Казнить! (fb2)


Настройки текста:



Военно-историческая фантастика

Алекс Бочков

Казнить нельзя помиловать !

Казнить !

Книга первая



Аннотация

Трудно жить, если ты в чём то виноват, но ещё труднее – когда ты не виновен (как ты считаешь) ! Но это ты считаешь, что ты невиновен, а вот окружающие тебя - считают иначе. Что в таком случае делать: жить с назначенной тебе другими виной, или плюнуть на мнение окружающих и жить так, как ты считаешь правильным ?! Тем более что ты – это уже не ты и тело твое совсем не похоже на твоё, прежнее. Хорошо хотя бы, что то, что было у тебя в голове – прежней: там и осталось. Вот и крутись с этими знаниями в такой непростой местной обстановке как можешь и прежний опыт тебе в помощь !

Мы пройдём через кровь и страдания.

Снова к прошлому взглядом приблизимся…

Но на этом желанном свидании

До былой слепоты не унизимся !

Константин Симонов

От автора

Существует непреложный закон: при наборе определённого объёма необходимых знаний Уровень понимания переходит на более высокую ступень. Нужно только не лениться; искать и находить необходимое и тогда перед тобой откроется более полная, более ясная картина… Так художник начинает наносить но чистый холст первые мазки краски, а через определённое время делает последнее, завершающее движение кистью и картина готова. А автор… Автор ждёт оценки: вознесут ли его в высь, или низвергнут в пучину обструкции! В любом случае он дал зрителям то, что хотел дать; выразил в своей работе то, что желал…

Чем больше читаю книг по истории прошлого нашей многострадальной страны, тем больше убеждаюсь: историю пишут не победители, а кабинетные теоретики и такие же диванные стратеги ! А вот заказывают им историю уже победители… И только единицы авторов пишут более-менее правильно и реально; остальные – глупость, некомпетентность, отстой ! Выделю, на мой взгляд, тройку авторов, по убывающей:

Стариков; Андрей Уланов; Мартиросян и Прудникова. Можно было бы добавить сюда и Бушкова с его документалистикой, но его последние произведения хотя и великолепно и изящно написаны, но явная заказуха с элементами подтасовки фактов… И Т А К :

Николай Стариков… Грамотно, понятно, аргументированно доводятся до сведения читателя весьма интересные факты, раскрывающие картину и действующих лиц описываемых событий. ПОЧТИ… Тем и опасны его книги, что дойдя до определённой черты, за которой и находится самое главное, самое важное, Стариков изящно – не сразу заметит даже и искушённый знаток, виляет в сторону, уводя читателя в сферу явного вранья, заметного лишь при определённом объёме знаний и умении им пользоваться ! Вскрыв верхний, самый доступный пласт информации, Стариков тщательно маскирует второй, не говоря о третьем ! Чтобы не быть голословным - приведу несколько примеров…

Дойдя до логических выводов о участниках, а главное – инициаторах каких-либо действий против России или СССР выдаёт перл: виновата разведывательная служба Англии… Германии… Японии… США… Или непосредственно эти страны. Особенно достаётся бедолаге Англии… И всё аргументированно, доказательно ! Вот только маленький штришок утаивает лукавый Стариков: разведслужбы финансируются из бюджета страны и самостоятельно ничего предпринимать не могут ! Кто девушку кормит – тот её и танцует ! И ещё об одном утаивает Стариков – о самом главном: любая капиталистическая страна, в отличие от СССР представляет интересы кланов; монополий; семей ! Так что ни разведка; ни страна не являются заказчиками или виновниками тех или иных событий: они лишь инструменты, которыми были проведены различные операции против кого либо. А вот от этих самых семей, кланов, корпораций и уводит лукавый Стариков читателя. И мастерски !!!

Андрей Уланов и Дмитрий Шеин. "Порядок в танковых войсках, или куда девались танки Сталина"… Замечательная, в смысле информированности, книга, да ещё и прекрасное изложение: Уланов – писатель фантаст, у которого издано не менее десятка книг. Подробно, доходчиво – шаг за шагом авторы открывают читателю истинное положение с тем, кажется, огромным количеством танков в Красной Армии перед началом Великой Отечественной войны. А общее количество потрясает воображение – чего уж скрывать: от 22х до 30 тысяч боевых машин ! А боевых ли ? И последней, завершающей точкой в подаче информации читателю является утверждение, что подобное положение было во всех видах вооружений Красной Армии, а не только в танковых !

Арсен Мартиросян… В отличие от Уланова с Шеиным – единственными, на мой взгляд авторами, не имеющими очевидного недостатка, свойственного всем остальным авторам, автор в своих книгах начинает подход к проблеме, освещаемой в своей книге, очень уж издалека, "разжёвывая и долго обмусоливая" казалось бы уже очевидное. Да, к тому же - повторяясь. Настолько издалека, что к середине книги забываешь о том, что говорил автор в начале, а в конце – такой сумбур в голове ! Хорошо хоть понимаешь: автор хотел что то доказать и вроде как доказал. Но полной убеждённости в этом нет… Огромное количество фактов; но логические выкладки грешат явной подтасовкой… С выводами же, особенно собственными, у него далеко не всё благополучно: довольно часто есть подгонка под желаемый автором результат, при тщательном рассмотрении не дающий убеждённости в его доводах. Ну и, вроде бы, мелочи, свойственные большинству кабинетных теоретиков и автору, как эмоциональному представителю народов Кавказа – но очень уж частые и явно бросающиеся в глаза … Это нелестные к врагам эпитеты: мрази; сволочи; подонки и через чур уж слюняво-восторженное умиление действиями Берии и особенно Сталина. Показать надо, но не так же ! Почему то прививалась нам всем такая несуразность: если наш в тылу врага, то он разведчик и герой, а если их у нас, то он – шпион и сволочь ! А ведь тот – такой же герой, работающий на благо СВОЕЙ страны ! Я не говорю о перевёртышах и двойных агентах… А чего стоят его накручивания превосходства немецких сил вторжения над нашими дивизиями обороны ?! Начинает скромно: с двух-трёхкратного превосходства и заканчивает аж тысячным ! И сам же это, выдуманное им превосходство развенчивает ! А всё из за чего ? Из за не знаний им военных реалий того времени: настоящих, а не теоретических, чем грешат почти все авторы… И тем не менее: Мартиросян – это дотошный в фактах (часто очень дотошный) писатель-историк, книги которого, при неслабом напряжении нужны к прочтению тем, кто действительно желает разобраться и… получить факты… Хотя он – типичный кабинетный теоретик, не совсем понимающий тонкости ведения военных действий в реальности, применимых к боевым, а не к книжным ситуациям…

Елена Прудникова. Одна или с соавторами… Книги написаны живым, доходчивым языком. Интересная, а во многом и исчерпывающая подборка фактов… Но… В силу особенности – женское мышление вместе с женской логикой; многие выводы и подводка к ним страдает наличием довольно многих доводов не согласно логике, а согласно софистике. Или логике, но женской, что, в общем то, одно и то же… Но – тем не менее книги Прудниковой меньше, чем остальные, страдают явной предвзятостью, хотя имеются, имеются эти самые предвзятости с элементами заказухи… Ну а по остальным авторам… Их книги, за исключением некоторых, вроде: Александр Осокин – Ключи к разгадке… и явно заказных авторов типа Резуна – Суворова; Солонина; Бешанова – родившегося в западной Белоруссии и чем то, или кем то, очень сильно обиженным на Сталина… - можно читать только с позиции получения нужных данных, но не зацикливаться на выводах, сделанных автором. Вообще то Бешанов – очень странная личность. Я думал он обычный диванный стратег, а он, оказывается, служил в мор. флоте на боевых кораблях; полковник в отставке – с военной кухней знаком не понаслышке ! А рассуждает – как обычный диванный стратег или кабинетный теоретик ! Интересно: кем он служил во флоте – уж не замполитом ли ? Если так – то это многое объясняет…

Но все; ВСЕ БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ авторы не дают ответа на главный, основополагающий, вопрос - П О Ч Е М У ? Почему имели место, да и сейчас имеют место те факты; события; действия, которые описываются в их книгах ! Нет не те выводы, которые делают авторы, а скрытые, глубинные причины: не второго – скорее третьего пласта. Именно о них сказал в своих рубаях, ещё в далёкой древности, Омар Хайям:

Всё, что видим мы – видимость только одна.

Далеко от поверхности моря до дна…

Полагай несущественным явное в мире.

Ибо тайная сущность вещей не видна…

Вот о этом - самом явном и пишут авторы: даже те, которых я перечислил, не способные (скорее всего), а может и не желающие, уловить и понять ту, невидимую простым взглядом истину, скрытую в тайной сущности, тщательно охраняемой теми, кто не только знает эту истину, но и приложил к её созданию свои и чужие умы, желания, стремления и руки. И первостепенная задача авторов - открыть неискушённым читателям эту самую, тщательно скрытую от глаз и умов И С Т И Н У !

Писателям-теоретикам или очень сложно понять эту истину, или вообще невозможно, в силу отсутствия у них практических знаний о механизмах действий, скрытых от заинтересованных глаз. Каждый человек знает: невозможно, даже сто раз прочитав инструкцию по вождению автомобиля, сесть и успешно, без аварий, ездить на нём в условиях сложного городского движения. Нужна практика ! Вот потому то горе теоретики и выдвигают свои, иногда уже совсем бредовые теории, обставляя их, на первый взгляд, вполне разумными и доступными пониманию недалёких читателей выводами и доводами… Я, в новой серии, постараюсь ответить на этот супер важный вопрос - П О Ч Е М У ?, ну и, конечно, утолить интересы любителей военной фантастики…



Алекс Бочков

Казнить !

Глава первая

"Павлик Морозов"

Уф... ф… Наконец то ! Глянул на часы на экране ноутбука – половина третьего. Засиделся я, однако… Но больно уж книга попалась интересная: Алексей Уланов и Корн – " Порядок в танковых войсках…" Уланов – сам по себе прекрасный писатель и в соавторстве, видимо с историком - живым, доходчивым языком рассказал о том, что из себя представляли те 20 – 30 тысяч танков (по разным источникам), которые были на вооружении Красной Армии перед Великой Отечественной войной и куда они внезапно подевались ! Нет – я что то подобное читал о самолётах и разделении всей военной техники на категории, но сухие строчки тех статей не шли ни в какое сравнение с этой книгой ! А ведь автор написал, хотя и не заостряя особое внимание на своих словах: такое же положение было во всех видах вооружений

Отставил в сторону бокал с остатками, уже по третьему разу приготовленного кофе; отодвинул пустую тарелку из под бутербродов. Потянулся; встал из за стола – спать, возбуждённому содержанием книги, не хотелось совсем ! Но не сидеть же до утра… За окном – осень; рассвет ещё не скоро; читать – уже глаза болят… Лягу – может ещё удастся немного поспать ? Сон пришёл не сразу: повертелся с боку на бок; улёгся поудобнее и… Перед глазами, словно на экране ноутбука, неспешно, словно рекламными кусками, потекла моя жизнь – с раннего детства… Вот я совсем маленький на похоронах деда. Он лежит в гробу; на лбу белая повязка, а я удивляюсь: как же так – ведь ещё вчера мы с ним вместе купались в бассейне, который был в конце довольно длинного сада… А вот я уже чуть взрослее – лет этак 13-14ти… Закинутый родителями к бабушке на летние каникулы, я, впервые, приобщаюсь к "бизнесу": выношу на станцию к проходящим поездам - на продажу, дары нашего сада и огорода: помидоры и огурцы; персики и урюк; солёные огурчики и варёную картошку… Весомое подспорье к маленькой бабушкиной пенсии… А вот на низеньком самодельном столике, сделанном собственноручно, к дарам природы, предлагаемым пассажирам, высыпавшим из вагонов, добавились и связки сушёных подлещиков и красноперок, размером с большую мужскую ладонь, выловленных мною в протекающей в 8ми километрах от станции небольшой речушке со смешным именем Карачик, куда я уходил из дома ещё затемно, чтобы успеть к утреннему клёву…

Отрочество: там же, у бабушки и дома: ученик-разгильдяй до шестого класса и хорошист и отличник с восьмого – как то сразу поумнел… Драки на заднем дворе школы и влюблённость в сверстниц: игры в "ручеёк" и первые робкие поцелуи… Всё, как у большинства моих сверстников… А ещё – привитая отцом всепогодная страсть к рыбалке и охоте ! И снова "бизнес": продажа по квартирам пойманной рыбы и битой дичи на охоте – уток, кекликов… Первые шаги в малом спорте – футбол за сборную класса на первенстве школы… А потом пошло-поехало: велоспорт; бокс; плавание; лёгкая атлетика; парашютный спорт… И переезд с тренером в другой город другой республики. И ведь отпустили меня родители… Довольно тяжёлые тренировки, разбавленные на сборах вечерними развлечениями: прогулки с девочками; посиделки на лавочке под гитару… Норматив Мастера спорта и участие во всесоюзных и зарубежных соревнованиях… Физкультурный институт; работа преподавателем в сельской школе – отработка после института и работа тренером. Недолго: по собственной глупости и бахвальству перед красивой сотрудницей военкомата, угодил служить в Советскую Армию за речку - в ограниченный контингент, о чем, в последствии - ни сколько не жалел, даже наоборот… Ранение в последнем выходе на боевые; госпиталь и временная инвалидность… Работа над собой и практически полное выздоровление через год…

Боевые действия, ранения и выздоровление промелькнули как то быстро, а вот дальше… Дальше пришла перестройка… Поездки за польским товаром во Львов и хитрые приемы и уловки, чтобы не платить дань местным "робин гудам"… Несколько перегонов легковых автомашин из Германии к себе домой и последний перегон: очень уж понравился "сборщикам дани" джип "Ауди": я как то сразу понял, что обычные 200 долларов за проезд их не устроят… Жёсткая быстротечная схватка насмерть – для них и "долгая" дорога "кругалями" домой для меня. Потом – поездки за товаром уже в Москву… Дальше – жизнь более-менее наладилась: богачом не стал, но и не голодал… И вот сейчас: ещё не старый; полный, можно сказать, сил и желаний, просто живу, словно плыву по течению… Скучно, но заняться активным бизнесом, как прежде уже не получится: всё поделено и распределено по кланам; группам; семьям… Без поддержки властных структур бесполезно даже начинать – это уже пройденный мною этап…

А хотелось бы тебе что то поменять в размеренном течении своей жизни ? – прошелестел в засыпающем сознании бесплотный ветерок… Я даже не удивился этому – я же сплю. А во сне почему бы не подискутировать с неизвестностью – глядишь и утро быстрее наступит.

А что бы вы могли мне предложить – не знаю как вас там ?

Яркую, насыщенную активными действиями новую жизнь ! – прошелестело в голове. Интересный у меня, однако, сон.

Это в попаданцы, что ли отправите ?! – развеселился я…

Ну… - это как посмотреть… - в бесплотном шелесте послышалась ирония. А… - гулять, так гулять: где наша не пропадала – сон же !

Я бы в попаданцы не возражал ! – пафосно ответил "соблазнителю".

Ну тогда спокойной ночи ! – прозвучало в голове. Так я что же – не спал, что ли ? – подумалось сквозь наплывающую дрёму. И я уснул…

Проснулся как то сразу – резко ! И что успел увидеть в короткое мгновение после "пробуждения": большая тёмная комната и рванувшиеся ко мне размытые, после пробуждения, тени. На голову натянулось одеяло; на ноги кто то упал, прижимая их к кровати; голову, вместе с одеялом тоже кто то прижал к подушке ! Инстинктивно успел повернуться на бок; подтянуть колени к груди и закрыть лицо ладонями… На меня обрушился град ударов: кулаки; ноги; палка… Почему ? За что ?! Больно же ! Утешало лишь одно – это всего лишь сон… Но не может же быть во сне так больно ?! Я пытался проснуться, но не получалось. В очередной раз получив болезненный удар палкой по голове, со страхом понял – это не сон !!! Попытался сопротивляться, но с ещё большим ужасом ощутил: моё тело меня почти не слушает – оно какое то вялое и, словно не мое. Мозг шлёт команды мышцам, а тело на них хоть и реагирует, но как то вяло, боязливо, нерешительно…

Сквозь угасающее сознание, уплывающее куда то, услышал ломкий злой басок с отчётливым, характерным еврейским акцентом:

- Это тебе гад за твой подлый длинный язык - предатель ! А будешь дальше болтать – вообще сдохнешь как безродный поц ! Это было последнее, что я услышал, погрузившись в небытие. Хорошо, что этот жестокий сон так быстро закончился… - подумал я с облегчением.

Ты думаешь это сон ? – прошелестело насмешливо в голове…

Второе пробуждение было не лучше: затхлый воздух: прижатые к лицу ладони; тело, съёжившееся в позе эмбриона… Я что – снова сплю ? Ощущения нахлынули как то сразу, словно ведро холодной воды плеснули одним махом ! Попытка скинуть с головы одеяло, чтобы глотнуть свежего воздуха, взорвалась во всём теле сотнями кусочков ужасной боли ! Хотел закричать, но сумел только простонать… И всё же – одеяло сползло с головы и в лёгкие ворвался свежий, по сравнению с прежним, затхлым, такой желанный, вкусный воздух. Руки, бессильно упав на подушку, отозвались новой болью, но глаза, уже привычно, обшаривали вокруг, получая нужную информацию.

М… да… Похоже – я не сплю: ни в одном моём сне мне не было так сильно больно ! Сильно ?! Мне ??? Глаза услужливо показали моему сознанию – а ручки то эти не твои… И комната огромная с несколькими десятками кроватей – это не моя спальня ! И где же это тогда я ? Куда меня забросил гад бестелесный ?! А ну отвечай – мерзопакостник !!! В ответ – гнетущее, ехидное молчание… Что ж: спасение утопающих – дело рук самих утопающих, как говорится в народе…

То, что я куда то "попал" – я осознал сразу. Ни страданий; ни переживаний у меня, "закалённого" прочтением десятков книг про поподанцев, не было. Попал – надо понять куда и устраиваться в этом мире… А информации пока маловато: обстановка ни о чём не говорит, кроме того, что это не средние века. Уже утро; комната пуста; шумов из-за закрытого окна не слышно. Попытался подняться, но только охнул и застонал сквозь зубы – больно… Ну подождите, гады, устроившие мне "тёмную": не знаю за что, но мне такое очень не нравится ! И этот, с характерным, картавящим акцентом сильно пожалеет – я вам не он ! И остальные тоже получат своё – или вместе, или по одиночке…

Всё таки сел, шипя от боли… М… да… - не фонтан… Тело пацана лет 14-15ти, да ещё и не спортивное. Нет – что то, конечно есть, но хотелось бы посерьёзнее и прямо сейчас – в свете намечаемого геноцида для отдельных особей мужского пола. А может и женского тоже ? Да нет – уж девчачьи руки я от мальчишечьих и на ощупь отличу. Негромко скрипнула открываемая, в самом начале комнаты, дверь… А я то, оказывается, сплю в самом конце комнаты – у стены, внизу двух ярусной кровати. Потому то мне хоть и досталось, но не "смертельно": не очень то разойдёшься в тесноте узкого прохода между кроватями, да ещё и с кроватью над головой. Не было бы её – было бы много хуже…

Ко мне подошёл паренёк, примерно моего возраста: татарин - по виду; щупловатый; вида не боевого, но и не забитый. Глядя участливо и морщась – словно моё отражение в зеркале, спросил сочувственно:

- Сильно они тебя ? О… Значит знает, кто: это уже неплохо…

- Терпимо… - выдохнул с трудом, чтобы вновь не застонать – знать бы ещё за что ? Паренёк посмотрел на меня как то странно:

- Ты, вроде как, на своего отца показания дал сотруднику НКВД… - пробормотал он нерешительно, отводя глаза. Однако !

- И что – кто то это слышал ? Присутствовал при этом ? – зло, сквозь боль, процедил я, распаляясь ещё сильнее. Татарин пожал плечами:

- Они слышали и другим рассказали. Посмотрел на меня участливо:

- Только я им не верю… - сказал он, правда, как то нерешительно…

Эй, друг сердечный ! – рявкнул я у себя в голове: там это было легко, а самое главное – не больно – давай, выползай из норки ! Просвети меня, дурака – чего ты там натворил такого, что мне за тебя расплачиваться приходится ! – надавил на бывшего хозяина тела, если он ещё жив: ну не убили же его, устроив ему "тёмную" – я же жив ?!

А ты думаешь мне не больно ? – раздался жалобный голос. Жив, значит и к сотрудничеству, возможно, готов – это же прекрасно !

Вот и давай – рассказывай: за что они тебя так – болезный ты мой ?

Да уж не за то, что я на отца донёс – я ему помог ! – уже твёрже ответил хозяин тела – тут, скорее другое… - замолчал он… Я не торопил: пусть соберётся с мыслями и выдаст свою версию…

Им до моего отца дела нет… - наконец продолжил "собеседник". – Скорее всего причина в том, что я назвал несколько фамилий… Мой "информатор" снова замолчал. Хотелось рявкнуть – Да рожай ты уже скорее ! – но я понимал: первоочерёдно - деликатность и вежливость.

Среди них была фамилия Шацкий. И ещё Гавен - наконец выдавил он нужное и спохватился – А ты кто такой и почему у меня в голове ?!

Спроси что-нибудь попроще… - буркнул я и задумался: акцентик то я знакомый перед "уходом в "нирвану" слышал. Парень правильно мыслит, а вот по главному вопросу надо точки расставить сразу !

- Миха… - раздался голос татарина – ты как: в столовку сам пойдёшь, или тебе принести сюда ? Я, правда не знаю – дадут ли мне вынести что-нибудь из столовой… - неуверенно пробормотал он…

- Схожу сам… - процедил я – а ты возле меня не крутись… - добавил сдавлено и, увидев, как паренёк поджал губы, добавил:

- Ты не обижайся: не хочу, чтобы тебе из-за меня досталось от этих… Обида ушла с лица татарина, но он бросил зло:

- Да я, если бы сумел – вступился бы, но меня тоже прижали к кровати – не пошевелиться… А когда они разошлись по кроватям, ты сам мне сказал – Уйди, не лезь… Вот я и не подходил утром…

- Иди Алиш… - осторожно мотнул головой я… Надо мне с моим компаньоном по телу разобраться, прежде чем "в свет выходить". Парень пошёл к двери, а я стал терзать "компаньона" – Рассказывай давай…

Михаил Васильевич Степанов. Отрок шестнадцати лет. Почти… Телец по гороскопу – день рождения – 1 мая. Комсомолец… - уже в прошлом… В феврале 1936 года отец – Василий Алексеевич Степанов – полковник, начальник штаба МВО (Московского военного округа), непонятным образом попал под трамвай… Это высший командный состав, который имеет персональный служебный автомобиль и давно уже не ездит на трамваях ?! Задними колёсами перерезало обе ноги в районе бёдер. Официальная версия – поскользнулся на гололёде… Скончался на месте до приезда скорой от сильной кровопотери…

Через месяц после этого трагического случая в НКВД забрали его мать, а на следующее утро его и младшую сестру – Наталью Степанову, увезли в закрытое заведение, именуемое спец учреждением. Для детей врагов народа… И вот уже месяц он с сестрой находятся в этой "спецухе". Сведений о матери не имеют: на обращение к директору заведения – жёсткой, властной женщине 32 лет, Михаил получил резкий и лаконичный ответ: Я не располагаю ни какими сведениями…

Вчера в спец школу приехал старший лейтенант НКВД и, уединившись с Михаилом в кабинете директора, имел с ним долгую беседу по поводу его отца: его знакомые, его поведение и даже его мысли, высказанные им в разговорах с матерью и с ним лично… Михаил честно рассказал всё, что знал – ну почти всё: ничего порочащего отца в его сведениях не было, наоборот – парень обратил внимание НКВДешника на одного из многих гостей, неоднократно посещавших их квартиру – некого гражданского мужчину по фамилии Шацкий. И добавил, что когда он сказал отцу, что этот человек ему очень не нравится, у отца вырвалось: Не просто так он у нас появляется – ох не просто так ! Вот после этого разговора, получается – ночью его и избили: устроили "тёмную". Ну это я уже и сам знаю – на себе почувствовал…

А ты кто такой и как оказался в моей голове ? – прервал мои размышления взволнованный голос моего "сожителя".

Ну что ты пристал - не знаю ! – огрызнулся я, ставя моего визави в подчинённо положение – сам не пойму как… – решил смягчить резкий ответ. "Однотелец" ничего не ответил – обиделся, наверное. Ну и бог с ним – лишь бы не лез поперёк батьки в пекло и не устраивал мне всякого рода истерики и подлянки: мне в этом теле нужен помощник…

Не буду тебе мешать… - раздалось в голове… Вот и ладушки…

Ты вот что сразу уясни – Михась… - жёстко повел я несмышлёнышу разьяснение "политики нашей партии на данном этапе" – Я намного старше тебя и намного опытнее во всех видах житейской мудрости. Так что ты у меня будешь… - вроде как в ординарцах… Я многого из этого времени не знаю, так что ты будешь мне подсказывать: кто… что…

А ты что – из какой то другой планеты ? С Марса ?! – восторженно воскликнул в моей голове мальчишечий голос. Начитался…

А бес его знает ! – ушёл в отказ – не помню, но знаю точно – я намного старше тебя и намного, намного опытнее !

Точки над "ё" расставлены; подчинённость определена; мятежей и восстаний в ближайшее время не предвидится. Это радует: можно будет спокойно заняться построением тела и перестройкой сознания.

И кто это нас так ночью – таких красивых и честных ? – спросил я у "потельника". Тот промолчал немного, видимо собираясь с мыслями.

Это скорее всего Вайнбаум со своими дружками… - ответил голос.

Предупредишь, когда мы его увидим – приказал я. Думаю в общении с этим недорослем правильным будет именно приказной тон: он парень, видимо не избалованный отцом и матерью, да к тому же сын военного – ему такой язык обращения, думаю, будет больше понятен.

С питанием здесь как ? – переключился на насущное…

С голоду не помрёшь… - ответил голос – не домашнее, конечно, но есть можно. И нужно… - добавил он – если не хочешь ноги протянуть…

Трёхразовое, наверное… - ухмыльнулся я – понедельник, среда, пятница… Двойник завис на несколько секунд, а затем звонко рассмеялся у меня в голове – по мальчишески весело, беспечно…

Ну ты сказал тоже… Трёхразовое… Прерывая смех всхлипами и морщась нашим лицом, отреагировал он - я давно уже так не смеялся… Под конец фразы веселье его сошло на нет. Понимаю: подобное заведение – не место для веселья. Тем более после случившегося с родителями. Вот и хорошо: подарил парню несколько светлых минут

Ладно Миха… - утешил я своего визави – жизнь, не смотря ни на что продолжается, а долги я привык платить. А твои долги теперь – мои долги ! Осторожно поднялся с кровати, распрямился; провёл малый комплекс восстановления: ещё со своих юношеских занятий спортом запомнил – если нет ран и переломов, остальное не так страшно. А синяки, шишки и боль от них убираются банальными растягиваниям, поглаживаниями, растираниями, если нет спецсредств в виде мазей, льда и прочего. Здесь, видимо, этого нет… Минут через десять – пятнадцать стало намного полегче, правда левое ухо, которому видимо перепало несколько ударов, на ощупь напоминало небольшой оладушек и уменьшаться не собиралось. Ну да мне на свидание к девушке не идти и красотой не блистать ! Да… - надо бы поинтересоваться о себе, теперешнем: что я из себя представляю. Зеркала то в комнате нет - полюбоваться на себя красавца негде… Или на себя урода ?

Ну скажешь тоже – урода… - возник в голове возмущённый голос – не герой-любовник, конечно, но многим девушкам я нравился ! – горделиво закончил "сожитель" свою самооценку…

Или должность твоего отца и его положение влияло на оценку твоей внешности… - опустил на грешную землю юного "казанову". Ты вообще как – имеешь здесь подругу ? – задал важный для меня вопрос. Голос ответил возмущённо, с изрядной долей смущения:

Я не по этому делу ! – и добавил хмуро – да и не до этого. К тому же у меня здесь сестрёнка… Понятно – сестрёнка, это аргумент…

А что она из себя представляет ? – надо иметь сведения о близком друге или враге: семейные отношения они ведь разными бывают !

Четырнадцать лет… Симпатичная, хотя сама считает себя неотразимой красавицей ! – хмыкнул "собеседник"… Остальное – сам увидишь… - загадочно протянул он. Да уж – та ещё оценочка !

А месяц рождения у неё какой ? – уточнил я.

15 мая… - ответил голос и уточнил – а это тебе зачем ? М… да… И наградил же бог меня такой сестрёнкой ! Телец с сильной примесью Близнецов ! Хуже только Львицы с Раками и чистые Скорпионы…

Так – с вами всё ясно. А месяц сегодня какой ? И день тоже ?

20 апреля с утра было… Теперь понятно. А год, значит – 1936й…

Пойдем, примем калории для скорейшего восстановления травм, нанесённых нам врагами и восстановления сил для мести этим подлым гадам, бьющим исподтишка, а не с честном бою, как положено среди настоящих мужчин ! – ответил я через чур любопытному юноше…

Да их пятеро и все, за исключением Арона, здоровяки… - не согласился с моим спичем парнишка – особенно Колюня !

Но это их не спасёт от заслуженного наказания ! – ответил я…

Не… - протянул "напарник по телу" – не получится… Ну с жидом я ещё справлюсь, а вот если его пристяжные навалятся – быть мне битым и сильно… - потерянно вздохнул он. Я, в ответ, промолчал…

Спустились, не торопясь с третьего этажа – синяки и ушибы давали о себе знать при каждом резком движении, да и так ныли, словно зубная, приглушенная боль. Как меня уведомил моё "визави", большинство уже позавтракало и, наверняка ушло в учебный корпус. Вот и славно: меньше увидят меня "израненного", благо и так уже обо мне – я думаю, благодаря тем, кто меня избил, многие в курсе за что… Ну и ладно: мне бы "день простоять, да ночь продержаться", а там ещё посмотрим – чья правда будет ! Я не этот "зелёный" пацан, чтобы вот так – без ответки, прощать подобное ! Зашёл в столовую и – оп–па: пятеро за дальним столом – не мои ли обидчики ? Ага – точно они: вон как заулыбались довольно и как шутками "разродились", глядя на страдающего меня… Четверо славян и один самый мелкий из них – еврейчик. И тут жиды в командиры пролезли ! Хотя не удивительно – с их то многотысячелетней практикой одурачивания таких вот остолопов ! Дай остолопам и дебилам то, что им надо: еду, выпивку, баб и всё – они твои… А тем, кто поумнее – ещё и чуточку власти: возможность поунижать, поиздеваться над слабыми или беспомощными. Любой нации, кроме хозяйской. Смеётесь, смейтесь – пока смеётся. Я попозже посмеюсь…

Раздатчица на раздаче молча поставила мне на поднос тарелку с пшённой кашей; стакан чая с куском сахара и два куска серого хлеба… М… да… Не богато, однако… И как на таком пайке восстанавливаться и силушку качать этому телу ? Нет – тело неплохо развито, но в том то и дело, что всего лишь неплохо… Раздатчица посмотрела на меня попристальнее; хмыкнула сочувственно и положила на кусок хлеба кусочек масла… Живём ! Улыбнулся женщине, но тут же сморщился:

- Спасибо вас огромное… - искренне поблагодарил я её.

- Да ладно, чего уже – со всяким может такое случиться… - произнесла она и тяжело вздохнула: видимо что то такое и у неё было…

Сел за стол – с другом конце зала – подальше от этих сволочей. Пока осторожно пережёвывал и проглатывал – думал… Как они могли узнать о чём я говорил с сотрудником НКВД ? Мы же одни в кабинете были ?! Что одни – мой "сожитель" рассказал как всё было, а не доверять ему у меня нет причин, да и как доминирующая личность я могу "покопаться" у него в мозгу ! Я, почему то в этом абсолютно уверен. Моё размеренное поглощение пищи прервал горестный вздох "кореша"

У… всё ! Щас начнётся… И о чём это он ? – поднял голову… От двери в зал столовой, ко мне стремительно приближалась… Девочка не девочка; девушка не девушка… Так – что то среднее. Красивая ? Да не так уж и очень – скорее симпатичная… Вот попозже… - может быть…

- Ты ! Как ты посмел так поступить ! – обрушился на меня гневный упрёк. Я во время опустил голову, перестав разглядывать приближающийся тайфун эмоций и сейчас, уткнувшись в тарелку, продолжал неторопливо поглощать кашу, аккуратно снимая её ложкой с тарелки…

- Я с тобой разговариваю, или с кем ?!! – продолжал бушевать ураган страстей – ответь мне - как ты мог так подло поступить: предать маму и папу ! А мама то у неё на первом месте… - мелькнула мысль.

- Сядь… И не шуми… - негромко произнёс я, начав размазывать маленький кусочек масла на хлеб: масло с серым хлебом я ещё не ел…

- Что ?! И это всё, что ты мне можешь сказать ?!! – взорвалась, как вулкан, юная обвинительница. Я поднял голову и особа, набравшая воздуха, для очередной гневной тирады, застыла, как мраморное изваяние. А хороша в гневе – чертовка: жаль, что слишком молода – по мужски оценил я стоящую напротив меня фемину…

- Выдохни воздух сквозь зубы и сядь… - миролюбиво сказал я, но тут же, из моего рта вырвалось – какой ты дурой была – такой и осталась ! И помрёшь ты такой же дурой ! Ну это уже совсем не годится, хотя я не знаю – что у них были за отношения между собой ! И всё же…

Ты старший брат и должен себя сдерживать… - жёстко бросил упрёк разбушевавшемуся "сожителю". Тот и мне ответил дерзко:

Вот поживёшь с ней, поговоришь – тогда и поймёшь что к чему ! А вот это не есть хорошо в нашем весьма непростом положении !

Юноша… Ты меня достал своей простотой ! Так ты нас в такой блудняк можешь загнать, что не выбраться без крови ! Поэтому слушай и вникай ! Ты теперь особа, только с правом совета и ответа на мои вопросы ! И только ! А если ещё чего ляпнешь, или сделаешь без моего ведома – выкину на хрен из этого тела и будешь ты летать в астрале как неприкаянная душа. Вечно летать ! Понял !!! Вроде понял, затих. Видя, что сестрёнка вновь готова обрушить на меня водопад претензий и упрёков, примирительно поднял перед собой ладони:

- Извини… Столько всего… Погорячился… Глаза сестрёнки расширились – от удивления. Она наконец то обратила на меня внимание.

- Что… Откуда это ? – показала пальчиком на синяки на ладонях; шишку на голове и левое ухо. Хмыкнул – увидела всё же…

- Упал… - лаконично ответил, отсекая следующие вопросы. Слева от меня нарисовалась тень. Чуть повернул голову – рядом, гнусно ухмыляясь, стоял чернявый жидёнок – командир-начальник…

- И чего ты с этим предателем разговариваешь ? – начал он свою песнь с припевом – он твоих отца и мать предал, да ещё и отказался от них а ты с ним, как с порядочным разговариваешь… Паренёк во мне дёрнулся было но я его резко осадил: Куда ! Ты что не видишь – он тебя провоцирует на драку ! Его дружки уже на старте ! Только ты его пальцем тронешь и они тебя здесь и затопчут ! И будут в своём праве ! И дальше устроят весёлую жизнь !

А что – слушать как он врёт ? Терпеть его унижения ?!

Это ещё не унижения… Унижения будут после того, как ты его ударишь ! Много и везде ! И всё на законных основаниях… - выдал я своему "визави" последний аргумент, опустив голову вниз.

- Видишь ! – торжествующе воскликнул еврейчик - молчит ! Значит ему и сказать нечего ! И ударил меня пальцами по опухшему левому уху. Как же больно ! Пацан во мне дёрнулся, да так сильно, что тело непроизвольно, несмотря на мой контроль, дёрнулось встать, но… обмякло на стуле. Я только чуть слышно скрипнул зубами...

- Что я сказал ! – жидёнок упивался торжеством – он к тому же ещё и трус: даже ответить не может – боится ! А может и ты такая же ? Ты смотри: мы с предателями не церемонимся. И нам всё равно кто: парень; девушка… Девушка даже лучше… - гнусно заржал он. А вот это ты зря – ой зря ! Потерял ты чувство меры – забыл еврейские погромы.

- Миша… - растерянно, чуть не плача, прошептала сестрёнка – неужели всё это правда ? Скосил глаза – провокатор гордой походкой шел к своим. Поднял голову; ухмыльнулся правой половиной губ – чтобы не заметили; подмигнул правым глазом, вогнав девочку в очередной столбняк; поморщился: потревоженное ухо резануло болью:

- Ната… Глаза сестрёнки вновь стали как блюдца - Ты мне вот что лучше скажи: ты кому больше веришь: мне - твоему брату, или тем, кто тебе эту гадость рассказал ? Если другим – то вставай, уходи и живи с вон такими… - чуть заметно кивнул в сторону моих обидчиков. – А если мне, так запомни – ещё не вечер, и даже не день… Так кому веришь ?

- Миша… - на глаза сестрёнки навернулись слёзы – зачем ты так…

- Только так и никак иначе ! – жёстко отрезал я – и по другому не будет ! И запомни вот ещё что: тот кто не с нами – тот против нас !

- Я с тобой Мишенька… Как ты мог подумать обо мне так плохо… - слёзы готовы были брызнуть из глаз девушки, но я был неумолим: на меня эти женские штучки давно уже не действуют !

- А раз так… Ты сейчас встанешь и выдашь мне что-нибудь такое: гневное; злое… И уйдёшь гордая ! И дня три – четыре ко мне не подходи… Поняла – только не кивай а просто моргни… Сестрёнка заморгала, словно в глаза что то попало. Если бы не сложная ситуация – наверняка бы расхохотался: до того у неё был уморительный вид… Не смотря на все их понты, все женщины, в общем то, большие дети…

- Ну давай – начинай ! – поторопил я её – и сыграй как следует… Сестричка сверкнула глазами на мое предупреждение; буркнула – Без тебя знаю… и резко вскочила – с скрипом оттолкнув стул.

- Я думала ты… - гневно начала она и увидев мою ироничную усмешку сбилась. Набрала воздуха и выдала:

- А ты !... - и совсем растерявшись выдохнула – предатель ! Резко крутнулась и почти выбежала из столовой. Вот и славно ! По крайней мере, несколько дней её трогать не будут, а там и я войду в форму…

Слушай… - обратился я к моему "советнику" – тут можно где-нибудь помыться ? Да не из тазика, а под душем ?

Так завтра баня… - ответил недоумённо паренёк – правда душа там нет… Хотя… Может он есть у кочегара котельной ? Ему же нужно после работы помыться ? Если у него нет – тогда и не знаю… Значит – пойдём к кочегару, но сначала проведу лежачую медитацию - постараюсь ещё немного снять боль с ушибов…

Все, наверняка в классах на учёбе, а мне дорога в спальню: в таком виде появляться не хочется… Пусть лучше пропущу занятия, чем подвергнусь позору; осмеянию и подколкам ! За один пропущенный день, думаю, в лагерь не сошлют. Потому и направился в спальню…

Плотно – до самого конца, рывком закрыл дверь: теперь, чтобы её открыть – надо приложить немалую силу и дёрнуть пару раз. А я услышу и прекращу медитацию и прикинусь спящим… Прилёг; закрыл глаза и "пробежался" ощущениями по своему телу, особенно избитым участкам. Начал с внешних сторон ладоней: "увидел" поверхность; погнал по артериям кровь от кистей, как бы вымывая синюю, застоявшуюся, в местах ударов, кровь… Потом по бокам; по ногам… Настроился перейти на голову, но услышал стук в дверь; рывок один, второй, третий… Открыл глаза: кто там так рвётся в мужскую спальню ? Дверь, наконец, поддалась и на пороге возникла симпатичная дивчина лет 17-18ти. Это что же – ко мне ? Староста группы… - уведомил меня "советник"…

- Степанов… Ты почему не на занятиях ? – командным тоном спросила у меня староста с порога. Я прошептал умирающим голосом:

- Спасибо тебе добрая девушка, что пришла проведать умирающего… Заболел я сильно – встать мочи нет… Если умру – все мои книжки и тетрадки завещаю тебе: так сестрёнке моей и скажи… Девушка испуганно подошла к моей кровати и приглядевшись, воскликнула:

- Ты чего придуриваешься – Степанов ! Я уж подумала и правда что то серьёзное… Я серьёзно посмотрел ей в глаза:

- Если и есть что то серьёзное – так это мои к тебе отношения ! – что то понесло меня не туда… А, впрочем – почему не туда ? Союзник в женском лагере, да ещё и начальник, хоть и маленький – непременно пригодится. Со стоном поднялся с кровати, чуть повернув в её сторону распухшее ухо, которое и было тут же замечено…

- Бедненький… - староста осторожно прикоснулась к нему – больно ?

- Больней всего для меня твоё невнимание… - тяжело вздохнул я.

Глаза старосты от изумления стали как блюдца, а когда до неё дошёл смысл – залилась краской во всё лицо.

- Что за глупости ты говоришь… - прошептала она растерянно, пряча от меня свой взгляд. Я придвинулся к ней ближе; чуть наклонился:

- Мне будет довольно лишь твоих редких ласковых взглядов в мою сторону… И положил руки ей на плечи… Девушка вздрогнула; взгляд беспомощно заметался по сторонам, ища и не находя поддержки…

- Я пойду… Нас могут увидеть… - отстранилась она. Вздохнул тяжко:

- Ну почему я такой несчастливый – ответь мне, Танечка ?…

- Я скажу классному руководителю, что ты сильно болен… - бросила староста на ходу, спешно удаляясь из спальни. Неплохо. И убедительно. Девочка не ожидала от меня, прежнего, такого, но теперь она мой союзник. Надеюсь… Так: а теперь надо срочно принять душ…

Дождался, когда все, после перемены, разойдутся по классам и, словно раненая птица, осторожно понёс своё тело с четвёртого этажа на выход. Дежурный, на выходе из здания, критически окинул меня; презрительно хмыкнул, но ничего не сказал… Ни у пусть – хуже было бы оправдываться: почему я не на занятиях… До котельной, расположенной в самом углу обширного двора, дошёл словно под прицелом: спину "сверлили и жгли" взгляды их окон школы ! А может показалось ? Дошёл до массивной железной двери. Собрался с духом. Постучал…

Не расслышав знакомого – Войдите…, или чего то подобного, рванул дверь на себя. Она, вдруг, открылась довольно легко и без скрипа. Значит уход за ней присутствует ! А это мне о многом говорит ! Вошёл; пригляделся, проморгавшись, со свету… Ну что ж – типичный филиал "преисподней": довелось побывать в таких и не в одной. И даже поработать – по профилю. Истопника-кочегара. В далёкой юности…

Полумрак; тусклая лампочка освещает желтоватым, рассеянным светом деревянный стол со скамейкой… На противоположной стороне от двери – два длинных (похоже от паровоза) котла. С дальней стороны отходят толстые трубы: проходят вдоль всей стены и выходят наружу. Котлы покоятся на кирпичных квадратных коробках, в которых раздражённо гудит пламя. Дверцы, наподобие тех, что имеют паровозные топки, закрыты, но сквозь щели видно пламя внутри топки. Возле одной и топок – железная тачка, с лежащей в ней совковой лопатой. И правильно: здесь все свои и к чему катить пустую тачку в склад с углём, открывший свою тёмную, жадную пасть слева в стене…

Зачем ходить туда-сюда зазря: надо уголька подбросить в одну из топок: подошёл к тачке; прикатил её к угольному складу; накидал уголька и к топке. Дёрнул за рычаг – дверцы распахнулись: кидай в распахнутую пасть столько, сколько нужно ! Накидал – закрыл дверцы… А тачка пусть постоит до следующей ходки… Не эстетично ? Зато практично… Все эти мысли промелькнули в голове, пока окидывал быстрым взглядом незнакомое помещение – привычка ! И только после этого обратил своё внимание на сидящего за столом истопника. М… да…! Колоритный, я вам скажу, тип ! А исходя их этого и нужно строить с ним наш разговор. Главное – удивить и заинтересовать…

- Здравия желаю господин капитан ! - вытянулся в струнку…

- Ты ничего не перепутал парень ? – хрипловато и настороженно спросил, сидящий за деревянным столом, колоритнейший тип. Лет под тридцать пять-сорок: сразу видно – военная косточка, причём дореволюционная; мрачен и небрит, но за собой следит, вернее приглядывает время от времени… И что характерно: признаков борьбы с зелёным змеем не наблюдается ! А на такой должности – сам бог велел ! Однако – нет. И взгляд: равнодушный, но не потухший или злобный…

- Виноват, товарищ полковник – не разглядел сослепу ! – вытянулся ещё сильнее – разрешите обратиться ? Сидевший хмыкнул; уголки губ чуть дрогнули; глаза загадочно блеснули в полумраке:

- Ну… раз вошёл, хоть и не званный – обращайся… - буркнул он…

- Разрешите воспользоваться вашим душем для проведения лечебных мероприятий ? Возникшие при этом неудобства обещаю компенсировать ! – выпалил я. Брови истопника удивлённо приподнялись:

- Лечебные ? – удивился. Я выпалил, перекрикивая гудящее пламя:

- Так точно – лечебные ! – ответил почтительно - придурковато.

Хозяин "преисподней" заинтересованно склонил голову на бок, разглядывая меня, словно диковинку какую то заморскую…

- А чем компенсируешь ? – в голосе послышались весёлые нотки.

- Бутылкой коньяка "Шустовский" ! – выпалил я – правда не за один сеанс лечения… Ухмылка разрезала каменное лицо истопника:

- А деньги то у тебя есть на ТАКОЙ коньяк ? – весело ухмыльнувшись, поинтересовался он. Я ответил, прямо глядя ему в глаза:

- Если я сказал – я слово своё держу ! Истопник хотел сказать ещё что то весёлое, но, наткнувшись на мой взгляд, ответил:

- Ну… - раз у тебя всё так серьёзно – прошу. На процедуру… И махнул рукой в правую, от котлов, сторону. Огороженный деревянными досками четырёхугольник. Думаю – там всё как везде: комнатушка без крыши разделена пополам – раздевалка и душ. Так и оказалось. И что хорошо – полы деревянные и решётчатые. Разделся… А душ: он нисколько не изменился до наших дней, разве что краники у нас стали изящнее и пимпочки всякие добавили для эстетики. Но здесь её, пока нет: два крана по бокам смесителя; длинный "гусак" трубы вверх, загнутой к купающемуся и набалдажник с дырками сеточкой. И трубы, что удивительно, покрашены, хотя так и нужно, но такое далеко не везде…

Странный парень… - подумал истопник, глядя на душевую и прислушиваясь, сквозь гудящее в топках пламя – что у него там за лечебные процедуры ? Наврал, наверное… Но как он угадал про капитана ? И про полковника ??? Засланный казачок ? Кем ??? Лицо мужчины нахмурилось, закаменело; тело напряглось, как перед броском: в такую минуту этому человеку лучше на пути не вставать – сомнёт, раздавит !

Да нет… - истопник расслабился – не та я персона, чтобы ко мне кого то подсылать, да ещё пацана, да ещё с таким подходом… Лицо расслабилось; память услужливо стала листать страницы прежней жизни:

Сын приказчика одного из небольших магазинов в Москве… Отец, каким то чудом зацепившийся за место приказчика в этом магазине, хотя до этого пришлось поработать и мальчиком на посылках и учеником… А потом – уже в приказчиках, хозяин предложил: вкладывай свою зарплату в дело ! Вложишь 50 процентов от стоимости магазина - будешь младшим компаньоном. 70 процентов – полноправным компаньоном по прибыли, а выплатишь всё – сам станешь хозяином ! Вот за это и ненавидел отец Николая – люто ненавидел первую революцию, впрочем как и хозяина ! Горбатился, лебезил; унижался перед покупателями ради даже малой прибыли. Почти всю свою зарплату вкладывал в магазин ! Семья хоть и не впроголодь жила, но цену знала каждой копейке. И осталось то приказчику всего-ничего: десять процентов до полной стоимости выплатить. Месяц, ну два… Два месяца !!!

И тут грянула первая революция – февральская ! И хозяин – гореть ему в аду и жариться на сковородке без масла, взял и продал все магазины – сразу ! И его отца магазин – ну почти его… - тоже продал ! А когда отец показал новому хозяину бумагу с договором с прежним хозяином, новый только рассмеялся: договор то был и на бумаге, но юридической силы не имел – не был заверен у нотариуса ! Но не врал бывший хозяин и не обманывал своих работников – отец сам знал двоих приказчиков, выкупивших, таким образом себе магазинчики ! Да вот только когда началась эта проклятая революция, хозяин решил: своя рубашка ближе к телу ! Да и продавал он, видимо не дорого, раз сумел продать всё и сразу ! Потому и выгадал: если бы доли всех учитывал – получил бы намного меньше и продал ли – кому нужны компаньоны ?

С договором этим: когда отец робко намекнул: У нотариуса бы заверить ? – хозяин сказал только: Ты что – слову моему не веришь ? - и потянул к себе бумагу с договором. А отец испугался: так не только работу потерять можно, но и репутацию: ославит хозяин – учеником приказчика не возьмут ! Потому и замахал руками – не сомневаюсь, конечно ! На том и остановились, к обоюдному согласию…

А сын, в это время воевал на фронте. Как закончивший реальное училище – отец на учёбу денег не жалел, потому и доля в магазине росла медленно, сразу же был отправлен из вольноопределяющихся в школу прапорщиков. Закончил с отличием: отец ещё в детстве приучил к тому, что если взялся за что – делай как следует ! Вот он и делал: и учился и воевал… Прапорщик; подпоручик; поручик; штабс капитан - перед отставкой по ранению и полном развале армии и фронта… В 18 году, не в силах видеть и терпеть то, во что превращается армия – подал в отставку. Приятели посодействовали – вышел в чине капитана. Вернулся к родным – в Тушино, а там… Отец в расстроенных чувствах: без собственного магазинчика и без работы. Новый хозяин посмеялся над работником, да и уволил – от греха подальше. В своем праве… Так и начали "новую" жизнь: жили с огорода, да отец приторговывал – по старой памяти: здесь купил подешевле – там продал подороже… А сын сопровождал в поездках – время наступило суровое… Тут и нашли его красные товарищи… Нашли и предложили нехитрый выбор: или ты воюешь на их стороне против врагов советской власти, или поставим к стенке, как контру, а прежде – родителей твоих кончим… Так что выбор был небольшой. Пошёл воевать… За красных…

Сначала командир роты… Быстро получил батальон, а потом и полк. Всякое было – что греха таить: и наступали и отступали… И мародёрничали, но понемногу и экспроприацией продовольствия занимались… А чем бойцов кормить ? Тем что давали вороватые интенданты ? После очередного скандала с рапортом вышестоящему начальству, приятель из штаба дивизии предупредил: уймись ! Ничего не исправишь, а вот на себя беду накличешь: есть уже на тебя две анонимки ! Давно бы уже расстреляли как саботажника и контру, да воюешь очень лихо… Он и унялся – жизнь то одна. Но старался быть честным: и с самим собой и с сослуживцами и подчинёнными… Воевал аж до 24го года. Потом враги закончились и его начали выдавливать из армии: сначала в другой полк; потом на батальон… Он был одиночкой – ни к чьей группировке не примыкал: просто служил новой Родине. Хорошо служил, но этого оказалось мало ! Когда перевели на роту – подал рапорт. Выперли мгновенно, правда дали небольшую сумму на обустройство. И снова – родное Тушино и постаревшие родители… Отец стал закладывать за воротник и хозяйство, считай, на матери держалось. А тут сын заявился: живой и почти здоровый – пара пулевых отметин и сабельный шрам на плече не в счёт… И зажили новой жизнью. Он пристроился в это заведение на должность сменного истопника: зарплата маленькая, а работа грязная и тяжёлая и директор не сахар ! Но выдержал и себя показал: раз, два отдежурил за сменщика пьянчугу, а потом предложил своего батю в сменщики: я, мол всё равно здесь постоянно, так зачем мне чужой ? А понадобиться куда – батя отстоит, не напортачит ! Директриса подумала и согласилась. Так и стал работать… А что: еда три таза в день бесплатно, да ещё преподавательский паёк директриса выдавала за хорошую работу… Крыша над головой есть; зарплата двойная – жить можно. А что жизнь так сложилась – ну так… - как говорит маменька: На всё воля божья… Не принято говорить такое в Стране Советов, но ведь маменька же не кричит во всё горло – жизнь прожила не простую; понимает что можно, а что нельзя !

Парень, тем временем, закончил свои "лечебные процедуры" и вышел из душевой, прекратив тягостные воспоминания не самых лучших последних лет. А ничего так паренёк справный – не рохля какой-нибудь. Подошёл попросил: можно немного позаниматься ? А мне что – жалко – разрешил… И самому интересно – чего он ещё отчебучит ? Парень начал делать сначала странные, плавные движения руками, а потом, морщась иногда и движения телом: повороты: наклоны… Что то похожее на японскую борьбу дзю-дзюцу, как её называл его однополчанин, ещё тогда в империалистическую. Сам занимался и его приохотил. Вроде бы и похожа, а вроде и нет, хотя может это в медленном исполнении ? Паренёк закончил; сунул полотенце в сумку; стал одеваться. Пригласил его к столу: как то негостеприимно, да и любопытство разбирает – что же это такое он делал ? Паренёк подошел; задержался перед столом, прежде чем сесть. Нормальная реакция молодого мальчишки перед взрослым. Вот только глаза паренька…

Холодный, внимательный взгляд, цепко окинул истопника. Знакомый взгляд человека, прошедшего не один бой; убивавшего врагов и не страшащегося Госпожи Смерть. Правда, паренёк улыбнулся открыто и взгляд исчез. А может просто показалось ? Встал из-за стола; протянул первым руку. Парень не чинясь – протянул в ответ свою. Как равный.

- Николай Ефимович Дергачёв… - представился истопник.

- Михаил Васильевич Степанов – представился я.

- Ну садись, Михаил – чаёк погоняем с вареньем. Очень полезен чаёк после бани то… - почему то по-крестьянски продолжил разговор хозяин и увидев еле заметную усмешку исправился – присаживайся: в ногах правды нет… И скажи мне, Михаил: откуда деньги на коньяк возьмёшь - дорогая это компенсация получается… Я пожал плечами:

- То моя забота Николай Ефимович… Одно скажу сразу – не с воровства будут деньги, это точно !

- Ну раз так, тогда, извини, ещё вопрос ? Почему ты меня назвал сначала господин капитан, а потом товарищ полковник ? - настороженно глядя мне в глаза спросил истопник.

Глава вторая

Орлёнок учится летать…

Я объяснил истопнику почему так к нему обратился: судя по его возрасту он попал на германский фронт в 1914-1915 году из школы прапорщиков или военного училища – прапорщиком или поручиком. Ну а за 2-3 года боевых действий мужчина, обладающий характером вполне может подняться до штабс капитана. Ну а капитана можно было получить при отставке в 1917-1918 году, как признательность за службу – такое случалось в то время довольно часто… А полковник… Когда над молодой Советской республикой нависла смертельная угроза – его могли призвать в ряды Красной Армии.

Сначала дали роту под командование; потом батальон, ну а потом и полк… Выше ему подняться не дало бы местное высокое начальство: у него не было "мохнатой лапы" в верхах; друзей в высшем командовании и национальность не та… Вот и получается: полком командовал – значит полковник… А после окончания Гражданской войны он оказался не у дел, судя по работе истопником. Причина та же – не было поддержки в высшем командном составе. Ну и, судя по характеру, не хотелось пресмыкаться, прислуживать новому генералитету, зная что они из себя представляют на самом деле… Истопник молча слушал: на его лице, словно вырезанном из камня, не дрогнул ни один мускул – разве что желваки катнулись на скулах…

- Я так понимаю – тебе объявлен бойкот ? – утвердительно произнёс он, когда я закончил своё объяснение. Я молча кивнул…

- Можешь приходить сюда когда хочешь и заниматься здесь тем, что тебе нужно. Своего отца, который меня здесь иногда подменяет – я предупрежу… - закончил он совершенно неожиданно.

- Вот за это огромное вам от меня спасибо ! – искренне обрадовался я: этим снимались многие сложности на начальном этапе моего врастания в нелёгкую действительность 1936 года…

И начались "трудовые" будни советского "отщепенца"… В классе со мной за парту никто не садился, а Алишеру я сам запретил: ни к чему ему создавать себе проблемы ! Тот пошумел, погоношился, но сдался под моим нажимом. Сестрёнка выдержала четыре дня, а после стала восстанавливать отношения. Но осторожно – я её тоже предупредил о возможных последствиях со стороны жидёнка с компанией. Наташка фыркнула было, но я жёстко прихватил её за подбородок и прошипел, сломав её секундное сопротивление, уставившись в глаза:

- Хочешь иметь брата – делай что я скажу ! Поняла ?

- Отпусти ! Мне больно !!! – попыталась возмутиться сестрёнка, но я сдавил нежную девичью кожу ещё сильнее:

- Ты поняла меня или нет ?! – оскалился я, не глядя на слёзы, выступившие в её глазах. Жалко её, конечно, но что делать – надо !

- Поняла, поняла ! – выдавила она сквозь слёзы и добавила жалобно – зачем ты так: синяки ведь останутся… И припечатала – Дурак !

Я улыбнулся доброжелательно; провёл нежно пальцами по щеке:

- Так надо. Чтобы до тебя быстрее дошло Натали…

Глаза сестрёнки широко распахнулись:

- Ты стал совсем другим Миша… - растерянно прошептала она…

Вот так – в хлопотах и заботах прошла неделя… Бойкот и игнорирование меня нисколько не волновали: я и в той жизни был не любителем бессмысленного общения и чесания языка словесным поносом. Жил; делал то, что считал первостепенным делом – восстанавливал связь нового тела с прежними навыками. В котельной я теперь пропадал по нескольку часов в день, когда выпадала такая возможность: работал над собой "в поте лица" ! Сразу же сказалось слабое питание: для обычного ученика может быть, с натяжкой и хватало, но для меня… Заметив это, истопник – действительно капитан царской армии и командир полка, повоевавший и на юге России и на Западе и на Востоке – начал меня подкармливать. Я же – в ответ, стал нагружать себя работой в котельной: уголька подвести тачкой с угольной ямы и закинуть его в топку; помочь разгрузить привезённый уголь с машины… На "людях" старался быть как можно меньше…

Еврейчик с подручными пробовал несколько раз спровоцировать меня на драку, насмехаясь, оскорбляя, но я не реагировал и он отстал. А на прямое унижение он не осмелился: директриса – Кренкель Суламифь Соломоновна хоть и была еврейкой и, наверняка, находилась в штате НКВД и благоволила к своим, но по мелочам. А за жёсткий наезд на меня, да ещё безо всякого повода, наверняка бы наказала… Так что хрупкий мир взаимной неприязни пока находился в устойчивом состоянии, что мне и было нужно в данный момент – очень нужно ! И вот к концу недели моего нахождения здесь я уже был готов к активным действиям. Истопник – Николай Ефимович, подключился к моим занятиям: он, оказывается, на фронте, познакомился с несколькими офицерами, которые знали кто английский бокс; кто французский сават; кто японское дзю-дзюцу, а кто и борьбу князей Галицыных… Он и нахватался всего помаленьку… Когда он начал демонстрировать мне стойки и удары – я не смог удержаться от ехидной усмешки. Истопник обиделся и потребовал объяснить причину насмешки. У меня вырвалось непроизвольно – Полный отстой… Что это такое он не понял, но догадался, что это явно не похвала ! И потребовал показать – что, по моему, не отстой ! Ну а мне что: для хорошего человека не жалко. И показал…

Когда в кино; на семинарах; на тренировках девушки демонстрируют, как они легко валят с ног здоровых мужиков или вырубают их – это голимое враньё ! Законы физики: механика за восьмой класс, никто не отменял… Вот и мне повалить "благодетеля" - в два раза здоровее меня по силам и в полтора по массе – нереально ! Любой приём на излом наткнётся на банальную силу, а выведение из равновесия – на его инертную массу. А "растаскать" его туда сюда – нужна и сила и высокое мастерство. Так что – подножки и сбивания за счёт его инерции…

Когда возможности в этом закончились – начались удары. По болевым точкам ног и рук. Руку здорового мужчины невозможно согнуть, но удар по определённой точке и рука сама сгибается ! В общем впечатлился Николай Ефимович под самую маковку ! И тут же предъявил – научи ! Хитро так поглядывая: хочешь иметь место для тренировок ?...

А дела в "спецухе" обстояли следующие… Попав сюда Михаил угодил на "специализацию" – водитель автомашины. После обеда и юноши и девушки расходились по предприятиям небольшого Тушино, осваивать и закреплять профессии, которые им наверняка понадобятся после окончания спец учреждения. Рабочие профессии… А Михасю, вроде как повезло: шофер грузовика – профессия и престижная и выгодная и "хлебная". Вот только на обучение её ученики особо не стремились – с осени по весну ! Попробуй ка поезди в открытом кузове, даже и спиной к набегающему холодному воздуху, да ещё и по несколько часов ! Счастливчики, лишь на короткий срок, отогревались в кабине за рулём старенького учебного авто. И снова под холодный ветер, леденящий спину… Тем, кто сидел среди своих на лавочке, товарищи по несчастью, или обучению, хотя бы согревали тело с боков. А мне – с этим бойкотом, в лучшем случае "вечное" место с краю, а то и вообще на полу кузова ! А оно мне надо ? К тому же – Мишаня просветил: группа моталась по городу и пригородам не столько с целью обучения, сколько с использованием бесплатной рабочей силы для погрузки-разгрузки при перевозе грузов. Ну ничего не ново под луной ! Потому то я и решил – нафиг они мне сдались эти водительские права ! Я их по другому получу ! Да к тому же мне не улыбалось до самой войны проработать шофёром на грузовике; уйти в армию и на войну водилой и бесследно сгинуть в первых месяцах отступлений и окружений…

Классная удивилась, а наш "шеф" с автобазы, расположенной по соседству с нашей "спецухой" – только через забор перелезть, так вообще изумился моей просьбе – перевести меня в ученики автослесаря:

- Парень – ты не заболел ? – обратился он ко мне услышав мою просьбу. – Я понимаю: холодно, трясёт, поработать приходится… Но ведь водительские права получишь ! – воскликнул он, как будто предлагал мне получить миллион долларов. В мелких купюрах ! Но я только качал головой и упрямо стоял на своём. Тогда он буркнул:

– Иди за мной… и повёл меня в автомастерские. Зашли… М… да ! Про гараж с обогревом это я погорячился ! Всё, как и говорил разводящий: грязь; масло; холод и много, много работы. И ни одного ученика, кроме меня ! "Шеф" крикнул, в полумрак даже как то злорадно:

- Степаныч… Степаныч !!! А когда из-за разобранной полуторки вышел, обтирая руки тряпкой невысокий пожилой мужичок, воскликнул радостно, чуть ли не с умилением:

- Вот, Степаныч – ученика тебе привёл ! С тебя бутылка ! И довольный убежал: а вдруг откажутся от меня – и прощай халявная выпивка… Мастер, неторопливо обошёл меня несколько раз; из разных "щелей" грузовика повылазили любопытные, чумазые физиономии - полюбоваться на диковинку. Я невозмутимо ждал продолжения…

- Значит в ученики пришёл ? – неверяще поинтересовался мастер.

- Пришёл… - лаконично ответил я. Бровь мастера изогнулась:

- Сам пришёл или… - продолжал допытываться "бугор"…

- Сам, конечно… - буднично ответил я – нравится мне это дело… - А что вы там делаете ? – спросил я и не дожидаясь ответа направился к "Газону"… Подошёл; окинул взглядом фронт работ; выбрал самого молодого; покивал понимающе головой; показ глазами на мотор:

- Не заводится ? – участливо спросил я у молодого – не намного старше меня парня. Тот кивнул ошеломлённо. Я повернулся к мастеру:

- Передник у вас имеется ? А то я сменки с собой не взял… Брови мастера полезли на лоб, но профи – тут же справился с изумлением.

- Передник, говоришь ? - хмыкнул он – а надо ли ?

- Надо, товарищ наставник, надо… - обезоруживающе улыбнулся я – или простого передника для дела жалко ? "Наставник" хмыкнул себе под нос; ещё раз внимательно оглядел меня с ног до головы и ушёл. Вернулся; молча сунул мне в руки относительно чистый фартук из грубой материи и молча сложил руки на груди: мол, давай – твори…

Надел фартук-передник; подошёл к открытому капоту и начал творить… Спросил у молодого: к другим мне пока обращаться не по чину:

- Зажигание на всех свечах есть ? Получив утвердительный кивок открутил все четыре свечи. Так и думал: свечи мокрые – залиты… Снял крышку распределителя зажигания и вновь обратился к молодому:

- Не в дружбу а в службу – покрути заводную ручку. Только медленно. Парень посмотрел на мастера – тот разрешающе кивнул. Взял из инструментов тонкую отвёртку и стал проверять и выставлять зажигание на свечах, пока молодой неторопливо крутил заводную ручку. Выставил… Посмотрел на карбюратор; потрогал рукой: винт подачи топлива, почему то, болтался, как говно в проруби. Непорядок, однако…

- Ещё один рабочий карбюратор имеется ? – обратился к мастеру. Тот ушёл и принёс ещё один – вроде поновее. Думал переставить, но поймал хитрый взгляд "бугра" – ой не с проста здесь такой винт… Выкрутил, а почти вытащил старый винт; вкрутил поновее. Резьба в карбюраторе, конечно раздолбана, но новый винт держит. Закрутил до упора; снял шланг подачи топлива. Сам взялся за ручку; энергично прокрутил несколько оборотов, выгоняя имеющийся в камерах сгорания бензин. Вроде всё… Открутил винт подачи топлива; надел шланг. Ну… - с богом ! Не подведи старушка !! Судьба моя решается !!! Не доверяя малому, поставил распорку на рычаг газа. Крутнул сильно раз, выдёргивая ручку из паза вала двигателя: зевнёшь и руки может разбить или даже грудину, заведшимся мотором ! Тишина… Вставил ручку в паз; крутнул ещё раз – тишина… Оконфузюсь же, машина ! Давай заводись – что тебе ещё надо ?! Со злостью прокрутил ручку несколько раз – еле успел выдернуть ручку – мотор зачихал, а потом взревел ! Уф ! Получилось ! Не скрывая довольной улыбки развернулся. Немая сцена и картина Репина в одном флаконе – Не ждали ! А мотор то уже не просто работает – ревёт раненым зверем ! Сбросил упор; подрегулировал винт – двигатель заработал ровно. Снова повернулся:

- Ну вот примерно так… - скрывая рвущуюся из груди гордость (мастерство автолюбителя со стажем не пропьёшь и при переносе не потеряешь, если переносящий не захочет) небрежно бросил стоявшим. Первым подошёл мастер, протянул руку:

- Степаныч… - лаконично произнёс он.

- А как вас по имени отчеству ? – не решился я вот так, сразу, на фамильярность – не по чину мне… Мастер усмехнулся в усы:

- Тебе – можно… И передник мой себе оставь. Но стирать будешь сам ! – погрозил мне пальцем. Ну так это – само собой ! Бригада занялась ремонтом второго грузовика, а я начал проверять у первого электропроводку. Тут всё просто, до примитива, но и мне есть к чему руки приложить. И приложил: развёл пучок проводов на несколько…

- Так ты и в элекропроводке понимаешь ? – неслышно возник у меня за спиной Степаныч. Я только утвердительно кивнул. А после работы, когда я собрался к себе, мастер попросил задержаться и поужинать вместе с ними. Я было отказался: нечего положить на стол, а на дармовщинку я как то не привык, но Степаныч молча усадил меня за стол. Сели остальные, разложив на столе вроде бы нехитрую домашнюю снедь, но после нашей… Слюной я не захлебнулся, но был готов. Молодой принёс бутылку с мутноватой жидкостью – самогон, наверное… Пахнуло таким далёким. И знакомым, аж в душе засвербило ! Мастер разлил все по стопарикам. И мне тоже налил…

- Как новый член нашего дружного коллектива – скажи первый тост – предложил Степаныч. Взял стопку; встал; обвёл всех взглядом:

- Я очень рад, что вы приняли меня в свой дружный коллектив. И, получив право голоса, желаю вам и дальше оставаться таким же дружным коллективом, в котором каждый придёт на помощь друг другу не раздумывая ! Сидящие загомонили, а молодой восхищённо помотав головой воскликнул, обращаясь к мастеру:

- Во загнул, Егор Степаныч ! Мастер одобрительно крякнул и буркнул, повернувшись к парню:

- А я что тебе говорил – балабол... Набирайся ума, а не только по девкам шастай ! Вот и будешь также складно излагать ! Однако - стратег местного разлива ! Уже вбивает клин между молодыми… Ладно…

- Я вас знаю не так уж и долго, но успел проникнуться к вам всем нешутошным уважением (надо – ох надо нейтрализовать потуги мастера). Особенно к Егору Степановичу ! Мастер бросил на меня пытливый взгляд: что это – искреннее уважение или попытка подлизаться ? А я, продолжая стоять поднял на уровень глаз стопку с самогонкой:

- Говорят: чем больше пьёшь за здоровье – тем хуже этому здоровью ! А мне – пацану мелкому пить это – только продукт зря переводить ! А потому я пить не буду – совсем, а долю свою отдаю нашему мастеру, которого я безмерно уважаю. Пейте уважаемый Егор Степаныч мою долю. За ваше здоровье ! И, наклонившись, поставил свою рюмку перед мастером. Несколько секунд тишины и первым прыснул, сдерживая смех молодой, поднимая стопку:

- За ваше здоровье Егор Степаныч ! – расползлась у парня улыбка до ушей. Остальные, улыбаясь и ухмыляясь поддержали:

- Ваше здоровье Егор Степаныч ! Мастер начал наливаться багрянцем, но, окинув всех – и меня в том числе, недобрым взглядом, вдруг расслабился, ухмыльнулся сам и подняв стопку, махом отправил её в рот. Крякнул довольно потянулся за закуской. За ним выпили и остальные. Ну и я, хоть не выпил, но тоже решил закусить – потянул с тарелки кусочек домашней колбаски. Мастер просёк мой манёвр, открыл было рот, что бы бросить что-нибудь вроде: Не пьющие не закусывают, но только кивнул одобряющее…

Вот и сегодня – после трудового дня, законные посиделки перед тем, как разойтись по домам. В тот первый вечер, когда все встали из за стола, направляясь по домам, мастер поманил меня к себе в каптёрку. Достал лист бумаги, ручку с пузырьком чернил:

- Пиши. Заявление. На имя начальника автопредприятия……… о принятии тебя на работу в качестве ученика автомеханика. Дата сегодняшняя. Там будет немного… - пояснил Степаныч – но на то, чтобы положить свою долю на стол хватит. И ещё девкам на конфеты останется ! Девка то есть ? – поинтересовался он. Я покачал головой:

- Я не по этому делу. Да и мал я ещё по девкам бегать – сначала надо ума и умений поднабраться…

- Вот это слова не мальчика, но мужа – кивнул довольно мастер и дождавшись, когда я напишу заявление, забрав его у меня положил в ящик стола. Помолчал немного и впился в меня властным взглядом:

- Но одну промашку ты сегодня дал. И серьёзную ! Я пожал плечами:

- Больше такой не повторится. И других постараюсь не делать… Брови Степаныча изумлённо поднялись. Я ухмыльнулся:

- Тоже мне загадка… - пояснил насмешливо. – Ремонт этой развалюхи должен был длиться дня два-три, да ещё и водила должен был слёзно просить – почините скорее ! А мы её сделали за несколько часов… (Замашки механиков не с этого времени начались: ещё во времена фараонов, наверное началась игра между водилами и механами – кто кого обжулит…). Степаныч даже рот открыл от изумления…

- Михаил… Расскажи чего-нибудь такое… - обратился ко мне мастер, держа пальцами стопку с самогоном – а то эти балаболы ничего нового сказать не могут. А ты у нас парень грамотный, да к тому же городской… - подколол меня мастер. Смена закончилась; на столе очередная бутылка – благодарный водитель принёс за работу, да и сам за столом примостился выпить своё же – на халяву… Я на подколку не ответил, а сказать что то ? Да легко – сколько всего было сказано в таких посиделках ! Поднял свою стопку: ну какой разговор без выпивки:

- Стоит орудовец (гаишник по нашему) на дороге. Машин нет - скучно бедолаге… Видит дед едет на телеге; мелкая лошадка еле-еле тащит её и деда. Махнул полосатой палкой – стоять.

- Предъявите права на управление вашим видом транспорта ! - приказал сурово. Сидящие за столом впились в меня жадными взглядами – ну… - что же дальше: не томи ! Но стопки на стол не поставили…

- А дедок показал кнутом под хвост кобылы и говорит: старый я стал сынок, да и плохо вижу: долго искать буду… Ты вон в бардачке покопайся да и достань то, что тебе нужно… Пауза и оглушительный хохот потряс мастерскую ! Особенно громко, со всхлипами, ржал водила:

- Старый… плохо вижу… сам достань… в бардачке… За шумом и хохотом только я услышал, ка скрипнула входная дверь, да потянуло холодком по ногам. Обернулся – от двери к столу решительно шла наша классная. Кажется я влип: в руках у меня стопарик с мутновато-желтоватой жидкостью, а мужики за столом сидят раскрасневшиеся: свою бутылку распили и теперь шофёрскую добивают…

- Это что здесь такое происходит ! – возмутилась классная. Мужики на ей слова почти не отреагировали: дамы в этом гараже – вещь бесконечно редкая, а потому внимания не вызывающая. Да к тому же дома, по приходу, ждёт такая же особа – руки в боки…

- Вы чего нашего воспитанника спаиваете ! – вызверилась классная на такое невнимание: она молода; привлекательна, а на неё ноль внимания ! Любой особе женского пола будет обидно ! Да, к тому же она какая – никакая власть – надзирающая над их учеником - работником !

- Я сейчас же напишу докладную директору о ваших безобразиях ! – взорвалась она благородным гневом ! Вот тут мужики присмирели. И разом посмотрели на меня: твоя мадам – ты с ней и разбирайся !

- Ольга Викторовна ! Не спаивают они меня – у меня в стопке квас… Попробуйте… Бесполезно: классная сорвалась с тормозов – бывает у неё такое и теперь на разумные доводы не реагирует !

- Не нужно никакой докладной – нет ведь повода ! Воззвал я к голосу разума уходящей классной. Куда там – к какому голосу разума ?!

- Ну не будьте вы доносчицей Ольга Викторовна ! – бросил я ей в спину, поднимаясь из-за стола: придётся идти к директрисе и доказывать что я не верблюд: то есть не пьян и не пью с работягами… Классная, словно наткнулась на стену: застыла; потом резко развернулась !

- Ты… Ты !... Как ты мог ! Мне !! Такое !!! – выталкивала она из себя междометия, то наливаясь краской, то бледнея на глазах. Да что за хрень с ней происходит ?!

- Я думала ты… А ты !... – классная резко развернулась и выскочила в распахнутую дверь гаража ! За столом огорчённо вздохнул шофёр:

- Такие посиделки испортила… Бабы… - добавил весомо молодой. - Давай Михаил – догоняй свою. И разберись там… - добавил мастер.

Вышел из гаража, смотрю невдалеке, прислонившись к дереву, вздрагивает от рыданий моя классная – Ольга Викторовна… Подошёл сзади; обнял за плечи; прижался грудью к ей спине:

- Ну что случилось Оленька ? Чего ты так себя повела ? Дама крутнулась в моих объятьях; уперлась в грудь, пытаясь вырваться и, обдавая лицо горячим дыханием яростно возмутилась, всхлипывая:

- Ты ! Как ты мог !! Такое сказать мне !!! Обнимая за талию возмущённую классную, ласково провёл рукой по волосам и по щеке, успокаивая… Попытки вырваться прекратились – остались только всхлипы.

