Бегущие в темноте (СИ) (fb2)


Настройки текста:



========== I ==========


1.


- Ниииик!..

Мультяшная мордашка ленивца расплылась в широкой улыбке, и в наушниках зазвучало вступление саундтрека. Я уже было навела курсор на крестик открытой вкладки, но весьма приятный мотив остановил меня и на некоторое время продлил пребывание в придуманном и кем-то нарисованном мире.

…Кадры сменились угрюмыми титрами с чёрным фоном и мелкими буковками, текущими по монитору снизу вверх. Взглянув на висящие за спиной часы, я подхватила задремавший у ног рюкзак и, опустив рубильник, отключила питание. Сумрак выполз из уголков моего кабинета, мгновенно заполнив сгустившуюся тишину…

Не многие могут похвастаться такой работой как у меня. Конечно, бывают и чрезвычайные ситуации. Но сегодня выдался другой день… Может быть, иногда и бывает скучно, но не всегда.

Это многое объясняет в укладе моей жизни…

Утомившись от однообразия, я выскочила за дверь. Улица встретила меня остывающим солнцем и подхваченной порывом северного ветра горстью сухих листьев, местами ещё сохранивших свою особую сентиментальную желтизну.

Надо сказать, сегодня было достаточно прохладно, и, поглубже засунув руки в карманы, я побрела в сторону дома по опустевшим тихим дворам, минуя аллеи и перекрёстки. Вдали на большом рекламном щите пестрела яркая реклама с призывом отдохнуть в кинотеатре за просмотром очередного мультипликационного шедевра. Чуть присмотревшись, я разглядела уже знакомых мне героев: зайчиху и симпатичного лиса. Но, судя по всему, окажись он в этом мире, скорее всего, представлял бы из себя какого-нибудь отъявленного кретина. В жизни всегда так. Ну, или почти всегда…

Подъезд. Ключ. Дверь. Я вернулась. Не раздеваясь, поставила на плиту греться чайник и уселась напротив, настраивая себя на дальнейшую работу, но уже другого плана. Ах да, я не сказала, чем занимаюсь в свободное время. У меня есть весьма необычное увлечение – я не пялюсь круглыми вечерами в гаджет, не хожу с приятелями трепаться на сомнительные в своей увлекательности прогулки, но и не вышиваю крестиком при свете лампадки - я плету сновидения.

Да, вы не ослышались… Не подумайте дурного, у меня всё в порядке с головой. Пожалуй, этим я немного отличаюсь от обычных особей своего вида… Конечно, странно, что, разменяв уже четвёртый десяток, я всё ещё смотрю мультфильмы и придумываю захватывающие истории по дороге домой, но всё меняется, когда я беру свои клубки и начинаю плести ловушки снов…

Думаю, вы знаете, что это такое. Это занятие захватило меня полностью очень давно, лет десять назад, а то и больше. И, находя в этом определённый смысл своего пребывания в этой шкуре, я создаю сны для тех, кому они необходимы также, как и мне…

Пронзительный свист закипевшего чайника вернул меня на табуретку. Откопав на дне рюкзака фляжку, я плеснула из неё пару капель в кружку, дымящуюся теплом на стылой и угрюмой кухне. Пригубив, я обожглась, и, отставив это удовольствие на потом, решила согреться под душем.

Скинув одежду, я ступила под горячие струи. Даже не знаю, что может быть восхитительнее!.. Сколько раз меня уставшую, замёрзшую или до нитки вымокшую под проливным дождём возвращала к жизни горячая вода! Правда, сам душ здесь слабый, да и трубы подтекают – сейчас на полу опять соберётся немаленькая лужа… Мыло я, конечно, забыла взять из шкафчика и, нехотя отодвигая ванную шторку, за которой уже накопилось несколько приятных клубов мягкого пара, я вышла одной ногой из ванны и, наступив в лужицу, потянулась к дверце. Нога поехала по скользкой плитке, и я, потеряв равновесие, ударилась головой о край старой чугунной ванны, распластавшись на полу…

Очнулась я от того, что кто-то нещадно поливал меня холодной водой, причём с головы до ног. Кажется, я была в обмороке. Где я потеряла сознание? По дороге домой? Или уже вернувшись? Мои предположения оказались верными лишь отчасти, это я поняла ещё до того как открыла глаза, потому что услышала сначала один незнакомый голос, а потом и второй, что-то ему ответивший…

Паника не заставила себя долго ждать и, охвативши меня, полностью привела в чувства.

Передо мной стояла пара слонов, большой и поменьше. Но они были как будто ненастоящие, что-то в них было милое и приветливое, немного странное. Может быть тот факт, что на большом были надеты джинсовые брюки и вельветовый пиджак, потёртый на локтях, а маленький был в кепке и с огромным леденцом на палочке?..

Где я? Где моя одежда? Я чувствовала под собой прохладную мягкую траву. Над лужайкой, где мне довелось очнуться, склонились кустистые ветви больших деревьев. Чуть поодаль я увидела фонтан из белого камня и столпившихся вокруг него людей… Нет, это не люди. И тут мне в лицо вновь ударила холодная струя воды, брызнувшая из хобота.

- Паап, кто это такой? – гнусаво протянул слонёнок, вынув конфету из пасти.

- Не знаю, сынок… Первый раз вижу такого зверя. Может, это какая-нибудь болеющая выдра?

- Выдры такие большие не вырастают, мне кажется… Как думаешь, он понимает, что мы говорим?

- Сомневаюсь. Посмотри, какие глаза бестолковые. Да ещё и голый. Думаю, он может быть даже опасен.

Слон, взяв за переднюю лапу своего отпрыска, отвёл и усадил его на скамейку.

- Лучше всего вызвать полицию, пусть сами разбираются с этим чудом.

С этими словами папаша достал из впечатляющего размером кармана мобильник и углубился в поиски необходимого номера.

По вымощенной камнем тропинке прогуливалась пара гепардов, компания антилоп отдыхала на кованых ажурных скамейках, и о чём–то оживлённо беседовали еноты .

- …Да. Да, в парке… В траве. Я вообще без понятия… Нет, не знаю, - доносились до меня обрывки разговора слона, - Ничего не говорит. Без одежды даже… Да я вам говорю, отродясь такого зверя не встречал… На перекрёстке с Птичьей улицей. А… подождите, подождите!.. Возьмите что-нибудь накинуть на него, прикрыться – здесь же всё-таки дети гуляют…

Я не верила своим глазам, что это вообще за бред? Какие ещё такие говорящие слоны? Кажется, я сошла с ума. Ну а если я и потеряла сознание, то, очевидно, стукнулась головой так, как ещё постараться надо…

Тем не менее, через четверть часа я, закутанная в видавший виды зелёный плед, ехала в патрульной машине, а моей компанией стали болтливый неугомонный сурок и весёлый кабанчик, чудом уместившийся за руль. Ребята обсуждали предстоящие выходные, споря, куда лучше податься отдохнуть.

Я же не могла оторвать взгляда от окна. Город как город. Вполне обычная и приемлемая для типичного мегаполиса архитектура, современный транспорт – автомобили всевозможных марок, автобусы и смешные маленькие трамвайчики. Ларьки и киоски. Торговые центры, напоминающие дворцы императоров, ну, собственно, как и везде. Парки, аллеи, очень много деревьев, что не удивительно. Только нет ни одного человека. Странные необычные звери, даже немного забавные. Будто бы рисованные…

В машине я согрелась после ледяного слоновьего душа и немного пришла в чувства. Хотя, что душой кривить – в такой ситуации, мне кажется, невозможным прийти к какому-то даже ничтожному спокойствию. Остаётся просто принять вот такой вот любопытный факт: тут живут звери, ходят на задних лапах, говорят и носят одежду. Всё просто. Принять…

- А я тебе говорю, что в «Лионе» завтра делать нечего – там по средам собирается компания местных отморозков. Тебе что, на работе их за неделю не хватило? Погнали лучше в этот новый кабак на Шумном переулке. Там, слышал, жёлуди подают и личинки краснобрюхой жужелицы. Ну где ты ещё в этом городе такое можешь откушать? Да и к тому же у них цены ещё не успели скакнуть, – не унимался доказывать кабанчик преимущества нового заведения, чуть похрюкивая.

- Так мы же не пожрать вроде бы собирались, а отдохнуть, может быть даже культурно. Ну, или не совсем. Это же просто бар. А как же танцульки, девчульки… - с досадой бурчал зверёк, - А ты знаешь вообще, кто владелец этого заведения?

- Да какая разница? – кабан махнул копытцем в ответ.

- Вот и то-то, что разница! Сам Насвинячинских! Я б туда вообще инспекцию отправил на проверку соблюдения СанПинов…

- СанПинов-Пингвинов… - неудачно срифмовал кабан, - Девчулек ему подавай… - хмурился он, поглядывая на дорогу, - нам ещё с этим чучелом на заднем сидении разобраться надо. Может, зверь больной, опять эпидемия и всё – приехали, чрезвычайная ситуация и никаких выходных.

- Типун тебя на язык, - распереживался сурок, заёрзав на сидении, и добавил шёпотом,- а про чучело вообще вслух говорить бы не советовал. Не буди лихо, как говорится… Помнишь то страшное дело с серийным маньяком. А такой тихоня на первый взгляд. Кто бы мог подумать…

- Помню-помню…

Припарковавшись у высокого стеклянного здания, сияющего в лучах заходящего солнца, кабан нацепил фуражку и стал протискиваться в открытую дверцу автомобиля. Его же напарник одним прыжком оказался на улице, схватил мягкой лапкой меня за запястье и повёл к массивным вращающимся дверям участка.

Здесь можно было встретить самых разных зверей, выдающихся либо своими внушительными размерами, либо впечатляющим оружием, каким их наградила эволюция. Те, что были поменьше, сновали под лапами, выполняя какие-то мелкие поручения. Было шумно и суетливо.

- Здорово, Пенни! Кого это ты тащишь за собой, да ещё и в халате? Из душа что ли вытащил беднягу? – рассмеялся собственной шутке бегемот в форме, еле-еле сходящейся на боках.

- Привет, Толстый!

Приятели хлопнули по рукам.

- Это нашли в парке. Ни сказать ничего не может, ни объяснить.

- А что это за зверёк такой? – Толстый нагнулся к самому моему лицу и удивлённо пригляделся.

Меня взяла оторопь – так близко я бегемотов не видели никогда, и, не совладав с собой, тут же выпалила:

- Не зверёк!.. Я человек!.. – на фоне баса моего собеседника сказанная фраза больше походила на писк.

- Слышал что-нибудь подобное, а? – недоумённо проговорил Толстый.

- Я-то не слышал, а вот начальник полиции может и разберётся…

- Некогда ему сегодня. Тут нагрянули представители из Козлотауна, коллеги требуют содействия по поимке особо вёрткого хитителя, они за ним уже полгода безуспешно носятся. За помощью пришли, - улыбнулся бегемот, - Это затянется до позднего вечера. Точно. В камеру её, это дельце подождёт и до утра…

- Как в камеру? Какую ещё камеру? – взорвалась я, - Где у вас тут самый главный? Ведите меня к нему!..

- Главный занят, деточка. Не доходит что ли с первого раза? Слышь, Пенни, а это и впрямь, кажется, девчонка, - и зверь снова наклонился рассмотреть мою физиономию поближе, я невольно отпрянула, хотя от него тонко и довольно приятно пахло недешёвым парфюмом.

- К Нику её уведу… Он по-любому занимается сейчас какой-нибудь очередной ерундой. Вот пусть и поработает. Личность установит, рапорт напишет…

- Ага, обрадуется, - хохотнул Толстый… - ты сначала одел бы её что ли…

- Как задержал, так и сдам. Какие шмотки и где я должен ей сейчас искать? Я свою работу выполнил.

Пройдя через зал, мы направились к лестнице. На втором этаже было сумрачно и спокойно относительно суматохи, что творилась этажом ниже.

Сурок мельком глянул на меня снизу вверх.

- Ты откуда свалилась-то?

- Не помню. Я просто очнулась там в траве.

- Не бойся, я же вижу, ты вся дрожишь. От страха что ль, а?

- И от страха тоже. Но по большей части от холода.

- Ясно всё. Точнее, ничего не ясно… Ну всё, пришли.

Зверёк остановился у приоткрытой двери, но, судя по всему там никого не было, так как свет был погашен.

- Ник!.. – Пенни выдержал паузу и побарабанил в дверь коготком, - Нииик!.. Я тут тебе задержанного привёл. Принимай дельце, - договорил он, распахивая дверь, и добавил шёпотом - Что ты тут вообще в потёмках делаешь? Спишь что ли?

- С какой это радости ты распределяешь дела? Кем ты уполномочен, сержант? – говорящего не было видно в тёмном помещении, - Предлагаю сходить к начальнику полиции и уточнить этот любопытный факт.

Пенни робко переступил с ноги на ногу и промямлил уже не так уверенно:

- Он занят сегодня. А с этим делом, мне кажется, не стоит затягивать…

- С каким с таким «этим»? – лениво поинтересовался говорящий.

- С этим, - сурок легонько ткнул меня в бок лапкой, - этот невиданный зверь был задержан мной и офицером Хрюдом в парке с час назад за нарушение спокойствия отдыхающих граждан.

- Враньё!.. – буркнула я.

- Цыц! Тебе право голоса никто не давал, - обратился невидимка ко мне, - Какого рода нарушения были зарегистрированы?

- Местонахождение в общественном месте без одежды, отсутствие каких-либо документов, подтверждающих личность… Ник, она как с луны свалилась, сама про себя ничего сказать не может.

- А можно подумать кто-то меня спрашивал…

- Молчать! Я сказал… Что за вид?

Сурок вновь нервно переступил с ноги на ногу:

- Я не знаю…

- Что значит «я не знаю»? Слепой что ли? Если так дальше пойдёт, Пенни, переведём тебя в подземную службу охраны порядка. К кротам… Зажги свет!..

Зверёк ловко подпрыгнул к выключателю, и в комнате стало светло.

- М-да!..

- Тоже мультяшка! – вырвалось у меня, когда я увидела представшего моему взору лиса.

- Эй, слышал? – прыснул сурок, - Она назвала тебя мультяшкой!.. Слышал, Ник?

- Мультяшка? – переспросил он, - Пенни, что это значит?

- Не знаю, сэр, но, кажется, что-то нехорошее…

- Мадам, за оскорбление сотрудника полиции вам грозит до пяти дней лишения свободы…

- Но это не оскорбление, это значит…

- Молчать! Пенни, какие предположения есть по поводу принадлежности к виду?

- Было выдвинуто лишь одно, что это больное животное, возможно заразное. Обратите внимание, что шерсть полностью опала, а кожа болезненно белого цвета…

Ник сверлил сурка яростным взглядом ярких зелёных глаз, и нижнее веко заметно подрагивало, что, очевидно, не предвещало зверьку ничего хорошего.

- Ты привёл в мой кабинет странное больное и возможно заразное животное?.. - прошипел он, сделав шаг в его сторону.

- Нет!.. Нет, это ещё не доказано. Это просто предположение! – пискнул сурок и метнулся к двери, намереваясь скрыться.

- Стоять! – скомандовал лис, и Пенни замер, не завершив шага, лапка замерла в нескольких сантиметрах от пола.

Воспользовавшись паузой, я попыталась обратить на себя внимание:

- Да вы меня слушать будете? Я в не меньшем замешательстве!.. Тут вышло какое-то странное недоразумение…

- Пенни, зверя в камеру. Шагом марш!

- На каком основании?! Протестую!.. – выпалила я.

- Протест отклонён… Я поговорю с начальником. Пусть делом займётся ответственный следователь. Возможно, нам угрожает новая эпидемия…

- Облысения?

- И облысения тоже, - задумчиво ответил Ник.


2.


В камере было совсем темно. Слабый лучик света пробивался в небольшое зарешёченное окно, расположенное почти под самым потолком. Закутавшись в плед, я отсылала прочь все мысли. Что тут думать? Абсолютно непредвиденная и абсурдная ситуация. Ещё бы - находиться в клетке под стражей дремлющей куницы!.. Какой бред…

Где-то в конце коридора лязгнул засов, и послышались лёгкие шаги. За решёткой показалось маленькое ушастое создание.

- Младший лейтенант Джуди. Я вам одежду принесла, - из тени вышел заяц в форме. Хотя, почему-то он больше смахивал на зайчиху. Вот тебе и ещё одна потеха…

Достаточно вежливое обращение вернуло искорку надежды. Возможно, всё не так уж и плохо, как казалось ещё недавно.

- Благодарю, - промямлила я и протащила узел через решётки.

Здесь были женские тёмные брюки, джемпер и такая же куртка неопределённого цвета – попробуй тут разбери в потёмках.

- Я вкратце ознакомилась с вашим делом, - сочувственно продолжал зверёк, - Здесь что-то необычное, я прям так и чувствую… И вы не кажетесь тем чудовищем, каким описали вас мои коллеги.

- Да я и не чудовище, а человек… Но, по ходу, у вас тут об этом ничего не знают.

Я натянула штанишки и свитер, чуть не замурлыкав от удовольствия вновь оказаться в тепле.

- Ну как, подошли?

- Немного великоваты, но явно лучше, чем расхаживать тут по камере в пелёнках, - попыталась я пошутить.

Зайчиха улыбнулась в ответ.

- Вашим делом займётся сотрудник полиции Ник Уайлд.

И тут моё сердце упало.

- Судя по нашему знакомству, мне ничего не светит, кроме как заточения здесь на неопределённый срок. Насколько я поняла из нашей беседы, он не имеет особого желания браться за моё… дело, - еле выговорила я.

Кто бы мог подумать, что такие слова вообще будут мной когда-то произнесены…

- Мне, конечно, не стоило бы вдаваться в подробности. Но… В общем – да… - ответила зайчиха и, чуть задумавшись, добавила, - У Ника сложные взаимоотношения с начальством, сам себе на хребёт и наскрёб… Порекомендовав старшего сержанта, сам попал под раздачу, его ещё наградили статусом «самый ответственный следователь». В шутку, конечно.

- В шутку? Что-то не похож он на шутника…

- Он же лис. Я вообще не понимаю, почему его ещё не уволили… - нахмурился зверёк, - Ни одного законченного расследования!.. – она заглянула мне в глаза, - Я поспособствую быстрому разрешению этой неразберихи, - и, чуть замявшись, продолжила, - В материалах дела сказано, что вы ничего не помните…

-Это ложь. Отчасти. Я не помню лишь того, как оказалась в том парке… Да ещё в чём мать родила…

- А имя? Имя помните?

- Да. Элис. Я человек, меня зовут Элис.

Джуди протянула лапку и мягко коснулась моего запястья.

- Я с тобой. Поверь, всё будет хорошо… Доброй ночи!

Зайчиха растворилась в сумраке, лязгнул засов, и давящая тишина тяжёлым занавесом начала опускаться на этот невообразимый день. Кто бы мог подумать…

Не спалось, а чистая, хоть и с чужого плеча, одежда не давала ни тепла, ни привычного, пусть и мнимого, ощущения спокойствия и защищённости.

Кажется, взошла луна – маленький проём далёкого окна озарился холодным неземным светом. Её сумрачный лучик блуждал по выстланному камнем полу камеры и стенам с облупившейся краской, под которой местами проступала старая кирпичная кладка. Воцарилась тишина…

Сон, который всегда спасал меня от давящей пустоты, никак не шёл…

Маленький паучок, пытающийся поймать лунный свет, привлёк моё внимание. Он усердно плёл свои паутинки, не смотря на то, что давным-давно спустилась ночь.

Бывают такие моменты, когда думаешь обо всём сразу. Обычно я думала о предстоящем дне и планах на вечер, что сплетались сами собой за тяжёлой дверью, вдали от уставших и озлобленных людей, о прогулках по парку вокруг небольшого озерца с утками, о вкусном ужине… Конечно, сегодня всё сложилось иначе. Что со мной стало, и зачем я оказалась здесь? Почему эта зайчиха взялась мне помогать? Что она почувствовала такого необычного, что заставило её, по сути дела, пойти наперекор уставу, принеся мне одежду и сказав пару добрых слов? Простых, но настолько необходимых порой, что, казалось, при одной только мысли об этом я была готова расплакаться…

Перед моим взором пронеслись события этого вечера, испуганный слон, окативший меня холодным душем и маленький Пенни, заискивающий перед лисом… И как бы ни абсурдно это было, но всё здесь казалось мне смутно знакомым. С чего бы это?…

- Значит, ты человек…

Голос, от которого я похолодела до кончиков волос, прозвучал тихо из глубины камеры, и страх сковал меня с головы до пяточек. Я замерла. Послышались короткие шаркающие шажочки, и на лунный свет вышел старый седой маленький енот.

- Как же мне повезло, - прохрипел он, искоса поглядывая на меня выбеленными временем глазами, - я уж думал и не встречу на своём веку больше никого из вашего странного рода…

- Вы знаете про людей? – меня охватила дрожь от того, что хотя бы одно встретившееся мне существо знало это слово.

- Ах, дорогая, сколько десятилетий я провёл в компании существ одной с тобой крови…

- Что… Что вы знаете?.. Я уж думала так и умереть здесь никем не понятой…

- Ну что ты! Здесь гораздо более чуткая публика, чем в твоём мирке…

- Что-то я сомневаюсь в обоих фактах, - уныло прошептала я себе под нос.

- Меня зовут Боб. Боб Енотович…

- Элис… - я протянула ему руку.

В моей ладони оказалась худенькая пушистая лапка - я почувствовала прохладную подушечку и острые маленькие коготки.

- Да слышал я, конечно и это. С вечера за тобой наблюдаю. Рад видеть представителя человечества.

- Тут никто и не знает о том, что мы существуем… Я в отчаянии… Меня считают больным умирающим зверем, представляете? Такая чушь… Чушь до слёз! – я даже невольно всхлипнула от досады, и, пожалуй, это не было наигранной жалостью к себе или, что ещё хуже, попыткой вызвать сострадание старого енота. Просто вырвался наружу спутанный клубок, что смешал в себе страх, недоверие и отчуждённость… Всё то же самое, что преследовало меня в другом мире… Мире людей…

Прижавшись к посеребрённой лунным светом решётке, что отделяла меня от всего на свете, я замерла не в силах больше понимать и уж тем более предпринимать хоть какие-нибудь действия.

- Ну, рано ещё отчаиваться! Не хныч, а самое главное – даже не пытайся злиться. Ты этим только себя погубишь, - енот сделал шаг во тьму камеры, раздался щелчок, и помещение озарилось тусклым светом крохотной лампы. От приятного жёлтого света на мгновение показалось, что здесь даже вполне уютно. Сейчас можно было различить три койки, тумбу с выдвижными ящиками, на которой стоял ночник, да свёрнутую в четверть газету, брошенную рядом.

Я утёрла хлюпнувший нос тыльной стороной ладони и задала особо взволновавший меня вопрос:

- Боб, откуда вы слышали про людей?

- Эх, детка, насколько ты ещё мала, - просопел пушистый малыш, - Странно быть героем в своё время и именно из-за силы этого непоколебимого течения вновь уйти в небытие, - енот хитро глянул на меня, и на мгновение показалось, что его взгляд, с усердием сломав все мои капканы и препятствия, достиг своей цели.

- Боб, кто вы?

- Я служил в секретной организации. Да, было такое время… Было… - енот задумался на некоторое время, казалось, он мысленно перенёсся далеко-далеко назад и увидел что-то родное, но безвозвратно утраченное, - К нам принимали только особо одарённых зверей, наделённых определённой силой… Мы помогали людям, и они называли нас тотемами. У людей тоже были свои посланники – шаманы, - Боб вновь задумался о чём-то, казалось, что перед его глазами день за днём проносятся безвозвратно канувшие в небытие годы, - Они приходили в предчувствии беды и звали за собой… Надо сказать, вы очень жестокий народ, но мы считали помощь вам своим долгом. Ах, как давно это было… Как давно…

Боб уселся на край кровати, взяв в лапки газету.

- Помню, как очутился первый раз в вашем мире. Я восторженно наблюдал высокие деревья… Такие толстые, что даже двадцати енотам было бы не обхватить даже одно… А какие горы, покрытые снежными вуалями, бурные реки и спокойные голубые озёра…

- Канада?

- А ты догадлива, детка… - ухмыльнулся енот.

Вертевшийся на языке вопрос не давал покоя, и я, забыв о тактичности, проговорила:

- Мне неловко спросить, но…

- Как я оказался здесь?

- Да… Почему вы оказались в камере?

- Пара яблок, стащенных прямо из под носа у ларёчника Ёжиуса, и привели меня сюда, - полуслепой старый енот печально хмыкнул, и грустная улыбка застыла на его мордашке, - Они были красно-жёлтые и пахли по осеннему нежно. Что поделаешь, пенсионного жалования, каким бы героем ты и ни был когда-то, не всегда хватает даже на корочку хлеба, что уж говорить о такой роскоши, как два яблока, - и, помолчав, добавил, - Законы становятся всё более страшнее, а их нарушение карается не менее жестоко. C`est la vie, детка. Мы сами создали этот мир… А теперь ищем пути смыться отсюда куда угодно. Но не всем желаниям суждено сбыться!.. – он уставился на меня, предупреждающе оттопырив пушистый палец, - Вот, кстати, и пример, - оживился Боб, уткнувшись носиком в теребящую лапками газету, - Очередная группа придурков без вести пропала в пещерах Отчаяния…

Заинтересовавшись, я взяла протянутую енотом газету и уселась напротив, по-турецки скрестив ноги. Большими красными буквами значился заголовок «Гибель девяти охотников за мечтой». На фотографии ниже при тусклом свете настольной лампы можно было различить компанию улыбающихся зверей, все принадлежали к роду парнокопытных: две козочки, три барана, козёл и три оленя. Очевидно, фотография была сделана перед началом экспедиции.

- Что это за место?

- Это не место, деточка… Это легенда!.. Ходят слухи, что тайну этих пещер выболтал служитель храма Бессонного Нетопыря. Давненько это было. Сколько зверей уже полегло в этих жутких лабиринтах Неизведанных Земель. Но тот факт не останавливает отчаянных, и каждый год предпринимаются всё новые и новые путешествия, как правило, с трагичным исходом.

- Полагаю, ищут сокровища, - саркастично протянула я и ухмыльнулась.

- Нее… Какие там могут быть сокровища? Кто бы их туда стал прятать?.. - засмеялся енот, - Здесь нечто более интересное. Уж если всё это, действительно, правда…

- Источник вечной молодости?.. Философский камень?

- Эх, не выдумывай… - енот укоризненно глянул на меня, - Хотя, если кто загадает, так и, вполне возможно, получит и молодость, и камень… Ты отчасти права, конечно. Там, как болтают, и впрямь источник. Источник Исполнения Желаний. Чушь, естественно…

- Постойте, Боб. Вы всю жизнь ходили между мирами, вам как божественной силе поклонялись цивилизации, и вы ставите под сомнение существование этого легендарного места?!..

- Место теперь уже и вправду легендарное. Кладбище диких животных – вот как его следовало бы назвать, - крякнул зверёк, - А всё из-за одного медведя-болтуна. У них там, в храме, хранится запретная для простых смертных библиотека. Говорят, не всё зверю знать обязательно. Ну и стерегут соответствующе. Но вообще-то барахла у них там не так уж и много.

- Храм вашей веры?

- Храм тайного знания. Даже нам, тотемам, не разрешалось подниматься на некоторые уровни, но доступ был. До сих пор храню ключ со встроенным чипом. Как память, - похвастался мне Боб…

В коридоре, соединяющем камеры, заметно посветлело. Бросив взгляд на слуховое окно, я поняла, что близился рассвет. Мы проболтали всю ночь.

- Боб!.. Каковы шансы у меня оказаться на свободе? Да ещё и с таким следователем как лис? – спросила я и упёрлась лбом в холодную решётку.

- Ник… - вздохнул енот – Маленький глупый лисёнок… Я знал его ещё совсем беззащитным рыжим клубочком…

- На меня он произвёл единственное впечатление крайне неуравновешенного, самовлюблённого и агрессивного типа. А, судя по тому, что о нём тут говорят, можно добавить, что он ещё и ленивая бестолочь.

- Ай-яй-яй, деточка. Ну разве можно делать столь категоричные выводы, абсолютно не зная зверя?

- Но я же говорила только о первом впечатлении!.. – раздосадованная упрёком, я тут же попыталась оправдаться, - Лис не будет раскрывать дело моего появления здесь, а доказать я ничего не могу. Мне просто не поверят.

- Думаешь просидеть здесь всю жизнь? – енот лукаво смотрел на меня чёрными бусинками маленьких глазок.

- Проще закинуть дело в долгий ящик, а меня - поглубже в клетку, чем наводить разборки, - вновь приуныла я.

- Ника взяли сюда сотрудником за удачное содействие при раскрытии дела о массовом одичании плотоядных представителей нашей расы. Начальник полиции ему сильно обязан, надо сказать. Шумное было дело. Скандальное, - вспоминал енот, - Но пара неудачных расследований рассеяли его образ героя. Напарники начали понемногу посмеиваться над ним, и последующие дела стали вызывать лишь страх очередной неудачи, которые, не заставив себя долго ждать, так и посыпались на беднягу. Так горько, оказавшись на высоте, наблюдать как медленно ты начинаешь своё падение вниз. Бедный мальчик…

- Вы так много про него знаете. Откуда? – мне было удивительно слышать подробности, которые обычно человек, ну или зверь, скрывал бы ото всех. Как оказалось, об этом знал даже старый енот-заключённый.

- Ну, во-первых, не забывай, что я агент секретной организации, хоть и бывший, детка… - просипел зверёк, - У меня ещё осталось несколько «ключей», и я могу открыть очень многое… - таинственно продолжал он, - А вообще, достаточно просто посмотреть зверю в глаза, да поглубже. И ты увидишь то, что было тебе так необходимо узнать… Это входило в программу спецподготовки, - рассмеялся Боб.

- Мне кажется, ему в таком случае вообще лучше уйти из полиции, чем слушать насмешки за спиной и…

- Ну и куда он вернётся? – перебил меня зверёк, - Невозможно вернуться куда-либо, - шёпотом продолжил он, - У любого есть только одна возможность – это двигаться дальше. Ему не хватает движущей силы, какого-то яростного пинка под зад… - предположил Боб.

Я внимательно слушала. Енот прокашлялся и вновь заговорил:

- Лису остаётся только прятаться за дверями своего маленького кабинета, выходя из которого он надевает пуленепробиваемый панцирь. Возможно, это иногда и полезно в работе полицейского, - усмехнулся енот, - …Даже не знаю, что это теперь за зверь, - расхохотался Боб, ещё недавно бывший таким серьёзным, - Лис в панцире броненосца!.. Эх, если бы он смог найти хотя бы что-то способствующее собственно мотивации… М-да…

- Но не возможно же прятаться всю жизнь? – сказала я и тут же осеклась…

А что бы ты сказала про себя, закутанную в кокон собственных снов и окончательно там запутавшейся? Ничего не добившаяся там, в человеческом мире? Да, собственно, и здесь сразу угодить за решётку – это ещё постараться надо…

Ник. Лиса. Любопытный парень и, если верить еноту, глубоко ушедший в себя. Он превратил рыжий мех в непроницаемую броню… О чём я думаю?.. Боже, какие глупости!.. Никто не может ни судить, ни делать какие-то выводы, даже если это умозаключения о лучшем друге, с которым вы знакомы тысячу лет…

Мир меняется на глазах, и сегодня я убедилась в этом буквально. Боб прав, наверно, лишь в одном – глаза у лиса добрые, по-своему красивые. Я бы даже сказала…

…Меня разбудил резкий стук по решётке.

- Завтрак!

Должно быть, я задремала…

Приоткрыв глаза, я увидела носорога с дубинкой и в полицейской форме, который просовывал через низ решётки разнос с двумя металлическими тарелками. Только сейчас я вспомнила, что не ела почти сутки – режим дня отучил меня от привычки обедать, и я была голодна.

Боб спал, проболтав всю ночь, он, наверно утомился. Что ж, неудивительно. Интересно, сколько ему вообще лет? Я глянула на пушистый загривок и, услышав мирное посапывание, решила не тревожить маленького зверька…

…Склонившись над едой, я пыталась понять, что же мне принесли. Больше всего напоминавшее кашу варево было цветом незрелых персиков и попахивало переваренной брокколи. Отважившись попробовать, я подцепила ложкой комочек вязкой субстанции и отправила в рот. По вкусу не походило ни на что просто потому, что вкуса как такого каша не имела. Съев ещё пару ложек, я оставила это унылое занятие. И как раз вовремя – уже привычно лязгнул засов металлической двери, отделяющий камеры временного содержания, и через пару мгновений перед решёткой возникла зайчиха.

- Доброе утро, ребята!

- Здравствуй, Джуд…

- Я пришла проводить вас до кабинета следователя. Думаю, что сейчас всё разрешиться как нельзя быстро и удачно. Мне чутьё подсказывает, - прощебетала она, открывая решётку, и подмигнула мне, - Боб! Бо-о-об! Просыпайся, ты нам нужен. Ты пойдёшь к Нику вместе с Элис. Боб!

- А его зачем? – спросила я, не скрывая своего удивления.

- Весьма уважаемый зверь в наших кругах, мудрый старый енот может оказаться тебе весьма полезен при разговоре с лисом… Боб, просыпайся!..

- Слышу-слышу… - заворочался в одеяле зверёк, свёрнутом на подобии гнезда, и уселся на краю койки, смешно свесив серые лапки.

- Весьма уважаемых зверей в клетки не садят, - возмутилась я, - Два яблока… это что - существенное преступление? Курам на смех!

- Ну курам, не курам, а закон есть закон. И уж тут ничего не попишешь. К сожалению, бывают и такие случаи…

Мы шли по длинному пустому коридору. Здесь, как и вчера, было тихо и сумрачно.

- После утреннего совещания и распределения заданий часть сотрудников расходится по своим местам, другие выезжают на спецзадания. Или обычное патрулирование, - белая зайчиха шла впереди нас, чуть подскакивая при каждом шаге.

Топая вслед за ней, я ощущала себя Алисой в Стране Чудес… Мне представилось, что сейчас она подведёт меня к крошечной двери и, достав из кармана пузырёк с надписью «Выпей меня», предложит стать чуть меньше ростом. Но, насколько я поняла, мы шли к лису, и дверь в его кабинет была вполне обычная.

Зайчиха, предупредительно оттарабанив, толкнула дверь и вошла, не дождавшись приглашения. Мы последовали за ней.


========== II ==========


3.


Лис полулежал в кресле, сдвинув шляпу на затылок, и задумчиво пялился в потолок. Сегодня, при свете дня, можно было разглядеть кабинет во всех подробностях. Мне и впрямь было интересно: никогда не видела рабочего места лиса-полицейского.

Но смотреть тут было почти не на что. Пара полупустых стеллажей с какими-то запечатанными пакетами и пухлыми папками, плащ на резной деревянной вешалке, доска с прикреплёнными на ней фотографиями, обычный стол, жалюзи на окнах, поднятые лишь наполовину, два табурета, зеркало в полный рост, да и сам Ник. По гладкой шерсти и ясному взгляду было сразу видно, что зверь прекрасно отдохнул за ночь и находился в приятном расположении духа.

Чего наверняка нельзя было сказать обо мне, я уже представила красные воспалённые глаза, нечёсаный хвост, чью-то старую, висевшую на мне мешком, одежду. Осмелившись, я сделала шаг в направлении к зеркалу.

На мгновенье мне показалось, что я перепутала, и это не зеркало, а дверь в соседнюю комнату… Наваждение длилось недолго – через несколько секунд я догадалась, что вижу своё собственное отражение. Из длинного проёма на меня смотрела нарисованная мордашка с большими серыми глазами, копной огненно-красных волос, одетая, кстати, в достаточно неплохо сидящий синий джемпер и широкие хипповские штаны. Невольно сделав шаг вперёд, я коснулась зеркальной поверхности. Не спорю, увиденное, быть может, и напоминало меня, но лишь отдалённо, некоторые черты были явно преувеличены… Хотя, наверно, если бы Дисней рисовал меня, то именно такой образ и вышел бы из-под его волшебного карандаша.

- Привет, Ник, - пробормотала зайчиха и обратилась к нам, кивнув на стулья, - присаживайтесь ребята…

- Что ты там увидела? – обратился лис ко мне, - Это не портал для перемещения в пространстве, если вздумала сбежать… Эй, ты что – первый раз себя в зеркале увидала?

- Всё равно не поверишь, если скажу правду. Вообще-то – да. Первый раз.

- Чудачка… - Ник покачал головой и раскрыл лежавшую рядом папку.

Как подсказывала мне интуиция, это был рапорт о моём задержании,. И я, кажется, не ошиблась. Бегло пробежав глазами по строчкам, лис пробурчал:

-М-да… Не густо. Ну, надо с чего-то начать, - лис сложил лапы на груди и снова откинулся на спинку кресла, буровя меня взглядом, - И я начну с того, что… - тут он чуть не подавился окончанием фразы и гневно зашипевшим голосом обратился к зайчихе – Кто впустил сюда енота?!

Джуд вытянулась по струнке и скороговоркой отрапортовала:

- Боб Енотович, как сокамерник и единственный собеседник задержанной, может быть полезен в дальнейшем допросе и оказать пользу в установлении некоторых фактов, которые были бы упущены в официальной обстановке.

Лис закрыл глаза и как-то устало опустил голову. Складывалось ощущение, что мы уже успели ему чертовски надоесть, и единственным его желанием было поскорее отделаться от этого недоразумения. Я разглядывала этого зверька и смутное чувство, похожее на дежа вю, не покидало меня, а даже наоборот усиливалось.

- Ладно. Пусть будет так, - прошептал он, - мне, по сути дела, всё равно, уж если откровенно…

- Где-то я тебя уже видела, - невольно пробормотала я, не отводя взгляда от зверя, - Не могу вспомнить…

Ник поднял на меня чуть раскосые зелёные глаза:

- Ты же сказала, что свалилась с Луны… - усмехнулся он.

- Я такого вообще не говорила. Слушай больше сурков, так они ещё чего наболтают, - как-то обиженно проговорила я, - Даже смелюсь предположить, что всё ещё нахожусь на Земле, только в параллельной реальности…

- Ещё скажи, что веришь в подобную чепуху, - перебил меня лис.

- А, собственно, почему бы и нет? Всё лучше, чем просто жить в одном скучном мире, - Ник всё ещё смотрел на меня, и я, чуть осмелев, продолжила, - Лучше верить, что есть иные возможности. Так ты, по крайней мере, ничего не теряешь. Есть множество миров, и в каждом обитает твоя сущность, и в каждом эта сущность разная… Их как бы нет, но теоретически они есть, - почувствовав, что явно начинаю путаться, я завершила – Это квантовая физика. Но ты, наверное, не понимаешь…

Лис вздохнул, и что-то странное, едва уловимое проскользнуло в выражении его мордашки. Как будто глубоко-глубоко слегка плеснулись его мысли от брошенных мною слов.

- Какая интересная теория!.. – мечтательно проговорил Боб.

- Да! И порой безудержно хочется бросить всю эту однообразную канитель и…

- Пуститься во все тяжкие, - договорил он за меня, - Так и запишем…

- Что? Я совсем не это хотела сказать!..

И лис стал усердно выводить что-то карандашом на листке, добытым из папки.

- И так продолжим… Начну с того, что задержанная представляет собой неопознанный вид, который может быть опасен для окружающих. Утром я отправил заявку в центральную психиатрическую клинику имени Чеширского с целью предоставить место содержания и изучения этой особи. В ожидании этого задержанная будет пребывать в камере временной изоляции, где, собственно до этого и находилась. Дело закрыто. Все свободны, - Ник сделал паузу и добавил, - Джуди, отведи их обратно, пожалуйста.

- Но… - попыталась она возразить.

Сильной подачей с ноги дверь резко распахнулась, и в кабинет с шумом ворвался бобёр в чёрном длинном балахоне, громко кричавший на возникшего за его спиной Пенни:

- Как это нет времени? Какие ещё вам нужны обстоятельства, чтобы подать заявление о краже?! – возмущался он, пыхтя, - Это кража века! Мы сейчас все в опасности! Зверям грозят страшные последствия! – его чуть свистящий голос срывался на фальцет.

- Послушайте, - продолжал успокаивать его сурок, кладя лапу на его плечо,- в данную секунду мы всё равно не сможем вам помочь, нам нужны улики, необходимо осмотреть место происшествия и допросить свидетелей… Всем вот так сразу – вынь, да положь, - уже шёпотом добавил Пенни.

- Малейшее промедление может фатально сказаться на жителях города! – продолжал бобёр, лихорадочно скидывая со своего плеча лапку сурка, будто это был отвратительный слизняк, - Товарищ инспектор! – обратился он к Нику, - Требуется срочное вмешательство оперативных сил, - просвистел зверёк, неуклюже подбегая к столу, за которым невозмутимо сидел Ник.

- О, боже… - Пенни, покачав головой, закрыл мордочку лапой.

- Пенни, мой дорогой друг, почему всякие абсолютно невменяемые бобры врываются ко мне в кабинет во время серьёзного допроса? – лис сверлил взглядом маленького сурка.

- Ник, я не мог его остановить, он прискакал в участок с безумными глазами и всё тараторил эту свою ахинею про какую-то неслыханную кражу… - проскулил зверёк.

Бобёр, тяжело дыша и хлопая глазками, переводил взгляд с лиса на Пенни.

- Я… Да уйди ты уже, - бобёр замахал лапками перед сурком, который вновь попытался вывести посетителя за дверь, - Я требую немедленного составления протокола!.. Послушайте, товарищ инспектор, меня зовут Бо, я служитель храма Бесонного Нетопыря…

- Сержант, выведите его, мы ещё не закончили.

Сурок взял зверька под руку и потащил к двери, упирающийся бобёр пыхтел и безуспешно пытался вырваться из цепких лапок.

