Не желая оставлять свои территории, погруженные в клановые дрязги и конфликты дварфы довели до того, что некогда могущественная империя в самом своем сердце имеет анклавы нечисти, вроде занятой гоблинами цитадели Хагадален. Отступить же, сохраняя силы и сгруппироваться для отражения агрессии, как это сделал Кутузов оставив Москву, дварфам не дают уложения и традиции.

Достаточно изучив карту, отметил что от Дель-Винтара нас отделяет значительное расстояние. Мы находились в дальнем северо-восточном углу отрогов Серганны, а город в сердце ледяных пустошей далеко на западе. Надеюсь, сможем добраться туда быстро и безболезненно по подземной реке – подумал я, оценивая расстояния и ориентировочное направление путей.

Время было, никто на нас не нападал, и я до конца разобрал старые оповещения магического интерфейса. Обнаружив при этом сразу несколько сюрпризов:

Задание «Ответчик в магистрате» дополнено!

Подробнее: ▼

Задание «Ответчик в магистрате»

Подробнее: ►

Ранг: без ранга

Статус: судебное

Получено от: на основании жалобы Отто Гарта

После того как «Городской Магистрат» рассмотрит жалобу Отто Гарта, каменотеса 2 ранга, вы будете вызваны в городской суд

В связи с обстоятельствами непреодолимой силы, коими является смерть Отто Гарта, вы переведены в статус ответчика перед городским управлением. Вам необходимо явиться в палату разрешения споров Городского Магистрата в рабочее время

Осталось 5 дней

«Внимание!»

В случае вашей неявке судья вынесет решении на основании имеющейся информации

Отлично, вовремя как – хмыкнул я, листая дальше.

Задание «Зеленый лист» дополнено!

Подробнее: ▼

Задание: «Зеленый лист»

Ранг: без ранга

Статус: личное, уникальное

Получено от: Сильвана, Пантеон Высоких

Награда: «Зеленый лист»

Условия: Жизнь за жизнь

Подробнее: ►

►Когда умирает эльф, рождается «Зеленый лист». Когда умирает «Зеленый лист», должен родиться эльф. Подарите Сильване эльфийскую жизнь

►Освобожденная из плена Блайна Селлуниэль подтвердила факт того, что вы подарили ей жизнь

►Посетите Дом Иллуны, где старейшины решат, достойны ли вы нового клинка

Блайна Селлуниэль, значит. Иллуна, Селлуна – созвучные названия, и что-то рядом с Луной, насколько понимаю. Превращения, оборотни – а что, вполне рабочая версия. Поразмышляв немного о природе силы Ронана и Блайны, начал смотреть дальше. И следующие пара оповещений не порадовали.

Внимание!

Задание «Подземелья Грязного города» не выполнено!

Ваша репутация с Гильдией Искателей приключений снижена!

Подробнее: ▼

Подробнее: ►

Возобновляемое задание «Подземелья Грязного города», выдаваемое магистратом Дель-Винтара, имеет временные рамки в 30 дней, и не было вами выполнено.

Тридцать дней? – спросил я сам себя, и изучая записи дневника, увидел и вспомнил самые первые задания, недоделанные и полученные от умирающей Андориэнн. «Подземелья Грязного города» и «Серебряный патруль». Первое, возобновляемое, обязывало меня убить десять тварей или монстров, принадлежащих к нечисти Дель-Винтара в подземельях Грязного города. Докладываться о выполнении, кстати, было не обязательно – наличие магического интерфейса позволяло вести статистику убийств в черте города.

Поиск предателя в уничтоженном Серебряном патруле – задании, связанном с поиском мета-кристалла, который стоил жизни Вячеславу, было без временных рамок, поэтому я просмотрел его вскользь.

Тридцать дней. Я здесь десять. Получается, что взяв простейшее задание со своим отрядом пятого ранга, Андориэнн не могла двадцать дней найти время для того, чтобы спуститься в подземелья Грязного города и его выполнить?

Тоже вопрос.

Пока изучал дневники (практически впервые открытые), статистику (одних гоблинов самостоятельно убил сорок четыре), время в пути прошло незаметно. Перекусить хотелось, но я терпел, стараясь не обращать внимания.

Стремнина оказалась небольшим поселением. Маленький городок, большая деревня. Под высоким скальным сводом расположилось несколько улочек, концентрирующихся возле главной площади с постоялыми дворами и растянувшимися вдоль берега складами. У широкой пристани стояло сразу несколько примечательных кораблей. Широкие, овальной формы баржи, без мачт и выдающихся вверх деталей – наверное для того, чтобы преодолевать прорубленные в скале туннели. Осадка у всех низкая, и большая часть пространства отведена под грузы, и на каждой ближе к корме стандартной формы жилые шатры. Борта всех барж были обложены набитыми мешками, видимо для того чтобы избежать столкновений с каменными стенами.

Поодаль, среди тихой заводи, заметил три боевых патрульных корабля – также плоско-приземленных, как и баржи, но с чуть более высокими бортами. В них виднелись многочисленные бойницы, а на носу и корме были заметны хищные жала орудий, похожих на метательные скорпионы. Рядом с каждым из орудий виднелось по несколько дежурных дварфов. На третьем патрульном корабле, кстати, дварфов было не меньше десятка.

Пока мой разросшийся отряд шагал мимо, направляясь к спускающейся серпантином дороге к Стремнине, я стоял на возвышающемся уступе, рассматривая дело рук подгорных строителей и инженеров. Река впечатляла – дварфы расширили скальное русло, выведя поток на плоскую поверхность, так что вода ускорялась, расходясь по нескольким направленным тоннелям. По размеру они как раз подходили как однотипным баржам, так и патрульным кораблям.

Открывшееся зрелище напоминало огромную железнодорожную сортировочную станцию, только вместо составов были баржи. Как раз в этот момент от пристани отошла одна, по бортам которой стояли дварфы, отталкивающиеся шестами под окрики рулевого. Заработали весла с дружным уханьем, и судно по спокойной воде подошло к границе ревущего потока. От пристани в это время уже отходила вторая, следом третья. И чуть погодя сдвинулся с места патрульный корабль, на борту которого виднелась полная команда. Двигался он без весел и выкриков команд – не иначе магия, или гений дварфийских инженеров. И явно недешевый двигатель, потому что простые торговые суда обходятся шестами и веслами для движения по гавани.

Патрульный корабль встал во главе колонны, практически синхронно взметнулись длинные шесты, словно жесткие сцепки. Один за другим над водой раздались выкрики дварфов, докладывающих о готовности, после чего колонна двинулась. Ведомые за патрульным судном транспорты медленно вышли на стремнину, которая подхватила их и понесла вперед, по широкой реке. В этот момент прямо из воды примерно на метр поднялись узкие стенки, воронками сужающиеся к одному из проходов. Стало понятно, что мешки на бортах предназначены не только для каменных коридоров – караван судов, то и дело задевая возникшие из воды направляющие, стремительно ускоряясь, исчез в одном из транспортных тоннелей.

Проводив последний корабль взглядом, я двинулся вслед отряду, который ушел уже довольно далеко. И снова ощутил рядом чужое присутствие – оглянувшись, ожидаемо увидел рядом пантеру в призрачной дымке.

- Почему ты не ушла? – посмотрел я в полупрозрачные желтые глаза. Пантера на мой вопрос не ответила. Развернувшись и рассерженно фыркнув, большая кошка в несколько прыжков исчезла из поля зрения.

Хорошо бы она свалила, и больше не появлялась рядом – подумал я, рассматривая скальные уступы, на которых только что прыгала призрачная пантера. Эльфийка оборотень, кстати. Как и Ронан. И, как и Ронан, она из Дома Иллуны – вдруг вспомнил я. Полуэльф проклят Иллуной, которая по совместительству является богиней из эльфийского пантеона высоких, а его вторая форма заблокирована. Интересно, почему? И почему, когда я нахожусь близко к Ронану, Блайна ни разу не показалась рядом?

Невольно выругавшись, я вдруг вспомнил про самурая, у которого нет цели, только путь. Я сейчас практически как тот самурай, только наоборот – цели есть, а вот с путем проблемы. Даже не с путем, а с направлением – и сейчас надо срочно это исправить. Да и кроме направления вопросов поднакопилось, в основном к Аристарху.

Когда спустились вниз, по тесной улочке сразу направились к пристани. Аристарх, взявший на себя роль полупроводника полупредводителя, очень быстро договорился с одним из капитанов и затребовал у меня десять золотых предоплаты. Кивнув, не обратив внимание на требовательно протянутую руку гнома, деньги я передал капитану, поднявшись на борт.

- Тут больше ведь, на семь договаривались, - на винтарском пробухтел кряжистый дварф в простой полотняной рубахе, широкий ворот и рукава которой не скрывали многочисленных татуировок. Как усиленных рунной магией, так и обычной дварфийской клинописи. Судя по простецкому виду речного судоводителя, содержащие выражения типа «Не забуду мать родную» и «Люблю Свету».

- В счет будущей оплаты, - обернулся я, и увидел как явно разозленный Аристарх уже семенит в сторону таверны.

Оставив отряд грузиться, под руководством матросов размещая вещи на палубе, я позвал с собой Ронана и двинулся следом за алчным магом. Который, не сумев меня обуть на насколько золотых, стал еще более раздражительным.

Интересно, это у него болезнь или черта характера? Он маг шестого ранга, и может зарабатывать немыслимые суммы, а душится и переживает из-за сущих копеек. Ладно бы просто бережливым был, даже жадным, но здесь уже жлобство какое-то. И направился он кстати, к самому внушительному на площади трактиру. Среди остальных здание выделялось побеленными стенами, клумбой с чахлым деревцем и богатой, яркой по сравнению с другими вывеской:

«Приют караульного»

Тип: таверна, постоялый двор

Репутация: «самая лучшая репутация»

Охрана: незаметна

Дополнительно: пиво – пенное, вино - иллирийское

Иллирийское вино – зацепился я взглядом за слово, и чуть погодя вспомнил. Насилующий Ассаму стражник, который кричал что если служить, то Фламгорну, а если пить, то иллирийское. Много лет прошло, а репутация вина не изменилась, получается.

В зале царила обстановка в духе «дорого-богато» - бархатные занавеси и портьеры с золотой тесьмой, массивные дубовые столы, обитые кожей стулья и даже скамьи. За стойкой стоял дварф, улыбающийся чрезвычайно широко по поводу и без, демонстрируя всем золотые зубы.

Несколько служанок уже бегали, курсируя между кухней и выходом в отдельный зал, который занял Аристарх. Туда я и направился, увидев заставленный кувшинами и тарелками стол, за которым восседал гном, подложив на стул несколько подушек.

- Оплата обеда с тебя, - моментально произнес Аристарх, стоило мне только присесть.

- Если денег хватит, - продемонстрировав озабоченность, пожал я плечами.

- Как это? – резко дернул длинным носом, вскинувшись как галка, Аристарх.

Мне понравилось, как гном занервничал, и я решил немного разрядить напряжение.

- В моем мире, у соседей, была такая история. Муж с женой, Сара и Израэль, легли спать. Израэлу не спится, он все ворочается и вздыхает. Сара его спрашивает, почему он не спит, а тот отвечает, что должен отдать завтра соседу Моисею сто крон, а отдавать нечего, вот и переживает. Сара встает, открывает окно и кричит: «Мойша, Мойша!». Окно напротив открывается, выглядывает сонный Мойша и спрашивает: «Что тебе, Сара?». «Абрам тебе должен сто крон?» - спрашивает Сара, и продолжает: «Так вот, завтра он тебе их не отдаст!». Сара захлопывает ставни, возвращается, спокойно ложится под одеяло и гладит мужа по голове: «Спи, Изя, пускай теперь Мойша не спит…».

На некоторое время за столом воцарилась тишина. Аристарх замер с поднятым кубком вина, который ему уже успела наполнить услужливая служанка. Сама подавальщица тоже застыла, видя, как все замолчали. Коротко скрипнула сталь, когда отвернулся Дарриан, почему-то еще не снявший шлем. За рыцарем стоял юный Амин, но ему не до смеха уже несколько дней судя по всему – лекарь смотрел куда угодно, только не на меня.

Со стороны входа захрюкало, а потом раздались звуки похожие на то, как заводится деревенский трактор. Через пару секунд, не выдержав, Ронан все же громко заржал как конь, нарушая тишину. Мимо него протиснулся Карел, и исподлобья глянув на присутствующих, подошел к столу.

- Господину Карелу воды принесите, - коснувшись плеча служанки, произнес я на винтарском. Дварф чуть вздрогнул – наверняка рассчитывал опохмелиться, но взгляд не поднял.

- Не хватит, так на твой счет запишут, - буркнул Аристарх, все же глотнув вина.

- Нам надо кое-что обсудить. Несколько важных вопросов, - негромко произнес я, все еще не садясь за стол.

- У нас мало времени. В Дель-Винтаре все обсудим, - буркнул Аристарх, отрывая ногу у принесенной курицы.

- Времени достаточно. Хотя бы для того, чтобы узнать, кто этот юный господни и почему он так боится моего меча, - мне хватило двух скользящих шагов, чтобы оказаться рядом с Амином и демонстрируя, достать королевский клинок. И я вдруг словно споткнулся, заваливаясь вперед, а горящий ледяным пламенем клинок метнулся к пареньку. Амин испуганно закричал, отшатываясь, рядом мелькнула сталь, и я едва успел заблокировать удар Дарриана, который всерьез намеревался снести мне голову.

Глава 3. Кровь избранных

В тот момент, когда рыцарь вскинул меч, меня неосознанно потянуло в сторону. Мой клинок словно прянул вперед, отражая удар и широкий, с рунической вязью меч Дарриана свистнул совсем рядом. Разворачиваясь, я избежал смертельного удара, в полупируэте уходя в сторону и ударил сам, снизу-вверх. Дарриан отреагировал, с яркой вспышкой мечи столкнулись, так что рыцарь даже неожиданно отшатнулся. Дарриан споткнулся о табурет, падая, а я, продолжая движение, словно в танце, ударил вновь.

Королевский клинок не замечал доспехов и защитных аур, но щит Дарриана ему не поддался – раздался громкий звон, и мой меч отбросило. Я в этот момент, действуя опять же будто ведомый клинком, вновь попытался обрушить удар на рыцаря сверху вниз, но он успел мгновением раньше, въехав ногой мне по щиколотке, подсекая. Я упал в тот самый момент, когда надо мной прошла шаровая молния, врезавшись в стену напротив, так что та просто перестала существовать, открывая взору улицу поселка. Вскочивший на ноги Дарриан замахнулся, и попытался пригвоздить меня мечом к полу, но извернувшись я откатился прочь, избегая острого жала его светящегося клинка. Дарриан прыгнул следом, но на полпути его остановила тяжелая булава Карела и рыцарь покатился по залу, сметая столы, скамьи и стулья. Громко треснуло электрическим разрядом, но ветвистая молния, запущенная Аристархом ударила в потолок, частично после этого обрушившийся. И отразил молнию я, своим клинком. Вернее, клинок ее отразил, используя для движения мое тело.

Потолок пошел трещинами и частично обрушился. На полу совсем рядом со мной оказалась рухнувшая чугунная ванна с визжащей женщиной, дымящиеся предметы мебели и огромный шкаф, с грохотом разлетевшийся на куски после падения. Понимая, что меня сейчас испепелит, я вскочил на ноги, пытаясь уйти из зоны видимости Аристарха.

Уже в прыжке заметил, что маг сидит подняв руки, демонстрируя пустые ладони. За его спиной расположился Ронан, у которого на тетиве было наложено сразу три стрелы, наконечники которых горели магическим огнем. На обломках разрушенной стены замерли друг против друга Карел и Дарриан – один держа наперевес булаву, второй закрывался щитом.

В общем зале остались вольные охотники – вспомнил я, оборачиваясь с опаской. Как раз в этот момент дверь распахнулась и вместе со шлейфом крови в нее влетел Энзел. В открывшемся проеме я увидел, как Эйзел с мечом наперевес замер в защитной стойке, внимательно наблюдая за призрачной кошкой напротив.

Стойте! – крикнул я, понимая, что бежать прочь сломя голову уже не нужно. Возник паритет, и хотелось бы вообще понять, что произошло. Закричав, я попробовал остановиться – меня все еще влекло по инерции, но вдруг под руку мне попался Амин. Мальчишка испуганно вскрикнул, когда я схватил его за волосы, и тут же сдавленно охнул после ударом коленом в бок. Королевский клинок, казавшийся сейчас невесомым, взмыл вверх, а левой рукой я дернул вниз – заставляя Амина упасть на колени.

- Нет! – пронзительно завопил, завизжал даже Аристарх.

Время вновь приостановило свой бег - способность, переданная мне вместе с умением обращения с Зеленым листом. Я видел, как расширяются от ужаса глаза Амина, как медленно-медленно опускается светящееся лезвие, острием направляясь прямо в открытый рот мальчишки. Совсем как тогда, когда Фламгорн убивал Тоггенгау на королевской свадьбе.

Действия последних секунд были не мои. Получив клинок милосердия королей, я чувствовал, что он словно стал продолжением моей руки – непередаваемое ощущение единения. После танца с демонессой, которая спасла меня от смерти, перенаправив бушующую энергию в клинок, трансформируя ее в ледяное пламя, чувство единения стало еще ярче. Но вот сейчас, все последние секунды, это не клинок был продолжением моей руки, а я был продолжение меча. Осознавая это, неимоверным усилием смог отвести в последний момент руку прочь, ногой отталкивая парня. Не совсем успел - щека Амина оказалась разрезана от уголка рта почти до уха. Хлынула кровь, и от моего толчка мальчишка упал навзничь, вскинутыми руками закрывая лицо.

Желание пригвоздить его к полу было настолько велико, что я неимоверным усилием сдержался и отбросил меч. Словно часть себя оторвал, и тут же закричал от пронзившей все тело вспышки боли. Вместе с моим пронзительным криком как-то получилось так, что все замолчали – даже стонущий в панике боли Амин притих, и у орущей женщины в ванной кончился воздух в легких.

- Кровь избранного на клинке, - удивительно спокойным голосом в наступившей произнес Аристарх. – Ронан Бан-Роан, ты же понимаешь, что нам надо бежать?

- Максим, карлик прав, надо рвать когти. Быстро, - подтвердил полуэльф. – Мне его убить?

С трудом сглотнув, я посмотрел на ладонь. Линий жизни и судьбы больше не было – от меня действительно оторвали кусок плоти, а похожее зрелище я видел, когда на большой скорости упал на роликах и сточил себе кожу на руках об асфальт.

Подняв взгляд от кровоточащей ладони, я заметил, как пытается встать Амин, левой рукой придерживая разрезанную щеку. Не обращая внимания на льющуюся сквозь пальцы кровь, паренек с испугом смотрел на меня.

- Эйзел, бери Энзела. Дарриан, сопровождаешь Амина. Карел, следи за рыцарем. Ронан, если гном дернется с магией, убей его. Бежим.

От кого бежим? Куда бежим? Черт его знает – думал я, подскакивая к мечу. Краткий миг задумчивости, и достав из инвентаря карминовое платье любовницы Гаргл-Даргана, я попробовал поднять клинок. Взяв горящее ледяным пламенем оружие через ткань, попробовал убрать его в инвентарь – но система так не работала. С опаской перехватил меч левой рукой – опасаясь делать это окровавленной правой, чтобы вновь не оказаться подчиненным. Неожиданно все получилось – клинок оказался в инвентаре. Окровавленное платье орчанки я отбросил в сторону, а к нему неожиданно метнулась женщина из чугунной ванны, торопливо натягивая его на себя, не обращая внимания на хлопья мыльной пены на теле.

- Бежим-бежим-бежим! – уже пронзительно верещал Аристарх, соскакивая со стула и семеня ножками, выскакивая в пролом на месте стены. В этот момент сверху, едва не пришибив, упали бревна кровли, заставив мага подпрыгнуть от испуга. Его маленькая фигурка вдруг вспыхнула, истончаясь. Пронесшись за миг почти десяток метров вперед светлым росчерком, маг вновь материализовался. Следом за Аристархом двигался Ронан – бревна упало прямо между ними, заставив полуэльфа отшатнуться, отпрыгивая назад.

Упавшая кровля спасли жизнь обоим – сверкнула в пламенном ореоле длинная цепь с шипом когтя на конце, рассекая воздух и землю там, где только что находились полуэльф и гном.

Рядом со мной в этот момент, приблизившись длинными прыжками, оказалась Блайна в форме кошки, пробежал Эйзел с исходящим кровью Энзелом на плече, прогремел доспехами Дарриан, который вернулся в комнату и схватил за руку Амина, помогая ему бежать. Рыцарь откинул мальчишку в сторону, вскидывая щит и вставая на пути страшного оружия, хлестнувшего вновь, практически без паузы. Вспыхнуло, щит выдержал, но рыцарь проехался несколько метров назад в дыму пламени. Звонко ударила тетива – мощные магические стрелы, под прицелом которых Ронан держал мага, ушли вверх. И судя по тому, что рыцарь отвернулся, на крыше опасности больше не было.

- Быстрей, уходим! – крикнул Дарриан. Даже несмотря на то, слова из-под шлема звучал глухо, такой паники в его голосе я ни разу еще не слышал.

Маг, несмотря на то что был самым низкорослым, убежал далеко вперед. Вдруг на его пути открылся портал, из которого выпрыгнул самый настоящий демон. Гуманоид, ростом с человека, только полностью лысый и с двумя уплотнениями под кожей, словно там спрятаны рога. Выскочивший из портала демон поднял арбалет, но опережая выстрел, хлестнула плетью молния и с перерубленными ногами неизвестный противник рухнул на землю. Еще одна ветвистая молния ударила прямо в портал – в котором что-то взорвалось, и из схлопнувшегося окна между реальностями выскочило несколько горящих обрубков.

- Быстрее! – пронзительно заверещал Аристарх, прежде чем вновь сорваться с места в скольжении, телепортируясь на десяток метров вперед.

За спиной загрохотало – крыло здания постоялого двора «самой лучшей репутации» обрушилось, погребая под собой зал с посетителями. Коротко обернувшись, среди складывающейся кровли я увидел мелькание нескольких серых фигур в плащах и с лысым головами и угадывающимися под кожей очертаниями рогов. Демоны каким-то образом оказались уже в здании, забежав со стороны общего зала.

- Бежим! – когда я замер, рявкнул Карел, бухая тяжелыми сапогами, пролетая мимо. Позади, прямо под обвалившимся зданием, загрохотало вновь – внутри здания таверны «самой лучшей репутации» раздалась серия взрывов, взвились языки лилового пламени. Мелькнула рядом со мной призрачная дымка и вернувшаяся из формы кошки Блайна взмахнула руками. Кисти эльфийки окутывало магическое сияние, отправляя в проход между домами сразу три горящих зеленым пламенем шара.

- Уходим, - даже Блайна сочла нужным сообщить мне, что нужно скорее сваливать отсюда. Удивительное единодушие в спутниках, как это меня радует.

Эльфийская воительница держалась рядом, на бегу баюкая в руках шар магического огня силы леса, я же бежал, чувствуя себя голым – потому что в руках не было оружия. Вдруг Блайна предупреждающе вскрикнула, и запустила магический заряд назад. И сразу толкнула меня в сторону – спасая от ударившей огненной плетки цепи, щипы которой разбили в крошку брусчатку мостовой.

Кубарем откатившись в сторону, я увидел, что прямо за нами с крыши дома спрыгивают сразу три демона. Два демона и одна едва одетая демонесса – именно она хлестнула плеткой. Удлинившаяся в момент удара цепь вытянулась сразу на десяток метров, а на конце ее горели пламенем острые когти. Полуголая демонесса готовилась для повторного удара, а остальные двое противников, вооруженные кривыми мечами, уже бежали в мою сторону. Вновь взвилась огненная плетка, но в этот момент на пути оружия встал Дарриан, закрывая меня щитом. Удар был не чета тому, который он отразил в прошлый раз – рыцарь отлетел прочь, покатившись кубарем. Впрочем, Дарриан почти сразу же вскочил, перехватывая меч.

Мелькнуло рядом ярким росчерком и машинально вскинув руку, я поймал эльфийский клинок. Секунды мне хватило понять и удивиться - Блайна бросила мне свой Зеленый лист. Обернувшись на эльфийку, я увидел, что она как раз запускает сразу несколько заклинаний – два или три ярких зеленых сгустка летели в сторону демонессы, а из мостовой, пробиваясь сквозь камень, вырвались похожие на щупальца корни.

Горящие зеленью магические стрелы демонесса отразила полупрозрачной сферой и почти сразу схватила один из оплетающих ноги корней. Глаза ее ярко вспыхнули красным, и она словно потянула из ожившего корня силу. Рядом закричала Блайна, падая на колени, но ее крик быстро прервался – эльфийку вырвало кровью. Я вскочил на ноги, готовясь встретить подбегающих демонов, но оба упали практически одновременно, сраженные стрелами. И сразу очередь стрел полетела в демонессу – но все они ударились в огненную стену защитной сферы, не причинив никакого вреда. Обнажив в улыбке клыки, могущественная противница торжествующе улыбнулась, и вдруг сама плюнула кровью от сильнейшего удара в спину. Ее кожа лопнула, словно упавший с высоты мешок с водой, и ставшее гуттаперчевым тело покатилось по мостовой, разбрызгивая ошметки внутренностей и порванной кожи.

Наз Гастер, врезавшийся в рывке демонессе в спину, лишь едва затормозил после стремительного рывка и протопав ногами, ринулся следом за основной толпой. И кстати следом за бешеным коротышкой, хромая, неуклюже спешила дама в мыльной пене и окровавленном платье убитой нами давным-давно орчанки. Падение в ванной этажом ниже и обрушение крыши бесследно не проходят, как она выбралась только?

Но времени размышлять особо не было. Все бежали, и бежали к пристани – куда и я устремился, закинув безвольное тело Блайны на плечо. Рядом держался Ронан с луком наготове. Поселок, тихий и спокойный до этого, шумел звуками схватки – сражение с выходящими из порталов демонами шло на всех улицах. Судя по паническим крикам – не совсем удачно.

На пристани, у зафрахтованного Аристархом корабля, стоял строй дварфов Карадрасса, готовых к бою, за их спинами виднелся косоглазый и его бандиты – все с луками. У меня мелькнула мысль, что вместе со своими бойцами надо выйти на улицы поселка, пресекая агрессию, как вдруг за спиной раздались магические взрывы. Настолько сильные, что мне в спину ощутимо дохнуло жаром, хотя заклинания применялись на соседних улицах.

Я бежал тяжело – эльфийка на плечах мешала, и дико болела нога, по которой вмазал латным сапогом Дарриан. Каждый шаг давался все тяжелее и тяжелее, так что даже женщина в мыльной пене меня обогнала. Запаленное дыхание рвало горло, как вдруг стало гораздо легче – со стороны пристани подскочили стражи Карадрасса, хватая меня и буквально на руках унося.

- Бегите, глупцы! – кричал между тем Аристарх дварфам на соседних кораблях, многие из которых выходили на пристань с оружием. Кричал правильно – Стремнина как поселок просто переставала существовать – по улицам уже гуляли огненные смерчи, уничтожая все живое.

Тесной гурьбой мы все вместе завалились на корабль, причем пробегали уже по спускаемым сходням. Один из дварфов споткнулся, толкнулся и оступившись, свалился в воду, подняв тучу брызг.

- Стойте! – закричал я, глядя вслед упавшему стражу, но тот в своих тяжелых доспехах камнем пошел ко дну, моментально исчезнув в мутной воде. – Багор, несите багор! - обернулся я, но не увидев понимая, сам метнулся к борту.

Корабль уже отходил от пристани. Схватив один из закрепленных в держателях шестов, который оказался с крюком на конце – для сцепки караванов, опустил его в воду. Не почувствовав никакого сопротивления, свесился за борт, понимая, что попытка единственная - баржа сейчас отойдет. Крюк за что-то зацепился, и я потянул на себя, чувствуя, как мокрая от крови ладонь скользит по дереву.

Рядом оказалось несколько дварфов, которые перехватили у меня шест и потянули, доставая упавшего стража. Подцепленный на крючок дварф оказавшись на поверхности затрепыхался, стражи рядом ухнули, пытаясь его достать, как вдруг из глубины показалось гибкое черное тело. Сверкнула вытянутая, полная зубов пасть, вода окрасилась кровью и с лязгом доспехов тянущие шест дварфы покатились по палубе, запутываясь в тюках и заваливая ящики. Ударив хвостом, подняв кучу брызг и снеся часть ограждения борта, огромная подводная тварь, челюсти которой легко смяли закованного в броню воина, ушла обратно на дно.

Суета с попыткой спасти одного из своих стражей немного отвлекла меня от происходящего, и я только сейчас посмотрел на удаляющийся поселок. Стремнина горела – по улицам гуляли пламенные вихри огненных торнадо, последние выжившие выбегали на набережную, преследуемые демонами. Многие принимали смерть в бою, кто-то прыгал в воду, которая бурлила из-за скопления почувствовавших кровь, поднявшихся из глубины тварей. Но стоило мне только осмотреться, как засвистели арбалетные болты. Один из стоявших рядом стражей поднял щит, прикрывая меня, но огненный болт пробил и щит, и его тело. Все же дварф успел меня оттолкнуть, и болт пролетел мимо моего лица в считанных сантиметрах. Рухнув на палубу, я смотрел на прореху в ограждении, глядя как целится именно в меня один из демонов. Раздался выстрел, и в меня полетела сама смерть – от которой я не успевал ни убежать, ни спрятаться. Когда иззубренный тяжелый наконечник был совсем рядом, плечи мне ожгло вспышкой боли, и пущенный болт вдруг взлетел вверх. Рунная магия защиты от дистанционных атак – вспомнил я мгновенно. Демон же быстро перезарядил арбалет – резким скупым движением, словно это дробовик. Почти сразу он снова прицелился, как вдруг его обхватило словно огромной невидимой рукой и отшвырнуло в сторону. Сорвавшийся с его арбалета болт взмыл чуть выше, пролетая мимо, а на место, где только что стоял отброшенный в сторону демон, словно с небес упав, приземлилась Наами.

Демонесса изящно поднялась и пошла вслед за кораблем, наблюдая за мной. Судно поворачивалось, борт закрывал видимость – пролом смещался. Я, чтобы не терять Наами из виду, поднялся. Фигурка демонессы начала отдаляться – наш корабль вышел на быструю воду. Наами между тем, остановившись на самом краю причала, несколько секунд смотрела мне в след, а после словно осуждающе покачала головой.

Громко ударили метательные машины – сразу несколько огромных черных стрел метнулись к демонессе с двух подходящих патрульных кораблей. Не долетая до Наами считанные метры, обе с тонким звоном ушли отскочили, отраженные невидимой силой. Демонесса же, послав мне на прощанье воздушный поцелуй, обернулась и открыв горящий оранжевым пламенем портал, исчезла в нем, только хвостом махнув.

Одна из металлических стрел – подобных тем, какими был убит ледяной дракон в Дель-Винтаре, взлетела практически вертикально вверх, и медленно-медленно кружась, упала на пристань, ломая деревянный настил. Вторая отскочила туда, откуда и прилетела – сокрушив высокий борт корабля и превратив метательное орудие в мешанину дерева, плоти и железа доспехов орудийного расчета.

- К рулю! Держитесь! Держитесь все! – перекрывая шум воды, закричал вдруг Карел.

Обернувшись, я увидел стремительно приближающийся бурлящий зев одного из проходов. Причем наш корабль приближался к нему боком, не собираясь разворачиваться. Обернувшись в сторону рулевого весла, я понял причину – широкий румпель был переложен на борт, а капитан-дварф лежал рядом без признаков жизни. И с явными признаками смерти.

Губошлеп вместе с подбежавшим Даррианом и подоспевшим мгновением позже Ронаном схватили руль и потянули его на себя, выправляя корабль. Зев пещеры все приближался, раздался отчаянный многоголосый крик, и наш корабль врезался в скальные стены ворот прохода.

Глава 4. Смотритель

Сначала я услышал голос.

- Ух ты ж епта, жопой вперед вышли! Расскажи кто, не поверил бы…

Голос был хриплый. Дряблый, старческий, но сильный. Раздавался он, отдаваясь эхом вокруг, так что если бы я не вот это вот «ух ты ж… » и далее по тексту, я бы мог подумать, что слышу божественный голос. Причем на русском языке.

После того, как услышал голос, почувствовал ритм. Сдавленное уханье, отзвук молчаливой работы.

- Век живи, а чего-нить новое всяк увидишь, - забормотал между тем неизвестный. - Эй! Посудомоины! – закричал он уже на винтарском так, что эхо многократно повторило его слова.

Чужой голос, ритмичное хриплое дыхание рядом, и я уже почувствовал движение – осознавая, что я плыву куда-то на корабле, который передвигается на веслах.

- Это у вас спланированная акция, жопой вперед из тоннелей выходить, или Гельмут сегодня в дрова накидался?

- Если Гельмутом ты называешь капитана, то он умер, - раздался спокойный голос Ронана. – Конец кидай, швартоваться будем.

После слов оборотня наступило тяжелое молчание. Которое, учитывая разговорчивость неизвестного комментатора, было гораздо красноречивее любых слов. Ко мне наконец начала возвращаться чувствительность – вместе с навалившейся болью. Тугой ком которой сконцентрировался под бровями, и почти моментально меня замутило. Неприятное пробуждение – и спасаясь от закружившегося вокруг мира, который воронкой готов был выйти из меня со вчерашним ужином, я открыл глаза.

Наклоненная из-за крена судна палуба была в ужасающем состоянии. Валялись раскиданные обломки, ящики, коробки, виднелись потеки крови. Вода плескалась уже на уровне палубы, заливая понемногу внутрь сквозь дыру разбитого борта. В этот момент один из разбитых ящиков чуть съехав по мокрой палубе, понемногу погрузился в воду.

После очередного рывка от усилия гребцов внутрь залило воды, и ящик окончательно выскользнул за борт, исчезая под водой. Еще несколько раз прозвучало сдержанное уханье и кренящийся корабль мягко ударился обо что-то. Вероятно, о пристань.

Осмотревшись, я заметил, что неподалеку рядком лежат тела убитых – три моих стража, капитан-дварф и четверо его матросов. Поодаль раненые, у которых суетились слуги.

Я сфокусировал взгляд и увидел бледную как смерть Блайна - кожа ее почти сравнялась цветом с белоснежными волосами. Эльфийка лежала на боку, в испачканном кровью зеленом платье, а под головой у нее был кем-то свернутый на манер подушки плащ.

Блайна Селлуниэль

Гвардия Сильваны, 5 ранг

Дом Иллуны; Альянс Цветов, Зерна и Стали

Когда присмотрелся к эльфийке, пытаясь понять жива она или нет, у меня перед глазами появилась интерактивная табличка. Информация о том, что Блайна принадлежит к пятому рангу Гвардии Сильваны, а также принадлежность ее к Альянсу и Дому Иллуны была серая, то есть видимая ограниченному числу людей. Интересно, когда я успел попасть в этот круг?

Рядом с эльфийской воительницей на спине валялся Энзел – он был по пояс голый, с перемотанной окровавленными бинтами грудью. Чуть поодаль сидел Амин, утробно поскуливая. С двух сторон от него стояло двое слуг-дварфов, держа юношу, а перед ним на коленях расположился Дарриан. В руках у рыцаря была устрашающих размеров игла с грубой нитью, которой рыцарь заканчивал зашивать юноше щеку.

Увидев, как я проснулся, Амин испуганно дернулся и моментально замычал от боли – из-за его движения Дарриан неудачно воткнул иглу. Выругавшись, рыцарь поправил болтающийся кусок разрезанной щеки, и не обращая на стоны юноши внимания, продолжил штопать рану.

Интересно, а юный лекарь-знахарь-костоправ сам себя лечить не может?

Осмотревшись, чувствуя одновременно истощение зверского голода, и желание избавиться от содержимого желудка, я попытался подняться.

- Господин очнулся, - вдруг раздался рядом голос.

Несколько пар рук заботливо меня приподняли и помогли перебраться на пристань. Усадили у одного из тюков, на который я облокотился. Почти сразу мелькнувшая Сира протянула мне миску с водой, помогая напиться.

- Гельмут, ептыть, старина… как же ж ты так… - подал наконец-то голос ошарашенный смотритель пристани.

Человек, как ни странно – здесь, в сердце Подземья. Высокий седой старик со спутанными космами и длинной бородой, опирающийся на крючковатую клюку. Одет в плотное серо-грязное одеяние из мешковины, подпоясанное на удивление богатым ремнем, в ножнах которого висел качественный длинный меч. Подслеповато щуря слезящиеся старческие глаза, он всматривался в корабль, с которого дварфы споро выносили груз и тела. Раздался протяжный скрип, и я увидел, как борт понемногу кренится. Судно погружалось в воду все быстрее, и нам очень повезло, что мы успели добраться до берега.

Вернее, повезло нам потому, что кто-то вез – увидел я как дварфы слаженно складывают на пристани весла, и по команде Карела начинают разгружать баржу.

- Откуда вы? – на винтарском спросил старик, оборачиваясь к Карелу.

Иван Иванов

Смотритель маяка

Ветеран III Leg. Aqua

Вот так – краткая информация, а глубокая история. Попаданец с Земли наверняка, специально или в шутку обозвавшийся Иваном Ивановым – несерьезно воспринимая происходящее. Или наоборот – очень серьезно. Служба в королевском легионе, отставка – интересно, сколько лет он здесь? И после отставки должность смотрителя причала в глубокой дыре. А то, что мы находимся на границе обитаемого цивилизованного мира, было понятно с полувзгляда.

У пустынной каменной пристани расположился маяк. Он представлял собой покосившееся квадратное – как и все в архитектуре дварфов, здание с покатой крышей. На нем была единственная яркая вещь вокруг – двухвостых красно-золотой вымпел, указывающий на принадлежность строения к владением винтарской короны. Видимо, оставшись без управления, мы заскочили в практически не использовавшийся один из транспортных тоннелей, ведущих на границу нейтральный кланов и присягнувших Винтарии дварфов. Весьма условную и заброшенную границу именно здесь - судя по тому, что кроме старика смотрителя вокруг не видно ни души.

Магического освещения здесь было совсем мало. За зданием маяка угадывались дома заброшенного поселка, носившие следы запустения. У соседних причалов виднелись полузатонувшие корабли, некоторые из них были вытащены на пологий берег. На большинстве заметны следы повреждений – пробоины, словно от снарядов метательных орудий. Присмотревшись, в одном из кораблей я заметил даже погнутую черную стрелу, прошившую борт и оставшуюся в корпусе.

- Так вы откуда? – вновь поинтересовался старик.

Карел вопрос Ивана Иванова снова проигнорировал, продолжая руководить действиями дварфов. Стражи с молчанием и упорством муравьев разгружали судно, складывая мешки и тюки ровными рядами. Часть из слуг обвязывали баржу веревками, притягивая ее к пристани, видимо для того, чтобы не дать уйти под воду. Вдруг Губошлеп отвлекся – раздался пронзительный стон, когда Дарриан полил водкой на заштопанную рану Амина. Дварф только чертыхнулся, увидев сколько алкоголя истратил на дезинфекцию рыцарь.

Между тем Тангер, осматривающийся на барже, окликом позвав дварфа, спустился в трюм, куда направился следом за ним Карел. Пока их не было, на пристани от нетерпения едва не подпрыгивал Аристарх, ожидая пока дварф и орк покажутся.

- За полночи справимся, - появляясь первым, на винтарском произнес Тангер, не дожидаясь вопроса от Аристарха. – Заплатку поставить, и рангоут укрепить.

- За ночь не справимся, - стоило только орку замолчать, заговорил Карел. – Заплатку поставить так не выдержит она, а рангоут укреплять это не два пальца обоссать, качественно нужно делать, или развалимся прямо в тоннеле.

- Толку? В любом из тоннелей нас на выходе ждать будут, - произнес подошедший Ронан сиплым голосом, явно сдерживая кашель. – Надо по глубинным тропам уходить.

Сжав зубы от усилия, я поднялся. Голова немного кружилась, но вполне терпимо – ни пытаться выкинуть из себя ужин с завтраком, которых не было, ни падать я не собирался.

- Сюда за нами никто не придет? – первым делом поинтересовался я, подходя к небольшой группе.

- Сюда нет, - буркнул Аристарх. – В ближайшее время. Ножками могут дойти, но это дня два-три, мы уже уйдем отсюда.

- А… - показал я примерно в ту сторону, где в подземном озере должен был находиться выход из транспортного тоннеля.

- Демоны водой не ходят, - понял невысказанный вопрос Аристарх.

- Порталами не придут?

- Если ты не будешь больше давать короле…вскому клинку избранной крови, то нет, - буркнул маг.

Выглядел Аристарх неважно – мокрый, взъерошенный, истощенный – щеки запали и синяки под глазами. И я готов поклясться, он сейчас невольно оговорился – едва не сказав «королевской» крови.

- Амин Эйтар, избранник королевской крови? – негромко поинтересовался я, а гном при этом расширил глаза и едва не подпрыгнул, всем своим видом давая мне понять, что стоит говорить потише.

- Эй, Иванов, - между тем зычно поинтересовался Карел, осматриваясь, - есть что пожрать?

Смотритель, бестолково суетившийся вокруг полузатонувшей баржи, с которой стражи-дварфы вытаскивали тела убитых, после вопроса Губошлепа вздрогнул и явно занервничал.

Из еды у него были лишь глубинные грибы и запас зерна с крупами. Часть провизии у него мы тут же купили – без возможности отказать, так что не зря старик нервничал. Женщины-дварфийки сразу принялись толочь зерно на муку. Через час мы все сидели в башенке смотрителя, обедая свежеиспеченным хлебом, кашей и жареными грибами. Невкусно, несолено, пресно, но это была еда – у меня даже в животе урчало и пока первую лепешку не съел, думать ни о чем не мог. Только потом собственно вспомнил и осознал, что предыдущая наша попытка вместе перекусить едва не закончилась взаимным смертоубийством. Энзел, кстати, которому Блайна когтями вскрыла грудь, далеко не факт, что выживет. Сама эльфийка, попавшая под контрзаклинание демонессы, в себя пока не приходила, но Ронан осмотревший ее с показательной небрежностью – словно ему неприятно было это делать, сказал, что жить будет.

В ходе поспешного бегства погибло четверо воинов, включая того, что исчез в челюстях донной твари. Всего у меня осталось пятнадцать стражей Карадрасса – боеспособных, еще четверо тяжелораненых, и больше трех десятков слуг, которые сейчас суетились вокруг очага на первом этаже, готовя каши и обжаривая грибы для остального отряда.

Одна из служанок как раз принесла нам несколько чистых, недавно отмытых глиняных чашек, наполненных пахучим напитком, очень похожим на имбирный чай. И только сделав пару глотков, заметил, что полуэльф постоянно ненавязчиво находится за спиной у Аристарха, не выпуская гнома из вида, а Карел и Тангер держатся рядом с Даррианом и Амином.

Бандиты косоглазого Джейка сидели отдельно в уголке, уже разливая что-то, и поблизости трется бешеный коротышка Наз Гастер, который прибился к нашей отчаянной и противоречивой компании.

- Да в сральник я зашел, в сральник! – как раз громко рассказывал Наз, махая руками.

В первый раз я видел его без шлема – широкоскулое лицо, чуть раскосые глаза, безбородый и с полностью лысой головой. То, что она лысая я увидел тогда, когда низкорослый дварф снял плотный подшлемник, вытер платком с макушки пот и вновь нахлобучил плотную ткань на голову. Еще пару раз взмахнув рукой, демонстрируя удивление от впечатлений, Наз продолжал рассказ:

- Значится только зашел в сральню, а там мама бородатая, бархат и дырка позолочена, вот я и удивился там, рассматривая. Бумага еще зачем-то висела, мягкая – как на такой записки-то писать? Нахера висит, так и не понял. Только присел, а тут трах, бах, и сральник ходуном заходил – ну я выбежал как был. Крыша падает, орут все, я на улицы выскочил, а там вражина. Ну я и…

- Пора бы нам договорить, как думаешь? Господин Аристарх? – отрываясь от интересного рассказа, повернулся я к магу.

- Думаю да, - проскрипел гном. – Необходимо обсудить, как мы сейчас намереваемся попасть в Дель-Винтар и…

- Конечно, конечно, - покладисто кинул я и обернувшись, окликом подозвал Дарриана, жестом попросив привести с собой Амина. Изуродованный винтарский принц, дремавший в уголке, идти не хотел, но рыцарь его успокоил, и они вместе подошли ближе.

Тангер, как и Эйзел, остались неподалеку, причем оба демонстративно присматривали друг за другом. За столом, за которым до этого восседали только мы с магом – Ронан маячил у окна неподалеку, собрались Дарриан, который привел Амина, и Карел, который присел в задумчивости поглаживая волосы оставшегося на плече скальпа убитой возлюбленной.

Прекрасная компания подобралась. Все готовы перерезать друг другу глотки, причем я даже не совсем понимаю из-за чего.

- Нам необходимо попасть в Дель-Винтар, и сделать это можно сразу несколькими путями… - начал было Аристарх как ни в чем не бывало, открывая карту.

- Нам много чего необходимо. В первую очередь понять, почему Амин Эйтар боится меча, которым предок Дарриана Фламгорна прирезал герцога Тоггенгау по приказу винтарского князя.

Мои слова, похоже, удивили всех. Юноша смотрел на меня широко раскрытыми глазами, в которых читался животный страх, Дарриан вздрогнул и выглядел ошарашенно, Аристарх побледнел и кусал губы. Даже Ронан за его спиной поднял бровь, демонстрируя удивление.

- Это… это… кх хм, - замялся Аристарх, не зная, как сказать и что сказать.

- Это весьма важная для меня и для всех нас информация, - помог я ему. – И здесь присутствуют все заинтересованные лица. Амин Эйтар, - кивнул я в сторону юноши с грубо защитой щекой, а после перевел взгляд дальше, на Дарриана: - потомок барона Фламгорна, которому ранее принадлежал королевский клинок милосердия, я – нынешний его владелец, Ронан Бан-Роан и Карел Коркоран, а также вы, господин Аристарх. Как понимаю единственный, который знает ответы на интересующие меня вопросы.

- А Ронан…

- А Ронан и Карел сегодня спасали мне жизнь, защищая от вашей атаки, поэтому заслужили право услышать все то, что вы скажете.

- Вчера, - поправил меня Ронан.

- Что вчера?

- Вчера спасали жизнь, - уточнил полуэльф.

Отлично. Получается, мы по транспортному тоннелю всю ночь двигались?

- А… э… - замялся гном, пожевав губами и рассматривая присутствующих, явно не зная, что говорить.

Мне в этот момент стало интересно, почему он не уйдет порталом прочь – что демонстрировал уже не раз. Не уходит - значит, что-то его держит. И это «что-то» вероятно контракт с винтарскими владыками – или королевской канцелярией, или магами в лице Эйтар и Золотарева. Вот только предмет контракта? Доставить меня в Дель-Винтар? Точно нет, потому что иначе Аристарх не атаковал бы меня в таверне. А делал он это, защищая Амина, которого я там едва не прирезал. Значит он с нами из-за невзрачного юного лекаря, которого каким-то образом завербовал косоглазый. Как только Джейк вообще так умудрился? Или это было частью хитрого плана, в котором косоглазый тоже участвует… да нет, бред.

- Время у нас есть, даже целая пара дней… вы сами об этом сказали, господин Аристарх, - посмотрел я на попробовавшего возмутиться гнома, - поэтому давайте начнем сначала. К примеру, расскажите мне о клинке милосердия. Вы знаете, что это за меч?

- Так стоп! – вдруг взвизгнул Аристарх, теряя контроль над собой и стукнул ладошкой по столу. И моментально замер, почувствовав опасность – Ронан уже, потеряв всю ленивую невозмутимость, стоял за его спиной с луком. На натянутой тетиве была наложена стрела, наконечник которой горел синим магическим огнем.

- Осторожней, господин Аристарх. Ладошки зашибете, - не удержался я от едкого комментария, подброшенного мне тенью чужой личности.

Гном раздраженно зашевелил носом, сверкнув глазами.

- У-уйдите все, - вдруг взмахнул он рукой, взглянув почему-то лишь на одного Дарриана. Рыцарь напрягся, но даже не дернулся встать.

- Все это кто? – поинтересовался я.

- Все это все! – взвизгнул рассерженный гном.

Я кстати только сейчас понял, что все эти его детские визги в устах человека или дварфа звучали бы устрашающим ревом. Да, довольно сложно общаться с забавным пищащим коротышкой - все время забываешь, что это несерьезное на вид недоразумение может легко испепелить тебя. Хорошо Ронан вернулся, а то черт знает, чем бы все закончилось сегодня. Вчера, вернее.

- Вы хотите поговорить наедине? – догадался я.

- Да! – выкрикнул Аристарх.

- Сэр Дарриан, Карел, Ронан… - повернулся я к спутникам.

Первым поднялся Карел, после Дарриан, направляясь к Амину.

- Думаю, что Амин Эйтар тоже должен участвовать в разговоре, - произнес я, посмотрев на юношу. Мальчишка при этом вздрогнул – он явно меня боялся, но волевым усилием глаза не опустил и кивнул. Бледный, с вскрытым и грубо зашитым лицом в разговоре он мог принимать участие лишь в ранге слушателя, но мне показалось правильным его присутствие.

- Ронан, - глянул я на полуэльфа, и оборотень кивнув, убрал лук и направился к пустовавшему столу.

- Это разговор на темы, которые лучше не…

- Ты хочешь отправить прочь винтарского принца? – небрежно поинтересовался я.

Сработало – сверкнув глазами, Амин с видимым трудом подошел и сел рядом. Он был бледен – на посеревшей смуглой коже явно выделялась грубо заштопанная рана, но старался держаться прямо.

Глава 5. Ангелы и Демоны

Аристарх раздраженно пошевелил длинным носом, и резким жестом поставил над нами полупрозрачную завесу. На некоторое время за столом воцарилось молчание.

- Так мне спрашивать, или…

- Ты хоть понимаешь, что натворил? – негромко и проникновенно произнес Аристарх. Наверное, его слова должны были заставить меня занервничать и расстроиться.

- Нет, - покачал я головой, не испытывая ни малейших угрызений совести.

Видя возмущение гнома я, упреждая, заговорил повысив голос, переходя на винтарский: – Зато я понимаю, что если со мной сочли нужным поделиться информацией, многого бы не случилось. Но… - развел я руками, - вы же все молчите, как рыбы об лед. Давай начнем, я спрашиваю, ты отвечаешь. Согласны, ваше величество? – обернулся я к принцу.

- Ваше высочество, - тут же поправил Аристарх.

- Что? – не понял я.

- К принцу необходимо обращаться ваше высочество, а не ваше величество, - буркнул гном.

- Ну простите, - развел я руками, глянув на парня. Тот только машинально щекой дернул и тут же скривился от боли. – Итак, мы начнем разговор? Первый вопрос – по каким мотивам винтарский князь истребил Дом Аласдайр, а его подданный барон Фламгорн участвовал в убийстве Тоггенгау?

Амин после моего вопроса попытался что-то сказать, но получилось очень невнятно – непросто говорить, когда у тебя щека разрезана до уха, а потом сшита грубой сапожной ниткой.

- Королевство Кортана находилось в сердце Камаргарских гор. Контролируемые Домом Аласдайр торговые пути через перевалы после расширения торгового Союза Зерна и Стали приносили большую прибыль, - начал говорить гном. – Дом Аласдайр породнился со многими королевскими семьями Септиколии, и по статусу Кортана была похожа на вашу земную Швейцарию.

Гном дождался моего кивка – когда я подтвердил, что понимаю, о чем идет речь, и после продолжил:

- Винтарское княжество сто лет назад, во время событий, о которых ты говоришь, только набирало силу. Используя положение и тесные связи с Ганзой, винтарские князья постепенно захватили крупные территории, наладили безопасную торговлю по реке Великой и приструнили Дикое поле.

Аристарх открыл карту, сделав ее доступной нам с Амином. Изображение южного континента напоминало Евразию – было и внутреннее море, подобное Средиземному, и горы в юго-восточной части. Единственное серьезное отличие – будто пиренейский полуостров, на котором в нашем мире находилась Испания, оказался вытянут и загнут высоко вверх, образуя еще одно внутреннее, спокойное море.

На общей карте было заметно большое количество городов, в основном находящихся на побережье или по течению широкой реки. Великой реки, как понимаю. Центр условной «Европы» континента пересекала горная гряда, в центре которой Аристарх указал территорию, которая когда-то являлась королевством Кортана.

- Аден Эйтар, великий князь винтарский, объединивший под своей рукой множество земель и ставший первым королем Запада, - проговорил Аристарх и вывел изображение правителя. Я его узнал – тот самый обманчиво юно выглядящий князь, который насиловал королеву и убивал принцессу на моих глазах.

- Взошел на престол, когда его отец и два старших брата неожиданно умерли, - буднично сообщил Аристарх, убирая изображения правителя. Причем то, с какой интонацией гном произнес фразу «неожиданно умерли», не оставляло сомнений в том, что Аден явно принимал в этом участие. Вспоминая, что он творил на свадьбе, неудивительно.

Судя по расширившимся глазам Амина, юноша удивился. И сказанное оказалось для него сюрпризом, явно не складываясь с официальной версией событий. Ну да – историю ведь пишут историки, если вы понимаете, о чем я. Аристарх между тем продолжал:

- Аден Эйтар был гостем на свадьбе принцессы Маргариты и герцога Кристофа Тоггенгау. По официальной версии во время свадьбы на столицу Кортаны напал отряд гассанидов, и весь Дом Аласдайр, как и свита великого князя – в которой находился отмеченный богами и знаменитый на всю Септиколию барон Фламгорн, неожиданно умерли.

Выжил только Аден, который сумел бежать, собрал армию и перешел перевалы. После десятилетней войны он сжег столицу Гас-Санда, уничтожив великий город и засыпав его руины солью, чтобы ни ростка больше не появилось на том месте. Через пару десятков лет мудрым правлением Аден расширил границы Винтарии настолько, что получил контроль над половиной континента, создавая настоящую Империю - но в самый пик его могущества с юга пришло объединенное войско орков и гассанидов, которые захватили Винтарию.

- Ассама? – поинтересовался я.

- Вела объединенную армию Ассама, дева войны, которой поклоняются гассаниды и орки.

- Богиня Ассама?

- Если быть точным в определениях, Ассама не богиня. Он живет в нашем мире, если ты об этом.

- Ты знаешь, кто такая Ассама?

- Все знают. Это Дева войны, Пламя Юга, Королева воинов, Красная смерть, - кивнул Аристарх.

- Ассама Аласдайр, богиня войны, - уточнил я. – Которая на свадьбе дочери с герцогом неожиданно не умерла.

Гном только расширил глаза, поперхнувшись. Я же, глядя ему в глаза и наблюдая за реакцией, начал говорить:

- Ассама Аласдайр, королева Кортаны, мать Маргариты. Во время свадьбы ее муж, не знаю, как звали, а также ее дочь были убиты. Королю отрубили голову, принцессу зарезал Аден Эйтар. Герцога Тоггенгау убил барон Фламгорн, мечом милосердия королей – которого принц так боится, - посмотрел я на бледного Амина. Парень, несмотря на явно плохое самочувствие – бледный вид, бисеринки пота на лбу, сидел прямо и внимательно слушал.

- Ассаму изнасиловал Аден Эйтар, и пришедшая с ним рота солдат. Когда князь ушел, королева использовала магию крови, после чего все винтарские убийцы неожиданно умерли. Барон Фламгорн погиб от руки рыцаря смерти, который забрал его клинок королевского милосердия. И, судя по всему, пользовался этим клинком почти сотню лет, после чего воткнул его в меня и случайно потерял.

- С экскурсом в историю закончили, теперь давай по порядку. Что это за клинок, почему он его так боится, - кивнул я на принца, - и почему, когда я едва не зарезал его высочество, почти сразу рядом с нами появились демоны, которых вела владычица Наами.

После моих слов повисла тяжелая тишина.

Амин, судя по виду, был откровенно поражен услышанной, и что самое главное – не опровергнутой магом историей. Юноша переводил слезящиеся глаза то на меня, то на гнома, и выглядел совершенно растерянным. Аристарх пытался сглотнуть, но от услышанного у него перехватило горло, и справился он с собой не сразу.

- К-как? Как ты узнал?

- Узнал о чем? – негромко поинтересовался я. – Если о кровавой свадьбе, то об этом мне… рассказали боги. С Наами и Маргариткой я знаком, так уж получилось. Как и с историей о трех мирах, которые сплелись в реке времени и пространства. Сумрак, Валлирант и Земля. Все правильно? И еще знаю немного о войне ангелов и демонов, но совсем немного.

Аристарх вдруг, испугав меня, спрыгнул со стула и сложив руки за спиной, принялся расхаживать туда-сюда. Гном при этом бормотал себе под нос. Что ругательное, явно – мимика уж соответствующей была.

Мы с Амином переглянулись, и я недоуменно пожал плечами. Принц тоже жестом показал, что не совсем понимает, что с возбужденным магом. Я хотел было спросить самого юного лекаря, но мельком глянув на изуродованное лицо, понял – говорить паренек сейчас вряд ли сможет. Ему становилось все хуже и хуже – лицо и вовсе посерело. Было видно, что держится прямо он с большим трудом.

- Кстати хотел сказать… когда я мечом, того, - жестом показал я, намекая на неприятный инцидент, когда чуть было не убил паренька, - это действовал не я. Это меня словно сам меч направил, я едва справился.

- Что?! – вдруг взвизгнул Аристарх. – Что ты сказал?

- Я сказал, что действовал несамостоятельно. Меч словно получил контроль над моим телом, и я лишь усилием води смог справиться с ним.

- Ты хочешь сказать, что твое тело оказалось под контролем меча, и ты сумел справиться? – замер на месте гном.

Вместо ответа я лишь показал ему ладонь с подживающими ссадинами, возникшими в тот момент, когда я буквально с мясом меч от себя оторвал.

- Ты смог справиться с клинком? – я заметил, как дернулся кадык у Аристарха, когда он с трудом сглотнул.

- Да, - начиная уставать от недоверия гнома, кивнул я. – И может…

Принц вдруг вздрогнул, и все же потерял сознание – обмякнув, он начал медленно заваливаться назад. Я успел – подбежал, подхватил, и не дал ему рухнуть спиной вперед на каменный пол. В тот момент, когда Аристарх снял пелену завесы, глазам открылась примечательная картина – Ронан, Дарриан, Эйзел, Карел, Тангер, Наз и десяток стражей Карадрасса – все с оружием в руках вооруженные и готовые наброситься друг на друга.

- Все в порядке, просто плохо стало, - поспешил я успокоить напрягшихся зрителей.

После того, как мы с Аристархом вернулись за стол, оставшись уже наедине, нас вновь накрыла полупрозрачная сфера.

- Три мира сплелись в реке времени и пространства, - медленно начал Аристарх. – Сумрак и Валлирант связаны давно, и соединены стационарными порталами. Твоя Земля уже рядом, и скоро она также будет привязана к Валлиранту. Но это не точно, - вдруг произнес гном. – В мире есть… некоторое количество людей, которые являются избранными. С их помощью можно открыть порталы, если использовать для этого оружие древних.

- Портальный ткач?

- Откуда ты знаешь название этого меча? - пораженно посмотрел на меня Аристарх.

- Это не меч, а кинжал. Он был у меня некоторое время, - пожал я плечами.

- У тебя был Портальный ткач?

- Да, - кивнул я.

- И где он сейчас?

- Возможно, им завладела Эстери Эйтар или Александр Ичимару, - пожал я плечами и добавил, - но это неточно.

Аристарх не мог справиться с собой – его ручки задрожали, глаз дергался. Глядя на меня, гном все еще не мог осознать, что владея кинжалом я сумел бездарно его потерять.

- Сам расстроен, - кивнул я, соглашаясь с эмоциями гнома. – так ты можешь рассказать подробнее?

- Валлирант и Сумрак связаны, теперь уже навечно. Валлирант и Земля нет. Перемещения происходят непроизвольно и хаотично во время случайных всплесков энергии, которые совмещены во времени и пространстве. Между мирами можно открыть проходы – но это возможно лишь, имея артефакты древних.

- Королевский клинок милосердия?

- Он предназначен совсем для другого. Тьма воюет со светом… демоны воюют с ангелами. Портальный ткач – ключ для того, чтобы проходы открыть. Милосердие – для того, чтобы закрыть.

- Можно на этом месте поподробнее?

Аристарх взмахнул рукой, и передо мной возникло словно колесо обозрения, состоящее из тысяч шаров, наложенных друг на друга. Изображение приблизилось, и в центре внимания оказалось сразу три мира – три планеты, заходящие друг на друга, но находящиеся в разных призрачных измерениях.

Землю я узнал сразу – видел на картинках из космоса. Валлирант определил догадкой – по северной белой шапке ледяных пустошей, занимавших большую часть одного из континентов. Сумрак тоже определил догадкой – планета по виду напоминала Марс, царство выжженной земли, сухих ветров и пламени.

- Ангелы и демоны, - пояснил Аристарх, показывая на мир сумрака. – Это если по-вашему, по земному, так то они по сути одинаковы. Ангелы пытаются уничтожить демонов, демоны спасаются от ангелов – как в сказках, где добро побеждает зло. Сумрак сейчас – поле битвы. Валлирант может стать следующим, очередным в круговороте вечной схватки. Но! Каждый мир может стать и финальным полем битвы – если получится закрыть все врата.

- Как их можно закрыть?

- В определенный момент времени в мире ограниченное число тех, чья кровь может открыть проход между мирами. Милосердие королей – оружие, данное ангелами. Портальный ткач – демонами. Одно закрывает, второе открывает.

- Амин избранный?

- Один из.

- Много их?

- Не знаю, - покачал головой Аристарх.

Судя по мимике и голосу, действительно не знал. Но лишь судя по мимике и голосу – я вон детектор лжи обманывал после совсем недолгой тренировки, так что верить или не верить… слушать надо, и думать.

- Каким образом мой клинок может закрыть портал?

- Он убивает навсегда, без возможности реинкарнации, и количество избранных уменьшается.

- Сколько их сейчас осталось? Хотя бы примерно?

- Хотя бы примерно не знаю.

- Откуда ты знаешь про войну ангелов и демонов?

- Мне сто двадцать восемь лет. Уж наслушался за это время. Разного.

«Сто двадцать восемь?» - с интересом посмотрел я на Аристарха. По виду и не скажешь.

- Амин знает, о том, что он избранный?

- Да.

- И как он оказался на глубинных тропах?

Аристарх замолчал на несколько минут, разглядывая свои миниатюрные ногти. Молчание затягивалось, гном размышлял, я его не отвлекал.

- Ты понимаешь, что мои ответы на многие вопросы заостряют твой язык? Одно неосторожное слово, и после ты сам себе можешь перерезать им горло? – поднял наконец взгляд Аристарх. Вопрос прозвучал весьма серьезно, даже несмотря на его детский писклявый голосок.

