КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Стань моей Амаль (СИ) (fb2)


Настройки текста:



Стань моей Амаль

Глава 1

— Алевтина, ты инглиш еле на тройку вытянула. Учи усердней, — подруга с улыбкой закинула ногу на ногу.

— Фу, Катюха, прекрати. Ненавижу своё имя. Алевтина, папаша сподобился. Назвал, и свалил через год к любовнице. Аля ещё хоть как-то звучит. А английский мне нафиг не упёрся в кулинарном техникуме.

— Ну, вот, что ты там забыла? Готовить ты и так умеешь. К слову сказать, такие изыски творить в пятнадцать лет не каждая может. Нужно престижную профессию получать. Я, например, в юридический пойду, — Катя гордо вскинула голову.

— На всех престижных должностей не хватит. Кто-то должен и хлеб печь, — хмыкнула Аля.

— Ага, а ещё одно твоё коронное утверждение, что на всех престижных мужей не хватит.

— Кать, мы будем заниматься английским, или как? — округлила глаза Аля.

— Эх, даже помечтать нельзя. Кстати как будет по-английски муж?

— Ка-ать, — с укоризной протянула подруга.

— Ладно, что там за задание? — широко улыбнулась девушка.

Катя и Аля учились в одном классе, и были не разлей вода с первого школьного дня. Многие удивлялись, как могли столь непохожие по характеру личности, подружиться. Катя была душа компании, вечная хохотушка и болтушка. Аля скромная и замкнутая. Но, тем не менее, эти двое нашли друг друга, и сейчас вместе делали уроки, в однокомнатной квартире Алевтины. Эту квартиру они делили с мамой после смерти бабушки. Иногда захаживал отец, принося очередную подачку в виде алиментов. Именно подачку, потому что две тысячи в месяц, девушка за нормальные алименты не считала. Чтобы прокормить их маленькую семью, матери приходилось, задерживается на работе допоздна, а ещё временами тратить на работу выходной. Але было жалко мать. Иногда она намекала ей на новое замужество, но та только отшучивалась.

— Алька, ты выложила новое фото на сайте. Ну, то где ты с распущенными волосами, — неожиданно спросила подруга.

— Ещё вчера.

— Крутяк! Серёжа будет твой окончательно. Я же вижу, как он на тебя смотрит.

— Во-первых — Першин старше меня на два года. Во-вторых — он встречается с одноклассницей. В-третьих — меня не интересует озабоченная школьная звезда. А в четвёртых…

— Знаю, знаю, прекращай говорить о парнях. Эх, скромная ты наша, — Катя потрепала подругу по голове.

— Рыжик, не будешь заниматься, прибью, — притворно разозлилась Аля.

★★★

Мужчина сидел в кресле с высокой спинкой. Сегодня было немного работы, и можно побродить по просторам интернета. Зелёные глаза сверкнули в предвкушении. Сейчас он откроет сайт, на котором не был два дня и, найдет её. Девушку, чьего имени он не знал, вернее не мог прочитать. Единственное, что он мог предположить, это то, что девушке пятнадцать лет потому, что под именем и фамилией стояла именно эта цифра и ещё три буквы. Неожиданно в комнату постучали.

— Войдите, — крикнул зеленоглазый.

— Брат, — в комнате появился кареглазый брюнет.

— Проходи, Алим, — парень свернул браузер, выдавать свой маленький секрет не хотелось никому, даже брату, с которым был близок.

— Ага, опять секреты, Джалиль? Ладно, не моё дело. Отец хочет нас видеть, — улыбнулся старший брат.

— Я спущусь, Алим, — недовольно пробурчал младший.

«Что опять отцу нужно?» — завертелось в голове.

— Пойду. Не опаздывай. Отец не любит ждать, ты знаешь, — Алим юркнул за дверь.

Джалиль пригладил взъерошенные волосы перед зеркалом. В отличие от кареглазого и темноволосого брата, он был намного светлее, да и глаза были зелёные, как у мамы. Разница в возрасте в четыре года, не мешала братьям быть друзьями, несмотря на разные характеры. В отличие от брата, Алим был чуточку мягче. Он беспрекословно слушался родителей и исполнял всё заповеди. Джалиль был по природе бунтарем. Он добивался того чего хочет, несмотря ни на что.

Сложив руки в карманы, парень расслабленной походкой спустился в низ. Мягкий ковер заглушал шаги. Сейчас вместо разговора с отцом, он бы с удовольствием смотрел на свою девочку. «Всему своё время, Джалиль», — хмыкнув, сказал сам себе.

Кабинет отца, владельца большой корпорации, был таким же строгим, как и он сам. Мебель красного дерева исключительно в деловом стиле. Джалиль любил эту строгость, считая узоры и резьбу на шкафах уделом женщин.

— Звал, отец? — вошёл, постучав.

— Проходи, присаживайся.

Гамаль слегка сузил глаза, посмотрев на сына, а потом положил руки на стол. В черных густых волосах мужчины проклюнулась седина, но глаза всё так же как в молодости метали молнии. Он проследил, как сын садиться в кресло напротив Алима и, вздохнув начал.

— Ай Ди Групп на грани. Я давно хотел купить их, но Зейд отказывался. И вот теперь, когда он сам ничего не может предпринять, спешит нам продать своё детище. У нас же достаточно денег, чтобы поднять фирму на прежний уровень, а потом получить прибыль, — Гамаль многозначительно замолчал.

— Так в чём проблема отец? Покупай, наверняка, мы сможем купить Ай Ди намного дешевле, чем раньше, — подал голос Алим.

— Не всё так просто сын. У Зейда нет наследников, кроме дочери. Он хочет, чтобы Джалиль женился на Джабире. Это условие сделки. В этом случае, фирма достанется нам в половину цены от её былой стоимости.

— Почему именно я должен жениться?! Алим старше. Ему двадцать семь и давно пора подыскать невесту, — округлил глаза младший.

— Ты больше подходишь по возрасту. Джабире шестнадцать лет, — строго изрекает мужчина.

— Отец, это выгодная сделка, но даже ради неё я не пойду на такое, — спокойно произнес Джалиль.

— Да как ты смеешь, мальчишка! — тяжёлый кулак врезался в столешницу, — Пока ещё моё слово закон!

— Я уважаю тебя, отец, но мне осталось доучиться три месяца, и я не собираюсь обременять себя женой, — парень смело глянул в разъярённые глаза отца.

Лицо главы семьи побагровело, но он не успел выдать очередную гневную тираду.

— Я на ней женюсь, папа. В конце концов, я будущий глава компании, и пора обзаводиться наследниками. Как раз хотел просить, подыскать мне невесту.

— Ты уверен, Алим? — сверкнул глазами мужчина.

— Более чем. Я надеюсь, как-то можно будет всё уладить, — улыбнулся сын.

— Чтобы не пойти по-миру, Зейду придется согласиться. Будь уверен, сын, — расхохотался Гамаль.

— С чего это ты вдруг взял на себя мою ношу? — спросил Джалиль, когда они с братом вышли.

— Думал, я не замечаю, что ты тоскуешь. Если эта девушка нашего круга, скажи отцу. Не думаю, что он откажется от сватовства, при условии, что девушка свободна, — Алим хлопнул брата по плечу.

— Она свободна, но ей рано выходить замуж, я подожду, — буркнул младший.

— Зачем? Можно сыграть помолвку, а жениться успеете. Зато её никто не уведёт, — хмыкнул брат.

— Алим, позволь мне самому решать, что для меня лучше. И не говори отцу, пожалуйста.

— Ладно. Пойду на кухню, что-то кофе захотелось.

Джалиль вошёл в свою комнату и, развалившись в кресле, открыл браузер. Внизу экрана снова встала надпись, спрашивая, перевести текст или нет. Впервые за два месяца парень нажал на слово «Да».

— Аля Котова. Пятнадцать лет. Город Д***, - прочитал по слогам, — Так, посмотрим, что нового. Фотография?!

Джалиль открыл фото на полный экран и замер. Обычно девушка была с косой или хвостиком, но тут она распустила волосы. Её прекрасные локоны рассыпались по плечам, а серо-голубые глаза смотрели прямо на него.

На этот сайт он забрёл случайно, два месяца назад. Щёлкал первые попавшиеся странички и фото, даже не переводя текста. А тут вдруг она, и Джалиль впал в прострацию на несколько секунд. Рука мгновенно потянулась к мышке и парой щелчков, мужчина сохранил её страницу в закладках. Он и сам не понял, зачем это сделал, пока снова и снова не возвращался к ней. Он никогда не читал её записи, просто смотрел новые фото и любовался. А в один из дней отец послал их с братом в командировку на две недели. Свой ноутбук парень оставил дома, в надежде забыть незнакомку, но не смог. Он тосковал по ней, по её улыбке, по прекрасным глазам. В день приезда, Джалиль с жадностью всматривался в её новую фотографию. Она стояла в скромном платье у какой-то картины, длинная коса свисала ниже талии. Джалиль представил, как расплетает эту косу, а потом с ужасом понял, что произошло ужасное. Он влюбился, как последний дурак. Но вся беда в том, что эта девушка живёт далёко, в чужой стране. И потом, каким идиотом нужно быть, чтобы влюбиться в фото?

— Аля, почти как Асия или Алия. Моя богиня, ты ещё такая маленькая, — Джалиль провел пальцем по волосам девушки, — Наши девушки выходят замуж в шестнадцать лет, но ты для меня маленькая. А когда подрастешь, я назову тебя Амаль, надежда. Только ты дождись меня, моя Амаль.

Глава 2

Наступило лето. Каникулы, самая прекрасная пора для учеников. Аля сидела на балконе и читала любовный роман. Средневековье, турниры, рыцари и дамы. Всё было так красиво описано. А ещё постельные сцены, которыми книга буквально изобиловала. Прочитав одну такую, остальные девушка, краснея, пролистывала.

— Тебе пора парня найти, а ты, читая книгу, краснеешь как помидорка, — улыбнулась пришедшая подруга.

— Ну, давай, озабоченная ты наша, крикни об этом на всю улицу, — шепнула девушка, — Рыжик, нам всего-то по пятнадцать лет.

— И что? Я же не предлагаю тебе сразу спать с ним. Потерпите годика два, — подруга хрустнула яблоком, — Я Витьку так и сказала, не хочешь терпеть, отваливай сразу.

— И что он? — не удержалась от вопроса Аля.

— Согласился, — хмыкнула подруга, а потом добавила шёпотом, — Слушай, а может у парней в этом возрасте ещё не фунциклирует ничего, а?

— Фу Кать, прекрати, — замахала руками подруга.

— Ты как та барышня из своих романов, ледяная недотрога. Пойдем лучше гулять, а-то прокиснешь совсем, — Катя потянула девушку за руку.

А в это время на другом конце мира раздался звук мобильного телефона. «Почта пришла», — Джалиль сонно потёр глаза рукой, «Этот русский детектив с труднопроизносимой фамилией не знает слова ночь? Ах да, у них же ещё день».

Мужчина открыл почту и прочёл на английском. «Доброго времени, господин Али. Я нашёл её. Алевтина Котова пятнадцать лет. Это действительно она, как на фото. Жду дальнейших указаний». «Доброго времени. Выясните про неё всё. Адрес, родители, парень. Достаньте мне её подноготную. Деньги переведу немедленно», — написал ответ.

Да, за те деньги, что он заплатил этому прохвосту, тот, пожалуй, узнает в каких трусиках, она спит. Хотя, если честно, узнай он об этом, то переломал бы руки детективу лично. Это только его девочка! Его Амаль и больше ничья! Сейчас не волновало даже то, что отец не позволит им пожениться. Ничего, сейчас не позволит, а потом кто знает…

★★★

— Отец, ты обещал мне поездку, после окончания университета.

Джалиль размеренно вышагивал рядом с отцом по саду. Гамаль был как всегда задумчив, и шел, сцепив ладони за спиной.

— Что ж, Алим с женой завтра возвращаются из свадебного путешествия. Можно ехать. Куда хочешь? Англия? Франция? Может Америка? — улыбнулся мужчина.

— Москва, — быстро ответил сын.

— Россия?! — мужчина развернулся, и в изумлении глянул на сына, — Впрочем, если хочешь, поезжай. У нас с Россией хорошие отношения. Я даже подумывал когда-то сделать инвестиции в эту страну, но… А хотя, может быть, ещё всё впереди.

Двое мужчин дошли до розовых кустов, и увидели женщину в длинном платье и цветном платке. Она рыхлила почву под цветами. Увидев любимых сына и мужа, женщина встала, снимая перчатки.

— Матушка, ну почему ты не наймешь садовника? — спросил сын обнимая.

— Как же, доверит Малика кому-нибудь свои драгоценные цветы. Розы это её хобби, а я как видишь потакаю ей. Иногда мне кажется, что она их любит больше чем меня.

— Не говори глупости, муж мой, — пожурила женщина, — Пойдёмте в дом, наверное, ужин готов.

Троица развернулась к дому, а затем медленно побрела по дорожке.

— Ты знаешь, дорогая, наш сын собрался в Россию, — сказал мужчина.

— И ты, разумеется, ему разрешил, — подняла брови жена.

— Я же обещал ему поездку. Пусть развеется немного. Потом будет работать наравне с братом, и станет некогда.

Джалиль посмотрел с благодарностью на отца. Гамаль был строгим, но справедливым. И если он что-то обещал, то всегда старался выполнить. Этому же он учил своих сыновей.

Гамаль глянул на свой двухэтажный дом. Он был большой из белого кирпича. Когда-то он построил его для своей семьи, в доме родителей остался жить старший брат с семьёй. Отец так же выделил денег на бизнес, и вот теперь, благодаря уму и хитрости, у него не просто бизнес, а огромная корпорация. Аль Кей Корпорейшн распростёрла свои щупальца почти по всей стране, а кое-где и за её пределами. Мужчина улыбнулся. Всё достанется сыновьям и внукам.

★ ★★

В эпоху гаджетов и интернета, было не трудно найти в Москве переводчика. Парень по имени Иван учился в университете, изучая английский язык. Разумеется, он не отказался от предложенной суммы, даже если ради них придется тащить клиента в тмутаракань. Иван встретил мужчину в аэропорту с красочным плакатом, на котором было написано имя.

— Иван? Приветствую, я Джалиль.

— Здравствуйте господин Джалиль, — парень протянул руку.

На родине зеленоглазого не принято было пожимать руки, но он всё же сделал это, с таким достоинством, как будто делал королевское одолжение.

«Ну, надо же, какая цаца. Хотя за эти деньги я готов и не такое терпеть», — подумал Иван.

Высокомерие буквально пробивалось из мужчины во всём: взгляде, жестах, осанке. Такого парень ещё не видел, по-крайней мере близко.

— Сколько ехать, до этого города, Иван, — мужчина делал ударение на первую букву имени.

— Ну, примерно восемнадцать часов, если на машине. На поезде дольше, — парень покосился на небольшой чемоданчик в руках зеленоглазого.

— Найми такси, мы едем в гостиницу, — царственно скомандовал мужчина.

«Вот же блин, такой кадр и без охраны. Интересно, что понадобилось богатенькому херу в этом городе. Там вроде, как и туристы не водятся». Ваня вывел мужика на улицу. Хотя какой он мужик, парень, не на много старше самого Ивана. С такси проблем не возникло, и вскоре они уже ехали в направлении гостиницы. Джалиль всё продумал, с детективом общался под вымышленным именем, а вот тут совсем другое дело. Переводчик и гид, мог увидеть документы случайно. Если он почует обман, то насторожиться. Зеленоглазый вовсе не хотел вызывать подозрений. Легенда была простой. Он метис и с двух лет воспитывался на родине отца. Вот теперь захотелось посмотреть на тот город, где он родился. Эту историю Джалиль рассказал гиду уже в такси, и ему было плевать, поверил тот или нет. А Ваня и на самом деле поверил. История казалась вполне правдоподобной.

- Держи деньги, — мужчина протянул пятьсот долларов, — Поменяй и возьми в аренду машину попроще. Ты писал, что у тебя есть права, поведёшь автомобиль сам. Завтра в шесть утра жду тебя. Да, ещё, забронируй номер в гостинице. Лучше двухместный.

— Хорошо. Что-то ещё? — спросил парень, хватая деньги.

— Остальное по ходу дела, Иван.

Парень поморщился на то, как коверкают его имя и подумал: «Может убитую ладу нанять. Чтоб его растрясло слегка. Нет, это уже слишком».

Поужинал Джалиль в ресторане гостиницы. Вышколенный персонал общался на английском, что было немаловажно. Мужчина подумал, как было бы забавно, тыкать наугад в меню и получить то, что он не ест совсем. Хотя привычных блюд тут тоже не наблюдалось, но в целом он был доволен.

На сытый желудок думалось лучше, а подумать нужно о многом. В первую очередь о том, как незаметно проследить за девчонкой и не вызвать подозрение гида. Джалиль должен был убедиться, что это именно она. Детектив мог и обмануть, чтобы выжать побольше денег. Откуда он мог знать, что заказчик приедет лично, проверить работу.

Джалиль открыл почту и набрал сообщение. «Доброго времени. Посмотрите, в каком клубе выступают молодежные группы. Нужно такое, куда пустят несовершеннолетних. Купите два билета, а затем киньте в почту девушки. Напишите, что это — подарок. Концерт должен состояться послезавтра. Отправите отчёт. Деньги перевёл».

«Всё сделаю, господин Али», — пришёл ответ.

«Не факт, что девчонка не испугается и пойдет. Но, по словам детектива, у Али есть неугомонная рыжая подруга. Сделаю ставку на неё. И потом, этот мужик должен постараться. М-м-м, я сошёл с ума», — Джалиль потёр ладонями лицо.

Это было действительно похоже на сумасшествие, желание обладать той, кого совсем не знаешь. Но в его стране женились, не зная друг друга. Тут же всё было по-другому, и от этого адреналин зашкаливал в крови. Сейчас Джалиль чувствовал себя охотником, чёрной пантерой поджидающей свою трепетную лань. Он лёг на кровать, и перед сном взглянул на её фото в телефоне.

— Я найду тебя, Аля, и когда-нибудь, ты сменишь своё имя на Амаль. Ты будешь только моей, Амаль, — прошептал мужчина, лаская изображение пальцем.

Глава 3

Джабира:

Джабира и Алим вернулись из Европы. Да, поездка была шикарная. Да, муж красивый, добрый и нежный. Но не об этом мечтала девушка. Она хотела выйти замуж за младшего брата своего мужа. Несколько месяцев назад идя с матерью по торговому центру, Джабира встретила его. Он шёл, никого не замечая. Особенно, мужчина не смотрел на женщин, это было запрещено, но она-то его увидела.

— Мам, ты знаешь того парня что прошёл мимо? — спросила тихо.

— Кажется младший сын Гамаля Эйрани. Он с сыновьями был у нас, когда ты гостила у бабушки, — машинально ответила мать, а потом, спохватившись, шикнула на дочь, — Это что ещё?! Ты опозорить нас решила?!

— Я просто спросила, — пустила слезу дочь.

— Скажи спасибо, что ты у меня одна, а не то твой отец узнал бы об этом сегодня же, — цыкнула на дочь Верда.

Верда и Зейд очень любили и баловали единственное дитя, но всё же не до той степени, чтобы нарушать закон.

Когда через месяц речь зашла о продаже фирмы, хитрая Верда уговорила мужа, поставить условие. Свадьба с Джалилем.

На свадьбу Гамаль согласился, но сказал.

— Джалиль отказался от предложения. У него давно есть обещанная невеста, а вторую жену он брать пока не хочет. Не сердись, уважаемый Зейд. Мой старший сын попросил подыскать ему пару. Так чем не вариант? Алим получит в наследство корпорацию, а его брат, только деньги на раскрутку своего дела. А не захочет, останется работать в фирме Алима. Подумай, с кем твоей дочери будет слаще? — увещевал Эйрани.

— Что ж, предлагаю, завтра закрепить слова на бумаге, уважаемый Гамаль. Алим будет хорошей парой для моей Джабиры.

Девушка стояла наверху и, прячась за угол, подслушивала. Ей захотелось сбежать по лестнице и крикнуть, что она не хочет, но всё равно бесполезно. Из глаз потекли слезы, и она на цыпочках помчалась к себе. «Отказался! Он отказался! Ну, ничего, я всё равно войду в твой дом Джалиль Эйрани, и ты у меня ещё поплачешь!»

Теперь же приехав в дом свекрови, она даже не сталкивалась с братом мужа. А через пару дней Джалиль вообще улетел.

★★★

Вечером, возвращаясь, домой с прогулки. Катя решила, сначала проводить подругу.

— Во, я же не сказала. К нам в «Айсберг» приезжает моя любимая рок группа Акулы пера, — тряхнула кудряшками девушка.

— Подумаешь. Вот если бы у нас филармонию построили, — мечтательно протянула Аля.

Катя даже слюной поперхнулась от неожиданности.

— Чего?! Совсем со своими романами свихнулась? Это же Акулы, как ты не понимаешь?! Это драйв, улёт! А мне мама денег не дала. Говорит, мала ещё, да и денег жалко, у-ух, — захныкала девушка.

Подруги зашли в подъезд, и Аля удивительно произнесла.

— Погоди, конверт какой-то в почте. Смотри, крупными буквами «Подарок». Не нравится мне всё это.

Алевтина открыла конверт и обомлела.

— Ничего себе?! Два билета на твоих Акул! Чего?! Полторы тысячи один билет?! Не, не, не, не нравятся мне такие подарки. Стрёмно как-то это всё, — затараторила девушка испуганно.

Она глянула на подругу, а та уже танцевала вокруг неё победную ламбаду.

— И-и-и, мы идём на Акул! Алька, я тебя люблю!

— Стоп, Рыжулька! Не мы идём, а ты идёшь! — по слогам сказала Аля, — Не боишься таких подарков, забирай, — ткнула конверт Кате в руки.

— Аль, Алечка, ну хочешь, я перед тобой на коленки встану? Хочешь, а? Как я пойду без тебя? Подарок-то тебе.

— Ага, бе бе. Может матери моей, — Аля вызвала лифт.

— Ха, тётке под сорок, дарят билеты на мальчиков-зайчиков. Им же всем по восемнадцать лет.

— Пф-ф, Рыжик, говорю для особо одаренных, не боишься, иди, — Котова впорхнула в лифт, — Пока, пока, Рыжик, — помахала рукой.

— Вот же вредина! Ну, ничего, я тебя достану, вместе с твоим Моцартом и Шопеном, — буркнула Катя, уходя, и прижимая к сердцу заветные билеты.

★★★

Джалиль и Иван заехали на парковку гостиницы в половину первого ночи. За время поездки, мужчина умудрился заказать билеты на ту же группу, о которой написал в отчёте детектив. Концерт начнётся в восемь вечера, и у них ещё есть время, как следует отдохнуть.

Как только двое вошли в свой номер, Ваня тут же юркнул в душ. Он не желал отдавать пальму первенства богатому Буратино. «Перетопчется».

Тем временем, Джалиль попытался заказать еду в номер, но девушка администратор не говорила на английском.

— Ресторан закрывается через десять минут, — буркнула недовольно в трубку, но мужчина её не понял.

— Сервис! — сказал громко на родном языке, и улыбнулся.

— Ты чего орёшь?! — удивился взъерошенный после душа Ваня.

— Ой, а где господин?! Ладно, расслабься, называй, как хочешь. Еду пытался заказать, но ничего не понял, — скривился зеленоглазый.

— А что ты хочешь? Ресторан, наверное, закрыт, ночь на дворе. Будем, есть пиццу, — парень поддел ногтем рекламу, лежащую на столе, — Иди, мойся, а я закажу наш поздний ужин.

Поели и легли спать. Парень обрадовался, что богатей не храпит и отключился. Проснулся от того, что в душе шумит вода.

— О, водолаз хренов! Только девять утра, — буркнул парень недовольно.

— Доброе утро, Иван. Нас ждут великие дела, — вышел из уборной Джалиль.

Мужчина был уже при параде. Костюм сменили черные брюки и белоснежная рубашка.

— Изверг, можно же было поспать подольше, — возмутился парень, почёсывая голую спину.

Джалиль отвернулся.

— Можно, но не нужно, — сказал строго, — Я тебе за работу плачу, а не за отдых.

Через полчаса мужчины уже сидели в местном ресторане, больше похожем на столовую.

— А что ты хочешь? Зато дёшево, — весело сказал гид.

Джалиль молча, кивнул головой, подцепляя вилкой кусочек куриного филе. Ваня попытался заново начать разговор, но мужчина опять, ни проронил ни слова, вежливо кивнув.

«И вот что за человек? У них, что там не принято разговаривать за столом», — надулся парень.

Джалиль улыбнулся, глядя на обиженного помощника. «Не знал, что русские настолько болтливы». Не то чтобы его это раздражало, просто было как-то непривычно.

— Мы идём гулять по городу. Посмотри где это место, там нужно будет забрать билеты на концерт, — мужчина показал адрес на своем смартфоне.

— Ок, сделаю, — переводчик с шумом отхлебнул кофе из стакана.

Джалиль поморщился, но снова промолчал.

★★★

Нужно ли говорить, что Катя буквально завалила подругу жалобными письмами в интернете, а потом припёрлась сама. Именно припёрлась, потому что даже лучшую подругу такая назойливость стала раздражать. Катя уже была при полном клубном параде и боевом раскрасе. Она плюхнулась на диван и пропела.

— А где маман?

— На работе ещё. Чай будешь? — девушка присела рядом.

— Не-а, я не хочу. Так, а чего это мы сидим? Собирайся, уже шесть часов, — поторопила Катя.

— Рыжик, я ещё вчера сказала, что мне такие подарки не нужны, — Аля скрестила руки на груди, — Вдруг этот кто-то, попросит потом за билеты заплатить. Натурой, например. Знаешь что, я ещё не готова к такому подвигу.

— Алька, ну рассуди здраво. Если захочет попросить, в любом случае попросит. Билеты уже куплены, деньги потрачены. Этот кто-то, в любом случае предъявит, пойдем мы или нет. А может и не предъявит, если повезёт. Короче, попадём мы туда или нет, он в любом случае бабло отвалил за билеты. Усекла?! — подруга ткнула пальцем девушке в лоб, — И потом, такая романтика, как в твоих этих сказках про рыцарей. Тайный воздыхатель и всё прочее, — улыбнулась рыжая.

— Тебе весело, а мне страшно. Я даже маме боюсь сказать, — хлюпнула носом Аля.

— Забей, ты несовершеннолетняя. Если что, мы на него полицаев натравим, как бешеных собак. И вообще, или ты мне подруга, или…

— Попросишь надеть мини-юбку, точно будет или. Только джинсы и минимум косметики, — сдалась девушка обречённо.

Ю-ху! — Катя подпрыгнула вверх, — Мы идём на Акул!

Глава 4

Мужчины забрали билеты и просто гуляли по городу. Пообедать зашли в один уютный ресторанчик. Ване понравилось, что богатей не скупиться и позволяет заказывать всё, что хочется.

— А ты, что будешь? — спрашивает парень.

— Выбери сам. Только учти, я не ем свинину и не люблю много лука в салате. А ещё, кофе я пью только по утрам, поэтому лучше чай, — Джалиль слегка улыбнулся.

— Ты, это, мусульманин что ли? — любопытствует гид.

— Много вопросов, мальчик. Это — лишнее, — тут же хмурится зеленоглазый.

«Мальчик?! Да ты, небось, только на год меня старше! Надо же, уже и спросить ничего нельзя», — парень утыкается взглядом в меню.

На самом деле Джалилю нравиться этот непосредственный юноша, а вот его любопытство вызывает раздражение. Он перевел взгляд на девушку, стоящую рядом. Красивая длинноногая блондинка, этакая секси. Она ловко записывает заказ в блокнот, и только что из трусиков не выпрыгивает, одаривая мужчину томным взглядом. Джалиль не сомневался, что предложи он той переспать, она побежала бы за ним вприпрыжку. У него на родине было не принято, так пристально разглядывать людей. Не говоря уже о том, каким образом она смотрела на него. «Может согласиться на её призыв и переспать?» Взгляд упёрся в пышную грудь, обтянутую белой блузкой. Он достал из кармана рубашки визитку гостиницы.

— Напиши, десять вечера, главный вход. Имя мое не называй, просто господин, — протянул гиду.

Иван округлил глаза, и быстро чиркнув надпись, передал девушке.

— Господин, просил передать. Только учти, он разговаривает исключительно на английском языке, а я вам свечку не собираюсь держать, — хмыкнул парень.

Девушка взяла визитку и победно улыбнулась. «Точно придёт. Дурочка, на что она надеется?» — уголки губ зеленоглазого взлетели вверх.

Официантка с красивым именем Вера на бейджике, ушла выполнить заказ. Сердце девушки трепетало в предвкушении, как же, её заметил такой красавчик. Она закрыла глаза и снова представила его. Зелёные глаза, обрамлённые длинными ресницами, густые брови. Тёмные, но не черные волосы, уложенные в стильную прическу. А эти губы, их хотелось зацеловать, а потом укусить туда, где была ямочка на подбородке.

— Вера, ты чего тут в нирвану впала?! Живо работать! — рявкнул администратор.

Молодые люди были у клуба заранее. Бугай в черном костюме проверял билеты при входе. Джалиль и Ваня встали неподалеку. Проходящие мимо люди начинали таращиться на парочку, что немало раздражало Джалиля. Он не привык к такому пристальному вниманию. А зрелище было, из разряда принц и нищий. Высокий, элегантный мужчина, в кипенно-белой сорочке из натурального шёлка, и черных брюках с идеальными стрелочками. В манжетах сорочки запонки с ониксом. Ваня же был полной противоположностью, своего работодателя. Клетчатая рубашка на выпуск, и потёртые джинсы. Любой дурак мог определить, что одежда парня из самого дешёвого бутика.

— Ещё рано, только начали запускать внутрь. Постоим тут, Иван, — Джалиль вскинул руку и посмотрел на часы из натуральной платины.

— Как скажешь, Джалиль, — парень пожал плечами.

— Здесь поблизости есть цветочный магазин, как думаешь? — не отрывая взгляда от входа, спросил мужчина.

— Да, вон ларек на другой стороне улицы. И, по-моему, даже круглосуточный. А что, хочешь артистам букет подарить? — весело хмыкнул парень.

— Подумаю над этой идеей, — осклабился зеленоглазый.

Аля с подругой шла по тротуару, поправляя выбившуюся из косы прядку. Она совершенно не замечала, как пристально смотрят на неё зелёные глаза напротив. Но вдруг стало неуютно, и девушка поёжилась, словно от холода.

— Пойдем быстрее внутрь, что-то мне совсем не по себе стало, — схватила Катю за руку.

«Ты почувствовала меня и испугалась? Не нужно бояться меня, моя маленькая девочка. Я тебя не трону, пока не трону», — зелёные глаза сверкнули в победном блеске.

— Иван, я решил, мы идём покупать цветы, — заявил громко.

— Ну, цветы так цветы, — безразлично произнес парень, направляясь к киоску.

— Попроси сделать букет из пятнадцати бордовых роз. Вот эти крупные подойдут. И ещё, эту открытку с сердцем купи. Хватит? — протянул две тысячные купюры.

— Вполне, — Ваня удивлённо округлил глаза.

«И охота же деньгами сорить? Сумасшедший, этим брутальным парням из группы, розы нафиг не упёрлись. Эх, у богатых свои причуды».

Клуб был довольно большой. Обстановка выдержана в стиле хай-тек. Всё бело-голубое, даже плитка на полу. Кстати пол был двухуровневый, и танцпол у сцены располагался чуть ниже. Джалиль ни в коем случае не собирался танцевать. Он уселся в одном из затемнённых углов, но так, чтобы ему было хорошо видно двух подружек. Вынув из кармана маленькую серебряную ручку, мужчина стал писать текст на открытке.

— Хочешь, закажи себе что-нибудь. Я буду сок, любой. Да, и никакого алкоголя, завтра в шесть утра за руль, — произнес строго.

Ваня сделал заказ, пробегавшему мимо официанту, а затем недовольно уставился на сцену. «Вот же гад, даже расслабиться не дал».

Музыканты вышли на сцену.

— Привет всем! — заорал в микрофон солист.

В зале воцарился гвалт, ибо молодежь закричала и засвистела. Гитарист тронул струны и шоу началось.

Джалиль думал, что он оглохнет. Ему были куда привычней протяжные мелодии родины, чем этот, по его мнению, тарарам. К тому же, подвыпившие люди танцевали и громко шумели. С раздражением, мужчина глянул на часы. Было девять вечера. Он снова перевёл взгляд на столик, где одиноко сидела девушка. Её подруга давно упорхнула танцевать. Джалиль видел, как пыталась рыжая уговорить её пойти с ней, но та не поддалась. Зеленоглазый оглядел в последний раз её стройную фигуру. «Какая же ты красивая, моя девочка. Особенно твои глаза. Моя душа утонула в этих голубых омутах. Сейчас больше всего на свете я бы хотел коснуться твоих волос, и расплести косу. А потом, я бы коснулся твоих прекрасных губ так нежно, чтобы не испугать. Но нельзя, ты ещё такая маленькая, моя Амаль. А когда мы снова встретимся, я надену на тебя красивое платье. Женщине нельзя носить брюки, и когда-нибудь ты это узнаешь. А пока, до свидания, моя Амаль».

— Мы уезжаем, Иван. Завтра рано вставать.

Парень нехотя поднялся.

— А цветы?

— Видишь того охранника? Подойдём к нему, а ты скажешь, чтобы передал букет шатенке за вторым столиком. Её зовут Аля.

«Опа, вот тебе и родина. Ай да богатей, а я дурак уши развесил. Тогда почему сам не передаст? Да, маразм крепчает».

Але хотелось домой. Ей было страшно. Всё время казалось, что за ней кто-то наблюдает. Тогда почему не подойдёт? Подруга ничего не хотела слушать, и пыталась утащить на танцпол, развеяться. Аля сказала своё категоричное «нет». Выписывать неумелые па перед возможным наблюдателем, не хотелось. Неожиданно к ней подошёл охранник.

— Вас зовут Аля? — вежливо спросил, нагнувшись.

— Да, — сердце ушло в пятки.

— Вам просили передать, — мужчина протянул большой букет бордовых роз.

— Кто?! — девушка испуганно заозиралась вокруг.

— Мужчина не представился, и уже ушёл.

Видя, что девушка не берет цветы, охранник положил их на столик и удалился. В розах торчала открытка, и Аля дрожащими руками взяла её в руки. Большое красное сердце, перечёркнутое стрелой, а внутри надпись на английском языке.

— Опа, откуда дровишки?! — удивилась, подошедшая Катя.

— Кать, не смешно! Какой-то мужчина передал через охрану и ушёл. Кать, он именно мне передал. Спросил, не Аля ли я. Катька, мне страшно, пошли отсюда! — тараторила испуганно девушка.

— Успокойся, я взяла денег на пожарный. Сейчас вызовем такси и доедем прямо до дома, — рыжая уже шла к выходу, нажимая на телефон.

Аля дрожащими руками схватила букет и поспешила следом. Девушки вышли на улицу. Встали у дверей в ожидании такси.

— Кать, ты же инглиш на пятерку знаешь, переведи. Это было в букете.

— Такс, — подруга взяла открытку, — Ну, примерно так. Может быть многоточие. Когда-нибудь многоточие. Но уже моя навсегда многоточие. Дождись, когда этих роз будет ровно семнадцать.

— Что за маньяк это написал, Кать! Причём здесь семнадцать роз! Я боюсь, Рыжик! — всхлипнула девушка, впадая в панику.

— Тихо, Алечка, скоро такси подъедет. Здесь вообще всё странно. Почему-то на английском, а не на русском. И потом, будущий юрист я или нет. Давай рассуждать логически. Розы посчитай.

— Пятнать.

— Вот, и тебе пятнадцать лет. Значит, речь идёт о том, что семнадцать роз это — семнадцать лет. Два года можно спать спокойно. Тебя никто не тронет.

— Спасибо, успокоила, — буркнула Аля, — А что я матери скажу? Как объяснить такой дорогой букет?

— Ну, сошлись на то, что подружилась с одноклассником. Только не выкидывай такую красоту, жалко же. О, вот и такси!

В десять часов Джалиль стоял у главного входа в гостиницу. Он увидел, как девушка из ресторана подходит к нему. На ней было красное платье, едва прикрывающее бедра. «Зато возиться не придётся», — хмыкнул про себя зеленоглазый. От девицы несло приторно-сладкими дешёвыми духами. Мужчина чуть не чихнул, но, тем не менее, улыбнулся.

— Do you speak English? — спросил больше для вежливости.

— Чего? Нет, эм, тоесть ноу, — сконфуженно пробормотала девица.

«Да, говорила мама, учи английский, пригодиться. Вот он и случай представился, а я помню всего пару слов».

Джалиль предложил даме руку, а девушка схватилась за неё, как за спасательный круг. «Какая бы ты красивая не была, но тебе не светит девочка. Только не со мной», — мужчина повел её вглубь здания.

С администратором было всё оговорено заранее. Поэтому Джалиль с лёгкостью получил ключи от номера, и повёл красавицу дальше. Он даже не поинтересовался её именем. А зачем? Завтра всё равно уедут. «Странный какой-то, не представился. Не спросил, как зовут. Сразу потащил в номер. Хотя, признаться, я бы хотела переспать с этим красавчиком», — подумала девушка.

Они зашли в номер. Мужчина, не раздеваясь, встал у кровати. Щёлкнула серебряная пряжка ремня, сделанная в виде орла с распахнутыми крыльями, и вжикнула молния. Блондинка наблюдала, как красивый иностранец достаёт из ширинки свой орган, и подойдя вплотную, давит на её плечи. Ей было не впервой, делать минет, поэтому красавица не возражая, опустилась на колени, принимаясь сосать. «Вот это агрегат!», — член быстро перестал помещаться во рту, набухая и увеличиваясь. Джалиль зашипел от удовольствия, хватаясь за её волосы и насаживаясь глубже. Он стал трахать её рот, заботясь только о своём удовольствии. Блондинка закашлялась, давясь, из глаз брызнули слёзы. Девушка была на грани, вот-вот её вывернет, или она задохнётся. Увидев это, Джалиль резко отстранился, затем поднял её за руки и толкнул на кровать. Подол платья задрался, а ему осталось только подтолкнуть его выше. На блондинке были крошечные кружевные стринги. Довольно заурчав, мужчина достал из кармана блестящий пакетик. Раскатав презерватив, он закинул стройные ноги на плечи. Затем отодвинул тоненькую полосочку трусиков и резко вошёл. Девушка закричала, без должной подготовки было не комильфо. Джалиль только рыкнул на это, а потом продолжил вдалбливаться уже в её киску, всё быстрее и быстрее. Через пару минут, мужчина вытирал себя краем простыни. Долгое воздержание дало о себе знать. Да, он и не стремился сдерживаться. Зачем доставлять наслаждение шлюхе? По щекам блондинки текли слезы, когда он сунул ей за пазуху купюру в пятьдесят долларов.

— Больше ты не стоишь, крошка, — сказал всё также на английском, хлопая ладонью по щеке, а затем довольный ушёл в свой номер.

Глава 5

Утром блондинка спохватилась, подумав о том, что из богатого иностранца можно выжать побольше денег. Она потянулась на своей кровати, представляя, как шантажирует его заявлением об изнасиловании. Но девушку ждало разочарование, администратор в гостинице сказала, что постоялец съехал из номера рано утром. При этом девица отказалась назвать фамилию постояльца.

— Если вы с ним встречались, то должны сами знать его имя и фамилию. Мы не можем всем подряд разглашать имена наших клиентов, — строго заявила она.

На самом деле, администратору было не трудно помочь девушке. Но напарница сдающая утром смену, поведала, как один постоялец привел в номер красивую девицу. Уже через пятнадцать минут, девушка выбежала из гостиницы, вся в слезах.

— Маш, кто его знает, что у них произошло. Поэтому, не давай никому его данные. Кроме полиции разумеется. С такими толстосумами лучше лишний раз не связываться, себе дороже выйдет.

Джалиль тем временем спокойно ехал на переднем сидении автомобиля. Он предполагал, что примерно что-то подобное будет, в основном люди бояться таких богатых, как он. Деньги дают неограниченную власть в большинстве случаев. А вчерашняя девица, была просто очередной шлюхой на его пути. В его стране секс с мужчиной до брака жестоко карался. Нет, девушку вовсе не убивали. Ей публично выжигали на лбу слово Реаан (шваль), и выгоняли из дома. После этого девушку ждало два пути, либо покончить с собой, либо попроситься в бордель, где работали иностранки. Та же участь ждала жену, если было доказано, что она изменила мужу. Разница была только в том, что муж мог пожалеть её, и оставить в доме без клейма, но тогда, забить розгами до полусмерти. Выживет, хорошо. Нет, на всё воля Всевышнего.

В России всё было по-другому. Многие спали, с кем хотели и как хотели. Оказалось, что переспать с первым встречным тоже имело место быть. А ещё Иван поведал, что нередко бывают изнасилования. На родине зеленоглазого такое каралось смертной казнью, причём публично, на главной площади города, чтобы другим неповадно было. Впрочем, такой случай был всего один, за последние тридцать лет. Зачем идти насиловать, если для неженатых открыты бордели? Зачем изменять супруге? Если стало с ней скучно, возьми вторую жену. Себя насильником Джалиль не считал. Девушка пришла сама, и без возражения поднялась с ним в номер. Но, что делать с Алей? «Отец никогда не позволит жениться на Але, если она окажется не девственница. Надо что-то придумать», — Джалиль сверкнул глазами в сторону водителя.

— Скажи, Иван, на что у вас может пойти человек ради денег?

— Некоторые и на убийство идут, — хмыкнул парень.

— А предать свою подругу?

— Ну, если подруга самая настоящая, она на это не пойдет. А если так, только прикидывалась ей, то да. А зачем тебе? — Ваня не отрывал взгляда от дороги.

— Хочу больше узнать о вашей стране. Расскажи про обычаи. Как заводят дружбу молодые люди. И кстати, завтра, отдохнём, а послезавтра ты мне покажешь Москву.

— Ладно, про обычаи говоришь…

Джалиль стал слушать трескотню водителя, и одновременно набирать текст письма. «Найдите среди одноклассников Али продажную особу. Пусть напроситься к ней в подруги, а потом докладывает вам, о каждом её шаге. Платите ей сто долларов в месяц. Отчёт каждую неделю. Особенно обратите внимание, когда у девушки появиться парень. Об этом докладывать немедленно. Деньги за работу и на расходы высылаю».

«Потребуется время, чтобы проверить всех её одноклассниц. Обещаю за неделю управиться», — пришёл ответ через пять минут.

Староконстантинопольский отстучал очередной е-мейл загадочному Али. Он прекрасно понимал, что возможно имя придумано, но ему было глубоко насрать на это. Славику было слегка за тридцать, и он всегда любил деньги. Ради них мог пойти на всё, кроме убийства, а заказчик платил щедро. Вячеслав был далеко не глуп, и очень хитёр и изворотлив, но здесь четко понимал, начни он болтать о заказчике и этом деле на каждом углу, и будет как в старой песне. «И никто не узнает, где могилка моя». По этой же причине, он всё делал сам, не доверяя помощникам, да и делиться, не хотелось. Слава открыл скрытую папку, где было досье на Котову, и стал переписывать фамилии всех одноклассниц девушки. «Так, ну рыжую бестию мы отметём сразу, а вот остальных десять девок нужно проверить. Наверняка среди них затесалась дочурка очередных алкашей, или просто завистливая и жадная особа».

★★★

Валерия вышла из дома, чтобы пройти до ближайшего супермаркета. Мать в очередной раз послала за продуктами именно её. «В доме трое детей, а только я вместо золушки», — зло подумала девушка. Десятилетний Денис и двенадцатилетняя Марина опять унеслись куда-то, лишь бы дома ничего не делать. А дел, кстати, было полно. Мать ничего не успевала, пахая на двух работах. Отец работал сантехником за мизерную зарплату и пил. «Вот зачем нужно было, при такой жизни троих детей рожать? А ещё это имя в честь какой-то певички». С лёгкой руки рыжей, её называли в классе Валерка. Девушка поморщилась, как от зубной боли. «Ненавижу рыжую. И подружку её тихоню тоже. Как же, подружиться она со мной пыталась, снежная королева блин. И чего половина класса по ней сохнет, непонятно. Даже мой Максим стал на неё поглядывать», — девушка со злостью пнула поношенным кроссовком камень.

Неожиданно рядом остановилась иномарка.

— Эй, девочка, поговорим? — высунулся из окна водитель.

— Отвали, урод, я не по этой части, — выплюнула злобно.

— Так и я не по этой, — мужчина выбрался из машины, и поправил очки в пол-лица.

Девушка испуганно ускорила шаг.

— Да не бойся ты. Мне нужно с тобой о дочери поговорить. Алевтине Котовой.

Вариант был беспроигрышный. Славик знал, что папашу Котовой в школе ни разу не видели, и вообще, он жил в другом районе города. Расчет был верный, девушка резко обернулась.

— А вы её отец? — спросила удивлённо.

— Он самый. Котов Юрий Олегович. Видишь, вон там лавка свободная? Давай присядем, здесь всё-таки на виду у людей.

Валерия подумала, что действительно, на виду никакой опасности нет, и пошла к лавочке.

— Послушай, Валерия. Тебя ведь так зовут? Я узнал, что ты учишься с Алей моей в одном классе, и мне нужна твоя помощь, — виртуозно врал детектив, — Понимаешь, мы с Алиной мамой расстались давно, малышке ещё годик был. С тех пор она запрещает мне видеться с дочерью. Какое-то время мы втайне встречались, а потом мамаша ей чего-то наговорила. Аля не хочет меня видеть. А я её люблю, и хочу, хоть как-то участвовать в её жизни. Знать с каким мальчиком она дружит. У вас сейчас такой возраст, а подонков вокруг полно.

— Так, а я тут причём? — с раздражением спросила Валерия.

— Ну, вы же, наверное, дружите? Не могла бы ты мне рассказывать, о ней. Что делает? С кем встречается?

— А почему вы к её подружке Кате не обратитесь?

— Как думаешь, будет лучшая подруга, на Алю стучать? То-то и оно. И потом, я заплачу, — мужчина достал из кармана сто долларов.

— Настоящая?! — округлила глаза девушка.

— Можем дойти до ближайшего банка, и проверить, если хочешь. Сделаешь всё правильно, и будешь получать по такой купюре каждый месяц. Только сама понимаешь, всё должно быть без обмана. Я проверю, ты не сомневайся.

— Ну, не знаю, — Валерия схватила купюру и стала разглядывать.

В голове быстро заработал калькулятор. «Шесть штук в месяц, если на рубли перевести. Эх, везёт этой дуре, и рожа смазливая, и папаша богатый, а она ещё говняется».

— Только у меня условие. Проболтаешься о нашей сделке, хоть одной живой душе, и вернёшь всё потраченное на тебя с процентами, — строго промолвил мужчина.

Стучать, было как-то стрёмно, хоть деньги и не помешали бы. Девушка глянула на мужика с сомнением, но он поставил жирную точку в этом вопросе. Достал из кармана пиджака тысячу рублей и протянул ей, вместе с клочком бумаги.

— А это тебе в качестве бонуса, на мороженое. На листе электронная почта. Посылай туда сведения каждый день.

— Ладно, Юрий Олегович, договорились, — девушка схватила деньги с жадностью в глазах, — Только мне негде прятать бабки. Я заведу карточку в банке. Пересылайте мою зарплату в рублях.

— Ок, напишешь потом номер карты.

Машина уехала, увозя с собой мужика, а Валерия довольно улыбнулась. «Наконец, я отомщу этой недотроге, а она даже не узнает. Ага, ещё и денег подзаработаю на ней. Нечего Максику на неё облизываться. А втереться в доверие к этой дуре малахольной, легче лёгкого».

★★★

Аля несколько дней не выходила на улицу, боялась. Затем ещё пару недель ходила озираясь. Никто ничего больше не дарил, да и слежки вроде не наблюдалось, поэтому девушка со временем успокоилась. Та же Катя старалась переключить внимание, а потом и новая подруга тоже. Валерия напросилась подтянуть русский язык, в котором Аля была сильна, и постепенно они сдружились. Даже Катя была не против. «Где вдвоем хорошо, там втроём веселей», — провозгласила она.

Вот и сейчас они шли по улице и смеялись. Неугомонная Катя потащила всех в кино. Зная, как бедно живёт подруга, они скинулись Валерии на билет.

— Валерка, сфоткай нас у дерева любви. Хочу, чтобы у Альки, наконец, появился мальчик, — улыбнулась рыжая, хватая подругу, — Иди сюда, скромница моя!

Дерево любви было сделано из красных железных прутьев в форме сердца. Его украшали красные листья и разноцветные замочки. Замки вешали молодожены или просто влюблённые. Катя передала Валерии фотоаппарат и прижала Алю к себе, обнимая.

— Так, а теперь одна, — воскликнула весело.

— Рыжик, ну не люблю я все эти фотосессии, — покраснела девушка.

— Пофиг, стой, где стоишь! — схватила камеру из рук подруги.

Валерия быстро сделала снимок на свой новенький смартфон. Никто даже и не заметил.

— А теперь ты и Валерка! — хохотнула рыжая, — Девочки, я вас люблю!

Валерия даже и подумать не могла, что её снимок в конечном итоге попадет к совершенно незнакомому человеку, и это далеко не отец девушки.

Джалиль смотрел на скромно стоящую Алю в длинном платье. Она мило смущалась, это было даже на фото видно. Но её большие распахнутые глаза все так же притягивали взгляд. Джалиль подумал, что ей очень идёт это длинное, доходящее почти до ступней платье. Детектив не преминул написать о том, что это за шедевр современного искусства, и для чего он предназначен. Мужчина улыбнулся. Как иногда совпадают обычаи разных стран. Во время свадьбы у них тоже вешают замок в храме. Это часть церемонии. На замочке гравировка. Имя и фамилия мужа, а снизу имя жены. Таким образом, говорится о том, что жена принимает фамилию и семью мужа. Она сама вешает и закрывает замок, а затем вручает ключ мужу, в знак того, что отдаёт себя в его власть. Если один из супругов умрет, замочек снимают. «Ты даже не представляешь, моя красавица, что тебя уже любят. Когда-нибудь, ты вручишь мне этот заветный ключик, а я не позволю ему открыться, пока не умрёт один из нас. Я расскажу тебе о том, что у нас не бывает развода это — позор. Ты приедешь ко мне, и останешься рядом, навсегда, моя Амаль».

Глава 6

Весна следующего года.

Джалиль сидел в офисе. Отец загрузил его работой, но он не жаловался, так было легче. В такие дни он забывался и не вспоминал о ней. Вернее, старался не вспоминать. Но, сегодня отвлечься не удавалось. У девушки день рождения, ей исполнилось шестнадцать лет. Он думал о том, как она получит его подарок рано утром, и улыбнулся. Детектив написал, что в выходной девушка собралась праздновать с подругами. Наверняка, он получит фото с этого торжества. Мужчина помрачнел. Ему вовсе не хотелось, чтобы рядом с его девочкой была такая продажная сучка, но другого выхода не было. Он изучил некоторые законы той страны, в которой жила Ася. В России был так называемый возраст согласия, а это шестнадцать лет. Только тогда по согласию, девушка могла принять его ухаживание, ведь он взрослый мужчина. Конечно он знал, что бывают и другие случаи, но даже в его мыслях не было ничего постыдного. Он четко понимал, что она ещё ребенок, и готов был немного подождать. Но только лишь до семнадцати лет. Переводчик Иван сказал, что в современном мире, не многие девушки терпят до восемнадцати. Джалиль потёр лицо ладонями, смахивая наваждение и непрошеные мысли. «Нужно сосредоточиться. Давай, Джалиль, работа требует твоего внимания. Отец будет в гневе, если что-то пойдёт не так».

В кабинет быстрой походкой зашёл Алим.

— Аналитика готова, брат?

— Пять минут Алим, присядь.

Брюнет плюхнулся в кресло. Его карие глаза недовольно сверкнули, и он потёр ладонью лёгкую щетину на подбородке.

— Знаешь, Джалиль, эта склочная баба из меня все соки выпила. Даже её красота не мешает мне злиться на неё, — пробурчал Алим.

— Что ты хочешь, брат. Говорят беременные женщины вообще странные. Это хочу, это нет. Всевышний сказал, что нужно запастись терпением в эти дни. Но ты не просто терпишь, ты ей потакаешь, а так нельзя. Сегодня она из тебя веревки вьёт, завтра начнёт канаты скручивать.

— Я бы приструнил Джабиру, если бы матушка не встала на её сторону, — сморщил нос старший.

— О, вот кого нельзя судить, так это матушку. Она сама два раза рожала, и знает, каково это. Всё я закончил, и открыл тебе доступ к файлам.

— Кстати, Джалиль, как тебе удалось уломать отца, пару лет потерпеть с твоей женитьбой? — полюбопытствовал Алим.

— Это было трудно, но я своего добился. Такой ответ тебя устраивает? — буркнул мужчина.

— Не хочешь, не говори. Пойду работать.

Алим встал и поправил запонки на черной рубашке. В отличие от брата он одевался строже, и не любил белое.

★★★

— День рожденья грустный праздник, — пропела девушка слова из старой песни, собираясь в школу.

— Почему грустный, Алька?! — подруга подскочила и принялась обнимать, кружа по комнате, — Представляешь, тебе уже шестнадцать лет! Ещё два года и мы с тобой будем свободны от родительской опеки, как ветер в поле!

— Рыжулька, хорош, у меня сейчас голова закружится, — хохотнула Аля.

Неожиданно раздался звонок в дверь.

— Это ещё кто?! — удивилась девушка.

— Может Валерка? — бежим открывать, тряхнула кудрями рыжая.

За порогом оказался молодой парень в униформе.

— Доброе утро. Кто из вас Алевтина Юрьевна? Распишитесь за доставку.

Аля обомлела, в руках парня был огромный букет бордовых роз. Дрожащими руками она поставила подпись, и поспешила закрыть дверь. Так и застыла в прихожей, в немом испуге, глядя на цветы. Сразу вспомнился прошлый букет. Глаза пробежалась по цветам. Ровно шестнадцать роз. А для нечётного числа была вставлена одна красная гвоздика. Сердце гулко застучало, вырываясь, как птица на волю. В букете большая открытка-сердечко. Подруга уже схватила её, и начала читать. Губы шевелились, переводя текст. Собираясь, стать юристом, Катя помимо школы давно ходила на курсы английского.

— Мамочки?! — вдруг вырвалось у неё удивлённо-испуганное.

— Что там такое, Кать?! — Аля была на грани истерики.

— Только ты не волнуйся, Алечка, ладно? Я сейчас прочту, — Катя перевела дух, а затем начала читать, — Возможно, виноваты ночи. Сегодня вечером, я опять чувствую себя таким одиноким. И даже луна не вышла этим вечером. Вся жизнь моя навсегда, тесно связана с твоей орбитой. И ты — любовь, которую я втайне жду. Мне некуда идти. Для меня ты — весь мир. Боже, что же мне делать? Как мне переписать заново свою жизнь? Мне некуда идти. Ты для меня — небо, и я все еще люблю тебя. Ах, я люблю тебя, как сумасшедший. Я открыл дверь. Зажег свет. И жду тебя, как безумный. С днём рождения, любовь моя! Осталась только одна роза. Помни об этом.

Подруга замолчала, а Аля, выронив букет, сползла по стене. Подбежав, Катя начала трясти её за плечи.

— Алька, Аль! Ну, нельзя же так переживать! Алька, очнись, пожалуйста! — вопила подруга.

Глаза девушки медленно открылись, а по щекам потекли соленые дорожки.

— Кать, а можно я не пойду в школу?! Кать, а можно я запрусь дома, и никогда никуда не пойду?! Я боюсь его! Кто он такой?! — ревела, всхлипывая.

— Знаешь, что? Пожалуй, я тоже прогуляю школу и останусь с тобой. Мы что-нибудь придумаем, обязательно. Слышишь, Аль? Вставай, пойдем в комнату, — решительно заявила подруга, — Сейчас позвоню Валерке, пусть нас как-нибудь отмажет перед преподами.

Подруги так и не пошли в этот день в школу. Вместо обеда пили чай с конфетами, ибо кусок не лез в горло.

— Знаешь, что я думаю, это какой-то иностранец. Наш бы не стал заморачиваться, и писать на инглише. А возможно и наш, просто больной на всю голову псих, — задумчиво произнесла Катя.

— Псих?! Ну, давай, Рыжик, напугай меня ещё больше, — округлила глаза Аля.

— Тихо, без паники. Про букет и открытку молчи. Матери скажешь, что класс на подарок скинулся, — рыжая развернула очередную конфетку.

— Может в полицию сходить, а? — подала надежду девушка.

— И что, ты им эти любовные послания покажешь? Да над тобой только посмеются. Он тебя домогается? Нет. Совращает несовершеннолетнюю? Нет. Одно письмо в год не криминал. Я же будущий юрист, — Катя посмотрела на розы в вазе, — Блин, как мы раньше не заметили. Смотри, тут маленькая визитка фирмы прикреплена. Сейчас позвоним.

Катя проворно набрала номер. И включила громкую связь.

— Фирма Флора. Здравствуйте. Меня зовут Ирина, чем могу быть полезна?

— Здравствуйте. Меня зовут Алевтина Юрьевна Котова. Сегодня утром мне доставили букет. Могу я уточнить имя заказчика? — спросила Катя.

— Секунду, я уточню информацию. Сожалею, что не смогла помочь, заказ был анонимный, через наш интернет магазин

— А как же открытка?

— Её текст нам прислали там же. Чем-нибудь ещё я могу помочь?

— Нет, спасибо, — Катя отключилась, — Во дела! Хитрый гад, но ничего, мы ещё хитрее. Помнишь, новенький тебе неделю назад встречаться предлагал. Соглашайся немедленно!

— Сдурела?! — Аля поперхнулась чаем.

— Аль, я вот вся такая веселая всегда, но даже мне сейчас не по себе. Если этот придурок живёт у нас в городе, то есть шанс, что узнав о твоём парне, он отстанет.

— Только шанс? — всхлипнула девушка.

— А что ты хочешь? Сейчас за каждую соломинку держаться нужно.

На следующий день Валерия отстучала сообщение, своему куратору. «Альке предложил встречаться новенький. Зовут Егор Семёнов. Она сначала отказала, а сегодня вдруг взяла и согласилась».

★★★

Егор влился в коллектив легко. Ребята всё были дружные, а что особо удивило, над новеньким не стали издеваться. В прошлой школе с этим были проблемы, особо шутили про его светлые кудряшки, как у девчонки. Здесь одноклассницы сразу же заметили красивого парня, и пытались кокетничать, но ему понравилась только Аля. Пацаны подтрунивали над ним, говоря, что Снежная королева никого не замечает. Тем не менее, он попытался предложить дружбу, но, увы и ах. А вчера она сама подошла.

— Егор, если твоё предложение ещё в силе, то я согласна, — сказала тихо.

Парень чуть не запел от счастья, и предложил, сходить в выходной в кино. Аля с лёгкостью согласилась.

Сейчас Егор возвращался с дополнительных занятий, и как раз входил в плохо освещенную арку своего дома. Неожиданно, сильные руки припёрли его к стенке.

— Э, мужик, тебе чего надо?! — завопил парень.

— Не рыпайся. Я только хочу дать тебе несколько советов, мальчик, — сказал Славик, — Завтра же, ты бросишь свою предполагаемую подружку. Аля не для тебя.

— Охамел?! Какого фига?! — парень попытался ударить мужика.

Детектив перехватил руку, и отточенным хуком врезал юноше в живот.

— Сука! Бля! — прохрипел Егор, сгибаясь пополам.

— Я же предупредил, не рыпайся, — хмыкнул Вячеслав, — Слушай внимательно, мальчик. Если не хочешь последние годы жизни провести в инвалидном кресле, ты её бросишь, завтра. А если вообще жить хочешь, забудешь обо мне. Никому ни слова. Захочу, упеку за решётку, — поднес к глазам парня поддельные корочки полковника полиции, — Усёк?! А ещё, я оторву яйца любому из твоих дружков одноклассников, кто как ты, посмеет протянуть грабли к этой девочке. Мне плевать, как ты до них это донесешь. Но, как говорится, хочешь жить умей вертеться. Чё молчишь?! Понял, нет?! Или тебе нужно это кулаками вдолбить?!

— Понял, — закашлялся, не отошедший от удара парень.

— Вот и ладушки. Думаю, ты сделаешь всё правильно, чтобы не стать моей боксерской грушей. Прощай, Егорушка.

В арку кто-то входил, и детектив поспешил уйти. Егор с трудом разогнулся. «Вот же гадство, урод! А ещё полицейский, защитник граждан. И вообще, чё за дела?! Я ради бабы ещё не готов себе гроб заказывать. Завтра же брошу». Егор вовсе не считал себя трусом, но сейчас действительно затряслись поджилки. Целый полковник полиции, это вам не работяга с завода. «Вон как ловко меня приложил. Наверняка боевыми искусствами владеет. А я чё? Я не рыжий из-за бабы страдать. Сколько их ещё будет на моем веку. Сегодня одна, завтра десять».

Егор подошёл на перемене, и стал нести какую чушь о том, что ему родители запретили встречаться с девушкой. Он извинился, сказав, что ничего у них не получится. Аля была в шоке. Ещё не началась толком их дружба, а её уже бросили. Было неожиданно больно. Но Аля даже подумать не могла, что это происки таинственного поклонника. Мало того, остальные парни поглядывали с каким-то изумлением, и настороженностью.

— И что делать?! Не предлагать же себя первому встречному! — взмахнула руками, идя по школьному двору.

— Конечно, нет, — в притворном испуге округлила лицо Валерия, поправляя клетчатую юбку школьной формы.

— Да, ситуация. Но ты не расстраивайся, Алька. Подумаешь, где этот козёл лучше найдет. А может оно всё само разрулится, а? И потом, можно на сайт знакомств заглянуть, подыскать богатого папика. Деньги делают чудеса.

— Фу, Рыжик, лучше я девственницей помру, чем под старика лягу. Ладно, проехали, будем жить дальше, и гордо нести голову. Пусть он знает, что я не тварь дрожащая, — заявила, как отрезала.

— А вот это верно. За год много воды утечёт. Кто знает, как жизнь повернётся, — подбодрила рыжая, обнимая.

Вечером Джалиль получил письмо. «Парень быстро сдался. Думаю, с этим больше проблем не будет, господин Али».

«Спасибо за работу. Пусть ваша девка, продолжает наблюдать за Алей. Очередной гонорар переведу немедленно», — отстучал ответ.

Мужчина не боялся, что детектив вздумает его искать, ради шантажа, и вычислять, откуда поступает почта. Письма проходили через специальную программу, как и переводы. Современные технологии позволяли и не такое.

★★★

Аля придумала план, но посвящать в детали не хотелось даже подруг. Она знала точно, что Катя начнёт отговаривать. Сказать, что она хочет памятное фото с букетом, было нетрудно, а мама не отказалась его сделать. С помощью онлайн переводчика и фотошопа, девушка привела фото в нужный вид. «Всё. Теперь можно выставить на страницу. Хоть бы он зашёл на мою страницу. А вдруг этот маньяк вообще в социальных сетях не сидит?» Девушка ещё раз взглянула на фотографию. Надежда была мизерная. И вообще с чего она взяла, что он нашёл её через интернет? Тем не менее, фото появилось на сайте. Внизу была надпись на английском. «Если ты меня увидел, отзовись. Я хочу поговорить с тобой».

Вечером следующего дня пришла посылка с курьером. Это была плоская бархатная коробочка, а в ней золотая цепочка с подвеской в виде двух сердец. На дне лежал свёрнутый лист бумаги. Аля обомлела, текст снова был на английском. Интернет переводил коряво, поэтому пришлось просить помощь.

— Что за шум, а драки нет?! — улыбнулась рыжая, входящей в дверь подруге.

— Тише, не хочу, чтобы лишние уши знали. Пойдем к тебе в комнату.

Аля, усевшись за стол, открыла браузер на своем смартфоне.

— Смотри, — показала фото на своей странице, — А это ответ, — достала из пакета коробочку.

— Нифига! Так вот как он тебя нашёл. Только знаешь, ещё не факт, что мы его обнаружим. Он может невидимку включил, — хмыкнула подруга.

— Да, я в первую очередь об этом подумала. Никаких посторонних людей за последние две недели, но он всё равно ответил, значит действительно невидимка. Ладно, это всё лирика. Переводи быстрее записку, а-то я умру от страха, — вздохнула Котова.

— Я хочу с тобой поговорить. Хочу, чтобы ты была со мной, и видеть, как ты засыпаешь, быть твоим дыханием. Я хочу, чтобы ты выслушала меня. Но прости, мы не можем встретиться. Нас разделяют даже не города, страны. Не бойся, я не настолько сумасшедший. Не верь в то, что говорят люди. Дай мне один шанс, прежде чем сказать «нет». И запомни, ты об этом не пожалеешь. Потому, что глазами сердца моя тишина говорит с тобой, и просит у тебя одолжения — дождись последней розы, и тогда, я приеду поговорить с тобой. Только молю, останься чистой для меня, как первый снег, что бывает у вас в России. Я приеду, и если ты скажешь «нет», то сможешь уйти к другому. Я прошу принять этот подарок, и все те, что я буду присылать тебе на каждый праздник в вашей стране. Носи его у своего сердца, и всегда помни. Моё сердце будет биться, пока оно любит тебя. Потому, что земля перестаёт вращаться, когда ты далеко, — не спеша прочитала Катя.

— И что теперь делать?

— Ждать. Он же говорит, что живёт в другой стране. А как сказал круто?! Останься чистой, как первый снег, что бывает у вас в России. Вот где поэзия, проза, песня. Между прочим, этот богатый чел, на твою девственность намекает.

Аля покраснела.

— С чего ты взяла, что он богатый?

— Думаешь, я не вижу, что это золото. У меня же мать помешана на цацках. А вообще, что ты теряешь? Дождись, и посмотрим, кто он такой. Обещал же отпустить, если что. Эх, какая романтика! Алька, мне бы так.

— Кажется, ещё недавно, ты его ненавидела вместе со мной. Измена родине, подруга, — Аля надула губы.

Девушки не знали, что на другом конце света не спалось зеленоглазому парню. Он гладил пальцем фото на телефоне и шептал.

— Прости меня, моя Амаль, за вынужденную ложь. Я сказал, что дам тебе право уйти, но этого не будет, никогда.

Кому понравилось не забывайте ставить звездочку. И хоть иногда радуйте моего муза комментариями. Хочу знать, как вы относитесь к этой книге.

Глава 7

Джалиль прекрасно понимал, что он бы мог просто переписываться с ней в интернете. Но для этого пришлось бы открыться. На его странице написано как есть — Джалиль Эйрани 24 года Барясхор. Нетрудно вычислить, где находится этот город, а потом найти некоторую информацию в интернете. Там написано не много, но, то, что есть, напугало бы девочку. Говориться, что Альхайхор достаточно закрытая страна. У них есть нефть, и газ которые они используют только для своих нужд. На экспорт идут алмазы, рубины, и другие драгоценные камни. Также есть туристическая зона возле берегов океана. Вглубь страны не дают путевок. Только предприниматели могут посещать другие года, взяв специальные долговременные визы. И вот эти самые туристы, которые нигде не были дальше курортной зоны и пишут, что в Альхайхоре варварские обычаи. А ещё, что женщина здесь притесняема и забита мужем. Европейцу впрочем, не понять, этих обычаев и веры. В одном блоге даже про отрезанные у жены уши написали, хотя вот это уже полная чушь. Джалиль опасался, что Аля начитается всего этого, и будет бояться его.

Сейчас мужчина сидел за компьютером и думал об этом. «Я, конечно, могу сделать другую страницу, но это уже обман. Женщина не прощает обманов. Да я бы и сам не простил. Хватило и того, что я пообещал ей в случае чего свободу. Когда Аля узнает, что это не так, ей будет больно. Но я надеюсь уговорить её уехать со мной, и тогда эта маленькая ложь не раскроется, сразу. Моя девочка, через пару дней ваш праздник, день России. Я, как и обещал, пришлю подарок и письмо. Надеюсь, что ты будешь рада. Хотя возможно ты сочтешь меня сумасшедшим, который таким странным образом пытается тебя покорить».

Размышляя, Джалиль заходил на те сайты, которые предложил детектив. Задумавшись над подарком, он даже не заметил, как в комнату зашёл брат.

— Ой, зачем тебе женские заколки, ты, что собрался волосы отрастить? — хохотнул Алим.

— Алим, а постучаться? — нахмурился младший.

— Так я стучал. Ну, зачем ты залез на этот сайт?

— Хочу сделать подарок. Не волнуйся, всё довольно прилично. Я же осенью поеду в командировку в Грецию, а у дочери нашего партнёра, как раз будет день рождения, — сумел выкрутиться Джалиль.

— А, хочешь задобрить Николауса Димитракиса? Только слишком рано ты начал подарок выбирать, тебе не кажется? — засомневался мужчина.

— Так я необычный подарок ищу. Это одна из ювелирных фирм России. Мне пришлют заказ по почте. А почта у них я слышал, работает из рук вон плохо.

— Тогда да, согласен, — на этот раз брат, кажется, поверил, — Я вот что пришёл, Джалиль. Нужно съездить в Факшар. Сейчас звонил директор филиала, они там что-то решить не могут. Я не могу уехать, ты же знаешь, Джабира вот-вот родит.

— Хорошо, передай Адилю, пусть завтра меня ждёт.

— Отлично, а теперь займись работой, братишка, — хмыкнул весело Алим.

— Сам работай, трудоголик, а у меня ещё обед. Так что, кыш отсюда. Давай, кыш, кыш, кыш, — смеясь, замахал руками Джалиль.

Брат улыбнулся и ушёл, а Джалилю пришлось, заказать первую попавшуюся золотую заколку. «Пожалуй, чтоб моя речь не выглядела враньём, я подарю дочке Николауса подарок именно из России. Прости Всевышний, я не хотел врать»

Как только заказ был оплачен, пришло чёткое понимание, что он дурак. «Хорошо, цепочку она может носить под одеждой. А вот заколку никуда не спрячешь. Как она объяснит матери такой дорогой подарок? Вот я действительно идиот!»