- Вы не понимаете, насколько серьёзна сложившаяся ситуация!…

Зайчиха молча наблюдала разыгравшуюся комедию, а я с любопытством разглядывала Бо, служителя того самого таинственного храма, про который не так давно рассказывал енот. Смешной бобёр совсем не походил на зверя, обладающего тайными сакральными знаниями. Больше всего он смахивал на цветочника или продавца булочек, в общем, казался милым и забавным.

В конце концов, устав отмахиваться от назойливого сурка, безуспешно пытающегося выволочь его за дверь, Бо, тяжело всхлипывая, просто опустился на пол.

- Какая слава бы ждала зверя, сумевшего поймать похитителя и вернуть артефакт на законное место! – сокрушённо просипел бобёр, отрешённо перебирая складочки своей рясы.

Хитёр, ох хитёр! Теперь я смотрела на Бо с нескрываемым восторгом, ничуть не сомневаясь в том, что Ник заглотит любезно предоставленную наживку.

- Пенни, принеси ещё один табурет для господина Бо.

- Слушаюсь, Ник… - зверёк уныло поплёлся к выходу.

Казалось, лис напрочь забыл о нашем присутствии, сосредотачиваясь на новом весьма многообещающем и перспективным для него расследовании, вынимая из ящика стола чистые листы бумаги и отодвигая в сторону папку с моим делом.

- И так. Кем и когда была обнаружена пропажа? – лис приготовился записывать.

Обрадованный резкой переменой в настроении Ника, бобёр, переваливаясь с лапки на лапку, подбежал к столу и затараторил:

- Мной!.. Мной была пропажа обнаружена сегодня утром! В храме, на подземном уровне в центральном хранилище…

- Но это невозможно! – воскликнул Боб, - С такой охраной как там и мышь не проскользнёт, а унести что-либо вообще не представляется возможным!.. - удивлению енота не было предела.

- В том-то и дело! Именно это хранилище вмещает в себя самые ценные и уникальные предметы, значимость которых либо не раскрыта, либо представляет собой вещи и информацию мировой значимости!.. – потрясая пальцем просвистел бобёр.

- Всё ясно, куча непонятного барахла в подвале… - еле слышно прошептал Ник, вздохнул и отложил карандаш.

Бо, нахмурившись, глянул на лиса:

- Я бы на вашем месте не стал делать столь поспешные выводы. Вы, молодой зверь, даже не знаете, о чём идёт речь!..

-Ну вот мы и подошли к самому главному, - прервал его Ник, - Что же было украдено?

- Во-первых – штора, висевшая на окне первого этажа…

- Стоп, стоп, стоп!… Какая такая штора? – вскипел лис,- Вы чуть не срываете мне дверь с петель, истерите, просите помощи только потому, что сдёрнули какую-то тряпку с окна?

- Тряпку с окна?! Да как вы смеете так говорить? Это же эпоха Перерождения! Великое произведение ткацкого искусства! Ручная вышивка орнамента, который представляет собой карту Диких Лесов и Неизведанных Земель, составленную великим путешественником, без вести пропавшим при таинственных обстоятельствах!.. - продолжал бобёр затронутую и, очевидно, очень волнующую его тему, - Как говорится в писании…

- Ещё одна глупость - карта неизведанных земель!.. – рассмеялся Ник, - Какие же они неизведанные, Бо, если даже карта составлена? Что вы несёте? – продолжал улыбаться лис.

- Вы ничего не понимаете… Вы не желаете меня слушать, - сокрушался зверёк.

Постукивая коготком по столу, Ник разглядывал бобра, размышляя о чём-то своём. Конечно, славное попалось ему дельце – разыщи занавеску и получи мировое признание, уж Бо, как представитель высшего духовенства, непременно бы раздул перед журналистами красивую сказку, предоставив лису пьедестал героя. Но что-то в этой на первый взгляд простой и незатейливой ситуации казалось странным и, вполне возможно, скрывало нечто более серьёзное. Не зря, мне кажется, бобёр поднял столько шума…

- Что ещё было похищено? – вернулся из своих размышлений лис.

- Да, исчез ещё один предмет. Он хранился в сейфе…

- У вас на подземном уровне с усиленной системой охраны и десятым уровнем доступа ещё и сейфы стоят? – еноту было явно безумно интересно слушать Бо, но вопрос остался неуслышанным.

- Утром я обнаружил сейф открытым, а в нём было пусто…

- Уточню маленькую деталь – открытым или взломанным? – зацепился Ник за обстоятельство, позволяющее сделать первые выводы.

- Говорю же – открытым! – свистнул Бо, - Вы меня опять не слушаете, ну почему мне попался щенок вместо опытного следователя? – в отчаянии тихо пробормотал зверёк.

От моего взгляда не ускользнуло то, как уши лиса дрогнули, и он немного осел в кресле. После короткого молчания Ник взял себя в лапы и сухо продолжил допрос.

- Ладно, продолжим, Бо. Что было в сейфе?

Ответ поразил нас всех.

- Я не знаю.

У Джуди даже челюсть отвисла от удивления:

- Вы веками хранили то, о чём не имели понятия? И даже назначения?..

- Ну да… Но нет, стали бы секретные организации возводить храм, если бы это было какое-нибудь барахло? – сделав ударение на последнем слове, Бо укоризненно посмотрел на лиса.

Не обратив на это ни малейшего внимания, Ник продолжил:

- Хорошо. Пусть будет так. Мы не знаем что ищем. Но хоть какая-то информация касаемо этого странного предмета у вас всё-таки должна быть. Откуда-то же вы знаете, что великий храм был построен только ради одной странной вещицы, которую никто даже и не видел.

Бобёр сник, поняв, что сболтнул лишнего, но тут же возбуждённо продолжил:

- Ну конечно!.. В писании сказано…

- Так, а если обойти легенды и предания, - перебил его Ник, - и сразу перейти к достоверным фактам, а? Как вы на это смотрите, господин Бо?

- Но что может быть достовернее писания? – изумился бобёр, - всё, что знаю я почерпнуто из тайных книг нашей библиотеки.

- То есть кроме вас о назначении артефакта никто не знает?

- Ну почему же? Мой воспитанник, Шейк, тоже имеет доступ к секретным архивам…

- Вид?

- Гиена… Но постойте, причём тут Шейк? Мы ведём речь о краже!.. – кажется, бобёр не понимал, к чему клонил Ник, - мы вместе изучали писание, где говорится, что в начале времён основатель секретной организации тотемов заполучил в ином мире…

- Стоп… Стоп… - Ник уже не скрывал иронии и, слегка улыбаясь, продолжал, - Заполучил в ином мире, говорите, да? А теперь будете рассказывать мне о том, что существует множество миров, и в каждом присутствует наша сущность, как иная возможность бытия, да? – хмыкнул лис и уставился на Бо, - Ты, кажется, так говорила? – обратился он ко мне.

От изумления бобёр, казалось, потерял дар речи.

- Откуда?.. Откуда вы это могли узнать? Это неразглашаемая информация!.. Подумать только… - свистнул зверёк.

- Ну а теперь, когда вы поняли, что утаивать от меня что-либо бесполезно, настоятельно советую рассказывать всё как есть, это ускорит дело и может быть весьма полезным в ходе расследования.

Бо тяжко вздохнул.

- Хорошо… Но, поверьте, не так уж много я и знаю… - после короткой паузы он вновь заговорил, - В те времена тотемы уже обладали зачатками разума и, если можно так выразиться, особой чуткостью восприятия в отличие от нас, простых зверей, живущих инстинктами, - мы внимательно слушали его рассказ, - Перемещаясь в реальностях, они служили источником вдохновения разным видам и народам. Восхищаясь их силой, ловкостью, чуткостью или просто красотой люди, приходя к гармонии, находили подобные силы и в себе…

Я почувствовала, как лис в изумлении уставился на меня. То-то же! Можно сказать, справедливость восторжествовала. Ну или почти. Уж бобру, занимающему такой высокий пост, Ник точно поверит. Его нескрываемое удивление, так просто читающееся в глазах, было тому неоспоримым доказательством. Я улыбнулась и опустила взгляд.

- Предмет был дарован одному из тотемов старым шаманом со словами, которые он тогда ещё не мог понять, но, сохранив ощущения от услышанного, он разгадал тайну этой вещицы и расположил её на нашей земле в определённой точке силы.

- М-да, Бо. Вы были правы, такая информация мало чем может быть полезна раскрытию преступления. Более того, я чувствую себя идиотом, слушая это, - вздохнул Ник и привычно откинулся на спинку своего кресла.

- Как вы уже, наверно, догадались, тотемом была летучая мышь, - договорил Бо и умолк.

- Какой бред… - прошептал лис.

-Бред? – негодующе свистнул бобёр, - Это вопрос веры, сынок. Я не буду тебя осуждать. Каждый вправе называть вещи своими именами. Всё слишком относительно. Но запомни одно – какое название дал, такую действительность и принимай в ответ. Кому бред, а кому сон… - и добавил, подумав, - а кому и явь…

Глубоко тронутый легендой, старый енот прокряхтел:

- Раз уж мы стали невольными слушателями, не могли бы вы удовлетворить моё любопытство, - обратился он к бобру, - чем же была уникальна эта вещичка?

- Она создавала сны из кусочков и обрывков разных реальностей, сплетая их в истории и сказки, посылая затем нашим предкам, что поспособствовало в дальнейшем, кстати сказать, пробуждению сознания. Видя сны, мы начали мечтать. Думать и создавать. Идти навстречу друг другу. Чтобы не нарушить сложившейся гармонии, несколько столетий назад мои предшественники упрятали его под замок.

Услышав это, я, не раздумывая долго, тихо сказала:

- Я могу вам помочь. Я знаю, что надо искать. Мы называем их ловцами.

- Э-э-э… - махнул на меня лапкой бобёр, - откуда тебе это может быть известно. Не говори глупости, - он глянул на меня и опустил голову. Мгновение он сидел неподвижно, как будто силясь что-то понять, а затем медленно повернулся в мою сторону, широко раскрыв глаза, - Ты… Ты… - чуть не задыхаясь собственным шёпотом мямлили он, - Ты… Человек?…

- Ник, мне кажется, она действительно может тебе помочь, - просипел енот, украдкой поглядывая на лиса.

- Но как ты попала сюда, деточка? – не мог скрыть своей радости Бо.

- Вот это мы как раз и пытались сейчас выяснить, - начал Ник, но я перебила его и сьёрничала:

- А мне показалось, что ты уже всё выяснил и даже решил, где я буду находиться несколько ближайших десятилетий!..

- Ах да, mon cher ami, - Ник обольстительно улыбнулся, - с этими бобрами я совсем забыл про тебя! – положив на край стола бумагу и протянув мне карандаш, он сухо добавил, - Рисуй эту хреновину и отправляйся в камеру. Пенни проводит тебя. Куда он, кстати, запропастился?..

- Что? – я была уверена в том, что сейчас его отношение ко мне изменится и, посодействовав расследованию, у меня появится возможность сохранить свою свободу. Как я ошиблась!

- Не буду! Не буду ничего рисовать! – отрезала я и от внезапно охватившего меня чувства безысходности, скомкав лист бумаги, швырнула его в Ника. Попав в лоб и скакнув пару раз по столу, комочек замер у самого края.

- М-да!.. – протянул он.

- Ник, Ник!.. Ну нельзя так с посланниками разговаривать. Тем более с барышнями, - укоризненно произнёс Бо.

- С кем? – расхохотался лис, - С посланниками?

- Предлагаю вам заключить сделку. Она, - он ткнул пальцем в мою сторону, - оказалась здесь неспроста, - перегнувшись через стол, Бо оказался с лисом нос к носу, - это единственный способ вернуть украденное. Она - твой шанс раскрыть это преступление.

Бобёр сверлил Ника взглядом, а у меня от сказанных слов по коже бежали мурашки – я никогда так не чувствовала собственную значимость.

- Хорошо. Может быть, ты и прав.

- Но это ещё не всё.

Лис удивлённо уставился на Бо, который придвинулся ещё ближе.

- Я, как представитель высшего духовенства и член союза WWF имею полное право обжаловать решение суда по делу генерал-полковника Боба Енотовича, освободить его досрочно и сию секунду.

4

Я брела по одной из центральных улиц, густо усаженной тополями, что по-осеннему шелестели где-то высоко надо мной, до сих пор не в силах поверить, как славно всё сложилось, будто бы по написанному. Из сомнительной личности Бо на глазах у этого вредного лиса превратил меня в сказочного посланника, наградив важной миссией. Ну а с Ником волей не волей придётся сотрудничать, каким бы сложным он и ни пытался казаться.

Но, вспомнив грозившую мне участь пребывать в психиатрической клинике бог знает сколько, я мысленно поблагодарила всё на свете – пусть будет хоть тысяча лисов, лишь бы остаться на свободе. Спасибо вам, Бо!.. Улыбнувшись, я глубоко вдохнула острый сентябрьский воздух, чуть пряный и немного горчащий…

Я не знала, куда мне идти… Денег, выделенных фондом по защите зверей, попавшим в трудную жизненную ситуацию, едва ли хватит на то, чтобы снять комнату на ночь. Пожалуй, стоило бы растянуть их на несколько дней. Хотелось есть.

Слева неспешно катились автомобильчики и яркие красные автобусы. А по правую руку тянулись магазины, лавочки, кафе и парикмахерские, располагающиеся на первых этажах зданий.

Наконец, мне посчастливилось, и я оказалась у входа с надписью «гастроном». Внутри было прохладно и сладко пахло перезревшими бананами. На прилавках, помимо знакомых мне огурцов и яблок, можно было найти и странные огромные плоды синего цвета в пёструю крапинку, корзины с листьями разных форм и оттенков, замысловато изогнутые зелёные и белые коренья, плошки с засушенными непонятными завитками, напоминающие кору…

Следующий отдел напоминал инсектарий. Высоченные стеллажи со множеством баночек, под завязку набитых сухими мотыльками, яркими жучками и кузнечиками всевозможных размеров медленно убивали во мне беспощадно атакующее чувство голода. Полки сменились террариумами, где ползала, жужжала и летала всякая неописуемая вкуснятина. Я постаралась как можно быстрее покинуть это помещение и оказалась в зале с консервами, кулёчками круп и здоровыми мешками неизвестных мне корнеплодов, но отчего-то пахнущих апельсинами, а на консервах значились ни о чём не говорящие мне надписи…

Пройдя дальше, я попала в кондитерский отдел, почти ничем не отличающийся от привычных мне сладких лавочек – разноцветные леденцы на палочках, плитки шоколада, питательные батончики с орехами, «Гусинные лапки» и «Раковые шейки». Хотя, думаю, какой-нибудь волчонок не отказался бы и от конфеты «Красная шапочка».

Перед кассами у самого выхода на полках стояли банки соков, пакеты с водой и разноцветные фруктовые вина. Вспомнив о фляжке, оставленной в далёком и почти что несуществующем для меня мире, я с любопытством оглядела выставленные бутылочки из тёмного стекла. Выпить что ли?..

Вернувшись в отдел с фруктами, я взяла горсть орехов и понравившийся мне круглый плод, пахнущий шоколадом, немного подумав, выбрала один из маленьких пузырьков с жидкостью, отдалённо напоминающую коньяк, и направилась к кассе. За аппаратом сидела мартышка и, скучая, разглядывала проходящих за окном зверей. Выложив на ленту свои покупки, я протянула купюру которой, на мой интуитивный взгляд должно было хватить. Не ошибившись и забрав сдачу в три монетки, я отправилась на поиски какого-нибудь недорогого спортивного магазина – многолетняя привычка ходить с рюкзаком не давала мне покоя, к тому же пакет с продуктами, который я несла в руке, начинал меня раздражать.

Время от времени мысли возвращались к предстоящему расследованию и этой странной краже. Всё понимаю – драгоценности, деньги, ценные бумаги, да хоть даже компрометирующие фотографии, но похитить ловушку снов? Какими бы легендами ни пичкал нас священник, угрожая всевозможными апокалипсисами, всё равно было сложно представить, кому могла понадобиться подобная вещичка. И лис, конечно, прав в своей догадке – её взял тот, кто точно знал, для чего нужна эта штуковина. И это был один из двух служителей храма, и если это не сам Бо…

- Свежая пресса! Свежая пресса! – сунув в руку газету, громко проблеяла мне почти в самое ухо стоявшая на углу овца.

Повернув направо, я вышла на широкую пешеходную улицу и, примостившись на лавке, просматривая столбцы и заметки. В новостях говорилось об открытии нового театра коалы Бастера Муна, предстоящих выборах мера города, прошедшем на севере области сильном урагане и о безуспешных поисках пропавшей накануне компании туристов, куда была отправлена спасательная экспедиция.

Даже здесь, в странном, можно сказать, сказочном городе жителям тоже не хватало ощущения волшебства, каждому была необходима хотя бы крохотная капелька чуда. И как замечательно, что бывает возможность подойти к этому очень близко, загадать желание, которое обязательно сбудется. Особо отчаянные готовы пойти ради этого на край света… Не так уж и сильно различаются наши миры. Я бы тоже могла попытать счастья и отправиться на поиски этого источника. Но где уж мне там!… Невольно ухмыльнувшись, я сложила газету. Опытные туристы пропадают там как слепые котята, а я полжизни проведённой в кресле, сгинула бы, наверно, не дойдя и до входа в эти лабиринты. Да уж…

Можно было бы загадать желание вернуться домой, но рисковать жизнью, чтобы оказаться вновь в этом сером и липком мире людей?..

Напротив скамейки, где мне довелось немного размечтаться, расположился небольшой магазинчик с нарядной вывеской над входом «Сумки и чемоданы от Кенги». Думаю, там могло бы найтись то, что мне было необходимо. Оставив газету, я направилась за очередной покупкой и скоро вышла оттуда с маленьким синим рюкзаком за спиной. Недорогой и простенький он отвечал всем моим незамысловатым требованиям.

Ага, и что дальше? Улица привела меня к парку, и, перейдя через дорогу, я оказалась среди желтеющих лиственниц и хрупких берёзок. Здесь стоял знакомый лёгкий аромат хвои, прелых листьев и холодной земли. Там, дома, я каждое утро делала круг через парк и, проходя под пробуждающимися клёнами, особо тонко чувствовалось всё, что у меня было и то, чего бы никогда не могло произойти.

Я скинула заплечную сумку и откопала на самом дне маленький пузырёк с мерцающей в холодных лучиках осеннего солнца жидкостью. Отвинтив крышечку и сделав вывод, что по запаху она ничем не отличается от обычного коньяка, я сделала глоток, который моментально приятным теплом растёкся по моим мыслям и переживаниям, таившими в себе страх перед завтрашним днём, казавшийся расплывчатым рваным облаком, недоверие к этому странному лису, с которым, очевидно, придётся пройти бок о бок не одну тропинку, и тоску по настоящей реальности. Тут я себя одёрнула – чем не настоящ для меня этот мир? Уж, скорее всего, это я слишком нереальна для него. Я вновь мысленно усмехнулась.

Этот странный-странный лис… Разморённое теплом отпитого глотка сознание зацепилось за образ Ника и начало увлекать меня в новые размышления. Навязчивая мысль, что я его где-то раньше видела никак не шла из головы. Достаточно обаятельный и милый, уж если на то пошло, призналась я себе, но окутанный то ли злобой, то ли обидой. Ладно, детка, не выдумывай лишнего. Хотя зайчиха и обронила тогда фразу о том, что он неудачник. Ну да, если осознаёшь это, то вполне вероятно, что обидеться можно и на самого себя.

Я и не заметила, что подошла к противоположному выходу из парка, за редкими деревцами уже можно было различить какие-то постройки, напоминающие гаражи, пару двухэтажек, спешащего по своим делам молодого гепарда в косухе и рваных джинсах.

Звонко прострекотал трамвайчик, моргнул светофор, и я перешла на другую сторону улицы, заметив в просвете между домами знакомый стеклянный шпиль здания полицейского участка. Оказывается, сделав круг, я вернулась обратно. Немного потоптавшись на месте, я направилась в сторону, где над невысокими домиками виднелся сияющий в лучах заходящего солнца прозрачный купол.

Решение вернуться в участок было принято мной почти без колебаний и, если так можно выразиться, единогласно. По крайней мере, у меня там есть хоть пара знакомых морд. Шагая по узкой улице, я разглядывала фасады домов из красного кирпича, увитые отцветающим плющом, балконы с кованными перилами, на одном из которых поливала герань пухленькая ежиха в домашнем халатике…

Я вышла к задней стороне здания и, неспешно обогнув его, оказалась на небольшой площади перед входом. Усевшись на край высокой клумбы, я стала ждать. Кого? Не знаю. Джуд? Пенни? Того весёлого толстяка-бегемота? Ника? Пожалуй, каким бы симпатичным он порой и ни казался, его общества мне хотелось меньше всего: защищаться, оправдываться и доказывать что-либо не было никакого желания…

Улица гудела от голосов самых разных зверей, спешащих домой после рабочего дня, звуков клаксонов и урчащих моторов, а солнце неумолимо скатывалось к горизонту, озаряя крыши домов приятным красно-розовым теплом. Почти беспрестанно вращались тяжёлые стеклянные двери участка – входили и выходили сотрудники, но ни одного знакомого зверька я так и не увидела.

Как-то быстро пролетело время, и незаметно сгустились сумерки. От ярких красок города не осталось почти ничего – дома стали тонуть в слепом тумане, ползущим на ощупь с восточной стороны города. Вполне возможно, там был водоём или река. Любопытно было бы туда как-нибудь прогуляться. Улица совсем стихла: прохожие, кутаясь в шарфы и плотнее запахивая куртки, появлялись всё реже …

- Кого я вижу! Соскучилась по своему углу в камере?

Я вздрогнула от неожиданности, хотя сразу узнала знакомый голос. Ник стоял передо мной, засунув руки в карманы светлого плаща и, покачиваясь на носках, широко улыбался. С чего бы это? Возможно, он предвкушал быстрое расследование предстоящего дела и взлёт по карьерной лестнице или, быть может, просто радовался завершению тяжёлого дня…

- Приятно тебя снова встретить!..

- Ага, привет… Я что-то сомневаюсь в искренности такого заявления, судя по тому, как ты обращался ко мне в участке.

- Сама тоже хороша раскидываться бумажками!.. – лис не переставал улыбаться, и меня изумляла такая резкая перемена в его настроении, - Ну, а если серьёзно, чего ты тут делаешь-то?

- Не знаю, куда мне идти, - пробормотала я, покачав головой, - Думала встретить здесь Джуди или кого ещё из сотрудников, ставших мне знакомыми…

- Ну вот и славно, что тебе так посчастливилось встретить меня, - Ник указал лапой в сторону узенькой улочки, тускло освещаемой редкими фонарями, предлагая тем самым немного пройтись.

Под уныло мигающий светофор мы не спеша пересекли проспект. Шли молча. Наконец лис заговорил:

- Чуть дальше есть недорогая гостиница. Завтрак в постель тебе, конечно, не принесут, но и клопами хвастать не будут, - он привычно сдвинул шляпу на затылок.

- Спасибо, - на мгновение я задумалась о целесообразности вертящегося на языке вопроса, но любопытство взяло верх, и я вкрадчиво спросила, - Ник, а почему ты взялся меня проводить? В участке ты вёл себя совсем иначе: кажется, тебе было без разницы, где я проведу эту ночь – в камере или в палате психиатрической клиники.

- Работа есть работа, - тихо проговорил лис, - никогда не знаешь наверняка, кто повстречался тебе на пути в очередной раз. Слишком много волков в овечьей шкуре я успел повидать на своём веку, - печально добавил он.

- А как же полицейское чутьё хитрой лисицы? – лукаво спросила я.

Чуть поразмыслив Ник ответил:

- Я, если честно, думал о тебе сегодня вечером, страшно представить, что можно вот так оказаться в абсолютно незнакомом мире…

- Так значит, ты мне всё-таки веришь? – я не дала лису договорить.

Он глянул на меня снизу вверх и ухмыльнулся. Для представителя своего вида он был достаточно внушительного роста, но едва ли был выше моего плеча, не смотря на то, что в стране людей я была почти что лилипуткой.

- Интереснее было бы тебе поверить, чем не поверить. Ты говорила забавные вещи…

Один за одним гасли окна, и дома погружались в глухой сумрак. Под лампами уличных фонарей в каком-то неистовом безумии плясали ночные мотыльки. Город засыпал.

- Не боишься больше заразиться облысением? Ну, или очеловечиванием? – съязвила я, отмахиваясь от приставучего комарика.

- Да глупости это всё… Ты просидела за решёткой с Бобом почти сутки, но енотом ведь не стала, - улыбнулся Ник.

- Да, заразиться человеком не так-то просто, - протянула я, - В нашем мире это врождённое, но… но – не пожизненное. Многие особи теряют с годами эту особенность, и даже вы, звери, кажетесь мне более человечными, чем некоторые из нас…

Впереди замаячил островок света. Подойдя ближе, мы увидели вынесенные на улицу круглые столы, снующего между ними официанта и немногочисленных посетителей. Вот как – значит не все обитатели мегаполиса укладываются в свои тёплые гнёздышки с приходом темноты, но, собственно, меня это и не удивило. Предполагаю, есть здесь и такие жители, которые бодрствуют только ночью.

Вывеска кафе подсвечивалась, и можно было разглядеть название заведения. «У Ричарда» гласили винтажные буквы, надпись заканчивалась изображением взлетающего маленького самолётика.

Лис остановился, и я почувствовала его колебание, очевидно зверьку хотелось то ли перекусить, то ли просто отдохнуть под ветвями старого клёна, увенчанного красными и синими огоньками гирлянд.

- Кофе? – наконец предложил Ник, махнув в сторону ближайшего столика пушистым хвостом.

Надо сказать, меньше всего на свете мне бы сейчас хотелось выпить чашку кофе, но лис был прав – очень уютное место, пройти мимо которого было бы просто скучно.

- Ну кофе – не кофе, а что-нибудь было бы неплохо, - согласилась я. Мне и впрямь некуда было спешить, а баночки со светлячками на столиках манили своим теплым светом, к тому же, замечтавшись в парке, я забыла про купленные фрукты, оставив себя тем самым абсолютно голодной.

Официант не заставил себя долго ждать - хорёк в длинном полосатом переднике, лаврируя между стульев, расторопно подбежал к нам:

- Месье… Мадам… - он приветственно кивнул вначале Нику, а затем мне, - Добрый вечер, рад видеть вас в нашем маленьком кабачке, - мягко протянул зверёк, немного картавя, и, поводив пышными усами, принялся раскладывать буклетики с меню.

- Привет, Себастьян. Мне, пожалуй, как всегда, но двойную порцию… - пробормотал Ник.

- О, да ты, кажется, здесь завсегдатай!.. – насмешливо прощебетала я.

Ничуть не смутившись, лис объяснил:

- Эта дорога к моему дому, и я частенько засиживаюсь здесь. В компании светлячков… - как-то печально хмыкнул Ник.

Как будто бы подтверждая его слова, насекомые в баночке оживились, и за столом стало немного светлее. Заглянув в меню, я бегло пробежалась взглядом по красочным изображениям предлагаемых блюд и углубилась в изучение названий.

Рататуй из коры черёмухи, омлет с бабочками, муравьиный пирог с луком, гратены, жульены, паштеты… Типичная французская кухня, если не обращать внимания на столь специфические добавки. На десерт ресторан предлагал эклеры со сладким кремом из цветной капусты, всевозможные печенья из сушёных цветов, засахаренные комочки листьев и ещё какие-то рулетики со сложным и почти непроизносимым названием. Картинки же выглядели на удивление аппетитно.

Карта бара отличалась от человечьей лишь тем, что на развороте с настойками можно было найти наливку из южных стрекоз, водоросли на коньяке и грибную водку, а на последней странице помимо чая, кофе и соков была озёрная вода, молоко и выжимка из брюшек гусеницы-волнянки.

Почувствовав, что голод вновь отступил, я отложила меню.

Суслик, ужинавший за соседним столиком, подозвав официанта, попросил счёт и, скидав в портфель телефон, трубку и папку с бумагами, начал упаковывать ноутбук, от экрана которого он не мог оторваться даже во время еды. Расплатившись, он растворился в окончательно сгустившейся темноте, негромко насвистывая приятный мотивчик.

Пара львов, занимавшая столик почти у самого входа в кафе, тоже начала собираться. Львица расчёсывала миниатюрной щёточкой шёрстку на носу, глядя в карманное зеркальце, а её спутник, длинноволосый красавец в твидовом костюме, вызывал такси, глухо порыкивая в динамик мобильного телефона.

На границе света и тьмы сгустившейся ночи отдыхали ещё два посетителя. Мягкий, но неверный свет фонарей, ясно вырисовывал профиль шакала одного из них. Второй же, полностью находился в тени, и лишь время от времени до моих ушей доносился его эксцентричный хохот…

- Ник, а кто этот Ричард? – задала я очередной вопрос, который не давал мне покоя.

Лис, чуть приподняв бровь, непонимающе уставился на меня, но мгновение спустя понял, о чём речь и, улыбнувшись, ответил:

- Ричард был хорьком-лётчиком, в годы войны он развозил письма родным и близким отслуживших на фронте молодых зверей. В одном из городков, куда зверёк по обыкновению доставил несколько посылок и связку посланий, он встретил прекрасную крысиху и, полюбив её больше жизни, предложил сбежать на край земли…

- Но зачем было бежать так далеко? – я разглядывала светящихся насекомых в банке, стоящей на столе между нами.

- В нашем мире запрещены межвидовые союзы, а браки караются лишением свободы…

Отвлёкшись от ползающих мерцающих козявок, я, не скрывая вновь подступившего любопытства, спросила:

- Она согласилась?

- Конечно, ведь она любила его ничуть не меньше… Но коварные штормы, так часто случающиеся у берегов Восточного океана, сбили их с курса. Ни самолёта, ни его обломков не было найдено, как и их пассажиров, - лис поглядел на меня и закончил, - Вот такая история.

- Они не выжили? – я чувствовала, как к горлу подступает комок, а на глазах наворачиваются слёзы. Как правило, я не подпускала, если можно так выразиться, подобные истории близко к сердцу, но то ли расслабляющее мерцание упрятанных в банку насекомых перед моим носом, то ли внимание обаятельного зверя, сломали чёрствую корку моего восприятия…

Лис глянул на меня и, слегка щурясь, сказал:

- Каждый год перед Рождеством племянник Рича, владелец этого ресторанчика, получает странные открытки с изображениями небывалых городов и мест, казалось бы, несуществующих в этом мире. Бережно собирая и оправляя в рамки, он вывешивает их над барной стойкой внутри помещения. Если есть желание можно зайти внутрь, и ты сама всё увидишь.

У меня даже руки похолодели, я готова была сорваться с места тотчас, чтобы увидеть доказательства это прекрасной истории.

- Я люблю сказки, - добавил Ник, а потом со смехом продолжил, - доживу до старости – напишу сборник рассказов…

Лис не договорил, его уши настороженно встрепенулись, и зверёк замер.

- Ник? – меня тоже охватила неясная тревога, - Ник?? – я протянула руку и легонько коснулась его лапки.

Очень тихо и почти что по слогам лис прошептал:

- Эл… Не говори ничего… Молчи… - поймав мой испуганный взгляд, Ник беззвучно добавил, и мне пришлось читать по губам – Просто молчи…

Я украдкой огляделась. Лев со своей спутницей давно покинули пригретые места, и их столик был пуст – Себастьян, закинув на плечо полотенце, собирал на поднос блюдца, чашки и тарелки, на которых живописно подсыхали остатки кетчупа. А за дальним столиком всё ещё, напряжённо склонившись к своему невидимому собеседнику, восседал шакал, и его голос угрожающе то и дело срывался на злобное рычание:

- Шейк, сучья ты морда, я рисковал своей шкурой ради такой сладкой добычи, всё бы и дальше могло идти по плану…

- Но ничего фатального не произошло! – перебил его скрытый в тени собеседник, - я стерёг этот бумажный огрызок с его чёртовыми координатами как зеницу ока… - начал оправдываться зверь, - и запомнил его наизусть. Хоть сейчас тебе его перескажу!

Глухое и булькающее в яростном негодовании рычание шакала заполнило окружающую нас тишину.

- Четыре… Шесть…. Один… - усердно начал докладывать зверь, но шакал, зажав ему пасть крупной когтистой лапой, украдкой глянул по сторонам.

- Дурень! Вполне возможно, местоположение нашей сделки уже не является тайной, ведь листок мог оказаться в чужих лапах. Копы наверняка прошуршали подвалы храма и обнюхали каждый угол, – рыкнул он и еле слышно продолжил – Мне необходимо доставить товар в указанное место не позднее завтрашнего вечера и передать Росу. Где ты его спрятал? – шакал медленно убрал лапу, закрывающую ему пасть и, оттопырив указательный палец, медленно приложил его к тёмному ободку своих губ.

Наблюдая за происходившим краем глаза, я чувствовала, как встают дыбом волосы у меня на загривке, и леденеет сердце.

- Я… Я завернул его в красную вышитую тряпку, - заикаясь проскулил зверь.

- Где? – заклокотало в груди шакала.

- Я завернул его и отнёс…

Внезапно упавшая на Ника тень заставила меня вздрогнуть, и большая лапа с громким хлопком опустилась на его плечо:

- Ниик! Здорово дружище! Решил сводить нашу красавицу поужинать, а заодно и попытаться вскружить ей голову? – расхохотался Толстяк и, протянув лапу во тьму, выудил оттуда в светлый ореол мерцающей светлячками склянки раздобревшего, очевидно, от какой-нибудь трюфельной настойки уже знакомого мне молодого кабанчика, еле держащегося на копытцах, - а мы тут с офицером Хрюдом тоже решили немного развеяться…

- Легавые! – услышала я хриплый шёпот, резкий звук отодвигаемых стульев и растворяющиеся в тумане поспешные шаги.

- Жди здесь, - сухо бросил лис.

И в два прыжка он скрылся из вида. Не усидев на месте, я бросилась следом за ним, и через пару мгновений по тёмному проулку мы бежали с ним бок о бок.


========== III ==========

5

- Я же сказал тебе оставаться на месте! – прошипел лис на выдохе, странная парочка взяла неплохой темп, и мы еле поспевали за ними, а уж догнать их, как мне казалось, вообще не представлялось возможным.

- Ты же взял меня в дело! – пыхтя на бегу сипела я, стараясь не отставать.

- Это расследование принимает иной оборот, - буркнул Ник и, тяжело дыша, добавил, - это не просто кража, здесь замешены чьи-то серьёзные интересы…

- Ага, сразу ты этого, конечно, не просёк… - с упрёком сказала я и, отдышавшись после сказанного, продолжила, - Тем более после бобринных басенок о грозящей всем потере сознания…

- Потере сознания?.. – лис некоторое время бежал молча, обдумывая сказанное мной предположение, - А ты голова!.. – он быстро глянул на меня и прибавил скорости.

- А то! И не просто голова, а светлая! – чувствуя, как от быстрого бега закололо в боку, а дышать становилось всё тяжелее, я начала жалеть, что, не послушавшись лиса, отправилась в погоню.

- По-моему, так не светлая, а рыжая, - пыхтел лис, - Ты могла бы быть симпатичной лисичкой! – бросил он, улыбнувшись, и глянул на меня.

Ещё шутки шутить вздумал! Самое время!

Где-то далеко впереди бесшумно бежал шакал, петляя через подворотни и сторонясь уличных фонарей, а следом за ним неслась гиена, предатель Шейк…

- Именем закона приказываю вам остановиться!.. – крикнул Ник в темноту улицы.

Конечно, сейчас удирающие что есть духу ребята одумаются, присядут на бордюр тротуара, нацепив на себя наручники, и будут преспокойно дожидаться, когда мы соизволим их догнать. Ох, Ник!..

Свет уличных фонарей время от времени выхватывал из ночного тумана редкие кустики, припаркованные автомобили и ворота спящих коттеджей.

Внезапно он, не сбавляя темпа, ринулся в узкий проулок. Пробежав несколько метров, мы оказались в тупике – впереди выросла невысокая стена, разделяющая глухие дворы, и в мгновенье ока лис оказался наверху. Протянув мне лапу, он скороговоркой объяснил:

- Эта улица ведёт к промышленным зонам. Очевидно, туда они и направляются, скрыться среди ангаров и гаражей им будет проще, - он судорожно потряс лапкой у меня над головой, - Давай руку, у нас ещё есть шанс их догнать.

Схватившись за мягкую и сильную лапу лиса, чуть царапнувшую меня маленькими коготками, я подтянулась и смогла вскарабкаться на высоченный ящик, а оттуда оказаться на стене нос к носу с Ником не составило труда.

- Мы срежем этот путь дворами и, вполне возможно, окажемся у выхода из города раньше них, - чуть лающим от перевозбуждения шёпотом, проговорил лис и прыгнул вниз, - Не отставай! – взмахнув алеющим даже в кромешной темноте хвостом, шепнул Ник и исчез из вида.

Я прыгнула со стены вниз, угодив в мусорный ящик и, с трудом выкарабкавшись из помойки, поспешила за ним, на ходу стряхивая с себя прилипшие конфетные обёртки и яичную скорлупу.

Небольшие сонные дворики сменялись узкими закоулками, наконец, под светом единственного фонаря вырисовалась широкая дорога, с которой не так давно мы свернули в надежде обогнать преступников.

Чуя завершение погони, лис немного расслабился и, юркнув в тень угрюмого здания, замер. Я незамедлительно последовала его примеру, и через пару мгновений мы, прильнув к стене как два мышонка, бесшумно крались на свет, где с минуты на минуту должны были показаться беглецы.

Прождав некоторое время, Ник подкрался ещё чуть ближе, оказавшись на границе света и тьмы, очерченной одиноким фонарём, и, подступив к углу, робко выглянул…

Улица была пуста. Не было даже намёка на то, что здесь кому-то вообще сегодня удосужилось пройтись… Где-то вверху скучающе сопел сверчок свои ночные колыбельные мотивы, а под лампой фонаря носилась стайка неутомимых мотыльков.

Заметив, как опустились плечи Ника, меня охватила досада. Он устало съехал на корточки и прислонился к холодной стене. Всё было напрасно, и его хитрость сократить путь не возымела успеха. Я молча присела рядом.

Что тут было сказать? Мне было не менее обидно, к тому же какая-то скулящая жалость, подступавшая комком к горлу, пыталась выбраться наружу, представ в простом облике самого обычного сопереживания другу…

Другу?.. Я подивилась собственным ощущениям. Ещё пару часов назад лис казался мне чужим и непонятным зверем, от которого можно было ждать любого самого гнусного подвоха. Что же со мной происходит?

Пытаясь уйти от навязчивых и путающих сознание мыслей, я невольно поднялась и, сделав шаг в круг света, тяжело вздохнула. Асфальт начал покрываться тёмными крапинками и через пару мгновений зашелестел дождь, выстукивая по козырькам и крышам лёгкий ритм. Я чувствовала, что было необходимо сказать что-то ободряющее, но, в то же время, не вызывающее раздражения.

- Ник, - начала я, - Это только начало. Они смылись сегодня, но мы догоним их завтра, потому что правда на нашей стороне, - и немного поколебавшись, я добавила, - Ты найдёшь их, я с тобой.

Он махнул лапой в пустоту.

Не дождавшись ответа, я оставила лиса наедине с собой, и побрела по тротуару, давая ему тем самым возможность собраться с силами.

Через пару шагов, я услышала шорох настолько неразличимый в ночной симфонии окружающего меня города, что сначала не предала ему значения. Но тревога, интуитивно стучащая мне в сердце, заставила прислушаться. Я замерла.

По левую руку открывался проулок между низенькими домами. Сваляв полного дурака, я крикнула:

- Ник! Здесь кто-то есть! – И шагнула в темноту.

Что-то прошелестело и замерло. Воцарилась тишина.

- Нииик! Пойди сюда! Пожалуйста…

Ощущение холодного металла, остро прильнувшего к горлу, подрезал бережно хранимую смелость, и последний слог застрял у меня где-то в области грудины, выдохнувшись наружу неясным хрипом.

Я замерла, пытаясь осмыслить ситуацию и почувствовала, как опускается тяжёлая тишина, нарушаемая лишь моим рваным от испуга дыханием.

- Нииик! – услышала я над самым ухом уже знакомый мне скрипящий голос шакала, - Ниик! Посмотри, какую курочку я поймал!

В паре метров от меня послышалось глупое хихиканье Шейка, и лезвие, упирающееся мне чуть ниже челюсти, нервно вонзилось чуть глубже. Я почувствовала, как тёплая струйка резво скатилась в глубокий вырез подаренного зайчихой джемпера.

-Нииик!

Мне оставалось только вслушиваться в окружившую меня темноту, отсутствие ночного зрения свели на нет все мои потуги хоть что-нибудь различить… Но лёгкий шорох заставил меня приободриться.

- Отпусти девушку, - щёлкнул затвор взводимого револьвера.

- Бросай оружие, придурок! – послышалось у самого уха, и моё сердце начало падать в глубины нечеловеческого отчаяния.

После недолгого, но весьма ощутимого колебания, Ник повторил:

- Отпускаешь девушку, и я кладу оружие.

- Неинтересное предложение, - то ли прокашляв, то ли пролаяв ответил некто, держащий мою жизнь под своим контролем, и, ещё сильнее приставив лезвие к горлу, прошептал – Лис, пушку бросай.

Моё дыхание гасло. Скорее всего, так подействовал страх. Кто бы мог подумать, что, прожив большую часть отпущенного мне времени и успев возненавидеть почти всё, что меня окружало, я стану так отчаянно цепляться за жизнь…

- Ты бросаешь оружие, и я отпускаю особь, - повторил шакал.

- Делай, как он велит, или тебе не доведётся больше щупать свою цыпочку!.. - хрипло прошипел Шейк в паре метров от нас.

Послышался звонкий стук металла об асфальт. Кажется, лис выпустил оружие из лап.