- Успокойся Оленька и объясни: что тебя так… взволновало…

Ольга Викторовна Филимонова… Классный руководитель второй возрастной группы. Молода; недурна собой… В общении с подопечными холодна и, при необходимости, язвительна и оскорбительно иронична. Вызывает провинившихся к себе в классную комнату после обеда – в свободное время воспитанника и "прорабатывает". Я попал к ней на "проработку", в первый же день моего попаданства, нарушив сразу несколько условий поведения и содержания. Но я же не виноват – мне так надо было ! Я сидел; слушал; кивал покаянно и вставлял, где нужно, необходимые фразы. И думал: с моими потребностями я буду у неё частым гостем. Очень частым ! А там и до перевода куда-нибудь похуже недалеко – как злостного и неисправимого нарушителя ! А мне это надо ?! И выйдя из комнаты начал составлять П Л А Н ! За вечер и часть ночи продумал и даже прокрутил в голове. Г О Д И Т С Я !

Во второе приглашение на промывку мозгов и проработку – на следующий день, опять таки в послеобеденное время, я не стал тянуть кота за глупости, а сразу взял быка за рога, то есть классную. За руку.

- Ольга Владимировна… - начал я проникновенно, глядя в глаза классной, когда она раскрыла рот для произнесения начала очередной язвительной выволочки – а давайте я вам погадаю. По руке… И взял своей юношеской рукой её изящную левую ручку. Она вздрогнула; рефлекторно попыталась выдернуть, но я мягко удержал, продолжая обволакивающим, гипнотизирующим голосом говорить всякую чепуху на тему гадания по руке – хиромантии… В своё время, после сериала "Хиромант", я всерьёз заинтересовался данной темой и, даже, достиг определённых успехов ! Не таких, как герой фильма, но всё же… Да к тому же и несколькими формами гипноза – на любительском уровне, тоже обучился. По книгам; видеоурокам и личным контактам с гипнотизёрами. За деньги, естественно и немалые. Был уверен – пригодится…

Дамочка слегка расслабилась и вырвать руку уже не пыталась. А я усилил натиск: нашёптывал благоглупости, погружая её во всё более глубокий транс; водил пальцем по ладошке и, перебирая её кисть держащей рукой, нажимал и поглаживал особые точки на тыльной стороне ладони и запястья… Есть; есть там особые эротические зоны и точки, отвечающие за возбуждение и желание ! Не даром же дамы до революции носили, особенно на балах, тонкие перчатки, закрывающие руку аж до плеча, а кавалеры, особенно всякого рода гусары и ловеласы, стремились завладеть такой вот ручкой и покрыть её поцелуями ! А, если к тому же – знать где ! А я знал: литературы на эту тему валом !

Вот так – продвигаясь от простого к сложному; ведя классную от слабых ощущений к всё более сильным, не забывая голосовое погружение в женскую нирвану, всё сильнее и сильнее расслаблял Ольгу Викторовну, уводя её в мир её девических или женских грёз. В комнате жарко; рукава платья открывают руки аж до середины плеча… Осторожно поднялся, чтобы не потревожить настрой; пустил в ход ещё и губы и горячее дыхание. Настолько вошёл в образ – аж сам возбудился !

Дамочка закрыла глаза; расслабилась, "поплыла"… Осторожно обошёл угол стола, не прерывая контакта и потянул классную вверх – встать. Она нехотя поддалась: сидя, всё таки, удобнее отдаваться фантазиям ! Лёжа, конечно, ещё удобнее, но где тут прилечь ?! Наклонился к бешено пульсирующей синенькой вене на шее; обдал её горячим дыханием и нежно прикоснулся к ней губами. Классная вздрогнула, затрепетала. Следующая точка – за ушком; потом само ушко; щёчка… Осторожно коснулся губами уголка губ; язык скользнул, словно лёгкий ветерок, по губам и к другому уголку губ. Из губ классной вырвалось классическое во все времена: Не надо… Прошу… Погасил шёпот нежным поцелуем. Тело дамы обмякло и скользнуло вниз. Еле сумел подправить "полёт" вниз, на стул и приложил немалые усилия для "мягкой посадки". Гипнотический голос перестал звучать в комнате; поглаживания и надавливания тоже. Классная открыла затуманенные наслаждением глаза и стала "собирать мысли в кучку…"

- Что… Что это было ?! – томно растерянно произнесла она и, приходя в себя, уже более уверенно спросила – Степанов: ты что это такое делаешь ! Опустила взгляд: её руки в моих…

- Я вам погадал, Ольга Викторовна… - отпустил я руки, прежде чем она их вырвет. В глубине, ещё затуманенных глаз, промелькнуло сожаление. Выпрямился и отшагнув назад добавил гипнотическим тоном:

- Я думаю вам это понравилось… Если вам захочется повторения – пригласите меня на беседу… Мне было приятно вам П О Г А Д А Т Ь ! Вот так я и стал частым "прорабатываемым" в кабинете у классной. До второго раза она держалась четыре дня, а потом промежуток начал сокращаться… А гадание становилось всё активнее и настойчивее и не только по платью порхали мои шаловливые ручки, преодолевая мягко, но настойчиво, кратковременное сопротивление. И не ради удовлетворения собственной похоти (хотя и это тоже имело место); не для удовлетворения юношеских сексуальных желаний моего "сотельника" ! Мне нужна была её абсолютная поддержка в моих начинаниях… До самого-самого мы, конечно, не дошли – не было и места подходящего и времени, и компрометировать Ольгу в мои планы не входило. Разве что позднее дойти до крайности ? Были у меня на эту тему задумки…

Чуть аккуратнее и менее настойчиво я "обрабатывал" и старосту: то в одном месте прижму к стеночке; то в другом чуть-чуть пошалю ручками; то в третьем сорву украдкой торопливый поцелуй… И всё это сочетании с робостью подростка и раскованностью зрелого мужчины… Ну… - староста и сама была не прочь, да и местечко мы могли бы укромное подыскать для финальной стадии, вот только мне этого было не нужно. Не потому, что она на год старше, а потому что не видел я себя примерным семьянином и обычным работягой, да ещё и в преддверии великой войны. Я себя вообще семьянином не видел ! Так что чуть-чуть – вроде баловства. И ещё одну поддержку – на первое время. Заканчивалась вторая неделя моего попадания в этот мир, а я всё ещё висел в "подвешенном состоянии". Вернее мой визави. Но чуйка, которая меня редко подводила, намекала: подкрадывается Писец…

Еврейчик всё сильнее наглел; всё чаще провоцировал меня на скандал. Михась во мне ярился; бесился, требуя дать "последний и решительный бой", а дальше – будь что будет ! С трудом удерживал его, да и себя тоже: ну не было подходящей возможности решить эту проблему одним махом, а попадать под кулаки просто так ? Это не моё… К тому же ещё одна проблемка нарисовалась: долг истопнику… Кроме коньяка, который я ему обещал он, видя мои тренировки, подкармливал меня своими продуктами, чтобы я не упал в голодный обморок на тренировке. И как я понял – своим доп. пайком, получаемым в "спецухе". А мою зарплату ученика надо ещё получить. И сколько там её – слёзы: двести рублей – половина средней зарплаты обычного работяги. Пора мне смотаться в Москву. А Ольга Владимировна прикроет… Утром уболтал её – под честное слово. Правда пришлось услышать неприятное от моей пассии: Обязательно возвращайся – у тебя здесь остаётся сестра и я её защищать не буду – не смогу… Резануло неприятно по сердцу: вроде мы и не чужие друг другу, так зачем же так… тем более она наверняка поставит в известность директрису о том, что отпустила меня в Москву: некоторые так ездили к своим родственникам – за деньгами или продуктами. Когда я такое услышал - даже не посмотрел ей в глаза, чтобы не нарываться на выяснение, но вот трещинка какая то, или холодок, в душе зародились…После обеда забрал с собой сидор – вроде как на работу и пошёл в гараж. Отработал как положено, но вместо "спецухи" направился на вокзал…

Буквально за неделю до гибели отец завёл меня в сарайчик, расположенный во дворе среди ряда таких же, прилагающийся к нашей квартире и передал солидный брикет, завёрнутый в бумагу и ткань.

- Здесь двадцать тысяч рублей… - сказал он глядя мне в глаза. – Моя заначка на всякий случай… Чувствую – он приближается…Если со мной что то случится – ты в семье за главного. Поэтому и отдаю эти деньги тебе: расходуй экономно и женщинам в руки не давай. Сам уже должен понимать: растратят на всякую всячину, а как дальше жить ? И вот ещё что… Вот под этими досками на глубине в полметра закопана железная коробка из под патронов. Там… - он замолчал, подыскивая нужное - … то, что мне досталось во время Гражданской войны. Увидишь – не суди строго: время тогда было такое… С тем, что там – будь осторожен вдвойне ! И никому о том, что услышал и узнал – даже лучшему другу ! Даже родной матери !! Иначе навлечёшь беду !!! Вот я и поехал в Москву – за толстой "котлетой" из советских дензнаков. Заберу её, что припрятал на чердаке дома; возьму оттуда немного, а остальное спрячу в Тушино – знаю я одно подходящее место в гараже – сам своими руками подготовил тайник...

Выехал из Тушино самым поздним проходящим поездом в общем вагоне: езды до Белорусского вокзала не более двух часов, а мне нужно быть в столице как можно позже. Тайник мой с деньгами – на крыше нашего бывшего дома, а в вестибюле сидят бдительные вахтёры и меня, не смотря на то, что помнят – внутрь не пустят – я для них теперь чужой. Сказать – к новым жильцам нашей квартиры – так позвонят на предмет: пускать меня к ним или нет ? И проверить могут – что у меня в вещмешке: и на входе и на выходе ! После убийства Кирова Бдительность и подозрительность – на высоте ! А тут я выхожу с пухлым брикетом денег !!! Так что – тайными тропами и только в собачью вахту – под утро, в самый сон. А тайные тропы… Три дома высшего комсостава и ответственных работников стоят рядом с друг другом, а наш – в середине. А по краям домов – пожарные лестницы на крышу. На нашем доме её нет – стенки домов соприкасаются друг с другом. Так что лезть на крышу крайнего дома и по железной, наклонной крыше ползти с крайнего дома до нашего. Та ещё эквилибристика – как представлю ! Крыша уже прогревается весенним нежарким солнышком, а ночью, остывая, собирает на себе влагу. Скользко. И сорваться вниз – как нечего делать ! Ну кто же знал, что жизнь так повернётся…

Поезд прибыл на Белорусский вокзал почти в двенадцать. На вокзале, в буфете, выгребя из карманов мелочь и смятый рубль, плотно перекусил и, не привлекая к себе внимания местной малолетней гопоты и беспризорников: а парочка уже начала ко мне присматриваться, хотя одет я был так, что брать с меня было нечего и сидор за плечами был тощий… Но оставаться на вокзале ?! Боже упаси ! И я скользнул в темноту московских привокзальных улиц. Удачно скользнул, когда внимание малолетки, заинтересовавшегося мной, удачно отвлеклось типичным вокзальным скандальчиком. Он отвлёкся, а я шмыгнул на улицу…

Пересёк, по краю площадь; перебежал Ленинградское шоссе и направился по тёмной улочке на север: слева промзона: справа двух и трёхэтажные дома… Дошёл до широкого и освещённого Камер-Коллежского вала и повернул направо. Пересёк Рождественку и дошёл почти до конца вала. А вот и наши дома. Длинный – на три дома фронтон с квартирами и с темя арками-тоннелями во двор внизу. Наши дома – за фронтоном – в ряд, а дворы разделяются сараями, стоящими поперёк: от домов к тыльной части дома-фронтона. Но мне туда пока рановато… Направился дальше. Прошёл по мосту пути Октябрьской железной дороги; за ними Северной железной дороги и вот они - Сокольники ! Вздохнул с облегчением: хотя и шёл от тёмного места к такому же, но тот ещё экстрим: темно, холодно и страшно. Я же ещё пацан; оружия у меня почти что и нет: не считать же таким небольшой нож, хоть и из хорошей стали. А места здесь неспокойные…Потому и обрадовался: добрался без проблем. Здесь и пересижу несколько часов до "акции"… Поторопился - рано обрадовался…

- Эй, паренёк… - раздалось из очередного тёмного угла - тормознись: разговор есть… Приплыли… - полоснуло холодом в животе и ноги, на несколько секунд стали ватными. Из сумрачной тени вышло три человеческих фигуры. Подождать ? Нафиг-нафиг ! Хотя у меня и брать то нечего, но это как офицерская рулетка: револьвер с одним патроном у виска – то ли выстрелит, то ли пронесёт…Метнулся к кованной ограде; легко перебросил тело через железные прутья. Понёсся вглубь…

Ах это пьянящее чувство погони ! Особенно за беззащитной жертвой, в ужасе удирающей от тебя сломя голову ! Догнать; повалить ! Ну а дальше – уже по обстоятельствам… И трое гопников рванулись за мной. Первым перелез через ограду мелкий; за ним здоровяк, ну и третьим – наверняка главарь. Не по чину ему нестись сломя голову – на то подельники есть ! И мелкий понёсся за мной. А я… Я скинул с плеч вещмешок и вот так – с сидором в руке, не спеша (чтобы не потеряли в темноте) бежал в глубь парка. Впереди, меж деревьев, блеснула в лунном свете серебристая полоска пруда. Пора ! Выдернул из сидора 40ка сантиметровую дубовую палку, толщиной в 4 сантиметра, выкрашенную морилкой в чёрный цвет и отбросив сидор встал за деревом.

Вырвавшийся паренёк даже не заметил, как тёмная тень метнулась к нему из-за дерева и с хрустом вмяла кадык в гортань. Голова от удара осталась на месте, а ноги, продолжая бег, опрокинули тело на спину ! И тело забилось в судороге: голова и ноги хотели поднять тушку, а мозг в голове и разгорячённые бегом лёгкие требовали кислорода. А его не было ! Парень в накатившем безумии страха рвал пальцами гортань, вызывая этим ещё более сильную боль; катался по земле с одним единственным желанием – В О З Д У Х А ! А его Н Е  Б Ы Л О !!!

- Попался ! – хрипло выкрикнул я, стараясь подражать голосу молодого, а сам метнулся вперёд, к дереву-прикрытию. Мимо пронёсся – на шум в кустах, здоровяк, а за ним – главарь. Ты то мне и нужен ! Палка снова – размытой тенью, метнулась к горлу гопника. Он, может и увидел что то, но среагировать не успел. Удар был настолько силён и быстр, что конец палки не только вбил кадык в гортань, но и пробил её, сломав ещё и позвоночник ! После такого удара правки не требуется !!!

- Что за херня ! Раздалось грубое у меня за спиной и я рванулся на голос. В темноте полумрака от дёргающейся на земле тушки мелкого отделилась, распрямляясь, фигура здоровяка. Блеснуло лезвие ножа…

- Ах ты сучёнок ! – взревел здоровяк – конец тебе ! На куски буду резать падла ! – и, выставив перед собой нож, рванулся ко мне. Это ты зря ! Нож, против палки, да ещё в умелых руках – не пляшет ! В чём он и убедился… Ушёл в глубокий выпад влево и со всей силы засадил концом по бедру. Резко подтянул вытянутую ногу, чтобы не полоснул ножом и с силой ударил палкой по шее, ломая позвоночник. Здоровяк ткнулся носом в землю. И мелкий затих… Всё – бой закончен всухую ! Обшарил мёртвых, тщательно выворачивая карманы и ощупывая складки одежды. Даже сапоги и ботинки главаря осмотрел, вытаскивая стельки. Кстати – ботинки главаря даже очень ничего – пригодятся… Сунул их в вещмешок, вместе с завёрнутой в кепку и платок добычей из карманов и потаённых мест – потом разберусь… Подтащил тела к пруду; распахнул на груди куртки и ножом здоровяка распорол животы и кишки: так долго не всплывут. И разувшись и сняв штаны, оттолкнул тела подальше от берега. Даже если их и обнаружат утром – меня уже в Москве не будет. Ну а отпечатки пальцев я стёр…

Ещё час посидел в кустах на земле, подстелил под задницу куртку главаря, чтобы не застудиться; потом закинул её в пруд и направился к "своему" бывшему дому. Пока дойду – будет самое время. Дошёл. Без проблем. И до чердака "своего" дома добрался тоже, если не считать постоянного страха сорваться на скользкой крыше. Осторожно, ползком, вдоль проволочного ограждения…

Слуховое окно первого подьезда… Достал баночку с солидолом; густо намазал мизинцем на стекло и приложил тряпку. Стукнул кулаком – стекло лопнуло, но не разлетелось – осталось на тряпке. Засунул руку внутрь – с трудом открыл верхний и нижний шпингалеты. Открыл одну створку. Входите гость нежданный – бывший жилец этого дома ! Я и вошёл, вернее протиснулся… Скинул свои ботинки; натянул на ноги пошитые мною чуни – что то вроде носков из кожи мехом внутрь; скинул котомку… Прошёл по деревянным мосткам к входу на чердак "своего" второго подьезда. А вот и моя захоронка: прямо над мостками две поперечные балки наложены на главную – продольную. А вот между ними и есть мой тайник ! Снизу не видно; со стороны тоже не видно – темно… Если не шарить по потолку светом – никогда не догадаешься, что там что то есть. И забраться туда никак – высоко…

Пошарился по чердаку; нашёл пару стульев с провалившимися сиденьями. Поставил их спинками друг к другу; связал спинки и ножки верёвкой – всё меньше лезть вверх, к тайнику, по 15 сантиметровой балке, вися и перебирая руками: ногами там зацепиться абсолютно не за что – только пальцами ! Встал на спинки стульев; уцепился пальцами и… пополз, перебирая руками. Добрался: вися на одной руке сунул другую в выемку; нащупал свёрток и просто сбросил его вниз ! Он не тяжёлый – глухо стукнулся о доски, а я, извернувшись, развернулся и стал так же спускаться. Но вот чувствую – до стульев не дотяну: пальцы уже с трудом удерживают на весу тело ! А !!! Нашумлю немного, спрыгнув вниз: это всё же лучше, если я банально сорвусь ! Качнул ноги вперёд и разжал пальцы. Ноги ушли чуть вперёд; приземлились на деревянные мостки, гася удар падения, а тело упало назад, уйдя в кувырок. Вроде не сильно и нашумел… Но – рвать когти, пока мусора не замели ! Развязал стулья; разнёс на места и, подхватив то, за чем пришёл, побежал к слуховому окну. Чуни – в сидор; свёрток – туда же; ботинки на ноги и в окошко. Закрыл створку; задвинул шпингалеты; протёр платком всё, к чему прикасался и пополз обратно…

Спустился с крыши по пожарной лестнице; и быстро-быстро прочь от дома. Но так же: от тёмного места к тёмному… Прошёл полпути до вокзала, а тут уже и люди на улицах появились – на работу пора… На вокзале, так же, пошарив во всех карманах, достал мелочь и несколько смятых рублей, аккуратно сложенных в тощую стопку и почти на всё купил билет в кассе. Остальное потратил на стакан чая и пирожок. Позавтракал и уселся на скамейку тут же – около кассы. На всякий случай: мне сейчас совсем не улыбалось столкнуться с малолетней вокзальной гопотой. Обошлось: никто не пристал…

Вернувшись в Тушино рано утром, зашел к себе в гараж. Никого из наших ещё не было и я спрятал свёрток в тайник. Вышел из гаража и в укромном местечке решил рассмотреть свою добычу. Развернул платок; вытряхнул из кепки содержимое. А ничего так я съездил в столицу ! Пара золотых серёжек с красными камушкам; серебряный портсигар; золотое обручальное кольцо и золотое колечко с белым камушком; пять золотых червонца и 2658 рублей ! И ещё один потёртый, но с виду, годный наган ! И часы ручные в массивном корпусе жёлтого цвета – золото, наверное… Больно приметные: по ним меня могут вычислить – как гоп-стопника: именно в мой отъезд в Москву их с кого то и сняли. Над бы их поменять на что-нибудь попроще… Но это всё потом… Пока скажу, если увидят – отцовские: на них никаких особых примет нет. 658 рублей в карман – раздам долги и на расходы – всё остальное в платочек и в сидор – оставлю у истопника. Да… - надо было же ему коньяк купить ! Но где ? Светиться в Москве деньгами ?! Здесь возьму – пусть даже и дороже. В крайнем случае – привезут…

Перелез через забор – очень удобно: с территории автохозяйства на крышу сарайчика с углём, прилепившегося к котельной; спрыгнуть вниз; шесть-семь шагов до угла здания котельной и четыре шага до двери в котельную. Рывок двери и я юркнул в здание. Сидящий за столом истопник поднял голову и, вроде как незаметно, вздохнул:

- Нагулялся, гулёна… А тут уже такой шум стоит: сбежал Степанов !

- Так у меня же тут сестрёнка – как же я её брошу ?!

- Вот и я то же самое сказал твоей классной, когда она ко мне ворвалась, словно ураган ! А она знай кричать – это ты ему помог сбежать ! Вот даже как ! Раскрывается дамочка с неожиданной стороны.

- Вы мешок мой приберите куда-нибудь, пожалуйста… - попросил я истопника – на завтрак я опоздал – пойду голодным сдаваться !

- На выволочку – не в бой: можно и сытым пойти. Садись, поешь…

Когда я зашёл в вестибюль здания - у дежурного на вахте глаза стали как блюдца ! Прошёл мимо него и поднялся по лестнице на третий этаж – сестрёнку успокоить. Завернул за угол, а у входа в женскую спальню очень неприглядная картина. Мою сестрёнку прессует самый здоровый из "свиты" жидёнка – Коляша. Русак… А у стены стоит второй – помельче и наблюдает за действом. С гаденькой ухмылкой…

- Чё, курица… - наезжал на сестрёнку Коляша – удрал твой братик, а тебя бросил ? Да ты не бойся: будешь любиться со мной – не пропадёшь. Я тебя в обиду не дам – не то, что твой задохлик… Любиться, значит ! Ярость плеснула мне в голову, словно кипяток, но мысли при этом остались холодными и рассудительными…

- А ты не торопишься Коляша ? – негромко привлёк к себе внимание. Здоровяк повернулся ко мне и даже растерялся. А его дружок отлип от стенки… Ухмыльнулся, нагло глядя в глаза растерянному здоровяку:

- Ты в зеркало себя видел ? Нет… - покачал я головой – не пара ты моей сестрёнке… Наташка вспыхнула от радости, рванулась было ко мне но застыла под предупреждающим взглядом.

- Да к тому же ты и здоровьем слабоват. Это с виду ты богатырь… - продолжил я, решив для себя дальнейшее действие – а внутри ты больной и гнилой. Ткни пальцем – ты и рухнешь без сил…

- Кто гнилой ? Я ?! Щас я тебе покажу, какой я гнилой ! – заорал Колюня и сжав кулаки пошёл на меня. М… да: Давид и Голиаф…

Здоровяк замахнулся и ударил меня. Таким ударом он мог и здоровенного мужика с ног свалить, а мне так и голову разбить как орех. Если бы попал… Присел, пропуская удар над головой; сложив пальцы "лодочкой", ладонью вверх, вонзил пальцы под последнее ребро прямо в печень ! И тут же, раскрыв пальцы – мазнул ладонью по правому боку, уходя здоровяку за спину. Инерция удара понесла Колюню вперёд; здоровья широко распахнул глаза вместе со ртом и тут же, подогнув колени, рухнул на бок и свернулся калачиком, прижав руку к правому боку. Изо рта, на чистый пол, выплеснулась тёмно-вишнёвая кровь…

Глава третья

И что положено кому…

Все, буквально остолбенели, глядя на съёжившегося на полу здоровяка, но больше всего притягивало к себе внимание багрово красное пятно. Пятно настоящей человеческой крови ! Даже дружок Колюни, вместо того, чтобы с криком, или без него, броситься на обидчика, повергнувшего его товарища на пол, расширенными от страха глазами смотрел на густое пятно крови… Собрат по банде – блин !

- И чего застыли, как египетские изваяния ?! – рявкнул я, выводя толпу из ступора – сказал же дураку – гнилой ты внутри, а он руками начал махать ! Вот гниль и вылезла ! Туберкулёзный, наверное… Толпа дружно отпрянула в стороны: что такое туберкулёз знали многие, хотя бы в теории: мерзкая вещь для того, кто ею болен !!!

- Так ! Ты… - ткнул пальцем в дружка Колюни – бегом в медпункт за кем-нибудь ! И скажи своим – пусть придут за этим… - ткнул пальцем в здоровяка, продолжающего вздрагивать на полу…

- Девчонки… - тазик с водой и ненужную тряпку, чтобы потом её выбросить ! Соберите кровь тряпкой и замойте пол: вам здесь ходить ! Видя, что никто не реагирует, бросил резко сестрёнке:

- Наташка – займись, а то эти клушки совсем от страха соображать перестали ! И увидев в глазах сестрёнки страх рявкнул:

- Чего застыла ? Наташка очнулась, пришла в себя…

- Быстро за тряпкой ! А ты… - ткнул в Наташкину подругу – принеси сюда тазик с водой… И тазик потом промой горячей водой !

В коридор ворвался еврейчик с тремя своими подручными. Вбежал и тоже растерянно замер: непривычно ему было увидеть свою мощь и главную силу, беспомощно валяющуюся на полу. Да ещё в крови…

- И чего стоим ? – насмешливо спросил я – ждём, пока ваш дружок коньки откинет ? Вы трое… - показал на прихлебателей – подняли его и повели в медпункт… А ты… - ткнул пальцем в побледневшего еврейчика – задержись на два слова… И рявкнул грозно – Чё стоим !!! Парни, словно шилом в зад уколотые, дёрнулись к здоровяку, начинавшему приходить в себя; подняли его; подхватили под руки и повели на первый этаж…

Подошёл к еврейчику, прихватил его за локоть и отвёл в сторону:

- Не помнишь ты, жидёнок, про еврейские погромы – потому и страх потерял ! – зашептал ему негромко. - Ну да это поправимо… Сегодня вечером – ровно в пять часов, встретимся в закутке за котельной. Приходите все ! И не опаздывайте ! Запомнил герой – ровно в пять ! Там и поговорим за жизнь… Глаза у еврейчика расширялись по мере моего монолога, а в конце в них заплескался откровенный страх ! Как там – у Ильфа и Петрова: он вдруг отчётливо понял, что его сейчас будут бить – и возможно ногами… Я гнусно ухмыльнулся – не исчезла у жидёнка родовая память, хотя и чувствуют они себя сейчас хозяевами жизни !

Не успел мелкий поц уйти из коридора, после предупреждения, как сюда ворвалась наша классная. Раскрасневшаяся – бежала, наверное…

- Степанов ! – выкрикнула зло – ты что себе позволяешь ?! И тут же продолжила яростно – а ну марш за мной ! И взорвалась, видя, что её крик не возымел должного действия – Чего стоишь – не понял, что я сказала !!! Я обречённо кивнул – понял, чего уж там…

- Ты чего себе позволяешь – Степанов ? – зашипела, как змея Ольга Викторовна, как только мы зашли в классную комнату – пользуешься моим к тебе хорошим отношением ?! Вот оно как – её хорошим отношением ? НАШИ "игры" она называет её хорошим отношением ? А стонал от наслаждения кто – я, что ли ?! Ладно – послушаем, что там дальше… А классную уже понесло – без удержу !

- Я пошла тебе навстречу – отпустила тебя в Москву, а ты ? Должен был вернуться в этот же вечер ! А ты пропал до следующего утра ! Так ты ответил на мою заботу о тебе ! Оп – па: уже и забота появилась ! Если её не остановить – я ей до самого гроба обязан буду !

- Вообще то, Ольга Владимировна – разрешили мне поехать с Москву не вы, а наш директор. А вы только передали ей мою просьбу… Классная задохнулась от возмущения; лицо её покрылось красно-белыми пятнами. Жаль её, но сажать себе на шею – увольте…

- Я, конечно виноват перед вами – задержался в Москве на ночь… Готов написать объяснительную на имя директора и лично отнести его ей. А на будущее – я думаю будет правильным, мне самому испрашивать у директора разрешения, чтобы вас не подводить…

Глаза классной сузились; лицо потеряло свою привлекательность…

- Вот значит как ты заговорил… - прошипела она – моё хорошее отношение к тебе уже не нужно ? А ты забыл, что я по прежнему твоя классная ? – выдохнула она мне в лицо – и ты, по прежнему, от меня сильно зависишь ?! Тяжёлая артиллерия пошла в ход ?...

- Ладно… - подумав о чём то своём, решила она – расскажи мне – где ты был; что делал; почему не приехал вечером. А я подумаю – что мне с тобой дальше делать… Ну совсем берега потеряла, коза !

- Ольга Владимировна… Вы, как всегда, правы. Наши отношения, как вы правильно отметили, не что иное, как недоразумение, или баловство и они никаким образом не должны влиять на иерархию наших отношений. Вы начальник – я ваш подопечный… Вы мне указали на это и я всё понял: отныне наши отношения ни на йоту не будут отходить от установленных законом нашего заведения ! – закончил торжественно. А классная зависла от такого поворота события: выходит она сама потребовала чёткой субординации и о наших, пока ещё – на мой взгляд, невинных шалостях, нужно забыть. Какой удар по её психике !

- Степанов… - растерялась она - … Михаил… Я ничего такого не говорила ! – пришла в себя классная. Надо дожимать !

- И подумали и говорили и поставили наши отношения в строгие рамки, которые я теперь буду неукоснительно соблюдать ! А по вопросам, выходящим за пределы вашей компетенции, я буду теперь обращаться лично к нашему директору. И давайте на этом закончим обсуждать данную тему. Вы сказали – я подчинился ! Если у вас нет ко мне ещё каких то претензий – я пойду писать объяснительную. Встал и не дожидаясь продолжения, обещавшего, как водится, быть бурным: со слезами; упрёками; разного рода обвинениями – вышел из комнаты…

Нет – я, конечно, её прекрасно понимаю… Поздняя дочь старого, ещё с дореволюционным стажем, большевика, приняла, повзрослев и революцию и, главное, идеи и действия генерального секретаря ВКПб товарища Сталина. То ли ей, в комсомоле, агитатор попался толковый, то ли сама стала ярой сталинисткой, но когда, совершенно случайно, услышала, как на вечерних посиделках постоянной группы знакомых отца, не просто критикуют методы действий товарища Сталина, но и ведут разговоры о смене генерального секретаря ! На следующее утро дочь устроила отцу истерику и поставила ультиматум ! Или отец меняет свои взгляды на действия товарища Сталина и полностью порывает со своими, уже бывшими, товарищами, или она вынуждена будет написать официальное заявление в органы НКВД ! А в конце своей гневной речи, применила оружие главного калибра: упала отцу на грудь и с рыданиями вынудила его дать согласие на её просьбу… Получила и, приведя себя в порядок, поехала – с лёгким сердцем, на учёбу в педагогический институт. Четвёртый, заключительный курс: сданы все экзамены и зачёты – остались выпускные госэкзамены…

По возвращении домой Ольгу – в духе лихих девяностых, втянули в чёрную "эмку" и увезли на окраину города. Там, двое насильников, долго насиловали, а после этого; сломленную, раздавленную и морально и физически, поставили перед фактом: утром она поедет в институт и заберёт свои документы. Затем поедет домой и, ничего не обьясняя родителям, соберёт свои вещи и уедет из города… Куда ? Да куда угодно ! И больше никогда не появится в Москве. И главное: если она кому либо расскажет о том, что с ней было; о том, что ей приказано, или напишет в НКВД – то сначала её родственников порежут на куски – живыми, а потом и до неё доберутся ! И в доказательство серьёзности сказанного один из насильников принёс в комнату щенка. С начал резать его ножом ! Живого !!! Щенок извивался в руках садиста визжал от боли, а насильник, с гнусной ухмылкой, продолжал резать щенка, пока его визг не перешёл в скулёж и тот не перестал дёргаться в окровавленных руках садиста… Как только Ольга не сошла с ума – она сама не поняла ! Ты всё поняла ? – спросил садист и девушка часто-часто закивала головой, как китайский болванчик…

Утром её отвезли к институту и она сделала всё так, как ей приказали: забрала документы; зашла в квартиру и, на глазах у изумлённой матери собрала свои вещи в чемодан.

- Передай отцу… - бросила она глухим бесцветным голосом пытавшейся бесполезно получить на свои вопросы ответы матери – что он виноват во всём, что случилось… И ещё скажи… - голос её налился лютой злобой – я его ненавижу и никогда не прощу ! У меня больше нет отца !!! Подхватила с пола чемодан и вышла из квартиры…

Ольга отправилась на белорусский вокзал и поехала в Тушино: там жила дальняя родственница матери. Приехала. Родственница, жившая к этому времени одна, Ольге обрадовалась. Правда на все расспросы отвечала немногословно: поссорилась с родителями и буду жить, пока, у вас. А пожилой женщине разве в тягость ? А через неделю подвернулась вакансия на место учителя в спец учреждение… Она мне сама это рассказала – в порыве откровенности между нашими "играми". А что до допуска мужских рук до женского тела ? Так она меня - поначалу, за мужчину и не считала, а уж после – когда вкусила все удовольствия, женское начало взяло окончательный верх !

Потому то классная и взъярилась, что такой уютный и сладкий мирок отношений с учеником – ни к чему не обязывающий, вдруг мог разрушиться из-за моих, по её мнению, глупых действий ! А более всего, видимо, её страшила потеря работы: стабильной и довольно хорошо оплачиваемой: спецу учреждение, как-никак, проходило по ведомству НКВД… А может я всё это себе напридумывал ? Знаю только одно: сажать себе на шею, даже сейчас, женщину-командира – увольте !!! Навидался таких там – у нас ! Мозгов нет – одни инстинкты !

Возвращаясь с обеда, вместе с Алишером в спальню, на пролёте между третьим и четвёртым этажом, то ли подвернул, то ли вывихнул правую ногу. Нога соскользнула со ступеньки; сорвалась вниз; скользнула по следующей и я рухнул на бок, удержавшись, впрочем, от падения вниз, схватившись рукой за железные перила. Дико вскрикнул, и лицо перекорёжила жуткая гримаса боли…

- Что ? Миха – что такое ? – присел рядом со мной Алишер…

- Нога… - простонал я – как бы не был перелом – болит страшно ! Приятель сунулся, было, к ноге, но я остановил его выкриком:

- Подожди ! И добавил уже спокойнее, но с болью в голосе – Пусть немного боль утихнет ! Провёл осторожно рукой по ноге - Крови, вроде нету… Посидел несколько минут и потянулся, гримасничая, к штанине. Мимо нас проходили девчонки и мальчишки; парни и девушки… Кто то останавливался, спрашивая – что случилось ? Я только молча отмахивался – мол, проходите… Наконец, потихоньку потянул штанину вверх. М… да… Угрожающая картина: лодыжка распухла; покраснела… И это за такое короткое время ! А вдруг там перелом ?!

- Алиш… Помоги подняться и дойти до спальни… Всё равно доктор придёт только после пяти, я там полежу – может полегче станет… Алишер помог мне подняться; закинул мою руку себе на плечо и поволок к спальне. А я запрыгал на одной ноге, поджав вторую… Добрались до моей кровати: сел на неё, осторожно положив руками больную ногу… Алишер ушёл: толку с него никакого, а утешитель мне не нужен… Минут через десять прибежала староста группы с вопросом – ЧТО ?!

- Танечка… - посиди со мной рядышком: мне легче станет… - заблажил я. – Когда ты рядом – мне так хорошо ! – совсем ввел в смущение старосту. Она присела рядом; начала расспрашивать о том, что случилось. Я рассказывал – в красках, а сам, вроде бы как машинально, гладил её по руке, коленке, обтянутой коричневыми чулками… Танюша честно старалась понять суть моего объяснения, но, видимо, мысли её усиленно боролись с чувствами и чувства её явно побеждали ! Взаимную релаксацию прервал скрип открывающейся двери. Хорошо я удержал девчонку рукой, а то бы она разбила себе голову в верхнюю кровать, вскочив в испуге. В спальню вошла классная…

- Соловьёва – ты чего делаешь в спальне мальчиков ? – наехала на неё раздражённая классная. Я вступился за растерянную старосту:

- Пришла проведать больного – резко ответил классной на "наезд". - Вот… - потянул штанину на ноге. Татьяна ахнула, а классная слегка побледнела: вид распухшей и красной лодыжки был ещё тот !

- Я в гараж на учёбу, сегодня пойти не смогу… - обратился к классной – полежу здесь: боюсь, как бы перелом не был – болит невыносимо ! – продолжил, морщась. – А ты, товарищ староста, предупреди на вахте дежурных: как только придёт доктор – пусть поднимется сюда и посмотрит мою ногу. Только пусть не забудут, а то знаю я их !

- На вахте, после обеда, будет сидеть Алишер Хафизов – я попрошу директора ! – воскликнула горячо староста. Кивнул благодарно…

Классная отпустила Соловьёву и попыталась перевести разговор на интересующую её тему, но я сухо прервал её поползновения: нога болит; устал за поездку; нет желания разговаривать…

- А гладить девочку по коленке нога не болит ? – ехидно спросила классная. Посмотрел на ней отрешённым взглядом и ответил:

- Я сам знаю: кого мне гладить и по чему… Не маленький уже ! Ольга вспыхнула; вскочила; стукнулась головой о верхнюю кровать и чертыхнувшись, выскочила из спальни. Вот и славно – наконец то все оставили меня в покое. Посмотрел на ручные часы – трофей с вылазки в Москву: три часа. Как медленно тянется время… Не зря говорят: нет ничего хуже, чем ждать и догонять… Насчёт догонять – я бы ещё поспорил, а вот ждать… - это в точку ! Половина пятого… Аж заёрзал по кровати от нетерпения – пора уже, пора ! Нет – ещё десять минут…

Встал с кровати; подошёл к окну в пол торцевой стены. Слегка потянул верхний и нижний шпингалеты, заранее выдернутые из пазов - левое, узкое - только и пролезть в него боком, оконце открылось наружу… Я босиком – только в одних носках, пролез в распахнутую часть окна и встал на кирпичный карниз. Страшно ! Четвёртый этаж; неширокий карниз и я, прижавшийся спиной к оконному стеклу… Закрыл боковую створку окна и мелкими шажками двинулся влево к торцу окна. Дошёл ! От торца почти в метре – пожарная лестница, ведущая на крышу. И вниз… Вытянул левую руку; ухватился за холодное железо перекладины. Уже легче ! Повернулся право и закинул ногу на ступеньку. Теперь рывок – и я на лестнице ! Вытащил из кармана платок и, спускаясь, быстро протирал каждую перекладину. Я в серой рубашке и серых штанах – на фоне грязно-серой кирпичной стены не очень то и заметен…Перекладины под ногами закончились – пришлось спускаться на руках. Вот и последняя ступенька: до земли метра два. Спрыгнул, присев, погасил инерцию падения. Первая часть операции завершена – пошли дальше – к забору и на территорию автобазы !

А как же распухшая лодыжка ? Ах лодыжка ! В нашем времени была такая разогревающая мазь – финалгон. Немножко – буквально чуть-чуть выдавишь из тюбика, да вотрёшь в кожу – греет получше любой одёжки ! А вот если переборщишь ! Кожа краснеет, и жжёт, будто от ожога ! А если ещё чуток – так и опухает в месте попадания на кожу. Я подобную мазь и заказал у знающего фармацевта, съездив за ней, по кольцевой дороге, аж в Химки, где меня никто не знает ! Готовился я к подобной акции ! А мазь ? Мазь свои свойства теряет уже через полчаса – час. И внешние проявления на теле, кстати – тоже. Так что, вернувшись обратно в спальню – придётся повторить процедуру. Жжётся, правда – зараза, но что не сделаешь ради своего алиби !

Пробежал пятнадцать метров до забора, отделяющего нашу "спецуху" от автопредприятия, где я работаю учеником, переметнулся на ту сторону. Служащие уже навострились домой; моя бригада пашет в гараже; двор пуст… Вдоль него свалили всякий ненужный автомобильный хлам: кабины; передние и задние мосты; двигателя и полуоси… Время от времени весь этот металлолом отправляют на переплавку, когда накопится достаточно много, но пока вот лежит – очень хорошая маскировка и место для хранения нужных мне вещей ! Достал свой сидор из заранее оборудованного, в глубинах металлолома, схрона; натянул на ноги ботинки на два размера больше, снятые с гопника; на голову – вязаную шапочку лыжника с прорезями для глаз; в руки – дубинку из дуба. Готов ! Перелез, аккуратно, через металлический хлам у забора, и пошёл вдоль него к виднеющемуся из-за забора зданию котельной. Перелез, в нужном месте к забору, отчётливо оставляя следы на ржавом железе; прислушался к разговору за забором. А там…

- Ну и чего мы тут на холоде торчим Арон ? - раздался недовольный голос одного из прихлебателей–шакалов – всё равно он не придёт ! Я же сам видел, как ему ногу раздуло и дружок тащил его в спальню… И девки эти: староста с нашей классной к нему в спальню бегали и вышли оттуда расстроенные. Обе… Не… Не придёт он !

- Ты Ольгу Владимировну своим поганым языком не трожь… - пробасил, угрожающе, здоровяк. О как ! У нашей классной защитник есть !

- Да ладно тебе Колюня… - примирительно произнёс дружок – я же так, просто сказал, без злого умысла…

- За так – получишь в пятак ! – пробасил зло здоровяк.

- Хватит вам лаяться ! – вмешался еврейчик – нашли время ! А тебе… - он даже не назвал имя – надо запомнить, если не хочешь всю жизнь шестерить: уважаемые люди слово и договор держат всегда ! Сказано ровно в пять – значит ровно в пять ! Ещё четыре минуты. А потом пойдём к нему и спросим с него: раз ты такой борзый и смелый – почему не пришёл ? Нога больная – твои проблемы ! Приползи на карачках, если не можешь идти ! А не пришёл на разбор – отвечай ! – злорадно выпалил он последнюю фразу. Ну… - мне, пожалуй, пора ! Запрыгнул серой тенью на забор; мягко спрыгнул на крышу угольного сарайчика и на землю – позади стоявших кучкой парней…

- Вон он ! – выкрикнул один из прилипал. Стоящие ко мне спиной ещё только начали разворачиваться, а я уже начал своё смертоносный танец ! АРНИС… Филлипинская работа палками: одной и двумя сразу. У меня только одна, но её вполне достаточно ! Удар с ходу концом дубовой палки по ключице одного из шакалов – раздался хруст, но парень закричать не успел – тычок концом в горло вызвал только хрип… Оборот палки по кругу и конец впечатался евреёчику в шею – аккурат по сонной артерии. Мелкий отлетел на землю и скрючился от боли… Развернувшемуся ко мне, но не кинувшемуся на меня – почему ? Колюне конец палки вонзился в солнечное сплетение – в "солнышко". Не очень сильно. В последний момент я сдержал удар. Здоровяк загнулся, и я треснул его по голове с оттягом: не сильно, н сдирая кожу с головы. Жуткое зрелище; кровищи на голове ! А вреда – грамулька !

- Конец тебе – сучонок ! - выкрикнул ещё одна "шестёрка", выхватывая нож из кармана ! Солидный ножичек ! Короткая петля оборота и палка с хрустом врезалась в запястье крикуна. Нож отлетел в сторону и вонзился в дверь сарая, а сам смельчак и криком схватился за перебитую кисть ! Уже на рывке к последнему, махнул дубовой палкой, рубанув сверху по плечу… Последний развернулся и попытался убежать. Куда ! Я ещё не закончил ! Удар по затылку и последний мой "должник" упал, перекувыркнувшись на землю. И затих. Вот и всё – а ты боялась: даже юбка не помялсь ! – вырвалось возбуждённо. Но я ещё не закончил ! Выдернул нож из двери за кончик рукоятки; присел рядом с хозяином и приставив остриё к бедру, ударил кулаком по рукоятке. Нож вонзился в мясо, а хозяин вскрикнул, чтобы тут же заткнуться – удар кулаком в челюсть успокоил его на несколько минут. А мне много и не надо. Прошёл мимо скрючившегося Колюни: по моему он просто притворяется, что в "отключке". Ну и ладно – лишь бы не мешал…

Откуда узнал о чём говорил Степанов с сотрудником НКВД… - присев на корточки рядом с пришедшим в себя еврейчиком, спросил я глухим взрослым голосом. – не молчи жидёнок, иначе выколю сначала один глаз, а потом второй… - выдернул из ножен на поясе, блеснувший в закатном свете финский нож. – Говори тварь ! – и приставил острие к глазу. Мелкий опустил веко и острие уперлось в тонкую плёнку века, надавливая на него. Жидёнок задёргался, пытаясь отползти. Тщетно !

- Не надо ! Я скажу !!! – заверещал он… - С торца здания, напротив директорской комнаты сарай. Там всякий хлам… У стены, за транспорантами, досками и старой фанерой деревянная тумба. Надо на неё встать и вытащить кирпич… А дальше в стене дырка… В кабинет директора… - со всхлипами "кололся" он. Сказал и сьёжился…

- Ключ где ? – пробасил я. Еврейчик открытым глазом показал на закрытый на пуговицу карман рубашки – Здесь… Рванул клапан кармана – пуговица отлетела в сторону. Достал ключ, положил его в куртку.

- Если соврал порхатый… - угрожающе процедил я…

- Я не соврал ! Честно ! – взахлёб начал клясться еврейчик. – Это не я… Это мне приказал слушать Давид… - выпалил он.

- Какой Давид ? Фамилия как ?! – вовремя начал уводить от себя подозрения: я до знал, какой такой Давид…

- Гольцман ! Давид Гольцман ! – выпалил мелкий – только вы ему не говорите, а то он меня убьёт ! Он страшный человек ! Ага – страшный.

- Передашь своим. Если кто то что то сделает со Степановым или его сестрой… Или по вашей просьбе кто то сделает – вы всю оставшуюся жизнь проживёте инвалидами… - угрожающе процедил я в лицо съёжившемуся еврейчику.

- А чтобы ты лучше запомнил… Нож вошёл в ножны, а палка, перелетев из левой руки в правую, обрушилась на голень жидёнка. Ладонь припечатала раскрывшийся в диком крике рот: только глухой звук вырвался из-за плотно прижатой ладони. Упруго встал: еврейчик глухо выл, обхватив ногу ладонями…

- Я сказал – ты меня услышал… - бросил я и ткнул концом палки в "солнышко", чтобы не так громко выл… Пора назад: залез на крышу сарайчика" переметнулся через забор и побежал к дальнему, тупиковому забору, за которым проходила небольшая улочка, а за ней огромная роща. По дороге специально наступил на мягкую землю, оставляя чёткий след… Подбежал к забору; резко присел; мазнул подошвой по забору – вроде как здесь нападавший залазил. Отшагнул в сторону и повернувшись – с силой присел – здесь он перелез через забор с улицы. И пошёл к тому месту, среди железок, откуда вылез. Снял куртку; нож, ботинки завернул в куртку и спрятал под касками железа так, что его тут никогда не станут искать… Посыпал табаком с солью и перцем там, где я лазил и щедро рассыпал смесь по сторонам: точное место схрона, по поведению собаки – если она ещё будет, не определить…

Перелез через забор; запрыгнул на лестницу; поднялся на четвёртый этаж. Вновь испытал неслабый экстрим, впрыснув в кровь солидную порцию адреналина – пока перелазил с лестницы на карниз; открывал окошко и залазил в комнату. Перед тем, как закрыть окно – сгрёб платком пыль с дальнего угла карниза, развеяв его на том месте, где я топтался в носках. Вроде незаметно. Как последний штрих - положил на место топтания маленький сухой листочек: вроде как ветром занесло… Закрыл окно на шпингалеты сверху и с низу и, приставив к набалдажникам ручек шпингалетов железную ложку – несколько раз с силой ударил по ней, загоняя шпингалеты как можно глубже ! По ложке не так больно, как по маленькому набалдажнику шпингалета! Пробежался до входной двери в спальню; достал с притолки над дверью – вы небольшом углублении, пробирку и деревянную палочку. Выдернул пробку; палочкой доставал мазь и размазывал по "травмированной" лодыжке… Пробирку – в углубление над дверью; ложку – еврейчику под подушку; платок, которым втёр мазь в кожу – чтобы руки не пахли – одному из прихлебателей под подушку, а палочку – второму. Всё равно они не скоро в этой спальне появятся ! Вроде всё – можно продолжать болеть, тем более кожу опять начало ужасно жечь…

Откинулся на спинку кровати: вроде я всё рассчитал правильно… Да… - вот ещё что: взял из тумбочки белый шёлковый шнурок; привязал к нему ремешок часов и надел на шею – подальше от соблазна…

Снова время потекло медленно, тягуче… Глянул на часы – двадцать минут ка лежу… Тридцать… Начал уже опасаться – не придётся ли мазать по третьему разу ? Боюсь моя кожа такого издевательства не выдержит – пойдёт волдырями ! Услышал в коридоре шум; вздохнул облегчённо – наконец то ! Распахнулась дверь спальни; первым зашёл Алишер; за ним наш доктор, а за ним – староста. Любопытная Варвара. А может она за меня переживает ? Доктор подслеповато прищурился:

- И где тут у нас больной ? – весело воскликнул он. Явно на веселе… Это хорошо – не должен унюхать слабый запах мази… Алишер показал на мою койку. Доктор подошёл; добрые глаза за линзами простых очков окинули меня заинтересованным взглядом…

- Ну и что у нас болит ? – преувеличенно весело спросил он. Я рассказал что и показал. Эскулап внимательно осмотрел лодыжку:

- Как болит ? Где болит ? – начал расспрашивать, примеряясь к моей распухшей и красной лодыжке. Взялся пальцами за ногу - я дёрнулся, как от удара током; заорал что есть мочи:

- Доктор ! С… Садист ! – кинув взгляд на старосту – больно же !

- Ничего, голубчик – ничего… Зато ясно – перелома нет… Скорее всего вывих… - забубнил он себе под нос. – Придётся потерпеть… Холодные пальцы ласково, почти нежно, пробежались по лодыжке; я вздрагивал; вскрикивал сквозь зубы… Вот пальцы на миг замерли и впившись в кожу, рванули ступню вниз ! Я заорал – по настоящему, от страха: а вдруг он вывихнет мне её по настоящему !

- И нечего орать – как баба при родах ! – заворчал доктор – ты всё таки мужчина… Утешил, называется…

- Вам легко говорить, а нога то болит у меня ! – возмутился я.

- К стати – о ноге… А ну ка пошевели пальцами ? Я пошевелил. Пальцами… Руки… Доктор весело ухмыльнулся, распространяя вокруг себя запах дешевого алкоголя – скорее всего самогона:

- Не придуривайся. Ты понял о чём я… Я протянул руку; осторожно пошевелил пальцами рук пальцы на больной ноге… Поморщился…

- Болит, доктор… Но не так сильно… - обрадовался я.

- Возьми… - эскулап покопался в своём саквояже; достал кусок бинта и сунул мне в руки – замотай туго лодыжку. Ночью старайся её не тревожить… Боль к утру пройдёт, но надо полежать… К послезавтра будешь здоров… - выдал он заключительный результат лечения.

- Спасибо доктор – с меня причитается ! – бодро воскликнул я.

- Надеюсь на вашу порядочность юноша… - ответил он…

Троица покинула меня, а я остался сидеть – ждать продолжения. И оно не замедлило явиться. В виде молодого лейтенанта милиции. За ним в спальню снова вошли Алишер и староста.

- Степанов ? – строго спросил лейтенант. Я молча кивнул, разглядывая его во все глаза заинтересованным взглядом…

- Почему в спальне лежим ? – изо всех сил стараясь быть строгим, властно – как ему показалось, спросил лейтенант.

- Ногу подвернул в обед; мой друг меня дотащил до спальни… Пролежал здесь – пока доктор не пришёл… Вывихнул ногу; доктор пришёл, вправил. Но всё равно болит, хоть и не так сильно. Доктор сказал - завтра целый день лежать… - поведал менту свою историю.

- И никуда не выходил ? – впился в меня подозрительным взглядом лейтенант. Я насупился; процедил сквозь зубы:

- Вы ногу подворачивали ? Нет ?! Когда подвернёте – поймёте, что никуда идти не сможешь – разве что прыгать на одной ноге !

- Обувь твоя где ? - не обращая внимания на моё возмущение, спросил лейтенант. Я осторожно перегнулся; достал из под кровати свои башмаки; поставил на пол. Лейтенант присел; осмотрел подошву; достал из кармана френча торчащую палочку и приложил к подошве. Палочка была длиннее на полтора сантиметра. Так же молча он порылся в тумбочке; и, выпрямившись, приказал властно:

- Вставай ! Я молча встал. Он отогнул матрас; ощупал его весь; ощупал и подушку. Посмотрел на меня подозрительно и вышел…

- А чего это он ? – удивлённо спросила Соловьёва.

- А ты догони его и спроси – чего это он ? – раздражённо буркнул я…

- Да ладно тебе Миша – не злись… - виновато сказала староста…

А вот третье посещение… Не то, чтобы оно меня испугало – скорее насторожило; напрягло и даже очень ! Когда дверь открылась и на пороге замер, осматривая цепким взглядом, капитан милиции – сердечко, непроизвольно застучало сильнее ! Пока он шёл ко мне – постарался успокоиться. Вроде бы удалось. Капитан подошёл, окинул меня заинтересованным взглядом. И спросил негромко – вроде как с ленцой:

- Ну что парень… Расскажешь нам – как и за что ты избил своих товарищей по школе ? Кому это нам ? А… - за порогом – около двери стояла директриса и староста. Помотал в ответ головой…

- А чего так ? - весело спросил капитан.

- А что мне рассказывать – я их не избивал ! – попытался изобразить возмущение в голосе. – Вы их видели: один Колюня чего стоит ! И они всегда впятером ходят ! Да они меня по стенке размажут !

- Ну… - не всегда… - возразил усмехаясь мент – ты же один раз свалил Колюню – и силушка его не помогла ! И дружок, что с ним был…

- Я его не валил ! – искренне возмутился я – он сам упал ! Он наверное больной внутри. Может туберкулёзный !

- Здоровый он – доктор его проверял… - продолжал веселиться капитан. И чего это его на смех пробивает: вроде клоунов здесь нет ?

- А я откуда знаю – чего он упал ? Он меня хотел ударить, да промахнулся – я у него под рукой поднырнул и за спиной оказался. Ведь не с того же, что я его рукой по животу задел. И я его не бил – просто задел, когда за спину уходил ! – недоумённо бросил я…

- А как ты его задел – покажи… - заинтересовался капитан. Ага – щас прям вскочу и с разбега брошусь показывать !

- У меня нога больная – доктор сказал лежать до послезавтра… - возразил я, насупясь. Капитан ухмыльнулся, прищурился хитро:

- А как насчёт в туалет ? Неужели столько протерпишь ? И став в один миг серьёзным, жёстко бросил:

- Вставай – не придуривайся ! Вывих тебе вправили ! Придётся встать и показать. Надеюсь не переиграю ?

Встал; морщась и осторожно наступая на "больную" ногу, подошёл к капитану. Встал напротив; чуть согнул ноги… Присел, "пропуская" над собой виртуальный удар; быстро шагнул правой в бок-вперёд, за спину капитану; охнул, чуть присев на больную ногу, а предплечьем и ладонью – как и тогда, мазнул по боку капитана.

- Вот так это было… процедил сквозь зубы, морщась – все это видели… - добавил, уже вполне нормальным голосом.

- Ну ладно: показал – молодец… - кивнул начальник. Но вот мне кажется, что это ты их избил… - небрежно бросил он, направляясь к окну.

Подошёл; с трудом, но уже легче, выдернул шпингалеты; открыл окно и резко повернулся, впившись в меня пронзительным взглядом. Я ответил ему раздражённым, и немного заинтересованным. Капитан отвернулся; открыл маленькую створку; высунулся; протянул руку и провёл пальцами по подоконнику. И вновь бросил на меня быстрый взгляд. А у меня: ничего – кроме заинтересованного взгляда ! Мент посмотрел на пальцы; поднял с подоконника сухой листочек; внимательно осмотрел его и вновь – метнул в меня пронзительный взгляд ! Смотри, смотри… - мне от этого ни холодно ни жарко ! Капитан задумался, глядя в окно; потом закрыл окно на шпингалеты и проходя мимо бросил небрежно, словно давно решённое:

- Одевайся – поедешь с нами… У нас в отделении обо всём и поговорим… Я растерялся – вот это я влип ! Менты этого времени – не НКВДешники, конечно, но и они добрым нравом не отличались…

- Никуда он, товарищ капитан не поедет… - раздался от дверей сухой, лишённый эмоций голос директрисы. Оп - па – у меня защитница !

- Во первых – он больной… Во вторых – у вас нет никаких доказательств его вины… В третьих… - продолжала сухо перечислять моя защитница – он несовершеннолетний… И в четвёртых. Он поднадзорный известного вам ведомства и беседовать с ним, а тем более допрашивать его вы можете только с разрешения надзирающего куратора. Капитан остановился; посмотрел на директрису; потом на меня и улыбнулся директрисе усталой улыбкой, кивнув с пониманием:

- А вы знаете – так будет даже лучше… Мы с вами сейчас пройдём к вам в кабинет, где вы напишете отказ в возбуждении расследования по факту нанесения вашим подопечным телесных повреждений на вверенной вам территории… Я отдам эту бумагу своему начальству и пусть оно само решает с вашим начальством – как быть ? Идёмте…

- Мы никуда не пойдём и писать я вам ничего не буду… Ага – нашла коса на камень ! Оно и понятно: директриса, наверняка – в штате НКВД. И что ей какой то милицейский капитан ?

- Завтра утром сюда приедет ответственный по надзору и вот тогда – если он решит, вы сможете задать моему поднадзорному сколько угодно вопросов. В присутствии ответственного по надзору, разумеется… - голос директрисы ни на йоту не изменил свою тональность и выражение. Железная женщина ! Хотя, поднадзорный – это как то обидно…

- Ну что ж… - подумав несколько секунд, согласился капитан – можно и так… Я не прощаюсь с тобой, подозреваемый…

"Посетители" вышли, а я в изнеможении – словно вагон с картошкой разгрузил, сел на кровать; осторожно положил "больную" ногу на кровать и откинулся на спинку кровати. М… да… А если бы меня забрали в участок ? Да устроили допрос с пристрастием ? Как то я об этом не подумал, хотя… Я ведь, по сути – главный подозреваемый ! Если сам не избил – значит нанял кого то: это же азбука сыска ! На случай, если меня, всё таки, заметут в каталажку, начал просчитывать варианты: их оказалось три… Первый – не сопротивляться в камере и показать себя полным лохом… Минус: опустят ниже плинтуса – чуть выше камерного петуха. Очень неприятное положение, но останусь при своих… Второй – дать отпор самому борзому, а остальным "поддаться". Минус: в пылу избиения могут и прибить или кости переломать, не говоря уже о том, что перо или шило могут вогнать в сутолоке… Третий – дать решительный бой. Минус – придётся бить на поражение, и показать себя "во всей красе". А после жизнь осложниться и со стороны ментов и со стороны урок – они мне смерть своих не простят ! Думал, ворочался с боку на бок… Ладно – чего голову ломать: утро вечера мудренее… Утро выбор покажет ! Вот под такую нехитрую мысль не заметил как заснул. А утром… Утром приехал тот самый лейтенант НКВД, который беседовал со мной об отце, из-за которой у меня начались проблемы…

Засели мы с ним, как и в первый раз, в кабинете директрисы. Мне, в данный момент было всё равно – подслушивают нас или нет. Я, с самого начала разговора ушёл в "глухой отказ": я никого не избивал и никого не подговаривал избить эту пятёрку… А начал с поездки в Москву: поехал попросить немного денег у товарища отца по работе, благо он живёт в соседнем доме. Но его не оказалось дома: окна его квартиры были темны – значит дома никого не было… Напрасно сьездил…

Переночевал в полуразрушенной сторожке небольшого парка, куда забрёл по дороге на вокзал. Холодновато было под утро, зато стены со всех сторон. Почему не ночевал на вокзале ? Вокзальная гопота могла пристать или милиция забрать в отделение с вопросами: а что это я, поднадзорный, делаю в Москве ? И ночью ? Вот бы был позор, если бы за мной приехал кто-нибудь из Тушино, или милиционер привёл в "спецуху" – вроде как поймали сбежавшего и доставили обратно ! Лейтенант только хмыкнул на мои объяснения. А мне то и нужно… В общем побеседовали по "душам" и поехали, после звонка, в отделение…

В отделении капитан принял меня, можно сказать – с распростёртыми объятьями ! Правда – ему бы хотелось, чтобы нашего надзирающего рядом не было и он, капитан, был бы царь и бог надо мной, но увы… Потому пришлось задавать вопросы и получать ответы в присутствии лейтенанта НКВД, что по званию был хоть и равным, но что такое милиция, а что такое НКВД ! Разница весомая ! "Пытал" он меня часа два, своими "хитрыми" уловками, известными у нас наверное даже школьникам – до наших хитрецов он явно не дотягивал. И это хорошо ! Всё – рано или поздно кончается: закончилась и наша беседа… Не скажу, что получил от неё удовольствие, а лейтенант только сидел и слушал. Вышли, сели в его "Эмку" и покатили назад…

- Товарищ лейтенант – остановите; высадите меня… Неудобно как то: поднадзорного начальник подвозит прямо к крыльцу, или даже к воротам ! Меня не так поймут… У вас же ко мне больше вопросов нет ? Лейтенант как то странно посмотрел на меня; повернул к обочине… Заглушил мотор; вздохнул и повернулся ко мне:

- Тут вот какое дело Степанов… У меня для тебя плохая новость… Если бы не она – я, может быть и не стал бы защищать тебя перед милицией… В животе неприятно похолодело; голос сам собой дрогнул:

- Что… Что случилось товарищ лейтенант ? – выдохнул я… Лейтенант достал пачку папирос; открыл коробку; протянул мне.

- Бери, закуривай – я разрешаю… - поколебавшись, сказал он.

- Я не курю – товарищ лейтенант… - хрипло ответил я – говорите – что ? Начальник откашлялся, начал, не глядя на меня:

- В общем дело такое… Мать ваша умерла… Меня это почти не задело, а вот Михаил во мне… Это для него удар – и на мне отразился !

- Как ? Как она умерла ?! Где ?!! – выкрикнул я отчаянно.

- Там… - дело тёмное… У нас не принято лезть в чужие дела, знаешь ли… - чуть виновато ответил он. – Умерла она у нас, в нашей тюрьме… Следователь мне сказал – покончила жизнь самоубийством. Вот – держи… - протянул мне сложенный лист бумаги. Я взял его осторожно, словно гремучую змею, готовую ужалить ! – Что это ?

- Это заключение о смерти… Выдаётся ближайшим родственникам… Я развернул лист; прочитал, то, что там написано. Быстро прочитал, охватывая сразу короткое сообщение, но сделал вид, что читаю снова и снова, но смысл написанного до меня не доходит. Наконец покачал головой; поднял глаза; требовательно посмотрел на лейтенанта:

- Товарищ лейтенант – у меня к вам будет одна просьба… Вы уже помогли мне – помогите ещё в одном !

- Говори… Если в моих силах – помогу…

- Опишите мне подробно этого следователя – Кацнельсона !

- А тебе это зачем ? – насторожился НКВДешник. Я объяснил: с таким заключением – дело закрыто в связи со смертью подозреваемой, нам с сестрой прямая дорога в дети врагов народа ! А я бы хотел поступить в военное училище… Поэтому постараюсь перехватить его при входе в здание НКВД и попрошу переделать заключение. На… закрыто в связи с невиновностью задержанной… - рассчитывать не приходится, но вот на… закрыто в связи с отсутствием доказательств… - вполне можно рассчитывать – ведь на самом деле так и было ! Лейтенант покачал недоверчиво головой, пробурчав:

- Ага… как же… Так он и станет тебе переписывать заключение. Ты ему кто: брат, сват, родственник ? Я только усмехнулся:

- Ну… - на родственника его я точно не тяну… Лейтенант посмотрел недоумённо, потом до него дошло – расхохотался в голос:

- Да… - на родственника ты его точно не тянешь… Отсмеялся и… описал этого самого следователя. Профессионально описал… Ну что ж – я доброту, как и пакость помню. Вскинул глаза на лейтенанта - веселье с его лица как ветром сдуло !

- Вы, ко мне, товарищ лейтенант НКВД, по доброму; по человечески и я вам в ответ доброе сделаю. Листок бумаги и карандаш найдётся ? И ещё – как у вас с памятью ? Лейтенант ошалело уставился на меня.

- Так как у вас с памятью ? – вывел его вопросом из ступора.

- Нормально у меня с памятью… - выдохнул он…

- Тогда слушайте и записывайте. Но учтите: информация только для ВАС одного ! Сболтнёте кому-нибудь, или доложите – долго не проживёте ! Глаза НКВДшника стали колючими: какой то щегол его пугает ! Сейчас ты у меня испугаешься по настоящему !

- В сентябре этого года Наркома НКВД Ягоду снимут с поста наркома… Лейтенант дёрнулся, как от удара. Расстреляют в 1937году… - глядя в окно машины продолжил монотонно…

- Вместо него наркомом станет Ежов – из парт.контроля ЦК… Вы записывайте, товарищ лейтенант и не перебивайте – вопросы потом… Зам наркома Агранов - расстреляют в июле 1937 года…

- Вейншток – начальник отдела кадров НКВД. Расстреляют в 1938 году… Горожанин – зам начальника ИНО – расстрелян в конце 1937го… Слуцкий – умер в кабинете Фриновского в начале 1938года…

Зам наркома Фриновский – арестован в 1939году – расстрелян в 1940м… Я монотонно перечислял фамилии руководителей НКВД – НКГБ – в основном евреев, а лейтенант записывал дрожащей рукой. Наконец я остановился; перевёл дыхание и продолжил:

- Это фамилии тех – с кем вам не нужно вступать в дружбу или в тесный рабочий контакт. Наоборот: за две-три недели можно их покритиковать – так, слегка, по дружески. На собрании или совещании. Иначе они потянут вас за собой… Лейтенант вскинул на меня полубезумный взгляд; начал открывать рот, но я приложил палец к губам…

- В 1938году Ежова снимут с должности и на его место встанет его зам из Грузии – Лаврентий Берия. Вот он встанет надолго и ему надо будет показать свои деловые качества. Или его заместителям… А с 1936го по 1938год постарайтесь выжить. От заданий не отказывайтесь, но от дурно пахнущих старайтесь увильнуть… Замолчал – НКВДешник смотрел на меня не решаясь задать вопрос…

- Откуда эта информация ? Вам знать не обязательно. Она только для вашего личного пользования. Услуга за услугу, так сказать. Не торопитесь действовать по этим фактам – проверьте сначала…

- Я никогда идиотом не был… - буркнул лейтенант.

- Да – вот ещё что. Это главное ! Запомните эти данные и уничтожьте листок. Если он попадёт в чужие руки… Лейтенант непроизвольно сглотнул и побледнел: воображение видно у него развито !

- Ко мне больше не подходите: я это заведение скоро покину и буду жить в городе. Если мне что то понадобится – поможете ?

- Кроме измены Родине; партии; НКВД и товарищу Сталину… - криво усмехнулся он – помогу, чем смогу… Вот и славно…

- А я постараюсь помочь вам в вашей будущей карьере…

- А потом выпьете из меня все соки и выбросите за ненадобностью…

- Не преувеличивайте товарищ лейтенант – я не вражеский шпион ! В кабине повисла тягучая пауза. Я дернул за ручку; открыл дверь:

- Ну… Всех вам благ товарищ лейтенант. И выжить в скорой бойне… Вылез из кабины "Эмки" и не оглядываясь пошёл к "спецухе" Одно дело сделано – впереди ещё два первоочерёдных дела: сдать директрисе подслушку её кабинета. Это сделать очень просто, не выпячивая себя. А вот вторая… Давид Гольцман – старший своей шайки…

Глава четвёртая

Принцип на всю жизнь…

Давид Гольцман… Еврей, захвативший старшинство в старшей группе – так же, как и Арон Вайнбаум в средней. Собрал вокруг себя группу из пяти человек прихлебателей и подхалимов и пользуясь, видимо, благосклонностью директрисы и финансовой поддержкой своих родственников, создавал своим шестёркам некоторое преимущество в проживании в "спецухе". Взамен используя их полную поддержку и ударную силу ! Знакомая схема: в первом рабочем правительстве РСФСР, судя по фотографии, евреев всего трое: Ленин, Троцкий, Луначарский но – зато в первом, руководящем ряду ! А дальше схема привлечения "своих" сторонников проста, как мычание ! Подходят к приглянувшемуся им руководителю нижнего ряда и предлагают дружить… Мол нас будет четверо ! И мы любого выведем из руководства ! А тебя всегда будем поддерживать ! Заглотил бедолага наживку - хорошо; не заглотил – обратятся к другому. А потом – дружной четвёркой уберут того, кто им неугоден и поставят на его место своего ! Ну, а дальше - по такой же схеме. Вот так иудейская философия: думай в первую очередь о себе и начала проникать в умы тех революционеров, которые искренне боролись за то, чтобы лучше было в первую очередь другим ! А болото удобств роскоши затягивает: медленно и неотвратимо – как болото ! Вот ещё вчера ты довольствовался малым и тебе хватало – впереди была борьба и некогда было отвлекаться на житейские мелочи, а сейчас постепенно привыкаешь к хорошему и отказ от него – уже как то не прельщает… Так и становятся рабами иудейской философии и иудейскими приспешниками и помощниками !

Судя по словам мелкого жидёнка, старший – страшный человек ! Оно понятно: мелкий находился у него в подчинении и без его ведома ничего серьёзного сам делать бы не стал: субординация у иудеев довольно строгая, а наказание простое и жестокое – изгнание из своего рода-племени, проще говоря – лишение всяческой поддержки своими в любой точке земного шарика ! И это относится ко всем без исключения. Так что примем опасность этого типа как данность. И чем мне это грозит ? Понятное дело – ответным ударом. Это милиции нужны доказательства: мотив у меня есть и ещё какой ! А Давиду с его группой поддержки доказательств не надо – достаточно только принять решение старшему – виновен ! И всё – туши свет, сливай масло, как говорит Степаныч… А пятеро старшаков, по силе равных Колюне – это уже серьёзно ! Особенно при внезапном нападении. К тому же с ним гуляет первая красавица нашей "спецухи" – Настя Кораблева. Настоящая красавица – без натяжки: русые косы длиннее плеч; красивое, но не кукольное личико куклы Барби; стройная фигура и красивые, ровные ноги; грудь третьего размера – под стать фигуры. И не глупа, что свойственно многим красавицам. У меня, честно говоря, перехватило дыхание, когда я её увидел ! И благосклонно принимает не только его внимание: сестрёнка как то брякнула с завистью: Настя, мол, угощает своих подруг конфетами шоколадными, а то и ликёром иностранным – вкусным !!! Ах зажмурилась ! Как будто ты пробовала – подколол её я. Наташка глянула на меня с раздражением – такое испортил ! И не разговаривала два дня… И гуляет с этим жидом порхатым: ни фигуры, ни рожи… Мне самому неприятно полоснуло по сердцу, когда я это узнал. Хотя… Наверное это Мишкина влюблённость в нашу красавицу. Нет – вру – самому неприятно, что наши связываются с такими, как будто бы им славян не хватает ! Теперь мне понятно – откуда "ноги растут" у проблядей нашего времени: готовы жить с кем угодно за бабки, развлечения, красивую жизнь ! Глядя на Настю, подумалось: и здесь таких хватает: жили же с немцами наши – разных национальностей и не только чтобы выжить самим или помочь родственникам или детям. Видно сущность их, бабская, такая: как переделали под себя закон Творца, вложенный в них: главная задача женщины – сохранение вида, так и начали блудить с кем жизнь будет раем, а не строить райскую жизнь с избранником ! Э… Что то понесло меня не в ту степь… О деле надо думать, а не о приходяще-проходящем. Так что используем приём товарища или господина Гитлера – нанесём удар первыми !

Есть такая болезнь – диарея: недержание, пардон, мочи… Ночью, от неё, писаются в постель, а повзрослев – просыпаются среди ночи и бегут в туалет… Мишаня, как то объевшись на ночь халявной солёной рыбы: наловили с Алишером и высушили в тайне от других – побежал под утро в туалет и там наткнулся на Давида… А потом и узнал: "спецуха" ведь как большая деревня: все друг о друге всё знают, ну или стараются всё знать – услышал, что тот регулярно посещает туалет по ночам… Вот я, пока шёл к себе, думал – чем это может мне помочь ?

После отбоя лег в кровать, повозился немного: надевал под одеялом новые хлопчатобумажные носки на ноги… Теперь самое трудное – не заснуть. И ворочаться с боку на бок тоже не желательно: потревожишь чей то сон – паренёк может долго не заснуть… Лежал, поглядывал в нетерпении в окно: когда же луна краешком в окошке появится ? И как это люди всю ночь на одном боку спят ?! У меня уже все мышцы затекли, не смотря на специальную разминку, используемую снайперами. Помогало, конечно, но слабенько: так и хотелось перевернуться с боку на бок ! Наконец то краешек луны появился в верху окна: спальню тут же залил мертвенно бледный свет. Вот только в таком свете и вставать с кровати ! Да ещё и идти вперёд с закрытыми глазами, как лунатик ! Посмотрел на часы, осторожно вытянув их из под подушки – час ночи. Через час, когда луна скроется за обрезом окна и спальня погрузится в темноту ночи – мне пора выходить. Лучше подождать, чем опоздать…

Пора. Осторожно выскользнул из под одеяла, так что пружины скрипнули, но совсем негромко – вряд ли кого разбудят; "стёк" на пол… Достал из под одеяла свёрнутую в комок коричневую рубашку и положил на подушку – вроде как моя голова. Подтянул одеяло с боков – вроде как моё тело… Лёжа на полу прислушался – тихо. Поднял голову над кроватью – огляделся: тишина, все спят. Вот и славненько… На четвереньках, стараясь не шлёпать ладонями по полу, "пробежался" по звериному до двери. Замер, прислушался: никакой звук не выделяется из привычного фона спящей спальни. Толкнул головой дверь; проскользнул в проход и рукой закрыл дверь. ВСЁ ! Теперь если кто и видел что то, подумают – приснилось…

Вдоль стеночки прокрался в туалет. Скрипнула негромко медленно открываемая дверь и я внутри. Дверцы кабинок раскрыты – все. Значит я вовремя… Прошёл влево - к самой ближней кабинке, зашёл, дверцу прикрыл, оставив тоненькую щель: если не осторожничать, войдя, то можно и не обратить на неё внимание. Вряд ли, да ещё спросонья вошедший ринется резко налево: скорее он пройдёт по дуге к третьей или четвёртой кабинке… Присел над отверстием чугунного толчка не снимая штанов - реалистичность во всём. И готовность тоже… Потянулось время, как всегда тягуче медленно и убийственно раздражающе: ну где же этот зассанец ?! Ноги стали затекать, а ступни в носках – замерзать. Встал, присел несколько раз, разгоняя кровь в затёкших мышцах и поприподнимался на носках, перекатываясь с носков на пятки – хоть чуть-чуть согреть стопы. Садиться не стал, подумалось: скрипнет дверь – я успею присесть. Так и вышло, к тому же я ещё заранее - из коридора, услышал шаркающие шаги: с чего бы спросонья зассанцу бодрым шагом шествовать ? Разве что невмоготу ? Присел… В комнату – увидел через щель, вошел заспанный Давид со всклоченной шевелюрой… Красавчик… И как на такого наша красавица польстилась ? Хотя – не зря же говорит пословица: любовь зла – полюбишь и козла ! Особенно если он с деньгами… Опять не о том думаю…

Зажурчало сначала шумно, а потом всё тише… П О Р А ! Распахнулась дверца, выпуская меня из тесной кабинки; я вышел и пошёл к двери. Тут из кабинки вышел и Гольцман. Скользнул по мне равнодушным взглядом, а я уже напротив него. Видимо он что то понял своим тысячелетним опытом предков ! Понял, но не среагировал, только насторожился. Шаг к нему; правая рука упёрлась в подбородок ладонью; нога с силой подбила его ноги задней подсечкой, а моё плечо толкнуло его назад ! Гольцман рухнул назад, аж ноги взлетели вверх, а моя рука с огромной силой толкнула его голову вниз ! Голова ухнула вниз раньше тела и, с хрустом разбивающихся костей, впечаталась в ступеньку туалетной кабинки. Всё – правки не требуется ! А теперь - необходимые улики бытового несчастного случая… Достал из кармана штанов небольшой – меньше носового платка кусочек материи. Протёр им подбородок там, где его касалась моя ладонь. Растёр ладонью то место на голени ноги Давида, куда с силой ударила моя нога. И заднюю часть щиколотки тоже – чтобы не осталось следов от удара: пока тело ещё относительно живо – кровь рассосётся от массажа и растирания. Первая часть Марлезонского балета закончена…

Сунулся в кабинку, откуда вышел Гольцман. Наклонился; мазнул сложенной в тугую трубочку тканью по краю чугунного толчка, зацепив немного свежей фекалии. Подошёл, к уже трупу; мазнул тряпочкой от пятки к концу тапочка правой ноги; приподнял штанину шаровар правой ноги и точно вымеряя расстояние, мазнул остатками по полу полоской по направлению от кабинки и мазок по штанине по направлению к кабинке. Метнулся к "своей" кабинке; осторожно, стараясь не запачкаться, просунул руку внутрь толчка и метнул свёрнутую тряпочку к краю - подальше от любопытных глаз. Окинул взглядом тело; поводил его пальцами и ладонями по грязному полу: вроде как пострадавший пытался подняться. ВСЁ ! Бытовой несчастный случай: пришёл по малой нужде; не заметил – спросонья, какашку; наступил на неё и, поскользнувшись - хлопнулся на пол. А головой – о ступеньку… Бывает – не повезло бедолаге в этой жизни… А тряпочка ? Вряд ли её найдут…

Прошёл по середине коридора в сторону нашей спальни; в конце коридора – справа от двери в углу с силой поднял доску плинтуса; положил под доску пола снятые с ног носки и вставив гвоздь в старое отверстие, надавив пяткой, загнал плинтус на место. Как будто его и не поднимали ! Особо охраняемый секрет Михася: по прибытии в "спецуху" его сразу припахали делами, чтобы отвлечь от тягостных дум. Ремонтировали плинтуса и рабочий поручил смышлёному пареньку забить гвозди на плинтусе в половую доску. А Мишаня, увидев готовый тайник, не удержался и сделал отверстие для гвоздя чуть пошире, забив и вытащив в него гвоздь потолще. А потом вставил гвоздь плинтуса и забил его под шляпку. С виду – плинтус прибит намертво: рабочий пришёл, проверил. Михась чуть в обморок не упал – а вдруг дёрнет за плинтус ? Обошлось… А теперь его хитрость пригодилась…

Подойдя к приоткрытой двери нашей спальни прислушался; встал на четвереньки и быстро "пробежал" к своей кровати. Послушал – фон в спальне не изменился… "Вкрутился" ползком на кровать под одеяло; рубашку повесил на спинку кровати: проснусь – надену на себя. И заснул с мыслью: будет утро – будет пища. Для размышлений. Или действий – в зависимости от обстоятельств…

Утром проснулся от непривычного шума. Чуть приоткрыв глаза, сквозь щёлочки век, окинул взглядом спальню… Ребята собирались группками и что то обсуждали между собой. То от одной, то от другой группки уходили в коридор гонцы-наблюдатели, а возвращаясь, приносили, видимо, новости, которые тут же шёпотом обсуждались группой. Полежал с полчасика, уже, вроде проснувшись, но не желая вставать, осторожно наблюдая за одногруппниками. Хватит валяться – надо вставать, а то будет подозрительно: а чего это он лежит, когда другие на взводе ?! Встал; потянулся; выйдя в проход между кроватями, провёл малый комплекс разминки, морщась иногда, когда вес тела переносился на правую ногу: побаливает, мол, ещё… Сел на кровать; надел новые носки; башмаки; повесил полотенце на плечо и молча направился в туалет – принять водные процедуры и прочее...