★★★

Сегодня день России. Алина мама уехала к подруге на дачу на три дня, благо праздник пришёлся на пятницу. В субботу у Марины как раз был день рождения, и они собирали друзей на её большой даче.

А в это время Аля с друзьями слонялась по центру города, от нечего делать. На площади у фонтана был концерт. На сцене пели песни и выступали танцевальные коллективы. Аля щурилась от солнца, поедая мороженое. Сегодня Катя и Валерия пришли со своими парнями, а она получается третий лишний, вернее пятый. Рядом с этими парочками девушка чувствовала, что на самом деле тоже хочет с кем-то встречаться, видно пришло и её время. Вдруг к ним подошёл одноклассник со своим другом, который был на два года старше.

— О, Егорыч, привет, — первый заметил парня Максим.

Всё остальные обернулись и тоже принялись здороваться.

— Привет всем, ребята, — улыбнулся Егор, — Знакомитесь мой друг Валера.

Валера оказался, довольно симпатичным шатеном, среднего роста, и с хорошо развитой мускулатурой. Он был одет в стильные джинсы и майку с надписью «Валера всегда прав»

— А почему, девочка Алечка, одна? — спросил, расцветая улыбкой.

— Потому, что она пока действительно одна. Хочешь составить ей пару? — хохотнула Катя.

— Кать, ты чего болтаешь?! — смутилась Аля, и ткнула подругу локтем в бок.

— Да, я вовсе не против. Как раз искал мою принцессу и кажется, нашёл, — в отличие от девушки парень ничуть не смутился.

— Валер, эээ, не сейчас ладно. Я забыл, нам нужно кое-куда заскочить ребята мы будем через десять минут, — заволновался Егор.

— Ну, куда ты меня тащишь, неугомонный. Мне, между прочим, и здесь хорошо, с уже почти моей девочкой, — нахмурился шатен.

— Валера, я тебе по дороге всё объясню, — процедил сквозь зубы Егор.

Аля смотрела на одноклассника и чувствовала подвох. Что-то было странное во всем этом. «Сам дружить не стал, но и другим не даёт!»

Девушка ринулась к Егору и, взяв его за руку, потащила к фонтану, подальше от ребят.

— Мы сейчас вернёмся, — крикнула, упорно идя вперёд.

— Отцепись, — куда ты меня тащишь, сумасшедшая! — взвизгнул парень.

— Я сумасшедшая?! Сам такой! — девушка встала у фонтана, скрестив руки на груди, — А ну, объяснись! Я же видела, что ты не хочешь, чтобы мы подружились с Валерой. Что, сам не ам, и другим не дам?!

— Всё не так, — разозлился парень, он не хотел об этом говорить.

— А как, объяснись?! Ты что-то недоговариваешь, я чувствую. Таким взглядом меня тогда окинул, как будто я прокаженная, а твой друг в опасной близости с заразой. Если хочешь, чтобы я и дальше к тебе относилась, как порядочному парню, объяснись, Егор! — сверкнула глазами девушка.

Егору было не по себе, а ещё его обидело, что его считают непорядочным. Он никогда в жизни никого намеренно не унизил и не обидел.

— Да, прокаженная! Ты это хотела узнать! — сказал злобным шёпотом, — Сначала со своим папиком разберись, а потом других под удар подставляй!

— Каким папиком?! — удивилась искренне.

— Будто не понимаешь? Послушай, Аля, если ты встречаешься, а может и спишь с взрослым мужиком, я тебя не осуждаю. Но тогда нечего к другим лезть.

— Я к нему не лезла. Валера сам.

— Мне неважно кто первый начал. Мне важно знать, что с моим лучшим другом ничего не случиться. А что ты так смотришь, как будто не понимаешь? Меня тогда избили, и приказали тебя бросить. Мужик какой-то в подворотне пристал. Рожи невидно, очки на пол лица. Корочки полицейские в лицо сунул. Он заявил, что я стану его боксерской грушей, если кто-то из одноклассников к тебе ручки протянет. А последнему, вырвут яйца с корнем. Мужик сказал, что ты чужая и кому-то уже принадлежишь. Ну, или что-то в этом духе, уже не помню. Так что мой тебе совет, Аля, сначала брось своего хахаля. И никому не говори о том, что я проболтался. Меня обещали, закопать ели что.

— Это правда, Егор?! — глаза девушки расширились от ужаса.

— Аль, такими вещами не шутят. Я могу поклясться, что так и было. Только прошу, молчи, даже подругам не говори. Мне тебя жалко, но прости своя шкура дороже.

— Спасибо, что сказал Егор. Обещаю, никто ничего не узнает.

Ребята вернулись в компанию, и Аля с сожалением произнесла.

— Простите, Валера, но я не ваша принцесса.

— Но почему? Что ты ей обо мне наговорил а ещё друг называется, — обиделся Валера.

— Мы говорили обо мне, а не о вас. Не надо его винить. Простите, ребята, у меня разболелась голова. Я поеду домой, — Аля потёрла виски пальцами.

— Ну, куда, Алька? — попыталась остановить её Катя.

— Прости, Рыжик, но не сейчас. Я хочу побыть одна, — Аля развернулась и пошла к ближайшей остановке.

— И вот, что ты ей такого наговорил?! — налетела Катя на Егора.

— Кать, извини, конечно, но это наше дело. Моё и её. У каждого могут быть секреты.

Аля пришла домой и обнаружила в почте белый конверт без надписи. Она схватила его и помчалась в квартиру. Сердце отбивало тамтамы. Она всё никак не могла поверить в то, что сказал Егор. Но зачем парню так зло шутить? Значит правда. Он что-то ребятам в классе наговорил, чтобы те обходили меня стороной. Теперь понятно, что происходит.

Девушка зашла в комнату и села на диван, подтянув ноги к груди, она обхватила их руками. Конверт жёг ладони, а она боялась его открыть. Таинственный незнакомец написал, что будет присылать подарок каждый праздник, возможно, это он и есть. «Если этот человек не обманул, и он действительно иностранец, значит, у него в городе есть помощник. Больше того, либо за мной всё же следят, либо ещё как-то добывают информацию. Иначе как бы он узнал, что я собралась встречаться с Егором. Есть, конечно, возможность, что этот придурок местный. Просто хочет больше напугать, или поиздеваться. А если не просто напугать? Кто знает, что у него в голове? Боже, как страшно. Я не могу об этом никому рассказать. А в полиции мне не поверят. Егор свидетель, но он будет всё отрицать, чтобы эта история ему боком не вышла. Я его не виню за это. Кто знает, как бы я поступила в такой ситуации? Рассказать матери? А что это даст? Она только будет переживать. Итак, этот ЕГЭ нервы потрепал, и ей, и мне в последние месяцы. Нет, маму я волновать не буду».

Аля, наконец, осмелилась заглянуть в конверт. Там лежал брелок для ключей. Она вынула его. Розовые стразы образовывали сердце, а внутри было на английском «Love». Такой брелок можно было в любом газетном киоске купить за сто рублей. «Вот тебе и богатый. Небось, какой-нибудь придурок местного разлива. Накопил денег на дорогой подарок, а теперь не обязательно выделываться. Зачем тратить большие деньги, чтобы попугать? Хотя если бы презент был дорогим, куда бы я его дела? Всё так пугающе странно, и непонятно»

Девушка достала лист бумаги сложенный вдвое. Текст на английском, и опять отпечатанный на принтере. В этот раз звать на помощь Катю не хотелось. «Она сразу начнет допытываться, что у нас произошло с Егором. Нет, промолчу, из-за меня не должны пострадать невинные люди. Лучше переведу через онлайн переводчик. Да, так будет спокойнее».

Через некоторое время на экране ноутбука был готовый перевод. Аля читала, впадая в состояние шока.

«Доброго времени, моя любовь. Сегодня в вашей стране праздник. Я, как и обещал, высылаю подарок. Прости меня за эту безделицу. Я хотел подарить тебе золотую заколку, она бы прекрасно смотрелась в твоей причёске. Но я вовремя одумался. Такой подарок тебе было бы нечем оправдать перед мамой. Знаешь, я мечтаю, однажды ночью безликой тенью прокрасться к тебе, и погладить твои чудесные волосы. Не бойся, ничего большего я бы не позволил. Когда я увидел тебя там в клубе. Ты была похоже на нераспустившийся бутон розы, который рано ещё срывать. Ты ещё такая маленькая, девочка моя. Я готов подождать тебя, совсем немного, ещё один год. Знай, что ты всё для меня. Я теряюсь в твоих глазах, которые люблю. Помни, что я буду жить, пока я есть в твоей жизни».

Аля вздохнула. «Все так красиво написано. Девушка должна быть счастливой, когда ей произносят такие вот слова. Я бы может тоже была счастлива, если бы ты произнес мне их в глаза, таинственный незнакомец. Я даже не знаю, молод ты или не очень. Не знаю, как ты выглядишь. Зачем ты преследуешь меня? Зачем запрещаешь парням приближаться ко мне? Что ты хочешь этим добиться? Я хотела бы задать тебе сотни вопросов, но ты не хочешь со мной поговорить. Ты просишь дождаться, когда мне исполнится семнадцать лет. Что для тебя значит это возраст? Одни сплошные вопросы, и не одного ответа. Так не должно быть, скажу я. Но у тебя свои правила игры, и ты не станешь меня слушать».

От отчаяния, девушка не знала, что делать. Она сфотографировала брелок и выставила на свою страницу в социальной сети. «Спасибо за подарок. Если ты это видишь, напиши мне здесь, я хочу с тобой поговорить, пожалуйста», гласила надпись внизу. Аля не знала, что он прочтёт это, но не ответит, она просто надеялась, что так будет.

★★★

Джалиль сидел в небольшом ресторанчике, куда привёл одного иностранца. Отец поручил ему встретить его, для подписания окончательного договора с этой фирмой. Японец прилетел сегодня утром и поэтому, встретив его в аэропорту, Джалиль повёл его на обед.

Сейчас они сидели в одной из ВИП кабинок и беседовали. Джалиль выбрал из меню самые вкусные блюда, которые гостю очень понравились.

— Мы очень рады, что вы рассматриваете возможность сотрудничества с нами, Ямада Сан, — сказал Джалиль улыбнувшись.

— Моя фирма всегда готова получить прибыль, господин Эйрани. Я наслышан об Аль Кей Корпорейшн. Вы работаете во многих сферах деятельности, и зарекомендовали себя, как порядочного партнёра. Я рассмотрел ваше предложение, и приехал оговорить некоторые детали, а так же уточнить обстановку в вашей стране. Я слышал, что Америка опять пыталась на вас надавить. Они считают, что в вашей стране отсутствует демократия и вроде что-то ещё предъявляют.

— У нас в стране всегда стабильная обстановка, Ямада Сан. Америка пытается сучить лапами, и навязать всем подряд свою мифическую демократию. На самом деле они не делают лучше для людей, а из всего извлекают свою выгоду. Альхайхор относительно закрытая страна. Как вы уже поняли, вглубь страны не так просто попасть. К тому же окружённые с четырех сторон океаном, мы не предоставляем военной опасности не для какой страны мира. Альхайхор никогда не воевал.

— Но, тем не менее, у вас есть Армия.

— Да, но это люди, которые работают по контракту, в основном это — береговая охрана. Её может видеть любой турист. Остальное я не могу разглашать, простите.

— Я понимаю. А как же чиновники, неужели их не пытались подкупить? Доллар имеет вес в мире.

— Может быть, но не у нас, — Джалиль сделал глоток чая, — У нас как вы знаете своя валюта. И скажу вам честно, как будущему партнёру. В Альхайхоре очень строгие законы. К примеру, чиновник, которому предложили взятку, и он её взял, получит пятьдесят лет тюрьмы. Если он её сам попросил, а потом положил к себе в карман, то получит больше. За воровство предусматривается срок от двадцати лет. А за распространение наркотиков или изнасилование публичная казнь никак не меньше. Как вы думаете, кто-то захочет нарушать такие законы? Поэтому, у нас всего пару судов на всю страну и одна пустующая тюрьма.

— Я удивлён господин Алим. И ценю вашу открытость. Это приятно, и говорит о том, что у нас будет исключительно тесное и взаимовыгодное сотрудничество. Но позвольте полюбопытствовать, ведь бывают, например оговоры? Я, например, со злости сказал, что вы украли у меня деньги.

— Если бы вы знали, уважаемый Ямада Сан, что за оговор вас могут посадить на десять лет, думаю, вы бы молчали, несмотря на то, насколько сильна ваша злоба. И потом, если бы вы были моим братом, отцом или другим родственником, вас бы даже слушать не стали. У нас не принято вмешиваться в дела семьи, даже полиции. Исключение составляет убийство, но такого не бывает.

— Тогда зачем вам полиция?

— На дорогах случаются аварии. К тому же курортная зона. Иногда туристы доставляют много проблем. Наш остров сравним по территории с Францией. Мы здесь производим всё сами. Теплый климат позволяет сажать фрукты и овощи круглый год. Наша страна ведёт закупки только: электроники, автомобилей и медицинского оборудования. Некоторых лекарственных средств и оборудования для фабрик. Кое-кто недоволен таким положением вещей.

— Ага, например Америка не может поставлять вам куриные окорочка, — неожиданно хохотнул Ямада.

— Примерно так. У нас достаточно своих заводов и фабрик, а значит, работа есть для всех. Тем более женщинам не принято работать.

— Тогда ответьте на последний вопрос. Неужели люди всем довольны. Такими строгими законами, например.

— Наша вера и наши законы появились не вчера. Это тысячелетиями, установленные правила, и они не меняются не под каким давлением извне. Люди не просто привыкли так жить, они не знают другой жизни. Они не пьют и не курят не потому, что это вредно, а потому, что это запрещено Всевышним. Да и не ввозят сюда эту гадость.

— Я рад, что многое прояснил для себя. Честно говоря, опасался поначалу. Вы закрытая страна, и не любите о себе распространяться. Не знал, что от вас ожидать. Теперь мы смело можем обсудить детали поставки вам электроники, и заключить договор.

— Спасибо за доверие Ямада Сан. Мы подготовим всё к завтрашнему утру. А теперь позвольте вас отвезти в гостиницу.

— С удовольствием, покажите город по дороге. Хочу оставить снимки на память.

А в это время в России шли в школу. Было первое сентября. Аля с подругами встали вместе со всеми на торжественную линейку. Директор и завуч выступали с небольшой трибуны, а старшеклассники откровенно зевали, им это было не интересно.

— Алька, у меня такая новость! Приехал мой двоюродный брат, он будет учиться у нас в медицинском институте! Кстати, у него нет девушки, и я хочу вас познакомить, — шепнула Катя на ухо.

— Рыжик, обязательно сейчас это обсуждать? — шикнула девушка.

— Ладно, поговорим после школы, — улыбнулась подруга.

Наконец, одиннадцатиклассник по старой традиции, прокатил на плече первоклашку с колокольчиком в руках. А потом всё стали расходиться по классам. Сегодня был всего один урок классный час. Первоклассники знакомились со школой. Остальные с расписанием уроков, и другой полезной информацией.

Уже через час классная руководитель отпустила ребят домой. Алин класс собрался идти в Макдональдс, так сказать отметить начало учёбы. Девушка пошла только из солидарности. На самом деле, хотелось закрыться дома и никого не видеть. В душе появилась какая-то неясная тревога. Возможно, сегодня она получит очередной подарок от незнакомца. Её пугал сей факт. Сегодня он дарит красивые безделушки, а завтра кто знает, что стукнет в голову этому сумасшедшему.

Катя взяла её за руку и отвела от основной группы ребят.

— Ну, о чем ты задумалась, Алька. Я тебе такой классный вариант предлагаю. Вадька, знаешь какой? Он честный, добрый, скромный. Красивый между прочим.

— Кать, давай договоримся так. Никаких парней, пока я не встречусь с тем таинственным поклонником. Вот если он мне не понравится, тогда да.

— Ты всё-таки решила его дождаться? — округлила глаза подруга, — Я же говорила, он может оказаться, американским жирным дядей, с тройным подбородком, лысиной на башке и пальцами сосисками, — возмутилась Катя.

— О, ну прям фильм ужасов какой-то, — фыркнула Аля, — Кать, до моего дня рождения осталось восемь месяцев. За учебой время пролетит быстро. И давай ты больше не будешь меня никому сватать.

— Ок, подружка, только не пожалей потом, — фыркнула рыжая и пошла вперёд.

Вечером Аля с мамой пили чай на кухне. Кто-то позвонил в дверь.

— Марина, наверное, обещала заскочить ненадолго, — сказала Ирина.

У Али даже руки затряслись.

— Мам, давай я сама, — ринулась к дверям.

Ирина насторожилась и пошла следом. За порогом стоял курьер.

— Здравствуйте. Алевтина Юрьевна?

— Да.

— Распишитесь в получении.

Аля чиркнула подпись и приняла маленький бумажный пакетик. Когда она развернулась, чтобы зайти домой, то обомлела. За спиной стояла мама.

— Это, с каких это пор тебе курьеры подарки приносят, — сказала строго, уперев руки в бока.

— Мам, ты не волнуйся. Ты же сама мне дала денег на подарок к первому сентября. Вот я и купила кое-что через интернет магазин, — сумела выкрутиться Аля, а про себя подумала, — Хоть бы там не было ничего дорогого.

— Ну, пойдем глянем, на что ты потратила эти деньги, любопытно же, — улыбнулась мама.

Они снова зашли на кухню, а Аля достала из пакета продолговатую коробочку. На ней было написано: «Самой обаятельной и привлекательной». Внутри оказалась ручка, возможно не дешёвая, но к счастью Ирина в этом не разбиралась.

— Ты прекрасна, — прочитала мать надпись на ручке, — О, как ты себя, оказывается, любишь, не знала, — хохотнула она, гладя дочь по голове.

— Я пойду мам ладно. Хочу в интернете немного посидеть, — промямлила дочь.

— Хорошо, а вот и Маринка, — сказала Ирина, услышав звонок.

Мама с подругой расположились на кухне, а Аля срочно стала переводить текст письма. Она торопилась. Мама ни в коем случае не должна была это увидеть. Но к счастью пришла Катя, чтобы спросить расписание. Она, видите ли, не записала.

— Поленилась, так и скажи. Видела, я всё, что сказал учитель, записываю. Хотя ты пришла кстати. Смотри.

Девушка показала ручку.

— Крутяк, я видела такие в одном магазине. Между прочим четыре штуки стоит! — воскликнула Катя.

— Тише ты. Я сказала матери, что заказала по интернету, на те пятьсот рублей, что она подарила. Присаживайся лучше, да переводи быстрее, — сунула лист прямо под нос подруге, — только шёпотом говори.

Девчонки уселись на диване бок обок, и Алино сердце забилось раненой птицей с первых слов.

«Здравствуй, моя девочка. Именно моя, потому что я не хочу, чтобы было по-другому. Еще до того, как я в первый раз увидел твоё фото. Я знал, что ты появишься, внезапно в моей жизни. Однажды войдешь в неё. И ждал того времени, когда я увижу, что ты на самом деле существуешь. Кто знает, возможно, мы жили когда-то давно вместе. Возможно, ты была звездой, а я был загаданным желанием. Ты всегда была в моей душе. Ты жила со мной, в моём теле. Ты всегда была, ты рождена для меня. Мы друг другу предначертаны судьбой. Когда по ночам пустота душила моё сердце, я не спал и стоял у окна, включив радио. Я искал тебя на улицах, в песнях о любви. Но ты пряталась от меня далеко в России. Не говори мне, молю, что уйдешь от меня, свет очей моих. Ведь ты не знаешь, что я без тебя угасаю, без тебя таю, без тебя я почти не живу. Без тебя не будет ничего, я просто не смогу дышать. Скажи мне всё, что желает твоё сердце, и я всё тебе дам. Но не говори мне, что будешь вдали от меня. Ведь теперь ты знаешь, как сильно я тебя люблю. С первым сентября, моя девочка», — перевела Катя.

— А, теперь понятно, почему ты его бросать не хочешь. Влюбилась в эти письма, глупая. Запомни раз и навсегда, на заборе тоже пишут, но не всегда правду, — произнесла подруга.

— И вовсе я не влюбилась. Меня наоборот пугает такая любовь. В конечном итоге этот чел, окажется страшным ревнивцем. Как ты думаешь, оно мне надо? Мою двоюродную сестру знаешь, как муж любит? До синяков по всему телу. Ревнует её к каждому столбу, а она терпит.

★★★

Конец октября.

Джалиль быстрой походкой зашёл в дом. Он несколько недель провёл в Греции, в одном из филиалов корпорации, а сейчас был рад, вернуться домой. Не заходя к себе, мужчина постучал в кабинет отца.

— Джалиль, сынок, приветствую тебя дома, — Гамаль встал из-за стола и, подойдя, обнял сына.

— Доброго времени, отец. Как чувствует себя матушка? — спросил взволнованно.

— Хвала Всевышнему ей намного лучше. Завтра её выписывают из клиники.

— Я хочу поехать с тобой, забирать матушку. Соскучился по ней, — Джалиль присел на диване.

— Поехали. Не думаю, что твоё присутствие в офисе так нужно завтра, — Гамаль опустился рядом, — Алим прекрасно справляется. Хотя сейчас, ему бы не мешало, чуть больше времени проводить с сыном. Знаешь, когда маленький Икрам улыбается мне, моё сердце поёт от счастья. А когда мне ждать от тебя внуков, сынок? — улыбнулся мужчина.

— Ещё не пришло время, для этого разговора, отец. Ты обещал подождать, — спокойно ответил сын.

— Я боюсь за тебя, Джалиль. Помнишь, свою поездку в Москву? После неё ты приехал такой, как будто бы за спиной выросли крылья. Не летай высоко, сынок, ибо, чём ближе небо, тем больнее падать. Я никогда не приму в дом иноверку. Не упрямься, позволь подыскать тебе пару, — ласково проговорил Гамаль.

— Обещаю, что подумаю над твоими словами, отец. Но скажи, как не лететь к небу, когда в сердце живёт любовь? Скажи, как жить, когда сердце замедляет свой бег без неё? Скажи, как вырвать из души ту, что стала твоим солнцем на пути к счастью?

— Ох, сынок, вот этого я и боялся, — удручённо сказал отец, — Иногда, Всевышний нам посылает такие испытания, которые не каждый в силах вынести, но не нам грешным его судить. Я даю тебе ещё полгода Джалиль, а потом мы поговорим.

— Спасибо, отец. Не забудь, что я завтра еду с тобой, — Джалиль поднялся.

— Хорошего отдыха с дороги. Увидимся за завтраком, — Гамаль проводил сына грустным взглядом.

Гамаль знал, что такое любовь. После свадьбы им с Маликой посчастливилось полюбить друг друга. Он понимал сына, но не мог допустить свадьбу с иноверкой. «В других странах всё по-другому. Можно встречаться с кем хочешь, спать с кем хочешь. Столько времени прошло с его поездки в Россию. Может эта девушка давно переспала с мужчиной, да не с одним. Я не могу согласиться на это. Тень её позора ляжет на внуков. Ах, что же мне с тобой делать, сынок?» Гамаль встал, и поправил свободную рубаху из тонкого льна. Он подошёл к окну, там, вдали виднелись круглые башни храма. «Всевышний, прошу тебя, вырви с корнем эту любовь из сердца моего Джалиля. Я люблю своих сыновей больше жизни. И переживаю за них больше чем за себя. Молю, вдохни разум в душу его, а я обещаю, следовать по пути твоему до конца своих дней», — Гамаль поцеловал серебряную звезду, висевшую на груди, и пошёл в свою спальню отдыхать.

★★★

Джабира слышала, что приехал Джалиль. Ей хотелось выйти к нему, но она не посмела. Муж не потерпит, столь явного интереса к своему брату. Всё время, что Джабира жила в этом доме, ей приходилось, украдкой смотреть на предмет своего обожания. Она не смела, с ним разговаривать, но мечтала отомстить. Джалиль её отверг, сказав, что помолвлен. Прошло полтора года, а свадьба так и не состоялась. Да и о невесте не упоминали ни разу, как будто её вовсе не существовало. Не сразу, но девушка поняла, что это обман. «Как он мог меня отвергнуть?! Ради кого?! Рано или поздно я узнаю, и добьюсь, чтобы ей выжгли клеймо на лбу. Если ты не достался мне, Джалиль, то больше ты не достанешься никому!» Заплакал малыш и, сцепив ладони в кулаки, Джабира подошла к кроватке. Она не хотела рожать так рано, просила подождать. Алим был непреклонен, ему хотелось наследника. Для этого пришлось каждую ночь терпеть ласки мужа, представляя на его месте другого, зеленоглазого брата. Если бы Алим об этом узнал, то ей пришлось бы туго. Но Джабира ловко хранила свой секрет, имитируя страсть, а муж к счастью не умел читать мысли. Пару раз качнула колыбель, и ребёнок снова затих. Нужно спуститься вниз и выпить стакан молока, чтобы успокоиться. Она подошла к зеркалу, поправляя платок на голове. Хоть Джалиль и Гамаль считались теперь родней, но даже при них нельзя было ходить с непокрытой головой. Единственное, что разрешалось, не закрывать дома лицо. Чёрные как смоль блестящие пряди спрятались под платком. Миндалевидные глаза с почти черной радужкой сверкнули, а хитрая улыбка озарила лицо. «Я краше любой твоей девки, Джалиль. Зря ты от меня отказался».

Внизу послышались голоса. Стараясь не шуршать длинным платьем, Джабира на цыпочках подошла к лестнице.

— Алим, сынок, как хорошо, что ты пришёл. Мне нужно поговорить с тобой. Меня беспокоит твой брат, — сказал, вышедший из кабинета свёкр.

— С ним всё в порядке? Он уже вернулся? — заволновался Алим.

— Да, с этим всё в порядке, долетел благополучно. Просто Джалиль влюбился в иноверку, там в Москве. Я против такого брака, и хочу, чтобы ты тоже знал об этом.

Последние фразы были сказаны приглушённым голосом, но Джабира услышала, потому что мужчины поднимались по лестнице. Она сделала вид, что только что вышла из комнаты, и гордо вскинув голову, пошла навстречу мужчинам.

— Доброго времени, — притворно потупила взор.

— Доброго, дочка. Как мой драгоценный внук?

— Спит.

— Ну, иди, а мы с Алимом навестим его, заодно и поговорим.

Как только мужчины скрылись из виду, девушка забежала на кухню и от злости топнула ногой. «На шлюху?! Он променял меня на шлюху?! Чем эта шваль лучше меня! Я выходила замуж чистой, как горная вода! А у них многие женщины творят что хотят! Ненавижу тебя, Джалиль Эйрани!» — схватив со стола пустой бокал, Джабира кинула его в стену.

Осколки разлетелись по полу мелкой крошкой.

★★★

Аля стояла перед учителем и комкала край белой блузки в руках. Светлана Владимировна дама средних лет, смотрела строго, но всё знали, что на самом деле она очень добрая

— И вот что мне с тобой делать Котова? Ну, поставлю я тебе тройку, которую ты не заслужила кстати. А дальше, что? Думаешь, я не знаю, что сложные задания за тебя Катя Маркова делает? — женщина поправила очки на носу.

— Светланочка Владимировна, ну не даются мне иностранные языки. И потом, в других странах не учат тот предмет, который в профессии не пригодиться, — сказала виновато.

— Ну, так-то в других странах. Нам с тобой до них Аля, как до луны. Не жили мы никогда в Америках и Франциях и вряд ли когда-нибудь будем, — улыбнулась учительница, — Ладно иди. Скажи Марковой, пусть позанимается с тобой.

— Спасибо Светлана Владимировна, она занимается, правда, — Аля поспешила уйти.

На улице ждали подружки. Катя взволнованно смотрела на дверь школы, а Валерия пинала туфлями опавшие листья. Аля подбежала к ним, на ходу застегивала курточку.

— Ну, что там англичанка? — сморщила носик рыжая.

— Ругалась, конечно, но намекнула, что на тройку натянет. Просила тебя позаниматься со мной.

— Рыжий, рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой. А я дедушку не бил, а я дедушку любил, — пропел проходящий мимо парень.

— Оу, Першин, тебе язык вырвать? — Катя ударила его сумкой.

— Ты мне определённо нравишься рыжая, — засмеялся парень, удаляясь.

— Урод! Девочки, но почему эти веснушки никуда не исчезают. Мама сказала, что с возрастом их станет почти не видно, — хныкнула Катя.

— Ага, а ты у нас дама в возрасте, — засмеялась Валерия.

— Так, девочки, хватит торчать в школьном дворе. Все идём ко мне, пить чай. Я вчера пирожков напекла, — Аля пошла вперёд.

Катя запрыгнула на нее сзади, обнимая

— Вот за что я тебя люблю, Алька! Умеешь же ты вкусно пожрать приготовить.

— Фу, Рыжик, выбрось из лексикона слово жрать, оно мне не нравиться, — возмутилась девушка.

— Ой, прям Цаца! — воскликнула Катя, обняв одной рукой Алю, а другой Валерию.

— Девки, я вот что думаю, может нам вместе в этот, кулинарный техникум, — произнесла Валерия.

— Валерка, даже шутить, так не смей! Я и сковородка такие же далёкие предметы, как Луна и солнце, — Катя потрепала подругу, по короткой стрижке, — Кстати, тебе не очень идёт твой каштановый цвет. Может, мы тебя в блондочку перекрасим, а? А что, я даже готова краску за свой счёт купить.

— Иди ты, на себе эксперименты ставь, — нахмурилась девушка.

Валерия шла в обнимку с подругами по широкому тротуару, и совсем не расстраивалась, что вечером снова придется стучать. Да, вроде как привыкла к девчонкам, но деньги всё же были важнее. «Глупец тот, кто написал. Не имей сто рублей, а имей сто друзей. Если у тебя есть много бабла, то и люди вокруг крутиться будут. А ты будешь такая выбирать, этого хочу, этого не хочу. Люди будут пешками в твоих руках». Девушка понимала, что сейчас она сама пешка в руках Алькиного папаши. Ну, ничего, придёт время и всё будет по-другому. Она должна добиться успеха. А пока, пусть те девяносто тысяч, что она уже сумела скопить, будут стартовым капиталом. Валерия посмотрела на подруг. С рыжей они почти одного роста метр шестьдесят пять, а вот Аля маленькая метр с кепкой. «В кого она такая? Папаша вроде высокий, мать тоже. Вся её красота в длинной густой косе. А так не на что и глянуть больше. Вместо титек дульки, даже подержаться не за что. Эх, чего мужики в ней находят». Валерия не понимала, что немалому числу мужчин, как-раз и нравятся такие, миниатюрные куколки, а не девки с пятым размером груди и такими же искусственно накачанными губами. Аля была похожа на фарфоровую статуэтку с тонкой талией и округлыми бедрами.

— Валерка, ты о чем там задумалась? Проснись и пой, солнце моё, нам дорогу переходить, — вывела из размышлений рыжая.

Подруги занялись на кухне приготовлением чая, а Аля пошла, переодеваться в домашнее. Сняв блузку, она прикоснулась к подвеске, висящей между грудей. Два сердечка одно больше, а другое маленькое. Она и сама удивлялась, что всё-таки надела эту цепочку, затем стала носить под одеждой, не снимая. «Он написал, что его сердце будет биться, пока он меня любит. А любит ли? Вообще-то, такие дорогие подарки в шутку не дарят. Катя сказала, что он может оказаться лысым толстым папиком. Нет, даже думать не хочу. Я не буду спать с мужиком за деньги. Если что, верну этот подарок назад». Неожиданно в глазах стал меркнуть свет, сердце пропустило несколько ударов, а потом понеслось вприпрыжку. Несмотря на то, что она была раздета, стало душно. Аля тяжело осела на кровать.

— Алька, тебе плохо?! — закричала вошедшая Валерия, — Кать, воды быстрее.

Девушка жадно пила воду.

— Что-то нехорошо стало, девоньки. Наверняка месячные вот-вот придут. Всё, не суетитесь вокруг меня. Пойдёмте чай пить, я в порядке.

А в это самое время на другом конце света, по дороге ехал тяжёлый грузовик. Водитель, беспечно насвистывая мелодию, повысил скорость до максимально разрешённой. Вдруг машину стало заносить на встречную полосу, и мужчина с ужасом понял, что отказали тормоза.

— Помилуй Всевышний! — заорал он, пытаясь уйти от столкновения с дорогой легковой машиной.

Но через пару секунд раздался скрежет металла, руль врезался в грудь и свет в глазах потух навсегда. Приехавшие на вызов полицейские, обнаружили в дорогом Вольво три окровавленных тела, женщина и двое мужчин. А ещё одно мертвое тело было в грузовике.

Глава 8

Алим сидел в комнате ожидания, которая была недалеко от широких дверей с надписью «операционная». Прошло уже много времени, он и сам не понял сколько, ибо оно тянулось непереносимо медленно. В комнате было: два кресла, журнальный столик и диван. Также висел телевизор, но и он не отвлекал от скорбных мыслей. Алим не выключил его только потому, что тот создавал эффект присутствия ещё кого-то. Так было легче. Начались вечерние новости и первым делом диктор объявил.

— По сообщению правоохранительных органов. Сегодня около шестнадцати часов. На трассе «А пять» ведущей в пригород Барясхора. На своем автомобиле разбился один из самых богатых и влиятельных предпринимателей страны, владелец Аль Кей Корпорэйшн Гамаль Эйрани. С ним вместе погибла его жена Малика Эйрани, а один из наследников Джалиль Эйрани находится в одной из частных клиник Барясхора, в критическом состоянии».

Алим со стоном прикрыл глаза. «Всевышний, молю тебя, не наказывай меня ещё больше, оставь жизнь моему брату. Я уже потерял родителей, так не забирай ещё и его. Да, я знаю, он оступился, и полюбил девушку другой веры, но он ещё так молод. Даруй ему шанс, покаяться перед тобой и всё исправить».

Раздался звонок телефона. Мужчина принял вызов, и услышал голос Наби, своего помощника.

— Я всё сделал, как вы просили, господин Алим.

— Спасибо Наби. Завтра скорбный день и придут все, кто был знаком с отцом. Разумеется, тебя и помощника отца мы тоже ждём. Увидимся на церемонии прощания.

Алим отключился и, встав, подошёл к окну. Небо сделалось серым и на улице начало темнеть. «Неужели так поздно?» — мужчина посмотрел на часы: «Уже десять вечера?! Что они там такого делают, что операция длится столько часов?»

— Господин Эйрани, — позвал кто-то.

Алим повернулся. На пороге стоял доктор в белых брюках и рубахе.

— Как всё прошло, уважаемый Сабир? — спросил Алим с надеждой.

— Мы сделали всё, что в наших силах. Остановили внутреннее кровотечение, и скрепили позвоночник специальной конструкцией. У вашего брата был компрессионный оскольчатый перелом. Нам пришлось доставать несколько осколков из костного мозга. Если ваш брат выживет, то я не смогу поручиться, что сможет ходить. Пока он находится в коме. Состояние тяжёлое, но стабильное. Будем уповать на Всевышнего, уважаемый Алим.

— Спасибо доктор, вы вселили в меня надежду.

— Надежда есть всегда, уважаемый Алим. Поезжайте домой. Вам необходимо отдохнуть, ведь у вас завтра скорбный день. Сочувствую вашему горю.

— Спасибо уважаемый Сабир. Вы правы, я приеду завтра вечером.

★★★

Джабира нервно ходила по комнате. Да, она хотела отомстить, но только так, чтобы видеть, как ненавистный Джалиль страдает. Смерти она ему вовсе не желала, она никому не желала смерти. Но подлая натура всё равно дала о себе знать. В душе красавицы просыпалось ликование, что хоть ей ещё семнадцать лет, но теперь она старшая женщина в доме. Теперь она не обязана подчиняться никому кроме мужа. Джабира даже не предполагала, что если Алим признался ей в любви, то из него не получится вить веревки, как это делала мать с отцом.

Девушка разгладила подол чёрного льняного платья в пол. К платью прилагался такой же платок, но она его не надела. Зачем? Всё равно других мужчин кроме мужа в доме нет. Ей был не по-душе этот скорбный наряд, но что поделать, его придеться носить два дня. Считалось, что в день смерти душа прощается с родственниками и друзьями. На второй день живые прощаются с умершими. На третий день душа прощается с землей, и возносится к небесам. Женщины не ходили здесь в черных нарядах. Для особо набожных были серые платья больше похожие на балахоны. А в остальном одежда была спокойных тонов, светло-голубой, нежно розовый, коричневый. Ничего яркого не допускалось, особенно так называемых кислотных оттенков. Ни мужчина, ни женщина не должны привлекать к себе пристального внимания. Джабира иногда завидовала иностранкам. Они могли одеваться ярко, броско, и не носить в жару платья, укрывающие тебя от горла до пят. Она закрыла глаза, представляя, как бы выглядела в ярко-красном платье без рукавов, и улыбнулась. Однажды, она видела такое на одной туристке, когда ездила на курорт.

— Джабира! Ты в каких облаках витаешь! Смотри, как бы я тебя не приземлил больно на эту грешную землю! — послышался грозный рык мужа.

— Прости, я задумалась, — потупила взор.

— Задумалась?! У нас в доме настали скорбные дни, а ты стоишь и улыбаешься!

— Прости, Алим. Я просто вспомнила, как ласково матушка Малика принимала в первый раз меня в этом доме. Как ухаживала, когда я носила нашего малыша. Просто это очень светлые воспоминания, — по щеке поползла слеза.

Джабира подошла и обняла мужа.

— Прости, я никак не могу поверить, что их уже нет. Как Джалиль? — всхлипнула притворно.

— Он в коме. Доктор говорит нужно надеяться.

— Я буду за него молиться всевышнему, — снова пустила слезу, а про себя добавила, — Конечно, буду, ведь я ему ещё не отомстила.

Алим, поверил ей. Он и не предполагал, что на самом деле жена может не скорбеть о смерти свёкра и свекрови.

— Ладно, пойду к себе отдыхать, — тяжело вздохнул мужчина отстраняясь.

★★★

Всё кто мог приехать в этот скорбный день, были здесь. Даже партнёр по бизнесу Николаус Димитракис успел прилететь из Греции.

— Алим, приветствую тебя. Крепись, сынок, — обнял, похлопывая по спине.

— Приветствую, уважаемый Николаус, — ответил Алим.

Мужчина отстранился. В его глазах светилась неподдельная печаль. Он пригладил седые волосы и спросил.

— Как там Джалиль? Я всё не могу поверить, ведь ещё пару дней назад мы с ним пили чай на веранде моего дома.

— Он в коме. Вечером я поеду навестить его.

— Хорошо, буду ждать новостей. Джалиль должен был отдать на согласование новый контракт. Останусь на пару дней, чтобы обсудить детали.

— Завтра мы всё обсудим Николаус, не переживайте. Пора начинать церемонию, кажется, всё собрались.

Алим прошёл вдоль большого зала, полностью отделанного чёрной плиткой. И встал на небольшом возвышении у гроба.

— Друзья, вы все знали моего отца и мою мать, кто больше, кто меньше. Но, несомненно, одно, всё кто сейчас пришёл сюда, скорбит вместе со мной. Я благодарю вас за это. В моём доме вас всех ждёт поминальный стол, а пока давайте с ними простимся, как и положено, — провозгласил мужчина.

Всё встали в цепочку и по очереди подходили к гробу. Он был один на двоих, и Гамаль с Маликой лежали в нем рядом. Рука мужчины покоилась на ладони жены. Они жили рука об руку, и будут сожжены также.

Люди подходили, каждый говорил негромко теплые слова и выходил на улицу. Наконец настала пора иностранного гостя.

— Гамаль, ты знаешь, что был для меня не просто партнёром, ты был другом. Мне будет не хватать тебя, но я обещаю, что буду сотрудничать с твоим сыном. Малика ты была светом в глазах Гамаля и поэтому, когда пришло его время, ушла вместе с ним. Я обещаю что буду молиться за здоровье Джалиля, пусть даже мы и разной веры.

Николаус вышел, оставив Алима одного, именно он должен проститься последним и отправить родителей в последний крошечный путь.

— Отец, мама, моё сердце плачет. Моя душа рвётся на части. Но я должен быть сильным, чтобы поддержать Джалиля в трудный час. Обещаю, что позабочусь о нём, — сказал он и дал знак служителям храма.

Двое мужчин в чёрных балахонах закрыли гроб крышкой. Алим нажал на красную кнопку на стене. Открылась дверь печи, и заработал железный транспортер.

Через некоторое время сын поставил урну с прахом в соседнем помещении в специальную нишу. Затем закрыл её плитой с именами родителей.

Понурив голову, Алим вышел на улицу.

— Поехали Джабира, — сказал жене, и та поспешила за ним.

Они отправились домой, а за ними вереница машин. Здесь в основном были мужчины и всего несколько подруг матери. Алим знал, что они придут, поэтому приказал накрыть для них в отдельной комнате. Как только приехали, Джабира увела их туда.

Мужчины же расположились в столовой. На столе хватало всего и всем, разве что здесь не было вина. Всем наливали виноградный сок, кто-то попросил чай.

Через час люди стали разъезжаться. Николаус отправился в гостиницу, а Алим в больницу.

★★★

Джалиль лежал на постели бледный, накрытый белым покрывалом, весь опутанный проводами. Противно пищала аппаратура, но она давала понять, что сердце больного бьётся. Алим стоял у него в ногах, когда зашёл доктор.

— Доброго времени, уважаемый Сабир.

— Доброго, господин Алим. Могу сказать, что пока всё идёт неплохо.

— А сколько будет длиться кома?

— Только Всевышний знает. Кто-то может очнуться через пару дней, а кто-то спит годами. Но для него пока так лучше. Спина немного заживёт, и ему не придется терпеть сильные боли, — ответил доктор.

— Наверное, вы правы, я в медицине не силен.

— Вы можете посидеть рядом с ним. И ещё, побольше разговаривайте с ним, он это почувствует, — сказал доктор и ушёл.

Алим подвинув стул к кровати, сел рядом с больным. Он осторожно коснулся ладони брата и произнёс.

— Джалиль, настали скорбные дни в нашем доме. Ты ещё не знаешь, но сегодня я провел церемонию в храме скорби. Я потерял обоих родителей, как и ты, брат. Но я не хочу потерять ёщё и тебя. Моё сердце разрывается от горя. Моя душа полна черноты, не дай горю затопить мой разум окончательно. Вернись ко мне, брат, пожалуйста, молю тебя.

Джалиль не ответил, и даже не пошевелился, только размеренное пищание аппаратуры давало понять, что он всё ещё жив.

Глава 9

Мама, как всегда задерживалась на работе. Аля сделала уроки и сейчас слушала музыку на ноутбуке. Почему-то выбрала «Адажио соль-минор» Томазо Альбинони. Стало настолько грустно, что по щекам без спросу потекли слезы. Она подтянула колени к груди и положила на них голову. В таком виде её и застала мама.

— Алечка, что случилось, тебя кто-то обидел, — заволновалась Ирина.

— Нет, — хлюпнула носом девушка.

— А почему плачешь? Ты не скрывай, скажи, если что-то не так? Мы ведь можем разобраться во всём вместе, ты же знаешь, — Ирина присела рядом и погладила по голове.

— Скажи, мам, — а тебе бывает так грустно, что хочется выть как волку? Вроде бы всё хорошо, а вот так вдруг накатило, что прямо тошно стало, бывает?

— Конечно, бывает. Но я в такие моменты стараюсь отвлечься, чтобы не впадать в депрессию. Например, если лето, то хватаю Маринку за одно место, и мы едем к ней на дачу полоть грядки, — улыбнулась мама.

— Шутишь?!

— Ну, не совсем. Один раз так и было. А если ты будешь слушать такую депрессивную музыку, то твоё состояние быстро не пройдет. Позови Катю куда-нибудь сходить, завтра ведь выходной.

— Во-первых, это — Томазо Альбинони мировой классик. Во-вторых, уже не лето, и у Кати нет грядок с капустой. В отличие от тёти Марины у них вообще дачи нет, — провозгласила дочь.

— Эх, и в кого ты у меня такая. Я в твоём возрасте за мальчиками бегала, а ты читаешь романы и слушаешь классику. Я вот, например, её не люблю. Хотя знаешь, вспомнила, мой прадедушка играл на скрипке в ресторане. Это ещё до войны было.

— Ну, вот, а ты спрашиваешь откуда. Я сварила ужин, только, кажется, слегка пересолила, — буркнула недовольно.

— Твои слезы упали в кастрюлю? — улыбнулась женщина.

— Почему? Вовсе нет, — удивилась Аля.

— Это выражение такое. Потому, что если бы у тебя был парень, я бы сказала, что ты влюбилась.

Мама ушла ужинать, а Аля задумалась над её словами. «Да, нужно действительно отвлечься. Почитать книгу, например». Так как в квартире стоял роутер, девушка закрыла ноутбук и улеглась на свою кровать со смартфоном. В последнее время Аля редко покупала книги. Зачем, когда всё есть в интернете. И потом романы про средневековье уже надоели. Она открыла сайт, где писали книги любители, а затем продолжила читать одну из книг. Ей очень нравились эти книги, но она не могла иногда понять, написанного. Может в силу того, что ещё даже не целовалась ни с кем. «И вот как это? Разве такое может быть? Он весь такой жестокий. Она такая боится его, и в тоже время смотрит на него и думает, ах какие у него пухлые губки. Две совершенно противоположные эмоции. Как возможно одновременно бояться человека и хотеть с ним переспать? Эх, если бы знала мама, какие книги я читаю».

★★★

Алим зашёл в палату. Возле кровати брата сидел парень, нанятый, в качестве сидели, и читал книгу вслух. В их стране было строгое разделение, часть больницы только для женщин, часть для мужчин. И те и другие не пересекались даже. В мужском отделении работали строго мужчины, как и наоборот. Так как женщинам было не принято работать, то для них нанимали врачей и медсестер из других стран.

— Доброго времени, господин Эйрани, — парень оторвал взгляд от книги.

— Доброго времени, Рауф. Как мой брат?

— Доктор говорит, что для его положения более чем хорошо.

— Это радует, но уже месяц прошёл. Хорошо, иди ужинать, я посижу с ним.

Рауф поспешил уйти. Он почти постоянно находился при пациенте. Ему даже кровать поставили в палате, чтобы он мог спать. Хотя господин Эйрани не пожалел денег на оплату его услуг, поэтому юноша был всем доволен.

Алим сел на стул, и посмотрел на книгу, оставленную на тумбочке.

— Питер Уоттс. Ложная слепота. Серьезно?! Похоже, юноша увлекается научной фантастикой. Наверняка ты негодуешь про себя, брат, ведь ты никогда её не любил. Но не надейся, я даже ничего не скажу Рауфу. Может быть, тебе надоест, и ты, наконец, очнёшься, лишь бы больше это не слушать. Прости, Джалиль, что прихожу не часто, но на меня навалилось столько дел на фирме. Я скоро ночевать в офисе буду. А у Икрамчика режутся зубки. Джабира всё время ворчит, что ей надоел, его плач. Просит хоть раз посидеть с ним целый день. Интересно, а что же она тогда делать будет? Две служанки в доме. Убирают, готовят еду. Единственное, что в выходные ей приходится всё делать самой. Но слугам тоже нужен отдых. Ах, Джалиль, если бы ты женился, она бы проводила больше времени с другой женщиной. А так ей, видите ли, скучно. А общаться со слугами она считает ниже своего достоинства. Если бы мне раньше кто-то сказал, что у неё такой характер, я бы даже думать о свадьбе не стал. Но, она красивая, и я люблю её, непонятно только за что. Джалиль, выздоравливай поскорее, мне без тебя тяжело. Лучший аналитик в нашей фирме, несомненно, только ты.

Алим сидел с братом ещё какое-то время, а когда вернулся Рауф, уехал домой. Он устал. Без брата и отца все дела свалились на него. Помощник отца и его Наби, сидели теперь в одной приемной, объединив усилия. Это помогало, но не намного. Мужчина знал, что нужно потерпеть ещё недельку, а дальше всё пойдёт ровно. Это сейчас нужно было срочно переписывать всё договора. Менять многие документы. Ведь имя владельца Аль Кей Корпорейшн поменялось с Гамаля Эйрани на Алима.

Амаль открыл автоматические ворота и заехал во двор. Выйдя из машины, он увидел в беседке жену. Сын спал в специальной колыбели, а жена что-то читала. Алим неслышно подошёл к ней и, обняв сзади, прикоснулся к груди.

— Хочу тебя сегодня, соскучился, — сказал, лизнув красивое ушко.

«Фу, опять он лижется. Как мне это надоело», — она захлопнула книгу и улыбнулась.

— Алим, ты же знаешь, что можешь всегда позвать меня, — постаралась, чтобы в голосе не звучала ложь.

Джабира была недовольна, что сегодня муж вернулся немного раньше и застал её за чтением этой книги. Книга была на английском языке, но девушка прекрасно её читала. Из-за того что их страна была вынуждена нанимать на некоторые работы иностранцев, английский язык как международный, был вторым государственным.

Что читаешь? — Алим присел рядом.

— Приключения крошки Эйо, — быстро ответила жена.

— С каких это пор тебя интересуют детские книги? — удивился Алим, посмотрев на рисунок гнома на книге.

— Так, я же Икраму читала, — голос предательски дрогнул.

Джалиль пригляделся, книга чуть высунулась за края обложки. А ещё насторожило то, что когда он подходил, она не читала вслух, но так увлеклась, что даже не заметила звук автомобиля.

— Дай книгу! — сказал строго, протягивая руку.

— Алим, ну зачем тебе сказки?

Алим заметил, что всего на секунду, но глаза расширились в испуге.

— Дай, сюда!

Он вырвал книгу из рук. Из обложки выпала другая книга без корочек. Алим поднял её с земли и прочитал вслух, название на титульном листе.

— Э.Л. Джеймс. Пятьдесят оттенков серого, — он встал, а глаза сверкнули гневом.

Мужчина размахнулся, ударяя жену по щеке. Её голова дёрнулась, а на щеке расползлось красное пятно.

— Ты же знаешь, что эта книга запрещена у нас в стране! Где ты её взяла! Отвечай, пока я из тебя дух не выбил!

— Моя подруга Аиза из свадебного путешествия привезла. Не сердись, Алим, пожалуйста, — она встала на колени и обхватила его ноги.

Алим отодвинул её от себя. Затем подошёл к мангалу стоящему неподалёку. Рядом на столике лежали спички. Мужчина поджег книгу и кинул её в мангал догорать.

Вернувшись назад в беседку, он посмотрел на жену. Она стояла, опустив голову.

— Пусть твоя подруга скажет спасибо, что я её пожалел. Всё-таки они с Камалем только поженились. Не стоит омрачать их жизнь такими откровениями. А ты благодари Всевышнего, что я не покалечил тебя. Сегодня вечером придёшь ко мне в комнату, и я буду делать с тобой всё, что захочу, — процедил сквозь зубы и развернулся, чтобы уйти.

Джабира, поняла, что Алим не так прост, как казался вначале. И впервые она пожалела о смерти свекрови. Девушка вспомнила, что та немало защитила её в своё время. Сейчас конечно была другая ситуация, но всё же.

Алим шёл по мощёной дорожке к дому. Он сжимал и разжимал кулаки от бешенства. В их стране было переведено много иностранных книг, но всё постельные сцены были безжалостно вырезаны. Эта же книга была настолько напичкана ими, что её предпочли просто запретить к продаже на любом языке мира. Да, сейчас многое можно найти в интернете, но женщинам запрещено им пользоваться. Вместо современных смартфонов у них обычные кнопочные телефоны, и так во всех семьях. Для развлечения существует телевизор и отредактированная литература. «Ну, что ж я долго баловал тебя, Джабира. Я всё время тебя ублажал, не давая выхода своей страсти. Боялся чем-то оскорбить. А оказалось ты запрещённые книги читаешь. Ладно, будь, по-твоему».

Джабира удостоверилась, что ребёнок снова крепко уснул, а потом включила радионяню. Пока Икрам не повзрослеет настолько, что сможет спать один, она обязана находиться рядом. Именно поэтому Алим не пришёл к ней, а позвал к себе. Джабира переоделась в красивый кружевной пеньюар и пошла в комнату супруга.

Спальня Алима была отделана в светло-коричневых тонах. На полу лежал дорогой турецкий ковер. Кроме кровати, прикроватной тумбочки и кресла у окна мебели больше не было. Алим сидел в кресле в халате на голое тело. Он просматривал информацию в ноутбуке. Увидев жену, он выключил лэптоп и, встав, положил на подоконник.

— Сюда подошла! — скомандовал строго.

Джабира внутренне содрогнулась. Ей итак было противно с ним спать, но сегодня Алим придумал какую-то пакость. Девушка осторожно подошла к нему и встала напротив.

— На колени! — рявкнул сбрасывая халат.

Она уставилась в недоумении. «Неужели он хочет?! Нет только не это!»

— Ну, что же ты? Я надеялся, ты прочитала, как это делается, — сверкнул недовольно глазами.

— Я не буду этого делать, — её губы задрожали от сдерживаемых слёз.

Алим схватил её за подбородок и, подняв голову вверх, заглянул в глаза.

— Ты ни разу ко мне не прикоснулась, Джабира. Я думал, со временем. Мне хватало и того, что я ласкаю тебя. Ты стонала, изображая страсть, но всё равно не приласкала и даже не обняла. Знаешь что, любимая, мне надоело всё это. С таким же успехом я мог бы заказать себе надувную куклу из Европы, — процедил сквозь зубы.

— Я не буду этого делать, — из глаз полились слезы.

— Ты забыла, кто ты есть, Джабира! Ты моя собственность! С этого момента, ты будешь мне настоящей женой, так как хочу я! Или хочешь, чтобы Камаль узнал, что его жена нарушила заповеди.

Джабира поняла, что если правда откроется, то им с Аизой не поздоровится. По-сути то, что сейчас требует Алим не настолько страшно. Сглотнув комок в горле, она кивнула головой, и молча опустилась на колени.

Только такие как Джабира, роптали о своей жизни здесь. Если бы она жила в Европе, то её мало чем можно было бы отличить он местных женщин, разве что внешностью. Но и таких как она были единицы. В основном всё были довольны своим положением. Если жить, как положено Всевышним, то муж никогда не обидит, права не имеет. К тому же обеспечит семью и жильём и деньгами. Ей не нужно думать о завтрашнем дне, только заботиться о доме, муже и детях. Об остальном подумает он. И не просто подумает, а сделает всё, чтобы его семье жилось хорошо. Девушка заканчивала учиться в шестнадцать лет, а потом рано или поздно выходила замуж. До девятнадцати лет все были замужем. Но ведь не всё семьи настолько богаты, чтобы иметь слуг, поэтому многим было не до интернета. Убрать в доме, постирать, сготовить обед. В Альхайхоре было принято готовить только на один раз, если на обед было одно, то на ужин будет другое. А если на твоих руках ещё и трое или четверо детей, то и вовсе не до чего.

В данный момент Алим, развалился на кровати, и расслабленно глядел в потолок, отпустив жену к себе. Он вдруг вспомнил про откровения отца. Как он однажды поведал, что Джалиль влюбился в россиянку. «Ну, и как бы ты жил с ней, Джалиль? Даже при условии, что отец был бы согласен. Она бы сюда не поехала. У нас девушки не просто привыкли так жить. Они не знают другой жизни. А во многих странах мира женщины свободолюбивы. Некоторые из них забывают о своём прямом предназначении. Они в погоне за карьерой, кричат на всех углах, что не хотят детей. Карьера это удел мужчины. Женщине Всевышний дал матку, не просто так. И вот привез бы ты её такую, независимую, гордую. Чтобы стал делать, Джалиль? Ты станешь ковром под её туфлями, и она вытрет об тебя ноги. Теперь я старший в семье, и мне придётся решить дело о твоей свадьбе вместо отца. Хочешь ты того или нет, брат. Только прошу тебя, поправляйся. А когда ты выздоровеешь, мы с тобой поговорим».

Глава 10

— Уже двадцать пятое декабря, Джалиль. Скоро новый год, — сказал Алим, держа в руке ладонь брата, — Ты всё ещё спишь. Сколько это будет продолжаться, брат?

Алим перевел взгляд на очередную книгу, которую читал Джалилю Рауф. Он подивился разносторонним вкусам парня. На этот раз это был исторический роман Лажечникова «Ледяной дом». Алим когда-то сам прочитал роман этого писателя, благодаря тому, что мировая классика представлена у них на острове в широком ассортименте. Вдруг в голове всплыл тот факт, что Джалиль любит девушку из России. «Это будет немного подло, но может, ты захочешь вернуться к ней?» — подумал мужчина.

— Джалиль, брат, ты нам нужен. И не только нам. Вспомни, что у тебя есть любовь. Прекрасная девушка, к которой ты должен вернуться. Может быть, она тебя ждёт, Джалиль? А может уже разлюбила, раз ты не даёшь о себе знать так долго, — Алим почему-то был уверен, что они переписываются через интернет.

Мужчина вздохнул и продолжил.

— Ты должен поправиться хотя бы ради неё, брат. И вернись поскорей, пока эта девушка тебя не забыла.

Неожиданно пальцы Джалиля дрогнули, совсем слабо, но Алим это почувствовал. «Что же это за девушка такая, если только ради неё ты готов бороться за жизнь?!» — удивился Алим.

В палату вошёл доктор.

— Доброго времени, господин Эйрани.

— Доброго времени, уважаемый Сабир. Знаете, я только что держал его ладонь и разговаривал, просил вернуться к нам. Его пальцы дрогнули, я явно это почувствовал.

— Это хорошо, — улыбнулся Сабир.

Мужчина подошёл и, открыв пациенту веки, посветил в глаза.

— Вообще-то он и раньше мог незначительно двигать пальцами рук или ног. Ведь у вашего брата вторая степень комы, что не так опасно. К тому же его головной мозг был поврежден незначительно. Но сегодня я вижу, что его зрачки ещё больше реагируют на свет. Думаю, он постепенно начал выходить из комы.

— Это правда, доктор?! — воскликнул с волнением Алим.

— Врачу, не пристало врать, уважаемый Алим. В его случае больше пострадал позвоночник при ударе, чем голова. Поэтому, когда он очнется, то возможно сразу начнет говорить. Но повторюсь, возможно. Медицина сложная штука, но он молод, а до аварии почти ничем не болел, судя по медицинской карте. Впрочем, мне пора к другим больным. Скажите Рауфу, если что-то изменится, пусть сразу зовёт.

— Спасибо, доктор.

Поговорив с Рауфом, Алим отправился домой. В его душе была радость, от того, что возможно брат вот-вот придёт в себя. Но в голове крутились так же и другие мысли. «Что же это за девушка такая, Джалиль? Во что бы то ни стало я должен узнать это. Её будет нетрудно вычислить, вероятно, всё данные в твоём ноутбуке. Я угрозами заставлю её бросить тебя. Или нет, ещё лучше, дам ей денег. Женщины во всём мире любят деньги. Двадцать тысяч долларов для меня пустяк, а в России, наверное, и маленькую квартиру купить можно. Вот когда ты узнаешь, что она тебя продала, сам её не захочешь, братец».

Отмахнувшись от жены парой слов, мужчина пошёл в комнату брата. Он забрал со стола его ноутбук и закрылся в бывшем кабинете отца на ключ.

«Так, посмотрим, что тут у нас? Пароль стоит. Ну, этого и следовало ожидать». Алим кликнул на вопросительный знак, и тут же всплыла подсказка «день встречи». Для другого человека это был бы трудный вопрос, ибо встреч могло быть сотни, и разных. Но Алим понял, что это день когда он встретился с россиянкой. Набрав по очереди те даты, когда Джалиль был в России, Алим уже с третьей попытки открыл ноутбук. Внизу экрана тут же высветилось сообщение, что пришла очередная почта. Алим поспешил кликнуть, пока оно не исчезло. Оказалось, что это не основная почта брата, а какая-то незнакомая. «Здравствуйте господин Али, вы долго не отвечаете на мои письма. Если до конца года вы мне не ответите и не перечислите очередной гонорар, то я прекращаю с вами сотрудничать. Я не могу платить девке, которая крутится вокруг Али и доносит на неё, из своего кармана. Я итак за ноябрь ей своими деньгами отдал. Отзовитесь, пожалуйста, господин Али, и скажите, нужен я вам ещё, или нет»

Алим был изумлен. «Джалиль нанял кого-то следить за девкой?! Ну, брат, ты даёшь! Ещё и чужим именем прикрылся. Хотя это правильно. Ага, ещё и программа нужная стоит, как у меня. Умница, брат».

Алим перемотал переписку и открыл самое первое письмо. Ему было интересно знать, с чего всё началось. Более того нужно знать. Читая, мужчина всё больше удивлялся. Оказалось, брат влюбился в фотографию. Потом по интернету он нашёл детектива, который работал в этом городе. Он заказал ему найти девчонку, и удостовериться, что страница в социальных сетях не фейк. Разумеется, проныра детектив тут же согласился. Через пару дней он уже прислал отчёт. Алим открыл письмо с отчётом. «Пятнадцать?! Ей всего было пятнадцать?! Серьезно, брат?!" Он смотрел на фото девушки, читал биографию и о круге друзей и родных. «Но в чём я с тобой согласен братишка. Уже в этом возрасте она очень красива».

Таким образом, Алим прочитал всю переписку и понял, что в Россию Джалиль ездил, чтобы убедиться в словах детектива. А ещё, просто увидеть её. Через почту, брат нанимал переводчика, которому открыл своё настоящее имя. «Правильно, с пронырой ты ни разу не виделся, а с этим пришлось. Я-то думал, брат, что ты там с кем-то переспал, а потом воспылал страстью. Оказалось всё не так. Она тебя, судя по всему, даже не видела. А вот ты да. И потом я уверен, ты бы лучше руки себе отгрыз, или ещё чего похлеще, чем тронул ребёнка, Джалиль. А какие письма ты ей заставлял передавать. Не знал, что ты у нас такой романтик».

Алим, наконец, открыл предпоследнее письмо. «Здравствуйте, господин Али. Я жду от вас ответа, объявитесь. А теперь пишу последние новости. Девка доложила, что новый год будут справлять у Алевтины. Возможно, будут фотографии. А пока прилагаю недавнее фото. И ещё. Аля и её лучшая подруга скрывали, но недавно ей удалось узнать, что Котова получает подарки и письма от таинственного незнакомца. Она поведала, что Аля боится его и с содроганием ждёт подарка на новый год. Девушка считает поклонника слегка не в себе, и не знает, что ему придёт в голову в следующий раз. Думаю, речь идёт именно о вас господин Али. Кстати, какой подарок готовить ей к новому году? Жду ответа. Слава».

Алим захохотал на весь кабинет, прочитав письмо. «Брат, ты только напугал девочку свою. Но я согласен, на последнем фото она чудо как хороша. Повзрослела, и распустилась, как тот бутон розы о котом ты писал. Ну что же, мы напугаем её так, что когда ты приедешь звать её с собой и скажешь, откуда ты, она даже слушать тебя не станет. Я не буду посылать ей писем и подарков. Я просто нагоню ещё больше страха. Для этого, как я понял, есть чужие руки, которые ради денег, маму родную продадут».

Мужчина открыл свой ноутбук и завёл себе левую почту. Потом его руки запорхали над клавиатурой, отстукивая текст письма. «Здравствуйте, Слава. Меня зовут Фарид. Простите, что пишу вам именно я. Просто случайно обнаружил ваше письмо в почте брата. К сожалению Али сейчас болен и находится в больнице без сознания. Но я готов вам заплатить за него. В том числе и гонорар той девочки за ноябрь. Продолжайте следить за Алей, но никаких подарков в этот раз. Я хочу чтобы, Али очнулся и ничего не заподозрил. Особенно молчите о нашей переписке. Дело в том, что я готов заплатить вам отдельный гонорар, за вашу работу. Наша семья не разделяет увлечение Али этой девочкой. Более того, не хочет, чтобы он её сюда привозил. Есть такой остров Альхайхор. Я напишу вам про обычаи этой страны. Вы должны будете дать задание вашей помощнице, чтобы она под каким-то предлогом рассказала то, что я пришлю. Больше ничего делать не нужно. Пока брат не выздоровеет, предлагаю с целью получения гонорара общаться со мной».

Славик прочитал почту и улыбнулся. Какая разница, из какого источника он будет получать деньги. Если богатым Буратинам их некуда девать, то он, Слава, не против их положить к себе в карман. "Я согласен господин Фарид», — отправил короткое послание.

«Деньги переведу немедленно, текст будет позже. Только без обмана и без болтовни. К тем деньгам, что уже вам заплатил мой брат мне нетрудно добавить ещё, ровно в стоимость гроба, если что-то пойдет не так». Отправив письмо и получив клятвенные заверения, что надёжнее партнёра не найти, Алим перевёл гонорар. А потом занялся сочинением страшной сказки, подключив всю свою фантазию.

★★★

Валерия думала, как рассказать ту информацию которую прислал куратор. Нужно было сделать всё ненавязчиво, чтобы никто ничего не заподозрил, особенно рыжая. Девушка давно поняла, что Катя обладает недюжинным логическим мышлением. Недаром она в адвокаты собралась. С таким же успехом она могла бы и следователем работать. Сегодня 29 декабря, а она ничего не придумала, и решила просто брякнуть, а знаете мамина подруга…. Куратор торопил, дело нужно было сделать до нового года.

Неожиданно сам собой представился случай. Аля объявила, что после школы они идут обсудить праздник. Ирина Петровна разрешила подружкам справить новый год у них. По этой причине Аля позвала всех после школы к себе. Сейчас они сидели на кухне, и пили чай.

— Ну, рассказывай, что за совет акционеров у нас сегодня, — хохотнула Катя.

— Во-первых, девочки, мама разрешила пригласить небольшую компанию. Так что можете звать своих парней. Во-вторых, я не собираюсь готовить одна на всю ораву. Будете мне помогать.

— Как уже говорила, моя высокородная особа и сковородка не совместимые вещи, но я в деле, — улыбнулась рыжая.

— Конечно, не переживай, поможем. Оливье там всякое настрогаем. Правда, Кать?

— Нет, оливье как-то банально. Да и каждый год он, надоел уже. Я хочу что-то экзотическое. Можно из кухни разных стран рецепты выбрать. Прогуляйтесь сегодня вечером по кулинарным сайтам. А потом скиньте мне в личку ссылки того, чтобы вам хотелось попробовать. А я выберу что-то несложное.

— О, а можно приготовить одно из блюд острова Альхайхор. Наверняка рецепты в сети есть, — улыбнулась Валерия удаче.

— А может, и нет. Помнишь, в прошлом году географичка на одном уроке говорила, что это закрытая страна, — хмыкнула Катя, закладывая за щёку ещё одну конфетку.

— Не совсем так. Мамина подруга с мужем ездили туда отдыхать. У них только вглубь острова не пускают, а на курорт, пожалуйста, приезжай, кто хочет. Знаете девки, она про этих туземцев такое рассказывала жуть просто, — заговорщически провозгласила девушка.

— Давай, Валерка, рассказывай быстрее, — выпучила глаза любопытная Катя.

Аля только вздохнула. Катерина была супер любопытная особа. Её хлебом не корми, дай до чего-нибудь докопаться и посплетничать, но, что удивительно, секретов всё же не выдавала. Ей было можно смело поведать какую-то тайну.

— Она говорит, что бабы там ходят исключительно в чёрном, замотанные с головы до пят, только глаза видно. Даже дети так ходят. Там жарко, градусов двадцать пять почти всегда. И вот прикиньте, мужики ходят в рубашках с коротким рукавом, а их женщины парятся. Ещё к нам прекрасным, там относятся как к скоту. Типа баба только должна быть кобылой производителем. Они гуляли по городу и увидели, как в одном частном доме, мужик ногами избивал девушку. Он орал, что она тварь, потому что у неё снова начались месячные, и она не зачала ему наследника.

— Да врешь ты всё. Или ваша знакомая. Как они могли понять чужой язык, — перебила Аля.

— Так они на инглише с детства разговаривают, — уверенно сказала Валерия.

— Точно, мы же проходили, не помнишь что ли. У них английский второй государственный, — поддакнула Катя, — Слушай Валерка, жуть, какая! Дальше-то что?

— Ещё, бабы у них не работают, по дому пашут. И им запрещено пользоваться всем кроме кнопочного телефона. Да они и не знают, как открыть интернет. Девочек учат отдельно, только один класс. Научат читать, писать и считать, вот и всё. Это чтобы в магазин сходить смогли. Книги, правда, разрешают читать даже зарубежные, но там не одного слова о сексе, всё вырезано, они сами видели. Говорят, что там даже матери перед свадьбой запрещено дочь просвещать, только муж имеет право жену научить, как ему нравится. Зато для этих скотов в каждом городе открыты дешёвые бордели, где иностранки как рабыни. Тётя Юля говорила, что они нечаянно забрели в такой, думали что ресторан. А вообще у них там свадьбы родители устраивают. И ты будущего мужа даже не знаешь в лицо. Делают договор когда девочке четырнадцать или пятнадцать лет, а потом высиживают, как курица яйца. В семнадцать лет свадьба и всё, ты его собственность. Захочет, пожалеет, а нет, может и синяков наставить, — Виктория закончила и грустно вздохнула, — Жалко их девочки, да?

— Вот это жесть? Слушай, Алька, а может этот твой поклонник тоже из как его там, из Альхайхора? А что, на девственность намекал, до семнадцати лет высиживает. Цыпленочек ты наш жертвенный, — Катя погладила подругу по голове.

— Типун тебе на язык, Рыжик. Страна закрытая, вот и выдумали ужасов, — буркнула Аля.

— А, не веришь? — возмутилась Валерия, — сейчас зайду на страницу тёти Юли, там фотки есть.

Девушка открыла страницу в контакте, которую создал куратор. Там были фотки из разных мусульманских стран. Такие можно было легко найти в том же Яндексе, например, но подруги даже не подумали об этом. Аля с расширившимися от ужаса глазами глядела на фотографии. Вот маленькая девочка с мамой, по-сути два черных кокона с глазами. Вот несколько таких коконов купаются. Как никто из них не утонул?