- Ты понимаешь, что из-за недостатка у меня знаний, мы едва не погибли все вместе? – вопросом на вопрос ответил я.

- Как ты познакомился с Наами?

- В междумирье, после того как едва не умер от касания скверны.

- Черной скверны? – уточнил Аристарх.

- Черной, - кивнул я. Другой скверны не знал, но только с черной вроде как встречались.

- Как ты познакомился с Маргариткой?

- В междумирье. Они с Наами поспорили из-за меня.

- В то время, когда у тебя был портальный ткач?

- Да.

- И после его потери ты с ними не встречался?

- Встречался. Долгая история.

- Расскажи.

Я замялся было, но гном с удивлением посмотрел на меня, нахмурив брови. Ну да, я требую от него откровенности, а сам пытаюсь выдавать информацию дозированно.

Подумав немного, я кратко изложил историю своего попадания в мир, обстоятельства получения режущего изнанку кинжала, историю о встречах в междумирье с Наами, Лунатиарной и Маргариткой. Рассказал и о том, каким образом получил клинок милосердия и как меня спасла от смерти Наами - в танце ледяного пламени изменив и меня, и клинок.

Аристарх слушал молча, постукивая ноготком по столешнице и сжав губы в тоненькую нить.

- Занимательная история, - пробурчал он после того, как я замолчал. – Очень занимательная…

Гном-маг выглядел обескураженным. И это ведь я еще не рассказал ему о том, что Андориэнн подарила мне слепок памяти. Не счел нужным.

- Господин Аристарх… - напомнил я ему о своем существовании.

- А! Да! – вскинулся гном из глубины своих мыслей.

- Я жду от тебя ответа, почему Амин Эйтар боится клинка милосердия. И почему он оказался на глубинных тропах.

- Сам не догадался?

- Должен был?

- Ну… - пожал плечами гном, дернув носом.

- Я не сто двадцать восемь лет живу на свете, а пять раз меньше, поэтому еще не набрал мудрости и интеллекта достаточно, - произнес я, сквозь полупрозрачную пелену защитной сферы рассматривая потолок.

- Ну да, ну да, - хмыкнул неожиданно польщенный гном. Странно, я его подколоть пытался, а он как комплимент воспринял, вон как духом воспрял.

- Амин Эйтар – один из ключей к проходу в другой мир. Меч милосердия – может это проход закрыть навсегда. Смекаешь?

- А… ну да, как все просто.

- Уже нет, - дернул носом Аристарх. – Милосердие – оружие ангелов. Но в танце ледяного пламени и тебя и оружие изменила демон, поэтому нынешние возможности клинка… неизвестны. Вполне возможно поэтому ты смог справиться с оружием.

- Когда я едва не убил принца, на место сразу прибыл десант демонов. Они почувствовали королевскую кровь?

- Да.

- Почему не прибыли ангелы?

- Потому что их нет в этом мире. Демоны держат границу в Сумраке. На сегодня достаточно, - вдруг засуетился гном, - времени мало, нам пора собираться и уходить отсюда, - засобиравшись, Аристарх поднялся.

- И последний вопрос, - не дал я ему возможности увильнуть от ответа.

- Какой? – попытался сыграть на дурачка гном.

- Каким образом винтарский принц все же оказался на глубинных тропах, почему это стало сюрпризом для Дарриана, как принц попал в отряд Джейка и как со всем этим связан ты.

- Это уже четыре вопроса, - нахмурился Аристарх.

- Четыре, - покладисто согласился я.

- Амин оказался на глубинных тропах в составе посольства. Его роль была декоративной и выставочной – послали кого не жалко.

- Как это?

- Амин сын второй жены короля Айнара, простолюдинки, которую он взял практически с улицы. Сейчас у Айнара уже третья жена, - понял невысказанный вопрос Аристарх, поясняя. – Амин должен был быть захвачен в плен в цитадели Хагадален, но… кхм, кхм, мне предложили контракт, и я смог его оградить от этого.

- Кто предложил?

- Те люди из окружению короля, кто не желает, чтобы принц умер.

- Он должен был просто умереть в плену, или умереть в ритуальном круге, открывая проход в другой мир? – вспомнил я глаза умирающей Андориэнн. Которая, судя по всему, тоже не просто так оказалась в руках колдуна вместе со своим отрядом.

- Я тебе говорил, что ты задаешь опасные для жизни вопросы?

- Да я уже и так на все деньги играю, - хмыкнув, пожал я плечами, - куда уж опасней. Так что?

- Не могу сказать об этом с уверенностью, но похоже на то, что Амин должен был умереть именно в жертвенном круге. Мне был предоставлен маршрут отряда с посольством, и я сумел увести его из-под самого носа этой дуры из огненного круга до того момента, как отряд пришел в Хагадален.

На мгновенье я замер, не понимая кто такая «эта дура», а после вспомнил чародейку Эльзу, которую насиловал хобгоблин в башне цитадели.

- Тангер говорит, что принц присутствовал на переговорах.

- Думаешь орки знают его в лицо? С отрядом была чародейка круга – меня она проморгала, но говноступов уж смогла обмануть, не настолько безнадежна.

Какое у них тут… взаимное расовое уважение, подумал я. Интересно, если гномы называют орков говноступами, как орки называют гномов?

- Амин настолько никому не нужен, что даже Дарриан не сразу его узнал?

- Нет, Фламгорн знает принца. Но на нем были… личины, не опознал сразу. Лишь когда ты достал клинок, моя магия не смогла справиться – заметь, что наложены чары были столь искусно, что никто не подозревал об их существовании.

Если бы я больше знал об особенностях этого мира, мог начать подозревать – подумал я, вспоминая чехарду меняющихся имен юного лекаря.

- Почему он меня боится как огня?

- Амин постоянно держался рядом со мной, как ученик, и когда вы появились из портала, мы были неподалеку. Он не владеет магией, но у него есть способность к шаманству – поэтому его попросили тебя лечить. Когда парень взялся за меч, вытаскивая его из тебя, случилось… в общем, они познакомились.

В этот момент я вспомнил рассказанную Мариной историю о том, как меня пытался лечить неизвестный лекарь в тот момент, когда мы порталом ушли из цитадели Хагадален в Серебряные Чертоги. Да, винтарский принц с подходящей для открытия порталов кровью и меч для убийства ему подобных нашли друг друга.

- Как он попал в отряд моего поданного?

- Он человек.

От гнома это позвучало как оскорбление, кстати, так что я даже нахмурился.

- И?

- Я не уследил. Пока решал вопросы с железным таном по поводу твоей помолвки с Кайлой, Амин пошел попить пива в кабак.

- И?

- Ну что и? – взорвался вдруг Аристарх, - нажрался, загулял с девками, повелся с плохой компанией!

- Вот так просто?

- Нет, не просто! Еще и платить за него пришлось, - едва не сплюнул Аристарх, -тринадцать золотых! Боги Бездны, он там что, саму бородатую королеву что ли трахал?

- Почему не вышел из отряда?

- Я сказал твоему косоглазому, что это мой человек, но забирать не стал – так даже лучше. Было. Незаметнее, понимаешь? Сидели себе в Серебряных Чертогах, внимания не привлекали, пока… не появились всякие, - еще раз дернул носом Аристарх.

- Ты же можешь уйти с ним порталами?

- Я не знаю куда, - вдруг мгновенно посерьезнев, посмотрел мне в глаза Аристарх.

- Как это?

- Те, кто меня нанимал, на запросы не отвечают.

- Кто тебя нанимал?

- Не знаю, все происходило через Гильдию посредников.

- Отлично.

- Вот и я о том же.

- А… беседа с Эйтар и Золотаревым?

- Что беседа с Эйтар и Золотаревым?

- О чем ты с ними договорился?

- О том, что сохраняю контракт с кланом Карадрасс с лице Кайлы Коркоран, и обязуюсь помочь тебе добраться до Дель-Винтара.

- О принце они не знают?

- Ты совсем дурак? – поинтересовался Аристарх. – Эстери Эйтар отправляет своего племянника на смерть, и я должен ей рассказать, что по заданию неизвестных спас его?

Я даже не обиделся, понимая причину вспышки раздражения Аристарха. Действительно, глупый вопрос был.

- Ты сознательно его спасал?

- Я вольный маг, если ты еще не понял, и выполняю действующий контракт.

Аристарх Делгерберс

Маг VI ранга, Вольный Круг

Контракт: Серганна, Карадрасс

Да и действительно – присмотрелся я. Круг магов не королевский, а вольный.

- И сейчас мы по плану?

- Уходим глубинными тропами в сторону Дель-Винтара. Дальше я пока не загадывал – надеюсь, что мои партнеры выйдут на связь. Еще вопросы есть?

Немного подумав, я покачал головой и Аристарх резковатым движением, взмахнув маленькой ладошкой, снял полупрозрачную сферу. На нас сразу обрушились звуки и гвалт суеты, среди которой громче всего звучал пронзительный старческий крик.

- Люська! Это ж моя Люська, твари!

Дальше пошел визгливый набор ругательств и звук столкнувшегося железа. Морщась от отголосков боли, я стремительно выбежал из здания и поспешил на шум. Завернув за угол, увидел, что смотритель с мечом наголо кидается на Ронана.

Полуэльф даже не доставал оружия, раз за разом легко уклоняясь от ударов меча в старческой руке. Так продолжалось не меньше минуты, пока старик не выдохся и не рухнул обессиленно на землю.

Взвыв, смотритель вцепился пальцами в каменную поверхность, ломая ногти и бессвязно ругаясь. Ронан стоял перед ним, глядя сквозь распростертое на коленях тело.

- Что было? – негромко поинтересовался я на винтарском у оказавшегося рядом Карела.

- Полукровка заметил неподалеку гоблина, а когда она пыталась убежать, пристрелил. Кто ж знал, что это… ну…

- Что?

- Что это гоблинша, - буркнул Карел, и добавил что-то на дварфийском.

Пройдя мимо распростертого ниц и убитого горем старика я дошел до пришпиленной стрелой к стене покосившегося дома гоблинши. Черты лица недалеки от человеческих, ростом практически с дварфа, самодельные украшения из разноцветных камушков. На запястье убитой гоблинши сверкал золотой браслет, показывая ее явно высокую иерархию в племени – я подобных и не видел за все то время, пока мы истребляли гоблинов на глубинных тропах.

- Как же так, за что, господи… - шептал рыдающий старик. Только теперь я понял, почему он не особо опасался за свою жизнь, обитая здесь, на стыке разных территорий в одиночестве.

Глава 6. На развилке

Передо мною расстилалась многоуровневая карта подземья и прилегающих территорий.

- Итак, уходить по водным тоннелям нам нельзя. Встретят, - подытожил я предварительные итоги обсуждения.

Поочередно внимательно посмотрев на Дарриана, Ронана, Карела и Аристарха не услышал ни единого возражения.

- Но уходить необходимо как можно скорее, потому что за нами скоро придут, - вновь осмотрел я всех присутствующих. И снова ни слова против.

- Но для того, чтобы попасть в Дель-Винтар, нам необходимо преодолеть… - я провел длинную линию по карте, показывая расстояние. – Много надо преодолеть, - затруднился я в определении количества лиг, которые нужно было прошагать под землей. – У нас чуть больше двух десятков воинов, раненые в обозе и четыре десятка слуг. Быстро не получится, скрытно тоже. Предлагайте варианты.

Повисло долгое молчание. Варианты почему-то никто предлагать пока не спешил. Почувствовав словно неуловимое прикосновение, я резко обернулся, глянув на открытое окно и никого там не увидел. Но явственно ощутил неуловимый след, призрачную ауру. И даже знал, чью.

- Сейчас вернусь, - бросил я и развернувшись, направился к выходу из комнаты, не обращая внимания на недоуменные взгляды.

Блайна сидела на скамейке поодаль. Бледная, осунувшаяся, только желтые глаза блестят болезненно ярко. Эльфийской воительнице серьезно досталось после магического удара демонессы, но Блайна оказалась живучей, как… кошка? Сколько у нее жизней осталось, интересно? – не мог не подумать я при таком сравнении.

Достав из инвентаря «Зеленый лист», я изящно крутанул меч. По всему телу отдалось приятным теплом от контакта с магическим оружием, которое я с большим сожалением протянул эльфийке, держа рукоятью вперед.

- Он твой, - одними губами произнесла Блайна, чуть покачав головой.

Поздравляем!

Задание «Зеленый лист» выполнено!

Подробнее: ▼

Задание: «Зеленый лист»

Ранг: без ранга

Статус: личное, уникальное

Получено от: Сильвана, Пантеон Высоких

Награда: «Зеленый лист»

Условия: Жизнь за жизнь

Подробнее: ►

►Когда умирает эльф, рождается «Зеленый лист». Когда умирает «Зеленый лист», должен родиться эльф. Подарите Сильване эльфийскую жизнь

►Освобожденная из плена Блайна Селлуниэль подтвердила факт того, что вы подарили ей жизнь

►Блайна Селлуниэль подарила вам свой Зеленый лист

Поблагодарив кивком, я открыл окно профиля и экипировал меч в слот оружия. Они у меня были пустыми, потому что оставлять там созданный ангелами и измененный демонессой клинок милосердия королей я просто не рискнул. Легендарное оружие теперь непредсказуемо и опасно – учитывая мой уровень подготовки, это не я им буду пользоваться, а оно мной.

- Ножны есть? – посмотрел я на Блайну. Благодарить ее на стал – во-первых, у эльфов совсем другие нормы вежливости, а во-вторых я попросту не знаю, может она после этого подарка имеет полное моральное право перерезать мне горло, что и сделает при первом же удобном случае.

- Ножен нет, - покачала головой эльфийка. – У меня же все вещи забрали.

- А меч? – не совсем понял я, как у нее оказался клинок элитных воинов Сильваны.

- Это же Зеленый лист, - едва пожала плечами воительница.

- Понятней не стало, - покачал я головой.

Она ведь была в камере абсолютно голой и сумку с инвентарем с нее сняли. А если тебя пленили, от функции обыска нельзя утаить ничего - я выяснял уже.

- Зеленый лист невозможно потерять. Это сгусток силы леса, которая приходит на твой зов, где бы ты ни был, - после недолгой паузы ответила эльфийка. Говорила она явно с трудом. Присмотревшись, я заметил, какие у нее ссохшиеся и потрескавшиеся губы.

- Зачем ты меня звала? – поинтересовался я.

- Ты смог отринуть чужую силу, - негромко произнесла Блайна. Болезненно поморщившись, она с трудом подняла бурдюк с водой и сделала несколько глотков. Руки слушались ее плохо – жидкость потекла по подбородку, стекая на грудь и намочив платье.

- Когда я смог отринуть чужую силу?

- Когда не убил винтарского бастарда, - Блайна говорила все тише и тише, экономя силы.

Подойдя ближе, я присел на корточки рядом с ней, заглядывая в глаза снизу-вверх.

- Как ты узнала?

Эльфийка слабо улыбнулась, и отвела взгляд.

- Ты слушала наш разговор с Аристархом?

Блайна вновь дернула уголком губ, демонстрируя улыбку. Она ничего не ответила, но я каким-то образом понял, что содержание разговора ей известно. Интересно, как она это сделала?

Но вопрос об этом я отложил на потом – беловолосой воительнице явно было не очень хорошо, а она ведь зачем-то оборачивалась кошкой, чтобы привлечь мое внимание.

- Так зачем ты меня позвала?

- Ты смог отринуть чужую силу. И если ты смог справиться с данными богами оружием, то вполне переживешь инициацию слепка памяти Энди.

- Важная информация. Но зачем она мне сейчас?

- Мы гораздо ближе к Сильване, чем к Дель-Винтару, - уже еле слышным шепотом произнесла Блайна. – И лучше направиться к сердцу леса, где сможем получить ответы на вопросы.

- Как мы туда попадем?

- Нужно двигаться к восточной границе Серганны. Там мы выйдем из подземья и направимся на восток, через предгорья. Своих людей ты можешь отправить через перевалы – им необходим лишь запас еды на неделю и теплая одежда. Когда перейдут через Мглистый перевал, доберутся в Дель-Винтар морем из вольного города Кельм. Отдельный свой отряд вообще можешь послать через большую воду в Полесье или Маркланд, на южный материк.

- Зачем?

- Они подготовят лагерь. Тебе, чтобы добраться до Кортаны, необходимо пересечь Дикое Поле и выжженные земли, поэтому плацдарм лишним не будет, если ты решишь пойти большим отрядом.

Договаривала эльфийская воительница уже из последних сил, и едва закончив, просто обмякла, сползая вниз. Подхватив ее, я пощупал пульс, проверил дыхание – все было в порядке, Блайна просто потеряла сознание. Аккуратно подхватив ее на руки, я отнес оказавшуюся неожиданно легкой эльфийку на площадь, куда были выгружены все забранные из имения Карадрасс вещи и тюки с грузом торговой баржи.

Пока нес воительницу, думал о что, что эльфийка узнала о необходимости мне попасть в Кортану в тюремной камере, где я разговаривал с орком. Это было понятно, но вот как она смогла услышать наш разговор с Аристархом? Он же маг шестого ранга, почти полубог для этого мира, как могла Блайна обойти его защиту?

Уже уверенно распоряжающаяся Сира Гарин эльфийке на моих руках безмерно удивилась – как я понял, Блайну устроили на импровизированной лежанке из тюков, и ее исчезновение стало для ухаживающих за ранеными сюрпризом. Оставив беловолосую воительницу на попечение Сиры, я вернулся в здание, где остальные терпеливо дожидались моего возвращения.

Присев рядом с картой, с умным видом изучал ее некоторое время, а после выдал вердикт:

- Идем к Дому Иллуны.

Карел промолчал – куда мы направляемся, ему было не особо интересно, он в задумчивости гладил скальп своей возлюбленной. Амин может быть и хотел что-то сказать, но с такой ужасающей раной это было непросто. Зато Дарриан, Аристарх, и Ронан начали говорить одновременно. После также одновременно замолчали – поняв, что перебивают друг друга.

Ронан почти сразу согнулся в приступе сухого кашля, Аристарх раздраженно зашевелил носом. Дарриан же посмотрел на меня своими прозрачными голубыми глазами и негромко произнес:

- Это противоречит полученному нами приказу.

- Какому приказу?

- Следовать в Дель-Винтар.

- Кто тебе отдал такой приказ?

Рыцарь замялся было, несколько раз открыл рот, собираясь что-то сказать, но промолчал.

- Следовать в Дель-Винтар должен я, с оставшимися воинами Карадрасса, потому что так хочет Кайла Коркоран, - помог я ему. – А твоя госпожа Эстери Эйтар, которая повелела тебе поступить в мое подчинение, руководствовалась совершенно другими мотивами. И мое решение двигаться к Дому Иллуны она поддержит. Вопросы?

Вопросы у Дарриана были, но он счел за лучшее промолчать.

- Я не могу вести… своего спутника в земли Альянса, - негромко проговорил Аристарх, явно не желая при Ронане озвучивать настоящий статус Амина Эйтара. Никому ненужного, и в то же время нужного всем юного винтарского принца.

- Мы снова пройдем по территории гоблинов, после разделимся. Десять воинов Карадрасса направятся глубинными тропами в сторону Дель-Винтара. За пару недель дойдут.

Решение о том, чтобы направить десяток воинов через глубинные тропы пришло только что. Можно сказать, это будет план «Б» - если что, воинов в Дель-Винтар я отправлял, как и договаривались с Кайлой. Никто не возражал, и я продолжил:

- Остальной отряд выйдет на поверхность в восточных предгорьях Серганны. Слуги клана и раненые, несколько воинов оставим в охране. Они все пройдут через Мглистый перевал к побережью в вольный город Кельм, где будет ожидать моего возвращения.

О том, что часть отряда на кораблях направится на южный материк, я говорить никому не стал. Джейку потом скажу, и Тангеру.

- Малая группа со мной во главе пойдет в Сильвану, на территорию дома Иллуны, - после небольшой пауз подытожил я.

На меня сейчас смотрел аж целый герцог, могущественный маг, необычайно сильный оборотень и не очень пока авторитетный мальчишка, но все же принц. Надо сказать, было непривычно в такой ситуации не только распоряжаться, но еще и принимать решения, которые для многих людей и нелюдей окажутся судьбоносными.

- Я не смогу отправиться с тобой Сильвану, - проговорил Аристарх, но по его мимике точно было понятно, что говорил он не про себя. Гном наверняка хотел сказать, что эльфийские леса не место для винтарского принца, и я это понимал.

- У тебя есть выбор – или портовый город Кельм, или скрытное путешествие по глубинным тропам к Дель-Винтару.

- Кельм, - неожиданно проговорил Амин, умудрившись произнести название города почти не размыкая губ.

- Ты направишься в портовый город Кельм, вас будет сопровождать сэр Дарриан. Для сведения - я дам задание Джейку и Тангеру найти корабль и плыть на юг через пролив, - все же объявил я о своем решении, все равно тайну не получиться сохранить. – Сам я вместе с Ронаном отправлюсь к Дому Иллуны.

- Зачем бандит и орк отправляются на южный материк? – сразу же переспросил Дарриан.

- Я обязан перед тобой отчитываться? - внимательно посмотрел я на рыцаря. – Если не сказал зачем, значит не счел нужным.

Дарриан лишь сверкнул льдистыми глазами и поиграл желваками. Бесит он меня, вот серьезно.

- Госпожа Эстери приказала мне сопровождать тебя, - после короткой паузы выпрямился на стуле рыцарь.

- Госпоже Эстери скажешь, что плохо себя вел, поэтому я тебя прогнал. Хотя нет, не прогнал, - исправился я, с долей удовольствия наблюдая за побагровевшим лицом Фламгорна. – Скажешь, что получил приказ охранять… - не договаривая, глазами я показал на Амина.

- Вы тут только из-за меня бастарда Айнара по имени не называете? – сипло поинтересовался Ронан. У него кстати талант располагать к себе людей – вот и Амин после «бастарда Айнара» явно расстроился и наверняка многое хотел бы полуэльфу высказать. Может быть даже и высказал бы, если б не страшная уродующая рана.

- Карел уже знает, что это винтарский бастард. Признанный, кстати, как и ты, - хрипло буркнул Губошлеп, не поднимая глаз. – Поэтому наверняка только из-за тебя.

- Ну теперь я в курсе, можете не секретничать, - пожал плечами Ронан, и хотел было зевнуть, но его неожиданно скрутило приступом кашля.

- Давайте определимся с маршрутами и составами групп, - вернул я обсуждение в деловое русло.

Через полчаса активного обсуждения, когда с маршрутами решили, я вышел из занятого нами здания и подозвал Сиру. Дварфийка, едва завидев мой жест, сорвалась с места с удивительной быстротой и стремительно побежала ко мне.

- Хватит, хватит, не делай так больше, - успел я шагнуть вперед, подхватывая служанку за миг до того, как она готова была прыгнуть коленями в твердый пол, демонстрируя почтение. Молодая дварфийка порывисто выпрямилась и преданно на меня посмотрела поблескивающими огромными глазами.

- Спокойно. Впредь давай обходиться без подобных жестов почтения. Договорились?

- Договорились, господин, - моментально склонилась в поклоне Сира.

В Валлиранте человеческая – и нечеловеческая жизнь имеет небольшую цену, я сам в этом убедился. И спасение чужой жизни, тем более жизни служанки, не бог весть какое событие – за это столь подобострастная благодарность не следует. Почему же спасенная дварфийка настолько истово реагирует на каждое мое к ней обращение? – задумался я, глядя в макушку склонившейся девушки, наблюдая как тугая коса мягко сползает с плеча. Но ответ получил совсем скоро, причем весьма говорящий.

Несколько слуг из числа дварфов подбежали к нам, но не приближаясь, стояли неподалеку, подпрыгивая от нетерпения. Коснувшись плеча Сиры, я показал ей на ожидающих дварфов. Короткий обмен фразами, и получившие указания дварфы торопливо убежали. Один направился к разложенной походной кухне, второй побежал к тюкам груза корабля, возле которых суетились слуги.

Сама Сира была в кожаном наряде, подчеркивающим выдающиеся формы фигуры, на широком поясе висели в ножнах нож и кинжал. Присмотревшись к новенькой эмблеме Карадрасса, я увидел всплывшее окно идентификации:

Сира Гарин

Управляющая поместьем Карадрасс

Серебряные Чертоги, Серганна

Вот он и ответ. То, что я решил жить ей или умереть, это вполне стандартная практика для слуг и господина в этом мире. Но я ей дал власть управляющей, после чего ее положение, пусть и в пределах касты, взлетело на недосягаемую ранее высоту. Этим она была обязана мне и только мне, и поэтому предана и благодарна беззаветно.

В тот момент, когда давал указание и назначал управляющего поместьем никого кроме Сиры не знал, поэтому так получилось практически случайно. И практически случайно я поступил по старым авторитетным заветам, которые советуют набирать в услужении людей из самого низа, которые возвышением обязаны лишь тебе, и если что-то случиться с покровителем, сами вместе с ним упадут туда, откуда поднялись. Вертикаль власти называется.

- Сира, мне нужно, чтобы ты организовала сбор или пошив теплой одежды на весь отряд. Плащи, спальные мешки, одеяла.

С тканью и мехом проблем не будет – я уже знал, что за груз был на едва не утонувшей барже.

- Будет исполнено, господин.

- Лагерь не разбиваем, уходим отсюда сегодня через час.

- Так точно, господин, - снова склонилась в поклоне дварфийка.

- Нам предстоит очень долгий и тяжелый переход, и не все что принесли с собой мы сможем забрать. Реши, кто и что понесет.

- Сделаю, господин.

- Приступай.

Кивнув, Сира убежала, а я направился к Джейку, который со своими бандитами и группой поддержки в составе пары рабов расположился в отдалении. По пути позвал Тангера – орк сидел в сторонке, правя лезвие меча, но мой жест увидел и встал.

Отозвав Джейка в сторону и дождавшись, когда орк подойдет, я попросил Тангера открыть карту южного континента. Орк немного повозился, но вскоре сделал изображение доступным для нас обоих.

- Тебе нежелательно появляться в Винтарии? – посмотрел я на косоглазого, и он в ответ кивнул без промедления. – Мы сейчас по глубинным тропам идем на границы Альянса, после вы направитесь в вольный город Кельм. Оттуда ты пойдешь на юг, вместе с Тангером. Мне нужно, чтобы вы пересекли пролив и подготовили наше путешествие в Кортану. Решайте, как это сделать, и сколько денег нужно. Время у вас есть, пока доберемся до Кельма.

Оставив озадаченных спутников, я вернулся в гущу и суету лагеря. Полсотни человек всего, а забот полон рот – к тому же вокруг царила суета и столпотворение, создаваемое готовящимися к выходу слугами.

Через час отряд не двинулся – не были готовы хорошие носилки для раненых и полностью не разобран груз корабля, который мы ввиду гибели команды решили взять себе. Не вышли и через два часа – когда я увидел, как нагружены слуги и какой караван тележек сформирован рачительной Сирой, пришлось вмешиваться. И лишь часа через три наш отряд выдвинулся в сторону глубинных троп, уходя от ранее многочисленного, а теперь – после уничтожения Алмазного трона, заброшенного поселка с пристанью.

Я шел последним, и оглянувшись, увидел сидящего рядом с остатками погребального костра смотрителя, о котором успел уже подзабыть. Задержавшись, подошел к Ивану и остановился рядом, глядя как старик наблюдает за тлеющими среди раскаленных камней углями.

- Пойдем с нами, - позвал я ветерана.

- Куда? – безжизненным голосом поинтересовался смотритель.

- Да черт его знает куда, - не покривив душой, коротко ответил я.

Убитый горем старик не ответил, продолжая смотреть на тлеющий костер. В пепелище не было и следа от сожженной гоблинши – даже кости превратились в пепел. Это была не магия, а божественные силы. Если человеку (или не человеку) покровительствовали боги этого мира, после смерти – в случае проведения обряда, конечно же, они забирали себе его прах.

Постояв немного рядом со стариком, которого было просто жаль бросать одного, я хотел было что-то сказать… но что ему скажешь? Что надо было предупредить нас, что может прийти его гоблинша-любовница? А смысл говорить, все уже случилось.

- Господин! – послышался издали крик. Обернувшись я увидел, что ко мне бежит Сира, явно озабоченная тем, что я все еще остаюсь в поселении.

- Ладно, я предлагал, - вздохнул я, разворачиваясь и уходя. Встретив запыхавшуюся Сиру, вместе с ней торопливо пошагал вслед отряду, хвост которого уже скрывался за углом.

Старик догнал нас минут через десять. Ветеран Третьего королевского легиона, когда-то давно попавший в Валлирант с Земли и назвавшийся Иваном Ивановым, шел налегке. Молчаливый старик присоединился к процессии и показательно склонив передо мной седую голову, пошагал рядом с повозкой, на который везли раненых

Глава 7. Белая метка

Крааль горел. Дым стелился под низким сводом, из огня выбегали дымящиеся фигуры, эхо визгом предсмертных воплей металось вокруг, между тесными каменными стенами.

Гоблины умирали быстро – Ронан и Джейк со своими бандитами перекрыли пути отступления, а железный кулак из воинов Карадрасса буквально смел шатры поселений вместе с обитателями. Перед одним из них на несколько секунд взвился воздушный вихрь, вызванный шаманом, но почти сразу опал, истончившись. Я даже не волновался - дварфы Карадрасса все имели на доспехах руническую клинопись, зачарованную против гоблинского шаманства, и колдуны гоблинов не приносили никаких проблем. С хобгоблинами низкорослые квадратные дварфы также справлялись с поражающей легкостью, используя многовековой опыт своего народа. За все время поспешного передвижения по Подземью у нас не было потерь – если не считать того, что Карел, все же сумев достать где-то бурдюк с водкой и напившись в дымину, едва ногу себе не сломал, провалившись в расщелину.

Оглядев панораму уничтоженного селения, я выругался при виде черного, маслянистого дыма. Подумав немного, торопливо двинулся вперед, жестом махнув Сире вести повозки к дальнему тоннелю. За сегодня это был уже третий уничтожаемый крааль, но в этот раз что-то пошло не так – возможно, уронили светильник или специально поджег кто-то. Уже не важно, потому что стиснутый в расщелине поселок вспыхнул как спичка.

- Не ждем, уходим, уходим! - закричал я, приняв решение. Карел, который ожидал команды неподалеку, кивнул и переваливаясь, побежал к окраине горящего поселка, отзывать воинов. Обычно мы уничтожали всех гоблинов, но сейчас я подумал о том, что просто нельзя терять время. Быстрота – вот от чего зависел наш план.

Последняя телега как раз скрылась за поворотом подземного тоннеля, когда ко мне вернулись стражи Карадрасса. Быстро пересчитал – все целы, одиннадцать человек и двенадцатый бешеный коротыш Наз Гастер. Остальные способные сражаться дварфы находились в голове колонны, в готовности отразить нападение, если такое последует.

Чуть погодя подтянулся и Ронан с бандитами, которые отстреливали убегающих гоблинов. С отстрелом, кстати, нарисовалась еще одна проблема. Стрелы. Они, оказывается, заканчивались. И если у полуэльфа в недрах инвентаря был приличный запас, в том числе и стрел магических, то у Джейка и двоих его бандитов наблюдался постоянный дефицит. Ситуацию усугубляло то, что дварфы луками не пользовались, и у них в наличии были только арбалетные болты. Косоглазый со своими как-то справлялся, что-то пытался мастерить, но стрелы у него выходили очень плохие, даже на мой непрофессиональный взгляд. После каждого гоблинского крааля стрел становилось все меньше – они терялись и ломались. Приходили в негодность наконечники, но с этим проблем не было – казалось, металл слушается дварфов, поэтому все железное чинилось и правилось очень быстро.

До первой развилки на нашем пути оставался еще один гоблинский крааль. После него уже лежала свободная дорога на поверхность – в предгорья Серганны на Востоке. Но нас ждало большое поселение, в котором гоблинов обитало не менее двухсот душ по совместной оценке Ронана и Тангера. Орк все минувшие дни, пока мы двигались глубинными тропами, изредка уничтожая поселения гоблинов, вел себя молчаливо, ни с кем не общался и не конфликтовал. Разговаривал он лишь со мной и с Джейком – с косоглазым они во время привалов подолгу сидели над картами, обсуждая данное мною задание.

Блайна понемногу приходила в себя. Воительница в истреблении гоблинов не участвовала, но передвигалась уже на ногах, все более расхаживаясь. Эльфийка старалась держаться рядом со мной, но за все несколько дней мы перекинулись едва ли десятком слов – разговаривать она вовсе не желала. Энзел, которого воительница едва не убила, по-прежнему балансировал на грани жизни и смерти – вольный охотник не приходил в себя, путешествуя среди раненых на телеге. Его брат держался рядом с Аристархом и Амином, к которым примкнул Дарриан – маг, рыцарь, и винтарский принц передвигались тесной группой, обособленно. Аристарх теперь не применял магию, совсем – это он объяснил тем, что не желает оставлять астральные следы, которые могут навести возможных преследователей на след. Вернее, следы мы за собой и так оставляли – широкие, кровавые, но речь шла именно о следе магическом. Доступном совсем не гоблинам.

Дарриан, как и вольный охотник Эйзел, находились при маге практически неотлучно. Поэтому сейчас, когда рыцарь – с которым отношения у нас были прямо скажем непростыми, а последнее время и вовсе очень сложными, отошел от гнома и направился ко мне, я удивился. Дарриан был без шлема, и на лицо его четко читались серьезные переживания.

- Максим, нам необходимо поговорить.

Вот это подача, с козырей зашел. Рыцарь меня не то, чтобы раздражал, но присутствие рядом человека, который тебя уже несколько раз едва не убил, нервировало и напрягало. Еще и поговорить хочет.

- Возможно это тебе надо со мной поговорить, а мне вот с тобой разговаривать не о чем, - не удержался я от колкости, не замедляя шага, заставляя Дарриана догонять. Рыцарь при этом явно напрягся, как и держащаяся рядом со мной Блайна.

Или я ошибаюсь, или эльфийская воительница неожиданно стала исполнять функции моей телохранительницы. Интересно только, какими соображениями она руководствуется – потому что убить меня она пыталась, как и Дарриан, неоднократно. Причем совсем недавно.

- Мне надо с тобой поговорить, - даже скрипнув зубами, произнес рыцарь.

- Поздравляю, - кивнул я, и продолжил шагать следом за поскрипывающей телегой, на которой лежали тела раненых стражей Карадрасса. На Дарриана не обращал внимания – думая, стоит ли его исключить из отряда прямо сейчас или подождать до того момента, как по разным сторонам разойдемся.

«Мне надо с тобой поговорить», - даже без какого-либо смущения, на голубом глазу. Шел со мной сколько времени, в поисках возможности убить и обобрать, а сейчас поговорить ему захотелось – раздражение внутри все нарастало.

Некоторое время двигались в молчании, а после Блайна едва коснулась моего предплечья, предупреждая. Но я и сам слышал шум шагов – приотставший Дарриан нас догонял.

- Мне необходимо с тобой поговорить, - сквозь зубы повторил рыцарь, лицо которого покрылось яркими красными пятнами.

Сдерживаться стоило большого труда. Я сейчас как тот парень в Корпорации «Янус», сорвавшийся на посетителей. Бывают моменты, когда знаешь, что не стоит накалять ситуацию, сохраняя спокойствие, но почему-то не получается. Но глубоко вздохнув, я выдохнул все негативные эмоции и приветливо улыбнулся.

- Поговорить надо? - деланно спокойным голосом произнес я.

- Поговорить надо, - подтвердил Дарриан.

- Горы высокую найди, залезь на вершину, свистни три раза, потом наклонись и с жопой со своей поговори!

Да, сдержаться не получилось. И кстати, все же общение с дварфами на пользу не идет – их постоянные шуточки и подкупающая прямота настраивают на определенный лад общения.

В наступившей тишине слышно было, как поскрипывают колеса. Чуть погодя под сводами прохода, поверху которого тянулся густой дым, раздался сиплый кашель Ронана.

- Свистеть зачем, интересно? – негромко поинтересовался Наз у Карела, который шагал с другой стороны повозки.

- Черт его знает. Меха продувают же, вот и тут может надо, - спокойным голосом ответил Карел. – Видишь ли, Максим ведь не уточнил куда свистеть. Может просто так, а может в гудок.

- В какой гудок?

Дарриан, упрямо шагая рядом, покраснел как рак, и угрожающе набычился.

– Ты молчал все время как рыба об лед, а тут приспичило, - я остановился, и глянул Дарриану в глаза, повышая голос. - Зачем ты вообще с нами пошел? Или ты неудобен, как чемодан без ручки – нести тяжело, а выкинуть жалко, поэтому тебя Эйтар ко мне в спутники направила? Меня сколько раз убить пытался? Два или три? Да это ладно, черт с ним, но я тебя еще в Дель-Винтаре просил о девчонках позаботиться, ты даже в этом умудрился облажаться. Не получилось ничего, а теперь приперся – поговорить ему надо. Тебе надо, ты и говори, понял?

Добавив еще несколько емких, усиливающих эффект выражений, я отвернулся от рыцаря и догнал телегу.

- Знаешь, когда баран в закрытые ворота рогами бьется, он потом отходит и снова пытается рогами открыть, - прокомментировал Наз, обращаясь к Карелу.

- Ты так говоришь, как будто упираться рогом это что-то плохое, - судя по голосу, пожал плечами Карел.

- Максим, - голос Дарриана дрожал от напряжения.

- Ну что тебе надо, божий человек? - обернулся я, глядя в глаза рыцарю. – Я как-то непонятно выразился? Ты можешь просто отвалить и не приближаться ко мне?

- Я готов обсудить условия, которые тебя заинтересуют, - произнес Дарриан, глядя сквозь меня.

- Ну давай. Обсуждай, - пожал я плечами, приостанавливаясь. Вспышка ярости прошла, и мне было даже немного стыдно за нервный срыв.

- Говори, что необходимо сделать, чтобы тебя заинтересовать, - произнес Дарриан, и поджал губы, глядя на меня прямо и не отводя взгляд.

- Отдашь мне свой… щит, - посмотрел я в лицо Дарриана, называя явно непомерную цену. Глаза рыцаря блеснули, щека дернулась, и он вдруг кивнул.

Неожиданно как.

Остановившись, я махнул рукой обернувшемуся Карелу, чтобы продолжали движение без меня. Блайна осталась неподалеку, отойдя на приличное расстояние и делая вид, что ей крайне интересны сталагмиты, причудливыми очертаниями делающие похожими часть пещеры на пасть дракона.

Оставаться наедине с рыцарем было не очень приятно, и присутствие Блайны честно сказать, успокаивало.

- О чем разговор?

- Ты упомянул мой фамильный клинок, и гибель герцога Тоггенгау.

- Что ты об этом хочешь узнать?

- При каких обстоятельствах мой предок убил Тоггенгау и откуда ты это узнал.

- Свадьба Маргаритки и Тоггенгау…

Дарриан вдруг жестом меня прервал. Открыв инвентарь, он извлек массивную книгу с окованными уголками и жестом протянул ее вперед. Скупое движение, и засветившийся фолиант вдруг завис в воздухе.

- Это Кодекс, освященный в храме Лунатиарны. Положи руку.

После того, как я положил руку на внушительную книгу, Дарриан заговорил.

- Ты правдиво отвечаешь на мои вопросы, я после отдаю тебе предмет своей экипировки на выбор.

Моментально после его слов у меня появилось сообщение:

Внимание!

Дарриан Фламгорн предлагает вам сделку:

Вы обязуетесь отвечать на вопросы правду, взамен Дарриан Фламгорн передает вам предмет экипировки на выбор.

Принять условия сделки? Да/Нет

Ложь аннулирует условия сделки.

- Это Кодекс?

- Кодекс, - немного недоуменно кивнул Дарриан. Ему то все понятно, он здесь родился и живет, а я в Валлиранте без году неделя. И даже не знал, что Кодекс можно подобным образом использовать – хотя тут дело вероятно в освещении его Лунатиарной.

- Я обязуюсь ответить на три… на четыре твоих вопроса, в обмен на предмет экипировки и передачу всех открытых статей твоего Кодекса в мой.

- Шесть вопросов, - после недолгого раздумья поправил Дарриан. – И не только о клинке милосердия.

Табличка мигнула, и текст изменился:

Внимание!

Дарриан Фламгорн предлагает вам сделку:

Вы обязуетесь отвечать правду на шесть вопросов, взамен Дарриан Фламгорн передает вам предмет экипировки на выбор, и обновление вашего Кодекса всей имеющейся у него справочной информацией.

Принять условия сделки? Да/Нет

Когда и я, и рыцарь приняли условия договора, массивная книга ярко засветилась желтым, при этом будто магнитом едва притягивая мою руку.

Дарриан подумал немного, видимо формулируя вопросы, после чего заговорил:

- Вопрос первый. Где, когда и при каких обстоятельствах барон Фламгорн убил герцога Тоггенгау?

Чисто технически это было три вопроса, конечно, но в данном случае мне совесть не позволила упоминать об этом. Совесть не позволила в первую очередь перед самим собой, а не перед рыцарем, на которого мне в общем-то наплевать.

- Это произошло на свадьбе Маргаритки и Тоггенгау, на которой в качестве почетных гостей присутствовали винтарский князь и барон Фламгорн. Часть гостей была убийцами – или переодетыми, или нанятыми винтарцами. Эйтар убил короля, Маргаритку, изнасиловал королеву и отдал ее своим воинам. В это же время жениха, Кристофа Тоггенгау, убил мечом милосердия барон Фламгорн, по приказу князя.

Я хотел было продолжать, но остановился, когда подумал о том, что у Дарриана есть еще пять вопросов. Вдруг он спросит что-то, на что отвечать мне не рекомендуется – к примеру, о смерти Андориэнн, или о моем отношении к проходам между мирами?

- Вопрос второй. Как ты об этом узнал?

Над формулировкой второго вопроса Дарриан почти не задумывался.

- Видел своими глазами – это произошло, когда красная метка Ассамы столкнулась с белой меткой Маргаритки. В ночь перед испытанием, во время ритуала слова силы, который пыталась провести Анна. Я оказался в теле одного из гостей, видел и переживал события вместе с ним.

Дарриан слушал молча, играя желваками. После того, как я замолчал, долгое время мы стояли, не нарушая тишину. Судя по виду рыцаря, услышанное для него оказалось серьезным потрясением – обычно невозмутимый как деревянное полено Дарриан буквально фонтанировал эмоциями - все его переживания на лице были написаны.

- Вопрос третий. Что случилось с королевой после того, как ее изнасиловал винтарский князь?

- Королева выжила и использовала магию крови, поднимая всех умерших в пиршественном зале. Один из выживших самостоятельно лишил себя жизни и стал рыцарем смерти, подчинившись королеве. Он и убил твоего предка, забрав у него клинок милосердия.

- Как меч оказался у тебя?

Над этим вопросом Дарриан тоже не задумался ни на секунду. Причем я даже несколько удивился, а потом вспомнил, что Дарриан покидал цитадель Хагадален в бессознательном состоянии, на руках, оглушенный хобгоблином. И пришел в себя рыцарь лишь в Серебряных Чертогах, увидев валяющийся рядом со мной фамильный меч рода Фламгорн, давным-давно утерянный.

- В цитадели Хагадален Кайла провела нас в верхнюю комнату донжона, где находился портал, подчиняющийся лишь владыкам гор, ведущий в Серебряные Чертоги. Когда она его открывала, в комнату ворвались подчиненные нечисти гоблины, которых вел рыцарь смерти, вооруженный клинком милосердия. Он воткнул в меня меч, но… не знаю, что точно произошло, возможно вмешались боги – сверкнула яркая вспышка, рыцарь оказался отброшен, а меч остался у меня в животе. Так я и прошел через портал.

Глаза Дарриана расширились, и больше минуты он обдумывал услышанное.

- Вопрос четвертый…

- Пятый, - перебил я. – Четвертый был только что, про меч.

- Как пятый? – удивился рыцарь, но после глянул в невидимый мне интерактивную карту задания, и извиняющееся кивнул.

- Вопрос пятый. Как у тебя оказался портальный ткач?

Неожиданно я кое-что понял – ведь иногда услышав вопрос, сам получаешь ответ.

- Эстери Эйтар велела тебе забрать у меня кинжал при первом удобном случае? – быстро спросил я.

Дарриан, на удивление, уходить от ответа не стал. Говорить о том, что сейчас он задает вопросы, Дарриан не стал тоже, а просто кивнул. Кивнув в свою очередь – поблагодарив за честность, я после недолгой паузы начал отвечать на вопрос, тщательно подбирая слова.

- В момент переноса в этот мир я ехал на… железной повозке. Очутился в ледяных пустошах, на месте ритуала призыва. Моя повозка ехала быстро, и вылетела из прохода, сбив колдуна. Он попытался меня убить, но ему не удалось. Портальный ткач я забрал с его тела.

Кивнув, последний вопрос Дарриан обдумывал очень и очень долго. Я уже начал волноваться о том, что отряд уйдет совсем далеко. Или остановится в ожидании нас – что тоже не очень хорошо. Скорость, сейчас важна скорость.

- Почему Амин Эйтар был отправлен сюда, в глубинные тропы, на верную смерть?

Я даже не выдержал и рассмеялся. Не зря он последний вопрос так долго обдумывал.

Над ответом я сам задумался, а потом решил не утаивать вообще ничего.

- Амин Эйтар избранный. Как, кем и почему избранный не знаю, но это факт. На глубинных тропах Амин потому, что кто-то неизвестный хочет, чтобы он умер на жертвенном алтаре, открыв проход в мой мир. Но. Есть еще кто-то неизвестный, кто хочет, чтобы Амин умер и тем самым не смог стать инструментом для того, чтобы открыть проход в другой мир. Кто-то из тех, кто желает смерти принцу по столь разным причинам и оказался инициатором того, что он сейчас здесь.

Дарриан помолчал немного, после чего кивнул и убрал Кодекс, переставший ярко светиться.

- Это щит усилен божественной меткой Лунатиарны, и доступен только храмовникам, - достал из инвентаря свой щит Дарриан, демонстрируя мне его:

«Щит хранителя Валлиранта»

Уровень предмета: 5.51

Броня Щит

Характеристики щита были мне не видны, но в том, что я не смогу им воспользоваться поверил сразу – вспомнив, что Дарриан сам из храмовников.

- Если ты хочешь забрать у меня его, ты в праве… но это навлечет и на тебя, и на меня гнев Лунатиарны.

Дарриан был явно взволнован, покусывая сухие, потрескавшиеся губы. Когда он заключал со мной сделку, не счел нужным об этом предупредить. Но я тоже хорош, мог бы и самостоятельно догадаться.

Гнев Лунатиарны навлекать очень не хотелось – я и так с ней не очень, а боги, как говорят люди, существа опасные и злопамятные.

- Может быть… ты… - Дарриан был явно взволнован. - У меня есть это, - блестящий рыцарский щит исчез из рук наследного герцога, и он достал из инвентаря другой. Простой рыцарский щит, явно очень старый, даже с истершимся гербом – от которого остались только едва заметные линии.

Королевская опора

Уровень предмета: неизвестен

Броня Щит

«… где свет отваги их сиял»

Я взял переданный мне Даррианом щит, но идентификации никакой не выявилось. Все тоже самое:

Королевская опора

Уровень предмета: неизвестен

Броня Щит

«… где свет отваги их сиял»

- Он с магической искрой, и его нельзя уничтожить, - произнес рыцарь, когда я рассматривал оказавшийся неожиданно легким щит.

- И почему ты думаешь, что я возьму его вместо того, о котором мы договорились?

- Потому что это щит, раньше принадлежащий герцогам Тоггенгау. Его свойства скрыты, но может у тебя получиться их пробудить – это такой же дар древних, как и клинок милосердия королей.

Если честно, щит храмовника мне точно был не нужен – где я и где святая вера, тем более в правоту и непогрешимость небесной царицы с горящими глазами.

- Договорились, - согласно кивнул я, убирая щит, ранее принадлежащий роду Тоггенгау, в инвентарь.

Вместе с рыцарем мы поспешили вслед далеко ушедшему отряду, рядом пристроилась Блайна, двигаясь в обличие призрачной пантеры. Некоторое время шли в молчании – мне разговаривать с рыцарем было не о чем, ему теперь видимо со мной тоже.

Но как оказалось, о том, что ему не о чем со мной разговаривать, я ошибся:

- Ты позволишь мне отправиться с тобой в Кортану? – неожиданно задал вопрос Дарриан.

Продолжая шагать как ни в чем не бывало, я задумался. О том, что мне необходимо на другой континент, знали только Блайна и Тангер – единственный раз я говорил о своих планах орку, когда эльфийка присутствовала в камере. И кто из них проговорился? Конечно, обещания молчать ни с кого я не брал, но…

- О том, что ты в ближайшее время отправишься в Кортану, мне сказала моя богиня, - пояснил Дарриан, правильно истолковав мое молчание.

- Обсудим это позже, - пожал я плечами, уже заранее зная, что рыцарь со мной на южный материк точно не пойдет. Зачем он мне там нужен, учитывая еще то, что посылает его явно недружелюбная ко мне богиня?

Отряд мы догнали у гоблинского крааля. И здесь глазам открылось удивительное зрелище – в центре селения на площади столпилось не менее сотни гоблинов, которых окружала редкая цепочка из моих дварфов. Поодаль стоял Аристарх, возле которого неотлучно находился вольный охотник, а возле него сгрудились слуги с телегами, и бандиты Джейка с луками наготове.

Когда мы спустились по узкой тропе и подошли к первым шатрам, возле которых находилось несколько неубранных трупов, нас заметили. Сгрудившиеся на улице стражи Карадрасса расступились, давая мне дорогу.

Собранные в толпу гоблины испуганно жались друг к другу. Негромко повизгивали от страха дети, которых прижимали к себе гоблинши. Несколько воинов с обреченностью сжимали небольшие копья и плохие мечи. При виде меня вперед выступил шаман, кланяясь и пытаясь что-то говорить. И только сейчас я заметил, что среди гоблинов находится несколько человек – причем более-менее чистых, и в старой, поношенной, но целой одежде. Забитыми рабами они не выглядели, хотя и смотрели на меня с радостью и надеждой.

Шаман между тем подошел ближе – стараясь не смотреть на матово поблескивающий наконечник стрелы, направленный на него Ронаном, и склонился в почтительном поклоне, заговорив на гоблинском наречии.

- Ронан? – негромко произнес я, ожидая от оборотня перевода.

- Он говорит, что они не убивают людей и не держат их в плену.

- И?

- И поэтому просит, чтобы мы пощадили жителей здесь.

Я хотел было поинтересоваться у полуэльфа, как вообще получилось так, что истребление гоблинов было остановлено, но вперед из толпы в этот момент опасливо, маленькими шажками, вышел одноглазый воин. Из пустой, плохо заживающей глазницы у него сочились слезы. При взгляде на выбитый глаз я его узнал – один из тех пленных, кого я изувечил перед цитаделью Хагадален. Но самое примечательное в нем было не показательное увечье: на щеке гоблина красовалась трехпалая белая метка. В отличие от той, что наносил я освобожденным рабам, эта была сделала обычной краской, которая уже размылась от пота и прикосновений.

Явно испуганный гоблин начал говорить что-то, активно жестикулируя.

- Говорит, что ты дал слово истребить всех, у кого есть рабы человеческой расы, поэтому он вернулся домой, и уговорил отца освободить пленных людей.

Взглянув поверх голов шамана и увечного воина я посмотрел на людей – несколько из них кивнуло, подтверждая слова гоблина. Переведя взгляд обратно, я посмотрел уже на шамана и на одноглазого, в этот раз уже отметив их сходство.

Нам надо было торопиться, поэтому решение я принял очень быстро.

- Иван, - обернулся я к толпе, найдя взглядом седобородого старика, который был с гоблинами… в весьма близких отношениях, так сказать.

Бывший легионер все время шел с нами словно робот, не показывая эмоций. Как мне сказала Блайна, старик двигался лишь с одной целью – убить Ронана, который пристрелил его Люську. Оборотень тоже был в курсе, но на старика внимания не обращал совсем, совершенно не переживая от его ненависти. Мне же не хотелось стать свидетелем очередного убийства – а в том, что рано или поздно Иванов попытается напасть на Ронана, а тот его убьет, сомнений не было. Но и бросить убитого горем ветерана легиона до этого момента на произвол судьбы я как-то не мог.

Старик уже подошел ко мне, глядя слезящимися старческими глазами.

- Назначаешься послом по межрасовому взаимодействию, - обратился я к Ивану, и повернулся к шаману: - Это… как тебя зовут?

- Маргл, - поклонился гоблин, после того как Ронан перевел ему мой вопрос.

- Это Маргл, глава местного племени. Он выступает за крепкую дружбу и сотрудничество с человеческой расой. Твоя задача в том, что помочь ему продвигать эту идею в массы. Годовой бюджет вам… триста винтарских золотых. Отправляй эмиссаров, продвигайте белую метку, выкупайте пленных и рассказывайте, что с людьми лучше жить в мире. Ты готов?

Внимание!

Как длань клана Карадрасс вы предложили задание «Эмиссар» Ивану Иванову

Задание я предложил, как длань клана Карадрасс. Интересно получается, то есть просто так я задание раздавать не могу? Только обладая подтвержденной статусом властью?

Старик в это время смотрел на меня с очень странным выражением лица. В нем не было жизни, только одна усталая тоска. Я уже пожалел было о предложении, думая, что ошибся в нем, как вдруг появилось новое оповещение:

Внимание!

Иван Иванов принял задание.

- Успехов, надеюсь на тебя, - кивнул я старику, передавая триста золотых. Денег было не жалко – за минувшие дни мы собрали ценностей в гоблинских краалях на значительно превышающую сумму.

Под ошалевшие взгляды гоблинов отдав Иванову флорены – даже не представляя всех последствий своего поспешного и опрометчивого поступка, я обернулся и дал команду выдвигаться. Наш путь теперь лежал на поверхность – в восточные предгорья Серганны, граничащие с эльфийскими лесами. Среди них находились земли Дома Иллуны, куда мне необходимо попасть, чтобы восстановить память Андориэнн, погибшей во время ритуала призыва, из-за которого я оказался в Валлиранте.

Глава 8. Златолист

- Мне нужны самые отъявленные негодяи и беспринципные ублюдки, Джейк. Грабители, головорезы, разбойники, убийцы, сборщики налогов, бывшие стражники, бывшие тюремщики, беглые рабы. Мне нужны такие, чтобы при виде них небо плакало, понимаешь? – перекрикивая порыв завывающего ветра, говорил я косоглазому.

- Сборщики налогов? – нахмурился Джейк.

- Ладно, переборщил, сборщиков налогов не бери.

- Сколько у меня будет золота?

- Тебе еще и золота надо? - я демонстративно и пренебрежительно фыркнул, - с золотом каждый дурак сможет.

Джейк открыл рот. Закрыл. Снова открыл, явно не находя слов, и поежился, кутаясь в плащ.

- Сколько надо?

- Ну… если я найму пятьдесят человек… - замялся косоглазый, подсчитывая.

- Сколько?

- Еще надо корабль зафрахтовать, чтобы через пролив перебраться…

- Сколько? – еще раз переспросил я.

- Шестьсот золотых.

- Шестьсот золотых, - протянул я мешок рябому, который судя по широко распахнувшимся глазам на такую сумму не рассчитывал. – Но помни, это должны быть настоящие отморозки. Понял?

- Понял, - кивнул Джейк, глаза которого маслянисто блестели.

- Тангер, - обернулся я к орку. – Тебе пятьсот. Я знаю, в Вольном городе есть орки, мне нужна пара десятков.

С Тангером, сыном Тангмара, мы еще вчера, на последней ночевке в Подземье обсуждали несколько способов, как можно добраться до Кортаны. Вариантов, собственно, было всего два – либо крупным отрядом, либо совсем небольшим. Для того, чтобы достичь Камаргарских перевалов, где находилась столица Кортаны, необходимо было пересечь Дикое поле, где не было ни законов, ни правил, а после лесистые предгорья, где уже правила нежить.

Я думал почти всю ночь, и остановился на промежуточном варианте – Дикое поле пересекать с крупным отрядом, а дальше по ситуации. Если получиться, двигаться в принадлежащую нежити столицу в составе отряда, или небольшой группой.

- После того, как покинете Кельм, подчиняешься Тангеру полностью. Понял? – вновь обратился я к Джейку.

- Я понял, командир, - кивнул рябой мастер вор, ученик убийцы и дезертир. Когда он отошел в сторону, я заметил, как Тангер провожает его неприязненным взглядом. Орки жили по законам чести, и когда Тангер узнал, что Джейк дезертировал с поля боя, приязни это к отношениям рябого и орка не добавило.

Но это были два не очень нужных мне сейчас человека (орк и человек, если быть точным), поэтому я отправлял их в вольный город Кельм собирать отряд и своим ходом добираться на другой континент. Сам же я хотел туда попасть другим, более быстрым, но довольно рискованным способом.

- На то количество золота, что ты ему передал, можно найти не сброд, а хороших воинов, - сдержанно проговорил орк, глядя на меня сверху вниз.

- У меня свои причины, - пожал я плечами, показывая, что обсуждать не намерен. – А пока будете меня ждать, из тех кого он соберет, ты должен будешь сделать хороших воинов.

Посмотрев мне в глаза, Тангер после небольшого раздумья кивнул, и также двинулся прочь. Проводив широкоплечую и коренастую фигуру орка взглядом, я отвернулся. Настоящие проходимцы и головорезы мне нужны были по двум причинам. Во-первых, вся история доминирующей на нашей планете западной цивилизации это рассказ о том, как авантюристы и неудачники, среди которых часто были просто отъявленные подонки, бежали от центральной власти за хорошей жизнью, уничтожая аборигенов. Но это к слову об истории успеха, а основная же причина в том, что таких мне банально не жалко. Если по всем, кого наберет Джейк, виселица плачет, спокойно смогу с такими людьми расстаться в опасных землях, да и о потерях не переживать.

Открыв кошелек, оценил наличие финансов:

«Кошелек странника»

Уровень предмета: 10

Экипировка Кошелек

●79 аркадианский флорен

●1698 винтарский флорен

◌523 винтарская крона

◌1561 медных гроша

Дополнительно: следите за своими вещами в людных местах, а крупные суммы храните в банке Грамменвальд

Кроме оставшихся золотых были еще и многочисленные трофеи из уничтоженных гоблинских краалей. Но в них я даже не лез, оставив это все деятельной Сире, которая занималась учетом и хранением ценностей. Дварфийка уже вполне освоилась с ролью управляющей, деловито командуя слугами. Только передо мной по-прежнему вела себя с подобострастным почтением, и на просьбы быть попроще никак не реагировала.

Поежившись на стылом ветру, я посмотрел вслед уходящей веренице телег. Стражи Карадрасса, уходили прочь ведомые Карелом, который получил от меня необсуждаемый приказ воздерживаться от алкоголя.

Дварфы тащили за собой повозки с ценностями, вывезенными еще из имения Карадрасс, с тюками груза баржи, взятыми в гоблинских краалях трофеями, а также ранеными. Амин все еще не мог никому помочь – шаманство по принципу действия серьезно отличалось от магии. Если чародеи оперировали чистой энергией стихий, то шаманы и колдуны также обращались к стихиям, но использовали их энергию как-то по-другому. Эффект от подобных заклинаний – у опытного шамана, был гораздо сильнее чем у магов, но время подготовки заклинания серьезно увеличивалось. Кроме того, для единения со стихией использовались самые настоящие заклинания – а их Амин пока читать не мог, из-за зашитого лица. Так что уходящие дварфы по-прежнему катили за собой телеги с ранеными, среди которых был и Энзел, и купавшаяся в ванной дама, упавшая со второго этажа постоялого двора в Стремнине. Она получила сильный удар по голове, и до сих пор не пришла в сознание. Идентифицировать через магический интерфейс ее не получалось, но судя по благородным чертам лица, дама простолюдинкой не была.

Вместе с дварфами двигался Дарриан – его я назначил ответственным за то, чтобы отряд добрался до Дель-Винтара. Дорога им предстояла долгая – сначала до портового вольного города, а после сотню лиг вдоль побережья на корабле. И только потом уже северному тракту в Дель-Винтар, через ледяные пустоши. Вопрос с путешествием в Кортану отложил – сказал Дарриану, что прежде чем туда отправится, все равно планирую появиться в Дель-Винтаре. Наврал правда, но угрызений совести не чувствовал. Опасно мне там сейчас появляться, как чувствую.

К моему удивлению Аристарх, принявший ответственность за жизнь винтарского принца, принял решение идти не с Даррианом и Карелом, а с Тангером и Джейком. Гном посчитал, что его участие в судьбе Амина не станет тайной для Эстери Эйтар, поэтому решил отправиться на южный материк, всерьез опасаясь за свою жизнь. Аристарх наверняка рассудил, что на другом континенте ему будет легче затеряться, а после все же получить причитающуюся награду за спасение винтарского принца. Если, конечно, найдутся таинственные наниматели гнома.

Махнув мне на прощанье, Аристарх запрыгнул на повозку, и кодла, вернее Белый Отряд Джейка, выдвинулся в путь следом за вереницей дварфов. В вольном городе они должны разойтись – стражи Карадрасса вместе с Карелом и Даррианом в Дель-Винтар, а Аристарх, Тангер и Джейк на другой континент.

По плану, который мы обсудили сегодня ночью, головорезам косоглазого и наемникам орка предстояло захватить одну из брошенных винтарских береговых крепостей среди выжженных земель. После того, как гассаниды с орками Красной орды вырезали крупные города Винтарии на побережье, очень много мест обезлюдели, превратившись, подобно Дикому полю, в вотчину разбойников и свободных баронов. Врангард и окружающая территория, куда направлялся косоглазый и орк, был исключением – крепость стояла среди лесов, где обитали враны – человекоподобные ящерицы. Опасное место, но подходило оно нам потому, что вранам не были нужны человеческие каменные строения. И кроме того, самое главное преимущество - во Врангарде должна находиться башня магов со стационарным порталом, который Аристарх взялся оживить и активировать. Это и был тот самый способ перемещения, который я держал про запас – и о нем знали только Аристарх и я. Это мне стоило триста флоренов, но я отдал их гному без душевных терзаний – понимая, что нахожусь в сфере интересов не только влиятельных людей Валлиранта, но и многих богов. И путь отхода – пусть и не гарантированный даже, лишним не будет.

Полученные четыре с половиной тысячи золотых за голову Гаргл-Даргана стремительно таяли. Марина свою долю забрала, деньги Ани я тратил на организацию похода, а с Даррианом решил не делиться. Просто потому что. Оставался Ронан, но… думаю, я сделаю это позже. Когда будем расставаться после эльфийского леса, если все получиться со слепком памяти Андориэнн – ведь именно для этого находится рядом со мной эльф по приказу принцессы Дома Лазериан.

Проводив глазами удаляющуюся вереницу отряда, я развернулся и пошагал совершенно в другую сторону. Ронан двинулся было следом, но задержался, скрученный приступом кашля. Ждать я его не стал – догонит.

