КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Подружка невесты или... ветеринара вызывали? (fb2)


Настройки текста:



Подружка невесты или… ветеринара вызывали? Эйвери Блесс

1

Разбудил меня звонок телекома, в поисках которого, спросонья, я чуть не свалилась с узкой кушетки, на которой и задремала. Уже вторые сутки Ханки никак не могла разродиться. Я еле стояла на ногах, и так как в таком состоянии ничем никому не могла помочь, меня отправили спать. Домой я не поехала, решив отдохнуть тут же, в ветеринарном отделении зоопарка. Ханки — это молодая слониха и это ее первые роды. Что-то идет не так, раз малыш до сих пор не порадовал нас своим видом. Но хуже всего то, что будущая мамочка нервничает и не желает к себе подпускать никого из работников зоопарка, а самостоятельно справиться с ситуацией у нее не получается. Не придумав ничего лучшего, мы запустили к ней в вольер Донни. Донни — опытная слониха, которая уже родила трех малышей и мы очень надеялись, что хоть она чем-то поможет Ханки. Ну, или хотя бы успокоит ее и поддержит.

Вот только, раз меня до сих пор не потревожили, значит, никаких изменений нет и слоненок так еще и не появился на свет. Ведь отправляясь спать, я распорядилась, чтобы в случае ухудшения состояния беременной или любых других изменений, меня немедленно разбудили. Правда, судя потому, насколько я себя «хорошо» чувствовала, поспала я всего ничего.

Так как мои уставшие глаза наотрез отказывались открываться, я вслепую нажала на кнопку приема, с трудом прохрипев.

— Алло.

— Дашка, это ты? Подруга, ты, вообще, где? Ты что, спишь?

Промычав что-то невразумительное, я отключила телеком, готовясь в ту же секунду вернуться в объятия мифического Морфея, но не тут-то было. Услыхав повторно мелодию вызова, мне до зуда на кончиках пальцев захотелось выкинуть объект моего мучения в окно, но для этого надо было, как минимум, встать с кушетки. Вот только на такой подвиг я не была готова. Обреченно вздохнув, опять, вслепую же, приняла вызов.

— Дашка, ты чего?

Возмущенный голос подруги тысячью молоточков застучал по моим уставшим мозгам.

— Нин, не ори, пожалуйста. Давай я тебе перезвоню немного позже? Хорошо?

Я уже хотела выключить телеком, но из него понеслись протестующие крики.

— Дашка, если сейчас отключишься, то ты мне больше не подруга. Слышишь? Не смей отключаться.

Тяжело вздохнув, так и не открывая глаз, я поднесла аппарат назад к уху, тоскливо простонав.

— Нин, ты только не кричи, хорошо? Я за двое суток и пары часов не поспала. Так что говори тихо и медленно, а то я сейчас сильно торможу и, вообще, жутко медленно соображаю.

Нина — моя лучшая подруга. Или, точнее, единственная и неповторимая. Многие удивляются этой дружбе. В нашем случае подтвердилась цитата о противоположностях, которые притягиваются. Как красавица и чудовище, принц и нищий. Так и мы с Нинкой. Кто из нас кто в этих сравнениях, думаю несложно догадаться. Я, вообще, не очень лажу с людьми, предпочитая проводить время с животными. Нинка же человек — праздник. У нее бурная жизнь: встречи, вечеринки, гулянки. Нет, не подумайте, она довольно серьезный человек. Насколько может быть серьезной блондинка модельной внешности, единственная и долгожданная дочь обеспеченных родителей, не знающая никогда ни в чем отказа и мечтающая найти своего принца, который полюбит ее не за внешнюю красоту и деньги отца, а за ее прекрасный внутренний мир. Как бы там ни было, но работает моя подруга (да, да, именно работает, несмотря на все возмущение родных) ивент-менеджером. Это специалист, который занимается организацией различного рода мероприятий для вип — персон. Очень дорогих вип-персон, готовых выложить свои бабки за баснословно дорогие мероприятия. Это могут быть как частные, так и корпоративные праздники, а еще семинары, свадьбы, дни рождения и так далее в таком же духе. Именно там она и надеется встретить своего принца, будучи не одной из участниц, а неприступным и серьезным организатором.

Очень часто подруга, чтобы я, вроде как, совсем не одичала вместе со своими зверьми или не покрылась пылью, плесенью и шерстью, пытается вытянуть меня на очередное свое шоу или концерт, а то и просто в ночной клуб потанцевать. Пусть и редко, но все же ей это, время от времени, удается. Совсем уж отрываться от жизни мне не хотелось, да и иногда надо было отдохнуть, развеяться или сменить обстановку. Правда, для этого я все же предпочитаю куда-нибудь слетать, чтобы добыть для нашего зоопарка новое животное. А еще лучше два. Но у Нины по этому поводу свое личное мнение. Ее сладким не корми, дай только устроить чью-то жизнь. Хотя сладкое она, в отличие от меня, и так не ест, так как следит за фигурой. Все же она лицо компании отца, который владеет несколькими фабриками по производству одних из самых дорогих тканей в нашей солнечной системе. Высокая, красивая, стройная и, главное, недосягаемая мечта многих мужчин. У которой к тому же имеются свой шарм, стиль и мозги. Наличие последнего как раз и отпугивает потенциальных женихов. Но подруга в свои двадцать пять не сдается, а с надеждой смотрит в будущее, продолжая быть неприступной крепостью в ожидании своего рыцаря без страха и упрека, готового весь мир бросить к ее ногам. Пока ей попадались только недорыцари. Но кто ищет, тот всегда найдет.

С одной стороны, Нинку обижать не хотелось, а с другой, сегодня у меня не было ни возможности, ни времени, ни желания, куда-либо идти, так как все мои мысли были заняты Ханки. Но, перед тем как отказать подруге, решила ее сначала все же выслушать. Мало ли, вдруг у нее что-то случилось и ей срочно нужна дружеская поддержка или жилетка-промокашка. Или то и другое одновременно.

— Даш, ты все же забыла наш разговор двухнедельной давности и свое обещание, — обиженный голос по другую сторону телекома заставил меня в ускоренном темпе прогнать все события, произошедшие со мной за последнее время. Чем я занималась две недели назад, раз что-то пообещала Нинке и при этом напрочь забыла об этом? Потому что я реально, не помнила, что именно обещала подруге. Точнее, что она с меня выцыганила.

Так, две недели назад… две недели назад. Ага, две недели назад я была на Ай-си. Мы для их зоопарка привезли семью панд, а вот кого брать взамен, пришлось решать мне на месте. Айсийцы были столь любезны, что предложили на выбор десять видов животных. Садисты! Вот как можно выбрать? Забрать, конечно же, хотелось всех, но нельзя. И вот когда я в муках жадности рожала свой выбор, Нинка, скорее всего, и позвонила. В тот момент я могла ей пообещать все что угодно, только бы она меня не отвлекала. Придется признаваться, что я ничего не помню. Подруга меня знает достаточно хорошо, чтобы не очень сильно обижаться на такие моменты. Тем более, что она наверняка уже придумала, как я буду отмаливать у нее свою вину.

— Нин, извини, но я не помню, что обещала.

— Даш, а ты что, совсем-совсем галавизор не смотришь? Ну хоть иногда, если не правым глазом в него заглядываешь, то хоть левым ухом слушаешь?

Вздохнув, я перевела взгляд на стену, транслирующую павильоны с животными. На одном из экранов, Донни успокаивающе гладила хоботом мотающую головой из стороны в сторону Ханки. На остальных экранах были комнаты с малышами, требующими отдельного ухода, на нескольких мои коллеги принимали и осматривали пациентов. Вот то, что обычно я смотрю. Всевозможные развлекательные шоу, политика и новости меня не очень интересовали. Поэтому, да, за новостями и всем тем, что происходит в мире, я не слежу.

— Нин, ну ты же знаешь. Некогда мне смотреть, кто с кем переспал, кто кого подставил, или кто на ком женился.

— И почему я не удивлена? — снисхождение, проскользнувшее в голосе подруги, намекнуло на то, что она на меня не очень-то сильно обижается и, вполне возможно, я отделаюсь малой кровью. Но перед этим придется сначала выслушать новости. — Даш, ты слышала, что ниарцы хотят войти в Торговый Союз Галактической Конфедерации? Это же новость вселенского масштаба.

Вопрос подруги был вполне закономерный, если знать мое отношение ко всему, что не касается животных, и я бы даже на него ответила отрицанием, если бы не все та же поездка на Ай-си. Почти все мое время в период полета в одну сторону занимали молодые панды, а в другую — семейство уигитти, но иногда и есть надо было, а для этого приходилось посещать общую столовую. На то, чтобы заказывать еду в номер, у меня денег не было. За столом же только и были что разговоры про ниарцев и возможность торгового союза с ними.

Земляне уже довольно давно столкнулись с этой расой гуманоидов, вот только последние предпочитали держаться особняком, что мало кого устраивало. И все потому, что в космосе нам удалось обнаружить не так уж и много схожих с людьми рас. Да еще и настолько схожих. Но не только ниарцы были похожи на людей. Их планета оказалась почти полной копией Земли, разве что, этак пятьсот миллионов лет назад. Все эти факты довольно сильно влияли на любопытство людей и их желание узнать о Ниаре и его жителях как можно больше. Вот только до недавнего времени представители этой планеты предпочитали придерживаться холодного нейтралитета по отношению к другим расам, сведя до минимума общение со всеми. Да, их посольства имелись на некоторых планетах, так же как и торговые палаты, но при этом общий товарооборот для них был строго регламентирован и урезан. Даже несмотря на то, что материалы, поставляемые с Ниара, были очень ценными, им не разрешалось продавать их в большом объеме. Почему сейчас они решили поменять свою политику и вступить в более тесный контакт с Землей, я не знала. И мне даже было как-то не очень интересно, так как моего рода деятельности это не касалось. Нет, я бы с удовольствием посетила новую планету, но она по-прежнему оставалась закрытой для визитов.

В кои-то веки я могла возмутиться, чем тут же и воспользовалась.

— Нинка, ты меня совсем уж за цивилизованного человека не держишь? Конечно же слышала.

— А то, что проходит конкурс невест для посла из Ниара, слышала?

От последнего сообщения я немного подвисла и не только открыла от удивления глаза, но даже села. Я всегда поражалась вот такого рода конкурсам. Для меня, с моральной точки зрения, вполне допустимо, когда девушки соревнуются за титул самой красивой, обаятельной и привлекательной, но сражаться за мужика и тем более ниарца… для меня это был нонсенс. Почему, тем более? Так вы видели хоть одного жителя Ниара, ну или хотя бы представителей их мужской части населения? Нет? Ну так вот, к чему веду. Сейчас я вам опишу, как выглядят их мужские особи. Представьте этакую глыбу холодного, ничем и никем не прошибаемого льда, метра два ростом и с таким же разворотом в плечах, при этом с человеческими чертами лица. Представили? Ну вот это и будет ниарец. Женщин с этой планеты я никогда не видела, да и никто их не видел, возможно, потому что они не существуют в природе и, вообще, их вид размножается делением или почкованием. Почему бы и нет? Если вспомнить, насколько ниарцы безэмоциональны при общении, то я даже не представляю как с ними можно, мало того, что в брак вступить, так еще и детей общих иметь. Ведь кроме эпитетов: высокомерные, холодные, безразличные ко всем и всему, а еще пофигисты — я больше ничего подобрать не могу. Поэтому меня и удивил вопрос подруги. Неужели кому-то нужно такое счастье и тем более муж?

— И что, кто-то в нем участвует?

Если в ответ прозвучит нет, то я даже не удивлюсь. Вот только услышала я совершенно другое.

— Конечно. Тирослак довольно видный и интересный мужчина, плюс к этому обеспеченный. Кроме того его семья, как я поняла, играет не последнюю роль в управлении Ниара.

— Постой, — мне тут же в голову пришла догадка, почему Нинка завела разговор про этих холодных селедок, — так ты ведешь это шоу алчных стерв? Поздравляю.

А почему бы и не поздравить? Тем более, что я действительно была рада за подругу. Это же просто нереальный взлет в ее карьере. Вот только, затянувшаяся тишина прямым текстом намекнула мне, что я где-то, в чем-то ошиблась.

— Почему сразу стерв? — в голосе подруги опять проскользнули нотки обиды. С чего бы это вдруг? Возможно, среди претенденток есть ее знакомая и ей за нее обидно? Или она с кем-то из девушек подружилась? Вполне может быть. Пока решила этим вопросом не заморачиваться, честно ответив.

— Ну а кто еще согласится спать с мешком денег, а не с нормальным мужиком? Ты же видела их. Да в камне больше эмоций, чем ниарцах. Как с таким ежедневно общаться, вместе жить, про то, чтобы еще и детей общих воспитывать, я вообще молчу. Я бы ни за какие бабки за такого не пошла. Уж лучше в старых девах остаться и с кошкой жить, и то больше тепла в ответ получишь.

Высказав все, что думаю по поводу столь завидного жениха, я услышала в ответ недовольное сопение, а вскоре еще и ошеломляющую новость.

— Я не ведущая, я участница.

— Что?!

Мне показалось, что я ослышалась. Не могла Нинка участвовать в этом политическом фарсе. И младенцу же понятно, что это все затеяно, чтобы сблизить наши планеты в торговом и политическом плане. Какой еще знак доброй воли и желания хороших добрососедских отношений, может быть расценен лучше, чем брак между двумя представителями разных рас? Только рождение совместного ребенка. О таком прецеденте я еще не слышала, но вот то, что наши виды совместимы в физическом смысле, знала.

— Я участница. И непросто участница, я вошла в пятерку полуфиналисток. Финал конкурса и свадебную церемонию будут проводить на Ниаре. И ты, как подружка невесты, отправляешься туда со мной. Ты мне обещала.

От услышанного я проснулась окончательно. С опаской поглядывая на телеком, как на готовую атаковать меня кобру (хотя нет, на кобру я смотрела бы с исследовательским любопытством. Значит, как на взрывное устройство с часовым механизмом, отсчет на котором приближался к нулю), я в срочном порядке пыталась придумать уважительный повод, с помощью которого можно было отказаться от столь неожиданно свалившейся на меня чести.

— Нин, у меня тут слониха разродиться не может. Мне как-то не до шоу и увеселительных поездок. Давай ты найдешь другую некрасивую подружку, чтобы оттенять тебя.

— Даша, ты меня, по-видимому, не услышала, финал пройдет на Ниаре. Ты будешь одной из первых, кто сможет вживую увидеть флору и фауну этой планеты. И не только увидеть, но еще и пощупать. Подумай, второго такого шанса может и не быть. Даже не так, если я не выиграю, то у тебя точно не будет такого шанса.

Вот знает Нинка на что надавить, чтобы я согласилась на ее предложение. Посетить закрытый мир и увидеть его обитателей (и я имею в виду не двуногих человекообразных гуманоидов), действительно очень заманчивое предложение, от которого невозможно отказаться.

В этот момент в ординаторскую постучали.

— Дарья Ивановна! Началось! Дарья Ивановна!

Мой взгляд тут же метнулся к экрану. Слониха стояла расставив задние ноги и явно тужилась. Слава тебе господи, все сдвинулась с мертвой точки.

— Дашка, ты меня слышишь? Дашка?!

— Дарья Ивановна! Вы идете?!

— Блин. Сейчас, иду, — это я крикнула тому, кто стоял за дверью, после чего поднесла телеком к уху. — Нин, что от меня требуется?

— Быть с вещами в космопорту сегодня к десяти вечера.

Я бросила взгляд на настенные часы. Ну что же, сейчас всего полдень, так что времени у меня предостаточно. Думаю, успею.

— Хорошо. Я буду.

В ухе аж зазвенело от радостного вопля.

— Дашка, ты же знаешь, что я обожаю тебя. Все, жду. И да, в космопорту будут журналисты. Так что оденься поприличнее, а не как в турпоход.

Ответить я ничего не успела, так как подруга отключилась. И на что я только что подписалась? Но назад пути нет. Ладно, буду разбираться с проблемами по мере их поступления. Сейчас на первом месте Ханки. Именно поэтому, резво вскочив, я бросилась к вольеру слонихи.

2

Взглянув на часы, я в ту же секунду поняла, что катастрофически опаздываю. О том, чтобы приводить себя в порядок и переодеваться, уже не могло быть и речи. Хорошо хоть руки успела помыть, да умыться. И это мне еще повезло, что на работе, на случай неожиданной и экстренной поездки, у меня всегда имелся готовый к труду и обороне чемодан. Правда, вещи, собранные в нем, больше подходили не для посещения светских вечеров, а для путешествий по лесам, степям и другим столь же живописным местам, но Нинка знала, кого приглашает с собой на конкурс самой обаятельной и привлекательной. И ведь не прогадала, на моем фоне, когда я буду стоять рядом с ней в камуфляже, подранных джинсах или шортах, она такой и будет выглядеть. Как говорится, плюсы будут видны сразу налицо, ну или на лице и … и на всем остальном так же.

Летя на всех парах на такси в космопорт, я пыталась хоть немного придать своему облику презентабельный вид. Не скажу, что мне это сильно здорово удавалось, но будем считать, что чистые волосы, пусть и торчащие в разные стороны в творческом беспорядке, это новая эпатажная прическа. Мятый, но, слава богу хоть чистый, комбинезон, полностью соответствует моему, не менее помятому, общему виду. Хорошо хоть не потоптанному. А красные кроссовки, один в один совпадали по своему цвету с моими невыспавшимися, усталыми глазами. Новый лук, аля зомби — трудоголик, готов. Прошу любить и жаловать.

Поняв, что больше ничего исправить или улучшить в своем внешнем виде у меня не получится, я смело бросила это неблагодарное дело, решив поспать те полчаса, что у меня остались до прибытия в космопорт. И все это в надежде, что стану выглядеть если и не отдохнувшей, то хотя бы посвежевшей. Лучше бы я этого не делала. Все стало гораздо хуже. Мало того, я еще и ногу пересидела и теперь ее приволакивала, спеша к окну контроля и регистрации, в полной мере соответствуя созданному в такси виду.

Оказавшись в центральном зале ожидания, я чуть не выругалась в голос. Нинка же предупреждала меня, что будут журналисты. Не то чтобы я об этом забыла, просто этот факт полностью вылетел у меня из головы.

Одного быстрого взгляда хватило, чтобы оценить обстановку вокруг. Невесты в полном боевом облачении, со своими подругами и провожающими, стояли в центре зала ожидания. Их со всех сторон окружали журналисты, задавая прорву вопросов, а сверху, почти под потолком, летало множество камер, снимающих все происходящее.

Сколько бы там ни было народу, но не заметить Нинку, высматривающую кого-то поверх голов посетителей (благо рост позволял), было невозможно. Я отлично догадывалась, кого именно она искала, но решила, ради ее же репутации, ну и заодно своего спокойствия, всеми возможными способами постараться избежать нашей пламенной и долгожданной встречи именно здесь и сейчас. Когда окажусь в своей каюте на шаттле, напишу ей, чтобы не переживала, типа я на месте и жду ее с нетерпением, живая и относительно здоровая. Да, так будет лучше всего. Воплощая свой план в жизнь, стала тихо пробираться вдоль стен, прячась за спинами любопытных зрителей.

И вот я уже добралась до пропускного пункта, все еще оставаясь никем не замеченной. Достав ай-ди карту, протягиваю ее регистраторше. А та, вместо того, чтобы сканировать чип и пропустить меня как можно быстрее на шаттл, брезгливо скривившись, небрежно бросила.

— Девушка, вам что, не сказали? Это вход для пассажиров. Технический персонал проходит проверку в другом месте.

Это она меня что, за уборщицу приняла? Скорее всего, так и есть. Ну что же, обижаться на правду — это самое бесполезное дело. Выглядела я действительно не лучшим образом и именно как работник тряпки и пылесоса. И я даже не против была бы отправиться на другой пропускной пункт, только бы подальше от камер, но кто же меня через него пустит. Именно поэтому, устало вздохнув, я спокойно, стараясь не привлекать внимание окружающей толпы нашей небольшой перепалкой, объяснила регистратору.

— Вы ошиблись. Я не из обслуживающего персонала. Я пассажир «Полуденной звезды». Можете проверить. Степаненко Дарья Ивановна. На меня зарегистрирована каюта.

Судя по скептической улыбке, искривившей губы молодой женщины, она мне не поверила. Ну да, на этом шаттле, кроме невест и их подруг, присутствия других пассажиров не предвиделось. И тут я, такая вся красивая заявляюсь. Мало кто бы поверил мне на слово. Но я этого и не требовала. Работница космопорта, видя мое уверенное спокойствие, во всяком случае пока поднимать шум не стала и охрану не вызвала, а демонстративно ввела мое имя в базу данных. По виду того, как от удивления расширились ее глаза, а челюсть упала где-то в районе пола, я поняла, она нашла мое имя. Вот только произошла это несколько поздно.

Во время нашего разговора, на всякий случай, так сказать, для контроля окружающей обстановки, я искоса поглядывала на разношерстную толпу в центре зала, в постоянном ожидании неприятностей. Мало ли. Когда по лицу девушки-регистратора поняла, что меня нашли в списках, и я сейчас смогу проскользнуть на шаттл, оставшись незаметной, Нина так же обнаружила мою скромную персону своим острым взглядом.

Понуро опустив голову, я полными раскаяния глазами посмотрела на подругу, виновато разведя руки в стороны. Всем своим видом показывая, что признаю свою вину и прошу прощения. В ответ Нинка только закатила глаза к потолку, чуть дернув перед этим головой, намекая, чтобы я не кривлялась и не дергалась. Ну хоть не злится и то хорошо.

Теперь спешить куда-либо мне уже не имело смысла. Поэтому я стала ждать знака, который мне подскажет, что делать дальше. Так как любая отсебятина только усугубит мою вину и увеличит размер штрафных санкций. А ведь еще неизвестно, что подруга потребует от меня за сегодняшнее. Она же попросила, а я не выполнила ее просьбу, а ведь пообещала, что все сделаю. И никого же не обвинишь в случившемся. Сама согласилась. Без давления, шантажа и приставленного к виску пистолета. Почему согласилась — это уже другой вопрос. Но раз уж так получилось, то обещание надо выполнять, а не любоваться новорожденным слоненком, умиляясь его глазкам, хоботку и шикарнейшим ушкам. Теперь же из-за своей забывчивости, я могла подставить лучшую подругу. Ну или сделать ей отрицательную рекламу и снизить рейтинг в гонках за место в постели с холодной, мраморной статуей. Кстати, к одной из них, как раз и направилась Нинок. Постреляв немного своими невинными глазками, она что-то шепнула ниарцу на ухо. Судя по скользнувшему по мне небрежному взгляду, обсуждали они меня, горемычную. Кивком головы дав понять что все услышал, мужчина повернулся к журналистам и что-то там им объявил, после чего направился к пропускному пункту. Тому самому, у которого я продолжала стоять, все так же понурив голову, но при этом аккуратно поглядывая на происходящее из-подо лба.

— Все готово к принятию гостей?

Услышав вопрос, я вдруг поняла, что как только ниарец начал двигаться в мою сторону, я мало того что замерла, как тот кролик перед удавом, так еще и дышать перестала. И это не оттого, что мужчина выглядел как супер-пупер недоступный мачо, а от осознания, что огрести я могу не только от Нины. И если меня начнут отчитывать сейчас, здесь и при всем честном люде, я со стыда просто провалюсь под землю и прикроюсь сверху тяжелой гранитной плитой, так чтобы уже наверняка не выкопали. Поняв, же что мое присутствие полностью игнорируется, мне даже как-то легче стало. Мало того, в голове мелькнула шальная мысль, что меня, в наказание, вообще, домой отправят. Вот только рано я радоваться начала.

— Да, адикари Берозай Кемдигин, к принятию гостей и полету, все готово.

Ого, интересно, как долго регистраторша репетировала перед зеркалом, в произношении имени ниарца, перед тем как у нее получилось столь быстро и правильно его произнести. И ведь не сбилась же.

— Замечательно. Тогда начинаем посадку. А вы девушка, — так, если я правильно поняла, это уже камень в мой огород, — тоже поторопитесь. Технический персонал уже давно должен заниматься своими прямыми обязанностями на шаттле, а не бродить по космопорту.

Из всего услышанного я сделала такой вывод: меня не отсылают домой, мало того, чтобы прикрыть Нину, ниарец сделал вид, что я из обслуживающего персонала. Неплохо подруга себя показала, раз ее решили прикрыть от журналистов по первой же просьбе. И все бы было хорошо, а инцидент исчерпан, если бы я только знала, где именно находится этот самый вход для персонала.

Удивительно, но мне опять повезло. Без лишних слов и намеков, мое потерянное выражение лица и топтание на одном месте, было расшифровано не только мгновенно, но еще и правильно.

— Кинаас, проводите девушку.

Отдав приказ одному из своей охраны, ниарец, вернулся к невестам и репортерам. Меня передернуло от ощущения холода. Бр-р-р какой неприятный тип. А ведь судя по выражению лиц других выходцев из Ниара, они все одним миром мазаны. Все эти мужчины — эмоциональные айсберги, столкновение с которыми для любого человека будет смертельно опасным. И если я не хочу замерзнуть от их леденящей душу и тело ауры, а после заболеть и умереть в полном расцвете сил, то мне стоит держаться подальше от этих хладнокровных.

— Следуйте за мной.

Не оборачиваясь и не предложив мне помощь с чемоданом, ниарец пересек зал, направившись к одной из дверей. Оказывается, эти мужчины еще и невоспитанные. Мог бы и предложить мне помощь в транспортировке моей поклажи. Я, конечно же, не согласилась бы, не для того женщины на протяжении стольких веков боролись за эмансипацию полов, но все равно, хорошее воспитание и вежливость еще никто не отменял.

Оказавшись в своем номере, первым делом включила галавизор. А там шла прямая трансляция того, что делается в центральном зале ожиданий. Невесты, распрощавшись с провожающими, с гордым и независимым видом отдавали свои документы знакомой мне девушке — регистратору, после чего они шли по небольшому коридорчику и, выйдя на улицу, занимали места в электрокаре, который и подвез их к шаттлу. В этот момент я обрадовалась, что не пошла через главный контрольно-пропускной пункт. Это же сколько народа по всей галактике пялились бы на непонятно кого. И ведь наверняка среди них нашлось бы несколько умников, которые узнали бы, что я никакой не персонал. Чем подпортила бы, идеальную (а то, что у Нинки она именно такая, я ни секунды не сомневалась) репутацию подруги.

Тому факту, что не прошло и получаса, как в мою дверь кто-то постучал, я абсолютно не удивилась. Плавно скользнув ко мне в номер, самая красивая невеста (это как по моему, беспристрастному, мнению), поставила небольшой приборчик у меня на столе и только после того, как она его включила, я от нее услышала приветствия.

— Знаешь Дашка, в какой-то момент, я уже подумала, что ты забыла о сегодняшнем звонке и не придешь.

Признаваться в том, что действительно забыла о поездке и только чудом успела явиться в космопорт к назначенному времени отлета «Полуденной звезды», я не стала. Даже, наоборот, возмутилась.

— Нин, как ты могла такое обо мне подумать? Я же тебе говорила, что у меня слониха рожает. Из-за этого и не успела ни переодеться, ни привести себя в порядок.

Снисходительно улыбнувшись, подруга сделала вид, что мне поверила. Я же перевела взгляд на работающий генератор шума. Прибор узнала сразу. Подруга часто его использовала, когда не хотела, чтобы наши разговоры кто-то прослушивал и, тем более, снимал на камеру. Вопрос только в том, зачем он ей здесь и сейчас, а также, что такого секретного она хочет мне рассказать. Переведя вопросительный взгляд на Нинку, я вопросительно приподняла бровь. В ту же секунду с лица подруги спала вся наигранность и веселость. Она стала серьезной и собранной, а ее взгляд внимательным и острым, как лезвие ножа.

— Даш, нам надо поговорить.

Я же как чувствовала, что не все здесь так просто. Слишком давно знаю Нину. Поэтому и уверена всегда была, что в шоу типа "Самый завидный холостяк" она никогда участия не примет. Да за ней толпы мужиков бегают. На кой ей сражаться за того, от кого она сбежит от скуки уже через пару часов? А тут вдруг такое событие. Вот не стоило мне соглашаться и влезать в это дело, которое явно пахнет керосином. Только поделать уже ничего нельзя. По легкой вибрации пола, я поняла, что шаттл взлетает. Поэтому упав на кровать звездой, тихо потребовала.

— Рассказывай.

3

Виноватый и несколько неуверенный взгляд подруги, бросаемый в мою сторону, мне совершенно не понравился. Нинка всегда была уверенной в себе и не просто знала, чего именно хочет, а перла как танк к своей мечте. Она, почти, всегда добивалась того, чего хотела. А тут вдруг стоит как бедная родственница и переминается с ноги на ногу не зная, как начать разговор. Мое чувство самосохранения обычно предпочитало отлеживаться в уголочке, забыв, зачем оно, вообще, существует, но тут вдруг, вскочив на ноги, оно стало бегать, вопя громче любой сирены, что нас пытаются втянуть в глубокое … короче, в неприятности. Да такие, что днем с огнем пойди поищи и не факт, что найдешь.

Как бы там ни было, а подгонять подругу, с требованием немедля мне все рассказать, я не стала. Вижу и так ей нелегко. Да и нет у нас между друг другом секретов. Так что уверена, Нинок как только наберется храбрости, так сразу же мне все и выложит.

Так и получилось. Сделав небольшую нервную пробежку по моей каюте от стенки к стенке, девушка, наконец-то, остановилась напротив меня и громко выдохнув, пустилась в пространные объяснения.

— Даш, ты же знаешь, я не единожды просила отца разрешить мне с ним работать? Доверить хотя бы маленькую должность на одной из фабрик, — огорченно закатив глаза к потолку, подруга упала на кровать рядом со мной. — Я даже готова была начать с самых низов. Помнишь, как в восемнадцать, никому ничего не сказав, устроилась работать на «Авдеев — текстиль» уборщицей? Так я тогда даже не успела приступить к выполнению своих обязанностей, разве что переоделась в униформу, как уже была вызвана в кабинет директора. Как же отец тогда орал. И вроде бы находился на другом конце галактики (на что и был расчет), и конференция шла через визор, но все равно окна в кабинете, казалось, повылетают от звука его голоса. И ведь нельзя было даже громкость уменьшить. Только хуже этим сделала бы. Как же мне было тогда стыдно перед Данилой Сергеевичем. Я же не хотела его подставлять. Не будет же управляющий фабрикой контролировать, кого именно на производство нанимают полы мыть. А ему же тогда тоже здорово досталось.

Я помнила этот случай, потому что как раз мой отец, наоборот, первым делом отправил меня убирать в вольерах у животных, сказав, что я должна начинать наравне с другими работниками зоопарка и свою должность необходимо заслужить, а не получить по блату. И все потому, что животным плевать на блат. Для того, чтобы за ними хорошо ухаживать, чтобы их правильно содержать и лечить, нужно иметь знания, опыт и практику. А еще любить свое дело и зверей. Именно поэтому мой младший брат, сейчас, как и я когда-то, убирает дерьмо в вольерах, а не путешествует со мной по планетам, в поисках новых питомцев для самого большого и знаменитого зоопарка в солнечном системе.

— Насчет полов, отец тогда больше всего и кричал. Что, мол, его маленькая принцесса не будет их мыть. Не для того он свой цветочек растил, чтобы я за всякими там мусор убирала.

Очередной грустный вздох подсказал, что надо срочно что-то сказать.

— Он просто тебя очень любит.

Фыркнув, Нинка перекатилась со спины на живот.

— Отец же до сих пор контролирует каждый мой шаг. Боясь, что я споткнусь и коленку расшибу. А детям надо иногда предоставлять возможность набивать свои шишки и ссадины.

— Ну он же позволил тебе работать ивент-менеджером, и еще подарил небольшой салон.

— Ага, а еще они с мамой мне вечно подсовывают разных типов, уговаривая сходить с ними познакомиться поближе. Вот недавно, почти перед самым конкурсом, опять на семейном ужине какой-то левый мужик был и мама все щебетала мне на ухо. «Ниночка, смотри какой хороший мальчик, не пьет, ни курит, из хорошей семьи и твоего папу всегда слушается». Дашка, это просто какой-то… капец, особенно последний критерий выбора. Прикинь, мой муж, должен слушаться моих родителей. Это, вообще, абзац. И знаешь зачем им это все?

Посмотрев на подругу я отрицательно качнула головой.

— Для того, чтобы я вышла замуж и родила как можно быстрее внука и вот его-то и будут воспитывать мои предки, как наследника империи Дороховых. А женщинам у руля холдинга делать нечего. Вот что это за гендерная дискриминация? У меня же два высших образования, я в совершенстве знаю семь языков, но отцу все равно. Он видит во мне только свою маленькую девочку в розовом с рюшами платье, которая читала ему стишки, вставая на стульчик, и радовалась каждой новой кукле. А во мне уже метр восемьдесят пять роста, да и куклы меня не интересуют уже лет пятнадцать. Но кто это все видит? Ну уж никак не папа с мамой.

Я давно знала Бориса Михайловича и его автократские замашки. Но не думала, что у них все так запущено. Тут я могу только пожалеть подругу.

— Ты поэтому решила поучаствовать в этом конкурсе? Чтобы насолить отцу? Не слишком ли кардинальный метод доказать, что ты выросла? Как бы там ни было, а жить с ниарцем придется тебе, а не Борису Михайловичу.

Нинка услышав мои слова, весело рассмеялась.

— Вообще-то, ему также придется с ним жить. Отец мне с детства все уши прожужжал, что его принцесса, даже после того, как найдет своего принца, будет жить с папочкой в нашем общем большом доме одной дружной семьей. Так что преподнести ему такой подарочек неплохая идея. Но… я себе не враг и все же надеюсь, когда-нибудь выйти замуж по любви и жить со своим мужем долго и счастливо. А еще отдельно от родителей.

Нахмурившись, я перевернулась набок, чтобы посмотреть в лицо подруге.

— Так ты не собираешься доходить до финала? Просто дразнишь отца, чтобы он дал тебе больше свободы?

Перед тем как ответить, Нина несколько секунд внимательно всматривалась мне в глаза, после чего медленно протянула.

— И да, и нет. Я действительно, не собираюсь доходить до финала. Мне просто надо попасть на Ниар.

Продолжая хмуриться, а непонимающе смотрела на лежащую рядом со мной подругу. Все своим видом требуя продолжения. Мелькнувшая хитрая улыбка, намекнула мне, что на самом деле, лучше не знать ничего, крепче буду спать. Кстати, спать мне, по-прежнему, очень хотелось. И желательно не мучаясь от осознания приближающейся катастрофы.

— Ты помнишь, какие товары с Ниарии пользуются наибольшей популярностью?

Задумавшись, я выдала первое, что мне пришло в голову.

— Медикаменты, такие как улучшенный аналог дофамина, разного вида анальгетики и спазмолитики, а еще ферментативный ингибитор, да много чего. Вот только они очень дорогие и их все время катастрофически не хватает.

Я перечисляя то, что знаю, загибала пальцы, вот только судя по саркастической усмешке Нинки, это было не то, о чем спрашивала подруга.

— М-да, нашла у кого интересоваться.

В ответ я обиженно засопела.

— Ладно, ладно, — закинув мне руку на плечо, фиктивная невеста (а теперь иначе я ее не воспринимала), примирительно продолжила — в нашем с тобой случае, можно исходить из принципа: у кого, что болит. Я, вообще-то, имела в виду их ткани и нити.

Я по-прежнему не могла понять, к чему весь этот разговор, поэтому продолжала смотреть выжидательно, но уже без явной обиды во взгляде.

— Даш, возможно, ты слышала о мирийских тканях? — задавая вопрос, подруга с сомнением посмотрела на меня. Ее скепсис был вполне обоснован, так как я на самом деле, как она и предполагала, понятия не имела, о чем идет речь. Соратник и напарник моего веселого детства, правильно оценила мое молчание. Не зря мы друг друга знали почти всю нашу сознательную жизнь. — Это тончайшая ткань, отдаленно похожая на элитный шелк. При этом, несмотря на кажущуюся низкую плотность, на самом деле и полотно, и нити получаются очень крепкими и износоустойчивыми. Одежду из нее можно носить годами, а выглядеть она будет как новая. В изделиях, пошитых из этого материала не бывает ни холодно, ни жарко. В них не потеют. Они легко отстираются от любых загрязнений, при этом свой родной цвет не теряют. Из этого материала просто шить любого вида изделия, при этом в носке они очень удобны и от времени не теряют форму, ткань не мнется, не перетягивается во время работы, хорошо ложится на тело, выгодно подчеркивая фигуру. Короче. Одни плюсы. Поэтому мирийские ткани и нити очень дорогие и редкие. От разорения обычные фабрики спасало только то, что их мало. До того как Ниарцы вступят в галактический союз, на поставляемые ими товары и услуги действуют общие квотные ограничения. Но, вскоре весь галактический рынок падет к их ногам. И тогда наши фабрики станут неконкурентоспособные. Я не знаю, какой они могут выпускать объем товара и, понятно, что их не хватит, чтобы забрать себе весь рынок, вот только самый дорогой сегмент будет за ними. Уже сейчас многие наши постоянные клиенты уменьшили размеры заказов почти в два раза. А это только начало. Все ведущие модельеры тоже только спят и видят, когда на рынке мирийской ткани окажется в достатке. Но это еще не все. Представь, сколько фабрик нам придется закрыть и сколько людей потеряют работу? Мы то и без этих предприятий достаточно богаты, так что на наш общий семейный достаток — это особо не повлияет. Все же у папы на счетах столько денег, что их еще и моим правнукам хватит, а что будут делать обычные, простые люди?

Так, а это уже явно началась психологическая обработка моего мозга, чтобы я, впоследствии, не сорвалась с крючка и счастливо улыбаясь (ведь мы спасаем, чуть ли не весь мир) шла у нее на поводу.

— И что ты предлагаешь?

Вопрос я свой задала спокойным тоном, хотя ничего хорошего от ответа не ждала, но не спросить не могла. И всегда же так. Каждый раз происходит одно и то же на протяжении многих лет. Так было в школе, продолжалось в институте и то же самое происходит во взрослой жизни. Нина придумывает, ну а я, как ее верный Санчо Панса, лезу следом за ней. И ведь не раз обе получали и все равно не каемся. Даже сейчас, еще не зная, что подруга придумала, уже чувствую возрастающий в крови уровень адреналина. Возможно, это потому, что моя жизнь спокойна и размерена, и только жизнерадостная, шебутная и неунывающая Нинка, вносит в нее помимо хаоса, еще и приятную изюминку. Скорее всего, так и есть.

Вскочив с кровати, подруга опять принялась метаться по комнате, правда, теперь с каким-то лихорадочным блеском во взгляде.

— Мы должны узнать секрет изготовления мирийской ткани. Если у нас все получиться, отец поймет, что я уже выросла. Что я больше не маленькая девочка, а взрослый, самостоятельный, ответственный человек. И, главное, что мне можно, для начала, доверить управление одной из фабрик. Мы сможем наладить производство этой продукции на наших заводах и тогда никого не придется увольнять, мало того, оплата труда у простых рабочих вырастет, так как новая продукция будет стоить гораздо дороже, чем та, которую мы производим сейчас. Так что, как видишь, всем будет только хорошо.

— Всем, кроме самих ниарцев, которые все это придумали и научились изготавливать. Нин, ты считаешь это правильно? Мне кажется, честнее будет попытаться выкупить у них патент или заплатить за разрешение выпускать продукцию под их маркой и отдавать ниарцам процент. На крайний случай, предложить совместное производство на ваших предприятиях и делить прибыль пополам, — по застывшим чертам лица Нинки, было не понять, как именно она воспринимает мои слова, но понимая, что затея подруги оказалась еще хуже, чем думала вначале, я продолжила ее уговаривать бросить это темное дело. Знаю же, что даже если у нее все получится, она сама же потом и пожалеет о содеянном. Так как в принципе она честный человек. Просто, загорающийся разного рода идеями. Но если ей суметь показать, что она не права, то Нина тут же остывает и переключается на другой проект. — Я понимаю, ты хочешь, чтобы отец тобой гордился, но что с ним будет, если тебя поймают на промышленном шпионаже. Мы не знаем какие законы на Ниаре. Не забывай, все еще есть планеты, на которых используется в виде наказания смертная казнь. И я не удивлюсь, если именно здесь так и обстоят дела. Вспомни своего жениха и сопровождающих его охранников. Думаешь, они тебя пожалеют в случае чего? Сомневаюсь.

Грустный взгляд шпиона-любителя, стал поникшим, а лицо расстроенным. Признавая мою правду, Нинка села назад на кровать.

— Я как-то даже не подумала на все посмотреть, под таким углом. Это что же получается, я зря из себя влюбленную дуру столько времени строила?

— Почему же зря, — я не смогла удержаться, чтобы не подколоть наперсницу, — благодаря тебе, мы одни из первых, кто попадет на закрытую планету. Мало того, возможно, мне удастся договориться по поводу пополнения нашего зоопарка новыми видами животных.

— Ну, подруга, ну спасибо, нет чтобы сказать, что я не дура.

Наигранно возмущаясь, Нинка повалила меня на кровать и принялась щекотать. Смеясь и извиваясь, мы в шутку поборолись несколько минут, после чего, пожалев меня, новоявленная шпионка ушла к себе, а я смогла, наконец-то, расслабиться и, со спокойной душой и чувством выполненного долга, завалиться спать.

4

Находясь внутри ледяной пещеры, я с восхищением осматривалась по сторонам. Прозрачные, нежно-голубого цвета стены и потолок, казалось были подсвечены откуда-то изнутри, каким-то неведомым сиянием, создавая вокруг нереальную- сказочную атмосферу. Это было прекрасно. Настолько прекрасно, что нельзя было описать никакими словами. Так как нет таких слов, что могли бы передать окружающую меня красоту.

Неожиданно, мое внимание привлек всплеск в воде. Обернувшись на звук, в ту же секунду увидела подплывшего к снежному берегу полупрозрачного парня. Биолюминесцентные внутренние органы создавали вокруг тела незнакомца светящуюся ауру, которая превращала его в некую эфемерную сущность. Я не могла отвести взгляда от этого невероятного чуда природы.

Доброжелательно улыбнувшись, молодой человек протянул мне руку, предлагая вместе с ним погрузиться в этано-метановые воды Энцелада. Грех было отказаться от такого предложения. Ведь второго такого случая у меня, возможно, никогда больше и не будет. Взяв незнакомца за руку, я смело стала погружаться с ним в прохладную воду одного из спутников Сатурна.

Ученые уже давно доказали, беря пробы воды из выплескивающихся гейзеров Энцелада, что под толстой ледяной корой этого небольшого спутника есть жизнь. Вот только никто не ожидал, что она окажется высокоразвитой, а не на уровне одноклеточных и простейших. И вот она, долгожданная первая встреча. Улыбнувшись парню, я приветливо заговорила, уверенная, что он меня не только поймет, но и ответит.

— Привет. Меня звать Даша. А тебя?

— Нина.

— Нина?

Настороженно нахмурившись, я удивленно посмотрела на своего спутника. А тот, подняв руку, стал активно стучать своим огромным кулачищем мне по голове.

— Нина, Нина я. Открывай дверь давай.

И тут мой мозг не то чтобы проснулся, но все же с горечью осознал, что невероятная встреча была всего лишь сном. Проклятие. Взглянув на часы, я отметила про себя, что сейчас всего третий час ночи. И почему некоторым не спится? Зевнув так, что чуть не вывихнула себе челюсть, я потащилась открывать двери. А то подруга, в попытке разбудить меня, сейчас весь шатл на ноги поставит. Несмотря на то, что я уже несколько часов поспала, усталость предыдущих двух суток, проведенных на ногах, все еще давала о себе знать. Мой мозг, по-прежнему, не собирался включаться в работу, а глаза наотрез отказывались открываться.

Впустив Нинку в каюту, я тут же вернулась назад на кровать, свернувшись там клубком. Надеюсь, подруга дней моих суровых, вполне однозначно поймет мой намек и отложит разговор на потом. Что на это могу сказать? Зря надеялась.

— Даш, я подумала над твоими словами и поняла, что ты была абсолютно права. А еще то, что не зря ввязалась в этот отбор.

Безбожно зевая, я поздравила неугомонную полуночницу с наличием здравомыслия.

— Отлично. Я за тебя рада. Надеюсь, это все что ты хотела мне сказать, так как я хочу спать. Нин, ну будь человеком, давай все, что тебе пришло в голову, ты мне сообщишь завтра. Точнее, сегодня, но утром? А еще лучше — после обеда. А?

Жалобно простонав, я накрылась с головой, прячась под одеялом.

— А после обеда уже поздно будет, — настойчиво стягивая с меня укрывашку, подруга запрыгнула на кровать рядом со мной. — Ну Даш, это важно для меня. Поможешь?

Приоткрыв один глаз, я сонным взглядом смогла оценить просительно-милое выражение лица моего личного истязателя, грустно поинтересовавшись.

— А у меня есть выбор?

Радостно взвизгнув, Нинка стиснула меня в своих дружественных объятиях, счастливо загалдев.

— Спасибо, спасибо, спасибо. Ты лучшая.

Усадив меня насильственным образом, и подперев подушками с двух сторон, чтобы я не завалилась назад спать (как будто мне это помешает делать сидя), подруга опять бросилась метаться по моей комнате, активно всплескивая руками.

— Знаешь, что я узнала. Оказывается, даже после того, как участница финала вылетит с отбора, она не будет отправлена домой. Никто ради одной участницы не будет гонять шаттл через половину галактики. Так что мы все, до момента свадьбы победительницы, останемся на Ниаре. Правда здорово? А для моего плана, так, вообще, великолепно. Это же мой шанс найти хозяина ткацкой фабрики, ну или одного из них, если последних несколько и попытаться заключить контракт о сотрудничестве. У них есть технологии, а у нас в работу запущено множество заводов во всех уголках галактики. От совместного производства выиграем и мы, и они. Почему бы действительно не помочь друг другу и вместе не занять огромнейшую нишу в этой индустрии. Вдвоем мы вытесним остальных конкурентов, став монополистами на рынке. И что самое важное, на данный момент, кроме меня, ни у кого другого нет возможности заключить это соглашения. Даже у отца. Про конкурентов и говорить нечего.

Слушая вполуха рассуждения подруги, я тихонечко дремала, удобно устроившись в теплом коконе из одеяла и подушек. Но чтобы меня в этом мероприятии не заподозрили, сонно пробурчала.

— Здорово. Ты отлично все придумала. Действуй. Желаю тебе удачи. А теперь, имей совести, дай мне поспать.

Я уже начала заваливаться набок, но меня вновь ровно посадили.

— Понимаешь, тут не все так просто. Чтобы сначала найти, кто именно владелец предприятий, изготавливающих мирийские ткани, а потом еще и уговорить его на сотрудничество, мне нужна свобода в перемещении и действиях. У невест же нет ни того, ни другого. А это значит, что мне надо вылететь из отбора и как можно быстрее, чтобы у меня было больше времени на занятие своим делом. При этом, самостоятельно уйти я не могу. Это прописано в договоре. Значит, меня должен исключить жених, сам и по собственной воле. Трослак должен как можно быстрее понять, что я не та, кого он видит в роли своей жены. Но при этом, резко изменять линию своего поведения, мне так же нельзя, так как тогда все поймут, что до этого я притворялась. Даш, ты же мне поможешь сделать так, чтобы жених отказался от меня, как от одной из претенденток на звание его единственной и неповторимой?

Вновь приоткрыв один глаз, я внимательно посмотрела на нетерпеливо притаптывающую на месте Нину.

— И как ты себе это представляешь?

— О, я все придумала. Ты же понимаешь, что жена посла должна быть сдержанной, уравновешенной, доброжелательной, а также строго придерживаться стиля и этикета. Тут как в армии: шаг влево, шаг вправо и все — развод с тяжелыми последствиями для обеих сторон. Так вот, ты же помнишь пословицу про друзей?

Так как голова у меня соображала все еще плохо, я решила уточнить на всякий случай, о чем идет речь. А то мало ли, с Нинкой ни в чем нельзя быть уверенной.

— Какую именно?

— Скажи мне кто твой друг…

Закрыв назад глаз, я сонно кивнула головой.

— Вот и здорово. Вот и будем исходить из этого правила. Тебе особо и делать ничего не надо. Разве что быть собой и не сдерживать свой исследовательский порыв. А я присоединюсь к тебе. Ну, типа пойду на поводу. Ко всему прочему, получится, что я еще и под влияние другой особы легко могу попасть. Что опять же не лучшее качество для жены высокопоставленного чиновника. Ну а дальше по мелочам, всякое разное. Но ты не переживай, там, в общем-то, ничего серьезного. Так ты согласна?

Если начать скрупулезно анализировать ситуацию, то теперешняя задумка подруги гораздо лучше и безопаснее предыдущей. И что главное, она не содержала в своей основе ничего криминального. Так что, вроде как, можно и согласиться, вот только чувство обеспокоенности и недосказанности, маленьким червячком сомнения, грызло меня изнутри. И ведь знаю, откажись я и Нинка попытается все сделать сама. А это, в свою очередь, еще неизвестно чем закончится для ее деятельной натуры. Поэтому я в очередной раз решила прогуляться все по тем же граблям.

— Если ничего серьезного, то ладно. А теперь я могу поспать?

— Да, да. Конечно. Ложись. Даш, ты чудо, — мой хмурый взгляд, брошенный в сторону подруги, заставил ту умолкнуть. Ну, или почти умолкнуть. — Все — все. Извини, что разбудила. Я уже ухожу.

Облегченно выдохнув, я, как была в коконе из одеяла, так и завалилась набок и тут же закрыла глаза. Нина же, подложив под мою голову подушку, тихо прошептала.

— Спи и ни о чем не беспокойся. А я пока приготовлю тебе платье на встречу с журналистами по поводу нашего прилета на Ниар.

Мысль про то, что никаких платьев в моем чемодане нет, не задерживаясь в моем сознании, уплыла вместе со мной в прекрасный мир нирваны. Наконец-то я смогла спокойно заснуть.

5

В очередной раз я проснулась по той же самой причине, что и в предыдущие. В дверь каюты, опять, активно стучали. Не так настойчиво как Нинка, но не менее громко. Незваный гость, явно, не собирался уходить, так что выбора у меня особо и не было. Надо было вставать. Ну да ладно. Я все равно уже выспалась.

Спрыгнув с кровати, как была, лохматая, в коротких пижамных шортиках и не менее короткой маячке, открыла дверь и удивленно замерла. С той стороны стояли Берозай Кемдигин в полном боевом облачении, а за его спиной еще один неизвестный мне ниарец. Судя по одежде и прихваченному медицинскому снаряжению, последний был врачом. Переводя вопросительный взгляд с одного мужчины на другого, я обеспокоенно поинтересовалась.

— Что-то случилось?

Левая бровь мужчины то ли удивленно, то ли обескуражено дернулась вверх. Это единственная его эмоция, которую мне удалось заметить, пока Берозай сканировал меня своим строгим взглядом. Мысленно представив, как, должно быть, сейчас выгляжу, с трудом удержалась, чтобы не начать хихикать. Вместо этого, я опустила взгляд на свои босые ступни, слегка пошевелив пальчиками. Надо было обуть тапки, а то пол холодный. Удивившись своим странным мыслям, я наконец-то смогла взять себя в руки, после чего смело подняла взгляд на незваных гостей, отстраненно отметив, что они так же как и я мгновение назад, смотрят на мои замерзающие пальцы на ногах. Все же я только с теплой кроватки, а в коридорах шаттла было несколько прохладнее, чем в каюте. Пришлось повторить свой вопрос.

— Так все же, что случилось?

Взгляд мужчин медленно пополз по моим ногам вверх и остановился на моей прическе, точнее на том бедламе, что творился у меня на голове. В глазах обоих ниарцев проскользнуло нечитаемое выражение, после чего у врача на лице появилась явная заинтересованность, а вот у Кемдигина раздражение. Ого, эти глыбы льда все же что-то иногда могут чувствовать? Удивительно и обнадеживающе. Это же значит, что эта раса еще не безнадежно потеряна для галактического общества.

— Это я хотел поинтересоваться, все ли у вас в порядке. Вы не появились ни во время ужина и на завтраке. Также ко мне поступили сведения, что к себе в каюту вы тоже ничего поесть не заказывали. Кроме того, у вас в номере зафиксированы какие-то странные помехи. Возможно, сбоит оборудование. Если вы разрешите, я бы осмотрел помещение, а корабельный врач Тулэрон Залрухи проверит состояние вашего здоровья и, в случае необходимости, окажет необходимую первую помощь.

Сообщая мне цель своего визита, Кемдигин, как бы невзначай, параллельно, пристальным взглядом, осматривал мою комнату. Отступая на шаг в сторону, я шире открыла дверь, предоставляя ему возможно спокойно все рассмотреть, а не делать это исподтишка, грозя заработать себе косоглазие, одновременно с этим заверяя.

— Спасибо за беспокойство, но со мной все нормально. Я просто спала.

— Спали?

Больше не обращая на меня внимание, ниарец переступил порог моей каюты, принявшись более внимательно ее осматривать. Пройдясь по комнате, Кемдигин заглянул и в санузел. А после подошел к кровати и отдернул свисающее до пола одеяло, заглянув вниз. Все его поведение говорило о том, что мужчина вроде как кого-то искал. Интересно кого? Удовлетворившись осмотром, ниарец опять решил уделить внимание моей особе.

— Так вы утверждаете, что в течение пятнадцати часов полета «Полуденной звезды» спали в своем номере?

— Да, спала, — отвечая, я невинно похлопала глазками. Надеюсь, у меня получилось сыграть глупую и недалекую особу. — А что такое? Нельзя было? Или необходимо было сначала кого-то предупредить? Тогда извините. В следующий раз так и сделаю, только заранее мне скажите, кому об этом сообщить. Честно говоря, я не думала что так получится. Но так уж вышло, что прошлую ночь мне пришлось поработать, вот в эту и отсыпалась.

Уточнять, что именно я делала и почему мне не удалось поспать, не стала. По неприязненно поджатым губам Кемдигина несложно было догадаться, о чем он подумал. Ну и ладно, каждый судит или по себе, или в меру своей распущенности. Я же, помня просьбу Нинки, не стала никого ни в чем разуверять.

— Предупреждать необязательно. Просто как отвечающий за безопасность участниц отбора и их сопровождающих, я несу ответственность за всех доверенных мне людей.

Ну что же, ниарца можно было понять. Это его работа, проверять, чтобы все было в порядке. Проверил? Вот и ладненько. Может быть свободен. Тем более, что я хочу в ту самую комнатку, которую он не столь давно обыскивал. Да и привести себя в порядок не помешает. Именно поэтому я постаралась как можно быстрее выпроводить гостей из номера.

— Приятно знать, что именно такой ответственный человек, как вы, отвечаете за нашу безопасность. Уверена, под вашим незыблемым оком нам ничего не грозит. И извините, что невольно послужила поводом для вашего беспокойства. А теперь разрешите мне привести себя в порядок.

Мне хотелось взашей вытолкать всех из своего номера, но понимая что наши силы не равны, только горестно вздохнула, следя за неспешной походкой мужчины. Задержав на мне сосредоточенный взгляд, Кемдинг, кивнув на прощание, все же решил, наконец-то, покинуть мою каюту. Врач, все время нашего разговора, простоявший у входа в мой номер, когда его начальство отвернулось, неожиданно весело подмигнул мне. Э-э-э и что это было? Хлопая растеряно глазами, я стала медленно закрывать дверь, смотря на удаляющуюся спину Тулэрона и не сразу заметила, что глава охраны остановился и, с недовольством проследив за моим взглядом, сделал шаг назад, рукой блокируя дверь, из-за чего я не смогла ее закрыть.

Нахмурившись, я с недовольством посмотрела на мешающую мне руку, а после и на ее владельца, задав вопрос грубее, чем хотелось бы.

— Еще что-то?

— Мы через два часа прибываем на место. Общая столовая уже закрыта, но я прикажу, чтобы вам доставили в каюту еду. Вы почти сутки не ели, а впереди нас ждет официальная встреча, небольшая экскурсия, а после еще пресс-конференция. Праздничный ужин будет не раньше шесть вечера. Мне не надо, чтобы одной из наших гостий, под десятками камер, транслирующих прямой эфир по всей галактике, стало плохо. Вам же не надо скандал или чтобы отношения между нашими планетами стали напряженными?

Маленький скандал Нинке для ее плана не помешал бы, но становиться камнем преткновения в межгалактических отношениях мне не хотелось. Поэтому, кивнув головой, что услышала просьбу и приняла к сведению угрозу (а иначе сверкающие предупреждением глаза Кемдинга воспринять у меня не получалось), я наконец-то смогла закрыть дверь и со скоростью метеора броситься в туалет.

Когда я чистая, расчесанная и умытая вышла из санузла, ко мне в номер в очередной раз постучали. В этот раз один из работников кухни, с привычно каменным лицом, втолкнул ко мне в комнату телегу, заставленную множеством тарелок. Не успела я поблагодарить парня, как он удалился, предупредив, что через тридцать минут придет за посудой. Заставлять ждать себя мне не хотела, поэтому я быстренько открыла крышки над всеми шестью тарелками, с интересом рассматривая предложенные блюда. Ничего нового или необычного там не было. Все из привычных и знакомых ингредиентов. Несмотря на то, что порции были неприлично большими, съела я все, так как действительно была голодна. Отдав посуду и поблагодарив за вкусный ранний обед или поздний завтрак, я принялась собираться к выходу и тут меня ожидала неприятная неожиданность. Моих вещей не оказалось в каюте. Все что я нашла в шкафу, это сиреневую тряпочку. Несколько раз облазив всю каюту от пола до потолка я убедилась в полном отсутствии всего что брала с собой, в том числе и своего чемодана. Первую мысль о том, что меня обокрали, я тут же откинула в сторону. И не только потому, что все, что я взяла с собой, никому и даром не нужно, но и потому, что Кемдигин не допустил бы на свой шаттл недобросовестного члена экипажа. В последнем я была уверена на все сто десять процентов из ста. Достаточно только вспомнить лицо ниарца. Отсюда напрашивался вывод, что вещи мог забрать только один человек. Точнее, одна очень вредная особа, а взамен оставить мне вот то самое, что висело сейчас в шкафу. В памяти всплыли слова Нинки про платье. А я же тогда даже толком удивиться не успела, хотя прекрасно знала, что у меня сего предмета в гардеробе нет. Но вот как вижу, ошиблась.

Взяв в руки фиолетовое нечто, я стала крутить его в руках в попытке рассмотреть со всех сторон. Все оказалось не так уж и плохо. Никаких тебе глубоких вырезов, суперкороткой длины, или просвечивающей ткани. Все было довольно прилично, разве что как-то по-детски наивно. Вот именно последнее меня и смущало. Нет, никаких рюшей не было, но этот бантик сбоку на пояске и юбка солнце-клеш до колена с небольшим подъюбником, а еще сама воздушная ткань. Ну блин, надев единственную вещь, имеющуюся в моей каюте (пижамный набор в счет не берем, в нем на людях ходить не будешь) и взглянув на себя в зеркало, я увидела не взрослую женщину, а какую-то девочку-подростка. Только панталончиков и не хватает, чтобы завершить образ. Еще и белые балетки на ровной подошве. Возможно, будь у меня туфли на каблуке, все бы выглядело не столь наивно и мило, что ли. Хотя, кого я обманываю. В свои двадцать пять, будучи по-прежнему худенькой, без аппетитных форм, с ростом метр шестьдесят в кепке, да в прыжке, я никогда не выглядела ни женственно-соблазнительно, ни порочно-притягательно. Именно поэтому предпочитала носить бесформенные комбинезоны или регланы на пару размеров больше, чтобы хоть так придать себе объем и солидность. А тут такая подстава. И я точно знаю, кто мне ее организовал.

Выскочив из своей каюты, я фурией полетела по коридорам шаттла в поисках комнаты Нинки. И надо же было мне, завернув за первый же поворот, со всего разбега врезаться в того, кого меньше всего хотела бы встретить на своем пути. Зажмурившись в ожидании болезненного падения, я почувствовала как меня вначале подхватили не дав упасть, а после вздернули поставив на ноги, при этом крепко держа за руку.

— Ты кто такая и где твои родители или сопровождающие?

Моя версия по поводу того, как именно я сейчас выгляжу, полностью подтвердилась. Ну Нинка, попади ты мне в руки, придушу. Подняв взбешенный взгляд на удерживающего меня на месте Кемдигина, зло поинтересовалась.

— Может еще и в угол поставите, за ненадлежащее поведение?

— Вы?!

Обескураженное выражение лица мужчины, открытым текстом говорило, насколько он удивлен увиденному. Ну что же, я могу только поздравить этого представителя Ниара с тем, что благодаря мне, ему скоро удастся испытать полный спектр незабываемых эмоций. Не знаю, будет ли он этому рад, но, по-видимому, ни у него, ни у меня выбора нет.

Кемдигину довольно быстро удалось взять себя в руки. Освободив меня от своих тисков, мужчина отступил на несколько шагов назад, вежливо поинтересовавшись.

— Вы куда-то торопитесь, Дарья Ивановна?

Ух ты! После его обращения ко мне по имени и отчеству, я стала себя чувствовать как-то старше и солиднее, что ли, вот только порадоваться этому не успела. И все потому, что взгляд этого, вмиг ставшего вновь холодным и непоколебимым айсберга, говорил совершенно об обратном. Так обычно смотрят на непослушных детей, когда их хотят за что-то отчитать. Пришлось срочно пробурчать в ответ.

— К Дороховой Нине, она одна из невест…

Договорить мне не дали, резко перебив.

— Я знаю кто это. Следуйте за мной.

Следуйте, так следуйте. Я абсолютно не против. Так даже лучше. Все равно не знаю где подругу разместили. А ведь до посадки осталось не так много времени, за которое я надеялась не только кое-кому шею намылить, но еще и успеть переодеться.

6

Как только дверь за ниарцем закрылась, я, прожигая злым взглядом свою подругу, грозно (насколько это было возможно в моем исполнении) потребовала.

— Отдай мои вещи! Немедленно!

— Не могу.

Спокойный голос Нинки меня несколько насторожил и заставил сбросить обороты. Некоторое время понаблюдав за ее сияющим довольством лицом, я растерянно протянула.

— Почему?

— Чемоданы уже упакованы в грузовом отсеке. Их приготовили к выгрузке в космопорту. Скоро же посадка. Так что, при всем желании их никто нам не отдаст, — сказать, что я была возмущена услышанным, это не сказать ничего. Вот только сделать ничего не успела, так как Нинка резко перешла к другой теме, сбивая меня с толка. — Слышь, Даш, а как адикари отреагировал на тебя?

— Кто? — по-прежнему хмурясь и все еще сердясь, я непонимающе уставилась на счастливую от своей выходки, так называемую, подругу.

— Берозай Кемдигин.

— Не поняла, а при чем он к какому-то адикари?

— Так называется его должность на Ниаре. У них там много разных заморочек. Я тебе потом расскажу. Ты мне лучше скажи, он как-то отреагировал на твой внешний вид или остался холоден как обычно?

— Отреагировал.

Буркнув ответ, я, обиженно надувшись на подругу, повернулась к ней спиной и как назло мой взгляд упал на мое же отражение в зеркале, вызвав страдальческий стон. И вот за что мне это? Переведя взгляд на Нинку, вставшую рядом со мной, я совсем погрустнела. Ну блин слон и Моська. У стоящей рядом со мной подруги было то, чего не хватало мне: рост, формы, сексуальность, шарм и умение подать себя. А что у меня? Эх. Нет в жизни ни счастья, ни справедливости.

— Даш, ты чего? Он тебя обидел? Ты мне только скажи, я ему за это такое устрою, что днем небо в звезды покажется.

— Да ничего необычного, Нин, не произошло. Все как обычно. Да еще и это твое дурацкое платье. Он принял меня за ребенка и потребовал отвести к родителям. Представляешь?

Услышав в ответ звонкий смех, я еще больше насупилась, от чего стала похожа на маленького бурундука. У-у-у. А мое личное наказание, не обращая внимание на мои моральные мучения, продолжило истязать меня вопросами.

— И что, совсем не удивился?

— Почему же, удивился.

— Ура. У меня получилось. Значит мы на верном пути.

Посмотрев на подругу глазами побитой собаки, я жалостно протянула.

— Нин, а Нин, а ты не хочешь мне рассказать, что задумала, чтобы я хоть немного понимала, что меня ждет впереди?

— Нет, Даш, ты не очень хорошая актриса. И если будешь знать, что может произойти, то не сможешь правдоподобно сыграть. Мало того, начнешь нервничать и все испортишь. А так все будет выглядеть, как простое стечение обстоятельств. Обещаю, тебе ничего не грозит и все будет весело. Возможно, не сразу, но когда мы это будем вспоминать через некоторое время, так точно будем смеяться.

По мере того как Нинка говорила, мое выражение лица с тоскливого превращалось в сердито-раздраконенное. Заметив это, теперь уже не я, а на меня смотрели глазами побитой собаки. Так преданно — преданно смотрели.

— Даш, ты же мне обещала помочь.

Втянув в себя воздух, я, успокаиваясь, медленно его выдохнула.

— Нин, я обещала помочь, а не превращаться в клоуна или посмешище. У тебя нет чего-то другого, для меня. И, вообще, откуда платье. Я же ничего такого не брала с собой.

— Так я прекрасно знала, что в твоем чемодане ничего кроме брюк и шорт не будет. Вот и подготовила для тебя запасной гардероб на все случаи жизни. У меня же были твои размеры. Ну а свои чемоданы я так же уже сдала. Здесь осталась только косметика и другие мелочи. Как раз, чтобы нам с тобой закончить образы.

— И что, все мои образы вот такие?

— Какие?

— Такие, что я выгляжу как выпускница школы, да и то, в лучшем случае, а не взрослая, самостоятельная девушка.

Обняв меня со спины, подруга наклонилась, положив подбородок мне на плечо, и с грустью в голосе тихо произнесла.

— Знаешь. Я много раз мечтала поменяться с тобой местами. Очень часто я завидую твоей свободе и вашим доверительным отношениям в семье. А еще тому, как тебя принимают другие люди. Ты же не видишь этого, но обрати внимание как окружающие улыбаются, когда ты рядом с ними. Какой нежностью и заботой загораются их глаза. В тебе видят не ребенка, а того, кого хочется оберегать и защищать. Рядом с тобой все хотят казаться лучше, чем они есть на самом деле. Ты как маленькое солнышко, освещаешь все вокруг своим светом и согреваешь нас своим теплом. Тебя нельзя не любить и на тебя невозможно злиться. Да, рядом с тобой у разного рода самцов не просыпается дикая сексуальная страсть, зато у них просыпается инстинкт защитника. Я просто подчеркнула все это. Теперь, чтобы не произошло, тебе максимум погрозят пальчиком, после чего с добродушной улыбкой отпустят на все четыре стороны.

Удивленно смотря в глаза нашим отражениям, я даже не знала, как реагировать на услышанное и что ответить на это откровение. А я ведь действительно постоянно злилась, но вечную опеку всех окружающих, по отношению ко мне. Из-за последнего мне казалось, что все парни с которыми я пыталась встречаться, воспринимают меня как младшую сестричку, но никак не свою девушку. Злилась и разрывала отношения.

Неожиданно раздавшийся сигнал коммуникатора прервал мои грустные мысли. Оказалось, что до посадки шаттла осталось всего полчаса. Этого времени было катастрофически мало, чтобы привести себя в порядок, но мы успели. Сказывался опыт и практика, выработанные еще в институте. Когда после бурно проведенной ночи, и все равно в клубе ли, или над учебниками, у тебя есть всего пять минут на то, чтобы одеться, умыться и накраситься.

И вот я, под руку с Ниной, иду к выходу из шаттла. Меня потряхивает от нервной дрожи, ведь там журналисты и камеры. Как бы там ни было, а я не привыкла находиться в центре такого внимания. А именно это сейчас должно было произойти. Потому что за этим шоу холостяка следили по своим галавизорам, если и не все представители разных рас галактики, то уж точно те, кто относился к подвиду разумных человекообразных.

— Не дрейфь, подруга. Все будет хорошо. Мы сейчас с тобой ступим на одну из самых загадочных планет. Пару дней мучений, а после сможешь отправиться высматривать новые виды флоры и фауны. Думаю, ради этого стоит немного потерпеть любопытных журналистов и холодных истуканов, — уверенная в своей неотразимости Нинка, пыталась эту самую уверенность передать и мне. Правда, что-то это у нее плохо получалось. Чем ближе мы подходили к виднеющемуся в конце коридора выходу, тем медленнее шли мои ноги. — Даш, да не нервничай ты так. Ты же всего лишь подруга одной из претенденток на роль жены. На тебя никто, особо, обращать внимание не будет. Не тебе же предстоит бороться за руку и сердце Тирослака Филхарнеда. О, наконец-то у меня получилось его имя и фамилию произнести правильно. Ты себе не представляешь, как я имя женишка коверкала вначале и кем только не называла. После очередного моего грандиозно — провального выступления, мне все время казалось, что вот в этот раз уж точно вылечу с отбора. Но нет, как видишь я в финале, и мы с тобой одни из первых, кто увидит Ниар своими глазами. Так что расслабься и получай удовольствие.