- Эл, иди на мой голос…

- Это было первое предупреждение, инспектор!.. – глухо рявкнул шакал, - И второго уже не последует. Я разорву на ленты сначала её, а затем и тебя, если вы ещё раз попытаетесь сесть мне на хвост. И забудь про то, что слышал в хорёчьей забегаловке…

Шакалья хватка ослабла и растворилась так же внезапно, как и сомкнулась на моей шее. Сделав попытку шагнуть, я поняла, что свободна. Тяжёлый от крови джемпер свисал на мне мокрой сетью…

- Эл… Эллис… Деточка… Ты меня слышишь?.. – покачивая меня на лапах, шептал испуганный лис.

Но перед мысленным взором вновь и вновь возникал глупо смеющийся Шейк, лезвие шакальего ножа и темнота.

- Эл… - шептал лис, и, ощущая его мягкую шёрстку на своём лице, я вновь путала реальности… Эллис!… - я попыталась открыть глаза, прижав меня ещё крепче к себе, он пробормотал, - Прости… Никак не думал, что всё так может обернуться…

- Шакал… - пожалуй, это было единственное, что меня действительно тревожило.

- Они ушли, - я почувствовала, как вздрогнул лис.

Горькая досада и чувство вины перед Ником накрыла меня с головой.

-Прости… Прости меня, бога ради…

И меня сковала мягкая темнота…

Очнулась я от звука урчащего моторчиком автомобиля. Лис, глядя в пустоту, беспрестанно хмурился, очевидно, обдумывая план действий, а таксист, грузный и угрюмый бычара, безучастно пялился на дорогу. По оконному стеклу бежали ручейки не на шутку разошедшегося дождя. Придвинувшись ближе и почти упёршись лбом в стекло, можно было увидеть неспешно сменяющиеся слайды, которые время от времени выхватывали высокие дорожные фонари: тёмные силуэты почти облетевших листьями деревьев, низенькие постройки, дорожные знаки… Мерное покачивание автомобиля и однообразный пейзаж за окном успокаивали, нагоняя приятную дремоту. Порез на шее меня не беспокоил, кровотечение остановилось, и даже свитер был почти сух, только страшное тёмное пятно на груди служило напоминанием о леденящих душу произошедших событиях.

Заметив, что я очнулась, лис тихо спросил:

- Ну? Как ты?

Обернувшись к нему, я проговорила:

- Кажется, жить буду. Это точно, - и, слегка коснувшись раны на шее, добавила, - Даже не больно… В мире людей мне сейчас была бы одна дорога – в реанимацию. И не факт, кстати, что меня бы откачали…

- Насколько я понял, у вас там всё гораздо сложнее устроено, чем могло бы быть, - осевшая на его мордашке хмурость растворилась в уже привычной мне ухмылке, - Я рад, что тебе лучше.

Череда нескончаемых гаражей осталась далеко позади, и, въехав на старый кирпичный мост, бык спросил:

- Дальше куда?

- Сейчас прямо. До тех двух сосен, - Ник указывал лапой в темноту, скрывающуюся за лобовым стеклом, - а потом направо до забора.

Сдвинув шляпу на затылок, лис стал следить, как водитель справляется с управлением маленького городского автомобильчика, который по ухабистой и размокшей дороге заносило то в одну, то в другую сторону. Ливень закончился, и внезапно поднявшийся ветер разметал сгустившиеся над нами тучи.

За моим окном открылся потрясающий воображение вид на широкое спокойное озеро, жёлтыми искорками на его поверхности покачивались блики луны, которая, будто бы радуясь сбежавшему дождю, незамедлительно выскочила на небосвод поглядеть на себя в отражении гладкой поверхности водоёма. По берегам росли сосны, чьи живописные силуэты я наблюдала на фоне озарённого лунным светом неба.

- Куда мы едем? – вдруг забеспокоилась я.

- Переночуешь сегодня у меня.

Такое великодушие от зверя, пытавшегося во что бы то ни стало оставить меня за решёткой до конца дней своих, меня поразило, и удивление, вырисовывавшееся у меня на лице, заставило лиса продолжить:

- Ты хотела бы остаться лежать там, в переулке? Или поднять скандал, заявившись в гостиницу? – хмыкнул Ник, и, глянув на испорченный свитер, добавил, - Выглядишь, кстати, так, будто всю ночь грызла зайцев, - хохотнул он…

Автомобиль свернул в указанном Ником направлении, и через пару минут свет фар выхватил из ночной темноты зелёный дощатый забор с калиткой, за которым виднелся небольшой домик с красной черепичной крышей. Я успела разглядеть несколько крохотных слуховых окошек, флигель и массивную кирпичную трубу, прежде чем потухли фары…

- Ну всё, приехали… - лис, выудив из кармана плаща видавший виды бумажник, расплатился с водителем и выскользнул из машины.

- Далековато ты забрался, однако, - прошептала я, пытаясь нащупать ручку двери.

Лис помог мне выйти и ответил:

- По дороге - долго, обычно я хожу напрямую, и это занимает не более двадцати минут…

Такси неуклюже разворачивалось по хлюпающей лужами грунтовой дорожке, выхватывая светом фар кусочки реальности. Автомобиль мигнул нам на прощание красными огоньками и нехотя растворился в темноте.

- Пойдём… - Лис плотнее запахнул плащ и, провозившись с замком несколько мгновений, распахнул передо мной дверь.

Аромат жасмина наполнял двор сладкой пеленой, а кудрявая старая яблоня почти полностью накрыла своими объятьями домик из серого камня с узкими окнами, напоминающие средневековые бойницы.

Мы прошли по вымощенной тропинке и оказались на крыльце, утопающим в кустах диких трав и упоительно пахнущих по осени садовых цветов. Щёлкнул замок, и дверь со скрипом отворилась. Шагнув в темноту, я наконец почувствовала себя в безопасности. Что и говорить, всю дорогу меня не отпускала тревога, и даже очаровывающий вид озера лишь на какое-то время отвлёк меня от мрачных мыслей.

Лис, нащупав на высокой шляпной полке коробок, шаркнул о стенку спичкой и зажёг свечу в бронзовом подсвечнике, стоящем у зеркала. Стало немного светлее.

- Ты живёшь без электричества? – удивилась я.

- Как-то раз, пару лет назад, его отключили за неуплату, и с месяц я прожил здесь при свечах. Мне просто понравилось, - рассказывал он, переходя от подсвечника к подсвечнику, расставленных всюду, с зажатой в лапке горящей спичкой, - Ванна слева по коридору, - продолжил он, - смой кровь, я попытаюсь найти что-нибудь подходящее из одежды, чтобы ты смогла переодеться, - с этими словами он направился к здоровенному комоду и, выдвинув нижний ящик, углубился в поиски.

Я схватила со стола огонёк и, отправившись в указанном направлении, оказалась в ванной комнате с душевой кабиной и миниатюрной раковиной. Вздрогнув от увиденного собственного отражения, я повернула кран, и в мои ладони заструилась тёплая вода. Наверно, я никогда не смогу привыкнуть к своему нынешнему облику, которым меня щедро наградила новая реальность, размышляла я, умываясь и смачивая засохшую кровяную корку на горле. Смыв весь этот ужас, я вернулась в комнату, где лис уже разливал по чашкам приятно дымящуюся и ароматную горячую жидкость тёплого солнечного оттенка, лишь отдалённо напоминающую привычный мне чай.

Присев на диван, я провалилась в бесчисленное количество разных по форме и размеру подушек и, протянувшись за белой чашкой с небольшим сколом у каёмки, почувствовала приятное тепло пахнущей травами заварки.

Возле окна в деревянной раме и широким подоконником возвышался плательный шкаф, а по левую руку в сумраке можно было разглядеть раздвижное кресло, на стене у камина висел прямоугольник зеркала в резной оправе, а напротив низкого журнального столика, где ютились чайник и корзиночка с печеньем, в старом кресле расположился сам лис.

Протянув мне круглую зелёную баночку, невесть откуда взявшуюся в его лапе, он проговорил:

- Промажь этим рану, специальная разработка секретного научного центра для военных и работников полиции. Через пару часов не останется и следа, поэтому можешь даже не переживать о каких-нибудь там неизгладимых страшных шрамах, - и, видя мой скептический взгляд, лис вздохнул и добавил, - Давай-давай, бери и размазывай!.. И сними с себя это безобразие, - лис кинул рубашку мне на колени, - Думаю, по размеру будет как раз. У меня тут хранится несколько шмоток Вольфа, моего напарника, на тот случай, если его благоверная после очередного полнолунного загула не пустит беднягу за порог.

- Вольф… - задумалась я, - Он из вида волков?

- Ну разумеется. Он часто захаживавет ко мне по вечерам… М-да, после такой ночки неплохо было бы плеснуть сюда чего-нибудь действительно горячего, - промямлил он себе под нос и разочарованно глянул в свою чашку.

Догадавшись, что он имеет ввиду, я юркнула в коридор и тут же вернулась, таща рюкзак. Выудив оттуда склянку с коньяком, я протянула её лису.

- Ого!.. - протянул он, - Может там найдётся и запеченная в сливочном соусе индейка? – плотоядно облизнувшись, спросил лис.

- Э нее, - махнула я рукой, - птичек я не ем, потому и взяться ей там не с чего.

- Только не говори, что ты питаешься одной морковкой… Ну или там, не знаю, капустой, например… - глянул на меня лис и снова уставился на пузырёк с жидкостью, который до сих пор вертел в лапе, изучая этикетку.

- Ну морковку я не люблю, а от капусты, надо сказать, мне отказаться достаточно сложно… Я родилась в год кролика, - усмехнулась я, - Может от того и особенности предпочтения в еде…

- Год кролика? – оторвался он от чтения, - Кто это?

- В смысле? – не поняла я.

- Кролик, что это такое?

На мгновение я растерялась. А ведь и вправду, откуда ему было знать про домашних животных? За недолгое пребывание в этом мире, я не встретила ни одной кошки или собаки, хомячка или коровы…

- Ммм… - задумалась я, начиная объяснение, - кролики, они как зайцы, только меньше и ноги… лапы… лапы у них короче, они не бегают по лесу, а сидят в клетках. Люди разводят их ради… - тут я осеклась.

Наверно, каким бы хищным зверем и ни был лис, услышать, что, можно сказать, его соотечественников держат ради того, чтобы в один страшный момент спустить шкурку на воротник, а остатки засунуть в духовку, было бы неправильным. Не хотелось портить его представление о человечестве.

- Ну так зачем же их разводят?.. – он вновь глянул на меня, лису явно было интересно.

- А потому что они очень милые и пушистые! – как-то глупо хохотнула я, оттарабанив первое, что пришло в голову.

- Ага, и именно поэтому, вы держите их в клетках…

Ну что тут было ответить? И я судорожно начала придумывать, как можно было бы легко перевести разговор. И тут у дальней стены я заметила витую деревянную лестницу, ведущую на чердак.

- Тебе плеснуть? – спросил лис, пару раз булькнув из склянки в свою чашку с ароматным настоем.

- Ага, немного можно, наверно… - не отказалась я.

- Хорошая вещь, редко такое встретишь, - продолжил он почти восхищённо, я пригубила получившийся напиток, показавшийся мне тяжёлым и крепким, - Выдержанный в осиновых бочках на древесных личинках… - закончил он.

Поперхнувшись, я отставила чашку. Ох уж эти вездесущие насекомые!..

- Куда ведут эти ступени? – прокашлявшись, поинтересовалась я.

Ник глянул на еле различимую в дальнем углу комнаты лестницу так, как будто первый раз её здесь заметил.

- Ах это, да там нет ничего, что могло бы показаться тебе увлекательным…

От этих слов я загорелась увидеть верхний этаж ещё сильнее.

- А всё же?.. – не унималась я и, соскочив с пригретого места, направилась к лесенке.

- Постой… Постой, я же сказал, ты ничего там не найдёшь… - со вздохом сказал он и поднялся вслед за мной, чтобы преградить путь.

С трудом верилось, что там можно было найти коробки со старыми и ненужными вещами, какие-нибудь ржавые велосипеды, батареи пустых банок, дожидающихся засолки собранного урожая, сломанные лыжи и прочую ерунду, которую мы так усердно храним на балконах и антресолях. Я взяла свечу с комода и ступила на первую ступеньку, сладко скрипнувшую под моей ногой.

Чуя, что любые попытки меня остановить не увенчаются успехом, Ник поплёлся за мной…

6

Проскулив последней ступенькой, лестница вывела нас на чердак, скудно освещённый заглянувшей в слуховое окошко печальной луной. Под потолком и на многочисленных стеллажах, так близко поставленных друг к другу, что сложно было бы протиснуться между ними, располагались ряды книг во всевозможных переплётах – старые потрепанные корешки сменялись совсем новыми, отливающими глянцем в неверном свете горящей в моей руке свечи…

- Да тут целая библиотека!.. – невольно вырвалось у меня, - тебе можно было бы смело похвастать таким достоянием перед лавками моего города, где никогда нету, того что ищешь!

- Ну да, я же говорил, что люблю истории… - пробормотал Ник, - вот и накопилось со временем…

Я подошла ближе и осветила полку, находящуюся на уровне моих глаз. Шарль Тегрро, Антуан де Сент-Львинопери, Вильгельм Мяуф, Ганс Жирафстиан Андерсен, Оскар Уайльд…

- С ума сойти, - прошептала я, и добавила про себя: «Кто бы мог подумать!»… - Ты всё это прочёл?

Лис в неловкости мялся у лестницы.

- Без очередного путешествия в другом мире или просто увлекательной истории вечера здесь в одиночестве казались бы мне… - он нахмурился, пытаясь подобрать подходящее слово.

- Унылыми…

- Да, наверное, я бы сошёл с ума…- печально рассмеялся он, и я улыбнулась в ответ.

Мой взгляд случайно упал на резной круглый столик, где в глиняном горшке цвела роза с тёмно-красными лепестками. Рядом стояла крохотная лейка. Лис подошёл к столику.

- Привет, красавица, - обратился он к цветку и полил растение.

Что-то угнетало Ника. И, наблюдая за этим, я не пыталась выпытать причину его переживаний, считая это бестактным и неуместным. Наконец, он сам завёл разговор о том, что его так тревожило.

- Мне необходимо сегодня попасть в храм… - тихо сказал он, засунув руки в карманы брюк, - Ты можешь пойти со мной, но я настоятельно рекомендовал бы тебе остаться здесь.

- Но… Но сейчас ночь! И мы только что приехали сюда, чтобы немного отдохнуть! – моему изумлению не было предела.

- Ещё по дороге сюда я обдумывал целесообразность такого плана и именно сейчас понял, что медлить нельзя. Я должен своими глазами увидеть место преступления. И… - он немного замешкался с продолжением фразы, как будто бы сомневаясь, стоит ли мне это говорить, но, собравшись с мыслями всё же продолжил, - И было бы весьма полезным, я думаю, хотя бы бегло пролистать это тайное писание самому…

- Ты хочешь попасть в секретную библиотеку? – не переставала удивляться я.

- Сто к одному, что Бо многое не договорил и, скорее всего, утаил самое главное. Книга может пролить свет на некоторые странные обстоятельства, - улыбнулся лис, привычно сдвинув шляпу, и я почувствовала, как, приняв это решение, с его груди как будто свалился камень.

- Ник, послушай, а не проще ли прийти к священнику завтра утром с ордером и спокойно заняться своей работой?..

- В том-то и дело, Эл!.. Нет такого ордера, благодаря которому я или вообще любой другой представитель правопорядка смог бы попасть внутрь.

Вот тебе и дела! Найди то, не знаю что, принеси туда, не знаю куда.

-То есть ты хочешь сказать, что доступ в храм запрещён? – капелька воска скатилась по свече и обожгла мне ладонь.

- Да, кроме священнослужителей туда никто не может попасть. Но, кажется, у некоторых агентов спецслужб есть какие-то необходимые пропуска… По крайней мере, я слышал что-то подобное.

Перед моими глазами сразу всплыл образ Боба, отпущенного на свободу вместе со мной благодаря напористому и хитрому бобру, и я лукаво улыбнулась:

- Ну и как ты собираешься попасть в эту обитель, интересно мне знать?

- Вполне возможно, что есть какие-нибудь лазейки… - Неуверенно начал лис, - Надо походить вокруг, может, что и найду…

- Ага, приоткрытую дверцу с ковриком у порога и надписью «чёрный вход», - не унималась я.

- У тебя есть какие-то другие предложения? – взорвался лис и уставился на меня.

Я лишь улыбнулась в ответ, и мимолётный гнев растаял на рыжей морде.

- Ты явно что-то скрываешь! – проговорил Ник, потрясая указательным пальцем у меня перед глазами, и укоризненно закончил, - Говори, что знаешь!..

- Боб. Боб Енотович, мой сокамерник.

- Старый облезлый вояка на пенсии? – хохотнул лис, - Чем он может нам помочь? В своём ли ты уме! – продолжал смеяться Ник.

- Слушай, в камере енот рассказал мне свою историю, когда служил тотемом в секретной организации, и похвастался, что до сих пор хранит чип, благодаря которому может попасть в храм, когда душа пожелает!

От удивления лис прижал уши, но тут же с усмешкой сказал:

- А вы, я смотрю, неплохо подружились, - подмигнул он.

- Можешь даже не ревновать – старые еноты не в моём вкусе, - проговорила я и направилась к лестнице.

Покачав головой, Ник последовал за мной…

Допив одним глотком чай, он нацепил брошенную на кресло кобуру, и недовольно буркнул:

- Сначала нам придётся вернуться в участок.

Я удивлённо глянула на него, стаскивая окровавленный свитер. Лис отвёл взгляд и, продолжая говорить, отвернулся:

- Только там мы сможем пробить по базе его адрес.

Нацепив на себя волчью рубашку, я схватила рюкзак и поинтересовалась:

- На такси поедем?

Лис оглянулся через плечо и, достав из кармана брюк ключи от машины, проговорил:

- Малышка уже не так резва, как в былые времена, но, тем не менее, на ходу. Думаю, она с удовольствием вызовется нам помочь, - Ник натянул плащ, и мы вышли во двор.

Вновь меня окружил этот знакомый с детства запах разнотравья и отцветающего жасмина. Ник закрыл дверь, мягко щёлкнул замок, и, махнув следовать за собой, он юркнул в кусты жимолости, буйно разросшейся за домом. Пройдя несколько метров в колючей и цепляющейся за волосы темноте, я оказалась на полянке, где широким деревянным сарайчиком прятался гараж. Подъезд к воротам густо зарос репейником и крапивой. Высоко подняв лапы, лис пробирался через норовящие ужалить кудрявые кустики и через пару минут уже распахивал настежь просевшие от времени тяжёлые двери, то и дело застревающие в поросшем травой гравии.

Если честно, я ожидала увидеть в гараже всё что угодно – от ржавого «пикапа» до какого-нибудь голубого «запорожца», но, откопав фонарь в сваленном у выхода хламе, Ник осветил дремлющий бог знает сколько автомобиль, и я ахнула.

Его «малышка» представляла собой открытый «Плимут» 60-х годов, ярко отливающий красным в лучике света, исходившим из лапы лиса. Круглые фары глядели на меня не менее удивлённо, и машинка улыбалась решёткой радиатора.

- С ума сойти! – вновь прошептала я.

Ник с наслаждением от моего нескрываемого восторга переводил взгляд с меня на автомобиль. Я подошла ближе и коснулась гладкой и холодной поверхности капота. Не в силах оторвать руку и сделав пару шагов вдоль крыла автомобиля, я поглядела на лиса, чувствуя, как горят мои глаза.

Отложив потухших фонарь, лис взобрался на водительское сиденье.

Я, бережно коснувшись ручки, приподняла её и, открыв дверцу, уселась рядом. Ник повернул ключ зажигания, и «малышка» ободряюще рыкнув, а затем, как-то сконфуженно кашлянув, ровно замурлыкала, потаённым в своих недрах мотором. Лис коснулся большой круглой кнопки на слегка подсвеченной зелёным цветом панели, и из динамиков тихо послышалась ненавязчивая и как будто бы согревающая мелодия, напоминающая рок-н-ролл.

Ник включил фары, и перед нами предстали дебри вымахавшей за лето сорной травы, мягко покатившись, автомобиль легко подмял под себя репейник и осоку. Выехав на дорожку, лис прибавил скорости и уже смелее надавил на педаль газа. За окном простиралось озеро, дом у которого так впечатлил меня своим уютом…

Четверть часа спустя мы выехали с разъезженной колеи на ровную асфальтированную дорогу и стрелой помчались на пульсирующие вдалеке огоньки мегаполиса.

В городе было спокойно и тихо. Сонно моргали светофоры, шелестели в осеннем ветре тополя и единственный встретившийся нам одинокий прохожий, барс в тёмном пальто, неспешно брёл по краю тротуара, мечтательно разглядывая белеющие в небесах облака.

Подкатив к зданию полицейского участка, не сложно было догадаться, что дела здесь обстоят совсем иначе – на парковке, мигая синим и красным, толпились несколько десятков патрульных автомобилей, а вращающаяся стеклянная дверь то, скрывала, то выталкивала уставших и немного угрюмых зверей в полицейской форме.

- Думаю, это не займёт много времени, - прошептал лис и выскользнул из автомобиля…

В вестибюле было также суетно, как и днём, яркие лампы освещали неутомимо мечущихся зверей: кто разносил стопки дел, телеграмм и справок, кто вёл очередных задержанных, крепко скрутив их лапы за спиной…

Я чувствовала усталость Ника, как и свою, но ощущение того, что даже самая на первый взгляд незначительная, упущенная вскользь, минутка может фатально сказаться на всех нас и обернуться неисправимой трагедией, подталкивала меня время от времени, и я, вздыхая и хмурясь, шла за ним следом.

- Ниик! – Толстяк встретил нас у справочной стойки и крепко обнял лиса.

Не дождавшись ответа, он продолжил:

- Представляешь, только мы с Хрюдом по-настоящему расслабились, как поступило тревожное сообщение о том, чтобы все сотрудники прибыли в участок на совещание!.. – басом рассмеялся он и хрипло ругнулся, - Тараканьи дети!.. У зверя выходной, он идёт отдыхать, собирает друзей, а тут – на тебе – «всем быть в центральном участке не позднее трёх часов утра»!

- С чего бы это предпринимать такие отчаянные сборы? – Ник пытался стряхнуть с себя нещадно застилающую всё окружающее дремоту.

Бегемот таинственно и немного театрально огляделся по сторонам:

- Слишком много сегодня поступило граждан, находящихся в состоянии транквилизации. Те, что прибыли вечером, уже оклемались, но ведут себя крайне агрессивно, а тех, что мы приняли ближе к полуночи, всё ещё, пялясь в стенки камер, не проявляют никаких признаков сознательности, - прошептал Толстяк, округлив глаза.

Лисий хвост нервно дёрнулся.

- Сколько подобных случаев было зарегистрировано? – спросил он и, вооружившись ручкой, деловито достал блокнот, окончательно сбрасывая с себя подступающий сон.

Бегемот, судорожно пролистав зажатые в лапах бумаги от начала до конца, вынул торчащий за ухом карандаш и, что-то черкнув на листке, отрапортовал:

- Шестьсот восемьдесят три задержанных, инспектор! – вытянувшись по струнке, а затем, склонившись к рыжему уху Ника добавил, - за два с половиной часа.

Глаза лиса округлились, а Толстяк, заметив моё присутствие, обаятельно улыбнулся и продолжил, - Как поживает мадмуазель? – он уставился на меня карими глазами и добавил, склонившись чуть ниже, - Старый лис не донимал вас своими навязчивыми глупостями?

От Толстяка чуть заметно несло какой-то фруктовой наливкой.

- Отставить разговорчики! – лис был глубоко погружён в свои размышления…

- Ах да, Ник, а куда ты так поспешно смылся из бара хорьков? Мы, значит, только пришли и, увидев знакомую мордашку, поспешили на встречу, а ты в два прыжка исчез из вида…

- Из вида я не исчез, это во-первых, - перебил его лис, записывая что-то в свой блокнот, - во-вторых, было неотложное дельце, - пробормотал он, на мгновение глубоко задумавшись, - И я люблю пробежаться немного перед сном. Это, наверное, в-третьих, - Ник дружелюбно улыбнулся бегемоту и, взяв меня за руку, направился к лестнице на второй этаж, где располагался его маленький кабинет.

- Доброй ночи, Ник!.. – Крикнул он вслед, - Надеюсь, вам удастся поспать сегодня хотя бы пару часов… - его слова растворились среди галдящих голосов задержанных зверей и монотонно докладывающих свежие известия сотрудников полиции…

По пути к лестнице нам встретилась уже знакомая мне парочка.

- А я тебе и говорю, что после ужина в облюбованном тобою ресторанчике, меня уже сутки мучает несварение!.. – упрекал сурок бегущего впереди офицера Хрюда, - Говорил же тебе, что лучше было бы сходить в паб к Белкинсону!.. – пытаясь догнать своего напарника пищал сурок, - Там такие девочки!.. – и, зажав в лапках воображаемые маракасы, Пенни мечтательно пропел, - Пам-пам-пам… Та-та-та… Та-та, пам-пам-пам… - и закатив глазки, зверёк, казалось, очутился в компании своих пушистых милашек.

Кабанчик резко обернулся, наклонившись к самой мордочке сурка, и серьёзно проговорил:

- Пенни, мы идём на задание. В городе чрезвычайная ситуация. Все твои подружки будут завтра, - Хрюд сурово глянул на него и зверёк, тоскливо поникнув головой, поплёлся вслед стучащему копытцами офицеру…

Двумя сонными мухами мы с Ником доплелись до двери его кабинета и, стоило только сунуть ключ в замочную скважину, как рядом возник поджарый растрёпанный волк с зажатой под мышкой стопкой разлетающихся от сквозняка исписанных листков, и, сдвинув набекрень фуражку доложил:

- Товарищ инспектор, примите к сведению, что по закреплённому за вами участку на данный момент зарегистрировано три сотни происшествий, - отчеканил волк и, отдавши честь, вкрадчиво добавил, шепнув ему на ухо, - Ник, здесь что-то не так… Отродясь подобного не было…

- Заходи, Вольф… - пробормотал лис, открывая дверь своего кабинета.

Нас приятно окутала тьма заспанного помещения, и Ник, скинув плащ, удобно устроился в уютном кресле. Откинув монитор ноутбука и оттарабанив коготками по крышке стола, он обратился к Вольфу, застывшему у порога с кипой рапортов:

- Присаживайся, - бросил и поспешно добавил, - да брось ты уже эту стопку макулатуры…

Вольф в два шага оказался у стола лиса и, с хлопком кинув свою ношу на край, плюхнулся на табурет.

- Толстяк кратко ввёл меня в курс дела, - продолжал лис, поглядывая на монитор и непрерывно постукивая в ожидании загрузки, - Какое-то массовое помешательство. Так? – бросив взгляд на волка, подвёл он итог.

На его мордашке замерцали синие блики, и ноутбук мягко пикнул.

- Да… Да, Ник! Помешательство! У всех задержанных зарегистрировано одно и тоже крайне неадекватное поведение!.. – взахлёб начал рассказывать волк, время от времени посматривая на кармашек моей зелёной рубашки, - Почти все звери поступают в участок в бессознательном состоянии, но спустя какое-то время будто бы очухиваются, но, ничего не понимая, приходят в состояние буйного поведения!.. – Вольф снова глянул на меня, - Ник, я заглянул в глаза одного из задержанных…

Лис поднял взор на напарника, невольно приподняв бровь в ожидании продолжения:

- И? – протянул он, вновь отстучав коготками какой-то лишь ему знакомый ритм.

- И в этих глазах не было ничего!.. – закончил Вольф, выдержав многозначительную паузу, он шёпотом закончил, - Пустые глаза!.. Как будто бы и отродясь в них не было ни одного чувства, ни одной мысли!.. – договорил он, убедительно покивав головой, и снова уставился на кармашек надетой мною рубахи.

- Значит Бо был прав в своих предположениях, - устало прошептал Ник и потёр лапами глаза.

- Бо? Кто это? – поинтересовался волк и, обратившись ко мне, задал следующий мучающий его уже несколько минут вопрос, - А где ты взяла эту вещичку? Она мне кого-то смутно напоминает… - проговорил Вольф и покрутил зелёную пуговицу на моём воротнике.

Не дав мне ответить, Ник пробормотал:

- Мне нужно увидеть это самому…

- Да, Ник!.. Бросай свои игрушки, - Вольф кивнул в сторону ноутбука, и возбуждённо продолжил, забыв про пуговицу, - Пойдём смотреть заключённых!..

- Подожди минутку, - крепко зажав в лапе мышь управления, лис внимательно просматривал что-то на экране.

- Ник!.. – снова протянул волк, - Ну пойдём уже!.. Да что ты там такое увидел, что не можешь оторваться? – со вздохом проговорил Вольф и, метнувшись, оказался за спиной инспектора, - Опять ползаешь по лисьим сайтам с пушистыми красотками? – буркнул он, вглядываясь в монитор.

- Есть! – радостно крикнул Ник и довольно посмотрел на волка.

Соскочив с места, я присоединилась к ребятам и тоже уставилась в ноутбук.

- Боб Енотович, тысяча девятьсот тридцать шестого года рождения, уроженец Подлесной области… Так-так-так… был призван в секретные войска, - читал волк, прыгая со строчки на строчку, - получил звание генерал-полковника… в данный момент находится на пенсии с жалованием в триста пятьдесят один… Ник, он как жив-то ещё на эти деньги? – Вольф быстро глянул на лиса, обдумывающего что-то и продолжил чтение, - проживает в десятом доме по улице Большой Дикой в квартире номер пятьдесят…

Информация не представляла для волка ничего интересного и он, в задумчивости пожевав нижнюю губу, спросил:

- Ник, ну на фига тебе это!.. Пойдём. У нас триста рапортов и столько же задержанных, если уже не больше… - вздрогнув, предположил он.

Как будто забыв о том, что напарник не был в курсе сложившейся ситуации, лис возмутился:

- Я нашёл его… Енот пропустит нас в храм! Теперь многое может проясниться! – возбуждённо отчеканил он.

- Ты, друг, рехнулся окончательно? Какой храм!? Тебе свобода-то недорога? Если это станет известно начальнику полиции, то сидеть тебе вместе с этими одичавшими до конца дней! – удивлённо уставился он на лиса.

Чуя, что Ник снова глубоко погрузился в разрабатываемый план действий и, очевидно, толком ничего не сможет объяснить, я взяла инициативу на себя:

- Прошлой ночью храм Нетопыря был ограблен, - я пыталась кратко, но как можно доходчивее доложить волку о сложившейся ситуации, - Подавший заявление о краже священник Бо предупредил, что хищение артефакта грозит страшными последствиями. И, мне кажется, то, что мы сейчас наблюдаем – только начало. Первая волна… - сделав паузу, я прошептала, - Мы должны найти предмет силы и остановить наваждение. Боб поможет нам проникнуть на место преступления, чтобы собрать улики, - подытожила я, многозначительно посмотрев на волка.

- Вау! – гавкнул Вольф почти по-собачьи и тут же, яростно тряся лиса за плечо, быстро заговорил - Нииик, бежим скорее в подвалы, я покажу тебе самые любопытные случаи! Мурашки по коже! Пойдём-пойдём! Это не займёт много времени! А потом поедем к твоему еноту!.. – и тихонько добавил, - Я на шухере возле храма постою – мало ли что… - любезно предложил он…

…Принтер, меланхолично гоняя красящую головку, неспешно выводил на листке строчки с адресом Боба, доводя своей медлительностью нетерпеливого волка, мечущегося у двери, до полного отчаяния.

- Давай, давай… Давай… - он подбежал к устройству, лениво выплюнувшее листок, схватил бумагу и ринулся за дверь, крикнув, - За мной!..

- Он всегда такой? – мягко поинтересовалась я.

- Да… - Ник сдвинул шляпу, - Вольф-непоседа. Но за это его и ценят здесь. Незаменимый сотрудник, - улыбнувшись, проговорил он…


========== IV ==========

7

Уже знакомый мне коридор, соединяющий камеры, выглядел сейчас совсем иначе. Тишина некогда пустых камер сменилась угрожающим рычанием, дикими воплями и заунывным воем, доносившимися из-за решёток. В темноте сложно было разглядеть затаившихся по углам заключённых: фонарь Вольфа выхватывал только хвосты и мохнатые спины арестованных, норовящих как можно быстрее скрыться от яркого луча света.

Лис, с ужасом вслушиваясь в эту какофонию, переводил взгляд с клетки на клетку, не веря своим глазам, а для меня это было привычное зрелище – ну кто из нас хоть раз не был в зоопарке? Я молча шла позади…

- Вот, - гордо указал в камеру Вольф и, робко стукнув дубинкой по металлическим прутьям, в один прыжок оказался за спиной Ника.

Звонкое эхо разлетелось по коридору, и на пару мгновений звери притихли, а я различила глухой булькающий рык, доносящийся из глубины, который заставил меня невольно отступить. Хвост Ника распушился, но он, сделав шаг, чуть приблизился к решётке, зная, что ему ничего не угрожает – толщина её прутьев была настолько внушительна, что, пожалуй, даже бешеный носорог эпохи оледенения не смог бы выбраться наружу. По крайней мере, так казалось… Лис подступил ещё ближе и практически уткнулся носом в клубящуюся темноту камеры… Резкий удар в решётку с внутренней стороны заставил меня вздрогнуть, но Ник даже не пошевельнулся, а Вольф, нервно пискнув, отпрыгнул ещё дальше и срывающимся голосом просипел:

- Этого взяли самым первым… Он дичает с каждым часом всё сильнее!.. Судя по тому громкому делу, что ты так успешно раскрыл пару лет назад, это по твоей части, Ник.

Я пригляделась, и вровень с мордашкой лиса за выгнутыми прутьями, будто они были сделаны из пластилина, проступил безобразный оскал зверя, чью принадлежность к какому бы то ни было виду сложно было установить. Белые от ярости глаза сверкнули, и из его пасти вырвался неопределённый звук, напоминающий то ли вздох, то ли лай, обдав лиса брызгами слюны. Смахнув лапой зловонные капли, следователь проговорил:

- Всё намного страшнее, чем мне представлялось. Необходимо предпринимать срочные меры, времени очень мало… Кажется, его вообще почти что не осталось.

Я с любопытством заглянула в соседнюю камеру…

-Ник… Ник, посмотри на это!..

- А этот был задержан четверть часа назад, - бросил Вольф, проследив за моим взглядом, - Гиена ещё в первой стадии, как мы условились характеризовать меняющееся поведение зверей…

- Гиена?.. – лис заинтересовано перешёл от клетки к клетке. За решёткой сидел Шейк, безучастно уставившись в пустоту, и не проявлял ни малейших признаков сознания, - Вот тебе и раз! – пробормотал Ник, невольно почесав затылок, и шляпа съехала ему на лоб.

- Таким его и нашёл патрулирующий на краю города сержант Гну. Сидел в гаражах с побелевшими глазами. Гну подумал сначала – наркоман, что ли, - продолжал рассказывать волк, - Но тут дельце посерьёзнее будет.. М-да…

Ник потёр лапы, ехидно улыбаясь:

- Это чучело оказалось за решёткой раньше, чем я мог предположить!

С этими словами он обернулся к нам и продолжил:

- Мы найдём енота и тотчас отправимся на место преступления, - звонко цокая коготками по каменному полу, он растворился во тьме коридора, и я незамедлительно последовала за ним…

Выбравшись на свежий воздух, вдали от беснующихся в заточении зверей, нам всем стало немного легче, и, завидев припаркованную за углом «малышку» Ника, волк радостно взвизгнул:

- Ого, Ник! Да ты завёл свою старую подружку!.. – и, подскочив к автомобилю, бережно погладил отливающий в свете окон полицейского участка глянец капота, - А помнишь, как мы гоняли на ней прошлым летом к твоей лисичке? Во были времена! – Вольф не обращал внимания на угрюмый взгляд лиса и мечтательно продолжал, - Море, солнце!.. Никаких рапортов, задержанных и срочных выездов!..

- Садись, Вольф. Твоё место на заднем сидении.

Лис вскарабкался за руль, повернул оставленный в замке зажигания ключ, и «Плимут» мягко заурчал. Волк ёрзал от нетерпения скорее отправиться в путь, и я, усевшись рядом с Ником, спросила:

- Как долго нам ехать до Боба?

- Каких-то пара минут, он живёт в соседнем квартале, - лис утопил педаль газа, и «малышка», воинственно прорычав что-то на одном лишь ей и понятном языке, сорвалась с места. Пропетляв какое-то время узкими переулками, мы заехали в тихий двор, утопающий в кустах рябины и карликовых грушевых деревьев…

Старая детская площадка, окружённая несколькими двухэтажными бараками, навевала тоску: облупившиеся краской качели были сломаны, торчащий в ночное небо остов лишь отдалённо напоминал бывшую им ранее лесенку, рядом можно было различить заросшую бурьяном песочницу, и только деревянная ракета, чудом устоявшая, гордо смотрела вверх на звёзды. Дом, в котором жил Боб, одиноко маячил нам тусклым фонарём, расположенным над входом единственного подъезда со съехавшим козырьком, подпираемым витиеватыми кованными подкосами, а пара почти рассыпавшихся балконов печально глядела на нас сверху.

Оглядев двор, Вольф уныло прошептал себе под нос:

- Воистину соответствует ожиданиям… Эта улочка действительно оправдывает своё название… Кто бы мог подумать, что можно найти такие дворы, да ещё и в самом центре города!..

Ник, поднявшись на ступеньку крыльца, отворил покосившуюся дверь, которая удивлённо скрипнула в ответ, и, войдя внутрь, мы оказались окутанные запахом прогнивших досок.

Поднявшись на второй этаж, освещаемый вкрученной в цоколь на стене лампочкой, инспектор остановился напротив выкрашенной тёмно-синей краской двери и, не найдя кнопки звонка, громко постучал.

Из квартирки не доносилось ни одного звука, и лис постучал вновь, а я вздохнула:

- Не достучаться…

Ник уже занёс над дверью зажатую в кулачок лапу, чтобы ещё раз попытаться разбудить старого енота, как послышались короткие шажочки:

- Иду-иду!.. – просипел за дверью Боб и чуть слышно ругнулся, - Какого зверя принесло в такое время!.. Кто там? – услышали мы уже громче.

- Инспектор полиции. Боб, нам нужна ваша помощь!

- А-а-а… Ник, дружище, здравствуй-здравствуй! – послышалось за дверью после небольшой паузы.

- Боб, откройте… Вы наша единственная надежда!

- С чего мне помогать тебе, рыжая морда? – насмешливо проговорил зверёк.

Ник шлёпнул мягкой ладошкой себя в лоб:

- Это бесполезно… Мы проведём ночь под дверью, так ничего и не добившись, - тихо сказал лис, обращаясь к нам, - Говорил, надо было сразу ехать к храму, мы наверняка были бы уже внутри! – прошипел он, глядя на меня.

- Скорее всего, ты бы сейчас скакал вокруг здания как баран в безуспешных попытках обмануть систему охраны! – громко ответила я, и слова будто бы повисли в затхлом воздухе старого подъезда.

- Деточка!.. – вновь послышалось за дверью, - Тебя ли я слышу! Вот уж кого-кого, а тебя я никак не ожидал сегодня видеть у себя в гостях! – послышался звук отодвигаемого запора, и дверь отворилась, - Заходи, дорогая!.. Заходи…

- Здравствуй, Боб! – поприветствовала я маленького заспанного зверька в полосатой пижаме и, обернувшись на лиса, добавила, - Они со мной, так уж сложилось.

- Ну пусть… Пусть. Заходи, Ник… - и Боб отступил в темноту, давая нам пройти.

Енот щёлкнул выключателем, и коридор, озарённый приятным тёплым светом, привёл нас в кухню, где зверёк уже поставил на плиту пузатую джезву и отмеривал в неё крохотной ложечкой молотый кофе.

Под тряпичным абажуром светильника, свисающего с потолка, кружили две мушки, отбрасывая тени на обои с изображением проросших веточек, у окна с маленьким подоконником, на котором стояла пара изогнутых кактусов, расположился что-то неясно бормочущий холодильник, в углу примостилась раковина, а над ней в сплетённой из проволоки сушилке торчали два пожелтевших от времени блюдца.

- Присаживайтесь, - пробормотал Боб и достал из деревянного ящичка над столом плошку с ванильными сухариками.

Я обошла тазик, оставленный под темнеющими разводами на потолке, где уже собиралась сорваться вниз тяжёлая капля дождевой воды, и уселась на шатающуюся табуретку. Ник, последовав моему примеру, бросил шляпу на стол и занял место напротив, Вольф же остался стоять в дверном проёме, подпирая плечом косяк и разглядывая миниатюрную кухоньку.

Помешивая закипающий кофе, Боб глянул на Ника, проговорив:

- Вы, очевидно, ко мне помолчать зашли среди ночи, ага? - хмыкнул он.

Чуя, что енот питает ко мне неясную симпатию, Ник молчал, давая мне возможность начать разговор. Разглядывая цветную клеёнку, я подбирала слова.

- Боб, нам нужно попасть в секретное хранилище…

- Так я и знал… - хитро промурлыкал енот, - Так я и знал, что этот пропуск мне ещё послужит!.. – зверёк поставил передо мной чашку свежесваренного кофе, а вторую молча протянул лису, - Что вы надеетесь там откопать? – Боб вопросительно переводил взгляд с меня на Ника, жадно прихлёбывающего ароматный напиток.

Отставив полупустую чашку, лис облизнулся и проговорил:

- Улики… Надо попытаться хоть за что-нибудь уцепиться. К тому же я хотел бы самолично пролистать эту сказочную книженцию, - привычно ухмыльнулся лис, очевидно имея ввиду Священное Писание, и протянул ладошку, - Карточку, - он нервно потряс в воздухе пушистыми пальчиками и уточнил, - Давай сюда карточку с чипом…

- Отставить! Пропуск не попадёт в чужие лапы! – с военной выправкой отчеканил Боб.