Блайны нигде видно не было – но я знал, что воительница рядом, и скорее всего в форме призрачной пантеры. О том, что она пойдет со мной, эльфийка не говорила, но это предполагалось как само собой разумеющееся. Ведь именно из-за возможности узнать обстоятельства убийства Андориэнн она держалась рядом. Хотя кто знает, что у нее на уме – может и сюрпризом стать.

В Сильвану направлялись мы только втроем. Эльфийские леса для эльфов – эту аксиому люди Валлиранта выучили за долгие века, и по сень вековых деревьев вступали только в составе армии вторжения или передвигаясь по немногочисленным торговым путям. В Сильване, которая являлась частью Альянса Цветов, Зерна и Стали, было еще несколько вольных городов-полисов, где люди имели право находиться, но все это не относилось к Дому Иллуны – поборникам чистоты эльфийской расы. Для меня, как для носителя памяти Андориэнн, наверняка полагалось исключение – но с этим могут быть не все согласны, поэтому Ронан предложил двигаться не по центральным трактам Сильваны. Так и внимания меньше – все же нам не простая прогулка предстоит.

Расставшись на продуваемой ветрами развилке с остальным отрядом, мы шагали без перерыва целый день. Останавливались лишь на короткий привал – на обед, так что вечером я серьезно устал. Но у костра после ужина, уже собираясь устраиваться на ночлег, посматривая на поставленную Ронаном палатку, увидел, как полуэльф встает. Обозначив улыбку, оборотень приглашающим жестом позвал меня за собой, обнажая меч. Я в первый раз видел у него в руке клинок – до этого Ронан, который обладал специализацией следопыта Сильваны, пользовался или луком, или превращался в медведя.

Но как оказалось, у полуэльфа тоже был эльфийский клинок. По форме точь-в-точь как тот, что спас мне жизнь на арене, и как его близнец, что отдала мне Блайна. Вот только судя по цвету, у Ронана был не Зеленый лист, а Золотой – эльфийский клинок сиял мягким желтым цветом. И когда Ронан встал в защитную стойку, я по его плавным движениям вспомнил, что он ведь не просто Ронан. Полуэльф – Ронан Бан-Роан, четырнадцатый этого имени, признанный бастард из Дома Ариана, длань Короля-Златолиста и первый среди Стражей Границ. А еще в момент нашей встречи он заливался алкоголем как не в себя.

В этот момент я вдруг подумал, что во многом полагаясь на Ронана, я знаю его хуже всех в своем окружении. Даже хуже Блайны – ее мотивы в том, что она сейчас рядом, представлял хотя бы примерно.

- Нападай, - просто сказал Ронан, не подозревавший о моих мыслях.

- Зачем?

- Ты плохо владеешь Зеленым листом. Надо учиться.

Не двигаясь с места, я смотрел в глаза полуэльфу - который сейчас, выпрямившись и расправив плечи, из хиппаря-доходяги превратился в опасного воина.

Нападать я не спешил. Вечер, вокруг темно, холодно и вообще хочется спать. Чего не хочется, так это учиться – тем более что мышцы и так ноют, утомленные дневной ходьбой. Но я молчал, оттягивая неизбежное – на Земле я привык, что за качественное обучение надо платить деньги, поэтому отказаться или отлынивать от уроков первого среди Стражей Границ было бы откровенной глупостью. Но Ронан этого не понял и расценил мое молчание как молчаливый вопрос.

- Ты смог воспротивиться воле клинка милосердия, и это повышает твои шансы на то, чтобы получить слепок памяти Энди. Но… ты можешь сделать их еще выше, если почувствуешь Зеленый лист.

«А то я его не чувствую» - хотел было я возразить машинально. После того, как изучил слепок умения с обращением эльфийским клинком, я стал весьма опасным бойцом. Во время всех схваток казалось, что Зеленый лист неотъемлемая часть, продолжение моей руки. Видимо, был не прав – раз Ронан сейчас говорит об этом.

Перехватив меч, я медленно двинулся вперед. И только сейчас понял, что тот клинок, что мне отдала Блайна, совершенно не похож на потерянный мною во время турнира. Они были абсолютно одинаковы, но в то же время совершенно разные – по ауре. Первый эльфийский меч, доставшийся мне от убитого охранника в Гильдии авантюристов, явно принадлежал не очень опытному бойцу – страж гильдии был третьего ранга, и на ауре оружия это сказывалось. Клинок, переданный Блайной, был гораздо выше уровнем:

«Зеленый лист»

Уровень предмета: 5.37

Одноручное Меч

Специализация: Сильвана:

Егерь; Рейнджер; Следопыт; Воин-маг

+ 3 к ловкости

+ 2 к силе воли

+ 1 к выносливости

Если в руке: Увеличение рейтинга критического эффекта на 13%.

Если в руке: «Аура силы Леса»

Прочность: 96/ 100

«Бывает, что зеленый лист крепче и сильнее стали; в особенности, когда этот лист - оружие лучших воинов Сильваны»

Уровень потерянного оружия был едва выше третьего ранга. Оружие Блайны – приближалось к шестому. Не знаю, какими мыслями она руководствовалась, когда передала мне свой меч, но держа его в руках я чувствовал себя сейчас совершенно спокойно уверенно. Словно оружие было уверено в своей победе – клинок буквально тянул меня попробовать его возможности.

Не обращая внимания на ожидающего Ронана, я крутанул мечом, несколько раз рассекая воздух. Прошелся, словно в танце, двумя пируэтами, убив сразу четырех воображаемых противников, и улыбнулся – понимая, что наконец начинаю действовать самостоятельно, понемногу усваивая полученные знания. Самостоятельно – в смысле осознанно, а не как раньше, когда сражался без участия разума.

Обернувшись на Ронана, я предупреждающе кивнул ему. Полуэльф не обратил внимания, глядя над моим плечом. Ну ладно, я если что предупредил - скользящий шаг, коварный удар, и яркая вспышка после столкновения клинков. Миг, и я ощутил, что лежу на спине и смотрю на темное небо среди крон деревьев.

Поднявшись - прыжком, и заполошно осматриваясь по сторонам я не сразу заметил полуэльфа. Он сам обнаружился, обидно хлопнув меня клинком плашмя по спине. Та часть моего разума, которая сжилась со слепком чужого сознания, возмутилась и я в развороте нанес убийственно быстрый удар. Взблеск стали, еще одна яркая вспышка столкнувшихся клинков, и вдруг почувствовал, как ноги взлетают вверх, а через мгновенье я приземлился на спину, глухо хакнув.

Последующие полчаса я пытался не то чтобы достать Ронана, а хотя бы понять, где он находится в момент моих ударов. Не помогало даже ускорение, которое непроизвольно применял несколько раз – Ронан словно чувствовал, и стоило мне ускориться в замедленном времени, как он сам начинал действовать гораздо быстрее.

После очередного падения, пытаясь успокоить дыхание, я дал себе возможность полежать несколько секунд, отдохнуть. Даже несмотря на то, что Ронан такие моменты послаблений чувствовал безошибочно, не путая с оглушением, и постоянно исполнял что-то обидное. Но не в этот раз.

- Он словно деревянный, - неожиданно раздался спокойный голос Блайны.

Я едва сдержался – да что эта женщина-кошка себе позволяет!? В каком месте я деревянный – за последние полчаса показал просто чудеса ловкости и акробатики!

- Первый ранг умения, - спокойно ответил ей Ронан.

- Левая рука не его, - произнесла Блайна и подойдя ко мне, протянула руку. Не став спорить и возражать, я с некоторым внутренним протестом протянул ей Зеленый лист – клинок, который уже считал своим.

Блайна, которая по-прежнему была в сапогах драконоборца и лиловом платье Карадрасса, постояла немного, словно слушая клинок, а после быстрым скользящим шагом двинулась к Ронану.

В момент ее атаки время для меня замедлилось, и я четко успел увидеть, как она совершает ложный выпад, который превращается в коварный удар. Ронан с ним легко справился, его сияющий зеленью клинок опасно метнулся к Блайне, как вдруг сверкнула вспышка. Эльфийка неожиданно заблокировала удар левой рукой, вокруг которой образовалась магическая полусфера щита. Дальше удары посыпались с невероятной быстротой, перемежаясь атакующими заклинаниями Блайны, от которых, впрочем, Ронан легко уходил.

Эльфийка пользовалась левой рукой, которая горела магической аурой, чаще даже чем клинком – кидаясь заклинаниями. Впрочем, ни одно из них цели не достигло – у Ронана наверняка полное сопротивление силам природы, но смысл же был в демонстрации стиля сражения воина-мага. И надо сказать, демонстрация впечатляла – я и не думал даже, что подобное возможно. Как она вообще в плен попала, обладая такими возможностями?

Закончился поединок тогда, когда Блайна отбила метательный нож, летящий ей прямо в лицо, но не увидела Ронана. Я тоже его не увидел сразу – а он приземлился позади эльфийской воительницы, которая уже подняла руки, признавая поражение. У меня в этот момент появилось стойкое впечатление, что выступала она не в полную силу. Но возможно я ошибался.

- Левая рука, - повторила Блайна. – Она у него лишняя, постоянно из-за нее теряется.

- Он воин-маг, не следопыт и ни рейнджер. Я не могу его научить, - пожал плечами Ронан.

- Я тоже не могу, - зеркально повторила его жест Блайна.

В том, что она не может меня учить, я сомневался – эльфийская воительница явно обладала специализацией воина-мага. Я буквально только что видел многочисленный арсенал ее заклинаний, полностью поняв, что она имела ввиду, говоря, что мне левая рука мешает.

- Госпожа Блайна является одной из сторонников чистой крови, и ее принципы не позволяют передавать знания представителям других рас, - после небольшой паузы прояснил Ронан, невесело ухмыляясь. Блайна на его замечание не отреагировала, а молча развернулась и направилась к своей палатке.

Вот он и ответ на вопрос об отчужденности общения полуэльфа и воительницы – глядя в спину Блайны, понял я. Чистая кровь, значит. Это многое объясняло – в том числе и показательное небрежение эльфийки к Анне, которой она отказалась помогать в лечебнице Иллуны. Только потому, что Анна человек. И сам Ронан Бан-Роан, четырнадцатый этого имени и далее, и далее, для Блайны наверняка является ходячим оскорблением всей эльфийской расы в общем, и самой воительницы в частности.

Следующие несколько дней мы шагали по пустынным предгорьям, преодолевая в день приличные расстояния. Очень странная компания подобралась – молчаливый Ронан и старательно избегавшая его общества Блайна не перемолвились за все время ни единым словом. Но хотя бы эльфийка больше не пропадала, исчезая в форме призрачной пантеры, а большую часть времени шагала рядом с нами.

Несмотря на усталость, каждый вечер я продолжал заниматься с Ронаном. Были некоторые успехи – я теперь иногда даже видел, как именно уходит от моих ударов полуэльф. Часто даже получалось понять, как он меня сбивает с ног или оглушает.

В один из вечеров, в очередной раз пропахав носом землю, я полежал немного, собираясь с мыслями. Сдерживаясь при этом – холодная злость наполняла меня всего, и измененная эльфийским слепком умения часть сознания протестовала и требовала мести за унижения. Ронан явно чувствовал, что валяюсь я не обессилев, поэтому проходя мимо наступил мне на руку. Сдержав болезненный и злой возглас, я полежал еще немного. Медленно поднялся, а после открыл инвентарь.

До этого момента я ни разу не видел эльфов со щитами. Видел я конечно эльфов немного, но вооружены они всегда были, кроме луков, только клинковым оружием – мечами и глефами. Поэтому о том, чтобы взять в руку щит, мне как-то даже мысль в голову раньше не приходила.

Под внимательным и недоуменным взглядом Ронана я достал из инвентаря полученный от Дарриана щит. Продел руку в потертые, но оставляющие впечатление надежности ремни и сделал несколько шагов, примериваясь к изменению равновесия.

Щит мне не мешал. Не было с ним чувство единения, как с мечом, но чувствовал я его вполне естественно. И даже знаю из-за чего: слепок умения королевского легионера. В легионах умение держать щит ценится выше, чем умение держать меч – противника перед тобой могут прикончить и стрелки третьего ряда, а вот если строй окажется разрушен, то последствия будут… не очень хорошими, мягко говоря.

Ронан, глядя на то, как я привыкаю к новой экипировке, только усмехнулся и покачал головой пренебрежительно. Полуэльф явно с предубеждением к щитам и к единому монолиту построения. Во вторую ночь, из-за боли в мышцах заснув не сразу, я еще изучал доставшиеся от Дарриана статьи Кодекса, где рассказывалось об эльфийской тактике. Щитам и ровному строю места в ней не было, если кратко – эльфы воевали или под сенью своих лесов, в которых строй не развернется, или под прикрытием союзников, причем всегда небольшими тактическими группами. Так как жили эльфы гораздо дольше людей и дварфов, к ценности жизни они относились совершенно по-другому – что накладывало отпечаток на тактику.

Выполнив несколько ударов по воображаемому противнику, я кивнул Ронану, показывая готовность. Полуэльф хмыкнул, и показав мечом на мой щит, пренебрежительно покачал головой, словно говоря о том, чтобы я снял это недоразумение. Мне же из врожденного упрямства хотелось попробовать.

Ронан неожиданно раздраженно сплюнул – и видимо решил преподать мне урок. Полуэльф прыгнул вперед, нанося стремительный удар, который – я это четко понимал, должен был отрубить от щита большую часть. Я даже понял мотивы полуэльфа – он решил показать, что стоит щит в схватке с воином из элитной гвардии Сильваны.

Стремительно шагнув вперед, прямо под падающий Золотой лист, я отразил удар щитом так, как учили. Не меня, конечно, а неизвестного королевского легионера, слепок умения которого я получил напрямую. Клинок Ронана ударил в щит и отскочил, отброшенный. Дальнейшее произошло быстро, в динамике движения – в свою очередь рванувшись вперед, ударив Ронана щитом. Завершая полупируэт, я и вовсе огрел его плашмя клинком по спине.

Удивились все втроем – я, так и замерший в защитной стойке, изумленно выругавшийся с земли Ронан, и Блайна, которая застыла с лепешкой, немного недонеся ее до приоткрытого рта. Эльфийка посмотрела на лепешку перед собой, и опустила ее на расстеленную на траве скатерть.

- Можно поинтересоваться, что это у тебя за щит такой? – спросила она, разглядывая мой старый, потертый зеленый щит со стершимся изображением.

- Можно, - кивнул я, будучи удивленным не меньше, чем эльфийская воительница. – Но внятного ничего не скажу, потому что сам не знаю.

Немного слукавил, конечно. Но рассказывать о том, что этот щит раньше принадлежал герцогам Тоггенгау из Восточной Марки, я не хотел.

Глава 9. Жертвоприношение

Пока Блайна и Ронан внимательно рассматривали распятый на дереве труп, я изучал Кодекс.

▼Запись в Кодексе

Эльфийские расы

Эльфы Sidhe, или высокие эльфы - считают себя высшей расой, с презрением относясь к остальным обитателям обитаемого мира. Большая часть их живет в Валирранте – далеком континенте, до которого корабли людей пока не смогли добраться. У высоких эльфов светлая кожа, волосы золотые, медные или черные – в зависимости от принадлежности к Дому. В Тарне известно всего лишь четыре Дома высоких эльфов, обитают они вдали от цивилизованного мира. Самый крупный и из них – Gyssearnith, Дом Огня, расположенный далеко на Востоке, за землями Варгрии, княжества варангов (варгов).

Сведений о Sidhe мало, они часто противоречивые. С уверенностью можно лишь утверждать, что светлые эльфы знамениты своей магией. Некоторые историки отождествляют Sidhe со слугами богини Дану – мифическим племенем Tuatha Dé Danann, когда-то изгнанным из Тарна первыми людьми.

Эльфы Sylvanes, лесные эльфы – самая распространенная народность эльфов в Тарне. После экспансии людей количество Домов сильван в Тарне серьезно сократилось, будучи уничтоженными резунами из степей и Драконом Гас-Санда. Дома сильван расселены по всему Тарну – кроме южных, исконных земель Империи.

В связи с широким ареалом обитания внешность у Лесных Эльфов разнится. У сильван Домов севера светлая кожа, иногда с голубоватым оттенком, и светлые, иногда серебряные волосы. Глаза в основном зеленых и синих оттенков. Эльфы Домов Востока и Запада отличаются смуглой, медно-красной кожей, часто с оттенком зеленого и коричневого. У них зеленые или карие глаза. Волосы - обычно коричневые или черные, встречаются рыжеволосые эльфы. Браки среди эльфов разных Домов у сильван практикуются крайне редко, поэтому часто по внешности можно сразу судить о принадлежности эльфа к его Дому. Множественно распространена ошибка, когда из-за смуглой кожи представителей Восточных Домов сильван многие люди именуют их эльфами-дроу. Это в корне неверно.

Эльфы Drow, темные эльфы - вырождающаяся раса беловолосых и темнокожих эльфов, чья красота и утонченность разительно контрастируют с их внутренней злобой. Дроу известны своей жестокостью и безжалостностью - они поклоняются богине Лосс. Достоверно известно, что в отличие от остальных эльфов – у дроу ярко выраженный матриархат. Лишь немногие Дома Дроу отреклись от кровавой богини, найдя покровительство у Eilistraee. Эйлистраи – богиня Луны темных эльфов, люди знают ее под именами, Селена или Тривия.

Эльфы сильване и высокие эльфы одинаково ненавидят и презирают эльфов дроу. Даже тех, кто отрекся от своей кровавой богини, не имея с ними никаких дел.

Статья Кодекса была без перевода, на винтарском языке – одна из тех, что досталась мне от Дарриана. И статья достаточно старая – если в ней рассказывается о том, что корабли людей не могут добраться до Валлиранта. На котором мы сейчас и находились, собственно.

Читая, даже перестал обращать внимание на жужжащих вокруг мух и тяжелый запах скотобойни. На поляне, где мы были, совсем недавно произошла яростная смертельная схватка. Здесь находился небольшой сторожевой пост – знаменуя начало эльфийской территории, и охраняющие его несколько эльфов-сильван были убиты с особой, поистине нечеловеческой жестокостью. Но с собой они захватили большое количество нападавших – не менее двух десятков людей лежало у обвитых плющом стен. По виду обычные разбойники или наемники – простые доспехи, разношерстное вооружение. И ни одной метки интерфейса – никто из убитых не обладал вещами с магической искрой.

Несколько минут назад зайдя внутрь сторожевого поста через распахнутые чужой магией ворота, я сразу вышел – не в силах выдержать страшное зрелище. Стараясь не наступать на забрызганную траву, переступая через многочисленные трупы, отошел подальше. Ронан с Блайной в это время проводили ритуал с брошенными без погребения телами сородичей. Прошло несколько минут, и вскоре я сумел уловить отзвук магической силы, и увидел над забором сияющий магией зеленый клубок стремительно исчезающего вихря. Но один из сильван, с которого сняли кожу, оставив лишь узоры татуировок, по-прежнему висел на дереве, и я периодически на него посматривал. Ронан и Блайна вышли из ворот, и также подошли ближе к распятому.

- Дроу, - коротко произнесла Блайна.

- Нет, - покачал головой в ответ полуэльф.

- Почему нет? – переспросила воительница.

Я нахмурился - эльф, который висел на дереве, к расе дроу не принадлежал. Из чего я сделал вывод, что Блайна имела в виду то, что произошедшее дело рук темных эльфов.

- Потому что он был жив еще пару часов назад, - приподнял Ронан голову мертвеца, осторожно взявшись за скулу, с которой была аккуратно срезана кожа.

Блайна не ответила, или не желая спорить, или признавая правоту.

- И что? – спросил я. – Что с того, что он еще несколько часов назад был жив?

- Отряд вырезали как минимум два дня назад. Все это время он, - кивнул Ронана на распятый и лишенный большей части кожи труп, - был жив, и умер совсем недавно. Дроу не практикуют магию жизни, и никто из них не сможет применить пытку раздеванием.

Что за пытка раздеванием, переспрашивать я не стал – и так понятно.

- И кто это мог быть? А может это дроу поклоняющиеся Эйлистраи? – козырнул я знаниями. - Или некроманты?

Ронан после упоминания о некромантах коротко посмотрел на Блайну. Воительница думала долго – не менее минуты. Тяжело вздохнув, она приняла решение и кивнула Ронану. После отошла в сторону, встав рядом со мной. Полуэльф же достал из инвентаря свой тронутый скверной кинжал – с помощью которого обращал в зомби орков и гоблинов. Быстрый взмах рукой, и Ронана от нас с Блайной отделила полупрозрачная серая пелена, через которую виделось все размыто. Некоторое время через полусферу я различал лишь смутное движение. Вдруг раздался громкий, наполненный нечеловеческой болью крик и распятая на дереве фигура забилась в судорогах. Воскрешенный в виде нежити эльф оглашал окрестности инфернальным визгом, и в его криках слышалась вся та боль, что он пережил за несколько дней, медленно умирая.

Перекрывая крики боли, Ронан спросил что-то у извивающегося мертвеца. Эльф не ответил, продолжая кричать от фантомной боли. Ронан повысил голос и за серой пеленой я заметил, что он словно вырос, стал больше и шире. Крик погибшего эльфа прервался, и он сквозь безграничную муку ответил на вопрос. Ронан стал спрашивать, а погибший отвечал – разговор велся на языке сильван, и слов я не понимал. Зато неожиданно ощутил, как Блайна взяла меня за руку – скосив глаза, я увидел, что эльфийка бледная как полотно, а по ее щеке стекает одинокая слеза. И только сейчас понял, что она искренне сопереживает убитому с изощренной жестокостью эльфу.

Защитную полусферу Ронан снял за секунд перед тем, как перерубил горло эльфу. Метнулись лоскуты темного пламени, мелькнул кинжал, и повторно убитый эльф обмяк. Ронан перерубил стягивающие его упругие ветви – именно ими эльф был пришпилен к дереву, и изуродованное тело упало на землю. Короткая пауза, обмен фразами между Ронаном и Блайной, и мы двинулись прочь.

- Обряд погребения? – машинально переспросил я у Блайны, и в ответ на недоуменный взгляд показал в сторону избавленного от кожи тела.

Воительница только головой покачала, и я вдруг понял – подняв убитого в виде зомби, Ронан лишил того возможности обрести покой и отправиться к своей богине. Не слишком ли это большая цена за информацию – задал я сам себе вопрос, но отвечать не решился. Даже мысленно – вдруг что новое о себе узнаю.

- Ронан? – окликнул я полуэльфа. – Ты мне не хочешь ничего рассказать?

Может быть оборотень и хотел, но у него не получилось – его согнуло в приступе сухого кашля.

- Сторожевой пост, на котором находился отряд Дома Ариана уничтожил отряд наемников-людей во главе с двумя магами и тремя воинами из Дома Шелеста Ветра. Еще недавно это были союзные Дома, - за него ответила Блайна.

- Дом Шелеста Ветра это сильване? – задал я вопрос.

- Да, это сильване.

- И все сильване состоят в Альянсе Цветов, Зерна и Стали?

- Да.

- То есть между Домами лесных эльфов началась междоусобица?

- Между Домами сильван, а не лесных эльфов! – с неожиданной яростью поправила меня Блайна.

- Ладно, ладно, не нервничай, я не со зла, - машинально поднял я руки с раскрытыми ладонями, но эльфийка уже отвернулась, не обращая больше на меня внимания. Миг, и она вдруг упала на колени, исчезая в призрачной дымке – и вот уже призрачная пантера умчалась далеко вперед, скрываясь из поля зрения.

- Ронан? – обернулся я к откашлявшемуся полуэльфу.

- Наемники из Терции – это людская объединенная торговая компания. Ведут их маги Шелеста Ветра. Из этого можно сделать вывод, что люди вторгаются в Сильвану, заключив союзы с несколькими Домами лесных эльфов.

- Почему ты свободно говоришь «лесные эльфы», а у Блайны от этого выражения так категорично подгорело?

- Что подгорело? – не понял оборотень.

- Расстроилась она сильно, - исправился я, вспомнив что Ронан в интернет мемах и новоязе не силен.

- Потому что она чистой крови, а чистая кровь называют сами себя сильванами. Лесными эльфами называют всех, в том числе бастардов по типу меня.

- Спасибо.

- Обращайся, - пожал Ронан плечами. Он похоже хотел сказать еще что-то, как вдруг его снова скрутило жестким приступом кашля. Когда он отдышался, мы двинулись вперед, заходя под раскидистую сень деревьев.

Эльфийский лес от не эльфийского на первый взгляд ничем не отличался. Обычный смешанный лес, со вполне обычными деревьями – и если те, которые с листьями были неземными, незнакомыми, то елки точь-в-точь как дома.

Несмотря на то, что на первый взгляд эльфийский лес от обычного не отличался, Ронан и вернувшаяся вскоре Блайна были явно напряжены. Оказавшись на эльфийской территории, двигались мы гораздо медленнее – Ронан, как следопыт, высматривал дорогу. Он даже, невиданное дело, теперь иногда разговаривал с Блайной, что-то обсуждая.

Шагали долго, даже без остановки на обед – перекусили на ходу. Ронан лишь коротко обмолвился, что использованная им некромантия оставляет сильный след в астрале, и нам необходимо как можно скорее покинуть это место.

Остановились мы только тогда, когда на землю опустилась ночная темень – и передвигаться лично мне стало невероятно трудно. В отличие от эльфов в темноте я видел очень плохо и тормозил движение, несколько раз едва не врезаясь в деревья. После короткого ужина – копченое мясо и вода, собрался было поспать, но как оказалось тренировки никто не отменял.

В эту ночь Ронан, возможно серьезно уязвленный тем, что я сумел огреть его по спине мечом, словно задался целью загонять меня до изнеможения. Может просто отыгрывался за конфуз, а может так это и было – тренировка прекратилась только тогда, когда я полностью обессилел. Но к собственному удовлетворению, со щитом в руке я гораздо реже оказывался на земле и пропускал удары эльфа. Левая рука вновь стала «моей», и со щитом я чувствовал себя увереннее.

Утром поднялись затемно и продолжили путь в сердце Сильваны, на территорию Дома Иллуны – причем двигаясь в стороне от торных троп. Никаких костров теперь во время ночевок не было, а Блайна или Ронан постоянно стояли на страже. Во вторую ночь под сенью Сильваны я заикнулся было о равномерном распределении караула на троих, но по одному лишь взгляду Ронана понял, что толку от меня будет немного.

Через неделю сплошной лес кончился, и мы двигались теперь по холмистой местности, с многочисленными вековыми рощами. Несколько раз пересекали тракты со следами движения больших отрядов – многочисленные следы, примятая трава, кострища, брошенный мусор и объедки. Никого нам пока не встречалось, причем явно было видно, что и Ронан и Блайна не стремятся к встречам.

Еще несколько раз мы проходили вблизи селений – на грани видимости. Над некоторыми поднимались столбы дыма, свидетельствуя о разорении и внезапном нападении. После моего вопроса о том, почему не зайти и не предупредить о вторжении, поучил два коротких ответа. Первый – все, кому надо об этом знать, уже знают. Второй – здесь не территория Дома Иллуны, а что происходит под сенью других Домов в этой части Сильваны, ни Блайну, ни тем более Ронана не волнует.

Эльфы все же не люди – и хотя мы очень похожи, в то же время совершенно разные. Они менее эмоциональны, и при этом совершенно не скрывают эмоций. К примеру человек, если в соседнем регионе идет война, способен хотя бы поужасаться минут пятнадцать, прежде чем вернуться к решению своих бытовых проблем. Сопровождающие меня оба эльфа (пусть один из них и полукровка) даже пятнадцать минут сочувствию и переживанию не уделили. Умирают соседи, и ладно – это ведь не их проблемы. О том, что вторжение не дошло – и не собирается доходить до Дома Иллуны, Блайна и Ронан уже знали, намекнув мне об этом. Вот только как узнали – не сказали.

В очередной день пути, который начался еще затемно, мы шли по высокой траве, забираясь на пологий холм. На вершине остановились, и Ронан указал мне вперед, где вдали, в голубой рассветной дымке на грани видимости угадывались очертания двугорбой горы.

- В предгорьях начинается территория Дома Иллуны, - пояснил Ронан, и вдруг улыбнулся. Я даже удивился – нечасто встречал у полуэльфа столь сентиментальные проявления чувств.

- Дым, - вдруг проговорила Блайна, показывая налево.

Одновременно вместе с Ронаном повернувшись, мы увидели слева, там, где высился подернутый рассветным туманом древний лес, столб дыма, в безветрии уходящий вертикально вверх.

- И что вы так возбудились? – спросил я у спутников. – Это земли Иллуны?

На мой вопрос они практически не обратили внимания – напрягшись, словно гончие собаки, собрались было двинуться в сторону рощи.

- Нет, - словно с опозданием осознав смысл моего вопроса, ответил Ронан, и уже направился вперед.

- Так, стоять! – воскликнул я, и добавил, соблюдая нормы приличия: - Пожалуйста. А теперь объясните мне смысл того, почему мы должны сейчас сорваться в ту сторону. Учитывая, что до этого внимания на дым вокруг не обращали.

- Это Священная роща, она принадлежит друидам, - коротко произнес Ронан, словно это что-то объясняло.

Вдруг вдали что-то грохнуло несколько раз, а над Священной рощей поднялось еще несколько клубов дыма. Что-то там очень серьезно полыхало уже, как понимаю.

Насторожившись, Ронан словно собака потянул носом воздух, и быстрым шагом направился к роще. Блайна двинулась следом, перекидываясь в облик кошки. Подумав немного, я решил, что посмотрю своими глазами, что там происходит. На крайний случай, на опушке подожду.

- И что с того, что это Священная Роща? – спросил я Ронана, догоняя. – Мы же миновали несколько селений, никого не предупреждая и никому не приходя на помощь.

- Священные рощи испокон веков неприкосновенны в любой войне, - только и ответил полуэльф.

Миновав заросшее травой поле, мы ступили под сень раскидистых деревьев Священной рощи и пошагали по мягкому мху. Здесь перешли на легкий бег – двигаться было легко, только ноги мягко пружинили на упругом ковре. Блайна в облике кошки умчалась далеко вперед, но вскоре вернулась и появляясь на грани видимости, повела нас за собой. Следуя за воительницей, мы оказались на вымощенной покатыми булыжниками тропе.

По мере приближения к центру рощи деревья стали плотнее, тропа виляла между огромными валунами и распадками, так что видимость ограничивалась не более чем десятком метров. Вскоре тропа круто повернула, обходя непроходимый бурелом и овраг, и мы оказались перед засекой. Проход был свободен – преграда была разметена по сторонам чужой магией. Здесь лежало много трупов, несколько десятков, точно. Все люди, в простых доспехах и с простым оружием. В прошлый раз, когда мы были на месте схватки, победители собрали с тел все более-менее ценное, здесь же было видно – атакующие, пробившись через засеку, двинулись вперед без остановки.

Когда бежали среди огромных дубов к сердцу рощи, земля под ногами вдруг вздрогнула. Сам лес словно застонал, и отовсюду раздался звук ссыхающегося, умирающего дерева – завертев головой я заметил, как не меньше десятка деревьев по разным сторонам умирают за мгновения, превращаясь в иссушенные плети. На земле возникли серые безжизненные полосы мертвой земли, кроны деревьев заволновались. Я ощутил магический отзвук, причем невероятно сильный.

Ронан и Блайна одновременно сбились с шага, ошарашенно оглядываясь. Всегда уверенные воители Сильваны выглядели сейчас будто потерявшиеся в городе маленькие дети – они были явно ошарашены происходящим. Блайна и вовсе посмотрела на меня с немым вопросом – причем воительница словно чего-то боялась, и сомневалась в дальнейших действиях.

- Вперед, вперед, - махнул я рукой, чувствуя, что впереди происходит что-то очень серьезное. Пробежав пару сотен метров по коридору среди огромных дубов, мы оказались у широкой лестницы, образованной переплетенными корнями деревьев. Часть из них, кстати, также были сухими и мертвыми. Только сейчас я обратил внимание, вспомнив что и засека, и лестница сейчас перед глазам созданы самой природой – без применения труда дровосеков.

Шума битвы наверху слышно не было. Наверху вообще никакого шума не было – мертвая тишина, лишь едва-едва шелестели кроны деревьев. Поднимаясь по лестнице, я уже держал в руках щит и эльфийский клинок, Ронан двигался с луком, а Блайна баюкала в руках сгусток зеленого пламени.

Никого живого заметно не было. На огромной поляне, в центре которой возвышалось величественное древо, были раскиданы многочисленные тела. Поодаль чадили огнем остатки хижин. Чадили магическим огнем, потому что жилища друидов, как и лестница, были созданы переплетением живых ветвей без вмешательства пилы и топора.

Осмотревшись, в полнейшей тишине мы двинулись вперед. Вскоре, чтобы ступить вперед, приходилось выбирать место – тела лежали густо, приходилось буквально шагать по ним. Ясно было, что у подножия лестницы кипела ожесточенная схватка – виднелись растерзанные клыками и когтями зверей наемники, то и дело взгляд натыкался на истыканных стрелами и копьями оборотней. Один из них умер на середине превращения – мне стоило большого труда не отвести глаза от не полностью трансформировавшегося в медведя пожилого мужчину, шея которого была пришпилена к земле копьем с широким листовидным наконечником. Такие копья использовали в Ледяных легионах – северных землях Винтарии, всплыло тут же воспоминание из чужого знания.

Подойдя к одному из человеческих трупов, я попробовал перевернуть окровавленное тело, стараясь не смотреть на распоротую до позвоночника грудину. Шея тоже оказалась перерублена – когда голова отвалилась от тела, держась на одном клочке кожи, я не удержал испуганного возгласа. Но как оказалось, этого мертвеца двигал зря – убитый был бородат. К тому же борода его была залита кровью, так что пришлось посмотреть другого мертвеца, в более лучшей сохранности. И третьего, и четвертого. Увиденное подтвердило догадку: у всех были характерные мозоли на скулах и подбородке. Мозоли, которые оставляют ремешки легионерских шлемов. Воины не были ни разбойниками, ни наемниками – это были переодетые легионеры, которые в составе корпуса вторжения зашли на территорию Сильваны. Вот только зачем?

Блайна и Ронан, по-прежнему ошарашенные и растерянные, держались рядом со мной. Стоя и не отвлекая, они оба терпеливо ожидали, пока я осмотрю тела. Очень странные ребята – то действуют без малейшего моего одобрения, а сейчас так получается, что словно я решаю, что и как делать. Поставив в памяти зарубку – разобраться с происходящим, расставив все точки на ё. Надо определиться – кто все же ведет отряд, и почему они оба сейчас отморозились. Бросив взгляд на растерянных спутников, я двинулся к центру площади.

Остатки хижин друидов все еще чадили пламенем, рядом распластались многочисленные тела. Во рту почти появился медный привкус – в воздухе стоял густой дух бойни. Стараясь не наступать на подсыхающие лужи крови, я шаг за шагом двигался вперед, всматриваясь в убитых друидов и солдат; живых на площади видно не было. Около разрушенных хижин царил хаос – по обрывкам ткани, валяющейся утвари и раскрытым сундукам было понятно, что жилища была разграблены, прежде чем преданы огню.

Поблизости на земле лежало несколько юных девушек – ноги одной из них были широко раскинуты, на молочно-белой внутренней поверхности бедер резали взгляд багровые кляксы засохшей крови. Пройдя еще дальше вперед, я внимательно осматривался по сторонам. Без сомнений, нападавшие одержали победу – после чего принялись грабить поселение друидов и насиловать юных дриад. Которые, кстати, были как людскими девушками, так и эльфийскими – примерно в равном соотношении. Глядя на отрубленные уши одной из эльфиек, я вспомнил лечебницу Иллуны, куда мы относили Анну – там тоже среди санитарок были как эльфийки, так и люди.

Насильники и убийцы юных девушек лежали рядом. Подойдя ближе, я увидел, что тела их ужасно деформированы – петлями корней их притянуло к земле, ломая кости. Осмотревшись, я понял – тут, у подножия дуба, все нападавшие погибли одновременно, будучи поражены вырвавшимися из земли корнями и молодыми побегами. Присмотревшись, отмечая детали смерти у многочисленных изломанных тел, я понял, что торжество победителей прекратилось в один миг. И произошло это совсем недавно, если судить на мой неопытный взгляд – даже кровь еще не успела свернуться. Все нападающие погибли одновременно в тот момент, когда часть леса умерла на наших глазах – вдруг понял я, оглядывая вырвавшиеся из земли корни и распластанные тела.

Неожиданно один из находящихся неподалеку спеленатых людей захрипел. Обернувшись, я встретился с наполненным болью и ужасом взглядом – крупный древесный корень словно вгрызся в ухо человека, и проходя через челюсть, пришпилил голову несчастного к земле. Еще несколько корней и молодых побегов проходили прямо сквозь тело человека, под которым понемногу натекала лужа крови.

- Нехорошо тебе, друг? – участливо поинтересовался я, присаживаясь рядом.

Молодой парень совсем, не старше двадцати. Было ему очень плохо – глаза выпучены, лицо багровое от недостатка воздуха, на губах пена. В сжатом кулаке – кусок белой ткани.

- Помоги, - кое-как просипел переодетый в наемника винтарский солдат, с трудом ворочая изуродованным ртом.

- Бог поможет, - потрепал я его по щеке. – Не переживай, скоро умрешь и станет полегче, - приободрил я его, поднимаясь.

Осторожно двигаясь по площади, я подошел к огромному дубу, возвышающемуся в центре площади. Среди корней лежало еще одно тело в белой тунике, отличной от обычных темно-зеленых плащей друидов и коричневых одеяний солдат людей. Присев рядом, я осмотрел юное лицо, искаженной посмертной гримасой и мертвенно-бледную кожу под разорванной туникой. Протянув руку, подобрал с земли серебряный амулет – символ древа жизни. Украшение было сорвано с шеи погибшей – я видел на ее нежной коже красную плетку следа от ремешка. Неожиданно на разорванной белоснежной тунике расцвела цветком алая клякса. Несколько мгновений я рассматривал алую каплю, а после – осознав, в чем дело, поднял взгляд. Еще одна капля крови упала мне прямо на лицо, попав в глаз, и потребовалось некоторое время, чтобы сморгнуть пелену перед взором. Снова взглянув вверх, я увидел, что на низких и толстых ветвях дерева висят сразу несколько фигур.

Поняв в чем дело, я не удержался от испуганного возгласа: одна из пленниц дерева, висевшая почти прямо над ним, была пронзена древесными побегами. Многочисленные веточки вросли ей в шею, а один побег, выходя изо рта, плотно прижимал щеку, так что лицо несчастной было перекошено. Молодые ветви обвивали все тело жертвы, держа его в подвешенном состоянии, но самое страшное -побеги уходили под безобразно натянутую кожу, уродуя буграми руки и ноги жертвы.

Вдруг распятая среди широких ветвей открыла глаза. Полностью белесые, без зрачков – ужасающие, и в то же время притягивающие взгляд. В тот момент, когда наши взгляды встретились, на лице распятой появились эмоции. Она смотрела так, как смотрит маленький ребенок на большой и незнакомый окружающий мир. И никакой опаски в ее взгляде не было – лишь интерес.

Неожиданно совсем рядом раздался предостерегающий возглас, и резко обернувшись, я столкнулся взглядом с магом. По крайне мере, жизнь в обрубке тела точно поддерживала магия – сложно не умереть, когда ты ползешь на одних руках, а за тобой в обрывках мантии тянутся внутренности - неизвестного чародея древесные побеги перерезали пополам на уровне пояса.

- Убей ее! Убей, это смерть, смерть для всех нас! – шептал маг, глядя на меня слезящимися кровью глазами.

Глава 10. Сила леса

- Убей! – выдохнул ползущий получеловек, требовательно поднимая руку. Его ладонь была сожжена откатами заклинаний настолько сильно, что под ошметками кожи проглядывали кости.

- Расскажи, почему я должен ее убить? – произнес я, глядя себе под ноги, куда уже приполз чародей, жизнь в котором держалась каким-то чудом.

- Я приказываю! – неожиданно сильным голосом произнес умирающий обрубок, поймав мой взгляд. Я даже вздрогнул – и действительно едва было не повернулся к распятым в ветвях дриадам. На краткий миг мой разум словно оказался в огромной склизкой ладони, которая сжималась, парализуя сознание и не давала мыслить самостоятельно – но ощущение пропало практически сразу, как появилось.

Маг-ментат, который не смог взять меня под контроль, несомненно удивился. Я тоже удивился – почему у него не получилось. От испуга даже взмахнул мечом, и когда его голова отделилась от тела, чародей еще жил некоторое время, глядя на меня расширившимися глазами.

Все произошло за невероятно краткое мгновение – я даже не совсем успел понять, что происходит. И глядя на чародея, который истратил все свои силы в попытке завладеть мои разумом, передернул плечами от отвращения – настолько пугающе липким было ощущение совсем недавно.

Несмотря на то, что голова чародея была отделена от тела, рот его еще открывался. Прежде чем искра жизни в его глазах погасла, маг успел сообщить мне, что все умрут, если я не прикончу. Кого надо убить, загадкой не было – висящая на дереве девушка уже осматривалась вокруг с удивлением новорожденной жизни. Когда я поднял взгляд, самые толстые побеги медленно поползли в стороны, освобождая висящую жертву. При этом огромное дерево начало умирать – кора отваливалась целыми пластами, ветви на глазах усыхали, обламываясь с сухим хрустом и падая, посыпались вниз облетающие листья. Совсем тонкие веточки, оставшиеся у девушки под кожей, отделились от дерева, последовал короткий полет, и дриада неуклюже приземлилась на землю. Оступившись, она завалилась на бок, двигаясь неловко, словно маленький ребенок. Впрочем, дриада достаточно быстро выпрямилась, встав уже прямо.

Не моргая, подернутые белесой пленкой глаза с удивлением новорожденной жизни осматривали свои руки, под которыми бугрились оставшиеся там ветви. Рядом раздался легкий шлепок – в землю ударили босые ступни второй распятой на дереве дриады. Она тоже не удержалась на ногах, упав – и поднималась значительно дольше, чем первая.

Огромное дерево, вокруг которого и сформировалась Священная роща, умирало. С обратной его стороны раздался сдвоенный хлопок приземления. Сделав пару шагов в сторону, я увидел, что из широкой кроны дерева на землю упало еще две девушки. Причем одна из их была давно мертва – она лежала навзничь, в животе и груди у нее торчало несколько стрел. Выжившая же, как и остальные две рядом со мной, сейчас осматривалась по сторонам, привыкая к себе и окружающему миру.

- Ронан. Скажи мне, что происходит? – обернулся я к полуэльфу.

- Друиды отдали жизнь своих детей лесу. Лес отдает жизнь своих детей. Из смертей всех жертв рождается жизнь, - проговорил Ронан.

- Невероятно интересно, но ничего не понятно, - посмотрел я на полуэльфа. Ронан же во все глаза наблюдал за осваивающейся в новом для себя мире девушке, под кожей которой бугрились побеги корней.

- Такого никогда не было. Друиды — это смотрители равновесия, они никогда не участвовали в войне, - хриплым голосом проговорила Блайна. Выглядела воительница всерьез испуганной – и даже я проникся от ее вида.

- И что нам делать?

- Я не знаю, - покачала головой Блайна. – Богиня молчит, - добавила она чуть погодя, и мне в ее голосе послышались явные панические нотки.

Величественное дерево в центре Священной рощи между тем продолжало умирать. Часть древесины ссохлось, в широком стволе в некоторых местах открывались живые раны, из которых словно кровь исходила – но зеленого цвета.

Обернувшись на Ронана, я вдруг понял, что полуэльф также ошарашен происходящим, с изумлением и страхом глядя, как на землю падают тяжелые тягучие капли. Раздался звон – словно струна лопнула, и огромное дерево разрушилось, разломившись надвое словно от удара молнии. Толстые, полностью высохшие ветви попадали на землю, и все вокруг взвихрилось – окружающий лес словно застонал, оплакивая гибель своего сердца. В этот момент неподалеку от меня взвихрился лиловый стремительный водоворот покидающей тело жизни, вот только он не истончался, как это обычно бывает, а наоборот уплотнился и передо мною возникла призрачная фигура только что умершего чародея.

- Ты Максим Царев, - произнес призрак. Я хотел было ответить, что это недоказуемо, но он вдруг поднял руку, и у меня перед глазами появилось окно идентификации:

Теодор Даннермер

Маг VII ранга, Прайм-Винтар

Коллегия магов

Буквы были серыми, неактивными – и это означало, что информация скрыта ото всех, кому ее нежелательно знать по мнению Теодора Даннермера. В серых тонах был и щит, на фоне которого было написано имя чародея. Единственное, что на появившийся информационной карте было ярким – золото короны над головой винтарского льва.

- Именем винтарского короля и всего рода людского я приказываю тебе убить порождения мрака.

- Они непохожи на порождения мрака, - обернулся я на ковыляющих у дерева нагих дриад, осваивающихся с новыми телами и возможностями.

- Речь идет о жизни и смерти нашего мира! – глаза призрака загорелись глубоким лиловым пламенем.

- Ты я смотрю знаешь толк как в жизни, так и в смерти. Твоя шайка? – кивнул я на трупы, устилающие пространство перед умирающим деревом.

- Это не шайка, а третья когорта Седьмого легиона Его величества Айнара, короля Винтарии.

- Я…

- Ты! – палец призрака уперся в меня. – Ты понимаешь, что должен выполнить мой приказ?

- Дяденька, не нарывайся на грубость, - покачал я головой. – Кому что должен, я уже простил.

Призрак после моего ответа с трудом сдержался. Его лицо тронула ужасающая гримаса – ведь чародей был уже мертв, пребывая в нашем мире лишь в виде фантома, который совсем скоро должен был исчезнуть – я видел, как призрак понемногу истончается. И этот Теодор Даннермер, привыкший что все его указания выполняются с полуслова, сейчас просто не понимал, почему я артачусь. Причем время поджимало, а задание у него явно было уничтожить дриад.

- Ты понимаешь, что речь идет о судьбе всей цивилизации живых? Я приказываю… я прошу тебя, убей детей леса, пока не стало поздно. Это смерть, смерть для всех нас, - голос, как и сам призрак, истончался, становясь тише.

С одной стороны, здесь происходило что-то действительно страшное. И осматривающиеся по сторонам взглядами новорожденных дриады вполне вероятно опасны для окружающих. Может быть даже речь действительно идет о судьбе всей цивилизации живых. Но картина того, что произошло здесь открывалась передо мной во всей красе – переодетые наемниками солдаты вырезали группу друидов, не брезгуя грабежом и насилием. Эту вот цивилизацию я должен защитить?

Понимая, что может быть совершаю сейчас ошибку, но при этом не имея ни силы, ни желания выполнять приказ погибшего мага, я попятился от исчезающего призрака.

- Ронан, - обернулся я на полуэльфа, который стоял с наложенной на тетивой стрелою наготове. Оборотень посмотрел на меня ошалелыми глазами. Он, всегда внешне невозмутимый, сейчас был просто сломлен происходящим – так бывает, когда рушится картина мира, и просто перестаешь адекватно реагировать на окружающую реальность. Блайна, которая расширившимися желтыми глазами смотрела на понемногу осваивающихся дриад, выглядела никак не лучше полуэльфа. С учетом того, что она перестала слышать свою богиню, вокруг происходит что-то действительно страшное.

– Уходим, - сдержанно произнес я и попятился прочь от центра площади.

Призрак страшно закричал – от ужаса осознания того, что он умер, не выполнив свое предназначение. Я же твердо решил - никого сейчас убивать не собирался – это не мой мир, не моя война. И тем более я не собирался подчиняться чародею. Призрак которого, оставив после себя эхо посмертного воя, уже исчез, растворившись в воздухе.

Отворачиваясь и от центра площади, и от обрубка трупа чародея, я вдруг как на невидимую стену натолкнулся, остановившись. Совсем рядом со мной стояла одна из воскрешенных жертв, глядя белесыми глазами. Та самая дриада, бывшая человеческая девушка, что пришла в себя первая. Немного дергано наклонив голову, еще не совсем привыкнув к новому телу, она поймала мой взгляд. Не отрывая глаз, дриада присела и коснулась ладонью земли. Я при этом почувствовал отголосок силы рядом – и обернулся на скрежещущий звук, сопровождающимся сухим звоном. Вдали, на краю поляны, один из вековых дубов вдруг принялся ссыхаться, уменьшаясь в размерах, превращаясь словно в клубок исходящих силой магии корней. Переплетающиеся ветви, слово змеи, неожиданно быстро рванулись к нам. Выглядело устрашающе, но я почему-то совсем не испугался. Даже тогда, когда дриада мягко отвела в сторону щит и коснулась маленькой ручкой моей ладони. Ее кожа была необычайно холодной, и пару раз неприятно царапнуло – не смея опустить взгляд, я догадался, что это бугрящиеся наросты коросты, проглядывающие на ее коже.

Краем глаза я наблюдал, как наполненные силой толстые плети корней и побегов – все, что осталось от уничтоженного только что дуба, змеями скользят по ногам дриады, оплетая ее. Неожиданно движение их ускорилось, и я даже ахнуть не успел, как большинство плетей метнулось к щиту в моей руке, словно вживаясь в него, исчезая. Оставшаяся одна единственная зеленоватая змейка обвила мое запястье, чуть пощекотав, и скользнула внутрь сжатого кулака. Ладонь почти сразу обожгло холодом – и я понял, что часть силы перешла в амулет. Тот самый, принадлежащий убитой и изнасилованной девушке, по наитию снятый мной с ее шеи, и который я до сей поры сжимал в руке.

Уничтожившая вековой дуб и отдавшая мне его силу дриада отошла, едва-едва наклонив голову, словно освобождая проход. С трудом сглотнув, под внимательным взглядом белесых глаз я сделал один шаг, другой. Осторожно двигаясь, шаг за шагом уходил прочь от места бойни в центре священной рощи друидов. Шел я часто оглядываясь, и уже подходя к широкой лестнице заметил, как проводившая меня дриада остановилась у тела одного из погибших. Это был тот самый друид, что умер во время трансформации из волка в человека, с искаженным полузвериным лицом. Дриада села рядом с ним, опуская ладонь на землю, и еще одно дерево умерло, отдавая ей свою силу. Вот только усиленные магией плети едва коснувшись руки девушки, и сразу оплели тело погибшего друида, забираясь под кожу.

Несколько долгих секунд, и умерший во время превращения верфольф начал подниматься. Его руки двигались безо всякой плавности, резкими неуклюжими движениями, так что с первого раза подняться не получилось. Но обязательно получится – думал я, покидая поляну. В этот момент почувствовал отголоски магии, и почти сразу раздались звуки, свидетельствующие о том, что умерли еще несколько деревьев. Священная роща отдавала жизнь своих деревьев, поднимая тела погибших друидов.

Уходя, последний раз обернувшись, я думал о том, что не смог убить тех, кто пожертвовал своими жизнями, соединившись с силой леса. Но при этом понимал, что очень возможно, совершаю сейчас просто грандиозную ошибку.

Сохраняя молчание, мы вышли из рощи и очень быстро двинулись прочь. Что Ронан, что Блайна судя по виду, все еще не пришли в себя от увиденного. Осматриваясь по сторонам, опасаясь нападения – вдруг кто выжил из винтарских солдат, мы двигались под сенью вековых деревьев умирающей священной рощи. Я наконец посмотрел на свои вещи.

Королевская опора

Уровень предмета: неизвестен

Броня Щит

Если в руке: «Аура силы Леса»

«… где свет отваги их сиял»

Щит изменился. По-прежнему неизвестный уровень и характеристики, но внешний вид поменялся. Окантовка постепенно приобретала мягкое зеленое свечение, а на лицевой стороне появился рисунок.

Увидев белого, вставшего на дыбы льва на зеленом фоне – похожего на винтарского, только обращенного в другу сторону, я даже почти не удивился. Цвета прежде затертого изображения сияли силой ярких красок, да и сам щит теперь выглядел как новый.

«Охранный талисман»

Уровень предмета: 1.11

Амулет

Круг друидов, Великое Древо

Если надето: Увеличение рейтинга критического эффекта заклинаний силы стихий на 7%.

Если надето: «Аура силы Леса»

Прочность: 79/ 100

Дополнительно: пропуск за границу Круга Друидов

Амулет я надевать не стал, убрав в инвентарь. Щит по-прежнему держал в руке, но еще раз глянув на вздыбившегося льва на зеленом фоне, осознал, что при открытом ношении на территории Винтарии у меня могут возникнуть серьезные проблемы. Но пока мы не на территории Винтарии.

- Сейчас ты слышишь свою богиню? – обратился я к эльфийке.

Блайна в ответ только покачала головой. Она по-прежнему выглядела абсолютно потерянной. И если аура неуверенности маленького, потерявшегося в большом городе ребенка из ее движений пропала, то в глазах до сих пор читалось ошеломление, и даже испуг от созерцания случившегося.

- Что могло произойти с твоей богиней? – не отступился я, вновь обращаясь к воительнице.

Блайна в ответ лишь покачала головой, глядя на меня с промелькнувшим выражением отчаяния в глазах. Видимо, я недооценил шок эльфийки после того, как богиня… пропала с радаров? Просто не знаю и даже не представляю принцип общения с божественными существами.

- Твоя богиня умерла? – осторожно задал я вопрос.

- Боги не могут умереть, - практически сразу ответил Ронан скрипучим голосом. – Они могут только ослабнуть.

- Можно подробней по механике процесса? – поинтересовался я, обрадовавшись что хоть полуэльф заговорил.

- Боги из других миров - как Лунатиарна, получают силу здесь только лишь от веры. Боги из нашего мира кроме веры опираются на силу родного мира. Иллуна богиня из нашего мира. Если Блайна перестала ее слышать, это может означать, что большинство живущих из Дома Иллуны уничтожено. Либо захвачены ближайшие места силы, принадлежащие богине. Вероятно, произошло и то, и другое – Иллуна должна была серьезно ослабнуть, если ее голос перестал быть слышен даже здесь, в Сильване.

- Дом Иллуны уничтожен? – спросил я. – То есть мы можем прийти в нужное нам место, и…

- Дом Иллуны не может быть уничтожен, это место обитания богини. Только несколько богов сразу могут попытаться стереть с лица земли место, где живет Иллуна. Но такое вряд ли произойдет – когда боги покидают места силы, они становятся уязвимы. Богиню можно ослабить – что сейчас, вероятно и произошло.

- То есть технически убить богиню все же можно? Если несколько богов сразу рискнут своими жизнями, приходя на чужую территорию? – обдумав услышанное, переспросил я.

- Только технически. В жизни это невозможно, - покачал головой Ронан.

Поначалу я хотел было возразить, но после мысленно согласился. Действительно, если технически это осуществимо, то применять в реальности подобное нереально – подобная ситуация в нашем мире возникла бы, если руководитель одной из враждующих стран взял винтовку и лично пошел в штыковую атаку на президентский дворец враждебного соседа.

Пока размышлял о взаимоотношениях богов Валлиранта и земных президентов, вспомнил виденное ранее название эльфийского пантеона: «Дома Высоких». То есть получается, что эльфийские рода напрямую связаны со своими богами, и обитают в том месте, где и они живут? Мир Валлиранта с каждым днем открывался передо мной с самой неожиданной стороны.

Больше в течении следующих нескольких часов пути ни слова сказано не было. За сегодняшний день мы прошли гораздо большее расстояние, чем обычно. По разным сторонам от нас виднелись дымы горящих поселений – а к вечеру и вовсе огненное марево окрасило горизонт ярче заката. От Блайны я узнал, что горит Сосновый Бор - один из свободных городов-полисов, в котором жили и люди, и эльфы.

▼Запись в Кодексе

Сосновый Бор

В глубине Сильваны по решению Домов Высоких была открыта первая общая Академия магии природы, выпускники и маги которой известны по всему Валлиранту. Академия Сильваны находится в уникальном месте - у одного из Великих Деревьев, наполненных силой леса, и на стыке сразу трех источников энергии стихийЗемли, Воды и Воздуха.

Магические ресурсы места настолько велики, что позволили возвести сразу три стационарных портала, сила которых закольцована так, что для перемещения по маякам Северного континента практически не требуется затрат энергии.

В связи с транспортной доступностью рядом с находящейся в самом центре Сильваны Академией постепенно выросло небольшое поселение торговцев, обосновавшихся в сосновом бору на берегу реки Салайбель. Вскоре на месте торгового поселения вырос городок, работающий на нужды обучающихся аколитов.

После пакта тройственного союза Цветов, Зерна и Стали Сильвана стала полноценным членом Альянса, и в Академии появились обучающиеся человеческой расы.

Академия Сильваны знаменита на весь Валлирант качеством обучения, поэтому многие знатные семейства боролись за право отдать в нее на обучение своих детей. После того, как в Академии Сильваны было увеличено количество учащихся, начало расти и обеспечивающее нужды заведения торговое поселение.

Сейчас Сосновый Бор крупный город, население которого насчитывает не менее десяти тысяч человек, большинство из которых трудится на обеспечении деятельности Академии Сильваны. Сосновый Бор – самый настоящий торговый оазис среди тихих эльфийских лесов, где можно найти многие товары, недоступные во всем остальном обитаемом мире.

Прочитав статью и глядя на зарево, я подумал о том, что судя по всему теперь некоторые товары найти будет и вовсе невозможно. Интересно, что по поводу уничтожения торгового города думают маги Академии Сильваны, которая находится совсем рядом от Соснового Бора?

Блайна с Ронаном на зарево далеких пожаров практически не обращали внимания. Воительница до сих пор не пришла в себя после того, как ей перестала отвечать богиня. Оборотень же не мог отойти от шока при виде нападения на Священную рощу друидов, которые всю историю мира сохраняли нейтралитет, почитаемый всеми воюющими сторонами.

Отвечали на мои вопросы спутники скупо и нехотя – но не от нежелания, а от явного потрясения. В интересное время я в Валлирант попал – осажден Дель-Винтар, который как я слышал неприступен, горит Сильвана – царство эльфов, умирают друиды, которых никто и никогда не трогал. Да, еще и демоны безнаказанно по миру передвигаются – вспомнил я воздушный поцелуй Наами.

Еще раз глянув на интерактивную карту с текстом, я свернул окно. После того, как Дарриан поделился со мной информацией, в Кодексе у меня накопилось огромное количество статей – и шагая в ожидании привала, я решил продолжить с ними знакомиться.

Но ожиданиям моим не суждено было сбыться – мы шагали и шагали, хотя обычно обустраивали лагерь еще до захода солнца. Более того, не остановились мы и после того, как полностью стемнело – Ронан капнул мне в глаза по капле эликсира. Ночная тьма рассеялась, а видел я теперь все в серых оттенках. К середине ночи ноги уже получалось переставлять с трудом, но несколько глотков из извлеченной Ронаном фляжки, и усталость отступила.

На привал остановились лишь под самое утро, и когда укладывались спать я думал о том, как проснусь через пару часов – уже представляя боль в мышцах. Но оказывается, у Ронана был весь набор эликсиров следопыта – несколько капель в глаза, чтобы избежать светобоязни после рассвета, и по глотку особого, расслабляющего эликсира.

Заснули мы без стражи, под магическим пологом – такой у Ронана тоже оказался в загашнике. Проснулись перед рассветом практически одновременно и начали быстро собираться. Беспокойство оборотня и воительницы передалось и мне – в эльфийском лесу явно происходило что-то страшное. Такое, чего не было или очень давно, или вообще никогда – если судить по виду моих спутников.

Плотный покров утренней дымки белой мглою висел над землей, когда мы отправились в путь после короткого привала. Шли среди белесой мглы очень быстро – Ронан вел нас вперед, словно мы куда-то опаздывали.

- Скоро будет форт следопытов Сильваны, - пояснил он на один из моих вопросительных взглядов, - там мы сможем узнать, что происходит.

Форт следопытов, на башне которого трепетал флаг с Великим Древом, возвышался на одном из холмов, стоявшем обособленно. У этого холма на перекрестке сходилось сразу несколько мощеных булыжником широких дорог. Вероятно из-за них, у подножия округлого холма раскинулся приличных размеров городок. Его архитектура была нечеловеческой – никакой плотности построек, наоборот – широкие проходы, своеобразные плавные очертания домов, острые шпили поднимающихся вверх зданий, изогнутые коньки. Линии строений неуловимо напоминали форму моего меча – Зеленого листа – будучи такими же плавными, изгибающимися.

Форт следопытов – лучших воинов Сильваны, выглядел внушительно. Место, несмотря на внешнюю открытость, было словно наполнено скрытой силой.

- Стоим, - вдруг шепнул Ронан.

Полуэльф внимательно прислушивался и выглядел всерьез обеспокоенным – расширившимися глазами наблюдая за пустым полем и дальней опушкой леса. Стояла полнейшая тишина, тянулись по распадкам белесые клочья утреннего тумана, горизонт на востоке едва-едва позолотило лучами поднимающегося солнца. Мы продолжали стоять в молчании без движения, и вскоре даже Блайна вопросительно посмотрела на полуэльфа. Ронан на ее взгляд не ответил, а согнулся в приступе кашля – но единственный шум издал, когда глухо упал на землю, скрючиваясь. Согнувшийся в позе эмбриона полуэльф кашлял беззвучно – его тело при этом сотрясалось судорогами. Я даже плечами передернул невольно, видя, что сохранять тишину ему стоит неимоверных усилий.

Приступ длился долго, несколько минут. Когда покрасневший Ронан поднялся на ноги, пошатываясь, я заметил, как он вытер окровавленную ладонь о штаны. Раньше подобного я не замечал – и небрежения к одежде, и такого большого количества крови на его руках.

У него не туберкулез случайно? – подумал я, но прерывая мои мысли, запели боевые рога.

Тишина вокруг перестала существовать – заржали лошади, вздрогнула земля от ударов копыт, в небо взвились сотни стрел – причем стреляли как со стороны дальней опушки, так и со стен эльфийской крепости.

Я замер, и мое зрение необычайно обострилось – вновь проявились неизвестные возможности, полученные с чужим знанием. Сейчас я легко наблюдал происходящее вдали, боясь пошевелиться. В то время, когда начали петь рога, белесые клочья тумана словно обрели плоть, и щупальцами ринулись в сторону крепости, набирая скорость и превращаясь в небольшие смерчи. Я видел, как один из них, пройдясь по улице и размазав по стене выбежавшего из дома встревоженного эльфа, рванулся к воротам. Но навстречу смерчу от крепостной стены полыхнули зеленые языки пламени, и воздушный поток распался на клочки тумана, не достигнув цели. Уничтожено оказалось еще несколько смерчей, но атаковало крепость их несоизмеримо больше – прямо на моих глазах один из них перевалился через стену, исчезнув во вспышке, но внутри сразу оказался второй. Прежде чем опасть, успокоенным магией защитников, я успел увидеть внутри воздушного водоворота мелькающие тела в доспехах гвардии Сильваны.

Пока большинство смерчей бесновались у стен крепости, к подножию холма подоспела атакующая конница, до этого момента спрятанная на опушке леса. Не меньше сотни всадников, разделившись на небольшие отряды, оказались на широких улицах города, неся на своем пути смерть и разрушение.

