Взрывоопасная смесь (СИ) (fb2)

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



======== Пролог ========

Дин почти не целился, когда собирался сделать выстрел. Он так хорошо отточил свой довольно странный для омеги навык, что с легкостью мог переплюнуть не только местных выпендрежников, приходивших к нему в тир покрасоваться перед любовниками, но и настоящих военных и бандитов. Последних в городе, где он вырос, было предостаточно.

Несколько громких хлопков — и каждая пуля достигла цели. Даже скучно. Да и вообще, жизнь Дина текла слишком уж спокойно и медленно. Он чувствовал, как странное уныние сжимает пальцы на горле, норовя сдавить хватку и отправить его прямиком в депрессию.

— Что ты говорил? Собрал вещички-то к своему Торресу? — Дин снял наушники, оборачиваясь к младшему брату, который строил гримасу великомученика, ведь его заставляли присутствовать при совершенно не омежьем деле. Во всем городе сложно было отыскать двух более непохожих омег, чем братья Флетчеры. И внешне, и по характеру.

— Я не поеду, — произнес Лео твердо, что для него совсем несвойственно. Кажется, он уже некоторое время хотел это сказать и, пока Дин был занят, собрался с силами, а теперь выглядел вполне решительно. При его ангельской внешности и экстравыразительной мимике это казалось довольно забавно.

— Нет? — Дин выгнул бровь и отложил оружие и наушники. — Я думал, вы договорились и ты хотел. Как же любовь до гроба и все те сопли, которые мне приходилось выслушивать?

— Да, но… там война, понимаешь! И только этот дурацкий лагерь, — Лео театрально развел руками и закатил ярко-голубые глаза, будто репетировал заранее перед зеркалом. Дин усмехнулся уголком губ. Какой же брат все-таки засранец! — Чем я буду заниматься? Вышивать?

— Да уж, наверное, с ночными клубами там туган, — кивнул Дин. — Но Торрес тебя вроде как ждет. Или ты его так бросаешь?

— Ну да! Просто… я изначально не подумал. Он же врач вообще-то, и я не ожидал, что ему придется куда-то в горячую точку ехать. И мне с ним — тем более, — Лео недвусмысленно повернулся к выходу, надеясь, что теперь-то, когда Дин настрелялся, они могут уйти.

— А то, что он как бы военный врач, тебя на подобные мысли не наводило?

— Нет! Но неважно, потому что я…

— Не говори, я догадаюсь! Потому что ты не пропадешь и уже нашел Торресу замену, так? Господи, Лео, ну ты и блядь!

— Ты не можешь мне так говорить! Ты мой брат! — возмутился Лео, пихнув Дина в бок.

Они вышли на улицу, где Дин первым делом прикурил и зажмурил один глаз от яркого, но холодного в это время года солнца. Дин не любил такую погоду, ветреную и влажную, да еще и чайки вечно орут и снуют туда-сюда над головой, норовя осчастливить хорошей приметой. Лео-то плевать, на его светлой одежде и заметно не будет. Да и брат наверняка скажет, мол, ничего страшного — к деньгам. А вот Дин считал, что это к стирке и внеплановым неудобствам.

— То есть родственные чувства должны лишать меня возможности говорить правду? — насмешливо уточнил Дин. Он любил брата, но странной, довольно отстраненной любовью, и многих его поступков совсем не понимал. Впрочем, это было обоюдно.

— Я скажу Курту, что нашел истинного и в положении. Он поймет, он хороший и добрый! Он не станет злиться и обижаться, — принялся убеждать Лео, но, скорее, самого себя. Поскольку никто другой в подобный бред не поверит.

— Лучше напиши ему, что ты блядь и у тебя гонорея. Вот тогда он точно не расстроится, — хохотнул Дин, но тут же примирительно подмигнул брату, а то подумает еще, что он серьезно. С этой ромашки станется.

— Я соберу его вещи, передам с солдатами, которые полетят к нему. Надеюсь, у Курта все будет хорошо. Может быть, он найдет себе кого-то другого.

— Ну, судя по фоткам, он ничего так альфач, не сомневаюсь, что личную жизнь он как-нибудь устроит. А потом приедет и пристрелит тебя нахрен. Говорят, им выдают лицензию на убийство, — не унимался Дин и продолжал подкалывать Лео.

У него в голове появилась странная мысль, что неплохо бы сменить привычную и надоевшую обстановку. И как нельзя кстати брат подогнал отличный способ это сделать. Нужно только оформить документы. Дин не сомневался, что его приятели с сомнительным спектром занятий и методов заработка смогут помочь с этим.

**

Курт поморщился и сплюнул под ноги. Песок скрипел на зубах и забивался в глотку, царапал слизистую, делал голос сиплым. Как ни странно, чтобы привыкнуть к этому, времени понадобилось больше, чем к звукам взрывов и службе в горячей точке в целом.

Он торопливо шагал в сторону импровизированного госпиталя, прикуривая на ходу. Сложно поверить, что когда-то это здание было школой. Теперь помещения меньше всего подходили для детей. На полу вместо тетрадей, книг и письменных принадлежностей валялись гильзы, окровавленные бинты и пустые консервные банки, а на смену смеху и играм пришли грубые ругательства, выстрелы, запах пороха и смерти. Иногда Курт ловил себя на мысли, что вовсе не помнит детства и даже не уверен, было ли оно вообще. Казалось, он сразу взрослым появился в этом песчаном аду: обгоревшим, с сигаретой в зубах. А заодно это лишало надежды вернуться к мирной жизни. Первый контракт, который он подписал, был всего-то на год, а теперь… все круто изменилось.

— Что у вас? — прокашлявшись, спросил он с порога, бегло осматривая солдат.

Двое еще ничего. В их условиях, можно считать, отделались царапинами. Если не подхватят никакую заразу, то не о чем беспокоиться. Перевязать и отправить назад. А вот третьему реально худо, он находился в сознании и сдавленно стонал, сжимая что-то в одной руке, в то время как вторая безвольно лежала на полу.

— Сержант Плиуц мертв, командир, — хмуро заметил один из парней. Он не терял времени даром и перематывал тряпкой голову товарищу. Новые бинты закончились неделю назад, и приходилось наскоро споласкивать и сушить использованные или драть на лоскуты одежду умерших. — Командование принял Фрэнк. Остальные ребята сейчас с ним. А мы поймали этого! — он кивнул в угол бывшего класса математики.

Курт и сам заметил скорчившегося на полу шакала — одного из местных боевиков, которые доставляли слишком много проблем. Он поморщился, заранее понимая, какой почувствует запах, стоит только приблизиться хотя бы на пару шагов. Раньше от этого тянуло блевать, но Курт быстро приспособился. Пленный был связан и протяжно, жалко скулил на манер побитого животного, зажимая грязными руками кровоточащую рану на шее и нервно дергая стянутыми за лодыжки ногами.

Пока Курт служил здесь, им лишь дважды удавалось взять пленных. Первый не дожил до допроса, откусил себе язык. Но вот этот, вроде, не такой уж категоричный и к своему жестокому богу не торопится, иначе придумал бы, как покончить с собой. При умелом давлении и средствах из него можно будет выудить много важной информации. Фрэнк уж точно сумеет выбить из ублюдка все, что тот знает. Но…

Курт покосился на своего солдата с ранением в животе. На время забыв о шакале, он приблизился к нему и присел на корточки, расстегивая его куртку и разрывая рубашку, чтобы получше рассмотреть.

— Держись, боец, — сказал Курт, зная, что порой один только голос врача придает солдатам сил. Сами они понятия не имеют, насколько серьезно ранены и угрожает ли их жизни опасность, потому верили на слово Курту. А Курт, в свою очередь, часто лгал просто для того, чтобы успокоить ребят в последние их минуты. — Все не так уж и страшно. Жить будешь! — хмыкнул он, разглядывая жуткую дыру в животе парня. Он потянулся к своей сумке, торопливо перебирая инструменты и склянки. Часть из них совсем опустела, в других жидкости осталось на дне, хватит на раз, если очень повезет— на два. Свободной рукой он скомкал обрывки рубашки солдата и крепко прижал к его ране.

Курт обернулся на шакала: тот истекал кровью и становился все тише. Потом снова глянул на своего подопечного. Сколько шансов у парня выжить? Один к пяти, не больше. И то, если Курт начнет операцию немедленно, применит все свое мастерство, а заодно никто ничем не отвлечет в процессе. А какова вероятность, что шакал продержится так долго? Ранение в шею не настолько серьезное, но промедление станет фатальным и для пленного тоже.

Курт сплюнул окурок. Дрянная мысль — выживет лишь один — появилась сразу, когда он бросил на обоих первый взгляд. У него было пару минут на раздумья, и теперь они закончились, нужно принять решение. Пытаться спасти своего солдата — лучшего из троих снайперов, что у Курта были?.. Если бы не жесткая нехватка людей, он бы ни за что не пустил его в ближний бой. Или помогать шакалу, который, возможно, выдаст важную информацию? Лечить врага ценой жизни хорошего парня, американца, кого злая судьба занесла в это пекло, которого дома ждут родные и близкие? Дерьмо! Курт поморщился и, наконец, отыскал в сумке то, что хотел, — жестяную фляжку.

— Давай, приятель, выпей-ка, — произнес он, бережно приподнимая голову раненого и прислоняя горлышко к его обветренным губам. Тот захрипел и доверчиво принялся глотать жидкость. — Вот так, молодец. Сейчас боль утихнет, — пообещал он, а после кивнул другому солдату, чтобы принял у него окровавленную тряпку и остался с товарищем.

Курт ненавидел такие моменты. Тяжелее всего — делать выбор, особенно когда с самого начала знаешь, как следует поступить. Но сомнения вгрызаются острыми беспощадными клыками в мысли и душу, рвут на части. Поэтому он и не хотел становиться командиром. Вот только его никто не спрашивал, когда полковника захватили в плен. А те офицеры, что были в своем уме, были готовы отказаться от карьеры и уволиться из армии, лишь бы не ехать сюда на верную смерть. Так Курт и стал самым старшим по званию в их лагере – и даром что теперь совмещал обязанности врача и командира. Подходящего кандидата ни на ту, ни на другую должность не было.

— Будешь говорить? — резко спросил Курт шакала на грубом гортанном говоре, который успел неплохо выучить за время службы. — Если нет, то сдохнешь, истекая своей вонючей кровью.

Альфа не мог толком ответить, но, морщась, кивнул, с мольбой глядя на Курта. Да, жить он хотел и понимал, от кого эта жизнь сейчас зависит.

Курт поморщился от отвращения и применил лучшее обезболивающее, доступное ему — удар тяжелым ботинком в рожу. После он все же закрыл лицо тряпкой, чтобы вонь не слишком терзала рецепторы, и, не церемонясь, перевернул бессознательного шакала на спину и занялся его раной. Ничего сложного и замысловатого. Вытащить врага с того света не требовало больших усилий от Курта – только времени, и он изо всех сил старался поторопиться, наивно надеясь успеть на помощь своему солдату. В голове тикал надоедливый метроном, и синхронно с ним постанывал его парнишка.

— Командир… — тихо позвал его один из солдат, когда за спиной все неожиданно стихло.

— Я понял, — сдержанно кивнул Курт, не оборачиваясь. Он заканчивал, но теперь стало ясно — спешить уже некуда. Ни стонов, ни хрипов слышно больше не было. — Возвращайтесь к остальным, — приказал он.

Курт сорвал с лица тряпку и подошел к своему солдату, присел рядом с ним на корточки и отыскал на шее жетон. Он прочитал имя, хотя без того его знал, и тяжело вздохнул. Курт заметил: кулак, который сжимал что-то, ослаб. Там оказалось крошечное фото взрослых омеги и альфы — родители.

— Надеюсь, у тебя есть братья, приятель. И хорошо бы им не быть военными, — проговорил Курт, припоминая собственного анатэ. Нужно ему написать, а еще лучше — позвонить, если получится.

Мысли вильнули в другую сторону, и Курт вспомнил — скоро сюда прилетит Лео! Он ни за что не позвал бы омегу в этот ад, если бы не то, что служить здесь Курту предстоит еще пять лет. Или меньше, если смерть догонит его раньше.

========== 01. Точка невозврата ==========

======== Первая глава ========

========== Точка невозврата ==========

Из крошечного исцарапанного иллюминатора Дин с трудом мог разобрать какие-то подробности местности, кроме песка. А по заверениям пары солдат-сопровождающих и пилота, эти попытки и вовсе были бесполезны — ничего другого там и нет. Но нужно же как-то садиться, а Дина никто не предупреждал, что вместе с грузом, который доставляли в удаленную точку, его просто сбросят с самолета. А если и нет, то необходима ведь подходящая площадка — а сплошная, непроглядная пустыня совсем не внушала доверия в этом смысле.

Дин нервничал. Путешествия воздушным транспортом вообще нельзя было причислить к его любимым. А последнее время только так и приходилось. Теперь же на старом, громыхавшем самолете, который грозил развалиться прямо в воздухе, он летел вглубь пустыни, и неизвестно, как пилот планировал сажать это ржавое ведро с крыльями. Пару недель назад Дин был оптимистично настроен в отношении своей внезапной авантюры, но с каждым днем затея казалась более глупой. Но Дин не знал, переступил он уже точку невозврата, или у него все еще есть шанс передумать в последний момент.

— Скоро будем садиться! — крикнул из кабины пилот. — Потрясет немного! Приготовьтесь!

— Что? Сильнее, чем сейчас? — с капелькой паники в голосе переспросил Дин. Он весь полет был пристегнут, но на всякий случай проверил ремни еще раз и вцепился руками в подлокотники. И плевать ему на насмешливые рожи солдат! Для них — обычное дело, но не для него!

— Так, а сейчас-то чего? — засмеялся пилот. — Спокойненько летим, без напряга.

Дин стиснул зубы и зажмурился. Все ясно — они умрут! Садиться некуда, а скрипящая развалюха, когда ее начнет по-настоящему трясти, рассыплется к чертям собачьим. Дин подумал, что в его положении неплохо бы уверовать и обратиться к богу, но поздно. Раньше следовало учить молитвы. Зато ругательств Дин знал предостаточно, и все они были сейчас направлены в адрес его непутевого дурацкого младшего братца! Чтоб у него фурункул вскочил на заднице!

Самолет сильно мотало из стороны в сторону, и никакой опоры под ним и близко не чувствовалось. Дин наплевал на то, как он выглядит и что о нем подумают, и тихо, жалобно заскулил, закусил губу.

«Не хочу умирать! Не хочу умирать!» — мысленно талдычил он, откровенно уже взвизгивая, когда корыто ударилось о землю и подпрыгнуло, анатэ его за щеку!

Сердце стучалось в горле, а пальцы соскальзывали с подлокотников, по лбу и вискам градом катился пот. Все тело Дина напряглось, каждая мышца, даже пальцы на ногах в тяжелых армейских ботинках, поджались. Перед глазами расплывались яркие пятна, а в мыслях только один вопрос — что будет с ним после смерти? За исключением, разумеется, того, что его искореженный труп изжарится в этой гребанной пустыне. А душа? Ведь какая-никакая у Дина имелась.

— Эй, отомри! Все уже! Приземлились! Живой ты! — послышался словно из трубы голос одного из солдат. Дина похлопали по плечу и попытались растормошить. — Расслабься, нужно выходить.

Дин часто отрицательно замотал головой, поджав губы и не открывая глаза. Он не верил. Все это предсмертная агония, и на самом деле они точно разбились!

— Ладно… Капитан! Омежка твой совсем задубел со страху!

— Еще бы! Вы похуже птички не нашли? — послышался знакомый Дину голос. — Что ж на вертолете его приперли, бараны!

— Но целый же, как ты велел, — вступился за солдат пилот.

— Это мы сейчас посмотрим. Давай, Джош, помоги ребятам с отгрузкой, времени в обрез.

Дин не открывал глаза, только слышал шаги, сотрясающие чудом уцелевший при посадке самолет. Следом появился тяжелый альфий запах, приправленный пылью и потом, что и неудивительно в такой-то местности. Последовала короткая пауза.

— Ты… кто?

Дин рвано вздохнул, решаясь открыть один глаз. Он не сразу смог рассмотреть альфу перед собой, но когда зрение вернулось — тут же узнал его. Столько раз брат хвастался их фотографиями. Правда, в жизни Курт Торрес был куда потрепаннее и почему-то без широкой белозубой улыбки, как на всех снимках, а с недельной щетиной, выгоревшими на солнце волосами и потрескавшейся кое-где кожей. Не сказать, что эти детали сильно портили внешность Курта, но придавали реалистичности по сравнению с тем идеалом, за которой выдавал своего любовника брат.

— Дин Флетчер, — все еще не открывая второй глаз, представился Дин.

— Отлично. Рад встрече. Где Лео? — растерянно кивнул Курт и осмотрел салон самолета, словно ожидал увидеть в нем еще одного омегу.

— Дома. Вон сумка, в кармашке письмо от него.

Курт недоверчиво прищурился и резко втянул запах, видимо, все же рассчитывая, что это какой-то глупый розыгрыш, и Лео вот-вот выпрыгнет откуда-нибудь и посмеется, как здорово все устроил. Но по мнению Дина, брат и так отлично пошутил над Торресом.

Курт мельком выглянул в проход, убедившись, что солдаты и пилот заняты разгрузкой, и все же потянулся за письмом. Пока он молчал, перечитывая послание Лео, Дин решился открыть второй глаз, проморгаться и даже немного пошевелиться. Он с некоторым трудом отцепил пальцы от подлокотника и размял их, звучно сглотнув, вздыхая с облегчением. Кажется, ему опять повезло.

— Что-то пояснить? — хрипло уточнил Дин. Молчание Курта слегка напрягало, потому как собственная участь пока еще была неизвестна и как раз от альфы зависела.

— Да. Что ты здесь делаешь? — хмуро спросил Курт. По его лицу было ясно — он крайне недоволен, но очень старается сдерживаться. Наверное, если бы письмо просто передали ему, он был бы не так раздражен, как теперь, глядя на Дина.

— Привез твои вещи, Лео передал. Сказал, ты о них спрашивал…

Он не смог продолжить, потому что в салон спешно забежал один солдат.

— Капитан Торрес, разгрузка и дозаправка окончены! Разрешите отбыть? — отчеканил он.

Дин поразился, сколько же просидел в оцепенении после приземления, что эти ребята уже управились. Он встал с кресла и, морщась, размялся. Все тело болело от напряжения, сковавшего его. Зато сейчас, чувствуя под ногами твердую землю, Дин быстро приходил в себя и свое обычное состояние.

Курт помедлил пару секунд, окинул Дина изучающим взглядом и, скомкав письмо, сунул в карман.

— Выходи, я возьму твои вещи, — распорядился он, кивнув Дину, а затем обратился к солдату. — Вы ребят закрепили, чтобы в полете трясло не слишком сильно? Нужно доставить их домой.

— Постарались, командир, — отозвался тот.

Дин с недоумением осмотрелся. Каких ребят имел в виду Курт? Ведь никого кроме них на борту не было… Он спустился по шаткому трапу, изо всех сил стараясь не упасть, и закашлялся. В рот и ноздри ему тут же попал песок. Дин закрыл глаза рукой, чувствуя, как душный, горячий воздух скребет легкие, а солнце словно прожигает даже сквозь одежду.

— Не стой на улице! Живо в грузовик! — поторопил его Курт, ухватив за локоть, и поволок в нужном направлении. Дин не мог разобрать толком куда, и лишь оказавшись в кабине, перестал кашлять.

— Дерьмо погодка, — буркнул он и протер глаза, состроил гримасу, чувствуя, что у него теперь целая песочница на языке.

— Привыкай, это еще ничего, — холодно и сухо ободрил Курт. Он небрежно закинул сумку с личными вещами Дина в кузов через небольшое окно в кабине и уселся за руль.

— Надо же, сам командир водит грузовик? Разве у тебя не должно быть каких-нибудь солдат в подчинении? — решил пошутить и немного разбавить напряженную обстановку Дин.

— Знал бы, как получится, и вовсе не приехал бы сам, — отрезал Курт, прикуривая. В такой жаре и духоте еще и дымить — совершенно преступно. Но, наверное, ему простительно после случившегося-то. Дин и сам бы посмолил, если бы не думал, что задохнется от песка, к которому примешается еще и дым.

— Да ладно тебе. Все не так уж и плохо, — хмыкнул Дин, панибратски похлопав Курта по плечу и мило улыбнувшись в ответ на его вздернутую бровь и недружелюбный взгляд. — А что за ребята? Они разве в багажном отсеке полетят домой?

— Да. Груз двести, — кивнул Торрес, запуская громыхающий двигатель грузовика, который тяжело и неохотно тронулся с места.

Дин снова закашлялся, а после затих и зажался. Почему-то только сейчас появилось осознание, куда он приперся. Здесь гребанная горячая точка, удаленная база, куда привозят оружие, а вывозят трупы. Черт! Долбанный авантюризм! Доведет же он когда-нибудь Дина до могилы. Или уже довел…

— Да ладно тебе. Все не так плохо, — копируя интонацию самого Дина, усмехнулся Торрес.

****

Сказать, что Курт охренел — значит вообще ничегошеньки не сказать. Он с трудом мог подобрать описание своему состоянию: это-реально-со-мной-щас-случилось-разбудите-меня-кто-нибудь-нахрен или что-блять-у-ебанных-омег-в-головах-сука — максимально приближенные к действительности варианты. И самым мерзким и отвратительным было даже не то, что Лео бросил Курта, хоть и вышло очень неожиданно, а присутствие здесь его брата. Это что вообще за номер? Меня ты недостоин, но на замену? Или что? Я не дурак, чтобы ехать в горячую точку, но, к твоему счастью, среди моей родни немало идиотов!

В том, что Дин — конченный кретин, у Курта не было ни капли сомнения. Одно дело лететь к своему альфе, пусть и в так себе обстановочку, но совсем иное — припереться, не зная ничего и никого. На что Дин вообще рассчитывал? Неудивительно, что Лео так мало о нем рассказывал. Но, если рассуждать с другой стороны, — присутствие Дина Курту только на руку. И при всем своем пораженном состоянии, изворотливый ум быстро просчитал наиболее выгодное развитие событий. Нормальный альфа непременно бы отправил Дина назад тем же самолетом с добрым напутствием больше никогда не соваться в подобные места и не ввязываться в опасные авантюры.

Но Курт Торрес давно и прочно убедился, что доброта, жалость, сочувствие, вина — все это чувства-паразиты, мешающие жить владельцу. Потому он ни секунды не сомневался, когда велел Дину выйти из самолета и разрешил взлет.

Способность нормально говорить вернулась к нему вместе с третьей сигаретой. Он покосился на притихшего рядом Дина и тяжело вздохнул. Вот бы хоть похож был на Лео, но нет же! Не везет так не везет!

— В лагере все ждут, что я привезу своего омегу, — сухо проговорил Курт, раздумывая, как лучше донести до Дина свою идею, заранее зная — тому она не понравится.

— Каково же будет их разочарование, — невесело хмыкнул в ответ Дин. Он или был не так уж и подавлен, или дерзость — своеобразная защита от стресса.

— Не настолько большое, как мое. В общем, я скажу им, что мой жених — ты.

— Чего? С какой это радости? — Дин встрепенулся и недовольно уставился на него. — Я здесь не для того, чтобы тебя развлекать, а потому что…

— Для тебя так будет лучше, серьезно, — предпринял последнюю мирную попытку Курт. Вообще-то, у него было куда больше терпения. Но не сегодня, не в этом случае.

— Неужели? Прикинуться, что я влюблен в тебя по уши, для меня же лучше? Остынь, ты даже не в моем вкусе, — фыркнул Дин и, стоило Курту открыть рот, чтобы что-то ответить, как затараторил дальше: — И я здесь буду работать инструктором по стрельбе, к слову!

Курт крепко сжал пальцы на руле, а потом разжал их и глубоко вздохнул. Во-первых, нельзя так заводиться! Все из-за Лео! Чертов омега! Курт никак не ожидал такого поворота. Во-вторых, если он сейчас пропишет Дину — это будет крайне мало похоже на встречу горячо влюбленных.

— Я выражусь иначе. Ты прикинешься моим женихом, и ты не то чтобы можешь отказаться.

— Это еще почему?

— Причин несколько. Следующий самолет в мир через три месяца. До ближайшего населенного пункта потребуется пять часов на машине, при условии, что у тебя есть машина и ты знаешь, куда ехать. И, к слову, это вражеский населенный пункт, — первым делом Курт обрисовал, насколько вероятно теперь Дину убраться отсюда. Насчет расстояния до города он малость преувеличил, но Дин об этом не знал, так что ничего страшного. — Но, главное, у меня в лагере пятьдесят четыре альфы, и каждый из них видел омегу последний раз очень-преочень давно.

— То есть… — Дин нервно усмехнулся и облизал пересохшие губы. — Имеешь в виду, не соглашусь, и… что?

— И все. Если омега не командира, значит, общий. Извиняй, тяжелые условия, борьба за выживание, война. А из разрядки только выпивка, которая заканчивается быстрее, чем ее завозят.

— Думаю, на первое время алкоголем вас обеспечили, — буркнул Дин, кивнув в сторону кузова. Он не слишком поменялся в лице от их разговора, но скорее потому, что и до него был хмурым и подавленным.

— То есть толпа пьяных, неудовлетворенных альф, — довольно злобно усмехнулся Курт. Он знал, чем их дискуссия закончится, но слабые сопротивления Дина его забавляли.

— А ты с претензией на супергеройство? Один против пятидесяти четырех?

— Я справлюсь, — кивнул Курт. Он был в этом совершенно уверен: если и придется кому-то отрезать яйца или прострелить башку, чтобы другим было неповадно лезть к его омеге, Курт без сомнения это сделает. — А ты? Один против пятидесяти четырех?

— Сукин сын! — ядовито, очень похоже на змею прошипел Дин.

========== 02. Город в пустыне ==========

======== Вторая глава ========

========== Город в пустыне ==========

Дин больше не разговаривал с Торресом, мысленно придумывая для него обзывательства и проклятия. Он пока не знал, насколько альфа вспыльчивый и на что способен в гневе, потому не торопился озвучить все те мерзости, которые приходили ему в голову. Но зато он убедился — совестью Торрес не обременен. Отчетливо представлялась сценка, как он смачно воткнул бы вилку в бедро Курту. Жаль, это лишь мечты: столовых приборов с собой не было. Да и Дин подозревал, что на деле причинить вред человеку у него кишка тонка. Пусть даже такой сволочи.

Дин все ждал, когда появится лагерь, и надеялся на нечто вменяемое, где можно укрыться от мучившей жары и вездесущего песка. Каково же было его разочарование, когда впереди показались жуткие, убогие развалины. И Торрес так уверенно ехал в их сторону, что не оставалось сомнений — это и есть их место назначения.

— Дерьмо, — прошептал Дин, когда холодные пальцы отчаяния тихонько прикоснулись к его плечам, медленно подступая к горлу.

— Ты хотел сказать, дом, милый дом? — хрипло хмыкнул Торрес и откашлялся.

В кабине сильно пахло его естественным запахом и сигаретами. Но больше всего Дина волновали горькие нотки — характерные для скорого гона. Как снег на голову на Дина свалилось новое потрясение. Гон! Чертова весна же! Пятьдесят четыре альфы в лагере, каждого из которых переклинит на желании повязать омегу… Его!

В животе Дина все сжалось, норовя превратиться в камень, а после — подскочить и застрять в глотке. Ему стало трудно дышать, но Торрес резко прервал попытку опустить стекло.

— Рехнулся? Хочешь нажраться песка на неделю вперед?

— Вы принимаете какие-то подавители гона? — напрямик спросил Дин, глядя Курту в глаза, надеясь, что тот отвлечется от дороги и посмотрит на него.

— Нет, это нецелесообразно. Омег, которые могли подвергнуться опасности, у нас нет. А воздержание во время гона придает больше злости и ярости. То что нужно для войны.

— Но теперь омега есть! — возмутился Дин. Перспектива стать лагерной шлюхой пугала куда сильнее, чем погода и боевые действия. Хотя второго он еще не ощутил, только результаты видел — груз двести.

— Уймись, — отмахнулся Торрес. — Никто из солдат не тронет моего омегу, — он говорил это так уверенно, словно уже проверял или верил в собственное бессмертие.

— А ты сам? — Дин поморщился. Да, Торрес заявил, что выдаст Дина за своего жениха, но он не уточнял, придется ли и впрямь исполнять какие-то омежьи обязанности. Как жаль, что Дину не позволили взять сюда любимый М9. С пистолетом он чувствовал бы себя хоть чуточку увереннее. А сейчас вдруг осознал, насколько беззащитен и лишен свободы выбора.