Лис изумлённо уставился на него, понимая, что удачный план рушится на глазах.

- Я еду с вами, - с улыбкой добавил енот и продолжил, - Заблудитесь там ещё… Старый лось, как говорится, борозды не испортит, - просипел енот, выходя с кухни и исчезая в тёмном проёме противоположной двери, откуда донёсся скрип открываемого шкафа и неясное шуршание.

- Только енотов нам с собой и не хватало… - устало вздохнул лис.

- Не переживай, Ник!.. – махнул Вольф, - Боб не выпустит из своих цепких лапок эту фиговину. Радуйся, что он вообще согласился нам помочь, - и чуть подумав, добавил, - Всё могло бы обернуться гораздо хуже…

- Ну, в чём-то ты, наверное, прав, - согласился инспектор.

На пороге кухни возник радостный енот, облачённый в камуфляжную форму, а за ремнём, опоясывающем брюшко зверька, был заткнут обрез, впечатляющий своими габаритами. Со стоящим рядом волком, он казался почти крошечным.

- Я готов! – бодро пропищал Боб и ринулся к двери.

- Ты пропуск не забыл? – в шутку кинул ему Ник, вставая из-за стола.

Послышались беглые шаги, и в комнате зажёгся свет. Енот, погрузившись в ящик стола почти с головой, шелестел бумагами и записными книжками, время от времени выкидывая через плечо скомканные листочки, карандаши и прочую мелочь.

Лис покачал головой и вновь уселся на табурет, одним глотком осушив чашку с кофе. Енот, выкарабкавшись из выдвижного ящика, просиял, демонстрируя зелёную карточку, и скрылся в сумраке подъезда.

- Поехали!.. – Ник схватил шляпу и бросился следом…

…Все знали дорогу к святой обители сна, но никто не знал, как можно попасть внутрь. Ключ же был у нас в лапах, представленный в образе енота, не по годам резво скачущего на заднем сидении от окна к окну. Храм располагался на границе города в русле некогда пересохшей реки, названной Спящей лощиной, как рассказал мне по дороге Вольф. Глядя в окно, я разглядывала эту бесконечную ночь, и казалось, будто темнота спустилась не с заходом солнца несколько часов назад, а когда-то очень давно, в прошлой жизни – слишком много событий произошло за короткий срок.

Высокие офисные здания, подсвеченные цветными прожекторами постепенно сменялись жилыми многоэтажками, которые, в свою очередь, отступали под натиском, будто прилипших к городу, живописных усадеб и коттеджей. Следом за ними потянулись пустыри, заросшие кустарником и редкими берёзками, дорога пошла вниз, и скоро мы въехали в паутину туманной сырости. Фары то и дело выхватывали низко склонившиеся ветви клёнов…

Обернувшись, я увидела дремлющего Вольфа и старого енота, заворожено уткнувшегося в окно.

- Всё не могу надивиться, как вы уживаетесь вместе? – проговорила я, глядя, как за стеклом «малышки» сгустился и растаял туманный завиток.

- Что же тебя так смущает? – отозвался лис, не отрываясь от еле различимой дороги.

- Такие разные и непохожие. Хищники и потенциальные жертвы. И мы все спокойно пьём кофе на одной кухне… - Я посмотрела на Ника и продолжила, - У нас, в мире людей, все одного вида, но отчего-то страха и непонимания гораздо больше…

- То есть ты хочешь сказать, что кроме людей вашу реальность никто не заселяет? – Лис бегло глянул на меня и вновь уставился на тускло освещаемую фарами широкую тропу.

- Ну это как сказать, - прошептала я, откинувшись на сидении, - Даже среди людей встречаются олени, щенки, овцы и свиньи…

- Свиньи? – Ник немного задумался, но спустя время задал совсем другой вопрос, - А ты когда-нибудь дружила с оленем? – лис пристально вглядывался в густеющие с каждой минутой клочки тумана.

- С оленями – нет, - кратко ответила я, - но пара знакомых, может быть, и сыщется. А вот с козлами мне удосужилось познакомиться гораздо ближе…

- Фу!.. – протянул Ник и, усмехнувшись, обернулся.

- Видишь ли, в нашей реальности так сходу и не поймёшь по началу, что за зверь перед тобой, - попыталась я оправдаться, вполне возможно, ощутив мимолётную неловкость от бестактности лиса.

- Кажется, ты немного недолюбливаешь представителей человечества… - предположил Ник, снова глянув на меня.

- Вполне возможно, - я не стала отрицать достоверного факта.

Расплывчатые пятна темнеющих по обочине деревьев расступились, и мы выехали на широкую поляну, по ту сторону которой можно было различить очертания ветхого здания.

Если это и есть секретное хранилище, то весьма сомнительно, что пробраться внутрь настолько сложно, как описывал Ник.

- Вольф!.. – обратился лис к посапывающему за спиной волку, - Вооольф! – повторил он чуть громче и протянул лапу, потрепав зверя за протянутую между передними сидениями лапу, - Приём, приём!.. Как меня слышно? Как слышно? Приём…

Волк встрепенулся и, судорожно оглядываясь по сторонам, пробормотал, разглядывая приближающийся силуэт деревянного храма:

- Слышу вас хорошо… Птичка у цели… Гнездо под носом!..

- Вот и славно! – успокоился лис и, свернув в покрытые тонкой вуалью утреннего тумана кустики шиповника, заглушил мотор…

Распахнув дверь «малышки», я почувствовала, как прохлада промокшим маленьким зверьком неутомимо лезет мне за шиворот, но, поёжившись какое-то время, я взяла себя в руки и выскользнула из автомобиля. Вольф уже сидел на капоте, с восторгом разглядывая возвышавшийся над лесом купол хрупкой башенки с прилегающими к ней низкими постройками.

- Бо, не дождавшись сегодня своего ученика, заточённого в нашем подвальчике, наверняка уже видит десятый сон, - прошептал над самым моим ухом внезапно возникший из тумана лис, - Нам нечего опасаться…

И, взмахнув огненным хвостом, исчез в дурманящей своим осенним ароматом высокой траве. Я кинулась за ним, по лицу ударил жёсткий лист лопуха и, остановившись, я громким шёпотом бросила через плечо:

- Боб! Бооооб!.. Хватай своего дружка! Мы ждём вас у входа!..

Я петляла, огибая почти одеревеневшие толстые стебли репейника и чертополоха, пытаясь не потерять лиса из вида. Наконец заросли начали редеть, и, выскочив на утоптанную лужайку перед высокой аркой входа, я замерла и огляделась. Ник словно провалился сквозь землю, и тревога наполнила меня будто пустую кружку.

- Ник! - шепнула я в белёсый сумрак, - Ниик!..

Окончательно выбравшись из кустов, я шагнула в отбрасываемую луной тень навеса, обернувшись в сторону припрятанного за низкими деревцами «Плимута», и кто-то, крепко зажав мне мягкой лапой рот, прошептал в самое ухо:

- Эл, ни звука!… – услышала я голос лиса.

Из высокой сухой травы показалась мордочка енота. Перебежав гуськом через полянку у входа, он прильнул к деревянной стене старого здания. Следом, прошуршав серой тенью, скользнул Вольф и замер рядом:

- И что дальше? – недоумённо поинтересовался он.

Боб, вытащив из кармана заветный пропуск, ощупал покосившийся почтовый ящик и, найдя еле заметное углубление, приложил карточку. Дверь, кротко пискнув, плавно ушла в сторону. Вольф присвистнул, и енот, восторженно посмотрев в открывшуюся перед нами темноту, нырнул внутрь.

Впустив всех, дверь также бесшумно закрылась, и волк в панике схватил меня за руку. Мгновение мы находились в кромешной тьме, но тут над головой что-то щёлкнуло, заставив меня вздрогнуть, и, как будто подумав, нехотя зажглась тусклая лампа, с каждой секундой набирая силу, она светила всё ярче, пока не озарила помещение, в котором нам удосужилось очутиться.

Сейчас можно было разглядеть вестибюль хранилища во всех подробностях, стены которого были выложены мозаикой из небольших кусочков тёмного дерева. Окна, обрамленные тяжёлыми занавесками, чуть мерцали в предрассветных сумерках, и постепенно скрываясь во мраке, уходил вглубь здания бесконечный коридор.

- Ни одного шага без моей команды! – серьёзно проговорил енот и тут же пояснил, - Необходимо отключить систему слежения. В данный момент мы ещё находимся в слепой зоне…

Я замерла и вжалась в стоящего за моей спиной лиса, а Боб, держась стены, бочком стал продвигаться к сенсорному экрану в резной раме из морёного дуба, отображавшему тёмные помещения хранилища. Потыкав по возникшим строчкам меню управления, он громким шёпотом объявил:

- Вольно! – и я почувствовала, как лис облегчённо выдохнул, а затем в два прыжка оказался возле устройства.

- Я так полагаю, здесь можно просмотреть и архив за вчерашнюю ночь, - поводя лапой по экрану, Ник быстро нашёл интересующую его запись. Вольф, мгновенно оказавшийся за его спиной, с любопытством заглянул лису через плечо. На мониторе возник Шейк. Гиена бежала чуть пригнувшись в ярком свете ламп, пытаясь что-то скрыть за пазухой длинного пальто. Повернувшись к нам спиной, зверь сорвал с первого попавшегося ему окна красную занавеску и, завернув таинственный предмет, скрылся.

- Вот тебе и эпоха Перерождения! – хмыкнул лис, - Он просто использовал её, чтобы замотать эту хреновину! – и хмуро добавил, - У меня не осталось ни малейшего сомнения, что Шейк предатель.

- А одной-то и впрямь нету… - прошептал Волк, теребя мягкий бархат, что прикрывал высокое окно рядом со входом, - Даже представить сложно, что скрывает в себе этот полуразрушенный сарайчик! – оглядываясь по сторонам, прошептал он и сделал шаг в направлении туннеля.

Схватив Вольфа за хвост, енот просипел:

- Коридор ведёт в центр здания, а нам необходимо попасть в подвал! – и указал пальцем на неприметную дверку слева, выложенную тем же узором, что и стены. Лишь крохотный зазор выделял её на фоне стены. Боб, переваливаясь с лапки на лапку, подбежал к ней и, провёл ладонью слева направо. Несколько раз мигнув, на поверхности двери ровно засветилась клавиатура, буковки которой располагались на сложенных воедино фрагментах, почти отполированных за многие столетия тысячами прикосновений. Енот в задумчивости потёр носик и пару раз хлопнул себя по лбу, очевидно безуспешно вспоминая пароль.

- Думай, думай… – легонько постукивая себя по голове, бормотал зверёк, - Думай…

Какое-то время он в растерянности ходил взад-вперёд, но тут его глазки блеснули, мгновение он, расплываясь в улыбке пялился на лиса, а затем, молниеносно оказавшись у мерцающеё панели, забавно оттопыренным пальчиком стал набирать код.

- П… р… о… б… - озвучивал он нажатые клавиши, пока на доске не высветилось красным цветом простое слово.

«Пробуждение» - прочитала я. Ну конечно! Что может быть проще! Набранная надпись замерцала и потухла, а запертая дверь мягко пикнула и, так же как первая, плавно отъехав, скрылась в нише стены. Над енотом вспыхнула лампочка, и я увидела ведущие спиралью вниз невысокие каменные ступени. Боб незамедлительно стал спускаться…

Лестница была неимоверно длинной, и я начала беспокоиться, что, вполне возможно, проскакав по этим подвалам, наверху мы встретимся нос к носу с пришедшим утром на службу Бо.

- Этак мы до самого утра здесь прошастаем!.. – подтвердил мои опасения лис.

- Не прошастаем, - спокойно пробормотал ему в ответ Боб, - Если, конечно, ты не усядешься там за чтением с чашкой чая… Почти пришли.

Постепенно проход сужался, а потолок стал заметно ниже. Лестница заканчивалась круглым отверстием, напоминая заячью нору, но немного шире, откуда зияла непроглядная темнота. Но, как только мы выкарабкались, свет привычно моргнул, и начал медленно усиливаться.

- Вот те на! – ахнул волк.

Кубарем скатившись с последних ступенек, он распластался на полу.

- Это и есть секретное хранилище, - Боб театрально обвёл лапками начинающее вырисовываться в разгорающихся светильниках помещение подвала.

То, что предстало перед нашими взорами, заставило изумиться ещё больше. Ничто здесь не напоминало модернизированную обстановку первого этажа. Пожалуй, эта комната как нельзя точно соответствовала фасаду здания: деревянные половицы поскрипывали под моими ногами, со стен клочьями свисали отставшие от постоянной сырости выцветшие обои, в углу покоилась пара коробок с неизвестным содержимым, а рядом приютился распахнутый настежь пустой сейф, на котором расположилась старая керосиновая лампа. Над всем этим возвышалась покосившаяся этажерка с двумя потрёпанными книгами на средней полке.

- Ага, значит, это и есть наше великое достояние, - саркастически ухмыльнулся Ник.

Заглянув внутрь сейфа и убедившись, что там больше ничего нет, он подошёл к коробкам, которые тоже оказались пустыми.

- М-да… - протянул лис и подытожил, - Не густо…

Боб тихо проговорил:

- Делайте свои дела, и уходим, наверняка уже почти рассвело… Скоро сюда приковыляет старик Бо…

Ник подошёл к небольшой книжной полке, гордо именовавшейся секретной библиотекой, и взял одну из книг, он вёл указательным пальцем сверху вниз, просматривая оглавление:

- Легенда, легенда… Легенда…

Захлопнув книженцию, лис поставил её на место:

- Все сказки нам бобёр уже рассказал… - с каждой минутой Ник становился всё более мрачен, - Нечего было сюда и ползти… - совсем тихо закончил он.

Я взяла с полки вторую книгу, оставленную лисом без внимания.

Теснённая мудрёным орнаментом обложка отливала зелёной мерцающей надписью «Источник Исполнения Желаний», а чуть ниже мелкими буковками гласилось: «Автор и составитель К. Каланьеда». Я распахнула книгу, и приятный запах её страниц навеял на меня лёгкую тоску. Немного пролистав и убедившись, что этот сборник представляет собой не что иное как собрание сомнительных историй неизвестных путешественников и скупые на подробности заметки исследователей, я перешла к последним страницам, где моё внимание привлёк странный список. В заголовке значилось: «Пропавшие без вести». Очевидно, это ребята, которые не дошли до сказочного места, сгинув в Неизведанных Землях пещер Отчаяния. Столбиками в несколько страниц на меня глядели ничего не говорившие мне имена незнакомых зверей, годом рождения в скобках и родом деятельности через запятую, а последний столбец был написан чернилами и от руки. Значит совсем свежий, проглядев и его, меня зацепила строчка с именем «Ричард Б.», который, если верить надписи, был военным лётчиком. И тут я вспомнила про открытки с гордостью вывешенные на стенах маленького хорёчьего ресторанчика, что мне так и не довелось посмотреть…

Значит, ты искал этот источник, Ричард. И ты его нашёл… Чёрт возьми… А если всё это действительно самая настоящая правда? Вот только попробуй, дойди до этого ручья… Сколько же там полегло зверей, думала я, глядя на внушительный список исчезнувших, который продолжался неспроста оставленными автором пустыми страницами… Да и карта, судя по тому, что говорил Бо, украдена, перед глазами возник пустеющий прямоугольник ниши в стене, увиденный мною совсем недавно…

От нагоняющих печаль мыслей меня отвлёк Вольф, который, схватив и бегло пролистывая оставленное лисом Священное Писание, громко комментировал прочитанное.

- …А вот смотри, Ник, «Ритуал обожествления», - лис только лапой махнул в его сторону, тоскливо повесив голову, - И чего тут только не написано!..

Боб, время от времени нервно поглядывая на часы, наконец произнёс:

- Всё, ребята, закругляемся… Отпущенное время на исходе…

- Да подожди ты, - отмахнулся от него волк, - Ник, слушай, что они тут сочинили… Кстати, кто это – «они»? – отвлёкся Вольф и глянул на обложку, но автора на ней не значилось, - Да язык ещё такой мудрёный… Ну так вот: «Поместив ловца в точку бессилия при полной луне за каменной дверью, клеймом открываемой, сила его, в мире живущая, к зверю придёт…

- …Да с ним и останется», - дочитал подскочивший к Вольфу лис.

- Бредятина какая-то!.. – хохотнул волк.

- Эл, ты, кажется, называла эту штуку ловцом, так?

- Ну да… - рассеянно проговорила я в ответ и, подойдя ближе, тоже заглянула в книгу. На странице под абзацем, прочитанным Вольфом, линогравюра изображала круг с ажурным крестом в середине, а рядом было подписано «Клеймо». Я украдкой глянула на своё запястье, где красовалась простая татуировка, сделанная в юношеские годы под воздействием прочитанной книги о путешественниках между мирами, отличительным знаком которых был рисунок на руке. Я вновь посмотрела на иллюстрацию и даже передёрнулась. Очень похоже.

- Ребята, уходим… - повторил восседающий на коробках енот, и в очередной раз глянул на циферблат своих крохотных часиков.

Не обращая ни малейшего внимания на зверька, лис сдвинул шляпу на затылок и проговорил:

- Кажется, кто-то хочет стать немного сильнее, заполучив эту вещичку… И знает о ритуале…

- Может, какой-нибудь бывший служитель? – предположил Вольф.

- Но звание хранителя даётся пожизненно… Неувязочка.

- Ребята…

- Уборщик? Садовник? Э-э-э… Повар? – Вольф округлил глаза и уставился на инспектора.

- Нам и вправду, наверное, пора делать от сюда ноги, - лишь задумчиво протянул лис в ответ, - Но что это за точка бессилия, и где её искать?.. – бросил в пустоту Ник.

- Где-где… - Боб соскочил с насиженного места и направился к круглому отверстию выхода, в сумраке которого можно было угадать поднимающиеся вверх ступени, - Кто же не знает про Точку Бессилия? – болтал он, забавно переваливаясь с лапки на лапку, - Она находится за Восточным морем… В Неизведанных Землях… Поговаривают, что в тех пещерках можно отыскать и Источник Желаний… Это, кстати, его настоящее название, ведь любое своё желание тоже необходимо сначала найти… И все силы тебе в лапы, если ты на самом деле этого хочешь… - Боб уже взбирался на первую ступеньку, - Ну так вы идёте?..

- И где ты откопала эту ходячую энциклопедию?.. – удивлённо смотря вслед еноту, прошептал Ник.

- За решёткой под твоим кабинетом… - с этими словами я отправилась вслед за Бобом, но мятый листочек бумаги в углу, замеченный краем глаза, остановил меня.

8

- Что ты там мешкаешь? – нервно шикнул на меня лис, задержавшись у входа на лестницу.

…Развернув листок, я увидела череду цифр, написанных бегло и, очевидно, в спешке – почерк был неровный, и закорючки находили одна на другую.

- Четыре… Шесть… Один… Точка… - проговорила я почти шёпотом и посмотрела на Ника, - Пять, два, запятая, - продолжила я уже громче, - Один, один, точка…

Лис одним прыжком оказался возле меня и уткнулся в записку.

- Шесть, пять, один, точка. Два, четыре, запятая, четыре, девять… - договорила я, не веря своим глазам, - Ник! Мы нашли координаты! У нас появился шанс помешать сделке шакала!.. - пискнув от восторга, я крепко чмокнула его в пушистый лоб.

- Координаты? – с лестничного проёма показалась морда Вольфа, - Это же вещественные доказательства! Элис, да тебе цены нет! – С трудом выкарабкавшись, он кинулся ко мне и, выхватив листок, просиял, с восторгом разглядывая петляющие циферки.

Насмотревшись вдоволь, волк сунул мою находку себе в карман:

- Здесь точно не потеряется!.. – и, хлопнув меня по плечу, радостно ускакал, а Ник лишь улыбнулся ему вслед…

…Подъём наверх занял как будто бы меньшее время, и, оказавшись в уже знакомом нам вестибюле, мы смело направились к выходу. Но внезапно открывшаяся входная дверь заставила нас замереть на месте. Мы узнали посвистывающий голос Бо, пришедшего на службу, который, что-то напевая, неспешно брёл по коридору нам на встречу.

- Всё пропало… - почти беззвучно прошептал Ник и чертыхнулся.

- Занавески!.. Прячемся за ними!.. – еле слышно просипел Боб и в одно мгновенье исчез за тяжёлым балдахином, где уже успел затаиться Вольф.

Какое-то мгновение лис медлил, но, придя к выводу, что попытка скрыться лучше встречи с суровым бобром, который поднимет все инстанции из-за несанкционированного доступа, влекущего за собой не взлёт карьеры, а её окончательное крушение, Ник шмыгнул за штору, притянув меня к себе.

Задрапированная плотная ткань не давала возможности разглядеть, что происходило за ней, но слыша, как постепенно удалялся голос бобра, не перестающего тихо мурлыкать что-то себе под нос, надежда выйти отсюда незамеченными вернулась в наши отчаянные сердца.

Когда напевчик окончательно стих в длинном коридоре, заканчивающимся скорее всего кабинетом Бо, я украдкой выглянула из-за шторы:

- Всё тихо!.. – шепнула я в занавеску с ярко вышитыми крупными цветами, где замерли Вольф и енот.

Увидев робко высунувшийся чёрный носик Боба, я добавила чуть громче:

- Отпирай дверь…

Несколько секунд зверёк принюхивался. Убедившись, что бобром здесь уже и не пахнет, он, резво спрыгнув с подоконника, бросился к выходу и приложил пропуск к незаметной выемке сбоку. Дверь медленно поехала в сторону, и енот поторопил нас, яростно жестикулируя и размахивая лапкой:

- Давай-давай!.. Ник, бегом!.. Сматываемся…

Один за другим мы оказались в утреннем сумраке. Туман, укрывавший лощину, казалось, стал ещё гуще, и чуть заиндевелые на холоде тугие стебли сонных растений были окутаны плотной паутиной повисшей над поляной вуали, и я глубоко вдохнула остывший за ночь осенний воздух.

Ник бесшумно крался впереди, раздвигая перед собой высокие заросли зверобоя и чертополоха, за ним бесшумно ступала я, и тихонько о чём-то споря с Вольфом, бегущим за моей спиной, поспевал енот.

- Я тебе хвост на отсечение даю, что вся эта история с источником чистая правда… - доносилось до меня пыхтение Боба, - Ну вот сам подумай, стало бы столько зверей лезть в эти лабиринты на почти неминуемую гибель из-за чьей-то шутки?.. - тихо негодуя, продолжал он, скача вслед за волком, - А книга? Этот сборник, что мы нашли в подвале? – не унимался енот, - Думаешь, и это пустое?..

Внезапно лис резко замер, и я, не успев остановиться, уткнулась носом в тёплый рыжий загривок.

- Прости, - поспешно проговорила я, убрав ногу с его пушистого хвоста.

Вскинув лапу в призыве к молчанию, Ник навострил вздрогнувшее ухо и указал на тропинку, по которой мы пробирались к спрятанному в кустах «Плимуту». На влажной от прошедшего за ночь дождя рыхлой земле, я различила глубокий след, кажущийся с первого взгляда собачьим, но явно более крупный, а рядом цепочку совсем мелких и еле заметных. Чувствуя горячее дыхание настороженно замершего волка и лёгкую крадущуюся поступь старого енота, которому, очевидно, не терпелось узнать причины столь непредвиденной остановки, я, последовав примеру лиса, тоже внимательно прислушалась и с каждым мгновением всё более ясно различала уже знакомое мне шипящие поскуливание:

- Если есть хоть малейший шанс заполучить потерянную этим кретином записку, я должен им воспользоваться… Этот сукин сын рехнулся, только мы успели скрыться от присевших на наши хвосты копов. Я успел вытянуть из него лишь часть информации, указанной на листке и оставил придурка между гаражами дожидаться полиции…

- Но ты же сам говорил, что полицейские шавки уже давно обнюхали здесь каждый кустик!.. – отвечал ему писклявый, истерично срывающийся голос, вслед за которым послышалось утробное рычание разгневанного шакала.

- Ты знаешь, что искать, Холли… Делай своё дело!.. Самое главное, что свёрток с товаром сейчас в наших лапах!..

От услышанного меня сковал холод, мгновенно прорвавшийся от промокших ног до кончиков ресниц – я почти что видела, как в паре метров от нас, скрытые дикой порослью, мечутся в поисках найденной мною бумажки рассвирепевшие хищники.

Чуть впереди на фоне седеющего неба снова качнулись верхушки кустов, и Ник, не долго думая, сделал волку знак обойти засевших в высокой траве и беспрестанно переругивающихся зверей. Поймав взгляд лиса, Вольф коротко кивнул и скрылся в лопухах.

Над заросшей поляной воцарилась тишина, нарушаемая время от времени срывающимся с листьев тревожным шорохом.

- Зря ты сюда вернулся… - уже совсем рядом послышалось гнусавое попискивание, тут же оборванное гневным шёпотом:

- Если утерянная информация попадёт в чужие руки, всё наше дельце сгорит к чёртовой матери… - И, чуть помедлив, добавил, - Я таких денег отродясь не видел…

- Ни это ли ищете? – послышался насмешливый голос Вольфа, и я, невольно подалась вперёд, но лапа Ника, схватившая меня за ногу, пресекла все попытки оказаться обнаруженной. В просвете между широкими листьями, я увидела выступившего из засады ухмыляющегося волка, который размахивал перед всклокоченным носом шакала клочком бумаги с чередой цифр.

- Идиот… - беззвучным шёпотом вырвалось у меня.

А шакал, молниеносно смекнув, насколько ему повезло, выхватил из лапы Вольфа заветный листок и нырнул в густую траву. На волчьей морде медленно проступало неподдельное изумление, и я услышала голос убегавшего шакала.

- Хо, бери их!..

Маленькая выхухоль, всё это время находящаяся в тени широких листьев, угрожающе взмахнула плоским обрубком хвоста, и, щетинясь, пискнула:

- Ребята, за дело! – зверёк указал маленькой когтистой лапкой на застывшего в недоумении Вольфа, и таинственно зашуршавшие со всех сторон кусты ощетинились ярко вспыхнувшими и озлобленно глядящими на нас из своих укрытий круглыми глазками.

- В погоню!.. – крикнул Ник, и, спустя пару мгновений неясным эхом откуда-то совсем издалека до меня донёсся его чуть различимый лисий лай - Нельзя упустить его из вида!..

Я кинулась следом во всё ещё колыхающиеся заросли… Разбуженные погоней кусты репейника, негодуя, хлестали меня по лицу колючими ветками… Но тут вдали послышался взорвавший утренний воздух рёв мотора, и, подскочив на кочке, внезапно разбуженный мотоцикл шакала, вознёсся над окутанным сонной паутиной полем…

- К машине!.. – рявкнул бегущий впереди меня лис и, круто сменив направление, вновь исчез в высокой траве.

Проделав тот же манёвр, я прибавила хода и, щурясь от бьющих со всех сторон длинных стеблей, бежала почти на ощупь, прикрывая лицо выставленными перед собой руками. Впереди неясно вырисовывался просвет и, неловко прыгнув вперёд, я споткнулась. Потерев саднящее колено, я стрелой кинулась к пожухлым от первых заморозков кустам, где пару часов назад мы оставили дожидаться нашего возвращения лисий «Плимут».

Раздвинув нещадно оцарапавшие меня ветки, я оказалась возле автомобиля, мотор которого, чихая и кашляя, отказывался подавать иные признаки жизни.

Доли секунд спустя я, вскарабкавшись на своё сидение штурмана, оказалась рядом с лисом, в отчаянии наблюдая за его безуспешными попытками завести свою красавицу.

- Давай, милая, давай… Просыпайся, - скулил он, беспрестанно щёлкая ключом зажигания.

Но замечтавшийся в осенних сумерках автомобиль лишь печально вздыхал с каждым судорожным поворотом ключа.

Сжав кулачки, я наблюдала за стараниями лиса, то и дело посматривая на время от времени вздрагивающие вдали луговые заросли, откуда с минуту на минуту должны были появиться бегущие следом друзья, а темнеющие на фоне предрассветного неба верхушки трав, колыхались всё ближе и ближе.

Наконец, из-за широких листьев лопуха показалась пухлая фигурка Боба. Зверёк бежал по сникшей за ночь траве, и сипло пыхтел, по своему обыкновению переваливаясь с лапки на лапку.

В две секунды енот оказался на заднем сидении, и «малышка», наконец окончательно пробудившись, взревела, будто бы его и дожидалась всё это время.

- Аллилуйя! – прошептал Ник, но Боб, неуклюже перевалившись через мягкую спинку водительского сидения, вцепился маленькими лапками в плечо лиса, задыхаясь в подступающей истерике:

- Их там… Их там слишком много… - хрипел он, - Целое полчище… Вольф… Вольф бежит следом… - енот никак не мог перевести дыхания, закидывая нас фразами, которые вырывались из его груди рваными лоскутами.

«Плимут» возбуждённо ревел оттаявшим моторчиком, призывая нас без промедления кинуться вслед бегущему шакалу…

Ник медлил и, вцепившись холодными лапами в мягкую обшивку руля, напряжённо вглядывался в кудрявую темноту, откуда совсем недавно выскочил преследуемый стаей крыс маленький взъерошенный енот.

- Вольф!.. – прошипел сквозь зубы лис, терзая замершие силуэты чертополоха, - Вольф, ну где же ты, сукин ты сын…

Ник не успел договорить, как из тенистых зарослей внезапно показался силуэт волка – он бежал скачками, то и дело скидывая с себя набрасывающиеся маленькие тени. В свете фар мы увидели, как один из преследователей, отчаянно подпрыгнув, повис на его ухе, крепко вцепившись длинными зубками…

Вольф отчаянно взвыл и в порыве лютого негодования, молниеносно развернувшись окровавленной мордой к пущенной шакалом маленькой банде облезлых ублюдков, вынул из кармана пистолет, мягко блеснувший в тающем сумраке. Незамедлительно послышались два выстрела. Разорвав сплетённую за ночь сеть мнимого спокойствия, две яркие вспышки озарили окружающие нас заросли, ослепив меня, и реальность на несколько мгновений погрузилась во тьму.

Раздался третий выстрел, и Ник, выскочив из автомобиля, кинулся к волку.

- Воооольф!.. – послышался его протяжно всхлипнувший голос, - Вольф!..

Гнетущая тишина, заставившая нас всех замереть на месте, заполнила страхом короткий отрезок времени кромешной темнотой. Мои глаза никак не могли привыкнуть к резко сгустившемуся непроглядному мраку.

Я потянулась к ручке захлопнувшейся двери «малышки», но страшный, леденящий душу вопль Вольфа, невольно заставил меня замереть.

- Ник!.. – донёсся до меня резко выплюнутый и чуть булькающий волчий хрип, - Ник!… Дружище… - последовала пауза, заставившая меня оцепенеть, - Не упусти эту тварь…

- Вольф?.. – как-то жалобно прозвучал где-то совсем рядом голос лиса.

- Не смей потерять его из вида!.. - яростно прорычал волк из последних сил.

Я услышала, как замешкался Ник во вновь сгустившейся тишине, и, безуспешно пытаясь выбраться из «Плимута», вновь дёрнула заевшую ручку двери.

Ник метался в тумане, пытаясь уловить запах Вольфа, и я слышала, как шелестела под его лапами сухая трава.

- Воооольф! – по лисьи пролаял Ник.

Замерев, он безуспешно вглядывался в неясную тишину, которая чёрной тенью заполнила Спящую лощину…

Где-то вдали проревел мотоцикл шакала, и мои глаза, постепенно обретая способность видеть, различили в нескольких шагах от автомобиля силуэт Ника. В отчаянии опустив плечи и немного ссутулившись, он вглядывался в замершие заросли, по-прежнему не теряя надежды, но ни единого звука не доносилось более из поросшей травами низины. Наблюдая за лисом, мне казалось, что наши сердца остановились, хотелось спрятать лицо в холодные ладони и проснуться от этого страшного наваждения. Вновь послышалось далёкое рычание ускользающего из наших лап шакала, и лис, тяжело махнув лапой, пробормотал что-то совсем тихо. Простояв в нерешительности ещё мгновение, Ник сорвался с места, как будто пытаясь убежать от чего-то скрытого в самом себе, и через пару секунд он уже вскарабкивался на сидение автомобиля. Не успела хлопнуть дверца «Плимута», как вторя улепётывающему мотоциклу шакала, сотрясая тающий сумрак, зарычала наша «малышка».

- Молодец, красавица, молодец…. – прошептал лис, мягко коснувшись подсвеченной панели, на которой лихорадочно плясала стрелка спидометра.

Возбуждённо прыгнув вперёд от нетерпения, «малышка» чихнула, замерев на какое-то мгновение, и плавно стала набирать скорость, время от времени кренясь по наезженной колее то влево, то вправо.

Я мельком глянула на лиса – на его шёрстке у глаз, напоминая россыпь крупного бисера, поблёскивала мелкими каплями осевшая роса…

- Ник… - прохрипел с заднего сидения енот, - Ник, я так не могу… Прости, лис… Не бери себе на душу…

Оцепеневший на мгновение инспектор, внезапно развернулся, и, резко вытянул лапу в попытке остановить Боба, выскочившего из салона почти на полном ходу в надежде отыскать среди зарослей погибающего Вольфа.

- Чёрт!.. – просипел Ник и, ударив кулаком по опустевшему сидению, также быстро развернулся к скачущей в ярких фарах дороге, что петляла по заросшим ухабам.

Безуспешно пытаясь разглядеть выпрыгнувшего из машины Боба, я прильнула к стеклу – мы ушли слишком далеко, и за окном проскакивали лишь выхваченные отступающими сумерками толстые стебли сонных растений.

Я посмотрела на лиса, не зная, нужно ли было что-то сказать…

- Будь, что будет, - его сосредоточенный на дороге взгляд был серьёзен, и мне казалось, что сейчас между нами были тысячи стен…

«Малышка» стремительно продвигалась вперёд, не обращая внимания, на слишком узкую для её соблазнительных габаритов заросшую дорогу, и, склонившись к самой земле отяжелевшие по осени колючие соцветия чертополоха отчаянно колотили по крыльям автомобиля.

Вновь подлетев на очередном ухабе, мотоцикл шакала показался над верхушками трав совсем близко, отражая неверный утренний свет безупречно отполированным корпусом. Очевидно, заприметив у себя на хвосте скачущий следом «Плимут», шакал, не долго думая, пустил в нашу сторону короткую автоматную очередь. Несколько пуль просвистело совсем рядом, заставив меня глубоко вжаться в мягкое сиденье. Попав в лобовое стекло, одна из них отскочила и бесследно исчезла в глухих зарослях низкорослого боярышника, а перед нами, чуть хрустнув, растеклась глубокая трещина.

- Ты за это ответишь… - чуть слышно прошептал Ник и добавил, обращаясь ко мне, - Держись крепче… - сухо бросил он и утопил педаль газа.

Автомобиль метнулся в сторону на попавшей под колёса кочке и бросился вперёд… Петляющая словно ополоумевший заяц, широкая тропа круто взяла вверх. Ник встрепенулся, и автомобиль, восторженно загудев пуще прежнего, стал усердно взбираться по круто ведущей наверх сонной дорожке, освещая фарами низкоплывущие облака.

Внезапно беспрестанно рычащий впереди нас мотор шакальего мотоцикла затих, и «малышка», будто бы съежившись от невольно подступившей тревоги, крадясь по склону, заурчала чуть тише.

Порыв ветра спугнул седой туман, ютившийся в запутанных кустарниках на вершине холма, и теперь мы ясно различали тёмный силуэт зверя, застывший на фоне просветлевшего неба.

- Приятно было с вами познакомиться ещё чуть ближе, инспектор! – усмехнувшись, бросил нам вниз шакал, - Надеюсь, эта встреча была последней, - громко проговорил он и, чуть подумав, добавил, - Не хотелось бы портить отношения…

Рассмеявшись от круто развернул свой «Харлей» и, обдав лобовое стекло нашего автомобиля горстью попавших под колёса мелких камней вперемешку с дорожной пылью, исчез в еле заметной трещине между высокими валунами, куда вела неприметная тропинка.

- Ты не уйдёшь от меня, - услышала я глухой шёпот лиса, и «Плимут», отчаянно взревев перевалил на вершину, где ещё совсем недавно, усмехаясь, шакал бросил вниз цепляющуюся за ветки кустов свою победоносную речь… - Если мы не возьмём его сейчас, то сомневаюсь, что мы вообще когда-либо сможем вернуть похищенный артефакт,- быстро говорил Ник, направляя «малышку» к скале, за которой скрылся шакал, - Вольф… - тут его голос еле заметно дрогнул, - Вольф пустил этот чёртов листок слону под хвост… - бормотал лис, высунувшись в окно почти по пояс – лобовое стекло хрустело, покрываясь ломаным узором, и различать дорогу становилось всё труднее…

- Если шакал уйдёт, то я даже не предполагаю, в каком направлении нам будет необходимо бежать, чтобы сорвать их сделку!..

Ник остановил «Плимут» и в отчаянии упёрся пушистым лбом в мягкую обивку руля. Дорога круто забирала влево, отсекая малейшую возможность перехватить ублюдка, скрывшегося в противоположном направлении, узкий проход которого не давал ни малейшего шанса продолжить преследование на автомобиле…

- Пешком у нас нет возможности догнать его… - не переставал сокрушаться лис.

- Мы не будем догонять шакала, - я лукаво посмотрела на Ника, - Мы спокойно придём сегодня вечером в указанное на листке место, - Ник недоумённо уставился на меня, - Четыре, шесть, один… - Я процитировала до конца с лёгкостью запомненные строки, и вытянутая от удивления мордашка лиса расплылась восторженной улыбкой.

- Ты запомнила!.. Ты запомнила эти чёртовы цифры!.. – лис радостно потряс меня за плечи и щёлкнув маленьким рубильничком на приборной доске, оживил незамеченный мной ранее навигатор.

- Повторяй!.. – прошептал Ник, и набрал продиктованные мной числа, что обнадёживающе высветились зелёной строкой.

Темнеющий экран озарился, и перед нашими взорами предстала схематичная карта окружающей местности, а змейка, проложив путь, описала короткую дугу и остановилась.

- Так это же совсем рядом!.. – пробормотал Ник и приблизил карту, где скоплением прямоугольничков явно обозначалось небольшое поселение, - Зелёные Холмы, - лис ткнул рыжим пальцем в мигающую точку, обозначавшую конец маршрута, - Площадь Святого Соболя… - и, глянув на меня, спросил, - Эл, ты со мной?

Ну разве была хоть одна возможность преспокойно дожидаться его здесь, слушая любезно мурлыкающий приёмник?..

Нахмурившись, я посмотрела на лиса и, выскользнув из автомобиля, направилась по тропинке. Лис, посмотрев мне вслед, провёл мягкой лапой по панели своей «малышки»:

- Я вернусь за тобой, красавица… - услышала я его шёпот.

Луч солнца вырвался из-за леса, и утренний свет, растекаясь по вершине холма, разметал испуганные тени…


========== V ==========

9

Ник бесшумно бежал впереди, ловко огибая склонившиеся к самой тропинке под тяжестью утренней росы пожухшие соцветия. В отличие от лиса я не успевала вовремя перепрыгивать через мокрые листья, боясь отстать ещё сильнее, и растения звонко обдавали меня холодными мелкими брызгами, так что совсем скоро моя рубашка вымокла на сквозь, а некогда широкие брюки, прилипшие сейчас к ногам, затрудняли движение.

«Плимут» давно скрылся в густых зарослях, а проход между скалами был уже совсем близок. И минуту спустя, скользнув в узкую арку, где не так давно исчез шакал, мы оказались по ту сторону каменного гребня. Тропинка уходила вниз, петляя между высоких сосен, наполняющих воздух сладким ароматом хвои. То и дело спотыкаясь на выступающих корнях деревьев, я бежала за лисом, не переставая восхищаться окружающим меня знакомым запахом утреннего леса.

Вскоре Ник перешёл на шаг, понимая, что торопиться, собственно, было некуда, ведь шакалья сделка была запланирована на вечер, а до маленькой деревушки под названием Зелёные Холмы было рукой подать. Я облегчённо выдохнула, так как мои силы были на исходе, и после ночи, насыщенной непредвиденными событиями, хотелось как можно дольше оставаться под этими большими и сильными деревьями, что окутывали спокойствием и безмятежностью. На какое-то время мне показалось, что я снова дома – росший неподалёку лес всегда с радостью принимал меня в гости, и, усаживаясь на один из валунов, поросший сизым мхом, мы молчали. Деревья задумчиво покачивались в редких порывах налетавшего ветра, а я пыталась разгадать, о чём же они мечтали…

Ник шёл впереди, помахивая хвостом из стороны в сторону и время от времени поглядывая по сторонам.

- Почему ты вызвалась мне помочь?..

Вздохнув, я уже собиралась напомнить лису, что у меня просто не было выбора, и, оказав хоть какую-то помощь в расследовании, я надеялась получить амнистию, если можно так выразиться. Но прикусила язык… Это ли он хотел услышать?.. И, подумав, я проговорила:

- Меня тронул рассказ Бо… - и немного помолчав, продолжила, - Я верю в силу фантазии, Ник… Кем бы стали без своих снов? – прошептала я, почувствовав неловкость от высказанных вслух мыслей.

- Что тебе до чужих снов?.. Помниться, ты говорила, что недолюбливаешь людей… - ухмыльнулся Ник.

- А я и не отрицаю… - надо сказать, мне льстило его внимание…

- Тебя послушать, так у вас там общество сошедших с ума от собственных неудач кретинов… - проговорил Ник, вглядываясь в просветы между сосен.

Лес отступил, и мы оказались у спуска, ведущего в низину между холмами, где, поблёскивая в золотистых лучах солнца, раскинулся небольшой городок, алея в утреннем свете черепичными крышами…

- Прошу!.. – заметив мой восторг от раскинувшегося перед нами города, лис, чуть поклонившись, пропустил меня вперёд.

