Интимная магия для оборотня (СИ) (fb2)


Настройки текста:



Интимная магия для оборотня Анна Нест

 Пролог


Ночь. Подъезд. Лампочка-сороковка. И в чем смысл? Освещения хватало ровно настолько, чтобы увидеть мужчину с темными волосами до плеч. Он бежал вниз по лестнице, прижимая руку к синей рубахе. Красное пятно угрожающе расплылось по ткани, и его уже нельзя было скрыть ладонью.

– Ведьма. Старая ведьма. Хорошо хоть ноги целы, – он побежал быстрее, словно опасаясь, что это сейчас изменится, если не поторопиться. – Я ухожу от тебя. Ухожу! Слышишь?! – взлохмаченный беглец засмотрелся вверх, оценивая, насколько далеко он смог отдалиться от «занозы». В таком состоянии не заметить последней ступеньки мог каждый.

Что дальше? Удар. Хруст. Оу, Варвара была бы неописуемо счастлива. А вместо этого она со злостью смотрела, как ее уже бывший муж бодро хромает в сторону вокзала.

– Ушел-таки! – Варя стукнула в окно. Она даже хотела плюнуть в удаляющийся силуэт, но вместо этого скрутила носатый кукиш и, мило улыбаясь, помахала им Василию. – Что б рука твоя болела, как мое сердце. Козел!

– Ковел! Ковел! – кричал светлокудрый ангелочек. Он смеялся и хватал маму за ноги, заглядывая в глаза, чтобы найти там одобрение.

– Да, доча, – женщина подняла ангелочка на руки и прижала худенькое тельце к себе. – Нам не нужен ковел. Правда?

– Неть.

Глава 1. От ангелочка к ведьмочке


Эта тонкая девочка отличалась от сверстниц, как макарон с ликером и специями от привычного всем слоеного торта с кремом. Чего только стоило ее имя - Кикилия.


– Кикилия, будь моей женой! – девчуля сделала реверансик перед треснутым зеркалом и чуть не упала, став на подол пожелтевшего маминого платья. – Ужас какой.

– И не говори, сапфирчик мой, – мать вошла в комнату и устало опустилась на расшатанный табурет. – Надеюсь, я не доживу до того времени, когда ты, красноперка, замуж пойдешь и волосы за сальным платком спрячешь.

– Мамуль, я вообще об имени своем, – свернула Кикилия со скользкого пути. Она-то давно подозревала, что замуж – это не страшно. И волосы платком покрывать – не комильфо, а такие, как у нее, густые и белокурые – вообще преступление. Но спорить не решалась. Да и замуж Кики не хотела вовсе, лучше животинку завести. Она и внимания требует, и погулять любит – ничем не хуже мужика.

– Имя как имя. Ты еще спасибо скажи, что девочкой родилась, а то папка тебя еще б краше обозвал.

– Кем это? – Кики прищурила правый глаз и с интересом наблюдала за матерью. Она любила те моменты, когда разговор заходил об отце, ведь все воспоминания о нем стерлись. А еще Кикилия видела, как горит румянцем мамино лицо, разглаживаются морщинки в уголках глаз – никак заглушенная любовь молодила ее ворчливую матушку.

– А я знаю? Может, Кукуцаполь или того хуже, – развела Варвара руки в стороны и пожала покатыми плечами.

– Как?! Кукуцаполь? – девочка осела на пол, еще больше путаясь в старомодном свадебном платье, и хохотала до слез, обнажая на удивление ровненькие и белые зубы. И в кого только пошла?

– Полно тебе, деточка, – Варвара поправила сбившийся на сторону платок и соорудила из рук надежную подставку под пышную грудь.

Кики успокоилась и стаскивала платье через голову. Конечно, она могла вынуть пуговицу из петельки, и этот бесформенный мешок скатился бы к ногам, но девочка спешила поговорить с матушкой, пока выдалась удобная минутка.

– Ухо-ухо! – завизжала Кикилия и отпустила платье. Затрапезная материя повисла на острой сережке, грозясь утащить с собой покрасневшую мочку и спрятать ее от хозяйки.

– Господи, Боже ты мой! – несмотря на свое упитанное тело, Варвара толстопопым шмелем подлетела к дочке с готовностью разорвать последнее доказательство ошибки молодости. – Вот и какая из тебя ведьма после этого?! Кики-Кики, – женщина покачала головой, наградив кровинку обидным щелбаном.

– Самая настоящая. Вспомни дядю Всеволода! – девочка одарила уставшую Варю своей особенной улыбкой. – Сработала же магия! – глаза Кикилии горели, а ноги пританцовывали от нетерпения.

– Это да, – примирительно согласилась мать, рассматривая себя в зеркале. Платок снова сбился, раздражая самовольничеством и неприглядным видом. – Только лучше бы она не сработала, чем вышло так, как вышло.

– Зато он рукастый мужик был, – пыталась оправдаться Кики, поэтому без зазрения совести пользовалась мамиными словами, когда-то брошенными в хорошем настроении.

– Рукастый, да. Но какой-то невыгодный. Эх, – махнула рукой на обиды Варвара. Она прижала к себе все еще наивную дочку, приняв решение не раздувать костер противоречий. – Мужик неплохой, а пил в две головы, паразит. На такого зелья не напасешься?

Кикилия склонила к матушке светлую голову и поглядела в зеркало. До чего же они были разными. Упитанная темноволосая Варвара с черными, как бесовской омут, глазами, и ее Кики – худенькая, с льняными локонами и спрятанной тайной во взгляде. Ее глаза менялись зависимо от настроения, становясь то голубыми, то серо-зелеными.

– Я тут что подумала, мамулька – тебе над языком не помешает поработать. Ты же у меня еще такая красавица, а говоришь, как бабка Прасковья, – девочка посмотрела на потолок, проникая взглядом куда глубже. – Ну та, что на чердаке живет.

Варвара отпустила Кики, чтобы схватиться за свои пышные бока.

– Вот дождалась – дочь маму стыдится! – покрасневшая Варя отвернулась от Кикилии, чтобы не напугать ее проступившей на лице злобой.

– Мамулькин, не сердись, – девочка суетилась возле Варвары, сжимая своими маленькими ручками квадратные ладони. – Это же все для тебя, – она виновато улыбнулась и, обвив шею матери, сыпала словами прямо в завидную грудь. – Я по руке гадала. Помнишь? О мужьях. Хиромантия не врет.

– Кики! – встрепенулась пожилая женщина, стараясь выкричать из памяти постыдное слово. – Я ведьму растила! Не хироманта, да простят меня колдовские четки, – Варвара убрала руки дочери и плюхнулась на стул, грозясь превратить его в кучку щепок.

– Мам, но ведь получается, – все еще надеялась на признание Кики. – Я тебя не стыжусь, но мужика хорошего на разные капканы ловят. И никогда не знаешь наперед, какая приманка для него дороже свободы.

– И какой там мужик? – стала поддаваться Варя настырности дочки. – Сама же говорила, что третья палочка коротковата будет.

– Так короткий – это ж не навсегда! – Кики стала сзади, чтобы можно было гладить матушку, уберегая себя от очередной победы ведьмовских эмоций над материнской добротой. - Травки заготовишь и…

– Так и заготовь! – снова взбеленилась Варя. – А я по руке погадаю. Вместо тебя, – женщина вцепилась в Кики, чтобы поставить ее перед собой.

– Мама! Больно же, – растирала Кикилия свои плечи, выражая обиду дрожащими губами.

– Тихо, – женщина уставилась на ладонь Кики и стала причитать. – Ой, не будет тебе, девонька, жизни, пока за ум не возьмешься! С кровушкой нужно работать, бараньих глаз не обходить, яд на зиму заготавливать, яйца хохлаток использовать, по рукам не гадать, маму не огорчать. Ну как?!

-  Это фиаско, мамуль. Хиромант из тебя еще хуже, чем орнитолог, - покачала головой Кики. - Хохлатка - это растение.

-  А вот и нет, сопля! - довольно выпалила Варвара. Она задрала подбородок, демонстрируя этим превосходство опытной ведьмы над зеленой хироманткой.

-  Ну все! - не выдержала Кикилия бесцеремонности матушки и поспешила к окну - то ли чтобы свежим воздухом подышать, стоя у открытой форточки, то ли надышаться им в полете, убегая от одиночества и неисправимой старой ведьмы.

Только Кики приблизилась к равнодушной стеклянной поверхности, как ее взгляд уперся в фиолетово-черный вихрь жестких волос. Он мельтешил возле жестяного отлива, не рискуя подняться выше.

Кикилия прожогом бросилась к Варваре, заслоняя от вороньих глаз облупленное окошко.

-  Я готова! - неестественная улыбка хэллоуинской тыквы занавесила пол-лица Кикилии. Девочка скручивала из пальцев непонятные знаки, барабаня по полу левой ногой. - Давай, докажи мне!

-  Чего тебе доказывать, милая? - Варя подозрительно уставилась на Кики. - Что кондратий только старых разбивает? Так твой вид - прямое доказательство, что вранье это все! Ох уж и хватает тебя, хохлатка моя.

-  Готова я, говорю! Ко всему! Хочу, это. яйца увидеть, наконец. Ну и потрогать их. Кого тут обманывать? - Кики перестала трястись, но продолжала одними глазами вытеснять Варвару из комнаты, сверкая белыми зубами.

-  Где же я тебе такой некомплект найду? - пробормотала Варвара, прикидывая, какими ей травами дочку отпаивать. - Рановато еще тебе...

-  Нормально! Сама мне говорила: «Бараньи глаза, хохлатки, яйца». Ничего не забыла? - старалась вспомнить Кикилия, понимая, что растерянностью Платошика не вытащить. Еще и перед носом матери.

-  Тьфу на тебя. Пугаешь мать и не каешься! - Варвара как следует набрала воздух в легкие, чтобы выдохнуть его с шумом и облегчением. - Учиться надумала? Ладно. Пойду за книгой, - старая ведьма тяжело поднялась со своего «трона», потерла отсиженное левое полупопие и поторопилась выйти из комнаты.

-  Мам! - крикнула Кики первое, что залезло в ее светлую головушку. - Ты мне чаю завари. Хорошо? И рецептик простенький выбери пока. Ладно?!

-  С травками? Чтобы успокоиться?! - пробасила Варвара.

-  Тебе виднее, с чем. С травками там, с яйцами! - отмахнулась Кики и беззвучно подошла к окну. "Скрип!" В комнате появился фиолетовый ежик, а под ним - щупловатый и странный подросток со свежей царапиной на всю щеку.

-  Ты чего тут делаешь, Плат?! - набросилась на товарища Кикилия, толкая его в острые плечи, завешанные болотно-зеленым балахоном. Говорила она тихо, но недовольство в голосе сквозило так, что Плат рисковал подорвать здоровье, например схлопотать насморк или заиметь вторую царапину.

-  Чай с яйцами?! Это что-то новенькое! - Кикилия так испугалась увидеть мать на пороге, что чуть не вытолкнула Платошика обратно на улицу.

Будущая ведьмочка спрыгнула с подоконника и приоткрыла дверь комнаты.

-  Не! Чай обычный! Это я о рецепте! Ты выбирай, только внимательно! Зелье принеси, как подостынет немного! Пожалуйста. Ок?!

-  Ок, ок, - согласилась Варвара.

Кикилия вернулась к Плату и уже без злости посмотрела на друга. Зелень в глазах куда-то испарилась, уступив место голубому лазуриту.

-  Откуда это? - Кикилия осторожно дотронулась к щеке Платошика, а увидев, как парень скривился, инстинктивно прижала его к себе, чтобы пожалеть.

-  Да ну, хватит тебе. Все нормально, - запротестовал Плат. Белое лицо ожило, загоревшись предательским огнем. - Это я в битве участвовал... Ерунда, - отмахнулся боец. - Лучше это зацени, - Платон наклонил свою голову, и Кики увидела огромную плешь, прям возле вихря.

-  Что б мне чужой руки не видеть больше! - запричитала Кики, давно позабыв о матушке. - Как так?!

-  Я же говорил - битва. Беспощадная и нечестная. Потом расскажу, - деловито изрек Платон и уставился на Кики глазами умилительного котенка. - Ты поможешь? Волосы - моя самая крепкая защита. Как мне таким общипанным жить?

-  Помочь? - задумалась Кики на секундочку, стуча пальчиками по подоконнику. - Помочь я могу, конечно, - Кикилия улыбнулась и зарделась, осознавая свою крутость и еще кое-что. - Я - и предметная магия. Да.

-  Ну. Так помоги! Нерасторопная какая. Сейчас маменька твоя как залетит фурией, так мы вдвоем из окна выскочим, - Плат поглядывал то на остолбеневшую от наглости Кики, то на закрытую потрескавшуюся дверь.

Кикилия сложила руки под только выделившейся грудью, копируя свою родительницу, и уже готовилась трубить о словесной битве. Осталось выбрать, на какой зубок попробовать «оборванца». А вот Платошик воевать не собирался - ему бы отойти от сегодняшнего сражения с тупым самодельным завивателем. Откуда пацаненку было знать, что волосы укладывать - это не по стенам на второй этаж бегать?

-  Пожа-а-алуйста, - заскулил Платошик. - Знаю, я плохой друг и болван. Давай же, Кики!

-  Ладно, - девочка подбежала к белой шкатулке в мелкие раффлезии и щелкнула замочком. - Держи! - ведьмочка сцепила свободные руки за спиной и, довольная собой, раскачивалась вперед-назад.

-  И что это? - Платон крутил в руках золотистый гребешок с мелкими зубчиками, и его удивление росло так стремительно, что уже не вмещалось в проем окна.

-  Расческа, глупенький. Для твоей мужской силы, - засветилась радостью Кикилия и тут же померкла. - Ой! Для защиты твоей! Точно, - девочка гнала смущение, попутно стараясь собраться с мыслями - Расческа для защиты! Ух!

-  И поможет? - не мог скрыть недоверия Плат. - Где ведьмовские чары? Заклятия? И черная кровь? - поджатые губы давали понять - мальчишка рассчитывал не на это.

-  Черная кровь? Какая фантазия! - всплеснула руками Кики, окончательно потеряв остатки бдительности. - Твои идеи да в правильное место - я бы, я бы... что угодно тогда сделала!

-  Что? - светился раззадоренный похвалой Плат, машинально причесывая пострадавший чубчик.

-  Не знаю. Частичку души бы в тебя вложила, - без лукавства ответила Кикилия. Цвет ее глаз изменился на глубокий синий, чего прежде никогда не случалось. Она посмотрела на Плата так, как еще не умела смотреть минуту назад.

Шажочек. Еще один. Гребень выглядывал из непослушных волос. Только никто не спешил его вытаскивать. Рукам Платона было к чему прикасаться. Какой там гребень? Хоть и весь такой волшебный. Плат ощутил дыхание на своем лице и со страхом закрыл глаза. Кики не противилась странному порыву, заставляющему мокнуть ее платье, и тоже прикрыла веки.

Со стороны Кикилия и Плат напоминали недавно родившихся зверят. Тыкали друг друга "мордочками" в поисках нужного обоим. Руки Платона хаотично бегали по спине Кики. Пальчики Кики вцепились в плечи друга...

-  Я не думала, что это так мокро, - Кикилия счастливо улыбалась и собирала платком влагу с лица.

-  Мокро и круто, - Плат не стал вытираться и обалдело глядел на Кикилию. - Давай еще раз, а?

-  Давай! Только не глубоко - чтобы я могла дышать. - Кики положила руки Плата себе на талию и приоткрыла губы.

-  Ки-ки! Чай уже остыл! Иди пей! - слова Варвары становились все отчетливее. Платон отпрянул от застывшей малышки и три раза переменился в цвете. Дрожащие пальцы еле совладали с окном. Секунда на гляделки - и Плат сиганул вниз.

-  Ты чего комнату морозишь? - Варвара недовольно окинула взглядом бедное убранство спальни, только на секунду остановившись на дочери. - Иди балуйся чайком. И за работу. Двенадцатилетние на носу - пора нормальной ведьмой становиться!

- Да, мама, - согласилась Кики. - Ты иди. Я за тобой.

Варвара недовольно поежилась и тут же успокоилась, намереваясь оставить дочь наедине с холодом.

- Да, окно закрой. Сейчас! Ведь так и забудешь.

- Хорошо, мам.

Варвара исчезла в темноте коридора, а Кики осторожно подошла к старенькому зеркалу. Она всматривалась в свое лицо, прикасалась к губам, трогала подбородок.

-  Как было раньше. Только я чувствую, что все изменилось, - Кики еще раз оглядела себя, подолгу задерживаясь на серо-голубых глазах и розовых пухлых губах, словно именно они нуждались в повышенном контроле. - Не выдавайте меня и Плата. Точно, Плат. - Кикилия на цыпочках подкрадывалась к окну, которое так и не закрыла.

Плат стоял внизу. Он увидел Кики и принялся неистово облизываться, как будто его рот щедро испачкан любимой сладостью.

- Придурок.


Глава 2. Фамильяр с дредлоками

Голова Кикилии лежала на грубо сколоченном столе, за которым нормальному человеку было бы страшно сидеть. Неотесанное и запятнанное варевом дерево грозилось впиться многочисленными «осколками» в кожу, сделав ее своим постоянным пристанищем. Возле Кики лежали два больших глаза с черной радужкой, «кровоточащий зуб», а также целая орда из баночек с травами и специями, наспех обмотанными старой мешковиной.

Варвара смотрела вглубь себя, машинально гоняя по столу третий глаз. Он то и дело бился о макушку Кики и снова возвращался в исполосованную трещинами пятерню старой ведьмы. Варя улыбнулась своим мыслям и принялась выплевывать песенку, не менее странную, чем она сама:

{Растила я ведьму,

Да с чужим даром.

Гадания мне твои

Не нужны и даром.

Я травок заварю,

Глазниц раздобуду.

Ты больше не говори,

А я молчать не буду.}

Глаз сумел проскочить между пальцами. Варвара, чертыхнувшись, полезла за ним под голубой комод – задняя часть ведьмы угрожающе поднялась, и кухня наполнилась гулом.

– Ух, смотрите-ка! Кто тут у нас? Да иди ко мне, чтоб тебя! Иди, иди… Это ж надо. Я тут измаялась вся, а он, значит, лежит себе – прохлаждается. Иди сюда! Вот же гузно на ножке!

– Что-то потерялось, матушка? – Кикилия неторопливо подняла голову. В ее глазах зарождался интерес к происходящему, да только фигура Варвары полностью скрывала того, кто прятался в подкомодной темноте.

Варвара проворно вынырнула из своего укрытия, хрустя позвоночником и стуча коленками по полу.

– Потерялось, – нарочито добродушно ответила Варя, чтобы через секундочку утопить Кики в ехидстве. – Совесть твоя потерялась, Кикилия Твердолобая!

– Не стыдно так кровинку свою обзывать? А еще умудренная возрастом женщина, – Кики хотела выйти из-за стола, только ноги сковало от долгого сидения в неудобной позе. – Ай, больно как!

– Это ты не знаешь, как больно материнскому сердцу, когда ее дети надежд не оправдывают.

В другой раз Кики выбежала бы из комнаты, смачно стукнув полуживой дверью. А сегодня бунтарский дух девушки пока не проснулся, к тому же бегать на опутанных тонкими невидимыми нитями ногах трудно даже для упрямой ведьмы. Кики обреченно подперла голову рукой и наблюдала за суетливыми движениями матери уже без былого интереса.

– Обиделась, что я уснула? – догадалась девушка. Она растирала переносицу, стараясь как-то подготовиться к неприятному разговору. Варя ничего не ответила. – Ма, зачем мне знать, как отвадить от себя диких животных? В чем прикол, а? Где тут животные? В забытой чертом квартирке есть только ты и я.

– Животные не заходят, говоришь? Не заходят – залезают! Шастают через окна и глупых дев с толку сбивают, – Варвара говорила медленно, всматриваясь в глаза Кики. Она старалась с ногами окунуться в мысли Кикилии и навести там порядок на свой вкус.

– Что? Какие животные? – голос девушки задрожал, щеки раскраснелись, как обожженные. Глаза налились теплыми слезами, выступившими от переживания и неожиданного прилива нежности к Платону.

– Которые дочку мою плохому учат. Ок, фиаско, а теперь – прикол! И запыленный ворох словечек: вау, чипить… Думаешь, я не знаю, кто это нам на вихре своем приносит? Девке пятнадцать лет! Нет чтобы колдовские рецепты у матери перенимать. «Это же так скучно!» Интереснее непристойностей от не пойми кого набираться.

– Чилить, – машинально произнесла Кики, смотря на матушку почти невидящими глазами.

Довольная Варя сидела на полу. Она вытянула ноги и опиралась на отставленные за спину руки. Ее внутренности наконец отпустила невидимая рука, которая не давала дышать, как только этот бегун стал навещать ее девочку.

– Надеюсь, ты хоть не спала со своим фиолетовым? А то у тебя ума хватит, – Варвара совсем не изменилась в лице, только в ее душе бушевало свирепое море. Как же она боялась, что ее непутевая дочь загубит свою судьбинушку.

– Ну знаешь! – Кики выскользнула между лавкой и колючей столешницей и, минуя матушку, убежала в комнату. Сделать из себя обиженную было единственным и временным спасением для Кики. Девушка за один неожиданный разговор осознала тяжесть ситуации – дальше притворяться будет до ужаса сложно. Как и поняла, что ей, скрытной недоведьме, придется обо всем рассказать. Очень скоро!

– А вот и ты! – Варвара достала на свет белого, всего покрытого паутиной, трехлапого мыша, подняв его так, что нос пушистика практически касался «картошки» ведьмы. – Все от меня бегаешь? – поинтересовалась у находки Варя. – Так недолго тебе бегать осталось, дорогой, – женщина многозначно посмотрела в закрытое белой занавеской окно, и ее лицо тронула странная улыбка. Создалось впечатление, что думает Варвара совсем не о бунтаре-грызуне.

Варвара боролась с соблазном взять тупой нож, чтобы повозиться над разделкой как можно дольше, и выиграла. Пальцы сжимали пластмассовую крапчатую рукоятку всех оттенков коричневого. Лезвие угрожающе блеснуло. Острый край обещал, что работа пройдет быстро и практически безболезненно.

Варя неподвижно стояла посередине кухне, сжимая в правой руке мыша, а в левой – нож. Ее глаза смотрели на избранную плитку, где разворачивались картинки последних лет жизни с Кики. Злость отчасти схлынула, унося силы и боевой настрой. Разделывать беглеца теперь не казалось для Варвары удачной идеей. Она с раздражением отбросила нож в алюминиевый умывальник и потянулась к молоточку для отбивки мяса. Молоток заманчиво выделялся на белой стене. Его «головку» подпирал двойной металлический крюк. По бокам висели травы на толстых нитках, которые спускались с балки, прикрученной к потолку отцом Кикилии.

Еще раз посмотрев на балку, Варвара уверенно подошла к столу. Рука с молотком замахнулась над головой, и спасти зверушку могло только чудо.

- Мам, ты можешь зайти? - проскользнул неуверенный голос Кики в приоткрытую ею дверь спальни. - Я хотела с тобой поговорить, - девушка снова скрылась в своем убежище и ждала неизбежного. Слышно было, как в комнате зашмыгали носом. - Это важно!

Измученная мыслями Варвара успела замахнуться до того, как дочь известила о готовности поболтать. Пришлось тормозить на половине пути. Получилось! Ведьма улыбнулась чему-то своему, возможно, порадовалась хорошей реакции в такие-то годы.


Глава 2. (часть вторая) Узкая ведьма

Из того же голубого комода, под которым побывала толстенькая тушка Варвары, проворно вынырнула литровая банка – сегодняшнее пристанище для удачливого беглеца. Варя разлила травяной чай по большим белым чашкам в красные горошины. Если бы она знала, как опасен бывает чай, когда с тобой хочет поговорить о важном пятнадцатилетняя ведьма, то зареклась бы его приносить.

– Приветик, – по-дружески оповестила о своем приходе Варвара. Выглядела это настолько неестественно, что взволнованная Кикилия на мгновение перестала волноваться и недоверчиво приподняла одну бровь. – Чай принесла. Для беседы, вот, – больше не пыталась сойти за своего парня Варвара. От чего обе испытали чувство облегчения. Это было видно по потеплевшим взглядам и почти одновременным ровным вздохам.

– Хорошо, – Кикилия вцепилась в чашку, видя в ней спасение, но не осознавая, что напиток способен обжечь ее нежную кожу до пузырей.

– Смотри, он горячий, – попыталась Варвара вернуть дочке ощущение реальности, хоть сама переживала не меньше нее.

– Тебе никогда не казалось, что я другая? – без прелюдий спросила Кики. Она попыталась сделать большой глоток, но вовремя вспомнила о предостережении.

– Конечно, другая! Ты у меня самая лучшая, – Варвара отчаянно замазывала воспоминания о своей несдержанности неприкрытой лестью.

– Нет, мам. Я не об этом, – Кикилия надолго задумалась, вглядываясь в завесу пара. Со стороны казалось, что она спит с открытыми глазами.

Варвара дотронулась к запястью Кики – она хотела и разбудить, и поддержать дочь. Кикилия дернулась от неожиданного прикосновения и пролила часть чая на пол.

В другие дни Кики бы наслушалась от матушки. Но не сегодня. Варвара посмотрела сначала на дочь, чтобы убедиться, что она не ошпарилась, а потом – на пол. Кикилия хлопала глазами и рассматривалась по комнате. Наверняка решала, куда бежать в поисках тряпки.

– Давай потом выпьешь, – совладала с собой ворчливая ведьма. – О чем больше всего ты хотела рассказать? – Варвара настроилась на долгий разговор о мальчиках, о том, как важно их сторониться, когда еще молода, наивна, и что делать, чтобы защитить свою честь.

– Я хотела спросить, – замямлила Кикилия. Было видно, как трудно ей дается этот разговор.

– Спрашивай! – с готовностью отрапортовала чуть обескураженная Варвара, побаиваясь, что придется погружаться в анатомические особенности тел и их взаимоотношения.

– Ты тоже считаешь, если ведьма в такие годы до сих пор узкая, то это серьезное упущение? – неистовый вопль не дал Кики продолжить.

– Что?! – чай расплескался Варе на крупные бедра, попутно залив и грудь. Несколько капель силились попасть в гортань, а остальная, почти проглоченная, влага фонтанировала через нос.

Испуганная Кикилия крутилась возле Варвары, как ужаленная шмелем собака. Она стучала Варю по спине и порывалась бежать за отрезом ткани, чтобы обтереть матушку, а спустя секунду снова возвращалась к ведьме.

Глаза Варвары увеличились вдвое. Она колотила себя в грудь, пытаясь выбить из нутра чай и вопли возмущения. Если бы в эту минуту бедной женщине приказали умереть самые черные и могущественные силы, то они могли бы рассчитывать только на крепкую затрещину. Умереть, оставив порицателей узкости целыми – это чудовищная несправедливость.

Кикилия только собралась рыдать, как мучения Варвары закончились. Ее руки сползли по груди и вывернулись пальцами к потолку. Взгляд женщины пришелся на ладони. Глаза ее подобрели, дыхание успокоилось. Если включить воображение, то можно было бы увидеть в этой взрослой даме со слетевшим на плечи цветастым платком настоящую хиромантку – с таким непоколебимым упоением она смотрела на свои руки.

– Мама? – голос Кики дрожал не меньше, чем ее руки. – Все хорошо? – ведьмочка присела возле Вари и наблюдала за ее бледнеющим лицом. – Ты чего, мам? Я что-то не так сказала? – Кики гладила состарившуюся ведьму по волосам, как когда-то Варя гладила ее. Кикилия еще не осознала, что сейчас происходит с матушкой. Она надеялась, что вина лежит на коварном горячем чае. Девушка с надеждой ждала, когда мама отойдет – и все у них будет не хуже прежнего.

– Сказала? – сопя, произнесла ведьма. На ее лице даже проступила тень радости. Или она предвкушала, как отлупит дочку за подобные выкрутасы, или просто радовалась, что не захлебнулась и сможет отлупить еще кого-то. А может, просто слупит с него шкуру, как с откормленного пастернаком и репой кроля. – Скажи-ка, моя кувшинка полураскрытая, а ты сначала спросила или уже попробовала наверстать «упущение», а теперь спрашиваешь? – ведьма еле отыскала в себе силы, чтобы посмотреть на дочь.

Кикилия покраснела и отвела взгляд. Она сжала мамину гренадерскую руку так, что она хрустнула.