Торрес оторвал взгляд от дороги и коротко, но цепко мазнул глазами по Дину. На его лице ничего не выражалось, кроме недовольства, которое появилось еще в самолете, и капельки насмешки. Да уж! Смешно ему, в какой ситуации оказался Дин, потешается, козлина! Как Лео его только терпел? Почему не предупредил, какой его любовник ублюдок? Дин невольно вспомнил все восторженные рассказы брата о их сексе и звучно сглотнул подступивший к основанию языка ком. Такие эпитеты как «ненасытный», «гигант» и «просто зверь» теперь не на шутку пугали.

— Ты не в моем вкусе, — наконец ответил Торрес, приподняв бровь и напоминая о словах самого Дина ранее. Злопамятный! Похоже, когда он вернется в Америку, Лео все же не поздоровится. — Хотя… вот если тебя мордой вниз на матрас кинуть…

Дин не сдержался и пихнул его локтем под ребра, обалдев от такого наглого заявления:

— Да ты охренел? — ощетинился он.

— Пошутил, — улыбнувшись, хмыкнул Торрес и, помолчав, добавил: — Тебе еще и кляп придется засовывать, а то много пиздишь и протестуешь.

«Сучара», — подумал Дин.

Он заметил в отражении на пыльном лобовом стекле, как изменилось его лицо: стало каменным, а выражение — враждебным. Дин пошарил взглядом по салону кабины. Теперь он уже не был уверен, что не сможет ткнуть этого самодовольного урода чем-то остреньким.

— Да ладно, не принимай все так близко к сердцу, — хмыкнул Торрес, заметив лихорадочные поиски. — Не будет никто тебя иметь против твоей воли. Но у меня встречный вопрос. А ты взял с собой таблетки от течки?

— Взял, — кивнул Дин, тихо выдохнув.

Шутник хренов! Они с Лео друг друга стоили! Оба умеют устраивать жестокие розыгрыши! Жаль, Торресу Дин навалять не может, но брата непременно отлупит, когда вернется домой. Если…

Грузовик притормозил у разгромленного здания, двери и окна которого были выбиты и зияли черными провалами, создавая жуткое впечатление заброшенности. И когда оттуда появились любопытные, но уставшие и обгоревшие на солнце лица, а от бывшего прежде главного входа в их сторону поспешила парочка альф, Дину в очередной раз стало не по себе. Они не походили на солдат американской армии. Скорее, на повстанцев-оборванцев из антиутопических фильмов: пыльные, небритые, в потрепанной одежде, лишь отдаленно напоминающей форму. И первым делом они не направились к кузову, а стали заглядывать в окно пассажирской двери, с любопытством глядя на Дина.

— Чо им надо? — тихо спросил Дин, невольно отстраняясь от окна и чувствуя, как у него задергался глаз. Он спит! Наверняка же! Не может быть происходящее реальностью. Проснется у себя в кровати, примет душ, выпьет кофе и отправится на работу в тир. А Лео полетит сюда и будет охреневать на полную катушку вместо него! Черт!

— Хотят посмотреть на омегу командира, — пожал плечами Торрес, опять прикуривая и глуша мотор. — Я сказал им, мой жених красавчик. Теперь придется объяснять, что у меня странный вкус.

— Иди нахрен, — прошипел Дин. Их все еще отгораживало от солдат стекло, и те не могли их слышать. Но видеть — вполне, и поэтому, сказав это, Дин попытался мило улыбнуться, чтобы те подумали, будто влюбленные воркуют. — Или я это уже говорил? Тогда — гори в аду!

— Ты начинаешь мне нравиться, — ответил Курт, показав кулак солдатам, которые все прибывали у окошка, и жестом приказал заняться грузом.

— Даже и не знаю, что может быть хуже, — буркнул Дин.

— Здесь ты скоро поймешь и узнаешь все ступени и оттенки слова «хуже», — серьезно пообещал Торрес. И, больше не продолжая дискуссию, вышел на улицу. — Ну что вы прилипли носами, как дети у витрины со сладостями! Омег не видели?

— Так уж давненько! — тут же отозвался один из солдат.

Дин не собирался выходить через свою дверь и оказываться сразу в окружении незнакомых альф. Торрес хоть и был подонком, но уже не совсем посторонним. Дин перелез подлокотник и старомодную ручку коробки передач и вышел в духоту, тут же заступив за спину Торреса. Плевать ему, что там кто подумает. По легенде, они любовники, а он — красивый и глуповатый Лео.

Солдаты захохотали, заметив такое поведение, и на разные лады стали умиляться и говорить, какой Дин хорошенький. Словно тот был несмышленым и неуклюжим котенком. Знали бы они, что Дин думает о них и их капитане, язык бы не повернулся назвать омегу милым.

— Разгружайте! — рыкнул Курт, взяв Дина за руку и потащив за собой в здание. — И того, кто тронет мои сигареты, я собственноручно пристрелю!

— Но здесь целый ящик, капитан!

— И весь он мой! — тут же заявил Торрес.

Еще и жадный! Единоличник и тиран с плохим чувством юмора! Дин не успевал толком оглядываться, но понял, что внутри здание выглядело не так хреново, как снаружи. Он быстро сообразил, что это бывшая больница, и пребывал в некоем недоумении.

— Это город? В пустыне? — спросил он Торреса.

— Когда-то был, давно. Его забросили еще до войны, — невнимательно отозвался Торрес, кивая солдатам на ходу и отвечая на их приветствия.

— Похоже на кадры из фильмов про конец света, — признался Дин. Он решил на время забыть об их перепалке. Следующий самолет отсюда через три месяца, он успеет выесть альфе за это мозги. Больше его волновал вопрос, как жить в подобных условиях.

— Здесь даже пытались что-то такое снимать. Придурки из Голливуда. Мы нашли на улицах старую киношную технику и всякие декорации, костюмы. Судя по всему, что-то о зомби.

— Я боюсь зомби, — неожиданно признался Дин и тут же прикусил язык. Торрес покосился на него, как на маленького ребенка. — Ну, а что? Хочешь сказать, это крутые мертвые чуваки, которые шатаются везде и хотят сожрать твои мозги?

— Живые куда страшнее, — со знанием дела заявил Торрес, сворачивая в темный коридор без окон, а после — спускаясь по лестнице вниз, в подвал.

Вопреки ожиданиям, здесь вовсе не было прохладнее, а наоборот, словно камень вокруг раскалился, как в гребаной бане! Дин чувствовал, что на лбу и над верхней губой появились капельки пота, одежда сразу же стала прилипать к коже. Пройдя немного в полной темноте, где каждый шаг отзывался глухим эхом, они опять стали подниматься наверх и оказались в другом крыле. И здесь было более цивильно и чисто, похоже, сохранилось кое-какое медицинское оборудование.

— Здесь есть электричество?

— Здесь даже водопровода нет, — хмыкнул Торрес. Он остановился у одной из дверей и пустил Дина внутрь.

Это оказалась не его личная комната, а нечто, отдаленно напоминающее гостиную. Разномастные кресла, старый диван, шкаф с немногочисленными книгами. Дин, с его острым зрением, сразу же разглядел, что все они на английском. Шахматная доска с незаконченной партией на перевернутой коробке из-под фруктов и стол, заваленный разобранным оружием. Что за хрень? Какие они вообще военные, если позволяют забиваться песку в детали? Разве так можно? Но, чуть присмотревшись, Дин сообразил — стволы вышли из строя, и их или планировали починить, или намеренно разобрали на запчасти.

Дин хотел возмутиться по поводу водопровода, узнать, как жить в условиях раннего Средневековья, но его прервал басовитый альфий голос. Слыша его, Дин ожидал увидеть по меньшей мере бурого медведя, но все оказалось иначе.

— Курт! Это… Лео? — в неком замешательстве спросил альфа. Он был примерно одного роста с Торресом, светлые волосы и голубые глаза смотрелись неестественно на загорелом до глубокого бронзового оттенка лице. Он был в бежевых штанах с множеством карманов и белой нателке. Но примечательным было то, что его одежда, кулаки и лицо были испачканы кровью. И Дин сразу же понял — это не его кровь.

— Это Дин. Брат Лео, — сухо отозвался Торрес, осмотревшись по сторонам и убедившись, что кроме них в комнате никого нет. — И он типа мой жених, мы так решили.

— Торрес сказал, если я не соглашусь притворяться, то меня изнасилуют все местные солдаты, — любезно выпалил Дин, посвящая незнакомца в более тонкие детали их договора.

— Ну, это вряд ли, — задумчиво произнес альфа, внимательно разглядывая Дина, прищурив один глаз, словно прикидывая, сойдет ли он за Лео или такая брехня не прокатит. — Разве что, Курт приказал бы им это сделать. Я, кстати, Фрэнк.

— Да вы тут все шутники, как я посмотрю, — фыркнул Дин. Он почувствовал, как на него навалилась усталость. Он хотел принять чертов душ и лечь спать, а проснуться в своей комнате. Но ничего из этого ему, кажется, не грозило.

— Да какие уж тут шутки? — Фрэнк повел плечами, разминая их, а потом прохрустел всеми пальцами на руках, вынуждая Дина морщиться от каждого щелчка. — Курт мог бы. У него дар договариваться с людьми.

— Кстати, о даре переговоров, — словно вспомнил о чем-то Торрес. — Наш друг заговорил? Он сказал что-нибудь полезное?

Дин понятия не имел, о чем они говорят. Ему все еще нужно было переварить слова о том, что Торрес мог бы приказать своим солдатам оттрахать Дина. Если это правда, то он очень сильно ошибся, прилетев сюда, — еще сильнее, чем думал ранее.

— Сперва он был немного… хм… упрям, — ответил Фрэнк. Ему понадобилась пара секунд, чтобы подобрать последнее слово. — Но после проявил пылкое желание к сотрудничеству. В общем, он сказал, что полковник жив и мы можем его вытащить.

========== 03. Исчадие ада и лялька ==========

======== Третья глава ========

========== Исчадие ада и лялька ==========

Курт ощутил горячую волну, поднимающуюся из живота в легкие и после с силой ударяющую в виски. Раньше он назвал бы это волнением. Полковник жив! Черт побери, неужели правда? Сердце бешено забилось, и он напрочь забыл о Дине и подлянке, которую устроил ненаглядный Лео.

— Ты уверен, что шакал не врет? — уточнил Курт, ухватив Фрэнка за плечо. Он хотел немедленно пойти в комнату пленника, чтобы тот повторил все ему лично.

— За кого ты меня принимаешь, дружище? Разве мне можно врать? — он еще раз прохрустел пальцами на руках, его глаза блеснули. Нет. Ему даже Курт не стал бы.

— Тогда идем! — тут же решил Курт. — И расскажи мне все подробнее.

Они уже собирались покинуть комнату, когда у них на пути возник до крайности недовольный Дин. Он преградил выход и хмуро переводил взгляд с одного на другого.

— Я не останусь тут один! Пойду с тобой, — заявил он Курту. Да так, как будто они и впрямь до этого пару лет были любовниками и Курт уже успел превратиться в подкаблучника. Быстро вживается в роль.

— Не советую, принцесса, там зрелище не для слабонервных, — покачал головой Фрэнк.

Курт наблюдал, как лицо омеги краснеет от гнева и негодования, как раздуваются у него ноздри и дергается верхняя губа. Ему потребовалось немало сил, чтобы не рассмеяться от его вида. Интересно, какая именно часть фразы задела его больше всего? Ох, кажется, теперь этот оттенок будет постоянным спутником его физиономии.

— Засунь свои советы себе в задницу, хохмач, — прошипел Дин, подтверждая полное отсутствие инстинкта самосохранения.

— Так. А мне можно его пиздить? — после короткого оцепенения уточнил Фрэнк у Курта. Тот и сам был не против влепить Дину затрещину. Мало того, что упрямится, как баран, еще и откровенно нарывается. И на кого? На Фрэнка! Все равно что бежать с рогаткой на танк. Но в глазах Дина сияла такая уверенность, будто он и побежит, да еще и умудрится победить при этом.

— Только если легонько, — ответил Курт, тут же усмехаясь ошалевшему взгляду Дина, а в следующую секунду перехватив руку Фрэнка, уже летевшую в сторону лица омеги. — Эй! Это, блять, шутка! Что с тобой такое? Ты ебанулся — омег бить?!

— Он хамит, — пожаловался Фрэнк, недовольный тем, что ему не дали отвесить леща.

— Я слышу! — Курт сердито стукнул друга по руке. Что за идиот? — Он в шоке! Кажется, я тоже грубил, когда только приехал и мальца охуел от происходящего здесь.

— Но тебе-то я вточил, — со смешком припомнил Фрэнк. Ему забавно, а у Курта остался шрам над бровью. — Это могло бы стать вашей семейной традицией.

— Не распускай руки, — хмуро предупредил Курт, надеясь, что друг поймет — это серьезно. Курт не хотел бы ссориться с Фрэнком, особенно из-за Дина. — А ты посиди тут. Сюда никто не придет, а я вернусь через полчаса. Почитай пока, там книги на английском, — он кивнул в сторону стеллажа.

Дин ничего не ответил, явно еще не справившись с удивлением после попытки его ударить. Черт! Нужно будет объяснить ему, что с Фрэнком шутки плохи и с ним лучше держаться более сдержанно. Курт убедился, что Дин не планирует больше препятствовать им и отошел к книгам, словно и правда намеревался их читать. Или не хотел, чтобы альфы увидели лишнее. Неважно. Им пора идти, а нянчиться с лялькой вообще не работа Курта.

— Ебать он дерзкий, — выдохнул Фрэнк, стоило им выйти в коридор и зашагать в нужном направлении. — Это типа два брата: один красивый, другой ебанутый?

— А ты как думал? Лео написал мне письмо, вот, — Курт чуть поколебался, но все же отдал скомканное послание. — В общем-то, я понимаю. Но Дина — нет. Ума не приложу, какого черта он прилетел сюда.

— Почему ты не отправил его домой? — Фрэнк поморщился, читая текст на ходу и автоматически перешагивая через ящики или разбросанные на полу контейнеры, бывшие когда-то отличными хранилищами для медицинских инструментов. Он ориентировался в здании так хорошо, что мог бы с завязанными глазами добраться в любую точку, ни разу не споткнувшись и не налетев на стену.

— Потому что… уже всем сказал о женихе и потому что не прочь иногда трахаться, — холодно ответил Курт. В последнем он был не уверен, но говорить об этом Фрэнку не собирался.

— Так ты вместо того, чтобы сказать: «ребята, смотрите, какой у меня для вас подарок», заберешь омегу себе, притом, что вы даже обручены понарошку?

Курт поморщился. Вообще-то, внутренние рамки не мешали ему поступить и так. Дин сам виноват! Разве кто-то принуждал лететь сюда? А теперь к прочим проблемам Курта добавится еще и защита омеги от парней. Проще отдать его им. И ребята порадуются, и ему меньше головной боли. Но черт побери! Он не хотел походить на шакалов, которые воспринимали омег неодушевленными предметами, годными только для удовольствия альф и рождения детей.

— Отъебись! Мой омега! — агрессивно рыкнул Курт, планируя на этом закончить обсуждение. У него не было слов и аргументов. К тому же, мысли неуклонно летели в сторону новостей о полковнике и желания спасти его. Дин не занимал сейчас так сильно. О нем и Лео он может подумать и позже.

Фрэнк только хмыкнул и вернул Курту письмо. Они были знакомы достаточно времени, чтобы изучить друг друга и знать, в какой момент нужно остановиться, чтобы не подраться.

В комнате пленника Курту в нос сразу же ударил резкий запах горелой плоти и мочи. Он окинул темное помещение взглядом. Нельзя отказать Фрэнку в том, что изобретательности у него целый вагон, да еще и явный талант к убеждению. Плоды службы в разведке США, где на официальном уровне запрещены пытки во время допросов. И по словам самого Фрэнка: «всем на это чуточку насрать».

Фрэнк рывком открыл деревянную створку на окне, пуская свет и позволяя Курту лучше осмотреться. Бедные ребята, которым здесь придется убирать! Они же от Фрэнка отпрыгивать будут и вздрагивать от звука его голоса. Курт не поморщился, приближаясь к скулящему от боли и страха пленнику и без капли жалости его рассматривая. Вообще-то, долг врача требовал оказать помощь: остановить кровь, облегчить страдания. Но Курт решил пользоваться медицинскими знаниями, но не этикой.

— Где полковник? — спросил он на языке шакала. Он увидел источник запаха гари — левая рука пленника. Точнее, то, что от нее осталось.

Пленник проговорил что-то смято и невнятно. Его слова лишь отдаленно напоминали название одного из населенных пунктов поблизости. Курт занервничал сильнее. Так близко и так нереально сложно. Пробраться в город шакалов почти невозможно. Все ребята Курта — белые и будут слишком выделяться на фоне местных. К тому же, нет никаких гарантий, что им назовут настоящее место и удастся войти и выйти целыми.

— Откуда знаешь?

— … мой… пленник…

Курт сомневался, понял ли шакала правильно. Тот лепетал долго, но он сумел разобрать лишь эти два слова. Может, Курт не разобрал контекст? Он покосился на Фрэнка.

— Да, он и мне так сказал, — кивнул тот. — А еще, что его зовут Мустафа ибн Абу Талиб.

— Ясно, — Курт поморщился. Надо же, какая удача, захватить в плен сына одного из главарей местных террористов. Но, с другой стороны, это могло обернуться для них настоящей бедой. Курт привык судить по себе. Если бы кто-то похитил его ребенка, Курт достал бы подонка из-под земли, не оставил камня на камне и убил бы с максимальной жестокостью. И это всего лишь он — американец, который отправил в черный список жалость, вину и сострадание. Что говорить о тех, кто родился и вырос вообще без таких понятий?

— Ты объяснишь, где он точно, скажешь, как мы можем туда проникнуть и вытащить его, — резко бросил он пленнику, намеренно задев стойку, к которой была прикреплена искалеченная рука. Тот оглушительно завопил и затараторил слова согласия и готовности.

Курт сомневался, что в этом будет толк. Уж наверное Талиб понимал — американцы захотят вернуть полковника. Но почему-то до сих пор его не убил. Почему? Он сдает информацию? Открывает врагам военные тайны? Или, может, Талиб ждет, чтобы предложить условия обмена? Курт покосился на пленника. Что ж, теперь у них есть кого поменять.

В коридоре Курт с удовольствием глотнул воздуха, свободного от вони в пыточной. В голове лихорадочно метались мысли, предположения, сомнения и планы.

— Ты спросил, полковника пытали?

— Да, первым же делом. Ублюдок храбрился, говорил, я в подметки не гожусь их палачам. Потом он, правда, изменил свое мнение.

Курт помрачнел и опять закурил. Последнее время вредная привычка переходила на новый уровень, он заметил, что может курить по три-четыре сигареты подряд, и все время оставалось чувство, что ему мало, нужно еще. Похоже, простой табак не действует, требуется что-то покрепче.

— Я знаю, дружище, — Фрэнк похлопал Курта по плечу. — Но он жив, и мы обязательно его спасем.

— Да, — Курт не был в этом уверен и давно запретил себе рассчитывать на лучшее. Всякий раз в такие моменты случался полный пиздец. Уж лучше как следует подготовиться к дерьму. Так и с Лео, например. Теперь Курт опять получил способность думать на темы более насущные. Дин Флетчер — отчаянный и наглый глупец, который уже настроил против себя Фрэнка и, похоже, на этом не уймется.

— Я схожу к Дину, а ты помойся что ли, выглядишь жутко.

Фрэнк со смешком отмахнулся и двинулся в сторону подземного перехода. Верхние этажи там обрушились, и остался только этот путь из одного крыла больницы в другое. И, как назло, именно здесь все было приспособлено для существования. А внешняя часть служила скорее местом тренировок и оборонительным пунктом.

Курт был погружен в раздумья и понятия не имел что скажет Дину. Наверное, нужно просто отвести его в комнату и предупредить, чтобы не ссорился с Фрэнком. И еще накормить чем-нибудь. А все остальное — потом, когда мысли устаканятся. Он вошел в гостиную, и Дин резко повернулся к нему лицом. В руках омеги был зажат пистолет и направлен точно в грудь Курту.

— Дин, он не стреляет, — устало усмехнулся Курт. И на что этот идиот только рассчитывает? И зачем угрожать оружием человеку, от которого зависит его собственное благополучие?

— Неужели? — Дин резко отвел дуло в сторону и вниз, продолжая сверлить Курта сердитым взглядом.

А через секунду раздался выстрел, звук битого стекла, и со стены за спиной Курта посыпалась старая штукатурка. Курт даже непроизвольно вздрогнул. Не от страха, а неожиданности. Он был абсолютно уверен — пистолет не выстрелит. Здесь лежали неисправные детали, которые техник все собирался наладить, но никак не доходили руки. Курт прищурился, рассматривая Дина уже совсем иначе. Он заметил, что омега держит оружие уверенно и смело, кисть не дрожала, каждый палец на своем месте. Он покосился туда, куда пришлась пуля — еще одной керамической чашкой меньше в их арсенале.

— Собираешься меня пристрелить? Это не очень разумно, — сказал Курт. Его голос звучал спокойно и твердо. Когда удивление отпустило, захотелось дать Дину по шее, но в мыслях не сформировалась точная формулировка, за что.

— Я не мальчик для битья, не шлюха и не тупая ромашка, — холодно отчеканил Дин. — У меня осталось семь патронов, и один из них я могу всадить в твою башку, а второй — в твоего друга. Но сначала прострелю ему коленную чашечку.

Курт вспомнил, что лепетал Дин, когда они только увиделись. Инструктор по стрельбе? Да, теперь он верил. Но приходилось ли омеге стрелять в живых людей? Это не так просто, требует определенной ломки морали и характера. Дин не похож на убийцу, уж больно чувствительный. Нет. Он не выстрелит в Курта. Но следует признать — силу и норов он продемонстрировал.

— Не горячись, Дин. Мы альфы, у нас такой юмор, — примирительно сказал он, шагнув к омеге и не вздрогнув, когда тот коротким и точным движением поднял на него оружие. Он приблизился и отвел ствол в сторону.

— Я приехал не для того, чтобы надо мной потешались, — чуть дрогнувшим голосом заявил Дин. Он не сопротивлялся, не пробовал опять ткнуть дулом в грудь Курта. Его рука с пистолетом повисла.

Курт вздохнул и вытащил из самой глубины души давно забытое чувство, притянув Дина к себе и обняв его. Он тоже был весь на нервах, когда впервые оказался здесь. Тогда его поддержал Фрэнк в своей своеобразной манере — набив морду.

— Расслабься, все будет хорошо. Со мной ты в безопасности, — спокойно и уверенно произнес Курт, пристроив подбородок на макушке Дина. Ох уж ему эти омеги! Разгон от исчадия ада до ляльки, которого нужно пожалеть и взять на ручки, — доля секунды. Но, надо признать, — обе эти ипостаси в Дине почему-то совсем не отвращали.

========== 04. СПА из полведра мутной воды ==========

======== Четвертая глава ========

========== СПА из полведра мутной воды ==========

Дин хмурился и сердито кусал губу. Он отлично понимал, что повел себя как чокнутая истеричка, причем — два раза подряд. Теперь, когда он немного остыл, стало ясно — незачем было огрызаться с Фрэнком, ничего такого оскорбительного он не сказал. Да и угрожать Торресу оружием — очевидно плохая идея. И чем Дин только думал, когда вытворял все это? Не стоит увлекаться и слишком уж вживаться в роль Лео — плаксивого и не выдержанного младшего брата. В конце концов, именно характер, а вовсе не внешность была их главным отличием, и Дин всегда радовался, какой достался ему. Нельзя же вот так просто терять голову! Он рвано вздохнул и стер с подбородка пару соленых капель — остатки недавней истерики на плече у Торреса. Да, ситуация — дрянь, но если Дин поссорится со всеми, то она явно не станет лучше. Пора уже брать себя в руки.

— Думаешь, Фрэнк сильно на меня обижен? — тихо спросил он Курта, шагая следом за ним по коридору. На этот раз они шли в комнату Торреса, где Дину был обещан отдых и еда.

— Думаю, когда я расскажу, как ты планировал пристрелить его командира, он испытает нечто похожее на смертельную обиду, — хмыкнул Торрес, обернувшись и окинув омегу каким-то странным взглядом.

— Поржет, небось, над тобой, — пожал плечами Дин.

— Давно ты занимаешься стрельбой? Из какого оружия умеешь стрелять? — перевел тему Торрес на ту, которая явно больше его интересовала.

— Из любого стрелкового, — просто отозвался Дин, подразумевая под этим довольно обширный список от пистолетов до пулеметов. В Америке не так сложно найти полигоны, где гражданские с разрешением на ношение оружия могут поиграть со своими игрушками. — Занимаюсь с детства, профессионально — шесть лет.

Курт помолчал, просчитывая и пытаясь в уме вычислить, сколько Дину лет. Но все его попытки в любом случае не увенчаются успехом. Дома у Дина были определенные связи, которыми он обзавелся еще в старшей школе, поэтому у него было много поблажек при официальных процедурах и те, кому надо, закрывали глаза на слишком юный возраст. По всем законам лицам до двадцати одного запрещалось ношение оружия — во всех штатах. Но не Дину. Теперь-то, конечно, такие махинации давно в прошлом, но некое замешательство на лице Торреса его позабавило.

— Сколько тебе лет? — наконец прямо спросил Торрес.

— Двадцать пять.

Дин остановился вместе с Куртом перед узкой дверью, которую тот попросту толкнул внутрь. Ни о каком замке и речи не шло: на месте, где тот когда-то находился, зияла внушительная дыра, и через нее вполне можно обозревать часть комнаты. Внутри оказалось так же душно, как и во всем остальном здании. Окно без стекла завешено тряпкой. Видимо, раньше это была белая простынь, а теперь — нечто серо-желтого цвета, с проплешинами тут и там. Сквозь них проникали лучики света и падали на пол, прыгали вместе с тем, как шевелилась ткань. Дину они напомнили о детстве, как они играли с Лео. Он сидел в домике на дереве и с зеркальцем ловил блики, отправлял солнечные зайчики вниз и хохотал над тем, как младший брат, совсем еще несмышленый, бегает за ними, норовя схватить. Отчего-то воспоминание было не светлым, а тоскливым и полным отчаяния.

— Только одна кровать? — Дин покосился на узкую койку у стены, заправленную наскоро, не по-армейски. Вокруг на полу валялись всякие журналы и книги по медицине, парочка выпусков PlayAlpha. — Я смотрю, тебе без Лео было туго? — он кивнул на откровенные снимки омег.

— Довольно странно тащить сюда еще одну кровать, учитывая, что ты — мой жених, с которым мы не виделись полгода, — хмыкнул Торрес. Он торопливо собирал разбросанные книги, загибая страницы, на которых они были открыты, и устанавливая в стопку у стены. — Там есть ведро с водой, — он кивнул в угол комнаты. — Только не трать всю, я не прочь вечером ополоснуться. Если ты, конечно, не хочешь ложиться на одну кровать с вонючей обезьяной.

— Не уверен, что полведра воды способны тебя отмыть, — тихо пробубнил Дин. Он поморщился, глядя на мутную жижу с песчаным осадком. — Пить тоже придется это дерьмо?

— Нет. Запас питьевой у нас имеется. Но вот из еды — консервы.

— Зачем здесь вообще нужны солдаты? Что за идиотизм? Пустыня, заброшенный город… — Дин присел у ведра и снял с себя сперва куртку, а за ней рубашку и нателку. Присутствие Торреса его не беспокоило. На полу, прямо под тем местом, где был Дин, оказалось отверстие — слив. Такие иногда делают в смежных палатах за низкими перегородками для удобства персонала при уходе за тяжелобольными. Он оглянулся и отыскал взглядом остатки той самой каменной преграды. Теперь она была разломана и служила сушилкой для вещей Торреса. Дерьмо! И как же здесь стирать? Дин вздохнул. Кажется, он недооценивал прелести, которые поджидали его в этом путешествии.

— В этой местности находится тайник инновационного оружия программы «Токио-7». Территория, само собой, принадлежит местным, и они недовольны тем, что американцы подключились к поискам.

— «Токио-7»? — хотя Дин всегда очень интересовался новейшими военными разработками, об этом слышал впервые. — И в смысле «поискам»? Вы не знаете, где находится чертов склад? И местные — тоже нет? С чего вы вообще взяли тогда, что он здесь?

Дин немного подумал, но все же решил снять запылившиеся брюки и только после этого стал обмываться, стараясь экономить каждую каплю воды. На Торреса он не оборачивался и надеялся, что тот тоже не глазеет.

— Никто не знает, где точно находится оружие. Команда, которая занималась поиском места и сокрытием, — погибла в пустыне. Нам известен приблизительный радиус. И он включает в себя довольно большую территорию и пару населенных пунктов. В том числе — и этот, заброшенный. Несколько осложняет дело воинственность местных.