Деревушка оказалась гораздо ближе, чем можно было предположить, и четверть часа спустя мы ступали по выложенной камнем широкой улице, ведущей, очевидно, к центру. Я уже не удивлялась населявшему этот мир народу. Навстречу нам, куда-то спеша, пробежало два бурундука в цветных рубашках и коротеньких брючках, на противоположной стороне улицы вальяжно прогуливался крот в чёрном летнем пальто, а из распахнутых настежь дверей кондитерской, где за прилавком суетилась куница, восхитительно пахло горячим шоколадом и ванилью. Чуть дальше раскладывал в деревянных ящиках, вынесенных на улицу, баклажаны и перцы задумчивый бегемот в синем переднике. Рядом, на огромной доске объявлений, пестрел плакат, разрисованный овощами и осенними листьями, на котором красно-оранжевыми буквами было выведено: «Только сегодня! Вечером на площади Святого Соболя состоится праздник урожая», чуть ниже следовали строки более мелким шрифтом, трудноразличимые издалека… Неспешно прошелестел по мостовой жёлтый автомобиль с надписью «такси», за рулём которого, насвистывая незнакомую мелодию, сидел суслик…

Оглядев меня с ног до головы, Ник проговорил:

- Тебе необходимо переодеться… - и, чуть подумав, добавил, - А я бы с удовольствием вздремнул пару часиков… - и, сдвинув шляпу, лис оглядел перекрёсток, где сходилось несколько улиц.

Я украдкой посмотрела на себя в отражение стеклянной витрины. М-да, лис был прав. Так и не просохшая до конца рубашка была разорвана сбоку, очевидно зацепившись за какую-нибудь особо упрямую ветку, а штанишки снизу и до колена были покрытыми мелкими прилипшими листиками…

- Газету? – обернувшись, вместо Ника я увидела перед собой только меланхолично жующего жвачку лося, что протягивал мне вынутую из портфельчика с листовками свёрнутую бумагу, остро пахнущую свежей типографской краской.

Нащупав в кармане мокрых брюк какую-то мелочь, я пересыпала её в копытце зверя и, схватив листок, помчалась за лисом, который, успев перейти на другую сторону улицы, брёл, высоко задрав голову, и читал вывески на ярко выкрашенных фасадах прилегающих к проспекту зданий.

- Ник!.. Ник, ну куда же ты ускакал?.. – укоризненно проговорила я, взмахнув перед его носом приобретённой газетой.

- Нам необходимо найти отель, чтобы немного отдохнуть, - объяснил лис и, заметив сжатую в моей руке утреннюю сводку новостей, с любопытством выхватил её, - Ну-ка, ну-ка… Что же сегодня интересного нам хотят рассказать… - пробормотал он и уткнулся в газету, бегло просматривая столбцы, - Эл, смотри, - он ткнул пальцем в строчки, - «В городе объявлена чрезвычайная ситуация. Количество задержанных в неадекватном состоянии зверей перевалило за тысячу. Эпидемия быстро распространяется, и подобные случаи уже были зарегистрированы в близлежащих посёлках. Власти просят соблюдать спокойствие и не выходить из норок» - процитировал лис, - Бедняга Пенни с офицером Хрюдом наверняка провели неспокойную ночку, - усмехнулся Ник.

- Ниже смотри!.. – и я указала на крохотный абзац слева, в котором значилось, что сотрудник полиции, чьё имя решили не предавать огласке, вместе с отставным генералом поступили в реанимацию этой ночью в крайне тяжёлом состоянии. «Возможно ставшее причиной нападения банды головорезов. Причины дела устанавливает следствие» - дочитала я.

- Вольф!.. – облегчённо вздохнул Ник и улыбнулся, - Старый пройдоха!.. Я знал, что кучка тупых крыс не сможет с тобой совладать!.. Пойдём, Эл, если память мне не изменяет, за следующим перекрёстком должна быть одна небольшая гостиница.

Навстречу нам, о чём-то увлечённо переговариваясь, шла пара слоних.

- …Конечно, я пойду сегодня на праздник! И пусть мой Слоу потом ворчит на меня хоть целую неделю, - возбуждённо прощебетала одна из них.

- Дорогая, ты несомненно права!.. Такое бывает раз в год, и пропустить ярмарку из-за какого-то ленивого самца было бы неисправимой ошибкой, - поддержала её подруга, - К тому же, помимо распродажи свежих овощей, будут открыты ещё не успевшие свернуть шатры летние ресторанчики, даже койот Ро приглашён на праздник! Я слышала, будет много музыки…

- И танцы?… – с надеждой поинтересовалась собеседница, захлопав длинными ресницами.

- И танцы…

Парочка свернула за угол, и их разговор потонул в звуке протарахтевшего небольшого грузовичка, который доверху гружёный яркими красными и жёлтыми тыквами, направился к центру города.

- Ну конечно!.. – задумавшись о чём-то своём, я даже вздрогнула от громкого возгласа Ника, - Передача артефакта состоится на вечерней ярмарке! Поэтому площадь и была выбрана как место заключения сделки!.. Это же элементарно!

- Ничего элементарного я здесь не вижу, Ник… - ответила я, разглядывая красочно украшенную к осени витрину, в которой на манекене, отдалённо напоминающем волчицу, красовалось короткое бежевое платье на кринолине с широким поясом и открытым лифом, - Всегда такое хотела…

- Что? – не понял лис.

- Мне кажется, им проще было бы встретиться где-нибудь в тихом месте и без лишних свидетелей, - продолжила я разговор.

- Город маленький, Эл, и два типа хищной наружности, встретившись ночью в тёмном переулке привлекли бы к себе больше внимания… - и подумав, добавил, - Уж поверь мне, ночных жителей здесь тоже хоть пруд пруди… На ярмарке передача артефакта не будет казаться странной: звери со многих городов соберутся сегодня на площади, чтобы продавать, покупать и обмениваться…

- А также, насколько я поняла из разговора парочки слоних, пить, есть, веселиться и отдыхать… - договорила я, наконец сумев оторвать взгляд от витрины.

- Ну да, а куда без этого? Праздник же всё-таки… - согласился лис.

Свернув направо, мы сразу же увидели приютившееся на углу небольшое здание гостиницы в три этажа, фасад которого был выложен кирпичом, а безликие окна смотрели на мир отрешённо и безучастно. Только искусно выкованные перила миниатюрных балконов с несколькими цветущими настурциями выдавали в нём памятник архитектуры. Приглядевшись, я заметила узорчатую кладку и резную облицовку, а на самом верху оставшееся нетронутым витражное слуховое окно, под которым располагалась скромная вывеска «Рос Роялс».

Проследив за моим взглядом, Ник объяснил:

- Пару столетий назад в этом доме жил архитектор и коллекционер древностей. После его преждевременной кончины мэр деревушки предложил сделать тут музей, но упрямый наследник отказался и открыл здесь простую гостиницу, год за годом спуская с молотка сокровища бывшего владельца. С тех пор здание пришло в упадок, никто не следит за его увядающей красотой. А управление делами переходит по наследству, - Ник, чуть задумавшись добавил, - Поговаривают, что в своё время бедняге помогли оказаться в ином мире, но кто сейчас в этом будет разбираться? Столько лет прошло… Как инспектор могу ещё сказать, что это весьма известная в определённых кругах семейка.

- Ладно, пойдём… Ты кажется, хотел поесть и вздремнуть… - проговорилаа я и стала подниматься по высоким чуть крошащимися под ногами ступеньками крыльца, по обе стороны которого отцветали пышные кусты турецкой гвоздики и садовой ромашки. Отворив дверь, я переступила порог.

Перед нами открылся небольшой коридорчик с тёмными обоями, заканчивающийся высоким наглухо занавешенным окном. Слева, почти у самого входа, брала свой путь на второй этаж старенькая лестница из чёрного дерева с массивными перилами и широкими ступенями, рядом пристроился круглый столик, на котором помимо слоя пыли дремал старенький телефон со смешным витым проводом, а напротив, за видавшим виды высоким столом, скучающе листал глянцевый журнальчик росомаха в красной вязаной шапочке и накинутой на плечи тяжёлой ветровке, поигрывая зажатой в пасти зубочисткой.

Коротко глянув на нас, он буркнул:

- Мест нет…

Ник сделал шаг в направлении к столу, и ссохшийся паркет как-то угрожающе скрипнул под его лапой. Росомаха вновь окинул взглядом сначала меня, а затем лиса и, чуть дольше положенного задержав на нём взгляд, прохрипел себе под нос:

- Мелким хищникам комнаты не сдаём!.. – он пожевал зубочистку и снова уткнулся в журнал.

Это что ещё за правила? Я мысленно выругалась…

- Послушайте… - начал было лис.

Но я, не подумав, перебила его:

- Мы… - и тут я вовремя осеклась, потому как показавшаяся на первый взгляд фраза «Мы из полиции», могла как открыть перед нами все двери, так и, обнаружив нас, существенно подпортить задуманный план, и я, чуть замешкавшись, выпалила придуманную на ходу сомнительную историю, - меня зовут Алиса, я составляю репортаж о пригородных гостиницах, а это мой фотограф Найк… - осмелев, я подошла к росомахе, и продолжила, - Пустите вы нас или нет, в любом случае, заметка об этом заведении на страницах еженедельника всё равно появится… - и, выждав паузу, закончила, - Вам решать, какой отзыв прочтут потенциальные клиенты!..

Зверь смотрел на меня как-то странно, будто пытаясь прощупать достоверность сказанных мною слов. Ник печально смотрел на дубовую лестницу, ведущую к номерам, понимая, что какие бы устрашающие басни я и не плела, наверх нам вход закрыт.

Доведённая за ночь до отчаяния непредвиденными и жуткими событиями, я почти озверела под равнодушным взглядом консьержа, разглядывающего меня как забавную зверушку.

- Пойдём, Алиса… - сделав ударение на имени, лис ухмыльнулся, покачав головой, и направился к дверям, но подступившее негодование клокотало во мне и, решив напоследок сказать упрямому зверю что-нибудь весьма обидное, ещё не подобрав окончательно слова, резко выкинула вперёд руку перед самой его мордой, угрожающе оттопырив указательный палец.

Росомаха, скучающе взглянул на застывший перед ним кулак, и его глаза чуть заметно округлились, а зрачки мгновенно превратились в тонкие иглы.

Не сумев совладать с собой, он, как будто бы что-то вспомнив, резко отвёл взгляд:

- Третий элемент… - тихо пробормотал зверь себе под нос.

- Что?.. – переспросила я, прекрасно услышав сказанное.

Не ответив, росомаха вынул из ящика стола ключ с прикреплённой на ней биркой и бросил на стол. Тихий возглас удивления послышался за моей спиной – кажется, лис был поражён моему успеху.

- Третий этаж. До конца коридора и направо… - прохрипел хозяин отеля.

Почувствовав, как разгорается во мне предвкушение горячего душа и долгожданного отдыха, я, не скрыла торжествующей улыбки:

- То-то же! – потрясая связкой перед носом зверя, проговорила я и направилась к лестнице.

Подозрительно глянув на росомаху, лис догнал меня в два прыжка:

- Значит, фотограф, да?.. – чуть улыбаясь, прошептал он, - Как ты там сказала?.. Найк?.. – беззвучно рассмеялся он, - Это ж надо такое выдумать? Даже обезьяна тебе не поверила бы! – заливался Ник.

- Поверила бы или нет, но тем не менее сейчас мы идём наверх и у нас есть ключ!.. – из головы никак не шёл этот странный взгляд росомахи и резкая перемена в своём, казалось бы, непоколебимом намерении не пускать нас дальше порога. Что он там сказал? Третий элемент? Возможно просто вспомнил что-то важное… Не знаю.

- Никогда не встречала таких неприветливых консьержей, - мы поднялись на последний этаж, где торжествовала кромешная темнота, и я, держась одной рукой за стенку, медленно продвигалась по коридору.

- Это не консьерж, Эл, - Ник шёл уверенно впереди меня, прекрасно ориентируясь в неосвещённом помещении, - Это и есть сам хозяин… Пришли.

Робко звякнув, связка перекочевала из моей руки в протянутую, еле различимую во мраке, лапу лиса. Щёлкнул замок, и в паре метров от меня возникла узкая полоска света, мгновение спустя превратившаяся в проём двери.

Лис смело ступил вперёд, и я, увидев резко вычерченный силуэт зверя в длинном плаще и привычно сдвинутой на затылок шляпе, последовала за ним. Захлопнув за собой дверь, Ник щёлкнул выключателем, и комната озарилась свисающей с потолка пыльной лампочкой. Два раздвижных кресла и тумба в углу – всё, что было в этой комнате. А что я хотела? Кровать с балдахином и накрытый праздничный стол? Полукруглая дверь с цветными стёклами, очевидно, сохранившаяся после первого хозяина вела на балкон, а дверца попроще, расположенная слева, скорее всего скрывала за собой ванную комнату. Я легонько толкнула её, и свет, прокравшись в недра тьмы, выхватил покосившуюся раковину…

На тумбе лежал телефонный справочник, а рядом покоился такой же раритетный телефонный аппарат, что и на первом этаже. Ник, схватив трубку, упал в кресло и устало проговорил:

- Надо заказать какой-нибудь хотя бы самый простенький ужин…

По правую руку я обнаружила встроенный в стену высокий пожелтевший шкаф, несколько слоёв краски не давали ему открываться свободно. В очередной раз отчаянно дёрнув, я распахнула двери: на полке хранились в ожидании постояльцев несколько полотенец, сложенные аккуратной стопкой, а рядом висел махровый халат. Вспомнив, что первым делом мне хотелось скинуть с себя отсыревшую одежду и оказаться под душем, я схватила всё, что нашла на полках, и исчезла в ванной комнате.

Пару раз моргнув, свет выхватил уже виденную мною раковину, рядом с ней на трёх ножках расположился большой круглый таз, над которым у потолка был пристроен водопроводный кран с прикреплённым к нему изолентой леечным рассекателем. Лучше, чем ничего…

Проверив устойчивость необычной конструкции, я шагнула под горячую воду, зашелестевшую из нелепого приспособления…

Стоя под душем, я наблюдала, как на каменной плитке собирается небольшая лужица. И вздрогнув, воспоминания рассыпали передо мной калейдоскоп странных картинок… Подставив лицо под горячие струи, я сбросила внезапно окатившее меня наваждение…

…Повернув вентиль, я ступила на холодный пол, тут же озябнув. Вода из тазика уходила медленно, очевидно трубы не менялись несколько десятилетий, и срывающиеся сверху капли, звонко ударяли о её поверхность. Быстро растеревшись жёстким полотенцем, я закуталась в халат и вышла в комнату.

- Ник!.. – почувствовав прилив сил, мне не терпелось рассказать, как мало надо человеку для ощущения счастья…

Не сняв даже шляпы, лис спал, раскинувшись в кресле, всё ещё сжимая в лапе телефонную трубку.

- Ладно, отдыхай… - тихо прошептала я и, безуспешно промокнув волосы отяжелевшим от влаги полотенцем, нацепила подсохшие штанишки, собираясь немного пройтись в поисках добычи. Я хотела есть…

Выскользнув за дверь, я мягко прикрыла её и, держась стенки, стала на ощупь продвигаться к лестнице. Снизу доносился громкий шёпот росомахи, и по обрывочным фразам я догадалась, что зверь говорит с кем-то по телефону. Невольно я пошла медленнее, стараясь ступать бесшумно, а через несколько секунд и вовсе остановилась.

- …Я нашёл ключ, этот ваш третий элемент… Он у девчонки-журналистки, что сняла утром комнату… На третьем… - ответил зверь и, огрызнувшись, продолжил - Я лучше тебя знаю, что делать… Сообщу Бурому, пусть готовит дополнительную оплату, – он ухмыльнулся, и на другом конце провода послышалось уже знакомое мне гневное рычание, - Возьмёшь его и поедешь следом… Мне некогда с этим возиться… Не опоздай.

Глухо треснул рычажок брошенной на него трубки. Разговор был окончен.

Невольно сжав правое запястье внезапно похолодевшей ладонью, я замерла в тени лестницы, не в силах сделать и шага. Так вот, что так удивило росомаху… И не мои уловки и отчаянная смелость перед зверем послужили приобретению долгожданного ключа от номера…

Я вздрогнула – сверху медленно спускался кто-то крупный и тяжёлый. Быть обнаруженной в темноте на лестнице было бы крайне подозрительно, а внизу за столом, наверняка, восседал хозяин отеля, чей странный разговор мне довелось случайно подслушать. Резкий звук отодвигаемого стула, шорох одежды, и коротко прозвеневший дверной колокольчик известил меня о том, что путь свободен – зверь убежал по своим тёмным делам…

Спустившись по лесенке до конца, я осторожно выглянула – дверь захлопнулась за росомахой, глухо щёлкнув. Коридор был пуст. Перебежав к окну и слегка отдёрнув кружевную занавеску, я разглядела в толпе быстро удаляющуюся спину зверя. Выскочив следом, я направилась в другую сторону…

10

Роли поменялись местами. И теперь уже не лис, крепко схватив меня за руку, бежал по следу таинственной шайки, а я, прячась за его спиной, становилась чьей-то жертвой.

На нас открыли охоту, и виной тому стал простой рисунок на руке, сделанный мною больше десятилетия назад…

В размышлениях я брела по узкому переулку. Слева на небольшой торговой площади раскинули свои палатки уличные торговцы. Любопытство взяло верх, и, решив никуда не спешить, я свернула к выставленным прилавкам.

Изобилие только что срезанных овощей в корзинах с прикреплёнными ценниками сменялось бережно разложенными на газетках потрёпанными книгами, чуть дальше белка в кружевном переднике торговала астрами и гвоздиками, что вздыхали на ветру пёстрыми соцветиями, рядом с ней застыла у сверкающей цистерны с надписью «озёрная вода» задумчивая выдра. Предвкушая вечернюю ярмарку, торговля днём шла вяло, и звери скучали, время от времени переговариваясь между собой о всяких пустяках…

И я, подцепив это размеренное спокойствие, прогуливалась между выставленных в ряд ящиков с капустой и кабачками, пока мой взгляд не привлёк широкий прилавок с уложенными в нарядные коробочки яркими сухофруктами, над которыми кружилась стайка ос, конфетами в блестящих обёртках и сладкими рулетиками. Заглядевшись на разноцветие, я и не заметила, как ко мне подошёл продавец сладостей.

- Чего изволит красавица? – чуть вздрогнув от неожиданности, я обернулась.

Прислонившись к стойке шатра, на меня смотрел кудрявый верблюд, облачённый в доходящий до пят светлый балахон.

Указав на корзиночку с засахаренными козявочками, отдалённо напоминающими чернослив, я проговорила:

- Небольшую горстку… - и, немного подумав, добавила, - Этого тоже чуть-чуть взвесьте, - кивнула я на продолговатые конфеты в жёлтых фантиках…

Дойдя до конца базарчика, я обогнула его по краю и присела на скамейку, утопающую в кустах акации… Разжевав конфету, я огляделась по сторонам. Цветочные киоски сменялись небольшими продуктовыми магазинчиками, а на углу торговал мороженым задумчивый песец… Мой взгляд зацепила виденная утром витрина с выставленным на волчьем манекене нарядным платьем. Уж если мы сегодня идём на бал, то весьма неплохо было бы и выглядеть соответствующе. Поборовшись с собой некоторое время я, забыв про голод, направилась в сторону магазина.

Подойдя к заветной витрине, я заворожено оглядела лёгкие и пышные складки воздушного подола, на котором золотой булавкой была прикреплена стоимость. Мысленно прикинув, сколько у меня осталось денег, выделенных фондом защиты, я смело направилась ко входу - выложенному зелёным камнем роскошному крыльцу с отливающей на солнце вывеской, название которой мне ни о чём не говорило.

Поднявшись по ступеням, я отворила стеклянную дверь, на которой золотом было выведено время работы салончика, и оказалась в просторном помещении с несколькими манекенами в центре. У кассы тихонько переговаривались две овечки, одна из которых, отрешённо глянув в мою сторону, продолжила:

- А я ему и говорю, мол, не нравится, так найди себе другую овцу… - услышала я обрывок разговора…

Ещё с минуту на меня не обращали внимания. Перебивая друг друга, звери обсуждали что-то очень важное, и я не вдаваясь в услышанное, молча стояла позади, но, очевидно, ставшее раздражать моё присутствие, заставило одну из них обернуться и, с наигранным радушием она прощебетала:

- Чем могу быть полезна?..

- Да… Да, разумеется, - обрадовалась я долгожданному вниманию.

Овца смотрела на меня стеклянными глазами, явно ожидая продолжения.

- Платье с витрины… Есть ли возможность его примерить?

Брезгливо оглядев меня с ног до головы, она промолвила:

- Это эксклюзивная вещь с соответствующей стоимостью. К тому же, вам не по размеру… - проговорила она, тут же отвернувшись.

- И всё же? – не унималась я, - Мне необходимо померить это платье!.. – немного настойчивее проговорила я.

Овца вяло посмотрела на меня и, вздохнув, поплелась к выставленному образцу. Ловко сняв платье с пластмассовой волчицы, она повела меня к примерочной.

- Порча товара влечёт за собой его полную оплату!.. – с этими словами она бросила в меня свёрнутый наряд и удалилась.

Повернувшись к зеркалу, я не удивилась проявленному «великодушию» продавщицы: моя рваная рубаха в цветочной пыльце, что налипла во время погони, напоминала перхоть, а разорванные на колене брюки с подсохшей коркой земли были совсем измяты.

Скинув с себя лохмотья, я натянула новое платье, оказавшееся мне точно впору. Оглядев себя в зеркале и не ощутив стесняющей неловкости, я нацепила свои износившиеся штанишки и, подхватив мерцающий складками наряд, направилась к кассе.

Осмотрев вещь и придя к выводу, что ни одна ниточка не пострадала, овца облегчённо вздохнула и направилась к манекену, не обращая на меня никакого внимания…

- Мадам, - окликнула я продавщицу, и улыбка озарило моё лицо, - я его покупаю…

…Несколько минут спустя, размахивая огромной зелёной коробкой, я подошла к высокому крыльцу гостиницы. Посмотрев вверх, где, отражая катящееся к горизонту солнце, мерцали окна нашего номера, я вспомнила о случайно подслушанном телефонном разговоре… Нужно было сообщить лису о возможно грозящей мне опасности… Стоит ли сейчас вообще светиться на этой ярмарке, подумала я, глянув на коробку, перевязанную золотой нитью…

- Деточка, угостись яблочком!.. – послышался откуда-то снизу сиплый голос, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

На ступеньке примостилась старая барсучиха в длинном цветастом платье, подвязанным у пояса ярким платком. Зверёк кротко смотрел на меня маленькими бусинками глаз, и золотые серьги, вдетые в её мохнатые ушки, поблёскивали в лучах разгоревшегося заката. Протянув мне маленькое красное яблоко, вынутое из плетёной корзины, что стояла рядом, барсучиха пробормотала:

- Бери, бери… Не стесняйся! – и, схватив мою ладонь, сунула угощение.

Как-то неловко поблагодарив зверька, я быстро поднялась к двери и скрылась из вида.

Коридор был также мрачен и пуст. Росомаха всё ещё не вернулся, и я, облегчённо вздохнув, взлетела на третий этаж. Сделав несколько шагов в темноте, я нащупала круглую ручку двери и, легонько повернув её, проникла в номер, залитую лучами заходящего солнца, блики которого подобно красным бабочкам усеяли комнату. Ник стоял у окна, наблюдая пылающий горизонт, и нервно отмахивал хвостом.

- Где тебя, интересно мне знать, носило? – немного грубо, но по большей части, обеспокоенно проговорил он, оборачиваясь.

- Мне необходимо сказать тебе…

- Стоило только задремать на пару мгновений, как ты смылась! – перебил меня лис.

- Далеко бы всё равно не ушла, - проговорила я, нервно теребя верёвочку, что перевязывала коробку с моей покупкой, - Я же здесь никого не знаю, куда мне бежать? Если помнишь, не так давно я сама вернулась в участок, после того, как ты меня отпустил…

- Сейчас иные обстоятельства! – не унимался лис, - Где-то рядом рыщет стая диких крыс и безумный шакал, что один раз уже ловил тебя за хвост!.. Я волновался, Эл…

- Оно и видно!.. – я усмехнулась, кивнув на кресло, где темнея жирными пятнами, устроилась пустая картонная коробка из-под пиццы.

Невольно сглотнув слюну, я вынула из кармана подаренное яблоко, остро пахнущее садовыми астрами и осенним ветром. Уткнувшись носом в гладкую кожицу, я глубоко вдохнула знакомые ароматы, краем уха слушая ворчание Ника.

- Послушай, солнце уже у горизонта!.. – лис махнул лапой в сторону окна, - Нам давно пора быть на месте! Никто не знает, во сколько точно назначена их встреча!..

- Ник, есть важные новости… - подбросив яблоко в руке, я вновь попыталась начать разговор о рисунке, что заинтересовал хозяина отеля.

- У нас сейчас одна важная задача – успеть перехватить артефакт…

- А ты подумал, что перекупщиком может оказаться не один зверь, и даже не два, а целая стая?.. – предположила я и вновь подкинула переспевший мягкий плод.

Ник поймал его, не дав упасть в мою ладонь.

- А это уже другая история, - проговорил лис и, о чём-то задумавшись, кинул яблоко в мусорную корзину, - Собирайся, на счету каждая минута…

- Ник…

- Давай, давай!..

И, вздохнув, я скрылась за дверью ванной комнаты.

Сложив грязную одежду на бачке унитаза, я облачилась в новоприобретённое платье и, чуть взъерошив волосы, оглядела себя в тусклом и сбитом по краям зеркале, не переставая удивляться своему нелепому мультяшному облику. Простояв в какой-то странной нерешительности пару секунд, я распахнула дверь и молча направилась к выходу из номера.

Восхищённо присвистнув, лис заставил меня остановиться. Чувство неловкости накрыло меня с ног до головы:

- Приобрела в ближайшем магазинчике… - тихо сказала я и, полуобернувшись, поймала его восторженный взгляд.

- Да ты милашка… - он сдвинул только что нацепленную шляпу на рыжий затылок, - Только туфелек не хватает…

- Насколько я заметила, большинство зверей у вас тут обувь и не жалуют!.. – с этими словами я скинула потоптанные башмачки, выданные мне в камере, и шагнула в темноту коридора, но дойдя до середины, вернулась, не почуя за собой спешащего лиса, - Так ты идёшь? – поинтересовалась я, выглянув из-за двери, - У нас каждая минута на счету!..

Ник всё ещё задумчиво стоял, теребя кончики усов пушистой лапкой, но, тут же очнувшись, подхватил брошенный на кресло плащ и последовал за мной.

Улица встретила нас тонким ароматом увядающих цветов. Солнце было уже почти у горизонта, и в прохладных сумерках чувствовалось неминуемое приближение осени. Чуть поёжившись, я устремилась за лисом, который высоко подняв воротник, бодро зашагал в сторону центра…

Идти оказалось недолго, проскакав пару кварталов, лис замедлил бег, и нашим взглядам открылась сверкающая вечерними огнями площадь. Выстроенные за день небольшие ларёчки с фруктами и овощами сменялись полосатыми шатрами с выпечкой и сладостями, дальше шли ряды уставленные корзинами и плетёными ведёрками ягод, всюду сновали возбуждённые покупатели, и громко призывали к своим прилавкам торговцы. Ближе к центру располагались наспех сколоченные закусочные, предлагая запечённых на шпажках кузнечиков, сахарную вату, шоколадные пирожные и глинтвейн. В центре площади была сооружена танцплощадка, рядом с которой на деревянном помосте возвышалась сцена, и приглашённые музыканты, переговариваясь между собой, уже настраивали инструменты…

Лис оттопырил локоть, приглашая взять его под руку, и я легонько прихватила его за плащ. Мы неспешно прошли под яркой растяжкой и оказались в толпе гуляющих.

- Предлагаю вначале пройтись по торговым рядам, - смотря по сторонам, прошептал Ник, - Смотри внимательно на морды торговцев… - через какое-то время продолжил он, - Но не пристально, более – скучающе… - наставлял меня лис.

Мельком поглядывая на окружающих нас зверей, я не упускала из внимания золотистые, отливающие в свете китайских фонариков, пузатые бока тыкв, нежно зеленеющие горки кабачков и кучки редиса, торчащего мышиными хвостиками в разные стороны из своих корзинок, угрюмо темнеющие в спустившихся сумерках ящички с мягкими сливами и баклажанами, мерцающие глянцем пёстрые яблоки и перцы, связки чеснока, источающие запах уютного домашнего ужина, пучки зелени в глиняных горшочках…

-Эл… Эл!..

- Что? – вздрогнула я от неожиданности, кажется, замечтавшись, я разглядывала не то, что надо.

- Не туда смотришь!.. – тихо пробормотал лис.

- Знаю… - согласилась я, - Здесь очень красиво.

- Ещё бы!.. – ухмыльнулся Ник, - К этому осеннему торжеству зверьё начинает готовиться уже в марте… Не удивительно, что ярмарка всегда проходит на высоте…

Сделав круг по периметру, и не обнаружив ни шакала, ни одной подозрительной личности, лис, уныло потеребив себя за ухо, предложил:

- Думаю, имеет смысл пройтись между закусочными, постепенно подбираясь к центру площади…

И повёл меня к раскинувшимся под открытым небом маленьким ресторанчикам, где уже выстроились длинные очереди проголодавшихся за вечер зверей, за спинами которых невозможно было разглядеть прилавки.

- Интересно, чем угощают посетителей?.. - поинтересовалась я, то и дело вытягивала шею, чтобы попытаться хоть что-нибудь разглядеть.

- Эл, ты опять отвлекаешься… Мы не на тыквы сюда пришли смотреть… - укоризненно прошептал лис.

Послышалась заводная мелодия, доносящаяся со сцены, а впереди показались круглые столики, беспорядочно расставленные вокруг танцплощадки, на которой забавно отплясывала твист пантера в паре со львом тёмной окраски. Расступившаяся публика восторженно наблюдала за танцующими…

- Присядем ненадолго… - предложил Ник и плюхнулся за первый попавшийся столик, на котором уже любезно были разложены приборы.

- Что будем делать дальше? – вкрадчиво спросила я и тут же робко предположила - Может быть, все эти координаты были только отводом для глаз?

Ник ухмыльнулся, посмотрев мне в глаза:

- Стал бы тогда шакал возвращаться на место преступления в поисках этой чёртовой бумажки?

- Ну да… Глупость сказала… - я прикусила губу.

Твист постепенно стих, и бегемот в синей рубахе и отглаженных брюках приятным баритоном провозгласил в микрофон:

- А теперь, уважаемые друзья и гости нашего маленького городка, на сцене виртуозный исполнитель и талантливый певец… - он сделал многозначительную паузу, - Король рок-н-ролла Койоооот Роооо! … - прогремел он.

Свист и крики зрителей взорвались в ночное небо, заглушив конферансье.

Нескончаемые бурные аплодисменты заполнили площадь Святого Соболя, и на сцене появился небольшой зверёк с гитарой наперевес в компании ребят с тёмными очками на глазах.

- Добрый вечер, дамы и господа!.. – с еле заметной хрипотцой в голосе негромко проговорил он, - Сегодня я сыграю вам кое-что из классики… Ну, в наших краях это считается классикой… - как-то неловко продолжал он, - Но, думаю вам тоже это придётся по вкусу… - и ритмичный знакомый мне проигрыш звонко разлетелся над головами фанатов, подняв новую бурю эмоций, что потопила надрывающийся голос зверя, и обезумевшая толпа заполнила прилегающую к сцене танцплощадку…

- А щенок неплохо поёт!.. – Ник еле заметно покачивал головой в такт.

- Шампанское?.. – осведомился возникший у столика лемур, опустив между нами поднос с бокалами, в которых, празднично отражая огни площади, вскипали пузырьки.

- Merci! – проговорила я с улыбкой и взяла один из них…

Совсем позабыв, зачем мы сюда пришли, и, поддавшись настроению праздника, я наблюдала за окружающими меня точно такими же, отчаянно пытающимися поймать взглядом каждый цветной огонёк, говорящими зверьми. Лис же то и дело чуть нервно оглядывался по сторонам, порой сверлил взглядом какого-нибудь, на мой взгляд, абсолютно безобидного барана и вздрагивал от каждого близкого шороха.

Постепенно восторженные крики толпы, как и сама музыка, начали стихать, и после непродолжительных, но ярких аплодисментов какое-то время над площадью воцарился уже привычный мне гул, сплетённый сотнями голосов…

У прилавка с копчёными гусеницами смеялась о чём-то своём шумная компания кабанчиков. А слева от нас, прикрыв ухо копытом, молодой олень кричал в микрофон наушников:

- Тут слишком громко! Я тебе перезвоню позже!..

Где-то в толпе отчаянно плакал уставший маленький гепард.

- Горячие пирожки! Горячие пирожки! – возбуждённо выкрикивал морж в высоком поварском колпаке, размахивая кухонной лопаткой…

- Как тебе сегодняшний вечер? – интересовался крот у свей подружки, проходя мимо нас…

- Маам, я хочу сладкую вату! – канючил маленький ежонок, повисая на крепко держащей его лапе родителя…

- Тараканы-гриль! Острые тараканы-гриль! – выкрикивал торговец в плоской соломенной шляпе из-за прилавка, уставленного мисочками с обжаренными насекомыми…

Антилопа за столиком впереди, игриво поглядывая на своего скучающего приятеля, поинтересовалась:

- Может быть ещё по бокалу шампанского?..

- Блинчики! Сладкий чай! – выкрикивал из-под красного шатра маленький медвежонок.

Крупная волчица тащила за шиворот тщедушного супруга:

- Утром я ещё поговорю с тобой, старый кобель!..

- Интересно, кто будет выступать следующим?.. – молоденькая зайчиха, нетерпеливо подпрыгивая из-за широких спин, пыталась разглядеть сцену…

Радостно щебетала куница:

- О-о-о!.. Привет дорогая! Смотрю, вы с Куном тоже решили прийти на праздник?..

- Горячие пирожки! Горячие пирожки!

- Я подговорил старую барсучиху, чтобы она всучила девке отравленное яблоко…

- Дурень!.. Она нужна нам живой! – послышался хриплый голос хозяина отеля.

На какое-то мгновение мне показалось, что мои уши встали торчком точно также, как и у Ника. Мы молча смотрели друг на друга, пытаясь расслышать продолжение беседы.

- Но Рос, тебе проще было бы схватить её самому!.. – жалобно пропищал Холли в ответ.

- Я мараться в этом не собираюсь! – огрызнулся росомаха в ответ, и просипел, - Где пропадает этот чёртов шакал?..


Комментарий к V

http://mp3.xn—80adhccsnv2afbpk.xn—p1ai/download/2877/OST/1007.html

именно эту песню исполнил койот Ро)


========== VI ==========

11

Знакомые нам голоса стихли, и лис, настороженно поглядывая из стороны в сторону, прошептал:

- Откуда доносился разговор? Я так и не смог разобрать…

- Кажется, они прошли где-то совсем рядом… - предположила я, робко озираясь.

- Росомаха знает, кто мы такие… - задумчиво произнёс Ник и глянул на меня изподлобья, - И ты, Эл, зачем-то очень нужна этим ребятам…

- В том-то и дело, я весь вечер тебе пытаюсь рассказать…

- И как я сразу не догадался, что единственный, кто мог быть заинтересован здесь в подобной сделке, это росомаха!.. – вновь перебил меня лис, – Сейчас необходимо оглядеть все ближайшие закоулки…

- Ник!.. Послушай меня!.. – было необходимо рассказать ему о подслушанном разговоре.

Но, не обратив на это внимание, лис продолжил:

- Думаю, это лучше всего будет сделать с танцплощадки…

Я чуть не подавилась вертящимися на языке словами, и уставилась на Ника:

- Как-то чревато, на мой взгляд. Ты не боишься оказаться замеченным? – я не ожидала от него рискованных шагов.

Чуть нахмурившись, он поглядел на меня:

- Маловероятно, что ребята в курсе, что именно сейчас кто-то идёт по их следу. А уж если ты оказалась им так нужна, то схватить маленькую глупую девчонку им бы не составило труда – весь день ты сновала под носом у зверя!..

Я даже невольно вздрогнула.

- Нам сейчас нечего опасаться, - подытожил Ник и добавил, - Ни Рос, ни шакал, ни этот надоедливый крысиный предводитель не станут вглядываться в морды танцующих… - лис ехидно улыбнулся и посмотрел на меня.

- Танцующих? – не поняла я.

- Пойдём! – и он, схватив меня за руку, потащил в толпу.

К тому времени на сцену взошёл чёрный носорог в элегантном красном джемпере и, усевшись на высокий стул, он коротко поприветствовал собравшихся. Из динамиков послышалось приятное мяукающее вступление…

Подойдя чуть ближе, я поняла, что Ник был прав – танцплощадка, как, собственно, и сцена, существенно возвышалась над головами даже самых крупных зверей. На мгновение лис чуть замешкался, наблюдая, как толпа зверей разбивается на пары.

- Ну и ладно. Пусть будет так… - вздохнул он.

Носорог уткнулся в микрофон и вкрадчиво промурлыкал первые строки:

-I’ve been really tryin’, baby…– затянул он, отщёлкивая в такт короткими толстенькими пальчиками.

Не отпуская моей руки, лис взобрался по трём деревянным ступенькам, и мы оказались среди задумчиво перетаптывающихся разновидовых пар. Не касаясь, он чуть приобнял меня и повёл в медленное кружение. Чтобы снять подступившее от неловкости чувство напряжённости, я стала пристально вглядываться в толпу зверей у столиков. Но всё было напрасно: многочисленные фонарики лишь на короткое мгновение выхватывали мордашки гуляющих, озаряя их приятным тёплым светом, и вновь погружали в ночную темноту… Но вскоре это занятие мне наскучило.

- Tryin’ to hold back these feeling for so long… - прикрыв глаза, чёрный носорог погружался в свою песню с каждым словом, порой чуть по-волчьи тихонько поскуливая, вторя мягкому и неспешному ритму.

- Кто это? – поинтересовалась я, кивнув в сторону сцены.

- Где? – встревожено прошептал лис.

Покачав головой, я уточнила:

- На сцене… Кто это поёт?

- Ах, это… Это Марвин… - бросил Ник, усердно вглядываясь в густые сумерки за моей спиной.

- Lets get it on, let’s love baby…

- Какой интересный язык… - я и впрямь была заинтригована.

Ник мельком глянул на меня и объяснил:

- Он поёт на своём наречии. У каждого вида существует свой язык, но общаемся мы на одном общем… - и, снова посмотрев на меня, покачал головой, - Ты, кажется, и вправду откуда-то издалека…

- Всё ещё сомневаешься? – обиделась я, но тут же продолжила, - Кажется, ты убиваешь сейчас сразу двух зайцев… - сдержать улыбку у меня не получилось и, разглядывая тёмные силуэты зверей, я добавила, - Признайся, ты бы и так не отказался со мной сегодня потанцевать…

Ожидая привычной фразы «Эл, ты опять отвлекаешься!», я была удивлена, почувствовав, как лапа лиса заметно дрогнула, и я смутилась опустившемуся молчанию. Хотелось провалиться сквозь этот деревянный помост, и я отвела взгляд в сторону, где под тусклым уличным фонарём шакал пересчитывал увесистую пачку новеньких купюр, а Рос, скинув тряпку с похищенной ценности, укладывал её в корзину, тщательно засыпая поверх сушёными травами…

- Ник!.. Нииик!.. – шёпотом проговорила я, легонько постукивая его плечу, - Ник, я их вижу!..

Лис мгновенно встрепенулся, бросив пару коротких взглядов по сторонам:

- Где? – так же тихо спросил он.

Прикинув расстояние, я тихо проговорила:

- По левую руку от меня… Приблизительно в тридцати метрах… Под фонарным столбом…

Не отпуская меня, лис чуть ускорил неспешное вращение танца, чтобы убедиться в этом воочию. Парочка исчезла из моего поля зрения, и тут лис прошипел мне почти в самое ухо:

- Эл, они уходят!.. За мной! – и, растолкав замечтавшихся под впечатлением приятной мелодии зверей, помчался между скучающих за столиками сонных посетителей.

- Грубиян!.. – послышался из толпы обиженный голос слонихи, которую, очевидно, Ник удосужился пихнуть.

- Да… Не повезло девочке… - посочувствовал мне кто-то…

Я кинулась следом, легко прыгнув на землю с высокого настила, откуда недоумевающе смотрели нам вслед потревоженные парочки. Не переставая удивляться проявленной ловкости, я скакала за лисом, боясь потерять его из вида.

Добежав до фонаря, где мною были замечены похитители, я на мгновение остановилась – взгляд привлекла брошенная в круге света скомканная красная материя, что отливала золотыми нитями. Я, не раздумывая, подхватила находку и помчалась вслед за Ником, пытающимся пробиться сквозь толпу зверей, что направлялась к выходу.

- Эй, рыжий! Ты мне на хвост наступил! – внезапно донеслось до меня.

- Куда вы так спешите? – возмущался уже знакомый мне меланхоличный разносчик газет.

- Не переживай, тебя тут ночевать не оставят!.. – пошутил кто-то снизу.

Передо мной в скудном освещении подвешенных над головами фонариков мелькали уши, хоботы и длинные хвосты… Но я нигде не видела лиса.

- Ник!.. Нииик!.. – протискиваясь к выходу, звала я.

- Боишься опоздать домой к полуночи? – донеслась чья-то очередная шутка.

Негодующие крики впереди стихли. Очевидно, лис выбрался за ограждение, опоясывающее площадь на время празднества…

Наконец, впереди, выхваченные светом уличного прожектора, показались высокие ворота, растяжка над которыми гласила «До новых встреч!». Оттолкнув в сторону молоденькую лань, вальяжно перебирающую копытцами по выложенному камнем тротуару, я выбежала на перекрёсток, оглядываясь по сторонам.

Выходя с площади, звери расходились в разные стороны.