– Знаешь, я пробовала, – Кики не успела набрать новую порцию воздуха в легкие, как мама опять решила перейти на оглушающий бас.

– Пробовала?! – Варвара так гаркнула, что повторно зашлась в кашле. На этот раз представление было намного скромнее, поэтому глухие аплодисменты, создаваемые от стука руки о спину, не потребовались.

Прошла минута – и Варя отошла. На первый взгляд она даже смирилась с ситуацией. Скорее всего, просто боялась спугнуть Кики и не услышать о тех злодеяниях, за которые поплатится искуситель. – Как это пробовала?


Глава 2 (третья часть) Торт и комондор

– Помнишь, ты мне торт сделала? На три коржа, орехи сверху, – пыталась признаться в содеянном Кики, чуть заикаясь и посматривая в окно.

– Да, – не понимая ничегошеньки ответила Варя. Она положила руку на макушку дочери, возможно, чтобы разобраться, как тому, что рассказывает девочка, удается вместиться в ее голове. – Торт? Ты ничего не напутала.

– Нет. Мамуль, ты только не сердись. Хорошо? Но я просто уже не могла. Да, он был аппетитным, очень, – Кики закатила глаза и еле заметно облизнула губы.

– Кики, ты меня пугаешь!

– Мамуль, я иногда сама себя пугаю. Я так благодарна тебе за этот торт. Он действительно мог сделать меня шире. А если бы несколько кусочков затолкать в себя, то вообще красота, но…

Варвару от удара спасло только это «но». Она уперлась руками в ноги и приподняла плечи, как будто это стервятник на секунду завис над добычей. Похоже, Варя не сомневалась, что убьет свою дочь, но откровение о том, что второй виновник грехопадения – торт, обескуражило опытную ведьму.

– Так, стой, – Варвара решила не выжимать из себя остатков разума, разбираясь в столь пространных и диких признаниях. – Ты засунула в себя это торт?! – голос ее был настолько сердитым, что Кики наверняка не знала, как ей быть.

– Д-да, – неуверенно ответила Кикилия и схватилась за щеки.

– Ты больная, да? – уже ничему не удивлялась Варвара. Она даже ущипнула себя за бок.

– Нет, – похоже, Кикилия полностью запуталась. – Руки съехали к ушам, и, зажав их, Кики закричала: «Я не ела, не ела! Не хочу быть такой, как другие!»

– Какие другие? – ошарашенно произнесла Варя, пытаясь сопоставить слово «ела» с тем, что она успела напредставлять, хоть и гнала от себя отвратные картинки.

– Ну те, тол… не узкие ведьмы, – закончила Кикилия, с опаской посматривая на маму. – Или пышные, – Кики погладила Варю по ноге. – Я не говорю, что это плохо, просто мне нравится стройная фигура. Мам? Ты не обиделась? – молодая ведьмочка решилась заглянуть Варе в глаза.

– Причем тут это все?! – не на шутку распалилась Варвара. – Торт! Ведьмы!

– Я торт выбросила, – зажмурилась Кики. – Прости, прости! Я помню – нужно уважать еду и труд матери. – Но как представлю, сколько там калорий в орехах, так сразу тошнит, как от глаз бараньих. Когда мы поругались, то мне так стыдно за себя стало, – Кики уже не боялась смотреть на мать – все равно тайна раскрыта. – Ты же за меня печешься, а я у тебя совсем неблагодарная.

– Так секса не было, с этим, петухом фиолетовым? – переспросила Варя, смущаясь от откровенного слова.

– Боже! Ма, – Кики выпрямилась и сложила руки, показывая негодование. Кроме талии, она хотела бы обнять и свой мозг, чтобы потом аккуратно вырвать из него воспоминания об этом странном разговоре.

– Блин, так бы и говорила – мама, мне обязательно быть толстухой? Так нет. Узкая! Не узкая! Совсем того? – Варя наигранно надулась, только по ее виду легко определялось, что такой счастливой она не была давно.

Как порой мало человеку нужно для счастья. Достаточно отобрать у него надежду, а затем поставить ее на место. Украдкой. С грохотом. Тайно или горланя на весь дом. Когда у тебя есть надежда – у тебя есть целый мир. А тортик – это не страшно.

– Не хотела просто тебя обидеть такой прямолинейностью, – виновато оправдывалась Кики, но увидев, как мать неодобрительно прищурила глаза, поняла, что просить прощения нужно заново.

Кто-то поскреб в дверь. Звук моментально увлек обеих ведьм, спасая одну от поучений, что лучшая ведьма всегда пышнобокая, а вторую – от лишних морщин на переносице. Кажись, и Кики, и Варвара не против были отвлечься.

– Я посмотрю, – ведьма медленно приподнялась и поплыла к двери, покачивая бедрами. Все ее тело говорило: «Смотри, как шикарно. А ты так не сможешь». – Кикилия Пугающая, тут, по-моему, к тебе пришли.

– Ко мне? – не поверила девушка, к которой никто не заходил, пользуясь дверью, ну, кроме матери…

– Иди-иди, – даже с холодного коридора тянуло теплом от маминого голоса.

– Кто же там пришел? – у себя самой спросила Кики. – Отец?

– Чего ты бормочешь? Иди, говорю! Таких «людей» ждать не заставляют.

– Иду, мамуль! – Кики выбежала к Варе, приглаживая волосы, а через секунду ерошила их и прыгала, как нащипавшийся сочной травки козлик. – Какой милашечка!

На коврике сидел белый щенок, похожий на старинную игрушку. Такой кудрявый. Забавные локоны по всему телу, темная пуговка на мордочке, черные и умные глазки. Кикилия знала о породе, но ее гость точно был особенным. Светлую шерстку украшало несколько почти незаметных цветных крапинок. Только кого интересуют странные пятнышки, когда ты можешь любоваться целым чудом?

– Ты догадываешься, кто это? – спросила Варя, с любовь прижимая к себе ошалевшую от радости Кики.

– Да, мамуль. Это комондор! Я слышала о таком! – ее руки так и тянулись, чтобы пощупать животинку и убедиться, что она настоящая. – У них же дреды вырастают. Представляешь? Обалдеть просто!

– Думаю, это не просто комондор, – не стала слушать Варя о дредах и других неугодных слуху ведьмы словах. – Это твой фамильяр, девочка. Надеюсь, о таком ты тоже слышала.

Глава 3. Нежданчик

– Сейчас мы с тобой наведьмачим, – Кики подмигнула еще бесшнурастому другу и всыпала щепотку высушенной травы в слегка закоптившуюся турку. – Мамуль, мне тут непонятно кое-что, – Кикилия элегантно взмахнула локонами, которые норовили закрыть лицо. – Если я ведьма, так почему могу крапиву, как чай простой, пригоршнями набирать?

– Да это что, милая. Мне вот другое непонятно, – поменялась в лице Варвара, демонстрируя небывалую задумчивость. – Смотри. Вот ты ведьма. Да? Взрослая! Рассудительная!

– Ну да, – с опаской согласилась Кикилия, не разобравшись, к чему клонит мать.

– Ага. Ведьма, значит? – Варя скребла щеку и смотрела в сторону, старательно отводя от дочки насмешливый взгляд. – Так почему же ты, взрослая ведьма, к бесполезным сказкам прикипаешь? Где колдуньи крапивы боятся, а псы с волками справляются!

– Умк, – встрепенулось белое облако и стало жечь Варю темными глазами.

– Не слушай ее, Тося, – закусила губу Кики, разочарованная, что так и не научилась она разбираться, когда матушку действительно гложет важный вопрос, а когда та от безделья страдает. – Эта злобная старушка ничего не понимает. Тебе любой по зубам!

– Не понимает, – кивнула ведьма. – Например, зачем «пушного» кобеля кликать Тосей? – улыбнулась Варя семейству и поспешно сменила тему, усмотрев по Тосе, что на поддержку рассчитывать не стоит. – Еще не понимаю, где же ты трусость успела растерять? Вон как с матерью говоришь! – Варвара подскочила к Кики и стала наминать ей впалые бока. – Ох и щепка! Не схватить, не пощупать.

– Мама! – отбивалась Кикилия попавшимся под руку радужным полотенцем. – Это никакой не кобель! – возмущаться дальше не получалась – Варя пробиралась в грудину Кики сардельками. – Погоди, если тебе нужны чьи-то ребра, то прошу к холодильнику, – успела выдавить из себя внятный текст Кики до того, как зашлась смехом и визгом. – Не, прекрати, ай, блин, я уже не могу, ты, ты, ах ты ж, нет, ну хватит… вот надоеда!

Тося с радостью присоединился к общей неразберихе, и пока Варя пыталась защекотать дочь до смерти, а Кикилия – отстрочить день кончины от смеха и будоражащих микроволосики ощущений, комондор тяпнул Варвару за голень. Не со зла, скорее всего, для восстановления справедливости – доказывая, что если властная Варвара ему по зубам, то любого волка он усмирит на раз-два.

Повезло Тоське – Варя даже не матюгнулась. Возможно, не хотела нагнетать ситуацию, которую сейчас разруливала путем детских дурашек. Или просто не заметила ничего – увлеклась игрой, отыскав в себе маленького ребенка. Честно сказать, прожив со старой ведьмой день, можно решить, что она вовсе не была ребенком. Так и родилась ворчухой с банками для трав в обеих руках и старым платком на лысой голове.

{Только времени и добрым "людям" было под силу раскопать душу не такой уж и злой ведьмы. Но если слишком переусердствовать, то можно достать с глубины мутные и тягостные тайны, которые станут достаточным поводом, чтобы без раздумий засыпать все мраком и землей. И в этот раз не только душу, но и саму ведьму. Добро ходит под руку со злом. Без добра не могла жить Варя, а без Зла не было бы Кики.}

– Ой, мамуль, осторожней надо! – Кики вовремя схватила сплетенную из прутьев клетку и отодвинула ее от края серой кухонной тумбы.

– Да ничего страшного. Чего из-за крысы этой переживать? – Варвара отдернула бордовую кофту и спрятала под платок короткую черную прядку. – Может, так и лучше было бы, а то убежит снова изюм сухой разбрасывать.

– Мам, не говори такого, – девочка наклонилась к мышу, чтобы проверить, все ли у него в порядке. – Он и так натерпелся, бедненький. Где только лапку потерял?

– Та не такой он и бедненький. Пятую клетку доедает. Говорила тебе, что пусть в банке сидит, так нет – гоняешь мать за лозой, – Варвара сделала вид, что надулась, а когда дочь отвернулась, чтобы помешать закипевшее варево, украдкой погладила пушистую и зубатую морду пальцем.

– Ты чего? – удивилась Кикилия, застукав матушку за проявлением нежности к «трехногому несчастью». Так Варвара прозвала мышку, от которой не удалось избавиться два года назад.

– Да ничего! – возмутилась Варя и побыстрее убрала руку от клетки. – Проверяю, не сдох ли. Сколько живет, а все еще как огурец, только не зеленый, – ведьма отбарабанила ногой марш нетерпения. – Но лучше бы его в банку бросить, так и надежнее, и спокойнее.

– Мам, не всегда то, что спокойнее, то и лучше. Счастье может быть и бурным.

– Да, да. И волосатым, и с какашками, – продолжила Варя. – Я поняла. Не отвлекайся там, мешай хорошенько и думай о тяжелом. Не суп же варишь, а зелье ненависти.

– Фу, мамуль. Нельзя культурнее? Экскременты, например, – подобрала более удачное слово Кикилия и стала задумчиво всматриваться в светлое зеленовато-коричневое варево.

– Мешай, говорю. Мне бы еще в свои годы гом… каловодчество учить.

– Молодец, мамуля, – обрадовалась Кики успехам Варвары. – Вот же можешь, когда не вредничаешь.


Глава 3.(часть вторая) Бешеная Кики

Две ведьмы сидели по разные стороны стола и всматривались в дымящуюся турку. Зелье получилось что надо. Уж непонятно, о чем думала Кикилия, когда варила его, но такой концентрированной ненависти Варвара давно не чуяла. Выглядела взрослая ведьма совсем обескураженной.

– Готово? – поинтересовалась Кики, насмешливо всматриваясь в глаза Вари. Глаза девушки были голубыми и безоблачными.

– Удивила, – не стала скрывать старая ведьма. Даже у нее с первой попытки не получилось. – О чем думала, чайка моя парящая?

– Пусть это будет ведьмовской секретик, – отшутилась Кики и с улыбкой в глазах прошлась взглядом по лицу матери. – Так готово? – нетерпеливо повторила вопрос молодая ведьма.

– Почти. Нужно сходить за одними ягодками – для усиления действия. Как раз сегодня ночь подходящая, – ведьма посмотрела в окно. Улица окрасилась в вечернюю серость – ждать уже недолго осталось.

– Мам, а можешь мне еще раз рассказать о зелье? Только коротко, – попросила Кикилия и придвинула к себе маленький блокнотик, куда записывала свои удачные рецепты. – Какой в нем смысл?

– Ох, доченька, – мама сгорбилась так, что ее подбородок лег на сложенные на столе руки. – Зелье ненависти – хорошая защита от врагов. Существ разных, и вообще. Неразбавленная ненависть – опаснее острой бритвы. Любовь, она ж окрыляет, – тихо призналась Варвара. – Ненависть рубит крылья. Сечет их, пока последнее перышко не ударится оземь. Не всяк может после такого удара оклематься.

– А оно только на врагов действует? – уточнила Кики, стараясь составить точное описание.

– Не совсем. Если использовать зелье против того, кого безоговорочно любишь, оно не станет впитываться в его душу, а стечет, так и не найдя трещин.

– Трещин? – Кики зависла над блокнотом с карандашом в руках. – Каких трещин?

– Да, трещин. Но если ты когда-то ненавидел человека или существо, желал ему смерти, но изменил отношение со временем, то на него зелье все равно подействует. Конечно, не настолько сильно, как на врага. Каждое проклятие бьет по сердцу. Если ударов много, внутренняя оболочка трескается.

– Ладно, – Кики постучала огрызком карандаша о стол. – Зелье ненависти убивает врагов изнутри. Смешанные чувства – итог неизвестен. Противоядие: всецелая любовь.

На последнем слове Кики надолго зависла. Она смотрела невидящими глазами и улыбалась. Быть может, думала о ком-то. О том, кого любила.

– Мам, ты, когда сегодня пойдешь за ягодами, то возьми Тосю с собой, чтобы я о тебе не переживала, – слова Кики звучали неубедительно, ведь Варя часто отлучалась из дома по делам, а Тосю никогда не брала. – Заодно наладите контакт. Ради меня, – Кикилия наспех слепила с лица упрашивающую рожицу, чтобы дожать Варвару. – Такой защитник не должен без дела простаивать, – Кики подмигнула Тоське, и он был готов идти с Варей хоть в темную ночь по ягоды, хоть в волчье логово за трофеями.

– Не знаю, – засомневалась Варвара, посматривая на Тосю. – Оставлять тебя без присмотра, ой, то есть защиты – не по-матерински, – ведьма еще раз взглянула на дочкиного фамильяра и могла поклясться, что увидела досаду в его глазах. – Надо же…

– Я и без присмотра справлюсь, мамуль. Ой, без защиты твоей, – передразнила матушку Кики. – Кроме того, у меня есть зелье ненависти. Пусть оно не наносит максимального урона, но так и врага встретить в этой берлоге – невиданное везение.

– Везение? – удивленно переспросила Варвара. – Какое уж тут везение? С врагом сходиться всегда больно, даже если повезет, то бой закончится с потерями. Ведь для кого-то и враг твой – светлый луч во мраке. Паров надышалась, да?

– Мам, это все, конечно, мило, – не стала вникать Кики в тонкости вопроса, ответа на который никто не ждал, – только какой смысл бояться врагов извне, если я никогда не выхожу за пределы нашего с тобой мира? – Кики обвела руками пространство комнаты и, пожав плечами, лениво потянулась. Она словно показывала, как устала и не видит смысла продолжать беседу.

– Так уж и никогда? – Варвара точно попала по Кики нечаянно выскочившей фразой, угодив ей прямо в лоб.

– Ты о чем? – Кикилия тоже не отличилась сдержанностью, хотя прекрасно понимала, к чему ведет мать.

– Ладно, уговорила, – Варя легко отыскала себе путь для отступления . – Если ты так хочешь от нас избавиться, так тому и быть, – ведьма ласково посмотрела на Тосю, и тот запрыгал возле нее, как резиновый мяч.

– Ой, мам, спасибо! – дочка бросилась к Варе через стол, чуть не опрокинув зелье.

– Осторожней! Бешеная совсем стала, – усмирила порывы попискивающей ведьмочки Варя, защищая зелье, как Кики мыша.

– Прости, – Кикилия взяла себя в руки и аккуратно сползла со стола. – Это я, ну, ты поняла, за Тосю радуюсь, – наивной ведьме не всегда удавалось контролировать эмоции, а если речь шла о Платошике, то здесь голова девушки вовсе отказывалась работать – мозги перегревались, и врожденный инстинкт самосохранения отключался.

Я все поняла, – Варвара поднялась со скамьи. Она потрепала Тосю за ухо и направилась к комоду, где вместо больших банок теперь лежали плетеные корзинки.

Возмущения молодой ведьмочки были понятны. С появлением Тоси она так редко могла насладиться компанией Платона. Теперь он залетал на минуточку, чтобы скрыться от первого возмущенного «Гав!». Только один раз им удалось по-настоящему классно погулять, когда захворала матушка, но и тот волнительный, такой новый по ощущениям для Кикилии, раз чуть не закончился трагедией.


Глава 3. (третья часть) Особенный подарок

– Бу-у-у! – услышала Кикилия приглушенный крик, который доносился как из-под одеяла. Но первое, что напугало девушку – это были глаза. Большие. Перед самим ее лицом.

– Капец! – взвизгнула Кикилия и в прыжке отдалилась от окна, но уже через секунду снова побежала к нему. – Плат! Платошик! – прыгала возбужденная ведьма, так и не догадавшись сразу отворить окно. – Напугал меня так, – улыбнулась Кики и, отвернув голову в сторону, добавила: – Придурок.

– Я ж не думал, что ты такая пугливая, моя пельмешка, – показывал белые зубы Платон, привычным движением притянув Кики к себе.

– Не пугливая, – чуть обиженно заявила Кики. – Я адекватная, – после сказанных слов ведьма подняла палец вверх, демонстрируя этим, что разницу в таких тонкостях нужно улавливать, если есть желание с ней встречаться.

– Моя ты адекватная, – Плат еще сильнее прижал Кики к себе и уложил голову девушке на грудь. – Какие удобные, – он прикрыл глаза. Можно было ожидать, что комнату наполнит умиротворенное урчание.

– Хватит, не на курорте же, – отстранилась Кики. Как всегда в неловких ситуациях, Кикилия говорила фразами Варвары. Возможно, старалась вытаскивать на свет нравоучения матушки, чтобы не нарушить все, что нужно блюсти.

– Это да, – неожиданно оживился Плат. – Я не отдыхать пришел сюда, – изрек фиолетовый. – Меня ждет большая работа, – он, как и Кикилия, поднес палец вверх, чуть не ткнув девушку в подбородок, за что был осмеян и укушен.

– Работничек.

– Солнышко мое синеглазое, – брошенная Платоном фраза тоже звучала, как речи Варвары, когда она находилась в хорошем настроении. – У меня для тебя сюрприз! – крикнул Платон и сам себя испугался, ведь обычно любой непонятный шум мог привести к катастрофе. – Нежданчик! – вот теперь это был привычный для Кики Плат.

– О нет, – Кикилия уткнулась головой в грудь Платону и замотала ею в стороны, взлохмачивая идеально уложенные локоны. – Мне и того сюрприза хватило.

– Чего ты, зайка? Все будет хорошо. Кстати, неужели тебе не понравилось смотреть на все с высоты своей конуры, – рука Плата невзначай скользнула по ягодицам девушки.

– Я сегодня не в той одежде, чтобы пытаться выжить, – Кикилия выровнялась и покрутилась перед Платом. Его руки перемещались с попки и скользили по джинсовым шортикам спереди.

– Очень модно и секси, кисулька, – Плат остался доволен выбором своей ведьмочки. Да, такая одежда его прельщала куда больше, чем старомодные длинные платья. – Ты не бойся, я если что спасу тебя, как и в тот раз, – возгордился красочный ведьмак-самоучка. Его чубчик сейчас выглядел особенно ярко.

– По-моему, меня тогда платье спасло длинное, а не ты, – приуменьшила величину подвига Кики, немного сердившись на Платошика. – За что теперь хватать будешь, когда я проиграю сражение с крышей? – Кики вздернула подбородок и смерила Плата взглядом «че ты на это скажешь, чувачок?».

– Давай по порядку, мой разъяренный пекинесик, – Плат выставил пятерню, готовясь загибать пальцы. – Уан – я всегда найду за что тебя ухватить, – после этих слов Плат прошелся взглядом по груди Кики, от чего у ведьмочки в глазах появился испуг. Наверняка она представила картинку, как будет висеть над землей, а Плат… Лучше такого не представлять. – Ту – на меня всегда можно положиться. Сри – мы не полезем ни на какую крышу.

– Фух. А нельзя было с третьего начать? – Кикилия внимательно посмотрела на Плата. В ее взгляде читался укор и, конечно же, облегчение.

– Можно! Для тебя все можно, принцесска. И пока ты не предались всему, оценив кульность моего сюрприза, то ответь на один вопросик – что тогда случилось, зелье меня не бери?

– Я сама не поняла, – с виду Кики старалась сконцентрироваться на том случае, но игривое накручивание пряди на указательный палец говорило об одном – Кикилия сейчас далеко от крыши и всего того, что не связано с приятными телу руками Платона. – Словно потянуло что-то назад…

– Капец! – возмутился Плат таким странноватым и несвоевременным тяготениям любимой. – Знаешь, эти отвратительные платья не такие и безнадежные – спасают, когда мозг отказывает.

– Отвратительные? Ну знаешь!

Тс-с-с, – вовремя остановил Плат ведьму, взяв ее за подбородок и приложив большой палец к полураскрытым губам. – Подумай лучше о сюрпризе, – он еще больше приоткрыл губы и, приблизившись к лицу Кики, скользнул языком в дышащее нетерпением пространство.

– Боже! Я и не догадывалась, что могу свободно дышать с твоим языком в горле, – Кики тут же покраснела от таких откровенных слов, хотя и до этого ее нельзя было назвать бледной.

– Нежданчик, да? – самодовольно заулыбался Плат. – Это называется опытом, – строптивый ведьмак помедлил, улыбаясь каким-то ехидным мыслям. – Думал, никогда не научишься, эх, – гость умело играл на чувствах и тщеславии девушки.

– Я на многое способна, милый, – Кики прикрыла глаза и подставила губы поцелую, но стоило Плату приблизиться к девушке, как она снова укусила его. В этот раз за нижнюю губу.

– Что с тобой сегодня? – Плат отнял руку от лица и с интересом наблюдал, как кровь медленно расползается по небольшим желобкам на коже.

– Я не хочу уступать, – ведьма сверкнула глазами и прижалась к красавчику. – Смотри, ты и ведьмак, и оборотень – это слишком круто! – она поводила грудью, дразня юношу и заманивая в свои сети. – Мой парень не может быть круче меня. Согласен?

-  Ну, тут я бы поспорил, - стал препираться Плат, пытаясь противостоять могуществу женских окружностей.

Бесполезно. Кики медленно наклонилась к уху парня и обдала его шею горячим дыханием. Только Плат напрягся от перевозбуждения, предоставив мурашкам тело в качестве свободной местности для массового забега, как ему пришлось всему сжаться уже от боли.

-  Кики! - Платон держался за щеку. Он посмотрел на Кикилию с настороженностью, после чего потрогал ее лоб.

-  Ай, так и думал - у тебя жар, дорогая, - чтобы продемонстрировать, насколько критична проблема, Плат одернул руку и предложил Кики подуть на ее.

-  Как смешно, - боевой настрой ведьмы поутих, и на секунду глаза из синих стали голубыми. Такими глазами Кикилия смотрела на свою матушку. Не считая сор - тогда они приобретали оттенок райского зеленого. Кики смело отогнала гнетущее ощущение чего-то нехорошего, продолжая удивлять скачками настроения. - Ну, Плат, где мой сюрприз? - ведьмочка оттянула шорты, чтобы скрыть беспечно выглядывающие ягодички.

-  Закрой глаза. Только отойди от окна. - Плат переставил подружку к дивану и напомнил, что подсматривать нельзя.

Глаза Кики наполнились темнотой, а комната - шуршанием.

-  Эй, ты там ничего не решил стащить?! - возмутилась Кикилия и уже собиралась приоткрыть один глаз, но горячая мужская рука не позволила этого сделать.

-  Не сметь! - чтобы смягчить свою грубость, Плат чмокнул Кики в щеку. - Знаешь, моя милая красотка, как я долго ждал, чтобы подарить тебе этот подарок?

-  Нет, - замлела Кики. Девушка ощупывала свои пальцы и улыбалась. Наверняка она представляла подарок круглым, очень красивым и особенным.

-  Ты же знаешь, пушистая зайка, что по возрасту я теперь старше тебя, значительно старше. Хоть и выгляжу мелким.

- Ага. - Кикилия без раздумий подтвердила слова Плата.

-  Так вот, я честно ждал, когда ты тоже повзрослеешь, чтобы мы могли...

Фраза Платона прервалась, так как Кикилия неожиданно протянула к нему руку, тыльной стороной ладони вверх, слегка оттопырив мизинчик и безымянный палец. Еще чуть-чуть и она могла схватить подарочек, испортив весь сюрприз. Плат немного отошел, чтобы Кикилия не задела неосторожным движением то, что ей хотели преподнести столь торжественно.

-  Можешь открыть глазки, - Плат выпрямился и засиял.

Глаза Кики уперлись в освобожденное естество Плата, щедро обмотанное красной лентой. Оно, украшенное маленьким бантиком сверху, выглядело мило и трогательно. Только трогать этот подарочек Кики не спешила. По побледневшему участку над губой и затравленному взгляду можно было догадаться, что Кики решает две важные задачи - плюхнуться в обморок на диван или попробовать убежать через окно, от которого Плат ее заблаговременно отогнал.

-  Нежданчик! - снова крикнул Плат и привел в движение «подарок», резво вращая бедрами.

-  Нет. О Плат. Что ты делаешь? - прошептала Кикилия, которая совсем недавно так отчаянно флиртовала со своим обожателем. Она опустила опрометчиво отставленную руку и сделала шаг назад. - Я же не готова, - шмыгнула носом Кики, несмотря на то, что плакать не собиралась. - Мне так кажется, - девушка заставляла себя не смотреть вниз, но то и дело возвращалась глазами к бантику и тому, что было под ним.

-        Ничего страшного, моя глупая девочка, - с улыбкой опытного соблазнителя ответил Платон. - Сейчас я тебя подготовлю.

Глава 4. Ягоды для Кики

Варвара уверенно ступала в темноте, словно ее телом управлял кукловод. Движения были немного скованными, а глаза – стеклянными. Можно было подумать, что ведьма настроилась на сигнал, исходящий от ягод, потому и не отвлекалась на разные соблазны. И даже когда по правую сторону что-то закричало, потом зашипело и ойкнуло, а судя по остальным звукам - еще и бежало за ведьмой, Варя лишь слабо вздохнула.

– Слышь, Тоська? – ведьма обратилась к лохматому помощнику и стражу. Тот только сверкнул глазами и пару раз неуверенно дернул пухлой мордой, словно хотел сказать Варе: «Та слышу я, конечно. Это, наверное, меня Кики зовет. Я пошел». – Чувство у меня такое гаденькое внутри проклюнулось, – продолжила Варвара. – И вроде хорошо все, уверенность в ногах есть, но словно не я ими хожу, а они меня несут. И несут совсем не туда, куда надобно.

– У-ув, – старался поддержать разговор Тося, но Варя уже не слышала. – Ув, ув, – разошелся комондор, а не дождавшись ничего от Вари - слегка ткнул ее носом в ногу. Правда, пришлось постараться, чтобы это сделать – ведьма так летела, покачиваясь на выбоинах, как груженое тушенкой товарное судно, что нос Тоси то и дело попадал в пустоту.

– Боишься, когда умолкаю? – спросила Варвара и постучала пальцем Тосе по носу. – Эх, защитничек мой, – Варя раскрыла широко руки, но Тося отошел назад. Он посмотрел в сторону дома и жалобно заскулил. – Ну ладно, не ворчи ты, побуду приемником, все равно головушка не способна сейчас ни на что более полезное, – раздобрела ведьма. – Как в тот раз, когда зелья увеселительного на пару глотков больше приняла.