Загремела сталь, послышалось ржание коней, бешеные крики и звуки ударов. На моих глазах по одной из улочек двигался плотный отряд из десятка всадников – синие попоны, синие плащи и бело-синие флажки на копьях. С гиканьем воины пролетели по улице, прикончив сразу нескольких эльфов. Стремительный бег небольшого отряда прервался достаточно быстро – мелькнули росчерки магии, запели стрелы, и несколько всадников выкинуло из седла. Заржали потерявшие наездников кони, но оставшиеся воины сгруппировались и следующие магические стрелы с резким звуком ударились в защитную магическую сферу. Из нее почти сразу в ответ ударила ледяная стрела, и дом из которого стреляли покрылся изморосью. Двое спешившихся воинов в синих плащах забежали внутрь с мечами наголо, и вдруг дом просто взорвался, только бревна по сторонам разлетелись.

Схватка охватила уже все улицы. Среди домов на окраинах появились пешие отряды, с красно-золотыми щитами, на которых был изображен винтарский лев. Я с удивлением наблюдал за происходящим, не веря глазам – получается, что войска Альянса и Винтарии объединились в уничтожении эльфов? Значит, союз Цветов, Зерна и Стали перестал существовать?

Изумлен был не только я – но и Ронан с Блайной, наблюдавшие за происходящим.

- Полог поставь, - произнесла вдруг Блайна, не глядя на полуэльфа, но явно к нему обращаясь.

Ронан ничего не спросил, не возразил – он присел на корточки, достал один из энергетических кристаллов, и после коротких манипуляций мы втроем оказались накрыты призрачным покрывалом, скрывающим от чужих взглядов и магического поиска. Блайна подошла ко мне – так близко, что желтые глаза оказались совсем рядом. Приобняв, воительница прильнула ко мне всем телом.

- Не противься. Это очень важно, - прошептала Блайна, крепко меня обнимая. Когда она говорила, я чувствовал на губах ее дыхание.

Я попробовал было отстраниться, но мой взгляд словно магнитом притянуло, и я ощутил чувство невесомости. Желтые глаза заполнили все поле зрения, наши губы легко соприкоснулись, но это не было поцелуем. Руки и ноги налились слабостью, и я почувствовал, что падаю.

Мой дух вышел из тела, перед взором упала пелена, а когда я открыл глаза, то оказалось, что смотрю на мир на уровне в полметра, причем картинка двигалась необычайно быстро. Глядя на окружающее глазами Блайны, обратившуюся в призрачную кошку, я в ее теле продвигался туда, где легионеры Винтарии и конница Альянса уничтожали защитников Сильваны.

Глава 11. Политический дрейф

Смотреть на мир с высоты в полметра и передвигаться, прижимаясь к земле, было непривычно. Тем более, что все вокруг терялось в сером мареве дымки – Блайна в форме призрачной пантеры присутствовала в мире лишь частично, словно находясь в другом измерении. Оценивая свои ощущения, я вскоре утвердился в этом предположении – призрачная пантера, постепенно уходила из нашего мира, проваливаясь в междумирье и взамен приобретая невидимость.

Несмотря на то, что нас никто не видел, Блайна двигалась с опаской, прижимаясь к стенам домов и укрываясь за зарослями кустов. Невидимость явно была неполной – поэтому риск быть обнаруженными точно присутствовал. Теперь я понял, как воительница подслушала наш разговор с Аристархом – Блайна миновала защитную сферу, находясь за изнанкой мира, не привлекая внимания мага. Вопрос только, как она услышала разговор – сейчас мне не было слышно никаких звуков – все гасила серая мгла вокруг.

Пока Блайна пробиралась в центр селения, я наблюдал последствия многочисленных схваток уничтожаемых жителей, спешно бравшихся за оружие, с объединившимися отрядами раньше непримиримых противников. Легионеры Винтарии при поддержки конницы Альянса, действуя спокойно и слаженно, планомерно истребляли всех увиденных в городке эльфов.

Блайна пробиралась ближе к крепости, у стен которой все еще кипела битва. Запрыгнув на крышу небольшого строения, эльфийка остановилась. На несколько мгновений вернулись звуки схватки, а мир вновь засиял яркими красками – но вернувшись в реальность и оценив обстановку, Блайна снова нырнула в призрачную пелену междумирья.

В тот момент, когда мы подошли достаточно близко к воротам крепости, створки неожиданно резко распахнулись. Легионеров, только-только подошедших к воротам с тараном, разметало по сторонам, словно оловянных солдатиков. Вот только винтарцы были живыми, умирая после калечащих ударов. Из неожиданно распахнувшихся ворот почти сразу плотным строем вынырнуло не меньше трех десятков всадников. Большинство на лошадях, но были среди них и оборотни в форме белых волков и хищных кошек.

Эльфы держались очень плотной группой, и едва появившись на улочке, принялись на скаку стрелять, расчищая себе дорогу. Хлестнуло магией, сжигая сразу несколько десятков легионеров, и группа беглецов врубилась в строй винтарцев. Среди легионеров оказалось много арбалетчиков - на моих глазах в эльфов летели многочисленные болты. Цели они не находили – группа была защищена магическими щитами, и выстрелы винтарцев вреда пытавшимся скрыться эльфам не причиняли.

Подминая копытами солдат, отступающая группа прорвала спешно сбивающийся строй легионеров, но из-за дальних домов площади выскочили кавалеристы Альянса. Вились синие плащи, затрепетали флажки на длинных копьях, и клин всадников ударил во фланг эльфийскому отряду. Вздыбились кони, разлетелись по сторонам тела и сломанные копья, засверкали ауры магической защиты и плети атакующих заклинаний. На моих глазах один из следопытов спрыгнул с умирающей лошади, закружившись пируэтом с Зеленым листом в руках. Несколько взмахов, стремительное движение, как вдруг рейнджер или следопыт неуклюже дернулся и замер – его ноги оказались оплетены липкой паутиной чужой магической ловушки. Эльф не успел ничего сделать – загоревшееся магической аурой копье пришпилило его к земле.

Но отряд продолжал бегство – оставив с десяток погибших и умирающих, буквально пробиваясь по телам, эльфы вырвались из тесноты схватки. И сейчас, когда многие прорывающиеся погибли, стало видно, что воины закрывали в центре отряда знатных эльфов. Я видел несколько женщин в богатых платьях, а на голове одной приметил тонкий ободок короны.

Остатки эльфийского отряда сомкнулись, и продолжали бегство. Всадники Альянса их не преследовали – двигавшиеся с отрядом оборотни сковали кавалеристов, отвлекая их на себя. Оборотни умирали, но забирали с собой множество людей – даже несмотря на поддержку магов – вся площадь у разбитых ворот сверкала вспышками магических взрывов.

Картина яростного боя у стен вдруг пропала. Завороженно наблюдая за происходящим, я не сразу понял, что Блайна уже прыжками двигается по крышам домов, провожая отряд. Убегающие эльфы вырвались на окраинную улицу – оценив ситуацию я понял, что несколько сот метров, и путь будет свободен. Но преграждая отступающим дорогу, бежали винтарские легионеры, на ходу сбивая строй. Казалось, люди не успеют, и у эльфов все получится, как вдруг прямо на пути убегающего отряда возникла огненная стена. Эльфы проскочили сквозь пламя – аура защиты спасла почти всех. Вот только под ногами коней прямо в пламени вздыбилась земля, и сразу несколько воинов вместе с конями покатились по земле. Стена огня и ставшая враждебной земля замедлила бегство отряда, поэтому винтарцы успели – кони эльфов встретились с ощерившейся копьями монолитной стеной щитов, ощерившийся копьями. Опасно прогнувшейся, но не проломленной сразу – всадники эльфов смяли первые две шеренги, но еще две устояли. Легионеры держались каким-то чудом – засверкали зеленые плети магии, испепеляя винтарцев, били копытами лошади, мелькали мечи гвардии Сильваны. Винтарцы гибли, отступали, но не бежали и не рассыпались.

В полнейшей тишине призрачной мглы изнанки междумирья я наблюдал, как в спину беглецам ударили копейщики Альянса. В месте схватки все смешалось, взвихрились сразу несколько магических водоворотов, но через несколько секунд остатки отряда вырвались, оставляя за собой вереницу тел. Росчерком замелькали магические стрелы, и одна за другой фигуры эльфов падали, катясь по земле: обходя город, со стороны полей появилась конница гассанидов – судя по доспехам, элитные стрелки, стреляющие без перерыва.

Через несколько секунд от прорвавшего отряда осталась лишь одна эльфийка в короне. Приникнув к гриве лошади, она быстро приближалась к стене деревьев, явно уходя от преследующих ее гассанидов и конницы Альянса. Долетающие до нее стрелы уходили ввысь, отраженные защитной магией, но в тот момент, когда до леса оставалось не больше сотни метров, с неба рухнул массивный огненный метеорит. Белоснежная лошадь покатилась по земле, оставляя клочья дымящийся шкуры, а невредимая эльфийка легко вскочила на ноги. Рядом с ней уже был один из гассанидов. Вырвавшийся вперед от основной группы преследователей воин свесился из седла, пытаясь достать оставшуюся в одиночестве беглянку копьем. Но она взмахнула мечом, отражая удар и копье воткнулось в землю. Не ожидавший этого гассанид вылетел из седла словно прыгун с шестом, и покатился прочь. В тот момент, когда эльфийская королева запрыгнула в седло его лошади, в нее ударил второй огненный метеорит. В этот раз атака не прошла бесследно - эльфийка покатилась по земле, и замерла в нескольких метрах от спасительного леса. Она безвольно раскинула руки, находясь после удара в беспамятстве – судя по тому, что не реагировала на свое тлеющее платье.

К упавшей подскочило сразу несколько всадников. Я подумал было для того, чтобы взять в плен, но нет – один из них с силой ударил копьем, прибивая спину эльфийки к земле. Она отчаянно взмахнула руками, пытаясь подняться и вздрогнула в последней конвульсии. Закачалось отпущенное древко копья всадника, который с опаской отъехал подальше, видно опасаясь посмертного заклинания или проклятья. Опасался зря – эльфийка умерла. Чуть погодя сорванную с ее головы корону подали на копье командиру отряда гассанидов, который щеголял особо пышным конским хвостом на шлеме. К месту гибели эльфийской королевы подтягивались всадники Альянса, окружая тело.

Блайна, постояв немного и посмотрев, как люди обирают трупы эльфов, из которых в живых не осталось никого, стремительно направилась обратно, пробираясь через поле с высокой травой. У самой опушки она оглянулась – как раз в тот момент, когда над крепостью спускалось знамя с Великим Древом. Находясь в центре событий, мы не подслушали ни одного разговора, зато увидели очень говорящее зрелище – получается, что люди из всех враждующих ранее фракций объединились для того, чтобы истребить эльфов, выведя их из рядов тех рас и народов, кто влияет на мир Валлиранта.

Вернувшись под магический полог, под пристальным взглядом Ронана Блайна подошла к моему телу. Я лежал навзничь, глядя пустыми глазами в пространство – если честно, очень неприятное зрелище видеть так себя со стороны. Эльфийка сейчас вернулась в реальный мир – и я необычно четко слышал даже малейшие шорохи, словно обрушившиеся на меня какофонией звуков. Блайна вернулась в обычное обличье – я успел увидеть ее руки, когда она взялась мне за плечи. После этого эльфийка закрыла глаза, обнимая мое тело, и я вдруг ощутил себя в свободном падении. Вздрогнув, испуганно рванулся вверх и сбросил с себя Блайну, которая не очень удачно упала и зашипела от боли. Впрочем, она позволила себе лишь пару мгновений несобранности, после чего поднялась и посмотрела на настороженного Ронана.

- Люди Альянса, Винтарии и Гас-Санда убивают эльфов без пощады. Пленных не берут, Королева Зимы убита на наших глазах, - коротко резюмировала увиденное Блайна, поднимаясь. – Уходим, быстро.

Больше не было сказано ни слова – торопливо собравшись, мы поспешили прочь. Не бегом, но весь день шли быстрым шагом, не снижая темпа. Это было непросто и для меня, и для спутников – Ронану пришлось два раза доставать свою фляжку со стимулирующим напитком.

Остановились на короткий привал лишь глубокой ночью. В глазах у меня вновь было зелье Ронана, так что я вполне различал окружающий мир. Темнота вокруг приобрела серые оттенки, но над лесом низко висели облака – и я не видел очертания двугорбой горы. Хотя скала была совсем рядом, и мы вероятно уже находились на территории Дома Иллуны.

- Вы не хотите мне ничего рассказать? – когда Ронан раскинул магический полог, обратился я к спутникам.

И воительница, и полуэльф молчали. Я же раздумывал о том, достиг ли Аристарх Валлиранта и активировал ли он стационарный портал.

Находясь сейчас в центре Сильваны, где эльфов вырезали люди, причем находясь в компании двух противоречивых спутников, я стал чувствовать себя очень неуютно. И если решение отправиться в эльфийский лес казалось хорошим из Подземья, то здесь и сейчас мне думалось о том, что могли быть варианты и получше.

Молчание затягивалось. Завалившись на спину, закинув руки за голову, я – действуя только глазами, открыл интерфейс и нашел в инвентаре портальный свиток, переданный мне Аристархом. Процедуру последние дни повторял с периодичностью в несколько часов – наблюдая за серой иконкой свитка. Раньше серой – теперь свернутый пергамент обрел яркость цвета. И это значит, что Аристарх активировал привязку к порталу, и я могу уйти отсюда в любой момент. На душе сразу стало легко и спокойно – приятно жить, когда знаешь, что есть подушка безопасности в виде пути к отступлению.

- То есть, рассказать вы мне ничего не хотите, - спокойно произнес я.

Отсутствие ответов от спутников неожиданно успокоило – и я сейчас со спокойной душой принял решение, что нужно от них уходить. У меня есть золото, есть преданный лично мне Джейк, связанный обещанием Тангер. Причем для орка обещание — это не пустой звук, они живут по законам чести. И есть главная сейчас цель - достигнуть Кортаны, и все средства для этого.

Мы передвигались по Сильване уже больше трех недель. Когда обсуждали активацию портального свитка во Врангард с Аристархом, пришли к выводу что примерно это же время - три недели, по расчетам требуется гному, чтобы с орком и косоглазым нанять отряд, зафрахтовать корабль и пересечь Узкое море, отделяющее северный и южные континенты - Валлирант и Тарн. Судя по всему, мы не ошиблись – и это очень, очень радовало.

На моих глазах сегодня утром убили эльфийскую королеву Зимы. И оставаться в Сильване сейчас, это как облиться бензином и играть с огнем – и я не уверен, что земли Дома Иллуны сейчас спокойное место. И оба эльфа (эльфийка и полуэльф), которые не желают мне ничего объяснять, пусть разбираются сами. Если я для них…

- Дом Шелеста Ветра за последние тридцать лет приобрел слишком много влияния, - заговорила вдруг Блайна. - По факту, глава Дома подчинил себе семь Высоких родов, и ни одно решение в Сильване не принималось без него.

- И ты… вы, - обращаясь к эльфийке, коротко глянул я на Ронана, - знали, что в ближайшее время в Сильвану вторгнутся винтарские войска, для того чтобы уничтожить…

- Уменьшить влияние, - поправила меня Блайна.

- Дом Иллуны в этом должен был принимать самое деятельное участие? В союзе с Домом Лазериан? - начиная догадываться, я хмыкнул и посмотрел на спутников.

Ответом мне было молчание, но все и так казалось понятным. Хотя нет, не все. У меня появилась еще одна догадка, и я медленно проговорил:

- Скажите мне. Если Дом Иллуны трепетно относится к вопросу чистой крови… Как к нему относился глава Дома Шелеста Ветра?

По совершенно разным выражениям лиц Ронан и Блайны я понял, что глава Дома Шелеста Ветра относился к вопросу чистой крови без пиетета. Покачав головой, я только языком поцокал, удивляясь эльфам.

Вновь улегшись на подстилку из ветвей, я всмотрелся в низко нависающие тучи. Эльфы живут гораздо дольше людей, и соответственно обладают гораздо большим опытом. Как они могли попасть в такую ситуацию, теряя Сильвану? Или кроме Дома Шелеста Ветра и противостоящего ему эльфийских расистов есть еще третья сторона из состава Сильваны? Кто-то, кто решил получить полностью власть над эльфийскими лесами, полностью уничтожив всех конкурентов?

Блайна в этот момент зашевелилась. Эльфийка села, обхватив руками колени и глядя перед собой. В глазах ее стояла тоска непонимания, но вдруг лицо перекосило гримасой, после чего Блайна выругалась. Слова были произнесены на языке Сильваны, но презрительной оттенок к людскому роду угадывался очень явно. То непонимание, злоба и презрение, сквозившее сейчас в словах потерянной Блайны, дало мне ответ – никакой третьей стороны не было и нет, и враждующие эльфийские Дома попали в ловушку договорившихся людских правителей. Еще один камешек в новую картину мира – предшествующий союз Винтарии с гассанидами, несмотря на совместное тяжелое и кровавое прошлое, и попытка союза с орками, пусть и неудавшаяся. Хотя может все так и планировалось? Винтария заключает союз с Гас-Сандом, орки вступают в войну с Винтарией, отправив свою Орду на северный материк, а в это время на южном гассаниды разбираются с оставшимися, вычеркивая из высшей лиги орков, как здесь вычеркнули эльфов?

Если все действительно так, то в Валлиранте наступает эпоха человека, а орки и эльфы становятся существами второго мира, никак не влияющими на геополитику и картину мира. Люди ведь всегда и везде неосознанно считают себя венцом природы, предпочитая заключать союзы только с низкоранговыми партнерами, руководствуясь только своей выгодой. Дварфы – живой пример. Причем пример мирного решения вопроса - ведь дварфам окружающий мир на поверхности интересен только в пределах горных пределов, а равнины они готовы отдать другим расам.

Союз с дварфами – вариант с низкоранговым партнером без прямой агрессии. Но мне очевидно, что равных партнеров люди стараются ослабить, это в нашей природе. Мне очевидно, а вот эльфам нет. Потому что они считают себя высшей расой, чистой кровью – и не принимают всерьез людей, относясь к ним с небрежением. Поправка – не принимали раньше, а сейчас как понимаю уже поздно. Все могущественные ранее Дома Сильваны или уничтожены, или максимально ослаблены – если даже здесь, совсем рядом или уже на территории Иллуны Блайна не слышит свою богиню. В том же, что эльфам в Валлиранте дадут шанс вновь набрать силу, я очень сомневаюсь. И похоже, Блайна просто этого не понимает.

Несколько часов я лежал, раздумывая о происходящем – меня так и подмывало открыть инвентарь и скрыться из эльфийского леса порталом Аристарха. Но вскоре я все же решился попробовать добраться до цели путешествия – Священной рощи Иллуны. И разгадать, наконец-таки, тайну смерти Андориэнн. Потому что не обладая никаким знанием, я инструмент в чужой игре. И мне очень не нравится, когда меня использует, тем более вслепую.

Главное, правда, самому не умереть на пути к памяти убитой авантюристки, но за последние недели я уже привык ходить по краю.

Глава 12. Дом Иллуны

Снова вышли в путь до рассвета, и за несколько часов практически вплотную приблизились к столице Дома Иллуны. По мере приближения к центру территории эльфийской богини все больше становилось следов пожаров и истребления эльфов – здесь прошла немалая армия. Причем произошло это пару недель назад – видимо, после того как винтарская армия зашла в Сильвану с Запада, с Востока на земли эльфов вторглись войска Альянса.

Когда столица была уже совсем рядом, вековой лес и вовсе полностью превратился в пепелище. Выжившие деревья стояли голые, без листвы. Лишь изредка виднелись уцелевшие поляны с желтой, сухой от жара травой, но по большей части территории Священных рощ Иллуны прошлись огненные смерчи, буквально выжигая жизнь.

Двигаясь среди превращенного в пепелище леса, мы часто натыкались на обугленные трупы в местах схваток – судя по остаткам доспехов как эльфийские, так и людские. Соблюдая предельную осторожность, мы постепенно и соблюдая осторожность продвигались к цели нашего пути. Через несколько часов движения среди уничтоженного огнем леса мы оказались у стен столицы, и ступили на территорию эльфийского города. Здесь уже было меньше деревьев, но больше строений – впрочем, все сожженные практически дотла.

Дом Иллуны обезлюдел – не было видно не единой живой души. Столица Дома представляла из себя большое, раскинувшееся по трем холмам поседение. Некогда густо населенный – по эльфийским меркам город, сейчас превратился в территорию смерти – дома целенаправленно сожжены, убитые брошены без погребения. Заметил я несколько распятых фигур, прямо на сожженных стенах – судя по всему, копьями прибивали. Миновав несколько кварталов, на одной из улиц прошли по страшному коридору из посаженных на кол жителей. Из всей вереницы обугленный трупов мой взгляд привлекла одна эльфийка с завязанными за спиной руками. На ней не было ни следа гари и копоти – огонь ее не тронул. Судя по простому зеленому одеянию – жрица или целительница. Но смерть ее не миновала – вскинув голову к небу, открывая натянутую кожу горла, молодая эльфийка безжизненно обмякла на колу. Заточенный конец жерди, покрытый засохшей слизью, выходил из ее рта едва не на полметра.

На Блайну было страшно смотреть – если в тот момент, когда богиня перестала отвечать, воительница просто растерялась, то сейчас у нее просто обрушился мир. И я ее начал понимать – люди ведь живут гораздо быстрее, чем эльфы. Наверное, похожие чувства – гораздо меньшие по остроте, конечно, мог бы чувствовать житель начала двадцатого века, когда пытался бы перейти широкополосную магистраль в мегаполисе, просто будучи не знакомым с ритмом движения большого современного города. В глазах эльфийки сейчас читалось отчаяние и ошеломление – она просто не понимала, как может быть уничтожен Дом ее богини, который стоял до этого тысячи лет. Для людей же, привыкших что иногда меньше чем за десятилетие может смениться несколько правителей или династий, а флаг государства становится другим, как и курс, подобные потрясения не кажутся столь значимыми.

Мы молча шли среди пепелища, стараясь соблюдать тишину и внимательно осматриваясь по сторонам. Пусто. Отряды экспедиционного корпуса людей из уничтоженного города уже ушли, забрав с собой все ценное, оставив лишь следы смерти и разруху. Улицы эльфийского города были густо посыпаны солью. Для того, чтобы здесь никогда больше ничего не росло – догадался я, вспомнив земную историю.

Высокие стены главной крепости Дома Иллуны местами были разрушены до основания. То тут, то там зияли прорехи, открывая вид на закопченные, покрытые гарью стены когда-то белого дворца. Миновав ворота, разбитые створки которых были отброшены внутрь двора, словно сметенные огромным молотом, зашли на территорию дворца. Величественное здание поднималось двумя острыми шпилями над высокими деревьями, а вот один из шпилей лежал у стен, наполовину погрузившись в землю. Здесь соль лежала более густо, и дух смерти ощущался гораздо сильнее. Причину я увидел почти сразу – вокруг было много зомби. Все без исключения поднятые в посмертии оказались эльфами. Ни на ком из неуклюжих мертвяков не было одежды, а на их спинах виднелись шрамы ритуальных надрезов.

На нас зомби не обращали ни малейшего внимания – в отличие от поднятых мертвых из других рас, эльфы не были агрессивны. Несколько зомби и вовсе лежали у высокого дворца, свернувшись калачиком.

- Ронан, - негромко произнес я, окликнув полуэльфа.

Оборотень по мере приближения к центру бывших владений Иллуны двигался все с большим трудом – на лбу у него выступили бисеринки пота, вид был утомленный. Полуэльф проклят Иллуной – вспомнил я, глядя на изможденного спутника. Когда он заговорил, голос звучал так же утомленно, как и его вид.

- Дом Иллуны пользуется энергией жизни. Ей противоположна смерть – поэтому люди сделали так, чтобы богиня не смогла сюда вернуться. Потребуется много лет, чтобы можно было вернуть жизнь в это место, но Иллуна никогда больше не сможет здесь обрести такую же…

Ронан говорил сипло, и на середине фразу согнулся в приступе кашля. Полуэльф согнулся, будто пытаясь выплюнуть из себя легкие, сипло хрипя, я в это момент почувствовал легкое, едва ощутимое призрачное дуновение. Ощущение было сродни тому, которым меня привлекла Блайна в домике смотрителя. И тому чувству, когда я слившись с эльфийкой в единое целое передвигался в облике призрачной пантеры.

Коротко глянув в то место, где только что была Блайна, я ожидаемо ее не увидел. Эльфийка превратилась в пантеру и исчезла из видимости. Вот только зачем?

Вместо ответа вскинулся Ронан, приступ кашля которого прервался, как не было, и моментально сбросивший с себя немощный вид. В руке полуэльфа появился клинок, который золотым росчерком встретил материализовавшуюся атакующую пантеру, стремительно прыгнувшую на Ронана. Лезвие ударило по лапам большой кошки, не нанеся вреда, но сбив прыжок. Пантера покатилась по земле, и вскочив, молниеносными скачками принялась уходить от стрел Ронана. Замелькали сполохи росчерков, стрелы рвали землю и с магическими взрывами врезались в стены дворца, но Блайна успешно уклонялась.

Раздался рык – Ронан превратился в огромного медведя. Когти оборотня рванули землю, эхо рева огласило окрестности и он с ужасающей стремительностью бросился в сторону пантеры. Блайна же уже заскочила на полуразрушенную крышу дома. Дальше бежать она даже и не думала – в дымке превращения огромная кошка поднялась на задние лапы, за несколько мгновений приобретая облик воительницы. Я с удивлением увидел, что лиловое платье и сапоги драконоборца на эльфийке заменил кожаный наряд, который выглядел просто эпически – искусный растительный узор, подчеркивающие идеальные изгибы фигура крутка, обтягивающие штаны и высокие сапоги. Наряд эльфийки явно непрост, это несомненно элитное облачение воина-мага Сильваны.

Ревущий медведь оказался остановлен в нескольких метрах от покосившейся стены строения, на крыше которого расположилась Блайна – перед ним вспухло зеленое пламя магического взрыва. Запахло горелой шерстью, Ронан с ревом отшатнулся. Глубоким черным цветом на плечах медведя выделились узоры рунического орнамента, среагировавшие на магическую угрозу. Блайна уже швыряла следующий пламенный шар, но Ронан вдруг исчез, словно растворившись в воздухе. В этот миг в том месте, где только что был оборотень, сверкнула яркая вспышка. Мгновением позже раздался грохот – монстр просто ушел рывком вперед, сметая одну из стен и так покосившегося строения. Покатая крыша наклонилась, и Блайна взвилась в воздух, обратным сальто спрыгивая на землю. Вовремя – черепица взвилась мириадами осколков, и лапы вскрывшего крышу медведя хватанули лишь воздух.

В морду Ронана ударило очередное заклинание, и медведь исчез, с грохотом скрываясь среди начинающего рушиться здания. Послышался яростный рев, сквозь который все же слышалась боль. Стремительно отбежав, увеличивая дистанцию, Блайна выставила перед собой защитную сферу и приготовила яркий зеленый пламенный шар. Несколько мгновений ничего не происходило, и я сделал пару шагов назад, поднимая щит на уровень глаз – опасаясь, что если сейчас эльфийка добьет медведя, то я стану ее следующей целью.

Но медведя больше не было: из складывающегося здания вылетело сразу три стрелы – практически одновременно ударившись в защитную сферу. Третьего попадания защита не выдержала – стрела с напитанным огнем наконечником пробила зеленоватую пелену, попав в плечо Блайне. У эльфийки тоже была рунная магия – от смерти это ее защитило, вот только полыхнуло так, что жар и до меня докатился. Блайна, отброшенная ударной волной, покатилась по земле. Спасло ее то, что дом, в котором перекинулся обратно в следопыта Ронан, обрушался – и полуэльфу потребовалось несколько лишних мгновений, чтобы выскочить в оконный проем. Поэтому, когда вновь с невероятной скоростью полетели стрелы, воительница уже была на ногах. Теперь сформированную ей защитную сферу она держала двумя руками, отступая сквозь взрывы огня и ледяного пламени, которыми были напитаны наконечники стрел Ронана. Полуэльф медленно наступал, продолжая стрелять без перерыва – только так он мог удерживать на месте Блайну, не давая ей действовать.

Одна подобная стрела стоит не меньше пяти флоренов – а с учетом того, что полуэльф стрелял со скоростью полуавтоматической винтовки, сейчас в языках магического пламени исчезали сотни золотых.

Блайна, отступая, не смотрела назад, и это сыграло с ней злую шутку. Она наступила на замершего зомби, который вскинулся и на секунду отвлек воительницу. Защита дрогнула, раздался пронзительный вскрик, и Блайна покатилась по земле, пятная грязью и копотью свой безупречный наряд. В тело воительницы попало еще две стрелы – вновь сработала защитная рунная магия. Но взрывной волной эльфийку проволокло по земле десяток метров. На пути катящейся, словно полусдутый мяч после сильного удара, эльфийки, оказался крупный, отколовшийся от обрушившегося шпиля булыжник. Врезавшись в его покатый край, подскочив, она перелетела через огромный осколок. Это ее спасло на несколько мгновений – перекрыв траекторию стрел Ронана. Но полуэльф не сплоховал – очередная стрела ударила в тело эльфийки за миг до того, как она скрылась за камнем. Рванулись по сторонам языки ледяного пламени, и щедро брызнула кровь – рунная защита Блайны или ее доспехов оказалась пробита.

Оборотень превратился в медведя еще в тот момент, когда стрела летела – заревев, монстр бросился вперед, стремительными прыжками приближаясь к Блайне. Ошарашенная, окровавленная эльфийка пыталась подняться – ее белые волосы спутались в кровавые колтуны, руки не слушались, ладони бессильно скользили по саже и пеплу выжженной площади.

Ронан прыгнул на воительницу сверху, но огромные кинжальные когти только вспороли камень мостовой – там, где только что лежала Блайна, было пусто. В нескольких метрах от ярящегося медведя мелькнуло призрачной тенью – пантера, двигаясь неловко и неуклюже, пыталась убежать. Взревев, медведь кинулся следом, но Блайна с каждым прыжком двигалась уверенней – заскочив по разрушенному крыльцу, она исчезла в здании полуразрушенного дворца. С утробным ревом Ронан перекинулся из медведя в человеческий облик. В руках у него практически мгновенно появился Золотой лист – лезвие клинка светилось мягким сиянием.

Ронан проклят Иллуной. Ронан пользуется энергией смерти, поднимая трупы в виде зомби. Ронан послан принцессой Дома Лазериан для того, чтобы получить от меня знания о гибели Андориэнн.

Блайна пыталась меня убить. И Блайна была со мной откровенна. При этом эльфийка – открытая нацистка, радеющая за чистоту эльфийской крови, которая превыше всего.

Слушая голос разума я понял, что в схватке Ронана и Блайны скорее встану на сторону полуэльфа – сейчас решил это окончательно сам для себя. Блайна сама призналась, что хочет меня убить, для того чтобы закрыть возможность прохода в другой мир тем, кто убил ее дочь. Ронан же не один раз уже спас меня, и…

- Смотри внимательнее, от нее можно ожидать подвоха, - заговорил полуэльф, прерывая мои размышление.

Приближаясь ко мне, он звучно сплюнул тягучую слюну и сипло кашлянул, болезненно морщась. В тот момент, когда я вспомнил что Ронан симулировал приступ кашля перед тем, как на него напала Блайна, перед глазами у меня мелькнуло золотое сияние. Полуэльф ударил плашмя, и я потерял сознание, кулем рухнув на выжженную землю.

Глава 13. Эхо войны

С трудом смаргивая пелену перед глазами, осматриваясь вокруг, я понял, что нахожусь в величественном главном зале дворца Дома Иллуны. Даже разруха и смерть не могли скрыть безмятежную красоту, которой ранее обладало это место. Но сейчас на белоснежных стенах коптилась гарь, а ручейки водопадов били в груды разлагающихся тел. В одной из стен дворца я заметил родник, из которого вытекала кристально читая вода, тут же попадая в бассейн, куда накидали не менее двух десятков изуродованных трупов. На выщербленных и оплавленных магией лестницах также во множестве лежали остатки защитников и нападавших.

Но смерть и разрушение ни шло ни в какое сравнение с уничтожением священным деревом жизни Дома Иллуны, срубленного практически под корень. Даже меня, не сильно знакомого с нравами и обычаями лесных эльфов, проняло зрелище поваленного величественного древа. Мертвый ствол лежал с обрубленными ветвями, с которых осыпалась гниющая листва. Не засыхающая, а именно гниющая - собираясь на полу в вязкую желейную массу.

Дерево жизни стало деревом смерти.

Но страшнее всего было то, что я увидел на остатках некогда великого дерева. На выщербленном ударами топоров спиле огромного пня лежала обнаженная Блайна, широко раскинув руки и ноги. Такую позу она заняла несамостоятельно – ее запястья и ступни были прибиты к пню четырьмя кинжалами.

Правая сторона лица воительницы представляла из себя сплошной кровоподтек, а на плече обожженная кожа слезала струпьями. Последствия попаданий магических стрел Ронана – догадался я, разглядывая раны эльфийки. Но Блайна на неудобства и раны не обращала внимания – глядя на Ронана, она обращалась к нему. В звучащем под сводами голосе было столько яда, что у меня даже мурашки по спине побежали. Ронан на слова Блайны не реагировал, разглядывая свой интерфейс – я видел это по его отстраненному взгляду.

Блайна продолжала говорить, посылая проклятия на голову полуэльфа. Слов я не понимал – воительница говорила на языке Сильваны, но по интонации спутать было сложно. Не знаю, зачем она обращалась к Ронану – он ведь уже и так проклят Иллуной; видимо, просто больше ничего эльфийке не оставалось.

Зрелище и атмосфера в пустом зале дворца поразило меня до глубины души даже несмотря на то, что я сейчас нахожусь явно в непростой ситуации. На моих запястьях были широкие браслеты – я чувствовал их, не видел: руки стянуты за спиной, а сам я лежал в отдалении, у стены. Попробовал пошевелиться, и за миг до того, как все тело пронзило вспышкой невероятной боли, услышал звук цепей.

- Максим, потерпи немного, - не оборачиваясь, успокаивающе произнес Ронан, и шагнул к распятой.

Почти сразу голос Блайны прервался булькающим хрипом, а сама она забилась в конвульсиях. Что именно начал делать Ронан с эльфийкой я не видел – он стоял ко мне спиной, закрыв полный обзор на пленницу. Но наблюдая судорожные рывки, глядя как пришпиленная кинжалами эльфийка пытается вырваться, меня в холодной пот бросило. По спине мазнуло морозом, а в животе появился противный тяжелый ком испуга.

Блайна попыталась еще что-то сказать, прокричать, но ее слова прервались утробным стоном. Правая рука эльфийки дернулась, и ударилась в крестовину чуть расшатанного кинжала. Блайна попыталась вырвать руку, но Ронан отвлекся на секунду и резким ударом вбил кинжал обратно, вновь пришпиливая запястье эльфийки к дереву.

Глядя на происходящее, я с трудом сглотнул. Во рту пересохло от ужаса зрелища, от мучительных стонов Блайны. Я примерно представлял умение эльфов в пыточном искусстве и понимал, что воительница сейчас испытывает нечеловеческие мучения. Она вновь попыталась закричать, и снова ее вопль прервался хрипением и бульканьем. У меня при этом в буквальном смысле слова поджилки затряслись – настолько страшными были звуки, и сколько в них читалось мучения и боли.

Страшно мне было только от осознания, происходящего – ведь у меня есть портальный свиток, и использовать я могу его через интерфейс, даже не открывая. Даже не пытаясь храбриться, с трудом сдерживая панику, я привычно расфокусировал взгляд, ища на периферии зрения иконки интерфейса.

Секунда, две, три.

Горло схватило спазмом – я пытался сглотнуть, и не получалось – потому что узнал, что значит быть парализованным от страха. Интерфейса перед взглядом не было, а на периферии зрения клубилась едва подсвеченная грязно-серая муть. Я снова попытался пошевелиться, не веря в происходящее – разум оказался не готов обреченно смириться. И вновь, стоило совсем шевельнуться, как тело пронзила дикая боль – я даже крикнуть не смог, беззвучно открывая рот.

- Сегодня прекрасный день для смерти, - четко выговаривая слова, произнес Ронан, - и если ты еще раз дернешься, я не оставлю тебе шанса умереть легко. Ты меня понял? – на мгновенье обернулся полуэльф, глянув на меня антрацитово черными глазами.

По лицу текли брызнувшие от непереносимой боли слезы, мышцы живота дрожали, словно я получил разряд шокера, а рот бессильно приоткрывался – я так и не мог вздохнуть.

Но на телесные неудобства сейчас внимания почти не обращал: перед глазами так и стоял полный беспросветного мрака взгляд Ронана.

- Уъуска, - только и выдохнул я, понимая, что попал. Вот просто конкретно попал, и выхода нет. Очень неприятное чувство.

Через десяток секунд немного пришел в себя, но навалившиеся отчаяние и паника были гораздо хуже боли. Все, приплыли. Доигрался в командира и стратега. Рожденный ползать летать не может, куда я вообще полез? Как вообще решился ввязаться в эту авантюру, как поверил Ронану, Блайне? Вернее, не поверил, а решил, что они оба дадут мне беспрепятственно получить слепок памяти Андориэнн? Оба ведь шли со мной, руководствуясь своими интересами, и если бы не Ронан победил, думаю Блайна также не ждала терпеливо, пока я узнаю все что нужно, а использовала бы меня в своих целях.

Сквозь горечь осознания мне стало смешно – еще вчера рассуждал о недальновидности эльфов, которых люди уже по факту низвели в подчиненную расу, а сегодня сам стал чужой куклой.

Эльфийка между тем забилась в отчаянии, не в силах терпеть непереносимую боль. Неожиданно я почувствовал фантомные отголоски ее мучения, содрогнувшись от ужаса. И при этом между нами словно протянулась невидимая связующая нить, и я начал ощущать эльфийку, чувствовать ее.

Блайна тоже почувствовала нашу связь – и сквозь тупое онемение беспамятства и вату в голове я почувствовал ее мольбу. Эльфийка уже была изведена болью до животного состояния, когда работают одни лишь инстинкты. Она была в таком состоянии, когда выдают любые секреты, падают на колени и целуют ноги, лишь бы избавиться от боли.

Страдания Блайны были столь непереносимы, что она рванулась, ломая тонкие кости запястья, пытаясь вырвать руку – так волк перегрызает себе попавшую в капкан лапу. Но Ронан был начеку – резкий взмах, и еще один кинжал пронзил запястье эльфийки, вновь ее обездвижив. Блайна тонко заскулила, и я еще сильнее почувствовал ее эмоции – ощущая ее мольбу о помощи.

«Это очень важно» - шепнула эльфийка в моих воспоминаниях. Она сказала это тогда, когда наши сознания слились, и я оказался в теле призрачной пантеры, наблюдая за убийством эльфийской королевы Зимы. Блайна точно непросто так хотела укрепить связь между нами, и видимо это действительно было очень важно. Вот только делала она это явно не для того, чтобы я помог ей на пыточном столе, в который превратился пень великого дерева. Сейчас же эльфийка умоляла ей помочь избавиться от части боли. Нет, не только об этом:

«Не дай ему провести ритуал», - вдруг раздался у меня в ушах срывающийся на визг голос Блайны. «Мы с тобой все равно умрем здесь, прошу, пусть это не будет напрасно!»

Мука воительницы была столь сильна, что я не выдержал – невольно открылся ее зову, принимая часть боли на себя. В горле появилось мерзкое ощущение режущей острой стали, в запястьях и ступнях запульсировали очаги боли, из груди рванулся крик. Но меня сковывало спазмом, и я лишь сипло выдохнул, не понимая, как можно выдерживать такую нечеловеческую муку.

- Отлично, - раздался под сводами полуразрушенного дворца возглас Ронана. – Ты почти готова, моя дорогая, - успокаивающе потрепал он эльфийку по щеке. Ее лица я не видел, но почувствовал касание полуэльфа на себе – его пальцы несли смертельный, обжигающий болью холод.

- Прежде чем я вырежу твои глаза, я хочу, чтобы ты посмотрела на это, - спокойно произнес Ронан, и вдруг в его руках появилась извлеченная из инвентаря девичья голова. Полуэльф держал ее за волосы, и когда голова начала вращаться, я увидел перекошенное посмертной гримасой лицо. Узнал, несмотря ни на что – это была голова Андориэнн.

Пронзительный крик боли и ненависти заметался под сводами, а тело Блайны выгнулось дугой – эльфийка безуспешно попыталась вырваться. Ронан же отбросил покатившуюся голову и выдерживая паузу, продемонстрировал Блайне кинжал. Лезвие его исходило клочьями тьмы – это было то самое оружие, с помощью которого полуэльф превращал в зомби орков и гоблинов.

Ронан дождался, когда крик Блайны прервался – закончился воздух, и грубо обхватив ее голову рукой, запустив ладонь в волосы, опустил нож. Я в этот момент невольно дернулся, стараясь отстраниться, прервать связывающие нас с эльфийкой чары, не в силах противиться животному страху. Вновь меня встряхнуло словно электрическим разрядом – сработали охранные чары оков. Я попытался закричать, но не успел - почувствовав холодную темную сталь в глазной впадине, провалился в спасительное беспамятство – мой организм просто не выдержал боли.

Очнулся почти сразу, когда Ронан вырезал Блайне второй глаз. И в этот момент я все же закричал, теряя от ужаса разум. Забившись, пытаясь вырваться, я, наверное, выглядел подобно человеку, который схватился за провод под высоким напряжением. Резкий рывок, хруст костей и в себя я пришел от боли многократно более сильной, чем терзала мое тело до этого момента.

Надо мной сидел Ронан, глядя своими заполненными тьмой глазами.Тонкое скуластое лицо полуэльфа перекосила гримаса ненависти – судя по всему он понял, что часть своей боли Блайна смогла перенаправить на меня. Тонкие губы оборотня ощерились, маленькие зубы начали на глазах увеличиваться и удлиняться, превращаясь в клыки. Ярость полуэльфа была настолько велика, что он просто начал неконтролируемое превращение – видимо, ритуал был действительно важен. В то же время полуэльфу сейчас не нужна была форма медведя – я видел, как начавшая бугриться жесткой шестью кожа приходит в норму.

- Ты будешь умирать долго и больно, - негромко пригрозил мне Ронан.

Сказано было спокойным тоном, но глядя в его черные глаза, я понял – последние минуты я испытывал не страх, а так – легкий испуг. Настоящий страх пришел сейчас, при виде холодной ярости полуэльфа.

Спасло его то, что в момент удара в спину Ронан стремительно поднялся – и меч, вместо того чтобы ударить ему в сердце, вспорол бок. Полуэльф рванулся, и острие длинного клинка едва не попало мне в лицо. Ронан прянул вперед, снимаясь с меча, но стоящий за его спиной старик в камуфлированных доспехах просто отпустил рукоять, так что эльф неуклюже споткнулся. Но это был первый клинок среди стражей Сильваны, поэтому меч в боку помешать ему не мог – одновременно с разворотом в руке у полуэльфа появился исходящий тьмой кинжал. При этом за появившимся лезвием веером метнулся шлейф крови, распадаясь на крупные алые капли.

Упруго свистнуло, и на Ронана вдруг оказалась накинута ловчая сеть, сотканная из серых магических плетей. Несколько из них сразу же оказались разрезаны кинжалом, но свистнула вторая сеть, спутывая полуэльфа. Скосив взгляд, я увидел поодаль двух гоблинских шаманов, готовящих очередные заклинания.

В это момент легионер-разведчик с криком прыгнул вперед – в его руке появилось короткое пехотное копье, и широкий наконечник воткнулся Ронану в грудь. И еще раз. И еще.

Ронан упал на колени, вяло сопротивляясь и все медленнее орудуя кинжалом – еще не понимая, что он уже проиграл и сейчас умрет. Легионер же бил и бил копьем, превращая грудь полуэльфа в кровавую кашу. Только услышав среди пропитанной ненавистью тирады «За Люську», я понял, кто передо мной. Губы старика не прекращаясь шевелились в грязных ругательствах, лицо было перекошено гримасой ненависти.

Но перед взором у меня постепенно падала пелена, по всему телу растекалась холодная слабость, а звуки доносились слабее, будто сквозь вату. При этом четко ощутил, как у меня по плечу и груди течет горячая кровь; отголоски фантомной муки, терзающий Блайну были настолько сильны, что я поначалу даже не воспринимал глубокую рану. И почувствовав пульсирующий очаг боли чуть ниже шеи, понял – брызнувшая кровь, в тот момент, когда Ронан достал кинжал, была моей - полуэльф одним движением перерезал мне горло.

Глава 14. Корона Весны

- Уходи! – когда пришел в себя, еще раздавалось в ушах эхо звонкого голоса, которому не помешала даже тяжелая призрачная мгла.

Открыв глаза, увидел окутанную белесым туманом фигуру Наами. Демонесса стояла совсем рядом, держа в руке змеящийся кнут на длинной рукояти из белой кости, украшенной агрессивным узором черного металла. Демонесса опасно щерилась, глаза ее сверкали красным огнем. Но несмотря на явную угрозу в облике, она отступала, мягко переступая по мраморным плитам пола.

Я смотрел на все происходящее снизу-вверх, находясь в той же позе, в которой мне полоснул по горлу Ронан совсем недавно. И все там же – во дворце Иллуны. Вернее, в его копии в междумирье – стены здесь были без следа гари, в водопадах сверкали серебряные капли воды, а великое дерево все еще возвышалось, поднимая ветви к сводам купола. Вот только по всему залу плавал мглистый туман, придавая размытости очертаниям. Яркими красками играли только золотые украшения Наами – традиционно единственная одежда демонессы, если не считать высоких сапогов. И еще опасно горели красным ее глаза с вертикальными зрачками.

Через меня в этот момент перешагнули. Я заметил одну ножку в высоком сапоге, потом вторую, на мгновенье мелькнули обтянутые штанами бедра и ягодицы, почти сразу скрытые белым плащом. Переступившая через меня незнакомка была облачена в комплект боевого мага. Вот только ее шикарный горностаевый плащ, мантия даже, выбивался из образа.

- Вали отсюда шаболда… - вновь раздался звонкий девичий голос, а дальше пошел набор ругательств, совершенно не красящих юных дев, даже если это богиня. Впрочем, на демонессу ругательства похоже действовали – Наами шаг за шагом пятилась, причем даже в отступлении сохраняя агрессивную ауру сексуальности.

От удивления и узнавания окружающей обстановки я дернулся, а почти сразу сжался в ожидании боли от магических кандалов. Боли не было, оков тоже – и осознав это, я встал на ноги. Почувствовав за спиной движение, перешагнувшая через меня Аня коротко обернулась. Ее огромные глаза были широко раскрыты, нижняя губа прикушена, и сама девушка явно напряжена. Еще бы – сохранять спокойствие, когда рядом с тобой вооруженная боевым кнутом демонесса, непросто.

Блондинка каким-то невероятным образом оказалась в междумирье, облаченная в такую странную экипировку. И Анна явно владела магией – она прикрывалась от Наами полупрозрачной полусферой, по которой переливались белые всполохи. Переведя взгляд на мягко отступающую демонессу, глянув на блестяще-черную, словно живую змеящуюся плетку, я вздрогнул. За удивительно краткий миг вспомнил, как работает подобное оружие: кончик длинного кнута, вполне обычного, преодолевает звуковой барьер. А кнуты, усиленные магией и вовсе способны творить страшные вещи – вспомнил я разрушительные удары демонов во время нападения на Стремнине. И словно вспышкой осознания понял, почему Наами отступает. Вернее, она не отступала, а наоборот – собиралась нападать, просто разрывая дистанцию. Я успел в самый последний момент – длинным скользящим шагом пряну вперед, оттеснив Аню и прикрывая. При этом машинально поднял левую руку, в которой возник окутанный зеленым сиянием рыцарский щит. Сразу мы вдвоем оказались внутри еще одной полусферы – кроме белоснежной защиты Ани нас окутало еще и зеленоватой аурой, напитанной силой леса.

В тот самый момент, когда я шагнул вперед, Наами ударила – плетка взвилась, змея кнута упруго колыхнулась и рванулась к нам. Остро заточенный коготь, попав в полупрозрачную защитную сферу Ани, вмял ее так, что брызнули искры. Резкий щелчок ударил болью по ушам, а светлый щит глубоко прогнулся под ударом. И в тот момент, когда изгибающаяся сфера встретилась с моей, зеленой, ожил щит. Из окантовки резво выскочили многочисленные древесные корни, оплетая и укрепляя светло-зеленую ауру. Сверкнула яркая вспышка и кнут отлетел прочь. При этом Наами отбросило, словно сбитую в боулинге кеглю – так что демонесса покатилась по полу. При этом показалось, что возмущенное столкновением сил пространство в зале пошло волнами.

Демонесса между тем, отброшенная ударом, покатилась прямо на призрачное великое дерево, которое здесь, в междумирье, еще было целым и здоровым. Раздался очередной взрыв столкновения магических сущностей, и Наами снова отлетела прочь, неожиданно завизжав от боли. Я при этом оторопел – даже мысли раньше не возникало, что могущественная демонесса может выглядеть настолько жалко и беззащитно. Но собралась и вскочила на ноги Наами быстро, глядя на нас с неприкрытой яростью.

Под сводами зазвучали ругательства на чужом языке, похожем на нижненемецкий диалект – резкие, грубые слова словно рвали пространство вокруг, заставляя дрожать стены. Наами окуталась красной аурой и двинулась к нам. Неожиданно она отбросила кнут и в несколько шагов оказалась рядом, остановившись совсем близко, едва не касаясь призрачной защитной ауры.

- Ты. Ничего. Не знаешь! – глядя мне в глаза, процедила демонесса. –Ты! – снова едва не закричала она, а после вдруг закрыла глаза и выдохнула сквозь зубы. – Ты еще придешь. И тогда мы поговорим, - демонесса говорила, словно гвозди забивая. – И если раньше я готова была с тобой договариваться, то сейчас уже поздно. Запомни – теперь ты сам будешь искать встречи со мной. И цена тебе не понравится, - ощерилась в последний раз демонесса, разворачиваясь на каблуках. Резкий жест, и валяющийся поодаль кнут метнулся с пола ей в руку – при этом с Аней мы вздрогнули одновременно. И еще раз оба вздрогнули, когда Наами обернулась.

- Шаболду ты в зеркале увидишь, - ядовито процедила демонесса, обращаясь к Анне. – Шлюха! – сказала она за миг до того, как исчезнуть в багровом овале портала.

Под сводами дворца наступила мертвая тишина, нарушенная лишь легким шорохом – Аня обернулась, и обняла меня. Прижимая к себе девушку, я почувствовал, что ее бьет крупная дрожь. Плечи Ани поникли, зубы стучали - все же не каждый день стоишь в междумирье лицом к лицу с готовым убить тебя демоном.

Некоторое время мы просто стояли в тишине, успокаиваясь. Я не мог поверить в происходящее – получается, что я в очередной раз умер, или оказался настолько близок к смерти, что попал в междумирье.

- У вас мало времени, - вдруг прозвучал под сводами дворца негромкий женский голос. С Аней мы обернулись одновременно, и столкнулись со взглядом миндалевидных зеленых глаз с золотой радужкой. Высокая – практически на голову выше меня, и необычайно красивая эльфийка в простом платье прошла через весь зал, оказавшись рядом с нами.

- Я вместе с моим народом ухожу из этого мира, - без предисловий начала Иллуна. – И у меня есть к тебе просьба.

Внимание!

Богиня Иллуна предлагает вам личное уникальное задание «Новое семя»

Принять

Никаких условий, подробностей и пояснений к заданию не было.

- Есть одно условие, - продолжила высокая эльфийка. - Для того, чтобы помочь мне, ты должен будешь избавиться от меток других богов, - взглядом показала Иллуна на мое плечо, где под курткой растеклась серая клякса смешавшихся касаний Маргаритки и Наами.

Опять нет времени и надо что-то решать – мысленно вздохнул я. Интересно, в этом мире я смогу хоть раз никуда не торопясь посидеть с бокалом вина, вдумчиво размышляя о происходящем?

- Прежде чем я получил метки богинь, я проходил испытание скверной. У меня станется иммунитет против нежити? – задал я вопрос.

- У тебя останется иммунитет против нежити, - кивнула Иллуна.

- А если… а ты сейчас сможешь избавить меня от чужих меток? – сдержался, и пока не задал я просившийся вопрос.

- Да, - просто кивнула Иллуна.

Подумав немного, я все же решил спросить:

- Здесь, в междумирье, я оказываюсь каждый раз, когда мне грозит смертельная опасность. И получается, что если меток не будет, значит в междумирье в следующий раз я спастись не смогу?

- Нет, - покачала головой богиня.

Хм. Тогда спасибо конечно, но… - мысленно протянул я, думая, как бы помягче отказать богине. Пока размышлял, пришло простое и очевидное решение:

- А если ты сейчас избавишь меня, а после того как выдашь задание, у меня появится еще одна метка? – поинтересовался я, коротко глянув на Аню.

Вопрос явно поставил Иллуну в тупик. Видимо, богиня жила нормами Валлиранта, где существа исповедовали веру только одному богу, не меняя предмета поклонения. И мой откровенно расчетливый, потребительский вопрос просто не укладывался в ее картину мира, где люди по умолчанию ставят богов выше себя.

Подумав немного, эльфийка неожиданно покачала головой, показывая, что просто не знает ответа. Я оглянулся на Аню, так внезапно появившуюся здесь. Блондинка также, как и Иллуна секундой назад, пожала плечами. При этом она еще и скорчила недоуменную гримаску, показывая, что помочь дельным советом в решении не может.

- Есть штрафы за невыполнение? Проклятье, временные ограничения по выполнению, ненависть других богов?

Иллуна, глядя своими удивительными изумрудными глазами в пространство, медленно покачала головой:

- Проклятье и временные ограничения? Нет, ничего подобного, - Иллуна опустила взгляд. - Я ухожу из этого мира. Передо мною была вечность, но так получилось, что передать частицу жизни могу только тебе. Словно… - богиня неожиданно устало пожала плечами, прервавшись на полуслове, и закончила фразу совсем не так, как хотела: - так иногда бывает. Вот только… ненависть других богов? Может быть, но не могу сказать точно.

На обдумывание мне потребовалось несколько секунд – еще один омут, в которой предлагается нырнуть не глядя. Причем непонятно что хуже – принять задание, или отказаться от него – кто знает, какая окажется реакция на это чуждой мне богини?

Их плюсов: задание от богини, нет штрафов к выполнению. Из минусов: богиня эльфийская, возможная ненависть других богов. Хотя кого я обманываю, почему возможная? Но опять же, задание можно не выполнять. Да и если подумать, я вообще должен был умереть еще месяц назад, так мне ли сейчас бояться?

При мыслях о смерти вспомнил, что перед тем как попасть в междумирье, лежал с перерезанным горлом. Вот прямо на этом месте – даже оглянулся, разглядывая приметный узор мозаики на полу. Так что если сейчас богиня выдает мне задание, значит я там не умру? Или останусь здесь, в междумирье, как погибшая на свадьбе Маргаритка?

- Я умер? Там, в реальности?

- В реальности? – усмехнулась Иллуна. – Ты думаешь происходящее здесь нереально? – склонила она немного голову. Я хотел было поправиться, но богиня заговорила прежде: - Нет, там ты не умер. И в самое ближайшее время не умрешь. Остальное зависит от тебя самого.

Внимание!

Вы приняли от богини Иллуны личное уникальное задание «Новое семя»

Подробнее: ▼

Задание: «Новое семя»

Ранг: без ранга

Статус: личное, уникальное

Получено от: Богиня Иллуны

Награда: неизвестно, вариативно

Условия: выполните просьбу богини Иллуны

Подробнее: ►

Богиня Иллуна передала вам Корону Весны, отдает Семя новой жизни, и дает задание подарить ее детям новый Дом

►Для выполнения задания избавьтесь от меток чужих богов

Открыв условия задания, я глянул мельком на краткий текст, который не давал никакой ясности. Временных ограничений действительно не было, поэтому над полученным заданием долго не думал, свернув интерактивное сообщение.

Когда принял задание, в руках богини оказалась корона. Глядя своими удивительными зелеными с золотом глазами, Иллуна подняла обруч в виде изящного лиственного узора. Корона Короля-Златолиста, подумал я, глядя на растительный узор. Но вглядевшись в предмет, понял, что ошибся:

Корона Изумрудного Леса

Уровень предмета: неизвестен

Корона Дар богов

«Весной рождается жизнь»

Когда корона оказалась у меня в руках, богиня застыла рядом, выжидая. Убрав корону в инвентарь, я посмотрел в изумрудные глаза, а Иллуна взглядом показала на мое плечо. Да, забыл совсем же – метки богов. Сняв крутку и рубаху, я остался по пояс голый, в ожидании стоя перед Иллуной. Богиня шагнула еще ближе, и положила руки мне на плечо, мягкими движениями поводя по коже. Выражение лица ее при этом неуловимо изменилось.

- Что-то не так?

- Да, - кивнула Иллуна. – Ты получал знания напрямую, не будучи к этому подготовленным?

- Было такое.

- И ты чувствовал дыхание чужого разума?

- Да, - вспомнил я мысли и эмоции, точно мне не принадлежащие.

- Снятие меток может повлечь за собой потерю слепков чужого знания.

- Мой разум останется в порядке? – задал я главный вопрос.

Иллуна взяла паузу для ответа, поведя ладонями вокруг метки и опускаясь с плеча ниже, на живот и спину. Движения ее соответствовали положению энергетических каналов, который нам с Мариной давным-давно, как кажется, демонстрировал мастер Гвинвард перед нанесением рунической защиты.

- Твой разум останется в порядке, - кивнула богиня после долгой паузы.

- Тогда лучше снять.

- Это… непростая процедура. Думаю, прежде вам стоит поговорить, - посмотрела Иллуна на меня. – И у вас не очень много времени, - обернулась Иллуна к Анне.

Блондинка только кивнула, ничего не спрашивая. Иллуна больше не обращая на нас внимания развернулась и отошла к призрачному духу великого дерева своего Дома.

- Может выпьем чего-нибудь? – поинтересовалась Аня в тот момент, когда я к ней обернулся.

- Она сказала… - кивнул я в сторону стоявшей рядом с деревом богини, - сказала, что у нас мало времени.

- Мало относительно чего? Часа три-четыре точно есть, - пожала плечами Аня. – Так выпьем? За встречу?

Мне показалось, что Аня сильно волнуется и с помощью показательного спокойствия и небрежности просто старается держать себя в руках.

- Часа три до чего?

- Это Дом Иллуны, ее территория. Мы с Наами попали сюда только потому, что на тебе метки, и каждый твой выход в междумирье становится сразу известным. Причем метки эти работают как маяки привязки. Остальные… те, кто хочет тебя увидеть, не смогут сюда попасть, пока Иллуна здесь, без риска для себя.

- Так что ты говорила насчет выпить?

Аня криво усмехнулась, и через мгновенье перед ней возник накрытый белоснежной скатертью небольшой столик, на котором стоял пузатый графин и два бокала. Блондинка неуловимым жестом попросила меня разлить вино, но наткнулась на мой взгляд и едва нахмурилась.

Я же в этот момент размышлял о том, кто передо мной. Потому что наконец-таки понял, что здесь, в Валлиранте, верить нельзя совершенно никому.

- Вопрос нескромный, - произнес я, глядя в огромные глаза блондинки. – Можно?

- Можно.

- Ты вообще кто?

Аня подумала немного, потом открыла было рот для ответа, и снова закрыла. Потом еще раз захотела что-то сказать, и снова замялась. Взяв небольшую паузу, глубоко вздохнув и собираясь с мыслями, она наконец заговорила.

- Человек разумный, с планеты Земля. Мальцева Анна, пол женский, тридцать один год.

- Сколько?! – не удержался я от удивленного возгласа.

- Столько, - пожала плечами Аня. – Да, мне больше двадцати редко дают, а в магазинах до сих пор алкоголь без паспорта не продают. Не продавали, - набежала на лицо девушки легкая тень.

Сомнений в том, что передо мной не Аня, стало гораздо меньше. Все ее – голос, мимика, неуловимые жесты – я ведь очень хорошо ее знал и много общался в прошлой жизни.

- Что с тобой случилось?

После моего вопроса она вздохнула и показала на вино. Разлив рубиновую жидкость по высоким бокалам, я отдал один Анне, и мы не сговариваясь отошли к высокому стрельчатому окну, присев по разным сторонам низкого подоконника.

- Когда я попыталась провести ритуал слова силы, оказалась на кровавой свадьбе в теле Маргаритки и умерла вместе с ней, - скороговоркой проговорила Аня. Причем вздрогнула всем телом, явно заново переживая произошедшее. И только сейчас я обратил внимание, что на щеке у нее отсутствует трехпалая белая метка богини, которая была все последнее время – сначала красная, полученная еще в Дель-Винтаре, а после белая, появившаяся после ритуала силы.

- Очнулась я утром, перед твоим турниром, но помню все, что происходило очень смутно. Маргаритка просто… не поработила меня, нет. Девочка вернулась к жизни, и… она вытеснила мое сознание. Я наблюдала за происходящим словно со стороны. Но правда, и она тоже не имела полной власти над моим телом.

- Как так получилось? То, что она завладела твоим сознанием?

- Ты не понял?

- Если честно, мне просто некогда было об этом думать, - не стал лукавить я.

- Да и действительно, зачем обо мне думать, - опустила блондинка взгляд.

- Аня, - придвинулся я ближе, понимая, что необдуманно высказался.

- Что.

Девушка смотрела на меня с деланным безразличием, тщательно маскируя горькую обиду.

- Ань, в Тарне сейчас находится отряд, в котором около ста наемников и один очень сильный маг. Все собрались для того, чтобы идти за тобой в Кортану. У меня был выбор, или двигаться вместе с ними, или отправится сюда, чтобы получить память Андориэнн. Я направился сюда, потому что быстрее не будет – я к ним порталом собираюсь уйти. Но поверь, что…

- Верю, - Аня коснулась моей руки. – Верю, Макс. Спасибо.

- Так что начет Маргаритки? Чего я не понял?

- Ассама мать Маргаритки.

- И? – все еще не понимал я.

- Маргаритка была убита и стала банши, сохранив частицу разума. Ассама – ее мать. Она обратилась к магии крови и стала равной богам…

- Вот прямо так сразу?

- Нет. Для того, чтобы стать равной богам, ей пришлось утопить в крови половину континента, - прямо ответила Анна. – Магия крови, ты же сам видел.

- Она как-то помогла…

- Да нет же. Маргаритка – ее дочь, единственная и любимая. Девочка была убита, и стала кровожадным банши, личом – самим воплощение смерти, Белой Девой. Несколько десятков лет она жила во дворце в окружении зомби и рыцарей смерти, но когда Ассама вернулась во главе Орды в Кортану, королевский дворец был огорожен стеной и туда больше никого не пускали. Без убийств, чужой энергии – без энергии чужих смертей, Маргаритка стала слабее как банши. И из-за этой слабости понемногу в теле начал пробуждаться человеческий разум. Разум той самой девочки, которая помогла тебе в самую первую встречу.