— Знаете, девочки, что-то мне не хочется их варварские блюда готовить. Это же просто фильм ужасов какой-то. Если только предположить, что этот придурок, который мне подарки шлёт оттуда, то я даже разговаривать с ним не стану. Более того на порог дома не пущу, сразу вызову полицию. Нафиг мне такие поклонники.

Валерия подумала, что Алькин отец просто не хочет, чтобы она уехала с богачом заграницу. Поэтому и пугает. А может много чего выяснил про этого невидимку. Он же тоже богатый и есть возможность. Тем не менее, с чувством выполненного долга она вечером отстучала письмо. «Я всё сделала. Красавица ваша в полном шоке. Ждите фото с новогоднего корпоратива».

глава 11

Наступил новый год. Вся Россия сверкала новогодними витринами и гирляндами. Их город тоже не стал исключением, ещё полмесяца назад он нарядился в праздничные наряды. Аля любила этот праздник. Особенно новогодние каникулы. Тогда взрослые тоже были дома. Аля могла себе позволить вытащить маму на каток. Они брали коньки напрокат, и целый час кружили по стадиону. Рядом как всегда были еще и подруги.

Вот и сегодня был такой замечательный день по-зимнему теплый. Подруги решили зайти и посидеть у Кати, благо родители в коей-то веки уехали отдыхать. Ирина Петровна попрощалась с одноклассницами дочери и решила пойти в магазин.

Смеясь какой-то шутке сказанной Валерией, девочки шумно вошли в Катину квартиру. Марковы жили зажиточно, отец работал начальником отдела на фирме. Поэтому четыре года назад они смогли поменять свою двухкомнатную квартиру, на трёшку в соседнем доме. Из этого района уезжать не хотелось, да и дочь переводить в другую школу.

— Красавицы, я конечно не повар, но могу угостить макаронами, — сказала Катя.

— Рыжик, ты прости меня, но давай без твоих кулинарных шедевров, — сморщила носик Аля, — Предлагаю драники по-быстрому. Катя чистит картошку. Валерия трёт на тёрке. Я жарю.

— А почему сразу я чищу картошку? — возмутилась рыжая.

— Ты хозяйка дома, а мы твои гости, — улыбнулась Валерия.

Девушки прошли на кухню и занялись приготовлением еды. Уже через полчаса они дружно сидели за столом, поедая драники из одной большой тарелки.

— Послушай, Аль уже девятое января. Через два дня нам в школу. Неужели так и не было подарка от неизвестного? — спросила Катя.

— Он обещал дарить каждый праздник. По сути уже два прошло, новый год и рождество, а он так и не объявился, — нахмурилась Аля.

— Так это же хорошо, зато больше тебя никто не преследует, — сверкнула улыбкой Валерия.

— Да, это точно. Но я подожду до семнадцати лет. Если не будет букета, то вздохну с облегчением и тоже с кем-нибудь начну встречаться. Только не из нашего класса.

— Балбесина! — Катя ткнула пальцем в лоб подруге, — Ну, в кого ты тая? Как можно оставаться верной неизвестно кому, тем более что он от тебя, похоже, отстал.

— Ага, нашёл другую игрушку, повзрослей. На которую не просто любоваться можно, а и чпокать каждый день, — серьезно произнесла Валерия.

— Это не потому, что я ему храню верность, дело в другом. Простите девчонки, я слово человеку дала, что буду молчать. До моего дня рождения четыре месяца всего. Вот если тогда не объявиться, то всё. А вы, две озабоченные, перестаньте меня донимать, — решительно заявила Аля.

— Почему сразу озабоченные. Забыла, что я тебя старше, и мне через неделю семнадцать будет? Между прочим, мы с Витей решили отметить его по-особенному, — сказала рыжая.

Аля поперхнулась чаем.

— Это ты об этом? — удивилась она.

— Нет не об этом. Мы купим с Витьком презиков и будем из них всю ночь шарики надувать, — хохотнула Катя.

— А мы с Максимом ещё неделю назад свои шарики надули. Ничего особенного скажу я вам. Это только шумят все, секс, секс. Ну, секс, ну и что? Кроме боли никаких ощущений не было, — вдруг разоткровенничалась Виктория.

Аля тут же покраснела, а Катя раскрыла рот от изумления.

— Ладно вам, может у вас всё по-другому будет. А ты, Аля, даже не думай его ждать долго. Если на день влюбленных подарка не будет, значит, точно отстал.

★★★

Кто-то читал книгу. Но это вовсе не брат и не отец, он бы узнал их по голосу. Джалиль никак не мог разлепить веки, чтобы посмотреть, кто это. Несомненным было одно, это очень приятный голос, бархатный такой. Джалиль хотел что-то сказать, но горло сдавило спазмом. Он вынужден был какое-то время слушать то, что читал человек. Ему хотелось, нахмурился, он не любил научную фантастику. Очень медленно, но ему всё же удалось открыть глаза. Совсем рядом сидел молодой парень. Джалиль видел его не четко, но и это уже хорошо. Губы зашевелились, а мужчина смог выдавить из себя по слогам, тихо, но внятно.

— Что за чушь ты читаешь, мальчик.

Рауф взволнованно вскинул голову. Не померещилось ли ему? Но нет, на него смотрели зелёные глаза, не пристально, а как-то странно.

Рауф подскочил и с криками: «Доктор Сабир! Доктор Сабир!», — понёсся в ординаторскую.

«Доктор? Я что в больнице? Что происходит?», — заволновался Джалиль. Он попытался встать, но почему-то не смог. Тело как будто не слушалось. От сильного волнения аппаратура запищала чаще. В комнату вбежал мальчик вместе с мужчиной в белом.

— Тихо, господин Эйрани. Вам нельзя так волноваться. Всё хорошо, вы в больнице, и слава Всевышнему пришли в себя. Меня зовут доктор Сабир. Рауф позвони господину. А я пока проверю больного.

Доктор засуетился над пациентом. Проверял глаза, смотрел на экран аппаратуры.

— У вас что-то болит господин Джалиль? — спросил Сабир, но пациент уже закрыл глаза и отключился.

Как только Рауф позвонил и сказал, что Джалиль очнулся. Алим бросил все дела и помчался в клинику. Зайдя в палату, он застал брата, всё так же без сознания.

— Доброго времени, господин Алим. Не волнуйтесь, доктор говорит, что он первый день будет просыпаться ненадолго, а потом всё больше будет бодрствовать, — поспешил сказать парень.

— Доброго времени, Рауф. Пойду, поговорю с доктором, пока он не ушёл домой.

Доктор подтвердил слова медбрата. Он сказал, что Джалиль сразу заговорил, а это значит, что его восстановление не будет длиться месяцы.

— Такое бывает редко. Обычно после комы пациент заново учиться говорить, но ваш брат, похоже, счастливчик. Думаю, он восстановится относительно быстро, и уже через две недели сможет сидеть самостоятельно.

— Доктор я вам так благодарен. Вы спасли ему жизнь. Следующего сына я назову в честь вас, — сердечно поблагодарил Алим.

— Это мой долг спасать жизни, уважаемый Алим.

Мужчина вернулся в палату. Он отпустил парня отдохнуть и сходить в столовую, а сам сел на его место.

— Доброго времени, брат. Я так счастлив, что ты пришёл в себя, — он уже без боязни, чуть крепче, чем обычно, сжал руку младшего.

— Алим, — прохрипел брат, слегка приоткрыв глаза.

— Не напрягайся, брат, доктор говорит всё надо делать постепенно.

— Пить, — простонал младший.

— Не торопись, — Алим взял специальный стакан с трубочкой и поднес к губам брата.

Сделав пару глотков, Джалиль снова отключился, но Алим был рад и этому крошечному общению.

Дождавшись Рауфа, мужчина вывел парня в коридор.

— Рауф, можно больше не читать ему вслух. Но теперь у тебя появятся другие заботы. Первое время придётся его кормить и поить. Так сказал доктор. Будешь продолжать делать массаж и всё, что скажет Сабир. Только не говори о смерти родителей. Я должен сам.

— Я всё сделаю, господин Алим, не беспокойтесь.

Алим стал ходить к брату каждый день, но заставал его спящим. Рауф говорил, что Джалиль всё больше бодрствует, а когда не спит, начинает ворчать. Только на третий день Алим застал брата в сознании.

— Видишь, Алим, я теперь не просто младший. Меня как младенца с ложечки кормят. Спасибо, Рауф, я больше не хочу.

— Тогда гранатовый сок, господин Джалиль, — воскликнул медбрат, поднося ко рту стакан с трубочкой.

Напоив пациента, парень забрал поднос с грязной посудой и вышел.

— Почему ты всегда один. Разве матушка или отец настолько заняты, что не могут навестить сына? — нахмурил брови мужчина.

Алим замялся, не зная, как сказать брату правду. Он опустил голову не в силах произнести страшные слова.

— Алим не молчи! — Джалиль попытался изобразить гнев, но вышло плохо, ибо сердце выдало тревогу.

Алим подошёл и сев, взял руку брата.

— Джалиль, мы остались одни. Вернее у меня ещё есть Джабира и Икрам, но это больше моя семья, чем твоя, — вздохнул брат.

— Ты хочешь сказать?! — Джалиль округлил глаза.

— Да, вы попали в страшную аварию. Выжил только ты. После операции ты был в коме почти три месяца, — голос брата выдал неподдельную скорбь.

— Как же так, мама, отец, — по щеке мужчины покатилась слеза.

— Джалиль, крепись, нужно жить дальше, — сказал ласково Алим.

— Как жить?! Вот так, овощем?! Чтобы тебя с ложечки кормили, и судно подставляли?! — впервые сумел крикнуть Джалиль.

— Ничего подобного! Даже не смей так думать! — рявкнул Алим, — Доктор Сабир сказал, что ты восстанавливаешься быстрее, чем многие. И не кричи, ты здесь не один такой несчастный. В больнице полно других страждущих.

— Ты прав, нужно благодарить Всевышнего за то, что оставил мне жизнь. Какое сегодня число Алим?

— Двенадцатое января.

— Ладно, поезжай домой к семье, старший. Ведь ты теперь глава семьи, да и корпорации тоже, — произнес грустно.

— Меня это совсем не радует, Джалиль. Лучше бы отец был жив ещё долго. И решил некоторые проблемы сам. Например, с тобой.

— А что я?! У меня нет проблем кроме той, что сейчас. Я должен перестать быть овощем на грядке. Думаю эту проблему даже отец решить бы не смог. Иди, брат, дай мне побыть одному.

Алим ушёл, а Джалиль прикрыл глаза. «Слезы удел женщины, но сейчас можно. Как же больно очнуться и узнать, что родителей нет. Я даже не смог попрощаться с ними. Но думаю, они приходили прощаться со мной, как и положено в день смерти». Джалиль ещё долго вспоминал родителей, пока снова не уснул.

Вечером поужинав, он попросил Рауфа включить телевизор, снова спать не хотелось. Начались мировые новости, и сказали несколько слов о России. Только сейчас Джалиль вспомнил об Але. До этого мало что соображал, часто впадая в сон, а потом его захлестнуло горе, когда он узнал о смерти родителей. Сердце защемило с новой силой. «Амаль, девочка моя, как же так?! Я мечтал приехать к тебе в мае, но судьба распорядилась иначе. Разве нужен я буду тебе такой, беспомощный и жалкий? Ты пройдешь мимо, и скажешь. Что ты можешь дать мне, Джалиль, свою неполноценность? Как же больно, я не хочу с тобой расставаться, девочка моя. Прости, я пропустил два праздника, но будет ещё третий. Но смогу ли я выслать тебе этот подарок. Ведь это день влюбленных. Я всё ещё люблю тебя, но ты достойна большего. Обещаю, что если поправлюсь к этой дате, то подарю тебе самую красивую заколку. Пусть не из золота, но всё же. Я не хочу вызвать гнев твоей мамы. Ах, Амаль, я так давно не видел твоих фотографий».

— Рауф, позвони моему брату и скажи, что я просил привезти мне смартфон. Пусть вставит сим карту с интернетом, — обратился к медбрату.

— Сейчас сделаю, господин Джалиль.

«Завтра, уже завтра я смогу посмотреть на твои фото, девочка. Как же дожить до этого времени. Ты не представляешь, как я по тебе скучаю, моя Амаль».

Глава 12

Франжипани:

Гликония:

Прошло всего пять дней, как он очнулся, а ему уже осточертели эти больничные стены. Доктор сказал, что сейчас он будет проходить реабилитацию, и проваляется на этой кровати никак не меньше месяца, а вероятнее всего намного больше. Сабир не хотел давать никаких прогнозов. Джалиль спросил, будет ли он ходить, но доктор ловко ушёл от темы, что в душе разозлило мужчину.

— Я доктор и всегда опираюсь на результаты анализов и других обследований. Вы недавно вышли из комы, господин Джалиль, а мы только приступили к исследованию последствий вашей болезни. Завтра утром поедете на томографию, а пока отдыхайте, — спокойно произнёс Сабир.

Джалиль недовольно сверкнул глазами, но смирился. «Действительно, может ещё рано говорить об этом. На завтра назначена томография, думаю там всё и решиться».

Доктор снова ушёл, оставив их вдвоём с Рауфом. Парень читал очередную фантастику, а Джалиль попросил включить телевизор. У них было не принято слишком много болтать. «Пустые разговоры ведут в никуда. Так любил говорить отец. Но вот с Алей, я бы с удовольствием поговорил. Спросил, как она жила, как училась в школе. Мне интересно знать про неё всё, не из сухих отчётов детектива, а от неё самой. Было бы забавно наблюдать, как одна эмоция сменяет на её лице другую. Я бы ей рассказал о нашем чудесном острове. Поведал, как здесь красиво. О том, что зимой тепло как летом, просто идёт больше дождя, чем обычно. Я бы рассказал, как люблю её. Но после того как пропал, не знаю как это сделать. Ведь я пропустил целых два подарка. Об этом я обязательно подумаю, когда придёт время. Но сейчас я просто буду любоваться твоим фото, и ждать своего выздоровления. Кстати нужно написать детективу, а-то он меня, наверное, потерял».

Из размышлений вывел голос брата.

— Доброго времени, Джалиль и Рауф.

— Доброго, господин Алим.

Джалиль тоже поздоровался и посмотрел с блеском в глазах на пакет в руках брата. Он заметил, что Рауф молча, уходит, давая им побыть одним.

— Я принёс твои любимые персики, — положил на стол четыре фрукта, — А это твой mp3 плеер с наушниками.

Алим достал из пакета гаджет и водрузил брату на грудь. Затем, он свернул пакет и сунул в карман пиджака.

— Постой, Алим, а телефон? — изумился мужчина.

— А зачем тебе телефон, да ещё и с интернетом? Тебе телевизора мало? Тогда пусть Рауф снова читает тебе. Сейчас не стоит загружать себя ненужными мыслями, сначала поправься. А позвонить мне всегда можно с телефона Рауфа, — брат присел на стул.

— Алим, я просил телефон! Не тебе решать, что для меня лучше! — рявкнул Джалиль.

— А кому как не мне? Не забывай, теперь я твой опекун вместо отца. К тому же ты не в том состоянии, чтобы командовать, — тихо, но строго вымолвил Алим.

— Ну да, как же я забыл об этом?! Простите великодушно, господин опекун, — скривился мужчина.

— Не ёрничай, Джалиль. Вот когда тебе исполнится двадцать пять, то можешь хоть на ушах стоять. В пределах разумного конечно.

«Что ж, мне не так уж и долго осталось ждать. Всего пять месяцев. И потом, плохо ты меня знаешь, братец».

— Хорошо, не буду с тобой спорить, — искренне улыбнулся, — Не хочешь покупать телефон, не надо, пока обойдусь музыкой. Кстати, как там мой племянник?

— Уже сам сидит. Представляешь, такой забавный, всё время что-то лопочет, как будто ворчит.

— Копирует речь матери, — хохотнул Джалиль.

— Точно, — улыбнулся Алим, — Наш дядя спрашивал о тебе. Он только вчера вечером вернулся с сыном из деловой поездки. Я сказал, что ты уже можешь принимать гостей. Они собрались тебя навестить вечером.

— Дядя Адиль как всегда весь в делах, и Мансура заставляет работать в три вола, — хмыкнул зеленоглазый.

— Как известно, не собьешь каблуки, не будет новых ботинок. Это только в других странах есть так называемая «золотая молодежь». У нас не знают выражения «праздная лень», или «вечный праздник за папины деньги», — изобразил философа Алим.

Действительно, на острове с детства приучали к труду. Какой бы богатой не была девочка, она с двенадцати лет начинала учиться готовить, и могла постирать и прибраться. Какой бы богатый не был юноша, он с четырнадцати лет несколько часов в день сидел в офисе и помогал отцу с делами. А что ещё делать? Клубов тут нет, баров тоже. Только рестораны и кафе-чайные, куда можно зайти перекусить. Лишь на курортной зоне всё это было. Нужно же чем-то привлекать туристов.

Алим ещё немного побыл возле брата, а потом ушёл на работу. Тем более что в больнице наступило время обеда, а ему не хотелось мешать.

Рауф принес поднос с едой, но Джалиль сказал решительно.

— Сначала дело. Набери на своем телефоне номер, который скажу, а потом поднести его к моему уху.

Рауф беспрекословно выполнил просьбу.

— Доброго времени, дядюшка Адиль.

— Джалиль! Доброго времени. Как хорошо, что ты позвонил. Мы хотим тебя навестить. Это твой новый номер?

— Нет, дядя. Это номер моего медбрата.

— Ну, хорошо, что тебе принести?

— Из еды всего хватает. Привезите телефон и сим-карту с интернетом.

— Хм, а что же тебе Алим не купил? Хотя не буду вмешиваться, вы мальчики большие, сами разберётесь. Куплю самый лучший смартфон не переживай. Мы будем у тебя около семи.

— Спасибо дядя, — широко улыбнулся Джалиль.

«Вот так братец! Думал мне некому телефон купить? Но чувствую, что-то тут не то, иначе, зачем тебе запрещать выходить в интернет. Эх, Алим, что-то ты темнишь, брат».

Уже этим вечером, Джалиль держал в руках вожделенный телефон. Рауф помог скачать нужные программы, на которые он указал, а затем ушёл прогуляться перед сном, по просьбе подопечного.

Руки у мужчины тряслись, но он всё же с трудом сумел открыть последние несколько писем от детектива. Всё было в порядке, письма стояли в статусе непрочитанных, и Джалиль вздохнул с облегчением. Но он не знал, что прежние письма брат удалил, и попросил Славу прислать такие же, когда закроет почту брата.

«Здравствуйте, Слава. Простите, что долго не отвечал, был болен. Готов возобновить сотрудничество и прислать гонорар за прошлые месяцы», — Джалиль наговорил текст с помощью голосового помощника.

Славик, удивлёнными глазами смотрел на экран ноутбука, сидя в своём офисе. «Значит, очнулся, болезный. Ну, что ж можно и продолжить работу. Деньги лишними не бывают». «Здравствуйте. С выздоровлением, господин Али. Готов сотрудничать. Кстати за время вашего отсутствия ничего серьезного не произошло. Но платить лишнего не надо. Отправьте гонорар за этот месяц», — отстучал сообщение, детектив. Он рассудил, что слишком наглеть, тоже не стоит. Пусть заказчик поймет, что он не крохобор и лишнего не возьмёт. «Али не должен пронюхать, что я настолько алчный, что способен работать на два фронта», — улыбка осветила лицо проныры.

Когда вернулся Рауф, Джалиль закончил переписку с детективом и сейчас смотрел на последнюю присланную им фотографию. «Ты стала ещё краше, моя Амаль, и так повзрослела. Знала бы ты, как я ненавижу вечера, которые меня наказывают, за то, что я чуть не потерял тебя. Хочу, чтобы ты меня чувствовала. Чтобы не предавала меня. Скажи, что не закончилось всё то, что началось для нас. Если бы ты знала, как я считаю часы до своего выздоровления, чтобы приехать к тебе. Эти часы, как раны на моём теле. Их очень много, потому что велико моё желание увидеть тебя. Хочу, чтобы ты меня чувствовала, моя Амаль».

А в это время девушка резко открыла глаза, а из горла вырвался испуганный хрип.

— Тебе снова плохо?! — подбежала к кровати взволнованная мама.

— Нет, просто сон странный приснился. Знаешь, как будто кто-то зовёт меня из темноты. Это голос мужчины, такой ласковый, нежный. Он повторял на английском: «Иди ко мне». Так уговаривал, что я чуть не шагнул в эту черноту. Страшно стало, мам, аж до мурашек, — от долгого разговора девушка надсадно закашлялась.

Ирина присела на край кровати, и погладила дочь по голове.

— Может, таким образом, твое сердечко хочет подсказать тебе, что пришла и твоя весна? Тебе скоро семнадцать лет. Уже осталось меньше четырех месяцев, — улыбнулась женщина.

— Ага, мам, моё сердце удивительным образом разговаривает на английском языке, когда я сама в нём почти не разбираюсь, — буркнула Аля.

— Ну, тогда это просто кошмар вызванный болезнью. И как ты у меня умудрилась не просто простудиться, а ещё и бронхит заработать.

— Тебе пришлось из-за меня сидеть дома, — шмыгнула носом девушка.

— Ничего, без меня не помрут. В конце концов, у меня накопилось столько отгулов, что их просто некуда девать.

★★★

Джабира была рада, что Джалиль очнулся и выздоравливает. Её радости не омрачило даже заявление мужа, что возможно Джалиль не будет ходить, наоборот, она была рада этому. «Вот теперь ты будешь привязан к этому дому, Джалиль. Ты не сможешь поехать к своей девке, чтобы забрать её. А значит, ты будешь страдать, без неё, так же как я страдаю по тебе. Ты не знаешь, как мне противно прикасаться к твоему брату в постели. Ты не ведаешь, как я мечтаю, чтобы вместо его рук меня ласкали твои. Нужно отдать Алиму должное, он очень красивый мужчина. Любая бы была счастлива быть его женой, но только не я. С первого, взгляда, с первого мига, когда я увидела тебя, ты в моём сердце. Если бы я смогла, то переписала бы наши судьбы с чистого листа, и ты бы никогда не встретил эту проклятую шваль».

Молодая женщина посмотрела на сына, сидящего в специальном сидении со столиком. Он что-то лопотал и стучал игрушкой по столешнице. Она улыбнулась, только и радость в сыне. Сейчас они сидели всё в той же беседке. Джабира вспомнила, как получила здесь пощёчину от мужа. Больше он её, конечно, не тронул, потому что она постаралась усыпить его бдительность и вести себя как самая примерная жена. Алим намекнул, что как только брат поправиться, он и ему подыщет жену. «Вот когда ты женишься, Джалиль, я посмотрю на то, как ты будешь страдать. Ты, так же как и я будешь вынужден обнимать по ночам нелюбимую. Ты будешь её тихо ненавидеть, будешь терпеть её ласки. Но что несомненно, Джалиль, ты будешь обязн с ней спать, для того чтобы продолжить свой род».

Послышался звук открывающихся ворот, а во двор въехал автомобиль. Джабира наблюдала, как муж выходит из автомобиля, а затем расслабленной походкой подходит к ним.

— Доброго времени, Джабира, — Алим поцеловал жену в щёку.

— Доброго, Алим. Как там Джалиль?

— Начинает злиться, а меня это радует. Значит, идёт на поправку. Икрамчик, иди к папочке, — мужчина подхватил сына на руки, — Родной, а не пора ли мне сделать доброе дело для тебя, братика или сестренку, например?

— Ты решил меня детьми как гроздьями винограда увешать, Алим? Икраму ещё года нет, — возмутилась жена.

— Матушка смогла родить только нас с братом. Но ей ввиду слабого здоровья запретили врачи, иметь ещё детей. У нас с тобой будет большая семья. Согласен, не сейчас, но через пять месяцев я снова подниму этот вопрос, — произнёс мужчина.

— А моё мнение в этом вопросе значит, не учитывается?! — глаза Джабиры сверкнули гневом.

— А ты меня взглядом не сверли, как сказал, так и будет. Сегодня жду тебя. Да, и не надевай розовое, этот цвет тебе не идёт, — строго сказал мужчина, усаживая сына обратно.

— Как скажешь, — хмыкнула Джабира отворачиваясь.

Алим подошёл сзади и шепнул на ушко, зловещим голосом.

— Не смей от меня отворачиваться. Я тебе не чужой.

«Чужой, Алим, если бы ты знал насколько чужой», — подумала она.

★★★

— В школе без тебя скучно, — простонала Катя, сидя за столом.

Аля налила две кружки чая и добавив лимон, поставила одну перед подругой.

— Бронхит быстро не проходит. Врач говорит, ещё дней пять, как минимум буду на больничном. А что там Валерия?

— Она тоже заболела. Половина класса с гриппом свалилась. Директриса заявила, что ещё человек десять, и объявят общешкольный карантин.

Аля села напротив и вздохнула.

— Мне самой надоело болеть. Ещё и на улице погода не айс. Третий день валит снег.

— Вот то-то и оно, сугробы такие, что не пролезешь. Знаешь, мы запланировали на четырнадцатое февраля поход в кино, а потом Макдоналдс. Мальчишки банкуют. И ты понятное дело с нами.

— До этого времени ещё три недели. И нет, я не с вами. Не хочу быть пятым лишним, — насупилась девушка.

Катя подошла, и сев на корточки обняла подругу.

— Алька, ну перестань, никакая ты не лишняя. А хочешь, я двоюродного брата приглашу? Он ещё себе девушку не нашёл.

— Ничего не хочу. И потом, имею я право отказаться от общего мероприятия? — возмутилась Аля.

— Согласна, имеешь, если не передумаешь, неволить не будем.

Аля действительно не хотела праздновать день влюбленных. Всё будут ходить парочками. Кто-то станет без зазрения совести целоваться прямо на улице. Девушке было немного завидно, когда она смотрела на такие вот парочки. Мама была права, пришла и её весна, но после откровений Егора, девушка боялась знакомиться с кем-то. Хотя парни пытались, например, несколько раз подходили ребята с одиннадцатого класса. Аля решительно отказала, из-за чего к прозвищу Снежная королева добавилось ещё одно, ледяное сердце. «И никакое оно не ледяное, самое что ни на есть горячее. Просто один неизвестный чувак, думает, что ему всё можно, а мне нет», — возмущалась про себя девушка.

★★★

— Сам! Отвяжись от меня! — рявкнул грозно Джалиль.

— Но, господин Джалиль, у вас ещё плохо работают руки. Вы весь суп на себя расплескаете, — тихо возразил Рауф.

— Ты что меня всю жизнь с ложечки кормить собрался?! — нахмурил брови мужчина, — Сказал сам, значит, сам!

— Буянит?! — в комнату зашёл доктор, — Хочет, пусть пробует сам, Рауф. Его всё равно не переубедить. Кстати томография головы отличная, господин Джалиль.

— И только? А остальное?

— Прекрасно. Конструкция стоит надёжно, — спокойно произнёс доктор.

— А тогда почему я даже ноги не могу спустить с этой чертовой кровати? Мне надоело на ней валяться! — гневно выдал Джалиль.

— Скажите спасибо, что вы через две недели после выхода из комы, сами сидите. Реабилитация после этого состояния дело постепенное. И не советую вам нервничать, это только ухудшит ваше здоровье, — сказал Сабир и вышел.

Джалиль, как и всё молодые люди испытывал нетерпение. Но здесь примешивалось ещё и другое, он чувствовал, что ему что-то недоговаривают. Сколько бы он не спрашивал и брат, и доктор, и Рауф, находили способ отговориться. Алим вздохнул и пообещал себе, что если через две недели его ноги не начнут шевелиться, он выскажет доктору всё что думает. А пока он взял ложку и начал учиться есть. Нужно приучаться к самостоятельности.

После обеда Джалиль попросил, вывезти его на свежий воздух. Рауф помог пересесть в инвалидное кресло, а затем покатил прочь из палаты.

Солнце ударило в глаза так, что пришлось зажмуриться. Как же он давно не был на улице.

— Поехали, Рауф, посидим у той клумбы. Чувствуешь, аромат франжипани. Люблю этот цветок.

Они подъехали к клумбе, где росли ярко-жёлтые с белым цветы. Они источали сильный аромат и были настолько красивы, что их использовали в свадебной церемонии. Рауф сел на лавочку, а Джалиль потянулся и дотронулся до цветка.

«Амаль, моя милая девочка. Если бы у меня было только одно желание, то я хотел бы, снова тебя увидеть. Если бы у меня был только один момент, я хотел бы, чтоб ты была тут. Если бы у меня у дурака был способ, я бы украсил тебя цветком франжипани на нашей свадебной церемонии. Но у меня есть только одно сердце, которое так умеет любить. У меня есть только одна душа, которая плачет в разлуке с тобой. Если бы ты только была здесь, я бы показал тебе яркую геликонию, а потом, ты бы увидела маленькую колибри, только она может его опылять. Ах, любовь моя, как много «если бы». Но самое главное из них, если бы я только выздоровел настолько, чтобы суметь привезти тебя сюда».

Глава 13

За несколько дней до дня святого Валентина.

После завтрака нужно было снова ехать на физиотерапию. Джалилю надоели эти бесконечные процедуры и обследования, которые длились вот уже месяц. Но, несомненно, было одно, от массажа и других манипуляций, окрепли руки. Он уже спокойно ел сам, одевался и даже помогал Рауфу пересаживать себя с кровати в кресло-каталку. Вот и сейчас Рауф привёз его на очередную процедуру. Улыбчивый физиотерапевт заявил прямо у порога кабинета.

— Простите, господин Эйрани, но ваш аппарат сломался. Мастера обещали к обеду всё починить. Ждём вас после двух.

— Как скажете, доктор. Рауф, вези меня в палату, — буркнул раздражённо.

Медбрат развернулся и покатил коляску обратно, он мечтал поскорее избавиться от вечно недовольного пациента. А в это время Алим встретил в коридоре Сабира.

— Доброго времени, уважаемый Сабир. Зашёл к брату, но его нет.

— Доброго времени, господин Алим. Хорошо, что вы пришли. Хотелось с вами поговорить. Зайдём в палату. Джалиль на процедурах и его как минимум полчаса не будет, — произнёс доктор и открыл дверь.

Современное инвалидное кресло практически не шумело. Поэтому когда Джалиль подъехал к своему временному жилью, то его никто не услышал. Дверь была приоткрыта, и мужчина знаком приказал Рауфу остановиться и молчать, потому что услышал знакомые голоса.

— Ваш брат очень быстро поправляется. Мы провели ряд реабилитационных мер. Также были сделаны все обследования. Думаю ещё недели две, и можно будет забирать его домой. Не вижу смысла держать его здесь дольше. Постарайтесь, за это время подготовить ему комнату и всё остальное. Купите инвалидное кресло поудобнее, — спокойно вымолвил Сабир.

— Значит, первичный диагноз подтверждается. Джалиль не будет ходить? — голос Алима был грустный.

— Да, но я бы сказал, что пять процентов из ста у него всё же есть. Бывали единичные случаи, когда такие пациенты вставали на ноги. А в остальном он практически здоров. Как я уже говорил ранее, даже детей сможет зачать.

«Что?! И как долго они от меня это скрывать собирались!» Джалиль сам крутнул колеса коляски и въехал в палату.

— А мне вы, когда об этом объявить собрались, а?! — рявкнул мужчина, — Вам не кажется, доктор, что первым обо всём узнавать должен я!

— Джалиль, не сердись, это я попросил не беспокоить тебя раньше времени. Простите его, уважаемый Сабир, — извинился Алим.

— Ничего я понимаю. Через две недели вас выпишут господин Джалиль. Так что готовьтесь к выписке. Ну, мне нужно работать, — с серьезным видом заявил доктор и ушёл.

— Джалиль, не сердись, всё не так страшно, — Алим махнул рукой, давая знак Рауфу выйти.

— Не страшно?! Да лучше бы я погиб вместе с родителями, чем жить всю жизнь в этой проклятой каталке! — крикнул Джалиль, стукнув кулаком по подлокотнику кресла, — Зачем Всевышний позволил мне выжить?!

— Значит, ты ещё не все дела завершил на земле. Возможно, кому-то что-то пообещал и не успел выполнить.

— Пообещал, но теперь это уже не имеет никакого значения, — мрачно произнес зеленоглазый.

Алим подошёл и присев перед братом на корточки, положил ему ладони на колени.

— Брат, доктор Сабир сказал, что шанс всё же есть. Не отчаивайся, пожалуйста, — произнес ласково.

— Какой шанс, призрачный?! Я не верю в мистику, Алим! И потом, ты забыл, что я аналитик и привык оперировать фактами, — повысил голос Джалиль.

— Хорошо, тогда давай всё же не будем отчаиваться, а если тебе так хочется, начнем опираться на факты, — Алим встал и присел на край кровати, скрестив руки на груди, — Во-первых — не думай, что я тебе позволю утопить себя в горе. Накопилось много дел, которые ты можешь решить, не выходя из дома. Будешь работать на своём ноутбуке. Понадобиться и в офис поедешь. Во-вторых — на верхнем этаже ты больше жить не будешь. Я поселю тебя внизу в большую гостевую. Там кстати ванная комната есть, и никуда ходить не надо. Вечером пришлю тебе фото. Посмотришь, может нужно мебель поменять или обои.

— Ты прав, нужно жить дальше. Отец бы не одобрил, если бы я совсем раскис, — хмыкнул младший.

— Правильно, тем более сейчас немного работы тебя отвлечёт. Предлагаю тебе остаться в корпорации, а твое наследство положим под проценты, может твои дети откроют свой бизнес, — улыбнулся Алим.

— Какие дети?! Кто захочет в мужья калеку? И потом, смогу ли я? — засомневался Джалиль.

— Сможешь. Доктор Сабир сказал, что с этим у тебя полный порядок. Ты должен был слышать. А вообще, с твоим положением в обществе и деньгами, любой отец отдаст…

— Стоп, не продолжай, даже слышать не хочу! Никакой свадьбы не будет! Не хочу, чтоб меня жалели, и терпели только ради денег! — перебил брат.

— Джалиль, тебе нужны наследники! — произнес Алим строго.

— Сам знаю, что мне нужно! Не вмешивайся в мою жизнь, Алим! — рявкнул Джалиль.

— Хорошо, только не волнуйся. Вечером жду ответа по комнате. А теперь мне пора. Нужно многое сделать к твоему возвращению домой.

— Подай мне мой плеер, и вывези на улицу, — попросил зеленоглазый.

Алим положил плеер на колени брата и покатил его по коридору. «Ах, Джалиль, что же мне с тобой делать, упрямец. Как уговорить тебя жениться? Нужно сделать это как можно скорее. Через пять месяцев ты выйдешь из-под моей опеки, и тогда волен будешь уйти из дома. Можно купить маленький домик, и жить на проценты от наследства. Думаю, ты уже просчитал этот вариант. Нет, Джалиль, я не позволю. Ты уйдешь из дома только вместе с женой. Отец просил меня, если с ним что-то случится, женить тебя. Как чувствовал. Но ведь у нас большой дом, брат, мы могли бы дружно жить большой семьёй».

Джалиль попросил оставить его у клумбы с цветами. Рядом на лавочке как всегда приземлился медбрат. Мужчина крутнул колеса, отъезжая немного. Сейчас просто необходимо было побыть одному. Он включил плеер и вставил в уши наушники. Заиграла грустная мелодия итальянского композитора Эннио Морриконе. Джалиль вздохнул и прикрыл глаза, погружаясь в мелодию и свои мысли. «Моя, девочка, имею ли я право теперь называть тебя так? Я так хотел, чтобы ты мне сказала, что можешь найти во мне то, что не могла найти в других. Хотел, чтобы ты не боялась быть рядом со мной. А что теперь? Как я могу рассказать тебе о том, как безумно тебя люблю? Зачем мне любовь калеки, скажешь ты. Может, даже посмотришь на меня с жалостью, а если и захочешь быть со мной, то только ради денег. Я думал сказать тебе при встрече, что у меня совсем маленький, ничего не значащий бизнес. Мне было важно, чтобы ты была со мной ради меня, а не ради богатства. А что теперь? Я спрашиваю себя вновь и вновь. Прости девочка, но я не могу послать тебе подарок на день влюбленных. Ты достойна большего, чем то, что сейчас сидит в этой каталке. Я не скажу об этом пока, не смогу расстаться со своей мечтой о тебе. Но и надежду подавать я тоже не хочу. Моя Амаль, я только надеюсь что когда-нибудь ты узнаешь, что я всё равно не перестану любить тебя. Даже если погаснет солнце, и потеряются планеты. Даже если холодными и бесконечными станут ночи, без тебя. Я буду любить тебя. Даже если мы далеко друг от друга в зарубежных странах. Я буду любить тебя, моя девочка». Это было невыносимо, знать всю правду про себя, потому что реальность намного жёстче, чем казалось. Раньше он думал, что со временем восстановиться. А когда выйдет из-под опеки брата, приедет за своей любовью. Но сейчас Джалиль прекрасно понимал, что в таком состоянии Алим его никуда не отпустит. Более того, он постарается устроить свадьбу. «Ну, уж нет, Алим. Если у меня не будет её, значит, не будет никого». Пискнул телефон, оповещая о том, что пришло сообщение. Джалиль поспешил открыть почту.

«Здравствуйте, господин Али. Девчонка написала, что они четырнадцатого февраля собрались в кино и кафе, но Аля пока не хочет идти с ними. Неугомонная рыжая подруга пытается сосватать ей своего двоюродного брата, но Аля отказалась. Какой подарок готовить на день святого Валентина?»

«Здравствуйте, Слава. Никаких больше подарков. Только на день рождения пошлем букет и записку. Но продолжайте следить за Алей как прежде», — отослал ответ мужчина. Сердце защемило от боли. Его жизнь и мечты разбились там, на дороге, во время аварии.

★★★

Как не уговаривали подруги, Аля никуда с ними не пошла. Она закрылась дома, и почему-то не хотела никого видеть. Мама уехала в командировку на неделю. Раньше её никогда не посылали, а тут буквально заставили. С одной стороны это обрадовало. Девушке хотелось побыть в полном одиночестве. Она прекрасно понимала, почему ей так грустно. Все гуляли парочками в этот день, дарили друг другу валентинки. Аля тоже хотела любви, настоящей, а не призрачной. Ваня Крупенин из старшего класса предлагал встречаться две недели назад. Аля отказала, но парень не отставал, каждый день, уговаривая подумать. Когда подошёл в четвертый раз, то уже не говорил о дружбе, а просто протянул девушке свой телефон. Там была смс с номера, который не отобразился. «Хочешь жить спокойно, даже думать забудь о Котовой. У этой девушки уже есть мужчина», — прочитала Аля.

— Аль, что это за шутки?! Не хочешь, так послала бы матом, вот тогда бы больше не подошёл! — возмутился парень.

— Извини, Вань, я не знаю от кого это, — Аля развернулась и с колотящимся сердцем понеслась в класс.

Егор, услышав новость, клятвенно заверил, что ничего никому не писал. Аля поняла, что это опять происки того неизвестного. Только непонятно, как он узнал? Неужели кто-то из старших классов стучит на неё?

На самом деле, при других обстоятельствах, Аля бы подружилась с парнем. Крупенин был симпатичным кареглазым шатеном, не высоким, всего на полголовы выше её самой. Но зато он играл в футбол за сборную школы. А ещё он был очень весёлым и добрым парнем. Девушка вспомнила, как однажды, когда она училась в пятом классе, Ваня защитил её от школьных хулиганов.

Грустно вздохнув, Аля пошла готовить себе обед. Из рук всё валилось. Несколько раз упала на пол вилка. Аля расстроилась ещё больше и пожарила яичницу, на большее терпения не хватило. Затем она села читать книгу, забравшись с ногами на диван.

День, казалось, шёл медленно, как ленивая черепаха, а от незнакомца не было вестей. Аля даже несколько раз выбегала проверять почту, в последний раз в семь вечера. Всё было напрасно, ни курьера, ни конверта. На самом деле ей был важен не подарок, а само письмо. Девушка думала, что может на этот раз он объяснит, чего от неё хочет, потому что в эти признания в любви слабо верила.

«Вот и всё, он так и не объявился. Тогда бы хоть написал, что больше ничего не будет». Аля снова села на диван и включила ноутбук. Захотелось отвлечься и посидеть в социальной сети. В ленте новостей она увидела, что кто-то выставил клип на песню Эмина, сделанный из нарезки какого-то фильма. Аля нажала на просмотр. Неожиданно слезы хлынули из глаз. Песня отображала её состояние сейчас.

«Одно прикосновение, дыхание любви, но на твоё молчание я слов не смог найти. Сколько я в одно мгновенье потерял. Всё, о чем с тобой мечтали ночами напролёт, Никто не мог представить, что однажды всё пройдет. Но на столе остались только лепестки опавших роз. Я не могу смириться с тем, что нет тебя, нет тебя, без слёз», — пел певец.

Аля всхлипнув, вытерла кулачками щёки, но соленые капли всё равно орошали длинные реснички. Она посмотрела в окно и сказала вслух, как будто таинственный незнакомец мог её услышать.

— Зачем. Зачем, скажи мне, всё это было нужно?! Чтобы поиздеваться, а потом в очередной раз бросить?! Чтобы доказать, что моя красота ничего не стоит?! Я и так знаю это, потому что никогда не кичилась своей внешностью! А ты?! Что хотел от меня ты?! Напугать и исчезнуть?! Кто ты вообще такой?! Что ты о себе возомнил?! Если не хочешь ничего больше подал бы знак, я бы поняла! Почему ты так со мной?! Почему не даёшь никому ко мне подойти, но и сам не подходишь?!

В дверь позвонили, и Аля понеслась открывать, но это была всего лишь Катя.

— Я решила, что хотя бы вечером ты не должна быть одна. Отпросилась к тебе с ночёвкой. С днём Валентина, — протянула шоколад, затем воскликнула изумлённо, — Ой, ты чего ревела?!

— Он ничего не написал, понимаешь, — всхлипнула девушка.

Катя быстро разделась и, обняв подругу, повела её в ванную. Она умыла девушку, как маленькую, а потом вытерла полотенцем.

— Нашла из-за чего расстраиваться. Я бы на твоём месте давно плюнула, и загуляла, так как хочу, — буркнула Катя

— Ты ничего не понимаешь, Рыжик, всё сложно, — насупилась подруга.

— Так расскажи мне. Чего я не понимаю? Расскажи, тебе же легче будет. Я умею хранить секреты, — Катя пошла в комнату, жестикулируя руками.

Аля действительно не могла больше держать это в себе. Она знала, что Катя не предаст никогда. С ней они прошли многое, с самого первого класса.

— Давай, чаю с мятой выпьем. Нужно успокоиться, — Аля поставила чайник на плиту.

— Согласна, у меня тоже нервы расшалились. А ты рассказывай, а то всё это съест тебя изнутри. Обещаю, дальше меня не уйдёт, — Катя плюхнулся на стул.

Аля села напротив и рассказала, и про Егора, и про Ивана. Катя смотрела удивлённо и не перебивая, слушала. А когда рассказ закончился, стукнула в гневе ладонью по столу.

— Сволочь! Вот правильно ты делаешь, что побаиваешься его. Да это же просто псих какой-то! Сам не укушу, но и другим не разрешу! Знаешь, я бы хотела у него спросить. В какую палату психбольницы ему передачу принести?! Я бы купила килограмм мандарин, а потом раздавила их все, об его тупую башку! — произнесла с чувством.

— Не кричи, соседи услышат, — нахмурилась Аля.

— Так обидно же за тебя, прям до жути! И вообще, что-то мне всё это меньше и меньше начинает нравиться. Телефон всегда держи рядом. Если что сразу звони. Хорошо?

— Ладно, я буду начеку, обещаю.

★★★

Рауф заметил, что Джалиль перестал злиться по поводу и без. «Раньше он был вечно недоволен. Вероятно думал, что врачи мало предпринимают, для того чтобы он быстро восстановился. Конечно, человек такого склада характера привык много работать, во всё вникать, и держать всё под контролем. Теперь же узнав, что он будет частично ограничен в движении, мой подопечный как будто ушёл в себя. Всё время лежит, отвернувшись к стене. На вопрос брата о комнате буркнул недовольно: "Делай что хочешь, только стены в персиковый цвет переделай». Потом он бросил со злостью телефон на кровать. Хорошо хоть об стену не разбил. Жалко было бы такую дорогую вещь. А сегодня он какой-то особенно грустный», — вздохнул парень.

Рауф ещё раз посмотрел на мужчину. Тот повернулся на спину и немигающим взглядом смотрел в потолок.

— Может на улицу, господин Джалиль? — подал голос медбрат.

— Ничего не хочу, отвяжись, — буркнул мужчина, вставляя в уши наушники от плеера.

Заиграла прелюдия Е-минор Фредерика Шопена. Джалиль всегда любил классику, но сейчас мысли не позволили в полной мере наслаждаться красивой мелодией.

«Вот и настал день влюбленных. Я так и не смог тебе послать подарок. Мне вовсе не жалко денег, но зачем подавать надежду, себе на то, что ты когда-нибудь будешь со мной, а тебе на любовь. Я должен тебя отпустить, только не знаю как. Сердце разрывается на части от этого, но я должен сказать. Если даже ты меня любишь, если даже ты меня помнишь, ты больше мне не принадлежишь. Ты далеко от меня. Где бы ты ни была, но теперь ты на другом пути. Не мечтай обо мне. Не спрашивай, жив ли я, не люби меня. Если ты не здесь. Не желай меня. Ты для меня всё. Ты для меня воздух, без которого во мне больше не теплится жизнь. Моя душа становится черной, как только я подумаю, что когда-нибудь ты окажешься в объятиях другого. Я сошёл по тебе с ума, девочка».

Рауф принес обед, но мужчина только поморщился.

— Не хочу, нет аппетита, — сказал, снова отворачиваясь к стене.

— Но, господин Джалиль, а как же…

— Хочешь, съешь сам. Только не надо меня этим доставать, — перебил зеленоглазый.

К вечеру пришёл Алим. Он догадывался из-за чего так расстраиваться брат. Детектив пересылал всю их переписку, за деньги конечно. Но Алим готов был платить за эту информацию, чтобы быть в курсе событий.

Мужчина сел на край кровати и погладил брата по спине.

— Джалиль, ну перестань. Ты мне нужен бодрый духом. Иначе ты не сможешь работать. Да, я эгоист, но мне тяжело работать одному. Помощники и замы это одно, но всецело доверять я могу только тебе, моему брату, — сказал ласково.

Джалиль повернулся и посмотрел на брата, сузив глаза.

— Думаешь, я буду не способен работать? Ошибаешься, я жду не дождусь когда приступлю к делам. Кстати, мы можем заехать в скорбный храм, когда поедем домой?

— Конечно, я покажу тебе нишу с прахом. Я пришёл сказать, что твоя комната уже ремонтируется. Мы убрали шкаф, и перекрасили стены. Ещё спустили со второго этажа твою большую кровать. Соседнее помещение было кладовой. Рабочие сделают тебе туда двери прямо из комнаты, а потом оборудуют всё под гардеробную. Одежда должна висеть так, чтобы ты мог до неё легко дотянуться, — поведал текущие дела Алим.

— Спасибо, брат. Только нужно что-то с ванной придумать. Я не хочу, чтобы мне помогали мыться. И вообще, не хочу никаких слуг и медбратов рядом с собой, — заявил решительно.

— Я так и думал, что ты так скажешь, — улыбнулся Алим, — Там будут специальные поручни. А вместо ванной привезём душевую кабину. Внутри неё будут поручни и сиденье, панель управления снизу. Не хочешь рядом с собой сиделку, я не настаиваю. Но за это, ты будешь нормально питаться, не стоит отказываться от еды. Поеду, сейчас у тебя ужин, а мне нужно домой.

Предложенную пищу всё же пришлось съесть, ибо он обещал брату. Но сразу после ужина захотелось спать. Сон тыл тревожный, он постоянно вертелся, хватаясь за руками за поручни, чтобы перевернуться. Уже глубокой ночью удалось крепко уснуть, тогда ему и приснилось это сновидение.

«Аля стояла как будто прямо перед ним. На ресницах как роса капельки слёз. «Я не хотел, чтобы ты плакала, моя радость, прости меня», — сказал он, протягивая к ней руку. Джалиль хотел дотронуться до неё и смахнуть солёные капельки, но девушка испуганно отпрянула», — мужчина вздохнул с сожалением и проснулся.

Песня которую слушала Аля: https://muzofond.org/search/emin%20лепестки%20опавших%20роз

Глава 14

Они с братом подъехали к скорбному храму. Алим помог Джалилю выбраться из машины и пересесть в инвалидную коляску, которую купил специально для него. Она была с электрическим приводом, а один из подлокотников был шире. В него вставлялась небольшая бутылочка с водой и мобильный телефон.

Алим помог заехать брату в храм и подвёз к плите родителей.

— Поддержи меня, Алим. Я хочу дотронуться до плиты, — сказал грустно Джалиль.

Брат поспешил исполнить просьбу. Мужчина дотронулся ладонью до мрамора, а затем тяжело дыша снова сел в кресло.

"Пап, мам, я даже не смог попрощаться с вами, но вы не думайте, я всегда буду вспоминать о вас с теплотой. Видите, ваш сын теперь имеет другую машину, сугубо персональную. Помнишь, отец, однажды ты мне сказал, что Всевышний даёт нам такие испытания, которые не каждый может вынести. Тогда мы договорились, поговорить через полгода. Но могу тебе сказать уже сейчас, мои испытания не закончились на этом инвалидном кресле. Знаешь, отец, даже если я откажусь от неё, то моё сердце не сможет перестать её любить. Я не хочу, чтобы это безумие сжигало мою душу дотла, но ничего не могу с собой поделать. Прости меня, отец. Мама, с небес ты будешь обегать детей Алима, но не жди от меня внуков, без неё этого не будет никогда, прости меня за это».

Джалиль повернулся к брату и, посмотрев на него грустными глазами, тихо произнес.

— Поехали домой, Алим. Мне не терпится повстречаться со своей любимой кроватью. Нет, постой, сделаем ещё одно дело. Заедем в зоомагазин, я хочу купить себе котенка.

— Котенка?! — искренне удивился Алим, толкая коляску на выход.

— Ты, против?

— Нет, конечно, поедем. Просто мы никогда не держали дома животных.

Продавец в магазине предложил им на выбор несколько пород котят. Они сидели в корзинках и ждали своих новых хозяев. Джалиль проехал вдоль ряда и увидел двух котят с практически голубой шерстью. Один из них сидел на крышке корзины, а другой выглядывал из неё, ухватившись за край лапками. Своими любопытными глазками он смотрел на мужчину, и как будто говорил: «Я здесь, ну возьми меня, пожалуйста». Джалиль взял малыша на руки и прижал к своей груди.

— Русская голубая?! Почему именно эта кошка? — прочитал Алим название на ценнике.

— Так хочется, — улыбнулся мужчина.

— Это не кошка, а кот, — поправил, продавец, — Разумеется, у него нет имени. Назовёте, как вам будет угодно.

— Назову его, пожалуй, Алим, — серьезно заявил Джалиль.

— Но, но, но, — возмутился брат.

— Да пошутил я, успокойся. Его будут звать Та́рик. Давай, покупай всё необходимое и домой. Мы с Тариком хотим поскорее в нашу новую комнату.

— Дожились, кота человеческим именем называем, — фыркнул брат.

— Кот?! Ненавижу кошек! — заорала Джабира, как только они выбрались из машины, — К тому же там где есть дети, не место для животных.

— Успокойся женщина! Он будет жить в комнате Джалиля! И запомни, правое крыло дома на первом этаже это — территория моего брата. Туда имеют право заходить только слуги для уборки и я. Кстати, Джалиль, тебе для удобства сделали отдельный выход на улицу.

— Чудесно, Алим, — улыбнулся зеленоглазый.

Алим завёз его в дом, и Джалиль увидел, что правый коридор закрыт дверями, а раньше их не было.

— Прости брат, но в одной из свободных комнат здесь, я сделал себе небольшую рабочую зону. Чтобы иногда работать в выходные. Почему-то не хочется занимать кабинет отца. Да и Джабира меня тут доставать не будет, — произнес, открывая двери.

— Я не возражаю. Теперь это больше твой дом, чем мой, — хмыкнул младший.

— Глупости не говори. Это такой же твой дом, как и мой. Именно сюда ты приведёшь свою жену, — заметил старший.

— Опять старая песня о главном. Ещё раз поднимешь эту тему, и я обижусь, — глаза Джалиля сверкнули гневом.

— Ладно, проехали. Посмотри лучше, для твоего удобства всё двери на специальных петлях, и открываются в обе стороны. Вон та дверь на улицу, — показал рукой впереди себя, — А это твоя комната.

Алим толкнул двери, завозя брата внутрь. Джалиль огляделся. Большое окно, возле которого стоял маленький стол с ноутбуком. С правой стороны от него удобное массивное кресло. Мужчина повернул голову на правую стену и увидел ещё одну дверь.

— Это ванная комната. Там убрали всё лишнее. А слева посмотри в углу, это вход в гардеробную, — пояснил брат.

Джалиль кинул взгляд, куда указал Алим. Он увидел свободный дверной проём, а ещё свою любимую кровать, к которой были приделаны небольшие удобные поручни.

— Просторно здесь, хоть в футбол играй, — улыбнулся грустно младший, — Ладно, хочу помыться, и удалить с себя больничные запахи.

— Я тебе помогу, брат.

— Ещё чего не хватало! Я сам! — произнес возмущённо.

— Помню, ещё в четыре года ты заявил отцу, что больше с ним мыться не будешь. Ты всегда был слишком самостоятельный, Джалиль, — хохотнул брат.

— Как будто ты мылся с отцом дольше, — пробурчал Джалиль.

— Если честно, то до шести лет, — смущённо улыбнулся Алим.

— Братишка, и как это ты умудрился тогда, вырасти в такого серьёзного мужчину? — хохотнул Джалиль.

— Эй, младший, хорош надо мной смеяться, — Алим взъерошил волосы брата.

— Ах, простите, господин опекун, как же я забыл, — снова хохотнул Джалиль, — Ладно, Алим, шутки в сторону. Дальше я сам, не маленький. Лучше приготовь мне работу. Завтра хочу приступить.

— Окей, как скажешь, — Алим поднял в примирительном жесте руки и ушёл.

После ухода брата, Джалиль в первую очередь прокатился в гардеробную. Он увидел, что по одной стене протянута блестящая железная трубка. На ней висели костюмы, рубашки и брюки. Всё было низко от пола, но зато он без труда, мог достать себе одежду. По правой стороне были полочки с нижним бельем и другой одеждой. Впереди на стене висело большое зеркало.

Джалиль выбрал плавки, домашние льняные брюки и футболку с коротким рукавом. Сложив всё это на коленях, он поехал в ванную.

Здесь всё тоже было оборудовано исключительно под него. Умывальник стоял низко, и можно было легко умыться. Рядом с унитазом железные поручни. В углу корзина для грязного белья, а возле душа полка с чистыми полотенцами, и свободным местом под одежду. Именно туда мужчина положил своё чистое белье, а затем стал раздеваться, кидая грязное в корзину. Теперь его одежда была удобной и максимально простой, поэтому через пять минут Джалиль сидел в душевой кабине. «Уф, тяжело далось, ну ничего, нужно привыкнуть ко всему. Со временем всё станет легче, а пока что уж, как есть», — вздохнул невесело.

Въезжая назад в комнату, мужчина улыбался. Всё смог сделать сам, а значит, жизнь продолжается.

— Выглядишь довольным, — улыбнулся Алим, — Я принёс тебе кошачьи принадлежности. Поставил миски с едой и водой на подоконник. Так тебе будет легче кормить его. Лоток поставим в ванной, только двери плотно не прикрывай.

— Хм, а я и забыл про Та́рика. Где он кстати?

— Спит на твоей кровати, думаю, вы тут спокойно поместитесь вдвоём. Теперь такой вопрос. Ты будешь кушать с нами, или тебе приносить сюда? — Алим взял лоток, и пошёл в ванную, прихватив с собой сонного котёнка.

— Извини, Алим, но давай я как-нибудь сам, здесь.

После ужина, Джалиль открыл сайт, на котором была зарегистрирована Аля. Возникло желание создать фейковую страницу и пообщаться с ней. Судя по всему, девушка сейчас как раз была онлайн. Джалиль с трудом пересилил этот внезапный порыв. Он открыл на полный экран фотографию с нового года. Аля была в красивом голубом платье. Шея украшена мишурой, но присмотревшись, мужчина увидел золотую цепочку с кулоном. Именно его он выбрал тогда для неё.

«Знаешь, любимая моя, я не прожил многое. Не отдавал ещё своё сердце сотням женщин. Но я отдал его сотни раз тебе. Сто раз становился для тебя кусочками в одну ночь. Сотни раз глаза говорили: «ухожу», но не я не ушел ни разу. Сотни раз с губ срывался крик, но они остались безмолвны. Я, моя любимая, никуда не ушел. Никогда не хотел уйти далеко от тебя. Просто не знаю, как уйти. Как решиться на это скажи мне? Как отказаться от тебя? То немногое, что ты даёшь мне своими фото, я сохраняю в сердце. И сотни раз сжигаю свою любовь внутри себя, пытаясь уничтожить. Но что мне делать, если я продолжаю тебя любить вопреки всему? Как мне теперь переписать судьбу и начать всё заново? Начать всё с чистого листа, где я бы никогда не нашёл твоей страницы в интернете. Я не знаю ответы на эти вопросы, но одно могу сказать точно, даже если бы мне представилась такая возможность, я бы от неё отказался. Лучше гореть в этом адском пламени заживо, чем не ведать, что где-то на свете есть любовь, которую я так долго ждал».

★★★

Джалиль весь ушёл в работу. Он по ней соскучился. И хотя брат просил не сильно напрягаться, Джалиль мало его слушал. С каждым днём, он всё лучше справлялся с бытовыми проблемами, и теперь на элементарные вещи уходило меньше времени. А ещё, он выезжал в сад и сидел среди цветущих роз.

Приближалось восьмое марта, и мужчина не выдержал и выбрал подарок для своей любимой. Он хотел извиниться за те слёзы, что видел у неё на ресницах во сне. Почему-то казалось, что она и наяву плакала. Сейчас Джалиль снова сидел среди роз, и не подозревал, что за ним наблюдает брат.

Алим смотрел в окно своей спальни, как снова грустит младший. Он заметил, что в последнее время Джалиль пытается отвлечься работой. Даже несколько раз в офис ездил вместе с ним. Но так же была видна пугающая правда, Джалиль не может отказаться от своей любви и страдает. «Решил снова послать ей подарок брат? А я-то думал, что ты уже отступился. Если бы она была взрослой, и ты бы сумел переспать с ней, там, в России, то может всё обернулось бы по-другому. Я же знаю твоё отношение, к легкодоступным девицам. Один раз поимел, и больше она не нужна. Ах, брат, что же нам с тобой делать?»

★★★

Восьмое марта. Мама ушла праздновать с подругами, а Аля позвала своих друзей. Катя и Валерия пришли со своими парнями. Было весело, всё стали дружно накрывать на стол, подшучивая друг над другом и смеясь. По телевизору шёл какой-то концерт, и ребята решили оставить музыку негромким фоном. Неожиданно раздался звонок в дверь.

— Мы ещё кого-то ждём?! — воскликнула Катя.

— Нет вроде, — Аля пожала плечами, — Пойду, открою.

— Подожди, я с тобой, — заволновалась рыжая.

На пороге оказался курьер. Аля с колотящимся сердцем расписалась за доставку и поспешила закрыть дверь. Они с подругой побежали в ванную, а потом закрылись на защёлку.

— Доставай, что там? — подруга была взволнована не меньше.

Аля вынула красивую заколку и записку, которую передала девушке.

— Красивая, но, по-моему, не дорогая, — разочарованно произнесла Катя, глядя на призент.

— Это не важно, Рыжик. Читай скорее письмо, только шёпотом.

— То, что со мной сейчас происходит, я так боюсь рассказать тебе об этом. Рассказать, что сердце моё ранено. И я растворяюсь в этих глазах, в которые смотрю сейчас на твоём фото. Если ты звезда, что несёт свет в пустую мою жизнь, никогда не гасни, никогда не оставляй меня, хотя бы на этих фото. Но если ты мечта, то позволь мне жить в этих мечтах. И пусть рассвет, никогда не закончится. А ты останешься внутри меня, в самой глубине души, что бы мне тебя любить вечно. Прости меня, девочка. Прими этот подарок к женскому дню. Эта заколка не дорогая, можешь смело её носить. А золотую подвеску можно всегда спрятать под одеждой.

Катя замолчала, потрясённо глядя на подругу. Аля тоже молчала, она перевернула пакет и из неё выпал небольшой кулон с камнями. На нем висела бирка одного из ювелирных домов России. Там было написано, что это золото, а камни натуральные гранаты. Внизу, по всей видимости, стояла цена, но она была старательно закрашена ручкой.

— Послушай, Аль, я что-то не поняла. Он извинился, но за что? За то, что пропустил три праздника? И вообще такое письмо странное. То ли он с тобой прощается, то ли наоборот не хочет. Жуть, какая. Он вообще адекватный или нет?

— Так всё, никому не говори ничего. Какой-то парень ошибся подъездом, — Аля сняла свою цепочку и повесила ещё один кулон, — О письме я подумаю вечером. Напишешь мне потом перевод.

— Конечно, — Катя открыла дверь.

Вечером Аля, размышляла над посланием, она перечитывала его снова и снова, но никак не могла разгадать. «Что ты хочешь этим сказать, таинственный незнакомец? Почему всё так странно? Зачем такой дорогой подарок?»

Аля хотела, выставить фото с очередным посланием для него, ведь ясно, что он смотрит её фото, но не стала. Ей показалось, что не стоит этого делать, потому что всё разрешится в её день рождения. Осталось совсем немного два месяца и семь дней.

Глава 15

Конец марта.

Аля снова простудилась, но на этот раз болела недолго всего неделю. Вместе со справкой врач как всегда дала освобождение от физкультуры на несколько недель. Сидеть на лавочке и смотреть, как одноклассники играют в волейбол, не хотелось. Поэтому девушка решила сходить в библиотеку за необходимой книгой для реферата. Коридоры школы были пустынны, всё ребята сейчас на занятиях. Аля задумалась и не увидела, как по лестнице спускается Виталий Листьев, друг Ивана. Но парень, заметив её, плотоядно улыбнулся и, схватив за талию, затащил под лестницу.

— Послушай, недотрожка, Ванька тебе не по вкусу пришёлся, да? Конечно, что с него взять, маменькин сынок. Зато я умею удовлетворить женщину, — прижал её к стене своим телом.

— Отстань, убери от меня руки, сволочь! — процедила гневно девушка, пытаясь его оттолкнуть, — Я буду кричать, слышишь!

— Да ладно тебе. Хочешь, я заплачу? Я знаю, что у тебя уже есть мужик. Случайно прочитал смс на Ванькином телефоне, пока он её не стёр. Ну, что, сколько ты стоишь? Твой папик, небось, тебе бабла тоже отстёгивает, — парень полез под юбку.

Аля изловчилась и толкнула его. Парень, чуть не упав, отступил на пару шагов.

— Придурок! — отвесила ему звонкую пощёчину, — Ещё раз полезешь, я директору всё расскажу.

Девушка проскочила мимо злого парня и понеслась вверх по лестнице.

— Это я расскажу, что ты с богатым старым пердуном за деньги спишь. Тебе эта пощёчина даром не пройдет, недотрожка, — пробубнил Виталий, поглаживая красный след от её ладони.

Девушку буквально трясло от всего этого. Она еле дождалась, когда закончиться урок, а потом рассказала всё подругам. Катя решила найти Листьева после следующего урока и разобраться с ним, что и сделала. Но оказалось, уже поздно. Слух про Котову разнёсся среди старшеклассников со скоростью ветра. Катя врезала парню кулаком в грудь за всё хорошее.

— Какая же ты сволочь, Листьев! Думаешь, что если у тебя богатые родители, то тебе всё можно. Что ты вообще забыл в обычной школе, мажорчик?! Шёл бы в свой элитный свинарник, лапать богатеньких дур! Тебе всё это отольется, а будешь ещё к ней лезть, я к директору пойду! — заорала девушка.

— И что думаешь, меня кто-то накажет? Мне директриса даже слова не сможет сказать. Более того, извинится, за то, что Котова под меня лечь не захотела. Мой папа спонсирует этот гадюшник. А в этом году в связи с моим окончанием учёбы, папаша такой грандиозный ремонт школы обещал, что эта дура крашенная перед нами на цыпочках ходит. Так что выкинь из головы бредовые мысли, конопатая, — засмеялся парень.

Катя развернулась и ушла, в бессильной злобе сжимая и разжимая кулаки.

Этим же вечером вся эта история попала к Джалилю. Он читал письмо от детектива и глаза подёрнулись серой дымкой гнева. «Я за тебя отдам свою жизнь! Я для тебя всё посмею! Я перейду все пределы, ради тебя, девочка! Никто не смеет тебя обижать, а тем более тронуть хоть пальцем!»

Джалиль ещё минуту сверлил глазами письмо Славика, а потом начал писать ответ. «Здравствуйте, Слава. Я очень огорчён вашим письмом. Никто не смеет её обижать. Переломайте этому парню обе руки. И донесите доходчиво, чтобы держал в следующий раз их при себе, и ещё, чтобы не болтал лишнего. А перед Алей пусть извиниться. Постарайтесь, пожалуйста, выполнить работу сами. Я не хочу, чтобы были проблемы с исполнителями. Заплачу полторы тысячи долларов за эту услугу. Но мне нужны фото в доказательство».

Славик прочитал послание заказчика, и даже облизал губы в предвкушении. «Сто тысяч рублей, если на наши деньги. А что, можно и согласиться. Хотя папаша Листьев весьма богатый чел. Хай, поднимется такой, что меня будут с собаками искать. Хотя есть один вариант», — улыбнулся мужчина.

«Готов всё сделать, но только без извинений. Если он заявит в полицию, в первую очередь придут к девушке», — прочитал Джалиль.

«Согласен, не подумал об этом. Половину гонорара переведу немедленно, на расходы, остальное после работы», — отстучал ответ зеленоглазый.

Славик несколько дней следил за парнем, ждал удобного случая. Наконец тот представился. Виталику уже исполнилось восемнадцать лет, и ему продавали спиртное, чём он и воспользовался в одном из клубов. Парень кутил на папочкины деньги со своими дружками, а детектив наблюдал за ними. Друзья веселились на всю катушку, не жалея папиных денег. Они даже позволили себе, пригласить за свой столик проституток, и побаловаться экстази. "Интересно, что бы было, если бы деньги ваших родителей внезапно исчезли?» — подумал Славик.

Уже ночью компания молодежи стала разъезжаться. Слава выяснил ещё раньше, что у Листьевых кроме дома в элитном поселке, есть ещё и квартира. Вот туда по видимому и поехал парень, вызвав такси. Детектив был рад, что парень не взял с собой блондинку, а перепихнулся с ней прямо в кабинке туалета. Если бы проститутка поехала с ним, то зарубила бы всё дело.

Открыть дверь квартиры отмычкой, не составило труда. Славик тихо зашёл в помещение с маской на лице, и битой в руках. Парень крепко спал, валяясь на кровати. Мужчина размахнулся и с силой ударил по одной руке. Виталик заорал от боли. Детектив не стал медлить и ударил по второй. Затем оставил пару отпечатков юнца на пакетиках, которые вынул из кармана, от чего тот заорал ещё громче.

— А-а-а, сука за что! Что я сделал?! Больно!

Щелчок камеры и детектив быстро вышел из спальни. Главное было уйти до прихода полиции, наверняка соседи уже вызвали. В гостиной на стекле журнального столика, рассыпал дорожку кокса. Ещё пару пакетиков, небрежно кинул рядом, а затем стремглав выбежал из квартиры, захлопнув за собой дверь. Руки, затянутые в новенькие медицинские перчатки, давали гарантию, что отпечатков не будет, а машину мужчина оставил на соседней улице.

Приехавшие по вызову соседей милиция и отец, обнаружили картину маслом. Покалеченный отпрыск «уважаемого» в городе человека, корчится от боли на кровати. На столе в гостиной наркотики. Как потом выяснилось, в крови у сынули тоже наркотики, только другие. Полицейские объявили, что вероятно это из-за «дури» всё и произошло. Грозились завести дело на парня. Сколько Виталик не объяснял, что это не так, и наркота не его, ему не верил даже отец. Ведь на пакетах с коксом только его отпечатки.

Листьев старший баллотировался в этом году в депутаты областной думы. Ему были не нужны такие скандалы. Он в очередной раз замял дело отпрыска деньгами и обещанием, что они с сыном не будут писать заявление по поводу его сломанных рук. Прикормленный следователь быстренько согласился. Ему не хотелось вешать на себя очередной «глухарь», ибо эксперт никаких посторонних отпечатков не нашёл, ни рук, ни обуви. Камеру на подъезде сломали за день до этого, и ещё не успели починить. Поэтому следователь был счастлив, что не придётся искать невидимку.

Дома отец устроил жене разнос за воспитание сына. А потом позвонил в свою службу безопасности и попросил, по-тихому найти преступника.

Славик не был бы самим собой, если бы всё не предусмотрел. Он послал на телефон Листьева несколько фотографий и послание. «Хочешь быть депутатом? Я не против. Только если твои люди, или полиция начнут меня искать, то я опубликую эти фото, и ты вряд ли им станешь. А ещё, в качестве бонуса, я могу рассказать тебе, за что получил твой сынок. Он посмел тронуть то, что принадлежит другому человеку. Следи за шаловливыми ручками своего сына в следующий раз. Доброжелатель». Разломив симку и сломав старенький кнопочный телефон, Слава выкинул всё это в мусорку.

А в это время Листьев старший смотрел на фото. Там было отчётливо видно, как именно его сынуля, прямо в туалете трахает какую-то девицу. На вид девушке не больше семнадцати лет. А на другом снимке, он покупает «колёса» у дилера. На третьем фото, окно, а в нём полиция и сам будущий депутат собственной физиономией.