Расслабиться у меня не получилось. Про получение удовольствия и говорить не приходиться. Оказывается, все остальные невесты с подружками уже покинули шаттл и делились своими впечатлениями от полета с журналистами, ожидающими их в космопорту. Как на опоздавших, на нас сразу же все обратили особое внимание. Кто-то с раздражением, кто-то с недовольством из-за задержки. Но больше всего преобладало во взглядах, бросаемых в нашу с подругой сторону, удивление. Да-да, именно оно. И все потому, что девушки прибывшие на отбор, как и их подружки, в отличие от меня, были все как на подбор: высокие (все же ниарцы довольно крупные мужчины и им вряд ли понравится, что жена смотрит не в глаза, а дышит где-то в районе пупа), стройные, умные, уверенные в себе (не путаем с самоуверенностью) и самодостаточные. Это не были охотницы за деньгами и положением в обществе. Что меня, в общем-то, довольно сильно удивило, так как я думала, что именно такой контингент, участвует в такого рода шоу. Но нет. Все пять финалисток были довольно известными личностями, которые время от времени мелькали то в сенсационных новостях, то в другого рода репортажах. Им не нужен был ни дополнительный пиар, ни деньги, так как и сами девушки были не бедны, а их семьи, в своих сферах, обладали довольно сильным влияние. Ни одна из претенденток никогда не страдала от недостатка внимания мужчин. Наоборот, их внимания искали и именно их добивались.

Вон Аника Лучалли. Ее отец владелец самых крупных фармацевтических фабрик в нашей солнечной системе. Лин Сан дочь металлургического магната. Семье Мейжди Фин принадлежат несколько верфей по строительству космических шаттлов. А Лайяли Айгуль наследница короля химической промышленности. И что все они здесь делают? Зачем этим завидным невестам, простой посол? Или не простой? Я перевела заинтересованный взгляд на Тирослака Филхарнерда. Что мне о нем известно? Ровным счетом — ничего. Он кот в мешке. Во всяком случае, для меня. Надо будет у Ники поинтересоваться этим господином. Возможно, она знает о нем больше. Все же они уже общаются не меньше месяца.

После женишка, мой взгляд переместился на подруг невест. Тут тоже все оказалось неоднозначно. Что меня еще удивило в первую очередь, так это то, что ни одна из финалисток не выбрала для себя в сопровождение некрасивую подругу, на фоне которой она будет выглядеть еще круче. Последние, так же как и сами конкурсантки, тоже были не из какого-нибудь Задрыпанска. Видно, что все прибывшие девушки знают себе цену. Тогда зачем они здесь? Зачем им это все? Я растерянно смотрела по сторонам, ловя на себе недоумевающие взгляды. И все потому, что очень сильно, можно сказать кардинально, отличалась от элегантно и изысканно одетых участниц этого странного шоу. В своем воздушном, романтичном платье, я здесь была даже не белой вороной, а скорее инопланетянкой из другой вселенной.

Чем дольше я смотрела на происходящее вокруг, вслушиваясь в речь дающих интервью невест, тем больше хмурилась.

— Даш, в чем дело? Что-то не так? — закончив давать интервью одному из телеканалов, Нина отвела меня в сторону, обеспокоенно следя за выражением моего лица. — Ты все еще злишься на меня из-за платья.

Теперь пришла уже моя очередь с беспокойством заглядывать в глаза моей лучшей подруги. И все потому, что мне не нравилось то, что я увидела. А еще те мысли, которые возникли по поводу этого конкурса.

— Нин, а с чего вдруг ты решила поучаствовать в этом отборе? Откуда у тебя появилась эта идея? Ты же всегда терпеть не могла, любую шумиху по поводу женихов, особенно если это касалось именно тебя, — задавая вопросы, я рукой указала на зал с кучей разных людей. — Ведь ты вполне удачно могла осуществить свою задумку, будучи ведущей. Зачем было становиться участницей? И кто такой Тирослак Филхарнерд? Ну, помимо того, что он посол.

Я ждала ответа, внимательно следя за выражением лица подруги, вот только если вначале она казалась удивленной моими вопросами, то по прошествии нескольких минут, стала выглядеть растерянной. Нина не знала, что мне ответить. Пару раз открыв рот, девушка почти тут же закрывала его назад, так ничего и не сказав. И вот мы, взявшись за руки, уже вдвоем с некоторой опаской посматриваем на происходящее перед нами.

— Даш, как бы это странно ни звучало, но я не помню точно, с чего все началось. В голове всплывают какие-то общие картинки. Вот я смотрю репортаж и узнаю о готовящемся отборе. Но, честно говоря, на тот момент эта новость меня оставила равнодушной, абсолютно не заинтересовав. Вот отец приводит к нам в дом очередного своего подкаблучника, а мама просит дать парню шанс. Отец требует заканчивать заниматься всякой фигней и подарить ему наконец-то внука, угрожая прикрыть мою фирму, если я не возьмусь за ум и не позабочусь о продолжении рода Дороховых. Вот я, психанув, убегаю с семейного ужина, решив провести несколько дней на Ганимеде. А уже там, напившись на одной вечеринке, решаю подать заявку на участие в отборе. Да, конечно, я всегда хотела доказать отцу, что чего-то стою. Но вот откуда взялась идея именно таким образом это сделать, я, хоть убей, не помню.

Мне тут же захотелось задать Нине еще несколько вопросов по поводу конкурса, вот только ведущий стал созывать всех участниц, сообщив, что сейчас хозяева планеты проведут, для нас и прибывших с нами журналистов, небольшую ознакомительную экскурсию. Ничего, обсудить обнаруженную странность мы сможем и вечером, когда останемся одни. А сейчас, чтобы не привлекать к себе дополнительное внимание, (которого у нас благодаря подобранному для меня Нинкой платью и так, более чем, достаточно), улыбаемся и машем.

7

Ниар действительно оказался очень похож на Землю. Ту, какой она была несколько сотен тысяч лет назад. Я с удивлением всматривалась в высоченные деревья, относящиеся к гинкговым* и кардаитовым** семействам. Правда, ничуть не меньше меня заинтересовали и редкие экземпляры голосеменных*** великанов. Ну и, конечно же, великолепные папоротниковые красавцы. Это было невероятно. Ведь на земле все эти растения давно исчезли. Мне очень хотелось спуститься вниз и увидеть все это зеленое великолепие не с высоты птичьего полета, а на расстоянии, хотя бы, вытянутой руки. А лучше было бы их, вообще, ощупать, осмотреть и облазить со всех сторон, начиная с корневой системы и заканчивая верхушкой.

Но все это было забыто в ту секунду, когда вдалеке над горизонтом появилась стая птеродактилей. Ну или кого-то очень похожих на них. Это точно были не обычные птицы. Не та траектория полета и движения крыльев. Жаль, они не подлетали достаточно близко к нашему туристическому аэрокару, чтобы я могла более точно их рассмотреть.

Экскурсовод, на удивление очень словоохотливый парень, не замолкая ни на секунду, рассказывал нам о своей родной планете. Последняя нас довольно сильно удивила. И не только своей красотой. Оказывается, здесь не было ни одного города-миллионника. Даже в столице население не превысило отметки шестисот тысяч. В остальных крупных (относительно этой планеты) континентальных городах жило, в среднем, до трехсот тысяч человек. Но и их было не так много, как могло бы показаться. Оказывается, ниарцы любят уединение и, в большинстве, терпеть не могут большие скопления народа. Из-за чего люди и предпочитают жить в маленьких селениях, где насчитывалось от нескольких сотен до пары тысяч жителей. И все эти городки утопали в роскошной зелени. Только центральные мегаполисы были немного похожи на привычные нашему взгляду современные многоярусные человеческие муравейники.

Ниарцы берегли свою природу и свой мир. На планете не было ни одного производства. Уже очень давно они все их вынесли за пределы своей планеты, которую ее жители очень любили. Все промышленные объекты, оказывается, находились или на спутниках, а их у Ниара было два, или на других космических телах их солнечной системы.

Слушая словоохотливого экскурсовода, так разительно отличающегося от его соплеменников, которых мы уже знали, я удивлялась той рациональности, с помощью которой был обустроен их мир. Не знаю у кого как, а у меня возникло ощущение неполноценности. Человечество на земле, за свою довольно продолжительную историю наделало множество ошибок. Мы несколько раз стояли на грани уничтожения как нашей цивилизации, так и планеты в целом. Ниарцы же казалось, сразу родились мудрыми, бережливыми и рассудительными. Вроде как еще на заре становления их цивилизации, когда они только начинали свой путь, то уже тогда просчитали возможные варианты развития и, выбрав правильный, все эти столетия следовали ему. Во всяком случае, на теле планеты не были видны язвы от ошибок прошлого. Ну, или их очень удачно скрывали. Как-то все увиденное было чересчур правильно. Не то, чтобы это было плохо, но как-то нереально, что ли. Не знаю, вредность во мне взыграла, или простая зависть, но мне захотелось подловить ниарцев на обмане. Я не верила им. И чем дольше длилась экскурсия, тем меньше я верила в то, что рассказывали нам. Должен быть во всем происходящем какой-то подлог. Не зря же Нинка не помнит, как приняла решение стать участницей в отборе, в финал которого вышли одни из самых завидных невест Земли. Значит, все же они что-то скрывают. Вот я и постараюсь узнать, что именно.

Неожиданно для меня и остальных приглашенных, аэрокар стал приземляться на большом лугу.

— Дорогие мои невесты и гости, — вперед вышел, привлекая к себе внимание жених. Взгляды всех присутствующих тут же устремились к нему. — Я знаю, что на земле есть легенда про цветущий папоротник. В ней говорится, что цветет он всего один раз в году, ночью. И тот, кто найдет этот цветок, сможет загадать одно, но самое сокровенное желание и оно исполнится. Как бы там ни было, но ночью я не буду советовать вам гулять по нашей прекрасной планете в поисках чего-либо, да еще и в одиночку, а вот днем, с большим удовольствием продемонстрирую вам наше маленькое чудо. Очень надеюсь, оно всем понравится.

Не знаю, рады ли были невесты и гости этой остановке, мало кто из них был соответствующе одет для лесной прогулки, зато я была счастлива и, одной из первых ступив на зеленый ковер из всевозможных трав и полевых цветов, принялась с любопытством осматриваться по сторонам. Мне хотелось увидеть все и сразу. А еще больше пощупать своими руками. А если бы мне сюда доставили небольшую лабораторию и оставили на пару лет, то моей благодарности ниарцам, вообще, не было бы предела.

Как только все спустились вниз, нас, под объективами камер и неусыпным контролем Кемдигина и его людей, повели в лесную чащу. Далеко идти не пришлось. От силы метров через триста мы оказались на небольшой поляне, с одного края которой росло несколько папоротниковых растений пятиметровой высоты. И они цвели. Я неверяще уставилась на это чудо природы. Замерев на несколько секунд от вида ярких цветов на зеленых листьях, я уже через секунду бросилась вперед, чтобы своими глазами убедиться, что это не обман зрения. Ведь папоротник размножается спорами, делением корнями или выводками почек, которые формируются на листьях. Но ведь вполне допустимо, что на другой планете у этих растений, так похожих на земные, все происходит совершенно иначе.

И вот я уже рядом с загадочными цветами. Одного взгляда вблизи мне оказалось достаточно, чтобы понять, что все не совсем так, как кажется на первый взгляд. Цветет не папоротник, а обвивший его плющ. Но ведь красиво.

Так как кроме меня, никто из девушек и других гостей не обратил внимание на маленький обман, мало того, многие на радостях принялись фотографироваться с этим чудом природы, то и я не стала портить другим настроение и такой интересный сюрприз. Зачем? Тем более, что Тирослак Филхарнерд пообещал исполнение одного желания каждой невесте, чтобы чудо стало настоящим и незабываемым.

Так как меня все это не касалось и мое желание никто исполнять не собирался, то я отошла немного в сторону. Нинка все же правду сказала, я не самая лучшая актриса. И если кто-то, заметив мое разочарованное выражение лица, начнет задавать вопросы, я не стану изворачиваться и врать (тем более, что с последним у меня всегда были проблемы), а скажу все как есть. Что, уверена, многим не понравится. Обычно в таких случаях меня начинают дразнить заучкой и занудой. И это в лучшем случае.

Поэтому, пока остальные фотографировались у цветущего папоротника, я принялась исследовать остальные растения, что росли вокруг. И так, незаметно, шаг за шагом, отошла от основной группы в сторону. И именно там я увидела настоящее чудо. И этим чудом была яркая, огромная, размером больше моей ладони, бабочка. Она медленно, то раскрывала свои крылышки, демонстрируя мне узор на прекрасных крыльях, то закрывала их. Я не могла оторвать взгляда от лесной красавицы. Мои руки сами потянулись, чтобы дотронуться до трепещущих крылышек. Вот только мне этого не позволили. Сорвавшись с места, бабочка перелетела на соседний ствол и там я заметила еще нескольких ее подружек.

Счастливая улыбка расцвела на моем лице, так как на соседних деревьях заметила еще несколько мотыльков. По-детски взмахнув руками, я стала сгонять с насиженных мест крылатых красавиц и они взлетели, пестрым живым облаком, если не все, то многие. Не желая оставаться на месте, я закружилась в волшебном вальсе. Как же мне захотелось обрести крылья, чтобы почувствовать свободу, оторваться от земли и полететь с ними в невероятно красивый полет. Это было сказочно — нереально. Звонко рассмеявшись, я замерла между деревьев с протянутыми руками в надежде на еще одно маленькое чудо. Вдруг кто-то из этих виртуозных танцовщиц согласится принять мое приглашение и сядет мне на руку. Пусть ненадолго, хотя бы на мгновение, но мне и этого будет достаточно. И чудо случилось. Одна бабочка опустилась на мои ладони. Я даже дыхание задержала, чтобы только не спугнуть мотылька.

Мне очень хотелось, чтобы это мгновение длилось как можно дольше, вот только последнему не суждено было случиться. Лесную красавицу испугал грозный голос.

— Я бы на вашем месте этого не делал.

Между деревьев стояла знакомая мне фигура, заставив меня тут же нахмуриться, а всех бабочек улететь. Подсознательно я догадывалась, что без надзора меня не оставят. Да и место посадки и нашего выгула, наверняка, было проверено и перепроверено миллион раз на безопасность. Но все же я надеялась, что охрана не будет так открыто проявлять себя. Поэтому, опустив руки, раздраженно переспросила.

— Чего именно вы не сделали бы?

— Не прикасался бы к абибусам. Если, конечно же, вы не желаете провести некоторое время в закрытом карантине, подхватив какую-нибудь заразу. Мы вас, в любом случае, вылечим, но несколько неприятных часов вам все равно будут обеспечены.

Продолжая хмуриться, я посмотрела в ту сторону, куда улетели бабочки, не понимая, что же с ними было не так. Или это меня просто запугать хотят? Не помню, чтобы эти прекрасные насекомые были когда-либо опасны для людей.

— Думаю, для вас же будет лучше все увидеть своими глазами. Так, чтобы в будущем, больше не возникало вопросов. Прошу за мной.

Повернувшись направо, глава охраны уверенным шагом пошел еще глубже в лес. Я же, секунду поколебавшись в выборе, вернуться ли мне на поляну ко всем или все же принять странное приглашение, последовала за Кемдигином. Во время тех нескольких столкновений, что между нами произошли, я отметила, что вызываю у этого мужчины раздражение ничуть не меньшее, чем он у меня. Буду надеяться, ниарец не собирается избавиться от меня кардинальным способом, прикопав где-то в лесу или скормив одному из местных хищников. Хотя, на последних я бы не отказалась посмотреть. Ведь очень многое можно понять о развитии и состоянии планеты именно по ее диким обитателям.

Не зря говорят, бойся своих желаний. Смотря под ноги, чтобы не споткнуться об очередной корень, я врезалась головой в спину каменного истукана под именем Берозай. Во всяком случае именно так наше столкновение восприняла моя несчастная макушка. Болезненно скривившись и слегка потирая ушибленное место, я обошла застывшего изваянием ниарца, встав рядом с ним. Метрах в двадцати от нас на небольшом холме расположились несколько десятков, если не сотня, лесных красавиц, очень похожих на тех, что я видела всего несколько минут назад. Бабочки сбились в кучу, толпясь на небольшом клочке земли, вызывая во мне живой интерес. Что интересно у них там происходит? Возможно, это какой-то брачный обряд или у них период спаривания сейчас? Желая рассмотреть происходящее поближе, я хотела было сделать шаг вперед, но меня остановили, схватив за руку. Когда я подняла недовольный взгляд на сопровождающего меня мужчину, он только отрицательно качнул головой, прошептав одними губами: «Смотрите». И я смотрела.

Вдруг резко, по непонятной причине, ведь мы не шумели и не двигались, все мотыльки взлетели. Проследив за их полетом, я опустила взгляд на холм, на котором они до этого находились и тут же поняла, что это никакой не холм. Это был полуразложившийся труп какого-то довольно крупного животного. Мой взгляд метнулся в сторону рассевшихся по ближайшим деревьям бабочкам. Это что же получается, в этом мире эти лесные красавицы питаются никак не нектаром? Неожиданно. Брезгливости последний факт у меня не вызвал. Хотя трогать их мне уже перехотелось. Мой взгляд вернулся к трупу. Это первое животное этого мира, которое мне удалось увидеть довольно близко, пусть и мертвым. Вглядевшись в останки, я нашла их схожесть с ящером большого размера. В длину скелет был метра два и не меньше метра в холке. В наличие имелись четыре лапы одинаковой длины. Точнее, сейчас три, но когда-то их явно было четыре. Еще в нескольких метрах от трупа валялся остаток от хвоста, который был никак не меньше полутора метра в длину. Животное явно погибло не своей смертью. На него напал хищник. Мне захотелось поближе рассмотреть скелет, чтобы точнее определить, к какому подвиду его можно отнести.

— Вы куда?

По-прежнему удерживающий меня за руку, Кемдигин не дал мне отойти от него ни на шаг.

— Посмотреть.

Я дернула руку, желая освободиться, вот только мне этого не позволили.

— Вам это ни к чему. Тем более, что невдалеке все еще бродит мать погибшего детеныша. Не думаю, что ей понравится, что вы начнете крутиться около трупа ее малыша. Лучше пусть абибусы заканчивают свое дела. Кроме того, нам уже пора возвращаться.

Продолжая удерживать меня за руку, глава охраны поспешил на поляну к остальным членам нашей группы, таща меня на буксире, вроде как боясь, что я не то потеряюсь, не то опять увлекусь чем-то из окружающего нас. Кстати, не успели мы сделать несколько шагов, как мотыльки вернулись к прерванному обеду.

Я же действительно оглядывалась по сторонам, в попытке кое-что для себя решить. Чем дальше, тем больше крепла моя уверенность в том, что в небе я видела именно птеродактилей. Если к этому факту добавить наличие на планете гигантских растений, больших рептилий и довольно крупных насекомых, то возникает вопрос, как одновременно с этим всем, здесь еще образовалась и ветвь млекопитающих? Мало того, последние оказались доминирующим видом. Высокоразвитым доминирующим видом. Нет, здесь точно что-то нечисто. Информации у меня сейчас маловато, поэтому какие-либо выводы делать еще рано, но ведь мне ничего не мешает узнать больше. Во всяком случае, на последнее я очень надеюсь. Главное, чтобы мне не мешали это делать. Так как, судя по недовольным взглядам, бросаемым на меня Кемдигином, глава охраны не очень доволен моим, не на шутку разыгравшимся, любопытством.

_____________________________________________________________


*Гинкговые — растения, образующие семена сложного строения, внутри которого находился многоклеточный зародыш.

**Кардаитовые — растения с мощным стволом до тридцати метров в высоту и листьями 20–50 см и более. Органы размножения — в виде серёжек с мужскими и женскими стробилами

***Голосеменные — растения, у которых семяпочки и развивающиеся в них семена не имеют замкнутого вместилища.

8

Наше возвращение не осталось незамеченным остальными членами группы. Ну, или на него никто не обратив внимание. Никто, кроме одной блондинистой заговорщицы. Довольный блеск глаз подруги заставил меня задуматься, а не это ли было ее целью. Ведь чтобы провернуть все то, что она задумала, Нине в первую очередь надо было отвлечь внимание главы охраны. И ведь он отвлекается. Непонятно почему Кемдигин сам за мной увязался, а не приставит ко мне кого-то из своих подчиненных, но это уже другой вопрос.

После того как мы вернулись на аэрокар и продолжили свое путешествие, больше ничего интересного не происходило. Пролетев над парочкой городков, нас наконец-то высадили у отдельно стоящего в пригороде столицы особняка. Это была официальная резиденция, где принимались и проживали инопланетные представители. Если я правильно поняла, ближайший месяц большую часть времени нам предстоит провести именно здесь. Ну что я могу сказать, все не так плохо, как могло бы показаться. Правда, я надеялась, что нас поселят в каком-то отеле в столице. Все же хотелось бы иметь возможность пройтись по городу и, главное, посмотреть на других ниарцев. Что-то мне подсказывает, что не все они холодные истуканы как те, с кем нам уже довелось иметь дело.

Как только мы приземлились, нас сразу же развели по комнатам, предупредив, что через час будет праздничный ужин. Для невест с подружками выделялись номера на третьем этаже, рядом друг с другом, все в одном крыле. А вот журналистов поселили на втором отдельно от нас, что не могло не радовать. Ну не хочется мне быть под постоянным и неусыпным контролем камер. Подниматься на этаж выше того, где твои апартаменты, было нельзя. Жених, глава охраны и остальные ниарцы жили на четвертом.

Оказавшись в своей комнате, я уставилась на возвышающуюся у входа гору, не менее чем из десятка, чемоданов, а то и более. Чужих. Моего среди них не было. Ну, или он был завален, и его просто было не найти. С сомнением взглянув на это безобразие, я выглянула наружу и еще раз посмотрела на табличку, что была прикреплена к моей двери. Нет, имя написано мое. Это говорит о том, что я не ошиблась номером и комната все же моя. Возможно, обслуживающий персонал просто перепутал багаж и мне занес чужой? Вполне возможно. Значит, мне стоит найти кого-то и исправить это недоразумение.

Охрана, которая нас проводила до дверей, уже куда-то ушла. Стоя в растерянности в широком, хорошо освещенном коридоре, я покрутила головой во все стороны, прикидывая, куда пойти, куда податься. Наверх где точно есть кто-то кто может мне помочь или подскажет что делать? Так туда нам строго-настрого запретили соваться, если не произошло какое-то ЧП. Потеря багажа явно не входит в список экстранеординарных происшествий. Внизу поискать кого-то? Так за то время, что мы находимся среди ниарцев, прислуги у них я и не заметила. Хотя, должны же быть повара, готовящие праздничный ужин или кто там еще. Они, конечно же, мне не помогут с моей проблемой, но вполне могут подсказать, к кому именно можно обратиться с моим вопросом. Вот только… перед тем как поднимать шум и разводить панику, не мешало бы мне сходить к Нинке. Помнится, она что-то говорила по поводу того, что прихватила с собой гардероб и для меня. Правда, не думаю что такое количество, но все же стоило сходить к подруге уточнить этот момент. Кроме того, именно она сдавала наш багаж на шаттле, в связи с чем, мои вещи вполне могут оказаться в ее номере.

Еще раз взглянув на гору чемоданов, я решительно вышла из своего номера, принявшись читать имена на дверях в соседние апартаменты. Найдя нужную, сразу же ее открыла, даже не думая стучать. Про то, что лучший метод не только защиты, но и возврата своего имущества, это нападение, надеюсь, все догадываются. Свою «ненаглядную» наперсницу я увидела сразу. Она перекладывала гардероб из дорожных сумок в шкаф.

— Нин, где МОЙ чемодан с МОИМИ вещами?

Очень надеюсь, что вид мой был грозный, а требование внушающее опасение. Ну вот, понадеялась и хватит. Уверенный взгляд подружки как-то сразу заставил меня притормозить на поворотах.

— У меня, а что?

Честно говоря, я не думала, что Нинка сразу же признается, поэтому и опешила немного. Но при этом останавливаться на достигнутом не собиралась.

— Отдашь?

— Конечно. Забирай.

Отвечая, подруга кивнула в один из углов комнаты, где и стоял мой родненький чемоданчик. Сколько мы с ним невзгод пережили, сколько дорог обошли, а он все выглядит как новенький. Счастливо улыбаясь, я бросилась к своей пропаже. Не думала, что мне его отдадут вот так легко, по первому же требованию. Именно поэтому, резко остановившись, с подозрением посмотрела на спокойно усевшуюся на диван интриганку. И что она в этот раз задумала? Ну не может быть все вот так просто. В ожидании подвоха, я обреченно выдохнула.

— Рассказывай.

— Что именно?

Невинный вопрос не успокоил меня, а наоборот, убедил в том, что все еще хуже, чем я думала. Мало того, все идет по задуманному Ниной плану.

— Почему ты так спокойно отдаешь мои вещи? И что это за чемоданы в моем номере?

— А почему я тебе не должна отдавать твои же вещи? Ну а насчет чемоданов. Неужели ты забыла? Я же говорила, что сшила перед отъездом тебе новый, подходящий под ожидаемые события, гардероб, так как знала, что ты ничего нормального с собой не возьмешь, кроме привычной и удобной одежды, в которой обычно работаешь или ходишь каждый день, — услышав выпад в свою сторону, я недовольно поджала губы. Заметив это, Нинка сразу же примирительно подняла руки вверх. — Я не говорю, что твоя одежда плохая. Но Даш, сейчас будет праздничный ужин, на который все наденут вечерние наряды, ты уверена, что хочешь пойти в чем-то своем? Сама подумай, как ты будешь себя чувствовать в окружении празднично одетых гостей. В данном случае, нарядно и уютно это почти тождественные понятия. Так как даже в самой привычной одежде, ты себя будешь чувствовать очень неуютно и неудобно. Поэтому, все же посоветую выбрать что-то из того, что я для тебя приготовила. И Даш, я ни в коем случае на тебя не давлю. Выбирать тебе самой. Я готова принять любое твое решение.

Слушая Нину, я отчетливо понимала, что она права. Пойти на такой вечер в джинсах было не просто глупо, это было моральное самоубийство. Ведь праздник покажут по галавизорам всей галактики. Его будут смотреть мои родители, родные и друзья, да даже просто знакомые. Не то, чтобы мне было важно, кто там обо мне что скажет или подумает, но появиться на столь важном мероприятии не одетой соответственно — это выказать неуважение ко всем жителям нашего мира. Да и не хотелось бы мне, чтобы мама с папой краснели за меня из-за того, что я выгляжу хуже всех. Они-то меня любят в любом виде, но я действительно буду чувствовать себя некомфортно, в повседневной одежде среди людей, одетых в вечерние праздничные наряды. Признавая свое поражение, грустно вздохнув, и обреченно посмотрев на довольную мордашку закадычной подруги, я упала в ближайшее кресло, отстранено поинтересовавшись.

— Ну и какой наряд ты приготовила мне на этот вечер?

Еще секунду назад спокойная Нинка резко подорвалась с кресла и довольно взвизгнув, бросилась к шкафу, быстро затараторив.

— И твою и мою одежду на этот вечер я перевозила в отдельном багаже, специально, чтобы он не помялся, да и не хотелось перерывать впопыхах все чемоданы. И да, если вдруг тебе это платье не понравится, то ты сможешь подобрать себе что-то другое из того, что тебе в чемоданах в твоем номере. Но я достаточно давно тебя знаю, поэтому уверена, что наряд тебе понравится. Ты же у нас не любишь ничего вызывающе яркого, вычурного, облегающего и аляпистого. Поэтому для тебя вот эта нежность.

Не замолкая, мой самовызвавшийся стилист с гордостью продемонстрировал мне легкое, воздушное платье нежного персикового цвета. Оно было без рукавов, длиной по колено. Ткань на поясе более светлого оттенка, подчеркивала мою талию, делая ее визуально еще стройнее. Мало того, тот кто шил это чудо, точно знал плюсы и минусы моей фигуры. Благодаря чему, у меня даже грудь появилась. Нет, она у меня и так всегда была. Но из-за небольшого размера, ее не все замечали. А тут очень удачно подчеркнули. При этом не было никаких глубоких или высоких разрезов. Мне наряд действительно понравился. К платью прилагались лакированные туфли лодочки на небольшом каблучке, такого же цвета, как и ткань на поясе.

Поднявшись, я взяла наряд и, приложив его к себе, стала рассматривать свое отражение в зеркале. Ну что же, Нина действительно давно меня знает. Платье не только мне шло, оно мне понравилось. Вроде бы и простое, но очень нежное и изысканное. А еще удобное. Улыбнувшись отражению, я обернулась к замершей в ожидании вердикта подруге.

— Не знаю, что там у меня еще есть в чемоданах, но это платье мне подходит, поэтому ничего другого искать не буду. Да и времени на это у нас уже нет.

После моих слов мы синхронно с заговорщицей посмотрели на часы. До ужина осталось сорок минут. Забрав туфли и наряд, я бросилась к себе в номер. Быстро ополоснувшись, нанесла легкий макияж и, подняв волосы в высокую прическу, надела платье. Встав напротив зеркала, я еще раз оценила труды подруги. То, что я увидела, мне понравилось. Не так часто я себе позволяю вот так вот одеться. Да и куда? На работе мне это не надо, во время поездок тоже. Там все же лучше иметь ботинки покрепче, да комбинезон из плотной ткани, закрывающий, по максимуму, все части тела. Да и кого мне в зоопарке или в лесах очаровывать? Зверей? А сейчас я выглядела очень мило и очаровательно. Но опять же, никак не на свои двадцать пять.

От печальных мыслей меня отвлек стук в дверь.

— Даш, ты уже готова?

Подруга пришла не просто уточнить степень моей готовности, она еще и драгоценности принесла. Если уж блистать, то по полной программе. Отказываться я не стала. Светло-розовые камни в серебристо-белой оправе очень хорошо оттеняли мою кожу. Но самое главное, украшения делали меня немного старше. От кольца, так как оно было мне великовато, я отказалась. А вот колье и серьги надела и только после этого оценивающе посмотрела на Нинку. Ну что сказать? Умеет подруга подчеркивать свои достоинства. Выглядела она в своем темно- синем облегающем талию и бедра, как вторая кожа, платье — шикарно. Плечи и декольте открыты, но все в пределах цензуры. Ноги закрыты по самые пятки, так как юбка была до пола. Никаких разрезов или голых коленок не было. Все выглядело элегантно, изысканно и роскошно. Впрочем, как и всегда. Нина всегда умела себя подать. Этого у нее не отнять. И вот понимаю, что сама бы такое не надела, да и не смотрелось бы оно на мне, но вот все равно, взглянув на наше общее отражение, поняла, что не отказалась бы иногда выглядеть также сногсшибательно, а не мимишно-нежно, как сейчас.

Вспомнив слова подруги о том, что она, время от времени, хотела со мной поменяться местами и образами, я усмехнулась. Вот всегда человек не ценит то что имеет, думая, что у кого-то или где-то лучше обстоят дела, чем у него.

А ведь подбирая нам наряды, подруга была полностью права в своем выборе. Как потенциальной невесте, ей надо блистать в центре всеобщего внимания. Ее все должны заметить и ею должны восхищаться. Меня же лишнее внимание тяготит. Не то, чтобы я была серой мышкой, но все же терпеть не могу, когда на меня пялятся все кому не лень и уж тем более, если обсуждают.

— Ну что, пошли покорять местный Олимп?

Распахнув широко дверь, потенциальная бывшая невеста, всем своим видом предложила следовать за ней. Ничего не имея против, я приняла приглашение.

Еще когда мы только прибыли, нам показали зал на первом этаже, где пройдет сегодняшнее шоу под название "Султан и его маленький гарем". Поэтому мы точно знали, куда нам надо идти.

Стук наших каблучков глушило мягкое покрытие пола. Это явно был не ковер, а что-то на растительной основе, но опускаться на четвереньки и начинать здесь ползать, да еще и в вечернем платье, я не собиралась. Не хватало только, чтобы кто-то из журналистов это заснял. Им, вроде как, не разрешили подниматься на наш этаж, но закон подлости еще никто не отменял и во время такого представления здесь точно кто-нибудь да появится. Ничего, в другой раз рассмотрю. Сейчас же мой взгляд пробежался по светлым стенам с нанесенным на них мелким узорчатым рисунком приятного, солнечно-золотистого цвета и остановился на пятой точке, плывущей немного впереди меня, королевы. Блин, будь я мужиком, уже закапала бы весь пол слюной. Мягкие изгибы и приятные округлости подруги настолько соблазнительно двигались, когда она шла, что аж завидно стало. И это на высоченных каблуках. И как она только ходит в столь узком платье, да еще в этих, придуманных для женщин каким-то садистом, десятисантиметровых орудиях для пыток? Нет уж, лучше я буду своим парнем или милой, веселой девушкой-подружкой, чем вот такой леди-вамп. Оденься я во что-то похожее на Нинкин наряд и чувствовала бы тогда себя глупо и неуверенно. Ага, а еще пугалом. Так что, чур меня, чур. Улыбнувшись своим выводам, я прибавила скорости и, догнав подругу, значительно повеселев, устремилась с ней вниз по лестнице.

9

В этот раз мы не опоздали и даже пришли не самыми последними. Как я это поняла? Так хозяина торжества все еще нет на месте. Вот только от общего пристального внимания нас это все равно не избавило.

Никаких громогласный объявлений во всеуслышание имен, фамилий или титулов, если таковые были, прибывших не звучало. Что уже не могло ни радовать. Гости тихо заходили в зал, через широко распахнутые двухстворчатые двери и тут же разбредались по своим делам, передвигаясь поодиночке или группами, общались друг с другом и слушали приятную живую музыку местных исполнителей.

Официанты, ловко лавируя между празднично разодетых гостей, разносили подносы с напитками и небольшими закусками. Тут же журналисты брали интервью, как у финалисток отбора, так и у приглашенных на сегодняшний вечер ниарцев. Удивительно, но последних оказалось довольно много. И опять, среди них были только одни мужчины. Из представительниц прекрасного пола здесь, на данный момент, были только невесты и их подружки. Нахмурившись, я еще раз пробежала взглядом по залу. Действительно, других девушек нет. Даже журналисты и репортеры, что прибыли с нами на «Полуденной звезде», и те только мужчины. На шаттле мы также не встретили ни одной девушки, работающей там. Вот и сейчас среди музыкантов и обслуживающего персонала не было их. Почему ниарцы прячут своих дам? Вспоминая экскурсию, когда мы пролетали над селениями и городами, я точно могу сказать, что видела среди спешащих по своим делам и девушек, и женщин, и детей. Тогда почему во время официальных визитов их нет? Не принято? Или … Моя буйная фантазия пустилась вскачь. В выводах которые сами собой напрашивались после всего увиденного, не было ничего хорошего ни для ниарок, ни для тех несчастных, кто решится связать свою жизнь с одним из местных мужчин.

Я еще раз прошлась задумчивым взглядом по находящимся в зале, поняв одну неприятную для меня вещь. А именно то, что многие мужчины поглядывают в нашу с Нинкой сторону. И взгляды эти были разные, от задумчиво-заинтересованных, до удивленно-раздраженных. Последний я особенно ярко почувствовала, так как принадлежал он печально знакомому мне Кемдигину. Ну что опять не так? Мы не опоздали. Пришли вовремя. Ведем себя подобающе. Одеты как все. Ой, а с последним я поспешила.

Помимо нас в зале присутствовало еще шесть девушек. Три финалистки и три их подружки. Значит, еще одна пара не пришла. Но не в этом дело. Оказалось, что все шесть представительниц прекрасного пола были одеты приблизительно так же как и Нинка. И я имела в виду, что не точно в таком же платье. Никак нет. Каждая из них блистала в своем великолепном вечернем одеянии. Вот только у их нарядов был схожий общий стиль: строгий, высокопарный и элегантный. Уверенна, все эти вещи, наверняка, изготовлены известными кутюрье и входили в их последние новомодные коллекции. Я не говорю, что мой наряд был не элегантным или не красивым, но он очень сильно отличался от всех остальных платьев. Разительно отличался, как фасоном и воздушной тканью из которой был сшит, так и цветом. Получается, моя подруга хоть и выглядела шикарно, но была как все, а вот я опять выделилась на общем фоне всего этого великолепия. Называется, хотела быть незаметной и спрятаться в толпе.

Мой обвиняющий взгляд переместился на спокойное и уверенное в своей неотразимости лицо интриганки. Уверена, она все это предусмотрела и задумала заранее. Увидев довольный от своей выходки блеск в глазах этой блондинистой пакостницы, я пребольно ущипнула ее за бедро, строго потребовав ответа.

— Зачем?

Остановив мимо проходящего официанта, Ника взяла с подноса два бокала и, протянув один мне, кивнула головой в сторону, предлагая нам отойти с прохода. Я старалась не смотреть на окружающих, но при этом продолжала чувствовать на себе их взгляды, от чего мои щеки наливаются румянцем и я начинаю краснеть как школьница. Ну вот чего они на меня уставились? Тут вон, есть еще семь роскошных дам, в умопомрачительных вечерних платьях, которые жаждут этого самого внимания. Так как это залог их успеха. Вот пусть этих дамочек и рассматривают.

Даже глава охраны, несмотря на то, что в этот момент разговаривал с Мейджи Фин (между прочим, они довольно мило общались, а со мной он вечно раздражен и хмур), все равно бросал в мою сторону недовольные взгляды. Тем временем, так как мы уже отошли в сторону, Нина, так же как и я рассматривая окружающую нас обстановку, спросила.

— Даш, а что ты можешь сказать о присутствующих здесь девушках? Какую бы ты дала им характеристику?

Вопрос подруги меня удивил и застал врасплох. Просто, до этого я никак о них не думала и, тем более не оценивала. Пришлось еще раз, гораздо внимательнее присмотреться к участницам отбора и их подружкам, вспоминая все, что мне о них было известно. Кстати, то что возможные невесты выбрали себе в сопровождение не некрасивых и глупых подружек, на фоне которых они бы смотрелись еще выгоднее и лучше, а самодостаточных и уверенных в себе девушек, говорило в пользу финалисток. Этот факт внушал уважение. Во всяком случае мне.

— Они умные, красивые, уверенные в себе, в своих силах, независимые и целеустремленные. Судя по всему, это цельные натуры, точно знающие что именно они хотят от жизни. Я считаю их достойными представительницами Земли. Так что, эти девушки, вполне честно и заслуженно вышли в финал отбора.

Отрицательно качнув головой нескольким репортерам спешащим в нашу сторону, Нина согласилась с моими выводами.

— Ты права. Если не обращать внимание на некоторые нюансы, все так и есть. Вот только, ты не заметила еще несколько интересных фактов. Например тот, что несмотря на то, что участницы шоу разные по характеру, внешнему виду и внутреннему содержанию, мы еще и очень похожи между собой. И от этой похожести скучны. Уже через неделю отбора все знали, чего именно от каждой из нас можно ожидать. Мы все придерживаемся определенных правил, требований и линии поведения, иначе бы просто не дошли до финала. Хотя, после нашего с тобой разговора, я начинаю задумываться, так ли это на самом деле. Но это неважно сейчас. Давай теперь рассмотрим тебя. Ты очаровательно мила. Твоя красота разительно отличается от нашей, но в данном конкретном случае это только плюс. А еще, ты харизматичная и интересная натура. С тобой приятно и интересно общаться Мы кажемся окружающим сильными, уверенными, недоступными и целеустремленными натурами, а ты, несмотря на свой крепкий стержень, нежной и ранимой. Вот только дело в том, что мужчин именно к таким как ты и тянет. Так как рядом с тобой они чувствуют себя более мужественными. В твоих огромных, с удивлением смотрящих на мир глазах, любой из них готов утонуть. Нам с детства вдалбливали нормы поведения, требуя быть неприступными и уверенными в себе, а еще смотреть на всех свысока своим королевским взглядом, все же, как-никак, а статус обязывает. Это не значит, что ты невоспитанная или доступная. Да и твой статус ненамного ниже нашего. Но все же, в той среде в которой росла ты, немного другие требования и правила, как общения так и поведения. Поэтому никто не знает как вы, мадмуазель, поступите в той или другой ситуации. Никто не знает, чего от тебя ждать и при этом, так как ты не являешься участницей отбора, к тебе нельзя применить рамки общих правил. Ты свободна от них. Вот глава охраны и бесится, так как ты выпадаешь из общего уже привычного ему шаблона, а открыто сделать с этим он ничего не может. Именно поэтому, Кемдигин чаще всего сам за тобой присматривает, оставив остальных участниц на попечение своих подчиненных. Плюс ты никому не стоишь глазки, ни с кем не заигрываешь, и, вообще, стараешься ото всех держаться в стороне, игнорируя их внимание. И именно поэтому, остальные мужчины сейчас с таким жадным интересом смотрят на тебя. Ведь ты для них приятная новинка и интересная загадка. Но при этом, ни один из них не перейдет черту, так как все мы находимся под объективом камер. Знаешь, я бы тебе посоветовала все же присмотреть к присутствующим в ответ. В худшем случае, просто хорошо и интересно проведешь время, а в лучшем… Мало ли, вдруг именно здесь ты встретишь свою судьбу.

От последнего предложения, мои плечи передернуло, как от озноба. Нет уж, боже упаси от такого везения. О чем я и сообщила подруге.

— Сплюнь. Мне эти холодные ледышки даром не нужны. Да и вообще, из-за твоей глупой затеи, все на меня смотрят как на неведомую зверушку. Ну спасибо, удружила, — буркнув, я с недовольством опять быстрым взглядом окинула зал, отпив из своего бокала, после чего удивленно взглянула на фужер в своих руках. Сок?! Не знаю из какого фрукта, но очень приятный и освежающий, но что самое удивительное, абсолютно безалкогольный. Все же, как я и думала, Нинка специально именно меня притащила сюда и устроила весь этот карнавал. Обидеться на нее, что ли? Хотя, какой в этом смысл? Как бы там ни было, но ничем плохим мне это не грозило. Тем более, что благодаря этому шоу, я смогла попасть на закрытую планету. И если мне повезет, то, чуть позже, когда весь этот бардак закончиться, я увижу новые виды животных. А если фортуна совсем уж расщедрится, то еще и смогу договориться о пополнении нашего зоопарка.

Подруга же тем временем продолжила.

— Зря ты так. Многие сейчас с тобой бы поменялись местами. Вот как девочки злятся, что ты перетянула на себя внимание стольких завидных женихов. Кстати, неплохо бы узнать, кто это явился на этот праздник жизни. Что-то сегодня здесь слишком много новых и незнакомых мне лиц. Так что, Даш, ты развлекайся, а я в бой пошла. Тем более, что меня репортеры ждут. Я им обещала дать парочку интервью.

Оставшись одна, я тут же стала искать самый укромный уголок, так чтобы меня оттуда не было видно, но при этом сама могла следить за всеми приглашенными. Все же у меня сейчас появилась возможность узнать, так ли уж холодны все ниарцы, как те, кто до этого появлялись на Земле или с кем я уже была знакома.

Осуществить задуманное мне не удалось.

— Добрый вечер. Надеюсь, вы помните меня? Я…

Посмотрев на подошедшего ко мне мужчину, сразу же его узнала. Поэтому, недолго думая и не теряя время на расшаркивания, протянув руку для рукопожатия смело перебила.

— Тулэрон Залрухи — врач с «Полуденной звезды». Я вас помню.

В ответ парень, взяв мою ладошку, поднес ее своим губам и, не отрывая от меня веселого взгляда, слегка прикоснулся к моим пальчикам. Покраснев, я медленно, но настойчиво постаралась забрать свою конечность. Пусть не сразу, но мне ее отдали.

— Можете обращаться ко мне просто Рон. Как вам Ниар?

Вот и разбилась вдребезги моя теория о холодности местных мужчин. Теплый взгляд Рона и легкая улыбка полностью дискредитировали сделанные мной ранее выводы, сводя их на нет.

— Я мало что видела, но, то что нам показали, было великолепно. Один цветущий папоротник чего стоил.

Про полуразложившийся труп неизвестной мне рептилии и бабочек доедавших его гниющую плоть, решила промолчать. Не думаю что эта подходящая для светского разговора тема. Кроме того, мне было приятно и отвлечься, и пообщаться с кем-то, кто не сверлит меня постоянно грозным взглядом.

— Открою вам секрет, — наклонившись почти к самому моему уху, мужчина обдал теплым дыханием мою шею, отчего, уверена, эти самые уши стали красного цвета, — это цвел не папоротник.

Повернувшись лицом к молодому врачу, я заговорщицки зашептала ему в ответ.

— Знаю, я видела обвивший его плющ. Но ведь красивый был жест.

— Вы любите красивые жесты?

Парень явно со мной заигрывал, и я не видела ничего предосудительного в том, чтобы не ответить ему тем же.

— Ну я же, вроде как, девушка. А мы любим все красивое, и жесты в том числе. Или вы сомневаетесь в этом?

С притворным возмущением взглянув на растерявшего парня, я весело ему подмигнула. Отчего он тут же расслабился и виновато улыбнувшись, начал уверять меня в том, что я не так его поняла.

— Ну что вы, Дарья Ивановна, вы самая настоящая девушка. Я же к вам и поспешил, как только увидел, чтобы поздороваться и сказать, что сегодня вы прекрасно выглядите. Как нежный, еще не распустившийся бутон алирии.

Ну да, вы правы, в прошлый раз мой вид оставлял желать лучшего, — лицо моего собеседника вновь стало виновато-растерянным. Это было так необычно и мило, что не удержавшись я рассмеялась, вызвав у него ответную улыбку. Решив больше не провоцировать молодого человека, я сменила тему. — Как я понимаю, алирия — это какой-то цветок, растущий у вас на планете? Я с удовольствием на него взглянула бы. И, Рон, мне будет приятно, если вы будете обращаться ко мне по имени, без этого официоза. Для друзей и хороших знакомых, я просто Даша.

Услышав мое пожелание, молодой человек, не сводя с меня радостного взгляда, тут же пообещал.

— Я обязательно его вам покажу. В ближайшее же время. Надеюсь, вы не откажетесь, на днях, прогуляться со мной.

Ответить я не успела.

— И что это вы, Тулэрон Залрухи, собираетесь показывать госпоже Степаненко?

Вопрос был задан спокойным голосом, вот только я все равно испуганно вздрогнула. Да что же он так тихо подкрадывается и пугает? А у меня же на испуг всегда срабатывает обратная реакция. Чем больше мне страшно, тем безрассуднее и наглее я становлюсь. И только после того, как все закончится и я окажусь в тихой, спокойной обстановке, меня догонит опоздавшее осознание происходящего. Вот тогда, уже будучи в безопасности, я и начинаю биться в истерике.

Но это будет чуть позже. Сейчас же, я обернулась и с вызовом поинтересовалась.

— А что, есть какие-то ограничения?

— Ну что вы, Дарья Ивановна, — сделав ударение на моем имени, Кемдигин посмотрел на меня как на неразумное дитя, — но все же мне хотелось бы надеяться, что после сегодняшней экскурсии, вы должны были понять, что наша планета не так безопасна, как может показаться на первый взгляд. Тем более, для столь милых и непосредственных натур.

Это он меня что, пытался назвать глупой и безответственной? Вопросительно приподняв бровь, и слегка обозначив наличие у меня усмешки, я решила не заострять внимание на скрытом оскорблении и уточнить еще один момент.

— Любой, даже самый цивилизованный мир, изобилует теми или иными опасностями, но это же не значит, что люди теперь должны сидеть по домам, трясясь от страха за закрытыми дверями. Достаточно соблюдать элементарные правила безопасности, чтобы не пострадать. Я так думаю, Тулэрон Залрухи их знает и, в случае необходимости, присмотрит за мной. Или вы сомневаетесь в компетентности работающих на вас людей?

Задавая вопрос, я как бы невзначай, взяла под руку стоящего рядом со мной молодого врача, ободряюще ему улыбнувшись. И все потому, что Рон, с появлением своего непосредственного начальства, стал похож на остальных ниарцев. Из его взгляда исчезла теплота, а с лица все эмоции. И его можно понять. Мне бы тоже не понравилось, если бы мое начальство, во всеуслышание выразило мне свое недоверие.

Мои действия, по непонятной причине, вызвали еще большее недовольство главы безопасности. Если реакция молодого парня мне была понятна, то сказать то же самое про Кемдигина, не могла. Я же вроде как обозначила, что собираюсь следовать их правилам и вон, даже находиться в сопровождении его человека. Что опять его не устраивает? У меня складывается такое впечатление, что я ему просто не нравлюсь как человек. С первого же взгляда не понравилась. Ну так в чем дело, пусть смотрит в другую сторону. От этого станет лучше и мне и ему.

Несмотря на то, что лицо Берозая, как всегда, было каменно холодным и, вроде как, ничего не выражало, глаза этого мужчины, казалось, сейчас заморозят меня, превратив в такую же ледышку, как и он сам. Но все это никак не отразилось на его голосе, по-прежнему, спокойном.

— Я полностью доверяю своим людям. Тулэрон Залрухи, несмотря на молодость, один из лучших специалистов в своей области и в его компетентности и умениях я ни секунды не сомневаюсь. А вот…

Договорить Кемдигин не успел. В этот момент музыка прервалась и легкий звон по бокалу привлек всеобщее внимание к жениху. Я и не заметила, когда он пришел. Но это и неважно, я рада тому, что его появление прервало наш неприятный разговор. То, кому именно не доверяет глава безопасности, я поняла и без произнесения имен. Не очень-то и надо.

— Дорогие дамы и господа, прошу прощения за небольшую задержку. Надеюсь, вы мне ее простите, когда, уже спустя несколько мгновений, узнаете причину. А сейчас прошу всех пройти за мной.

Шторы, закрывающие окна, разъехались в стороны, открыв вид никак не на окна, а на двери. Последние, также распахнулись, приглашая гостей выйти на поляну перед особняком. Здесь уже стояли накрытые столы для фуршета, но не они привлекли к себе внимание, а стоящая на небольшой, специально сооруженной для нее сцене, Ания Доли. Это самая популярная певица нашего времени. Заполучить ее на частную вечеринку было большой удачей. Очень большой и жутко дорогой удачей. Ведь билеты, даже на самый дальние ряды на ее концертах, стоили довольно дорого. О том, во сколько организаторам обошлось присутствие Ании здесь, даже думать не хотелось.

Мне всего единожды посчастливилось услышать прекрасный голос этой певицы вживую. Упускать второй шанс, да еще и предоставленный бесплатно, я не собиралась. Поэтому, отпустив руку Рона, поспешила на улицу, чтобы подойти к сцене как можно ближе. В ту секунду, когда девушка запела, все присутствующие сразу же замерли.

Это было невероятно. Просто услада для ушей и души. Песня была о простом и вечном — о любви. Не о чьей-то, а о самом этом чувстве. О том, что если оно настоящие и взаимное, то окрыляет, позволяя преодолевать любые препятствия. О том, как легко его потерять, а потеряв, невозможно вернуть. О том, что это самое сложное, что есть во вселенной и самое простое. О том, что для кого-то это дар, а для кого-то проклятие. Что ради него убивали, воевали и умирали, а еще спасали, прощали и жили. О том, как счастлив тот, кто не познал мук любви, но еще более счастлив испытавший ее.

Я слушала слова песни, закрыв глаза и отдавшись всей душой и естеством чарующему голосу примы. Он уносил меня в небеса, обещая показать весь мир. В момент, когда не выдержав нахлынувших на меня эмоций, по моим щекам потекли слезы, я почувствовала, как сильные мужские руки обняли меня, в защитном и оберегающем жесте, за плечи. Я была благодарна Рону за эту безмолвную поддержку. Она была мне нужна. Так как эта песня все же была для двоих. И когда ее слушаешь, то от осознания одиночества, на душе становится холодно и пусто. А так, чувствуешь, что не одна, и пусть не сейчас, но когда-то и ты сможешь испытать на себе всю силу любви. Ответной любви, когда твое сердце начинает биться с чьим-то другим в унисон.

И вот отзвучал последний аккорд, и вроде бы можно уже открыть глаза, но на то, чтобы успокоить бурю в душе, вызванную талантливой певицей, мне понадобилось еще несколько секунд. Громкий шквал аплодисментов от благодарных слушателей окончательно привел мои чувства в нормальное состояние и, вытерев мокрые дорожки от слез со своих щек, я присоединилась к благодарной публике.

Тирослак Филхарнерд в благодарность за чудесное выступление преподнес Ании огромнейший букет из диковинных цветов, который по просьбе певицы отнесли в ее номер.

Все это полностью вернуло мое сознание в окружающий мир и теперь уже мужские руки на моих плечах никак не успокаивали, а наоборот, несколько напрягали. Обернувшись, чтобы поблагодарить Рона за поддержку в мгновение моей слабости, я с удивлением увидела, что за моей спиной стоит никак не молодой врач, а его начальник.

Недовольно нахмурившись, я отступила на шаг назад, удивленно интересуясь.

— А где Тулэрон Залрухи?

Мне показалось или еще секунду назад расслабленный взгляд главы безопасности, вдруг стал напряженно раздраженным?

— Ему пришлось срочно вернуться на шаттл. Там возникла внештатная обстановка. Боюсь, что свое обещание, данное вам, он не сможет выполнить. Ну, или это будет не в ближайшие дни.

Досадливо поджав губы, я сделала еще шаг назад, отчего глаза Кемдигина неприятно сощурились и он стал похож на опасного хищника. Мне не понравилось промелькнувшее в моем сознании сравнение. Так как становиться предметом охоты столь опасного человека мне не хотелось. Значит, не будем его злить.

— Жаль конечно, но служба есть служба. Ничего с этим не поделаешь. Как я понимаю, вы сюда тоже не развлекаться пришли, поэтому не смею вас более задерживать.

Я хотела было по-быстрому сбежать, да вот только мне этого не позволили.

— Госпожа Степаненко, не спешите так. Нам с вами еще надо обсудить некоторые дела.

Непонимающе уставившись на мужчину, я, растерянно осмотревшись по сторонам, решила переспросить, правильно ли мне послышалось.

— А у меня разве с вами есть какие-то общие дела?

— Вы опоздали на посадку, а после проспали весь полет. Из-за чего так и не подписали необходимые для всех прибывших на Ниар документы, касающиеся безопасности и конфиденциальности.

С каждым словом главы безопасности, мое удивление возрастало в несколько раз. Я опять оглянулась по сторонам, остановив взгляд на празднующих людях.

— Э-э-э, — я попыталась подобрать благозвучные слова, так чтобы без мата и не обидеть мужчину. Все же он имеет довольно большой вес в местном обществе, не хотелось бы мне из-за моей несдержанности нарываться на неприятности. — Вы хотите с эти всем разбираться сейчас, во время праздника?

— Нет, что вы, — снисходительная улыбка на мгновение мелькнула на губах Кемдигина, — но мне бы не хотелось ограничивать вашу свободу передвижения. Поэтому предлагаю встретиться завтра утром часов в десять. Надеюсь, этого времени вам хватит, чтобы выспаться?

Это он на что намекает? То, что я проспала весь полет, еще не значит, что я всегда по столько времени валяюсь в постели. Хотелось, конечно же, в ответ сказать парочку теплых слов нарывающемуся на неприятности напыщенному нахалу, но я решила сдержаться. Все равно это ничего не даст. А раз так, то и тратить свои силы не стоит.

— Хватит.

— Вот и замечательно. Значит, мой человек зайдет за вами в десять. Будьте к этому времени готовы. Всего хорошего.

Кивнув головой в знак прощания, я резко развернулась и пошла в сторону противоположную той, где остался стоять Берозай. Чем дальше я от него отходила, тем легче мне дышалось. Еще пару метров и мое настроение поднялось до отметки — не все так плохо, как могло бы быть. Поискав глазами Нинку, я отметила, что в отличие от меня, она довольно неплохо проводит время с каким-то ниарцем. Ну и ладненько. Значит, я пока перекушу.

Покушать мне не дали. Да я даже до столов не дошла, как ко мне подошел еще один из местных и, представившись, пригласил на танец. А я и не заметила, что под легкую музыку народ уже кружился в медленном вальсе. Ну или во всяком случае, несколько пар так точно. Так как я ничего против этой шоу-программы не имела, то с радостью приняла приглашение.

И все бы ничего, вот только расслабиться у меня не получалось. Не знаю, то ли я накручиваю себя, то ли Кемдигин весь вечер не спускал с меня глаз, но мне казалось, что из-за его тяжелого взгляда, на спине у меня уже имеется дыра размером с теннисный мяч. В какой-то момент не выдержав напряжения, я просто ушла к себе в номер. Как-никак, а утром меня ждет не самая приятная встреча. Поэтому неплохо бы выспаться.

10

Выспаться у меня, в очередной раз, не получилось.

— Даш, ну Даш, ну хватит дрыхнуть. Просыпайся. Мне с тобой поговорить надо. Тут такое произошло.

Слегка приоткрыв один глаз, я подслеповатым взглядом уставилась на забравшуюся ко мне на кровать подругу, возмущенно прохрипев.

— Нин, у тебя совесть есть. На улице только светать начало. Ты, вообще, спала?

— Даш, я, кажется, влюбилась.

— Что?!

Вот после столь неожиданного и громкого заявления у меня открылся уже и второй глаз. Мало того, сон как рукой сняла. Внимательнее присмотревшись к подруге, я пришла к нескольким выводам. Первый, она трезвая, несмотря на всю странность ее поведения. Второй, Нинка не спала, так как до сих пор была в своем вечернем платье. И где это она гуляла всю ночь напролет и, главное, с кем? Перебирая в голове события вчерашнего вечера, я вспомнила, что видела ее с каким-то ниарцем. Кто он такой я не знаю, вот только точно помню, ничего необычного и интересного в нем не заметила. Такой же мало эмоциональный и холодный, как и те, кого уже знаю. Возможно, Нинка встретила еще кого-то, уже после того, как я ушла? Вполне возможно, что так и есть. А как же тогда отбор и ее жених? Я, конечно же, помню, что она и так собиралась оттуда вылететь при первой же возможности, но одно дело покинуть шоу по своему желанию и совсем другое со скандалом. Или не будет скандала? Блин, я же совсем не разбираюсь в этих делах. Да и неважно это. Тут, главное, чтобы у подруги все сложилось хорошо.

— Он такой невероятно нежный, чувственный, умный, а еще сильный. Он просто замечательный. Я таких мужчин еще никогда не встречала. Мы с ним проговорили всю ночь на множество разных тем и мне абсолютно не было скучно. Знаешь, встречать рассвет с тем, от присутствия кого твое сердце поет и бьется быстрее, это невероятные ощущения, — вскочив с кровати, и схватив мою подушку, Нинка закружилась по комнате в вальсе. — Даша, если бы ты только знала, какое это невероятное чувство. Какое счастье любить и быть любимой.

Сев на кровати поджав ноги и подперев щеку, я с сомнением следила за неугомонной влюбленной. Не то, чтобы я ей не верила. Точнее, ей то как раз я и верила, а вот тому, кто умудрился запудрить за один вечер голову моей подруге — нет. Вроде как она давно не девочка, чтобы вестись на красивые слова или смазливые личики, но все равно, я чувствовала, тем самым местом, которое обычно потом страдает, что не все здесь так чисто, как хотелось бы.

— Ну и кто он?

Рассмеявшись, Нинка подбросила подушку почти до потолка, а поймав ее, с силой прижала к себе, и только после этого произнесла с придыханием.

— Адалин Таурсон.

Чем дальше, тем меньше мне нравилось поведение моей наперсницы по детским играм. Слишком давно я ее знаю и вот такого еще никогда не было. Да, каждая из нас, время от времени, чувствовала влюбленность и влечение, но сейчас подругу, явно не хило так, накрыло с головой, напрочь вырубив все функции мозга. Она разве что слюну не пускает по своему Адалину. А может и пускает, просто сразу же вытирает моей подушкой.

— И кто этот твой Таурсон?

— Кто?

Продолжая летать в своих фантазиях, Нинка не сразу поняла мой вопрос.

— Да, кто он?

— Кто же он? Кто же он?

Рассеянный взгляд моей закадычной подружки стал задумчиво-меланхоличным.

— Даш, а пошли погуляем? Во время прогулки я тебе все и расскажу.

По-хорошему, мне бы Нинку спать уложить, глядишь, когда она проснется, ее мозги на место встанут, вот только я же себе все ногти сгрызу от переживания, по самые локти, если немедленно все не узнаю. Посмотрев на часы и отметив, что сейчас всего-то шесть утра, я, обреченно вздохнув, поднялась с кровати.

— Хорошо, пойдем. Только ты сначала переоденься во что-то более удобное. Надеюсь, у тебя есть одежда попроще?

— Конечно же, есть, — радостно улыбнувшись, подруга кинулась к двери, так и не выпуская из рук мою подушку. — Буду у тебя через пятнадцать минут.

Обескураженно покачав головой, я, быстро умывшись и приведя себя в порядок, поспешила надеть джинсы, накинув поверх футболки спортивный реглан. Все же утром было довольно свежо. А когда уже запрыгивала в кроссовки, дверь вновь открылась, и пред моими очами предстала супермодель в дорогом спортивном костюме и со все той же несчастной подушкой в руках. Отобрав из загребущих рук великомученицу, я направилась по коридору вниз и на улицу, ведя за руку погрузившуюся в свои мысли подругу.

Я же уже сказала, что мне не нравится ни ее состояние, ни поведение? Ну так вот, чем дальше, тем больше оно меня напрягало. Надеюсь, я получу сейчас адекватные ответы на все свои вопросы. Иначе мало здесь никому не покажется и в первую очередь отвечающему за безопасность участниц Кемдигину.

— Даш, взгляни на это великолепие. Это же как маленькое чудо. Ты когда-нибудь видела что-то красивее?

Замерев на первой ступеньке невысокой лестницы, ведущей из особняка на улицу, Нина с восторгом взирала на солнечный диск, который, казалось, подмигивает нам, то скрываясь в ветвях зеленых исполинов, то вновь выныривая и окрашивая все вокруг яркими цветами. Вот что значит дитя города, стекла и бетона. Не то, чтобы мне не понравилось увиденное, но, сейчас было как-то не до разглядывания пейзажей. Недолго думая, я тут же перешла к делу.

— Так, что там, говоришь, у тебя за ухажер завелся?

Понимая, что если не начну третировать вопросами витающую в облаках подругу, то ничего и не узнаю, именно поэтому приступила к допросу сразу же, не откладывая разговор в долгий ящик.

— Даш, — обижено протянув мое имя, Нинка томно вздохнула, принявшись тут же меня увещевать. — Заводятся блохи на собаке, тебе ли не знать, а я встретила вторую половинку своей души.

Скептически хмыкнув, решила не вступать в ненужную полемику по поводу того, кого я думаю она встретила, просто, повторила свой вопрос.

— И кто этот тип?

— Он самый обворожительный, остроумный, внимательный…

Выслушивать как тут восхваляют непонятно кого я не собиралась.

— Ближе к делу. Ты хоть что-то о нем знаешь, кроме имени?

— Я все о нем знаю. Представляешь, — с лихорадочным блеском в глазах, эта влюбленная глупышка, зашептала с такой громкостью, что и кричать не надо, все и так услышали бы, — в детстве его из-за длинных, густых ресниц дразнили девчонкой и называли не Адолином, а Адой. Из-за чего ему постоянно приходилось драться. Поэтому он и вырос таким большим и сильным. А ресницы у него действительно густые и длинные, любая девушка позавидует.

Рассмеявшись Нинка, вырвавшись из моего захвата, принялась кружиться на месте, а после сорвалась и побежала в сторону взошедшего солнца. Блин, не надо было ей предлагать переодеваться. На каблуках быстро не побегаешь. Сейчас же, выругавшись, я припустила за подругой. Набегавшись, эта спортсменка упала на траву, раскинув свои конечности в разные стороны и продолжая глупо улыбаться. Задыхаясь (меня же, в отличие от некоторых, любовь не окрыляет), я упала кулем рядом, облокотившись спиной на живую изгородь. Ложиться на влажную от росы траву я не собиралась. Нинке бы этого тоже не советовала, но сейчас она меня вряд ли послушает. Найду этого Таурсона, такое ему устрою, что он в сторону девушек смотреть будет бояться, не то, что им голову задурять всякой блажью.

Но это все будет после. Сейчас же мне надо как-то привести в чувства накачанную какой-то дрянью подругу. Чем дальше, тем больше я убеждалась, что именно так и обстоят дела.

— Нин, посмотри на меня, — немного отдышавшись, я подползла к этому горешку и, усевшись на землю перед ней, потянула за руки, заставляя также сесть. Первым делом принялась разглядывать зрачки несчастной, но они, слава богу, были не расширенными. Что не могло не радовать. Так, что дальше? Помнится, был у меня один способ для успокоения животных. Прошу не путать с упокоением. Смотришь, значит, несколько мгновений им в глаза, четко и однозначно давая понять, кто здесь командир, после чего, с некоторыми спокойно говоришь, другим отдаешь четкие приказы. Еще несколько мгновений назад нервничающие звери, обычно, начинали успокаиваться. Но, что в нашем случае было самым важным, они начинали выполнять мои требования. Тут, главное, было показать свою уверенность, а также кто в доме хозяин. И все потому, что звери подчиняются только сильнейшему. Если они почувствуют в тебе слабину, то все, пиши пропало. Вот я и подумала, почему бы не попробовать то же самое проделать и с одной, потерявшей мозги от влюбленности, личностью. Смотреть в глаза она мне не хотела, поэтому пришлось взять ее за плечи и, встряхнув хорошенько, уже более строгим голосом потребовать. — Нина, посмотри на меня!

Повышение голоса помогло. Подруга удивленно воззрилась в ответ.

— Нина, вспомни, тебе кто-то давал что-то постороннее пить или ты брала все фужеры самостоятельно у официантов и с общего стола?

Нахмурившись, девушка уже более осознанно задумалась над моими словами. С ее лица пропала глупая улыбка. Не знаю надолго ли это, но я решила воспользоваться этим благоприятным моментом, чтобы выпытать все остальное.

— Нет, я сама все брала и со стола, и у мимо проходящих официантов. Никто мне ничего не давал.

— Хорошо. Только, Нин, на тебя явно чем-то воздействовали, так как ты ведешь себя не совсем обычно, — в свете всего происходящего ближе было бы понятие, неадекватно, но обижать подругу не хотелось. Продолжая ее удерживать за плечи, я продолжила допрос. — Кто был тот, с кем ты провела ночь и что он от тебя хотел?

Услышав вопрос, девушка опять принялась глупо улыбаться. Да что же это такое? Повторное встряхивание почти не возымело результата. Но не задать следующий вопрос я не могла.

— Кто такой Адалин Таурсон? Что ты о нем знаешь.

— Он самый лучший. Он половинка моей души.

Несмотря на то, что я уже поняла, что разговаривать сейчас, с опьяненной какой-то дурью глупышкой бессмысленно, я все же решила предпринять еще одну попытку.

— Нин, ты помнишь зачем приняла участие в отборе? Неужели все бросишь, вот так? Ведь ты уже у финишной черты. Ты смогла выйти в финал и попасть на закрытую планету. Тебе осталось найти владельца ткацкого производства и договориться с ним о сотрудничестве. Только так ты докажешь своему отцу, что чего-то стоишь и что тебе можно доверять серьезные дела. Нин, ты меня слышишь?

Напоминать о противостоянии подруги и ее отца мне не хотелось, ведь это было для нее болезненной темой, но сейчас другого выхода я не видела. Все же это был довольно сильный рычаг для давления. И если он не поможет, то не поможет уже ничего.

Взгляд союзницы по моим детским играм стал более осознанный и хмурый. Да, по-видимому, у меня получилось заставить ее мозги работать в нужном направлении. Решая закрепить свои позиции, я продолжила.

— Что о себе рассказывал Таурсон? Из какой он семьи? Чем занимается? У него есть какая-то родня?

Услышав ответ на свои вопросы, я разочарованно застонала.

— Конечно же есть. И папа есть и мама. С ними он, кстати, обещал меня на днях познакомить. А еще у него есть младшие брат и сестра.

Отведя взгляд в сторону, Нинка глупо захихикала. Блин, такое ощущение, что она в один миг стала умственно отсталой. Прекратив ее мучить, я отпустила плечи несчастной и вернулась назад к изгороди. Облокотившись на последнюю, стало рассеяно слушать какой-то веселый случай, который произошел с, якобы, сестрой Таурсона. То, что такой девушки в природе не существует, так же как и Адалина Таурсона наверняка, звать иначе, я ни мгновение не сомневалась. Так, надо с этим заканчивать, возвращать подругу в дом и укладывать в кровать, а самой идти за объяснениями к Кемдигину. Или сначала лучше заглянуть к журналистам? Но еще неизвестно как они перекрутят известие о странной влюбленности одной из участниц. Кстати, надо будет уточнить, одной ли, или еще кто-то из девушек пострадал.

Из моих, не самых веселых, мыслей меня выдернул странный шепот, раздающийся по другую сторону изгороди.