Поэтому, когда во время моего слова силы столкнулись живые метки Маргаритки и Ассамы, красная богиня… условно, опять же, переместила наше сознание в фантомную реальность междумирья, где мы пережили кровавую свадьбу. Я в отличие от тебя не справилась, и девочка смогла, так скажем, остаться в моем теле.

- В отличие от меня?

- Помнишь, когда ты в первый раз оказался с ней во дворце, и вы вместе уходили в ее комнату, в башню?

- В ее комнату? Мне казалось, что мы в подземелье идем.

- Может быть поэтому ты тогда и справился, раз так показалось.

- Что со мной было бы, если бы не справился? Она поселилась бы в моей голове?

- Нет.

- А что тогда?

- Ты стал бы ее помощником, в реальности.

- В реальности? А здесь все нереально? – коротко глянул я на Иллуну, которая совсем недавно удивилось тому, что я сравнил междумирье с нереальностью.

- В реальности Валлиранта. Макс, ты же меня понял, не цепляйся с словам.

- А ты сейчас… с тобой все нормально? Ты тоже присутствуешь в реальности?

- Да. Королева Кортаны. Разрешаю наедине называть меня по имени и даже сидеть в моем присутствии.

Усмехнувшись, я оценил шутку, но после взгляда на блондинку понял, что она это сейчас серьезно сказала.

- Как ты… ну…

- Справилась с Маргариткой?

- Да.

- Никак. Мы с ней подружились, - улыбнулась Аня.

Неожиданно. Я посмотрел на спутницу, а она головой покачала с некоторой теплотой даже.

- Макс, это тринадцатилетняя девочка, которая не видела ничего кроме дворцовых покоев и редких конных прогулок. Ее убили на своей свадьбе, после чего она почти сотню лет прожила в виде бесплотного духа, силы которого…

Аня вдруг осеклась, оборвав фразу на полуслове.

- Силы которого… - произнес я, но блондинка покачала головой.

- Об этом я не могу говорить.

- Почему?

- Здесь… все немого по-другому устроено.

- Здесь это здесь? – обвел я руками.

- Макс. Понимаешь, даже сейчас каждое мое слово на эту тему, это как… в Сапер играл? Вот представь, что я открываю клетку за клеткой, и мне надо выстроить тропинку из одного угла поля в другой, не напоровшись на бомбу.

- То есть твои слова могут исполнить роль бомбы?

- Не слова, а знание, которое я передам тебе. И не совсем бомбы. Ты же в покер любишь на деньги играть?

Отвечать не требовалось – я действительно иногда в покер любил покатать, и сам рассказывал об этом Анне. Она в это время продолжила:

- Про покер-фейс сам мне говорил, помнишь? Если я передам тебе лишнее знание, то как будто я продемонстрирую свои эмоции, или даже карты другим богам. Причем среди них у меня нет друзей, только враги, противники и ситуационные союзники. Но это опять же все условно, у меня просто не хватает понятийного аппарата и словарного запаса, чтобы объяснить тебе все нюансы мироздания. К тому же на эти темы вообще мне говорить нежелательно.

- Но мы с тобой разговариваем об этом.

- Да, потому что Лунатиарна вместе с Ассамой уничтожили эльфийский пантеон Высоких. Именно поэтому равновесие нарушено, и сейчас мироздание, да и само упорядоченное здесь, в Валлиранте, напоминает охваченный пожаром бордель.

- Уничтожили?

- Уничтожили в Валлиранте, - поправилась блондинка, - здесь их больше не будет.

- Куда они уходят?

- Вот этого я даже не знаю, - совершенно по-свойски пожала плечами Аня. – Как Марина? – неожиданно поинтересовалась она.

- Думаю, отлично, - грустно усмехнулся я, - мне кажется, она не пропадет.

- Вот как? – подняла бровь Аня.

- Вот так, - кивнул я.

Мы посидели еще не меньше часа. Я рассказал о договоре с Тангером, сделке с Аристархом, расчетах пути в Кортану. Когда рассказывал о гоблинах, наносящих на себе белую метку, Аня меня прервала – и по ее намекам я понял, что она, как воплощенная в человеческом теле Белая Богиня, об этом осведомлена и без меня.

После этого настала моя очередь задавать вопросы, но многого Аня не могла рассказать – тщательно обдумывая и взвешивая каждое слово. Из ее ответов я понял лишь, что если кто-то наносит себе божественную метку, то сила его веры питает богиню, а сама она знает и видит местонахождение присягнувшей ей жизни.

Гораздо больше Аня могла рассказать о Кортане. Как оказалось, небольшое горное королевство благодаря Ассаме избежало полного разорения, и нежить сконцентрировалась там лишь на западной границе и в опустевшем и постепенно ветшающем дворцовом квартале. Остальные районы города уже были населены вполне обычными людьми, самыми разными. От беглых рабов до впавших в немилость аристократов Винтарии – до того, как вернулись гассаниды с орками, именно в Кортану ссылали неугодных. Поэтому сейчас в центре материка существовало удивительное королевство без короля – населенное при этом и людьми и нежитью. С Востока от орков Кортану защищал запрет Ассамы, а от банд Дикого поля Запада нежить, которая обитала в предгорьях Камаргарского хребта. И так получилось, по удивительному стечению обстоятельств, а также благодаря воле Ассамы, что среди залитого кровью континента появился небольшой оазис практически беззаботной жизни. Но об этом, как оказалось, мало кто знал.

Когда Анна рассказывала о первых днях во дворце среди послушной нежити, она явно волновалась. Я просто удивился выдержке девушки, которая смогла сохранить рассудок, и мало того – договориться с поработившей ее разум духом Маргаритки. Сейчас, со слов Анны, в ее дворце уже начали появляться люди, начались первые ремонтные работы, а сама она переехала в башню, населенную только людьми, и очень этому счастлива.

- Я всегда мечтала о своей квартире, и представляла, как ремонт буду делать, - немного смущенно улыбнулась Аня, - но вот о том, что буду делать ремонт в целом дворце, даже не подозревала.

По мере ее рассказа у меня давно уже возник вопрос, и сейчас, когда Аня мечтательно вглядывалась в свои воспоминания, его я и задал, улучив момент.

- Как ты узнала о том, что я появился в междумирье? И как получается, что едва я здесь появлюсь, так сразу оказываюсь в компании богинь? Других дел нет, только меня все ждут?

- Река времени и пространства, слышал такое выражение? – практически сразу ответила Анна. – Я сейчас, с новыми способностями, словно… стою на излучине этой реки, и наблюдаю сверху. У меня время идет совсем не так, как у тебя – когда ты появляешься здесь, для тебя проходит пару мгновений, я же об этом «здесь» знаю заранее, и могу еще своими делами заниматься, оказавшись в этой точке времени и пространства в любой удобный для себя момент. «Андрюха, у нас труп, возможно криминал», - процитировала она вдруг смутно знакомую цитату.

- То есть узнав, что мне перерезали горло, ты пошла, условно, попила кофе, покемарила, а после только направилась сюда?

- В этот раз нет. Я же говорю, что могу подождать, но делать это иногда нежелательно.

- Почему?

- Потому что может случиться еще что-то, события наложатся друг на друга, и я уже со своим более широким шагом по времени не успею разобраться с обоими.

- У тебя такое уже было?

- Нет, у Маргаритки было.

- Она тебе об этом рассказала?

- Нет.

- А как тогда… - не понял я.

- Ты помнишь, что после кровавой свадьбы мы получили новое знание? – на винтарском языке спросила меня Аня.

- Конечно, - на винтарском же ответил я ей.

- Вот так.

Только Аня ответила, как вдруг побледнела, словно призрак увидев.

- Ты получила ее память и знания? – поинтересовался я.

- Макс, вот сейчас опасно было, - покачала головой блондинка. - Если я сейчас даже просто кивну, могут быть непредсказуемые последствия. Пойми же, во время разговора на эти темы мы словно мину ногами друг другу на асфальту пинаем.

По тому тону, как это было произнесено, и судя по испуганному виду Ани, до меня наконец дошло, что происходящее вроде как не игрушки. И после разговор сам собой сошел на нет – и мы просто сидели и пили вино. Слова были не нужны – я отдыхал, Аня просто наслаждалась человеческим обществом. Но все хорошее заканчивается, и настало время прощаться – в тот момент, когда я спрыгнул с подоконника, Иллуна уже меня ждала.

- Вы готовы? – поинтересовалась богиня, оглядев нас.

Глава 15. Иванов

- Мы готовы уходить, - посмотрел я на ожидающую ответа богиню.

По жесту Иллуны разделся до пояса и некоторое время ждал, пока она изучит смешанные метки Наами и Маргаритки на моем плече. Разглядывая их, богиня постояла немного, после чего отвернулась. Сделав несколько быстрых шагов, она положила ладони на великое дерево, которое здесь, в междумирье, еще было в порядке. Иллуна прикрыла глаза, словно спрашивая у дерева совета. Но как оказалось, богиня вовсе не просила у дерева, а забирала его силу – ствол начал истончаться, изумрудные всполохи змеями пошли по ветвям, опускаясь вниз. Призрачное дерево начало стареть, осыпаясь и усыхая – вся его энергия концентрировалась в руках богини.

Через несколько минут на месте духа дерева осталась высушенная плетка, едва подсвеченная силой леса. И его мягкое сияние, исчезнув, перестало поддерживать безупречный внешний вид – по стенам проявились следы гари и копоти, а картина вокруг стала ближе к реальности, демонстрируя разрушенный в мире Валлиранта дворец.

Обернувшись ко мне, Иллуна подошла ближе, уже без раздумий коснувшись метки. И сразу сорвала ее с моего плеча резким жестом, словно плотную наклейку. Вспышка боли была настолько сильной, что я открыл рот в беззвучном крике и упал на колени, плохо осознавая, что вообще происходит. Иллуна взяла меня руками за голову, помогая подняться. Ее зеленые глаза оказались совсем рядом, и богиня заговорила на странном, певучем языке – при этом боль у меня уходила, а по всему телу словно разливалось блаженное спокойствие.

Дальнейшее я помнил смутно – мой разум заполоскало словно тряпку в ведре поломойщицы, а после швырнуло на пол. Я чувствовал, как лишаюсь чего-то важного – знаний, умений. Но одновременно с тянущим мерзким чувством утраты приходило облегчение – словно сбрасывал с себя не слишком тяжелую, но утомительную, еще и чуждую ношу. Последнее что запомнил в междумирье – озабоченное лицо Ани, которая торопливо подбежала, склонилась – так что упавшие локоны защекотали мне лицо, и тронула меня за щеку, оставляя свою метку Белой Богини. Во второй уже раз.

Открыв глаза, я закричал – в первые секунды почувствовал себя словно в котле с кипящим маслом. Опережая крик, вскочил, попытавшись убежать, скрыться от мучений – как вдруг понял, что все прошло. Меня догнала фантомная боль, терзающая Блайну на алтаре, от которой я едва вновь не лишился сознания. Но почти сразу же боль пропала, а я почувствовал необычайную легкость. Не удержавшись, улыбнулся – испытывая невероятное ощущение полной свободы. Страхи, тревоги и переживания отошли на второй план, потому что мой разум очистился от слепков чужого сознания.

Через несколько мгновений я понял, что стою и улыбаюсь среди закопченного зала, пол которого усеян трупами, и на страшном алтаре лежит изуродованная Блайна. Оглянувшись по сторонам, увидел двух попятившихся гоблинов – именно эти два шамана набросили ловчие сети на Ронана. Иванова я заметил не сразу - старик сидел в другом конце зала. Он изучал труп… полуэльфа? – спросил я сам себя, приближаясь.

От Ронана из знакомого осталась лишь одежда и прическа. Это было заметно даже несмотря на то, что отрубленная голова полуэльфа лежала поодаль от тела. На руках выделялись увеличившиеся когти. На отрубленной голове было заметно, что лицо Ронана неуловимо изменилось, скулы заострились, удлинились клыки, а на лбу появились уплотнения в виде двух массивных, спрятавшихся под кожей рогов. В глаза, правда, посмотреть не получилось – оба были выбиты ударами Иванова. Старик, пока я подходил, поднялся и отошел, закуривая трубку.

- Очнулся? – глянув на меня, поинтересовался Иванов, добавив пару крепких выражений. Суть его высказываний сводилась к тому, что он удивлялся, как я выжил. Из слов Иванова я понял, что рана на горле затянулась у него на глазах.

Не отвечая и пожав плечами – мол так получилось, я подошел к распростертой на широком пне Блайне. Последние шаги делал с трудом – зрелище было очень тяжелое, так что к горлу у меня подкатил комок. В нога появилась слабость, и задрожали руки – я вспомнил отзвуки той боли, которую испытывала эльфийка, и я вместе с ней.

Нижняя часть… то, что осталось от нижней части лица Блайны, вдруг шевельнулась.

«Кто здесь?»

Говорить эльфийка точно не могла. Я не уверен, но языка у нее, по-моему, не было. Как и большей части кожи на черепе. Каким образом в ней удерживалась жизнь, я не знаю – вероятно, из-за черной скверны, лоскуты которой клубились вокруг нанесенных кинжалом Ронана ран.

Клинки, с помощью которых была распята эльфийка, казались чужеродными, грязными и опасными. Один за другим я, стараясь действовать аккуратно, выдернул все четыре длинных кинжала. И за эти секунды вновь почувствовал эмоции эльфийки. Эмоции, чувства и всю пропасть отчаяния. И вдруг догадавшись в чем дело, застыл на месте.

Зеленый лист. Эльфийский меч, принадлежащий Блайне. Он мог ее спасти, прямо сейчас. Но эльфийка отдала его мне, и как несколько недель назад, в камере, гордость не давала ей попросить у меня свободы, так и сейчас она не просила спасения.

Глубоко вдохнув, я поправил изуродованной воительнице вырезанную нижнюю челюсть, которую на месте удерживали только лоскуты кожи. Невольно передернув плечами, избегая касаться черных щупалец мрака, вернул на месте срезанную на груди и животе кожу, словно конструктор собирая – Ронан буквально разделал эльфийку по частям, действуя с хирургической сноровкой.

Только после того, как я аккуратно, но быстро вернул на место все явно не на своем месте находящиеся части тела, достал Зеленый лист и вложил его рукоятью в ладонь эльфийки.

Отчаяние в мыслях Блайны практически сразу сменилось надеждой.

«Отойди и встань со спины», - удивительно четко прозвучал в моей голове ее голос. «Если у меня не получится, убей».

Не получился что, интересно?

«Не получится избавиться от скверны»

Оу, она что, мои мысли читает?

«Максим»

Что?

«Просто отойди и замолчи. Дай мне минуту»

Отойдя на несколько шагов, я перевел дыхание и вытер окровавленные пальцы об штаны. Раз-два, три-четыре, пять-шесть – принялся считать вдохи и выдохи, сосредотачиваясь лишь на своем дыхании.

Черт, а как мне ее убить, если у нее не получиться?

Достав щит, с некоторой опаской я извлек из инвентаря клинок милосердия королей. Стоило рукояти оказаться в моей ладони, как кисть ожгло холодным огнем, и словно чужая воля попробовала захватить мое тело. Неудачно – на запястье появился широкий браслет из зеленый сплетающихся змей, и чувство холода так и осталось в правой кисти. При этом зеленая окантовка на щите вспыхнула ярче - словно два магических артефакта почувствовали друг друга.

В это время Зеленый лист в руке Блайны засветился, а после превратился в прах. Тело воительницы выгнулось дугой, она страшно закричала. Ее ужасающие раны начали затягиваться на глазах, а лоскуты мрака уплотнялись и вдруг превратились в шевелящуюся черную груду склизких пиявок, змей, разбегающихся по сторонам многоножек и тараканов. Эльфийка прыжком поднялась на ноги – прекрасная в своей грации, с возрожденным совершенным телом, покрытым широкой вязью растительного орнамента татуировок. Краткий миг облегчения, но вдруг плечи ее поникли, а руки взметнулись вверх. За миг до того, как ладони закрыли лицо, я успел увидеть, что Блайна осталась слепа.

Воительница в отчаянии упала на колени, судорожно всхлипнув, как вдруг тело ее истончилось в призрачной дымке, и она превратилась в пантеру. Спрыгнув на пол, хищная кошка подошла ближе. Удивленно посмотрев в желтые кошачьи глаза, я вновь услышал голос.

«Можешь отдать мне амулет, который подарил тебе лес?»

Какой амулет? – мысленно удивился я, но вспомнил почти сразу. Достал из инвентаря серебряный амулет в виде великого дерева, и при виде него пантера села на задние лапы, совсем как домашняя кошка. Только очень большая.

После того, как я надел на ее шею амулет, Блайна благодарно кивнула.

«Забери мои вещи у демона», - мысленно обратилась она ко мне, и вернулась в человеческую форму.

Гоблины, когда я шагнул у убитому полуэльфу, напряглись и попятились. Не обращая на них внимания, я полностью вычистил инвентарь Ронана. Трофеев с бывшего спутника нагреб немало, но ничего не рассматривал - разберусь с этим позже.

Закончив, оставив лежать на полу лишь полуголое тело, верхняя часть которого была превращена в кровавую кашу, я поднялся.

На то, как я перекидывал в инвентарь вещи Ронана и общался с Блайной, Иванов поглядывал без особого интереса. Он по-прежнему дымил, часто затягиваясь и с видимым удовольствием выпуская дым кольцами. Когда я посмотрел на старика, выглядящего весьма внушительно в камуфлированном доспехе, он только щекой дернул и продемонстрировал открытую ладонь – мол все понимаю, подожду. Сейчас уверенный старик – в своей камуфлированной броне, совершенно не походил на того немощного смотрителя, который безуспешно и неуклюже пытался достать мечом Ронана еще недавно, в Подземье.

Стараясь не смотреть в изуродованную шрамами верхнюю часть лица – глазницы зажили не полностью, я помог Блайне одеться. Причем как понял, потеряв зрение, интерфейс она видела свободно, потому что вещи надевала с помощью инвентаря.

Когда эльфийка закончила, я тронул ее за плечо, мысленно попросив подождать, и быстро, отрезав от зеленой туники, еще от Ани оставшейся, клок ткани, завязал ей на глазах повязку, скрывая увечье.

«Прощай. Спасибо», - произнесла Блайна, и вновь обратившись в кошку, помчалась прочь, за несколько мгновений исчезнув в призрачной дымке.

- Эй! Постой! – крикнул я ей вслед, но эльфийки рядом уже не было.

«Блайна!?» - попробовал и мысленно. Безуспешно.

Отлично. Вот и поговорили.

Ронан мертв, Блайна ушла, я в центре эльфийского леса, совсем рядом с целью – слепок памяти Андориэнн, но получить его не могу, потому что…

Потому что я его уже получил. Знание свалилось на меня, словно тяжелый камень. Вся память погибшей эльфийки обрушилась на меня неподъемным грузом, ноги подкосились и показалось, что сейчас просто сойду с ума от объема новой информации.

- А-а-а, - прижав руки к вискам, воскликнул я, падая на колени и чувствуя, как схожу с ума. Реальность перед глазами закрутилась, мелькали яркие мыслеобразы воспоминаний эльфийки, которой было больше двухсот лет. Перед тем, как сознание окончательно погасло, я сумел даже этому обрадоваться.

Ненадолго – упал неудачно, рассадив бровь об обломок фигурной лепнины, обрушившийся с потолка. Но хлынувшая кровь помогла сосредоточиться на разбитой брови и на простейших действиях.

- Слушай, Максим, - раздался в сторону голос Иванова, который все же нарушил молчание. – Скажи, а ты вообще сваливать отсюда собираешься?

- Вообще собираюсь, - ответил я, поднимая взгляд.

- Ножками? Как пришел?

- Нет, - ответил я, немного подумав. – Порталом уйду.

Только после того, как сказал, вспомнил о том, что в Валлиранте нельзя верить и доверять никому. Тем более, я здесь никого не знаю. Но Иванов на мои слова о портале отреагировал совершенно спокойною. И нападать или натравливать гоблинов, чтобы отобрать портальный свиток, не собирался.

- Подождешь пару минут? Я отпущу собакенов тогда, - кивнул мне старик, и заговорив на языке гоблинов, подозвал обоих своих спутников. После того как он назвал их собакенами, я посмотрел на гоблинов новыми глазами. С учетом лающего языка действительно есть отдаленное сходство. Тем более сейчас – оба гоблина смотрели на Иванова снизу-вверх, подобострастно согнувшись. Старик попрощался с ними неожиданно тепло, даже обнявшись с каждым на прощанье. После этого отошел немного, и встал на колени, раздевшись по пояс – вещи исчезли с него одна за другой, будучи убранными в инвентарь. Гоблины же очень быстро разожгли три костерка, так что Иванов оказался между ними, и начали готовить ритуал.

Мне хотелось поговорить с Ивановым и узнать подробности того, как он оказался здесь, поэтому порталом я не уходил, ждал. Гоблины в это время закончили приготовления – и один из них высыпал в первый костер щепотку трав. После этого дым заволновался, словно оживая, и сформировал угловатую руну, которую забрал второй гоблин – дымная фигура при этом обвила его руку, как змея. В это время главный гоблин кинул щепотку трав во второй костер, где также дым сконцентрировался в руну, которую оказалась уже на другой руке собирателя.

Третий костер, после того как в него оказалась закинута щепотка трав, ярко вспыхнул, и вместо руны из дыма над ним сформировался огненный глаз. Гоблин-собиратель подошел к нему, и протянул руки, с которых к глазу потянулись дымные змеи. Соединившись, оба дымных следа сплелись в сочащуюся серой мглой змею, которая открыла горящую огнем пасть. Сразу же она попыталась атаковать держащего ее на вытянутых руках гоблина, но ему помог оказавшийся за его спиной шаман, выставивший перед лицом напарника полупрозрачный щит.

Оба гоблина, тесно прижавшись друг к другу, подошли к Иванову, а тот бесстрашно взял сотворенную шаманством змею, резким движением схватив ее за шею левой рукой. Дымный хвост тут же обвился вокруг запястья старика, оставляя ожоги на коже, огненная голова заметалась, но перехваченная правой рукой, оказалась направлена в ладонь левой.

Не удержавшись, старик вскрикнул, когда змея разорвала ему плоть, опаляя кожу. Но потом Иванов лишь поморщился, больше так явно не показывая боли. Я же вздрогнул, наблюдая за тем, как огненная голова змеи сжигая кожу, постепенно проникает в кисть старика, начавшую багроветь.

- Каленым железом коммунизма выжжем черную скверну капитализма, - явно на ходу спародировав настроение атмосферы нашего родного мира, продекламировал Иванов. – А больно ведь, - добавил он чуть погодя, присовокупив несколько резких выражений.

После того, как он упомянул про скверну, я заметил, что его левая рука покрыта отнюдь не татуировкой рунной защиты. Невольно подойдя ближе, понял – кожа Иванова бугрится черными плетьми глянцево-блестящих наростов. Старик был явно поражен черной скверной, при этом не умирая и не превращаясь в зомби.

- Сейчас-сейчас, подожди, - заметив мой интерес, прошипел Иванов. Ему было очень больно – старик побледнел, на лбу выступили бисеринки пота. Гоблины в это время плели уже следующее шаманство, уже с тремя кувшинами – и когда водная змея оплела шею и плечо Иванова, он облегченно выдохнул. Видимо, водяная змея отсекла боль, оставив ее в пораженной, почерневшей руке, по которой уже пробегали искры. Огненная змея, созданная гоблинами, планомерно выжигала скверну, при этом превращая в обугленную головешку руку старика.

- Ну что? Здорово! - поднимаясь, протянул мне здоровую правую Иванов. – Давно не виделись.

- Привет, - кивнул я, пожимая протянутую руку.

- Давай хоть познакомимся? – улыбнулся старик. – Иван.

- Иван? – удивился я.

- Иван, Иван, - кивнул старик. – Без обмана. Ты сам откуда?

- Из Питера.

- О! У меня там друг живет, на Ленинском.

- Я тоже на Ленинском, - улыбнулся я.

- Да ладно? – удивился Иван. – А где?

Когда я назвал адрес, Иванов смачно выругался, всплеснув руками.

- Да вы в соседних подъездах, получается! Какая у тебя квартира, пятьдесят пятая? А у него тринадцатая! Фома, такой большой дядька, знаешь его?

- Не, не знаю.

- Ну как не знаешь, рама двухметровая? Он еще мед любит, наверняка…

- Я там появляюсь нечасто, и с соседями не знаком, если честно, - пожал я плечами.

- Ну ладно. Слушай, вдруг у тебя вернуться получиться… можешь к нему зайти сказать, что…

- Что?

Некоторое время Иванов подумал, причем все это время его лицо светилось невероятным, почти детским счастьем, а потом выдал мне несколько посланий. Кроме того, что московский Спартак дно, Динамо Киев топ, а Бразилия больше никогда не возьмет кубок мира, Фоме мне следовало передать, что долг Иванов не забрал только из-за того, что попал в другой мир.

После того, как он уверился, что я все запомнил, достал объемный кожаный бурдюк.

- Бахнем? По маленькой? – предложил Иванов.

Глядя на его чернеющую руку, я пожал плечами. Не ожидая моего согласия, покрутив головой, старик показал в сторону трона и направился туда. Посмотрев по сторонам, Иванов нашел несколько целых стульев, поставив их рядом с троном, на подголовнике которого выложил бурдюк и стопки, достав нехитрую закусь.

- Час-полтора у нас есть, пока скверну грызет, - заметил мой взгляд Иванов, откладывая бурдюк и разливая по походным стопкам.

- А потом? – осторожно поинтересовался я, поднимая свою.

- А потом суп с котом, - жизнерадостно улыбнулся Иванов и чокнувшись со мной, осушил стопку.

– Скверну как сожрет, силу наберет, змейка то, так я сразу головешкой стану, - сказал он это в тот момент, когда я опрокинул свою. Закашлялся я при этом не только от его прямоты, а от того насколько крепким и вырвиглазным было пойло. У меня даже слезы брызнули, дыхание перехватило и показалось, что в горло полился раскаленный металл.

- Гоблинская, на травках, - удовлетворившись реакцией, забрал из моей руки стопку Иванов.

- В смысле головешкой? – просипел я, еще не отойдя от шока, вызванной глотком гоблинской сивухи.

- В прямом, епта, - удивился моей недогадливости старик. – Ну что, между первой и второй наливай еще одну, – вновь наполнил он стаканы.

- Подожди, - поднял я руку, отказываясь. – Мне порталом еще уходить черти куда, и я не уверен, что мне туда пьяным…

- В смысле пьяным? – уже настал черед Иванова удивляться.

- В прямом, епта, - вернул я ему тон и интонации, - меня с одной то уже уносит, а после двух я в овощ…

- Чистой слезы у тебя нет?

- Чистой чего?

- Как ты выжил здесь вообще? – еще сильнее удивился старик, и протянул мне маленький флакончик. Потом подумал, и достал из инвентаря еще два таких же. – Бери, мне ж уже не нужно, - усмехнулся он.

- Почему? Это… как вообще? – кивнул я на постепенно превращающуюся в головешку руку старика, где все ярче проглядывали багровые просветы жара сквозь корку скверны.

- «Это» это что? – спросил Иванов, и приподняв, опрокинул второй стакан.

- Это… - начал я было, но по жесту старика прервался и хлопнул вторую стопку. Пошла полегче, хотя вновь пришлось слезы утирать.

- Крепка совецка власть, а?! – удовлетворенно воскликнул Иванов, глядя как я пытаюсь прийти в себя.

- Фух, - переведя дыхание и сморгнув крупные брызнувшие слезы, я съел пучок зелени, по вкусу похожей на лук. После, все еще моргая слезящимися глазами, посмотрел на старика: - Слушая, я не могу понять, как ты дошел за нами незамеченным, что с тобой сейчас случилось, зачем эта змея и… и вообще, просто не врубаюсь, что происходит.

- Не понял, - посмотрел на меня маслянисто блестящими глазами Иванов. – Ты же инициированный?

- В смысле?

- В прямом смысле, епта, - потерял терпение старик. – У тебя же есть иммунитет от черной скверны.

- А! – вспомнил я ранившего меня гоблина и первый визит в междумирье. – Ну да, есть.

- «Ну да есть»?! – переспросил меня старик. – То есть о том, что у тебя иммунитет против скверны, ты забыл?

- Есть такое, - кивнул я.

- Слушай, дружище… - протянул Иванов. - я в легионе инициацию проходил когда, так мы два месяца готовились, а в процессе чуть не обосрался от страха. И ты про такое забыл?

- Меня к такому жизнь не готовила. И это было меньше месяца назад, очень быстро и почти случайно получилось, - невольно улыбнулся я, видя выражение лиц старика. – Да, забыл совсем. Так получилось.

- Еще раз вопрос тогда. Как ты выжил тут вообще? Если бы не обстоятельства, я бы решил, что тебя по блату поставили, но по блату в такую задницу не суют. Ты вообще про особенности скверны знаешь?

- В Кодексе запись есть, наверное, - вдруг догадался я, сосредотачиваясь на интерфейсе. Действительно, запись в Кодексе была – доставшаяся в наследство от Дарриана.

- Макс, - даже не нашелся сразу что сказать старик. - Я понимаю, конечно, что инструкции или в сортире читают, или когда что-то не работает, но здесь немного другая ситуация. Тут тебе не там.

- Так уж получилось, - вновь пожал я плечами и кратко рассказал историю о том, как провел последний месяц, с момента появления на поляне среди ледяных пустошей.

- Везунчик, - только и прокомментировал Иванов, выслушав рассказ. – Так получается, тебя со скверной никто не учил работать?

- Я даже о том, что с ней можно работать, даже не в курсе, - покачал я головой.

- И ты не чувствуешь во мне скверну?

- Ее можно чувствовать?

- Ясно, - задумчиво кивнул старик, но вдруг опомнившись, вновь разлил гоблинскую сивуху.

В этот раз комок огненной жидкости упал в живот мне очень хорошо, стало тепло и уютно.

- Когда мы разошлись в Подземье, я открылся скверне. Я ведь старый уже, Макс, Брежнева еще помню. Сил уже нет, зрение село, на маяке доживал, понемногу попердывая. Когда ты с мразью ушел, я подарил скверне свою жизнь и тело, взамен получил немного здоровья, - пояснение старика, который разглядывал свою тлеющую черную руку вырвало меня из приятной неги. – Я конечно самый лучший разведчик в этом мире, но пройти сквозь леса мразей не смог бы без допинга.

- В смы.. как открылся?

- Изучишь скверну, узнаешь, как это можно сделать, - хмыкнул старик. – Кто-то и вовсе ее контролировать умеет.

- Как он? – коротко глянул я на Ронана.

- Как кто? Кто он? – удивился Иванов, тоже глянув на труп полуэльфа.

- Да, как он, - чувствуя себя немного по дурацки, кивнул я.

- Так это ж демон.

- Демон? – уже настала моя очередь удивляться.

- Демон, - кивнул Иванов. – Но может тот, с кого он копировал сущность и умеет со скверной обращаться, не знаю.

«Копировал сущность?» - с меня весь хмель слетел. Ну не весь, только половина – если судить по тому, что я чуть было не свалился со стула.

- А как?

- А так. Мразь этот мог попасть в плен нечисти значит, вот и скопировали. Просто так копию сущности не сделаешь, на полшишечки приложившись. А если вы его не признали, значит тут полное слияние, не меньше суток ритуал длиться может.

- То есть Ронан сейчас в плену?

- Откуда ж мне знать? Видишь ли, в чем дело… Настолько плотно сущность можно скопировать еще и в том случае, когда это происходит добровольно. Так что эта мразь может и в плену, а может и самостоятельно в десны стукнулся.

Несколькими словами прокомментировав услышанное, я от изумления попросил налить еще. В этот раз гоблинская сивуха как водичка пошла.

- Почему мразь? – поинтересовался я.

- Почему мразь? Потому что мразь, - пожал плечами Иванов. – Как еще этих остроухих фашистов называть?

- Мрази — это эльфы? – уточнил я.

- Ну дак, - подтвердил Иванов, разливая еще.

- Ронан полуэльф, - взял я стакан, но пить пока не стал.

- Полумразь, - легко согласился Иванов, опрокидывая стакан. Машинально он хотел занюхать рукавом, но взгляд его наткнулся на тлеющую руку, и он грязно выругался.

Я в этот момент понял, почему мрази - из воспоминаний Андориэнн. «Mrasiiae gars» - лесные духи на старшем наречии: вольные отряды сильван, что часто совершают вылазки на людскую территорию. На слух это звучало примерно как Мраcья Гас, и неудивительно, что поголовно всех эльфов в винтарских частях звали «мразями». У сильван была и регулярная армия - «Kaer gars», и Гвардия, и отдельные отряды Домов – на этом фоне количество вольных отрядов было совсем незначительно. Но вот название прижилось именно от них.

Когда вновь обратился к воспоминаниям убитой эльфийки, мой взгляд наткнулся на Ронана. И в этот момент у меня просто перехватило дыхание – когда я осознал, как именно была связана смерть Андориэнн и полуэльф. Теперь стало понятно, почему Ронан был проклят Иллуной, и почему пил как не в себя.

После того, как я увидел глазами эльфийки весь ритуал в ледяном лесу, у меня остался всего лишь один вопрос. Знала ли о роли Ронана принцесса Дома Лазериан, когда направляла полуэльфа ко мне в помощь? Или у Ронана было задание забрать Портальный ткач, также как у Дарриана?

Пока я ошарашенно вглядывался в ставшие реальностью воспоминания, неожиданный собутыльник начал рассказывать.

Он действительно был Иваном, и действительно Ивановым. Родом старик оказался с Украины, из под Ровно. Попал в Валлирант в двенадцатом году, и с тех пор земляков практически не встречал - потому что служил в экспедиционном корпусе на южном континенте. В Тарне, в отличие от Валлиранта, попаданцев землян было гораздо меньше, причем если встречались, то это были жители Африки или Латинской Америки, которые мало что могли сообщить Иванову о жизни в Восточной Европе.

- Макс, ну как там? – судя по всему, повторил вопрос Иванов.

- Что? - вынырнул я из пучины страшных воспоминаний.

- Дела у нас как, на Украине? Ты с какого года? Как у нас там? Президент кто, что вообще происходит? Про вас даже не спрашиваю, вашего царя даже неграмотные индейцы знают.

- Из две тысячи двадцатого, - назвал я год, из которого попал в Валлирант.

- Двадцать двадцать? Ух ты! Ну? – глаза старика-ветерана горели живым интересом. – Что молчишь, как там у нас? Сборная наша как играет?

Я задумался немого. Вот как ему объяснить, как там у нас? У них.

- Сборная не знаю. Чемпионами точно не становились, последние чашки французы брали.

Иванов только сморщился, явно расстроившись.

- Экономика Украины растет. Последний год точно, - осторожно продолжил я.

- Нормально, - позитивно встретил новость Иванов. – Ну, дальше!

- Безвизовый режим с Европой.

- Да ладно? Вот это прикол! – старик даже хлопнул ладонью по бедру. – Ну, дальше, дальше! Макс, мне помирать уже скоро, а ты как вагон бесплатно разгружаешь. Что, все плохо? – вдруг всмотрелся старик мне в лицо. – Ну так скажи как есть, что ты сиськи мнешь? Кто хоть рулит у нас сейчас?

- Кличко мэр Киева, Зеленский президент… - сказал я, как есть. – Да, Коноплянка в Шахтер перешел, - добавил я, вспомнив виденную на спортивном портале новость, запомнившуюся тем, что ее активно комментировали.

Иванов посмотрел на меня несколько секунд, а потом звучно заржал. Отсмеявшись, и вытерев слезы, он посмотрел на меня и вдруг посерьезнел.

- Погоди. Ты вот сейчас серьезно про Коноплянку?

- Ну да, - кивнул я.

Коротко прокомментировав услышанное, Иванов ненадолго задумался.

- Но ты не прикололся сейчас? – поинтересовался старик. – Точно?

- Точно, - кивнул я. – А еще…

- Все-все, хватит с меня, закончили с новостями, - помахал рукой Иванов.

Я вроде еще даже и не начинал, но старик больше ничего не желая слушать, разливая еще по одной. Дальше рассказывал только он. После того как попал в Валлирант, Иванов погулял два года в составе вольного отряда, и об этом времени вспоминал с мечтательным блеском в глазах. Потом он записался – как я понял не совсем по своей воле, в королевские легионы. Обладая немалым опытом – в армии Иванов служил в разведке, он довольно быстро продвинулся по службе, став центурионом и получив в командование последнюю центурию легиона.

- У них нет военной разведки, представляешь? Шпионы есть, а разведки вообще нет! Кроме магов только легкая конница. Но магов вполне глушат, а кавалерия легату даже не подчиняется напрямую, делает что хочет. У них одна только непреложная обязанность – трофеями поделиться, но это они в штабах пилят промеж собой, совместно! Ска, как у нас, точь-в-точь! – бушевал Иванов. Старый ветеран легиона уже сидел на троне эльфийского короля. Закинув ногу на ногу при этом, и зажевывая гоблинскую сивуху наспех порубленным окороком, разложенном на подлокотнике.

- Так вот, у винтарцев стандартная тактика, прямая как дрова – занять позицию, возвести лагерь, форпост, проложить дороги и наладить коммуникации. Они не уничтожают врага, они захватывают территорию. Не спорю, это работает против варваров или в серьезной заварухе – в таких всегда Альянс по щщам огребал. Я же понимаешь, у меня самый первый в этом мире разведвзвод появился, я таких убийц подготовил, мы просто…

Явно захмелевший Иванов с чувством рассказывал, как нагибал полмира вместе со своими чудо-богатырями. В одну из пауз я и задал вопрос как он оказался на глубинных тропах.

- Как в анекдоте, епта, где ковбой на лошади скачет, видит пропасть и орет: «Я ковбой, я прыгну!», а лошадь оборачивается и говорит: «Ты ковбой, ты и прыгай». Только вот мы не такие как та лошадь, пришлось прыгать, - заканчивал старик уже не бравурным тоном, а после и вовсе надолго замолчал. После его лицо перекосило в гримасе отвращения и ярости, а по щеке потекла одинокая слеза.

- Понимаешь, Макс. Есть приказ, и его надо выполнить. Иногда тебе приказывают пойти и умереть, и ты идешь и умираешь, потому что надо, потому что это армия. Когда армия воюет, солдаты умирают. Но иногда тебе отдают приказ, а ты знаешь, что тебе идти умирать не потому что надо, а просто потому что кто-то может. Потому что может приказать тебе пойти и умереть. Не потому что надо, а просто потому что может. Понимаешь?

- Понимаю, - кивнул я. Мне в подпитом состоянии действительно казалось, что я все понял, но Иванов только взмахнул рукой, показывая, что ничего я не понял. И рассказал историю о гибели своей центурии, которую положили по чужой глупости и тщеславию на подземных тропах, а сам Иванов оказался в плену у гоблинов.

- Знаешь, что я тогда понял? Если тебя используют как гандон, просто потому что могут, ты можешь или смириться, или разозлиться. Можно еще поплакать, но я предпочел разозлиться. Я послал их всех в жопу, Макс. У гобсов поднялся быстро, и как я жил, ты не поверишь. У карликов и собакенов сначала посредником стал, а потом ко мне все на поклон ходили. Этого урода Торреса, аристократишку, который нас на смерть послал, я со свету сжил – сидит сейчас дальним гарнизоном в жопе мира командует, а… а черт с ним, все равно помирать. Я уничтожил все, что ему дорого Макс, он один остался, как я тогда, когда всех парней моих положили. Он понял, тварь, особенно когда узнал кто это сделал! – ощерился Иванов.

Старик сейчас совершенно не напоминал того немощного смотрителя, которого я впервые увидел на пристани подземного озера. Более того, его лицо испещрили тонкие черные полоски, а глаза подернулись мутной, темно-серой пеленой.

- Он за все заплатил, урод, - мечтательно улыбнулся Иванов, глядя вглубь своих воспоминаний. – Всю семью похоронил! И он узнал, кто это сделал, я ему весточку передал, - с удовлетворением посмотрел на меня старик-ветеран глазами, уже затуманенными мраком скверны.

- Как? – сиплым голосом спросил я, стараясь избегать его взгляда.

- Письмо написал, как! Отправил магической почтой, она здесь отлично работает, только дерут ска много, - дежурно поморщился старик, опрокидывая еще рюмку.

Скверна из его взгляда пропала, черные бугрящиеся нити на лице стали едва заметны.

- Я спросил, как ты смог все это сделать, когда в подземье сидел? – тщательно выговаривая слова, с трудом ворочая языком – и не только от опьянения, поинтересовался я.

- Собакены, Макс. Они везде, на них внимания не больше чем у нас на бродячих собак обращают. Вот загрызет на окраине города собака кого, люди поплакали и разошлись, а власти насрать, понимаешь? Тут в Валлиранте также – никто за гоблинами не охотятся, да они и сами не нападают на людей, без лишней надобности.

- А ты с ними…

- Я с ними вась-вась, Макс. Опасные они твари, но преданные, скажу тебе, не зря собакенами их кличут. Они… они не блистают умом, но хитрые и злопамятные. Здесь к ним никто серьезно не относиться, а они хоть и не особо умные, понимают, что лучше лишний раз не показываться.

- Так как ты его семью уничтожил? – не давал мне покоя вопрос.

- Я не только его семью, я его репутацию уничтожил! – широко, но без тени веселья улыбнулся Иванов, а по его лицу вновь взбугрились черные полоски вен. – Его жена прием давала на своей вилле, и там собачки порезвились. Пять трупов только аристократов, представляешь? Все, конец карьере!

- И… ты же это организовал, неужели не нашли? Маги, поиск, это же…

Находиться рядом со стариком, который явно уже не сопротивлялся влиянию скверны, было страшно. И наверняка опасно – но выпитая гоблинская сивуха страх притупила, поэтому я чувствовал только интерес и тупое веселье. Как подгулявший гость зоопарка, который ночью в клетку с тигром лезет за ухом большого котика почесать.

- Почему не нашли? Нашли, - вновь ощерился Иванов, глядя потемневшим взглядом. – Нашли и даже спасибо сказали – у них король еще когда я служил безвольным мешком дерьма был. Они там, вся эта кодла при троне, сейчас как пауки в банке, за власть грызутся. А Торресу все, волчий билет – какая разница кто, главное что он не уследил, в его доме гостей убивали. Он уже труп живой, его не сразу слили только потому, чтоб подольше помучился. Знаешь, как падать больно, Макс? Сегодня ты почти легат, а завтра в ледяных пустошах жопу морозишь, грязной стражей командуя.

Приметно представляя переплетение интриг в столице – учитывая то, чему сам был свидетелем, я легко поверил Иванову. Упоминание грязной стражи что-то колыхнуло в мыслях, но спросить я не успел – старик продолжал рассказывать:

- Так хорошо зажил, впервые в жизни, не поверишь. А потом этот, с-ска, - даже сплюнул в сторону трупа демона в обличье Ронана старик. – Нельзя, Макс, понимаешь, нельзя людей обижать не глядя, ответочка вернуться может. Я еще когда он Люську привалил, решил что отомщу. Кто ж знал, что это демон, а не мразь… - снова сплюнул старик, глянув на труп демона в обличье полуэльфа.

Некоторое время помолчали, а потом Иванов потянулся разливать, и оказалось, что сивуха кончилась. Он не расстроился, а вдруг ухмыльнулся и рассказал мне историю об охотнике и смертельно раненой им медведице. Из разряда тех историй, который нельзя даже по пьяной лавке рассказывать – я даже плечами передернул, как представил.

- Ты это к чему? – поинтересовался я, когда старик замолчал.

- Думаю вот. Зомби мразиные же смирные. Не агрессивные.

Понимая ход его мыслей, я снова вздрогнул, и даже чуть протрезвел. Старик между тем достал из инвентаря еще один бурдюк с сивухой, и накатил вновь, крепко задумавшись.

- Знаешь, Макс, иногда нажрешься, а потом просыпаешься утром и в шоке от того что вчера с пьяных глаз творили, - между тем продолжал Иванов размышлять вслух. – Вроде и неприятно как-то, но можно себе сказать: «Зато вчера было весело». А у меня похмельного утра не будет, так что переживать…

Я, пока он говорил, достал склянку с чистой слезой, и осторожно пригубил. На лимонную воду похоже – и в один большой глоток я опустошил склянку с эликсиром. Опьянение прошло практически сразу – и удивляясь контрасту ощущения, я новым взглядом посмотрел на окружающий мир. Прилично пьяный Иванов восседал на эльфийском троне, развалившись как король, продолжая строить планы на вечер. Я же, достав портальный свиток, столкнулся со стариком взглядом. Он только рукой махнул, отворачиваясь к закуске.

Не прощаясь, я развернул свиток. Передо мной возник яркий овал портала, переплетающийся плетьми молний, куда я шагнул с некоторой опаской. Мгновенье невесомости, и снова обретя тяжесть и ощущение собственного тела я вышел в другой точке пространства. Осмотревшись вокруг, только успел выругался: я появился в пустой и темной тюремной камере. Стоял я в центре коротко вспыхнувшей ловчей пентаграммы – которая почему-то сейчас не сработала, хотя судя по следам была создана не так давно.

Прелестно. Надеюсь туда меня занесло, куда надо? – подумал я, выходя из круга, по периметру которого вилась руническая вязь. Открывал карту без особой надежды – магический интерфейс навигации как таковой не предусматривает, отображая нахождение только в местах силы. Тем более здесь, на южном континенте, где маги Кругов обитают лишь в нескольких анклавов. Но неожиданно я увидел где нахожусь. И это был не Врангард на южном материке - портал Аристарха привел меня в тюремную камеру башни магов Дель-Винтара.

Глава 16. Башня магов

Тишина вокруг стояла мертвая. Не слышно ни малейшего шороха – кроме шелеста моей одежды и поскрипывания камешков под подошвами. Очертания стен угадывались смутно – в коридоре горел негасимый магический светильник, и мягкий оранжевый свет едва-едва проникал сквозь частую решетку двери.

Обычная камера. Грязная тряпка, набитая соломой - вместо матраса в углу, голые стены, выщербленный пол. Оглядевшись по сторонам, я еще раз наткнулся взглядом на решетчатую дверь. Осторожно, стараясь делать все предельно тихо – почему-то я опасался этой гнетущей тишины, подошел ближе. Засов был открыт, магическая сигнализация деактивирована.

Так.

Обездвиживающая пентаграмма не сработала, дверь открыта. И тишина.

Без портального ткача я никому не нужен. Или нужен? Или не нужен до такой степени, что должен находиться в камере и ни с кем больше не контактировать, а еще лучше умереть? Почему тогда рунная пентаграмма неактивна?

Вопросов много, ответов нет. Пока нет.

При взгляде на ровные линии на полу, я памятью Андориэнн понял, что наносил пентаграмму как минимум мастер рунной магии, если не магистр – настолько она была напитана силой. И выбраться самостоятельно из нее я точно бы не смог. Но почему она не работает – ведь создание подобной пентаграммы выходит в круглую сумму?

Происходящее не сказать, чтобы мне нравилось. С другой стороны – окажись пентаграмма работающей и дверь закрытой, было бы гораздо хуже. Подойдя еще ближе, я попытался выглянуть в коридор, как вдруг над порогом загорелся вплавленный в камень маленький энергетический кристалл, и от него по стене потянулась огненная линия, рисуя прописные буквы на русском языке:

«Прости. Будь осторожен. М♥».

По-прежнему стараясь соблюдать тишину, я медленно-медленно отошел к дальней стене.

Отлично, все просто отлично.

Гном вместо Врангарда отправил меня в башню магов Дель-Винтара, явно поимев с этого неплохой гешефт. Здесь же мне посоветовала быть острожной Марина, продавшая меня еще раньше.

Глубоко вздохнув, сдерживая внутри злость, раздражение и даже гнев – на себя и на весь окружающий мир, я присел у стены, открывая инвентарь. Надо посмотреть, что я взял с тела Ронана. Но глядя сквозь интерактивные изображения иконок вещей в сумке, я не мог на них сосредоточиться и думал. Как мне вести себя сейчас? Допустим, выхожу из коридора, вижу там стражников. Привет ребята, я домой. Они меня конечно же отпускают и желают счастливого пути.

Марина посоветовала быть осторожным. Осторожно сказать стражникам «привет»?

Хорошо, допустим стражники в ответ мне говорят «здравствуй, Максим, мы рады тебя видеть, но выходить из тюрьмы не положено. Вернись в камеру, а мы сейчас позовем старшего». И что делать? Возвращаться в камеру? Или пробовать пробиться с боем?

Оружие у меня есть. Кроме Милосердия королей, пользоваться которым боязно, есть еще Золотой лист – клинок, доставшийся от демона в обличье Ронана.

«Золотой лист»

Уровень предмета: 5.99

Одноручное Меч

Специализация: Сильвана:

Егерь; Рейнджер; Следопыт; Воин-маг

+ 5 к ловкости

+ 4 к силе воли

+ 3 к выносливости

Если в руке: Увеличение рейтинга критического эффекта на 33%.

Если в руке: «Аура силы Леса»

Прочность: 74/ 100

«Безжалостен ветер осенний, и холодно страшен лист золотой»

Взяв эльфийский клинок в руку, я почувствовал легкую щекотку, прокатившуюся по запястью и вдруг ощутил необычайный прилив сил и энергии. На несколько мгновений меня захлестнуло невиданное чувство эйфории – казалось, горы могу свернуть. Первый восторг тела от увеличения характеристик прошел быстро, но ощущение внутренней силы осталось.

Низкоранговые вещи с дополнительными характеристиками проявляли эффект не сразу – Марине, помню, больше часа потребовалось, чтобы ощутить прибавку от впервые взятого в руки посоха. Эльфийский клинок же, практически шестого ранга, усилил меня моментально – наверное это следствие того, что я и сам в развитии на месте не стоял.

Рассматривая меч, в приливе новых сил я не сразу заметил, что пугающая тишина темницы понемногу оказалась нарушена. Из коридора слышался скрежещущий звук, дополненный металлическим лязгом. Пока тихий, едва на грани слышимости. Короткая пауза – и еще раз. Тяжелый звук, емкий - словно чугунная гиря волочется по камню.

Вскочив на ноги, я мягким беззвучным шагом отошел в угол камеры – так, чтобы меня нельзя было заметить из коридора. Равномерный звук между тем приближался. Стало понятно, что ко мне приближается кто-то. Или что-то. В полнейшей тишине башни металлический скрежет бил по нервам не хуже, чем скрежет пенопласта по стеклу. Равномерные звуки прекращались на равные же промежутки времени, появляясь вновь. Чувствуя, как холодеет спина от страха, я попытался взять себя в руки. Получалось с трудом – иррациональность происходящего пугала. Сжимая меч и прикрываясь щитом, я замер в углу. Но обратил внимание, что мягкое сияние оружия разгоняет тьму вокруг, и убрал щит и меч в инвентарь. Стало гораздо темнее, но при этом спокойнее – словно я оказался в домике. Но ощущение спокойствия не задержалось и на секунду – на меня навалился самый настоящий страх. Такой, который испытывает маленький ребенок, оставшийся один и в темноте.

Скрежет между тем оказался совсем рядом – кто-то, или что-то, остановилось совсем рядом с моей камерой. Замерев, я вдруг услышал слабые хрипы – так дышат старые больные люди. Пауза продолжалась дольше чем обычно - существо за дверью продолжало оставаться на месте, а я потянулся к оружию. В тот момент, когда нервы у меня уже не выдерживали, звякнула цепь и вновь раздался громкий скрежет рывка. И еще раз – неизвестный двинулся дальше по коридору.

Вместе с очередным скрежещущим звуком я сделал два шага вперед, успев замереть в самый последний момент. Несколько секунд тишины я находился напряженный, как струна, но с облегчением услышал, как снова заскрежетало. И вновь, пользуясь моментом, сделал шаг вперед – в этот раз один, стараясь не рисковать быть услышанным. Теперь я оказался у двери, и попытался осторожно выглянуть. Поздно – неизвестный исчез из поля зрения, а мысль приоткрыть металлическую, со следами ржавчины решетку двери, вызвала у меня обоснованное опасение.

Глядя на видимую часть освещенного оранжевым огнем магических факелов коридора, я слушал удаляющиеся звуки, как вдруг наступила очередная долгая пауза. Сердце ухнуло вниз, но после нескольких секунд неизвестный продолжил движение.

Существо там, в коридоре, пришло справа и удалялось налево – если смотреть, глядя прямо на дверь. Значит ждать его необходимо слева – подумал я, оставшись в левом углу камеры. Когда неизвестный пойдет обратно, он будет двигаться слева направо, и я могу посмотреть ему в спину.

Чувствуя, как бьется сердце - словно желая вырваться из груди, я облизнул пересохшие губы. Очень хотелось пить, к тому же здесь, в камере, оказалось довольно жарко. Опустившись, я тронул руками пол – теплый. Последствия открытой дварфами лавовой плотины?

Скрежет между тем звучал все тише и тише, а после вообще стих. Как так? В караулке остановился? Ушел?

Осторожно взявшись за решетку, я попробовал толкнуть дверь. Получилось, но при движении решетка издала такой скрежет, что я замер. Подождал еще несколько минут, но ничего не происходило. Медленно-медленно, морщась как от зубной боли, я вернул дверь на место. Вновь заскрежетало так, что показалось – сюда сейчас сбегутся все обитатели башни. Нет, обошлось – вроде тишина полнейшая.

Дверь можно открыть – это ясно. И выйти из камеры я могу. Другой вопрос – нужно ли торопиться?

Вернувшись в угол камеры, я присел на пол. Он и так теплый, так что подстилка из соломы не нужна – а то что жестковато, переживу. Еще раз облизнув сухие губы – пить хотелось очень сильно, открыл инвентарь.

Первым извлек на свет доставшийся от Ронана комплект Золотого стража Сильваны. Удивительный сет брони, невероятно красивый и с заоблачными характеристиками, делающий вероятность критического удара и пробития брони близко к девяносто процентам. Подобной брони на полуэльфе я ни разу не видел – наверное, эти вещи были частью его экипировки еще до того, как он стал отверженным и проклятым богиней, заливающим свое горе алкоголиком. Причем заливать было что – вспомнил я воспоминания Андориэнн. Или в памяти страшно погибшей эльфийки образы демона в облике Ронана, а сам полуэльф не при чем?

Вместе с памятью погибшей авантюристки получив ответы на многие вопросы, я почти сразу оказался перед чередой новых.

Доспех стража внушал даже на вид, разложенный на полу передо мной. Несмотря на красоту и исходящую от эльфийской брони мощь, надевать я его не решился. На моих глазах солдаты Винтарии и Альянса буквально уничтожали эльфов, поэтому появиться в таком доспехе здесь примерно так же как подойти к Белому Дому (к тому, что в Вашингтоне) в бурнусе и с табличкой «Я террорист и у меня бомба». Хотя здесь у меня все-таки будут побольше шансы выжить, но все же рисковать не хочется.

Старый добрый доспех авантюриста, который служит мне верой и правдой – пусть и многократно чиненный, как-то привычнее. Прямой удар топором или чеканом не выдержит ни золотая броня, ни экипировка авантюриста, а привлекать всех свечением не очень хочется. К тому же наличие щита… хм, щита. Зеленый фон с винтарским львом, повернутым в другую сторону. Аня рассказала, что в Кортану ссылали неугодных королевскому двору аристократов Винтарии, а само королевство перестало существовать, став просто территорией. И если появляться в эльфийском доспехе это как играть в террориста перед Белым Домом, то королевская опора в руке с белым львом на зеленом фоне сделает меня мишенью-сепаратистом. Проводя похожие аналогии, это будет примерно то же, что выйти к Вестминстеру с флагом ИРА.

С другой стороны, высовываться без оружия… Мерзкий холодок страха от воспоминания странных звуках из коридора не давал мне покоя. Может быть это боязнь иррационального – вернувшийся из детства страх чудища под кроватью, а может моя интуиция?

Немного подумав, оценивая свои ощущения, я вспомнил характеристику «восприятие», которая у меня была на высоком уровне. И как в первые дни здесь, в Валлиранте, я чувствовал голос интуиции, который вскоре пропал. Причем пропал после того, как я получил слепки умений Зеленый лист и Подготовка королевского легионера, изменив свое сознание. Сейчас же, после того как Иллуна сняла с меня метки богинь, я вновь оказался прежней личностью, без эмоций и поступков, навязанных тенями чужого сознания. И голос интуиции вернулся. А может быть это все неверные и поспешные догадки, и мне просто страшно.

Пить, кстати, хотелось все сильнее.

С тела Ронана, вернее демона в его обличье, я подобрал еще и лук. Длинное, составное оружие, выкрашенное в черный цвет. Причем опознать его характеристики у меня не получалось – Длинный лук Сильваны, и все. Попробовал натянуть тетиву – не получилось, даже не поддалась. Или сила нужна здесь неимоверная, или – что скорее всего, навык и доступ. К луку прилагалось порядка двухсот магических стрел. Это сколько же в деньгах? Больше тысячи золотых, получается. И сколько еще демон выпустил в Блайну во время их схватки? Нормально так, на все деньги выступил.

Больше, кроме потрепанного комплекта Следопыта Сильваны, с тела демона я ничего не забрал. Ни эликсиров, ни денег, ни Кодекса, ничего. Судя по всему, или он шифровался, как убитый мною в самый первый колдун, или большую часть веса в инвентаре заняли запасы стрел. Вот уже действительно – боеприпасов может быть или мало, или мало, но больше не унести.

Убирая в инвентарь эльфийскую броню я пожалел о том, что с пьяных глаз не додумался предложить Иванову поменяться. Я бы отдал ему золотой сет, взятый с тела полуэльфа, а он бы мне свой комплект королевского легионера. Здесь, в Дель-Винтаре, он был бы мне гораздо полезнее. А старику ведь все равно в чем…

Внимание!

Выданное вами задание «Эмиссар» дополнено.

Подробнее: ▼

Задание «Эмиссар»

Подробнее: ►

Ранг: без ранга

Статус: личное, выдано как Длань Карадрасса

Кому: Иван Иванов

Вы предложили Ивану Иванову стать эмиссаром человеческой расы в Подземье, помогая вождю Марглу в укреплении дружбы гоблинов и людей

В связи с обстоятельствами непреодолимой силы, коими является смерть Ивана Иванова, он не может выполнить это задание.

Внимание!

Иван Иванов в случае своей смерти назначил приемника, это бывший раб гоблинского племени Торгус Торвус.

Подтвердить/Отменить задание

Старик предусмотрительным оказался, надо же. Молодец, дела подчистил, причем так, чтобы я не узнал – оповещение пришло после смерти бывшего жителя планеты Земля, и бывшего солдата армии Винтарии.

Я подтвердил передачу задания, и только когда интерактивное окно сообщения исчезло, полностью осознал – все, Иванов умер. А ведь если бы не старик, то для меня все могло бы закончиться очень и очень печально. Ведь я ему спасибо даже не сказал. И не скажу уже больше никогда.

Отрывая от воспоминаний, вновь донесся тяжелый скрежет металла по камню. Причем звуки раздавались не слева, как я ожидал, а справа – с того направления, откуда я услышал его впервые.

Идет кто-то второй? Или незнакомец с пугающей аурой обошел по кругу?

Поднявшись, находясь в готовности выхватить оружие, я напряженно ждал приближение неизвестного существа. Минуты тянулись вечностью. Горло пересохло, как назло очень захотелось кашлянуть, а по бровям в глаза сползали капли пота. Стоять неподвижно оказалось невероятно сложно, а противный скрежет приближался очень медленно. Но по мере того, как звук усиливался, неудобства отходили на второй план, сменяясь липким страхом перед неизвестным.

Очень не хватало в руке успокаивающей рукояти меча, и я едва удерживался, чтобы не достать оружие – понимая, что мягкий золотой отсвет будет заметен на фоне полутьмы камеры. Скрежет раздался уже совсем рядом, и я вновь услышал надсадное хриплое дыхание. Вновь мучительно тянущиеся мгновение, и миг облегчения – когда стражник двинулся дальше.

Улучив момент, с замирающим сердцем я шагнул к решетке, пытаясь глянуть незнакомцу вслед. Увидел только железную тумбу с широким основанием, словно вырванным из каменной кладки. К верхушке металлической тумбы была прикреплена цепь. Железная и несомненно неподъемной тяжести болванка передвигалась в такт шагам незнакомца – осознал я, видя как она волочется. Не рывками, а достаточно плавно – тот, кто ее тащил, передвигался очень медленно, делая перерыв после каждого шага.

Появилось искушение рвануть не себя дверь и познакомиться с неизвестным, но как появилось, так и исчезло – очень уж мерзкая аура самого настоящего, животного ужаса чувствовалась сейчас, когда он был рядом. Вновь в звуках волочащейся болванки возникла пауза – незнакомое существо, видимо, останавливался рядом с каждой камерой, вглядываясь в темноту внутри. Вот только зачем?

Подождав, пока скрежещущий звук полностью стихнет вдали, я медленно потянул дверь на себя. И остановился, обливаясь холодным потом – настолько сильно было эхо ауры ужаса. Если их двое? Если первый, который ушел, сейчас сидит в караулке и дождавшись сменщика, пойдет обратно? А третий сзади поковыляет? Да и послание Марины, говорящее о том, что необходимо соблюдать осторожность, явно непросто так оставлено.

Ко мне сейчас словно вернулись детские страхи из детства - выходить, если честно, я просто боялся. Но перешагнув через себя, резким рывком приоткрыл дверь и проскользнул в коридор. Здесь висела мгла. Не серая, как в междумирье, а темная - словно густая южная ночь. При этом пелена не была непроглядной – несмотря на то, что свет магических факелов терялся на границе кругов освещения, словно отсеченный радиусом действия. Ощутив холодок по спине я понял, что именно темная мгла скрадывает звуки шагов незнакомца и скрежет волочащейся тумбы. Из камеры мне казалось, что звуки доносятся издалека, а все рядом происходит, просто в тяжелой мгле.

Коридор неширокий, не более двух метров проход, слегка изгибающийся. Я в башне, а значит странное существо – я просто не мог представить незнакомца человеком, действительно ходит по кругу. И все что мне сейчас надо – проследовать за ним, не попадаясь на глаза, и добравшись до лестницы, покинуть этаж.

Диаметр башни, насколько помню, метров тридцать-сорок. На каждом следующем уровне, поднимаясь ввысь, башня сужалась. Здесь, судя по изгибу коридора, или один из первых уровней, или подвал – оценил я изгиб окружности. Если он не меняется, то длина коридора не больше двухсот метров. Да, между первым и вторым появлением незнакомца прошло как раз минут десять – ковыляет он отнюдь не быстро.

Караульных здесь, наверное, нет – потому что аура страха, распространяемая незнакомцем, явно искусственного происхождения. Сложно выдержать, когда каждые минут десять к тебе животный ужас приближается. Или стражи есть, а караул здесь как наказание?