«Последний снимок был сделан с крыши соседнего дома не иначе. Распустил, я тебя сыночек, разбаловал. Если бы ты сейчас не лежал в больнице, я бы окрасил ремнём твою задницу в цвет баклажана. Да, такие проблемы мне не нужны. Тем более что это явно заказ. Но он стоит немерено бабла, ведь работал профи, судя по всему. Нет, из наших местных никто на меня переть не будет. Значит ты, сынок, насолил кому-то чужому, а это плохо. Таким образом, меня и раздавить могут, как таракана, если сунусь».

Михаил Петрович Листьев поднялся только благодаря деньгам, которые в своё время достались от богатого родственника в наследство. Как только разбогател, он стал строить из себя крутого мена, хотя в душе был всегда трусом. Он трясся за своё положение в обществе, за тёплое место которое хотелось занять, и за деньги, которые удалось приумножить, не совсем честным бизнесом. Здраво рассудив, что в случае чего на него могут нарыть много такого, что ему вместо депутатского кресла обеспечат нары в СИЗО, он позвонил службе безопасности и всё отменил.

На следующий день вся школа гудела, пересказывая то, что у Виталика Листьева сломаны обе руки. Кто-то предположил, что это сделал папик Котовой, за то, что парень посмел её лапать. Алю даже вызвала к себе директриса и устроила допрос с пристрастием.

— Вам что, справку принести из больницы, что я ещё девственница! Нет у меня никакого любовника, ни взрослого, ни молодого! — заорала возмущённо Аля, — Я не имею отношения к произошедшему! Если нужно, пусть меня полиция допрашивает, а вы не имеете право! — из глаз девушки потекли слёзы.

— Допускаю, что ты ещё невинна. Но ты хоть понимаешь, что слухи не бывают на пустом месте. Если что-то подобное повториться, или хотя бы намёк будет на что-то ещё по поводу тебя. Я попрошу твою мать, чтобы перевела тебя из моей школы в другую. Мне проблемы не нужны. Всё иди, — сказала женщина ледяным тоном.

Аля выбежала из кабинета, как будто за ней неслась стая чертей. Одев курточку в гардеробе, девушка выбежала на улицу. В голове шумело так, что она даже разболелась, а сердце выбивало бешеный ритм. Аля неслась, не соображая, куда бежит. «Неужели это правда?! Как это узнать?! Ну, скажи, намекни мне как-нибудь, что это не ты, пожалуйста! Мне страшно от того, что ты можешь сделать такое с человеком! Пожалуйста, отпусти меня, зачем я тебе нужна?! Скажи, что ты от меня хочешь?!»

Аля не заметила, как дошла до небольшой церкви. Глянув на красивые купола, она решила зайти и помолиться, в надежде на то, что жизнь наладится. Аля решила попросить помощи. Пожелать, чтобы таинственный незнакомец исчез из её жизни.

Котова поставила свечки, и какое-то время сидела на лавочке. Слезы высохли, но на душе было неспокойно, как будто должно было, что-то произойти. С тяжёлым сердцем она вышла на улицу и увидела цыганку с ребёнком лет трёх. Они просили милостыню. Аля подошла, кинула пять рублей в пластмассовый стакан, а ребёнка угостила конфетой.

— Твоё желание сбудется, девочка. Но не всё так просто, как тебе кажется, — вдруг сказала цыганка.

— Откуда вам знать, что я пожелала? — с сомнением сказала девушка, она всегда думала, что цыгане, просто вымогают деньги, а не гадают.

— Не веришь? У тебя под платьем два кулона. Один из них сделан из двух сердец. Теперь веришь? — улыбнулась женщина, — Позолоти ручку и я скажу всю правду. Много не возьму, сколько дашь.

Аля с удивлением рассматривала женщину в цветастом платке и длинной широкой юбке. То, о чем она сказала, знали единицы. Девушка достала сто рублей, которые были последними, и сунула в стакан.

— Ты боишься своего обожателя, но не его нужно бояться. Ходи по улице и будь осторожна. Его любовь велика настолько, что он способен причинить вред твоим обидчикам. Но есть человек, от которого он тебя не защитит.

— Ты знаешь кто он? Скажи мне, пожалуйста, — Аля с ужасом посмотрела на цыганку.

— Я не вижу этого, но могу сказать одно, не ищи его здесь. Он не живёт в России. Я знаю, ты не хочешь его видеть, но у тебя нет другого выхода.

— Постой, ты же сказала, что моё желание сбудется, — промямлила девушка испуганно.

— Да, так и будет, но я же добавила, что не всё так просто, — сверкнула красивыми глазами цыганка и, взяв сына за руку, поспешила к другим людям.

Аля отправилась домой, в душу закрался ледяной страх, и она постоянно оглядывалась, словно за спиной прятался монстр. «Неужели всё, что она сказала правда? Кто такой это другой человек? Мамочки, что им всем от меня надо?! Она сказала, что незнакомец способен причинить вред моим обидчикам. Значит, это он приказал сломать руки Виталику?!»

★★★

Алим получил почту от детектива. Он прочитал письмо и усмехнулся. «Вот так значит, брат? Я надеялся, что ты от неё отвяжешься. Твоё последнее письмо, которое ты ей послал, говорило об этом. И что делать? Ну, не убивать же девчонку, в самом деле? Она ни в чём не виновата по-сути. Ладно, пока ничего не буду предпринимать. До её дня рождения полтора месяца, можно и подождать. Посмотрим, что ты предпримешь, брат. А потом я постараюсь тебя уговорить жениться. В июне должна состояться твоя свадьба, потому что шестого июля тебе исполнится двадцать пять лет».

Алим встал из-за стола и пошёл в комнату брата. Он застал Джалиля сидящим за работой. На его коленях мирно посапывал подросший Та́рик.

— Ты опять работаешь, Джалиль? — мужчина развалился в кресле.

— Проверяю работу по фирме, которая предложила нам контракт. Знаешь, Алим, выгони того, кто делал тебе аналитику по этой польской «Расти». Я бы с ними связываться не стал. Причин несколько вот смотри…

Алим несколько минут внимательно слушал брата, вникая в суть.

— Я понял в чём дело. И как только Умар, этого не заметил? — сказал Алим недовольно.

— Ну, человек не всесилен и может ошибаться. Ладно, не нужно его увольнять, но часть премии отбери. В следующий раз будет внимательней, ведь из-за него мы могли недосчитаться прибыли.

— Логично, я так и сделаю. Кстати, завтра выходной, может быть, хочешь куда-то поехать, развеять тоску, — намекнул Алим.

— Давай я подумаю об этом утром. Скажу тебе после завтрака. А сейчас уже поздно, иди к семье, брат.

— Отлично, тогда до завтра.

Алим ушёл, а Джалиль открыл интернет. Он зашёл на страницу девушки. Там было новое фото. Последний его подарок, а под ним надпись. «Не делай так больше, пожалуйста, мне его жалко».

Глаза сверкнули в полумраке комнаты. «Жалко?! Тебе его жалко?! А вот мне нет, девочка. Он посмел тронуть то, от чего я пока не отказался. Ах, любовь моя, если бы ты знала, как я хочу чтобы ты была тут. Чтобы я рядом с тобой не терял ни минуты. Чтобы я объяснил тебе всё, чтобы я с тобой разговаривал. Я всё смогу, если ты будешь тут. Ты не знаешь, но я больше не существую без тебя. Свет гаснет, и всё становится чужим. Я не выдержу быть с кем-то другим кроме тебя».

Ночью Джалилю приснился эротический сон. Он проснулся в поту, и с явным доказательством того, что его мужское достоинство не атрофировалось вследствие аварии. Мужчина постарался выровнять дыхание, и сев в коляску, покатил в душ. После завтрака он объявил брату, что хочет к Шамси.

Шамси был одноклассником Алима, и у него был особый бизнес, бордель. Там работали девушки разных национальностей. В основном они сами приезжали и заключали договор на работу. Бордели на острове были официально разрешены. Проститутки заключали контракт на год, и платили налоги с прибыли. Через год они вольны были уехать, или остаться ещё. Дальше территории борделя девушек не отпускали. Исключение составляли медосмотры раз в три месяца.

Алим обрадовался, когда Джалиль попросил отвезти его к шлюхам. Он помог брату забраться в машину и, улыбнувшись, сел за руль.

Неприметное белое двухэтажное здание мало напоминало дом свиданий. Огороженное высоким забором, оно скорее было особняком зажиточного островитянина. На первом этаже располагались комнаты для свиданий, где по сути ничего не было кроме кровати. На втором жилые помещения, в которых девушки спали по четыре в каждой комнате. Что находилось в подвале, практически никто не знал, кроме хозяина и особых клиентов. Правительство предпочитало не вмешиваться в дела таких заведений, считая это грязным делом. Налоги отчисляются исправно, контракт на каждую девицу есть, что ещё надо. Никого не волновала судьба иностранок выбравших себе такую профессию. А представительств других стран в столице не было. Все посольства располагались в курортном городе Рухани, причём все сразу в одном большом здании.

Алим помог брату въехать в заведение одноклассника. На пороге их встретил Шамси, собственной персоной.

— Доброго времени, друзья мои, — улыбнулся он.

— Доброго, Шамси, — сказали братья почти одновременно и рассмеялась.

— Я так понимаю, Джалилю нужна одна из моих птичек? Кого хочешь, брюнетку, блондинку? — поинтересовался хозяин.

— Всё равно, мне наплевать на её внешность, — буркнул Джалиль, — Только пусть будет не глупой дурой, а хотя бы английский язык знает.

— Понял. Первая комната свободна, — сказал Шамси и ушёл выполнять просьбу.

Пока Алим и Шамси беседовали за чашкой чая в кабинете, Джалиль заложив руки за голову, лежал на кровати. Он позволил себе снять рубашку и приспустить брюки. В комнату вплыла красивая брюнетка в розовом халате. Когда она его небрежно скинула, то большая грудь колыхнулась.

— Меня зовут Клаудия, а тебя? — сказала томным голосом, подходя к кровати.

— Не важно, — буркнул зеленоглазый, — Я парализован ниже пояса, поэтому всё будешь делать сама. Приступай, к работе.

Клаудии было жаль его. Такой красивый мужчина и инвалид. Но потом её жалость сошла на нет. Мужчина опустил руки вдоль тела и даже не обнял ни разу. Он просто комкал простынь в ладонях, получая наслаждение. А когда в самом начале она попыталась его поцеловать, отвернулся и рыкнул грозно.

— Не смей! У тебя есть чем занять свой грязный рот!

Девушка фыркнула и принялась целовать его, красивое тело, опускаясь всё ниже и ниже.

Через двадцать минут Джалиль уже одевался, оттолкнув от себя девицу. Ему было наплевать, что прыгая на нём, она так и не успела достигнуть своего пика. Надев свой халат, Клаудия надув губы ушла прочь. В её жизни встречались разные мужчины, но такое она видела в первый раз. Обычно, клиент всё равно старался доставить удовольствие женщине, если только не был садистом конечно.

Зайдя к себе, девушка поделилась своими впечатлениями с подругами.

— Ты же тут только второй месяц, и ни разу не видела его. Этот мужик приятель нашего босса. Он любит, чтобы к нему обращались исключительно господин без имени. А ещё, он ни разу не к одной бабе не прикоснулся по-настоящему. Говорят, он ненавидит проституток, а приезжает сюда ради того, чтобы выплеснуть накопившуюся энергию, — поведала одна из товарок.

Алим увидел брата на пороге кабинета.

— Быстро ты? — удивился он.

— Не люблю церемониться со швалью. Поехали домой, хочу смыть с себя её слюни. Спасибо за гостеприимство, уважаемый Шамси. Я хочу тебя попросить. Если приеду в следующий раз, предупреждай девку, чтобы не лезла целоваться. Иначе не обижайся, что ей придётся, делать клиентам минет окровавленными губами, — заявил зеленоглазый.

— Сделаем, всё тридцать два удовольствия за ваши деньги, — улыбнулся хозяин.

Джалиль довольный ехал домой. Он не считал, что изменяет своей любимой. Она не его жена, а значит можно. Мужчина волен делать то, что хочет, пока не надел свадебное кольцо, а вот женщина должна остаться чистой как горный хрусталь, пока её не объявят женой.

★★★

С каждым днём Джалиль мрачнел всё больше, уходя в себя. Приближался день рождения Али. Мужчина понимал, что должен отпустить её, но не мог. Да ещё и брат взвинчивал нервы. Он заявил, что перед тем как погибнуть, отец разговаривал с ним, и просил женить младшего, если с ним самим что-то случиться. Джалиль буквально зверел от таких разговоров. Вот и сейчас брат снова завёл эту тему. Мужчина сидел в своём кресле среди роз и сверлил гневным взглядом, стоящего напротив Алима.

— Как ты не понимаешь Джалиль, тебе нужен кто-то, кто будет ухаживать за тобой, кто подарит тебе радость отцовства.

— О, вот только о детях не надо, ладно? Я люблю детей, но не до такой степени, чтобы хватать первую встречную и тащить в храм, — скрипнул зубами Джалиль.

— Ты всегда был странный, Джалиль, как будто не на этом острове родился. Брат, думаешь, я ничего не знаю? Отец рассказал мне о твоей заморской любви. А ещё, он категорически заявил, что против этого. Я тоже против. В наш дом не войдёт иноверка, только не в качестве жены. Я сказал своё последнее слово, а ты думай! Советую тебе забыть её, и начать жить, как положено! — Алим повысил голос на последних фразах и быстрым шагом пошёл прочь.

Джалиль ничего не сказал на это заявление. Он только до боли сжал побелевшими пальцами подлокотники кресла. «Сколько ещё меня будет доставать этот упрямец? Наверняка, до тех пор, пока мне не исполнится двадцать пять лет. Когда это будет, я заберу наследство и уеду в маленький тихий домик на окраине города. В конце концов, я и сам о себе позаботиться смогу. Алим прав, я не типичный мужчина для этих мест. Например, умею приготовить себе еду. Хотя мужчины здесь не знают слова кастрюля, в переносном смысле конечно. Ах, Амаль, моя девочка, я должен расстаться с мечтой о тебе. Брат не желает меня понять, а значит, не поможет. А я прости, не смогу к тебе приехать. По нашим законам, инвалиды не имеют права летать без сопровождения оного из родственников. Да и зачем мне приезжать, чтобы увидеть жалость в твоих глазах? Знаешь, все, что сделала со мной жизнь и что доделывает, не так страшно, как потерять тебя навсегда. Дни, дни, и ещё дни, они превращаются в пыль без тебя. Моя первая любовь, я стараюсь забыть тебя. Но сердцем я всё равно рядом с тобой. Всё проходит. Каждый день распускаются новые цветы в моём саду. Только моя любовь не кончается, как бы я не старался. Скажи, как вырвать тебя из сердца, или стереть память, чтобы не помнить?»

Джалиль заехал в свою комнату и открыл ноутбук. С некоторых пор он завел на нем папку, куда как в дневник записывал свои мысли и переживания. Так было легче, потому что он не мог поделиться этими мыслями даже с братом. Тот только пожалеет, а Джалиль не любил жалость. Он ненавидел, когда его жалеют. Хотя сам мог пожалеть страждущего.

Увидев хозяина, на колени запрыгнул кот. Джалиль погладил питомца, и тот ласково замурчал.

— Ах, Тарик, нас с тобой никто не понимает. Но это уже не важно, правда? Осталось совсем немного, и я смогу забрать тебя в новый дом. Сомневаюсь, что нам удастся уехать без скандала, но что поделаешь. Я не хочу ссориться с братом, мне и здесь комфортно. Если бы он оставил меня в покое, всё было бы как прежде.

Джалиль открыл заветную папку, а затем документ, хранившийся в нём. Он посмотрел на закат за окном, а потом начала писать.

«30 мая.

Сегодня брат опять говорил о свадьбе. Как же тошно от этих разговоров. Жду не дождусь, когда смогу сказать, ты мне больше не опекун. Мужчина становится совершеннолетним в день свадьбы независимо от возраста, или в двадцать пять лет. До этого основные вопросы решают родители или опекуны. Сомневаюсь, что если бы отец написал в завещании опекуном дядю Адиля, то было бы всё по-другому. Скорее всего, мне бы пришлось подчиниться его воле. Родственников, которые годятся тебе в отцы принято уважать. Это с Алимом я могу пререкаться, потому что не могу считать его никем иным как братом. У нас с ним разница меньше четырёх лет. Да я понимаю, выхода нет, и я должен отпустить свою любовь. Она должна жить своей жизнью. Создать семью, улыбаться своим детям. Но как мне перестать мечтать о ней. Я хочу её. Хочу такую, какая она есть. Чтобы она ни делала, даже если она виновата. Хочу её со всеми недостатками и ошибками. Я хочу видеть, как она просыпается утром, и пить рассветы с её ресниц поцелуями. В этот раз никаких подарков до дня рождения. Осталось совсем немного времени всего десять суток. Это так мало. Каждый день будет врезаться болью в мою душу, но каждый раз вставая по утрам, я буду повторять: «Я отпускаю тебя», — чтобы свыкнуться с этой мыслью».

★★★

В школе всё поутихло, сплетники переключились на кого-то другого. Нет, косые взгляды не исчезли, но до каникул меньше месяца. Аля надеялась, что за три летних месяца всё более менее забудется. Переходить в другую школу всего на год не хотелось. Она слышала, как принимают новичков. Дети порою очень жестоки, и девушка подозревала, что в новой школе ей будет хуже, чем здесь. К тому же о проблемах всё равно узнала мама, директриса сподобилась. Они спокойно поговорили и всё выяснили. Аля соврала, что это сплетни, потому что она всем парням отказывала. А Листьев вообще к ней приставал и лапал в наглую. Она его ударила, вот он и растрезвонил, что она виновата в его бедах.

— Слышала я, что этот золотой мальчик, не раз из полиции под папино поручительство выходил. А ведь всё равно выбрали этого богатея депутатом. Типа он благотворитель, много для города сделал. Школу спонсирует. Лучше бы он своего сына приструнил. Ах, Алька, бедная ты моя, — Ирина прижала дочь к себе и погладила по голове.

После всех событий и пугающего рассказа цыганки, девушка не снимала цепочку с шеи. В однокомнатной квартире прятать вещи было особо негде. Аля боялась, что мама найдет случайно, поэтому она даже переодеваться при матери не стала. А ещё последние несколько дней кроме как в школу Аля никуда из дома не выходила. Заявила подругам, что в одиннадцатого числа даже на занятия не пойдет. А отпразднуют они в субботу. Только Катю попросила, тайком от Валерии, прийти сразу после школы. В Кате она была уверена, на все двести процентов, да и одной оставаться было страшно. Верная подруга решительно сказала, что тоже прогуляет уроки, и сразу с утра заявиться к ней.

Курьер, как и в прошлый раз, пришёл утром. Хорошо, что мама рано уходила на работу и ничего не видела.

Аля приняла подарочный пакет и большой букет роз из рук парня. Цветов было ровно семнадцать, как и должно быть.

Закрыв двери, подруги ушли на кухню. И пока Катя ставила букет в вазу, Аля достала из пакета маленькую бархатную коробочку. В ней лежали золотые серьги гвоздики, сделанные в виде розочек усыпанных фианитами.

— Красиво воскликнула Катя, — и посмотрев на подругу, увидела слезинку на её щеке, — Не плачь, может всё не так страшно. Давай письмо, я переведу.

Аля подала красивую открытку с надписью «с днём рождения». Катя вздохнула и с волнением начала читать.

— Вот и настал твой семнадцатый день рождения. Я подарил тебе последнюю розу. Извини, но она прощальная. Ты не видишь, но на этой розе, как капельки росы проступили мои слезы. Это моя душа плачет по тебе. Я молю тебя, хоть иногда вспоминай обо мне. Больше я не попрошу у тебя ничего. Если я что-то и попрошу, то это самого себя вернуть обратно, чтобы удержаться на краю этого мира, где не будет тебя. Прощай мой свет, и ничего не бойся. Я отпускаю тебя. Живи счастливо. Ты можешь уйти к другому. Но всегда помни, я буду любить тебя, сколько я буду жив. С днём рождения.

Аля понимала, что её желание сбылось, как и говорила цыганка. Но почему тогда так щемит сердце? Почему душа рвётся наружу и вопит, как будто её предали.

— Эй, Алька ты чего, всё же хорошо, не плачь. Он сказал, что ты можешь уйти к другому, а значит, он не приедет. Может всё эти красивые слова, я буду любить тебя вечно и всё прочее, для красоты. Наверняка, он хотел смягчить этим то, что поиздевался и бросил. Сейчас найдет себе другую малолетнюю дуру. Знаешь, подруга, я про разных маньяков слышала, но вот про такого, который поиздевался на расстоянии и исчез, ещё нет. Ему что денег не жалко? Не кисни, жизнь продолжается.

Катя подняла подругу с дивана и закружила по комнате.

— С днём рождения, родная, со счастливым днём.

— Да, ты права, я должна радоваться, — улыбнулась Аля сквозь слезы, а потом закричала, — А давай возьмём денег и купим торт?! Я счастлива! Нужно это отметить!

А в это время Джалиль сидел за своим ноутбуком. Он ещё вчера выслал детективу последний гонорар и просил оставить девушку в покое. А сейчас мужчина писал очередную запись в дневник.

«11 мая.

Я досчитал до десяти и сказал: «Я ухожу». Я ухожу из твоей жизни для твоего блага. Я посадил своё сердце на цепь, чтобы не вернуться обратно. Это выше моего предела, мне страшно, но я справлюсь. Если бы я попросил. Не позволяй мне жить с этим страхом, не дай моему сердцу разбиться. Ты бы пришла ко мне добровольно? Я иду в противоположную от тебя сторону, но всё время оглядываюсь. Мне тяжело, но я должен выдержать. Ты как звезда, как луч света в темноте и ты достойна большего, чем то, кем я стал. Богатство не вернёт мне ноги. А без них мне никто не позволит прилететь к тебе. Я ухожу, прости меня».

Джалиль написал эту запись в дневнике, но сердце не хотело мириться с происходящим. Оно надеялось, что она напишет: «Не отпускай меня». Тогда бы он свернул горы, но приехал. Но нет, вечером он увидел её фото на странице. Аля стояла с букетом роз. Внизу было послание для него. «Спасибо за то, что отпустил. Обещаю, я буду вспоминать тебя»

«Вот и всё, конец всему. Отныне жизнь будет непроглядной и серой. Но я всё равно хочу знать, как ты живёшь хотя бы через фото». Ещё вчера Джалиль в последний раз обратился к детективу. Он попросил создать фейковую страницу на имя русской девушки и прислать ему логин и пароль. Мужчина боялся, что она закроет свою страницу, разрешив входить только друзьям. Девушка по имени Зоя Малинина из города Новосибирска, была принята Алей в друзья. Джалиль был прав, ибо сразу после этого, Аля поставила запрет.

Глава 16

«20 мая

Где ты? Под обманутой луной. На которую мы теперь смотрим как чужие. Где я? Застрявший в ловушке часов и их показателей. Я стал пройденным этапом. Может тебе интересно, где я, или ты вычеркнула меня из своей жизни. Ты имеешь на это право, ведь ты меня даже не видела. А я? Я буду продолжать жить воспоминаниями. Буду жить в этих часах, где каждая минута причиняет боль, потому что нет тебя рядом», — написал Джалиль в своем дневнике.

Вчера он ездил на очередной осмотр в больницу. Доктор сказал, что всё просто отлично. Он посоветовал приехать ещё в июле месяце, чтобы лечь в больницу на пару дней и пройти необходимые процедуры. Джалиль согласился, пообещав, обязательно так и сделать. А сейчас дописав текст, он закрыл ноутбук и выехал во двор. Джабира как всегда была с сыном в беседке, и мужчина подъехал к ним, чтобы немного поиграть с племянником. Икрам уже хорошо стоял на ножках, держась за лавочку. Джалиль подхватил малыша на руки, поздоровавшись с женой брата.

— Эй, солнышко моё, поехали, покатаемся вокруг дома? Я твой персональный водитель дядя Джалиль. Видишь, какая у меня классная машина?

Мужчина обнял ребенка за талию и нажал на пульт управления, уезжая. Джабира смотрела им в след. Она не волновалась, Джалиль не в первый раз катал её сына. Он вообще часто играл с Икрамом.

«Я слышала, как ты ругался с братом из-за свадьбы. Ты не хочешь жениться, Джалиль. Зря, из тебя бы вышел хороший отец. Как представлю, что при других обстоятельствах этот ребенок был бы твоим, меня охватывает трепет. Мы с тобой почти не видимся, Джалиль. Ты предпочёл не сидеть с нами за одним столом, а принимать пищу у себя. А ещё ты больше времени проводишь у себя в комнате, чем где либо. Я больше не могу смотреть на тебя украдкой, как раньше, когда ты обедал со всеми вместе. Но я всё равно вижу, как ты страдаешь, Джалиль. Вот теперь ты почувствовал, как жить без любимого человека, а скоро тебе будет ещё хуже. Потому что твоя шваль забудет тебя и уйдет к другому».

Вдоволь наигравшись с малышом, Джалиль вернул его матери. Он заметил, как странно Джабира смотрит на него. В этом взгляде мелькнули злоба, отчаяние и что-то ещё. «Неужели?! Не может этого быть?!» Как не пыталась женщина скрыть свои эмоции, мужчина сумел их уловить.

— Не забывайся, ты женщина моего брата! Не смотри на меня так! — сказал ледяным тоном.

— Всё могло бы быть по-другому, если бы ты тогда захотел, — вдруг осмелев, сказала Джабира.

— Хотеть можно много, Джабира. Например проститутку, для того чтобы скинуть напряжение. А ты, моли Всевышнего, что брат не видит, как ты на меня смотришь.

— Я ничего такого не имела в виду, прости, — поспешила ответить она.

— Я понял, — наклонил голову мужчина, с усмешкой на губах.

Он развернул коляску и покатил к себе в комнату. «Хм, а твоя жена не так проста, братец. Но я тебе ничего не скажу. Разберёшься с ней сам». Вдруг как вспышка, в голове мелькнул образ. Он идёт по торговому центру, а на встречу она, с какой-то женщиной, наверное, матерью. Лицо женщины, как и положено, было закрыто, а вот девушкам разрешалось ходить просто так, до замужества. Джалиль понял, почему именно на его кандидатуре настаивали, когда покупали фирму Зейда. «Так вот где она меня увидела?! Да, кажется у тебя действительно проблемы, братишка».

Лицо Джабиры пылало от гнева. Она смотрела, как Джалиль уезжает прочь, и ругала себя. «Как я могла забыться всего на секунду и выдать себя! Он же не скажет?! Нет, он не скажет, не захочет ссориться с братом. А ещё он сказал так, как будто сравнил меня с проституткой. Ну, ничего Джалиль, толи ещё будет. Когда Алим заставит тебя жениться, я посмотрю на тебя. Нет, воочию я не увижу, как ты будешь корчиться отвращением, лаская свою суженную. Но что мне стоит втереться к ней в доверие, стать лучшей подругой, чтобы она проверяла мне всё секреты».

★★★

После получения последнего письма от незнакомца, Аля расслабилась. Он её отпустил, а значит можно жить своей жизнью. С этой радостной новостью выветрились из головы слова цыганки, что не всё так просто, и что ей нужно осторожно ходить по улице. Когда приходит хорошее, всё плохое быстро забывается. Аля решила, что если кто-то предложит ей встречаться, она согласиться, но только не с парнем из школы. Нет, она вовсе не собиралась сразу прыгать в постель к кому-то. Можно же подружить пару месяцев, присмотреться к нему внимательнее. Катя сообщила, что её скромный двоюродный брат так и не смог найти девушку по вкусу. По его мнению, все они были вульгарные особы, с кучей запросов. Когда одна из таких девиц заявила ему, что не собирается встречаться с деревенским увальнем, парень вообще замкнулся. Он перестал пытаться знакомиться с девушками, особенно в институте.

Уже было двадцать первое мая, выходной день. Аля с мамой вышли на улицу, чтобы прогуляться до магазина. Мама обняла дочь и погладила по голове.

— Смотри, Аля, как пышно цветет сирень в этом году!

— Да, согласна. А какой аромат по всему двору. Мам, а почему мы никогда не ставим её дома?

— Ты, наверное, не знала, у бабушки была аллергия. Не сильная конечно, таблетки спасали, но дома держать сирень было нельзя. Вот я и привыкла как-то, что любуюсь ею только на улице. Но хочешь, можно нарвать.

— Знаешь, тогда, наверное, не стоит, — взгрустнулось, девушке.

Погода была шикарная, и они пешком дошли до ближайшего торгового центра. Вчера бывший муж принёс алименты, и Ирина решила купить дочери обновки. Аля захотела новые джинсы и блузку на лето. Женщина была вовсе не против, она очень любила свою дочь. Но она переживала за неё. Подруги уже давно заневестились, а её Аля отгоняла от себя всех. Ей бы наоборот радоваться, что дочь такая скромная, но не давало покоя, что что-то тут не так.

Отправив дочь в примерочную, Ирина выбрала ещё пару блузок.

— Посмотри, может эти понравятся, — заглянула в кабинку.

Аля стояла в одном бюстгальтере и брюках, а на её шее висела цепочка с кулонами.

— Красота, какая. Прямо как золото сделали! — воскликнула женщина, заходя внутрь, она была уверена, что это бижутерия.

Но взяв в руки одну из подвесок, она обомлела. Это и было золото, и настоящие драгоценные камни.

— Это откуда! У нас нет денег на такие дорогие вещи. Где ты взяла?! — спросила тихо, но грозно.

— Мам, только ты не волнуйся, мне Катя дала поносить ненадолго. Ну, хочешь, спроси у неё, — потупилась девушка.

— Небось, у матери взяла? Знаю я, как Маша любит всё что блестит. Верни, не хватало ещё, чтобы тебя в краже обвинили, — наставительно произнесла Ирина.

— Верну, конечно, — улыбнулась Аля, она была рада, что сумела выкрутиться.

Вечером, пока мама была на кухне, Аля сделала маленький разрез в шве матраса. Она решила, что будет прятать цепочку туда.

На следующий день они с Катей договорились встретиться в парке развлечений. Подруга обещала привести своего брата. Надев обновки, Аля поспешила уйти из дома, ибо уже опаздывала.

Катя встретила её в назначенном месте, а рядом с ней стоял сероглазый блондин. Он не был красавчиком, но и уродом не был, а в остальном, его внешность можно было охарактеризовать одним словом «бугай». Аля даже нескромно открыла рот от изумления, посмотрев на мышцы, которые не скрывала рубашка с коротким рукавом.


— Послушай, сестрёнка, по-моему, я её напугал, — неожиданно хохотнул парень.

— Ой, простите, — спохватилась девушка, — Привет, ребята.

— Привет, подруга. Знакомьтесь Вадим, Аля, — улыбнулась Катя.

— Привет. Приятно познакомиться. Только давай на "ты", а то мне даже как-то неловко. И вот мне интересно, чему ты так удивилась?

— Ну, почему-то ожидала, что ты будешь рыжий как Катя, — соврала девушка.

— Ну, уж нет! Представляешь при моей внешности Катькины волосы, и тогда меня можно смело в цирке показывать, — опять хохотнул парень.

Але понравилось, что он такой весёлый, и даже умеет пошутить над собой. Ребята развернулись и пошли в парк. В небольшом домике они купили билеты на пару аттракционов. Хитрая Катя сказала, что очень хочет в пещеру страха, но купила только два билета.

— Знаете, ребята, я передумала и купила билеты только вам, — заявила она, когда подошли к строению, сделанному под пещеру.

У этого сооружения был вход и выход с противоположных сторон. Аля ни разу там не была и засомневалась.

— Кать, а может ты, а?

— Ничего подобного, идите сами, — сказала, как отрезала.

Аля и Вадим подошли к дверям с надписью «вход». Женщина, проверяющая билеты заявила.

— Если не дойдете до конца, а вернётесь назад, то деньги не возвращаются.

— Поняли, — парень смело шагнул внутрь, хватая девушку за руку.

Оказалось, им предстояло пройти по узкому извилистому коридору. С каждым шагом темнота сгущалась, тусклых фонариков было всё меньше, а в конце кто-то мерзко смеялся. Аля мертвой хваткой вцепились в руку парня. Вдруг кто-то схватил её за ногу, и она подпрыгнула, громко визжа.

— Не надо приближаться к стенам. Иди сюда, трусишка, я тебя защищу.

Вадим поставил её впереди себя и обнял за плечи. Аля почувствовала себя гораздо уютнее в этих медвежьих объятьях. Она была не рада, что согласилась на эту авантюру. Наконец они оказались в том месте, где висел последний самый тусклый фонарик. Впереди была непроглядная тьма. В этой чёрной глубине сверкнули глаза как у хищника.

— Вадим, давай не пойдем дальше. Давай вернёмся назад, — промямлила Аля испуганно.

— Не бойся, ещё шагов десять и мы на улице. Я уже был здесь с другом, — весело хмыкнул парень.

— Тогда не отпускай меня, ладно, — попросила девушка.

— Обещаю, идём, — парень подтолкнул её вперёд.

Сердце ушло в пятки. Кто-то пытался ухватить её со всех сторон. Аля с трудом сдержалась, чтобы не заорать, но через секунду парень уже толкнул ногой дверь на улицу. Так они и вышли в обнимку. Катя, поджидающая их снаружи, сделала снимок на сотовый телефон.

— Эй, сотри сейчас же! — возмутилась Аля.

— Нет уж, это на память! — засмеялась подруга, — Должны же у нас быть клёвые фотки этого дня. Прикинь, в старости ты будешь показывать их своим внукам. Вадя, а ты чего в неё вцепился как клещ, опусти уже.

Только сейчас Аля заметила, что так и стоит прижатая к широкой груди блондина. Покраснев, она отступила на пару шагов. А парень в свою очередь заметил, что ему совсем не хочется выпускать её из объятий.

Так началась их дружба. Вадим пошёл её провожать до дома, а прощаясь, предложил встречаться.

— Я понимаю, что я из деревни и всё такое, но я будущий врач. Предлагаю дружить, не переживай я не буду ни на чём настаивать. Мы просто будем гулять по улице, ходить в кино. Ну, а дальше жизнь покажет. Ты мне понравилась, правда, — с чувством произнес парень.

Аля посмотрела на него, размышляя над предложением. Но вдруг тоненький голос внутри сказал: «А что ты теряешь? Он же тебя в постель не тащит».

— Давай попробуем, — смущённо опустила глаза.

— Тогда завтра в шесть, здесь во дворе, — счастливо улыбнулся парень.

Вадим Наумов был действительно из деревни. Его мама и мама Кати были родными сестрами. Поэтому несколько недель парень жил у них, пока не снял вместе с другом квартиру. За это время, он ни разу не видел Алю, ибо сестра предпочитала, сама ходить в гости к подруге. Вадим не знал, что это именно Аля тогда настояла на том, чтобы не бывать у них, пока брат не переедет. Сейчас парень шёл домой и был счастлив. Отношения с девушками у него не ладились. Одногруппницы считали его глупым деревенским увальнем, с которого взять нечего. А знакомиться на улице парень не умел. Вообще предлагая дружбу, он не рассчитывал особо, что такая красивая девочка согласиться. Но она неожиданно взяла и приняла предложение.

★★★

Алим встал, чтобы выпить воды. На подоконнике стоял графин со стаканом. Он подошёл к окну, не включая свет, и увидел Джалиля. Тот сидел среди кустов роз, и трогал одну из них пальцами. Мужчина был в курсе, что брат отказался от своей любви. Он перестал платить детективу, и Алим сделал то же самое. Он был рад, что не придётся что-то предпринимать по поводу девчонки. Детектив сделал прощальный подарок и вчера неожиданно прислал письмо. Там было только несколько слов о том, что Аля не представляет опасности, ибо нашла себе парня. Но Джалилю ушлый Славик ничего не написал. Алим понял намёк проныры и перевёл ему сто долларов. Брюнет погладил рукой низ подоконника, где в маленьком тайнике лежала флешка с досье на Алю. Он подумал было её выбросить, но здраво рассудил, что ещё рано. Джалиль всё больше мрачнел и уходил в себя. Он осунулся и немного похудел. Служанка жаловалась, что брат возвращает половину пищи не съеденной. Рано было избавляться от досье. «Тебе не спится, брат, и ты сидишь, как неприкаянный в мамином саду. С каждым днём ты всё больше уходишь в себя и в работу. Днём сидишь за ноутбуком, ночью на улице. Ты вообще последние два дня спал? Ах, брат, как же тебе помочь? Даже если я закажу эту русскую, то ты уйдешь вместе с ней. Как в конце той сказки, и умерли они в один день. Допускаю, что если бы ты переспал с ней пару раз, может и перегорел бы. Вычеркнул её из своей жизни, как использованную вещь. Завтра утром я серьезно поговорю с тобой, так больше продолжаться не может, брат. Я люблю тебя и очень волнуюсь».

Джалиль перебирал пальцами лепестки бордовой розы, ему второй день не спалось. Засыпал он только к утру, беспокойным сном. Днём пытался отвлечься работой, но ничего не получалось. Сейчас он снова думал о ней, не мог не думать. В наушниках играла песня любимого греческого певца, и от этой музыки сердце щемило ещё больше, греческий язык он хорошо знал. «Я решил уйти. Изменить дорогу в сердце. Я решил уйти, чтобы мне не было больно больше. Но куда мне идти, когда я люблю тебя так сильно. Но куда мне идти, ведь ты — вся моя жизнь», — пел певец.

Джалиль посмотрел на дом и, увидев в окне брата, нажал на пульт управления, возвращаясь, домой. Сегодня он ещё не делал записи в дневник, хотя судя по часам уже следующие сутки, они ровно как час назад наступили. Джалиль открыл ноутбук и грустно вздохнул.

«1 июня.

Ровно двадцать дней, как я позволил себе с ней расстаться. Всё это время я не живу, а существую. С самого утра день мой сер, ни ярких красок, ни даже полутонов. Холод и горький кофе, мои спутники. Я ухожу в работу, стараюсь утонуть в ней. И снова понимаю, что остался только с половиной сердца. Но никто не виноват в этом, я сам решил тебя отпустить. Я сам виновен, что ты не ищешь меня. Но если ты меня найдешь, день будет иным, и на сцене появится свет. Если бы ты была со мной, я проснулся бы другим человеком. Я бы по-другому дышал и жил. Если бы ты была со мной, моя боль была бы иной, моя жизнь была бы слаще и проще».

Утром после завтрака зашёл брат. Он окинул взглядом комнату и мрачного Джалиля, а затем произнес.

— Я уезжаю на работу, Джалиль. Но перед этим я хотел с тобой поговорить. Мне надоело смотреть, как ты страдаешь. Поэтому я принял решение. С завтрашнего дня я начну искать для тебя подходящую пару. Когда у тебя появятся дети, ты успокоишься и всё забудешь.

— Думаешь это так легко?! — сверкнул глазами Джалиль.

— Нет нелегко. Я тоже не сразу полюбил Джабиру, — Алим сел в кресло, — Если ты не забыл, я женился на ней как большинство пар на этом острове. До свадьбы мы даже не видели друг друга. А ещё, я женился на ней вместо тебя брат. И теперь ты решил отплатить за добро, вот этим, Джалиль!

— Хорошо, допустим, я тоже женюсь, и как ты себе представляешь дальнейшее. Я не смогу с ней спать, Алим. Она должна будет приходить ко мне, или я к ней, что не меняет сути. А как мне с ней заниматься сексом, а?

— Стоп, но у тебя же всё в порядке? Ты же ездишь в бордель Шамси? — искренне удивился старший.

— Это не одно и то же, Алим. С женой нужно заниматься любовью, дарить ей ласки долгие и нежные. Заботиться, чтобы она тоже достигла своего пика. А к проститутке я ни разу не прикоснулся, — с грустью поведал брат.

Алим был удивлён, таким откровениям младшего. Он потёр ладонью лицо и недоуменно вымолвил.

— Знаешь брат, я всегда думал, что даже шлюхи имеют право на наслаждение.

— Шваль, она и есть шваль. Это она должна стараться для тебя, а не ты для неё, — хмыкнул зеленоглазый.

— Не знал, что ты так к этому относишься.

— Теперь знаешь. С вожделением и страстью, я смогу посмотреть только на неё. Я её люблю, Алим, думаешь смогу целовать кого-то другого? Так что забудь про свадьбу, не позорься. Если ты сделаешь это, я всё равно не приму от неё ключ в храме. Я все сказал, это моё последнее слово.

— Это, не любовь, Джалиль, это — безумие! Ты сошёл с ума, брат! Хорошо, будет, по-твоему, пока будет! — рявкнул грозно Алим, вставая.

Он широким шагом дошел до дверей и удалился. В душе чёрным маревом клокотала злоба. "Эта, проклятая девка, так въелась в его мозг, что я готов придушить её собственными руками. Может сказать, что у неё уже есть парень. Хотя думаю, он и сам скоро узнает. Детектив сказал, что братишка просматривает её страницу в интернете. Что ж Джалиль, когда ты узнаешь, что она больше не твоя, мы поговорим снова».

★★★

Уже две недели Аля встречалась с Вадимом. Парень ей нравился. Он водил её в кафе пить кофе, так как не мог себе позволить ресторан. Аля не жаловалась, для неё самое главное было внимание. А ещё парень не распускал руки, он даже не притронулся к ней ни разу, за исключением комнаты страха. Сегодня Аля пригласила его на чай. Мама ушла к подруге и сказала, что будет поздно, хотя девушка подозревала, что у родительницы тоже появился мужчина.

Вадим в первый раз увидел то, где живёт его девушка. Он осматривал небольшую квартиру, и улыбался. Раз пригласила домой, когда одна, значит, доверяет. Хотя у парня и в мыслях не было воспользоваться удобным моментом. Не то чтобы он не хотел с ней переспать, наоборот. Просто считал, что нужно подождать ещё немного, ведь они даже не целовались ни разу.

Аля вошла в комнату и позвала парня на кухню. Он зашёл в небольшое помещение, и как-то сразу стало тесно.

— Присаживайся. Чай с конфетами и печеньем. Ты же любишь сладкое, — улыбнулась Аля.

— А ещё я люблю тебя, — голос парня стал хриплым.

— Такими вещами не шутят, Вадим, — нахмурилась девушка.

— А кто сказал, что я шучу, — неожиданно парень подошёл и обнял, — Я действительно тебя люблю. И ещё можно я тебя поцелую?

— А я всё ждала, когда ты додумаешься, Медвежонок, — Аля опустила глаза и покраснела.

— Слышал бы тебя сейчас мой отец. Он бы смеялся очень долго. Мама тоже его так называет. Мы с ним одинаковые, два этаких медведя.

Парень погладил пальцем её щёку, а потом приподнял голову за подбородок и, наклонившись, поцеловал. Поцелуй был осторожный, он боялся её напугать. Катя намекнула, что Аля ещё не с кем не целовалась даже. Но кажется, девушке вовсе было не страшно, она обвила руками шею парня. Только тогда Вадим позволил себе чуть больше. Через пять минут он уже отстранился, тяжело дыша.

— Знаешь, давай выпьем чаю в следующий раз. Я, наверное, пойду, — буркнул он, парень не ожидал, что моментально и так сильно возбудиться.

— Я совсем не опытная, да? Тебе не понравилось? — она опустила голову, покраснев до кончиков ушей.

Вадим остановился уже в дверях, а потом ринулся обратно и обнял её.

— Ты не понимаешь, я же всё-таки мужчина пусть мне и девятнадцать лет всего. Ещё немного и твоя мама застанет нас в твоей постели. Я хочу тебя, но это должно произойти между нами не потому, что так хочется мне. А потому, что этого хочешь ты. Когда ты будешь готова, скажи мне об этом. Я люблю тебя Заяц, но мне пора, — сказал он ласково.

— Я подумаю над твоими словами, Медвежонок. Маму через две недели отправляют в командировку на пару дней. Ты подождёшь? — она прижалась щекой к его груди, обнимая.

— Глупая, конечно, подожду, сколько угодно, — он чмокнул её в макушку и отстранился, — Закрой за мной, — сказал и пошёл на выход.

Аля кружила по комнате, трогая губы кончиками пальцев. Этот поцелуй был волшебным сном. «Когда мама уедет, неужели я решусь и пересплю с ним? А почему бы и нет. Он добрый, заботливый, надёжный. Он сказал, что любит меня. Мой Медвежонок. Неужели я так могу назвать его? Да, могу. Мой, только мой Медвежонок!»

Аля открыла ноутбук, потом написала в статусе: «Есть парень». Затем она выставила, на странице то самое фото, где Вадим её обнимает в парке аттракционов.

★★★

Было воскресенье. Сегодня Джалиль решил отдохнуть, несмотря на то, что брат сидел в своём кабинете. Младший подумал, что возможно Алим вовсе не работает, а прячется от жены, которая в последнее время его часто доставала. Джалиль угадал. В этот момент Алим раскладывал пасьянс на экране компьютера. Он думал, не зайти ли к брату, но решил ещё немного поиграть. Мысли путались. Он думал о брате, которого действительно любил. А брат в это время писал очередную запись в дневник.

«5 июня.

Это странно, но моя душа рвётся к тебе ещё больше. Сегодня мне приснилось, что ты в объятиях другого, и моё сердце затопило чёрной ревностью. Я знаю, что не имею право на это, но ничего не могу с собой поделать. Ты его целовала, как могла бы целовать меня. Чтобы я ни делал, куда бы ни пошёл. Я помню о тебе, я зову тебя. И ничего не могу с этим поделать. Что бы я ни говорил, моя душа ищет тебя. Поможет ли время, чтобы забыть тебя? Получится ли со временем, перестать тебя любить? Как привыкнуть жить одному? Я не знаю ответы на эти вопросы, но я всё равно буду тут в одиночестве, звать тебя».

Джалиль написал текст и, закрыв папку, решил зайти на её страницу, на которой не был два дня. Уже на автомате он нажал кнопку перевести страницу. Здесь произошли явные изменения. Вместо статуса «Свободна», стояло «Есть парень». А ещё новое фото. Аля стояла, прислонившись спиной к какому-то здоровяку, а он обнимал её за плечи. В глазах Джалиля потемнело, и мир раскрасился в кровавые пятна от ревности. Да, он сам её отпустил к другому, но куда деть эту разъедающую душу чёрную ревность. Джалилю хотелось не просто переломать руки этому белобрысому, хотелось вырвать их с корнем.

— Моя девочка! Моя Амаль, в объятиях другого! Как же больно, сердце готово остановиться! Если бы я там был, я бы убил обоих, но я не имею право! Я сам её отпустил! — закричал Джалиль на всю комнату, как раненый зверь.

Он с силой смахнул руками со стола все предметы в бессильной злобе. От этого резкого движения коляска перевернулась, и он больно ударился об пол. Из носа тонкой струйкой потекла кровь.

Алим услышал крики и грохот и, вскочив, помчался в комнату брата.

— Джалиль, что случилось, брат? — подбежал к нему взволнованно.

— Уйди, оставь меня в покое! — заорал младший.

— Джалиль, у тебя кровь из носа. Давай, поднимайся, я помогу.

Алим помог брату снова сесть в кресло. Джалиль буркнул, что поедет умыться, и укатил в ванную. Зашумела вода, а Алим поднял ноутбук, который только чудом не разбился, хотя по корпусу всё же пошла трещина. Мужчина смотрел на фото девушки в объятиях какого-то парня. «Так вот почему ты так разозлился, брат? Ревность плюс отчаяние, это бомба замедленного действия. Я не хочу, чтобы в конечном итоге ты нарушил одну из заповедей и что-то сделал с собой, младший. С девочкой нужно что-то сделать, причем срочно! Брат должен выкинуть её из своей дурной головы».

Вернулся Джалиль. Он грустно улыбнулся и сказал.

— Иди к себе, Алим, я хочу побыть один.

— Я не могу тебя оставить в таком состоянии, брат, — Алим подошёл и обнял младшего, — Джалиль, не расстраивайся так.

— Алим, ты что думаешь, я вены себе резать собрался? Обещаю, что ничего подобного не будет. А хотя, ты можешь отвезти меня к Шамси прямо сейчас?

— Конечно, поехали. Собирайся и выезжай. Я сейчас, к себе на минуту забегу и спущусь.

Через сорок минут они уже въезжали в заведение Шамси. Мужчина как всегда встретил гостей радушной улыбкой, поздоровавшись с братьями.

— Ну, что, Джалиль, как всегда любую?

— На этот раз нет. Мне нужна шатенка с голубыми или светло-серыми глазами. Желательно маленького роста.

— Есть такая, украинка Галя. Полгода у нас.

— Приведи её в подвал и привяжи к кресту. Пусть стит на коленях. Я заплачу, за её лечение.

— Джалиль, но ты никогда… — воскликнул Алим, потрясённо, когда хозяин унесся выполнять просьбу.

— Всё бывает в первый раз, старший. Или ты решил шваль пожалеть? Заберешь меня через полчаса, — недобро усмехнулся Джалиль.

«О нет, он действительно сошел с ума. Эта русская девка его одурманила. Она поплатиться за это!»

Шамси помог Джалилю спуститься в подвал. А затем отвёз его в комнату, и оставил. Джалиль огляделся. Здесь был только стол, узкая кровать с наручниками и крест, прибитый к стене. У креста на коленях стояла молодая девушка. Её длинные волосы закрывали лицо. «Так будет даже лучше», — хмыкнул мужчина. Он подъехал к столу и увидел на самом уголке ключи от наручников. Ещё там лежали разные предметы. Мужчина выбрал плётку пятихвостку из черной плетёной кожи. Он повертел её в руках и зло прищурил глаза. Подъехав к девушке, Джалиль размахнулся и ударил. Она дёрнулась и закричала от боли.

— Кричи шваль! Давай кричи! Ровно десять ударов, а потом ты сделаешь мне минет! И учти, если он мне не понравиться, я добавлю тебе ещё десять ударов!

А в это время, закрывшись в своем кабинете на ключ, Шамси слушал своего одноклассника.

— Я знаю, мой друг, что ты не гнушаешься возить сюда девок, как рабынь, чтобы ничего им не платить. Тебе их продают бандиты на курортной зоне.

— Не понял, а как ты об этом пронюхал, Алим? Но это и не важно. Формально у меня всё чисто. Девки подписывают контракт. Я плачу за них налоги. А власти и полиция сам знаешь, предпочитают не вмешиваться. Шлюхи для них не дороже таракана под ногами. Для них главное налоги, видимость законности, и медосмотр раз в три месяца, — Произнес спокойно Шамси, положив руки на стол.

— Ты можешь достать птичку из России? — спросил серьезно Алим.

— Мои друзья, как раз там и работают. Тебе нужна для брата или для себя? Хотя глупый вопрос, ты у нас теперь женат. Так какую птичку достать твоему брату? — глаза одноклассника сверкнули озорством.

— Мне нужна конкретная птичка. Вот эта, — Алим кинул флешку на стол, — Здесь есть фото, и много другой информации, даже адрес проживания. Видишь, как я облегчил работу твоим друзьям.

— Хм, ребята обещали новую партию, как раз где-то второго или третьего Июля. Думаю, они успеют выкрасть птичку из клетки, — захохотал Шамси.

— Это тебе на расходы и ребятам за работу, — Алим достал три пачки денег по пятьсот долларов, из внутреннего кармана пиджака, затем кинул на стол, — Только учти, друг, за эти деньги, я хочу, чтобы девочку берегли, как хрустальную вазу. Никакого секса, избиения и наркотиков. Как привезешь её, закрой в подвале. Может быть, я всё-таки решу с ней позабавиться сам. А потом подумаю, что делать дальше.

— Любой каприз за ваши деньги, — Шамси открыл ящик стола и небрежно смахнул туда купюры.

Затем мужчина вставил флешку в ноутбук и начал просматривать фото.

— Какая куколка, Алим! — воскликнул восхищённо, — Если ты потом решишь, оставить её здесь, к ней будет очередь из мужиков стоять.

— Возможно, так и будет, дорогой Шамси, я ещё не решил окончательно. А вообще, что мечтать зря. Сначала привези мне эту тварь, а там видно будет.

Алим посмотрел на часы и пошёл забирать брата. Джалиль сидел в своем кресле возле лестницы наверх, а откуда-то издалека доносились приглушённые стоны.

— Ну как, надеюсь все в порядке? — спросил взволнованно, закатывая брата по железным полозьям наверх.

— Она живая, это всё что тебе нужно знать. Поехали домой, брат.

Глава 17

Алим видел, что после посещения борделя, брат, как будто успокоился. Причём словосочетание «как будто» было ключевым. Мужчина понял, что это видимое спокойствие всего лишь маска. На вопрос «как дела», Джалиль всегда отвечал грубо: «Работаю, не видно разве? Ты мне мешаешь своими глупыми вопросами, Алим». А ещё, служанка, которая была из Греции, доложила.

— Он практически ничего не ест, господин Алим. Такое впечатление, что пища ему прямо из компьютера в организм поступает. Я уже и так и эдак. Говорю, что приготовлю всё, что он пожелает. Но ваш брат только буркнул, что ему всего хватает, и ничего не надо.

— Спасибо, Дорис, я подумаю, что можно сделать, — поблагодарил Алим.

Сейчас Алим читал смс от одноклассника. «Ребята согласились и приступили к охоте. Скоро птичка будет поймана». Мужчина плотоядно улыбнулся. «Что ж Джалиль, когда девушка будет замарана, ты её сам не захочешь. Ты будешь презирать её, как всех шлюх. Хотя возможно ты и тогда заупрямишься, и откажешься жениться. Я обещал отцу перед смертью женить тебя. Какой я буду сын, если не выполню обещание». Алим задумался, а потом засмеялся. В голову пришла идея, как заставить упрямого брата войти в храм. «Не факт, что это сработает на сто процентов, но попробовать-то стоит! Если ты захочешь спасти свою девку, Джалиль, ты женишься». Мужчина победно сверкнул глазами, как будто задуманное уже свершилось, а затем нажал на кнопку селектора.

— Наби, начальники отделов уже собрались?

— Да, они в комнате для совещаний, — ответил помощник.

— Отлично, — Алим встал с кресла и размеренной походкой вышел в приёмную.

★★★

Высокий худой брюнет, сидел на диване, а в кресле напротив расположился приятель.

— Давай подведём итоги, Костя. Что мы имеем на сегодняшний день? — сказал брюнет, не вынимая сигареты изо рта.

— Возле девчонки всё время крутятся две подружки, или здоровяк. Клиент нам, конечно, сильно облегчил задачу, предоставив на неё всю подноготную. Но последние два дня, она как будто специально с кем-то, а не одна. Просто запихнуть её в машину мы не сможем Назар, — Костя раздавил окурок в пепельнице, сверкнув золотой печаткой на пальце.

— Да, ты прав. Свидетели нам явно не упёрлись. Я в этом бизнесе дольше, чем ты, и ещё ни разу не прокололся.

— У меня есть идея. Нужно рано утром подойти прямо к ней на квартиру, только дождемся, пока мамаша на работу свалит. Выманим красавицу вместе с паспортом. Слушай… — начал рассказывать Костя.

— Ну, положим, документы поддельные у нас есть. А форма? Девушка должна полностью довериться, — Назар подошёл к окну и взглянул на сереющее небо, — Времени осталось немного, нужно торопиться.

— Знаю один магазин, там не особо проверяют. По сути, там форму может любой дурак купить. Провинция, что ты хочешь, друг?

Назар и Костя были преступниками со стажем. Оба успели посидеть в тюрьме по малолетке. Оба с некоторых пор состояли в одной криминальной группировке. Им было за тридцать, прошла безбашенная, отмороженная юность, а на их место встала холодная расчётливость и хитрость. У них не было жажды наживы, поэтому брались только за стоящие и не сильно рисковые дела. Но зато в достижении своих целей не гнушались ничем, даже убийством. В этот раз поступил заказ выкрасть определённую девушку, и присоединить её к партии будущих проституток. По-сути руководил отправкой и лично передавал девиц сутенёру сам Назар. Он был руководителем данного направления их группировки, и мог не выполнять такую работу как вербовка будущих рабынь. Просто Шамси на этот раз просил всё проконтролировать. Заказчик хотел, чтобы с девицы лишний волос не упал. Не то чтобы мужчина не доверял своим подчинённым, просто, как говориться «доверяй, но проверяй».

★★★

Было восемь часов утра. Несмотря на каникулы, Але почему-то не спалось. Она согрела себе кофе и сидела на кухне, размышляя над тем, что вчера утром Вадим уехал на три дня домой, и ей без него скучно. Пискнула смс. Аля взяла в руки телефон и улыбнулась. «С добрым утром, Зайчонок. Рассказал о тебе родителям. Они счастливы, что у меня появилась девушка. Ждут нас вместе в гости. Скучаю. Твой Медвежонок», — написал парень.

«Привет, Медвежонок. Передай им, что я согласна приехать и познакомиться с ними. Скучаю. Твой Зайчонок», — написала она ответ.

Через несколько дней у Вадима был день рождения. Аля договорилась с Катей, что сегодня они пойдут вместе выбирать ему подарок. Мама даже денег дала на эти цели. «А не разбудить ли мне Рыжульку с утра пораньше, нечего дрыхнуть», — подумала девушка и пошла одеваться.

На улице обещали жару, поэтому она надела лёгкий топик и шорты до середины бедра. Затем достала из тайника цепочку и украсила шею. Сегодня она решила отдать подарок на сохранение Кате. Девушка почему-то всё время боялась, что его случайно найдет мама.

Неожиданно позвонили в дверь. Катя сунула телефон в карман и пошла открывать. За порогом оказался мужчина в полицейской форме.

— Здравствуйте. Капитан полиции Неверов Сергей Борисович, — полицейский развернул перед ней корочки и быстро убрал. Аля успела только прочитать фамилию и звание.

— Здравствуйте. Что-то случилось? — спросила удивлённо, но без испуга.

— Да, мы делаем обыск в одной из квартир на двенадцатом этаже. Не могли бы вы присутствовать в качестве понятой. Звонил во многие квартиры, видимо всё ушли на работу, — вежливо обратился мнимый капитан.

— Марина Ивановна из двадцать пятой всегда дома. Она на пенсии. Пусть она поможет. Мне ещё нет восемнадцати, — ответила девушка.

— Дело в том, что Марина Ивановна уже там, а нам нужны два человека.

— Ну, если только ненадолго, — с сомнением сказала Аля.

— Всего полчаса. Только возьмите паспорт, пожалуйста, чтобы протокол оформить, как полагается, — радушно улыбнулся мужчина.

Аля быстро взяла паспорт, и смело зашла с мужчиной в лифт. Капитан нажал на кнопку двенадцатого этажа, а затем, встав чуть позади девушки, вынул шприц из кармана, и вонзил ей в плечо.

Возле дома стоял небольшой фургон с надписью «мебель» на боку. Наглый водитель задом подогнал автомобиль прямо к дверям подъезда, и открыл двери фургона. Мужчине в полицейской форме ничего не оставалось, как без труда и лишних свидетелей запихнуть лежащую на руках девушку внутрь. Двери закрылись, а Назар запрыгнул в кабину.

— Поехали Костик. Всё сделано чисто. Знаешь, девочка такая доверчивая, что даже не догадалась ни о чём. Корочки то московские, — хмыкнул весело мужчина.

— Ага, а ещё нам повезло, что ни на улице, ни в подъезде нет камер. Придурки менты даже не чухнут, что её выкрали прямо из квартиры.

— Но, но, это ты меня сейчас так оскорбил? — хохотнул Назар.

Мужчины заехали на пустырь, где было какое-то полуразрушенное недостроенное здание. Там стояла их неприметная Лада гранта. Назар подошёл к автомобилю и, достав с заднего сидения свою одежду, стал снимать ненавистную форму. Он кидал её прямо на землю. Туда же полетела и кобура на ремне, из которой он предварительно вынул пистолет. У Назара был свой ЧОП, для прикрытия, и так как судимость давно была погашена, имел разрешение на ношение оружия. Назар носил с собой небольшой пистолет «ПСС», он легко помещался в глубоких карманах брюк, и практически бесшумно стрелял. Переодевшись, мужчина отволок одежду подальше от автомобиля и поджог.

— Ну, что, перетаскиваем кралю в тачку? — спросил подошедший подельник.

— Да, и срываемся на базу. Ты в машине хорошо всё вымыл?

— Вымыл всё хлоркой, — мужчина показал пластмассовую бутылку, — А я как видишь, не снимаю перчаток, поэтому достану её сам, а потом приберусь внутри.

— Нужно спешить, наверное, по мебельной тачке объявили план перехват, — насупился Назар.

— Успеем, не переживай, — улыбнулся Костик.

Машину тряхнуло на очередной дорожной выбоине, и Аля проснулась. После действия снотворного голова была тяжёлая и она не сразу поняла, что лежит головой на чьих-то коленях. Девушка потёрла глаза руками, смахивая марево сна, а потом машину снова тряхнуло, и она с ужасом подскочила, чуть не ударившись головой о крышу автомобиля.

— Кто вы такие? Куда мы едем? — спросила испуганно.

— Хочешь знать? В Москву едем, — ухмыльнулся Назар.

Аля с ужасом узнала в мужчине недавнего полицейского.

— Вы не полицейский, правда? — промямлила, округлив глаза.

— Ну, надо же догадалась, — улыбка мужчины стала шире.

— Я не хочу ни в какую Москву! Остановите или я выпрыгну! — Аля в панике стала дергать ручку двери, но безрезультатно.

— Успокойся, девочка, это бесполезно, — строго сказал мужчина.

Аля посмотрела в окно, они ехали далеко от её города, ибо по обеим сторонам дороги был лес. Её не увидят прохожие, да и стекла тонированные. Из глаз потекли слезы, оказалось, что она попала в переделку, причём очень серьезную.

— Отпустите меня, пожалуйста, я же вам ничего не сделала, — всхлипнула она.

В душу закрался леденящий страх. А ещё ужасно захотелось в туалет.

— Я писать хочу, — мяукнула покраснев.

— Костя, припаркуйся, отведу её в кусты.

Водитель остановился у обочины в таком месте, где до ближайших кустов было меньше двух метров. Аля, пошатываясь, выбралась наружу и спряталась от похитителей за мнимой преградой. Сделав дело, она подумала, что возможно сумеет сбежать. Собравшись с духом, девушка встала с корточек и понеслась на всех порах в лес.

— Ах ты, тварь, — сплюнул Назар и помчался следом, доставая пистолет из кармана.

Раздался небольшой хлопок, что-то свистнуло рядом и врезалось в землю.

— Следующая пуля в ноги, девочка! — рявкнул грозно похититель.

Аля остановилась как вкопанная. Сердце готово было разорваться от страха. Она даже повернуться боялась.

Назар обошёл её и, встав напротив, рыкнул.

— Посмотри на меня!

Аля подняла заплаканное лицо. Её буквально трясло от страха.

— У тебя есть два выхода, милая. Первый — мы кормим и поим тебя, водим в туалет, и больше не колем снотворное. Но за это, ты сидишь в машине тихо как мышка, и никуда не рыпаешься. Второй — прямо сейчас я сделаю дырку в твоей глупой башке, и твой красивый трупик будет валяться здесь, а мы уедем, — Назар приставил к её лбу дуло пистолета, — что выбираешь, девочка, — на лице заиграла усмешка.

Аля от страха не могла вымолвить и слова. Губы шевельнулись, но она так и не смогла ничего сказать.

— Что страшно да? Сейчас будет ещё страшнее. Смотри, тебя даже искать не сразу будут.

Аля с ужасом наблюдала, как похититель достал из кармана её телефон. На экране отобразилась смс. «Мама не переживай. Мы с Вадимом уехали знакомиться с его родителями. Завтра буду дома».

— Симку я ещё в городе выкинул, а сейчас избавлюсь от этого, — Назар кинул гаджет подальше в лес, — Ну, я считаю до трёх! Какой вариант?! Раз! Два! — заорал мужик бешеным голосом.

— Первый! Не убивайте, пожалуйста! — голос, наконец, прорезался умоляющими нотками, Аля была готова на коленях просить, чтобы не убивали.

Назар развернул её за плечи и ткнул пистолетом в спину.

— Пошла! И смотри, если ты меня обманула, я сначала отстрелю тебе ноги, а потом руки! Мне терять нечего! — зло процедил он.

Они снова сели в машину, и мужчина сунул ей в руки бутылку с водой.

— Есть хочешь?

— Нет, — пискнула девушка, открывая минералку дрожащими пальцами.

— А что со мной будет? Куда вы меня везёте? — спросила робко, напившись воды.

— Меньше вопросов, больше тишины. Приедем в Москву, узнаешь, — буркнул Назар.

Аля отвернулась к окну. Не на похитителя же пялиться всю дорогу. Мысли как стая испуганных ворон кружили в голове и всё каркали, накликая одну беду страшнее другой. «А если меня везут в бордель? Говорят в Москве их много. Но что если меня вообще сдадут на органы?! Мамочки только не это!».

К Москве стали подъезжать уже глубокой ночью. Назар уверенный, что девчонка не сбежит, даже не стал завязывать ей глаза. Они подъехали к одному из загородных особняков, и ворота открылись. Ещё на подъезде Назар позвонил, что они едут. Когда машина остановилась, Алю выволокли из салона сильные руки и потащили в здание, а затем в подвал. Её запихнули в комнату, а потом закрыли дверь на ключ. Аля быстро огляделась. Тусклая лампа над потолком позволяла это сделать. В углу был унитаз и умывальник, а на полу матрасы, на которых спали девушки. Одна из них проснулась и тихо сказала.

— Девки, смотрите, новенькую привели.

Другая пленница встала и подошла, вглядываясь в лицо.

— Да она же ребёнок ещё! Вот уроды! — воскликнула потрясённо.

— Мне семнадцать лет, — всхлипнула Аля, вытирая слезы.

— Эй, ну не плачь, — девушка обняла и прижала к себе, — Меня зовут Евгения, можно Женя.

— А меня Алевтина, лучше Аля.

— Идём, Аля, ляжешь со мной, не так страшно будет. С остальными завтра познакомишься.

Женя уложила её рядом с собой и, укрыв одеялом, обняла.

— Жень, а что они с нами сделают, скажи, пожалуйста, — шепнула Аля.

— Отправят по борделям. Кого здесь оставят, кого за границу увезут, в Турцию, например, или ещё куда. Спи, тебе нужно отдохнуть.

Утро ознаменовалось громким криком.

— Подъём, шлюхи, я вам жрачки принёс!

В комнату зашёл коренастый парень в шортах и майке с пугающим принтом в виде окровавленного черепа. Он поставил на пол корзинку, в которой лежали бутерброды с дешёвой колбасой. Аля от страха прижалась к Жене, стараясь хоть как-то спрятаться, но парень её заметил.

— О, новенькая! Какая хорошенькая! А ну-ка пойдем, крошка, развлечёмся. Всё равно тебя скоро толпа будет иметь, так какая тебе разница, днём раньше, днём позже. Коренастый подошёл и схватил Алю за руку, отрывая от подруги по несчастью.

— Нет, не надо, пожалуйста, пожалуйста! — заорала она вырываясь.

— Гоша, ну зачем тебе ребёнок, возьми меня вместо неё, — Женя встала и попыталась заступиться.

— Не-ет, я хочу эту, — облизнулся Гоша.

— Гоша! Яйца оторву! — взревел Назар, появляясь на пороге.

Парень тут же отскочил и обернулся.

— Вчера приехали поздно, и я не успел предупредить. Девку эту, не трогать. Чтобы не одного синяка на теле. На неё особый заказ, девица полетит на Альхайхор.

— Понял, передам остальным, — с сожалением сказал парень, а уже в дверях рявкнул, — Жрите шлюхи, не надо меня бесить!

— На Альхайхор?! Они отправляют меня на остров?! — Алю всю затрясло, — Я не хочу, я не поеду.

— Тише, тише, — Женя обняла и погладила по голове, — Они не дадут тебе выбора. Знаешь, их лучше не злить, потому что отсюда не сбежишь, а вот из борделя можно попытаться. Видишь вон ту девушку в зелёном платье. Она пыталась орать, стучала в двери, когда её привезли сюда. Потом напала на охранника. Её выволокли отсюда, избили, а потом поимели толпой. Так что советую, вести себя тихо, тем более что тебя приказали не трогать.

Девушки сели на матрас, и Евгения заставила Алю съесть бутерброд. Потом она познакомила с другими обитателями подвала, которые больше молчали, чем разговаривали.

Назар сидел в комнате и попивал коньяк, закусывая сигаретой. Кожаное кресло скрипнуло, когда он подался вперёд, наливая себе из графина ещё порцию. В гостиной было немного мебели, но она была дорогая. Здесь были: два кресла журнальный столик, диван и большая плазма на стене. Мужчина ткнул пальцем в пульт, и включились новости. Опять показывали сводки с горячих точек. Мужчина скривился: «И чего людям мирно не живётся. У них под носом проблем хватает, а они глотки друг другу перегрызть готовы».

В комнату зашёл один из подчинённых, сутенёр Вовчик по кличке Круглый. Он действительно был маленький и толстенький как пончик.

— Привет, Назар. У меня одна шмара совсем с катушек слетела. Да и фейсом вышла в тираж. Что делать, жалко на неё дурь тратить.

— Привет, Круглый. Раз вышла в тираж значит, пуф, — мужчина сложил пальцы в подобие пистолета, изображая выстрел, — Подержи её ещё немного, а потом привезёшь сюда. Скоро девкам документы для поездки оформлять, пусть твоя шмара послужит перед смертью, — улыбнулся мужчина.

Через несколько дней пришёл какой-то бандит и увёл несколько девушек, которые потом так и не вернулись. Аля снова заплакала, ей было их жалко. А вечером к ним привели незнакомую девицу, она была странная, блаженно улыбалась лёжа на матрасе.

— Под кайфом, — пояснила Женя, — Завтра начнется ломка.

И действительно, с утра наркоманка уже корчилась и выла, заламывая руки. Но похитителям было наплевать. Только к обеду пришёл Назар с какими-то бумагами.

— Так, девки, слушаем сюда. Вас осталось шестеро, и вы все поедете на Альхайхор. Ваши документы почти готовы. Осталось только подписать бумаги. В них вы просите пропустить вас на территорию острова, на работу. Для вас откроют рабочие визы.

Назар поставил деревянный табурет, который принёс и сказал.

— Подходим по очереди и подписываем.

— Я не буду подписывать, пока дозу не дашь, — взвизгнула наркоманка, она подбежала и вцепилась в мужика, — я никуда не поеду и подписывать ничего не буду, дозу дай сначала! Дай дозу!