— Ты видишь, что там происходит?

— Да все как обычно, у одной девушки от счастья, что она встретила своего самца, мозги отключились, а вторая пытается привести ее в чувства.

— И как?

— Никак. Я ее не вижу. Но судя по влюбленной самочке, у второй ничего не получается. Хотя она и старается. Сила у нее есть. Но сейчас не тот случай.

— Слышь, а эти землянки выглядят так же как наши человечки?

— Внешне очень похожи, но мне плохо видно. Поднимись чуть выше. Не могу нормально рассмотреть.

Листья на изгороди над моей головой зашуршали. Там явно кто-то есть и этот кто-то за нами подглядывает, а еще подслушивает. Нинка, сидя на том месте где я ее оставила, продолжала рассказывать свою «веселую» историю и сама над ней смеяться. Я же, стараясь не спугнуть незваных гостей, тихо поднялась, продолжая смотреть наверх и вжимаясь в стену изгороди. Последняя, судя по ощущениям, была изготовлена то ли из камня, то ли из другого похожего материала, рассмотреть не получалось, так как стена густо заросла зеленью. Да и не до этого сейчас было. С напряжением я ждала, когда появится незнакомец.

Мне очень хотелось увидеть, кто же там такой любопытный, вот только на высоту трех метров мне не подпрыгнуть, а деревья в саду росли на достаточном отдалении от ограды, чтобы попытаться перебраться с них на забор. Мне нужна была помощь. Вот если бы кто-то меня подсадил. Мой взгляд вернулся к, как там они сказали, влюбленной самке? М-да, странное восприятие женщин у местных мужчин. Если подумать, то тогда становится понятно, почему я, да и остальные люди, не видела представительниц прекрасного пола Ниара.

Стараясь не показывать, что кого-то услышала или заметила, я подошла к замолчавшей и углубившейся в свои мысли Нинке. Если в первую секунду я было подумала, что подругу отпустило, но достаточно было взглянуть на ее «одухотворенное» лицо, чтобы понять, все осталось по-прежнему. Печально покачав головой, я присела у ног влюбленной и тихо ей предложила.

— Нин, а как ты смотришь на то, чтобы взглянуть на окрестности взобравшись повыше? Тогда ведь, наверняка откроется невероятный вид на окружающую нас природу. Разве тебе неинтересно посмотреть?

В глазах подруги мелькнула заинтересованность. Если я правильно поняла, сейчас, главное, не произносить имя, свалившегося непонятно откуда нам на голову, ухажёра. И даже не намекать на него. Тогда есть шанс, что кое-кто будет, если и не трезво мыслить, то хотя бы адекватнее реагировать на происходящее.

Оценив мою задумку, Нинка перевела взгляд на деревья и растения, растущие поблизости. На ее лице тут же появилось сомнение в возможности на них забраться. Ну что тут скажешь? Папоротниковые не предназначенные природой для лазания по ним. Да и не нужно нам это. Развернув подругу к заросшей ограде лицом, шепнула на ухо.

— Вспомним молодость? Ты меня подсадишь, а я тебя наверх затяну.

Загоревшийся азартом взгляд впавшей в подростково — пубертатный период девушки, мне лучше любых слов сказал, что она не имеет ничего против моего предложения. И вот, опустившись на колени, подруга подставляет мне спину помощи. Как не хотелось бы быстро и тихо забраться наверх, это у меня не получилось. Слишком давно была последняя практика. Мы обе ржали как те лошади, пока я неуклюже залазила на ограду. Оседлав, наконец-то, непокорную изгородь, первым делом оглянулась по сторонам в поисках любителей подглядывать за девушками. Мне очень хотелось не только на них посмотреть, но еще желательно и пообщаться. Вот только ни одной живой души рядом не было, кроме двух огромных рептилий, довольно сильно смахивающих на земных динозавров. Не могли же они так быстро спрятаться. Ближайшее здание за оградой было метрах в двухстах. До него еще надо добраться. А так быстро своими двумя это ни у кого не получиться.

Взглянув вниз, я еще раз внимательным взглядом прошлась по местности. Ограду построили на холме. Из-за последнего, если с нашей стороны до земли было три метра, то со второй больше пяти. Каменная стена с обеих сторон одинаково густо заросла плющом. Но все же не настолько сильно, чтобы в этой растительности смог спрятаться взрослый мужчина. А если судить по голосу, слышала я именно разговор между мужчинами. Нет, конечно же бывают и девушки с баском, вот только, судя по услышанным высказываниям, это был не наш случай. И куда же они могли деться? Не сквозь землю же провалились.

— Ну что там, Даш? Давай руку. Я тоже хочу посмотреть.

— Да, да, сейчас.

Мой расстроенный взгляд вернулся к двум, мирно пасущимся рептилиям. Одна была похожа на пахицелозавра, а вот вторая на велоцираптора. И оба эти представителя доисторических животных жевали травку. Нет, пахицелозавру по природе положено если не траву есть, то обгладывать листики с веточек, но ведь велоцираптор — хищник. Он должен не с упоением работать челюстями в попытке перетереть траву клыками, а присматриваться к толстому и жирному боку мирно пасущегося рядом собрата. Но, возможно, раз бабочки здесь плотоядные, то вот хищники, наоборот, вегетарианцы. Ничего не понимая, я еще несколько мгновений смотрела на эту странную парочку, после чего распласталась на изгороди, протянув руку Нинке, чтобы помочь ей забраться наверх.

Видя нетерпение моей соратницы по детским играм, я обрадовалась этому факту. Ведь получается, что если ее отвлечь, то она вполне может не думать о своем Таурсоне. Это хороший признак. Значит, еще не все потерянно и, возможно, нам удастся избавиться от этой странной и болезненной зависимости.

Подпрыгнув, Нинка схватила меня за руку. Вцепившись второй рукой и ногами за изгородь, я принялась тащить подругу. Подтянувшись, новоявленная скалолазка ухватилась за стену, и вот-вот должна была уже забраться наверх, когда рядом с нами раздался неожиданный вопрос.

— И куда это вы собрались?

Вздрогнув от испуга, мы обе отпустили руки из-за чего менее удачливая из нас полетела вниз, но была поймана Кемдигином и тут же передана на попечение одному из двух сопровождающих его охранников. Помнится, я его видела в день нашего приезда. Он провожал меня до выделенных мне комнат. Подозреваю, что второй сопровождал Нину.

— Вам помочь, или сами спуститесь?

Хмурое выражение лица главы охраны, напрочь убивало во мне желание принимать его помощь. Да что там, спускаться мне также не хотелось. С сомнением посмотрев на растущую на земле траву, я перевела взгляд на вторую сторону стены, встретившись взглядом с глазами огромных рептилий, внимательно следящих за мной. Мне кажется или на их мордах написан интерес? И вообще, они как-то странно склонили головы на бок из-за чего казалось, что они иронически усмехаются, в ожидании забавного представления. Какие-то странные у меня ассоциации возникают.

Нахмурившись, я опять посмотрела на замершего в ожидании моего ответа мужчину. Судя по недоброму блеску его глаз, терпение его подходило концу. Усугублять и так не самую простую ситуацию мне не хотелось. Поэтому, обреченно вздохнув, я перекинула ногу через стену и прыгнула вниз. Самостоятельно спуститься на землю мне не позволили, поймав и на несколько секунд задержав в своей мертвой хватке.

— Так все же, я могу узнать, что вы там делали?

И вроде бы ничего страшного, ведь вопрос задан спокойным ровным голосом, вот только мне мало верилось в спокойствие Кемдигина. Из-за ощущения надвигающегося урагана, все внутри меня испуганно сжалось. Но я не собиралась показывать окружающим ни своей растерянности, ни страха. Именно поэтому, отойдя на два шага назад, вопросительно приподняв бровь, спокойно ответила.

— Любовались окружающей природой. А что, это запрещено?

Мне кажется, или эмаль на зубах одного невыносимого типа сейчас превратится в муку, так отчетливо громко они скрипнули.

— Раз вы не спите, думаю мы не будем ждать десяти часов и прямо сейчас пройдем в мой кабинет. Там я вам и расскажу, что запрещено, а что нет.

Взяв меня за локоть, глава охраны потянул мою тушку в сторону виднеющегося среди деревьев особняка, вот только я уперлась двумя ногами в землю, не желая никуда идти с этим невыносимым типом. Тем более, я же не одна.

— Извините, но я сейчас не готова к нашему разговору. Предлагаю все же встретиться, как мы и договаривались ранее, в десять часов. Сейчас же мне надо отвести Нину в ее комнату и переодеться.

Ну да, после сидения на траве и лазания по стенам, моя одежда оставляла желать лучшего. Но, судя по всему, местного диктатора мало волновал мой внешний вид.

— Можете не беспокоиться, госпожу Дорохову проводят до ее номера, ну а ваш внешний вид меня мало заботит. В отличие от вашего поведения. Поэтому, я все же буду настаивать на том, чтобы разговор прошел сейчас. Это необходимо не только для вашей безопасности, но и для общего спокойствия и благополучия. Прошу следовать за мной.

Несмотря на то, что мой локоть отпустили, мне казалось я все равно ощущаю, будто меня держат. Как бы там ни было, а выбора мне не оставили. Ну что же, сейчас так сейчас. Тем более, что у меня также имелось несколько вопросов к господину Кемдигину. Поэтому, гордо вскинув голову, я молча кивнула в знак того, что готова следовать в указанном направлении.

Окинув меня подозрительным взглядом, Берозай отдал распоряжения своим людям, после чего, не оглядываясь на меня, чуть ли не чеканя шаг, отправился в сторону особняка. Обреченно вздохнув, поплелась следом.

Я уже сделала несколько шагов от изгороди, когда опять услышала шепот с той стороны.

— Фу, как вы едите эту гадость?

— Тебя никто не заставлял тащить все что попадает на глаза, в рот.

— Я так испугался, когда одна из самочек наверх вылезла, что уже ни о чем особо и не думал.

— Да, странные они какие-то. Не зря нам сказали на глаза землянкам не попадаться.

— Дарья Ивановна, вас еще долго ждать?

Последняя фраза раздалась совсем с другой стороны и прозвучала гораздо громче. А я и не заметила, как остановилась, услышав разговор. Жаль, что сейчас мне ничего не узнать. С сожалением взглянув на ограждение, недовольно поджав губы, я поспешила за Кемдигином. Лучше его сейчас не заставлять ждать, а вот чуть позже, уже подготовившись, можно будет проверить, что там за здание и кто там такой болтливый за оградой бегает. Неожиданно мне пришла гениальная, но при этом абсолютно нестандартная мысль по поводу того, кем были любители подглядывать. Я даже споткнулась на ровном месте и чуть не упала. Заметив это, Берозай вернулся и дальше я уже шла контролируемая этой холодной глыбой льда, грозящей заморозить все и всех, кто рядом с ним. Ну да ладно, ради того чтобы увидеть этот необычный мир, можно и потерпеть месяцок одного невыносимого типа. Главное, чтобы не больше. Иначе моя нервная система может не выдержать. Я, вроде бы, спокойный человек и неконфликтный, но у всего есть предел.

11

Переступив порог кабинета Кемдигина, я с интересом оглянулась по сторонам. Ну что скажу, неожиданно. Не то, чтобы я как-то по особенному представляла себе рабочее место Берозая, но все же мне думалось, что все что окружает этого человека, должно быть темным и неприглядным, как и его аура. Сочетание же светло-серого с голубым и белым оказалось очень даже приятным глазу. А модульная картина из пяти частей размером почти на всю стену, вообще, меня покорила с первого взгляда. Изображенный на ней пейзаж спокойного моря в яркий солнечный день теплом отразился в моей душе.

Вот как у столь холодного и вечно-хмурого типа, может быть настолько светлый, во всех пониманиях этого слова, кабинет? Или он его только временно занимает, пока мы здесь? С сомнением посмотрев на главу охраны и вновь переведя взгляд на пейзаж, я все больше склонялась ко второму варианту. А картина и правда, во всех аспектах, была успокаивающе — завораживающей. Смотришь на нее как в окно и кажется, что реально видишь, и как волны набегают на песчаный берег, и как в воде отражаются солнечные блики, и даже вот-вот расслышишь шум прибоя. Художник, нарисовавший это произведение искусства, был поистине талантлив.

— У меня не так много времени, поэтому давайте все же приступим, — голос Кемдигина вывел меня из приятной прострации. Недовольно скривившись, я бросила раздраженный взгляд на хозяина кабинета. Ну, или временного хозяина. Хотя, какая разница. — Так вы мне все же скажете, зачем полезли на изгородь?

Мне указали на стул у письменного стола, кивком головы, безмолвно приказав на него сесть. При этом сам мужчина остался стоять. Глава безопасности был значительно выше и крупнее большинства известных мне людей, что уже говорить о моей скромной персоне, за счет чего постоянно казалось, что Берозай морально, довольно сильно, всех подавляет. Сейчас же, когда я по его приказу села, у меня появилось ощущение что он, вообще, нависает надо мной грозной скалой, готовой раздавить если не своим авторитетом, то мышечной массой. Мне не понравились испытываемые мной чувства незащищенности и опасности. Я же уже говорила, что чем мне страшнее, тем я становлюсь наглее. Вот и сейчас, мой маленький, но гордый червячок конфронтации и противоборства, стал активно пробираться наверх. Именно поэтому, вместо того, чтобы отвести глаза в сторону, я с вызовом посмотрела на стоящего напротив меня мужчину. Ведь я ни в чем не виновата, что бы он там себе не придумал. Кемдигин же, сложив руки на груди, с грозным и недовольным видом, ждал моего ответа.

Не удержавшись от саркастической ухмылки, я повторила все тоже, что уже говорила ранее.

— Мы собирались просто полюбоваться природой. А вы о чем подумали?

Услышав мой ответ, глава безопасности, недовольно поджав губы, занял свое место за столом.

— Ладно, с этим разберемся позже. Сейчас же, пожалуйста, подпишите договор о безопасности и конфиденциальности.

Открыв один из ящиков своего стола, Кемдигин достал оттуда планшет. Пару движений пальцами и вот мужчина вручает устройство мне в руки. На экране виден длиннущий текст. Блин, и как разобраться во всех этих дебрях правовых закорючек. В юриспруденции, я, мягко говоря, была не сильна. Без хорошей и профессиональной консультации мне ничего подписывать не хотелось. В чем, в чем, а в том, что в договоре окажется множество подводных камней, я была уверена на все сто процентов. Не зря же здесь творятся все эти непонятности. Кстати, насчет последнего.

Теперь уже пришла моя очередь хмуриться и задавать вопросы. Подписывать что-либо, пока не получу на них ответы, я не собиралась. А раз так, то, отложив в сторону планшет, сразу же поинтересовалась.

— Вот как раз насчет безопасности я и хотела с вами сама поговорить. На вашем праздновании, мою подругу чем-то опоил и задурил ей голову Адалин Таурсон. Насколько я понимаю, она, наверняка же, подписала все необходимые документы о безопасности, но это ей не помогло. Сейчас Нина в невменяемом состоянии. Не может рационально, здравомысляще и нормально вести диалог, а еще трезво мыслить. А ведь она с этим непонятным типом где-то провела целую ночь. Что они делали непонятно, так как Нина двух слов связать не может. Только и делает, что восхваляет этого мошенника. И чего теперь нам ждать после всего этого? Ведь рано или поздно дурман пройдет. Во всяком случае, я на это надеюсь. То, что моя наперсница будет себя чувствовать не очень хорошо с моральной точки зрения, это полбеды, а вот то, что могут появиться неприятные последствия, начиная от незапланированной беременности (ведь мы не знаем как мужчина воспользовался невменяемым состоянием девушки), и заканчивая шантажом, это уже куда важнее. Надеюсь, вы понимаете, что все это отразится не только на репутации семьи Дороховых, но и на вашей? Отец Нины очень влиятельный человек и никому не простит, если с его единственной дочерью что-то случится. И это, так называемая, ваша хваленая безопасность и охрана? А ведь с таким же успехом, девушек могут похитить, а то и вообще…

Чем больше я говорила, тем больше заводилась. Пришедшая в голову неприятная мысль о том, что все могло закончить гораздо-гораздо хуже, заставила меня вскочить на ноги и нервно забегать по кабинету. Остановил меня абсолютно спокойный голос Берозая.

— Успокойтесь. Ничего с вашей подругой не произошло бы. Наша служба охраны держит ситуацию под контролем. Да и Адалин Таурсон никакой не мошенник. Он один из двадцати …, - запнувшись на мгновение, явно в поисках подходящего слова Кемдигин, как ни в чем не бывало продолжил, — ведущих специалистов Ниарии. Да и никто ничем не опаивал госпожу Дорохову, она просто не рассчитала свои силы. Далийское вино очень обманчивое. Уверен, когда девушка проснется, действие напитка на нее уже прекратится.

Я воззрилась на главу охраны, как баран на новые ворота. Это он что, утверждает, что Нинка просто напилась? Нет, если бы я ее знала первый день, то, возможно, и поверила бы в это объяснение. Вот только знала я ее если и не пеленок, то со школьной парты и как моя подруга выглядит, когда переберет, пару раз видела. Пусть координация движений у нее и нарушалась, вот только мозги так, чтобы совсем напрочь, не отключались. Сейчас же ничего и близко похожего на опьянение не было. Да и с координацией все было хорошо. Вон как шустро бегала, что и не догнать было. И что бы все это значило? Я пила их сок, так что точно могу сказать, алкоголя в нем не было? Ну ни грамма. Что-то чем дальше, тем меньше мне нравится все, что связано с этим конкурсом.

— Если с вопросом о вашей подруге мы все решили, то давайте уже вернемся к договору, касающемся лично вас. Извините, но у меня, действительно, много дел и я не могу себе позволить целый день провести в вашем обществе, насколько бы приятным оно ни было.

Это что только что произошло? Подхалимаж? Подозрительно сощурившись, я вопросительно посмотрела на вежливого Берозая. Это что-то новенькое. А новое и необычное меня всегда настораживает. Я и до этого не спешила, что-либо подписывать, а сейчас, вообще, воззрилась на планшет как на особо опасную кобру. Что они там мне хотят подсунуть?

От осознания надвигающейся грандиозной подставы, у меня засосало под ложечкой. Нет, ну прочесть-то договор в любом случае надо, а вот как поступить с ним дальше, буду уже решать исходя из написанных условий. И, вообще, я же сюда не на работу устраиваться приехала, почему я должна что-то там подписывать? Озвучивать возникший вопрос я не стала. Просто, под неусыпным взглядом главы безопасности вернулась на свое место и, взяв планшет принялась читать.

По мере ознакомления с текстом договора мои глаза становились все шире и шире. До конца я так его и не прочитала и так, того что уже увидела, было достаточно, чтобы начать сомневаться в правомерности того, что мне подсунули.

Максимально спокойно отложив гаджет в сторону (не очень хотелось возмещать нанесенный ущерб тем более в энном размере, по этому поводу там также был пункт), я возмущенно посмотрела на занимающегося своими делами Кемдигина, уверенно произнеся.

— Я это подписывать не буду.

Услышав мои слова, Берозай даже не удивился. Это было видно по его лицу. Такое ощущение, что ничего другого он и не ждал. Возможно, то, что я только что читала не настоящий договор, а просто проверка? На что именно, я не знаю. Но, мало ли, чего в жизни не бывает.

В ответ на свое заявление я ожидала услышать что угодно, начиная от уговоров и заканчивая угрозами, но никак не простое:

— Почему?

На секунду прикрыла глаза, чтобы успокоить ту бурю в душе, что поднялась после всего прочитанного только что, да и, надо было привести в порядок мысли, а еще подготовить их к диалогу. Я, по своей природе, очень спокойный человек, который не любит конфликты. Я всегда стараюсь или сгладить углы и найти точки взаимопонимания, или просто уйти от конфронтации, завершив разговор и распрощавшись с собеседником. Сейчас мне хотелось сделать именно последнее, вот только возможности у меня такой не было. Нина, помнится, сказала, что поодиночке с Ниара никого отправлять домой не будут. Сидеть же месяц взаперти в одной комнате, как в камере-одиночке, не очень-то хотелось. Поэтому придется высказать все свои претензии по поводу выдвинутых условий.

Открыв глаза, я принялась, таким же спокойным голосом, каким был задан вопрос, отвечать на него.

— Скажите, у вас на планете на данный момент происходит военизированный конфликт между разными экстремистскими группировками?

Мой вопрос удивил Кемдигина ничуть не меньше, чем его меня. Это было видно по удивленно вытянувшемуся лицу мужчины.

— С чего вы сделали такие выводы? Нет на Ниаре никаких конфликтов, тем более военизированных.

Кивнув, что принимаю ответ, я продолжила уточнять.

— Тогда у вас, возможно, существуют террористические организации, угрожающие спокойствию мирных граждан?

— Нет у нас ничего такого, — растерянное выражения лица Берозая, действовало на меня, как бальзам на открытую рану.

— Хорошо, тогда объясните, зачем мне всегда просить ваше личное разрешение и людей для охраны, если я захочу куда-то отправиться, раз у вас на планете все спокойно? Мало того, только вы можете одобрить кандидатуру того, с кем я смогу отправиться на экскурсию или прогулку, и только после рассмотрения причины моей поездки. Извините, но это перебор. Мне казалось, мы здесь гости, а не заключенные под стражей преступники. Получается, если я захочу отправиться в город за покупкой нового белья или предметами личной гигиены, мне сначала надо будет составить список того, что я хочу приобрести, после подать вам письменное прошение и ждать когда вы соизволите дать свое разрешение и назначите мне сопровождающего? Извините, но вы ничего не путаете? Мне не пять лет, а вы не мой отец, чтобы контролировать каждое мое движение. Хотя, даже папа никогда не позволял себе такого поведения по отношению ко мне или к моему брату.

Кемдигин слушал меня не перебивая, спокойно ожидая когда я закончу. По его лицу нельзя было понять, что он думает о моем высказывании. Да что там, он был спокоен как скала. Такое ощущение, что я, вообще, обращаюсь не к нему, а к стене. Ну, или он играет со мной, как кошка с мышкой, так как знает что-то такое, что перекроет все мои доводы и я все равно соглашусь с его требованиями. Или, возможно, сейчас у него хорошее настроение и он, ради своего развлечения, дает мне возможность почувствовать, что я могу что-то решить или как-то влиять на конечный результат нашего препирательства, но на самом деле это только иллюзия свободы выбора.

Замолчав, я замерла в ожидании ответного хода. И он последовал.

— Мне казалось, что именно вы, госпожа Степаненко, с вашей-то профессией, как никто другой, должны понимать, насколько наш мир опасен. И по прогулке в лесу и по тому, кого увидели сегодня.

Кивнув головой, принимая доводы, я тут же привела свои.

— Да, я с вами полностью согласна, что если кто-то решит выехать на природу или устроить пикник за пределами особняка, то эти действия стоит заранее обговорить с вами, но при чем тут селения и города? Или у вас по улицам свободно бродят дикие и кровожадные рептилии?

Ответ я ждала секунд тридцать, но так и не дождалась. Вместо него, услышала очередной вопрос.

— Это единственное, что вас смущает в договоре?

По-хорошему и этого было вполне достаточно, но я решила не акцентировать на этот моменте внимание и просто продолжила высказывать свои претензии.

— Еще я не поняла пункт о запрете приближаться и общаться с местным населением, кроме разрешенных вами людей? Это еще что за бред? Зачем тогда было нас сюда привозить, если нельзя сделать и шага в сторону, а теперь, оказывается, что и разговаривать ни с кем нельзя. Исходя из вашего договора, нам позволено только дышать, да и то, может быть и через раз. Но и это, оказывается, еще не все, — я решила окончательно добить Кемдигина своими доводами. — Запрет на общение с местными можно если и не понять, то принять, но вот на основании чего, вы запрещаете мне общаться с внешним миром? С родными и близкими?

— Вы неправы, мы не запрещаем вам общаться с родными, просто делать вы это можете, только в присутствии одного из работников охраны. На внутрипланетные сообщения и разговоры по сети запрета нет.

От злости у меня в глазах потемнело и как-то даже слов не нашлось, что сказать на это. А Берозай тем временем продолжил.

— Все эти условия были составлены для того, чтобы обезопасить граждан Ниара.

Нет, это уже ни в какие ворота не лезет. Молчать я не собиралась как и пытаться проглотить этот бред. Поэтому, вопросительно приподняв бровь и не скрывая насмешки в своем голосе, я тут же поинтересовалась.

— Это я такая вся опасная, что от меня надо защищать местное население? — и уже открыто улыбаясь, придвинулась совсем близко к столу, за которым сидел Кемдигин, и, опершись о лакированную поверхность, шепотом спросила. — Вы меня тоже боитесь?

В глазах мужчины зажглись недобрые огоньки. И вроде бы, я должна испугаться, и где-то глубоко в душе так и было, но сейчас, на всплеске адреналина, на такую «мелочь», как испуг, я не обратила внимание. Именно, поэтому, расслабленно откинувшись на спинку стула, спокойно посмотрела на Берозая. Неужели не поведется на мои подколы. После всего мной сказанного, если он будет продолжать требовать, чтобы я подписала договор, это все равно что признать мои слова, подтвердив их правдивость.

Мы не меньше минуты мерились взглядами, ни один из нас не хотел уступать. Но вот напряжение с лица главы охраны сошло и он победно мне усмехнулся. Неужели я что-то упустила?

— Как бы там ни было, и чтобы вы не думали, но у вас нет выбора, и вам придется подписать все. Тем более, что это всего лишь формальность. Ваше устное согласие мы получили еще несколько недель назад.

Сказать, что я была удивлена, это ничего не сказать. Подняв свою челюсть упавшую от услышанного заявления на пол, я решила уточнить последний момент.

— Знаете, как-то раньше я особо не обращала внимания на наличие у меня склероза, но, судя по вашим словам, зря. Не напомните, когда это я давала на что-либо свое согласие. И неважно, устное или письменное.

— Конечно.

Кивнув на визор висящий на стене, Кемдигин достал пульт управления, включая прибор. На экране появилась Нинка. Она сидела в чьем-то кабинете перед кучей темных экранов. Но вот с одного из них пошел вызов и я слышу.

— Нин, я сейчас занята. Давай я тебе перезвоню через пару часов. А еще лучше через несколько дней, когда вернусь на Землю.

Мое изображение на фоне фиолетового заката Ай-Си, подсказало мне о том, запись какого разговора мы сейчас будем слушать. Нахмурившись, я попыталась вспомнить, о чем мы тогда говорили, но это было бессмысленно. На тот момент моя голова была занята совершенно другими мыслями.

— Даш, это для меня очень важно. Я быстро, всего несколько минут твоих займу.

Отвернувшись в сторону от экрана ручного коммуникатора, я у кого-то попросила извинения и отошла в сторону.

— Говори, только быстро.

— Я через две недели лечу на Ниар. Хочешь со мной?

— Ниар? Это же закрытый мир, как ты смогла договориться, чтобы тебя туда пустили?

Было видно, что несмотря на то, что я что-то там говорю, на самом деле моя голова, взгляд и внимание заняты чем-то совершенно другим.

— Я выиграла на конкурсе и могу взять с собой одного человека. Так ты полетишь со мной? Не отказывайся, ты же потом всю жизнь будешь жалеть, что упустила такую возможность.

— Хорошо, Нин, я полечу. Это все? Или есть еще что-то?

— Да. Даш, перед тем как на тебя оформить билеты, глава безопасности Ниара, хочет чтобы ты, хотя бы на словах, подтвердила, что будешь соблюдать все правила и законы планеты, и обязательно, когда вернешься на Землю, подпишешь договор о безопасности и конфиденциальности полученной в процессе поездки информации. Копию они тебе вышлют на почту. Просмотришь его на досуге.

— Да, Нин, конечно.

Я слушала диалог и мне хотелось постучаться головой об стол, или стену, да неважно обо что, главное, чтобы это была твердая поверхность. Возможно, тогда у меня мозги встанут на место. Ведь судя по тому, что я видела на экране, мне в момент, когда Нинка задавала вопрос, в руки дали малыша лесного ейерна. Так что я, вообще, не слушала, что говорит подруга и просто поддакивала. И все это только для того, чтобы быстрее закончить разговор.

— Тогда, все. Только не забудь, как только приедешь позвонить мне. Нам надо будет зайти в посольство Ниара, подписать все документы.

— Да, да, конечно. Как только приеду, перезвоню.

Экран визора погас. Блин. Только я могла попасть в такую глупую ситуацию. Но после всего увиденного я поняла точно одну вещь, как бы там ни было, и чтобы не говорили, а подписывать что-либо без консультации хорошего правоведа я не буду.

Упрямо вздернув подбородок и с силой сжав руки в кулак, я с вызовом кинула.

— Мне нужна консультация юриста.

— Госпожа Степаненко, вы могли воспользоваться советами вашего адвоката, когда еще были на Земле. Тем более, что копию документов мы вас выслали. Но как только вы переступили трап шаттла принадлежащего Ниарии, в силу вошли законы нашей планеты и договора, на который вы дали свое устное согласие. Наша сегодняшняя встреча, как и ваша подпись — это скорее формальность, чем реальная необходимость. И да, кроме себя, своей забывчивости, невнимательности, непунктуальности и рассеянности, вам в случившемся больше некого обвинять.

— Да как вы смеете, — мои нервы все же сдали, из-за чего вскочив, я стала возмущаться на повышенных тонах, — я свободный гражданин земной конфедерации и имею право на то, чтобы связаться со своим адвокатом, а также чтобы покинуть вашу планету в любое удобное мне время. Денег моей семьи вполне достаточно, чтобы нанять для этого шаттл.

— Нет.

Спокойный голос Кемдигина взбесил меня еще больше.

— Что значит, нет?! Что значит, нет?! Да вы знаете кто мой отец?! Он признанный всеми профессор энтомологии и зоологии. Его знает весь мир. Не думаю, что вам понравиться, если он выступит с заявлением, что его дочь удерживают силой.

— Успокойтесь, Степаненко, и внимательно дочитайте договор до конца. А точнее, пункты об ответственности сторон и последствиях нарушения условий.

Схватив планшет, я стала нервного перекидывать текст вверх по экрану, в поисках того на что намекнул Берозай и нашла сноску в самом низу и мелким шрифтом. По мере того, как я читала небольшое дополнение к основному договору, руки у меня начинали все сильнее дрожать. Закончив, я неверяще посмотрела на главу безопасности, безмолвно шевеля губами.

— Как так? Кто вам разрешил? Этого просто не может быть?

— И может. И разрешили. Если вы обратите внимание, все документы заверены печатью главы Земной Конфедерации. Так что в законности этого договора никто не усомнится. Ну так что, Дарья Ивановна, будем все подписывать или оформлять гражданство?

12

Я смотрел на растерянную девушку и где-то в душе, по отношению к ней, шевельнулась не то, чтобы жалость, а этакая досада. Мне не нравилось, ни то, что пришлось ее загнать в угол, ни ставшие вдруг блестящими от злости и отчаяния глаза. А ведь она молодец, не сдавалась до последнего. Но я не могу рисковать спокойствием и безопасностью людей целого мира, ради одной, пусть и хорошенькой девчушки. Именно поэтому у этой нахохлившейся пичужки нет выбора, кроме как подчиниться и выполнять все мои требования.

По-хорошему, ее, вообще, не должно было здесь быть. У семьи Степаненко нет ни влияния, ни полезных и нужных нам связей или разработок.

План по вхождению и закреплению Ниара в правящей верхушке Галактического Торгового Союза разрабатывался нами в течение нескольких последних лет. Мы давно изучили схему, которую проходили все расы, миры и планетарные системы, желающие войти в торговую ассоциацию. Первые несколько десятков лет планета будет младшим, ассоциативным участником, не имеющим голоса в принятии каких-либо решений. Она, если реально смотреть на вещи, не будет считаться полноценным членом союза, но все же объем ее товарооборота значительно увеличится в сравнении с тем, что нам позволено сейчас. Некоторые миры так и остаются на этом уровне. Они не могут совершать большие торговые сделки и полноценно развиваться. Свой товар они имеют право продавать только ограниченному кругу покупателей, да еще и по заниженной цене, а вот самим им достаются объедки от стола главенствующих планет, стоящие в разы дороже реальной стоимости. И что самое неприятное, изменить что-либо, особенно если в ресурсах или разработках твоего мира заинтересован кто-то с самой верхушки, очень тяжело. Так как таким мирам просто не дадут полноценно развиваться, подмяв их под себя. А в наших товарах заинтересованы. Поэтому нам нужен сильный союзник и партнер, но никак не покровитель или попечитель. Слишком тяжело потом избавиться от последних.

На этой стадии членства в союзе мы не собирались находиться ни единого дня. Слишком это опасно для жителей Ниарии. Наша общая тайна не дает нам право на ошибку. Иначе мы можем потерять этот мир.

Следующая стадия сотрудничества, это стать полноценным и равноправным участником союза. Здесь тебя уже не будут строго контролировать. Главное, не нарушать законы и честно выполнять взятые на себя обязательства. Как бы нам ни хотелось прыгнуть выше своей головы, но именно на этом уровне членства нам придется задержаться на продолжительное время. Наработать партнеров, поднять репутацию, престиж и авторитет. В зависимости от полученных торговых мандатов, нашей специализации в соответствующих областях знаний, развития и имеющихся у нас сравнительных преимуществ в разработках, со временем мы сможем занять лидирующие позиции в подходящих нам нишах. Вот тогда можно будет задуматься и о занятии места в шестерке лидеров, сделав ее семеркой. Только тогда нашему миру больше ничего угрожать не будет.

Все вышедшие в финал невесты были отобраны заранее, впрочем, как и сопровождающие их подружки. Все, кроме одной. С ней все с самого начала пошло не так, как задумывалось первоначально. Дорохова до последнего тянула и не сообщала нам кто с ней отправиться на Ниар, если (точнее, когда) девушка выйдет в финал отбора. Мы, со своей стороны, делали все возможное, чтобы она выбрала Максимович Софию. Это дочь владельца самой большой корпорации по добыче и обработке драгоценных металлов и камней. Именно с этой девушкой Нина довольно часто появлялась на земных, так называемых, тусовках. Поэтому, для нас было неожиданностью, когда переадресация вызова пошла на далекую Ай-Си и на экране визора появилась не уверенная и гламурная девица, а непонятная взлохмаченная девушка, в старом потрепанном комбинезоне. И находилась она не в городе, а в какой-то глуши в горах.

В течение всего сеанса я смотрел на незнакомку и не мог понять, что ее связывает с дочерью владельца самой большой, если не в галактике, то точно в солнечной системе, корпорации по производству и продажам всевозможных тканей. Они явно же из разных слоев общества. По идее, их ничего не должно связывать. Вот только я ошибся. Их связывало общее детство и школьная парта. Да, уже через несколько часов мне доложили, что пусть и редко, но эти девушки проводили совместно время. Вот только не настолько часто, чтобы мы обратили внимание на эту Степаненко и предположили в ней угрозу нашему плану. А когда мы еще и узнали, чем Дарья и ее семья занимаются, то всеми возможными способами попытались отговорить участницу отбора от сделанного ею выбора.

Да, мы можем влиять на принимаемые людьми решения, так же как и незаметно подталкивать их мысли в нужном нам направлении, вот только откровенно воздействовать на сознание человека никто из нас не позволял себе. Насколько бы это ни было необходимо нам. Так как все оставляет свой отпечаток и имеет последствия. На сознании ли человека или в его поведении и чувствах. Поэтому исключений для запрета не существовало. Для нашей расы это путь в пропасть. Так как найдя оправдание для одного исключения, всегда сможешь найти повод и для второго, и тогда, рано или поздно, но кто-то допустит ошибку и все узнают как о наших возможностях, так и о способностях, да еще таким, губительным для ниарцев способом. После чего, нашу расу вряд ли будет ждать что-то хорошее. Одни захотят нас использовать в своих интересах, а вторые — уничтожить. При этом, все будут бояться. А страх — это не самый лучший советник, попутчик и друг.

Но наши способности не единственная тайна ниарцев. Вторая, если о ней узнают, не менее губительна, чем первая. И именно тот, кто как-либо связан своей профессией с животными, может ее узнать.

А ведь не только Дорохову мы попытались отговорить от сделанного ею выбора, но и Дарью от поездки. Вот только сначала девушка была на Ай-Си, после чего занималась размещением и адаптацией привезенных ею зверей, а в довершение всего у них, перед самым отлетом, произошли какие-то проблемы со слоном. Со Степаненко не получалось не то, чтобы встретиться, а даже связаться. Она просто игнорировала посторонние вызовы. Ее родители также оказались специфическими людьми. И вроде бы открытые и все на виду, и не скажешь, что эта семья что-то скрывает. Вот только как мы не пытались копнуть под них чуть глубже, все время натыкались на глухую стену. То что общеизвестно о них, никаких вопросов не вызывает, вот только… Это самое, только, как раз и вызывает сомнения. Узнать что-то больше, кроме того, где кто учился и работал, не получилось. Как и подослать в их ближний круг своего человека. Его моментально вычисляли, и с улыбкой сожаления отказывали в работе, или даже простом разговоре, ссылаясь на полный штат или загруженность.

Оставалась одна надежда, заработавшись, Дарья просто забудет о своем обещании подруге. Судя по полученному на нее досье, это вполне будет в ее стиле. Но нет, когда я уже было расслабился, за несколько минут до отлета девушка все же явилась в космопорт. Но в каком виде. Увидев ее, я засомневался в ответных дружеских чувствах Степаненко по отношению к Дороховой. Если бы журналисты обратили внимание, в каком виде прибыла эта особа, то Нина была бы поставлена в не очень удобное положение. А наш фарс с отбором превратился бы в цирк во главе с одним-единственным клоуном. Но зато каким.

Будучи приучен с детства сдерживать и контролировать свои чувства и эмоции, так как иначе при занимаемой нашим родом должности было нельзя, я первый раз чуть не сорвался и не сказал незнакомой девушке, все что думаю и о ее опоздании, и о ее безответственности по отношению к просьбе подруги. Да много чего сказал бы. В конце концов, силой ее никто на Ниар не тянул, как и не просил давать согласие на эту поездку. Зачем этот показной вызов обществу? Но, дотронувшись до сознания этого взлохмаченного нечто, понял, что никакой это не вызов, она элементарно забыла о договоренности, вспомнив о своем обещании и поездке в самый последний момент. Лучше бы совсем забыла, так и у нее и нас было бы меньше проблем и головной боли. А так… для начала отправить девушку на шаттл через терминал сотрудников, так чтобы на нее не обратили внимание журналисты, а когда «Полуденная звезда» покинет территорию солнечной системы, я с ней встречусь и уже тогда разберусь, что это Степаненко собой представляет.

Разобраться не получилось. Весь полет девушка проспала. Первое время меня это не беспокоило, но взглянув в очередной раз на приборную панель, я понял, что прошло больше пятнадцати часов от момента старта. Проверив проборы слежения и прослушивания, поставленные в каждой каюте, я с удивлением отметил, что был промежуток времени, в течение которого, они не работали или чем-то глушились. Пусть не очень продолжительный, но все же. Как так? Что это за странные дела происходят на моем корабле? И что с девушкой? Все же столь продолжительный сон — это ненормально. А вдруг…

Про вдруг думать не хотелось. Если с девчонкой что-то произойдет, весь наш план полетит в бездну. Смерть землянки нам не простят. Вызвав по коммуникатору врача, я поспешил к каюте Степаненко.

Снедаемый плохим предчувствием, я активно пытался достучаться до пассажирки. Устройство сигнала на двери было отключено изнутри. И вот, когда я уже готов был вызвать бригаду для экстренного вскрытия, дверь в каюту все же открывается и на пороге появляется сонная, взлохмаченная, в короткой пижаме, от которой, как по мне, было только одно название, девушка. Смотря на нее, я отчетливо понимаю, что она действительно спала. Мой взгляд прошелся по стройным ножкам вверх до бедер, на несколько секунд задержался на плоском, открытом для взгляда животике, оттуда он лениво скользнул на чуть прикрытые тонкой тканью холмики грудей и только после этого переместился на взлохмаченную прическу. И вдруг на душе стало так спокойно и хорошо, вроде как, все так и должно быть. Посмотрев на несколько растерянное лицо девушки, заметил, что она с интересом рассматривает пол у себя под ногами. Не удержавшись, проследил за ее взглядом. Дарья же, пошевелив маленькими пальчиками на ногах, тут же поджала их от холода. Первой мыслью было срочно подхватить девушку на руки, завернуть в одеяло и немедленно согреть. Нахмурившись, я удивленно посмотрел в глаза Степаненко. Странные она у меня эмоции вызывает.

Последнее мне особенно не понравилось. Такого не должно быть. Это слишком опасно и не столько для меня, как для окружающих. Вот только, я уже второй раз ловлю себя на мысли, что надо сдержаться, в связи с чем возникает вопрос, почему она у меня вызывает эти эмоции. Такого ведь не должно быть.

— Так все же, что случилось?

Судя по нетерпеливому взгляду девушки, вопрос она задает уже не в первый раз. Неужели я настолько задумался, что перестал контролировать окружающую обстановку? Давненько я не был на Ниаре, раз позволяю себе так расслабиться. В следующий раз это может стоить кому-то жизни и хорошо, если этим кем-то буду я сам, а не те, за безопасность кого отвечаю. Последний факт вызвал раздражение, которое я тут же подавил. Никогда никаких эмоций ни испытывать, ни, тем более, показывать, нельзя. Моя сила в хладнокровии и здравомыслии.

Обследовав помещение на наличие посторонних лиц или предметов, я уже готов был удалиться к себе, как отметил заинтересованный взгляд Дарьи в направлении Тулэрона. С чего бы это девушка обратила внимание на врача? Понравился? Последняя мысль вызвала волну недовольства и досады. Нет, это никуда не годится. По прибытии, необходимо будет провести несколько сеансов по медитации, иначе первое же мое появление около гнезд, будет также и последним. Склиши не прощают ошибок и невнимательности.

Осознавая, что сейчас я не готов начинать разговор на тему подписании договора о безопасности, да и времени на обсуждение нюансов у нас уже не было, предупредил беспокойную пассажирку о скорой посадке, а еще о распорядке на этот день, чтобы она успела ко всему вовремя подготовиться. Не хотелось бы сбиваться с графика из-за ее непунктуальности.

Отдав распоряжение об обеде для Степаненко, я пошел готовить шаттл к посадке.

Вот только помня все те сведения, что мне передали о подружке Дороховой, за полчаса до прибытия, я решил еще раз проверить готовность Дарьи. Какого же было мое удивление, когда по дороге к каюте девушки меня сбивает какой-то подросток. Подросток, которого, в принципе, не может быть на «Полуденной звезде». Вздернув девчонку за шиворот, первым делом потребовал, чтобы она назвала имя или одного из своих родителей, или сопровождающего. Вот только услышав ответ, понял, насколько опять ошибся.

— Может еще и в угол меня поставите, за ненадлежащее поведение?

Услышав голос подростка, я чуть не выронил ее. Это оказалась не непонятная девчонка, а моя головная боль, которая будет меня выводить из равновесия в течение всего того времени, что будет длиться весь этот фарс с отбором. А это может затянуться… задумавшись о времени, я непроизвольно скривился от досады. Опять?! В этот раз удалось восстановить эмоциональное равновесие гораздо быстрее. Неужели привыкаю? Нет. К таким качелям привыкнуть невозможно. И куда это интересно Дарья в таком виде бежала, что готова была сбивать всех на своем пути? О последнем я и поинтересовался.

— К Дороховой Нине, она одна из невест…

Договорить девушке я не дал. И так было понятно, что она собирается сказать и просто проводил Степаненко к нужной ей каюте. Еще не хватало, чтобы она кого-то покалечила, пока будет носиться по моему кораблю в поисках своей подруги. Что-то мне кажется, мы в Дороховой пропустили. Не может бесследно пройти знакомство с такой импульсивной и безответственной особой как эта Дарья. Надо будет еще раз просканировать эмоциональный фон девушек и заодно пройтись по их досье. Вдруг обнаружится что-то новенькое.

13

Пресс-конференция по поводу нашего прибытия уже началась, а одна из невест со своей подругой опаздывали. Мне даже не надо было проверять, кто на месте и дает интервью журналистам и репортерам, чтобы назвать имена опоздавших. И оказался прав. Увидев Дарью в том же платье, в котором она меня чуть не сбила с ног, я с трудом сдержался, чтобы не выругаться. Да, что же это такое?! До появления подруги Дорохова все делала в соответствии с регламентом. Она точно знала и как надо себя вести, и положенный по случаю конференции дресс-код. Почему же сейчас подруга не подсказала Дарье, что именно стоит надеть, и не потребовала, что бы последняя выбрала что-то более соответствующее происходящему мероприятию?

Взгляды всех окружающих задержались на этой пигалице. Мало того, некоторые взгляды из любопытных вдруг стали заинтересованными. Ну да, они-то думают, что все кого я привез, заранее отобраны и одобрены двадцаткой, вот только Степаненко, не тот вариант. Она нам не подходит. Надо будет приставить к ней охрану, ограничить круг общения, контролировать каждый шаг, а через месяц избавиться, отослав домой. Девушка не должна за этот месяц ничего узнать. Иначе ее придется оставить здесь, на Ниаре. И тогда моя временная головная боль, превратиться в пожизненную. Так как, судя по тому, что я уже знаю, контролировать Дарью довольно сложно. И что самое удивительное, воздействовать на ее сознание, в попытке нет, не управлять, но хотя бы заставить подчиниться и выполнять общие правила, не получается. Я уже несколько раз, во время наших коротких встреч попытался ее приструнить, но у меня ничего не получилось. Такого еще никогда не было. Наоборот, у меня сложилось впечатление, что вместо того, чтобы отступить, признав мое главенство, она бросала мне вызов, открыто смотря в глаза, при этом не чувствуя никакого дискомфорта. А это уже проблема. Большая проблема. Так как если ее все же придется оставить на Ниаре, найти ей подходящего мужчину, который справиться с девушкой и сможет ее контролировать, будет очень сложно. Разве что, кто-то из двадцатки. Последняя мысль опять вызвала раздражение. Нет. По нашему плану, они должны найти для себя пару из тех девушек, кто будет полезен Ниару. Степаненко в их число не входит. Ну что же, если я хочу через месяц избавиться от этой занозы, надо будет за ней лично присматривать.

И я присматривал, в течение всего полета, а после и экскурсии. И непросто присматривал, а еще и отслеживал ее эмоциональный фон. Когда Дорохова неожиданно для всех выбрала именно Дарью как подружку, которая будет ее сопровождать на Ниар, многие заподозрили девушку в шпионаже. Особенно сильно эта мысль стала превалировать в наших выводах когда мы узнали, чем именно занимается Степаненко. Она оказалась ветеринаром и доктором зоологических наук. Девчонка, несмотря на свой молодой возраст, уже объездила всю галактику, якобы, в поисках животных для зоопарка, но ведь под таким прикрытием можно было провернуть все что угодно. Это вызвало наше общее опасение. При этом открыто отказать Дарье в поездке мы не могли. Последнее могло вызвать множество вопросов. Именно поэтому, для нее был составлен отдельный договор, с жесткими рамками. Правда, когда девушка не читая и не уточная ничего, дала согласие на подписание всех документов, мы вновь засомневались в своих выводах. При этом контроль решили не уменьшать. Все же так будет надежнее и безопаснее для всех и в первую очередь для жителей Ниара.

Как главе безопасности мне приходилось отслеживать эмоции не только одной Степаненко, но и всех остальных приглашенных девушек. Ведь одним из первых навыков, которому меня обучали с детства, это было умение считывать эмоциональный фон окружающих, чтобы не только знать, что они задумали, но и уметь предвидеть их следующие шаги. И я считывал, фильтровал и делал выводы. То, что участницы отбора прилетели на Ниар не за большой и чистой любовью, а для улучшения благосостояния своих семей, мы знали с самого начала. Да что там, это был именно тот рычаг, на который мы надавили, чтобы подтолкнуть их к мысли присоединиться к нашему шоу. Именно поэтому, все девушки и их подружки были довольно уравновешены и спокойны на протяжении всего того времени, пока шел отбор. Их целью был не жених, который ни у одной не вызывал особого интереса, а бизнес. Тем необычнее оказался коктейль из эмоциональных всплесков Дарьи. Да, она так же как и остальные, прибыла сюда не из-за жениха, но вот только она одна прилетела именно ради Ниара. Я чувствовал в каком девушка восторге от нашего мира. Прикрыв глаза, я снова и снова, с небывалым доселе удовольствием, погружаться именно в ее эмоциональный фон. Настолько он был приятный и теплый. Я никогда не мог себе позволить вот так вот радоваться чему-либо. Разве что в совсем уж глубоком детстве.

Когда аэрокар совершил посадку на лесной поляне, я поймал себя на мысли о том, что с неохотой закрываю свое сознания, для выполнения своих обязанностей. Лес это не то место, где можно расслабляться. Мои люди, конечно же, держат всю территорию под контролем, но никогда нельзя сбрасывать со счетов фактор неожиданности.

Как мы и предполагали, якобы, цветущий папоротник очень понравился всем гостям. Восхищенно взирая на растение, все девушки тут же начали возле него фотографироваться. Хотя, нет, не все.

Заметив как Дарья медленно отходит в сторону, незаметно отделяясь от общей группы, я, в очередной раз заподозрив ее в шпионаже, последовал тут же за ней. Пришлось, в который раз за сегодня, притронуться к ее сознанию, при этом я, неожиданно для себя, понял, что это действие больше не вызывает у меня раздражение или недовольства, да что там, я уже сам хочу почувствовать ее эмоции. И я почувствовал.

Увидев абибуса Дарья восхищенно замерла. Я знал на кого похожи эти насекомые. На Земле у них есть аналог. Вот только девушка не знала, что в отличие от тех же земных бабочек, за которых она и приняла падальщиков, эти красавицы не так безобидны. Нет, они не кусаются, но являются переносчиками не самых приятных вирусов и бактерий, которых во множестве можно найти на разложившихся трупах. Именно поэтому, я, несмотря на весь ее восторг от встречи, прервал неожиданное знакомство Дарьи с так понравившимися ей насекомыми. Мало того, я решил ей показать основную их пищу, надеясь вызвать брезгливость и желание вернуться к основной группе. Но опять ошибся. Вместо того, чтобы бежать, сверкая пятками на аэрокар, подальше от неуютного места, Степаненко, наоборот, решила приблизиться к нему, чтобы рассмотреть поподробнее. И вот что прикажите с ней делать? Почему она не ведет себя как все нормальные девушки? Так, мне, хотя бы, было бы проще не только следить за ней, но и предугадывать ее следующий шаг.

Подавив раздражение, я схватил девчонку за руку и потащил к оставленной на поляне группе землянок. Похоже, этот месяц будет гораздо тяжелее, чем я предполагал.

14

Праздничный вечер набирал обороты. Еще не все девушки спустились, зато уже прибыли по одному представителю от каждой из двадцати правящих семей. А ведь в последнем я сомневался, так как знал, что несмотря на общую цель и договоренность, не все готовы навсегда связать свою жизнь с той, кто тебя никогда не почувствует. Это все равно, что одаренному музыканту связывать свою судьбу с глухонемым или художнику со слепцом. Любить друг друга они могут, вот только не всегда получится в полной мере понять и оценить того, кто тебе достался в супруги. Из-за последнего, между ними будут возникать недопонимание, недоговоренности, а в результате всего этого возможны обиды и конфликты.

Конечно же, всегда можно найти другие точки соприкосновения, особенно если к этому будут стремиться оба, но это все равно уже не будет то слияние душ и сознаний, которое могло бы произойти с любой из представительниц Ниарии.

Окинув зал внимательным взглядом, я отметил задумчивые взгляды мужчин, бросаемые на присутствующих здесь шестерых девушек. Тирослаку я специально сказал не торопиться, чтобы у всей двадцатки была возможность рассмотреть привезенных мной землянок. Буду надеяться, что они не станут тянуть и сразу же проверят девушек на совместимость. Даже понимая, что коснуться сознания всех, чтобы понять, насколько они гармонично подходят друг другу и подходят ли вообще, парни не успеют, но я все же надеялся, что уже через несколько часов получу хотя бы одну-две пары. У нас не так много времени, чтобы создать нерасторжимые союзы до того, как невестам и их подружкам надо будет официально возвращаться домой.

Вот только все это касалось только девятерых из десяти девушек. Я уже не первый раз за сегодня вспоминал о Степаненко, пытаясь подвести ее линию поведения хотя бы к одной из уже известных. Если у меня это получится, то понять и просчитать будущие поступки Дарьи станет гораздо проще.

Из прибывших с нами двух десятков журналистов, двое оказались сотрудниками разведки Земной Конфедерации и трое от других миров. Кстати, одна из невест подписала договор о взаимном сотрудничестве с земным министерством внутренних дел. Поэтому-то мы и не спешили отметать возможность того, что зоолог так же работает на одну из конкурирующих с нами организаций. Сегодня днем, обсуждая ее, мы пришли к выводу, что Степаненко относится к тому типу девушек, которые любят выглядеть по-детски наивно. С ее внешностью это вполне возможно.

Вот и сейчас я ожидал появления подружки Дороховой в чем-то наподобие шортиков или того платьица, что на ней сегодня уже было. И даже не удивлюсь, если вместо прически девчонка завяжет на своих волосах два хвостика, прицепив на них какие-то яркие детские украшения. Я уже морально приготовился к этому, когда увидел как почти все ниарцы заинтересованно посмотрели в сторону входной двери. Не удивленно или недоумевающе, а именно заинтересованно. Проследив за их взглядами, я увидел ту, о ком постоянно думаю. Нет, она не надела детское платьице и не заплела хвостики или косички. Но при этом выглядела она в своем, казалось бы, простом (на фоне платьев, в которые облачились остальные девушки) наряде настолько по-девичьи невинно, целомудренно и нежно, что выделялась как яркий солнечный луч, случайным образом проникший в темную комнату. Вот как ей удается постоянно выделяться? И ведь все это делается случайно и как бы невзначай, просто, по ходу дела.

— Добрый вечер, адкари Берозай, — от моих мыслей меня отвлекла подошедшая ко мне Мейджи Фин. Именно она подписала документы о сотрудничестве с министерством. Оно и неудивительно. Ее отец довольно часто выполняет госзаказы на строительство крейсеров и других менее габаритных кораблей. Да и сама девушка была неплохим инженеромконструктором космических аппаратов. А вот ее подружка, отличный бортинженер, отец которой лучший из ныне живущих, по нашим сведениям, конструктор ракетных двигателей. Мало того, мы точно знаем, над чем он сейчас работает. И патент на эту разработку хотели бы заполучить себе. Но не просто так, а в обмен на уже созданное нами энерготопливо на основе добываемых в нашей планетарной системе кристаллов. Удивительно, но судя по тому, что мы уже знаем, это топливо как нельзя лучше подходит к ионному двигателю, ну или оно гораздо лучше, чем то, что они используют сейчас. Но опять же, все это будет возможно только в том случае, если мы станем полноценным партнером Торгового Союза.

— Добрый вечер, Мейджи Фин. Вы сегодня невероятно красивы.

— Неужели только сегодня?

Кокетливая улыбка, коснувшаяся губ девушки, абсолютно не задела ее глаза. Скучающим взглядом Мэйджи рассматривала гостей. Со стороны казалось, что ее никто и ничего не интересует. Но это было не так. Активный мозг девушки фиксировал каждого из присутствующих здесь. Ей нужны были имена и сведения обо всех и обо всем, чтобы доложить их отцу, а тот уже передаст дальше. Вот только ничего более того, что и так будет показано по галавизорам, она не узнает. За этим следят круглосуточно. Надеюсь, она будет одной из первых прошедших слияние сознаний. И тогда за нее можно будет больше не беспокоиться.

— Что вы. Прошу меня простить, если невзначай обидел. Вы всегда красивы и великолепно выглядите.

Пронзительный взгляд темных, почти черных глаз девушки задержался на несколько секунд на моем лице, после чего опять устремился в зал.

— Хотелось бы верить, что так и есть. Надеюсь, в подтверждение своих слов, вы не откажитесь уделить мне в один из ближайших дней несколько часов своего времени и показать, лично, вашу замечательную планету. Если, конечно же, ваша девушка будет не против.

Наследница космостроительной корпорации была уверенной в себе натурой, впрочем, как и остальные девушки прошедшие отбор. Они знали чего хотят и уверенно шли к своей цели. Мэйлжи Финн, несмотря на то что продолжала участвовать в отборе, уже несколько раз намекнула мне на то, что не против нашего более тесного общения. Ничего предосудительного она не предлагала. Пока, все было в границах дружеских совместных прогулок и посиделок.

Так как род Кемдигинов входил в правящую двадцатку, я еще в первую неделю отбора проверил мою совместимость со всеми девушками и сразу определил, что ни с одной из них у меня не будет слияния сознания. Это значит, что полноценную семьи с ними мне не создать. Но в нашей ситуации это не повод отказывать в знаках внимания той, которая делает вид, что я ее заинтересовал. Даже если это не так и все это делается по приказу третьих лиц. Ведь со стороны не должно возникнуть ни единого вопроса.

Улыбнувшись в ответ на столь откровенное прощупывание почвы, я тут же заверил свою собеседницу, что ей не о чем беспокоиться.

— У меня нет девушки, поэтому я с удовольствием проведу для вас личную экскурсию. Завтра я еще буду занят, а вот послезавтра, мы с вами сможем встретиться в удобное для вас время.

Благосклонно кивнув головой, девушка тут же назначила время для нашей прогулки.

— В десять часов дня я буду ждать от вас сообщение.

Договорившись о встрече, Мейджи поспешила к своей подруге. В течение всего нашего с ней разговора, я старался быть максимально вежливым и обходительным, а также демонстрировать свою заинтересованность, но при этом продолжал контролировать окружающую нас обстановку. Поэтому не мог не заметить, любопытно-заинтересованные взгляды многих представителей двадцатки, обращенных в сторону Степаненко. И все почему? Да потому, что все мы, так или иначе, но сталкиваемся во время выполнения своих обязанностей со склишами. А это значит, что основная черта характера, воспитываемая в нас с младенчества — это хладнокровие, постоянная концентрация внимания, безэмоциональность и трезвый расчет. Мы постоянно находимся в состоянии боевой готовности и единственное место, где мы можем хоть немного расслабиться — это дом. Поэтому супругу, большинство из нас, старается выбрать такую, рядом с которой отогревалась бы душа. Ту, погрузившись в чьи эмоции, ты начинал бы чувствовать себя хотя бы немного живым человеком и все потому, что свои эмоции уже давно держишь под десятком замков и только с ней, когда рядом никого нет, позволяешь себе приоткрыть хотя бы некоторые из них.

Так уж получилось, что все привезенные мной девушки были сильными натурами. Они с рождения занимают высокое положение в своем обществе, в связи с чем, так же как и мы, привыкли держать все в себе, ограничивая себя в проявлении любых эмоций. То, что они показывают на публику, строго контролируется и очень дозировано. А это значит, с такой супругой, про душевный отдых хотя бы дома, можно было бы забыть. Без него же мы, как смертельно раненый без донорской крови, через некоторое время теряем часть себя. Ту часть, которая отвечает за контактность с другими людьми и возможность если и не сопереживать им, то хотя бы понимать и принимать их эмоциональную составляющую поступков и действий. Мне очень хотелось бы ошибиться в своих выводах, ведь я близко знаю каждого из двадцатки. А еще я видел, что случается с теми, кто полностью потерял возможность что-то чувствовать. Да, они отлично управляли склишами и те им полностью подчинялись, признав лидерство, вот только даже близкие, старались с такими людьми контактировать как можно меньше. Но самое страшное в этом всем то, что им больше этого и не надо было. Им больше никто не нужен был. Осознание, что, вполне возможно, я обрекаю себя и своих друзей на такое будущее, даже если действуем мы ради нашего мира, угнетало. Уверен, не только меня одного.

Именно поэтому Степаненко вызвала такой интерес почти у всех представителей двадцатки. Уж слишком разительно она отличалась от остальных девушек. Вот только я уверен, ее мягкость обманчива, а вызываемые ею эмоции далеки от тех теплых чувств, которые все ожидают встретить в, казалось бы, нежном цветке. Слишком много у нее шипов. Последнее я уже проверил на себе. Ничего кроме раздражения и возмущения она не вызывает.

Вот только взглянув на довольное лицо Тулэрона, я не заметил на нем ничего из выше перечисленного мной. Семья врача не входила в двадцатку. Несмотря на то, что парень был хорошим специалистом, его дар был слаб. Именно поэтому, он мог попытаться связать свою жизнь с Дарьей, если ей придется остаться. Ведь в тесном сотрудничестве Ниара с ее семьей мы не заинтересованы. Помнится, он даже уточнял этот момент, а также поинтересовался, может ли он пригласить девушку на свидание. Я тогда ему ответил, что окончательное решение по Степаненко не принято, слишком много еще в ней непонятностей и загадок, да и до подписания ею договора, покидать этой особе территорию особняка нельзя. Ну так вот, она еще ничего не подписывала, а Тулэрон уже подбивает к ней клинья. Что-то мне кажется, у него слишком много свободного времени образовалось. Непорядок.

Не раздумывая больше ни секунды, я пошел в сторону сладкой парочки. И, как видно вовремя, так как судя по услышанному, молодой врач уже куда-то приглашал девушку. Мало того, судя по заинтересованному взгляду Дарьи, бросаемому на молодого человека, она с радостью готова дать ему свое согласие. Последнее, почему-то меня особенно задело. Ну что же, придется их огорчить.

Вот вроде бы всего несколько мгновений назад Дарья приветливо улыбалась, но стоило ей увидеть меня, как девушка вновь хмурится, храбрится, но при этом все равно бросает мне откровенный вызов. А еще спорит. Я с трудом сдерживал улыбку. Наша небольшая перепалка мне, неожиданно, понравилась. А ведь обычно не терплю, когда со мной спорят, особенно когда я прав.

Наш разговор прервал появившийся в зале Тирослак. Извинившись за задержку, Филхарнерд пригласил всех выйти из особняка, чтобы оценить приготовленный нами для девушек сюрприз. Исполнение Ании было великолепно. Я ее помню еще маленькой девочкой. Уже тогда ее пение завораживало всех от мала до велика. Дар молодой певицы переплелся с талантом настолько тесно, что никто не мог остаться безучастным, услышав ее голос. В пение она вкладывала всю свою душу и это находило отклик в серцах всех ее слушателей. В этот момент с людей спадала вся их наносная шелуха и тогда они становились такими, какие есть на самом деле, без прикрас и пафоса.

Именно поэтому мы и пригласили Анию Дали сегодня. Будучи уроженкой Ниарии, она не могла нам отказать. Как я и ожидал, все девушки замерли, захваченные в плен великолепного голоса. Сейчас они стали открытыми, благодаря чему, у парней появилась возможность более глубоко проникнуть в эмоции невест, чтобы почувствовать, насколько они совместимы и есть ли у них хоть какой-то шанс создать с кем-то из присутствующих здесь полноценную семью. Ведь рождение Ании доказывает, что это возможно. Ее отец был капитаном исследовательского шаттла. Жить надеждой только на то, что нашу тайну не раскроют и мы никогда не потеряем этот мир, никто не собирается. Да и наше прошлое показывает, что в будущем всегда может произойти множество непредвиденных, но что хуже всего — неприятных и просто катастрофических, неожиданностей. Поэтому мы постоянно организовываем экспедиции в еще неизведанные части космоса, в поисках подходящих для жизни наших людей планет. Этим занимается не только Ниария, но и другие расы. Услышав однажды сигнал SOS, Риодан Дали спас членов команды земного корабля «Апостол». Среди спасенных была и мать Ании. Семья прожила счастливо двенадцать лет. Вот только из последней экспедиции исследовательский шаттл не вернулся. Мы продолжаем его поиски все семь лет, прошедших с пропажи экипажа. Вот только, пока, безрезультатно. После исчезновения мужа, Аурика вернулась к своим родителям на Землю, где и воспитывает дочь. Но они обе довольно часто навещают и родителей пропавшего Риодана. Ведь бабушка с дедушкой души не чают во внучке. При этом, как бы Сарна Дали не любила свою малышку, как и большинство наших женщин, она не имеет возможности покинуть планету. Поэтому прилететь на Землю в гости никогда не сможет.

Когда Ания запела, сознания многих из двадцатки потянулись к Дарье. В том числе и мое.

15

Вбежав в свою комнату, я в ярости, со всей силы захлопнула дверь, отрезая себя от приставленного ко мне охранника. Да что же это здесь такое происходит? Знала ли Нинка, во что вляпывается сама, а заодно и втягивает меня? Сомневаюсь. А остальные девушки?

Я металась по комнате загнанным диким зверем. Нет, так просто я все это не оставлю. Должен же быть выход из сложившейся ситуации. В конце концов, мы живем не во времена дикого средневековья, когда у людей не было никаких прав, только обязанности, а особенно у женщин. Даже если глава земной конфедерации подтвердил правомерность этого контракта, это еще не значит, что все там так законно. Никто в современном мире не имеет право ограничивать свободу в общении и передвижении человека, если он законопослушный гражданин и не отбывает наказание. К последним я не отношусь, да и угрозу для мирового сообщества не несу. Так какого … я хоть и порядочная девушка, но кроме нецензурных выражений в голову больше ничего не приходило.

Нет, так дело не пойдет. Резко остановившись посреди комнаты, со злостью осмотрелась по сторонам. Нет, разбивать или крошить в своей комнате я ничего не собиралась, но и превращаться в затворницу в надежде, что через какое-то время, мне все же разрешат покинуть Ниар, тоже не видела смысла. Что-то мне подсказывало, что Кемдигин и его компания не вкладывали бы столько своих сил, энергии и, наверняка, больших денежных затрат, если после всего этого собирались нас всех отпустить по домам. Я была абсолютно уверена в том, что нас собираются, в добровольно-принудительном порядке, сделать гражданками этого закрытого мира, или любым другим способом привязать к этой планете. Тут же возникает вопрос, зачем и кому это надо? И только получив на эти вопросы ответы я, скорее всего, смогу и сама вернуться домой, и Нинку с другими невестами забрать отсюда. Правда, если они этого захотят. Вспомнив, как себя вела подруга, в последнем я несколько засомневалась. Но ведь, даже если мне одной удастся покинуть эту странную планету, то уже даже это будет хорошо, так как, что-что, а поднять на уши общественность я смогу. Главное, только самой не попасть в ту же ловушку, что и Нинка.

Кстати, надо будет еще уточнить, одна ли она впала в странную любовную лихорадку. Взглянув на часы, отметила, что сейчас только восемь утра. Для того, чтобы куда-либо идти, что-то узнавать или с кем-то разговаривать, было все же еще рановато. Уверена, после вчерашней гулянки с непонятными последствиями, все девушки еще отсыпаются. Ну что же, это значит, что у меня есть немного свободного времени для более внимательного изучения условий договора. Ведь только скрупулезно разобрав его, я смогу в полной мере оценить, насколько глубока яма с отходами производства животного мира, в которую мы все дружно угодили.

Сказано — сделано. Достав планшет, я полезла в свою почту в поисках, вроде как, присланного мне несколько недель назад договора. В непрочитанных сообщениях его не оказалось, так же как и в корзине с удаленными. Прошерстив почту несколько раз в обе стороны, я с сомнением полезла в спам и на тебе, тут-то письмо от посольства и обнаружилось. Интересно, почему его туда закинуло? Было ли это задумано с самого начала или случайность? Ведь не зная, что мне надо что-то там искать, я бы даже не заглянула в этот раздел. И уж тем более ничего здесь не искала. Теперь же хоть понятно, почему я на него не обратила внимание, да и, вообще, о нем не вспоминала. Все же на почту, пусть и не каждый день, но я заглядываю. И заметь я это сообщение вовремя, вполне возможно, что меня сейчас здесь бы и не было. И не только меня. Ну да ладно, пора приниматься за работу.

Оторвалась я от изучения присланных мне документов уже ближе к обеду. Да и то не потому, что разобралась во всем, а из-за неприятного сосущего ощущения в желудке. Жутко хотелось есть. Встала-то я давно, да и активная мозговая деятельность, также как и утренняя прогулка, хорошо поспособствовали усилению голода.

Переодевшись, я первым делом отправилась к Нинке, в надежде, что после сна она стала себя вести более адекватно, но подруга еще спала. Ну что же, значит пойдем в общую столовую, чтобы понять, как обстоят дела с другими девушками. Оглянувшись на своего молчаливого сопровождающего, я поспешила на первый этаж.

Увидев троих из возможных невест, которые спокойно завтракали, мирно общаясь между собой, при этом не пуская слюну по какому-либо самцу, мне даже как-то легче стало на душе. Значит, не всем мозги здесь запудрили. Помимо этих троих, в столовой обедало еще двое из подружек невест. А где же еще три девушки?

Набрав себе в тарелку еды, я села за стол, вежливо поздоровавшись со всеми присутствующими и получив такие же вежливые ответы, после чего возобновились прерванные моим появлением разговоры. Так сложилось, что все девушки, кроме меня, было между собой знакомы и уже тесно общались некоторое время. Это я появилась в последний момент перед вылетом и так все еще и не удосужилась ни с кем из невест и их подружек познакомиться. Значит, пришла пора исправлять это упущение.