Кровать позади скрипнула — видимо Торрес завалился на нее, чтобы передохнуть. Дин старался собрать в единую картинку все то, что слышал, но пока ничего путного не выходило — слишком много неизвестного.

— Вы вторглись на их территорию и пытаетесь спиздить их оружие. Чего ты ожидал?

— Это не их оружие. Проект «Токио-7», как понятно из названия, — принадлежит японцам. Они работали над ним совместно с американскими биологами.

— В смысле… речь идет о биологическом оружии? — Дин резко обернулся. В жилах заледенела кровь. Не зря он так боится зомби, возможно, ему суждено стать первым из них. Чертовы вирусы, зараженные бактерии и прочая дрянь — все это было объектом его ночных кошмаров в детстве, и он до сих пор не мог спокойно смотреть фильмы на такую тему.

— Хуже, — хмыкнул Торрес, приподнимаясь на локтях и глядя Дину в лицо. — «Токио-7» — проект, разработанный группой ученых-генетиков при поддержке и финансировании американцев. Он направлен на уравнение всех полов в одном.

— В гаммах… Ебать, ущипните меня кто-нибудь, я хочу проснуться! — тихо простонал Дин. Он вспомнил слова Курта о том, что здесь ему предстоит познать все степени слова «хуже», и уже начал это ощущать. Жестяной ковшик, из которого Дин поливался, был забыт и звонко ударился о пол с металлическим звуком. В голове Дина лихорадочно метались мысли. Что будет, если местные обнаружат такое оружие? Первым делом они истребят своих омег — это уж точно. Гаммы, по их мнению, — хотя бы подобия альф, а омеги — бесполезные тупые тряпки. Дину стало не по себе. — А что, если не только правительство, но и, скажем, Дельта занимается поисками? — это, казалось, едва ли не хуже всего остального.

— Предположительно, у Дельты уже имеются все эти разработки. Один из ученых, работавший над проектом, — Дэвид Джонс.

— Просто отлично! — резко выплюнул Дин, чувствуя, как в нем нарастает раздражение и появляется головная боль. Чертов авантюризм сведет его в могилу! Это уже точно!

Он закончил с самыми мерзкими в своей жизни водными процедурами, но даже не подумал обтереться. Хоть кратковременная прохлада ему не повредит. В голове пчелиным роем метались мысли, и, казалось, будто на него с горы несется снежный ком, который с каждой секундой становится все больше. Американские военные в пустыне, жуткие условия выживания, опасность от местных, невозможность так просто отсюда выбраться, генетическое оружие… Дин зажмурился и потер глаза. Ему нужно поспать, слишком много за раз.

— Ладно. У меня дела, а ты поспи, — словно прочитав его мысли (или всего лишь заметив характерный жест и измученный вид), произнес Курт. — Вон там есть что пожевать. Консервы ножом открывать умеешь? — он кивнул на полупустой ящик.

— Справлюсь, — отозвался Дин, с недоверием поглядывая на банки и переворачивая их в руках в поисках срока годности. Есть ему не хотелось. Он с раннего детства страдал отсутствием нормального аппетита, и родителям чуть ли не силой приходилось впихивать в старшего сына еду.

— Если отрежешь себе пальцы — зови, пришью на место, — ободрил Торрес, легонько хлопнув Дина по плечу, и вышел из комнаты.

Дин не ответил на очередную шуточку, начиная уже привыкать к тупому армейскому юмору. Прежде чем завалиться на кровать, он отыскал кусок тряпки и плотно забил дырку от замка в двери. Все! Командир нынче при омеге, и подглядывать за тем, как он дрочит на откровенные картинки со страниц PlayAlpha, может только Дин. Интересно, Торрес будет просить его отвернуться или найдет другое, более уединенное местечко для этого?

Он улегся на спину, всем своим телом ощущая, как неудобно здесь спать, ещё и вдвоем. Дин вздохнул и потянулся к верхней книженции в стопке, которую соорудил Курт. Дома Дин любил читать перед сном, это помогало отвлечься от произошедшего за день и спокойно уснуть.

«Хирургия коленного сустава». Дин поморщился, решив, что такое чтиво вряд ли сможет его успокоить, и взял следующую книгу: «Психологические аспекты медицинской реабилитации».

— Окей, попытка, номер три.

«Очерки гнойной хирургии».

Дин тихо захихикал, глядя на то, что под этой книгой лежал журнал с омегами. Кажется, читать придется именно его. Может, узнает что-то новое. Он задумался, привёз ли Торрес все эти скучные пособия с собой? Скорее всего. Но, возможно, что-то нашел здесь. Это же больница, наверняка могли быть какие-то издания на английском. Или же рассуждения Дина слишком оптимистичны. Он не успел углубиться в размышления, потому что услышал странный шорох, и приподнялся на локте.

Кто-то усердно выковыривал из дыры в двери тряпку, которую Дин туда сунул. В первую секунду омега почувствовал страх: кто мог притащиться? Не Торрес ведь так борется с нововведениями! Дин напрягся и на всякий случай прочистил горло, вдруг придется вопить и звать на помощь.

Отчаявшись справиться с тряпкой, гость попросту толкнул дверь. Это был не Курт или Фрэнк, которых Дин уже знал, а новое лицо. Но страх сразу же отпустил. Он не помнил, был ли этот парень у грузовика, когда все глазели на него, но совершенно точно — это солдат Торреса.

— Оу, ты здесь? — несколько удивился солдат. Помедлив, он улыбнулся и не удержался от того, чтобы окинуть тело Дина изучающим, слегка голодным взглядом.

— Ты кто? Чего пришел? — недружелюбно спросил Дин, поднимаясь и торопливо одеваясь. От греха подальше! Он не хотел провоцировать альф, которые давненько тут уже без секса. И пусть этот выглядел вполне безопасно — молоденький, скорее всего, ровесник Дина, с широкой глуповатой улыбкой и большими глазами. Он напоминал омегу-переростка.

— К командиру, — пожал плечами парень. — Я Элвин Хук, — он хотел было подойти для рукопожатия, но Дин коротко шикнул на него. Пусть держится подальше и знает — омега не настроен на более близкое знакомство.

— Курта нет, ушел. И ты выметайся, я спать хочу.

— Странно, командир говорил, ты милый, — немного растерялся Элвин.

— А ещё он говорил, приезжай, чего ты там скучаешь в Америке один! А здесь такое приключение, — проворчал Дин. Но это были скорее его собственные мысли, и недоволен он был только собой.

— Понимаю, — смущенно согласился Элвин. — Но в основном лагере лучше. Да и командир скучал по тебе.

— Вижу я, как он скучал, — Дин не на шутку вжился в роль ревнивого омеги и кивнул на порножурнал.

Элвин перевел взгляд туда, куда указал Дин, и мигом покраснел до самых ушей и смущенно отвернулся. Казалось, он вот-вот начнет выгораживать командира. Это было бы забавно. Но Элвин, видимо, так растерялся, что не мог и слова вымолвить.

— Эм… ну… я пойду, найду капитана. Рад был познакомиться, — протараторил он и, мило улыбнувшись напоследок, выскочил за дверь.

От этой встречи у Дина слегка поднялось настроение. Было приятно увидеть не прожженного жизнью волчару, а простого парнишку, у которого и щетина на подбородке толком не росла. Может, они найдут с Элвином общий язык и смогут поговорить о чем-то кроме войны. Но в чем Дин точно был уверен — среди солдат поползут слухи о дрянном характере жениха командира. А Фрэнк сможет подтвердить.

Ложиться в постель Дин больше не стал. Сон пропал, и хотелось себя занять. Он оглянулся по сторонам и пришел к выводу, что делать в комнате Курта попросту нечего. Потому он направился к двери.

========== 05. План «А» ==========

======== Пятая глава ========

========== План «А» ==========

Курт считал, что сейчас совсем неподходящее время для мыслей о Лео, но те сами собой лезли в голову. Он вспоминал, как познакомился с омегой и чем тот привлек его. На первом месте, конечно, стояла внешность. Оправдывая свое имя, омега обладал целой копной светлых волос и красивыми голубыми глазами. И пусть выдающимся умом Лео не отличался, но он был простым и смешливым, не обижался долго, а если и дулся, делал это забавно. Хотелось затискать его, обнять и никогда не отпускать. Курт не считал себя легкомысленным и обдуманно решил, что Лео — отличная для него пара. Почти полная противоположность. К тому же, чего ещё хочется после сложного рабочего дня, если не ласкового омеги, самая большая проблема которого — запись на маникюр? Прежде чем Курт уехал сюда, они встречались с Лео целый год и жили вместе пару месяцев. И даже при всем желании, Курт не мог вспомнить серьезных ссор и проблем. Даже теперь Лео бросил его тихо — письмо и старший брат в придачу. Никаких скандалов и выяснения отношений. Похоже, Лео не такой уж и глупенький, каким хотел казаться.

А что до Дина… черт побери, Курт и подумать не мог, что родные братья могут быть настолько разными! Внешность — ещё полбеды. Не то чтобы Дин был некрасивым — просто обычным, без каких-либо примечательных черт. В толпе он не будет выделяться и привлекать к себе жадные взгляды альф. Да и вообще никакие взгляды. Сравнение довольно грубое, но Дин напоминал манекен в магазине одежды. Хорошая фигура, но ни капли индивидуальности. Чего не скажешь о характере. Вот уж с кем можно забыть о тихой гавани. Заводился он с полоборота и тут же начинал огрызаться и шипеть. И все бы ничего, но он умел стрелять, и это не прибавляло спокойствия в его обществе. Истеричка с пистолетом — почти как обезьяна с гранатой. Курт по-прежнему был убежден — омега не решился бы выстрелить в него. По крайней мере, не в той ситуации. Нужно быть полным психом, чтобы расстреливать людей за шутки, а при всей своей вспыльчивости, Дин не походил на безумца. Хотя если вспомнить, что он притащился сюда, ничего толком не зная и не понимая, то это утверждение можно подвергнуть сомнению. В общем и целом, Дин пока оставался для Курта загадкой, и волей-неволей альфье естество требовало разгадать его.

В холле царило нездоровое оживление. Как правило, подобная суета была связана с двумя вещами: внезапной тревогой или новым поступлением. Первым делом солдаты не кидались к провизии, спиртному и сигаретам, они рыскали в почтовой сумке, стараясь отыскать письма и открытки из дома. Курт наблюдал за ними от стены, вспоминая, что полгода назад солдат было втрое больше.

— У меня сын родился! — завопил техник Винсент Олсен, вскидывая над головой фото мальца, завернутого в одеяльце. Парни стекались к нему, хлопая по плечам, поздравляя и норовя получше разглядеть изображение невнятного свертка. — Альфа! Три с половиной килограмма! — хвастался гордый папаша, никому надолго не отдавая снимок своего сокровища.

— А у меня младший брат женился! Сволочь! А в детстве обещал, что ни-ни вперед меня! — хохотнул Джаспер Мэтьюз — один из двоих оставшихся у Курта снайперов.

«А меня омега кинул», — невесело подумал Курт, но вслух, разумеется произносить этого не стал. Он умел контролировать не только мысли, но и эмоции, не позволяя жалости к себе и раздражению на ситуацию влиять на окружающую его реальность. Да, случилось то, что случилось. Дерьмо бывает.

Ребята переговаривались, делились новостями и находились в приподнятом настроении. Еще бы! Если получать письма из дома раз в три месяца. Вообще-то, раньше у них была вполне налаженная связь со внешнем миром. Но при последнем переезде радиооборудование сильно повредилось, и Курт уже отчаялся, что Винс сумеет его починить. Фрэнк с крайне довольным видом перечитывал письмо и уверенно шагал к Курту, видимо, с намерением сообщить, что вот его омега смиренно дожидается своего альфу домой.

— К тебе жених приехал, — тихо усмехнулся он. — Почему такая кислая рожа?

— Он пытался меня застрелить, — признался Курт, хотя тот инцидент его уже не интересовал. — Что пишет Джош?

— Что любит меня как до Сатурна и обратно, — хмыкнул Фрэнк. Он ничего не сказал на замечание о Дине, лишь театрально закатил глаза и покачал головой.

— Почему до Сатурна? Нептун дальше.

— Ему нравятся кольца, — проговорил Фрэнк, указывая на безымянный палец. Курт усмехнулся, мысленно отмечая находчивость омеги в намеках на свадьбу — довольно изящно.

Продолжить разговор им помешал Брайан Паркс. В нынешних условиях всем было ясно, формальности и официоз излишни. Единственное, что осталось от этого после пропажи полковника, — привычка у солдат обращаться к Курту по званию или должности, а не по имени.

— Командир, мы закончили поиски в двенадцатом квадрате. Там ничего. Можем приступать к последнему.

— Кто бы сомневался, — проворчал Курт. Он не мог поверить, будто агенты, ответственные за сокрытие оружия, додумались бы оставить его в заброшенном городе. Слишком просто и опасно одновременно, чтобы оказаться правдой. Но, тем не менее, пункт находился в радиусе, и избежать осмотра только из соображений Курта было невозможно. — Тогда закончите с тринадцатым сектором поскорее. Нам давно пора убираться в более подходящее место.

— А что насчет полковника? — спросил Фрэнк, аккуратно сворачивая письмо и засовывая его в карман брюк. — Если мы уедем отсюда, добираться до Талиба будет проблематично.

— Знаю, — Курт кивнул. Судя по тому, что Брайан ничуть не удивился их разговору, Фрэнк успел сообщить остальным, что полковник жив и находится в плену у шакалов. По одному взгляду парня можно было понять — он готов хоть сейчас ехать спасать своего офицера, только бы сказали куда. Курт вспомнил, что именно Брайан был одним из тех, кто захватил шакала. — Разделимся. Основная часть переедет на новую точку, а небольшая группа направится за полковником.

— И, я полагаю, у тебя уже есть какой-то план?

— Пока весьма размытый. Я возьму пару парней, снайпера и пленника…

— И меня, — перебил Фрэнк.

— Ты поедешь с ребятами. Кому еще я могу их доверить? — качнул головой Курт. В данном случае, на его решение повлияла дружба и привязанность к Фрэнку. На деле он понимал — любой из старших солдат справится с передислокацией такого маленького отряда.

— Давай-ка подумаем, кто из нас шесть лет учился в элитной военной академии, причем на факультете медицины, а кто восемь лет работал в спецслужбах, а до этого еще два в армии по призыву? — прищурив один глаз и в притворной задумчивости протянул Фрэнк. — Скажи-ка, ты умеешь шеи только чинить или сворачивать тоже? А замки вскрывать умеешь? А как твой фарси? Насколько я помню — полный отстой.

— Что ж ты, такой опытный, младше меня по званию? — без капли агрессии или вызова спросил Курт.

— Я не карьерист, знаешь ли! Военная служба — мое призвание! Как семинария у церковников.

— Отличное сравнение, — хохотнул Брайан. — Командир, я тоже хочу поехать на выручку полковника Кэмерона.

— Если я возьму всех, кто хочет поехать, некому будет перемещаться на новую точку, — хмыкнул Курт.

Здесь он, как никогда раньше, прочувствовал выражения «фанатичный патриотизм» и «абсолютная преданность». Ребята и впрямь готовы были умирать за идею. Это чем-то напоминало массовую истерию на начальном уровне. А, возможно, ею и является. У Курта были собственные причины спасать полковника, а если бы не они, он постарался бы всеми силами избежать угрозы своей жизни. Излишний героизм был ему не свойственен. А Фрэнк — с ним все понятно. Они сдружились, и он не хотел бросать Курта на произвол судьбы, к тому же, считая его жутко неопытным всего лишь докторишкой.

— Давай возьмем Брайана, снайпера… да вон хотя бы Хука, ему надо опыта набираться, ты, я и вон Винса можно, раз он в нашу сторону так решительно чешет, — принял на себя инициативу Фрэнк.

Курт решил взять хоть короткую передышку и обдумать предложенный список и потому переключился на Винса.

— Видел-видел я твоего пацана, — не позволяя технику и рот открыть, улыбаясь, заговорил он. — Твоя копия.

— Да, альфач у меня что надо! — сразу же согласился Винс, любовно глянув на фото. — Но я вообще-то к тому, что починил говорилку. Можем связаться с миром.

Вот от этой новости Курту и правда стало радостно. Конечно, все солдаты не кинутся звонить домой — это слишком рискованно. Они понятия не имеют, какая техника есть у местных, и могут ли они отследить их местоположение. Но связаться со штабом, а после позволить себе минуту разговора с анатэ, Курт мог. Он кивнул Винсу и направился за ним через холл. Позади он слышал басовитый голос Фрэнка.

— Элвин, ты рад, что тебе досталась такая великая честь — умереть за своего полковника? — хохотал он, подливая масла в огонь и пугая самого младшего из солдат.

— А разве это не всем нам уготовано? — поддержал шутку кто-то.

— Всем. Но у Элвина теперь шансов станет больше.

Курт улыбнулся и покачал головой. Полгода назад такие шуточки его жутко бесили и ни капельки не успокаивали. Скорее всего, Дин сейчас испытывает то же самое: шок и растерянность, страх. И Элвин теперь, разумеется, тоже. У переговорного устройства Курт первым делом связался со штабом и своим непосредственным руководством. Он коротко и сухо обрисовал им ситуацию и ближайшие планы, еще раз сообщил о последних потерях, но умолчал о плане спасать полковника, боясь получить запрет. Не сказать, что по ту сторону провода обрадовались его услышать. Курт не принес им хороших новостей, и связь можно было считать чисто формальной. «Ну починили радиостанцию — молодцы, позвоните тогда, когда будут хорошие новости».

Курт посмотрел на таймер, который отсчитывал безопасное время разговора, и быстро набрал знакомый номер. Трубку сняли почти сразу.

— Курт? — взволнованно спросил анатэ. Как-то ему удавалось выяснить, что звонил именно он. Может, по каким-то особым гудкам или еще чему.

— Сколько у нас времени?

— Минута. Как вы? Все хорошо? — Курт прислонился лбом к горячей стене, мысленно вызывая образ анатэ и представляя, что общается с ним лично, на расстоянии вытянутой руки.

— Да, у нас все отлично. Лучше расскажи, как ты сам? Лео приехал к тебе?

— Эм… знаешь, мы с Лео расстались. Он… не из тех омег, кому легко с военными, — смято признался Курт. В голове его крутились совсем другие причины и эпитеты, но озвучивать их анатэ он не мог.

— Да, я понимаю.

— Но я здесь нашел себе парня получше, — тут же выпалил Курт, чтобы анатэ не слишком грустил и переживал. — Он — инструктор по стрельбе и больше мне подходит.

— Вот как? Я не знал, что у вас там есть омеги, — задумчиво проговорил анатэ.

— Конечно есть, атэ! — пустился в откровенную ложь Курт. — А кто, по-твоему, кормит целую роту солдат, кто работает со мной в медицинском центре и занимается снабжением…

— Когда-то всем этим занимались сами альфы, — припомнил анатэ. — А омеги только были при мужьях-офицерах.

— Знаю. Но времена изменились.

Курт отлично помнил, как они таскались за отцом по гарнизонам или не видели его по несколько месяцев. Тогда и впрямь анатэ даже на кухню не мог устроиться. Якобы офицерскому омеге не по чину кормить солдат и прочий, прочий бред. Поэтому родители и развелись — слишком много малопонятных правил и ограничений.

— Как там Тай?

— А что ему будет? Коленку разбил, когда на велосипеде катался, — спокойно отозвался анатэ.

— А твой муж? — Курт ненавидел отчима. Считал его нахлебником и альфонсом, который прилип к анатэ и по каким-то странным причинам так долго продержался рядом с ним. Если бы только Курт мог это решать!

— Нормально. А твой отец?

— Нормально.

Привычная череда слов, не подразумевающая подлинного интереса. Расстались родители не очень гладко и разругались окончательно на почве дележки Курта. Теперь они общались только через него и если на это была действительно важная причина. Курт представлял, что на его свадьбу они наймут себе секундантов, и все торжество и банкет будут отираться в ровно противоположных, максимально удаленных друг от друга концах помещения.

— Время заканчивается, анатэ. Я люблю тебя. Позвоню еще, когда смогу, — пообещал Курт, глядя на быстро меняющиеся цифры.

— Я тоже люблю тебя, сынок, — сразу же отозвался анатэ. — Надеюсь, скоро увидимся. С тобой и твоим инструктором по стрельбе.

Курт прервал связь и вспомнил о Дине. После того, как они все обсудят и решат, каким составом и когда ехать за полковником, нужно будет предупредить его, что на время он останется с большей частью солдат и переедет с ними на новую точку. Не тащить же его за собой на такое опасное мероприятие.

— Командир, — послышался из-за спины несколько неуверенный голос. Курт обернулся и увидел Элвина. — Фрэнк сказал, я поеду с вами за полковником, да?

Курт кивнул, догадываясь, что чувствует парнишка. Конечно, участь тех ребят, что уедут, куда радужнее, чем их. Нужно быть полным идиотом, чтобы этого не понимать.

— Можно мне, пожалуйста, звякнуть домой? Я быстро, — умоляющим тоном попросил он. В его голубых глазах застыла такая надежда, что отказать было невозможно.

— Минуту, — кивнул Курт и отправился назад к ребятам.

Он не собирался стоять у парня над душой. Тот и сам понимал, что лишнее время разговора — дополнительная угроза их обнаружения.

========== 06. Первая степень «хуже» ==========

======== Шестая глава ========

========== Первая степень «хуже» ==========

Дин методично и внимательно осматривал оставшиеся детали. Собрать их во что-то целое не представлялось возможным, но починить каждую — вполне. Он кинул взгляд на винтовку — ее неплохо бы испытать на деле, но патронов к ней в общей куче не оказалось. Впервые оставшись здесь в одиночку, Дин успел рассортировать детали по видам и моделям. Не такой уж и богатый ассортимент и разнообразие, поэтому из нескольких негодных пистолетов ему почти сразу удалось собрать один действующий. Другой вопрос, что в армии оружие приписывалось к конкретному человеку, и мешать вот так запчасти, наверное, не по уставу. Но, к счастью, Дин не военнообязанный и трибунал за порчу гос.имущества ему не грозил. Поэтому, спустя час трудов, перед ним лежала винтовка и уже три пистолета — все в боевой готовности, в одном из кольтов даже имелся полный магазин патронов.

— Тебя так и тянет к огнестрельному оружию, верно? — послышался из-за спины спокойный голос Торреса. Он медленно приблизился, видимо опасаясь, не вздумает ли Дин опять угрожать.

— Это моя страсть, — признался Дин, любовно погладив стволы.

— Необычное увлечение для омеги, — Торрес заглянул ему через плечо, взял один из пистолетов, проверил его и положил на место.

— Нужно же чем-то выделяться, — хмыкнул Дин, покосившись на альфу. Замечания насчет его внешности являлись шутками лишь отчасти. Он всегда знал — ничего привлекательного в нем нет. Потому старался тренировать тело, чтобы хоть на этот счет не обзавестись комплексами. Однако на фоне Лео все это было бесполезно.

«Что ж, Дин, порадуйся! Теперь на тебя одного есть целая толпа, и им всем совершенно плевать, как ты выглядишь», — язвительно подтрунивал он над собой.

— С таким вспыльчивым характером ты мог бы выбрать что-то более мирное.

Дин ничего не ответил и принялся бесцеремонно складывать собранное им оружие в сумку. Внутренне он не сомневался — Торрес запретит. Но тот молча наблюдал и не пытался его остановить. Только когда Дин закончил, Курт спросил:

— На случай, если захочешь пристрелить меня ночью?

— На случай, если кто-то из твоих солдат ко мне сунется. Или ты сам.

— Я думал, по этому поводу мы уже выяснили, — хмыкнул Торрес. — Ладно. Идем спать. Не знаю, как у тебя, но у меня сегодня был день чрезмерных потрясений, — признался он, лукаво усмехаясь.

Дин сердито фыркнул. Вот уж конечно, куда ему до душевных волнений Торреса! Он до сих пор ощущал себя в фильме, который не собирался заканчиваться. А, главное, если верить голливудским боевикам — самая жопа только впереди.

— В течение следующей недели мы снимемся с лагеря. Там, куда мы переедем, будет лучше. Но нам на время придется разделиться, — заговорил Торрес, когда они уже оказались в комнате.

— Разделиться? Мне не нравится эта идея. Когда в фильмах герои разделяются, начинается пиздец, — тут же проворчал Дин, отворачиваясь, чтобы не видеть, как Курт будет мыться. Он и без того подозревал — с телом у альфы все отлично, нечего себя дразнить. Сумку с оружием он ногой отправил в угол комнаты.

— Но мы не в кино, — напомнил ему Курт. — И, если тебя подстрелят, кровь будет совсем не бутафорская.

— Это связано с вашим полковником? — не стал больше спорить Дин. Он понимал, что здесь его голос и впрямь не имеет значения и лучше довериться Торресу.

— Да. И, поверь мне, ехать за ним тебе понравилось бы еще меньше.

Дин уселся на кровать, выглядывая на улицу через небольшие дырки на простыне, и задумался. Он не сомневался: когда сегодняшний шок отпустит, навалится настоящее отчаяние и страх от происходящего вокруг. Не может же он вечно ощущать себя героем киноленты.

— Как насчет того, чтобы лечь на полу? — спросил Дин, когда Торрес приблизился к нему. На правом плече альфы он заметил татуировку, но не смог толком разглядеть ее в темноте.

— Ты, конечно, можешь, хотя там грязно и жестко, — усмехнулся тот.

— Я предлагал тебе, — буркнул Дин, чувствуя сильное желание пихнуть Торреса ногой в коленную чашечку. Засранец чертов!

— Вот уж нет. Я собираюсь спать на своей кровати, — он подтолкнул Дина, побуждая подвинуться, а после улегся на спину, закинув руки за голову.

Дин поморщился, но, вместо возмущения и шипения, тоже лег. Его голова оказалась на плече Торреса. Не то чтобы он жаждал подобной близости — просто койка была совсем узкой и не оставляла выбора. Он хотел много о чем спросить, в голове вертелось столько непонятного и пугающего. Торрес мог разъяснить некоторые вещи и успокоить. Но, к его удивлению, очень скоро дыхание Курта стало мирным и спокойным. Дин даже приподнялся и заглянул ему в лицо, не веря, что так быстро можно уснуть. А еще через пару секунд Торрес замурчал. И этот звук поверг Дина едва ли не в самый большой шок за весь день. Он-то думал, так умеет только малышня. Это было не типичное альфье урчание, которое те могли вызвать по своему желанию для проявления привязанности и нежности. Так успокаивали себя маленькие дети, когда долго плакали или чего-то сильно боялись, звук был направлен словно внутрь, вызывая мягкую вибрацию внутренних органов.

Дин заглянул в лицо спящего альфы, отметил морщинки у глаз, опущенные уголки губ, потрескавшуюся кое-где кожу и тяжело вздохнул. Осознание, что перед ним всего лишь человек, который тоже чувствует, и ему, как и Дину, здесь не нравится, сдавило грудь. Они оказались в одинаковых условиях, но Дина, по крайней мере, не бросал любимый. Он перелег лицом к Курту и опять положил голову ему на плечо, почти сразу проваливаясь в темноту.

Дину снился хороший сон. Даже скорее воспоминание из детства. Ему было тринадцать, а Лео только исполнилось десять. Анатэ привез их в Диснейленд во Флориде, где они собирались провести целых три дня, погрузившись в сказку. Дин смеялся над братом, который распахивал глаза от удивления и со всех ног бежал через всю улицу, чтобы поздороваться с принцем из мультика. Лео, как глупенький, верил, будто все здесь настоящее, и едва не пищал от восторга. Это поистине был отличный подарок на его десятилетие. Дину больше нравились аттракционы, а особенно — тир. Это было развлечение для подростков постарше и взрослых, но он плевать хотел: пролез вне очереди и с замиранием сердца смотрел, как парень-омега без промаха попадал во все мишени подряд.

Вдруг сон переменился, и Дин опять увидел этого стрелка. Но на сей раз — по телевизору в выпуске новостей. На электрическом стуле. Дин почувствовал, что готов проснуться, жуткие ощущения и страх проникли в сознание. Тогда его вырвало от отвратительного и жестокого зрелища. А отец, неожиданно вошедший в комнату, выключил телевизор, обнимал и что-то шептал на ухо, произносил свои вечные молитвы.

Дин поерзал на узкой койке и заставил себя выпрыгнуть из страшного воспоминания, вернуться в Диснейленд к анатэ и брату. К его удивлению, это получилось довольно легко. И сразу в тот момент, когда даже у него захватило дух — салют над замком, который показывали перед каждым мультиком. Фейерверки взлетали в воздух и рассыпались разноцветными огнями, он словно наяву слышал залпы и чувствовал легкое колебание воздуха от ударной волны. Он держал Лео за руку, но тот вдруг резко отпустил его, и сон прервался.