- Такси! Такси!.. – слышалось со всех сторон, и, ожидающие у ворот жёлтые автомобили, радостно тарахтели моторчиками, предвкушая неплохую выручку.

В панике оглядываясь, я искала знакомый силуэт с длинным пушистым хвостом, но лис будто бы растворился во внезапно подкравшемся еле ощутимом тумане. Очертя голову, я кинулась в тёмный проулок, доверившись собственной интуиции, которая, кстати сказать, подводила меня крайне редко…

Голубовато мерцающие фонари спящей улочки время от времени выхватывали из сумрака мою тень. Двигаясь бесшумно и быстро, я радовалась, что оставила башмачки в номере. Чутко прислушиваясь к любому шороху, вскоре я начала сторониться света, опасаясь быть замеченной. Если я не ошиблась в выборе направления, то, вполне возможно, через какое-то время догоню лиса… Или не лиса, и мурашки холодной стайкой пронеслись по моей спине, когда я вспомнила зубочистку в оскаленной пасти росомахи.

Внезапно очередной фонарь обрисовал под собой широкий перекрёсток, и я в нерешительности остановилась…

Я не знала этот город, как и любой другой в этом мире, и меньше всего, пожалуй, меня радовала перспектива заблудиться в его тёмных переулках. Оглянувшись назад, я подумала, что лучше было бы вернуться к площади… А если Нику грозит опасность?..

Мои размышления прервал звук отлетевшей из-под чьих-то лап в сторону металлической банки. Осторожно выглянув из-за угла, я увидела глухой переулок, застланный густым туманом словно тополиным пухом. И, не долго думая, я бросилась в клубящуюся передо мной настороженную темноту…

Хитро наблюдали за мной чуть выступающие над асфальтом глазницы подвалов, а тёмные проёмы высоких окон, казалось, созерцали свои мрачные скрытые от посторонних глаз недра. Из тумана порой выступали верхушки мусорных баков и выброшенные коробки.

Заслышав невдалеке смутно различимые голоса, я замедлила бег и, стараясь двигаться как можно тише, вскоре перешла на шаг, держась тёмной кирпичной стены, а заметив краем глаза неясное движение на противоположной стороне улицы, и вовсе замерла, чувствуя еле заметную дрожь в коленях… Зверь крался в лунной тени, а густой туман скрывал его неясный силуэт почти наполовину. Я вжалась в стену, и, продвигаясь боком, сделала ещё несколько шагов.

- Найдите девчонку и доставьте Бурому… - услышала я хриплое рычание росомахи, - Советую с этим не затягивать, малыш сильно расстроится, если все его планы полетят к чёртовой матери… Ты меня понял, Холли? – зверь выдержал паузу и, обращаясь к кому-то третьему, просипел, - Ты знаешь, что делать…

Послышались приближающиеся шаги:

- Волчье отродье!.. – сквозь зубы выругался шакал, - Я своё дело сделал, так нет, ему ещё девочку приведи!..

Зверь остановился и принюхался. Я прекрасно видела его в свете проплывающей над крышами луны. Чувствуя, что за ним следят, шакал скакнул в тень здания, где, прижавшись спиной к холодному кирпичу, пряталась я. Какое-то время он прислушивался, а затем одним прыжком скрылся в тумане.

В той стороне, откуда доносился голос росомахи, взревел мотор, мягко хлопнула дверца, и, взвизгнув на повороте, автомобиль растворился в ночной тишине. Почувствовав, что опасность миновала, я шагнула из темноты, но вновь услышанный шорох заставил меня остановиться. За непроглядным занавесом тумана всё ещё кто-то прятался. Я жалела, что не осталась дожидаться лиса на площади, но тут, напугавшая меня тень, размахивая из стороны в сторону пушистым хвостом, обрела знакомый силуэт.

- Ник, рыжая ты морда!.. – улыбаясь, я вышла из укрытия ему на встречу, - Напугал меня до беспамятства!..

- Тсс!.. - прошипел лис, - Ты напугала меня не меньше…

- Шакал… - напомнила я, - Он был совсем близко… Ты мог взять его прямо сейчас! – было странно, что лис упустил его.

Как-то неловко потупившись, Ник отвёл взгляд и прошептал:

- Я оставил револьвер в номере…

- Что?.. Ты хочешь сказать, что мы гнались за этими ублюдками не вооружённые даже рогаткой?.. – пискнула я от негодования.

- А кто размахивал передо мной своими нарядами так, что я забыл зачем мы сюда вообще приехали? – защищаясь проговорил лис, и, сообразив, что сболтнул лишнее, махнув лапой направился в сторону гостиницы.

- Ничем я перед тобой не размахивала!.. – обиделась я и, догнав спешащего зверя, продолжила - Сам говорил, что мне следовало бы переодеться!.. Ник! Ты подвергал опасности не только себя, но и меня, ставя под угрозу весь ход расследования!..

Туман сгущался над городом всё сильнее, закутывая спящие домики белой ватой, а почти полная луна, скачущая по крышам, с любопытством заглядывала в тёмные окна. Незнакомая улочка привела нас обратно к площади Святого соболя, выглядевшей сейчас одиноко и безжизненно, лишь несколько ещё не погасших фонариков покачивались в еле ощутимом ветерке, отбрасывая колышущиеся тени… Мы шли молча, каждый думал о чём-то своём. Операция сорвалась, росомаха, прихватив похищенный артефакт, укатил в неизвестном направлении и, скорее всего, нам его уже не сыскать. А Ник, будь он не ладен, упустил даже шакала…

- Послушай, - начала я, - не всё ещё потеряно! Нельзя упускать их след…

- Где ты сейчас собираешься искать зверя? – остановившись, Ник угрюмо посмотрел мне в глаза, - Где? У тебя есть хоть одно предположение?.. Ты думаешь это так просто, да? Может быть, тогда он сам придёт к нам в номер, а?..

- У нас не получилось перехватить их здесь, но мы знаем, куда стремится Рос…

Ник удивлённо смотрел, ожидая продолжения.

- За Восточное море… В Точку Бессилия…

Лис снова махнул лапой, и поплёлся к отелю:

- Опять эти сказочки…

- Но ты же сам читал отрывок из легенды!.. – не унималась я.

- Вот именно, что легенды!.. – лис вскочил по ступенькам и отворил дверь.

На месте Роса, уткнувшись носом в сложенные на столе лапки безобидно посапывал незнакомый нам молодой волчонок. Ник, приставив пушистый палец к губам, призвал к молчанию, и мы бесшумно прокрались к лестнице. Настороженно скрипнув несколько раз, она пропустила нас на третий этаж, и я шёпотом продолжила:

- Сам подумай, для чего ещё этому Бурому может понадобиться ритуальный предмет?

- Может, он коллекционер!.. – пошутил лис, открывая дверь номера, - И ждёт росомаху на какой-нибудь ближайшей усадьбе, а мы, значит, должны отправиться на край света… - незаконченная фраза повисла в воздухе.

- Здесь что-то не так… – прошептала я, заглядывая в комнату.

- Тихо!.. – еле слышно одёрнул меня лис.

Мы, замерев стояли на пороге, прислушиваясь к окружающему нас сумраку, тишину которого нарушал только полуночный сверчок, время от времени всхлипывающий где-то под потолком. Чуть осмелев, Ник щёлкнул выключателем, и комнату осветила тусклая лампочка.

Кресла были перевёрнуты, выдвижные шкафчики тумбы, на которой располагался телефон, валялись рядом. Дверца шкафа была отломана, и полотенца, раскиданные по комнате, напоминали выброшенных на берег медуз. Завершением картины служил мой вывернутый наизнанку рюкзак.

- Это что ещё такое? – сдвинув шляпу на затылок, лис шагнул в комнату, - Здесь явно что-то искали… И судя по тому, что заглянули даже в шкафчики, точно не нас!.. – ухмыльнулся он, присев на сломанное кресло, - Что они надеялись найти?..

- Может быть, они искали что-то на подобии вот этого? – и, переложив из руки в руку красный кусок материи, всё ещё нервно зажатый в ладони, я показала рисунок на запястье, - Весь вечер я пыталась рассказать тебе о случайно подслушанном разговоре Роса…

- Иллюстрация из Священного Писания… - сразу узнал лис.

- Да… Спускаясь по лестнице, я слышала, как росомаха рассказывал кому-то о ключе, что якобы хранится у меня… Но он не упомянул, что…

- Что этот ключ из себя представляет… - догадался Ник.

Я печально улыбнулась:

- Расстаться с ним не просто, а оставить в номере вообще невозможно…

- Если шакал и дал промах, то уж Холли со своей шайкой маленьких головорезов во что бы то ни стало попытаются связать тебя по рукам и ногам… - проговорил Ник и вновь сделал мне знак молчать.

Страшная догадка пронеслась в моей голове, и, сделав пару шагов назад в направлении двери, я замерла, не зная, что делать дальше. И лис, подмигнув мне, нарочито громко продолжал:

- Знаешь, Эл, мне кажется, что нужно вернуться в участок и забыть про это дело, - с этими словами он резко пнул дверь ванной комнаты и, выставив вперёд вытянутую лапу, внезапно крикнул, - Выходить с поднятыми руками!..

И только из темноты показалась шакалья морда. Ник, молниеносно схватив валяющийся под лапами тяжёлый выдвижной ящик, с треском обрушил его на голову зверя.

- Эл!.. На балконе! Бельевая верёвка! Быстро!

Шакал медленно опустился по стенке, а я метнулась в сторону окна и, распахнув дверь тут же увидела между горшками настурций огромный клубок толстого льняного шнура…

12

- Отчаянный ты малый! – я с восхищением наблюдала, как Ник связывал шакала.

- Всё было под контролем!.. – ухмыльнулся он - Малыш не знал, что я безоружен… - и, похлопав по плечу скрученного зверя, вынул из его кармана свой револьвер.

С улыбкой посмотрев на меня, лис скрылся в ванной комнате и через пару мгновений вышел оттуда с полным ведром холодной воды. Вылив её на голову пленника, лис звонкой пощёчиной привёл его в сознание.

- Куда скрылся Рос? – схватив его за шкирку, злобно прошипел Ник.

Шакал удивлённо моргал, всё ещё не понимая, что произошло.

- Где росомаха?? – повторил лис, приставив коготь к его шее.

Немного очухавшись, шакал расплылся в гнусной улыбке:

- Ага, лис, так я тебе всё и выложил! – и, сплюнув на пол, продолжил, - Убери свои царапки!.. Мне не щекотно!

- Не щекотно, говоришь? – Ник вынул револьвер и, взведя курок, приставил его уху зверя, - А если так?

- Неужто ты будешь стрелять в меня при даме? – расхохотался шакал.

- Эл, выйди…

- Что? – возмутилась я.

- Выйди, говорю!.. – прорычал лис.

Растерявшись, я не знала как поступить. Оставить беззащитного шакала наедине с освирепевшим Ником было бы подло…

- Я не выйду…

Лис хмуро посмотрел на меня и обратился к пленнику:

- Видишь, мой дорогой друг, дама хочет насладиться зрелищем… - и, направив оружие на его лапу, казалось, уже был готов спустить курок, но внезапно затрещавшая в нагрудном кармане рация шакала заставила нас всех вздрогнуть, и через пару секунд из динамика послышался писклявый голос выхухоли:

- Этот мерзавец бросил машину на станции и удрал на ближайшем поезде, не заплатив мне ни копейки! Приём… Приём… Ты меня слышишь?..

Ник вынул устройство и переключил связь.

- Отвечай ему! – шёпотом проговорил Ник, на что шакал снова сплюнул лису под лапы.

- Приём!.. Приём!.. Ты нашёл девчонку? – пищал Холли.

Бросившись к рюкзаку, вокруг которого было раскидано всё его содержимое, и, откопав среди пакетиков с орешками коробок спичек, я присела рядом с хвостом зверя, крепко привязанным к его лапам. Чиркнув о коробок, я поднесла разгорающуюся щепку к жёсткой шерсти пленника и, заглянув в его застывшие от ужаса глаза прошептала:

- Сейчас ты будешь повторять за мной, да?

Шакал судорожно замотал косматой головой, и я продолжила:

- Холли, я тебя слышу! Приём!..

Зверь сглотнул и просипел в подставленную лисом рацию:

- Хо, слышу тебя… Приём!..

Спичка догорела почти до конца, и обожгла мне руку. Зашипев, я откинула её в сторону.

- Ну наконец-то… - протрещал динамик, - Где тебя черти носят?..

Тем временем я зажгла вторую спичку, и всё внимание зверя вновь обратилось на меня.

- В каком направлении удрал этот подонок? – прошептала я второй вопрос.

- Куда… Куда удрал этот подонок? – от волнения шакал начал заикаться.

- А я почём знаю!.. – пропищала рация голосом Холли, - Что я ему – нянька что ли?..

Нахмурившись, я поднесла догорающую спичку совсем близко, и красные блики заплясали на его шкуре.

- Хо!.. Направление! В каком направлении он смылся? – хвост шакала нервно бился под крепко держащей его верёвкой.

- Кажется к Диким Лесам… - хрипел динамик, - Да, точно… Это был поезд старого образца… Туда только такие и ходят…

Я задула спичку и посмотрела на Ника.

- Здорово придумала!.. – проговорил он, бросив взгляд на коробок, оставленный у лап зверя.

Я невольно улыбнулась в ответ.

Кинув рацию шакалу на грудь, лис откопал в раскиданных по комнате вещах телефонный справочник и стал бегло пролистывать последние страницы:

- Где-то тут должно быть расписание поездов… - просмотрев ещё пару страниц, лис победоносно ткнул пальцем в небольшую табличку с номерами и временем.

Я заглянула ему через плечо.

- Вот, - проговорил лис, подчеркнув коготком нужную строку, - Его поезд отошёл с девятого перрона в начале третьего… Так, а следующий поезд отправляется… - он тревожно глянул на висящий у окна круглый циферблат, - через десять минут… Нам нужно поторопиться, Эл…

- Мы успеем? – изумилась я.

- Отсюда до вокзала идти неспешным шагом от силы минут пять, не больше, - ободряюще проговорил Ник и захлопнул справочник, вздохнувший облачком пыли.

- Приём!.. Приём!.. Ты не ответил, где мои деньги? – внезапно протрещал динамик.

Недолго думая, шакал осклабился и прорычал в ответ:

- Деньги у лиса, девчонка с ним!.. Парочка в отеле у Роса!..

Подскочивший в это время Ник, схватил рацию и швырнул в открытое окно.

- Скоро буду!.. – услышали мы издалека дребезжание её динамика…

Связанный зверь широко улыбался щербатой пастью, довольный тем, что сумел натравить на нас стаю диких крыс, и Ник, бросив на него презрительный взгляд, направился к выходу из номера.

Запихав в рюкзак найденное полотно и спички, я кинулась за лисом в непроглядную темноту коридора и тут же уткнулась носом в его пушистый загривок.

- Внизу кто-то есть… - прошептал он.

- Ну мы же не единственные постояльцы этой гостиницы!.. – я попыталась сделать шаг вперёд, но лис остановил меня.

- Слышишь? – тихо проговорил он.

Я внимательно прислушалась к странной возне на первом этаже. Попискивая и коротко переговариваясь, по лестнице взбиралась стая маленьких озлобленных зверьков…

- Путь вниз нам отрезан… - прошептал Ник.

Я в ужасе шагнула назад, и половица под моей ногой предательски заскрипела.

- Они на третьем!.. – услышала я вопль Холли, - Вперёд!..

- Чёрт… - выругался лис и, толкнув меня обратно в комнату, захлопнул дверь.

Пару мгновений он нервно оглядывал номер в поисках спасения, пока его взгляд не наткнулся на приоткрытое окно.

- Балкон! – выкрикнул Ник…

Схватив меня за руку, лис метнулся в направлении распахнутой настежь двери, за которой печально висела уставшая луна, и, глянув на каменный тротуар, проходящий далеко внизу, горестно вздохнул. Прыгать не было смысла.

Дверь яростно скребли несколько десятков маленьких лапок, вселяя оцепеняющий страх, но сбросив с себя это наваждение, я стала осматривать стену в поисках безопасного спуска и заметила широкий карниз, тянущийся вдоль стены на уровне третьего этажа.

- Ник! – я легонько толкнула лиса в плечо, - Не вешать нос!.. – и указала на спасительную тропинку из красного кирпича.

Мгновенно оказавшись на перилах балкона, он протянул мне руку, и я вскарабкалась следом. Ступив на хрустнувший под лапой кирпич, лис вздрогнул и, подтянув вторую лапу, оказался на узком выступе. Глянув вниз на шелестящие в проснувшемся ветре осенние клёны, лис прижался к стене и на мгновение закрыл глаза, переводя дух. Двигаясь боком, он преодолел несколько метров и сделал мне знак следовать за ним. Почувствовав слегка просевший под ногой старый кирпич, я замерла, но внезапно рядом послышался шум крысиной возни…

Догадавшись, что звери сорвали дверь и проникли в комнату, я зажмурилась и ступила обеими ногами на карниз, посыпавшийся кирпичными крошками в темноту улицы. Видя мою нерешительность, лис прошептал:

- Прижмись к стене и смотри мне в глаза… - я повернула голову в его сторону, - Ни о чём не думай… Шаг за шагом мы идём по бордюру обычного тротуара… Только боком… Так интереснее… - лис улыбнулся, - Знаешь, есть такая щенячья игра… - я сделала один шаг, затем второй, - Вот так, красавица, молодец… Не отставай…

Осмелев, я стала продвигаться чуть быстрее, мысленно проклиная себя за столь отчаянную идею. До угла здания оставалось совсем немного…

- Вот они!.. – раздался пронзительный писк, и резко обернувшись, я краем глаза успела заметить на перилах балкона пузатый силуэт Хо, прежде чем, коротко взвизгнув, полетела вниз…

Сильная мохнатая лапа до боли сжала моё запястье, и потянула обратно. Упираясь ногами в стену, я нащупала крохотный выступ и, чуть привстав на нём, зацепилась второй рукой за выемку между кирпичами. Подтянувшись, я вскарабкалась на карниз и прижалась к стене, глубоко дыша… Лис смотрел на меня стеклянными от страха глазами.

- Всё в порядке… - выдохнула я, - Вперёд…

- За ними!.. Что вы там возитесь?!.. – донеслось с балкона гневное шипение Холли, и я почувствовала, как вслед за нами по узкой тропинке из кирпичной кладки, шурша хвостами, несутся обезумевшие крысы.

- Ниииик! Мы пропали… - всхлипнула я.

- Возьми себя в руки!.. – он сурово глянул на меня, - Трос впереди, что закреплён на крыше, идёт к трансформаторной будке, нам осталось только спуститься по нему… И быстро… - договорил он, глянув мне через плечо, где в нескольких метрах от нас, гневно поблёскивала глазками неумолимо приближающаяся стая…

Заглянув вперёд, я различила темнеющий на фоне предрассветного неба толстый кабель, что уходил вниз, исчезая в тёмных зарослях.

- Нужно за него чем-то зацепиться… - бормотал лис, проверяя на прочность крепление провода.

Не раздумывая, я резко дёрнула пышный подол своего платья, и приятный хруст возвестил о том, что сорвать одну из верхних юбок не составит труда. Пытаясь сохранить равновесие, я оторвала кусок материи и, скрутив его жгутом, перекинула через спасительный трос, вцепившись в свисающие концы.

- Обхвати меня! – крикнула я лису и, почувствовав крепкие объятия зверя, оттолкнулась от карниза…

Плавно съехав к земле, мы упали в колючий кустарник, растущий вдоль тротуара.

- Ник, ты жив? – спросила я, вынимая запутавшуюся в волосах ветку шиповника.

- Жив-жив… - прокряхтел лис.

Сверху доносились яростно попискивающие вопли крысиной шайки, раздосадованной бегством лёгкой добычи.

- Эл, поезд!.. Нам надо спешить!.. – и, схватив меня за руку, кинулся в сторону вокзала…

Мы бежали по скучающему в ночи проспекту, что порой удивлённо поглядывал нам вслед тусклыми фонарями и вновь погружался в собственные фантазии… Ник свернул в дремлющий переулок, и я, задыхаясь от бега, язвительно поинтересовалась:

- Опять срежем угол?..

- Да, но не советую нырять в мусорные баки!.. – насмешливо проговорил он, - У нас сейчас нет на это времени!.. – вскочив на крышу невысокого ангара, Ник помог мне взобраться следом…

Отдавая в светлеющее небо звонким эхом, настил прогибался под нашими лапами. В хрустящем, по-осеннему горьком воздухе я, казалось, была не в силах оторвать взгляд от своей бегущей под луной странной тени.

Поднявшийся ветер, что разметал перед восходом клубочки тумана, чуть подтолкнул меня в спину.

- Ник! – выкрикнула я, - Мы успеваем на поезд?

- Нет, малышка… - и лис побежал чуть быстрее…

Позади я уже слышала тысячи лапок неутомимых преследователей. Крысы окружали нас со всех сторон…

- Руку! – выкрикнул лис, протягивая мне свою лапу, - Прыгаем!..

Ухватившись за лиса в последний момент, я почувствовала, как закувыркался перед глазами окружающий нас мир, и, приземлившись на крышу старенького локомотива, мерно набирающего скорость, я услышала короткую автоматную очередь и гневное попискивание Хо, растворяющееся в утренних сумерках…

- М-да… - вздохнул Ник, рассматривая испорченную шляпу, в нескольких местах которой еле заметно дымились пулевые отверстия, - Как славно всё вышло! – проговорил он.

- Я бы на твоём месте тоже порадовалась!.. – ухмыльнулась я, потирая ушибленное колено, - Немного бы ниже и… - представив жуткую картину, договаривать мне перехотелось…

Встав на лапы, лис покачивался в такт стучащим по рельсам железным колёсам:

- Ты наверно спустила на это платье все деньги, полученные от Джуд!.. – смеясь проговорил он, оглядывая изорванный подол моего наряда.

- Оно оказалось полезнее, чем я могла предположить… - хмыкнув в ответ, я поднялась вслед за Ником.

- Надо успеть спуститься внутрь, пока поезд не набрал полный ход. Они тут хоть и старенькие, а летают так, будто за ними гонится стая блох… - говорил он, спускаясь по металлической лесенке к сцеплению между вагонов.

Встав поустойчивее, лис крикнул мне наверх:

- Спускайся, Эл!..

Я последовала его примеру и через пару мгновений оказалась рядом. Пройдя по вздрагивающей на ходу соединяющей конструкции, мы оказались перед тяжёлой, выкрашенной зелёной краской, дверью, ведущей в вагон-ресторан. Повернув отполированный за многие годы, широкий вентиль, лис толкнул дверь, и перед нами предстало уютное помещение, наполненное приятным и тёплым запахом специй. По обе стороны шли сервированные столики, а стены были оббиты тёмным бархатом, что мерцал в свете раскачивающихся под потолком кружевных абажуров.

Захлопнув за собой дверь, я догнала лиса, бодро шагавшего к небольшой барной стойке, рядом с которой за соседним столиком играли в карты два ленивца.

Постучав по столешнице, Ник поинтересовался:

- Тук-тук!.. Есть здесь кто-нибудь?..

- А как же!.. – донеслось из-под стола, и вслед за взъерошенным загривком показалась заспанная мордочка суслика.

- Кофе! – коротко бросил лис, и обратился ко мне, - Хочешь чего-нибудь?..

- Да. От чашечки кофе я тоже не откажусь!.. – тут моё внимание привлекла цветная схема в широкой рамке, располагающаяся у окна.

Подойдя ближе, я убедилась, в своём предположении – это была карта движения поездов дальнего и ближнего следований.

- Ник, - подозвала я лиса, - а по какой ветке двигается наш поезд? – спросила я, разглядывая пёстрых змеек, растекающихся во всех направлениях.

- Зелёная, - он с удовольствием отхлебнул из чашки и провёл коготком по схеме, описав неровный круг, - Это экскурсионный маршрут, он охватывает границы всех прилегающих земель, - объяснил лис, - и, ткнув пальцем в точку на карте, продолжил, - от Диких до Южных.. – проведя воображаемую линию по диагонали, договорил Ник, сделав ещё один глоток, - Возьми… - и он протянул мне вторую чашку.

Кофе оказался на редкость хорош: густой, без единого признака кислого послевкусия, каким обладало странное варево, что обычно подавали в кофейнях, за редким исключением. Оценив напиток, напоминающий цветом глубокую осеннюю ночь, я вновь обратилась к карте, чувствуя как мягко растекается во мне ароматное тепло.

- Если предположить, что Рос направляется к Точке Бессилия, то он должен сойти с поезда на следующей станции… - начала я, но лис, глубоко вздохнув, перебил меня.

- Опять ты за своё!..

- Ну сам подумай!.. – не унималась я, - Зачем ему садиться в этот поезд, который бог знает сколько дней будет плестись, описывая по кругу свой маршрут!..

- Может быть, он заметает следы… - отрешённо проговорил лис, глядя в окно, за которым проносились смазанные силуэты тёмных деревьев.

- К тому же он сильно спешит, не забывай об этом… - я отставила пустую чашку, - И, насколько мне стало понятно, этот маршрут единственный из всех, что идёт по краю этих лесов…

Зелёная ветка одиноко тянулась несколько сотен километров, где посередине этого отрезка гордо выделялась точка одного единственного остановочного пункта.

- Так значит, на этой станции всё же есть выходящие… - проговорила я и указала на маленький зелёный кружочек.

Лис оторвался от созерцания тонущих во мраке зарослей и, посмотрев на карту, объяснил:

- Повторяю, это экскурсионный маршрут… - вздохнул он, - Никто не сходит с поезда в этом месте. Звери высунув морды во все окна лишь щекотят себе нервы, рассматривая заросшую непроходимую чащу… - и, подойдя ближе продолжил, - Видишь это большое серое пятно по ту сторону ветки? – он обрисовал расплывчатую фигуру, что занимала четверть схемы, - Это и есть Дикий Лес… Не составлено ни одной карты этой местности, - проговорил Ник и, снова уставившись в окно, чуть тише добавил, - Что уж там говорить о Неизведанных Землях, чья территория простирается за Восточным морем…

- А вот тут ты ошибаешься!

Лис только хмыкнул в ответ, и я вынула из рюкзака расшитое золотыми нитками полотно.

- Вуа-ля!..

- Это что ещё такое? – скучающе пробормотал Ник.

Сдвинув на край стола расставленные приборы, я разложила материю.


Комментарий к VI

https://www.youtube.com/watch?v=x6QZn9xiuOE

а это наш танец


========== VII ==========

13

Широкими стежками по краю, обозначая существующую ныне железную дорогу, шла неровная полоса границы, за которой линиями потоньше бежали тропинки, время от времени прерывающиеся розетками из драгоценных страз, каждая из которых была подписана и поблёскивала в тусклом свете золотыми нитками.

«Озеро Трёх Слонов», «Туманный Каньон», «Потерянное Становище», «Пылающий холм»… Я с любопытством читала вышитые названия. Дальше простиралось Восточное море, обозначенное волнообразными стежками.

- Где ты её взяла? – изумлению лиса не было предела.

- Когда ты помчался за Росом, перехватившим артефакт, я заметила её брошенной под фонарным столбом, где зверь расплатился с шакалом… Очевидно, ребята не знают, что было у них в руках…

- Предполагаю, у росомахи есть своя тропа, и никакие карты ему не нужны… - Ник одним глотком осушил чашку, - До станции мы протрясемся в этих вагончиках не меньше суток. Неплохо было бы найти более уютное место… - и, сдвинув шляпу, толкнул дверь в тамбур.

Быстро свернув карту, я двинулась за ним…

В спальном вагоне было темно, лишь изредка заглядывающий в окна лунный свет выхватывал свисающие полосатые хвосты и чуть вздрагивающие во сне чуткие уши дремлющих зверей. Слушая их мерное посапывание, я продвигалась вслед за Ником, стараясь не задевать торчащие с коек пушистые лапы.

Не найдя ни единого свободного уголка, мы перешли в следующий вагон, оказавшийся обустроенным для полуночников. Возле удобных диванчиков располагались высокие торшеры, освещая скучающих зверей. Оторвавшись от чтения, тигр в синей тройке и котелке лениво окинул нас взглядом и вновь уткнулся в газету. Рядом на мягком сидении отрешённо глядел на луну косматый волк в старом чёрном пальто. Чуть дальше тихо переговаривалась пара странных маленьких животных с круглыми большими глазами…

Пристроившись на широкое кресло, лис хлопнул ладонью рядом с собой, приглашая меня присесть. Не долго думая, я плюхнулась рядом…

Рассекая одним единственным фонарём непроглядную ночь, локомотив тащил за собой вереницу покачивающихся на ходу вагончиков, что изредка бросали на спящие деревья тёплые блики светящихся окон. Передо мной, подобно мелькающему за стеклом мрачному пейзажу, один за другим всплывали события прошедших дней, морды знакомых мне зверей. Пенни, енот, Бо, Вольф… Как он, интересно, сейчас? Пришёл ли в сознание после нападения крысиной шайки?.. Пронеслись витиеватые строки записанного в Священном Писании странного ритуала, ключом к исполнению которого мне удосужилось стать… Поезд взял чуть левее, и в окно заглянула почти полная луна, только её узкий краешек всё ещё таинственно скрывался в тени.

- «…в точку Бессилия при полной луне за каменной дверью, клеймом открываемой…» - я невольно прошептала вслух запомненные строки, заворожено глядя на улыбающийся спутник, скачущий по верхушкам тёмных сосен. Как мало времени у нас осталось…

…Кажется, я задремала, уткнувшись в мягкую лисью шёрстку, и послышавшийся над самым ухом свистящий резкий голос, заставил меня вздрогнуть:

- Ваши билеты!.. – настойчиво повторил незнакомый бобёр, в синей фуражке и форменном сюртучке.

Я потёрла глаза и посмотрела в окно, где над бесконечным лесом садилось солнце…

- Ник… - я легонько потрясла его за плечо, - Ник!..

Лис приоткрыл один глаз и уставился на меня.

- Мы проспали почти сутки…

- Ваши билеты! – хмурясь и топорща усы, не унимался контролёр.

Лис вздохнул и открыл второй глаз, похлопывая себя по карманам. Нервно подскочив на сидении, он проверил карманы брюк и незадачливо уставился на меня:

- Эл, я кажется потерял бумажник…

- Ох, только этого сейчас и не хватало!.. – покачала я головой.

- Можешь расплатиться с ним своим платьем! – шутил Ник, ощупывая плащ в надежде отыскать потерянное, - Выпал, наверное, в кустах у гостиницы… - ворчал он.

Смекнув в чём дело, бобёр просвистел:

- В этом поезде зайцам не место!.. Близ!.. Блиииз! – крикнул он кому-то позади нас, - Высаживаем этих ребят!..

Представший перед нами Близ оказался здоровенным курчавым бизоном в чёрной куртке охранника. Не говоря ни слова, он чуть приподнял нас над креслом, схватив массивными копытами за загривки.

- Не надо!.. Не надо! Я сама! – тихонько пискнув, мне ничего не оставалось, как отправиться в направлении тамбура, и подталкиваемый сзади угрюмым бизоном, Ник поплёлся за мной следом…

Близ дёрнул стоп-кран, и поезд, чуть скрипнув, стал постепенно снижать скорость, пока и вовсе не остановился. Двери плавно разъехались в стороны, приглашая на весьма увлекательную прогулку по вечернему лесу. Спрыгнув на насыпь из цветных камешков, лис помог мне спуститься, после чего двери захлопнулись перед нашими носами, и поезд, пронзительно свистнув, тронулся в путь… Попыхивая в лучах заходящего солнца розоватым туманом, локомотив тащил за собой череду зелёных вагончиков, постепенно тая в сгущающихся сумерках. Я смотрела ему вслед, и неясная тоска заполняла меня вечерней прохладой…

Усевшись на рельсы, Ник в задумчивости жевал травинку, разглядывая темнеющий лес впереди себя. Наконец он произнёс:

- Судя по всему, мы почти доехали до станции…

- Значит, не стоит отчаиваться… - скинув рюкзак, я уселась рядом, - и рассиживаться, кстати, тоже не имеет смысла…

- Видишь эти просветы за деревьями? – лис не отрывал взгляда от кутающихся в туман зарослей.

- Ну? Вижу…

- Пойдём! – он внезапно схватил меня за руку и потащил за собой.

Высокая дикая трава сомкнулась над головой, и крепко вцепившись в лапу лиса, я скакала за ним по выступающим из под земли кочкам, то и дело проваливаясь в небольшие лужицы. И через какое-то время я поняла, что увидел Ник за деревьями, потому как из-за подступившей воды, резко пахнувшей тиной и водорослями, продвигаться становилось всё труднее.

Лис остановился и раздвинул чахлый кустарник перед собой…

Утопая в заросших ивами берегах, длинное озеро простиралось почти до самого горизонта, и первые звёзды уже качались в его ленивых волнах, поблёскивая в сумраке потерянным бисером.

Он перевёл восторженный взгляд на меня и прошептал:

- Это и есть Озеро Трёх Слонов!.. Если верить твоей карте, то чуть дальше мы найдём тропинку, ведущую к берегу Восточного моря!..

Я пристально уставилась на Ника, не сумев сдержать торжествующей улыбки:

- Значит, ты согласен со мной в том, что Росу незачем было садиться на поезд, следующий через Дикие Леса… Если он только не собирался именно сюда и попасть, так?..

- Ну да… Да… Пусть будет так!.. – лис нахмурился и вновь обернулся к озеру, что отражало опустившуюся на вершины сосен молодую ночь.

Какое-то время он ещё любовался мерцающими волнами, и я разглядывала силуэт зверя, отчаянно пытавшегося вобрать в себя окружающую тонкую красоту.

- Насколько я помню, тропа берёт своё начало чуть выше… - прошептал завороженный лис, - Нам стоит вернуться к насыпи, Эл, и пройти немного вперёд, - Ник глубоко вдохнул и повернулся ко мне, - Пока окончательно не стемнело…

Череда примятых под нашими лапами стеблей и кустиков привела обратно к железной дороге еле различимой в нахлынувшем с озера тумане…

Лис как всегда шёл впереди, чуть помахивая хвостом из стороны в сторону, на котором звёздной пылью сгустилась выпавшая роса, и лёгкий ветер, чуть касаясь волнующихся трав, заполнял между нами сумеречную пустоту.

Кустарник поредел, и озеро, едва различимое ещё совсем недавно, сейчас вырисовывалось во тьме ярко-синим зеркалом… И засыпали кузнечики, напевая что-то знакомое, а тихое посвистывание лиса разносилось в тишине тёплым облаком. Убаюканная ночным дуэтом, я вглядывалась в бездонное осеннее небо…

- Эл! – услышала я сердитый голос лиса, - Эл, где ты опять летаешь?

Лис что-то внимательно разглядывал в траве возле насыпи, и я, сбросив сонную пелену, поспешила оказаться рядом.

- Это тропа, малышка… Это тропа, про которую я говорил…

В кромешной темноте я различала только колыхающуюся на ветках ночь и замершую вдали тишину… Становилось прохладно, и время от времени меня пробивала лёгкая дрожь.

- Ник, я ничего не вижу… - прошептала я, склоняясь над его плечом.

- Просто иди за мной, и уже к утру мы будем на берегу моря, - ободряюще подмигнув, он скрылся в траве, - Не отставай, Эл!.. – донеслось до меня уже издалека.

Глубоко вздохнув, я кинулась следом…

Лис был прав – совсем скоро высокая трава и колючие заросли отступили, и, чем дальше мы углублялись в лес от железной дороги, тем более чётко проступала под нашими лапами утоптанная тропинка…

Высокие заросли осоки и камыша отступили, тая позади нас в неясном тумане. В темноте то и дело вырисовывались кустики волчьей ягоды и широкие листья папоротника. Озеро, блеснув ещё пару раз пойманными искорками звёзд окончательно скрылось за густым ельником, и всё чаще под ногами предательски возникали небольшие валуны. Споткнувшись об один из них, я, больше не отвлекаясь, смотрела на проносившуюся под ногами тропинку, что была еле различима в свете восходящей луны.

Впереди, развиваясь полами будто призрак, мелькал светлый плащ Ника, и, видя его силуэт, мне казалось, что я сама становилась этой тёмной затерянной тропой. Влажный ночной воздух тяжёлой тенью застилал неведано кем протоптанный след, что тенью скрывался под листьями лопуха.

Постепенно тропинка начала забирать влево, путаясь между корней деревьев, поросших колким лишайником. Чуя, что сил бежать у меня почти не осталось, я крикнула:

- Ник! – и тут же споткнувшись о внезапно выросший под ногами камень, распласталась под тенью сосен, отбрасываемой только что взошедшей над лесом луны, - Ник!.. – жалобно пискнула я, пытаясь подняться.

- Что случилось?.. Эл?.. – скрывшийся за деревьями силуэт лиса тут же возник совсем рядом, - Эл?..

- Всё в порядке… - выдохнула я, - Ногу больно…

Лис протянул лапу и слегка коснулся моего колена. От стиснувшей меня боли потемнело в глазах, и я взвыла как стая раненых оленей. Не раздумывая, лис подхватил меня на руки, и я, ощущая лунный свет, рисующий на фоне звёздного неба причудливо изогнутые верхушки сосен…

- …Эл!!!..

…Резко очнувшись я какое-то время не понимала где нахожусь. Чуть потрескивающий у моих ног костёр изредка вздыхал красными и жёлтыми мотыльками в предрассветное небо, что было еле различимо в сплетенных над головой густых ветках…

Склонившись надо мной, лис тревожно вглядывался в наполняющую мой взгляд отрешённую пустоту…

- Что… Что произошло? – прошептала я.

Прислонившись к стволу дерева, Ник сдвинул шляпу и, ухмыльнувшись, проговорил:

- Всё в порядке… Ты споткнулась и повредила ногу… К утру боль пройдёт…

- К утру? – я соскочила с места, тут же упав обратно в траву.

- Тише… Тише!.. – пробормотал Ник, чуть привскакивая на месте.

- Если мы сейчас же не отправимся дальше, то… - я почти задыхалась от сковывавшей меня боли.

- …что-нибудь придумаем чуть позже… - какое-то время лис внимательно смотрел мне в глаза, а затем, прислонившись к задремавшей сосне, проговорил, - Не спеши… Без тебя они не в силах совершить ни единого шага!..

- Ну а если Бурый найдёт иной способ открыть дверь к алтарю? – спокойствие лиса подействовало заразительно, и теперь я разглядывала пляшущие на угольках языки пламени.

- Тогда, Эл, мы проиграли… Тебе не холодно?

Осевший между деревьев ночной туман закутывал меня в свою липкую паутину, и даже костёр, шепчущий что-то ободряющее, не мог разогнать накрывший меня холодный сумрак. Я невольно поёжилась.

- Значит холодно… - пробормотал Ник и, сбросив плащ, накинул мне его на плечи, а сам свернулся рядом, положив голову на мои колени.

Лис молчал, кажется, задремав, и я стала вслушиваться в ночное небо и простирающийся вокруг нас Дикий Лес. Поскрипывали над головой облетевшие к осени узловатые ветви боярышника, и налетавший временами заблудившийся ветер колыхал сухие стебли высоких трав, что мелодично шелестели под его прикосновениями. Где-то чуть дальше, звонко перекатываясь в узком русле, журчал небольшой ручеёк.

Не смотря на умиротворённое дыхание леса, во мне с каждой минутой нарастала тревога, как будто я чуяла приближающуюся невидимую опасность. Вдали послышался вой, заставив меня похолодеть от ужаса.

- Ник!.. Нииик!… – прошипела я.

- М?.. – лениво протянул он, даже не пошевелившись.

- Ты слышал?..

Звук повторился, но уже чуть ближе, сопровождаемый доносившимся издалека раскатом грома. На какое-то мгновение я представила окружающую нас стаю осклабившихся диких волков… Ох, зря я об этом подумала!.. Отгоняя жуткие мысли, я уставилась на седеющие угольки догорающего костра.

- Это лес… - прошептал Ник, - Он порой издаёт странные звуки… Может быть, чуть качнувшись, проскрипело старое дерево…

- Ник, ты чего? Думаешь я не отличу волка от дерева? – изумилась я.

Лисье ухо настороженно дёрнулось, и Ник привстал, пытаясь разглядеть окружавшую нас темноту. Тут и я услышала невдалеке хрустнувшую под чьей-то лапой сухую ветку, подскочив на месте от страха. Лис приложил пушистую ладонь к моему рту, призывая во что бы то ни стало не издавать ни единого звука. Я судорожно закивала, и он молниеносно соскочив, распинал угли догорающего костра, закидав их сверху отсыревшими листьями. Присев, он замер, боясь нарушить сомкнувшуюся над нами тишину. Всё также поскрипывали тёмные стволы кустарников и шелестела, чуть подгоняемая лёгким ветром сухая листва. Я уже готова была облегчённо выдохнуть, как совсем близко послышались голоса:

- Они заблудятся в этих дебрях, Хо!.. Да и мы сами, похоже, сбились с тропинки… - просипел старый крыс.

- Не болтай лишнего, - услышала я знакомое попискивание выхухоли, - Мы найдём парочку не позднее завтрашнего вечера, помяни моё слово…

- Чувствуешь?.. Запах костра!..

Какое-то время воцарилась тишина, нарушаемая только шелестом перебегающей в пожухлой траве стаей крыс, очевидно, Холли принюхивался к холодному осеннему воздуху…

- Это волки… - наконец пробормотал он.

- Волки?.. – изумлённо воскликнул крыс.

- На холме недалеко отсюда есть поселение диких волков, так и не перешедших через границу… - полушёпотом рассказывал Хо, - Их ритуальные костры горят и днём и ночью, а главный шаман поддерживает пламя… - голос выхухоли начал постепенно удаляться, - Поговаривают, тем самым они отпугивают злых духов. Представляешь, да?.. Вот придурки!.. – голоса растаяли в ночной тишине.

Ник тихо подошёл ко мне и прошептал:

- Как нога? Сможешь идти?