— Привет. Я Дарья, подруга Нины Дороховой.

Последнее, уверена, и так все хорошо знали, но ведь хуже оттого, что уточню этот момент, никому не будет.

Разговоры опять прервались. На меня посмотрели с интересом. Пару секунд тишины и девушки представились в ответ.

— Очень приятно. Как вам Ниар и наши «гостеприимные» хозяева?

Вообще-то, мне больше хотелось спросить, ни на кого из здесь присутствующих не пытались воздействовать каким-либо способом, но сразу же и в лоб задавать этот вопрос поостереглась. Тем более, что вдоль стен стояли наши тюремщики (иначе их воспринимать, после подписания договора, у меня не получалось). Точнее, как тут говорят, сопровождающие и защитники. Значит, не только ко мне приставили соглядатая.

Недоумевающие взгляды девушек, подсказали мне, что они не совсем понимают мой вопрос, а точнее, прозвучавший сарказм с ударением на слове, гостеприимные. Что тут скажешь, не удержалась.

— Да, вроде, все хорошо. А что, у тебя возникли какие-то проблемы?

М-да, по-видимому, мне все же будет лучше такие вопросы обсуждать в индивидуальном порядке.

Ответить я не успела. Дверь в столовую открылась и зашла еще одна из участниц отбора. Мейджи Фин, рассеянно кивнув всем присутствующим в комнате, набрала себе на тарелку еды и усевшись за стол, стола обедать. Судя по ее задумчивому виду и нахмуренным бровкам, мысли ее были не самые радостные. Неужели помимо меня еще кто-то обратил внимание на странность всего происходящего вокруг? Хотелось бы на это надеяться.

Из-за появления девушки наш разговор прервался и так как никто не горел желанием его продолжать, я тоже решила помолчать.

Закончив обед, я продолжала сидеть за столом, в ожидании, когда столовую решит покинуть невеста с ярко выраженными индийскими корнями среди ее не столь далеких предков. Мейджи была яркой красавицей, щедро одаренной природой. Карие большие глаза обрамленные длинными ресницами, густые, шелковистые черные волосы, заплетенные в длинную толстую косу, мягкий контур пухлых губ и стройная, но при этом с необходимыми округлостями в нужных местах фигуры, не останется без мужского внимания нигде. При этом я уверена, девушка умна и получила хорошее образование. Даже не будь она наследницей огромной космостроительной компании, все равно привлекала бы внимание множества мужчин. Не удивительно, что одним из них стал Кемдигин. Вспомнив как они во время вчерашнего вечера мило общались, я на мгновение засомневалась, стоит ли мне затевать разговор именно с этой невестой. Но увидев, что девушка, закончив обед, вышла из столовой, тут же поспешила за ней.

— Добрый день, Мейджи. Мы еще с вами незнакомы. Я Дарья. Подруга Нины.

Дружелюбно улыбнувшись, я протянула руку для рукопожатия. Остановившись, девушка вежливо улыбнулась мне в ответ. Вот еще одна общая черта характера, которая есть у всех прибывших на Ниар потенциальных невест, они, несмотря на свое высокое положение в обществе, абсолютно не высокомерны, не выставляют свое богатство на всеобщее осмотрение и не кичатся им, не ставят себя выше других и, вообще, довольно толерантные и вежливые. Ни секунды не сомневаясь, мне ответили взаимностью.

— Да, я знаю. Я вас видела, когда мы приземлялись и во время вчерашнего празднования.

Вот и отлично. Первый контакт прошел вполне успешно. Но неплохо было бы его более надежно закрепить.

— Предлагаю сразу перейти на ты. Все же нам, как минимум, еще месяц тесно общаться.

Про то, что максимум — это, по меньшей мере, всю жизнь, так как нас отсюда, судя по условиям договора, по доброй воле, никто выпускать не собирается, я решила не упоминать.

— Согласна.

Дальше путь по коридору мы продолжили уже вместе. Наша охрана отставала шагов на пять. Несмотря на их присутствие, я все же решила задать интересующий меня вопрос.

— Мейджи, а где ваша подруга? С ней все в порядке? Просто она пропустила обед. Заранее извиняюсь за то, что не знаю, как ее звать.

— Лаолин. Спит она, — отвечая, индийская красавица опять нахмурилась. — А Нина где?

— Тоже спит.

Услышав мой ответ, девушка многозначительно приподняла бровь и получив в ответ мой кивок, неожиданно предложила.

— Даш, а как ты смотришь на то, чтобы отметить стаканчиком сока наше приятное знакомство у меня в номере?

Отлично, судя по всему, мне все же удалось найти единомышленника. Поэтому, подхватив девушку под руку, я несколько театрально и наигранно, приняла явно спонтанное предложение.

— Что-то мне, вдруг, так резко пить захотелось, аж не могу. Так что я с превеликим удовольствием приму ваше приглашение и пропущу стаканчик сока, а то и два.

Заговорщицки подмигнув друг другу, мы тут же поспешили по лестнице вверх в апартаменты, предоставленные в распоряжение Мейджи Фин.

16

— Что будешь пить?

Мейджи подошла к бару и, открыв его дверцу, вопросительно посмотрела на меня. Честно говоря, пить ничего не хотелось, все же я только с ужина. Но многозначительный взгляд, брошеный девушкой в сторону двери, подсказал мне, что нас, вполне возможно, подслушивают. А это значит, что все же придется сделать какой-то выбор.

— А что есть?

— Апельсиновый, виноградный, яблочный, вишневый, сок из плодов паоса из Даорса, нимвы из Вайра и местный из шавса. Последнее это какое-то травянистое растение, но напиток из него получается довольно приятный и освежающий. Я уже оценила. Так какой?

— Давай последний.

Наполнив стакан, Мэйджи извлекла из бара до боли знакомый предмет и, включив его, поставила на стол.

— А теперь предлагаю познакомиться поближе в более свободной и непринужденной обстановке и, что важно, без лишних ушей, — услышав это предложение я только хмыкнула, понимающе посмотрев на глушилку. У Нинки была такая же. — Судя по твоему взгляду, что это за вещица ты знаешь, а раз так, то можно сразу перейти к делу. Кто ты и на кого работаешь?

Услышав вопрос, я непонимающе уставилась на присевшую на край стола девушку, неуверенно переспросив.

— Это ты о чем?

— А ты не стесняйся, садись, — Мейжди кивком головы указала на кресло, вот только я засомневалась, стоит ли мне здесь оставаться. Как-то наш разговор резко повернул не в ту степь. — Начнем с легенды. Так кем, говоришь, работаешь?

— Ветеринаром.

— То есть, ты обычный ветеринар?

— Ну, вообще-то, я доктор зоологических наук.

— И что доктор зоологических наук делает на Ниаре?

— Приехала по приглашению подруги.

— Ладно, с этим разобрались, — девушка как-то странно посмотрев на меня, отпила немного из своего стакана. — А теперь, кто ты на самом деле? Думаю, мы обе понимаем, что ситуация несколько вышла из-под контроля и все стало намного серьезнее, чем предполагалось первоначально. И если мы хотим вернуться домой без пометки о браке в ай-ди паспорте, нам все же стоит объединить усилия. Не знаю как у тебя и Нинки, но в мои планы замужество ближайшие еще лет пять так точно не входит. Вот только судя по вчерашнему вечеру, у ниарцев на нас несколько другие планы.

Отпив несколько глотков приятного и освежающего сока шавса, я отставила стакан в сторону. Все же мы пришли к тому разговору, ради которого я пришла сюда.

— В мои планы также не входит замужество. Но так уж получилось, что я действительно просто ветеринар, без всего этого, — я с намеком посмотрела на глушилку. — И если я сюда попала, можно сказать, случайно и без задней мысли, то вот остальные, как я понимаю, вполне целенаправленно. Если не секрет, какая настоящая причина твоего участия в этом шоу? То, что ты, да и остальные девушки, здесь не в поисках большой и чистой любви, я поняла с самого начала. И еще один вопрос, когда и при каких обстоятельствах мысль про отбор пришла тебе в голову?

Мейджи с сомнением посмотрела на меня. Когда ее молчание несколько затянулось и я уже было подумала, что, возможно, мне стоит встать и уйти, девушка спросила.

— Хорошо, только с условием — правда за правду. Согласна? — кивнув головой, я в ожидании посмотрела на индийскую красавицу. — Мы получили данные о разработках нового энерготоплива, которые ведут ниарцы. Даже то, что нам уже стало известно, показывает, что это абсолютно новая технология, аналога которой у нас нет. Мало того, именно этот вид топлива как нельзя лучше подходит к нашим новым проектам. Вот только Ниар — это закрытый мир, который не входит в галактический союз. Те его посольства, которые имеются на некоторых планетах, наотрез отказываются вести какие-либо коммерческие дела, да и нельзя им, про то же, чтобы обмениваться научными разработками и говорить нечего. Вот и получается, что единственная наша возможность договориться о совместном сотрудничестве была попасть на сам Ниар, а значит выйти в финал отбора. Ведь для посещения простыми смертными эта планета закрыта. Вот я и здесь. Теперь же хотелось бы услышать причину, по которой твоя подруга ввязалась в это дело и почему. А также, как так получилось, что нас, пусть и скрытно, но все равно проверяли в течение нескольких недель перед тем как допустить на планету, ты же свалилась как снег на голову и до отлета о твоем участии толком никто и не знал? Да и, вообще, как-то ты немного не вписываешься в общую схему всего происходящего.

Услышав последнюю часть вопроса, я не смогла удержаться от улыбки. Что-то мне подсказывает, что Кемдигин такого же обо мне мнения как и Мейджи. Увидев, как в ответ на мои действия девушка недовольно нахмурилась, я не стала еще больше нервировать ее.

— Нина принимает участие в этом отборе по той же причине что и ты, правда, сфера ее интересов связана с другим производством. Знаешь, я на девяносто девять и девять десятых процентов уверена, что все участницы этого общегалактического спектакля, сюда прибыли не покорять сердце неприступного Филхарнерда, а решать свои корпоративные дела.

— Согласна, — встав со стола, молодая девушка подошла к окну и, окинув рассеянным взглядом горизонт, тихо продолжила. — Знаешь, когда я увидела, кто именно принимает участие в отборе, то вполне резонно предположила, что и ниарцы все это затеяли именно ради заключения выгодных контрактов. Вот только вчерашний вечер показал мне, что, вполне возможно, мы ошибаемся. Меня несколько напрягло большое количество приглашенных мужчин, которые открыто проявляли свою заинтересованность в девушках. При этом, вроде как наш жених, вместо того чтобы разозлиться, наоборот, не имел ничего против нашего с ними общения. Мало того, он еще и сам знакомил всех участниц с другими представителями Ниара. Кстати, последние, если я правильно поняла, не только занимают высокое положение в их обществе, но еще и все холосты. Вот только как я не пыталась узнать, чем конкретно каждый из них занимается, это мне не удалось. Все присутствующие на вечеринке представители сильной половины Ниара, легко уводили тему разговора в сторону, меняя ее на что-то незначительное, типа воспоминаний из детства или каких-то веселых случаев из жизни. Я редко когда чувствую себя неуверенно, тем более рядом с молодыми мужчинами. Как бы там ни было, но я отлично знаю себе цену и хорошо осознаю, какое произвожу впечатление на противоположный пол. Вот только вчера не раз ловила себя на мысли, что мной манипулируют, как маленьким ребенком и я ничего с этим поделать не могла. При этом делают они это легко и непринужденно. Я даже в подростковом возрасте столько не робела от получаемых комплиментов, как вчера. Это, вообще, мне не свойственно. Ведь к чему — к чему, а к комплиментам я давно привыкла. А тут… вроде как в первый раз их слышала. А ты, чувствовала что-то похожее вчера? Я же видела, как они на тебя смотрели и какой интерес проявляли.

Перед тем как начать задавать вопрос, девушка резко отвернулась от окна, просканировав меня изучающим и, я бы даже сказала, несколько недоумевающим взглядом. Что тут скажешь? Пожав плечами, я честно ответила.

— Нет, ничего необычного я не чувствовала. Да, некий интерес был, но… Чересчур пристальное внимание и контроль со стороны Кемдигина полностью нивелировали еще в зачатке любые положительные эмоции, появляющиеся у меня тем вечером от общения с кем бы то нибыло. Поэтому я довольно быстро ушла к себе и легла спать.

— Кстати, по поводу Берозая, так чтобы между нами в будущем не было недопонимания, сразу же сообщаю, я его забираю себе.

Услышав неожиданное сообщение, я пораженно уставилась на Мейджи. Неужели ей понравился этот… этот… ни одного подходящего случаю цензурного слова мне подобрать не получилось. Девушка правильно истолковала мой ошеломленный от ее слов вид и звонко рассмеялась. От настоящих не наигранных и не сдерживаемых эмоций, весь ее облик тут же ожил, заиграв яркими красками. Наследница космостроительной корпорации действительно была одной из первых красавиц солнечной системы.

— Видела бы ты себя в зеркале. Неужели он настолько тебе не понравился? Честно говоря, я было подумала, что ты специально его все время злишь и выводишь из себя, чтобы привлечь к себе внимание и заинтересовать, но как сейчас вижу, это совершенно не так. А ведь, за все эти несколько месяцев, что идет шоу, ни у кого из нас не получалось вызвать в нем столько эмоций, сколько ты умудрилась только за один вчерашний день. Хотя, надо признать, особо никто и не старался этого сделать. Но все равно, ты, вроде как невзначай, очень быстро привлекла к себе всеобщее внимание.

Меня так и подмывало сказать, что она еще не все видела, но последнее вслух говорить не стала. Только досадливо скривилась. Все же это не то, чем хотелось хвалиться. Тем временем, Мейджи продолжила.

— Нет, ты не подумай, не то чтобы мне Кемдигин совсем уж не нравился, все же он, как и остальные присутствующие на вчерашнем вечере, мужчина довольно видный, но я тебе уже говорила, связывать себя в ближайшие годы узами брака или даже постоянными отношениями, я не собираюсь. И для того, чтобы наверняка, после заключения необходимого мне соглашения, покинуть Ниар в том же статусе, в каком я сюда прибыла, мне нужно хорошее прикрытие. Как по мне, Берозай, как никто другой, отлично подойдет для того, чтобы избежать странного внимания местных мужчин. Судя по тому, что я вчера видела, он пользуется у них уважением. Кроме того, Кемдигина, если и не боятся, то точно уважают и к его мнению прислушиваются, признавая авторитет. А то, что особого интереса ко мне он не проявляет, впрочем, как и к остальным, добавляет в пользу его кандидатуры только еще один жирный плюс, так как не горю желанием даже временно связывать себя с кем-либо. Надеюсь, с этим мы разобрались. А теперь расскажи-ка мне, как так получилось, что до самого приземления на Ниаре о тебе никто ничего не знал, да и не видел никто.

— Потому что я была не на Земле, а на Ай-Си.

Вот умею я удивлять людей. Услышав мой ответ, Мэйджи широко открыла глаза, непонимающе смотря на меня.

— И что ты забыла на другом конце галактике в такой-то глуши?

— Я же тебе говорила, что работаю ветеринаром? — получив кивок головы в знак согласия, тут же продолжила. — Мы договорились с зоопарком на Ай-Си по поводу обмена нашими питомцами. Я как раз выбирала кого повезу на Землю, когда позвонила Нинка и предложила полететь с ней на Ниар. Отказать подруге я не смогла. Хотя, честно признаюсь, меня это не очень-то и заинтересовало, что, скорее всего, и послужило причиной того, что я напрочь забыла о поездке. Да еще и вернулась домой всего за двое суток до отлета. На тот момент наша слониха в зоопарке рожать начала, но все шло не так гладко, как хотелось бы. Вот и получилось, что если бы Нина не перезвонила и не напомнила о моем обещании, меня бы здесь не было. Но она позвонила, правда, можно сказать, что в последний момент, поэтому в космопорт я прибыла в рабочем комбинезоне, да еще впритык по времени к моменту вылета. Так как вид у меня был не самый презентабельный, меня на шаттл провели через терминал рабочего персонала. А так как нормально выспаться в предыдущие двое суток возможности у меня не было, то весь полет я провела в своей каюте, видя сладкие сны.

— М-да, — ошеломленный взгляд Мейджи показал мне, насколько она поражена моим рассказом. — И как Кемдигин все это воспринял? Он же еще тот педант, который все и всех должен контролировать, выстраивая в линеечку, а ты ему явно сбила весь график. Постой, а не для этого ли твоя подруга тебя и пригласила сюда? Судя по твоему рассказу, неурядица и кавардак — это твой стиль по жизни.

На секунду я было задумалась, стоит ли обижаться на слова девушки, но тут же махнула на это рукой. Ну кто же обижается на правду. Я действительно редко составляю четкие планы своих действий по одной простой причине, никогда и ничего хорошего из этого не получалось.

То, что наследница огромной корпорации почти сразу же догадалась о подоплеке выбора Нинки именно меня в качестве своей подруги в этом шоу, даже не удивило. Еще в самом начале, я сразу же отметила, что все вышедшие в финал отбора невесты не только красивы и богаты, но и умны. И последний факт наш разговор только подтверждал. Смысла отнекиваться или юлить не видела, тем более что Мейджи была со мной честна и открыта для общего диалога. Поэтому, пожав плечами, я честно ответила.

— Она хочет, чтобы Кемдигин отвлекся на меня и не мешал ей заключать нужный ее семье контракт.

— Если подумать, то это неплохой план, был. И если бы не последние события, то я также им воспользовалась бы, дополнительно поблагодарив тебя еще и от себя лично. Но в свете последних событий, не думаю, что он нам поможет. Кстати, так что там с Дороховой?

Вот мы и вернулись к нашей проблеме.

— Она гуляла всю ночь с неким Таурсоном, он ей запудрил мозги, а еще, явно, чем-то накачал. Сейчас Нина отсыпается. Надеюсь, когда она проснется, вся дурь выйдет из нее и мы сможем нормально поговорить и разобраться в произошедшем. А что с Лаолин?

— То же самое. После всего, что происходило тем вечером, я хотела с ней поговорить и разработать новый план действий, поэтому и ждала ее возвращения. Вот только Лао непонятно где провела всю ночь и вернулась к себе в комнаты только под утро, вся такая одухотворенная, запоем щебеча про какого-то Сарсенрада. И что он половинка ее души, и что наконец-то она встретила того, с кем готова встретить старость, и что чудесней его нет больше никого на свете, ну и прочий бред в таком же стиле, без возможности добиться от нее вменяемого ответа.

Диагноз у обоих девушек один, даже слова некоторые похожи, да и поведение у них как под копирку. По моей спине пробежал холодок от мысли, что и со мной может произойти что-то похожее. Нет, нет и еще раз нет.

— И что мы будем делать?

— В первую очередь нам надо понять, что происходит. Я на завтра, на десять утра, договорилась с Кемдигином на нашу совместную поездку в город. Там постараюсь его задержать как можно на дольше, а ты здесь пошерсти. Возможно, тебе что-то удастся узнать.

Сообщение что Берозая не будет в особняке несколько часов, меня порадовало. Не знаю, что буду делать, но без его строгого надзора шанс что-то узнать все же был выше. Вот только справлюсь ли я с этим одна?

— Возможно, стоит поговорить и с другими девочками? Если мы будем действовать все вместе и сообща, то шанс выбраться отсюда не только живыми, но и в здравой памяти, будет выше.

Печальная улыбка, мелькнувшая на губах Мейджи, меня насторожила. Я же совсем недавно видела невест за обедом. Что могло произойти за столь короткое время?

— Они еще не воспринимают серьезно нависшую над нами опасность. Или, вполне возможно они и не против происходящего. Я уже попыталась поговорить с ними, но они или не понимают намеков, или делают вид. Подруга Аники спит, так же как и наши, но невеста не видела ее перед сном, поэтому ничего странного в поведении девушки не заметила. Да и не забывай, какие бы у нас не были реальные цели участия в отборе, мы все равно остаемся конкурентками, вроде как за сердце Тирослака. Поэтому, несмотря на внешне доброжелательные отношения по отношению друг к другу, все мы, на самом деле, довольно настороженно относимся ко всем участницам этого шоу. С одной стороны, можно было бы подождать, когда и до остальных дойдет то, что мы уже поняли с тобой сейчас, вот только боюсь, что тогда уже станет поздно что-либо предпринимать не только для них, но и для нас. Поэтому, с твоей помощью или без, но я не собираюсь сидеть сложа руки. Так что, действуем сообща или каждая сама по себе?

Пословицу о том, что один в поле не воин, я помню еще с детства, поэтому ни мгновения и не колебалась с ответом.

— Конечно, вместе. Вот только что делать с приставленной к нам охраной?

Задавая вопрос, я с недовольством посмотрела на дверь, за которой и стояли наши конвоиры.

— А что с ними не так?

Проследив за моим взглядом, Мейжи непонимающе уставилась за дверь.

— Они же будут следить за каждым моим шагом, докладывая о нем Кемдигину. Как под таким надзором что-то узнать?

В ответ на мои слова в глазах индийской красавицы заплясали озорные огоньки, а на губах расцвела предвкушающая улыбка.

— А ты подружись с ними.

— Что?

Теперь пришла моя очередь смотреть непонимающе на дверь. Вот как можно подружиться со своим конвоирами?

— Да не смотри ты так, они нормальные ребята, не то что эти отмороженные: сит амети, ганди и адикари.

Вот последнее слово, хотя и не знаю его значение, но уже слышала, а остальные так, вообще, в новинку.

— А кто это такие?

— У-у-у подруга, смотрю ты совсем ничего не знаешь. Так что все же советую поговорить с приставленными к тебе парнями, а еще лучше наладить с ними нормальные отношения. Они наши сопровождающие, экскурсоводы и охрана в одном лице. Поэтому спокойно отвечают на твои вопросы, в пределах, конечно же, но все равно можно узнать много новенького, — услышав ответ Мэйджи, я, в очередной раз, с сомнением посмотрела на дверь. — Именно благодаря им я узнала, что адикари — это отвечающий за безопасность местного населения, своего рода защитник. Кемдигин как раз один из них. Ганд — это направляющий. Если я правильно поняла, это тот, кто отдает приказы и постановления. А сит амети — это управляющие. Возможно, я где-то и ошибаюсь, но общий смысл, мне кажется, именно такой. Этих адикари, ганд и сит амети мало. Именно они правят Ниаром. Кстати у них тут нет выбираемых должностей. Только наследуемые и назначаемые вышестоящими в иерархии. Из-за ответственности, наложенной на правящие семьи, мужчины у них все такие отмороженные и безэмоциональные, как те, с кем мы сталкивались ранее. От них, так сказать, должность требует такого поведения. А остальные вполне нормальные мужики. Например, наш женишок — сит амети, поэтому он такой малоэмоциональный. А вот охрана наша из обычных солдат. Да, они, конечно же, не будут тебе всю дорогу улыбаться, но, при этом, на фоне своих командиров, выглядят очень даже живенько.

Так за болтовней время и пролетело до вечера. Прервал наши посиделки резкий стук в дверь, после чего последняя сразу же распахнулась.

— О, привет, — на пороге стояла цветущая и отдохнувшая Лаолин, — ужинать идете?

17

Поздоровавшись с подругой Мейджи, я сразу же и распрощалась с обеими девушками, спешно бросившись в номер к Нинке. Раз проснулась одна из спящих красавиц, тогда, возможно, и моя уже нормально себя чувствует.

О том, чтобы стучаться к подруге в дверь, я даже не подумала и ворвалась в выделенные для нее комнаты как ураган, резко и без приглашения. Вот как вбежала, так и остолбенела от увиденного. Перед Нинкой на одном колене стоял незнакомый мне мужчина, протягивая подруге открытую небольшую коробочку. Моя же наперсница по детским шалостям, ни мгновения не сомневаясь, счастливо улыбнувшись и тихо прошептав, да, уже одевала помолвочное кольцо на свой пальчик.

Даже еще толком не очнувшись от шока, я ошеломленно поинтересовалась.

— Что здесь происходит?

Не успела я озвучить свой вопрос, как Нинка повернулась ко мне лицом, с гордостью продемонстрировала свою руку и сияя, как драгоценный камень на ее кольце, радостно сообщила:

— Я замуж выхожу.

Так как восторга подруги я не разделяла, то даже не подумала ее поздравить с этим «счастливым» событием. Даже, наоборот, нахмурившись, с неким скепсисом в голосе поинтересовалась.

— За кого?

— За Адалина.

Переведя вопросительный взгляд на поднявшегося с колена мужчину, я уточнила свой вопрос.

— И кто это?

— Я же тебе рассказывала о нем. Это Адалин Таурсон.

— И кто такой Адалин Таурсон? Нин, что ты о нем знаешь? Откуда он взялся и что за человек? Как можно соглашаться на предложение первого встречного? Вы же виделись всего один раз. Ты же о нем ничего не знаешь. А вдруг это какой-то аферист или, вообще, маньяк. Хотя, почему же вдруг? Я полностью уверена в том, что именно аферистом, а также альфонсом он и является. Так как ни один нормальный человек не будет предлагать выйти за него замужества абсолютно незнакомой ему девушке. Думаю, будет лучше, если я позову Кемдигина и пусть он сам с вами разбирается.

Произнося последнюю фразу, я сделала шаг к двери, вот только услышав, что сказал Таурсон, неверяще остановилась.

— Кемдигин знает, как о том, что я здесь нахожусь, так и о цели моего визита. Ну и, конечно же, кто я.

Что-то такое я и подозревала. Но ведь был еще один человек, который мог остановить все это безобразие. И непросто остановить, а и наказать виновных в том, что они попытались воспользоваться странным состоянием его дочери. Раз Берозай этого делать не собирается.

— Даже так. Ну ладно. Тогда, раз вы все уже решили, думаю, будет правильно сообщить о ваших намерениях родным Нины. Они очень "обрадуются" вести о том, что их единственная дочь, наконец-то встретила того, кому готова отдать свои сердце и руку. Они так давно ждали этого события. Особенно, Борис Михайлович. Он же ждет — не дождется внука. Ну что, подруга, готова обрадовать своего папу?

— Обрадовать папу? — растерянное выражение лица уже не фиктивной невесты, а вполне настоящей, показало, что не так уж она уверена в том, что отец обрадуется ее сообщению. Значит, еще не полностью ей мозг задурили. Ну что же, тогда поднажмем. Глядишь тогда Нинка и поймет, что с ней что-то не так.

— Да, да. И Зинаиду Павловну тоже надо оповестить.

При упоминании имени матери, в глазах Нинки появилась паника. И все почему? Да потому, что родственница моей подружки, уже года три, как спит и видит свою дочь в свадебном белом платье. Не удивлюсь, если оно даже сшито и только ждет, когда, наконец-то, кто-то сможет добиться столь долгожданного "да" от неприступной красавицы. Из-за последнего, моя напарница по детским шалостям, не раз мне говорила, что если и выйдет замуж, то по-тихому, а семью, потом, просто поставит перед фактом. Ведь ее мама, из столь важного события в жизни дочери собирается устроить грандиозное шоу, которым должны будут восхищаться и которое будут обсуждать если и не по всей галактике, то, как минимум, в нашей солнечной системе, точно. Что именно будут обсуждать, это уже другой вопрос.

— Или вы собираетесь утаить все от родителей вашей невесты, и так же быстро, как сделали ей предложение, также скоропалительно и свадьбу сыграть? Так я могу вам точно сказать, ни Борис Михайлович, ни Зинаида Павловна вам этого никогда не простят. Ведь они так любят свою единственную малышку.

Теперь уже хмурилась не одна Нинка, но и этот аферист. Вот и правильно. Пусть хорошенько подумает, перед тем как сделать следующий шаг. Глядишь, благодаря этому и у меня появится время, чтобы разорвать это обручение. Тем более, что оно же еще не официальное.

Не успела я обдумать последнюю мысль, как в дверь вежливо постучали. Решив воспользоваться ситуацией, чтобы ускользнуть из номера и, не откладывая, позвонить дяде Боре, я сделала еще шаг назад. Знаю, Нинка за это меня по голове не погладит, но пора ее отцу вмешаться в ситуацию, пока не поздно.

Не спрашивая разрешения, я самолично открыла дверь, чтобы впустить незваного гостя. И каково же было мое удивление, когда за ней я увидела толпу журналистов, позади которой стоял Кемдигин собственной персоной. Блин, у них тут явно все было запланировано заранее. Мне захотелось тут же захлопнуть дверь, чтобы избежать огласки происходящего здесь. Все же разорвать помолвку, о которой станет известно всем, без скандальных последствий, не так уж будет и легко. Но еще до того как я успела что-то предпринять, чтобы оттянуть неизбежное, в комнату влетело несколько камер, принявшись снимать обнимающуюся парочку.

— Адалин Таурсон, как вы прокомментируете происходящее?

— Что теперь будет с участием госпожи Дороховой в отборе?

— Как давно вы знакомы?

Отодвинув меня в сторону, репортеры ворвались в комнату и тут же закидали счастливо улыбающуюся парочку множеством вопросом. Адалин держался уверенно и, не скрывая своих намерений, демонстративно прижимал Нинку к себе за талию. Подруга же, скромно улыбаясь, продемонстрировала окружающим обручальное кольцо.

— А что тут комментировать? Нина согласилась стать моей женой, поэтому отбор она покидает. Мы знакомы не так давно, но с первого же взгляда поняли, что предназначены друг для друга.

— А что на это скажет посол Филхарнерд?

— Надеюсь, мой друг не будет на меня сильно злиться, все же у него остается еще четыре прекрасные невесты, из которых он может выбрать себе достойную супругу. Да, признаю, лучшую из девушек я забираю себе, но ведь в любви каждый сам за себя. Я встретил вторую половинку своей души и не собираюсь ни с кем ею делиться. Так что, кто не успел — тот опоздал.

Помимо всего прочего, меня напрягли слова, про вторую половинку. Слишком часто я их последнее время слышу. Хотелось бы надеяться, что это просто крылатая фраза, без скрытого смысла. А то кто этих ниарцев знает.

— Когда вы планируете провести свадебную церемонию?

— Как можно скорее. Каждая секунда в разлуке с моим солнышком кажется мне вечностью.

Заливаясь соловьем перед благодатной публикой, Адалин прижал к себе голову Нинки, поцеловав в висок, после чего зарылся лицом в ее волосы. Все это он говорил и делал настолько непринужденно и естественно, улыбаясь снимающим парочку камерам, что не знай я подоплеки случившегося, даже поверила бы ему. Наблюдать дальше это представление я не собиралась, поэтому, резко развернувшись, собралась было покинуть помещение, но наткнулась на чью-то твердую как каменная стена, грудь. Не позволяя мне упасть, меня подхватили, прижав к горячему телу. Даже не поднимая взгляда, я сразу же поняла, кто это может быть. Недовольно завозившись, попыталась было оттолкнуть от себя одного несносного типа, но меня только сильнее сжали в тисках, не давая, не то чтобы освободится от неприятных объятий, но даже возмутиться произволу.

Секунда, и вот мы уже вдвоем за дверью. Как только последняя захлопнулась, меня тут же отпустили, грозно поинтересовавшись.

— Куда вы собрались?

Посмотрев на Кемдигина не менее грозным взглядом, чем он на меня, спокойно ответила.

— Как куда, в переговорную. Сообщить родителям Нины, что они скоро станут бабушкой и дедушкой?

Это стоило сказать хотя бы только ради того, чтобы увидеть ошеломленное лицо Берозая. Я с трудом удержалась, чтобы не захихикать.

— Вы хотите сказать, что Дорохова в положении? Но этого просто не может быть.

Удивление на лице мужчины сменилось растерянностью.

— Почему же?

— Потому, что все девушки проходили не так давно медосмотр.

— Ну не знаю, — тихо протянув, я задумчиво подняла взгляд на потолок. — Я просто не могу придумать другой причины для столь скоропалительной свадьбы, кроме неожиданной беременности. А вы?

— Что я?

— Знаете другую причину?

— Какую причину?

— Для этой свадьбы?

Нахмурившись, Кемдигин с раздражением посмотрел на меня. Где-то на задворках сознания я почувствовала желание опустить взгляд в пол и отступить на несколько шагов назад. Нет уж, не собираюсь уступать этому Наполеону местного разлива. Не дождется. С упрямством быка, я продолжала буравить взглядом стоящего напротив меня мужчину, в ожидании ответа. Из-за последнего, отлично заметила, как его челюсть с силой сжалась и на скулах заиграли желваки. Не разжимая зубов, Берозай, скорее прошипел мне ответ, чем сказал.

— Ваши выводы неверны. Они только вчера познакомились. Поэтому, при всем желании, ваша подруга не может быть беременной. Во всяком случае, от Таурсона.

Мой взгляд стал победоносным.

— Вот и я о том же. Они только вчера познакомились. Так о какой свадьбе может идти речь? Отсюда напрашивается вывод, или ваш Таурсон обычный аферист, который каким-то образом влияет на Нину, и, обманом, угрозами, шантажом, а то и силой, заставляет принять его предложение. И, судя по всему происходящему, вы здесь все заодно, дружно мошенники. Думаю, ни один из этих вариантов не устроит Бориса Михайловича. Вы же понимаете, что свою дочь он в обиду не даст и как только узнает обо всем, тут же примчится сюда с полицией, а то и с армией. И, даже если свадьба уже состоится, он добьется аннулирования этого брака. А после, я не позавидую ни одному из тех, кто хоть каким-то боком имеет отношение ко всему происходящему.

Вместо того, чтобы испугаться моей угрозы, Кемдигин неожиданно расслабился. Мало того, он мне даже улыбнулся.

— Вы неправы. Этот брак будет заключен по обоюдному согласию и да, уже сегодня родители вашей подруги обо всем узнают и ближайшим же рейсом прибудут на Ниар. И еще. Наши союзы нерасторжимы. Так что не будет ни развода, ни аннуляции брака.

— Да что вы говорите, — мое возмущение готово было поглотить не только меня, но и, надеюсь, самоуверенного типа стоящего напротив, — уверена, когда в галактическом суде узнают о всех деталях предшествующих этому, так называемому «добровольному» союзу, то не только Таурсон понесет наказание, как тот, кто силой принудил Нину к этому браку, но и вы все здесь ответите за это, так как явно с ним в сговоре.

Вести разговор дальше я не видела смысла, поэтому, развернувшись, направилась было к себе, когда меня остановил голос Кемдигина.

— Принуждения не было. Это действительно добровольный союз. Если бы они не подходили друг другу, слияния не состоялось бы и ваша подруга не отреагировала бы так ярко на Адалина. У нее была возможность отказаться от этого брака, но ее душа сама к нему рвалась. Судя по всему, она и сама давно желала найти того, с кем можно было создать семью.

В словах Берозая была доля истины. Нина действительно устала от одиночества и искала того единственного, с кем готова была бы встретить старость в окружении внуков. Вот только я не верю, что за один вечер, можно было бы узнать человека настолько, чтобы согласиться провести с ним всю жизнь. А судя по словам о нерасторжимости браков на Ниарии, именно это может и произойти.

Как бы там ни было, но пускать все на самотек я не собиралась. Даже если подруга на самом деле влюбилась по уши.

— Вот и отлично. Значит, вам не о чем беспокоиться и нечего бояться. Ведь все случилось по обоюдному согласию и на добровольной основе. И расследование только подтвердит это.

Оставив последнее слово за собой, я, гордо вскинув голову, не спеша дошла до своей комнаты, спокойно закрыв за собой дверь. И только после этого позволила себе расслабиться, припав спиной к стене. Мои мысли суматошно носились в голове. Что делать? Что делать? Первым делом действительно стоит позвонить дяде Боре. Хотя он, наверняка, обо всем узнает из последнего выпуска новостей, но лучше ему все же сообщить о дополнительных обстоятельствах, о которых, уверена, ни один из репортеров даже не подумает обмолвиться. Мало того, все происходящее преподнесут как красивую сказку о неземной любви. Вот только сказкой здесь и не пахнет.

Не сомневаясь в своих действиях, я бросилась на поиски телекома, а найдя его, попыталась связаться с Землей. Но не тут — то было. Связь оказалась заблокирована. Значит, мне надо найти место, где, эта самая связь, будет работать. В особняке вряд ли это получиться. Ну что же, это, всего лишь говорит о том, что мне стоит его покинуть. Вот только тут возникает вопрос, когда и как? Задумавшись над всем этим, я вспомнила наш разговор с Мейджи. Она говорила, что завтра уезжает с Кемдигином в город. Вот тогда-то мне и выпадет шанс провернуть желаемое. Меня, так я точно уверена, в ближайшее время никуда не пустят. Особенно, если я сообщу, зачем мне это надо.

Осталось придумать, как мне избавиться от приставленного охранника, хотя бы на какое-то время, чтобы осуществить задуманное. Как это сделать, я еще не знаю. Но отступать не собираюсь. Ведь сложности меня никогда не останавливали. Да и на то, чтобы что-то придумать, у меня есть целая ночь.

Но над всем этим я подумаю чуть позже. А сейчас стоит сходить поужинать, чтобы оценить обстановку среди других девушек. Мало ли, вдруг я смогу найти еще одного союзника. Все же помощь мне не помешает.

18

За ужином ничего интересного не произошло. Когда я пришла, все уже знали последнюю новость, поэтому поесть нормально мне не дали, забрасывая вопросами. Нина на ужин в общую столовую не пришла. На мой многозначительный взгляд на Лаолин, Мейджи только отрицательно качнула головой. Значит, кроме моей подружки, больше никого, открыто, не окольцевали.

Обе девушки, которые проспали весь день, если не обращать внимания на их легкую рассеянность и отрешенность, были в нормальном состоянии. Они спокойно общались с другими девчонками и никому дифирамбы не пели. О своих ночных похождениях они так же не вспоминали и ничего никому не рассказывали. Расспрашивать же их за общим столом, под всеми этими любопытными взглядами, я посчитала нецелесообразным. Так что в номер к себе вернулась, ничего нового так и не узнав. Заходить к Нинке сегодня уже не стала. Мало ли чем она там со своим хахалем занимается.

Пометавшись по комнате, я решила пойти прогуляться. Так сказать, на сон грядущий подышать свежим воздухом. Меня никто даже не подумал останавливать. Это внушало надежду, что не все так плохо, как я думаю.

Прогуливаясь по доисторическому саду, все время украдкой поглядывала в сторону следовавшего за мной охранника. На вид ему было лет тридцать. А ведь к другим приставили парней помоложе. Делая вид, что он идет не за мной, а, вроде как, просто тут прогуливается, мужчина с безразличным выражением на лице, не отходил от меня больше, чем на десять шагов. И вот как с ним подружиться?

Горестно вздохнув, я посмотрела на свой коммуникатор. По-прежнему связь была доступна только местная. А вот с Землей или с любой другой планетой поговорить все еще было невозможно. Значит, надо, невзначай, прогуляться еще дальше от особняка. Вдруг все же повезет.

Пройдя еще несколько метров, я почувствовала сладковато-приторный, неприятный запах. Чем дальше шла, тем интенсивнее он становился. В какой-то момент я поняла, что именно так может вонять и резко остановилась, испуганно посмотрев на своего охранника. Ведь такой специфический аромат бывает только у разлагающегося трупа. Давно уже разлагающегося. Но меня насторожил не столько сам факт наличия такового, как его расположение столь близко к особняку.

Еще мгновение назад суровый взгляд шедшего за мной мужчины, вдруг стал веселым. Нахмурившись, я непонимающе посмотрела на него. В ответ увидела широкую улыбку.

— Это не то о чем вы подумали? — я все еще не могла понять, чему мой охранник радуется. А он, неожиданно, по-заговорщицки подмигнув мне, предложил. — Хотите узнать что это? Не переживайте, это абсолютно безопасно. Ну, так что, показать?

Отказаться от столь соблазнительного предложения я не смогла и тут же, не задумываясь о последствиях, кивнула в знак согласия. А ведь отец не раз и не два мне повторял пословицу о любопытной кошке. А я все равно продолжаю игнорировать ее.

Дальше мы уже шли рядом. С каждым шагом неприятный запах становился все сильнее и насыщеннее. А я же только недавно поужинала. Но отступать я не собиралась. Чтобы подавить рвотные позывы, разве что стала дышать ртом, не делая глубоких вдохов.

Преодолев еще около ста метров, мы остановились перед густым кустарником.

— Постарайтесь производить как можно меньше шума, чтобы не спугнуть никого. Я не обладаю силой, чтобы успокоить и вернуть их на место.

Давая мне наставления, мужчина аккуратно отодвинул несколько веток в сторону, после чего моему взгляду открылась невероятная картина. На небольшой поляне, хорошо освещенной солнцем, рос огромный, по земным меркам, бледно-белый цветок, покрытый пятнами разной степени насыщенности, красного и фиолетового цвета. Он-то и издавал этот сладковато-приторный запах гниющей плоти. И все для чего? Для того, чтобы привлечь абибусов. Эти насекомые разве что цветом отличались от тех, что я уже видела ранее, но от этого они были не менее красивыми. Даже зная, чем они питаются, я не могла не любоваться открывшимся зрелищем. Яркие, разноцветные бабочки кружили около цветка, собирая пальцу на свои лапки. Вскоре они разнесут ее по всей округе. Смотря на эту красоту, я полностью забыла не только о времени, но и о неприятном запахе. И жалела только об одном, а именно о том, что не взяла с собой ничего, чтобы запечатлеть себе на память эту картинку.

Горестно вздохнув, я все же отступила в сторону. Как мне не нравилось то, что я вижу, а от едкого зловония уже слезились глаза и начинала кружиться голова. Когда мы ушли на достаточное расстояние, я все же поинтересовалась.

— Не знаете, как долго он еще будет цвести?

— Судя по появившимся на нем пятнам, часов десять, максимум двенадцать. А что такое?

Так как скрывать свои намерения я не собиралась, то честно ответила.

— Хотела сфотографировать эту красоту на память, — скорбно вздохнув, я бросила расстроенный взгляд в сторону, где рос необычный цветок, — но понимаю, что до того как стемнеет, при все желании, не успею сбегать к себе в номер за камерой и вернуться сюда. Вот и подумала, что, возможно, утром смогу застать это зрелище. Надеюсь, это не запрещено?

— Нет, не запрещено. Природу снимать можно.

Охранник смотрел на меня с добродушным снисхождением. Я же решила хватать удачу за хвост и продолжить наше с ним знакомство, переведя его на новый уровень. Открыто и дружелюбно улыбнувшись, я протянула руку вперед, представившись и заодно поинтересовавшись.

— Я Дарья, но можно обращаться просто Даша. Не могли бы вы мне рассказать, пожалуйста, о том необычном цветке, что мы увидели и есть ли поблизости еще что-то столь же интересное. Хотя, для меня здесь все будет интересным. Может, просто проведете экскурсию по окрестностям?

Секунда и вот уже моя ладошка утопает в огромной мужской ручище.

— Нарзурт. Конечно, покажу.

Мы гуляли до позднего вечера. Права оказалась Мейджи, с приставленным ко мне охранником стоило познакомиться. Благодаря Нарзурту я узнала о природе этого мира много нового. Он оказался замечательным рассказчиком, а я — благодарным слушателем.

Возвращались мы в особняк, когда уже не только давно стемнело, но и все небо было усыпано звездами. Дело в том, что на приличном удалении от посольства, в лесу, было небольшое озеро. На котором, после того, как солнце сядет и на небосвод взойдут оба спутника Ниара, расцветают водные актании. Это фосфоресцирующие цветы, которые, чем-то, отдаленно похожи на нашу лилию, но только он голубого цвета. Сами по себе цветы уже были красивы, да и светясь в лунном свете, они смотрелись нереально — сказочно, но вот когда над ними появилась еще и стая светлячков, а из глубины озера на поверхность поднялся фосфоресцирующий подвид рыб, охотящихся на слетающихся к свету цветов насекомых, картина окружающей природы стала полностью фантастически прекрасной. Оторваться от нее было невозможно. Вот мы и просидели на берегу несколько часов, боясь не то чтобы говорить, даже шелохнуться, только чтобы никого не спугнуть. Не знаю сколько бы это длилось, но в какой-то момент я стала подмерзать. Все же ночи на Ниаре оказываются довольно прохладные, да еще и свежий ветерок подул с озера. Заметив, что я вся сжалась, обхватив себя руками в попытке согреться, Нарзурт все же настоял на нашем возвращении.

Под впечатлением после всего увиденного за сегодня, я возвращалась к себе в приподнятом настроении. Ведь, кроме всего прочего, я отметила, что у озера стал мигать сигнал межгалактической связи на коммуникаторе. Это значит, что если пройти еще немного дальше, то, вполне возможно, мне все же удастся связаться с Землей.

Все обратную дорогу, я делилась своими впечатлениями с Нарзуртом и, одновременно с этим, благодарила мужчину за прекрасный вечер. Получив заверение, что на Ниаре есть еще много всего интересного и необычного, мой охранник уверял меня, что ему также было приятно меня знакомить с его родной планетой. А еще он пообещал мне в ближайшие дни, когда у него будет выходной, показать несколько не менее удивительных местных достопримечательностей. Так мы и дошли до отведенных мне апартаментов. Я даже было подумала, возможно, стоит пригласить мужчину зайти вовнутрь. Зачем ему подпирать дверь, охраняя меня, если он может с удобством расположиться в гостиной на диване? Но, неожиданно, нашу дружескую болтовню прервал резкий вопрос.

— Что у вас здесь происходит и почему вы так поздно вернулись?

Услышав голос Кемдигина, мне захотелось скривиться как от зубной боли. Ну, зачем он появился? Без него вечер был таким хорошим. И ведь глава охраны не спросил, где мы были, а только почему вернулись так поздно. Значит, прекрасно знает, как и где именно я провела время. Ну и зачем тогда эта демонстрация разгневанного диктатора?

С трудом сдерживая возникшее раздражение, я обернулась к возвышающемуся за моей спиной Берозаю, самым елейным голосом поинтересовавшись.

— А вы что, не знаете, что именно может задержать девушку с парнем, когда они уединяются? Вы мне казались более опытным. Или вас удивляет не столько вопрос, что, как почему так долго? Нет, вы правы, для некоторых, это, конечно же, пятиминутное дело, — говоря последнюю фразу, я скептическим взглядом окинула фигуру Кемдигина, после чего, как бы между прочим продолжила, — ну а другим надо чуть больше времени, чтобы получить … м-м-м … удовольствие от общения. Особенно, когда оно приятное.

Ну что же, каждый может делать свои выводы из услышанного, так сказать, в меру своей распущенности. Судя по тому, как на меня смотрел Берозай, его мысли были очень, очень распущенные.

Многозначительно улыбнувшись, я придвинулась ближе к Нарзурту, обаятельно тому улыбнувшись. Отсылка на приятное общение, была камнем в огород главы безопасности. Ведь с ним невозможно было разговаривать, так как он только и делал, что раздавал приказы, морально напрягал, а еще портил настроение всем своим видом.

Вот и сейчас все повторялось, как с врачом. Мой охранник, из приятного собеседника, при виде своего шефа, превратился в холодное изваяние, застывшее памятником самому себе. Кемдигин же, вместо того, чтобы удовлетвориться моим ответом и пойти по своим делам, пришел в бешенство.

— Идите к себе, с вами я завтра поговорю, о том, как вы должны себя вести, пока находитесь под моей ответственностью.

По тому, с кем он собирается сейчас разговаривать и на ком собирается срывать свою ярость, я поняла по горящему взгляду огнедышащего дракона, бросаемому на выбранную им на растерзание жертву. Вот только я не собиралась ни убегать, ни прятаться. Сейчас я готова была принять бой, переведя весь огонь на себя.

— А что не так с моим поведением? — получилось именно так, как я и задумала. Кемдигин оторвал свой тяжелый, давящий взгляд от моего охранника и перевел его на меня. Неожиданно я поняла, что в отличие от Нарзурта, гораздо легче воспринимаю попытку морального прессинга со стороны главы охраны. Лоб моего сегодняшнего добровольного экскурсовода, уже блестел от выступившего пота, да и его напряженная фигура говорила, насколько ему тяжело. Мне же, скорее было неприятно. Поэтому я смело бросила вызов зарвавшемуся деспоту, возомнившему себя властелином Ниара. — Насколько я помню, прогулка до утра Нины и Адикари у вас не вызвала той волны недовольства, как моя. И не только этой пары, но еще и, как минимум, двух других. Даже, наоборот, вы мне сказали, что все так и должно быть. Так какие могут быть претензии ко мне? Тем более, что в отличие от некоторых девушек, я абсолютно свободна от каких-либо обязательств. Да и вернулась я не утром, а чуть за полночь. Можно сказать, еще детское время. И, в честь чего тогда эта дискриминация по непонятно какому признаку?

Берозай молчал, недовольно поджав губы. Вот то-то же. Нечего мне здесь устраивать допрос с пристрастием.

— Ну что же, смотрю вам нечего мне сказать, а раз так, то считаю этот разговор законченным и не вижу смысла к нему возвращаться, ни завтра, ни послезавтра, ни через неделю, — развернувшись я уже открыла дверь в свою комнату, когда вдруг сообразила, что несмотря на поздний час, Кемдигин не только не спит, но еще и меня дожидается. — И да, в следующий раз меня ждать не надо. Не стоит мне портить хороший вечер, ну … или ночь. Там уж как карта ляжет.

Я даже не стала оборачиваться, чтобы заценить, какой эффект произвели на главу безопасности мои слова. Мне хватило и его ошеломленного молчания. При этом мне все же хотелось надеяться, что когда я в следующий раз не явлюсь в особняк к вечеру, меня не сразу бросятся искать.

Довольная собой, я отправилась спать.

19

Проснулась я в полдень, благополучно проспав завтрак. Хорошо, что хоть не обед. Быстро умывшись и приведя себя в порядок, вышла в коридор, где меня ждала первая за сегодня неприятность. Уже тогда надо было задуматься над тем, чтобы остаться у себя в комнатах. Но тут как в той пословице, знала бы где упадешь, подстелила бы подушку.

Замерев, я удивленно уставилась на незнакомого мужчину, подпирающего с небрежным видом мою дверь. Не удержавшись, тут же задала взволновавший меня вопрос. Ведь я точно помню наш разговор с Нарзуртом. Вчера, когда парень обещал мне показать еще парочку местных чудес природы, то сообщил, что сегодня до вечера он еще дежурит, а вот завтра у него выходной. Вот в свой выходной он и проведет для меня еще одну экскурсию.

— Здравствуйте. А где Нарзурт?

Нет, я, конечно же, не против новых знакомств, но как-то так вышло, что неожиданная смена охранника немного сбила меня с ритма. Да и, честно говоря, я уже настроилась сегодняшний день провести в приятной компании знакомого мне ниарца. А тут такой облом.

— Его отослали.

Услышав короткий ответ, я растерянно нахмурилась. Хотелось бы больше конкретики.

— Что значит отослали? Почему и когда он вернется?

Простояв с минуту и так и не дождавшись ответа, решила подружиться и с этим охранником, пойдя по проторенной дорожке. Мало ли, вдруг он так же окажется отличным парнем и хорошим собеседником.

— Мне зовут Дашей, а тебя?

Моя протянутая ладошка так и осталась нетронутой. Холодный взгляд охранника, задержавшись на мгновение на моей руке, вернулся к изучению пространства за моей спиной. Такое ощущение, что там было что-то очень интересное. Не понимая, что здесь сейчас происходит и, чем я так не нравлюсь этому человеку, я уронила руку вдоль тела, поинтересовавшись.

— Я тебя чем-то обидела?

Холодный взгляд мужчины переместился на мое лицо. Не знаю что он там увидел, но для меня было уже хорошо то, что хоть на последний вопрос, охранник решил ответить.

— Нет. Лично к вам это не имеет никакого отношения. У меня просто приказ, не переходить на личное общение и вести с вами разговор, только в случае крайней необходимости.

После этого объяснения я поняла, кого именно мне стоит поблагодарить за происходящее и почему приставленный ко мне соглядатай не хочет общаться. Вот же гад! Нет, не охранник, а тот кто его ко мне приставил. И что я ему такого сделала, что он решил мне конкретно так кровь попортить? Поняв, что вести дальнейший диалог просто не имеет смысла, так как мне больше ничего не скажут, я направилась в столовую. Сейчас там никого не было. Все же до обеда был еще час. Еды, как таковой, тоже не было. Хорошо хоть оставили на отдельном столике сок, хлеб и запеченное мясо с фруктами.

Перекусив немного, я поспешила к Нинке. В этот раз решила не врываться, а вежливо постучать. Мало ли что сейчас в ее номере происходит и кто там у нее в гостях. Дверь открыла подруга собственной персоной.

— Заходи.

Распахнув дверь, Нинка пригласила меня войти к себе, вот только я не спешила переступать порог.

— Ты одна?

— Да. Заходи давай. Нам надо поговорить.

Насчет последнего я была полностью согласна. Окинув быстрым взглядом наперсницу по детским шалостям, моментально отметила ее собранный вид. Неужели воздействие закончилось? Хотелось бы надеяться на это.

— Как дела? Как ты себя чувствуешь?

— Отлично. А ты где вчера была? Я к тебе заходила.

— Гуляла.

Недовольно буркнув ответ (все же еще было свежо воспоминание, почему ушла одна), я упала в ближайшее кресло.

— А меня почему не позвала?

Задавая вопрос, Нинка, своей походкой от бедра, которую увидев, ни один мужик больше не забудет, направилась к бару, наполнив нам стаканы каким-то соком.

— Так ты же с этим была, как его, — я помнила имя, но принципиально не хотела его называть, — короче, неважно. Вот и пришлось развлекать себя самостоятельно.

— Ну же, не обижайся, Даш, — подав мне заполненный апельсиновым соком стакан, подруга села на подлокотник моего кресла. — Ты меня поймешь, когда сама влюбишься.

Моя надежда, что воздействие на сознание подруги закончилась, завяла так и не успев зацвести буйным цветом. Но я все равно попыталась достучаться до сознания новообращенной невесты.

— Любовь ли это, Нин? Не кажется ли тебе, что события как-то слишком быстро развиваются? Вы же не знаете друг друга. Повстречались бы немного, пригляделись бы к друг дружке, а то, еще лучше, пожили бы вместе. И только после этого думали о свадьбе.

— Знаешь, Даш, — подруга посмотрела на меня счастливыми глазами, — а я ведь о таком всегда и мечтала. Так чтобы раз и на всю жизнь, увидеть и полюбить с первого взгляда всем сердцем. Оно же как в жизни бывает. Помнишь Юльку? Она четыре года жила со своим. Он ей все время песни пел про то, что любит, что им для счастья не нужна отметка в ай-ди паспорте, что это никак не повлияет на их совместные чувства, что им и так хорошо, зачем тогда что-то менять. Помнишь же? — а что тут сказать, помню. Поэтому просто кивнула в знак согласия, — и чем все в результате закончилось? В один прекрасный день он встретил другую, и уже спустя месяц они расписались. А Юлька дома слезы еще полгода лила и в жизни разочаровалась. Хорошо хоть детей не нарожали.

У-у-у как все запущено. Похоже, разговор наш затянется. Возможно, оно и к лучшему. Нина сегодня явно рассуждает более здравомысляще. Так что воздействие на нее все же уменьшилось. Или, так как она уже дала свое согласие, то женишок решил уменьшить дозу той гадости, которой пичкал подругу? Если это так, то, возможно, мне все же удастся, если и не убедить подругу отменить свадьбу, то, хотя бы отложить ее на какое-то время.

— Нин, а не хочешь прогуляться? Я тут такое вчера увидела. Тебе очень понравится.

— Прогуляться? — моя наперсница по детским играм задумчиво посмотрела на время, после чего с сожалением на меня. — Адалин приедет за мной перед обедом. Меньше часа осталось. Он хочет меня сегодня познакомить с родителями. Давай прогуляемся в другой раз? Например, завтра утром.

После слов подруги у меня родился отличный план, как ненадолго избавиться от моего сопровождающего.

— Нет, Нин. Завтра будет поздно. Я даже не уверена, что риодин даже сейчас еще цветет. Поверь мне, ты такого не видела и, возможно, и не увидишь никогда. Это недалеко отсюда. Если поспешим, то успеем все заснять и вернуться назад до приезда этого, твоего… Я вон и камеру взяла, — продемонстрировав аппарат, демонстративно спрятала его назад в карман. — Надеюсь успеть запечатлеть эту красоту. Но если ты не хочешь, то оставайся здесь и жди своего ненаглядного, а я тебе потом снимки покажу. Может быть.

Поднявшись, я тут же направилась к двери. Зная подругу, ни мгновения не сомневалась, что она захочет пойти со мной. Так и получилось. Теперь, главное, чтобы необычный цветок все еще радовал окружающих своим "приятным" ароматом, привлекая к себе всех абибусов, что летают в округе.

Оба охранника увязались за нами. Не обращая на них внимание, я тянула Нинку за собой, одновременно с этим, незаметно вынимая, одной рукой, аккумулятор из камеры. Как только мне это удалось, я выбросы его по дороге в траву.

— Фу. Даш, что здесь так воняет?

Так как я была занята своими мыслями, то подруга почувствовала специфический аромат раньше меня.

— Это именно то, что я тебе хотела показать.

И вот мы уже стоим у последнего заслона из кустов, скрывающего от нас риодин. Аккуратно отведя ветки в сторону, я выглянула на поляну. Сегодня цветок был бурого цвета в красно-кровавые пятна. Белого цвета на его лепестках почти не осталось. Если я правильно помню объяснение Нарзурта, мы успели прийти в последний момент. Еще час, а то и меньше, и риодан завянет. Абибусы так же были здесь. Мало того, казалось, что их стало еще больше.

— Какая красота? Дашка, как ты нашла это место? Запах, конечно же жуткий, но эти бабочки просто невероятные. Давай, быстро сделай снимок со мной.

— Тише, а то спугнешь, — цыкнув на подругу, я полезла в карман за камерой. После чего растерянно повертев аппарат, расстроено протянула. — Нин, я, наверное, неплотно закрыла крышку аккумулятора и он выпал по дороге.

— Блин. Даш. Как же так? Мы же не успеем сбегать в особняк и вернуться. До приезда Адалина минут тридцать осталось. Ты уверена, что этот… как его… короче, что он не будет цвести до завтра?

Горестно вздохнув, я скорбно протянула.

— На цветке почти не осталось белых пятен. Когда они совсем исчезнут, он завянет, и все абибусы улетят.

— Кто улетит?

— Бабочки.

Расстроено протянув: «Блин», подруга задумчивым взглядом окинула всех присутствующих. Я точно знала, какой будет ее следующий шаг. Мы уже пару раз были в похожих ситуациях, только охрана тогда была приставлена ее отцом. В своих предположениях я не ошиблась.

— Майхель, миленький, сбегай ко мне в номер, и принеси мою камеру. Пожалуйста.

Предвидела я не только ее просьбу, но и то, сколько охранник по времени будет искать аппарат. Дело в том, что Нинка редко помнит точно, что куда она положила. Уверена, в этот раз все повторится. И даже если она назовет точное место, камеры там все равно не окажется.

Охранника ей пришлось уговаривать минут десять, но свое дело подруга знала хорошо. И вот нас на поляне осталось трое. Мы немного отошли от цветущего риодина, ведь рядом с ним невозможно было дышать. Прошло еще минут пятнадцать ожидания, когда заиграла приятная мелодия.

— Адалин уже приехал за мной, — радостная улыбка на лице моей подруги детства показала мне, насколько она счастлива приезду своего жениха. — Даш, ты меня извини, но я побегу, хорошо? Встретимся уже утром. Тогда и поболтаем. Жаль, конечно, что не удалось сделать снимок, но это же не последний наш день на Ниаре.

Обняв меня на прощание, Нинка кинулась в сторону особняка. И вот тут надо было видеть лицо моего охранника. С одной стороны, он отвечает за меня, а с другой — на его попечение оставили и вторую девушку. И сейчас же она в быстром темпе удалялась. Кое-кому немедленно надо было решить, с кем он остается.

Демонстративно опустившись на траву, я показала всем своим видом, что не собираюсь никуда уходить. Мало того, еще и высказала просьбу.

— Когда встретите Майхеля, не забудьте взять у него камеру. Мне все же хотелось бы сделать несколько снимков на память.

Мужчина с сомнением посмотрел на меня, и тут Нинка, болезненно вскрикнув, упала. Вскочив на ноги, я обеспокоенно посмотрела в сторону распластавшегося на траве тела. Мой же охранник уже поднимал мою подругу. Оказалось, что она подвернула ногу. Больше выбора у мужчины не было. Подняв расстроенную неудачным падением и травмой девушку на руки, он понес ее в особняк. Ну что же, пусть и не так как я хотела, но мой план удался.

Когда крупная фигура моего цербера скрылась за деревьями, я подскочила на ноги, бросившись бегом в сторону озера. Не знаю, выпадет ли мне еще один столь удачный случай остаться ненадолго в одиночестве, но упускать этот я не собиралась.

20

Все оказалось не так просто, как я думала. Все же гуляли мы с Нарзуртом ночью, поэтому я не запомнила точно дорогу, по которой мне надо идти. Разве что общее направление. Его-то я и придерживалась, вот только озера все не было и не было. В какой-то момент я даже запаниковала, подумав, что заблудилась. Так как особняк также потеряла из вида. И только коммуникатор на руке вселял в меня уверенность, что в случае опасности, я смогу позвать на помощь.

Кстати, насчет последнего. Сейчас на него уже пришел седьмой вызов. Меня, явно искали и, боюсь, что вскоре найдут. Все же они лучше знакомы с местностью. Пока меня все еще искали я, в свою очередь, искала, где будет связь с Землей. За последние полчаса уже несколько раз заметила на экране коммуникатора мигающую антенну галактической сигнала. Но он, или настолько хорошо глушился из особняка, или был настолько слаб и так далеко от центральной антенны Ниара, что позвонить у меня не получалось. Поэтому, стараясь не думать о представителях местной фауны, я шла все дальше и дальше, до тех пор, пока не услышала гул аэрокара. Пришлось в срочном порядке искать заросли погуще и отсиживаться в них, в ожидании, когда поисковый отряд полетит дальше.

Я так пристально следила за аппаратом, что пропустила момент, когда рядом со мной появился один из обитателей этого мира. И только когда услышала вопрос, испуганно ойкнула, уставившись на огромную голову рептилии над своим правым плечом.

— Привет. Чего прячемся?

— Это они тебя ищут?

А это заговорила вторая голова уже по левую сторону от меня. Не удержавшись на ногах, я упала на траву, опять тихо ойкнув. Правда, в этот раз уже от болезненного ощущения в копчике.

— Эй, ты чего?

Два динозавра (а это, без сомнения, были именно они), удивленно уставились на меня. Я же первым делом принялась озираться по сторонам. Вдруг это какой-то глупый розыгрыш и рядом прячется тот, кого я не сразу заметила на фоне рептилий. Но нет, людей поблизости не было. Я опять уставилась на двух огромных ящеров, пытаясь задавить в себе любые признаки страха. Это первое, чему меня учил отец. Ведь если животное почувствует, что ты его боишься, то никогда не станет тебя слушаться. Мало того, у него может проснуться охотничий инстинкт, а это уже ничем хорошим для меня не закончится. Реально оценивая распределение сил, я отлично осознавала, что убежать не смогу. Так, значит, первым делом, необходимо, в срочном порядке, успокоиться и взять себя в руки. Вот только не так это легко сделать, когда тебя с двух сторон обступили доисторические ящеры. На данный момент разве что успокаивала мысль, что если бы эти велоцирапторы хотели меня съесть, то давно это сделали, а не задавали вопросы.

Так как на меня все еще смотрели в ожидании ответа, то я честно сказала.

— Не ожидала вас здесь увидеть.

— Ну да, нам сюда нельзя. Но ты так шумела, что мы не смогли удержаться. Любопытно же. А ты что здесь делаешь? И почему прячешься от своих?

В голове пронеслась тысяча и одна мысль, что говорить и насколько быть откровенной с этими… этими… как-то называть этих, вполне разумных существ, доисторическими ящерами, уже и язык не поворачивался.

Как бы там ни было, но рассказать правду я не решилась, так как не знаю в каких взаимоотношениях те, кто ищут меня, с разумными рептилиями.

— А мы с ними играем. В прятки. Я прячусь, а они меня ищут. Если они меня не найдут, я выиграю, если найдут — проиграю.

Оба динозавра с меня перевели взгляд на удаляющийся аэрокар. Уверенно произнеся.

— У тебя нет шансов. Ты слишком много шумишь. Поэтому проиграешь.

А вот сейчас мне даже обидно стало.

— И ничего я не шумлю. И, вообще, они уже улетели, так и не найдя меня. Так что, можно сказать, что я выиграла.

Говоря это, я внимательно следила за аэрокаром. Ведь он действительно удалялся.

— Нет, не выиграла. Просто, сейчас там нет никого обладающего силой. А вот в следующий раз, когда они возьмут себе в помощь одного из семьи двадцати, то быстро тебя найдут. Я же говорил, ты шумишь как неразумный детеныш.

— Испуганный, неразумный детеныш.

В глазах одной из рептилий мелькнул странный интерес к моей тушке. Последнее мне не понравилось. Поднявшись на ноги и отряхнув мусор с джинсов, я уверенно посмотрела по очереди на обоих велоцирапторов.

— Посмотрим, кто здесь малыш и кто шумит.

Гордо выпрямив спину, я пошла в ту сторону, откуда прилетел аэрокар. Как бы там ни было, а мне надо все же вернуться в особняк. Можно было бы, конечно, спросить у этих двоих, куда мне идти, вот только интуиция подсказывала, что этого не стоит делать.

Судя по топоту за моей спиной, обе рептилии следовали за мной. И кто здесь еще из нас больше шумит? Мне очень хотелось обернуться, но я подавила в себе это желание в зачатке и двигалась дальше, обходя особо густые заросли. Блин, так скоро опять собьюсь с пути.

— Как думаешь, куда она идет?

Услышав тихий шепот за спиной, я слегка замедлилась.

— Не знаю, но у меня такое ощущение, что она также не знает этого.

— Может, скажем ей?

— Зачем? Тогда будет неинтересно.

Остановившись, я на несколько секунд закрыла глаз, чтобы подавить возникшее раздражение, после чего развернулась, спокойно поинтересовавшись:

— И куда же я иду?

Вы видели когда-нибудь ехидную улыбку у крокодила? Тогда подключайте свое воображение. Ведь именно так выглядели морды обоих динозавров. До невозможности довольные и, явно, что-то нехорошее задумавшие.

— А мы-то откуда знаем, это ты же идешь.

Ладно, я решила переиначить свой вопрос.

— Хорошо, тогда подскажите, пожалуйста, что находится в той стороне?

Вежливо спрашивая, я кивнула в том направлении, куда до этого уверенно двигалась.

— А ты что, не знаешь?

Вот что за глупая привычка отвечать вопросом на вопрос? Новая волна раздражения накрыла меня, но я опять ее подавила. Общаясь с животными, нельзя позволять себе всплески негативных эмоций и всегда надо оставаться спокойным и хладнокровным. Этому меня также учил отец. Вдох-выдох.

— Нет. Не знаю. Я просто пытаюсь хорошо спрятаться, — пока я все еще не готова была признаться, что заблудилась и все еще надеялась, что на моем коммуникаторе заработает галактическая связь. Вот только взглянув на него, я вдруг поняла, что даже сигнал местной связи стал работать с перебоями. На это я точно не рассчитывала. Нахмурившись, задумалась над странным явлением. По идее, сигнал обычной связи не должен пропадать в пределах планеты и даже должен ловиться на ее спутниках. Именно поэтому остальную фразу я протянула задумчиво. — Ненадолго. Только чтобы выиграть.

— Мы же уже говорили. Тебе не выиграть. Ты много шумишь. Как только появится один из семьи двадцати, тебя сразу же найдут.

— Да что вы говорите, как по мне, то именно вы здесь шумите, а я иду тихо. Так что на фоне вашего шума, меня никто и не услышит.

— А при чем тут обычный шум? — оба велоцираптора недоумевающе уставились на меня. — Мы вообще-то говорим о том, что ты не умеешь контролировать свои эмоции и мысли. Их за километр слышно. По ним-то тебя и найдут.

Что-то я запуталась. О чем они говорят?

— Я, вообще, удивляюсь, как тебя из дома без охраны такую необычную выпустили, да еще в лес. Тебя же любой хищник в два счета найдет.

— Это хорошо, что здесь их нет. Но если ты продолжишь путь в том же направлении, то вскоре пересечешь границу диких земель.

— Точно. И там тебя уже ничего не спасет.

— Конечно. Ведь на тех землях действует правило сильнейшего.

— Ага. Интересно, кто тебя первый обнаружит и съест. Ставлю на стаю орнитолестов. Я их как раз недавно видел у границы.

— А как же цератозавр? Ты же говорил, что вчера слышал его рык. Возможно, он не ушел и все еще там охотится.

— Ну не знаю, — одна из рептилий с сомнением посмотрела на меня. — Мелковата она для него. Так, на один зуб разве что. Может и не заинтересовать.