Торрес, словно ужаленный, вскочил с кровати. Дин ничего не понимал. Он точно знал, что проснулся, видел, как Курт торопливо одевался и грубо матерился, но салют все продолжался новыми взрывами. И только спустя пару долгих секунд до Дина вдруг дошло — это не салют.

— Быстрее, Дин, одевайся! — поторопил Торрес, буквально подхватывая с кровати и переводя в вертикальное положение. Он грубо встряхнул Дина для надежности, чтобы окончательно согнать с него сон.

Но этого и не требовалось. Дин и так полностью проснулся и осознал происходящее. Торрес сорвал тряпку с окна, и он смог увидеть совсем другой фейерверк: не волшебный, скорее — смертельный. Дин почувствовал, как настоящий ужас сковал его тело, но через секунду приказал себе пошевеливаться. Быстро одеваясь, он вздрагивал от взрывов, которые становились чаще и громче. С улицы слышались выкрики солдат, но слова оставались неразличимы.

— Все, нет времени больше, — рыкнул над ухом Курт, едва Дин успел запихнуть в сумку с пистолетами и винтовкой какие-то тряпки из своих вещей. Он даже не понял толком, что это было. Рука Торреса сомкнулась на предплечье, и Дин резко оказался на ногах. — Идем.

Дин не понимал, куда они направляются. Он пробыл здесь слишком мало, чтобы запомнить планировку, но ему все равно казалось, что вместо того, чтобы вести его на улицу, Торрес, наоборот, тащил вглубь здания. Все происходило чересчур быстро и сопровождалось страшными звуками, Дин просто не мог успокоить мысли. Ему казалось, земля дрожит. К нему вернулся панический страх — вроде того, что был в самолете перед посадкой. Он чувствовал, что смерть буквально дышит в затылок и уже занесла свою косу над его шеей. Как и тогда, Дин мог только надеяться, что ему удастся ускользнуть. Потому что умирать он совсем не хотел.

У одной из дверей Торрес замедлился. Та оказалась приоткрыта, и Курт ударил в нее ногой, а после прошел внутрь, утягивая за собой и омегу. Дин сразу же увидел в комнате Фрэнка. Тот суетился и торопливо отвязывал от металлического стула сидевшего в нем человека. И только когда Торрес отпустил его руку и, не произнося ни слова, принялся помогать Фрэнку, Дину удалось рассмотреть все получше.

Открывшееся зрелище было ужасным, и желудок тут же выразил свой протест. Дин ничего не ел вот уже больше двенадцати часов, но это не помешало ему согнуться пополам в отвратительных спазмах и, держась одной рукой за стену, выблевать оставшееся содержимое. Он мечтал забыть, что увидел, но картинка упрямо застыла перед глазами, даже сильно зажмуриться не помогало в попытках прогнать ее.

— А я тебе говорил, принцесса — здесь зрелище не для слабонервных, — пробасил Фрэнк.

Дин хотел ответить едко и резко, но не сумел. Изо рта вырвалось нечто сердитое, но совершенно нечленораздельное. Он боялся повернуть голову и опять увидеть искалеченного человека. Но кроме этого он с ужасом осознавал, кто с ним это сделал.

Весь путь из комнаты до улицы прошел как в тумане. Дин не мог так быстро прийти в себя и успокоить разыгравшееся воображение. Он то и дело невольно натыкался взглядом на пленника и едва не сворачивал шею, когда резко дергался, чтобы отвернуться. На поддержку от альф надеяться не приходилось. Они торопливо переговаривались и ругались. Дин с трудом сумел уловить только суть: они не придумали план и теперь придется импровизировать на ходу.

Оказавшись на улице, он надеялся испытать облегчение. Не тут-то было! В первую же секунду его едва не снес с ног пробегающий мимо солдат, а взрывы стали не только громче — теперь он чувствовал их запах, и от него тут же заболели ноздри. От каждого разрывающего пространство звука хотелось пригнуться и закрыть голову руками. Он никак не мог сообразить, откуда ведется обстрел. С наземной точки или с воздуха? Стараясь не отставать от Курта, он семенил за ним, но им приходилось пробираться сквозь суетящуюся толпу солдат, и Дина то и дело отталкивали то в одну, то в другую сторону.

— Оружие и припасы погрузили?

— Все на месте?

— Направление известно?

Дин не разобрал, кто и что говорил: он был как испуганный щенок посреди людной улицы. Торреса он потерял и беспомощно оглядывался, силясь найти его взглядом. Все бегали вокруг трех машин — двух грузовых и военного джипа. Там-то Дин и увидел Курта. Он побежал к нему, но неожиданно споткнулся обо что-то и полетел вниз. Колено пронзило резкой болью, и падение оказалось максимально неловким — на лицо. Хорошо еще, он успел повернуть голову, и нос остался целым. Зато по ощущениям становилось ясно — щеку и скулу он стесал себе сильно. Быстро вскочив на ноги, он обернулся, чтобы понять, обо что споткнулся, и увидел ящик с боеприпасами для снайперской винтовки. Бредовая мысль пронеслась у него в голове, но Дин сразу же отверг ее и вытянул шею, отыскивая Торреса. У джипа его уже не было.

— Где, черт подери, Хук? — послышался рык Фрэнка, который перекрывал, кажется, даже звуки взрывов.

— Я здесь!

— В джип, анатэ твоего за щеку! Шевели булками, мадам! — заорал на него Фрэнк, едва ли не отвешивая пинка для ускорения.

Дин побежал к нему, на этот раз периодически глядя под ноги, чтобы опять не упасть. По шее текла кровь, но боли сейчас Дин не чувствовал, только ужас происходящего.

— Нет, принцесска, тебе вон в тот грузовик, к ребятам. Они доставят на новую точку, — качнул головой Фрэнк, на ходу поворачивая Дина на сто восемьдесят градусов.

Дин кивнул, и не думая спорить и пререкаться, — ждать его никто не собирается. Парни собрались и готовы отправляться. Курт вынырнул из всеобщего хаоса и поймал его за руку, притянул к себе.

— Будь молодцом. Увидимся на базе, — сказал он, быстро огляделся по сторонам и поцеловал Дина в губы.

На секунду Дин почувствовал, что еще одна бомба взорвалась внутри него. И умом он понимал: это ни что иное, как концерт для окружающих — прощание альфы со своим женихом. Но губы Торреса и его напор не могли оставить равнодушным.

Когда они оторвались друг от друга, Дин заметил — один из грузовиков уже отъехал и второй тоже пришел в движение.

— Фрэнк! Капитан! Мы готовы! — заорал во всю глотку водитель джипа.

Дин и Курт побежали в разных направлениях. По бедру со всей силы била тяжелая сумка с кое-какими вещами и трофейным оружием Дина. Он вспомнил, что к винтовке у него так и нет патронов, и невольно поискал взглядом ящик, о который споткнулся пару минут назад. Он успел заметить на нем маркировку и точно знал, что такие боеприпасы ему пригодятся. На этот раз Дин не стал отмахиваться от навязчивой мысли и вернулся к нему, чтобы подхватить. Ублюдок оказался на удивление тяжелым. Дин зашипел от боли в пострадавших ладонях, но ящик не бросил. Зачем винтовка, если стрелять из нее нечем?

Следующий взрыв показался совсем рядом, в ушах появился писк, а перед глазами подпрыгнул мир. Или самого Дина приподняло ударной волной. Или все внутренняя дрожь. Он разберется с этим позже — сейчас нужно скорее оказаться в грузовике. Оглядевшись, он увидел разъезжающиеся в разные стороны машины. Солдаты орали ему и махали руками, чтобы поторапливался.

Дин набрал побольше воздуха в грудь и бросился бежать. Когда он догнал машину, то сперва закинул в нее ящик, а после не без труда запрыгнул и сам, ухватившись за перекладины и подтягиваясь. Он понятия не имел, куда они едут и доберутся ли вообще до места назначения. Одно вдруг стало совершенно ясным: несмотря ни на что, его жизнь уже больше не будет прежней.

========== 07. Косметичка принцессы ==========

======== Седьмая глава ========

========== Косметичка принцессы ==========

Дин зажмурился изо всех сил и стиснул зубы. Пальцы вжимались в виски, а в голове звучала одна и та же мантра: «Проснись! Проснись!». Раньше у него получалось. Но не теперь. Он чувствовал пульсирующую боль в щеке и колене, но это не интересовало так, как непрекращающиеся взрывы. Казалось, они повсюду. Машина виляла и подскакивала на неровной дороге, под колесами что-то хрустело. Дину чудилось, они едут уже целую вечность и давно должны были прибыть к пункту назначения или хоть убраться подальше от смертельной опасности. Однако когда он открыл один глаз, чтобы проверить обстановку, то заметил ошарашенные взгляды, устремленные на него.

Только спустя пару секунд Дин наконец сообразил, в чем дело. Фрэнк! На него смотрел Фрэнк, а значит… он не в той машине! Дерьмо! Дин вздрогнул от своей догадки и оглянулся, заметив два грузовика, разъезжающиеся в разные стороны.

— Хоть не с пустыми руками — патроны прихватил, молодец, — рассеяно хмыкнул Фрэнк, глядя на Дина, как на умалишенного.

— Какого дьявола? Дин! Я же сказал… — зарычал было Торрес, обернувшись с переднего сиденья и грозно сморщив нос.

Договорить ему помешал новый взрыв, куда большей силы, чем предыдущие. На долю секунды ярчайшая вспышка осветила их лица и пространство вокруг оранжево-красным цветом, а спустя мгновение Дин почувствовал тепловую волну. Он зашипел, вцепившись пальцами в поручни джипа, и выругался так, что Лео бы непременно скорчил рожу и стал возникать, мол, омеги так не выражаются. Только когда мир снова погрузился во тьму, Дин сумел разглядеть, куда угодил снаряд.

— Грузовик, — прошептал он, распахнув глаза. Дыхание перебило от ужаса, и к горлу подступил ком то ли слез, то ли тошноты. Если он не ошибался, это была именно та машина, куда сам Дин должен был сесть меньше минуты назад. По телу мигом разлилась горячая волна и с силой ударила в виски и затылок. Он мог быть сейчас уже мертв, как все те солдаты. Выжить после такого взрыва нереально.

— Дыши, — послышался над ухом приказ Фрэнка, а его крепкая рука заставила Дина отвернуться от жуткого зрелища пылающего грузовика. — Ты живой, все нормально.

— Нормально?! — Дин поморщился от собственного истерически пищащего голоса. Его стала бить крупная дрожь от мысли, сколько там находилось парней, и теперь они… На глаза так и хотели навернуться слезы, он держался из последних сил, проглатывая всхлипы и до боли кусая щеку. Синие глаза Фрэнка сейчас казались льдинками, в них не было ни капли сожаления или страха. Как будто ему совершенно плевать на гибель солдат.

— Дин, иди сюда, — позвал Торрес. Видимо, ругать омегу за то, что сел не в ту машину, он теперь передумал. — Перелезь ко мне.

Дин был рад оказаться поближе к Курту. Он все еще считал его подонком с плохим чувством юмора и без всякого понятия о совести, но с ним однозначно спокойнее. Фрэнк отпустил его предплечье и легонько подтолкнул вперед, чтобы не медлил.

— Твои патроны мы постережем, — доверительно пообещал он.

Дин тихо фыркнул, борясь с колотившим его ознобом, пальцы на руках не слушались, едва сгибались, словно деревянные. Вместо мечущихся туда-сюда мыслей в голове сейчас был только белый шум, который перерос в оглушающий писк, когда Дин вдруг увидел пленника. Тот сидел спиной к кабине водителя и нужно было пролезть мимо, чтобы оказаться рядом с Куртом. Но Дин не мог. Этот хищный и полный ненависти и угрозы взгляд буквально приковал его к месту и обездвижил. Дин услышал, как ритмично бьется пульс у него в висках, и ему показалось, что лицо горит огнем. Но страшнее всего оказалась четкая и горькая примесь гона в воздухе.

— Не смотри на него, сука! — резко и грубо зарычал Фрэнк, заметив растерянность омеги.

Дин даже вздрогнул от неожиданности и хотел огрызнуться, но понял — альфа обращался не к нему. Фрэнк умелым и беспощадным движением ударил пленника локтем в лицо, отчего у того что-то хрустнуло и голова мотнулась назад. Когда зрительный контакт был утерян, Дин вырвался из-под власти этих черных глаз и юркнул вперед к Курту. У него даже не появилась гневная мысль о жестокости Фрэнка. Нет уж! Пусть и правда не смотрит! Дина слишком напугал этот взгляд и его изуродованный, окровавленный обладатель.

Торрес усадил Дина у себя между ног, прислонив спиной к своей груди и обняв за плечи.

— Ну тише, тише, не трясись так, — уговаривал он, легко поглаживая руки Дина. — Все уже позади, они не погонятся за нами, расслабься, попробуй поспать, пока мы доберемся до города.

— До города? — вдруг испуганно встрепенулся Дин. — Ты же говорил, что ближайший населенный пункт — вражеский! Зачем мы туда едем? Нас там…

— Спокойно, не паникуй, — прервал его Курт. — Ты понимаешь разницу между мирными жителями и террористами?

— Все равно! Они нас сдадут! — не унимался Дин. Во всех фильмах, которые он когда-либо смотрел, и книгах, что читал, стоило только повернуться к мирному жителю спиной, как у него тут же появлялось оружие и он стрелял в того, кто его пощадил.

— Дин! — резко оборвал Курт. — Не становись обузой.

Дин притих. В первую секунду ему хотелось гневно возразить и продолжить спор, но он сразу передумал так поступать. И правда — не стоит вести себя, как испуганная курица. Хотя последнее время он только этим и занимался.

Тишина обнаружила боль, которую, оказывается, испытывал Дин. Лицо и колено пульсировали, а затылок надсадно ныл, голова кружилась, и его подташнивало.

— Я ударился, — тихо пожаловался он, чтобы прервать гнетущее молчание. Дин повернулся к Торресу той стороной, где кровоточила щека.

— Фрэнк, передай мою сумку, — мгновение помолчав, попросил Курт. Дину показалось, он вовсе не в восторге от перспективы лечить такие пустяковые болячки, но решил сделать это, только чтобы не выглядеть бездушным подонком, которому наплевать на своего омегу.

— О, да мы такие молодцы, что кроме твоей сумки и патронов принцессы ничего не взяли! — хрипло сообщил Фрэнк. Он осматривал небольшой открытый кузов джипа, заглядывал под сиденья.

Курт резко обернулся к нему и зарычал, словно попросту не поверил и решил, что друг опять неудачно шутит. Их взгляды пересеклись, и на пару секунд повисла звенящая от напряжения тишина. Дин понятия не имел, как так могло случиться, да и не хотел думать об этом. Вся ситуация в целом казалась ему ужасной, и каждая новая деталь только усугубляла и без того отстойное положение дел.

Дин ждал, что манипуляции Торреса будут резкими и грубыми. Ему ведь ни к чему церемониться с альфами-солдатами и дуть им на ранки. Главное, сделать быстро и надежно, а неудобства в процессе можно и потерпеть. Да и известия, как они облажались, в суматохе оставив все вещи, явно не придавали Курту хорошего настроения. Так что Дин прикусил губу, готовый, что и ему придется терпеть тоже. Но движения Курта были быстрыми и почти невесомыми. Колено он обработал за пару минут и приступил к лицу.

— Ничего страшного. До свадьбы заживет, — пообещал он. В его пальцах мелькнул большой квадратный пластырь, но потом он, передумав, убрал его назад в недра своей сумки.

— Кстати, когда свадьба-то? — оживился водитель грузовика, отвлекаясь от дороги и словно бы радуясь поговорить о чем-то житейском и легком.

— Как только выберемся из этого дерьмища, сразу, — отмахнулся Курт.

— Эй! Мы так не договаривались! — возмутился Дин.

Прикинуться женихом Торреса еще ладно, но выходить за него замуж на самом деле — ну уж нет! После того, как они удирали с места стоянки и буквально на его глазах взорвался грузовик, наполненный американскими солдатами, Дин пообещал себе убраться из этого ада при первом же возможном случае. Он до сих пор чувствовал леденящий ужас от мысли, что мог умереть десять минут назад. Всего одно неверное решение — и все. Пустота. Дин раньше не задумывался о смерти, но здесь у него не оставалось выбора.

— Никогда не понимал, что вы, омеги, видите прикольного и романтичного в цветочных арках и классической музыке. Это такой пафос, — пришел на помощь другу Фрэнк, который все знал. Видимо, единственный из присутствующих.

— Да уж, если нас обвенчает обкуренный шаман в пустыне — это ведь гораздо лучше! — фыркнул Дин.

— По крайней мере, будет, что вспомнить, — хохотнул Фрэнк. — И не так вычурно.

— Мне и так теперь будет, — шикнул Дин в ответ, поудобнее устраиваясь на сиденье Курта в его объятиях, как в кресле. — Если я тут не сдохну…

— Что значит «если»? Не нужно нам план портить! Мы все до мелочей продумали и рассчитали так, чтобы вы с Куртом умерли в один день, — продолжал потешаться Фрэнк.

Пленник, булькая чем-то в горле, громко откашлялся и забубнил себе под нос. Дин почувствовал, как после этого в джипе повисло напряжение, а Фрэнк грубо и быстро заговорил на незнакомом Дину языке. В зеркало заднего вида можно было разглядеть только детали, но Дин заметил, что лицо Фрэнка стало жестоким, а губы превратились в недовольную узкую дугу. Он схватил пленника и сильно тряхнул. Тот протяжно заскулил, от этого звука кровь стыла в жилах, и Дин невольно съежился, буквально прижимая Курта своей спиной к сиденью. По его телу прокатилась нервная дрожь. Он совсем не хотел стать свидетелем пыток.

Не то чтобы Дин был убежден в безгрешности силовых структур. Он много чего слышал о запрещенных приемах, которые применяли копы и ФБР, от своих приятелей — мелких бандитов и грабителей, обитавших в родном городе. Его тир — одно из любимых мест таких парней, но к нему порой заглядывали и люди в форме, и все они никак не наводили на мысли о жестокости. Их шериф был наивным пухлым альфой с залысиной и одними и теми же шутками и историями в арсенале. С местными бандами он предпочитал договариваться и за всю карьеру посадил от силы человек пять и то, кажется, случайно.

Фрэнк же напоминал отбитого маньяка-агента из криминальных боевиков. Внешне вполне обычный, привлекательный, но его действия совершенно не соответствовали наружности и вызывали страх. Теперь Дин не сомневался — он и правда ударил бы его тогда и не поморщился, если бы Курт не перехватил руку. Да и сам Торрес был далек от образа хорошего парня. Кажется, Дин оказался в очень неподходящей для него компании и ситуации. Он подумал о Лео. Каково бы было брату сейчас? Почему-то перед глазами вспыхнула увиденная в детстве короткометражка об опытах над животными. Там от громкого хлопка белоснежный милый кролик с красными глазами вздрагивал и падал замертво от разрыва сердца. Скорее всего, то же самое случилось бы и с Лео. Дин вздохнул и сжал руки в кулаки, стараясь дышать спокойно и подумать более здраво. Он жив. И взрывы больше не слышны. Курт уверен, в городе им будет безопасно, значит, Дину не остается ничего, кроме как довериться.

Дин закрыл глаза, зная, что не сможет уснуть. Но бесконечная пустыня впереди пугала его не меньше чем то, откуда они уехали. Воображение рисовало жуткие сценки и подсовывало обрывки воспоминаний из школьной программы выживания в сложных ситуациях. Единственное, что ему удалось вспомнить, это как добыть в пустыне немного воды, имея кружку и полиэтиленовый пакет.

Дин открыл глаза только тогда, когда разговоры в джипе стали более оживленными и включали в себя планы остановки и размещения на окраине. Впереди и правда показались строения, на первый взгляд ничем не отличающиеся от тех в заброшенном городе. Дину даже на секунду почудилось, что они сделали круг и вернулись обратно. Но скоро он сумел разглядеть главное отличие — людей.

========== 08. Инструкции паникующих ==========

======== Восьмая глава ========

========== Инструкции паникующих ==========

Курт старался не думать сейчас о взрыве грузовика с солдатами. В первую секунду, когда до сознания дошло, что случилось, душу охватило отчаяние и ужас. Он не мог поверить, что вот так просто лишился половины своих людей! И даже не знает, что стало причиной их обнаружения. Телефонный звонок? Не может быть! Они сотню раз до того, как переговорное устройство сломалось, выходили на связь с миром и никогда не превышали ограничения. Только если Хук слишком забалтывался с домом. Но он же не идиот, чтобы рисковать так собственной жизнью! Курт посмотрел на бледного парня в зеркало заднего вида. Он сидел, вцепившись пальцами в свою снайперскую винтовку, и изо всех сил старался сделать вид, будто спокоен. Капельки пота на висках и частые сглатывания выдавали его с потрохами — Элвин в панике.

А вот Дин прятать своих чувств не собирался. Именно он и его возгласы заставили Курта отвлечься от гибели солдат и не погрузиться в мучительные и бесполезные на данный момент поиски виноватых. Курт понятия не имел, что подтолкнуло Дина забраться в джип, но со всей ясностью понимал — это спасло ему жизнь. Хотя предыдущий его порыв —прилететь сюда вместо Лео — собственно говоря, и поставил эту самую жизнь под угрозу.

Все это теперь не важно.

В нынешних условиях у него имелось четыре бойца: Фрэнк, который сойдет за десятерых и обладает таким обширным спектром знаний и умений, что на него почти в любой ситуации можно положиться. Винсент — техник. Он сможет из подручного металлолома собрать переговорные устройства и угнать машину — в том числе, вертушку, если попадется и понадобится. Брайан — отличный опытный солдат, профессионал и необычайно преданный человек. К тому же, единственный из них, кто умеет управлять вертолетом. Элвин — снайпер, очень необходимый им в спасении полковника для прикрытия. Из отягчающих факторов — пленник, Дин и забытые у джипа никем так и не погруженные вещи: еда, оружие, боеприпасы, рации. От шакала можно будет избавиться сразу, как только они вытащат Кэмерона. Менять его или таскать за собой Курт не собирался. Но и убивать прежде, чем проверить, что его слова верны и он указывает точное местонахождение полковника, нельзя. А вот омега… Конечно, хорошо, что он жив. Но он сейчас как собаке пятый хвост. Если он не начнет подчиняться с первого раза и будет путаться под ногами, то может создать немало проблем.

— Мы на месте, — сообщил Винсент, притормаживая на окраине и заглушив мотор.

Здесь их джип обнаружат быстро и поймут, что они где-то в городе. Времени на все катастрофически мало. Курт прикинул, сколько у них форы. Не больше четырех часов. И это при самом лучшем раскладе.

— Выходим.

Дин не открывал больше рта и не отставал ни на шаг. Он тащил свою сумку через плечо, в которой, если Курт не ошибался, должны быть собранные им пистолеты. Отчасти Курт радовался, что именно он, а не Лео сейчас с ним. Бывший жених не вел бы себя так смирно, а, скорее, безостановочно истерил и плакал. В голове Курта промелькнула жуткая мысль: он бы избавился от Лео, если бы понял, что из-за него под угрозой остальные. Черт! Курт мотнул головой, не позволяя себе развить этот бред. Нет! Не настолько же он подонок, чтобы бросить собственного омегу! Но предательский голосок насмехался: «Настолько. И даже еще хуже!»

Фрэнк оставил пленника с Брайаном, а сам побежал вперед. Скоро небольшой отряд замер у теневой стены, дожидаясь его возвращения или сигнала. Шакал попытался закричать, привлечь внимание, но Брайан вовремя это заметил и без раздумий ударил его в челюсть, а через секунду уже запихал оторванный от его же грязной рубашки рукав в глотку. Все это он проделал, не проронив ни слова и почти не производя шума.

Элвин замер у края стены, слегка выглядывая и приготовив винтовку на случай, если придется стрелять. Курт видел, что руки у парня подрагивали, и поморщился из-за этого. Дерьмо! Страх должен мобилизовать разум и подталкивать к тому, чтобы бороться за жизнь из последних сил, а не обезоруживать. Он покосился на Дина. Тот крепко держал его за руку и не шевелился, весь напряженный, как перетянутая струна.

— Чисто, — прошептал Элвин и юркнул за угол, остальные последовали за ним. Замыкал группу Винсент.

Они увидели Фрэнка у одной из хлипких деревянных дверей, ведущих в каменный дом. Он посторонился, пропуская их вперед и прокручивая рукой в воздухе, призывая торопиться.

Курт осмотрелся: в помещении было пусто, и здесь давно никто не жил. То, что нужно им сейчас. Фрэнк прикрыл за собой дверь и отдернул плотное полотно, призванное защищать жилище от песка и пыли, которые просачивались сквозь довольно внушительные щели в косяке.

— Оставаться здесь долго — небезопасно. Нас быстро обнаружат, — тихо и четко заговорил Курт. Он указал Дину на низкую каменную скамейку, предлагая сесть и подождать, пока они решат, что делать дальше.

— Но таскаться по городу с этим мясом мы не можем, — продолжил его мысль Фрэнк, кивнув на пленника, которого Брайан усадил в углу комнаты и не спускал с него глаз. Пленник, по сути, был почти свободен. Его пришлось развязать, чтобы не нужно было тащить на своем горбу, только остатки рук стянуты за спиной.

Проклятье.

— Может, спрятать здесь? В таких домах бывает подвал? — Винсент прошелся по помещению, видимо, отыскивая люк в полу и стараясь сообразить, как им лучше поступить.

— Фрэнк, займись нашим другом. Я хочу точно и с первого раза знать, где полковник и как нам туда войти и выйти, — распорядился Курт. Он покосился на Дина, который поморщился и отвернулся сразу же, как только Фрэнк шагнул в сторону шакала. Все происходящее дальше точно отразится на его психике и никогда до конца не выйдет из воспоминаний. Ночные кошмары ему обеспечены.

— Нам нужно раздобыть бензин для джипа. Если быстро все провернем и сможем убраться, не хочу застрять посреди пустыни. А заодно исследовать город, чтобы хотя бы представление иметь на экстренный случай, — продолжил Курт, решив, что пока Дин молчит и не бьется в истерике, можно не обращать на него внимания.

— Я могу пойти, — вызвался Брайан. Когда Фрэнк взял на себя пленника и пропала необходимость его охранять, стало очевидно, что он рвется в бой и хочет тоже быть полезным. Чего не скажешь об Элвине, который затих и старался не шевелиться, стоя у самой дальней стены. Оно и понятно — совсем еще сопляк, да и снайперы зачастую не приспособлены ни к чему, кроме стрельбы.

Пленник сперва зашипел, а после хрипло застонал. Кричать ему мешал импровизированный кляп, который Фрэнк даже не вытащил, приступив к вводной части допроса. Он собирался показать серьезность своих намерений и нежелание тратить время попусту. Курт безразлично следил за манипуляциями друга, и его ничуть не трогал болезненный скулеж шакала. А вот у Дина лицо стало бледным, словно мел, и губы посинели. Он заметно дрожал и, кажется, боялся дышать. Да, для гражданского, ещё и омеги, потрясения более чем яркие и внушительные.

— Когда я вытащу тряпку, то хочу услышать точное место, где находится полковник, — четко и очень разборчиво проговорил Фрэнк на фарси, глядя пленнику прямо в глаза и почти вплотную приблизив к нему свое лицо. — Не скулеж, не бубнеж, не мольбы. Ты понял, друг мой?

Пленник сотрясался от боли и ужаса, но отчаянно закивал, с трудом дыша и дергаясь в конвульсиях. Фрэнк взялся правой рукой за изуродованную, искалеченную кисть и сильно ее сдавил напоследок перед тем, как вытащить у него изо рта кляп.

Курт не расслышал, что прошептал пленник, но Фрэнк, который на мгновение замер и повернулся к нему одним ухом, видимо, ожидал, что тот будет неспособен к нормальной речи. Тяжелым заплетающимся языком, шакал произнес не меньше шести предложений, то и дело запинаясь, кашляя и всхлипывая от боли. Но, как приказал ему Фрэнк, не смел ныть и просить о пощаде. Он, как никто другой, уже понимал, что от Фрэнка бессмысленно ждать жалости и снисхождения.

— Что он мямлит? — нетерпеливо переспросил Курт. Он выглянул на улицу через одну из щелей и почувствовал, как в нем нарастает волнение. Город совсем маленький. Даже, скорее, селение. Их сразу заметят, стоит только выйти наружу. Неужели Кэмерон и правда здесь? Не может быть! Или Курт чего-то не понимал.

— Это деревня нищих и прокаженных. В низине чуть дальше город. Полковника держат там в доме мясника. Говорит, его легко найти по запаху тухлых баранов, — объяснил Фрэнк. — Еще там военный аэродром.