Я ощупала начинавшее поначалу распухать повреждённое колено, выглядевшее сейчас вполне обычно, и, не почувствовав боли, привстала и сделала пару шагов, восторженно глянув на лиса.

- Ну вот и славно!.. – проговорил он, закинув за спину мой рюкзак, - Мы недалеко ушли от тропы…

Лис раздвинул заросли боярышника и те, возмущённо зашелестев почерствевшими листьями, выпустили его из укрытия. Чуть прихрамывая и стараясь не отставать, я двинулась следом.

- Хо со своей шайкой сбился с пути… - шептал лис, пробираясь сквозь заросли, - Нам нечего опасаться!.. Эл, ты идёшь?..

- Иду-иду… - отозвалась я, отцепляя колючки с изорванного подола.

- Сейчас они двигаются в обратном направлении… - Ник усмехнулся и, приподняв низко свисающую тяжёлую ветвь, оказался на узкой тропинке.

Низкорослые деревья сплетали узловатые ветки над нашими головами, изредка роняя под лапы свои проржавевшие хрупкие листья. Я вглядывалась в скрытые за ними летящие ночные облака, казавшиеся совсем светлыми на фоне звёздного неба, как будто подпираемого возвышавшимися соснами. Рассвет, что ещё совсем недавно был готов предстать перед лесом с минуту на минуту, затерялся далеко за невидимым горизонтом. В темноте глубоко вздохнул ветер, и туман потёк рваными клочками, цепляясь за поросшие лишайником изогнутые стволы…

- Если мы не успеем перехватить росомаху сегодня, перед нами, Эл, возникает одна очень любопытная задачка… - размышлял полушёпотом лис.

Я молча шла следом, ожидая продолжения.

- Он махнёт через море, Эл… Возможно, где-то на берегу у него припрятана лодка…

- Не переживай раньше времени… – проговорила я, догнав лиса, - Думаю, мы найдём способ переправиться.

- Свяжем плот из поваленных стволов? – язвительно бросил Ник через плечо.

- Да. Свяжем плот!.. – огрызнулась я, не представляя на самом деле, что можно предпринять в подобной ситуации.

Но охватившая меня на мгновение злость сменилась печалью, когда я вспомнила, что и карта, болтавшаяся у меня в рюкзаке, указывает путь лишь наполовину…

Тропа резко взяла вверх, петляя, она взбиралась на поросший осинами крутой холм. Кустарник редел, сменяясь топорщившимися в разные стороны высокими стеблями, что покачивались над головой сухими зонтиками. Странный звук, показавшийся мне по началу далёким эхом заигравшегося ветра, становился всё ближе. Лис тоже слышал это монотонное гулкое перестукивание, больше напоминавшее сейчас определённый ритм, будто бы доносившийся с вершины холма.

Ник предостерегающе вскинул лапу, и мы, стараясь не издавать лишних звуков ползли в траве, прижав уши. Склонившись над лисом, я тихо прошептала:

- Безопаснее было бы, на мой взгляд, обогнуть холм…

- Сойти с тропы и заблудиться, попав крысам в лапы, да? – прошипел лис.

Я прикусила язык – возможно, Ник был и прав.

Петлявшая у подножия тропинка, постепенно взбираясь на холм, терялась среди перешёптывающихся сонных растений. Лис крался среди зарослей, аккуратно раздвигая сухие ветви, пока не наткнулся на представшую перед нами невысокую отвесную стенку, поросшую мхом и одинокими травинками. Не долго думая, он ухватился за торчащий над головой камень и, подтянувшись, взобрался на небольшую полку, протягивая мне лапу. Окинув взглядом препятствие, я вздохнула и, схватившись за его пушистую ладонь подтянулась следом, упираясь в удачно попавшийся под ногу камень. С выступа, на котором мы оказались вели наверх почти незаметные в темноте каменные ступени. Лис вновь сделал знак молчать, и, держась стены, стал подниматься по узкой лестнице. Я кралась вслед за ним, ощущая под ногами приятную мягкость устилающего ступени мха.

Насторожившие нас звуки с каждым шагом становились всё яснее, и, выглянув на заросшую осинами вершину холма, мы услышали протяжный вой, сопровождающийся неутомимым барабанным ритмом. За деревьями, обрамляющими поляну, я различила несколько полыхающих костров и скачущую между ними тень крупного волка…

- Обойдём по краю… - шепнул Ник и чуть погодя добавил, - Смотри под ноги. Любая хрустнувшая ветка может привлечь лишнее внимание…

Я судорожно закивала и, чуть пригнувшись, пошла за лисом, скрывшемся в густой траве…

Отбиваемый волком пронзительный глухой ритм, казалось, проникал в самое сердце, что невольно стало отзываться на удары бубна, и будто подстраиваясь под него, старалось биться в унисон. Звуки разносились тяжёлыми волнами, заполняя окружающее пространство, и ночь вторила ритму волка.

Сила его ударов отдавалась во мне гулким эхом, и, не удержавшись от любопытства, а, может быть, поддавшись таинственному очарованию, я крадучись стала подбираться к освещённой пламенем поляне.

Заметив это, лис шепнул:

- Эл!.. Эл, ты что делаешь!?..

- Я только посмотрю и обратно… - шикнула я ему в ответ.

- А ну вернись тут же!..

Я только махнула рукой и подобралась ещё ближе к отплясывающему в скачущем свете костров матёрому волку, что размахивал деревянным посохом, украшенным перьями и сушёными яблоками. Его ритм не переставал биться у меня в груди, и я, заворожено наблюдая прекрасный танец, замерла, прячась в тени колючего кустарника. Чуть дальше, в тени, можно было разглядеть несколько шалашей и толпящиеся возле них фигуры таких же очарованных слушателей.

- Эл… - за спиной послышался шёпот Ника, - Пойдём… Это волки, и нам тут делать нечего! – добавил он строго.

- Ещё минутку… - умоляюще попросила я, но лис схватил меня за руку, в намерении утащить силой.

Упрямо настаивая на своём, я вырвалась из его цепких лап и, потеряв равновесие, упала навзничь, оказавшись в круге света, что отбрасывало пламя одного из костров…

Шаман замер, и его музыка тут же стихла, но красные огоньки продолжали волчью пляску в его широко распахнутых глазах, отбрасывая на шкуру струящиеся блики.

Воцарилась тишина.

- Оборотень!.. – рявкнул он, и ветер разнёс по вершине звук его голоса.

14

- Держи оборотня!.. – провыл он, направив посох в мою сторону, и с громкими криками из густой тени выбежало несколько волков.

Тут же соскочив с места, я рванулась в кусты, но уткнувшееся в грудь копьё, остановило меня. Подняв взгляд, я увидела перед собой угрожающе скалящегося воина, позади которого, под прицелом стрелы замер и лис.

- Ну что, наслушалась? – с печальным упрёком произнёс он.

- Постой, я думаю с ними можно как-нибудь договориться!.. – я не теряла надежды выбраться живой из лап дикой стаи.

Чуть толкнув меня каменным наконечником копья, волк сделал знак следовать вперёд, и, развернувшись, я вышла на середину утоптанной поляны. Спустя несколько мгновений появился идущий под конвоем лис, и, представ перед шаманом рядом со мной, он злобно шепнул:

- Если бы не твоя прихоть, мы бы уже были почти у берега!..

- Молчи, зверь! – коротко рыкнул на Ника волк.

Не смотря на грозившую нам обоим опасность, я не переставала с восхищением разглядывать шамана, облачённого в длинную расшитую пёстрыми узорами тунику, голову которого венчал убор из широких белых перьев.

Оглядев собравшихся вокруг нас членов стаи, он громко и неспешно проговорил:

- Я танцевал сегодня ночью… - он сделал паузу, и толпа волков заворожено молчала, ожидая продолжения его слов, - И злой дух, привлечённый красотой моего танца, пойман!..

Тихие возгласы одобрения послышались со всех сторон, и шаман слегка улыбнулся.

- Это зверь в человечьей шкуре!.. – вновь провозгласил он, - Все мы знаем, кто такие люди!.. – злобно прорычал волк.

И толпа негодующе зароптала.

- Нас травили!.. – продолжал шаман, - Нас гнали… Убивали… - он выдержал паузу, - Дети мои, да восторжествует справедливость!..

Речь волка была мне явно не по душе, и нарастающая тревога ворошила в сознании жуткие картины…

- Давай, Эл, твой выход… - съязвил Ник, - Объясни дикой стае, что мы просто гуляли по лесу, и им стоит нас немедленно отпустить…

- А вот и объясню! – рявкнула я ему в ответ и тут же обратилась к шаману, - Послушайте!.. Я не отрицаю свою принадлежность к людскому роду, но ни одного волка я в жизни своей и пальцем не тронула!.. – мой голос то и дело срывался, - Нам нужно добраться до берега не позднее…

- Связать их!.. – перебил меня шаман, не удостоив и взглядом, - Зверя на привязь, девчонку на костёр!..

- Что? – вырвалось у Ника, - Что ты сказал?..

- Какой ещё костёр?!.. – опешила я в растерянности, - Ник, что он такое сказал?..

- Что слышала, то и сказал… - удручённо ответил лис.

За спиной волчьи лапы крепко стянули верёвкой мои запястья, и один из воинов, уткнув мне под рёбра копьё, остался на стороже. Лиса же посадили на цепь, заканчивающуюся забитым в землю ржавым крюком.

Толпа постепенно рассеялась, только пара молоденьких волчиц, время от времени шёпотом переговариваясь, лениво стаскивала охапки хвороста и аккуратно складывала вокруг высокого столба, что возвышался над поляной, озаряемой всполохами костра.

- Ник! – позвала я лиса, - Что мы будем делать?

- Я не знаю, что тебе сказать, Эл… - тихо ответил он, отвернувшись.

Казалось, мысли Ника были на чём-то сосредоточены, что вселяло несколько капель уверенности в благополучном исходе дела. Вполне возможно, в его голове уже зрел восхитительный план бегства… Но кого я обманываю? Крепко связанные по лапам, окружённые волчьей стаей и затерянные в каких-то чёртовых непроходимых дебрях… Надежда таяла, утекая за горизонт, подобно бегущей вперёд ночи, и горечь растекалась во мне, обращаясь на кончиках пальцев холодящим страхом. Подумав о том, что лис не стал упрекать меня за фатальную ошибку, я почувствовала, как порвалась одна из нитей внутри меня. Одна из тех, что сдерживала слёзы…

- Эл… Эл!.. – я всхлипывала всё чаще, было отчаянно досадно от того, что слишком много всего не успело случиться в моей жизни, а мысль о том, что мне уготовано сгореть сегодня заживо убивала раньше времени, - Эл!..

- Что? – проскулила я.

- Ты что – плачешь?.. – я подтянула колени к груди и уткнулась в лохмотья изорванного платья, - Не реви… - прошептал лис, - Если бы я мог сейчас тебя обнять, всё бы сложилось совсем иначе… Уж поверь мне… - тихо закончил он.

Хитёр, ох хитёр!.. И мысли завертелись в моей голове, выстраиваясь в простой алгоритм действий…

Ничего не подразумевающий волк, стерегущий меня, опираясь на тяжёлое копьё, разглядывал ночное небо, куда ветер без устали стягивал дождевые тучи. И я, воспользовавшись моментом, чуть повернулась к предназначенному мне столбу. Вкопанный глубоко в землю, он располагался у самого края холма, что почти под отвесным углом круто уходил вниз. Чуть вытянув шею, я разглядела в овраге под ним заросли шиповника и густую траву, стелющуюся до самого леса. Оценив расстояние, я коротко глянула на терзающего меня взглядом лиса и улыбнулась сквозь слёзы. Зверь подмигнул мне в ответ…

- Да свершиться правосудие! – прорычал шаман, чёрной тенью возникший рядом со мной, и возвёл лапы в отяжелевшие облаками небеса.

Вспышка молнии озарила ночное небо, и волки замерли, прижавшись к земле. Тишина растекалась под нашими лапами, пока внезапный раскат грома не обрушился на пылающую кострами вершину холма.

Невольно вздрогнув, я украдкой глянула на лиса, удобно устроившегося перед началом представления.

- Сожжём оборотня!.. – указывая на возвышающийся столб, прогремел волк, и яркая вспышка озарила разгневанную ночь.

- Сожжём!.. Сожжём!.. – вторили ему десятки голосов обезумевших зверей.

- Сожжём! – выкрикнул шаман, схватив меня за волосы, - Справедливость восторжествует!.. – тихо проговорил он мне почти в самое ухо, обдав зловонной слюной, и швырнул в кучу отчаянно хрустнувших подо мной веток.

- Вяжите её! – приказал волк, и молния вновь рассекла небо над его головой.

Из толпы собравшихся выскочил зверь с зажатой в лапах кручёной верёвкой и, приставив меня к столбу, крепко стянул её.

Послышался гром… Налетевший издалека, он взорвался над холмом подобно тысяче страхов, и волки приникли к стелющейся на ветру осенней траве, только шаман остался гордо стоять, не поведя и ухом. Схватив пылающую головёшку из ближайшего костра, волк прокричал, обернувшись к толпе:

- Оборотням не место в наших лесах!.. – он высоко поднял факел у себя над головой, но напуганные приближающейся грозой звери один за другим исчезали за пологами своих хижин, боязливо поглядывая на клубящееся тучами небо.

Шаман махнул лапой и, повернувшись ко мне, проговорил:

- Во имя этих земель… - он поднёс обгоревшее брёвнышко, на котором ещё поплясывали редкие языки пламени, к сложенному подо мной хворосту.

- Стой!.. – громко сказала я.

- Чего ещё? – утомлённо произнёс шаман, воззрившись на меня.

- У меня есть последнее желание!..

Я услышала, как невдалеке облегчённо вздохнул Ник, радуясь, что я правильно разгадала его слова.

- Нету у тебя последнего желания… - прохрипел шаман.

Обходя меня по кругу, он поджигал хворост, и огонь жадно цеплялся за тонкие сухие прутики…

- Как так нету?.. – взвизгнула я.

Не ответив, волк швырнул факел в сторону и, отбивая лапами ритм, закружился в диком танце. Низко опустив голову, он топорщился белыми перьями и, потрясая посохом, перескакивал с лапы на лапу…

- У тебя ещё есть немного времени понаблюдать за танцующим волком!.. – в отчаянии пошутил лис.

- Ник, мне сейчас не до шуток!.. - проскулила я.

Незаметно подкравшееся к моим ногам пламя, подскочив, ухватилось за край оборванного подола и побежало выше…

- Нииик!..

Вспышка молнии на мгновение озарила вершину холма, и окружающие нас дебри, вздрогнув, замерли в предчувствии. Небеса разорвались победным громом, и зашелестевший по листьям дождь окутал нас белесой пеленой.

- Последняя гроза!.. – проговорил Ник, с наслаждением подставляя мордочку под холодные капли, казалось, пахнущие отцветающим клевером и влажной землёй.

Наблюдая, как разочарованно шипели исчезающие огоньки пламени, я смеялась от счастья, восторженно смотря вверх, на тяжёлые низкие тучи, что напоминали огромного всклокоченного зверя, прыгающего над землёй.

- Волк!.. Твои духи гневаются! – крикнула я застывшему под дождём зверю, - Ты не дал мне права последнего желания!..

…Ливень таял, и холодная мокрая трава склонялась под тяжестью осевших на ней дождевых капель. Моё платье вымокло насквозь и прилипло к ногам. Становилось холодно.

- Волк! Желание!..

- Говори!.. – прохрипел он, и облачко пара вырвалось из его пасти, растворившись в поднимающемся тумане.

- Пусть лис обнимет меня на прощание!.. – прошептала я и удивилась, насколько искренне это прозвучало.

Какое-то время шаман задумчиво разглядывал светлеющее небо, а затем, обернувшись к одному из воинов, проговорил:

- Отвяжи зверя…

Волк метнулся к Нику, и немного повозившись с цепью, освободил лиса. Потирая ноющие запястья лап, он в два прыжка оказался на сооружённом из веток возвышении вокруг столба. Какое-то мгновение лис стоял в нерешительности, но, тут же прильнув ко мне, крепко обнял.

- Из тебя вышел бы неплохой актёр… - прошептала я ему на ухо.

- У тебя платье мокрое… - шипел лис, возясь за моей спиной с туго затянутым узлом.

- Можно подумать, твой плащ остался сух… - пробормотала я в ответ, - И где твоя шляпа?..

Тут я почувствовала, как ослабла верёвка…

- Готова?.. – прошипел он.

- Да…

Тут я заметила, что почуяв неладное, шаман сделал волку знак оттащить Ника.

- На раз… Два… - отсчитывал лис

- Бежим!.. – закончила я и, схватив его за лапу, прыгнула с кучи хвороста вниз, оказавшись на краю небольшого обрыва.

Замешкавшись лишь на доли секунды я, не отпуская лиса, нырнула в стелющийся у ног туман. Кубарем скатившись по крутому склону, мы оказались в заросшей кустарником низине. Услышав волчьи крики позади нас, лис бросился вперёд, петляя между возникающими на пути колючими ветками. Туман плотным занавесом окутал тропинку, и я старалась не упускать из вида рыжий мокрый хвост, разметающий на бегу в клочья сгустившуюся пелену…

- Не отстаёшь?.. – задыхаясь, просипел Ник впереди.

- Не… - выдохнула я и услышала треск ломающихся веток почти за спиной, волки были совсем рядом.

- Там впереди… будет мост… - он перевёл дыхание и продолжил, - если мы успеем… проскочить его… стая прекратит погоню… За протекающим ручьём не их территория…

- Откуда ты знаешь про мост?.. – изумилась я.

Прошелестевшая над моей головой стрела, утонула в повисшем на кустах тумане.

- Долго ещё до ручья?.. – паника охватывала меня с каждой секундой всё сильнее.

Совсем рядом просвистело пущенное волком копьё и, вонзившись в землю, угрюмо закачалось.

- Мы почти у цели… - выдохнул Ник, и я почувствовала под ногами деревянный настил, закачавшийся под нашими лапами.

Перебежав по короткому мостику, мы очутились среди молодых елей и, отбежав на безопасное расстояние, перешли на шаг, а затем лис и вовсе остановился, повалившись в настил из жёлтых иголок и кустиков мха. Не удержавшись, еле дыша, я опустилась рядом…

Просветлевшее утреннее небо текло над нашими головами серой унылой рекой, и после ночного дождя лес наполнился острым запахом влажных осенних листьев и сосновой коры. Лёгкий ветер гнал рассеивающийся туман, и деревья поскрипывали в вышине.

- Откуда ты знал про мост?.. – повторила я свой вопрос.

Какое-то время лис молчал:

- Случайно услышал разговор двух волков там, на холме…

Ответ прозвучал комкано и неуверенно. Ладно, подумала я, какая разница… Главное, что мы сейчас живы.

- Нам не стоит долго разлёживаться, - напомнила я лису, - Было бы неплохо оказаться на берегу моря хотя бы к вечеру…

Поднявшись, я стряхнула сосновые иголки, прилипшие на всё ещё влажное платье, и, глянув на петляющую у ручья тропу, продолжила путь. Вздохнув, лис соскочил с пригретого места и последовал за мной.

Над осенним лесом раскрывалось хмурое тоскливое утро… Между тонкими стволами низких елей то и дело поблёскивали бусинками росы невидимые паутины, а растущий у берега кустарник, роняя красные и жёлтые листья, казалось, мечтал о чём-то неизведанном… Постепенно бурлящий на перекатах ручей становился всё шире, пока не превратился в спокойную неширокую речку. Спустившись на каменистый берег, я зачерпнула в ладони холодную прозрачную воду, и, умывшись, почувствовала себя лучше. Течение реки унесло ощущение усталости и, сладко потянувшись, я заметила пробивающееся сквозь пелену облаков жёлтое пятно восходящего солнца…

Отчаянно хотелось есть.

- Ник, мы потеряли карту… - печально прошептала я.

- Она нам больше не нужна, - лис сидел на подмытом берегу, свесив лапы, - Эта тропа приведёт нас к цели уже сегодня…

В мерно покачивающихся речных волнах, я разглядела пару рыбёшек, снующих по дну зелёной тенью…

- Ник… - снова позвала я, - а у тебя есть ещё один коробок спичек?

Лис ощупал карманы чуть подсохшего плаща и, найдя заветную коробочку, потряс ею возле уха, на что она отозвалась весёлым шуршанием.

- Лови!

Поймав коробок, я повертела его в руках и отправила обратно со словами:

- Разводи костёр!..

- Эл, у нас мало времени… - вздохнул лис.

- Полчаса не сыграют роли… - проговорила я, озираясь в поисках длинной палки.

Ник скрылся в кустах, подбирая на ходу сухие веточки…

Чуть дальше по берегу я заметила выброшенный течением ствол небольшого деревца. Оборвав зашелестевшие на нем сухие листья, я наступила на один конец, обломив его, и, хищно ощетинившись, сломанная верхушка превратилась в простенькую острогу.

Река оказалась неглубокой и, дойдя почти до середины, я не вымочила даже свисающих лохмотьев изорванного платья. Мелкие рыбёшки сновали у моих ног, весело пуская пузырьки и пощипывая меня за босые ноги. Мысленно попросив у них прощения, я обратилась к реке:

- Привет, дорогая… - прошептала я, целясь острым концом в замершую у дна рыбёшку, - Поделишься своими красавицами?.. – я резко вонзила острую палку в воду, распугав всю стаю, - Ладно, хорошо… - проговорила я, - Давай попробуем ещё раз…

Испуганные рыбы вновь стали собираться в прогретых солнечными лучами водах реки.

- Дай мне шанс… - прошептала я и усмехнулась, вспомнив слова запомнившейся песенки.

Оглянувшись в ту сторону, где скрылся лис, я тихо пропела, рассматривая зеленоватых рыбок:

- Дай мне, дай мне - дай мне - дай мне только шанс… - прицелившись я метнула острогу, - Послушай, можно - можно - можно… можно не сейчас. - мурлыкала я разглядывая повисшую на остром конце небольшую рыбёшку, - Давай завтра - завтра - завтра… - резко ткнув заострённую палку в воду, я вынула вторую рыбку, - …завтра в тот же час… Мы с тобой… Ау-у-у-у-у…

Скидывая добычу на каменистый берег, я продолжала напевать:

- Скажи мне я тебя люблю, тебя люблю… - прицелившись, я ударила в воду, - …Скажи мне я тебя люблю… - пойманная рыбка была чуть больше, тёмно-синего цвета, - …тебя люблю… И чтобы не случилось… в этом мире…

- А ты хорошо поёшь…

Вздрогнув от неожиданности, я тут же успокоилась, узнав голос Ника, и снова принялась вглядываться в толщу воды, где, поблёскивая спинками, мельтешила стайка рыб…

- Это песня из твоей реальности? – спросил лис, сосредоточенно наблюдая за ловлей нашего завтрака.

- Да… - я метнула острогу и достала из воды жёлтую рыбку, отливающую золотом в лучах тусклого солнца, - Это твоя!.. – проговорила я, улыбнувшись, - Можешь загадать желание…

Ник поймал брошенную на берег рыбёшку и, разглядывая её, задумался.

- Приятная песенка… - я продолжала свою охоту, высматривая снующую у ног добычу, - Мальчик её исполняет такой симпатичный… То ли Снегирёв… Или Воробьёв… - я озадаченно посмотрела на лиса, - Не могу вспомнить фамилию…

- Вы даёте себе птичьи фамилии? – удивился он, всё ещё держа рыбу в лапах, - Они же тупые…

- Не говори так… - обиделась я, - В птицах есть какая-то особая сила… - я вновь глянула на лиса, который загадочно рассматривая что-то в небе, усердно жевал.

- Ты её что - сырую съел? – моему изумлению не было предела.

- Можно подумать, ты собиралась жарить этих козявок на костре… – рассмеялся Ник.

- Ну вообще-то да… - я кинула в мерцающую разноцветной чешуёй кучку ещё одну пойманную рыбку, - Думаю, этого хватит, - проговорила я и, преодолевая накатывающие время от времени волны, направилась к берегу…


Комментарий к VII

https://www.youtube.com/watch?v=XC_kw7GQm6s


========== VIII ==========

15

Выбрав три разноцветные рыбёшки, я насадила их на прутик, а остальную добычу отдала лису, который с любопытством разглядывал начинающие поджариваться на костре пёстрые тушки. Пламя, ещё недавно чуть не лишившее меня жизни, сейчас кротко блуждало по собранным лисом веточкам, время от времени облизывая коптящуюся рыбу. Невольно залюбовавшись пляшущими красными лепестками, мне на какое-то время показалось, что я снова дома, и стоит выйти из леса, как подъедет автобус и увезёт меня к подъезду крошечной квартирки, за дверью которой будут ждать клубочки ниток и недочитанные книги…

Пощупав брюшко одной из рыбок, я убедилась, что она неплохо прожарилась, и, оторвав голову, засунула целиком в рот.

- Вкусные, правда? – поинтересовался лис.

- Ага, - согласилась я, втянув торчащий между губ хвостик, и сняла с прутика вторую малявку, - Рос, наверное, уже перемахнул через море… - печально проговорила я, разглядывая синюю чешуйчатую спинку.

Ник молчал. Он лежал на боку в опавших сосновых иглах и разглядывал неспешно переставляющего лапки чёрного жучка.

- Да, Эл… Скорее всего… Но нам стоит продолжить путь.

- Я и не спорю… - прошептав, я проглотила вторую подкопченную тушку.

Солнце медленно и неумолимо ползло над нашими головами, изредка пробиваясь сквозь плотную пелену осенних облаков. Поднялся ветер, и натянутые меж ветвей паутинки робко затрепетали. Лис подцепил когтем последнюю рыбку и проговорил:

- На удачу!..

И я, сорвав с прутика свою третью, легонько коснулась ею протянутой Ником:

- На удачу…

Раскидав догорающие угли, лис присел рядом:

- Через пару часов, мы будем у моря, - прошептал он, - А там уж как сложится… - он заглянул мне в глаза.

Усердно дожёвывая хвостик, я лишь покивала в ответ.

- Пойдём? – вскочив, он протянул мне лапу.

- Да, пора…

…Тропинка начала забирать влево, и лес постепенно редел. Чахлые кустики шиповника и диких ягод сменили молодую еловую поросль. Всё чаще на пути встречались мерцающие тёмными бусинами ягод побеги черники, пробивающейся между камней. Мох застилал крупные валуны, что были будто рассыпаны кем-то по расстилающейся перед нами пустоши. А справа возвышались каменные гребни, освещаемые уже клонившимся к горизонту осенним солнцем…

- Спой ещё что-нибудь… - попросил шедший впереди лис, разглядывая солнечные блики на поросших лишайником скалах.

Я только усмехнулась в ответ:

- Зачем тебе?

Тяжёлые ароматы подступающей осени заполняли окружающую нас действительность горьким запахом полыни и засыпающего тысячелистника.

- Мне понравилось… - ни капли не смутившись, произнёс лис.

Всё время, пока мы шли по этой тропе, я беззвучно напевала один из полюбившихся мне мотивов, и сейчас я прошептала первые строки:

- Блики на окошках, воробей за крошкой… Мы глотками мерим наше время…

Тропа вилась змейкой среди кустарников и каменных насыпей, и я предвкушала вид раскинувшегося перед нами каменистого берега Восточного моря. Порой казалось, что блуждающий в скалах ветер приносит в своих ладонях горстки солёных брызг…

- Радужные точки, смятые комочки… Мы с тобой одни, хотя со всеми… Да, конечно, сложно… Но ещё возможно… Сердце прошептало, я сказала… Наверно… в следущей жизни… Когда я стану кошкой… На-на-на-на… Наверно… В следущей жизни… - мурлыкала я в своё удовольствие.

- Что такое кошка? – лис шёл впереди, задумчиво разглядывая озарённые заходящим солнцем красные облака.

От удивления я даже поперхнулась словами, но вспомнив разговор про неизвестных в этом мире кроликов, попыталась объяснить:

- Кошки… Кошки - это как не выросшие маленькие пантеры… - и чуть подумав, добавила, - но они не всегда бывают чёрные. Есть разноцветные кошки, а бывают очень пушистые, похожие на львов, только заросшие гривой от носа до кончика хвоста.

- Зачем же людям нужны маленькие недоразвитые пантеры? – хмыкнул Ник, пнув попавшийся под лапы небольшой камешек.

Подумав, я уже хотела закидать лиса в ответ своими вопросами, никак не дающими покоя: зачем бегемоту фрак, отчего лоси читают газеты и наряжают ли звери ёлку к Новому Году. Но, передумав, лишь проговорила:

- Не знаю… Возможно, окружая себя всем маленьким или раздробленными деталями, люди ощущают себя более величественными…

Обогнув завалившие тропинку большие розовато-серые камни, я уже надеялась увидеть за ними берег и простирающееся до самого горизонта тяжёлое осеннее море…

- Эл!… - внезапно лис остановился.

Тревога, так часто за последнее время подступавшая к горлу, вновь заполнила меня, и, кинувшись вперёд, я догнала Ника в два прыжка…

Я не увидела кружащих над волнами чаек, пронзительно выкрикивающих что-то в клубящиеся небеса. Наша тропинка таяла, расходившись в трёх направлениях…

- Кажется, ты говорил, что запомнил дорогу…

- Малыш, этого не было на карте… - ответил лис и уселся на камень, заросший мхом и веточками подорожника.

Насколько мне было известно, в непредвиденных ситуациях полагаться на какие-то рациональные решения не сулило успеха, и, присев рядом, я проговорила:

- Ник… Всё не так уж и плохо. Мы не заблудились, Ник… Перед нами сейчас не одна дорога, а целых три… - я посмотрела на лиса, отрешённо глядящего в пустоту перед собой, - Доверься своей интуиции… Выбери сам одну из предложенных возможностей…

- Одну из возможностей… - задумчиво повторил он и, поднявшись, шагнул на тропинку, что уводила к поросшему соснами холму.

Шагая за лисом, я разглядывала возвышающиеся над нами редкие деревья, оглядываясь порой на постепенно скрывающийся черничный пустырь. Всё чаще на пути встречались кусты волчьей ягоды, бросая колышущиеся тени, а потянувшийся вскоре ельник и вовсе погрузил тропинку во мрак. Сосны вновь сомкнулись над тропой, образовав непроглядный полог… Понимая, что мы выбрали неверное направление, я размышляла, как сказать об этом Нику, но что-то меня останавливало всякий раз, когда в голову приходили подходящие слова. Может быть, это и был единственный правильный путь, и подсознательное решение лиса свернуть обратно в лес было действительно верным? Что бы он стал делать при встрече с росомахой? Зверь порвал бы его в клочья… В поселении волков я потеряла карту, а Ник остался без револьвера. И все наши планы таяли подобно маслу на сковороде… А над тропинкой витал запах жареных пирожков, и откуда-то из чащи время от времени доносился стук, звонким эхом разлетающийся по окрестностям.

- Чуешь? – тихо спросил Ник, держа нос по ветру, - Кажется здесь кто-то обитает…

Пройдя ещё немного, мы заметили петляющий в подлеске покосившийся забор, за которым, утопая в кустах пожелтевшей черёмухи, виднелась просевшая крыша небольшого деревянного домика.

Далёкий стук прекратился, и сумеречный лес заполнила крадущаяся тишина.

- Подойдём ближе? – прошептал Ник и сделал шаг в направлении калитки, но я успела схватить его за рукав.

- Ник! Встречи с волками тебе показалось мало? – наученная горьким опытом, меня не радовала перспектива знакомства с местными жителями.

- Мне кажется, здесь нам нечего опасаться… - лис разглядывал низкий заборчик, за которым торчало несколько печально склонившихся подсолнечников.

- Лучше обойдём стороной, - я потянула его обратно к тропе.

- Что я вижу!.. – раздавшийся совсем близко хриплый голос, заставил нас подскочить на месте, - Заблудившаяся в лесу парочка!..

Незаметно выйдя из кустов и прислонившись к забору, старый медведь, поигрывая здоровенным топором, с ухмылкой наблюдал наше препирательство. Его шкура почти вся побелела от времени, лишь местами ещё торчали тёмные клочки шерсти, а льняная рубашка, подпоясанная обычной верёвкой, была в прорехах и тёмных пятнах.

Какое-то время мы смотрели друг на друга: я, проглотив язык от страха, а медведь со странной едва заметной улыбкой.

- Ну что встали-то?.. – прохрипел зверь, - Проходите… - он любезно отворил калитку, приглашая нас войти, - Чайник вскипел совсем недавно, я и сам не отказался бы от чашки чего-нибудь горяченького…

- Простите… Спасибо за приглашение, но мы торопимся, у нас очень мало времени… - залепетала я, снова вцепившись в рукав лисьего плаща.

Перекинув из одной лапы в другую увесистый топор, медведь подошёл к нам и, схватив за загривки, поволок к дому.

- Давно уж не доводилось мне встречать живые души в этих краях, - приговаривал он, таща нас через двор, пестреющий осенней календулой и синими астрами.

- Ник, что будем делать? – прошептала я в панике.

- Знаешь, Эл, у меня почему-то складывается ощущение, что старик не причинит нам зла… - задумчиво проговорил лис.

Удивлённо посмотрев на Ника, я промолчала.

Медведь держал нас обоих одной лапой, волоча за собой по выстланной камнем тропинке. Я украдкой глянула через плечо и, увидев грозно раскачивающийся в его второй лапе топор, нервно пискнула. Сосчитав нами все ступеньки крыльца, зверь распахнул приземистую дверь и, низко склонившись, вошёл в уютную светлую кухню с кружевными занавесками на маленьких окнах, уставленных горшками с пророщенным луком.

Усадив нас за круглый стол, где дымился ароматными травами расписанный заварочный чайник, он поставил топор в угол и откинул салфетку с огромного блюда, на котором возвышалась горка только что испеченных пирожков. Найдя в шкафчике над плитой пару чашек, медведь поставил их перед нашими носами и плеснул в каждую тёмного заваренного настоя, отдающего листьями чёрной смородины и мелиссы.

- Угощайтесь… - зверь придвинул к нам тарелку с выпечкой.

- С чем пирожки? – робко спросила я, невольно косясь на стоящий у выхода топор.

- С брусникой, деточка… - прохрипел медведь, но, видя мою нерешительность, взял один из них и с удовольствием откусил сразу половину.

На стол маленькими красными капельками брызнула начинка.

- Бери!.. – буркнул зверь, подсунув блюдо Нику под самый нос.

Судорожно сглотнув, лис глянул на хмурящегося старого зверя и взял угощение. Критично разглядев и несколько раз боязно принюхавшись, лис откусил кончик пирога и аккуратно разжевал.

- Эл, они сладкие… - шепнул он мне, пока хозяин ставил на огонь уже успевший остыть чайник, - Попробуй, тебе понравится… - и целиком запихнул пирожок себе в пасть.

- Куда путь держите? – медведь опустился за стол, присев на низкую табуретку.

- К морю… - лис прожевал угощение и потянулся за добавкой, придвинув тарелку сначала ко мне, но я лишь покачала головой, - Нам необходимо попасть на тот берег…

- Лихо вы придумали, ничего не скажешь… - прохрипел медведь, наливая в свою пузатую чашку дымящийся напиток, - Что за нужда заставила вас искать счастья в Неизведанных Землях? – он громко отхлебнул кипяток, - Уж не из тех ли вы отчаянных малых, что лезут в её пещеры на верную гибель? – медведь снова нахмурился, уставившись на меня.

Я начинала переживать, что лис болтает лишнее – старому зверю не обязательно было знать цель нашего путешествия, и я легонько пнула Ника под столом. Не заметив моего предупреждения, он схватил третий пирожок и проговорил:

- Из храма Нетопыря была украдена одна вещичка…

Я хлопнула себя по лбу. Какой болтун!.. Но, кроме как вздохнуть и слушать дальше, мне ничего не оставалось.

Замерший на мгновение хозяин, тут же взял себя в руки, но, не удержавшись, прохрипел:

- Из храма?..

- Да… - лис с удовольствием прожевал сладкое угощение, - Следы привели нас в Дикие Леса. Но, если верить Священному Писанию, похитители везут её в Точку… - тут он поперхнулся и, удивлённо уставившись на меня, прошептал, - Эл, что я несу?..

- Спроси у себя сам!.. – шикнула я.

- Очевидно, вам тоже известно про ритуал… - задумчиво протянул седой медведь, глядя на занавешенный тяжёлым полотном вход в кладовку.

Я в изумлении разглядывала старого зверя.

- Что вам известно?.. – проговорила я.

- Вопрос не в том, что известно мне, деточка, а в том, откуда знаете об этом вы!.. – он сурово посмотрел сначала на меня, а затем и на лиса, невольно осевшего под его взглядом.

- Инспектор полиции Единого Округа! – собравшись с духом выпалил Ник, вытянувшись на табуретке, - Мы преследуем злоумышленников. Расследование продвигается с трудом… И ещё мы, кажется, заблудились… - уныло закончил он.

- Да, лис, в этом ты не ошибся… - хрипло протянул хозяин, снова впадая в странную задумчивость, - Эта тропа, делая круг, поворачивает обратно в лес.

Слушая старого зверя, я почувствовала, как искрошились последние тщательно хранимые кусочки надежды, и посмотрела на Ника, печально склонившегося над чашкой.

- Но ваше счастье, что вы наткнулись на мою хижину!.. – просипел хозяин.

Седой зверь выдержал многозначительную паузу и продолжил:

- В своё время я взял грех на душу… И теперь каждый без вести пропавший в бесконечных лабиринтах на моей совести…

Смутная догадка закралась в моё сознание, и я, внимательно разглядывая старого медведя, почувствовала, как еле слышно ахнул Ник.

- Так вы и есть тот самый служитель?.. – осмелев, я не удержалась от путающегося на языке вопроса.

Зверь печально качнул головой:

- Тогда ещё глупый и болтливый по молодости, я выложил тайну Источника Желаний своему приятелю, и легенда разнеслась по всей округе… Звери толпами потянулись за море в поисках счастья, находя в итоге лишь свою погибель… - он снова глянул на вход в кладовку, казалось, решая для себя что-то важное, - Но мне и этого оказалось мало… - медведь горько усмехнулся, - Я выболтал Бурому даже тайну ритуала…

- Бурому? – тявкнул лис от удивления.

- Да, мы были друзьями, но потом наши тропинки разошлись…

- Так значит всё это действительно правда… - прошептал Ник, окончательно поверив в силу легенды.

- Я хочу помочь вам… - проговорил медведь, сдёргивая занавеску с дверного проёма, - это выдали мне на память и в укор, сослав в Неизведанные Земли и самого, - он расстелил перед нами вторую половину карты, - Страшно представить, что может случиться с нашим миром, если артефакт как можно скорее не окажется на своём законном месте… Ни один из нас не выживет… В кого мы превратимся без своих снов? Без мечты… - хрипел он, разглядывая вышитые серебряными нитями по белому бархату, линии тропинок.

Уже знакомыми мне завитками было обозначено Восточное море, за которым простиралась прибрежная полоса, а дальше от арки, поблёскивающей прозрачными стразами, расходились десятки переплетаемых между собой нитей, образуя на материи вышитый клубок, в центре которого была прикреплена брошь из белого металла, а рядом была пришита чёрная жемчужина, и мерцающая надпись под ней гласила «Точка Бессилия».

- Меня доставили на берег в крохотной лодке и отчалили, растворившись в постоянно текущем над морем тумане. Но проблуждав несколько дней, я наткнулся на брошенный небольшой самолётик старого образца.

- И вы не пытались разыскать источник? – прошептал Ник.

- Жизнь и до сих пор кажется гораздо дороже всех сказок в этом мире, лис…

- Вы вернулись сюда? – я заворожено слушала рассказ старого медведя.

- Да… Я вернулся сюда и, как видите, неплохо устроился… - он с улыбкой посмотрел на Ника, - Только не говори, что не умеешь водить самолёт… Эта птичка – ваш единственный шанс попасть на тот берег…

- Нет, нет, нет… Седой, так не пойдёт… - Ник замахал лапами, - Какая ещё птичка? Я не сяду за штурвал!.. – он встал из-за стола и направился к выходу, - Я самолёты видел только издали. И то во сне… Подумать только!.. Чтобы я…

- Сегодня ты сядешь в кресло пилота, - спокойно проговорил медведь, поймав Ника за шкирку у самой двери, - Иначе не увидишь в своей жизни больше ни одного сна…

- Эл, мы найдём какую-нибудь лодку на берегу… Мы свяжем плот, Эл! Да, мы свяжем плот! – лис бился в лапе Седого, отчаянно придумывая всё новые отговорки.

- Может, ты ещё и вплавь попробуешь? – нахмурившись, медведь заглянул Нику в глаза, и утробное рычание, вырвавшееся из его груди, заставило лиса примолкнуть, - Пойдём, деточка… - обратился ко мне зверь и вышел во двор, волоча за собой упирающегося лиса…

Сумерки лениво затекали на деревянное крыльцо, окутывая стелющейся за собой тёмной мантией уютный медвежий сад. Пройдя между осенними клумбами, зверь свернул к зарослям черёмухи и, приподняв одну из низко свисающих ветвей, нырнул в густую тень, не раздумывая, я последовала за ним. Перед нами открылась широкая аллея, уходящая в темноту, и, глянув на меня через плечо, Седой зашагал дальше.

Сообразив, что все попытки сопротивления бесполезны Ник, сложив лапы на груди, позволил медведю тащить его и дальше. Скоро впереди показалась огромная куча сваленных молодых деревьев, и мне хватило одного только взгляда, чтобы понять её предназначение.

Усадив лиса на землю, Седой начал раскидывать шелестящие ветви, пока нашим взорам не предстал маленький красно-белый самолётик с забавным почти игрушечным винтом на носу.