Я слушала спор динозавров, с каждой секундой злясь все больше и больше. Да как они могут, при мне же спорить на то, кто именно меня вскоре съест? Я уже готова была высказать все, что думаю по поводу этих двоих и их воспитания, но один из них, подняв морду, посмотрел вдаль, явно при этом хмурясь.

— Сюда летит адикари. При этом он очень зол.

— Сам адикари? Ты уверен?

— Да. Лучше нам убраться отсюда до его появления.

Оба велоцираптора, развернувшись, хотели было убежать в чащу, но я не могла им этого позволить, не уточнив один момент.

— Постойте. Что там за адикари? Не Кемдигин ли?

Услышав мой вопрос, оба динозавра резко остановившись, обернувшись, так что у меня что-то екнуло в груди.

— Ты знаешь Кемдигина?

Вместо ответа, я только кивнула головой.

Взгляд обоих рептилий из удивленного стал оценивающим. Они секунд десять смотрели на меня, а я даже дыхание задержала. Вот как-то не хочется мне столкнуться со злющим Берозаем. Его же вон, даже динозавры боятся. Что уже говорить обо мне несчастной. Но, возможно, это все же не он. Я даже пальцы на руках скрестила, повторяя как мантру: только бы не Кемдигин, только бы не он.

Пока я с замирающим сердцем ждала, что скажут рептилии, те, в свою очередь, вернулись к так выводящему меня диалогу между собой.

— Она знает адикари Кемдигина.

— Знает и боится.

— Он кого-то ищет и злится.

— А эта человечка прячется.

— Он, наверняка, ищет именно ее.

— Да. Уверен, так и есть.

— Ищет и злится.

— Злится и боится.

— Даже я уже начинаю улавливать его эмоции.

Оба динозавра одновременно посмотрели на восток. Проследив за их взглядом, я увидела в небе маленькую точку. Это могло быть что угодно. От птеродактиля, до аэрокара. И как они могут что-то там чувствовать, да еще на таком расстоянии? А разговор тем временем продолжался.

— Вот это и необычно. Ты когда-нибудь слышал об адикари, который не может контролировать себя.

— Нет.

— Вот и я не слышал. А это же может быть очень даже интересным.

— Гораздо интереснее, чем смотреть на охоту за человечкой.

Внимание обоих велоцирапторов вновь вернулось ко мне. От их предвкушающего оскала из ряда огромных зубов, по моей спине пробежал неприятный холодок. В голове тут же мелькнула предательская мысль, что, возможно, встреча со злым Кемдигином — это не самое страшное, что может со мной сегодня произойти.

Мой взгляд метнулся в сторону горизонта. В голове тут же всплыла наша последняя встреча с Берозаем, договор который он вынудил меня подписать, а еще его угрозы. Нет, все же мне стоит попробовать довести до логического завершения то, что я уже начала. Думаю, что после всего произошедшего сегодня, с меня больше глаз не спустят.

И тут, как нельзя кстати, у меня поинтересовались.

— Человечка, хочешь мы поможем тебе выиграть в твоих прятках?

— Ага, мы можем сделать так, что тебя не найдут.

21

Несмотря на то, что предложение было заманчивое, соглашаться на него я не спешила. Останавливал меня, в первую очередь, алчный взгляд рептилий, пусть бросаемый и не на меня, а в сторону аэрокара, но это не меняло сути. То что, по-видимому, Кемдигин и им насолил, меня не удивило. Вот только не хотелось бы пострадать в местных разборках. Кроме того, я прекрасно знаю, где именно находится бесплатный сыр. Поэтому, перед тем как принять предложение, решила, сначала, попытаться себя обезопасить.

— Что вы хотите за помощь? Предупреждаю сразу, у меня особо ничего и нет. Да и после сегодняшней игры, скорее всего, меня некоторое время будут держать под строгим надзором. А то и до самого возвращения домой.

Если это возвращение будет. Правда последнюю мысль я не стала озвучивать.

— От тебя, нам ничего не надо.

То, что от меня ничего не надо, это замечательно, вот только от кого надо? Мой взгляд метнулся в сторону увеличивающейся в небе точки. Оказаться в заложницах, да еще и по собственной глупости, мне не хотелось.

— Я вам очень благодарна за предложенную помощь, но, не могли бы вы сначала пообещать, что как только я скажу, что игра закончена, вы вернете меня на место живой, а так же в целости и сохранности.

Динозавры перевели на меня недовольный взгляд. После чего один из них разочарованно протянул.

— Мы хотели тебе помочь, да еще и бесплатно, а ты нам тут разные требования ставить собралась? Это ты в прятки играешь или мы?

— А знаешь, адикари настолько зол, что мы, пожалуй, пойдем. А ты тут сама с ним разбирайся.

— Ага. Нам дополнительные проблемы не нужны. Тем более из-за странной человечки.

Теперь уже пришла очередь рептилий, гордо вскинув голову, удаляться в чащу. Вот только после того, как они намекнули на настроение Берозая, о котором я и так догадывалась, мне захотелось сбежать вместе с ними.

— Хорошо, я согласна.

Сказала и испуганно ойкнула. Так как взгляд одного из велоцирапторов блеснул триумфальным огнем. Мало того, он еще и вполне по-человечески удовлетворенно потер передними лапами друг об друга.

— Так бы сразу. Грыш, сажай ее на себя и уноси. А я тут останусь, посмотрю, что будет дальше.

— Что? Я не собираюсь на своей спине таскать человечку! Я не торш!

Возмущаясь, второй динозавр стал пятиться назад, вот только тот, кто начал раздавать приказы, посмотрев на своего собрата тяжелым взглядом, грозно протянул.

— Я сказал, что ты посадишь себе на спину человечку и побежишь вперед на ту поляну, на которой мы ее почувствовали.

В глазах второго динозавра сначала мелькнул испуг, а после обреченность и покорность. Присев на землю, он не позволил себе ничего кроме тихого шипения в мою сторону.

— Залазь и крепко держись. Бежать буду быстро.

Второй раз меня просить не надо было. И вот мы уже несемся со скоростью не меньше восьмидесяти километров в час. Если первые несколько минут я еще пыталась что-то рассмотреть и запомнить дорогу, то получив несколько раз ветками по лицу, тут же уткнулась им в шею бегущей рептилии, обхватив ее крепче руками, чтобы не свалиться по дороге. Мне, для полного счастья, не хватало только не удержавшись упасть и переломать себе все кости.

Когда рептилия остановилась, я уже не чувствовала своих конечностей, держась на одной силе воли и нежелании глупо умереть, свалившись с динозавра. Это же все равно, что выпрыгнуть из машины на полном ходу.

Сбросив меня на землю, Грыш угрожающе прошипел.

— Если расскажешь хоть кому-то, что ездила на мне, я тебе голову откушу. Поняла?

Распахнутая пасть, полная больших и острых клыков, была весомым аргументом в пользу того, чтобы пожелать унести эту тайну с собой в могилу. И желательно не сейчас, а в глубокой старости, когда мне уже и жить-то надоест.

Не раздумывая ни мгновения, я как болванчик, закивала головой, готовая в этот момент пообещать все что угодно, только бы он убрал свою пасть подальше от моего многострадального тела.

Как же у меня все сейчас болело. Распластавшись на траве в форме звезды, я расслабилась, в попытке унять дрожь в перенапрягшихся конечностях.

22

Прошло не меньше получаса, когда я все-таки смогла собрать себя в кучу и встать, пусть и на подгибающихся, ослабленных ногах. Представляю как у меня после этой, специфической верховой езды, завтра будет все тело болеть. Ведь, чтобы не свалиться со спины рептилии, я сжимала со всей силы не только ее шею руками, но и бока ногами.

Оглянувшись по сторонам, я не увидела ничего кроме густых зарослей высоченных папоротниковидных деревьев. Осознание того факта, что отсюда мне самостоятельно не выбраться, страхом окутало мое сознание. Нет, нет. Все будет хорошо. Ведь чуть что, я всегда могу воспользоваться коммуникатором. Бросив взгляд на экран последнего, я сразу же увидела, что сигнала нет. Никакого. Ни галактического, ни внутрипланетного. Так что позвать на помощь я никого не смогу. Да что же это на Ниаре творится? Почему у них не работает нормально связь? Вроде же не отсталая планета, а вполне себе даже цивилизованная, раз их разработками и технологиями интересуются передовые компании земной конфедерации.

Почувствовав, что кто-то заглядывает со спины через мое плечо, удивленно обернулась назад.

— Что там у тебя?

Задавая вопрос, динозавр кивнул на аппарат на моей руке.

Скорбно вздохнув, я честно ответила.

— Связи нет.

Хмыкнув, рептилия отошла в сторону, тут же потеряв интерес к коммуникатору.

— Конечно, нет. Это же наши территории.

Испуганно взглянув на ящера, я вспомнила, как не так давно они с дружком обсуждали, кто именно меня съест.

— Мы что, на диких землях?

— Нет, конечно. Мне еще дорог мой хвост. В одиночку, да еще и с лакомством в виде глупой человечки, я туда точно не сунусь. Слышь, а ты откуда взялась такая?

Задавая вопрос, динозавр стал обходить меня со всех сторон, внимательно рассматривая как неведомую зверушку.

— Какая, такая?

Медленно поворачиваясь вслед за хищником, я внимательно следила за ним. Что-то мне его поведение не очень нравится.

— Странная. Ничего не знаешь, контролировать себя не умеешь и, насколько я понял, не чувствуешь окружающих. Откуда ты только взялась?

Что на это скажешь? Разве что правду.

— С Земли.

Услышав мой ответ, динозавр упал на свой зеленый зад, да так, что казалось, у меня под ногами земля затряслась. Ну да, он же весит никак не меньше тонны, а то, скорее всего, и все две.

— Как с Земли? Что, на самом деле? Удивительно, а со стороны выглядишь почти как обычная девушка. Пусть хоть и неполноценная.

Моему возмущению не было предела. Прожигая гневным взглядом вдруг напрягшегося динозавра, раздраженно поинтересовалась.

— Что значит, почти? И почему это неполноценная? До этого момента я себя считала вполне нормальной девушкой. Ведь ни второй головы, ни третьей руки у меня нет.

Подозрительно щурясь, рептилия поднялась на ноги, изучая меня настороженным взглядом. Что-то мне не нравится его изменившееся настроение. Мне вдруг захотелось проверить, действительно ли у меня нет второй головы, настолько взгляд Грыша был опасливо-недоверчивый, а еще он стал недружелюбным. Не то, чтобы до этого рептилия излучала любовь и обаяние, вот только сейчас мое подсознание криком кричало о грозящей мне опасности. Во рту тут же пересохло.

Делая неосознанно шаг назад, я с опаской поинтересовалась.

— В чем дело? Чем же вам не угодили земляне?

— Даже не знаю, возможно тем, что вы несете угрозу нашей привычной, мирной жизни?

Отвечая, велоцираптор сделал плавный шаг в мою сторону. Несмотря на то, что я одновременно с ним сделала, автоматически, два назад, расстояние между нами все равно сократилось.

— Да чем я могу нарушить вашу жизнь?

Задавая вопрос, я окидывала быстрым взглядом поляну в поисках средства для защиты или укромного местечка, где можно было бы спрятаться. Но ни того, ни другого, поблизости не было.

— Даже не знаю, но именно по этой причине нам запретили приближаться к дому, где живут чужаки. А из-за тебя мы нарушили запрет и теперь нас с Доршем ждет наказание.

Остановившись, динозавр склонил набок голову, сверля меня расстроено — задумчивым взглядом.

— Не знаю как ты, а я не люблю, когда меня наказывают. Особенно если это делает кто-то из семей двадцати, — говоря последнее, рептилия недовольно скривилась. Скорее всего, Грыш вспомнил что-то из своего прошлого. Досадливо щелкнув языком, он вновь сосредоточил все свое внимание на мне. — А ведь в моих силах и твое желание исполнить, и себя избавить от неприятностей.

— И как же ты это сделаешь?

Опасливо косясь на рептилию, я напряглась, готовясь в любую секунду броситься наутек. И даже осознание того, что велоцираптор быстрее и проворнее меня, не отменяло того факта, что за свою жизнь я собиралась бороться до последнего.

— Да очень просто. Ты хотела, чтобы тебя не нашли, а я хочу, чтобы о нашей встрече никто ничего не знал. Вот и получается, что если ты исчезнешь, оба наших желания исполнятся. Ведь нет человека — нет проблемы.

Произнося последние слова, рептилия сделала бросок вперед, оскалив пасть. Я же, вместо того, чтобы попытаться спастись, замерла истуканом. От испуга мои ноги наотрез отказывались меня слушаться и чуть ли не корни пустили в землю, отказываясь сдвигаться с места и на миллиметр. Мне ничего другого не оставалось, как выставив руку вперед, грозно приказать.

— Стоять.

Я ожидала чего угодно. И того что мне, эту самую выставленную руку тут же откусят по самые колени, и то что меня разорвут на множество маленьких кусочков, которые скормят кому-нибудь, и даже к тому, что мне просто отвинтят мою глупую голову. Ведь раз в ней нет мозгов, то зачем она мне, вообще, нужна. Разве что для красоты, как украшение. Вот только вместо всего этого, рептилия резко затормозила, буквально в пяти метрах от меня, удивленно и как-то обиженно смотря в мою сторону.

— Э-э-э, так нечестно. Девушки, как и самочки, не обладают силой отдавать приказы. Вы можете только чувствовать других и делиться своими эмоциями.

Возмущение, вырвавшееся из клыкастой пасти, не то чтобы меня рассмешило, но все же вызвало нервный смешок. Или это не из-за странного возмущения, а просто моя реакция на происходящее? Скорее всего, так и есть. Я не понимала, что происходит, да мне было, в общем-то, все равно, главное, что меня передумали есть. Что он там сказал про приказы? Неужели он остановился из-за моего выкрика? Последнее решила сразу же проверить.

— Отойди от меня, сделав три шага назад.

Приказ я отдавала так, как меня когда-то учил отец: уверенным, строгим голосом. И это несмотря на то, что мне с трудом удавалось сдерживать не только панику, готовую вырваться наружу, но и страх, скребущийся в глубине души.

Сделав три шага назад, динозавр уставился на меня покрасневшими от злости глазами. Я же, закрепляя свои позиции, отдала следующий приказ.

— Сидеть.

И опять маленькое землетрясение, местного масштаба. Понимание того, что рептилия выполняет, пусть и нехотя, мои команды, принесли небольшое облегчение. Отлично. Значит, у меня появился шанс не только во всем разобраться, но еще и выжить. Последнее особенно радовало.

— Рассказывай, что здесь происходит.

Ехидные огоньки, мелькнувшие в глазах разумного ящера, заставили меня, на всякий случай, сделать еще несколько шагов назад. Динозавр же, обведя поляну задумчивым взглядом, начал говорить абсолютно не о том, что я хотела услышать.

— Ветер качает верхушки деревьев, из-за чего они поскрипывают, наклоняясь в сторону. На ветке аиса сидит вурка. Она следит за выводком лаксов, в ожидании, когда один из детенышей, заигравшись, отойдет от родителей…

Так, я поняла, что опять неправильно озвучила свое пожелание. Поэтому, подняв руку вверх, бросила резкое.

— Хватит.

Склонив голову набок, повторяя недавнее движение рептилии, я с осуждением посмотрела на него.

— Грых, ты же прекрасно понимаешь, о чем я спросила. Зачем этот концерт?

Вместо ответа, динозавр только плотно закрыл пасть, громко щелкнув зубками.

— Грых, я не желаю вам никакого зла. Ни тебе, ни другим жителям планеты. Можно даже сказать, что все получается, как ты и говоришь, да только наоборот, — я попыталась быть максимально открытой и откровенной. Как бы это невероятно ни звучало, но судя по всему, жители этой планеты эмпаты. Пусть и не все, но многие. И это касалось не только людей, но и животных, — от нас что-то надо Кемдигину и его дружкам. Они влияют на девушек, которые приехали со мной, пытаясь их насильно влюбить в себя и заставить выйти замуж. Я считаю, что это неправильно и нечестно, и все чего хочу, это связаться со своими родителями и родителями моей подруги, чтобы они разобрались в происходящем и вытянули нас отсюда, пока не поздно. Так как судя по договору, который меня заставили подписать, самостоятельно это сделать ни у кого из прибывших со мной с Земли нет шанса.

Хмурый вид велоцираптора показал мне, что тот услышал меня. Вот только следующие его слова показали, что он мне не совсем поверил.

— Насильно влюбить в себя нельзя. Да и не захочет никто всю жизнь жить с тем, кто к тебе ничего не чувствует. Ведь это эмоциональное самоубийство. Стать счастливым, принуждая кого-то к созданию семьи, невозможно. Ведь рано или поздно, влияние закончится. И что дальше? Жить с тем, кто тебя ненавидит? — от мыслей о последнем зеленоватая кожа рептилии вдруг стала серой. Ну да, одно дело только знать, что тебя не любят, на тебя злятся, а то еще и отвращение чувствуют, и совсем другое все это ощущать внутри себя. Меня саму от этой мысли передернуло. Грыш же тем временем продолжал. — Только те, между кем произошло добровольное слияние душ по обоюдному желанию, могут разделить одну жизнь на двоих и пройти свой жизненный путь вместе. Так что ты, человечка, ошиблась в своих выводах. Никто не заставит вас стать половинкой души, если вы сами этого не захотите.

А ведь Нинка сама мне призналась, что она хотела. Хотела встретить того единственного. Хотела создать семью. Возможно ли, что именно его она и встретила? Возможно ли, что девушек выбирали не только как богатых наследниц, но и как тех, кто одинок душой и ищет свою пару? Но Мейджи же говорит, что она замуж не хочет. Что-то у меня ничего не сходится. Как бы там ни было, а мне нужна помощь извне.

Откидывая в сторону сомнения, я строго потребовала.

— Отвези меня туда, где есть межгалактическая связь. Если все что ты мне рассказал — правда, то ни у кого из ваших никаких проблем не будет.

Услышав мой приказ, динозавр затравленным взглядом стал оглядываться по сторонам, вроде как ища помощи. Я же, опасаясь что в любой момент здесь может появиться аэрокар с Кемдигином на борту, принялась сильнее давить на разумного ящера.

— Ну же. Отправляемся сейчас же. У меня не так много времени.

— Он не может тебя никуда отвезти.

А это на поляну вышел второй велоцираптор.

— Почему?

— Потому что твой приказ вступает в противоборство с приказом адикари, не приближаться к поселениям людей без важной на то причины. А связь есть только там. Наши малыши, пока не подрастут и не научаться контролировать свои эмоции, слишком чувствительны к волнам, передаваемым вашими станциями. Они их сильно пугают и нервируют. Это касается не только наших малышей, но и всех диких. Последние становятся еще и агрессивными.

Рассказывая все это, динозавр крадущимся шагом приближался ко мне, что не осталось мной незамеченным.

— Стоять.

Я не знала, почему они выполняют мои команды, но тот факт, что рептилии меня слушались, немного успокаивал.

— Удивительно, — остановившись, Дорш с любопытством первооткрывателя стал рассматривать меня. — Никогда не слышал, чтобы девушка обладала силой сит амети. Не зря тобой заинтересовался адикари. Вот только управляешь ты ею плохо, да еще и не умеешь тихо думать и контролировать свои эмоции.

Говоря последнее, рептилия, дернув головой в мою сторону, громко щелкнув зубами, казалось, буквально в метре от меня, отчего, я испугалась и громко взвизгнув, отскочила назад. Вот только динозавры не бросились на меня, а наоборот, Дорш метнулся к своему дружбанчику, сбивая того с ног и приказывая: «Побежали». Секунда и я на поляне одна. И что мне делать дальше, а главное, в какую сторону идти?

23

Я брела по лесу непонятно куда уже несколько часов. Уставшая и измученная. Мне хотелось есть и пить, но я все равно заставляла себя двигаться вперед, хоть куда-то. Попытка влезть на дерево провалилась, так и не осуществившись. В какой-то момент, увидев на горизонте возвышающиеся скалы, я стала идти в том направлении. Мне необходим был хоть какой-то ориентир, чтобы понимать, что я не брожу по кругу.

Дойти до скал сегодня у меня не получалось. Они были все еще далеко, а ночью бродить по лесу у меня не было ни сил, ни желания. Поэтому, последние полчаса пути, я внимательно все вокруг рассматривала в поисках удобного и безопасного места для ночлега. И наконец-то нашла. На небольшом склоне, между корней одного из древовидных великанов, была не то, чтобы нора, но вполне подходящее для меня углубление, чтобы попытаться там спрятаться.

Свернувшись калачиком на твердой земле и смотря на звездное небо сквозь переплетение корней, я неожиданно для себя расплакалась. Целый день держалась, а сейчас, когда удалось немного расслабиться, одновременно нахлынули такие отчаяние, тоска и безысходность, что хоть вой. Какая же я дура! Вот как можно было без подготовки и не зная территории, куда-либо отправляться? Я же даже карты планеты с расположенными на ней городами и селениями ни разу не видела. На что я, вообще, рассчитывала? Не девочка же.

От осознания, в какое положение попала и чем все это, возможно, для меня закончиться, расплакалась еще больше. Знаю, жалеть себя — это последнее дело, но остановиться не могла. Стресс от пережитого за день, все же дал о себе знать. Засыпая, я мечтала только об одном, чтобы Кемдигин нашел меня. И все равно насколько он будет злым, главное, чтобы не бросил мои поиски.

Проснулась я с тяжелым сердцем, нормально не выспавшись и не отдохнув. Все тело болело, и оттого, что вчера покаталась верхом, и оттого, что долго бродила, и особенно оттого, что спала на твердой, холодной земле в неудобной позе. Но не это было причиной моего раннего пробуждения, а какие-то невероятные тоска и горе. Не мое горе.

Ничего не понимая, я выбралась из-под корней. Чтобы разогнать кровь по венам, несколько раз присела, после чего попрыгала. Все это время я осматривалась по сторонам, ища источник моего беспокойства. Неожиданно четко осознав куда мне идти, поспешила в ту сторону.

Пройдя метров пятьдесят, я услышала плач вперемежку с каким-то трубным порыкиванием и скулением. Еще несколько метров и вот я вижу сидящего на задних лапах и раскачивающегося из стороны в сторону гадрозавра.

Я не знала, как мне сейчас стоит поступить. Несчастный динозавр распространял вокруг себя волны боли, но не физической. Мне сразу же захотелось помочь, вот только нужно ли ему это. Да и чем я помогу, если со своими проблемами не в состоянии справиться. Так толком и не приняв решения, я сделала шаг вперед, чем привлекла внимание страдающей рептилии.

Посмотрев на меня полными слез, отчаяния и боли глазами, самочка гадрозавра, протянула мне тельце своего новорожденного малыша.

— Он умер. Опять. Это уже третий мой малыш, который так и не смог самостоятельно выбраться из яйца и погиб. Ему еще рано было вылупляться, но я чувствовала, что он уже умирает, думала, если я ему помогу, хоть этот выживет. Но он погиб, так же как и первые мои детки. Как я скажу об этом Сквошу? Мы так ждали этого малыша. Так надеялись, что в этот раз у нас все получится.

Взяв в руки тоненькое бездыханное тельце, я сразу же отметила плохо сформировавшийся кожный покров и неправильную форму головы. Последнее указывало на явный порок развития. Также на это указывали и увеличенные и выпирающие через кожу места, где должны были сформироваться лимфатические узлы. Конечно же, вполне возможно, что я ошибаюсь, так как точно не знаю полный цикл развития динозавров, и это все нормально для представителей этих доисторических животных, но интуиция все же мне подсказывала, что вид погибшего детеныша не соответствует правильному развитию эмбриона. А слова его матери, что это не первый ее погибший малыш, говорит о том, что или у нее, или у ее самца есть проблемы. А раз так, то мой долг, как ветеринара, разобраться во всем и помочь несчастной матери. Жаль, у меня нет при себе никаких инструментов и всего необходимого для проведения анализов, но надеюсь, если, или, точнее, когда, я попаду в человеческое селение, мне предоставят лабораторию и место для работы. Ну или хотя бы получиться заполучить свой чемоданчик с инструментами. Там, конечно же, нет всего необходимого для полного анализа, но первичные выводы сделать можно будет. Раз это не первая гибель детеныша, значит, дело очень серьезное и требует вмешательства специалиста.

24

Благодаря странной способности местных жителей, я чувствовала горе несчастной матери как свое, но и без этого, мое желание ей помочь было бы ничуть не меньше. Вот только без ее разрешения на обследование тела малыша, ничего сделать не смогу. Подойдя к самочке, я положила свою ладонь ей на бок, стараясь передать свое тепло, а заодно свою уверенность в том, что все будет хорошо.

— Если вы позволите исследовать тело умершего детеныша, а также сами сдадите анализы, а еще и ваш…, - не зная, как назвать пару гадрозаврихи, самец или муж, я на несколько секунд замялась. Не хотелось бы попасть впросак, да еще в начале нашего знакомства, только по причине того, что не знаю, как у них тут принято обращаться к динозаврам, но уже вскоре я нашла выход из ситуации, — отец ребенка, пройдет обследование, то я сделаю все, что в моих силах, чтобы следующий ваш малыш родился в срок, крепким и здоровым.

— Вы сможете это сделать? — надежда, загоревшаяся в полных тоски и слез глазах матери, меня несколько удивила. Неужели все настолько плохо, что динозавриха верит первому же, кто пообещает ей помощь? Она, вообще, обращалась куда-то со своей проблемой? Раз это уже не первая смерть ее ребенка, то, по идее, должна была. Но, судя по результату, если и были какие-либо попытки исправить ситуацию, то они были неудачные.

— Я ветеринар. Это врач, который лечит животных. Я никогда не имела дело с динозаврами, разве что с некоторыми видами рептилий, но обещаю сделать все возможное и невозможное, чтобы помочь тебе. Веришь мне?

Понимая, что благодаря своей особенности, жители этого мира опираются не только на известные и привычные нам пять чувства, но и на свое шестое, я постаралась быть максимально открытой.

— Да. Я тебе верю. Вот только, без разрешения старейшины нашего гнезда, я не могу дать свое согласие на обследование, как бы мне этого не хотелось.

С сожалением взглянув на опечаленную самочку, я, нахмурившись, поинтересовалась.

— А с этим могут возникнуть проблемы?

— Не знаю.

Закрыв передними укороченными лапами глаза, гадрозавриха вновь расплакалась. Мне ничего другого не оставалось как, отложив в сторону трупик, обнять ее за широкую спину, и, ласково поглаживая бока, начать успокаивать, обещая, что все будет хорошо и вдвоем мы со всем справимся.

Прошло не меньше получаса, когда динозавриха более-менее успокоилась

— Спасибо тебе за поддержку. Я раньше еще никогда не встречала самочек людей и не думала, что вы такие… такие…

— Какие? — продолжая обнимать свою новую знакомую, я внимательно посмотрела на обращенную на меня зеленовато-коричневую мордочку с костяным наростом на голове в виде гребня.

— Добрые, сочувствующие, умеете сострадать и поддерживать. Все же ваши самцы несколько другие.

— Другие?

Мне очень сильно захотелось узнать, какую характеристику я сейчас услышу относительно людей, общающихся с разумными рептилиями. Увидев, что самочка несколько замялась, не спеша мне отвечать, я ей подбадривающе улыбнулась. Давить мне на нее не хотелось, так же как и приказывать отвечать, но это не отменяло того, что ответ я очень сильно хотела услышать. Помнится, первые двое встречных мной динозавра, не очень-то жаловали Кемдигина.

— Они холодные, равнодушные и бесчувственные. Я когда ощущаю кого-то из них, у меня внутри все замерзает, превращаясь в камень. Извини, если обидела, но я не представляю, как вы с ними живете и очень рада, что к нам они приходят редко, да и общаются, в основном, со старостой или сильнейшими бодигартами.

В ответ я только хмыкнула. Мое мнение о местных мужчинах сложилось примерно такое же. Правда, надо признать, что не все они одинаковые, но все же, как для меня, большинству именно такая характеристика подходила, как нельзя лучше.

Увидев обеспокоенность во взгляде своей новой знакомой, я тут же постаралась ее заверить, что ничуть не обиделась на честный ответ. Мало того, я четко осознала, что мне нужно как можно быстрее встретиться со старостой гнезда. Так как если он общается с людьми, да еще и на постоянной основе, то благодаря ему, вскоре смогу вернуться в цивилизацию. Не то, чтобы я не любила природу, но как-то на голодный желудок она меня не так сильно радовала, как хотелось бы. А кушать мне уже нещадно хотелось и пить тоже.

— Предлагаю, не откладывая и сейчас же отправиться к старосте вашего гнезда. Надеюсь, оно не очень далеко, — в ответ на мои слова гадрозавриха отрицательно закачала головой, слегка улыбнувшись. Ну что скажу, у травоядных улыбка гораздо приятнее выглядит, чем добродушный оскал у хищников. Последних, надеюсь, мне нескоро придется увидеть. — Вот и отлично. Меня звать Даша, а тебя?

— Улиш.

Вот еще что я отметила, все имена динозавров, с которыми я познакомилась или о которых слышала, заканчивались на ш. Интересно — это случайность, или им просто легко дается этот звук.

Гнездо оказалось не так близко, как заверяла меня Улиш. Добирались мы до него чуть более двух часов. Хотя, если бы не я, то динозавриха дошла бы раза в три быстрее. Кстати, даже если бы я не встретила несчастную самочку, то все равно дошла бы именно до этого селения динозавров и все потому, что оно находилось возле скалы, по которой я ориентировалась.

Тело погибшего детеныша я завернула в огромный лист одного из местных деревьев. Нести его пришлось мне же. Невозможно было не заметить, с какой болью самка гадрозавра смотрела на сверток в моих руках. При этом забирать его она не спешила. Подозреваю, что безутешная мать предпочла бы похоронить своего детеныша, но говорить мне об этом она ничего не стала.

Судя по тому, что я больше не чувствовала чужого горя, самочка взяла себя в руки. Скорее всего, и ушла она подальше от гнезда, чтобы отдаться своему горю без свидетелей.

— Улиш, Улиш, — от скал к нам мчался на большой скорости коричнево-желтый динозавр, — яйцо пропало. Улиш.

Услышав свое имя, гадрозавриха остановилась, печально опустив голову. Судя по всему, это был ее самец.

— Скош, он умер. Опять. Я ничем не смогла помочь нашему малышу.

Обняв свою подругу, динозавр с недоумением посмотрел сначала на меня, а после, оторопело, на сверток в моих руках. По его блеснувшему болью взгляду, я поняла, что он сразу догадался, что именно я несу.

— Улиш, у нас еще родится здоровый малыш, надо просто быть терпеливыми. Или поменять гнездо. Возможно, здесь растет что-то, что плохо влияет на зародышей в яйце, или мы слишком близко к поселению людей и стоит уйти вглубь континента.

Произнося последние слова, гадрозавр с недовольством взглянул на меня, вроде как это я виновата в произошедшем.

— Нет, — отстранившись, самочка внимательно посмотрела в глаза своему партнеру, — мы не будем уходить. И просто ждать также не будем. Даша пообещала нам помочь. Она этот, ве-ри-нар.

— Ветеринар, — я поспешила помочь своей новой знакомой и тут стала заверять ее друга, что действительно не только хочу помочь, но и обладаю для этого необходимыми знаниями. — Я доктор зоологических наук. Моя работа — это лечить животных, — увидев как гадрозавр недовольно нахмурился, я затараторила быстрее. — Вы не обижайтесь, но я действительно могу вам помочь. У всего происходящего есть причина и, обследовав вашего погибшего малыша, а также вас самих, я ее найду. Тогда нам останется только все исправить. После чего у вас вылупится здоровый ребенок и, надеюсь, не один.

— И какая же может быть причина у всего происходящего?

Я не заметила, но нас, оказывается, окружило с десяток других динозавров и не все они были гадрозаврами. Вопрос задал птеродактиль. Другие на него смотрели уважительно и не перебивали. Неужели это и есть их старейшина? Вполне возможно. Немного грузное тело, посеревшая кожа и умный, я бы даже сказала мудрый, взгляд выдавали, что этот летающий ящер уже давно немолод.

— Причин может быть несколько. Первая — это генетический сбой. Вполне возможно, что эти двое просто не предназначены друг для друга. Бывает такое, что с одними партнерами рождается вполне здоровое потомство, а вот с другими или не наступает беременность или у детей проблемы со здоровьем. Вторая — это инфекция или какая-то болезнь.

— Но мы хорошо себя чувствуем.

Скош, продолжая обнимать свою пару, окинул меня полным возмущения взглядом. Посмотрев уверенно на него, я быстро осмотрелась по сторонам, чтобы оценить общую обстановку. Агрессии направленной на себя, пока, я не заметила. Хотя некоторые всем своим видом и выказывали недовольство, но большинство смотрело на меня с любопытством и интересом.

— Такое бывает. Сами родители могут быть здоровы, но при этом являться носителем заболевания и передавать его своему потомству. Кроме того, болезнь может проходить вялотекуще и латентно. Вот именно чтобы во всем этом разобраться, мне и надо обследовать не только тело умершего малыша, но и его родителей. Только в этом случае я смогу определить точную причину ранней гибели ваших детей и попытаться устранить ее.

Как только я закончила свою речь, взгляды всех присутствующих обратились к птеродактилю. Не зря я предположила, что именно он является если и не самим старейшиной, то точно приближен к нему.

— Думаю, нам стоит обсудить это у меня в пещере. Прошу.

Взмах крыла в направлении скал подсказал, куда именно мне надо идти. С опаской взглянув на остальных динозавров, я последовала за идущим вперевалочку летающим ящером. Как говорится, назвался груздем…

В широкую, светлую пещеру мы заходили только вдвоем. Даже Улиш и Скош остались снаружи, несмотря на то, что обсуждаться будет именно их дальнейшая судьба. Оглянувшись по сторонам, я отметила, что вокруг было чисто. Никаких тебе разбросанных косточек, остатков еды или чего похуже не было. Разве что на одном из каменных возвышений находилось огромное гнездо, сооруженное из веток и трав. Но к нему старик не пошел, а присел на ближайший каменный выступ, принявшись внимательно изучать меня. Не зная что мне делать, я неуверенно переминалась с ноги на ногу, теребя сверток в своих руках. Куда его деть не знала, но и оставить его нигде не могла.

— Положи под стеной. Когда будешь уходить, заберешь.

Воспользовавшись предложением, я тут же вернулась на место, только теперь нервно хрустя суставами на пальцах рук. Не зная о чем будет идти разговор, я чем дальше тем больше нервничала.

— Кто ты и откуда? А главное, что здесь делаешь, да еще и одна? Все же человеческие самочки предпочитают не покидать свои города.

Птеродактиль по отношению ко мне не проявлял ни агрессии, ни злости. Судя по изучающему меня взгляду, я его заинтересовала.

— Меня звать Даша, я с Земли. Мы с подругой совсем недавно прилетели на Ниар. А еще я заблудилась и не знаю, как вернуться назад в особняк.

— Как интересно. Это же тебя сейчас все ищут?

Пожав плечами и отведя взгляд в сторону, обреченно вздохнула.

— Скорее всего, да.

Птеродактиль, склонив голову набок, несколько мгновений внимательно изучал меня. Я же, устав топтаться с ноги на ногу, села прямо на каменный пол. Слабость от голода уже давала о себе знать небольшим головокружением, и неприятным сосущим чувством в желудке.

— Знаешь что удивительно?

Изучающий взгляд старейшины задумчиво прошелся по мне. Я же, посчитав вопрос риторическим, просто посмотрела в глаза рептилии в ожидании продолжения.

— Я в тебе чувствую что-то давно знакомое. Вот только не могу понять, что это. Ты же на Ниаре первый раз?

— Да.

— Вот это и необычно.

В пещере опять повисла тишина. Она не была напряженной. Я еще раз окинула внимательным взглядом окружающее пространство, остановив его на рептилии.

— Так вы разрешите мне помочь семье Улиш?

— И непросто разрешу, а буду настаивать, чтобы это делала именно ты.

Удивленно вскинув взгляд на старейшину, непроизвольно отметила довольный блеск в глазах рептилии.

— Почему именно я?

— Первое и главное, ты хочешь это сделать. Я это чувствую. Второе, при определенной помощи, ты сможешь это сделать. И третье, Кемдигин слишком серьезно относится к своим обязанностям. Иногда надо проще принимать окружающий нас мир, иначе твоя жизнь пролетит с такой скоростью, что и не заметишь. И однажды, на старости лет, обернувшись назад, ты поймешь, что остался один. Что тебя, конечно же, ценят, но при этом и жалеют. Что отдавая долг обществу, ты, в общем-то, и не жил. Что упустил если и не главную часть своей жизни, то одну из основных. И вот, когда ты уже не сможешь выполнять свои обязанности, то окажется, что единственным твоим другом и соратником станет одиночество. И, как вы там люди говорите, на старости лет, некому будет даже стакан воды подать. Да и пить как-то уже, вроде бы, и не будет хотеться, и все потому, что тебе все и все вокруг стали безразличны. А ты знаешь, девочка, что если ты принадлежишь к семье двадцати, а рядом нет того, кто тебя заставляет хоть что-то чувствовать, меняясь с тобой эмоциями, то, со временем, это свойство души атрофируется? И остается тогда только пустая оболочка, больше похожая на этих ваших роботов — андроидов. Ведь что в первую очередь человека делает человеком?

Я несколько растерянно все это слушала, не понимая, к чему весь этот разговор. Поэтому не сразу нашлась с ответом.

— Наследственность, физиология, культурная среды и социум.

— Это все верно, но не забывай еще и о ваших чувствах, эмоциях, возможности сопереживать и любить. Без этого всего, человек превращается в машину. Холодную, безэмоциональную, бесстрастную машину, которая выполняет программу, заложенную обществом для поддержания существования этого самого общества. Существования, а не жизни. Но ведь тогда все бы превратились в одну массу, потеряв свою индивидуальность. И, соответственно, потеряв себя. Ты хотела бы потерять себя, растворившись в общей массе? Стать как все? Быть всеми и одновременно никем?

Мне интересно было слушать старого мудрого ящера. Рядом с ним я почувствовала себя, как рядом с дедушкой, которого уже давно нет в живых. Обхватив руками колени, я прижала их крепче к груди, отрицательно закачав головой. Мне не хотелось ни потерять себя, ни слиться с остальными в одну серую массу. Ведь человек тем интереснее, чем больше отличается от остальных. Он интересен своей индивидуальностью, стремлениями, познаниями, мыслями и рассуждениями. А если мы все станем одинаковые, то и поговорить будет не о чем. С таким успехом общение может заменить простой монолог. Порассуждал вслух и считай, поговорил с умным человеком.

— Вот и я не хочу, чтобы это произошло с кем-либо из моих знакомых людей. А значит, если они не хотят сами чувствовать, будем их заставлять это делать. Ты же не против?

Несмотря на то, что нить разговора я несколько потеряла, мне все равно захотелось поддержать этого словоохотливого старика. Поэтому и кивнула в знак согласия.

— Вот и замечательно. Так что ты там говоришь это за болезнь? Почему детеныши погибают еще в яйце?

Так как мы вернулись к понятной мне теме, я тут же оживилась и, вскочив на ноги, принялась объяснять.

— Без обследования и анализов я точно сказать не смогу причину гибели зародышей. Но, уже судя по тому, что увидела, могу предположить, что идет генный сбой. Череп малыша явно деформирован, да и уплотнения на теле, образовавшиеся там, где должны в будущем были сформироваться лимфоузлы, мне не понравились. Если к этому добавить то, что это третья подряд гибель яйца у одной пары, то перспектива в будущем получить здоровое потомство у этой семьи вырисовывается не самая радужная.

— И не только у этой семьи.

Услышав дополнение, я замерла, вопросительно посмотрев на старого птеродактиля.

— Что вы этим хотите сказать?

— В моем гнезде есть еще несколько пар, у которых за последние семь лет погибло несколько малышей, да и не только в этом гнезде. Слышал, что еще в нескольких происходит то же самое. Проблема еще не набрала катастрофических оборотов, но мне не нравится растущая тенденция.

— Получается, это проблема не одной пары? — мой хмурый взгляд прошелся по каменным стенам. — У вас уже есть какая-то версия по поводу происходящего?

— Нет. Раньше также не все яйца вылуплялись. Но сейчас смертность явно увеличилась. Правда, это происходит не во всех гнездах.

— Тогда, вполне возможно, что это все же у вас бродит какая-то инфекция, которая понемногу разносится особями по территории. Если мы узнаем, какая именно, то сможем предотвратить ее дальнейшее распространение.

Вскочив на ноги, я заметалась по пещере. С одной стороны, инфекция — это плохо, а с другой, с ней легче бороться, чем с генной мутацией. Остановилась я оттого, что у меня закружилась голова. Сказывались сутки без еды, воды и нормального отдыха.

— Сядь и не мельтеши. Я прикажу принести тебе попить, а вот с едой все гораздо сложнее. Все же ты землянка и я не уверен, что тебе можно есть, а что нет. Так что придется тебе потерпеть еще немного, пока не прибудешь в резиденцию.

Я не стала противиться и тут же села назад на пол. Старейшина же вышел из пещеры, но вскоре вернулся, неся огромный широкий лист, наполненный водой. Мне ее хватило и на то, чтобы попить, и чтобы умыться, и руки помыть. Освежившись, я стала чувствовать себя намного лучше.

— Спасибо.

Кивком головы дав понять, что принимает мою благодарность, старейшина поинтересовался.

— Что тебе надо для того, чтобы приступить к работе?

— В первую очередь инструменты и анализаторы. Кое-что у меня есть. Будучи ветеринаром, всегда вожу с собой несколько переносных приборов. Мало ли что где понадобится. Но с их помощью смогу сделать только первичные анализы, а не глубокое и полномасштабное обследование. Для последнего нужна хорошая лаборатория. Кстати, а вы не обращались к людям со своей проблемой? И, вообще, в каких вы с ними отношениях. А то, честно говоря, я ничего не знаю.

От осознания последней мысли, я напряглась. Не то, чтобы я думала, что у них тут военное положение, но мало ли.

— Не переживай, в нормальных мы с людьми отношениях. Они защищают наши гнезда от диких, мы же предоставляем им территории для поселения. Так что у нас взаимовыгодное сотрудничество по многим пунктам. И да, так как масштабы гибели яиц, пока, не набрали опасных оборотов, мы еще надеялись справиться с проблемой самостоятельно. Но раз ты предложила нам свою помощь, то почему бы и не воспользоваться ею. Я прослежу за тем, чтобы тебя ни в чем не ограничивали и предоставили место для работы.

Когда старик говорил о моей помощи, я не могла не заметить довольный блеск его глаз. Так, что-то мне подсказывает, что не все так просто, как кажется со стороны. Меня, явно, пытаются использовать. И хорошо, если только для того, чтобы найти причину инфекции. Вот только моя многострадальная мадам Сижу, подсказывала, что мы с ней еще отгребем проблем по полной программе. Да столько, что ни мне, ни ей, мало не покажется. Но как бы там ни было, отступать или нарушать свое обещание я не собиралась.

— Так. Если тебе стало легче, то забирай сверток и пошли на улицу. Уже полдень, а мне надо не только доставить тебя в резиденцию и договориться о дальнейшем сотрудничестве, но потом еще вернуться назад, желательно до того как стемнеет. Все же возраст уже у меня не тот, чтобы летать по ночам, пусть и в обществе столь обворожительной дамы.

Поднявшись, не споря и не сопротивляясь, последовала за старостой, еще не в полной мере понимая, что же будет дальше. Оказавшись на улице, я увидела, как старый птеродактиль распрямляет свои крылья, размах которых был никак не меньше шести метров. После чего он принялся разминаться, явно готовясь для полета. Вот сейчас-то у меня и закралась догадка, как именно меня собираются доставлять в особняк. Только не уверена, что мне понравится этот способ. Испуганно заозиравшись по сторонам, я стала медленно отступать назад. Уж лучше как-нибудь ножками дойду, самостоятельно.

Упершись спиной во что-то пусть и теплое, но очень схожее с камнем, я резко обернулась. Позади меня стоял еще один птеродактиль. Ехидный блеск его глаз говорил, что он сразу догадался о моем маневре и специально пресек его в самом начале.

— Человечка боится высоты?

Сначала я отрицательно покачала головой. Все же уже летала и не раз, но резко передумав, наоборот, активно закивала в знак согласия. Боюсь, еще как. Это же не в аэрокаре лететь со всеми удобствами, а на живой доисторической рептилии, да еще и без ремней безопасности. Их же нет? Я еще раз окинула поляну внимательным взглядом. Помимо старосты, здесь было уже никак не меньше трех десятков рептилий. И все с таким любопытством смотрели на меня, вроде как я им тут бесплатное шоу собираюсь устроить. Между лап взрослых ящеров, выглядывали заинтересованные мордашки малышей. Значит, все же детеныши рождаются. Это хорошо.

— Даша, я готов. Иди сюда.

Присев и нагнувшись немного вперед, староста выпрямил одно крыло, намекая всем своим видом, чтобы мне на него надо забраться. Я вновь испуганно стала смотреть по сторонам, ища пути к отступлению.

— А может не надо? Давайте я так дойду? Сама. Да и, вообще, вы же староста и пожилой че… динозавр, а я тяжелая, и неуклюжая. Еще свалюсь.

— Ничего, я специально взлечу повыше, чтобы, если ты упадешь, успеть тебя поймать.

Если старик думал, что своим заявлением он меня успокоит, то у него ничего не вышло. Я стала нервничать еще больше.

— Если хочешь, я тебя сразу в когтях понесу. Но так тебе будет не очень удобно.

Представив, как меня огромный птеродактиль несет сжав с своих огромных лапах (хорошо, что в не зубах), я занервничала еще больше. Того и гляди, еще чуть-чуть и у меня начнется паника вперемежку с истерикой.

— А можно по земле добраться? Я не очень люблю летать.

— Во-первых, я не могу кому-то приказать нести тебя. Это унизит его. Возможно, как землянка, ты и не знаешь, но мы не любим возить на спинах кого-либо, кроме своих родных и детей. У людей же для этого есть свои аппараты и торши. Для тебя я делаю исключение, выказывая этим свое доверие. Сам же я не очень быстро хожу, про то что не умею бегать и говорить не приходится. Во-вторых, передвижение по воздуху гораздо безопаснее и безопаснее, чем по земле. И все потому, что идти придется рядом с землями, граничащими с территорией, принадлежащей диким. Ну и, главное, тебе надо оказаться как можно быстрее среди своих, так как скоро ты совсем ослабнешь от голода. Да и Кемдигин уже в таком состоянии, что тебе лучше побыстрее вернуться. Для всех лучше.

Последнее объяснение меня несколько выбило из колеи, и я не сразу сообразила, что стоящий у меня за спиной птеродактиль устав ждать, просто подхватив меня подмышки, закинул на спину старосте. При этом сверток с телом умершего малыша он забрал, освободив тем самым мне руки. У меня же просто не осталось другого выбора, как распластаться на спине ящера и ухватиться за его шею. Когда же ящер взлетел, я, со всей силы зажмурившись, стала вспоминать молитвы древних. А что не могла вспомнить, то придумывала сама.

25

Я все же свалилась в полете. Предложение расслабиться и получать удовольствие от обозрения простирающихся внизу красот природы не нашло отклика в моей душе. Два часа полета напряжение не покидало ни одной мышцы на моем измученном теле, на третьем мои конечности отказали мне, и с диким визгом я полетела вниз. Дальнейшее мое путешествие проходило в когтях одного из сопровождающих нас птеродактилей. Последних оказалось двое. Так мы и добрались до особняка. Правда, на территорию залетать на стали, опустившись за изгородью, где я и увидела первых динозавров на второй день моего пребывания на этой планете.

Меня аккуратно опустили на траву, где и оставили лежать. Вцепившись в землю пальцами я, глупо улыбаясь, смотрела на проплывающие по небу облака, пока к нам не подошли трое ниарцев из пристройки поблизости. Как-никак, а я не только выжила, но еще и добралась до безопасного места. Как именно добралась, это уже не так существенно.

— Госпожа Степаненко Дарья Ивановна?

Услышав вопрос, мне все же пришлось отыскать в скрытом резерве своего организма силы на то, чтобы хотя бы сесть. О том, чтобы встать, я сейчас даже не помышляла. Храбрости на это мне не хватит.

— Да.

Все трое мужчин, возвышающиеся надо мной, сверлили мою персону недобрым, хмурым взглядом. Ну и фиг с ними. Судя по тому, что я уже знаю, это их нормальное состояние души и тела.

— Степаненко Дарья Ивановна, вы задержаны по подозрению в промышленном шпионаже, а также нарушении договора в пункте четыре подпункте семь, в пункте шесть, подпункт два и четыре, в…, - в течение нескольких минут шло перечисление, чего я там еще нарушила, но и это оказалось не все. — Еще вы обвиняетесь в умышленном нанесении особо крупного ущерба имуществу Ниарии, и краже нескольких экземпляров представителей животного мира нашей планеты.

Ого сколько я всего успела сделать за неполных двое суток. Какая я шустрая оказывается. Вот только кто бы мне поточнее разъяснил все, что связано с этими пунктами договора, а еще, что я там успела украсть и испортить. Закончили ниарцы свое перечисление моих правонарушений грозным требованием.

— Прошу следовать за нами.

Ко мне было потянулась рука одного из служивых, чтобы поднять меня, но у него ничего не вышло, так как все трое были тут же оттеснены птеродактилями в сторону и вперед выступил староста, закрывая меня своим телом.

— Госпожа Степаненко находится под протекцией и защитой северо-восточного гнезда и моим личным покровительством. На данный момент я требую предоставить ей еду, отдых и, — обернувшись, староста окинул меня внимательным взглядом, — врача.

— Зачем мне врач? Мне нужен не он, а адвокат.

Стараясь перебороть свою слабость, я встала сначала на четвереньки, а после попыталась подняться на ноги, но не успела выпрямиться, как в глазах сначала все поплыло, а после сознание поглотила темнота.

26

Мое сознание возвращалось медленно, вроде как, нехотя. Именно поэтому понимание того, что проснулась, пришло не сразу. Когда все же осознала этот факт, то уже мне самой не захотелось показывать окружающим, что я очнулась. Если, конечно же, эти окружающие были рядом.

Продолжая лежать неподвижно и с закрытыми глазами, я прислушивалась к обстановке рядом с собой, пытаясь догадаться, куда меня поместили. Если вспомнить все те обвинения, что мне перечислял представитель Ниара, то я должна сейчас быть в камере, но в связи с моим не самым лучшим самочувствием, меня могли отправить в лазарет. Вот только в последнем случае, ощущался бы запах медикаментов, а его я не чувствовала.

В комнате было тихо и только с улицы, скорее всего, через открытое окно, доносился шум листвы, а еще звук прибоя. Услышав последний, тут же, непроизвольно, нахмурилась. Я точно знала, рядом с особняком, в котором жили невесты с подружками, не было водоема, который мог издавать шум прибоя. Единственное озеро о котором знала, было довольно далеко от посольского дома.

— Я знаю, ты уже проснулась. Ну же, открывай глаза.

От мыслей о том, где же я сейчас могу находиться, меня отвлек звонкий девичий голосок. Незнакомый голосок. Продолжая хмуриться, я все же последовала совету незнакомки. Не очень большая, но при этом абсолютно незнакомая для меня комната была залита ярким солнечным светом из распахнутого настежь окна. Лавандового цвета стены и изысканная резная мебель из белой древесины лучше любых слов говорили, что это не тюрьма. Последний факт меня приятно порадовал. Неужели с меня сняли всю ту прорву абсурдных обвинений, что перечислял охранник, перед тем как я грохнулась без сознания. Кстати насчет последнего. Мысленно просканировав себя и свой организм, я поняла, что чувствовала себя отлично. У меня ничего не болело и не было слабости. Даже, наоборот, энергия переполняла меня, так что я с трудом сдерживалась, чтобы не вскочить с кровати и не броситься обследовать все вокруг. А чувство голода хоть и присутствовало, но оно было не настолько острое, как совсем недавно. Значит ли это, что я некоторое время провела в лечебной капсуле? Скорее всего, так и есть.

Закончив осмотр помещения я остановила взгляд на молодой девушке, сидящей с ногами в изножье моей кровати. Кстати, о последней. Кровать на которой я проснулась, была большой и широкой, выполнена все из той же белой древесины, что и остальная мебель в комнате, а вот постельное белье оказалось нежно-розового цвета. Комната, безусловно, была девчачьей. Мой взгляд вернулся к девушке, с любопытством изучающей меня. Возможно, это хозяйка опочивальни в которой меня поселили. Судя по пижаме ярко-розового цвета в сиреневые маленькие цветочки, окружающий нас интерьер был в ее стиле.

— Привет. Как себя чувствуешь?

— Спасибо, хорошо, — отвечая, я, подтянувшись на руках, села, упершись спиной в резное изголовье кровати и задала первый вопрос из того сонма, что сейчас крутились в моей голове. — Где я?

Моргнув несколько раз своими длинными, густыми ресницами, девчушка, беззаботно улыбнувшись, выглянула в окно, после чего пожав плечами, как само собой разумеющееся, тихо произнесла.

— На побережье Тирского моря, в доме моего брата. Когда несколько лет назад мой отец погиб, мы переехали к нему. Здесь маме легче переносить свою утрату. Но мне тут скучно одной. Поэтому я рада, что ты теперь тоже будешь жить с нами.

Несмотря на объяснения незнакомки, я по-прежнему не понимала, где я и что здесь делаю. Мало того, после всего сказанного появилось еще несколько вопросов. Их-то я и озвучила.

— Кто ваш брат и почему меня поселили в вашем доме, а не..?

Место, в котором я ожидала очнуться, называть вслух не стала. Мало ли. Еще сглажу, чего доброго, и, в следующий раз, мне настолько не повезет, как в этот раз. Хотя, надеюсь, этого самого следующего раза, все же не будет.

Вместо того, чтобы ответить, девушка удивленно уставилась на меня.

— Мне не говорили, что ты память потеряла.

Я в очередной раз за это утро нахмурилась. Что-то мне наш разговор напоминает общение глухого со слепым. Теперь пришла моя очередь удивляться. До этого момента мне казалось, что я все отлично помню. Или в том-то и дело, что мне это только казалось? От беспокойства во рту тут же пересохло.

— Почему потеряла память? Я все отлично помню.

Несмотря на мое жаркое заверение, направленный на меня жалостливый взгляд, говорил, что все же что-то я упускаю. Я даже несколько засомневалась в себе. Поэтому решила уточнить еще один момент.

— А мы знакомы?

Девчушка весело рассмеялась в ответ.

— Нет, что ты. Нам, не разрешено было общаться с землянками. У меня, вообще, еще очень узкий круг общения, так как я не очень хорошо умею ставить блоки, защищаясь от эмоций других людей. Меня звать Ийя. А тебя, Даша. Ты же не против сразу перейти на ты и со мной дружить?

От последнего сообщения мне стало немного легче. Не хотелось узнать, что какой-то период жизни полностью выпал из моего сознания. Правда — это так и не объяснило моего нахождения в чужом доме. Но судя по тому, с какой охотой Ийя разговаривает, скоро я обо всем узнаю.

Так как я ничего не имела против того, чтобы подружиться с этой открытой девушкой, то тут же протянула ей руку для дружеского рукопожатия. Вот только вместо того, чтобы последовать моему примеру, радостно взвизгнув, меня принялись тискать как плюшевого мишку.

— Я знала, знала, что он выберет себе именно такую как ты. Иначе просто не могло быть.

Так, по-видимому, мы вернулись к разговору о брате Ийи. Осталось только выяснить, кто он.

— Извини, но я так и не понимаю, кто твой брат и почему я нахожусь в вашем доме.

Девушка, немного отстранившись, озабоченно посмотрела на меня.

— Ты действительно растеряна и не понимаешь. Наверное, все же стоит позвать доктора Залрухи. Пусть он еще раз тебя осмотрит. Того обследования, что он провел, до того как тебя привезли к нам, явно недостаточно.

Значит, моя догадка о том, что меня все же продержали какое-то время в больнице, оказалась верной. Не просто же так я чувствую себя хорошо.

— Ийя, давай отложим вызов врача и ты мне все же назовешь имя своего брата. Вполне возможно, услышав его, я сама все вспомню и пойму, почему здесь нахожусь.

В последнем я сомневалась, но мало ли, чего в жизни не бывает. Искоса взглянув на меня несколько обиженным взглядом, девушка с сомнением посмотрела в сторону двери. Мне кажется, или она хочет сбежать? Следующие слова Ийи подтвердили мою догадку.

— Знаешь, Даш, я, наверное, пойду к себе. А тебе лучше еще немного отдохнуть.

Слова девушки не расходились с делом. Так как не дожидаясь моего ответа, она медленно стала сползать с кровати, явно навострив лыжи в сторону выхода. Вот только я не собиралась ее отпускать пока не получу ответ на один конкретный вопрос.

— Ийя, — я начала злиться, именно поэтому повысила требовательно голос, после чего, отбросив одеяло, поползла по кровати в сторону своей новой знакомой, — кто твой брат?

Увидев бисеринки пота, резко выступившие на лбу девушки и направленный на меня испуганный взгляд, я растерянно замерла, с беспокойством переспросив.

— В чем дело? Что-то не так? Я тебя испугала?

Глаза моей новой знакомой вдруг наполнились слезами.

— Ты злишься и давишь на меня. Я не понимаю почему. Я же не виновата, что ты не помнишь имя своего жениха.

— Жениха? — шокировано уставившись на расстроенную девушку, обескуражено у нее переспросила. — Какого жениха?

И надо же было в этот момент, как в старой мелодраматической мыльной опере, появиться третьему собеседнику.

— Ийя, ты что здесь делаешь?

В дверном проеме стоял Кемдигин, личной персоной. Несмотря на то, что вопрос он задавал моей новой знакомой, недовольным взглядом прожигал именно меня.

— Я уже ухожу, — пискнув ответ, Ийя, вжав голову в плечи, и опустив взгляд в пол, выскользнула из моей комнаты.

— Что вы сказали моей сестре? Почему она плакала?

Ни грозный голос адикари, ни его обвинения абсолютно не напугали меня. И все потому что, услышав их, сама была готова накинуться на мужчину со своими претензиями. Это что же получается? Ийя сказала, что это дом ее брата и что я, как его невеста, тут должна буду жить? Это с какого перепугу я получила столь интересный статус? Меня ни о чем не забыли спросить, перед тем как тут поселить? Ушат всех этих вопросов, и не только этих, я сейчас и собиралась вывалить на голову так вовремя заявившегося Кемдигина. Но перед тем как наброситься на него с обвинениями, решила уточнить маленький вопрос. А то ведь, есть шанс, что я и ошибаюсь в своих выводах. Извиняться же потом перед этим невыносимым типом у меня не было никакого желания.

— А вы единственный брат Айи?

— Нет. Какое это имеет отношению к моим вопросам?

Услышав ответ Берозая, я облегченно выдохнула. От одной мысли, что он решил меня назвать, непонятно с какого перепугу, своей невестой, становилось не по себе. Такое мне не могло присниться ни в одном кошмарном сне. Кемдигин и я — ничего более нелепого и абсурдного быть не может. Мы же друг друга на дух не перевариваем. Хорошо хоть с этим я разобралась раньше, чем набросилась на него с требованиями объяснений. Но вот с его братом надо будет все равно обсудить эту тему. Буду надеяться он более адекватный и мы быстро разберемся в этом странном недоразумении. А пока, пора узнать, что я тут делаю? Почему меня не вернули в мою комнату в посольском особняке? И что насчет всех тех смешных обвинений, которые на меня навешали, пока я блуждала по лесам, любуясь местными красотами природы и общаясь с доисторическими ящерами.

— Что я делаю в этом доме?

— А вы бы предпочли проснуться в тюрьме? Так это несложно исправить.

Ехидные нотки в голосе адикари, намекнули, что он быстро может это устроить. Вот только меня не так легко испугать. Думаю, если бы он на самом деле собирался меня упечь за решетку, то сделал бы это не задумываясь. Но ему же не нужен скандал с Землей? Не нужен. Вот именно поэтому, он ничего подобного не сделает. Это понимала я, и это понимал он. Так что один ноль в мою пользу.

Сложив руки на груди, я, скептически приподняв бровь, поинтересовалась.

— Я предпочла бы вернуться, для начала, в особняк, а там уже, через какое-то время, и Ниар можно покинуть.

— Если вы так хотели остаться в особняке, и, как утверждаете, покинуть Ниар, то не надо было сбегать от своей охраны. Вы прекрасно знаете правила вашего нахождения на нашей планете, ну так вот, вы их нарушили. И не один пункт, а, по меньшей мере, семь. Так что вопрос о вашем гражданстве уже находится на рассмотрении у совета двадцати. А гражданки Ниара, НИ-КОГ-ДА, и ни при каких обстоятельствах, не покидают этой планеты.

На слове, никогда, Кемдигин сделал особый акцент. Как на меня, то никогда, это слишком большой промежуток времени, который меня не устраивал, как и сообщение о гражданстве. Мне вполне нравился и тот статус, который у меня был с рождения и до недавнего момента. Менять же его на другой я не собиралась. Впрочем, как и сдаваться.

— Если бы вы, не отключили межгалактическую связь, мне не пришлось бы искать место, где ловит сеть, чтобы связаться со своими родителями и родными Нины. Так что в случившемся виноваты только вы. И можете не переживать, этот факт будет превалирующим во время судебного слушания над вами.

Уверена, отец, как только узнает, что меня удерживают силой, тут же через суд потребует моего освобождения. А межгалактический суд — это не то, что надо сейчас ниарцам, если они хотят вступить в торговый межгалактический союз. Значит, у них нет другого выхода, как только отпустить меня домой. Вот только почему-то Берозая не испугали мои угрозы. Выглядел он вполне уверенно, вроде как сила на его стороне. Но это же не так? Или я чего-то не знаю?

— Мне кажется, вы забыли, что межгалактическая связь, по условию договора, по возможности, предоставлялась вам и вашим соотечественницам, по первой же просьбе. Но она от вас не поступала. Надеюсь, вы не будете оспаривать этот факт, — насупившись, я отрицательно качнула головой, подтверждая, что ни о чем подобном не просила. — Какие же тогда могут быть к нам претензии? Тем более, что кто-кто, а вы-то уже знаете, после незапланированного путешествия по нашей прекрасной планете, про то, что связь, даже внутрипланетная, присутствует не везде. И на это есть вполне обоснованные причины.

Прищурившись, я окинула Кемдигина злым взглядом. Не только он умеет играть в такие игры.

— Конечно же, я знаю о «проблемах» вашей связи, а также о ее причинах, и даже готова была бы, при необходимости, потерпеть в ожидании вашего высочайшего разрешения, поговорить с родными. Вот только меня не устраивает «маленькое» условие, по которому, разговаривать я могла только в присутствии и под контролем приставленного ко мне цербера. Знаете, у нас, у девочек, есть такие тайны, которыми мы не хотим делиться с посторонними людьми. Я уверена, мое закономерное желание уединиться, особенно когда узнают тему этого разговора, и присяжные и все те, кто благодаря журналистам, с неимоверным интересом будет следить за столь необычным делом, не только поймут, но и поддержат.

Увидев напряженный взгляд и с яростью заходившие на скулах моего оппонента желваки, я вдруг испугалась, а не перегнула ли палку. Возможно, мне не стоило угрожать прессой, да и, вообще, оглаской и тем, что кому-либо что-то расскажу. Меня и так упрятали непонятно где и, кстати, забрали коммуникатор, так что не то, чтобы межгалактическая, даже местная связь мне теперь недоступна. Я уже хотела было сказать, что если меня отпустят, я буду нема как рыба и никому ничего говорить не стану, но Берозой вдруг решил кардинально изменить тему нашего разговора.

— Хорошо, допустим, я понимаю причину вашего побега, но, почему, когда вы поняли, что потерялись, вместо того, чтобы вызвать помощь, наоборот, сбежали еще дальше вглубь территорий гнезд, да еще и со склишами? Вы понимаете, какая вам там грозила опасность? Понимаете, что могли погибнуть? — мне кажется, или, чем больше Кемдиган задает вопросов, тем сильнее заводится? Не знай я его отношение к себе, то подумала бы, что он волновался за меня. Хотя, вполне возможно, что и волновался. Ведь если бы меня съели динозавры, то это был бы тот самый скандал, которого так опасаются и пытаются всеми силами избежать ниарцы. — То, что вы вышли на одно из гнезд, а не перешли границу с дикими, вдоль которой шли на протяжении нескольких часов, это просто чудо. Чудо и неимоверное везение. Чудо, которое случается один раз в жизни и второй не повторится. Поэтому, надеюсь, в будущем, осознав ту опасность, которая вам грозила, вы больше не повторите столь глупый поступок.

Адикари в ожидании ответов в нетерпении уставился на меня. А я что? Я ничего. Не так уж все и было страшно. Просто, в следующий раз, надо будет запасаться едой, компасом и картой. Динозавры оказались довольно дружелюбные. Не все, но большая часть. Кстати, насчет последних. Пора выполнить свое обещание.

— Кемдигин, а вы знаете, что в последние годы в гнездах погибает много детенышей, так и не успев вылупиться?

От столь резкой смены разговора, мужчина опешил. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, о чем идет речь и сориентироваться с ответом.

— Нет. Этого мы не знали. Разве что заметили, что в некоторых гнездах упала рождаемость, но так как это происходит не везде и к нам не обращались за помощью, то мы и не акцентировали на последнем внимание. Тем более, что нам хватает проблем с понижением рождаемости у торшей и энсеков.

— А это кто?

Про торшей я уже слышала, а вот энсеки это что-то новенькое.

— Торши — это неразумные динозавры, которых мы используем, как вы сельскохозяйственных животных. Энсеки — это насекомые, содержащиеся на фермах.

Как интересно. Теперь мне хоть стал понятен пренебрежительный тон Грыша при упоминании торшей. Задумчивый вид Берозая подтолкнул меня к мысли задать ему еще парочку отвлеченных вопросов. На первый же он мне ответил, вдруг и дальше также повезет.

— А чем отличаются динозавры, живущие в гнездах от диких? И почему они называются дикими?

— В гнездах живут разумные виды динозавров, дикие же — это обычные животные без проблеска сознания, живущие одними инстинктами, и этим они очень опасны, так как им наплевать, кто их добыча, человек или собрат меньшего размера. Человек даже предпочтительнее. Так как он более легкая добыча, которая не может ни убежать, ни оказать сопротивление.

Так, с этим разобрались, теперь же надо договориться о лаборатории. Смягчив свой голос, я постаралась как можно более нейтрально попросить.

— Не могли бы вы мне предоставить временно лабораторию для исследований? Я обещала Улиш и старейшине разобраться, почему детеныши замирают в развитии в яйцах.

— Кстати, насчет последнего, — взгляд адикари вновь стал подозрительно прищуренным, — как так получилось, что вы понимаете склишей? Мало того, еще и можете отдавать им команды. Нам несколько дней понадобилось, чтобы найти Грыша и Дорша. Что вы с ними сделали, что они теперь наотрез отказываются жить в районе северо-восточного гнезда? Как вам, вообще, могло взбрести в голову оседлать разумное существо, а после, находясь вблизи границы с дикими, приказать им стоять на месте. Это же делало из них беззащитную добычу. Между прочим, в том районе как раз охотился цератозавр, и если бы он вас обнаружил, то из-за вашей глупости погибли бы не только вы, но двое молодых склишей.

От возмущения я даже не сразу нашлась что сказать. Но моя немота недолго длилась.

— Что? Это они вам такое рассказали? Да я бы в жизни не села на динозавра по собственной воле. Это именно они предложили. А потом еще и угрожали, что если расскажу, то мне голову откусят.

— Хотите сказать, что не приказывали им стоять и не двигаться?

Кемдигин опять нависал надо мной скалой, пытаясь подавить если не авторитетом, то своей мощью.

— Конечно приказала, они же меня сожрать хотели, когда узнали, что я землянка. И все потому, что боялись вас, — повысив голос, я начала тыкать обвинительно пальцем в грудь мужчины стоящего напротив меня, — и наказания которое последует, если или, точнее, когда узнают, что они со мной общались.

— Склишы не нападают на людей и уж тем более не едят их.

— Да что вы говорите?! Значит, эта парочка очень правдоподобно пугала меня. Так как я им полностью поверила. Кроме того, мой приказ оставаться на месте, никак не повлиял на тот факт, что они все равно сбежали, бросив меня в лесу, непонятно где, куда сами же и притащили. При этом они прекрасно знали, что я понятия не имею где нахожусь, куда мне идти и что там нет связи, чтобы позвать на помощь.

Стоя напротив друг друга, мы прожигали своего оппонента грозным взглядом. Ни один из нас не собирался уступать другому. При этом наш спор явно зашел в глухой угол. Процедив сквозь плотно сжатые зубы короткое «Разберемся», Берозай выскочил из комнаты, не прощаясь и даже не захлопнув дверь. Пришлось идти и делать это самой. А я же еще столько всего не успела у него спросить, да и по поводу лаборатории не разобрались.

Оказавшись у двери, я заметила возле нее мальчишку лет десяти, с восторгом смотрящего на меня.

— Вот это эмоции. Я несколько лет пытаюсь его вывести из равновесия, а тебе это удалось за десять минут. Вот это сила. Чуть что знай, я на твоей стороне, чтобы не происходило.