Курт на секунду воспрянул духом. Аэродром — это отлично. Быстрый и надежный путь к спасению. Но одновременно — и дополнительная угроза.

— Сколько человек охраняет полковника? — резко спросил он на фарси у пленника.

— Шесть. Мясник и его семья.

— Они вооружены? — продолжил Курт, хотя на этот вопрос ответ и так знал. Конечно же тот, кто взял в плен американского офицера и держал у себя, будет вооружен. И кивок шакала только подтвердил это.

— Он говорит, мы можем проникнуть к ним ночью, сразу туда, где находится полковник, забрать его и тихо уйти, — продолжил Фрэнк. Курт и сам разбирал обрывки фраз, но все же его фарси не так хорош, да и в скулеже и бульканье пленника довольно сложно разобрать что-то внятное. — Если ночью его не заберут на допрос, то Кэмерон будет в одной из ям.

— До ночи еще нужно дотянуть, — хмуро проговорил Винсент.

— А потом как-то уходить. Ночью нас быстрее догонят, — подтвердил Брайан. — И хрен разберешь, куда ехать и не сбились ли мы с дороги.

Законы человечества в пустыне не властны. Несмотря на адскую жару, днем спастись проще, чем ночью. Пыльный небольшой джип не так хорошо заметен в бескрайних песках, как включенные фары в полной темноте. К тому же, ночью они будут единственными во всем городе, кто станет издавать звуки, и, значит, легко привлекут к себе ненужное внимание.

— Тогда возьмем с собой нашего верного проводника, — пожал плечами Фрэнк. — Вышибить ему мозги мы всегда успеем.

— Так. Сейчас расходимся, — решил Курт. Идея таскать за собой пленника ему не нравилась, но, увы, для их спасения это было не лишним. — Нам нужен бензин, средства связи, если получится — оружие и еда. Брайан, возьмешь на себя восточную часть города. Но будь осторожен. Не светись. При первой же возможности отыщи местную одежду.

— Все понял, — ответил Брайан.

— Я пойду на разведку, посмотрю, как лучше добраться до этого мясника и потом быстро свалить. Заодно разузнаю, там ли действительно Кэмерон, — Фрэнк запихал тряпку назад пленнику в рот и поднялся на ноги. — Шакал сказал, там не одна яма, а несколько. В темноте найти их будет сложно.

— Винс, ты остаешься. Будь начеку: если шакалы пошли по нашим следам, то вполне могут обнаружить это место.

— Если придется уходить, я выведу Дина к городу, там мы смешаемся с толпой и переждем.

Курт сомневался, что военному в форме и омеге удастся затеряться среди местных, но он ничего не сказал. Дин и так был напуган и последние десять минут не подавал признаков жизни, сидел неподвижно, прикидываясь статуей.

— Встречаемся здесь через час, — Курт отпустил Брайана и Фрэнка, а сам подошел поближе к Дину, присел перед ним на корточки. — Дин. Все будет хорошо. Я тебе обещаю, — уверенно проговорил он, взяв руки омеги в свои и легонько потерев кисти.

— Что мне делать, если ты не вернешься? — хрипло, словно в горло ему набился песок, спросил Дин. Он не плакал, и голос не дрожал, но мертвенно бледное лицо наглядно демонстрировало его состояние.

— Доверься Винсенту. Он тебя вытащит, — Курт слегка улыбнулся и заурчал, чтобы немного успокоить Дина. Он оглянулся на Винса и вдруг заметил притаившегося в тени Элвина. Тот не сказал ни слова с тех пор, как они убрались с базы, и Курт даже успел про него забыть. Распределяя роли, он и не подумал, что с пленником и Дином будет еще и снайпер.

— А что мне делать, если я останусь один? — свистящим шепотом спросил Дин. Он ответил на прикосновения Курта и тоже слегка сжал его пальцы.

Курт помолчал, не зная, что лучше посоветовать. Конечно плен для омеги здесь — хуже смерти. Но он давал надежду выжить. Курт считал, любые страдания стоят того, чтобы жить. По крайней мере, он боролся бы до конца, а потом, когда понял, что выхода нет, — еще столько же. Но если бы тот же вопрос задал, скажем Элвин, то ему Курт посоветовал бы покончить с собой и не позволить шакалам себя схватить и пытать. Сам того не осознавая, Курт ставил жизнь Дина выше и важнее, чем своих солдат. А ведь знал он его всего ничего.

— Ты не останешься один, — наконец твердо проговорил Курт. — Я буду с тобой.

========== 09. Без альфы ==========

======== Девятая глава ========

========== Без альфы ==========

В такой жуткой жаре и духоте Дин чувствовал, как заледенели у него пальцы на руках, стали непослушными и деревянными. Та же участь постигла и позвоночник. Казалось, Дин вовсе не мог пошевелиться, а если попытается, то кости хрустнут и рассыпятся, как стекло. Никогда еще Дин не испытывал ничего подобного. Напоминало страх и резкий выброс адреналина на одном из жутких аттракционов, только в сотню раз сильнее.

Сопение и скулеж пленника не давали ему покоя, вся та часть комнаты была запретной: Дин думать не мог о том, чтобы повернуться и посмотреть. С каждой минутой Фрэнк в его голове становился все более опасным типом, хотя сам альфа давно убрался. Каким нужно обладать внутренним миром, чтобы делать столь ужасные вещи?

«Скорее внутренней войной», — сделал вывод Дин, звучно сглатывая. Он вздрогнул, когда рядом с ним присел Винсент и заглянул в глаза.

— Я понимаю, ты на нервах. Но сейчас все спокойно, постарайся расслабиться, — мягко проговорил он. — У тебя уходит слишком много энергии на стресс, а нам грозят тяжелые пара дней.

— Я просто не представляю, как мы будем отсюда выбираться, — признался Дин. Он чувствовал, ему нужно хоть с кем-нибудь поговорить. Но одновременно с этим не знал, какие произносить слова. В голове был полный сумбур, и чувства мешали сконцентрироваться. Он почти убедил себя в том, что умрет в ближайшее время. Как и остальные.

— Не беспокойся. Все, что ты должен делать, — слушаться. Мы тебя не бросим и сделаем все, чтобы спасти. Курт уж точно костьми ляжет за это.

Дин сомневался в этом. Может, за Лео — да. Но с Дином они знакомы меньше суток. Никакой гарантии, что Торрес станет ради него рвать жопу. Однако говорить это вслух, он, разумеется, не стал. А вот в искренность Винсента верилось без труда. По его лицу и интонации ясно — он из тех альф, которые будут защищать омег даже ценой собственной жизни. Это и впрямь немного успокаивало и дарило крошечную надежду.

Дин перевел взгляд на Элвина. Тот пребывал в том же состоянии, что и сам Дин. Может, он был слишком суров и требователен, но Дин считал, что альфа, к тому же военный, не должен цепенеть от ужаса. Ему-то простительно, он только долбанутый омега, который неизвестно каким безумием движимый, приперся сюда на погибель. Но Элвин — солдат, анатэ его через бедро! И он давненько здесь. Дин нахмурился и подтянул к себе сумку.

— Я прихватил с базы пару пистолетов и винтовку. Они все в рабочем состоянии, — выдавил он и продемонстрировал Винсу содержимое сумки.

Тот заметно оживился и принялся проверять оружие, а после и заряжать его.

— Курт сказал, ты умеешь стрелять.

— Умею, — кивнул Дин.

— А сможешь, если придется?

— Не знаю. Я никогда не целился в людей.

— Понимаю, — Винс легонько похлопал его по плечу. — Надеюсь, все обойдется.

На улице послышался странный шум, и Элвин, стоящий ближе всех к двери, вздрогнул от неожиданности. Дин напрягся и невольно ухватился за один из стволов, тот, которым угрожал Курту. Пленник, услышав суету, принялся громко мычать, словно призывая на помощь, но Винсент быстро пресек его попытки сильным ударом приклада по виску. Дин поморщился, глядя на это, и неожиданно для себя почувствовал настоящую ненависть к избитому и искалеченному человеку. Да, он страдал и надеялся спастись. Но это означало гибель самого Дина и остальных. А он хотел жить.

Элвин присел у одной из щелей и выглянул на улицу, а после быстро, заикаясь, заговорил:

— Они идут сюда. Их трое, — в голосе чувствовался страх. Он резко вскочил и отступил от двери, направил в ту сторону свою винтовку.

— Так, не паникуй, — хлопнул его по плечу Винсент, проверяя слова Элвина. — Дин, быстро сложи оружие и припасы в сумку, возьми их, один пистолет оставь. Хук, пленный на тебе.

— Что мне с ним делать? — нервно спросил парень, подойдя ближе к бессознательному телу, но не решаясь даже прикоснуться.

— Подними его на плечо, — тихо прорычал Винсент. — Мы уходим отсюда.

— А как же Курт и остальные? — растерялся Дин, выполнив приказ альфы и решив следовать совету и не мешать себя спасать.

— Они найдут нас или в другом месте, или здесь мертвыми, — ответил Винсент. Он быстро припер дверь каменной скамейкой, которая хоть выглядела очень тяжелой, но все равно не смогла бы задержать их преследователей надолго. — Уходим через то окно.

Дин выглянул в проем, но сразу же отдернул голову — и вовремя. Их заметили и открыли огонь. Пуля просвистела мимо и впилась в стену позади. Сердце бешено забилось, и дыхание участилось. Стало ясно — они окружены. В дверь с силой ударился чей-то ботинок, а потом послышалась целая очередь выстрелов.

— Они знают, что мы здесь, — прошептал Дин.

— Отлично, — кивнул Винсент и даже слегка улыбнулся. — Значит, можно больше не прятаться.

Он на пару секунд высунулся в оконный проем и открыл огонь по противникам. Дин прижался спиной к стене и хотел зажмуриться, но запретил себе такую глупость. Кажется, сейчас ему придется стрелять. А делать это с закрытыми глазами — хреновая идея. Он бросил взгляд на Элвина. Тому было невозможно одновременно держать на плече пленника и палить из винтовки. Так что Дин быстро вытащил из сумки один из пистолетов и перебросил ему. Винс застыл по другую сторону от окна и одобрительно кивнул.

— Хук, если ты просрешь пленника, командир оторвет тебе голову собственноручно, — сообщил он. — Просто имей это в виду и, если вдруг, сразу пускай себе пулю в рот.

Элвин нервно закивал, с трудом справляясь с учащенным дыханием. В дверь ударили еще, и на этот раз она слетела с петель, словно была фанерной. Винсент высунулся в окно и, отправив пару пуль, рыкнул:

— Дин, вперед! Чисто!

Дин не дал себе даже секунды на раздумья, ловко перепрыгнул через подоконник и оказался на улице. Из-за угла сразу же появились еще вооруженные альфы, а за спиной послышались выстрелы. Он не оборачивался и ринулся вперед, к другому дому. Никаких военных навыков и понятия, как себя вести во время перестрелки, у него не имелось. Все, что Дин знал, было почерпнуто из просмотра боевиков. Он не придумал ничего лучше, чем короткими перебежками попытаться убраться подальше.

Боковым зрением Дин заметил Элвина, который, с пленником на плече, бросился в другую сторону. Интересно, это такая тактика — разделиться? По крайней мере, те, кто преследовал снайпера, падали после каждого его выстрела. Вот что значит — умение попадать в цель. Дин сжимал пистолет, но его мысли были заняты скорее тем, чтобы бежать как можно быстрее, чем обернуться и выстрелить.

Он уже задыхался, когда замер у края дома. Очень вовремя — угол сбила автоматная очередь. Всего шаг — и Дина изрешетило бы пулями. Он глотал воздух, не зная, куда теперь ему бежать.

— Все хорошо, — послышался рядом голос Винсента. — Я здесь. Я прикрою, а ты — бегом к машине. Постарайся добраться до города, куда ушли Курт и остальные. Спрячься там.

Дин хотел спросить, как ему это провернуть, как прятаться, как его потом найдут, куда это собрался сам Винсент, и еще тысячу других вопросов, но вместо этого только кивнул. Винсент подмигнул ему и на секунду высунулся из-за угла, пару раз спустил крючок. Дин был уверен, что магазин у него или уже опустел, или осталось пару пуль. Он торопливо вытащил из сумки последний пистолет и отдал его Винсу в свободную руку, а первый забрал, перезарядил и сунул ему за пояс.

— Молодчина, — похвалил альфа. — А теперь — вперед!

Дин глубоко вздохнул и, пригнувшись, бросился туда, куда велел Винсент. Он слышал, что творилось за спиной, но изо всех сил старался представить, что бежит по пляжу. На секунду ему даже показалось, что паника исчезла, уступив место непреодолимому желанию выжить во что бы то ни стало. Он прижался лопатками к горячей стене, но всего на мгновение, пару раз вздохнул и помчался к машине. Двери были заперты, но стекла мигом разлетелись вдребезги, а плечо Дина пронзила огненная боль. На мгновение он ослеп от нее и закричал, но не позволил себе промедления. Он наплевал на страх и юркнул в салон сквозь разбитое окно, в кровь раздирая руки, живот и грудь. Все это его сейчас не интересовало. Он выломал панель под рулем и пытался вспомнить то, чего не знал. Один из дружков Дина как-то рассказывал ему, что нужно сделать, чтобы угнать автомобиль. Но, черт побери, в жизни все сложнее, совершенно не так. Он не сможет! Он не умеет! Он умрет!

Пассажирская дверь распахнулась, и Дин непроизвольно вскинул руку с пистолетом. К счастью, он не спустил крючок, потому что это был Винсент. Он сел в машину и захлопнул за собой дверцу, тоже нырнул вниз и через пару секунд мотор взревел.

Дин не смотрел, преследует ли их еще кто-то, не волновался, где Элвин и пленник. Он врубил передачу и изо всех сил вдавил педаль газа. После Дин не мог объяснить себе, что внутри него помогало не упасть замертво, как тот белый кролик. Но в момент крайнего стресса он даже вспомнил, как водить механику, и украденная машина ни разу не заглохла.

— Мы оторвались? — спросил он спустя некоторое время.

— Да. У нас есть минут десять форы, — хрипло ответил Винсент.

— А Элвин?

— Он отстрелялся и ушел. С ним все будет хорошо.

Дин рвано вздохнул, чувствуя, как запоздалая истерика подступает к горлу. Он выжил в перестрелке! Едет хрен знает куда, и неизвестно, что его ждет! Удастся ли ему встретиться с Куртом? Как действовать дальше? Хорошо, хотя бы Винсент рядом. Дин покосился на альфу и едва не ударил по тормозам в ужасе. Тот скривился в приступе боли и прижимал к окровавленному животу ладонь.

— Винс… ты ранен, — прошептал Дин. По его щеке проскользнула слеза, и он прикусил губу, зная — сейчас не время, чтобы расклеиваться. — Нужно что-то сделать. Курт тебя залатает.

— Да, обязательно, — слабо выдавил Винсент. — Ты, главное, езжай вперед.

Он с трудом расстегнул на себе куртку и Дин увидел кровавое месиво в котором невозможно было разобрать хоть что-то. Может, Торрес и смог бы. Но ни Дин, ни Винсент медицине не обучались. Все познания Дина ограничивались тем, что следует зажать рану и остановить потерю крови. Кажется, Винсент это и пытался сделать, уже не в силах терпеть боль молча. Его дыхание стало частым и неглубоким, а лицо побледнело, подбородок дрожал.

— Винс, ты это брось, — прошептал Дин. — Ты не умрешь. Да?

— Не умру, — пообещал Винсент, слабо улыбнувшись. — Но теперь ты за главного, — закашлявшись и с каждым словом все тише прошептал он. — Вообще, ты не промах. Курт не говорил, что его жених так крут.

— Я на грани обморока, — всхлипнул Дин. Он отвернулся от Винсента, глядя на стремительно приближающиеся дома. Мысли представляли собой вязкую и липкую кашу, никакого обостренного мышления в момент опасности, как обещают ученые. Поганые лжецы!

— Не въезжай в город. Туда безопаснее пешком, — прохрипел Винсент очень тихо и слабо.

Дин кивнул и чуть сменил курс, направляясь в сторону невысокого песчаного холма. Оттуда уже недалеко. Он прикидывал, что придется тащить Винсента на себе, но и плевать! Дин понятия не имел, что делать дальше. Только два шага: добраться до холма, а после до — города. А там останется надеяться на чудо. Он вспомнил о словах альфы: всего десять минут форы — катастрофически мало, учитывая, что он на вражеской территории. Затормозив у единственного совершенно лысого дерева, Дин заглушил мотор и повернулся к Винсенту.

— Все, давай выбираться, — сказал он и тут же запнулся.

Дыхание перехватило, и отчаянный крик застрял в горле, так и не вырвавшись наружу. Слезы, просившиеся давно, теперь обильным потоком хлынули по щеками и капали с подбородка. Дин закрыл рот руками и непроизвольно раскачивался вперед-назад, сотрясаясь от болезненных спазмов.

Винсент был мертв. Дин остался один.

========== 10. Законы местной сотовой связи ==========

======== Десятая глава ========

========== Законы местной сотовой связи ==========

Дин старался привлекать как можно меньше внимания к себе. Здесь, в городе, было уже довольно много людей, и они спешили по собственным делам, создавая некое подобие хаотичных частиц, запертых в небольшой банке. Вроде бы, им не было никакого дела до заплаканного пыльного омеги с черной сумкой на плече, испачканной кровью. Но Дину чудилось, будто они все на него смотрят, а по пятам кто-то преследует и ждет удобного момента, чтобы схватить.

Плечо разрывало пульсирующей жгучей болью. Дин не сразу сообразил, что в него попали, а теперь сцепил зубы, стараясь не скулить. Он чувствовал, как немеет левая рука и кровь сочится из раны. Его попытки перевязать самого себя оказались тщетны и даже смешны. Он был слишком не приспособлен к таким вещам.

Дин смотрел под ноги, но жуткий образ мертвого Винсента никак не выходил из головы. Он оставил альфу там, в машине, и теперь терзался чувством вины. Может, ему следовало быть с ним или хоть что-нибудь сделать? В истерике он попытался вернуть Винса к жизни и потратил обещанные десять минут форы на эти заведомо бессмысленные усилия. Дин не сомневался, что если ему каким-то чудом удастся выжить, то эти последние события будут преследовать его всю жизнь.

Вокруг все говорили на незнакомом Дину языке. Он казался резким и совершенно неразборчивым. Сложно представить, как кому-то вообще удается его учить. Он походил на грубый гортанный лай, и каждое слово звучало будто ругательство. Дин вздрагивал от этого и боялся, что кто-то обратится к нему. Как он ни старался выбирать пустынные улицы, ничего не выходило, и чем глубже он продвигался в город, тем больше его окружало людей.

Вдруг на глаза попался коренастый низкорослый альфа, который громко спорил с кем-то по телефону. Дин ужаснулся собственной идее и понял, что ничего глупее невозможно придумать. Но, кажется, отчаяние все сильнее толкало на безумства. А других мыслей, как спастись, просто не приходило. Дин старался не потерять местного из виду и тихонько пробирался к нему сквозь толпу. Жажда исполнить задуманное на время полностью поглотила его сознание, и даже боль в плече отступила. Оказавшись всего в паре шагов от своей цели, Дин силился вспомнить заветные десять цифр. Он выучил их перед тем, как вылететь сюда, по совету брата. Господи! Лео вовсе не такой дурак, каким хочет казаться! А Дин и в сотой доле не такой умный, как сам о себе думал.

Выждав удобный момент и оглядевшись по сторонам, Дин наскреб остатки храбрости и ловко выхватил телефон у ничего не подозревающего альфы, а затем со всех ног метнулся прочь. Он не верил, а лишь надеялся, что ему удастся ускользнуть. В такой толпе — чем черт не шутит, вдруг получится. Но шансы были настолько малы, что Дин, не останавливаясь, с трудом лавируя между людей и вздрагивая от криков на чужом языке, которые без сомнения предназначались ему, торопливо набирал телефон.

— Консульство… — начал ответивший оператор, но Дин перебил его:

— Мое имя Дин Флетчер, я гражданин Соединенных Штатов Америки. Моя жизнь в опасности, — протараторил он, задыхаясь и затравленно оглядываясь по сторонам. Ему вдруг пришла мысль, что пока он несется как угорелый, привлекает слишком много внимания, и другие люди могут схватить его, помогая владельцу телефона поймать вора.

Оператор о чем-то спросил, кажется о местонахождении, но Дин потерялся с ответом. Он назвал место, где приземлился его самолет, и что теперь он находится в городе примерно в пяти часах оттуда, но понятия не имеет, как он называется.

— Я прилетел к своему жениху, — выдал он, надеясь, что дома разберутся во всем. — Курт Торрес, он капитан армии США. На нас напали, подорвали грузовик с солдатами и еще убили Винсента.

— Пожалуйста, мистер Флетчер, успокойтесь, — четко и спокойно проговорил уже другой голос, определенно альфий. — Постарайтесь найти укрытие. Мы вычислим ваше местоположение по сигналу мобильного устройства и немедленно отправим за вами команду спасения.

— Я его украл. Меня поймают, — Дин обернулся, но лучше бы он этого не делал. Чертов крепыш был у него на хвосте и, отвергая всякую логику, Дин опять побежал.

— Не сопротивляйтесь, сообщите им, что вы гражданин Соединенных Штатов. Постарайтесь вести себя спокойно. Вы знаете личный номер вашего супруга?

— Нет! Ничего не знаю! Я только вчера прилетел. Он ищет здесь оружие «Токио-7». Еще полковник Кэмерон! — припомнил Дин. — Но он в плену.

После этих слов весь воздух разом вышел из легких Дина, и он задохнулся от охватившего его страха. Слова на родном языке в трубке потеряли всякий смысл и превратились в бессвязную кашу. Он оказался в тупике. Со всех сторон его окружали коричнево-серые каменные стены без окон и дверей. Дин обернулся и прижался спиной к одной из них. Телефон выпал из руки и ударился о землю. К нему приближалась группа запыхавшихся, сердитых альф.

Дин был не в силах выдавить из себя даже слово, хотя где-то в мозгах и вертелось о том, что он гражданин какой-то там страны и требует защиты и всякое такое. На деле он понимал — ему конец. Как и любой человек, ступивший на чужую землю, он попадал под юрисдикцию местных законов. Что здесь делают с ворами? Отрезают руки? Мигом вернулась адская боль в простреленном плече, и Дин все ждал, когда по лицу потекут слезы. Но их не было, он затаил дыхание.

Альфа-крепыш грубо орал, подбежал ближе и поднял свой телефон, а после с неимоверной силой отвесил Дину пощечину. Тот полетел вниз, ободрав лопатки о шершавую стену даже через одежду. Боль ничтожная по сравнению с той, которая взламывала плечо. Но, похоже, это только начало. Альфы собрались вокруг него, кажется, намереваясь немедленно свершить самосуд. Дин не пытался бежать и сопротивляться. Он свернулся в позу эмбриона на земле и закрыл голову руками, готовясь к тому, что его начнут пинать.

Сквозь ругань и рычание альф он услышал еще один голос. Сразу понятно — омежий, но резкий и какой-то резиновый, словно скрипучий. Слов Дин, естественно, не разобрал, но, судя по тому, что альфы сперва замолчали, а после уже в более спокойном тоне заговорили явно не между собой, понял — на какое-то время его избиение откладывается. Он решился приоткрыть один глаз, но сумел разглядеть лишь несколько пар ног в увесистых ботинках.

За собственным сердцебиением и частым неровным дыханием Дин не слышал разговора, да и не понял бы его. Меньше чем через минуту альфы расступились и Дина резко поставили на ноги, дернув за больную руку. Он закричал, не выдержав ослепляющей боли, и прикусил себе язык, как будто всего остального ему мало. В глубине души он надеялся увидеть Курта. А вдруг? Но ничего подобного. Громадный хмурый альфа волок его в сторону единственного в этом переулке омеги. Дин был не в состоянии что-то понимать и запоминать, но некоторые детали все же не ускользнули от внимания. Омега был полностью закутан в ярко-красную ткань, расшитую золотыми узорами, его лицо и волосы закрывал полупрозрачный платок. Но глаза — единственное, что можно увидеть — разного цвета. Один — голубой, другой — зеленый. И они определенно принадлежали белому.

Дин попытался что-то сказать, но его речь сейчас больше походила на мычание и скулеж. Сумку, которая каким-то чудом все еще была у него, отобрал громила и повесил себе на плечо.

— Не разговаривай, — тихо и вкрадчиво приказал омега на английском и повернулся на месте, чтобы зашагать прочь.

Альфа, видимо телохранитель или что-то вроде того, тащил полубессознательного Дина следом. Так они преодолели несколько улиц, прошли мимо многолюдного базара и отвратительно воняющего тухлым мясом дома, свернули к жилым строениям и скоро свернули во внутренний двор одного из них. Дин плохо соображал от страха и боли, не запомнил дороги и понятия не имел, куда и зачем его ведут. Он, кажется, отключился на несколько минут, а когда сознание опять вернулось, то нашел себя в богато и по-восточному пестро обставленной комнате, где пахло благовониями. Он заметил, как омега коротким жестом отпустил альфу и только после этого обернулся к нему.

— Какого дьявола ты здесь делаешь? — тихо зашипел он, срывая с головы платок. На плечи упали светлые кудри, а в ушах сверкали дорогие висячие серьги с большими кроваво-алыми камнями. У Дина не складывалась вся эта картинка и казалось, что перед ним просто какая-то сказочная иллюзия.

— Я… я здесь со своим альфой, — не найдя ничего другого для ответа, сообщил Дин. Он едва сдерживался, чтобы не начать опять скулить от боли и закусил губу. В то, что ему удалось спастись, верилось с трудом, и мысль, что теперь будет еще хуже, не уходила. Что это за омега? Почему альфы позволили забрать Дина? Что он собирается делать? Слишком много вопросов, а перенапряженный мозг не хотел решать загадки.

— Неужели? Ты от него сбежал? Он подстрелил? — омега торопливо закатывал рукава на своей одежде, а затем оказался за спиной Дина, резко разрывая на нем рубашку. — Я попробую остановить кровь.

— Курт… он врач. Но я не знаю, где он. Мы разминулись. Он здесь в городе. И Фрэнк, и Брайан.

— Что ты мямлишь? — резко прервал его омега, производя какие-то невероятно болезненные манипуляции с плечом Дина и вызывая целый град слез. — Твой альфа местный или нет?

— Нет. Американский военнослужащий. На нас напали, половину отряда убили. А потом еще раз — уже здесь. В деревне неподалеку, — попытался объяснить Дин, хотя и понимал, что для непосвященного все его слова звучат как полный бред.

— Прелестно! — прошипел омега.

Спустя какое-то время он закончил отдаленно напоминающие медицину манипуляции и направился к резному сундуку: открыл его и принялся доставать тряпки. Дину показалось, что на пол упал небольшой металлический предмет и проскользил по полу в сторону его сумки. Но спаситель, увлеченный своим занятием, даже не обратил внимания. — Вам нужно убираться этой же ночью. Если вас выследили, то не отстанут.

— Они хотят вызволить полковника Кэмерона, — вспомнил Дин. Отчего-то он был уверен, что никакие слова не смогут разубедить альф в этом их решении.

— Того, который в яме мясника? Весьма идиотское самоубийство, — хмыкнул омега. Теперь Дин разобрал странный акцент в его речи. Он не понимал, были ли английский родным языком омеги или нет. Беспокойство возросло, когда он понял — ему подбирают местную одежду. Главной сложностью было выбрать что-то попроще. Все тряпки казались уж больно яркими, нарядными и дорогими.

— А ты… с одним из местных? — нерешительно спросил Дин. Его голос исказился от нестерпимой боли и стал хриплым, едва разборчивым.

— А по мне не видно? — раздраженно переспросил омега, он явно не хотел распространяться на свой счет. Но то, что он старался помочь Дину, уже говорило о многом.

Ему, наконец, удалось найти нечто подходящее, и он перекинул одежду Дину. — Надевай. Плечо я тебе заклеил, но когда встретишь своего Курта, пусть он посмотрит.

— Зачем тогда помогаешь мне? — недоверчиво спросил Дин.

Он не сразу разобрал, как носить предложенные ему вещи, и омега, фыркнув от нетерпения, быстро нахлобучил на Дина длинный бесформенный балахон, черный с черной вышивкой. Через минуту, он также умело спрятал волосы и лицо Дина под непроницаемым платком. Даже глаза были закрыты, только небольшой квадрат полупрозрачной ткани напротив.

Так и не дождавшись ответа на свой вопрос, Дин спросил:

— Ты можешь позвонить в посольство, сообщить, что…

— Не говори ерунды! — резко оборвал его омега. — Я и так сделал для тебя больше, чем должен был. Забирай сумку и выметайся.