Прикрыв за собой дверь, постаравшись ее запомнить, я осторожно пошагал вперед, стараясь держаться ближе к внешней стене коридора. По идее, это наружная стена, камеры же находятся внутри башни. По моим воспоминаниям, винтовая лестница, по которой можно подняться на самый верх, находится в самом центре, в полом колодце. Значит выход должен быть вместо одной из камер. Если я в башне, а не в ее подвалах, еще раз вспомнил о том, что камень пола теплый. Хотя по осколкам воспоминаний, во время первого посещения башни, на самом верху – в кабинете Эстери Эйтар, было не холодно, а вполне даже тепло.

Перед глазами на миг встала картинка воспоминаний - Эстери Эйтар, в своем одеянии огненной чародейки, в кабинете магистра магов Королевского Круга Дель-Винтара. Круг Дель-Винтара оперировал ледяным пламенем, а Эстери представляла круг Гвен-Винтара – магов огненной стихии. Стоило только мне об этом подумать, как цепочка воспоминаний потянула за собой шлейф мыслеобразов из памяти Андориэнн.

Магистр королевского Круга Дель-Винтара – круга, оперирующего магией холода, был заподозрен в государственной измене и казнен. Все сильные чародеи изолированы, а остальные понижены в правах на время расследования. Теперь я понял, почему маг Адонис пытался получить незарегистрированный мета-кристалл – предметы, способные накапливать энергию для магов ледяного пламени были запрещены до окончания расследования.

Огненная магичка Эстери Эйтар и королевская гвардия находились в городе не просто так – сразу несколько влиятельных групп сплели свои интересы здесь, в Дель-Винтаре, в момент нашего появления в этом мире. Здесь были те, кто заинтересован в смерти принца Амина, те, кто заинтересован в его смерти в ритуальном круге – для открытия дверей между мирами. Кроме того, одна из групп – которую явно представляла Эстери, полностью зачистила и подчинила магов ледяного пламени, взяв под контроль Академию и портальную башню. А ведь была еще принцесса Лазериан, способствовавшая смерти Андориэнн – именно юная на вид эльфийка, гостеприимно встретившая нас на пороге лечебницы Иллуны, отправила отряд авантюристов в руки колдуна. Получается, эльфы также заинтересованы в проходе в наш мир?

С кем из всех был связан убитый мною колдун, кроме эльфов из Дома Лазериан, пока непонятно. Может быть с магами холода, которых лишили главы и управления десант во главе с Эстери, а может быть с самой Эйтар, которая в свою очередь действует в одной упряжке с Александром Золотаревым? Или вообще игра ведется группой людей, нелюдей и демонов, которые за одним столом играют вместе, а за соседним друг против друга?

Волей проводящих ритуал колдуна и неизвестного мага мы попали в самое настоящее гнездо, причем накануне запланированного геноцида эльфов и орков союзом ранее непримиримых противников. Осознание масштаба происходящего заставило меня ненадолго замереть, но сквозь шум своего дыхания я услышал за спиной слабый отзвук скрежета металла по камню. Неизвестный уже обошел по кругу и скоро меня догонит, если я буду стоять тут как столб.

Стараясь двигаться как можно тише, я медленно пошагал вперед по коридору. Напряженный, находясь в готовности в любой момент выхватить оружие, я двигался, высматривая дверь караулки или арку прохода на лестницу. Пройдя до следующей камеры, заглянул внутрь. Темнота и тишина. Ближе к решетке подходить не решился, но мне показалось, что в центре на полу вижу очертания пентаграммы, сейчас неактивной.

Облизнув ссохшиеся губы, по-прежнему дыша через раз, я двинулся дальше. Передвигался медленно, в ежесекундной готовности выхватить оружие или затаиться. Но никаких звуков и движения не видно и не слышно, мгла скрадывала все звуки. Мое передвижение по коридору казалось вечностью – с учетом черепашьей скорости. Не уверен, что слух у незнакомца хуже, чем у меня, поэтому старался двигаться так, чтобы сохранять от него максимальную дистанцию.

Камеры находились не вплотную друг к другу – между каждой решеткой было приличное расстояние. На десятой по счету камере я понял, что свою могу не узнать. Из десяти замок был закрыт лишь на троих – я осторожно заглядывал внутрь, но в запертых камерах свет словно отсекало решеткой двери, так что за решетками ничего не было видно – лишь темнота.

Когда понял, что не узнаю камеру из которой вышел, по спине мазнуло холодком – но лишь на краткий миг. Если выход из темницы закрыт, могу ведь укрыться в любой другой камере от странного существа, ходящего по коридору с волочащейся за ним металлической тумбой. Которую, судя по ее виду, я даже с места сдвинуть не смогу.

Впереди показались обломки и перекрученная металлическая дверь, словно ударом огромного молота выбитая из косяка. Валяющиеся по полу каменные булыжники и решетка сдвинуты по сторонам и растащены – неизвестный, проходя мимо, своей железной ношей расчистил проход. Осторожно заглянув в камеру, я увидел в полу рваную дыру, и сразу понял, откуда взялась металлическая тумба. Передернув плечами от увиденного, двинулся дальше.

Страшно.

Пить хотелось все сильнее, в глаза то и дело попадали капли пота, но я старался не обращать на неудобства внимания. Коридор продолжал изгибаться, ведя меня вокруг внутреннего периметра башни, а выхода все видно не было. В тот момент, когда я уже начал серьезно нервничать – опасаясь, что попал в ловушку разума, снова увидел обломки.

Я прошел по кругу. И ни одного выхода обнаружено не было.

Очень серьезное усилие воли мне потребовалось, чтобы взять себя в руки. В сотне метров от меня находилось странное, пугающее существо, из коридора не было выхода, не было еды, и самое главное – у меня не было воды. Подавив приступ паники, я несколько раз глубоко вздохнул – чувствуя, как неприятно сипит воздух в пересохшем горле, и достал оружие. Окутывающая меня липкой аурой страх сразу исчез, как не было. Что же я раньше не догадался так сделать? – укорил я сам себя. Липкий страх как отрезало, и сразу общее состояние улучшилось. Нет, мне по-прежнему было очень и очень неуютно, подспудно я боялся неизвестного существа и опасался черной мглы за дверьми закрытых камер, но это был вполне естественные чувство, а не тяжелая, явно искусственная давящая аура этого места.

Выход отсюда есть. Отогнав мысль о том, что он может быть только магический, я снова двинулся вперед. Теперь останавливался у каждой камеры, пристально вглядываясь внутрь. Первые две были пусты, а вот третья заперта. Подойдя ближе я замер на мгновенье, а чуть погодя услышал чужое дыхание за спиной. Сиплое, как и у меня.

Резко обернувшись, вскидывая меч, никого не увидел. Попытался сглотнуть, не получилось – горло пересохло. Задержав дыхание, я слушал тишину. Мертвая, густая – словно окутанная ватной мглистой пеленой.

Показалось.

Повернувшись вперед, я шагнул к двери камеры, и вдруг резко развернулся. Старый как мир трюк, но мимо – позади никого.

- М-мать! – испуганно воскликнул я, повернувшись к двери камеры и встретившись взглядом с белесыми глазами безумца. Приникнув изнутри к решетке, на меня смотрел исхудалый старик, чьи длинные седые лохмы падали на плечи. Дряблая кожа пленника была покрыта многочисленными язвами и длинными, незаживающими царапинами. Старец что-то беззвучно бормотал и смотрел на меня ничего не выражающим взглядом белесых глаз. Его руки вдруг пришли в движение, высовываясь из решетки и протянулись ко мне просящим жестом, складываясь лодочкой.

- Убей, - прошептал он облепленными струпьями губами.

- Не сейчас, - также одними губами прошептал я, медленно отходя от камеры. – Позже.

Ну а что я ему еще скажу? Не объяснять же, что если его сейчас убью, могу выдать себя этим? Да и кто этого старика знает – может он тут за дело сидит?

Оглядываясь по сторонам, беспрестанно вертя головой, я медленно удалялся прочь от камеры, наблюдая за торчащими из решетки руками. А если старик так и останется стоять, и неизвестный надсмотрщик что-то заподозрит?

Замерев на месте, я наблюдал за двумя худыми длинными руками, торчащими из камеры, как они вдруг резко исчезли – словно старик упал. Так, ладно, пора уходить. Двинувшись вперед, я прошел еще несколько камер. В каждую пустую старательно заглядывал, к запертым темным старался не подходить.

Мне надо открыть какую-нибудь камеру, найти там нормального пленника и спросить совета. Как вообще отсюда выйти? Есть здесь выход, или только вход? Марина написала лишь, чтобы я был острожным. Значит выход отсюда есть, и я не обречен находиться здесь вечно?

Продолжая двигаться вперед, я вдруг заметил впереди темное пятно. Замерев на месте, вслушиваясь в тишину, сделал несколько шагов, пристально всматриваясь в пелену. И моментально обернулся, прыжком оборачиваясь – показалось, что воздухом дохнуло от тени чужого движения.

Сзади по-прежнему никого не было. Чувствуя, как подрагивают руки, я подошел ближе, рассматривая металлическую тумбу, который неизвестное существо оставило в коридоре, бросив цепь. Получается, что оно не было приковано и просто так за собой тумбу таскало? И самое главное, где оно сейчас?

Глава 17. Сила богини

Глядя на брошенную металлическую болванку, я почувствовал, как холодит спину страхом. Неизвестное существо, вызывающее даже своей близостью липкий ужас, было где-то совсем рядом. И я его больше не слышал. Для успокоения несколько раз взмахнув клинком, немного пришел в себя. Умение обращения с оружием никуда не ушло, поэтому неизвестную тварь можно и убить.

Несколько секунд постоял на месте, осматриваясь, но никого видно не было. Интуиция между тем просто вопила об опасности – словно мне надо бежать куда глаза глядят. Но я справился – неудивительно, что в замкнутом пространстве вразнос готов пойти. Конечно бежать надо, вот только куда? А если пока непонятно куда, то и суетиться не следует.

Подбодряя сам себя, прошел немного вперед, подходя к одной из закрытых решеток – ближайшая камера с узником, судя по темной пелене. Еще раз коротко оглянулся по сторонам. По спине холодило чужим взглядом, но я списывал это на накрученные чувства – так в ночном лесу под каждым кустом тень прячется. Сейчас конечно рядом не тень, и существо где-то прячется, но рядом его точно пока нет.

По-прежнему часто осматриваясь, я открыл замок и толкнул дверь камеры. Мне все равно надо понять, как выбраться из темницы башни магов, а у кого спросить совета, как не у пленников? И я надеюсь, что не все они как виденный мною старик, и найдется хоть кто в адекватно состоянии.

Когда дверь открылась, и пелена мрака пропала, я понял, что удачно зашел. В камере находилась хрупкая обнаженная девушка, прикованная цепями к стене. Руки растянуты, сама сидит на коленях – длина цепей, прикрепленных к оковам на запястьях, не позволяет лечь. Голова пленницы безвольно повисла, длинные спутанные волосы падали на грудь, закрывая лицо. Находилась она здесь давно – молочно-белая кожа ног испачкана, как и грязная соломенная подстилка – в туалет ее явно никто не выводил. На удивление, узница была жива – при моем появлении она вздрогнула. Но головы не подняла.

Выглянув в коридор, я – оставив дверь открытой, двинулся к пленнице. С каждом шагом она подтягивалась на руках, так что выпирали кости на худеньких плечах, и сжималась. От страха.

Меня боится? Или…

Обернувшись и увидев пустой дверной проем, я понял все за краткий миг. Неизвестное существо распространяет вокруг себя настоящий, животный страх – который пропал, когда я взял в руки эльфийский клинок – отсекающий враждебную ауру. Чужой страх работает как индикатор – я ведь два раза ощущал это на себе, когда неизвестный приближался. Но сейчас, взяв в руки эльфийский клинок, оградился от чужой ауры страха, став к ней невосприимчивым. В отличие от пленницы – которая издала неожиданно глубокий, утробный стон настоящего ужаса.

Я успел вскинуть меч, и бросившаяся на меня с потолка тварь насадилась на клинок. Но существо успело - мелькнули кинжалы, сверкнула белая вспышка – один из клинков, окутанный черной скверной, отлетел далеко в сторону, а вот второй, обычный, вошел мне под ребра. Теряя сознания, погребенный под агонизирующей тварью, я даже не смог закричать от ужаса, глядя в страшное лицо. Лицо, которого не было – вместо него пустой овал кожи.

Крик мой налился силой в междумирье – когда я вскочил на ноги, еще находясь во власти нахлынувшего ужаса. Выплеснув заполнивший меня страх, замер, оглядываясь и подняв оружие.

Я находился в тронном зале дворца Кортаны. Здесь было чисто, висели знамена, порубленная со времени кровавой свадьбы мебель вернулась на свои места, а столы оказались накрыты белоснежными простынями – я видел это даже в призрачной мгле окружающей реальности.

Анна сидела на троне. Девушка уже сменила свой наряд боевого мага (или боевой жрицы?) на простое, но явно дорогое платье и горностаевую мантию. На голове Ани была корона – та самая, которую Наами отбросила, когда мы встретились в этом зале впервые.

- Макс, - глубоко вздохнув, произнесла Аня, глядя куда угодно, только не на меня.

- Давно не виделись, - не смог я сдержаться, нервно усмехнувшись. Весь тот ужас одиночества в каменной ловушке просился наружу – в действии, эмоции, но наличие рядом знакомого человека успокаивало.

- Прошу тебя, будь острожен, - произнесла Аня, по-прежнему на меня не глядя. Она была явно напряжена.

- Ань, - чувствуя подвох, поинтересовался я.

- Макс. Просто будь острожен. Пожалуйста, - раздельно произнесла блондинка, и жестом попрощалась со мной.

Реальность больно ударила меня каменным полом, в который я ударился и взвыл от боли – вновь рассадив едва начавшую подживать бровь. Но почти сразу все отошло на второй план – когда увидел рядом все еще бьющегося в конвульсиях безликого. Заработав руками и ногами, словно перевернувшийся на спину жук, я буквально всем телом оттолкнулся от ужасной твари и вскочил на ноги. Короткий, плотный удар, и безликий наконец затих – эльфийский клинок вошел прямо в то место, где должно было находиться лицо.

Существо, выполняющее функции надсмотрщика, было конструктором – собранное из частей людей и эльфов, сжитое вместе энергией мета-кристалла – который я с трупа и забрал, старясь не смотреть в то место, где должно быть лицо существа.

Оглядевшись по сторонам, ненадолго убрал клинок и щит в инвентарь. Постоял немного, прислушиваясь у ощущениям – страха, чужого, не было. Обернувшись, посмотрел на пленницу – она перестала сжиматься в ужасе, но головы не поднимала. Наверняка обессилила настолько, что остались лишь инстинкты и страх – надеюсь, сможет говорить.

Действовал я сейчас словно на автопилоте – все мысли занимало странное поведение Анны. Что это вообще было? Ни привета, ни даже тени дружелюбия – словно мы незнакомы. Звезду поймала как корону надела? Или Маргаритка стала больше контролировать ее разум, и Аня теперь ничего не решает? Она ведь смотрела на меня как на назойливого холопа… Причем насколько контраст разителен – ведь в последний раз мы виделись не далее, как пару часов назад, и тогда Аня была по-настоящему своей.

Очень странные, и настораживающие дела происходят.

Вздохнув, едва не скрипнув зубами, я подошел ближе к пленнице. Отложив меч в сторону, присел рядом с пленницей.

- Эй. Ты в поря…

Договорить не успел – худенькое тело рванулось вперед, волосы взметнулись, обнажая лицо. На мертвенно бледной коже выделялись черные глаза и темные полоски вен. Нижней челюсти у пленницы не было, а длинный черный язык змеей метнулся вперед, невероятно удлинившись и плеткой обвивая мне шею.

Вскрикнув от неожиданности и испуга, я попробовал отпрянуть, но зашипевшая тварь плотно прильнула ко мне, а из ее разрезанной груди, сквозь решетку белых ребер вырвалось еще несколько щупалец, скверной проплавляя мне кожаную куртку. Оттолкнувшись ногой от стены, я смог упасть в сторону меча. С ужасом чувствуя, как горит кожа от касаний скверны, шарил рукой по полу в поисках клинка. Наткнулся на рукоять, но меня дернуло к стене – длина цепей позволяла пленнице небольшую свободу маневра. Перед глазами потемнело, воздуха не хватало, а грудь жгло невыносимой болью – еще раз рванувшись, я снова упал в сторону меча – с кровавым чмоканьем от меня оторвались несколько щупалец, но оплетающий шею язык остался на месте. В этот раз рука сразу нащупала рукоять эльфийского клинка, и я ударил, отсекая от себя обратившуюся тварь. Отвалившись в сторону, выронил меч, и слабеющими руками попытался оторвать от себя продолжающий сжимать удавку язык. Покатившись по полу, сдавленно хрипя, я бессильно скользил пальцами по склизкому щупальцу, как вдруг сверкнула белая вспышка и в себя я пришел уже на полу дворцового зала в междумирье.

Ничего не болело, кровь из разбитой брови не щекотала лицо, а щупальце с шеи пропало. Лишь на щеке ощутимо саднила трехпалая белая метка, но это ни шло ни в какое сравнение с неудобствами смерти.

Анна сидела в той же позе, только в этот раз смотрела уже обычным взглядом. Именно та девушка, хорошо мне знакомая, с которой совсем недавно хотел связать всю свою дальнейшую жизнь. Но не удалось.

- Давно не виделись, - теперь уже дружелюбно усмехнулась она. – Привет.

- Ты знала? – догадался я вдруг, что она была в курсе того, что в реальности Валлиранта я не задержусь надолго.

Отвечать Анна не стала, только едва кивнула, прикрыв веки.

- Почему не предупредила? – поинтересовался я, подходя ближе к трону. Анна вдруг легко соскочила с королевского кресла и прошла в сторону накрытого неподалеку стола. Она прошла совсем рядом со мной, и в этот момент реальность словно расцвела красками – призрачная серость междумирья будто растворялась в жизненной энергии девушки.

Я специально подождал, пока она отойдет достаточно. Действительно – стоило Ане отдалиться, как вокруг вновь сомкнулась призрачная пелена, окрашивая королевский зал в серые тона. Но оглядывался недолго – двинулся следом за Аней, и присел напротив, замечая, как наливается белизной скатерть стола, а вино в кувшине приобретает насыщенный рубиновый оттенок. Аня стала сильнее – мгла расступалась перед ней. У Маргаритки такого не было. Хотя девочка и живой как она не была – лишь дух, и то недавно осознавший себя.

- Предупредить тебя и сыграть со временем? – вопросительно глянула на меня Аня, - Макс, ты шутишь?

- Прости, не подумал, - согласился я.

- Это может быть страшнее атомной войны, - пожала плечами блондинка, и взглядом показала удивление, почему графин еще полон.

Пока я наливал в высокие бокалы терпкое рубиновое вино, Аня задумалась. Глядя на меня, она едва улыбнулась, думая о чем-то своем. Мне же была интересна практическая сторона вопроса.

- Как далеко вперед ты видишь?

- Это очень сложно, Макс, - покачала головой блондинка. – Я даже не могу ответить на этот вопрос.

- Но ты же… видишь будущее, да? Ты же сама говорила, что время у тебя течет не так, как у людей, что ты на излучине реки времени и пространства? – все же не удержался я.

- По поводу будущего не могу сказать. По поводу времени… Вот смотри… -Аня задумалась. – Ты, когда спать ложишься, словно прыжком во времени перемещаешься, так? Закрыл глаза, открыл глаза, и нет воспоминаний – если не снилось ничего. Но даже если и были сны, она в основном вспоминаются картинками, а не процессом жизни, что ли.

Я что здесь, что в Кортане живу как обычный человек – просто там, условно, моргнула. Сейчас здесь с тобой разговариваю, а когда открою глаза, окажусь в той же точке времени и пространства, из которой ушла сюда, к тебе. Открою глаза, и передо мной будет картинка яркого сна, а садовник так и будет ожидать моего ответа.

- Тяжело? – быстро спросил я.

- Утомительно, - кивнула Аня, не скрывая усталости. – Но уже полегче, - обозначила она улыбку, но сразу посерьезнела: - Макс, у меня к тебе просьба.

- Внимательно слушаю.

- Еще раз. Пожалуйста, будь осторожнее. У меня не так много сил, а когда я трачу их на твое воскрешение, их становится еще меньше. Постарайся умирать пореже.

Аня посмотрела мне прямо в глаза, но почти сразу смутилась, отводя взгляд и пряча эмоции за бокалом вина. Я молчал, осмысливая, а она начала говорить, словно оправдываясь.

- Макс, каждый раз, когда я тебя…

- Ань, - прервал я девушку. – Я постараюсь, прости.

- Не извиняйся, - покачала она головой. – Просто я становлюсь слабее, и с учетом того, что Луна и Ассама сотворили с эльфийскими богами, я не чувствую себя в безопасности. Возможно получится так, что тебе придется мне помогать, а не наоборот.

- Каким образом?

Блондинка на вопрос отвечать не стала, только многозначительно глянула и покачала головой – показывая, что и хотела бы рассказать, но не может.

- Слушай, я там сейчас в каменном мешке, из которого нет выхода. Ты там не видишь… ну, моей следующей смерти?

- Пока нет.

- Ну… без воды можно дня два протянуть там, и то с ума раньше сойду. Я почему и спрашивал, насколько далеко ты видишь.

- Макс, я думаю ты найдешь выход, - прервала меня Аня, чуть приподнимая бокал. – Это скользкий лед, давай не будем об этом. Посиди, выпей вина, отдохни. У тебя все получится.

- Хорошо, - согласился я, вздохнув и вглядываясь в обрамлении зала.

Некоторое время посидели молча – я несколько раз порывался было начать разговор, но просящиеся на язык фразы казались ненужными, натянутыми. Взгляд то и дело натыкался на золотой ободок короны на голове девушки. Она это заметила, и щеки ее залились румянцем.

- Ань, - вдруг вспомнил я кое-что, оставшееся еще с прошлой беседы.

- Да? – отвлеклась блондинка от своих мыслей.

- Первый раз, когда я оказался в междумирье. Касание черной скверны - помнишь, Дарриан молился Лунатиарне, а ты Ассаме?

- Конечно помню, - кивнула Аня.

- В междумирье тогда я встретил Наами, после Лунатиарну, и только потом Маргаритку, - вспоминая, медленно проговорил я.

- Да, - кивнула Аня – видимо обращаясь к памяти девочки.

- Я не могу понять, почему мною заинтересовалась демонесса и Маргаритка. Лунатиарна как пришла, так и ушла, а вот эти две… девушки, их интереса не понял.

- У тебя есть слепок памяти Андориэнн, и после инициации ты можешь стать избранным.

- В чем заключается эта избранность?

- Ты можешь не только ходить между мирами, но и стать проводником.

- Проводником? Как?

- Вот этого не знаю, - пожала плечами девушка.

Вспомнились слова Наами о том, что я теперь сам к ней приду. Интересно, как должны сложиться обстоятельства, что мне действительно понадобится прийти к демонессе?

- Маргаритке тоже были интересны путешествия между мирами? И как она вообще появилась, ведь ты молилась Ассаме? – решил я уточнить еще один непонятный мне момент.

- Ассама ее мать. И она рассчитывала, что ты поможешь девочке, поэтому и отправила ее вместо себя. Ты не догадался?

- Об этом нет, - покачал я головой. – Просто не думал.

- Макс.

- А?

- Расслабься, отдохни немного, наберись сил. Пойдем я тебе свои покои покажу. Сад здесь еще крутой, не хуже, чем в Петергофе, - блондинка была явно не в своей тарелке, говорила глядя сквозь меня, явно думая о чем-то своем.

Предложение немного озадачило. Наши взгляды встретились – Аня наконец взглянула мне в глаза, но вроде поняла, что на культурную программу сейчас я не очень настроен. Настаивать не стала, и некоторое время мы посидели молча.

Расслабиться не получалось – при мысли о том, что скоро мне возвращаться в каменный мешок тюрьмы без выхода, становилось неуютно. Посидели еще некоторое время молча – Аня уже явно чувствовала себя неуютно. Показалось, что мое присутствие ее тяготит – она то и дело бросала на меня странные взгляды украдкой. Наверное, не знает, как намекнуть, что пора прощаться. Ну да, королева, почти богиня – дел много, и мои воскрешения явно для нее не в тему сейчас.

Даже сама вино разлила, словно торопясь допить кувшин – приближая повод распрощаться. Действительно торопится – одним глотком осушила едва не половину бокала. Ну все, действительно пора уходить – отставил и я свой бокал в сторону. Не стоит серьезную девушку напрягать, надо заняться своими проблемами.

- Макс.

- А? – поднялся я.

- Может переспим? – вопрос Ани заставил меня поперхнуться. На меня она по-прежнему не смотрела, напряженно глядя чуть в сторону. И только сейчас, заметив ее заалевшие щеки, понял причину нервозности последних минут.

Глава 18. Тени минувшего. Адонис Рэдклибб

Реальность вернулась ко мне ощущением подсохшего, но все еще склизкого щупальца на шее. Подавив рвотный позыв, я торопливо сорвал с себя бугрящийся черными язвами длинный язык. Одновременно изогнулся всем телом, отползая дальше от трупа обращенной девушки и зловонного гнилостного пятна, оставшегося на месте безликого.

Руки у меня дрожали, горло моментально пересохло. Чувствуя, как бьется сердце – переживая отложенный момент смерти, я поднялся и первым делом осмотрелся. Никого рядом не было.

Убрал оружие. Липкий страх не пришел – а значит безликий надзиратель был здесь один. Зачем он тут? Как вырвался с привязи? И почему ходил по кругу?

Понемногу придя в себя, я внимательнее осмотрел труп пленницы, уделив внимание рукам. Ухоженные, не знавшие тяжелой работы – или знатная горожанка, может быть даже аристократка, или чародейка. Ни одежды, ни татуировок, ни каких-либо вещей на пленнице, по которым можно было понять ее происхождение, не было.

Разлагающаяся, гнилостная туша безликого оставила после себя лишь энергетический мета-кристалл – заполненный энергией более чем наполовину. Забрав магическую батарейку, которая давала жизнь ужасному живому конструктору, я двинулся прочь из камеры. Смотрел теперь не только по сторонам, но и на высокий потолок – но больше никого рядом видно не было.

Первым делом направился к камере, из которой на меня выглянул старик. Подойдя к решетке – эту камеру я запомнил, здесь были приметно погнуты прутья, - постучал клинком по двери. Старик появился почти сразу. Шагнув к решетке, он обхватил прутья, глядя на меня с молчаливой мольбой.

- Ты меня понимаешь? – на винтарском спросил я у пленника.

Едва прикрыв глаза, старец кивнул.

- Я тебя выпущу сейчас, можешь помочь мне выбраться?

- Убей, – едва слышно произнес пленник. Из его приоткрытого рта вырвался лоскут скверны, а сам он вплотную приник к решетке.

Неожиданно.

- Убей, убей, убей, - свистящим шепотом повторял он.

Я же смотрел на остатки его одежды – грязные, засаленный тряпки, в которых можно было разобрать синий оттенок. И на левой стороне груди сохранилась нашивка в виде Одинокой горы и шпиля – герб Дель-Винтара. Только вот гора и шпиль, в отличие от герба города, здесь находились на фоне голубых языков пламени.

Марк Гэстас

Маг IV ранга, Королевский круг Дель-Винтара

Марк Гэстас. Сын кузнеца из небольшого поселка в предгорьях Серганны. Молодой смешливый парень, человек, не старше двадцати лет. Способности его к магии открылись очень рано, и он попал на обучение в Академию Ледяного пламени, которую закончил с отличием, выйдя сразу магом третьего ранга. Стоящий передо мной сейчас старец выглядел так, словно ему не менее ста лет – прожитых в лишениях и горестях. Лишь взгляд был отдаленно похож на мыслеобразы Андориэнн из ее памяти о юном чародее. При этом я хорошо помнил ее отношение к Гэстасу – с высоты своих лет она с трудом воспринимала авторитет двадцатилетнего юнца человеческой расы, даже несмотря на его способности.

- Убей! – голос изуродованного лишениями и чужой магией чародея обрел силу. В этом ему явно помогала скверна – я видел, как тянутся черные змейки под его кожей, как темнеют глаза. При этом имя чародея все еще стояло перед глазами:

Марк Гэстас

Маг IV ранга, Королевский круг Дель-Винтара

Он действительный маг Королевского круга – пришло ко мне осознание происходящего здесь. Большой брат в Валлиранте все видит, есть вся статистика убийств и даже последних ударов. И сейчас, когда Марк обратится, он станет очередным магом ледяного пламени, который принял скверну.

В любом мире есть правда, ложь, и статистика – и именно поэтому запертый в башне магов чародей не был исключен из Королевского круга магов. Эстери Эйтар, чародейка Гвен-Винтара, повелителей огня – или те, кто за ней стоит, таким образом создавала статистику. Хотя кто может стоять за родственницей короля? Амин ведь ее племянник, значит она может быть сестрой, женой или даже матерью короля – если вспомнить количество прожитых Эстери лет, на которые она намекала.

Марк обращался ко мне и умолял себя убить не потому, что боялся плена разума в сетях скверны. Он переживал за доброе имя Королевского круга Дель-Винтара, который дал этому пареньку путевку в жизнь. Несмотря на годы в Академии, которые из любых романтиков могут сделать циников, подмастерью кузнеца удалось пронести в себе жизнерадостность и уважение к окружающим – настолько прежняя жизнь не походила на то, что ему готовило прежнее сословное положение. Андориэнн хорошо его знала, часто работая по контрактам магов Дель-Винтара – еще когда повелители холода имели прежнюю силу здесь, в ледяных пустошах.

Я видел, как при моей нерешительности во взгляде юного чародея с внешностью старца умирает надежда. И когда поднял меч, в тронутых безумием скверны глазах Марка промелькнула радость. Он прянул вперед, поднимая подбородок, подставляя горло. Но я не ударил. Неожиданно для самого себя тронул пальцами белую метку на щеке, и протянул руку, коснувшись лица чародея.

Словно моющее средство, отталкивающее жирную пленку, белая метка оказалась на щеке у Гэстаса, ложась на очистившуюся кожу. Черные жгуты вен словно поджариваемые змеи заметались, лицо чародея перекосило, и он страшно закричал. Отпрянув прочь от решетки, Марк скрылся за непроглядной пеленой. Мне остались видны лишь его руки, сжимающие прутья.

Крики чародея доносились глухо, словно сквозь вату – черная пелена на входе гасила звуки. Не знаю, что с ним сейчас происходило, но муку он переживал страшную – у меня даже мурашки по спине пошли.

Аня, прости если что, - мысленно произнес я, надеясь, что девушка меня услышит.

Руки держащего решетку Марка между тем крупно задрожали – словно в него в камере воткнули провод под высоким напряжением. Крик сорвался в инфернальный визг, кисти рук чародея сверкнули голубым огнем, а полог темноты вдруг разорвался, исчезая. Я едва успел поднять щит – вспышка вырвавшегося из камеры ледяного пламени была невероятно сильной. Если бы не возникшая на его пути зеленая защитная полусфера, меня бы превратило в горстку праха – а так просто швырнуло спиной вперед на стену коридора.

От удара из груди вышел весь воздух, и держа перед собой щит я бессильно открывал рот, как выброшенная на берег рыба. Несколько секунд и ледяные вихри пропали, оставив следы на оплавившемся камне. Решетка и вовсе исчезла – о ней напоминала лишь лужа застывающего металла.

Марк лежал на полу камеры. Осторожно подойдя ближе, держа наготове оружие, я столкнулся с его взглядом. Пронзительно голубые глаза чародея были широко распахнуты, а сам он ошарашенно глядел по сторонам, видимо не в силах осознать происходящее с ним. И он перестал походить на старца – кожа разгладилась, пропала дряблость. Но и на юнца больше не был похож – его волосы и щетина стали абсолютно седыми, а запавшие глаза смотрели на мир без прежней озорной искры.

Чародей попытался что-то сказать, но лишь сипло выдохнул, мучительно закашлявшись. Чуть погодя он снова открыл рот, и вновь вместо слов я услышал еле различимое сипение – своим отчаянным криком он напрочь сорвал голос. Но в остальном чародей был в порядке – поднявшись, он достаточно уверенно держался на ногах.

- Нам надо выбраться отсюда. Ты мне поможешь? – медленно произнес я, на всякий случай держа наготове оружие. Но чародей, потратив немного времени на осмысление вопроса, в ответ уверенно кивнул.

- Показывай, - отошел я от оплавленного проема, словно приглашая его на выход.

Марк выходить не спешил. Внимательно меня осмотрев, он жестом показал на лохмотья, в которые превратилась его одеяние. И жестами, соображаемые сиплыми попытками что-то сказать, спросил есть ли у меня одежда и мотоцикл. При этом Марк смотрел на мою гильдейскую нашивку. Я знал, о чем он думал – когда маг вместе с отрядом Андориэнн выполнял разные задания капитула или городского магистрата, неиссякаемой темой для его шуток был бездонный инвентарь авантюристов. Ведь не все трофеи сразу продавались. По самым разным причинам: от возможности залететь на санкции, до обычной запасливости. Поэтому наверняка чародей был уверен, что у меня для него найдется что-то.

Правильно уверен, на самом деле – у меня в инвентаре до сих пор был комплект Повелителя ледяного пламени Гильдии авантюристов, который магу подошел бы идеально в данной ситуации.

Глядя на чародея, я задумался. В рванье и босой он мне не помощник. Тем более сейчас, когда магической энергии в нем нет от слова совсем – я ее просто в нем не чувствовал. Видимо выплеск пламени, когда из его тела с помощью божественной силы Ани была выжжена скверна, сжег все энергию. Если она у него была после столь долгого заключения. Кроме того, у меня оставалось два зелья маны и печать авантюриста с аурой ледяной защиты – из которой чародей также мог почерпнуть достаточно энергии для того, чтобы стать опасным для крупного вражеского отряда.

Вот только делиться вещими с незнакомцем здесь, в Валлиранте, возможно не самый умный поступок. О том, что людям не стоит безоглядно доверять мне вполне подробно рассказала и Марина, и Аристарх чуть позже. Спасибо за науку, как говорится.

Марк вдруг кивнул, и поднял вверх обращенные ко мне ладонями руки. Он как кажется понял, о чем я думаю, и быстро сделал несколько манипуляций в своем интерфейсе, после чего показал на опознавательный герб на своих лохмотьях.

Марк Гэстас / Mark Gaestas

Возраст: 20 лет

Раса: человек

Пол: мужской

Доступный язык: винтарский, аркадианский, гооблинс

Фракция: Королевский круг Дель-Винтара

Сословие: чародей

Ранг: IV

Специализация: Магия; Ледяное пламя

Рунная защита: отсутствует

Покровительство: отсутствует

Божественное покровительство: Белая Богиня

Дополнительно: отверженный Лунатиарной

Дополнительно: касание Белой Богини

Параметры:

Сила: 4.01

Ловкость: 7.97

Интеллект: 12.10

Мудрость: 8.62

Сила воли: 16.56

Магия: 17.18

Телосложение: 8.14

Выносливость: 9.71

Он мне сейчас полностью открылся, сняв запреты на идентификацию – в нашем мире это как дать кому-то пароль от основной странице в социальной сети – я это уже понял. Гораздо интереснее была информация в его профиле – о том, что он отвержен Лунатиарной, и кроме того тронут касанием моей знакомой богини, ставшей его новой покровительницей.

Словно в подтверждении моих слов чародей тронул белую метку, чуть склонив голову и внимательно на меня глядя. В этот момент я почувствовал легкое дуновение и мягкое касание – на краткий миг словно сотканная из воздуха рука возникла, пощекотав мне кожу на щеке.

Боги в мире Валлиранта сильны – и лишиться божественного покровительства часто значит обречь себя на смерть или анафему. И маги ледяного пламени, будучи в составе королевского круга Винтарии, лишились покровительства Лунатиарны в тот момент, когда их магистр был осужден за измену.

В Винтарии Лунатиарна была в статусе самого сильного, основного божества – Деве Света служили все, от королевской семьи до самых низших сословий. В том числе и на этом – на авторитете Лунатиарны, строилась политика королевства, сумевшего выжить под ударами орды и императорских армий в Тарне, а после укрепиться и набрать силу здесь, в Валлиранте. Лунатиарна не была единственным божеством, но остальные, как покровитель ордена хранителей архистратиг Габриэл – которому служил Дарриан, были подчиненными Лунатиарне сущностями.

Стоящий передо мной сейчас чародей был лишен покровительства Лунатиарны, и по счастливой для него случайности встретил меня, и я подарил ему белую метку. Марк принял покровительство богини, и взгляд его словно говорил, что мы с ним теперь – одной крови.

Боги Валлиранта редко вмешиваются в жизнь людей. Мои воскрешения невероятно редкий случай, и происходили раньше потому, что я первый человек, с которым в сознательной жизни встретилась Маргаритка в статусе богини. Сейчас убитая на свадьбе девочка существует и вовсе в теле Ани, с которой мы… дружим, наверное. Так что уверенно можно сказать – у меня появился реальный блат в божественном пантеоне.

У Белой богини, воплощенной в облике юной невесты, которая после подселилась к моей знакомой фитнес-няше, мало последователей и много силы – благодаря ее богине-матери Ассаме. Остальные боги, который обладают силой – подобно Иллуне или Лунатиарне, практически не общаются со своей паствой. Может быть это связано и с количеством подданных – даже обладая значительно большими временными возможностями, за десятками и сотнями тысячами людей не уследишь. Не только с этим – той же Лунатиарне не нужно поддерживать свой авторитет, у нее и так полная лояльность населения, обеспечиваемая рыцарскими орденами и подчиненными богами. Случаи, когда богиня отдает указания крайне редки – хотя мне за последние дни пришлось столкнуться сразу с несколькими. Но я и в центре событий оказался, так что неудивительно.

Все эти мысли, дополненные знаниями из памяти Андориэнн, пронеслись у меня в голове за краткий миг, пока чародей выжидательно смотрел на меня. Сейчас, несмотря на возраст, он выглядел совершенно не так, как я видел его в воспоминаниях Андориэнн – из веселого жизнерадостного юнца он окончательно превратился в побитого жизнью, но не сломленного мужчину. Еще и лохмы эти седые. Подстричься бы ему, на человека станет похожим.

Приняв решение, одну за другой я передал Гэстасу вещи из гильдейского комплекта Повелителя ледяного пламени. Облачившись, Марк благодарно кивнул, а когда чародей увидел в моих руках склянку с эликсиром маны, его глаза обрадованно сверкнули. Быстро выпив эликсир, чародей словно выше ростом стал, расправив плечи, а глаза его блеснули голубым огнем.

- Говорить можешь? – поинтересовался я, как только взгляд Гэстаса стал прежнем.

Маг попробовал что-то сказать, но лишь беззвучно шевелил ртом, не в силах вымолвить и звука.

Отлично. Просто отлично. Но чародей хотя бы знал, что делать – жестом он провел ладонью по лицу, словно спрашивая меня о чем-то. Я сразу не понял, но когда Гэстас повторил жест, догадался, что он имеет ввиду безликого стражника. Не менее говорящим жестом я полоснул большим пальцем по горлу, на что чародей удовлетворенно кивнул. Но расслабляться не стал – когда мы с ним вышли в коридор, он двигался настороженно.

Продвигаясь по кругу, мы с ним осматривали каждую камеру, в том числе и пустые, причем делали это предельно аккуратно. Там, где присутствовала магическая защита, ее деактивировал Гэстас, и после ждал наготове, баюкая на ладони готовую сорваться в полет ледяной стрелой сгусток энергии. Я заходит первым, держа наготове щит – и два раза это спасло жизнь – в камерах находились обратившиеся зомби.

Чародей явно спешил и волновался – и я понимал почему. Наверняка он хотел освободить своих коллег магов, понимая, что счет может идти на минуты – ведь в тот момент, когда я подарил ему касание богини, Гэстас лишь силой воли удерживал свое тело от власти скверны.

Когда мы дошли до камеры с худенькой девушкой, при жизни пережившей ритуал прямого обращения, сопряженный с мутацией, Марк замер. Словно не веря своим глазам, он прошел вперед, даже не обращая внимания что шагает по вонючей гнилостной массе, оставшейся от безликого. Чародей упал на колени перед распятой пленницей, и несколько минут сидел неподвижно. В тот момент, когда он поднялся, я увидел, как его черты лица заострились, приобретя хищный оттенок, а глаза светились голубым отсветом сдерживаемой ярости. Стало понятно, к кому он спешил. Спешил, и не успел.

Андориэнн девушку не знала – как не знала и о том, были ли у юного и хорошо знакомого ей чародея симпатии. Поэтому я так и не понял, чародейка была погибшая в камере, или нет. Но то, что Гэстас знал ее хорошо – в этом сомнений не было.

Между тем Марк – кроме устрашающей гримасы, больше не выдавший своих чувств, двинулся дальше. В этот раз, кстати, гнилостную лужу он обошел. Хотя уже было все равно – запах гнили сопровождал нас и дальше, потому что помыть сапоги было негде. В камерах мы нашли еще четверых обращенных в скверну людей – двое из них, судя по обрывкам мантий, точно были чародеями. Вскоре осталась последняя неоткрытая камера, магический замок которой Марк деактивировал с большим трудом.

Распахнулась дверь, пелена спала и в полумраке мы увидели лежащего навзничь чародея. Его распахнутые глаза смотрели в потолок, рот был приоткрыт – в тот момент, когда мы появились, по губам пробежала черная, блестящая многоножка. Лицо чародея бугрилось темными венами, но он еще не принадлежал скверне – как и Гэстасу, ему хватало силы бороться.

Пленник был мне знаком. Мне лично заочно, в вот Андориэнн очень хорошо его знала:

Адонис Рэдклибб

Маг III ранга, Королевский круг Дель-Винтара

Тот самый Адонис, выдавший эльфийке задание на поиск мета-кристалла. Причем сама Андориэнн при жизни не думала об этом – ей было некогда , она умирала. А вот мне совпадение показалось весьма и весьма странным – ведь отряд авантюристов направлялся именно на поиски кристалла, когда вышел в последний путь за стены Дель-Винтара. Причем мета-кристалла, созревающего именно к тому времени, когда к городу должна была приблизиться пурга – и соответственно, риск встретить кого-либо за стенами минимизировался.

Присевший рядом с пленником Марк выжидающе посмотрел на меня. Я молчал, уже зная при этом, что не собираюсь использовать силу богини (все-таки очень странно думать об Ане как о богине) для того, что помочь Адонису. Пусть я даже не полностью уверен в том, что он отправил на смерть отряд авантюристов.

Адонис Рэдклибб являлся магом третьего ранга. Это был пожилой и влиятельный человек, помощник казначея организации магов ледяного пламени. Марк, несмотря на то, что обладал более высоким, четвертным рангом, в иерархии Круга стоял гораздо ниже – несмотря на свои гораздо более высокие способности к магии стихии. И молодой чародей явно испытывал уважение к боровшемуся сейчас из последних сил со скверной коллеге. Гэстас надеялся, что я помогу Адонису также, как помог ему самому. Он даже выразительно коснулся пальцами белой метки на своей щеке, взглядом показав на обессиленного, умирающего чародея.

Я уже знал, что сила богини – именно по передаче ее касания, подчиняется в Валлиранте только двум людям. Узнал сегодня из разговора с Аней – и второй человек, как догадался, была Шая, потерянная в Подземье. Причины, почему Аня (или Маргаритка до нее) наделила бывшую пленницу гоблинов силой я не знал, а спрашивать не стал. В разговорах с богиней, пусть даже она твоя подруга, лучше лишние вопросы – ради простого интереса, задавать пореже.

То, что я оказался первым подданным Белой Богини, к тому же пользовавшийся определенным интересом у божественных сущностей, имело простое объяснение. Ведь в тот момент, когда оказался в междумирье после касания скверны, я был безбожником – невиданная ситуация в Валлиранте, где люди и нелюди отдают себя в услужение богам с того самого момента, как начинают осмысленно осознавать окружающий мир. Именно поэтому других кандидатов у Ассамы для дочери на примете особо не было – и залетный безбожник (то есть я) оказался возможно и не лучшим, но весьма вероятно единственным выбором. Было бы конечно здорово, если бы кто-нибудь мне все это раньше объяснил - но думаю, и сама Маргаритка не совсем понимала с самого начала, что собственно происходит, а ее резкая мама объяснять ей ничего не стала. Сомневаюсь даже, что они вообще общаются.

Глядя сейчас на умирающего мага, я принял решение – хватит уже действовать неосмотрительно, не глядя набирая подданных богине и спутников себе. Особенно таких как Адонис – возможно замазанных в не очень чистых делишках. Хотя если он казначей, он по умолчанию участвовал в разных схемах – воспоминания Андориэнн мне это подтвердили. Именно поэтому, отвечая на взгляд Гэстаса, я отрицательно покачал головой. Надо отдать молодому чародею должное – поняв, что воспользоваться помощью богини я не намерен, он принял это спокойно.

У меня оставалось последнее зелье маны, которое я после недолгого, но напряженного раздумья достал из инвентаря и протянул Гэстасу. Марк открыл эликсир и понемногу вылил его в рот Адонису, который с каждой каплей приходил в себя. Чистая энергия не исцеляла и не изгоняла скверну, а давала силы – пришедший в себя Адонис присел, глядя на нас осмысленным взглядом. Мана дала ему силы, но магу было очень тяжело. Он умирал - его глаза загорелись ледяным светом, но кожа вокруг бугрилась, а тело содрогалось в коротких конвульсиях. Скверна в его крови активизировалась, но ледяное пламя пока не давало полностью захватить тело чародея.

- Путь к волчице, - хрипло произнес Адонис, глядя на Марка, даже не обращая на меня внимания. – Клан Ледяных Варгов, его остатки есть в Орде. Найди белых варгов, укажи им путь.

Кисти рук Адониса загорелись ледяным пламенем – зелье маны сработало как катализатор, и захватывающее его тело скверна буквально забурлила под кожей. Глядя на объявшего мага голубое пламя я вспомнил ледяного дракона, который проломил скалу и уничтожал Царский город. Словно вживую перед глазами встала картинка гибнущих чародеек, и черные стрелы, пришпилившие монстра к скале.

Может быть репрессии огненных чародеек к ледяному пламени имели вполне определенный смысл, и это был не просто передел влияния? Каждое новое знания или догадка прибавляли мне все больше вопросов. При этом появлялось понимание того, что среди абсолютно всех участников событий нет никого, кто топил бы за светлое, доброе и вечное. Впрочем, если даже на Земле таких не найти, то здесь – в жестоком и сословном мире Валлиранта было бы глупо надеяться обнаружить подобных. Так себе откровение конечно, но на Земле я и не участвовал в таких серьезных играх, поэтому для меня все внове.

- Возроди Орден, покажи варгам путь к волчице, - между тем как заведенный повторял Адонис, обращаясь к Марку. Он вдруг с булькающим звуком осекся на полуслове – из его рта вылетели языки пламени вперемежку с черными лоскутами скверны, и тело чародея вдруг взорвалось, разлетевшись жидким месивом. Я успел закрыться щитом, а вот Гэстас даже не обратил внимания на хлынувшие на него ошметки плоти, скверны и ледяного пламени – аура защиты, которую он создал после облачения в гильдейский комплект, приняла все на себя, и сейчас потеки стекали по едва заметной оболочке.

Поднявшись, Марк коротко на меня глянул. В его взгляде не было осуждения, лишь немой вопрос.

- Тебе наверняка интересно, почему я не стал просить богиню о помощи, - медленно и раздельно проговорил я.

Марк не ответил – даже взглядом. Но ему точно было интересно, я это чувствовал.

- Я попал сюда из другого мира, во время проведения ритуала жертвоприношения, которое открывало дорогу между мирами. В этом участвовали многие влиятельные люди этого мира, а Адонис был одним из тех, кто привел отряд авантюристов из пяти человек на смерть. Отряд из пяти эльфов, - поправился я.

Впрочем, когда вспомнил о взаимной любви между расами, счел нужны пояснить:

- Но эльфы это были или люди, не так уж и важно, потому что участвующие во всем этом собрались пустить под нож и людей.

Андориэнн погибла из-за того, что была избранной – и ее отправила на смерть принцесса Дома Лазериан. Амина Эйтара отправила под жертвенный нож королевская семья – так что для тех, кто открывает проход в мой мир, действительно не важна раса назначенных жертв. Задумавшись об этом, я не сразу понял, что теперь Гэстас действительно смотрит на меня с немым вопросом, сбросив маску невозмутимости.

- Отряд Андориэнн, - понял я невысказанный вопрос. – Именно Адонис отправил их за стены города перед пургой, зная, что там их ждет смерть на алтаре.

Доказательств у меня никаких не было, но по мере того как я думал об этом, все больше уверялся – таких совпадений не бывает. После упоминания имени эльфийки Гэстас заметно вздрогнул – он хорошо ее знал, и видно было, что известие об участии Адониса в ее гибели принял близко к сердцу.

- Теперь ты понял, почему я не готов просить богиню о том, чтобы она помогла Адонису?

Гэстас, судя по его кивку, понял.

- Мы можем отсюда выбраться?

Чародей немного подумал, прежде чем попытаться ответить на вопрос. После этого он открыл интерфейс, и через несколько секунд я увидел интерактивную карту ледяных пустошей в окрестностях Дель-Винтара. Карта Гэстаса была с пометками, и я увидел красные пятна вокруг городских стен, отображающие скопления противника. Дель-Винтар осаждала Красная Орда, пришедшая с южного континента.

Показав на стоявшую в Высоком квартале башню магов, Марк жестами показал, что мы сейчас здесь. А после, обрисовав арку входа, скрестив руки дал понять, что выхода нам из темницы нет. Нет выхода именно в башню и Дель-Винтар – как, впрочем, я и предполагал. Тюрьма для особо важных преступников наверняка защищена от возможности побега. Но, оказывается, все было не так уж плохо - промотав изображение чуть в сторону, Гэстас показал мне на магическую академию ледяного пламени. Я видел ее на карте еще в самый первый день, но тогда не обратил особого внимания, а после вовсе не до того стало, чтобы интересоваться соседним с городом поселением магов. Марина вот точно узнавала – вспомнил я, когда она говорила про тысячу золотых за обучение.

Сейчас же я присмотрелся к Академии внимательнее. Она представляла собой огромное здание в форме перевернутого острием вниз конуса, зависшего в воздухе – созданное магами строение не касалось земли. Энергии для этого было достаточно - Академия расположилась на стыке сразу нескольких энергетических линий.

Поселение под парящей Академией, раскинувшееся на трех холмах, захвачено и разорено осаждающими Дель-Винтар орками. Но парящая в воздухе Академия ими захвачена не была. Или маги ледяного пламени в союзе с орками? – вновь вспомнил я ледяного дракона, который участвовал в штурме города.

Гэстас между тем показывал мне, что в Академию попасть мы с ним можем. Концепция надежной тюрьмы в это не укладывалась, и я уже начал думать где подвох, пока не вспомнил, что до недавнего времени башня магов в Дель-Винтаре принадлежала магам ледяного пламени, так что Марк сейчас на своей территории – пусть и временно подчиненной огненному Кругу Гвен-Винтара.

Оставаться в закрытой тюрьме башни магов нам было больше незачем, поэтому я лишь кивнул. Очень сильно хотелось пить – у меня уже мысли понемногу путались. Я очень надеялся, что в Академии магов есть вода.

Гэстас между тем вывел меня в пустую камеру, и долго пытался справиться с одной из рунических пентаграмм – явно собираясь задействовать ее энергию для открытия портала. Несмотря на долгую возню и непростую задачу – я видел, как у поседевшего мага текут капли пота по лицу – он справился. В камере, освещая стены голубыми бликами, открылся портал, и Марк приглашающим жестом показал мне на горящий магией овал. Снова я иду туда, не знаю куда – успел подумать я, шагая в межпространственный проход.

Оружие держал в руках – жизнь уже научила настороженно относится ко всему неизвестному. Но даже в таком состоянии, честно сказать, пущенный мне в лицо вместо приветствия файербол оказался неожиданным сюрпризом.

Глава 19. Тени минувшего. Рустем Степной

Вокруг бушевали языки пламени, сталкиваясь с защитной сферой, созданной щитом. В лицо дохнуло жаром, запахло жженным волосом – в меня прилетело еще несколько файерболов. Но кроме опаленных ресниц и бровей урона больше не было – защитная сфера щита магическому огню не поддавалась.

Рядом возник Гэстас – сориентировавшись моментально, он взмахнул рукой, отправляя в полет ледяную стрелу. Мгновением позже он и вовсе исчез, телепортировавшись вперед, оставив на месте где стоял лишь взвесь тут же растаявших снежинок. Куда исчез чародей, смотреть мне было некогда – загремело железо и рядом возникли два королевских гвардейца. Кричать о том, что происходит какая-то ошибка не было времени – да и не верил, что это поможет. Отведя в сторону падающий меч первого нападающего, я пируэтом ушел в сторону, уходя от удара второго и подрубая ему ноги. И повинуясь голосу интуиции, просто упал на пол – так что пронесшийся надо мной огненный шар врезался в грудь бросившемуся на меня гвардейцу. Винтарский лев на броне расплавился, а сгусток магической энергии за краткое мгновенье сжег половину тела гвардейца, превратив его в головешку среди расплавленного доспеха.

Не оставаясь на месте, я перекатился, вскидывая щит, но защищаться уже было не от кого. Один из огненных чародеев бился в плену жгута ледяного пламени, прожигающего его до кости, а второй… вторая, катилась по полу безвольной куклой от ударов Гэстаса. После очередного пинка чародейка оказалась на четвереньках – бессильно раскрывая рот, а мой немой спутник на мгновенье замешкался. Правильно, не стоит убивать всех и сразу. Это нецивилизованно, к тому же нам надо узнать, что здесь происходит.

Замерший Гэстас видимо думал также. Удовлетворившись, он больше не избивал чародейку, осматриваясь вокруг. Увидев валяющийся поодаль посох, протянул руку и тот послушно прыгнул ему в руку. В тот момент, когда он обернулся, я увидел горящие голубым отсветом глаза.

- Стой! – успел крикнуть я. Гэстас не услышал, или не пожелал услышать – резкий удар нижней, окованной частью посоха, и я услышал хруст перебитых шейных позвонков. Взметнулись выбившиеся из-под слетевшей шляпки светлые волосы, чародейка упала навзничь, а Гэстас с размаха воткнул в нее, уже мертвую, посох.

Осмотревшись вокруг, я понял, что мы находимся в круглом зале, где на полу нанесена усиливающая пентаграмма призыва. Линии резьбы по каменному полу сейчас понемногу затухали, опадали языки магического огня, заканчивал биться в конвульсиях заживо уничтожаемый ледяным пламенем чародей.

Из небольшого зала был только один выход – к стене вело широкое крыльцо грубой кладки, на котором располагалась массивная, каменная дверь. Дверь пока не открывалась, подмога к убитым не спешила – и то хорошо.

- Зачем ты ее убил? – негромко поинтересовался я, подходя к Гэстасу.

Лицо чародея перекосила гримаса ненависти, а из глаз полыхнуло магическим огнем так сильно, что я даже испугался. Ударил быстро и без замаха – оголовьем рукояти в челюсть – кто его знает, может он и меня сейчас соберется сжечь.

Гэстас от удара покачнулся, его кисти загорелись голубым огнем, но это происходило очень и очень медленно. Я вновь оказался в моменте ускорившегося времени, и все действия чародея для меня происходили невероятно медленно. Пока он поднимал руки, я успел ударить его еще раз, и даже скользнув вперед, поймать падающего чародея, не дав ему расшибить голову сначала о стену, а после рухнув вниз на пол. Время вернулось в привычное течение в тот момент, когда я положил отрубившегося Гэстаса у стены.

Отлично. Просто отлично.

Брошенному без предупреждению в лицо файерболу я рад не был. Горячий прием, нечего сказать – и, наверное, произошел он из-за синего цвета портала, явно указывающего принадлежность к магии холода. Но самостоятельные действия Гэстаса меня просто взбесили – я ведь сказал ему «стой!». Меня уже начинало напрягать, что практически каждый разумный в моем окружении действует в своих интересах, а сам я при этом болтаюсь как флюгер на ветру между группировками. И если бы не воспоминания Андориэнн – в которых утративший в темнице юношеский облик чародей представал лишь в положительном свете, я бы его сейчас убил. Так было бы проще. Мне понятна причина его ненависти к огненным чародеям – я сам видел, в кого превратились запертые в темнице маги холода, но свои проблемы пусть решает не за мой счет. Тем более, ни одной из сторон я не симпатизировал – ледяной дракон, сжигающий заживо население Царского города, как вживую стоит перед глазами.

Мне по сути безразличны огненные и ледяные маги с их конфликтами. Я просто хочу выбраться отсюда, и желательно попасть в то место, где хорошо, тепло и уютно. А осиное гнездо под называнием Дель-Винтар, где самые разные люди и нелюди решают судьбы мира, лучше покинуть как можно скорее.

Тягуче тянулись секунды, но несмотря на буйство магии и шум схватки, в зале так никто и не появлялся. Стянутый ледяной плетью чародей уже умер, перестав биться в конвульсиях. Рыцарь с отрубленными мной ногами тоже навсегда затих, оставив за собой широкий кровавый след – полз куда-то, не желая верить в то, что жизнь заканчивается. Чародейка с неестественно вывернутой шеей смотрела мертвым взглядом в потолок, а ее яркие зеленые глаза уже подергивались мутной поволокой.

Нас встречало всего четыре человека караула у пентаграммы призыва. Как вообще вышло, что они легли сразу – это наша крутизна, или их самоуверенность? Победа далась достаточно легко, причем сам я играючи расправился с королевскими гвардейцами, а Гэстас убил двух магов. Я присмотрелся к мертвой чародейке – третий ранг. Причем судя по виду, для того чтобы ее прикончить, Гэстасу не потребовалась магия – он ее банально ногами запинал.

Сам чародей между тем понемногу начал подавать признаки жизни. Через полминуты он и вовсе пришел в себя, открыв глаза и глядя на меня поверху приставленного к шее клинка.

- Очухался? – поинтересовался я, не скрывая раздражения.

Некоторое время Гэстас смотрел на меня, пытаясь сфокусировать взгляд. Несколько секунд ему потребовалось, чтобы осознать происходящее, после чего чародей кивнул.

- Я понимаю, что маги огненного круга тебе ненавистны. Как и ты им, вполне вероятно. Но если я говорю тебе остановиться, ты должен остановиться. Это понятно?

Гэстас успел кивнуть - пауза длилась чуть больше секунды. Причем успел он в самый последний момент – я едва-едва успел остановить движением руки. Не кивнул бы – стало бы в мире меньше еще на одного чародея.

- Это было два раза, первый и последний. Мы поняли друг друга? – поинтересовался я, чуть ослабляя нажим клинка и глядя, как горлу Гэстаса, набухая, стекает капля крови, оставляя за собой багровую дорожку.

Высоко подняв подбородок, избегая клинка, Гэстас поднялся на ноги. Когда он сглотнул, кончик Золотого листа коснулся его кадыка, уколов еще раз. Чародей медленно кивнул, показывая мне, что мы договорились.

В этот момент распахнулась дверь, и на высоком крыльце появилось сразу несколько рыцарей с ростовыми щитами, за которыми виднелись красные мантии магов. Но заметил я еще кое-что, и очень вовремя.

- Рустем! – крикнул я, увидев знакомое лицо на верхней кромкой щита.

Лейтенант королевской гвардии был без шлема, поэтому я его легко узнал. Казах от оклика вздрогнул, и резким жестом вскинул руку с мечом, останавливая готовых залить огнем зал чародеев за спиной. Похожим жестом я остановил Гэстаса, кисти которого налились голубым пламенем. На некоторое время мы застыли на месте – казах со своими гвардейцами рассматривал меня и чародея, мы присматривались к неожиданным гостям Академии Ледяного пламени.

Рустем выглядел плохо. Осунувшееся лицо, запавшие глаза, воспаленная глубокая царапина на щеке. След удара, от которого защитил шлем, сам не выдержав при этом – догадался я. Доспехи на Рустеме были изрядно потрепаны – один из наплечников отсутствовал, кираса в этом месте пробита и вогнута, лев на щите изрублен. Не лучше выглядели и другие гвардейцы – словно вышли из жестокого сражения. Двое магов за спиной казались донельзя утомленными – одна из чародеек и вовсе, судя по виду, едва держалась на ногах.

Все те, кто сейчас появился в зале, были истощены и обессилены – понял я причину, по которой мы так легко расправились с охранявшими пентаграмму магами и гвардейцами. В таком состоянии особо не навоюешь, и неудивительно что Гэстас чародейку ногами запинал – вполне вероятно, что пущенный мне в лицо файербол был последним действом, что она смогла совершить с помощью магии.

- Ну здравствуй, - негромко произнес казах. Его обветренные губы потрескались, голос звучал хрипло.

- Привет, - невольно облизнул и я свои ссохшиеся губы. Интересно, есть у них вода? Пить хотелось неимоверно.

- Может быть вопрос банален, - перебил я захотевшего сказать что-то королевского гвардейца, - но что тут происходит?

Рустем внимательно меня осмотрел. И зеленый щит с белым львом, и золотой эльфийский клинок, даже жестом попросил показать гильдейский щит на моей куртке.

- Ты с ним? – кивнул казах на Гэстаса.

Я коротко оглянулся на неожиданного спутника. Глаза чародея были подсвечены голубым отсветом, и он с нескрываемой злостью смотрел на огненных магов, укрывшимися за щитами гвардейцев. Даже несмотря на численный перевес – четверо гвардейцев и два мага, я видел, что появившаяся в зале группа нас по-настоящему опасается. Они были истощены, утомлены и ослаблены, к тому же у них явно не было лекаря. Как не было еды и воды – понял я.

- Есть вода? – чтобы подтвердить догадку, спросил я у Рустема.

Казах многозначительно промолчал. И вдруг бросил короткий, но очень выразительный взгляд на Гэстаса.

Вода. У них нет воды, а лед – это вода. Будь ты хоть магистром огненной стихии, воды из магической энергией не получишь. Зато даже Марина создавала ледяные сосульки, охлаждая рану, которую я получил от гоблина – удерживая распространение черной скверны. Хорошо помню ощущения растаявшей и щекочущей воды тогда.

- Этого товарища, - кивнул я на Гэстаса, - я обнаружил в закрытой темнице башни магов в Дель-Винтаре. Я переместился туда порталом из…

Сначала я хотел сказать, что из Подземья. Но Валлирант живет по другим законам, чем Земля – и здесь вполне могут быть те, кто гарантированно отличает правду от лжи. Пусть даже не самостоятельно, но с помощью носимых артефактов – поэтому врать лейтенанту королевской гвардии и чародеям может быть чревато.

- …порталом из той далекой задницы, в которую ты меня отправил на поиски винтарского принца. Из башни магов выход отсутствовал, и мне пришлось освободить от скверны господина Марка Гэстаса и попросить его помочь мне покинуть башню. Что он и сделал, открыв портал сюда, где первое что я увидел – был файербол в лицо. Вот и вся моя короткая и занимательная история.