Удивленно смотря на ребенка, я не могла понять, о чем он говорит. И, вообще, кто это такой.

— Привет, а зачем тебе было выводить его из себя?

— Это мой долг перед ним, как брата. Ведь если бы не я, он уже давно бы женился. И тогда уже его жена не позволила бы атрофироваться его умению испытывать эмоции. Но знаешь, честно тебе признаюсь, не очень-то я справлялся со своей ролью. Зато у тебя это получается классно. Не зря именно ты стала его невестой. До этого ни одна девушка не могла пробить его безразличие к ним, самообладание, невозмутимость и спокойствие.

Стоя на пороге комнаты, я как рыба, то открывала, то закрывала свой рот, не произнося при этом ни единого звука и не зная, как прокомментировать услышанное. Мальчишка же, бросив короткое «Увидимся за ужином, мне на занятия надо», убежал, оставив меня одну, в полном раздрае чувств и эмоций. Вот как? Как при моем спокойном характере и размеренном образе жизни, я умудрилась попасть в такие неприятности?

27

Вернувшись в комнату, я залезла в кровать с ногами, принявшись рассуждать. Что мне известно? Первый и неоспоримый факт — все местные жители, как разумные так и нет, в той или иной степени эмпаты. Девушки умеют не только чувствовать эмоции других, но и передавать свои. Факт? Да. Мужчины чувствуют и отдают команды. Не все, но точно те, кто принадлежит к семьям каких-то двадцати. Этими способностями обладают как люди, так и рептилии. Дорш приказал меня нести Грышу. Последний этого не хотел делать, но исполнил приказ. Я отдала приказ им обоим, Грыш, по-видимому, как более слабый не мог мне противостоять, а вот Дорш, смог сбить с мысли испугав, чем тут же воспользовался, чтобы и самому сбежать и увести с собой друга.

Какой из этого можно сделать вывод? Чтобы командовать рептилиями (если ими именно командуют, что еще не факт), людям надо уметь себя контролировать. Чем выше занимаемое положение в обществе и, соответственно, больше ответственности и обязательств, тем большим хладнокровием и самообладанием должен обладать мужчина. Пока все сходится с тем, что я уже знаю. Так что дальше?

Выходя из тех обрывков разговоров, которые я слышала, в какой-то момент те, кто постоянно сдерживают свои эмоции, попросту теряют это свойство человеческой натуры и тогда в дело вступают девушки, передавая им свои чувства и заставляя хоть что-то ощущать, чтобы мужики не превратились в безэмоциональных сволочей в полном понимании этого слова.

Откинувшись на спину, я уперлась в потолок ничего невидящим взглядам. Пусть с натяжкой, но это все можно принять, вот только непонятно, почему люди своих женщин держат по домам, а динозавры живут спокойно общинами?

Возьмем Улиш. Она и мои эмоции чувствовала, и свои передавала. Именно из-за последнего факта, чтобы не беспокоить других и отдаться своему горю, она ушла в лес. Но когда почувствовала меня, тут же взяла себя в руки и закрылась. Значит ли это, что динозавры лучше умеют владеть своими способностями, чем люди? Возможно да, а возможно и нет. Для того, чтобы сделать правильный вывод мне надо больше информации.

Тогда подумаем о другом. Эмоции чувствуют и мужчины, и женщины, но при этом только первые общаются с представителями других рас. Значит ли это, что мужчины лучше умеют себя контролировать, чем девушки? Вот в последнем я сомневаюсь. Тут скорее налицо дискриминация по половому признаку. Хотя, опять же, я не владею всей необходимой для правильных выводов информацией.

Возьмем Ийю. Судя по всему, круг ее общения находится под строгим контролем. Может ли это быть причиной того, что она не смогла спокойно отреагировать на небольшой всплеск моих эмоций? Может. А теперь возьмем ее младшего брата. Мальчик присутствовал на нашей с Берозаем перепалке, при этом она его не испугала, а наоборот, очень даже впечатлила. С положительной точки зрения. Ему понравились испытываемые нами эмоции. А ведь мы и злились с Кемдигином друг на друга, и ругались. Почему же так по-разному отреагировали эти двое? И я опять зашла в тупик. У кого бы мне все это узнать?

Перевернувшись на живот, я посмотрела в окно. Сквозь негустую листву папоротников, виднелся песчаный пляж и голубая гладь моря. Пойти что ли прогуляться? Мне же никто не запрещал выходить из дома. Подумав, я тут же откинула приятную мысль. Нет, возможно, я это сделаю чуть позже, а сейчас стоит продолжить анализировать сложившуюся ситуация.

Что я еще знаю о Ниарии? Эта планета очень похожа на Землю этак несколько миллионов лет назад. И ее природа и животный мир. Конечно же, отличия есть, но они не очень критичные. Может ли это быть совпадением? Даже не знаю. Все же от астробиологии я далека. Но вот что могу сказать точно, так это то, что не мог в мире рептилий появиться один-единственный вид млекопитающих и сразу же занять лидирующую роль. И что же это может значить? А то, что человеческая раса живущая на Ниаре, не есть продукт эволюции данного мира. Они пришлые. Не на это ли намекал старый птеродактиль, говоря, что рептилии предоставляют людям земли в обмен на защиту от диких?

Кстати, насчет последних. Опять же непонятно, как так получилось что одни виды динозавров стали разумными, а другие нет. Это же один вид животных и обитают они в одной среде в одинаковых природных условиях. Я бы еще поняла, если бы разумными стали или только травоядные, или только хищники. Но это не так. Что же повлияло на столь странную природную селекцию? И природную ли? А еще мне интересно, как давно это случилось.

Не это ли есть та самая тайна, которую скрывают ниарцы? Что будет, если в межгалактическом союзе узнают о двух разных разумных видах, живущих на одной планете и о том, что один из них пришлый? В этом случае людей могут попросить освободить этот мир. Особенно, если здесь обнаружатся дорогостоящие ресурсы. А то, что они обнаружатся, я не сомневаюсь. И тогда, наверняка, парочка корпораций поднимет грандиозную шумиху в общественности, о защите прав исконных видов, чтобы выселить ниарцев и самим договориться с динозаврами. А то и договариваться не будут. Уровень развития рептилий низок для того, чтобы планета стала равноправным членом галактического союза. Так что с их мнением никто считаться не будет. Отдадут под защиту одного из ведущих миров и забудут о них. Но вот если ниарцы успеют завериться поддержкой земных корпораций, их уже вряд ли кто-то посмеет тронуть. Особенно если будут не просто подписаны договора о сотрудничестве, а заключены браки.

От последней мысли я даже дышать перестала. Неужели это и есть основная причина для этого шоу с холостяком? Ниарцы просто пытаются себя обезопасить. Но если они не местные жители, то где их родная планета?

Несмотря на то, что человечество вышло в космос более шестисот лет назад, за все это время, мы не встретили гуманоидных рас полностью идентичных нам. Похожие были, но не более. Про то, чтобы мы еще и совместимы были между собой и говорить нечего. Но вот немногим больше ста лет назад произошел контакт с ниарцами. Люди тогда очень оживились, но жители вновь открытой планеты не спешили налаживать межрасовые отношения. Они придерживались строгого нейтралитета, закрыв свою планету от любых посещений. Но неизвестность притягивает и рано или поздно, но кто-то проник бы сюда и это стало бы катастрофой для местных жителей. А ведь ими уже заинтересовались. Поэтому, судя по всему, ниарцы решили действовать на опережение.

Рождение Ании Дали показало, что наши расы совместимы на генном уровне. Уверена, помимо этой певицы уже есть и другие дети от совместных браков.

Земля занимает в галактическом союзе если и не превалирующее место, то, как минимум одно из основных. Имея такого союзника, можно не переживать о своем будущем. Но опять же, все это только мои догадки, построенные не на фактах, а на умозаключениях. Вот только я не уверена, что этими самими умозаключениями стоит с кем-то делиться. Так как, если это все окажется правдой, то в следующий раз, когда, или если, я захочу сходить погулять, то меня могут и не найти. Случайно или преднамеренно, уже будет неважно.

Так, мне стоит подумать о чем-то менее опасном. Например о том, почему Кемдигин решил сделать меня своей невестой. Ведь ни у меня, ни у моего отца нет так нужного ниарцам влияния. Да, моя семья не бедная, но чем могут помочь местному населению владельцы зоопарка, пусть и самого большого в солнечной системе? Вот и я о том же, что ничего. Значит, должна быть другая причина. При этом она должна быть очень веской. Того, что я умудряюсь Берозая при каждой нашей встрече выводить из себя, маловато для столь громкого заявления. Да и, судя по нашей последней встрече, адикари не так уж счастлив от моего присутствия в его доме. И если бы мог, то выбросил отсюда. Так с невестой не общаются. Значит ли это, что я вовсе никакая не невеста, ну или ненастоящая? Вот последнее, мне кажется, очень даже может быть. Кемдигину просто зачем-то понадобилось присвоить мне этот статус. Но на самом деле он ничего не несет. Я же помню, как Берозай говорил, что у них все происходит только по обоюдному согласию, и что невеста с женихом проходят какое-то слияние душ. У нас этого точно нет. И зачем он тогда это все придумал? Только для того, чтобы поселить в своем доме? А это-то ему зачем?

Опять множество вопросов, от которых голова, кажется, еще немного и взорвется. Нет, все же мне необходимо встать и немного пройтись. А перед тем как выйти на улицу не помешает заглянуть на кухню. С каждым мгновением кушать хотелось все сильнее. Надеюсь, меня в этом доме покормят. Неуверенно выглянув в коридор, я оглянулась по сторонам, после чего, закрыв за собой дверь, решительно зашагала в сторону лестницы.

28

Спустившись на первый этаж, я быстро нашла кухню. Голодный желудок и обострившееся из-за этого обоняние лучше любого компаса привели меня в обитель еды и вкуснейших ароматов.

Предвкушающе улыбаясь, я замерла на пороге кухни, не решаясь войти. И все потому, что там находилась Ийя. Девушка, обхватив небольшую чашку двумя руками, пила какой-то напиток.

— Привет, — помня, чем именно закончился наш прошлый разговор с сестрой Кемдигина, я не знала, как мне лучше сейчас поступить, чтобы не заставлять ее волноваться, войти или уйти. Все же решила не беспокоить чересчур эмоциональную девчушку и пойти прогуляться. Ну не умру же я, если поголодаю еще часик другой. — Извини, не знала, что здесь кто-то есть.

Развернувшись, взглядом поискала выход на улицу, но не успела и шага сделать в выбранном направлении, как услышала тихий извиняющийся голос.

— Постой.

Замерев по просьбе, я осталась стоять на месте, не совсем понимая, чего от меня хотят или чего ждут.

— Пообедаешь со мной?

Неуверенно обернувшись, я вопросительно посмотрела на переминающуюся с ноги на ногу девушку.

— Я знаю, ты тогда не на меня злилась. Но от тебя исходила такая волна сильных эмоций, и это оказалось так непривычно и неожиданно, что я просто не справилась с ситуацией. Прости. Из-за меня вы с Берозаем поругались. Я пойму, если ты не захочешь со мной больше общаться.

Опустив виноватый взгляд на стол, Ийя указательным пальцем правой руки стала выводить на нем какие-то мелкие узоры. Ну, вот как на нее можно обижаться? Да и не обижалась я, ни тогда, ни, тем более, сейчас. Уж в чем в чем, а в наших с ее братом разногласиях, она точно не виновата.

Широко улыбнувшись, я демонстративно вдохнула приятный аромат, от которого желудок предвкушающе сжался и весело поинтересовалась.

— А что у нас на обед? Есть жуть как хочется.

Вскоре мы уже весело болтали, уплетая за обе щеки вкуснейшую запеченную рыбу, выловленную в местном море. Я не хотела расстраивать Ийю, и несмотря на то, что девушка была значительно моложе меня, действительно была не против с ней подружиться.

Во время обеда мы разговаривали на отвлеченные темы. Я рассказывала веселые случаи из моей жизни, Ийя о шалостях Гая. Точнее, Гайнатара. Именно так звали младшего Кемдигина. Даже не верилось, что со временем из такого задорного, веселого и находчивого мальчишки, может вырасти что-то наподобие его старшего брата. Последнего мы не обсуждали, хотя мне очень хотелось о нем хоть что-то узнать, но я решила, что сейчас не самое лучшее время для таких разговоров. Для начала девушка должна перестать меня бояться и привыкнуть к моим эмоциям и перепадам настроения. Да и мне не помешает научиться себя сдерживать и более спокойно реагировать на происходящее и слова моего собеседника.

Закончив есть, мы слаженно и быстро навели на кухне порядок, после чего, вроде как бы уже можно было и расходиться по своим делам, вот только ни одна из нас не торопилась это делать. Я видела, что Ийя не хотела опять оставаться одна, но она не могла придумать повод последовать за мной. Вот интересно, ее младший брат на занятиях, а она почему нет?

— Ийя, а ты учишься?

— Конечно.

— А почему же ты сейчас дома, а не на занятиях?

— Так я на домашнем обучении. Утром было три урока. Потом у меня большой перерыв. Во время него я как раз к тебе заглянула. После же всего случившегося у тебя, — запнувшись, девушка улыбнулась мне извиняющейся улыбкой, — Берозай отменил на сегодня все мои занятия.

— Понятно, — заканчивать не самым приятным воспоминанием обед не хотелось, поэтому, выглянув в окно, я весело поинтересовалась, — Ийя, а мы можем прогуляться по пляжу?

— Конечно, можем. Здесь абсолютно безопасно.

— Отлично, — радостно посмотрев в сторону моря, я не удержалась от еще одного вопроса. — А купаться можно?

Ийя наверняка почувствовала мой азарт, так как в ее взгляде загорелся предвкушающий огонек.

— Можно.

— Тогда давай наперегонки, кто последний добежит до моря, тот слюнявый орх.

Я не успела договорить, а моя новая знакомая, счастливо взвизгнув, бросилась из дома, захлопнув за собой дверь, в надежде задержать меня хотя бы на немного. Я же, заметив ее маневр, весело рассмеялась и, не долго думая, выпрыгнула в распахнутое настеж окно. Благо до земли было чуть больше метра. Зачем бежать через весь дом, если можно выскочить из него, пусть и не совсем тривиальным способом, зато быстрым.

На песчаный берег мы выбежали одновременно. На то, чтобы скинуть обувь, шорты и футболки нам понадобилось секунд десять и вот мы в одном нижнем белье уже брызгаемся, весело смеясь. Накупавшись и нарезвившись как дети (хотя, почему же как, одну из нас еще вполне официально можно считать ребенком), мы, усталые и довольные, растянулись на теплом песке, подставив свои мокрые животики ласковому солнцу.

Расслабленно наблюдая за проплывающими в небе облаками, я пыталась понять, почему эта веселая и общительная девушка, которой явно не хватает общества и общения, сидит одна дома. Ну, или почти одна. Родные в расчет не идут. Нет, я слышала о культурах, где девушек держат взаперти, укутывая от макушки и до пят в закрытые наряды. Им запрещено общаться с чужими и самим куда-либо ходить. Но судя по поведению моей новой знакомой и ее открытой и современной одежде, это, явно, не тот случай.

— Спрашивай.

Ийя, почувствовала мое настроение и, перевернувшись на живот, с любопытством посмотрела на меня. Второй раз предлагать мне задавать вопросы не надо было.

— Расскажи о своей жизни.

— Что ты хочешь услышать?

— Как ты живешь, есть ли у тебя друзья, кем мечтаешь стать, почему находишься на домашнем обучении, в порядке ли это вещей у вас и все ли так учатся?

Заметив в глазах девушки грусть, я тут же пожалела о затеянном разговоре. Возможно, стоило отложить его на другой раз, а сейчас просто отдохнуть, хорошо провести время и разговаривать о чем-то нейтральном?

— Для таких как я, да, в порядке вещей.

— Каких, таких? — непонимающе нахмурившись, я вопросительно посмотрела на свою новую знакомую, надеясь, что она не передумает и все же расскажет мне все как есть.

— Тех, у кого повышенный уровень эмпатии. Благодаря своей силе, я, при желании и некотором усилии, могу чувствовать эмоции всех живых существ в радиусе нескольких километров от себя. От неразумных животных я научилась экранироваться еще лет в тринадцать, хотя даже это не так легко, особенно когда их много и они испуганы или злятся. С разумными же обитателями Ниара все гораздо сложнее. Если они умеют себя контролировать как мой старший брат или я их давно знаю и к ним привыкла, как к Гаю и маме, тогда еще ничего, а вот когда я попадаю в город, то уже через минут десять мне кажется, что я начинаю сходить с ума. Представь, что ты находишься в комнате с эхом, где, помимо тебя, есть еще человек десять и все орут, не прекращая, тебе на ухо. В добавление к этому, их голоса повторяет и дробит эхо, добивая тебя окончательно. Надолго ли тебя тогда хватит?

Я представила и меня тут же передернуло.

— Вот и мне не нравится. Поэтому, такие как я, живут там, где нет никого, общаясь с ограниченным количеством людей. Со временем и возрастом, я научусь себя контролировать лучше, но все равно жить в большом городе никогда не смогу. Максимум — в небольшом селении. Зато мы легко находим того, кто потеряется и кому требуется помощь. А еще мой муж, чем бы он ни занимался, никогда не станет индиферрентным* (безучастным, безразличным, равнодушным). А это, поверь мне, очень важно.

— И много таких как ты? Этим свойством обладают только девушки?

— Меньше, чем надо нашему обществу. Поэтому я не жалуюсь и не плачусь на судьбу или несправедливость. Хотя иногда и очень хочется. И да, только девушки, у мужчин порог восприятия эмоций гораздо ниже. Поэтому мой брат ходит в обычную школу, а я учусь дома, общаясь с учителями онлайн.

Мне стало жаль девушку. Прожить всю жизнь изолированной ото всех, почти как в одиночной камере, такого не пожелаешь и врагу. И тем более, такой общительной веселушке как Ийя.

— Не надо, не жалей меня. Это оскорбляет. Да и не совсем я одинока. У меня есть друзья, с которыми я общаюсь через сеть. И не только.

Мечтательный взгляд молодой девушки подсказал мне, что не все у нее так плохо и безнадежно как я подумала. Вот и хорошо.

— А у динозавров? Их самки же также ощущают эмоции и передают свои. Их сила слабее, чем у людей?

— Дикие значительно слабее в этом отношении, чем люди. А вот что там у склишей я, честно говоря, не знаю. Нет, то что они умеют чувствовать это мне известно, но вот насколько сильно — нет. Знаю только, что их старейшины слабее членов совета двадцати. Во всяком случае, поодиночке. Но тут также не все просто. У нас есть общие законы и правила, которым должны подчиняться и люди, и склиши, а есть внутренние, для каждого вида отдельные. За выполнением первых следят адикари, а вот за поведением в гнездах следят старейшины. Так как между нашими видами уже давно заключен пакт о доверии, помощи и сотрудничестве, то старейшины, вместе с советом участвуют в управлении планетой. Ведь склишей гораздо больше чем людей. Вот только, с ними всегда надо быть настороже, так как если они уловят слабость человека, то тут же ею воспользуются, отказавшись ему повиноваться и иметь с ним дело. С дикими в этом отношении все еще хуже. Почувствовав слабость, они разорвут того, кто их пытается удержать или контролировать.

Мне начало казаться, что я стала улавливать некоторые нюансы взаимоотношений людей с местной фауной. Но информации все еще катастрофически не хватало. Поэтому я продолжила, нежась на солнце, задавать свои вопросы.

— Знаешь, несмотря на то, что я встречала на вечеринке представителей семей двадцати, мало того, моя лучшая подруга собирается замуж за одного из них, я так и не поняла, кто это такие и какую роль они играют в жизни вашей планеты.

Услышав мои вопрос, Ийя посмотрела на меня с любопытством сплетницы.

— Даже так, и за кого именно?

— Адалина Таурсона. Ты знаешь его?

— Никогда не видела, но кое-что знаю. Таурсоны — это семья сит амети. Они довольно сильны. Хотя, среди семей двадцати никогда не рождаются детей со слабым даром. Есть те, кто, за ненадобностью, его не развивает в полной мере. Но такое бывает только с младшими в роду. Если дар не развивать и не использовать постоянно, то он теряет силу. В этом случае, уже их дети будут рождаться не такими способными как могли бы быть их родители. После чего, с каждым поколением дар ослабевает.

Чем больше я слушала объяснений, тем больше у меня возникало вопросов.

— Так все же, что это за двадцатка и кто такие сит амети и адикари?

Услышав мой вопрос, Айя села поджав под себя ноги, и, посмотрев на меня строгим взглядом учительницы, что в ее возрасте (не знаю сколько девушке было на самом деле, но на вид я не дала бы больше семнадцати), выглядело не то чтобы смешно, но все же несколько комично, начала свой рассказ лекторским тоном.

— Заселенные человеком континенты Ниара поделены на семь областей. За каждую из них отвечают трое членов совета. Они работают вместе, так сказать, в одной команде, при этом каждый из них выполняет свою роль. Но, в случае необходимости, они могут и, временно, заменять друг друга. Адикари отвечают за порядок и безопасность на вверенной им территории. Ганди — это направляющие. Они решают, чем регион будет заниматься, ставят новые цели для развития области, корректируют или издают новые правила и законы в связи с изменяющимися условиями жизни. А еще именно они следят за взаимодействием областей друг с другом, а теперь еще и за контакты Ниара с другими расами. Сит амети же контролируют выполнение законов и постановлений, а еще они следят за работой предприятий как на самой планете, так и в нашей планетарной системе и выполнением поставленных ганди целей. Благодаря всему этому все работает как слаженный механизм. Но главное, все они могут контролировать диких, подавляя и подчиняя себе их волю. От этого зависит наша общая безопасность. Как людей, так и склишей.

— Постой, — я шокировано уставилась на Айю, — это что же получается, у вас тут чуть ли не монархия? Пусть этих монархов и двадцать. У вас нет выбираемого народом парламента? Власть передается по наследованию от отца к сыну? И обычный человек не принимает никакого участия в развитии своей планеты? Это же такое раздолье для самоуправства и коррупции.

— Ты не понимаешь, — моя новая знакомая затрясла головой, — все население в той или иной степени обладает, э-э-э, — девушка замялась ища подходящие слова, но, судя по всему, так и не нашла, — определенными способностями. Мужчины из семей двадцати имеют доминантный ген, он не позволит им подчиниться более слабому, при этом остальные, на физическом уровне, не смогут отдавать им команды или ослушаться. Это наша природа. Кроме того, ты забываешь, что мы чувствуем друг друга и о любом компрометирующем поступке узнают не только люди, но и склиши. Такому человеку они не будут доверять и подчиняться. А дикие его просто разорвут при первой же встрече.

— Знаешь, какая-то странная у вас природа. Неестественная, — когда я произнесла тот вывод, который напрашивался сам собой, Айя отвела взгляд. Неужели моя догадка верна. — Айя, а как так получилось, что на планете, населенной рептилиями, доминирует единственный вид млекопитающих, а именно человек? Это выглядит как-то неестественно. Откуда вы здесь появились и где ваша родная планета? Я так понимаю, там произошла какая-то катастрофа, раз вы осели здесь?

Задавая свою прорву вопросов, я внимательно следила за девушкой, стараясь при этом быть спокойной. Так как она не очень хорошо, если не сказать, что совсем плохо, контролировала свою мимику, то я сразу же заметила сначала растерянность, а после и панику на ее лице. Судя по всему, мои выводы верны. Я уже думала, что сейчас все узнаю, но не тут-то было. Радостно вскочив, моя новая знакомая показала на море, счастливо взвизгнув.

— Крыш приплыл. Смотри, смотри. Вон он.

Указывая на что-то большое и темное в воде, моя новая знакомая кинулась в море. Вот тут-то я и опешила, не зная, что мне делать. Схватить-то я ее не успела, а лезть в воду, когда там непонятное огромное живое существо, мягко говоря, не хотелось. А вот Айя уже бесстрашно кого-то гладила, ласково с ним воркуя. Обернувшись, она махнула призывно мне рукой.

— Даш, иди сюда. Не бойся. Крыш ласковый.

— А я и не боюсь, — буркнув себе под нос, я зашла по щиколотку в воду и замерла, не решаясь идти дальше.

— Ну да, ну да, — меня явно дразнили. — Я же чувствую. Не бойся. Несмотря на свои размеры, он питается мелкими рачками и рыбкой. Хотя при этом не против лакомства в виде сладкой булочки. Извини, мой хороший, я сегодня тебе ничего не принесла.

Я все же решилась и подошла к Айе с ее питомцем, а оказавшись по талию в воде, стала рассматривать темную спину какого-то морского обитателя, довольно сильно смахивающего на помесь ската и инфузории туфельки. Первое на что я обратила внимание, это множество усиков десятисантиметровой длины по краям крыльев-плавников. Вот этими самыми подвижными усиками он принялся изучать меня, аккуратно дотрагиваясь до моих ног и бедер. Было щекотно.

— Правда он красивый? — не оборачиваясь ко мне, девушка гладила темную спину морского обитателя, который от удовольствия прикрыл глаза, — Дотронься до него. Ну же.

Честно говоря, несмотря на то, что я животных люблю, к водным обитателям отношусь с некоторой опаской. Я просто не всегда знаю, чего от них ожидать.

29

На то, чтобы наиграться со своим другом Ийе понадобилось минут двадцать, после чего мы вышли на берег. Ложиться опять на песок мне уже как-то не хотелось, купаться тоже. Поэтому я предложила прогуляться вдоль берега. Шорты мы решили не надевать, а вот футболки накинули.

Я уже поняла, что сестра Кемдигина не горит желанием рассказывать, как и почему люди оказались на Ниаре, но у меня и без этого было множество вопросом. Один из них я сразу же и задала.

— Ийя, ты сказала, что у вас семь областей и за каждую из них отвечает трое членов совета, но ведь тогда Ниаром должны управлять мужчины из двадцать одной семьи, а их только двадцать. Как так?

— Ты права. Не так давно так и было. Еще несколько лет назад совет состоял из двадцать одной семьи. Я не знаю всех подробностей, об этом тебе лучше спросить у Берозая, но около тридцати лет назад, в одной из семей сит амети произошла большая ссора, в результате которой младший сын из семьи Ари покинул Ниар. Старший же так и не женился. Такое бывает, если мужчина так и не встречает ту, с кем готов пройти слияние сознаний. Ведь у пары должен совпадать эмоциональный фон. Необходимо, чтобы муж и жена дополняли друг друга и были как одно целое. И никак иначе. Ведь они чувствуют друг друга, как самих себя. После обряда они становятся единым целым. А если тебе человек в чем-то неприятен или вы не понимаете и не принимаете друг друга, то ты просто не сможешь с ним жить. Поэтому у нас и говорят, найти вторую половинку своей души. Дарсен Ари не встретил такую женщину и не смог создать семью. Несколько же лет назад дикие прорвали защитный периметр. Люди стали на защиту южного гнезда вместе со склишами, живущими там. Тогда погибло несколько мужчин из совета. Одним из них и был Дарсен Ари, — рассказывая об этом, Ийя совсем поникла. Увидев как непрошенная слезинка покатилась по ее щеке, я остановилась, ободряюще сжав руку девушки. А она тихо продолжила. — Мой отец тоже тогда погиб. Защитный периметр быстро восстановили, но, насколько я знаю, так и не разобрались, как же диким удалось разрушить маяк, подающий сигнал опасности.

Дальше мы шли молча. Каждая из нас думала о своем. Я уже поняла, что не все так просто на этой планете и многие аспекты жизни здесь нельзя мерить привычными мне земными суждениями и понятиями.

Из глубокой задумчивости меня вывел раздавшийся из густой чаши шум. Судя по звуку, в нашу сторону неслись какие-то животные. Очень крупные животные. Встрепенувшись, я вопросительно посмотрела на замершую рядом со мной Ийю. Та, застыв с широко открытыми от испуга глазами, безотрывно смотрела полным паники взглядом в чащу, закрыв руками рот.

Бросив взгляд вдоль берега в сторону дома Кемдигина, я так и не увидела последнего. Мы бездумно ушли довольно далеко от него. Но ведь Ийя сказала, что здесь безопасно. Скорее всего, до недавнего времени, все так и было. Иначе Берозай ни за что не оставил бы здесь свою сестру. Оглянувшись по сторонам в поисках укрытия и не найдя его, я потянула девушку в сторону моря. Ничего лучшего, чем отплыть на безопасное расстояние от берега я не придумала. Все же довольно часто сухопутные животные побаиваются заходить на глубину в воду. Так что это может быть нашим спасением.

Перепуганная Ийя, впала в какое-то невменяемое состояние. Она ни на что не реагировала, ни на мои слова, ни на призывы. Схватив ее за плечи, я встряхнула несколько раз девушку, но никакого результата это не принесло. Она безотрывно смотрела в сторону приближающейся опасности, крепко закрывая свой рот руками, чтобы не закричать. Пришлось, схватив ее за локоть, силой тащить в воду.

Мы зашли в море по грудь, когда из леса выскочил первый велоцираптор, второй от него отставал метров на двадцать и бежал он как-то странно, явно хромая. Увидев эту, уже знакомую мне парочку, я облегченно выдохнула, собравшись было успокоить перепуганную девушку и направиться в сторону берега, когда услышала жуткий рык. За двумя динозаврами явно кто-то гнался.

Заметив меня с Ийей, Дорш и Грыш бросились в нашу сторону, поднимая волну. Отступив на несколько шагов назад, я не удержалась на ногах и с головой ушла под воду. Сестра Кемдигина последовала за мной, так как я все еще крепко удерживала ее за локоть. Пришлось сначала выталкивать на поверхность девчонку, а после уже и самой выныривать. Ийя продолжала находиться в невменяемом состоянии, и даже то, что она только что чуть не утонула, не вывело ее из ступора. Нет, это никуда не годится. Нельзя так реагировать на надвигающуюся опасность, иначе не будет никакого шанса спастись.

То, что помощи от моей новой знакомой не дождусь, я поняла сразу. Хорошо хоть не истерит и не мешает. И то уже хлеб. Возможно, мне хотя бы эти двое оболтусов объяснят, что здесь происходит. Обернувшись на прячущихся за моей спиной динозавров, я поймала их испуганный взгляд, резко потребовав.

— Рассказывайте, что здесь происходит.

— Там дикий.

— Дикий? — что-то подобное я и предполагала, но мне очень хотелось надеяться, что моя интуиция меня подводит. — А как же ваши пресловутые маяки и защитный периметр?

— Сломался маяк.

Судя по бегающему, виноватому взгляду рептилий, сломался он не просто так, а кто-то к этому приложил свою лапу. Окинув их сердитым взглядом, я возмущенно прошипела.

— Вы, два идиота, что натворили? И какого притащили дикого к человеческому дому? Уведите его туда, где нет никого, а я сообщу властям, чтобы они пришли вам на помощь.

— Мы не специально, — посмотрев на меня искоса, полным сожаления и опасения взглядом, Грыш медленно отступил на несколько шагов в глубь моря. Ну да, нам-то с Ийей вода уже по грудь была и дальше отступать просто некуда, а этим двум болванам она чуть пузо прикрывала. — Раньше маяк работал исправно. Кто же знал, что в этот раз все будет иначе. И мы не можем увести дикого. Дорш попытался его задержать, чтобы я перезапустил систему, но у меня ничего не получилось. Вот только, пока я возился с маяком, дикий Доршу бок разодрал. Да и поздно уже убегать.

Сначала я бросила хмурый взгляд на второго динозавра. Помнится, в прошлый раз, именно он командовал парадом и вел себя более уверенно, а еще возглавлял эту парочку. Сейчас же Дорш разве что шипел болезненно, да дышал тяжело. Вода вокруг него окрасилась в красный цвет, однозначно показывая, что Грыш не врал о ранении друга.

Пока мой мозг отмечал все эти детали, взгляд уже переместился на выходящего из чащи спинозавра. Мне тут же захотелось выругаться. От этой рептилии в море не спрятаться. Она в воде себя чувствовала так же уверенно, как и на суше. Так что нам от него не уплыть и это понимали все присутствующие, в том числе и огромный динозавр с большим костяным гребнем ярко-красного цвета вдоль позвоночника и вытянутой двухметровой мордой, так похожей на крокодилью.

Вот только почему-то этот крокодил-переросток не нападал, а замер в нескольких метрах от берега, прожигая злым взглядом нашу беспомощную и перепуганную компанию?

Не выдержав напряжения, я шепотом поинтересовалась у храбрецов, прячущихся за моей спиной.

— Чего он ждет?

— Он чувствует в тебе силу сит амети. Прикажи ему вернуться назад. Ну, или хотя бы убраться отсюда подальше.

— Я? Ты ничего не перепутал? Я же обычная глупая самка и, вообще, землянка. Так же ты говорил в прошлую нашу встречу.

Обернувшись назад, я удивленно посмотрела на вздрагивающего от страха и боли Дорша.

— Та то когда было. С тех пор, вон сколько всего поменялось. Тем более, не мне же приказывать. Да и пробовал уже, вот только у меня ничего не получилось, — говоря это, велоцираптор потянул на себя Ийю, выдергивая девушку из моих ослабевших рук. — Не переживай, мы за ней присмотрим. Это же сестра Кемдигина?

Кивнув, подтверждая верность вывода рептилия, я с сомнением посмотрела на спинозавра.

— Тем более, за ней присмотрим. А то, если мы выживем, а с девчонкой что-то случится, то лучше тогда самим в пасть к дикому залезть, чем перед адикари отвечать. А ты, это, действуй увереннее и грозно отдавай команды. Покажи этому громиле, кто здесь хозяин.

Хозяин? Это он обо мне?


Так как я не спешила воспользоваться полученным советом, меня подтолкнули в спину ближе к берегу. Не хило так подтолкнули. Явно не рассчитав силу. Уйдя под воду с головой, я вынырнула злющая, как тысяча чертей. Мне сразу же захотелось кое-кому наподдать хорошенько под его зеленый зад. Вот только увидев над головой разинутую пасть дикого, заорала не своим голосом.

— Нельзя! Фу! Назад! Плохой динозавр! Я кому сказала, назад!

Не знаю, что сейчас сработало, злость ли моя или вбитые с детства отцом правила поведения с опасными животными, но спинозавр послушался и отошел на несколько шагов назад, прожигая меня обиженным взглядом. Вроде как я его конфетки лишила. Хотя, если хорошенько подумать, то так и есть. Я же, увидев его реакцию, как-то сразу успокоилась. Мне не в первый раз работать с опасным животным. Правда, надо признать, все же раньше хищников такого размера я еще не встречала.

— Молодец. Хороший мальчик, — очень надеюсь, я не ошиблась с полом, а то сейчас, чего доброго, еще обидится ящерка и откусит мне все то, что посчитает или лишним, или съедобным, — а теперь, сидеть.

Огромная рептилия тут же выполнила мой приказ.

— Эй, ты его лучше домой отправь. Нечего ему здесь делать.

Не оборачиваясь и не разрывая зрительного контакта с крокодилом-переростком, я показала возникающему позади меня динозавру средний палец. Надеюсь, этот словоохотливый подсказчик все поймет правильно, заткнется и не будет больше меня отвлекать своими советами.

— Что такое, мой мальчик? Эти двое тебя обижали?

Смело подойдя к жалобно рыкнувшей рептилии, я смело погладила его чешуйчатую лапу.

— Еще и дразнили, наверное, — в ответ опять утробное порыкивание, направленное явно не на меня. Что-то такое я и предполагала. Уверена, эта, прячущаяся от заслуженного гнева спинозавра, парочка неудачников, перед тем как он на них напал, его провоцировала, рассчитывая на защиту маяка, а тут такой облом, — у-у-у нехорошие какие. Но ты же не опустишься до их уровня? Ты же такой большой, красивый, сильный, умный мальчик и не будешь обращать внимание на этих хулиганов? Правда?

30

С динозавром я говорила как с маленьким ребенком, спокойно и уверенно, при этом все время поглаживая и успокаивая как голосом, так и всем своим поведением. И вот доисторический крокодил уже лежит на брюхе, вытянув морду и подставив мне для ласк шею.

Продолжая его поглаживать и шепча разные нежности, я махнула рукой велоцирапторам в сторону дома Кемдигина, чтобы они уходили и уносили Ийю. Надеюсь, они додумаются кого-то прислать мне на помощь, так как что делать с огромным хищником, я не знала. Отослать его домой и надеяться, что по дороге он не забудет мой приказ, или не передумает и не направится к какому-то другому селению или гнезду, у меня уверенности не было. Самой вести его домой указывая путь, я тоже не могла, так как элементарно не знала где находится территория диких. Вот и получается, что все что могу, это успокоить хищника и постараться удержать его на месте. Что я и делала. А еще, подспудно, изучала. Когда еще такой случай выпадет.

Обойдя рептилию со всех сторон, отметила, что это довольно еще молодой и здоровый представитель своего вида. В длину, включая хвост, он был метров двенадцать. Его передние лапы были несколько короче задних, но при этом он явно мог на них опираться и передвигаться как на двух, так и, в случае необходимости, на четырех конечностях. Его гребень на спине, по мере того как спинозавр успокаивался, менял цвет, становясь из ярко-красного темно-багровым. На спине же кожа было темно-зеленого цвета, но по мере приближения к брюху она светлела, становясь почти желтой. На вытянутой, как у крокодила, морде имелось множество крупных углублений, подтверждающих теорию о том, что этот вид динозавров охотился не только на суше, но и в воде. Ведь эти углубления — это рецепторы, которые помогают улавливать колебания в водной среде и, таким образом, охотиться на ее обитателей. Длинные, двадцатисантиметровые зубы внушали трепет и уважение, впрочем, как и крюкообразные когти на лапах.

В процессе восторженного изучения попавшего мне в руки динозавра, я не заметила, как пролетело время. Мало того, погрузившись в исследование, я пропустила момент появления на берегу еще одной особи мужского пола. Поэтому услышав, вначале утробное рычание рептилия, а после и грозный вопрос, вздрогнула от неожиданности.

— Вы зачем привязали к себе дикого?!

Если до этого я думала, что велоцирапторы выводили меня из себя, то сейчас поняла, что то так, цветочки были. А вот появление Кемдигина действительно вызвало бурю всевозможных эмоций, и радость, и облегчение (как бы там ни было, но только с появлением адикари я поняла, насколько на протяжении всего этого времени, была напряжена), и злость вперемешку с раздражением от необоснованного обвинения, а еще… а еще что-то, чему я так и не могла дать объяснение. И все это переплелось в такой клубок, что мне показалось, я сейчас взорвусь. Или кого-то покусаю, не хуже моего малыша. А покусать ой как хотелось. И судя по утробному рычанию, не мне одной.

Помня о сверхчувствительном восприятии эмоций собеседника местными жителями, перед тем как ответить, я посчитала до десяти сначала в одну сторону, потом в обратную. Нет, это я старалась не ради одного несносного типа, замершего в ожидании ответа за моей спиной, а ради динозаврика, который при появлении еще одного действующего лица начал заметно нервничать. А нервничающая рептилия весом в несколько тонн, с огромными когтями и зубами, все же внушает некоторые опасения за свою жизнь. И несмотря на то, что эта самая жизнь довольно непредсказуемая штука, часто приносящая не только радости, а еще и кучу проблем и неприятностей (особенно в последнее время), расставаться с ней мне абсолютно не хотелось. Именно поэтому я решила воздержаться оттого, чтобы здесь и сейчас закатить маленькую, или не очень, истерику с обвинениями и, не оборачиваясь, спокойно поздоровалась.

— И вам добрый день.

Вместо ответного доброжелательного пожелания, я услышала раздраженное:

— Не ерничайте.

Не удержавшись, я все же обернулась, чтобы оценивающе посмотреть на Кемдигина. Он что, действительно думает, я с ним здесь в хихоньки — хаханьки играю? Судя по обвинительному взгляду, направленному на меня — то да, так и есть. Поэтому, если я не хочу сорваться, мне лучше даже не смотреть на данного мужчину. В связи с чем, я вновь все свое внимание отдала рептилии, ехидно поинтересовавшись.

— Какими судьбами в нашей глуши?

Это был тонкий намек на все здесь происходящее. Не просто же так Берозай появился на берегу. Ведь Ийя и велоцирапторы должны были ему рассказать о произошедшем? Кемдигин же на помощь мне пришел? Или они не встретились и появление адикари на берегу чистая случайность? При мыслях о том, что с девушкой и двумя зелеными охламонами что-то случилось по дороге и они не добрались до дома, сердце болезненно сжалось от страха. В ту же секунду я почувствовала, как мои плечи сначала бережно обхватили двумя руками, уверенно прижав к теплой, твердой груди, после чего успокаивающе обняли в защитном жесте. Ничего навязчивого или сексуального в этом жесте не было. Примерно так же он меня обнимал во время того вечернего приема, когда пела Ания Дали. Не то чтобы по дружески, но на душе стало как-то спокойнее и теплее, что ли. Так мы и простояли секунд тридцать.

Растерявшись и не зная, как мне реагировать, я только широко открыла глаза, боясь пошевельнуться. Хотя нет, слово, бояться, в контексте того вихря эмоций, что во мне сейчас бушевал, было не самым подходящим. При этом не скажу, что мне было неприятно. У кого бы спросить, что это сейчас происходит?

Пока я думала, как мне поступить, у меня рядом с ухом прозвучал вопрос.

— Что вы делали так далеко от дома?

Паника от переживания за сестру Кемдигина в очередной раз перевернула все в моей душе. Резко развернувшись в объятиях, я вскинула голову, чтобы посмотреть мужчине в лицо, так как Берозай был намного выше меня, и с дрожью в голосе переспросила.

— А Ийя что, ничего вам не сказала? Она, вообще, добралась до дома? С ней все в порядке?

Мужчина, стоящий столь непозволительно близко ко мне, недовольно поджал губы.

— Да, сестра дома под присмотром врачей. Ей пришлось вколоть успокоительное и снотворное, поэтому поговорить нам не удалось.

— А как Грыш и Дорш? Один из велоцирапторов ранен. У меня не было возможности ни осмотреть его рану, ни помочь чем-то.

— Они тоже в безопасности и Доршу сейчас оказывают необходимую медицинскую помощь. Эти двое рассказали, как оказались на берегу, но они не знают, как здесь появились вы.

Отвечая, я предприняла нерешительную попытку отстраниться.

— Мы гуляли.

— Так далеко от дома?

И опять этот осуждающий взгляд. Да сколько же можно меня обвинять во всех грехах и проблемах, происходящих вокруг? Сейчас я завозилась более активно, уже недвусмысленно намекая на то, что меня надо отпустить. В мою поддержку рядом раздалось предупреждающее утробное рычание.

— Вообще-то, ваша сестра сказала, что здесь гулять безопасно. Она-то была уверена, что брат ни за что не подвергнет ее опасности быть съеденной хищниками.

Да, я воспользовалась давно известным правилом. Тем самым, которое говорило, что лучший метод защиты — это нападение. Я, правда, не понимаю, почему мне постоянно приходится то защищаться, то оправдываться.

Услышав мои обвинения, меня тут же отпустили. Мало того, Кемдигин еще и отступил на несколько шагов назад, резко потребовав.

— Успокойте своего зверя. Иначе, если это придется сделать мне, результат не понравиться ни вам, ни ему.

Обернувшись к не прекращающему утробно рычать спинозавру, я обхватила двумя руками его морду, ласково зашептав.

— Тише, тише, мой маленький, все хорошо, меня никто не обижает. Кемдигин хороший дядечка, — так и хотелось добавить, местами, но я решила не усугублять. Не хочу, чтобы из-за меня пострадало такое великолепное животное. То, что адикари может выполнить свое обещание, я не сомневалась ни на мгновение. По мере того как я шептала всякие мимишности, рептилия успокаивалась. Я даже не уверена, что больше на него действовало положительно — мои слова, или спокойствие и нежность, направленные на зверя. Я не могла на него злиться. Ведь даже если дикое животное делает что-то, что мы считаем неправильным, происходит это не от злости или ненависти. У их поступков всегда есть причина и она не абстрактная, а вполне себе реальная и обоснованная.

Когда я поняла, что динозавр успокоился, то тут же расслабилась и повернувшись к Берозаю, спокойно произнесла.

— И не стыдно вам угрожать ни в чем не повинному зверю? И, вообще, он не мой, а дикое и свободное животное, так что не помешало бы его доставить в его места обитания, так сказать, во избежание неприятностей.

— Ничего не выйдет и вы ошибаетесь в своих выводах.

Успокаивала я спинозавра, а успокоился Кемдигин. Вот только, как-то чересчур он стал спокоен, мне это не понравилось. Впрочем, как и услышанные мной слова. Все еще надеясь, что я не так поняла смысл сказанного, я решила уточнить, о чем это он сейчас говорит.

— Что значит, не выйдет, и в чем именно я ошибаюсь?

— А то и значит. Вы привязали к себе этого динозавра, и теперь он не сможет быть далеко от вас на длительный период времени. В лучшем случае, если вы исчезнете из его жизни, он тихо умрет от тоски, в худшем — перед тем как умереть, порвет пару десятков себе подобных и разорит несколько селений или гнезд. Выбирайте, какой вас вариант больше устраивает.

Опешив от услышанного, я переводила растерянный и ничего не понимающий взгляд с крокодила — переростка на довольную физиономию адикари. По мере того, как вглядывалась в мужчину, в мою душу закрадывалось сомнение, а не придумал ли он все это, чтобы я сама захотела остаться на Ниаре? Его же службы, наверняка, узнали о моем отношении к животным. Возможно, вообще, все что сегодня случилось на берегу, это спектакль, комедия и фарс для одного-единственного зрителя. Но после я вспомнила лицо Ийи и ее перепуганный взгляд. Нет, она не играла. Для нее все происходящее случилось на самом деле. При этом я не думаю, что Кемдигин, ради меня, заставил бы родную сестру пережить все это. Значит, он мог просто воспользоваться сложившейся ситуацией. Но опять же это не отменяло того факта, что спинозавр, несмотря на то, что собирался нами отобедать, передумал это делать и теперь слушается меня.

От не самых радужных мыслей меня отвлек голос Берозая.

— Мне кажется, на сегодня, с вас прогулок достаточно. Предлагаю вернуться в дом и уже там обсудить сложившуюся ситуацию.

Что могу на это сказать? Предложение действительно заманчивое, но что делать с диким? Как его отправить домой? То, что ему здесь не место, я более чем отчетливо понимала. Кемдигин правильно оценил мой задумчивый взгляд.

— Насчет того, что он привязан к вам, я не шутил. Между вами сейчас связь примерно как…, - подбирая подходящие слова, адикари на несколько секунд задумался, — примерно как между преданным псом и хозяином. Именно поэтому мы стараемся не влиять на подрастающих диких. Ну, или если уж приходится, то общение происходит безэмоциональное на уровне холодных приказов. Благодаря чему, животные эмоционально не привязываются к человеку и не чувствуют потребность постоянно находиться рядом с нами. Есть, конечно же, шанс, что лет через семь — десять, когда эта особь войдет в силу и встретит самку, то в вас он перестанет нуждаться как сейчас, но я бы на это сильно не рассчитывал. Проблема еще в том, что непонятно как именно он вас воспринимает. Будь вы мужчиной или он самочкой, все было бы проще, а так…

Намек я поняла и это не добавило мне уверенности. Я по-прежнему не понимала, что мне делать дальше с динозавром. Не тащить же его сейчас в дом Кемдигина. Да и как быть в будущем, если слова Берозая окажутся правдой? При всех сложностях я не собиралась оставаться на Ниаре. Но и не желала гибели особи, которую случайно приручила. Интересно, что отец скажет по поводу появления в нашем зоопарке доисторической рептилии? Бюджета он, конечно же, будет сжирать о-го-го сколько, да и вольер ему нужен немаленький, зато и новых посетителей привлечет.

— Даже не думайте об этом.

Мои мысли прервал грозный рык.

— О чем, об этом? — невинно похлопав глазками, я вопросительно посмотрела на стоящего рядом мужчину. Что, мне кажется, еще сильнее разозлило моего оппонента. Ну не только же мне психовать.

— Не забывайте, что это не обычное животное, а эмпат. Пусть и не такой сильный как люди и склиши, но все же. Он не сможет находиться там, где будет множество людей с их чувствами и эмоциями. Это просто сведет его с ума и тогда вам придется усыпить зверя. Гуманнее это будет сделать здесь и не мучить животное. Но сразу говорю, именно вы будете лично вводить ему смертельную сыворотку. И да, в переводе на человеческий возраст, этому малышу, лет тринадцать — четырнадцать. Это вам на будущее, чтобы вы знали, судьбу кого будете решать. Сейчас же, посоветовал бы вам отправить его поохотиться в море. А перед этим запретите нападать на кого-либо на суше.

— Вы что мысли мои читаете?

До этого мне было неприятно осознавать, что все окружающие топчутся в моей душе как у себя дома, раскладывая мои эмоции по полочкам, а тут оказывается, жители Ниара еще и мысли читать умеют.

— Для того, чтобы знать о чем вы думаете, не обязательно копаться в вашей голове. Достаточно взглянуть вам в лицо. Там, для того кто умеет разбираться в людях, все ваши мысли написаны крупным шрифтом. И напрягаться не надо, чтобы все прочесть и понять.

Недовольно насупившись, я все же сделала как посоветовал мне Кемдигин. Наблюдала, как мой зеленый малыш, с сомнением несколько раз оборачиваясь, пошел исполнять мой приказ, пыталась не только обуздать свои эмоции, но и придать лицу ничего не значащее выражение. Мне не хотелось показывать стоящему рядом со мной несносному типу, насколько сильно меня задели его слова. Но вот спинозавр уже погрузился в воду и радостно фыркнув, исчез на глубине. Я же в ожидании посмотрела на Берозая.

— Идемте, здесь недалеко я оставил аэрокар. Остальное все обсудим дома.

Не то, чтобы мне хотелось куда-либо идти с этим мужчиной, но поговорить нам действительно было необходимо.

31

Всю недолгую дорогу, что мы добирались до дома, я демонстративно смотрела в окно, отвернувшись от мужчины, управляющего аэрокаром. Я была раздосадована, зла и обижена. Знала, что он все это чувствует, но ничего с собой поделать не могла. В отличие от некоторых, я живой человек со множеством эмоций, а не холодная ледышка с каменным сердцем в груди.

Благодаря тому, что все мое внимание было отдано панораме за окном, я увидела дом Кемдигина сразу же, как только он появился на горизонте, и тут же отметила необычную суету возле двухэтажного здания. На лужайке стоял грузовой аэробус, в который загружались вещи, выносимые из дома. Несмотря на гложущую душу обиду, от вопроса я все же не удержалась.

— Что происходит? Мы куда-то уезжаем?

По-хорошему, если защитный периметр нарушен, так и должно быть. Всех людей из опасной зоны необходимо эвакуировать. Но это только мои мысли, о чем думает и как собирается действовать адикари, я не знаю. Поэтому и замерла в ожидании ответа. Несколько секунд тишины и вот уже наш аппарат приземлился. Перед тем как открыть дверь, Берозай бросил короткое.

— Мы с вами остаемся. Можете освежиться, переодеться и поесть. Думаю, вы проголодались. Предлагаю через час встретиться в моем кабинете. Там все и обсудим.

Закончив свою речь, Кемдигин протянул мне плед, лежащий на заднем сидении. Только после этого я осознала, что все это время продолжала сидеть перед ним с голыми ногами, только в футболке, пусть и удлиненной, и трусах. Как-то после всего случившегося такая мелочь, как потерянные где-то шорты, совершенно забылась. Хорошо хоть все высохло давно и не просвечивалось. Почувствовав, как мои щеки покрылись предательским румянцем, я завернулась в предложенную вещь, тихо поблагодарив. Сверкать голым задом перед посторонними мне совершенно не хотелось.

Направившись в дом, я боковым зрением отметила, что адикари не последовал за мной, а пошел в сторону аэробуса. Так как шла я, опустив голову и вперив в землю отрешенный взгляд, то не удивительно, что умудрилась с кем-то столкнуться у самой двери дома. Подняв голову, я увидела женщину, с любопытством рассматривающую меня.

— Прошу прощения, я задумалась и не заметила вас.

Извинившись, я отступила в сторону, пропуская незнакомку, но та не спешила продолжить свой путь. Вместо этого она продолжила изучать меня грустными, но при этом очень добрыми глазами. Выглядела женщина, несмотря на то, что ей явно было больше пятидесяти и она была выше меня на полголовы, как хрупкая статуэтка. Фарфоровая, почти прозрачная кожа, посеребренные сединой волосы уложены в аккуратную прическу, лучики морщинок у знакомых глаз и мягкая, казалось всепонимающая, улыбка на губах.

— Здравствуй, Дашенька. Как же я рада, что смогла увидеть тебя.

Только увидев женщину, я сразу же догадалась кто она. В отличие от дочери, сыновья не были похожи на мать, разве что глазами. Вот только если у Кемдигина они были льдисто-холодные, то у его мамы излучали тепло.

— Здравствуйте.

Здороваясь с матерью Берозая, я чувствовала неловкость, так как не знала о чем с ней говорить и при этом очень надеялась, что она не начнет меня спрашивать о моем непонятном статусе невесты ее старшего сына. Врать я ей не собиралась, при этом и огорчать эту женщину мне не хотелось. От нее исходила такая приятная аура доброжелательности, которую я еще ни у кого на этой планете не встречала.

— Меня зовут Янина, я мама Ийи, Берозая и Гайнатара.

— Приятно познакомиться, я — Даша.

Так как мой ответ прозвучал глупо, она же и так уже знала мое имя, я растерялась еще больше, просто не зная, что еще сказать. В ответ же, ко мне протянули руки и нежно обняли. От этого простого жеста, после всего того, что я пережила на этой планете, на моих глазах тут же выступили слезы. Я почувствовала себя так же, как и в объятиях своей родной мамы. Как же я по ней соскучилась. И по отцу. И даже по своему несносному, вредному, младшему брату. Неужели меня никогда не выпустят с Ниара и я их больше не увижу?

— Тише, девочка, тише моя хорошая. Знаю, тебе тяжело, но поверь мне, все будет хорошо. Все, обязательно, сложится хорошо. Не сомневайся.

Меня успокаивали, слегка покачивая из стороны в сторону и нежно гладя по волосам. Отчего мне стало себя еще больше жаль. И тут же мои слезы горьким потоком устремились из глаз, по щекам прямо на светлое платье Янины.

На то, чтобы взять себя в руки и успокоиться, мне понадобилось минуты три-четыре. После чего, отстранившись от женщины и размазывая руками слезы по щекам, я еще раз извинилась.

— Прошу прощения, за испорченное платье и истерику. Обычно я не такая нюня, сейчас просто что-то нашло.

— Все хорошо. Ты хоть и сильная, но у тебя сегодня был сложный день. Да и не только сегодня. Тебе надо было выпустить эмоции. Вот ты и облегчила душу. Нельзя все держать в себе. Это ни к чему хорошему не приводит. А платье…, - женщина только махнула рукой, — да что с ним станется. Через несколько минут высохнет.

— Спасибо.

Мне действительно полегчало и на душе стало так светло и спокойно, что я хоть сейчас готова идти сворачивать горы верша праведные дела.

— Это тебе спасибо.

Услышав слова благодарности от Янины, я удивленно посмотрела на женщину. А меня-то она за что благодарит? В ответ увидела еще одну подаренную мне добрую улыбку.

— За дочь. За то, что не бросила ее, не убежала, не испугалась и спасла.

Опять это мое лицо. Надо учиться сдерживать свои эмоции, а не выдавать их всем встречным подряд. В один прекрасный момент, из-за неумения контролировать себя, у меня могут возникнуть большие проблемы.

Я уже было собралась отнекиваться, когда мать Берозая продолжила.

— А еще, спасибо тебе за сына.

Удивленно посмотрев на женщину, я переспросила, а то мало ли, вдруг от всего случившегося у меня начались слуховые галлюцинации.

— За сына?

Хотелось, на всякий случай, уточнить за которого именно, но я не стала усложнять ситуацию, так как и сама догадывалась о ком идет речь. Янина же тем временем продолжила.

— Я же уже думала, что вскоре его потеряю.

— Потеряете? — мой испуганный взгляд метнулся в сторону аэробуса. — Ваш сын чем-то болен?

— Берозай? — женщина проследила за моим взглядом и тут же отрицательно качнула головой. — Нет. Во всяком случае, я про это ничего не знаю.

Услышав ответ, я непроизвольно нахмурилась.

— Тогда я не понимаю.

Мать Кемдигина посмотрела на меня своими печальными глазами, после чего тихо спросила.

— Ты же знаешь о нашей особенности?

Особенностей, которые присущи только ниарцам, было много и, чтобы не теряться в своих догадках, я произнесла первую пришедшую мне в голову.

— Это вы об эмпатии говорите?

Короткий кивок головой подтвердил мою догадку.

— Да, именно об этом. На нашей планете все более-менее разумные существа обладают в той или иной степени этой способностью. Поэтому все мы с детства учимся контролировать себя и закрываться, как от того, чтобы самим излучать эмоции, так и от того, чтобы улавливать чужие. Вот только на мужчин из правящих семей ложится больше обязательств и требования к ним предъявляются строже. Им же приходится общаться не только с людьми, но еще и с дикими, склишами и торшами. Все это даром не проходит и оставляет в их душах свой отпечаток, заставляя некоторых из мужчин закрываться еще больше. Берозай же, с еще несколькими молодыми людьми, взял на себя дополнительные обязательства, отвечая еще и за общение с представителями разумных рас на других планетах. Вот только, если его друзья сменяются через какое-то время, то мой сын ни разу не позволил себе этого. Он взвалил на себя тяжелую ношу и, даже зная, чем это может для него обернуться, не хочет перекладывать ее на других. И все это в попытке уберечь их. Но, что хуже всего, он не принимает ничьей помощи, самостоятельно неся весь груз ответственности. Чтобы вести дела с представителями других цивилизаций, ему приходится закрываться и заглушать свои чувства, а также способности, постоянно держа все эмоции под контролем. Это очень тяжело. Вот сколько бы нормальный человек смог находиться в центре какофонии из множества разнообразных громких и разобщенных звуков? А если ему при этом надо еще и с кем-то общаться? И не с одним, а с разными людьми? Ведь ему надо выделить и услышать каждого отдельно. Как думаешь, у скольких людей это получится? А даже если и так, то, через какое время, без отдыха, поддержки и помощи, этот человек начнет сбиваться, путаться и совершать ошибки? А скольким удастся сохранить свой слух, ежедневно на протяжении многих лет находясь в эпицентре шумового разноголосия?

Задавая свои вопросы, Янина печально улыбнувшись, устремила свой обеспокоенный взгляд туда, где сейчас был ее старший сын.

— Он сам выбрал этот путь и я ничего не могу изменить. Разве что поддерживать его и помогать по мере моих сил. Вот только это не спасет его от глухоты. Моих умений хватит только на то, чтобы оттянуть неизбежное. Но не спасти. А вот ты ему можешь помочь, подарив свою мелодию. Прекрасную мелодию, перекрывающую посторонний шум. Я же вижу, он ее уже слышит, хоть и не признается в этом даже себе. Возможно, сейчас, он еще и не оценит песню твоей души. Мало того, воспримет ее как общий мешающий ему шум, но после, он поймет, и тогда ваша совместная мелодия покорит мир, рождая самое прекрасное, что может быть в этой жизни.

— И что же это?

Речь матери Кемдигина немного смахивала на то, что говорил старый птеродактиль. А именно тем, что оба они изъяснялись загадками и непонятно о чем. Какая песня? Какой шум? Что за странные метафоры? Да и, вообще, что у нас с адикари может быть совместно рожденное, кроме противостояний, раздражений и споров? Но я решила не спорить с женщиной. Пусть думает что хочет. У меня и своих тараканов в голове хватает, так что обойдусь как-то без чужих эмигрантов.

— Не будем торопить события. Со временем ты и сама все поймешь. А сейчас терпения тебе и сил. Главное, не опускай руки и никогда не сдавайся, и все у тебя тогда получится. Чуть что звони мне, я всегда помогу тебе, если не делом, то хотя бы советом.

Меня так и подмывало пожаловаться женщине на самоуправство ее сына, и рассказать, что я с удовольствием бы позвонила, да вот только не с чего. Коммуникатора — то у меня нет. Правда, во мне теплилась надежда на то, что после нашего предстоящего с Берозаем разговора, во время которого мы (во всяком случае я на это надеюсь), наконец-то, разберемся во всех тех непонятках, что происходят вокруг, мне все же вернут мое средство связи. Ну ведь правда, я же ни в чем не виновата, хотя и нахожусь в центре странных событий.

Но жаловаться я ни на что не стала. Не люблю это дело. Не маленькая уже и самостоятельно справлюсь со своими неприятностями.

Янина же, обняв меня напоследок, отправилась к аэробусу, а я пошла в дом.

32

Ровно через час, приведя себя в порядок и поужинав, как и было договорено, я стучала в дверь кабинета Кемдигина. Меня ждали, что не могло не радовать. Адикари, отложив в сторону рабочий планшет, кивком головы указал мне на кресло. Как только я удобно в нем расположилась, мужчина начал с того, чего никак не ожидала от него услышать.

— Я хочу вас поблагодарить за спасение сестры и извиниться. Вы не могли знать о том, что приручаете динозавра, действуя пусть и необдуманно, но зато результативно. Спасибо вам.

Меня так и подмывало сказать, что спасибо в карман не положишь и на хлеб не намажешь. И я не против получить благодарность в более весомом эквиваленте, чем простые слова благодарности. Нет, мне не надо деньги или еще что-то такого же рода. Достаточно будет, для начала, вернуть меня в посольский особняк, а еще отдать мой коммуникатор и предоставить возможность позвонить родителям. Мне кажется, за все произошедшее, я заслужила такую малость. Вот только перед тем, как что-то просить или требовать, я решила, для начала, послушать до конца все то, что мне хотят сообщить. Мало ли, вдруг у Кемдигина сегодня хорошее настроение и он, в виде исключения, меня посвятит, пусть и не в тайны Ниара (чур меня от этого, а то точно не выпустят с планеты), то хотя бы в то, почему я нахожусь в его доме со статусом его же невесты.

Кивком головы показав, что принимаю извинения, я в ожидании продолжила внимательно смотреть на Берозая. Именно благодаря последнему заметила, что адикари выглядит как-то не так ярко и цветуще, как в прошлые наши встречи. Нет, щетиной он не зарос, но вот общий усталый вид и синяки под глазами от бессонных ночей, имеются в наличие. Неужели все так плохо?

Так как адикари не спешил продолжить разговор, я решила сама это сделать, начав с какого-то нейтрального вопроса.

— Почему вы решили отослать своих родных? Из-за неработающего маяка? Здесь сейчас опасно жить? Чего же тогда мы остались?

Ну да, по одному задавать вопросы, когда их в голове пару десятков, я не умею. Тем более, что от мыслей, что родных он отослал, а меня оставил, несмотря на возможность нападения других динозавров (а ведь в следующий раз мне может так не повезти как в этот), стало немного обидно.

— Не переживайте, маяк включен и защитный периметр восстановлен. Вам здесь ничего не угрожает.

Так и хотелось съязвить по этому поводу. Ведь не столь давно он те же самые слова, наверняка, говорил своей сестре. И чем все закончилось? Вот то-то же. Но я, опять, промолчала. Прямо расту в своих глазах. Обычно я за словом в карман не лезу и сразу же говорю своему оппоненту все, что о нем думаю.

Нет, не могу. Все же выскажусь.

— Тогда почему ваша семья уехала, а я осталась? Или меня, просто, не жаль и без угрызения совести можно скормить мимо пробегающему динозавру?

Кемдигин на несколько секунд прикрыл глаза, при этом начав с усилием, круговыми движениями, массажировать свои виски. Я тут же вспомнила слова Янины о каком-то непонятном шуме и какофонии. Возможно, это была не метафора? Мне даже стало, немного, жаль Берозая. Мало того, неожиданно для меня, в моей же голове, промелькнула мысль о том, что моему собеседнику можно сделать массаж воротниковой зоны, во время которого он сможет хотя бы немного отдохнуть и расслабиться, а там, глядишь, еще и голова болеть перестанет. Правда, мысль как пришла, так же быстро и ускакала по своим делам и все потому, что этот несносный тип решил, что он уже побыл добрым и воспитанным, и с меня этого хватит, дальше же можно возвращаться к обычному методу общения.

— А вы мне интересную идею подкинули. Так, возможно, на одну проблему будет у меня меньше.

И все это было сказано с таким серьезным лицом, что непонятно, то ли шутит он, то ли нет. Я все же надеюсь, это у него такое глупое чувство юмора. А то с него станется. Как бы там ни было, но я решила настоять на ответе на свой вопрос, хотя бы потому, что волновалась за Ийю. Возможно, ей понадобилась срочная медицинская помощь, вот ее и увезли.

— С вашей сестрой все в порядке?

Перед тем как ответить, меня окинули ленивым, холодным взглядом.

— С ней все будет хорошо. Для Ийи произошедшее сегодня было большим стрессом. После всего случившегося, сестре понадобится несколько дней, чтобы успокоить свой эмоциональный фон, а соседствующий с домом дикий не будет этому способствовать.

И вот почему нельзя было все это сказать сразу? Ведь это правильный и логичный поступок, увезти отсюда девушку. Я помню ее огромные перепуганные глаза, которыми она смотрела на выходящего из чащи динозавра. Хорошо хоть с этим разобрались. А раз так, то можно переходить к главному вопросу.

— С Ийей все понятно, но не могли бы вы мне теперь рассказать, что я делаю в вашем доме, да еще и со статусом вашей невесты.

Мне очень хотелось надеяться, что и сейчас я получу такой же исчерпывающий и обоснованный ответ, каким оказался предыдущий. И еще надеюсь на то, что он не только удовлетворит меня, но и успокоит мое разыгравшееся не на шутку воображение. Ведь я еще та фантазерка.

— Объявить вас своей невестой был единственный способ избежать межгалактического скандала.

Нахмурившись, я вопросительно посмотрела на собранного и спокойного мужчину, сидящего в кресле напротив.

— Я не совсем понимаю, о чем вы.

— Вас слишком во многом обвиняют, обосновано или нет уже не так важно, главное тут то, что на время расследования, вас должны были бы разместить в камере предварительного заключения. Не думаю, что это вам бы очень понравилось. В таком раскладе, уверен, мой дом, в сравнении с камерой, имеет больше преимуществ. Да и журналисты, а после и общественность, этого просто так не оставила бы. Шум поднялся бы на все межгалактическое содружество. На фоне нашего предстоящего вступления в торговый союз, нам это не нужно. Забрать же вас в свой дом я мог только, объявив своей невестой. Других-то родственников, которые могли бы взять на себя ответственность за вас, на Ниаре нет.

Ну что я на это скажу, к логике Кемдигина не подкопаешься, и я даже немного была ему благодарна за то, что он не отправил меня в каталажку. Его дом, и правда, значительно выигрывал в моих глазах в сравнении с изолятором, вот только мне все еще непонятно с этими обвинениями. Неужели то, что я провела два дня в джунглях — это такое уж серьезное преступление, за которое мне может грозить срок?

— А не могли бы вы мне сейчас озвучить весь список всех моих прегрешений и что мне за них грозит? А то я не совсем понимаю, в чем меня обвиняют. Я, конечно же, не юрист, но все равно уверена, что никто не будет кого-либо арестовывать только за то, что он потерялся в лесу и не мог оттуда выбраться двое суток. Это же смешно.

Очень смешно, вот только почему-то ни мне, ни Берозаю смеяться не хотелось.

Услышав мои вопросы, адикари несколько секунд изучал мое лицо пытливым, внимательным взглядом. И что он там надеется найти? Неожиданно на губах мужчины мелькнула печальная улыбка. Такую же я видела на лице его матери. Все же и от нее он что-то унаследовал. Но вот его губы опять упрямо поджаты, а взгляд снова стал холодным и колючим.

— У вас на Земле есть подходящая случаю пословица. А именно: меньше знаешь — крепче спишь. Она как нельзя лучше описывает сложившуюся с вами ситуацию. Единственное что могу вам пообещать, так это то, что я все улажу. Главное, не вмешивайтесь больше ни во что, сидите тихо на одном месте, где я вам скажу, и не мешайте мне. А когда все закончится, обещаю, что сниму с вас, столь неприятный вам, статус моей невесты, после чего сможете отправляться на все четыре стороны. Насильно вступать со мной в какие-либо отношения, я никогда, никого, и тем более вас, принуждать не собираюсь. Так что можете не беспокоиться, ни вашей чести, ни свободе, в моем доме ничего не угрожает.

И вроде бы все он правильно сказал и даже, в каком-то плане успокоил, вот только мне почему-то обидно стало. Вот такие мы женщины непоследовательные. Но все это присказка, а вот как поверить в сказку про статус невесты, если у них здесь с ним не все так просто. Ну да, я помню про одно специфическое требование, которое необходимо выполнить, чтобы этот самый статус получить.