Назар оттолкнул её ногой, и девушка отлетела, приземляясь на бетонный пол. Затем мужчина вынул пистолет из кармана и выстрелил. Девица тут же затихла, а из раны на груди потекла струйка крови. Кто-то истошно завизжал. Но мужчине было на это наплевать.

— Кто-нибудь ещё хочет отказаться?! — рявкнул он, направляя пистолет в сторону пленниц.

— Нет, — запищали испуганные девицы, жмущиеся к стенам.

— Тогда подписывайте документы! И учтите, мне терять нечего! Одно неверное движение в аэропорту, и ваши семьи вырежут, как свиней на бойне! Всём ясно!

Испуганные до обморока пленницы закивали головами, а Аля продолжала пялиться, на труп на полу, громко всхлипывая.

— Не смотри туда, не надо, — Женя заслонила собой обозрение, — пойдем, подпишем, наша очередь.

Аля понимала, что если её выкрали прямо из дома, то знают про неё всё. Ей очень не хотелось, чтобы из-за неё пострадала ещё и мама. Мертвая девушка на полу была доказательством, что эти сволочи, ни перед чем не остановятся. Она подписала бумаги вслед за новой подругой, а потом села на матрасе и, подтянув ноги к груди, горько заплакала. Это был не просто кошмар, это был настоящий ужас. Даже в страшном сне ей не могло присниться, что-то подобное.

А в это время в её родном городе Мама, Вадим и подруги, развешивали объявление с её фото на всех остановках. Так же Алю искала полиция, но как-то вяло. Они думали, что подросток просто забежал из дома, и скоро найдется, такое нередко бывает.

Детектив, увидев фото на одном из столбов, обомлел. Он сразу догадался, кто мог украсть Котову. Но он решил молчать. В конечном итоге, это не его дело, пусть полиция разбирается. Но вечером пришло письмо на электронную почту от Виктории.

«Я видела настоящего отца Али. Я пойду в полицию».

«Иди. Только что ты им скажешь, что замазана в деле о похищении? Хочешь в тюрьму? Я не против. Потому что если доберутся до меня, я расскажу, как ты получала деньги, которые, кстати, платил тебе не я. Я только посредник, и с меня взятки гладки. А вот ты была исполнителем, и сливала информацию заказчику. Ну как, пойдёшь писать чистосердечное признание? Может, пожалеют, и срок скостят», — написал Славик.

«Я передумала», — довольно улыбнулся Слава, читая короткий ответ.

Виктория понимала, что если эта слежка как-то связана с похищением, то вместо красивой жизни она получит решетки на окнах. Как бы ни было жалко Алю, девушка решила держать язык за зубами. Она бегала по городу, расклеивала фото, и убеждала себя, что больше ничем помочь не может.

Славик после сообщения, что стукачка никуда не пойдёт, успокоился. Он давно выяснил, что место, откуда приходили электронные письма и деньги, не отследить, поэтому был уверен, что его с делом о похищении никак не свяжут.

Аля, молча, сидела на матрасе, кушая лапшу Роллтон в стакане, принесённую в качестве обеда. Девушка лелеяла призрачную мечту, что до отъезда её найдет полиция, ведь мама должна была давно всё понять, и подать заявление о пропаже. Но бедная Аля не знала, что дела в её городе складываются именно так, что шансы на освобождение были практически нулевые.

Глава 18

Если бы Джалиль мог ходить, он бы слонялся по комнате из угла в угол, как бешеный зверь. Почему-то казалось, что с Алей что-то произошло. Хотя видимых причин этому он не видел. На её странице было всё по-прежнему, а страница её рыжей подруги была только для друзей, мужчина не смог её открыть. Джалиль стараясь успокоиться, стал писать в свой дневник.

«30 июня.

Почему-то кажется, что с девочкой, что-то случилось. Написал детективу. Ответ пришёл только через час. Слава ответил, что у них всё хорошо. Почему же тогда так тревожно за неё? Знаешь, девочка, с тобой я изменился. Я нашёл в себе хорошие стороны. Моё сердце обрело крылья. Через твои глаза я по-новому взглянул на жизнь. Но мои крылья сгорели, когда я отпустил тебя. Мои глаза смотрят в пустоту, а душа стала чёрной как непроглядная тьма».

Закрыв ноутбук, Джалиль выехал на улицу и увидел брата, который, по-видимому, только что вернулся из офиса.

— Ты какой-то взволнованный, брат. Что-то случилось? — поинтересовался, Алим.

— В общем-то нет. Вроде всё в порядке, но…. А впрочем, я и сам не знаю. Я тебе завтра нужен в офисе? Надоело сидеть дома.

— Хочешь, поехали. Ты знаешь, я всегда тебе рад, а твой кабинет остался за тобой.

— Я сегодня созвонился с доктором Сабиром. Ты же знаешь, что он просил приехать в Июле. Договорился, чтобы мне приготовили палату на восьмое число. Мне, конечно, не хочется быть его подопытным кроликом, но чем раньше я пройду все необходимые процедуры, тем лучше.

— Похвальное решение, Джалиль. Значит завтра в офис вместе. А теперь извини, хочу увидеть сына, — Алим развернулся и пошёл в дом.

Сегодня мужчина перевёл проныре детективу ещё немного денег. Слава спрашивал, стоит ли сообщать Али о пропаже девушки, так как тот интересовался всё ли в порядке с Алей. Алим ответил, что этого делать нельзя, ибо его брат помчится в Россию искать её. Алим попросил написать его брату, что с Алей всё в порядке. Таким образом, он дал понять, что брат к похищению девушки отношения не имеет, но выразил благодарность за информацию в небольшом денежном выражении. "Осталось совсем немного. Скоро тебя привезут Аля. Хотел бы я на тебя посмотреть вживую, а не на фото. Ну, ничего, мне ещё предстоит такая возможность».

★★★

Аля летела в самолёте и вспоминала, как их собирали перед поездкой. Всех подняли наверх и заставили вымыться в душевой кабине. За этим следил сам Назар. Он заявил, что не хочет, чтобы девушки, что-то сделали с собой. Раздеваться пришлось при нём. Аля с трудом сняла с себя одежду, и то только после того, как он рявкнул, что если она не разденется, он сделает это сам. Хорошо хоть кабинка душа была не прозрачной, это давало иллюзию уединения. Ещё в ванной стояла стойка с платьями. Але предложили надеть именно то, которое больше всего подойдёт по фигуре. Всё пять девушек проделали то же самое, а потом их посадили в микроавтобус с тонированными стёклами и увезли. Каждая из них боялась за свою семью, поэтому в аэропорту все молча прошли регистрацию и сели в самолёт. Ещё им выдали по небольшому чемодану по виду весьма дешёвому и как оказалось, набитому старым женским тряпьём. Аля поняла, что целых пять девушек без багажа выглядели бы подозрительно.

Из воспоминаний вырвал голос стюардессы, которая сообщила, что они начинают снижение и просила пристегнуться.

Они прилетели в курортный город Каразан, который был ближе всего к столице. Спокойно прошли таможенный контроль. Аля заметила, что таможенник даже поздоровался, улыбаясь Назару. Видимо этого бандита здесь уже хорошо знали.

Когда их пропустили дальше, то девушка увидела, что аэропорт представляет собой небольшое, но шикарное здание, с красивой внутренней отделкой. Но любоваться красотой вовсе не хотелось. Коленки дрожали, мысли путались. Её чуть не затошнило, когда она вдруг представила, как её будут лапать чьи-то руки, ведь она так и не успела переспать со своим Медвежонком.

— Не думай об этом, не надо, — Женя обняла её, как будто прочитала мысли.

— Страшно, до жути. Я не говорила, но у меня ещё никого не было, — шепнула девушка.

— Знаешь, если бы я могла, то взяла бы всех твоих клиентов на себя, но мне не позволят. Ты для меня как младшая сестра, держись Аля, и прошу тебя, не нарывайся на лишние неприятности, — сочувственно сказала подруга.

— Постараюсь, — всхлипнула Аля.

Недалеко от главного входа их встретил какой-то мужчина. Он был ещё довольно молод и симпатичен. Лицо светилось улыбкой, а карие глаза казались обманчиво добрыми. Он выглядел как этакий добрый старший брат. На щеках играли красивые ямочки, когда он улыбался. Бежевые брюки и рубашка сидели на стройной фигуре с рельефами мышц идеально.

— Назар, дорогой, приветствую тебя на моей родине, — сказал мужчина на ломанном русском.

— Здравствуй, Шамси, рад тебя видеть, — улыбнулся в ответ бандит, — Я привёз тебе работниц, и птичку, которую ты просил.

Назар схватил Алю за руку и выставил вперёд. Шамси уставился немигающим взглядом на девушку в длинном голубом платье, а потом подошёл к ней.

— Хороша, — протянул восхищённо, дотронувшись ладонью до щеки.

Аля дёрнулась как от удара, а мужчина засмеялся.

— Ничего, скоро тебя отучат бояться, или наоборот, как знать. Веди их в кафе, Назар.

Мужчина развернулся и пошёл вперёд. Назар приказал всем идти следом, а сам вальяжной походкой пошёл сзади.

Кафе было небольшим, но уютным. Везде стояли маленькие круглые столы и стулья, и только в конце заведения были два угловых дивана. Их усадили за большой прямоугольный стол. Шамси достал документы и заставил девушек подписать. Затем сложил всё это обратно в маленький кейс, и вынул пачки денег.

— За птичку, разумеется, отдельно, как и обещал, — положил деньги на стол.

В свою очередь Назар передал паспорта девушек.

— Ты надолго к нам, друг? — Шамси проверил документы.

— Успею ещё побывать на пляже. Завтра вылетаю назад. Дела не ждут, уважаемый Шамси, — усмехнулся Назар.

— Понимаю. Ну, если мы в расчёте я поеду. Клиенты тоже не ждут.

Мужчины попрощались, и Назар ушёл. Шамси оглядел девушек, затем медленно произнес, подбирая слова.

— Меня зовут Шамси. Теперь я, ваш бог, царь и, что там ещё не знаю. Будете меня слушаться, и я буду относиться к вам с почти отеческой лаской. За клиентов не обещаю, они у меня разные бывают. Ещё хочу сразу предупредить, чтобы не было недопонимания. Бордели у нас официально разрешённый бизнес. Поэтому если вы придёте просить помощи у полиции в случае побега, они, только лишь позвонят мне и вернут обратно. Бумаги, которые вы подписали, это контракт на работу у меня на год. Что будет через год, я не знаю. Жизнь покажет. Всём ясно? — девушки молча кивнули, — А теперь скажите, кто из вас говорит по-английски?

Оказалось, что на английском языке говорят только двое, но очень плохо. Ещё двое изучали в школе немецкий, а Аля ответила, что может сказать только несколько слов на английском языке.

— Да, неважные дела, — протянул мужчина, — Ну ладно, как есть. Пошли в машину.

Они вышли на улицу, и Аля увидела пальмы и другие деревья и растения нетипичные для её родины. Она заметила, что подруги по несчастью также во все глаза рассматривают незнакомую местность. Шамси по дороге попросив их кинуть вещи в мусорный контейнер, подвёл к шестиместной машине, стекла которой даже намека не имели на затемнение. Аля поняла, что если их везут вот так в открытую, значит всё, что сказал хозяин борделя правда.

Уже за городом их машину остановили мужчины в военной форме. Они проверили документы, сличили фото паспортов с девушками и пропустили, открыв шлагбаум. К вечеру автомобиль подъехал к белому двухэтажному зданию. Заехав во двор, Шамси приказал всем выходить.

— Ну, что птички мои, даю вам неделю на акклиматизацию. Потом медосмотр и за работу. Вас поселят всех в одной комнате, — довольная улыбка осветила лицо.

Аля зашла вместе со всеми в дом. Просторный холл с удобными креслами и журнальными столиками, много закрытых дверей. Взгляд упал на ажурную лестницу на второй этаж, по которой спускалась красивая девушка.

— Галя, отведи девушек в их комнату. Потом пусть примут душ и поедят. Покажи тут всё в общем, — приказал мужчина.

Девушка заговорила на русском с небольшим украинским говором. Пригласила следовать за ней, что всё и сделали. Аля засеменила самой последней, опустив плечи.

— А ты с ними жить не будешь, у тебя будет особая комната, — Шамси дёрнул её за руку.

— Как не будет?! Она с нами! — тут же подскочила Евгения.

— У неё будет особый клиент. Её специально заказали для него. Моли вашего бога девочка, чтобы эта куколка долго ему не надоела. Лучше обслуживать одного, чем толпу, правда? — откровенно признался мужчина.

— Держись, сестрёнка, — Женя быстро обняла подругу и побежала за остальными.

На первом этаже тоже была ванная комната, в которой мылись особо чистоплотные мужчины. Именно туда Шамси и завёл девушку.

— Иди, мойся, — сунул ей в руку мочалку и гель для душа, — Одежда на стуле. Приду через двадцать минут. И без глупости, девочка.

Мужчина вышел, а Аля ещё минуту стояла в полной прострации. Затем она разделась и шагнула внутрь душевой кабины. Вместо того чтобы мыться, она минут пять сидела на корточках и ревела, размазывая слёзы вместе с водой по щекам. Потом всё же расплела косу и быстро начала тереть себя мочалкой.

Предложенная одежда была весьма скудная, кружевные прозрачные трусики, которые ничего не скрывали, и маленький махровый халат с завязками. Аля подумала, что если тот, кто её заказал, захочет приехать в ближайшее время, то ей даже не отвертеться. Месячные закончились два дня назад. Але было стыдно просить у похитителей средства гигиены, но за неё это сделала добрая Женя. Теперь их разлучили с подругой, и сердце заныло от предчувствия беды. Раньше хоть как-то, но девушка её защищала, а теперь некому.

Появился Шамси. Он взял её за руку и потащил обратно в холл, а потом вниз в подвал. Когда Аля увидела комнату, в которую её привели, то попятились от ужаса. Помещение было больше похоже на комнату пыток, чем на спальню.

— Куда?! — мужик остановил ее, дёрнув за волосы, — Здесь будешь жить. И запомни, одно неправильное движение, и я пристегну тебя наручниками к кровати. Пойду, сообщу, что ты прилетела. Может заказчик приедет уже сегодня.

Шамси не сильно толкнул её на кровать и ушёл, закрыв за собой дверь. Аля попыталась подняться, кровать почему-то зашуршала. Девушка с ужасом обнаружила, что под белой простыней матрас затянут в толстый полиэтилен. С ужасом отскочив, Аля ударилась поясницей о стол и обернулась. На нем лежали различные плётки, розги, и ещё много непонятных предметов. Она с круглыми от страха глазами уставилась на всё это «богатство», особенно на небольшие гири, к которым были приделаны цепи с зажимами на концах. «Это точно комната пыток. Мамочки, меня что, ненормальный садист заказал?! Нет, лучше покончить жизнь самоубийством, чем так. Надо только суметь сделать петлю из простыни».

Неожиданно скрипнула дверь, и она отбежала в угол комнаты. Хотелось, как мышке вырыть норку в стене и убежать. Аля испугалась, что пришёл её мучитель, но это был всего лишь владелец борделя. Он поставил на стол железную тарелку с едой и бутылку воды.

— Не трясись. Он сегодня не приедет. Завтра, ближе к вечеру. А теперь посмотри на потолок девочка, видишь этот кругляш, это- камера. Я её включил, поэтому навредить себе ты не сможешь. Тебя спасут, а потом жестоко накажут, — мужчина взял в руки розгу и полоснул по воздуху, — вон там в углу за ширмой раковина и унитаз. Будешь хорошей девочкой, и возможно тебя пожалеют, после развлечения.

Шамси ещё раз взмахнул рукой, и раздался противный свист. Аля зажала уши руками, а мужчина кинул розгу на место, и пошёл на выход. Как только за ним закрылась дверь, девушка осела на пол и закричала. У неё началась настоящая истерика.

Уснула она только от того, что сильно устала и выбилась из сил. Так и скрючилась на полу в углу. Почему-то было страшно лечь на эту кровать. «Что они делают с девушкой на этой кровати, если потребовалось защищать матрас полиэтиленом», — мелькнуло в голове.

Так и застал её Шамси утром, свернувшуюся калачиком в этом углу. Еда на столе осталась нетронутой. Мужчина нахмурился и поставил тарелку с завтраком, затем подошёл и тронул её за плечо.

Аля испуганно подскочила, снова вжимаясь в стену.

— Ты почему не ела? — просил спокойно Шамси.

— Я не буду, лучше с голоду сдохнуть, — пробурчал она.

— Сдохнуть, говоришь? Знаешь, девочка, за тебя заплатили такие деньги, что вряд ли позволят сдохнуть. Твой хозяин будет кормить тебя силой. Один удар плетью, одна ложка супа. Так что не вынуждай меня жаловаться, что ты ничего не ела? — в голосе сквозили ледяные нотки.

— А разве не вы мой хозяин?! — удивилась Аля.

— Нет, к сожалению. Я только посредник между Назаром и им. И ещё, будешь спать на полу, и я точно пристегну тебя к кровати.

Мужчина развернулся и, забрав вчерашнюю тарелку, ушёл.

Аля села на кровати, с тарелкой в руках. Её тошнило, но она обещала Жене не нарываться на лишние неприятности. Еда оказалась очень вкусной и сытной. Это было какое-то рагу с кусочками мяса. Запив всё это водой, девушка легла на страшный матрас и укрылась одеялом. Было невыносимо находиться одной, время текло так медленно, что хотелось выть. Временами она вставала, ходила из угла в угол, а потом снова ложилась. Так прошло время до обеда. На обед принесли суп, какой-то салат и стакан сока. Пища была непривычная, но она постаралась немного поесть, вспомнив слова Шамси о плети.

После обеда Аля снова легла и стала прислушиваться к звукам за дверью, но была тишина. Она знала, что дверь открывается бесшумно и боялась снова уснуть, но сон всё же сморил её.

Алим видел в камеру, что девушка спит, поэтому стараясь не шуметь, он вошёл в комнату. Девушка лежала прикрытая одеялом. Её веки чуть припухли от слез, но это её совсем не портило. «Так вот ты какая, Аля. Да, теперь я тебя даже понимаю, брат. Она настоящая, не сравнится с её копией на фото. Она прекрасна, а эти длинные волосы могут запросто свести мужчину с ума». Алим подошёл и присел на корточки перед кроватью. Он взял в руки прядку волос и пропустил через пальцы. «Какие приятные на ощупь словно шёлк».

Аля почувствовала, что кто-то легонько тронул её за волосы, и резко открыла глаза. Перед ней на корточках сидел красивый молодой мужчина.

— Добрый день, Аля, — сказал он по-английски.

Аля поняла, что он сказал, но ничего не ответила. Она отодвинулась в угол кровати и села, закрывшись одеялом. Глаза сверкали лихорадочным блеском, а губы дрожали. Мужчина потянул за одеяло.

— Ноу! Ноу! — закричала она, из глаз брызнули слезы.

— Come here! (Иди сюда) — рявкнул мужчина, хватая за ногу и пытаясь притянуть к себе.

Аля в ответ только покачала головой, и попыталась вскочить, чтобы убежать. Но куда бежать в маленьком пространстве комнаты? Тем не менее она ринулась к двери, в надежде, что та осталась не закрыта, но тщетно, всё было заперто. Подергав ручку двери, Аля обернулась и прислонилась к ней спиной. Мужчина достал из кармана свой телефон и что-то сказал на английском. Потом он пошёл к ней, захватив по дороге кожаную плеть. Её всю затрясло и не в силах смотреть на ухмылку на его красивом лице, она опустила голову, закрыв лицо руками.

Алим нажал на значок динамика в Гугл переводчике и женский голос сказал.

— Хочешь, чтобы я тебя научил хорошим манерам?

— Ноу, — всхлипнула она.

Алим набрал текст в переводчике и снова нажал на значок, одновременно приподнимая голову за подбородок концом плети.

— Тогда раздевайся, хочу видеть, за что я заплатил.

Девушка ещё больше затряслась и вжалась в дверь, но раздеваться не стала.

— Fast! — заорал во всю глотку.

Аля поняла, что он крикнул: «Быстро!». А потом услышала, как плётка рассекает воздух и ударяет в стену рядом с ней. Она в панике развязала халат, скидывая его с плеч, а потом прикрыла голые груди руками.

— Красивая, — протянул Алим, уже не заботясь о том, что она его поймет.

Он подошёл к ней и, одёрнув руки, посмотрел на небольшую красивую грудь. Неожиданно в брюках налился кровью и встал колом член. Алим от злости ещё раз рассек воздух плетью рядом с ней. «Нет уж, если я тебя поимею, девочка, брат откажется тебя спасать». Он быстро написал текст в переводчике и нажал на воспроизведение.

— Я доволен покупкой. Но можешь успокоиться, я тебя не трону. Ты подарок на день рождения моему брату. Через два дня я тебя заберу отсюда, — прозвучал перевод.

Аля ужаснулись ещё больше. «Подарок?! Я подарок?! Как же можно вот так подарить живого человека!» Она, наконец, осмелилась заглянуть в лицо мужчины, он зло ухмылялся, глядя на неё, а потом, оттолкнув, открыл двери ключом и вышел.

Аля поспешила одеться, слезы душили, а в душе появилась беспросветная отчаянность. «Подарок! Я подарок!» — звучало в голове снова и снова. Аля ринулась к кровати и, содрав с неё простынь, стала рвать на полосы. «Они не успеют меня спасти. Не каждую же минуту за мной следят. Я не хочу быть подарком для маньяка садиста», — подумала она, делая петлю.

В это время Алим сидел в кабинете одноклассника и наблюдал за ней.

— Ах ты тварь! Шамси ключ! Приведи её подругу, о которой ты говорил.

Алим выхватил ключи из рук приятеля и помчался вниз. Он застал девушку привязывающую удавку к одному из крюков креста.

Дверь грохнулась о стену и Аля увидела, того страшного мужчину, который приходил недавно. Он вырвал испорченную простынь из её рук и, прижав к кресту, поднял по очереди руки, а затем пристегнул наручниками. Всё было проделано очень быстро, а Аля пребывала в таком шоке, что даже не успела ничего сделать. Она в паническом ужасе наблюдала, как мужчина берет со стола розги и рассекает ими воздух. Даже от этого негромкого свиста, девушка готова была биться в истерике и умолять, чтобы её не били. Но она не знала, как донести до мужчины свои просьбы, ведь он не говорил по-русски.

Вдруг в комнату вбежали Женя и Шамси. Евгения подбежала к подруге и встала грудью перед ней.

— Нет, она ещё ребёнок! Возьмите меня, пожалуйста, Аля не выдержит! — закричала Евгения.

— Переведи, — нахмурился Алим, кивнув в сторону приятеля.

— Она просит, чтобы ты избил её вместо девушки, — хмыкнул Шамси.

— Какая самоотверженность. Но я не собираюсь никого бить. Это мой брат любит такие забавы. Переводи всё, что я говорю, Шамси, — когда мужчина исполнил просьбу, Алим продолжил. — Так и быть, девочка, расскажу тебе правду. Вот эти украшения, которые с тебя почему-то не сняли бандиты, дарил тебе мой брат, — Алим тронул кончиком розги цепочку на шее.

— Нет, вы врёте! — закричала Аля в глупой надежде, что это не так.

Женя развернулась и обняла дрожащую в истерике девушку пытаясь поддержать.

— Не веришь? Тогда я докажу. Пятнадцать роз, шестнадцать роз, семнадцать роз. А какие письма он тебе писал. Останься для меня чистой, как первый снег, что бывает у вас в России. Теперь веришь?

Аля готова была упасть в обморок от услышанного. Она подарок для того маньяка который присылал розы.

— Он меня отпустил, — сказал глухо.

— Он да, а я нет. По каким-то причинам, мой брат не может нормально жить из-за тебя. И я хочу, преподнести тебя в качестве подарка, предложив ему сделку. Сейчас я уйду и приеду за тобой через два дня рано утром. Твоя подруга останется здесь с тобой. Но запомни, если ты ещё что-то подобное выкинешь, — Алим пнул туфлей удавку, — я расскажу брату, а он сдерёт с твоей подруги кожу живьём. Одну такую здесь лечили месяц. Но я не уверен, что твоя подружка доживёт до приезда врачей.

Мужчина говорил, а Шамси сразу доносил до девушек информацию. Аля, дослушав до конца, опустила голову ещё ниже. Она промямлила тихо и обречённо.

— Не нужно издеваться над Женей. Я всё сделаю и поеду с вами.

— Умница, — услышав перевод, мужчина подошёл и похлопал её по щеке, — Отстегни её, Шамси, а я поеду домой. Заставлю свою жену исполнить всё мои прихоти с постели.

Аля смотрела потрясенно страшному человеку в след. «Если он такой, то, что же за монстр его брат?! Он сказал, что именно брат любит забавы с розгами и плётками, но я поеду к нему. Поеду, молча и без возражения, добрая Женя не должна пострадать из-за меня. Это будет нечестно».

Когда девушки остались одни запертые в комнате, Аля всхлипывая, рассказала подруге про розы, и про неизвестного человека. Пересказал всё, что помнила из писем. Они сидели на кровати, прислонившись к стене. Женя обняла подругу ещё крепче, в её глазах тоже были слезы.

— Бедная ты моя. Но ты всё равно держись, сестрёнка, не дай им сломить тебя. И прошу, не нарывайся больше на неприятности. Я боюсь за тебя и не хочу, чтобы ты пострадала ещё больше. Галя нам показывала шрамы на своей спине, это всё правда. Так что будь осторожнее, не вызывай его гнев напрасно, — наставительно произнесла Евгения.

Зашёл Шамси. Он принёс новую простынь и поднос с ужином на двоих.

— Останешься с ней, Женя, пока её не заберут, — приказал строгим тоном и, поставив поднос на стол, ушёл.

Глава 19

Аля сидела за столом и медленно ела обед. Шамси принёс им два стула и они, с подругой сдвинув на столе всё предметы в кучу, освободили себе немного места. Девушка вдруг вспомнила, что когда-то сказала цыганка. Да, её желание сбылось, и он её отпустил. Но как она и говорила, её нашёл человек, от которого её поклонник не смог спасти. Женщина сказала, чтобы она с осторожностью ходила по улице, но её даже не на улице украли, а прямо из дома.

— Ты опять задумалась. Не нужно слишком много думать об этом, теперь ничего не изменишь, — сочувственно сказала подруга.

— Да, знаешь, одна цыганка мне нагадала, что я не хочу его видеть, но у меня нет выбора, и я с ним встречусь, — Аля положила ложку в тарелку, есть больше не хотелось.

«Завтра, уже завтра меня заберут отсюда. Куда меня повезут? О какой сделке говорил его брат? Как жаль, что я недостаточно усердно учила английский язык, и мало что понимаю».

Ночью Аля не могла уснуть, безмолвные слёзы катились из глаз. Женя, лёжа рядом и обнимая, пыталась её успокоить. Наконец всё же удалось забыться тревожным сном, а рано утром их разбудил Шамси.

— Вставайте. Пять минут вам на прощание. Дверь открыта, поднимитесь наверх сами. За тобой приехали, Аля.

Шамси вышел, а Женя принялась обнимать подругу.

— Помни, не нарывайся на неприятности. Если нужно будь покорной. Садисты только того и ждут когда ты оступишься, чтобы снова над тобой поиздеваться. Береги себя, сестрёнка, — всхлипнула девушка.

— Ты тоже себя береги, сестрёнка. Пусть у тебя будут самые добрые клиенты в мире, — Аля вытерла слёзы со щек.

— Спасибо, мне ещё никто никогда не делал таких пожеланий, — грустно улыбнулась Женя.

Девушки вышли, а наверху у лестницы их ждал хозяин борделя. Шамси приказал Жене идти к себе. Она быстро обняла Алю в последний раз и ушла.

— Пойдем в ванную, — тихо сказал Шамси, проходя вперёд.

Аля обречённо засеменила за ним. В ванной комнате на стуле лежало её голубое платье, в котором она приехала. Оно было чистое и отглаженное. Сверху небрежно кинули расчёску и трусики. Шамси подвёл её к раковине, а там лежали несколько предметов.

— Смотри, чистая зубная щётка, а это паста. А в этом тюбике крем для снятия волос. Мажешь на интимные места, а через десять минут смываешь водой. Полчаса тебе на всё процедуры. И не задерживайся, он не любит ждать, — строго произнёс мужчина.

Аля вытерла соленые дорожки с лица. «Не буду больше плакать, наверное, он получает наслаждение от моих слёз. И потом, разве они разжалобятся и отправят меня домой к маме? Нужно успокоиться и вести себя, как будто ничего не происходит. Легко сказать, но как это сделать. Сегодня я увижу таинственного незнакомца. Страшно до обморока. Но даже если я окажусь без сознания, меня всё равно положат в машину и увезут».

Как и обещал, Шамси вернулся через полчаса. Аля уже была готова и сидела на стуле. Влажные волосы были распущены, так как ей не предоставили заколку. Платье скрывало руки, грудь до шеи, и ноги до щиколоток. Шамси принёс её обувь и поставил рядом.

— Надевай и пошли, — сказал строго, а потом вдруг произнес, — удачи тебе, Аля.

Шамси вывел её на улицу. Во дворе дома поджидал тот, что приходил к ней в подвал. Он открыл переднюю, дверь машины, и Аля послушно в неё села. Хлопок, закрывающейся двери прозвучал словно выстрел. Девушка вздрогнула и уставилась в лобовое стекло.

Алим сел за руль и посмотрел на Алю. Она сидела такая потерянная, но уже не плакала. Он потянулся и пристегнул её ремнём безопасности. «Красивая как самый дорогой бриллиант. Мы уже едем, брат, встречай нас. Только бы всё прошло по плану. Джалиль всегда был самостоятельным и независимым, кто ещё знает, что от него ожидать. Но ничего будем надеяться на удачу».

Аля посмотрела украдкой на страшного человека. Она назвала про себя его именно так, потому что мужчина до сих пор не назвал своего имени. Хотя девушка отметила, что мужчина очень красив. Чёрные волосы были зачесаны назад в стильную прическу, светло-карие глаза, нос красивой формы. Даже лёгкая щетина его не портила, а придавала какого-то шарма. Аля знала, что она вовсе не любуется им, как пишут иногда в книгах. Она просто констатировала факт, а в остальном, несмотря на внешность, он так и остался для неё страшным человеком. Тишина в машине давила на нервы, но о чем говорить, когда не понимаешь друг друга. Аля вспомнила несколько фраз на английском и решилась спросить. Уж наверняка ответит на элементарные вопросы.

— What is your name? (Как вас зовут) — спросила робко.

— Алим, — ответил он спокойно.

— And your broher? (А вашего брата)

— Джалиль, — мужчина даже взгляда от дороги не оторвал.

Больше Аля не знала, что сказать. Её знание языка исчерпывалось несколькими простыми фразами. Она отвернулась к окну и стала рассматривать пейзаж за окном. Она никогда не была на юге, не видела пальм. Сейчас всё было в диковинку. При других обстоятельствах Аля, скорее всего, восхитились бы этими красотами, но не сейчас.

Джалиль умылся и подъехал к окну. Сегодня у него день рождения, но брат даже поздравить не зашёл. Он умчался куда-то с утра пораньше. Джалиль слышал звук мотора во дворе. Он глубоко вздохнул и произнёс вслух.

— Моё сердце стонет от боли. Из глаз моих льются два дождя слёз. И когда рассветает, я боюсь, что ты не одна, и другие губы тебя целуют. С добрым утром моя Амаль.

Раздался звук автомобиля, но мужчина решил не выезжать во двор. «Придёт сюда и поздравит. Настроение совсем не праздничное». Он отъехал от окна к кровати и погладил кота.

— Спишь, Тарик, а кто меня будет с днём рождения поздравлять? — улыбнулся грустно.

— Я буду! — Алим заглянул в комнату, — С днём рождения, братишка! Я тебе привёз подарок! — воскликнул весело.

Затем он впихнул внутрь стоящую сзади девушку. От толчка она пробежала пару шагов, чуть не падая, и остановилась.

— Аля?! — потрясенно воскликнул Джалиль, — Но как?!

— Да это именно она, любовь всей твоей жизни. Как? Очень просто, прямо из России, бандитской посылкой через нашего друга Шамси.

Аля смотрела на человека, сидящего в инвалидном кресле. И цепенела от ужаса. Она совсем не понимала, о чем говорят мужчины, ибо они перешли на родную речь. Поэтому жуткий злобный взгляд приняла на свой счёт. Захотелось превратиться в комара, и улететь в приоткрытое окно. Она вжала голову в плечи, когда услышала грозный рык, но опять ничего не поняла.

— Ты с ума сошёл, зачем ты её выкрал! — рявкнул Джалиль.

— Для тебя, брат. Я предлагаю тебе сделку. Она останется здесь месяца на два в качестве твоей любовницы. Ты удовлетворишь свою похоть, потом я лично отправлю её на родину, а ты женишься. В противном случае, она сейчас же поедет в бордель, обслуживать толпу неженатых мужиков. Шамси сказал, она настолько хороша, что к ней будет очередь стоять. Решайся, Джалиль, спаси свою девочку, — улыбнулся Алим.

— Я её люблю, больше чем ты думаешь! Она не станет моей шлюхой! — крикнул Джалиль, стукнув кулаком по подлокотнику кресла.

Аля вздрогнула и зажмурила глаза от страха. Но неожиданно её взяли за плечи и куда-то повели. Пришлось всё же глянуть, куда её ведут. Оказалось, Алим поставил её так, чтобы брат хорошо видел.

— Что, младший, ты её уже не хочешь?! — спросил ехидно брат, — Смотри, как она подросла, как похорошела.

Аля заметила, как сверкают глаза человека напротив. А потом почувствовала, как страшный человек прикоснулся к вороту платья и рванул. Обнажилась грудь и девушка поспешила прикрыть её руками.

— Не, ты не можешь с ней так поступать! — заорал Джалиль пытаясь встать с кресла, но ничего не вышло.

— Так с ней будут поступать многие в известном тебе месте! Так спаси её, согласись на моё предложение, Джалиль! — рявкнул в ответ Алим.

Аля закрыла уши руками, чтобы не слышать эти непонятные крики, и снова зажмурилась.

— Даю тебе десять минут, чтобы решиться братец! — Алим с силой толкнул девушку, и ушёл.

Аля упала прямо под ноги зеленоглазому мужчине. Она увидела, что он наклонился вероятнее всего, чтобы помочь подняться, но она отползла от него как от ядовитой змеи. Из глаз всё же хлынули слезы, на полу не было ковра, и она больно ударилась.

— Не плачь, всё хорошо. Всё хорошо, я тебя не обижу, не бойся меня. Я не могу видеть твои слезы, не плачь, — ласково сказал мужчина, протягивая руку.

— Не понимаю, — из-за паники Аля с трудом вспомнила, как сказать это по-английски.

— Не понимаешь? Но ты же изучала в школе язык? — удивился Джалиль, — Ты говоришь по-английски?

— Несколько фраз, — всхлипнула она, вставая с пола.

Аля поднялась и руками соединила разорванное до талии платье. По спине табунами скакали ледяные мурашки, а сердце было готово остановиться. Где-то далеко были слышны женские и мужские крики, а потом в комнату снова зашёл страшный человек. Хотя Аля теперь не знала, кого из двоих братьев бояться больше. Братья снова начали кричать и спорить, но народном языке, что было плохо. Может несколько английских фраз она бы ещё поняла, а так было ещё хуже.

— Ну что, ты принял решение, Джалиль?!

— Да, я на ней женюсь! Она будет только моей женой и не как иначе!

— Совсем обезумел! — всплеснул руками Алим, — Она встречалась с парнем и наверняка уже не девственница! Ну, давай, брат, выбей на её лбу клеймо заранее! Давай, ты даже можешь брачной ночи не ждать! Ты помнишь, что должен будешь сделать, если мы не увидим пятен крови! Тень её позора упадет и на мою семью, мы ведь единокровные братья! Не позволю! Если тебе не жалко себя пожалей моих детей! В опозоренной семье не женятся и не выходят замуж, забыл?!

— А ты забыл, что мне уже двадцать пять лет! Я забираю моё наследство и ухожу с ней из дома! Я так решил! Это мое последнее слово! — рявкнул Джалиль.

— Ах так, хорошо! Я уважаю твоё решение! Ты на ней женишься, но сначала я отвезу её в клинику. Если врач подтвердит, что она невинна, то свадьба состоится сегодня. Если она порченная ты её больше не увидишь, шлюхе место в борделе! Хотя нет, может, и увидишь, придёшь к ней в качестве клиента!

Аля с ужасом увидела, как Алим подходит к ней. Он схватил её за руку и поволок на выход. Его брат что-то кричал вслед, но тот не обращал внимание. Аля чуть не падала, не успевая за ним. На улице к ним подбежала красивая молодая женщина и тоже стала что-то кричать возмущённо. Алим оттолкнул её как назойливую муху. А потом на улицу выехала коляска, но её уже запихнули в машину. Быстро сев за руль мужчина завёл мотор и рванул с места, благо ворота были открытые.

«Куда мы снова едем? Он что меня назад в бордель везёт? Брат отказался от подарка, но почему?» Аля увидела, что водитель сжимает руль до побелевших костяшек пальцев, а лицо ужасно злое. Ей сразу перехотелось пытаться задавать хоть какие-то вопросы.

Через какое-то время они въехали в город. Аля снова стала рассматривать высотные дома и людей на тротуарах. Женщины здесь в основном ходили с закрытыми лицами, но вовсе не в черном, как говорила Виктория. Сама же Аля так и сжимала края разорванного платья, руки затекли в таком положении, но сверкать голой грудью было стыдно.

Наконец они остановились у какого-то магазина. Улыбчивая девушка встретила их у дверей. Мужчина что-то сказал и подал банковскую карту. Девушка взяла Алю под руку и повела внутрь.

Продавец завела её в примерочную и жестом показала, что нужно раздеться. Потом ей подали красивый комплект нижнего белья, а затем длинное платье кремового цвета, закрывающие всё тело. «Вот оно что, он просто привёз меня одеваться. Конечно, брат инвалид, и не может отвезти меня сам», — подумала Аля.

Девушка продавец дёрнула, её за руку из кабинки. Она повернула её со всех сторон, убеждаясь, что платье впору. Потом положила в пакет ещё несколько вещей видимо подходящих по размеру. Последним штрихом было то, что её волосы заплели в косу заколов заколкой, а затем надели бежевый длинный платок и закрыли лицо, заколов ткань сбоку красивой брошью.

Алим ждал у машины, и когда она вышла, забрал карточку, и довольно улыбнулся, что-то сказав. Они снова куда-то поехали, но явно не домой. Сердце девушки неприятно ёкнуло. «Что вообще происходит, куда мы?!» Но холод в груди разросся ещё больше, когда они подъехали к зданию с крестом. Аля поняла, что это больница.

Дрожащими ногами она вошла в здание. Алим буквально волок её за руку. Он остановился у стойки и видимо объяснил девушке, что ему нужно. Дальше Алю сопровождала медсестра. В первом кабинете у неё взяли кровь из вены. Во втором, сделали УЗИ, водя по животу склизким предметом. А вот в третьем кабинете предстояло пройти унизительную процедуру осмотра. Женщина врач предложила лечь в гинекологическое кресло. Аля покраснела, но деваться было некуда. Пока она одевалась, после осмотра, медсестра принесла другие результаты обследования, и врач принялась писать заключение.

Через полчаса Аля уже выходила к своему мучителю. «Правильно, хотят убедиться, что я не заразная. Убедились, а теперь заставят спать с инвалидом. Хорошо хоть это оказался не потный лысый старик, как предрекала Катя. Спать с этим мужчиной, ещё можно пережить, он всё же молодой и красивый. Но как же страшно, брат сказал, что он садист». За размышлениями, Аля совсем не вслушивалась в разговор Алима и медсестры, всё равно не поймет.

— Вот заключение, господин Эйрани, — девушка протянула лист бумаги.

— Спасибо, расскажите в двух словах.

— Ну, если коротко, то видимых заболеваний нет. В крови ничего не нашли. Кожа чистая. Матка и другие органы в норме, рожать сможет. Девственница, это совершенно точно.

— Спасибо, — Алим улыбнулся.

Он снова взял девушку за руку и пошёл на выход. Пока девушка была на осмотре, Алим успел заехать в мэрию за необходимыми бумагами, благо было недалеко, а сейчас вёл Алю в кафе рядом с больницей.

Кафе было шикарным скорее больше похожим на ресторан. Квадратные столики, устланные белоснежной скатертью, красивые стулья с резными спинками. Алим прошел мимо столов и завёл её в отдельную комнатку. Здесь был только один стол, четыре стула, и никаких окон.

— Садись, — сказал по-английски.

Аля присела и настороженно глянула на мужчину. «Что он ещё задумал?»

В это же время Алим сидя напротив, изучал девушку и думал о своём. «Я бы мог соврать брату, сказав, что она была не девушка, но отец учил меня, что свои обещания нужно выполнять. Не можешь выполнить, тогда не болтай зря языком. Но кто же знал, что она окажется невинна. Придётся женить брата на иноверке. Нет, это я что-то дурью маюсь. Кто сказал, что она не сможет сменить веру. Очень редко, но такие обряды проводят в храме, ведь желающих жениться на иностранках, можно по пальцам пересчитать».

Им принесли по чашке чая. И Алим показал жестом, что можно открыть лицо. Аля расстегнула брошь и с облегчением вдохнула воздуха, ибо не привыкла так ходить. Она увидела, как мужчина достает свой телефон и что-то кликает на нем, а потом набирает текст. Через несколько минут женский голос произнес.

— Будем общаться с помощью интернет переводчика. Берешь телефон, нажимаешь, голосовой помощник и говоришь фразу, он переведет.

Аля поспешила кивнуть головой в знак согласия.

— Сегодня ты официально выйдешь замуж за моего брата. Я уже договорился со служителем в храме, нас ждут к пяти вечера.

— Замуж?! Да вы два брата совсем сумасшедшие! — крикнула она в динамик.

— Это не я, это брат настаивает. Я ничего не смог сделать. Если бы ты не была девственница, то сразу из клиники я бы тебя отвёз обратно в бордель. А так препятствий для вашей свадьбы почти нет.

— Почему почти?!

— Ты должна провести обряд принятия нашей веры. Имя, которое у тебя будет, выберет Джалиль.

— Нет, я не хочу за него замуж, — в горле пересохло, и девушка судорожно отпила из кружки.

— Тогда поехали к Шамси. Я скажу брату, что ты отказалась. А в борделе сама видела комнату для БДСМ игр. У Шамси немного таких клиентов, но они есть. Мой друг сказал, что к тебе очередь выстроиться будешь обслуживать по десять клиентов в день.

Алим отпил глоток чая, посмотрев на неё выжидающе. Девушка отпустила голову, не в силах взять телефон и наговорить на него ответ. Мужчина снова взял гаджет в руки и стал набирать текст, ему не хотелось сидеть здесь полдня.

— Неужели лучше обслуживать толпу оголодавших потных мужиков, чем быть женой? — услышала Аля.

«Женой садиста. Это же не добрый и ласковый Медвежонок. Хотя в борделе не один такой садист будет. И ещё много других разных. Но поменять веру, и стать женой?»

Она взяла в руки телефон и смогла спросить.

— Я могу через какое-то время развестись и уехать?

— Нет, у тебя будет новый паспорт имя и фамилия мужа. Я взял прошение в мэрии о том, что ты вышла замуж и хочешь принять гражданство. Свидетельства о браке из храма будет достаточно для этого. Развод у нас считается позором.

Аля потрясенно округлила глаза. «Выйти замуж за незнакомца, а потом не иметь возможности развестись? Нет, я не хочу! И в бордель назад тоже не хочу! Да эти два придурочных брата мне даже выбора нормального не дали!»

Алим прекрасно осознавал, что сам загнал себя в ловушку. Теперь, когда брат увидел её, он не остановится не перед чём. «Он способен поссориться из-за неё насмерть со мной. Если я сейчас отвезу её назад к Шамси, этот влюбленный придурок поедет на такси за ней. Пока её в этом заведении никто не видел кроме пары проституток, нужно её уговорить. Братишка способен наломать дров и покрыть позором всю семью. Не думал, что он действительно её так любит. Я бы на его месте попользовался и выкинул, как и предлагалось. А этот идиот собрался с ней из дома уходить. Стой, девочка, у меня есть железный аргумент для тебя». Алим стал набирать текст довольно улыбаясь.

— Я готов предложить тебе сделку, Аля. Ты на всё соглашаешься, а за это я делаю тебе два свадебных подарка. Первый — после свадьбы ты отошлешь матери фото, по интернету. Расскажешь, что с тобой всё хорошо и ты теперь замужем. Второй — я выкупаю твою подружку и сам лично покупаю ей билеты на родину. А у тебя будут фото того, как она садиться в самолёт. Разумеется, при условии, что она закроет рот на замок и ничего болтать не будет никогда.

— Вы, правда, ей поможете?! — поспешила спросить Аля.

— Даю слово, девочка. Но думай недолго. Десять секунд, потом предложение аннулируется.

— Я согласна, я сделаю всё, — ответила она, а по щеке поползла слезинка.

Джалиль ездил по двору весь на взводе. «Ну почему их долго нет? Неужели он вернул её в бордель. Если так, заберу её сегодня же. У меня на счету ещё много денег, хватит, пока не получу наследство. Пока поселимся в гостинице, а потом купим маленький домик. Я её больше не отпущу. Она моя!»

Подошла Джабира и недовольно глянула на него.

— Ты всерьёз собрался привести в дом шваль?! Я не позволю, Джалиль!

— А тебя никто не спросит! Удел женщины дети и кастрюли! Пошла прочь! — рявкнул он.

Джабира развернулась и ушла, кусая губы. «Ну, ничего, она у меня попляшет. Я не я буду, если она останется здесь. Он её выгонит, сам. Или Алим настоит на этом. Джалиль должен был быть моим! А даже если и не стал, то здесь всё равно не место иностранным шлюхам!»

Наконец послышался звук подъезжающего автомобиля. Джалиль нажал на пульт управления и поспешил к воротам. Из машины вышел брат, а потом помог выйти девушке в бежевом одеянии. Лицо было закрыто, но Джалиль узнал бы эти глаза из тысячи.

— Я отведу её в комнату напротив твоей. Она оказалась невинной. Готовься к церемонии Джалиль. И придумай ей имя. Аля согласилась поменять веру.

— Её зовут Амаль, — улыбнулся мужчина, — Спасибо брат.

— Пока не за что, чувствую, ты с ней ещё намучаешься, Джалиль. Она будет пока в комнате, до церемонии хоть как-то соблюдите закон. Я ей всё объяснил в общих чертах. Увидишь её на церемонии, брат.

Алим пошёл вперёд, знаком показав девушке, идти за ним. Аля покорно пошла следом, думая о своём. «Я всё делаю правильно. Спасу хотя бы Женю от тяжёлой и страшной доли. А потом я же могу сбежать отсюда. На въезде в город одна из вывесок на английском гласила, что это Барясхор. Насколько я помню, это — столица острова. Обычно во всех столицах есть посольство. Меня переправят на родину, если я скажу, что меня украли».

Аля зашла с комнату вслед за мужчиной. Здесь был мягкий ковер под ногами, широкая кровать, стол, кресло и шифоньер. Она увидела, как Алим кидает на стол пакет с одеждой, а потом достает свой телефон.

— Комната Джалиля, напротив, там есть душ и туалет. У нас супруги не спят вместе, только если сами так решат. Будешь ухаживать за ним и делать всё, что скажет. Сегодня у вас первая ночь, будь к этому готова. Когда придет время, я за тобой зайду, — услышала Аля.

Алим положил телефон в карман и вышел, прикрыв дверь. Аля от усталости и пережитого тихо опустилась на кровать, а затем легла поверх покрывала. «Я не просто его увидела. Я сегодня стану его женой. Как всё это пережить? Как лечь с ним в постель? Я его совсем не знаю, вижу в первый раз. Мамочка, сходи в церковь и помолись за меня на родине. Пусть мне удастся сбежать от него».

Глава 20

Алим зашёл в комнату брата и увидел Джалиля, который застегивал пуговицы белоснежной рубашки.

— Знаешь, брат, чтобы уговорить её, согласиться выйти за тебя. Мне пришлось сделать ей два свадебных подарка. Она напишет матери, что с ней всё в порядке. И ещё, она подружилась с одной девицей, с которой приехала сюда. Удивительно, но та прямо как мама родная защищала твою Алю. Я пообещал, отправить эту девушку домой. Поэтому завтра поеду в аэропорт. Какой подарок хочешь ты, Джалиль?

— Пока никакой, но я подумаю над твоим предложением, брат. Я заказал два специальных переводчика последней модели. Они есть в наших магазинах в курортной зоне. Завтра его привезут в «Грон». Заедешь по дороге домой, заберёшь?

— Конечно. Я в курсе, что она почти не знает английский. Давай помогу вдеть запонки, — Алим взял в руки чёрные запонки из оникса, лежащие на кровати.

Джалиль вытянул руки, позволяя брату помочь.

— Скажи правду, Алим, как ты узнал, кто она и где живёт?

— Теперь это не важно. Через два часа она станет твоей женой, не так ли. Но мой тебе совет, чтобы не было беды, держи её в ежовых рукавицах. Ладно, пойду к Джабире, нам нужен второй свидетель. Пусть оставит ребёнка с Дорис и поедет с нами.

Алим развернулся и быстрым шагом ушёл. Он поднялся наверх в комнату жены. Джабира стояла, скрестив руки на груди, и смотрела в окно. Гнев явно читался на её лице. Она была недовольна тем, что происходит в её доме. «Это мой дом! Мой! А эти два идиота даже слушать меня не стали, решив привести в дом шлюху! Ну, ничего, вам ещё отольется. Эта девка не будет жить в моём доме! Она украла у меня Джалиля!»

— Джабира, ты поедешь с нами. Нам нужен второй свидетель, — спокойно сказал вошедший муж.

— Вам нужно, вы и уезжайте. Не ищи моей помощи в этом деле, Алим. Я не собираюсь в этом участвовать, — недовольно проворчала Джабира.

— Думаешь, если ты откажешься, то Джалиль не жениться на ней? Ты ошибаешься, Джабира. Я сейчас позвоню дяде Адилю, он не откажется помочь.

Алим ушёл, на ходу набирая номер дяди. Адиль выслушав, посетовал, что не очень доволен выбором младшего племянника. Но Алим объяснил, что племянник собрался в случае отказа, уходить с ней из дома.

— Да, ты прав, Алим, тогда пусть лучше жениться, чем наломает дров. Я сейчас в офисе и через полчаса буду в храме, — сказал Адиль.

Аля нервно ходила из угла в угол. Приближался час икс. К тому же ей очень хотелось в туалет, а идти в комнату будущего мужа почему-то было страшно, даже за этим.

— Пойдем, я отведу тебя и всё покажу, — Алим, вошёл, постучав.

Видимо он, заранее набрал текст в телефоне, чтобы донести информацию. Аля обернулась и пошла за ним. Её завели в комнату напротив, и указали рукой на дверь. Джалиля здесь не было, и она обрадовалась этому, заходя в ванную комнату. В желудке неприятно заурчало, когда она снова вышла. Стоящий рядом с дверью мужчина услышал это.

— Тебя что не кормили? — раздался голос из телефона.

— Ноу, — пискнула она.

Алим подошёл ближе и застегнул брошку на платке. Затем жестом показал следовать за ним. Они вышли на улицу, и Аля увидела, что какая-то женщина с ребёнком на руках, стоит неподалёку и сверлит их злобным взглядом. Хотя женщиной эту красавицу назвать было трудно. Аля заметила, что та не на много старше её самой.

— Ты почему не сказала Дорис принести ей обед?! — Алим повысил голос на жену.

— А я была обязана? — красивые брови взметнулись вверх.

— Обязана, ты хозяйка этого дома! — рявкнул Алим.

— Вот именно, я хозяйка, что хочу то и делаю! — зло бросила черноволосая, и демонстративно развернувшись, гордо вскинула голову, удаляясь.

Аля поняла, что ругались именно из-за неё, слово обед она смогла перевести. «Толь не хватало, чтобы из-за меня ссорились. Если так будет, то жизнь мне здесь явно малиной не покажется».

Когда подошли к машине, Аля с ужасом наблюдала, как мужчина открывает заднюю дверь. Она видела, что там уже сидит его брат и ей придётся ехать рядом с ним. Но ничего не поделаешь, Аля забралась в салон, а когда дверь закрыли, постаралась, как можно ближе придвинуться к ней.

Джалиль, наблюдая, как она жмётся к дверям, нахмурился, но ничего не сказал. Он протянул ей букет Франжипани, который нарвал в саду, а девушка также молча, его приняла. Аля старалась смотреть в окно, когда её везли с храм. Сердце стучало, так, что ей казалось, всё его слышат. Слёзы душили, но она их сдержала. Не хотелось, чтобы видели, как она подавлена.

Ехали недолго, а когда остановились, Аля увидела низкое круглое строение. С тех сторон к нему примыкали круглые высокие башни, образовывая некий треугольник. Недалеко от них стояла ещё одна машина, весьма дорогая. Из неё выбрался мужчина с практически седой головой. Он был отдалённо похож на Алима, такой же статный красавец, только намного старше. Светло карие глаза светились мудростью, а добрая улыбка освещала лицо. На нем был черный деловой костюм и белая рубашка. Мужчина подошёл и помог Джалилю сесть в его кресло.

— Доброго времени, любимые племянники, — поздоровался сразу с обоими братьями.

— Доброго времени, дядя. Спасибо, что откликнулся на мою просьбу, — улыбнулся Алим.

— Доброго времени. Надеюсь, ты не против, дядя Адиль? — спросил Джалиль.

— Против, если начистоту. Но я знаю тебя с детства, Джалиль, ты всегда брал от жизни, что хотел. И боюсь, если в этот раз будет не так, ты натворишь непоправимого. Ну, позвольте хоть взглянуть на то сокровище, которое ты выбрал.

Алим знаком приказал расстегнуть брошь, и девушка открыла лицо.

— Согласен с тобой, Джалиль, за такую стоит побороться. Ладно, идёмте в храм, нас ждут.

Всё зашли в широкие резные двери и Аля изумилась. Внутри храма были белые стены расписанные золотыми письменами. Пол был тоже белый выложенный плиткой. А впереди была статуя из белого мрамора. Это был мужчина, искусно вырезанный мастерами. Он протягивал к посетителям руку, на которой сияла золотая звезда.

Из дверей одной из башен к ним вышел служитель храма. На нем были белые льняные брюки и рубаха до середины бедра. По вороту и подолу рубахи были вышиты золотые письмена. Седые волосы и глубокие морщины выдавали в мужчине старца. Но, несмотря на это, у него была великолепная осанка, не свойственная старикам.

— Приветствую вас в храме торжества Всевышнего, — слегка поклонился мужчина, здороваясь.

— Долгих лет, учитель, — также склонились мужчины.

— Учитель, она не говорит на английском языке, и на нашем тоже. Скажете всё медленно и по слогам, чтобы она могла повторить, — попросил Алим.

— Я не могу говорить за неё слова отречения и клятвы. Мне не положено. Но ей может подсказать будущий муж. Это — разрешается.

Алим подошёл к девушке и, набрав текст в переводчике, показал ей.

«Джалиль будет говорить повторяй за ним слово в слово», — прочитала она и кивнула.

Всё подошли к статуе. Алю поставили на колени рядом с инвалидным креслом. Она не понимала, о чём её спрашивают и что она отвечает. Аля просто повторяла слова дрожащими губами.

— Ты хочешь принять нашу веру и поклоняться всевышнему? — спросил старец.

— Хочу принять вашу веру, — сказала Аля на их языке.

— Спрашиваю ещё раз. Ты хочешь принять нашу веру и чтить законы и заповеди Всевышнего?

— Да хочу. И буду чтить законы и заповеди Всевышнего.

— Ты не передумала? Спрашиваю в последний раз. Ты готова принять нашу веру и отречься от своей, а также принять другое имя?

— Да готова. Ибо в моём сердце всевышний, а в душе свет его.

— Я принимаю тебя сестра. Пусть Всевышний осветит твою жизнь праведным светом и дарует счастье в жизни. Нарекаю тебя новым именем. Терпеть ты Амаль, — улыбнулся служитель и, достав из кармана золотую цепочку со звездой надел ей на шею.

Затем началась церемония бракосочетания. Служитель сложил их ладони вместе и завязал белой полоской ткани. Он что-то долго шептал, потом поворачивался к статуе и снова что-то говорил. Потом молодой мужчина в таком же белом с золотом одеянии вынес серебряный поднос. На нем был маленький замок и ключ, они были тоже сделаны из серебра. Ещё там лежали две бумажные полоски. Аля округлила глаза от удивления, когда старец надорвал одну полоску. Это оказался скарификатор, которым колют палец, когда берут кровь на анализ. Она чуть вскрикнула, иголка вонзилась в палец и показалась капелька крови. Старец собрал её в отверстие в замке, куда должна была вставляться дужка. То же самое он проделал с пальцем Джалиля, надорвав другую полоску. Затем их руки развязали.

Аля была, словно в трансе, когда ее потянули за руку и заставили встать. Старец повел её в одну из башен и, вручив замок, показал, где и как его нужно пристегнуть. Аля надавила на дужку и повернула ключ. Смешанная кровь выдавилась из отверстия окрашивая замок красными потёками. Она не могла прочитать, но на замке были две надписи, они гласили: «Джалиль Эйрани Амаль Эйрани».

— Ваша кровь соединилась навсегда. Как ваша жизнь соединилась навсегда. Ваш замок закрылся и будет открыт только в день смерти одного из вас. Да прибудет с вами счастье. Теперь отдай ключ мужу Амаль, — служитель подтолкнул её к выходу.

Аля увидела, как к ней подвозят Джалиля, и Алим снова тычет в лицо телефоном. «Повторяй за мной слово в слово. А потом отдай ему ключ».

Алю почему-то затошнило, снова увиделась их кровь на замке, но она взяла себя в руки и начала повторять.

— Отдаю тебе этот ключ как мужу. Теперь ты моя семья. Вручаю тебе свою жизнь и счастье. Клянусь, заботиться о тебе всю жизнь и любить пока смерть не разлучит нас, — пальцы дрогнули, и она чуть не выронила маленький ключик, когда передавала.

— Принимаю этот ключ. Теперь ты моя семья. Вручаю тебе свою жизнь и счастье. Клянусь, заботиться о тебе всю жизнь и любить пока смерть не разлучит нас, — Джалиль снял с себя цепочку со звездой и, повесив туда ключ, надел обратно.

В конце они возложили к статуе букет Франжипани. От волнения Аля даже не помнила, как и когда он оказался на коленях теперь уже мужа. Пока они отдавали почести мраморной статуе, Алим и Адиль расписывались в специальной книге, свидетельствуя, что церемония состоялась. Им выдали красивое свидетельство с золотым тиснением по краям.

Как и обещал, Алим сделал несколько снимков в храме и за его пределами. На одном из фото девушка даже стояла с непокрытой головой, чтобы мама смогла её точно узнать. Аля старалась улыбаться стоя позади инвалидного кресла и положив руки на плечи мужу. Джалиль положил свою ладонь на её, Аля трудом пересилила себя, чтобы не отпрянуть от него.

Уже дома она отправила с компьютера Джалиля фото на страницу Кати. Дело в том, что мама не была зарегистрирована в этой социальной сети. «Катя, передай маме, что со мной всё хорошо. Я уехала к тому, кто присылал мне розы, и вышла за него замуж. Теперь буду жить за границей, и по мере возможности писать. Зарегистрируй маму здесь и добавь ко мне в друзья. Мама, прости меня, я не хотела, чтобы ты волновалась». Именно этот текст написал Алим в онлайн переводчике, а потом заставил Алю прочитать и, скопировав русский текст, отослать. Девушка была рада и этой малости, которую ей позволили. «Теперь мама будет знать, что я, по крайней мере, жива и здорова. Это лучше чем ничего. Может быть, мне действительно потом разрешат, иногда писать ей».

Служанка принесла ужин на подносе для двоих. Алим попрощался и ушёл к себе. Аля не ела с самого утра, но с трудом могла пропихнуть в себя пищу. Она думала о брачной ночи, и её охватывал ужас. Неожиданно пискнул всё ещё открытый ноутбук. Джалиль перевернул его к девушке и та прочитала. «Аля, дочка, спасибо, что дала о себе знать. Катя, как только прочитала письмо, сразу прибежала ко мне. Мы поздравляем тебя со свадьбой. Она мне рассказала в двух словах, о нём. Пиши мне, пожалуйста. Я хотя бы буду знать, что с тобой всё в порядке». Аля не знала, как набрать текст, клавиатура была только с английскими буквами. Она, было, потянулась хоть что-то написать, например, слово «Да», но муж ей не дал. Он повернул к себе экран, нажал на перевод и прочитав, закрыл крышку ноутбука. Аля опустила взгляд в тарелку, было обидно, что ей не дали ответить. Но спорить она боялась. Молча, доела предложенный ужин, справедливо подумав, что морить себя голодом бесполезно. Вдруг на её колени запрыгнул кот, которого Аля не видела. Девушка вздрогнула от неожиданности, а потом погладила красивое животное.

— Как зовут? — спросила тихо.

— Тарик, — улыбнулся мужчина, затем позвонил кому-то, и полноватая женщина в коричневом платье унесла поднос. В это время Аля гладила кота. Она старалась не смотреть на мужчину, сидящего напротив. Было неловко и страшно, а говорить вообще не о чём. На пальце сверкнуло золотое кольцо усыпанное маленькими бриллиантами. Уже после церемонии Алим привез их в ювелирный магазин, и они купили кольца. Аля с удовольствием отдала бы всё украшения другой девушке, лишь бы не находиться здесь. «Кто сказал, что легко жить с человеком ради богатства? Почему некоторые девушки стремятся именно к этому? Заберите всё золото, отдайте другой, но верните меня домой. Верните меня домой!» По щеке невольно поползла соленая капелька, а Аля даже не заметила.

Джалиль подъехал к ней и нежно погладил щёку, смахивая слёзы.

— Do not cry, Amal — сказал он.

Аля поняла, что он попросил её не плакать, но ей казалось, что она вовсе не плакала. А ещё было непривычно слышать своё новое имя. «Теперь меня зовут Амаль. Красивое имя, но я не хочу». Аля с трудом терпела эту ласку. Но когда мужчина подъехал ещё ближе, и попытался притянуть её к себе, толкнула кресло, оно отъехало, а девушка ринулась в ванную. Посмотрев на дверь, она с досадой поняла, что тут даже не запереться. Хотя не в туалете же спать? Сделав всё необходимое, она вымыла руки и лицо и тихонько вышла. Мужчина сидел у окна и смотрел в него. Он даже не обернулся, когда она тихо выскользнула из комнаты.

Только зайдя к себе, Аля перевела дух, но эта была мимолётная радость. Оказалось, что здесь дверь тоже не запирается. Она присела на край кровати в глупой надежде, что если она сбежала, то ничего не будет. Аля не знала, что в первую ночь именно муж приходит к жене, а никак не иначе. Утром старшая женщина семьи должна зайти в её спальню и проверить кровь на простынях, ведь в комнату чужого мужа, она заходить не имеет права.

На улице потемнело. Аля устала ходить по комнате и стоять у окна, день полный тревоги и страха давал о себе знать. Она надела белый пеньюар из натурального шёлка, а потом легла спать. Только задремала, как её разбудил негромкий звук моторчика. В комнату даже не постучав, выехал Джалиль. Аля тут же села на кровати и укрылась до подбородка легким одеялом. Щёлкнул ночник на прикроватной тумбочке, а комната тускло осветилась. Аля расширившимися от ужаса глазами смотрела на мужчину, сидящего рядом с кроватью. По спине побежали противные мурашки.

— No, please, no!(нет, пожалуйста, нет), — зашептали губы еле слышно.

Джалиль увидел, как она отреагировала на его приход. Девушка вся дрожала и умоляла его ничего не делать. Джалиль нахмурился, сжимая подлокотники кресла до побелевших пальцев. Затем всё же попытался до неё дотронуться и прошептал ласково.

— Не бойся, малышка, я тебя не обижу.

Она казалось, не понимала его, отодвигалась на другой край кровати, и шептала как заклинание со слезами на глазах: «No, please, no».

— Больше всего на свете, девочка, я не хотел, чтобы ты меня боялась, — сказал Джалиль и, развернувшись, уехал.

Заехав к себе, он лег прямо в халате, в котором был. Раздеваться не хотелось. «Погаси свет и позволь говорить тишине, моя Амаль. У меня не было мечты, когда я встретил тебя. И после тебя у меня ничего не стало. Но сейчас, когда ты здесь, я начал жизнь с чистого листа. Только для тебя я мечтаю опять. Только для тебя я стираю прошлое. Ты снова придала цвет чёрно-белой жизни. Я чувствую, что вместе мы изменим всё. Я буду любить тебя, Амаль, пока я буду жив сам. Я отдам тебе свою жизнь, чтобы быть всегда рядом с тобой. Я надеюсь, что ты всё же поймёшь, как я страдаю от того, что ты боишься меня. Брат, что же ты наделал, раньше я страдал только один, а теперь и она тоже. Но прости меня, пожалуйста, девочка, я никогда тебя больше не отпущу. Вместо этого я научу тебя любить. Я постараюсь дать тебе счастье рядом со мной».

Когда Аля поняла, что он не вернётся, то снова легла. Ей захотелось исчезнуть, испариться как утреннему туману. «Сегодня он ушёл. Пожалел меня? А что будет завтра? Я не верю, в его жалость. Его брат сказал, что он садист. Тогда почему он меня пожалел, ведь садисты не знают такого слова? Почему тысячи страшных вопросов и не одного ответа?»

Глава 21

Аля спала тревожным сном, время от времени просыпаясь. Ей всё время казалось, что она слышит жужжание моторчика инвалидной коляски въезжающей в её комнату. Только под утро ей удалось крепко уснуть. Девушке приснился её двор и сирень под окном. Мама обнимает, а затем гладит по голове.

— Смотри, Аля, как пышно цветет сирень в этом году, — восторженно говорит она.

По щекам катятся слезы. Мама отстраняется и быстро уходит.

— Ма-ам, не бросай меня! — истошно вопит Алевтина.

Из страшного сна вырывает громкий голос.

— Амаль, бицраа, бицраа! — вопит молодая женщина, больно толкая в бок.

Аля открыла глаза и уставилась на орущую, не понимая, что от неё хотят. Девушка как будто обезумела. Она хватала Алю за руку и тянула с постели.

— Надо же, в то время как я уже давно встала, она спит! — возмущённо проорала Джабира на родном языке, и Аля, разумеется, ничего не поняла.

Девушка поднялась с кровати и отскочила от злобной фурии. Затем она удивлённо наблюдала, как та откидывает одеяло в сторону и смотрит на белые простыни. Аля ещё вчера заметила, что пока они были в храме, ей заменили цветное бельё на белоснежное. «Они что здесь как в средневековье кровь на простынях проверяют после первой брачной ночи?!» — потрясённо подумала Аля.

Вдруг девушка сдернула простынь и начала ей, её избивать. От неожиданности Аля крикнула по-русски.

— Не надо, пожалуйста! Что я сделала?! Не надо! — она упала на колени, защищая голову руками от ударов.

— Так я и знала, он действительно притащил в дом шваль! Шлюхе не место в этом доме! — заорала Джабира бешеным голосом.

Крики услышал Джалиль, он поспешил в комнату жены, не заботясь, что всё ещё в халате, из-под которого видны голые ноги.

— Что здесь происходит?! — рявкнул он, въезжая в помещение.

— Это что Джалиль?! Она не была девственница! Ты привел в дом Шлюху?! — крикнула Джабира, разворачивая простынь в руках.

— Она девственница, это подтвердил врач. У нас ничего не было, я просто решил дать ей время привыкнуть ко мне, — ответил Джалиль.

— Я не верю врачам, их можно разжалобить и уговорить написать всё, что угодно. И потом, с чего ей такие поблажки?! Алим не дал мне время привыкнуть к нему. Он даже не захотел повременить с детьми. Я в семнадцать лет кормила ребёнка грудью. А ей уже семнадцать. С чего такие поблажки?! Я как старшая женщина в семье должна удостовериться, что Амаль невинна. Я в своём праве, Джалиль, а ты, похоже, забыл наши обычаи, — кривясь от злости, произнесла Джабира.

— Ты не старшая женщина! Ты просто мелочная, недалёкого ума баба! Забыла, как ласково тебя встретила в нашем доме матушка.

— Утром, как и положено я показала ей доказательства своей чистоты. Меня не за что было обвинять, — возразила Джабира, — А эта русская шваль даже переспать с тобой оказалась.

— Лучше было бы, если бы я всех обманул и просто намазал простыни кровью?! Я сам способен решить, что и когда делать, и в чужих советах не нуждаюсь! Вон отсюда! — рявкнул он гневно.

Аля так и стояла на коленях, застыв от ужаса. Из разразившегося скандала, она поняла только то, что в чём-то провинилась, ведь в этом потоке слов явно прозвучало её новое имя и слово «русская». Девушка видела, как зол её муж, и справедливо предположила, что по каким-то причинам нарушила их обычаи. «Правильно, я вчера отказалась с ним переспать и из-за этого, наверное, они и ругаются. Вчера он меня пожалел, а сегодня мне достанется сполна», — в ужасе подумала она.

Аля увидела, как черноволосая девушка унеслась из комнаты, а муж подъезжает к ней. «Что делать? Женя сказала, что не надо провоцировать садиста», — в панике мелькнуло в голове, поэтому она так и не поднялась с колен.

Джалиль видел, как она испуганно смотрит на него, как будто чего-то плохого ждёт. «Что происходит?! Я же не собираюсь её обижать? Я сам вчера решил уйти!»

Мужчина подъехал к девушке очень близко, а потом притянул к себе. Она уткнулась щекой ему в грудь, и он погладил её по голове.

— Its okay, my Amal, do not beafraid. (всё хорошо, моя Амаль, не бойся), — произнёс нежным голосом.

«Он опять меня пожалел, но почему?! Они же явно поссорились из-за меня», — подумала Аля, не смея подняться и уйти.