После отправки избитого Арона со товарищи, со мной начали разговаривать или пытаться наладить отношения, но я на контакт не шёл. А чего же вы со мной не разговаривали, когда в "спецухе" были этот жидёныш со своими шакалами ? А как их не стало – так стали менять отношение ? Обходился я без вас и дальше обойдусь ! А чего надо – сам узнаю, или Алишер – единственный, кто меня поддержал, расскажет. Потому и прошёл мимо "шептунов", как мимо пустого места… Вышел в коридор, а там… Это я правильно сделал, что бока в кровати отлёживал: из туалета хмурые мужики вынесли носилки с чем то, накрытым серой простынёй. Ясно с чем… Не останавливаясь, только нацепив на лицо маску сонной заинтересованности, неторопливо пошёл к туалету, возле которого кучковались любопытные представители всех трёх групп – в том числе и девчонки. Ну а как же без них ?

Уже на подходе из дверей туалета вышел… Надо было ещё минут пять полежать ! Товарищ капитан – собственной персоной ! Увидел меня – расцвёл улыбкой, словно увидел любимого родственника:

- Степанов ! На ловца и зверь бежит ! – воскликнул капитан.

- Не могу разделить вашу радость товарищ капитан… – буркнул я.

- Это чего ж так ? – деланно удивился он. Из туалета вышел пожилой мужчина с чемоданчиком: по ухваткам – судмедэксперт. Остановился…

- Так ведь опять дело шить будете, да всех собак на меня вешать !

- Ты видел, Максимыч – какие у нас слова Степанов знает ?! - восхитился капитан, обращаясь к медэксперту. Тот ухмыльнулся в усы.

- Это тот самый Степанов ? – спросил он. Капитан кивнул, улыбаясь. Клоуны… Начали, понимаешь, разводку лоха. Ну - ну…

- Вы разрешите пройти в туалет товарищ капитан ? Совершить, так сказать, гигиенические процедуры ? – вежливо, но хмуро, спросил я. Капитан, словно я сказал что то очень весёлое и смешное, разулыбался во все тридцать четыре, прокуренных махоркой, зуба:

- Нет – ты видел, Максимыч – каков фрукт ? – Как чешет ! И красиво, вежливо ! Медэксперт явно забавлялся бесплатным концертом.

- Ты когда в последний раз был в этом туалете ? – улыбку с лица капитана снесло, словно ураганом; жёсткий голос ударил по нервам ! Я вздрогнул и растерянно – надеюсь правдоподобно, промямлил:

- Вчера утром… Не услышав вопроса, решил объяснить сам:

- Утром умылся, как обычно и к вам. После обеда – сразу же на автобазу: работы в бригаде много. До позднего вечера там. Потом зашёл к истопнику – чаю попили… От него – в спальню…

- Ботинки снимай ! – рявкнул капитан. Я испуганно отшагнул назад:

- Зачем это ? Они у меня одни ! В чём я на учебу пойду ? Не дам !

- Обследуем твои ботинки; проверим – не врёшь ли ты ?! Потом придёшь - заберёшь ! Я упрямо помотал головой:

- Не дам ! А в чем я к вам приду ? И потом… - я осмелел – к вам только зайди ! Как говорят бывалые люди: вход бесплатно, а выход пятёрка или десятка ! Лагерей ! Капитан повернулся к медэксперту:

- Ну ты видел – каков гусь ?! – вновь превратившись в балагура…

- Давай сюда ботинки… - ухмыляясь бросил мне медэксперт - сделаю соскоб с поверхностей и верну тебе твои драгоценности…

- Да… заворчал я, снимая ботинки – были бы у вас одни сапоги, посмотрел бы я – как вы тогда заговорили… Эксперт посмурнел:

- Были у меня, сынок, такие времена – уж поверь… Раскрыв чемоданчик, достал тетрадные листы; острый нож и присев, ловко провёл лезвием по подошвам и каблукам в четыре листка отдельно…

- Ноги подними и покажи мне подошвы – приказал капитан.

Поднял, поочерёдно, правую и левую, поморщившись – нога болит…

- Вот и всё – а ты боялась… - весело бросил эксперт, надписав свёрнутые листы и уложив их в чемоданчик.

- Даже юбка не помялась… - машинально добавил я.

- Чего не помялось ? – спросил эксперт, но тут до него дошло.

- Ну надо же ! Надо запомнить… - отсмеявшись, произнёс он.

- Это Степанов ! – с гордостью воскликнул капитан, словно похвалили его любимого сына. – Ладно: давай в туалет и обратно в спальню – я там с вами со всеми душевно побеседую…

Капитан поговорил со всеми. Дольше всех он мурыжил Алишера. А вызвав меня, переворошил ещё и всю кровать – даже в наволочку заглянул ! То то один из милиционеров заглядывал за каждую отопительную батарею ! Ничего не нашёл; придрался к часам. Сказал – подарок отца. Не отобрал – как вещдок… Помучил вопросами. И ушёл…

- Ну что скажешь Максимыч ? – подойдя к курившему у дежурного автобуса медэксперту, спросил капитан.

- Если ты о пареньке, то он не врёт. Ну почти не врёт: так – по мелочам… То, что бойкий не в меру – так я видел выписку из его личного дела у тебя на столе, после того случая с избиением. Отец – начштаба Московского округа ! А что касается тела из туалета… Несчастный случай – в чистом виде… Или очень профессионально исполненное убийство. Капитан бросил на него быстрый вопросительный взгляд.

- Высоко профессиональное убийство… - понизив голос разъяснил эксперт. – Есть, говорят на Лубянке, такие спецы – я слышал краем уха… А твоему бойкому пареньку до них – как до луны… Так что всё просто: вышел, спросонья, из кабинки в умывальнику; наступил на чьё то говно и поскользнулся. Есть следы этого самого на пятке тапочка; остатки на полу и на штанине шаровар. Мазки в точности совпадают с движением тела… Одно только смущает – сила удара. Но если ноги взлетели вверх, то тело – довольно крупное, заметь, могло и приложить непутёвую башку с приличной силой об ступеньку. Да ещё и об острый её конец. Я, в заключении, так и напишу – несчастный случай. И тебе не советую заморачиваться – у тебя других серьёзных дел хватает – незачем всякую чушь дополнительно себе вешать… Доказательств убийства нет и не будет, а вони за нераскрытие…

Капитан кивнул, задумчиво… Не доверять Максимычу у него оснований не было: когда он пришёл в отдел юным лейтенантом после училища – эксперт уже работал в отделе с незапамятных времён…

После обеда Алишер вытащил меня из столовой на свежий воздух…

- Миха… - помявшись, выдохнул он – понимаешь… Я ночью видел, как что то – на четырёх лапах, проскользнуло в нашу спальню… Замолчал – глядя на меня. Не дождавшись вопроса продолжил:

- Оно пробежало к твоей кровати… И уставился на меня…

- Ты об этом кому-нибудь рассказывал ? – равнодушно спросил я.

- Что я – дурак, что ли ! – возмутился Алишер – только тебе !

- Показалось тебе… - равнодушно бросил я – или приснилось. Бывает такое… И говорить об этом не надо… Алишер кивнул, соглашаясь. Хлопнул его по плечу и добавил загадочно:

- Если ты со мной – не пожалеешь ! Ну а если в сомнениях…

- Я с тобой, Миха. До конца !! Я тебе верю !!! Чуть не прослезился. На самом деле – без дураков ! В наше время такое – большая редкость, а тут – сплошь и рядом, хотя дерьма тоже хватает !

Словно перелистываемые листки календаря приходили и уходили в небытие апрельские дни… Стало теплее; все чаще стали проводить вечерние часы во дворе… Старшие, всё чаще кучковались в деревянной беседке, под раскидистой черёмухой. И из моей группы ребята и девчонки туда похаживали – в свой уголок в беседке. Ну и девчонки из младшей группы там тоже ошивались. Моя Наташка, кстати – тоже. Взрослой себя хочет до времени почувствовать – дура ! Один раз отчитал – под дурное настроение, да перспективы будущие обрисовал на примерах из нашего времени. Она слушала с огромными глазами, а потом, расплакавшись, убежала к себе. Два дня не подходила - характер показывала ! Потом подошла, объяснила, что она не такая дура, как я думаю ! А я стоял и молча слушал. Выдержал долгую паузу…

- Всё ? Наташка кивнула. – А извинения за своё взбрыкивание и бесполезное рыдание ? – глядя иронично, поинтересовался я.

- Ты сам виноват ! – вспыхнула сестрёнка – нечего меня доводить всякими глупостями – словно я маленькая и глупая ! – выпалила резко. Покачал головой, глядя на неё, как на больную умом или ущербную – что, впрочем, одно и то же и показал рукой в сторону от меня:

- Иди, продолжай обижаться. Как поймёшь, что не права – придёшь и извинишься. Потом поговорим о остальном… Наташка было дёрнулась уйти, но… О женщины – порожденье крокодилов ! Прижалась, заглядывая в глаза; пробормотала, всхлипывая, стараясь разжалобить:

- Ну прости… Ну я напрасно рассердилась… Но ты сам виноват ! Вот так ! Вот такие они – женские извинения: хочешь принимай – хочешь нет ! Примем, но статус главного в семье не уступим никогда !

Дни текли своей чередой; я наращивал мускулы и мастерство как в рукопашном бое, так и в практике ремонта разных автомашин. Можно было внести в ремонт много новинок, но, во первых – я с этого ничего не получал, а во вторых – отношения с мастером стали ухудшаться… Попросил его: Степаныч: хочу сдать на разряд – посодействуй ! Тот начал мяться: я ведь проработал всего-ничего – какой разряд ? А то, что я по уровню мастерства может только ему и уступаю и то вопрос – это побоку. Я его понимаю: весь заработок в бригаде делится на всех, а делит его он сам. Я же получаю свои ученические… А сдам на разряд – мне положена доля с общего приработка. И не самая маленькая ! И, как следствие – падение его заработка. Существенное падение ! Вот он и начал мычать про невозможность сдачи экзамена. Да к тому же, когда я его попросил помочь с получением прав на вождение: ему попросить инспектора – раз плюнуть ! Он и здесь начал тянуть вола за хвост: мол деньги надо дать инспектору… Заработать на мне решил… Ладно. И я стал работать как ученик: подай, принеси; подержи, открути… Заработок за неделю резко упал. Степаныч ярится, а я лишь плечами пожимаю: я же ученик – чего с меня взять ? Вот только известность обо мне уже перешагнула наше автопредприятие… Шофера и начальники стали обращаться напрямую ко мне. А я стрелки перевожу на Степаныча: мол он главный – с ним и решайте вопросы ! Наконец ко мне подошёл тот же инспектор: срочно нужно отремонтировать учебный грузовик ! Я с ним поговорил; он сказал: сдашь экзамены и вождение - получишь права. Я набрался наглости – а на легковой автомобиль ? Тот ухмыльнулся: починишь легковой автомобиль – получишь права. Только оплата за ремонт через кассу – предупредил я Тот согласился. Подогнали утром грузовик; я его отремонтировал до обеда – на учёбу не пошёл: чего мне там зря штаны просиживать. В обед пришёл инспектор и обалдевший, долго жал руку. А на следующий день к обеду подогнали "Эмку"… На неё я потратил время с обеда до ночи, но сделал. Позвонил инспектору – забирай, а то у нас в гараже места нет, а оставлять без охраны – я за результат не отвечаю. Инспектор приехал недовольный, выгнал из бокса грузовик и поставил туда "Эмку". А Степаныч на говно исходит – такой жирный заказ мимо него прошёл ! И других настропалил против меня. Так что я сел, в последний раз, за общий стол; подчёркнуто ел только свое, а в конце объяснил всем – в чём дело и из-за кого они стали получать намного меньше. И будут дальше… Права на вождение грузовика и легковушки я получил после того, как сдал экзамены – не подвёл инспектор: включил в списки группы.

С категорией по специальности тоже всё получилось просто: подошёл к начальнику автопредприятия; объяснил ситуацию. Тот сказал: учебный грузовик ты починил - я в курсе. Починишь мою "Эмку" – получишь разряд. Починил. Выдержал экзамены у комиссии, в которую входил и Степаныч и получил аж третий разряд автомеханика. И третий разряд электромеханика… А Степаныч, не смотря на обиду – не сподличал…

Неумолимо приближалось первое мая – мой день рождения и – по нашим меркам, совершеннолетие. Здесь совершеннолетие – в 18 лет, но уголовная ответственность за тяжкие преступления – с четырнадцати. Вот такая вилка выходит… Но я преступлений не совершал – по крайней мере нет никаких доказательств, так что нужно озаботится себе подарком на день рождения. Правда пока я в "спецухе" – какие могут быть подарки ?! Нет – старшие не отберут (по крайней мере Мишаня о таких случаях не слышал), но что с ним делать ? Я вон часы ручные, с боя добытые и те прячу – на всякий случай… Но подарок сделать себе на первое мая есть, да ещё какой ! Надо только рискнуть: пан или пропал ! Или грудь в крестах, или голова в кустах ! Не думал я тогда, что эта поговорка станет моим правилом в жизни ! РИСКНУТЬ ! И я поехал в Москву – рисковать или выигрывать !

Зам наркома НКВД Фриновский вышел из подьезда к ждущему его автомобилю. С лавочки – метрах в пятидесяти поднялся паренёк…

- Товарищ Фриновский ! – закричал он, привлекая к себе внимание – разрешите к вам обратиться ! Фриновский поморщился –и здесь его нашли проклятые просители: парень держал в руке лист бумаги… Зам наркома чуть повернул голову в сторону охранника:

- Проверь его… - устало процедил начальник. Охранник рванулся к парню, не убирая руки с рукоятки пистолета в расстёгнутой кобуре. Да и сам зам наркома насторожился: как говорят блатные – бережёного бог бережёт… Охранник заставил парня поднять руки; охлопал его везде, где – по его мнению, могло быть оружие. – Пустой… - выкрикнул цербер. Парень спросил вежливо, не опуская рук:

- Я могу подойти ?... Фриновский кивнул. Паренёк подошёл: спокойно, уверенно, а не униженно - как обычный проситель…

- Товарищ зам наркома. Разрешите к вам обратиться ? – я вежливо, но без тени подобострастия и униженности, обратился к Фриновскому.

- Ну что там у тебя ? – брезгливо процедил зам наркома – за кого просишь ?... Видно подобные ситуации ему порядком надоели…

- Да я, в общем то, не прошу за кого то, а обращаюсь с просьбой исправить ошибку, допущенную сотрудником вашего ведомства… - произнёс я твердо, глядя Фриновскому в глаза. – Вот посмотрите сами… - протянул сложенный вдвое бланк НКВД. В глазах мелькнул интерес.

- Ты как узнал где я живу ? – спохватился зам наркома.

- Ваша младшая дочь учится в институте… У неё полно знакомых и воздыхателей. Я и обратился к одному из таких знакомых. В разговоре поплакался на то, что влюбился в самую красивую девушку на земле, но поговорить с ней не могу – вокруг неё слишком много ухажёров ! Вот если бы мне удалось увидеться с ней наедине… Например у подъезда её дома… Парень и сказал мне её адрес – мол дерзай парниша…

- Фамилия этого знакомого ? – процедил зам наркома.

- Я не могу сказать: он ко мне со всей душой, а я его подставлю…

- Врёшь ты все про знакомого… - вынес приговор Фриновский. Я понял – сейчас последует грубое – пошёл ты на… Усилил нажим:

- Да это без разницы. Главное – вы меня слушаете… Моя фамилия Степанов. Отца – начальника штаба Московского военного округа убили враги народа. Мать, почему то, забрали в НКВД. Там она покончила с собой. Следователь выдал нам документ, в котором написано: дело прекращено в связи со смертью обвиняемой… Это ошибка… Я хочу поступить в училище пограничных войск, а сестрёнка, когда вырастет – в медицинский институт… С таким документом нас туда точно не возьмут ! Фриновский криво усмехнулся: с такой формулировкой…

- Я, конечно, и не мечтаю, чтобы формулировку изменили на… Дело закрыто в связи с невиновностью задержанной… Бровь зам наркома удивлённо приподнялась – надо же ! А я, тем временем, продолжал:

- Но изменить на, хотя бы такую… - Дело закрыто в связи с отсутствием доказательств вины задержанной – будет вполне достаточно. Тем более, что виновность определяет суд, а не следователь… Фриновский хмыкнул – надо же: такой молодой, а знает такие тонкости… И тем не менее я видел по глазам – откажет ! Значит – запускаем в разговор убойный аргумент. Понизил голос и произнёс таинственно:

- Я кое что хочу вам сказать наедине… Давайте отойдём… Фриновский напрягся; напрягся и охранник. Но любопытство… Зам наркома повернул голову; встретился глазами с охранником и чуть заметно кивнул. И пошёл вперёд, а я рядом. Прошли с десяток шагов; я остановился, оказавшись у него за спиной. Он сделал по инерции шаг и резко развернулся. Охранник выдвинулся по дуге вбок, держа меня на линии огня. Пистолет он держал в руке, а ствол его был направлен на меня…

- Товарищ Фриновский… - начал я, не обращая внимания на охранника – я, три недели тому назад, оказался здесь - в Москве… На вокзале подошёл к цыганке – старой цыганке и попросил её погадать. На двух королей: пикового и крестового. К кому лучше обратиться ? Пиковый король – первый зам наркома Агранов; крестовый – вы… Замолк, давая возможность Фриновскому "переварить" информацию…

- И что она сказала ? – равнодушно спросил он, но голос дрогнул… Я выдержал недолгую паузу и продолжил:

- Она не знала – кто эти короли, но, раскинув карты, сказала, что у меня будет больше шансов, если я обращусь к пиковому королю… И снова замолчал… Зам наркома поторопил меня:

- Тогда почему ты обратился ко мне ? Он тебе отказал ?

- Я к нему не обращался, когда услышал то, что она сказала потом… Новая интрига и новая пауза…

- И что сказала эта цыганка ? – нетерпеливо спросил Фриновский…

- Она сказала: человек, у которого за спиной стоит его смерть, обычно чаще делает добрые дела. Но может и злое сделать ! Вы же просто откажете и всё… - глядя в глаза Фриновскому, таинственно прошептал я. (Агранов был расстрелян в середине 1937го, а Фриновский – в конце 1940го). Зам наркома вздрогнул, как от удара и выдохнул свирепо:

- Какая смерть ? Когда ?! И снова я выдержал паузу – уже длиннее…

- Она сказала: через год или чуть больше пиковый король получит смертельную новость, а крестовый, в то же время – приятную… Фриновский резко шагнул ко мне, оказавшись вплотную:

- Как ? От чего ?! Почему ?!! – обдало меня горячим дыханием. Я, словно в испуге, отшатнулся назад:

- Она не сказала больше ничего, только посоветовала обратиться к крестовому королю, если мне дорога моя жизнь… - промямлил я. Фриновский, после моих последних слов обмяк, расслабился…

- Соврал ты про цыганку парень… - раздражённо бросил он…

- Соврал я или нет – это к моей просьбе не имеет никакого отношения… - ответил я уже спокойно – главное: на какую чашу весов положите вы свой камешек: в чашу зла – отказа, или в чашу добра…

- Ишь как ты повернул ситуацию… - усмехнулся Фриновский и подумав, продолжил – тоже выдержав длинную паузу – езжай в приёмную НКВД для посетителей и жди – следователь принесёт тебе другую бумагу. И не задерживайся: у нас сотрудники не любят опаздывающих…

- Спасибо вам товарищ… - понизил голос до шёпота – первый зам наркома… Будущий первый зам… - за понимание и помощь в решении важного для нас вопроса ! Глаза Фриновского расширились. Повернулся и пройдя несколько метров, обернувшись, бросил на ходу:

- А ведь она сказала правду ! Я в этом уверен !!!

- Правду… Уверен он… - пробормотал себе под нос зам наркома…

Приехав в управление, вызвал к себе следователя Кацнельсона. Тот зашёл бледный, трясущийся от страха. Фриновский рявкнул зло:

- Это ты написал эту галиматью ?! – ткнул пальцем в лист бланка, лежащий на столе для сотрудников. Следователь подошёл на негнущихся ногах; глянул на бланк и трясущими губами выдохнул – Я…

- Ты – идиот ! – взорвался зам наркома: как ему надоели эти трясущиеся за свою никчемную жизнь, людишки. – Срочно перепишешь заключение ! Следствие закрыто в связи с отсутствием вины задержанной. Повтори ! Кацнельсон повторил дрожащим голосом.

- Иди… - устало бросил Фриновский – перепишешь – отдашь моему секретарю на подпись. Скажешь срочно. Заберёшь и отнесёшь – Сам ! – в приемную для посетителей и отдашь парню по фамилии Степанов. Сам отдашь – лично ! Всё – пошёл отсюда тупица !

Я стоял в приемной, облокотившись о стенку: народу было много и сидячих мест на всех не хватало, не смотря на очереди людей, стоящих окнам, за которыми располагались сотрудники НКВД. Неожиданно из одного из окон выкрикнули мою фамилию. Я подошёл: за окошком – за спиной сержанта, стоял щупловатый еврей с листом бумаги в руках. Так вот каков ты – северный олень Кацнельсон ! С минуту он буравил меня злым взглядом. А очередь… Очередь молчала… Наконец протянул мне бланк НКВД. Я прочитал текст…

…Следствие по делу гражданки Степановой закрыто в связи с невиновностью задержанной. Подпись – зам наркома Фриновский и внизу – следователь Кацнельсон… Я поднял глаза от текста и негромко сказал:

- Передайте товарищу Фриновскому мою горячую благодарность ! Кацнельсон обжёг меня ненавидящим взглядом… Наплевать. Мы ещё встретимся с тобой – северный олень ! Позже… А пока… - вышел довольный из приемной. Подарок себе на день рождение я сделал…

Почему я выбрал Фриновского ? Агранова расстреляют в середине тридцать седьмого и бумага с его подписью – врага народа, тут же потеряет свою ценность… А Фриновский… Он доживёт до конца сорокового и его подпись на заключении очень мне с сестрой поможет…

Спустился вниз к улице Горького, повернул направо к Елисеевскому магазину. Затарился там под завязку, благо деньги - не из отцовской заначки, были: получил получку 200 рублей и левых от Степаныча набежало почти четыреста… Купил коньяк моему партнёру по рукопашке: не Шустовский, но тоже хорош. Сестрёнке торт в красивой коробке: я ей всегда покупаю чего-нибудь вкусненького, когда она приходит мириться после своего взбрыка. Она это быстро просекла и понеслось: поссорится – помирится… Я, в душе, смеюсь, но следую установленному – как ей кажется правилу; ею установленному… И себя, любимого не забыл: пол головки сыра; палку копчёной колбасы; солёной красной рыбы; хорошего чёрного чая и шоколадных конфет. К чаю… А ветчину я у нас в Тушино возьму: дедок один на рынке продаёт – не хуже московской, а цена на порядок ниже. Закупился и почапал вверх по Горького – к Белорусскому вокзалу. По дороге перекусил в небольшом кафе – вроде для богемы. Но не дорого – что удивительно. И вкусно, к тому же. На вокзале я поел бы дешевле, но светиться…

Вернулся на поезде в Тушино; зашёл на рынок. И здесь закупился… В "спецуху" зашёл гружёный как ишак. И сразу же к истопнику. Разгрузился; взял торт и на третий этаж – к девочкам… На лестнице встретился с Анастасией Кораблевой. Она, сначала кинула взгляд на коробку с тортом у меня в руках; затем посмотрела на меня с лёгкой искоркой интереса. И спросила грудным воркующим голосом, от которого даже у меня что то там где то зашевелилось – что уж говорить о Михасике во мне: бедняга впал в ступор от обращения к нему его богини:

- И кому это ты несёшь этот торт ? И улыбнулась – словно одарила чем то потрясающе важным и весьма значительным.

- Тем, кто относится ко мне, как к мужчине, а не к пустому месту…

Настя окинула меня оценивающим взглядом; снова улыбнулась такой улыбкой, что не поймёшь: то ли в душу плюнула; то ли поощрила…

- Ну… - до мужчины ты пока не дотягиваешь… - протянула она, задумчиво улыбаясь – но и пустым местом тебя не назовёшь… И ослепительно улыбнулась – вроде как подарила надежду ! Михасик во мне пустился в пляс, да так, что на моём лице непроизвольно появилась глупая, счастливая улыбка ! Настя увидела, оценила и прошла мимо. Ах – как прошла !!! Я, с трудом удержал себя от того, чтобы не посмотреть ей вслед… Да оглянись ты – чурбан бесчувственный ! Это же… Там же такое ! – завопил "сожитель". Если бы ты знал – сколько таких вот "Насть" я повидал в своей жизни, да ещё в сочетании с гламурной косметикой и одёжкой. Внезапно спину мою окатило холодной волной. Расстройства – я так понял: девушка обернулась, чтобы увидеть восхищённый взгляд, а увидела мою спину. Какая обида для неё…

Постучал в комнату к малолеткам; приоткрыл дверь и бросил девчонке, сидящей на кровати возле двери:

- Степанову позови. Пожалуйста… Та крикнула – Наташка – тебя… Сестрёнка выплыла, как каравелла: неторопливо, даже величаво… Увидела меня; мою руку, заведённую за спину; вроде как вспомнила, что вчера со мной помирилась; бросила надменно:

- Чего тебе ? Ах так, значит ! Зарвалась ты деточка и я тебе сейчас это покажу ! Молча развернулся, чтобы она увидела коробку с тортом и опустив руку, пошёл от бестолковой родственницы. Сзади застучали каблуки; раздалось взволнованное:

- Миша ! Мишенька !! Подожди !!! Подлетела сзади; ухватила за плечи, разворачивая. О… Уже и слёзы наготове и голосок дрожит…

- Я ведь так за тебя переживаю ! А ты ушёл и не предупредил ! Я вся на нервах ! Окинул её хмурым взглядом: не одна ты умеешь играть.

- На… - сунул ей в руки коробку с тортом – подлечи свои нервы ! И снова развернулся, чтобы уйти. Вот тут до ней дошло, что я рассержен.

- Мишенька – прости… - голос сестрёнки задрожал по настоящему: обиженный брат – это отсутствие поддержки и всяких ништяков. Повернулся; пристально впился в расширившиеся от страха глаза:

- Чтобы больше никогда ! Ты поняла меня – никогда я не слышал такого тона и не видел такого обращения ! Тренируй свои умения на ком-нибудь другом ! Но не увлекайся: если что – голову оторву ! Поняла ?! Сестрёнка испуганно закивала головой: таким своего брата она ещё не видела ! И добавила горячо – куда слёзы подевались – Я поняла ! Надеюсь хотя бы на неделю её "поняла" хватит. Достал из небольшой сумки плитку шоколада и сунул его в свободную руку, буркнув:

– Это тебе… Наташка прижалась ко мне; обхватила руками; поднявшись на цыпочки чмокнула в щёку:

– Ты самый лучший братик на свете ! Приятно, конечно, но воспитательный процесс ещё не закончен…

- Ладно… Иди к своим… Нож то у вас найдётся ? – буркнул добродушно. Сестрёнка зачастила, довольная:

– Найдётся, найдётся… Повернул её, хлопнул по упругой попке. Натали взвизгнула притворно-обиженно и удалилась к себе в спальню. Пойдём дальше… Дошёл до спальни наших девочек; постучал; открыл дверь и заглянул в проём. Ну конечно – староста уму-разуму учит…

- Татьяна – выйди ка на минутку… - произнёс негромко. Староста обернулась на голос; увидела меня, смутилась. Оставила свою очередную жертву и вышла. Достал из сумки плитку шоколада и протянул ей. Взгляд девушки беспомощно заметался от шоколада ко мне и обратно… И хотелось взять и негласный закон "жизни" говорил – за удовольствия нужно платить. Она этого в "спецухе" насмотрелась…

- Это мне Миша ? – сдавленно прошептала она.

- Нет – это самой лучшей, самой душевной и самой внимательной - в нашем заведении ко мне, девушке. Мне кажется – это ты… Лицо старосты пошло красными пятнами от смущения. Усилим эффект !

- Хотел бы ещё поцеловать тебя – в губы, но ты же знаешь: я такой стеснительный… Хочу обнять, поцеловать - но не могу себя заставить.

- Да я… Да ты… Да я не… - "заблеяла" Таня и я понял – надо валить, пока её междометия не превратились в прямое указание…

- Ладно… - вздохнул я, пятясь назад – пойду, у меня ещё дела… Куда же ты ? - читал я ясно в глазах старосты: а обнять; а поцеловать ?! Сбежал – позорно. А может отступил – тактически правильно… Теперь мой путь – в святая святых - кабинет директрисы.

- У себя ? – спросил я у секретарши. У той глаза на лоб полезли: чтобы поднадзорный, да ещё не старшей группы, да ещё не еврей так непринуждённо спрашивал о "божестве" местного масштаба ?!

- Доложи – Степанов просит её меня принять – добил я девушку. Та поднялась и словно лунатик "проплыла" в кабинет. Вернулась и, глядя во все глаза, молча кивнула – заходи…

- Что тебе Степанов ? В обычном тоне директрисы ничего не изменилось. Однако выдержка и нервы у неё ! Шагнул к столу, достал коробку конфет. Положил перед ней и отшагнул назад.

- Суламифь Соломоновна… Это маленький знак внимания от меня вам – за чуткое и справедливое отношение к своему поднадзорному… Уголки губ директрисы чуть дрогнули, но тон остался прежним:

- Это моя работа Степанов. А это… - показала пальцем – убери. Я подарков от своих… поднадзорных… - выделила голосом – не беру… А ваши еврейчики – они вам кто ? – хотелось спросить. Но сдержался.

- Это не подарок товарищ директор. Хочешь – будет тебе официоз. – Это знак внимания. А подарок – вы его от меня примете !

Бровь директрисы поднялась кверху – мне удалось её удивилась…

- Сделайте пожалуйста то, что я вам скажу, не задавая вопросов. Потом сами всё поймёте ! Ну и выдержка ! Другая женщина бы на её месте начала спрашивать; кричать, права качать, а эта лишь вопросительно посмотрела – говори – что дальше…

- Выберите длинную инструкцию. Пригласите сюда секретаршу. Усадите за стол и прикажите громко читать. До тех пор – пока вы не вернётесь в кабинет. Директриса выполнила все мои указания. Или просьбу. Оставив секретаршу читать инструкцию вышли из кабинета: я, а за мной директриса. Дошли до сарая, примыкавшего к стене директорского кабинета. Достал их кармана ключ, открыл дверь. В полумраке комнаты, заваленной разным хламом, подошёл к стенке; отодвинул в сторону пару плакатов; несколько досок… А вот и тумбочка… Встал на неё; вытащил из стены – прямо напротив лица кирпич. Удобно вынимать – с верху и снизу выемки для пальцев. Засунул руку в выемку; вытянул круглую деревянную затычку. В тишине комнаты из отверстия в стене донёсся глуховатый голос секретарши… Шагнул вниз; подал директрисе руку; поддержал за локоть, помогая подняться на тумбочку, хотя и без этого всё было понятно. Но мадам решила убедиться сама: залезла на тумбочку; осмотрела отверстие из под кирпича и даже заглянула внутрь. Спустилась с тумбочки – с моей помощью и негромко спросила главное - по существу вопроса:

- Откуда ты узнал про это отверстие ? А мне чего скрывать…

- Арон рассказал, когда я его попросил. Вежливо попросил. Директриса усмехнулась краем губ…

- А ему рассказал о нем – мне кажется – Давид. Он, видимо и ключ ему дал и слушать о том, что говорят в вашем кабинете попросил. Мне ведь тёмную устроили после того, как я там поговорил с товарищем лейтенантом. Да ещё Арон пригрозил: будешь болтать что не надо – вообще искалечим ! Глаза директрисы зловеще блеснули в полумраке.

- Вот оно значит как… - процедила она зло – не доверяли, значит; сопляков поставили проверять… Я только пожал плечами.

- Да, Степанов – удивил ты меня – сверкнули в полумраке коричневые глаза директрисы. - И подарок сделал, от которого я не смогу отказаться ! Я у тебя теперь в долгу, Степанов… – усмехнулась она

- Да бросьте Суламифь Соломоновна… Какие счёты меж блатными ! – вырвалось у меня. И прикусил язык – как она такое поймёт ? Директриса рассмеялась – сухим, невыразительным смехом:

- Ну я, допустим, блатная… А ты тогда кто ? Тоже блатной ??!

Глава пятая

Молодым везде у нас дорога…

- Да вы не подумайте чего такого товарищ директор… - пошёл на попятую я – так – брякнул, не подумав… Директриса шагнула ко мне:

- Ты не надейся Степанов – я в тебе не разочаруюсь, как не старайся. Кто ты такой ? Прежний Степанов был ни рыба - ни мясо… - выдохнула она мне в лицо. Ну да… - обиделся Михасик – прям уж: ни рыба, ни мясо… Ты хочешь поспорить с директрисой на эту тему ? – спросил я расстроившегося его оценкой "сожителя". Парень обижено засопел…

- Я, Суламифь Соломоновна – марсианский шпион. Прилетел с Марса, выведать тайну эффективного управления директором воспитанников спец учереждения карательного органа ! Вот и стараюсь – втираюсь к вам в доверие в надежде на то, что вы поделитесь со мной этой самой секретной тайной ! Директриса негромко рассмеялась – не сухо, по старчески, а вполне себе по-женски…

- Давно мне не было так весело Степанов ! Нет - тайну я тебе не выдам – ни за что ! Но можешь просить у меня что захочешь !

- Ага… - брюзгливо возразил я – как в том анекдоте:

Заключённый в тюрьме: почему мне в суп не положили мясо ? Мне положено ! Разносчик: раз положено – значит положили. Заключённый:

Но там его нет ! Разносчик: Ну раз не положили – значит не положено. Директриса засмеялась уже в голос: звонко, зажигательно.

- Всё, что в моих силах, Степанов – сделаю - сказала, отсмеявшись.

Вышли из сарая: лицо директрисы снова непроницаемо строго.

- Степанов. Не в службу а в дружбу. Будущую… - в глазах заплясали бесенята – заделай это позорище так, чтобы не смогли восстановить. Но так, чтобы другие об этом не знали !

- Сделаем товарищ директор ! – вытянулся я – а насчёт того, что в ваших силах… Я к вам ещё зайду на недельке… Директриса не выдержала – прыснула по бабьи, но тут же спохватилась – вновь стала железной леди-директрисой. Бросила ровно:

- Не скажу, что буду ждать с нетерпением, но – заходи…

Закрыл дверь сарая; ключ в карман – вот и ещё одно, задуманное на сегодня, дело сделано. Осталось последнее…

Алишер Хафизов. Татарин. Назвать его другом Михасик не мог: не настолько они были дружны, чтобы отдать другу последнюю рубаху или последний кусок хлеба. Или бросится с драку, не жалея своей жизни. Хотя… Степанов драться не любил, хотя и мог, но от драки старался – в той, прежней жизни, увильнуть, если была такая возможность… А Алишер ? Отчаянный, как и все татары, он на побоялся – единственный, поддерживать отношения с Михаилом, когда все остальные объявили ему молчаливый бойкот – с подачи "жидёнок и компания". Да, к тому же – по поводу "предательства отца". А это многого стоит. А потому – помогу и я ему… Дождался его с обеда: я пообедал у истопника – Николая Ефимовича с московских даров, вместе с ним, естественно.

- Алишер… - окликнул я парня. Тот резко обернулся.

- О… Миха… Уже приехал… Быстро ты, однако… - даже не заставил никого поволноваться… - пошутил он и уже серьёзно спросил – я тебе нужен ? Может помощь какая нужна ?

- Нужна, нужна… - ухмыльнулся я – ты в депо на работу идёшь ?

- А куда я денусь… - огорчённо проворчал он. Деятельная натура парня жаждала творческого полёта мысли или – на худой конец, самостоятельной работы, а не банального: принеси-отнеси; убери, подержи, не мешайся под ногами. Ему хотелось как мне – самому работать руками и деньги зарабатывать, как я. А что он – бесправный поднадзорник, мог сказать в депо тому же сменному мастеру ? А самое главное – что услышал бы на свои претензии ? Опыт, наверное уже был…

- Мне надо попасть в депо, но не через проходную – поможешь ?

- Конечно – есть несколько мест, где можно легко пролезть… - обрадовался он хотя бы маленькому приключению.

- Алишер – ты идёшь ? – позвали его товарищи по работе в депо. Он только отмахнулся: идите сами… Ну те и пошли: взаимовыручка в "спецухе" была не на высоте, разве что несколько человек сбивались в группу по интересам – как еврей со своей свитой… Я придержал парня на несколько минут разными вопросами – незачем другим знать куда мы направляемся. А потом мы пошли к депо…

Перелезли через дырку в заборе; прошлись по путям и вышли к монументальному длинному зданию из красного кирпича: за воротами, внутри, ремонтировали паровозы, вагоны и сопутствующую мелочь.

- Ты иди внутрь, а мне нужно заскочить в одно место… - сказал Алишеру и добавил, вспомнив – а где здесь автохозяйство ? Алиш показал и я направился туда. Подходя, к распахнутым воротам гаража услышал оклик. Обернулся – ко мне подходил знакомый шофер, которому мы у нас ремонтировали грузовик Газ-А…

- Ты какими судьбами в наших краях ? - спросил он.

- А ты почему не работаешь в рабочее время – лодырь ? – парировал я. Он ухмыльнулся, ощерившись выбитым – в драке, зубом:

- От работы кони дохнут… - приблатнённым тоном ответил он.

- Разгильдяй и сачок ! – не остался в долгу я. Он протянул руку; я её пожал: обмен дежурными фразами состоялся…

- Слушай – где тут у вас завгар сидит ? – поинтересовался я.

- Что – кляузу на меня написать хочешь ? – осклабился он в блатной улыбочке (из сидельцев парень – залетел в лагерь по драке)…

- Да что ты такое говоришь ? – возмутился я – благодарность в письменной форме за чуткость и внимание к гостю вашего депо… Водила заржал; отсмеявшись пробормотал сквозь всхлипы:

- Ну ты даёшь – благодарность… Напиши – это я люблю… И показал рукой, в сторону распахнутой двери: После обеда там был… Направился в здание администрации; нашёл кабинет завгара. Постучался, вошёл. Кабинетик маленький – но и должность небольшая. Завгар увидел меня – встал из-за стола; вышел, протянул руку первым. Я, по его просьбе отремонтировал легковушку начальника депо: быстро и качественно, безо всякого нытья: времени нет; работы много; подожди…

- Каким ветром к нам Михаил ? - степенно произнёс невысокий, но подвижный, словно электровеник, завгар.

- Да вот по делу к вам… - с просительной интонацией ответил я – вы тут человек уважаемый: вас все знают и вы всех знаете… Завгар приосанился: любая похвала и коню приятна – а человеку тем более…

- Кхм… прокашлялся он смущённо, после чего произнёс солидно – ну… - что в моих силах – помогу, конечно… - глянул заинтересованно…

- Дружок мой здесь в депо работает – учеником. Из наших… Парень башковитый и руки из нужного места растут. А его ничему не учат, кроме подай-отнеси; подержи, не мешай… Завгар покивал понимающе…

- Вы бы подвели меня к толковому сменному мастеру, да порекомендовали меня как человека серьёзного и за свои слова отвечающего. Ну а дальше уж я сам бы с ним поговорил за дружка своего. Завгар незаметно облегчённо выдохнул: мало ли какая у меня могла быть просьба, а отказать мне – чревато в дальнейшем…

- Пойдём, поговорим – какой вопрос ! – бодро воскликнул он и добавил – а может его ко мне забрать ? Я покачал отрицательно головой:

- Нет – его больше привлекает металл. Сварка, резка… Отец у него был по этому делу – вот и он туда же. Завгар понимающе кивнул, нахмурясь – словно о чём то своём вспомнилось:

- Да… - пойти по отцовским стопам… Уважаю… - произнёс он. Вышел из кабинета. Проходя мимо секретарши бросил небрежно:

- Если меня спросят – я на территории… Секретарша – молодая женщина, понимающе усмехнулась, увидев мою улыбку…

- Слушай, Михаил… - хитро прищурясь, на ходу начал вкрадчиво завгар – слышал прижимает тебя Степаныч, не уважает совсем. А ты – как я понял – всем их заработки за месяц поднял ! Может ко мне перейдёшь ? Работой я тебя обеспечу и заработком не обижу ! Всё одно все шофера сюда потянутся – к тебе… - мечтательно протянул он. – Ну а мы уж с тобой договоримся… - прямо выдал мне, пытаясь заглянуть, на ходу, в глаза. И как то у него это получилось ! Усмехнулся про себя – монополист хренов. Знает, какой кус лично он с этого получит !

- Не буду вас даже обнадёживать… - сразу "приземлил" его разбушевавшуюся фантазию – я сдам экзамены и уеду в Москву…

- И чего вы в той чёртовой Москве нашли хорошего ?! – взорвался завгар – что ж вам дома то не сидится ?!! – с болью выдохнул он. Понятно – личное. – А может останешься ? – просительно произнёс он – мы тебе и домик справим и жену молодую и красивую найдём ! Есть у меня на примете несколько симпатяшек…

- Небось и проверили их уже ?! – невинно поинтересовался я. Завгар аж с хода сбился, остановился возмущённо:

- Да я… Да я ! Да я не по этому делу ! – вспыхнул он…

- Понимаю… - согласно кивнул я – у вас для этого дела вдовушки и разведёнки имеются… - добавил лукаво.

- А вот это уже не твоего молодого ума дело ! – беззлобно возразил он – поживёшь с моё – тогда и поговорим про вдовушек – ухмыльнулся.

- А вы бы отказались от перевода в Москву с повышением ? – сменил тему – с хорошей зарплатой, доп. пайком, тёплым сортиром…

- Вот только тёплого сортира мне не хватает для счастья! – рассмеялся завгар – остальное у меня всё есть. Свое… Разве что деньги…

- А что деньги ? – возразил я – с деньгами же как: главное ведь не то, чтобы их было много: главное - чтобы их хватало ! Завгар, услышав меня, встал как вкопанный и обалденно уставился на меня:

- А ну ка повтори ! Я повторил – мне не трудно и добавил:

- Один очень умный человек сказал эту мудрую мысль. Задорнов…

- Не знаю такого… - с сожалением покачал головой завгар – но по всему – человек, действительно умный, раз такое говорит… Я с ним полностью согласен и с удовольствием поговорил бы за жизнь…

- Под рюмочку – другую… - хитро прищурился я.

- Это как водится – солидно согласился завгар...

Вот так дошли до распахнутых дверей депо; зашли внутрь. Завгар пригляделся к полумраку длинного помещения, как и я; попривык к грохоту и звону металла; вычленил их снующих и работающих людей того, кто ему нужен и решительно направился к нему. Подошел – я скромно пристроился сзади него на почтительном отдалении. Завгар переговорил с пожилым мужчиной и махнул мне рукой. Я подошёл, почтительно поздоровался, но руку не протянул – не по чину пока. Сменный мастер окинул меня цепким взглядом:

- Это тот самый ? – спросил он у завгара. Тот тут же "включился":

- Тот, тот ! Я же тебе – пень глухой, про него уже полчаса толкую ! Мастер только усмехнулся на такую колкость – видимо привык…

- Ну давай, говори о своём деле… - пробасил он…

- Друг у меня тут работает… - начал я. – Ну как работает – груши кое чем околачивает… А поскольку он ещё молодой и "околачиватель" у него не очень, то яблоки с груши и не падают. Вот и вся его работа… Мастер недоумённо посмотрел на завгара – мол о чём это он ? Какой окалочиватель, какие груши, какие яблоки ? До завгара дошло раньше – захохотал во всю глотку, присаживаясь и хлопая руками по бёдрам. А потом и до мастера, наконец, дошло. Заухал и он. На нас стали оборачиваться недоумённо: мастер, видимо, был не большой весельчак…

- Бойкий ты, однако… - покачал он головой – то ли восхищаясь, то ли порицая… Я развёл, в смущении руками:

- А что делать – жизнь такая ! Не будешь бойким да шустрым - затопчут и фамилии не спросят ! Завгар опять залился громким смехом.

- Так чего ты от меня хочешь ? – спросил, насупясь, мастер.

- Не хочу я – прошу… Алишер Хафизов – из наших, поднадзорных. Занимается тут непонятно чем. А он парень башковитый и руки из нужного места растут. К тому же у него отец был инженером по резке и сварке металла. Ну и парень научился возле него кое чему ! По крайней мере он мне так говорил… Вот я и прошу вас: приставьте его к опытному мастеру по резке и сварке. И пусть его учит, а не гоняет по всяким мелочам, как остальные. Если парень способный – пусть учится: через месяц он вам с этим мастером проставится – как после первой зарплаты: стол хороший накроет. Сам, естественно за него не сядет – если не посадите: не по чину ему с мастерами сидеть… А сейчас вам – сунул руку в холщёвую сумку и достал узнаваемый любым предмет и протянул мастеру – для принятия правильного решения… Сменный мастер посмотрел на пакет несколько секунд и забрав его у меня из рук, спрятал в глубокий карман своего рабочего халата…

- Шустрый парень… - с одобрением протянул он завгару – на ходу подмётки режет. Завгар горделиво выпрямился, словно я его работник:

- А ты думал как ! – воскликнул он – шофера к нему в очередь… Мастер подозвал к себе проходившего мимо парня и что то ему сказал. Тот окинул меня заинтересованным взглядом и быстро ушёл. А мы направились к нескольким работникам, занимающимся сварными работами. Подошёл к одному из них и похлопал по плечу. Тот прекратил сварку; распрямился и откинул маску на лоб. Посмотрел вопросительно… Начальство начало ставить своему подчинённому задачу, а тут и Алишер подбежал. Сменный мастер повернулся ко мне:

- Я всё сказал. Теперь давай ты… А если не выйдет, то…

- То вы помните о накрытом столе. В конце каждого месяца – пока он… - кивнул на настороженного Алишера – не получит разряд… Сменный мастер завис от такого неожиданного поворота сюжета, а сварщик начал переводить взгляд с меня на начальство. Ну а я… Я подхватил сварщика, словно барышню – под локоток и, отведя чуток в сторону, объяснил ему "политику нашей партии на данном этапе". А по окончании, со словами:

- Женщина, лошадь, собака любит ласку, а любое дело – смазку… – опустил ему в засаленный, прожжённый в нескольких местах крупинками раскалённого металла, карман пакет.

Сварщик пошевелил заскорузлыми пальцами верхушку завернутого пакета; с одобрением посмотрел на запечатанное сургучом горлышко настоящей беленькой и вскинул на меня глаза:

- Ну а если он окажется совсем бездарем… - начал сварщик…

- То значит вы плохо его учили… - закончил за него я и добавил – и помните о накрытом столе в конце каждого месяца. Хорошем столе с водочкой… Сварщик представил, сглотнул. А я безжалостно закончил:

- Или он есть – или его нет ! Начальство ваше в курсе договора… Да и вот ещё что: не надо парня гонять по мелочам – как остальных. За быстрое обучение – премия. От меня лично ! Отпустил задумавшегося сварщика подошёл к Алишеру. Объяснил ему что и как. Парень побледнел; пошёл красными пятнами по лицу; выдавил из себя:

- Миха… Спасибо… Ты не думай – я тебя не подведу !!! Хлопнул его по плечу, направляя к будущему учителю – дерзай ! Зашёл, на обратном пути к завгару; поставил на стол бутылку коньяка, вынутую из пакета: тут, наоборот – товар надо предъявить лицом ! Завгар поблагодарил; с чувством пожал руку и сказал на прощанье:

- Ну… Если у тебя, там – в Москве, не сложится – то давай прямо ко мне ! Сложится, ещё как сложится: для чего я всё это с ученичеством и разрядами замутил ? Большие у меня, на эту Москву, планы !

Вечером, после ужина, позвал Алишера в котельную. Познакомил с истопником – Николаем Ефимовичем. Сели за богато уставленный стол.

- Ты кого ограбил ? – шутливо поинтересовался Алишер.

- Я работаю, Алиш – в отличие от всех остальных: не в обиду тебе сказано. И деньги за работу получаю… За ученика – двести рублей и премиальных набежало за месяц четыреста… - скромно ответил я приятелю за наезд – только ты об этих цифрах никому… Истопник понимающе усмехнулся: премии – как же…

- Миха ! – горячо воскликнул Алиш, услышав сумму – я тебе всё, что ты потратил на меня отдам, как только начну получать зарплату !

- Там дальше видно будет… - туманно ответил я. Посидели, покушали деликатесов; выпили: истопник пару соточек коньяка; я – пару по сто красного вина и Алишера уговорил выпить сто грамм красного:

- Относительно выпивки запомни накрепко ! – объяснил я Алишеру – мужчина, который не пьёт – подозрителен. Потому – учись выпивать в компании, но не спивайся ! Поможет в жизни…

Неумолимо, словно атакующие красноармейские цепи, накатывался праздник 1 мая: и международный день трудящихся, учреждённый в СССР и моё день рождения. Подошёл уже на дистанцию рукопашного боя: Первое мая уже послезавтра ! И захотелось мне в этот день сотворить чего-нибудь такого – особенного ! Чтобы душа развернулась и долго не сворачивалась ! И мне хотелось и моему "сотельнику". И Я придумал, но Михасику не сказал: сюрприз решил сделать, тем более он мне все уши прожужжал о своей богине: первой красавице, наверное всего Тушино и его окрестностей: без балды – Анастасии Кораблёвой. Той, которая гуляла с Давидом Гольцманом… М… да… - любовь зла… А может простая женская меркантильность ? Да мне то какое до этого дело – У меня дела поважнее…

Утром тридцатого поднялся со странным желанием – посетить местный околоток, то бишь отделение милиции. И повода вроде бы нет: документы на получение паспорта с характеристикой от "спецухи" и личным письмом директрисы о содействии в получении документа отнёс и получить смогу только 2го – если сильно повезёт… Но вот тянет меня туда почему то ? Не со страшной силой, конечно, а как нудная несильная боль занозы. И болит не сильно, но и не проходит, пока не вынешь. Пошёл – куда ж деваться… В "спецухе" у нас аврал – готовятся к завтрашнему местному параду, а мне как то всё равно: перегорел я этими парадами ещё там – у нас, в юношестве… Так что приоделся и направился в отделение. Протянул время до десяти дня и почапал. Не дай бог с капитаном встретиться ! Как в воду глядел…

Пришёл; заскочил быстренько в паспортный отдел. Там – огорчение: старший лейтенант, заведующий паспортным столом "обрадовал" – бланки закончились, а когда – после праздника привезут ?… Намекнул – мол в долгу не останусь ! Зря: только на грубость нарвался. Зачем лейтенанту связываться с поднадзорным с моей взяткой. Видимо постиг летёха народную мудрость: лучше меньше, но дольше… На вопрос – когда, последовал лаконичный резкий ответ – как привезут… М… да… - не утешительный ответ… Задумавшись, вышел в коридор и нате вам – капитан собственной персоной ! Уже прошёл мимо – весь такой задумчивый… Думал – пронесло, ан нет !

- Степанов ! Раздался за спиной бодрый, жизнерадостный голос. С неохотой развернулся… Капитан аж руки развёл в стороны:

- Какими судьбами ! – воскликнул он. – А я иду и думаю – показалось мне ! Ты же клялся и божился, что сюда ни ногой !

- Лучше бы вы мимо прошли, задумавшись о своих делах… - буркнул я. Капитан рассмеялся: на нас стали обращать внимание проходящие сотрудники. Одна симпатичная молодка в форме даже остановилась:

- Это ваш родственник – товарищ капитан ? – воскликнула она - такой симпатичный ! Я скривился – словно лимон съел:

- Ага… И весь такой красивый – в капитана милиции… Девушка недоумённо посмотрела на капитана, а тот заразительно засмеялся:

- Знакомец мой – Трофимова… Очень способный молодой человек… Девица ушла в непонятках, а капитан спросил серьёзно:

- По какому вопросу ? И почему такой кислый ?

- Будешь тут сладким… - буркнул я – пришёл в паспортный отдел а меня обрадовали: бланков нет и когда будут – неизвестно…

- Да ты никак в бега податься решил: кто ж тебя из спецучереждения до 18 лет выпустит ? Я набычился:

- Меня – выпустят… Капитан окинул меня критическим взглядом.

- А ну ка пойдём со мной ! И направился в паспортный отдел. Может поможет ? – подумалось мне: мы же с ним не враждовали… Капитан зашёл в кабинет лейтенанта первым, а я просочился за ним. Старший лейтенант увидел вошедшего, вскочил…

- Ты вот что скажи мне начальник… - обратился к нему капитан – с чего это у нас бланки так быстро закончились ?

- Так наплыв был – товарищ капитан… - лейтенант был не убедителен и капитан (угрозыск всё же) это уловил.

- Ты вот что… Чтобы через полчаса паспорт этого парня был готов. Ни за что не поверю, чтобы у тебя не было в заначке хоть одного бланка… Расстроенный, донельзя, начальник отдела ответил:

- Слушаюсь… Я решил вмешаться: не хотелось плодить врагов...

- Товарищ капитан – вклинился в разговор – у меня день рождения первого мая – завтра, так что сегодня, вроде как ещё рано выписывать… А вот получить второго – это было бы просто здорово ! – обратился к начальнику паспортного отдела. Тот согласно кивнул – куда деваться от просьбы начальника угро…

- Ну второго, так второго… Ты, главное – не забудь… - вкрадчиво обратился капитан к старшему лейтенанту. Тот кивнул:

- Сделаю в лучшем виде товарищ капитан. Сыскарь поманил меня.

- Ну твой вопрос решили – подсоби и ты мне… Идём ко мне… И, не оглядываясь, направился в свой кабинет. Я поплёлся за ним…

- Дело то уже прошлое… - начал он добродушно, усевшись за свой стол, и показав мне на стул – и мне хочется просто знать: как там всё произошло с этими пятерыми… И с этим… - в туалете… Я посмотрел на него, как на идиота. Или он меня решил на "расслабоне" поймать ? На что рассчитывал ? Или это только начало разговора – допроса ? Внезапно на меня накатило: комната вроде как погрузилась в полумрак, а на месте сидящего капитана раскрылось окошко метр на полтора… А там – как в кино, только дата мелькнула и время…

- Я не понимаю – о чём вы товарищ капитан, но вот что я вам скажу – вынырнув из серого тумана чётко и немного отстранённо, начал я – слушайте внимательно. Вопросы – потом будете задавать… Капитан насторожился – очень ему не понравился мой тон…

- Завтра вы будете вечером отмечать праздник… И переберёте свою норму – что для вас редкость. По дороге домой на вас нападут – четверо… Это произойдёт недалеко от вашего дома – у полу разрушенного сарая… Капитан напрягся: зрачки сузились, как при прицеливании.

- Нападут на вас трое – четвёртый с наганом будет стоять в сарае: на подстраховке. Вас убьют: вы даже не сможете достать пистолет… Вас ударят по голове, а потом добьют ножами… Перевёл дыхание:

- Тут или кто то из ваших даст сигнал, что вы готовенький, или они будут за вами следить от самого отделения. Я думаю первое…

- Откуда… Откуда ты это знаешь ?! – страшно прохрипел капитан, подавшись ко мне. Я даже отшатнулся назад, но не упал…

- Вы можете мне не верить – ваше право… Но вы ко мне по-людски и я к вам так же… А откуда ? Привиделось мне это. Здесь и сейчас... Капитан обмяк; устало откинулся на спинку стула…

- Привиделось, говоришь ? Так сколько их будет ?

- Вы вот что товарищ капитан… Не след в ваши розыскные игры сейчас играть. Вы лучше вот что… На вечеринке делайте вид, что много пьёте и захмелели не в меру, а сами постарайтесь быть менее пьяным… Теперь дальше… Выйдя из отделения – в тёмном месте, загоните патрон в патронник и взведите курок. Понятное дело, что не по инструкции, но жизнь дороже ! И драться с взведённым ТТ не надо и по голове им бить – тоже… - усмехнулся я – а сразу стрелять. И помнить про четвёртого ! Тех, которые бросятся к вам из сарайчика – валить не раздумывая, а потом постараться не попасть под пули четвёртого… А чтобы быстро выхватить пистолет – загните клапан кобуры назад – за ремень. И потренируйтесь в выхватывании из кобуры. Не заряженного, конечно ! А то отстрелите себе ещё чего-нибудь без привычки… - пошутил я. – И примите мои слова серьёзно. Поднялся со стула:

- Ну я пошёл… Приду сюда утром второго. Увидимся, надеюсь…

Вернулся в "спецуху", а там – явление Христа народу. Ну или что то подобное: Колюня вернулся с больницы в родные пенаты. Увидел его, сидящего на своей кровати; замер на пороге на мгновение и… - шагнул в спальню… Прошёл к своей кровати; сел – словно и не было его. В комнате повисла настороженная тишина. Скрипнули пружины кровати… В проходе меж кроватями потемнело: массивное тело Колюни перегородило проход. Поднял голову – парень мялся, желая что то сказать… Наконец собрался с духом – я уже и ждать устал:

- Ты это… Михась… Ты меня извини за то, что на твою сестрёнку наехал… Я потом – в больничке понял. Ты был в своём праве ! Я бы тоже за сеструху любого порвал ! И за тот случай… он вновь замялся – тоже извини… Поддался я на разговоры, да похвалы этого жидёнка… И вроде не дурак, а задурил он мне голову капитально ! – пробасил смущённо Колюня. И добавил откровенно зло:

- Это я там, в больничке понял: пусть у него ума больше, но человек он подлый ! Собрал нас вокруг себя и решал свои дела, а мы так просто за тупую силу у него были ! Вот ты: и бойцом оказался знатным и мозгами не обижен, а кодлу вокруг себя собирать не стал, чтобы с нами поквитаться. Уважаю… Давай мировую ? – парень протянул руку. Что делать ? А что – принять предложение, раз парень откололся от их банды. У нас прибавилось, а у них – естественно, убавилось. Ради этого стоит пойти на мировую, тем более парень повинился…

- Ну что ж Коля… - протянул я руку – я не против… Разобрались и забыли… Кто старое помянет – тому глаз долой !

- А кто забудет – тому оба ! – добавил Колян и довольный, расхохотался, пожимая мою руку. Пусть нейтралитет – и то хлеб ! Но Коляныч, похоже, так не думал. Не отпуская руки заявил:

- Если кто твою сеструху обидит – будет иметь дело со мной ! Это не в обязаловку, а по собственному решению. Я вновь пожал его руку, принимая его решение. Очень вовремя это заявление !

Ещё до похода в ментовку зашёл в "своё" автохозяйство к заведующему - с просьбой, но узнал и просить не понадобилось: после обеда в Москву уезжает грузовик за запчастями для ремонта машин. Нужно забрать до праздника, а то после него когда получится забрать ? Как с моим паспортом – не посодействуй капитан… Пообедал; в гараже провёл профилактику – на всякий случай (всё ж таки два часа езды туда и столько же обратно на нашем автохламе) и в четыре часа выехал в кузове. Всё чин-чинарём: путевой лист у водителя; направление и накладные у экспедитора и командировка – на трёх человек. С этим в этом времени строго ! Машины просто так по дорогам не шастают !

В шесть были на складе; получили то, что выдали и поехали по моим делам – ко мне во двор. Моего бывшего дома… Заехали, остановились неподалеку от "моего" подъезда. Зашёл внутрь – на вахте знакомая вахтёрша. И тем не менее…

- Миша – ты к кому идёшь ? – последовал закономерный вопрос…

- Да в свою бывшую квартиру… - не останавливаясь бросил я - забрать нужно кое что из своих вещей… Пока старушка была в растерянности, "взлетел" на третий этаж. Вот и наша квартира… По сердцу резануло нешуточной болью. Стиснул зубы и нажал на кнопку звонка. Через минуту дверь открылась и на пороге нарисовалось "чудо в перьях". Вернее не в перьях, а в китайском халате с расшитыми золотом драконами – любимом мамином халате ! Я стиснул зубы до скрежета. Дамочку – жену нового начштаба, видимо напугал мой вид и она поспешила захлопнуть дверь. Я вовремя подставил ногу, блокируя раскрытую дверь. Дама – стервозная во всех отношениях, взвизгнула:

- Тебе что нужно ?! Убирайся – я сейчас милицию вызову ! Напугала. - Убирайся скотина ! – заорала она дурным голосом. – Полина Дмитриевна – вызывайте милицию ! Я повернулся к пролёту и крикнул:

- Не надо милиции Полина Дмитриевна… Пока не надо – надеюсь мы договоримся. А если не договоримся – тогда вызывайте НКВД. Номер я вам скажу… Жена начштаба, после моих слов о НКВД, замолкла. За её спиной возникла её дочка: такая же склочная и тупая, как и мать. Увидела мою зверскую физиономию и спряталась за мамину спину…

- Ты… - курица тупая ! – зашипел в лицо растерявшейся жене нового начштаба (так её называл муж, когда она его сильно доставала) – у меня нет времени с тобой лясы точить ! Меня грузовик внизу ждёт ! У тебя есть два варианта на выбор. Первый: ты вызываешь милицию и я ей подаю заявление о том, что вы присвоили себе наши вещи ! Потом я иду к командующему Московским ВО и подаю ему такое же заявление о присвоении вами чужого имущества…

- Тебя никто не будет слушать ! – взвизгнула она – ты сын врагов народа ! У тебя нет никаких прав ! Я гнусно оскалился:

- А это видела ! Выдернул из кармана сложенный листок с заключением; тряхнул рукой, разворачивая его. – Смотри ! Видишь подпись – зам наркома ! А такую бумагу подписывает только следователь ! А теперь читай текст – дура ! Дело закрыто в связи с невиновностью ! Поняла ?! Так что я такой же гражданин со всеми правами !!! Так я ещё и в НКВД отнесу заявление, а там уже тебе 58я статья светит ! И второй вариант: ты отдаёшь мне пианино; ключ от кладовки во дворе и этот мамин халат, который ты на себя напялила ! И всё – больше мне от вас ничего не нужно. Даю слово, что я вас больше не потревожу ! Дамочка от моего напора совсем впала в ступор ! Так не пойдёт !

- Что застыла, как столб ?! Толкнул дверь – она открылась, не встречая сопротивления… Ухватил её за локоть и толкнул к столику:

- Давай звони мужу: расскажи ему, как ты его под 58ю статью подводишь ! Номер помнишь, или подсказать ? Скандалистка, как во сне, протянула руку; подняла трубку и затряслась в безудержном плаче. Э… - так не пойдёт: ещё сопли твои мне за тобой подтирать и успокаивать… Сам набрал номер; назвал дежурному кто звонит и кому; потребовал соединить с начштаба от имени жены. Когда раздражённый муж откликнулся на том конце провода, я сунул трубку в руку жене. Та, заливаясь слезами, всхлипами, бессвязными междометиями и истерическими выкриками начала "грузить" супруга, я выдернул трубку из её безвольных руки представился:

- Это Степанов. Михаил Степанов – сын вашего бывшего начальника. Я у вас дома… Затем коротко и лаконично объяснил ему ситуацию и суть проблемы. Тот сразу же "въехал" в тему:

- Конечно, Миша – бери всё, что тебе нужно – мне чужого не надо… Да… Раз ты позвонил: может тебе помочь чем ? Однако – смело ! Он был у отца в заместителях; звезд с неба не хватал и великим стратегом не был, но был исполнительным и требовательным и к себе и к подчинённым. И курсу партии и начальства следовал неукоснительно. А тут вдруг – предложение помощи ? Хотя – к отцу ведь претензий нет. Или он погиб до того, как к нему могли бы предъявить какие то обвинения ? В любом случае – смело и достойно уважения…

- Спасибо на добром слове… Если вдруг что то понадобится…

- Да, звони без стеснения… - заверил он и бросил, уже раздражённо – дай трубку моей жене… Я сунул трубку, уже пришедшей в себя, супруге. Та взяла и начала было что то говорить, но резко отдёрнула трубку от уха: командный ор начальства отрабатывается уже в училище. Постепенно приблизила трубку и прошептала покладисто:

- Да, дорогой. Конечно… Я так и сделаю… Бросила трубку на рычаги телефона; развернулась и выдохнула с ненавистью:

- Забирай своё пианино. И ключ забирай – вон он на гвоздике ! И чтобы я больше тебя не видела !

- Только после того, как приложите к ним мамин халат… - усмехнулся я и повернувшись к открытому дверному проёму крикнул:

- Заходите мужики. И обувь не снимайте – после нас подотрут…

Осторожно спустили пианино с третьего этажа, с перекурами и обычными для трудового люда стенаниями типа: да если бы я знал – ни за какие коврижки не согласился бы…

- А за ещё одну бутылку беленькой ? – прищурился я.

- Ну так это другой разговор ! - потёр ладони в предвкушении водила. Экспедитор с ним полностью согласился… Подогнали грузовик; с помощью соседей по дому, видевших наши мытарства, подняли пианино в кузов. Открыл дверь в кладовку: на полу свалены кучей все вещи отца, мои и сестрёнки… Сестрёнка пониже дочки и постройнее; мои вещи никому не подойдут, а отцовы новый хозяин носить не стал – стыдно, видимо… Накидал в прихваченную с собой небольшую сумку сестрёнкины вещи и нижнее бельё – там сама разберётся… Сверху положил аккуратно свёрнутый халат с драконами. Закинул сумку; залез сам и постучал по крыше кабины – поехали… Выехали со двора; повернули направо и, проехав метров двести, снова постучал - останови… Спрыгнул на землю и направился в небольшой продмаг. Заведующая – хорошая знакомая матери Михаила, встретила участливо:

- Знаю, Мишенька… Горе то какое – совсем вы сиротками остались… Ты то какими судьбами здесь оказался ?

- Да вот – Клавдия Ильинична: на вас поглядеть; о здоровье вашем драгоценном справиться… Та улыбнулась и погрозила пальцем:

- Ох и льстец ты Мишенька – ну прям как отец твой, покойник… - взгрустнула завмаг, что то, видимо, вспомнив. Тряхнула головой:

- Помощь какая нужна ? Нет – этот мир не без добрых людей !

- Да беленькой бы мне – шесть поллитровок… - начал я и, увидев посмурневшее лицо женщины, замахал руками – да это не мне - водителю и экспедитору плата за помощь… И не в долг – не думайте…

- Да я ничего и не думаю… - с некоторым облегчением произнесла завмаг – тебе обычной, или…

- Или… - ответил я - и за качество доплата – я порядок знаю…

Чем ближе мы подъезжали к Тушино, тем тревожнее становилось на душе: вдали, низко, над самым городом повисла огромная серая туча. Тонких чёрточек, падающих к земле видно не было – значит дождь ещё не обрушился на город. Я с опаской посматривал на обёрнутое брезентом пианино: если даже и попадём под дождь, я не сахарный – не растаю. Шмотки в сумке тоже высушить не проблема. А вот как поведёт себя пианино, искупавшись в холодной весенней водичке – это вопрос ! Видимо кто то там, наверху – заведующий небесной влагой, посочувствовал мне: первые капли упали на машину, когда мы уже заезжали во двор автохозяйства. Грузовик с ходу поставили в открытый бокс; выгрузили – пришлось попотеть, ящики с запчастями… Я снял с кузова сумку с сестрёнкиными шмотками, а пианино оставил в кузове. Честно отдал экспедитору две бутылки водки. А вот водителю – не дал ничего… Тот недоумённо уставился на меня, пока экспедитор побыстрее уходил к уже закрытым воротам автохозяйства… Одним свидетелем нарушения должностных инструкций меньше…

- Вот дам я тебе сейчас две поллитровки… - начал объяснять водиле – ты их дома приговоришь с друганами перед праздником… Утром головка бо-бо… Надо подлечиться… И в честь праздника принять, чтобы на демонстрации было веселее. А потом после демонстрации – праздник же ! А мне нужно пианино к себе в "спецуху" привезти после ужина…А ты – к этому времени уже в драбадан будешь !

- Чё ты мне гонишь ! – закипел шофёр. – Сам можешь грузовик со своей бандурой перегнать к себе и обратно ! Зажал водяру – так и скажи ! Нет – ну надо же такое придумать ?!

- Слушай сюда… - сделав вид, что не услышал его, продолжил я – ты особо не налегай на спиртное: воздержись сегодня от борьбы с зелёным змием – всё одно не победишь… И завтра с утра – тоже. А я зайду за тобой часиков в шесть. Придём сюда; ты отвезёшь мой груз ко мне в "спецуху" и там же получишь три бутылки вместо двух… Мне зачем нужно, чтобы ты отвёз, а не я ? Я хоть и работаю здесь, но ездить на автомашинах хозяйства не имею права. А вдруг кто стукнет куда следует ? И будет нам всем проблем выше крыши ! А если и прокатит, то о хорошем отношении начальника можно забыть !

- Ну так бы сразу и сказал ! Ладно – я согласен на четыре бутылки…

- Чё то у тебя со слухом случилось ? – ухмыльнулся я – наверное в дождь уши у тебя хуже слышат. Три бутылки…

- Добавил бы… За муки мои и страдания. Это ж сколько надо терпеть ?! До завтрешнего вечера !!!

- Прокурор добавит… А судья догонит и ещё добавит – возразил я.

- Злой ты – ухмыльнулся водила – нет чтобы понять страждущую душу и подмогнуть по братски…

- Ладно – подмогну… - подмигнул шофёру – четырьмя бутылками…

Пробежался под дождём до "спецухи"; поднялся на второй этаж; отдал сумку Наташке… Она не удержалась, открыла. Подняла глаза, полные слёз – в руках халат матери…

- Разбери там… - буркнул я - а халат постирай. Пусть память будет…

Утром сходили на демонстрацию; потом обед и лекция о сложном международном положении. А к шести я, как и обещал – у водилы. Тот принял, конечно, но в – пропорцию. Пока дошли – почти протрезвел. Выгнали грузовик и разбрызгивая лужи выехали из ворот. Проехали сто метров и мы на месте - у ворот. Заехали внутрь и к зданию…

У входа в здание уже ждут на ступеньках истопник и Алишер. Подъехали; я залез в кузов; достал из-за пианино сумку с четырьмя бутылками: брал я в продмаге с запасом, а за пианино спрятал – не тащить же её к себе… Шофер увидел – расстроился бедняга !

- Ну ты и гусь ! – обиженно воскликнул он. – Знал бы – вернулся бы непременно ! Я рассмеялся:

- Получше занычешь – целее будут… А насчёт… знал бы… так поговорка такая есть: знал бы прикуп – жил бы в Сочи ! Водила раскрыл от изумления рот – такого он точно не слыхал !

Открыл пассажирскую дверь; незаметно выложил четыре свёртка; пожал шоферу на прощание руку:

- Если завтра с утра на работу не выйдешь – скажу завгару, что ты долго бился с зелёным змием, но победить его не смог. И лежишь сейчас весь израненный и бесчувственный… Водила только отмахнулся, уклоняясь от шуток: беленькая в кабине греется !

Осторожно, чтобы не поцарапать, спустили пианино с кузова на землю вчетвером – шофёр хотел было увильнуть, но был припахан по полной: четыре бутылки за просто так не достаются ! Спрыгнул с кузова и рванул к себе – в гараж. А мы покатили пианино, замотанное в брезент, к ступенькам. Подошёл Колюня…

- Миха… - смущённо попросил он – можно я вам помогу… Да конечно – такая силища многого стоит, хотя нам только по ступенькам до двери поднять и с вестибюля на первый этаж. А так – само покатится – только подталкивай… Закатили в пустую комнату – бывший класс, а теперь – актовая комната для проведения торжественных мероприятий. Только пустая – стулья приносят сами воспитанники. Подкатили к невысокой сцене; дружно подняли тяжеленную "ручную музыкальную шкатулку" на сцену. Я прикинул куда; подкатил; развернул как надо – боком к стене. И смотал с пианино брезент…

В зал, привлечённые рёвом грузовика и нашими потугами в переноске и перекату непонятно чего, потихоньку набивался народ и девчонки, естественно – в первых рядах. Сестрёнка вылезла:

- Миша – это наше пианино ? – осмотрев инструмент, спросила она.

- Наше… - согласился я – вот, для тебя привёз…

- А ты тоже на нём играешь… - ехидно сдала меня Наташка – и даже лучше меня ! И поешь песни – к тому же !!! Подставила. Вот же зараза !