Дин поморщился, но спорить не стал. Тут никаких сомнений — если бы омега не вмешался, Дин был бы в лучшем случае мертв.

— Спасибо, — шепнул он и подхватил сумку, протяжно заскулив, когда плечо прострелило невероятной болью. Но он заметил, как блеснула цепочка и пара армейских жетонов на полу. Дин на автомате забрал их тоже и сунул в один из карманов. Наверняка, это Торреса или кого-то из солдат.

— Возможно, сегодня вечером в доме мясника будут гости, и тогда они отвлекутся от охраны пленников, — едва слышным шепотом проговорил омега, когда Дин был в дверях.

****

Он не знал куда идти, как искать Курта и остальных, что вообще должен теперь делать. Но зато в здешней одежде ему будет проще смешаться с толпой: никто и не узнает, что он — иностранец. Просто с ног до головы закутанный местный омега.

Через пару болезненных шагов Дина вдруг догнала странная мысль. Откуда в его сумке взяться жетону кого-то из солдат… Морщась от каждого движения и прикусив нижнюю губу, чтобы не заскулить, он вытащил из кармашка находку. На металле был выбит порядковый номер и имя: «Кевин МакКейн».

========== 11. Если план «Б» не сработал, используйте другие буквы ==========

======== Одиннадцатая глава ========

========== Если план «Б» не сработал, используйте другие буквы ==========

Когда Курт заметил перепуганного Элвина, привалившегося спиной к стене рядом с бессознательным пленником, у него на секунду отлегло от сердца. Вернувшись в их укрытие, он сразу же понял, что там недавно была стрельба. Он целый год в университете штудировал модели поведения разных типов людей в момент экстремальной ситуации, и потому для него не составило труда сообразить, как все происходило и куда Винсент и остальные могли направиться в попытке бегства. Однако беспокойство вернулось, еще и с новой силой, когда Курт понял — Дина нет.

— Где мой омега? — резко зарычал он, подхватив парня за грудки и встряхнув.

— Мы разделились, — тут же отчеканил Элвин, хватаясь за воротник. — Он остался с Винсентом.

— А где Винсент? — не унимался Курт. Он понятия не имел, почему так распереживался о Дине. Ведь совсем недавно он пришел к выводу, что омега для них — только обуза. А теперь вот сердце не на месте, и в груди возрастало желание найти его немедленно и убедиться, что он в порядке.

— В брошенной у города машине, — послышался из-за спины голос Брайана. Его военную форму скрывал грязно-серый балахон местной альфьей накидки. Наверное, он заметил Курта, когда возвращался, и последовал за ним. — Он мертв. И Дина с ним нет. Но Винс сидел на пассажирском, возможно, Дин удрал в город.

— Винсент погиб? — испуганно переспросил Элвин. Его глаза расширились от ужаса. Курту казалось такое поведение неправильным и странным. Парень находился здесь уже не один месяц, и за это время немало товарищей погибло. А теперь он вдруг превратился в трясущуюся мышь. Даже Дин вел себя более сдержанно.

— Да, подстрелили в живот, — со скорбью в голосе подтвердил Брайан. Он кинул на землю узел, кажется, из простыни. — Местные шмотки и бутылка воды. Больше ничего не смог раздобыть за такой срок.

Курт нахмурился. Он выстраивал варианты произошедшего и старался понять, жив ли Дин. Ему часто приходилось делать нелегкий выбор и сейчас он осознавал: искать омегу в городе — все равно что иголку в стоге сена. А если он попался местным — считай пропал. Стоит ли тратить на него время и рисковать? Разум упорно твердил — нет. К черту Дина! Но при этом Курт отчетливо понимал, что не сможет бросить его. Что-то невидимое уже связывало их.

Курт присел у вещей и стал разбирать их. Неплохой улов, поможет затеряться в толпе. Он быстро облачился в точно такой же балахон, как и Брайан. Другой вопрос — что делать с пленным. Его с собой тащить нельзя и прятать тоже — негде. Разве что здесь бросить, но это слишком опасно. Он все еще нужен Курту.

— Я нашел один заброшенный разбитый дом на окраине. Может, там оставим шакала? — предложил Брайан, проследив за задумчивым взглядом Курта и явно догадавшись, о чем тот думает. — Я, конечно, не уверен, что это безопасно, но, по ощущениям, никто туда не ходит. И, на крайняк, место хорошее, можно в случае чего отстреляться.

— Ладно. Так и сделаем, — кивнул Курт. — Хук! Тебе отдельное приглашение требуется?

— А мы не будем ждать Фрэнка? — растерянно спросил Элвин, поднимаясь и тоже переодеваясь.

— За него не беспокойся, — отмахнулся Курт. Вот уж за кого он переживал меньше всего — это Фрэнк. Он достаточно опытный и сообразительный, сам найдет их даже на новом месте. Недаром он столько лет прослужил спецагентом, чтобы обмануть или легко прикончить кого угодно.

В новом облачении Курт чувствовал себя увереннее, чем в первую вылазку на разведку. Теперь он не опасался попасться кому-то на глаза, и можно спокойно перемещаться по городу. Они быстро добрались до здания, о котором говорил Брайан, и юркнули туда, поднялись на второй этаж. Крыши и части стены здесь не было. Но благодаря этому у них был отличный обзор и высота — какое-никакое, а преимущество. Пленника Брайан усадил в дальний угол. Тот уже пришел в себя, но, кажется, не соображал, что вообще происходит и где он находится, взгляд был пустым, и он даже не пытался говорить.

Не успели они расположиться и немного отдышаться, как на лестнице послышались шаги. Курт напрягся и выхватил пистолет, жестом приказывая Брайану и Элвину быть наготове.

— Так, значит, ты встречаешь лучшего друга? — через пару секунд в дверном проеме появился человек, и Курт осознал, что направил оружие прямо в грудь Фрэнка. Фрэнк был облачен в богатый расшитый кафтан и широкие брюки, на голове был белый тюрбан — одежда не для бедняков. — Если я скажу, что привел твоего омегу, ты передумаешь в меня стрелять?

Он вошел в комнату и сделал шаг в сторону. За его спиной появился силуэт, с головы до ног покрытый черной абайей.

— Дин! — Курт тут же убрал пистолет и бросился к омеге, сорвал платок. — Ты жив! Ты в порядке? — он хотел в порыве чувств обнять его, но в нос ударил невероятно сильный запах боли и крови. Теперь он заметил — лицо Дина побледнело, словно мел, в глазах появились жуткие кровоизлияния, а вокруг образовалась черная тень. Он походил на зомби, которых так боялся. — Тебя ранили? Куда?

— Левое плечо, — слабо выдавил Дин. Он не сопротивлялся, когда Курт усадил его прямо на пол у своей сумки и стянул абайю. Рубашки на Дине не оказалось, а чуть выше лопатки неаккуратно приклеен большой, пропитавшийся кровью операционный пластырь. Кто-то оказал первую помощь. Курт в недоумении посмотрел на Фрэнка, но тот, явно поняв его мысли, отрицательно мотнул головой.

— Я нашел его у дома местного судьи, — сообщил друг, бросив на пол сперва сумку Дина, а после — свою собственную, которую здесь же и раздобыл. Из нее он вытащил целую буханку хлеба и принялся разламывать, чтобы поделить между всеми. — И кстати, уже в новом образе. Так что у тебя омега совсем не промах, командир.

— Ты сказал, что будешь со мной, — тихо прошипел Дин, когда Курт осторожно отклеил пластырь, чтобы осмотреть рану. Можно сказать, ему повезло: пуля прошла по касательной. Но Дин всего лишь омега, а обезболивающего у Курта нет. — И что я не останусь один!

— Кто ж знал, что Винсент нас так подведет, — совсем не к месту пошутил Фрэнк, сунув кусок хлеба Элвину, а другой — Брайану. Он и не заметил, как ему точно в затылок полетел небольшой камешек, который Дин подобрал с пола и, не раздумывая, метнул в него.

— Идиотские шуточки! — сердито заявил он. Курт занимался плечом и не мог видеть его лица, но догадывался, как то исказилось от гнева. При нынешнем состоянии — жуткое зрелище. — Винс спас меня! Ценой своей жизни! — его голос надломился, словно Дин собирался разрыдаться. — У тебя есть хоть капля жалости и сострадания?

— Они помогают выжить? — совсем не разозлившись, уточнил Фрэнк. Он, как и Курт, понимал — Дин пережил сегодня слишком много, чтобы суметь держать себя в руках.

— Они помогают быть человеком!

— У нас с тобой разные понятия о том, что значит быть человеком, — пожал плечами Фрэнк.

— Это уж точно, — Дин резко кивнул в сторону пленника, явно намекая на то, как Фрэнк, да и остальные обращаются с живым существом.

На сей раз возмущения и крики Дина помогали Курту. Пока омега буйствовал, он совсем забыл о боли и не замечал манипуляций с плечом. Курт не исключал, что Фрэнк потому и злит его, чтобы можно было с меньшими проблемами подлатать. Курт умело и быстро проводил все необходимые действия, радуясь, какой стойкий оловянный солдатик ему попался.

— Послушай-ка меня, принцесса, — вкрадчиво, но негромко заговорил Фрэнк. — Я знал Винсента в три раза дольше, чем Курта. С тех самых пор, как прилетел сюда. Я знал, что у его омеги вечно пригорают тосты, как зовут его собаку и что его анатэ умер от рака легких, потому что дохуя курил. Я знал, что он согласился служить здесь, чтобы заработать бабла и купить им новый дом, переехать туда, родить пару-тройку карапузов и забрать отца из дома престарелых. И я не желал смерти ни ему, ни тем парням, которых подорвали ночью, и никому из тех, кто погиб до твоего приезда. Но это дерьмо случилось, и повернуть время вспять я не могу. А мои сожаления и сострадание, увы, не помогут тем, кто пока еще жив.

— Фрэнк, хватит, — Курт пронзительно глянул на друга и сморщил нос.

Эту его философию он разделял полностью. Но сейчас неподходящее время, чтобы посвящать в нее Дина. Омега и так пережил много потрясений сегодня и вообще поразительно, как держался до сих пор.

— Ты молодец, лялька, — шепнул он, когда закончил и осторожно закрыл рану специальным квадратным пластырем. Куда удобнее для полевых ранений, чем бинты. Дин тихо заскулил, а когда Курт убрал руки, нервно захныкал. Нужно отдать ему должное, для гражданского парня он держался более, чем стойко. — Извини. Больше мы не будем разделяться, — пообещал он. Конечно, опасно тащить Дина с собой к мяснику, тем более, в нынешнем состоянии, но лучше, если он и правда будет под контролем Курта, чем останется опять в одиночку. Тому, что он умудрился выкрутиться, не попасться, да еще и найти помощь — уже стоит удивляться. — Кто тебе помог?

— Один омега, — ответил Дин, шмыгнув носом и рвано вздохнул, когда понял, что все закончилось. Он позволил одеть на себя абайю и бессильно устроился в руках Курта. Дин явно успокаивался от его заботы и поддержки. — Он дал одежду и подлатал плечо. Еще сказал, что идти к мяснику — самоубийство. И что, может, у него в доме будут сегодня вечером гости.

— Гости — это хорошо, — тут же отозвался Фрэнк. Он уже вытащил из сумки весь свой улов, и Курт одобрительно хмыкнул. И правда, Фрэнк незаменим. Ему удалось добыть не только еду и воду, но и небольшую пластиковую бутыль с бензином, моток веревки, пару складных ножей и ключ зажигания. Оставалось надеяться, Фрэнк знает, от какой именно машины. — Обкурятся своей марихуаной, а мы прокрадемся. Я раздобыл нам тачку, припарковал у выезда из города. Там достаточно бензина, чтобы добраться до аэродрома, но, на всякий случай, есть немного запаса, — он кивнул на литровую баклашку.

— Мы будем выстраивать план, основываясь на словах неизвестного местного омеги? — хмыкнул Курт, заурчав для Дина.

— А что? По-моему отлично! Слабоумие и отвага — наше все!

— Он не местный, — заспорил Дин. — Был наряжен в здешние тряпки, но белый и говорил по-английски. Вот, — он продемонстрировал на раскрытой ладони армейский жетон.

Курт взял его.

— Хм… британская армия, — задумчиво проговорил он, рассматривая металлическую пластинку, а потом перебросил ее Фрэнку. — Можешь определить, какие войска?

— Похоже, бригада Шотландского командования, — ответил Фрэнк. — Не слышал, чтобы у них водились омеги. Но может быть, товарищ под прикрытием.

— Разве в армии такое практикуют? — удивился Брайан, заглядывая Фрэнку через плечо и тоже рассматривая жетон.

— Слушай, у этих безумцев король — омега, а альфы носят клетчатые юбки! — хохотнул Фрэнк. — Но уверен, в МИ-6 точно есть цыпочки.

— Но ты сказал, Шотландская бригада, — переспросил Элвин, который явно запутался.

— А еще я сказал, что, может быть, омега работает под прикрытием. К твоему сведению, например, у всех тетовцев поголовно корочки ВВС, при этом никакого отношения никто из них к военно-воздушным силам не имеет.

— Как и ты к сухопутным войскам, — прыснул Брайан. Он покосился на пленника. — Что-то он совсем притих.

— А ты соскучился по его голосу? — съязвил Фрэнк, перебросил жетон назад Курту. — Могу попросить его спеть. Но, боюсь, кое-кто не одобрит.

— Как бы он не сдох, раз нужен нам живым, — объяснил свою тревогу Брайан. — Или как нам добираться до аэродрома ты тоже уже выяснил?

— Я тебя умоляю! Такие, как он, добровольно не умирают, — отмахнулся Фрэнк. — А еще такие вот, как омега нашего командира. Насчет птичек, увы и ах, могу только догадываться, в какой они стороне. Но за забор дома мясника я заглянул и примерно знаю, где находятся люки в ямы с пленниками. Но их шесть, и в каком конкретно Кэмерон — понятия не имею.

Курт осторожно погладил Дина по волосам и только теперь заметил, что тот задремал. Чутким и беспокойным сном, но все же лучше, чем мучительное бодрствование. Он видел, как зрачки метались под веками и лицо подрагивало, словно Дин хотел зашипеть, но передумывал в последний миг.

— Времени у нас в обрез, так что разделимся, — тихо сказал Курт, покосившись на улицу, где начало темнеть. — Брайан, на тебе машина, будешь ждать нас там. Пленника возьмешь с собой. Нужно убедиться, что он не сможет сбежать и позвать на помощь, — Курт многозначительно посмотрел на Фрэнка, обозначая, что это его ответственность.

— Ляльку ты берешь с собой? — уточнил Фрэнк, принимая новое прозвище Дина. Видимо, оно казалось ему достаточно обидным и точным, чтобы теперь так называть омегу.

— Да. Ты, я и Дин пойдем к мяснику, — Курт кивнул, испытав даже нечто похожее на нежность к парню, которого знал всего сутки. Он пока не мог объяснить, отчего так быстро привязался к нему, но собирался подумать об этом позже, в более спокойной обстановке. Если вообще придется. — Хук, ты заляжешь на крыше, напротив дома. Я покажу, где именно. Когда мы выйдем вместе с полковником, дашь нам пятнадцать минут, чтобы добраться до машины. А после догонишь.

Курт видел, Элвину не нравится такая перспектива. Он понимал, если что-то пойдет не так, ждать его не станут, а, значит, он останется один на один с местными. Но такую цену нужно платить за то, что ему не приходится приближаться к врагам, снайпер всегда на расстоянии и в большей безопасности, чем любой из них. Мысленно Курт принял решение избавиться от Элвина потом: списать его домой или передать на другую базу. Он нутром чувствовал, такому человеку не стоит доверять свою жизнь, но сейчас просто выбора не было.

План был совсем сырым. Особенно, учитывая, что никто не знал, в какой яме находился полковник. У них даже фонарика не было. Черт знает, как они будут его искать. Но все понимали — у них одна попытка, и они должны управиться до утра. Дольше оставаться здесь просто опасно. Ситуация с аэродромом тоже крайне сложная. Курт точно знал, там есть парочка вертолетов, но Винсент, который мог запустить двигатель, — мертв. Да и туда нужно еще добраться и суметь скрыться, если их решат преследовать по воздуху.

Курт зажмурился и тяжело вздохнул. Они в ловушке, но пока есть хоть призрачный шанс спастись — Курт будет пытаться.

========== 12. То, что могло бы быть последней главой ==========

======== Двенадцатая глава ========

========== То, что могло бы быть последней главой ==========

Дин следовал за Куртом, стараясь погасить тревогу и страх, неумолимо растущие с каждым шагом, который приближал его к дому мясника. Дин силился прочувствовать, понять и поверить в утверждение, прочитанное однажды: «Страх — лишь наш выбор». Пока успехи ограничивались тем, что он не позволял себе окончательно разистериться.

Курт и Фрэнк не разговаривали вслух, предпочитая общаться вполне понятными Дину жестами. Ночь была довольно светлой, и даже выражение их лиц удавалось рассмотреть без труда. В отличие от Дина, альфы были спокойны и не сомневались в успехе их вылазки. А если и думали о провале, то никак этого не проявляли. Дин чуть ускорил шаг и взял Курта за руку.

— Все будет хорошо, лялька, — пообещал Торрес одними губами и слегка сжал кисть Дина.

Горячая и сухая ладонь Курта, покрытая мозолями, моментально сработала как подзарядка. Дин несколько раз глубоко вдохнул, словно собирался сделать выстрел, и почувствовал горькую примесь в воздухе — запах гона от Курта. Глупая мысль о том, что, если они выживут, Торрес непременно попытается его трахнуть, вызвала усмешку. Если они выживут, Дин даже не будет сопротивляться.

На улицах города было пустынно и тихо. Если бы кто-то вздумал выглянуть в окно в этот час, то непременно заметил бы их, крадущихся вдоль стен. С одной стороны, они были одеты как местные, но, по сути, никого другого просто не было. А, значит, их поведение уже выбивалось из нормы и показалось бы подозрительным. К счастью, никто так и не поднял шум и не встретился на пути.

Дин почувствовал, что они почти добрались, когда в воздухе появился жуткий запах тухлого мяса, о котором упоминал пленный и после Фрэнк, когда описывал пункт назначения. Дин подумал, так здесь маскируют нотки боли и человеческой крови. Но, может, это слишком наивно. Местные, даже мирные жители, не казались безобидными неженками.

Фрэнк жестом указал в сторону высокого каменного забора, кивнув, чтобы Курт и Дин следовали за ним. Отсюда слышалась типичная восточная музыка, которая никогда не нравилась Дину. Но, кажется, сегодня она была их союзником.

Курт прижался спиной к стене и подставил ладони, на которые спустя мгновение наступил Фрэнк и допрыгнул до края забора, подтянулся и перемахнул через него.

— А если там собаки? — шепнул Дин, впечатленный тем, как слаженно и без дополнительных разговоров действуют альфы. Он представил на их месте себя и Лео — вот это было бы настоящее посмешище.

— Местные не держат собак, — качнул головой Курт, поманив Дина вдоль забора. Одну руку он приложил к камню и вел по нему ладонью, а другой сжал кисть Дина.

— Почему?

— В дом, который стережет собака, не может войти ангел, — безразлично пояснил Курт.

— Будь я святым духом, и без собак бы сюда не сунулся, — тихо проворчал Дин, не вполне понимая такой странный довод.

— К счастью, все мы очень далеки от святости, — хмыкнул Курт и остановился у двери, которая сразу же тяжело отворилась внутрь.

Дин на мгновение замер, испугавшись, что перед ними появится местный с автоматом наперевес. Но это Фрэнк расправился с замком изнутри. Только теперь до Дина дошло, ведь если они спасут полковника, то перебрасывать раненого через высокий забор — плохая идея. А убегая, лучше уже иметь готовый путь к отступлению.

Дин вдруг вспомнил про Элвина и обернулся, вытянув шею и высматривая крышу, где тот залег. Он наверняка сейчас следит за ними в прицел и не спускает пальца с курка. Дин болезненно поморщился и закусил губу. Плечо болело, хоть и не так сильно, как сразу после ранения. Однако тупая пульсирующая боль не давала о себе забыть и мучила его.

Всего за пару секунд промедления Дин остался посреди чужого двора один. Он затравленно обернулся и заметил, что альфы ушли вперед, ступая медленно и глядя себе под ноги. Разумеется! У них нет времени, чтобы просто стоять, нужно отыскать полковника, который находится в одной из шести ям. Видимо, Фрэнк знал, куда именно следует идти, потому что альфы тихо зашагали в противоположную от низкого каменного дома сторону.

Дин поторопился за ними, но все же не удержался и мельком заглянул в оконный проем. Внутри и впрямь было людно. Дин четко рассмотрел компанию из семи-восьми альф: все чрезвычайно довольные, с широкими улыбками в густых клубах кальянного дыма. Посреди комнаты на невысоком столе для них танцевал омега, разодетый в яркий, расшитый шелк со звенящими на поясе колокольчиками. Его лицо закрывала ткань, но эти глаза Дин, пожалуй, не забудет никогда — синий и зеленый. Дину показалось, что на долю секунды их взгляды встретились, но он сразу же понял — это невозможно. В комнате светло, и оттуда нельзя разглядеть Дина в черной абайе в темноте.

Интересно, праздник изначально был запланирован на сегодня, или спаситель Дина повлиял? Кто такой этот омега? Неужели и правда, как предположил Фрэнк, британский разведчик? Дин припомнил странный акцент, с которым омега говорил на английском, и то, как он без труда изъяснялся с местными на их языке. Может, и он в поисках оружия «Токио-7»? Или вовсе дельтовец? Дин мотнул головой, отгоняя посторонние мысли, и поспешил к Курту, то и дело оглядываясь на дверь. Вдруг ее кто-то закроет и отрежет им путь к спасению?

— Ноэль! — свистящим шепотом позвал Курт. Он опустился на колени и почти коснулся лицом тяжелой круглой деревяшки, закрывающей дыру в земле.

Фрэнк также ползал от одной ямы к другой и звал полковника по имени. Дин думал, если того пытали, то, может быть, он вовсе не сумеет ответить. Похоже, альфы понимали это, потому что оставили попытки дозваться Кэмерона. Сперва Курт, а, следуя его примеру, и Фрэнк, стали сдвигать в сторону тяжелые люки и почти нырять внутрь, силясь хоть что-то разглядеть в темноте.

Дин пугливо оглядывался на дом и прислушивался. Он надеялся, что звуки музыки сыграют им на руку и перекроют шепот альф и скрип дерева, но все равно готовился бежать.

— Здесь! — наконец окликнул Курт. Фрэнк тут же метнулся к нему, преодолев расстояние тремя огромными шагами.

Дин тоже приблизился на случай, если понадобится и его помощь. Но пока альфы отлично справлялись сами. Они работали быстро и слаженно, как будто до этого прошли курс подготовки по спасению людей из ям. Курт без лишних раздумий спрыгнул вниз, а Фрэнк скинул ему один край веревки. Послышались болезненные стоны и тяжелое, хриплое дыхание.

— Фрэнк, нужен нож! — раздался приглушенный голос Курта из-под земли.

Это вызвало у Дина яркую волну воображения на тему восстания мертвецов из могил. Все происходящее соответствовало. Он невольно поднял голову к небу, отыскивая луну. Не полная, но тонкий серп напоминал зловещую кривую улыбку. Что ж, тот, кто ищет, всегда найдет, чего испугаться. Дин невесело хмыкнул. Торрес был прав — здесь куда страшнее живые, чем зомби.

— Мы притащились сюда, чтобы ты его прирезал? — тихо прыснул Фрэнк, не оставляя свои шуточки даже в такой момент. Нож он, правда, не замедлил скинуть и строго погрозил пальцем Дину, который хотел ущипнуть его за щеку.

Внизу были слышны приглушенные стоны и шуршание. Дин не мог толком ничего разобрать и старался не нависать над ямой, боясь случайно туда упасть. Веревка, которую держал Фрэнк, натянулась, и он стал быстро вытягивать ее. Скоро он смог ухватить пленника за руку и рывком вытянул его на поверхность.

Дин задохнулся от ужаса, когда получше рассмотрел полковника. Да, их пленник, которого пытал и допрашивал Фрэнк, тоже был не в лучшем состоянии, но здесь все оказалось куда хуже. От резкого движения Кэмерон сильно вздрогнул и застонал. Это могло превратиться в довольно громкий крик, но Фрэнк успел вовремя и грубо закрыл ладонью рот Кэмерона. Все, что после различил Дин, — глухой хрип.

— Ты собираешься меня вытаскивать? — послышалось рычание Курта из ямы.

— Ноэль, будь хорошим мальчиком, заткнись, — мягко попросил Фрэнк, не сразу после этого убрав руку от его лица, а только убедившись, что никто не собирается вопить во всю глотку.

Он принялся торопливо развязывать веревку, перекинутую вокруг пояса пленника. Дин немного приблизился, звучно сглатывая и неуверенно переложив голову обессиленного полковника в более удобное положение. Он старался не смотреть на вывернутые под неправильным углом ноги. Его взгляд скользнул по обнаженному телу, покрытому гематомами и засохшей кровью. А дальше на Дина снизошло такое откровение, что он на пару секунд выпал из реальности и перестал слышать музыку из дома и перешептывания Фрэнка и Курта. Даже в темноте он сумел разглядеть. И, если это не проявление зверства местных, то вывод напрашивался только один: полковник Кэмерон — омега. У него не было узла.

Открытие не укладывалось в голове. Но теперь, зная это, он еще раз осмотрел полковника и догадка подтвердилась. Просто с ума сойти! Дин заметил, что Кэмерон безмолвно смотрит ему в лицо, сквозь едва приоткрытое веко левого глаза. Справа все превратилось в кроваво-опухшее месиво. Дин нервно улыбнулся, представляя, что сейчас думает полковник. Рад ли он, что за ним пришли? Понимает ли, что все происходящее — не сон? Его хриплое, неровное дыхание не внушало доверия, казалось, следующего вдоха и не будет, он часто запаздывал.

— Курт, это можно починить? — услышал Дин шепот Фрэнка.

Он обернулся и заметил, что Торрес уже на поверхности, и оба альфы смотрят на раскуроченные ноги полковника. Дин поморщился. Он ничего не понимал в медицине, но ему казалось, исправить такое просто нереально.

— Плохая была идея попытаться сбежать, верно? — едва слышно прохрипел Кэмерон, доказывая, что все отлично понимает.

— Если у тебя была мечта стать танцором, вынужден разочаровать — ничего не выйдет, — признал Фрэнк. Он торопливо сматывал веревку, в то время как Курт стянул с себя балахон и старался аккуратно, не причиняя лишней боли, закутать в него обнаженное истерзанное тело.

— Не слушай его, Ноэль. Ноги на месте, все кости вернем, куда положено, — пообещал он.

Дина порадовал такой оптимизм, и ему хотелось бы, чтобы это оказалось правдой. Он старался помочь Курту, бережно приподнимал почти невесомое тело, чтобы альфе было удобнее. Глядя на повреждения полковника, Дин устыдился тому, как скулил и вскрикивал от своего ранения, можно сказать, царапины, по сравнению с этим.

— Ага, когда хоть какие-то культи есть. Это лучше смотрится в инвалидном кресле, — не унимался Фрэнк.

— Я скучал по твоему юмору, — прошептал Кэмерон, морщась от малейших движений и борясь с собой, чтобы не производить громких звуков. Такое поведение внушало немалое уважение. Дин не сомневался, что, окажись он на месте полковника, орал бы в голос и только мешал себя спасать.

Наконец, все было готово, и Курт поднял Кэмерона на руки. Так легко, словно совсем не ощущая его веса. Он кивнул Фрэнку, и тот торопливо зашагал вперед к двери, которую они оставили открытой. Пока все шло настолько хорошо и гладко, что Дину даже не верилось.

Он коротко обернулся на дом и вдруг его осенило — музыки больше нет. Тело пробрало словно электрическим зарядом, он вспомнил обо всех чудовищах, которые засыпали от приятной мелодии и неистово зверели, стоило вдруг ей закончиться. И вот теперь, в глухой и безмолвной ночи, каждый шаг альф был отчетливо слышен, каждый тихий стон Кэмерона — будто громовой раскат. Дин попытался убедить себя, что это — его разыгравшееся воображение, просто страх рисует жуткие картинки. Но через каких-то пару секунд те альфы, до этого с похабными улыбками наблюдавшие за танцем омеги, один за другим вывалились на улицу.

И они без сомнения видели непрошенных гостей.

Двое зарычали и тут же бросились к Дину, который замер в оцепенении, стоя у ямы полковника. Остальные вернулись в дом — явно для того, чтобы вооружиться. По мнению Дина, Элвин должен был начать стрельбу и снять тех, что остались на улице. Но ничего подобного — ни единого выстрела. Неужели он там окаменел от страха и не понимает, что без его поддержки — им конец?