— А как же ваши слова, про половинки души и слияние там чего-то с чем-то? Извините, не совсем помню чего, но вот точно могу сказать, что между нами этого нет. Или вам поверили на слово? Так вы же сами мне говорили, что все вокруг чувствуют ложь, а значит, они должны знать, что вы им соврали.

Легкая саркастическая ухмылка, чуть тронувшая уголки губ Кемдигина, подсказала мне, что я или чего-то не знаю или что-то упускаю из вида. Знать бы еще что именно.

— А с чего вы взяли, что я врал?

Нахмурившись, непонимающе посмотрела на адикари в ожидании объяснений. Что-то я совсем потерялась во всех этих недомолвках. Как они меня задолбали всеми своими тайнами и туманными высказываниями. Почему нельзя сказать все прямо, без этих игр, так как есть? В моей душе поднялось раздражение.

— Да хотя бы потому, что я помню Нинку и то сумасшествие, которое ее накрыло, когда ваш дружок решил из нее сделать свою невесту. Я же, вроде как, по вам с ума не схожу и мыслю вполне адекватно, а не летаю в розовых облаках.

— К этому вопросу мы с вами еще вернемся, но чуть позже. Сейчас меня больше интересует другое. А именно, откуда у вас умения сит амети и почему вы не чувствуете давления силы, при этом сами ею уверенно пользуетесь?

Все это, конечно же интересные вопросы, которые волнуют и меня, но мы сейчас, явно, отклоняемся от нужной мне темы. Меня все еще беспокоит, возможность обманывать у местного населения, так как это значит, что очень многое из того, в чем меня уверяли до этого, на самом деле вранье.

— Я все равно не понимаю. Между нами не было никакого слияния. Да что там, мы же друг друга терпеть не можем. Мы не истинная пара, или что у вас там за статус между мужем и женой. Да мы, вообще, не пара. Как же нас таковой признали?

И опять саркастическая улыбка мелькнула на губах Берозая, отразившись лучиками морщин у глаз.

— Вы не понимаете, что означает быть второй половинкой души. Это не истинная, или одна-единственная для кого-то там. На своем жизненном пути можно встретить несколько таких женщин, а можно и ни одной. Мужчина и женщина, вступающие в союз просто должны подходить друг другу на психологическом и эмоциональном уровне, так как после обряда они объединяются в единое целое. У них становятся одни эмоции на двоих. Что чувствует один, то же чувствует и второй. При этом человек не теряет себя и отделяет свои ощущения, желания и стремления от чувств супруга или супруги. Между ними больше нет недопонимания и недомолвок. Нет обмана. Именно поэтому, как я вам уже говорил ранее, к такому браку невозможно принудить. Ведь поставить блок или защититься от чувств и эмоций своей пары, как от других, посторонних людей, невозможно. Это делает совместную жизнь более полной и яркой. И не только жизнь.

Увидев веселые искорки, заигравшие в глазах Кемдигина, я сразу же догадалась, о чем он и, не удержавшись, покраснела. Ну да, доставлять кому-то удовольствие, чувствовать это, одновременно передавая и получая положительные эмоции в самом процессе, наверняка, даже очень и очень приятно, и незабываемо. Только мы же опять отвлекаемся. Вот умеет он уводить тему разговора в сторону.

— Если я правильно поняла, вы всем сообщили, что я подхожу вам, благодаря чему и объявили своей невестой. С одной стороны, я вам за это очень благодарна, в карцер мне действительно попадать не хочется, но, со второй стороны, разве не должно быть согласия и с моей стороны?

— Нет. Достаточно и того, чтобы возможность нашего с вами слияния душ подтвердил кто-то обладающий высоким уровнем силы и положением в обществе.

Я неверяще все это слушала. Это что же получается, без меня, меня женили, ничего не спросив? Ну или, почти женили. Вот только на это, почти, надежда и осталась. А то смотрю здесь все такие шустрые, я и оглянуться не успею, как у меня уже будет сидеть семеро на лавке.

— И кто же тот смельчак, который подтвердил нашу совместимость?

Мне жутко хотелось не только узнать имя этого смертника, но еще и стукнуть его кулаком промеж глаз. Да так, чтобы у него еще долго летали звездочки над головой. Возможно после этого, он будет думать, стоит ли влезать в чужие отношения.

— Артеш.

— А это еще кто?

Я действительно не помнила никого с таким именем. Или то, что мы незнакомы, не играет никакой роли? Но уже следующие слова показали, что мы не только знакомы, но еще и близко общались.

— Это старейшина гнезда, который вас вернул.

От последнего сообщения я совсем растерялась. В этом мире что, совсем никому верить нельзя? А ведь птеродактиль мне показался таким порядочным. Мне стало совсем обидно. Поэтому я и вскочила на ноги, со злостью сжав кулаки, а еще не удержалась от восклицания.

— Но как же так! Это же неправда! Никакая вы не половинка моей души!

Мужчина несколько секунд спокойно смотрел на меня, а после безразлично и холодно выдал.

— У людей Земли нет такого понятия, как слияние душ. Вы не умеете чувствовать того, кто рядом с вами так, как мы. Поэтому для вас это высказывание просто неуместно. Для вас, но не для нас.

От услышанного мои мысли пустились вскачь. Я сразу как-то растерялась и куда-то ушла злость. Неужели… Нет. Это глупости. Ни за что не поверю. Этого просто не может быть. Я, наверное, не так его поняла. Но вот не переспросить не могла.

— Что вы хотите этим сказать?

— Только то, что вы половинка моей души и это подтвердил Артеш. Так что наше слияние возможно.

Опешив, я опять упала назад в кресло, даже не зная, как реагировать на услышанное. А Берозай тем временем продолжил.

— Но, как бы там ни было, можете не переживать, на отношения между нами это никак не повлияет. Свое слово я сдержу. После того, как закончится расследование и с вас снимут все обвинения, я вас освобожу от моего присутствия в вашей жизни. Тем более, что я и сам не собирался связывать себя с кем-либо узами брака.

33

Кемдигин.

Мейджи Фин, сидя напротив меня в небольшом уютном ресторанчике, в котором я заранее договорился об отдельном столике у окна, чтобы девушка могла удовлетворить свое любопытство, рассматривая прохожих, не умолкая щебетала, восхищаясь Ниаром. Вот это свойство людей на других планетах меня и удивляло первое время, когда я только начал отвечать за дипломатическую миссию. Зачем эти ненужные, пустые разговоры и игра на публику, особенно, когда мы только вдвоем? Я же чувствую, что неинтересен ей как мужчина. И что самое поразительное, Мейджи знает, что неинтересна мне как девушка, но при этом она продолжает упражняться в актерском мастерстве, создавая иллюзию, что мы пара и у нас свидание.

Вежливо улыбаясь девушке и иногда кивая, я создавал иллюзию нашего совместного разговора, хотя он больше походил на монолог. И ведь она не одна такая. Большинство тех, с кем мне приходилось встречаться во время полетов по галактической конфедерации, при встречах играли вот таких вот восхищенных или заинтересованных мной глупышек, при этом сами пытались или выведать что-то у меня, или воспользоваться мной в своих целях, или просто развести меня на деньги. Я, вообще, заметил, что в конфедерации много встречаемых мной пар и семей, особенно среди их элиты, даже если там присутствует симпатия на физическом уровне, в большинстве своем строятся на финансовой, социальной или другой заинтересованности, хотя бы одного из партнеров. И для того, чтобы выжить, нам приходится опускаться до их уровня. Даже, несмотря на то, что с нашим даром это очень тяжело. Да, мы пытаемся минимизировать последствия, но факт остается фактом, мы подобрали и привезли на Ниар девушек, семейные связи которых необходимы нам для получения более высокого статуса в торговом союзе.

Скользнув безразличным взглядом по хорошенькому лицу Мейджи, я еще раз в уме прикинул, что ей можно будет показать так, чтобы эта поездка не затянулась надолго и при этом меня нельзя было бы упрекнуть в том, что я невнимателен или невежлив.

А ведь, насколько девушка не пытается казаться веселой, я чувствую назревающее в ней недовольство оттого, что ее старания проходят впустую. Вот только обманывать, показывая ей мою откровенную заинтересованность, я не собирался, так как знал, она тут же попытается этим воспользоваться. Да и все равно, кроме прилетевших с Земли людей, все знают, что мы не чувствуем ничего друг к другу. Она бы это и сама поняла, даже без эмпатии, если бы обратила внимание на недоумевающие лица встречаемых нами ниарцев.

У нас никто и никогда не будет встречаться с тем, кто не заинтересован в физическом и эмоциональном плане в своем партнере. А так как Мейджи Фин не умеет ставить блоки на свои эмоции и чувства, все мимо проходящие знают, что между нами ничего нет и не может быть.

— Берозай, расскажите, как вашему народу удалось сохранить прекрасную природу Ниара. Тот водопад тысячи радуг, который вы мне показали сегодня, был невероятно красив. И даже знание того, что вся та цветовая феерия была создана обычным преломлением солнечных лучей в каплях воды, не уменьшает сказочной красоты водопада и моего восхищения этим чудом природы.

В ответ, я опять чуть склонил голову набок, вежливо улыбнувшись. Девушка же, отставив пустую чашку из-под кофе, наигранно — задорно поинтересовалась.

— И чем вы меня дальше будете поражать?

Когда я уже готов был изложить ей программу нашей сегодняшней прогулки, неожиданно прозвучал сигнал вызова на мой коммуникатор. Нахмурившись, я взглянул на аппарат связи. Все знали, что первую половину дня я занят, и раз решили меня побеспокоить, значит случилось что-то из ряда вон выходящее.

— Прошу прощения, мне необходимо ответить.

Принимая вызов, я отошел в сторону.

— Слушаю.

— Адикари Кемдигин, одна из девушек сбежала из особняка в лес. Мы ведем поиски, но пока безрезультатно. Нам нужна помощь одного из семей двадцати.

Как только услышал сообщение, у меня в груди тут же что-то болезненно сжалось. В том кто именно сбежал, я ни секунды не сомневался. Но все равно переспросил.

— Сбежала Степаненко?

— Да.

А я же с самого начала чувствовал, что с ней что-то не так. В то, что это случайность, а не преднамеренная и спровоцированная акция, не сомневался ни секунды. И что она или тот, кто ее послал, этими действиями хотели добиться? Отвлечь наше внимание? Или спровоцировать скандал и конфликт? Куда Дарья могла направиться? До ближайшего населенного пункта было не просто далеко, а очень далеко. Пешком, да еще и сквозь лесную чащу, это несколько дней пути. И как она, вообще, умудрилась это сделать? Я же к ней приставил незаинтересованного в девушке охранника, строго приказав ему не спускать с нее глаз. Надеюсь, мужчина сильно не пострадал. В то, что он просто так дал Степаненко уйти, ни за что не поверю.

— Что с Рейтом?

С той стороны произошла заминка, которая заставила меня сжать сильнее кулаки.

— С ним все хорошо. Дело в том, что Дорохова, подруга Степаненко, повредила во время их совместной прогулки лодыжку, и Рейту пришлось Нину отнести в ее комнату. В этот момент, оставшись одна, Дарья и сбежала.

— А где в это время был Майхель?

И опять заминка с той стороны. По-видимому, я выбрал себе в команду некомпетентных людей. Последнее мне не понравилось. Мои ошибки будут стоить слишком дорого Ниару и его жителям. Необходимо будет пересмотреть свои критерии отбора.

— Несколькими минутами ранее, Майхеля девушки попросили сходить за камерой.

— Обоих в карцер до конца расследования. Девушек не выпускать из посольского особняка ни под каким предлогом. К каждой приставить еще по одному дополнительному охраннику. Если хоть один из них оставит свой пост без важной причины или моего приказа, отдам под трибунал. Я буду через сорок минут. Продолжайте поиски.

Закончив разговор, я на несколько секунд закрыл глаза. Нет, не для того, чтобы собраться или подумать. Мне надо было почувствовать беглянку. Точнее, жива ли она. Ведь в тот вечер, когда пела Ания, я сделал то, чего не собирался делать никогда, неожиданно поддавшись сиюминутному импульсу и эмоциям: своим, песни, и одной несносной занозы. Со временем, если не проводить ритуала слияния, наша связь пропадет, тем более, что она односторонняя, но сейчас, мой неожиданный порыв играл на моей стороне.

Ну что же, Степаненко была жива, при этом девушка не испытывала ни страха, ни боли или каких-то других сильных или отрицательных эмоций. Значит с ней все, более-менее, нормально. С одной стороны — это хорошо, а с другой, наталкивает на мысль — что Даша ушла по своей воле. Еще бы узнать, куда и зачем. Тогда все стало бы совсем понятным. А так, придется сначала искать ее, а после разбираться во всем происходящем.

Открыв глаза, я в несколько шагов вернулся к ожидающей меня Мейджи Фин.

— Прошу прощения, но нам необходимо срочно вернуться в особняк. Непредвиденные дела требуют моего личного присутствия. Обещаю, что как только все улажу, проведу для вас незабываемую экскурсию по Ниару.

— Что-то произошло?

На лице девушки отобразилось сразу несколько эмоций: огорчение, обеспокоенность и тревога. Вот только все это было неправда, так как ощущала она интерес и предвкушение. Вот это мне и не нравится в жителях Земли. Они все время врут, если не кому-то, то себе. Единицы всегда честны как с собой, так и с окружающими. И это еще одна причина, по которой, узнай они о наших способностях, то стали бы не только сторониться ниарцев, но бояться и ненавидеть.

— Ничего такого, с чем я бы не справился. Но нам лучше поспешить.

Протянув руку, чтобы помочь девушке встать, тем самым прекратил расспросы. Возможно, я и не был королем вежливости, но у меня, на данный момент, не было ни времени, ни желания разводить сантименты. Мейджи обидело мое отношение, благодаря чему всю дорогу она демонстративно молчала смотря в окно, что не могло не радовать, так как меня никто не отвлекал пустыми разговорами, и я смог подумать.

Проведя девушку до ее комнаты, отметил, что попрощалась она со мной холодно, но на мое предложение продолжить экскурсию позже, ответила согласием. А я уж было понадеялся, что Мейджи решит переключить свое внимание назад на Тирослака. Он же у нас, вроде как, холостяк, а она, участница шоу и одна из претенденток на статус его невесты. Но нет. Удача, явно, от меня отвернулась.

Как только закрылась дверь, я тут же выкинул Мейджи Фин из головы. Не она сейчас моя проблема, а совсем другая девушка. О ней-то я и спросил капитана Хейрана, вызвав его в свой кабинет.

— Нашли.

— Нет. Ищем.

— Есть видео, как и куда Степаненко уходит?

— Да.

— Показывай.

Девушка, как я и предполагал, ушла сама. Точнее, убежала, как только ее охранник с Дороховой на руках скрылся из поля зрения. У последней, к моему немалому удивлению, травма оказалась реальная, а не наигранная или придуманная. Это подтвердил и врачебный отчет. Значит ли это, что побег был спонтанный? Все может быть.

Откинувшись на спинку кресла, я подмечал детали побега. Первое что бросилось в глаза, так это то, что у девушки ничего не было с собой. Никакого снаряжения, запасов или сумки. А она же отправлялась в лес. Да, в парковой территории, примыкающей к особняку, не было диких животных. Но и Даши там не было. Значит, она ушла глубже. И ведь знает прекрасно, кого именно может там встретить, но это ее все равно не остановило. И как это понимать? Степаненко неглупая, да и всю жизнь работает с животными, поэтому прекрасно понимает всю ту опасность, которая ее может там подстерегать. При этом все равно рискнула. Какие из этого возможно сделать выводы? Или она собиралась вскоре вернуться и надеялась, что ее пропажу не заметят? Или она с кем-то связалась и ее увезли? Что могло послужить поводом для временного ухода? Опять же встреча с кем-то или она отправилась обследовать территорию. Веским доводом в пользу последнего вывода, была ее вчерашняя прогулка с охранником. Именно это желание больше всего превалировало в ее эмоциях.

В голове всплыла последняя наша встреча с Дарьей. А ведь тогда она больше всего хотела связаться со своими родителями, а также отцом Дороховой. Мог ли поиск связи погнать девушку в лес на поиски открытого роуминга? Судя по тому, что я уже узнал о Даше, мог. Но и откидывать вариант о том, что ей кто-то помогает со стороны, также не следует. Тем более, что девушка так и не вернулась назад. Правда, причиной могло быть и то, что не зная территории, она просто заблудилось. И лучшим выходом из всего случившегося, был бы именно последний вариант. Но, тогда почему, ее так долго не могут найти? Одни вопросы.

— Вы звонили Степаненко на коммуникатор?

— Да, она не отвечает.

— Сигнал пробовали отследить?

— Да, но на нем стоит блокатор.

Недолго думая, я сам связался с девушкой, вот только сейчас связи с ней не было. И как это понимать? Получается, она или отключила коммуникатор, или ушла вглубь территории склишей. И хорошо если к ним, а не к диким. Хотя, до последних очень далеко. Сама она туда, за тот период времени, что уже отсутствует, не дойдет. А тут опять встает вопрос: может ли так быть, что ей кто-то помогает? От последней мысли по душе прошла волна раздражения, которую пришлось тут же подавить. И что это было? Тряхнув головой, я продолжил задавать вопросы.

— Где ганд Тирослак Филхарнерд?

— Он несколько часов назад отправился на прогулку с Анией Дали.

Услышав последнее, я еще больше нахмурился. Мне было непонятно, почему Тирослак, вместо того, чтобы играть роль жениха перед репортерами, отправился куда-то с певицей. Ания, конечно, хорошая девушка, но сейчас не самое лучшее время для посторонних отношений. Как можно требовать от подчиненных выполнения приказов, если один из семей двадцати не выполняет свои обязательства? Ладно, с так называемым «женихом» я позже поговорю, когда он вернется.

— Свяжитесь с ним. Он мне нужен здесь, — поднявшись с кресла, я направился к двери, раздавая команды. — Сейчас я отправляюсь с группой поиска обследовать территорию. Если Степаненко вернется сама, или ее обнаружит один из отрядов, вылетевших ранее, разместите девушку в ее комнате под стражей и сразу же сообщите мне об этом. Проследите, чтобы о беглянке ничего не узнали журналисты. С Таурсоном я сам свяжусь, чтобы он Дорохову пока не возвращал. Отрядам, которые отправились ранее, сообщите, чтобы они не только искали Дарью, но и обращали внимание на следы присутствия посторонних лиц. Возможно, девушке кто-то помогает или ее используют. Исполняйте.

С Адалином я успел связаться и поговорить еще до того, как аэробус с поисковой группой оторвался от земли. Моей просьбе парень только обрадовался. Ну, хоть кому-то хорошо от всей этой ситуации.

34

Мы уже несколько часов летали, углубляясь все дальше в территорию гнезд склишей, когда мне наконец-то удалось почувствовать отголоски знакомого эмоционального фона. Правда, последний мне очень не понравился, так как это был испуг. Вскочив, я попытался уловить направление.

— Адикари?

Штурман вопросительно посмотрел на меня в ожидании приказа. Ведь до этого мы просто делали круги по спирали, увеличивая их радиус. Я же сидел с закрытыми глазами в удобном кресле, расслабившись и открыв свой разум, чтобы улавливать все живое в округе. Мои же люди полностью закрылись, чтобы не отвлекать меня.

И вот, наконец-то, мне удалось почувствовать ее. За те несколько дней, в течение которых мы со Степаненко знакомы, я не единожды погружался в ее эмоции, благодаря чему могу их узнать из миллиона. Все равно сколько будет рядом людей. Дарью я уже ни с кем не спутаю. Не знаю, хорошо это или плохо. Думать об этом сейчас не хотелось. Да и, чуть что, время покажет, расставив все по своим местам.

Из-за частых поездок по планетам галактического союза, я настолько привык закрываться, глуша все свои ощущения, так как уже не знал, мои ли они, или окружающих, что думал, совсем разучился что-то чувствовать. И меня это, с некоторых пор, устраивало. Ведь с холодной головой, я мог спокойно обдумывать любую проблему и находить решение, самое выгодное для Ниара. Мне все равно с кем я буду общаться, если это обезопасит нашу планету от внешнего вмешательства. Что невыполнимо для большинства жителей Ниара. На меня невозможно воздействовать вызывая жалость или сочувствие, а также не имеет смысла взывать к моим душевным или сердечным порывам. Есть смысл только обращаться к моему здравомыслию и логике.

Именно из-за моей эмоциональной холодности (которая, в последнее время, вызывает у моей матери обеспокоенность), когда я нахожусь на родной планете, в случае прорыва защитного барьера или необходимости удерживать диких от нападения, я был одним из тех, кого вызывали первым.

И тут, вдруг, появление одной бесшабашной девчонки, рушит мой выстраиваемый годами барьер, одним своим видом и взглядом выводя меня из равновесия, вызывая при этом раздражение и интерес. А ведь я думал, что эти чувства у меня уже атрофировались. За время конкурса, да и вне его, было немало попыток соблазнить меня, но ни одна из них так и не увенчалась успехом. При этом я готов признать, девушки действительно были красивы. Вот только опять же, благодаря нашему дару, я чувствовал их эмоции, после чего, любое возбуждение или желание, тут же проходило. И так было со всеми, кроме одной. Я просто не понимаю, как и почему это у нее получается. И если первое время я погружался в эмоции Дарьи, чтобы понять девушку, то позже, не единожды, ловил себя на том, что мне просто нравится чувствовать ее и ощущать через нее окружающий мир. Ведь она так непохожа на участниц отбора и их подружек. Возможно потому, что те прибыли с определенной целью, а она просто так, из любопытства и желания поддержать подругу. Хотя, на фоне последнего происшествия, я стал сомневаться уже в своих первых выводах.

Я, вообще, из-за Степаненко, в последнее время, стал во многом сомневаться, в том числе в себе и в правильности своих поступков, что мне особенно не нравилось. Вот только сейчас не время обо всем этом думать, так как раздражение и беспокойство за девчонку, мешали мне сосредоточиться и найти ее. Вот когда найду, тогда…

Когда мы прилетели на точку, где, как мне показалось, я уловил ощущение страха Дарьи, девушки там уже не было. Зато были следы двух склишей. Даже понимание того, что разумные динозавры не нападают на людей, не отпускало мое чувство страха и обеспокоенности за беглянку. Ведь граница с дикими пролегала совсем близко. Попади Дарья туда и ее уже ничего и никто не спасет. А еще поведение девушки вызывало у меня множество вопросов. Например: что она делает на территории гнезд и как сюда добралась? Как умудрилась так быстро скрыться и куда? В то, что я ошибся и уловил не ее эмоции, а то и вовсе мне это показалось, я ни за что не поверю. Уж кому — кому, а себе и своим ощущениям я привык доверять.

— Найдите мне этих двоих. Хочу с ними поговорить. А я, пока, к старейшинам ближайших гнезд. Во-первых, их надо предупредить о человеке, бродящем по их территории, а во-вторых, попросить помощь в поисках.

Я успел переговорить и завериться их помощью, с двумя старейшинами, когда мне на коммуникатор пришел вызов. Это был адикари Санидорской области.

— Слушаю тебя, Вадар.

— У нас тут была попытка проникновения на территорию аэрокосмического института.

— И?

Так как это не была территория моей области, за безопасность которой отвечала моя семья, я не совсем понимал, почему обратились именно ко мне.

— Это была девушка, очень похожая на одну из привезенных тобой землянок. Ты же говорил, что всех их контролируешь и ни одна из них не доставит никому беспокойства.

Так уж получилось, что не все главы двадцати семей были согласны с планом вхождения Ниара в галактический торговый союз. Несколько из них, вообще, считали, что нашей планете следует продолжать держаться особняком, следуя политике изоляционизма, как это было ранее. Мало того, они считали неправильным заключение межпланетных семейных союзов. Вот только времена меняются и последние годы Ниар стал вызывать нездоровый интерес именно из-за своей обособленности. И если мы сами не выйдем на политическую арену галактики, заняв там лидирующую позицию, нас туда притащат. И та роль, которую нам уготовят, уверен, никому и нас не понравится. Вот только это никого интересовать не будет.

Прятаться ото всех — это не выход из ситуации. Да и не получится уже. Я знаю это, так как лично выловил нескольких шпионов, пытающихся пробраться не только в нашу планетную систему и посольства на других планетах, но и на сам Ниар. Поэтому лучше действовать на опережение. Больше ждать нельзя.

— Видео есть?

— Да, сбрасываю тебе.

Просматривая на планшете снятую камерой попытку проникновения в институт, я отметил, что неизвестная действительно была очень похожа на Степаненко. И любой, кто мало знаком с девушкой, сказал бы даже, что это она и есть. Вот только наклон головы был другой, и двигалась она иначе. Вроде бы мелочи, но они мне подсказали, что эта не та, кого я искал вот уже почти целый день. Что подняло в моей душе новую волну обеспокоенности. На улице уже стемнело, а Дарью мы так и не нашли. А ведь есть довольно весомый процент того, что она до сих пор в лесу, одна, без снаряжения, еды и питья, в легкой одежде. А ночи-то довольно холодные. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что уже и сам хочу, чтобы ей кто-то помогал. И все потому, что в этом случае, она сейчас будет находиться в чьем-то доме, а не одна, абсолютно беспомощная и беззащитная в лесу. Вот только судя по отголоскам улавливаемых мной ощущений, она именно там и ей очень плохо. А это значит только одно, мы будем продолжать поиски, несмотря на то, что наступила ночь.

35

Этой ночью мне пришлось полетать по планете из конца в конец и все потому, что сообщений о том, что Степаненко попыталась проникнуть на закрытые объекты, было несколько. Что неприятно, один из них все же оказался удачным. С одной из производственных ферм было похищено несколько торшей. Кто-то очень быстро действует. И этих кого-то несколько. Хорошо, что работают они не согласованно, не сообща и каждый сам по себе. Поэтому и использовали образ одной и той же девушки. Хотя при этом, стоит отметить, что все акции произошли не наобум, а были заранее спланированы и как только появилась возможность их осуществить, это сделали.

Пришлось, ранним утром, срочно собирать совет двадцати. На данный момент, все его члены понимали, что Дарья не могла все это спланировать и сделать одна. Разве что, если у нее было несколько сестричек-близняшек, но насколько я знаю, у девушки есть только младший брат. Правда, опять же, это все не отменяло того факта, что в одной из акций, могла участвовать и сама Степаненко. Поэтому был подписан приказ об аресте девчонки.

Сидя на заседании совета, я медленным тягучим взглядом рассматривал по очереди всех его членов. Здесь присутствовали самые сильные представители своих родов. В большинстве случаев, они принадлежали к старшему поколению и годились мне в отцы, а то и деды. Они не хотели изменений. Их устраивал наш образ жизни и закрытость планеты от других рас. Они не видели острой необходимости в сотрудничестве с галактическим союзом.

Кроме меня, только еще шестеро были достаточно молоды, чтобы оценить масштаб происходящего бедствия и попытаться его остановить. После всего случившегося (а ведь помимо сегодняшних попыток проникновения на несколько важных объектов, в последние годы участились случаи неожиданных поломок маяков и прорывов дикими защитного периметра), если подтвердится, что все это спланированная диверсия представителей галактического союза, то двумя третями голосов, совет может закрыть нашу планетарную систему, запретив любые контакты с внешним миром. Мы достаточно сильны, чтобы попытаться противостоять объединенным силам галактического союза и требовать нашей полной изолированности. Ведь наши предки бороздили космос уже не одну тысячу лет. И то, что произошедшая с нашей родной планетой катастрофа на несколько столетий закрыла нас в границах одной системы, не отменяет факта того, что наши знания и умения превышают многие технологии других рас. Но опять же, повторяю, самоизоляция и полная автокрия* (система замкнутого воспроизводства сообщества, с минимальной зависимостью от обмена с внешней средой, экономический режим самообеспечения, в котором минимизируется внешний товарооборот), а так же конфликт, пусть даже если он будет невооруженный, со всей галактикой и полное расторжение всех связей не пойдет на пользу Ниару. После того, как нашу солнечную систему обнаружили другие расы, как раньше, жить больше не получится. Необходимо налаживать отношения. Иначе это для нас плохо закончится. И последние события есть тому доказательства.

Совет все еще заседал, когда я получил сообщение, что один из старейшин нашел беглянку и вернул ее в особняк. Мало того, он еще и взял ее под свою личную защиту. Это было необычно. Склиши редко вмешиваются в человеческие взаимоотношения. Так же как и мы не вторгаемся во внутреннюю жизнь гнезд. Скорее всего, это и было основой нашего долгого, плодотворного и взаимовыгодного сотрудничества. Мы благодарны склишам за то, что они предоставили нам возможность жить на их планете, они нам — за подаренный разум, более быстрое эволюционное развитие и возможность противостоять диким.

Судя по полученным данным о состоянии Дарьи, она действительно все это время провела в лесу. Отправив девушку, под охраной, в медицинский центр на восстановление, сам я пошел на встречу с ожидающим меня Артешем. Со старым птеродактилем мы давно были знакомы. Еще до того, как погиб мой отец, защищая именно его гнездо от нападения диких, из-за чего старик чувствовал свою вину. Но это не так. Я ему не единожды это говорил, что в прорыве периметра он не виноват, так же как и в сбое системы. Но все равно старейшина чувствовал вину и, своего рода, ответственность за мою семью. Я это ощущал каждую нашу с ним встречу.

— Приветствую вас, Артеш и благодарю за то, что вернули девушку. Мы ее уже вторые сутки ищем. И прошу прощение, если она доставила вам беспокойство или неприятности. Дарья не с Ниара, поэтому незнакома с нашим укладом жизни и правилами.

— И я тебя приветствую Берозай. Давно не виделись. Как прошла твоя последняя поездка? Смотрю, ты все же добился того, чего хотел и привез девушек с Земли.

— Это необходимо для безопасности и процветания Ниара.

— Ты прав, мой мальчик. Ты прав. Поэтому я и поддержал тебя на общем собрании, да и остальные склиши так же. И как, понравилось им у нас? Встретили ли привезенные тобой девушки, половинку своей души на нашей планете? Надеюсь, ты понимаешь, что без слияния не будет у них счастья, а на несчастье одного, счастье всего общества не построишь? Потому что каждый по отдельности и есть частичка этого общества.

Старик, укрывшись своими крыльями и склонив голову набок, не сводил с меня печального и мудрого взгляда. Я часто удивлялся, как, при отсутствии школ и обучения в нашем понимании этого слова, некоторые склиши были настолько мудры, а при их хищной природе, еще и толерантны, дружны и терпеливы к другим.

— Три девушки уже встретили тех, с кем смогут связать свои жизни. Думаю и остальные, в течение оставшихся нескольких недель, пройдут слияние с теми, с кем они смогут создать счастливую семью.

— А ты?

— Что я?

Мне не нравилось то, куда клонил старейшина, но я не хотел выказывать ему неуважение и грубить. Надеюсь, он почувствует мое нежелание обсуждать данную тему и не будет продолжать этот разговор. Но я ошибся.

— Дарья хорошая девушка. Когда ты закончишь обряд?

— Никогда. Это не надо ни ей, ни мне. Раздражение — это не то чувство, на основе которого строится семейная жизнь. А ничего другого я у нее не вызываю. Да и она у меня.

За редким исключением. Но последнее я не сказал вслух.

— Мой мальчик, ты никогда никого не обманывал и не обманывался сам, так что и не стоит этого начинать делать, тем более сейчас. Она нужна тебе. Я ведь знаю тебя уже почти тридцать лет. Твой отец принес тебя первый раз к нам в гнездо еще совсем малышом, когда тебе было чуть больше двух лет. Ты мне как родной. Поэтому мне больно наблюдать за тем, какое ты себе выбрал будущее. Уже сейчас ты чувствуешь по отношению к своей семье не любовь, а только ответственность. Да, ты выполняешь в полной мере все взятые на себя обязательства, но этого мало и это неправильно. Неужели ты хочешь стать таким, как Соул?

Соул некогда был ганди Тиорской области, но после того, как не найдя половинку своей души, он полностью перестал испытывать эмоции, его назначили главным судьей Ниара. Да, у нас также бывают споры, разногласия и преступления. Даже чувствуя друг друга, мы допускаем ошибки. Соулу было немного за пятьдесят, когда он превратился в бездушную оболочку, оставшуюся от некогда довольно общительного человека. Зато более беспристрастного и профессионального судью не найти. Мало того, он приглашался как арбитр для рассмотрения дел в нескольких разбирательствах на межгалактическом уровне. Да, его никто не любит и с ним не стремятся общаться. Но и ему это не нужно уже давно. Никто не ищет его общества. Зато его уважают и он поднял уровень репутации ниарцев на новый уровень. Так что это еще не самая худшая судьба, которая может быть.

Мне тридцать три, но из-за того, что именно я чаще всего покидаю Ниар, ведя переговоры и общаясь с представителями других планет, мои чувства, чем дальше, тем больше притупляются. Зачем нужно то, что ты не используешь в жизни, мало того, оно еще и мешает работе? Думаю еще лет пять и я стану таким, как Саул. Закрывшись полностью, от всех, чтобы иметь возможность вести переговоры, чуть позже понял, что уже даже имея желание, вскоре у меня не будет возможности снять установленные мной блоки, спасающие меня от шквала эмоций окружающих существ на других планетах. Первое время еще переживал по этому поводу, но после понял, что при моей работе, в этом будет больше плюсов, чем минусов. Поэтому еще тогда решил, что если у меня не будет семьи и я не буду ничего ощущать при общении с другими людьми, то у меня не будет слабостей, на которые смогут надавить инопланетники. Гайнатар займет мое место адикари на Ниаре, я же буду служить своему миру, став представителем нашей планете в галактическом союзе.

— Так будет лучше для всех.

Последнее я произнес вслух.

— Ты неправ, мой мальчик. Это принесет больше горя, чем помощи. И тебе, и окружающим, и Ниару. Если бы человека на его должности можно было заменить бездушной машиной, это уже давно бы сделали. Так что послушай старика, воспользуйся случаем. Второго может не быть. Дарья хорошая девушка. А еще я в ней чувствую что-то давно знакомое, но забытое. Что-то, что я знал когда-то, но из-за прожитых лет, не могу вспомнить.

Услышав последнее, я встрепенулся.

— Это может быть как-то связано с тем, что она не поддается влиянию и не чувствует давление силы?

— Скорее всего, да. Поэтому, советую тебе объявить девушку своей невестой и забрать в свой дом. Это защитит ее. Что-то странное происходит вокруг и боюсь, что Дарья окажется в эпицентре и может пострадать. Не потому что она в чем-то виновата и замешана, а потому, что у нее нет защиты и опоры. Я подтвержу на совете, что ты являешься половинкой ее души и имеешь полное право оказывать ей покровительство. Если же ты откажешься, я заберу ее в свое гнездо. Да, там нет подходящих для человека условий жизни, но это лучше, чем оказаться на кладбище.

Последние слова старика заставили меня напрячься.

— Думаете, все настолько серьезно?

— На территории диких происходит что-то непонятное. А теперь и у вас. Количество прорывов периметра за последние годы увеличилось в несколько раз, еще и эти постоянные поломки маяков после проверок. Так что да, что-то назревает. И я не хочу, чтобы девушка пострадала. Тем более, что она обещала нам помочь.

— Помочь?

Я нахмурился. Последние годы я действительно редко бываю на Ниаре, решая наши проблемы с галактическим союзом и не думал, что обстановка на родной планете стала такой напряженной.

— Да, у нас упала рождаемость и много погибших детенышей еще на стадии развития, в яйце. Пока это происходит не во всех гнездах, поэтому ситуация не критическая, но затягивать ее не стоит. Дарья же ветеринар и может нам помочь хотя бы с этой проблемой. Во всяком случае, я на это надеюсь.

— Думаете это все между собой как-то связано?

— Не буду утверждать, что все так и есть, но вполне возможно.

— Не знал, что на Ниаре все так плохо.

— Тебя давно не было дома. Так что, ты берешь на себя ответственность за девушку или мне ее забирать в гнездо?

От приятной мысли и осознания того, что я могу на полном основании объявить Дарью своей невестой, пусть и ненадолго, а еще поселить в своем доме, сердце на секунду замерло, а после помчалось в ускоренном беге. Вот опять. Одна мысль о ней заставляет оживать, воскрешая из небытия что-то давно забытое, что я похоронил еще несколько лет назад. Но, оказывается, зря. Вот только не уверен, что это хорошо. И в первую очередь, для самой девушки. Но отказывать ей в защите я не собирался. Как бы там ни было, а в том, что она не виновата в происходящем сейчас на Ниаре, я был уже уверен, если и не полностью, то на девяносто процентов.

— Я объявлю ее своей невестой и половинкой души, но давить на девушку и заставлять выходить за меня замуж не буду.

— А я этого и не прошу, мой мальчик. И раз с этим мы все решили, то теперь расскажи мне, что происходило на совете, и к какому решению вы пришли.

36

Я всегда получал удовольствие от общения со старейшиной Атрешем. Мудрость пожилого птеродактиля откладывала в моем сознании свой незабываемый отпечаток. Время, проведенное за нашими разговорами, всегда пролетало быстро и незаметно. И этот раз был не исключением. Неизвестно, сколько бы мы еще общались, но меня отвлек вызов.

Хмурым взглядом посмотрев на коммуникатор, я первым делом в уме прикинул, что могло случиться с, теперь уже вполне официально, мной признанной невестой. По идее, Дарья должна сейчас находиться в медицинском центре, проходя восстановление в лечебной капсуле. Во время этой процедуры пациенты находятся в медикаментозном сне, значит, на данный момент, у нее еще не было возможности попасть в очередные неприятности.

С тяжелым сердцем, я принял вызов.

— Адикари Кемдигин. Слушаю.

— Мы нашли тех двоих склишей, которые видели девушку в лесу. Их везти в центр, или можно на месте сделать запись дачи показаний?

— Везите в центр. Я лично хочу с ними поговорить.

То, что я узнал от этих двух рептилий, казалось просто невероятным. Во-первых, Степаненко, оказывается, умела отдавать приказы склишам, которые они не могли игнорировать. Даже Дорш, дар которого настолько силен, что через пару десятков лет, если он ума наберется, то, возможно, возглавит одно из гнезд, смог ей противостоять, только сбив концентрацию. А это о многом говорит. Во-вторых, она умудрилась оседлать свободное, разумное существо и ехать на нем верхом, как на неразумном торше. Этого от нее ни кто не ожидал. Вот только проблем с оскорбленными и обиженными разумными динозаврами нам не хватало. Несмотря на то, что я чувствовал, эта парочка не совсем честна со мной и что-то не договаривает, сам факт того, что девчонка проехалась верхом на одном из них, а после приказала ему не двигаться, когда недалеко находился опасный хищник, все же имел место быть.

Никогда до этого мы не слышали, чтобы силой подчинения как у нас, обладала еще хотя бы одна из разумных рас. Возможно потому, что это искусственно приобретенный навык? Скорее всего, так и есть.

Немногим больше тысячи лет назад с планетой наших предков произошла катастрофа. Наш родной мир был рожден в двойной солнечной системе. Миллионы лет ничего не нарушало баланса наших солнц. Но однажды, непредвиденная вспышка привела к изменению траектории пролетающей мимо них кометы. Наши ученые точно просчитали ее маршрут. Столкновения не должно было быть. Но неожиданная вспышка огромной силы, не только изменила траекторию движения, но и направила комету в самое сердце обращающихся по замкнутым орбитам двух звезд, что привело к рождению сверхновой. Наша солнечная система была уничтожена. Мы так и не знаем, удалось ли кому-то спастись и где остатки былой цивилизации. До сих пор мы так никого и не встретили. Возможно, где-то, еще существует несколько закрытых миров, каким недавно был наш Ниар. Еще у нас есть подозрения, что те, кто некогда посещал Землю, остались там, ассимилировавшись с местными жителями. А возможно, кроме наших предков, так никому больше и не удалось выжить.

На Ниаре располагалась научная станция с персоналом немногим более двухсот человек. У них не было ничего, кроме шаттлов, которые могли летать только в пределах звездной системы, но при этом для них был ограниченный запас топлива, а новое произвести возможности, на тот момент, не было, научного оборудования и знаний. И что в этом случае могут противопоставить двести человек целому миру, населенному доисторическими ящерами, часть из которых только начинала свой путь к осознанию себя как разумных индивидов? Только свои знания, разум и умения. Чтобы выжить, людям нужна была помощь. Именно для этого, искусственным образом, была подстегнута эволюция этого мира.

Эмпатия — это наша видовая способность и ею мы решили поделиться со всеми обитателями Ниара. По планете прошла волна облучения, меняющая генетический фон всех ее жителей. Вот только результат ученых не порадовал. Да, теперь ощущать друг друга на эмоциональном уровне могли все вокруг, вот только подстегнуло в развитии это лишь рептилий среднего размера, примерно с ростом от полутора метра до трех. Все, кто был больше или меньше, остались на своем же уровне эволюционного прогресса, продолжая жить, пользуясь теперь не только инстинктами, но еще и новым, приобретенным свойством. С момента проведенного эксперимента, хищник мог почувствовать свою жертву не только с помощью зрения и обоняния, но и ощущая ее страх, при этом усиливая его и подавляя волю своей добычи. Из-за последнего, люди очутились еще в более худшем положении, чем были вначале. Так как мало кто мог не испытывать страх, перед живой машиной для убийств весом в несколько тонн. Мало того, теперь ученые отвечали не только за себя, но и за прослойку рептилий, получивших разум. Ведь к последнему прилагались такие чувства, как сомнения, жалость, сопереживание, неуверенность, защита близкого и самопожертвование, чувство утраты, да и много чего другого. Все это мешало оказывать должное сопротивление более сильному и кровожадному противнику, которого, кроме чувства голода, мало что волновало.

На то, чтобы найти выход из создавшегося положения и воплотить его в жизнь, ушло еще несколько десятков лет. Испытаний на опытных образцах не было, так как необходимо было срочно что-то предпринимать. Ведь количество людей и склишей (а именно так назвали разумных динозавров), с каждым годом становилось все меньше. Новому эксперименту подверглись именно те, кто участвовал в разработке проекта по усилению и видоизменению врожденного навыка людей, а именно эмпатии.

Хищники подчинялись только тому, кто был сильнее их. Человек со своим ростом два метра и весом немногим более ста килограмм, не мог физически сравниться с динозавром весом в десять и более тонн. Но он мог подавить его эмоционально, заставив подчиниться себе разум. Мужчин, подвергшихся изменению генной структуры было двадцать пять. Четверо, в первые же дни после эксперимента, сошли с ума. Из тех, кто овладел в полной мере своими новыми способностями и собрали совет двадцати одного. Теперь именно они отвечали за безопасность и спасение людей и склишей. Правда, не столь давно, совет сократился до двадцати семей. Что уже плохо сказывается на общей безопасности планеты.

Именно поэтому, встретить такую способность, как подчинять себе кого-либо силой своей воли, мысли и эмпатии, у кого-то, помимо членов семей совета, было для нас просто немыслимо. Да и эта способность передавалась только по мужской линии. А тут девушка, да еще и землянка. Надо будет еще раз копнуть ее родословную. Отдав необходимые приказы, в четвертом часу ночи я отправился спать. Несмотря на все навалившиеся проблемы, за двое суток, хотя бы пару часов мне все же надо выделить на нормальный сон, а не сидеть на одних стимуляторах. Больше, вряд ли получиться, так как Даша должна была вскоре очнуться. А нам с ней необходимо было поговорить. Надеюсь, девушка будет со мной честна, и правдиво расскажет все, что произошло и почему она сбежала из особняка. Нам необходимо взаимодействовать и договариваться между собой. Иначе, мне просто ей не помочь.

Нормально и полноценно выспаться не получилось, что не добавляло мне настроения. Еще на подходе к комнате Дарьи я почувствовал ее недовольство и злость, а еще испуг Ийи. Последнее мне особенно не понравилось. Раньше мне девушка казалась более дружелюбной и я надеялся, что она поладит с моей семьей. Хотя, что я о ней знаю? В том то и дело, что почти ничего. Те сухие факты, что изложены в ее биографии, не могут дать полноценной оценки человека как индивидуума. А последние события показали, что, вполне возможно, мы довольно сильно ошибаемся в отношении молодого специалиста и доктора зоологических наук, и Дарья является не совсем тем, за кого мы ее принимаем.

В комнату я заходил, пытаясь подавить свое недовольство. Именно поэтому не удержался и резче чем хотел, в приказной и несколько угрожающей форме поинтересовался.

— Что вы сказали моей сестре? Почему она плакала?

С тех пор как погиб отец, я оберегал своих родных от любых неприятностей и невзгод, а тут оказывается сам же и привел в дом ту, что расстроила сестру. А ведь у Ийи сейчас довольно сложный переходной период и сильные эмоции, тем более отрицательные, ей противопоказаны.

Неожиданный ответный вопрос Даши сбил меня с мысли. И как это у нее все время получается?

— А вы единственный брат Ийи?

Услышав мой отрицательный ответ, девушка, почему-то, почувствовала облегчение, что вызвало в моей душе еще большее раздражение. А дальше все пошло по привычному для нас руслу. Мы опять, с переменным успехом, спорили и ругались. За последние лет пятнадцать я не испытывал столько противоречивых эмоций, как за несколько дней знакомства с этой … этой… И как я только поддался на заверения Артеша и согласился объявить ее своей невестой? У меня и без этой девчонки хватает проблем. А я, вместо того, чтобы их решать, взвалил на себя еще одну. И ведь даже простого спасибо в благодарность не дождался.

Уйдя, хотя надо признаться, что скорее сбежав, разбираться с двумя склишами по поводу их обвинений в сторону Дарьи, я поспешил покинуть свой дом. Вот только до Грыша с Доршем добраться не успел. Очередной вызов на коммуникатор полностью изменил мои планы.

— Адикари Кемдигин, в Парийских горах прошло извержение вулкана Лаори. Это вызвало серию толчков, разрушивших несколько маяков. У нас образовалась большая брешь в защитном периметре. Мы знаем, что у вас сейчас и своих дел хватает, но не могли бы вы нам помочь?

Взглянув на указатель времени, я тут же дал свое согласие.

— Буду через час.

При всем желании, добраться до континента на противоположной стороне Ниара быстрее я не мог.

— Ждем.

Летя на вызов, я надеялся, что летнее солнце, песчаный берег и теплое море, хотя бы на какое-то время, остановят Дарью от необдуманных действий, пока я буду занят. Если мне повезет, то кто-то из диких захочет прорвать периметр в горах и я спущу пар, после чего смогу спокойно еще раз попробовать поговорить с, так называемой, моей невестой.

Удерживать диких на их территории, пока восстанавливались маяки, пришлось на протяжении нескольких часов, благодаря чему я не только устал, но и полностью успокоился. Теперь я мог рассуждать беспристрастно обо всем произошедшем. Когда вернусь, надо будет еще раз поговорить с Дарьей и в этот раз без эмоций.

Мы уже давно могли предсказывать и контролировать любые природные явления, в том числе и извержения вулканов с землетрясениями. Почему в этот раз недосмотрели и допустили разрушение сразу нескольких маяков, было непонятно. И хорошо, если бы на этом непонятности закончились, но нет. В этот день произошло еще несколько прорывов периметра, правда, они были не столь крупными, благодаря чему там справлялись с неполадками быстро и своими силами.

Очередной вызов на моем коммуникаторе заставил меня вздрогнуть. Что-то я последнее время слишком нервным стал. Не к добру это. Услышав сообщения, вдруг понял, что оказался полностью прав в своих опасениях. Оползнем был разрушен маяк невдалеке от дома, где сейчас находились моя мать с сестрой и Дарья, а рядом ни одного из семей двадцати, так как все сейчас заняты на других прорывах. Летя на максимальной скорости домой, я отчетливо понимал, что не успеваю.

От осознания, что, возможно, сейчас я потеряю всех своих родных и еще одну маленькую занозу, испытал самые настоящие страх и отчаяние. А от воспоминания как именно мы расстались с Дарьей, стало особенно больно. В сознании всплыло, как девушка, по-домашнему теплая, но при этом такая смешная и заспанная, открыла дверь каюты, когда мы только летели на Ниар и непонимающе смотрела на меня своими огромными глазами, заглядывающими в самую душу. Как мы столкнулись в коридоре на звездолете. Я тогда принял ее за подростка, а она так смешно возмущалась. Как погружался в ее яркие эмоции, показавшие мне настоящую Дарью, а не того смелого и бесстрашного зайчишку, которым она пыталась казаться. Как она от чистого сердца восхищалась моим миром, его природой и обитателями. Никогда не забуду, как Даша радостно и беззаботно смеялась, кружась в облаке из абибусов и как плакала, слушая песню о любви. От мыслей, что все это может больше никогда не повторится, сердце болезненно сжалось в груди, при этом в голове стучала только одна мысль: Только бы успеть.

37

Сообщение о том, что сестра и двое печально знакомых мне склишей уже находятся в безопасности в моем доме, застало меня на полпути. К тому времени маяк починили, вот только один дикий успел пересечь периметр и Даша сейчас была где-то с ним на пляже. Все те же склиши сообщили, что моя невеста справляется с ситуацией и контролирует хищника. Все бы хорошо, вот только ни Доршу, ни Грышу веры больше не было. Не удивлюсь, если окажется, что именно они виноваты в поломке маяка. Ранение одного из них подтверждало мои выводы об их встрече с опасным хищником. Вот только лететь домой и разбираться с неугомонной вредоносной парочкой я сейчас не собирался, направив аэрокар сразу же вдоль пляжа.

Развалившегося на берегу динозавра увидел еще издалека, а вот скачущую вокруг него в восторге девушку не сразу. Хорошо хоть почувствовал ее, благодаря чему смог успокоиться и взять себя в руки. Рядом с дикими нельзя проявлять эмоции и уж тем более страх. За себя или за кого-то другого, не важно. Потому что они его почувствуют и разорвут именно того, за кого ты боишься больше всего. В такой момент, многие теряют если не рассудок, то самообладание и контроль над собой. И это будет последним, что человек сделает в своей жизни.

Оставив в зарослях летательный аппарат, я с видимым спокойно шел к странной парочке, отчетливо понимая, что Степаненко сделала то, что считалось недопустимо. Она привязала к себе огромную, многотонную, опасную, непредсказуемую, хищную рептилию. И это было плохо. Очень плохо. Для них обоих. Зверь больше не сможет находиться вдали от своей хозяйки, а это значит, девушка должна будет жить как можно дальше от любых жилых поселений и даже гнезд. А в том, что Дарья не очень хорошо воспримет полную изоляцию от разумных существ, я уверен на все сто процентов. Плюс, девушка этим своим поступком, зачеркнула любую возможность покинуть Ниар. Динозавра — эмпата, переселить на другую планету не получится, а в том, что моя невеста захочет его усыпить, чтобы приобрести такую желаемую ею свободу, я не был уверен. Даже не так, зная ее любовь к животным, понимаю, что она никогда не допустит смерти одного из них из-за своей прихоти. Нет, ей не надо находиться с ним неотлучно двадцать четыре часа в сутки. Редкие и недолгие отлучки от нескольких часов до пары-тройки дней возможны, но не более. Думать о том, что может сделать тоскующий по своей хозяйке многотонный монстр, не хотелось. Впрочем, как и не хотелось думать и о том, как воспримет все это девушка. От мыслей, что именно мне придется все это ей сообщать и соответственно получить в свою сторону новую порцию отрицательных эмоций и негатива, вперемешку с негодованием и недоверием, заговорил я с Дашей совсем не так, как собирался.

— Вы зачем привязали к себе дикого?

Еще до того как она опять начнет меня обвинять во всех грехах и своих неприятностях, мне хотелось, чтобы девушка поняла, что, в первую очередь, сама во всем виновата.

Почувствовав, как ее радость от моего появления сменилась раздражением и злостью, я вдруг ощутил чувство вины, но тут же постарался задавить его, как и то светлое нечто, которое проснулось во мне в момент, когда я понял, что Даша не только жива, но еще и с ней все хорошо.

Следующие мои вопросы по поводу того, что девушка делает так далеко от дома, так же были направлены на то, чтобы Даша осознала свою вину от случившегося и больше так не поступала. Ведь пострадать могла не только она, но и те, кто ее окружает. Ийя никогда не позволяла себе столь дальние прогулки, не предупредив перед этим никого, а еще без охраны или сопровождения.

Почувствовав настроение девушки, зверь принялся угрожающе на меня рычать. Давление моей силы на него не подействовало. Сейчас его приоритет — это некая молодая особа, все остальное он будет игнорировать. Понимая, что зверь нам не даст спокойно поговорить, я посоветовал его отправить на охоту, а самим уже лететь домой. Усталость последних дней, неимоверно тяжелым грузом давила на мои плечи. Держался я только на одной силе воли.

Когда мы летели назад, Даша, обиженно сопя, демонстративно отвернулась от меня к окну. Всего несколько дней назад также поступила Мейджи, но тогда мне было просто наплевать на ее действие. Мало того, на тот момент, именно такое поведение одной из участниц отбора, меня больше всего устраивало. Сейчас же мое чувство вины с каждой секундой усиливалось, давя на сознание и подсознание. Все же я не должен был с Дашей так разговаривать. Как бы там ни было, а она смелая девушка, которая, как смогла, защитила тех кто рядом, даже несмотря на то, что сама могла погибнуть. А это о многом говорит. Надо будет все же извиниться. Но не сейчас, немного позже, когда мы останемся одни, и эта маленькая, взлохмаченная пичужка немного отдохнет. Я же чувствовал, ей необходимо передышка от всех этих приключений. Поэтому и решил отложить наш разговор на час.

Посадив аэрокар, я протянул Дарье плед. После всего пережитого, девушка забыла, что всю дорогу сидела с голыми ногами. Это еще одно доказательство того, что для нее все прошло не так гладко и легко, как она пытается показать. Да и не хочу я, чтобы кто-то смотрел на нее в полуголом виде, хватит и того, что я сам любовался стройными ножками всю дорогу. Но мне-то можно. Я же, вроде как, ее жених.

— Можете освежиться, переодеться и поесть. Думаю, вы проголодались. Предлагаю встретиться через час в моем кабинете. Там все и обсудим.

Смущенно покраснев, девушка с благодарностью приняла плед и поспешила в дом. Я же отправился к аэробусу. Мне надо было проследить, чтобы сестре оказали необходимую помощь, а также чтобы ее с нашей матерью и моим младшим братом, перевезли в выделенный для них новый дом, разместив там со всеми удобствами.

38

Сказать, что меня шокировало сообщение о том, что я, мало того, что подхожу Кемдигину, так еще и могу стать половинкой его души (ну, или уже являюсь ею, этот момент не совсем поняла), это не сказать ничего. Я не знала, что на это сказать и как реагировать. Успокаивало только то, что мне пообещали, что ни к чему принуждать не будут. Не знаю почему, но в последнее сразу же поверила.

Я молчала, пораженно пялясь на Берозая. Начинать спорить, кричать и доказывать обратное не видела смысла, так же как и делать какие-либо поспешные выводы. Мне необходимо было время и уединение, чтобы разобраться с полученной информацией и все хорошенько обдумать, а уже после можно будет вернуться к этому разговору. Но перед этим не помешало бы уточнить еще один момент.

— Какие ограничения или обязательства накладывает на меня новый статус?

Адикари удивленно посмотрел в мои глаза. По-видимому, кое-кто ждал на свои слова несколько другой реакции.

— На вас, никаких. Разве что на меня. Теперь, помимо вашей безопасности, я отвечаю еще за все ваши действия. Поэтому, очень надеюсь на вашу сознательность и сотрудничество.

— И в чем же это сотрудничество будет выражаться?

Я даже не пыталась скрыть ехидные нотки в своем голосе. В ответ ожидала услышать очередные угрозы, обвинения, наезды и требования. Поэтому напряглась, собираясь вступить в перебранку и отстаивание своих интересов. Но ничего подобного не произошло. Берозай просто устало прикрыл глаза и нас, на несколько секунд, окутала тишина. Блин, да что же у них тут произошло, что этот мужчина выглядит таким измученным? Кемдигину явно нужен отдых и сон. Вон какие темные круги залегли под глазами.

Смотря на осунувшееся за эти несколько дней лицо мужчины, я испытала небольшое чувство вины. Нет, не за все то, что случилось ранее, а за происходящее здесь и сейчас. Возможно, стоит дать ему сейчас отдохнуть, а разговор продолжить через несколько часов, когда он хоть немного поспит. Тогда мы, опять, сможем на равных участвовать в наших словесных поединках. А то сейчас у меня возникло чувство, будто я пинаю ногами лежачего.

Уже было открыв рот, чтобы внести свое предложение, сказав, что я устала и попросить отложить нашу встречу, как Кемдигин продолжил.

— Буду вам благодарен, если вы, хотя бы ближайшие несколько дней, не будете попадать в переделки и просто посидите спокойно в доме. Дайте мне разобраться со всем тем, что уже произошло.

Закрыв рот, я обиженно засопела. Доказывать, в очередной раз, что моей вины во всем случившемся нет, и все мои действия были продиктованы желанием выжить и покинуть эту «гостеприимную» планету, не собиралась. Смысла в этом не видела. Сколько раз можно говорить одно и то же? А раз так, то стоит проосто сменить тему разговора.

— Что по поводу лаборатории? Мне предоставят место для исследований?

— Нет, — услышав отказ, уже хотела было возмутиться, но адикари мне этого не дал, быстро продолжив свою мысль. — Как я уже говорил ранее, вам лучше не покидать этот дом. Да и после всех тех обвинений, что прозвучали в ваш адрес, вас не допустят ни до одной из лабораторий. Но… — многообещающее молчание заинтриговало меня, остановив весь тот поток обвинений, который готов был сорваться с моего языка на кое- чью незащищенную ничем голову, — вам доставят сюда необходимое для работы оборудование. Если его не хватит, напишете мне список, что необходимо будет еще для ваших исследований. По возможности, я попытаюсь это достать. Но вы должны понимать, что оборудование должно быть не стационарным и не крупногабаритным.

Это оказалось даже лучше, чем то, на что я рассчитывала. Хотя, конечно же, мне хотелось посмотреть, как, с чем и на чем, работают местные ученые. Ну да ладно. Возможно, у меня еще все впереди. А сейчас я начала перечислять тот материал, который мне понадобится для полноценной работы в первое время.

— Когда я со старейшиной и двумя другими птеродактилями вернулась в особняк, у меня было тело погибшего детеныша. Оно мне необходимо для работы. Еще надо будет слетать в гнездо взять и анализы у остальных членов… — я замялась, не зная, как называть сообщество динозавров, проживающих в одном месте. Судя по довольному блеску глаз Берозая, он понял причину моей заминки, но на помощь не пришел, а с ожиданием посмотрел на меня, — особей, проживающих на территории. Еще неплохо было бы получить для исследования несколько замерших яиц. Только в этом случае можно будет собрать картину происходящего целиком и сделать правильный вывод.

Слушая мой перечень, Кемдигин задумчиво нахмурился.

— Насчет последнего не знаю. Это необходимо будет обсудить с Артешем. С остальным, думаю, вопросов не должно возникнуть. Тем более, что они сами попросили вас о помощи. Завтра слетаем в гнездо и там, на месте, все обсудим. Заодно предложу, чтобы параллельно еще кто-то проводил такие же исследования в одной из стационарных лабораторий.

Сказав последнее, Берозай в ожидании посмотрел на меня. Неужели думает, что я буду возмущаться или обижаться? Скорее всего, так и есть. Не удержалась от улыбки. Плохо же он меня знает. То, что кто-то еще, одновременно со мной, будет заниматься этой же проблемой, я считала скорее плюсом, чем минусом. Подойдя к проблеме, каждый со своей стороны, мы быстрее найдем причину гибели малышей динозавров.

— Это было бы здорово. Вот только мне хотелось бы с тем, кто будет заниматься анализом образцов, обсуждать наши выводы. Думаю, в этом случае, мы быстрее добьемся положительного результата.

Увидев удивление в глазах сидящего напротив меня мужчины, я испытала своего рода удовольствие. Так и хотелось сказать: вот видишь, когда со мной нормально, то и я веду себя адекватно. Адикари же, кивнув головой, медленно протянул.

— Думаю, это можно будет организовать.

Это был именно тот ответ, который мне хотелось услышать, так как он подводил к другой интересующей меня теме.

— Значит ли это, что мне вернут коммуникатор?

Задавая вопрос, я замерла в ожидании ответа. Мне не очень нравилось быть полностью отрезанной от всего мира. Да и за Нинку я волновалась. Уверена, она обо мне тоже волнуется.

Кемдигин посмотрел на меня долгим испытывающим взглядом. Я ждала, а он все молчал и молчал, после чего, потянувшись к столу, открыл одно из отделений и вынул оттуда мое устройство связи, протянув его мне.

— Надеюсь на вашу благоразумность и на то, что вы уже поняли, самостоятельно гулять по нашим лесам, тем более в одиночестве, было не самой умной вашей затеей. О произошедшем с вами лучше не распространяйтесь. Всего рассказывать не стоит даже вашей подруге. Да и, вообще, будет лучше, если вы, хотя бы первое время, воздержитесь от звонков.

Потянувшись за коммуникатором, я отметила, что мои пальцы от волнения подрагивают. В то, что мне коммуникатор, вот так просто, вернут, не верилось и я все ждала подвоха, но нет, его не было. Защелкивая ремешок на руке я с благодарностью проговорила.

— Спасибо.

— Так будет лучше для всех. Я занес вам на устройство свой личный номер. Если вдруг произойдет что-то непредвиденное, можете звонить мне в любое время дня и ночи. И да, галактическая связь, по-прежнему, отсутствует. Есть только планетарная. Но сразу предупреждаю, даже она пропадает на расстоянии полукилометра от этого дома, так что советую не удаляться от него. Это в ваших же интересах.

Сегодня Берозай был на удивление учтив. Поразительно. Раньше я даже не предполагала, что с ним можно нормально не просто говорить, а еще о чем-то и договариваться. Последнее меня особенно порадовало. Правда, где-то в душе, я все еще ждала подвоха. Поэтому и не сводила настороженного взгляда, с так называемого жениха. У того же мелькнуло на губах слабое подобие улыбки.

— У вас есть еще какие-то вопросы?

Отрицательно качнув головой, я в ожидании посмотрела на Кемдигина. Не то, чтобы у меня совсем уж вопросов не было. Но для начала хотелось обдумать все то, что уже узнала.

— Тогда, пока, закончим наш разговор. Весь дом в вашем распоряжении. Надеюсь, вы найдете, чем себя занять, пока не привезут ваше оборудование. Я же, если вы не против, отдохну немного в своей комнате. Когда, приедут мои люди, разбудите меня, пожалуйста.

Не дожидаясь, что именно я скажу в ответ на его речь, адикари пошел к двери и замер, приглашающе распахнув ее. Полностью соглашаясь с мужчиной, я покинула его кабинет.

39

Сидя у себя в комнате на кровати, я уже в третий раз набирала номер Нинки, но она не отвечала. Да где же тебя носит? От злости хотелось запустить коммуникатором в стену, вот только не уверена, что Кемдигин мне потом даст другой. Обреченно вздохнув, решила отвлечься и исследовать дом. Это дело у меня много времени не заняло. Как-то комнаты быстро закончились, не успев начаться.

Под временную лабораторию решила отвести учебный класс Ийи, расположенный на первом этаже двухэтажного домика. Думаю, в ближайшее время это помещение сестре Берозая не понадобится.

Закончив знакомиться с домом, я отправилась обследовать прилегающую к нему территорию. И каково же было мое удивление, когда на заднем дворе встретила одну развеселую парочку динозавров, о чем-то активно спорящую.

— А вы что здесь делаете?

Ни Грыш, ни Дорш не очень-то обрадовались нашей встрече. Но на вопрос все же ответили.

— Отбываем наказание.

— Наказание? — удивленно переспросив, я непонимающе оглянулась по сторонам. — И в чем же оно состоит?

— Мы должны охранять тебя и следовать за тобой, куда бы ты не пошла.

— Вы? Меня?

Я не верила в услышанное. Эти двое безобразников были виновниками многих моих неприятностей и их приставили ко мне как охрану? Да меня от них скорее надо защищать, чем они меня спасут от кого-либо.

— А что, думаешь, мы не справимся? Да легко. Будем ходить за тобой и смотреть, чтобы ты ничего опять не наделала.

— Да, мы теперь можем не бояться твоих приказов. Теперь мы главные.

— Да. Да. Твои приказы нам больше не страшны, так как у адикари приоритет выше. А он сказал, что если вдруг будет какая-то опасность, хватать тебя и бежать к ближайшему поселению, даже если ты будешь сопротивляться.

— Что?

Возмущенным взглядом окинув двух вредных рептилий, я, нахмурившись, уже готова была бежать в дом на разборки, но, вспомнив уставший вид Кемдигина, решила все же дать ему сначала выспаться.

Пока я обследовала дом, не единожды возвращалась к словам Берозая о второй половинке души. Помня, как воздействие и слияние сознаний отразилось на поведении Нины, я отдавала себе отчет, что ничего и близко похожего со мной не происходит. Значит ли это, что адикари действительно не собирается из меня делать свою полноценную невесту и отменит мой статус, как только весь этот странный цирк закончится? Хотелось надеяться, что так и будет. Хотя при этом я так и не могла понять, почему он вдруг решил мне помочь. То, что я у него не вызываю симпатию, любому дураку понятно. Странно все это. Ну да ладно, будучи оптимисткой, я всегда надеюсь на лучшее.

Прожигая грозным взглядом двух склишей, тут же тихо и предупреждающе кинула им.

— На вашем месте, я бы ко мне не приближалась, а еще лучше, вообще, на глаза не попадалась. А то ведь я могу попытаться проверить, чей приказ обладает большим приоритетом. Особенно, когда вас еще раз кто-то попытается съесть.

Смотря на меня с опаской, оба велоцираптора отошли на несколько шагов в сторону, но при этом решили не удаляться далеко. А когда я повернулась к ним спиной, чтобы вернуться в дом, мне показалось, что один из них показал язык, передразнивая меня. Ну вот какие из них охранники? Дети, да и только.

Обреченно вздохнув, вернулась к себе в комнату и попыталась еще раз позвонить Нинке, но теперь она оказалась вне зоны доступа. Особенно раздосадованная последним, я задумчиво уставилась в окно.

Минут через пятнадцать в небе показался аэробус. Догадываясь, что это, скорее всего, обещанное мне оборудование, я бросилась в комнату Кемдигина, чтобы его разбудить, но увидев, что мужчина спит, упав на кровать лицом вниз даже не раздевшись, решила его все же не беспокоить. Судя по виду Берозая, он устал гораздо больше, чем показывал. А раз так, то мне стоит поспешить навстречу гостям и самой со всем разобраться. В конце-то концов, оборудование везут мне, а не ему.

— Дарья, здравствуйте. Как у вас тут дела?

Одним из первых, кто вышел из летательного аппарата, был Тулэрон. Я рада была видеть молодого врача. А еще рада тому, что у него все хорошо. Последнее, после грозного взгляда, которым его прожигал на празднике шеф, мне казалось сомнительным.

— Спасибо, все отлично. Вы привезли мне оборудование?

Я с нетерпением приплясывала у кара, с любопытством заглядывая в окна в попытке рассмотреть, что же там внутри.

— Да. И именно я буду вести параллельно с вами исследования. Надеюсь, вы не против?

Услышав последнюю новость, я расплылась в довольной улыбке. Все же проще работать с теми, кого уже знаешь. А этот парень мне понравился еще с первой нашей встречи. И говоря, что он мне понравился, я имею его в виду не как мужчину, а как человека.

— Нет. Мне приятно будет с вами поработать. Предлагаю сразу же обменяться номерами.

Последнее мы тут же и сделали. Дальше шла выгрузка лабораторных агрегатов. Оценив довольным взглядом все, что мне привезли, я показала как и где все это расставить. Внимательно следя за работой, тут же поинтересовалась у стоящего рядом со мной Заоруха.

— Вы что-то слышали уже о проблеме динозавров?

— Нет, они нам ничего не говорили, а мы в их личные дела не лезем, — нахмурившись, парень с сожалением посмотрел в окно. — Я оставил себе часть материала от вашего образца. Будет лучше, если исходники у нас окажутся общие. Ну, или хотя бы часть из них.

— Согласна.

Когда вся аппаратура была расставлена и аэробус готовился к взлету, Тулэрон с удивлением стал оглядываться по сторонам.

— А где адикари Кемдигин? Я думал он дома.

Не видя ничего предосудительного в том, что уставший человек лег отдохнуть, я честно ответила.

— Спит. Он меня, конечно же, попросил его разбудить, когда вы прилетите, но я этого делать не стала. Берозай сегодня выглядел не очень хорошо. Я считаю, ему нужен полноценный отдых. Так что если у вас нет к нему ничего срочного, то пусть отдыхает. Свяжитесь с ним, когда он проснется.

Чем больше я говорила, тем шире открывались глаза молодого врача. А когда я закончила свою короткую речь, он откровенно улыбался мне во все свои тридцать два зуба.

— Я, как врач его команды, также советовал ему хорошенько поспать. Вот только меня он не очень-то слушался и вместо того, чтобы выполнять предписание, принимал очередную порцию стимуляторов. И так несколько суток подряд. Так что вы правильно сделали, что не разбудили его. Если он будет вам что-то говорить, можете ссылаться на меня и мои рекомендации.