Тося еще несколько секунд всматривался в темноту, где прятались ее дом и хозяйка. А затем повернул морду к Варе и заулыбался ей на все десять моляров и четыре клыка. Варя в долгу не осталась. Она тоже принялась демонстрировать свои еще крепкие зубы, пока комондор не стал пританцовывать.

– Вот и молодец, – снова одурманенная небывалым спокойствием Варвара поспешила спрятаться в густых травах. – Спит она, не переживай так! – крикнула ведьма Тосе, отрывая его от старого места. – Нет, странно как-то все – то беспокойство сердце холодит, то веселье рот раздирает. Хм. Ну ладно!

Травы хлестали Варвару по ногам. Колючки зарились на штопаные колготы. А о Тосе и говорить было нечего. Он теперь не напоминал белоснежного фамильяра с россыпью точек на спине – около Вари бежала овца-сиротка, вся облепленная головками сорняков, поникшая и уставшая.

– Пойдем! – Ведьма приободрила брата по настроению и перевалила за балку, склоны которой густо заросли кустарниками. Некоторые из них можно было угадать даже в темноте. – Вот донье перейдем – и мы в лесу будем, – Варвара не поняла, как ее нога оказалась в природном капкане. Ведьма старалась балансировать, чтобы не скатиться по склону. И как руки ни пытались спасти ситуацию, Варя хряпнулась о землю, чертыхаясь и похрустывая веточками усохшего куста. – Бог ты мой! Я уж думала, что нога такое безобразие выдала…

– Ауа! – доносилось со всех сторон. Затылок и щеки Варвары покрылись пахнущей рыбой и луком слюной.

– Ну и Кики! Тот же мне конспиратор – «мамульчик, твои рыбные котлетки такие вкусные, а лучка так много», – ведьма сложила ладошки домиком, копируя дочку. – Вот, значит, кто эти котлетки трескает!

Комондор, учуяв непростую ситуацию, глотнул язык и стал отступать к ближайшему кусту.

– Ты куда это? – Варвара окликнула беглеца и призывно замахала одной, не ушибленной, рукой. – Пришла пора за котлетки благодарить! – ведьма стала на четвереньки и с грустинкой в левом глазу посмотрела на лес, правый – караулил Тосю.

Серо-белое испуганное нечто услужливо подставило спину ведьме. Тося не привык к такому, но тут делать нечего – если Варю домой не отвести, то на капустном супе долго не протянешь.

– Чего добрый-то такой? – не выдержала Ведьма. – Овощей не любишь? Или синих тарелок не уважаешь? – Варя тихо засмеялась, мотая головой, и растрепанные волосы дали себе волю, делая из ведьмы второго комондора – только черного.

– У-у, – серьезно загудел Тося, показывая, что о еде не думает, а только о помощи Варварушке.

– Да ладно! – не поверила Варя. – Сама же такая. Но как девку эту уговорить есть нормально? Овощи хороши, если завернуты в мясо. Запеченное. С корочкой. А жирок течет… М-м, – Варвара и Тося одновременно облизнулись и одолели первый рубеж – теперь ведьма могла стоять, еще бы идти получилось. – Вот мы ягод и принесли, – с досадой в голосе сказала Варя. – Хорошо, дочка еще годок выходить не сможет, об опасности не узнает – в другой раз принесем.

Время тянулось медленно, как липкий след от попки улитки. Варвара то и дело наклоняла голову, пытаясь разглядеть в темноте, насколько труден путь. Проделывать опасные для жизни номера совсем не хотелось. При сильных наклонах головы на грудь сыпалась серебристая пыль, которая загадочно переливалась в лунном свете. Это было так красиво и мистически одновременно.

– Что за напасть?! – Варвара одним рывком избавилась от платка, поднимая в воздух целое облако из толченого серебра. – Неужели такое с куста насыпалось?

Тося тихонько трусил рядом и выглядел довольным от того, что его спина сейчас свободна от Вари. Услышав голос старой ведьмы, комондор выбежал вперед, приготовившись слушать указания болезненной. Он задрал к Варе мордочку, и шерстка окрасилась в сероватую крапинку. Тося посмотрел на Варвару и, что-то монотонно аукнув, повернул в сторону леса.

– Тоська! Что б тебя! – Кричала Варя исчезающему во тьме светлому пятну. – Ты куда побег? Кики нас ждет! – последний способ привлечения сдуревшего Тоси подействовал безотказно. Уже через пять секунд комондор сидел возле Варвары. Даже в темноте ведьма видела, как расстроен помощник. – Тосичка, не переживай. Мы пойдем за ягодами завтра. Хорошо? – сердце Вари переполнилось нежностью к духу. Ведьма стерла грязь с уставшей морды, и Тося "вернулся" к ней.

Глаза комондора наполнились радостью, а душа Варвары вмиг поросла беспокойством. Варя почувствовала, что ее милой Кикилии что-то угрожает.

-  Да что же это такое?! - ускорилась Варвара, охая и прихрамывая. - Все же было хорошо. Я ничего не... О Господи! - бежать оставалось полчаса. Комондор держался впереди. Он постоянно оборачивался на Варвару, словно подгоняя ее. Во взгляде помощника читались прежняя боязнь за Кики и укор, направленный острием на Варю - она игнорировала его ощущения.

Ноги были при деле, а проснувшееся от спячки материнское беспокойство никак не хотело работать на Варю. Сумбурные мысли плодились, как крысы. Не находя выхода, они проедали ведьме голову, заставляя ее подвывать от страха.

-  А если что случится, Тося? - усиливала Варвара беспокойство комондора, совершенно не обращая внимания, что он без того озадачен непрозорливостью старой ведьмы и пока не готов прощать ей оплошность. - Она ж совсем ребенок, блин, - Варвара схватилась за грудь. Бежать с таким богатством было эффектно, но больновато.

Варя посмотрела на Тосю и утихла. Ведьма чувствовала вину, а нарастающее недовольство Тоси буквально придавливало Варвару камнем к дороге. Хотелось накричать на комондора и заплакать от того, что именно сегодня чутье подвело ее. В ту ночь, когда с ее девочкой может случиться непоправимое.

Но даже в таком состоянии ведьма не могла поддаться слабости. Она понимала, что это ничего не изменит. Только время потеряется, да перед Тоськой потом будет стыдно. Он же не виноват. Варвара смотрела только вперед. Казалось, она боится отвлекаться на лавки, дорогу, выбоины на ней, чтобы снова не потерять тонко звенящее ощущение тревоги. Варвара погрузилась в себя еще глубже и вымученно улыбнулась.



Мам, а я сказку читала, - светловолосая девочка сидела на стареньком диване, поджав ноги под себя. Она расправила голубое платьишко в белые цветы и перебирала добавленный снизу рюш. Оборка была сделана из другого материала, но в любом случае с ней одежда выглядела нарядней.

-  Молодец, доча. И поняла хоть что-то? - Варвара оторвалась от толстой серой тетрадки, куда много лет подряд записывала все колдовские рецепты, которые успела испробовать за свою жизнь.

-  Да, - не задумываясь ответила малышка. Она подбежала к ведьме и поставила ее руки себе на светлые волосы. - Я все-все поняла, мамочка. Это же сказка обо мне! - запрыгала Кики, но неожиданно остановилась и с недоверием посмотрела на Варю. - А ты точно моя мама, да?

-  Конечно, я твоя мама! - засмеялась Варвара и посадила Кики на колени. - Так что за сказка?

-  Там о девочке, ее украли, а она, она добрая была, волшебство умела делать, а еще ей нельзя выходить было, никогда, мама у нее ведьма, но то ненастоящая, - запиналась Кики, стараясь вылить на Варвару то, что читала последнюю неделю.

-  Ой, торопыга какая, - замахала руками Варвара и прижала Кикилию к себе. - Хоть я ведьма, но самая твоя настоящая мама. И единственная. Поняла? - Варвара повернула к себе девочку и смотрела в ее кукольное лицо, дожидаясь кивка. - И тебе можно будет выходить, но чуть позже, - выдохнула ведьма, ища глазами эту неудачно купленную книгу.

-  Ничего, мам, - Кикилия обняла Варю за шею и поцеловала в торчащий из-под платка локон. - Я вообще никуда уходить не хочу. Буду всегда жить тут. И никакой принц мне не нужен. Я, мамулька, никогда тебя не брошу! - горячо уверяла Кикилия, сверкая глазами. Ее пухлые щечки зарделись, а длинные пальчики сплелись в небольшой замок, который она забросила за голову Варваре, снова заключая ее в объятья. В этот раз - намного крепче прежних. - Ты моя любимочка, - Кики прижалась щекой к щеке Варвары и зажмурилась от тепла и счастья.



-  Хоть бы, Тося. Кики никуда не ушла, - силы Варвары были на исходе, поэтому комондор забыл об обидах и разрешил ведьме вцепиться в его шерстку, чтобы она не могла остановиться ни при каких обстоятельствах. - Я когда не в себе была, то дымка могла просесть. А если дыра образуется, как в тот раз! - Варя вспомнила посеребривший ей локоны случай и заскулила вместе с Тосей.

-  Уа, - пуще прежнего занервничал помощник. Он волок за собой Варю, забыв об усталости в лапах.

-  Но, скорее всего, все нормально будет, - успокаивала себя и Тосю Варя, понимая, что если она хоть одним словом, хоть на чуть-чуть увеличит тревожность комондора, то придется уже не бежать, а ехать к дому на собственном пузе. - Там я захворала то сильно как, помнишь?

- У, - отозвался Тося.

-  Так вот. А в это раз же... Господи, как сложно. - задыхалась от бега неподготовленная Варя. - Говорю, по- другому все, - видно было, что ведьма задумалась о дне, когда чуть не сгубила дочку, сначала ослабив защитную дымку, а потом начав ее восстанавливать, не дождавшись, когда Кики возвратится с прогулки по крыше. - Хоть бы снова этот выскочка фиолетовый ее на высоту не поволок, - с замиранием сердца прошептала Варвара, но к ее несчастью Тося все услышал, и последние двести метров несуразная парочка неслась так, словно за ними бежит великий и страшный пожиратель ведьм и комондоров. И единственный шанс выжить - быть дома через пять секунд.

- Может, Прасковья как-то опасность отвела! - крикнула Варвара. - Как в тот раз, - ведьма не стала придумывать, как Прасковья, живущая над ними, исправит ситуацию перестуками, если Вари нет дома. Но ухающее сердце требовало спокойствия, и мозг делал, что мог, подбрасывая нереальные варианты спасения юной Кикилии.

А вот и милый дом. С улицы светящееся окошко на втором этаже выглядело таким одиноким и беззащитным. Легкая шторка была отдернута в сторону.

-  Смотри, наверное, заждалась, ласточка, пока мы там под кустами валялись, - Варя пыталась усмирить бешеный галоп сердца и выровнять дыхание. Она перешла на шаг. чтобы немного успокоиться и не упасть от нечеловеческой усталости. Варвара согнулась и уперлась руками в коленки.

-  У-у, - недовольно буркнул комондор и, демонстративно отвернувшись от Вари, уселся ей на ноги.

-  Эй! Что такое? Не хочешь запачкать белый зад?! - набрала оборотов Варвара, но сразу успокоилась, скорее всего, осознав истинную причину такого наглого поведения. - Окей. Тьфу ты, Господи! - рассердилась Варвара на бестолковые словечки, которым удалось пробраться и в ее речь. - Ладно, Тося! Это я валялась. А ты меня спасал. - Варвара не стала напоминать комондору о его странном поведении и попытках смыться, ведь дома ее ждала дочь. Целая. Невредимая.

Комондор тут же показал ведьме довольную морду и запрыгал вокруг, как ребенок, которому привезли с базара яркий леденец на палочке.

-  Я, конечно, оплошала, - нехотя призналась ведьма. - Главное, что с девочкой все хорошо - окно же закрыто, - но успокоиться Варе было не так просто, как она силилась показать. - И как это так? Чутье ведьмовское совсем сбилось, - Варя еще что-то бормотала себе под нос, только Тося не слушал. Единственным его желанием было упасть возле ног хозяйки, предварительно их облизав, и заснуть спокойным сном комондора-спринтера.

-  Господи. Совсем ноги не слушаются, - Варя пыталась попасть на вторую ступеньку и снова отходила назад. Все тело было мокрым и ватным, ведьму качало в разные стороны, тащило вниз. Словно что-то не хотело, чтобы она поднималась наверх. - Есть, - Варвара прижалась к входной двери лбом. Когда разогревшаяся кожа над переносицей чуть остыла, пришло время щеке лежать на остуженной подъездом поверхности.

-  А-у, - возмутился комондор и толкнул Варю лапой.

-  Не терпится, да? - устало улыбнулась Варвара и тут же отвернулась от Тоси, припав к двери другой щекой. - Понимаю. Но мне остудиться надобно. По тебе не видно, чего ты творил сегодня. А я Кики такая показываться не собираюсь.

Болезненное умиротворение Варвары сменилось удивлением, а после этого - испугом. За дверью послышался возбужденный голос. И он не принадлежал Кики. Только на секундочку инстинкт самосохранения взял верх над материнским инстинктом, и этого хватило, чтобы разобрать сказанное: «О-о, моя ведьма. А ты умеешь удивлять!»

Глава 5. Магия для тела

– Плат, постой, – только и смогла выдавить ведьма. Под натиском мужчины ей пришлось присесть на диван, ведь уклоняться от голого тела стало невозможно.

– Стою, – спокойно произнес Платончик, не желая довести ведьмочку до истерики. За спиной Плата послышалось шуршание – небрежно брошенные штаны чуть съехали со спинки стула и повисли над землей. Глухой удар оповестил присутствующих, что карманы не были пустыми. Об этом Кики также говорил небольшой мешочек, туго перевязанный бечевкой. Он лег возле стула, распространяя вокруг себя еле уловимое серебристое свечение.

– Что это? – Кикилия воспользовалась ситуацией и, скользнув по дивану около мужчины, оказалась на воле. Она взвесила в руках неожиданную находку. Маленький носик Кики не спешил приближаться к мешочку, хотя заглянуть в него девушке очень хотелось. Любопытные глаза так и бегали по плотной мешковине, ощупывая ее в поисках прорехи. Не найдя другого входа, Кики ухватилась за веревку и аккуратно потянула ее на себя.

– Э-э, это?.. Ничего такого, – неуверенно произнес Плат и прикрыл руками заждавшуюся часть тела. Ситуация развивалась не так, как придумал гость. По мужчине было видно, что это начинает его раздражать. – Ты бы лучше мной заинтересовалась! – Плат попытался привлечь внимание, но, видно, осознав, как эта фраза звучит из уст голенького оборотня с бантиком, решил скомкать продолжение.

– Порошок забвения?! – предположение Кики заставило Плата вздрогнуть, но он быстро взял себя в руки. «Себя», между прочим, совсем сникло, теряя соблазнительный вид и надежду на приятное продолжение давно ожидаемой встречи. – Зачем он тебе здесь нужен? – Кикилия прищурила левый глаз и с недоверием смотрела на Плата.

– Нет, зай. Это не он, – Платон решительно приблизился к Кикилии. Отобрав мешок с серебряным порошком, он небрежно бросил его на стол, просыпав часть на коричневую столешницу, и развернулся к Кики. Фиолетовый приобнял ведьму одной рукой, пропустив ее под грудью девушки, а второй дотронулся к оголенной коже под коленками. В следующую секунду Плат уже нес Кикилию к дивану, не забывая распалять ее лицо и шею поцелуями.

Он бережно положил заветное тело на ложе, словно это был уснувший котенок, которого никак нельзя напугать. Плат завис над Кики, упираясь руками в диван. Он смотрел на порозовевшее лицо ведьмы, а затем переместился взглядом на обнаженный живот и довольно хмыкнул. Уверенно задрав кофточку, стал водить пальцами вокруг пупка. Девушка задрожала и выгнулась, беспечно оторвав попку от дивана. В получившийся просвет сразу же скользнула рука Платона. Ведьмак переместился вниз и прошелся горячим дыханием по коже, которую только что дразнил собой. Осторожно дотронулся к телу языком. Кики всхлипывала и кусала себя за пальцы. Плат оторвался от ведьмы, чтобы еще раз оценить добычу, и довольно облизнулся. Разорванная красная лента лежала возле дивана.

– Нет-нет-нет, – возбуждение Кики сдуло необузданным ветром, когда горячая плоть задела ее бедро. Девушка распахнула глаза и осмотрела обстановку. Шортики смирно лежали возле ленты. Последним рубежом были белые хлопковые трусы, которых Кики стеснялась еще больше, чем своей полунаготы. – Никаких откровенных оголений!

– Киска, ты же не думала, что я стану погружаться в тебя при всем параде? – Плат кивнул на бант, упавший на диван возле лица Кики, и по-идиотски захохотал.

– Никаких погружений! – Кикилия отпрянула от такого неожиданного «соседа» и повалила Платона на спину. Когда ее тело оказалось сверху, Кики стоило огромных усилий, чтобы оторваться от мужчины. Это было заметно. Платон мог воспользоваться моментом, но он так удивился неожиданному протесту ведьмы, что не сумел удержать красотку. – Водолазы не в моем вкусе, – пошутила Кикилия, натягивая на себя только что сброшенную одежду.

Чтобы скрыть неловкость, она принялась убираться. Смела на кучку порошок. Подняла кусок веревки и старательно обмотала ею мешок. Он быстро переместился в брюки Плата, а ведьма – к стулу. Вот в ведьмака полетели штаны и рубашка. Кики отвернулась, расправляя на стульчике что-то невидимое. Бесполезное занятие не давало Платону увидеть, насколько труден бой испуганной Кики и девичьего любопытства, поэтому не было таким уж бесполезным.

– Кися, так нельзя! – Плат не собирался отступать. – Я ждал столько лет, – он пнул ногой ленту и вздохнул. – Не забывай, что мой возраст рассчитывается по-другому. Мне уже…

– Вот именно, – перебила Кики Плата. – Почти старик, а туда же, – Кики наконец развернулась, пряча желание и смущение за обидненькими шутками.

– Оч смешно, – надулся Плат и сложил руки, демонстрируя свою обиду. Казалось, его уже не беспокоит вялость тела. – Это, между прочим, губит мужское здоровье, – взгляд, брошенный на Кики, говорил что-то наподобие: «Бессердечная глупая девчонка!»

– Ну не сердись, – Кикилия подняла с пола брюки Плата и решила обмотать ими бедра мужчины. Осталось подумать, с какой стороны подойти. Кики исчезла за оборотнем, но через секунду выскочила из укрытия, качая головой. О наличии сзади голых волосатых ягодиц ведьма видно не подумала. Она сделала большие круглые глаза и, беззвучно стукнув себе ладошкой по лбу, принялась соединять штанины узлом со стороны левого бедра Плата.

Распакованный подарок так и попадал ведьмочке на глаза, поэтому Кики закрыла один из них. Тот, что полюбопытнее. В итоге значительно улучшилась видимость на заднюю часть мужчины, поэтому Кикилия решила сооружать «юбочку» вслепую.

– И что будем делать? – удрученно спросил поникший Плат. – Со здоровьем?

– Зай, есть и другие способы помочь тебе, э-э, не захворать, – подобрала нейтральное слово Кики. – Если ты переживаешь, я могу сделать для тебя это, – Кикилия выпрямилась напротив Платона и наконец пристально посмотрела ему в глаза. – Но не так. Не через низ. Хорошо?

-  Не через низ? Кхм, - мужчина потер пальцами виски, скорее всего, пытаясь понять, что сейчас ему предложила Кики и насколько это вписывается в его планы. Спустя полминуты он уже приблизился к Кикилии и нежно погладил ее по щеке. Испытующий взгляд задержался на губах ведьмы, после чего Платон довольно хмыкнул и взялся руками за брючины. - Заметь, ты сама предложила.

-  Оу, - Кики схватила Платошика за запястья и уложила его ладони на свою грудь. - Спасибо, милый, - обрадовалась ведьмочка. Она наклонила голову и потерлась лицом о руки любимого, выражая подобным образом доверие и благодарность. - Но снимать ничего не нужно.

-  Нет? - по виду Платона легко определялась, что воображаемые сердечки, которые летали вокруг настроенного на романтичный лад оборотня, остановились, а некоторые из них упали к ногам парочки. Улыбка сползла, а Плат, освободив руку, пытался втереть последнюю часть терпения в переносицу. - Знаешь, моя маленькая обезьянка, если ты хочешь вкусить, эм, банан, то тебе придется поработать над фруктом, убрать там кожицу, все дела. Такое на ощупь не делается.

-  Тс-с, - Кикилия зажала рот Плата рукой. Она закусила верхнюю губу и на мгновение сильно зажмурилась. - Так, я ничего не слышала, ничего не слышала! - и хоть ведьма слышала все, но осмыслить сказанное до конца не решилась, ведь мог возникнуть огромный риск, что Плату придется уходить намного раньше, чем вернутся матушка с Тосей.

-  У тебя есть особый способ? - догадался Плат. Он наверняка почувствовал, что сейчас может произойти всякое, только будет оно совсем не таким, как представлялось.

-        Да! - засветилась радостью Кики. - Я тут такое изобрела! - было видно, как молодой ведьме не терпелось поделиться с другом своим открытием. - Конечно, я только на себе испробовала, но думаю, что с тобой тоже ничего не случится.


Глава 5. (вторая часть) Сочное мяско

– Ничего не случится? – да, это было худшее, на что мог рассчитывать Плат. – Мне кажется, я залетел не в то окно, – оборотень обреченно упал на диван, оголив «фрукт». Кикилия слегка прицелилась и, прикрыв глаза, ловко натянула ткань на уставшее тело.

Кики плюхнулась Плату на живот, но ведьмак не стал пользоваться близостью молодой девы, а предпочел притвориться мертвым. Кикилия для приличия прижалась к нему всем телом и тут же выпрямилась. Она трепала «лошадку» за плечи, попутно пришпоривая Плата пятками.

– Платоньчик, не упрямься, – Кики краснела от капельки смущения и распирающего желания поэкспериментировать. – Магия удовлетворения – суперская вещь!

– Да, да, – согласился Плат. «Просыпаться» он явно не собирался. – Подтверждаю. Работает! Мой мозг залюблен тобой до предела, – Платон приподнялся, упираясь локтями в диван. Кики чуть съехала с живота, но все еще была далека от участка, который так старалась обходить. – Я пойду. Хорошо?

– Вот дурачок, – засмеялась Кикилия, даже не думая слезать с Плата. – Это магия для тела! И теперь я тебя никуда не отпущу, – ведьма игриво улыбнулась и все-таки решилась осторожно пройтись ладошкой по брюкам.

– Ну, – Плат заметно оживился. Глаза прояснились, а руки вцепились в Кикилию, словно это было сочное мяско, которое просто нельзя не потрогать, понюхать, облизнуть, а может, даже попробовать на зубок, – мне подходит!

– А-а-а, я под защитой, я под защитой! – быстро работая ногами, Кикилия успела добраться до противоположной стороны дивана. – Магия тела не терпит рук. Но мы сможем соединиться, так сказать, в душевном порыве, – улыбнулась ведьмочка.

– Господи, и какие ты книжки читаешь, моя сладкая кашка, если так говоришь, – Плат поискал взглядом любую литературу, но не нашел ничего, кроме розовенького блокнотика. – Ага! Теперь я знаю, где ты прячешь секретики! – оборотень схватил блокнот и принялся искать в нем компромат на свою малышку.

– Эй! – Кикилия выдернула из рук Плата товарища-наставника, быстро захлопнув его на странице о зелье ненависти.

– Чего ты? Боишься, что я увижу свое имя в окружении сердец и поцелуйчиков? – совсем по-мальчишески среагировал Плат. – А-а, там, наверное, есть точное описание, как творить магию тела. С картинками, – Плат дурачился, ритмично дергая бедрами, и крепко держался за что-то эфемерное впереди себя. Скорее всего, это была талия невидимой подружки.

– Ха-ха-ха. Оборжаться можно! – возмутилась Кики непристойному поведению. – Вижу, ты, зай, хорошо и без меня справляешься. Можешь продолжать. Самец макаки просто какой-то, а не зая! – Кикилия умостила на диван оголившийся бочок и, подперев голову рукой, принялась внимательно разглядывать самца.

– Оу, кисик белошерстый, я думал, пристойные ведьмы должны выражаться по-другому, – Плат проехался по старой синей дорожке к Кикилии и упал перед ней на колени. Похоже, что ситуация перестала его расстраивать, ведь больше, чем думать о непристойностях, Плат любил вообще не думать, а балагурить. – Там хоть одно сердечко было? А возле него большая буква «Пэ»? Признайся, пожалуйста, – он сложил ладошки, копируя любимый жест Кики, и продолжил попрошайничать одними глазами.

– То не говори, так не выражайся. Достал уже! – возмутилась Кики. – Сердечки, пэ…Ты точно старше меня? – Кики сморщила нос и легонько толкнула Плата коленом, но тот устоял. – Ну ладно. Одно сердце есть. Здесь ты прав, – нехотя согласилась Кикилия, рисуя на диване узоры пальцем.

– И? Что там? – тело Платона затряслось от нетерпения. – Интимная ма-агия?

– Счаз, – фыркнула Кики и оттолкнула Плата так, что тот упал. Слава брюкам, в этот раз, все выглядело пристойно. Видать, Платоша приловчился. – Представляешь, что бы мне мамулькин сделала за дневники с интимной магией?!

– Нет, мой клубничный пирожок, – оборотень перестал улыбаться и прислушался. – Даже не хочу об этом думать, – его ушки навострились, а дыхание участилось. – Кстати, если мы хотим успеть до прихода мамульки, то неплохо уже начать магичиться?

– Тут ты тоже прав, – Кикилия села и подышала на холодные пальцы. – Тебе лучше лечь и хорошенько расслабиться. Первый раз, знаешь, он такой. Ну, немного может быть неприятно, но потом все пойдет, как по написанному, – Кики посмотрела в расширенные глаза Плата.

– По ходу ты нагло сперла мою фразу, – Плат в который раз за сегодня оккупировал диван и попытался отпустить переживания.

– Глаза закрой! – скомандовала ведьма. – Не бойся, совсем чуточку подождать осталось. Руки почти готовы.

– А точно все на месте останется, пироженка? – решил уточнить Платон, подглядывая за Кики сквозь щелочки глаз. – Что?! Я все видел! Ты пожала плечами! – перепуганный Плат был готов убежать, и только сильное желание получить хоть кусочек наслаждения не позволяло ему этого сделать.

– Так. Закрыл быстренько глазенки свои. Кому говорят! – Кики сделала жест руками, словно прижимая Плата к постели, а вместе с этим - беря контроль над веками. И только дождавшись, когда он подчинится, ослабила нажим. – Не переживай, малыш. Ты останешься доволен. Я уверена, – Кики замешкалась на секунду, но решила закончить начатое. – Не причинять же боль тому, кого…

Кикилия выдохнула и подняла одну руку, остановив ее на уровне груди. Узкая ладошка смотрела вниз. Ведьмочка прикрыла глаза, сосредотачиваясь на ощущениях. Рука уверенно подалась вперед. Кончики пальцев подрагивали, словно их наполняла пульсирующая энергия, которая зарождалась внизу и собиралась в области солнечного сплетения. Перетекание этой «энергии» можно было отследить по движениям Кики. Она неистово водила по своему телу свободной рукой, дольше задерживаясь между грудями.

Взволнованная ведьма замерла на секунду. Пальцы приподнятой руки перестали дрожать и еле заметно ходили из стороны в сторону. Кики зажмурилась и призывно вобрала в себя нижнюю губку. Рука уже не стеснялась. Больше того - оно выполняла дикую пляску. Теперь задрожали веки. И...

-  Какого? - прозвучал мужской голос, и Кики открыла глаза.

-  Плат! Я же просила, - стала сердиться ведьма, но быстро утопила раздражение в девичьей радости. - Или ты уже почувствовал? Да? Скажи мне!

-  Да-а, - не мог сразу найти правильных слов Плат. - Сначала я почувствовал прикосновение и уже обрадовался твоей решительности. Но потом.

-  Что? Что?! - заволновалась Кикилия. - Я сделала тебе больно?

-  Больно? Нет, конечно! - Платон выставил ладони вперед, демонстрируя, что беспокоиться не нужно. - Я просто понял, что это не можешь быть ты или там другая ведьма, - застопорился Платон. - Движения. Понимаешь, они были странными. Я сразу вспомнил тот вечер, когда Тося гонял по полу большущую говяжью сосиску, отданную тобой наперекор матушке, - Плат замолчал, осознавая, какой ерунды он успел наговорить. - Бред какой-то. Но мне было даже приятно, - спохватился оборотень. - Это, конечно, звучит теперь странновато... Да уж. Какой же я дурак, - мужчина поднял виноватые глаза на девушку.