Дин в красках вспомнил, в каком состоянии сейчас находился полковник и осознал — он в шаге от того, чтобы превратиться в такое же изувеченное месиво.

— Дин! — резко окликнул его Курт, больше уже не стараясь быть тихим.

То, что показалось парой минут, оказалось на деле всего-то секундами, Фрэнк еще не успел добраться до двери, а Курт с полковником на руках притормозил, заметив растерянность Дина. Нет уж! Подвергать всех опасности из-за тупости и страха Дин не хотел и потому развернулся на месте и побежал вдогонку за альфами.

«Элвин! Стреляй, будь ты проклят!» — пронеслось в мыслях, когда стало ясно, что альфы бегают быстрее, чем он. Наверняка, выбравшись за стену, Фрэнк и Курт разделятся и Дин должен оказаться рядом с одним из них. Второй раз ему за сегодня точно не повезет.

Несколько шагов — и Дин почувствовал, словно его душа взлетела куда-то вверх, прихватив внутренности. Мир резко вздрогнул и погрузился в полную темноту. Через миг, еще до удара, Дин понял — все наоборот. Это он падает вниз.

В яму.

========== 13. Конвейер жертв ==========

======== Тринадцатая глава ========

========== Конвейер жертв ==========

Когда Курт догнал Фрэнка у двери в заборе и второй раз обернулся на Дина, того уже не было. На секунду Курт не поверил своим глазам, решив, что омегу просто не видно в черной абайе, но сразу же его пронзила страшная догадка — Дин свалился в одну из открытых им и Фрэнком ям. По позвоночнику пробежал холодок, и он впился взглядом в лицо друга, словно силясь прочитать его мысли. На мгновение их глаза встретились, но этого было достаточно, чтобы понять — мыслят они одинаково.

У них нет ни времени, ни средств, чтобы спасать Дина. Чертов Элвин оцепенел от ужаса или его уже убили, и никакого прикрытия нет. Тот, кто вернется за омегой, — умрет вместе с ним. В лучшем случае — сразу и безболезненно. Но, вероятнее, под пытками. Если у них еще и остался шанс сбежать, то, увы, у Дина его больше нет.

Промедление длилось секунду. И решение, каким бы оно ни было сложным и страшным, пришло окончательно.

— Осторожно, возьми его, — Курт передал застонавшего от боли полковника в руки Фрэнку и забрал у него с плеча смотанную веревку. — У машины досчитай до ста и уезжайте.

Фрэнк без споров кивнул и бросился прочь в темноту улиц. Курт же вытащил из-за пояса припрятанный там пистолет и направился назад за Дином. Он не был первоклассным стрелком, но между ним и двумя местными было совсем небольшое расстояние, так что, выстрелив, он попал оба раза, может, и не убил, но точно обезвредил.

Он не знал, в какую именно дыру угодил Дин, но довольно громкий визг направил его в нужную сторону. Он знал, времени всего ничего — считанные секунды, а потом во дворе появятся остальные альфы, вооруженные до зубов, и Курт с Дином будут для них открытой мишенью.

— Дин! Я сброшу веревку, хватайся! — крикнул он вниз, намотав один край себе на руку. Яма оказалась не такой глубокой, как та, из которой он вытащил Кэмерона, но все равно выбраться из нее сам Дин не сумел бы.

Омега что-то пропищал в ответ, но скоро натяжение усилилось, и Курт откинулся назад, упершись ногами в тяжелую деревянную крышку и вытягивая веревку вместе с грузом. Только спустя пару секунд он понял — Дин не может так много весить. И в подтверждение этому на поверхности показался альфа — ошалелый, напуганный, голый. Он бросился на Курта, видимо, совсем не соображая, что делает, и едва его не придушил, вцепившись пальцами в шею с необычайной силой.

— Курт! Не бросай меня! — послышался снизу голос Дина.

Курт зарычал и мощным ударом ноги скинул с себя альфу. Без малейшего колебания, только чтобы исключить повторное нападение, он подхватил с земли пистолет и выстрелил почти в упор.

— Дин, лови!

Грубо ругаясь на идиота, который так нагло вырвал у них драгоценные секунды, он второй раз перебирал руками веревку и скоро перехватил Дина за локоть, притягивая к себе. Пленник все равно умер, а промедление могло стоить жизни и им. Оставшиеся альфы уже показались на пороге и сразу же открыли огонь. Курт попытался отстреляться, но на деле только тратил пули, пуская их вслепую в темноту.

— Скорее, к двери! — он помог Дину встать и восстановил в памяти курс психологии. Жертвы и нападающие всегда ведут себя типично: если виляют, то чаще в одну и ту же сторону, вправо. Потому он резко толкнул Дина левее и как раз вовремя, чтобы увернуться от автоматной очереди. Он увидел небольшой фонтан и ринулся туда, волоча за собой омегу. К сожалению, с ним было не так просто, как с Фрэнком, и Дин не понимал его с полужеста, как и Курт не знал, что сейчас творится в голове Дина, кроме слепящего и пульсирующего страха. Наверняка, он еще до конца не верит, что Курт вообще за ним вернулся. Впрочем, сам альфа тоже не мог объяснить этот свой порыв.

Брызги воды вперемешку с осколками полетели на них сверху. Укрытие было паршивым, и все равно нужно двигаться дальше. Курт набрал воздуха в грудь, чтобы кратко объяснить, как они доберутся до двери и куда побегут, но прервался.

— Раз, два, три… потом еще три, — тихо считал Дин. На секунду Курт подумал — у него поехала от ужаса крыша, но скоро стало ясно — это не так. Омега вырвал у него из руки пистолет.

«Неужели решится выстрелить?»

Не успел Курт закончить мысль, как Дин шлепнулся животом на землю и взялся за ствол двумя руками. Оставалось всего два патрона, и оба они достигли целей.

Курт воспользовался замешательством противников и, схватив Дина за руку, потащил за собой. Десять шагов, и они проскользнули за дверь. Ему показалось, они пробились сквозь невидимую преграду, здесь даже воздух был другим. Не отпуская омегу, он бросился по темным улицам к машине тем же путем, что они шли сюда, но только в последний момент свернул не к заброшенному дому, а прочь из города. Он знал — их преследуют, времени мало, возможно даже, Фрэнк и остальные уже уехали. Курт еще ускорился, мысленно благодаря провидение, что Дин не отстает, не тянет назад, не спотыкается на каждом шаге.

Курт увидел машину, и от сердца отлегло, но сразу он разглядел и нечто странное. Фрэнк смачно ударил Элвина в лицо и едва ли не пинком засунул его на заднее сиденье джипа. Что там происходит?

— Я, блять, сколько раз должен до ста считать? — зарычал Фрэнк, заметив их и быстро распахивая переднюю дверь. Курт почувствовал, как душу обожгло приятное осознание — друг их не бросил.

— Где Брайан? — крикнул он, пуская сначала Дина забраться назад к Элвину и едва живому Кэмерону.

Но ответ ему не понадобился. В другой стороне от джипа он увидел Брайана. Тот лежал на спине, раскинув руки, и широко распахнутыми глазами смотрел в небо. Весь воздух разом выбило из легких. Тут же Курт заметил еще троих человек, тоже мертвых.

— Нет времени объяснять! Валим! — рыкнул Фрэнк, крутанул ключ в гнезде зажигания.

Машина отказалась заводиться сразу, и Фрэнк ударил по панели с такой силой и яростью, что, по мнению Курта, что-то одно должно было сломаться — или пластик, или рука друга. Вместо этого, решив, видимо, не связываться с невыдержанными психопатами, джип фыркнул и рванул с места. Колесо наехало на одного из трупов, машину подбросило и немного занесло в сторону. Курт только понадеялся, что это не кости Брайана хрустнули под тяжелым джипом. Кэмерон протяжно застонал позади и начал сильно кашлять: с надрывом, кажется, собираясь выплюнуть легкие. Курт обернулся и с удивлением заметил, что Дин уже вцепился в полковника, стараясь удержать от лишних движений. Вот что значит, когда говорят, что необходимость обостряет разум. Дин сумел и выстрелить в живого человека, и больше не морщился, глядя на увечья Кэмерона, а совершенно безропотно вжался вплотную, пачкаясь его кровью, забыв о брезгливости.

— Что случилось? — спросил Курт. Он заметил разбитую губу Элвина и вспомнил, что Фрэнк его ударил. — Где пленник?

— В багажнике, — ответил Фрэнк.

— Когда мы разошлись, я услышал шум, — быстро заговорил Элвин, шмыгая кровью в разбитом носу. — Кто-то погнался за Брайаном. А он ведь был весь нагружен, да еще и с пленником. Я решил помочь ему…

— А, блять, приказ командира ты решил не выполнять, ебанный ты щенок? — не сдерживая ярости заорал Фрэнк.

Вот таким он был страшнее, чем со своими шуточками и приколами. Курт удивлялся, как Фрэнк сумел сдержаться и в порыве гнева не свернул Элвину шею. В зеркало заднего вида Курт заметил, как Дин вжал голову в плечи от этих воплей. Машина ревела на всех оборотах и неслась с такой скоростью, что город быстро удалялся и было видно — никто за ними пока не гонится. Курт опять обернулся на Кэмерона и заметил — тому совсем хреново. Нужно хоть первую помощь оказать, а то ведь не довезут до аэропорта.

— Но если бы мы лишились машины, то точно не смогли бы вырваться, — нерешительно скульнул Элвин. О! Если бы только Фрэнк мог до него дотянуться и при этом не перевернуть джип на неровной дороге, то у снайпера непременно появился бы новый синяк на лице.

— Что случилось? Кто эти твари?

— Те же, кто выследил нас в деревне, — опять зачастил Элвин. — Брайан успел добраться до джипа, а там они его подстрелили, хотели освободить пленника. Я снял их, но шакал уже мчался прочь со всех ног. Пришлось догонять.

— Да, мы столкнулись у города. Я думал, что убью эту тупую шавку на месте, — подтвердил Фрэнк.

Курт не был уверен, кого друг имеет в виду, Элвина или пленника. Он прищурился, рассматривая дорогу впереди. Точнее, бескрайние пески, за которыми якобы должен быть аэродром.

— Мы знаем, в правильном ли направлении едем? — уточнил он.

— Хуй знает! Если шакалу дорога вторая рука — не должен был соврать, — резко выплюнул Фрэнк.

— Ты отрезал ему руку? — с ужасом переспросил Дин, который до этого только скрипел сцепленными зубами.

— У меня не было времени с ним церемониться!

— Нужно было ногу, чтобы больше не сбегал, — хрипло промямлил Кэмерон. Вот ведь кремень-омега! Полудохлый, а умудряется вставить свои пять центов.

— Фрэнк, останови. Спроси пленника еще раз — точно. А мне нужно заняться Кэмероном, — распорядился Курт.

Он посмотрел в зеркало заднего вида на омег, а после обернулся, убеждаясь, что за ними нет преследования. Фрэнк, хоть и нехотя, ударил по тормозам, сопровождая это отборными ругательствами.

— Эй! Ты же не дрова везешь! — зашипел Дин, изо всех сил стараясь удерживать полковника на месте.

— Откуда мне знать? Я вас двоих не трахал! — огрызнулся Фрэнк.

Курт быстро вышел из джипа, обежав его, и осторожно, с помощью Дина вытащил Кэмерона на песок. Он размотал балахон на омеге и профессиональным взглядом в свете восходящего рассвета осмотрел повреждения, решая, каким из них нужно уделить внимание немедленно.

— Я помогу! Скажи, что делать! — тут же предложил Дин.

— Сумку из багажника дай и не мешайся, — ответил Курт, укладывая Кэмерона в подходящее для дальнейших манипуляций положение. — Тише, тише, потерпи, — насколько мог мягко попросил он полковника.

Дин не заставил повторять и сразу же вскочил на ноги, бросился к машине. Он распахнул багажник и замер на секунду. Точно! Там ведь пленник! Курт подумал, что сейчас появится еще один омега, которому нужно оказывать помощь, но приятно ошибся. Дин поморщился и очень быстро сунул руку внутрь, выхватил оттуда необходимое и бросился прочь, даже не захлопнув крышку. Но это и не к чему — сейчас пленником займется Фрэнк.

Курт перевел взгляд на друга и увидел, что тот все еще сидит в машине. Его лицо исказила гримаса: глаза зажмурены, на носу и между бровей частые глубокие морщины, губы растянуты в оскале. Курт заметил, как побелели костяшки на кулаках Фрэнка от того, с какой силой он вцепился в руль, а после и вовсе уронил голову на руки, часто и тяжело дыша. Курт не стал окликать его, зная, Фрэнк и сам не позволит себе долгой передышки. Но, видимо, хоть полминуты ему нужны, чтобы справиться с собой и захватившими эмоциями. Каким бы подонком Фрэнк ни выглядел, он был просто человеком. Как и на Курта, на него повлияла гибель Винсента, и они собирались его помянуть, выбравшись из передряги. Втроем: Курт, Фрэнк и младший брат Фрэнка — Брайан.

Элвин тоже вышел из машины и отправился охранять пленника, зайдя за джип. Курт успокоился, решив, что сейчас ему нужно сосредоточится на Кэмероне — остальное после. Он чиркнул замком своей сумки, отыскивая необходимое. Дин опустился на колени с другой стороны от полковника, явно все еще собираясь помогать. Курт вскинул на него взгляд. Тот же бледный парень с синяками под глазами и кровоизлияниями в них, искусанными губами и разбитой бровью, из которой по скуле на подбородок сочилась кровь. Но ни дрожи в руках, ни сомнения во взгляде. Курт совсем не к месту понял — вот такие омеги ему и нравятся, которых не просто сломить, которых сложности только закаляют, помогают раскрыться спрятанному за нормами морали и социальными требованиями настоящему характеру.

Тихо и вкрадчиво поясняя Дину, что от него требуется, Курт приступил к делу.

========== 14. Когда заканчиваются буквы алфавита ==========

======== Четырнадцатая глава ========

========== Когда заканчиваются буквы алфавита ==========

Дина пронизывала нешуточная жалость к Кэмерону. Не нужно быть врачом, чтобы без труда догадаться, что с ним делали в плену. И ладно бы просто били, но полковник был омегой, и грязные твари, которых Дин уже впрямь ненавидел, пользовались и этим. Курт работал с поразительной быстротой и четкостью, занимаясь самыми тяжелыми ранами и позволяя себе ассистировать. В какой-то момент показалось, что Дин без слов понимает его, будто они напарники и уже сто раз все оговорено.

Дин обернулся к машине, чтобы посмотреть, что делает Фрэнк. Он так разбушевался перед отъездом из города, так орал, что уши вяли и нутро дрожало. Вот уж незавидная участь постигла Элвина. Странно, что он первым же делом не набросился на снайпера с зуботычинами, как только остановил джип. Нет. Фрэнк продолжал сидеть в машине, не поднимая голову с руля. Что-то с ним не так!

Не успел Дин развить эту мысль, как заметил движение на той дороге, которой они уезжали из города. Он встрепенулся, решив, что это за ними уже едут вдогонку, но вдруг понял — нет. Под ложечкой неприятно засосало и в горле встал ком, слова отказывались мирно выходить наружу и походили на неразборчивый хрип.

— Что такое? — резко бросил Курт, не отрываясь от своего дела.

— Элвин… и пленник, — сумел выдавить Дин, потому как не мог сформировать объяснения тому, что видел.

Эти двое бежали прочь от джипа, назад в город. Похоже, пока Курт и Дин были заняты, а Фрэнк не обращал внимания ни на что вокруг, Элвин освободил шакала и они дали деру. Произошедшее просто не поддавалась никакой логике. Зачем? Почему? Дин беспомощно обернулся на Курта, надеясь, тот разъяснит.

— Сын шакала! — зарычал Фрэнк, ожив и стукнув по рулю, он крутанул ключ, видимо, собираясь догнать беглецов и переехать их, но мотор не слушался. На этот раз даже мощные удары по панели не помогали.

Курт с рыком поднялся на ноги и бросился к багажнику, вытащил оттуда сумку Дина, а из нее винтовку, зарядил. Но Дин уже знал — Торрес — посредственный стрелок, только пули зря потратит.

— Фрэнк, ты стреляешь лучше? — крикнул Дин, невежливо оттолкнув Курта и быстро устанавливая треногу.

— Ты стреляешь лучше, — вдруг заявил Курт, нависая над ним.

— Да! — тут же воодушевленно поддержал Фрэнк, выбираясь из салона. — Ты же инструктор по стрельбе! — он отыскал литровую баклашку с бензином и, пачкая руки вонючей жидкостью, торопливо залил остатки в бак. — Вышиби обоим мозги!

— Я не могу их убить! — испуганно вздрогнул Дин, уже было заглянув в прицел, но теперь обернувшись на альф.

— Что значит, не можешь? — рассердился Торрес. — А те двое у дома мясника?

— Я стрелял им по ногам, а вовсе не убивал! — заспорил Дин. Его сердце бешено било в грудь. Неужели они и правда требуют, чтобы он стрелял на поражение? Черт! Да они обезумели! Тем более, как Дин может выстрелить в американского солдата? Да и вообще! Он же не убийца! Его за такое посадят на всю оставшуюся жизнь!

Курт оказался совсем близко, в нос ударил густой горький запах, а дыхание обожгло ухо.

— Хук нас предал! Ему что-то пообещали, и он выболтает все, — звучным шепотом заговорил альфа, переставив правую кисть Дина ближе к спуску. — А остальное, что недоскажет, выдаст под пытками. О том, что мы едем на аэродром, куда отправился второй грузовик с парнями из заброшенного города, что мы здесь ищем.

— Но если мы успеем убраться, то…

— Не надейся. Ты плохо знаешь этих отморозков. Они не оставят нас в покое, — прервал Курт. Казалось, его властный голос проникает в сознание и давит, вынуждает подчиняться. — Хук расскажет, как нас зовут, откуда мы родом — и тогда даже в Америке нам не будет покоя. Эти твари станут преследовать, пока не вырежут всех. А потом возьмутся за наши семьи.

Дин не знал, правду ли говорит Торрес, но новая информация повергла в шок. Он подумал о Лео и анатэ. Что местные делают с омегами, он уже видел, и к горлу подступил ком тошноты, когда Дин представил в таком состоянии даже не себя, а брата. Если даже Дину далеко до стойкости Кэмерона, то уж Лео был и остается тем самым пугливым и нежным белым кроликом. Стоит ли рисковать его жизнью ради поганого предателя и местного ублюдка?

Дин глубоко вдохнул и выдохнул, буквально чувствуя, как в душу горячим потоком врывается понимание того, о чем говорил Фрэнк. Жалость не помогает жить, а лишь мешает. Может быть, все обойдется… А если нет? Если Курт прав, и Дин сейчас отпустит того, кто станет причиной гибели и страданий его близких?

«Прости, пап, еще одна заповедь насмарку», — подумал Дин и резко зажал спусковой крючок указательным пальцем, готовясь к боли.

Громкий хлопок на мгновение оглушил, в простреленное плечо ударила легкая отдача, заставляя морщиться и скулить. И тут же сбегающий пленник упал. Пуля угодила в затылок и, наверняка, вышла посередине лба. Дин сместил прицел, наблюдая за тем, как Элвин начал петлять и скакать зигзагом, спасаясь от гибели: он понимал, как нужно себя вести, чтобы прицелиться в него было меньше шансов.

Дин снайпером не был. Он просто умел стрелять так же хорошо, как это описывали в сказках: попасть в глаз белке с полтыщи футов — да ерунда! И с него сегодня содрали всю глянцевую оболочку, вымазали дерьмом и кровью, показали настоящий, реальный мир. В котором хорошие парни умирали, омег насиловали, били и пытали, пихали в ямы. И в этом настоящем мире гражданский омега целился в спину американскому солдату.

И после выдоха Дин выстрелил снова.

****

Дин, как и сутки назад, когда они спешно покидали брошенный город, устроился на переднем сиденье в объятиях Торреса. Он не спал, хоть и ехал с закрытыми глазами. В душе и мыслях было полное опустошение, он не мог поразмыслить о том, что сделал, и ничего на этот счет не чувствовал. Курт объяснил ему, почему так рассвирепел Фрэнк, а после расклеился. По мнению омеги, он еще хорошо держался после того, как пришлось бросить труп родного брата. Жестокая догадка, что Фрэнк в принципе притащился сюда только для того, чтобы присматривать за Брайаном, не давала покоя. Брайан не должен был умирать. И Винсент тоже. И те ребята. В новом свете последние события повернулись к Дину с другой стороны.

— Что если Хук все время как-то передавал данные о нашем местоположении? — спросил он, не открывая глаза. Настал день, и теперь жестокое палящее солнце опять мучило их жарой. — Нас моментально нашли в деревне, и потом… откуда они знали, что Брайан будет один с пленником и отправится к машине?

— Он все время был с нами, — неохотно признал Фрэнк, хотя ему больше всех хотелось, чтобы Элвин горел в аду. — Как он мог подать сигнал, если едва шевелился от страха?

— Перед обстрелом он попросил разрешения позвонить домой, — припомнил Курт. — Я позволил.

— Не складывается что-то! Под бомбежкой он и сам мог погибнуть. Если предал нас, то зачем рисковать собой? — засомневался Фрэнк.

— Вероятно, его целью было спасти шакала. Не нужно быть гением, чтобы понять, как я распределю машины. Предупредил, что он будет с пленником в джипе. Потому-то они нас и не обстреливали. А после в деревне — Винсента убили и Дина ранили, а Хук ушел без царапины. Может, если бы я чуть задержался и не отыскал его, он бы уже тогда свалил.

— Похоже, что Брайана убил он, — тихо проговорил Дин. — Бросил нас без прикрытия и отправил за Брайаном тех троих, а когда понял, что он отстрелялся… — он не смог закончить фразу, говорить о произошедшем было сложно. Тем более, в присутствии Фрэнка. — Ты ведь встретил их по дороге в город. Наверняка, он вовсе не догонял шакала, а улепетывал вместе с ним.

— Он мог проколоть шины, застрелить Винсента и тебя, когда мы разошлись, убить нас, пока мы отдыхали перед вылазкой, — засомневался Курт.

— Просто тупое ссыкло, — подсказал с заднего сиденья Кэмерон. Он не хотел спать и теперь даже немного воспрял духом, после того, как Курт оказал первую помощь. — До чего-то не додумался, что-то испугался сделать. Он же сопляк. И понимал: любая рискованная попытка могла обернуться гибелью.

****

Дин распахнул глаза, когда понял, что Фрэнк тормозит. Неужели приехали? Ему не верилось, что они смогут просто убраться отсюда. Тем более, без Брайана, который умел управлять вертолетом. Мысленно Дин даже возмутился, почему это крутых спецагентов, как Фрэнк, не учат летать? Но озвучивать ничего подобного не собирался.

— Что ж, приключения стихийно продолжаются, — с преувеличенным энтузиазмом в голосе сообщил Фрэнк.

Перед ними было сплошное поле. Песок, кое-где покрытая трещинами земля и даже намеки на мелкую растительность. В какой-то миле от них находился аэродром. Дин без труда разглядел пару вертолетов и небольшой самолет. Добраться туда на джипе — всего-то минут десять. Он с недоумением посмотрел на Фрэнка, и тот кивнул в сторону красной таблички с белой вязью арабских букв.

— Мины, — пояснил Курт.

— Может, объехать? — спросил Дин, чувствуя, как страх и нервозность возвращаются. Вот только разлететься на куски ему сегодня еще не улыбалось.

— Бензина не хватит, — покачал головой Фрэнк. Он выбрался из машины и размял спину. Курт последовал за ним.

— И что мы будем делать? — Дин с опаской смотрел вперед. Он весьма смутно представлял себе перспективу. По его понятиям, мины должны быть спрятаны и если наступить на одну — она взорвется. Притом, что у них нет даже переговорных устройств, а о металлоискателе и прочих приборах для обнаружения взрывчатки не шло и речи.

— Будем идти медленно и осторожно, шаг в шаг, — пожал плечами Фрэнк. Он направился к багажнику, чтобы забрать их немногочисленные вещи. — И помнить, что сапер ошибается только раз в жизни. У местных поганое вооружение, старое, никудышное. Такие вот минные поля — не редкость здесь, но, бывает, по ним и грузовик прокатится, а ни одна мина так и не сработает.

— Но на это сегодня мы рассчитывать не будем, — хмыкнул Курт.

Курт бережно вытащил Кэмерона и усадил на землю, прислонив спиной к двери джипа. Дин остался сидеть и зажмурился, прокручивая в памяти все, что с ним произошло за сутки. Раздолбанный самолет, который садился посреди пустыни, бомбы, разрывающие пространство вокруг, ранение в плечо и гибель Винсента, гонка на выживание с местными в городе, яма и обезумевший узник, ударивший Дина камнем по лицу и едва не выкравший его шанс спастись, выстрелы, смерть Брайана, предательство Элвина, нарушенная Дином шестая заповедь… Когда он увидел взрыв грузовика, то решил, что его жизнь больше не станет прежней, а теперь стало ясно: сам Дин — тоже. Он резко выдохнул и вышел из джипа.

— Ты как? — спросил Курт. Он замысловатым способом связал разодранный балахон, водрузив Кэмерона себе на спину наподобие рюкзака или детской сумки-переноски. — Осталось совсем немного, Дин.

— Я знаю. Я в порядке, — кивнул Дин, слабо улыбнувшись и коротко сжав руку Курту.

— Ладненько, раз все готовы к незабываемым приключением, валим, — бодро огласил Фрэнк, закинув сумку на плечо. — Ноэль, расскажи что ли, как тебе понравились каникулы у шакалов.

Он зашагал первым, Курт следом, придерживая сильно травмированные ноги полковника, а Дин последним, стараясь ни на сантиметр не отклоняться от проверенного уже пути.

— Лучше вы расскажите, откуда у вас новый снайпер и почему капитан Торрес хочет его трахнуть, — слабо отозвался Кэмерон.

— А ты разве не признаешь себеподобных? — хохотнул Фрэнк, в то время как Курт закашлялся от вопроса полковника. Дин невольно улыбнулся. — Омега — ебанашка, какой нормальный сюда сунется?

— Субординация, Паркс! — протянул Кэмерон, кажется, совсем не переживая на этот счет. Было похоже, что они с Фрэнком давние друзья и подобные разговоры скорее норма, чем проявление неуважения к старшему по званию.

— Нахуй все! Я сыт по горло армией и этой вашей войной! — заявил Фрэнк. Он медленно шел на пару метров впереди, иногда останавливаясь и присматриваясь к тому, куда сделать следующий шаг. — Уволюсь! Сразу отсюда полечу домой! Женюсь на Джоше и буду помогать стране в демографическом плане!

Дин хотел что-то съязвить, но вдруг услышал приглушенный щелчок. Сердце замерло, в затылок моментально вонзилась боль.

Он закричал еще до того, как раздался взрыв. Его качнуло сперва ударной, а затем тепловой волной.

Фрэнка резко подбросило вверх и влево.

Дин не смог увидеть, как альфа упал, — ему в лицо и глаза попала горячая вязкая кровь.

========== 15. Лига и Курьер ==========

======== Пятнадцатая глава ========

========== Лига и Курьер* ==========

Для Курта взрыв и вопль Дина смешались в единый белый шум, который, казалось, разорвет голову изнутри. Больше всего он боялся, что тело Фрэнка упадет и активирует другую мину, и затем начнется цепная реакция. Но этого не произошло. Кажется, удача, если ее можно так назвать, все же улыбнулась им хоть немного. Фрэнк оказался прав — мины, спрятанные здесь, скорее всего, куплены на нелегальных, подпольных рынках и не являются надежным оружием.

Когда вернулась способность различать звуки, Курт услышал тихий скулеж позади себя. На секунду он подумал, это Кэмерон, но сразу вспомнил, какой человек полковник. Дин упал на колени и, закрыв испачканное кровью лицо руками, рыдал от страха. Курт даже в мыслях не стал его осуждать. Странно, что он продержался так долго. Курт медленно и осторожно опустил Кэмерона на землю. Ему требовалось несколько минут, чтобы собраться с мыслями и решить, как действовать дальше.

Привести Дина в чувство, добраться до аэродрома, спрятать омег в одном из ангаров, самому поймать кого-то из пилотов, заставить его сесть за штурвал. Крайне сложная задача теперь, когда он остался один. Курт снова бросил взгляд на Фрэнка и внутри него все перевернулось. То, что произошло сейчас, потрясло сильнее, чем взрыв грузовика и смерти Винсента и Брайана. С ними Курт не был так близок. Следуя странному порыву, необъяснимому и глупому, Курт медленно зашагал к другу. Он внимательно осматривал землю, прежде чем опустить ботинок.