- О, боже… - проскулил Ник…

16

- Смотри внимательно, лис!.. – Седой уже в третий раз объяснял принцип управления старенькой машиной, - Три вот эти кнопки надо будет втопить до щелчка, потом переключаешь здесь, - он указал на небольшой рычаг над головой Ника, - Затем вот тут, снизу…

- Да, да, да… Снизу ещё четыре отвести от себя, пока не загорит вон та лампочка, штурвал потянуть… Я запомнил, Седой, правда запомнил… - лис сильно нервничал, ёрзая в кресле пилота, он то и дело тревожно поглядывая на вспыхивающие и тут же гаснущие лампочки панели управления.

Заняв место штурмана, я внимательно наблюдала, пытаясь запомнить назначение каждой кнопки. Уж если честно, мне тоже было страшно, но иного выбора, кажется, нам не предоставлялось. Седой, стоя у открытой дверцы кабины, задумчиво посмотрел в темнеющее небо, где над лесом у горизонта всплывала полная луна, и первые звёзды то и дело поблёскивали в сгустившихся сумерках. Зверь аккуратно взял вертящегося на сидении лиса за нос и, повернув его морду к себе, угрюмо заглянув в зелёные глаза.

- Курс держать прямо. На прибрежной полосе хватит места для посадки… У тебя есть лишь несколько часов… - прохрипел он, - Девочку не угробь… - с этими словами он отпустил Ника и громко хлопнул дверцей кабины.

Ник жалобно посмотрел на меня.

- Давай, не трусь… - прошептала я срывающимся голосом, - Всё получится… Начни вон с тех разноцветных кнопочек, а дальше само пойдёт, - добавила я, кивнув на панель управления.

Седой, решив подбодрить лиса, неожиданно стукнул косматой лапой по бортусамолёт, отчего Ник подпрыгнул на месте и, нажав все кнопки подряд, резко дёрнул рычаг над головой. Мотор прокашлялся, и машина дала ход, стремительно набирая скорость. Впереди замаячили сросшиеся у входа в аллею кусты черёмухи, и Ник, схватившись в штурвал, резко дёрнул его на себя…

…Самолёт взмыл над жёлтыми верхушками уснувших деревьев…

- Получилось! – радостно завопил Ник, и восторженно посмотрел на меня.

Вжавшись в кресло и зажмурив глаза, я не сразу поняла, что произошло, но, выглянув в окно, я увидела, оставшуюся далеко внизу тёмную землю и стелющийся ровный ковёр осеннего леса.

- Ник, ты справился! Я нисколько в тебе не сомневалась!.. – слукавила я, вспомнив, что перед взлётом попрощалась со всеми своими жизнями.

- Не радуйся раньше времени, Эл!.. – лис крепко держал штурвал, изредка поглядывая на подсвеченные таинственным зелёным цветом дрожащие стрелки показателей, - Нам эту хреновину ещё посадить надо будет…

Я невольно содрогнулась и, гоня страшные мысли прочь, уставилась в окно, где печально улыбаясь, нам на встречу плыла круглая луна. Внизу порой вспыхивали огоньки небольших диких поселений, прячущиеся в низинах между холмами, которые становились всё более пологими, пока под нами и вовсе не расстелилась утопающая в тумане равнина.

- Седой сказал, что лететь до противоположного берега не больше часа… - проговорил лис, не отрывая взгляда от еле различимого горизонта, - У нас ещё вся ночь впереди!.. – и он снова улыбнулся.

Впереди неясным силуэтом на фоне ночного неба стали постепенно вырисовываться невысокие горы, и, уткнувшись в стекло, я стала разглядывать временами поблёскивающее в тумане Восточное море.

- Кажется, мы уже над водой…

Лис чуть дрогнул, но, совладав с чувствами, тоже посмотрел вниз на колыхающиеся в белёсой пелене тяжёлые волны, невольно залюбовавшись простирающимся под нами совсем иным миром.

Оглядывая кабину, весело мигающую нам разноцветными лампочками, я коснулась тёплой панели и украдкой погладила старенькую машинку. От моего прикосновения сработал какой-то простенький механизм, и с лёгким щелчком открылся маленький ящичек, заполненный бумагами. Я с любопытством вынула пачку пожелтевших листков.

Здесь была общая карта Единого Округа, которую я узнала по границе, описывающей неровный круг, несколько писем, заполненных мелким почерком и аккуратно перевязанная стопка, напоминающая черновики.

- Как ты думаешь, Ник, наверное, этот самолёт принадлежал одному из искателей Источника, ага? – перебирая записи, сделанные на незнакомом мне диалекте, я разглядывала бисерный почерк, вдыхая приятный запах старой бумаги.

Лис молчал, сосредоточенно глядя на приближающийся берег, скрытый за плотной вуалью ночного тумана. Между пожелтевших от времени конвертов я обнаружила чёрно-белую фотокарточку, где возле старенького самолётика стоял пятнистый хорёк, обнимая пушистую белую крысиху.

- Ник!.. Посмотри, что я нашла! Это же…

Внезапно свет в кабине потух, и все приборы тревожно замигали…

- Это что ещё за чёрт… - выругался лис и потянул штурвал на себя, но машина не слушалась управления и кренилась всё сильнее.

- Ник! Что случилось? – я в панике схватилась за сидение кресла.

Самолёт начало трясти, и дребезжащий шум заполнил кабину.

- Старый осёл! – я с трудом могла расслышать, что кричал лис, - Он не проверил горючее в баке!..

- Что?.. – взвизгнула я, не поверив своим ушам.

- Горючее!.. Говорю, закончилось!..

- Мы падаем?..

Самолёт ещё раз тряхнуло, и, наклонившись, он полетел носом вниз, где туман скрывал под собой тяжёлые волны Восточного моря.

- Держись крепче!.. – снова крикнул Ник, - Не всё ещё потеряно, малышка!..

И с оглушительным ударом машина врезалась в стелющуюся под нами вязкую темноту… Судорожно дёргая ремень безопасности, я наблюдала, как через пробитую трещину на лобовом стекле в кабину капля за каплей просачивалась вода…

- Ник! – я быстро глянула на лиса, безуспешно пытающегося открыть дверцу кабины, - Подожди! Не открывай!.. – крикнула я, - Мой ремень!..

Не выдержав давления, стекло хрустнуло, и солёная вода хлынула внутрь…

Сине-зелёное мерцание заполнило всё…

А самолёт тем временем стремительно уходил всё глубже…

Я видела, как лис метнулся ко мне, и плавно разошёлся ремень на моей груди…

Почувствовав себя свободно, я выбралась из кабины через разбитое стекло… Холодная вода сковывала мои движения, и в глазах потемнело… Я видела светлые чуть вибрирующие круги, ощущая как плавно опускаюсь во мрак…

Кто-то резко подхватил меня и потащил вверх. Мерцание рассеялось и перед глазами возник широкий путь рассыпанных звёзд… Вода подступала к горлу, вырываясь наружу…

- До берега совсем немного, Эл!.. Ты как?

Я закашлялась…

- Отлично… - прохрипел лис, - Жить будешь… Держись за меня…

Обхватив зверя, я крепко прижалась к мокрой шкуре…

Через несколько минут я почувствовала под собой шелковистый мягкий песок, податливо проминающийся под коленями. Волны, догоняя, цеплялись мокрыми лапами за мою спину, норовя утащить в бездну. Задыхаясь, я ползла по берегу, пытаясь скрыться от воды, упрямо тянущей меня обратно.

Почувствовав себя в безопасности, я откинулась на спину.

- Ниик! – крикнула я, не в силах сделать ни малейшего движения, - Ник!.. – вслушиваясь в опустошающую берег тишину, я смотрела вверх на ночное небо.

Сколько миров и реальностей протекает своими жизнями над нами!.. Как много незамеченного ускользает сквозь пальцы, подобно этому песку подо мной…

- Ник!.. – отчаянно звала я.

И какие же мы слепцы, что, находясь даже в собственном времени, не видим самих себя…

- Тут я… - послышалось совсем рядом, и я облегчённо вздохнула, разглядывая звёзды.

- Сколько… - я поперхнулась морской водой, вновь подскочившей к горлу, - Сколько времени у нас осталось?..

- Судя по всему, до заката луны… не меньше трёх часов, - послышался голос лиса, - Отдышалась?

- Ага… - выдохнула я и привстала, оглядываясь.

Лис сидел рядом, и подкатывающие волны играли с полами его мокрого плаща. Чуть дальше светлая полоса берега таяла в тени нависающих скал, но, обернувшись, я различила в темноте пологий подъём, берущий своё начало в разросшемся у берега кустарнике. Я подползла к Нику, и взяла его за плечо:

- Там, за твоей спиной, есть лёгкий подъём наверх… - прошептала я и поднялась, взяв его за лапу, - У нас осталось не так много времени…

Лис долго смотрел на меня, и я ощутила неведомую мне горечь, что внезапно наполнила его взгляд. Вздохнув, он поднялся вслед за мной:

- Пойдём, ты права… Надо спешить…

Поднявшийся ветер унёс туман далеко в море и, вернувшись к берегу, холодил вымокшую одежду. Поёживаясь в его порывах, я продолжала идти к темнеющему впереди перевалу, таща за собой Ника, и совсем скоро мы оказались у пологого склона, засыпанного крупными валунами.

Я обрадовалась, заметив, как оживился лис, различив петляющую в заросших лишайником скалах незаметную тропинку. Обогнав меня в два прыжка, лис вновь оказался впереди и, вглядываясь в протоптанную узкую дорожку поскакал наверх, время от времени оглядываясь на меня…

Скалы пахли солёной влагой и осенней ночью. Пробираясь вслед за зверем, я цеплялась за каменные шершавые выступы, покрытые мелкими бусинками отлетевшего тумана, и высохшие травинки щекотали мне руки. Над нами кружилось небо, и звёзды летели с востока на запад…

Лис тянул меня вверх на гребень холма, где ветер играл со своей тенью. Покатые камни под руками мельчали, и взбираться вверх становилось проще…

- Эл! Не отстаёшь? – послышался сверху голос Ника, - Осталось совсем немного!..

Эхо его слов звонко разнеслось над вечно глядящими в небеса унылыми скалами, и я поняла, что мы достигли гребня холма, казавшегося поначалу непреодолимым препятствием. Вцепившись покрепче за торчащий над головой выступ, я посмотрела вниз на пройденный путь. Скалистая тропинка растворялась в тёмных подступах, что были устланы сухим кустарником, чуть дальше светлела полоса прибоя, и море сливалось с ночным небом, стирая горизонт, куда одна за другой ссыпались безмолвные звёзды…

Подтянувшись, я вскарабкалась на венчающий гребень покатый валун. Ник разглядывал представшую перед нами горную площадку. Наверху росли редкие низкие деревья, изогнутые под силой беспрестанно проносившихся над вершиной неутомимых ветров. Каменные насыпи поросли мхом и отливали в неверном ночном свете бледно-зелёным призрачным мерцанием. Далеко впереди горизонт окаймляла тёмная рваная полоса подступавшего леса.

- Полагаю, стоит заглянуть в карту… - тихо проговорила я, скидывая мокрый рюкзак.

- Не имеет смысла… - я удивлённо уставилась на лиса, но он, подхватив мой мешок, закинул его себе за плечо, - Видишь эту широкую глубокую тропу? – под ногами и вправду начинала свой путь протоптанная дорожка, лишь местами скрытая разросшейся осокой, - Она одна и единственная, что ведёт к пещерам. Эл, здесь, наверху, ты не найдёшь больше ни одной тропинки. Путаница, которую ты увидела на карте, находится глубоко под нами, - и, поправив заплечный ремень, он двинулся вперёд.

- Знаешь, складывается такое впечатление, что ты укажешь дорогу даже там, под землёй!.. – крикнула я вслед удаляющемуся зверю и, спрыгнув с шершавого камня, побежала следом.

- Советовал бы тебе не шуметь, - тихо проговорил Ник, когда я догнала его, - Ещё не известно, кто здесь может шастать ещё…

Вглядываясь в текущие над гребнем белые облака, я вспоминала, как много всего произошло за эти три дня, в мире людей за тридцать с лишним лет у меня не собралось и крохотной горстки впечатлений…

- Смотри под ноги!.. – шикнул лис, заметив, что я опять впала в привычную мне задумчивость.

Я уставилась на светлеющую в лунном свете тропинку, по обеим сторонам которой, покрытые тенью, топорщились колючие кустики.

- Это была бы отличная история… - тихо проговорила я, - Если бы у меня получилось вернуться домой, я бы немного поиграла в писательницу и запечатлела на бумаге это приключение…

- Поиграла? – рассмеялся лис, - Что бы кем-то быть разве нужно играть?

Возможно, он и прав, подумала я, но продолжила:

- Да, поиграла бы… От скуки человечество научилось придумывать себе игры…

И лёгкая еле уловимая тоска накрыла меня невидимой глазу паутиной. Никогда бы не подумала, что буду скучать по людям. Каждый день я бежала из дома на работу, уткнувшись взглядом в стелющийся подо мной тротуар, чтобы засесть там, в тёмный угол, до той поры, когда, проделав обратный путь, я смогла бы закрыть свою дверь на тяжёлый засов…

Внезапно лис резко развернулся и, прыгнув мне на шею, повалил в высокие заросли придорожной травы, откуда вспорхнула стайка задремавших стрекоз.

- Что ты такое делаешь?.. – не успела вымолвить я, как Ник закрыл мне лапой рот…

Какое-то время над поляной висела опустошающая тишина, и только стук моего напуганного сердца гулко отдавался в ушах.

- Как думаешь, эти неудачники смогли добраться до берега? – послышалось невдалеке.

- Ты же сам видел крушение самолёта!.. – гневным шёпотом ответил ему второй голос, - Он ушёл под воду за считанные мгновенья! Даже выдра бы не успела выбраться на поверхность…

- И что мы скажем Бурому? – тревожно пропищала крыса.

- Они сами утопились, это не наша вина. Пусть теперь ломает этот свой тайный ход сам… Всё равно, уж если честно, не думаю, что девчонка смогла бы ему помочь, хоть бы и была вся расписана этими загадочными знаками…

Чуть раздвинув траву, я наблюдала, как по тропинке шествовала стая маленьких зверьков во главе с Хо. Три-четыре десятка пар крошечных лапок, поднимая дорожную пыль, плелись за своим предводителем, тихонько переговариваясь между собой. Разглядывая их маленькие острые коготки, оставляющие на тропинке глубокие следы, я невольно вздрогнула.

Толпа постепенно редела, пока и вовсе не скрылась из поля зрения. Я уже подалась вперёд, чтобы выйти из укрытия, но Ник, схватив меня за шкирку, притянул обратно к земле. Через какое-то время, шурша гладким хвостом, проскакал отставший от стаи молоденький крыс.

- Вот теперь можно… - прошептал Ник и убрал лапу с моего плеча.

Я встала, оттряхивая прилипшие к платью травинки, и сделав пару шагов, оказалась на покинутой нами тропе, лис одним прыжком очутился рядом со мной.

- Ты чуть не выскочила перед самым его носом!.. – лис взмахнул хвостом, и тысячи росинок, засияв в лунном свете, растворились, упав на землю.

- Не стоит беспокоиться, - я отодрала запутавшуюся на волосах колючку, - Стая, кажется, ушла далеко вперёд…

- Вот они!!!.. – раздался из кустов дикий вопль.

- Чёрт… - выдохнул Ник и, схватив меня за руку, кинулся в сторону от протоптанной тропинки.

Впереди темнели спящие деревья, укрытые заблудившимся клочком тумана, а за спиной я различала шуршание хвостов несущихся по пятам крыс.

- Ник!.. – задыхаясь, крикнула я, - Нам не убежать в этот раз!.. Где ты думаешь скрыться?..

Мы вбежали под густую синюю тень нависших над поляной старых сосен, и различать что-либо под ногами становилось всё сложнее. Выхваченные неясным светом кочки и небольшие камни предательски выпрыгивали из темноты, а их тени неслись нам на встречу…

- Готова? – внезапно крикнул Ник.

- Что? – не поняла я, - К чему?..

И тут, не выпуская моей руки из своих лап, лис нырнул в прятавшуюся между камней глубокую нору, таща меня вслед за собой. Перед глазами пронеслось несколько чахлых кустиков высохшей полыни, и, пролетев вниз совсем недолго, мы упали на холодные влажные камни… Растерев ушибленное плечо, я оглядела обступивший нас со всех сторон непроглядный мрак, и лишь высоко над головой мерцал заросший папоротником вход в маленькую пещерку. Ник нашёл в темноте мою холодную руку и приложил палец к губам. Я вновь посмотрела наверх, где закачались под лапами бегущей стаи разбуженные листья…

Простояв какое-то время в никем не нарушаемой тишине, лис вынул из моего рюкзака тряпичную карту и, разложив на камнях, чиркнул спичкой:

- Могу предположить, что сейчас мы находимся здесь… - он ткнул лапой в проходящие с краю путанного клубка тропинок еле различимые стежки, чуть поблёскивающие в свете догорающей спички. На вышитой линии крохотной бусинкой был обозначен случайно найденный лисом вход в подземелья…

Найденный лисом вход… Случайно ли?..

Я вскользь глянула на морду Ника, где плясали огненные блики. Спичка потухла, и лис зажёг вторую, внимательно рассматривая карту. Он как будто бы знал, о существовании этой затерянной норы… Хотя, вполне возможно, это было непредвиденным редким везением… Размышляя над странно сложившимися обстоятельствами, я теребила прикрепленный к полотну значок из светлого металла…

- Ник… - шепнула я, - Как думаешь, что может обозначать эта брошь?

Лис оторвался от изучения путавшегося среди других тропинок нашего тонкого следа.

- Могу предположить, не что иное как Источник… Здесь кроме него искать больше нечего…

- Но это глупо! Смысл всей карты сводится на нет! – в доказательство я отцепила ажурное украшение и прикрепила на другую вышитую серебром линию тропы.

Спичка вновь потухла, но лис тут же зажёг новую и заглянул мне в глаза:

- Я могу нацепить эту штуковину хоть тебе на платье… Думаю, здесь важен путь, который зверь готов преодолеть в поисках скрытого в глубинах своего сердца единственного настоящего желания…

Спичка погасла. Я нащупала брошенный на карту коробок и зажгла ещё одну:

- Да ты философ!.. – ухмыльнулась я, и Ник, не долго думая, нацепил отливающий серебром значок на воротник своей рубашки.


========== IX ==========

17

- Судя по всему где-то здесь должен быть вход в туннель, что может привести нас к цели… - Ник ощупывал каменные стены небольшой пещерки, куда нам удосужилось попасть в бегстве от дикой стаи, - Если следовать ему, никуда не сворачивая, то, описав полукруг, мы можем оказаться в Точке Бессилия совсем скоро… Эл, посвети сюда, я, кажется, что-то нашёл…

Метнувшись на его голос, я осветила пляшущим в моей ладони огоньком узкое еле различимое отверстие. Лис, улыбнувшись, посмотрел на меня и скрылся в зияющей темноте…

По началу мы передвигались ползком, но вскоре каменный потолок стал выше, а душащие стены расступились, и облегчённо вздохнув, я поднялась на ноги, растирая саднящие колени. Продвигаться стало значительно проще, и мы пошли быстрее. То и дело спотыкаясь в темноте, я нащупала лисью лапу и схватила его за пушистую ладонь. Ник шёл уверенно, прекрасно различая во мраке выступающие на тропе небольшие камни. Туннель постепенно сворачивал вправо, и переходы, уводящие по неизведанным тропам, смотрели на нас чёрными дырами. Где-то впереди, звонко капала вода, наполняя пещеры хрустальным эхом…

Глаза слипались от усталости, меня клонило в сон, и сильно хотелось пить… Подступающие к нам каменные стены мерцали в темноте, и я видела впереди себя чуть отливающий синим в призрачном свете плащ лиса, ощущая его мягкую лапу в своей руке. Как странно всё сложилось… Украдкой мечтая оказаться вновь дома, я совсем не хотела покидать ставшего мне другом рыжего зверя. О чём думал лис, перескакивая через только ему и видимые раскиданные по тропинке острые камни?..

Еле заметное сияние в одном из темнеющих проёмов привлёкло моё внимание.

- Подожди… - шепнула я Нику.

- Эл!..

- Пара секунд, не больше…

Я выпустила его лапу и заглянула в узкий проём, откуда доносилось шелестящее журчание воды, и, заметив вытекающий из стены тоненький ручеёк, смело шагнула в озаряемую им небольшую пещерку.

- Эл!.. – вновь послышалось из темноты.

- Пить хочу… - прошептала я ему в ответ, и эхо моих слов, отразившись от высокого потолка, разнеслось по туннелям.

Набрав полные ладони холодной голубой воды, я погрузила лицо в приятно защипавшее тусклое мерцание… Умываясь, я всё ещё размышляла о хитром лисе. Как бы мне хотелось стать ему таким же близким и родным зверем, каким он стал для меня… Зачерпнув ещё одну пригоршню, я поднесла её к губам и сделала несколько жадных глотков…

Очевидно, забеспокоившись, лис шмыгнул следом и в два прыжка оказался рядом со мной. По обыкновению схватив меня за руку, и потащив к выходу, он внезапно остановился, глядя на бьющий между камней источник.

- Эл… - как-то хрипло прошептал Ник, казалось, слова застревали где-то глубоко в его груди, - Эл!.. – восторженно крикнул он, схватив меня за плечи.

Я непонимающе уставилась на него.

- Знаешь, что это такое?.. – он указал лапой на ручеёк, бледно сияющий в собственном свете.

Догадка пролетела в моём сознании подобно волчьей стреле…

- Только не говори, что это и есть Источник Желаний!.. – проскулила я, понимая, что все надежды попасть обратно домой рушатся у меня на глазах.

О чём я думала, умываясь в этих водах? Теперь мне никогда не вернуться к своей жизни. Пожалуй, это был единственный шанс, упущенный мною так глупо. Бессильно опустившись на камень, я уткнула лицо в ладони, всё ещё пахнувшие светлой водой…

Лис вдохновенно глядя на таинственно зашептавший что-то мерцающий родник, приблизился к нему и замер. Я приподняла голову, наблюдая за Ником. Кажется, он смотрел глубоко в себя, доставая из трепещущего перед чудом сердца всё бережно спрятанное, аккуратно уложенное. Хранимое… Стоя перед источником со своими мыслями и мечтами в руках, лис казался особенно беззащитен. Как ребёнок. И теперь перед лицом собственной правды, он видел себя таким, каким и был на самом деле…

Почувствовав себя неловко, будто я подглядывала непредназначенное для моих глаз таинство, я отвернулась, уставившись в темнеющий проём выхода из волшебной пещеры.

Завертевшись на какое-то мгновение передо мной, пролетела пара поблёскивающих былинок, оставляя за собой нехотя гаснущий след. Чуть проводив их взглядом, я вздохнула, разглядывая под ногами покрытые синим лишайником округлые камешки… Вихрь мерцающих огоньков снова пронёсся у меня перед глазами, растаяв впереди. Почувствовав поднявшийся еле заметный ветер, я тревожно посмотрела на лиса…

Ник стоял удивлённо разглядывая кружащиеся вокруг его лап мерцающие вихри, постепенно поднимающиеся вверх. Испуганно соскочив, я сделала шаг навстречу, но он сделал мне знак остановиться. Что-то было не так… Но глядя на довольную рыжую морду, я успокоилась и молча наблюдала, как его поглощает цветной ветер.

- Что ты загадал?.. – невольно вырвалось у меня, и несколько тусклых лучей вырвались из-под его лап.

Ветер набирал силу и, приподняв зверя с земли, кружил всё сильнее. Внезапная вспышка заставила меня зажмуриться и в страхе отступить. Пещера погрузилась во тьму…

- Ник! – крикнула я, - Нииик!.. Что за… Ты жив?..

- Всё в порядке… - услышала я знакомый голос совсем рядом.

Вздохнув, я опустилась на колени и протянула руку. Почувствовав человеческую ладонь, я в ужасе отпрянула назад, не смея пошевелиться…

- Ник?.. – прошептала я, глаза начали привыкать в темноте, и я смутно различила перед собой лежащего на камнях не лиса, - Что ты натворил?..

- Всё в порядке, Эл… - он встал передо мной, оказавшись на голову выше, его перевязанные в хвост волосы спускались ниже плеч, а разошедшаяся по швам одежда свисала клочьями. Рукава плаща, ставшего неимоверно маленьким, доходили человеку лишь до локтей, и он, чуть кряхтя, стащил его, оставшись в разорванных брюках и такой же порванной рубашке.

Я не верила своим глазам… У него в лапах были тысячи возможностей…

- Ты… Ты не захотел вернуть артефакт в храм, да? – мой голос невольно дрогнул, - Ты даже не загадал желания стать царём зверей… Ник, ты… Ты пожелал обратиться человеком? – я даже не пыталась скрыть своего разочарования, - Ты мог отправить меня домой…

Горечь и обида заполняла меня, не в силах сказать что-либо ещё, я выскочила из пещеры.

- Эл! Постой! – услышала я отчаянный крик.

Оказавшись в каменном коридоре, я внезапно устыдилась собственному поведению. Такой шанс даётся порой один раз в жизни, и я сама была виновата, что упустила своё счастье… Зверь же, чутко прислушавшись к себе, сделал верный шаг… Это и было его самое настоящее искреннее желание. И что вдруг на меня нашло?.. Я уже хотела было развернуться, как Ник сам догнал меня, привычно обхватив за плечи.

- Послушай, Эл… - он заглянул в мои глаза, - Это… Это не было мимолётной прихотью. Я смотрел на тебя изо дня в день, восхищаясь. Жить без острых зубов и длинных когтей, веря лишь в силу собственного духа… и намерения… - в полумраке черты его лица угадывались с трудом, и я молчала, а Ник, горько усмехнувшись, продолжил, - Я должен был очутиться в человечьей шкуре хотя бы потому, что… Что это единственный шанс не упустить тебя…

- Что?.. – пискнула я в изумлении, - Что ты такое говоришь?… Пойдём… – покачав головой, я направилась дальше по тёмному коридору, но лис поймал меня за руку,

- Мне не важно в какой ты шкуре… - я посмотрела в его чуть светящиеся глаза, - Нам надо спешить…

Неловко приблизившись ко мне, он лизнул меня и тут же боязно отступил. Слегка вздрогнув, я почувствовала, как мурашки пробежали по моей спине. Ну ладно, как хочешь… И немного осмелев, я произнесла:

- Ник… это делается немного иначе… - вытерев тыльной стороной ладони мокрую щёку, я шагнула к нему и, привстав на цыпочках, слегка коснулась его губ…

- Так, так, так!.. Какая трогательная сцена!.. – прозвучало у меня над самым ухом, - Ты потерял свой нюх, лис, если не почуял крадущегося к тебе зверя!

Резко обернувшись, я увидела зажатый в лапе мерцающий факел, на мгновение выхвативший злобный оскал росомахи.

- Как видишь, у меня были дела поважнее… - проговорил Ник и, пихнул меня в сторону Роса, - Я привёл девчонку. Где мои деньги?

- Что?.. Ник?.. Какие деньги? – зверь схватил меня свободной лапой, но, казалось, я не замечала его смертельных объятий…

- Шеф!.. – прохрипел в темноту Рос, - Девочка у нас!..

- Как… Как ты посмел?! – кричала я, задыхаясь от гнева, не в силах отвести взгляда от тёмного силуэта Ника, - Продажная шкура!.. Когда ты успел снюхаться с этими подонками?!..

- Ник! – послышался из мрака низкий рычащий шёпот, и в свете факела я разглядела огромного косматого медведя, чьи маленькие глазки поблёскивали всполохами огня, - Только на тебя и была одна надежда! Ты привёл её как раз вовремя, мальчик мой!.. На этих олухов никогда нельзя положиться… Как ты изменился за последнее время!.. – прохрипел зверь, - Неужто тебя так изменила встреча с источником?- он глухо рассмеялся и, склонившись к затрепетавшему перед ним Росу, утробно прорычал, - Дай факел!.. – и несколько капель слюны потянулись с его оскаленной пасти тонкими нитями, - Связать его!..

Я почувствовала, как Ник вздрогнул, невольно сделав шаг назад:

- Послушай, Бурый! Я свой долг выполнил! Ты должен по уговору отпустить меня тот час! – его голос дрогнул.

- Я тебе ничего не должен… - прохрипел медведь, - Рос, дай уже мне этот факел! – зверь схватил огненную палицу, - Вяжи его! Луна исчезает!..

И, схватив меня за руку, медведь кинулся по тёмному коридору… Я волочилась вслед за ним, отчаянно пытаясь встать на ноги, но каждый раз вновь падала на острые камни, рассыпанные по тропинке, а зверь тащил меня всё дальше в глубины тёмных пещер. Не чуя собственной кожи и ощущая страшную боль в ноге, я была на грани понимания того, что со мной происходило.

Внезапно медведь остановился, и, швырнув меня рядом, будто тряпичную куклу, принялся ощупывать возникшую перед нами ровную стену из светлого камня. Я с трудом приоткрыла глаза, и факел зверя выхватил на её поверхности древние рисунки и ритуальные знаки…

- Лапу! – прошипел мне на ухо Бурый.

Я протянула ему свою правую руку, на запястье которой тонкими линиями узора расходился незамысловатый рисунок, и зверь, резко дёрнув, приложил вытатуированный орнамент к еле заметному углублению в камне. Моё плечо хрустнуло, и тьма, закружившись перед глазами, уронила меня в небытие…

- …Эл! – послышалось откуда-то издалека, - Эл!.. Очнись, пожалуйста…

Я приоткрыла глаза. Передо мной возвышался сложенный из разноцветных покатых валунов мерцающий в неясном свете алтарь. Печальная луна кротко смотрела в круглое отверстие на каменном потолке безмолвной пещеры, озаряя её стены блёклым стеклянным светом. Напротив меня, прислонившись к стене, сидел росомаха, задумчиво покусывая торчащую из пасти зубочистку.

- Эл… - я услышала знакомый лисий голос совсем рядом, - Эл… - кажется, он с облегчением вздохнул, почуяв, что я вернулась в сознание, - Выслушай меня, пожалуйста. Дай мне шанс…

Я повернула голову в его сторону, ощущая крепко связанные за спиной руки и растекающуюся в плече нестерпимую боль. Ник сидел рядом со мной, крепко скрученный верёвками. Я с любопытством разглядывала его, нового человека. Чуть вьющиеся огненно рыжие волосы, забранные в тугой пучок за спиной, тонкие, нервно сжатые губы, длинный веснушчатый нос с еле заметной горбинкой и узкие раскосые зелёные глаза…

- Кто ты? – вырвалось у меня.

- Послушай, Эл, я твой друг… - Ник не спускал с меня взгляда, - После того, как Бо предложил мне это дельце, последовало другое предложение…

- От Бурого, да? – безучастно прошептала я.

- Да, от него…

- И ты, конечно же согласился!.. – покачала я головой.

- Я не знал, кто ты такая на самом деле… Тогда ещё не знал…

Я молчала. Хотелось верить каждому слову этого странного существа…

- Там, у источника, я понял, что необходимо мне на самом деле…

- И что же? – рассмеялась я, - Тебе заплатили? Сколько? Этого хватит, чтобы оставить унылые обязанности инспектора полиции и махнуть на Гавайи?..

- Что такое «гавайи»?

- Не важно… - буркнула я.

- Пока мы добирались до этих земель, я ещё не до конца понимал, что меня так привязывает к тебе… Поверь мне, я не мог безрассудно предать тебя. Я бы предал самого себя…

- Вот откуда ты знал все тропинки, да? Теперь я понимаю, почему тебе не нужны были карты… - я разглядывала пару летучих мышей под потолком, возбуждённо беседующих между собой.

- Эл… Когда ты нашла источник, всё изменилось. На ходу придумывая план бегства из лап медведя, я никак не подразумевал, что зверь свяжет меня по рукам и ногам…

Я вновь посмотрела ему в глаза.

- Прости меня… - прошептал Ник.

Порой некоторые ошибки совершаются нами только ради того, чтобы стать прощёнными, и, глядя на Ника, я не сдержала улыбки.

- И что ты предлагаешь нам сейчас делать? – блуждая во взгляде его зелёных глаз, прошептала я.

- Я… Эл, я… - он не успел ответить…

Из тёмного проёма показался расплывчатый силуэт грузно переваливающегося с лапы на лапу огромного медведя.

- Сколько лет я ждал этого момента… - тихо бормотал он себе под нос, - Сколько лет!.. – бережно неся перед собой сплетённый ивовый венок, внутри которого поблёскивала бусинками тонкая паутина, он продолжал, - Этот старый пень выболтал мне твою тайну… - обратился он к таинственному предмету, зажатому в лапах, что трепетал под грозным взглядом зверя разноцветными перьями.

Подобравшись к алтарю, освещённому краем луны, он повесил ловца на торчащую между камней рогатину, и, упав на колени перед смеющимся лунным светом, замер, возведя лапы.

Затаившись в своём углу, наблюдал за ним росомаха, и молчали летучие мыши над моей головой. Сковывая мысли, тишина разлилась среди нас…

…Подмигнувшая мне луна скрылась, и просвет в потолке смотрел на нас далёкими задумчивыми звёздами…

Внезапно темноту пещеры осветил крохотный огонёк, сорвавшийся с алтаря. Немного покружив вокруг ловца, он, теряя на лету мерцающие пылинки, подлетел к Нику и завис перед его носом. Вслед за ним полыхнул во мраке второй. И, описав круг, подобно мотыльку, летящему на свет, остановился рядом…

Ловец взорвался радужным сиянием, и его мерцающий вихрь устремился к лису, удивлённо разглядывающему радужные точки перед собой. Замерев на какое-то мгновение, материя завертелась вокруг Ника и растворилась… Только несколько искорок ещё блуждали по его рукам, оставляя красные и жёлтые блики на серебряном значке, прикреплённом к воротнику.

- Нееет!.. Нет! Не его! Глупая луна! – медведь, схватив первый попавшийся под руку камень, швырнул его в круглый проём, где отрешённо проплывало небо, - Я мог бы обладать сном каждого зверя! – шипел он, - Перемещаться по вашим чёртовым мирам! Быть в любом уголке каждого сознания!.. Мои возможности были бы безграничны!… Будь ты проклят, лис!.. – свирепел медведь, медленно подходя к Нику, - Если бы не ты, моя жизнь могла бы наполниться силой! Силой впечатлений… - он подбирался всё ближе, - Наделённый такими способностями, я стал бы подобен божественному духу!.. Рыжая шкура! Ты всё испортил! Я был бы всесилен! – прорычал Бурый, глядя Нику в глаза, и его слюна, протянувшись длинной нитью, капнула Нику на разорванную рубашку.

- Не судьба, малыш… Луна выбрала меня… - внезапно лис толкнул зверя ногой, и тот кубарем откатился к подскочившему от неожиданности Росу.

- Взять его! – завопил медведь, и росомаха кинулся к Нику, окончательно освободившемуся из своих пут.

Схватив подскочившего зверя за морду, Ник швырнул его в стену, торчащую угловатыми каменными выступами.

- Кретин… - прошипел медведь потерявшему сознание Росу и бросился вперёд, но сорвавшиеся с потолка мыши, закружили перед его оскаленной мордой свою безумную ночную пляску и, бросившись в глаза, крепко вцепились крохотными коготками в жёсткую шкуру…

- Эл… Надо бежать… - прохрипел Ник, пытаясь развязать узел на моих руках.

Верёвка чуть ослабла, и я смогла выбраться из крепко держащих меня пут.

- Как ты смог освободиться?.. – прошептала я, заглядывая в зелёные глаза.

Ник лишь усмехнулся, помогая развязывать узел, сковывающий мои ноги:

- Луна наградила меня сегодня великим даром, малышка… - он слегка коснулся моей руки своей горячей ладонью, по которой всё ещё струились огоньки света, - Эл, стоило мне только представить, что существует другая возможная реальность, где мои руки остались свободными, как в одно мгновение верёвки исчезли…

Высвободившись, я кинулась к ловцу и, сорвав его с алтаря, схватила Ника за руку:

- За мной!..

Я бежала по тёмным петляющим коридорам каменных подземелий, скрытых от глаз вселенной. На пути то и дело возникали шершавые валуны, и чернеющие бездонными впадинами проёмы переходов…

- Ник!?.. – отчаянно крикнула я, не различив во тьме бесшумно бегущего следом лиса.

- Тут я… Тут… - послышался знакомый голос у самого уха, - Эл… - задыхаясь шептал он, - Только сейчас я понял… Как порой необходимо бывает… Поверить своему сну… От начала… До конца…

- Ну, об этом… можешь мне… не рассказывать… - казалось, мои лёгкие начинали кипеть от бесконечного бега.

Медведь преследовал меня во всех снах, и сейчас, избавившись от назойливых нетопырей, он бежал по моему следу. Я как никогда близко чувствовала его дыхание. Горячее дыхание зверя на своём плече… Узкий туннель вывел нас на поросшую редким кустарником каменную площадку, окружённую клубящимся туманом.

- Ник!.. Лови! – я кинула в его руки сорванное с алтаря плетёное кольцо, что мерцало в лунном свете тонкой паутиной.

- Эл!.. Что ты задумала?..

- Назад!.. – крикнула я, видя, как впереди крутым обрывом заканчивалась земля…

Почувствовав зверя за своей спиной, я обернулась… Медведь появился из темнеющей в скале трещины вслед за нами. Осклабившись, он низко опустил голову, готовясь к прыжку… Казалось, время замедлило свой бег…

Не добежав до пропасти, Ник замер, прижимая к своей груди пойманного ловца, а на меня мчался, вырвавшийся их тёмных коридоров, обезумевший чёрный зверь…

- Ник!..

Мой голос утонул в сгустившейся пелене…

В отчаянии я прыгнула в сторону, но медведь схватил меня в одном прыжке…

…Подо мной промелькнула сизыми бликами бесконечная тьма…

И, вцепившись мне в спину, зверь повис над пропастью, таща за собой в туманную бездну…

Я отчаянно цеплялась за скользкие камни, наблюдая, как невольно разжимаются мои пальцы…

И кинувшийся к обрыву лис не успел…

…Я видела его руку, схватившую лишь клочок тумана, что печально трепыхался в крепко сжатой ладони…

Силуэт постепенно таял, превращаясь в точку…

Густая непроглядная пелена заполнила всё вокруг…

Слышался шум воды…

И, подумав, как же долго мы летим, я открыла глаза…

Из душа хлестала горячая вода, и клубы пара заполнили ванную комнату. Поднявшись с холодного мокрого кафеля, я протёрла ладонью запотевшее зеркало, откуда на меня глянуло привычное отражение. Неужто, всё лишь привиделось?.. Мысль горечью пронеслась в моём сознании… Голова нещадно болела, и, ощупав ударенное о край ванны место, я обнаружила огромную шишку. Глянув на себя в зеркало ещё раз, я перекрыла воду и, нацепив болтающийся на крючке халат, прошла в кухню…

За окном было темно, и только блёклый свет уличных фонарей выхватывал время от времени прогуливающихся перед сном людей… Уткнувшись лбом в оконное стекло, я наблюдала за парой, медленно бредущей под склонившимся над тротуаром клёном. Вспомнив про чай, я взяла со стола остывшую чашку и, сделав глоток, вылила в раковину…

Находиться здесь было невыносимо. Натянув брошенную у дверей ванной комнаты одежду, я выскочила в тёмный подъезд…

Чуть накрапывающий дождь заставил меня невольно поёжиться и, засунув руки в тёплые карманы, я пересекла опустевший двор, намереваясь немного прогуляться по освещённой вечерними огоньками улочке, что мерцала за деревьями.

Ноги утопали в шелестящем ковре из опавших тополиных листьев. Обгоняя меня или идя на встречу, люди расходились по своим домам. Кто-то спешил, а некоторые брели медленно, разглядывая осенние звёзды над головой. Гостеприимно распахнутые двери ещё не успевшего закрыться магазина явили под свет фонарей загулявшуюся компанию, следом за которой вышла нагруженная продуктами унылая тётка и старик, сжимавших в руках булку хлеба…

Темнел окнами спящий ломбард… А в суши-баре ещё горел свет… Хмуро глянула на меня аптекарша, закрывающая дверь на ключ… Кондитерский киоск давно опустил жалюзи и сейчас дремал сладким сном… Окна квартир горели над моей головой тёплым кухонным светом… А с распахнутого настежь балкона доносилось приглушённое мурлыканье саксофона… Надо же…

К городу подступала ночь, и, шагая по меркнущей улице, я ощущала разочарование и еле заметную боль, скрывая её от себя, будто стыдясь собственной глупости. Хотелось встать перед собой и крикнуть: «Не было ничего этого! Не было!.. Привиделось!..»

«Да ну тебя…» - я отмахнулась от навязчивого отражения в одной из подсвеченных витрин.

Стоило только в одночасье потерять то немногое, что у меня было, как, обретя большее, я вновь оказалась здесь, в давящей осенней пустоте…

Впереди показалась небольшая торговая площадь, опустевшие ларьки и палатки смотрели на меня слепыми витринами… Присев на скамейку, где старый тополь рассыпал свои облетевшие листья, я смотрела на уличного музыканта, очевидно, никуда не спешащего так же, как и я. Пристроившись на высоком бордюре в тени нависающего клёна, он перебирал струны гитары, тихо мурлыкая себе что-то под нос…

Прислушавшись, я различила знакомые слова…

- …Прикасайся взглядом… Мне пора с тобой уже прощаться… - шёпотом проговорила я в такт, и вздох вырвался из моей груди облачком пара.

Холодало, было пора возвращаться назад.

- Разрешаю смело… на листке из мела… глянцевой улыбкой расписаться… - вторила я, не в силах уйти.

Нащупав в кармане несколько монеток, я поднялась со скамьи и направилась в его сторону.

- Да, конечно, сложно… Но ещё возможно… Сердце прокричало…

- Я сказала…

Внезапно музыка прекратилась. Человек смотрел в мою сторону из темноты, кажется, улыбаясь, и, почувствовав себя неловко, я уже было развернулась, чтобы направиться к дому, но знакомый голос остановил меня.

- Здравствуй, малышка!..

- …Ник?