Джалиль гладил её по голове, она не отстранилась, и он был рад этому крошечному доверию.

— Go eat breakfast, — сказал мужчина коротко, отстраняя её от себя, он понял, что простые слова она всё же знает.

Аля поняла, что её позвали на завтрак. Она поднялась и открыла шкаф, чтобы надеть новое платье. К слову выбора совсем не было. Платье висело только одно светло-бежевого цвета. Когда она обернулась, муж уже уезжал из комнаты. Аля стала переодеваться, а потом надела платок на голову. Она видела, что черноволосая девушка всегда ходит с покрытой головой, значит здесь так положено. Глубоко вздохнув, она направилась в комнату мужа и зашла сначала в ванную. Нужно было умыться и заплести косу. Мысли путались в голове, она никак не могла разобраться в ситуации. «Если как сказал Алим, Джалиль любит избивать женщин плётками, то сейчас он ведёт себя как-то странно. Может, хочет усыпить мою бдительность, а потом ударить побольнее? Или всё что говорил его брат неправда? Но Женя сказала, что видела шрамы на теле Гали. Женя врать не будет».

Когда Аля вышла в комнату, то стол уже был накрыт. На завтрак подали рис с кусочками мяса, но это был вовсе не плов. Она села напротив мужа и увидела, что он что-то печатает на ноутбуке, а затем поворачивает к ней экран.

«Если у тебя есть аллергия на продукты, скажи сразу. Ближе к вечеру Алим привезёт нам Пилот. Это специальный переводчик. И мы сможем общаться друг с другом», — прочитала девушка.

Она ткнула пальцем в тарелку, а потом отрицательно покачала головой. Джалиль кивнул в ответ, давая понять, что понял её, и принялся завтракать. После завтрака он написал ей, что если хочется, она может остаться у него в комнате, посмотреть телевизор или поиграть с котом, а ему нужно работать. Аля решила остаться и поиграть с котом. Выходить и снова встречаться со злой девушкой не хотелось.

Алим приехал домой и сразу поднялся наверх. Сегодня, как и вчера, он не был на работе. Но день оказался не менее насыщенный. Перед отъездом, он зашёл к брату и тот написал прошение в мэрию. На Альхайхоре никому не давали, ни гражданства, ни политического убежища. Исключение составляла только свадьба. Но это был настолько редкий случай, что и говорить не стоило. Зато, если есть свидетельство из храма, иностранец получал новый паспорт и гражданство через десять дней. Отказ от своего гражданства мэрия сама направляла в посольство этой страны, нужно только принести документы. Во избежание того, что девушка не захочет этого делать, Алим сам заполнил отказ и скопировал подпись девушки из паспорта. Адвокат их фирмы заверил, что якобы она подписала сама в его присутствии. Таким образом, Аля даже не знала, что через десять дней она уже будет подданной Альхайхора, а вовсе не России. Ещё одним делом было забрать девушку из борделя и отвезти в аэропорт. Потом по дороге домой, он заехал «Грон». Это был их магазин, который продавал электронику. Ему пришлось ждать, пока мастер настроит смартфон как нужно. Девушкам не положено было иметь такую технику, но без него пилот не работал, ведь нужно специальное приложение. Мастер поставил утилиту «родительский контроль». Алим посмеивался, когда из всех сайтов в интернете, он выбрал несколько тех, где были только мультфильмы на русском языке. Потом мужчина попросил закачать пару игр, и настроить телефон так, чтобы она могла позвонить только Джалилю, ему или Джабире. В довершении в гаджет вмонтировали программу отслеживания телефона. Получив новенький, но сильно измененный смартфон с сим-картой, Алим довольно улыбнулся. «Не думай, девочка, что если муж решил подарить тебе такую вещь, то я оставлю это без внимания».

Сейчас Алим стоял в гардеробной и переодевался в домашнюю одежду. Постучав, к нему вошла Джабира.

— Знаешь, Алим, я сегодня не нашла пятен крови на её простынях. Джалиль сказал, что дал ей время привыкнуть к нему. Ради этой девки, он нарушает обычаи и законы, мне это не нравится. Если он не будет держать свою женщину в узде, то мы ещё наплачемся от неё, помяни моё слово, — недовольно произнесла Джабира.

— Хорошо, я поговорю с братом, — пробурчал Алим, надевая бежевую льняную рубаху.

Джабира увидела пакет на стуле и заглянула в него.

— Купил очередную игрушку Икраму? Телефон?! Зачем? — удивилась она.

— Это для неё, — Алим отобрал пакет из рук жены.

— Да как вы можете! Вы что два брата совсем из-за неё ума лишились? Мне значит не положено такое, а ей можно?! Чем она лучше меня, Алим, что даже ты потакаешь её капризам! Мне ты дал пощёчину за какую-то книжку, а ей такие подарки! — взвизгнула девушка.

— Джалиль купил специальное устройство для перевода речи. К сожалению, оно не работает с обычным телефоном. Но на этом смартфоне убрали всё, что запрещено. А сейчас иди к себе, кажется, у тебя ребёнок плачет.

Джабира ушла к сыну. Он действительно проснулся. Она взяла малыша на руки и прошептала.

— Видишь, Икрам, эта русская тварь даже твоего отца на колени поставила. Ну, ничего, завтра Джалиль уедет в клинику на три дня, и я её сама поставлю на колени.

Алим постучал в комнату брата, а когда зашёл, увидел что тот один и работает.

— Где твоя жена?

— Ушла к себе. Ей надоело сидеть здесь. Телевизор пробовала смотреть, но там вещают на айхо, ты же знаешь, — ответил Джалиль.

Алим поставил перед братом пакет, и сел в кресло.

— У тебя медовый месяц Джалиль. Жаль, конечно, что вы не сможете отправиться в свадебное путешествие. Но всё равно вместо работы, проводи больше времени с ней, брат, в частности в постели.

— Джабира наябедничала, — хмыкнул мужчина, доставая коробки.

— Она права, Джалиль. Девчонка может выкинуть всё что угодно. Сделай её своей женой и поскорей. Она должна знать, что её место в постели рядом с мужем, и в доме с детьми, — строго сказал Алим.

— Ты не думаешь, старший, что я уже взрослый женатый мужчина, и сам способен решить, что делать со своей женой, — нахмурился Джалиль.

Брови Алима поползли вверх.

— Ты сам озвучил, что я старший. Я старший мужчина в семье и обязан о ней заботиться. Да, некоторые ваши дела меня не касаются, но ты не отделился от семьи, как в своё время сделал наш отец, поэтому обязан считаться с мнением старшего, разумеется, если оно справедливо.

— Я понял тебя, брат. Спасибо за то, что привёз Пилот.

— Не за что. Кстати на телефоне удалили всё что можно. Она никому не сможет позвонить кроме нас. Номера уже вбиты. И ещё, ей открыли доступ к парочке сайтов, там только детские мультфильмы на русском языке. А также на телефоне приложение по изучению английского языка.

— Мультфильмы?! Ну, ты даёшь, братец! — засмеялся Джалиль.

— Да, вот такой я шалун, — широко улыбнулся мужчина, — Зови её, у меня для неё второй свадебный подарок.

Аля откровенно маялась от безделья, она уже успела подремать днём, так как ночью плохо спала. Но проснувшись, поняла, что сейчас выполнила бы любую работу, лишь бы не маяться дурью. В комнату заехал муж и жестом приказал следовать за ним. Хоть какое-то разнообразие подумала она. В комнате Джалиля в кресле расслабленно сидел его брат, он достал из кармана фото и лист бумаги.

Аля взяла фото в руки и счастливо улыбнулась. Там была запечатлена подруга крупным планом. Она стояла на верхней ступени трапа самолёта и махала рукой. К фотографии прилагалась записка. «Я всё знаю, сестрёнка, тебе пришлось выйти замуж за него, чтобы спасти меня. Спасибо тебе огромное. Буду молить бога, чтобы у тебя была счастливая жизнь».

«Она улетела. Моя названная сестра вернётся домой. Он выполнил обещание».

— Спасибо, — сказала она по-английски.

Мужчина склонил голову, кивая, и встал, собравшись уходить.

Глава 22

Пилот:

Джалиль похлопал рукой по сиденью кресла, и Аля присела на его краешек, готовая в любой момент убежать. Она наблюдала, как он что-то настраивает в смартфоне, а потом кладет его в кружевной мешочек на тоненьком ремешке. Затем он подал телефон ей и жестом попросил надеть ремешок на шею. Аля не понимала, что происходит, но когда он вставил в ухо наушник, а второй подал ей, то она поспешила повторить за ним.

— Это переводчик Пилот. Теперь мы можем общаться. Говори смело по-русски. Ты меня понимаешь? — услышала Аля из своего наушника.

— Понимаю. Я не знала, что бывают такие вещи?! — изумилась она.

— Бывают. Его разработали совсем недавно. Ты ещё не гуляла сегодня. Не хочешь пройтись со мной по саду?

— Пойдем, или поедем, не знаю как правильно? — потупилась Аля.

— И так, и иначе, правильно, потому что ты идёшь, а я еду. Не зацикливайся на такой мелочи, я не обижаюсь, — улыбнулся он.

Джалиль поехал, вперёд показывая дорогу, а девушка, молча пошла за ним. Они вышли в ближайшие двери прямо в сад. Немного проехав, мужчина показал множество больших кустов стоящих полукругом. Она вошла за ним внутрь этого великолепия и увидела лавочку для двоих.

— Эти розы сажала моя мама. Она очень любила эти цветы. Мы в прошлом году разбились на машине. Мама и отец погибли, а у меня с тех пор одноместное средство передвижения, — грустно сказал Джалиль.

— Мне очень жаль, — Аля присела на скамью.

— Хочешь, я расскажу, как я тебя нашёл, как посылал подарки? — неожиданно спросил он.

— Мне было бы интересно узнать, — от волнения Аля стала теребить тонкими пальчиками край своей косы.

Джалиль поведал ей всё, как нашёл её фото в интернете, как нанял детектива, как любовался ею на концерте в клубе. Аля всё больше удивлялась, слушая его. «Как можно было влюбиться в фотографию, а потом нанять детектива и следить за каждым моим шагом? То, что он рассказывает это бред какой-то. Хотя, безусловно, всё это правда. Нужно сказать спасибо хотя бы за то, что он не оказался каким-то педофилом и не тронул меня тогда». Выслушав его, Аля набралась смелости и спросила.

— Скажи честно, кто за мной следил, ведь детектив не мог быть всё время рядом?

— Твоя подруга получала за информацию деньги. Как её зовут? Кажется Виктория, — честно ответил он.

— Валерия, — Аля смотрела на него потрясённо, было неприятно и обидно услышать это.

— Да, наверное, так, я уже точно не помню, впрочем, это уже неважно, — улыбнулся мужчина.

Девушка хотела ещё спросить про сломанные руки Виталика, но почему-то боялась.

— Спрашивай не бойся, — увидел он сомнения на её лице, — Кажется у нас сегодня вечер откровения.

— Одному парню, который учился со мной в одной школе, сломали обе руки… — начала она робко, боясь услышать ответ.

— Не продолжай, — перебил он её, — Понимаешь, девочка, я не хотел тебе говорить, но ты должна знать. На Альхайхоре чужая женщина для всех табу. Именно поэтому замужние закрывают лицо. А я ко всему прочему ещё и большой собственник. Никто никогда не смеет тронуть моё. Я даже игрушками с братом в детстве не делился. Этот мальчик посмел тронуть то, что я считал своим, ведь тогда я ещё тебя не отпустил. Я тебе сказал это для того, чтобы ты знала, что теперь у тебя нет дороги назад, — серьезно сказал мужчина.

Але вдруг снова стало страшно, и по спине прошёл холодок. «Что же он за человек такой, если вот так запросто может приказать покалечить другого. Да, не спорю, Виталик приставал ко мне, но можно же было хотя бы просто избить. Да по ним с братом явно психушка плачет. Нет, про девушку из борделя спрашивать, точно не буду. Мне не нужны такие жуткие откровения».

Из дверей дома вышла полная женщина и крикнула.

— Господин Джалиль, я принесла ваш ужин.

— Спасибо, Дорис, мы уже идём, — отозвался он, а затем добавил, — Дорис наша повариха, а ещё есть Роксан, она убирает в комнатах. Они обе гречанки. Роксан приходит ко мне два раза в неделю, я сам так захотел, поэтому ты её ещё не видела. Завтра и послезавтра у слуг выходной день и мы делаем всё сами, — Джалиль подъехал к дверям, и Аля поддержала их, помогая ему.

Они, вымыв руки, принялись ужинать. Повисло молчание, Але казалось, что эта тишина давит ей на плечи. Она заметила, что он всегда ест молча. «Может у них не принято разговаривать за столом? А мне нужно так много спросить? Хотя после этих жутких откровений страшно даже это делать. Нужно попытаться сбежать отсюда и добраться до посольства. Не думаю, что обряд в храме юридически законен. Хотя кто знает. В посольстве разберутся и мне обязательно помогут».

Джалиль смотрел на неё и видел, что она о чём-то задумалась, вертя вилку в руках.

— Ты слишком много думаешь, Амаль. Ешь, со временем всё прояснится и придёт в норму, — мягко сказал он.

Аля вонзила вилку в картофелину. Вдруг вспомнилось, как её гнобили из-за сломанных рук парня. «Значит, не зря они так думали. Я попалась на глаза сумасшедшему, который посчитал меня своей собственностью».

— Кстати, я тебе не сказал. Завтра утром я уезжаю в клинику на три дня. Вернусь утром четвертого дня. Доктор настаивает, чтобы я прошёл кое какие обследования. Извини, конечно, но всё было оговорено заранее, — Джалиль вытер губы салфеткой и принялся пить чай.

— Хорошо, я совсем не обижаюсь, — улыбнулась она, а про себя подумала, — Вот он шанс сбежать от него.

Когда Аля принялась пить свой чай, она постаралась непредвзято посмотреть на мужчину, и хотя бы оценить его внешность. Оказалось, что её муж очень красивый, а эти зелёные глаза смогли бы заворожить любую девушку. «Если бы такой мужчина встретил бы меня, например, со школы, да ещё на шикарной машине, то всё девчонки в классе позавидовали бы. Даже Катя начала бы говорить, что я дура, и многие девушки прыгнули бы, к нему в постель не задумываясь. Только мне почему-то не хочется, после этих жутких откровений. Меня можно назвать как угодно, но я не могу бояться человека и одновременно его хотеть. Да, решено, выберу подходящий момент и сбегу, пока он будет проходить обследование».

Из размышлений вывел голос мужа.

— Ты меня так пристально рассматриваешь, Амаль. Только не надо меня сравнивать с кем-то ещё, — улыбнулся он.

Аля покраснела, поняв, что всё это время пялиться на него, как глупая курица.

— Прости, — промямлила она, опустив глаза.

— Знаешь, мне нравится, когда ты так смущаешься. Разумеется, так будет не всегда, со временем ты ко мне привыкнешь. И ещё, тебе нужно познакомиться с некоторыми особенностями нашей жизни в доме, и вообще обычаями. Я попрошу Джабиру поговорить с тобой. У нас существует понятие старшая женщина семьи и старший мужчина. Поэтому ты в чём-то обязана её слушаться. Алим в большинстве случаев не может тобой командовать, ибо ты моя женщина, а не его. Но если он чем-то будет недоволен, обязательно мне скажет, будь уверена. Перед выходными слуги уезжают пораньше. Вечером мы сами относим и моем посуду. Пойдем, покажу, где кухня.

Аля собрала тарелки на поднос и понесла мыть. В вестибюле они встретили Алима и, указав куда идти, Джалиль остановился с ним поговорить.

Аля зашла на кухню и не сразу увидела черноволосую женщину, а Джабира ловко воспользовалась моментом и как будто случайно толкнула. От неожиданности поднос выпал у девушки из рук, а посуда разбилась.

На звон прибежали братья. Аля испуганно вжала голову в плечи, когда услышала в наушнике.

— Видели, какая неуклюжая? Даже поднос с посудой до раковины донести не может. Ещё всё тарелки мне перебьёт корявыми руками, — возмущённо проговорила молодая женщина.

— Не стоит, Джабира. Амаль ещё просто не освоилась. Ты как женщина должна ей в этом помочь. Джалиль купил два комплекта переводчика. Возьми наушник, он поможет тебе понимать её, — Алим протянул руку.

Джабира положила гаджет в карман платья.

— Действительно, невестка, будь снисходительной, подумаешь тарелки, — заступился за жену Джалиль, — Пойдем, брат, мы с тобой не договорили.

Мужчины ушли, а Джабира взяла веник с совком и кинула под ноги девушке.

— Что встала, неуклюжая, убирать за тобой я должна?! — рявкнула черноволосая, и гордо подняв голову, удалилась.

«Она же сама меня толкнула! Но почему?! Что я ей сделала?! Недовольна, что я русская, а вошла в их семью?». Аля убрала осколки и, найдя мусорное ведро, кинула их туда. Осталось только вымыть руки и пойти в свою комнату. Но в холле её поджидал Джалиль.

— Не расстраивайся, это всего лишь посуда. Со временем ты привыкнешь здесь, и всё будет получаться. Пойдем, посмотрим вместе телевизор.

«Ну, уж нет, я не собираюсь ни к чему привыкать». Аля, молча, последовала за ним. Нарываться на новый скандал не хотелось.

Джалиль сел на кровати, облокотившись о спинку, и нашёл один из немногих каналов вещающий на английском языке. Аля присела на краешек кровати, так как спинки в изножье не было. Джалиль наблюдал, как она напряжённо сидит, как будто готова вот вот-вот вскочить и унестись, как в прошлый раз.

— Иди сюда, Амаль, — нежно позвал он.

— Мне и тут неплохо, спасибо, — пискнула она дрожащим голосом.

— Амаль, я тебя не трону, обещаю, иди сюда, посиди рядом, — мужчина попытался её уговорить.

«Надо усыпить его бдительность. Пусть думает, что я покорилась судьбе». Аля присела рядом, но снова на краешек. Неожиданно с неё сняли платок, и погладили по волосам.

— Моя девочка, когда-то я мечтал, как буду расплетать твою косу на ночь, и заплетать по утрам. Ты позволишь мне?

— Хорошо, — голос совсем не слушался, выдавая страх.

Джалиль медленно расплёл её волосы, а потом пропустил их через пальцы. Он увидел, как дрожит её тело, как будто она слегка замёрзла.

— Почему ты боишься меня, Амаль? Скажи, а я постараюсь всё исправить.

«Что исправить? Сломанные руки Листьева, или спину покалеченной девушки в борделе? Когда на мне появляться синяки и шрамы, Джалиль?» Ей хотелось задать все эти вопросы, но она побоялась, только вздрогнула, когда его рука погладила шею.

— Иди к себе. Я приду утром перед самым отъездом, чтобы попрощаться. Теперь без тебя, для меня и три дня будут долгой разлукой.

Аля медленно поднялась, и предварительно заглянув в ванную комнату, так же медленно ушла. Ей не хотелось, чтобы он понял, как она рада, что её отпустили.

Джалиль вздохнул тяжело, глядя ей вслед. Ему было больно, что она вот так ушла, не сказав больше ни слова. «Ты даже не пытаешься наладить со мной хоть какие-то отношения, девочка. Шарахаешься от меня как от монстра. Я боялся увидеть жалость в твоих глазах, но увидел страх. Я хочу быть тебе опорой на поворотах новой жизни. Утешением в слезах, чтобы в глазах грусть развеять. Знай, девочка, мы обвились крепко — ты и я. Ты была, есть, и будешь навеки моя! Сейчас я просто позволил тебе уйти, хотя мог настоять на своём. Просто я хочу, чтобы ты научилась мне доверять, моя Амаль».

Глава 23

Под утро девушке снова приснился родной дом. Очень не хотелось просыпаться, казалось, что можно остаться в этом сне и жить там. Именно поэтому Аля не открыла глаза даже тогда, когда в комнату въехала коляска. Ковер заглушал стук колёс, а моторчик был выключен.

Крутя колеса руками, Джалиль подъехал к своей жене. Она так сладко спала, и чему-то улыбалась во сне, что её не хотелось будить. «Как бы я хотел, чтобы ты когда-нибудь так улыбнулась мне, девочка».

Кто-то почти невесомо провёл по её губам, Аля вздрогнула и открыла глаза. Она увидела мужа, который был уже готов к выезду из дома. Он был в светло-голубых джинсах и чёрной рубашке. Мужчина подал ей наушник с прикроватной тумбочки.

— Прости, что разбудил, но мне пора ехать. Твой завтрак у меня в комнате. Потом выйдешь к Джабире, она будет либо на кухне, либо в саду в беседке. Постарайтесь подружиться. Мне бы хотелось, чтобы ты общалась не только со мной.

— Хорошо, я постараюсь, Джалиль, — ответила она, пытаясь, прикрывшись одеялом, подняться

— Тогда до встречи, я буду скучать, — он погладил её ладонью по щеке, а затем развернулся, чтобы уехать.

Аля ничего не скала на это, врать не хотелось, да, кажется, он и не ждал ответа. Она быстро приняла душ и, позавтракав, пошла, мыть посуду. Сегодня пришлось надеть вчерашнее платье, но оно и не было грязным, а вот нижнее белье хотелось сменить. У неё было только два комплекта, и оба нуждались в стирке. Мама приучила девушку менять нательное бельё каждый день. Зайдя на кухню, она только сейчас заметила, что здесь стоит большой двухстворчатый холодильник и огромный кухонный гарнитур. На столах были различные приспособления, от кофеварки до блендера. Всё было в светло-коричневом цвете и сверкало чистотой. Она ставила тарелку и чашку на специальную стойку в шкафчике над раковиной, когда вошла Джабира.

— Что ищем? — ехидно спросила она.

— Просто поставила чистую посуду на место, — спокойно сказала Аля, обернувшись.

— А, ты всё-таки умеешь мыть посуду? — ухмыльнулась черноволосая.

— Зачем ты так, я же тебе не сказала ничего плохого. Джалиль, уезжая, просил меня подружиться с тобой, — Аля постаралась говорить как можно уверенней.

— Подружиться? Хм наивный мальчик Джалиль. Как по мне, так век бы тебя не видела, — хмыкнула Джабира.

— Тогда ответь на вопрос. У вас же есть русское посольство?

— Есть, как и в других странах. Если что-то ещё, спрашивай, я отвечу, — девушка сделала вид, что подобрела.

— Где у вас можно постирать.

— Пойдем, покажу, — улыбнулась Джабира.

Рядом с кухней оказалась комната, где хранили уборочный инвентарь, она же была прачечной. Здесь была небольшая ванночка, поставленная высоко, чтобы можно было стирать руками, а ещё стиральная машина. Всё помещение от пола до потолка было уложено голубым кафелем.

— Вот, можешь стирать тут, — Джабира указала пальцем на ванную, — К стиральной машине прикасаться не смей, твои неуклюжие руки её ещё сломают.

— А как же постельное бельё стирать?! — удивилась Аля.

— А у тебя, что рук нет? Или ты настолько ленива, что боишься их замарать? Смотри, это — порошок, а это — кондиционер для белья. И не забудь, посмотри в вашей ванной, может там лежит грязное белье мужа, постираешь и его.

— Хорошо, пойду, принесу стирку, — сказала Аля.

Когда она вышла, Джабира поменяла бутылочки на полке на заранее приготовленные. В кондиционер она добавила изрядную долю отбеливателя, который был без запаха. Довольно улыбнувшись, она отправилась к сыну, который должен был вот-вот проснуться.

Аля вернулась в прачечную, держа в руках свою одежду и несколько вещей мужа, которые достала из корзины в ванной. «"Если Джабира сказала постирать его вещи, значит так и сделаю. Не стоит перечить, а то ещё скажут, что я не подчинилась старшей женщине. Может у них это считается серьёзным проступком. Кто их поймет этих островитян. Сегодня буду послушной, чтобы она ничего не заподозрила, а завтра сбегу. Нужно только денег раздобыть. До города далеко и придется ехать на такси. Хм, у меня же есть телефон! Как же я раньше не подумала?! Постираю, и попытаюсь позвонить, или выйти в интернет», — подумала, откладывая постиранное платье в сторону.

Наконец всё было готово. Даже черные брюки Джалиля она выстирала. Осталось только снова набрать воды и прополоскать с кондиционером, что она и сделала. Сначала окунула в воду светлое, а затем брюки. Неожиданно черная ткань поблекла, а кое-где пошла грязно-белыми пятнами. «Мамочки, что это такое?! Ой, теперь попадет, наверное?! Но я не могла ничего перепутать! Нужно где-нибудь спрятать, чтобы не нашли!»

Как назло в комнату зашла Джабира, держащая сына на руках.

— Ха, ну и жену выбрал себе Джалиль! Ты не только косорукая, ты ещё и тупая! Надо же две бутылки перепутать и налить отбеливатель. Я же показывала. Да, братец моего мужа будет сильно удивлён, когда увидит свои любимые брюки в таком состоянии, — засмеялась черноволосая.

— Я не могла перепутать, это ты подстроила! — впервые слегка повысила голос Аля, возмутившись.

— Я?! С чего бы? Я вообще не знала, что ты захочешь стирать. Переполаскивай всё быстрее, вон там сушилка стоит, туда повесишь. Пока можно отдохнуть, а после обеда полы будешь мыть, а я сготовлю поесть. Слуг два дня не будет.

Аля смотрела в след царственно удаляющейся особе и подумала, что вероятно та над ней издевается. «Зачем мыть полы? Кругом всё чисто. Наверняка эта Роксан перед уходом на выходные, хорошо прибралась. Но если я не сделаю, как она хочет, то обо всём узнает Алим, а там и до Джалиля дойдет. Он же сказал, если что-то будет не так, брат обязательно обо мне доложит. И брюки уже не спрятать. Теперь не скроешь, как только вернётся Джалиль, то в первую очередь нажалуются ему. Ну вот, появился повод больше меня не жалеть. Если не сбегу, точно отхвачу тумаков. Женя говорила, что садисту только нужно дать повод, чтобы он применил силу. Чем эта испорченная вещь не повод?»

Джабира стала кормить сына, и блаженная улыбка играла на её лице. «Про посольство спрашиваешь? А не сбежать ли ты собралась, дорогая невестушка. Хорошо, я тебе даже слегка помогу. А когда тебя поймают, Джалиль спустит с тебя шкуру живьём, а потом выгонит из дома». Джабира знала, что она никогда не увидит клейма на лбу ненавистной девчонки. Джалиль не отделился, и позор упадёт на всю семью. Алим не допустит такого. Но так как Амаль иностранка, в редких случаях суд даёт развод и отправляет на родину в двадцать четыре часа. Женщина не знала, что братья срочно подали на присвоение гражданства, дабы Аля не успела, что-то предпринять.

Девушка сидела на стуле и готова была от досады раздолбить телефон об стол. Смартфон оказался совершенно бесполезной вещью. Она не смогла никому позвонить, зато были вбиты три номера. «Неужели только они работают?" Зайдя в интернет, Аля даже взвыла от досады, в закладках были три детских сайта, только они открывались и больше ничего. Вдруг захотелось проверить, будет ли он вообще звонить, и Аля набрала Джалилю, включив громкую связь. Но поговорить она с ним так и не решилась. Как только на звонок ответили, девушка сбросила вызов, и стала копаться в настройках, но не смогла найти, как заблокировали вызова. «Тут явно мастер поработал. Как же дадут они мне позвонить. Даже с мамой теперь не поговорить». По щекам потекли соленые капельки.

Обедать пришлось на кухне, вместе с Джабирой и её сыном. Общество малыша было гораздо приятней. Он всё время улыбался, и что-то щебетал, на своём детском языке. Аля тоже ему улыбалась, ей хотелось поиграть с малышом, ибо детей она очень любила. Но злобная мамаша маленького Икрама, так смотрела, что у девушки отпало всякое желание просить разрешение на это.

— Я сама помою посуду, а ты возьми в прачечной ведро и тряпку и вымой все коридоры лестницу и вестибюль внизу, — приказным тоном провозгласила Джабира.

— Хорошо, — спокойно ответила Аля.

Девушка не жаловалась, лучше уж чем-то заниматься, тогда время бежит быстрее, чем сидеть просто так. Аля без проблем нашла весь инвентарь и начала мыть со второго этажа. Джабира в это время уложила сына спать и решила спуститься вниз. Она увидела, как девушка поставила вёдро на лестничной площадке близко к перилам. Ехидно улыбнувшись, черноволосая подошла сзади, и напугала невестку. Девушка от неожиданности шарахнулась, и опрокинула ведро. Под лестницей стояли два кресла и журнальный столик, а между ними был небольшой ковер по виду весьма дорогой, вода полилась прямо туда.

— Она даже полы помыть не может, чтобы воды не пролить! Что встала, живо всё убирай! Ещё и грязная вода теперь в обивку впиталась! Позорище, а не женщина! — Джабира схватила тряпку с пола и кинула прямо в девушку.

— Да как ты смеешь?! Это ты меня специально напугала! — возмутилась Аля.

— Ну, давай, иди, пожалуйся. Кому больше поверят, мне, хозяйке этого дома, которая мужу наследника родила, или никчёмной девке? Я же знаю, что ты об мужа ноги вытерла. Да какая ты вообще жена, даже в постель к нему ни разу не легла. Может, боишься, всё узнают правду, что ты уговорила врача подписать справку, — из молодой женщины буквально сочился яд.

— Джалиль сам мне дал время, — буркнула она обиженно, спускаясь по лестнице.

— Джалиль дурак, но помяни моё слово, я ему открою глаза! — рявкнула Джабира.

«Что же, Джалиль, я не я буду, если ты не отправишь её на родину, или не покалечишь, как ту шлюху в борделе. Ты не знаешь, но я подслушала ваш разговор с Алимом. Случайно конечно, но это не меняет дела. Хочу, чтобы ты вынужден был спустить шкуру со спины той, из-за которой отказался от меня, Джалиль».

Вечером Аля, маясь в своей комнате, решила выйти на улицу. В беседке сидела Джабира, а рядом неуклюжими шажочками ходил её сын.

— Можно посидеть с вами. Джалиль сказал, что ты расскажешь мне об обычаях, — спросила она.

— Ещё раз повтори, — Джабира надела наушник, а выслушав, сказала, — Это моя обязанность. Присаживайся. Мы живём семьями, но есть и такие случаи, когда один из братьев отделяется и покупает себе отдельный дом или квартиру в городе. Ещё, как ты, вероятно, заметила, женщина всегда ходит с покрытой головой. Среди членов семьи разрешается не закрывать лицо, а вот на улицу ты так не выйдешь. Красота женщины только для мужа, так говорит Всевышний. Ещё за измену строго карают. Могут высечь плетьми или розгами до полусмерти. В тяжёлом случае выжигают клеймо на лбу и выгоняют из дома. Такой даже куска хлеба никто не подаст. Но я не помню, когда в последний раз так строго наказывали. А что касается дома, то хозяйка здесь я. Жена младшего брата не будет хозяйкой никогда, запомни это раз и навсегда. Остальное пусть тебе муж объясняет, что я тебе нянька что ли. Пойдем Икрамчик посмотрим мультфильмы, — женщина подхватила сына на руки и ушла.

Аля посидела ещё немного, но когда над ней стал собираться рой комаров, ушла в дом. Она зашла в комнату Джалиля и стала рыться в столе. Воровать было стыдно, но без денег она никуда не доедет. До города далеко, не пешком же идти. В одном из ящиков обнаружилось несколько местных купюр. Аля, не знала много ли это, но всё равно сгребла к себе в карман. Затем она в глупой надежде открыла ноутбук, но он оказался запаролен. Тогда девушка решила посидеть на кровати и посмотреть один из англоязычных каналов. Она села, облокотившись о спинку, и вдруг увидела плеер валяющийся недалёко. «Интересно, какую он музыку слушает? Чайковский?! Он любит классику?!» Аля была искренне удивлена, из наушников лилась нежная мелодия русского композитора Чайковского. Девушка закрыла глаза и уснула под эту музыку.

Проснулась Аля рано утром. Было только семь утра. «Алим, наверное, собирается на работу, а жена ему помогает, им не до меня. Нужно быстро выйти и поймать машину. Девушка умылась и, прихватив второй наушник со стола, тихонько вышла на улицу. Ей казалось, что её никто не видит, потому что не окликнули, и не поинтересовались, куда она идёт в такую рань. Но девушка была не права, Джабира уже готовила завтрак, поглядывая в окно. Поняв, что девчонка решила сбежать, она следила за ней насколько могла. «Из дома ей, конечно, не уйти, но стоит удостовериться, чтобы потом «помочь» ей».

Аля действительно быстрым шагом шла к воротам и калитке. Больше ворота отъезжали в сторону с помощью специального белка, которого у девушки не было. А вот на калитке стоял кодовый электронный замок. Аля подергала ручку, дверь оказалась заперта. Тогда она нажала наугад четыре цифры, а затем кнопку открытия. Механический голос тут же произнес на английском языке: «Ты набрал неверный код. У тебя осталось две попытки. После трёх неправильных попыток двери блокируются. «Вот это да?! И что теперь делать?! Забор высокий и мне не перелезть. Как же так, отсюда даже не сбежать». Она обречённо опустила голову и пошла к дому, изображая то, как будто она просто вышла на прогулку.

Джабира отвернулась от окна, а на её лице заиграла довольная улыбка. «Ты действительно решила сбежать, милая. Ну, ничего, не переживай, я предоставлю тебе такую возможность. Нужно только напугать побольше, чтобы ты решилась наверняка. Подключим сюда моего мужа. Я всё сделаю так, Алим, что ты даже и не узнаешь, что тебя тоже подставили».

Деваться было некуда, и Але пришлось, есть вместе с Алимом и Джабирой. Мужчину вообще видеть не хотелось, для девушки он так и остался страшным человеком. За столом все молчали. Аля предпочла побыстрее поесть, и уйти к себе. Сидеть с семейкой монстров вовсе не хотелось.

До обеда она лежала у себя в комнате и слушала музыку на плеере мужа, а потом пришла Джабира.

— Пойдем обедать. А потом займёшься уборкой. Алим сегодня обещал приехать пораньше. Нужно всё сделать до него, — сказала приказным тоном.

— Хорошо, — коротко ответила девушка, снимая кота с колен.

Джабира недовольно сморщилась, увидев животное.

— Жду тебя на кухне, — процедила сквозь зубы и ушла.

После трапезы, Джабира затеяла разговор, начав рассказывать об особенностях жизни женщины в их стране. Аля не знала, что та просто напросто тянет время. Наговорившись, Джабира повела её наверх.

— Вымоешь комнаты на втором этаже, и начнёшь с правого крыла. Здесь никто не живёт, но порядок должен быть всегда. Кстати, раньше в одной из этих комнат жил Джалиль ещё до аварии. Потом вымоешь левое крыло. И запомни одно, в комнату чужого мужа заходить нельзя, даже если он считается тебе роднёй. Это могут приравнять к измене, — наставительно поучала Джабира.

— Кая комната твоего мужа?! — удивилась, Аля таким обычаям.

— Я покажу, — махнула рукой девушка.

Когда они зашли в левое крыло, то Джабира открыла одну из дверей в середине. Это комната Алима. Не перепутай, а то опять скажешь, что я тебя подставила. В гардеробных если они есть, можно не мыть так будет быстрее.

— Ладно, пойду за ведром, — Вздохнула Аля.

«Надо же построить такой дом для семьи из четырёх человек. В правом крыле пять комнат и ванная, а в левом вообще семь плюс ванная. Ещё внизу четыре комнаты, там, где мы с Джалилем живём. И гостей они не принимают», удивлялась Аля, не ведая, что когда Камаль строил дом, то мечтал о большой семье.

Девушка не знала, что комната, которую ей показали, вовсе не Алима. Когда-то давно, когда дети были маленькие, Малика решила сменить обстановку, подумав, что четырнадцатилетний Алим вырос из подростковой кровати. Заодно было решено сделать ремонт и в комнате Джалиля. Малика решила показать детям, что они с отцом любят детей одинаково и комнаты получились как два клона. Джалиль уже в свои десять лет воспротивился этому и заявил, что не желает жить в такой же обстановке как у брата, и прежде должны были посоветоваться с ним.

— Хочу, своё! — резко сказал он, — Мне не нужны доказательства того, как вы нас любите. Я итак это знаю. Но мне нужно моё. Я это — я, а он пусть как хочет!

— Не ожидал от тебя, Джалиль, — удивился отец, — мы хотели как лучше, чтобы вы не обижались друг на друга. Вечно деретесь из-за вещей.

— Я с ним не дерусь, папа, просто не нужно трогать мои вещи. Я же не трогаю то, что его. Моё это — моё! Неужели так трудно запомнить! — возмутился не на шутку Джалиль, — Я люблю Алима, но буду спать в другом крыле. Займу комнату, которая понравиться.

— И не побоишься спать один в пустом крыле дома? — улыбнулся Алим.

Джалиль подошёл и ткнул пальцем в грудь брату.

— Ты что во мне маленького увидел! Джалиль Эйрани никогда не будет трусом, ясно! Пойду себе комнату искать! — рявкнул младший.

Джалилю действительно позволили жить в другой комнате, а эти две так и остались совершенно одинаковые.

Джабира знала, что Алим обещал заехать к брату в клинику и быть дома в пять вечера. Поэтому и тянула время, а когда увидела в окно подъезжающий автомобиль, то поспешила найти невестку. Аля нашлась в коридоре, она уже почти закончила. Осталось вымыть две комнаты.

— Долго возишься, — скривилась черноволосая. — Много ещё?

— Эту сторону я уже вымыла — махнула рукой Аля.

— Ладно, вымой ту комнату, что в середине, остальное так и быть Роксан завтра домоет, — фыркнула Джабира и ушла к себе.

Аля смело зашла туда куда указали. Одна комната в середине была пустая, а в другую заходить нельзя. Она намочила тряпку и принялась драить полы.

Алим подошёл к своей спальне и услышал странные звуки. Он потихоньку открыл дверь. Аля стояла к нему спиной со шваброй в руках. Глаза сверкнули гневом, и он рявкнул грозно.

— Ты чего делаешь в моей спальне?!

Аля испуганно обернулась. «Его спальня, но я, же не могла перепутать?!» Она увидела, что страшный человек словно хищник пружинистой походкой пробирается к ней и попятилась назад. Дальше была только стена, и она врезалась в неё спиной. Губы задрожали, а глаза расширились от ужаса. Алим подошёл к ней совсем близко, ещё пару сантиметров и их тела соприкоснуться. Он поставил ладони на стену так, чтобы она не могла сбежать и зашипел.

— В комнату мужчины могут заходить только слуги или жена. Ровно, как и наоборот. Если здесь появляется чужая женщина, она без слов даёт этим понять, что не прочь переспать. Именно поэтому то, что ты сейчас сделала, приравнивается к измене. Я говорил брату, потискай в постели и выкинь. Но этот влюбленный дурачок решил поиграть в благородство, и жениться на тебе. Хотя не скрою, если бы не он, я бы, пожалуй, сделал тебя второй женой. Не завидую тебе, девочка, когда Джалиль обо всём узнает. А хочешь, я предложу тебе сделку. Ты переспишь со мной, разумеется, после мужа, а я ему так и быть ничего не скажу, — глаза лукаво блеснули, а губы расплылись в улыбке.

— Нет, я не буду с вами спать. Лучше расскажу ему сама, что нарушила закон, пусть лучше сразу убьёт, — выплюнула злобно Аля.

— Не бойся, я пошутил. Брать игрушку принадлежащую брату чревато последствиями, а я ещё хочу увидеть своих внуков. И потом, я слишком сильно люблю своего брата, чтобы делать ему такие подлости. Забирай ведро и уходи, — Алим отстранился.

Аля ринулась к выходу, но не успела, в комнату уже входила Джабира.

— Эй, а ты что тут делаешь?! Разве я не сказала, что сюда нельзя! — рявкнула она.

— Ты сказала, что нельзя в соседнюю комнату, не ври, ты меня обманула! — заорала Аля в ответ.

— Я обманула?! Зачем, чтобы подставить собственного мужа под удар?! Это ты опять всё перепутала, или делаешь это специально, чтобы тебя отправили на родину! Идём, — Джабира схватила её за руку и поволокла в соседнюю комнату.

Когда дверь открылась, то Аля увидела те же обои ту же кровать. Эти комнаты были буквально как два близнеца, за исключением того, что в одной из них на столе лежали пару предметов.

— Ну, что убедилась?! Не можешь даже отличить жилая комната или нет! Брысь к себе сама ведро унесу!

Джабира развернула Алю на выход и слегка подтолкнула, придавая ускорение. Девушка понеслась к себе, смахивая слёзы со щёк. Она понимала, что противная Джабира её подставляет, но не могла ничего доказать. «Действительно, с чего бы ей подставлять мужа под удар? Поэтому поверят ей, а не мне. Если у них тут такие варварские законы и такое невинное действие, как мытьё полов в спальне мужчины, приравняют к измене, что же будет?! Я же только полы хотела помыть».

Ужин Аля пропустила, не хотелось встречаться с этой тварью, а вот завтракать пришлось выйти. Голод дал о себе знать и она, с трудом пересилив себя, зашла на кухню. Джабира, видимо, поела вместе с мужем и сейчас кормила сына.

— Каша на плите. Ешь и собирайся. Я оставлю Икрама на слуг, а потом мы поедем в магазин. Алим разрешил купить тебе одежду, а-то ходишь как нищая в одном и том же. Мне тоже хочется пару обновок, поэтому отправимся вместе. Да и не ходят у нас тут женщины одни. Только вдвоём или в сопровождении мужа, — произнесла женщина так, как будто её эта поездка тяготит.

— Поехали, мне нужно нижнее бельё, — безразлично пожала плечами Аля, ликуя в душе.

«Вот он мой шанс! Мы будем в городе, я сбегу и найду посольство. Я должна помахать ручкой с трапа самолёта как Женя».

Джабира вызвала такси и намеренно приехала в центр города, где был офис мужа. Але она, разумеется, ничего не сказала. Зайдя в один из дорогих бутиков, женщина начала выбирать платья, предложив Але сделать то же самое. Девушка сделала вид, что интересуется нарядами, а сама думала, как бы поскорее улизнуть. В кармане её платья лежали деньги, которые она не оставила дома, ведь на них можно нанять машину, если посольство в другом квартале.

Неожиданно Джабира сказала подождать её, она попросила продавца проводить её в туалет и поинтересовалась у невестки, не хочет ли та с ней. Девушка заверила, что не хочет, а как только предупредительная продавец увела Джабиру, быстро пошла на выход. Её никто не остановил, но Аля подумала, что спохватятся и догонят, поэтому выйдя за порог бутика, побежала.

Аля уже десять минут бегала по городу, говоря на английском только несколько слов: «Русское посольство, пожалуйста». Так она пыталась спросить куда идти, но от неё шарахались, рассматривая как сумасшедшую.

А в это время Алим орал в трубку чуть не брызжа слюной от гнева.

— Как сбежала?! Куда ты смотрела Джабира?!

Джабира ревела в трубку, говоря, что отлучилась лишь на минуту.

— Ладно, не ной. Я знаю, как её найти. Жди нас у этого магазина. Я скоро буду.

Алим открыл на смартфоне специальное приложение с картой и увидел, на какой улице находиться пропавшая невестка. Он набрал номер полиции, чтобы сообщить об этом.

— Капитан Рахат Нейраз, слушаю вас.

— Доброго времени, уважаемый капитан. Меня зовут Алим Эйрани. У вас нет патрульной машины поблизости от улицы Хормаззи. Дело в том, что у нас потерялась невестка. Она иностранка, говорит на русском языке. Маленького роста, одета во всё бежевое. Я вижу, её мобильный телефон сигналит именно с этой улицы.

— Доброго времени, господин Эйрани. Немедленно высылаю ближайшую машину. Как зовут девушку.

— Амаль Эйрани. Русское имя Аля. Задержите её, пожалуйста, я уже выезжаю.

— Сделаем, — капитан отключил вызов.

К мужчинам Аля подходить почему-то боялась, а редкие женщины шарахались от неё как от чумной. Наконец Аля решила, что забитые женщины мало что знают и подошла к мужчине, кого-то ждущего возле такси. Это был человек, которому на вид можно было дать лет сорок, седина на висках, лёгкие морщины, не портящие симпатичное лицо. Аля робко подошла и задала тот же вопрос.

Олег Максимович Громов прилетел на остров заключать контракт для своей фирмы ещё вчера. Он довольно сносно говорил на английском языке, но совсем не знал айхо, поэтому на всякий случай нанял переводчика. Этот шустрый малый вчера встретил его на курортной зоне. Было немного неудобно, что пришлось брать билет до курортной зоны, а потом проходить внутреннюю границу. Но улететь домой, он уже мог прямо из столицы. Сейчас его гид почему-то запаздывал и, поглядывая на часы, Олег очень удивился, когда подошедшая девушка спросила про русское посольство. От неожиданности он не сразу сообразил, что начал говорить по-русски.

— Ты ищешь посольство России?!

— Вы русский?! — обрадовалась Аля.

— Да меня зовут Олег.

— Олег, я Аля и тоже из России. Меня украли и вывезли из страны. Помогите мне уехать на родину, пожалуйста, — Аля откинула платок с лица.

— Как же мне тебе помочь девочка. Нужно что-то придумать. В Барясхоре нет никаких представительств. Они всё в курортном городе Рухани.

— Как это?! — ужаснулась девушка.

— Внутри острова не бывает туристов, зачем здесь представительства других стран.

К ним подъехала полицейская машина. Мужчины, сидящие внутри автомобиля, не были уверены, что это та самая девушка, ведь она была с мужчиной. Но один из них всё равно вышел и позвал.

— Аля!

Девушка инстинктивно отозвалась на своё имя, оборачиваясь. Из машины сразу вышел второй, направляясь тоже к ним.

— Лейтенант Ясин Юнай, приветствую вас. Что же ты так родню напугала, Амаль Эйрани, они ищут тебя, — услышала Аля в наушнике.

Она умоляюще посмотрела на Олега, и тот, схватив её за руку, завёл себе за спину.

— Послушайте лейтенант, девушка моя соотечественница, она русская, и утверждает, что её держат здесь силой. Я хочу доставить её в наше посольство, — спокойно сказал Громов.

— Вы не можете этого сделать. Мы проверили сведения. Девушка является женой Джалиля Эйрани, одного из уважаемых людей этого острова. Они поженились пять дней назад. Посмотрите на кольцо на её пальце. К тому же вмешательством во внутренние дела страны, вы рискуете навлечь на себя беду. Вас выдворят с Альхайхора в двадцать четыре часа, и отберут деловую визу. Отпустите девушку, — вежливо сказал Ясин.

Аля смотрела на двух молодых представителей порядка в красивой коричневой форме. «Они что мне не помогут, даже зная, что меня украли?!» Неожиданно рядом раздался ещё один голос, и Аля побледнела от страха.

— Они правы господин… простите, не знаю вашего имени. Чужая женщина на Альхайхоре табу. Не навлекайте на себя беду. Я брат её мужа и имею право её забрать, — вежливо сказал Алим, а потом приказал ледяным тоном, — В машину, Амаль, живо!

Але казалось, что она приросла к земле намертво, ноги не слушались, а тело сковало льдом.

— Не заставляй меня применять силу, Амаль, в машину быстро! Мы едем домой!

Але вдруг стало стыдно, если Олег увидит, как её тащат в автомобиль. К тому же не хотелось, чтобы из-за неё у него были неприятности. Она, вжав голову в плечи, молча, подошла к машине и села на заднее сиденье.

Олег видел, с какой обречённостью ушла девушка, как будто взбиралась на плаху. Ему было её жалко, но он не чём не мог ей помочь.

— Лейтенант Ясин Юнай, а это лейтенант Тахир Сулуймар. Позвольте ваши данные, мы должны убедиться, что вы увозите девушку законно, — попросил лейтенант строгим тоном.

— Конечно уважаемый Ясин, — Алим протянул небольшую пластиковую карту.

Полицейский приложил её к считывающему устройству, и на его экране появилось фото и другие данные.

— Всё верно, господин Эйрани. Можете ехать.

— Спасибо, уважаемые. У меня к вам просьба, не нужно наказывать человека, он не виноват. Во всем повинна моя невестка, но с ней разберётся муж, когда его выпишут из клиники. Мне только нужны данные с вашего видеорегистратора.

— Конечно, пройдёмте в машину. А вы свободны господин. Вам вместе с визой дали основные правила поведения на острове. Перечитайте их, пожалуйста, кажется, вы что-то упустили, — впервые подал голос Тахир.

Алим смотрел на дорогу, нажимая на педаль газа, а потом глянул мельком в стекло заднего вида на испуганную невестку, и заговорил.

— Ты не просто провинилась, Амаль, ты нарушила много законов. Во-первых — сбежала. Во-вторых — открыла перед чужим мужчиной лицо. В-третьих — я видел на камере, как он держал тебя за руку, а это приравнивается к измене. И это я уже не говорю обо всем том, что ты выкинула дома. Могу открыть тебе ещё одну правду. Ты, наверное, не знаешь, за что досталось от Джалиля той шлюхе в борделе. Джалиль тебя действительно решил отпустить, и сделал это. Но когда он увидел фото, где тебя обнимает какой-то здоровяк, то буквально озверел. Мой брат большой собственник и ужасный ревнивец. А ещё, он ненавидит проституток. Считает, что с ними можно творить всё что хочется, раз они занимаются такой недостойной профессией. Не думай, что в борделе Шамси всё рабыни, там многие нанялись работать за деньги, и честно уезжают со своим гонораром через год. Так вот, Джалиль нашёл у Шамси девушку, которая была отдаленно похожа на тебя, и чуть не забил насмерть. Он мне признался, что представлял в это время тебя, девочка. Но, то было всего лишь фото, он тебя отпустил, и ты была далеко. Теперь ты его жена, а к тебе прикасался чужой. Боюсь представить, что он с тобой сделает. Я не хочу тебя пугать, просто будь готова ко всему. По нашим законам ты уподобила себя шлюхе, а наш закон не защищает таких. Тебе даже в полиции не помогут, если ты туда полуживая приползёшь. Это я тебе говорю на тот случай, если снова захочется сбежать. Джалиль твой муж и только он имеет право решать, что с тобой делать, когда и как. Я понятно изложил ситуацию? — голос Алима был спокоен.

— Понятно, — заикнулась Аля.

Она впала в панический ужас от его слов. Дрожа от страха, девушка пыталась согреться, обнимая себя руками. «Что теперь со мной будет?! Он меня покалечит, как ту девушку?! А если у них тут якобы неверных жён ещё и убивать принято? Мамочка, помолись за меня, пусть лучше убьёт, чем терпеть побои. Женя рассказывала, что у этой женщины вся спина была в жутких шрамах. Пусть лучше убьёт, я не хочу так же!»

Забрав по дороге Джабиру, они приехали домой. Там встретила Дорис и ещё одна женщина, держащая Икрама за руку. Алим толкнул Алю вперёд.

— Говорю сразу, Амаль серьезно провинилась, кто её пожалеет, тому не место в этом доме! Она будет заперта в правом крыле второго этажа в ванной. Дорис, пока Джалиль не решит, что делать, она будет жить на хлебе и воде. Принести несколько кусков хлеба и бутылку воды.

Испуганная Дорис побежала выполнять приказание. Ей очень понравилась эта скромная девушка, и было её жалко. Когда она принесла всё это наверх, Алим выносил из ванной небольшое зеркало. Больше там ничего не было, чтобы прорезаться или как-то по-другому навредить себе. Мужчина поставил зеркало к стене, а затем, взяв из рук Дорис бутылку и хлеб, положил их в раковину.

— Она же замерзнет, если будет спать на кафеле без одеяла, господин Алим, — попыталась, заступился добрая женщина.

— Я ещё помню, как она пыталась сделать из простыни удавку. Лёгкое одеяло тоже можно порвать на лоскуты. Ах да, и платье с платком тоже. Раздевайся, Амаль, и передай одежду Дорис. Кстати, воду я перекрою на этом стояке. Нам утопленники в доме не нужны, — в голосе Алима звенела сталь.

— Будь милосердным, позволь хотя бы платье оставить, — промямлила Аля сквозь слезы.

— Если через пять минут Дорис не принесёт мне твою одежду, то через час я привезу сюда твоего мужа! Раздевайся Амаль! — гневно крикнул Алим и ушёл.

Аля, всхлипывая, отдала поварихе одежду, а затем услышала, как щёлкнул замок. Она села в углу ванной, подтянув колени к груди, обхватила их руками, в тщетной попытке согреться. Из груди вырывались громкие всхлипы, и она повторяла как заклинание: «Пусть лучше убьёт, пожалуйста, пусть лучше сразу убьёт!»

Алим спускался по лестнице и думал о брате и всей этой ситуации. «Кажется, брат, последнюю ночь в клинике можно и не ночевать. Позвоню доктору Сабиру и договорюсь. Ты приедешь, сегодня вечером Джалиль, и решишь всё. Мне не нужны в доме такие проблемы».

Глава 24

Джалиль ехал в машине брата и был в полном недоумении. Старший приехал злой, поговорил с доктором Сабиром и, удостоверившись, что здоровье брата отличное, забрал его домой.

— Алим, может ты всё же, объяснишь мне, зачем нужна такая спешка. Взял, выдернул меня из клиники раньше времени. Нет, я конечно рад, что окажусь, дома и встречусь со своей любимой кроватью уже сегодня, но всё же.

— Лучше бы ты сказал, трахнул свою жену сегодня. Только поздно уже об этом говорить, — процедил сквозь зубы Алим.

— О чём ты, брат?! — заволновался Джалиль.

— Как о чём? О твоей жене.

— Амаль звонила мне, кстати, позавчера. Но как только я взял трубку, она отклонила вызов. Не стал перезванивать. Забыл дома Пилот и всё равно ничего не понял бы. К тому же ты вчера сказал, что дома всё хорошо.

— Было, до сегодняшнего дня. Твой наушник я нашёл у неё в кармане, а ещё деньги, — нахмурился Алим, сжимая руль.

— Чьи деньги?! — удивился младший.

— Ну, не мои, это точно. У меня в отличие от тебя нет привычки, разбрасывать мелкую наличность по ящикам стола. Только воровки нам в доме не хватало, ко всему прочему.

— Почему воровки, если это мои деньги значит и её. И вообще, какого хрена ты в её карманы заглядывал?! — возмутился Джалиль.

— Не надо так, я помню, твоё это — твоё, но здесь прости не тот случай, Джалиль. Я не могу говорить за рулём на эмоциях. Приедем и поговорим в кабинете.

— Ладно, согласен с тобой. Мне и одной аварии хватило, — Джалиль отвернулся к окну.

Когда братья приехали домой, то сразу заперлись в кабинете Алима. Старший сел в кресло с высокой спинкой и открыл ноутбук, а Джалиль расположился, напротив в неизменном инвалидном кресле.

— Твоя жена, Джалиль, сегодня сбежала, — начал Алим.

— Что, как это возможно, она не знает кода от замка?! — брови младшего поползли вверх.

— Не перебивай, Джалиль, выслушай до конца. Джабира затеяла съездить за покупками. А заодно приодеть Амаль, ведь я тогда купил ей только два платья. Я был не против. Дал жене денег на такси и банковскую карту. Как утверждает Джабира, она всего лишь на минуту ушла, в туалет, а Амаль сбежала. А теперь посмотри на это, брат, — Алим развернул экран ноутбука так, чтобы было видно им обоим, и нажал на воспроизведение.

Джалиль смотрел и глаза наливались яростью. Его Амаль стояла рядом с мужчиной с открытым лицом, а когда к ним подошли стражи порядка, незнакомец, схватив её за руку, завёл себе за спину.

— Это что?! — Джалиль ткнул пальцем в экран.

— Запись с видеорегистратора патрульной машины. Хорошо, что я догадался поставить программу слежения на смартфон Амаль. Прости, конечно, брат, но как видишь, пригодилось. Я дал полицейским наводку, где она может находиться и они её быстро нашли. Как сказали мне, она искала посольство России, и наткнулась на этого мужика. Я успел немного выяснить про него. Олег Максимович Громов. Русский бизнесмен, который приехал заключать контракт с одной из фирм Альхайхора. Он хотел помочь Амаль, и доставить её до посольства. Наверняка девчонка наговорила, что её удерживают здесь силой. Я попросил не наказывать этого Громова. Думаю, Джалиль, это справедливо. Виновата твоя жена, потому что сбежала. А ещё, Джабира поведала, что объяснила, нельзя гулять по улице одной, тем более с незакрытым лицом. Я требую учинить семейный суд. А после разбирательства ты, как и полагается, выберешь ей наказание, — строго сказал Алим.

— Где она?! — рявкнул Джалиль.

— Я её запер в ванной комнате на втором этаже.

— Пусть Джабира приведет её в холл. Я подчиняюсь твоим требованиям, Алим. Семейный суд состоится немедленно.

Джабира зашла в ванную и кинула в заплаканную девушку одежду.

— Одевайся, твой муж приехал. Сейчас состоится семейный суд, — скривилась она.

— Что такое семейный суд? — заикаясь, промямлила Аля.

— Это когда человека, мужчину или женщину судят всей семьёй. При этом каждый её член может высказаться, как в пользу, так и в обвинение осуждаемого. Если это дети или мужчина, то в случае виновности наказание назначает старший семьи. Если женщина, то только муж. Идём.

Аля, опустив голову, пошла за Джабирой, и ещё на лестнице увидела, что посередине холла стоит коляска мужа. Лицо мужчины было такое злое, что она невольно попятилась назад, но потом постаралась взять себя в руки. Алим сидел в одном из кресел под лестницей, во второе с довольным видом приземлилась Джабира.

— Подойди, Амаль, и встань передо мной на колени! — рявкнул Джалиль.

Аля вздрогнула от грозного тона и на негнущихся ногах подошла к мужу. Она встала на колени прямо перед коляской и опустила голову.

— Ты знаешь, что сейчас будет? — спросил Джалиль.

— Семейный суд, — пискнула девушка.

— Правильно. Ты обвиняешься в том, что сбежала! В том, что ходила по улице одна! В том, что открыла лицо постороннему! В том, что разрешила ему прикасаться к себе! Тебе понятно предъявленное обвинение?! — в голосе мужчины был холод.

— Да, — тихо сказала девушка.

— Скажи это громче, Амаль! Я хочу, чтобы всё знали, что ты понимаешь, за что тебя обвиняют! — Джалиль снова повысил голос.

— Я всё понимаю! — дрожащим голосом крикнула она.

— Я отпустил тебя в своё время! И не моя вина, что ты сюда приехала, я вовсе не просил чтобы тебя выкрали! Но я не позабавился с тобой, как с проституткой, я решил взять тебя в жёны! Я даже отказался от брачной ночи, решив дать тебе время привыкнуть ко мне! Я готов был дарить тебе дорогие подарки, Амаль! Только одно это кольцо стоит как зарплата вашего рабочего за год! Так скажи мне теперь, за что ты так со мной, Амаль?! Что я сделал не так?! Я даже не обидел тебя ни разу!

— Я не могу жить с человеком ради богатства. Заберите всё, только верните меня домой, пожалуйста, — всхлипнула девушка и, сняв кольцо, протянула ему на ладони.

Джалиль уставился на сверкающий бриллиантами круг, и несколько секунд был словно в оцепенении. Затем он размахнулся и ударил её по щеке. Аля упала, а кольцо покатилось по полу.

— Ещё раз его снимешь, и я переломаю тебе пальцы! А если выйдешь из дома без спросу, то одной пощёчиной не отделаешься! — заорал он страшным голосом.

Аля так испугалась, что даже побоялась подняться.

— Встань! И немедленно надень кольцо назад! Я думаю, что для женщины, которая только пять дней замужем и плохо знает обычаи, один удар достаточное наказание! — он сжал руку в кулак и стукнул по подлокотнику.

Аля поднялась на ноги, но с ужасом услышала, как сказала громко Джабира.

— Я не согласна с таким решением! Это слишком мягкое наказание! Я говорю в её обвинение!

— Слушаю тебя, Джабира, — Джалиль внимательно посмотрел на невестку.

— Она за три дня натворила много чего. Всё делала специально, чтобы ею были недовольны, и отправили на родину. Попросилась постирать. Я показала ей всё, как полагается. Но она умудрилась испортить твои брюки, Джалиль. Хорошо хоть не разрешила пользоваться стиральной машиной, иначе бы она её сломала. Попросила помыть полы, но эта неуклюжая залила водой кресла в вестибюле. Мне пришлось сушить их феном. А на следующий день, я застала Амаль в спальне мужа, хотя объяснила, какая комната его и, что туда нельзя заходить, даже для того чтобы прибраться.

Джабира замолчала, а Джалиль внимательно следивший за ней, заметил, как на секунду загорелись победным огнем её глаза, а ещё явственно мелькнула ревность. Помня предыдущий разговор, с невесткой, мужчина понял, что ревнует она вовсе не своего мужа. Но, несмотря на это, он произнес строго.

— Что ты можешь сказать в своё оправдание, Амаль!

— Она всё подстроила. Джабира постоянно издевалась надо мной всё два дня, — сказала Аля, стараясь говорить решительно.

— Что можешь сказать ты, Алим? Ты поддерживаешь обвинения жены, или против них?

— Я поддерживаю её обвинения. Я действительно застал Амаль в своей комнате. Но, как и положено, выгнал её, не коснувшись даже пальцем, и объяснив ситуацию. Девушка заверяла, что Джабира её подставила, показав не ту комнату в качестве моей. Но зачем жене подставлять собственного мужа? Эти две комнаты абсолютно одинаковые, насколько ты помнишь, Джалиль. Думаю, Амаль просто перепутала, не удосужившись посчитать, какая по счету дверь моя. Согласен с женой, Амаль заслуживает большего наказания, но ввиду того, что она недавно в этом доме, прошу к ней некоторого снисхождения, — провозгласил Алим.

Джалиль, побледнел от злости, но он был зол вовсе не на Амаль. Мужчина понял, что Джабира действительно её подставила, но муж ей верит, и пока доказать ничего нельзя. Если бы обвинение было голословным, но Алим сам застал её в своей спальне. И действительно, неужели нельзя было посчитать какая дверь по счету, а не ориентироваться на обстановку. Он думал недолго, а потом в голову пришло решение. Он накажет её, но не станет больше бить, потому что просто не в силах ещё раз поднять на неё руку. Она любовь всей его жизни, и он не станет, для неё палачом, по-крайней мере сейчас. Пока же, он не может доказать, что Джабира ревнует именно его, а не Алима, и поэтому ничего против голоса членов семьи не сделать.

— Я принимаю, твои претензии невестка, и твою просьбу о снисхождении, брат. Амаль будет наказана строже. Джабира, скажи Дорис, чтобы начиная с сегодняшнего вечера, приносила только одну порцию еды. Амаль разрешается пить только пустой чай. В наказание за всё содеянное, ты наказываешься лишением пищи на три дня, Амаль. А ещё, я довожу до сведения всех членов семьи другое своё решение. С этого дня у Амаль нет своей комнаты, пока не родиться наш первенец. Ты будешь жить в моей спальне, Амаль. Иди и перенеси свои вещи в мою гардеробную. Это моё последнее слово, и другого не будет, — строгим тоном провозгласил мужчина.

— Что ж, как старший мужчина в семье я доволен твоим решением, брат. Не стой, Амаль собирай свои вещи. Джабира, пойди, предупреди, Роксан, пока она не уехала, чтобы привела завтра бывшую комнату невестки, в порядок.

Алим поднялся с кресла.

— Пойду ужинать. Может, присоединишься к нам с Джабирой на эти три дня, Джалиль? — поинтересовался брат.

— Спасибо, Алим, но нет. Она должна мучится от голода, видя, как я ем перед ней, — нахмурился мужчина.

— Это уже слишком жестоко, тебе не кажется? — весело хмыкнул старший.

— Нормально, переживет, не волнуйся за мою жену. Лучше внимательно присмотрись к своей женщине, — Джалиль отъехал к окну и уставился в него, давая понять, что разговор окончен.

Алим ушёл, но к нему неожиданно подбежала Дорис.

— Господин, Джалиль, смилуйтесь. Зачем вы так жестоко с девочкой. Она только привыкает к жизни здесь, — умоляюще произнесла женщина.

— Ты защищаешь её, Дорис?! Не стоит. Она провинилась и понесет наказание! — громко сказал мужчина, а потом поманил женщину пальцем, давая понять, чтобы она наклонилась, и шепнул, — Не нужно нарываться на скандал с Джабирой. Носите мне, как и сказано одну тарелку, но вы, же можете спрятать в кармане вашего великолепного фартука ещё одну ложку.

— Я поняла, вас господин, буду подкладывать в вашу порцию побольше еды, но столько, чтобы это не было сильно заметно, — улыбнулась добрая Дорис.

— Пусть это будет нашим маленьким секретом, не говорите даже Роксан, — подмигнул Джалиль.

— Хорошо, побегу накрывать на стол, да поеду домой.

Аля перенесла свою скудную одежду в гардеробную мужа. В голове как стая пчёл летали мысли, и каждая была готова ужалить больнее другой. «Как пережить эти три дня. Что за обычаи у них такие, оставить человека без пищи? А теперь ещё я буду жить с ним, здесь. Но не на полу же мне спать? Значит, придётся лечь рядом с ним. А если он начнет ко мне приставать? Имеет право, я не смогла сбежать и осталась его женой. Но как пересилить себя, и переспать с ним. А если я не уступлю, вдруг он меня снова ударит, а потом изнасилует?» Аля сделала несколько нервных кругов по комнате, а потом умылась и переплела растрёпанную косу. Когда она вышла из ванной в комнату, Джалиль въезжал в двери. Аля покосилась на него испуганно. Но мужчина, молча, проехал мимо в ванную. Следом за ним в комнату вошла Дорис с подносом в руках. На нем была одна тарелка с рагу, и две кружки чая. «Он что, не мог хотя бы эти три дня со своими жуткими родственниками поесть?» — с досадой подумала Аля. Повариха поставила еду на стол, а потом обернулась на звук въезжающий коляски, и достала из кармана ещё одну ложку.

— Как вы и просили, господин Джалиль, — положила её на стол.

— Спасибо, Дорис, мы спрячем её здесь, на это время.

Женщина ушла, а Джалиль посмотрел на застывшую неподалеку жену.

— Закрой жалюзи, пожалуйста, и садись за стол. Если брезгуешь, есть со мной из одной тарелки, то ешь первая. Оставишь мне немного.

— Ты же меня наказал?! — удивилась Аля.

— Наказал, поэтому не выходи без нужды из комнаты три дня, сделай хотя бы вид, что страдаешь от голода, — хмуро произнес он, — Думаешь, я такой идиот и не понял, что эта сучка тебя подставила? Но обстоятельства пока сложились так, что я не мог не наказать тебя. За пощечину извиняться не буду, ты её заслужила. Садись и ешь, — глянул строго.

Аля сделала, как он и велел. «Если он решил поделиться со мной своей порцией, то нужно быть идиоткой, чтобы отказаться. Даже если я объявлю голодовку, меня всё равно отсюда не выпустят»

Как будто в подтверждение её мыслей, Джалиль начал говорить.

— Пока ты ешь, я донесу до тебя информацию, чтобы больше не было таких инцидентов. Сразу после свадьбы я подал прошение, о твоём срочном гражданстве. Это делается за десять дней. Дети в смешанных браках по нашим законам должны быть только граждане Альхайхора. Через шесть дней ты получишь паспорт на имя Амаль Эйрани. Также у нас есть специальные карточки с личными данными, без них выходить из дома нельзя. Алим от твоего имени, написал отказ, от российского паспорта и всего прочего, он подтвердил это нотариально. Думаю, в вашем посольстве уже получили документы. Ты больше не гражданка России, ты подданная Альхайхора, по имени Амаль Эйрани.

Ложка выпала из рук Али и звонко упала на стол. «Значит, мой побег был напрасный?! Меня бы даже слушать не стали. Я больше не гражданка России. Что же они за твари такие».

— Не нужно на меня так смотреть. Ты, моя, Амаль, а всё что моё останется моим навсегда.

— Как так можно, вы отняли у меня всё, семью, родину, маму, — промямлила она всхлипывая.

— Теперь твоя семья я, и наши будущие дети. А мама святое. Как только ты перестанешь сопротивляться своей судьбе, то я разрешу тебе с ней переписываться, — Джалиль подъехал к столу.

— Я поела, — Аля подвинула ему тарелку, и ушла.

Она присела на кровать, а мысли были безрадостные. «Выхода нет. Они с самого начала всё сделали так, чтобы у меня не осталось выхода. Может их девушки привыкли к такому обращению, и безропотно выходят замуж за незнакомцев без любви. Но я-то другая. Хотя им всё равно кто я. Один брат якобы полюбил, а другой ему меня привез в подарок словно куклу». Аля наблюдала, как Джалиль уезжает с подносом на коленях, и через несколько минут снова въезжает в комнату. Сердце бешено колотилось, ночь приближалась, и так хотелось стать волшебницей, чтобы отменить ее, хотя бы на сегодня.

Джалиль видел, как жена кинула и осторожный взгляд в его сторону, а потом поехал в гардеробную за одеждой. «Ты должна привыкать ко мне девочка, и вовсе не так, как я планировал ранее».

— Пойдем, поможешь мне. Хочу смыть с себя больничные запахи, — услышала Аля приказ и вздрогнула.

Боясь его разозлить, она последовала за ним с колотящимся сердцем. Джалиль поставил инвалидное кресло на тормоза у корзины с грязным бельем. Он посмотрел на жену и произнес мягко.

— Помоги мне раздеться, Амаль, пожалуйста.

«Он же раньше справлялся как-то сам. Почему теперь заставляет?»- Аля застыла в недоумении.

Ей было почему-то стыдно, она никогда не раздевала мужчину. Да и бывшего парня обнимала только за шею, когда целовались.

— Я жду, Амаль. Раздень меня, — повторил просьбу Джалиль.

Девушка с пылающими щеками присела перед ним на корточки и стала дрожащими пальцами, расстёгивать пуговицы рубашки. Потом сняла запонки, положив их на полку. Руки скользнули по плечам, стараясь едва коснуться. Джалиль из-под опущенных век наблюдал, как она стесняется, но после сегодняшнего вечера боится отказать. Мужчина слегка улыбнулся, увидев, как она застыла, глядя на его джинсы, и более строго произнёс.