Курт встал на колени рядом с Фрэнком. Одна его нога была оторвана до середины бедра, вторая раскурочена в костно-кровавое месиво и едва держалась на вырванных связках. Но Курта интересовало не это. Он потянулся и приложил пальцы к шее, наивно надеясь прощупать пульс. Безуспешно. Позади Кэмерон что-то сказал Дину, тихо и неразборчиво, но истерика омеги чуть затихла.

И когда Курт уже был готов убрать руку, улыбка озарила его лицо: чертов везунчик родился в рубашке!

— Он жив! — Курт обернулся к омегам и заметил заплаканные глаза Дина, расширенные от удивления и в то же время — от неподдельной радости.

Дин не понимал — это мало что значит. Даже делает ситуацию еще тяжелее. Двоих раненных Курт попросту не вынесет. Он зажмурился. Как же Курт ненавидел делать выбор! К тому же, такой сложный, почти невозможный. Фрэнк или Кэмерон? Они оба живы, но у кого больше шансов и причин, чтобы выбраться отсюда? Почему Курт должен это решать? Почему именно он должен бросить здесь или друга, или полковника? Как он сможет после этого со всем этим дерьмом жить? Курт не оборачивался к омегам, чтобы те сейчас не увидели его лица.

— Курт! — позвал Дин после затянувшейся тишины. — Я могу взять полковника Кэмерона. Он легкий, я справлюсь.

Курт повернулся к ним. Кэмерон не был легким. Он весил меньше Фрэнка, но больше Дина. К тому же, у омеги прострелено плечо и нет никакой физической подготовки. Тащить на себе раненого он сможет недолго, но отказаться от даже самой незначительной надежды спасти обоих Курт не мог.

Он торопливо разорвал рубашку Фрэнка, радуясь, что тот без сознания и не чувствует ничего. Все, что Курт сейчас мог — это замедлить кровотечение. Закончив туго обматывать культю левой ноги, Курт перевел взгляд на правую. Он несколько раз глубоко вздохнул, решаясь, вытащил пистолет и двумя выстрелами в упор отделил остатки голени и ступни. Надеяться на спасение хотя бы одной ноги в нынешнем положении было чересчур наивно.

Он слышал, как нервно и часто задышал от увиденного Дин, но просьб остановиться и обвинений не последовало.

— Я полагаю, нам не следует рассказывать ему, что стало с уцелевшей ногой? — хрипло уточнил Кэмерон. Он наверняка заметил, как тряслись руки у Курта и побледнело его лицо, но ничего не сказал на это.

— Зато теперь вы оба не танцоры, — резко огрызнулся Курт.

— Принял эстафету идиотских шуточек? — нервно, дрожащим голосом спросил Дин. Он больше не плакал и с беспокойством покосился на Фрэнка.

— Кто-то ведь должен. Давай. Нам нельзя медлить.

Он помог Дину водрузить Кэмерона за спину и показал, как нужно придерживать ноги, чтобы те не причиняли полковнику дополнительной боли. Увы, соорудить такой же мешок для Фрэнка было не из чего. Ему Курт связал кисти и перекинул себе через шею, а руками поддерживал бедра. Жутко неудобно и тяжело, но ничего другого просто не оставалось.

Теперь они шли еще медленнее. Курт трижды перепроверял каждый метр, присматривался, иногда опускался на корточки, чтобы убедиться в безопасности. Хриплое дыхание Фрэнка, поскуливание Дина и тихий шепот Кэмерона придавали ему сил. Если эти трое так цеплялись за жизнь, то он просто обязан вытащить их.

Минное поле, лишившее Фрэнка ног, одновременно оказывало им услугу. Аэродром не охраняли как следует, зная, что к нему нелегко подобраться. Если там и были сторожи, то они явно скучали и даже не пытались проверить, вдруг кто-то попытается проникнуть. Пока удавалось остаться незамеченными, а когда они доберутся до ангаров, Курт сможет решать проблемы по мере поступления. В конце-концов, у них все еще остался пистолет — и в нем шесть патронов. Сумку Дина с винтовкой и другими припасами пришлось оставить. Она отлетела слишком далеко от Фрэнка, чтобы идти за ней.

— Курт! Можно мы немного передохнем? — позвал Дин. — Совсем чуть-чуть.

Курт обернулся, глядя омеге в глаза. Он был совершенно вымотан, подбородок дрожал.

— Давай, детка, осталось всего ничего, — подбодрил Курт, кивнув на ближайший ангар. И впрямь — рукой подать. Если бы не их черепашья скорость, за то время, что они тащились, можно десять раз туда и обратно до джипа обернуться.

— Хотя бы минутку… — обессиленно выдохнул Дин, не смея все же без согласия Курта обмякнуть и опуститься на землю.

Увы, Торрес знал: если он сейчас расслабится, потом идти будет еще сложнее.

— Последний рывок, Дин, — призвал он и, не оборачиваясь, зашагал дальше. Он услышал тихий шепот Кэмерона, но слов не разобрал. Дин резко и протяжно зашипел и последовал за ним, едва переставляя ноги.

****

Наконец, ангар, казавшийся недостижимым, укрыл их от палящего солнца своей тенью. У стены Дин со стоном упал на землю. Все его тело сотрясалось от напряжения и боли. Он с трудом, неловко снял с себя Кэмерона и зажмурился, свернулся в три погибели, прижав лоб к коленям. Полковник наблюдал за ним через щелочку приоткрытого левого века и, чуть помедлив, потянулся и без слов погладил по спине. Дин вздрогнул, но не распрямился.

Курт опустил рядом с Кэмероном Фрэнка, проверяя у него пульс, и туже затянул промокшие от крови тряпки. Кроме пилота, неплохо бы найти аптечку.

— Я оставлю вас здесь, — после паузы проговорил он, обращаясь скорее к Кэмерону, поскольку он выглядел более вменяемым, чем Дин. — Если все пройдет удачно, вернусь с пилотом. И тогда свалим отсюда.

— Ты заберешь единственный пистолет. И что нам делать, если кто-то нас найдет? — пробубнил Дин, поднимаясь и растирая на лице кровь вперемешку со слезами.

— Видишь ли, брать в плен местных, угрожая им двумя пальцами, не получится, — Курт сложил соответствующий знак рукой. — Так только в фильмах бывает.

— Идите вдвоем, — прохрипел Кэмерон. — Прикроете друг друга.

— Но если… — испуганно вздрогнул Дин, явно не желая бросать раненных одних.

— Если нас с Фрэнком найдут, я прикинусь мертвым. Никто не станет тратить на нас пули, мы не представляем угрозы, — рассудил полковник. — Здесь от тебя все равно никакого прока.

Курт сказал бы, что сомнения Дина связаны не только с переживаниями за жизнь Кэмерона и Фрэнка. Идти с Куртом опасно для него самого. Но омега не стал спорить, кивнул, тяжело вздохнул и поднялся, придерживаясь за стену.

«Блять, я на нем точно женюсь!» — мысленно восхитился Курт.

Без малейшего сомнения он отдал пистолет Дину и направился первым к углу здания, выглянув и рассматривая обстановку. По площадке прогуливались трое альф на приличном расстоянии друг от друга и от них. Они слонялись, охраняя воздушные средства, и напоминали загипнотизированных. Но у каждого на плече висел автомат. Если на аэродроме и были пилоты, то они в административном корпусе, а добраться до него незамеченными нет шансов.

— Ты сможешь снять этих троих? — обратился он к Дину, поманив его и указав на охранников.

— Ближних двоих, третьего из пистолета не получится, — быстро оценил омега. — А еще там на вышке друг с пулеметом, — он кивком указал в нужную сторону. — Разве что он не рискнет палить по птичкам.

Курт невольно усмехнулся. Этот гражданский уже выражался как они, не трясся от страха и усталости, мог совладать с собой и оценивал всю ситуацию в целом.

— Избавься от двоих. Третий побежит к нам и сам окажется в радиусе прострела. Подпустим поближе. Как думаешь, из его автомата сможешь снять пулеметчика?

Дин молча кивнул и еще раз осторожно выглянул из-за угла. Чтобы попасть, ему нужно будет выйти полностью и прицелиться. Альфы шатались туда-сюда хоть и медлительно, но все же это усложняло задачу. Курт провел ладонью по здоровой руке Дина и ободряюще улыбнулся.

— Можешь меня за это ненавидеть, но я рад, что ты приехал ко мне, — признался он.

Омега не ответил и, резко выдохнув, шагнул из укрытия, выставил вперед руку с пистолетом, поддерживая ее другой. Наблюдать за тем, как он стреляет, было сплошным удовольствием: быстро, четко, без колебаний. Черт, да этот парень просто родился для того, чтобы убивать! Его научить другим военным премудростям — и цены не будет. Курт уже плевать хотел на внешность Дина, даже не замечал ее, сраженный наповал стойкостью и решительностью, силой характера.

Послышался крик и ответные выстрелы. Дин метнулся назад и прижался спиной к стене рядом с Куртом. Он часто дышал и, казалось, его сердцебиение было отчетливо различимо. Альфа забрал пистолет. С близкого расстояния он и сам не промахнется. Прикинув, сколько третьему охраннику нужно времени, чтобы разобраться в произошедшем и добежать до них, он мысленно досчитал до десяти и выглянул из-за угла. Как раз вовремя, чтобы почти вплотную вышибить альфе мозги. Быстро ухватив за локоть, пока тот еще не упал, он резко потянул его к ним за угол и почувствовал, как охранника тряхнуло. Он сослужил щитом от пулеметной очереди.

Торопливо сняв с трупа автомат, он передал его Дину и кивнул в противоположную сторону здания.

— Идем в обход.

— Лучше разделимся, — вдруг предложил Дин. — Ты отвлечешь на себя внимание, а я успею сделать выстрел.

Теперь, когда у них больше не было эффекта неожиданности, времени на споры и сомнения не оставалось. Курт кивнул и направился к дальнему углу. Он понимал: отсюда Дину удобнее будет выстрелить, а если пулемет только один, то план вполне мог сработать. Не дав себе времени на раздумья, Курт лишь на секунду задержался за стеной, бросил последний взгляд на своего омегу и выскочил из укрытия. Может быть, он успеет добраться до соседнего ангара и спрятаться за ним. Серия выстрелов оглушила его, сильная боль пронзила бедро и левый бок. Курт зарычал и сморщился, не сбавляя хода. Он ждал новых попаданий, но их не было. Оказавшись на новом месте, Курт припал спиной к стене и быстро глянул сперва на ногу — ничего серьезного, а потом на бок — тут уже похуже, но не смертельно. Он звучно выдохнул через нос и прижал ладонь к ране.

Но не это было самым плохим сейчас.

Чуть опомнившись, он различил звуки стремительно приближающегося вертолета, крики местных, выстрелы. Черт побери! Их дела приобретают все более поганый оборот. Он собирался выглянуть из своего укрытия, чтобы понять, не бросились ли шакалы за Дином, может быть, омеге нужна помощь, пока он здесь рассиживается. Но стоило ему податься вперед, как сам Дин буквально налетел на него и повалил на землю.

— Не дождешься до первой брачной ночи, да? — сдавленно от сильной боли прорычал Курт.

Дин тут же вскочил и потянул его вверх, усаживая.

— Там огромный вертолет! И местные! Ты ранен! — частил он, неглубоко и громко дыша.

— Я в порядке, — отмахнулся Курт. — Тебя видели? Они идут сюда?

— Да, думаю, да. И Винс тоже говорил, что он в порядке, незадолго до того, как умер!

— Я не умру, — пообещал Курт, взяв Дина за руку и посмотрев прямо в глаза. — Успокойся, не то я тебя поцелую!

Дин на секунду завис от такой угрозы, будто раздумывая, стоит ли и правда успокоиться. Торопливые шаги раздались совсем близко. Дин отвел ошарашенный взгляд от Курта и взялся за автомат, вскинул его в сторону края стены. Оттуда появился солдат в полной боевой экипировке. Курт едва успел перехватить ствол и отвести, прежде чем Дин от испуга изрешетил бы… спецназовца.

— Мы свои! Свои! — тут же заговорил на английском альфа, выставив вперед открытую ладонь, а другой рукой махнув кому-то еще невидимому. — Здесь двое! Один ранен! — крикнул он, а затем опять обратился к ним. — Нам передали сигнал бедствия от Дина Флетчера.

Курт в недоумении посмотрел на Дина. Он понятия не имел ни о каком сигнале, когда и как тот умудрился его отправить. А сам Дин, похоже, не до конца верил в происходящее. На лице застыло изумление, а после он резко выдохнул, и руки, державшие автомат, ослабли, он сгорбился и закрыл глаза.

— Полковник Кэмерон и специальный агент Паркс за тем ангаром. И им действительно нужна срочная медицинская помощь, — сообщил Курт, кивнув туда, где они оставили раненых.

Рядом появились новые солдаты. Они работали быстро, профессионально и слаженно.

Курт не обращал внимания на их действия. Куда больше его интересовал Дин. Омегу подняли и первым унесли в сторону вертолета. Когда и Курта погрузили, он увидел медика — тот занимался Фрэнком, колол что-то в вену. Кэмерон лежал на специальных спасательных носилках, закрепленный на них тугими ремнями. Ему на лицо уже нахлобучили кислородную маску, а от сгиба локтя тянулась прозрачная трубка капельницы.

Курт потянулся и взял Дина за руку, погладил по мелко дрожащей кисти.

Их взгляды встретились.

Курт слегка улыбнулся и подмигнул омеге.

___________________________________________________________________________

Лига и Курьер* — однажды, на стадии работы над историей, автозамена поменяла Дина и Курта на «Лига и Курьер», после чего мы с бетой поржали, и это название прилипло, использовалось во всех наших обсуждениях, и тем самым заслужило засветиться.

========== Эпилог ==========

======== Эпилог ========

Дин проснулся в чистой и светлой больничной палате. Он ждал, что каждое движение будет причинять боль, и потому несколько минут внимательно рассматривал потолок, боясь шевелиться. Потолок был самым обычным, но показал Дину, что он все еще не в Америке: не было привычных пластиковых квадратов и встроенных люминесцентных ламп. Любопытство заставило его приподняться на локтях, и он не почувствовал от этого никакого дискомфорта. Но это была не единственная причина для удивления: пол и небольшой столик возле кровати были завалены разноразмерными коробками, свертками, бумажными пакетами, связками фруктов и конфет, на самом верху красовался целый блок Мальборо с присобаченным кривоватым бантиком.

Дин на секунду испугался, вдруг что-то во вселенной пошло не так, и он проснулся не в своем теле? Но, судя по всему, дело было не в этом, потому что себя он сразу же узнал, бегло осмотрев и ощупав. Он потрогал пальцами пластырь на левом плече, который закрывал его ранение, — при давлении прострел отозвался легкой болью. Но ни намека на ослепляющие вспышки, которые радовали последние сутки. Дин поискал взглядом кнопку вызова персонала и в очередной раз убедился — он не дома. Он медленно, слегка пошатываясь, приблизился к окну и выглянул на улицу. Перед ним открылась небольшая площадь, а за ней — низкие коробки одинаковых корпусов. А еще дальше — пустыня. Сердце ухнуло куда-то в желудок. Дин осознал, что все еще находится в аду.

Он пугливо вздрогнул от звука открывающейся двери и резко обернулся, готовый увидеть там кого угодно, даже матерого местного альфу. Но на него спокойно смотрел весьма привлекательный и определенно не местный высокий альфа. На нем был белый халат поверх военно-полевой армейской формы.

— Мистер Флетчер, я полагаю, вам уже лучше, — без вопросительной интонации проговорил он и прошел внутрь, прикрыл за собой дверь. — Меня зовут Грегори Маршалл. Я ваш лечащий врач.

— Пусть лучше Курт будет моим врачом, — выпалил Дин. После всего, что произошло с ним, он самую малость подозревал всех вокруг и побаивался, что такими же предателями, как Элвин Хук, окажутся все.

— Боюсь, что на данный момент капитан Торрес и сам пациент, — чуть улыбнулся Маршалл.

— Что с ним? Ему попали в живот и…

— Капитан в порядке. Ранение незначительное, — сразу же успокоил врач. Дин открыл рот, чтобы спросить о Фрэнке и полковнике, но, видимо, его вопрос был предсказуем. — Полковник Кэмерон и Фрэнк Паркс живы. Им вовремя оказали помощь, и сейчас их жизням уже ничего не угрожает.

— Хорошо, — Дин выдохнул с облегчением и вернулся к своей кровати, уселся на самый край. — Я хочу к Курту. Почему вообще нас не положили в одну палату?

— Вы сможете увидеться с ним немного позже. Сперва у директора Перри есть к вам несколько вопросов, — предупредил врач и, приоткрыв дверь, кивнул кому-то.

Дин напрягся и почувствовал себя неуютно. Их разделили, чтобы они не могли договориться, что говорить. И правда, куча погибших солдат, едва живой полковник, гражданский омега, который едва не пристрелил спецназовца из автомата, — есть о чем спросить. К горлу подступил ком. Что если они знают, кто застрелил Элвина? Пальцы на руках онемели и во рту пересохло.

— Мистер Флетчер! — грубо и громко зарычал второй альфа, ниже доктора Маршалла примерно на две головы, в темно-синей форме, которая была ему мала в области живота, и рыжей козлиной бородкой. Дин вздрогнул от его голоса и удивленно распахнул глаза. Он никак не ожидал, что на него начнут так сразу орать. — Как вы, черт побери, объясните все произошедшее? Ну же! Я жду!

Дин растерянно перевел взгляд на Маршалла, который казался более адекватным. Но тот только пожал плечами, вытащил из нагрудного кармана пачку сигарет и закурил.

— Никак, — пожал плечами Дин. — Я не понимаю…

— Неужели? Я вот тоже! Зачем вы подделали свои квалификационные документы, заказали фальшивое удостоверение стрелка, под видом жениха капитана Торреса проникли на секретную военную базу армии Соединенных Штатов? На кого вы работаете?

— Ни на кого! — чуть заикаясь отозвался Дин. Он почувствовал, как запахло жареным. Они знают про нелегальные махинации и о том, что он вовсе не настоящий омега Курта. Неизвестно, что еще… — Лео… они с Куртом просто поругались, и мы на этой почве сошлись. Мы поженимся! — решил включить дурачка Дин, просто не зная, что еще делать. Такой напор пугал его. Как и вид невысокого разъяренного альфы, яростно сверкающего взглядом.

— Не нужно пудрить мне мозги! Я все знаю, мистер Флетчер! Вы там в своем ЦРУ совсем зажрались! Сами себе боги и хозяева! Думаете, я идиот? Поверю в то, что гражданский омега так просто проник на базу, выкрал оттуда служебное оружие, потом сумел в одиночку выйти на связь с консульством из вражеского города, оказал помощь при спасении из плена полковника Кэмерона, а после и вовсе тащил его через все минное поле на себе? — директор Перри брызгал слюной и расходился все сильнее от каждого собственного слова. Он весь покраснел, особенно щеки и оттопыренные уши. — Я выведу вас на чистую воду! Можете так и передать своему руководству!

После этих слов маленький альфа повернулся вокруг своей оси и вылетел прочь из палаты, оставив Дина в полном недоумении. Омега перевел взгляд на врача.

— Директор Перри немного… взволнован, — пояснил тот и снова выглянул в коридор. — Курт!

Дин уже думал, что с него достаточно посетителей и нужна передышка. Но Торреса был очень рад увидеть. Тем более, что альфа не стал рычать и возмущаться. Он прямым ходом приблизился к нему и заключил в мягкие объятия.

— Он на меня наорал, — растерянно пожаловался ему Дин, наслаждаясь таким поведением альфы. Он обнял его в ответ и втянул запах, все еще наполненный нотками гона, но уже без примеси боли и крови. — Сказал, я — агент ЦРУ!

— Да, я знаю, — со странной лукавой улыбкой кивнул Торрес и многозначительно покосился на Маршалла, словно они о чем-то тайком договорились. — Ты видел? — он указал кивком на коробки и свертки.

— Да. Только не очень понимаю, что это?

— Подарки от ребят, — пояснил Курт и пожал плечами, словно это было само собой разумеющееся.

— Потому что я — ЦРУшник и они ко мне подлизываются? — удивленно переспросил Дин, не зная, как ему на все это реагировать. Хотя он, конечно, обрадовался, поняв, что хотя бы части солдат Курта удалось выжить после их бегства с базы.

— Потому что они благодарны за спасение их полковника.

— Как он?

— Кэмерон — крепкий орешек, он уже очухался и командует всеми. В общем, чувствует себя как дома, — хмыкнул Курт. — Полетит домой через два дня чинить ноги.

— Так что и вам, мистер Флетчер, придется подождать немного, прежде чем вернуться в Америку, — вмешался в разговор Маршалл.

— Но я не хочу возвращаться! Я хочу остаться с Куртом! — возмутился Дин, строго зыркнув на Торреса. Неужели он собирается от него избавиться теперь?

— Увы. Только официальные супруги могут пребывать с офицерами по месту службы. На женихов это не распространяется, — пожал плечами врач.

— Тогда ты должен на мне жениться! Прямо сейчас! — заявил Дин Курту, глядя ему прямо в глаза. И по нахальной победоносной усмешке Дин вдруг понял, о чем именно договорились Торрес и Маршалл.

****

Дин изо всех сил вцепился в подлокотники своего кресла и сжал челюсти. А ведь на первый взгляд самолет казался прочным и даже новым. Но не теперь! В салоне все шумело, грохотало, билось, свистело и тряслось. По крайней мере, так казалось Дину. Лучше бы он остался в пустыне, чем согласился на эти семнадцать часов сущего непроходимого ада!

Сперва ему казалось, общество полковника Кэмерона сгладит аэрофобию, и он сможет отвлечься во время разговора с ним. Но оказалось, чертов Кэмерон — дьявол собственной персоной! Он оказался жутко эрудированным во всем, что касалось авиакатастроф, и как только понял, что Дин боится летать, принялся со всем рвением вышибать клин клином. И никакой управы на него даже не было — беруши в военном рейсе не предусмотрены. Дин даже пару раз задумывался, не закрыть ли уши руками, но тогда пришлось бы отпустить кресло! А это было выше его сил.

Теперь Ноэль перешел к красочному, с тонкими и точными подробностями рассказу о боинге, которому во время рейса оторвало крышу. Дин сцепил зубы и с нескрываемой ненавистью посмотрел на него… а потом поднял глаза вверх к потолку. Чертова конструкция не казалась такой уж крепкой.

— К слову, в этом авиапроисшествии пострадал всего один человек, — с улыбкой заявил Ноэль. Он был крепко пристегнут к специальной каталке-перевозке в полулежачем положении. Ноги пристегнуты чуть не намертво и лишены всякой возможности даже к малейшему движению, зато руками он периодически жестикулировал. Отек с лица еще не сошел полностью, но черты уже проявлялись и можно было догадаться — полковник очень видный омега.

— Угум, — хмуро кивнул Дин. — Случись такое, этим единственным был бы я.

— Надо же, какое самомнение, — хмыкнул Ноэль. — Вообще-то, я об этом рассказал потому…

— Что хотел, чтобы я испачкал штаны! — перебил его Дин, зажмуриваясь, но не в силах отогнать от себя видения крушения самолета.

— Потому что даже с оторванной крышей чертов самолет может сесть, — спокойно закончил Ноэль. — Твой страх совершенно беспочвенный. Как вообще, человек, который прошел по минному полю и видел, как живописно разлетаются ноги Фрэнка во все стороны, может чего-то еще бояться?

— То были его ноги, а не мои, — неохотно буркнул Дин и невольно покосился в другую сторону. Там, к другой каталке был пристегнут Фрэнк. И он большую часть полета молчал и притворялся, что спит. Только несколько раз обещал застрелить Ноэля за его шуточки, но нарывался на еще более злые и колкие издевки в ответ. Дин даже усомнился, не родня ли они — с таким-то общим чувством юмора.

— Не знаю, чего ты скулишь, лялька, — послышался его тихий и хрипловатый голос. — Мне история про самолет-кабриолет понравилась.

Дин изо всех сил зажмурился и сжал зубы. Чертовы придурки! Полоумные психи! Как он оказался в этой ебанутой компании? Черт! Когда же уже посадка? Он старался больше ничего не слушать и как мантру повторял: «Вдох. Выдох», до того самого момента, как самолет замер, подрулив к терминалу.

Когда Дин спускался по трапу, у него был такой вид, что служащие справедливо решили, будто инвалидная коляска нужна ему. И Дин готов был в нее сесть и позволить им откатить себя в медпункт за дозой успокоительного.

— Я бы на твоем месте не торопился, — хохотнул Ноэль, когда двое солдат осторожно пронесли его мимо. — Вполне возможно, инвалидка тебе пригодится в будущем.

Это заставило Дина едва ли не подпрыгнуть на месте и все же уступить Фрэнку его законное место. Все еще нуждаясь в опоре, Дин вежливо кивнул услужливому солдату и сам принялся толкать альфу по бесконечным коридорам к выходу.

— Фрэнк, ты в порядке? — тихо спросил он.

— У меня нет обеих ног, — буркнул в ответ Фрэнк. — Но зато мне назначили повышенную пенсию и всякие очень крутые пособия и льготы. Да, кажется, теперь жизнь наладится.

Дин знал, что на самом деле больше всего беспокоит альфу. У него в Америке был омега, они собирались пожениться, но если этот парень из того же теста, что и Лео, то больше Фрэнк никогда его не увидит.

Впереди показалась небольшая толпа встречающих. Одновременно с ними прибыл еще один рейс, а в их сторону люди поглядывали с уважением, но в то же время и опаской. Дин быстро разглядел среди них Лео. Еще бы! Как эту блондинистую гриву не заметить! Да еще и глаза — и без того большие, распахнулись и наполнились слезами. Вот умора!

От группы людей отделился высокий альфа в черной форме с единственным знаком отличия — греческой буквой «тета» на левой стороне груди. Он отмахнулся от замечаний и прямым ходом направился к полковнику Кэмерону. Вид у него был взволнованный, но при этом очень радостный.

— Ноэль! Черт бы тебя побрал! Выглядишь ужасно! — выпалил он, широко улыбнувшись и наклонился, чтобы грубовато клюнуть омегу в перебинтованную голову.

Он не был похож на супруга Кэмерона. Как ни странно, он был похож на самого Кэмерона. Дин сразу же понял — брат.

— Я бы на твоем месте молился, чтобы у меня на лице не осталось шрамов, — хмыкнул Ноэль.

— Даже не думай, что я стану из-за тебя кромсать себе рожу, — фыркнул альфа. — Знал бы ты, как я переживал…

— Ной! Не ной! — тут же одернул Ноэль. — Я жив и скоро буду здоров. Вон, кстати, парнишка, который вытащил меня, — он кивнул в сторону Дина и тот пожалел, что не умер еще в самолете. Как же он рассчитывал избежать всяких благодарностей! Но, кажется, альфа понял это по его глазам и горестному выражению лица, потому только улыбнулся, вежливо кивнув.

Рядом мелькнуло что-то светлое, и Дин вздрогнул, решив, что Лео в голову ударила братская любовь и он тоже ринулся к нему. Но не тут то было! Основной удар пришелся на Фрэнка. Да еще такой силы, что Дин едва не повалился вместе с коляской и ее содержимым. Разглядеть внешность омеги, напавшего на них, было невозможно, потому что он схватил лицо Фрэнка руками и быстро, беспорядочно и беспощадно покрывал его поцелуями, тяжело дыша и тихо поскуливая от радости.

— В общем, раз ты не понимаешь намеков, то я сам купил нам кольца! — выпалил он, на секунду останавливаясь и серьезно глянув чуть ошарашенному Фрэнку в глаза.

— Котенок, я… нам нужно кое-что обсудить, да… Ты же понимаешь… — путано заговорил Фрэнк, сильно сжимая одно из колес коляски.

— Я понимаю одно — теперь ты от меня не убежишь! — с торжеством заявил омега.

Дин прыснул, а после и вовсе не удержался от громкого хохота. Кажется, он прочно вляпался в общество психопатов. И, похоже, ему это стало нравиться.

Отсмеявшись, он посмотрел на собственное широкое и слегка грубое обручальное кольцо.

Поженились они с Куртом, разумеется, не совсем так, как планировали изначально. Вовсе не в пустыне под нечленораздельные песни и аутентичные пляски пьяного шамана. А вполне себе в военной части, и даже получили официальные документы по этому поводу. Отныне Дин мог гордо отзываться на фамилию Торрес, а заодно дразнить Курта тем, что в их первую брачную ночь он так надрался с выжившими ребятами, что оказался совершенно не годен для исполнения супружеского долга. Но это пустяки!

Через две недели у Дина была назначена новая двенадцатичасовая пытка — назад в ад, к месту службы супруга.