Глава шестая

Руби хвосты кусками. Пригодятся…

Подставила, зараза мелкая – и ни за что ! С себя на меня стрелки перевела… Мишаня в семье первый и мама – с не растраченной преподавательской силой, бросилась на создание и воспитание лучшего пианиста всех времён ! Таким мальчик виделся своей маме… Что поделаешь – это мировой комплекс всех мам и поделать с этим ничего не возможно, разве что противодействовать этому тихим партизанским сопротивлением… Отец, не желая противоречить любимой женщине, принял мудрое решение: не мешать, но и не позволять насиловать пацана – он сам выберет себе свою дорогу ! Но поскольку мама была хорошим педагогом – Михе прошлось долго её выбирать. Сначала - зачарованный звуками музыки, извлекаемыми мамой из деревянного ящика, называемого пианино и увлечённый мамиными рассказами о успехах и славе великого пианиста, Михась искренне бросился по пути к успеху и славе. И что удивительно – у него получалось ! Видимо гены любящей мамы постарались… Но потом отцовское – терской казак; или мальчишечье - начало брать верх: футбол; рыбалка; купание в речке; дружеские потасовки и удалые драки с соседскими пацанами… И хотя, из-за щупловатого телосложения, часто получаемые им тумаки не отвратили истинного пацана с правильного пути, редкие победы вызывали эйфорию покруче той, которую вызывало правильно исполненное на пианино произведение. Мама, видя что теряет величайшего пианиста, обратилась к мужу, но тот, посмеиваясь в свои прокуренные усы только повторял: Пусть парень сам решит… Добило маму то, что Миха начал с удовольствием разучивать и исполнять военные и патриотические песни, напрочь игнорируя классический репертуар будущего гения музыки. А тут и сестрёнка подросла… Ох сколько она мелких пакостей сделала старшему братцу ! Не со зла, а с обиды: жила себе девочка, в куклы играла, с подружками болтала, через верёвочку прыгала да в "классики"… Не жизнь, а малина ! А тут на тебе - получи…

Вот и сейчас, по привычке – перевела стрелки на меня. Хотя… - тот репертуар, который знал Михаил, прошёл бы здесь на ура, особенно среди парней: мамсиков и размазней в "спецуре" уже не было…

- Мишенька… Так ты ещё и поешь… - раздался сбоку проникновенный грудной голос, который ни с каким другим спутать невозможно. Анастасия Кораблёва – кумир Мишани, собственной персоной… Очаровательная улыбка на губах; голос сирены, увлекающий в гибельные морские пучины; искрящиеся весельем и лёгкой насмешливостью глаза; манящие губы и… - слегка высокомерное выражение лица. Видимое тому, кто сумеет его разглядеть за всей остальной маскировкой…

- Мишенька… - Настя встала напротив "величайшего" пианиста, прижавшись к задней части пианино так, что груди под платьем приподнялись вверх и отчётливо высунулись из под прикрывавшей их материи. Ах ! Ах !! Ах !!! Что с нами делает красота и… гормоны ! Михасик забился во мне в истерике; заметался, требуя выхода к инструменту, желая показать себя во всей красе предмету своего обожания !

Остынь – парниша… - осадил я разбушевавшегося юнца – и чем ты собираешься её покорять ? Бравурными военными маршами ? А томной музыки Моцарта, Шуберта, Шопена ты так толком и не изучил… Возбуждённый спермотоксикозом вьюнош, с горящими глазами, слегка поостыл, но застонал от нанесённой ему душевной раны бесчувственным, бессердечным соседом: Но О Н А же меня ПРОСИТ !!!!!!!!!

Просит – дадим ! – рубанул я в духе Маяковского, который что то там доставал из широких штанин. У нас, кстати – тоже имеется.

Ты гнусный и пошлый тип ! Как ты можешь ?! Такое !! О Н Е Й !!!

Ты ещё скажи: Как можно ЕЙ !… ТУДА !!… ЭТО !!!… Михасик "выпал в "осадок" от моих кощунственных слов и забился куда то далеко-далеко… Вот и славно – хотя бы мешать не будет…

Слышь – Ромео… Ты сиди там, сколько хочешь, но умение своё давить на клавиши мне будь любезен – передай ! А то ведь опозоришься перед своей, недоступной простому смертному, богиней ! По мышцам скользнуло что то, слегка ощущаемое, а голову овеял лёгкий ветерок.

Но смотри ! Опозоришь меня – я не знаю, что я с тобой сделаю ! - бросил отчаянно "сотельник". Не опозорю. И не подведу… Не боись !

Между стенкой и Настей вынырнула сестрёнка и уставилась на меня любопытным и насмешливым взглядом, да ещё и кивнула незаметно в сторону Кораблёвой. У той лишь чуть дрогнули уголки губ – заметила, конечно и кивок Наташки, и мой смущённый донельзя вид. Нет – так дело не пойдёт – тело должно полностью принадлежать мне ! Пошевелил пальцами рук; подвигал кистями; свёл-развёл пальцы для взятия аккордов… Положил пальцы на клавиши… Закрыл глаза: клавиши пианино передо мной, как наяву… Осторожно нажал на одну, другую, третью… Есть слияние ! Пальцы начали двигаться быстрее; звуки стали отчётливее… Простейшая гамма; простенький аккорд… Лёгкая композиция вроде… собачьего вальса… Годится… А теперь посложнее кусочек – из "Иглс" – "Отель Калифорния"… Ну – я вроде готов. Открыл глаза и столкнулся с Настиным взглядом: таким же надменно-насмешливым, но с искоркой интереса в васильковых глазах…

ПУХ ! Выдал губами подобие выстрела и…

Ранним солнечным утречком. Провожала она… - запел легко и чисто

Своего ненаглядного. Своего паренька… - выводил самозабвенно…

Ты служи, ненаглядный мой. Обо мне не тужи – пропел уже девичьим голосом - Если что то случится вдруг – обо всём напиши… Пам ! Пам ! – вырвал из пианино два резких аккорда, встряхнув внимание привлечённых неизвестной песней, слушателей…

Не проходит и годика – парень весточку шлёт - продолжил петь…

Перебило мне ноженьки. Обожгло всё лицо…

Коли любишь по прежнему. И горит огонёк… - простонал жалобно.

Приезжай, забери меня – пишет ей паренёк… - повторил припев… Снова два аккорда, уже будоражащих нервы слушателей.

Но ответила девушка – что любви больше нет – поведал всем…

Что любовь уж потеряна… - вот такой был ответ !

Ковыляй потихонечку. А меня ты забудь… - снова девичий голос…

Зарастут твои ноженьки – проживёшь как-нибудь… Второй раз пропел припев, глядя в глаза Насте. Она нахмурилась – почему ей ? Пам, пам ! Музыка зазвучала тише; голос стал слышен отчётливее…

Ранним солнечным утречком – возвращался домой – запел негромко

Скорым курьерским поездом. Паренёк молодой…

С голубыми петлицами… С папиросой в зубах… - пел бодро.

Шёл походкою бодрою. На обеих ногах ! – выдал радостно… Пам, пам ! А напряжённые парни – расслабились, заулыбались…

И с улыбкой и радостью - парня встретила мать – улыбнулся…

Прибежала та девушка. И хотела обнять !

Расскажи ненаглядный мой: сколько бед повидал ? – снова запел девичьим голоском… - А боец оттолкнул её. И с усмешкой сказал:

Ковыляй потихонечку. А меня ты забудь !… - бросил жёстко.

Заросли мои ноженьки – проживу как-нибудь ! – гордо вскинул голову

Ковыляй потихонечку – а меня ты забудь ! – повторил припев..

Рассосалися шрамы все – проживу как-нибудь.

Сделал проигрыш и отчаянно бросил в глаза растерянной Насте:

ПРОЖИВУ КАК-НИБУДЬ ! прозвучал проигрыш и заключительный аккорд… Тишина. А потом раздался злой басок Колюни:

- Вот же сука какая ! За ним - кто то ещё злорадно бросил:

- Так ей и надо паскуде ! Наболело, видимо… Окинул взглядом комнату – а парней то прибавилось… А Настя ? Стоит растерянная. И… злая: чего это я на неё окрысился ? А у Наташки – глаза как блюдца !

- Сегодня у одного из присутствующих здесь светлый день – день рождения. Следующая песня посвящается этому человеку от имени – думаю не ошибусь, большинства присутствующих здесь парней. Кроме меня, разумеется… Вижу – заинтриговал аудиторию…

Счастья дверь распахнув мне настежь – ты явилась весны красивей.

Птицы в небе щебечут Настя. Травы вторят – Анастасия…

Счастлив я, покорённый властью этих глаз, васильково-синих.

Губы с нежностью шепчут Настя… Травы вторят – Анастасия ! Глянул на девушку – ожила, разрумянилась. Михасик выполз из норы…

Я хочу, чтоб эта песня – эта песня не кончалась…

И её услышав ты спросила… - кашлянул – Не моё ли имя прозвучало ? – надменно-равнодушно – в стиле Кораблёвой, спросил я девичьим – старался, чтобы был похожим, голосом. Повторил припев…

Это может во сне присниться. И оставить свой след навечно – запел второй куплет, с вожделением глядя в глаза нашей красавице...

Как поток золотой пшеницы. Тихо льётся тебе на плечи… - пел второй куплет, видя, как расцветает, словно роза, Кораблёва.

Каждый сам выбирает счастье – об одном лишь судьбу просил я… - отвернувшись от надменной богини, продолжал петь:

Ты отдай мне в невесты Настю. Дай мне в жёны АНАСТАСИЮ ! – взлетел к потолку мой голос ! Припев и снова девичье, но уже кокетливо – заинтересованное: Не моё ли имя прозвучало ?... Да… - довольна наша красавица – слов нет ! И Михасик доволен – радости полные штаны ! А на другом конце пианино стоит хмурая староста – Танюшка Соловьева. Непорядок… Надо исправлять ситуацию…

- А почему же не от тебя эта песня – Мишенька ? – проворковала "богиня" и не дождавшись ответа, продолжила томно:

- Но всё равно… Спасибо тебе за песню… И обогнув пианино направилась ко мне. Ой – что щас будет ! Настя наклонилась ко мне, но я успел подставить щёку вместо губ, в которые она нацелилась…

Михасик во мне засучил ножками и замахал ручками в экстазе ! Выполз из своей норы – ренегат ! Ладно: наслаждайся – я не жадный… А староста наша – совсем потускнела – вот-вот расплачется. Плохо… Пальцы легли на клавиши и полилась грустная мелодия. И песня…

Ходят с парнями, встречаются девчата… - запел, девичьим голосом

У беседки, под черёмухой густой… - есть а нас такой тусняк вечером.

А тебя мой сероглазый не встречала я ни разу… - это уже про меня.

Ты беседку ту обходишь стороной… Да я лучше тренировку в котельной лишний раз проведу, хотя и хочется, конечно. Но тут вам не у нас ! Второй раз пропел припев, глядя в глаза старосте. И продолжил:

Отчего тебе не весело со мною… Отчего ты отворачиваешь взгляд ?

Ведь пригожа я собою, не обижена судьбою – пел Соловьёвой.

Так во всей округе парни говорят. Спел припев второй раз, с нежностью глядя Татьяне в глаза. Та расцвела ! Глупенькая – песня то поётся от лица девушки, а не от меня…

Так лети же моя песенка девичья. В ней любимому скажи – не утаи…

Что любовь свою не скрою. Что о ней лишь за рекою.

Всё поют до ранней зорьки соловьи… Спел припев и пропел первый куплет – уже с открытой грустью и расстройством. Глаза старосты подозрительно блестят. А Настя довольна ! О… вот и начальство подтянулось… А может теперь эту ? Пам, пабам пам ! – вырвали пальцы из недр пианино бравурные аккорды ! Первая жертва песни – пошла ! Повернулся к классной, прислонившейся к стенке:

Женщина красивая: нежная душа. Женщина красивая – как ты хороша

Женщина красивая: кто ей даст совет... – обвёл слушателей взглядом.

Женщина красивая – только счастья нет. Вторая жертва – директриса.

Все подруги замужем - а она одна. Женщина красивая плачет у окна.

Женщина красивая – кто ей даст совет. Женщина красивая – только счастья нет. И повторил припев, глядя в потерявшее свою постоянную невозмутимость и строгость лицо директрисы. Третья жертва…

Всем ребятам нравится – всем до одного – перевёл взгляд на Настю.

А она красавица – любит одного… - пропел насмешливо Кораблёвой.

Девушка красивая – кто ей даст совет ? Девушка красивая - только счастья нет… Что у неё там было с этим… и до чего дошло – я не проверял, свечку не держал, поэтому – пусть будет девушка…

У него свои дела – грех его любить. И в грехах покаяться – только согрешить… - запел, уже намекая непонятливым на себя…

Девушка красивая – кто ей даст совет ? – повернулся к старосте - Девушка красивая – ничего в нём нет… - это чтоб не размечталась… То же повторил, посмотрев на Кораблёву.

Повторил первый куплет, уже обращаясь к Татьяне Соловьёвой. А парни то загрустили – всё девушкам, да бабам, а о них забыли… А если вот такую ? Пальцы слегка касаются клавиш – тихая мелодия и такой же тихий, хрипловатый голос под Николая Расторгуева из "Любе":

Нету у меня никого – кроме Родины – матушки… - раздался в комнате негромкий речитатив на фоне ещё более тихой музыки… А за этим грубый голос продолжил: Да-да-да… И вдруг – удар по клавишам, заставивший вздрогнуть от неожиданности и в полный голос:

Нет у меня никого – кроме ветра – дружка ! И снова – полушопот:

Ох да помолись за меня – сиротинушку батюшка… и снова – удар и громкое – жёсткий речитатив-пение:

Ты помолись за меня, помолись за меня… Да, да, да…, да, да, да…

Сирота россейская – поднимись ты жизни назло… - запел громко, проникновенно и растерянно припев…

Дед погиб в гражданскую… - прервалась музыка; я прошептал:

Повезло… Проигрыш и дальше – начало куплета в полный голос:

Нет у меня ничего – кроме чести и совести ! – пел яростно, зло…

Нет у меня ничего – кроме старых обид !

Ох да пошто горевать – всё наверно устроитсяяяяя… - скривился я.

Да и поверить хочу – да душа не велит ! Да-да-да…, да-да-да…

Сирота московская – поднимись ты жизни назло ! – хрипел яростно.

Отец погиб от рук предателей ! – Не повезло – прошептал я горько… Громкий, будоражащий, после таких слов, душу проигрыш и тихо:

Нету у меня никого – да и некому кланяться - ждут взрыва, но – тихо:

Нету у меня ничего – да и нечего маяться… пою – шепчу дальше…

Ох да горюшко-кручина – по дорожке катится… Взорвался аккордом:

Да и не тот я боец, чтобы душу рвать ! Да, да, да… - захрипел страшно и яростно и запел припев:

Сирота советская – поднимись врагам всем назло !

Мать забрали по доносу… - и прошептал в мёртвой тишине – Не повезло… Пальцы забили по клавишам, выплёскивая злость и ярость; аккорды били по нервам не хуже плётки по голому телу ! Сам на взводе, а глянул: в глазах девчат – слёзы, а парни стоят: зубы стиснуты; глаза горят фанатичной яростью; пальцы, до хруста сжатые в кулак – белы как мел – у самих так ! А у меня ещё последний куплет…

Сирота советская – ноченька темна… - заговорил - запел негромко.

Сирота советская – бедный и несчастный я… Опустил голову вниз… Выложился в этой песне полностью… Однако…

Рисковый ты парень… - зашептал здравый смысл – запросто можешь срок схлопотать за антисоветчину и подстрекательство ! Хоть и не 37й - 39й пока, но всё же… Ну и пусть ! – запальчиво возразил я. Ладно… - надо заканчивать – от греха подальше. И даже знаю как… Хотя эта песня намного лучше звучала бы в сопровождении гитары, но исполним на том, что имеем. Отчаянно-грустный проигрыш…

Пал туман во чистом поле. К ночи будут холода… - запел негромко

Ой ты горюшко – ты горе. Моя горькая беда… пропел-простонал…

Серый снег уже растаял. На калине снегири… - покачал головой.

А над нами, а над нами… Горько плачут журавли… - пропел грустно первый куплет и запел припев:

Калина красная. Калина горькая… Опять мне выпала разлука долгая Разлука долгая, дорога дальняя. Калина горькая - судьба несчастная…

Я под утро рано встану. Красных ягод соберу… Вздохнул…

На душе сквозную рану. Тонкой ниточкой зашью… выдохнул скорбно

Снегирей не распугаю. В путь – дорожку соберусь…

Эх, "спецуха" – я же знаю. Что сюда я не вернусь ! – пропел грустно. Прозвучал припев… Пальцы перебирают клавиши; звук по комнате плывёт негромкий и печальный… И в тишине – мой негромкий говор:

Калина красная, калина горькая. Вот мне и выпала – разлука долгая.

Разлука долгая, дорога дальняя. Калина горькая: судьба несчастная. Заиграл вроде бы бравурно куплет, а всем понятно – показуха… Звучит музыка припева… И в последние аккорды вплелись скорбные слова:

Калина горькая… Судьба несчастная… Растаял в гнетущей тишине последний звук. Выждал небольшую паузу; резко встал ! Мерзко скрипнул стул; гулко, словно пистолетный выстрел, хлопнула закрываемая крышка пианино… Упёрся взглядом в потрясённый взгляд директрисы:

- Суламифь Соломоновна… Примите от меня в подарок наше… - запнулся на несколько секунд – нашему заведению это пианино. Поставьте его на баланс. Сестрёнка моя… - ах это сладкое слово - мелкая пакость… - тоже умеет играть на пианино и может вести кружок желающих научиться играть… Сказал и пошёл к выходу. Передо мной расступались, словно льдины под ледоколом…

Пришёл в спальню; присел на кровать; сняв ботинки, откинулся на спинку. Вот тут меня накрыло: слишком уж я выплеснулся, исполняя песни ! И пел ведь не просто песни, а кому то, со смыслом и по случаю. Из полузабытья меня вывел негромкий скрип двери. Алишер…

- Миха… - протянул он растерянно – ты это… Тебя что – переводят куда ? С чего он это взял ? – подумалось. Ах да… - последняя песня…

- Что то в этом роде… - не стал раскрываться я – к тому же желание у меня есть – найти виновников гибели матери и отца…

- Да – ты сможешь ! – уверенно сказал Алишер и промолчав добавил – я бы тоже хотел найти… И наказать !

- Ну – тебе то чего искать – и так понятно… Хотя это мне понятно – с моими послезнаниями. А ему откуда знать ?

- Ты знаешь ? Кто он ?! Скажи ! – рванулся ко мне парень, схватив за рубашку. Я молча посмотрел ему в глаза; перевёл взгляд на руки, судорожно мявшие рубашку; потом снова на него…

Алишер сразу сник; разжал пальцы, отстранился. Потеряно пробормотал, глядя мне в глаза:

- Извини Миха – сорвался ! Ты не подумай – я не со зла ! И зачастил виновато - Если ты знаешь кто – скажи: век твоим должником буду !

- Это Зальцман – сменный мастер, к которому прикрепили твоего отца… Помнишь – ты рассказывал, как он уговаривал твоего отца передать ему свою придумку, чтобы он был главным в их связке ? Отец не согласился и этот поц подставил его с электродами… А потом и донос накатал. Наверняка не сам, чтобы чистеньким быть, да разве мало возле них разной сволочи ошивается в ожидании подачки ?! Сейчас, наверное, уже начальник цеха… Я не стал рассказывать Алишеру теневую сторону биографии этого орденоносца, лауреата Сталинской премии, Героя Соцтруда… После ареста директора завода по фамилии Отц, Зальцман становится директором завода. Орден получает за то, что на его заводе конструктор Котин создаёт танк КВ-1… Дальше – после начала войны, вылив ушат грязи и лжи на наркома среднего машиностроения Малышева – после снятия его Сталиным – становится наркомом. На срок меньше года, но в это время успевает получить звание Героя Социалистического труда ! За резкое увеличение выпуска бронетехники – от чего отказывался (совершенно верно) Малышев. И пошла на фронт увеличенным потоком бронетехника ! Правда с браком; недоработками; некомплектом, но самое главное то – больше ! А когда целый батальон самоходок Кировского завода – его завода, сломался на марше – Зальцман обвинил в этом главного инженера – тоже еврея. Опытного специалиста в танкостроении (без дураков) – Гинсбурга. И отправил его на фронт в состав ремонтной бригады – в наказание. Когда Сталин об этом узнал – приказал вернуть спеца на завод, да поздно: погиб при бомбёжке… Или помогли… Так что в наркомах Зальцман побыл около года, но вреда причинил СССР – мама не горюй ! И всё ему сошло с рук… Алишер вскинулся:

- Я поеду в Ленинград и убью его ! – взорвался татарин, вскакивая. Еле поймал его за штанину и рванул к себе:

- Ты совсем дурак ?! Как ты его убьёшь ? Чем ?! Алишер очнулся…

- Миша… - горячо зашептал он – помоги ! Я же знаю – ты можешь ! Помоги – чем угодно отплачу. И отслужу ! Ради отца, матери, сестры !

- Давай об этом попозже… - бросил негромко, услышав новый скрип и громкий стук двери об косяк… Сестрёнка – собственной персоной. Разъярённая фурия рядом с ней – пушистый котёнок…

- Ты почему… Ты что же… - захлёбываясь от гнева, закричала она от порога, даже не закрыв дверь. Увидев мой суровый взгляд, продолжила уже на тон ниже, но с той е непосредственной горячностью:

- Что случилось Миша ? Почему ты мне ничего не рассказал ?! – возмутилась она уже более связно, но так же решительно…

- Сядь… - показал ей на противоположную койку. Она сверкнула глазами, сердито дыша, но села. Алишер резко поднялся:

- Я… это - с робостью глядя на сестру, промямлил – позже подойду.

- Ну и чего ты ворвалась в спальню к парням без стука ? А вдруг мы тут голые ?! Наташка бросила сварливо:

- Ага – голые… И оба сразу… И без перехода залилась слезами:

- Ну почему ты мне ничего не говоришь ? Я же за тебя переживаю ! Успокоил, пошептав разные глупости… Наташка встрепенулась:

- Там это… Настя хочет с тобой поговорить… - глянула на меня ревниво… Я скривился – словно лимон съел:

- Передай Анастасии – устал я; нет у меня желания; не хочу – на выбор… Глаза у сестрёнки стали как у анимешной девушки !

- Так и передать ? Насте ?! – растерялась Наталья. Кивнул лениво:

- Не охота мне с ней разговоры разговаривать, да и некогда…

Выпроводил сестрёнку: надеюсь Кораблёва не зайдёт сюда выяснять почему ? Не зашла… Вот и славно. Выдернул из ученической тетрадки два листа и не торопясь, обдумывая – написал два заявления. Сложил каждый вдвое и вышел из спальни. В кабинет к директрисе…

Секретарша встретила меня удивлённо-заинтересованным взглядом. Кивнул на дверь кабинета – у себя ? Она молча кивнула в ответ. Постучал; потянул на себя ручку двери в "святая святых". Директриса подняла голову и усмехнулась:

- Ты знаешь Степанов – я не удивлена твоему приходу… Снова будешь меня удивлять, или все твои удивлялки на сегодня закончились ? Я пожал плечами – вам решать… Подошёл к столу; кивнул на стул – можно ? Получив разрешение, отодвинул его и сел. Протянул директрисе один из сложенных листков, предварительно развернув…

- Так… Что тут у тебя ? – вопросительно протянула начальница, беря протянутый листок. Прочитав - подняла на меня удивлённый взгляд:

- Однако… Я, конечно – могу поспособствовать, но мне сказали, что ты, последнее время, стал пропускать уроки… И как ты с таким поведением сможешь сдать экзамены не только за свой – девятый класс, но и за выпускной – десятый ? Я ответил спокойно:

- Смогу ! Не сомневайтесь… Директриса окинула меня взглядом:

- Это ведь у тебя не последняя просьба ? – спросила она, показав глазами на второй лист. Догадливая – спасу нет ! Протянул второй лист… Думаю – это будет для неё весьма неожиданно…

- Ну ты совсем потерял чувство меры Степанов ! – прочитав второе заявление, воскликнула раздражённо директриса. – Я понимаю – ты сегодня в ударе, но нужно же и меру знать ! Ты же поднадзорный и до достижения восемнадцати лет покинуть это учреждение не можешь !

- Я – могу… - спокойно ответил директрисе на её отповедь. Достал из широкого кармана рубашки третий сложенный лист и аккуратно развернув его – протянул начальнице. Та осторожно взяла его и впилась в текст. Ещё бы – знакомая аббревиатура… Прочитала – подняла растерянный взгляд. Пробормотала – удивлённо глядя на меня:

- Но как же так ? Сам Фриновский подписал ?... Такое же только следователь подписывает…, а здесь – зам наркома… - оторопела она.

- Вы текст читайте: дело закрыто в связи с невиновностью задержанной… - постарался перевести её внимание на главное – согласно этого заключения я и моя сестра уже не входим в категорию "лишенцев" и можем жить как обычные граждане со всеми правами…

- Но ведь твоя мать… - начала она и осеклась, увидев мой взгляд.

- Это к делу не относится. Это – уже другая тема и не для этого кабинета ! Поэтому я и подал вам заявление о снятии меня со всех видов довольствия и обеспечения с послезавтрашнего дня. Утром я, надеюсь – получу паспорт. И уеду из Тушино… К экзаменам приеду… Только у меня к вам будет одна просьба… Моя сестренка: она здесь освоилась; у неё здесь подруги… Пока я найду хорошую работу; приличное жильё – пусть она продолжает находиться здесь… А дальше – после моих экзаменов, будет видно. Может она будет и дальше учиться здесь… Тем более вам, я думаю – вряд ли поступит указание отчислить нас. А это заявление… - кивнул на тетрадный лист - так - на всякий случай, в связи с моим отсутствием в вашем заведении…

- Да… - задумчиво протянула директриса – это, конечно меняет дело… Но зачем тебе куда то уезжать из Тушино ? – настороженно поглядела на меня – по моим сведениям у тебя здесь всё хорошо: и работа и заработок и уважение начальства… И всё то она знает – стучит кто то и не один, пожалуй. Или не одна…

- Здесь для меня нет перспективы для карьерного роста… - по взрослому ответил я – а в столице возможностей намного больше… Да, к тому же, я собираюсь поступать в училище НКВД… Глаза директрисы расширились до неприличия !

- Ты ? В училище НКВД ?! Нет… - покачала она головой – тебя туда не возьмут… Да и не надо тебе туда… Лучше уж всю жизнь проработать простым рабочим, чем служить в этом… - запнулась она на родной ей аббревиатуре… И не удивительна её запинка: даже несложные знания и умения НЛП (нейро-лигнвистического программирования) дают здесь неплохие результаты… Хотя обольщаться не стоит: некоторые индивидуумы владеют им – не зная что такое НЛП, а некоторые применяют его, вообще спонтанно – безо всяких мудрствований…Вот и я применил это самое НЛП к директрисе…

Там – в своём времени, с началом перестройки и развалом Советского Союза в открытый доступ хлынуло множество закрытой ранее информации. Из-за рубежа – с целью задурманить непривычные к такой информации мозги; из наших закрытых институтов – с целью заработать на такой информации денег – пока можно. И я, как и многие, увлёкся этим НЛП… Сначала – зарубежной информацией, а потом и работами наших доморощенных психологов. То тут, то там – из множества тонн словесной шелухи вытаскивал себе в копилку крупицы нужной информации. Но… Не зря народная мудрость сохраняет в веках пословицы и поговорки: одна из них говорит – Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается… Так и у меня: для уверенного владения требовалось очень много времени, усидчивости и кропотливой работы над собой и выбранной темой. А бурлящий круговорот жизни требовал и времени и усилий во многих направлениях ! Так что эти самые "крупицы" в записях, набросках и разработках были отложены - временно, как я думал, до лучших времён. Когда со временем станет посвободнее. Но время это так и не наступило… А здесь я обнаружил за собой одну приятную особенность – видимо подарок от тех – кто меня сюда закинул: Перед моими глазами встаёт в виде картинок; страниц; чертежей всё, что я видел, читал – даже мельком ! Неслабый подарок ! И вот уже в течение месяца я – перед сном, просматриваю и штудирую то, на что у меня в том времени не было возможности. В частности – НЛП… И сегодня – в кабинете директрисы я, осторожно, начал – по кусочкам, применять мои теоретические знания. И с успехом… Вот сейчас я услышал то, к чему я подводил свою начальницу:

- Хорошо, Миша… - Я постараюсь тебе помочь в том, что ты просишь… Но за ответную услугу… - губы железной леди тронула лёгкая улыбка – когда ты будешь у нас появляться – будешь давать концерт, подобный сегодняшнему. А то у нас здесь с развлечениями слабовато … - с сожалением вздохнула директриса. Я, конечно же, согласился…

Вечером я свёл Алишера с истопником – Николаем Ефимовичем. Накоротке… Представил обеих друг другу и разграничил полномочия и статусы. Алишеру – послушный и исполнительный ученик; истопнику – учитель и сенсей по тому, что я его сам научил… А возвращаясь в жилой корпус объяснил парню:

- Сначала я точно узнаю: виноват ли Зальцман в том, что произошло с твоими близким. А потом – ты мне нужен будешь в качестве бойца, а не в качестве беспомощного мстителя. Если он тот, о ком я думаю, то у него обязательно будет охрана. И не факт, что преданная ему лично. А причинять вред невиновным – не в моих правилах…

А вечером, в спальне – ко мне, лежащему на кровати, подошел Колюня. Прогнав с кроватей всех близлежащих и сидящих пацанов, сам сел на кровать напротив меня. Помялся немного и выпалил:

- Ты, Миха – правильный пацан… Говорят ты отсюда сдёрнешь, или тебя куда переведут… Так вот запомни: пока я здесь… - тут голос его загремел на всю спальню – ни кто не посмеет сделать что то плохое твоей сестре ! Гадом буду !! Любого порву !!! Однако заявление !

- А когда твои бывшие кореша вернуться ? – вкрадчиво поинтересовался я, присев на кровати. Колян скривился:

- Да не кореша они мне больше ! Я пока лежал в больничке – много передумал ! Дурак был – потому и поддался на разводку. Но теперь поумнел ! Что ж: протянул ему руку – Благодарю на добром слове…

Утром пошёл в отделение милиции… А начальник паспортного отдела обрадовал – паспорт готов, но его забрал капитан – начальник уголовного розыска. Вздохнул тоскливо – придётся идти. И ухо держать востро: с таким чуть расслабишься и всё – хана ! Подошёл к двери, постучал… Услышал разрешение войти. Выдохнул и толкнул дверь…

Капитан сидел за столом и что то писал… Увидел меня; встал; шагнул навстречу. Протянул руку для рукопожатия…

- Выручил ты меня Михаил… Должник я теперь твой, получается… - произнёс он серьёзно – всё получилось так, как ты сказал… Четверо их было. На жизнь мою нацелились суки ! – выдохнул он зло – да только не вышло у них ничего ! – ухмыльнулся он. – Двоих я там и положил, а двоих поучил хорошенько, прежде чем сдать в отделение. Надолго они меня запомнят ! – лицо его озарилось злой яростью.

- И конечно – вы узнали от них – кто вас заказал ? – осторожно спросил я. Капитан посмотрел на меня с недоумением, а потом понял:

- Заказал… - Ишь ты – слово то какое… - покачал он головой, а потом усмехнулся – а ведь как верно сказано: Заказал… Как в ресторане – заказал… мою жизнь ! Скрипнул зубами; дёрнул головой:

- Иван знал… А я его первого шлёпнул – у него же наган был ! А остальные не знали кто ! А ты, случаем не знаешь ?! – вонзил он в меня свирепый взгляд. Ну… - нас этим не напугаешь…

- Спасибо на добром слове товарищ капитан… - усмехнулся я - отдайте мне мой паспорт и я пойду… И больше вас тревожить не буду. И помогать тоже ! Уезжаю я сегодня или завтра с утра… Капитан застыл от моих слов, даже смутился, вроде…

- Ты зла на меня не держи Михаил ! – воскликнул он – я это совсем не к тебе ! Просто зло берёт: есть у нас сволочь, а кто такой – не знаю. Потому и злюсь: в другой раз может не повести… Тем более ты говоришь, что уезжаешь… А кто же тогда мне помогать будет ? - заулыбался он, но потом удивлённо поднял брови:

- А как же ту уезжаешь ? Тебе же нельзя до 18ти лет покидать ваше заведение ? – заинтересованно спросил он. Да… - мент всегда останется ментом: даже в простой беседе ставит такие вот вопросы…

- Мне можно… - лаконично ответил я. Капитан ухмыльнулся:

- Интересный ты парень Михаил Степанов… Побеседовать бы с тобой по душам… - мечтательно произнёс он, глядя на меня. Ага – щас !

- Да… В горячей баньке, да под пиво с раками… - поддакнул я. Капитан расхохотался. Отсмеялся, вытащил из под листка бумаги мой паспорт; торжественно, но молча, вручил мне и серьёзно сказал:

- Ты, Михаил – запомни ! Ты мне жизнь спас и я твой должник ! А я долги привык отдавать ! Так что если что – я всегда тебе помогу… Да к тому же… - наклонился он ко мне и зашептал:

- Вчера – на праздновании, слушок прошёл, что кого то из наших передут в Москву… Начальство ничего не говорило, но слушок пошёл… Так ты не советуешь ? Его глаза пытливо смотрели на меня…

- Я бы не переводился ни за какие коврижки – до середины 1939го года товарищ капитан… - так же шепотом ответил я – а если после не позовут, так и не расстроился бы: лучше быть первым в деревне, чем средним в городе. Ну… - не поминайте лихом товарищ капитан… - попрощался я и уже у самой двери обернулся:

- А чтоб не чувствовать себя должником – окажите мне одну услугу и мы в расчёте. Сестрёнка у меня тут без моего пригляду остаётся… Вы бы шепнули кому нужно, чтобы в её сторону даже не дышали ! Капитан задумался на несколько секунд; кивнул сам себе и сказал:

- Можешь быть спокоен – скажу кое кому. Но и ты её предупреди, чтобы по ночам одна не шлялась - у нас всякой шалупони хватает. Мозгов нет: сотворят что то, а потом слезами заливаются: мы не хотели; так получилось; мы не со зла… А по долгу – я сам решу…

Вернулся в "спецуху" зашёл к директрисе попрощаться; затем к сестрёнке – выдернул её с урока… Увидела меня с котомкой - залилась слезами; повисла на шее; чуть ли не в голос запричитала… Пришлось одёрнуть – не на войну уезжаю; скоро вернусь: мне ещё экзамены сдавать… Объяснил: у истопника есть мои деньги – он выдаст, но не много и частями… Поток слёз почти прекратился: головка стала осмысливать сказанное. Добавил: по городу одной не шарахаться – даже днём, да и с подружками тоже… Если уж припечёт – пусть попросит сопроводить Алишера или Коляна. Сестрёнка подняла на меня удивлённые глаза. Я подтвердил – или Коляшу…

Попрощался; спускаюсь по лестнице – в вестибюле стоит Кораблёва – собственной персоной. Да… - Хороша Маша – да не наша… А почему это не наша ? – подал голосок мой "сотельник" – она вроде к нам стала очень хорошо относиться ! Это ты – хам, на неё внимания не обращаешь ! Пока спускался по последним ступенькам – объяснил несмышлёнышу: это не мы ей нужны, а внимание вокруг нас…

- Мишенька… - воркующий томный голос пронзил меня, словно разряд тока, пробежав по всем чувствительным клеточкам – я слышала ты сегодня уезжаешь ? – с лёгкой небрежностью, произнесла красавица… Не стал отказываться от очевидного. А Кораблёва давила обаянием:

- Возьми меня с собой Мишенька… Грудной, обволакивающий голосок дурманил разум; взбаламучивал гормоны, затмевая разум ! А красна девица не унималась, ломая последние бастионы сопротивления:

- Вместе веселее в дороге будет… - ворковала она – и в Москве повеселимся: мороженое поедим; погуляем; на каруселях покатаемся… Страшная эта сила – женская красота и девы разных возрастов пользуются ей без зазрения совести. И имя этим особам – стервы ! В нашем мире многие гордятся, когда их так называют: даже книжные пособия выпущены – Пособие для настоящей стервы… Советы настоящей стервы… И неведомо им, что означает это слово, согласно русского языка… Стервятник – птица, питающаяся падалью… И стерва тоже питается падалью – только будущей ! Сколько парней и мужчин покончили с собой в царские времена; сколько залетели в тюрьмы и под землю ради выполнения прихотей этих стерв ! А они ? Они продолжали свою охоту за новыми жертвами… И эта – видимо, из таких.

- У меня в Москве много дел… - буркнул я, стараясь совладать с моим "сотельником", исполнявшим во мне зажигательный танец влюблённого идиота. Услышав меня он замер.

- Ты чего ? Ты это… Ты не смей – слышишь ! – взорвался возмущённо он. А Настя "подлила масла в огонь":

- Да ты не переживай… - давила она своими чарами – ты делай свои дела, а я тебя подожду: по парку поброжу; на лавочке посижу… Хотя… ко мне же будут приставать всякие… Настя посмотрела на меня таким чистым, наивным взглядом, что сразу же захотелось защитить её от этого страшного грубого мира своей грудью !

- Ты дай мне немного денег – я тебя в кафе подожду: там люди культурные, нагло приставать не станут… Ага… - нагло не станут – будут приставать галантно, так что лучше такую красавицу одну не оставлять – мигом уведут в другое стойло !

- Да что ты такое думаешь – идиот ! – завопил раздражённо Михась – она же нам предлагает провести с ней всё время !

- Нет – если ты не хочешь – я не навязываюсь… - обиженно произнесла красавица и ударила главным калибром:

- У меня в Москве есть знакомые. Мы могли бы у них на ночь остановиться – после того, как ты сделаешь свои дела а с утра бы вместе повеселились до самого отъезда ! Думаю нас здесь за это не сильно поругают… - наивно произнесла Кораблёва, потупив глазки… Нет – надо рвать когти и рубить хвост, который дамочка уже засунула в мясорубку и осторожно накручивает ручку, втягивая его всё дальше. Ещё чуть-чуть и вырваться будут невозможно ! Влюблённый вьюнош, услышав про ночь – совсем с катушек слетел ! Стал рваться к панели управления – к мозговому центру ! Это же восстание !! Бунт !!!

Идиот спермотоксикозный ! – взорвался я – слюни подбери ! О ночи со своей богиней размечтался ?! Да она тебя одним словом, и взглядом на место поставит, а утром поулыбается, поворкует; да намёками соблазнительными тебе тыкву задурит и будешь ты у неё как собачка дрессированная на привязи – все её причуды да капризы выполнять ! А она тебе за это будет позволять до пальчика дотронуться; до ручки; до локотка; до талии… А когда до самого главного дойдёт – поставит тебе условия – кабала. Полная и безоговорочная ! И ты согласишься – дебил малолетний ! Это потом ты познаешь сермяжную правду жизни:

ВСЕ ДЕВУШКИ ХОРОШИЕ - ОТКУДА ЖЁНЫ ПЛОХИЕ БЕРУТСЯ ?!

Неправда – ОНА НЕ ТАКАЯ ! – завопил в голове Мишаня. Придурок – по манерам и поведению же видно ! Хотя – это мне с моим опытом…

- Извини, Настя… - стряхнув с себя путы очарования, бросил отстранённо – может быть в другой раз. Как-нибудь… И прошёл мимо ошарашенной красавицы. Побыстрее – к истопнику, пока Михасик со мной чего-нибудь такого не сотворил ! А он, гад – продолжает бушевать ! Мимо такой вкусняшки я его прокатил – просто ужас !! В душу его нежную наплевал, если не нагадил !!! Жаль – не последний раз такое…

Глава седьмая

Цыганка с картами – дорога дальняя …

Взял из заначки пачку в десять тысяч; тысячу оставил истопнику для сестрёнки; попрощался тепло с моим спарринг-партнёром по рукопашным схватками и словесным баталиям и вышел за ворота. Мишенька подозрительно притих… Чего это ? Прислушался к себе и услышал сквозь всхлипы: Гад… Сволочь… Скотина… Я тебе этого никогда не прощу ! Вот так номер ! Обидел ребёнка – отнял любимую игрушку !

Ты пойми – дурачок… Она до тебя с этим… - евреем носатым гуляла… И в Москву с ним ездила… И у знакомых наверняка останавливалась на ночь… А чего ж она тебе раньше не предлагала в Москву ? А ? Что ?? Не слышу ??! Да потому что ты был никто и звать тебя было никак ! А сейчас этого поца нет, а тут ты такой – богатенький ! "Ты дай мне денежку в кафе посидеть, пока ты дела свои будешь делать"… - передразнил я Кораблёву. И продолжил безжалостно:

Она ведь не сказала тебе: Давай вместе сделаем твои дела, а потом погуляем… И в кафешку она пошла бы в знакомую, а там – если повезёт – подцепила бы мужчину не чета тебе и сказала бы потом, виновато потупив глазки: Ты мне очень нравишься, но прости – я встретила другого ! Типичная, кстати, ситуация в нашем времени…

Это в вашем времени… - буркнул, слегка успокоившись, влюблённый Ромео – а Настя… НАСТЯ – ОНА НЕ ТАКАЯ ! Ну да: я не такая – я жду трамвая ! Не стал травмировать ранимую душу, но возразил:

Но с нами же не захотела пойти, а в кафе намылилась… Возразить было нечего, но Михасик нашёл что возразить – в стиле женщин:

И всё таки ты гад ! Не стал возражать: худой мир – лучше доброй ссоры, а дальше я его запрягу делами и проблемами под горлышко !

До Москвы добрались без проблем: скромная одёжка и приличный внешний вид воспитанного паренька сделал своё дело. Милиция скользила по мне незаинтересованным взглядом – зацепиться было не за что: средний внешний вид; стандартное поведение. Человек толпы… И вокзальным гопникам я был не интересен: ну что может быть такого у провинциального паренька, приехавшего в столицу ? Неброский вид; одежда хоть и приличная, но изрядно поношенная; сидор за спиной тощий до неприличия. Будущий работяга на стройки…

А вот в столице мне пришлось побегать ! Мало того, что я её, раннюю, плохо знал, так и Мишаня не отличался глубокими знаниями – особенно в плане покупок. Особенно для женщин… Тут бы – без сомнения, пригодилась бы Кораблёва, но здесь – как с любовницей: милый – какая прелестная вещь и она так мне идёт ! Ты же ведь любишь свою малышку и купишь ей эту безделушку ?! А то, что эта безделушка стоит приличных, а иногда и неприличный денег – так на то и есть рядом кошелёк ! А на что он ещё нужен: не детей же ему рожать !!! Так что обойдусь своими силами… Михасик – засранец, мало того, что не помог никакой информацией, так ещё и всю плешь проел: что это; да зачем это; да кому… Зато, когда узнал – "простил мне все прегрешения" . Такой восторг забушевал у меня в голове, только держись !

Закупившись по полной: из пачки в десять тысяч осталась несколько бумажек – вернулся, уже под вечер, на тот же Белорусский вокзал. На курорт Минеральные воды поезд уходил с Белорусского вокзала: ветка поднималась на север; огибала столицу и уходила на юго-восток. Просмотрел маршрут по карте: Рязань; Воронеж; Ростов на Дону; Кропоткин; Армавир; Минеральные воды… И это ещё не конец маршрута ! Дальше, по железке - до Георгиевска и станицы Новопавловской. И ещё дальше – уже на местном пароходике или на попутке – до станицы Курская через Советскую ! Курская – потому что стоит у реки Кура… И хотя это Ставропольский край, но до Кабардино – Балкарии рукой достать, а до Чечено – Ингушетии – доплюнуть можно… Вот такое место рождения отца Михаила Степанова… Настоящая Тьмутаракань !

Михасик, когда узнал, куда мы стопы свои направляем - обрадовался неимоверно: отец, пять лет тому назад, поехав на отдых в военный санаторий Минеральных вод не выдержал до конца и, забрав семью – уехал к себе на родину. В родную станицу… И Мишане – в отличие от матери, там очень понравилось ! Природа; речка; чистый воздух; грибы-ягоды… И возможность проявить свои стратегические таланты, "позаимствованные" у отца… Правда пришлось пришлому – как водится, подраться, чтобы себя показать, но потом ! Стратегический гений предложил местным новейшую разработку: пока пара ребятишек шумит в одном месте, отвлекая на себя сторожа и собаку – трое-четверо по тихому опорожняют грядки и деревья от обильного урожая… Пока стратег был гостях – "разбойники" прошлись по "злачным местам" по паре раз, а затем "стратег" отбыл на родину – из вредности за первую встречу с мордобоем, не предупредив подельников, что эта "фишка" больше работать не будет. Дедки – сторожа хоть и имели преклонный возраст, но мозги не растеряли. Так что после отъезда все были выловлены и, как водится – выпороты отцами: в воспитательных целях ! Вот туда то я и направился "отдохнуть" перед сдачей экзаменов. Заинтересовали меня некоторые нюансы, поведанные мне Михасиком о своём пребывании у бабушки: быстрая остановка крови, снятие боли…

На вокзал я зашёл уже затемно – за час до отправления поезда Москва – Кисловодск… Выстоял в очереди в кассу полчаса: не потому, что народу было много, а потому, что – как и в нашем времени, за полчаса до отправления снимали бронь. Каждый наркомат имел в кассе свою бронь на билеты. За полчаса до отправления бронь снималась… Выстоял; попросил кассира – женщину, один билет до Минеральных вод. Купейный. Верхнюю полку… Она окинула меня уставшим взглядом; посмотрела по своим спискам и бросила насмешливо:

- А нижних мест в наличии не имеется – только верхние… Вот и хорошо, что есть место в купе: как бы я со своим сидором на станциях за продуктами выходил: ворья в поездах хватало… Помню – у меня в купе из кармана куртки паспорт вытащили, пока я на перрон за едой выходил – полгода по справке ездил… А верхняя – это самое то для меня: будет в купе женщина или кто пожилой – пришлось бы меняться. А так – завалился наверх и делай что хочешь: хочешь спи; хочешь книжку читай; хочешь в окно гляди, а хочешь в потолок – мечтай или думай… Кассир выписала билет; я достал из внутреннего кармана сложенную пачку денег – как раз; получил небольшую сдачу. И сразу же направился на перрон – поезд уже стоял у платформы. По дороге к поезду меня перехватила пожилая цыганка. Ухватилась за рукав куртки:

- Позолоти ручку золотой – всю правду тебе расскажу: что было; что есть; что будет ! Не жалей денег: узнать свою судьбу дороже любых денег. Хотел пройти мимо, да вдруг решился: а давай поиграем ! У меня к гипнозу невосприимчивость – проверено гипнотизёром…

- Не давай – рассказывай… - согласился я, достав пятёрку – скажешь правду – твоя, а будешь "воду лить" – зря только язык натрудишь… Цыганка бросила на меня внимательный взгляд и завела свою обычную песню… Но я то знаю методику гадания: Дмитрий Викторович Кандыба в своей книге "Цыганский гипноз" всё расписал предельно ясно. Цыганка лопочет стандартный набор ситуаций, глядя на мою реакцию на слова, а я стою с каменным лицом. Остановилась…

- Не заработала ты денежку за "что было"… - покачал головой – может за то, что есть заработаешь ? Цыганка полоснула меня взглядом:

- Дай руку ! – приказала она. Покачал головой:

- А без чтения линий на руке – слабо ? – бросил насмешливо.

Смуглое лицо женщины побагровело – прямое обвинение в непрофессионализме ! Однако сдержалась. Я достал ещё одну пятёрку…

- Дай руку… - миролюбиво сказала цыганка – тогда точно тебе скажу.

- И куда еду и к кому ? – усмехнулся я – на ладони у меня про это не отмечено… Но руку, всё таки, протянул…

- В нехорошее место ты едешь… - начала цыганка – опасность тебя там подстерегает… Ну – это и ежу понятно: поезд идёт на юг, к Кавказу, а там опасностей хватает: что сейчас, что в послесоветское время… Снова словесный поток, но вдруг она запнулась. Поднял на неё глаза: при гадании в глаза смотреть нельзя, так же как и вслушиваться в то, как говорят – у специалиста идёт вербальное внушение !

- Я не знаю кто ты; что с тобой и денег твоих не возьму ! Скажу только – опасность тебя серьёзная подстерегает: от родного человека и… помолчала она – от тебя самого ! – взволнованно сказало она. Любопытно – что она имеет в виду ? И ведь не скажет точно что !

- А почему же денег не возьмёшь – спросил я – ведь погадала же…

- Я ещё пожить хочу… - бросила она и быстро пошла от меня… И что бы это могло значить ? – подумал я. Не озаботился тем, что услышал, но принял к сведению. Буду иметь в виду – на будущее…

Отдал билет проводнику; тот окинул меня внимательным взглядом и назвал купе и место. Думал – придётся предъявлять паспорт и объяснять: куда и зачем я еду, но обошлось. Надо бы с проводником подружиться: чай у него покупать; печенье; и то, что он будет предлагать в дороге. Ему план по сервису пассажиров, а мне – спокойная поездка… Главное, видимо, сыграл мой внешний вид: за месяц с небольшим, из ещё не оформившегося, рыхловатого паренька, тело Михася, а значит и моё превратилось в поджарое, сухое тело физически крепкого и развитого парня лет 18ти, а если ещё и сделать серьёзное лицо – так и за 20ть прокатит… Именно таким меня и приняли мои попутчики: супружеская пара и старший лейтенант погранвойск. Поезд тронулся; на стол, как водится, каждый стал выкладывать то – что взял в дорогу. Стол получился богатым: и колбаска копчёная и сыр и икра. Красная… Не плацкарт какой то там… И, естественно – спиртное: пограничник поставил коньяк; муж поставил бутылку белого вина, а я – Советское шампанское… Ну нравилось оно мне ещё в той моей жизни ! Я не аристократ и не дегенерат: просто нравится и всё ! Потому сейчас и решил попробовать. В дороге… Погранец, от предвкушения удовольствия, потёр ладони и стал бросать заинтересованные взгляда на жену попутчика. Та – жеманно смущалась, да похихикивала кокетливо… Муж, естественно – начал хмуриться. А мне такое надо ?

- Пойдёмте товарищ старший лейтенант в коридор – пусть дама переоденется… - предложил я пограничнику. Тот посмотрел удивлённо, но встал и вышел следом за мной. Я отшагнул к окну и поманил пограничника пальцем. У того брови полезли вверх от изумления…

- Слышь – лейтенант… - властно начал я, глядя в глаза порганцу – Ты такую фамилию: зам наркома Фриновский слышал ? Так вот – я с ним лично знаком. Припечатал взглядом опешившего командира и продолжил насмешливо глядя ему в переносицу:

- И вот гляжу я на тебя и думаю: что то ты староват для старшего лейтенанта ? Из капитанов разжаловали или из майоров ?... А ?

- Из капитанов… - неприязненно буркнул пограничник. Значит виноват и вину свою знает. По виду – не пьянчуга: остаётся одно…

- За "мохнатый сейф" пострадал ? Видя – что не понял, спросил:

- Кого соблазнил: жену начштаба погранотряда; жену комиссара или жену начальника особого отдела ? Видя, что старший лейтенант не среагировал на названное, восхитился:

- Неужто жену начальника погранотряда ?! Погранец невольно вздрогнул – значит угадал. Ну да мне до его амурных тайн…

- Я тебе мешать не буду, но и ты веди себя в рамках… Тем более дамочка эта не против… Но скандала мне в купе не нужно, иначе… - в голосе зазвенел металл – примут тебя по месту приезда сотрудники НКВД ! И смягчил тон до дружеского – Надеюсь мы друг друга поняли…

А тут и дверь открылась; супруги вышли в коридор, давая нам возможность переодеться. Переоделись: я – в шаровары (рубашку на себе оставил) а лейтенант – в обычную, не парадную, форму. Дальше – всё, как поезд, покатило по накатанной: знакомство; застольные разговоры под рюмочку-другую. Лейтенант держал себя в руках, но нет-нет, когда муж не видит – перемигивался с попутчицей. А та явно была не против дорожного адюльтера. Но… - закончили поздний ужин и "разошлись" по своим местам: муж с женой внизу, а мы – на верхние полки. И я, почти сразу, уснул под размеренный стук вагонных колёс…

Утром меня разбудил, тряся за плечо, командир:

- Вставай – студент… Всё правильно: вчера, при знакомстве, сказал, что закончил десять классов и думаю поступать, только не знаю ещё куда… То ли в гражданский институт, то ли в училище НКВД ? Услышав про НКВД попутчики слегка погрустнели… Пришлось растормошить-развеселить смешными историями и анекдотами. Лейтенант ехал на новое место службы, а семейная пара – в Кисловодск в санаторий…

- Давай, поднимайся… - вроде бы бесцеремонно, но с налётом уважения, будил меня командир – а то все уже встали и завтракать желают, а без такого приятного попутчика за стол не садятся… Ну как такое приглашение оставить без внимания. Через пять минут я сидел за столом. Время завтрака и задушевной беседы – до обеда… Вот так и ехали: беседовали; ели; валялись на полках и снова – беседовали, ели… Я, как самый молодой – выскакивал на маленьких станциях и скупал у аборигенов незамысловатую, но вкусную домашнюю еду. Ну и за чаем; бубликами и печеньем не забывал заходить к проводнику. А обед нам приносил разносчик из ресторана. Деньгами я особо не сорил, но и показывал – мы не бедные… Хотя – все оплачивали мои покупки… Так и ехали. Муж, не видя поползновений и домогательств со стороны грубой военщины, подобрел, размяк. Ну и потерял – как водится, бдительность. На ужине принял на грудь больше положенного и захрапел…

- Ну и нам пора на боковую… - фальшивым бодрым голосом - перемигнувшись с дамочкой, озвучил дальнейшие действия погранец. А через полчасика осторожно спустился вниз и, аккуратно открыв дверь, выскользнул наружу. А за ним – через несколько минут и коварная изменщица… А я притворился что сплю. Пусть их – люди взрослые… В следующую ночь всё повторилось, только выждать прелюбодеям пришлось подольше: муж никак не начинал храпеть… А утром прибыли в Ростов – папу, где нас и покинул любвеобильный пограничник. Мне с него тоже кое что перепало: прежнее место его службы - 17й погранотряд Западного пограничного округа, что в Белоруссии. Его последняя должность – начальник погранкомендатуры, на которой он и погорел… Меня он не стеснялся – я, вроде как свой, потому и рассказывал о своей службе в ярких красках. Рисовался, конечно, на публику – жену попутчика, но и много интересного для меня рассказал… Командир вышел, а мы поехали дальше. Его место занял пожилой – видимо партиец-функционер: надменный, молчаливый… И к нашей компании не присоединившийся… Может жадный; может высокомерный, а может болезнь какая заела… Когда мы садились за стол – отсаживался в сторону, а когда мы заканчивали – подсаживался к столу и ел в одиночестве. Тем более что муж, взгустнувшей изменщицы уступил свою нижнюю полку более пожилому. Уж его то ему нечего было опасаться… И вот почти под вечер прибыли в Минеральные воды… Тут наши пути разошлись: им нужно было по одной ветке ехать в Кисловодск в санаторий имени Ордженикидзе, а мне – по другой до станицы Новопавловская… Душевно распростились и муж, протянув руку, сказал:

- Приятно было с вами познакомиться… Будете в Ленинграде - заходите в гости без стеснения. Будем рады… Жена тоже присоединилась к приглашению… Затем попутчик написал адрес в записной книжке; выдернул листок и протянул мне. Глянул мельком и замер, не решаясь поднять глаза. Наконец справился; улыбнулся радушно:

- Непременно навещу вас, если буду в Ленинграде… Супруги пошли за носильщиком к кассам, а я остался на перроне. Ещё раз посмотрел на лист бумаги. Там был адрес, телефон. И фамилия: Котин… Тот самый Жозеф Котин – генеральный конструктор танков КВ -1 и КВ - 2…

Дождался местного поезда Мин.Воды-Георгиевск-Моздок-Грозный и покатил к станице Новопавловская. Езды всего 100 километров, а ехали пять часов… Выехал заполночь и на рассвете был на месте. Что делать – куда идти ? Расспрашивать на вокзале ? Обратился к дежурному сержанту милиции – где у вас тут отделение милиции ? Он, окинув меня подозрительным взглядом, всё таки не спросил документы, а выйдя со мной из вокзала показал, активно жестикулируя рукой. Но я понял… В случае чего – у прохожих спрошу… На удивление добрался быстро и без блужданий. На крыльце курил старшина. Обратился к нему: Как мне до станицы Курской добраться ? Старшина неторопливо докурил и попросил мои документы. Увидев фамилию спросил:

- А Григорий Степанов тебе не дед будет ? Надо же – помнят его, хотя он погиб больше 14 лет назад при налёте на станицу банды абреков. Подтвердил – да: это мой дед, но он погиб давно и я его знаю только по рассказам отца, да фотографиям в доме у бабушки…

- Ты Дарьи Степановой внук ? – голос старшины дрогнул, наполнившись настороженностью. Подтвердил и это… В это время из подъехавшей Эмки вылез капитан милиции. Поднялся на крыльцо; увидел документ в руках старшины и спросил:

- Это кого ты задержал Кондратьич ?

- Да не задержал товарищ капитан… – изобразил стойку пожилой служака – парень вот с поезда. Спрашивает - как ему добраться до Курской… Капитан повернулся ко мне:

- А зачем тебе парень в Курскую ? Я не успел ответить…

- К Дарье Степановой он едет… Внучок Григория Степанова… - ответил вместо меня старшина. Ну и мне нужно что то добавить…

- Школу закончил – осталось экзамены сдать… Вот выбрал время, чтобы к бабушке в гости съездить… - добавил. И продолжил:

- А то потом когда ещё время выпадет: или учёба будет или работа ? Капитан посмотрел на мой объёмный рюкзак:

- Гостинцев, да подарков бабушке то везёшь, или забыл ?

- Как можно ?! Бабушка – это святое… Думаю – останется довольна товарищ капитан… Да она меня и без подарков примет… Начальник отделения загадочно усмехнулся и бросил странную фразу:

- Оно может быть и так, но всё же лучше ей угодить… Странно…

- Ладно… - подумав, произнёс капитан – отдай парню документы… - приказал старшине и когда я спрятал паспорт в нагрудный карман, бросил мне приказным тоном, спускаясь с крыльца:

- Поехали со мной – попробую тебе помочь… Капитан сел за руль; я сел рядом – на переднее сиденье. Взревел мотор и мы поехали по просыпающейся станице. Подъехали к солидному каменному одноэтажному зданию с вывеской "Контора потребкооперации". Капитан вошёл в здание первым – я за ним. Пройдя по коридору, капитан дёрнул дверь с табличкой "Председатель…" В приемной капитан спросил у молодой машинистки, кивнув на дверь кабинета:

- У себя ? Девушка испуганно закивала и пояснила:

- У него планёрка с экспедиторами… Начальник отделения кивнул:

- Это мне как раз и надо… - и прошёл мимо притихшей секретарши. Я её прекрасно понимаю: кооперация – деньги – махинации… Капитан так же решительно рванул дверь на себя и вошёл в кабинет председателя. Я проскользнул за ним. В кабинете – немая сцена: Не ждали ! Мужчина за столом начальника и мужчины сидящие по обе стороны приставного стола среагировали по разному: от удивления до испуга… Председатель конторы суетливо вскочил, заулыбался угодливо:

- Какими судьбами к нам товарищ капитан ? Капитан усмехнулся:

- С просьбой к вам. Пока – с просьбой… Вторая фраза прозвучала как то зловеще. Председатель сделал вид, что не расслышал последнюю фразу: развёл руки и бодро выпалил:

- Мы всегда готовы помочь родной милиции !

- Вот этого парня нужно доставить в станицу Курская… У тебя туда сегодня кто-нибудь едет ? – властно спросил начальник отделения.

- Нет… - ответил растерянно начальник – но мы можем передвинуть график посещения автолавки – раз это надо.

- Доставь парня до места. Это моя просьба – приказал капитан и вышел из кабинета. Я вышел за ним. Догнал его уже у машины:

- Товарищ капитан… Может не надо было так… Это похоже на злоупотребление служебным положением… - смущённо сказал я.

- А ты откуда знаешь про "злоупотребление"… - уставился на меня изучающим взглядом начальник отделения.

- Отец у меня – начальник штаба Московского военного округа. И добавил негромко, с болью в голосе – Был… Капитан встрепенулся:

- А почему был ? М… да… - мент он и в станице мент…

- Убили его… Толкнули под трамвай… Истёк кровью… Спасти не удалось… - выдавил из себя глухо. А я, похоже, переживаю о случившемся с семьёй Михасика всерьёз.

- Вон оно как… - протянул сочувственно капитан – и дед от вражеской руки погиб и сын тоже… Я решился спросить:

- Вы меня, конечно извините, но не могли бы вы объяснить мне вот что: почти пятнадцать лет прошло, а деда здесь помнят. Что он такого сделал ? Отец не рассказывал – только сказал, что дед погиб в перестрелке с бандитами… Капитан покачал укоризненно головой:

- Это он зря… Дед твой был настоящим казаком ! После революции многие здесь решили что раз царская власть кончилась, то можно делать что хочешь ! Свобода !!! Особенно этому обрадовались горцы. И начали заниматься привычным делом: воровать скот; грабить… И убивать тех, кто не хотел расставаться со своим имуществом… Вот в станицах и организовали отряды самообороны и дед твой был командиром такого отряда в своей станице… И помогали мы друг другу: если в одной станице беда – другая идёт на помощь ! Ох и много он неприятностей доставил горцам; многих жён вдовами сделал, а детишек сиротами ! Только он в своём праве был: не лезьте к нам и останетесь живы. А раз полезли – получите сполна ! А в 22ом – при налёте банды он и погиб… Мы тогда на помощь прискакали, да отогнали абреков, а многих порубили да постреляли… Я к деду твоему подскакал: он из-за угла хаты отстреливался, да так метко ! Перед ним с десяток абреков валялось ! Обернулся он; увидел меня, когда я к нему подскакал; встал с колена и выдохнул облегчённо:

- Отбились, значит… Спасибо вам хлопцы… И тут винтовка у него из руки выпала, а следом и он рядом с ней упал… Я потом увидел: пуля ему прямо в сердце попала, а он, выходит, уже мёртвый всё равно стрелял ! И казаков грамотно расставил для обороны… Вот такой у тебя был героический дед ! А жена его мне жизнь спасла: две пули из меня вынула после одного боя. Попросили её – она и приехала из своей станицы… Как – она не сказала, но я жив остался и скоро на поправку пошёл… А потом… - капитан нахмурился и махнул рукой:

- Ты ей привет от меня передай, да скажи ей: Кондрат Меньшов велел кланяться, да обиду на него не держать… Передам, конечно… Капитан, вдруг, молча прошёл мимо меня обратно в контору. Вышел через минуту и подмигнув, сел в свою "Эмку"… А я остался стоять у крыльца конторы, не зная – что мне делать дальше…

Через несколько минут из дверей вышел один из мужчин, сидевших в кабинете председателя. Хмуро уставился на меня:

- Ты вот что – парень… Задал ты нам задачку – из-за тебя график поездок пришлось менять… Я возразил на его претензию:

- Да я тут причём ? Всего лишь хотел узнать – как до Курской побыстрее добраться ? Экспедитор – думаю это он спросил:

- А к кому ты туда направляешься ?

- К бабушке – Дарье Степановой – ответил коротко. Экспедитор сразу же подобрел, сказал чуть ли не заискивающе:

- Ну раз такое дело – доставим в лучшем виде ! Вот не зря я поехал !

- Ты присядь пока на скамейку да перекури… - бросил мне экспедитор, а я заказы по списку приготовлю: нам ж по дороге придётся ещё и в Советскую заехать… И ушёл… Я не курю – пришлось просто сесть на скамейку. А минут через пять подъехала машина начальника отделения. Капитан вылез; взял с пассажирского сиденья сверток, протянул мне. Я посмотрел на него вопросительно.

- Передай это от меня Дарье Пантелеймоновне с нижайшим поклоном… - как то нерешительно произнёс он, протянув мне свёрток.

- А кланяться нижайше обязательно или на словах передать можно ? – не удержался от иронии, взяв посылку. Капитан мотнул головой:

- Шутим, значит… Можешь и поклониться – спина не отвалится… А я тебе при случае может и пригожусь в ответ… - ухмыльнулся он…

- Да я так сказал… - смутился я, осознав: тут вам не там – милиция здесь покруче чем у нас: не купишь и не договоришься…

Через час с небольшим выехали из станицы на автолавке – жестяная будка на кузове ЗиС-5. Я – в кабине, а экспедитор – в будке с товаром. Спросил – далеко ехать ? Водитель ответил – почти сто километров в один конец… Далековато… Предложил – давайте заедем на заправку – я куплю бензина в один конец. Водила посмотрел на меня так, что я понял – чушь сморозил. Смутился… А он объяснил:

- Не знаю как у вас там – в городе, а у нас бензин по талонам заправляют. Можно, конечно купить, но только зачем ?... Вот так под неспешный разговор обо всём: больше конечно говорил я, но и водилу раскручивал на интересные мне темы. Тот охотно рассказывал: новый человек – свежие уши… До Станицы Советская доехали за два часа: вроде бы и поля кругом, да дорога то тут, то там ныряла в овраги, да взбиралась на взгорки… А то и в лесок неширокий забегала. Так что шофер не скучал: знай себе переключал передачи скоростей… Заехали в станицу; подъехали к правлению. Вышел станичный атаман по старому, а по новому – председатель:

- А чего это вы сегодня приехали – мы вас завтра ждали… - с ходу выкатил претензию председатель. Экспедитор ответил так же:

- Ну раз нам здесь не рады – поедем дальше. Эй – водитель кобылы – запрягай свою колымагу ! – весело оскалился он. Шофер ухмыльнулся – видимо такое обращение ему не в диковинку:

- Как прикажете товарищ начальник ! – издевательски бросил он и полез в кабину. Атаман растерялся, быстро подошёл к экспедитору:

- Экий ты обидчивый – слова не скажи ! – возмутился он – у меня же люди на работах… Экспедитор подбоченился: ну так сам заказы прими, да из колхозной кассы заплати, а потом со своих работников получишь… - небрежно бросил он. Ну ничего не меняется в этом мире: разводка лоха по полной программе – дошло до меня. Денег у станишников может и не оказаться – значит отдавать в долг под расписку. И потом вытаскивать долг… А тут головняк перейдёт на председателя ! Но и тот оказался не мальчиком юным да в жизни несведущим:

- Вы пока присядьте, перекусите – что бог послал… - хитро прищурился он – а я мальцов пошлю за заказчиками. Думаю и ещё кто подойдёт… Экспедитор незаметно вздохнул – не вышло… Думаю – такое у них не в первый раз: кто кого объегорит…

- А что это за хлопец у вас в кабине сидит – новый работник ? - поинтересовался атаман. Экспедитор выдержал Мхатовскую паузу:

- Да это внук Дарьи Степановой… - небрежно произнёс он – в гости к ней приехал… На лице председателя возникло уважение…

Прошли в контору к председателю, сели за стол. Бог послал угощение обильное, но без разнообразия: картошка варёная; колбаска домашняя; сальца шматок, да рыба варёная… Атаман щёлкнул себя по кадыку. Экспедитор солидно кивнул:

- Мне можно. Немного… Атаман достал бутыль с мутноватой жидкостью; налил пол стакана. Экспедитор поднял стакан; выдохнул:

- Ну – чтоб не последняя ! – и махом влил самогонку в рот. Поморщился довольно и потянулся к закуске. За ним потянулся шофёр. А за ним и я: субординация – мать её грешница ! Поели; атаман налил вторые пол стакана. Экспедитор сказал председателю:

- А себе то что не наливаешь ? Давай за компанию ! За компанию и жид удавится… Атаман покачал головой:

- Жид – удавится за компанию ? Это вряд ли… А принять ? Рановато вроде… - задумчиво произнёс он, с сожалением глядя на бутыль. Понятно – нужен посыл, толчок… Влез с предложением:

- Так это же не пьянки ради, а здоровья для… Экспедитор наставительно поднял палец и осклабился:

- Верно парень сказал – не пьянки ради… Атаман махнул рукой.

- Царям за вредность молоко было положено, а вам – на такой ответственной должности сам бог велел иногда принять на грудь пять капель для успокоения нервов… - снова не удержался я. Председатель подозрительно посмотрел на меня – не смеюсь ли над ним. Я ответил предельно серьёзным взглядом. И атаман налил и себе… Пока мы уничтожали нехитрую снедь – к правлению стал подтягиваться народ. Приезд автолавки в такие отдалённые станицы и сёла – всегда важное событие: и товар подвезут и новости разные. По товарам, понятное дело – экспедитор, а по новостям – естественно шофёр… Вышли на крыльцо – вокруг него бабы да молодки, а он так и сыплет шутками. Спустились с крыльца – экспедитор с серьёзным видом поручкался со станишниками. Приметил, как задвигались ноздри мужиков: уловили запах, но им до вечера нельзя… Пошли степенные разговоры, а я скромно отошёл к кабине под любопытные женские взгляды. А потом началось священнодействие под названием раздача и принятие заказов да покупка предложенных населению товаров. Подошёл незаметно; окинул взглядом ассортимент. А неслабая подборка. На любой вкус и цвет ! И нужное в хозяйстве и не нужное… Но в городе многое отсюда сошло бы за дефицит ! И в нашем времени при Советском Союзе в глубинке можно было наткнуться на серьёзный дефицит – сам видел…

Наконец расторговались; пообедали время до него пролетело как то незаметно и покатили дальше: подальше от цивилизации; поближе к окраине… Снова уже привычные пейзажи: поля; холмы; невысокие взгорки и река Кура справа. Неширокая… А я думал по ней пароходики ходят… Но… - закончилась и эта дорога: вот и окраина станицы. Так же – поехали к правлению, но я попросил остановить по дороге – дальше я уже сам… Помню – куда… Попрощался душевно с экспедитором и водилой… В кабине достал было деньги из кармана, но парень глянул так, что я смущённо поднял руки:

- Извини… Привычка – за всё платить… - произнёс виновато…

- Может у вас – у городских, так принято, но у нас – по-другому ! – с чувством превосходства бросил водила – сегодня я тебе помог, а завтра ты мне. На том и стоим ! Ну что тут скажешь…

Пошёл по улице к околице: бабушкин дом – хата по местному, на самой окраине станицы. Дошёл: вот эта улица вот этот дом…

- Хозяйка… - постучал в калитку – открывай, да путника с радостной вестью встречай ! – заорал жизнерадостно. Через минуту на крыльцо вышла пожилая женщина. Бабушка… - ворохнулось тёплое в сознании: Михась отреагировал. "Бабушка" проворчала, сходя с крыльца:

- И чего разорался как оглашенный ?! Что ещё за радостная весть ?

- Автолавка в станицу приехала ! – воскликнул я.

- Тоже мне радостная новость… - пробурчала женщина – она к нам по два раза на неделе приезжает… Стоило из-за этого тарабанить в калитку… - недовольно бухтела она, подходя ко мне. И вдруг замерла !

- Миша… - неуверенно спросила она – Мишенька ! Руки привычно – помнят ещё ! – сорвали петельку с верхушки забора и неведомая сила швырнула меня навстречу женщине ! Подхватил; закружил…

- Мишенька ! Внучек !!! – запричитала радостно она и тут же застучала по спине сухоньким, но крепким кулачком:

- Отпусти – уронишь… Отпустил – как просили. На глазах бабушки слёзы, да и у меня что то ворохнулось в груди, защипало в глазах…

- Какой ты стал внучек… - с умилением разглядывая меня всхлипнула бабушка – я ж тебя последний раз вот таким видела… - показала она… Ну очень уж мелким я был в то время – судя по расстоянию от пола. Вернулся к калитке; подхватил сумку; закрыл калитку; накинул петельку. Обнял одной рукой бабулю и мы пошли в хату…

Войдя в хату, бабушка сунулась было на стол накрывать, да я остановил – сначала главное. Достал первый свёрток, развернул… Платок женский, летний… Пёстрый, красивый… Накидывается на голову или на шею… Второй свёрток – платок побольше и поплотнее – зимний вариант. Так же накидывается на голову или плечи… Бабуля подаркам рада, как и любая женщина: охает да ахает; накидывает да в зеркало смотрится… Третий подарок… Отрез на платье. Развернул сверток – Дарья ахнула: тяжёлый отрез багрового бархата ! Царский подарок ! Бабушка бережно взяла отрез; подошла к зеркалу – приложила. Я сам обалдел – насколько этот материал был ей к лицу… А уж платье !!!

- Спасибо Мишенька ! – всплакнув, прижалась ко мне бабушка – вот ведь угодил, так угодил… Ну так это ещё не всё… Достал новый бумажный свёрток, развернул… Деревянная лаковая коробочка вроде шкатулки. Открыл, пододвинул к Дарье. По мне – так это нужная любой женщине вещь. Бабушка заглянула внутрь… А там: по разным держателям, отделениям разложены гребни, расчёски, ножнички, пилочки, щипчики… Полный боевой набор настоящей леди – и не наш… Дарья окинула всё это "богатство" и прыснула в кулачок. Отсмеялась; вытерла уголки глаз накинутым платком – подарком…

- Это что же – всё для женского пользования ? – спросила весело.

- Всё для вас, родимые – мучайтесь на здоровье – ответил так же… А теперь главное. Достал продолговатый свёрток; развернул бумагу… Прямоугольная сафьяновая коробочка. Открыл. Повернул к Дарье… Та молча поднесла руку ко рту, глуша возглас ! Да – там было на что посмотреть !!! На алом бархате лежало две золотые серёжки с рубиновыми камушками – словно две капельки крови сверкнули в солнечных лучах ! Потрясённая женщина - не отрываясь, впилась взглядом в мой подарок. Наконец пришла в себя; медленно подошла ко мне; прижалась и прошептала потрясённо:

- Какие подарки… Ты - как мой Гришенька… Мне так и кажется, что вот сейчас ты – это он тогда – в Валахии, позовёшь меня замуж… И я соглашусь… Я невольно вздрогнул: по возрасту – моему, я как раз подхожу ей в мужья… Она отстранилась, поднялась на цыпочки и поцеловала в щеку. Словно волна теплоты и нежности пробежала по телу…

- Откуда это Мишенька ? - показала пальцем на коробочку – это же страшно подумать какие деньги ! Ответил честно и даже не соврал: взял с рук и не дорого… С рук – у московских гопников, лежащих в пруду; не дорого – так заплатил несколькими миллионами сожжённых нервных клеток в сшибке… А потом отмыл их в мыльной воде и начистил зубной щёткой и бархаткой… А то, что это не новодел, а вещь старая - я и так понял по изяществу линий и величавости… А дальше – мелочь на стол: икра красная, шоколад, конфеты, новомодный зефир, вафли шоколадные… И как припечатал точку – бутылку вишнёвой настойки… Водочку и вино – по воспоминаниям Мишани, Дарья не жаловала, а вот настойку – пригубляла… Бабуля смотрела на всё это "непотребство": а как его ещё назвать – буржуйское баловство… Вроде всё… Нет… Хлопнул себя по лбу – получилось на удивление звонко ! Дарья рассмеялась, а я достал из сумки продолговатый свёрток.

- Велено передать вам Дарья Пантелеймоновна с нижайшим поклоном от Кондрата Меньшова… - шагнул к бабушке и поклонившись до самого пола – положил у её ног свёрток. Та рассмеялась сухим женским смешком; наклонилась, подняла свёрток; положила на стол и развернула бумагу. В ней оказались изящные полусапожки…

- Ну Кондрат… Ну баламут… - со смехом небрежно бросила она.

- Ещё он просил, чтобы вы на него не гневались… - добавил я и хитро дополнил – но за что – не сказал… Дарья отмахнулась:

- Свататься приезжал после смерти Гришеньки… Отказала, да он, видимо не понял… Пришлось по другому объяснить… Помнит, значит. А что ж Наталку то не привёз ? – спросила бабушка, когда отошла от шока, вызванного моими подарками…

- Да ты что бабуля… Тащить её в такую даль, да ещё в поезде… И люди всякие по дороге встречаются, и капризная она стала очень…

- Не слушается, значит, старшего брата ? – насмешливо заметила она. Я подтвердил кивком, а Дарья поинтересовалась:

- А что же отец с мамкой не приехали ? Всё дела да заботы ?