-  Говяжья, большая и говяжья. Хм. Ну точно же! - на удивление Плата, Кикилия не выглядела расстроенной. Ее мордашка светилась так, как будто ведьмочка изучила самое могущественное заклинание в мире. - Извини меня, ошибочка вышла. - Кики снова уложила Платона на постель одним коротким взмахом, после чего сомкнула обе руки в плотненькое кольцо. - Не учла твои, эти... Как их? Особенности! Вот, - Кикилия быстренько объяснилась со смущенным оборотнем и решительно погрузилась в себя.

Поймать нужный настрой получилось сразу. И это было удивительно. Особенно если учесть, что, как его ловить, Кики могла лишь догадываться. Она плавно поднимала ручки вверх, а затем, чуть быстрее, возвращала их обратно. Величина колечка постоянно регулировалась, щеки Кики становились пунцовыми, по животу спустилось несколько прозрачных капелек. Кикилия перестала сжимать руки только после того, как услышала счастливый голос Плата.

- О-о, моя ведьма. А ты умеешь удивлять! Я готов. Готов. Боже, моя ты квокка.

Глава 6. Неправильное зелье ненависти

Небольшое расстояние от входной двери к спальне оказалось для Варвары полем, усеянным осколками. И хоть старая ведьма решила идти обутой, ее ступни, судя по неуклюжей манере передвижения, болели из-за сводящего тело страха. Плохое предчувствие не пряталось за спиной, оно осталось в подъезде. Лицо ведьмы исказилось – злость отбросила на него свою тень.

Тося шел сзади, поджав хвост. Он то и дело хватал Варвару за длинную юбку, чтобы не дать внести изменения в жизнь этой несвятой троицы. Комондор скулил, временами переходя на рык, когда уши улавливали полные восторга стоны Плата. Помощник мотал головой. Было не совсем понятно, зачем он так поступает – чтобы не слышать этого мерзкого летуна, либо же Тося изо всех сил старался привлечь внимание Варвары.

Ведьма занесла руку над дверной ручкой, и Тося испуганно взвизгнул. В комнате на мгновение стало тихо.

– Я даже и не представлял, что у тебя есть такой потенциал! Иди сюда, моя секси-ведьма, – слова Плата как будто ударили Варю наотмашь. Она неестественно мотнула головой и отшатнулась от двери, так и не открыв ее.

– А я даже и не представляла, что ты знаешь такие слова, – беззаботно засмеялась Кикилия. – Ну, как тебе интимная магия? Удалась?! – раздался скрип половиц, затем кто-то беззаботно плюхнулся на диван. Старые пружины гулко возмутились. Но Варя уже не слышала этого.

Оставленный один Тося только секундочку посидел возле двери. Задорные причмокивания заставили уши пригнуться, и он, как изодранный волк, поковылял на кухню, где темной тучей передвигалась злая ведьма.

– Давай еще разик попробуем, а?! – глаза Кики блестели, когда она смотрела на Платошика. Ее пальцы сплелись в такой крепкий замок, что послышался хруст.

– Не-а, – ведьмак внимательно осмотрел руки девушки, как будто проверял, все ли на месте после разминки. Затем медленно перевел взгляд на погрустневшую мордашку Кики. – Нет, я хочу! – заверил Плат. – Но я уже взорван твоим даром, – оборотень чуть замешкался, скорее всего, не понимая, что нужно говорить в ситуациях, когда мужчина, вместо того чтобы соблазнить девушку, потерял голову сам. – В хорошем плане. Взорван, – зачем-то добавил Платон и умолк.

– Я хочу взрывать снова и снова! Размазать тебя по постели, – Кикилия игриво напирала на Плата, не замечая, куда ставит ладошки. – Ой. Что это? – ведьма немного смутилась и спрятала руки за спину. По звуку и движениям можно было разобрать, как тщательно она вытирает их о диван.

– Как видишь, я уже размазан, – иронично хмыкнул оборотень и позволил себе расслабиться.

Кикилия не совсем сексуально плюхнулась на попу и поднесла пальцы к лицу, сделав вид, что чешет нос.

– Знаешь, с тобой это совсем по-другому было, – задумчиво протянула Кикилия. – Слишком просто, что ли, – ведьма неожиданно всунула побелевшие пальцы ног под мышку Плату, а тот высоко подскочил на диване, словно его ужалили в зад. Как оказалось, подскочил не от холода.

– Со мной слишком просто?! А с кем легко?! – Плат кричал так, что на кухне звенела посуда. Или она звенела по другой причине…

Кики зависла на одну секунду. Через мгновение ее большие глаза приняли нормальную форму, а вспыхнувшая в них зелень заплыла синим цветом.

– Какие мы ревнивые, – потешалась Кикилия, взлохмачивая оборотню чубчик. – Я говорила о себе вообще-то, – ведьмочка намеревалась поймать Плата за нос, но мужчина перехватил ее руку и прижал к своим губам.

– Ты уже практиковалась, значит, – Плат улыбнулся и позволил легким сжаться. – И как? – он лизнул нежную кожу девичьей ладони, предварительно обнюхав ее.

– Нормально, – тихо произнесла ведьма, не понимая, стоит ли после всего смущаться или уже можно выдыхать, как Плат.

– Плохая! Плохая ведьма! – Платон неожиданно перекинул Кики на спину и накрыл ее собой.

– Нет! – заупрямилась Кикилия, дергаясь под настойчивым оборотнем. – Я очень даже хорошая, – Кики резко утихла, а затем завизжала, словно ей привиделся в темной комнате обычный человек. – Убери его! А-а! – танцевала ведьма под Платом бешеный танец. – Он же холодный! И мокрый!

Плат действовал так, как будто не слышал визга любимой. Положил руку на шею Кики и чуть придавил ведьму к дивану.

– Ты самая лучшая, – ведьмак приблизил губы к лицу Кикилии, чтобы отблагодарить ее долгим поцелуем.

– Извините, что так рано, – проскрипел незнакомый старушечий голос. Уверенно захлопнутая толстая дверь издала протяжный стон. Варвара опустила свободную руку и погладила Тосю. Во второй руке она держала незакрытый белый заварник в те же красные горошины. Судя по цвету, в нем был не чай.

– Ма?! – Кикилия с новой силой забарахталась под Платом, стараясь оттолкнуть его ногами, но он завис над ведьмочкой, как чучело молодого оборотня. – Вы пришли уже? Как ягоды? – ведьма растерянно поглядывала на матушку и Тосю, не понимая, что сейчас говорит, к чему это приведет и как вообще выбраться на волю.

Ведьма подтолкнула комондора, и он медленно подошел к парочке, словно хотел рассмотреть картинку ближе. Его «любопытство» могло окончиться чем-нибудь жутким, если бы Плат не ожил. Он спрыгнул с тела Кики на пол и спрятался за шторой, высунув лишь лицо, волосатые ноги сорок шестого размера и квадратную пятерню, ею ведьмак придерживал полупрозрачную материю.

– Отлично, – голос Варвары все еще был чужим. Старая ведьма направилась к столу, пытаясь откашляться во время короткой прогулки.

– Здрасьте, – задрожало со стороны окна. – Я рад нашей встре…

Брошенного вскользь взгляда Вари хватило, чтобы Платон прекратил радоваться и «встре», и тому, что родился летуном. Ведь будь по-другому, он мог бы прожить намного дольше.

- А как у тебя дела, дочь? - ведьма поставила чайник на стол возле просыпанного порошка забвения, собранного Кики в маленький островок. Подумав, Варвара смела немного серебристой пыли на ладонь, а приподняв руку над головой, отправила порошок в полет. Он стал плавно оседать на дорожку, переливаясь на свету. - Хм, интересно ведьмы кружат, - Варя подошла к жавшейся возле стены Кики. Молодая ведьмочка сбежала с дивана, стараясь оградиться от всего, что на нем происходило. - Чем занималась? Небось беспокоилась, как там матушка доберется, правильно?

-  Правильно, - еле выжала Кики. Слетевшее с губ первое слово добавило ей уверенности. - Я очень беспокоилась, мамуль! - затараторила Кикилия, хватая Варю за руки. Черные глаза Варвары заставили ведьмочку отойти, но не убили последнюю надежду уладить все словами. - Ведь разное могло случиться. Вдруг бы оступилась, - Кикилия смотрела на Варю большими и влажными глазами.

-  Угу. Подвернула ногу. Упала. Да? - продолжала Варвара удивительно спокойным тоном. - Не смогла вовремя вернуться. Правильно? Помешать.

-  Да. Да! - согласилась со всем Кики, не обратив внимание на последнее слово. Она и подумать не могла, что, стараясь успокоить матушку, подтвердит ее самые страшные подозрения. - Я же люблю...

Пощечина была сильной. Слишком много Варвара вложила в нее - боль преданной матери-наставницы, беспокойство о Кики и страх, очень много липкого страха. Голова Кики встретилась со стеной. Глухой удар. Слезы из глаз.

-  Тебя, - тихо закончила Кикилия, хмурясь из-за боли и неоправданной жестокости матери.

-  Да неужели?! - крикнула Варвара и тут же ойкнула. - Тося! Чтоб тебя черти унесли, - она крутилась возле Кики, размахивая повисшим на юбке комондором. Видно, Тося вцепился не только в ткань, а бессовестно покусился на филейку Вари. - Что б тебя! - повторила уставшая ведьма, сжимая кулаки.

Плат воспользовался замешательством Варвары. Он сдернул занавеску и быстренько соорудил из нее подобие тоги. Проскользнув между диваном и спиной ведьмы, Плат взял девушку за руку и, приложив палец к губам, потащил ее к окну.

Тося наблюдал за парочкой одним глазом, то левым, то правым, а увидев, что задумал Платон, сильнее сжал ягодицу Варвары. Оборотень открыл окно и спрыгнул вниз. Он протянул руки к Кики и намеревался забрать ее в другой мир, такой притягательный своей вседозволенностью. Как ни старался Плат, он не смог вытащить ведьму наружу. Дальше рук ничего не проходило. Казалось, что Кики застряла в прозрачном желе, которое нельзя разрушить ни ложкой, ни магией Платона.

Варвара поймала Кики за распущенные волосы и потащила на себя. Плат не желал, чтобы его ведьма лишилась роскошных локонов, поэтому разжал пальцы, позволив Варваре выиграть схватку.

-        Вот так вот! - старая ведьма толкнула дочь на диван и собиралась захлопнуть окно. - Черт! - окно явно не собиралось закрываться - в комнату успела проскользнуть половина Плата, а та, что была на улице, не думала там долго оставаться. - Да уйдешь ты уже или нет?! - Варвара давила от души, Плат кашлял и хрипел, но продолжал лезть.


Глава 6 (вторая часть) Крысом клянусь!

Платок Вари взмыл ввысь. Чьи-то худые пальцы погрузились в черные волосы с проседью, и теперь уже Варвара полетела на диван, придавив собой Кикилию. Плат проник в комнату и поспешил спасти любимую от увесистой тушки ее матушки. Но Варя опередила его. Ведьма сама подхватилась и метнулась к столу.

– Мама? – Кики испуганно смотрела на Варю, поднявшую чайник. – Не надо, – попросила девушка, понимая, что ничего хорошего там для Плата не окажется.

– Почему не надо? – улыбнулась взлохмаченная и запыхавшаяся ведьма, всматриваясь в лицо дочери. – Ты же старалась – варила его. Чего добру пропадать? – Варвара вдохнула едкий аромат зелья и улыбнулась дочке. Кикилия вскочила на ноги, как только поняла, что находится в руках матери. Плат стоял неподвижно, вслушиваясь в разговор двух ведьм. – Жаль ягод не принесла! – вылитое зеленое варево почти достигло тела Плата.

– Фух, успела, – облегченно выдохнула Кики, прикрыв глаза. И тут же распахнула их. – Да что ж ты за мать такая?! – завелась молодая ведьма, когда пришло осознание, что все закончилось хо-ро-шо. – У меня всего один парень. Оди-и-ин. Понимаешь?! Могла приветливее встретить, – отчитав матушку, Кикилия прильнула к Плату. Немного отдышавшись, ведьма стала ощупывать обмотанный занавеской торс. Скорее всего, делала это Кики для своего удовольствия. Ведь ткань была совершенно сухой, без единого пятнышка.

– Как ты? – отошел от происходящего Плат. Не теряя времени, он трогал любимое тело, все мокрое от зелья. С виду казалось, словно эти двое надумали довести Варю, устроив перед нею показательное ощупывание.

– Ой, не надо! Не трогай, пожалуйста. Для тебя это может быть опасным, – хватала Кикилия Плата за руки, но не желая расставаться с оборотнем вовсе, прижимала его пальцы к своим раскрасневшимся губам. – Или смертельным! Да? – Кики оторвалась от Плата и укоризненно посмотрела на Варвару. Старая ведьма и не думала сердиться. Все чувства в ее душе заморозил страх. Или это было что-то другое…

– Доченька, доченька, – шептала Варя, и мелкие слезы ползли по обветренным щекам. – Прости меня, Кики! – громко зарыдала Варвара.

– С тобой точно ничего не случится? – тихо произнес Платон, боясь вклиниваться в сплошной рев раскаявшейся ведьмы. Провоцировать Варвару не хотелось – страшно заурчавший живот напомнил ведьмаку, что если быть по-платовски беспечным, то легко можно лишиться ног. – Ты уверена? – продолжил Плат. Видно, переживаниям удалось-таки придушить инстинкты.

– Да. Зелье ненависти действует только на врагов, – объяснила Кикилия и отпустила Платона, теряя к нему интерес. Она внимательно посмотрела на матушку и тоже захлюпала носом, – Мам, ну прости меня! – теперь ведьмы рыдали в два голоса, а Плат урчал без остановки.

– Тише ты, – ведьмак схватился за живот, стараясь заглушить матерные запевы кишечника.

Кики несколько раз шмыгнула, утирая кулачками горячие слезы, и подбежала к Варваре. Она хотела прижаться к матушке, а вместо это рухнула у ее ног.

– Боже! Больно так! – кричала молодая ведьма, а Варвара выла над ней подстреленным зверем.

– Ничего доченька. Ты выдержишь это, – прошептала Варя, превозмогая душащие рыдания, и погладила Кики по волосам.

– Что с ней? – осмелел перепуганный Плат. Он прижимал к себе скулящего комондора, не разрешая ему разворачиваться. – Тихо, все хорошо. Не смотри туда.

– Закрой рот! Сколько можно орать?! – слышать такое от Кики Плат не привык. Он оцепенел, не понимая, как сильно прижимает Тосю к себе. Только острые зубы комондора в практически незащищенной ноге и царапанье когтей по полу вернули оборотня к действительности.

– Кики? – осторожно позвал Плат. Ведьма не двигалась, она склонила голову и тяжело дышала. Платон медленно приблизился, чтобы дотронуться до ее плеча. Тося с интересом и страхом наблюдал за рукой Плата, но уже через мгновение в глазах фамильяра не осталось ничего, что могло напоминать заинтересованность. – Ты чего это? – Платон переключился на Тосю. Плату стоило сделать все, чтобы его «переключатель» застрял в таком положении. Возвращаться к Кикилии было серьезной ошибкой. – Боже ты мой! – взвизгнул Плат. Он хватал себя за шею и бормотал никому неизвестные молитвы, даже себе самому. – Святые лопухи, спаси, душу мою, ради отца моего…

Кики и не думала разворачиваться назад. Ее левый глаз стал цвета тихоокеанской сосны, а зрачок отсвечивал красным. Она внимательно смотрела на Плата, отчего кровь вскипала в венах. Это не могло длиться вечно. Пережив первые эмоции, Плат медленно поводил рукой перед лицом Кики. Осмелев от безнаказанности, мужчина бережно убрал волосы, закрывающие правую сторону лица Кикилии – здесь было не лучше.

– Черное отродье, – продолжила Кики, и Плат быстренько забросал ее лицо взлохмаченными волосами. – Мерзкая ошибка! Ты…

– Знаете, мне пора, – отрапортовал Платон, боком пробираясь к окну.

– Тварь! – доносился крик из-под волос. – Выродок! Чертов выродок, – бесновалась Кики, раскачиваясь по кругу, как безумный шаман. – Как и твой отец, – ведьма завыла, заставляя покрываться тело пупырышками.

– Это уж слишком! – теперь Плат рвался на улицу сильнее, чем пытался попасть сюда. Он трясся, как статуэтка-танцовщица, которая манила его в детстве. И наряд был подходящим. Платье. Белое. – Я не трону тебя больше! Прости меня! – загорланил оборотень, не глядя на Кики, и намылился бежать, но чьи-то холодные пальцы скользнула по его руке. Будь сердце ведьмака послабее, все могло бы закончится уже сейчас. От легкого прикосновения к предплечью.

-  Подожди, - Варвара выглядела растерянной. Ее заплаканные глаза с мольбой смотрели на Плата. - Не уходи,

-  после этих слов ведьмак на треть всунул палец в ухо, стараясь быстренько навести в нем порядок.

-  Что? - Плат показывал своим обескураженным видом, что слушать он согласен, но совсем чуть-чуть и только до тех пор, пока Кикилия исполняет свои ритуальные танцы. - Вы слышали дочку? "Не уходи"? Вы меня не соберете тогда. - оправдывался Платон. - Хотя... Может, это отработанная схема у вас. Сначала магия, все дела, потом раз - и корм для Тоси.

-  У-у, - немедленно среагировал комондор. Тося взглянул на заговорщиков и решил отходить к своим задом. Плат, конечно, был больше чужой, чем нашенский, но сейчас Тосе было все равно. Лишь бы дальше от Кики.

-  Не тебе она говорила, - пустилась в объяснения Варвара. - И не она говорила это вовсе. - решила признаться старая ведьма.

-  Ага. Конечно. Вроде я не видел. И не слышал, - хмыкнул Плат, отворачивая недовольную и совершенно растерянную мордашку от Вари.

-  Крысом клянусь, - зашептала Варвара. И хоть она точно знала, что говорит дочка ее словами, отвечать чем-то другим, кроме покалеченного крысеныша, не рискнула.

-  Ладно, - нехотя доверился ведьме Плат. - А что мне здесь делать? Я же не душевный лекарь.

-  Здесь - ничего! - цыкнула Варвара. - Тебе придется позаботиться о Кики, - опустила голову старая ведьма. Не думала Варя, что придется доверить свое сокровище фиолетовому кретину.

-  Полетел уже! - Плат схватился рукой за окно, а Варя вцепилась в шторку. Крепкие ягодицы мелькнули перед ее глазами, показывая, куда скатилась жизнь ведьмы из-за старых ошибок.

Тося насторожился от слов Вари. Он ближе подошел к Кикилии и заботливо лизнул ее руку. Одного оскала хватило, чтобы Тося успел переместиться на подоконник. Он загородил Плату путь непроглядным облаком и добродушно аукнул.

-  Не обольщайся. Ты тоже с ним пойдешь, - Варвара одной фразой прихлопнула надежду Тоси на странную, но спокойную «жизнь». - Понимаешь, - Варя снова обратилась к Плату, - зелье неправильное, не до конца сделанное. И случай у нас особый с тобой, - ведьма доверительно зашептала Плату на ухо. - Ненависти в моем сердце нет давно, - ведьма тяжело вздохнула. - Она отойдет скоро. Наверное, - еще тише добавила мать. - Только делать Кики здесь нечего. - всхлипнула старая ведьма. - Взаперти я ее не защищу. От врагов и печалей. Теперь ее главная печаль - я.

С последними словами Вари Кики упала не землю и затихла.

-  Зайка, - Плат уже сидел возле молодой ведьмочки. Он убрал волосы с ее лица и пристально посмотрел в любимые глаза, ища в них правильный ответ, в такие уставшие закрывающиеся глаза - они были голубыми. - Все будет хорошо.

-  Забери меня, пожалуйста, - успела проронить Кикилия.

Варвара смотрела вслед странной паре и плакала. Черная светлая ведьма и фиолетовый голый оборотень - что их может ждать?

-  Постой! - закричала Варя, и Плат чуть не выронил Кикилию. - Она ничего не знает об этом мире! Я бы...

Плат быстренько подлетел к старой ведьме, щекоча своим дыханием ее ухо и шею.

-  Мамуль, - неожиданно начал Платон, - хоть вы считаете меня самым тупым, но иллюзии и я создавать могу, - оборотень чмокнул ведьму в щеку, а затем нырнул в темноту.

Варя поводила руками, сдвигая дымку.

-  Так будет лучше, дочка, - старуха присела на подоконник и прислушалась к стуку. Стучали на чердаке. - Да, Параса! - ответила ведьма старой Прасковье. - Одни мы с тобой остались. - сказала больше себе, чем Пане, Варя. - Главное, на новую сделку не пойти, - совсем тихонечко пробормотала Варвара и закрыла окно. Она прижалась к стеклу и, не дыша, вглядывалась в темноту. Внизу замелькало белое пятно.

-        Прощай Тося. Береги ее. Ты моя единственная надежда.

Глава 7. Что для оборотня хорошо, то для ведьмы ахово

Кикилия пробудилась. Она потянулась, издавая урчащие звуки, но открывать глаза ведьма не спешила. Ноздри уловили подозрительный запах. Кики заулыбалась – видимо, посчитала, что Варвара придумала новый колдовской рецепт или готовит ей кушать.

– Собачатина на завтрак подана, мисс Кики! – крикнула девушка, переворачиваясь на бок. – Фу, никак зелье из шерстки какой-то или перьев, – Кикилия привычным жестом схватилась за простынку, которую так и не видела, чтобы укрыться ею с головой, забывшись на полчасика. – Спать, спать, – прошептала соня. По ее умиротворенному посапыванию, равномерному спаданию и росту бугра под махровой тканью можно было судить, что Кики снова уснула.

– А как ты угадала?! – ворвался в комнату Плат. – Я хотел тебе сюрприз сделать, – он обиженно поджал губы, дожидаясь ответа любимой.

– Плат, нет, – захныкала Кики. – Хочу видеть крыс, – еле ворочала языком сонная малышка.

– Не, как хочешь, конечно, – Плат отошел к двери, но уходить вовсе не собирался. – Так как ты догадалась?! – оборотень повысил голос, заглушая шипение и одиночные выстрелы жира из утиной тушки. – А, точно, – Плат стукнул себя рукой по лбу, – запах учуяла. Ну я пойду. Посмотрю, как там с крысами у нас, – оповестил оборотень. – Вчера видел на кухне одну. Хлеб еще стырила!

Кики вскочила, не решаясь первое время снять покрывало с головы. Но так как дышать ведьме было явно тяжело из-за ткани и длинных волос, девчушке пришлось выбираться.

– Не надо! – почему-то закричала Кикилия, не подпуская к себе Плата. – Я сейчас не хочу, – на лице Кики читалось замешательство. – Что вообще вчера было? – спросила Кикилия у себя, все еще не веря, что Плат реален. Ее глаза блуждали по узкой кровати, накрытой зеленым пледом. Он был огромным и колючим, с остатками пищи в жестких ворсинках. Слева виднелось что-то похожее на кусочки печенья, справа обитала вязкая красноватая субстанция, смешанная с черными волосами. А это? Между печеньем и чем-то другим, маскируясь под плед, лежала светло-зеленая козявка.

Кики быстренько зажала рот рукой и в полном ужасе таращилась на Плата.

– Плохо тебе? – догадался Платон. – Ты потерпи, малая. Мама твоя сказала, что немного ждать нужно, ну или… В общем, она сама толком не знает, – оборотень пнул ногой чью-то шерсть, не исключено, что свою. – Ты не переживай, главное. Утятина подоспеет, и все будет ок. Ок?

Положение Кикилии никак не изменилось. Она пока не решилась отнять руку от лица.

– Угу, – все, что смогла выдавить из себя Кики, не показав ничего лишнего. Не глядя, ведьмочка нащупала свободной рукой простынку и набросила ее на плед.

– Утятина – это хорошо, – неуверенно продолжил Плат, которому было странно чувствовать себя радушным хозяином и готовить еду для девушки. Необычайно молчаливой девушки. – А знаешь почему? – спешил поделиться знаниями Плат. – Она поднимает там все, ты поняла, – ведьмак указал пальцем на штаны и покраснел. – У тебя, конечно, нет, ну… такого. Но дело наживное, – Плата очень смутила очередная нелепость, и он изо всех сил старался исправиться. Не даром же говорят, что самое неприятное – повстречаться с партнером утром после первой совместной ночи. – Блин. Короче! У меня это поднимет, у тебя другое. Настроение там, – нашелся Плат. Стерев пот с лица, оборотень убежал на кухню. Похоже, у кого-то подгорело. Знатный завтрак мог оказаться под угрозой.

Кикилия сидела за столиком, обмотанная все той же простынкой. Холод заставил подтянуть ноги к груди и укутаться полностью, оставив «на улице» одну голову. Плат отламывал куски подгорелой утиной плоти и жадно засовывал их в рот, втягивая ошметки оставшейся шкурки с характерным звуком «хллюурп».

– Зря не ешь, – причмокивал Плат, махая перед Кики утиной ножкой. Кусочек жира упал ведьме на прикрытые колени, вызвав желание бежать немедленно. – Чего ее жалеть, птицу эту? Она уже жареная! – хмыкнул оборотень. Он тщательно утерся рукавом и неуклюже подмигнул ведьме. Сегодня частый гость Кики вообще не был похож на обычного Плата. То ли родной дом упрощал его до пошлости, то ли это и было истинное лицо ведьмака.

– Я не голодна, – взяла в себя руки Кикилия. В такой обстановке есть ей действительно могло не хотеться. – Лучше чаю или воды. Кипяченой! – на всякий случай добавила Кики.

– Э, так ты «Федьку» пей, – Плат не ограничился одним советом. Он резво пододвинул к Кики на удивление чистый бокал, наполненной до половины прозрачной «водой». – Почти как твоя обычная кипяченая вода, но лучше. Родниковая!

– Ух ты! – оживилась Кики, сжав пальцами ножку бокала. Простынка скользнула с плеч, но Кики никак не отреагировала. Она приблизила носик к добыче и осторожно втянула воздух. – Надо же, леденцами пахнет, – Кики радовалась, как маленькая, чем чуточку успокоила Плата. – И ягодами.

– Круто, да?! – расцвел оборотень. – Это отец мой делает, – Плат расправил плечи и хотел еще что-то добавить, но попка уточки сбила его с мысли.

– Твой отец делает воду? – ведьма убрала бокал от лица, ожидая, пока Плат протолкнет в себя последний ломоть мяса.

– Нет, «Федерика» делает. Или как там его... – Плат провел жирными руками по старенькой скатерти, а увидев, как Кики посмотрела на это, сделал вид, что разглаживает складочки. – Ты пей, пей. Это как лечебное зелье, только круче, – заулыбался Платон. – Там и водичка, и сироп кленовый.

– Тот, что из кленов?! – возбужденно залепетала Кикилия, снова отставляя стакан. – Я видела такие! На картинке, – ведьма немного погрустнела, но быстро справилась с нахлынувшими непонятными эмоциями. – А у вас здесь есть такие? В доме?

-  Неа, в доме нет, - Плат умилялся восторженности своей девушке. - А вот на улице - есть! - оборотень поспешил поднять настроение внезапно поникшей Кикилии, о чем почти сразу стал жалеть. - Но тебе туда нельзя! Пока. Не окрепла еще.

- Да мне и не надо сейчас, - быстренько согласилась Кикилия, наверное, боялась, что Платон может передумать вовсе. А ведь выживать в такой конуре следующие 17 лет - сомнительное спасение. - Кики еще раз насладилась ароматом «Федьки» и, желая утолить жажду, влила в себя все, что было.

Покрасневшая Кикилия держалась за горло, стараясь схватить спасение открытым ртом. Плат не знал, что делать, или просто оторопел. Он растерянно смотрел на девушку, хаотично цепляя руками то, что стояло на круглом столе. Это куда больше испугало Кики, почти лишив ее сознания. Возможно, чего бы и случилось, но обрушенные на девичью спину удары быстро привели ведьмочку в чувства.

-  Эх, сынок! - высокий мужчина средних лет с лопатистой черной бородой уже вовсю стучал по Плату. - Даром я этого момента боялся. - хмыкнул громила, представившись Хесером. - Думал, что когда ты бабу приведешь домой, она мне весь мозг выжрет. - Хесер пригладил бороду и улыбнулся Кикилии. Бедная ведьма так и сидела с открытым ртом. - А нет, сидит себе спокойно, кленовый самогон глушит - мужчина взял со стола нетронутый Платом бокал и вдул «Федька» за полсекунды. - Свой человек! - крякнул Хесер, облизнув верхнюю губу. - Ты только не увлекайся. Хорошо? - по-отцовски предостерег Кики хозяин дома. - Нового сока еще долго ждать.

Вы когда-то пытались образумить медузу, застрявшую в песке? Подобного опыта наверняка не было и у Платошика. Он ходил возле неподвижной Кики, махал руками и старался выудить ведьмочку из пледа. Умиротворенное тело девушки сопело и напрочь игнорировало оборотня.


Глава 7. (вторая часть) Игрища и сосисочка

– Боже ж ты мой, дикий огурец! – не выдержал Хесер. – Я бы не хотел увидеть ваши, эти… игрища. Одна спит, а другой руками теребит.

Плат покраснел и с большей решительностью подошел к выковыриванию. Но как только Платон схватил Кики за прикрытое плечико и намеревался дернуть, так сразу же получил затрещину от отца.

– Ничего не можешь, паршивец такой! – навис над парочкой Хесер. – Только батю позоришь, – здоровяк отодвинул Плата в сторону и зажал голову Кикилии между ладонями. Большим и средним пальцем вдавленной в подбородок руки Хесер ухватил девушку за нос, аккуратно сплющив его с боков. Секунд десять все было спокойно, и только на одиннадцатую Кики сама распахнула руки, словно ведьме снилось, что она парус, а ноги девушки выпрямились, как по волшебству.

– Готово! – деловито пробасил Хесер и, подхватив вытянутое тело девушки, понес ее в сторону своей комнаты.

– Э-э? Ты куда? – возмутившись, Плат припустился за громилой, как маленькая собачонка с очень большим самомнением. Он прыгал вокруг Хесера, один раз чуть не угодив под сапоги.

– А ты думал, я девушку тебе оставлю? – вынужденно остановился Хесер, опасаясь раздавить сына. Его глаза с прищуром лукаво светились. – Такому пню доверю? – чудаковатый большой мужчина не мог дальше сдерживаться и рассмеялся Плату в лицо. – Сегодня побудет со мной! – грубо прервал разговор Хесер. Он ловко перебросил Кики на плечо, а освободившейся рукой припечатал парня к стене около двери. – Успеешь еще! – охладил оборотня Хесер. – Об отце думать надо.

Хесер положил девушку на большую кровать, и тело Кики утопло в мягкости перины. Кики так сладко спала, положив руки на грудь, что мужчина не выдержал и лег рядом с ведьмочкой. Его взгляд быстро пробежал по красивому и по-детски припухлому лицу: высокому лбу и длинным ресницам, аккуратному носику и манящим губам. Хесер поласкал взглядом волосы, которые прикрывали руки ведьмы, и опустился ниже.

Тело мужчины передернуло. В комнате было зябко. Хесер разогрел ладони о свою меховую жилетку и приблизил их к животу Кики. Он осторожно дотронулся к девичьей коже. Никакого сопротивления не было. Хесер, уверенно схватив за светлую ткань, потащил топ вниз.

Топ с открытыми плечами предательски оголил груди перед посторонним мужчиной. Розовые кружочки проглядывали между пальцев. Они так и манили, словно говорили: «Да, потрогай нас. Мы заждались. Освободи нас, Хесер!»

– Так-то лучше, – мужчина снял жилетку и быстро стянул тонкий свитер. Крепко сбитое тело, мускулистые руки, немного темных волос на животе, которые дорожкой уходили в джинсовые штаны Хесера. – Я сейчас помогу тебе, зайчонок. Потерпи. Ты скоро согреешься, – полуголый мужчина приблизился к Кики. Он наклонился к мурлыкающей о чем-то своем ведьме и накрыл ее тело…

– Я хочу тебя, сосисочка, – зашевелила губами Кикилия, а ее живот угрожающе заурчал. Глаза девушки оставались закрытыми. Она улыбалась во сне и выглядела счастливой.

Хесер расправил на ведьме большое теплое одеяло, подоткнув его со всех сторон. Он немного постоял над неожиданно возникшей в его доме и жизни Кики, а затем запищал дверью шкафа, чтобы найти более плотную одежду, чем хлопковый сброшенный свитерок.

– Люблю тебя, какая же ты сочная, моя девочка, – не унималась Кики, и Хесера заинтересовали ее слова.

– Нужно с сыном поговорить, – растерялся мужчина. – Похоже, что у него конкурентка имеется, – дополнительно утеплив Кикилию меховой жилеткой, Хесер поспешил выйти.


Глава 7. (третья часть) Заботливый храпун

Кики проснулась, когда за окном уже было темно. Возможно, ведьмочка проворочалась бы до утра, но недовольное урчание могло поднять и мертвого. Она осторожно осмотрелась по комнате, не понимая, как успела за короткое время сменить обстановку. То, что это не комната Плата, в первую очередь выдавала кровать – большая, удобная, теплая. Никаких тебе кусающих пледов и более неприятных вещей.

Все, что могла рассмотреть Кики – незащищенное шторами окно, светлые стены и темную фигуру в углу, которая выделялась на фоне стены.

– Это просто тень, – успокоила себя Кикилия и закрыла глаза. – Ты сейчас откроешь глаза и убедишься, – Кики еще раз посмотрела в угол, но тень никуда не делась. Более того, она еще и раскачивалась. Движение были резкими и наверняка показались Кикилии знакомыми, ведь девушка стала всматриваться в силуэт, как будто пыталась признать кого-то. – Словно моя матушка караулит, – заметила общее с Варварой Кики. Старая ведьма действительно часто просиживала в комнате девушки. Особенно после той истории с тортом. – Мама? – тихо позвала Кики, тень всхрапнула и продолжала сидеть. – Мамочка!

Кики сползла с кровати, отметив насколько холоден пол. Она подняла ножку и потрясла ею. Казалось, Кикилия считала, что попала в небольшое озерцо, поэтому пыталась стряхнуть с себя леденящую влагу. Ведьма подтянула топ и взмахнула волосами, откидывая пряди назад.

Храп усилился, а страх девушки растаял. Никакой призрак не может так добродушно храпеть.

– Мам, – Кики бросилась на темную фигуру. Сначала девушка обнимала храпуна, но с каждой секундочкой ее руки смыкались все сильнее и сильнее на толстой шее. Прикосновение волос к руке Кикилии вывело ведьму из муторного оцепенения. Она перестала душить «Варвару» и ощупала необычно жесткую растительность. – Ты без платка? Мам!

Грохот и звук бьющейся посуды наполнил комнату. «Мама» вскочила и смачно выругалась мужским голосом.

– Вот и накормил тебя! – рассердился Хесер на свою странную реакцию. – Осел! – мужчина поднял Кики на руки. Миновав похрустывающий под его сапогами участок, Хесер выдохнул и осторожно опустил Кикилию на кровать. – Посиди пока тут, – спокойно попросил мужчины и оставил Кики одну.

Учуяв аромат свежеиспеченного хлеба, желудок Кикилии потерпел поражение. Он страшно взвизгнул и замолчал. Над головой девушки зажегся неяркий свет. Ведьмочка увидела перед собой большую тарелку с нехитрыми яствами и нерешительно протянула руку к хлебу, опасаясь, что он пропадет. Еще теплый, щедро намазанный топленым маслом. Небольшой красный помидорчик. Кики прижала его пальцем и смотрела, как тот сделал лужицу.

– Ты не бойся, малышка, – Хесер быстро вернулся в комнату. Он любовался засмущавшейся девушкой, попутно вытирая лоснящиеся от жира руки крохотным синим полотенцем. – Это квашенный помидор. Его можно есть, – терпеливо объяснил мужчина.

Кикилия со всей силы впилась зубами в тонкую кожицу. Влага побежала по ее подбородку и опустилась на топ, оставляя на нем мокрые пятна с мелкими красными точечками мякоти.

– А это вто? – выспрашивала Кики, тыкая мокрым пальчиком в черную чашку, над которой поднимался пар.

– Кофе, – Хесер взял табурет и сел напротив Кики. Он положил голову на руку, уперев локоть в левое колено. Мужчина любовался тем, с каким аппетитом Кикилия глотает ужин, как ее щеки становятся все ярче и ярче, а глаза блестят от радости. – Не пила раньше? – спросил Хесер, видя, как девушка с осторожностью косится на чашку.

– Нет. Я вообще мало чего пила, – Кики приняла горячий дар и, улыбнувшись Хесеру, втянула кофе. Втянула так втянула – до искр из глаз и тонких ручейков из раскрытого на пол-лица рта. Ведьма высунула язык и махала над ним свободной рукой.

– Тише, тише, – мужчина бросился вытирать Кики полотенцем, но вовремя вспомнил, что оно грязное. Хесер потерял интерес к клочку старой, измазанной маслом ткани и, скомкав ее, кинул на свободный табурет. Оттянув свой свитер снизу, принялся вытирать им лицо девушки. Кики удивленно хлопала глазами и старалась не разлить кофе. Пальцы Кики крепко держали черное ушко, но горько пахнущая жидкость угрожающе плескалось от слишком старательных движений Хесера. – Ой, извини.

– Ничего, – быстро ответила Кики, не дождавшись объяснения Хесера, в чем, по его мнению, он виновен. Хесер поспешно забрал из рук Кики чашку и сердито поставил ее обратно. Стул под тарелкой скрипнул и качнулся, а ведьмочка быстренько подняла ноги на кровать, опасаясь случайно обжечься.

– Я такой идиот, – бубнил Хесер. Судя по тому, как часто мужчина бросал взгляды на дверь, он собирался снова бежать и вряд ли был намерен возвращаться. Сегодня уж точно.

– Не уходи, Хес, пожалуйста, – попросила Кикилия, положив нагревшиеся пальцы на широкое запястье Хесера.

– Не бойся. Я забирать не буду, – мужчина успокаивал Кики, кивая на шаткий недостолик. – Ты ведь проголодалась, девочка. – Хесер погладил Кики по щеке и заулыбался от распустившейся в душе нежности.

– Пожалуйста, – повторила девушка. – Я больше соскучилась совсем по другому. – Кикилия прижалась щекой к руке Хесера, а затем взяла ее в свои руки. Перевернула ладонью вверх и водила одними глазами по глубоко прочерченным линиям. Довольно поугукав, ведьмочка развернула ладонь тыльной стороной к себе. Вглядываясь с надеждой в глаза мужчины, Кики осторожно дотронулась губами к терпко пахнущей коже. – Не уходи.

Глава 8. Опьяняющий воздух улицы

– С тобой все хорошо? – Плат схватился за скрипучие качели, чтобы немного придержать лет ведьмы. – Ты какая-то странная сегодня, – оборотень всматривался в лицо Кикилии, а девушка и не думала отвечать ему. – Знаешь, я почему-то рассчитывал увидеть больше восторга, – Плат снова помог ведьме взлететь, крикнув вдогонку. – Влюбилась, что ли?!

– У-у, – пришла в себя ведьма и посмотрела по сторонам. – А где Тося? – Кики словно очнулась ото сна, осознав, что последние сутки комондор нигде не показывал свое объемное тельце.

– Что? – Плат явно не ожидал такого вопроса. Почесывая рукой голову, а ногой – травку, Платон старался найти вразумительное объяснение пропаже надоедливо «пса», но получалось у него не очень. – Да бегает где-то, – почти непринужденно отмахнулся ведьмак и снова впился в Кики глазами, предварительно остановив растерянную ведьму. Он близко подошел к Кикилии, чтобы повторить свой вопрос и насладиться реакцией девушки. – Так ты влюбилась? – Плат щегольски поводил плечами и сделал удар бедрами в сторону ведьмочки.

– С чего ты взял? – щечки девушки стали розовыми, а в глазах проскользнуло что-то такое, что заставила оборотня задуматься.

– Нет? – удивленно переспросил Платон. – Не думаешь, что это странно? – начинал нагнетать оборотень. – Мне кажется, я услышал, как от тебя запахло страхом, – подозрение Плата росло, но он не знал, в какую сторону его направить. – Не влюбилась она, – недовольно засопел Плат.

– С чего это мне влюбляться?! – Кикилия вскочила на землю и с вызовом уперлась грудью в мужчину. – Что ты вообще говоришь? В кого влюбилась?! – наверное, это единственное, что услышала Кики. По крайней мере, о страхе никто говорить не собирался.

– В меня, например, – Плат стал пятиться назад, а упершись в ствол дерева, оглянулся по сторонам, выбирая, куда бежать от взбешенной девушки. – А что не так?! – крикнул Платон, все еще надеясь на спасение.

– А-а-а, ну да, – протянула Кики. – Я как-то забыла, – девушка потрепала Платона по щеке, а потом весело попрыгала на свое место. Выглядело это не совсем естественно, но, кажется, что зрители остались вполне довольны.

– Ну ладно, – Плат выдохнул и подошел ближе, но тут же был отодвинут в сторону твердой рукой.

– Хес? – Кики приподнялась и поприветствовала мужчину, чуть согнув ноги в коленях и нежно присев перед Хесером. Тот в свою очередь поклонился девушке и продемонстрировал плед, который держал до этого под мышкой. Слава богу, плед был не зеленым.

– Не хотел, чтобы ты замерзла, – мужчина расправил плед, накрыв им и сиденье, и спинку.

– Разве сейчас холодно? – проблеял за спиной Плат, на которого никто не обращал внимания.

– Думаю, тебе и сегодня стоит провести ночь в моей комнате, – Хесер усадил Кики и слегка покачал ее.

– Да, я тоже так думаю, – Кики посмотрела на Хесера с благодарностью и…

– Кхе-кхм-кхе! – как можно громче произнес Платон. Он решительно поднял руку, взяв указательным пальцем Кики на мушку.

– А Плат пока пусть лечится, – Хесер подошел к сыну и стукнул его по плечу. – Да, сынок?! Ты нам здоровым нужен, – мужчина с серьезным видом погладил бороду, словно пытался что-то вспомнить. – Ага, собакена пойди отвяжи, – дал последнее напутствие Хесер. – Чего его наказывать-то? Хороший, вроде, пацан.

Стоило Плату зайти за пределы сделанной им иллюзии, Хесер схватил Кикилию за руку и, смешливо подмигнув, потянул к дому. Кики посмотрела на деревянную калитку, в которую выскочил Платон. Не увидев оборотня, Кикилия с удовольствием поддалась напору мужчины.

– Бежим! – крикнул Хесер. Ведьмочка цеплялась длинной рубахой за траву, но старалась не отстать от мужчины. Девушка первой успела на порог. Кики прислонилась спиной к дому, а Хесер навис над нею. Только мужчина приблизился к ведьме, как та юркнула внутрь мужицкой берлоги. – Я еще хочу, – зашептал Хесер. Его взгляд был таким добрым и проницательным, что Кики не хотела играть с мужчиной.

– Пойдем, – согласилась Кикилия. – Не думала, что тебе так понравится, – Кики чуть задержалась, решая, входить в комнату Хесера или передумать. – Ничего, что я так к тебе обратилась? Это не слишком?!

– О, девочка, после вчерашнего ты можешь называть меня как хочешь, – Хес приобнял Кики и втолкнул ее в спальню.

– Тебе точно понравилось? – в голосе Кики чувствовалось недоверие. – Я особо не развивала это. Сама баловалась и Плату делала, – ведьмочка точно не понимала, стоит ли продолжать, но остановиться у нее не получалось. – Мне кажется, он не оценил…

– Дитя, – Хесер взял ведьму за подбородок и посмотрел в грустные глаза. Чтобы успокоить девушку, он крепко прижал ее к себе. Погладил спинку, опустился ниже. Кики не протестовала, за что была награждена поцелуем в светлую макушку. – Для этого нужно видеть и чувствовать, – продолжил Хес, когда Кики успокоилась. – Боюсь, Плат просто слеп, если не рассмотрел драгоценность, которая была у него перед глазами восемь лет. – Я перестелил кровать, – Хесер показал на белоснежную постель и, не отпуская Кики от себя, стал передвигаться к кровати. Парочка напоминала дружных крабов, не желающих расставаться даже на минуту.

– Нет, – неожиданно заупрямилась Кики, приподняв подол рубахи, усеянный маленькими колючками. – На кровати еще успеется, – девушка немного отстранилась от Хесера, чтобы поправить волосы. – Я хочу делать это здесь.

- Именно здесь? - переспросил Хесер, указывая пальцем на пол, между собой и Кики. - Стоя? - мужчина подкрутил кончики темных усов, рассматривая красоту девушки. - Если тебе так будет удобно, тогда давай попробуем, - с пониманием отнесся к просьбе Хесер. - Я за все эксперименты, которые приятны обоим и приносят пользу.


Глава 8. (вторая часть) Межу Платом и дверью

– И что здесь происходит? – Плат смотрел на отца и девушку, видя, как горят их глаза, пылают щеки и дрожат тела. – Только не говорите мне, что вы, белым днем, просто по середине комнаты, убежав от меня, бесстыдным образом, предаетесь…

– Хиромантии, – Кикилия бессознательно прижала руку Хесера к своей груди, вызвав в глазах Плата всполох острого непонимания. – Хесу, то есть господину Хесеру, очень нравится это, – Кикилия оправдывалась, так и не подумав убрать пятерню мужчины со своих прелестей, а даже еще больше вминала в себя грубую ладонь. – Он хотел понять, как это – знать свою судьбу наперед?

– О, думаю, я знаю, почему ему так это нравится, – приблизился к парочке Плат. Он посмотрел в глаза отцу, убирая его руку со своей девушки. – И что же там по судьбе? – иронично хмыкнул оборотень. – Неужели у кого-то наметилась любовь с молоденькой девушкой? – оборотень впервые видел, как может краснеть его отец. – Кики, нам пора! – прикрикнул Плат, хватая ведьму за запястье. – Пришло время и мне показать, что я умею.

Кикилия ощущала руками и щекой, насколько холодна железная дверь в комнате Плата. Она пахла металлом и чем-то безнадежным. Платон придавил Кики к двери. Свободной рукой он задрал подол рубахи и схватился за резинку белых трусиков.

– Что ты делаешь? – старалась сохранить спокойствие Кики. – Неужели ты научился гадать по заднице? – захихикала ведьмочка, но удар большой силы о металлическую поверхность растворил остатки беззаботности Кикилии.

– Молчать! – прозвучало над головой ведьмы. Плат развернул Кики к себе лицом, раскатав ведьму между собой и закрытой на ключ дверью. – Хотя ты права, – неожиданно подобрел Плат. – Немного умею. И я уверен, что стоит мне оприходовать эту задницу, – Платон вкусно хлопнул Кики по бедру, – как она станет ненужной «Хесу».

– Ты такой идиот! – нервно пискнула Кикилия и с небольшим нажимом погладила коленом Плата между ног. – Моя задница давно уже принадлежит глупому, но вполне себе обаятельному оборотню.

– Кики, – Хесер поскреб дверь. Мужская солидарность или чувство неловкости перед сыном не позволяли ему выплеснуть бушующие внутри чувства. – У тебя все хорошо? – мужчина прислонился спиной к преграде и сжал пальцами переносицу, рискуя раздавить ее от первого крика девушки. Если убрать дверь, то Хесер и Кики могли прижаться друг к другу спинами. Казалось Хес чувствовал это. Он развернулся и приложил ладонь к месту, где располагалось сердце Кики. Сердце, выпрыгивающее из-за Плата. Ослепленного ревностью, отравленного самцовской несостоятельностью.

– Да, конечно! – бодро отрапортовала Кики и затравленно посмотрела по сторонам. Забота Хесера сбила охмуряющий настрой ведьмочки, и сейчас Кики чувствовала себя не только безоружной, но и голой. Голой и доступной. – У Плата просто руки зачесались, – объяснила Кики. – Не знал, куда деть, так вспомнил о моих способностях, – наверняка Кики не думала, как прозвучат ее слова.

– Точно! – крикнул Плат Хесеру. – У нашей милой Кики так много мест, которые нуждаются в моих руках, – оборотень оттянул ворот материнской рубахи, которая последние несколько часов грела худенькое тело Кикилии. – Я думаю, ты в курсе! – Плат постарался как можно сильнее ранить Хесера, а не услышав ничего в ответ, занялся оторопевшей Кики.

– А-а! Нет! Что ты делаешь?! Ты, ты… Отпусти, – голос Кики срывался. Воинственный клич сменило негодование, затем – растерянность, которая старалась выбить уголок для плаксивости.

– Кто мало дергается, тот много узнает, – ответил Плат и присвистнул.

– Я тебе сейчас свистульку вырву твою, – очухался Хесер. Он стучал в дверь с такой силой, словно от настойчивости зависела сытность его ужина. – Пусти отца!

– Нет, папульчик, – голос Плата был прерывистым и возбужденным. Он выдавал человека, жаждущего добиться цели или уже срывающего сладкие плоды победы. И этот человек совсем не заботился о том, насколько все будет эстетично выглядеть. – Знаешь, я не люблю махать "свистульками" перед мужиками. Старыми мужиками, к тому же.

– Если ты не откроешь, я выгоню тебя! – заорал Хесер. – Как мать! – в доме стало тихо, и только комондор нарушал идеальную тишину, обеспокоено комкая дорожку в коридоре. Лица обоих мужчин стали белыми, две пары злых глаз сверлили двери с разных сторон. И если никто не решится остановить сверление, Хес и Плат должны будут скоро встретиться.

– Мама? Не-ет! – закричала Кики, дергаясь между Платом и металлом всем телом. – Почему так?! – ведьма с яростью оттолкнула оборотня и обессиленно упала на колени.

– Подожди, я сейчас! – Плат метнулся к небольшому коричневому комодику в углу комнаты, забыв на время о своей злости. Оборотень повернулся к Кики спиной, чтобы не дать увидеть, какой коктейль он готовит. – Так, кофе в топку, – бубнил Плат, отставляя термос с остывшим напитком. Платон сыпанул на дно испачканного стакана серебристый порошок и щедро залил его чем-то оранжевым. – Да чтоб тебя! – порошок плавал на поверхности и уж больно сильно выделялся. – Сейчас, – Плат обернулся к Кики, откручивая крышку термоса. – Еще чуть-чуть и станет лучше.

– Это что? – Кики поднялась на ноги и скользнула по приготовленному питью. Выглядело оно, если честно, довольно-таки отвратно. – Ты уверен, что именно от этого мне станет лучше? – голос ведьмы был необычайно ровным, а ее глаза завораживали цветом зеленого озера. Словно не она билась в истерике мгновением раньше.

-  Д-да, - заикаясь ответил Плат, ощущая перемены в настроении Кики. Он внимательно осматривал девушку, как будто хотел найти подтверждение тому, что это его девочка или наоборот - кто-то совсем другой. - Все хорошо?

-  рука Плата задрожала так, что «кофесок» стал выплескиваться на пол. Кики схватила Плата за вибрирующую конечность и с улыбкой отняла успокаивающие помои.

-  Спасибо, - Кикилия продолжала улыбаться. Стакан уже находился возле ее губ, но пить ведьма не спешила. Другой рукой Кики играла с завязками, которые не позволяли рубахе сползти с плеч. - Ой, как же неловко получилось, - девушка поймала падающую одежду, прижав ее к животу. Нежная грудь, лишившись защиты, напряглась. Кружочки сжались, готовясь к прикосновениям, и потемнели.

-  Э-э, - единственное, что смог подарить Кики Плат, но и этого было достаточно. Ведьма выплеснула все, что было, в приоткрытый рот оборотня и бросила стакан на кровать Плата. Секунды хватило, чтобы натянуть рубашку на плечи, и столько же ушло на открытие двери.

-  Девочка моя. с тобой все хорошо? - Хесер тянул к Кики руки, но девушка ловко ускользала от настойчивых прикосновений. - Он не сделал тебе ничего плохого? - Хес все-таки прижал ведьму к себе. Почувствовав ровное биение сердца Кикилии, мужчина успокоился сам. - Я так переживал за тебя! - Хесер поцеловав девушку в лоб, заметив перемену во взгляде. Ее глаза постоянно менялись, наполняясь то нежностью, то холодом. Это была и его Кики, и совершенно другая девушка. Новая Кики, в природе которой хотелось разобраться.

В себе лучше разберись, мужлан чертов! Кики вырвалась с плотного кольца рук и больно стукнула Хесера по руке. - Ненавижу тебя! - кричала девушка. - Как ты посмел?! - Кикилия лила слезы и наносила удар за ударом.

-  За что ты так с ней?! - ведьма трясла мужчину, не в силах разжать пальцы. - А со мной за что?! - девушка отвернулась от Хесера и, всхлипнув последний раз, побежала к двери. - Иди со мной, мальчик! - окликнула ведьма застывшего комондора, и они вместе покинули дом.

Кики приблизилась к калитке. Прозрачный кокон вел себя нестабильно. Иллюзия Плата мерцала, а местами вовсе таяла.

-  Здесь пройдем, - махнула Кики на образовавшийся прорыв, и Тося тут же прыгнул туда, куда показала хозяйка. Конечно, для него не было проблемой пройти и в другом месте, но Тося не решился смущать молодую ведьму. Смутиться она еще успеет. Кики пригнулась и решительно пролезла в дыру. - Здесь так, так... необычно. - еле шевеля губами, произнесла Кики и мило потрепала Тосю. Кикилия жадно втянула в себя воздух и медленно выдохнула. - Жди меня, матушка Варя, - грубо произнесла ведьма и застыла. Казалось, она ждала зловещего смеха, который спустится на землю с небес, но вместо этого он прилетел из оставленного позади дома.

-        А-ха-ха! - разразился истерикой Хес. - Вот это она тебя уделала!

Глава 9. Ути-пути, красоточка

– Какая рубашечка! – к Кикилии подскочила темнокожая женщина с колесами на ботинках. Сапожки с неоновыми шнурками светились синим и оранжевым, искрились и постоянно находились в движении, заставляя незнакомку нарезать круги вокруг озадаченной ведьмы? – Винтажненько! – заулыбалась обладательница пружинных локонов и взялась руками за корсет, готовясь его расшнуровать. – Давай махнемся! Тебе – груди торчком, мне – свобода, – увидев замешательство девушки, темненькая постаралась успокоить Кики. – Ты не бойся! Все чистенько! Вчера отпаривание прошел. Так меняемся?! – ботинки взвизгнули, и дама остановилась перед Кикилией.

Ведьма с плямкающим звуком прикрыла рот и мотнув головой, отгородилась от дамочки рукой. Но «пружинка» с таким искренним добродушием смотрела на Кики, что напряжение покинуло ведьму так быстро, словно его и не было.

– Можно? – Кики кивнула на прическу и нерешительно улыбнулась.

– Э-э-э, – протянула реактивная проезжающая. Но окинув взглядом девушку, все же кивнула. – Вообще-то я не разрешаю никому трогать волосы, разве что Клэнтону, – нехотя призналась женщина. – Но он много платит!

– Упс, – Кики успокоила свое любопытство и сцепила пальцы за спиной. – У меня денег нет, – призналась ведьма.

– Ладно, ерунда это все, – темненькая наклонилась к Кики так, что уперлась своим барашком деве в лицо. – За рубашку можешь потрогать.

– Но я же там…

– Что? – «барашек» легко пролез в широкую горловину длинной одежды, а вынырнув оттуда, с пониманием закивал. – Голая совсем, – присвистнула женщина. – Это я понимаю – свобода!

– Меня Кики зовут, – невпопад ответила ведьма, желая перевести разговор и замаскировать неловкость.

– Вэнди, – представилась новая знакомая, протягивая Кики одежду. – Что?! Удивлена? – не смогла удержаться женщина и стала пританцовывать. – У меня и погонялово есть – «Вэнди три секунды»! И не только потому, что быстро раздеваюсь, – Вэнди хихикнула и ожидающе уставилась на Кики. – Трогай давай, – протяжно зевнула экзотичная женщина, демонстрируя, как она умаялась с Кикилией. – И рубашку гони свою! – добавила Вэнди. – А если денег нет, я могу с Клэнтоном переговорить, – предложила новая «подружка» Кики и, схватив ведьму за руку, провела ладошкой девушки по своим мягким кучеряхам.

– Это так приятно! – удивилась Кикилия, стараясь не смотреть на почти обнаженную Вэнди.

– А то! – заулыбалась темненькая. – Новый апгрейд, – приподняла подбородок стройняшка, пряча в глазах капельку обиды, сверкнувшую в сторону ведьмы.

– Здорово, наверное, – Кики протиснула гладкий кусок ткани под рубашку, а шорты зажала между ног. Она старалась затянуть корсет, но на ощупь получалось… никак.

– Пресвятые панталоны! – не выдержала Вэнди и стянула рубашку с тела Кики. Пользуясь моментом, что руки ведьмы приросли к низу живота, Вэнди принялась за шнуровку. – Вот же ж лысый х*р – снимать полегче будет.

– Девчонки? – на улице показалась липкая рожа Плата. Тело оборотня выползло сразу за ней. – Вы такие краси-и-ивые! – Плат подошел к Кикилии и ущипнул ее за бочок. – Особенно ты! Ути-пути, красоточка, – оборотень так и норовился прижаться к ведьме.

– Бежим! – разморозилась Кики и рванула в сторону невысоких подстриженных кустов.

– Бега с голым задом – это по-нашему! – рассмеялась Вэнди. Двинув Плата колесиками по «шарикам», она помчала вслед за ведьмой.

Тося угрожающе буркнул на скрюченного, жалобно скулящего Платона. Комондор схватил зубами утерянные Кикилией черные блестящие шорты и пустился за девчонками, весело виляя пушистым задом, на котором стали завязываться первые дреды.


Глава 9 (часть вторая) Всемогущая капуста

– Фу! Фу, псина. – Вэнди играла с Тосей в перетягивание и явно проигрывала. – Это тебе не просто шмотки – «Конте»! Настоящий.

– Знаешь ли! – оскорбилась Кики. – Это тебе не просто псина – комондор! Настоящий. Живой.

– Да мне-то что? Живой и ладно, – Вэнди плюнула на «Конте», вспомнив, что шортики уже и не ее, как бы упорхнувшие в честном обмене. Темненькая прошлась руками по натуральному материалу надетой старинной рубахи и радостно выдохнула. – Природа – самый толковый модельер, – призналась Вэнди и с азартом затрясла остроконечными грудями.

– Ну как тебе? – Кики покрутилась перед эмоциональной знакомой, стараясь, как и Вэнди, поиграть прелестями. Только прелести тут же выскочили из узкого топа, чем еще больше оживили Пружинку.

– Круто! – гоготнула Вэнди. – Если перед Клэнтоном такое проделаешь, то работа будет твоя. – Пойдем?! – Вэнди схватила Кики за руки и потащила из кустов навстречу жизни и загадочному работодателю.

– Я, вообще-то, к матушке иду, – нехотя призналась Кики. – Повидаться с нею нужно, – ведьма изучала пол, чтобы не смотреть в смешливые глаза Вэнди, которые так умоляли согласиться на следующую авантюру.

– А пирожки где? – осмотрелась по сторонам темненькая, продолжая тащить Кики на себя.

– Там масло было, – вспомнила Кикилия о сказке, – и бабушка.

– Хоть дедушка! Один хрен, – легко согласилась Вэнди. – Тебе что, работа не нужна? Если не будешь дурой, то там такие возможности для подъема…Закачаешься!

– Сначала месть! – топнула ногой Кики.

– Ничоси! – всплеснула кофейными ладошками Вэнди. – Матушке подлянку подготовила? – Вэнди даже забыла о Клэнтоне, поддавшись гипнотическому свечению зеленых глаз.

– На месте сориентируемся, – подлила маслица на дорогу Кики, усугубляя незавидное положение Варвары. – Ты же пойдешь со мной? – Кики с надеждой посмотрела на Вэнди и тут же увидела проступивший на ее лице ответ. – Пойдешь.

– Дрова брать? – спокойно поинтересовалась Вэнди.

– Зачем?

– Та от тебя таким повеяло, словно мы ведьму сжигать собрались, – объяснила Вэнди и с опаской посмотрела на Кикилию.

– Ведьму сжигать… Хм, – призадумалась Кики, не ощущая, как левая бровь медленно поползла вверх.

– Та забей! Ерунду сказала, – постучала себе по голове темненькая. – Месть – это святое. И мать, конечно.

– Да все ок, – успокоила сообщницу Кики, вдыхая запах свежей зелени. – Дрова не берем. На месте наломаем.

Тося прижал уши и жалобно заскулил. Он смотрел вслед отдаляющимся фигурам и мелко трясся, как мышь под голодным птицеедом. Его девочка выросла и готова переварить первого позвоночного. А годы в неволе лишь усилили ее аппетит.


– Ты не знаешь, где она? – мужчина ходил по комнате, даже не думая останавливаться. – Еще вчера я не подозревал о ее существовании, а сегодня ты просишь найти Кики?! – Он зло окинул взглядом старую ведьму. Казалось, что гость не может понять, как его вообще угораздило вступить в отношения с Варварой, да еще и выстрогать проблему на свои белесые виски.

– Я бы не обращалась к тебе вовсе, – Варвара виновато опустила голову, – но девочка у нас вышла не совсем обычная, – Варя замешкалась.

– Ха, необычная вышла! – нервно хохотнул стройный мужчина с клиновидной бородкой и зелеными глазами. – Конечно! А как ей быть обычной? Родиться от полубога и овцы – это не шутки. Настоящее преступление! – вскинул руки к потолку эмоциональный знакомый Вари и шумно опустил их на узкие бедра, обтянутые кожаными штанами.

– А ну пшел вон! – не выдержала Варвара. Женщина подскочила со стула и указала на окно. В него-то и забрался Клэнтон после ведьмовского призыва. – Будут тут всякие высерки мной командовать!

– Боже, Варвара, откуда такие слова?! – скривился бородатый и заложил белый локон за ухо. – Она хоть светленькая? – остыл мужчина. Впервые за полчаса в глазах заблестела заинтересованность.

– Это как посмотреть, – перешла на спокойный тон Варя, оторопев от того, как переменчив бывает Клэнтон. Секунду назад его не интересовала судьба девушки. А сейчас он вцепился в ее светлость.

– Сверху, – коротко ответил гость. Увидев округлившиеся глаза Вари, мужчина снизошел к объяснениям. – Какая она, если смотреть сверху? – еще раз попытался Клэнтон, чуть не став виновником полного выката ведьминых глаз. – Во-ло-сы, – процедил вскипающий Темный и помахал перед Варей завитой прядкой.

– А-а, – отошла Варвара и махнула на Клэнтона рукой. – Вся в папочку! И не только бесцветными клоками. Характер у нее тоже мерзкий! – специально нагнетала Варвара. Она отвернулась и промокнула уголки глаз от набежавшей влаги. Было заметно, что старой ведьме трудно говорить подобное о своей девочке, но как по-другому заставить странного папочку шевелить поджарыми булками, Варя не знала.

– Как обстоят дела с внутренностями? – продолжил Клэнтон, не собираясь щадить раздраконенное воображение ведьмы. – Она добренькая и ограниченная, как ты? Или же идеальна и зла, как лучший и единственный мужчина в твоей жизни? – Клэнтон развалился на диване, и тот незамедлительно взвизгнул пружинами от бесцеремонного обращения. – Я в шоке!

– Какая разница! – прикрикнула Варвара. Она подсела к Клэнтону и погладила заистерившую мебель. – Она твоя дочь, Клэнт! Дочь, которая нуждается в особой поддержке. Ей дано больше, чем варить травы, – сквозь зубы призналась Варвара. – Я не могу научить ее тому, в чем не разбираюсь, понимаешь? – Варя с опаской дотронулась к плечу мужчины. Со стороны они выглядели, как натруженная деревенская старушка и городской сыночек, навестивший матушку в момент отчаянья.

-  Ну-ну, - мужчина убрал толстые пальцы Вари со своего тела. - Легким петтингом меня не пронять. Слишком много времени прошло, моя коричная булочка, - мужчина пытался не обидеть Варю, но и от своего не отступал.

-  Так она Темная?

-  Да, - сдалась Варвара. Она злилась на себя за слабость, на Клэнтона - за его уверенность, и на обоих - за глупость и несдержанность в молодости. - Да! Да! Ты доволен?! - Варя кричала и толкала мужчину в бок. Но мечтательная улыбка и не думала осыпаться с его лица.

-  Очень, - не стал юлить Клэнтон. - Спасибо за подарок, - мужчина громко припечатайся ко лбу Варвары. Подумав мгновение, он прильнул к потрескавшимся женским губам. Стал исследовать языком горло, чем вызвал робкий стон Варвары. - Обожаю грязных девчонок, - Клэнтон залюбовался глазами ведьмы. Они манили сверкающей темнотой и желанием.

-  Извини, - Варвара уставилась на свои руки и принялась скрести неухоженные ногти. - Я так умаялась, что о зубах и не вспоминала, - ведьма виновато посмотрела на целователя и прерывисто вздохнула. - Сильно несло, да?

- Ути-пути, красоточка, - Клэнтон потрепал Варю за щеку. - Время идет, а ты не меняешься. Такая же странная и сногсшибательна в своей непосредственности. - Мне пора, конфетка, - Клэнтон отдернул занавеску и открыл окно. - Чем раньше я найду нашего паучка, тем лучше будет для других.



Кикилия подняла руку, чтобы разбудить спящую квартиру прерывистым стуком. Она хотела так много высказать матери, что буквально захлебывалась словами, не имея возможности их сплюнуть. Рука опускалась и вновь взмывала над головой.

-  Это какой-то ритуал? - не выдержала Вэнди. Она бесцеремонно схватила Кики за другую руку и рывком развернула к себе. - Может не надо, а?

-  Фу-ух, - тело Кики расслабилось, и она чуть не рухнула на пол возле двери. - Я сама не знаю уже, - пока Кикилия сомневалась, ноги быстро выносили ее из родного подъезда. А ведь этот подъезд она никогда не видела, как и все остальное. И как только нашла дорогу? - Мне нечего сказать матери. Понимаешь? - призналась Кики.

-  С твоими данными говорить не нужно, - Вэнди отказывалась вникать в семейную драму Кикилии. Она без стеснения любовалась телом подруги, поглаживая ее бедро. - Ты отпусти ситуацию. Руби капусту, пока молодая. С таким телом и мордашкой тебе не по душным подъездам слоняться. - Ути-пути, красоточка, - Вэнди вовремя вспомнила о знакомом Кики и, чтобы разрядить обстановку, ущипнула ведьму за бок, чем подняла настроение обоим.

-  «Бега с голым задом!» - ведьма процитировала Вэнди и хлопнула подругу по ягодице. - Руби капусту, значит, - Кикилия сморщила нос. Она подняла голову вверх и посмотрела на почти спрятавшуюся от глаз дверь родной квартиры. - Это о деньгах, да? - на всякий случай переспросила ведьма застывшую Вэнди. - Неужели об овощах? - опешила Кикилия, видя, как напряглась знакомая.

-  Конечно, о деньгах! - продолжала офигевать Вэнди. - Тебя что, волки вырастили? - не удержалась от укола темненькая, как тут же в ногу Кики уткнулся сухой нос Тоси. - Или комондоры?

-  Не гони, пожалуйста. Я тут подумала... Капуста ведь многое решает в жизни. Правда? - Кики дождалась осторожного кивка Вэнди и продолжила делиться мыслями. - Если бы нам с матушкой достаточно бабла, все могло сложиться не так стремно. Может, она бы меня даже и не возненавидела.

-  Беру все слова обратно - ты не такая запущенная, как кажешься. - Вэнди озарила подъезд улыбкой. - И в сленге немного шаришь. А бабло решает все!

-  Ага. У меня был неплохой учитель. - объяснила Кики, намотав на локон последнюю фразу Вэнди. - Впрочем, ты его видела, - ведьма прижала руки к паху и скорчила страдальческую гримасу, пародируя несчастного Плата.

-  Упс, неудобно вышло. - Вэнди скромно пожала плечиком. - Только согласись, - не сдержалась девушка, - я его здорово уделала!

-  Угу. Правда, я мало видела, - призналась Кики. - Но этот момент навсегда останется в памяти, - мечтательно прикрыла глаза ведьма. - Хорошо, что повернулась тогда.

-  Так ты не злишься?

-  Забей, - Кики терла виски, стараясь рассадить скачущие мысли по своим скрипучим стульчикам. - Что ты предлагаешь? - продолжила Кикилия, полностью совладав с желанием добивать горемычную матушку.

-  Клэнтон порешает все твои проблемы, - Вэнди распахнула хлипкие двери, пропуская Кики вперед. - Если ты хочешь красивой жизни, нужно идти к нему. У тебя и прикид подходящий. Только это имечко, - покачала кудрявой головой темненькая дева, неодобрительно цокнув болтливым языком.

-  Нужно сменить? - растерялась и одновременно обрадовалась Кикилия, вспоминая, как она мечтала носить мелодичное имя. а не недоразумение.

-  Однозначно! - усилила радость подруги Вэнди. - И прозвище тоже желательно придумать. Клиентам нравятся говорящие имена, - терпеливо объясняла Вэнди. - Какая у тебя фишка? Удивлять мужиков умеешь?

-  Умею! - честно призналась Кикилия, еще не понимая, как это связано с Клэнтоном и, мать ее. всемогущей капустой. - В сексуальном плане, умею, - уточнила Кики и густо покраснела.

-  Это хорошо, - Вэнди картинно смахнула со лба отсутствующий пот. - Я боялась, что тебя опять в другую сторону занесет.

Я же не совсем того! - бойко ответила Кикилия. Попасть в цель, не зная куда стрелять - это знатно пощекотало самолюбие ведьмы. Когда Вэнди отвернулась от Кики, девушка позволила себе поднять глаза к небу. Кикилия обратила к нему сомкнутые ладошки и, тряся руками, тихо повторяла: - Пожалуйста, пожалуйста, пусть все срастется.

Глава 10. Девочка на блюдечке

Прохожие оглядывались на Вэнди, убирая темные стекляшки с глаз. Они приветствовали девушку свистом и бесцеремонно подмигивали ей.

– Твоя старомодная одежда творит настоящие чудеса, – Вэнди чмокнула Кикилию в щечку, показывая глазами, что готова отблагодарить щедрее, но позже.

– Ну, она не совсем моя, – честно призналась Кики. – Одежда принадлежала жене Хесера, – чуть замешкалась ведьма, вглядываясь в лицо подруги. – Надеюсь, что с ней не случилось ничего ужасного.

– А, того парня? – и не думала робеть девушка. Она выглядела такой же жизнерадостной и невозмутимой. – Не думала, что он женат.

– Он – нет, а вот его отец… Вполне, может быть, – Кики задумалась и немного втянула в себя верхнюю губу.

– О, так ты любишь мальчиков постарше? – одобрительно закивала Вэнди. – Еще один плюс в твою корзиночку. Клэнтон ценит разумных барышень.

– А сам Клэнтон какой? – осторожно выспрашивала Кикилия, совсем не желая разочароваться раньше времени. – Он зрелый? И что я смогу ему предложить взамен денег?

Ну ты даешь! – не выдержала Вэнди. – Что может дать молодая дева вполне себе такому сексуальному мужчинке? Даже не знаю, – Вэнди сделала вид, что крепко задумалась, а сама изучала Кики. Наверняка, смуглянка пыталась понять – правда ли Кикилия настолько наивна или искусно притворяется.

– Ты об интимной магии говоришь? – догадалась Кики. – То есть, Клэнтон захочет проверить мое мастерство.

– Возможно, – задумчиво ответила Пружинка. Она оценивающе скользнула по телу новой знакомой. И в непонятной эмоции поджала губы. – Хотя Клэнт не на всех бросается. Я тебе больше скажу – он обращает внимание только на избранных девушек, – глаза Вэнди заблестели огнем превосходства, что, конечно, не скрылось от Кикилии.

– Он твой мужчина? – ведьма хотела очертить границы дозволенного, чтобы потом ничего такого не вышло. Ведь эта чернокожая девочка слишком понравилась Кики, чтобы портить отношение и с ней. Слишком много потерь.

Размышления Кики были прерваны звенящим голоском оживившейся Вэнди.

– Мой мужчина? Забудь подруга. Кто умнее, тот и соберет жирок, – Вэнди переменилась в лице и прикрыла рот рукой. – Фу, дичь какую-то сказала. Жирок. Бе-е. Вот же ж, блин! Чуть не стошнило, – девушка задумалась. – Интимная магия, – повторила Вэнди часть предыдущей фразы Кикилии. – Это ты прикольно придумала.

– Да я не придумала вовсе. Оно как-то само пришло. Знание, – созналась Кики.

– Со мной тоже самое было. Даже не знаю, откуда это знание высосала. Никак из мамкиной титьки, – причмокнула девушка. – Та еще шлюха была.

– Вэнди!

– Что?! – Вэнди кружилась вокруг ведьмы на визжащих колесиках и пыталась поймать ее взгляд. – Не ты ли собиралась сжечь свою матушку, а?!

– Да я, вообще-то, не собиралась, – замешкалась девушка, заменив наезды растерянностью.

– Ага. Ты еще скажи, что у меня белая задница, – хрюкнула Вэнди. – Давай, скажи: «Вэнди задница у…»

– Вэнди – ты настоящая черная задница! – Кикилия схватила темненькую и прижала к себе, желая закончить бессмысленный разговор. – Давай уже пойдем к твоему Клэнтону, а то я все знания растеряю, пока мы доберемся.

– Не терпится тебе, да?! Так и знала, что ты та еще… «Матушка».

– Задница.

Клэнтон смотрел в окно и загадочно улыбался.

– Кикилия.

Видно было, как рад мужчина, что в этом городе, где-то совсем рядом, живет его дочь. Его кровь. Черная кровь. Мужчина даже прикрыл глаза от удовольствия. Он никогда прежде не хотел своих детей, которые могли получиться смешанными или пойти в очередную обычную женщину. Унаследовать ее слащавость. Продажность. Тягу к деньгам и крепким агрегатам. А теперь у него есть дочка. Правильная. И уже совсем взрослая.

– «Характер у нее мерзкий!» – смаковал Клэнтон брошенные в отчаянии слова Вари. – Варюша, – прошептал маг. – Как удачно мы встретились.

Кикилия была настолько взволнована знакомством с Клэнтоном, новой работой и перспективой пользоваться магией вне их тесного полуразрушенного мирка с Платом, что не обращала внимания на природу и людей. В мыслях она сотрясала руками воздух и видела, как добреет от удовольствия лицо Клэнтона, а скрипучие диваны с рассыпающимися стульчиками убегают из ее жизни. По крайней мере, было похоже, что девушка мечтала именно об этом, – Кики незаметно ласкала пальцами пространство перед собой и смотрела в пустоту из-под прикрытых ресниц.

– А какие у него волосы? – неожиданно выдала ведьма.

– Где? – задала не менее неожиданный вопрос Вэнди и незаметно улыбнулась.

– Белые там или… Что значит "где"? – опомнилась Кики. Она остановилась и посмотрела на подругу.

– Сейчас сама увидишь, – звук колесиков исчез и перед девушками выросла ярко-красная дверь с интригующей надписью: «Здесь умеют любить». – Готова любить? – Вэнди посмотрела по сторонам, жмурясь от настойчивого заигрывания солнца.

– Что мне говорить ему? – Кикилия не выглядела растерянной. Червячок любопытства приятно щекотал изнутри душу молодой ведьмы.

– Я бы на твоем месте перешла к действиям, – не стала юлить темненькая и плавно нажала на медную ручку.


Глава 10. (вторая часть) Встреча с дочерью

Послышался мелодичный звон. Дверной проем напротив вошедшей парочки заиграл на солнце и встретил их приветливым щелканьем. Нити из миллиона бусин разошлись в стороны. В дверях появился упитанный темнокожий мужчина средних лет, и любовно-боевой настрой Кики упал к ее ногам.

– Эри, доложи мистеру Клэнтону, что к нему пожаловала новая девушка, – Вэнди махнула рукой, дав понять Эри, что он свободен. Мужчина кивнул и, зашуршав шнурочками, пропал.

Кики сложила губы в трубочку, чтобы нервно выпустить струйку воздуха. Бойкая Вэнди вернула перепуганной Кикилии надежду на заманчивое будущее, которую чуть не убил поплывший мужчина с коротким именем Эри. 

– Милая Вэнди, хозяин ждет, – снова вынырнул толстяк, стуча бусинами и сердцем. – Он не желает задерживаться в нашем райском месте, потому просит новенькую приступить к демонстрации умений уже с порога.

Кикилия удивленно приподняла бровь и с уважением посмотрела на Эри. Мужчина говорил грамотно, уверенно, что не совсем вязалось с его небрежным видом, заплывшей талией и глазками.

– Как я? – Кики отставила руки в стороны и покружилась под пристальным взглядом Вэнди.

– Хороша, – слегка причмокнула Пружинка. – Даже слишком хороша, я бы так сказала, – улыбка Вэнди получилась вымученной, но не лишенной доброты. – Пошли, – Вэнди взяла Кикилию за руку и, предвкушая встречу с Клэнтоном, собиралась оставить Эри позади. Темненькая не успела влететь в комнату – новый приступ тошноты заставил ее остановиться в дверях.

– Вэнди, не сейчас. – Клэнтон остановил подружку больше глазами, нежели словами. Но Вэнди совершенно не расстроилась. Видно, не хотела пачкать репутацию досадным конфузом. – А ты заходи! – мужчина звучал несдержанно, заставляя Кики дрожать от предвкушения.

– Будь с ней нежнее, – фривольно подмигнула Клэнтону Вэнди, убегая спасать страждущих мужчин.

– Что ж, вы очень утонченная и очаровательная девушка, – голос Клэнтона окутал Кики уютным невидимым одеялом. Оно вмиг нагрело ведьму – ее тело расслабилось, а на щеках возник румянец. – Признаюсь, что даже я, повидавший не одну прелестную даму, впечатлен такой идеальной природной красотой, – Клэнтон решительно направился к Кики, чтобы принять ее ладошку в свои руки и вдохнуть запах молодой плоти.

– Спасибо, – Кики смотрела на Клэнтона во все глаза, словно ей не приходилось встречаться с мужчинами раньше. – Вы тоже прекрасны, мистер, – не сдержалась Кикилия и кокетливо присела в реверансе.

Холодная красота Клэнтона влекла со страшной силой. Мужчину нельзя было поставить на один уровень с несдержанным, взъерошенным Платоном. Читай книги на Книгочей.нет. Поддержи сайт - подпишись на страничку в VK. Обаяние Клэнта ломало медвежью неуклюжесть Хесера. Этого невероятно доброго мужчину с мутным прошлым. Клэнтон был изящен, но более мужествен, чем кто-либо. Длинные белые волосы, тонкие черты лица и искрящиеся голубые глаза.

–  Молчи, – Клэнтон приложил указательный палец к розовым губам Кикилии. – Дитя мое, не стоит прогибаться под мужчину, который не собирается тебе платить за это, – казалось, Клэнтон резко потерял интерес к Кикилии. Он уселся на полуторный диван, расположенный по левую сторону от двери, и, убрав руки на спинку, устало взглянул на растерянную ведьму. – Я так понимаю, если Вэнди привела тебя, сделала она это не зря, – Клэнтон указал на свои штаны и вымученно улыбнулся. – Можешь приступать к демонстрации.

– А-а-а, так сразу? – растерялась юная ведьма. – Это как-бы немного сложнее, чем кажется с первого взгляда, – Кики щипала белокурый локон. Второй рукой ведьма отдергивала шортики, поселившиеся между ягодиц. – Сначала нужно узнать человека, его предпочтения там.

– Ага, телепортнуться вместе в шалаш, прожить десять лет в серой бедности и воспитать ребенка, – иронизировал Клэнтон. – Слушай, девочка, а ты дверью случаем не ошиблась? Магазин «Все для сельских дурочек» на соседней улице.

– Клэнт, – Кики проглотила обидку, которая свернулась тугим горьким клубком в горле, – я, вообще-то, делаю это по-своему, – скрывать необычную силу у девушки не было желания.

– Через зад? – Клэнтон улегся с ногами на диван, подложив ладонь под острую скулу. – Разбудишь, когда начнется сомнительный праздник необычайной похоти.

– Урод, – тихо прошептала Кикилия. Ведьма осторожно посмотрела на Клэнтона, видя, что он даже не думал закрывать глаза, впрочем, как и уши.

– Продолжай, – Клэнтон выглядел спокойным, но светлую радужку словно засыпало болотной тиной.

– Урод… ство мое или могущественная сила – это интимная магия, – старалась выкрутиться Кикилия. Выходило у нее не лучшим образом.

– Воу, реакция у тебя неплохая! Может, и сгодишься на что-то, – Клэнтон сел и зажал руки между ног, чтобы окончательно приструнить восставший орган. – А что у тебя там с магией, милая? – саркастический тон мужчины убивал ослабевшее желание Кики – пытаться кого-то «полюбить».

– Вы не думали поменяться с Эри местами? – отстраненно поинтересовалась Кики, пронзая Клэнтона колкостью зеленых глаз. – Мне кажется, он больше подходит для набора талантливых дев, – Кики прошла за стол Клэнтона, чтобы плюхнуться на черное шикарное кресло. К изумлению девушки, оно не издало отвратительных скрипов, которые, по мнению Варвары, должны идти в комплекте с мебелью. – А вам бы пошло торговать личиком у входа, – Кикилия положила ногу на ногу и одарила Клэнтона невинной улыбочкой. – Считайте это моим первым вкладом в общее прибыльное дело.

– Как мы грамотно заговорили, – Клэнтон расчесывал пальцами распущенные волосы. – Я вижу, у тебя с Эри много общего, – мужчина выпрямился, чтобы подойти к двери. – Давно мне следовало подумать об удовольствии своих слуг. Спасибо за идею, милая, – Клэнтон распахнул дверь, указав рукой на выход. – Теперь у тебя особое предназначение в общем деле – не утомить Эри разговорами и сделать его счастливым.

-  Пошел ты! - Кики стремительно приближалась к мужчине. Казалось, она сейчас откусит его прямой аристократичный нос. - Высокомерный говнюк! - дорогущая обувь безоговорочно приняла смачной плевок.

-  О-о, у меня сегодня просто день комплиментов от незнакомок и бывших жен, - Клэнт поклонился Кики, ненавязчиво подтолкнув ее под попу рукой.

-  Все. Я ухожу! - закричала Кикилия мужчине в лицо. - Как меня вообще угораздило сюда прийти?! Ох уж эта Вэнди!

-  Ага. Уже ушла, - с невероятным спокойствием и ленцой в голосе ответил Клэнтон. Еще секунда - и он мог зевнуть. Только играющие скулы выдавали нервозность, бушующую злость на мелкую нахалку. - Да, забыл сказать. Из этого места еще ни одна высокомерная стерва не ушла.

-  Посмотрим! - Кикилия побежала к двери, но она была заперта. - Открой! Эри! Эри! - Кики дергала ручку и била дверь ногами. - Немедленно! Слышишь?!

-  Эри! Я оставил для тебя подарок... - не успел Клэнтон закончить фразу, как Эри "вырос" рядом, растягивая в предвкушающей улыбки свои толстые губы. - Он в гостиной. Точнее, она.



-  Здравствуйте, Вэнди, - девушка в красном брючном костюме учтиво приветствовала Пружинку. - С пополнением вас, дорогая, - Лола ослепительно улыбнулась, заставляя Вэнди хмуриться.

-  О, сведения о моей милой подружке так быстро расходятся? Удивительно! Она будет невероятно талантливой никой, - Вэнди изобразила подобие ответной улыбки и вытерла пот со лба.

-  Нездоровится? - Лола с пониманием помахала головой. - А вы уверены, что это девочка?

-  Конечно! - буквально подскочила на месте темненькая. - Мне не так уже и нездоровится! Или ты намекаешь, что она, как наша универсальная мисс Крис? - Вэнди поближе подошла к Лоле для доверительной беседы, только девушка не думала говорить о Крис.

-  Ох, Вэнди, простите. Вам нельзя телепортироваться сюда в положении, - Лола подсунула карту для перемещения побледневшей дарительнице утех, пожав острыми плечами.

-  В положении?! - вскрикнула Вэнди и тут же почувствовала новый приступ тошноты. - Я не знала...

-  Как? Вот здесь, - Лола подвинула сканер состояния к Вэнди. «Тошнота, раздражительность, смена настроения, - беременность 17 недель. В перемещении отказано до родоразрешения. Причина: жаркий климат, отсутствие чистой питьевой воды».

-  Клэнтон, мать твою, - выругалась Вэнди. - Блин, извини, Лола. Ты же ничего не слышала? С меня дополнительные бонусы за хорошее обслуживание, если что.

-  Конечно, конечно, - девушка поспешно закрыла уши. - Ничего не слышала. Как всегда. - завидев на пороге рослую девушку, Лола приветливо помахала ей. - Проходите, Кристи. Ваша карта. Море? Это хорошо. Просто замечательно. - Лола посмотрела на сканер, а затем утвердительно качнула головой. - Все в порядке. Вы можете отправляться. Да. Сложите руки на груди. Продуктивной любви.

Вэнди шла на трясущихся ногах, пытаясь договориться с организмом. Хотелось одновременно и писать, и избавить желудок от гаденького чувства переполненности.

Кикилия кричала. Она билась под руками вспотевшего Эри, проигрывая к его радости. Тося аукал на улице, тщетно нажимая на ручку большими лапами. Он выл. роняя комондорские слезы на белую шерстку. За дверьми с пошлой картинкой вздыхала с облегчением Вэнди. Лола улыбалась следующей дарительнице. Клэнтон расслаблялся в кресле, где совсем недавно восседала новенькая. Он смотрел в окно и мечтал. Наверное, о неожиданной встрече с дочерью.

Глава 11. Убегая от любви

– Нет. Нет! Я больше не могу! – Кики пищала, не жалея своего горла и ноющих барабанных перепонок изголодавшегося Эри. – Так нельзя! Ты не можешь… Понимаешь, я никогда этого не делала. Ну, пожалуйста-а-а! – ведьма дергалась, как будто ее било током, жмурилась от обжигающей боли.

– Все нормально, – подбадривал Эри. – Научишься, – он не позволял Кикилии убежать от незавидной участи передаренного Клэнтоном подарка. – Что ж ты делаешь?! – слуга взвыл, когда почувствовал остренькое колено Кики у себя между ног. – Не пробовала аккуратней разворачиваться?! Я тебе яйца по-шотландски не заказывал.

– Прости, пожалуйста, – неожиданно усмирила гонор ведьмочка. – А они вкусные? – Кики вмиг заинтересовалась необычными яйцами.

– Наверняка, – мужчина крепко призадумался. – Главное, что большие. Смотри вот! – Эри отпустил девушку. Из ниоткуда он достал увесистую книженцию. Пролистнув несколько страниц, указал Кикилии на замасленные фотографии. – Вот какие! Нравятся?!

– Не знаю, – честно призналась Кикилия, словив снисходительный взгляд Эри.

– Ты ничего не понимаешь! – капельки пота медленно сползали по шее мужчины. – Да что ж такое?! Можешь не отвлекаться? – мужчина развернул Кики от себя. Пристроившись сзади, он стал толкать ведьму вперед. Брезгливое выражение лица девушку совершенно не спасало ее, так как Эри попросту не видел, что творится спереди.

– Нет! Почему?! За что?! – Кики истерила настолько сильно, что выдернула Клэнтона из увлекательных фантазий. Он по-прежнему сидел в кабинете, мечтательно смотрел в окно.

– Капец какой-то, – мужчина устало потер переносицу и поднялся с кресла. – Что Эри себе думает? Относится к девке, как к одноразовой игрушке! – Клэнтон подошел к двери и уже хотел открыть ее, как та сама распахнулась, показав красную от перенапряжения Вэнди.

– Привет, – растерялась темненькая, еле ощутимо дотронувшись к щеке Клэнтона. – Мне нужно с тобой поговорить.

– Как ее зовут? – сосредоточился на своих размышлениях неестественно бледный мужчина, решив не допрашивать Вэнди, почему она караулит его у кабинета.

– Э-эм, кого? – не совсем поняла Вэнди.

– Девушку. Светленькую, – терпение Клэнтона заканчивалось. Крики Кикилии становились все громче. – Со скверным характером, – последняя фраза далась мужчине особенно сложно. Он выглядел так, словно неожиданно для себя собрал головоломку и теперь поражен, почему не мог справиться с ней раньше.

А-а, – наконец дошло к Вэнди. – Господи, кто же так орет? И так голова раскалывается, – Вэнди прижала подушечки пальцев к вискам, рисуя на коже невидимые круги. – Не помню. Нора, кажется. Почему тебе у нее не спросить самому? – выкрутилась Вэнди, осознав, что они не договорились, какое имя лучше взять Кикилии, чтобы не вспугнуть Клэнта и своих клиентов.

– Нора? Ладно, – мужчина вернулся в кабинет. – Конечно, такие совпадения невозможны, – пристыдив себя за наивность, мужчина открыл шкаф и вытащил на свет небольшую коробку. – Деньги, документы, – перечислял Клэнтон то, что извлекал, чтобы перепрятать в кожаном портфеле. – Мне придется уехать на время, Вэнди. Ты остаешься здесь за главную, – Клэнтон чмокнула Вэнди в пушистую голову, так и не достав губами кожи.

– У нас будет ребенок! – протараторила Пружинка, испугавшись, что если не сказать сейчас, то потом уже будет поздно. – Я подумала…

– Извини, – Клэнтон заботливо провел пальцами по все еще плоскому животу темненькой подружки. – Ты просто чертовски хороша, чтобы отрываться вовремя. Мне хочется побыть внутри своей девочки как можно дольше.

Вэнди прижалась всем телом к Клэнтону. Она терлась щекой о пахнущую терпкой листвой грудь и помогала Клэнту наглаживать живот. Злость не отступила. Она попросту растаяла.

– Избавься от него, – Клэнтон отстранил Вэнди, отдав предпочтение бумагам. – Видишь, как удачно подоспела моя поездка – когда вернусь, мы сможем продолжить наслаждаться друг другом. – Да, что это за раритетная ночная сорочка, – мужчина снисходительно улыбнулся, но, видя недоумение Вэнди, отказался от обидных слов. – Извини, малыш, я просто неудачно пошутил.

Лицо женщины озарила широченная улыбка. Она была такой яркой, что кожа Вэнди казалась светлее.

– Знаешь, я так рада! Не думала раньше о таком, но теперь мне хочется прочувствовать все. Понимаешь? Это так естественно, приятно! – Вэнди ласкала руками тело через рубашку, она готова была замурлыкать от удовольствия. – Природа делает чудесные вещи. Ты согласен?

– Да, конечно, – Клэнтон закончил приготовления. Мужчина ждал подходящего момента, чтобы оставить Вэнди и включиться в поиски Кики. – Лен – абсолютная свобода для тела, – поддержал свою женщину Клэнтон, направляясь к выходу. – Не забудь избавиться от этого, – и пренебрежительно показал на живот.

– Лен? Избавиться? – выстроенные из нежности замки, зашатались, они стали распадаться на большие куски, угрожая раздавить чувства. – Ты не хочешь этого ребенка? – прошептала Вэнди, заставив себя посмотреть Клэнтону в лицо.

– Хм, нет, не хочу, – спокойно произнес Клэнт. – Я думал, мы все решили. Понимаешь, я как обожаемый тобой лен – дышу и сохраняю холодность даже в адовых ситуациях. Не хочется терять это! – мужчина закипал и был готов накричать на непонятливую женщину. – Не знаю, что ты там себе придумала, но мне не нужен темнокожий ребенок. Другие планы! – Клэнтон вышел за дверь, но спустя секунду вернулся. – Чуть не забыл сказать. Следи за Норой. Она может оказаться полезной.

-  Пошел ты! - закричала Вэнди, когда силуэт Клэнтона мелькнул в окне. - А мне он нужен! Понял?! - Вэнди рыдала на диване в кабинете любимого мужчины. - Конечно, Нора-Кики может быть полезна - она не родит темнокожего. Правильно?! Как я вас всех ненавижу!

-  Эри, я хочу отдохнуть, - стонала Кики, утирая мокрый лоб. - Я три часа стою раком, не имея возможности разогнуться, - хныкала ведьма. - Это когда-нибудь закончиться вообще?

-  Конечно! Еще курочку в панировке сделаешь, тогда можешь отдыхать, - сжалился Эри.

-  Снова жарить?! Капец! - Кики хотела убить Эри взглядом, но спину свело так, словно ведьма весь день Тосю на плечах катала. - Блин, эта еще сраная маленькая плиточка!

-  Не выражайся, - сделал замечание Эри, вонзаясь белыми зубами в хрустящий желто-оранжевый шницель.

-  Не выражайся! - фыркала Кики, заправляя за уши мокрые локоны. - У меня уже все руки и шея в раскаленном масле.

-  Почему-то у меня с руками все нормально. Неженка!

-  Конечно, нормально! Ты же мной, как живым щитом прикрывался.

-  Готовь курочку. Соус еще к ней нужно будет сварганить какой-нить. Кисло-сладкий! Ага, такой будет в самый раз.

-  Скажи, это у тебя персональный бзик - думать только о еде? Или это все мужики такие?

-  Чего это я думаю только о еде? - не согласился Эри, подбирая пальцем панировку со стола. - Я и о другом размышляю.

-  Да?! - не спешила верить Кикилия. - И о чем же? - не то чтобы ей было очень интересно, но разговор с Эри давал возможность отдохнуть. Кики, не помня себя от радости, тихо присела на стульчик.

-  О деньгах, например. - поделился с Кикилией Эри. Обычно его никто не слушал, поэтому побаловать себя разговорами Эри был не против. И если у подарка есть уши, то почему не оторваться? - Деньги! Они - это просто что-то волшебное. Как единорог! Я его и за гриву не держал, но прокатиться хочется.

-  Продолжай, - подбадривала Кикилия, опасаясь, как бы Эри не заметил, что работа стоит, а подарок бессовестно отдыхает. Кики всматривалась мужчине в глаза, стараясь удержать его внимание. - Зачем тебе деньги, Эри? Наверное, хочешь стать свободным и открыть свой салон любви, да?

-  Свой салон? Пф-ф-ф. - Эри утерся рукавом и посмотрел на Кики, как на очень отбитую вырезку. - Зачем? Нафига мне свой салон? Да еще и любви? У меня одна любовь, - Эри подошел к Кики и поставил ее на ноги одним рывком.

-  Да. да. Я поняла, - Кики обреченно вздохнула, медленно подползая к плите, словно это и не плита вовсе, а эшафот. - У тебя роман с курицей.

-  Типо того. А ты не совсем глупая, - отслюнявил первый комплимент Эри, хлопая себя по животу. - Чем больше денег, то...

-  Тем больше еды, - продолжила Кики, закатывая глаза.

-  Именно.

-  Слушай, милый! - вдруг оживилась Кикилия. - Давай мы с тобой договоримся, - ведьма накрутила на пальцы слипшийся локон.

-  Нет! - отрезал Эри, увеличив категоричность отказа размашистым движением руки. - Я не буду готовить по очереди, - мужчина надул толстые губы и поспешил уйти от плиты на максимальное расстояние. - Я уже наготовился. Хватит!

-  Никакой готовки! - Кикилия сложила ручки, как маленький потный ангелочек. - У меня к тебе деловой разговор, прибыльное дело, так сказать, - ведьма медлила, опасалась, что и эта затея окажется провальной. - Кому меня тогда передарят? - совсем тихо задала вопрос Кикилия в никуда.

-  Что ты сказала? - прищурился Эри. - Говори громче! - мужчина засунул в ухо мизинец, а провернув им несколько раз по кругу, оставил добытый «клад» на своей жилетке.

Кики выдохнула несколько раз и таки решилась. Другого выхода ведьма не видела. Гореть возле плиты - средневековье какое-то.

-  Эри, понимаю, что застряла я надолго, так? - дождавшись, когда мужчина кивнет, Кики продолжила, - и это для тебя не очень хорошо, - Кики прервалась, собираясь с мыслями и выжидая, когда Эри перестанет знатно отрыгивать. - Скажи пожалуйста, как я готовлю? Нет! - ведьмочка выставила указательный палец, не разрешая мужчине дать поспешный ответ. - Только честно.

- Дерьмово, малышка, если честно, - признался Эри, опасаясь обидеть славную девушку.

-  Замечательно! - похлопала в ладоши Кики, сообразив подобие танца победительницы.

-  Я бы на твоем месте так не радовался, - чесал затылок Эри, подозрительно поглядывая на ведьму.

-  Вижу, у вас тут весело, - на кухню вошла расстроенная Вэнди.

-  Слава магии. Слава шоколадной подруге! - Кики бросилась к Вэнди. Пружинка так сжалась и скривилась, что Кики, не добежав до темненькой, спряталась за большим пузом Эри. - Что-то не так?

-  Да. Все, - Вэнди перевела взгляд на Эри, стараясь игнорировать Кики. Но гладкое личико Кики, ее светлые волосы так и мельтешили перед глазами Вэнди, вызывая новый приступ агрессии. - Эй, Белоснежка! Ты бы не отсвечивала лучше, - Вэнди провела упорхнувшую из кухни Кики ненавидящем взглядом и переключилась на мужчину. - Я ухожу. Это важно! Ты отвечаешь за Нору, - Вэнди показала на дверь, за которой пряталась беглянка, - и за других девочек. Никого не выпускать. Все! - Вэнди вылетела в узкий коридор, где столкнулась с обалдевшей Кики. - Вот же ж, шпионка, - промчала рядом Вэнди. Но ее каблуки стучали не так громко, как сердце испуганной Кики.

-  Это что было? - голова ведьмы показалась на кухне.

-  Вэнди, - ответил Эри. выдыхая страх и размашисто утирая пот.

-  Что ты сейчас делал? Втягивал живот?! - прыснула Кикилия.

-  С этой мегерой, если чего не втянуть, то она и вытянуть может. Душу, например, - Эри схватил себя за шею, имитируя удушение. - Вот.

-  Я думала, она добрая, - расстроилась Кикилия, но сразу же воспрянула духом. - Ну ладно. Пес с ней! Давай продолжим, - села на стул Кики. Сложив руки на груди, она нетерпеливо постучала узкой туфелькой о кафель. - Ты денег хочешь?!

-  Спрашиваешь! Я за деньги мог...

- Тсс, меня не интересуют твои кулинарные извращения.

-  Хочу, - не решился приструнить девушку Эри - вдруг у нее что припрятано.

-  Чего? - не поняла Кикилия, увидев, как Эри почти прожигает взглядом чашечки корсета. - Думаешь, я деньги в лифаке прячу? Ха! Ну не расстраивайся, - подобрела Кики. Ведьма не хотела видеть, как поникший Эри уподобляется дрожащему и брюзжащему желе. - Зато там есть то, что поможет их заработать, - успокоила нового друга Кикилия. - Конечно, мне бы очень хотелось, чтобы до этого не дошло...

-  Я запутался, - как-то совсем скис Эри, морща лоб, как непослушный угрюмый ребенок.

-  Ладно, - Кики выдохнула. - Эри, ты же знаешь некоторых искателей любви, да?

-  Угу, - все еще дулся Эри, принюхиваясь к запахам кухни. - А курочка так и не готовится, - язвительно заметил он.

-  Это здорово. И ты можешь наладить с ними связь? - ведьма проигнорировала толстячка - готовить она больше не собиралась.

-  Не, - односложно ответил мужчина, ломая Кики все выстроенные домики. - Я не по этим делам. Да!

-  Фух, Эри. Каким еще делам? - старалась держаться ведьмочка. - Ты можешь их вызвать, либо что вы там делаете? Организовать мне встречу с ними? - Кики не сдавалась - и это стало приносить первые плоды.

-  A-а! Ты хочешь сбить с них денег?! - обрадовался мужчина, но тут же сник. - Вот так вот, поговори с тобой часок - один сленг на уме, - скривился Эри от того, что его припрятанную одухотворенность как-бы давно и нагло вскрыли.

- Да, да, Эри, какой же ты умничка! - ведьма снова проигнорировала нытье усатого ребенка. Деньги-и! Думай о них, Эри! Я заработаю денег. Для тебя! Та-дам! - Кикилия вскочила и несколько раз поклонилась. - Но не благодари.

-  Ты отдашь деньги мне? - не верил в услышанное Эри.

- Да.

-  Все?! - распалялся мужчина.

-Да!

-  Не выйдет, - потух за мгновение Эри, несмотря на то, что разгорался он очень долго.

-  Ну почему, Эри? - Кики от усталости упала на табурет, да так сильно, что тот чуть не развалился.

-  Вэнди приказала мне никого не выпускать, - напомнил Эри о псевдопродруге и ее коварности.

-  В жопу Вэнди! - не сдержалась Кикилия.

- Ага, а потом хозяин меня туда... Нет.

-  Ладно, - все еще не хотела сдаваться Кикилия. - Она сказала не выпускать девушек. Так? А вот о том, что нельзя впускать клиентов, Вэнди ничего не говорила. Так? - разговор все больше напоминал беседу врача с психом. Только психами себя чувствовали оба.

-  Дело говоришь, - Эри победно подкрутил усики, словно это он подал идею обогатиться за счет Кики. - Только тебе это зачем нужно? - не выдержал мужчина. - В чем здесь подвох?!

-  Никакого подвоха, - Кики прижала руки к груди и хлопала перед Эри своими зелеными глазками. - Просто хочу помочь хорошему человеку. И раз уж помогать, то так, чтобы иметь максимальный успех. Согласен? - выспрашивала Кики, и Эри кивнул. - Давай с готовкой ты сам, а я денег скоплю для тебя. По рукам?

-  По рукам! - Эри сдавил ладонь Кики, вырвав крик боли из груди ведьмочки. - Ой, прости. Я задумался.

-  Ничего. Только у меня условие одно есть - клиенты должны быть необычными. Как же тебе объяснить?..

-  Чудики, что ли? - догадался Эри.

-  Почему чудики? Возвышенные натуры.

-  Ага, настолько возвышенные, что им сексуальные утехи, по сути, и не нужны вовсе. Да вот признаться в этом натуры не могут. Даже себе. Мужики с прибабахом! Правильно?

-Да. Да!

-  Как я!

-  Да! - радостно закричала Кикилия. - Ой, я не хотела. - ведьмочка бросилась утешать Эри, но он не думал обижаться.

-        Да все нормально. Чего тут обижаться, если правда. - пошевелил усами Эри. - Есть у меня парочка на примете. И богатые, и чокнутые - все, как ты любишь.

Глава 12. Деньги не пахнут

Кикилия лежала в большом треугольном «корытце», доверху заполненном пружинистой пеной с запахом клубники. Румяная и счастливая девушка застенчиво улыбалась Эри, пряча тело под белоснежной манящей периной. Ведьма посадила ароматную горку на ладонь. Кики принюхивалась к диковинной штуке, пока часть пены не перекочевала ей на нос, заставляя чихать с такой силой, что мужчина мог насладиться видом ничем не прикрытой груди.

– Слава Богу, – заулыбался Эри, похлопывая Кикилию по ножкам, ими девушка упиралась в ванную, уберегая себя от неожиданного погружения. – Я думал, ты везде такая волосатая!

– В смысле? – Кики растерянно вглядывалась в потное лицо мужчины, не понимая, к чему клонит пухлый обжора. – А это как бы плохо? Да?

– А чего тут хорошего? – искренне недоумевал Эри. – Что ж такое? Сиси прикрой, – по-джентльменски подсказал Эри, стараясь не сильно рассматривать грудь и не нервировать Кики.

– Ой! Блин, спасибо, – конфуз, скорее всего, заставил зардеться белокожую ведьму, но о смущении можно было лишь догадываться – Кикилия так разнежилась в воде, что лицом стала походить на ранние мясистые помидоры. – Я всегда знала, что волосы нужны, – не соглашалась со своим владельцем Кики. – Они же помогают выжить в морозы, и все-такое.

– Точно! Девушки же постоянно голыми по морозу скачут! С неприкрытым, о мой Огюст, нектарином. Не так ли? – он победно посмотрел на Кики, но сразу же осекся. – Ты не бойся, я ничего там не видел, – оправдывался Эри. – Это предположение, ведь даже ноги не самые гладкие у тебя, подруга.

– Проехали, – Кики терпеливо восприняла причуды Эри. К тому же, что такое нектарин и к чему он здесь вообще, девушка вряд ли догадалась. – Мне придется тело ощипать? – ведьма сделала из обычного «помидорчика» расстроенный, захлопав длинными ресницами, и Эри поддался.

– Ладно, что-нибудь придумаем, – Эри махнул на ноги Кики, собираясь оставить девушку в одиночестве. – Будем использовать волосы как противозачаточное. Нет интима – нет риска! – захохотал Эри. – Считай, это твоя защита. Ты же хотела.

– Окей, – сразу же согласилась Кикилия, выудив из разговора то, что если ничего не дергать, шансов остаться прежней куда больше. – Ты пока подыщи кого-то, – не отступала Кикилия.

– Подыщи! – повышенный тон подсказывал, что Эри слегка раздражен. – Сначала мы найдем тебе что-то приличное, а не вот это, – мужчина нехотя указал глазами на топ и шортики. – Нам нужно, чтобы одежда говорила: «Я сексуальная, но скромная девушка оборотень – могу быть уютной и мурлыкающей, словно кошка, а могу и по физиономии когтистой лапой заехать, как тигра какая-то». Неплохо я придумал, да?

– Мило, – похвалила Кики. – Только здесь одна неувязка есть, – Кики водрузила лапоть пены себе на голову. – Я – ведьма, а не оборотень. Понимаешь разницу?

– Настоящая? – шокированный мужчина опустился на ванну, приготовившись к откровениям волосатой загадочной ведьмы.

– Нет, пластиковая, – хмыкнула Кикилия. – Конечно, настоящая. Потомственная! – подняла палец вверх Кики, показывая Эри, что она не хухры-мухры, а большая редкость и удача для него.

– Чего ты тогда не сбежала? – мужчина с недоверием рассматривал Кики, как будто только что ее увидел. – Зельем могла всех опоить – и привет рассвет! – от слов Кики Эри возбудился больше, чем от любимого шницеля. – Или метлу под попу, пса на плечо. Кто бы тебя догнал?

– Да сказки это все, Эри. Наверное, – сама не знала, чему верить Кики. – Короче, я не летаю! Да и зачем? – ведьма не могла раскусить мужчину, чтобы отыскать его логику. То ли зубки были мелковаты, то ли искать на самом деле нечего. – Я, вообще-то, магией дела твои собралась поднять, – напомнила Кики.

– Ага, зелье любовное сваришь? Умеешь ведь? – не успокаивался Эри.

– Зелье, конечно, варю, – созналась Кики, но радость Эри была слишком дикой, поэтому ускользнула после следующей же фразы девушки. – Только не любовное оно ни разу, – загрустила Кикилия. Видать, вспомнила, чем закончилось ее последнее зельеварение.

– Какая ты ведьма, блин?! – психанул слуга, еле сдерживаясь, чтобы не плюнуть на плитку. Эри ходил по комнате, пока не забрел в угол. Он прижался к холодной поверхности и замер в этой позе на несколько минут. – Извини, погорячился, – исправился Эри. Наверняка решил подстраховаться, если окажется, что не такая Кики и безнадежная.

– Я по рукам гадать люблю. Вот! – с вызовом ответила Кикилия.

– Круто, че, – давно забыл о манерах Эри. – Круто! Мы в полной жопе, – Эри развернулся к ведьме и посмотрел на нее, как на чокнутую. – Собралась за гадание плату требовать? Это даже не смешно.

– Ты там за одеждой сгонять собирался, – напомнила ведьма. – Так шел бы ты… за ней. Ок?

– Нет, – заупрямился Эри. – Я никуда не пойду, пока не увижу все козыри, – категоричность мужчины заполнила пустое пространство. – Если рисковать теплым местом, то…

Эри так разозлился на Кики, что решил не баловать ее вниманием. Он смотрел в пол и требовал, требовал, пока не упал на колени, мелко подрагивая и пуская слюни. Штаны оказались сырыми не только сзади, сидеть на бортике было не лучшей идеей, они бесстыдным образом взмокли спереди. Мужчина крякнул, закатив глаза – Эри выпал из реальности на долгих десять секунд. Кикилия опустила руки в воду и победно улыбнулась.

-  Смотри, какую одежду я тебе раздобыл? - на растянутому вширь лицу Эри читалось, что он весьма доволен. - Платье так и говорит...

- Да, я знаю, я тигро-киска, бла-бла, - Кики вырвала из рук струящуюся материю и вдохнула ее запах.

-  Все чистое. Не бойся ты, - по-своему растолковал поведение ведьмы Эри. - Здесь такое никто не носит - слишком скромно. Я думал...

-  Отличное платье, Эри, - похвалила Кики, бесцеремонно прервав мужчину во второй раз. - Под цвет моих сегодняшних глаз, - Кикилия приложила обновку к завернутому в полотенце телу и неудержимым ураганом закружила по комнате вокруг наставника.

-  Сегодняшних? - таращил глаза слуга. Это был День Эри. Еще никогда ему не приходилось так много удивляться.



Кикилия затянула кожаный поясок вокруг талии, отчего грудь выглядела еще более объемной и притягательной. Черная бретелька добавляла эротизма, распаляя желание Кики.

-  Так и тянет сделать темненькое дельце, - улыбнулась Кики отражению. - А лифчик ты где взял? - поинтересовалась ведьма, быстренько колдуя над прической. Кики собирала волосы, заплетала косы, отделяла пряди блестящими заколками, но остановиться на одном варианте не получалось.

-  Где взял, там уже нет! - писклявым голоском засквозило от Эри. - Тебе-то что? Платье же хорошее? Чего к белью цепляться?! - не думал успокаиваться слуга.

-  Я не хотела цепляться, - Кики вытащила последнее украшения, отправляя его на комод. - Просто спросила. - девушка оттянула платье и подозрительно покосилась на белье. - М-да.

-  Стучат! - Эри подлетел к дверям, словно услышал звон монет через толстое дерево. - А-ну пошел вон! - прокричал мужчина. Кики вздрогнула и наконец перестала теребить волосы. Локоны упали на плечи, а затем плавно перекатились на грудь - идеально же. В комнате показалась расстроенная морда Тоси, но сразу исчезла под натиском колена. - Заходите, господин Эдмунд, - расшаркался Эри. Простите за недоразумение, - Кики замерла, готовясь увидеть свою судьбу.

-  Мне передали весточку от Клэнтона, - старчески прошелестела «судьба», развернув бескровное лицо к ведьме. - Он оставил для меня сочную малышку, - объяснил Эдмунд, посчитав, что слуга застыл от недоумения, а не потому, что вдруг представил, на какое наказание способен Клэнтон, если узнает о любовных сделках. - Приведи ее! - скомандовал Эдмунд Кикилии, так как от Эри никакой пользы не было.

-  Это я, - осмелела Кикилия и подошла ближе. - Меня зовут Кики. А вас. сэр? - спросила ведьма, забыв, что имя гостя она уже слышала.

-  Нора! - выпалил Эри, вклиниваясь между парочкой. Он подмигивал Кики, но девушка не обратила внимания. Ведьма хотела прошмыгнуть мимо слуги, чтобы прильнуть к сморщенной руке спасителя.

-  Приятно познакомиться, Нора. - таки схватив Эдмунда за руку, Кики радостно затрясла им, заставляя щеки деда краснеть и колыхаться в воздухе.

-  Простите, она новенькая еще, - снова оправдывался Эри. - Правда, Но-ра?! - как можно громче повторил мужчина, чтобы отбить у взволнованной Кики желание называть клиента девчачьим именем.

-  Ничего, - Эдмунд миролюбиво причмокивал беззубым ртом, посматривая по сторонам. - Очень милый ребенок, хоть и худой, - гость неодобрительно посмотрел на талию Кикилии и вздохнул. - Где моя сочная булочка с такими же сочными булочками? - растерялся Эдмунд.

-  Вот эта славная малышка! - не смог отказаться Эри от шелеста вкусно пахнущих купюр. - Да, дорогой Эдмунд,

-  гнул свое слуга. - Не стоит пренебрегать изящностью ребенка. Аппетитные места бывают и у худосочных.

-  Такс, я не поняла! - ведьма поставила руки на бока, ринувшись в наступление. - Я должна дедульку своими, этими, булками утешать?! - разбушевалась Кикилия. - Это ты видел?! - девушка скрутила пальцы в обидном жесте и потрясла кулаком перед Эри.

-  А что?! - хорохорился для вида мужчина, а сам пытался спрятаться за Эдмундом. Правда, большая часть Эри оставалась неприкрытой. - Тебе даже руками можно не работать...

-  Нет. я таки поработаю руками! - кричала Кики, бегая за Эри и дергая бедного Эдмунда из стороны в сторону. - Булочки! Придумал тоже. Руками можно не работать! Какой ты добрый. Настоящий друг! Не так ли?!

-  Извините, - подал голос Эдмунд. Румянец с его щек сошел. Теперь мужчина выглядел еще белее, чем вначале. - Меня кто-то удовлетворит?! - плешивый старик в дорогом коричневом костюме сморщился и противным голосочком стал клянчить. - Эдичек хочет сисю! - Кики отшатнулась назад, больно ударившись о стул возле комода. - Эде нужно ням-ням! - руки ведьмы сами нащупали тяжелую деревянную расческу, покрытую узорчатой росписью. - Титюшки! Вкусные титюшки, - Эдмунд ухватил Кики за грудь, за что тут же огреб куском дерева по лысой макушке. Хлоп - и тема булочек неожиданно свернулась.

-  Он умер? - Эри осторожно потыкал господина ногой в бок, но тот и не думал возмущаться. Тогда слуга схватил мужчину за лацканы пиджака и тряс им, как пес старым мешком.

-  Умер? - ведьма подошла к Эри. Стопудовая расческа выскользнула из рук Кики и врезала Эдмунда по коленной чашечке. Он похоже был не против. - Эри! Умер?!

-  Вот Эри пока живой, - тихо прошептал Эри. - Но главное слово здесь - «пока». А этот... непонятно.

-  Так сделай что-то! - ведьма упала на грудь Эдмунда и завизжала. - Да, Боже. Да! Все нормально, слышишь? - Кики бросилась на шею Эри, но тот обиженно отстранил ведьму.

-  Живой, то хорошо, - ответил мужчина, растирая свое сердце, которое совсем недавно собиралось сделать «Бам!». - А что будет, если он дурачком станет? - поскреб лоб Эри. Ничего ведь не получим с тобой, кроме неприятностей.

-  Кажется, такое у него от природы. Придурковатость эта, - вздохнула Кикилия. - Или унаследовал.

О-па! - вроде как ожил Эдмунд и уцепился в Кики мертвой хваткой. - Булочки! Мои нямушки! - смеялся старик, суча ногами от удовольствия. - За все плачу! - знатно обрадовал Эри сумасшедший дедок. Только вот Кикилия расстроилась - чем с таким убегать, то лучше курицу до конца дней панировать. Раком.



Эри кинул разделанную тушку на сковородку и снова потянулся к карманам брюк. Он сжал заветные тугие комки, посматривая на Кики почти-что с любовью. Так быстро заработать деньги, да еще и столько! Удача любила Эри, а Эдуард - красивые формы Кики. Как же все прекрасно сложилось.

-  Чего грустим? - поинтересовался мужчина. Вдохновение слуги невозможно было прожечь даже маслом, которое хаотично нападало на упитанное тело. - Сейчас поедим. Денежки мои посчитаем, - Эри так круто улыбнулся, что сердитая Кикилия не устояла перед его харизмой.

-  Ты там не расслабляйся, - примирительно буркнула Кики. Она посмотрела на шипящую сковороду и, потянув аромат мяска носиком, утихомирила прыть. - Но поесть все-таки не помешает.

-  Не пойму, чего те неймется? - выспрашивал мужчина. - Или это чары Эдмунда на тебя так подействовали? - съехидничал Эри. - Еще немного и я подумаю, что это Эдмунд ведьма, а не ты - вон как настроил девку на развлечения. Мои булочки, - Эри задорно причмокнул и словил головой кухонное полотенце. - Но-но! Без рук.

-  Это полотенце, чувак, - Кикилия, тяжело вздыхая, рисовала пальцем по столешнице. - Просто хотела тебя отблагодарить как следует, - Кикилия подняла на Эри невинные глазки. - За еду. За твое гостеприимство.

-  A-а. ты об этом, - Эри отодрал прилипшую ко дну голень, чтобы переложить кусочек на другой бок. - Тогда можешь отдыхать, - мужчина резко повернулся к Кики и погрозил ей пальцем. - Только сегодня! - видя растерянность ведьмочки, Эри сжалился. - Клиенты как Эдмунд - большая редкость.

- Ты меня успокоил, - хмыкнула Кики.

-  Да уж, - загорелись лукавые искорки в глазах Эри - наверняка представлял сегодняшнее представление и воинственное настроение ведьмы. - Я хотел сказать, что остальные ребята моложе будут...

-  Не останавливайся. - открыто стала заигрывать Кики, выпрямив спинку и отставив ножку так, чтобы ее было видно издалека.

-  Они красивы, мужественны, - включился в игру Эри, - страстны и умеют ухаживать за девушкой.

- О да!

-  Но не такие состоятельные! - отрезал великий кулинар, подбрасывая, сочащиеся овощи. - Нам не подходят.

-  Блин! Какого фига? - выругавшись, Кики засопела. - Страшно представить, кого завтра приведешь.

-  Никого. - Эри проверял готовность мяса, на минуту забыв о существовании ведьмы.

-  Как?! - подскочила Кикилия.

-  Ну и Эдмунд! Ну и ведьма. - вернулся в реальность Эри, раскладывая еду по тарелкам.

-  Во второй раз не смешно уже, - возмутилась Кики, но вступать в открытую перепалку не решалась - курочка была такой аппетитной. С золотистой корочкой. Специями. М-м-м.

-  Ну, как хочешь, - мужчина подвинул тарелку Кики к себе и глазами облизал куриные ножки. - Кто не смеется над шутками Эри, тот не ест еду Эри!

-  Ха-ха.

-  Ладно. Сегодня поешь. Считай, еда за вредность, - и тарелка снова вернулась к ведьме.

-  Так вто будет завтра? - не могла удержаться от расспросов Кики, рискуя подавиться.

-  Ты сама отправишься к клиентам, - Эри успел очистить от вкусненького свою половинку стола и загадочно косился на еду ведьмы. - Я слышал, что телепортнутым этим платят, как тебе за месяц не заработать. Да! Серьезно! - возмутился мужчина, когда ведьма удивленно приподняла бровь.

-  И куда может телепортнуть? - начала с малого Кики, оставив сам процесс телепортации на потом.

-  Да куда угодно! Хоть в лес! - Эри в открытую спер помидор Кики, после чего деловито развалился на плетеном стуле. - Интересует?

-  Угу. А что, туда всех пускают, что ли? - задала правильный вопрос Кикилия, но Эри был готов.

-  Там специальная карта нужна, - признался темнокожий. - Разрешение Клэнтона, конечно. Проверка профпригодности, естественно, - устало перечислял мужчина. - Но Лола - та еще стерва, сама не всегда разрешение спрашивает.

-  Шантаж, - догадалась Кики.

-  Молодец, - похвалил Эри. - Если карточку тебе не выдаст, то наш Клэнтон совершенно случайно узнает, кто такая Лола. И кто такая Крис!

-  О, какие страсти, - Кики, не чувствуя себя от радости, упорно пыталась съесть веточку розмарина.

-  Оставь это, - испугался за здоровье будущей телепортнутой Эри.

-  Жесть. У них любовь, выходит? - незаметно подсела на местные сплетни ведьма, оставив-таки в покое розмарин. - Между девушками!

- Не нужно спешить с выводами, - Эри притушил любопытство Кики, чтобы снова дунуть на остывающий жар. - Там и выходит, и входит! - хрюкнул Эри. Крис, насколько я разбираюсь в диковинках, не совсем девушка, - лицо слуги расплылось в неподражаемой улыбочке. - Нет. Не так! Я бы сказал, что это вовсе не девушка.


Глава 13. Место встречи - лес

– Мать моя ведьма! Вот это меня расплющило, – девушка ощупывала тело и вертелась по сторонам. – Лес. Надо же, – присела Кики, чтобы дотронуться к посеревшей траве. – Да уж, – от прикосновения рук ведьмы травинки пеплом осыпались на землю. – Какой-то чахлый лес. Ужас! – Кикилия вытерла пепел о платье и бросила карточку на землю. – Еще не хватало с клиентом встретиться. Чахлым, – грустно улыбнувшись, ведьма поставила шпильку на карту. – Но и возвращаться я не намерена, – «хрусть» – карточка неаккуратно лопнула, лишив Кики возможности телепортнуться обратно.


– Кики, где же тебя искать? – Клэнтон продирался через кусты лесной малины, не помня себя от проснувшихся отцовских переживаний. – Черт! – колючки цеплялись за щегольские штаны, раздирая материал вместе с кожей Клэнтона. – Ты же не типичная ведьма, как мать? Правда? – обнадеживал себя беловолосый. – Хоть бы успеть к первой трансформации! – из глубины леса послышался рев, он ворвался в уши и одновременно, словно хлыст, щелкнул Клэнтона по худой заднице. – Держись, Кики, папуля идет! – мужчина рванул в гущу леса, перепрыгивая через поваленные деревья, падая и чертыхаясь. – Если идти не получается, придется вот так, – маленький белый дракончик ловко маневрировал среди сосен. Его глаза были зелеными и безумными, а когтистые дрожащие лапки рассекали воздух, щекочущий толстое пузико. – Пых-пых! – сделал дракон и дал газу, выпрямив хвост.


– Мамочка, как же тут необыкновенно, – Кикилия скинула обувь и гарцевала по зеленой поляне возбудившейся ланью. – Так и хочется… Даже сама не знаю, чего хочется, – Кики, повизгивая, каталась по мягкому ковру. Перевернувшись на живот, девушка медленно подползла к стайке растений. Она ловко запрыгнула на них, кусая острые листочки. – Ну вот! Часа три в лесу, а уже сбрендила, – ведьма села на ноги и помахала головой. – Пора искать новый дом, – Кики поднялась, чтобы идти дальше. – Мам, как мне тебя не хватает.


– Вот твой новый дом, – Варя подошла к темному лесу. Она открыла банку и перевернула ее набок. – Выходи, – мышь, показав голову из стеклянного плена, укоризненно посмотрел на Варвару. – Дуй в лес, пока не передумала! – воинственный настрой ведьмы утих, и она осторожно дотронулась к белой шерстке мыша. – Кики так любила тебя, – шмыгнула носом Варя. – Надеюсь, тебя не сразу съедят, – Варвара смахнула слезинку шершавыми пальцами и с нежностью посмотрела на трехлапого квартиранта. – Может, ты найдешь мою девочку, домой ее приведешь, – попросила помощи Варвара. Она дождалась, когда хвостатый выберется, и, зажав банку под мышкой, медленно выпрямилась. – Если приведешь Кики, выделю тебе целую комнату! – не зная зачем крикнула ведьма и, перекрестив простывший за мышом след, поплелась домой.


– Уау! – обезумевший комондор летел через лес. Его как магнитом тянуло туда, где гуще и опасней. Казалось, он чувствовал хозяйку, ее растерянность, страх. А как иначе объяснить появление Тоси в чахлом лесу? – Да чтоб вас всех! – крикнул седоволосый мужчина, когда очередной раз загнал колючку в пухлую лапу. Он осмотрел кровоточащую ладонь и зарычал. Клиновидная заноза почти полностью вошла в исписанную линиями кожу. Только маленький кусочек дерева виднелся на поверхности, засев недалеко от шрама – напоминание о побеге от сварливой Варвары. Тося вгрызся желтыми зубами в кожу, сражаясь с болью. – Вот так! – мужчина выплюнул в траву неприятность и, аукнув, помчал дальше.


– Господи! Где же носит эту дарительницу любви?! – психовал Плат. – Бабульку, что ли, мне отправили или слепую телочку? Куда она зашла вообще?! – Платон покрутил в руках карту Кики и побрел искать пропажу. – Писец просто! Белый, – оборотень еле переставлял ноги. – Это же нужно таким невезучим родиться. С домашней ведьмочкой не прокатило. Оплатил девчонку – тоже облом! Задери ее мышь, – только Плат закончил фразу, как ему на джинсы выскочил упитанный мышонок. Он ловко добрался до рубашки, а преодолев и ее, сел Плату на плечо. – А-а-а! Мышара! – заорал Плат, как дикая обезьяна, и запрыгал между веток, рискуя сломать себе ногу.

Мышь забавно съехала по рубахе на трухлявый пень, чуть не свалившись с него. Плат замолчал, не веря своим глазам. Он мог поклясться, что видел, как мышонок, сев на задние лапы, а передние задрав, сладко потянулся и лениво зевнул. – Спатоньки хочешь? – стал разговаривать с хвостатым Плат, нащупывая руками бревнышко потяжелее. – Сейчас выспишься.

– Спасибо, бро, – ответила мышь, – но я и так долго спал.

– Ведьма?! – почему-то закричал оборотень и, теряя сползающие джинсы, сиганул в кусты.

– Какой эксцентричный парень, – хихикнул малыш, распухая на глазах. Где-то недалеко хрустнула ставшая на пути Плата ветка, поднимая с деревьев застывших темных птиц. Когда шум стих, на пне сидел красивый волк. Он гордо выпрямился и держал нос по ветру. Грозный рык, а затем девичий писк отвели уши хищника назад и прижали их к голове.


– Охохошки, – Кики привалилась к дереву, она сползла вниз, не пожалев зеленого платья. – Наверняка зацепки останутся, – ведьма сжала руками стопы и скривилась от боли. Ноги жгло, нежная кожа спряталась за прилипшей землей, пальцы свело от перенапряжения. – Я бы все отдала за ледяной душ, – призналась Кики. Совладав с почти одолевшей усталостью, Кикилия медленно поднялась, шатаясь на красивых, хоть и изрядно испачканных ногах. Но утробный рык напомнил Кики, что есть она хочет гораздо больше, чем помыться. И с этим нужно было что-то решать. Несколько травинок на лугу не спасли ситуацию, зато показали ведьме, что есть можно всякое, особенно когда очень хочется. – Эри, как мне тебя сейчас не хватает.

Ноги отзывались болью на каждый шаг. Кики шла до тех пор, пока лес не укутал ее темной шалью. Дрожа от холода и пугающих звуков, ведьма старалась залезть на дерево, но получалось лишь сползать по нему, больно царапая кожу. Последняя попытка бросила Кики на землю, аккурат возле длинных стеблей с темными ягодами. - Хоть что-то! - обрадовалась ослабленная ведьма. Она сорвала одну ягодку и отправила ее в рот. - Есть и умереть, или не есть и умереть, а можно же съесть и не умереть, - Кики выплюнула ягодку на ладонь и, взяв ее двумя пальчиками, поднесла ко рту. Кикилия сделала большой «кусь» - сине-фиолетовый сок побежал по ее пальцам. - М-м, сладкая, - заулыбалась девушка. Она кушала ягоду за ягодой, делая небольшие перерывы на отдых, пока не услышала рев. Совсем близко.

От страха во рту мигом пересохло. А может, и не от него. Язык стал шершавым, не хотел слушаться. Тело мелко подрагивало. Только лицо постепенно становилось умиротворенным, и казалось, что страх отпустил. - Капец, так жжет во рту, - прохрипела Кикилия, пытаясь глотнуть остатки страха. Ведьмочка прошла немного вперед, жмурясь от яркого света. В нескольких десятках шагов раскинулось озеро. На открытой местности все казалось светлее, чем в лесу. Ленивое солнце не спешило укатываться. Оно красиво переливалось на водной глади.

-  У страха глаза, как блюдца, - прошептала ведьма и улыбнулась. Казалось, это не она долго плутала лесом, умирая от усталости, голода. А может, времени уплыло совсем немного. Возможно, оно шло в лесу по-другому, отказываясь подчиняться правилам. Для Кики время вовсе остановилось. Ведьма больше не избегала солнечного света, она. как заколдованная, всматривалась в озеро, приятно холодящее ноги. Светло-голубые глаза Кики так необычно выглядели из-за огромных темных зрачков.

Рев пролетел совсем рядом. Кики оторвалась от воды и увидела врага. Это был огромный зверь. Он приближался к Кикилии на двух лапах. Наверняка, чтобы навредить. Но ведьма могла лишь смотреть. Бежать ей было некуда. И где взять сил на отчаянный побег?

-  Привет. Как ты меня нашла? - спросил зверь, заключая ведьму в кольцо волосатых лап.

-  Не знаю, - честно призналась Кикилия. Она сейчас мало понимала вообще, лишь то, что звери могут разговаривать, а голос у них приятный и знакомый.

-  Я принесу теплую одежду, - обеспокоился монстр. Он направился в сторону построенного из веток и листьев шалаша. - Ты голодная?! - послышалось издалека.

- Да, - с хрипотцой ответила Кикилия, как будто слова о пище возбудили ее.

-  Отлично! У меня есть вкусное мясо! С травами!

-  Спасибо, Хес, - поблагодарила Кикилия, неожиданно разглядев в звере мужчину в меховой жилетке. Или это не он?

Хесер подошел к Кики и улыбнулся. Он держал в одной руке ножку кролика, а в другой - маленький стаканчик с чем-то красным.

-  Возьми, тебе нужно согреться, - Хесер отдал Кики дары и, подхватив ее на руки, как пушинку, понес в сторону самодельного райского домика. - Ты совсем не ешь, - заметил Хесер равнодушие Кики к мясу. А судя по сдвинутым бровям, даже немного расстроился. Скорее всего, почувствовал себя безнадежным кулинаром или нерадивым хозяином, который не оправдал ожиданий гостя. - Не вкусно?

-  Вкусно, но мне больше не хочется, - Кики с благодарной улыбкой передала мужчине обалденно пахнущие костром и ягодами угощения до того, как глаза стали предательски закрываться, пряча от нее доброе лицо сурового медведя. «Почему я раньше опасалась его?» - читалось на румяном и умиротворенном лице ведьмы.

-  Тебе нужно отдохнуть, - догадался Хес. - Если подымешься, то сможешь укрыться в спальном мешке. - Хесер провел ладонью по щеке Кикилии. - Хочешь?

-  Хочу, - ответила ведьмочка, послушно поднимаясь на ноги.

-  Отлично! - принялся хозяйничать Хесер, стараясь меньше разглядывать тело Кики. В этом платье оно было особенно соблазнительным. - Только у меня один мешок, - предупредил Хес, - но это не проблема. Правда? - мужчина любовался лицом ведьмочки, на котором умудрялись соседствовать спокойствие и нарастающее возбуждение. - Я буду снаружи, а ты отдыхай.

Кики стянула платье и бросила его к ногам Хесера. Мужчина завороженно поднял одежду, чтобы прижать ее к себе, почувствовать запах красивой девушки. Той девушки, которую он захотел еще в первый день встречи. Хесер неуверенно улыбнулся, оценивая свои шансы. Он подошел так близко, что еще полшага - и тело Кикилии могло утонуть в меховой жилетке Хесера. Необычная ситуация никого не тяготила.

-  Мне будет грустно одной. Не уходи, - попросила Кики, концентрируясь на притягательных глазах взрослого мужчины. Воспользовавшись помощью Хесера, Кики нырнула в спальник и с упоением наблюдала, как Хес избавляется от своей одежды.

-  Тебе не больно? - голос Хесера дрожал от неописуемой нежности. Он вдыхал приятный запах волос податливой девушки, распаляясь от ее горячего дыхания.

-  Мне очень хорошо, - Кики прижалась губами к плечу Хеса. Она наполнялась разогретым желанием и тихо постанывала, когда ее первый мужчина был особенно напорист. - Никогда не было так хорошо, - Кики трепетала, чувствуя волнующее тепло и сокращение изнеженного тела. Сердце билось как сумасшедшее и, чтобы немного успокоить его, Кики умиротворенно сомкнула веки.

- Кики? Что здесь произошло? Кики?! С тобой все в порядке? - эти и с десяток других вопросов сыпались на расслабленное тело Кикилии, но спящая ведьма не собиралась отвечать даже на половину из них - она крепко спала, впервые вкусив губы Хесера и сладковатой сонной одури. - Дочка, ответь мне! - крикнул мужчина. Превратившись в пушистого «фамильяра», он принялся лизать лицо умиротворенной ведьмочки. Тося морщил нос, словно запах, исходящий от тела Кики, ему казался неприятным. «Фамильяр» обнажил зубы, собираясь зарычать. Только тяжелые шаги возле шалаша остановили его.

-  Привет, шавка. И ты здесь? - Хесер аккуратно присел на шершавый ящик. Он отрезал от большого куска мяса, стекающего прозрачным жиром, розовобокий ломоть и протянул его Тосе. - Чего ты? Бери, пока я добрый, - Хесер подбросил сочную свининку в воздух. Не успела она долететь до земли, как Тося уже вцепился в щедрую руку Хеса. - Та что ж ты делаешь?! - взвыл Хес. - Фу! Плохой пес! Фу!

-  Милый? - приподнялась разбуженная возней Кики. - Доброе...

-  Доброе утро! - поздоровался Хесер, закончив фразу, в отличие от Кики. - Дорогая, не подскажешь, как отключить этого придурковатого пса?

- Дорогая?! - перед Хесером возник голый и красный от злости мужчина. Он подозрительно смотрел на Кикилию, не думая отпускать обалдевшего Хесера. - Фто здесь происходит?!

-  Да отцепись ты, Бэни, - пришел в себя Хесер. - Жены моей недостаточно было, так теперь за меня принялся?

-  Хес растирал укушенную руку, наверняка прикидывая, в чем он мог так провиниться, что лучшее его утро ушло под хвост комондора.

-  Хесер, То-ся, - назвать неизвестного сутулого мужчину Тосей Кики явно было непросто. - В чем проблема? Что происходит здесь вообще?

-  Проблема в том, что моя дочь спит под одним навесом с убийцей, - мужчина подошел к Кики и принялся насильно вытаскивать ее из спальника.

-  Это ты убийца, Бэни. Да, - возразил Хесер. Он бесцеремонно оттащил утреннего гостя, повторно запаковав Кикилию в спальник. - Знаешь, я не убил тебя тогда, но если еще раз дотронешься к мой женщине, придется хорошенько надрать тебе хвост. Понял?

-  Это моя дочь, сволочь! - обезумел Бэни, забыв о наготе. - Что ты с ней сделал? Отвечай мне! - Бэни еле сдерживал себя, чтобы не разодрать горло неуклюжему мужлану, дав ему возможность оправдаться.

-  Твоя дочь? Не смеши меня. Запах псины не спутать ни с чем, - улыбнулся Хес. - А эта малышка пахнет мечтой, - оборотень нагнулся к Кики и дотронулся губами к нежной щечке. - Моя жена была невероятно сильной женщиной, если вытерпела твой смрад. Я даже зауважал ее. - Хес с вызовом посмотрел на конкурента, но тот уже был в полете. Мужчина отскочил назад, когда зубы комондора возжелали сомкнуться на шее врага. - Ох, ты не меняешься, Бэни - как всегда наносишь удар, когда к тебе повернуты спиной.

-  Хес, папа... не нужно, пожалуйста, - Кики выбралась из конвертика и теперь вертелась возле агрессивной парочки, препятствуя их схватке. Кикилия прильнула к Хесеру, моля его перестать. - Не трогай его, прошу тебя.

-  Хорошо, малышка, - согласился Хесер и погладил девушку по лицу. - Это только для тебя, - Хес смотрел на ведьму с благодарностью. Он был готов сделать все, что попросит Кики. - Но тебе не стоит верить самозванцу! - повысил голос мужчина. - Он точно не тот, кем хочет казаться. Поверь мне, - Хесер прижал Кики к себе, и влюбленная парочка потерлась носами, совсем забыв о Тосе-Бэне.

-  Мы как смешные медвежата, - улыбнулась Кики, но тут же содрогнулась от боли. Саднило щеку. Это была невинная царапина, если сравнивать с тем следом, который остался на лице Хесера. - Зачем? - успела прошептать сквозь слезы Кики, остальные слова ведьмы утонули в страшном реве.

Огромный медведь вырос около злого Тоси. Он был готов разорвать Бэни в клочья, а потом каждый кусочек - надвое. Этого зверя Кики и видела вчера, когда наслаждалась прохладой озера.

-  Убегай! - зарычал Хес ведьме. В следующую секунду медведь и комондор схлестнулись в бою, а сигналом к схватке стал испуганный крик Кики, тогда как секундомер, отсчитывающий время до начала поединка, запустили еще девятнадцать лет назад.

- Все хорошо, все хорошо. У них все хорошо, - бормотала Кики, пробираясь темным лесом. Ее вело внутреннее чутье, подсказывающее, куда лучше не ступать и как выбраться из странного места. - Кедровые орехи, - возмущалась ведьма, - как вообще можно было в такое влипнуть?

Бежать становилось трудно. Тело ломило. Голос охрип от возмущений. Лишь лунный свет оставался безмятежным. Он смотрел на беловолосую девушку, которая неслась к выходу из леса. Оставалось преодолеть не более километра, но ноги подкашивались. - Нет уж, я выберусь из этой чахлой жопы! - подгоняла себя Кикилия. Она отталкивалась руками от земли, помогая себе бежать. Руки работали наравне с ногами, не уступая им в ловкости. Вес тела почти не ощущался, и Кики легко перепрыгивала через ловушки, умело расставленные природой. Неожиданно Кикилия остановилась, словно передумав уходить из этого леса. Но выход уже можно было разглядеть. Он здесь. Достаточно подать лапой.

Луна висела над темным лесом, практически не освещая его. Лишь белое пятно выделялось рядом, передвигаясь вдоль леса и не желая расставаться с деревьями, травой, луной. Луной, которая не освещала лес, зато умела проникать в человека, озаряя его волчью натуру. Белый волк уже никуда не спешил. Он присел на примятую траву и смотрел на молочный круг над головой. За спиной слышался треск и рычание, но ничего не могло отвлечь новообращенного волка от созидания. Даже Хесер. Из леса вышел второй оборотень. Он неуклюже приближался к первому, не имея возможности опираться на обе задние лапы. Трехлапый положил раздобытую оленину возле молодого зверя и, заботливо слизав кровь с его морды, разорвал воздух протяжным воем.

Епилог


Впервые за долгие годы Варвара беззаботно смотрела в окно, умиротворенно жмурясь из-за щекочущих солнечных лучей. Она медленно стянула цветастый платок и, выудив из милой шкатулки с незамысловатыми раффлезиями гребень, принялась облагораживать нечесаные кудри.

– Будь счастлива, моя девочка, – выронила Варя и запела от души и волнения:

Поняла я тут давеча,

Вот сегодня, по утру,

Что любить себя мне нечем –

Всеволода позову!

Варвара задумалась и продолжила петь на другой манер. Конечно, песня старой ведьмы и не думала обрастать скромными намеками. Ведь Варя считала, коль взял в руки топор, так руби, неча им полено наглаживать:

Мне не надоть жениха любого,

Кики ж нагадала: «Будем жить!»

Трясутся руки – мужику подмога,

Сможет он с вибрацией любить…

Стук, рассыпавшийся по тесному чердаку, прервал Варвару, и сделал он это весьма вовремя. Ведь что молодой ведьме еще позволительно, то для зрелой – нонсенс и разврат. Но похоже, расчесанная Варя не собиралась расставаться с мечтами в угоду седым волосам.

– Чего стучишь, старая кукушка?! – сходу напала Варвара на Прасковью, прислушиваясь к новой порции «возмущений». – По голове себе постучи! Я туда не собираюсь, – возмутилась Варя, указав средним пальцем на пол под собой, и трижды сплюнула. – Старая завистница.

– Блудница! – не выдержала Прасковья. – Подстилка нестираная! – еще раз испытала давно не пользованные голосовые связки Прасковья, зайдясь лающим кашлем.

– Да сколько их там было, чтобы стирку затевать, – оправдалась перед собой Варвара. – Бегун, Летун и Хромоножка.

Варя чиркнула стертой наискосок помадой по полураскрытым губам и поцеловала зеркало, заклеймив отражение красным отпечатком. Насыщенный цвет манил смелостью, отвлекая от испачканной поверхности и огромной трещины на зеркале. Варвара вслепую сунула руку в шкаф, намереваясь найти что-нибудь подходящее настроению, и неожиданно нырнула туда по самое плечо. Пальцы уверенно вцепились в ошибку молодости, только Варя не разрешила новой себе вытеснить ворчливую даму полностью – приходилось сомневаться для приличия. Ведьма достала белое платьишко и, икнув от своей смелости, засияла ярче лампочки.

– А что-такого-то? Имею право! Правда же?

в жизни ведьмы что-то идет не так, ей непременно нужно влюбиться. Ничего в итоге не изменится, но это не повод, чтобы отказываться от любви.

КОНЕЦ


Оглавление

  •  Пролог
  • Глава 1. От ангелочка к ведьмочке
  • Глава 2. Фамильяр с дредлоками
  • Глава 3. Нежданчик
  • Глава 4. Ягоды для Кики
  • Глава 5. Магия для тела
  • Глава 6. Неправильное зелье ненависти
  • Глава 7. Что для оборотня хорошо, то для ведьмы ахово
  • Глава 8. Опьяняющий воздух улицы
  • Глава 9. Ути-пути, красоточка
  • Глава 10. Девочка на блюдечке
  • Глава 11. Убегая от любви
  • Глава 12. Деньги не пахнут
  • Глава 13. Место встречи - лес
  • Епилог