— Не заставляй меня ждать, девочка, продолжай.

Аля расстегнула красивую серебряную пряжку ремня, затем неприятно вжикнула молния. Джалиль приподнялся, держась руками за подлокотники, и давая ей возможность стянуть с себя одежду. Теперь на нем остались только боксёры. Аля покраснела ещё больше и положила холодные пальцы на край трусов, но неожиданно мужчина сказал.

— Спасибо, иди, дальше я сам.

Аля подскочила и ринулась в комнату. Холодные пальцы продолжали нервно подрагивать. Она села на кресло и закрыла лицо руками. «Как стыдно. Джабира права, какая из меня жена. Я даже раздеть его нормально не могу. Но он в который раз меня пожалел. Пусть мне попадет за это, но я должна спросить. Больше не могу так».

Джалиль принял душ и надел брюки и рубашку из тонкого льна. Затем причесал влажные волосы и въехал в комнату. Жена сидела в кресле, а на глазах блестели слезинки.

— Я больше не могу так, Джалиль. Скажи мне правду, почему ты меня всё время жалеешь. Даже едой поделился, хотя наказал, — всхлипнула она.

Джалиль подъехав к ней вплотную, вытер слезинки пальцем.

— Потому, что люблю, Амаль, это же очевидно. Знаешь, когда я решил отпустить тебя, то сказал себе, что, несмотря на это, хочу быть с тобой. Что хочу тебя любую, даже если ты виновата. Через какое-то время Всевышний, позволил нам пожениться. И как ты думаешь, если я получил в жизни такое счастье, способен я переступить через свои же слова? Да ты провинилась, но не до такой степени. К тому же плохо знаешь обычаи. С сегодняшнего дня я сам всё тебе расскажу. Ты поймёшь, что во всем этом нет ничего сложного.

— Но почему твой брат сказал, что ты садист и любишь избивать женщин плётками? — робко спросила она.

— Кто я?! — брови Джалиля поползли вверх от удивления.

— Как только я в первый раз увидела, Алима, он сказал, что ты садист. А ещё я знаю, что ты жуткий собственник и ревнивец. И про покалеченную проститутку тоже, — буркнула Аля, опуская голову.

— Ну, Алим даёт! Я вообще не хотел, чтобы ты знала об этом. Девочка, мужчина не обязан оправдываться перед женщиной. Могу сказать только одно, я на следующий день пожалел об этом, но никому не сказал. Этот поступок меня не красит, ты права. А ещё права в том, что я ужасный собственник и ревнивец. Если ты когда-нибудь изменишь мне по-настоящему, вам двоим, будет мало места на этой земле. Ты понимаешь меня? — Джалиль снова погладил её щёку.

— Понимаю, а ещё вот, — Аля достала из-за спины испорченные брюки, — Прости меня, Джабира сказала, что они твои любимые.

Джалиль развернул свою вещь и захохотал.

— Амаль, ну когда ты перестанешь быть такой наивной. Как она может знать, какие вещи я люблю, она чужая жена. Знаешь, у меня до сих пор не было любимой одежды, но теперь, пожалуй, будет. Потому что ты постирала их своими руками. — Джалиль взял её ладони и, поднеся к губам, поцеловал внутреннюю сторону каждой, — Пожалуй, буду носить их дома, и пусть эта змея сдохнет от злости. Иди мыться, Амаль.

Джалиль отъехал, давая ей возможность встать. Аля вдруг легонько тронула пальцами и его щёку, сама удивляясь такому порыву, и тихо сказала.

— Спасибо, Джалиль.

Через двадцать минут Аля уже выходила из ванной комнаты в шёлковом пеньюаре. На щеках играл румянец, и всё ещё было страшно лечь к нему в постель, но не так как раньше. Джалиль сидел на кровати и смотрел телевизор. Он видел, как робко она подошла и присела на краешек.

— Ложись. Не нужно бояться, иди ко мне, — он поманил её рукой, и, выключив телевизор, положил пульт на тумбочку. Аля аккуратно легла с краю, прикрывшись одеялом.

— Ты рискуешь во сне свалиться с кровати, — хохотнул мужчина, — Иди сюда.

Аля подвинулась немного, и он схватил ее, притягивая к себе. Сердце забилось, выдавая тревогу, и хотелось вырваться и убежать. «Так и знала, сейчас он скажет, что я обязана как жена подчиниться и переспать с ним», — подумала она обречённо. Но Джалиль только обнял, положив её голову себе на плечо.

— Сегодня был очень трудный день, моя Амаль, давай отдыхать. Только отдай Пилот, я положу его на тумбочку, не стоит спать с ним.

Аля облегчённо выдохнула и, устраиваясь поудобнее на его плече, отдала гаджет.

«Со временем ты научишься доверять мне ещё больше, девочка. Верь мне, когда-нибудь я добьюсь твоего доверия и любви. Потому что ты та, что молил я найти, и дорога привела тебя ко мне. Без тебя мне не жить на свете. Ты для меня конец и начало, моя Амаль».

Глава 25

Аля проснулась от того, что кто-то обнял и поцеловал голое плечико. Она в испуге дёрнулась, пытаясь отстраниться, но мужчина сзади зашипел, успокаивая, словно маленького ребенка. Она почувствовала, как в ухо вставили наушник.

— Успокойся, я просто хотел тебя разбудить. Почти девять часов, Амаль. Я вчера попросил Дорис, приносить нам завтрак, как и раньше в девять.

— Тогда можно я встану, — пискнула девушка.

— Конечно, иди умываться, только не заплетай косу. Можно я расчешу тебя сам? — отстранился он от неё.

Аля старалась не выдавать неловкости, медленно поднялась и пошла в ванную. Когда она вышла назад с расчёской в руках, Джалиль уже сидел в своём кресле, а перед ним стоял стул. Придерживая волосы рукой, девушка присела, облокотившись о спинку. Затем густые локоны упали ей за спину. Джалиль наблюдал за этим зрелищем с восхищением, а потом, взяв из её рук расчёску, стал медленно и осторожно расчёсывать.

— Как хорошо, что ты не догадалась подстричься, — сказал он ласково, — Конечно, я бы любил тебя любую, но твои длинные волосы мне очень нравятся. Мне всё в тебе нравится. Я люблю тебя, девочка, и много раз представлял, как увижу тебя и скажу об этом. Наконец мне представилась такая возможность. А ещё, ты не поверишь, я смотрел один ролик в интернете, и чтобы научиться, какими способами можно заплести волосы. Мне хотелось самому по утрам делать тебе причёску. Это было ещё до аварии.

Девушка чувствовала, что ей даже слегка приятны эти прикосновения. Мужчина нежно заплетал её волосы, иногда целуя в макушку. Когда же ей позволили подняться и посмотреть в зеркало, она с удивлением увидела, что он сделал косу из четырёх прядей, вплетя в неё длинную розовую ленту с жемчугом. Это было очень красиво, но почему-то создавалось впечатление, что её обряжают как дорогую куклу.

— Это, наверное, очень дорого стоит, — выдавила она смущённо.

— Не думай об этом. Я уже понял, что ты не хочешь жить с человеком ради богатства. Но прости, это натуральный жемчуг. Когда мы выбирали кольца, я попросил Алима купить эту ленту. Знаешь, как он был недоволен, что его заставляют покупать женские украшения, — хохотнул Джалиль, — Обещаю, в следующий раз, ты выберешь сама украшения для волос.

Аля взялась за платок, сожалея, что придётся прикрыть такую красоту.

— Не нужно, я хочу любоваться тобой, — Джалиль подъехал и, забрав вещь из рук, положил к себе на колени, — Это — наша совместная спальня. Теперь сюда имеют право заходить только служанки.

— Хм, поняла. Джабира не может зайти потому, что это твоя комната, а Алим потому, что и моя тоже, — догадалась девушка.

— Ты быстро учишься, — улыбнулся мужчина, — нужно только правильно всё объяснить.

В комнату зашла Дорис с завтраком. Они поздоровались, а потом Дорис с достоинством произнесла.

— Вы были правы, господин Джалиль. Эта противная дамочка сунула сегодня свой длинный нос в вашу тарелку. Уж простите, что я так о вашей родне. Но я всё равно припрятала для девочки котлетку.

Дорис достала из кармана полиэтиленовый пакетик и выложила котлету в тарелку с рисом.

— Спасибо, Дорис, вы просто наша спасительница. Думаю, минут через двадцать можно будет забрать посуду. Кстати, вы недавно говорили, что ваша дочь снова ищет работу.

— Ей всего лишь двадцать лет господин Джалиль. Очередная хозяйка приревновала к ней своего мужа. Хотя вы знаете, моя Леда никогда не позволила бы себе лишнего, — с грустью сказала женщина.

— Скажите Леде, чтобы сидела дома, будем считать, что она уже работает. Скоро она мне понадобится в качестве служанки, — с серьезным видом заявил Джалиль.

— Спасибо, господин Джалиль, — широкая улыбка осветила лицо Дорис, и она поспешила уйти.

— Закрой жалюзи, Амаль, и садись есть, — попросил мужчина, подъезжая к столу.

— Ты хочешь нанять для меня служанку?! Но я же не принцесса какая-нибудь, — удивилась Аля.

Джалиль посмотрел на неё пристально, а глаза метнули молнии.

— Пожалуй, начнём обучение. Урок первый, Амаль. Женщина не должна оспаривать решения мужа. Исключение составляет тот случай, когда он нарушает закон страны или заповеди Всевышнего. Но я согласен с тобой, мы из разных стран, у нас разное восприятие жизни. Поэтому я разрешаю тебе возразить мне, но это должно быть четко, аргументированно и доступно, чтобы я тебя понял. Но есть одно но. На людях ты будешь делать то, что говорю я. Ты даже при Алиме и Джабире не будешь со мной спорить. Люди скажут, что я расстелился перед тобой ковром, а ты вытерла об меня ноги. Это считается позором для мужчин, и ты удивишься, но у нас даже женщины таких не уважают. Я понятно изложил ситуацию? — наставительно произнес он.

— Я тебя поняла, и всё сделаю. А теперь можно вопрос?

— Говори.

— Почему у вас женщинам запрещено пользоваться интернетом?

— В интернете много такого, что запрещено на острове. Но это не главное. Девушки здесь начинают выходить замуж с шестнадцати лет. Она появляется перед мужем в брачную ночь чистой, как белый лист. Матери перед свадьбой разрешается только сказать, что она не должна бояться мужа, и позволить ему в постели все, что он захочет. У нас много иностранных книг, но перед печатью удалили всё постельные сцены. То же самое с фильмами. А в интернете этого полно сама знаешь.

— Значит, мужчинам можно на всякие эротические сайты лезть, а женщинам нет. Несправедливо, — выпалила девушка, прежде чем подумала.

— Ты любишь смотреть эротику?! — брови Джалиля взметнулись вверх.

— Нет, но…, - Аля густо покраснела не договорив.

— По сути Всевышний запрещает и мужчинам смотреть такие сайты. Не знаю, может кто-то и не придерживаться, но я да.

— А как же ты тогда узнал ну… ой, — она прикрыла рот рукой и подумала, — Любопытство до добра не доведёт.

— Хочешь об этом поговорить? — улыбнулся мужчина, — Хорошо, я открою тебе страшный секрет. Когда мальчику исполняется шестнадцать лет, с ним беседует отец, а потом в первый раз отвозит в бордель. Женатые не могут туда ходить, изменять жене нельзя. Исключение составляет Алим, но он ходит не к девушкам, а к Шамси, он его друг. И то они стараются встречаться на нейтральной территории. Я удовлетворил твоё любопытство, девочка? — на лице зеленоглазого появилась усмешка.

— Да, и я поела, — она придвинула ему тарелку.

Джалиль взял в руку ложку, глядя на то, что румянец смущения всё ещё играет на её щеках, потом засмеялся про себя, и лукаво прищурив глаза, произнес.

— Знаешь, мне интересно, как обстоят дела с этим в России. И вообще, что именно ты знаешь о сексе? Может, расскажешь?

Аля подскочила со стула как ужаленная и перебралась на кровать.

— Давай не будем об этом говорить, пожалуйста, — смущённо промямлила она, теребя край косы.

— Как хочешь, — весело хмыкнул мужчина.

Когда Дорис унесла поднос с грязной посудой, Аля решилась задать ещё один вопрос.

— Значит, я тоже не имею права пользования интернетом, и мне даже маме не написать?

Джалиль подъехал к ней и, взяв её ладонь в руку, приложил к своей щеке.

— Я же обещал, что разрешу тебе с ней переписываться. Но письма это одно, а видео это другое. Я готов разрешить поговорить тебе с ней по Скайпу. Но у меня есть два условия, Амаль. Первое — ты не станешь говорить, что тебя выкрали и привезли сюда силой. Скажешь, что я прислал тебе денег, и ты сбежала, боясь, что мама тебя не отпустит ко мне. Только не обижайся, я объясню почему. Если она узнает правду, то поедет тебя спасать. Но в нашем посольстве ей откажут, и не дадут внутреннюю визу. По нашим законам ты теперь подданная Альхайхора, а она хоть и твоя мама, но уже не твоя семья. Представляешь, что она будет чувствовать. Она итак чуть не сошла с ума, наверное, когда ты исчезла, а тут к тебе ещё и не пускают.

— Я тебя поняла. Значит, я с ней никогда не смогу больше увидеться? — по щеке поползла предательская слезинка, было очень горько от осознания этого.

— Не плачь, пожалуйста, — Джалиль притянул ее к себе, обнимая, и погладил по голове, — Пока вы действительно можете посмотреть друг на друга только на экране компьютера, прости меня. Но ты можешь ей сказать, чтобы взяла отпуск в ноябре. Я оплачу ей путевку в курортную зону. И мы приедем к ней. Должен же я познакомиться…. как это она будет для меня по-русски?

— Тёща, — всхлипнула Аля.

— Тёща, — повторил по слогам Джалиль, — Забавное слово.

— Ты, правда, сделаешь это для меня?! — она отстранилась и с удивлением глянула на него.

— Только не нужно говорить об этом никому, хорошо. Мне скажут, что я слишком потакаю тебе и балую. Но мне хочется тебя баловать, насколько это возможно. Так ты выполнишь мою первую просьбу?

Аля кивнула головой, здраво рассудив, что действительно не стоит нервировать маму ещё больше.

— Я так понимаю, что ты хочешь присутствовать при разговоре? — спросила она, думая, что это ещё одно условие.

— Это само собой разумеется, Амаль. Но это не моё второе желание, его я озвучу позже. Пойдем к столу, выйдем на твою страницу.

Когда они открыли социальную сеть, Аля увидела, что у неё двадцать непрочитанных писем. Всё были с аккаунта подруги, но не всё от неё. Большая часть была от мамы. Она взволнованно писала, что переживает, умоляла откликнуться. А подруга, не стесняясь в выражениях, обвиняла её и говорила, что мама сидит на валидоле. И что с тех пор как Аля пропала, ей вызывали несколько раз скорую помощь. Хорошо ещё, что у Ирины появился гражданский муж и живёт теперь с ней. Девушка приняла маму в друзья, а потом они написали. «Мама, Здравствуй. Прости меня, пожалуйста, но я не смогла вовремя ответить. У тебя же есть аккаунт в Скайпе, завтра выходной и мы сможем по нему связаться. Я позвоню тебе в… часа по московскому времени». Почти то же самое они написали Кате, на случай если Ирина не прочитает письмо, чтобы та передала. Подруга ответила через минуту, что обязательно передаст и сама прибежит, чтобы поговорить, и устроить ей словесную взбучку. Когда Аля прочитала вслух это письмо, Джалиль громко засмеялся.

— Смелая у тебя подруга. А теперь, девочка, сделай одолжение. Удали из друзей всех особей мужского пола. И не вздумай открывать страницу, пусть остаётся только для друзей.

Оставшийся день они общались. Джалиль рассказывал об обычаях, объяснял что можно, а что нельзя. Оказалось, что многое нельзя как женщинам, так и мужчинам. Аля удивилась, что здесь никто не курил и не пил спиртное, а на праздники подавали различные соки. А ещё, мужчина не может избить жену ради прихоти, или собственного удовольствия. Семья вынесет это на суд и ему самому немало достанется. Можно было только наказать виновного, за нарушение заповедей или закона. Хотя бы в этом Амаль успокоилась. Значит, просто так он её бить не станет. Но если ей уже не уйти от него, значит нужно научиться жить в этой стране. Она больше не питала иллюзий и прекрасно понимала, как бы она не хотела, ей не дадут вернуться домой.

Вечером они вышли в сад и остановились у клумбы с цветами. Джалиль мельком взглянул на окна и увидел родню. Он быстро поставил тормоза и сказал.

— Сядь ко мне на колени, не бойся, эта машина нас выдержит. Так надо, Амаль.

Аля поняла, что он что-то затеял, и сделала, как просил. Джалиль обняв её за талию, положил голову на плечо.

— Я счастлив, — шепнул он ей на ухо.

Джабира и Алим разговаривали, глядя в окно. Вдруг они увидели, как Джалиль подъехал к клумбе, а к нему подошла жена. Она встала рядом, а потом села к нему на колени.

— Кажется, семейная жизнь братишки начинает налаживаться, он правильно сделал, что решил её переселить в свою спальню, — улыбнулся мужчина.

— Тебе весело, Алим?! Он вышел на улицу и обнимается со своей женой на виду у всех. Это недопустимо! — Джабира чуть не позеленела от злости.

— Он же с ней не целуется, просто посадил на колени и обнял за талию. И потом лёгкие вольности в пределах дома ему разрешаются. У них медовый месяц, забыла.

— Как же забудешь тут! — женщина сверкнула глазами, не отрываясь от окна.

Она увидела, как Джалиль поднял руку и нежно провёл по волосам жены. Амаль же перехватила его руку и поцеловала его ладонь.

— Знаешь что, Алим! Я сейчас спущусь и задам трёпку этой наглой русской сучке! Она не имеет права к нему прикасаться, зная, что в доме ещё кто-то! У них есть своя спальня для этого! — Джабира развернулась и решительно пошла к дверям.

Алим схватил её за руку и, развернув, припечатал к стене. Он схватил её за горло, заглядывая в глаза.

— Ещё одно слово в подобном тоне, и я подумаю, что ты ревнуешь его к ней! — рявкнул Алим.

— Это вовсе не так, — прохрипела жена.

— Тогда вспомни, в первый месяц нам тоже позволяли маленькие вольности, потому что в доме не было детей и подростков, — процедил он сквозь зубы.

— Но и Икрам…. - начала, было, она, решив оправдываться сыном, который уже спал.

— Икраму нет ещё двух лет, поэтому он не считается! Смотри женщина, если то, что я предполагаю, правда, то тебе несдобровать! А теперь на колени, и займись делом, вместо того чтобы обсуждать поведение чужих мужчин!

«Ну что, Алим, у тебя хоть немного приоткрылись глаза, или ты так и продолжаешь носить розовые очки?»- улыбнулся Джалиль, и легонько подтолкнул жену, чтобы она встала.

— Спасибо, что подыграла мне, милая. Поверь, так было нужно. На наше счастье братец с женой выставились в окно. Теперь нужно будет сделать ещё кое-что. Но надеюсь, всё пойдёт по плану. Отвези меня домой, пожалуйста, — улыбнулся мужчина.

Когда они укладывались спать, Аля легла рядом, сложив руки вдоль тела. Алим постарался развернуться и, поставив руки по обе стороны от неё, навис над ней с лёгкой улыбкой на губах.

— Уже завтра вы пусть и по компьютеру, но увидитесь с мамой. Ты обещала мне два подарка, девочка, теперь я хочу второй.

Аля нервно сглотнула, боясь того, что он может потребовать, но деваться некуда, она дала слово.

— Я хочу поцелуй, Амаль. Всего один поцелуй, но такой долгий, как мне этого захочется, — его голос был нежным, он уговаривал и просил довериться.

Аля кивнула головой и закрыла глаза. Джалиль наклонился, затем коснулся её губ, сначала нежно, а потом с большим напором. Он постарался раздвинуть её губы языком, и она подчинилась, приоткрыв их.

Девушка почувствовала, что это вовсе не так как с Вадимом. Было одновременно страшно и приятно. Она запуталась в этих ощущениях. Пальцы закололо сотнями маленьких иголочек, так захотелось его обнять, но она этого не сделала. В отличие от неё мужчина не стал закрывать глаза, наблюдая за её реакцией, за эмоциями которые сменяли на лице одна другую. Вот всего на пару сантиметров она оторвала руки от кровати, но так и не решилась обнять. Он прервал этот долгий поцелуй и устало откатился на спину.

— Иди сюда, хочу, чтобы ты уснула у меня на плече как вчера, — хриплым от возбуждения голосом сказал он.

Аля подчинилась, и вдруг с опозданием осознала, что положила руку ему на грудь, всё-таки обняв.

— Спокойной ночи. Отдай мне пилот, — он вынул из её уха наушник, а про себя подумал, — Всё не так безнадежно, как казалось в начале. Ты обязательно станешь моей, Амаль, но ради тебя я готов ещё подождать.

Глава 26

Аля ждала этого часа с нетерпением, иногда ходила по комнате нервными шагами, или останавливалась у окна и долго в него смотрела.

Джалиль видел, как она нервничает, и это мешало ему сосредоточиться на работе. Он решил сделать пару дел, ведь вчера так и не удалось сесть за ноутбук. Сейчас девушка снова стояла у окна, сцепив пальцы в замок, напряжённая до предела спина, выдавала крайнюю степень волнения. Джалиль опустил один подлокотник вниз и подъехал к ней.

— Иди ко мне. Сядь, девочка, не нужно так нервничать, — осторожно потянул её на себя, усаживая к себе на колени, а затем обнял.

Аля дёрнулась, пытаясь встать, но он удержал её, сказав мягко.

— Не думай, что я могу обидеть, сидя в этой каталке. Ты меня обижаешь своим недоверием, Амаль. Ты знаешь, как сильно я тебя люблю, и не прошу вот так просто взять и полюбить меня. Мне просто нужно твоё доверие. Я хочу сказать тебе, что действительно тебя отпустил. Мне было важно, чтобы ты была счастлива. Пусть с кем-то другим, но счастлива. Это брат видя, как я страдаю без тебя, приказал тебя украсть. Могу открыть тебе правду, как бы ты не хотела, но у тебя не было дороги назад. Если бы я отказался от тебя, то ты оказалась бы снова у Шамси. Поэтому, даже если бы ты была не девственница, я бы увёз тебя оттуда и ушёл из семьи. Может быть, я покажусь тебе безумцем, но я такой, какой есть, Амаль. Научись доверять мне, и не бойся сказать, что тебя тревожит.

— Я никогда не врала матери. Я боюсь, она обо всём догадается.

— Ты должна постараться говорить правдоподобно. Это нужно для блага твоей мамы. Пойми, её действительно не пустят внутрь страны, она не предприниматель. А тебя из страны не выпустят. Женщины, дети и инвалиды имеют право сесть в самолёт только в сопровождении близкого родственника. В данном случае твой близкий родственник я, — он положил голову ей на плечо.

— А ты этого не сделаешь, не посадишь меня в самолёт, — не спросила, а констатировала факт Аля.

— Представь, милая, если бы ты о чём-то долго мечтала. Не просто мечтала, а просила вашего бога, сделать тебе такой подарок. И вот он снизошёл до тебя, и исполнил твою мечту. А теперь подумай, способна бы ты была отказаться от такого подарка судьбы, если кто-то подошёл и сказал: "Отдай это не тебе».

— Наверное, нет, — промямлила девушка.

— Вот и я не способен. По-крайней мере в этом ты можешь меня понять. Идём, время пришло.

Аля, села на стул, а Джалиль рядом, но так, чтобы его пока не было видно в камеру. Девушка нажала мышкой на иконку вызова. Мама сразу ответила.

— Аля, ну наконец-то! — в глазах женщины заблестели слёзы.

— Привет, подруга, — на экране появилась Катя.

— Здравствуйте все. Мам, ну не плач, пожалуйста, со мной всё хорошо.

— Хорошо?! А ты знаешь вообще, что я тут пережила без тебя. Я думала, что угодно. Что тебя украли, что я больше тебя не увижу! — гневно сказала Ирина.

— Мам меня не крали. Прости меня, я просто узнала, что Джалиль попал в аварию, выпросила у него денег и сбежала. Я боялась, что ты меня не отпустишь к нему. — Аля старалась говорить как можно уверенней.

— Ага, а записку хотя бы можно было написать, или мне сказать, что ты за глупость собралась сделать. Уехала к тому, кого никогда не видела?! Как же, так я и поверила. И вообще…

Дальше речь подруги, сдобренная отборным матом, не поддавалась описанию. Катя так разошлась, что даже Ирина её осадила.

Аля покраснела, а Джалиль улыбнулся. Ему было весело, когда он услышал перевод этой эмоциональной речи в своем наушнике. Мама, конечно, тоже ругалась, и плакала. А потом призналась.

— Перед твоим исчезновением, я собиралась тебе сказать, что, несмотря на свои тридцать восемь лет снова беременна. Миша, как только узнал, сразу предложил пожениться. Мы отложили свадьбу, не хорошо при таких обстоятельствах выходить замуж. Но теперь я думаю можно. Врачи говорят, что при стрессе, который я пережила, ребёнок только чудом остался жив. Уже два месяца ему. Миша, подойди познакомься.

Аля улыбнулась, глядя на простого мужчину, который по виду был старше матери. У него были добрые глаза с лучиками морщинок вокруг, это говорило о том, что Миша весёлый человек. Он был не красавец, небольшого роста, чуть полноватый, но, тем не менее, его внешность как-то располагала к себе, а небольшие усики и бородка ему очень даже шли.

— Очень приятно с вами познакомиться. Я рада за тебя мам. А это мой Джалиль, — Аля повернула немного ноутбук, чтобы его было видно.

— Что же вы творите, молодой человек! Не знаю как у вас, но у нас Аля ещё несовершеннолетняя, и не имела права никуда уезжать, а тем более выходить замуж без согласия родителей! — недовольно произнесла Ирина.

— Я тоже рад с вами познакомиться. Но мне кажется, в вашем положении вам не стоит так волноваться, — улыбнулся мужчина.

Аля перевела его слова, а мама презрительно фыркнула, но потом всё же сказала более спокойно.

— Что ж прошлого уже не вернуть, и не переписать жизнь. Надеюсь, что вы сделаете мою дочь счастливой.

— Я буду очень стараться, поверьте мне. Мы с Амаль хотели пригласить вас в ноябре в гости, но учитывая ваше положение, постарайтесь взять отпуск в начале октября. Мы живём на острове Альхайхор. К сожалению вас, не пустят погостить у нас дома, но мы можем встретиться на курорте. Не переживайте, я оплачу вам с мужем путевки. Только постарайтесь выйти замуж до отъезда, иначе вас поселят в разных номерах.

— Спасибо, конечно, но как-то неудобно. Это, наверное, дорого.

— Считайте, что этим я хочу загладить свою вину перед вами. И потом, я вовсе не планировал запрещать Амаль общаться с вами, — виновато произнес Джалиль.

— Хорошо, мы приедем, — вздохнула Ирина, — Но я не пойму, Аля, почему он называет тебя таким странным именем?

— Понимаешь, мам, так как я иностранка, я должна была вовремя свадьбы поменять имя. Теперь я Амаль Эйрани по мужу, — произнесла девушка, глядя на то, что подруга так и сидит с открытым ртом, — Эй, Катюха, муха залетит. Не впадай в ступор, все, что говорила Валерия это враньё. Единственное, что правда, внутрь острова не пускают, и нам пришлось сначала пожениться на курортной зоне, — Аля постаралась улыбнуться.

— Да, Алька, если честно, ради такого красавчика я бы тоже сбежала из дома, — вдруг выпалила подруга, отходя от шока, и всё дружно рассмеялись.

Аля поговорила ещё немного, а потом сказала, что ей пора отключаться. Но Джалиль неожиданно произнес.

— Мы можем связаться с вами в следующий выходной, только скажите, в какой из дней и во сколько. Я люблю вашу, дочь и ни в коем случае не запрещаю вам общаться.

Они договорились о времени следующего разговора, и Аля отключилась. По щекам сами собой потекли слёзы, было обидно, и оттого что ей пришлось врать любимым людям, и потому что теперь она может общаться с ними только так. Очень хотелось обнять маму, прижаться к её груди и поделиться всём. Ирина всегда старалась быть дочери не только матерью, но и подругой, Аля очень это ценила.

Джалиль снова усадил её к себе на колени, а затем прижал к своей груди.

— Не плачь, маленькая моя, всё хорошо. Постепенно ты привыкнешь, и ко мне, и к острову. Я виноват перед тобой, но только тем, что полюбил тебя. А когда у нас будут дети, ты поймёшь, что всё не так плохо, как думалось в начале, — ласково произнес он.

Аля прижалась щекой к его груди и обняла. Так хотелось выплакаться, и сейчас было почему-то не важно, что она прильнула именно к тому человеку, за которого её практически насильно выдали замуж. Ей стало уютно в его объятиях, а осторожные поглаживания ладонью по спине уже не пугали, а успокаивали.

— Ты хочешь много детей? — шмыгнула она носом.

— Знаешь, Алим хочет много маленьких Эйрани. Он даже жену не спрашивает, просто решил и всё. Но я ничего без тебя решать не буду. Я был бы не против парочки маленьких Амаль, похожих на тебя, с такими же бездонными голубыми глазами, — мечтательно произнес Джалиль.

— Ну, уж нет. Лучше пусть будет парочка Джалильчиков. Не хочу, чтобы мои дочки, выходили замуж как я, за незнакомцев, — буркнула Аля.

— Видишь, мы уже говорим о детях, а значит, ты сделала маленький шажочек в мою сторону. Я благодарен тебе за это, — Джалиль наклонился и поцеловал её в макушку.

В последние два дня Джабира взяв сына за руку, прогуливалась с ним возле дома, обходя его вокруг. Окна в доме были большие и располагались невысоко от пола. Это позволяло заглянуть в них, если они, конечно, не были закрыты жалюзи. Джабира знала, что не принято и даже стыдно заглядывать чужие окна, но ничего не могла с собой поделать. Противная девчонка не выходила из комнаты, а Джалиль почти безвылазно сидел с ней. Исключением было то, что вчера поздно вечером они выбрались в сад. Проходя мимо окна их спальни, женщина заметила, что в этот раз жалюзи открыты. Было хорошо видно, как Джалиль сидит за столом, а девушка на его коленях. Создавалось впечатление, что она плачет, а он её утешает. Джабира быстро прошла мимо, сделав невинный вид. "Что, гадина, плохо без еды. Так тебе и надо, нечего было отбирать у меня любимого. Но как же тошно из-за того, что он тебя жалеет. Алим бы меня не стал жалеть. Вместо завтрака обеда и ужина, он кормил бы меня своей спермой. Ненавижу его! Если бы я могла, то отрезала бы его похотливое достоинство под самый корень. А эта русская, похоже, так и не переспала с ним. Роксан сегодня вынесла грязное белье из комнаты и опять без крови. А может она схитрила и действительно всех обманула, а Джалиль это скрывает? Нет, если бы он захотел скрыть, просто порезал бы палец и испачкал простынь. Тут что-то не так. Ну, ничего, вот слуги уйдут на выходные, и она снова будет вынуждена мне помогать. Надо что-то придумать, чтобы ее, наконец, выгнали отсюда».

Джалиль въехал в кабинет брата в надежде, что он окажется там, и не ошибся. Алим сидел и что-то просматривал на ноутбуке. Когда заехал брат, он оторвал взгляд от экрана и улыбнулся.

— Чем занят? — спросил младший.

— Выбираю игрушку для Икрама. И прячусь от жены. Она сегодня на удивление вредная. Знаешь, мне иногда хочется её пристукнуть, а нельзя, — спокойно ответил старший.

— Даже так?! — брови Джалиля поползли вверх.

— Да, я начал подозревать, что она ревнует к Амаль и, кажется вовсе не меня. Эти предложения настолько зыбкие, а впрочем, зачем я тебе об этом рассказываю. А я смотрю, твоя жизнь налаживается. Ну и как оно? Иностранки знают о сексе больше, чем наши девушки.

— А никак, и всё благодаря тебе. Знаешь, Алим, я впервые в жизни хочу разукрасить твое лицо фиолетовым оттенком. Ты какого хрена сказал ей, что я садист! Запугал, что я люблю избивать женщин! — повысил голос мужчина.

— А что, разве я сказал неправду? Вспомни ту крошку из борделя, — ухмыльнулся Алим.

— Это было моей ошибкой! И потом, не дано было меня остановить тогда! — рявкнул Джалиль.

— Зачем? Может, ещё нужно было её своим телом прикрыть? Не говори глупости, Джалиль, ты не видел себя со стороны, а я видел. Ты бы всё равно не отступился, а попутно от своей слепой ревности порвал бы всех кто находиться рядом. А так выпустил пар и ладно. А твоя жена тебя должна бояться, чтобы не было больше такого своеволия, как побег из дома.

— Я хочу, чтобы она жила со мной не из страха, а из уважения. Похоже, у нас несколько иные представления о семье, даже не задумывался над этим.

Алим скрестив руки на груди, пристально посмотрел на брата.

— Всегда думал, что жена должна делать и то и другое одновременно. Впрочем, оставим эту тему. Ты же не просто так сюда приехал, — хмыкнул Алим.

— Да, я хотел послезавтра сам отвезти Амаль по магазинам. Показать ей город. Я уже нанял машину с водителем на целый день. Джабира может увязаться с нами, но ты ей запретишь. Всё-таки у нас медовый месяц и мы имеем право на то, чтобы нас не беспокоили.

— Справедливо. Я скажу ей, чтобы сидела дома. Кстати мой тебе совет. Позвони в те бутики, в которые хочешь зайти. В особых случаях, они закрывают заведение за отдельную плату, и позволяют мужу присутствовать при примерке. Глаз с неё не спускай, брат, — строго глянул Алим.

— Дельный совет, старший, так и сделаю, — Джалиль развернулся и покатил к себе.

Уже в своей спальне он набрал смс. «Доброго времени, уважаемый Хафиз. Готовьте документы. Встретимся в кафе «Павлин» послезавтра в час дня. Если меня всё устроит, я сразу их подпишу».

Глава 27

Заканчивались третьи сутки Алиного наказания, и наконец, Дорис принесла ей полноценный ужин. Девушка и так конечно не голодала, но подозревала, что муж вовсе не наедается половиной порции. Однажды она спросила, почему он не подойдёт к холодильнику и, например, пару бутербродов с колбасой себе не сделает. Он ответил, что не хочет вызывать подозрений. Джабира ушлая и может догадаться. А ещё, он спросил, что такое колбаса. Аля была искренне удивлена и рассказала.

— Нет, у нас такого не производят. Здесь добавляют в пищу мясо в виде котлетки, или просто кусочков курицы, например. Раз в день мы обязательно едим мясо, зачем нам какая-то колбаса с кучей непонятных добавок. А бутерброд можно сделать с сыром, если хочется перекусить, — удивил он её.

На ужин подали фруктовый салат, и клубни маниоки с кусочками курицы. Мелко нарезанные варёные клубни, были слегка сладковатые на вкус. В место маниоки, девушка предпочла бы обычную картошку, но выбирать не приходилось. Аля подняла взгляд от тарелки и заметила, что Джалиль медленно ест и мечтательно смотрит в окно. Она хотела что-то сказать, но не стала. Аля давно поняла, что в отличие от России, у них не принято разглагольствовать за столом. Но мужчина вдруг обернулся, заговорив.

— Завтра мы поедем в город. Зайдём в магазины и купим тебе всё необходимое. Продумай заранее, что тебе нужно. И ещё, с нами может напроситься Джабира. Ты добрая и можешь пригласить её с нами. Я прошу тебя, не делать этого. Алима я уже предупредил, чтобы не пускал её.

— Но почему она не может с нами сходить за покупками? — удивилась девушка.

— Во-первых — мы уезжаем на целый день. А во-вторых — у меня в городе ещё другие дела, они не для посторонних ушей и глаз, — строго заметил он.

— А я не посторонние уши? — улыбнулась Аля.

— Нет, ты моя жена. К тому же тебя это тоже касается. Мужчина, конечно, может всё решить и без женщины, а потом поставить её перед фактом, но я предпочел бы, сначала посоветоваться с тобой. На этом всё, остальное завтра. Отнеси и помой нашу посуду. Дорис уже ушла.

А в это время в столовой Алим разговаривал с женой, которая убирала посуду со стола.

— Джалиль нанял на завтра машину. Они с Амаль собираются за покупками. Вы ведь в прошлый раз так и не успели, ей ничего купить. К чему я это говорю. Не вздумай напроситься с ними. Ты останешься дома. Он хочет ещё показать ей город, поэтому не стоит оставлять ребёнка на слуг на целый день.

— Но я, же могу вернуться сразу после того, как мы сходим за покупками, — улыбнулась Джабира, — Сам знаешь, её нельзя оставлять одну, а мужчине вход в женский магазин запрещён.

— Джалиль будет платить за закрытие бутика на время их посещения. Так что тебе там делать нечего. Ты не поедешь, разговор окончен, — Алим строго глянул на жену.

Джабира недовольно поджала губы и, схватив поднос, ушла. «Джалиль что-то задумал, а Алим дурак, этого не понимает. Знать бы, что он затеял. Сегодня жарче, чем обычно и везде открыты окна. Может, удастся что-то подслушать».

На кухне Джабира встретила уходящую Алю.

— Амаль, завтра вы едете за покупками. Можно я присоединюсь к вам? Ты же можешь уговорить мужа, взять меня с собой, — елейным голоском проворковала Джабира.

— Извини, но не могу. Эту поездку муж обсуждал не со мной, а с Алимом. Меня просто поставили перед фактом. Джалиль объяснил мне, что нельзя оспаривать решения мужа, а тем более спорить с ним. Сожалею, но я не хочу быть снова битой на виду у всех, — сказала Аля, делая вид, что действительно сожалеет.

Девушка с достоинством прошла мимо, а Джабира злобно посмотрела ей в след. «Значит это Джалиль, попросил Алима не пускать меня. Он точно что-то затеял. А если мой муженёк в курсе происходящего? Что происходит?!»

Аля вернулась в комнату. Джалиль просматривал файлы на ноутбуке.

— Ты был прав, она всё же попросилась с нами. Я сказала, что не хочу быть публично битой, и не буду оспаривать решение мужа и просить за неё, — сказала она, присаживаясь в кресло.

— Умница, девочка, ты всё сделала правильно. Кстати, хотел тебя спросить. Тебе понравились те сайты в интернете, которые оставил для тебя мой дорогой братец? — хохотнул Джалиль.

— Издеваешься?! Там же одни мультики! — возмутилась Аля, — Хотя я люблю наши мультфильмы, особенно про трёх богатырей.

— Никогда не смотрел Русских мультфильмов. Давай посмотрим вместе. Выбери что-то ну хотя бы из богатырей.

— Алеша Попович и Тугарин змей. Мультфильм конечно не новый, но наверняка есть с английским переводом.

— Хорошо, сейчас поищу. Ага, вот он. Только с кресла вставай. Туда сяду я.

Аля округлила в удивлении глаза, но встала. Джалиль пересел из коляски в кресло и нежно промолвил.

— Иди ко мне, девочка, посиди у меня на коленях.

— Фильм долгий, я отсижу тебе ноги, — с сомнением ответила она.

— Мои ноги ничего не чувствуют, девочка. Не упрямься, иди сюда, — поманил он её рукой.

Аля села к нему на колени, а потом мужчина взял специальную доску, которая висела на подлокотнике на петлях. Он поставил её на второй подлокотник и получился небольшой столик. На него водрузили ноутбук и включили фильм.

Джабира сидела на ковре и вместе с мужем играла с сыном.

— Что-то мне нехорошо стало. Можно я выйду, постою на воздухе десять минут, — девушка сделала вид, что ей плохо.

— Конечно, иди, а мы с Икрамом продолжим строить замок из кубиков, — Алим слегка обеспокоенно посмотрел на жену.

Джабира вышла из дома, а затем начала красться, прижимаясь спиной к стене. Когда она осторожно заглянула в окно комнаты. То увидела спину мужчины, сидящего в кресле. Девушки нигде не было видно, но голос слышно рядом. Джабира поджала недовольно губы, она догадалась, что ненавистная девчонка снова сидит на его коленях.

— Ха-ха-ха. Этот конь такой смешной. Знаешь, Амаль, я не против со временем посмотреть всё мультфильмы про ваших богатырей.

Джалиль смеялся от души, ему действительно всё понравилось. А вот Джабира поспешила уйти, поняв, что ловить ей тут нечего. «Надо же, вместо того чтобы проводить время с женой в постели, он с ней как с маленькой мультфильмы смотрит. Как же, будет со мной Алим такое смотреть. Он скорее рявкнет, что это забава для детей, а удел женщины удовлетворить как следует мужа, чтобы он остался доволен. Если бы только Джалиль тогда от меня не отказался. А во всём виновата эта русская».

Смотреть фильм с переводом через Пилот было непривычно, но Аля и так знала этот мультфильм, уже смотрела его. А вот Джалилю, кажется, всё понравилось и это почему-то даже радовало. Она сидела, сложив ладони на коленях, а его руки покоились на подлокотниках. Вдруг он положил ладонь ей на живот. Аля напряглась, но не сделала попытки отстраниться. В конце концов, его рука лежала неподвижно, а он просил ему доверять. Она попыталась расслабиться, но когда ей это удалось, внутри появилось какое-то странное чувство. Почему-то тоже захотелось, к нему прикоснулся, а ещё, чтобы он её поцеловал как тогда. Она несмело положила свою ладонь на его, сплетая их пальцы. Джалиль ничего не сказал, боясь спугнуть этот волшебный момент. Когда фильм закончился, Аля сама убрала ноутбук и доску, на место, а потом вдруг села к нему лицом и посмотрела на губы. «И как попросить об этом? Нет, стыдно не буду». Джалиль всё понял и без слов. Он, потянув её на себя, мягко произнес.

— Иди сюда, ты не умеешь скрывать свои эмоции, и мне это даже нравится.

Джалиль поцеловал её, а Аля поняла, что всё не так как в первый раз. Сегодня было совсем не страшно и тысячи приятных мурашек побежали по телу. Но когда мужчина притянул её к себе слишком сильно, то она почувствовала, как он возбуждён. Аля поспешила отстраниться, краснея и вдруг выпалила, сама того не ожидая.

— А больно когда вот так, и всё равно не удовлетворен?

— Нет, но неприятно это точно. Но я же обещал, что не обижу и подожду. Хотя если бы кто-то узнал об этом, меня бы назвали идиотом. У нас женщина не имеет право отказывать. Поэтому когда муж приходит в первую ночь к жене, он должен настоять на своём. Насилие запрещено, под страхом смертной казни, но есть же другие способы. Я не собираюсь тебя заставлять, Амаль. Ты должна прийти ко мне добровольно. А сейчас пойдем в кровать, мне хочется протянуть свои ноги.

Девушка поспешила встать и направилась в ванную комнату. Мысли путались в голове, ощущения сплетались в причудливый пестрый клубок, который вертелся где-то внизу живота. Она прикоснулась к этому месту и вздохнула. «Я должна прийти сама. И что, сказать, я хочу тебя? А хочу ли я его? С ним очень приятно целоваться, но остальное… Я запуталась. Если бы рядом была мама, она бы подсказала, что делать?»

На следующее утро Аля надела чистое платье, а Джалиль по обыкновению заплел ей косу. Девушка удивлялась, что ему не надоело возиться с её волосами. Он расчесывал её на ночь и заплетал по утрам. Следующим этапом было надеть платок и закрыть лицо.

— Мне нужно будет, где-то купить средства гигиены, — промямлила Аля, радуясь, что через ткань не видно, как она смутилась.

— Я тебя понял. Можно купить ещё косметику, если хочешь. Но ты мне нравишься и такая. Ты очень красивая, Амаль. Поедем, нас уже ждут.

Уже в первом бутике их встретила улыбчивая девушка. Она сказала, что на магазин заранее повесили табличку, с какого и по какое время он будет закрыт. На девушке было красивое розовое платье с кружевами, и такой же платок, надетый больше для приличия. Девушка была иностранкой, а им не обязательно было выполнять всё чётко.

— Вам сюда, господин Эйрани. Здесь отдельная примерочная, где вас никто не побеспокоит, — снова улыбнулась продавец.

Джалиль поблагодарил, а затем назвал размер одежды и попросил проводить их к этим вешалкам.

— Дальше мы сами, спасибо, — вежливо сказал он.

Девушка тут же поспешила уйти, а мужчина тронул пальцами одно из платьев.

— Этот нежно голубой цвет подойдёт к твоим глазам, Амаль.

Аля сняла вешалку с блестящей трубки и глянула на платье. Оно было красивое. Кружева по вороту с вплетением белых бусин. Рукава были тоже из тонкого кружева. Если Аля правильно понимала, то платье было из натурального шёлка.

— Это, наверное, дорого, — с сомнением сказала она.

— Нормально. Мужчина обязан одевать свою женщину. Остальное тебя не должно касаться, — сказал он, слегка раздражённо, — выбирай и клади ко мне на колени.

Через какое-то время они уже входили в отдельный кабинет, где стояли пустые вешала, и было больше зеркало. Джалиль прикрыл за собой дверь, а потом помог ей развесить плечики.

— А я что при тебе должна это примерять? — заикаясь, спросила она.

— Да, я хочу видеть, как это будет смотреться на тебе, со стороны виднее. Но если ты стесняешься, я буду отворачиваться, пока ты не переоденешься, — сказал он, разворачивая коляску к ней спиной.

После этого магазина, они заехали ещё в несколько. Аля купила заколок для волос, но не дорогих, и ещё много необходимых вещей. У многих разбежались бы глаза от такого подарка судьбы. Бери что хочешь, а я оплачу, но Аля была не такая. Она решительно отказалась заезжать в ювелирный магазин, справедливо полагая, что он и так потратил, целую кучу денег. Когда они в очередной раз сели в машину, Джалиль сказал.

— Сейчас поедем обедать в кафе. Прости, но я должен поговорить с одним человеком. Поэтому для тебя заказана отдельная кабинка, чтобы ты могла открыть лицо и нормально поесть.

— Ничего, я понимаю, — она посмотрела в окно.

Когда подъехали к ресторану. Водитель снова помог его коляске выехать из автомобиля. Дело в том, что машина была специально сделана для перевозки инвалидов, и позволяла не пересаживать пассажира из инвалидного кресла. Аля схватилась за ручки, затем повезла его внутрь здания. В первую очередь их проводили в отдельный кабинет, где был накрыт стол. Джалиль окинул еду придирчивым взглядом, а потом, сказав, что зайдет за ней, уехал. В комнате без окон была ещё одна дверь и, открыв её, Аля обрадовалась, что за ней оказалась маленькая уборная.

Тем временем Джалиль подъехал к нужному столику. За ним уже сидел коренастый мужчина приятной внешности с аккуратной бородкой. На нем была бежевая рубашка и такого же цвета брюки.

— Доброго времени уважаемый Хафиз, — поздоровался Джалиль.

— Доброго времени господин Эйрани, — приветливо улыбнулся мужчина.

— Простите меня, но я позволил себе, заказать блюда заранее, чтобы не ждать. Разумеется, вас я угощаю.

— Благодарю вас, вот документы, — Хафиз протянул папку.

Пока Джалиль изучал документы, официант успел поставить заказанные блюда.

— Всё верно, уважаемый Хафиз. Теперь осталось съездить на место. Фотографии это одно, а увидеть самому совсем другое. Если меня, всё устроит, мы сразу поедем к адвокату и завершим сделку. А пока давайте насладимся пищей. Приятного аппетита.

Аля уже поела и ждала, когда муж за ней приедет. Ей было любопытно, что у него за дела такие, причем, тайком от родни, но спрашивать она боялась. Вскоре появился Джалиль.

— Закрой лицо и пойдем, — скомандовал он.

Она, молча, подчинилась, направляясь вслед за ним. На улице их ждал незнакомый мужчина.

— Знакомьтесь, моя жена Амаль. А это Хафиз Борхевос, он поедет с нами.

Аля недоумевала, куда намерен ехать Джалиль, да ещё с чужим человеком. Но загадка разрешилась довольно скоро. Они заехали в ближайший пригород Барясхора и остановились у небольшого одноэтажного домика, окружённого высоким кирпичным забором. Хафиз открыл ворота брелоком, и они сразу въехали во двор. Аля вышла, оглядываясь. Кругом мощеные дорожки, аккуратный газон и фруктовые деревья. Здесь даже была беседка и маленькая детская площадка, состоящая из качелей и небольшой горки.

— В этом доме: пять комнат, одна большая и одна маленькая ванные комнаты, просторная кухня и небольшой холл, который вы можете использовать как гостиную. Пойдёмте в дом. Тут недавно сделан ремонт, но если вам не нравится, вы можете переделать по своему вкусу, — с достоинством произнес Хафиз.

Мужчина въехал в здание и увидел пустой холл. Его порадовало, что стены были выкрашены в белый цвет, а на полу был паркет, а не скользкая плитка. В других комнатах тоже был паркет, кроме ванной комнаты и кухни. Стены были выкрашены в нежно голубые, бежевые и белые цвета. Большие окна давали много света. Одна из комнат была большая, а другие в два раза меньше. Кроме того к большой спальне примыкала гардеробная.

— Лично меня всё устраивает. Тебе нравится, Амаль? — спросил Джалиль, когда они снова оказались на улице.

— Красиво тут, — Аля подошла к качели и толкнула её, та даже не скрипнула.

— То есть ты не против, если я выберу этот дом в качестве нашего жилья?

— Ты хочешь переехать? — удивилась она, округляя глаза.

Джалиль подъехал к ней и тихо сказал.

— В основном, у нас на острове живут большими семьями. То есть родители и сыновья с жёнами. Но немало и таких, которые отделились от семьи. Уехали в город в квартиру, или купили себе отдельный дом. Так поступил наш отец в своё время. Теперь я хочу отделиться от Алима и жить своей семьёй. Но если ты согласишься переехать сюда, то у меня будет одно условие. Ты никогда не будешь иметь своей спальни, прости, но я привык с тобой спать.

— У нас супруги очень редко спят отдельно. Я только буду рада, если мы здесь поселимся, — улыбнулась Аля.

Джалиль понял по глазам, что она улыбается, и тоже улыбнулся.

— Поедем к адвокату, уважаемый Хафиз.

Уже у адвоката Джалиль через специальное приложение, перевел мужчине деньги за недвижимость, так как её владельцем был именно он. Хафиз посмотрел на свой смартфон и произнес.

— Всё в порядке, можем подписывать документы, господин адвокат.

Они подписали договор купли продажи, а затем адвокат распечатал ему документы о праве собственности, и поставил печати.

— Мы сообщим в мэрию, что дом сменил владельца господин, Эйрани.

— Спасибо, — Джалиль заплатил адвокату за работу и они ушли.

На прощание бывший хозяин подал им лист бумаги. Это была схема дома с обозначением размера комнат и всего остального.

— Ну вот, теперь поедем в одну фирму, тут недалеко, — с облегчением вздохнул Джалиль.

Они заехали в строительную фирму, и Джалиль оставил адрес и брелок от дома, объяснив, что нужно переделать в кротчайшие сроки. Менеджер сказал, что они также занимаются доставкой мебели и других предметов быта, а ещё подключают бытовую технику. Джалиль заверил, что воспользуется и этими услугами тоже. Аля стояла рядом с мужем и думала. «Дом, у меня будет собственный дом! Там не будет Джабиры и Алима! Больше некого будет бояться! А Джалиль? Ну, он по-крайней мере доказал, что ему стоит доверять.

После всех дел Джалиль и Аля гуляли по парку. Потом поужинали в небольшом ресторанчике, и уставшие вернулись домой.

— Можно я первая в душ? — снимая платок, сказала Аля, стоя возле небольшой кучки пакетов.

— Конечно, можно. Сразу одевайся ко сну, уже никто не придет. Да, забыл сказать, о сегодняшней поездке никому ни слово. Пожалуй, поставлю брата перед фактом в последний момент, — ухмыльнулся зеленоглазый.

— Хорошо, — Аля юркнула за дверь уборной.

Вышла она в красивом розовом пеньюаре в пол. Затем посмотрела на мужа, сидящего за столом, и плюхнулась в кресло.

— Кажется, я давно столько не ходила. Даже ноги загудели.

На лице мужчины появилась лукавая улыбка и, подъехав к ней, он взял её ноги, а затем положил на свои колени.

— Что ты хочешь? — её брови поползли вверх от удивления.

— Ничего страшного, просто массаж ног, — весело хмыкнул он.

Джалиль стал по очереди массировать её стопы и лодыжки, нежными, аккуратными поглаживаниями.

— Откинься на спинку, и закрой глаза. Не нужно так напрягаться, это всего лишь массаж.

Она закрыла глаза, стараясь расслабиться. Неожиданно по ногам потекли теплые волны, пробираясь прямо между ног, а когда мужчина начал целовать её ножку совсем невесомо, чтобы не спугнуть, она чуть не застонала. Ласковые руки поползли выше под одежду. Аля опомнилась и перехватила его ладони своими, открывая замутненные страстью глаза.

— Отпусти себя, девочка, зачем ты себя сдерживаешь. Позволь мне, хотя бы чуть-чуть прикоснуться к тебе. Закрой глаза, не нужно этого бояться. Ты же мне доверяешь, правда?

Аля кивнула, и снова закрыв глаза, постаралась расслабиться. Это было приятно и одновременно стыдно до ужаса. Она опять запуталась в своих чувствах, и не знала чего сейчас больше, страха, наслаждения, или стыда.

— Представь, что ты на пляже, и твои ноги нежно ласкает бриз. Солнышко целует твои пальчики своими лучиками, — Джалиль снова поднял её ножку и начал целовать каждый пальчик.

Девушка представила эту картинку, и где-то в глубине тела зародилось то, чему она не могла дать объяснение. Через несколько минут, мужчина слёз с коляски прямо на пол, так чтобы удобно было добраться до самого сокровенного. Он опустил ноги девушки и стал приподнимать розовую ткань, одновременно целуя молочные бедра.

— Нет, — испуганно, прохрипела она, поняв, наконец, что бесстыже сидит перед ним с широко расставленными ногами.

Аля даже не поняла, когда успела раздвинуть ноги, давая мужчине доступ к своему телу.

— Всё хорошо, не бойся, я тебя не трону, — ласково проворковал он между поцелуями, — Отпусти себя, девочка. Я же вижу, как ты начинаешь возбуждаться, но противишься этому. Не надо бояться этого чувства. Сейчас ты прекрасна, моя Амаль.

Одежда взлетела выше талии, а проворные пальчики погладили прямо по кружевным трусикам. Аля чувствовала, как пылают её щёки, но из груди всё же вырвался робкий стон. Сейчас хотелось, чтобы он остановился, она ещё боялась близости. А её тело кричало вопреки разуму: «Нет, не останавливайся, я хочу это испытать!» Теперь девушка поняла, что возбуждена и с каждым его прикосновением это чувство всё сильнее. Оно накатывало волнами, смывая все страхи. Джалиль гладил её поверх белья, покрывая бедра лёгкими поцелуями, а потом решился и потянул трусики вниз. Она попыталась его остановить. Но он снова начал её уговаривать. Белье скользнуло по ногам, а он осторожно погладил её там. Аля всхлипнула. «Как же стыдно, но так приятно». Она по-прежнему не открывала глаза, не в силах взглянуть на него. Грудь тяжело вздымалась, и она издала робкие стоны, когда он добрался до клитора.

Джалиль видел, как сильно она возбудилась, но твердо решил, что она должна прийти к нему сама, а пока, он насладиться этим великолепным зрелищем и удовлетворит её. Наклонившись, он прикоснулся к ней губами. Девушка дёрнулась, но он знал, что это уже не от страха. Пальчик пробрался между складочек и стал кружить вокруг дырочки, даже не пытаясь проникнуть внутрь, а язычок не уставал ласкать клитор. Девушка задышала сильнее, дыхание стало прерывистым. Пальцы вцепились в обивку кресла. Он понял, что она на грани и удвоил усилия.

Аля чувствовала, как что-то закручивается внутри, а всё тело стало колоть миллионами иголочек, но это было не просто приятно, а невыносимо приятно. «Что происходит?! я больше не могу! Пусть перестанет!» Аля почувствовала, как внизу ещё больше стало пульсировать почти до боли. Эта боль была сладкой и одновременно невыносимой.

— Остановись, я больше не выдержу! — крикнула она.

Спина тут же выгнулась, и её затрясло. Джалиль поднял глаза и поймал выражение её лица, на пике наслаждения.

Аля закрыла лицо руками, вдруг снова стало стыдно. Она поняла, что кончила, оросив своими соками обивку кресла.

— Не нужно стесняться, ты прекрасна, моя Амаль. Иди ко мне.

Джалиль сел поудобнее и потянул её на себя. Аля села к нему на колени и уткнулась в грудь, замечая, как в бедро упирается его возбуждённый орган.

— Спасибо тебе, — она глянула на бугор в его брюках, — А как же ты?

— Я большой мальчик, справлюсь. Я просто хотел показать тебе, что в сексе нет ничего страшного, и тут нечего стыдиться. Ты моя жена Амаль, и нам можно всё. Но мне кажется, на сегодня для тебя достаточно было впечатлений, — он чмокнул её в макушку.

— Это были потрясающие впечатления, правда, — она погладила его по щеке и, приподнявшись, на секунду прильнула к губам.

— Я счастлив, что тебе понравилось. Но теперь, тебе придется помогать мне сесть на эту чудо машину. Как то мне не хочется ползти через всю комнату, чтобы добраться до душа, — хохотнул он.

Глава 28

На этот раз девушка проснулась от того, что целуют её глаза.

— Что ты делаешь? — сонно пробурчала она.

Он вставил ей в ухо наушник и сказал.

— Собираю рассвет с твоих ресниц. Я так давно об этом мечтал.

— Не слишком ли быстро сбываются твои мечты, Джалиль? — улыбнулась она, открывая глаза.

— Как по мне, так в самый раз, — он быстро поцеловал её губы, — Скоро завтрак, а после, я дам тебе задание. Пока я буду работать, ты на планшете выберешь мебель для нашего дома. Думаю обставить пока спальню, холл, кухню и мой кабинет, разумеется. Остальное подождёт.

— Согласна с тобой, — она потянулась, зевая, и поднялась.

После завтрака Аля действительно занялась подборкой мебели в интернет магазине. Она складывала понравившуюся мебель в корзину. Потом они сидели вместе, и изучали содержимое корзины. Джалиль ещё раз сверял всё с размерами комнат. Он вздохнул, когда увидел, что жена выбрала им новую кровать в спальню. Расставаться со старой не хотелось. Но он подумал, что в новую жизнь надо вступать со всем новым, и одобрил то, что она выбрала. Только пришлось приписать, чтобы к кровати добавили специальные поручни. Как только они всё согласовали, то мужчина оплатил покупку. Затем написал на почту строительной фирмы письмо, Переслав файлы из магазина. Также они нарисовали и выслали схему того, что и где должно стоять. Дальше Джалиль устранился от всего.

— Давай я тебе открою переводчик. Копируй текст и переводи. Заниматься покупкой бытовой техники и всяких мелочей в виде вилок и полотенец, я не буду. Всё сама, только продумай тщательно, что тебе нужно. Ребята всё доставят и подключат, — буркнул он и уткнулся взглядом в ноутбук.

«Хорошо, что хотя бы объяснил, как считать их валюту. Не хотелось бы купить столовый набор за баснословные деньги. Он, похоже, даже проверять за мной не будет, просто оплатит всё покупки разом и всё. Конечно, по их мнению, это удел женщины выбирать постельное белье. А если я куплю такое, на котором он потом спать не захочет».

— Не думай много, я привередлив только к одежде. Остальное можешь выбрать по своему вкусу, — как будто прочитав её мысли, сказал он.

Так девушка почти весь день и провозилась с этим делом. Хотя, что уж скрывать, занятие было более чем приятное.

— Интересно, а как же девушка может всё это выбрать, если ей запрещено интернетом пользоваться? — недоуменно спросила она, когда закончила.

— Ходит с кем-то по магазинам. А если некогда это делать, тогда муж открывает нужный сайт и говорит, выбирай, что нужно, а потом заказывает с доставкой. Ты у меня и сама прекрасно в гаджетах разбираешься, поэтому я тебе и доверил. У нас на фирме новая сделка намечается, прости, но работа для меня сейчас важнее, — Джалиль закрыл ноутбук, а потом взял у неё планшет.

Мужчина действительно посмотрел мельком на то, что она захотела приобрести, а потом оплатил всё разом. Документы о покупке полетели электронной почтой в строительную фирму.

— Ну вот, они всё заберут и доставят. Подключат бытовую технику, но боюсь, коробки с мелочью придётся раскладывать самим. Но тебе поможет Леда, дочь Дорис. Как ты поняла можно уже считать её нашей служанкой.

Когда вечером Дорис принесла ужин, то Джалиль предупредил, что Леде осталось ждать работы не долго.

— Ох, господин Джалиль, не знаю даже как сказать, — служанка развела руками.

— Говорите как есть Дорис, — подбодрил её Джалиль.

— Леда собралась уезжать в Грецию. Она же полгода назад познакомилась с парнем он тоже грек. Они начали встречаться. А вчера мы узнали, что у него закончился контракт на работу. Хозяин продлевать его не захотел, нанял местного парня. Мало того что платил гроши, да ещё и рекомендаций не дал. А без них не устроиться. Костас хороший парень любит мою дочь. Он предложил Леде уехать в Грецию, и выйти за него замуж.

— Можно же расписаться в их посольстве?! — удивился Джалиль.

— Да, но работа. Он не хочет сидеть на шее у жены.

— Скажите Леде, что я жду этого парня завтра в двенадцать часов дня. Пусть приедет сюда. Вот мой номер, как будет подъезжать, пусть позвонит. Если он мне понравиться, то будет работать моим водителем, — решительно сказал мужчина.

— Вот так возьмёте без рекомендации?! — удивилась женщина.

— У кого он кстати работал?

— Погодите, кажется, он что-то говорил, — кухарка задумалась, — Баттал Вали, кажется так.

— Фирма «Вали Групп». Да, её владелец известный скряга. Пусть Костас приезжает, я разберусь, — улыбнулся Джалиль.

Дорис счастливая унеслась на кухню, а мужчина вздохнул. «Да, девочка, ты явно меняешь мой мир. С тобой я становлюсь чище и лучше. Ты даже не подозреваешь, какую власть ты можешь надо мной приобрести. Но я тебе никогда этого не скажу».

Вечером стоя перед зеркалом в ванной, Аля разглядывала себя. Она была в новом почти прозрачном пеньюаре, его выбрал Джалиль сам. Оно было короткое до середины бедра и застёгивалось только крошечной застёжкой под грудью. Это бирюзовое великолепие практически ничего не скрывало, было отчётливо видно торчащие соски, не говоря уже о другом. «И как в таком выйти, хоть нижнее бельё надевай под него. Если я выйду именно в нём, то обозначу, что согласна на всё. Но ведь не так всё и плохо, вчера же мне понравилось. Нет, я ещё не готова». Аля сняла красивую вещицу и одела халат. Она зашла в гардеробную и уже там, переоделась в длинную хлопковую сорочку.

Джалиль видел, как она ушла в гардероб с той соблазнительной одеждой в руках, что он выбрал для неё, а вышла скромно одетая. Он откинул край тонкого одеяла, а девушка юркнула к нему под бок, обнимая.

— Мне кажется, ты хотела надеть, что-то другое, провёл ладонью по её закрытому тканью плечу.

— Я… оно слишком откровенное, — промямлила Аля краснея.

— Давай договоримся так. Если ты выйдешь в этой кружевной красоте, то я буду знать, что ты на всё согласна. Но с одним условием, если уж ты его наденешь, то дороги назад точно не будет, и мы станем настоящими супругами.

— Я сегодня почему-то об этом же подумала. Хорошо так и будет.

Прошу прощение за маленькую главу. Работу, да и другие дела никто не отменял.

Глава 29

Утром Джалиль сказал, что нужно сходить на кухню за завтраком. Аля вспомнила, что сегодня и завтра слуг не будет. «Придётся помогать этой противной Джабире, и мыть полы. Начнет подстраивать всякие каверзы, чтобы потом обвинить меня». Аля тяжело вздохнула, идти и встречаться с хозяйкой дома, не хотелось.

Джалиль понял всё без слов. «Всё-таки ты плохо умеешь скрывать свои эмоции, девочка. Боишься, что она снова тебя подставит?»

— Послушай, а не пообедать ли нам прямо на кухне? Алима всё равно нет дома. Он наверняка уже уехал в офис, — улыбнулся мужчина.

Аля с явным облегчением посмотрела на него.

— Давай так и сделаем.

Когда они появились на кухне, Джабира кормила сына.

— Доброго времени, невестке и племяннику, — Джалиль погладил малыша по голове.

Аля тоже поздоровалась и подошла к плите.

— Доброго времени. Можешь не заглядывать с кастрюлю, для вас ничего нет. Я вам не служанка. Так как полы мыть ты не умеешь, приготовь еду для себя и мужа, — строго сказала Джабира, подходя к раковине, чтобы вымыть тарелку.

Джалиль усмехнулся. Он предполагал, что Джабира предпримет попытку, снова поиздеваться над женой.

Вымыв посуду сына, женщина, посмотрев на Джалиля, злобно произнесла.

— Смотри, как бы эта русская, тебя не отравила. Она, наверное, и готовить не умеет, — черноволосая подхватила сына на руки, и демонстративно ушла.

Джалиль подъехав к столу, взял в руки нож.

— Хочешь, я приготовлю сам. Правда, могу только самое простое, например, картошку сварю точно.

— Ты что всерьёз думаешь, что я не умею готовить?! Сейчас что-то придумаю на скорую руку, только показывай, что где лежит.

С помощью мужа Аля быстро нашла нужную посуду и продукты. Через пятнадцать минут на двух сковородках жарились блинчики.

— Обалденный запах! Вы что тут готовите?! — в помещение влетел Алим.

— Доброго времени, брат. Амаль готовит блины. Джабира сказала, что не сготовила для нас. Постой, а ты почему не в офисе?

— Доброго времени, уже еду. Вчера поздно лёг, а сегодня умудрился проспать, — Алим не сводил глаз с тарелки со странными кругляшами из теста, — А можно мне?

— Конечно, брат, тебя что, тоже не кормили? Смотри, это надо есть так. Сворачиваешь, а потом обмакиваешь в сметану, — Джалиль показал, как надо есть блины.

— Кормили, кашей. Но это блюдо выглядит так аппетитно, — Алим уселся на стул.

Мужчина принялся поедать, вместе с братом блины, довольно урча.

— Послушай, Амаль, научи Дорис печь ваши блины. Это — вкусно. Я благодарю вас за завтрак, поеду работать. Жду от тебя аналитику по новому проекту, Джалиль.

Алим подскочил с места и пошёл на выход, но у дверей обернулся.

— Джалиль, прикажи жене, приготовить ужин на всех.

— Кажется, моему брату понравилось, как ты говоришь, — хмыкнул весело Джалиль, — Джабира будет в гневе.

— Так ей и надо, — буркнула под нос Аля, но муж услышал и засмеялся.

Джабира прогуливалась с сыном, когда мимо них прошёл спешащий муж. Алим остановился и потрепал сына по голове.

— Будь хорошим мальчиком, сынок. Кстати, Джабира, я приказал Амаль приготовить ужин на всех, — сказал мужчина.

— Я не буду, есть её противную стряпню, — фыркнула женщина.

— Это твои проблемы, до вечера, — мужчина поспешил к своей машине.

«Надо как-то выманить её из кухни и подмешать в еду много перца или соли. Она пожалеет о том, что согласилась готовить для всех ужин», — злобно подумала Джабира.

После завтрака Джалиль погрузился в работу, а Аля от нечего делать принялась за инвентаризацию гардеробной. Она надеялась, что в одежде мужа найдется что починить. Но, к сожалению, все пуговицы были на месте и не одна из вещей не порвана. Тогда она собрала грязную одежду, которой было, немного и пошла стирать. Памятуя о том, что злобная хозяйка запретила пользоваться стиральной машиной, Аля налила воды в ванную.

Джабира увидев, куда пошла невестка, поспешила за ней.

— Ты что о себе возомнила, курица! — сказала возмущённо, зайдя в помещение, — Хозяйка в доме я! И только я имею право готовить. Твоё место у поломойного ведра! — женщина пнула ведро, и то покатилось в сторону Али.

— Все вопросы к Алиму, это он приказал. Ему настолько понравились мои блинчики, что он решил, готовить в выходные теперь буду я. Кто же виноват, что ему не нравится твоя стряпня? — улыбнулась девушка.

На этот раз Аля решила подстраховаться и заранее настроила телефон для записи, осталось только нажать кнопку «плей», что она и сделала. Девушка твёрдо решила, в случае если её снова будут обвинять в чём-то, у неё будут доказательства того, что она не виновата.

Джабира побледнела. «Алим успел попробовать то, что она приготовила на завтрак? И что теперь, она будет готовить, а я всё остальное?!" Женщина взяла пачку порошка и насыпала на пол, затем щедро полила пеной для ванны, которая хранилась тут же, а потом зачерпнула несколько ковшей воды и полила всё это.

— Ой, я нечаянно. Надеюсь, тебе не составит труда всё это убрать, это твоя доля выполнять грязную работу. И запомни, ещё раз сунешься, куда не просят, я твою рожу в унитазе прополощу, — процедила сквозь зубы и, забрав ребёнка, ушла.

Джалиль обеспокоенный долгим отсутствием жены, поехал на её поиски. Первым делом, заглянув в ванную комнату, он заметил, что в корзине нет грязной одежды. «Закинуть стиральную машину дело пяти минут. Хм, что она там так долго делает?». Мужчина нажал на пульт управления и покатил в сушилку.

— Это что?! — удивлённо округлил глаза.

Девушка, что-то вытирала на полу, а над ведром, которое стояло рядом с ней, поднималась шапка пены. Стиральная машина не работала, а белье валялось возле ванной. Он нахмурился ещё сильнее.