- Приглашай хозяюшка за стол ! – воскликнул я весело, но бабуля что то уловила – накорми, напои; в баньку своди, а потом и расспрашивай ! Дарья ехидно усмехнулась:

- А спинку тебе не потереть – внучок ? Покачал отрицательно:

- Сам справлюсь – не маленький…

Дарья накрыла на стол сельских разносолов столько, что я удивился – как только стол не сломался ! Поел всего понемножку, оттягивая неприятный момент. Но рано – или поздно всё равно придётся рассказывать. Вздохнул и начал…Дарья всплакнула, узнав о гибели сына; горестно покачала головой, узнав о смерти матери. Я ей, правда, не сказал как она умерла – сказал просто: умерла в тюрьме… Про нашу с Наташкой одиссею поведал; про то, что мы теперь – по существу бомжи (без определённого места жительства)… Показал паспорт и рассказал – как получил нужный документ, возвращающий нам полные права гражданина… Уверил бабушку, что у нас всё хорошо и уверен – будет хорошо и дальше. Похвастался: получил разряды по очень нужным и важным специальностям ! Поделился планами на будущее: я пока поработаю, а Наташка закончит 10 классов там, где сейчас учится – с директором я договорился. Потом: она – куда захочет, а я – в военное училище… Дарья внимательно слушала; покачивала, что то одобряя и удивлялась чему то особенному – с её точки зрения… Вот так – за разговорами и не заметили, как в комнату вползли сумерки, а потом и ночь раскинула над станицей свои тёмные крылья… Только луна – волчье солнышко, словно прожектор светила в раскрытое окно. Наконец я очнулся, закончив свой впечатляющий рассказ. Всё рассказал, даже как проучил зарвавшихся одногрупников. Только о убийстве Давида умолчал… В комнате воцарилась тишина; повисла недолгая пауза.

- А скажи мне Мишенька… - в ночной темноте и повисшей тишине негромкий голос Дарьи зазвучал - словно загрохотал – а кто сейчас со мной разговаривает: ты, или тот, кто в тебе сидит ? Об – ана ! Приз в студию – я угадал с поездкой сюда !

- Ну тогда уж и ты – Дарья свет Пантелеймоновна скажи – кто ты есть такая ? – бросил я вопрос в лицо сидевшей напротив меня пожилой женщине – ответь на вопрос – уж будь любезна, первой !

- Ведьма я – приблудный… - буднично ответила она. Я обиделся:

- Ну почему же приблудный ? Очень даже не приблудный, а очень даже нужный твоему внуку ! После - с облегчением вздохнул:

- Пусть уж лучше ведьма, чем вампир или зомби… Дарья удивилась:

- А это ещё кто такие ? Ах да – у них же они по другому зовутся: кровосос, вурдалак… А зомби – это упырь… Объяснил. И рассказал – как оказался в теле Михаила. И как вынужден был взять на себя руководство по жизни. Дарья взволнованно спросила:

- А ты его случаем не обижаешь ? Михась завопил во мне:

- Обижает бабуля – ещё как обижает. Совсем воли не даёт ! Не думаю, что она его услышала, но вот на путь истинный наставила:

- Мишенька… Он, как мне кажется – человек взрослый и рассудительный и плохого не пожелает. Так что ты его слушайся внучек…

И ты туда же бабушка… - с горечью пробормотал в голове Михасик – один я – сирота-сиротинушка… И никто меня не любит…

- Ты ещё заплачь там – сиротинушка ! Если бы не я – сидел бы ты в "спецухе" и получал регулярно звиздюлей от жидёнка и компании… Ответить нечего: Миха засопел обиженно, но правду признал. Молча…

Разобрался с внучком и решился… Начал рассказывать Дарье о том – что ждёт страну в ближайшем будущем: 37-39 году. Та молча слушала, а когда закончил прошептала отстранённо:

- Какие жуткие времена будут… Я сначала не понял о чём она, а потом дошло – она же ведьма и подпитывается тёмными эмоциями. Дарья, видимо поняла о чём я подумал: усмешка на её лице, в серебристом лунном сиянии выглядела зловеще…

- Ты не думай "внучок"… - оскалилась она, но как то вмиг успокоилась – со мной не всё так просто… Я же из Валахии – родины Влада Цепеша… А его все почитали вампиром – по вашему… А я… Я и злая и добрая… От людей, что со мной рядом зависит какая… Ну и слава богу… - вздохнул я в себе: я, вроде бы – человек не плохой…

- Да разве ж я что плохое своему любимому внучку сделаю ! - улыбнулась ласково Дарья. Тут и Мишаня – забившийся далеко от страха, вздохнул спокойнее. Ну а я… Верь, доверяй, но спиной не поворачивайся. Будь всегда наготове и спи в полглаза !

А может уедем ? – робко попросил Михасик – подарки подарили… Оно конечно можно, но я сюда не только подарки вручать приехал. Есть у меня задумка – авось прокатит; вывезет кривая…

- Ну ладно – гости дорогие… Вам как – стелить, или планы какие есть ? Планы ? Есть у меня планы… Михасика, может быть, порадую… А то он у нас ещё девственник… Чтобы так по Насте не страдал – надо его довести до кондиции настоящего мужчины ! На западе, или у нас с этим проблем бы не было, а тут – боюсь, они могут быть. Старший лейтенант погранвойск – бывший капитан, тому подтверждение…

- Да вот хочу по станице пройтись… - бодро ответил я.

- Кобель, значит… - сделала вывод бабушка.

- Ну что ты бабуля ! Какой же я кобель: мне ж только шестнадцать стукнуло ! С чего это вы так обо мне ? – с обидой промолвил я… - Просто хочу пройтись; свежим воздухом перед сном подышать… Врачи рекомендуют для здоровья… Дарья рассмеялась – как девчонка:

- Подыши, подыши внучек… Да только помни: городским у нас парни не очень то рады. Да если они ещё, к тому же - такие бойкие как ты…

Глава восьмая

Тяжело в деревне без нагана…

Предупреждение я, конечно же, выслушал и принял к сведению, но… - любопытство… Как это здесь зажигают на предшественнице наших дискотек ? Я только одним глазком посмотрю и всё… - говорила одна из героинь наших советских фильмов. Вот так и я: порадую Мишеньку, да и сам насладюсь зрелищем местных танцулек. Вышел из хаты. Ко мне стазу сунулась чёрно серая тень, но резкий окрик – Полкан – это свой ! – остановил огромного волкодава на месте. Но всё же: подошёл, обнюхал; даже руку лизнул. И пропустил… Куда идти – так сразу понятно: туда, где шум и гомон; туда, где музыка и смех, да игривые повизгивания шаловливых девах… Танцы, как водится – на окраине, у какого то здоровенного каменного амбара. Под крышей прикреплена лампочка в железном абажуре, напоминающем соломенную шляпу канотье: плоские поля и сверху что то вроде консервной банки из под кильки. Или шпрот… Освещает пятачок, вытоптанный до твёрдости бетона. У стенки, как водится – гармонист растягивая меха, наяривает что то бодрое; девки, с взвизгами, отплясывают вместе с парнями… На грани света и тьмы стоит "солидная" публика: серьёзные ребятишки, пришедшие явно не потанцевать; мужички, перешагнувшие порог юношества и жеманные кокетки: девицы себе на уме или очень уж недоступные красавицы – либо мнящие себя таковыми… Вышел незаметно из тени за стеной амбара; притулился к стеночке… Смотрю – гармонист то вроде знакомый… Ну точно: в нашей "продвинутой" группе, совершающей налёты на сады и огороды по правилам военной наука он был не на последнем месте. Сидит; глаза полузакрыты; наслаждается игрой. Настоящий музыкант ! По бокам – две, довольно симпатичные девахи – видимо фанатки его таланта… А вот и ещё один знакомец, только не из приятных воспоминаний. Это с ним Мишане пришлось схлестнуться ! Старше он был на пару годков, да и комплекцией и силой бог не обидел. Вот и "наехал" на пришлого городского. А Мишане пришлось ответить – иначе бы уважения не было… Тот начал кружить вокруг Михасика, да бить его, но не во всю силу, а так - поиздеваться, унизить… Ну и нарвался ! Городской уклонялся; получал тумаков; а потом ударил ! Один раз – в живот ! Да не кулаком, а вытянутыми пальцами ! Обидчик и рухнул на землю, скрутившись в комок… Отдышавшись, правда, хотел продолжить, но пацаны не дали: городской себя показал не трусом, а то, что уронил обидчика – так это каким то хитрым приемом ! И в лидеры не лезет: со всеми уважителен… Вот его то я и увидел – стоящим на границе света и тьмы. Мишаня бы озаботился, а мне чего бояться ? Бросилась мне в глаза и одна дивчина: красивая: броская красота не такая холодная и хищная – как у Кораблёвой, а какая то яркая, живая, привлекательная. Как восход над рекой… Стоит, посмеивается; перебрасывается шутками с товарками, стоящими рядом. Хороша – что и говорить… Хороша Маша – да не наша ! Судя по ревнивым взглядам, кидаемым на ней моим бывшим противником – предмет его воздыхания. Или обожания. Что, в общем то, одинаково…

А гармонист то – точно профи: видимо играть играет, а дансинг поляны мониторит… Вот и меня увидал, хоть я и стоял в полумраке. Закончил играть и заорал во всё горло, перекрикивая шум и гомон:

- О ! Кого я вижу ! Городской ! Ты чего там к стеночке жмёшься, как сирота ?! Я поневоле вздрогнул – откуда он мог узнать ?! Потом понял – это просто выражение такое… Махнул рукой приветственно, а он не унимается, продолжает орать, хотя вокруг стало потише.

- Иди сюда ! Я тебя со своими подругами познакомлю ! Щедрый какой ! Познакомит он… Новое развлечение народу представит… Все друг друга знают; косточки все давным давно друг другу перемыли, а тут новое развлечение – тема для разговоров и домыслов – городской ! Что делать – начал пробираться к нему через стоящих, у стены, парней и девчат. Ну не отказываться же ? Подошёл, поручкался, с так и не вставшим маэстро. Ясен пень – парень себе цену знает: хороший гармонист на деревне или в станице – второй человек после председателя. Глянул, машинально, на инструмент. Ба… Да это не гармонь, а целый баян ! И не самый плохой, хоть и наш. У отца, правда, был покруче – немецкий "Вельтмейстер". Парень увидал мой оценивающий взгляд и лицо в миг стало простодушно – хитроватым:

- Знаком, что ли с таким ? – закинул удочку. Я развёл руками:

- Да у отца был почти такой же. Хороший инструмент – хотя и наш…

- Так может сыграешь чего ? – протянул он, давая возможность заглотить наживку – а то я тут один весь вечер ! Пальцы устают, а в ответ – никакой благодарности… - жеманно посетовал он. Одна из стоящих только загадочно заулыбалась, а другая погладила музыканта по щеке и проворковала томно закатывая глаза:

- Будет тебе благодарность… Потерпи немножко… Парень расплылся в довольной улыбке – вот я какой ! Но атаку усилил:

- Ты сыграй хоть одну песню – у меня пальцы отдохнут… Я, по прежнему, отнекивался. И хотя говорили мы уже негромко, но пауза затянулась и с противоположной стороны раздался приятный голос:

- Эй – городской ! Ну что ты ломаешься, словно красна девица ! Уважь общество – сыграй… А то мы к песням нашего баяниста уже привыкли – хочется чего-нибудь новенького ! Маэстро слегка полинял: вон оно, оказывается, какое о его старании общественное мнение. Тем более что высказала его та самая красавица – на неё не обидишься !

- Ну… - протянул я – раз такая краса просит – как не выполнить просьбу. Красавица польщённо заулыбалась, а товарки вокруг ней защебетали – захихикали переглядываясь.

- Только не судите строго: сыграю как умею… Взял баян; накинул ремни на плечи. Медленно прошёлся пальцами по клавишам, вспоминая и прошлое умение и Михино. Пробежался по клавишам, сыграв несложную гамму. Увидел в глазах маэстро настороженность и опаску – могу покуситься на его авторитет…

- Я, так здорово, как ваш баянист играть не могу, поэтому сыграю простенько. Эту песню я посвящаю вашему односельчанину – кивнул на стоящего рядом музыканта. Негромкий спокойный проигрыш…

Снова замерло всё до рассвета. Дверь не скрипнет, не вспыхнет огонь… Только слышно на улице где то. Одинокая бродит гармонь… - запел задушевно, повторив последнюю строчку – припев.

То пойдет на поля за ворота. То обратно вернётся опять… Словно ищет в потёмках кого то. Но не может никак отыскать… Разговоры затихли: все слушали с вниманием – новая песня…

Веет с поля ночная прохлада. С яблонь цвет облетает густой… Ты признайся – кого тебе надо. Ты скажи, гармонист молодой ? – пел я, глядя на горделиво подбоченившегося парня – про него поют ! Повторил припев, окинув взглядом "фанаток" баяниста…

Может статься – она не далече. Да не знает – её ли ты ждёшь ? Что ж ты бродишь всю ночь одиноко. Что ж ты девушкам спать не даёшь ? – дважды пропел припев, кивая на молодок рядом с ним. Маэстро понял намёк, заулыбался. И девицы поняли – прыснули в кулачок. Повторил первый куплет; проигрыш… Закончилась песня; отзвучала последняя нота. Встал; снял ремни с плеч; протянул баян владельцу. Тот упёрся рукой, не принимая:

- Давай – ещё спой что-нибудь… И молодка одна – из фанаток маэстро попросила. И таким взглядом одарила, что Михасик во мне завопил как резаный: Давай – спой ! Видишь как на нас смотрят !

Уймись – Казанова ! И сам хочу, да не время ещё…

- Нет маэстро ! Не стану я у тебя кусок хлеба; красивую девушку и славу отнимать ! Да, к тому же… - прищурился хитро – я и знаю то только одну эту песню… Вот так, за препирательством и не заметил, как к нам подошла краса ненаглядная – местная королева красоты.

- Ну что ты, городской ломаешься – как невинная девица на первом свидании ? – бархатным капризным голоском поинтересовалась она – спой: тебя же просят. Доставь девушкам радость… Я, может быть и согласился бы, но больно уж неприятно полоснуло по слуху пренебрежительное обращение – городской; небрежное сравнение с ломающейся невинной девицей, да подчёркнутое – … доставь девушкам радость.

- Увы, красавица – не могу… - вежливо ответил – а почему… - ты у маэстро спроси – я ему всё растолковал. А второй раз повторять – лень… Бровки на симпатичном личике полезли вверх; глазоньки стали круглыми от удивления; на личике удивление пополам с недоумением: мне отказали ? МНЕ ? М Н Е ?! Ухмыльнулся краешком губ: и чтобы нежную девичью душу не травмировать, и чтобы показать красотке: я тебе не они – бычки стоялые. Девица поняла, осознала, оскорбилась ! Но до базарной склоки; банальных оскорблений типа: да ты кто вообще такой ? – не опустилась. Бросила баянисту:

- А ну ка сыграй нам плясовую ! Как барыня холопу приказала: походя, небрежно… А тот и рад стараться ! Уж не знаю почему…

Рванул маэстро меха; побежали пальцы по клавишам; понеслась над танцплощадкой задорная сельская плясовая… Девки с парнями выскочили на танцполе… Ну… Михасик то может и умеет такое, а мне без подготовки и пробы сил как то стрёмно . Ещё опозорюсь ! На то, видимо и был расчёт. А вот мы вас удивим ещё раз. Краса ненаглядная схватила меня за руку и потащила поскакать. Сильна подруга – даром что красавица ! Но и я упёрся рогом: стою на своём и ни с места ! И снова непонимание: он ещё и моему настойчивому желанию противится ! Я, значит к нему со всей душой, а он !!! Ах если бы со всей душой…

- Ты чего ?! – услышал возмущённое. Покачал головой:

- Не пойду я с тобой танцевать и не проси… Дама потеряла дар речи. Вдохнула возмущённо воздуха: грудь под тонкой тканью колыхнулась. Да так призывно, так маняще ! Но я же непокобелимый !

- Не могу я танцевать такое ! Ещё пальчики твои отдавлю и придётся тебя на руках домой нести ! А тут, уверен, найдётся много желающих тебя на руках поносить ! Обидятся они на меня… А мне это надо ?

- Так ты что – парней наших испугался ? - презрительным тоном бросила она. Прекрасное личико, на миг, исказила брезгливость…

- Испугался, конечно. Но не за себя… Пора включать вербальное и невербальное воздействие на аборигенку, возомнившую себя пупом вселенной. А на деле – всего лишь первую красавицу станицы: ну, может быть ещё одной – двух… Наклонился к ушку, да на её ладошку свою положил: руку то она мою так и не отпустила. Глупенькая…

- За тебя боюсь… - включил свои голосовые вербальные способности: не только вы, в нашем времени, умеете ими пользоваться !

- Пока донесу тебя до дома – ты в меня влюбишься ! Я ведь и добрый и ласковый и нежный и общительный. А ещё я мягкий и пушистый – внутри… Девица глядела на меня всё увеличивающимися глазами, а в ушки её всё тёк и тёк сладкий мёд моих обволакивающих фраз.

- Влюбишься и жить без меня не сможешь… - шептал я в нежное ушко, да дыханием горячим усугублял – а я через неделю-другую уеду… И останешься ты страдать и мучиться с разбитым сердцем… И я себе дома покоя не найду: такую красоту, да любовь неземную здесь оставил ! Всё – поплыла барышня ! Тема вложена - теперь нужно в чувство привести, иначе всё получится взавправду !

- А дома меня подруга дожидается… Места себе не находит из-за ревности, хотя она покрасивей тебя будет ! А кавалеров вокруг неё море разливанное ! Да вот не хочет меня терять: такого белого и пушистого ! От слов… покрасивее тебя будет… девочка пришла в себя, возмутилась, но тему развивать не стала: а может соперница и впрямь красивее ! Пошла по проторенной дорожке – рассмеялась:

- Влюблюсь ? В тебя ?! Да ты в зеркало давно смотрелся ?!!

- Да - перед уходом из бабушкиной хаты и смотрелся. Очень даже симпатичный. А ещё много что умеющий ! И белый и пушистый !!!

Дался мне этот… белый и пушистый…, но как воздействие на женскую оценку мужской особи очень даже недурственное словосочетание… Проверено. Пока говорил всё это строптивой красавице (руку то она с моей руки не убрала – забыла, наверное) – гладил своей ладонью её ладошку и пальчиками нажимал куда надо (проверено на классной). И поплыла девочка в мечты свои девичьи, где принцы на белых конях; прекрасные замки и она – вся в потрясающих нарядах ! Потрясающих всех вокруг, а в особенности принца – будущего короля. А она – в недалёком будущем, естественно – королева !!! Из розовой мечты вывел её прозаический и такой грубый – в данный момент, голос её "принца" из уст этого городского воображалы:

- Ну – не буду тебе мешать веселится красавица... Сказал; улыбнулся ласково так, что на миг замерло девичье сердечко. И ушёл - наглец такой. И оставил её одну ! Е Ё !! О Д Н У !!! Негодяй ! Мерзавец !!!

…Закончив сеанс НЛП, осторожно освободил руку из девичьих пальчиков, вцепившихся в мою кисть с не девичьей силой; пожелал приятного времяпровождения и бочком, бочком – вдоль стеночки покинул станичную тусовку… Если я не ошибаюсь – а ошибаюсь я редко, вскоре за мной последуют разъярённые воздыхатели местной красавицы. А начинать с этого свой отдых в "домике в деревне" как то не хочется… Поэтому свернул в первый переулочек, выходящий прямо к реке, да и присел в густой тени плетня так, чтобы пробегающие поклонники меня не увидели, а я увидел бы только их спины… Минут пять просидел на корточках - даже ноги затекли. Неужели я ошибся в раскладке намерений "брошенной, униженной и оскорблённой" повелительницы сердец ? Начал, было, вставать, но услышал дробный топот нескольких особей. Словно стадо быков пронеслись мимо меня, в надежде догнать меня до того, как я зайду в калитку подворья бабы Дарьи… Ну – бегите, бегите… Долго же вам придётся меня ждать… Распрямился; покачался с пятки на носок, разгоняя кровь в застывших мышцах, да и потрусил вниз по проулочку к реке Куре. Спустился: небольшой пятачок утоптанной земли, отвоёванный у береговых камышей. Видимо сюда водят коней на помывку. И дно в этом месте – я думаю, будет ровным и без камышовых стеблей, которые режут подошву ноги не хуже ножа. И снова угадал. Разделся, скрутил туфли в одёжку и полез в реку. Течение неспешное; зашёл по грудь; лёг на спину да и поплыл себе вдоль да по речке – к крайней хате мой бабушки, стоявшей на самой околице станицы. Вода приятно холодит; одна рука, с одеждой, торчит из воды; другая подгребает потихонечку, чтобы не унесло от берега… Вода холодит кожу, не позволяя отвлекаться на негу в воде…

В очередной поворот головы заприметил в ночной темноте знакомые дощатые мостки и лодку, привязанную к ним. Значит мне туда… Подплыл; закинул шмотьё на мостки и вышел из воды на берег, словно батька Черномор. Только в неглиже… Голым, значит… Прошёлся по мосткам; стал натягивать на себя одёжку. А у начала мостков меня уже встречает делегация. В одном лице, но очень серьёзном. Полкан - бабушкин собак, или кобель, или дворовый охранник. Я с ним не очень сдружился – времени на обнюхивание не было, но бабуля строго сказала ему – Это свой… Подошёл ко мне этот типус; молча обнюхал и развернувшись – потрусил к себе в конуру. А я… Ну… - не то, что струхнул, но что то такое присутствовало. Да и как не присутствовать: псина мне по это самое – мужское хозяйство, а голова так в пупок дышит. Про пасть и клыки в ней я вообще молчу…

Ладно – раз охрана дает добро на продвижение – пошёл следом за ним. Прошёлся по огороду; на ходу, нагнувшись, сорвал огурчик; обтёр о штаны и захрустел: зараза к заразе не пристанет… Дошёл до сарая; пригнувшись прокрался вдоль плетня и выглянул. Вон они голубчики: улочка от хаты просматривается далеко, а они затаились в темноте невысокого деревца у одной из хат. И всё бы ничего, но больно неспокойные они какие то. А в засаде нужно замереть и не двигаться. Ухмыльнулся, но бдительности не потерял: пусть покараулят подольше ! Обошёл хату, залез в окно отведённой мне спальни. Осторожно приоткрыл дверь и скользнул в горницу. За столом – спиной ко мне, сидела бабушка и перебирала разные травы, раскладывая их по кучкам…

- Нагулялся гулёна ? – раздалось внезапно в тишине, да так, что я непроизвольно вздрогнул – только чего это ты не как люди – через дверь, а как тать какой – через окно ? Услышала или почувствовала ?

- А есть ли чего покушать ? – сбивая наступательный бабушкин настрой, поинтересовался я – а то есть хочется !

- Садись, накормлю… - повернулась ко мне бабуля, улыбаясь. Часть рассортированных травок завязала нитками; часть просто сдвинула на край стола… Открыла железную заслонку печки" достала оттуда матерчатой рукавицей большую миску; сняла с неё крышку. Одуряющий запах разлился по комнате. Подошёл к окну; задёрнул занавеску, вызвав очередную бабушкину улыбку. В миске – жареная рыба в сметане. А, судя по запаху – ещё и с какими то приправами…

- Судачок… - пояснила она мне – городскому – только недавно приготовила… Не ждала я тебя так рано… Подтянул к себе миску:

- А кости куда ложить ? Не на стол же ?! Рядом с миской встала небольшая тарелочка и кусок материи – это вместо салфетки, наверное. Расправил салфеточку: не для форса, действительно нужно.

- А на что ты его изловила бабуля ? – спросил, поднося кусок рыбы ко рту и простонал в восторге – М…м…м… Вкусно как ! Бабушка с довольной улыбкой смотрела как я ем. Встрепенулась:

- Кого изловила ? – не поняла она. Я ткнул пальцем в рыбу:

- Ну его… Как; на что; где; чем ? Я тоже хочу порыбачить… Дарья поняла – о чём я: расхохоталась весело, заразительно:

- Сказал, тоже – наловила… Попросила – мне и принесли… Понятно.

Куски, размолотые крепкими зубами и обильно смазанные подливой – один за другим проваливались в желудок. Хотел и пальцы облизывать, но вовремя спохватился – я, всё таки – городской. Вытер тканью, а передо мной уже чашка с дымящимся чаем стоит и тарелка с кусками пирога. Попробовал – это что то ! Пицца в местном исполнении: лепёшка, покрытая соусом с сыром, грибами, мясом и накрытая тонким слоем поджаренного теста. Съел половину – больше не осилил. Откинулся от стола с довольной физиономией:

- Если ты меня так кормить будешь – я в дверь проходить не смогу !

- Главное – чтобы ты в поезд поместился – рассмеялась бабуля – а не вместишься – здесь останешься ! Знаешь – какие у нас девки ?

- Знаю… - вздохнул – нагляделся, да наразговаривался…

- Потому то в окошко шмыгнул, а не в дверь ? – прищурилась Дарья – неужто наших шалопаев испугался ? – в глазах плясали бесенята. - И кого ж ты успел потискать, что тебя аж трое ждут на улице ? Об-ана ! Откуда знает ? Выходила – увидела ? Или почуяла – ведьма же ?

- Да никого я не щупал ! – возмутился искренне – сыграл, да спел им одну песню, а местная красавица стала требовать спеть ещё ! А я сюда петь, что ли приехал ?! Отказал, конечно ! Так она вцепилась мне в руку и тащит в круг – пойдём танцевать ! Такая наглая ! Наверно влюбилась в меня ! – с гордостью закончил свой спич. Дарья недоумённо смотрела на меня, а в конце рассмеялась:

- Самая красивая, говоришь ? Да – Марьяна такая – она может… Только вот насчёт влюбилась – это ты загнул ! Никого она не любит – кроме себя ! И вертит парнями в своё удовольствие !

- Ну и пусть себе вертит… - ответил небрежно – я, кстати так и понял. И отказался с ней танцевать. И ушёл, но – попрощался… А за мной после трое побежали. Наверное на что то обиделись ?

- А ты от них удрал ? – веселилась бабушка – или испугался ?

- Да было бы кого пугаться – их же всего трое… Просто первый день не хотелось начинать с драки. Вот второй – пожалуйста… Бабуля рассмеялась, с умилением глядя не меня:

- Ну Гриша – вылитый Гриша ! Тот тоже не охочь был до драки, но уж если начнёт – всемером не остановят !

- Так уж и всемером ? – подначил я развеселившуюся бабулю…

Вот так – за разговорами, да за едой (на еду меня пробило серьёзно) - просидели ещё пару часиков. Время ещё детское но больно я устал: дорога в вагоне; дорога в машине. И развлекушки эти нервы пощекотали… Ушёл к себе в комнату; разделся и сразу же заснул. Утром проснулся от солнечных лучей, бьющих прямо в глаза. Занавеска была отдёрнута (бабушка постаралась)… Пришлось вставать. Вышел в горницу; прислушался – никого… Перекусил тем, что Дарья оставила мне на столе и в печке. А оставила она немало: недоеденного вчера судака в подливе; тушёное мясо в небольшом казанке; стакан густой сметаны (у нас такая зовётся каймаком); остатки пирога; вазочку с вареньем и мёдом. И конечно же – свежий каравай хлеба. Позавтракал; пошёл во двор налаживать отношения с барбосом. Вышел на крыльцо; подозвал охранника. Полкан степенно подошёл; не жеманясь съел с руки всё, что я ему предложил; вильнул пару раз хвостом в знак благодарности и ушёл к себе в будку. Ну всё – контакт налажен… Пошёл через огород на речку. У мостков лодки не было. Вот так дела: пожилая бабушка рассекает себе на лодке через реку. Если на авто рассекает – то это понятно, но чтобы на лодке ?! Ну… - раз может, значит может…

Побултыхался в реке; вылез; прошёл во двор. Окинул хозяйство опытным взглядом: где чего требуется. Ну и начал, понемногу. Сначала подправил плетень: заострил несколько кольев и вбил в землю, выровняв плетень. Отошёл, посмотрел – нормально… Потом нашёл в сарае серп; пошёл на речку камыш резать. Не молодой – старый, прошлогодний. Нарезал несколько пучков; вытащил из воды полоски лыка – коры, содранной с дерева: они как раз размякли. Связал камыш в пучки и притащил к хате. Залез по лестнице на скат крыши; разворошил старые связки, уже подгнившие; выбросил и стал настилать новые. За этим занятием меня и застала вернувшаяся Дарья. Поохала, как водится; похвалила. А я размешал глины, да и замазал новые связки камыша. Высохнет – ещё несколько раз обмажу… После обеда ещё кое чего поделал по хозяйству – до вечера. А вечером сели ужинать. В этот раз были уже другие вкусности…

Поужинали и снова завели разговоры. И бабуля поглядывает на меня с интересом. Наконец не выдержало женское любопытство:

- Мишенька – ты на танцы то сегодня пойдёшь ? – и улыбается хитро

- Неа… - покачал головой – замаялся я сегодня, по хозяйству трудясь… Отдохну лучше… Дарья прищурилась, пытаясь понять подоплёку моего действия: то ли действительно устал – то ли боюсь возможной драки. Ну и пусть остаётся в неведении. Попрощался и ушёл к себе. Долго, естественно, не мог заснуть: и воздух ароматом трав наполнен; и соловьи поют, заливаются. И думы разные одолевают. Не о местных казаках и казачках, естественно… Так и не заметил как заснул…

Следующий день каникул был похож на предыдущий. До обеда… Бабушку умотала ни свет-ни заря по своим знахарским делам в лес через речку; я, проснувшись и вкусив от щедрот местных, оставленных на столе любимому внуку, принялся за работу по хозяйству. Как раз к обеду пришла Дарья, полюбовалась плодами моего труда и безжалостно загнала за стол. Мужчина должен хорошо питаться ! После обеда в непродолжительную сиесту полюбопытствовал: можно ли раздобыть в станице свежего молодого мясца телёнка или барашка ? Насчёт телёнка бабушка не обещала, а молодого барашка – с вашим удовольствием ! Мне чистого мяса или сам зарежу ? Ну… - если есть возможность – то лучше чистого мяса. Сказала – к вечеру будет…

Покопался в сарае в дедовском инвентаре; нашёл с пяток ружейных шомполов. На небольшой наковальне массивных тисков слегка расплющил один шомпол. И как это кузнец целыми днями не устаёт махать молотком ? Пойду ка я к местному кузнецу и попрошу отбить мне оставшиеся четыре. За спасибо; за плату деньгами или ещё за что… Сходил. Кузнец, узнав, зачем нужны плоские шомпола, попросил себе оплату натурпродуктом. - Тогда ещё пяток откуй – предложил я. На том и порешили. Обещал сделать к вечеру. За работой по хозяйству и не заметил, как солнце стало клониться к закату. Сходил, забрал плоские шомпола и баста – хватит трудиться. Пора и отдохнуть от дел. Отдыхать пошёл на другой конец станицы. Там, за околицей, среди невысокого кустарника есть песчаный пятачок, уходящий прямо в реку: местный пляж. Можно было и на мостках у себя понежиться в лучах заходящего солнца, но на пляже как то приятнее. Да и нужнее. Поплавал немного; прилёг на песочек да и задремал…

Долго не получилось: сквозь приятную дремоту и негу несильно жарящего под вечер светила услышал поскрипывание песка под чьими то подошвами. Да не одними, а множеством. Но глаза открывать было лень – вот и не стал любопытствовать. Я никому не мешаю, так что пусть себе идут. Стороной… Увы – скрип и шуршание песка показали – идут ко мне. Но я, по прежнему, не обращаю внимания – лежу себе…

- Эй – городской… - услышал раздражённый басок моего недруга – Игната, с повелительными нотами – вставай ! А я лежу себе и ноль реакции на неприкрытое хамство. Даже глаза не открываю…

- Вставай я сказал ! – взорвался в неприкрытом гневе Игнат !

- Слышь Игнат… - лениво процедил я – иди себе, куда шел и не мешай мне отдыхать. Я тебе ничего плохого не сделал, так что отвали.

- Вставай городской ! – не унимался парень – мы лежачих не бьём, но тебя, видимо придётся приголубить, чтобы знал: сказали – делай ! И не слабо так пнул меня в правый бок носком сапога. Открыл глаза !

- Совсем страх потерял урод ! – рявкнул я и мгновенно включился в "работу" ! Крутнулся со спины на правый бок; правой рукой захватил левую лодыжку обидчика, а левой растопыренной ладонью ударил по мужским причиндалам козла ! Левая нога, одновременно, выстрелила подошвой в стоящего рядом с ним второго. Тут же тело согнулось в животе, уходя от возможного удара третьего подельника, стоящего слева от Игната, а потом и наклонилось вперёд, переходя в упор на руки. Глянул из-за плеча: растерявшийся третий только развернулся в мою сторону. А мне это и нужно: левое колено в песок, а правая пятка метнулась в традиционное сегодня место – в мужские глупости. Удар ! 3:0 – чистая победа в максимально короткое время: все трое лежат на песке; сучат ногами от боли и стонут. В разной тональности. Больше всех, конечно, досталось Игнату. А нечего нарушать мой отдых…

- А ловко ты их, однако… - услышал за спиной и мгновенно развернулся, уходя назад и в сторону от возможной атаки со спины. Прозевал ещё одного ! Это серьёзный промах, могущий стоить жизни !!! Уф-ф-ф… Метрах в пяти от меня стоит немолодой казак. Цепкий волевой взгляд; крепко сбитая фигура… На губах лёгкая усмешка…

- Они первыми начали… - невольно стал оправдываться я и тут же заткнулся: с чего это я оправдываюсь ? И перед кем ?!

- Да видел я всё… - с той же усмешкой небрежно бросил казак – они первые начали… За что и получили… Потому и сказал – ловко ты их…

Потянулась длинная пауза, но я, теперь, уже не спешил говорить первым. Не дождавшись, казак удивил меня:

- Может немного поиграем на кулачках – вижу ты кое что умеешь ? Однако – предложенице ?! И что делать – соглашаться ? А что ?!

- Почему бы нет… - осторожно ответил я – раз хороший человек просит. И спросил вежливо… - Вы хороший человек ? Казак сначала не понял вопроса, а когда дошло – расхохотался от души…

- Хороший… Хороший… - выдавил он из себя сквозь смех… Отсмеялся, оглядел меня и начал снимать с себя сапоги. Снял; потянул через голову расписную рубаху. У меня появилось озорное желание – атаковать его прямо сейчас, пока он не в форме, но я себя сдержал. Не спортивно получится: ко мне с открытой душой, а я вроде как исподтишка нападу. А когда в глаза посмотрел – понял: ждал он атаки ! И снова одобрительная, но ироничная ухмылка. Ладно – посмотрим… Закружили по песочку: казак начал пробовать достать меня ударами рук. Сначала одиночным ударом а потом двойкой: справа-слева. Не получалось – я успевал уходить или отклоняться. Один повтор, второй… Должна последовать либо новая комбинация ударов либо связка – рука-нога. Казак выбрал связку: левый кулак полетел мне в голову и одновременно левая нога рванулась подошвой в живот ! Ай какая связочка убойная ! Вот только я скользнул влево-вперёд и отбив ногу, подхватил её за лодыжку. Корпус чуть наклонился и правая нога стопой ударила казака в бедро. Сильно ударила – его смело с ног ! Только он ловко кувыркнулся в сторону удара; перекатился и вскочил на ноги, готовый принять мою атаку на добивание. Теперь уже я усмехнулся:

- Если бы я ударил в колено – вы бы, уважаемый, с земли бы уже не поднялись ! По причине перелома колена ! Вижу - казак впечатлился.

- Ну что – достаточно ? Или продолжим ? – полюбопытствовал я, стоя на месте. Казак молча двинулся ко мне. Нападать. Надо быстро прекращать это безобразие и выходить из боя, пока он не рассвирепел. Упрямец вышел на дистанцию удара и ударил двойкой: быстро, серьёзно. Эх… - не знаком ты, дядя, с техникой великого Брюса Ли ! Сбил правой его прямой удар левой в лицо вправо и чуть вниз и чуть придержал. Левой сбил правый удар на его левую руку, "связывая" руки и открытой ладонью ударил ему в челюсть Сильно и точно – под нужным, для верного нокаута, углом. Казака швырнуло назад; свалило на задницу и обрушило на спину ! Но он не вырубился, а заворочался на песке, пытаясь подняться. Силён казачище ! Сумел, всё таки сесть и начал осторожно мотать головой, приводя себя в порядок, хотя после такого удара лежат без движения по несколько минут. Я стоял и ждал, когда любитель поиграться на кулачках придёт в себя. Лежавшие на песке придурки уже сидели и видели обе короткие схватки На меня смотрели со смесью удивления и… страха…

Наконец казак пришёл в себя, неверяще уставился на меня А я что ?

- Хватит, пожалуй… - спокойно произнёс я – поигрались и будет. Да и мне до хаты пора… Бабуля, поди волноваться стала. Подошёл к мотающему головой казаку; помог подняться… Тот молча побрёл в направлении станицы. Выждал немного – и мне тоже пора… Оделся и пошёл с пляжа домой. По пути слегка потряхивало: давно у меня не было серьёзной сшибки, а ты ж смотри – тело помнит что надо делать ! Зашёл в хату и Дарья с порога давай на меня "наезжать":

- Ты что же это такое творишь – внучек любимый ? Уж тебя и одного отпустить никуда нельзя ! Хоть самой с тобой везде ходи ! Голос возмущённый, а в глазах озорные бесенята прыгают…

- Напаслину на меня возводишь бабуля ! Только ведь вошёл ! А ты с порога претензии мне выставляешь ! Сразу скажу – ни в чём не виноват ! – отрезал я. Дарья, вроде как унялась:

- Ну раз ни в чём не виноват – садись вечерять…

- Вот это другое дело ! – обрадовался я – а то с порога: что творишь, да одного тебя отпускать нельзя ! А в чём дело, кстати ?

- В чём дело, в чём дело… - забрюзжала бабушка. – Парней наших побил: ну это дело молодое – может и есть за что… Ну а атамана то нашего за что по песочку повалял ? Он до сих пор в себя прийти не может ! Я спросил застенчиво:

- От того, что получил от меня, или от того как получил ? Про то - откуда она, не выходящая из хаты, узнала – не спросил. Ведьма…

После того, как поужинали, да почесали языками, Дарья сказала:

- Если ты, Мишенька, надумал сегодня на танцы сходить – погоди… Ты в своём праве, но с горяча чего не случиться ? А воевать со всей станицей ? Побудь сегодня со мной: посидим, поговорим…

- Да я и не думал никуда идти: у меня ещё дел много. Мясо вон надо приготовить и замочить на завтра… В этот вечер никто нас не беспокоил: ни в калитку не ломился, ни орал за плетнём: Выходи подлый трус !

Утром ещё раз переложил мясо в маринаде, приготовленном по особому рецепту; выкопал позади хаты на огороде канавку под пяток палочек шашлыка и к обеду стал священнодействовать: сухих полешков наложил в канавку, да поджёг; мясо нанизал на десяток плоских шампуров; по толстой доске на каждую сторону канавки приготовил. В досках выпилил пять углублений треугольником: теперь шампуры можно поворачивать под любым углом, а не только двумя сторонами… Приготовил тряпку на землю; да вытряхнул старую конскую попону, приготовив шикарный дастархан. Ну и к шашлыку, как водится – чай будет, так как к водке мы с Дарьей равнодушны… Приготовил всё и стал ждать возвращения хозяйки. Как только она появилась на той стороне реки у лодки – зажёг дрова в канавке. Пока догребла, да до хаты дошла - дрова и прогорели. Сгрёб лишние угли в угол, оставив ровный слой жара да и положил шампуры с мясом. Пока шашлык готовился и хозяйка вышла к столу. Предложил даме первый готовый шампур и чай налил. Ах какой шашлык получился ! Я ведь с города специально разной приправы с собой привез, да на несколько разных головок. Вот и расстарался. Дарья рвёт нежное мясо с шампура да нахваливает повара ! А по душе бальзам растекается – угодил хозяюшке ! За одной порцией незаметно была уничтожена вторая пятёрка, а третью мы уже доедали нехотя – не лезло уже… Последнюю порцию приготовил; в глубокую миску сложил; накрыл другой, да в полотенце завернул. Прихватил шкалик самогонки, да маленький чайник горячего чая и под беззлобное ворчание бабули, что… Скоро всё из хаты вынесешь… - быстро двинулся в кузню. Принёс "расчёт" за работу; объяснил что запивать нужно или горячим чаем или самогоночкой; наказал вернуть взад чужое имущество и отбыл обратно. Принесут посуду – никуда она не денется…

Минут через сорок прибежал счастливый подмастерье – сын кузнеца. Вернул посуду и передал приглашение кузнеца зайти в гости… На вопрос – с чего это мне такая честь ответил честно: батька съел мясо; ему тоже досталось, а остальное он отнёс домой. А там матушка с двумя сестрами. Так они после пришли в кузню и устроили батьке форменный допрос: откуда такая вкуснотища ! Навалились со всех сторон; прицепились как клещи: скажи, да скажи кто такую вкуснотищу приготовил ! И, главное – как ?! Батька не выдержал, да и шуганул их из кузницы ! – со смехом рассказывал парень. А потом "полинял" слегка – они на него так насели ! И виновато пробормотал, глядя на меня:

- Но ты ж ничего не говорил про то, что нельзя говорить кто приготовил… И добавил – Ты вот что Миха: если тебе помощь какая понадобится против кого – скажи ! Я за тебя выйду в поддержку. И приятели мои тоже ! А сёстры мои очень хотят с тобой познакомиться – добавил под конец… Что ж – на доброту и признательность отвечу тем же. При случае… Отправил сына кузнеца восвояси и попросил бабушку разбудить меня утром, когда сама встанет. А перед тем, как лечь – сплавал на лодке, да и поставил вдоль камыша 25ти метровую сетку. Авось к утру что то и попадётся. Вернулся и в кровать – завтра рано вставать…

Утром бабуля с трудом разбудила меня: только угроза того, что она больше никогда не зайдёт в мою комнату меня будить, подняла меня с кровати. Встал с закрытыми глазами и как лунатик, но почему то очень точно (даже не стукнулся ни обо что) вышел из комнаты; прошёл мимо застывшей в ступоре Дарьи и вышел в сени, а оттуда – во двор. Остановился… Рассветная прохлада понемногу привела меня в себя: так – чуть-чуть… Вышедшая на крыльцо бабушка с интересом наблюдала за любимым внуком: что он ещё такое учудит ? И ведь учудил, стервец ! Заорал что то непонятное и понёсся вглубь огорода. Громкий всплеск; истеричный выкрик – Эфиоп твой отец ! И топот ног: мокрый внучок прибежал обратно – вполне себе в здравом уме… Дарье осталось только протянуть ему большое полотенце, которое он принял с поклоном и словами – Благодарю вас добрая женщина… Шутник, однако…

Пока перевозил травницу на другой берег; пока возвращался обратно – верхушки леса окрасились нежной желтизной начинающегося рассвета… Подплыл к дальней стороне сетки; отвязал от камыша, да и стал складывать в лодку вместе с рыбой – на берегу спокойно вытащу рыбу и развешу сеть для просушки. После того, как выпутал попавших рыбин из сети и повесил её сушится – оценил улов. Не сказать что потрясающий: три сазанчика по килограмму; пара судачков такого же веса и плоских лещей в локоть длиной шесть штук. Нормально для одной ночи рядом с нашей хатой: и плыть далеко не понадобилось… Когда выпутывал рыбу – не слышно подошёл сзади Полкан: только и услышал его негромкое сопение. Показал глазами на горку рыбин и спросил – Будешь ? Кобель утвердительно рыкнул. Кинул ему одного леща: он считался в этих краях сорной рыбой, пока голод дважды не навалился на эти края. А сейчас, наверное – едят за милую душу ! А мне так милее сазанчик: мясо, по сравнению с судаком мясистее и вкуснее, но ! Судак в мясе без костей ! Решил к обеду приготовить, всё таки, сазана. Чего то на меня желание готовить навалилось !

Почистил чешую; промыл; нарезал на куски сантиметров 5-6… Спинку прорезал часто: и что бы косточки в мясе разрезать и чтобы мясо не оказалось сырым внутри… И заложил все приготовленные куски в маринад после шашлыка: а чего его выбрасывать – поставил в холодный подпол и за сутки с ним ничего не случилось…

И снова хлопоты по хозяйству : для умелых рук всегда найдётся место куда их нужно применить ! Тружусь себе, да на речку поглядываю: не вышла ли из леса Дарья свет Пантелеймоновна ? Ага – появилась… Ну и мне пора сменить сферу деятельности: переквалифицироваться, значит в повара. Разжёг дровяную плитку, а пока она жар набирала на столе начал готовить подливу, называемую у нас Майонез пикантный. Сметанка; маслице сливочное; уксус; ну и, конечно – приправы… Размешал, попробовал – вроде недурственно… Когда бабушка подходила ко мне – на сковородке уже во всю жарилась рыба. Затем огонь поменьше – убрал несколько поленьев и вылил в сковородку приготовленный мною "майонез". И накрыл крышкой. Пусть рыбка потомится… Снова обед получился на славу: вылавливаешь кусок рыбы; мясо само слезает с костей и просто тает во рту. А "майонез" придает ему такой вкус ! Мммм… Ещё кусок не проскользнул в желудок, а пальцы уже вылавливают в желтоватом тягучем подливе новый… И самый смак - облизать пальчики. Свои, естественно…

- Мишенька… Ты давай прекращай свои готовки, а то я тебя от себя не отпущу ! – простонала Дарья… Я, отвалившись на стуле, только покивал: лениво было даже говорить. Вот ведь предались чревоугодию ! Окинул взглядом блюдо с остатками рыбы – мы и половины не съели ! Собрал все силы, сделал над собой героическое усилие – поднялся.

- Бабуль… Я пойду, прилягу на часок… Сама понимаешь – сиеста…

- Вот только ругани в моей хате не хватает… - лениво буркнула она.

Подремал пару часиков – вроде отпустило… И вспомнилось мне: когда крыл крышу камышом – увидел возвышающиеся над лесом в нескольких местах скальные нагромождения: где плоские, а где и довольно остроконечные… Решено: работа не волк – в лес не убежит, а я сделаю завтра перерывчик. Освежу в памяти и мышцах навыки скалолазания. В "хозяйстве" всякая мелочь пригодится…

Вечером - только решили посибаритствовать: поставили столик, сколоченный мною со стороны огорода, с видом на реку и лес; да расставили блюдо с рыбой; стаканчики под наливочку, как у калитки басовито гавкнул Полкан. Раз, второй. Хозяйка пошла посмотреть – кого черти в такой неурочный час принесли ? Оказалось – сына кузнеца. За мной зашёл – на танцульки привести. Сёстры приказали: без меня лучше не приходи ! Вот он и стал над душой канючить: пошли, да пошли… Бабушка сев а столик – долго такого непотребства не вынесла. Разлила наливочки аккурат грамм по сто в стопочку помещается.

- Ты давай, Стёпа рыбки отведай… - предложила она…

- Да я дома повечерял… - отмахнулся настырный казачок.

- Так это дома, а это Мишенька приготовил – расстарался ! - возразила Дарья и взяла пальцами кусок из блюда. Парень кинул на меня взгляд и тоже потянулся к блюду. Отломил, как культурный кусочек; закинул в рот… По лицу расплылась улыбка; в рот полетел второй кусок. Блаженная улыбка… Глядя, как парень мечет кусок за куском, мы с бабулей переглянулись и тоже навались на рыбу – не останется же !!!

На блюде осталось несколько кусков; скорость метания сазаньего мяса в рот серьёзно замедлилась и тут проглот выдал:

- А можно я пару кусков сеструхам отнесу ?

- Нет ! – рявкнули мы с бабушкой в голос и она, как старшая добавила – мы тебя за стол пригласили попробовать, а не сёстрам своим куски таскать ! Надо им – пусть сами приготовят ! Степан замер в задумчивости: то ли обидеться, то ли погодить ? Победило второе.

- Они так не умеют… - наконец нашёл он подходящий ответ.

- Так пусть учатся – неумехи ! – услышал в ответ. – Мишаня может, а они – девки – нет ! Срамота, да и только… Выпроводили гостя, сожравшего больше половины рыбы; посидели с удовольствием - попивая наливочку с новомодным шоколадом (я показал) и отправились на боковую: мне завтра опять рано вставать. Восхотелось мне залезть хоть на одну скальную горку для начала. А дальше видно будет…

Утром снарядил котомку – вечером желания не было: крепкой верёвки пару мотков; нож на пояс; поесть чего в сухомятку; флягу с водой – не на сутки же ухожу… Два бинта взял; жгут резиновый – кровь остановить; да мха-антисептика Дарья сунула мне в мешочке. И заверила: если что – она меня "услышит" и почует и найдёт. Но чтоб я на рожон не лез, а то она знает нас – Степановых упрямцев ! На опушке и расстались: бабуля ушла направо на закат, а я – в глубь леса. Примерное направление я определил: думаю – мимо горки не пройду…Так и вышло: с час неторопливой ходьбы и впереди, среди коричневых стволов замаячили рыжие серые цвета первой горки. Не промахнулся, значит. Прошёл ещё немножко: деревья раздались в стороны и передо мной потянулась в небо неплохая такая скальная горка метров в 40-50 высотой. Для первого раза так в самый раз. Не сильно крутая: я наверх залез без всяких веревок. А спустился и того легче – по тыльной стороне склон был положе. Присел спиной к дереву; вытянул гудящие с непривычки ноги; закрыл, для полноты приятности ощущения глаза, расслабился. Сквозь приятную полудрёму вдруг услышал:

- Проснись городской. Смерть за тобой пришла ! – услышал злое…

Глава девятая

Прошлое дарит подарки…

- Проснись городской. Смерть за тобой пришла ! – услышал голос Игната. Но не вздрогнул и не вскочил испуганно – только лениво раскрыл веки да повернулся на голос. Ну точно: из кустов вышел мой давний обидчик Игнат и двое его дружков. Все с кавалерийскими карабинами в руках, а у Игната ещё и ствол направлен на меня, да палец на спусковом крючке ! Так что дёргаться в таком случае себе дороже…

- Игнат… - начал я лениво – ну чего ты ко мне привязался ? Я тебе что: дорогу перебежал; на хвост наступил; любимую девушку отбил ? Ты же сам видел – я с Марьяной даже не танцевал, не говоря уже о том, чтобы до хаты провожать, да в тёмные места её завлекать !

- Она на меня совсем не смотрит и гонит от себя как ты появился ! – истерически выкрикнул отвергнутый дружок ветреной девицы. Ой не нравится мне эта истерика – так и пальнёт от расстройства чувств !

- Ну потерпи уж немного… - успокаивающе, с долей беспокойства в голосе произнёс я – я через недельку уеду и останешься ты снова со своей ненаглядной. И снова у вас будет всё как прежде ! Сразу уехать не проси ! – увидев, как Игнат начал раскрывать рот, выставил вперёд ладонь в останавливающем жесте – меня не так поймут в станице: трусом посчитают ! А я честь Степановых не опозорю – можешь хоть застрелить сейчас ! Игнат, услышав такое заметно расслабился, даже палец с курка убрал. Невеликое достижение, но всё же; всё же…

- Насчёт чести ты это правильно сказал городской… - гнусно ухмыльнувшись протянул он. – Оскорбил ты меня городской, да не один раз. Тогда – мальцами, не дали мне показать кто из нас главный; потом на танцах ты выкобенился – песенку свою пропел, обратив на себя внимание Марьяны. Потом нас после танцев вокруг пальцев обвёл, заставив прождать тебя полночи зазря… А потом в глазах атамана унизил дальше некуда ! Правда и ему досталось ! Тут голос его прозвучал издевательски – оскорбительно. Опять он заводится…

- А батька мой учил меня: обида смывается только кровью твоего обидчика ! Потому прострелю я тебе ноги да руки и оставлю в лесу помирать мучительной смертью ! – злобно оскалился обиженный; отверженный; оскорблённый. Ой как тут всё запущено ! Плохо – остаётся только сменить тональность и содержание моих речей, что я и сделал.

- Игнат… - подпустил в голос заметную толику страха – ну ты же не скорбный умом ? Игнат приметил страх, заулыбался.

- Баба Дарья знает куда я пошёл… - продолжил убеждать упрямца. - Я ушёл в лес и вы тоже, но я не вернулся, а вы вернулись. Меня станут искать и найдут место, где вы меня подстрелили. Спрятать меня здесь негде, а тащить куда – след явный оставите ! По нему и найдут !! Вас найдут !!! Игнат покивал, с уважением глянув на меня.

- Не дурак ты городской, но и я не лыком шит ! А тебе за подсказку спасибо. Но на прощение не надейся ! – отрезал решительно он и подумав добавил то, что придумал явно сейчас – после моей подсказки:

- Есть тут в горке пещерка небольшая… Даже не пещерка, а так – выемка. Вот туда мы тебя и положим – живого ! И камнями заложим плотно, чтобы не выбрался и не нашли: вроде как камни сами осыпались… - ухмыльнулся гнусно, предвкушая будущую расправу.

- А до пещерки той ты сам дойдёшь. Иначе заставим – и будет это очень больно… - закончил издевательски он. Ага. Щас - разбежался ! Но мысля у него верная, а потому для меня весьма опасная. Хотелось бы – из чистого любопытства, узнать – как он меня заставит идти, добровольно – к месту собственной гибели но – любопытство погубило кошку, у любопытная Варвара носа лишилась ! Не нужно оно мне !!!

Почувствовал я, вернее ощутил, приближение к себе за несколько секунд до грозной фразы Игната. Тот, кто занимался восточными единоборствами, да не к костоломов типа Кеокушинкай а у учителя, владеющего и психологическими практиками, знаком с термином СЛИЯНИЕ… Освоить его дано не каждому: вроде того, что один становится гениальным художником; другой – хорошим, ну а третий – мазилой. Есть Рубенс и ему подобные; есть Серов, Шишкин; а есть Босх, Шагал и Врубель… У меня вызывать слияние получалось. Вот и тут, отдыхая, я ощутил легчайшие толчки воздуха, гонимые впереди себя телами; ногами и ладонями, лежащими на земле, ощутил как упруго прогибается земля под весом тела и как старается распрямиться после того, как нога начнёт подниматься для нового шага… И сколько таких толчков, и какой вес у идущих. И как идущих… так что я был готов к их приходу…

После слов Игната понял – пришло время действовать. СЕЙЧАС !

Видел я однажды, как лежащий на спине парень вдруг – в мгновенье ока оказался стоящим на ногах ! И не перемещаясь из положения лёжа в положение сидя, а потом, подтянув ноги – стоя. Нет ! Вот он лежит и раз – он уже стоит прямо на ногах ! Словно пол сам его подбросил вверх ! Долго я подбирался к нему за секретом, а когда он его раскрыл, то оказалось он и сам особо не понимает как, только твердит по своим ощущениям: импульсное включение силы… У меня из положения лёжа так и не получилось встать, но применив ещё одну "фишку" – получилось вставать из положения сидя… По этому, медленно, чтобы не насторожить казачков, потянулся вверх, поднимая руки и, принимая скрытую готовность тела к мгновенному прыжку. Вытянувшись, просил:

- И как же ты меня заставишь, а ? – и рванулся вперёд ! Ревнивец собрался ответить но я взлетел и, как камень из катапульты, метнулся к Игнату ! Правая нога отбила поднимающийся в мою сторону ствол, а левая рука ладонью, сложенной "лодочкой" впечаталась в ухо ! И страшная боль от разрыва барабанной перепонки, и потеря ориентации в пространстве от удара гарантирована. Подельник – справа от Игната – наиболее опасен, потому шаг к нему левой; правая успела отбить ствол карабина, но выстрел, всё таки грохнул и пуля свистнула совсем рядом с моей драгоценной тушкой ! Резкий, однако, парнишка ! Мой корпус, следуя за ногой, вынес в круговой удар локоть. Удар в челюсть и я физически ощутил, как лопаются кости челюсти, а ухо услышало глухой треск ломающейся в нескольких местах челюсти ! Не останавливаться ! Разворот в сторону третьего. Тот от неожиданности выронил карабин ! Шагнул к нему, но он рухнул на колени с криком – Не надо ! Обхватил голову руками и уткнулся ею в землю. Ну пусть пока полежит… А Игнат то боец: поднялся на ноги, да из-за пояса Наган потянул… Шалишь казачок – такой хоккей нам не нужен ! Остановил рукой разворачивающуюся в мою сторону руку с оружием жёстким захватом, да и ударил со всей силы в кисть с Наганом. Снова раздался противный хруст ломающихся костей запястья и дикий крик Игната ! А не фиг – сам виноват ! Вижу – стрельнувший в меня казачок потопал к отлетевшему карабину. Ну неугомонный !!! Рванулся к идущему ко мне боком парню, да и впечатал, с разворота, левой в живот. Казачка свалило с ног и больше он подниматься не стал. Да и трудно подняться, когда вдохнуть не получается: мышцы согнули тело подбородком к коленям ! Расслабился, сбрасывая боевое состояние – вроде всё…

Прошёлся по поляне! Собрал трофеи… Три кавалерийских карабина; по паре обойм к каждому; револьвер системы Наган; три ножа-засапожника… И старинной работы горский кинжал. Или азиатский ? Да мне как то всё равно – заберу его себе и точка. Трофей с боя ! Достал холстину для дастархана на траве: аккуратно переложил карабины, чтобы они друг с другом не соприкасались; револьвер – в отдельную тряпочку. Чтобы отпечатки на них сохранились. Думаю – они могут мне понадобиться. В защите от статьи закона за то, что я намереваюсь сделать… Если не доходит через голову…

Сломал трусливому "мстителю" указательный палец на правой руке, а "стрелку" и Игнату – указательные пальцы на обеих руках. Треск ломаемых костей; дикие крики боли… Меня они как то не волновали и не трогали: за чем пришли – то и получили ! Правда, бедолаги, пришли не за этим, но сегодня, видимо – не их день. Увы… Увязал карабины, чтобы не болтались; закинул на плечо да и пошёл по направлению к реке. По дошёл до лодки; переплыл к нашей фазенде; прошёлся вдоль камышей и припрятал ружьишки от греха подальше: а вдруг нагрянут за своим добром нехорошие дядьки ? Или хату подпалят: такое у селян в порядке вещей ! Вот карабинчики и сохранятся: и для доказательств и для пострелять по ворогам. Прикопал – и на душе спокойнее. А для ближней сшибки и Нагана хватит: не всем селом же полезут?!

Увидел выходящую из подлеска бабушку – сплавал за ней. Прокатил на лодочке как барышню какую ! Она, видимо так и поняла, сначала, моё игривое настроение, но зайдя в хату приказала – Рассказывай. Рассказал – куда ж от неё денешься… По мере приближения к концу Дарья всё сильнее темнела лицом. Замолчал.

- Вот оно значит как… - процедила она – совсем казачок ум потерял из-за этой вертихвостки ? Или его и не было совсем… На кого руку задумали поднять – на род Степанов ! – распалялась Дарья в звенящей тишине хаты. Зрачки всё сильнее разгорались багрово красным.

- Забылись – так я напомню ! – шипела она в ярости, мечась по горнице. И страшно и вмешаться надо: ведьма в ярости может таких бед натворить ! И правый и виноватый – кто под горячую руку попадёт ! Я, конечно – с удовольствием заберу её к себе в Москву, но сейчас здесь не наши пофигистские времена: наказать могут быстро и жёстко ! Ну не бегать же всё время и не прятаться от милиции, НКВД да бдительных граждан !!! Кашлянул, привлекая внимание – ноль внимания, а эмоции уже переходят за край разумного ! А – будь что будет !!!

- Бабуля – послушай меня ! Ведьма развернулась ко мне. Страшный немигающий взгляд полыхающих глаз пронзил до самых пяток; пригвоздил к полу ! И приговор в них был один - С М Е Р Т Ь ! По телу пробежала невольная дрожь. Жутко, но нужно держать взгляд – во что бы ни стало держать ! Сколько времени прошло – не знаю, но когда багровое пламя в глазах начало угасать я понял: ещё чуть-чуть и я бы рухнул без сил. Или замертво… А потом пришли ощущения: я – выжатый лимон. Насухо выжатый ! Глянул под ноги – а там лужа. Принюхался – вроде не пахнет… Потому как всё тело моё от макушки до пяток мокрое и неприятно липкое…

- Бабуль… - жалобно простонал я – попить бы…

- Водочки, что ли – для приведения в чувство ? - пробурчала она.

- Какой водочки – водички простой… - позволил себе возмутиться – я словно в бане побывал: вся вода из меня вышла…

- То то я и смотрю – лужа под тобой… Подумала – от страха…

- Не дождёшься ! – вскинул, насколько сумел, горделиво голову – Степановы не из пугливых ! Ведьма, превратившаяся в бабушку Дарью, иронично усмехнулась, уже по доброму глядя на меня:

- Ой ли – внучек любимый ? – прищурилась бабуля.

- Ничто нас в жизни не может - вышибить из седла ! – бросил запальчиво, по детски. Дарья подошла ко мне, прижалась…

- Ой – да чего ж это я ?! Внучок то пить хочет, а я тут с шутками своими бабьими ! – всплеснула она руками отстраняясь. – А может сам сходишь – чай не дитё малое… - насмешливо произнесла она.

- Всё сам, да сам… - буркнул недовольно – нет чтобы любимому внуку водички поднести… А вместо этого – гонят за тридевять земель ! Бабушка рассмеялась: искренне, в голос – от всей души. Вот и славно.

- Так что с ними делать будем ? – спросила насквозь деловым тоном.

- А ничего… Посмотрим куда кривая вывезет, да как карта ляжет… И кривая вывезла, и карта легла… К вечеру – только сели за богато уставленный местными дарами стол, как в калитку постучался казак:

- Атаман требует к себе городского ! Дарья, вышедшая к калитке, переспросила – Кого атаман требует ? Казак смутился:

- Атаман сказал – городскому срочно прибыть к нему !

- Городскому, значит… - процедила ведьма зловеще – ладно… Передай атаману – скоро будем ! И повернувшись направилась к хате…

Мы шли по центральной улице станицы. Улица была пустынна, словно вымерла… Хотя нет: то в одном, то в другом окне мелькали женские лица: любопытные, настороженные, понимающие… А у ворот атаманова дома толпилось несколько дородных тетенек. Казаков с ними не было, но чувство было такое: шумни и они появятся…

- Вот он, убивец ! – закричала одна из них; шагнула ко мне, но наткнулась на взгляд Дарьи. И застыла с открытым ртом…

Во дворе атамановом, пара хмурых казака у крыльца на скамейке сидят. Увидели нас – молча встали… Мы прошли мимо: я первым, а Дарья за мной. Прошли широкими сенями; я перешагнул порог в большую, светлую горницу. У противоположной стены за столом сидят три пожилых казака: посередине, естественно, атаман; по праву руку от него тип, подозрительно похожий на Игната. Или Игнат на него ? Третий – слева, я так понимаю – отец молчаливого "стрелка". Шагнул в горницу, встал. Упёрся взглядом в властный взгляд атамана. Выждал паузу…

- Вызывал атаман ? Взгляд атамана скользнул мимо меня.

- А ты чего пришла ? Я тебя не звал ! – бросил казак раздражённо.

- Я сама решаю куда мне идти атаман – прозвучал за спиной холодный – я бы даже сказал, слегка высокомерный голос Дарьи. Атаман скривился, но промолчал – наезд не удался… Отец Игната буравил меня ненавидящим взглядом. И что я такого сделал, что так меня ненавидят ? Ну что ж – не я начал линию атаки – я буду защищаться…

- И что это вы меня так разглядываете – любезный ? Я не картина и узоров на мне нет… - обратился к батьке Игната. Тот побагровел !

- Ты чего себе позволяешь парень ! – жестко, с неприязнью в голосе начал атаман. - Приехал сюда; ведёшь себя оскорбительно; парней калечишь – руки ноги ломаешь ! Хотел бросить в ответ – Наговор ! – но сдержался… Послушаю – что у него ещё есть в запасе. Стою – слушаю. Атаман распаляется; "наезжает" всё сильнее. А я молчу…

- Да что с ним говорить ! - пыша злобой и яростью выкрикнул отец Игната – наказать за его непотребства так, чтобы навек запомнил ! Атаман дёрнул щекой на выкрик – не понравилось видно.

- Отвечай, когда с тобой говорят ! – бросил он, стараясь перехватить ход судилища. Я равнодушно пожал плечами – пожалуй пора…

- Молчу, потому что вопросов не слышу, на которые отвечать надо. А вот у меня к тебе атаман есть вопрос. Один, пока… Ты зачем меня суда позвал ? На балаган этот смотреть – время своё тратить ? Из-за стола меня выдернул. Так мне этот балаган не интересен – я лучше вечерять пойду, пока еда на столе не остыла… Атаман вскочил:

- Ты ! Тебя ещё на скамью для плетей не разложили только из уважения к деду твоему, а ты ещё глумиться ?! – заревел атаман.

Дождался, пока вспышка начальственного гнева унялась и спросил холодно, пристально глядя прямо в глаза:

- А за что ты меня собрался наказывать атаман ?

Атаман раскрыл было рот, чтобы сказать что то гневное, но я выставил вперёд ладонь. И продолжил ковать железо – пока горячо…

- Это кто такие ? - ткнул пальцем в сидевших по бокам казаков – это пострадавшие ? Что ? Приложил ладонь к уху: Не слышу ? Не пострадавшие ? Тогда чего они здесь делают ?! Ась ?

- Они дома лежат израненые и прийти не могут ! – выкрикнул отец Игната. Я укоризненно покачал головой, глядя на атамана:

- Ай, яй, яй… До хаты, значит, дойти смогли, а сюда прийти сил нет ? До атамана, похоже стало доходить. Зло глянул на отца Игната.

- Так ты, что, атаман - даже и не поглядел на бедолаг ? И не поговорил с ними ? Нехорошо… Не профессионально ! – бросил резко в лицо, словно плюнул. Атаман дёрнулся было встать; побагровел !

- Да не надо вставать… Сидя послушай… Я пошёл в лес по своим делам. Эти трое пошли тоже – по своим делам, вернее делам Игната. А дело у него было простое – меня жизни лишить !

- Неправда это ! – вскочил Игнатов защитник – ни к чему ему тебя убивать ! - заревел он раненым вепрем.

- Вот и я не понимаю – зачем ему меня убивать ? А они – трое, вышли аккурат на полянку – где я отдыхал. Да не просто вышли, а с карабинами в руках, а не на плече. У каждого был карабин, атаман. Страшный наверное у вас лес, хоть и маленький совсем: пошли по своим делам, а наткнулись на меня… А у Игната, кроме карабина так ещё и револьвер был системы Наган ! Пугливый какой то этот Игнат, раз с собой столько оружия таскает ! И вот что мне кажется – атаман… Если номера этих карабинов сверить с выданными для обороны, то номеров этих в твоей книге не будет. А значит можно будет органам задать этим парням вопрос: а откуда они – карабинчики эти ? Ухоженные, вычищенные, к бою готовые ? С патронами. Особо, я думаю, это заинтересует НКВД ! Незарегистрированное оружие в таком количестве; попытка убийства сына советского командира… И не один – трое ! А это уже банда ! И это в твоей станице атаман. А может ты с ними заодно ?

А насчёт покалечил ?... Так я не калечил их, а обезопасил окружающих от угрозы со стороны антисоветских элементов ! У них ведь только указательные пальцы сломаны, чтобы на курок нажать не могли. У Игната, правда - ещё и кисть: так не надо было пытаться меня убить из нагана ! И последнее атаман. На карабинах этих и нагане – отпечатки пальцев этих мстителей. А в органах следователи разберутся чьи. И чьи эти были карабины и наган – тоже разберутся ! Атаман сидел белый, как стенка позади него. Он только сейчас понял – во что он вляпался, или во что его втравил отец Игната с дружками !

- Ладно – чего зря разговоры разговаривать… Позвоню я в Петропавловскую – пусть наряд вышлют. Надеюсь ты не будешь возражать ? – упёрся взглядом в потрясённого начальника. Но это ещё не всё !

- И к тебе будут вопросы у органов… - повернулся к Игнатову отцу. – Там, на полянке Игнат сказал мне: Отец меня всегда учил – обида смывается только кровью обидчика ! Так может это ты меня сказал ему убить ? Или посоветовал ? Тогда, получается - ты главарь банды, который науськал молодых и глупых казачков на смертоубийство !

- Сволочь ! – взревел казак и рванулся ко мне, словно разъярённый медведь ! Табурет в одну сторону а отец Игната – в другую. В мою !!!

Парализующий противника крик ! На секунду; на долю секунды ! Но их хватит для того, чтобы один победил, а другой проиграл. Или умер. Похоже не только одни самураи, да китайские монахи применяли его в схватках. Крик ударил по ушам: страх замедлил реакцию мышц; тело не успело среагировать на атаку врага и получило смертельный удар ! Так должно было быть, но не стало: короткий шажок вправо с приседом: волосы на голове взвихрились от пронёсшегося над головой здорового кулака, а мой левый кулак вонзился в налетающий на него живот ! Руку отбросило назад; тело закрутило вправо и ноги подняли туловище уже за спиной остановленного казака. Левая стопа саданула со всей силы под коленку бугая и тот припал на колено. Корпус, закручиваясь, раскрутил плечо; плечо выбросило правую руку и открытая ладонь впечаталась в мощный загривок казака. Сила удара швырнула его вперёд и голова проверила на прочность стену горницы. Стена дрогнула, но устояла. Голова – тоже. А хозяин головы, так неразумно её использующий, сполз по стенке на пол, где и затих. Несколько секунд и я развернулся к атаману. И он и сидящий слева очень впечатлились !

- Ну что атаман… - кивнул на телефон, стоящий на подоконнике – разрешишь позвонить, или можно без разрешения ? До атамана только сейчас дошла мучающая его и постоянно ускользающая мысль: этот городской паренёк всегда вел себя не как молодой парень, а как взрослый, уверенный в себе мужчина. Боец !

- Степанов ! Григорий !!! - ахнул атаман. Парень не ответил. Ну конечно ! – забилась бешенным пульсом в голове понимание: Дарья вселила в своего внука умения своего мужа ! Лучший кулачный боец во всей округе и прекрасный воин - Григорий без борьбы отдал, в своё время, место атамана ему. А сейчас он вернулся в своём внуке !

- Григорий… - атаман встал. – Михаил… Не нужно никуда звонить… Прошу… Пожалуйста ! Я во всём разберусь и накажу виновных !

- Растерял ты свою власть атаман… - из-за спины парня вышла Дарья. – Закабанел на сытой и спокойной должности – хватку да чуйку потерял… Слушать стал тех, кого слушать не надо. По праву да леву руку от себя их посадил… - в голосе Дарьи зазвучала издёвка. – Ты ещё им власть атаманскую отдай ! Атаман вскочил:

- Да я за неё не держусь ! – выкрикнул он отчаянно.

- Так отдай… – ехидно произнесла Дарья и сменила тон на ледяной – и увидишь во что превратится станица ! Я то уеду – вот к внуку в город, а ты здесь останешься и каждый день будешь видеть как казаки да бабы плюют тебе во след ! Отдай !!! Атаман грузно рухнул на стул в совершенном расстройстве. По моему - хватит чморить казака. Мужик он вроде не плохой, да только в трёх соснах заблудился… А бабушку я, конечно, заберу, если что – о чём разговор…

- Ладно атаман – ты здесь голова… Тебе и решать… Но оружие я оставлю у себя: бережёного бог бережёт, а не бережёного конвой стережёт ! И ещё… Если что – вырежу, нахрен - всю семью, а понадобится и полстаницы ! Ты меня знаешь ! – в звенящей тишине жутко прозвучало зловещее предупреждение. И Дарья добавила свои пять копеек:

- Ну а я добавлю. Этому… - кивнула на лежащего у стены казака – передай: если что – сгниёт заживо. И сам и семья его ! Атаман поневоле сглотнул. Дарья повернулась к молчаливому "сидельцу" слева от атамана, буравя его страшным взглядом багровых глаз:

- И ты запомни и остальным своим передай. Понял меня ? "Сиделец" посерел и послушно закивал головой. Видно было уже что то такое…

Вроде бы всё: всех предупредили; всё разъяснили; нас услышали… Надо уходить – здесь нам делать больше нечего. Всех зашугали… Спустились с крыльца; молча прошли мимо вставших казаков. Я открыл калитку в воротах и вышел на улицу. Бабуля за мной… На улице та самая баба, которую осадила Дарья, увидела, что мы вышли из атаманова подворья целыми-невредимыми опять - заполошно заголосила, заблажила:

- Бабы ! Да что ж это делается ! Детишек наших бьют-калечут, а атаман этого без наказанья отпускает ! Продолжить ей не дала Дарья:

- Фроська… Я сколько раз тебе пеняла за твой поганый язык, а ты всё не уймёшься. Брешешь попусту, да без дела – как паршивая бездомная собачонка… Ну… - будь по твоему ! Баба застыла с открытым ртом, а Дарья вытянула к ней сложенные в щепоть пальцы и что то зашептала. Толстуху словно кто то в живот ударил – согнулась. Изо рта стали вылетать словосочетания, слова, звуки… Ефросинья рухнула на четвереньки и… стараясь что то сказать – вдруг затявкала. Не как собака, но похоже – очень похоже… Дарья шагнула к ней:

- А ну пошла отсюда ! – рявкнула зло и топнула ногой ! "Собаченция", перебирая руками и ногами, рванулась прочь по улице ! Рассвирепевшая ведьма повернулась к застывшим в ужасе товаркам:

- А вам что – особая просьба нужна ? Или вы тоже хочете… ? Кто взвизгнул, а кто заорал благим матом и бабы бросились врассыпную…

- Пойдем внучек до хаты, а то ужин, поди, уже остыл… - ласково промолвила моя бабушка-ведьма, выводя меня из полного офигения… Это же надо: пошевелила пальцами, пошептала и нате вам !

Дома сели за стол – действительно всё, на вид, остыло. Дарья лукаво глянула на меня; провела рукой над едой на столе и от тарелок потянулся вверх парок, а по горнице поплыл запах горячей еды… Приступили к еде. Сидим, молча кушаем типа: когда я ем – я глух и нем…

- Бабуля… - начал осторожно. Бабушка выставила ладонь:

- Даже и не начинай ! – оборвала сурово. Я сделал вид, что обиделся. Никакой реакции от противоположного пола. Зайдем по другому…

- Ты даже и не знаешь о чём я…

- И знать не хочу – отрезала суровая женщина. И это со мной ?!

- Ну раз вы, сударыня, не намерены вести светские разговоры – я, с вашего позволения удалюсь в личные покои… - пробурчал, вставая.

- Приятных вас сновидений приятный во всех отношениях юноша… - не осталась в долгу вредная старушка. Вот ведь: живет в глухомани, аборигенка эдакая, а как по светски то выражёвывается !

- И вам тем же концом по тому же месту, любимейшая бабушка… - ехидно процедил, проходя мимо. И что же в ответ ?

- А будешь грубить бабушке – нашлю на тебя бессонницу на всю ночь, или сон с Марьяной… Да не в голом виде, развратник, а совсем наоборот. Ох она на тебе и отыграется за слёзы свои девичьи !

Меня даже передёрнуло, как представил Марьяну в главной роли в сне про садо-мазо ! Ну её – эту Марьяну – лучше быть вежливым.

- Приятных вам снов сударыня ! – с голоса моего мёд можно пить.

- И вам того же – вьюнош неразумный… - ласково ответила бабуля…

Утром встал ни свет ни заря – то есть ещё затемно. Сам встал ! Взял тощий рюкзачок со всеми причиндалами для скалолазания; нацепил на пояс нож в ножнах; ещё один – засапожник засунул за пояс – попозже засуну за голенище. Вышел в горницу: керосиновая лампа с длинным пузатым стеклом у края лампы и вытянутой трубкой вверху довольно ярко освещает комнату; бабуля хлопочет у плиты… Обернулась удивлённо, даже остановилась. Недоумённо спросила: Да ты никак сам встал внучек ? И заметила в руках котомку…

- И куда ж ты в такую то рань собрался Мишенька ? Ответил глухо:

- Злые вы… Уйду я от вас… Дарья уперла руки в боки:

- И куда же ты уйдёшь обиженный ты наш ?

- А куда глаза глядят – туда и уйду… - пробурчал обиженно. Хапнул со стола кусок каравая; кусок колбасы копчёной домашней; несколько кусков сахара – сколько в жменю поместилось; завернул всё это в холстину – с обиженным видом на лице и направился к двери.

- Миша ! – вскрикнула растерянно бабуля, но только громкий хлопок входной двери был ей ответом. Мужчина в гневе ! Вот так вам !!! Шёл к лодке у мостков и вдруг поймал себя на мысли: а я ведь не играю – я и правда обижен, если не зол ! Ты чё – братан ?! Берега потерял; рамсы попутал ! С какого перепуга ты вдруг разозлился ? Верни всё взад ! Ну… - возвращаться обратно не стал – плохая примета, а вот дурь из головы выбросил напрочь: нашёл на кого обижаться – на самого родного, после сестрёнки человека. Вернусь – извинюсь. Но не сразу… С тем и переправился на тот берег; сложил вещи на берегу и погнал лодку обратно. А на мостках уже стоит Дарья. Подогнал лодку; вылез из неё и снова дурь из меня попёрла – прыгнул с мостков в реку да и поплыл к тому берегу. Кролем поплыл – красиво так – самому приятно…

Оделся быстро; подхватил тощий сидор и ломанулся в подлесок – бабуля уже подплывала. Ну не хотелось мне семейной сцены на природе: вечером в хате померяемся – и хто из нас кого больше любит ?! Я, конечно, понимаю мотив её отказа – даже не выслушав меня, но нельзя же с мужчиной вот так ! С нами нужно ласково, обходительно ! По шерстке погладить и так – между прочим, отказать… А то ишь – нахватались, понимаешь, заразы этой западной, феминизмом обзываемой и давят нас – как тот алкаш кошку, попавшую в банку с самогонкой: выкручивает её бедолагу и приговаривает – Ну давай, родная – ещё капельку ! Так и нас, горемык… А мы терпи такое ?!

Дошёл до первой горки – того места, где меня хотел загасить местный Отелло со своими кунаками. Прошёл мимо – ничего в душе не ворохнулось: все остались живы и даже не пострадали – почти… Забрался на горку по пологому склону; определил ориентиры и направление на следующую цель моего восхождения. Не напрасно залез: бывал я в лесах Украины и Белоруссии; и в лесах предгорья Кавказа и Средней Азии; и в сибирских лесах на Дальнем Востоке – помотало меня по Родине матушке… И во всех них есть свои особенности и свои трудности в ориентировании. И даже здесь: можно пройти в ста метрах от горки и не заметить её за стволами деревьев и кустарника. Так что визуальный ориентир направления необходим… Спустился и пошёл ко второй горке. Вышел к горке почти точно, хотя и поплутал немного…

Вышел в подлесок перед горкой; оценил подходы и прикинул оптимальный маршрут восхождения. Подошёл поближе; уточнил – с небольшими поправками. И полез наверх. Скальная стенка довольно крутая, но достаточно шероховатая: есть за что зацепиться и есть куда ноги поставить. Распластался по каменной стенке и полез вверх – как паук, переставляя конечности и трижды пробуя на прочность каждый камень опоры. Залез наверх. Вспотел, как будто водой окатили. Сесть бы – дух перевести, но нельзя: на ветру, "гуляющем" по верхушке скалы легко можно застудиться, а там и до воспаления лёгких или мышцы какой недалеко. Так и проходил, махая руками – словно подавая кому то непонятные знаки. Остыл и стал спускаться вниз. Спуск крутоват, но достаточно лёгок. А вот внизу, подстелив под седалище вмиг опустевший вещмешок – присел на нагретый жарким майским солнцем. Передо мной, на холстине, скудный обед: что под руку попало при спешном отступлении их хаты. Перекусил; запил водичкой… Вздохнул… Ну вот вроде бы Мишаня – парень жизни немного понюхавший, а уж я то - вообще жизнь проживший очень активно ! И какие то детские обиды !!! НО ! Михасику то невдомёк моё поведение, но я знаю точно – надо ! Надо дожать Дарью: тут ещё мало женщин знает, что кое кто из мужчин тоже умеет играть в их игры – заставь партнёра сделать так, как ты хочешь ! Это здесь и сейчас – прерогатива женщин… А мне надо !

Посидел, отдохнул, да и почапал, по запомнившимся ориентирам, обратно. Дошёл до первой горки, а там рукой подать до речки. Вышел к подлеску у реки ещё засветло, но к реке не пошёл: стал ждать темноты, чтобы переправиться на тот берег уже по темноте… Час-полтора предался безделью физическому и тщательному обдумыванию своих слов и действий умственно: и так поворачивал ситуацию и эдак. Наконец – в полной темноте, при лунном сиянии растущей луны подошёл к берегу. Поднялся повыше по течению – с запасом, чтобы меня снесло течение к нашим мосткам. Разделся: рубашку, шаровары и ботинки сложил в котомку. Зашёл в воду и не торопясь поплыл на спине, держа вещмешок в одной руке и загребая второй… Поднялся я по течению с запасом: последние несколько десятков метров я просто проплыл по течению. Ухватился за мостки; закинул котомку; вылез на мостки. Вылез отжал трусы; постоял несколько минут. И осторожно пошёл к хате. У начала мостков меня встретил Полкан. Погладил лобастую башку; почесал за ушами – вижу пёс доволен. Пошли к хате через огород. Дошёл до края и решил свернуть к своему открытому окну: залезу потихоньку и лягу спать. Не усну долго, конечно, хоть и устал: желудок требует а тело завопит позднее – накорми нас ! Однако – придётся вам потерпеть: люди вон по несколько дней голодают и ничего – не умирают. А завтра с утра схвачу еды побольше и снова в лес: там ещ1 три горки в обозримом глазами пространстве, вытянутые от меня в "извивающуюся змейку". Однако повернуть к окну не удалось – наткнулся на Полкана, вставшего от меня слева. Попытался обойти спереди – не получилось – он начал двигаться вперёд вместе со мной. Решил не сталкивать этого кабана со своего пути – мало ли что, просто обойти сзади. Но собак попятился назад ! Да он меня к окну не пускает ! Ладно. Хотел кувырком, через пса, перекинуться на ту сторону – к окну, но пёс вдруг оскалился; схватил меня пастью за руку – я даже не успел её отдёрнуть ! Ну не ожидал я такого от лучшего друга человека ! И пошёл я, "ведомый" изменщиком в хату, бурча недовольно:

- Так, значит… Ладно… Посмотрим ещё предатель… Попросишь ты у меня ещё чего-нибудь… Тогда узнаешь как своих предавать…

Полкан довёл меня до открытой двери в горницу; завел; отпустил руку и скользнув назад толкнул башкой в зад так, что я чуть не упал – пришлось сделать два шага вперёд и предстать пред кари очи моей ненаглядной и любимой бабули. Обернулся назад:

- Ты чего толкаешься гад ! Полкан беззвучно оскалил клыки: то ли усмехнулся на мою ругачку, то ли предупредил – за базаром следи !

- Ты на него не сердись Мишенька – это я его попросила тебя привести. Ты на меня ругайся ! – виновато произнесла Дарья. Я насупился; мотнул головой вроде как – не буду ругать и направился к своей спальне. Дарья метнулась из-за стола наперерез и перехватила меня у двери. Схватила за руку.

- Ну куда же ты Мишенька. Поешь, а потом и спать ложись… Ведь весь день, почитай голодным проходил, обидчивый ты мой !

Покушать, покушать ! – завопил желудок и организм вроде бы тоже согласился – Не мешало бы подкрепиться хозяин. А я что – я сам себе не враг, если только не нужно поголодать. Тут вроде бы не нужно: надо дать женщине путь к примирению. А использует она его или нет - посмотрим. Не сопротивляясь сел за стол; пододвинул к себе тарелку с жареным мясом и стал неторопливо есть, насупившись. И не заметил, как почти всё умял: и вкусно и есть очень хотелось…

- Ешь Мишенька, ешь… - погладила меня по голове бабушка и не обижайся ты на меня – старую, выжившую из ума старуху…

На свою любимую бабулю я не обижаюсь, а вот на старую, выжившую из ума старуху – буду – упрямо возразил я. Дарья всплеснула руками и с искренним огорчением воскликнула:

- Ну чем же я тебя прогневала – свет очей моих !

- Ты со мной, как с маленьким разговариваешь ! – обиженно воскликнул я – небось со взрослым мужчиной ты бы не стала так разговаривать: обрывать, даже не дослушав ! Сказал и понял: если надо - Дарья любому рот заткнёт, не смотря на возраст и положение !

- Ты уж прости меня глупую… - вздохнула бабушка – не хотела я тебя обидеть… Виновата – каюсь… Потому – задавай свои вопросы… Теперь уже мне надо виниться-каяться, но так – по мужски. Вытер руки о полотенце; встал; подошёл к Дарье, приобнял за плечи:

- Да не вопросы это – так, просьбишка малая… Дарья вздохнула:

- Говори уж просьбишку свою… - обречённо выдохнула она…

- Ну что ты так вздыхаешь… - прижался к ней ещё сильнее – не на войну ведь отправляешь… - отшутился я. Прошёл, сел на своё место и, собравшись с духом сказал – как в ледяную воду прыгнул:

- Научи меня своим колдовским умениям и знаниям ! Бабуля огорчённо покачала головой, вздыхая:

- Я ведь так и знала, что ты это попросишь - прошептала она убито… -Не могу я тебя ничему научить и ничего передать…

- Да знаю я… - отмахнулся, что тебе нужна девушка и девственница.

- Но я же не прошу передать мне твой ДАР – мне бы несколько умений и способностей ! – наседал на деморализованную моим напором Дарью. Та покачала отрицательно головой…

- Бабуля ! – продолжал дожимать я – я же не для себя и своих утех прошу ! Для дела !!! И начал рассказывать ей о том – что нас ждёт впереди: о большой чистке; о бойне в Финляндии и о самой страшной беде – Великой Отечественной войне… Дарья слушала; краснела; бледнела… А когда услышала итоги войны – больше 35 миллионов погибших – не выдержала, захлюпала носом ! Уставилась на меня глазами полными страдания и муки; с трудом вдавила из себя:

- Обряд передачи даже части знаний мужчине может привести тебя к смерти ! А я себе этого не прощу ! Гришеньку не смогла спасти, а ты меня заставляешь тебя на смерть добровольно отправить ! - разрыдалась она. Снова подошёл, прижался, стал успокаивать:

- Ну что ты – чего уж сразу на смерть ?! Да всё хорошо будет ! – уверял я, а в душу холодной змеёй пополз страх – а вдруг ?!

- Ну ты пойми, бабуля… - пустил в ход последний аргумент – к 41м году будет мне 20 лет и призовут меня в армию – как раз в первый год войны ! И сгину я там в каком-нибудь окружении или в плену ! А так – если жив останусь – глядишь и помогут мне твои умения… Дарья вытерла платком слёзы; пристально поглядела на меня.

- Будь по твоему. Через три дня – полнолуние. Вот в ночь и справим обряд. Надеюсь… - прошептала она – что ты останешься жив…

На следующее утро я насиловать себя не стал – выспался от души. Затем пришёл черёд работы по хозяйству. К обеду вернулась бабушка: сплавал за ней на лодке; перевёз её как заправский лодочник, но плату за проезд брать не стал и даже не пошутил насчёт этого. Видимо возвращение Дарьи отслеживал не только я: не успела она переодеться и отдохнуть от трудов праведных, как в калитку постучал посыльный. От атамана. С наказом предстать пред его ясны очи, а проще – прийти к нему в хату. Дарья, видимо была до сих пор не в духе и заявила:

- Ему надо – пусть сам придёт. А нам у него делать нечего… И атаман пришёл – не погнушался. Дарья встретила его у калитки; провела – под бдительным приглядом Полкана в хату, а меня отправила свежим воздухом подышать… Со мной атаман поручкался как с равным – первым подал руку. Ну и я к нему – со всем уважением… Уж о чём они там разговоры вели – мне, в общем то всё равно, но ушёл атаман недовольным. Не так уж чтобы очень, но присутствовало.

С вечера, после ужина, завели мы с Дарьей неспешный разговор про её способности и возможности… Она не особо вдавалась в детали и подробности, а я не настаивал: мне важна была, сначала – общая картина. И вот какой она вытанцовывалась, по моему разумению…

В магии, как таковой – никакой сложности и таинственности не было. Прочитавший – ещё в детстве всего советского фантаста Александра Беляева, творившего в 30е-40ые, сделал вывод – может и не правильный: магия – это телепатические приказы, отдаваемые колдуном или ведьмой своему врагу или оппоненту. На определённый орган – свой приказ, облачённый либо в мысленный посыл-приказ, либо в наговор. Согласно китайской философии и медицине – банальное перекрывание жизненных каналов энергии Цы. Быстрое или медленное. И никакое лекарство не поможет ! НО ! Для телепатии нужен ДАР ! Он либо есть – либо его нет ! А всё остальное – от лукавого, то есть банальный антураж… А вот с превращением в кого либо или что либо посложнее, но те же мыслеприказы, заставляющие организм трансформироваться во что либо, или в кого либо. Но это – высшая магия ! Просидел мы с бабушкой аж до рассвета – до самых петухов: настолько тема оказалась интересной для нас обеих ! А главное – тут, по моему Дарья не лгала – она не знала всех необходимых наговоров и заговоров. Они сами формировались у неё в голове и выдавались в уже готовой форме. Подумала или сказала; получила результат и тут же забыла !

В этот день, естественно – никто никуда не пошёл – отсыпались до обеда: разве что я рыбку замариновал поутру, чтобы в обед пожарить ей на шампурах – рыбный шашлык приготовить. А после небольшого отдыха практический обучающий курс того, что Дарья могла мне передать безо всякого обряда. В частности – отведение глаз и введение человека в сонливое состояние, притупляющее внимание. А так же – более быстрое передвижение в пространстве. Но для этого мне нужно было сначала укрепить и усилить связки мышц с костями и научить мышцы более быстрому сокращению. Попробовал, после объяснений – действительно можно реально ускориться. Но дальше и быстрее действовать не стал – можно легко порвать связки. На следующее утро, чтобы сбить нарастающий мандраж: на выходе проведения обряда результат даже меньше чем 50/50 – ушёл в лес на третью горку. Полазил, сжёг адреналин и вернулся домой под вечер. Ужинать не стал – вернусь – поем, а не вернусь: так и наедаться ни к чему…

Уже затемно сели в лодку и поехали на тот берег. Я гребу, а Дарья держит в руках здоровый мешок со всеми причиндалами, необходимыми для обряда. Хотел помочь, но она прошипела – Нельзя !

Шли долго – больше часа. И как она в этой темноте ориентируется ? Хотя… Она же ведьма – особь ночная, так что для неё ночь – что для меня день. Наверное… Наконец пришли. Небольшая – метров десять-пятнадцать в диаметре полянка, на которой ничего не росло – только земля, покрытая опавшими листьями да сухими упавшими ветками. Дарья махнула небрежно рукой и налетевший порыв ветра снёс с поляны всякий мусор. А полянка то не простая: как то мне стало на ней неуютно, когда я шагнул на неё следом за бабушкой. Я отшагнул назад, да так и остался там, наблюдая за приготовлениями к очень важному для меня обряду. По спине пробежали мурашки страха; на лбу выступили капельки пота, стекающие на нос. Вот же гадство: ещё ничего не началось, а меня уже начинает потряхивать, как при ознобе. Надо взять себя в руки, а то ведь может и не получиться – с таким то настроем ! Собрался; успокоил себя и сосредоточился на действиях, творимых моей бабушкой-ведьмой на поляне. А посмотреть было на что ! И запомнить – на всякий случай: а вдруг да пригодится ?!

Дарья начертила белым ножом круг, диаметром метра три; вписала в него пентаграмму остриём в мою сторону; провела по начерченным линиям маленьким совочком, делая углубление по всем линиям; из тёмного мешочка насыпала в канавку – по всей длине, серый порошок. Посмотрела на луну. Подошла ко мне и начала объяснять – что мне нужно будет делать, а чего нельзя. Мы это уже обговаривали, но Дарья решила повторить, а я не возражал. Но – скорее всего она просто тянула время, поглядывая на полную луну, ослепительно сиявшую на ночном небосклоне и успокаивала себя: её, как и меня, в начале потряхивала непроизвольная дрожь.

- Запомни главное ! Что бы ты не увидел; не почувствовал; не услышал – ничему не удивляйся; ничего не бойся и из круга не выходи ! Так… - замолчала она – может быть что и получится, а сделаешь что не так – точно умрёшь жуткой смертью, если не хуже ! Не стал спрашивать – что может быть хуже смерти: поверил на слово…

Наконец Дарья выдохнула отрывисто:

- Пора ! - и завела меня в круг. Посмотрела вопросительно. Я мотнул головой – не передумал ! Ведьма достала из мешка чёрного петуха; резанула по шее белым ножом. Кровь хлестанула из шеи и направляемая умелой рукой, полилась в канавку. Дарья пошла по кругу, заливая кровью серый порошок в канавке. Кровь перестала течь из разреза – Дарья метнулась к мешку и вытащила оттуда второго петуха. Снова надрез; снова брызнула кровь. Дарья пошла по кругу, орошая канавку тёмно-багровой кровью. Замкнула круг; отбросила птицу в сторону. И тут в абсолютной тишине раздался неприятный скрипучий голос:

- И что это ты тут делаешь в моих владениях наглая ведьма ?

Глава десятая

Всё хорошо, что хорошо кончается…

Повернулся на голос: на краю полоски лунного света и лесной тьмы появился – словно из ниоткуда, разлапистый высокий куст, с торчащими во все стороны корявыми сухими ветками. Дарья скривилась:

- Явился – не запылился… И где это ты тут увидел свои владения ? И добавила голосом, полным ехидства и пренебрежения:

- Ну так подойди – поручкаемся, хозяин лесной… Куст раздвоился внизу; шагнул в полоску света корявыми палками, смутно напоминающим ноги и замер. Дарья злорадно рассмеялась:

- И чего ж это ты замер то – господин-товарищ Леший ? Аль грехи не позволяют подойти поближе к вредной ведьме ? Или что ещё ?! И выпалила свирепо – Моя это земля Леший – МОЯ ! Сучковатый куст плавно перетёк в здорового – метров трёх звероподобного мужика, одетого по старинной моде: рубаха; просторные штаны, подвязанные верёвкой и сюртук. Лицо сплошь заросло густыми чёрными волосами. Так, что только маленькие глазки блестели из под кустистых бровей, да узкая щель рта виднелась среди густых завитков усов и бороды. Леший промолчал, но зло сверкнул из под нахмуренных бровей. Дарья отвернулась от него и продолжила ритуал обряда…

Опустила руку; с пальцев сорвался небольшой сгусток огня и ударил прямо в канавку, окружающую меня. В месте падения вспыхнуло невысокое, багрово-красное пламя. Вспыхнуло и побежало по канавке, поджигая посыпанный в неё серый порошок. Ощутимо запахло горелой кровью – доводилось понюхать такое… Огонь обежал окружность и побежал по линиям пентаграммы-звезды, полностью заполняя огнём выкопанные канавки. Несколько секунд и я уже стоял в огненном кольце и многограннике среди пылающей звезды. Огонь был невысокий - сантиметров 10-12 и жар от него совершенно не чувствовался. Дарья пошла по кругу, затянув что то похожее на тягучий басовитый звук.

Огонь, словно услышав его – встрепенулся: заметался лепестками багрового пламени. И начал расти вверх ! А Ведьма пошла по кругу всё быстрее: пританцовывая, размахивая руками. Жаркое пламя поднималось всё выше и выше: сначала выросло до уровня лодыжки; потом поднялось до середины голени и вот языки пламени уже трепещут на уровне колен. А басовитый звук начал меняться на череду звуков.

Дарья уже не шла – она двигалась рывками, а потом и начала вращаться: рывок – вращение вправо; рывок вращение влево. Руки начали выписывать замысловатые пируэты; пальцы то разжимались, то сжимались в кулачки. И сама Дарья начала меняться: седые, негустые волосы начали чернеть; сморщенные черты лица разглаживаться… Бабушка стала превращаться в молодую женщину. Длинные чёрные волосы разлетались в стороны и хлестали спину и плечи тугими жгутами; глаза наливались багровым огнём… Череда звуков сменилась на речитатив непонятного языка. Огонь трепетавший, словно на ветру, потянулся строго вверх и добавил в гуляющие по поляне непонятные слова негромкое гудение разгорающегося пламени. А Дарья уже не двигалась рывками – на словно плыла по кругу в только ей понятном замысловатом ритме. Речитатив стал звучать громче и пламя потянулось вверх: загудело ещё сильнее; выросло до уровня половины бёдер…

Внезапно Дарья грациозно присела; подхватила руками подол длинного платья и одним махом сорвала его с себя ! В серебристом сиянии, облитое лунным светом, заблестело молочно-белое женское тело ! Оно кружилось, приседало, поднималось на цыпочки… И перешло с речитатива на глухое пение на том же незнакомом языке. И огонь вытянулся до уровня пояса: загудел басовитее, отвечая на пение своей хозяйки. Жуткое, идущее из глубины веков, песнопение; нарастающий гул пламени и треск вырывающихся из него искр – ломали мою волю; выбивали остатки критического сознания и здравого смысла. Выбивали, заменяя их ужасом: диким, первобытным ужасом ничтожного человечишки перед могучими силами непостижимых стихий !

Внезапно подошвы моих голых стоп чем то обожгло ! Глянул вниз – под моими ногами тёмная земляная поверхность, хотя огонь так же бушует вокруг меня. И жар стал ощущаться уже отчётливо: не припекает нестерпимо, но чувствуется. Так что же тогда ? Холод ! Когда приложишь к разгорячённому телу кусок льда – так же покажется, что к телу приложили раскалённую полоску металла… Но откуда холод? Как ?! Почему !!! Пока мысли заполошно метались в голове ища ответа - ледяной холод уже накрепко сковал мои ступни ! И он не собирался останавливаться – медленно, но неумолимо полз вверх…

Что это ?! – запаниковал Михась – зачем это ! Я не хочу !! Мне страшно !!! Парень забился во мне словно сумасшедший !

А мне думаешь весело ?! – огрызнулся я – кончай паниковать !

Да !!! Уже вся нога ледяная – ничего не чувствует !!! За разборкой с "сотельником" я как то отвлёкся, а кинул "внимание" на ноги и сам обмер; все стопы уже поглотились холодом и я их совсем не чувствовал ! Тут и меня проняло не по детски: да что же это делается ?!!!

Валить ! Валить надо из круга – пока живы !!! – дико заорал во мне Мишаня ! Я с ним согласен, но как ? Я и колен уже не чувствую !

Уймись малохольный ! Метнёмся из круга – умрём нафиг ! Или инвалидами останемся на всю жизнь ! Без ног !!! Ты этого хочешь ?!! А ведьма кружилась всё сильнее; а льдистый холод поднимался всё выше; а огонь, поднимаясь вверх – уже загудел басовито и грозно ! Капец нам пришёл ! – мелькнула паническая мысль ! И не пожил то толком ! И девок местных не попробовал… - поддакнул во мне циник… Да какие на хрен девки ! Дело не сделаю, ради которого меня сюда забросили ! - словно обухом ударило по голове ! Нет – шалишь ! Мы ещё повоюем !! Начал выбрасывать из дурной головы, с паникёром Мишенькой, всякие крамольные да панические мысли. Да как их выбросишь, когда холод уже поднялся до самых… этих – глупостей ! Словно "серпом полоснуло" – по этим, самым… Полоснуло и адью – я уже и их не чувствую !!!

Холод всё выше, но я стараюсь отогнать от себя уже не панические мысли – понимание того, что отлеталась пташка; отпелся соловушек… Уже и грудь в ледяных тисках холода. Скосил глаза вниз: нет – цвет кожи не белый и не скукоженый, как у мороженных курей, а вполне нормальный. Каким он и должен быть в свете огня. Может это морок ?

А дышать нам стало тяжелее – это тоже морок ? – взвизгнул паникёр. Это да: чем выше холод, тем тяжелее вдыхать. Но недостатка кислорода не ощущается – просто затруднённое дыхание и всё…

Учиться надо было в школе лучше ! – взорвался "отличник" – живого тела осталось всего-ничего: ему и столько воздуха хватает !

А сердце ? Оно ведь гонит кровь по венам ! Оно же должно тоже замёрзнуть ! – не сдавался я – а оно работает ! На краю бокового зрения что то зашевелилось… Ах – я и забыл за "местной разборкой", что у нашего действа есть ещё и пассивный зритель. Леший… До этого времени стоявший неподвижно – он вдруг зашевелился… А Дарья ? Дарья встала напротив меня. Глаза раскрыты; незрячие зрачки полны молочно-белого света; рот изрыгает ужасные звуки: видимо финальная увертюра ! Руки, раскинувшись в стороны, сходились вместе, словно сгребали что то с обеих сторон в кучу перед собой. Из уст ведьмы вырвалось парализующее силу воли рычание, перешедшее в утробный рык. Руки сошлись перед собой и выставили вперёд ладони. Направленные на меня ! Ещё мгновение… Вот так и заглядывают в глаза смерти !!!

- Стоять ! - кричал я сам себе - держаться ! Нас так просто не взять !!

Капец нам пришёл дяденька… - тоненько проскулил Михасик…

Снова движение слева ! Скосил, на сколько мог глаза. В обряд – по моему, решил вступить Леший. Видимо жаль стало ему мучающегося человечишку и решил он одним махом прекратить мои страдания. А ты не так плох, как о тебе отзываются… - подумалось мне. С корявых рук-ветвей сорвались две ветвистые чёрные молнии, заметные даже в лесной темноте и вонзились в мою голову ! Чёрные ветвистые отростки, словно небольшие змейки, скользнули по шее, вгрызаясь в заледеневшее тело и со злым шипением растворяя во мне жуткий холод. А бабушка ?… Ведьма - Дарья выкрикнула какое то длинное слово, с жуткой экспрессией в конце и с её ладоней в меня полетел серебристо-белый льдистый шар. Пламя вокруг меня ярко вспыхнуло; рванулось к небесам ! Шар ударил в голову; расплескался по лицу и "облил" серебром голову ! С небес на меня обрушился огромный шквал пламени. В голове ослепительно вспыхнуло смешение чёрных тонких молний – змеек; серебристых искорок – льдинок и крошечных сгустков яркого нестерпимого пламени ! Тело обволок огонь ! И я умер… Сгорел !!!

Огромное, беспредельно недоступное пониманию Нечто… А в нём – бесплотный, бестелесный, мятущийся дух: в растерянности и непонимании. Кто; где; как и зачем ? Неужели это я ? Тогда что вокруг меня: на рай не похоже; на ад – тоже… И приемная распределителя по делам и грехам тоже не вытанцовывается… Оп – па ! А это что же – я мыслю ?! Мелькнуло выражение кого то из древних: Я мыслю – значит я существую ! Хорошо бы… - посуществовать ещё несколько десятков лет !

Откуда то – издалека, неспешно, но неумолимо, как атакующая конная лава несётся на стоящего на из пути одинокого пехотинца, накатил серый предутренний сумеречный свет… И не осветил ничего. Что можно осветить в НИЧТО ? Но вокруг стало как то серовато уныло. Да так уныло, что находиться здесь категорически расхотелось ! Издалека вдруг донёсся знакомый взволнованный голос:

- Мишенька ! Родненький !! Очнулся !!! Хотел было пошутить: А куда я от вас денусь ! – но не смог. Вместо внятной речи – прозвучало какое то свистящее, еле слышное шипение.

- Да – да ! Конечно ! Я сейчас ! – запричитал знакомый голос и легкие шаги затопали по деревянному полу удаляясь и тут же простучали ко мне. Что то подняло мою дурную голову; к тонкой полоске губ прикоснулось что то тёплое и в гор полилась тонкой струйкой влага. Живительная влага ! Я даже не глотал – она сама текла куда то вниз…

Один ковшик – как я понял, за ним второй. Я почувствовал как оживаю – в буквальном значении этого слова. В обезвоженные, высохшие, съёжившиеся до предела клетки входила живительная влага и клетки, а за ними и мышцы буквально раздувались до прежнего состояния.

Я жив ! Я Ж И В !!! – разбушевался во мне ураган радости и счастья. – Слышишь Миха – мы живы ! В ответ тишина… Да не важно: главное – мы живы ! С напитком пришли и ощущения… Не просто воду я пил, а что то вроде целебного раствора. Заботливо приготовленного моей любимой бабушкой… Которая меня чуть на тот свет не отправила ! Вернее – отправила, хотя и не хотела. Но я выжил и вернулся…

Запустил, уже привычную мне изометрическую проверку мышц. Восстановленные – они с явной неохотой начали реагировать на подаваемые мною команды. Но начали – куда ж им деваться: я тут всему голова и начальник ! А потому – исполнять !!! Решил открыть глаза - осмотреться… А глаза то не открываются ! Ну прям как в том, советском фильме "Вий" – по Гоголю: захотелось крикнуть – Поднимите мне веки ! Не крикнул – прошепелявил что то невнятное и тут же услышал:

- Лежи Мишенька ! Лежи родимый… Бабуля волнуется… А мне не лежится: где я; что со мной ? Хочу знать ! С трудом, но раскрыл, таки, веки. В глазах муть и серый туман… Собрался, стал фокусировать зрение – собирать "в кучку". Серая хмарь стала рассасываться; начали проступать смутные очертания. Пара секунд мучений и я увидел пред собой – вдалеке, знакомый потолок своей спальни. Это как же я сюда попал – с той дальней лесной полянки ? Загадка, однако… Ощущения восстановились полностью и я почувствовал – мне стало жарко. А я накрыт пуховым одеялом по самую шею… Потянул руки вверх их под одеяла – слушаются родимые, хоть и подрагивают от усилия. Выпростал их из под одеяла и начал медленно сдвигать одеяло книзу – к животу. Сдвинул и остановился: одна рука поползла под одеяло проверить – а трусы то на месте ? А то я скину с себя одеяло, а там – конфуз… Нащупал – на месте. Вытащил руку и тут обратил внимание на вторую - лежащую спокойно руку. Сначала подумал – глюк или что то со зрением ? Когда вытащил из под одеяла вторую, понял – не глюк это а реальность ! Все руки – от кончиков пальцев до самых плеч: куда доставал пытливый взгляд, были покрыты, изрисованы чёрными линиями ! Толстыми, тонкими; изломанными загогулинами и плавными линия, вьющимися, расходящимися в разных направлениях ! Это не татушки какие то, а безумный бред пьяного или обкуренного дебила ! Да так густо усеявшими руки, что чистые участки кожи редко проглядывали между этим диким творением безумного мастера… Это только на руках, или… Приподнял голову – на всём теле такая же хрень !

Откинулся на подушку: столько сил на этот подъём отдал – словно вагон картошки разгрузил в одиночку ! Увидел перед собой улыбающееся, довольное лицо Дарьи. Она воскликнула весело:

- Красавчик ! Я, как то в городе картинку одну видела – папуас называется… Вот ты сейчас – вылитый он ! Тебя к ним запусти – от своего не отличат ! Весело ей – скривился я – смехуёчки... А что с лицом ? Видимо Дарья поняла причину беспокойства на моём лице:

- Я же говорю – вылитый папуас ! – подтвердила она мои опасения. Сердце ухнуло куда то в пятки: и как же я дальше с таким лицом жить буду ! Хоть в леса уходи, да тайными тропами отправляйся к этим самым папуасам ! Далековато придётся пробираться, да и не проплыву я столько по морю - океану… Бабушка поняла – стала серьёзной:

- Не кручинься Мишенька: ты жив, здоров – это главное. А эти завитушки мы уберём – дай срок ! Понять бы только: откуда они взялись ? А вот меня терзают меня смутные сомнения, что я догадываюсь – кто этот безумный художник – авангардист, но пока промолчу, а то побежит моя драгоценная бабуля морду бить дяденьке Лешему ! А там ещё неизвестно чей верх будет: он, всё же – на своей территории…

До обеда пролежал в постели не вставая, только изометрическими тренировками нагружал восстановившиеся мышцы, да восстанавливал мышечную память. Тоже изометрически: представлял себе какое-нибудь движение и заставлял мышцы работать так, словно я делаю его на самом деле. Сначала было трудно, но потом втянулся и не заметил, как время обеда подошло. А прием пищи – это святое, особенно когда она есть ! Потянуло с горницы вкусными, ароматными запахами; застучали по столу тарелки, чашки, ложки – я и поднялся с кровати на запах. Вышел из спальни – бабуля суетится у стола и печки. Увидела меня, всплеснула заполошно руками, проворчала сердито, скрывая радость:

- Ну зачем ты встал Мишенька ? Я бы тебя покормила…

- Да я не совсем ледящий, чтобы меня с ложечки кормить… буркнул я в ответ и подойдя к замершей Дарье, поклонился в пояс:

- Спасибо тебе Дарья за заботу твою; за обряд твой, да внимание ко мне непослушному… У Дарьи на глаза навернулись слёзы:

- Ну что ты – родненький мой ! Я ведь знаю – чуть не сгубила тебя ! Да видно на роду тебе написано жить: потому то и Леший тебе помог !

- Только ты, уж – не благодари его так, как ему хочется… - бросил я.

Бабушка непонимающе уставилась на меня, потом покраснела и замахала на меня руками – разве что ногами не затопала:

- Ишь ты – развратник молодой: как у тебя язык то повернулся такое бабуле говоришь ! – выпалила, красная как рак Дарья.

- Да я тут причём ? – искренне удивился я – это старый развратник хочет такое, да мечтает ! А я, к твоему сведению – ещё и мальчик нецелованный… Дарья звонко, от души, рассмеялась:

- Впервые вижу, как мне нецелованный молодой папуас в ножки поклонился ! На всю жизнь мне память будет !

- На всю долгую, долгую жизнь бабуля… - поправил её я…

После обеда, отдохнув от трудов ратных за столом: пришлось яростно сражаться с желанием съесть всё, что на столе стояло, принялись за разбор "полётов"… Обряд прошёл не так гладко, как надо - Дарья же меня предупреждала ! Но я выжил, а это главное, хотя и пролежал в коме без признаков жизни двое суток. И не дышал и сердце не билось… Но Дарья не понесла меня на местное кладбище – ждала моего возвращения. Сердце ей ведьмино вещало – "вернётся" внучок. Попытались понять – что дал мне обряд, но ничего путного не выходило: такое впечатление, что всё было зря ! Дарья меня, а скорее себя успокаивала: вот окрепну и проявится что-нибудь. Ну а я и не очень расстроился: не зря же говорят – отрицательный результат – тоже результат. Теперь хоть знаю – непригодный я к магическим штучкам…

К вечеру – более-менее пришёл в себя… Лёг спать пораньше - завтра уйду, от греха подальше, в лес, на третью горку. Как решил – так и сделал, только еды с собой взял побольше: организм требовал "горючего и стройматериалов" для восстановления до уровня прежних кондиций. Перед уходом Дарья строго-настрого сказал – даже приказала:

- Запомни Мишенька крепко-накрепко ! Встретишься с Лешим - поблагодари его за помощь, но ничего у него не проси ! Сам даст – не отказывайся, но не проси, иначе сделает он тебя своим слугой ! Выслушал, поблагодарил и отплыл на лодке, да на том берегу её и оставил: Дарья решила день провести на хозяйстве. Дошёл – уже проторенной дорожкой до первой горки; по памяти дошёл до второй… Отдохнул и полез наверх. Горка попалась невысокая, но крутая. С трудом долез до вершины; перевалил через гребень скалы и упал грудью, без сил, на нагретые солнцем камни. Полежал чуток – надо вставать: хоть и нагретый, но всё же он камень. Не даёт он силы, а только отбирает !

Встал; походил по вершине, убирая дрожь в коленках и руках. И начал осторожно спускаться по пологому склону. Почти спустился, но ноги не выдержали – дрогнули; подломились и я, шлёпнувшись на задницу, проехал по мелкой каменной осыпи метров восемь. По дороге раскинул руки в стороны, не давая телу развернуться, или – не дай бог, покатиться кувырком ! Замер, съехав вниз: весь в пыли; полузасыпанный мелкими камнями. Кряхтя, как столетний дед и ворочаясь в осыпи, как неуклюжий младенец, всё таки поднялся и, шатаясь, побрёл к сидору с продуктами и водой. По дороге оглядел себя; подсчитал потери… А их, к изумлению, было не много. Кое где острые камешки порезали шаровары да рубашку; кое где разодрали кожу до крови… После такого полёта ожидал больших травм. Это потом, посидев, понял: я скатился по осыпи, как по ледяной горке – разве что не гладкой, а с камешками. Вот если бы я покатился по ней кувырком – тогда бы всё могло кончиться очень печально. Ну и слава богу: всё хорошо, что хорошо кончается ! А может, хранит меня кто то там – наверху ?! Ну.. – хранителям – если они есть – моё огромное спасибо, но и самому о себе заботиться нужно. Достал из рюкзачка резиновую грелку с чистой водой; обмыл ранки; смазал приятно пахнущей мазью, которую мне дала Дарья. Мазь похолодила ссадину, пощипала и всё. Но болеть ссадины перестали. Вообще. И ладно – одной заботой меньше…

Присел на травку, подстелив под себя холстину, чтобы не простудить пятую точку; расстелил перед собой скатёрку; выложил на неё обильный обед… Облизнулся и накинулся на еду, урча, словно дикий кот – очень уж во мне горка аппетит раздразнила. Или это поздний отходняк после падения на жор пробил ? Да какая разница… Поел; с сожалением завернул тряпочки остатки трапезы. Подремать бы минуток сто… Дал себе слабинку – откинулся на травку. Полежу несколько минут – авось за это время не простыну ?! Лежу, бездумно гляжу на небо над головой; на кроны деревьев вокруг небольшой полянки. Хорошо то как ! Вот так живёшь себе в городе и не знаешь – какое наслаждение можно получить вот так просто лёжа на природе ! А почему, кстати – просто лёжа ? Забрезжила в головушке мысля – надо её обмыслить ! Сел – так продуктивнее думается. Но в теле напряга и усталость в мышцах ! Покрутил головой; кряхтя поднялся; прихватил холстину и направился к довольно толстому буку. Расстелил "поджопник" вплотную к стволу и сел, опершись на него спиной. Мысль сформировалась в разумное руководство: читал я, когда то и даже пробовал восстановление и лечение с помощью деревьев. Для этого надо крепко обхватить ствол дерева; постараться слиться с ним воедино и попросить у него жизненной силы. Правда к разным деревьям нужно прижиматься по разному: к дубу, например или ореху – только спиной…

А чем чёрт не шутит – когда бог спит… Лечиться у меня не получалось, но некоторую бодрость от такой зарядки я получал. А может мне тогда показалось ? Попробую – время есть, да и хуже не будет. Только как прижаться к стволу: грудью или спиной ? Если грудью – то надо стоять и, может быть, долго, а у меня ноги до сих пор дрожат… Лучше прижмусь спиной… И бук, вроде бы, дальний родственник дубу… Наверное… Присел на холстину, откинулся. Расслабился… Начал вводить себя в состояние саматхи – слияния с окружающим миром. В моём случае – со стволом дерева. Накатило знакомое ощущение: мир вокруг начал терять свои яркие краски; растворяться в Великой пустоте. Тело моё начало изгибаться, да не в нормальную сторону: грудь стала выгибаться, а спина – обволакивать ствол ! Неправильно это; неестественно – ну и пусть ! Сам же хотел слияния !

Чувствую – тело стало погружаться спиной в ствол бука. Ещё немного и я уже в нем. Несколько мгновений и я уже себе не принадлежу – Я ДЕРЕВО ! А раз я – это ты, то и давай лечи себя ! Не дай себе засохнуть !!! В ноги, смешно щекоча ступни, стало проникать что-то незнакомое, но явно полезное: боли нет, а вот удовольствие как от холодной воды в жаркий полдень ! Прекрасно !!! А если потянуть в себя ещё больше этого прекрасно ? Потянул – и через стопы потоком хлынуло это "прекрасно"… Заполнило всего и стало раздувать, словно воздушный шарик. Кайф !!! Только разум, бывший на страже, завопил:

Прекрати – идиот ! Лопнешь ведь, или точно в ствол дерева превратишься ! Не хочется, но голос разума нужно слушать. Резко "закрыл заслонку" в стопах, перекрывая доступ потоку будоражащего "прекрасно". Так оно через ноги, руки, тело продолжало настойчиво лезть в меня !

Выходи из своего "саматхи" быстрее ! – рявкнуло дурным голосом сознание. Сказали – сделаем ! На выход !!! С трудом – словно ныряльщик из глубины, начал выплывать на поверхность. Туда – к свету, звукам, запахам, ощущениям… Вынырнул ! Прислушался к себе. Б А ! Да я полон сил ! Я здоров как бык !! Я силён и могуч !!! Кипучая энергия и прекрасное самочувствие переполняли меня; звали прямо сейчас на героические подвиги и невероятные свершения ! Но организм сказал своё веское слово ! Ещё несколько лишних мгновений и тебе придётся стирать свои штаны ! Или лопнет мочевой пузырь !!! Вскочил и развязывая верёвку на шароварах метнулся к кустам на краю полянки. А вот дальше… Кто выводил камни в почках, раздробленные в песок, меня поймут. Жуткая боль, словно из меня выливается расплавленный металл ! С испугом глянул вниз… Нет – металла не было, но чёрная, вязкая жидкость, изливающаяся из меня, падая на опавшую листву - заставляла ту скукоживаться, сморщиваться и разлагаться под противное шипение – словно под воздействием сильной кислоты ! И боль – не прекращающаяся боль ! Хотел остановить процесс, но куда там – он был просто неуправляем ! Но всё когда то заканчивается: закончилось и это мучительное излияние и боль мгновенно исчезла – словно её и не было. Словно показалось; словно было не со мной…

Взгляд мой, вдруг, зацепился за какую то несуразность; неправильность. В чём дело то ? Пригляделся. Ах вот оно что ! Мой взгляд на видел на моём… - не для дам сказано… и на руках - никаких чёрных узоров и зигзагов. Н И К А К И Х ! Выходит я чист, как народившийся младенец ?! И ведь сказала бабуля – вылечим, уберём… Вот и не стало этой жути ! А как ? Да какая разница ! Глупая, довольная улыбка расплылась по лицу, но тут же слиняла: обернувшись, я увидел могучее дерево, о которое я опирался – совершенно сухим ! И высокий ковер их сухих, опавших листьев, полностью засыпавших мою котомку. Ну ни хрена себе ! Это что же – я убил это дерево, для того, чтобы вылечиться ?! Но так же нельзя ! Это не правильно !!! Оно отдало мне свою силу, а я вот так уйду радостный и брошу его мёртвым ? Нет !!! Подошёл к буку; положил ладони на ствол и начал возвращать дереву жизненную силу, перекачивая её из своих полных "под горлышко" запасов. Загнал в дерево немалое количество силы но вижу: из меня сила вытекает; в дерево входит, а бук как был сухим – так и остается ! Эдак я всё отдам и своё ещё в придачу – а будет ли толк ? А если так ?...

Слился со стволом; пошарил – где тут у нас насос, качающий из земли-матушки соки нужные ? Нашёл. Молчит болезный… Надо запускать ! Влил, как в мотор бензин, энергии; толкнул насос – давай, работай ! Заработал, родимый: не с первого толчка, но заработал… Хотел отлипнуть от ствола – что то поплохело мне маленько, да как только руки убрал от ствола – чувствую: насос всё медленнее, да меньше качать стал. Помощь ему, видно, моя нужна ! Так ведь я и окочуриться так могу – помогая ! А если так ? Снова слился и стал тоже тянуть жизненную силу из земли. Да не всю себе, а малую толику. А основное – дереву, выручившему меня, да спасшему от татушек этих чёрных !

Смотрю – дело на лад пошло: вроде как на стволе "румянец" прорезался; ветки гибкость обретать стали; на кончиках веточек почки под листочки набухать стали… Оживает родимое; оживает спаситель ! И у меня настроение пошло в гору – забурлила во мне снова энергия, заполнившая все кладовые и запасники ! Вот только нутром, или чем ещё осознал – снова что то не так ! Посмотрел по сторонам – мама родная ! Деревья да деревца вокруг бука желтеть стали ! Так это мы у них стали силу забирать ! Ясен пень – её же в земле не море разливанное, а аккурат в пропорцию и каждое дерево тянет себе помаленьку. Большим побольше; маленьким поменьше… А я этот баланс нарушил ! Надо отлипаться – думаю, теперь бук и без меня справится. Убрал ладони; прислонил ухо к стволу – течёт по венам кровь ! За трудами да хлопотами и не заметил, и не понял: этот корявый кустище на краю полянки - под три метра высотой, был тут с самого начала, или только что появился ? Посмотрел попристальнее – куст и потёк, словно разогретый воск со свечи. Подёрнулся рябью, словно мираж и начал трансформироваться. В черного, громадного мужика. Хозяина леса…

- О сохранности имущества моего заботишься… - пророкотал он, прожигая меня пронзительным взглядом чёрных зрачков из под кустистых бровей – молодец. Хвалю… Достоин награды. Проси что пожелаешь: что смогу – выполню. А могу я многое ! – прогудел он.

- Может золота и каменьев, в лесах моих зарытых ? А может деву юную, не порченную ? А может оружие знатное, да коня боевого ? Проси – не стесняйся – исполню твою просьбу ! Вот ведь менеджер по продажам: так и хочется воскликнуть – Дайте всего и побольше ! Да только и бабуля моя не вчера родилась: предупредила – не проси ! Почти как по заповеди воровской в местах отдалённых: Не верь ! Не бойся ! Не проси ! Знаем мы ваши заманухи – 21й век научил: вместо девы юной – кикимора какая-нибудь; вместо коня боевого – кабан дурной; вместо золота да каменьев – жёлуди дубовые да камни-голыши речные… Потупился смущённо, пряча взгляд и жадные мысли:

- Ну что ты – Хозяин леса ! Какая награда; какие просьбы ?! Дерево это меня от чёрных линий по всему телу избавил – я ему просто долг вернул. Вот и квиты мы… А вот тебе, уважаемый - огромное спасибо и низкий поклон ! Поклонился в пояс, коснувшись рукой земли. Распрямился; увидел в жутких зрачках Лешего довольную искорку – продолжил, честно, искренне – безо всякого насилия над собой:

- За то, что вмешался; не дал погибнуть смертью лютой – ледяной ! Мог бы и не помогать, но помог. За это тебе низкий мой поклон Хозяин леса ! И снова поклонился в пояс – с меня не убудет, а ему приятно…

- Сам додумался, али сродственница подсказала ? – довольный прогудел Леший – хотя вижу – сам. От души твоей идёт. Искренне. Так что… - ничего и не хочешь ? – хитро прищурился он.

- И хочется и колется и мама не велит… - выпалил я. Леший завис на минуту а потом расхохотался густым басом так, что деревья вокруг затряслись – словно ураган по ним пронёсся. Да и мне по ушам ударило !

- А мы мамке ничего не скажем ! – выдал он, видно не раз слышаное.

- Нет… - покачал головой с сожалением – мамка она такая – узнает… А я её огорчать не хочу. Как-нибудь проживу без подарков твоих.

Леший, видимо понял – буду стоять на своём и обмануть меня не удастся. Шагнул ко мне; взметнулись опущенные вниз ветки-руки. Упали мне на плечи, пригибая к земле. Шалишь дядя: не знаешь ты шаолиньского упражнения "Алмазный палец" ! А суть там не столько в специальной накачке и тренировке, сколько в правильном расположении костей пальца: выпрями кости в идеальную прямую и вся нагрузка пойдёт только на сжатие кости. А она, на сжатие, выдерживает нагрузку в 300-500 килограмм – прежде чем переломиться. Вот и я – вытянул все кости позвоночника, ног, да мышцы плеч напряг со всех сил. Стою – не прогибаюсь… И снова в зрачках Лешего довольная искорка…

- И всё же – сделаю я тебе подарок, хоть ты и не просишь. Скромный… - фыркнул насмешливо он – только вот не знаю – чем тебе угодить ? Ты кем по жизни то стать желаешь ?

- Не то, чтобы желаю… - начал честно, без рисовки – а должен. Война скоро будет лютая – может и до сюда дойдёт… Потому – воином буду ! Леший окинул меня внимательным взглядом:

- Ну может и станешь… - задумчиво прогудел он и подумав продолжил – а я тебе немного подмогну. От вервей рук потек вокруг меня темный клубящийся густой туман. Обволок меня с ног до головы и… - пропал – словно и не было его. А я ничего в себе не почувствовал.

- Не сочти за нахальство, но позволь узнать уважаемый – чем таким ты меня одарил ? Я ничего в себе не почувствовал ?

- Да так – мелочишка… - волосы на губах и щеках зашевелились, приоткрывая разверзшийся в усмешке рот – полезная для воина мелочишка… Если ты будешь возле дерева – никто тебя увидеть не сможет. И услышать тоже… И твоих воинов тоже… - добавил он. – Только учти: воинов – не больше пары дюжин. И деревьев вокруг должно быть достаточно. Больше деревьев – больше воинов. Но – не более двух дюжин. Теперь уже я хитро прищурился:

- Благодарю за подарок Хозяин леса, но вот такой маленький вопросик: а как это будет во время зимы ? Зимой ведь дерево спит !

- В корень зришь будущий воин… - снова довольно осклабился Леший – но для твоих людей и тебя они проснутся не надолго. И вот ещё что… - подумав, добавил он – будешь возвращаться – через луг пойдёшь. Скажи на нём: Луговой – Хозяин леса приказал долг вернуть ! Тогда ты и по лугам можешь невидимым ходить… Ну – бывай здоров будущий воин – не кашляй ! Сказал и исчез ! Юморист, блин…

А неплохой подгон, практически на халяву – если он, конечно, работать будет – получил ! Буду пользоваться, но с опаской… Нечисть она такая: ей сделать пакость человеку – как мёда выпить ! Бальзам для исковерканной души – если она у неё есть. Вот будет работать, а в самую важную минуту возьмет и откажет ! Не зря же говорят: на бога надейся, а сам не плошай ! Я и буду следовать этому мудрому совету. Опавшие листья, каким то образом (понятно каким) переместились с земли на ветки бука. Ну и мне хлопот меньше: подошёл, поднял котомку и пошел обратно домой. Проходя через луг остановился.

- Луговой… произнёс негромко – Хозяин леса сказал – долг верни. Ты знаешь какой… А что ? Я ничего не перепутал и не соврал. А что вместо… приказал… - сказал… сказал… - так ведь он же сказал это ! В отдалении что то пророкотало: то ли дальний гром; то ли смех Лешего. Их под земли, под ногами, вырвалось серебристое облачко; окутало меня и снова ушло в землю.

- Этот долг Лешему уплачен – раздалось сварливое в голове и добавило – на тех же самых условиях… Ну здравствуй – новая халява !

Вернулся домой. Дарья увидела меня; поохала, слушая про мои приключения и подтвердила мои опасения насчёт подлянки со стороны подарившего: используй, но помни о том, что может подвести в самый ответственный момент. Что лишь подтвердило мои выводы. Рассказала про то, что у неё сегодня было. Приходил атаман: жаловался на судьбинушку свою горькую, да на неблагодарность людскую. И как то так незаметно (это он так думал) выпросил не поднимать шума по поводу нападения на внука. Мол виновные наказаны; вину свою полностью осознали; больше не будут !

- Ну прям детский сад, штаны на лямке… - повторила она ехидно одно из моих "тамошних" выражений. Но восприняла разговор серьёзно и уведомление о наказании (правда не сказано каком) приняла. Но просто промолчала в ответ: как хочешь – так и понимай… После него приходил Игнатов отец. И жену с собой привел.

- Не на поводке, конечно… - хихикнула бабушка - но рядом. Всё жалась к ноге мужниной, а когда Полкан к ней направился, естество своё обнажая – так завизжала и совсем за мужа спряталась ! – засмеялась она. – И чего, глупая спряталась ? Попробовала бы: когда ещё такое доведётся испробовать ?! Святая, наивная душа… У нас такое - любительницы "остренького" не просто пробуют – пользуют по желанию. И таких дамочек хватает ! Вон – Екатерина, говорят под жеребцом померла: специальный станок не выдержал "молодецкого" напора !

- Ну и что дальше ? – вырвал я бабулю из эротических экзерсисов. Она недовольно поджала губы – такую тему запорол ! Но продолжила:

- Повинился, конечно, за сына. Жене обещал вожжами язык укоротить… А он раз сказал – сделает ! И попросил ослобонить жену его от заклятья, а то стыдоба: по станице не пройти – и за спиной шепчутся и в глазах насмешка… Просит – а глаз не поднимает. Понимает – пойму я, какая в них лютая злоба кипит ! А мне что – вернула ей человечий облик. Но… - жёстко бросила – на клятву его поставила !

- Это как это – на клятву поставила ? – не понял я.

- Да было у нашего графа развлечение… - затуманились глаза Дарьи, вспоминая – ставил он провинившегося у каменной стены, да верёвками опутывал… А напротив виноватого – копья. Спереди, с боков… да не одно, а несколько сразу: в голову целит; в шею; в грудь, в живот; в ноги… И должен наказанный простоять неподвижно столько времени, сколько граф назначит. Неподвижно простоять… А шелохнётся что – туда и копьё ударит ! Мало кто живым оставался ! Исколотым – было, а уж целым – на моей памяти двое или трое всего… Весело, однако, графья тогда жили. И развлекались немудрёно…

В честь моего выздоровления и раннего возвращения "замутил" праздничный ужин на скорую руку. Запряг Дарью картошку чистить, пока соус готовил. На ворчания бабули: Эксплуататор трудового казачества… - ответил в том же духе: Это где это у нас тут трудовое казачество ? в упор не вижу ! Тогда бабуля сменила "пластинку": У нас прислугу в семнадцатом отменили…, но что я ответил в том же духе: так прислуга с господами за один стол и не садилась ! А коли вы себя, любезная, прислугой считаете, так за стол со мной не садитесь ! И вообще – кушайте себе на столике, который я сколотил. Как раз для прислуги… Услышав такой перл, Дарья взвилась, как укушенная – даже нож со злостью бросила в чашку с картошкой ! Но увидев мою довольную физиономию – победил, таки, старую в насмешке юмора – тоже рассмеялась. Ну а дальше просто: нарезал картошку соломкой; налил побольше маслица в сковородку, да и стал жарить соломку на среднем огне. Картошка снаружи обжарилась, а внутри – разварилась. Слил большую часть масла и залил соус "Провансаль". Густой соус…

Помешиваю осторожно, чтобы не поломать соломку; она соусом, похожим на густое масло, обволакивается и теперь уже соус на картошке обжаривается в тесте. Этакая "сосиска" в тесте. Налипла довольно приличная аппетитная румяная корочка; прожарилась… Можно на стол подавать. Поставил на поставку на столе ещё шипящую сковородку:

- Так вы куда, уважаемая, сядете ? За хозяйский стол, или вам на другой поставить тарелочку с несколькими штучками заморского лакомства ? Дарья величаво проследовала до своего места; величественно уселась на свой стул и барственно бросила:

- Наложи этого… - небрежно ткнула пальцем в шедевр кулинарного искусства – попробую твоей стряпни… Но если… - сверкнула грозно очами… Молитвенно сложил ладони "лодочкой" у груди, согнулся:

- Только в червяка не превращай барыня ! И мы довольно рассмеялись… Наложил на тарелку бабуле; себя не обидел. Едим, довольно переглядываемся. Вкуснотища ! Сам не думал, что из простой картохи можно сделать такой изысканный деликатес гурмана. Снаружи - потрясающе вкусная, хрустящая корочка из соуса; под ней – не менее вкусная поджаристая корочка картофеля, а внутри – наподобие картофельной пасты… И все эти три вкуса дополняют друг друга ! Ай да я ! Ай да сукин сын ! Слышу - у калитки гавкнул Полкан. Раз, другой…

- Поесть спокойно не дадут ! – раздражённо буркнула бабуля, вставая из за стола и приказала строго:

- Ты тут без меня сильно не мечи, проглот, эту вкуснотищу ! А то знаю я тебя: приду, а на блюде уже ничего нет ! И ты сидишь с честными, невинными глазами и отвисшим брюхом… Заверил – воздержусь…

Через минуту-другую заходит Дарья, а за ней – сын кузнеца. И сразу же – повёл носом, раздувая ноздри. А взглядом безошибочно упёрся в блюдо на столе. И как ракета наведённая по радару – прямиком к столу. Встал рядом и тщательно делая вид, что ничего на столе не замечает, затянул уже приевшуюся песню…

- Миха – ну ты куда пропал ? Тебя на танцульках уже все заждались !

- Прям так уж и заждались ? И даже все ?! – усмехнулся я.

- Даже Марьяна про тебя спрашивала ! – выпалил он. Из-за его спины появилась Дарья; села за стол; глянула на усиленно делающего вид парня, что он только позвать пришёл и всё и вздохнула:

- Ладно уж – горе луковое… Раз уж пришёл - садись к столу…

- Да не… - я уже повечерял… ответил подмастерье, подтаскивая к столу табурет – а что это у вас ? – спросил, хищно принюхиваясь.

- Только не мечи, как в прошлый раз, а то хозяевам ничего не оставишь ! Парень кивнул; протянул руку; засунул в рот один хрустящий рогалик; распробовал; замычал – Мммм… и протянул руку ко второму. Мы переглянулись с бабулей и дружно включились в увлекательную игру под названием – кто больше съест ! А дальше – как в том анекдоте – на блюде осталась одна хрустящая вкусняшка…

- Жаль, что ещё не темно… - протянул я с сожалением. Две пары глаз вопросительно уставились на меня. Ну я и рассказал:

- Пришли две пары гостей в дом. Хозяйка приготовила потрясающе вкусные вареники. Чтобы показать свою культурность – гости стали брать вареники с блюда вилками. Наколют вилкой – в мисочку со сметаной и в рот. Остался на блюде один вареник. Все скромничают; друг другу предлагают да отнекиваются. Хозяйка и предложила… - посмотрел на бабушку – я выключу свет, а вы вилками и ткнёте в блюдо. Кто наколет – того и вареник… И замолчал, нагнетая интерес к концовке…

- Ну чего ты замолчал, словно воды в рот набрал ?! – возмутилась Дарья – чем кончилось то ? Кому достался ?

- Отошла, значит хозяйка к выключателю. Вы глаза то закройте, да вилку положите на стол – поставила условие – так интереснее будет ! Гости и муж так и сделали. Раз, два, три ! – выкрикнула хозяйка и выключила свет ! И снова – по Станиславскому – потянул паузу…

- Да не томи ты ирод ! Что дальше было ?! – взорвалась бабушка.

- Свет потух; все схватились за вилки и вдруг в тишине раздался дикий женский крик ! Никто ничего не поймёт – темнота, а какая то баба орёт дурным голосом ! Муж метнулся к стене с выключателем; Нашарил; щёлкнул… Свет залил комнату… Хотел снова сделать паузу, но наткнулся на свирепый взгляд Дарьи и продолжил:

- А за столом… Вареник накрыла ладонь хозяйки, а в ней – воткнутые вилки гостей ! Быстрой оказалась хозяйка, да руку с вареником не успела убрать… - закончил я, насмешливо глядя на бабулю – так что хозяюшка – бери смело последнюю вкусняшку: отдаём её тебе ! Сын кузнеца согласно закивал…Дарья сверкнула глазами, но вкусняшку взяла с блюда… На танцульки я, естественно, не пошёл: после пережитого сегодня – в самый раз посидеть на крылечке с Дарьей, да поговорить о нашем – о девичьем. Вернее – о колдовском. И спать…

Глава одиннадцатая

Кто то теряет, а кто то находит…

Утром рано мы вместе вышли в "поле"… Дарья – за травами, да прочими ингредиентами, а я – к четвёртой горке-сопочке: тянуло меня к ней, почему то. А раз тянет – надо идти… Дошёл до третьей горки; взобрался с пологой стороны и взял ориентир-пеленг на четвёртую – самую дальнюю. До неё – от меня, на вскидку – километров пять, если не все шесть. Далековато – по лесу то… Но: раз уж взялся – будь любезен… Спустился и пошёл. Пару раз, учитывая, что человека в лесу уводит влево – залазил на высокое дерево. И не зря: раз завернуло меня влево от намеченного пути, а второй раз – перебрал вправо. Думал Леший шутит, а потом понял – просто перемудрил ! Нет у меня сноровки да умения ходить в лесу на такие далёкие расстояния. Но дошёл – не повернул обратно ! А зачем я тогда вообще отправился сюда ? Уже на подходе, глядя на скальную поверхность через всё более редкие стволы деревьев, понял – тут будет не так просто. И точно: вышел; окинул взглядом скалу. Метров шестьдесят почти отвесной поверхности и явных выступов по пути движения совсем мало. Даже мелькнула малодушная мысль – а может ну её нафиг ?

Отогнал её, поганую – а за каким, спрашивается… я сюда пёрся ? В такую даль ! И потом: тварь я дрожащая, или право имею называться воином ?! Как там пел Боярский ? Если решать – тогда решай; а если решил – за дело ! Да к тому же меня не зря сюда тянуло. Наверное… С полчаса ходил вдоль скалы и так и так набрасывая предполагаемый маршрут. Наконец, вроде бы выбрал. Ну – стенка правоту покажет ! И ведь ни разу не мелькнула – пока разрабатывал маршрут крамольная мысль: чего дурью маяться ? Поднимись в том месте, где пологий склон, или трасса полегче… Всё таки эти альпинисты не от мира сего ! Присел, перед дорожкой – по русскому обычаю, но земля вдруг, подо мной, затряслась, да заходила ходуном ! Стоял бы – наверняка упал, а так: вцепился в валун, на котором сидел, да и переждал эту тряску. По всему видно – это землетрясение и не слабое. Наверняка эпицентр где то в Иране или Афганистане: там издревле неспокойные места…

Посидел, подождал – не последует ли повтора ? Да… - хорош бы я был, полезь на стенку несколькими минутами раньше ! Поднялся, отошёл; посмотрел на стену. Намеченный маршрут ушёл "коту под хвост": выступы исчезли; появились отрицательные впадины; подозрительные трещины… Впору на самом деле откладывать восхождение ! И вот ведь что удивительное: ни на секунду не ворохнулась мысль: надо – поднимись по пологому склону. Только в лоб !

Прошёлся вдоль стеночки туда-сюда несколько раз… Прикинул и прибросил несколько вариантов восхождения, разглядывая скалу под разными углами. Наконец определился. И полез. Дурак набитый ! Сначала вроде бы всё было относительно неплохо. Но – чем выше, тем хуже ! И сколько раз я обругал себя разными словами; сколько раз пожалел о том, что полез на эту чёртову горку; сколько раз обливался холодным потом, распластавшись, словно лягушка на поверхности каменной стенки ! И нога, предательски срывалась, с казалось бы надёжной опоры; и пальцы не дотягивались до удобного выступа каких то сантиметр-полтора ! И лезвие ножа, воткнутое в трещину, вдруг вело неведомой силой в сторону, заставляя почувствовать, как всё тело словно окатили ледяной водой с макушки до пят !!! Когда пальцы схватились за край поверхности вершины и голова поднялась над срезом - не было ни радости, ни облегчения: только страстное желание перевалиться через этот камнераздел, отделяющий возможность быстро расстаться с жизнью от благостного ощущения беспечной радости. Можно ничего не делать и быть уверенным в том, что твоей жизни абсолютно ничего не грозит ! Какое это, оказывается, восхитительное чувство !

На пределе последних сил перевалился через каменный угол, отделяющий блаженную жизнь от мучительного ощущения внезапной смерти и проползя: нет – не по-пластунски, а вообще непонятно как с пару метров; без сил распластался на скудной травяной поверхности, неизвестно каким макаром занесённой на такую высоту. Пролежал, наверное, с полчаса, наслаждаясь каждой секундочкой отдыха… Как мало, иногда, нужно человеку для счастья ! Встал: лежать хорошо, но так и простыть можно !!! Огляделся: каменный пятачок – поверхность скалы в диаметре была метров двадцать-тридцать… Несколько низкорослых кустарников; тройка невысоких деревьев, мало чем отличающихся, по внешнему виду, от высоких кустов. Пара-тройка невысоких каменных выступов и несколько валунов разного веса и конфигурации. Моё внимание привлёк странного вида валун, стоящий неподалеку от противоположного края поверхности. Направился к нему…

Чем ближе я к нему подходил, тем учащённее начинало биться сердце. Подошёл и сердечко выбило торжественный дробный марш ! Валун, округлой формы; высотой метра полтора и в обхвате около полуметра, стоял стоймя на самом краю провала, уходившего в глубь скалы. Овальное отверстие неправильной формы еле-еле позволяло пролезть внутрь крупному мужчине… Ну а мне можно пролезть без труда… Встал на колени; наклонил голову, заглянул внутрь… От самого верха, словно наваленный горкой, вниз уходили под довольно крутым углом, словно ступени - камни разного размера, теряясь в темноте. Края этому провалу в каменном теле не было видно: дневной свет освещал три-четыре метра; дальше спуск смазывался в полумраке и исчезал в густой темноте… В теле забурлил адреналин – куда подевалась усталость; в голове застучала настойчивая мысль – срочно вниз !

Стоять орлик ! Покосился на валун, и авантюристическая мысля мгновенно испарилась. Если такой булыганчик ненароком потеряет равновесие, да рухнет сверху на отверстие, то враз запечатает его: крепко и надолго ! По крайней мере я его сдвинуть с места не смогу, не говоря уже о том, чтобы отвалить в сторону ! Что делать – рискнуть ? Только не мне и не сейчас. С сожалением поднялся с колен; пригляделся к растущим деревцам-кустикам… И со вздохом побрёл к пологому склону вниз - спускаться к лесу. М… - да… Пологим этот склон можно было назвать с большой натяжкой, но всё же – он не был настолько крутым, чтобы бояться в любую минуту сорваться вниз…

Спустившись – направился в лес. Нашёл невысокое деревце, метров трёх в высоту, с толщиной ствола у корня в моё запястье. С полчаса подрезал ствол со всех сторон. Затем навалился и сломал (иначе ещё бы полчаса резал). Обрезал ветки; срезал верхушку – получилась прямая, толстая палка. То, что нужно. Донёс её до края "пологого" спуска, а теперь и подъёма; обвязал верёвкой; скрутил на нём бухтой всю верёвку; конец обмотал вокруг пояса и полез наверх. На полдороги верёвка закончилась. Вытянул ствол наверх; снова положил, смотал верёвку. И наверх ! Вылез, вытянул палку. Смотал верёвку и понёс ствол к камню. Выбрал у верхушки камня серьёзное углубление; точно такое же отыскал на каменной поверхности вершины. И ещё с полчаса подгонял принесённую мною снизу палку под банальный упор, срезая с верхнего – тонкого конца излишек. Наконец, с трудом загнав концы в углубления и потолкав камень, убедился – на отверстие он не упадёт ни в каком случае. Разве что по чьему то злому умыслу ! Но я постараюсь быстро спуститься вниз и подняться наверх ! Обошёл поверхность скалы, вглядываясь в подлесок: не шелохнётся ли веточка; не мелькнёт ли где фигура или одёжка врага ? Нет – ничего подозрительного…

Во избежание, так сказать, верёвку – для страховки, не стал привязывать к валуну на краю ямы, а выбрал другой – невдалеке. Обвязал его верёвкой и полез в расщелину. Скрылись в дыре ноги; потом тело, а потом и голова исчезла за краем ямы. И у меня появилась возможность оглядеться… Валуны и крупные камни, нагромождённые друг на друга – уходили вниз, в непроглядную темноту. По моему – здесь была банальная осыпь, потому как и вправо и влево - даже при таком тусклом освещении было видно, расходились стены. Созданные природой.

Спускался осторожно, дважды пробуя ногой крепость устойчивого положения. Осыпь – она такая: прочно лежащий, по виду камень может вдруг провернуться под ногой и привет родителям ! Покатишься вниз, да ещё и в соседстве с разного размера булыганами, которые тебя и накроют там – внизу ! Или пройдутся по тебе, раня и калеча… Закончилась страховочная верёвка – это значит что я прошёл вниз метров 45 – 47… А до конца осыпи – ещё метров десять… Удивительное дело: в казалось бы кромешной темноте, глаза мои видели – не так, как при ясном свете дня, а как при утренних сумерках. Достаточно, чтобы понять – что я вижу… С противоположной стороны мне навстречу спускалась такая же осыпь. На поверхности пола пещеры языки обеих осыпей соединились, перемешавшись самыми быстрыми своими посланниками. Спустившись, остановился на одном из них. Мне осталось сделать последний шаг. Только вот куда ? Обе осыпи, условно говоря, разделили своими каменными потоками не маленькую высокую пещеру на две половины. И вот сейчас мне предстояло сделать последний шаг на пол пещеры – вправо или влево… Пригляделся, прищурившись. Обвёл взглядом левую половину: каменная стена, выгнувшаяся полукругом. Абсолютно пустая – значит там мне делать нечего. А вот справа… В середине каменной стены небольшая вогнутось вроде ниши а в ней явно что то постороннее. Значит мне туда…

Сделал шаг вправо с камня, словно с пьедестала направился к инородному, для пещеры предмету. Чем ближе подходил, тем больше брала оторопь и накатывал суеверный ужас… В вогнутости, привалившись к стене, сидел – откинувшись назад мертвец. Ноги не слушались, но я заставил себя подойти поближе… Прям как старых мистических жутких романах ! А если он ещё и поднимется, да пойдёт на меня ? И что мне тогда делать – убегать ?! Подошёл осторожно, с опаской… Пока сидит, не шелохнётся. Пустые впадины глазниц глядят куда то сквозь меня… Пергаментная, сухая кожа обтягивает череп; грязно-серые пакли волос свисают с головы бесформенными пучками… Высохшие пальцы кажутся неестественно длинными… Ноги покрывает когда то богатая – по виду, а теперь насквозь пропитанная пылью и грязью ткань широких штанов, заправленных в щегольские, но крепкие сапоги почти до колен… С плеч спадает вниз кольчуга из очень тонких колечек, прикрывая сидящему покойнику бёдра… Справа лежит на боку настоящий стальной шлём с острым верхом; широкой стрелкой над носом и мордой какого то животного на лбу… На кольчуге, кстати в круге, закреплённом на груди – зерцале, кажется – такой же зверь. Пригляделся – морда кабана ! Да так искусно сделана ! На круге - выпуклая; с прикреплёнными к морде на ней натуральными огромными клыками, идущими навстречу друг другу…

Представил, как такие вот клыки чудовищной силой разрывают слабую человеческую плоть, ломая кости и невольно передёрнулся ! На морде, что на шлёме – клыки почти игрушечные, но сама морда выглядит не по игрушечному свирепо. А в глазах у обеих морд, похоже, драгоценные камни на месте глаз – нет-нет да и сверкнут искоркой от долетающих до пола пещеры лучиков света из далёкой расщелины ! Сухие пальцы лежат на рукоятках древних пистолетов, так же богато инкрустированных драгоценными камнями и полосками золота. Вот только на пальцах у мертвеца нет ни одного драгоценного кольца: ни с камушками; ни без, что само по себе удивительно ! Покойник то, по виду был не из простых. Далеко не из простых ! Слева от тела - кожаная сумка на длинном ремне приличных размеров: такие у нас носили торгаши через плечо на животе, чтобы было куда деньги складывать… А на тощей – по виду сумке – лежало ЭТО !!! Да ради только одного ЭТОГО можно было сюда лезть и шагать в такие дали не один раз !

На верхушке сумки лежала рукоять то ли сабли, то ли шашки. И какой шашки ! Одни ножны чего стоили ! Хищный изгиб ножен украшали тянущиеся вдоль: от верха до низа, замысловатые узоры, выложенные драгоценными камнями – и мелкими и средними по размерам. А сама шашка была украшена на рукояти крупными тёмными камнями - рубинами, видимо… А какие ещё камни по цвету сравняться с цветом пролитой ею крови ? Только кроваво-багровые рубины !

Обошёл покойника по дуге, не приближаясь к ногам и медленно, не спуская глаз с мертвеца протянул руку к оружию…

- Ты прости меня, уважаемый, но это оружие тебе уже без надобности, а мне ещё может послужить… Так что не гневайся, что забираю его себе… Если не согласен – дай знак. И замер – в ожидании знака… Прошла тягучая минута; вторая пробежала быстрее. Взял в руку ножны с шашкой и выпрямился. В пещере тишина… Ну…: вроде не возражает – стало отпускать нешуточное напряжение. Так – что ещё можно позаимствовать, не раздражая владельца ? Так же – спрашивая разрешения и извиняясь, прибрал к рукам пару пистолетов и засунул в свой сидор кожаную сумку покойника. Тяжёлая зараза: камней от туда наложил, что ли, или… Разберусь потом. А… Вот ещё что… Осторожно присел рядом и после обязательной процедуры извинений и испрашивания прощения, снял с тела наборный пояс, тоже богато украшенный камнями и наборными стальными пластинами – тоже, своего рода защитой. На поясе – что то вроде альпинистских карабинов для прикрепления слева ножен шашки и крепления с прямым кинжалом, украшенным по рукояти и ножнам драгоценными камнями.

Отстегнул кинжал; убрал в свою котомку. Туда же засунул и боевой шлём покойника… Обмотал, постоянно глядя на мертвеца, ножны с шашкой холстиной для обеда на природе. Ну – вроде всё взял, ничего не забыл… Пора и честь знать – выбираться отсюда ! Ещё раз поклонился сидящему незнакомцу; попросил прощения и коротко проинформировал о необходимости забранных мною предметов. Принадлежавших неизвестному товарищу, но в связи с его кончиной, ставших ему абсолютно ненужными… Поднялся на первый камень осыпи; снова повторил процедуру: мне не тяжело, а покойнику, глядишь, уважение понравиться и он не станет докучать мне по ночам ! Поднялся д конца верёвки; отхватил кусок и обвязал холстину с шашкой на манер рюкзачка. Закинул лямки-верёвки на плечи – теперь подниматься будет намного легче: обе руки теперь свободны… И хотя руки освободились – я не торопился наверх; тщательно выбирая и пробуя на прочность каждый камень. Потому то, когда выбрался на поверхность – был мокрым, как будто под проливной дождь попал, хотя и поднимался, можно сказать, в комфортных условиях ! Вылез; выжался; накинул на себя мокрую рубаху и такие же мокрые штаны и стал вытаскивать палку, удерживающую камень в равновесии. Вытащил; навалился плечом с противоположной стороны. Толкнул раз, два, три… Нехотя, словно не желая, камень стал крениться в сторону отверстия, а я отскочил в сторону подальше: а вдруг от удара такой махины обвалится потолок ?! Не обвалился: камень упал на удивление мягко – видимо не успел набрать скорость падения. Ну вот и славно: и вход закрыл и следы своего разграбления уничтожил. Осталась мелочёвка…

Тщательно собрал все щепочки, которые отрезал от палки и, подойдя к краю скалы, широким жестом разбросал по сторонам. Туда же отправил и вырезанную палку. Всё – пора домой ! Спустился и пошел в направлении станицы, ориентируясь по садившемуся солнышку и запомнившимся приметам. Вышел к третьей горке, а оттуда уже путь домой пошёл веселее. От второй до первой дошёл уже на "автомате" – тропка натоптана. Ну а к реке вышел уже в темноте – не успел до заката, но не заблудился. И Хозяин леса меня не стал хороводить, за что я и его поблагодарил, выйдя из подлеска и обернувшись к лесу. А что ? В моей памяти накрепко засел девиз, написанный на табличке и висевший почти над каждой кассой в магазинах:

Ни что не даётся нам так дёшево и не ценится так дорого как вежливость. И это правило срабатывало всегда ! Если и не ответят вежливостью, так хоть не обругают. И то хлеб… Такая вежливость осталась только лишь на востоке, да в глубинке Кавказа, и то по отношению только к своим соплеменникам…

Лодка на месте. Переплыл через реку; причалил к своим мосткам. Вылез, привязал лодку и к хате… На выходе с мостков привычно встретил Полкан, но как о недружелюбно. Утробно зарычал и оскалил клыки. Хоть и страшно стало: порвёт какой дурак как тузик грелку и с кого потом спросить за травмы и увечья ?! А они будут – к гадалке не ходи ! И хотя я не простой мальчик-ботаник, но и мне придётся несладко, не смотря на то, что опыт работы вот против таких волкодавов у меня имелся. В той жизни… Главное – не показать своего страха: поэтому рявкнул зло и свирепо:

- Ты чего – псина ? Совсем страх потерял ?! Смотри – а то я научу тебя Родину любить в моём лице ! То ли пёс понял; то ли мой тон его убедил, но он отшагнул в сторону, продолжая скалиться. Но уже не рычал ! Так и пошли по огороду: я и рядом пёс – то ли конвоир, то ли просто рядом прогуляться решил. Ну и пусть – лишь бы не кусался… Зашёл в сени; снял с себя увязку с шашкой и так зашёл в хату. Дарья, с любопытством, повернулась на звук открывающейся двери:

- Нагулялся Мишенька ? – спросила заботливо. – А чего это Полкан на тебя зарычал ? – поинтересовалась искренне.

- Ты у него и спроси… - буркнул раздражённо – старый, наверно стал – своих не узнаёт ! Бабушка улыбнулась моему заявлению:

- Да нет – молод он ещё для старости… Это ты, наверное, какую-нибудь гадость принёс, которую он в дом пускать не захотел !

- Больно умные все, да грамотные стали… - бросил брюзгливо.

- И я тоже ? – обиженно протянула Дарья. Я подошёл; прижался на секунду и отпрянул – грязный я после похода как свин !

- Вот только не надо изображать из себя обиженную бабулю ! Тебе это совсем не идёт ! – воскликнул пафосно. И предвосхитил вопрос:

- А идёт тебе образ милой, ласковой и заботливой бабушки. Моей…

- Как скажешь Мишенька… - скромно ответила бабушка, а глаза так и лучатся смешинками. - Ты в баню то пойдёшь ? Я её протопила…

Отнёс всё , что принёс с удачного похода в свою комнату и пошёл в баню. Прогрелся; пропарился; помылся и умиротворённый прошествовал к себе в комнату. А там уже на кровати лечит сменка: всё чистое, да свежее. Переоделся; подхватил свой рюкзачок и холстину с шашкой и вышел в люди – то есть в горницу к столу, уже заставленному вечерней разнообразными блюдами, приготовленными Дарьей...

Бабушка "поклевала" со мной за компанию и сложив руки на коленях приготовилась слушать… Я неторопливо ужинал, кидая лукавые взгляды на бабулю, но она на провокацию не поддалась – как некоторые… Сидела и молча глядела, как я ем. Наконец насытился; паузу держать дальше было просто неприлично. И начал своё повествование. Дарья внимательно слушала; охала в нужных местах; восхищённо качала головой в других… Золото, а не женщина ! Когда закончил, она протянула задумчиво, глядя куда то в даль…

- Так вот, значит, где он обнаружился… На мой молчаливый вопрос продолжила неторопливо:

- Гриша мне рассказывал: был в здешних краях удалой атаман… Семён Кабан прозывался. Очень удачливый был атаман ! И хоть ватажка у него была небольшая – 15-20 казаков, а добычу он привозил из походов знатную – не всякая сотня такой могла похвастать ! И как то ушёл он в очередной поход, да и сгинул без следа ! Вместе с ватажкой своей. А вишь – вон где объявился… Видно шёл домой, да не дошёл немного. В пещере, говоришь, нашёл его ? С каменными осыпями ? Видно зашёл на ночь, да и завалило его камнями – так что и не выбраться ! В ней и помер – сердешный. Смерть, наверное, была лютой !

- Да нет… - возразил я – похоже раньше представился… А камнями уже после вход завалило. Сидел он спокойный, откинувшись на стенку. Либо от ран скончался; либо во сне от усталости-истощения… Давай посмотрим – что у него в сумке было: я так и не посмотрел…

Дарья была не против: ну где вы найдёте женщину, которой не любопытно что там принёс её мужчина ? Развязал горловину своего сидора; подошёл к двери и запер её на щеколду. Начал доставать из рюкзачка всё, что сумел нахомячить. Одну вещь за другой… На стол легли пара пистолетов; кинжал в ножнах; наборный пояс… По стенам, потолку забегали шаловливые, разноцветные искорки и лучики – яркий свет электрической лампочки, отразившись в разноцветных каменьях, засверкал лучиками, устроив подобие светового шоу – как на дискотеках… Дарья, на всё это богатство и великолепие, особого внимания не обратила. Поймав мой недоумённый взгляд сказала честно:

- Неплохое богатство, но если тебе понадобится – я тебе могу дать побольше ! Мы с Гришенькой сумели накопить маленько… Ничего себе маленько: если всё это великолепие продать там, у нас – потянет не на один миллион. Долларов. Даже если отдавать перекупщикам. Честным перекупщикам. А её это даже особо не удивило… Ладно… Продолжим шоу-показ. Развернул холстину...

Вот тут Дарью проняло по взрослому – даже со стула поднялась поглядеть: подошла; провела пальцем по узорам на ножнах…

- Так вот она какая – сабля атаманова… Много о ней говорили, да больше привирали, конечно. И про неё и про атамана: мол мог он ею одним махом коня перерубить пополам ! Врали, конечно… Ну – за перерубить спорить не буду, а вот за стоимость ! Вместе с ножнами потянет уже на десяток миллионов ! И вдруг поймал себя на мысли: какой десяток ?! Где я, а где те, мои времена ?!! Нет их для меня и не будет ! Выложил пару простых засапожных ножа, больше похожих на легендарные ножи Рембо, всунутые в кожаные ножны, прикреплённые хитро с внутренней стороны сапог с помощью тонких прочных кожаных ремешков. Кожаные шнурки-ремешки выходят из сапог через специально проделанные отверстия и обвиваются вокруг икр – сверху и снизу и обжимают поверхность сапог: ни вода внутрь не попадёт; ни с ноги не свалится. Заглянул в сумку – что вытаскивать первым ?

- А что там ещё интересного Мишенька ? – уже с жадным любопытством спросила Дарья, заглядывая в сумку. И мне интересно – чего там такого тяжёлого ? Но первым мне на глаза попался довольно толстый холщёвый свёрток, перевязанный тонкой верёвкой. Разрезал узел, положил на стол и начал осторожно разворачивать - мало ли что там… Развернул одну холстину – принялся за другую… слоёв всё меньше, а напряжение всё больше – что же он заворачивал с такой тщательностью ? Откинул последний слой и замер в недоумении. А бабушка негромко вскрикнула и зажала рот рукой, словно устыдившись своей несдержанности. На холстине лежал усохший, отрезанный палец ! А на самом его кончике – там, где он был отрезан, плотно обжимая его, находилось кольцо. Простое кольцо из серебристого металла. Может быть даже серебра… Но как оно так плотно обжало уже высохший за столько лет палец ? Непонятно. Сбоку раздался взволнованный голос:

- Так вот в чём дело… Повернулся: Дарья уставилась на отрубленный палец. Долго смотрела, а я не тормошил её и не лез с расспросами: сама скажет. Наконец бабуля созрела…

- Я всё поняла… - прошептала она. – Мишенька: возьми палец и сними с него это колечко. И зачем ? – вопросительно посмотрел на взволнованную женщину. Она уже не просила – потребовала – Сними ! Ну – раз женщина просит, да ещё и бабушка любимая – сделаем, хотя брать высохший палец в руки – как то не хотелось… Но взял за ноготь и потянул колечко. Оно вдруг, на удивление, легко соскользнуло с пальца, хотя ещё мгновение назад плотно обхватывала высушенную кожу и кость. А потом Дарья меня ошарашила !

- А теперь надень его на левую руку. На средний палец !

- Да ты что бабуля ! – возмутился я – мало того, что с мёртвого пальца колечко заставляешь одеть – это полбеды, так оно же ещё и маленькое какое ! Как я его на свой палец одену ?! Да ты сама посмотри ! – воскликнул я и поднёс маленькое – на мизинец не налезет, кольцо к среднему пальцу. И… - словно кто то толкнул мои пальцы с колечком: серебристый металл прикоснулся к кончику пальца и скользнул по нему к первой фаланге, увеличившись в размере ! Я, в обалдении, глядел на это безобразие, а кольцо, ещё и покрутилось слегка – словно устраивалось поудобнее. И, плотно, но не болезненно, обхватив мышцы пальца замерло – как будто там и было всегда. Ни боли; ни давления, ни малейшего дискомфорта… Фантастика !

- Вот видишь… - облегчённо выдохнула Дарья – оно тебя приняло за своего хозяина… И расплылась в довольной улыбке…

- И зачем оно мне ? – недовольно буркнул я – только в глаза бросается… Да внимание привлекает. И не снимешь ведь…

- И не надо снимать ! – построжала бабушка - это тебе подарок судьбы, а ты как маленький разнылся: Не хочу… сниму… Стыдись ! Видя, что я не стыжусь и радости не проявляю поделилась догадкой:

- Это, видимо – кольцо удачи… Пока оно у атамана было на руке – удача ему улыбалась. А как только потерял кольцо – видимо в сече палец отрубили, так и удача от него отвернулась ! Потому, он – наверное, палец с собой и нёс: думал как то колечко это снять с мёртвого пальца, да на здоровый одеть ! Да Удача – девка капризная ! Не понравилось ей – вот и отвернулась от него совсем ! Может от того и помер…

М… да… Страсти какие ! Но гипотеза красивая. Только вспомнил: убирая пистолет из под левой руки, заметил, что на ней не хватало двух пальцев – среднего и безымянного… А что – может быть…

А кольцо решило ещё "порадовать". В том месте, где у перстня расположен камень, вспыхнуло маленькое голубоватое пламя. Я чуть с испуга не замотал рукой, гася возникший огонь. А пламя разделилось на несколько тоненьких огонёчков-лучиков и затанцевали по поверхности кольца странный завораживающий танец… И так, где по кольцу прошёл лучик – появлялась толстая или тонкая линия. Линии складывались в зигзаги и незнакомую вязь… Высветили – словно лучами лазера, переплетения линий и двинулись по кольцу влево. Обалдеть ! Глядя на это безобразие – напрягся: сейчас лучики дойдут до безымянного пальца и тогда – здравствуй боль и гарь кожи и мяса…

Нет – ничего такого не произошло: огоньки исчезли между пальцами, но боли и вони обгоревшей плоти не было. Развернул руку ладонью вверх: лучики пламени вышли из под пальцев, продолжая усердно трудиться над высвечиванием на кольце непонятного орнамента. И продолжали до тех пор, пока не завершили круг, замкнув линии на том месте, с которого начали. Закончили и втянулись в кольцо… Пригляделся – узор то на кольце трёхслойный ! На руническую – по моему, вязь наложились узоры из зигзагов и ломаных линий, а на них – явно восточная арабская вязь… Колечко, дав мне время полюбоваться узорами, убрало их ослепительной вспышкой ! Проморгавшись, увидел ровную, чистую серебристую поверхность – словно на нём ничего и не было. Чудеса… Ну… - примем это как данность, не заморачиваясь…

Потянул из кожаной сумки ещё одну холстину. Развернул. Простенькая деревянная коробка, безо всяких узоров и украшений, но покрытая лаком и не один раз. Открывается ? Да просто: два крючочка в петельках по краям, да маленький засов вроде шпингалета… Вытащил крючочки из петелек; вытащил из дужки язычок шпингалета. Но открывать не стал – внимательно осмотрел щель между крышкой и коробкой. Вроде никакой подлянки… Вытащил из ножен кинжал; обмотал руку холстиной и вытянув её поддел кончиком крышку. Ничего не произошло. Потянул крышку вверх. Снова ничего. Откинул её назад: крышка с громким стуком ударилась об стол. И снова – никакой подлянки со стороны бывшего хозяина коробки. Это радует… Подцепил кончиком мягкую кожу, накрывающую то, что было в коробке и отложил в сторону. И обмер. Казалось – не только я, но и сердце перестало биться !

Не знаю – сколько прошло времени до того момента, как я судорожно выдохнул… Глаза выхватили сразу всё, что было в коробке и только потом заскользили по ней от предмета к предмету. Похоже – это было походное хранилище какого то нумизмата… Люди эти – не от мира сего и действия их трудно объяснить простому смертному. Вот зачем, спрашивается, потащил он с собой то, что должно храниться дома под семью замками или в банковском сейфе под надёжной охраной ? ЗАЧЕМ ? А вот восхотелось ему ! Видимо для того, чтобы была всегда под рукой и можно было бы в любое время дня и ночи полюбоваться; подержать в руках любое чудо из СВОЕЙ коллекции !

Коробка была разделена на ячейки деревянными планками. Четыре ячейки поперёк и шесть вдоль. 24 заполненные сокровищами ячейки… В первой – на алом бархатном ложе лежал огранённый чёрный камень. Драгоценный, естественно ! Во второй – три таких же камня, но красного цвета: от алого до багрового. В третей – пятёрка синих камней. В четвёртой – восемь прозрачных камней. И разрази меня гром, как выражаются некоторые, если всё это не алмазы ! Читал я, что встречаются – большая редкость, синие, красные и чёрные алмазы, причём красный был продан на аукционе за 15 миллионов. Правда размер не помню. Второй ряд поразил не меньше. Чёрная жемчужина; три розовые; пять перламутровых и шесть молочно белых ! А в четвёртой – восемь белых, но грушевидной формы. Разных размеров… Третий ряд – золотые монеты. Явно античные… Брал каждую в руку, рассматривал и не заметил, как начал рассказывать про каждую…

Золотые статеры с профилем Александра Македонского. Три разные монеты. Греческие монеты с Афиной, Сатиром; золотые драхмы…

Крезеиды – монеты времён царя Креза; дарики – времён Дария и Ксеркса. Золотые динары Кутано-Сусаидов, Нерсефа… Золотые римские аурусы… Золотые солоды Византии… А это что ? Обалдеть ! Монета из электрума – сплава золота и серебра. Геката. Остров Лесбос ! На её фоне – Лесбос же, золотой двойной флорин английского короля Эдуарда III как то не смотрелся, хотя был намного изящнее… Дальше – ряд серебряных монет: Сицилия – тетрадрахма… Серебряная тетрадрахма городов с побережья Чёрного моря… Да не может быть ?! Серебряный шекель времён времён второй иудейской войны; серебряная монета первой иудейской войны; серебряная тетрадрахма 2 года иудейской войны; серебряный динарий 2года и такой же с горнами… А вот золотых монет у иудеев не было – чужими пользовались, или золотишка жалко было. Даже знаменитый Соломон золотыми монетами не отметился, хотя скромником его ну никак назвать нельзя…

Нет – ну конечно ! Как же без них – без пиндосов ?! Для них даже отдельный ряд ! Два дублона Брашера: один золотой, а второй - позолоченный. 1787 год… Двойной орёл – золотая 20ти долларовая монета. 1850 год… Серебряный доллар 1го класса короля Сиама 1804года… Серебряный доллар "Дева с распущенными волосами" 1794года… Монетки этого ряда – американские, проданы на аукционах то 4,4 миллиона до 10ти миллионов ! В одной ячейке сиротливо притулились три золотых монеты Петра Iго, достоинством в 2 рубля 30 копеек... Ну точно казачки нумизмата какого то грабанули ! Или повезло, или по чьей то наводке сработали ! Только не повезло болезным… Всем !!!

Дарья смотрела на всё это богатство равнодушно. Увидев мой недоумённый и даже возмущённый взгляд пояснила:

Золотишка с этих монеток маловато… Может и есть у них какая ценность, но у нас жидам можно только на лом сдать. Да и то они тебя норовят обжулить ! А серебряные – так вообще сущие пустяки стоят… Набрал в грудь воздуха, чтобы высказать своё возмущение, но тихо выпустил: это у нас – там, на аукционах богачи с шальными деньгами с ума сходят ! Хотя – почему с ума сходят – вполне нормальное вложение денег… Но… Думаю и в этом времени нумизматов хватает… Ладно – посмотрим что у нас ещё в котомке припрятано ?

Небольшой кожаный мешочек… Развязал завязку и на стол со стуком посыпались драгоценные камни: алмазы, рубины, сапфиры, изумруды, опалы… 48 штук… Не мелкие – по нашим меркам не на один десяток миллионов долларов потянет ! При их виде Дарья оживилась:

- Ты теперь у нас богатый жених Мишенька ! И чует моё сердечко, что это ещё не всё ! Правильно чуяло: из очередного, тяжёлого мешочка полились жёлтым ручейком золотые монеты. Динары… 186 штук насчитал, разложив по десяткам… Руку в сумку и такой же мешочек. Золотые английские соверены… 164 штуки. В третьем – золотые талеры; английские гинеи, французские луидоры… 126 штук. Значит хозяин по торговым делам путешествовал, иначе зачем ему столько золота ?

- Жалко у нас всё это богатство не продать – вмиг отберут ! Сразу найдутся хозяева ! – вздохнула бабушка. Это точно… Сложил всё это богатство обратно в сумку; завернул пистолеты, кинжал, засапожники и шашку в холстины и отнёс к себе в спальню. Насладились пищей духовной – пора на боковую. "Переваривать" увиденное…

Проснулся рано утром – уже в привычку вошло, хотя и никуда не думал идти – хватит мне находок. Прислушался к себе – никакого душевного трепета найденные мною сокровища у меня не вызывали. Не хотелось ещё раз достать это всё; развернуть, пощупать… Хотя… было желание подержать – к примеру, флорин короля Эдуарда III. 1343 год, меду прочим ! Или иудейскую монету… Читал, вроде, что такие монеты могут навеять тому, кто их держит в руке видения из своей нелёгкой жизни того времени… Байка, конечно, а вдруг ?! Не стал доставать коробку – потом, может быть проверю – так это или нет… Дарье понравилась рыба в фирменном соусе-майонезе, поэтому поехал на лодке снимать сети, которые поставил вчера ночью, не смотря на усталость. Я скоро уеду – так что порадую бабулю напоследок гастрономическими изысками ! Всё память какая-никакая останется… Дарья тоже никуда не пошла – по хозяйству хлопотала. Сготовил рыбку - на блюдо и на стол… Бабуля пошутила – Только бы этот проглот не нагрянул ! Сказала; потянулась за рыбкой, а тут Полкан у калитки гавкнул. Раз, другой.

- Вот ведь помяни чёрта – он тут как тут ! – возмутилась она…

Вышла – зашла обратно. Не с чёртом и не с проглотом – с атаманом.

- Ну: проходи, да к столу садись – гость незваный… - проворчала бабушка. Атаман усмехнулся и сел за стол.

- Что то ты неласково гостей встречаешь Дарья Спиридоновна… - попенял он в ответ. Дарья буркнула, скривившись:

- По Сеньке и шапка ! – проворчала в ответ – да ладно: угощайся, раз уж за стол сел… Нелюбезно она его… Не я ли тому виной ?

Атаман придвинул к себе тарелку с одним куском рыбы. Начал есть. Брови его полезли на лоб от удивления…

- Что то я за тобой прежде не замечал такого знатного умения в готовке ?… - удивился он, проглотив положенный ему кусок за несколько секунд. И вопросительно глянул на хозяйку. Дарья поморщилась:

- Ещё один проглот пришёл ! Так хозяевам ни кусочка не достанется… Словно подтверждая её слова, снова гавкнул у калитки Полкан…

- Да что же это такое ! – возмутилась бабушка – поесть спокойно не дают ! Мёдом вам здесь, что ли намазано ! Вскочила и поспешила во двор. Атаман заулыбался и воровато положил себе ещё кусок:

- Ты только меня не сдавай Михаил ! – бросил он и начал поспешно рубать второй кусок. Я, про себя, смеялся в волю – щас Дарья войдёт ! Вошла с… - ну конечно – сыном кузнеца… Парень, в первую очередь повёл носом на запах, а потом увидел атамана за столом. Смутился…

- А я иду мимо – дай, думаю зайду: спрошу, когда ты на танцы придёшь ? Сёстры всю печёнку проели – приведи Мишу, да приведи !

- Рыбка у тебя Дарьюшка замечательная… - "растёкся мёдом" атаман – до того замечательная, что сама в рот просится !

- Оно и видно… - увидев кости второго куска, ядовито заметила бабушка и бросила взгляд на переминающегося в проеме двери парня – присаживайся уж, да не мечи со стола – как некоторые !

- Да я позавтракал… - залепетал парень, но ноги, подчиняясь его носу и желудку, понесли его к столу… Я не зря приготовил много – думал на обед или ужин останется. Осталось – как же…

- А вкусно готовит Михаил – правда атаман ? – переведя дыхание, спросил сын кузнеца у атамана. Тот удивлённо глянул на меня.

- Мишенька – внучок мой так вкусно готовит ! Куда уж мне старой… - ответила за меня бабушка. А я промолчал – скромность украшает. Иногда… Закончили завтрак – проглот отбыл. Атаман остался…

- Хороший у тебя внук Дарья… Завидный жених… Повезёт кому то… - с лёгкой грустью произнёс он. Я возразил – чёрт дёрнул за язык:

- Да прям уж – завидный жених ! Пришлый: без роду, без племени… Городской, одним словом… Атаман усмехнулся:

- Запомнил, значит… Но это я с горяча. Ты не обижайся и зла на меня не держи. Сейчас то я по другому думаю…

- Да за что зло то держать атаман ? Один мудрый человек на востоке сказал: Во всех своих бедах человек виноват сам. И только сам !

- А вот тут я с тобой не согласный… - возразил атаман.

- Возражение не принимается ! – бросил в ответ – я в этом давно убедился ! И сейчас докажу ! Приехал я к бабушке отдыхать… Ну и за каким, спрашивается… попёрся на эти танцульки ? Ну ладно: пришёл, постоял в сторонке; поглазел и назад… Так нет – песню восхотелось спеть ! За каким лядом ?! Вот и обратил на себя внимание первой красавицы станицы. Атаман, поневоле приосанился – про его дочь говорю.

- А на песочек погреться, да позагарать зачем попёрся ? Что – на мостках загар хуже ? Вот так – одно на другое и нанизалось… Так что в создавшейся ситуации полностью моя вина… - закончил горячо…

- Ну а раз твоя вина – зачем было парням пальцы да руки ломать ? Надавал бы по мордасам и хватит… - подначил атаман.

- Э… - нет ! Моя вина – это моя вина ! А вот за покушение на меня я ответил жёстко, чтобы знали – дальше будет ещё хуже ! Атаман промолчал – что тут скажешь ? А я решил немного его просветить…

- Взять, к примеру вас – казаков… Атаман удивлённо уставился на меня – чего это я казаков стал затрагивать ?!

- Многие – не секрет, имеют на советскую власть да большевиков-коммунистов обиду. И счёт к ним имеют – порой немалый ! Выставил ладонь, останавливая атамана, хотевшего что то сказать:

- У вас – терских казаков их поменьше, а у кубанских, да особенно донских – в достаточном количестве ! Вот только не на тех они обиду держат. Большевики да коммунисты для страны плотины да электростанции строят; дороги да электричество в глубинку проводят; трактора да грузовики на заводах изготовляют. Да самолёты и пароходы строят ! А обижаться им надо на жидов-иудеев ! Не на евреев, которые живут сами по себе, или вместе со всеми страну из разрухи поднимают ! Вот на них то – жидов-иудеев надо обижаться !

- А в чём – по твоему, казаки виноваты ? – задал вопрос атаман…

- В гордыне своей атаман… - начал я. – Гордыня – это же смертный грех… Казаки льготы свои, послабления, да милости царские не за зря получили: порубежье они защищали от набегов. Вот только врагов с юга давно уже нет: у донских казаков так точно; у кубанских – разве что краем… Только у вас набегов хватало… А гордыни: мы мол люди свободные, хоть и царские, а остальные – голытьба разная ! Городские – одним словом… - ухмыльнулся я. Вот и держали гонор – словно ляхи гоношистые ! И на переправе первыми; и на мельнице первые; и дорогу не уступать ! Вам бы сесть рядком, да поговорить ладком с пришлыми да крестьянами: ты снаряди сына на службу за свой счет; да чтоб он служил достойно – чести казацкой не роняя – тогда и ты получишь то же, что и мы. Мы это заслужили – делами своими да кровью алой ! Атаман смотрел на меня во все глаза, а в них – нешуточное удивление:

- А кто разгонял конями да нагайками демонстрации ? Вы там – как вам казалось – были в своём праве ! Хочешь лучше жить – работай больше и будет тебе достаток ! А ты работу бросил и горлопанить, да требовать больше зарплату пошёл ! А в станицах бузотёров да горлопанов издавна не любили ! Так что по таким и ногайкой пройти не грех - может поумнеют ?! Да только не вдомёк вам было и не объяснил никто: это в станице все горой друг за друга, в городе – каждый сам за себя ! Фабриканты да заводчики это знают и расценки на работу снижают: и вроде сделал больше, а получил даже меньше ! А возмущаешься - пошёл вон ! За воротами много желающих ! – зло выпалил я.

- А у вас – в станицах всё благостно было ? Отчего ж атаманы, да старшины богатели ? Отчего ж в станицах бедные казаки были ? Да не один-два – поболее… Что – все бездельники да лодыри ? Атаманы, а особенно старшины на своих же казаках наживались не хуже жидов-лиходеев ! Нет справы – я дам, но ты отработаешь ! Не ты, так сын твой или жена. А если убьют казака – кто долг отдаст ? Вот так и забирали у должников… У своих же, станишных !!! Ты, может быть и не такой, но вот был бы атаманом Игнатов отец – тогда бы посмотрели !

- А я тебе чего всегда твержу ! – вклинилась Дарья – внучок мой малой и то это понимает, а тебе до сих пор не ясно ! Атаман побагровел, но промолчал – вон он как разговор повернулся !

- Так ведь это ещё не всё… - продолжил я, обращая на себя внимание - как только иудеи совершили переворот, который сейчас зовётся Октябрьской революцией – они тут же оглянулись: кто им может помешать править и грабить беззастенчиво ? И увидели кто – К А З А К И ! Реальная боевая сила, с приходом революции не потерявшая своего духа и боевого умения ! Единственная грозная сила в России ! А казаков то не мало в стране: донские, кубанские, терские, уральские, запорожские, украинские, сибирские, дальневосточные !!! Но объединить их; грамотно командовать ими и повести на жидов-иудеев могли только офицеры и генералы. Они ведь – сами по себе мало что могли: мало их было… Вот и начали иудеи с офицерства, а потом и за казаков принялись… И воевали казаки друг против друга: бедные против богатых, да зажиточных ! А откуда они – бедные то ? – не сдержался, взорвался, но погасил гнев – и начали жиды истреблять казачество с особой жестокостью ! А потом точно так же – недовольных крестьян. Чтобы надолго запомнили и забыли всякую мысль о мести этим сволочам !

- Вот потому то казаки сами и виноваты в своих бедах ! – закончил я уже спокойно. Атаман пришёл в себя, покачал головой:

- Не сходится что то… - протянул недоверчиво… Жидов этих горстка малая в России – как же они власть то взяли, да ещё и удержали ?!

- Так обманутые рабочие да крестьяне помогли. За лозунг: Вся власть – советам ! Землю крестьянам – фабрики рабочим ! Вот они то, бедняки и казаки в том числе и сражались за это. А получили в результате… Тут я промолчал – не нужно умножать сущности без меры !

- И всё же я не пойму ? – упрямо возразил атаман – их мало, а они, получается, командуют… А командует то у нас товарищ Сталин !

- Товарищ Сталин, говоришь… - ухмыльнулся я… - Второй человек в партии – Лазарь Каганович… (был до 1934 года – потому то метро названо его именем, а не Ленина или Сталина…) Троцкий, Каменев, Зиновьев – евреи… Ленин – на четверть по деду(выкресту) еврей… Начальник главного политуправления страны – Гамарник – еврей… Командующий киевским военным округом Якир – еврей… Командующий западным военным округом Уборевич – еврей… Командующий Московским военным округом Примаков – еврей… Зам командующего Дальневосточной армией Фельдман – еврей… Нарком иностранных дел – еврей… Нарком финансов – еврей… Нарком авиастроения - еврей… Нарком НКВД Ягода – еврей… Председатель III Интернационала Пятницкий – еврей… И все четыре зама Генриха Ягоды – тоже евреи… Хватит, или может дальше продолжить ? Я ещё долго могу… Атаман сидел раскрыв рот, словно его кондратий долбанул ! А я продолжал:

- А куда не дотянулись – ночных кукушек подложили… Жена Молотова – еврейка; жена Ворошилова – еврейка; жена Будённого - еврейка; жена Тухачевского – еврейка; жена личного секретаря товарища Сталина Поскрёбышева – тоже еврейка ! А ты говоришь – горстка малая… А много и не надо: главное – занять ключевые места и оттуда командовать ! Да приблизить к себе тех, кто готов за чины, должности да деньги мать родную продать ! Что им простой народ ?!

- Только запомни атаман ! – подался я к нему через стол и угрожающе зашептал – о том, что слышал от меня – никому ! Времена скоро придут поганые ! – впился в него немигающим взглядом – по доносу, без суда упекут в лагеря на долгий срок или к стенке поставят ! А я не хочу, чтобы из-за меня и твоего несдержанного языка пострадал ты, или твоя красавица дочь. Надеюсь – ты меня понял ? Атаман судорожно сглотнул и кивнув, выдавил хрипло:

– Я всё понял ! И вышел в глубоких раздумьях… Ничего – полезно…

Глава двенадцатая

Время нам дарит подарки…

- Мишенька – неужели всё так и есть, как ты сказал ? – взволнованно спросила Дарья… Я грустно развёл руками:

- Всё даже хуже, чем я рассказал ! А впереди – большая беда и большая война ! И я постараюсь сделать так, чтобы горя в них простой народ хлебнул поменьше… Один я, но что смогу – сделаю ! Тем более и возможностей у меня с этими подарками прибавилось… - кивнул на спальню. Дарья встала, глаза сверкнули красным:

- Чем я могу тебе помочь ? Подошёл, прижал её сухонькое тело к себе; обнял нежно; наклонившись, прижался щекой к щеке…

- Да тем, что ты у меня есть… - прошептал взволнованно…

- Пусти, медведь – раздавишь… - проворчала она срывающимся голосом. Отпустил – бабуля отстранилась, вытерла кончиком платка блеснувшие капельки слёз с глаз…

- Ты Мишенька вот что… - строго начала она – мы тут с Гришей приберегли кой чего на чёрный день – так ты забери: тебе оно нужнее будет ! Посмотрел с нежностью на взъерошенную женщину:

- Да там на десятерых хватит – махнул на спальню ! - А копилочку свою оставь до худших времён… Они ещё будут – уверяю тебя… А мне бы умений ещё немножечко… - протянул жалостливо. Бабушка рассмеялась, но вижу – зарубку на память сделала… На том полит. час и закончился. Но думаю – не надолго: судя по фанатичному блеску в глазах Дарьи – она постарается всучить мне накопленное на чёрный день ! Она ведь не знает истинную цену всему этому антиквариату…

Решил расслабиться и "подумать о вечном"… Пошёл на мостки, разделся до трусов… Искупаюсь – на мостки… "Поджарюсь" со спины – бултых в воду, а после – животик грею. И думаю… До этого времени меня как то не беспокоило молчание Михасика. Ну молчит и молчит… Да в нём и нужды особой нет. А вот сейчас обеспокоился…

Михась… Ты чего там примолк ? Тишина… Ты чего молчишь то - подай голос ! Молчит окаянный ! А может не может подать голос ? А может его вообще во мне нет ?!! По разному звал; ругался, вопил… - нет ответа… Значит его во мне нет… И чем мне это может грозить ? Спросить у Дарьи ? А как она отреагирует на исчезновение её внука, пускай и виртуального ? А не ополчится ли на меня, объявив виноватым ? Женщине такое – раз плюнуть и никакие доводы не помогут ! Не буду говорить: почувствует сама – будем вместе искать, а не узнает – значит так и надо ! С тем и отбросил терзавшую меня мысль…

- А чего атаман то приходил ? – встретила меня вопросом Дарья. Я недоумённо пожал плечами – а я то откуда знаю ?

- А… - отмахнулась она – надо будет – ещё раз придёт. Или пошлёт кого-нибудь… Я с ухмылкой поглядел на бабулю.

- Нет ! Только не этого ! – взвилась Дарья – я его сама скоро пристрелю ! Тихоня ! А мечет – не зевай: голодной останешься ! Атаман не поленился – пришёл вечером, но Дарья его во двор не пустила:

- Уборка у нас в хате… - жёстко обрезала поползновения незваного гостя: я готовил вареники с картошкой, вишней и грибами… Видимо вспомнила про последний вареник и бережливую хозяйку… Пока ели – бабуля рассказала – зачем приходил атаман. Послезавтра в станице проводы рекрутов в армию и атаман попросил, как у них заведено, посмотреть на рекрутов на проводах. И рассказать ему о них: что у них и как, чтобы атаман мог каждого напутствовать на службу. Ну что ж - разумно: зная хорошие и плохие стороны можно многое подсказать и по поведению и по службе… Поели – Дарья ушла к себе в комнату и вышла, неся в руках деревянную шкатулку. Решительно поставила её на стол. Я догадался – что там может быть и даже раскрыл рот…

- Даже не спорь со мной ! – властным тоном оборвала Дарья моё робкое сопротивление – я лучше тебя знаю – что тебе нужно ! Вот даже как ?! Видя мой скепсис, бабуля поумерила пыл:

Камушки и золотишко, конечно хорошее дело, но на них ещё нужно найти покупателя. А то, что я тебе дам – продать легко…И что же это легко продать у нас в СССР ?

Дарья раскрыла шкатулку и выложила на столе в ряд восемь рулончиков ткани, перевязанных чёрными и белыми нитками… Взял один, с белыми нитками; размотал сверху – у горловины. Осторожно тряхнул – на ладонь выпал золотой кругляш… Николаевский червонец…

- Цена ему – полтора, а то и два раза от цены лома... – пояснила бабуля и продать его можно любому солидному человеку. Это тебе не драгоценные камни… Ладно… А что в рулончике с чёрными нитками ? размотал; тряхнул… Из рулончика резво выскочил золотой кругляш и покатился по столу. Подставил ладонь и кругляш упал в неё со стола. Так это же советский "червонец" ! "Сеятель" ! 15 рублёвая золотая монета, выпущенная с началом НЭПа. Я повертел её в руках и в голове у меня щёлкнуло. Вопрос, на который я долго не мог найти ответа объяснился легко и просто. А я голову ломал !

Прочитал, как то, что за период НЭПа (с 1923 по 1928 год) из общего количества золотого запаса было украдено около трети ! Я тогда недоумевал: ну как можно украсть из хранилищ треть золотого запаса ? Нет – не передать дружественным партиям или сотрудникам НКВД за границей, для проведения операций и подкупа. На это золото выделялось. Строго по документам ! Это не 19й-22й годы !

А сейчас, увитев, понял – вот как. Механизм прост, как мычание ! Приходит в банк будущий предприниматель – не еврей… Показывает человечку, выдающему кредиты – иудею, то, что у нас называют бизнес планом. Хочу, мол, фабрику построить. По выпуску рубашек для простого народа… Человечек смотрит документы и говорит вежливо:

- Вы оставьте – мы рассмотрим и через неделю дадим вам ответ… Предприниматель уходит, а человечек звонит по телефону: Исаак – срочно Абрама ко мне. Срочно ! Прибегает Абрам и человечек отдаёт ему документы со словами: Чтобы завтра у меня была копия, но с твоей фамилией ! Дальше – азбука… Человечек идёт к начальству; показывает документы и подтверждает – бизнес план нормальный. И Абрам получает кредит. Часть в рублях, а большая – в золотых червонцах ! Для покупки оборудования за рубежом !!! С рублей человечек получает свой откат, а Абрам – с такой же копией едет в Ленинград, где его в банке уже ждёт другой человечек… Там всё повторяется… И так – в пяти-шести крупных городах, которые Абрам успевает объехать за двадцать дней… А чтобы с банка не хватились, раньше времени, кидалова – нанимает маленькую бригаду; платит им аванс за рытьё котлована. Бригада маленькая – им работы как раз на месяц. Приходит проверяющий – работа ведётся… Пришедшему, через неделю, предпринимателю с грусть сообщают: Отличный план, но денег пока нет…

А Абрам выезжает, получив загранпаспорт в наркомате иностранных дел. Легально… И уворованное золото легально вывозит за границу. Для покупки станков ! Все документы настоящие и пограничники могут их проверить, позвонив в банки. Приехав же, в нужное государство, он либо кладёт золото в банк, либо меняет его по цене лома на местные деньги. И меняет фамилию. Вуаля ! Можно посчитать это байкой и выдумкой, но ещё у Ильфа и Петрова в "Золотом телёнке" написано: эшелоны с грузами пропадали в пути ! А это даже не тонны – сотни тонн ! И сколько такое будет стоить в советских рублях ?! И куда их девать ? Это инженер Корейко из "Золотого телёнка" приворовывал по мелочи, а тут – состав ! Да в том то и дело, что никакого состава с грузом, благополучно уворованным, не было ! За малую денежку составлялись липовые накладные на аренду состава. Ещё за малую денежку этот призрак проводился по железной дороге, а на крупной узловой станции "как то" терялся… Исчезал… Исчезали же в Бермудском треугольнике пароходы, самолёты… А чем мы хуже забугорных ?!

Ну да это всё дела давно минувших дней, а мне, действительно - совершенно безопасно можно зайти в банк и обменять 15 золотых рублей на бумажные. По гос. курсу… Кассир мысленно покрутит пальцем у виска, да и спасибо скажет – мысленно, забрав этот "червонец" себе… А Дарья даёт мне шестьдесят николаевских червонцев и двадцать четыре наших… И не откажешься ведь: вон какая стоит, сурово поджав губы ! Поблагодарил и уволок "колбаски" с золотыми дензнаками к себе в комнату - потом буду искать куда их поместить… Сейчас – поставить сетку и спать. Утро – говорят, вечера мудренее. Вот утром и посмотрим – так ли это или врут народные пословицы ?

Утром бабуля усвистала в лес по лютики-цветочки, да малину-ягоду… Ингредиенты лечебные да колдовские собирать… А я по хозяйству – как водится… Проснулся – солнышко во дворе во всю жарит. Сплавал на ту сторону – забрал лодку и к сетке. Вытащил её, не вытаскивая рыбу; выложил в воду у мостков и отогнал лодку обратно. И сел решать глобальную проблему сегодняшнего дня – что приготовить на обед ? Ужин у нас сегодня простой – без изысков: рыбное хе с отварной картошечкой в сливочном масле… А обед ? Пока шёл по огороду с тяжеленной сеткой – взгляд зацепился за созревшие овощи на грядке. Вот и решён вопрос с обедом ! Дарья вернулась к обеду; зашла в хату, повела носом, принюхиваясь… Рыкнула командным голосом:

- Мишенька ! Ставни закрываем; калитку на замок ! Нет нас ! Входную дверь – на засов ! Пока сломают – мы успеем съесть всё, что ты приготовил ! Сами !!! Усмехнулся понимающе:

- Как прикажете ! Но поинтересовался: А может быть не надо ?...

Пообедали, слава богу – в семейном кругу… Помидоры, фаршированные ветчиной, сыром, варёными яйцами и фирменным майонезом Дарье очень пришлись по вкусу… Поела, вздохнула задумчиво:

- А может тебе не нужно никуда уезжать ? Обженим тебя… За тебя любая пойдёт – даже Марьяна… Лениво помотал головой:

- Не… Марьяну не хочу… Она строптивая и вредная…

- А ты её разок другой вожжами отходи – сразу послушной и ласковой станет ! Покачал в сомнении головой:

- Не…а… - атаман не позволит… Дарья возмутилась всерьёз:

- А он тут при чём ? Муж ей кто ?! И к тому же он сам от неё стонет… Втихомолку… Ждёт-не дождётся: когда же её кто в жёны возьмёт !

- Ехать мне надо… - грустно выдохнул я. - 25 мая экзамены начнутся, а я хочу сразу за два класса сдать… Блат у меня там есть, но и учебники надо полистать… Так что через пару-тройку дней поеду… Дарья загрустила. Да мне и самому уезжать из этой сельской пасторали не хочется, тем более когда вопросы с местными, в основном, решены. Но надо… Зависнуть здесь – не выполнить предназначение. И мои планы. А их у меня вагон и маленькая тележка…

Отдохнули после вкусного обеда – сиеста: это святое ! И занялись, по моей просьбе, раскрытием моих колдовских возможностей - инициированием, по научному. Дарья уж и так и эдак изгалялась; я тужился-перетуживался – не выходит ничего ! Вроде как нет у меня никаких способностей, хотя я чувствую – есть ! Вот только проявляться не желают – сволочи такие ! Им, что ли – как женщинам, хочется мне нервы потрепать ?! Поделился своими мыслями с бабулей. Она удивилась:

- Нервы вам трепать ? Окстись Мишенька ! Мы не нервы вам треплем, а наставляем на путь истинный ! – гневно возмутилась она. Это лучше, чем наставить рога… - подумал я про себя – но тоже не сахар !

- И ведь какую то гадость ты сейчас подумал внучок - а ?… - нехорошо прищурилась Дарья. Сделал виноватое, кающееся лицо:

- Виноват – больше не буду ! Только в червяка не превращай !

Итак итог… Подбил сальдо-бульдо; дебет с кредитом… Пока - колдовской обряд, кроме узоров по всему организму, ничего мне не дал… А я очень на него надеялся – даже на риск пошёл ! Ну ладно – жизнь дальше покажет что к чему прислонять… А вот подарок Лешего – хоть и с опаской – это сильно ! И подгон от Семёна Кабана тоже…

Утро нового дня… Сегодня станишники отправляют рекрутов в армию. В казачьи полки, естественно, но без справы… И оружие и форму и лошадей они получат на месте. Так что в станице сегодня выходной – гулянка по поводу… Вздохнул – я чужой на этом празднике жизни… Ну и ладно. Мне надо думать о том – как вывезти всё моё добро… Нежась в постели, услышал рык Полкана. Это что то новенькое: на станишных он гавкает – раз, два а тут… Глянул в окошко – ба… Сам капитан угрозыска головной станицы Новопавловская пожаловал. Хотя – всё верно: проконтролировать отправку и доставку призывников до военкомата. А заодно и старую знакомую навестить…

Дарья о чём то поговорила с ним у калитки, а потом впустила его во двор и они мирно беседуя, проследовали к хате. Вскочил: неудобняк – гость в дом, а я в неглиже… Оделся как в армии по горящей спичке, даже быстрее ! А чего не одеться то – штаны натянуть да рубашку накинуть, а пуговицы и потом застегнуть можно – жарко… Капитан меня увидел, обрадовался; не чинясь первым руку подал. Поздоровались… Капитан смущённо-виновато посмотрел на бабулю. Дарья поняла, но бросила капитану сварливо:

- Показывай – чего у тебя там ? Капитан, смущаясь, приспустил форменные штаны… Покачал головой – это же надо такое ? Нога выше колена багрово - красная; а круглый шрам уже чернеть стал !

- Кондрат: ты что – совсем ум порастерял ! – возмутилась Дарья – так ведь и ногу можно потерять ! Меньшов пробасил виновато:

- Да банду одну брали… Пока ловили – рана то и воспалилась. Тем более я ею об камень сильно приложился… А как вернулись – так я сразу же к тебе… Бабушка ехидно возразила:

- Ко мне ты – как же ! По служебной надобности… Меньшов сверкнул глазами, но пробормотал смущённо:

- По надобности – это да… А вот по всему остальному – так только к вам Дарья Пантелеймоновна: вы же это знаете…

- Ладно тебе… - отмахнулась небрежно Дарья – будем тебя лечить… Потом, почему то, посмотрела на меня и позвала – Иди ка сюда… Подошёл – раз зовут. Бабуля показала глазами на рану… Ну я не совсем баран безмозглый и фентези с попаданцами читал неоднократно ! Присел; положил ладонь на рану. Закрыл глаза. Сосредоточился… Увидел рану; начинающуюся разлагаться в ней плоть; мутноватую буро-желтую жидкость… Надо это всё убрать ! "Завёл" под рану "ладонь", да и вышвырнул рывком всю эту мерзость ! Капитан заорал от боли; из под ладони в стороны сильно брызнуло; запахло гнилью…

Открыл глаза… С краёв ладони стекали на живую плоть ноги эти самые мерзости… Отдёрнул руку – рана разворочена, словно в ней маленькая бомбочка разорвалась, но кровь из раны вытекает красная… Приложил вторую – чистую ладонь. Снова сосредоточился. Сращиваем края раны… Снова застонал Меньшов, а я "увидел" – ткани и сосуды находят свою половинку и "воссоединяются" ! Подождал завершения процесса; открыл глаза; убрал ладонь. На месте рваной раны – маленький круглый розовый шрам. Ай да я – ай да молодец !

- А насвинячил то – насвинячил… - проворчала бабушка – вечно за вами мужиками нам убирать приходится ! Обернулся возмущённо и увидел глаза Дарьи – восхищённые и гордые. За меня, внучка своего !

- Ну ты садюга… - простонал капитан и тут же крякнул удивлённо – сам бы не увидел – ни за что не поверил бы ! Это что же, хозяюшка - внучок ваш тоже лечить умеет ? Дарья поджала губы:

- А вот об этом Кондрат – никому ! Иначе – ты меня знаешь ! Довольное выражение на лице капитана словно водой смыло.

- Понял и без предупреждения – не дурак. Дурак бы не понял… Бабуля принесла тазик; капитан обмыл ногу; посидел ещё немного. И Дарья приложилась к лечению: тоже положила ладонь на рану. Когда убрала – шрам был почти не заметен. Капитан натянул штаны. Дарья сказала мне – Пойдём с нами, но я отказался, пошутив: незваный гость – хуже иудея ! Оскорблять поговорку словом татарин я не стал – у меня приятель татарин и хороший, между прочим, приятель. Они ушли, а я остался в хате. И нисколько не расстроился – я умею ВРАЧЕВАТЬ ! А что – филлипинские хилеры без наркоза умеют проникать руками в тело человека и удалять органы без наркоза – сам видел документальные видеосъёмки ! А чем я хуже ?! За осознанием грандиозности полученной возможности не заметил, как летит время. В приподнятом настроении шарахался по комнате; достал трофеи: шлём; кинжал; пистолеты; шашку; засапожники… От переполнявших меня чувств, даже поработал со всем моим холодняком: ножами, кинжалом, шашкой. С шашкой правда вышла неувязочка: длинная она, а в хате потолки низкие… Вытащил её, завёрнутую в холстину за дом – на огород и тут то и отвёл душу ! Сознание вспомнило все приемы, виденные мною по телевидению, компьютеру и видео; вспомнило всю литературу по работе с саблей и шашкой, а тело вспомнило те зачатки сабельного боя, которые мне преподали на реконструкторских сборищах. И немало преподали – потому как я не только выставлял выпивку за обучение, но и проявлял настоящее рвение в обучении, а мастерам это нравилось ! Правда сначала движения с шашкой были не очень…

Разошёлся, даже вспотел ! Но стало получаться всё лучше и лучше ! И кисти укрепились и закрутили рукоять быстрее и сноровистее. Так увлёкся, что не слышал, как у калитки гавкал Полкан. Не дождался меня и прибежал на огород. И тут подал голос, да не один раз – прежде чем я понял, что это ко мне обращаются. Кто то у калитки ? Шашку в холстину; в открытое окно спальни на кровать и я выхожу из-за дома. У ворот стоит сын кузнеца; лупит в калитку ногой да выкрикивает - Михаил ! Михаил !… Подошёл; поздоровался, буркнул недовольно:

- Чего тебе ? Кричишь на всю станицу, словно где то пожар ! Парень смутился, но стал торопливо объяснять свои действия:

- Михаил… Ну сколько можно тебя звать ? Мне атаман приказал тебя позвать ! И без тебя не возвращаться ! Я зову, зову – а ты не откликаешься ! Уже и мёртвый бы поднялся от моего крика !

- Запор у меня… - вырвалось непроизвольно, а потом дошло, что брякнул не то: надо бы сказать понос – тогда бы не пришлось никуда идти… А запор что - идти не помешает… Эх: язык мой – враг мой…

- Ладно… пробурчал недовольно (от такого дела оторвал) – щас накину чего-нибудь и пойдём… Оделся поприличнее – всё же не на посиделки молодёжные идём, а на торжественное мероприятие…

- Тебя только за смертью посылать… - попенял парню подвыпивший атаман. Тот начал, было объяснять, но остановился: неудобно при честном народе говорить что у того, за кем послали - … В общем - стушевался и пошёл на своё место – приказ атамана он выполнил. Пока подходили – оценил диспозицию сторон… Столы буквой П. За одним – казаки с жёнами. За другим – молодёжь вперемешку… И мои обидчики тоже сидят. Правда с перевязанными пальцами, а Игнат ещё и рукой. Столы соединяет недлинный стол, за которым – посерёдке, восседает атаман. По бокам от него – что удивительно: Дарья и капитан Меньшов. После них – по казачьей семейной паре: видимо ближники. А между столами – пустое пространство. Может для танцев, а может ещё для чего… Сбоку от "основного состава" стоит баянист и наигрывает что то весёлое – попурри на тему местных песен… При подходе к столам убрал с лица недовольную гримасу, но для себя решил – как только перестану быть нужным, тут же вернусь обратно.

- Что ж ты, Михаил… - обратился ко мне атаман – у нас праздник, а ты не пришёл ? Посылать, вот, за тобой пришлось… Игнорируешь… Чуть не улыбнулся: для провинции редкое слово, а выговорил его атаман без запинки. Сдержался – не поймёт ведь, или обидится…

- Так ведь не приглашали – атаман… - смиренно пояснил причину – я ведь не местный… Не из пренебрежения, а из уважения с пониманием: раз не зовут – значит не ко двору… Атаман заулыбался:

- И скромен в меру и за словом в карман не лезешь ! Хвалю ! Садись за стол… - и показал рукой на одинокий табурет в конце "основного" стола – в одном ряду с атаманом. За что это мне такая честь ? Подошёл. Баянист, почти за моей спиной, перестал играть. Я обвёл взглядом сидящих; кашлянул, привлекая к себе внимание. За гомонящими - о чем то своём, столами постепенно наступила тишина.

- Я знаю, что у вас, сегодня, праздничный день – провожаете рекрутов в армию… Казаки встрепенулись – услышали название новобранцев, ещё с царских времён… - Меня не позвали – потому я и не пришёл. Но раз позвали, проявили уважение, даже место отвели… - скупо улыбнулся – в одном ряду с атаманом – и я проявлю уважение к вам. Повернулся к баянисту, жестом попросил баян. Тот и рад – устал, видимо… Наклонился к нему, прошептал:

- Доставай, что принёс – подыграешь. Ритм сам задашь – не маленький… Пока я накидывал ремни, готовился – баянист развернул свёрток с бубном, да не простым, а с маленькими парными медными тарелочками по кругу. И Барабан и медные ударные в одном лице… Заиграл проигрыш, подхваченный голосом и запел первый куплет:

Под ольхой задремал казачок молоденький. Прислонил голову к доброму седлу… Сидящие обратились в слух – про казаков поют…

Не буди казака командир на отдыхе. Он во сне видит дом, мамку да ветлу… Повторил эту строчку и запел припев:

А на окне – наличники. Гуляй да пой – станишники ! Черны глаза – в окошке там. Гуляй да пой казачий стан… Приняло песню общество…

Он во сне видит дом, да лампасы дедовы. Да братьёв – баловней, оседлавших тын… - кинул взгляд на детвору, кружившую вокруг…

И сестрицу свою – девку дюже вредную. От которой мальцом удирал в кусты. Первым подхватил повтор баянист, а за ним и казаки. Припев подхватили и некоторые казаки...

Не буди, командир – порученца верного. Он от смерти тебя спас в лихом бою… - продолжил петь дальше новый куплет…

Да ещё сотню раз – сбережёт, наверное… Ах не буди, командир – ты судьбу свою ! Припев подхватили уже почти все казаки…

Полыхнули кусты иван-чаем розовым. Из-за скошенных трав тянется туман… Заканчивал песню последним куплетом…

Задремал под ольхой казачок на роздыхе. Не буди своего друга атаман ! – пропел так, как должно быть в песне. Казаки радостно подхватили ! Вместе спели припев и я закончил играть… За столами загомонили, зашумели одобрительно. Баянист робко, пока, но подыгрывал, ударяя в бубен, да позвякивая маленькими тарелочками. Получалось…

Пам – пампам – пампампам… - выдал начало новой песни басами. Хищно, агрессивно, быстро ! В таком ритме и пойдёт вторая песня, хотя здесь она поётся медленно и печально… А у нас – по другому !

Как на дикий Терек – выгнали казаки. Выгнали казаки выпастися лошадей ! – запел тревожно. Пошли перегляды – вроде наша…

И покрылось поле. И покрылся берег. Сотнями порубанных, пострелянных людей ! – выдохнул свирепо и запел припев:

Любо братцы любо. Любо братцы жить… С нашим атаманом не приходится тужить ! Повтор припева подхватили сразу – без раскачки…

А первая пуля. А первая пуля… А первая пуля – ранила коня…

А вторая пуля. А вторая пуля… А вторая пуля-дура ранила меня ! Припев казаки уже не пели – ревели в голос: понравилось исполнение !

Пусть жена узнает – заплачет, зарыдает ! Выйдет за товарища, забудет про меня ! – пел горько-отчаянно…

Жалко только детушек – мальчиков да девочек… Солнышка на небе, да каурого коня ! – тряхнул головой. Спели припев; пальцы быстро пробежались по клавишам баяна сверху вниз и я рванул меха !

Кудри мои светлые, космы мои светлые ! Вороньё да волки по бурьянам разметут ! – запел-закричал отчаянно во всю мощь лёгких !

Жалко только волюшки – во широком полюшке ! Солнышка на небе да буланого коня ! Припев пел, на снижая мощности в голосе и экспрессии и агрессивности ! И казаки пели так же ! Замолкли последние аккорды, а казаки не унимались: стучали стаканами по столу, кричали – Любо ! Что ж – завёл аудиторию и баянист не подкачал – выдавал бубном жару. Пожалуй – спою последнюю и хватит. Все с надеждой смотрят на меня – спой ещё ! Рванул меха баяна, наяривая длинный проигрыш задорной плясовой. Повторил его, чтобы ввести слушателей в нужное состояние. Запел, улыбаясь, задорно и бесшабашно:

Под зарю вечернюю солнце к речке клонит. Всё что было–не было – знаем наперёд !

Только пуля казака во степи догонит. Только пуля казака – с коня собьёт ! Две последние строчки первым подхватил баянист, отбивая ритм ударов в бубен, а за ним остальные.

Из сосны-берёзы ли саван мой соструган… - глядел насмешливо…

Не к добру закатная это тишина… - покачал головой…

Только шашка казаку во степи подруга ! Только шашка казаку – в степи жена ! – выкрикнул бесшабашно ! Казаки бурно подхватили припев. Заиграл проигрыш… Кузнец, от полноты чувств, стучал по столу пустым стаканом – и не он один ! Жена прислонилась к нему, что то говоря на ухо, но он только повёл небрежно плечом и она чуть не улетела со скамейки. И затихла… Я продолжил:

На Купала холод ждём – в Святки лето снится… Зной махнём не глядя мы – на пургу метель !

Только бурка казаку – во степи станица… Только бурка казаку – в степи постель ! А вот и молодые подхватили; вплели свои голоса в пение – рёв отцов да дядьёв…

Придержи косу свою – бабка на немного… - запел последний куплет

Допоем – чего уж там. Было б далеко. Только песня казаку во степи подмога.

Только с песней казаку – помирать легко ! – выкрикнул бесшабашно. Сидящие подхватили припев со всеми бурлящими в них эмоциями ! Заиграл проигрыш – атаман стукнул по столу кулаком; переметнулся через стол, ничего не уронив и раскинув руки пустился в пляс, выбивая дробь каблуками ! От "дитячего" стола взметнулась Марьяна; ласточкой метнулась к отцу; встала напротив него и тоже звонко ударила каблуками по земле ! Отец – отбивая чечётку, наседал а дочь – она отступала… Закончился проигрыш – я повторил: потрясающее зрелище – танцоры, полностью отдавшиеся танцу ! Одухотворённые, счастливые лица – особенно у Марьяны – её сейчас видят ВСЕ ! И теперь уже она "повела наступление" на отца – яростно выбивая ритм каблуками ! Второй проигрыш закончился – я продолжил третий !

Отец вдруг присел, раскинув руки и, в приседе, стал выбрасывать ноги вперёд, снова наседая на дочь… Но и дочка не промах ! Крутнулась в сторону, уходя с линии наступления и закрутилась как юла, вращаясь вокруг двигающегося вперёд, в присядку, атамана. Широкая юбка взметнулась от вращения до пояса, открывая, вроде бы – самое сокровенное девичье, но ах… - я почти услышал вздох разочарования, вырвавшийся из глоток мужчин и парней ! Смуглые ноги до колен плотно облегал белый подъюбник… Марьяна почти закончила свое вращение вокруг отца, когда он увидел это "непотребство" – да ещё и снизу ! Атаман вскочил, но дочь с довольной улыбкой завершила круг; сбила юбку вниз; подхватила отца под правую руку ! Не дам разгореться семейной ссоре – вдарил четвёртый раз проигрыш ! И пара, ведомая дочерью - пошла вперёд, вместе выбивая ногами чечётку, а у Марьяны в руках появился белый платочек, которым она размахивала в такт музыке ! Потрясающе ! Но… - атаман не мальчик – укатали сивку крутые горки ! Побагровел, но форс держит ! Закончил проигрыш эффектным аккордом ! Финиш ! Атаман взглянул благодарно, а дочь – придя в себя – посмотрела недовольно: только, мол, разошлась – а ты… Казаки вскочили, заорали, как сумасшедшие – Л Ю Б О !!! Атаман – доволен ! Ну и я тоже… Гляжу – капитан сидит с раскрытым ртом, но глядит восторженно ! Я подмигнул – знай, мол, наших ! Меньшов расплылся в довольной улыбке… Атаман подошёл к столу, отдышался…

- Ох… – угодил ты мне Михаил – ой угодил ! Давно я так не плясал, да песен таких не слышал ! – выпалил довольный – проси за это что хочешь ! И поправился – Что смогу – дам ! Я изобразил смущение:

- Да я не ради чинов и наград, да восторженных девичьих глаз играл и пел… Ко мне проявили уважение – я отдарился тем же… Так что пустое это атаман – говорить про награду…

- Каков парень – а ? И скромен и поет, да играет – заслушаешься… И за словом в карман не полезет и на кулачках не дурак… Орёл ! А хочешь – я за тебя дочку свою отдам ! – выдал вдруг он неожиданно ! Я обалдел на миг: этого мне только не хватало для полного счастья !

- Папа ! – вскрикнула возмущённо Марьяна, а сама полоснула карими глазами так, что стало ясно – согласная я ! Поймал насмешливый взгляд бабушки… Уж не сговор ли за моей спиной затеяла негодница ?

- И рад бы взять дочь твою атаман – да не по Сеньке шапка… Такой красавице казак нужен – сокол ! А я что: голь перекатная, без роду-без племени. Ни дома нет ни работы… Пришлый, одним словом…

- Не наговаривай на себя ! – нахмурился атаман – рода ты Степановых ! Деда твоего все знают, уважают и бабку твою… - тоже уважают…

Прищурился подозрительно; зарокотал угрожающе:

- А может ты родством со мной брезгуешь ? Так ты так и скажи – мне, мол, породнится с тобой атаман невместно ! Хмель ударил, что ли

- Давай ка атаман отойдём в сторонку, да поговорим о делах наших скорбных… - бросил негромко, чтобы немногие услышали…

- Слышите казачки… - выкрикнул атаман – отзывают меня в сторонку – поговорить с глазу на глаз ! Вы того… - если бить станут – так подмогните… Кое кто из казаков начал подниматься – Это можно…

- Атаман – дурака не валяй ! – зашипел рассерженно – уйми казаков.

- Эй, эй ! – крикнул атаман – куда повставали ! Когда бить начнут – на выручку поспешите ! А пока сидайте, да откушайте что бог послал ! Я вернул баянисту баян; подхватил атамана под локоть, как недавно сделала его дочь и отвёл в сторону. Развернул к себе лицом…

- Ты что – совсем с ума спятил ? – зашипел я в лицо разошедшемуся атаману – или хмель совсем мозги затуманил ?! Ты чего себя на посмешище выставляешь – как клоун ! Атаман побагровел; раскрыл было рот, чтобы поставить на место нахального щенка, но вдруг замер. Моя злость ментально поразила его волю, лишила способности к сопротивлению ! А я продолжал давить – не осознавая того, что у меня прорвалась ещё одна возможность – гипнотического воздействия !

- Гриша… Михаил… - залепетал атаман, бледнея ! Я пришёл в себя – ослабил нажим… И продолжил нормальным голосом, с трудом сдерживая в себе радость – новое умение !

- У меня в городе ничего нет – придётся жить на съемной квартире… И начать работать на заводе на малой должности… А где малая должность – так и деньги малые… И вот я буду вкалывать – как ишак, а молодая жена будет меня ждать… А я никакой приду с работы – только бы до подушки добраться ! А вокруг город большой и соблазнов туча ! И долго она мне верной будет ? А потом я в училище военное поступлю. А это ещё два года вне дома… А если выдержит – молодым лейтенантом в глухомань ! А там – для лейтенантов, удобств не предусмотрено – как и для их жён ! И что ? Или она к другому уйдёт или по чужим постелям закувыркается ! А мне это надо ?! Я ведь терпеть не буду – отправлю тебе брошенку на позор ! Ты этого хочешь ?!

- Михаил… Миша… - залепетал атаман – да я… да я совсем не то…

- Значит так ! – властно прервал детский лепет – эту тему мы закрыли ! А теперь слушай меня дальше. Внимательно слушай…

- Я скоро уйду отсюда. За мной уйдёт капитан. Через полчаса - примерно – уйдёшь ты, прихватив с собой Игнатова отца. Пойдёшь к себе в хату. А там и мы с капитаном к тебе подойдём…

- Зачем ? – начал приходить в себя атаман.

- Помнишь – я говорил про трудные времена ? Так вот… Отец Игната спит и видит себя атаманом ! Да только ты ему мешаешь… А тогда – напишет донос и заберут тебя в НКВД… И в лагеря – лет на десять ! И дочь твою – красавицу – как пособницу врага народа ! А там много желающий найдётся до такой красоты ! Атаман оскалился !

- Ты не скалься и зубами не скрежещи ! Против системы ты ничто: раздавит и не заметит ! А мы тебе поможем на месте удержаться ! Только ты нам не перечь и поддержи – как сможешь. Ты же не дурак… Закончил накачку и подхватив атамана под локоток повел к его месту…

- У… - разочарованно протянул кузнец – даже не стукнули друг друга ни разу… Скажи – Михаил: а правда, что ты атамана нашего на кулачках уронил ? Ещё один хмельной на мою несчастную голову…

- Ну что ты – уважаемый… Шёл мимо атаман, видит – щенята возятся… Подошёл посмотреть… Один щенок побойчее, да попроворнее оказался. Ну… атаман и решил показать – кто в этой песочнице главный ! Шутейно, конечно… Тоску-скуку развеять… Да вот щеночек то оказался хоть и щенком – да матёрым и уронил атамана. Случайно. И сам того испугался, да в мировую полез ! А атаману что: согласился. Ему урона в чести никакого, так же как и прибытка от битья малолетки.

- Красиво излагаешь… - усмехнулся кузнец – не зря же атаман тебя хвалит. Да не люб ты мне парень… Я нешуточно обиделся:

- Да с чего обида то ? Дорогу я вам не переходил. Под ногами не путался… Жену вашу не соблазнял ! Даже к дочкам вашим не приставал !

По столам прокатился гогот казаков и смешки баб и хихиканье девок.

- Так за что такая немилость ? – спросил громко, когда шум слегка затих. Кузнец ухмыльнулся в усы, а в глазах – смешинки…

- Да лучше бы ты их соблазнил ! – прогудел насмешливо – кроме жены, конечно… По рядам опять прокатился хохот, а кузнец не унимался:

- Тогда бы можно было тебя быстро обженить на соблазнённой и пел бы ты тогда свои песни… Семье… И готовил бы для семьи ! – выпалил простодушно. Ну тут по столам не смех пробежал – хохот прокатился ! Смеялись все ! И кузнец улыбался. Добродушно…

- А не нравишься ты мне парень потому, что девки мои мне все уши прожужжали: ах какой он ! Ах сякой он ! Дома покоя не стало – хоть в кузнице ночуй !!! М… да… Клоунада со мной в роли клоуна для битья…

- Так что давай на кулачках поиграем… Хоть душу отведу… - продолжал шутить кузнец вставая, а мне стало не до шуток, глядя на ладони-лопаты, сжимавшиеся в пудовые кулаки. Такими попадёт по башке – и оторвёт нахрен ! А как я дальше – без башки то ?! Шутки - шутками, но настроен кузнец – вижу, серьёзно. А отступить ? Отказаться, прикрывшись шуткой ? Можно, конечно, но как то не комильфово… Кузнец вылез из за стола и направился в середину между столами. Среди казаков пошло понимание – шутки закончились. О кузнеце по станице бытовало мнение: нелюдим; упрям; добродушен, пока не рассердишь… И стоит на своём до конца… Атман поднялся со своего места, но кузнец махнул рукой, опережая начальство:

- Да ты не бойся атаман… Я его не сильно бить буду… Я ж с понятием – зачем твоей красавице дочке жених дурачок… А вот это он зря…

- Ладно кузнец… - откликнулся на вызов – раз не сильно будешь бить – тогда давай поиграем… Кузнец ухмыльнулся весело:

- Вот это по нашему – по казацки: от хорошей драки не бегать !

Я пошёл ему навстречу, поднимая руки к груди в боксёрскую стойку. Вернее – пародию, чтобы было над чем посмеяться – городской же… Вот и кузнец продолжал ухмыляться, подняв руки скорее для борьбы, а не для кулачного боя. За неумеху принимает ? Ему же хуже. И я ударил. По носу: быстро, резко… Из носа на праздничную рубашку брызнула кровь: кузнец хлюпнул носом; почувствовал её кровь во рту; увидел кровь на рубахе и капли на земле. Глаза загорелись недобро…

- Вон ты как… - процедил кузнец недобро – теперь моя очередь…

И ударил меня правой рукой. Быстро, с небольшим замахом. Целя в голову… И не в пол силы, как обещал. Чего я от него и ждал…

Удар по носу… Разный он бывает… Можно ударом в нос убить человека, а можно – юшку пустить, что я и сделал. Разозлить ! Пудовый кулачище полетел в голову и плохо бы ей пришлось после встречи с ним, но такая встреча в мои планы не входила. Я резко присел, уходя вдоль правого бока кузнеца за его спину длинным шагом. Правый кулак (пальцами-копьё бить не стал, чтобы не убить) ударила в солнечное сплетение – под дых по местному… Поднявшись за его спиной, ударил с силой стопой под его правое колено ! Кузнец стал падать на правый бок, а я добавил – ударил импульсным ударом раскрытой ладонью – "лодочкой" в затылок. Строго по рекомендуемой линии, идущей через мозжечок… Кузнец рухнул с колена, лицом на утоптанную землю и замер. Над местом, ещё несколько минут, весёлой гулянки повисла вязкая, гнетущая тишина… Я, не отрывая глаз, смотрел на лежащего кузнеца и даже испугался – не убил ли я его ненароком ? Вот претензий от казаков будет ! И от властей тоже !! Хоть в бега подавайся !!! Нет. Зашевелился… Я невольно вздохнул с облегчением…

С пару минут кузнец пытался встать на ноги. Не получалось: то рука подломиться; то ноги разъедутся; то набок поведёт… Раз за разом казак падал на землю, но с упрямством осла продолжал подниматься. Наконец ему это удалось. Видок ещё тот: кровь в бороде и усах облепилась пылью; нос вообще ею забит… Кошмар, одним словом ! Кузнец осторожно обвёл медленным мутным взглядом сидящих; безразлично скользнул по мне; поймал в фокус атамана.

- Атаман… - прогундел он забитым носом, вытянув указательный палец в сторону атамана – если твоя дочка откажется от этого парня – я первый на очереди ! И ухмыльнулся сквозь бородатую грязную щель…

Говорок облегчения прошелестел над столами; к мужу кинулась жена и пара дочек, что то стеная на своём, женском наречии, но он властно отстранил их в сторону. Нашёл взглядом притихшего сына…

- Колька – поди сюда… Парень вскочил и быстро подбежал к отцу. Тот опёрся об его плечо; наклонился и что то прошептал. Сын вскинулся возмущённо, стараясь, правда, не сильно разозлить отца:

- Батя – да ты че ! Кузнец бросил властно: Бегом туда и сюда ! И сын побежал к себе домой… А кузнец повернулся ко мне…

- Удивил ты меня Михаил – удивил ! А потому – сделаю тебе подарок. На память о себе и этом дне. Думаю – он тебе пригодится в жизни… Хороший ты боец Михаил. Ловко ты меня ! Но я зла не держу – давай обнимемся как друзья ! И шагнул, уже уверенно – ко мне. Я сделал шаг назад и возразил недоверчиво – с опаской:

- Обняться с тобой ? Ну – мозги то ты мне не отшиб, даже если и хотел… Так вот - обниматься с тобой дураков нет: сожмёшь меня и всё – только косточки затрещат ! Не так победил – так эдак ! Кузнец расхохотался весело – о души… Дамы его, наконец то, подхватили главу семейства, отвели чуток в сторону и стали обмывать лицо, а он всё вырывался, да норовил сам его вымыть, но получалось неважно. Сидевшие за столами обсуждали драчку – вернее избиение кузнеца; посмеивались над его умыванием… Надо бы свалить с этого праздника жизни, но я чувствовал на себе не один пристальный взгляд. И несколько ненавидящих. Игната; его отца; "стрелка" со сломанными пальцами… Нет – так просто не уйти – надо ждать "подарка" кузнеца – за чем то же послал он домой своего сына ? А вот и он бежит со свёртком в руке… прибежал и возмущённо сунул отцу длинный свёрток. За столами снова замерли – что ещё учудит побеждённый ? Кузнец невозмутимо взял из рук сына свёрток; развернул его. По столу старших прокатился недовольный гул: казаки уже понимали – что сейчас сделает кузнец…

- Михаил ! – торжественно начал кузнец, шагнув ко мне – прими от меня, от чистого сердца – этот подарок ! Распахнул холстину. На его руке лежала казачья шашка. Простая. "Рабочая", боевая шашка. Многое повидавшая; во многих боях побывавшая и уж точно чужой вражеской крови попившая ! Ан нет – не простая: на темляке георгиевский крестик ! И это мне ? За что – за простую драку ?! Не возьму !

- Прости уважаемый – это очень дорогой подарок ! Это ведь память ! Семейная реликвия ! Не обижайся – я ТАКОЙ подарок не возьму !

- Ты, конечно, прав… Это шашка моего отца. Погиб, защищая станицу ! Но ты её возьмёшь – я так решил ! – бросил от твёрдо. – А не примешь мой подарок – обидишь кровно ! Вот только кровника мне тут не хватало ! И ведь придётся принять ! Лучше бы я не вышел на бой !

- Ладно… - процедил сквозь зубы – приму… Но и ты тогда прими от меня отдарок… Сейчас Я сбегаю за ним. А ты пока сядь за стол… И развернувшись – побежал домой. Туда и обратно – бегом…

Вернулся, шагов за десять до повернувшегося ко мне и уже пришедшего в себя кузнеца – силён казак, перешёл на шаг, отдышался. Подошёл; поставил перед ним свёрток, завёрнутый тоже в холстину: ну откуда здесь взять красивую упаковочную бумагу или красочный целлофановый пакет ? Или коробку под подарок с красной лентой ?!

- Прими и ты от меня уважаемый отдарок – не побрезгуй… - сказал негромко… Близь сидящие вытянули шеи, стараясь разглядеть – чего там, а дальние стали вставать: любопытство и казакам свойственно. Кузней развернул холстину и замер; превратившись в камень ! Затем на лице его замелькали – как в калейдоскопе разные чувства. Недоумение, неверие, узнавание; потрясение и шок ! Лицо то покрывалось багровым румянцем; то белело почище снега… Губы кузнеца задрожали; глаза словно выкатились из глазниц ! Казак начал медленно –словно в замедленном показе подниматься, поворачиваясь ко мне…

- Ты… Михаил… Это… Как… Где… Откуда… - бессвязно лопотал он, словно умалишённый… Чего это с ним ? Я стоял и ждал: ну не будет же он всё время лопотать – должен же сказать что то понятное ? Наконец кузнец пришёл в себя, спросил более – менее связно:

- Михаил – откуда это у тебя ? Робко так спросил – жалостливо… И уставился на меня глазами брошенного щенка. И остальные казаки смотрели на меня. Странно смотрели… Решил отшутиться…

- Где было – там нет; где лежало – даже следа не осталось… Кузнец шутливой отговорки не принял, выдохнул умоляюще:

- Это прадеда моего шлем… Семёна Кабана… Вот так штука ! И чего мне делать ? Коллекцию я, естественно – не отдам ! Динары, соверены и талеры – тоже: мне они нужнее и это моя добыча ! Засапожники, кинжал, пистолеты – не жалко… А вот саблю ? Тут вопрос. Большой !

- Ты не думай ! – горячечно зачастил кузнец – всё, что было при нём – возьми себе: я не претендую ! Мне бы его по людски похоронить, да знать где его могила будет ! Ну раз такое – дело – я со всем своим уважением. Сделал вид, что задумался. Кузнец напрягся в ожидании ответа: могу ведь и не сказать ничего или соврать – нашёл шлём в лесу… И не проверишь никак ! Порадую потомка – чего уж там…

- И скажу и покажу – я всё понимаю, конечно… Тело того, кого я нашёл цело, только высохло сильно ! Одето оно в кольчугу: я её снимать не стал – к чему тревожить покойника, да и рассыпаться он сможет при этом… Сапоги тоже – только засапожники забрал. Так что приходи вечером – всё расскажу ! Кузнец посветлел лицом - П Р И Д У !

Глава тринадцатая

Жизнь начать с нуля – с чистого листа…

Пока казаки разглядывали шлем легендарного атамана, я решил улизнуть с проводов. Тихо, по-английски – не прощаясь… И только я намерился сделать скромный шаг в сторону, как услышал на ухо шёпот. Знакомого такого голоса. Но так внезапно – я даже вздрогнул…

Иди, куда задумал, делай что задумал, но по дороге загляни в подворье Игнатова отца. Там красненьким отмечено то, что тебе будет интересно. Да иди же – чего застыл, как жена Лотова ! И я пошёл… Вызвал в себе невидимость, подаренную мне Лешим – благо деревьев поблизости хватало. Специально прошёл мимо стайки мальцов, вьющихся неподалеку от стола, где стоял мой подарок. Мальчишки на меня не обратили никакого внимания – словно и не прошла с ними рядом местная знаменитость. Работает значит подарок ! Поспешил туда - куда направили: думаю, бабуля вскоре отправит капитана ко мне домой, как и договаривались. О сути дела он не знает, но думаю – по ходу дела сообразит что к чему ! Добежал до нужного подворья; перемахнул через плетень и чуть не обделался от неожиданности ! Ко мне серой молнией, молча, метнулся серый, с чёрными подпалинами, волкодав ! Еле успел включить разученное - при помощи Дарьи, практическое умение. Псина, подлетев ко мне, затормозила и недоумённо потянула носом воздух… Ему, видите ли, показалось, что перед ним сука – в смысле самочка… Вот только запаха готовности к случке не чувствовалось… Но псина был галантен: к чему пугать будущую партнёршу по удовольствию - ещё окажет когда можно будет: суки - они такие ! Вот и проводил до самой двери в хату, ткнувшись напоследок мордой в закрытую дверь, лишний раз убеждаясь в правде жизни – они такие !!!

Закрыв за собой дверь, прошёл в горницу. Огляделся… Красным подсвечена икона, стоявшая на подставке в красном углу. Ради интереса потянулся на цыпочки; заглянул. Свёрток бумажный. Поднял – лёгкий, прямоугольный. Бумажные деньги. Положил на место – я же не грабитель… Чуйка, а может подсказка повела меня в погреб. Открыл массивную крышку в полу; спустился по ступенькам… Оп-па ! Сразу два красных пятна. Мне – к тому, которое больше ! Отодвинул мешок с картошкой; надавил пальцами на две шляпки гвоздей с одной стороны широкой, но короткой доски. Шляпки провалились внутрь и доска отошла одной стороной в сторону, открыв неглубокую нишу. А в ней что то массивное, укутанное в холстину. Достал, развернул. Что у нас здесь ? А здесь массивное серебряное блюдо – поднос и серебряные ложки и вилки, увязанные порознь. Это мне тоже без надобности… Завернул – как было; вложил обратно и закрыл тайник. А что в другом ? А чтобы узнать – пришлось отодвинуть в сторону деревянную бочку с солёными огурцами и капустой. Под ней – квадратный лючок. Взялся за кольцо, потянул наверх. Снова квадратный тайник, плотно прикрытый крышкой. Вытянул. На дне приличного размера тайника лежали уже знакомые "колбаски"… Шестнадцать штук. Неплохо… И маленький кожаный мешочек. Вот это для меня ! Нет – я не грабитель: я забираю компенсацию за угрозу моей драгоценной жизни ! Думаю – это нормально. Поставил всё на место; вылез из подпола – привел всё на полу в прежнее состояние. Всё ? Нет – потянуло на чердак… Раз надо – полезем. На чердаке, под грудой прелой рогожи, ещё один тайник. Но это уже другое. Под доскам, легко отделяющимися от пола лежало, замотанное в привычную уже холстину, оружие: четыре кавалерийских карабина; два револьвера "Наган" и один пистолет "Маузер". И мешочки с патронами к ним. А ещё шесть ручных гранат Милза ! Что это он штурмовать собрался ? Оставил всё – как есть: есть у меня задумка на них… Вышел из дома; дошёл до плетня, сопровождаемый задумчивым волкодавам. Пес так и не мог решить вопрос холодности к нему незнакомой суки. Так и остался в обидной непонятке – и чем же он не понравился этой мамзели ? Красавец ведь и кобель хоть куда ! Что ей ещё надо ?!

К своей хате успел вовремя: только вошёл и скинул взятое в качестве компенсации на кровать, как у калитки загавкал Полкан. Выглянул – пришёл капитан. Впустил. Посидели, потрындели о делах наших скорбных… Говорил, в основном, Меньшов. Я, в основном, слушал, да вставлял слова и междометия, соответствующе сказанному. А чего ждал то ? Да сигнала от Дарьи. Наконец получил. Вышли из подворья и пока шли – ввел капитана в курс дела и предполагаемых действий. Ему не понравилось, особенно второй вариант, но я быстро объяснил ему его перспективу: будущий сексот... Капитан не дурак – сразу понял. И согласился… Зашли во двор к атаману. Один из казаков, сидящих на скамейке поднялся и мотнул головой на дверь – проходите мол…

В атамановой горнице сидело за столом двое. Молчали и явно тяготились друг другом. Не стал разводить разговоры и с ходу – в лоб, ошарашил Игнатова отца нелёгким выбором из двух вариантов…

- Значит так – уважаемый. Не буду тянуть кота за глупости. У тебя – выбор. Первый. Я написал заявление в милицию о бандитском нападении. На меня. С оружием и попыткой убить. Доказательства: оружие с отпечатками пальцев; сломанные указательные пальцы прилагаются. Товарищ капитан вызывает усиленный наряд, а тебя мы помещаем в холодную – до его приезда. И отправишься ты в края далёкие, да нелюдимые – лес валить для страны ! Лет на десять ! И сын твой тоже ! А подельники его ? Один может быть составит вам компанию – если дурак… А если дадут против вас показания – пройдут по делу как свидетели. Дом и имущество конфискуют в пользу государства, а жену и дочек отправят в станицу Советскую, в которой твоя дочка замужем за местным казаком. А через десять лет – если бог будет к вам милостив – свидитесь… Это во первых… Во вторых. Ты, в течение двух часов собираешь свои вещи; грузишь их на подводы и уезжаешь в Станицу Советская. Землица там свободная найдётся, так что отстроишься… И будешь себе дальше жить, да добро наживать. Если смирно жить. А если начнёшь вередить, или мстить задумаешь – так товарищ капитан тут же даст делу ход. Но тогда уже вся твоя семья пойдёт по статье ! Ты с сыном – за бандитизм, а жена с дочками – как пособники и дети врагов народа ! Выбирай… Времени на раздумье у тебя мало – машине с милиционерами долго до сюда ехать…

- Обложили – сволочи ! – зло процедил казак. Я покачал головой:

- Это не мы сволочи. Это ты такой ! Не делал бы ничего плохого, да не мечтал бы занять место атамана – жил бы себе спокойно… Разве ты здесь ещё кого то видишь ? Несправедливо наказанных ? То-то же. Ладно – хватит попусту воду в ступе толочь – давай, делай выбор !

- Ладно ! Чёрт с вами !!! – ненавидяще прошипел отец Игната – ваша взяла ! Я уезжаю ! – выдохнул он, повернувшись к атаману.

- Мудрое решение… - я снова взял тему в свои руки. – Сейчас отпишешь подворье в пользу станицы, а за это атаман даст тебе телег и коней для них… Атаман кинул в меня насупленный взгляд: чего это ты тут раскомандовался. Но промолчал… - Пиши… Казак сел, написал коряво дарственную; протянул атаману. Тот подписал и спросил:

- Видаки нужны ? Будете за них ? – обратился к нам. Мы подписались… Но сделано только полдела – сейчас начнём вторую половину !

- А сейчас пройдёмте как в общественное подворье…

- Зачем ещё ? - недовольно проворчал атаман.

- Так положено при передаче имущества атаман – ответил доброжелательно – и казаков своих прихвати с собой – видаками будут. Вместо нас, хотя и мы там поприсутствуем… Увидев непонимание в глазах атамана и капитана милиции пояснил:

- Там – на чердаке, под досками интересные вещи хранятся… Четыре карабина; два нагана и один маузер… И патроны к ним…

- А ещё шесть английских ручных гранат. У атамана и капитана глаза на лоб полезли, а Меньшов ещё и за кобуру схватился.

- Хозяин, конечно, скажет, что это не его ! Что это от других хозяев ему досталось ! А он об них и слухом не слыхивал и видом не видывал… - продолжал я. – А раз имущество бесхозное – надо оприходовать в общественную пользу. Или вот органам отдать… - насмешливо закончил я. Повисла зловещая пауза. Прервал её Игнатов отец:

- Вот же сука ты какая ! – то ли оскорбил, то ли восхитился он – знал бы – сыну бы самолично мозги вправил ! Да что уже теперь то…

- Особенно интересен – мне кажется, маузер… По номеру, наверное можно и последнего хозяина определить… - задумчиво сказал я…

Через два часа рекруты отбыли на место сбора, а через два часа – уехала покинувшая навсегда станицу семья главного виновника их трагедии. Перед отъездом ко мне подошёл Отец Игната:

- Верни золото… - не поднимая глаз, процедил сквозь зубы.

- А зачем оно тебе ? – лениво спросил я – нанять абреков или лихих людишек, чтобы поквитаться ? Вот до таких лет ты дожил, а ума так и не набрался… Не будет тебе золота ! Это вира мне за угрозу моей жизни ! – бросил зло, но помягчел – а для обустройства тебе и серебра хватит… И ещё запомни казак, как брехала твоя жена на карачках ! Навсегда запомни ! Захочешь чем то навредить – только захочешь и вся твоя семья сгниёт заживо ! И до самой смерти оно будут знать – кто виновен в их страданиях и мучительной смерти ! З А П О М Н И !!!

Вечером пришёл кузнец, да не один – с атаманом… Вкусностей в этот раз не было, по поводу чего кузнец даже пошутил:

- Невезучий я человек… Другие как придут сюда – их угостят на славу, а я пришёл - … эх… Дарья отреагировала мгновенно – стала убирать со стола закуску; выпивку, ворча:

- Плохо вас здесь встречают ? Ну так пусть и будет тогда плохо… С трудом гости убедили хозяйку, что они совсем не то имели в виду…

Я всё объяснил; нарисовал на бумаге. И высказал своё мнение: двоим там делать нечего. Нужно человек шесть, а лучше восемь… Нарисовал – как при помощи рычагов отвалить камень в сторону. Не удивил. Зато мой совет о том, что нужно сплести длинную корзину с закрывающейся крышкой, чтобы поднять покойника и донести его до станицы - прошёл… Атаман лично решил возглавить это мероприятие…

Утром шестеро казаков и атаман ушли к скале, а я не пошёл. Это их внутреннее дело. К вечеру казаки вернулись; бабки навели на покойнике красоту и кузнец выставил родственника на всеобщее обозрение. Все пришли: посмотреть, проститься. Я тоже сходил. Импозантно так смотрелся Семён Кабан в домовине: Натёртая маслом кольчуга; красивые чистые сапоги; шлём на голове; красные бархатные шаровары, подпоясанные красным кушаком; пистоль с золотыми накладками в руках… (Всучил кузнецу пистоль подешевле, хотя он отказывался и один из засапожников в ножнах). Глазницы, правда, подкачали, но тут уж ничего не поделаешь: не вставлять же туда драгоценные камни ! Обнесут могилку: не свои, так пришлые ! А так – всё по первому разряду, даже попик приехал из головной станицы, где – вроде бы, он был не у дел…

Покачиваясь на ухабах и рытвинах видавшая виды легковая "Эмка" катит к Новопавловской… Оно и понятно – кто же даст начальнику уголовного розыска новую машину ? Дали такую – и на том спасибо… А внутри её – на переднем сиденье – еду я. Капитан, после фантастических событий – с точки зрения местных аборигенов, расщедрился и прислал за мной свой пепелац. И за это ему моё огромное спасибо ! Потому как загрузился я, отбывая в столицу – изрядно. Два ковра местной работы – полтора на два, скатанные в тугой рулон и обшитые холстиной; солдатский вещмешок, забитый под завязку; три трёхлитровые стеклянные банки – доверху забитые местными дарами природы и фауны: банка с густейшим сливочным маслом; банка с густейшим пахучим мёдом и банка с мелкими кусками мяса молодого барашка в топлёном масле… Максимум мяса с незаметными прослойками масла. А какие они тяжёлые ! Словно в них камней наложили ! Или золота…

Грустно… Совсем не хочется уезжать из, ставшего таким привычным, уютного мирка с постоянной заботой любимой бабушки… Не хочется, но надо. Вот и качу в станицу, чтобы сесть на поезд, который довезёт меня до Минеральных вод, а оттуда уже – в Первопрестольную… На а оттуда – в Тушино… В "спецуху"… Сдавать экзамены. Почему то вспомнились слова бабушки:

- Да ты за меня не бойся Мишенька ! Помрёт он через полмесяца… Да так помрёт, что и виноватых не будет… Это она про Игнатова отца… Вот так – под укачивание и ностальгические размышления о сущности бытия, прибыли в станицу к райотделу. Вышел; потянулся, разминая затёкшие от долгого сидения мышцы. И пошёл к Меньшову. Попрощаться. Капитан был на месте. Прежде чем попрощаться – усадил его на стул. Лицом к двери. А сам сел к ней спиной… Даже если кто и захочет подслушать – услышит лишь невнятный бубнёж. Усадил и кратко - тезисно, поведал ему о событиях ближайших трёх годков. О том, что его может коснуться в это время. И наметил ему линию поведения на эти три года. Чтобы выжить среди жерновов, именуемым у нас годами Большой Чистки… Убедительно поведал, с внушением !

Капитан молча выслушал; встал, протянул руку. Прозвучало скупое – Спасибо. А большего мне и не надо… Попрощались, обнявшись. Мне неловко – кто я против него. Сейчас… А уважение – как взрослому. Потом Меньшов меня обрадовал: он даёт мне в дорогу своего сотрудника. Основание – отвезти документы в Минводы начальнику тамошнего угрозыска. Сотрудник отдаст документы, а я – гостинец от сослуживца. И записку. Его приятель посадит меня на поезд. Восхитился его стратегическим мышлением; когда проводник увидит – кто провожает меня, вопрос проверок отпадёт сам собой… И в этой станице капитан лично проводил меня на перроне. Проводник поезда – хоть и проходящего, проникся ко мне почтением и любезностью. Так и добрались до Минвод: спокойно и без проблем. В городе прошли к начальнику угрозыска: сотрудник вручил документы, а я подарки и записку. Провожать меня майор не поехал, но его зам и билет в кассе взял и проводил меня до купе. Я и вселился в него первым – как только подошёл поезд: в глубокую верхнюю полку – над проходом по вагону, закатил в самый конец ковры и задвинул банки с местными дарами. Вещмешок поставил поближе – там у меня еда на дорогу… Сел – пока, на нижнюю полку – себе попросил верхнюю и предался ожиданию моих попутчиков. Заселились: семейная пара: муж комбриг с женой и весёлый, общительный гражданский. Оказался начальником отдела по контролю за сбытом Наркомата машиностроения. Это мне повезло ! Крупно повезло !!! Будем налаживать контакты ! Паровоз свистнул; вокзальный колокол дал сигнал к отправлению и поезд тронулся. В Москву…

Представились друг другу; традиционно выложили на стол то, что взяли в дорогу… Дальше… Дальше мне вспомнилась старая песня Макаревича: Дорожные споры – последнее дело, когда больше нечего пить… Так что ну их – эти споры: не с мальчиками еду… Вот только семейная пара показалось мне излишне напряжённой. К чему бы это ? Мысль крутилась в голове, ища ответа, пока я добродушно улыбался; слушал разглагольствования чиновника из Наркомата и скупые военные шутки комбрига. И нашла, таки, ответ ! Комбрига, наверное, выпустили из НКВД, сняв обвинения и направили в санаторий подлечиться. А если ещё – вместе с ним приняли и жену – тогда оба поехали на лечение и восстановление расшатанных допросами нервов и здоровья. Понял и принял: что в этом случае делать ? Соболезновать ? А есть за что ? Припомнились слова атаману: каждый сам и только сам виноват в своих бедах, даже если оказался в ненужном месте в ненужное время ! И басня Крылова "Волк и ягнёнок", в которой волк говорит ягнёнку:

Ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать !

И тут в мозгу словно вспыхнула ярчайшая лампа, высветившая самые тёмные глубины незнания ! Сталин, оказывается на самом деле – величайший ум и руководитель за многие столетия ! Только такой понял простую истину: или ты будешь сильным – или тебя сожрут жадные соседи ! И начал делать сильную страну не считаясь ни с какими потерями ! Что значит жизнь тысяч на фоне благополучия миллионов ?! Тут, правда, я усмехнулся сам себе: эти самые тысячи с такой трактовкой явно не будут согласны ! Тут же – глядя на комбрига легла другая параллель: военные – это те самые тысячи, которым заплачено за то, чтобы лечь костьми за Родину – когда это понадобится ! Вот только многие из них – разжирев на дармовшинке, совсем не горели желанием отдавать свои жизни за Родину, которая дала им намного больше, чем другим ! Лучше пожить подольше, получая блага, а умирать пусть лучше будут другие – за них ! Типично иудейская философия, привнесённая иудеями в умы глупых, себялюбивых и жадных ! Увы… - в любой нации таких хватает и иудеи об этом знают. И пользуются ими…

Так что как там сказала моя любимая Скарлет о Хара: Я не буду думать об этом сегодня – я подумаю об этом завтра… Так и я: не буду думать о великом в дороге – подумаю о нём, приехав на место. А пока – пустые приятные разговоры ни о чём… Политику – не задевать !!! С тем и поехал дальше. Правда однажды не выдержал. Вышел комбриг в проход вагона; облокотился на поручень и замер, глядя на проплывающие за окном пейзажи… Я вышел, встал рядом… Комбриг глянул на меня искоса, но я не среагировал – смотрел за окно, так же, как и он. Помолчав сказал, ни к кому не обращаясь:

- Да… Несладко, вижу приходится тем, кто туда попадает… И добавил негромко – Но мне кажется: даже и там нужно остаться человеком… Комбриг долго молчал, но всё же ответил. С болью в голосе:

- Это непросто… Это очень непросто сделать парень… Помолчал немного и ушёл в купе. А я остался. Осмысливать сказанное… Пришли на ум слова Рокоссовского, сказанные как то в горячах:

В этот раз я им живым не дамся !

По ходу поездки я, своим добродушным нравом; терпением выслушивать сентенции чиновника Наркомата и ненавязчивым уважительным отношением к старшим, вызвал у начальника отдела определённые симпатии. А когда он узнал, что у меня есть права на вождение и легковой и грузовой автомашины, да ещё и 3й разряд автомеханика и автоэлектрика – предложил создать протекцию в устройстве в гараж наркомата, в котором он довольно значимая фигура.

Я спросил – а сколько я буду получать ? Он, подумав, ответил – 400-500 рублей. И добавил многозначительно – для начала… Увидев мою пренебрежительную, но скрываемую усмешку, усмехнулся в ответ:

- А сколько бы ты хотел ? Я посмотрел ему в глаза и ответил:

- Да уж не столько, конечно. Даже для начала…

- А у тебя, однако, запросы ! – показал головой чиновник. Комбриг сидел, попивая чай из стакана и внимательно слушал нас – переводя взгляд с одного на другого. Но в разговор не встревал…

- А почему бы и нет ?! – ответил я – по Сеньке и шапка. Слышали такое ? Мой визави недоумённо уставился на меня:

- Я хочу и буду получать столько – сколько я смогу заработать, а не столько – сколько мне дадут ! Вот тут комбриг не выдержал:

- И ты думаешь тебе дадут это сделать ? Я пожал плечами:

- А почему бы и нет ? Главное – не идти против Системы… Есть же у вас в армии лейтенанты на должности капитанов, а капитаны на должности лейтенантов ? Комбриг удивлённо посмотрел на меня:

- Встречаются… Но не много… - протянул он.

- А мне одному много и не надо – хватит одной должности !

- Нет – вы посмотрите какая нам смена растёт товарищ комбриг ! – воскликнул восторженно чиновник. Играл, конечно, в восторг…

- Да не больно то вы эту смену привечаете ! – не удержался я от подколки – за своё кресло руками, ногами, зубами будете держаться ! Начальник отдела сначала опешил, а потом громко расхохотался:

- Ну Михаил ! Ну уел ! За это надо выпить ! – И потянулся к початой бутылке коньяка. Комбриг оживился, не обращая внимания на укоризненный взгляд жены: это когда военный отказывался выпить ?!

Вот так и ехали: с шутками, прибаутками; с армейским байками и наркоматовскими историями; с смешными сценками из жизни казацкой станицы и личной жизни школяра-переростка (выдуманными, конечно). Уже при подъезде к столице чиновник протянул мне белый прямоугольник – писк моды крутой элиты. Визитку с фамилией, должностью, рабочим телефоном… Достал ручку, приписал домашний. Затем подумал, вырвал из блокнота листок и написал на нём два адреса. Подумал и дописал ещё один. Один подчеркнул:

- Это авто хозяйства, что остались после НЭПа, только вывески сменили… С твоими запросами – туда. Только они чужих не берут… Но если захочешь туда – покажи мою визитную карточку. Если не поможет – позвони мне. Постараюсь тебе помочь – больно ты мне понравился Миша… - сказал чиновник и покровительственно похлопал по плечу… А что я ? А я ничего: человек решил принять посильное участие в обустройстве понравившегося ему человека. А что покровительственно ? Так ведь имеет право – кто я против него ? И по возрасту; и по жизненному опыту и знаниям и по общественному положению ! Другое дело – служить такому за подачки с барского стола !

Поезд подошёл к перрону; фыркнул, последний раз паром и замер. Пассажиры направились к выходу из вагона. Некоторые торопились – побыстрее выйти и нанять носильщика, пока их не разобрали более шустрые. Мои соседи попрощались со мной; вышли, а я ещ1 сидел на нижней полке. Потом стал неторопливо вытаскивать свои вещи с верхнего отделения для багажа. Вытащил и подхватив три штуки своего багажа направился к выходу. Проводник недоумённо посмотрел на меня:

- А я уже думал дверь закрывать… Протянул ему руку, душевно поблагодарил за прекрасное обслуживание. Вижу – ему приятно услышать такое ! А мне ничего не стоит такое сказать !

Из раскрытой двери купейного вагона шагнул на перрон стройный подтянутый молодой парень с вещмешком за плечами; длинным рулоном, обшитым тканью и холщовой сумкой с тремя округлостями в ней. Поставил на бетон перрона сумку, рулон. Потянулся…

Ну здравствуй – новая жизнь. Жизнь с чистого листа !

- Носильщик нужен парень ? – вторглась в возвышенное банальная проза жизни… Повернулся: бородатый мужичок смотрит хитровато…

- Давай в камеру хранения… - сказал покладисто – да не дери цену, как до другого вокзала… - буркнул ворчливо. Мужичок ухмыльнулся:

- Домчим в лучшем виде ! – радостно выпалил он.

- Ты лучше довези… В целости и сохранности – не остался в долгу я.

Поезд пришёл утром. Времени до вечера навалом – нужно озаботиться пополнением финансов… Читал Поселягина: тот бабульки предпочитал изымать у воров на базарах и рынках. Я бы, может быть и тоже повторил, но я пойду другим путём – чем мелочь сшибать с риском для жизни. Серьёзным риском – кстати… Уж если рисковать – так за миллион, а поиметь – так королеву ! Красоты, естественно ! Ну… - с королевой мы пока погодим, а миллион – не миллион, а несколько десятков тысяч – это меня устроит. Для начала. И я вышел с вокзала…

Когда я направлялся на юг – к бабушке, я не столько бегал по Москве в поисках подарков, сколько искал расположения ювелирных и антикварных магазинов. Особенно антикварных… Антиквара может любой обидеть – если только он не имеет "крыши" в милиции или НКВД… Или в партии… А они – имели, поскольку большинство были из евреев. Подавляющее большинство, особенно после Октябрьского переворота и перераспределения ценностей по новым хозяевам… Потому урки к таким не лезли – опасались… На их долю добычи и так хватало – люди, не смотря на лишения, богатели. Не все, правда…

Потому, набегавшись; насмотревшись за этот раз, да присоединив прошлые разы; да из памяти Михася выудив, случайно увиденные, отобрал три наиболее приемлемых. В одном антикварном – не повезло: хозяина не оказалось на месте, а с продавцом решать нечего… Во втором – наткнулся на эдакого "павлина" ! Преисполненного собственной значимости. Подошёл; окинул меня презрительным взглядом:

- Ты сюда просто зашёл, или принёс чего ? – процедил "павлин", явно рисуясь: на нас с интересом посматривали две симпатичные продавщицы с соседних отделов. Дешёвка иудейская ! – подумал раздражённо – ты даже не постиг главную иудейскую заповедь: Пока не обманул клиента – улыбайся и изображай искреннее уважение !

- Принёс… - произнёс миролюбиво, но не сдержался – но ты ещё не дорос, чтобы с тобой говорить по поводу моей вещицы – бросил ехидно. Девицы хихикнули. Еврейчик вспыхнул:

- Иди отсюда ! Мы ворованное не принимаем ! Я скривился:

- Я могу и уйти. В другой антикварный магазин… Вот только что с тобой сделает хозяин, когда узнает как ты лишил его – из-за своей тупости и чванства хорошего гешефта. А он обязательно узнает ! Счастливо оставаться – придурок ! И повернулся к выходу, предварительно насладившись видом разозлённого жидёнка. И не заметил, как за его спиной в дверь задней комнаты шмыгнула симпатичная продавщица – евреечка… Уже дошёл до двери, когда услышал за спиной:

- Если у молодого человека имеется ко мне предложение – я готов его выслушать… И простите моего несдержанного племянника – вы сами молоды и… желаете произвести впечатление на девушек. При этом хозяин посмотрел укоризненно на парня, который под этим взглядом съёжился, стал вроде как ниже ростом…

- Давайте пойдём в мой кабинет… - предложил пожилой еврей, посторонившись. Племянник откинул деревянный прилавок, прикрытый синим бархатом и я прошёл внутрь. Хозяин прошёл на своё место; сел за стол и уважительным и заинтересованным голосом спросил:

- Ну и что вы хотели мне предложить из того, до чего не дорос мой племянник ? В голосе старого еврея послышалась ирония – скрытая, но я её уловил. Достал из наружного кармана куртки бумажный свёрток; неторопливо развернул его и пододвинул к старому иудею. У того дёрнулось веко, но лицо осталось невозмутимым…

- Вы хотите сдать эту вещицу по цене серебряного лома ? – услышал равнодушный ответ и даже опешил сначала, но "вернулся в реальность" – я же сижу у кабинете у иудея ! Мой ход:

- Я желаю получить за эту достойную вещь достойную цену ! Хозяин придвинул к себе лист с монетой; достал из стола мощную лупу и начал рассматривать предмет торга. Оторвался, посмотрел мне в глаза таким честным и жалостливым взглядом, что мне - всего на секунду, захотелось отдать её ему даром. Просто за то, что он есть ! Но я сдержал этот страстный порыв души. Послушаем – что он предложит ?

- Да… - пожамкав, по стариковски губами, "разродился", наконец, антиквар – занятная вещица… И вроде как подлинная – задумчиво протянул он. – Так и быть – я дам вам за неё тысячу рублей ! - торжественно выпалил он. Я должен сейчас вскочить и, срывающимся от счастья голосом, воскликнуть – Спасибо – благодетель ты мой ? Увидев, что названная им цена не произвела на него впечатления, искренне удивился ! А я смотрел на него равнодушным взглядом. Наконец – выдержав паузу, произнёс небрежно:

- Это смешно… Я бы рассмеялся, но боюсь обидеть пожилого человека… Я желаю услышать достойную цену, а не эту насмешку…

- А сколько вы хотите за эту, возможно, подделку ? Ну вот – начались еврейские торги, которые могут продлиться до вечера ! Я, вообще то не спешу, но этот иудей – не та фигура, которая мне нужна.

- Столько, сколько я хочу – вы мне не дадите. Потому как не знаете её настоящей цены ! Иудей аж задохнулся от возмущения – он и не знает ? Не обращая внимание на его возмущение продолжил:

- У вас ведь есть знакомый нумизмат ? Богатый нумизмат ? Позвоните ему и пригласите сюда. Но для чего – не говорите. Пусть понервничает… А вы с полученной мною суммы получите десять процентов…

- Я беру двадцать процентов комиссионных… - тут же ожил антиквар. Я небрежно отмахнулся, как от надоедливой мухи:

- Это с малых сумм. А в этой сделке сумма будет довольно приличная. Хватит вам и десяти процентов за один телефонный звонок… Седые кустистые брови старого пройдохи полезли наверх, а рука уже потянулась к телефонной трубке. Антиквар набрал номер, что то уважительно залопотал в трубку. Закончил разговор, перевёл взгляд на меня. Надо бы изучить, по быстрому, иврит – чтобы понимать и что говорят и что пишут – отвлёкся на минуту. Что он там мне говорит ? Иудей предлагал, пока не подъедет клиент, что-нибудь выпить – из прохладительных напитков… А горячительные не предлагает – жмот – усмехнулся я… Посидели, помолчали… Хозяин занялся бумагами – изредка поглядывая на меня, а я расслабился, "растёкся мыслью по древу"… Но бдительности не потерял и, потому, услышал шаги подходившего ещё до того, как он взялся за ручку двери. Поверил клиент - приехал !

В кабинет вальяжно вошёл ещё более пожилой иудей и с порога начал наезд на хозяина, который почтительно вскочил при его виде:

- Йося… Ты оторвал меня от важных дел Надеюсь не зря ? Иначе тебе придётся заплатить неустойку – моё время дорого стоит ! Театр одного актёра ! Да, к тому же – бездарно играющего свою роль. А может не желающего играть её талантливо ? А хозяин то испугался !

- Вот… Посмотрите, что предлагает этот молодой человек… - показал пальцем антиквар на лист бумаги с монетой. Зрение у вошедшего, уверен вполне нормальное, но игра… игра… Подошёл, посмотрел на лист бумаги, на монету… Скривился пренебрежительно:

- И ради этого ты меня оторвал от дел ? – возмутился он. Уже получше игра, но халтура. Ой халтура… - Дал бы клиенту 500 рублей, а я бы у тебя взял её за 1000… - закончил он свой спич…

- Я предложил молодому человеку 1000 рублей, но он не согласился… Попросил меня пригласить опытного нумизмата… - почтительным голосом ответил антиквар и добавил язвительно – Богатого… Ба… - да это же сладкая парочка, которая раздевает несведущих лохов ! Ну… - раз так – держитесь шаромыжники ! Вы не знаете – с кем связались !

- Ну и сколько же вы хотите за эту безделушку ? О… ! Даже молодым человеком не назвал… Ну да ладно – мы люди не гордые…

- За эту безделушку я хочу… - выдержал МХАТовскую паузу – всего-ничего: триста тысяч. Рублей. Можно банкнотами. Или "Сеятелем"…

Если бы в кабинете появился Иисус Христос - эффект был бы пожиже… Антивкар выпучил свои грустные глаза, ставшие удивлёнными:

- Сколько !!? Нумизмат был несколько сдержаннее:

- У вас с головой всё в порядке – юноша ?! Ну вот – уже лучше…

- Вы кого сюда пригласили, уважаемый ? – наехал уже я на антиквара. – Я же просил – богатого нумизмата ! А вы кого позвали ? Мало того, что жадного, так ещё и не компетентного ! Нумизмат пошёл красными пятнами на смуглом лице… Занятное краскосмешение…

- Да ты !... Да ты что себе позволяешь – поц ! Так… Оскорбление ?

- Ладно… - встал… Ты… - ткнул пальцем в антиквара – ты потерял большие комиссионные с этой сделки и с будущих тоже… А ты… - уважаемый… - процедил презрительно – приличный доход с этой и последующих сделок… Счастливо вам оставаться господа товарищи иудеи… Взял со стола бумагу с монетой, аккуратно завернул, как было; сунул во внутренний карман. И неторопливо пошёл к закрытой двери.

- А ты уверен, что сможешь выйти отсюда ? – услышал за спиной ехидный голос жадного нумизмата. Повернулся…

- Уверен. Только сначала, придётся убить вас, потом всех, кто есть в этом магазине. А последним – твоего шофёра. А заодно и почистить сейф – не оставлять же деньги родному государству… И в твоём - товарищ… - ухмыльнулся я в лицо побледневшему нумизмату - домашнем сейфе тоже найдётся немало дензнаков… А код ты мне скажешь… Увидел еле заметную усмешку, промелькнувшую на губах…

- Или ты хочешь сказать, что твой дом охраняет НКВД ? - "выстрелил" наугад. И попал – улыбка стала уже заметнее.

- А может быть ты родственник товарища Ягоды – который Иегода ? Нумизмат стал совсем уж надменным, а улыбка презрительной.

- Тогда мои тебе соболезнования… - произнёс сочувственно. Улыбку как корова языком слизнула ! Вид стал совсем потерянным…

- Подожди… - начал он растерянно и добавил - …те… При чём здесь соболезнование ? Я ухмыльнулся ему в лицо:

- А это уже другой предмет продажи. И другие деньги… Ауфвийдерзейн… - помахал рукой и сделал вид, что поворачиваюсь… Антиквар так и остался стоять зачарованной неподвижной фигурой с отвисшей челюстью, а нумизмат оказался покрепче…

- Подождите… - повторил нумизмат – ну куда же вы ? Ну погорячились; не поняли друг друга – разве это повод прекращать сделку двух деловых людей ? Так – дело сдвинулось с мёртвой точки. Дожимаем…

- Вы относите оскорбление к …погорячились, или к… не поняли друг друга ? Я отношу оскорбление к оскорблению. Но поскольку мы с вами деловые люди – я готов его забыть. За десять тысяч. Рублей… Прямо сейчас. Наличными… И снова – шок, который по нашему ! А антиквар то уже отошёл и с еле заметной довольной улыбкой наблюдает, как я "опускаю" его более удачливого коллегу по национальности…

- Пять… - пришёл в себя нумизмат в связи с бесполезной потерей денег. Ладно: с богатого иудея и пять тысяч – хлеб…

- Объясняю на пальцах… - присев за стол начал я. – В Англии, а особенно в Америке, найдётся немало богатых выскочек из ваших – я не говорю про Ротшильдов и Рокфеллеров, которые отдадут за эту монету двадцать – двадцать пять тысяч. Сразу. Без налогообложения и посреднических услуг. А если выставить на аукцион – то и больше… Я хочу – пятнадцать тысяч. Долларов. Но в наших рублях… Где мне доллары тратить – в Торгсине что ли ? Так я не дурак… Только не надо мне говорить, что у нас здесь не Америка ! Я ни за что не поверю, что у вас нет канала вывоза на Америку… И канала никакого не надо: отдать монетку доверенному человечку… Тому лишь останется отнести её в бюро аукциона на идентификацию и сдать на аукцион. Остальное они сделают сами… Ах да… Ещё открыть банковский счёт, на который аукцион переведёт деньги с продажи… Для этого большого ума не надо. А то, что за неё дадут такую сумму – я не сомневаюсь нисколько – это же ваша монета ! Серебряная тетрадрахма 2 года 2й иудейской войны ! Какой богатый иудей, быстро обогатившийся, не захочет заполучить такую редкость просто ради престижа ! Слышали такую поговорку: Понты дороже денег ! Вот то-то же ! Итак. Пять тысяч компенсации. Торг неуместен. Затем – триста тысяч рублями. Часть можно золотыми червонцами "Сеятель". Торг неуместен ! Начнём – господа-товарищи ?

- А что насчёт других предложений ? - спросил нумизмат. Я вздохнул; достал из внутреннего кармана ещё один бумажный свёрток.

- Это – отдельная тема разговора… Если сделка напрямую, то вам… - посмотрел на антиквара – комиссионные не полагаются… Лицо антиквара стало как у обманутого ребёнка – вот-вот заплачет. - Впрочем… - не стал лишать его надежды – есть варианты…

Развернул бумагу; расправил и разложил две монеты, сложенные друг на друга. Пододвинул бумагу поближе к клиенту:

- Серебряный динарий… 2й год 2ой иудейской войны… Это… - показал пальцем на правую монету – довольно распространённая в те времена монета… А эта: с трубами – большая редкость ! Эти трубы - видимо в честь тех труб, в которые дудели иудейские жрецы, бродя пять дней вокруг стен Вавилона… Нумизмат еле заметно поморщился - такое пренебрежение к великой истории иудеев ! А мне параллельно !

- Эта монета уйдёт коллекционерам тысяч за пятьдесят. На аукционе – естественно дороже ! С неё мне - тридцать пять тысяч долларов наличными ! НО… - возможны варианты… Но по этим монетам… - сложил их стопочкой и завернув, убрал в карман – разговор позднее…

- А как ты унесёшь все эти деньги ? Грузовик придётся нанимать… - не упустил возможности подколоть меня нумизмат. Пожал плечами:

- Упаковка банкнотами по пять червонцев каждая – пять тысяч. Десять пачек – пятьдесят тысяч. Двадцать – сто. Двадцать пачек – это всего лишь две стопки 15 сантиметров высотой. А есть ещё пачка по три червонца; по два червонца; по одному… 270 тысяч – и половину вещмешка не займёт… А за оскорбление я возьму деньгами по пять рублей в пачке. Десять пачек… Антиквар на меня глядит довольно: и соплеменника на место поставил; и он гонорар в тридцать тысяч получит… Да рано радовался: заметил, видимо, нумизмат его улыбку:

- Хорошо… согласился он – ты получишь свои 270 тысяч. И за оскорбление тоже… А его долю… - качнул в сторону антиквара – я ему сам отдам ! – закончил мстительно. Ах как мне стало жалко антиквара !

- В качестве бонуса дам вам одну информацию. Бесплатно ! – бросил я. - Червонцы мне только Колмановича, или вместе с Горбуновим или с Карклиным. Иудеи тревожно переглянулись между собой…

Дожидаясь, пока шофёр нумизмата приедет с деньгами и хозяином, перебрал у антиквара, надавив на него ментально его наличность в сейфе: приедет нумизмат – я передам ему его деньги, взамен отобранных, чтобы мне время не терять ! А ему, кстати – можно получить свои проценты с нумизмата другими червонцами: их не скоро изымут из обращения. По крайней мере антиквар успеет их обернуть в нормальные. Тот и согласился – в знак благодарности, выбрать нужные мне банкноты… Провозился почти до вечера, но рассчитался. Деньги оставил у антиквара в сейфе, пообещав забрать завтра - послезавтра… Уже выйдя, нумизмат задал мучивший его вопрос:

- А почему вы мне соболезновали по поводу… Я придвинулся ближе и зашептал на ухо проникновенно-зловеще, подключив воздействие:

- Эта информация будет стоить пятьдесят тысяч. Долларов. Наличными. И вы не пожалеете ни одного доллара. Потому как мёртвым - деньги не нужны ! Это я о вас и вашей семье… Дайте мне ваш телефон – я с вами свяжусь через несколько дней… И ещё: доллары должны быть новые – 1935го года выпуска. Старые "портянки" мне не нужны…

Камера хранения держит вещи пять суток, потом сдаёт их на комиссию. Уходя, я сделал "внушение" кладовщику: положить подальше, чтобы ничего не пропало, иначе бошку оторву ! А поскольку внушение было не словесное, кладовщик не стал думать – а что там, а просто убрал их в дальний угол… Так что постоят двое-трое суток – ничего с ними не случится – не пропадут. Метнулся на проспект Горького – в бывший Елисеевский магазин, что работает до десяти вечера… Закупился подарками, особо не светя пятирублёвки – разложил их по разным карманам, доставая за раз тоненькую пачечку. Закупился – и на вокзал – обратно в Тушино… А что мне делать в Москве на ночь то глядя ? Съезжу и завтра обратно… Доехал и, с лёгким внутренним трепетом, вошёл в калитку по причине закрытых ворот. Куда сначала ? Глянул – окна директорского кабинета светятся – значит директриса ещё в кабинете. Значит – к ней. Постучал; зашёл… Директриса подняла голову и замерла… Поздоровался. Подошёл, выложил перед ней две коробки с разными конфетами; коробку с зефиром и плитку шоколада… Она изумлённо посмотрела на меня, потом на сладости:

- Это что – Михаил ? – голос ей заметно дрогнул, наполнившись некоторым подобием тепла. Ответил, честно глядя в глаза:

- Это взятка – товарищ директор ! Мне трудновато будет сдать экзамены за два класса сразу. Надеюсь на вашу помощь…

Директриса скупо улыбнулась, пристально глядя на меня:

- А ты ещё больше изменился – Михаил… Конечно – я помогу тебе, чем смогу. Но ты же знаешь – в экзаменационной комиссии не только я одна – будут ещё и другие члены комиссии… Я улыбнулся:

- Да не вопрос ! Вы только скажите мне – что им нужно, а дальше уж я сам… Директриса покачала укоризненно головой:

- На должностное преступление меня толкаете Степанов ?!

- Да как можно – возмутился я – только лишь на информацию…

Поднялся на третий этаж. Девчачья спальня нашей группы. Постучался, заглянул. Девчонки сидят, слушают нашу классную. Обернулись на стук – у Соловьёвой расцвела на лице радостная улыбка !

- Здравствуйте всем… и вам тоже Ольга Викторовна - поприветствовал всех. - Соловьёва – с вещами на выход ! – рявкнул свирепо ! Татьяна взметнулась, рванулась ко мне ! Отступил назад и в сторону – ни к чему и мне и ей сплетни-пересуды… Соловьёва выскочила; я ногой толкнул дверь, чтобы закрылась; заключил в объятья и влепил в губы страстный поцелуй ! И тут же оторвал её от себя – во избежание…

- Ну здравствуй красавица ! – произнёс, любуясь Соловьёвой…

- Скажешь тоже – красавица… - засмущалась она. Развязал верёвку рюкзака; достал коробку конфет; две плитки шоколада и отвязал торт от связки – остался только сестрёнкин… Протянул девушке:

- Это тебе. От меня. Да… - это тоже… достал из рюкзака свёрток. – Тут это… блузка и юбка. Только они помялись в дороге…

- Спасибо Мишенька ! Ну тут у неё законный повод меня поцеловать. Пришлось ответить. Страстно. И отстраниться – вышла классная…

- Ну ладно… - бросил девушке – я пошёл: нужно ещё к сестрёнке заглянуть, да с ребятами поздороваться. Завтра утром снова уеду на несколько дней… Татьяна сразу расстроилась, а я бочком-бочком и на второй этаж. Сестрёнка встретила визгом и броском на шею ! Отъелась она, что ли – еле-еле на ногах устоял ! Вручил сладкие подарки; обрадовал - за обновками поедем в Москву. На днях… Пощебетали немножко – в основном, конечно, она. И пошёл к себе в спальню. Там радостно встретил меня только Алишер, да Коля подошёл – руку пожал. Значит их и приглашу к истопнику. Заприметил еврейчика, сидящего с тремя своими "прилипалами". Покачал головой, заглядывая каждому в глаза. Смутились… Ладно – поживём – увидим…

Зашли втроём к Дергачёву. Он обрадовался. Обнялись – словно родные ! Не забыл, значит… Накрыли на стол – чисто мужской: сало казачье; колбаска уже московская; сыр, икра красная; консервы рыбная в масле… Дергачёв добавил помидор и огурцов… Нормальный стол, в общем. Я поставил на стол бутылку коньяка "Шустовский" – он клопами точно не пахнет ! Посидели; поговорили за жизнь… Я о своём житье-бытье в казачьей станице. О многом, естественно умолчал, но вот о драках – это святое ! Даже показал – как было… Парни о своём рассказали да о делах в "спецухе" за моё отсутствие… Алишер похвалился – получил первый разряд сварщика ! Неплохо для начала… Колян о себе сказал скупо – осваиваю профессию… Он – токарь. Вскользь упомянул о том, что жидёнок попытался вновь сколотить группу, но Колян к ним не пошёл и предупредил – кто искоса глянет в сторону Степановой – будет иметь дело с ним. Посидели; поговорили. Парни ушли к себе, а я остался у истопника. Он показал на лежанку:

- Чего тебе в спальню идти: там даже простыни, наверное нет… Ночуй здесь… Я как знал – второй топчан поставил. Остался, конечно… Ещё пару часиков посидели; о жизни поговорили. И спать. А рано утром я ушёл на вокзал. Меня ждала Москва…

Глава четырнадцатая

Всему приходит свой черёд…(Сколько верёвочке не виться – 1…)

Приехав в столицу сразу же направился на биржу жилплощади. Там можно было и купить квартиру или дом или снять. Мне, конечно же выгоднее было бы купить, но возникнет вопрос – а откуда у молодого парня такие деньжища ? Снять, опять таки – лучше бы дом, но кто его будет охранять, когда меня в нём не будет ? Залезет кто, а там пещера Али Бабы ! Остаётся квартира… На бирже, как и в наше время вертится приличное количество "жучков" – маклеров. На меня глянули мельком и потеряли интерес. Понятное дело: простой парнишка; небогато одетый… Ну хотя бы подошли, да спросили – тебе чего нужно парень ? Обидно даже… Подошёл к доске объявлений и понял в чём дело: цены за аренду просто "космические" – для работяги даже среднего уровня. Двухкомнатная далеко от центра – 400-500 рублей… Трёхкомнатная – 600-800… А чуть ближе к центру – и за тысячу переваливает… Теперь понятно, почему ко мне даже не подошли: с моей зарплатой можно только комнату снять вдалеке от центра… Стоит ли тратить на такого время ?! Ладно: я как-нибудь и сам справлюсь – без их помощи…

Почитал объявления… Достал ручку с блокнотом и стал выписывать адреса двушек. Комната в коммуналке мне и даром не нужна… Вот тут ко мне начали подкатываться "жучки" – просекли, что меня интересует. Сразу пошли запросы-предложения: какой район; сколько комнат; какая цена аренды ? Но я их пока послал – вежливо, конечно: мол пока присмотрюсь, да подумаю, а потом… Под это потом они и рассосались… Я сел в уголок; достал бумажку с адресами авто хозяйств. Они, правда – по разным концам столицы разбросаны… Хотя – понятно: обслуживают свой район – потому и выжили в конкуренции с гос предприятиями… Снова встал и теперь уже целенаправленно начал выписывать адреса, исходя из условий – поближе к работе. Особенно меня заинтересовало подчёркнутое авто хозяйство. Упростил систему поиска: связал в один круг два авто предприятия так, чтобы от снятой квартиры до будущей работы было бы не далеко. Дело пошло на лад и скоро мой блокнот пестрел рядами телефонов и адресов…

Уже совсем собрался уходить, когда мой взгляд зацепился за объявление: срочно сдаётся 3х комнатная квартира на длительный срок. Аренда – 400 рублей… И недалеко от подчёркнутого автохозяйства – проверил по карте. Даже стало интересно: почему так дёшево - объявление, видно же, свежее… Позвоню и заеду по этому адресу первым… Позвонил – хозяин оказался дома… Подъехал; поднялся на третий этаж четырёхэтажного дома. Позвонил. Открыл мужчина лет сорока… Я представился – по поводу аренды… Хозяин буркнул раздражённо:

- Тебе не подойдёт… - и начал закрывать дверь. Придержал рукой и попросил разрешения войти:

- А может быть это то, что мне нужно ! Хозяин покачал головой: ты не потянешь парень… И рассказал условия аренды. Честно рассказал. Он уезжает в длительную командировку – минимум на полгода… М… да… Если заграницу – то даже на несколько месяцев вселяться не стоит: таких, почти сразу же – по возвращении, запишут в шпионы ! Ну и родственникам и знакомым тоже достанется ! Отловленный мною, на той же бирже, мелкий "жучок" – за денежку малую объяснил принцип оформления аренды: хозяин позволяет своему родственнику проживать в своей квартире. Бесплатно, разумеется – о чём будут твердить и хозяин и жилец ! Правда придётся дать управдому немного, чтобы она специально не сигнализировала: мол поселились подозрительные типы… А договор-разрешение, естественно оформить. Так вот: хозяин русский и пустить квартиранта - как родственника, мог только русского. Или славянина. А главное – плата за аренду – сразу: за полгода вперёд ! Понятное дело – желающие сразу пропали: мало ли что может случиться за полгода и тогда уплаченные денежки – тю-тю… Потому то он и сбросил аренду с 600 рублей до 400. Но всё равно желающих расстаться сразу с крупной суммой нет… А ему через два – три дня нужно выехать: итак уже задержался сверх положенного ! А за задержку по головке не погладят ! А это шанс – подумал я… И начал иудейскую нудятину-карусель: мол деньги я могу дать сразу – накопил… Но не такую крупную сумму. Я вообще на двушку нацелился, из расчёта 200 рублей… А тут трёшка – убирай лишнюю комнату ! А мне пахать придётся от зари-до зари, чтобы на жизнь себе заработать, да долг отдать. В общем "упал" инженер с 400 до 250 рубликов. Но расчёт сегодня до 17.00, чтобы успеть заверить договор у домуправа. И он тогда сможет уже сегодня отбыть в командировку. Подкупило меня, поставив жирную точку – наличие у хозяина большой кладовки во дворе – в ряду нескольких таких же. Как у нас, но только больше. Когда открыли посмотреть – инженер выдал мне бонус: могу пользоваться инструментами, но если сломаю – покупаю новый…

Как особую милость – предложил взять себе всё то барахло, которое было в сарае. А что не понадобится – выбросить на помойку… Щедрый какой: мне же ещё и придётся очистить для него эти "авгиевы конюшни" от накопившегося в нём мусора. Ну ладно – очищу… Вернулись в дом и инженер быстро написал на листе договор. Потом второй; третий… Один мне; один – ему и один – управдому. Написал и проверил все три листа; поставил свою подпись и посмотрел на меня вопросительно. Я развязал горловину рюкзака; достал одну пачку пятёрок; вторую; третью. Молча пододвинул к нему. Взял ручку и тоже поставил подпись. Хозяин повеселел, получив в руки сразу всю сумму:

- Можешь пользоваться постельным бельём… - щедро предложил он, а потом добавил – приеду посмотрим по нему, рассчитаемся.

- Ну уж нафиг ! – возмутился прижимистостью хозяина – забирай его куда хочешь ! Я лучше себе на полгода новое куплю, да потом с собой заберу ! Инженер замялся, а потом махнул рукой – ладно – пользуйся моей добротой. Используй бесплатно !

- Какой вы добрый… - иронично сказал я и мы оба рассмеялись. Отсмеявшись инженер предложил новую фишку:

- У меня дача есть недалеко от Москвы. Летом там замечательно ! Речка рядом; рыбалка… В лесу грибы; ягоды… А воздух !!!

- А на участке бурьян по пояс и огород зарос по самую маковку ! - закончил за него я. - Так что работай негр – солнце ещё высоко !

- Какой ещё негр ? - не понял он, но потом дошло… - Да там и делать то ничего не надо ! Разве что самую малость…

- И даром не нужно ! – отрезал я.

- А за 50 рублей в месяц ? Лучше любого курорта… - вкрадчиво предложил инженер. Я сделал зверское лицо:

- Возьму – если заплатишь по 50 рублей. В месяц. За полгода вперёд ! Хозяин опешил от такой наглости, но быстро "врубился":

- А… Ладно… Пользуйся бесплатно, пока я добрый…

Сходили к управдому Он переписал мои данные; предупредил, чтобы сообщил ему о месте работы; намекнул инженеру про сто рублей… Заплатили пополам… Хозяин написал мне записку к соседу по даче, что разрешает мне пользоваться дачей; оставил ключи от квартиры и дачи и, попрощавшись – отбыл. Минимум на полгода. А я остался в квартире: мало ли что: насмотрелся я на такие кидки у нас, когда квартиру сдавали, уезжая, сразу двум - трём квартирантам ! И кто успел заселиться первым – тот и будет в ней жить. Остальным – дожидаться хозяев… До ночи, как параноик, высматривал в окошко подозрительных личностей и ждал звонка в дверь до самого утра… Не выспался, конечно… И снова – до обеда просидел в квартире. Не жрамшы ! А после "обеда" мухой метнулся в ближайший магазин – в пределах видимости; купил похожий замок и обратно ! В квартире пусто ! Заменил замок и уже со спокойной душой пошёл в магазин. За продуктами… Инфильтрация в Москву завершилась успешно… Теперь очередь за трудоустройством на работу. Да не абы какую, а по душе. И деньгам…

На следующий день направился по подчёркнутому адресу. Недалеко – минут двадцать ходьбы. Бегом – минут десять… А я буду бегать: нужно тренировать и поднимать выносливость. Искал недолго – нашёл Подошёл – железные ворота. Закрыты. В стене, возле них – будочка. Со сторожем внутри. Хоть и дедок сидит, но всё равно солидно…

- Как бы мне директора повидать уважаемый ? – обратился к охране.

- А на что он тебе – мил человек ? – добродушно спросил дедок, а взгляд колючий, оценивающий степень угрозы. Или опасности…

- Да на работу хочу устроиться… - не стал ходить вокруг да около… Дедок сразу "оттаял" – снова стал добрым и пушистым:

- Так нет у нас этих… - вакансиев… - добродушно поведал он – заняты все места то… Я покивал головой, соглашаясь:

- И всё же – как бы мне его увидеть – директора то ?

- Вот же настырный какой… - проворчал дед – ну жди: как появится кто из наших – попрошу его передать просьбу твою… Ждать пришлось почти час. Думал уже плюнуть, да уйти, как дедок выскочил из своей будки и начал открывать ворота. Перед воротами стояла старенькая "Эмка". За рулём – шофёр; на заднем сидении – пожилой еврей с какой то мадам. Охранник наклонился к приоткрытому заднему окну и что то сказал сидящему. Видимо директору. Или ещё какой шишке… Тот вылез из машины и поманил меня пальцем. Я подошёл и сразу наехал:

- Что же это у вас – как в той поговорке, что ли ? Еврей недоумённо посмотрел на меня. Окинул внимательным взглядом и спросил:

- Вы это о чём – молодой человек ? Я пояснил:

- Руководитель автохозяйства а на такой раздолбанной машине ездите… Или это маскировка для фин органов ?

Директор – это был он прищурился и поинтересовался:

- А вы что - можете её починить ? Я пожал плечами:

- Оплата по обычным расценкам и приём на работу – выставил своё условие. Директор усмехнулся; что то сказал невозмутимой мадам. Не дождавшись ответа, но – получив, видимо, какой то знак – ответил:

- С расценками согласен. О приеме поговорим после окончания ремонта… Я решил додавить ситуацию:

- Мне понадобится отдельный гараж. Закрывающийся на замок. Директор окинул меня пристальным взглядом:

- Я отдам распоряжение. Что ещё тебе нужно ?

- Когда приступить к ремонту ? – "подтолкнул" директора к решению.

- Вот завтра с утра и приступай… И гараж будет готов… Нормально – меня такой расклад вполне устраивает… Поехал на рынок автомобильных запчастей. Подержанных, естественно… Купил там набор инструментов в раздвижном металлическом ящике; тейфель(ручную лебёдку) на 1000 килограмм; наждаков, наждачной бумаги и прочей необходимой в ремонте мелочи. Привёз на извозчике домой – в сарай: завтра перевезу в "свой" гараж… Метнулся на вокзал и рванул в Тушино – забрать учебники: несколько дней у меня будут очень заняты, а вечера свободны… На утро, на извозчике подкатил к воротам автохозяйства. Дедок – видимо дежуривший только днём, встретил как родного ! Вышел из будки и радостно закричал:

- Кого мы видим ! Как - барин: ворота вам открыть или ножками пройдётесь до рабочего месту ? Вот же вредный пролетарий ! Сгрузил железки с пролётки и потащил до своего гаража. Дверь прикрыта; возле стенки горкой лежит барахло, что вынесли из гаража. Но не убрали… Разумно: не справлюсь – всё снова занесут обратно… Дождался директора, приехавшего самолично на легковушке. Он вышел, поздоровался кивком. Всё верно – мой статус, пока, не определён.

- Я могу забрать машину на ремонт ?

- Я скажу – тебе её отгонят… - бросил директор равнодушно.

- Я сам могу отогнать её и поставить на яму… В его глазах мелькнул незначительный интерес. Кивнул и отдал ключи. Отогнал, поставил на яму… Протянул элекропровод, снятый за ненадобностью; вкрутил лампочку в патрон. Всё – я готов к работе… Подвесил на балку - под потолком, лебёдку; вытащил мотор и приступил к разборке. Снял головку цилиндров; посмотрел поршня, кольца, пальцы. Всё выработано… Не сильно, но существенно. Зашёл к директору; молча положил перед ним требование. Он прочитал; посмотрел на меня и так же молча подписал. Я поблагодарил и пошёл к кладовщику. Получил требуемое и к себе – на сборку мотора… Перед сборкой тщательно шлифанул места соединений и корпуса и головки. С час повозился, но стык получился идеальный ! "Посадил" прокладки на нитрокраску; дал подсохнуть и собрал мотор. Поставил обратно. А тут и время обеда… Уходить не стал – перекусил на месте: пока можно так… Отдохнул немного и принялся за коробку передач. Раскидал; заменил пару шестерен; притёр их, втулки, шайбы… Да… это вам не "Жигули"… В вечеру моторную часть закончил. Завтра ходовая и электрика… Заехал к антиквару и забрал рюкзак с деньгами. Правда взял пачек пятирублёвок больше чем планировал. А что делать – расходы. Разговоры вести не стал – пообещал зайти попозже и кое что предложить. И снова – рано утром на базар; на пролётке к воротам и пахота: от сюда и до обеда ! В обед кто то ткнулся в закрытые ворота гаража; подергал их и заколотил по железу. Ногой… И кто бы это мог быть – такой наглый ? Открыл – стоит хмурый мужик: пошире меня в плечах и явно поздоровее.

- Ты чего это вздумал закрываться ? – рявкнул грозно и попытался пройти внутрь. Оттеснив меня с прохода. Не вышло – я стоял как скала

- А ну ка дай пройти салабон ! – рыкнул он, но я просто оттолкнул его назад. Сильно оттолкнул – он сделал пару шагов, чтобы не упасть…

- А не пошёл бы ты нахер – пролетарий ! – лениво процедил я – нахер – это туда, где твоё рабочее место… Мужик, было, дёрнулся, но наткнулся на мой жёсткий взгляд и передумал…

- Борзый – да ? – зло прошипел он – ничего: поучим уму-разуму…

- Я выйду за ворота пол седьмого… - любезно ответил грубияну – это чтобы зря не ждали… Тогда и побазарим за жизнь… - и закрыл дверь… Сел за прерванный обед. Волнения – ни какого: кого бояться ?

К шести часам план по ходовой и электрике выполнил, как и планировал. Пора домой. Вышел за ворота – никого. Даже расстроился немного. Зря – меня ждали – метрах в шестистах от работы. Пятеро… Оскорблённый впереди, как лихой командир. Он и начал разборку:

- Ну чо – щенок: поговорим за жизнь ?! Щас ты у меня… Что там я у него мне было не интересно и я начал первым – не дожидаясь завершения пылкой речи… Удар носком ботинка в живот и, по ходу ко второму – ещё и кулаком по затылку ! А дальше – пошла мельница, перемалывающая ничего не понявшую гопоту. Тридцать секунд и всё ! Поборники справедливости на земле – стонут и сдавленно матерятся. Недовольны ? Прошёлся ещё раз – ногами и пожоще. У нас ногами лежачих не бьют ? Ах простите – не знал ! Прошу пардону… В следующий раз буду бить так, чтобы добавки не требовалось ! Подошёл к "претензиату"; вздёрнул его с земли на колени пальцами под челюсть и прошипел, парализуя пропитое сознание:

- В следующий раз убивать не буду – оставлю инвалидом на всю жизнь ! Ткнул раскрытой ладонью в лоб, вызывая сотрясение – чего у него там в голове; отпустил безвольно рухнувшее тело и пошёл домой.

На третий день – до обеда, устранил мелочи: подтянул петли дверц; язычки замков, чтобы не лязгали, а негромко закрывались; затянул - трубой с хомутами разошедшийся шов глушителя; добавил стальных перетяжек на заднем пассажирском сидении и месте водителя. Вроде всё. Надо сдавать работу. Пригласил директора и главбуха – ту самую особу, сидевшую в то утро с директором на заднем сидении – пусть оценит мягкость "посадки". Приёмка уселась в авто и выехала за ворота. А я остался стоять у ворот своего гаража – ждать решения… Минут через пять – семь авто вернулось Мадам "уплыла" в гавань цифр, отчётов, дебетов и кредитов, а директор подошёл ко мне – так и не сдвинувшемуся с места. Посмотрел на меня мудрым взглядом:

- Пиши заявление и наряд на ремонт… Повернулся и ушёл. Ни благодарности тебе; ни спасибо… А ведь я вложил в ремонт в два раза больше – чем получу по ведомости. Это не считая оплаты работы по нормативу мастера… Вот она – иудейская благодарность… Вздохнул и пошёл в приемную – писать заявление и наряд на ремонт. Написал и зашёл к директору на подпись. Тот молча подписал и углубился в бумаги. С остался стоять. Наконец он – вроде как заметил моё присутствие. Удивлённо изогнул кустистую бровь – ты ещё здесь ?

- У меня к вам предложение.. – начал я нейтральным тоном. - Зарплату вы мне платите исходя из сделанного мною ремонта. Клиентов я нахожу сам. Запчасти ваши, но тут есть варианты. Клиент вносит оплату в кассу по тарифу. С того, что сверху – вы получаете десять процентов. Наличными… Пожилой еврей очень внимательно окинул меня проницательным взглядом. Помолчал…

- Мне – двадцать процентов… Здесь такие правила…

- Десять, или я забираю заявление… - твёрдо ответил я.

- Забирай… - равнодушно бросил директор, уткнувшись в бумаги.

Я забрал со стола заявление; подвинул ему наряд за ремонт:

- Это мой вам подарок… - бросил презрительно. И пошёл к двери. А в голове забилась паническая мысль: Неужели я ошибся ? Уже взялся за ручку двери, когда в спину ударило негромкое:

- Пятнадцать… Вздохнул с облегчением – про себя, ясен пень и развернувшись ответил мягко, но решительно:

- Десять. У меня большие накладные расходы. И ещё – свободный ненормированный день – надо же мне искать клиентов ! Директор пожамкал губами; подумал и принял решение:

- Иди, работай… И забери накладную: ты не так богат, чтобы разбрасываться даже такими деньгами ! Тут он, безусловно прав - разбрасываться просто так, даже такими – не следует… А колечко на удачу работает ! Всё: дело сделано – можно приступать в покорению автомобильного рынка Москвы… Но сначала – экзамены…

Утром в двери главного здания "спецухи" вошёл английский денди. Английский – потому что на мне очень прилично сидел английский костюм, купленный в комиссионке. Почти не ношеный, но шикарный ! Чёрный – в серую полоску. Белая рубашка; чёрный галстук; белые носки и чёрные туфли. И моднячая фетровая шляпа – как у американских гангстеров ! Не хватало платка в нагрудном кармане и трости, но это уже – по моему, перебор… Мой внешний вид потряс всех: от истопника до директора; от сестрёнки до членов экзаменационной комиссии… Что уж говорить о Соловьёвой, если даже Настя Кораблёва была со мной мила и приветлива, желая закрепить наши отношения ! Отбился – пропев неизвестный здесь куплет из припева: Первым делом мы испортим самолёты. Ну а девушек ? А девушек потом… Настя только жеманно улыбнулась этой пошлятине, а мне этого и было нужно - первым делом – учёба и работа. Девушки – потом ! Правда ляпнул: живу один в трёхкомнатной квартире… Из вредности, наверное…

Члены комиссии были поражены не только внешним видом, но и моими знаниями ! Ну ещё бы: знания будущего, да ещё и феноменальная память: пролистал учебник; глаза зафиксировали текст; память разложила его по полочкам. Только протяни руку и бери что надо… Сдал сразу несколько экзаменов, чтобы не ездить каждый день, а то точно попаду в медовую ловушку нашей первой красавицы…

- Ох - чует моё сердце Настя теперь от меня не отцепится ! Ещё бы – такой ухажёр ! И поет,и играет и разговаривает и денежки – судя по виду, неплохие имеет ! А если бы она узнала какие ? – пробормотал я…

И снова Москва… Клиенты нужны – как воздух ! А если ? Подошёл к Наркомату машиностроения. Подождал в сторонке, чтобы глаза не мозолить. А вот и нужный объект: на чёрной "Эмке", только более солидного вида, к стоянке подъезжает начальник отдела контроля за сбытом и снабжением… Прикинул траекторию моего движения – как бы нам "случайно" пересечься ? Прикинул и вперёд ! Вальяжный взгляд чиновника, скользивший по стоянке на предмет распознавания прибывших по принципу свой-чужой, зацепился за знакомое лицо. И я, "узнавший" бывшего попутчика – скромно остановился в стороне. Типа: Узнает – хорошо; не узнает – ну и бог с ним – беспамятным… Узнал; улыбнулся… И я, словно получивший пропуск – пошёл к нему. Поздоровались тепло; начальник окинул меня оценивающим взглядом…

- Недурно… Очень даже недурно, я бы сказал… протянул он. Ещё бы – на мне тот же прикид – в котором я "блистал" в Тушино…

- И конечно же ты оказался здесь совсем случайно… - иронично произнёс чиновник… Я очень естественно смутился:

- Вы не поверите, но вы угадали ! Иду себе мимо; гляжу машины легковые стоят у здания красивого. Подошел полюбопытствовать. А тут вы из авто вылезаете… Остановился: узнаете – хорошо; не узнаете – рыдать в голос не буду… Так – всплакну скупой мужской слезой… Мы переглянулись и… расхохотались. На нас обратили внимание, но мне было как то все равно. А вот моему визави, похоже – внимание нравилось… А не сыграть ли мне на этом ? Не успел начать – чиновник засыпал меня вопросами. Начал отвечать по порядку: поселился в Москве… Живу в съёмной квартире… Один… Устроился на работу… Поблагодарил: работаю в автохозяйстве, которое было в его списке.

- И как работается ?... Какой заработок ?... – последовали новые вопросы. Работается нормально. Заработки – пока мизерные: присматриваюсь, да клиентуру себе ищу… Работа там на хозрасчёте…

- А чего это вы на таком драндулете ездите ? – успел, наконец, задать нужный вопрос. Начальник прищурился:

- Клиента ищешь ? Я возмутился, даже задохнулся от обвинения:

- Да вы что ? Просто неудобно стало видеть, как начальник отдела – третье лицо после наркома – на такой убогой машине ездит ! Начальник опешил слегка, а потом вновь расхохотался.

- Ну Михаил – ты не пропадёшь ! И как удачно выкрутился ! И машину мою обхаял и меня в должности приподнял !

- Да я серьёзно говорю ! – обиделся я. – Если захотите – я вам из вашей развалюхи – ласточку-конфетку сделаю ! Смех пропал.

- Ты серьёзно ? – жёстко полоснул меня взглядом Начальник !

- Три дня сроку и можете забирать. За качество – отвечаю ! Но… - замялся я. Чиновник усмехнулся понимающе – Сколько ? Я, как бы задумался, потом махнул отчаянно рукой:

- Для вас – три тысячи. Если для других – от пяти… Ну и в кассу за профилактику проведёте по бухгалтерии народные рублей 500-1000. Визави задумался, поглядывая на меня:

- Это большие деньги Миша – даже для меня ! Понятное дело – ты же не иудей и не раздеваешь просителей до нитки…

- А давайте так ! – выпалил отчаянно – сумму я вам озвучил. Вы приедете забирать машину; уедете на ней. И привезёте деньги – если понравится. А не понравится – просто забудете про меня. И я забуду…

- Хорошо - согласился чиновник – так и сделаем. Завтра утром я пригоню машину, а через три дня за ней приеду. Без денег. Правильно ? На том и порешили… Утром чиновник заехал в автохозяйство. Встретил его лично директор. Вызвали меня. Я пришёл; поручкался с Большим Боссом и сев его машину – отогнал её в свой гараж. Босс уехал, но подошёл директор и стал пытать – откуда я его знаю и как хорошо. Ответил: знаю хорошо, а после ремонта буду ещё лучше. И попросил рем комплект для профилактики. Порадовал: рабочие детали отдам кладовщику, а Босс оплатит профилактику из расчёта 500-800 рубчиков. Получил наказ – выполнить ремонт очень качественно !

Через три дня – утром, на извозчике, приехал начальник отдела. Прошёл на территорию и ко мне. Я стою и ворот гаража и слегка бьёт мандраж: как никак первый клиент в этом мире ! Открыл ворота, выехал; вылез, протянул ключи. А клиент в ступоре ! Директор подошёл и тоже застыл как каменный столб ! И что я не так сделал ? Посмотрел – куда обращены взоры начальников. А что – по моему не плохо ? На передних дверцах полукругом шла надпись багрового цвета: Наркомат машиностроения. Под ним – развевающееся знамя на всю дверцу с профилями Ленина и Сталина и орденом Трудового Красного Знамени в левом верхнем углу ! Гламурно так смотрится картинка !

Чиновник медленно перевёл взгляд на меня.

- Что – не нравится ? Стоят же у военных номера и надписи на дверцах – а вы чем хуже ? Теперь все будут знать – едет сотрудник Наркомата машиностроения, который награждён орденом Трудового Красного Знамени… Наркомат, а не сотрудник, конечно – пошутил я. Гляжу – вроде отпустило беднягу… Но он всё ещё в сомнениях… Сунул руку в открытое окно и щёлкнул тумблером. Из салона полилась знаменитая: Валенки да валенки – эх да не подшиты стареньки ! Начальники вздрогнули: Музыка ? Из "Эмки" ?!! А это я удачно попал на хит сезона. Сунул ключи в руку чиновнику и подтолкнул его к машине:

- Вам на работу надо ехать… Сел на пассажирское кресло и показал как пользоваться радио. Нет – скорее приемником с фиксированными частотами наших радиостанций. Наклонился к нему и прошептал:

- Можно и зарубежные станции поставить. Но лучше не надо… К шести часам начальник подъехал – сияющий, как майское солнышко ! Потряс руку в знак благодарности и долго рассказывал – какую зависть вызвал у всех его автомобиль ! Даже сам замнаркома не поленился спуститься и посмотреть и попросил продемонстрировать ему способности этого авто ! Ничего не сказал, но явно задумался А перед концом рабочего дня вызвал и поинтересовался – нет ли возможности нанести такую картину на дверцы других автомобилей ?

- Любой каприз за ваши деньги ! – бодро воскликнул я.

- Ах да – деньги… - хлопнул себя по лбу чиновник и вытащил из бардачка объёмистый свёрток – здесь пять тысяч ! Две тысячи – премия: чувствую – я скоро получу повышение. Развернул; пересчитал… Краем глаза заметил – радости поубавилось – ему не доверяют ! Отсчитал тысячу и сунул в бардачок… На возмущённый взгляд пояснил:

- Лишнего не надо… У меня к вам будет настоятельная просьба: заедьте завтра утром – перед работой ко мне. На вашу тысячу я вам ещё одну штучку поставлю… И не надо спорить со мной !

Утром счастливчик подъехал пораньше. Я загнал машину на яму. У меня новая фишка уже была готова, но всю нужно делать постепенно ! Когда я выгнал машину у начальника вновь глаза на лоб полезли ! И не только у него – директор подошёл поприсутствовать при начальстве… " Эмка" на холостом ходу работала еле слышно… А то, что не тряслась – как припадочная – так этот дефект я ещё раньше устранил. Молча показал рукой – в машину и выметайтесь с территории: у меня дел по горло ! Сияющий счастливчик вихрем вылетел за ворота… Думаю – опять до вечера… Рядом раздалось покашливание и голос:

- Я тоже такую же хочу… Не оборачиваясь ответил:

- Вы даже за первый ремонт не рассчитались… И потом… Не по чину вам на такой ездить. Вам нужно выглядеть попроще и клиент к вам потянется… И ушёл в гараж: старт в мир автомобилей прошёл очень успешно. Теперь от клиентов отбоя не будет: придётся ещё выбирать… И началась весёлая жизнь. На износ. И сил и нервов…

Зам наркома захотел нанести такую же эмблему на двери всех служебных легковых автомашин наркомата. Естественно – на них ездило начальство. А мне всё равно: захотели – обеспечим ! Брать наличкой с гос учереждения – весьма чревато, потому задрали оплату за покраску. А им то что – не со своего же кармана. А нам – мне и моему маляру-помощнику – на руку: нам капает процент с каждого перевода. И директору хорошо – счёт предприятия растёт ! Налички правда директору, как и нам с этого нет – но можно выписать премию ! И нам в том числе ! Мои ноу хау из нашего мира – электрические вентиляторы для сушки краски; краски на основе нитролака для покраски поверхностей крыльев самолётов… Да много чего использовалось нами для конвейерного производства ! А маляра я нашёл на местном бродвее - Арбате: парень подрабатывал рисованием портретов желающим. И неплохо рисовал, но мало зарабатывал. А мечтал стать великим художником ! И я ему помогу. А пока… - он начал, с моей помощью, грести деньги. Не лопатой, а маленьким совочком, но ему казалось – ну неприлично много !

Начал собирать себе собственное авто. Из пришедших в негодность списанных запчастей. Со всех известных мне предприятий. И на всех – у денежных потоков, прочно впились в свои места евреи. А с ними можно договориться ! Вот и росла моя машинка – как гриб после дождя. Тюнинг; облагораживание и доведение до уровня мирового стандарта так же проходило в закрытом гараже: под покраску я выбил ещё один гараж… Ну и вечера – после работы, у меня были плотно забиты ! Просиживал до самого закрытия в Ленинской библиотеке и общественной библиотеке НКВД – была, оказывается и такая – для народных масс. Вот я и черпал оттуда нужные мне сведения. А дома – систематизировал, записывая на карточки. Но не хватало – катастрофически не хватало материала, не смотря на мои знания из того мира. Не хватало сердцевины, но помог, как всегда, его величество случай…

Приехал сдавать оставшиеся экзамены. Сдал – но задержался допоздна и ехать в ночь… Не самое лучшее решение. Остался. Сестрёнка, в последнее время стала очень агрессивной и почти всегда – в одном вопросе ! Почему я игнорирую Настю ? Понимаю – откуда ветер дует: по сведениям от Соловьёвой – она с Настей лучшие подруги…

Решил остаться и переночевать у Дергачёва: туда Настя заглядывать – стесняется. Пока ещё… Зато не постеснялась сестричка ! Буквально ворвалась и потребовала выйти на приватный разговор с Кораблёвой. А у меня настроения нет: дома, всё же лучше, чем в котельной, хотя котлы уже и работают не в полную силу. Вот я и сорвался!

- Слушай ты !... – схватив сестрёнку за подбородок зашипел ей в лицо – достала уже со своей Настей ! Видишь же, что не горю желанием с ней общаться – чего лезешь туда – куда не следует ! Сеструха вырвала подбородок из моих пальцев и разразилась гневной тирадой:

- Правду говорят: как тебе палкой по башке надавали – ты стал высокомерным гордецом ! Тебе уже наши не ровня ! Зазнался ты ! Я раньше думала – наговаривают, а теперь поняла – правду говорят ! Во мне, буквально взревел дикий зверь – вырываясь наружу ! Резко отвернулся, чтобы не видеть перекошенного злостью лица сестры. Так, значит ! Ладно… Загнал зверя назад – на место и повернулся – уже спокойным. Девочка пышет яростью и злобой – а я спокоен…

- Я тебя услышал Степанова… - голос мой был равнодушен и сух… - Для тебя чужое мнение – важнее моего ? Хорошо… Тогда мы так и поступим: раз тебе они важнее меня – живи с ними… Пусть они о тебе заботятся; одевают тебя; обувают… Балуют сладостями и вниманием… И будущее тебе обеспечивают. Ты хотела поступить в мединститут ? Так пусть они тебе и в этом помогают… А я – такой плохой, уйду в сторону, чтобы не мешать твоему счастью. С ними. С этого момента ты вольна делать всё, что захочешь ! Но и отвечать за свои поступки будешь теперь сама. Слова падали на сестру, как камни с неба: каждый пригибал её всё ниже и ниже к житейской истине. Ещё несколько минут назад она могла кричать на своего старшего брата, а вот сейчас перед ней стоял уже чужой человек. Я видел по лицу – ей стало страшно ! Развернул бунтарку; начал толкать к двери. Первые шаги она прошла ещё без сопротивления, а потом стала упираться…

- Миша… Мишенька… - забормотала она…

- Нет у тебя больше Мишеньки… - процедил я, толкая её к двери – продала ты своего брата за чужое мнение и внимание к тебе. НЕТ ! С этими словами распахнул дверь и вытолкнул её в темноту. И захлопнул перед нею дверь ! Истопник укоризненно покачал головой:

- Ты уж больно сурово с ней… - начал он, слыша, как сестричка колотит в железную дверь. Колотит и что то кричит ! Оборвал Дергачёва:

- В самый раз. Именно сейчас. Потом – будет поздно…

Через час вышел из котельной – появилась у меня одна шальная мысль ! У двери – в комочек сжалась сидящая на земле Наталья. Поняла голову; увидела меня – вскочила ! Я – не обращая на неё внимания, пошёл к жилому корпусу. Сестрёнка догнала, схватила за локоть. С силой вырвал руку и повернувшись бросил раздражённо:

- Я что то сказал непонятное ? Предала брата ради чужого мнения – твоё право. А моё право – отпустить тебя. Я тебя отпустил – иди и живи своей жизнью. Нет у тебя больше брата. Ты его сама похоронила сегодня - ради чужого внимания и их хорошего к тебе отношения. Вот и живи теперь с ними ! И не ходи больше за мной – я для тебя теперь не брат. Я тебе ЧУЖОЙ ! Развернулся и пошёл к зда