— Несколько суток? У вас здесь что-то серьезное произошло?

— Да, но мы уже почти со всем справились, — а ведь у молодого врача вид тоже был не самый цветущий. Нет, он не выглядел как загнанная лошадь, подтип Кемдигина, но усталость явственно присутствовала на его лице и во взгляде. — Первые сутки вас искали. Адикари лично возглавлял одну из поисковых групп. После пришли сообщения, о множественных проникновениях на закрытые объекты и капитану пришлось срочно с этим всем разбираться, так как именно вы были главной подозреваемой. После вас привезли и ему пришлось выступать с защитой на совете. А когда подтвердился ваш статус как невесты, произошло несколько прорывов защитного периметра и нашему капитану пришлось на протяжении нескольких часов удерживать диких, пока чинили маяки. И если нам он отдавал команды, чтобы мы сменялись и шли отдыхать, ему-то приказать никто не мог.

Услышав все, что произошло с Берозаем, пока я бродила по лесам, а также то, в чем меня обвиняли и отчего именно меня взялся защищать Кемдигин, я сначала несколько растерялась, а после обрадовалась своему решению, несмотря на просьбу разбудить, дать мужчине выспаться. И непросто выспаться. Я решила, на некоторое время, воздержаться от любых резких движений и решений. Пусть Берозай, действительно, разгребет сначала те проблемы, которые уже успели накопиться за эти несколько дней нашего пребывания на Ниаре. А дальше я уже буду смотреть по обстоятельствам.

— Я смотрю, вы смелая и решительная девушка. Знаете, до этого момента я сомневался в правильности выбора адикари, но сейчас уверен, что все сложилось именно так, как и должно было быть. Счастья вам. Ну и сил заодно. Просто, ни одному из вас не будет. Но, скорее всего, так даже лучше, — и до того как я успела как-либо отреагировать на услышанное, парень запрыгнул в аэробус, крикнув мне на прощание. — Утром я вам отошлю часть своих образцов. Вы также собирайте все в двух экземплярах. Как только получите какие-то результаты, жду от вас звонка или сообщения о них.

И все, аппарат взлетел, оставив меня удивленно хлопать глазами. Они тут что, сговорились все нас с Берозаем свести?

40

На улице уже начало темнеть, когда мне на коммуникатор пришел вызов. Номер был мне неизвестный. Отрываться от работы не хотелось. Погрузившись в исследования, я полностью потеряла счет времени. Но это и не удивительно. Со мной часто такое случается. Уж если я берусь за какую-то работу, то погружаюсь в нее с головой.

С сожалением оторвавшись от последних результатов анализов единственного имеющегося на данный момент у меня образца, я приняла вызов.

— Я вас слушаю.

На экране появилось виноватое лицо Ийи. Увидев девушку, я радостно улыбнулась.

— Привет. Ты как?

— Даш, извини меня. Я тогда в какой-то ступор впала и совершенно тебе не помогла. А потом еще и сознание потеряла.

— Забудь, — махнув рукой, я окинула внимательным взглядом девушку. Внешне она выглядела нормально. — Ты как себя чувствуешь?

— Меня накачали всевозможными успокоительными, так что сейчас нормально. А ты как? Не пострадала тогда? Я вообще не представляю, как ты смогла справиться с тем диким. Мне так стыдно, что я от испуга потеряла сознание. До этого дня мне никогда не приходилось чувствовать злость и жажду убийства динозавров. А тот был в жуткой ярости и хотел разорвать любого, кто попадется ему на пути. Мне сказали, ты его привязала к себе. Это невероятно. Как это у тебя получилось? Ты же девушка и даже не ниарка?

Ийя явно была перевозбуждена и сыпала вопросами как из рога изобилия. Не знаю, какие ей дали успокоительные, но на ее природную любознательность это никак не повлияло. Что, в общем-то, неплохо.

Задумавшись на несколько мгновений, я честно рассказала девушке, что произошло на берегу, после того как она потеряла сознание, а после и как мне удалось успокоить Малыша.

— Возможно, ты и не знаешь, но я, по первой своей профессии ветеринар и всю жизнь имею дело с разного рода зверьми и довольно часто с дикими или теми, кто живет в зоосадах в приближенных к природе условиях. Еще в раннем детстве отец научил меня, как себя правильно вести с животными. Есть несколько правил, которые необходимо выполнять, если хочешь, чтобы звери тебя слушались и не нападали. Во-первых, им нельзя показывать свой страх. Во-вторых, действовать всегда надо уверенно, четко показывая, кто главный и владеет ситуацией. В-третьих, зверей надо любить и ни в коем случае, не желать им зла. Если ты захочешь навредить, они это почувствуют и тогда, никакая уверенность в себе, тебе не поможет. Как бы там не было, но животные менее разумны, чем люди и все их действия всегда подчинены каким-либо инстинктам. Зная эти инстинкты, можно рассчитать линию поведения зверя и действовать в соответствии с ней. Частая практика вырабатывает все это до автоматизма, и ты уже не замечаешь, как находишь подход к своим подопечным. Особо времени на раздумья у меня тогда не было. Вот я и действовала по ранее отработанной схеме: уверенность в себе, строгий приказ, похвала и поощрение лаской за выполнение приказа. Все, больше никаких секретов.

Чем дольше я говорила, тем больше восхищения видела в глазах сестры Кемдигина. А еще какую-то грусть и сожаление.

— Это, наверное, здорово, когда тебя отец чему-то учит, — услышав последнее, я пожалела, что вспомнила о своем папе. Нет, я его люблю и горжусь им, но увидев грусть в глазах Ийи, тут же вспомнила, что ее отец погиб несколько лет назад. Не знаю, в каких он был с дочерью отношениях, но девушка явно по нему скучала. Я же, невольно, своими словами разбередила рану, воскресив грустные воспоминания. — Когда делится с тобой своими знаниями и умениями. Когда у вас одни интересы и стремления.

Поджав губы, Ийя на мгновение отвернулась и по быстрому движению рук, я поняла, что она смахивает слезу.

— Извини, что напомнила о твоем горе. Я не хотела.

— Ничего. Отец меня очень любил и баловал, но при этом мы никогда не были особо близки. У него было много обязательств и работы. Но даже если бы у него и было свободное время, со мной он своими навыками не стал бы делиться. Вот с Берозаем они были близки. Брат очень похож на отца и внешне, и по характеру. Вот Гайнатар другой. Возможно потому, что когда папа погиб, он был еще совсем маленький и они мало общались. Как бы я хотела быть такой же смелой, как ты и мои братья, а не такой беспомощной, какая я есть.

— Так и что тебе мешает стать такой, как ты хочешь? — я вопросительно посмотрела на девушку. — Поставь перед собой четкую цель, которую хочешь добиться, составь план своих действий и следуй ему. Если ты не ленива, упорна, и не будешь искать себе отговорки, почему не смогла что-то сделать, то рано или поздно у тебя все получится. Главное, не сдаваться.

Ийя растерянно посмотрела на меня, закусив нижнюю губу.

— А как же мои способности?

— А что с ними не так? — нахмурившись, я удивленно посмотрела на свою собеседницу. Возможно, я чего-то не знаю и у нее есть еще что-то помимо эмпатии.

— Ну как же, я же тебе говорила, я очень сильно воспринимаю эмоции всех живых существ.

— Ну и что дальше? Этой способностью владеют все жители Ниара. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей, но они есть у всех. Вот только если другие учатся ими пользоваться, блокируя чужое восприятие, то ты, почему-то, отсиживаешься в глуши, как в больничном изоляторе. Но ты же не больная. Тебя просто отделили от всех, ограничив круг твоего общения. Конечно же, так поступить гораздо проще, чем тренировать и обучать чему-то. Вот скажи, — я серьезным взглядом прожгла удивленную девушку, — сила твоего младшего брата в восприятии других людей намного слабее твоей?

— Нет. Ненамного. Правда, его сила несколько иного характера. Но все равно, уровень его дара довольно силен. Все же ему придется стать адикари. А это значит, что он должен особенно четко и ясно чувствовать других. Ведь когда брат вырастет, ему придется подавлять волю диких, удерживая их от нападения. Ну и множество другого уметь делать. Мне же необходимо будет пробиваться через блокировку мужа, какой бы она ни была, чтобы не только его чувствовать, но и делиться с ним своими эмоциями.

Кивнув девушке головой, показывая этим, что услышала ее, я все же решила уточнить еще один момент.

— Это все хорошо, но чем все это мешает тебе тренироваться, чтобы лучше контролировать свой дар. Вот у твоих братьев и других мужчин Ниара просто нет выхода. Их с детва тренируют. Девушек же, в правящих семьях, получается, оберегают оттого, чтобы они не перенапряглись, растя как тепличные цветы?

— Ну…

Я не хотела давить на Ийю, но если она сама не захочет что-то поменять в своей жизни, то никто другой за нее этого не сделает. И она или это поймет, или так и будет кочевать всю жизнь из одного «безопасного» места в другое, по мере нападений или других происшествий, теряя от своего или чужого страха, в самый ответственный момент, сознание.

— Неужели тебе нравится чувствовать себя беспомощной и слабой? Постоянно зависеть от кого-то? Бояться всех и всего? Сидеть в глуши в одиночестве? Быть обузой, а не помогать, сначала братьям, а после и мужу? Быть придатком, а не равноправным партнером?

— Нет, — на глаза девушки набежали непрошеные слезы, — не хочу.

— Тогда тренируйся. Учись ставить блоки, защищаясь от эмоций других. Преврати свою слабость в свою силу. Уметь заставить других чувствовать то, что тебе надо, это тоже сокрушающая сила. Докажи, в первую очередь себе, что ты чего-то стоишь. Что ты что-то можешь сама, без помощи брата. Хватит прятаться и бежать. Остановись, оглянись по сторонам и действуй. Помни, лучше пожалеть о том, что у тебя что-то не получилось, чем о том, что ты даже не попробовала сделать, сдавшись в самом начале пути.

Чем больше и воодушевленнее я говорила, тем ярче начинали гореть азартом глаза Ийи.

— Спасибо, Даша, — счастливая улыбка озарила лицо моей собеседницы, — ты права. Хватит мне уже сидеть сложа руки. Не буду откладывать и завтра же с утра начну тренироваться. А сейчас пойду план составлять. Спасибо еще раз. Я тебя еще удивлю. Если у меня все получится, то, хотя бы на церемонии вашей с Берозаем свадьбы, уже смогу присутствовать. Привет брату.

Я и ответить ничего не успела, как связь прервалась. Ой, что-то мне кажется, я перестаралась со своей вдохновляющей речью. Мой желудок, в ожидании неприятностей, как-то болезненно сжался. Или то от голода? Все же на улице уже ночь, а я сегодня разве что завтракала утром. Посмотрев на экран, на столбики результатов лабораторных анализов, я все же решительно отодвинула стул от стола и пошла в сторону кухни. Неплохо бы все же подкрепиться. Тем более, что ложиться спать этой ночью я не собиралась, а до утра еще долго.

41

Так как я была еще той хозяйкой и поварихой, то решила не мучиться у плиты, а посмотреть, что есть в меню кухонного комбайна. Включаю агрегат и на экране, появляется список из того, что не только заложено в его программу, но и тех ингредиентов и продуктов, которые есть в наличие и из которых возможно придумать что-то свое. Большинство блюд было мне неизвестно, как и то из чего они изготавливаются. Пришлось заказывать опять рыбу. Все же мне уже известно, что она тут представляет собой на вкус. Еще я заказала салат и сладкие блинчики с непонятным, но от этого не менее вкусным, вареньем. Кофе я решила приготовить лично, своими руками. Его варить я умею и довольно неплохо.

И вот, когда я уже все расставила, приготовившись насладиться поздним ужином, за столом появляется незваный взлохмаченный гость и, притянув к себе чашку моего кофе, спокойно так интересуется.

— А что у нас есть кроме рыбы?

На секунду в душе вспыхнуло возмущение и не столько из-за рыбы, сколько по поводу кофе. Моего кофе. Но увидев, с каким блаженным лицом, прикрыв от удовольствия глаза, Берозай его пил, махнула рукой. Пусть. Тем более, неожиданно даже для самой себя поняла, что мне приятно видеть, как ему понравился приготовленный мной напиток. Я даже улыбнулась, наблюдая, как мужчина раздосадовано сначала посмотрел на быстро опустевшую чашку, а после голодным взглядом прошелся по моему ужину. Чтобы не засмеяться, прикусила щеку изнутри и пододвинула все к голодному Кемдигину, а сама пошла к кухонному агрегату заказывать для себя новую порцию ужина, коротко бросив.

— Так как я незнакома с кухней Ниара, то, кроме рыбы, ничего другого нет.

— Ну и ладно, — не теряя больше времени на разговоры, адикари придвинул к себе тарелки и принялся поглощать все, что на них было, со скоростью оголодавшего тираннозавра. Раз и тарелки пустые, разве что блинчики остались. Но перед тем как приступить к ним, Берозай попросил. — Не сделаете мне еще чашечку кофе? Уж очень вкусным он у вас получается.

Выполнив просьбу Кемдигина, я села напротив него, с удовольствием наблюдая за мужчиной. Помню, мама часто также сидит, смотря нежным взглядом на отца, с аппетитом поглощающего ее стряпню. Я ее тогда не понимала. Какой интерес заглядывать кому-то в рот, когда он ест? А оказывается, это довольно приятное занятие, когда еду приготовила ты сама.

— Что-то не так?

Закончив со сладким и второй порцией кофе, Берозай вопросительно посмотрел на меня. А я что? Я ничего. Пожав плечами, постаралась как можно более безразлично бросить.

— Все нормально.

Моя жизнь как-то так сложилась, что у меня никогда не было продолжительных связей. Какому парню понравится то, что его девушка отсутствует неделями, а то и месяцами, постоянно разъезжает по всей галактике? И даже когда она все же возвращается на Землю, то это еще не значит, что ночует дома. Вот и я о том же. Ни одному нормальному парню такое не понравится. А тот, которого устроят такие отношения, вряд ли понравится мне.

Именно поэтому, вот таких вот ужинов в моей жизни как-то еще не было. Подперев щеку, я рассматривала расслабленного мужчину, сидящего напротив меня. А ведь вот такой, взлохмаченный и немного помятый после сна, в футболке и домашних брюках, он смотрелся, неожиданно очень даже мило. А особенно когда вот так, еще и теряется под моим спокойным, умиленным взглядом.

— Я съел ваш ужин? Вы из-за этого такая…

Какая именно, я не стала уточнять. Просто мягко улыбнулась, отрицательно качнув головой. Так и хотелось ляпнуть что-то типа того, что после того как он меня с таким удовольствием объел, Кемдигин просто обязан на мне жениться. Но, в свете всего, что происходит вокруг нас, шутку адикари может и не оценить. Мало того, с его серьезным лицом, еще примет ее за чистую монету и тогда я уже от него ничем не отмахаюсь. Вот только посмотрев в окно, вдруг поймала себя на мысли, а хочу ли я отмахиваться? Последнее время, все вокруг так стремятся нас поженить, уверенные, что мы, как никто другой, подходим друг другу, что я уже несколько раз ловила себя на мысли, а что если вдруг это правда.

Тряхнув головой, отгоняя странные, несвойственные мне мысли, я с подозрением посмотрела на сидящего на кухне мужчину. А не так ли начиналось затмение мозгов у Нинки? Или это длительное воздержание на мне так сказывается? Из несвойственной мне задумчивости меня вывел неожиданный вопрос Берозая.

— Дарья, а как вы смотрите на то, чтобы перейти на ты? Это наш первый, но, я так подозреваю, не последний ужин. Да и завтраки с обедами, нас также еще ждут. Как и совместное проживание, в течение некоторого времени, в этом доме. Глупо при этом выкать друг другу.

Склонив голову набок, я несколько секунд внимательно смотрела Кемдигину в глаза, пытаясь понять, что же он задумал. Сближение? Хочет нарушить данное мне обещание отпустить, когда все закончиться? Или я накручиваю себя и никаких подводных камней в его предложении нет? Но как бы там ни было, адикари прав в одном, выкать в нашей ситуации глупо.

— Хорошо. Берозай, я тут встретила Торша с Грышем и они мне сообщили интереснейшую новость про то, что приставлены ко мне как охрана. Мало того, я им не могу приказывать, а вот они имеют полное право применить ко мне силовые методы, чтобы увезти куда-либо без моего на то согласия.

Мой женишок зло выругался сквозь зубы. Из-за чего у меня сразу же сложилось впечатление, что завтра, с утра пораньше, кое-кто получит по полной программе.

— Я их прибью. Сил моих больше нет на эту парочку. Вот как они умудряются все вечно перекрутить?

Услышав нотки отчаяния в голосе Кемдигина, я не смогла удержаться от улыбки и вопроса.

— И что же им было приказано на самом деле?

— Я им сказал, что они отвечают за твою безопасность своей головой и если по их вине, или по любой другой причине, с тобой хоть что-то случится, то скормлю их риорам.

— Риорам?

— Это такие мелкие хищные дикие динозаврики до полуметра высотой. Они охотятся стаями от двадцати до пятидесяти особ. Эти рептилии очень быстрые и юркие, с острыми и крепкими зубками. Нападая на тех, кто гораздо крупнее их, они оставляют на теле своей жертвы множество мелких кровоточащих ран, от которых их добыча и умирает в течение нескольких часов.

— У-у-у, а ты, оказывается, еще тот садист, — я уже открыто улыбалась, слушая мужчину. — Буду знать на будущее. Знать и бояться. А то мало ли, что твоя фантазия еще придумает в виде наказания уже для меня.

Неожиданно мою руку, лежащую на столе, накрыла большая мужская ладонь. Приятное тепло тут же укутало все мое тело и смеяться вдруг резко перехотелось.

— Никогда не бойся меня. Чтобы ты не сделала, я никогда тебя не обижу. Даже если буду злиться.

Подняв растерянный взгляд, я столкнулась с внимательными серыми глазами сидящего напротив меня Берозая. Время остановилось, а мы просто сидели, смотря на друг друга. В груди стало жарко, из-за чего мое дыхание участилось. Тут же захотелось пить. Или не пить, а чего-то другого? Проведя кончиком языка, в попытке смягчить вмиг пересохшие губы, я отметила, как взгляд адикари сместился на мой рот и от переживания тут же закусила нижнюю губу, сглотнув ком, вставший где-то посреди горла.

Нет, так дело не пойдет. С трудом отведя взгляд в сторону окна, я сделала несколько глубоких вдохов. А после поднялась на ставшие ватными ноги и отошла к плите. Не то, чтобы мне есть сейчас хотелось (от переживаний кусок в горло точно не полезет), но варка кофе все же отвлечет меня. Смотреть в сторону сидящего за столом мужчины я не решалась.

— Спасибо за ужин.

Хрипловатый голос Кемдигина подсказал мне, что и для него, произошедшее только что за столом, не прошло бесследно. Или это все игра и он просто пытается на меня влиять, как это делают другие представители Ниара на землянок, чтобы те, роняя тапки, бежали за них под венец? Недовольно нахмурившись, я с усилием принялась размешивать кофе в турке.

— Я не воздействовал на тебя.

Услышав слова адикари, я вздрогнула, и, резко развернувшись, с подозрением посмотрела на Берозая.

— Ты не поддаешься ни влиянию, ни давлению силы. Ничему.

— А как…?

Растерянно посмотрев на мужчину, мне так и хотелось спросить, что же это только что было и откуда ты знаешь, о чем я подумала.

— Я чувствую твои эмоции и уже из них делаю выводы о твоих мыслях. Сами мысли читать никто не умеет. Я тебе это уже однажды говорил.

Да. Что-то такое проскальзывало в наших разговорах. Тогда что это только что было за столом? Или это так сказывается наша совместимость или что там у них такое происходит между женихом и невестой? И что самое интересное, есть ли возможность избежать этой связи? Что-то я уже начинаю сомневаться в том, что наше совместное проживание в одном доме, это хорошая идея.

Я чувствовала неловкость от сложившейся ситуации и не знала, что сказать или сделать. Хорошо хоть Кемдигин придумал, как разрядить обстановку и закончить этот затянувшийся ужин.

— Раз ты нас накормила ужином, то завтрак с меня. Предлагаю встретиться здесь же, часов в девять утра. Познакомлю тебя с ниарской кухней. А после слетаем в гнездо за необходимыми тебе для работы образцами. Так что не засиживайся в лаборатории сегодня, чтобы не проспать.

Спорить мне не хотелось. Да и работать, с тем бардаком, что сейчас творился у меня в голове, просто нереально. Так что действительно, лучше мне отправиться поспать.

— Хорошо.

Услышав мой ответ, Берозай улыбнулся мне мягкой, но при этом грустной улыбкой, и кивнув на прощание головой, ушел к себе. Я же еще какое-то время просидела на кухне, смотря ничего не видящим взглядом в окно. Очнувшись же от своих мыслей, вылила холодный кофе в умывальник и, убрав быстро на столе, пошла к себе в комнату. Спать, спать и еще раз спать. Не зря же говорят, что утро вечера мудренее. Обо всем происходящем подумаю уже завтра на свежую голову. Сейчас все равно ничего путного в голову не придет.

42

Когда я ложилась спать, у меня мелькнула была мысль, что неплохо бы поставить себе на утро будильник. А то мало ли. Вот только я этого так и не сделала. И оказывается, что и не нужно было. И все потому, что меня разбудили, когда на улице не так давно только рассвело.

— А ну не тронь! Отпусти мой хвост!

— Фу! Нельзя! Пошел вон, безмозглое животное!

— Ай!

— Ой!

— Помогите! Режут!

— Съедают! Живьем!

— Не смей трогать мой хвост, зараза ты дикая!

— Ой- ей-ей-ей!

— Спасите!

— Помогите!

Голоса вопящих я сразу же узнала, вот только вставать и помогать им мне не хотелось. Чтобы они там ни орали, а я чувствовала, что реальная опасность им не угрожала. Да и вылезать из-под одеяла не хотелось.

Накрыв голову подушкой, попыталась опять уснуть, но брань и крики, мало того, что не умолкали, они еще и усиливались, так как вопящая парочка приближалась к дому. Вот же дебоширы, ни жить, ни спать нормально не дают. Что у них там опять произошло?

Нехотя я выползла из кровати и, подойдя к окну, увидела, как мой малыш гоняет двух неудачников по пляжу. Но устав там бегать, эта парочка решила пробиваться к дому. Спинозавр же, догонял велоцирапторов, прихватывал их за хвосты и даже приподнимал над землей, от чего последние смешно махали в воздухе беспорядочно своими лапами, после чего раскрывал пасть и Грыш с Доршем падали на землю, вскакивали и вновь припускались бежать. Мне вот что интересно, почему они бежали в одну сторону, а не в разные? Разделись они и тогда один из них избежал бы издевательств, правда, в этом случае, на долю второго могло выпасть их в два раза больше. А то, что над ними именно глумятся, наказывая за недавнюю проделку, а не пытаются съесть, я ни мгновение не сомневалась.

— Человечка, отзови своего дикого.

О, кажется меня кое-кто заметил. Только это им не поможет. Демонстративно взяв стул, я села на него, готовясь дальше смотреть на развернувшееся передо мной представление. Жаль только, длилось оно недолго.

— Что здесь за шум?

Судя по недовольному окрику, вопли разбудили не только меня, а кое-кого еще. И этот кое-кто очень зол.

— Ты, — судя по обиженному и недовольному взгляду моего малыша, сейчас обращались именно к нему, — отпусти этих двоих.

Дикий недовольно засопел, посмотрев плотоядным взглядом на прижатых им же к земле велоцирапторов.

— Я кому сказал.

Нехотя, спинозавр поднял переднюю лапу, отпуская из плена свою законную добычу.

— А теперь вы двое, еще раз попробуете начать дразнить этого или любого другого обитателя Ниара, вышлю на земли диких, поодиночке. Надеюсь, я ясно выразился?

— А если это будет не житель Ниара?

Отходя бочком от прожигающего их предупреждающим взглядом Малыша, эти двое еще пытались ерепениться. Но Кемдигин не тот, с кем можно играть в такие игры.

— А если это будет не житель Ниара, то я, так и быть, не отправлю вас на закуску к диким, — от услышанного взгляд двоих хулиганов сразу же повеселел. Правда, длилось это недолго. — Вместо этого, вы отправитесь на ферму торшей и станете первыми ездовыми склишами. Как вам такая перспектива?

Судя по замершим в неверии фигурам велоцирапторов, последняя угроза им понравилась еще меньше, чем первая. Ну что же, надеюсь, это их заставит не только задуматься о своем поведении, но и направить свою неуемную энергию в другое, более мирное русло. Ну неплохие же они парни. Да, шебутные, но не озлобленные проходимцы.

Дальше я разбирательства адикари с шалопаями слушать не стала, а пошла в лабораторию, так как заснуть у меня уже все равно не получится. Вот и поработаю пару часиков, которые остались до нашей с Кемдигином поездки в гнездо.

О том, что эти несколько часов, что у меня были, пролетели незаметно, и говорить не имеет смысла. От результатов анализов меня оторвал стук в дверь. Так как именно в этот момент, смотря на показатели крови, у меня мелькнуло подозрение по поводу причины смерти детеныша, то я не смогла подавить возникшее раздражение, оттого, что меня отрывают от дела и мое «Войдите», прозвучало не слишком приветливо.

— Так и знал, что застану тебя здесь.

Появившийся на пороге моей временной лаборатории Берозай, улыбнулся, не обращая внимание на мое недружелюбное настроение.

— Как и было обещано, завтрак готов. Или мы уже никуда не летим?

Вопрос был с намеком, который нельзя было проигнорировать. Огорченно вздохнув, я бросила печальный взгляд на цифры на экране и поднялась со стула, сожалея об ускользнувшей мысли.

Увидев заставленный всевозможными вкусностями стол, я оторопела и сразу же озвучила первую пришедшую мне в голову мысль.

— Мы ждем гостей?

В ответ, мой женишок, отрицательно качнув головой и разведя руки в стороны, с добродушной улыбкой изрек.

— Я не знаю, что ты любишь, но при этом мне не хотелось бы оставлять тебя голодной. Все же поездка нас ждет не пятиминутная. Надеюсь, хоть что-то из приготовленного, тебе понравится. Кроме того, я же обещал познакомить тебя с ниарской кухней. Вот и начнем знакомиться.

Дальше пошло перечисление представленных на мое рассмотрение блюд и начало дегустации.

Завтрак прошел великолепно. Берозай был остроумен и весел. Сегодня я его узнала еще с одной стороны. У нас оказалось много общих тем для разговоров, которые протекали легко и незаметно. Между нами не было никакого напряжения. Я открыла для себя множество новых вкусовых ощущений. Не все они были приятными. Зато сколько новых впечатлений.

Увидев в очередной раз мой полный отчаяния взгляд, Кемдигин начинал подшучивать надо мной, но при этом протягивал салфетку, чтобы я могла выплюнуть то, что ну никак не хотелось проглатывать. После чего он начинал вспоминать о том, какие блюда первый раз пробовал на всевозможных дипломатических обедах на разных планетах, при этом у него такой возможности отказаться от того, что не понравилось, как у меня сейчас, не было. Рассказывал адикари о всех своих тогдашних ощущениях и желаниях с таким серьезным лицом, что у меня на глазах от смеха выступили слезы. Последнее Берозая не обижало. Мне кажется, от нашего завтрака мужчина получил не меньшее удовольствие, чем я.

Наш полет до гнезда склишей, прошел в том же приподнятом настроении, что и завтрак. Артеш встретил нас радостно и тут же, они вместе с Кемдигином организовали очередность тех, у кого я хотела взять анализы на исследования. Они же и успокаивали всех тех, кто переживал или нервничал. И даже малыши, подойдя ко мне, не хныкали и не прятались за спинами своих родителей, а с интересом протягивали ко мне лапки. Не оценить помощь Берозая было нельзя. С такой поддержкой работать было не просто гораздо легче, а одно удовольствие. Поэтому, как только я закончила, то от всего сердца поблагодарила и своего жениха и старейшину гнезда.

Артеш разрешил мне провести все обследования, которые необходимы были для получения результатов. Единственно, сейчас не было в гнезде яиц с замершими эмбрионами. С одной стороны, это радовало, а с другой, все же неплохо было бы получить одно такое в свою лабораторию.

Как только я закончила, Кемдигин сразу же повез меня обратно. Мне, конечно же, хотелось еще пообщаться со старейшиной, а также с Улиш, но у Берозая были свои обязательства, которые ему необходимо выполнять. Так что, привезя меня домой, он улетел по своим делам, пообещав вернуться к ужину.

В обед, буквально на пять минут, заскочил Тулэрон. Он забрал образцы, которые я приготовила для него и привез мне свои. После того, как врач улетел, я закрылась в лаборатории и просидела там до тех пор, пока не позвонил адикари, сказав, что он задерживается и будет не раньше, чем к десяти вечера.

Так как я, благодаря завтраку, познакомилась с некоторыми ниарскими блюдами и их ингредиентами, то на ужин, в этот раз, у нас уже была не рыба. Кемдигин прилетел уставший, холодный, замкнутый и отрешенный. Как раз такой, каким я его раньше и видела. Вот только уже к концу ужина мне все же удалось его растормошить и Берозай как-то оттаял, что ли. Завтрак же у нас прошел в таком же веселом и добродушном настроении, как и в предыдущий день. То же самое повторилось и на следующий день и через день.

Кажется, я начинала понимать, зачем нужны женщины мужчинам из правящих семей. Вот только, несмотря на то, что наше совместное времяпрепровождение мне нравилось, так же как и общение, я все же не была уверена в том, что хочу себе именно такое будущее. Да и сидеть взаперти в доме в глуши мне порядком уже стало надоедать. Сейчас меня еще отвлекала работа, которая занимала все мое свободное время и все мои мысли, но ведь так будет не всегда.

Уже сейчас я стала догадываться о причине смертей у динозавров. Получив развернутые результаты в первый раз, я не поверила сама себе и провела еще два раза весь спектральный анализ, но это никак не повлияло на мои общие выводы. Такие же результаты были и у Тулэрона. Мы довольно часто с ним созванивались, обсуждая различные детали. Вот только в отличие от меня он не мог понять, откуда взялся первоисточник этого паразита. Паразита, которого до недавнего времени не было на Ниаре. Ведь на эту планету запрещено завозить любые продукты и животных извне.

Чтобы во всем разобраться, мне необходимо было слетать в гнездо и поговорить с его обитателями. Так как своего транспорта у меня не было, а Кемдигин, как всегда, был занят, мне пришлось попросить о поездке Залрухи. Парень мне не отказал. Хотя я и видела, что он не считал хорошей идее, лететь нам вдвоем, не предупредив адикари и не спросив его разрешения. Но он сейчас был занят, да и мы же ненадолго. Днем Берозай никогда не приезжает, так что даже не заметит моего отсутствия. Да и что в этом такого? Я же просто выполняю свою работу.

43

Тулэрон опоздал к назначенному времени, чем заставил меня понервничать. Мало ли, вдруг передумал, или у него, элементарно, не получилось. Но нет. Пусть через час, но он все же уже стучался в дверь моего дома. Немного бледный и взъерошенный, но все равно же прилетел. Я не могла не поинтересоваться, что же с ним произошло. И все оказалось элементарно просто. Бюрократия существует, в том или ином виде, на всех планетах. Поэтому, перед тем как покинуть свой кабинет и отправиться со мной в гнездо, моему другу необходимо было передать полученные нами результаты исследований своему непосредственному вышестоящему начальству. Кемдигин как раз и был этим начальством. Но, сегодня он с самого утра сидел на совете и шансов на то, что этот самый совет разойдется раньше, чем наступит ночь, почти не было. А дело-то не терпело отлагательства. Именно поэтому, молодому врачу пришлось попросить принять его бывшего ганди Тиорской области, а ныне главного судью Ниара, Соули Янлука. Вот только визит затянулся. Бывший член совета дотошно спрашивал и переспрашивал молодого врача о его исследованиях, тех кто с ним работал, а так же о тех, кто еще знает о результатах.

Я видела нервозное состояние Залрухи при воспоминании об этом разговоре. Не знаю почему, но собеседник ему явно не нравился, а их общение далось гораздо тяжелее, чем парень пытался мне показать. Пришлось его отпаивать чаем и только после этого мы отправились в путь. Вот только в последний момент, уже садясь в аэрокар, я все же вернулась в дом.

Звонить или отсылать сообщение на коммуникатор Берозаю, отрывая его от заседания совета, я все же не решилась. Мало ли какие он там задачи и вопросы решает, а я тут его по пустякам буду дергать. Но все же мне подумалось, что вот так уезжать, не оставив совсем уж никакой весточки о себе, тоже будет не совсем правильно. Даже если я собираюсь быстро вернуться и он, возможно, ничего и не узнает. Хотя, скрывать от адикари свою поездку я не собиралась и вечером за ужином все равно расскажу о ее результатах. Но, все же жизнь слишком непредсказуемая дама, которая порой любит преподносить сюрпризы и не всегда приятные. Поэтому, по закону подлости, Кемдигин, возможно, или сам домой вернется раньше обычного, или пришлет кого-то с каким-то поручением. И то, что меня не будет на месте, его может обеспокоить. Именно на этот случай я оставила на столе кухни планшет с видеосообщением, куда и с кем я отправилась и что скоро вернусь.

После этого поступка совесть, которая все время с момента моей договоренности с Тулэроном о поездке, нудно бубнила о неправильности моей задумки, сразу как-то успокоилась. Вот и здорово. Вот и замечательно.

Выпорхнув из дома со счастливой улыбкой на губах, я столкнулась со взбудораженным Малышом. Видя, что я собираюсь куда-то лететь, он несколько раз попытался меня оттиснуть от аэрокара со ждущим молодым врачом. Я не понимала, что творится со зверем и что его беспокоит. Погладив рептилию ласково по морде, я как могла его успокаивала, увещевая, что все хорошо и я скоро вернусь. Вот только на него это плохо действовало. А если быть уж совсем честной, то совсем не действовало. Еще и двое велоцирапторов куда-то запропастились. И Залрухи ничем не мог мне помочь. У него, оказывается, был довольно слабый природный дар. Общие эмоции он чувствовал на расстоянии не больше двух — трех метров от него, а приказы животным и вовсе не мог отдавать. Пришлось справляться самой.

Когда меня, в очередной раз, оттиснули головой в сторону, не выдержав, я строго приказала непослушному спинозавру.

— Малыш, отойди от аэрокара и иди охраняй дом. Быстро.

Видя несчастный и обиженный взгляд динозавра, направленный на меня, я испытала чувство вины. Но зная, что давать слабину нельзя, продолжала строго хмуриться, указывая рукой на дом и всем своим видом требуя немедленного выполнения приказа. Огромная рептилия плелась к дому невероятно медленно, постоянно оглядываясь на меня, в ожидании, что я передумаю. Но передумывать я не собиралась и как только освободился проход, направилась к летательному аппарату, и только забравшись в него, облегченно выдохнула.

— Ну что, полетели?

Молодой ниарец с сомнением посмотрел сначала на меня, после, на оборачивающегося на нас спинозавра.

— Даш, возможно, все же тебе лучше остаться, а я сам слетаю в гнездо?

Нахмурившись, я несколько мгновений изучающе смотрела на парня, после чего, вопросительно приподняла бровь. Думаю, выражение моего лица рассказало парню все то, что думаю, о его решении. Я не люблю напоминать людям об их слабых местах, но сейчас у меня не было выбора. Как мне ранее объяснили, склиши слушали и добровольно сотрудничали только с теми, кого они или уважали, или боялись, чувствуя в собеседнике более сильную особь. Да, разумные динозавры отличались от своих диких собратьев и поведением, и повадками, и отношением друг к другу, но их инстинкты все еще были достаточно сильны, чтобы некоторые жизненные принципы подчинялись именно им, а не доводам сознания и рассудка. Именно поэтому, прилети Тулэрон один в гнездо Артеша, где его, в общем-то, и не знают, шансов, что с ним стали бы открыто общаться и отвечать на вопросы, почти нет. А это значит, что день наш прошел бы впустую. Оставлять же на завтра то, что можно сделать сегодня, я не люблю. Да и не хочу.

— Полетели.

Бросив последний взгляд в сторону неотрывно следящего за нами Малыша, молодой врач поднял аэрокар в воздух. Почти тут же раздался рев динозавра со щемящей душу ноткой боли, из-за чего я чуть было не передумала лететь. Да что же это такое? Когда вернусь, надо будет какое-то время провести с моим питомцем.

44

Дом Кемдигина, в котором меня поселили, располагался на границе между территорий диких и одного из гнезд разумных динозавров. Гнездо, старейшина которого был Артеш, было следующим. Еще в наши прошлые полеты с Берозаем, я оценила размер земель, отданных под каждую группу склишей. Они внушали уважение и показывали, насколько уважительно люди относились к разумным рептилиям, не ограничивая последних. А ведь людям приходилось выстраивать защитный периметр и маяки вдоль всей территории и при этом, насколько я заметила, никто не ныл, что границы слишком уж протяженные и неплохо бы их уменьшить.

Каждую вот такую поездку я любовалась дикой природой Ниара. Ниарцы молодцы, что сами подстраиваются под окружающий мир, а не меняют его ради себя и под себя. Для людей Земли, это неслыханный поступок. Мы скорее через некоторое время после того как почти все уничтожили, хватаемся за голову и начинаем быстро восстанавливать, то что сами же чуть не загубили и только после этого бережем и лелеем. Вот только не всегда удается спасти первоначальный мир, а восстановленный часто похож на искусственный суррогат.

С грустным вздохом я оторвалась от окна и перевела свой взгляд на сидящего в кресле пилота Тулэрона. Молодой врач удивленно и непонимающе смотрел на экран радара. Я решила последовать его примеру и с любопытством взглянула на прибор. На экране прибора мигала небольшая красная точка. Благодаря нашим поездкам с Берозаем, который в течение полета всегда с удовольствием рассказывал, все что меня интересует, я уже знала, как определить линию защитного периметра и где начинаются территории диких. Ну так вот, сигнал шел как раз с их земель.

Не отрывая взгляда от радара, я тихо поинтересовалась.

— Что это может быть?

— Сигнал бедствия, но очень слабый. Ни до одного селения он не дойдет. Слишком уж они далеко находятся.

— Он идет из глубины территории диких?

Я все же решила уточнить, правильно ли оценила ситуацию.

— Да.

Наш аппарат завис. Молодой же врач, не отрывая взгляда от мигающей красным цветом точки, потянулся к кнопке связи.

Как я уже ранее проверила опытным путем, на землях где живут динозавры, независимо от того разумные они или нет, коммуникаторы не улавливали сеть. Но это касалось только наручных средств связи. На летательных же аппаратах, стояла более сильная аппаратура, вот только судя по недоумевающему взгляду Тулэрона, у нас она тоже не работала. Молодой человек несколько раз включил и выключил тумблер, вот только это не дало никакого результата.

— Не понимаю.

— В чем дело?

— Не работает.

О последнем, я уже и сама догадалась.

— И что мы будем делать?

Я с замирающим сердцем посмотрела на сигнал. Улетать, зная, что мы оставляем кого-то в, возможно, смертельной опасности, мне не хотелось.

— Если бы я был один, то полетел бы на помощь, вот только…

С сомнением врач посмотрел на меня, явно принимая не то решение, которое диктовала мне мои чувства.

— Мы возвращаемся. Из вашего с адикари дома я смогу вызвать помощь. До ближайшего населенного пункта лететь гораздо дальше.

С сожалением взглянув на мигающий сигнал, парень развернул аппарат. Допустить этого я не могла.

— Рон, — именно так я сократила его имя еще во время наших разбирательств причины смертей детенышей склишей, — ты же понимаешь, на то, чтобы нам вернуться ко мне, понадобиться минут двадцать. На то, чтобы собрать бригаду быстрого реагирования и добраться до цели, спасателям понадобится еще минут сорок. Итого — час. Час в землях диких. Это смертный приговор для этих несчастных. Ты готов их оставить там?

Молодому человеку не понравились мои слова. Впрочем, как и все сейчас происходящее. Я видела, с какой обреченностью и болью он смотрел на мигающий огонек.

— Даш, я не могу тобой рисковать и лететь туда. Кроме того, неизвестно, сколько они там уже находятся. Сигнал о бедствии подает аппаратура, а не люди. А последние …

О том что, возможно, сами люди уже мертвы, я тоже думала. Но ведь есть шанс, что они все еще живы и ждут помощи и мы их единственная надежда. О чем я тут же и сообщила Тулэрону. Видела же, парень сомневается и сам хочет лететь на помощь и только мое присутствие его удерживает от этого шага.

— Даш, ты же понимаешь, что, даже если мы их спасем и все закончится хорошо, то все равно получим за самоуправство от адикари Кемдигина. Мало того, возможно, после этого будет ограниченно наше общение, так же как и твои поездки куда-либо? Ведь эта наша поездка не санкционирована. И, тем более, это спасательная операция. А если что-то пойдет не так, то твой жених меня живьем в землю закопает.

Я посмотрела в глаза молодого врача. Там я видела обеспокоенность за меня, но никак не страх за себя.

— Рон, не переживай, с адикари я сама разберусь. Да и, вообще, все это неважно. Там, — я, не отрывая взгляда от парня, кивнула в сторону территории диких, — возможно, люди умирают, мы же тут время теряем. Их, драгоценное время.

После моих слов, Залрухи, кивнув мне и сжав губы в тонкую линию, решительно взялся за штурвал. Развернув аэрокари, парень, на полной скорости, направил наш аппарат на сигнал бедствия.

45

До места откуда шел сигнал мы добрались за восемь минут. Внизу, на земле, среди деревьев, лежал небольшой, легкий, двухместный аэрокар.

— Не понимаю.

Услышав восклицание, я вопросительно посмотрела на врача.

— А что не так?

— Это городской транспорт. Он не предназначен для полетов на дальние дистанции. Поэтому и сигнал такой слабый. И что тогда он здесь делает?

Мы зависли над лежащим на земле транспортом метрах в шести-семи от него. Тулэрон, открыв свою дверцу, выглянул наружу крикнув.

— Эй, там есть кто живой?

Ответа не было. Вот сейчас мы с Залрухи пожалели, что ни один из нас не обладает сильным даром эмпатии. Тогда мы бы быстро просканировали окружающее пространство, определив, есть ли поблизости живые люди. А так, нам пришлось опускаться на землю.

Окинув местность оценивающим взглядом и не найдя опасности, молодой врач кинулся к маленькому летательному аппарату, перед этим взяв с меня слово, что если вдруг произойдет что-то непредвиденное, я тут же взлечу вверх на безопасное расстояние. Он что, действительно думает, что в случае опасности я его здесь брошу? Но уточнять этот вопрос я не стала. Вместо этого, скрестив пальцы на руках, пообещала быть паинькой.

Рона не было буквально минуты три. Вернувшись назад, он только отрицательно качнул головой. Испуганно закрыв свой рот руками, я обреченно посмотрела на него, наполняющимися слезами глазами. Мы все же опоздали. Поняв, как именно я истолковала его жест, молодой врач уточнил.

— Нет там никого. И следов борьбы или крови вокруг я тоже не обнаружил. Аппарат не заводится. Его кристаллы энергии пусты. Остался небольшой резерв, которого разве что на подачу сигнала бедствия и хватает. Да и то, это будет длиться не очень долго. Вскоре и он пропадет.

— И что теперь?

Задавая вопрос, с сомнением посмотрела на густой лес, окружающий нас. О том, как здесь найти тех несчастных, которые решили пешком выбираться из опасных территорий, я не знала.

— У нас нет выбора. Надо возвращаться. Тут нужна помощь одного из семей двадцати.

Не признать правоту моего друга я не могла. С тоской взглянув в последний раз на густую растительность и высоченные деревья, я кивнула головой, принимая его решение.

— Возвращаемся.

Вот только проходят десять, после двадцать секунд, а мы все еще не двигаемся с места. Повернувшись к Тулэрону, я вопросительно посмотрела на бледнеющее лицо врача.

— В чем дело?

— Не знаю. Но кар не заводится.

— Почему?

Я пока еще не чувствовала паники, вот только что-то неприятное уже начинало скрестись глубоко в душе.

— Энергии не хватает.

Нахмурившись, я неверяще посмотрела на моего друга.

— Ты не заправил аппарат перед полетом?

Парень растерянно посмотрел на меня.

— Сегодня утром только поставил полностью заряженные кристаллы. А сейчас они пустые.

— Как так?

Продолжая хмуриться, непонимающе посмотрела на молодого врача.

— Не знаю. Но мне все это не нравится. Вдруг сломавшаяся связь, непонятно откуда взявшийся в сердце земель диких городской аппарат, резко опустевшие энергокристаллы. Думаю, нам лучше поторопиться и как можно быстрее уходить отсюда. Боюсь, кто-то решил избавиться от нас. Слишком все это похоже на подставу.

— Возможно, лучше все же нам здесь помощи дождаться?

Я в раздумье осмотрелась по сторонам.

— Нас, если и бросятся искать, то только ближе к вечеру. И даже зная, куда именно мы направились, все же я оставил судье Соули эти сведения, сколько времени спасательная группа потратит на наши поиски неизвестно, так как мы ушли с оговоренного мной курса. Заряда же на соседнем каре совсем мало, так что еще час, и он перестанет подавать сигнал о помощи. Поэтому лучше не сидеть на месте, а пробираться к защитному периметру. А оказавшись уже на территории гнезда, можно будет и подождать. Но, никак не здесь.

— Думаешь?

Еще раз оглянувшись на густой и опасный доисторический лес, я бросила взгляд на, казавшееся безопасным, нутро аэрокара. Современные аппараты были изготовлены из довольно прочных сплавов, вот только я не была уверена, выдержит ли кар атаку многотонной рептилии, если таковая случится. И, судя по поведению моего друга, сомневалась в этом не только я одна.

Отвечать мне не стали. Вместо этого, Залрухи пробежался по салону взглядом в поисках чего-то, но судя по раздосадованному лицу так и не найдя этого, вышел из аппарата. Я тут же последовала за ним.

Где-то вдали раздался рык грозной рептилии. И липкий холодок страха пробежался по моей спине. Я вдруг резко поняла, где я. Радовало только то, что не одна. Вот только судя по пустым рукам парня у нас нет ни оружия для защиты, ни еды. А идти нам до ближайшего населенного пункта… Кстати, а действительно, сколько? Последнее я и спросила у молодого человека.

— До гнезда, если повезет, дня за полтора-два доберемся, — сказав последнее, парень с сомнением посмотрел на мою мелкокалиберную фигуру, — а до селения или твоего дома идти не меньше трех дней. До защитного периметра, если поторопимся, к ночи доберемся.

И мы поторопились. Вот только это нам не помогло. Уже через час я заметила мелькающие между стволов деревьев небольшие фигурки компсогнатов. Или кого-то очень на них похожих. На Земле эти динозаврики хоть и были хищниками, но охотились, в основном, на насекомых и доисторических мелких ящериц. Вот только не все то, что когда-то существовало на земле, здесь ведет себя так же. Взять хотя бы тех же абибусов. Так что еще под вопросом, на кого эта мелочь охотится.

С каждой минутой я замечала среди деревьев все больше небольших юрких фигурок, которые бросали на нас плотоядные взгляды, и это меня напрягало. А если быть уж совсем точной, то пугало. Теперь я постоянно вертела головой во все стороны, замечая все больше и больше отсвечивающих желтым цветом глаз. Не выдержав напряжения, дернула за руку, тащащего меня вперед Тулэрона. Тот же, не оборачиваясь, бросил сквозь зубы.

— Вижу. Не останавливайся и постарайся унять свой страх. Излучай уверенность в себе.

Излучать уверенность? Я с сомнением покосилась на очередное темно-зеленое тельце полуметровой высоты, бегущее на двух лапках в нескольких метрах от нас.

Еще час и я уже чувствую, как мои ноги заплетаются, а из груди дыхание вырывается с натужным хрипом. Все же я ученый, а не воин или спортсмен. Поддерживать такой темп передвижения мне было сложно. Да, мы не бежали, но шли в довольно быстром темпе, без перерыва и отдыха уже два часа.

Я видела как последние полчаса мой друг, крутя головой по сторонам, ищет место, где мы могли бы укрыться. Но такого нет. А кольцо из мелких рептилий вокруг нас с каждой минутой все плотнее сжимается. Радовало то, что на нас все еще не напали. Вот только зверушек становится все больше и больше, а мы с голыми руками. Даже палки нет. Ну нет веток у папоротниковых и споровых деревьев и растений. А именно такие преобладали в лесу, который мы сейчас пересекали.

46

Я ждала нападения. Каждую секунду его ждала. И все равно пропустила. Хорошо хоть Тулэрон успел вовремя среагировать. Резко оглянувшись и дернув меня на себя, парень схватил на лету одного из мелких хищников, который решил прыгнуть мне на спину. Резкое движение рукой и вот уже в сторону отлетает первая тушка со сломанной шеей, потом вторая, третья.

Молодой врач прижал меня к стволу ближайшего дерева, закрывая своим телом. На его кителе повисло несколько рептилий, злобно рыча и раздирая когтями передних и задних лап одежду, в надежде добраться до тела.

Когда парень расправился не меньше, чем с десятком компсогнатов, атаки динозавриков прекратились. Вместо того, чтобы лезть к нам, они принялись разрывать тела своих погибших собратьев.

— Побежали. Это их надолго не задержит.

И я бежала, не обращая внимание ни на боль в боку, ни на горящие от нехватки воздуха легкие, ни на уставшие уже ноги. Когда мне показалась что все, больше не смогу сделать ни шагу, моя тушка взлетела в воздух. Испугано вскрикнув, я поняла, что оказалась переброшенной через плечо. Вот когда обрадуешься, что мужчина рядом с тобой крупный, а сама ты мелкая сошка. Не сопротивляясь и не мешая, я повисала на парне, расслабляя свои уставшие мышцы и пытаясь выровнять дыхание.

Но расслаблялась я недолго. Уловив боковым зрением движение в кустах, я поняла, что погоня продолжилась. А ведь ночь еще нескоро, а это значит, что и до защитного периметра и маяков тоже далеко. Да еще и неизвестно еще, что сама ночь нам принесет. У рептилий-то зрение получше нашего будет.

Паника захлестнула меня с невероятной силой, так как чувствовала, что устала не только я, а мелких хищников стало в разы больше, чем было вначале и помощи ждать неоткуда.

В ответ на мой страх раздались довольное пощелкивание и стрекот из пастей нескольких десятков преследовавших нас особей. Я честно пыталась взять себя в руки, но у меня ничего не получалось. А я же никогда не боялась животных, но на меня никогда и не нападало такое количество хищников одновременно. С одним-двумя всегда легко справлялась. Но рептилий здесь было не меньше трех десятков, а то и больше. Мои попытки наладить зрительный контакт с отдельными особями, чтобы отдать им приказ остановиться и прекратить преследование, ни к чему не приводили. И все потому, что стоило мне сосредоточиться на одном звере, как ему наперерез бросался другой, отвлекая и сбивая мое внимание. А еще этот липкий страх, забыть о котором не давала превращенная в лохмотья и уже напитавшаяся кровью одежда Тулэрона.

Резко дернувшись в сторону, избегая новой атаки, молодой врач сбросил меня на землю у ствола огромнейшего дерева, затолкав между корней. В этот раз компсогнаты изменили свою тактику атак. Они больше не пытались висеть на своей добыче, терзая ее в попытке отгрызть кусочек и располосовывая когтями, а укусив или царапнув, тут же отпрыгивали назад в толпу, чтобы не быть схваченными окровавленными руками человека. Ведь тот, кто попадается, тут же падает на землю со свернутой шеей.

Мелкие хищники все набрасывались на Рона и набрасывались, и не по одному, а сразу по четыре — пять особей. Да, кого-то из них парень успевал схватить, но остальные, нанеся ему очередную глубокую, кровоточащую рану, отпрыгивали в сторону и прятались среди своих собратьев.

Это было ужасно. Мой друг, от кровопотери и усталости, пошатывался, но при этом он не отступал и продолжал защищать меня. Перед ним уже выросла приличного размера куча из трупов мелких рептилий, которые он, время от времени отфутболивал ногами, чтобы не мешали, но у меня возникает такое ощущение, что чем больше их умирало, тем больше становилось. Какая-то неправильная прогрессия.

Смотря на окровавленного Тулэрона, я, сидя на коленях на земле, не переставая плакала, прося и уговаривая рептилий нас не трогать, уйти, отступить, не нападать. Но ничего не помогало. Где же эта их сила, о которой утверждал Кемдигин и другие? По их же словам она у меня есть. Вот только у меня ничего не получалось. Слишком много было противников. Или просто нет никакой силы. Но тогда как я приручила Малыша? Я ничего не понимаю, но так хочу, чтобы это все прекратилось. И оно прекратилось. Компсогнаты вновь отступили. Искоса поглядывая на нас, рептилии опять принялись пожирать своих погибших сородичей, разрывая на части их еще теплые тела.

Молодой врач устало замер, прикрыв на несколько мгновений глаза, но не прошло и десяти секунд, как он открыл их и посмотрев на меня печальным, но при этом решительным взглядом, приказал.

— Дарья, дальше тебе придется идти одной. Думаю, смогу дать тебе час форы. Возможно, даже больше, но сильно на это не рассчитывай. До защитного периметра осталось около двенадцати километров. Если ты сейчас же отправишься, то успеешь добраться до безопасного места раньше, чем они тебя догонят.

— Я …, - из моих глаз с новой силой хлынули слезы. Я до этого никогда не сталкивалась со смертью человека. Тем более с такой ужасной смертью. — Я не могу. Я не могу тебя здесь оставить. Рон, миленький, пошли со мной.

Поднявшись, потянула парня за руку. В одном он прав точно, нам надо уходить, пока компсогнаты заняты дележкой и поеданием доставшейся им добычи.

Подавшись немного вперед, мой друг отрицательно качнул головой и взяв мою ладошку, вцепившуюся в его руку, поднес ее к своим губам, поцеловав легким, невесомым поцелуем, после чего отпустил.

— Нет, Даш, я потерял много крови и с каждым мгновением слабею все больше. А остановить ее у нас возможности нет. Умирать же нам вдвоем смысла не вижу. Так что беги давай. Я счастлив, что был знаком с тобой и рад, что могу спасти тебя, пусть и ценой своей жизни.

Грустная улыбка озарила лицо этого, всегда веселого парня. В ответ мое сердце болезненно сжалось. Нет! Нет! Нет! Я не дам ему умереть. Не здесь и не так. Зло сощурившись и растерев по лицу грязь вперемешку со своими слезами, я опять схватила Тулэрона за руку, грозно рыкнув.

— Так, отставить упадническое настроение. Мы идем вместе и точка. Как, ты думаешь, я жить буду, зная, что оставила тебя на растерзание этих доисторических крысенышей. И закончим на этом. Я тебя не оставлю и никуда одна не пойду. Если ты останешься, то и я с тобой. И тогда моя мучительная смерть будет на твоей совести. Герой мне тут нашелся. Я приказываю тебе следовать за мной. Слышишь? Приказываю!

Закончив ругаться и кричать, я упрямо потянула молодого доктора за собой. Оценив мой серьезный настрой, он только обреченно покачал головой, но все равно пошел. Шаг, второй, третий. И вот мы уже опять бежим по лесу, держась за руки. Если это можно назвать бегом.

47

Сначала мы пытались бежать, но поняв, что в нашем состоянии, перенапрягаясь, только быстрее выбиваемся из сил, перешли на быстрый шаг. Но это нам все равно не помогло. Вскоре я заметила как мой защитник, споткнувшись, упал один раз, потом второй, третьего ждать не стала. Закинув руку парня себе на плечо, стала помогать ему удерживать равновесие, так как от слабости его не по-детски шатало. На мое счастье, ногами он еще мог передвигать. Вот только с каждой минутой Рон терял все больше крови, из-за чего наваливался на меня все сильнее и сильнее. Я видела по его взгляду, что он уже мало что понимает из происходящего и только на одних инстинктах и силе воли заставляет себя идти вперед. К этому времени начало темнеть. Я понимала, защитный периметр где-то совсем недалеко. Скорее всего, до него осталось всего пара километров. Вот только шансов дойти у нас не было.

Споткнувшись в очередной раз, Тулэрон, упал на землю тяжелым кулем, потянув и меня за собой, после чего он окончательно отключился. Мои слезы, вперемежку с просьбами и увещеваниями очнуться и потерпеть еще немного, ни к чему не привели. Поднять парня я физически не могла. Про то, чтобы его тащить на себе и говорить нечего. Слишком у нас разная весовая категория. Но убрать израненного врача с открытого пространства было необходимо и как можно быстрее. Потому что, несмотря на сгущающиеся сумерки, для меня не остались незамеченными юркие хищные рептилии, в очередной раз догнавшие нас.

Полная решимости побороться за наши жизни, я стала оглядываться по сторонам. Лучшего убежища, чем выступающие над землей корни древовидных гигантов здесь не было. Точнее, ничего другого не было.

Рыча не хуже тех же динозавров и ругаясь как последний грузчик, я, из последних сил, тянула за остатки одежды Тулэрона к ближайшему дереву, чтобы хотя бы со спины обезопасить нас от нападения. Не знаю, поможет ли это нам или просто продлит агонию, но защищаться я собиралась до последнего. Не сдамся просто так. И ведь даже злости или ненависти к мелким хищникам не испытывала. Понимаю же, это их природа и действуют они не для того, чтобы нас пугать или мучить. А просто охотятся, добывая еду. Человек же довольно легкая добыча. Хотя, мой друг уже стольких из них перебил, что не такая уж и легкая. Во всяком случае — была до недавнего времени. Что делать мне, чтобы так же результативно защитить себя и парня, как это недавно делал Рон, я не знала, но и умирать сожранной живьем мне не хотелось.

Спрятав умирающего друга среди выступающих над землей, почти на метровую высоту, огромных корней, я устало опустилась на землю, с опаской поглядывая по сторонам. Вот, казалось бы, именно сейчас можно начинать истерить и плакать, ведь мой единственный защитник лежит без сознания, у меня же нет никакого оружия или другой возможности отбить следующую атаку, но на меня, наоборот, снизошло какое-то апатичное спокойствие. Грустно улыбнувшись, я посмотрела на первых, медленно подбирающихся к нам, компсогнатов. Не сводя с меня своих глаз, они делали вперед шаг за шагом. Я же сидела на земле и с каким-то ненормальным и даже исследовательским интересом наблюдала за происходящим. Вот они уже буквально в двух метрах от меня и три рептилии, одновременно подогнув задние лапы, приготовились к прыжку. Динозавры прекрасно чувствуют, что я устала и мне не уйти. Что они загнали, наконец-то, свою добычу и сейчас смогут насладиться плодами многочасовой гонки. На их мордочках не была торжествующих улыбок или еще чего-то подобного. Они же не люди или другие разумные, которые часто охотятся ради забавы. Они, просто, хотят есть. Так что, можно сказать, ничего личного. Один голый инстинкт, помноженный на природную потребность.

И вот, когда я поняла, что в следующую секунду меня атакуют, спокойно приказала.

— Сидеть.

Продолжая смотреть на рептилий с тем же исследовательским интересом, с которым наблюдаю за ними уже несколько минут, я про себя отметила, что сели не только те несколько компсогнатов, что были совсем рядом, но и те, что прятались в ближайшем кустарнике. А вот те, кто был еще дальше, наоборот, беспокойно заметались, но пока, приблизиться не решались.

— Назад.

Меня опять послушали, отступив на несколько шагов.

— Назад.

Еще один приказ и вот на расстоянии пяти метров от нас нет ни одной рептилии. Размышляя, что мне делать дальше, я услышала, шум позади себя. Кто-то, цепляя за ствол дерева и царапая его своими когтями, пытался напасть со спины. Мой очередной приказ "Стоять", заставил замереть не только смельчака, но и тех, от кого я отвела взгляд. Вот когда пожалеешь, что ты не паук, у которого восемь пар глаз с возможностью обзора окружающего пространства почти на все триста шестьдесят градусов.

Понимая, что самой мне не справиться, я отдала следующий приказ.

— Защищать.

И вот, вместо того, чтобы прожигать меня голодным взглядом, часть компсогнатов поворачивается ко мне спиной и теперь они такими же кровожадными взглядами окидывают своих собратьев. Возможно, это и неправильно, тем более для того, кто всю свою жизнь защищал животных, но сейчас, в любой момент, я готова была отдать приказ на то, чтобы рептилии атаковали друг друга. Ведь тогда у нас появится шанс выжить.

На лежащего за моей спиной Тулэрона, я старалась не смотреть, боясь того, что могу увидеть. Уверена, пойми я что парень умер и мое спокойствие тут же лопнет, как мыльный пузырь. После чего, в ту же секунду я умру. Ну, или через несколько минут. Тут уж как повезет, или не повезет. Интересно, сколько времени понадобится этим мелким доисторическим хищникам, чтобы полностью обглодать мои косточки. Нет, о таком лучше не думать.

Вот так, в напряженной тишине, мы и сидели, пока окончательно не стемнело. В свете местного спутника, мне мало что удавалось рассмотреть, так как неяркий свет последнего слабо пробивался сквозь густую листву. Именно поэтому я не придумала ничего лучшего, чем прикрыть глаза, отдавая через определенные промежутки времени один и тот же приказ, "Защищать".

Опытным путем я поняла, что могу воздействовать на рептилий в пределах метров двадцати. Те ящеры, которые находились дальше, уже не выполняли моих приказов. В какой-то момент, мне захотелось приказать им уйти отсюда как можно дальше, но уже через несколько минут мелкие хищники вернулись. Пришедшие на ум еще несколько идей, также не увенчались успехом, из-за чего я вернулась к первому приказу.

От постоянного напряжения и сосредоточенности начала болеть голова. Да и общая усталость никуда не ушла. Я не знала сколько еще так продержусь. Отчаяние и обреченность стали понемногу возвращаться. Неужели нас так и не найдут? Да и ищут ли нас вообще? Как бы там не было, а я продолжала упрямо сидеть и отдавать команду защищать нас. И рептилии ее выполняли. Вот только стычки, на которую я так рассчитывала, так и не было. На моих принудительных защитников никто не хотел нападать.

Не знаю, сколько бы это все продолжалось, если бы тишину ночи ни нарушили громогласные рыки. Судя по приближающему шуму, к нам шло несколько более крупных динозавров, чем те, кто окружал меня сейчас. Испугано вздрогнув, я поняла, что это конец, потому что на данный момент устало не только мое тело, но и мозг. Мне стало гораздо сложнее удерживать от нападения компсогнатов и они уже несколько раз, сбрасывая мой контроль, приближались к нам на пару метров. Что будет когда сюда доберутся те, рев кого услышан совсем близко, думать не хотелось. Зато я сразу поняла одну вещь. А именно то, что теперь у нас есть шанс, на, пусть и болезненную, зато быструю смерть. Как бы там ни было, но лучше пусть мне просто откусят голову, чем будут долго терзать, разрывая на маленькие кусочки. Я даже улыбнулась от такой перспективы. Вот только раздавшийся за моей спиной болезненный стон, быстро стер эту улыбку.

Нет, не хочу умирать. Ни быстро, ни медленно. Хочу жить долго и счастливо.

Почувствовав, как слезы горячей волной набегают на глаза, я подняла лицо к небу и, полным отчаяния голосом, закричала во всю силу своих легких.

— Берозай!

48

Звала я одного, а явились другие. Не спеша из-за деревьев, к чему-то принюхиваясь, вышло четыре динозавра немногим выше трех метров в высоту, а вот в длину они были метров восемь, никак не меньше. Несмотря на то, что я сидела неподвижно, именно в мою сторону были обращены их морды. Вот четверка повела носами еще раз принюхиваясь, после чего они все вместе довольно и утробно зарычали. Да, они нашли то, что так вкусно пахло кровью.

Я не стала ждать, что будет дальше, и тут же отдала приказ компсогнатам атаковать. Я видела, что малышам страшно и они лучше бы сбежали, чем безуспешно бросались бы на столь опасного противника, но только так я могла отвлечь дальних родственников тираннозавров от себя и истекающего кровью Тулэрона. Альбертозавры, в свое время, считались одними из самых кровожадных хищников на Земле. И не только из-за сильных челюстей и острых зубов, но еще и потому, что охотились они стаями. Лучше бы сюда притащился настоящий тираннозавр. Почему? Так того гиганта мы бы не заинтересовали, так как были бы ему на один зуб. Не то, чтобы моя тощая тушка могла насытить эту великолепную четверку, но, поковыряться в зубах моими косточками они смогут.

От напряжения, с которым я опять и опять отдавала приказ атаковать альбертозавров, из моего носа пошла кровь. Вытирая ее рукавом своей, некогда светло-салатового цвета, рубашки, я понимала, что мое время уходит со скоростью вытекающей сквозь решето воды. Но мне была дорога каждая дополнительная секунда прожитой жизни. Вот только жаль, что этих секунд с каждым мгновением осталось все меньше и меньше.

На то, чтобы справиться с теми компсогнатами которые подчинились моему приказу, большим хищникам понадобилось чуть больше пяти минут. И вот уже четыре рептилии, повернувшись в мою сторону, недовольно рыкнув, сделали шаг вперед, потом второй.

— Стоять!

Мой голос сорвался на тонкий писк. Сказывались усталость и нервное напряжение. А еще вернулся страх. Все это привело к тому, что мои приказы не подействовали на доисторических ящеров. Я попыталась собраться с мыслями и опять успокоиться, но разинутые огромные пасти полные острых зубов никак этому не способствовали. А эти еще и как специально, нет чтобы сразу напасть и покончить с этим делом, наоборот, растягивали удовольствие, чем дальше, тем медленнее приближаясь, а под конец совсем остановились, буквально в метре.

Нет ничего хуже, чем ожидание неотвратимой смерти. Ты ждешь болезненного конца, а он все не приходит и не приходит. Не выдержав я, свернувшись калачиком, сжалась, зажмурив со всей силы глаза и закрыв руками уши. Мне так и хотелось крикнуть "да сожрите вы уже меня и не мучайте".

Вот только наконец-то почувствовав прикосновение, я этому никак не обрадовалась, а, громко взвизгнув, принялась отбиваться. Нет, просто так не сдамся. В горле застряну, чтобы хоть так подавились мной. Не хочу, не хочу умирать.

— Нет! Нет! Нет!

Чем больше я дергалась, тем сильнее меня сжимали в тисках, обхватывая и удерживая на месте. Я ничего не соображала и не видела от страха. В глазах было темно, или то я их просто не открывала, боясь увидеть происходящее вокруг? Я чувствовала, что меня трясут как тряпичную куклу, вот только, почему-то боли не было. А я все не могла остановиться и визжала как сумасшедшая, пытаясь если не отбиться, то хотя бы оглушить и дезориентировать своего противника.

И вот мои вопли все же были прерваны, но совершенно не так, как я ожидала. Мой рот накрыли мягкие, требовательные губы, усмиряя и заставляя таким образом замолчать. Меня целовали, напористо и страстно. Вот только динозавры не целуются. Или я чего-то о них не знаю? Замерев, я резко распахнула глаза. Это был не динозавр. От облегчения из моих глаз хлынули слезы.

Как только я перестала дергаться мужская хватка ослабла. Не удержавшись, в порыве благодарности, облегчения, счастья и кучи других эмоций, тут же обвила шею Берозая руками, ответив на поцелуй с не меньшей страстью и напором, чем целовали меня. Он пришел! Он все же пришел и спас меня! Как же я его ждала. Я даже сама себе не признавалась, как ждала его, надеясь до последнего, что он не оставит и успеет.

Меня подхватили на руки и понесли к стоящему невдалеке аэрокару и только когда занесли в аппарат, я очнулась и, прервав поцелуй, испуганно посмотрела в ту сторону, где еще мгновение назад собиралась умереть.

— Там Тулэрон. Он потерял много крови.

— Ему уже оказывают необходимую помощь.

В подтверждение слов Кемдигина, от земли оторвался стоящий рядом кар, быстро унося моего друга в ближайшее селение.

— Он же выживет?

Задавая вопрос, я со страхом посмотрела в глаза Берозая.

— Да. Он в тяжелом состоянии, но мы успели вовремя. Еще немного и его было бы уже не спасти. Но теперь уже все будет хорошо. Ты молодец.

Говоря все это адикари, хотел посадить меня в кресло и пристегнуть ремнями безопасности, вот только от одной мысли, что останусь одна, пусть и не надолго, меня начала потряхивать от страха. Вцепившись мертвой хваткой в одежду мужчины, я плача умоляюще зашептала:

— Пожалуйста, пожалуйста.

Не знаю, что именно просила. И, вроде бы, где-то на задворках сознания я понимала иррациональность своего поведения, но ничего поделать с собой не могла. Остаться сейчас одной, для меня было выше моих сил. Впрочем, как и перестать плакать.

Берозай меня не оставил, а наоборот, крепче сжав в своих объятиях, сел со мной на руках в кресло. Пока мы летели домой, он поглаживал меня по спине, успокаивая ласковыми словами. Я же, обхватив его двумя руками, вжималась со всей силы в мужское тело, находя в этом свое спасение и успокоение.

Все также не выпу