Рустем внимательно на меня смотрел. Мне кажется, он хотел расспросить про моих спутников, а может быть задать другие вопросы – но я его опередил.

- Так ты расскажешь, что здесь произошло, пока меня не было? – спросил я.

- Долгая история.

- Марк, будь добр, создай немного льда. Пить хочется, - попросил я немого спутника. Он медленно и осторожно повел кистью, закручивая в воздухе небольшой водоворот снежинок, которые превратились в ледяную сосульку. Взглядом я показал в сторону гвардейцев, которые сквозь прорези забрал пристально наблюдали за действиями чародея. В этот момент я уверился, что все они точно страдают от жажды здесь.

Чародей понял по моему взгляду, что лед нужен и стоящей напротив группе. Подобное действие ему явно претило, и лицо Гэстаса исказило гримасой ненависти.

- Марк, создай на всех воды, - медленно произнес я.

Немой чародей для меня сейчас как чемодан без ручки – нести тяжело, и выкинуть жалко. Особенно в такой ситуации, когда я вообще не представляю, что сейчас происходит. Кроме этого, Гэстас, с его ненавистью к огненным чародеям просто опасен. Но с другой стороны, Рустем с гвардейцами мне не друзья, поэтому сейчас если Гэстас заартачится, мне придется выбирать…

Выбирать не пришлось. Заметно психанув, Гэстас взмахнул рукой, явно немного не рассчитав, и прямо перед нами возник ледяной сталагмит, тут же начавший подтаивать. Отколов себе небольшой кусок льда, я взглядом показал Рустему, что лучше бы отойти.

Казах, надо отдать ему должное, решил сначала поговорить со мной и только после утолить жажду – хотя явно было видно, что на лед он смотрит с жадностью. Поведение его гвардейцев, когда мы отошли в сторону, подтвердило – королевские подданные с водой здесь имеют явные проблемы.

- Ну рассказывай, - обратился я к лейтенанту гвардии. Получилось довольно фамильярно – о чем мне сообщил его красноречивый взгляд, но поправлять или настаивать на субординации Рустем не стал. Это месяц назад, когда мы с Мариной и Аней валялись в жидкой грязи у ворот, лейтенант королевской гвардии был для нас на уровне божества, вершителя судеб – который одной прихотью мог дарить жизнь или смерть. Сейчас же, пусть по-прежнему находясь в разных сословных группах – он королевский поданный, гвардеец, а я просто авантюрист, разницы между нами не было – на фоне той глубокой дыры, в которой мы находились. Видимо казах это понимал, и даже дежурно не стал меня одергивать – а просто открыл карту окрестностей Дель-Винтара, скупо показывая и рассказывая.

На Дель-Винтар одна за другой обрушились три необычайно сильных пурги – первая была той самой, от которой мы убегали после попадания в Валлирант. Вторая, примерно такой же силы, бушевала следующей ночью – и мы просто ее не заметили, потому что я мучился со слепками знаний, а Марина выпивала с Аней. Третья пурга, подошедшая к городу, была слабее остальных, зато под ее прикрытием у стен оказались несколько элитных отрядов Красной орды. Поддерживаемые магами ледяного пламени, орки смогли прорваться во внутренний город, но были отброшены гвардией и огненными магами.

Памятный штурм – во время которого мы в последний момент пересекли заливаемый лавой мост, был отбит. Большой ценой – полегло треть находившейся в городе королевской гвардии, и не менее десятка сильных магов. Каждый из которых идет за тактическую единицу, по важности не уступающей роте королевских гвардейцев. Судя по эмоциям Рустема при рассказе, произошедшее оказало на него ошеломляюще воздействие – винтарцы не привыкли нести подобные потери. Я его понимал – потому что хорошо запомнил слова о том, что магическую защиту Дель-Винтара преодолеть практически невозможно, а его стены неприступны. К силе привыкаешь, и подобные оплеухи – которая получили винтарская гвардия и огненный круг магов, оказываются невероятно болезненными.

Но третья пурга не рассеялась – поддерживаемая магами скверны, снежная буря окружила город, подавляя работу портальной башни, через которую теперь могло пройти ограниченное количество человек. Через портал башни магов город начали покидать нобили и чиновники, эвакуируясь на «материк», как назвал Рустем благополучную область Винтарии.

Дель-Винтар оказался в плотной осаде Орды. При этом у орков произошел разлад с гассанидами – отряд экспедиционного корпуса, отправленный Императором Юга, неожиданно для всех выступил на стороне винтарцев. Рустема это очень озадачило. Ненависти к гассанидам, как многие винтарцы – среди которых практически не было тех, чьи семьи не пострадали в резне на южном материке, казах не питал. Но действия степных воинов, извечных врагов Винтарии, выступивших против дружественных орков, казаха очень сильно удивили.

- Они люди, - прокомментировал я.

- И что? – не понял Рустем. – Макс, здесь не как на Земле, всем без разницы разрез глаз, цвет кожи и даже раса – все под богами ходят, здесь нет…

- Уже есть. В Сильване сейчас уничтожены все значимые Дома лесных эльфов, которым устроили геноцид.

- По геноциду Валлирант нам еще фору даст, это верно, тут жизнь стоит даже меньше, чем в Центральной Африке. Я говорю про то, что вопрос расы здесь…

- Эльфов и их богов уничтожили объединенные отряды людей – войска Винтарии, Альянса и Гас-Санда.

Рустем надолго замолчал, глядя на меня. Лейтенант королевской гвардии пребывал в шоке от услышанного – причем не ставя под сомнения мои слова. Обойдясь без глупых вопросов по типу «Точно?» или «Серьезно?», казах просто переваривал услышанное. Кстати то, что он принял на веру информацию, могло свидетельствовать о том, что амулет на правду у него есть. Это городская стража или инквизиция вынуждена к пыткам прибегать, а королевская гвардия упакована артефактами и экипирована очень хорошо.

- То, что Сильвану уничтожила армия людей, я знаю точно. И есть предположение, что сильнейшие орочьи кланы на южном материке сейчас уничтожаются гассанидами. Валлирант становится миром людей безо всякой расовой ненависти. Тут ты прав, расизма у людей я здесь совершенно не заметил – только у эльфов.

- Орда осаждает Дель-Винтар, а заглушка пургой работает на них также, как на нас, - произнес Рустем, осмысляя новую информацию. – Поэтому в орде могут и не знать, что их дом сейчас в огне. Если гассаниды действительно сейчас у себя орков режут.

- Я слышал, что пурга, которая пришла под Дель-Винтар требует много сил – это работа могущественных колдунов или демонов. Если они тратят столько сила на поддержание пурги…

- Им уже не надо тратить силы – завеса поддерживает сама себя, питаясь смертью, болью или страхом.

- Болью или страхом?

- Шаманы орков могут использовать жертвоприношения. У них много пленных - разведка пропустила орду, а мы не успели с эвакуацией. Кроме того, в городе голод – даже без жертвоприношений эманаций смерти уже достаточно, чтобы питать завесу.

«Разведка пропустила орду» - при этих словах Рустема у меня в памяти возникла картинка воспоминаний: цитадель Хагадален, магический портал связи и Александр Золотарев, разговаривающий с колдуном в глазах которого черная скверна.

Разведка могла просто проигнорировать Орду, идущую в Ледяные пустоши – а Дель-Винтар принесен королевством в сакральную жертву. Тем более, Ассама и Лунатиарна действуют заодно – и возможно кровавая богиня приносит в жертву своих орков, которые окажутся под ударами объединенной армии людей, очистившей Сильвану от эльфов. А Лунатиарна приносит в жертву население Дель-Винтара, которое падет под ударами Орды – по тону рассказа Рустема я понял - надежд о том, что город выстоит, он не питает.

– Если гассаниды действительно чистят свой континент от орков, то Красная Орда может узнать об этом только через гонцов, - между тем задумчиво повторил казах.

- Которые по времени уже могут прибыть сюда, - кивнул я, сам же подумал о том, что винтарская армия как пропустила Орду, так же может перекрыть все возможные пути для орочьих гонцов.

Оказавшись в центре событий, я невольно наблюдал за действиями вершителями судеб словно со стороны. Происходящее в Валлиранте казалось мне просто шахматной партией. Только кроме красных и белых были еще зеленые, красные, синие и другие фигуры, а игра велась по правилам, изменяемым и придумываемым на ходу.

- Как ты здесь оказался? – поинтересовался я у казаха, взглядом показав на пол – имея ввиду его нынешнее местонахождение.

- Круг ледяного пламени выступил в союзе с орками – именно их драконы пробили купол защиты Дель-Винтара, через который на улицы хлынули твари пурги. Когда мы отразили первый штурм и укрепили оборону города, меня с отрядом отправили сюда, захватить Академию – синие маги подняли восстание и убили охрану.

- И ты захватил Академию?

Отвечать Рустем сразу не стал, но я понял, что с захватом у него точно возникли проблемы.

- Мы укрепились здесь. В наших руках вход, а верхний этаж… недоступен.

- Закрыт?

- Да.

- Там есть кто-то?

- Да. Маги холода, - ответил Рустем. Чуть погодя он с нескрываемой ненавистью глянул на Гэстаса, который в ожидании стоял у дальней стены, будучи напряженным и собранным. Лейтенант королевских гвардейцев несколькими крепкими выражениями дал мне понять все, что он думает обо всем ледяном пламени и его повелителях.

Пока лейтенант ругался, я обдумывал ситуацию. И задав еще несколько наводящих вопросов, наконец прояснил для себя ситуацию. Получается, в башне магов сейчас как в Сталинграде, когда разные этажи зданий были заняты бойцами разных армий. Вот только парящее в воздухе здание Академии изолировано от мира. Вернее, не изолировано, а вход под контролем винтарских гвардейцев – которые открывать его не собираются, учитывая, что поселок под зданием захвачен орками. Но несмотря на то, что вход в их руках, выход для них – верная смерть. Переместиться из Академии в башню магов Дель-Винтара можно лишь из верхних этажей, через портальное окно, но оно в свою очередь контролируется восставшими. При этом, находящиеся на верхнем этаже маги также вероятно немногочисленны и не представляют серьезной угрозы – потому что будь у них хоть немного силы, могли бы выкинуть ослабевших захватчиков.

- Сколько драконов участвовало в первом штурме города? – поинтересовался я у замолкнувшего Рустема.

- Два. Один напал на Царский город, второй на башню магов – именно поэтому они так поздно пришли на помощь.

- Не сходится, - перебил я казаха.

- Что не сходится? – вскинулся он.

- Магистрат и самые сильные чародеи Ледяного пламени были уничтожены еще до того, как в Дель-Винтар пришла пурга. Два дракона ледяного пламени не могли быть созданы магами Круга. Причем я больше чем уверен, что Адонис, Гэстас, - кивнул я в сторону напряженного спутника, - и другие оставшиеся в живых сильные чародеи, попали в темницу еще до штурма.

Об этом Рустем не думал, судя по взгляду. Ну да, ему врагов назначили, зачем ставить под сомнение приказы.

- Пойдем, проводишь меня к этим магам, которые наверху засели, - обратился я к Рустему. И коротко обернувшись на Гэстаса, я взглядом ему показал следовать за собой.

- Нет, - твердо ответил Рустем, отходя на пару шагов, уже с оружием наготове.

Все то время, пока с ним разговаривал, я сам держал щит – который, как оказалось, в нужные моменты самостоятельно генерировал защитную ауру. Поэтому неожиданного нападения не опасался – скорее боялся того, что Гэстас может атаковать винтарцев. Но маг все время разговора смог внешне сохранять спокойствие. Как и огненные чародейки, несмотря на полные ненависти взгляды.

- Что нет? – ровным голосом поинтересовался я, видя, как поднимают щиты гвардейцы, как прячутся за их спинами приготовившиеся к столкновению огненные чародейки.

- Я не могу пустить тебя вместе с ним наверх, - ровным голосом произнес Рустем.

- Отлично, - пожал я плечами, и ненадолго задумался.

Рустем сказал, что вход в Академию в их руках. То есть, теоретически, он может меня выпустить. И покинув парящее в воздухе здание я окажусь в ледяных пустошах, контролируемых орками. Вместе с памятью Андориэнн у меня появились знания о путях всего континента – не будь их, вариант свалить сейчас отсюда, и оставить винтарцев и чародеев вариться в собственном соку мог показаться лучшим. Но не сейчас – когда я понимал, что просто не уйду далеко – представляя занятые орками территории вокруг города. Пробраться через них – очень непростая задача. Вокруг Дель-Винтара расстилалась ледяная пустыня, и уходить прочь от города – верная смерть. От голода, холода, истощения – и кто знает, будет ли меня способна воскрешать Анна раз за разом.

Уже не один и не два раза я совершал глупости, когда или шел на поводу у других, или действовал вслепую – и повторять ошибок не собирался.

- Рустем.

- Да.

- Я сейчас вместе с Гэстасом поднимаюсь на верхние этажи башни, и говорю с оставшимися в живых магами. Я могу это сделать с твоего одобрения, или без него. Очень не хочется с тобой сейчас ссориться, поэтому давай жить дружно. Если у меня получиться договориться с магами, я попытаюсь содействовать тому, чтобы ты вместе со своими людьми мог уйти в Дель-Винтар.

- А если нет?

- А если нет, - подал я плечами, - тогда и не знаю даже. Но я буду стараться.

Мгновения потекли медленно-медленно, и я крепче сжал рукоять меча – понимая, что сейчас будет… не будет – коротко выругавшись сквозь зубы, Рустем кивнул.

- Мы пропускаем тебя и его, - кивок на Гэстаса, - к магам, а взамен ты содействуешь нам в том, чтобы мы смогли попасть в Дель-Винтар через портал наверху.

- Все верно, - посмотрел я на Гэстаса. Тот дернул щекой, но в ответ на вопросительный взгляд кивнул. Рустем выдержал паузу – явно взвешивая все за и против, а после резко развернулся и направился выходу из зала. Мы вместе с магом двинулись следом за лейтенантом королевской гвардии.

Зал с пентаграммой призыва находился в боковом крыле здания, совсем недалеко от входа – высокая арка, за которой сквозь полупрозрачную пелену была видна панорама ледяной равнины. Здесь на страже находилось несколько гвардейцев, которые на наше появление внешне никак не отреагировали. Хотя по глазам было видно, что идущий вместе с лейтенантом ледяной маг их удивил.

Миновав привратный зал, мы оказались в опоясывающем здание спиральном коридоре, который под небольшим уклоном поднимался вверх. Прошли несколько аудиторий, после по вполне обычной лестнице поднялись еще выше, на жилые этажи. Пока двигались, то и дело наталкивались на следы ожесточенных схваток. Тела уже убрали, но следы крови и магического пламени остались.

В жилых помещениях следов бойни было меньше, зато здесь царил разгром и беспорядок – практически все двери открыты, в помещениях явные признаки тщательных обысков. Вывернутые матрасы, откинутые ящики, разбитые зеркала, распотрошенные книги. Судя по обстановке, здесь жили аколиты-студенты. На следующем этаже сквозь безумный беспорядок стало видно, что тут обитали уже ученики классом выше – комнаты больше, убранство богаче. Но следы обыска и разгром также присутствовали везде.

На следующий этаж хода не было – лестницу перекрывала синяя магическая завеса. Перед ней за баррикадой устроился десяток гвардейцев, которых прикрывало несколько магов. Достаточно хлипкая охрана – и мне теперь стало понятно, почему внизу, у пентаграммы призыва, было всего четверо человек караула. К тому же мне все не давала покоя скорость победы – и пока шли я раздумывал о том, что брошенный в меня файербол был отражен защитной сферой щита с удивительной легкостью. Другим гостям, вполне вероятно, пришлось бы гораздо уже.

Заходя за баррикаду, я жестом остановил напряженного Рустема и вместе с Гэстасом последовал к яркой завесе. Сопровождающий меня чародей остановился перед преградой и выразительно посмотрел мне в глаза, едва заметным жестом показав на баррикаду.

- Людей своих отведи, - обернулся я к лейтенанту.

Видно было, что Рустему затея совершенно не нравилась. Но выбора у него не было – гвардейцы, не сумевшие захватить всю Академию, оказались заперты здесь без еды и воды, так что даже призрачная надежда на мое обещание гораздо лучше, чем ничего.

Королевские гвардейцы и огненные чародеи отошли, после чего Гэстас подошел к преграде, коснувшись ладонью ледяного пламени. Под его рукой завеса раздвинулась, открывая проход, и мы быстро миновали синюю пелену. За ней нас встречали – не больше десятка человек, среди которых ни одного сильного чародея – все студенты. Выглядели они также истощенно, как и гвардейцы внизу, на многих были следы пыток и избиений.

Пока Гэстас буквально на языке жестов разговаривал с выжившими аколитами, я осматривался вокруг. Мы оказались в большом зале, по периметру которого расположились многочисленные кабинеты – вероятно, магистров круга. Последний рубеж обороны, который выжившие студенты смогли отстоять. Здесь же находились остатки порталов – и воспоминания Андориэнн подсказали мне, что в любой Академии магов в зале магистрата есть порталы, которые ведут в другие академии и столицы Валлиранта. Вот только здесь, в этом зале, все порталы были разрушены – все, кроме одного. И когда я к нему присмотрелся, интерфейс выдал мне оповещение, подтверждая догадку:

Стационарный портал

Пункт назначения: башня магов Дель-Винтара

Заблокирован

Вполне вероятно, что остальные порталы разрушили сами студенты – для того, чтобы к ним не высадился очередной десант. Хотя нет – уцелевший портал же не разрушен, а заблокирован. Значит, остальные порталы были разрушены магами огненного круга во время ареста магистрата? Это уже ближе к истине, кажется.

Между тем, присматриваясь к восставшим студентам, я понял, что выглядят они еще хуже, чем гвардейцы – а защитную пелену поддерживал артефакт, энергия которого находилась явно на исходе. Походив вокруг, посмотрел и посчитал: всего одиннадцать аколитов, из которых только двое третьего ранга, а все остальные первого, причем в статусе учеников. Здесь не просто не было магов в высоком статусе, здесь маги отсутствовали вообще – лишь аколиты, едва начавшие знакомство с силами стихии. Поэтому на Гэстаса смотрели с надеждой и нескрываемой радостью – его пришествие оказалось для обреченных студентов чудом. После первых восторгов настало время неуверенности и недоумению – к магу до сих пор не вернулся голос, и он с трудом мог связать пару слов, говоря едва слышным шепотом.

Около получаса потребовалось, чтобы объяснить испуганным аколитам, что необходимо отключить завесу и отправить в Дель-Винтар находящихся в башне королевских гвардейцев. Студенты серьезно волновались – в их глазах был заметен самый настоящих страх. Но мне удалось их убедить – с помощью сохраняющего спокойствие Гэстаса, который на мои слова лишь кивал и соглашался. Мне надо было сейчас очистить башню от винтарцев, а после вернуться к решению вопроса о том, как бы быстро и безболезненно покинуть Ледяные пустоши. И надеюсь, Гэстас мне в этом поможет.

Для начала я сходил и привел на верхний этаж одного Рустема. В ходе коротких переговоров договорились о том, что гвардейцам предоставляется право выхода через портал – единственный сохранившийся, ведущий в башню магов Дель-Винтара. В ходе переговоров Рустем вполне резонно предположил, что во избежание обмана ему нужны гарантии того, что портал действительно будет открыт в башню магов Дель-Винтара, а не перенастроен на условную огненную бездну. Договорились на том, что Гэстас открывает портал, в него проходит Рустем, убеждается что все хорошо и возвращается. После этого в портал уходит Гэстас, и когда все огненные чародеи и винтарские гвардейцы покинут Академию, Гэстас вернется. Рустем же при таком раскладе остается здесь с нами еще на двадцать четыре часа – потому что на переход через стационарные порталы существовало ограничение – не больше одного раза в сутки туда-обратно на каждое существо. Конечно, чисто технически можно было переходить порталами и больше, но тогда всерьез увеличивался шанс при переходе потерять разум или части тела, среди которых ненужных как известно нет.

После того как обсудили все подробности, скрепили договор клятвой. Богов беспокоить не стали – да и Лунатиарне я уже не доверял. Впрочем, говорить об этом никому не стал, но и Гэстас отвергнувшей всех магов ледяного пламени Лунатиарне не верил – поэтому клялись на крови. А сила крови здесь, насколько знаю, одна из самых могущественных стихий, правда практически неуправляемая. Ассама ее конечно укротила, но повторять ее путь никому бы не посоветовал, даже врагу.

Несмотря на клятву крови, данную Рустемом, при виде истощенных, изможденных королевских гвардейцев аколиты явно напряглись, ожидая внезапного нападения. Все они рассредоточились по углам зала – дабы в случае атаки магов враждебного круга не становиться одной целью. Гвардейцы и огненные чародеи также были напряжены, но пока – слава всем богам, - все шло без эксцессов.

Мягко засветилась поверхность портала, и первым в нее шагнул лейтенант королевской гвардии. Потекли ставшие невероятно медленными секунды – и гвардейцы, и студенты были напряжены, ожидая друг от друга подвоха. Но примерно через полминуты появился Рустем, и кивком дал понять своим, что портал ведет куда нужно.

- Я предупредил насчет тебя, - кивнул он Гэстасу. Чародей не удостоил его даже взглядом – развернувшись, подошел и шагнул в портал. Следом за ним один за другим в голубой овал направились гвардейцы – семнадцать человек. Элитные солдаты Винтарии, чьи защищенные от магии доспехи стоят больше, чем средних размеров особняк в любом городе. Рустем привел сюда с собой более полусотни – и восставшие студенты смогли устоять перед мощью лучших солдат континента. Дорогой ценой – насколько я помню из воспоминаний Андориэнн, в Академии ледяного пламени обучалось не менее полутора сотен аколитов. Даже с учетом репрессий огненного круга – которые затронули лишь преподавательский состав, магистрат и капитул, студентов здесь оставалось никак не менее сотни. Тяжелая цена свободы оказалась – думал я, глядя на истощенные молодые лица выживших аколитов. По сути, ледяной круг просто перестал существовать – магистр казнен, капитул пленен или уничтожен, а студенты перебиты практически все. Лишь небольшая горстка выживших с ненавистью провожала взглядами уходящих гвардейцев. Выделялась только одна девушка, почти девочка – видимо, испытания и лишения ее совсем подкосили, и она беззвучно плакала – только вздрагивали плечи.

Эмилия

Королевский круг Дель-Винтара

Аколит I ранга

У юной студентки было всего одно имя, как у низшего сословия. Неудивительно, что в отличие от остальных, более сдержанных, она не справилась с эмоциями – наверняка совсем недавно попала на обучение. Вот так вот – не только мне не повезло со временем появления в Дель-Винтаре. Представляю, как эта девочка радовалась, когда смогла попасть в Академию – ведь по сравнению с остальными сословиями маги стоят наравне с аристократией. Но радость длилась недолго – и жизнь юной аколитки оказалась потрачена вместе с амбициями магистров. Огненного круга ли, который может быть убирал сильных конкурентов, Ледяного ли круга – который возможно вступил в союз с врагами Винтарии, уже не важно.

После того, как в портале исчезли гвардейцы, следом направились маги – четверо выживших. Всего с Рустемом сюда пришло восемь чародеев – все, что выделила Эйтар для подавления восстания. Двоих магов убили мы с Гэстасом, а еще двое погибли во время попытки захвата Академии. Чародеи вообще не любят умирать, и соотношение потерь между гвардейцами и магами это подтверждает.

В тот момент, когда в портал шагнул последний маг, интуиция сказала мне, что дело дрянь. Я не особо удивился – мне почему-то не верилось, что все пройдет хорошо. Как обычно, интуиция не ошиблась – плачущая девочка вдруг выпрямилась, теряя жалостливый вид и превращаясь в настоящую валькирию. Она взмахнула рукой, и ледяная плетка метнулась к порталу. На пути голубого хлыста плети стоял Рустем, но казах успел в последний момент вскинуть щит. Загорелся огнем винтарский лев, и ледяная плеть не причинила гвардейцу вреда – при этом заставив его отшатнуться, так что он покатился по полу. Хлестнувшая же по порталу плеть разрушила каменный овал, поддерживающий проход. Сверкнула резанувшая по глазам вспышка, раздался гром от которого заложило уши, и каменная арка рассыпалась в прах.

Ледяное пламя залило весь зал – меня спас щит, вокруг которого возникла защитная сфера. Вспышка холодного пламени сверкнула и исчезла – не причинив аколитам никакого вреда – ледяные маги не опасаются родной стихии. Все они, не сговариваясь, бросились к упавшему Рустему – которого от магического пламени защитила аура доспеха. Молодежь подскочила к ошеломленному казаху, напрыгивая на него как стая волков на упавшего оленя. Застучало железо – у некоторых в руках оказались посохи, кто-то бил ногами. Рустем извернулся, взмахнув мечом – и один из аколитов отпрянул, роняя перерубленный посох и заливая кровью пол. Но почти сразу казах получил удар оголовьем посоха в лицо, так что звучно чавкнула разбиваемая губа, а чуть погодя – раздался звук ударившейся в камень головы. Казах потерял сознание, и на него обрушился град ударов – его буквально втаптывали в пол.

Я уже был рядом, и щитом оттолкнул сразу нескольких студентов, одного отправил в нокаут, ударив рукоятью. Золотой лист просвистел над головами аколитов, заставив сразу нескольких пригнуться в испуге. Несколько пинков, и рядом с лежащим казахом не осталось ни одного - и только я открыл было рот попросить соблюдать спокойствие, как мою щиколотку словно железным крюком зацепило и потолок мелькнул перед глазами. В последний момент я успел извернуться, падая на бок. Вскочивший Рустем ногой выбил у меня из руки оружие, и едва не пригвоздил мечом к полу – в последний момент я успел перекатиться, а клинок казаха высек искры из камня пола.

С залитым кровью лицом, плохо понимающий и ориентирующийся в пространстве Рустем обернулся, готовясь встречать набегающих аколитов. Студенты готовы были рвать его зубами – их ненависть была так сильна, что они уже не боялись смерти. Краем глаза я заметил распростертую на полу девочку – она вложила в ледяную плеть все свои силы, и сейчас лежала без чувств. Еще несколько мгновений, и Рустем умрет – но прежде умрут и большинство аколитов, бесстрашные в своей ярости.

Вскочив на ноги, я по наитию достал клинок милосердия королей.

- Стоять! – вместе с криком и взмахом руки с загоревшегося ледяным огнем лезвия сорвалась плеть удара, воздвигшая между казахом и бросившимся к нему аколитами ледяную стену. Студенты оказались вне зоны видимости, но несколько глухих ударов я услышал – не все сумели затормозить.

- Хватит! – еще раз громко произнес я.

В наступившей тишине мой возглас неожиданно оказался поддержан эхом, заметавшимся под куполом. Чуть погодя треснул лед воздвигнутой стены, и со скрежетом она обрушилась. На меня, вернее на мой ледяной клинок, смотрели сейчас абсолютно все –и Рустем, не обращая внимания на текущую кровь из рассеченного лба, и аколиты. Но всеобщее внимание продолжалось недолго – из ледяной взвеси, взметнувшейся на месте падения ледяной преграды, возникла фигура снежной королевы, завладевшая всеобщим вниманием.

В этот раз Аня выглядела действительно по-королевски – и передвигалась с соответствующей грацией.

- Давно не виделись, привет, - негромко сказала блондинка. И практически сразу она подняла руку, прерывая меня на полуслове, прикладывая палец к губам. – Ничего не говори, все равно не слышу: это не я, это моя эсэмэска, - невесело улыбнулась блондинка, и сразу же продолжила: - Макс, когда ты взял в руки ледяной клинок, ты привлек внимание очень многих сильных сущностей. Точное местоположение по клинку отследить невозможно – тебя прикрывает моя метка, но то что ты и ледяной клинок в Дель-Винтаре, теперь многие знают. А самая плохая новость в том, что завеса уже усилена, и пока ты в ее зоне рядом с Дель-Винтаром, я тебя не чувствую. Поэтому будь очень острожен – если ты умрешь, я не смогу тебя воскресить.

Аня сделал небольшую паузу, давая мне время на осмысление, и продолжила:

- Максим… найди Марину. Это очень важно, - голос девушки едва дрогнул. – И пожалуйста, будь острожен, - еще раз криво улыбнулась Аня, послав мне воздушный поцелуй, а мгновением позже фантом растворился.

Глава 20. Тени минувшего. След Волчицы

- Солдаты короля ворвались сюда, убивая и насилуя! Моя сестра Фламина лежала на полу два дня, ни разу не сомкнув ноги – ей пользовались, как дежурной шлюхой! Андре использовали как мишень для метания ножей! Они веселились, насилуя и убивая нас – только на моих глазах четверых послушников скинули в окно, пытаясь ими попасть в орков внизу! И ты еще смеешь открывать свой рот?! Еще одно такое замечание, и ты умрешь, даже несмотря на мое обещание мэтру Гэстасу слушаться вестника богини!

Вестник богини – это я. Умереть в ближайшее время мог Рустем, если позволит себе еще одно критическое замечание в адрес мэтра Гэстаса. Кричала Эмилия – девушка, разрушившая портал. Как оказалось, она была из аколитов самой способной, еще и обладая непререкаемым авторитетом. Кроме этого, у нее присутствовали удивительные способности к телепатии. И плакала она во время открытия портала не от причиненных солдатами ей боли и страданий, а от осознания того, что Гэстас меняет свою жизнь на жизни семнадцати гвардейцев и четверых магов.

Разрушившая портал Эмилия телепатически сумела обсудить с Гэстасом очень многое. И только после того, как она очнулась, у меня получилось окончательно развести по углам казаха и аколитов. Все это время разрубленный мечом Рустема студент боролся за жизнь, оглашая своды зала хрипами и стонами, что не добавляло спокойствия сторонам. На аколитов вид королевского гвардейца действовал как красная тряпка на быка, и если бы не Эмилия, нового столкновения избежать бы не удалось – да и Рустем, понимая, что потерял всех своих солдат, тоже жаждал крови студентов.

Когда после моего выступления с ледяным пламенем все немного успокоилось, юная аколитка начала рассказ о переданной ей Гэстасом информации, рассказав о своих телепатических способностях. Но у меня прежде было несколько вопросов о судьбе ушедших в портал. Как я предполагал, ничего хорошего с ними не случилось: Марк сумел обмануть огненных магов. Те отслеживали направленность портала – чтобы Гэстас не передвинул его в другое место после того, как туда-обратно в башню магов сходил Рустем. Марк и не стал перемещать портал в плоскости – он лишь поднял его на несколько лиг вверх. Думаю, обитатели Высокого квартала весьма удивились, когда из облаков на мостовую около башни словно горох посыпались гвардейцы и чародеи. В обычной ситуации маги могли бы выжить, но левитация весьма энергозатратное заклинание, а истощенны маги были серьезно.

Судьба самого Гэстаса была мне не известна, но думать об этом я не хотел. Преступившего клятву крови ждет страшная кара – поэтому принесшему себя в жертву чародею я мог только посочувствовать. И после того, как стала ясна картина произошедшего с ушедшими в портал – Эмилия рассказала об этом, не скрывая одобрения, Рустем позволил себе емко высказаться о Гэстасе. Чем и спровоцировал вспышку ярости самой юной, и при этом самой авторитетной здесь аколитки. Ей надо было покричать, Рустему надо было послушать – я все это время стоял с оружием наготове, но вмешиваться не пришлось. Каждый остался при своем мнении и ненависти, но смертоубийства в ближайшее время вроде не предвиделось.

Дождавшись, пока Эмилия выговорится, я взглядом попросил девушку продолжать. Бросив последний, полный ненависти взгляд на Рустема, аколитка повернулась ко мне и вернулась к рассказу о том, что передал ей чародей.

- Мэтр Гэстас попросил еще упомянуть, что он вовсе не большая сумка без ручки, которую неудобно нести.

Черт. Это значит чародей прочитал мои мысли, что он мне в спутниках удобен, как «чемодан без ручки»? Получается, тут не только язык за зубами, но и мысли надо контролировать? Интересно, а эта юная дева мои мысли может читать?

- Нет, - покачала головой Эмилия. – Я не могу читать твои мысли, потому что пока не обладаю столь сильным навыком как мэтр Гэстас.

Ага, всего лишь логика.

- Да, это всего лишь логика, - кивнула девушка.

Вот только вопросы я задаю мысленно.

На миг Эмилия вздрогнула, нахмурилась, а после покачала головой – то, что она отвечала на неозвученные вслух вопросы, стало сюрпризом для самой девушки. Видимо, стресс на нее так повлиял, что телепатические способности стали сильнее.

- У тебя развито предчувствие? – поинтересовалась Эмилия.

- Да.

- Это первый шаг к тому, чтобы освоить специализацию телепатии.

- Спасибо, буду знать. Продолжай рассказ.

- Мэтр Гэстас передал мне, что ты поможешь нам, а мы поможем тебе.

Эту фразу Эмилия произнесла уже мысленно, пристально глядя мне в глаза. Очень хороший способ общаться без чужих ушей. Главное теперь не отвлекаться, и не позволять себе вольностей в мыслях. Зря подумал об этом – если есть установка не думать о зеленой обезьяне, то не думать о ней очень сложно, и невольно я скользнул взглядом по фигуре девушки. Дежурно и без горячего интереса – сама обстановка в Академии, где за последние недели нашли смерть сотни человек, не располагал к фривольным мыслям. Несмотря на мой настрой, щеки Эмилии зарделись.

- В чем я помогу вам, а чем вы поможете мне? – отгоняя прочь непрошенные мысли, спросил я собеседницу.

- Ты поможешь нам найти варгов и заключить с ними союз.

- Кто такие варги?

- Я сейчас передам тебе заметки в Кодексе, там все подробно описано.

- Я помогу вам найти варгов. А как вы поможете мне?

- Помогая нам, ты сам найдешь свой путь.

- Это тоже Гэстас сказал?

- Мэтр Гэстас просил передать, что это сказала твоя богиня.

Мда. С учетом того, что он выкинул двадцать человек с высоты птичьего полета, до этого поклявшись в благих намерениях, заявление Гэстаса можно умножать на три.

- Что значит умножать на три?

Черт, забыл, что в телепатическом разговоре надо фильтровать мысленную речь.

- Умножать на три – это значит иметь ввиду, но не принимать на веру.

- Так ты нам поможешь?

- Я похож на доброго волшебника?

- Да. Ты спас жизнь мэтру Гэстасу – он мне об этом рассказал. Еще ты был против того, чтобы мы с винтарскими псами убивали друг друга.

Мысленная беседа напоминает блиц-опрос – когда нет времени на обдумывание ответов, потому что они озвучиваются сразу же. Наверняка это тренируется, но…

- Господин Максим, мыслите пожалуйста потише, мне сложно осознавать, что есть вопрос, а что ваши размышления.

Захотелось многое ей сказать, но я просто глубоко вздохнул.

- Это ложное представление. Я не добрый, и я не волшебник. Ты скажи конкретно, чем надо помочь?

- Мэтр Гэстас просил вам передать вот это, - отвлеклась на свой интерфейс Эмилия. - Он сказал, что сначала прочитайте обе записи, потом посмотрите карту. И после этого у меня есть для вас еще одно послание от него.

Внимание!

Эмилия хочет поделиться с вами статье в Кодексе: Пятиградье

Внимание!

Эмилия хочет поделиться с вами статье в Кодексе: Белые варги

Внимание!

Эмилия хочет поделиться с вами картой мира: Валлирант

Приняв предложенные статьи, я осмотрелся по сторонам. Эмилия приглашающе указала мне на один из кабинетов.

- Можете располагаться там. Я же в это время займусь восстановлением энергии и поиском тайника магистра.

- А огненные маги, переворошившие все здание, этот тайник найти не могли? – невольно подумал я.

- Это огненные маги, а тайник магистра доступен лишь повелителю стихии ледяного пламени.

- И простой аколит знает где искать тайник магистра? – вслух я подобный вопрос бы не задал, но мысль оказалась быстрее.

- Простой аколит нет. Но мэтр Адонис перед смертью передал информацию мэтру Гэстасу, а он уже рассказал мне. Господин Максим, - тон аколитки изменился.

- Да?

- Нам необходимо заключить под стражу винтарского пса.

- Его зовут Рустем.

- Нам необходимо заключить под стражу винтарского пса Рустема. Даже если вы сохраните ему жизнь, его свободное перемещение по Академии может быть опасно для всех.

Немного подумав, я согласился с Эмилией. В башне сталось всего десять дееспособных аколитов, и надо не только изолировать Рустема от них, но и студентов от него. Опять мне подкинуло знание воспоминания Андориэнн – стык силовых линий находился в нижних залах, а верхние этажи были свободны от энергетических всплесков для комфортной работы. Поэтому сейчас, когда Академия очищена от королевских гвардейцев, аколиты восстановят силы и вполне возможно решат вернуться к вопросу выяснения отношений с королевским гвардейцем.

Рустем мои слова об ограничении его перемещения воспринял достаточно спокойно. Он позволил себя разоружить, отдал доспехи – без которых против ледяного пламени у него не было шансов, и самостоятельно прошел в указанный ему кабинет. Дверь за ним заперли, а ключ отдали мне. Но на страже все равно встал один из аколитов, который за то время пока мы с Эмилией общались, успел сходить вниз и восстановить запасы магической энергии. Аколитка направилась на поиски тайника, я же засел за переданные мне статьи Кодекса.

Запись в Кодексе

Пятиградье

Столица и сердце Септиколийской Империи – Пятиградье, расположено в пределах Септиколийской равнины, ограниченной горными кряжами Серганны – именно здесь взошла звезда величайшей женщины, прозванной матерью Империи.

Первый город, ставшей предтечей Пятиградья, заложила сама прекрасная царица Сабина, которая бежала из Тарна после того, как старшая сестра попыталась убить ее, заподозрив в измене с ней своего мужа. Согласно легенде об основании города, сойдя с борта корабля Сабина купила у местного племени столько земли, сколько покроют плащи ее спутников. После она приказала разрезать плащи на узкие полоски и, сделав из них круг, завладела огромным участком.

Второй город - порт Каталана, вырос на берегах впадающей в Срединное море реки, где появилась торговая площадь по примеру площадей в Великом Тарне. Нет в мире более места, где можно найти столь разнообразное количество диковинок – купцы всего обитаемого мира стремятся привезти свои товары в Каталану.

Третий город, Дромос, находится средь холмов, где когда-то собрались рексы варварских племен, жаждущие заполучить Сабину в жены. Согласно преданию, царица придумала для вождей состязания, дабы выбрать из них лучшего. Состязания продолжались долгое время, в результате чего между племенами началась междоусобная война. Достойного мужа из варваров себе Сабина тогда не выбрала, а в Дромосе и поныне проводятся испытания мастерства, силы, ловкости, отваги и терпения в амфитеатрах, на аренах, цирках и главном гипподроме Империи.

Четвертый город, город воинов Кастра – стоит в отрогах Серганны, на месте первой крепости поставленной после того, как расселившиеся по Септиколии и подчинившие местные племена тарнейцы столкнулись с демонами гор – проклятыми и зловредными карлами Серганны. Сейчас в Кастре располагаются мастерские оружейников, службы снабжения всего Пятиградья, отряды милиции и отдельные когорты императорского Первого легиона, Leg. I Impera.

Пятый город, Солярис, стоит там, где царица встретила своего мужа, первого Императора-Дракона, благодаря которому были повержены порождения мрака в горах Серганны.

Прочитав статью, я задумался. Пятиградье, Септиколия, Каталана, Сабина, Император-Дракон – откуда все это? Я никого и ничего не знаю. Лишь название Тарн знакомо – только благодаря ему понятно, что речь идет о южном континенте.

Запись в Кодексе

Белые Варги

Клан Белого Пика изначально являлся небольшим племенем, обитающим на севере Тарна. Несмотря на малую численность, орки клана были уважаемы Советом Племен, славились боевой удалью. Во время возрождения Септиколии, когда горы Серганны наполнили порождения мрака, вожди Белого Пика не приняли скверну, как остальные племена, вступившие под эгиду Серой Орды. Оказавшись меж двух огней и столкнувшись с ненавистью племен, отринутый своими богами-покровителями клан Белого Пика был уничтожен или порабощен другими племенами, а вожди казнены.

Легенда гласит, что двух выживших младенцев-близнецов, сыновей жены военного вождя, нашла и выкормила воплощенная в звере богиня, повелительница снежных волков. Уходя от септиколийских легионов и полчищ серой туманной гнили, ведомые своей новой матерью-богиней братья пересекли ледяные пустоши, поселившись в ранее безлюдных отрогах гор Серганны, на границе с землями Союза Зерна и Стали. (Примечание Адонис: это не легенда)

Вместе с братьями ледяные пустоши пересекли преданные богини снежные волки – огромные разумные звери, которые сами выбирают себе наездников. (Примечание Адонис: отверженных ордой орков, ведомых богиней-волчицей было не более двух сотен, а волков несколько десятков)

Горы Серганны в те времена были чрезвычайно опасны и наполненными страшными созданиями, порожденными эхом второй магической войны. Беглецам приходилось с оружием в руках бороться за свое право на жизнь. Кроме этого, в Серганне расширялись владения дварфов – подгорные воители наступали, но даже они, несмотря на многочисленность, дрогнули перед силой богини и мощью горстки наездников на снежных волках.

В Союзе Зерна и Стали не ставили целью уничтожение нового, сильного и гордого клана. С варгами – как стали называть племя орков, жившее в союзе со снежными волками, поддерживаемыми самой богиней, было заключено соглашение об охране границ от скверны, идущей из Подземья. Взамен варги получили право торговать в Вольных городах союза. Кроме этого, магистраты городов часто прибегали к услугам наездников в качестве наемников. Именно варги были единственными воинами, кого всерьез опасались эльфы Сильваны – с которыми Союз Зерна и Стали враждовал в то время. Когда наездники севера появлялись на зеленых равнинах, принадлежащих эльфам, никто не мог остановить их ни мечом, ни магией.

Между тем в Тарне Серая Орда была уничтожена септиколийскими легионами, племена рассеяны, а клан варгов утерял все контакты с соплеменниками. Более двух веков варги жили в изоляции от остальной Орды, на самой дальней границе территории Союза Зерна и Стали. За это время, проведенное на границе обитаемого мира, по воле богини немногочисленное племя орков находило себе жен в людских поселениях. Варгрийцы обладали силой и богатством – именно поэтому воины варгов брали себе в жены самых красивых рабынь людей и эльфов, что отразилось на внешности членов клана, которые сильно отличаются от представителей остальной Орды.

После того, как началось возвышение Ассамы, и в союзе с Гас-Сандом на просторах степей и равнин Тарна взяла силу Красная Орда, в Валлиранте образовался Союз Цветов, Зерна и Стали, прозванный Альянсом. Эльфийские леса Сильваны вошли в состав союза, а одним из необсуждаемых условий новых членов Альянса было уничтожение варгрийского народа. Объединяясь с эльфами, мир на своей территории люди получили нарушая договор со старыми союзниками - варгами. Но усиленные наемниками людей и дварфов отряды Сильваны, отправившиеся в горы за головами варгрийцев, вернулись ни с чем. Снежные волки и орки – которые внешне уже больше походили на людей, ушли. О том, что планируется уничтожении племени, варгам донесли еще до того, как в Сильване начала формироваться карательная экспедиция. Нет достоверной информации, что тогда произошло в клане, и почему он перестал существовать не приняв сражения: варги ушли на юг, а снежные волки вместе с богиней – на север. Богиня-волчица исчезла, а немногочисленные варги, встречающиеся среди Красной Орде, лишены ее покровительства и ходят под эгидой других богов.

История варгов оказалась ближе территориально, но все также космически далека от моих насущных проблем. Но я дисциплинированно еще раз проглядел текст, переводя взгляд на соседнюю интерактивную страницу с информацией о Пятиградье.

Кроме статей, была еще и карта. Которую – перечитав статьи, я и открыл, разведя по сторонам страницы Кодекса. И неожиданно передо мной оказалась не карта, а настоящий глобус. Увиденное почти сразу перевернуло картину восприятия мира. Впрочем, если бы я об этом задумался раньше, можно было бы и самом догадаться. Но, во-первых, особо задумываться времени у меня не было, а во-вторых информация критической важностью не обладала.

Валлирант, северный континент, северным по сути не являлся. Как и Тарн южным, собственно. Очертания материков были отдаленно похожи на земные континенты – Евразию и Северную Америку, причем похожи не только формой, но и расположением. Вот только в отличие от нашей планеты на месте Северного Ледовитого океана располагался еще один материк. Вернее, крупный остров - Ледяные пустоши, своеобразная Антарктида, или даже Гренландия. Именно здесь находился полюс холода, и центр магической силы ледяного пламени. Кроме того, Валлирант с Тарном были гораздо ближе друг к другу чем наши Евразия и Северная Америка – на севере от Ледяных пустошей их отделяли лишь узкие проливы.

Валлирант, по очертаниям походивший на Северную Америку, находился в условном «западном» полушарии. Именно здесь расположились территории Винтарии, леса Сильваны и земли Альянса с торговым союзом многочисленных независимых городов, множества небольших графств и княжеств.

Тарн, гораздо больший по площади - чем роднился с Евразией, занимал условно «восточное» полушарие. Именно здесь находился Гас-Санд, Кортана и выжженные земли на месте старой Винтарии. Удивительно небольшие по масштабу – площадь материка оказалась огромна по сравнению с означенными государствами – у которых было еще много соседей, названия которых я даже и не слышал раньше. Мир вокруг становился невероятно огромным, при этом принимая все более четкие очертания.

Продолжая рассматривать глобус, я увидел, что горный массив Серганны по большей части занимал территорию Ледяных пустошей, но частично находился и в Тарне - именно там расположилось Пятиградье, о котором велась речь в первой статье. Пока изучал горную гряду, заметил на глобусе пометки. Присмотревшись, и приблизив изображение я увидел, что недалеко от Пятиградья гербовым сине-белым щитом отмечены несколько мест в горах, и соединяющая их пунктирная полоска пути. Несколько секунд мне потребовалось на осмысление, а после я все понял. Сабина, септиколийская царица, после смерти (или вместо) воплотилась в богине-волчице и покинув зарождающуюся Империю, увела за собой орков и снежных волков из Тарна в Валлирант. А после, когда над ее личным племенем, кланом, народом - можно назвать как угодно, нависла опасность, она разделила варгов и волков и растворилась в ледяных пустошах. Теперь стало ясно, о чем говорил умирающий Адонис – он завещал Гэстасу найти путь к богине. Остался только вопрос зачем нужен это путь. И зачем это нужно мне.

К тому моменту, как я разобрался наследством обменявшего свою жизнь на жизни винтарцев Гэстаса, вернулась Эмилия. Аколитка ни слова не говоря открыла свою карту Валлиранта, также в виде глобуса. Посматривая на изображение я решил, что у магов вообще допуск к информации выше, чем у остальных сословий. Но додумать не успел – Эмилия уже приблизила изображение, увеличивая район ледяных пустошей.

- Храм богини-волчицы может находиться здесь, здесь или здесь, - показала она на несколько районов. – Мы, повелевающие ледяным пламенем, можем помочь туда добраться и проложить путь через безжизненный морозные равнины.

- Путь для кого?

- Для варгов. Мэтр Гэстас попросил вас помочь нам найти их вождя в Орде. Это сильный клан, они помогут всем нам.

- Варги не клан и не племя, они перестали существовать, отринув свою богиню, - озвучил я прочитанное в статье.

- От того, что кто-то из валлирантских историков написал, что варгов больше не существует, от этого они не испарились и не перестали существовать. В статье Кодекса изложена общедоступная информация – вы можете умножать ее на три. Правильно я применила это выражение, означающее сомнение в полной достоверности?

- То есть ты хочешь, чтобы я спустился вниз, направился в самый центр лагеря Орды и попробовал найти варгов, которые скрывают даже то, что их клан не распался?

- Да.

- Отличное предложение. И ты думаешь, что варги меня выслушают, а потом сразу бросятся на поиски своей богини-волчицы, между делом помогая нам? Вам?

- Да.

- Сериосли, епта? – уже не выдержал я.

Эмилия не поняла значения ни «сериосли», ни «епта» - но эмоции прочитала безошибочно.

- Я не владею всеми подробностями плана нашего магистра, казненного красными псами Эйтар. Но из того что слышала, знаю: путь к храму богини варгов может преодолеть только тот, кто может повелевать ледяным пламенем. Магистр уже вел с варгами переговоры - они ждут нашей помощи и готовы заключить союз. Именно этому - нашему союзу и возрождению богини-волчицы, старались помешать маги огненного круга, когда уничтожали Круг повелителей Ледяного пламени.

- Почему же варги сами не придут сюда, в Академию?

- Как я знаю, они пытались. Два раза. Но вход был захвачен винтарским псом Рустемом, что сидит сейчас в камере позади вас, а потом снизу встало племя Трупоедов – это звероподобные орки, вожди которых тронуты черной скверной. Не только огненные маги не желают того, чтобы ледяное пламя пробудилось и вернуло себе прежнюю силу.

Вздохнув, я посмотрел на подсвеченные голубым сиянием районы ледяных пустошей. Практически все – в районе местного северного полюса. Понятно почему храма богини можно достичь только с помощью чародеев ледяного пламени – даже большая экспедиция с печатями и аурами защиты от холода вряд ли доберется туда без проблем. Еще не беря в расчет и то, что богиня может препятствовать. Она может и удалилась на покой, потеряв силу и влияние, но даже слабое божество в пределах границ своих земель, окрестностей храма – очень сильная сущность. Это во мне вновь память Андориэнн говорит, кстати.

- Мы можем попробовать сами найти варгов в лагере Орды, господин Максим, - дрогнувшим голосов заговорила Эмилия. - Но у нас гораздо меньше шансов - шаманы орков чувствуют магическую ауру, а чародеев они ненавидят. Первым делом плененным магам отрезают язык и отрубают кисти – чтобы не могли плести заклинания, а после поддерживают жизнь, чтобы мучения длились дольше.

- Меня, значит, они не тронут, - хмыкнул я.

- Вы состоите в Гильдии Авантюристов, господин Максим. Авантюристы вне политики, а в Орде даже чаще других прибегают к услугам искателей приключений вне зависимости от их расы и веры. И действительно – стоило мне об этом подумать, я вдруг с помощью памяти эльфийки понял, что мне как действительному авантюристу попасть в лагерь Орды труда не составит. Вздохнув, я сосредоточенно смотрел в каменную кладку между двумя гобеленами – один из которых был подпален и висел криво.

- Мэтр Гэстас завещал нам восстановить Орден Ледяного пламени, - после паузы недрогнувшим голосом произнесла Эмилия. – И нам ничего не остается, как попробовать завершить начатое нашим магистром.

Ордена магов обладали серьезным влиянием в Валлиранте – пока не были преобразованы в Королевский Круг, утратив большую часть самостоятельности. Значит казненный магистр оказался сепаратистом и борцом за независимость. И не сумел – сам погиб, и магов своих всех на плаху увел. Осталось теперь только десять с половиной студентов – со скепсисом осмотрел я собравшихся неподалеку в кучку аколитов. Десять выживших, и еще один на грани жизни и смерти, тяжело раненый Рустемом. Последние остатки круга Дель-Винтара, так и не ставшие новым, возрожденным Орденом.

Когда перевел взгляд на Эмилию, увидел, что щеки ее залились румянцем. Девушка прочитала мои мысли и эмоции – куцая группа избитых и оборванных студентов, пусть и обладающих зачатками магии, на восстановителей ордена ну никак не походила, вызывая скорее сочувствие и жалость. Спрашивается, к какой власти стремился казненный магистр? На фоне того могущества, которым владел Королевский Круг Дель-Винтара - до того, как его капитул не решил создать свой Орден, с блэк-джеком и…

Я почти научился обрывать ненужные мысли. Почти – потому что Эмилия покраснела еще больше.

- Для того, чтобы вырос лес, достаточно одного семени, господин Максим, - зазвеневшим голосом отчеканила аколитка. – Для того, чтобы возродить Ледяное пламя, достаточно одной искры.

«Достаточно одного семени» - эхом прозвучали ее слова, облаченные в мои уже размышления. Не знаю, как получилось, но судя по глазам аколитки, я сумел закрыть свои мысли. «Новое семя» - задание, которое дала мне Иллуна перед тем, как покинуть мир Валлиранта. И здесь даже вопрос не в том, как это сделать – а нужно ли это делать?

Возродить Ледяное Пламя, дать Новую Жизнь… кому кстати, лесным эльфам? Или сущности богини Луны?

- Вы… - сохранявшее напускное спокойствие Эмилия все же не справилась с эмоциями и оборвалась на полуслове. – Вы поможете нам найти варгов, господин Максим?

Глава 21. Тени минувшего. Станислав Крамер

- Отличная идея, - криво усмехнулся Рустем.

- Есть другие?

- Мы можем попробовать вместе пробраться в Дель-Винтар, и когда окажемся за стенами, я помогу тебе найти варгов.

- Самому не смешно? Ты должен был истребить магов холода, а как окажешься в безопасности, станешь им помогать?

- Я обещаю помочь не им, а тебе - найти варгов. Кроме того – покровительство лейтенанта королевской гвардии, это многого стоит.

- Угу, - покивал я. – Ты можешь обещать все что угодно, а твои хозяева…

- Они мне не хозяева.

- …твои начальники могут быть против. Посадят меня в клетку, а тебя отправят на стены за медалью.

- Дай мне шанс.

Просить и унижаться казах явно не собирался. Но и сдаваться тоже. В принципе, Рустема я понимал. Озвученная – в приказном порядке, идея для него была так себе – Эмилия предложила мне его связать, и взять с собой в качестве пленника. После чего в лагере Орды просто найти любого караульного и попросить отвести себя к варгам. Мол, важный пленник по заказу.

Этот план был чудо как хорош. Одно дело, праздно шатающийся одинокий авантюрист, а другое – по делу пришедший, со статусным пленником на веревке в поисках заказчика. Удивление, правда, мог вызвать высокий статус пленного – не каждый день на веревке водят лейтенанта королевской гвардии Винтарии.

В том, что план беспроигрышный – по крайней мере в первой части, задачи нахождения в многочисленной Орде варгов, Эмилия была уверена на все сто. Вот только для Рустема шанс сохранить жизнь и здоровье при этом был не очень высок.

Сам я был настроен отпустить лейтенанта гвардии после того, как найду варгов, но как на Рустема отреагируют орки, не очень понятно. Да и загадывать, как ситуация обернется, я бы сейчас не стал – кто знает, может и самим варгам уже неинтересно общение с жалкими остатками чародеев ледяного пламени, и меня оприходуют вместе с гвардейцем. Риск конечно был, и немалый – и согласился я на поиски варгов лишь по одной причине.

Причину звали Анна. Мнению ее я уже доверял – насколько можно вообще доверять кому-либо в Валлиранте. Да и если не доверять человеку, который раз за разом спасает тебя от смерти, то кому еще верить? Так вот Аня попросила меня найти Марину, сообщив что это очень важно. А если я найду и скооперируюсь в варгами, думаю путь через лагерь Орды к стенам города мне будет открыт.

В том, что получится попасть внутрь города сомнений у меня не было – деньги есть, а они открывают любые двери. Я хорошо помнил грязных стражников. Да и в Орде также встречаются самые разные персонажи – и вместе со знаниями Андориэнн я понимал, что наверняка за вознаграждение из города понемногу бегут люди, отдавая имущество в обмен на жизнь. Так что лазейки в стенах несомненно есть, и варги помогут их мне найти – если я с ними договорюсь.

Вариант пробираться в Дель-Винтар вместе с Рустемом я отмел сразу – после того, как Аристарх отправил меня в темницу после сговора с огненными магами, совершенно ясно, что в Дель-Винтаре с их стороны меня ждет по-настоящему горячий прием.

Во время затянувшейся паузы казах, скрывая напряженное волнение, внимательно на меня смотрел, ожидая ответа.

- Рустем.

- Да.

- Назови хотя бы одну причину, почему меня должна волновать твоя судьба. Я ведь, кстати, даже еще спасибо не сказал за то, что ты меня на смерть отправил. Вот так просто - хоба, и или беги через мост навстречу скверне, или давай под суд как изменник короне. Красиво исполнил, ценю.

- Я спас тебе жизнь, - спокойно воспринял мои слова Рустем.

- Серьезно?

- За твою голову была назначена награда, и за исполнение взялась гильдия убийц.

- И… - я даже не сразу нашелся, что ответить.

Ну назначена награда, ужас то какой. Да это могла сделать та же Блайна.

– Вот даже не знаю, что сказать… - протянул я, действительно не зная, как выразить свою меру удивления.

Да за голову самого лейтенанта гвардии наверняка есть гонорар в этой гильдии. Рустем конечно хорошо помог – словно я на камбузе руку обжег кипятком, а он выкинул меня из иллюминатора в бушующий океан, чтобы охладиться. Или он глупый, или наглый – вот сейчас только с мыслями соберусь, и отвечу ему что-нибудь. Но с мыслями собираться не пришлось – Рустем оказался ни глупым, ни наглым, и объяснился сам:

- За тебя назначили триста золотых, официально. Это очень, очень хорошие деньги – поверь, мало кого во столько оценивают. Кроме этого, на черном рынке за твою голову давали пятьсот золотых, и больше тысячи за живого. И я точно знаю, что заказ приняла как минимум одна команда вольных охотников пятого ранга.

- Вольные охотники же не охотятся за головами, - удивился я.

- А стражники взяток никогда не берут, - покладисто кивнул Рустем. – Так что поверь, Подземье для тебя было лучшим вариантом. К тому же я, очень рискуя, заметь, прямо намекнул тебе не особо усердствовать в поисках. И имей ввиду, из-за тебя, пусть и случайно, я встал на пути самой Эйтар. Именно благодаря ей в нагрузку ты получил Дарриана и Ронана – после того, как тебя убила бы залетная банда или вольные охотники, эти двое должны были забрать с твоего тела некий артефакт, а не защитить, как ты сам думал.

- Они вместе должны были забрать артефакт? Или по отдельности?

- Дом Иллуны с огненным кругом Гвен-Винтара в прекрасных отношениях.

- Был.

- Что?

- Был в прекрасных отношениях. Уже неважно, продолжай.

- Ты мог направиться куда угодно – мир большой, но почему-то решил вернуться сюда.

- Не очень удачное решение, ты прав. Скажи только, откуда тебе известно об Эйтар, и почему я должен тебе сейчас верить.

- Я лейтенант королевской гвардии, мне много чего известно – тем более о деятельности первой магической леди королевства. По поводу остального - позови телепатку, я ее в голову пущу себе, пусть посмотрит.

То есть в голову можно пускать, а можно и нет – взял я себе на заметку. Теперь бы еще научиться еще этому – машинально отметил я. Но думал о другом – ведь сказанное Рустемом меняло дело. Если это действительно правда, то из левого человека, который к тому же отправил меня в опасное путешествие, он превратился в человека, который ради меня рискнул положением и репутацией.

- Королевская гвардия с королевскими магами не очень дружно живет? – возникла у меня вдруг догадка.

- Правильно понимаешь.

- Хорошо, - кивнул я, раздумывая.

Рустему я поверил даже без проверки его слов Эмилией. Может быть ошибаюсь, конечно, но мне самому если честно не нравился предложенный план – появиться в расположении Орды с ним как с пленником. Так что даже если он врет, зато я не останусь после наедине с этим своим поступком.

- Сейчас ты обещаешь вести себя прилично, и перед выходом тебе вернут оружие. Отправишься вместе со мной, завтра утром.

- Я хотел бы пойти ночью, так больше шансов.

- Больше шансов выйти к стенам Дель-Винтара. Но если тебя поймают, весь мой план может медным тазом накрыться. Мне это нужно? Если хочешь, пойдешь завтра вечером или ночью – я попрошу Эмилию, чтобы тебя не трогали.

- Выходим утром.

Перспектива остаться наедине с аколитами более чем на двенадцать часов Рустема совершенно не обрадовала. Он хорошо понимал, что юные и порывистые аколиты, чьи друзья сокурсники были уничтожены королевскими гвардейцами, вполне могут не сдержаться, тем более в мое отсутствие.

- Мне не нужен спутник – как только оказываемся внизу, расходимся, - счел нужным я уточнить.

- Договорились, - спокойно согласился Рустем, и поднялся, показывая, что разговор окончен.

Время до вечера я провел разговорах с Эмилией – раз за разом выспрашивая, что она успела запомнить из того, что передал ей Гэстас. Но кроме сказанного раньше много я не узнал. О варгах Эмилии было известно лишь то, что с их вождями вел переговоры магистр, причем в большой тайне. Также преступивший клятву крови чародей успел сообщить аколитке два имени – Робарт Дар-Гаур и Муртач Нидгар. Именно их необходимо было мне найти в лагере Орды. А дальше уже по ситуации – знания аколитов предлагалась обменять на помощь варгов.

Ночью, на удивление, я спал. Дело было в кровати - последний раз ночевал как человек еще в имении Карадрасса, почти месяц назад. Сегодня же, после горячего душа – у магов в Академии с удобствами было все в порядке, улегшись на белоснежное, накрахмаленное белье, испытал ни с чем не сравнимое блаженство. Так мне хорошо было, что даже все проблемы отошли на второй план и не беспокоили тяжелыми мыслями.

Тем сложнее оказалось просыпаться. Еще и разбудили меня рано, за час до рассвета. Почувствовав легкое касание плеча, увидел бледную и явно напряженную Эмилию. Глядя на ее осунувшееся лицо испугался - вдруг случилось что-то, но ничего подобного – девушка просто переживала за исход моих поисков. Прикрыв ненадолго глаза, дал себе несколько последних минут блаженства. Вновь проснулась интуиция, подсказывая, что день сегодня будет очень и очень долгим.

Наслаждаясь подарками цивилизации, я быстро принял душ, и облачившись в чистое – мою одежду как оказалось постирали и отчистили, почувствовал, что готов захватить мир. Рустему в этом плане было сложнее – одежду ему никто не стирал, доспехи не чистил, накрахмаленное постельное белье не предлагали, как и саму постель – спал он на брошенном на каменный пол одеяле.

- Может до вечера подождешь? – с чувством зевнул я, так что слезы брызнули.

- Спасибо, но нет, - ровным голосом ответил казах, играя желваками.

Да, жить здесь все непросто – нейтральных нет. Если выбрал сторону, и на твоей одежде герб, будь готов убивать за него. И умирать, конечно же – глянул я на посеченного винтарского льва на кирасе Рустема. Миг, и кираса скрылась под мешковатым грязным плащом, который незадолго до этого гвардейцу после моей настойчивой просьбе принесла Эмилия. Мне, кстати, плащ достался не в пример чище и лучше.

- Удачи, господин Максим, - произнесла на прощание аколитка. Сказала вслух – и обернувшись, я увидел, что за ее спиной сгрудились остальные выжившие студенты. Даже раненый Рустемом аколит приковылял – с голым торсом, обмотанный бинтами.

Кивком поблагодарив Эмилию, я жестом попросил ее выпускать нас. Выход из Академии представлял собой стационарный телепорт, работающий примерно на полкилометра. Обычно точка привязки выхода была установлена на главной площади селения под парящей Академией, рядом с аркой входа. Сейчас же один из студентов перенастроил точку выхода, и по его уверениям она находилась за северной стеной поселения – там, где начинались пустоши. Это была максимально удаленная от Дель-Винтара точка, и настраивающий телепорт аколит уверял, что ближе ее передвинуть ну никак не может. Делал он это, показательно не глядя на Рустема, но даже казах сделал вид, то поверил. Он должен был выходить первым – и не прощаясь, двинулся к арке телепорта.

- Стой! – прозвенел в наступившей тишине звонкий голос Эмилии.

Правильным гвардейцу было бы ускорить шаг и скрыться в проходе – ничего хорошего оклик и тон девушки не предвещали. Но вопросы чести иногда сложнее чем вопросы жизни, поэтому Рустем остановился и обернулся, глядя на юную чародейку.

- Ты пришел сюда за нашей кровью, - проговорила чародейка.

«Уходи, дурак!» - мысленно обратился я к казаху, но тот стоял спокойно – ни один мускул на его лице не дрогнул.

- Вот тебе моя кровь, - проговорила между тем Эмилия.

Мелькнул взрезавший кисть кинжал, и девушка взмахнула рукой – так что алый веер взвился в воздухе, попадая Рустему на лицо, волосы, одежду. Моргнув и глубоко вздохнув, казах лишь склонил голову в знак показательной благодарности. Развернувшись на каблуках, гвардеец вышел в телепорт – отправляясь уже на верную смерть. На нем была кровь магов – и ему теперь только уходить прочь от города в никуда, в безжизненные ледяные пустоши. С такой меткой попытка пройти сквозь занятую орками равнину, приближаясь к стенам города – гиблое дело. Любой шаман его сразу обнаружит – кровь магов слишком сильный возмутитель астрального пространства.

В последний миг – когда фигура казаха уже истончалась в проходе, я успел кинуть вслед Рустему печать авантюриста, оставшуюся в наследство от Марины. Не знаю, сможет ли он ее активировать, будучи королевским гвардейцем, но если сможет – лишние сутки жизни у него будут вместе с аурой защиты от холода. А кто его знает, что за сутки может произойти?

Спрашивать Эмилию о ее поступке не стал. Вряд ли при всей ее ненависти к королевским гвардейцам — это может остаться на совести девушки. А судя по взглядам остальных студентов, поступок своей юной предводительницы они более чем одобряли.

- До свидания, - только и сказал я на прощание аколитам, выходя в уже перенастроенный на другую точку выхода портал. Шагнув в зеркало, созданное словно из прохладного жидкого металла, оказался довольно далеко от парящей в воздухе громады Академии, и стен поселка под ней. Несколько секунд осматривался – оказался я с южной стороны. Ближе к Дель-Винтару, и с противоположной той, где появился Рустем.

Поднявшись на небольшой скалистый уступ, я устроился в каменной щели, осматриваясь. Городок под Академией был уничтожен, а большинство домов сравняли с землей. Судя по красному флагу над одной из уцелевших башен, здесь находился гарнизон орков. Знамя Орды держалось на поперечной перекладине, прикрепленном к высокому шесту. Просто ордынский штандарт, без гербовых знаков кланов – а это значит, что здесь находятся по приказу военной Длани, а не по велению клана.

Орда – сложная организация. Здесь есть шаманы и колдуны, которые напрямую подчиняются Длани Красной Орды - военному вождю, есть отдельные отряды воинов, или даже легионы, подчиняющиеся ему же, а есть кланы – которые признают право командовать собой только за своим вождем. Который, в свою очередь, по примеру вассалитета признает за военным вождем Орды право командовать собой во время боевых действий. Но и только, а все остальные решения принимаются на Совете вождей или даже Совете племен. Причем кланы в Орде состоят самые разные – от каннибалов джунглевых болот на самом юге Тарна и Камнеглотов Камаргара, веками живших в союзе с троггами до человекоподобных варгов или породнившихся с гассанидами степных кланов орков. Кроме того, в Орде были и кланы троллей – эти твари к людям испытывают чистую, незамутненную ненависть, поэтому им в руке живым лучше не попадать.

Самые разные существа собрались под знаменем Красной Орды, и все преследовали свои цели. Те же Камнеглоты, которых давным-давно прогнали из Камаргара рыцари Кортаны, искали себе в Валлиранте новый дом, варги пришли сюда в поисках богини, тролли за людской кровью, а многочисленные отряды других кланов вторглись в земли Винтарии по велению военного вождя.

Знаний об Орде возникало у меня в мыслях невероятно много. Помогала память Андориэнн, которая хорошо разбиралась в клановых отличиях орков. И эти знания оказались для меня неоценимы в грядущих поисках – потому что я теперь знал, кого мне следует прямо избегать, кто из кланов следует законам чести – даже недолюбливая людей, а кто ведет дела с гассанидами, и вовсе обитая в людских городах.

Эмилия говорила, что варги пытались связаться с оставшимися в Академии чародеями, не смогли этого сделать. По ее словам, им не удалось это потому что поселок под Академией занял клан Трупоедов, вожди которых тронуты черной скверной. Но сейчас – судя по штандартам, Трупоеды отсюда уже ушли, а их заменили воины, подчиняющиеся военному вождю.

Если здесь сейчас нет никого из кланов, а лишь ходящие под рукой военного вождя бойцы, можно даже не идти в лагерь Орды, а попробовать спросить про варгов здесь. И весьма вероятно, что о них в гарнизоне знают. Но в то же время, если командир гарнизона выходец из южных орочьих кланов, или тролль, то меня могут ни о чем не спрашивая просто в котел пустить. В буквальном смысле слова. Поэтому лучше пройтись подальше, и все же найти в лагере орков, о которых с гарантией знаю, что они привыкли сотрудничать с людьми, а не жрать их на обед.

Поправив плащ и ежась от стылого холода, я аккуратно покинул уступ и направился прочь от захваченного поселка. Хорошо, что попал я на скалистую поверхность – днем здесь дули сильные ветра, и сугробов мало. Стараясь оставлять как можно меньше следов, обходя снежные наносы, я понемногу приближался к раскинувшемуся на равнине лагерю Орды.

Позолотивший небо горизонт рассвет встретил, зарывшись на вершине холма в сугроб. Я был уже совсем недалеко от ограждающего стоянку завоевателей частокола. Лагерь располагался в той самой долине, которую мы недавно с Мариной, Анной и Константином пересекали бегом, уходя от пурги. Только сейчас белоснежное поле пестрило многочисленными шатрами красных, желтых и коричневых цветов. Кроме широкой полоски тракта, равнину теперь разрезали многочисленные дороги, продолженные между разными частями лагеря. Навскидку, Красная Орда численно составляет тысяч тридцать-сорок. Вряд ли все воины – не менее трети рабы и женщины – многие кланы двинулись в поход полным составом, племенами. Присматриваясь сквозь предрассветную дымку, я уже различал самые разные символы на ближайших крупных шатрах – копья с пучками волос, скрещенные топоры, отрубленные головы, черепа – и все было знаками принадлежности к тому или иному клану. По цветам тоже можно было различать – но в большинстве преобладал красный, так что больше ориентироваться стоило на гербы и хоругви. Белых черепов варгов, нарисованных на синих полотнищах, видно не было – как ни осматривался. Ну да, кланового вождя у них как такового нет, и варги не афишируют то, что клан их еще жив и существует. Вполне вероятно, они сейчас собрались большинством в качестве одного из наемных отрядов – вольной роты. Наемников-кондотьеров под началом капитана, которые предоставляют услуги большими отрядами, а не группами как те же вольные охотники или авантюристы.

Лагерь Орды между тем понемногу просыпался. Все больше виднелось дымных столбов, поднимающихся от шатров, на дорогах между частями лагеря увеличилось количество путников. Присматриваясь, замечал как людей, так и орков - воинов и слуг, одиночек и большие группы. Лагерь все больше походил на муравейник, деятельность в котором чем дальше от стен Дель-Винтара, тем больше кипела жизнью.

Стоянка Орды была обнесена хилым частоколом – из-за которого в сторону вырубаемого леса сейчас двинулись многочисленные группы рабов с топорами. Деревьев Орде необходимо было много - дрова, строящиеся осадные машины, частокол тот же – поэтому значительная часть леса, из которого мы недавно пришли, уже превратилось в усеянную пеньками голое поле.

Ворота, кстати, в ограждающем лагерь частоколе присутствовали весьма условно – даже створок не было. В одном месте так и вовсе это был разобранное ограждение – под тропу, ведущую к ближайшему языку леса. Но по мере того как светлело, я заметил, что ограждающий лагерь частокол защищен колдовством – присмотревшись, увидел над хилой изгородью лоскутья скверны.

Ворота охранялись караулами, в которых было не больше пары десятков воинов. Над большинством из ворот реяли небольшие знамена Орды – каждый отряд получал такой, и по нему можно было идентифицировать подразделение. Мне нет, конечно – потому что я не был частью Орды, но визуально различал. Кроме сформированных Дланью Орды групп воинов, несколько ворот охраняли клановые и наемные вольные отряды – один из них, с лошадиным черепом, я и приметил. Это были Длинные Пики – судя по воспоминаниям Андориэнн, небольшой вольный отряд, собранный в большинстве из воинов уничтоженных кланов, обитавших раньше на Севере Камаргара, и вынужденный уйти на Юг континента после неудачных столкновений с рыцарями Кортаны. Несмотря на поражение от рыцарей Кортаны - которое было больше тактическим отступлением, Пики были неудобным противником не только для винтарцев, но и для гассанидов – большую часть армии, которых составляла кавалерия. Имевшие славу безжалостных бойцов, Пики при этом трепетно относились к вопросам чести, потому к охраняемым ими воротам я и решил отправиться. Не прямо сейчас, позже - осталось лишь дождаться, пока снующего народа станет больше. Несмотря на то, что охраняющие ворота наемники никого не тормозили и не спрашивали из немногочисленных входящих и выходящих в ворота, одинокий авантюрист все же может вызвать вопросы в столь ранний час. Лучше еще подождать.

К воротам между тем приближалась вереница телег. Присмотревшись, я заметил вполне обычных людей – вот только охрана у них была из орков. Караван купцов с товарами, причем судя по раскраске фургонов, идут из Вольного города. Ну да, кому война, а кому новые возможности прибыли.

Пока ждал увеличения проходимости на воротах - по мере того как светлело, рассматривал Дель-Винтар, стены которого поднимались в отдалении. Город сильно изменился с того времени, как я увидел его впервые. Исчезла белая полоса перед стенами – скаты возвышенности, на которой расположилась крепость, играли бликами на солнце. Присмотревшись, я догадался что это лед – либо общее потепление из-за открытие лавовой плотины заставило снег растаять, либо огненные маги постарались, устроив каток для осаждающих. Из-за того, что ушла окружающая белизна, город выглядел теперь не стальным красавцем, а нахохлившимся на морозе куцым воробьем – добавляли ощущения многочисленные прорехи в ставшими щербатыми парапетах стен, а также следы гари на каменной кладке. Виднелся с моей позиции и пролом на склоне горы, рядом с которым распростерся скелет убитого дракона. Судя по тому, что рядом с проломом возведена обтянутая шкурами смотровая башня Орды, Царский город либо покинут, либо оборону держат в привратных кварталах.

Наблюдая за оживающим муравейником лагеря, расположившегося вокруг потрепанного, но не сломленного города, я задумался. Воинов орков здесь не менее двадцати тысяч, а гарнизон города-крепости не более тысячи. Пусть даже с городским ополчением, ну тысяч пять наберется. Почему Дель-Винтар еще стоит? Магия? Так самый первый штурм практически увенчался успехом, причем количество нападавших не превышало нескольких тысяч, пусть и элитных воинов. Сейчас же под стенами тысячи орков и троллей, еще и с поддержкой колдовской пурги. Сама пугающая туча в виде огромного бублика висела на высоте в несколько сотен метров над землей. Она опоясывала скалу Дель-Винтара, питаясь эманациями смерти и страданий из города. Это также подсказала мне память Андориэнн, знакомой с силой черной скверны.

Задумавшись об этом, я вдруг почувствовал, что невероятно близок к разгадке – правильная, или казавшаяся правильно догадкой была совсем рядом. Испытывая почти физическую боль, я пытался ухватить мысль, понимая, что невероятно близок к полному пониманию происходящего. Не удалось, и я едва не взвыл от досады – казалось, что разгадка невероятно близко.

Плюнув, решил не думать об этом. Так бывает – отпустишь хвост мысли или догадки, и она сама возвращается. Но как ни старался, всерьез отвлечься не получалось. Для того чтобы убить время, начал одно за другим открывать меню интерфейса, по которому разу просматривая информацию. Обратил внимание, что оповещений накопилось мало – несмотря на то, что я отключил их маячки очень давно, чтобы не мешали многочисленные сообщения о статистике, улучшениях способностей и достижениях. Пока изучал интерфейс и меню своего профиля не обошлось без сюрпризов – как оказалось, я перестал быть дланью Карадрасса. Это как так? Оповещений никаких не приходило. Или приходили, но умирая пару раз в темнице магов я от них избавился? Вполне вариант, кстати – оказавшись в камере, слушая лязг двигающегося в коридоре безликого стража, я оповещения новые точно не смотрел. Теперь узнать бы – лишение меня статуса это воля лично Кайлы, или приказ Эйтар?

Понемногу светлело, а после того как встало солнце, стало холоднее. Пар вырывался клубами из рта, и осматриваясь по сторонам, я даже дышать старался пореже – вдруг кто в аналог магического тепловизора подходы к лагерю осматривает. Моя печать авантюриста была полностью заряжена – аколиты еще вчера постарались, но аурой пока старался не пользоваться. Пока чувствую пальцы на ногах и руках, можно еще потерпеть. Мороз по ощущению был градусов десять, не больше – так что мучения от холода я испытывал не столь сильные, как в юности, когда по утрам автобус или трамвай на остановке зимой ожидал.

Все же чуть погодя ненадолго активировал печать, греясь. Когда солнце поднялось повыше, выбрался из своего укрытия, и дождавшись момента – когда суета у ворот отвлекла внимание наемников, вышел на одну из дорог. Отключил ауру защиты от холода, и обмотал лицо куском ткани. Тот самый легионерский платок, которым пользовался еще в Подземье – и который уже выцвел, поистрепавшись. На морозце самое то – еще и белой метки на щеке никто не видит, которая однозначно приковывает внимание.

Пристроившись к группе возвращающихся лесорубов-людей, которые тащили волоском несколько бревен, начал к ним присматриваться. Рабы? Или рабочие? Надсмотрщиков рядом не было, сами люди вооружены – топорами. На куртках у некоторых я заметил гербовые нашивки, но приближаться и рассматривать не стал, чтобы не привлекать лишнего внимания. Хотя куда уж больше – одинокий авантюрист на дороге в любом случае вызывает интерес. Подходя к воротам, все больше волновался, стараясь при этом сохранять равнодушный вид. Мне в лагерь надо по делам, на стражей совсем не смотрю, меня интересует только открытый проход в лагерь, где…

- Эй! Человека! – с явным акцентом окликнул меня один из орков, поднимаясь с расстеленной у костра шкуры. Не отвечая, я приостановился, суматошно размышляя о причине интереса.

- Тебя ждать тут, - ткнул мне в грудь орк толстым пальцем.

- Кто меня ждать? – от неожиданности я сам заговорил с орочьим акцентом.

- Наша капитан ждать. Ты ждать, - вновь ткнулся мне толстый палец сначала в грудь, а после в шкуру перед костром. После этого орк на грубом языке скомандовал что-то одному из бойцов, и тот, шлепая по утоптанному снегу огромными сапогами, торопливо убежал.

Ждать пришлось недолго. Минут двадцать, но для меня это время растянулось в вечность. Наемники из Пик внимания на меня больше не обращали, кроме остановившего орка, который то и дело на меня посматривал. Вскоре с той стороны, куда убежал посыльный, показалась серая тень и уже через минуту на посту затормозил с рыком огромный устрашающий зверь, из высокого седла которого спрыгнул орк в богатых доспехах. При его появлении воины на посту растеряли всю леность, похватав пики и демонстрируя готовность прямо сейчас хоть в бой, хоть на парад.

Присматриваясь к лицу орку-командира, наполовину скрытому боковыми пластинами шлема, я заметил, что оно практически не отличается от человеческого – кроме непривычно желтого цвета глаз. Неуловимо знакомых глаз.

- Мы ждали тебя под Академией, - неожиданно проговорил желтоглазый орк на чистом винтарском. Причем в голосе его слышалась… укоризна? Раздражение?

- Э… так мне вернуться?

- Следуй за мной, - не обратил внимания на мою ремарку наемник, отдавая поводья зверя одному из воинов. Да, ездовые животные, тем более боевые, за частоколом запрещены – все, кроме лошадей и мулов.

- Следовать за тобой куда?

- Тебя ждет Муртач.

- Оу. Откуда ты знаешь? – вырвалось у меня.

- Тебя ведет сама судьба, - как само собой разумеющееся изрек орк.

- Судьба так судьба. Пойдем, - не стал я спорить с провидением.

Как все отлично получилось – обрадовался я, понимая, что нашел варгов даже не заходя в лагерь. Поправив прикрывающий лицо платок, я кивнул, соглашаясь идти к Муртачу. Желтоглазый орк жестом отдал приказ, и трое его воинов подошли к нам, вставая у меня за спиной. Остальные, собрав пики и выслушав короткий приказ командира, разделились на группы и торопливо пошагали от ворот прочь, расходясь по всем сторонам лагеря. Странное что-то происходит тут у них – подумал я, поглядывая то на расходящихся воинов, в полном составе оставивших пост у ворот, то на желтоглазого орка-командира, который жестом поманил меня за собой.

Тесной группой мы впятером зашли в лагерь и двинулись по утоптанным дорогам среди шатров. Я осматривался по сторонам, стараясь не привлекать внимания. А смотреть было на что – в лагере Орды вместе собрались самые разные народы и расы. Кроме орков, самых разных, я увидел одиноких троггов, стайки гоблинов, людей – последних приличное количество и явно разных племен. У трех рядом стоящих шатров собралось не менее десяти низкорослых воинов степняков, а через несколько сотен метром нам встретился орк-шаман, охрана которого состояла из пяти воинов, внешне похожих на скандинавов. Пристального внимания на нас из встречных никто не обращал – не беря в расчет дежурные взгляды, в которых читался обычный интерес.

Миновав часть лагеря, где находилось много людей, мы оказались на территории, которую можно было назвать аналогом Грязного города Дель-Винтара – судя по значкам племен и кланов, здесь собрались отбросы Орды. Разрозненные и управляемые лишь страхом отряды троггов, тролли, разбойничьи шайки орков – которые, если бы не великий поход на другой континент, уже могли сидеть по кольям вдоль дорог, казненные своими же соотечественниками. Впрочем, сидящие на кольях встречались и здесь – я увидел не менее десяти. Кроме того, наличествовало несколько виселиц – также не пустующих. Также заметил проштрафившихся нарушителей общественного порядка, которые на смерть не нагуляли, а наказание отбывали будучи привязанными к вбитым в землю кольям или посажены в сбитые из дерева клетки. Многие заключенные, кстати, присутствия духа не теряли и обращались с просьбами к проходящим мимо. Пару раз на моих глазах подобные просьбы увенчались зуботычинами, но один раз просящему повезло – кто-то кинул ему погрызенный окорок.

В сопровождении наемников из Длинных Пик – которых, судя по замечаемым мной взглядам, здесь весьма уважали, я шел и шел по лагерю, осторожно радуясь тому, как все получилось просто. И когда услышал впереди гулкий, все нарастающий шум, понял – радовался слишком рано.

Площадь, на которую мы вышли, бурлила. Здесь находился загон с пленными, вокруг которого толпилось с десяток троллей и низкорослые согбенные орки, которых я даже в памяти Андориэнн не нашел. Судя по наличию вокруг многочисленных бурлящих зрителей, намечалось веселое действо. А если оценивать предвкушающие крики, развлечений в лагере Орды не так много, раз обитатели ближайших шатров и загонов стекались к площади с таким энтузиазмом.

Действие между тем набирало обороты. Несколько троллей, чье истеричное визгливое верещание воспринималось непривычно, учитывая их немалые размеры, открыли загон с пленными. Туда зашло двое – высокий даже на уровне остальных тролль, причем двигающийся в полусогнутом состоянии, как обезьяна, и широкоплечий крепыш орк. Десяток воинов между тем принялся разгонять толпу с площади, большая часть которой прянула назад прямо на нас, перегораживая дорогу.

- Ждем, - коротко произнес сопровождающий меня желтоглазый орк. Действительно, оставалось только ждать – площадь полнилась спешащими на выкрики ордынцами, а в спину нам уже напирала толпа, пробиваться через которую затея не лучшая.

Остановившись, я присматривался к происходящему. Совсем близко от нас двое орков забивали в плотную, промерзшую землю колья – так, чтобы они встали накрепко. Ясно было, что предстоит какой-то спор между крепышом орком и троллем в пышном, почти петушином головном уборе. Для разрешения спора каждому необходим был пленник – я видел, что оба они расхаживают между рядами.

Первым выбрал тролль – выцепив из толпы дородного мужчину. Пленник пронзительно закричал, упал на колени и сложил руки в умоляющем жесте. Тролль присмотрелся к нему, и вдруг резким ударом небольшого металлического жезла с тяжелым навершием сломал одну из протянутых рук. Мужчина болезненно вскрикнул, но после очередного замаха замолчал, лишь едва слышно подвывая. Тролль сорвал с него грязную одежду, потрогал за бока, живот, очинивающее покудахтал – что больше сделало его похожим на огромного петуха. Несмотря на поскуливание мужчины отказываться от выбора тролль не стал и несколько его подручных поволокли потерявшего самообладания пленника в нашу сторону.

Оппонент тролля - орк, также уже выбрал себе пленника. Взял не глядя и не раздевая – невысокого парня, на котором были остатки простого доспеха.

Станислав Крамер

Городское ополчение Дель-Винтара

Узнал я пленника только после того, как у меня появилась идентификационная карта перед глазами. Тот самый Станислав, специалист корпорации Янус, с которым мы не нашли общий язык. Выгнали из офиса, и Станислав пошел в городское ополчение? Или во время осады всех отправляют на стены? Надеюсь второе – осознавать, что невольно стал причиной пленения бывшего специалиста корпорации, не хотелось.

После того, как орк подвел Крамера к вбитому к землю шесту, он велел снять ему одежду. Соотечественник видимо не понимал, что должно сейчас происходить, и сразу раздеваться не стал. Орк оказался весьма убедителен в просьбе – и после двух болезненных и жестких ударов Стас сам снял куртку и грязную, в кровавых разводах рубаху, а после грубые штаны. На коже парня виднелись бурые кровоподтеки и ссадины – явно участвовал в стычках перед тем как попасть в плен к оркам. Раздевшийся Крамер продолжал осматриваться по сторонам – с испугом, но все еще явно не понимая, что происходит. Пленник выбранный троллем же, все осознавал – и уже верещал от ужаса, практически не сдерживаясь. Подручные тролля связали обоим руки за спиной, подводя ближе к вбитым в землю шестам.

Толпа вокруг бесновалась и кричала, предвкушая зрелище. К троллю и орку, которые стояли рядом с шестами и выбранными пленниками, подошел невысокий крикливый гоблин, выполняющий обязанности судьи. Парой фраз урегулировав формальности, гоблин дал команду к началу соревнования. Его выкрик потонул в возгласах толпы. Как и болезненные крики пленников – сверкнула сталь и пролилась кровь.

Практически синхронными жестами и тролль, и орк вскрыли пленникам животы, доставая внутренности. В тот момент, когда длинная кишка из живота пленника тролля оказалась надета на шест, я понял, что происходит. Это была веселая дорога – практикуемый способ решения споров, если военной Дланью орды запрещены поединки. По условиям соревнования тот из участников, чей разматывающий внутренности пленник отойдет от шеста дальше, победит. Искусство веселой дороги как разрешения споров уважалось в Орде, и многие уделяли достаточно времени тренировкам – именно практической части.

Андориэнн знала об этом испытании совсем немного, мельком – поэтому я больше догадывался. И в тот момент, когда с содроганием подумал о том, что меня никто бы не заставил бежать вперед в угоду веселящимся убийцам, понял – был неправ. Цветастый браслет на руке тролля ожил, превращаясь в толстую, подернутой призрачной дымкой яркую змею – которая с шипение бросилась вперед и впилась клыками в поясницу дородного пленника. Места укусов засочились ядом – словно на порванную зубами кожу брызнули ядовитой, светящейся кислотой. Заверещав от невыносимой боли, пленник тролля шагнул вперед, оставляя за собой внутренности, тянувшиеся из раны на животе.

Стас идти вперед не хотел. Видимо он думал также, как и я - но орк достал длинный черный меч, который неожиданно заалел от жара – на свету едва-едва были видны язычки пламени рядом с клинком. Зашипела обожженная кожа ягодиц, и вскрикнув от боли, Станислав все же двинулся вперед, мелко переставляя ноги и крича от ужаса и боли.

Тролль и орк гнали пленников, которые с каждым шагом теряли свои внутренности. Толпа рядом бесновалась все сильнее, переживая за исход спора, а я, замерев как статуя, наблюдал за происходящим. Пленники шагали прямо в мою сторону, и вдруг Крамер поднял взгляд, столкнувшись со мной глазами. Он узнал меня и попытался даже что—то сказать, но в этот момент раскаленное лезвие меча шлепнуло его по бедру, и парень вскрикнул, делая еще шаг навстречу своей смерти.

Крики вокруг становились все громче – оставляя за собой парящие на морозце веревки внутренностей, подгоняемые пленники уже преодолели несколько метров. Приближалась развязка спора – и толпа буквально заходилась в криках – меня даже несколько раз ощутимо толкнули скачущие рядом зрители. Я этого не чувствовал – Стас смотрел на меня с мольбой, а я был не в силах отвести взгляд.

В жизни бывают моменты, когда надо или сделать шаг вперед, или остаться на месте. Шаг вперед часто влечет за собой опасность – здоровью, жизни, репутации. Но эта опасность забудется уже совсем скоро, вспоминаемая лишь байками во время застолья или нечастых встреч. Если же не сделать этот шаг вперед, то опасности может и не быть – но зато нерешительность и память о непринятом решении останется на всю жизнь.

Крамер меня узнал. Если бы не это, я постоял бы здесь еще несколько минут, наблюдая за его медленной и мучительной смертью, а после двинулся дальше, следом за провожатым орком. Но в глазах умирающего читалась настолько сильная мольба, и я не смог выдержать. Понимая, что делаю глупость – с рациональной точки зрения, развернулся и выхватив у стоявшего рядом низкорослого орка короткое копье метнул его в горло Крамеру.

Глава 22. Тени грядущего ​

Хрип умирающего заглушил громкий выдох половины толпы, тут же перекрытый радостным воплем второй. Крамер рухнул на колени, из его горла толчками выходила кровь, заливая грудь. Он успел мне криво улыбнуться, прежде чем мягко завалиться навзничь, умирая.

Дородный пленник в этот момент сделал несколько шагов вперед, но он уже не интересовал тролля победителя, который начал громко и радостно верещать. Толпа вокруг нас неожиданно подалась по сторонам, оставляя на пустом пятачке. Я в этот момент почувствовал, что на мне скрестились сотни внимательных и изучающих взглядов.

Неожиданно и нечестно проигравший широкоплечий орк, держа наготове меч крикнул мне что-то обидное и угрожающее. Его отвлек тролль – явно требуя признать поражение. Рассерженный орк лишь отмахнулся, сделав несколько шагов в мою сторону, но почти сразу уткнулся в острый наконечник длинной пики перед лицом.

«Я этого так не оставлю» - даже без знания орочьего можно было предполагать, что произнес неожиданно проигравший. К нему подошли несколько спутников, но судя по их виду разбираться с наемниками Длинных Пик здесь они не горели желанием. В этот момент к орку подошел тролль, и не очень вежливо взял его за предплечье, явно собираясь потребовать ответ по проигранному спору. Зря – если орк не решился на конфликт с наемниками, то позволять какому-то троллю себя лапать явно не был настроен. Взметнулся широкий клинок, и отрубленная голова тролля, нахально медленно вращаясь, слетела с плеч.

Несомненно, по-петушиному украшенный перьями тролль был шаманом, пусть и не очень сильным. Колдовство и сила духов мощнее, но медленнее магии – и он просто не успел активировать защиту. При этом отрубивший ему голову орк был явно не награжден природой интеллектом – иначе бы знал, что без должной защиты для себя в момент смерти шамана лучше находиться подальше, тем более когда у него на руке активная призрачная змея.

Отрубленная голова тролля вспыхнула мокрой кровяной взвесью, только клыки полетели прочь – высвободилась сила стихий в теле шамана. Оставшаяся без хозяина и напитанная энергией змея, потеряв контроль сорвалась с лапы обезглавленного трупа, прянула вперед и впилась в недавнего оппонента тролля, вгрызаясь ему в грудь. Проплавив доспехи и плоть колдовская змея выскочила из спины орка, тут же впившись зубами в лицо подбежавшего из толпы воина. Находившийся рядом судья-гоблин попятился, но споткнулся об упавшего на колени дородного пленника. Тот, несмотря на вой и паническую истерику, вдруг из последних сил прянул вперед, взмахнув рукой. Лишившийся глаза гоблин заверещал, закрывая лицо ладонями, сквозь пальцы которых брызнула кровь, но его отбросил в сторону удар подкованного сапога – на площади появились воины Красного Легиона. Закованные в броню орки словно ледокол разрезали бушующую толпу – спутники тролля взъярились от гибели своего шамана, бросившись на сопровождающих орка, который валялся в грязи, я его тело терзала теряющая силы призрачная змея.

Мы уже уходили прочь – как умирали недавние спорщики, я наблюдал вполоборота, двигаясь за желтоглазым провожатым, который увлек меня за собой. Сопровождающий меня желтоглазый орк за все то время, пока мы торопливо уходили, ничего не сказал.

Когда мы торопливо проходили между двумя шатрами, навстречу попалась группа легионеров – мы едва не столкнулись. Увидев внимательный взгляд в прорезях забрала оказавшегося передо мной орка, я невольно запнулся. Но наемники врезались мне в спину, увлекая за собой. Легионеры – после оклика всмотревшегося в меня орка, остановились, вслед нам полетели вопросительные и даже требовательные возгласы. Но желтоглазый орк даже и не думал останавливаться – довольно грубо схватив меня за руку и увлекая за собой. Резкая команда, и все трое наемников остановились - явно для того, чтобы задержать двинувшихся за нами легионеров.

Ситуация принимала дрянной оборот – это было понятно. Но что делать, я не знал – продолжая следовать за желтоглазым провожатым. Вскоре, двигаясь уже практически бегом, мы вышли к хорошо укрепленному холму. Он напоминал лагерь римских легионеров - прямоугольная, огороженная частоколом площадка, облитые водой и застывшие льдом откосы – по которым просто так не заберешься. За острым частоколом высились многочисленные стяги и хоругви – среди которых я увидел гербы многих наемных отрядов, знакомых по памяти Андориэнн. Был там и стяг Длинных Пик, и к моей радости – синее знамя варгов с белым черепом, выделяющееся на фоне остальной агрессивной черно-коричневой-желтой гаммы. Стоило мне об этом подумать, как вдруг понял – среди укрепившихся в лагере не видно оттенков красного – ни стягов Орды, ни трехпалых меток Ассамы.

Вместе с желтоглазым мы уже бежали не скрывая спешки. Когда приблизились к воротам, стражи распахнули их перед нами безо сяких вопросов. Внутри лагеря царила суета, но суета дисциплинированная – бегали группы воинов, строились отряды, хрипло кричали командиры. Ощущение, что немногочисленные, но гораздо более обученные по сравнению с остальной Ордой наемники вольных рот готовились к бою. Действительно готовились – мельком увидел я нескольких шаманов, начинавших обряды усиления замерших перед ними шеренг воинов. В отличие от колдунов, облаченных в тканевые робы, и чародеев – чьи наряды привлекали внимание, шаманы наемных отрядов практически ничем не отличались от рядовых солдат. Те же потертые доспехи, разнообразное оружие – на взаимодействие со стихиями указывало лишь клубящаяся вокруг них дымка сияния силы стихий.

Желтоглазый орк провел меня через укрепленный лагерь и подвел к стоявшему обособленно – в самом центре, большому шатру. Сверху над ним развевалось сразу несколько знамен, среди которых был сине-белый вымпел варгов. Сопровождающий желтоглазый остановился у полога, жестом показав мне заходить. В этот момент со стороны частокола раздались звуки горнов и яростные крики. У меня повело холодком по спине – вместе с ясным осознанием, что это за мной. Но желтоглазый еще раз показал мне на едва приоткрытый полог, который я и откинул, заходя.

Внутри царил полумрак, разгоняемых несколькими чадящими факелами. В центре шатра стояла жаровня, над которой в фигурной посуде булькало темное варево. В тот момент, когда я постепенно начал отмечать детали обстановки, привыкая к полумраку после яркого света улицы, сидевший рядом с жаровней шаман подбросил в варево небольшую щепотку травы.

- Очень. Очень долго, - укоризненно покачал он головой. - Проходи, мы давно тебя ждем, - произнес шаман. Подойдя ближе, и рассматривая незнакомца, я подумал о том, что если бы не стандартная для Орды одежда и экипировка, в другой ситуации его вполне можно было бы принять за человека. Причем особенно выделялись на его лице светлые, голубые глаза.

Муртач Нидгар

Вождь Белых варгов

- Мы? – не нашел ничего лучше, чем поинтересоваться я. И когда Муртач показал одесную от себя, я невольно выругался, столкнувшись взглядом с откинувшим капюшон плаща Даррианом. Рыцарь был немного избит - один глаз почти не открывался, и весьма потрепан – доспехи измяты и порублены. Но держался Дарриан гордо и прямо.

- Будь острожный со словами, молодой человек, - произнес Муртач, реагируя на мое грязное ругательство. – Плохие слова зовут плохих духов.

Двигался и говорил Муртач спокойно и неторопливо, словно познал дзен или был хорошо так обгашен веществами. Судя по виду побулькивающего зелья – втрое. И когда я выругался во второй раз, он ничего не стал говорить, лишь укоризненно покачал головой. Но эмоции мои были небезосновательны – чуть поодаль от жаровни на шкурах развалился Ронан. В руке он держал кожаный бурдюк, и явно не с водой.

- Как вы здесь оказались? – обратился я к Дарриану, тут же перескочив взглядом на Ронана.

- Сэр Дарриан Фламгорн попал к нам в плен, когда пытался пробраться в Дель-Винтар. Сам пришел, спасибо ему за это, - ответил за рыцаря Муртач, улыбнувшись. – Ронан Бан-Роан попал в плен к гоблинам в Цитадели Хагадален, и для того чтобы вызволить его мне потребовались серьезные усилия.

Одна из моих догадок подтвердилась – демон, скопировавший Ронана, сопровождал меня все то время, после того как мы покинули Карадрасс, а сам полуэльф так и остался в Цитадели Хагадален, не сумев выбраться. Вот только…

- У тебя много вопросов, я вижу, - обратился ко мне Муртач, прерывая ход мыслей. - У меня есть что тебе рассказать, и я попробую начать сначала…

- Там у ворот сейчас… - произнес было я, намереваясь рассказать о своем поступке и ненужном внимании Красного легиона к своей персоне, но был остановлен резким жестом.

- Совсем неважно, что там у ворот. Важно лишь то, что происходит здесь и сейчас. Присядь, - показал Муртач на свободную шкуру рядом с жаровней, над которой булькало слабо подсвеченное зелье.

Не став спорить – хотя то и дело меня подмывало сказать, что в ворот лагеря сейчас начнется замес и надо бы говорить и действовать побыстрее, я сел на указанное место.

- Все вокруг нас – пустота, лишь мысли материальны, - неожиданно выдал Муртач, - поэтому будь добр, сохраняй спокойствие и ясность мыслей. Нам всем сейчас предстоят великие дела - ведь от нас зависит будущее этого мира.

- Серьезное заявление, - не удержался я от комментария.

Муртач не обратил на мои слова внимания. Несколько невероятно длинных секунд он сидел в ожидании – и когда я уже собирался спросить в чем дело, как рядом появилось несколько девушек-орчанок с большими кубками. Они, как и Муртач, были удивительно похожи на людей – только непривычно серый цвет кожи выдавал в них орочью кровь. Наполнив зельем три кубка, орчанки передали их мне, Муртачу и Дарриану. Пахло от маслянисто поблескивающей, похожей на болотную воду жидкости не очень приятно, но ни Муртач, ни Дарриан не показали виду, что им противен вид или запах пойла.

Ронан на происходящее внимание особо не обращал, понемногу прихлебывая вино. Когда он заметил мой пристальный взгляд, отсалютовал бурдюком с вином, криво улыбнувшись.

- Жрецы говорят, что людям дают силу боги, - начал негромко говорить Муртач. – Тот, кто умеет мыслить знает, что богам дают силу люди, - едва улыбнулся невероятно похожий на человека шаман варгов.

Поставив кубок на вытоптанную землю перед собой, Муртач принял от прислуживающей орчанки небольшой кинжал с волнистым лезвием, и быстрым жестом едва-едва надрезал себе палец. Протянув руку над кубком, он выдавил из надреза капельку крови. В тот момент, когда капля упала в кубок, вокруг него взвихрился небольшой смерч, почти сразу успокоившись. Вот только темная жидкость после этого неожиданно окрасилась в голубой цвет – причем подсвеченная сиянием как белая одежда в лучах ультрафиолета.

Голубоглазый варг передал кинжал Дарриану, и тот повторил его действия – вот только жидкость в его бокале, после того как туда попала капля крови рыцаря, приобрела золотистый цвет. После этого кинжал перешел ко мне.

Можно было конечно удивиться и попробовать объяснений, что здесь вообще происходит. Хотя судя по спокойствию Дарриана и шамана, ничего необычного. К тому же я сам сюда пришел, поэтому с волками жить, по волчьи жить – как говориться, да и обещают судьбу показать. Так что надо брать – сделал я надрез и надавив на палец, наблюдал как в мой кубок падает капелька крови.

Когда поверхность жидкости всколыхнулась и вокруг кубка возник небольшой смерч, произошло неожиданное – зелье сначала приобрело зеленый оттенок, потом пугающе серый, с черными прожилками мрака, постепенно переходящих в льдисто-голубой. Вихрь взвился сильнее и выше, чем у шамана и рыцаря, а когда успокоился, зелье стало и вовсе глубокого синего цвета.

- Кроме людей и богов есть другие сущности. Могущественные и не очень, - поднял свой кубок шаман-варг, не удивившись происходящему с моим зельем. - Многое для тебя пока не понятно, молодой человек, но ты должен был это услышать прежде чем увидишь свою судьбу, - посмотрел мне в глаза Муртач и сделал несколько глотков из кубка.

По жесту орка немного из кубка отпил Дарриан. Посмотрев на безропотно выпившего шаманское зелье рыцаря, я медлил.

- Это напиток видений, молодой человек Максим Царев. Он расширяет сознание, и поможет тебе увидеть, что ждет нас всех впереди, - ровным голосом произнес Муртач.

Для того, чтобы увидеть то, что всех нас ждет впереди необязательно пить шаманское зелье – подумал я, думая о том, что у ворот лагеря сейчас жаждут меня увидеть воины из Красного легиона Орды.

Муртач и Дарриан смотрели на меня с некоторым недоумением и ожиданием, и подумав немного, я все же сделал несколько глотков. Выглядело зелье теперь привлекательно, но вот вкус подкачал - серьезного усилия мне стоило сдержаться. Но мерзкий привкус почти сразу исчез, по жилам словно потек живой огонь, а в голове зашумело. Когда Муртач заговорил, слова его теперь доносились словно сквозь ватную пелену, а пространство вокруг повело хороводом.

- В мирах где нет богов, ими становятся люди, - звучал голос Муртача теперь отовсюду. - Свято место пусто не бывает – именно этим для всех привлекателен твой мир, молодой человек Максим Царев. Там откуда ты пришел нет магии, и люди Земли уже совсем близко подошли к той черте, где каждый, если захочет, может стать богом. И уже скоро… вижу, я увлекся, - заметил мое состояние Муртач. - Как говорят жрецы – от судьбы не уйдешь. И сейчас вы увидите свою судьбу…

Сознание выключило на полуслове – на виски навалилась тяжесть, я почувствовал сильное головокружение и вдруг широко распахнул глаза. В лицо дохнуло морозной свежестью, и я понял, что мерными шагами двигаюсь в первом ряду ощерившегося пиками строя. Вместе с другими орками Длинных Пик я шагал по тесным улочкам грязного города, приближаясь к внутренней стене Дель-Винтара. Перед нами двигалась страшная процессия – полуголые, изъеденные скверной пленники-люди, связанные обжигающими магическими плетьми.

Над городам зависла воронка пурги – точь-в-точь как та, что я видел совсем недавно, только уже сконцентрировавшаяся над стенами и словно живущая своей жизнью. Постепенно увеличивая скорость вращения, опускающаяся с неба и многократно усилившаяся туча накрыла город. Полетела черепица с крыши домов, с грохотом падали булыжники и куски стены, а умирающие перед нами пленники страшно кричали – бушующая над головами воронка буквально вытягивала их жизни.

Не доходя до ворот внутреннего города сотню метров, наш строй остановился. Центральные кварталы Дель-Винтара оказались хорошо подготовлены к нападению – стена искрилась куполом магической защиты, которой воронка пурги не могла причинить ни малейшего вреда. За полупрозрачной завесой я видел сияющие доспехи воинов и многочисленные стяги с винтарским львом. На стенах внутреннего города собралась не только гвардия, но и орден храмовников – Винтария явно не собиралась отдавать Дель-Винтар Орде.

Вновь, как и в случае попадания на кровавую свадьбу, я осознавал все происходящее, но действовал несамостоятельно. Но в это раз я находился в собственном теле – краем глаза заметил свою привычную экипировку. Вот только вместо оружия в руках была странного вида украшенная алебарда, держал которую я без особого умения. Словно обычную тяжелую деревяшку.

Наш строй стоял без движения, как вдруг защитный купол над крепостью исчез. Дальше все произошло практически мгновенно – от раскручивающейся над крышами домов воронки потянулись щупальца, светлые фигуры рыцарей потянуло вверх, и над стеной города раздался многоголосый крик. Многочисленная толпа пленных перед нами умерла в один миг – и так истощенные люди превращались в прах, а их жизненная сила вытягивалась бушующей пургой. Стена внутреннего города в этот миг частично обрушилась, погребая под собой многих защитников.

Не сговариваясь, наш строй качнулся вперед, к разрушенной усиливающимся смерчем стене. Нескольких орков рядом со мной раздавило упавшим с неба булыжником, но мы продолжали шагать, постепенно переходя на бег. Выжившие при обрушении стены разрозненные храмовники пытались собраться в группы, но их догоняли бьющие с воздуха черные плети скверны.

Пробежав по развалинам остатков стен, мы оказались на улицах внутреннего города, добивая выживших защитников города. Целенаправленно двигаясь, вскоре мы вышли на площадь неподалеку от госпиталя-приюта повелительницы света Лунатиарны – я хорошо помнил это здание. Вот только сейчас никакого приюта на месте госпиталя не было, а сам фасад арки был перестроен в виде огромной арки ворот. Воронка пурги в этот момент взвыла, опускаясь на земле в виде смерча, прямо к арке темного портала. Над городом – так легко захваченным ордой, раздался многоголосый стон умирающих от клочьев скверны защитников, которых больше не защищала магия. Не больше минуты потребовалось набравшейся сил туче для того, чтобы высосать жизнь из оставшихся на улицах людей.

Воронка смерча, сила которой увеличилась многократно, теперь полностью сконцентрировалась на созданном на месте госпиталя портале, и арка оказалась оплетена черными языками скверны. Пустой проход в этот момент подернулся пеленой, и за ним я увидел яркие краски одежд и удивительную синего неба. Раздались гортанные крики, наш строй качнулся и набирая скорость побежал вперед. Одна за другой шеренги воинов исчезали в арке прохода, проходя через пелену междумирья.

Проскочив в портал, я оказался на брусчатке Дворцовой площади Санкт-Петербурга. Вокруг лежали разрубленные тела людей, слышались выстрелы – обернувшись, я увидел, как отстреливается сразу от нескольких орков полицейский. Мелькнула сталь – и рука с пистолетом повисла плетью. Ударивший обухом топора под локоть постовому шаман перекинул топор в левую руку и быстрым, неуловимым движением ударил кинжалом. Полицейский вскинул руки к перерезанному горлу, и я успел заметить, как у него под кожей взбугрились черные вены попавшей в кровь скверны. Упавший на колени страж порядка так и держался за горло, но окончательно умирать уже не собирался – глядя на мир подернутыми мраком скверны глазами. Все произошедшее заняло несколько секунд – и не привлекло внимания того «меня», в чьем теле я находился. Видел я все это потому, что добивал двух пронзительно верещащих китайских туристов, которые все никак не хотели умирать под ударами моей богато украшенной алебарды.

Орда оказалась на улицах Петербурга, и я уже бежал вперед вместе со всеми, убивая беззащитных людей. Поодаль завыли сирены, раздались выстрелы – но почти сразу две машины ДПС, с попытавшими оказать сопротивление оркам полицейскими оказались в центре вспышки огненного взрыва. Вместе с Ордой на улицы города пришла магия.

В тот момент, когда огибая угол Эрмитажа, я врубился в сгрудившуюся толпу ошарашенных людей, я вдруг увидел перед собой мигалку – одна из полицейских машин врезалась в толпу, отсекая нападающих орков от бегущих в панике туристов. Приземлившись на асфальт, я увидел еще одну машину – кто-то из водителей на большом внедорожнике также начал давить орков. Последнее что увидел, было ребристое широкое колесо совсем рядом. Вспышка боли заставила меня закричать вместе с хозяином тела, и вокруг снова оказался полумрак шатра, потрескивали угли в жаровне, а на меня внимательно смотрел Муртач.

- Теперь важно, чтобы вы рассказали все, что сейчас увидели. Начну, пожалуй, сам. Я видел свою смерть. Убил меня ты, молодой человек Максим Царев, во время поединка вызова, - заглянув мне в глаза, Муртач сделал паузу и наклонился. - На моем сапоге постоянно ослабляются завязки. Я гораздо опытнее и сильнее тебя, но сегодня удача от меня отвернулась – я наступил на развязавшийся шнурок, и практически упал горлом на твой клинок. Вот такая судьба. Твоя очередь, сэр Дарриан Фламгорн, - обернулся орк к рыцарю.

- Я видел, как маги Круга Гвен-Винтара бежали в портал магов, оставив Дель-Винтар без купола магической защиты. Я пытался им воспрепятствовать, но меня убил магистр нашего Ордена, который бежал вместе с ними, - голос Дарриана звучал глухо. Он, явно потрясенный, глубоко переживал увиденное.

- Портал, который вы видели, еще не готов. Вам обоим открылось будущее, ваша судьба, - кивнул Муртач, и перевел взгляд с Дарриана на меня.

- Я стоял в атакующей шеренге Орды. На моих глазах исчез защитный купол. Защитники города умирали один за другим, и это было… словно жертвоприношение, - ошарашенно закончил я, поняв в чем дело – вернулась та самая догадка, которая не далась мне в сугробе во время осмотра Дель-Винтара и лагеря осажденных.

– Это было большое жертвоприношение, в ходе которого умерли тысячи людей, для того чтобы открыть дорогу между мирами. На месте госпиталя Лунатиарны создан портал, которые был активирован силой жертвоприношения, - повторяясь и путаясь от осознания происходящего, проговорил я, посматривая то на орка, то на рыцаря. – Воины Орды прошли в портал и начали убивать людей в моем родном мире.

- Что было дальше?

- Я умер, - едва слышно произнес я, чувствуя, как внутри поднимается волна паники.

- От судьбы не уйдешь, - размеренно произнес Муртач и поднял свой полупустой кубок, держа его на вытянутой руке. Мы вместе с Даррианом сделали тоже самое, и прислуживающие орчанки долили в кубки шаманское варево. И снова нам подали кинжалы, только перед этим Муртач неожиданно отдал свой кубок Дарриану, рыцарь по его жесту передал мне свой, а я в свою очередь передал недопитое зелье Муртачу.

Вновь шаман варгов сделал себе на руке небольшой надрез, и когда в его бокал, из которого я недавно пил упала капля крови, глубокая синева стала светлее, принимая голубой, льдистый оттенок. Дарриан, когда капля его крови попала в бокал, из которого недавно пил Муртач, поднял кубок с зельем из голубого ставшим золотым. Я в свою очередь, приняв бокал рыцаря, повторил манипуляции с кинжалом. Снова вихрь магической энергии закружился выше, чем у остальных, и золотого цвета зелье теперь поменяло свет в обратном порядке – став сначала ярко-синим, после серым, голубым и засветившись мягким зеленым сиянием.

Я по-прежнему наблюдал за происходящим словно со стороны – разум был со мной, я совершал действия, но голова кружилась и в ушах еще шумело. Шаманское зелье имело странный эффект – с трудом двигаясь и практически полностью потеряв силу воли, я при этом сохранял кристальную ясность разума.

- От судьбы не уйдешь, - еще раз негромко повторил голубоглазый варг, делая несколько глотков. Мы вместе с Даррианом также выпили по половине кубка.

- А если ушел, значит не судьба, - вдруг хмыкнул Ронан, отбросив в сторону пустой бурдюк с вином.

- Тебе ли этого не знать, - ровным голосом ответил Муртач.

- Тебе ли этого не знать, - тут же ответил ему Ронан, при этом сделав интонацию не на последнем, а на первом слове.

- Ты предал все, что тебе было близко, – обратился Муртач к полуэльфу.

- У меня был выбор? – криво усмехнулся Ронан.

- Выбор есть всегда. Но ты прав. От судьбы не уйдешь, как говорят нам слуги богов. – А если ушел, значит не судьба, говорят они же, когда что-то не получается, - кивнул Муртач. - Люди создали себе богов. Или боги создали себе людей? Для миров, в которых живут люди и боги, это не так уж и важно. Важно, что сами миры живые. И когда люди или боги опасно увлекаются в своих играх, мироздание может вмешаться, - обернулся Муртач, первый раз прямо посмотрев мне в глаза. - Но каждому миру нужно свое оружие, и сейчас это оружие – ты.

Взгляд голубых глаз Муртача словно пронзал насквозь. Меня от сказанного, или от выпитого, бросило в жар, вновь появилось головокружение, а мысли путались и терялись.

- Ты видел, что будет. Но помни, что все вокруг тебя – пустота, а материальны лишь мысли. Люди сами создают будущее, и оно становится таким и только таким, каким они рисуют в своих мыслях, - вновь словно сквозь ватную пелену доносился до меня голос Муртача.

И на контрасте звонко раздался громкий крик умирающего орка рядом. Я снова оказался в чужом теле. И в этот раз не в своем – тот, глазам которого я смотрел, был экипирован в доспехи Красного Легиона. Вокруг же высились вековые деревья Сильваны. Я очутился на месте жаркой схватки - рядом бугрилась живыми корнями земля, сверкали вспышки заклинаний. Вместе с другими орками-легионерами я бежал вперед, пытаясь добраться до неуловимой фигурки дриады, которая длинным прыжком только что пересекла небольшой овраг. Подбадривая себя громкими криками, наш отряд обогнул овраг, продолжая преследование. Неожиданно земля перед нами вздыбилась, брызнула кровь – сразу несколько орков оказались перерубленными хлыстом длинного корня. Когда пласт земли осел, я увидел прямо перед собой Блайну – эльфийская воительница бесстрашно стояла, повернувшись к нашему отряду. На ее лице по-прежнему была приметная повязка - оторванный от легкого платья кусок ткани, которым я закрыл ей вырезанные демоном глаза.

По громким крикам орков я понял, что мы крупно попали – увидеть здесь слепую хозяйку леса никто не ожидал. Пока мы смотрели на нее, осторожно приближаясь, смерть пришла сзади, вместе с посвистом стрел. Умирая – долго, очень долго, я успел рассмотреть маленькие ножки дриад, которые ходили между уничтоженной сотней завлеченных в ловушку орков и собирали трофеи. Но больше всего я удивился, когда среди собирающих трофеи дриад увидел Блайну в сопровождении Ронана. Причем полуэльф был в доспехах Золотого стража Сильваны – и в недавнем прошлом Длань Короля-Златолиста своим видом вызывал уважением.

Ронан был одним из немногих полукровок, принятых Пантеоном Высоких. Более того, он был первым нечистокровным эльфом, ставшим дланью Короля-Златолиста. Но с того времени, как он прошел испытание скверны, богиня Иллуна отвернулась от него. А после того, как Ронан использовал силу скверны, чтобы заставить говорить труп настоящего эльфа – для того, чтобы найти предателя в эльфийских отрядах Дель-Винтара, от него отвернулись и в Доме Ариана, где Ронан был признанным бастардом и четвертым в очереди наследования. Предателя, кстати, он тогда не нашел – зато обрек на астральные муки душу одного из спутников Андориэнн.

И вот сейчас, в моем видении, он был в облечении Золотого стража. Богини Иллуны в мире Валлиранта больше не было, как не было больше и ее запретов, поэтому полуэльф снова мог носить свои уникальные доспехи. Заметив мой взгляд – взгляд того орка, в чьем теле я был, Ронан подошел ближе и взмахнул Золотым листом. Краткий миг вращения в воздухе, и погрузившись на миг у темноту, я вновь очнулся в полутьме шатра, часто и глубоко дыша. В чужом теле я находился примерно столько же, сколько и в прошлый раз, только вот в этом варианте большая часть времени пришлась на агонию со стрелой в горле.

- Снова пришло время говорить откровенно. Я видел свою смерть. Убил меня ты, молодой человек Максим Царев, - негромко проговорил Муртач, и подозвал резкой командой одного из воинов. Тот поднял щит, закрываясь от удара, а Муртач достал из инвентаря памятную алебарду – именно с ней я был в атакующей волне Орды на улицах Дель-Винтара и Питера, и ударил по щиту воина. С громким треском древко алебарды переломилось, и верхняя часть отлетела далеко в сторону.

- Древко давно требовало замены, и оно меня подвело в поединке с тобой, - посмотрел мне в глаза Муртач. Он даже не посмотрел на то, как из его руки забрали оставшийся обрубок алебарды, и валяющуюся поодаль секиру. Похоже, что оружие ему сейчас восстановят – мазнуло очень нехорошим предчувствием.

- Я видел… жертвоприношение. В степях Гас-Санда тысячи пленных орков были сожжены заживо для открытия портала в твой мир, - посмотрел на меня Дарриан. – Я смотрел глазами пленного и был одним из тех, кого принесли в жертву.

После слов рыцаря Муртач и Дарриан выжидательно посмотрели на меня.

- Я смотрел на то, как орки вторглись в Сильвану. Видел, как отряд Красного Легиона погибает в ловушке.

- Погибает от рук эльфов? – уточнил Муртач.

- Люди истребили эльфов Сильваны и прогнали их богов. Но эльфы перед тем, как покинуть Сильвану и этот мир, дали начало новой жизни – Детям Леса, - пояснил я, и коротко рассказал о видении, а также о том, что происходило на моих глазах в Сильване, когда друиды принесли себя в жертву лесу. О том, что среди дриад в окружении Блайны был полуэльф, я почему-то не сказал.

При этом самого Ронана мой рассказ глубоко потряс – он смотрел широко раскрытыми глазами. Спрашивать, правда, ничего не стал. Дарриан и Муртач же к моему сообщению отнеслись спокойно. Голубоглазый варг даже не обратил на него внимания – передав кубок, в котором были моя и его капля крови дальше Дарриану, он принял мой. Сам я взял поданный Даррианом кубок, в котором шаманское зелье смешалось с кровью Муртача и Дарриана.

Снова по одной капле крови упало в напиток. И снова у Муртача зелье стало голубого цвета, у Дарриана золотого, а у меня в этот раз, вновь поменяв несколько цветов, приняло льдисто-голубой оттенок.

- Последователи скверны думают, что здесь, в Ледяных пустошах, мы находимся в изоляции по воле Наами, - заговорил между тем Муртач. – Защитники Дель-Винтара считают, что сила Повелительницы Света Лунатиарны удерживает демонов, не давая им помочь своей силой Орде. Последователи Ассамы ничего не думают, они просто хотят убивать врага.

Когда Муртач заговорил, я навострил уши – ведь Аня тоже говорила, что не сможет теперь до меня достучаться, потому что демоны «закрыли небо» над Дель-Винтаром. Выходит, «демоны» об этом знать не знают, и сами сейчас думают о том, что в Ледяные пустоши им нет доступа из-за действий Лунатиарны или других богов?

- Земля – закрытый мир, мир без магии. Но в твоем мире, молодой человек Максим Царев, очень много жизненной энергии. Энергия в людях - невероятная плотность населения. Путь, по которому мы идем сейчас подразумевает, что совсем скоро сразу три портала откроют дорогу в твой мир. Ключом для открытия дороги между мирами служит энергия смерти.

Для того, чтобы собрать девять тысяч душ в одном месте, в Валлиранте требуется развязать войну. На Земле для этого требуется просто прийти и взять эти души.

Наами не желает сражения с ангелами в мире, откуда невозможно отступить – Хаос всегда побеждает в битвах, но никогда не может выиграть войну. Именно поэтому Наами хочет использовать твой мир для того, чтобы связать сразу не три – как сейчас, а девять миров. Тогда Хаоса станет больше, а срок до полной победы Порядка превратится в бесконечность.

В этот момент, слушая Муртача, я вспомнил вой сирен и звуки выстрелов на Дворцовой площади. Несмотря на эффект неожиданности, легко оркам точно не будет. И, откровенно говоря в том, что Орда сможет захватить Питер и провести еще одно массовое жертвоприношение, я сомневался. Но почти сразу вспомнил о том, что говорил Дарриан о событиях на южном континенте – где уже гассаниды сгоняют орков к другому порталу. Эти слова наложились на воспоминания о рассказе Иванова о том, что в Валлирант попадают жители Африки и Латинской Америки. Подумав немного, я понял, что если в России у последователей скверны действительно могут возникнуть проблемы, то в Азии или Африке, где появится вторая Орда, времени и человеческого материала для того, чтобы сразу открыть проход в следующий мир – или миры, может быть достаточно.

- Наами хочет открыть портал в твой мир, молодой человек Максим Царев, - продолжил Муртач. - При этом Лунатиарна вынужденно потворствует Наами - сейчас они действуют заодно. Но Свет обжигает – и Лунатиарна желает уничтожить твой мир до того, как Наами сможет связать Землю еще с семью чужими мирами.

- А Ассама?

- Ассаме нет дела до других миров, она порожденная Валлирантом сущность, пусть и обретшая полную свободу действий. Ассама просто ждет, когда противоборствующие стороны покинут Валлирант.

Валлирант и Земля, как сказал Муртач – живые миры. И я получается сейчас, оружие… Валлиранта? Но ведь я не могу допустить того, чтобы Орда хлынула на Землю, а по логике для Валлиранта главное ведь именно то, чтобы все эти ангелы и демоны покинули мир…

- Молодой человек Максим Царев, - окликнул меня Муртач, и удостоверившись, что я слушаю, продолжил: - Движение – это жизнь. И пока интересы богов сходятся в Валлиранте, наш мир живет и развивается. Если же сражение перейдет на Землю, наш мир ослабеет и умрет, просто потому что останется наедине с самим собой.

- Сражение ангелов и демонов не должно перейти на Землю?

- Должно. Но вы еще не готовы.

- А когда будем готовы?

- Ледяные пустоши и Дель-Винтар сейчас недоступны для богов, - снова оставил без ответа мой вопрос Муртач. - Потому что когда заигрываются люди, вмешиваются боги. А когда заигрываются боги, нарушается равновесие. Равновесие – это мир. И мы все с вами сейчас, господа, инструменты равновесия, - улыбнулся Муртач, и вновь отпил из кубка.

- Валлирант и Сумрак связаны между собой. Я же говорил тебе, молодой человек Максим Царев, что все вокруг пустота, и только мысли материальны? Миры разумны, и когда им грозит опасность, они начинают бороться. Тебе предстоит…

Что мне предстоит, я не услышал – мне стало вдруг очень холодно, и я ощутил себя стоящим на коленях в зале огромного дворца. Металл брони холодил даже сквозь толстый поддоспешник, изо рта вырывался густой пар.

Под сводами вдруг раздались громкие приветственные крики – в зале появилась богиня. Повелительница ледяного пламени в сопровождении двух огромных белоснежных волков двигалась сквозь шеренгу приветственно кричащих варгов, улыбаясь своим подданным. В тот момент, когда я столкнулся с богиней глазами, я кричал, как и все – тело снова мне не повиновалось. Зато оставшийся со мной разум отказывался воспринимать увиденное – повелительницей ледяного пламени, снежной королевой и богиней варгов оказалась Марина. Ее глаза светились ровным голубым светом, а мантия переливалась всполохами магического сияния.

Торжественная церемония коронации длилась довольно долго, и проводилась Марком Гэстасом – чародеем, который нарушил клятву крови и должен был умереть по всем законам божьим и стихийным. Но совершенно здоровый Гэстас в сопровождении аколитки Эмилии из Академии сейчас присягал на верность своей королеве. На щеке у него, кстати, белая метка Анны-Маргаритки превратилась красный след касания Ассамы. Гэстас нарушил клятву крови и должен был умереть, но вмешалась богиня, которая получила свою власть благодаря магии крови? Видимо так.

Зато белая метка присутствовала на щеке Шаи, которая была в числе гостей. Освобожденную из плена гоблинов рабыню и мою подданную сопровождал почетный эскорт из… десяти гоблинов, каждый из которых также имел метку Белой Богини.

Но больше всего в зале находилось голубоглазых варгов – не менее сотни, среди которых я заметил шаманов, которые также повелевали ледяным пламенем – их легко было отличить по подсвеченным сиянием глазам. Осматриваясь, увидел и всех аколитов – всех одиннадцать, выживших в Академии. Тот варг, в чьем теле я находился, из-за чрезмерного почитания старался не смотреть на свою возрожденную в королеве богиню, но то и дело взгляды кидал – а я удивлялся, насколько естественно чувствует себя на троне Марина, принимая полагающиеся почести.

- Я видел, как ты меня убил, - сквозь блистающую льдом панораму зала вновь заиграли желтоватым светом чадящие факелы, и голос Муртача разрушил очарование коронации в сердце территории ледяного пламени, вернув меня в полумрак шатра. – Ты отдал свой золотой эльфийский клинок Ронану Бан-Роану, и взял в руки ледяное пламя. Ни одна вышедшая из-под рук человека, эльфа или орка броня не в силах устоять перед силой ледяного пламени. Не устоял и я.

В ответ на мой недоуменный взгляд Муртач улыбнулся одними губами и выжидательно посмотрел на Дарриана. Плененный рыцарь пред