— Это Джабира разлила моющее. Кстати, ещё пачку порошка высыпала. Теперь нужно двадцать раз помыть, чтобы белого пятна не осталось, — Аля с опаской посмотрела в злое лицо мужа, — Ты, что мне не веришь?!

— Верю, не переживай. Я сразу понял, чьих это рук дело.

— Я сейчас включу Пилот как гарнитуру, послушай.

Аля перевела гаджет в режим гарнитуры и включила запись.

— Умница моя, — улыбнулся мужчина, — Как я сам до этого не додумался? А вот руками стирать мы точно не будем.

— Хозяйка дома запретила пользоваться стиральной машиной, — скривилась Аля.

— Правильно, тебе, но не мне, — Джалиль подъехал к одежде и поднял её с пола.

Джабира решила позлорадствовать, глядя на то, как ненавистная девка моет пол, но к своему неудовольствию, она застала в помещение Джалиля.

— А, невестка, проходи. Видишь, Амаль нечаянно рассыпала порошок. Но не думаю, что стоит с ней ругаться, она не со зла, — улыбнулся мужчина.

— И машину она включила нечаянно?! Я запретила ей пользоваться всеми бытовыми приборами, у неё руки есть. Пусть стирает руками, — гневно проворчала черноволосая.

— Белье загрузил я. Мне в этом доме, надеюсь, разрешено всё? — вежливо спросил Джалиль.

— Ты?! — Джабира недоуменно уставилась на мужчину в коляске.

— А что, ты думала я такой тупой, что не знаю как стиральной машиной пользоваться? — насмешливо улыбнулся он, а потом обратился к жене, — Ну, что, Амаль, прибралась? Отлично, тогда отвези меня в сад, я хочу погулять.

— Почему ты сказал, что это я рассыпала порошок? — поинтересовалась девушка, когда они вышли на улицу.

— Чтобы не затевать скандал. Раньше времени мне это ни к чему. А помнишь, как ты славно подыграла мне один раз, сделаешь это снова? — ответил Джалиль шёпотом.

— Конечно, что нужно сделать? — она наклонилась к его уху.

— Расскажу, когда будем в комнате, — загадочно улыбнулся муж.

Неожиданно зазвонил телефон. Джалиль и забыл, что должен позвонить некий Костас.

— Джалиль Эйрани. Понял, сейчас буду, — ответил он на вызов. — Иди в дом, Амаль. Я сам справлюсь.

Аля, поспешила уйти, а Джалиль нажав на брелок, выехал за ворота. На улице стоял парень, по виду больше двадцати трёх лет ему было не дать. Он был среднего роста, серые глаза, светло-русые волосы, классический греческий нос. Недорогая одежда удивительно ему шла. В первую секунду мужчина засомневался, стоит ли нанимать на работу такого красавчика. «Бред, о чем я думаю. У него есть Леда. И потом, многие мужчины красивы. Мне что теперь, из-за глупой ревности женщину водителя искать?»

— Доброго времени, Костас, — сказал по-гречески.

— Доброго времени, господин Эйрани, — парень удивлённо округлил глаза.

— Если сюда высунется моя невестка, не хочу чтобы она знала о нашем разговоре, — Джалиль знал, что Пилот не может и это перевести, без телефона жены.

— Как скажете, — парень не переставал удивляться.

Они немного поговорили. Костас ответил на все вопросы, а затем задал свои. Джалиль понял, что он совершенно бесхитростный, простой человек, который будет преданно служить, если ему хорошо платить и обращаться по-человечески.

— Что ж, Костас, считай, что ты принят на работу. Пошлите в посольство запрос, как и когда вы с Ледой можете пожениться. Я отпущу вас на свадьбу.

— Спасибо, господин Джалиль. Не думал, если честно, что вот так без рекомендаций что-то получится, — просиял парень.

— В отличие от брата, я лучше разбираюсь в людях. И потом, не всё так просто. Я выезжаю из дома не часто, но может быть, всё изменится. Будешь возить меня в офис и обратно. В остальное время на тебе будет сад. Подстрижка газона, уход за деревьями. Если потребуется, будешь помогать Леде. Готов платить в два раза больше чем ты получал на прежней работе, и оплачивать аренду квартиры в доме для иностранцев. Ну что согласен? — с серьезным видом произнёс мужчина.

— Конечно! Я так вам благодарен! — радостно воскликнул Костас.

— Хорошо, жди моего звонка, скоро ты мне понадобишься. До встречи, — Джалиль развернул коляску и поехал во двор.

По счастью Икрам стал капризничать, захотев спать. Джабира пошла в дом, укладывать сына и ничего этого не видела. Джалиль не знал об этом счастливом обстоятельстве, но всё равно был доволен. Всё-таки Костас был не совсем посторонним парнем, за него проучилась Дорис, а этой славной женщине Джалиль доверял. Кухарка с дочерью сами жили в доме для иностранцев. Это было десятиэтажное здание с четырьмя подъездами. Внутри располагалось много маленьких квартир. Восемнадцать метров комната, она же кухня, и крошечный санузел с душевой кабиной и унитазом. За аренду такого жилья брали очень мало, поэтому оплатив ещё и коммунальные услуги, работающие иностранцы, были довольны. На острове работали в основном одинокие иностранки, или семьи без детей, которых эти условия устраивали.

Аля и её муж пообедали чуть позже обычного. Девушка не хотела готовить вместе с Джабирой. Муж вовсе был не против этого, он снова углубился в работу и не замечал времени.

На обед Аля приготовила лапшу на курином бульоне, и рис с овощами.

— Я готов расцеловать каждый пальчик на этих золотых ручках. Спасибо за чудесный обед, любимая. Я, было, хотел нанять кухарку, но теперь сомневаюсь, — сказал Джалиль, вытирая губы салфеткой.

— А я что буду делать, баклуши бить? Нет уж, готовить в доме буду я, — решительно заявила Аля.

— Что такое баклуши бить? — брови зеленоглазого поползли вверх.

— Ну, так у нас говорят, когда человек бездельничает, — пояснила девушка, убирая посуду в раковину.

— Интересная фраза. Значит так, чтобы эти баклуши не бить, займись изучением английского языка. У тебя в телефоне есть специальное приложение. Ещё раз спасибо за обед, поеду работать.

«Ну вот, опять этот противный английский язык. Делать нечего, нужно изучать. Может я когда-то, и буду на нём разговаривать».

Готовить ужин Джалиль вышел вместе с женой. У него был план, и очень хотелось его осуществить. Мужчину даже не волновало, что, таким образом, он как бы подставляет свою невестку. Джалиль въехал на кухню вслед за женой и удивился, когда та спросила.

— У вас готовят на острове квас?

— Это что?

— Напиток такой, он на ржаном хлебе готовиться. В принципе если дрожжи не добавлять, то он безалкогольный, его у нас даже дети пьют, — пояснила она.

— Нет, в магазине только соки, и вода в небольших бутылках, — Джалиль открыл холодильник, — А без него никак нельзя?

— Можно на кефире, но как по мне с квасом вкуснее, — она забавно сморщилась носик.

— Кефира две литровые бутылки. Достать? Не нужно пока. Давай яйца штук пять шесть и ещё… Ох, у вас же колбасы нет, тогда куриное филе вместо неё.

— Послушай, мне не дотянуться до некоторых полок, возьми всё сама, — мужчина отъехал к столу.

— Прости, я не подумала.

Аля стала вынимать из холодильника нужные продукты и складывать на стол. Джалиль покосился на огурец, а потом, взяв маленькую редиску, помыл её под краном.

— Так, я понял, это будет салат, — хрустнул редиской, — Тогда, причём тут кефир?

— Это будет окрошка, Джалиль. И ты, как и обещал, порежешь мне овощи. А ещё я испеку торт с клубникой, я видела лоток с ягодами в холодильнике.

— Хм, обожаю торт, — облизнулся зеленоглазый.

Джабира гуляя с сыном, и видела в окно, что Амаль пришла готовить. Но вот что странно, с ней на кухне торчал Джалиль. Женщина вынула из кармана наушник и вставила в ухо, чтобы слышать, что говорит русская. Окно было открыто и можно было спокойно гулять неподалёку и пытаться хоть что-то уловить.

Джалиль увидел попытки невестки прислушиваться к их с женой разговору, но сделал вид, что ничего не замечает. А супруге он подмигнул, давая понять, что игра началась. Аля поставила перед Джалилем небольшую кастрюлю, овощи и зелень, затем показала какими кубиками нарезать. Мужчина принялся с энтузиазмом работать. Аля в это время начала месить тесто на торт. С трудом найдя нужную форму для выпечки. Всё-таки её муж знал, где лежит только самое необходимое.

Аля всегда любила готовить, а ещё она в процессе любила петь. Об этом никто не знал, девушка тихонько напевала русские народные песни, полагая, что у неё нет голоса. Хотя мама, однажды услышав, задумчиво сказала.

— Таким нежным голосом только колыбельные детям петь. Какая ты у меня всё же не современная. Даже не пойму плохо это или хорошо.

Вот и сейчас Аля, погрузившись в работу, представила, что она на кухне их с мамой квартиры и запела про себя. Джалиль прислушался и обомлел. «Такой красивый, нежный голос».

— Начни с начала, только громче, я хочу послушать, — мягко попросил он.

— Ой, — Аля покраснела, поняв, что в какой-то момент запела вслух, — Прости, я не могу. У меня нет голоса, да и вообще, — ещё больше смутилась она.

Мужчина подъехал к ней и, взяв руку, испачканную в муке, поцеловал запястье.

— Неправда, у тебя красивый голос. Когда ты будешь петь колыбельные нашим детям, я буду сидеть рядом и наслаждаться. Спой для меня, пожалуйста. Ту самую песню, которую ты начала. Она очень красивая. А ещё ты обещала мне подыгрывать. Забыла? — ласково шепнул он.

— Это нечестный приём, Джалиль. Ну, хорошо, только ты на меня не смотри, ладно, — Аля надула губки.

— Буду усердно работать, любовь моя.

Джабира умирала от злости и ревности. Кто бы мог подумать, Джалиль Эйрани помогает жене на кухне. Да, она знала, что это не считается особо зазорным, когда супруги, например, живут вдвоём, а жена беременна и её постоянно тошнит. Во время беременности муж мог спокойно прибрать в доме, или сделать ещё что-то за неё. Но вот так просто помогать жене на кухне, не стал бы, ни один мужчина. Женщина подумала, что Алим точно такого бы не сделал. Джабира встала неподалеку, держа сына за руку, и увидела, как Джалиль целует ненавистной русской грязные руки. А когда он отъехал назад к столу, девушка громко запела.

— Часто сижу и думаю, как мне тебя называть? Скромную, тихую милую. Как мне тебя величать? Скромную, тихую милую. Как мне тебя величать? Я назову тебя реченькой, только ты дальше теки. Я назову тебя звёздочкой, только ты дольше свети….

К двум чувствам, которые испытывала в этот момент черноволосая, примешалась ещё и зависть. У неё, хозяйки этого дома, есть всё, гибкий стан, красота достойная королевы, но у неё не будет никогда такого голоса. Джабира вспомнила, как видела в одном старом фильме, что девушка перед концертом пила сырые куриные яйца. «Даже если я выпью все яйца в мире, у меня всё равно не будет такого голоса. Всё-таки она нашла, в чём меня обскакать. Ненавижу».

Через какое-то время Джабира обойдя вокруг дома, решила зайти на кухню. Она надеялась, что Джалиль, наконец, уехал и удастся послать девчонку за чём-нибудь, а самой испортить ужин. Но как назло, они оба были на кухне. Амаль сидела у него на коленях и кормила клубникой с рук. Джалиль аккуратно откусил половинку, а потом взял ягоду из её пальчиков. Он испачкал соком кончик её носа, и следом снял капельку губами. Клубничка, полетела в её приоткрытые губы.

— Ты же знаешь, как я тебя люблю, правда? — шепнул, но так, чтобы застывшая в дверях невестка услышала.

— Ой, кажется мы не одни, — Аля подскочила, краснея, — Заходи Джабира, я приготовила для малыша запеканку с мясом, думаю, он ещё маленький, чтобы есть окрошку.

— Я не буду, есть твою стряпню, и Икраму приготовлю сама. Может ты в еду яду подсыпала, — буркнула черноволосая.

— Икраму разрешает папа, а ты, если не хочешь, можешь идти к себе, голодная. Мы хоть и не бедствуем, но зря переводить продукты не стоит. — Улыбнулся неожиданно появившийся Алим, — Минуту я только руки помою.

Все дружно уселись в столовой. Даже Икрама посадили в специальном кресле. Он за обе щеки уплетал запеканку. А Алим с Джалилем нахваливали новое блюдо, которое никогда не ели. Покормив сына, Джабира сунула ему бутылочку с соком и тоже принялась есть. А что было делать, готовить запретил муж, а кушать, если честно хотелось. Когда дошла очередь до чая и торта, Алим расплылся довольной улыбкой.

— Завтра готовит Амаль. По-крайней мере завтрак и ужин. Как насчёт блинов невестка?

— Ну, если хотите, то я приготовлю, — промямлила Аля, видя, что Джабира чуть зубами не скрипит.

Утром пришлось рано встать, чтобы накормить Алима перед уходом на работу. Аля не жаловалась, наоборот, теперь Джалиль и Алим увидели, что на самом деле, она никакая не косорукая.

Перед уходом Алим, поблагодарил повара за прекрасный завтрак. Джабира снова скрипнула зубами. «Надо же, меня он редко когда благодарил. Чаще Джалиль говорил спасибо, когда не было ещё этой русской». Джабира вспомнила, как её всегда хвалили родители. Женщина даже не подозревала, что, несмотря на свои старания, готовит невкусно, а родители рассыпались в благодарностях из большой любви к ней. А ещё, ей было обидно, что Алим попросил именно её, вымыть за всеми посуду, сказав, что Амаль прекрасно погуляет с ребёнком.

Когда Джабира вышла на улицу, Аля играла с малышом в какую-то детскую игру, приговаривая: «Ладушки, ладушки. Где были? У бабушки». Малыш заливисто смеялся, сидя у девушки на коленях. Видя, с каким видом Джабира приближается к ней, Аля поспешила включить диктофон.

— Ты что себе позволяешь, тварь, — шипела женщина в гневе, то что сын не боялся чужой девки, было последней каплей, — Мало того что ты у меня Джалиля отобрала, теперь хочешь и мужа с сыном отобрать. Джалиль должен был жениться на мне, но ты его приворожила, ведьма проклятая, и он отказался. Но не обольщайся, я всё равно добьюсь, чтобы он тебя выгнал. Ели он не достался мне, то не достанется никому. Алим сказал, что у вас медовый месяц и вам положены маленькие вольности. Но если бы не запрет мужа, я бы выцарапала твои бесстыжие глаза. У нас не положено миловаться на людях.

— Что-то я не пойму тебя, Джабира, то ты недовольна, что я не сплю с мужем, то тебе не нравится, что я с ним милуюсь. Джалиль сказал, я даже думать не могу о чужом мужчине, это — грех. Мне твой муж не нужен, и ты про моего забудь, — парировала Аля, отдавая ребёнка матери, — Джалиль мой мужчина! Ясно?!

— Тебе в этом доме не место, запомни! Ходи и оглядывайся, русская тварь! — рявкнула Джабира уходящей девушке.

Аля выключила запись, победно улыбнувшись. «Вот оно что, ревность. Она влюбилась в Джалиля до свадьбы с его братом». Аля вдруг сравнила вечно сурового Алима и нежного Джалиля. Увидела, как бы со стороны их сценку на кухне. Теперь Аля знала, что с его стороны всё не было игрой. Джалиль на самом деле признавался ей в любви, целовал нежно руки. «Да, согласна, может Алим обращается с ней как-то не так, как хотелось бы ей. Но Джалиль мой мужчина, мой!» Она прикрыла рот ладонью в изумлении, когда осознала, о чём только что подумала. Нужно было успокоиться. Аля зашла в полукруг розовых кустов и села на лавочку. Она решала про себя одну задачу, теребя край косы. «Нужно покончить со всем этим, жена, значит жена. Не могу же я всю жизнь быть монашкой, да и кто позволит вообще. А потом, со временем всё равно захочется детей. Мама права, мне нужно было родиться как минимум в средневековье. И почему так страшно решиться? Может попросить Джалиля подтолкнуть как-то, но он и так делает всё, что может». Аля закрыла глаза, и перед ними проплыло видение, как она сидит в кресле, раскинув перед ним ноги, на щеках тут же появился предательский румянец.

— Ты поделишься своими мыслями? — муж погладил пальчиком её пылающую щёчку.

Аля вздрогнула от неожиданности. Оказалось, она так задумалась, что не заметила, как он подъехал, крутя колёса руками.

— Я вспомнила родину, — потупилась она.

— При слове родина, на лице не расцветают алые розы, Амаль. Хотя если не хочешь, можешь не отвечать, — он взял её руки и поцеловал ладони, а потом, лизнул большой палец.

Тут же всплыл другой образ. «А-а-а, перестань! Перестань думать об этом!» — заорала она про себя. «Но тебе же хочется это повторить, признайся? И большего тоже хочется», — сказало второе я.

— Я хотел бы тебя поцеловать, но это уже не будет считаться маленькой вольностью. Мне нужно работать, Амаль, но ты, если хочешь, можешь ещё посидеть тут. Кстати, пришёл первый отчёт по нашему дому, потом посмотрим вместе.

Джалиль собрался уезжать, но Аля его остановила.

— Скажи, ты знал, что Джабира тебя банально ревнует? — тихо спросила она.

— Догадывался, но не было доказательств. Надеюсь, теперь они есть.

— Да, но он же её убьёт! Так нельзя! — Аля занервничала ещё больше.

— Кто убьёт? — почему-то сразу не понял мужчина.

— Страшный человек, — зловещим голосом проговорила девушка, только потом, сообразив, что ляпнула.

— Кто?! — удивился Джалиль, а потом понял, что она о брате и засмеялся во весь голос, — Он тебя так напугал при первой встрече?

— Очень, — в глазах появилась влага.

— Надо же, что муж, что жена, два сапога пара. Кажется, так говорят? Не нужно бояться, он её не убьёт. Зато нас отпустит без скандала. А тебя я прошу ни во что не вмешиваться. Ты не до конца знаешь наши обычаи. А вообще ты забыла, как она тебя подставила? Если бы на моем месте был Алим, ты бы так легко не отделалась. Всё, перестань себя корить, и не вздумай стереть запись. Ты не клевещешь, как она, а это — главное, — строго заявил мужчина и уехал.

Вечером Джалиль первый отправился в душ, а потом лег в кровать. Аля тем временем была в гардеробной. Она стояла, закусив губу, и смотрела на голубое кружево. Решив ещё немного подумать, девушка завернула вещицу в розовый длинный пеньюар, и пошла мыться. Проходя мимо кровати, глянула на мужа. Он как всегда был в хлопковой пижаме. «Хотя может это и не пижама вовсе, а он просто одевается, чтобы не смущать меня? Представляю, подхожу к нему такая и говорю: «Раздевайся». О нет, только не это. Пните меня кто-нибудь, что бы я, наконец, решилась». «Зачем пинать, ты и так его хочешь», — насмешливо отозвалось второе я.

После душа, Аля быстро высушила волосы феном, а затем расчесала. Потом снова повертела красивую вещицу в рука и дрожащими пальцами надела. Сердце зашлось как у марафонца, пробежавшего пятьсот метров за рекордное время. Она смотрела на себя в зеркало, в глазах стоял туман. «Нужно успокоиться. Ничего страшного, тебе ещё всю жизнь с ним жить». Шагнула к дверям на дрожащих ногах и открыла их.

Поджидая свою жену, Джалиль сидел, облокотившись о спинку кровати, положив для удобства подушку. Он увидел, как девушка выходит в голубом коротеньком неглиже, том самом. Мужчина помнил их договоренность по поводу этого наряда, и молчал, боясь её спугнуть.

Аля подошла к нему, дрожа, как будто замёрзла и остановилась, опустив голову.

— Ты уверена? — хрипло выдавил он.

— Нет, но ты же мне поможешь, — пискнула она.

— Конечно, — Джалиль притянул её ближе, — Для начала помоги мне раздеться, кажется, ты как-то проделывала это.

Аля, почему-то стесняясь посмотреть ему в лицо, сняла с него рубашку, а затем брюки и замерла.

— Ну, дальше, смелее. Нам некогда будет заниматься этим в процессе.

Девушка взялась за верх и потянула боксёры на себя, освобождая его от последнего клочка ткани.

— Умница моя. А теперь иди ко мне.

Джалиль взял её за руки и затащил на себя так, что она оказалась сидящей на нем, с ногами по разные стороны. Притянув к себе, мужчина стал гладить её по спине, чувствуя, как она дрожит. Аля положила голову ему на грудь и несмело обняла, в первый раз прикоснувшись к голому мужчине.

— Успокойся, всё хорошо, — ласково проворковал он, — Запомни, ты не обязана делать то, что тебе не нравится. Если что-то будет не так, говори, не бойся.

Джалиль поднял её голову за подбородок и, наклонившись, поцеловал, нежно и осторожно. Она вздохнула, приоткрывая губы и давая волю его проворному язычку. Тем временем его руки скользнули по спине, погладили ягодицы и снова поднялись вверх. Затем всё повторилось снова, и снова. Он целовал её долго, давая время свыкнуться с мыслью, что назад дороги не будет. А потом переместил руки на грудь, слегка сжимая упругие полушария. Губы скользнули вниз по подбородку, а затем покрыли дорожкой из поцелуев шею. Аля вздрогнула от этой ласки, а её пальцы стало покалывать. Какой-то древний инстинкт вызывал желание, прикоснуться к нему более откровенно. Она несмело провела кончиками пальцев по его груди, опуская их ниже. Взгляд проследил за руками и она увидела вздыбленный орган. Девушка тут же зажмурилась, так было легче. Она почувствовала, как он расстёгивает застёжку, освобождая её груди из кружевного плена. Когда пальцы осторожно стали поглаживать соски, Аля не смогла сдержать стона. Он получился робкий, но Джалиль подумал, что для него сейчас это самый лучший звук на свете.

— Ты прекрасна, девочка. Не бойся, отпусти себя на волю. Позволь мне, дать тебе наслаждение.

Наклонившись ещё ниже, он лизнул один из сосков, а потом начал играть с ним губами и языком. Аля почувствовала, как от груди ударила волна жара прямо в сокровенное место. Её рука снова скользнули вниз, нечаянно задев его член. Она тут же одёрнула руку, но Джалиль перехватил её и прижал к своему достоинству. Подержав так несколько секунд, он дал ей возможность действовать самой. Девушка дрожащими пальчиками провела по стволу, изучила головку. Пришло понимание, что это вовсе не противно, вот так касаться друг друга. Да, немного страшно, но не более того. Второй рукой Аля скопировала его действия, приласкав маленький сосок, с удивлением отмечая, что он превращается в твердый камешек. Теперь уже Джалиль не сдерживал стоны. Её действия доставляли столько наслаждения, что он буквально плавился в её руках, но, не забывая ласкать её грудь и тело. Эти ласки были долгими и не торопливыми. Куда спешить, когда вся ночь впереди. Наконец рука провела по животу и пальчики забрались в то место, о котором давно мечтали. Сначала погладили колючий ёжик отрастающих волос, потом скользнули ещё ниже. Аля задрожала, но не от страха. Она помнила, как он её ласкал тогда. Сейчас было намного приятнее, острее, ярче. Она слегка выгнулась, подставляясь под ласку, а из груди вырвался протяжный стон.

— Иди сюда, встань надо мной, — он потянул её за руку.

Девушка подчинилась и вдруг поняла, краснея, что снизу ему видно всё как на ладони. Джалиль тем временем не дал ей опомниться, приникая ртом к её клитору. Через какое-то время её затрясло, и она чуть не упала, получая свою разрядку. Он сумел удержать её, мягко усаживая обратно. Она тяжело дышала лёжа на его груди, но через пару секунд сердце перестало отбивать бешеный ритм, и тогда он попросил её немного привстать. Девушка поняла его задумку, и попробовала сделать всё сама, но потом смущённо сказала.

— Я не могу, это больно.

Тогда он снова направил член сам, войдя на пару сантиметров, а потом взял её за талию и резко дернул, насаживая её на себя. Аля вскрикнула, и из глаз брызнули слёзы. Он не шевелился, давая ей привыкнуть, только сцеловывал слёзы со щёчек.

— Всё хорошо, больше не будет так, — шептал между поцелуями.

Неожиданно, она начала сама двигаться, спеша завершить то, на что решилась. Он помогал ей, держа за талию, направляя и задавая ритм. Джалиль знал, что в первый раз девушка может не получить оргазм таким образом, поэтому старался себя не сдерживать, и кончил довольно быстро. После, Аля снова упала ему на грудь. «Всё, теперь я его настоящая жена. Больше нечего бояться».

— Ты была, прекрасна, моя Амаль. Твои ласковые ручки, оказывается, умеют не только печь торты, — ласково улыбнулся он, поглаживая её волосы.

— Я неумелая и вообще. А ты прекрасный любовник, — сказала, не отрывая лица от его груди.

— А у тебя даже кончики ушей покраснели, скромница моя. Не придумывай, ты самая прекрасная женщина на свете, потому что только моя. Самая ласковая и самая добрая.

Утром Роксан собрала стирку по комнатам, и принесла Джабире долгожданную простынь с кровью. Джабира сжала руки в кулаки от злости. «Значит, всё-таки завершение церемонии состоялось. Что же, посмотрим, кто кого. То, что ты стала его настоящей женой, не значит, что ты останешься ею навсегда».

Глава 30

Утром Джалиль попросил жену не выходить из комнаты без его сопровождения. Он опасался, что жена брата может навредить его Амаль, несмотря на то, что дома слуги. После обеда мужчина предложил выйти в сад, чтобы прогуляться.

— Интересно у вас отдыхают слуги. Не в субботу и воскресенье как всё, а в разные дни недели. Почему так? — спросила Аля, идя рядом с коляской по тропинке.

— На самом деле они отдыхают в среду и четверг. Слугам самим предоставляют право выбора выходного дня. Просто в прошлый вторник Дорис нужно было в клинику, и мы решили, что и Роксан тоже нужно сдвинуть выходной на день. В иностранном доме, где они живут, в это время всё на работе и можно выспаться.

Джалиль рассказал, что такое иностранный дом. Аля была удивлена, всё-таки какие разные их страны.

— И что, так в каждом городе? Коме как в иностранном доме люди из других стран поселиться не могут?

— Нет, это обусловлено мерами безопасности. Раз в месяц полиция проверяет каждую квартиру, на предмет опасных веществ. Взрывчатку или что-то подобное можно сделать и в домашних условиях. Один раз помню, нашли пропагандистские листовки. Некоторые снобы, которые во всё страны со своей демократией лезут, не могут смириться, что мы не попадаем под их влияние, — безразлично пожал плечами мужчина.

— Но у вас же есть свои диаспоры за границей? У нас много русских живёт в Америке, или Германии.

— Нет, никто не хочет уезжать, да и не может. У нас нельзя отказаться от гражданства. Например, наша компания имеет несколько филиалов в разных странах, там работают только местные. Мы иногда ездим с проверкой туда, а в основном получаем отчёты по электронке.

Их разговор прервала подошедшая Роксан.

— Простите, господин Джалиль, к вам курьер из мэрии. Я провела его в кабинет вашего покойного отца.

— Спасибо Роксан. Амаль закрой лицо и пошли. Не будем заставлять человека ждать.

Джалиль въехал в кабинет и увидел сидящего за столом молодого светловолосого мужчину. Он был одет в тёмно-синий костюм, на котором красовалась белая вышивка герба Барясхора. Мужчина достал из кейса маленький прибор.

— Доброго времени господин Эйрани. Кафур Омарегос представитель мэрии. Будьте добры вашу личную карточку.

— Доброго времени уважаемый Кафур, — Джалиль протянул карточку, за которой специально заехал в комнату.

Представитель мэрии считал данные и вернул.

— Всё верно господин Джалиль. Вот карточка и паспорт вашей жены. Пусть откроет лицо, чтобы сличить фото, — сказал мужчина деловым тоном, представляя её карточку к аппарату.

По просьбе мужа Аля открыла лицо.

— Да, это действительно она. Распишитесь в получении документов господин Джалиль. Поздравляю в получении статуса подданной Альхайхора, госпожа Амаль.

Курьер подождал, пока Джалиль поставит подпись и поспешил на выход. За дверью ждала Роксан и взволнованная Джабира.

— Роксан, проводите, пожалуйста, гостя, — сказал Джалиль, глядя тем временем на невестку.

Мужчина и служанка удалились, а Джалиль улыбаясь, произнёс.

— Невестка, можешь поздравить Амаль. Сегодня она получила наше гражданство.

Джабира ни слова не сказав, развернулась и ринулась проч.

Аля тем временем стоя позади инвалидного кресла, вспоминала, как Алим после ресторана, в тот памятный день, завёл её в фотосалон и сделал фото. Он утверждал, что это нужно для свадебного свидетельства. Только после свадьбы девушка поняла, что Алим её обманул. «Всё, теперь я не смогу сменить гражданство. А то, что за документы вместо меня расписался муж, только лишний раз подтверждает, что женщина на острове в полной власти мужчины. Несмотря на то, что Джалиль обращается со мной хорошо, и делает много поблажек, всё равно обидно».

— Ну, что ж, Амаль. теперь и я могу тебя поздравить и сказать… — начал свою речь Джалиль.

— Теперь ты от меня никуда не денешься, это ты намеревался сказать, — съязвила Аля.

— Вообще-то нет, но если ты хочешь думать в таком ключе, то я не возражаю, — улыбнулся он.

На следующий день Аля разговаривала с мамой. Ирина буквально светилась от счастья от того, что увидела дочь. Аля тоже была рада. Она ходила с ноутбуком по комнате, показывая, где живёт, и обещала, как только они переедут, обязательно показать их собственный дом полностью. Джалиль смотрел в окно и в этот раз в разговоре не участвовал, но его всё же позвали. С ним захотел поговорить Миша.

— Джалиль, мне удалось отыскать записи покойного отца. Когда-то давно его парализовало. Он лежал год и не хотел в свои тридцать лет с этим мириться. Отец создал деревянный аппарат, на котором занимался, а мама ему делала несколько раз в день массаж. Его он тоже придумал сам. Папа встал на ноги, а его разработками заинтересовался один профессор. Но в то время чиновники от медицины сказали, что это чистой воды шарлатанство, потому что папа не имел медицинского образования. Я отсканировал записи и могу выслать вам. Не гарантирую, что поможет, но вдруг. Как у нас говорят: «Чем чёрт не шутит».

— Спасибо, Миша. Сейчас напишу сообщением адрес почты. Я обязательно посоветуюсь с доктором. Если противопоказаний не будет, думаю, стоит попробовать.

После разговора с родителями Аля и Джалиль вызвали такси для инвалидов и якобы поехали в парк на прогулку. На самом деле, им вчера вечером позвонили с фирмы, и сообщили о том, что можно принимать работу в доме.

Аля с замиранием сердца заходила в свой дом. Всё тот же белый холл, ибо ничего перекрашивать не стали, просто добавилась мебель. Здесь стояли: красивый диван и два кресла к нему с красивой светло-коричневой обивкой, круглый журнальный столик со столешницей из толстого стекла. На стене висела большая плазма. Аля прошла дальше вслед за коляской мужа и ахнула. Кухня была идеально собрана. Столы, навесные шкафчики обеденный стол у окна. Тут было её царство, тем более что муж предоставил ей право выбора. На столах стояли коробки, Аля с горящими глазами начала разрезать скотч и заглядывать внутрь.

Джалиль посмотрел на жену, она буквально светилась от радости. «Хм, дай ей волю, она сейчас же примется всё раскладывать по полкам».

— Амаль, не будем задерживать бригадира, — мягко осадил он её.

Аля глубоко вздохнула и пошла вслед за мужчинами.

— Как вы и просили, господин Эйрани, мы замуровали дверь в большую ванную и сделали её из вашей комнаты, — сказал бригадир.

Джалиль заехал в спальню, всё практически так же как в его спальне за исключением другой мебели. Двери во всех комнатах перевесили на специальные петли, поэтому он без труда въехал в ванную комнату. Вместо железной ванной теперь стояло джакузи, слегка утопленное в пол. Всё было сделано так, чтобы он мог сам со своего кресла переместиться туда. Эту гидромассажную ванну мужчина заказывал сам и мечтательно улыбнулся, видя, что в ней действительно можно мыться вдвоём.

— Спасибо, уважаемый Аиш. Всё сделано очень качественно. Давайте заглянем в другие комнаты, думаю там так же всё хорошо.

Они осмотрели дом, и Джалиль остался доволен. Всё было сделано в кратчайший срок и без нареканий.

— Может у жены есть возражения? — спросил Аиш.

— Всё замечательно, — уверила Аля.

Джалиль перевел её слова и сказал.

— Сейчас поедем в офис, подпишем смету и всё оплатим. Я напишу вашей бригаде хороший отзыв, уважаемый Аиш.

Джалиль знал, что в случае благодарственного отзыва ребятам добавят премии, но он считал, что они вполне это заслужили. Бригадир попрощался и уехал, отдав брелок от ворот. Аля смотрела ему в след, а потом тихо произнесла.

— Не хочется отсюда уходить, Джалиль.

Мужчина подъехал к ней и взял за руку.

— Можно переехать уже завтра вечером, если хочешь. Мне только нужно утрясти дела с братом.

— Мы, правда, можем переехать завтра?! — обрадовалась Аля.

— Ну, если очень захотеть. Иди сюда, — он потянул её на себя, — Здесь никого нет, и я могу целовать тебя сколько хочу. А возможно завтра…. Впрочем, пусть это будет сюрприз.

Глава 31

Утром Джалиль позвонил своему водителю. И сказал, что они с Ледой не должны ничего сегодня планировать, а ждать звонка. В это время в комнату с подносом пришла Дорис. Мужчина рассказал женщине радостную новость и попросил, передать брату, что после завтрака ждёт его в кабинете.

Когда Джалиль въехал в кабинет брата, Алим был уже там.

— Доброго времени Джалиль. Я и сам хотел с тобой пообщаться. В последние дни ты всё больше со своей женой проводишь время.

— Доброго времени, брат. Мы, знаешь ли, наконец, завершили нашу церемонию, и прости, но как-то было не до тебя, — ухмыльнулся младший.

Джалиль подъехал к столу и положил на него телефон жены.

— Узнаешь вещицу? — нахмурился он.

— Конечно, я же его покупал, — безразлично пожал плечами старший, — Так что у тебя за дело ко мне? Неужели телефон испортился?

— Я собираюсь отделиться брат, — выпалил Джалиль.

— В смысле? — не понял Алим.

— В прямом. Я уже купил дом для своей семьи, и всё там устроил по своему вкусу. Сегодня мы переведем к себе, — спокойно ответил Джалиль.

— Но почему?! Разве тебе плохо живётся со мной, брат?! — Брови Алима от удивления поползли вверх, — Я не понимаю, сделал всё тайком. Я не хочу, чтобы ты уезжал.

— Я знаю, брат, что ты всегда мечтал о большой и дружной семье. Но у тебя всё впереди. Джабира молодая и здоровая, нарожает тебе кучу маленьких Эйрани. Взгляни кстати на фото моего дома, — Джалиль открыл на телефоне папку с фотографиями.

Алим листал снимки и хмурился. Было, похоже, что брат подготовился основательно, и дом действительно готов к переезду.

— А что мы втроём будем делать в этих хоромах? И потом, как я могу отпустить тебя с этой? Забыл, что буквально на той неделе, она пыталась от тебя сбежать? Если это повториться, то ты не сможешь быстро среагировать, а я не буду уже иметь на это право. То, что она с тобой переспала пару раз, ещё ничего не значит. Я не согласен, Джалиль. Ты конечно вправе отделиться, но прости, не сейчас.

Джалиль поднял руку, останавливая бурную речь брата. Лицо стало мрачным. Он тяжело вздохнул и строго сказал.

— Мне хорошо жилось в этом доме, брат, ты же знаешь. А после аварии ты сделал для меня всё, что мог. Я благодарен тебе за это. Но становиться камнем раздора в твоей семье я не намерен.

— Не понял?! — выпучил глаза старший.

— А я давно всё понял. Помнишь, папа сказал, что Зейд просит в мужья своей дочери именно меня.

— Ещё бы, я взял на себя твою участь, — хмыкнул Алим.

— Не так давно в моей голове мелькнула картина. Я иду по торговому центру и на встречу она с матерью. Теперь думаю, ты догадываешься. А сейчас послушай эту запись. После того, как твоя жена подставила Амаль, та решила подстраховаться и записывать их разговоры. Захожу я такой в сушилку, а Амаль убирает пятно моющих средств на полу.

Джалиль включил запись, и Алим бледнея на глазах, прослушал её.

— Хочешь вынести это на семейный суд? — вздохнул старший.

— Из-за такой ерунды устраивать суд? Думаю, скажи я тебе об этом, ты бы нашёл способ её приструнить. А вот это уже достойно суда. Послушай.

«Ты что себе позволяешь, тварь! Мало того что ты у меня Джалиля отобрала, теперь хочешь и мужа с сыном отобрать. Джалиль должен был жениться на мне, но ты его приворожила, ведьма проклятая, и он отказался. Но не обольщайся, я всё равно добьюсь, чтобы он тебя выгнал. Ели он не достался мне, то не достанется никому. Алим сказал, что у вас медовый месяц и вам положены маленькие вольности. Но если бы не запрет мужа, я бы выцарапала твои бесстыжие глаза. У нас не положено миловаться на людях.

— Что-то я не пойму тебя, Джабира, то ты недовольна, что я не сплю с мужем, то тебе не нравится, что я с ним милуюсь. Джалиль сказал, я даже думать не могу о чужом мужчине, это — грех. Мне твой муж не нужен, и ты про моего забудь. Джалиль мой мужчина! Ясно?!

— Тебе в этом доме не место, запомни! Ходи и оглядывайся, русская тварь!» — послышалось из динамика.

— Это что?! — Алим от бешенства стукнул кулаком по столу.

— Ревность, Алим. Причём как ты можешь догадаться, она ревнует вовсе не тебя. Если бы твоя драгоценная жёнушка ревновала тебя, то зачем вредить моей жене?

— В один момент я заподозрил что-то подобное, но думал, показалось, — скрипнул зубами мужчина.

— Ну, и как ты думаешь, могу я оставаться в твоём доме? Мы братья, Алим, и будем близки всегда, несмотря ни на что. Но при таких обстоятельствах, мне не место в твоём доме. И потом, как я могу быть уверен в безопасности Амаль, после этих вот откровений?! Я требую справедливого суда Алим, и право отделиться от семьи и создать свою, — ледяным голосом произнес младший.

— Через двадцать минут в холле, брат. Дай мне время осмыслить всё и прийти к правильному решению, — Алим запустил пальцы в полосы, и был бледен от шока.

— Согласен. А мне нужно подготовить жену, ведь потерпевшая сторона она.

Аля сидела у окна и смотрела бесцельно на сад, когда въехал муж.

— Через двадцать минут состоится суд над Джабирой, — провозгласил он.

— Мне можно не ходить? Я не хочу в этом участвовать, — тихо спросила Аля.

— Нет, ты не можешь отказаться. Ты потерпевшая сторона. Это на твоего мужа имеет виды чужая женщина, — он подъехал и заглянул в её глаза.

— Но зачем её судить? Она же просто влюбленная в тебя дурочка, — обронила девушка, потупившись.

Аля вспомнила свой суд, и ей стало вдруг страшно.

— Больше года прошло с тех пор, как они с Алимом женаты. Я не спорю, не всем дано полюбить друг друга, например, как моим родителям. Но больше года, Амаль! За это время можно было хотя бы привыкнуть к мужу, настолько, чтобы не думать о другом человеке. А она меня ревнует к тебе. Это приравнивается к измене. И такое не оставляют просто так. Я собираюсь отделиться не только из-за тебя, но и потому, что не хочу мешать их семейной жизни. По всему видно, что вы с Джабирой не можете быть подругами. Поэтому мой дом посещать будет только брат. А сейчас ты выйдешь, а потом скажешь то, о чём мы говорили! Будешь делать, так как я сказал и точка!

— Но я же могу попросить для неё снисхождения, как это сделал Алим? — нерешительно спросила она.

— Нет, но это сделаю я, не переживай.

А в это время Алим ходил как зверь в клетке в своем кабинете. Он был зол, а душу разъедала ревность. «Прошло больше года, а она не смогла смириться, что её выдали не за того брата?! Нет, это полнейшая чушь, она и не хотела мириться. Ей только стоило тогда объяснить родителям ситуацию, и её отдали бы в другую семью. В таких случаях бывает два варианта, ещё один, это подождать, пока Джалиль жениться и отдать её второй женой. Но Джабира ничего не сказала, как должна была, а вошла в нашу семью, чтобы разрушить её. Что ж, милая, пощады не будет. Ты уподобила себя шлюхе, посмев ревновать чужого мужа».

Алим быстрым шагом вышел в холл и направился на кухню.

— Дорис, возьмите Роксан и отправляйтесь на улицу. Поиграйте с моим сыном. Скажите Джабире, что я жду её в холле. И ещё, не могли бы вы сегодня остаться здесь, чтобы, побыть нянькой Икраму ночью. Днём с ним посидит Амаль.

— Конечно, господин Алим, я останусь, — женщина недоуменно посмотрела на хозяина дома и, положив нож на стол, пошла, искать горничную.

Джабира бледная заходила в холл. Она уже догадалась в чём дело, ибо ситуация была как неделей раньше, с той лишь разницей, что сейчас Алим стоял посередине комнаты, а родственники сидели в креслах.

— Я позвал тебя на семейный суд Джабира, — ледяным голосом сказал муж, — Амаль выступает в качестве потерпевшей.

— Она?! — скривилась женщина.

— Она теперь, член нашей семьи, и имеет на это право. Подойди ко мне и встань на колени, — скомандовал Алим.

Джабира на негнущихся ногах подошла к мужу и медленно опустилась перед ним на колени.

— Ты обвиняется в том, что посмела с вожделением посмотреть на чужого мужа и ревновала его. Тебе понятно, в чём тебя обвиняют Джабира?

— Понятно, — сказала она громко, опустив голову.

— Что ты можешь сказать в своё оправдание Джабира? — голос мужчины дрогнул.

— Я не виновата, она врёт, — промямлила черноволосая.

— Нет, Джабира, на этот раз ты не проведёшь меня, — Алим включил запись.

Джабира побледнела, а по коже прошел ледяной озноб. Она не смела, от страха поднять головы, но муж поднял её, подцепив подбородок носком домашних туфлей.

— Теперь надеюсь, ты не скажешь, что она врёт?! Я дал тебе всё, Джабира, кров, достаток, сына. Я даже признался, что полюбил тебя, а ты плюнула мне в душу. Если ты не хотела брака со мной, то имела право отказаться, рассказав, что любишь Джалиля. Но нет, ты всё же предпочла войти в нашу семью, а мы тебя приняли, не зная, что пригреваем на груди змею. Амаль, ты потерпевшая сторона, что ты можешь сказать по этому делу?

— Из записей вы можете определить, что она угрожала мне. Она и в прошлые разы меня подставила. Только тогда мне никто не поверил, — нервно выдавила Аля и замолчала.

— Я тебя понял. Что можешь сказать ты Джалиль? — Алим глянул на брата, нахмурив брови.

— Ты знаешь, Алим, как ты мне дорог. Я бы никогда не посмел сделать даже лишнего взгляда в сторону твоей жены. К сожалению, о той короткой встрече в торговом центре, я вспомнил недавно, иначе сказал бы о ней ещё до вашей свадьбы. Ты прав, Алим, её вина в том, что она не объяснила ситуацию родителям. И потом, она родила тебе сына, и давно должна была смириться, что замужем за тобой, раз пошла на это добровольно. Но я знаю, что такое любовь, и поэтому прошу к ней снисхождения. Как только меня здесь не станет, ей будет легче забыть и смириться со своей участью, — громко произнес Джалиль.

— Я принимаю твои обвинения Амаль. Принимаю твою просьбу о снисхождении Джалиль. Она виновата, и подлежит наказанию. То, что ты сделала, Джабира, приравнивается к измене, но ввиду просьбы о снисхождении, я не стану выгонять тебя из дома. Ты получишь двадцать ударов ремнём. Иди в ту ванную комнату, где когда-то держали Амаль. Невестка займётся твоим сыном. И ещё, я удовлетворяю твою просьбу, Джалиль. Отныне мы с тобой только братья, но не семья. Можешь уезжать в свой дом в любое время, — грозно провозгласил Алим.

— Ты не посмеешь, отдать ей моего сына! — зашипела Джабира вскакивая.

— Ты ничего уже не решаешь женщина! — рявкнул мужчина, — Иди к себе и принеси в ванную все противозачаточные таблетки, я смою их в сортире! С этого дня ты не будешь предохраняться!

— Ты решил меня детьми как гроздьями винограда увешать?! — крикнула она в бешенстве.

— Будешь делать, что я скажу! Когда вокруг тебя будет детский сад, то из твоей башки вылетит всё, кроме заботы о детях! Вон отсюда, пока я тебя не прибил на глазах у брата! — рявкнул Алим во всё горло.

Аля вздрогнула от этого рыка и выражения лица мужчины. «Всё-таки я не зря назвала его страшным человеком. Как хорошо, что не он мой муж».

— Пойдем, Амаль, вывел её из ступора Джалиль, — Я позвоню и приедут Леда и Костас, чтобы помочь собирать вещи, а ты освободи слуг, побудь нянькой для Икрама.

Аля посмотрела, как Алим поднимется наверх, вслед за убежавшей женой и шепнула.

— Двадцать ударов это много. Как же так можно, Джалиль?

— Тебе стоит знать только одно, Амаль, на самом деле брат её пожалел. А теперь иди. Наша комната над той самой ванной, я не хочу, чтобы ты слышала, что там будет происходить, — мягко сказал он, поглаживая жену по руке, — Знаешь, пожалуй и я погуляю с вами.

Джабира вбежала в комнату злая и одновременно напуганная. Она знала, что ей не избежать порки, и таблетки не утаить. Если Алим их потом найдёт, то будет ещё хуже. «Это она виновата! Из-за неё меня наказали! А теперь до этой русской будет даже не добраться. Не думаю, что Джалиль будет тянуть с отъездом. Ненавижу обоих!»

Алим зашёл в душ, чтобы сполоснуться в холодной воде. «Нужно остыть, иначе я её покалечу. Но она всё равно сегодня получит вдвойне, уж я позабочусь об этом».

Хлопнула входная дверь, Алим поспешил выйти, и закрыть комнату на ключ. Джабира стояла, дрожа всем телом, и не смела на него смотреть. Две пластинки таблеток были зажаты в кулак как в тиски.

— Дай, — протянул к ней руку.

Джабира положила блистеры на его ладонь и снова застыла, опустив голову.

— Не стой, раздевайся. Не надо надеяться, что я тебя помилую. Кстати, я видел, что всё на улице. Джалиль дал понять, что запретил слугам входить в дом целый час. Так что можешь, смело кричать, если так тебе будет легче, — сверкнул глазами мужчина.

Джабира попыталась раздеться, но выходило плохо. Тело дрожало, руки от страха не слушались. Алим подошёл и банально разорвал на ней одежду и нижнее бельё, и они бесформенными кусками упали к её ногам.

— Давай, встала к полотенцесушителю! — рявкнул, толкая её вперёд.

Джабира с ужасом увидела, что к самой высокой планке хромового змеевика привязаны веревки. Она встала спиной к мужу и всхлипнула.

— Алим, прости меня, я не хотела.

— Руки подними! — приказал он, не обращая внимания на её слезы.

Он стал привязывать её руки так, чтобы она не могла вырваться из пут. Ничего в душе не дрогнуло, даже капля жалости не пробежала.

— Я тебя пощажу, и первые десять ударов будут не сильными, но ты получишь ещё один урок за эту поблажку, — сказал злобно.

Кожаный ремень со свистом разрезал воздух, Джабира подскочила и заорала. Это был одиннадцатый удар. До этого момента можно было терпеть, наказание, но сейчас было уже слишком. Алим подошёл и провёл рукой по красным ягодицам. «Хм, пожалуй, завтра она не сможет сидеть на своей красивой попочке». Короткие ногти слегка царапнули воспалённую кожу, а женщина зашипела. Отойдя снова, мужчина размахнулся, а затем с силой ударил, на этот раз по спине. Серебряная пряжка полоснула по коже, оставляя след. Женщина заорала в голос и стала просить пощады.

— Ещё восемь ударов, придется потерпеть. Ты считаешь за мной, а то вдруг я войду во вкус, — засмеялся он, — Знаешь, Джалиль однажды сказал, что всё бывает впервые. Он потом пожалел о содеянном, а вот я не думаю, что так будет.

Наконец её развязали, всхлипывая, женщина вздохнула с облегчением, но Алим неожиданно схватил её за руку и поволок к раковине. Он толкнул её животом на белоснежный фаянс, а потом стал привязывать одну руку к металлическому крану.

— Что ты делаешь?! Не надо! — заорала она, когда он привязывал вторую руку.

Сколько Джабира не дергалась, а краны были приделаны на совесть. Внизу проходила труба, Алим с силой поставил её ноги на ширину плеч. Джабира сопротивлялась, но он был сильнее и привязал её ноги. Таким образом, жена оказалась распятой над раковиной, и умоляющими глазами смотрела в зеркало, висящее над ним.

— Красивая попка, розовая такая, — Алим поднялся с колен и сжал руками аппетитные полушария, — Сегодня ты получишь хороший урок помимо наказания.

Мужчина взял со стойки крем для бритья, вставив в её попку, надавил на тюбик. Джабира забилась как зверь в силках.

— Ты не посмеешь! Только не так! Я мать твоего сына! — заорала она.

— Ты уподобила себя шлюхе, Джабира. Да, шлюху жалеют, ласкают, дают испытать наслаждение, но она всё равно останется швалью, как её не удовлетворяй. Похоже это про тебя милая жёнушка.

Натянув презерватив, Алим начал входить в неё. Джабира закричала и, роняя слезы, опустила голову, поняв, что умолять бесполезно.

— Э нет, смотри в зеркало, — мужчина грубо схватил её за волосы и натянул на себя, — Ты должна видеть до чего опустилась. Отныне ты утратила право называться любимой женщиной. Ты просто сосуд для удовлетворения моей похоти, и рождения мне наследников. Смотри! Попробуешь ещё раз закрыть глаза, и я тебя прибью! — заорал, вбиваясь в неё сзади ещё и ещё.

Через час на такси приехали Леда и Костас. Джалиль провел их в комнату, а потом стал по мере сил, помогать собирать вещи. Всё упаковали в коробки, а затем уложили в багажник автомобиля. Что не поместилось, поставили на заднее сидение.

— Поезжайте с Ледой вдвоем. Как только всё выгрузите, вернись за нами. Эта машина моя, теперь будешь ездить на ней ты, — Джалиль вручил парню ключи и брелок от ворот.

К ним расслабленной походкой подошёл Алим. К н и г о е д.н е т

— Знакомьтесь мой брат Алим. А это мой водитель Костас.

— Доброго времени, господин Алим.

— Доброго, Костас. Я смотрю, ты всё предусмотрел, Джалиль, хвалю. Может, прогуляемся по саду на прощание.

— Пошли. Костас только через пару часов за нами приедет, — младший развернул коляску.

— Жаль, конечно, что ты уезжаешь, но я понимаю тебя. Проследи, чтобы твоя жена глупости не наделала.

— Этого не будет, я уверен. Она смирилась с положением, в котором оказалась и пытается жить в предложенных обстоятельствах, я это чувствую. А как там моя невестка?

— О ней не волнуйся, она в порядке. Денёк не сможет сидеть, но ведь это не смертельно, правда, братишка, — улыбнулся старший.

Глава 32

Аля с энтузиазмом распаковывала коробки и укладывала всё в навесные шкафчики и столы. «Кухня, моя кухня! Это будет моё маленькое королевство!» Сердце радостно билось в груди, девушка всегда любила готовить. Сейчас укладывая вилки, ложки, и другую посуду, предварительно помыв её, Аля забыла, и о Джабире, и о Алиме. В других комнатах суетились Леда и Джалиль. Костас был отправлен на машине в магазин со списком необходимых продуктов. Наконец в ворота въехал автомобиль, и девушка, закрыв лицо, побежала во двор. Костас шёл с пакетами в руках, другие сумки, поменьше, стояли у машины. Аля подхватила их, а затем понесла в дом. К ней подъехал Джалиль.

— Ставь мне на ноги. Не нужно таскать тяжёлое, для этого есть Костас, — с укоризной произнес он.

— Просто хочется, побыстрее начать готовить ужин, — улыбнулась Аля.

— Мы с Ледой закончили, и она тебе поможет. Кстати, как она тебе?

— Хорошая девушка. Думаю, мы сможем подружиться. Знаешь, очень хотелось бы, общаться с кем-то кроме тебя. Не обижайся, но мужчина не может быть подружкой, — осторожно сказала она.

— Ты права, но я ведь могу быть твоим другом? На большее я пока не рассчитываю.

— Можешь. Но как-то странно, друзья не занимаются сексом, — шепнула она ему в ухо, наклонившись.

Он расхохотался, и ответил.

— У нас на острове точно нет. Но я имел в виду другое, а ты, похоже, не дождёшься, пока на небе зажгутся звёзды.

Аля покраснела и пошла вперёд, гордо вскинув голову и радуясь, что он не видит этот предательский румянец. Джалиль снова рассмеялся, а она обернулась и, приподняв ткань, показала ему язык.

— Эй, я подсыплю в твою тарелку перца, не смей меня дразнить! — воскликнул он с улыбкой.

Костас и Леда стояли у окна, наблюдая за всём этим. Парень обнимал девушку сзади, прижимая её к себе.

— Несмотря на его инвалидность, они красивая пара. Видно, как он её любит, — улыбнулась Леда.

— Да, это точно. А ещё нам повезло, устроиться к ним на работу. Они не смотрят на нас как на грязь под ногами. Так на меня смотрел прежний работодатель, как будто я низшее существо.

— Смотрите, как они стоят, и нагло обнимаются! — воскликнул въехавший в дом Джалиль.

— Простите, господин Джалиль, — парень как ужаленный отпрыгнул от своей девушки, — Я всё время забываю, что у вас такие невинные вещи запрещены на людях.

— Ладно, я не сержусь, — улыбнулся мужчина, — Леда, помоги Амаль приготовить ужин. А с тобой у нас отдельный разговор в моем кабинете. Нужно обсудить завтрашние поездки.

Джалиль подъехал к столу и поставил пакеты на пол.

— Дальше сами, у нас с Костасом дела. Приготовьте что-то быстрое на четверых, — скомандовал он и уехал.

Леда поправила Пилот в своем ухе. Постоянно ходить с наушником было неудобно, но выбора нет.

— Что мне делать, госпожа Амаль? — спросила служанка.

— Ещё раз так скажешь, и получишь поварёшкой по носу. Какая я тебе госпожа?! — возмутилась Аля.

— Ну, я же на вас работаю, — удивилась Леда.

— Знаешь, моего мужа можно звать хоть его величество, я не против. А я не привыкла к такому обращению. И вообще, я надеялась подружиться, — нахмурилась девушка.

— Тогда дружба, — Леда протянула руку, — Только не говорите никому здесь. Вас примут за сумасшедшую. Здешние господа не умеют дружить со слугами. Да и нигде в мире, наверное, не умеют.

— Тогда пусть я буду первой, — Аля с улыбкой пожала протянутую руку, — Сейчас быстро сделаю сырники, а ты пока положи продукты в холодильник.

Ужин был готов, когда в кухню зашли мужчины. Аля поспешила закрыть лицо. Она поставила на стол две порции и сказала.

— Ешьте, и поезжайте домой, отдыхать.

— Машину мою возьми, Костас, не стоит тратить деньги на такси. Пойдем, Амаль, посмотрим телевизор.

— Вот это да! — всплеснул руками парень, когда хозяева дома ушли, — Когда вообще такое было?!

Проводив слуг, молодые супруги поели сами, и отправились в спальню. Кровать была уже застелена и только ждала своего часа. Джалиль заехал в ванную и пустил воду в джакузи, предварительно налив пену для ванны с ароматом дикой орхидеи. По комнате поплыл тонкий возбуждающий аромат.

— Амаль, ты не поможешь мне, — позвал он жену.

— Что случилось? — Аля зашла в помещение.

— Мне нужно помочь, залезть в эту штуку, — он указал пальцем на ванную, — Только разденься сначала, а-то намочишь платье.

— Ну, уж нет, и так справлюсь, — нахмурилась девушка, чувствуя, что он что-то задумал.

— Ладно, признаюсь. Я надеялся, что ты искупаешься вместе со мной, — улыбнулся мужчина.

Её глаза в изумлении округлились, а рот приоткрылся, но она так ничего и не сказала.

— Эй, ты что стесняешься?! Брось, чего я там уже не видел! — воскликнул он, закрывая кран.

— Сам будешь мыться, а я после, — девушка попятилась назад.

— Иди сюда, — Джалиль притянул её к себе, усаживая на колени. — Помнишь, мы говорили, что ты можешь мне возражать, но только четко и аргументированно, чтобы я понял. А теперь объясни, что в моей просьбе тебе не нравится?

— Так не честно, Джалиль, ты загоняешь меня в тупик, — нахмурилась девушка.

— По-моему, ты сама себя туда загоняешь, — улыбнулся Джалиль.

Он прильнул к её губам и поцеловал, сначала легко, а потом всё настойчивей. Аля обвила его шею руками, забывая обо всём. Его руки поползли по ногам, приподнимая платье.

— Привстань, — коротко скомандовал он, снимая с неё платье.

Аля покраснела, оставшись в одном нижнем белье, но скоро и его не стало.

— Может, перестанешь смущаться и поможешь мне, — он игриво щёлкнул её по носу.

Аля раздела его, и покосилась на джакузи. Потом девушка помогла ему сесть в ванную и хотела улизнуть, но он снова успел схватить её за руку.

— Ну не упрямься, иди ко мне, — сказал нежно.

Она залезла к нему и села рядом. Джалиль включил функцию гидромассажа, и вода с шапками пены пошла рябью вокруг них.

— Что очень страшно? — усмехнулся муж.

— Всегда считала купание интимным действом, — промямлила Аля смущённо.

— А, ты вот в каком смысле. Тогда иди сюда, — он схватил её за руки и потянул на себя.

— Я не в этом смысле! — взвизгнула она.

— А почему нет, а?

Он всё же сумел усадить её на себя и начал целовать со всей страстью, на которую был способен. Руки тем временем зачерпнули пену и стали размазывать её по груди, задевая соски. Аля вздохнула в его губы, покоряясь его воле. Внизу живота стало быстро зарождаться пламя. Уже было не важно, что они делают, как и где. Она удивлялась, что Джалиль умеет за пару минут лишить её воли, и позволить делать ему всё, что вздумается. Хотя и ей он позволял всё. Её руки скользнули по его груди затем по животу, потом снова вверх. Он тем временем наклонился и поцеловал твёрдые горошины сосков.

— Скажи мне, чего ты хочешь? — выдавил хрипло.

Она не ответила, только выгнулась дугой от наслаждения, а потом сама насадилась на его орган. В это раз секс был быстрый и бурный, он как горная река сметал всё преграды и барьеры. Джалиль просунул руку между их телами, потом стал ласкать её клитор. Он знал, что она будет извиваться на нём и кричать от наслаждения. Теперь можно, ведь они в доме одни.

Джабира лежала на животе на кровати мужа, и рыдала от гнева и стыда. Так не должно было быть никогда, но так было. Она, гордая красавица, которая всегда считала себя достойно уважения и большой любви, подчинилась. Более того, она испытала от этого наслаждение. Там в ванной, когда Алим трахал её как бешеный самец, она видела в зеркале его глаза. Они были не такие как обычно. Взгляд был властный, жёсткий, покоряющий и даже жестокий. Внутри зародился какой-то странный пожар, и его трение о воспалённую кожу ягодиц приносило боль и вместе с тем наслаждение. Алим просунул руку спереди и стал ласкать её клитор, а потом его пальцы скользнули во влажную глубину, в то время как член продолжал вбиваться в попку. Джабира задрожала всем телом и впервые кончила.

— Так вот что тебе было нужно, чтобы ты перестала, наконец, притворяться и получила разрядку! Любишь унижения?! Думала, Джалиль смог бы дать тебе это?! Нет, он только с виду такой грозный и надменный, а на самом деле, он добрый как плюшевый мишка. Мне ли не знать брата.

Алим развернул жену к себе и увидел, что она с ужасом смотрит на него, осознавая правду.

— Иди, мойся, а потом в мою спальню! Дорис побудет с малышом. Я сегодня ещё с тобой не закончил! Продолжим ночью! — рявкнул грозно.

Сейчас Алим укладывал сына спать и думал о произошедшем. «Не подозревал, что она такая, а оказалось, что мои тайные желания совпали с её. Я сам себе боялся признаться в этом. Всё время, пересиливая себя, и стараясь быть более менее ласковым с ней. А эта маленькая тварь, всё время хотела грубого секса и молчала, а может и сама не подозревала о своих желаниях. Всё-таки девушки выходят замуж совсем наивными в этом деле».

Алим увидел, что малыш уснул и, оставив Дорис спать на кровати жены, ушёл. Он тихо прокрался в свою комнату и сел на кровать. Джабира вздрогнув, покосилась на него.

— Я готов сделать тебе предложение, милая. Закажу в одном месте кожаный ошейник с моими инициалами. Как только тебе захочется что-то погорячее, ты его будешь надевать, сама. Только не надо сейчас врать, что тебе это не понравилось. Да согласен, сначала всё же ты испугалась, но каков был финал всего этого. Я тебя не тороплю, подумай, вспомни, как ты кричала, кончая подо мной, — он ласково погладил её по голове.

— Я не понимаю, что произошло, — всхлипнула она.

— Алим лег рядом и произнес.

— Я тебе объясню, бывают такие люди…

На следующий день Костас отвёз Джалиля к доктору Сабиру. Мужчина попросил разрешения использовать компьютер. Доктор удивился, а потом стал просматривать информацию с флешки.

— Я хочу знать, уважаемый Сабир, могу ли я попробовать эту технологию.

Сабир задумался, нахмурив брови, а потом произнес.

— Я не уверен, что это поможет, господин Джалиль, но вреда точно не нанесёт. Думаю, вместе с этим нужно будет специальный курс таблеток, укрепляющих кости и мышцы. Я выпишу. И советую вам, заказать изготовление этого аппарата из прочного пластика, так будет намного проще и легче.

— Спасибо, доктор, у меня появилась крошечная надежда.

— Я сейчас скопирую файлы и изучу технику массажа. Потом договоримся, и в выходной я заеду, чтобы научить вашу жену. От правильного массажа иногда зависит многое.

Джалиль попрощался с доктором и поехал в офис. Так как они с братом теперь не жили вместе, то он решил ездить в офис, чтобы работать там.

— Поедешь в эту фирму и отвезёшь чертежи. Узнай, когда можно будет забрать готовое изделие, сам потом заберёшь, — приказал въезжая в свой кабинет.

— Сделаю господин Джалиль. Что-то ещё?

— Да, заедешь домой, Амаль передаст для меня обед. После обеда, как и планировали, поедем в банк.

— Кто говорит об обеде? Я тоже хочу, — улыбнулся Алим, заходя в кабинет брата.

— Костас, две порции обеда. Я позвоню жене.

Мужчины поздоровались, и Костас унёсся выполнять поручения.

— Расторопный малый, — хмыкнул Алим, присаживаясь в кресло.

Джалиль подъехал к столу и включил компьютер.

— Мне повезло с ним. После обеда открою счет в банке, переведёшь наследство туда. Ты был прав, мои дети потом откроют свой бизнес, а пока пусть копятся проценты. Меня устраивает зарплата, которую ты платишь мне как начальнику отдела. Поэтому я не собираюсь уходить. И потом, куда мне сейчас в моём положении. Чтобы начать свой бизнес, нужно много времени, и быть постоянно в разъездах и трудах. У меня немного другие планы.

— Я рад, что ты принял такое решение, брат. Будешь каждый день ездить в офис? — радостно улыбнулся Алим.

— Да, пора окончательно прийти в себя. Всё-таки я начальник отдела и пусть только кто-то посмеет посмотреть косо, — хмыкнул мужчина.

— Тогда вот, Алим кинул на стол пачку денег. Это моя доля за продукты. Хочу, чтобы мне тоже доставляли еду. Твоя жена прекрасно готовит. Можно обедать вместе, если хочешь?

Джалиль повертел деньги в руках.

— Я передам Амаль, что ты сравниваешь наш дом с рестораном, — нахмурился недовольно Джалиль.

— Ну, не обижайся. Продукты стоят денег, а тебе ещё надо слугам жалование платить, — махнул рукой брат.

Джалиль положил деньги в карман и выгнал брата, собираясь поработать.

— Давай, шуруй отсюда, нечего мешаться, — строго сказал он.

— Вообще-то я твой начальник, и ты не имеешь права меня выгонять, — засмеялся Алим.

— Эй, старший, будешь возникать обеда не получишь, — хохотнул Джалиль.

— Ну, уж нет, обед дороже всего, — Алим встал, и решительно направился на выход.

★ Эпилог ★

Прошло пять лет.

Джалиль опираясь на трость, вышел из машины, отвергая помощь водителя.

— Сам, что я калека что ли, — буркнул недовольно.

Да, мужчина снова стал ходить, но вместо инвалидного кресла, его постоянным спутником сдала трость. Доктор Сабир говорил, что это чудо, что он хотя бы так, но может передвигаться сам.

— К сожалению, эта палка, будет вашей подружкой до конца дней, господин Джалиль. Но думаю, с этим уже можно смириться. Честно не думал, что из этой авантюры что-то выйдет. Поговорите с родственником, пусть запатентует изобретение, а наша клиника готова его выкупить, — заявил доктор.

На восстановление ушёл целый год, но результат был поистине уникальным. Джалиль был счастлив. Пусть ему до конца дней придётся тяжело опираться на палку и часто отдыхать при ходьбе, но он избавился от ненавистной каталки.

— Папа вернулся! — к нему с криком подбежал четырехлетний малыш.

Джалиль присел на корточки и обнял сына.

— Доброго времени, Багир, я соскучился по тебе.

— Я тоже, папа, — малыш обнял отца в ответ.

Мужчина тяжело поднялся и, взяв сына за руку, пошёл в дом.

— А где твой друг, Яннис?

— Тётя Леда поставила его в угол. Он съел много клубничного варенья, которое сварила мама, без спросу, — доверительно сообщил малыш.

— Костас, скажи жене, что не стоит за такое строго наказывать. Да, объяснить нужно, но малышу всё же только три года. И потом, неужели нам жалко для него варенья.

— Я поговорю с ней, господин Джалиль, — заверил мужчина, и пошёл искать жену и сына.

Джалиль же постукивая палкой, приковылял на кухню. Амаль уже знала по шагам кто идёт, поэтому не стала закрывать лицо. Она обернулась на звук, помешивая что-то в кастрюле, и улыбнулась. Джалиль видел, как она хочет подойти и обнять его, но правила запрещали.

— Позже, — сказал он, беззвучно шевеля губами.

— Как прошел твой день, — беспечно сказала она с сильным акцентом, а глаза сверкнули в предвкушении.

— Хорошо, ты уже предупредила Леду, что мы уезжаем в отпуск на две недели?

— Да, конечно. Кстати, звонила мама, и сказала, что они уже оформили путевки. Мойте руки, ужин будет через пять минут.

Вечером, уложив сына в его комнате, родители вернулись в свою спальню. Джалиль прижал жену к стене и жадно поцеловал.

— Я видел, как у тебя дёрнулись руки. Так не терпелось меня обнять? — хохотнул он.

— Ну, я же твоя, и мне можно всё. Жаль, любовь моя, что даже обнять на людях нельзя, а так хочется, — проворковала она.

— А сейчас что тебе хочется? Готов исполнить любую фантазию, моя Амаль.

Он стал целовать её шею, а руки уже поднимали платье.

— Хм, я подумаю. А сейчас просто люби меня Джалиль.

Джабира сидела на небольшой детской площадке, которую велел построить во дворе Алим. Здесь была горка, несколько разных качелей и даже песочница. На её руках сидела восьмимесячная девочка.

— Икрам, ты зачем толкнул брата! Мунир, а ты зачем его задираешь? Потом не плачь, что он тебя обижает! — строго сказала она.

— Это моя горка! — заорал Икрам.

— Не моя! — так же громко возразил Мунир.

Открылись ворота, пропуская черный автомобиль.

— Вот сейчас вам папа объяснит, чья горка, — устало вздохнула Джабира.

Алим расслабленной походкой подошёл к семье, а затем обнял по очереди сыновей.

— Опять спорили? — улыбнулся он.

— Горку не поделили, — нахмурилась женщина.

Алим обернулась, а глаза загорелись хищным блеском. На шее жены было кожаное украшение с золотой цепочкой, к звеньям которой были приделаны две буквы «А» и «Э». За месяц Джабира надела этот символ в третий раз. Супруги в той памятной ванной комнате оборудовали себе укромное местечко, куда не пускали даже слуг для уборки.

— Устал, хочу, есть, — Алим подошёл и чмокнул дочку в щёку, — Не забудь включить радионяню в комнате Далии.

— Обязательно, пойду, скажу Дорис, чтобы накрывала на стол, — улыбнулась Джабира вставая.



Оглавление

  • Стань моей Амаль
  •   Глава 1
  •   Глава 2
  •   Глава 3
  •   Глава 4
  •   Глава 5
  •   Глава 6
  •   Глава 7
  •   Глава 8
  •   Глава 9
  •   Глава 10
  •   глава 11
  •   Глава 12
  •   Глава 13
  •   Глава 14
  •   Глава 15
  •   Глава 16
  •   Глава 17
  •   Глава 18
  •   Глава 19
  •   Глава 20
  •   Глава 21
  •   Глава 22
  •   Глава 23
  •   Глава 24
  •   Глава 25
  •   Глава 26
  •   Глава 27
  •   Глава 28
  •   Глава 29
  •   Глава 30
  •   Глава 31
  •   Глава 32



  • «Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики