КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Упрочение советской власти. Начало иностранной военной интервенции и гражданской войны. (Ноябрь 1917 г. — март 1919 г.) (fb2)


Настройки текста:



Упрочение советской власти. Начало иностранной военной интервенции и гражданской войны. (Ноябрь 1917 г. — март 1919 г.)

Глава первая. Триумфальное шествие Советской Власти.


1. УСТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ В ЦЕНТРАЛЬНЫХ РАЙОНАХ СТРАНЫ.

25 октября (7 ноября) 1917 года вооруженное восстание в Петрограде победило. В 2 часа 35 минут дня открылось экстренное заседание Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. Перед победившими рабочими и солдатами столицы встреченный восторженными овациями выступил Владимир Ильич Ленин.

«Товарищи! — сказал Владимир Ильич. — Рабочая и крестьянская революция, о необходимости которой все время говорили большевики, совершилась…

Отныне наступает новая полоса в истории России, и данная третья русская революция должна в своем конечном итоге привести к победе социализма»[1].

Поздно вечером II Всероссийский съезд Советов, выражая волю трудящихся России, постановил передать всю власть Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. С этого момента Советская власть стала единственно законной властью в стране.

Обращение II Всероссийского съезда Советов «Рабочим, солдатам и крестьянам!», в котором извещалось, что власть повсеместно переходит к Советам, было передано во все крупные города. Оно явилось призывом для революционных рабочих, солдат и крестьян к ликвидации органов власти буржуазного Временного правительства и установлению власти Советов. Веками копившаяся ненависть народа к режиму угнетения, голода и нищеты нашла выход в невиданном революционном энтузиазме. Начался, по образному выражению В. И. Ленина, триумфальный марш Советской власти.

Победа Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде, а затем в Москве во многом предопределила быстрое установление Советской власти в стране.

«Столицы или вообще крупнейшие торгово-промышленные центры (у нас в России эти понятия совпадали, но они не всегда совпадают), — писал В. И. Ленин, — в значительной степени решают политическую судьбу народа, — разумеется, при условии поддержки центров достаточными местными, деревенскими силами, хотя бы это была не немедленная поддержка»[2].

Полная и решительная победа Советов в Петрограде и Москве стала возможной потому, что именно здесь, в решающих пунктах социалистической революции, большевики имели на своей стороне подавляющий перевес сил, могучий «ударный кулак». Опираясь на закаленных в классовых боях рабочих этих крупнейших пролетарских центров, Центральный Комитет Коммунистической партии и Советское правительство возглавили борьбу трудящихся всей России за власть Советов.

В свою очередь, пролетариат Москвы и Петрограда получил поддержку широких трудящихся масс России. На его стороне были огромное большинство рабочих и широкие слои крестьянской бедноты всей страны, подавляющее большинство солдат ближайших к Москве и Петрограду Северного и Западного фронтов, почти половина солдат всей армии.

На пути революции стояли и огромные трудности. Они вытекали из отсталости экономики старой России. Рабочий класс, численно сравнительно небольшой, действовал в стране, где буржуазные и мелкобуржуазные классы представляли из себя значительную силу. В 1913 году 16,3 процента всего населения России составляли помещики, крупная и мелкая городская буржуазия, торговцы и кулаки; 66,7 процента — крестьяне-середняки и бедняки, а также кустари и ремесленники.

Рабочих насчитывалось меньше 17 процентов. Хотя непролетарские слои трудящихся, прежде всего крестьяне и солдаты, были революционно настроены, значительная часть их все еще находилась под влиянием мелкобуржуазных партий. Перед рабочим классом и Коммунистической партией стояла задача завоевать эти слои трудящихся на сторону Советской власти или нейтрализовать колеблющуюся их часть.

Соотношение классовых сил в октябре — ноябре 1917 года показал позднее В. И. Ленин в статье «Выборы в Учредительное собрание и диктатура пролетариата». На выборах в Учредительное собрание две партии получили наибольшее число голосов: большевики и эсеры. Большевики имели перевес голосов над другими партиями во всех промышленных городах и районах, а также на Северном и Западном фронтах и в Балтийском флоте. Партия большевиков получила 9,02 миллиона — 25 процентов всех голосов. Большевики имели за собой, как отмечал В. И. Ленин, громадное большинство пролетариата по всей стране, а в нем «самую сознательную, энергичную, революционную часть, настоящий авангард этого передового класса»[3].

За меньшевиками, тоже называвшими себя рабочей партией, шла ничтожная часть рабочих. В. И. Ленин отмечал, что претендовавшая на руководство трудящимися партия меньшевиков была разбита к Октябрю 1917 года наголову. Меньшевики с примыкавшими к ним группами собрали всего лишь 1,7 миллиона голосов, из них 700–800 тысяч в Закавказье.

Эсеры, на которых русская и международная буржуазия возлагала большие надежды, получили большинство голосов преимущественно в крестьянских районах, а также на Юго-Западном, Румынском и Кавказском фронтах, в Черноморском флоте. Эсеры собрали на выборах в Учредительное собрание 16,5 миллиона, а вместе с родственными им партиями и организациями — 20,9 миллиона голосов. Но эсеры в это время уже не представляли единой партии. Они раскололись на правых и «левых» эсеров. Последние под давлением трудовой части крестьян и значительной массы солдат стояли на платформе Советской власти.

Партии помещиков и буржуазии (кадеты, «союз земельных собственников и землевладельцев» и пр.) собрали на выборах 4,62 миллиона голосов, или 13 процентов.

Несмотря на такое соотношение сил, большевики, опираясь на подавляющее большинство пролетариата — самого революционного и сплоченного класса, на поддержку почти половины многомиллионной армии и широких слоев деревенской бедноты, создали в Октябре 1917 года огромный перевес сил в решающих пунктах страны и обеспечили этим победу социалистической революции.

Рабочий класс, взяв власть в свои руки, сразу же делом доказал, что он борется за интересы всех трудящихся. Используя государственный аппарат, он смело проводил революционные преобразования, шаг за шагом отвоевывая у эсеров и других мелкобуржуазных партий те слои трудящихся города и деревни, которые еще колебались.

Первые исторические декреты Советской власти — декрет о мире и декрет о земле, принятые II Всероссийским съездом Советов, привлекли на сторону победившего пролетариата миллионы трудящихся города и деревни. Декрет о мире, призывавший правительства и народы воюющих стран немедленно начать переговоры о справедливом демократическом мире, разрешал самый жгучий и наболевший вопрос, который волновал народные массы. Трудящиеся увидели, что только Советская власть способна вырвать страну из империалистической войны и дать народу долгожданный мир. Они признали Советскую власть своей властью и с беззаветной решимостью стали на ее защиту.

Декрет о земле осуществлял извечную мечту трудового крестьянства. С революционной быстротой экспроприировав полностью и без выкупа помещичью землю, победивший пролетариат удовлетворил тем самым насущнейшие экономические нужды трудящегося крестьянства. Крестьяне воочию убедились в том, что землю они получат не с помощью эсеров, называвших себя крестьянской партией, а с помощью большевиков и что только в союзе с рабочими они смогут закрепить землю за собой.

Вслед за декретами о мире и земле Советская власть приняла ряд других законодательных актов, направленных на разрушение старого и создание нового государственного и общественного строя.

Государственным актом величайшего исторического значения явилась «Декларация прав народов России», опубликованная 3(16) ноября 1917 года. Советская власть провозгласила в декларации равенство и суверенность народов России, право их на свободное самоопределение, вплоть до отделения и образования самостоятельных государств.

Признание пролетариатом, взявшим власть в свои руки, национального равенства и суверенности народов России, их права на свободное самоопределение, вплоть до отделения и образования самостоятельных государств, обеспечило солидарность и тесное сближение трудящихся разных наций для совместной борьбы против помещиков и буржуазии, за победу Советской власти.

С первых же дней своего существования Советское государство делало все возможное для улучшения условий жизни трудящихся. 29 октября (11 ноября) Совнарком ввел восьмичасовой рабочий день. Одновременно был запрещен на предприятиях детский труд. Местные органы Советской власти получили право переселять трудящихся в дома, принадлежавшие ранее капиталистам и помещикам. Сотни тысяч рабочих семей, ютившиеся в подвалах и трущобах, перебрались в благоустроенные квартиры. 22 декабря 1917 года (4 января 1918 года) ВЦИК принял декрет о страховании рабочих, батраков и служащих в случае их болезни и потери трудоспособности.

Денежные пособия стали получать беременные женщины и роженицы.

Советская власть самым решительным образом начала очищать страну от остатков крепостничества, средневековья и варварства. Декретом от 10 (23) ноября ВЦИК упразднил деление населения на высшие и низшие сословия, отменил гражданские чины и титулы, ликвидировал сословные учреждения.

Октябрьская революция ликвидировала неравноправие женщин.

«У нас нет в России, — писал В. И. Ленин накануне четырехлетней годовщины Октября, — такой низости, гнусности и подлости, как бесправие или неполноправие женщины, этого возмутительного пережитка крепостничества и средневековья, подновляемого корыстной буржуазией и тупой, запуганной мелкой буржуазией во всех, без единого изъятия, странах земного шара»[4].

Важнейшей опорой помещиков и буржуазии в России была церковь. Только православная церковь владела почти тремя миллионами десятин земли. Декрет о земле лишал монастыри и церкви земельных угодий и всех других источников нетрудовых доходов. На основе постановления Совнаркома от 11(24) декабря школы духовного ведомства были переданы в ведение советских органов просвещения. Декретом Совнаркома от 18(31) декабря из ведения церкви изымалась регистрация браков, рождения и смерти и передавалась специальным отделам городских, уездных, волостных Советов. 20 января (2 февраля) 1918 года по предложению В. И. Ленина Совнарком утвердил декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви.

Исполнение религиозных обрядов объявлялось частным делом верующих граждан.

Первые законодательные акты Советской власти подорвали силы буржуазии, помещиков, реакционного чиновничества, контрреволюционных партий и способствовали сплочению трудящихся масс вокруг рабочего класса и его авангарда — Коммунистической партии.

С каждым месяцем все больше и больше менялось соотношение классовых сил в стране в пользу Коммунистической партии. К январю 1918 года, когда собралось Учредительное собрание, подавляющее большинство трудящихся уже шло за рабочим классом и его партией большевиков и не признавало никакой власти, кроме власти Советов.

Победа Октябрьской социалистической революции была подготовлена исключительной по глубине и размаху организаторской и агитационно-пропагандистской работой большевистской партии. Вооруженная теорией марксизма-ленинизма, имея опыт двух революций, партия рабочего класса одна руководила борьбой трудящихся за власть Советов. В этом состояло важнейшее условие победы социалистической революции.

Под руководством В. И. Ленина партия большевиков из маленькой кучки революционеров к Октябрю 1917 года выросла в многотысячный авангард рабочего класса, штурмующего старый строй. Созданная В. И. Лениным Коммунистическая партия стала признанным вождем трудящихся масс.

В. И. Ленин был сердцем революции, гениальным полководцем в начавшейся великой битве трудящихся. Он, как никто, умел видеть и великое и малое, предсказывать громаднейшие исторические переломы и в то же время учитывать и использовать каждую маленькую деталь; он умел, когда нужно, решительно наступать и, когда нужно, отступать, чтобы готовить новое наступление. Он не знал никаких застывших формул; ничто не закрывало его мудрые, всевидящие глаза. В. И. Ленин был прирожденный вождь пролетарской армии, гений рабочего класса.

Крепкие нити взаимного понимания, любви и преданности связывали В. И. Ленина с трудовым народом. Ни на минуту не забывал он о нуждах трудящихся масс, о мелочах быта трудящегося люда. Для великого Ленина не было малых дел.

Кровная связь В. И. Ленина с народом, вера в творческие силы масс, непрестанное изучение опыта их борьбы позволяли ему находить правильные пути в самых сложных и трудных исторических условиях.

Под руководством В. И. Ленина Центральный Комитет партии разработал план восстания. В Петрограде работу вели Ф. Э. Дзержинский, М. И. Калинин, В. М. Молотов, Н. И. Подвойский, Я. М. Свердлов, И. В. Сталин, М. С. Урицкий и другие. Восстание пролетариата столицы должно было послужить сигналом к борьбе за власть во всей стране. В важнейшие города и районы — Иваново-Вознесенск (Иваново), Тулу, Нижний Новгород (Горький), Среднее Поволжье, на Урал и в Сибирь, в Донбасс и на Кавказ, на Северный, Западный, Юго-Западный и Румынский фронты Центральный Комитет разослал своих уполномоченных. А. А. Андреев, Артем (Ф. А. Сергеев), В. Володарский, К. Е. Ворошилов, В. Э. Кингисепп,С. М. Киров, В. В. Куйбышев, В. С. Мицкявичюс-Капсукас,А. Ф. Мясников (Мясникян), Г. К. Орджоникидзе, Г. И. Петровский, М. В. Фрунзе, Г. И. Чудновский, С. Г. Шаумян,Е. М. Ярославский и многие другие опытные работники большевистской партии получили специальные задания ЦК по руководству восстанием на местах. Местные большевистские комитеты, опираясь на старую гвардию большевиков, создавали военно-революционные комитеты, готовили рабочих, солдат и беднейших крестьян к борьбе за диктатуру пролетариата, а когда из Петрограда пришла весть о победе, стали во главе революционного восстания масс.

Боевым штабом социалистической революции был Смольный. Здесь находились Центральный Комитет Коммунистической партии, Совет Народных Комиссаров и Петроградский военно-революционный комитет. Здесь работал В. И. Ленин.

Из Смольного во все концы России посылались в помощь местным большевистским организациям и ревкомам вооруженные отряды красногвардейцев, солдат и матросов, сотни пламенных агитаторов и организаторов Советской власти. Только один агитационный отдел Петроградского военно-революционного комитета за месяц — с 25 октября (7 ноября) по 25 ноября (8 декабря) 1917 года — направил в губернии и уезды около 650 агитаторов. В Петроградскую, Псковскую, Новгородскую и Смоленскую губернии было послано около 120 человек; в центральные губернии — Московскую, Тверскую, Рязанскую, Тамбовскую, Орловскую, Калужскую, Владимирскую, Курскую, Воронежскую — около 160 человек; в Белоруссию — более 70 человек; на Украину — около 50 человек; в Поволжье — свыше 40 человек; на Урал и в Сибирь — свыше 30 человек; в северные губернии — Вологодскую, Вятскую и другие — 35 человек.

Из Смольного рассылались на места декреты, боевые приказы, призывы и воззвания Центрального Комитета Коммунистической партии и Советского правительства. Они звали трудящихся к немедленным революционным действиям, к строительству новой жизни.

«Товарищи-трудящиеся! — говорилось в воззвании Совнаркома «К населению», опубликованном в «Правде» 7(20) ноября 1917 года за подписью В. И. Ленина. — Помните, что вы сами теперь управляете государством. Никто вам не поможет, если вы сами не объединитесь и не возьмете все дела государства в свои руки. Ваши Советы — отныне органы государственной власти, полномочные, решающие органы. Сплотитесь вокруг своих Советов. Укрепите их. Беритесь сами за дело снизу, никого не дожидаясь»[5].

И как бы в ответ на это со всех концов России стекались в Петроград сообщения о переходе власти в руки Советов, горячие приветствия революционному пролетариату Петрограда, первым поднявшему знамя вооруженного восстания.

«Мы, рабочие завода, — говорилось в одном из таких приветствий, принятом на 5-тысячном митинге рабочих Невьянского завода на Урале, — горячо приветствуем петроградский пролетариат в лице Совета рабочих и солдатских депутатов за смелый и решительный шаг, за взятие власти в свои руки и с своей стороны обещаем полную поддержку всеми средствами, не останавливаясь ни перед чем, хотя бы для этого понадобилась наша жизнь, для сохранения власти и дорогой нашей свободы»[6].

Подобные резолюции принимали сотни и тысячи рабочих и солдатских митингов, собраний, съездов, сельских сходов.

В адрес Центрального Комитета Коммунистической партии и Советского правительства шел поток телеграмм и писем с просьбой дать советы и указания по вопросам, волновавшим миллионы рабочих и крестьян. Отвечая на эти просьбы, Центральный Комитет партии отправлял каждый месяц на места по две — три тысячи писем, телеграмм, посылок с литературой и т. п.

Центральный Комитет партии стремился точнее знать положение дел на местах, соотношение классовых сил, чутко прислушивался к советам и пожеланиям местных организаций.

ЦК писал 7(20) ноября 1917 года Вятскому комитету РСДРП(б):

«Большое спасибо вам за ваше обстоятельное и подробное письмо. Надеемся, что и впредь вы будете писать также обстоятельно и в первую голову сообщите о том, как прошли у вас последние события и каково соотношение сил»[7].

В Петроград ежедневно прибывали представители местных Советов, тысячи ходоков из городов и деревень, делегаты армии и флота, чтобы передать просьбы и рассказать о своих успехах, получить разъяснения, как строить новую жизнь.

В. И. Ленин, народные комиссары, члены Центрального Комитета партии и Военно-революционного комитета с большим вниманием выслушивали их, горячо поддерживали смелые революционные начинания, раскрывали перед народными посланцами величественные перспективы нового, советского строя, рожденного революцией. Полные желания отдать все силы великому делу пролетарской революции, уходили ходоки из Смольного, с гордостью говоря: «Вот это наша, настоящая рабоче-крестьянская власть!».

Декрет о мире и декрет о земле, принятые II Всероссийским съездом Советов 26 октября (8 ноября) 1917 г. (Фотокопия)

Рабочие и революционные солдаты Пскова приветствуют победу Советской власти. Ноябрь 1917 г. (Фото)

Н. К. Крупская вспоминала о тех днях:

«Работал Ильич в Смольном наверху. Против его кабинета была небольшая комната — приемная. Делегация за делегацией приходили к нему. Помню, как-то Ильич говорил там с приехавшими с фронта солдатами. Ильич стоял, прислонившись к стене около окна, и что-то объяснял, доказывал. Сгрудившись плечом к плечу, стояли солдаты и все замерли, слушая Ильича. Таких делегаций проходило тогда много за день»[8].

Каждому слову В, И. Ленина трудящиеся глубоко верили, каждое слово его дышало правдой, мудростью, горячей верой в победу дела социализма.

Большую помощь местным Советам и военно-революционным комитетам оказал ВЦИК второго созыва.

«Для установления связей с местами, которые вначале были необычайно слабы, — говорил позднее Я. М. Свердлов, — мы командировали на места несколько тысяч эмиссаров, деятельность которых в центре объединялась иногородним отделом. Эти эмиссары оказали нам громадные услуги, разъясняя истинное положение дел, которое, как вам известно, освещалось буржуазной печатью в самом фантастическом виде, помогая преодолеть саботаж телеграфных и почтовых чиновников, которые задерживали наши телеграммы и наши сообщения, и вместе с тем инструктировали местные органы Советской власти в борьбе с возникающими затруднениями по управлению страной»[9].

Успешному распространению Советской власти содействовали делегаты II Всероссийского съезда Советов. Очевидцы, а нередко и участники вооруженного восстания в Петрограде, они разнесли по всей России известие о социалистической революции, великую правду о первых декретах Советской власти.

Они помогли местным большевистским организациям поднять трудящихся на борьбу за власть Советов.

Процесс установления Советской власти на местах определялся соотношением классовых сил. Но во всех случаях пролетариат города выступал как ведущая сила. Установление Советской власти в том или ином городе или промышленном районе вело за собой победу Советов в окружающем сельском районе. В этом, отмечал В. И. Ленин, ярко проявлялась руководящая роль рабочего класса по отношению к крестьянству.

Наиболее быстро Советская власть победила в промышленных губерниях Центральной России. Эта часть страны была наиболее развита в экономическом и культурном отношениях.

Здесь имелся многочисленный отряд пролетариата. Только на заводах и фабриках Московской и Петроградской губерний была занята одна треть всех рабочих Европейской России.

Из двух с лишним миллионов рабочих, насчитывавшихся в Европейской России к 1 января 1917 года на предприятиях, подчиненных надзору фабричной инспекции, на Центрально-промышленный район (Московская, Ярославская, Тверская, Костромская, Владимирская, Воронежская, Смоленская, Нижегородская, Тульская, Рязанская, Тамбовская, Калужская и Орловская губернии) и Петроградскую губернию приходилось около 1,3 миллиона рабочих, то есть значительно больше половины всех рабочих.

Высокая степень концентрации рабочих на предприятиях Центрально-промышленного района являлась объективной предпосылкой для особенно быстрого и прочного сплочения рабочего класса России под знаменем Коммунистической партии.

Промышленные города Центральной России представляли собой крепость большевизма. Русские рабочие, и прежде всего пролетарии Петрограда, Москвы и других городов Центральной России, прошли большую школу революционной борьбы. Они были самой сознательной, революционной частью рабочего класса страны. В Центральной России большевики пользовались огромным влиянием и среди значительной части солдат. В период подготовки к восстанию пролетариат промышленных городов помог солдатам создать свои сплоченные большевистские организации. Рабочие Центрально-промышленного района, а также солдаты тыловых частей помогли большевистской партии подготовить к революции солдатские массы Северного и Западного фронтов, прикрывавших подступы к центру страны.

Большевистские организации промышленных городов направляли в деревню большое число агитаторов-рабочих, которые поднимали бедноту на борьбу против помещиков и кулаков.

Десятилетия совместных выступлений рабочих и трудящихся крестьян центра страны против самодержавия, помещиков и буржуазии подготовили условия для их прочного союза.

На выборах в Учредительное собрание большевикам было отдано в Московской и Владимирской губерниях 56 процентов всех голосов, в Смоленской — 55, в Тверской — 54, в Петроградской — 50, в Тульской — 46, в Костромской — 40 процентов голосов. В Московской губернии большевики получили вдвое больше голосов, чем эсеры, и в 13 раз больше, чем меньшевики.

Центральная Россия была однородной в национальном отношении. Поэтому для буржуазии здесь не было почвы для разжигания национальных распрей. Классовая борьба здесь не осложнялась национальной рознью.

Все это обеспечило в центральных губерниях России подавляющий перевес революционных сил. Вот почему уже в первую неделю после победы вооруженного восстания в Петрограде Советская власть восторжествовала в 16 губернских центрах Европейской России, к середине ноября — в 20. События развивались так бурно, что к исходу ноября 1917 года Советская власть установилась почти по всей Центральной России. Иногда в губернском центре еще продолжали хозяйничать органы буржуазного Временного правительства, а в уездах уже полным ходом шло установление советских порядков.

Центральная Россия с ее обеими столицами явилась основной базой Советской власти, опираясь на которую Коммунистическая партия и Советское правительство оказывали помощь трудящимся окраин и национальных районов в их борьбе за Советскую власть.

Быстро совершился переход власти к Советам в Московской губернии. Вооруженное восстание рабочих и солдат Москвы сразу же было поддержано рабочими всей губернии, где на многочисленных фабриках и заводах была сосредоточена почти 300-тысячная армия пролетариата, свято хранившая славные традиции классовых битв 1905 года.

В канун Октябрьского вооруженного восстания Советы Подольска, Коломны, Серпухова, Богородска (Ногинск) и других фабрично-заводских подмосковных городов, возглавляемые большевиками, деятельно готовились к захвату власти. Здесь были созданы сильные отряды Красной гвардии. На сторону Советов стало большинство солдат гарнизонов Коломны, Серпухова, Покрова, Можайска и других городов Подмосковья. Рабочие фабрик и заводов Московской губернии находились в полной мобилизационной готовности. Оценивая работу, проделанную московскими большевиками накануне восстания,В. И. Ленин писал:

«… мы имеем техническую возможность взять власть в Москве (которая могла бы даже начать, чтобы поразить врага неожиданностью)…»[10]

И как только в Петрограде прогремели залпы «Авроры», почти все Советы Московской губернии в два-три дня взяли власть в свои руки.

На всех путях, ведущих к Москве, где еще шли жаркие бои, появились заслоны из красногвардейских отрядов. Советы установили контроль на железнодорожных, телеграфных и телефонных станциях. Вооруженные отряды рабочих и революционных солдат останавливали и разоружали эшелоны контрреволюционных войск, направлявшиеся к Москве.

Когда в Коломне получили тревожную телеграмму о том, что на Москву со стороны Рязани движутся эшелоны казаков, Совет объявил боевую тревогу. Отряды красногвардейцев и солдат местного гарнизона заняли позиции в городе и у Рязанской заставы, преградив казакам путь к Москве.

Серпуховский Совет, узнав, что на станцию Тарусская (недалеко от Серпухова) прибыли два эшелона сербских войск во главе с белогвардейским офицерством (контрреволюция намеревалась направить их против московских красногвардейцев), срочно известил об этом Москву. Московский военно-революционный комитет, не доверяя объявленному командованием сербских войск нейтралитету, приказал как можно дольше задержать эшелоны в пути. Железнодорожники Серпухова длительное время гоняли вагоны по запасным путям. То же повторилось в Подольске. Отряд бело-сербских войск так и не попал в Москву. Под бдительным надзором Московского военно-революционного комитета он был пропущен по Окружной дороге на север. Несколько раз по тревоге красногвардейцы и рабочие разбирали железнодорожное полотно в Можайске.

Дороги на Москву для контрреволюционных войск были закрыты со всех сторон.

В дни боев в Москве Советы Подмосковья бросили в массы клич: «На помощь Москве!». На этот призыв отозвались тысячи добровольцев. В Подольске 29 октября (11 ноября) по тревожному гудку завода Зингера к зданию Совета собралось около 10 тысяч рабочих. Митинг открыл председатель Военно-революционного комитета большевик Н. Г. Чижов — старый подпольщик-революционер. Он объявил собравшимся, что пролетариат Москвы просит срочной военной помощи. Речи выступавших рабочих с заводов Земгор, Зингера, цементного были краткими. Все понимали, что настал час решающей схватки. Тут же началась запись добровольцев. Все желали получить оружие, но его вручали только самым достойным.

Сборы были недолгими, и вскоре первый отряд подольских рабочих выступил в Москву. В тот же день вечером отправился второй отряд, а утром 30 октября (12 ноября) — третий.

Тысячи рабочих, женщин, детей провожали в Москву отряд красногвардейцев Люберецкого завода. Когда раздалась команда к выступлению, над рядами грянула старая революционная песня «Смело, товарищи, в ногу…»

Со всех концов губернии двигались вооруженные отряды на помощь героическим рабочим Москвы. Два рабочих отряда и около 200 солдат послал сражаться против юнкеров Серпухов, один отряд — Орехово-Зуево, 500 солдат — гарнизон Мызы Раевской, 600 красногвардейцев — Мытищи, свыше 100 вооруженных рабочих — завод «Проводник» (Тушино), два броневика — гарнизон Кимр. Всего, по приблизительным подсчетам, на баррикады Москвы прибыло свыше четырех тысяч рабочих и солдат Московской и других губерний. Эти вооруженные отряды оказали большую помощь трудящимся Москвы.

Революционную борьбу московских рабочих активно поддержала основная масса трудового крестьянства Московской губернии. Трудящиеся крестьяне по примеру рабочих создавали Советы, приступали к разделу помещичьей земли, требовали прекращения войны.

«Мы, — писали в Московский Совет крестьяне деревни Ядрово Волоколамского уезда, — поняли теперь, что только мы сами — совместно с вами, товарищами рабочими и солдатами, осуществим свои права на землю и волю и на светлое будущее»[11].

Активно поддержали пролетариев Петрограда и Москвы рабочие Иваново-Вознесенского промышленного района. Еще 21 октября (3 ноября) прекратили работу 114 предприятий Иваново-Возиесенска, Шуи, Кинешмы, Коврова, Вичуги и других городов. Бастовало 300 тысяч текстильщиков. Под руководством Советов и фабрично-заводских комитетов рабочие устраняли с предприятий старую администрацию и брали фабрики под свой контроль. Красногвардейские отряды поддерживали революционный порядок. Фактически власть в районе перешла к рабочим организациям.

25 октября (7 ноября) вечером собралось заседание Иваново-Вознесенского Совета рабочих депутатов. Руководители Совета несколько раз пытались связаться по телефону с Москвой, чтобы узнать о событиях в столицах. Но Москва долго не отвечала. Наконец, удалось вызвать редакцию одной из московских газет. Оттуда передали весть, которую с нетерпением ждали рабочие массы. Сообщение о свержении Временного правительства в Петрограде депутаты встретили бурей восторга.

Тут же был организован временный Революционный штаб, в состав которого вошли активный участник революционного движения, председатель Совета Ф. Н. Самойлов, Д. А. Фурманов и другие. Штаб совместно с исполкомом Совета разработал меры для поддержания в городе революционного порядка. Ночью уполномоченные штаба взяли под свой контроль железнодорожную станцию, телеграф, телефон. Во все концы Иваново-Вознесенского района полетели радостные вести о победе революции.

«Непрерывно работал телефон, — вспоминал председатель штаба Д. А. Фурманов, — это нас тревожили каждую минуту Родники, Тейково, Шуя, Вичуга, Кинешма — все крупные рабочие центры: они не давали нам покоя, точно так же, как мы Москве, что мы узнавали — сейчас же передавали дальше и в результате весь обширный район почти в одно время узнавал самые свежие новости… На телефонах буквально висели, устанавливались очереди, каждому отдельному рабочему центру назначили свои часы»[12].

Утром 26 октября (8 ноября) улицы Иваново-Вознесенска запрудил людской поток. Ткачи вышли праздновать победу.

Всюду звучали песни борьбы, пламенел кумач знамен. Лица рабочих, измученных голодом и каторжным трудом, озаряла радость. К зданию Совета строем прибыл расположенный в городе 199-й пехотный полк. Солдаты заявили, что они готовы выполнить любой приказ Революционного штаба.

На фабриках стихийно возникали митинги. Люди жадно слушали речи депутатов Совета. Всех тревожило одно — как в Петрограде и Москве? Каждый понимал, что прежде всего там решается судьба начавшейся пролетарской революции.

Сторонники свергнутой буржуазно-помещичьей власти не решались на серьезное выступление против рабочих и солдат.

Слишком неравными были силы. Но попытка все же была сделана. 27 октября (9 ноября) служащие почты и телеграфа, спровоцированные чиновничьей верхушкой, отказались работать под контролем Революционного штаба и объявили забастовку. Иваново-Вознесенск оказался отрезанным от Москвы и всех рабочих центров района. Штаб срочно подобрал специалистов из ткачей и железнодорожников; они заменили саботажников. Связь частично была восстановлена. 28 октября (10 ноября) Революционный штаб вынужден был арестовать служащих, отказавшихся возобновить работу. На следующий день саботажники, чувствуя свое бессилие, согласились приступить к работе под контролем Совета.

Меньшевистский Всероссийский исполнительный комитет железнодорожного профсоюза (Викжель) сделал попытку поднять на забастовку иваново-вознесенских железнодорожников.

Но из этого также ничего не вышло.

В Шуе о восстании в Петрограде получили известие в ночь с 25 на 26 октября (с 7 на 8 ноября) одновременно из Иваново-Вознесенска и из Петрограда от своего делегата на II Всероссийском съезде Советов большевика Е. П. Анисимова.

Немедленно собрался исполком Совета. Было принято решение взять под контроль важнейшие пункты города и созвать 26 октября (8 ноября) заседание Совета. В назначенное время открылось объединенное заседание Совета, городской думы, земского собрания, фабрично-заводских, полковых и ротных комитетов. В торжественной обстановке при огромном стечении рабочих и солдат были оглашены телеграммы о последних событиях в центре. Один за другим выступали рабочие и солдаты, приветствуя восстание петроградского пролетариата. Было решено образовать Революционный комитет, которому вручалась вся власть в городе Шуе и в уезде. Председателем комитета был избран М. В. Фрунзе, незадолго до этого прибывший по распоряжению ЦК партии из Белоруссии. Солдаты 20-тысячного гарнизона встали на сторону Советской власти, отстранив от командования контрреволюционных офицеров. Воинские склады перешли в распоряжение ревкома.

По всему текстильному району формировались и немедленно отправлялись на помощь московским рабочим вооруженные отряды из красногвардейцев и революционных солдат.

26 октября (8 ноября) Советская власть победила в Александрове и Коврове, 27 октября (9 ноября) — во Владимире и Ярославле. Могучий революционный поток разливался шире и шире, сокрушая на своем пути все преграды.

Для победы революции большое значение имел исход борьбы в Смоленске, Пскове, Вязьме, Новгороде и других городах, расположенных между фронтом и обеими восставшими столицами. Центральный Комитет Коммунистической партии сделал все необходимое, чтобы превратить эти узловые пункты в непреодолимый барьер для контрреволюционных войск, которые могли быть брошены с фронта в центр страны. В этих городах были сравнительно немногочисленные отряды рабочих.

Но большевистские организации сумели сплотить вокруг них многотысячные массы солдат местных гарнизонов. Опираясь на объединенные силы рабочих и солдат, большевики сумели преградить войскам контрреволюции путь на Петроград и Москву.

В Смоленске коммунистам принадлежало большинство в Совете уже в начале октября 1917 года. Но в городе находились значительные силы контрреволюции, главным образом казачьи части, которые группировались вокруг штаба Минского военного округа.

26 октября (8 ноября) Смоленский Совет образовал Военно-революционный комитет. Вооруженные отряды Совета заняли арсенал. Но через несколько дней, 30 октября (12 ноября), созданный городской думой «комитет спасения», опираясь на казаков, потребовал от Совета капитуляции. В ответ большевики подняли рабочих и революционных солдат на борьбу с мятежниками. В тот же день контрреволюционные части начали обстрел Совета. Завязались упорные бои. 31 октября (13 ноября) контрреволюционные войска были разгромлены.

В городе установилась Советская власть.

Враги Советской власти возлагали большие надежды на контрреволюционную часть войск Северного фронта, штаб которого находился в Пскове. Перед большевиками Пскова и Северного фронта встала задача — не допустить посылки этих войск против революционного Петрограда. Большевики имели сильные организации на предприятиях и в гарнизоне Пскова, а также на фронте. За ними шло подавляющее большинство рабочих и солдат. 25 октября (7 ноября) по предложению большевиков в городе был создан Военно-революционный комитет из представителей Псковского Совета и солдатских организаций Северного фронта. Комитет немедленно взял под контроль деятельность штаба Северного фронта. Большевистская фракция Псковского Совета 20 октября (8 ноября) добилась решения Совета о задержке воинских эшелонов, посылаемых в Петроград. Борьба за псковский железнодорожный узел, имевший важнейшее стратегическое значение, переросла в вооруженное столкновение. Вокзал несколько раз переходил из рук в руки. Победу в этой схватке одержали рабочие и революционно настроенные солдаты. На Петроград успело уйти только несколько эшелонов казаков генерала Краснова, которые впоследствии были разбиты революционными войсками под Гатчиной.

1 (14) ноября Псковский Совет с помощью рабочих и революционных солдат окончательно взял власть в свои руки. Открывшийся 21 ноября (4 декабря) в Пскове III съезд Советов Северной области (Псковская, Петроградская, Новгородская и Вологодская губернии) совместно с представителями Северного фронта принял решение о переходе власти к Советам во всей Псковской губернии и области и переизбрал фронтовой комитет. 3(16) декабря на губернском съезде Советов была закреплена Советская власть в Новгороде и во всей Новгородской губернии.

28 октября (10 ноября) победила Советская власть в Твери (Калинин). Отряды ревкома разоружили юнкеров школы прапорщиков, готовившихся отправиться в Москву, и заняли железнодорожную станцию. Николаевская (Октябрьская) железная дорога на Москву, как и дороги через Псков и Смоленск, оказалась для белогвардейцев закрытой. Это позволило Советскому правительству во время вооруженной борьбы в центре страны свободно перебрасывать на решающие участки свои вооруженные отряды, разбивать и разоружать силы контрреволюции. Так, когда Керенский попытался послать на помощь московским юнкерам офицерский бронепоезд из-под Гатчины, он был захвачен сводным отрядом рабочих, матросов и солдат, направленным ЦК партии и Совнаркомом из Петрограда по Николаевской дороге.

Столь же быстро, как и в центре, установилась Советская власть в Поволжье, несмотря на сильное влияние здесь эсеров среди крестьян и значительной части солдат. Наличие в этом районе таких крупных промышленных городов, как Нижний Новгород, Казань, Самара (Куйбышев), Царицын (Сталинград), а также влияние на крестьянские массы Поволжья пролетарских центров Урала обусловили сравнительно легкую победу Советской власти. Сильные местные коммунистические организации возглавили борьбу за установление Советской власти в Поволжье.

Важным этапом в этой борьбе явился областной съезд Советов рабочих и солдатских депутатов Поволжья, созванный по инициативе ЦК РСДРП(б). Съезд открылся в Саратове 15(28) октября 1917 года. На нем были представители почти всех крупных городов Поволжья. Съезд принял предложенную большевиками резолюцию, в которой говорилось, что областной съезд предлагает всем Советам Поволжья «быть готовыми к отражению организующейся контрреволюции и в случае нужды всей своей мощью встать для завоевания власти»[13].

В крупном промышленном центре Поволжья — Нижнем Новгороде — переворот осложнился тем, что давно не переизбиравшийся Совет продолжал оставаться в руках меньшевиков и эсеров. Это находилось в противоречии с волей огромного большинства рабочих города и солдат гарнизона. По призыву губернского комитета большевиков развернулась кампания за переизбрание Совета, но к началу переворота она не была доведена до конца. Когда в городе стало известно о победе вооруженного восстания в Петрограде, большевики тотчас же привели в боевую готовность отряды Красной гвардии. 26 октября (8 ноября) вопрос о власти был поставлен на заседании Нижегородского Совета рабочих и солдатских депутатов. С заводов и фабрик Сормова, Канавина, Молитовки, Мызы, из воинских частей на заседание прибыли многочисленные делегации с наказом: «Вся власть Советам!». Фракция большевиков предложила объявить в Нижнем Новгороде Советскую власть. Но эсеро-меньшевистское большинство Совета отклонило это предложение. Рабочие и солдаты встретили результаты голосования гневным протестом и единодушно потребовали переизбрать Совет, как не отвечающий воле народа.

27 октября (9 ноября) Нижегородский губернский большевистский комитет образовал Военно-революционный комитет.

Председателем его был избран участник революционного движения с 1898 года, член Петербургского Совета в 1905 году И. Р. Романов; он прибыл в Нижний Новгород в сентябре 1917 года по заданию ЦК РСДРП(б). В ревком вошли Я. З. Воробьев — делегат VI съезда РСДРП(б), участник революции 1905 года, А. Д. Костин — рабочий-токарь, активный организатор канавинских рабочих и другие.

На следующий день, по приказу Военно-революционного комитета, к Совету были стянуты красногвардейские отряды.

Сюда же прибыли в полном вооружении, под красными знаменами, в сопровождении оркестра войска гарнизона. Состоялась революционная манифестация. Красногвардейцы затем заняли арсенал, типографии, почту, телеграф, сломили саботаж заговорщиков на железной дороге, восстановили связь с Москвой.

Ревком объявил трудящимся о переходе власти к Советам.

Буржуазия, эсеры и меньшевики, объединившись вокруг городской думы, начали было сколачивать вооруженные отряды из юнкеров, контрреволюционного офицерства и всяких деклассированных элементов, но ревком решительными мерами пресек эту попытку.

Вслед за этим ревком провел выборы в городской Совет.

Большевики получили абсолютное большинство. 2(15) ноября переизбранный Совет собрался на свое первое заседание и 157 голосами против 52 принял резолюцию, в которой говорилось:

«Согласно постановлению Второго съезда Советов власть в Нижнем Новгороде и губернии переходит к Советам рабочих и солдатских депутатов»[14].

Нижегородская организация большевиков послала своих представителей в уезды, где разгоралась борьба за Советскую власть. 31 октября (13 ноября) взял власть в свои руки Кулебакский Совет, в ноябре — Павловский, в декабре — Выксунский. В конце 1917 — начале 1918 года Советская власть была установлена в большей части губернии.

В Казани, стремясь опередить выступление рабочих и революционных солдат, первыми перешли в наступление контрреволюционные элементы, возглавляемые кадетами. Военное руководство этими силами взял на себя штаб Казанского военного округа.

24 октября (6 ноября) отряд юнкеров при поддержке броневиков выступил против революционных солдат-артиллеристов, располагавшихся на Арском поле. Артиллеристы встретили наступавших огнем. На окраинах города тревожно загудели сирены фабрик и заводов. Штаб Красной гвардии Казани во главе с большевиком И. Волковым объявил боевую мобилизацию на заводах. Особенно дружно откликнулись на призыв штаба рабочие Алафузовских заводов, где красногвардейцами руководил рабочий-большевик И. Я. Гладилов. Вместе с красногвардейцами завода № 40 алафузовцы образовали отряд в 500 человек. Со складов завода № 40 они достали винтовки и два трехдюймовых орудия, из которых немедленно открыли огонь по врагу. Красная гвардия и отряды революционных солдат 94-го, 95-го, 164-го и 240-го полков вступили в бой. Им на помощь с оружием в руках шли новые отряды рабочих — русских, татар. Действиями трудящихся татар руководили члены Казанской большевистской организации К. Якубов и Я. Чанышев. Общее руководство рабочими и революционными солдатами осуществлял созданный при 240-м полку центральный оперативный штаб во главе с прапорщиком большевиком Н. И. Ершовым.

Ночью 24 октября (6 ноября) вооруженные рабочие и части революционных войск окружили центр города, где к этому времени сосредоточились основные силы врага. 25 октября (7 ноября) революционные войска перешли в наступление. Вечером они с боями вступили в центр города и окружили кремль, где укрылись мятежники. В этот момент пришло радостное известие о победе вооруженного восстания в Петрограде, вызвавшее новый прилив революционной энергии рабочих и солдат.

Сильный натиск восставших заставил врагов сложить оружие.

26 октября (8 ноября) на заседании Казанского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов по предложению большевиков был образован Революционный штаб (комитет), куда вошли большевики Н. Ершов, Г. Олькеницкий, Я. Чанышев, К. Якубов и другие. Штаб взял в свои руки всю власть в городе и губернии. В октябре — ноябре 1917 года Советская власть при активной поддержке революционных рабочих Казани установилась в Казанском, Свияжском, Чебоксарском, Спасском, Чистопольском и других уездах губернии.

Смело и решительно действовали рабочие и солдаты Самары. Большевики Самары, насчитывавшие в своих рядах к VI съезду партии 4 тысячи членов, сразу после разгрома заговора Корнилова завоевали большинство в Совете рабочих и солдатских депутатов. Лозунги Коммунистической партии горячо поддерживали пролетарские массы, особенно рабочие крупнейшего в городе Трубочного завода, на котором было занято 23 тысячи человек. Из 20 мест в заводском комитете 18 принадлежало большевикам. Председателем президиума завкома был Н. М. Шверник. Накануне Октября под знамя революции твердо встал 60-тысячный самарский гарнизон. В этом была большая заслуга бюро военных организаций при Самарском комитете РСДРП(б) и руководителя бюро А. А. Масленникова, члена РСДРП(б) с 1909 года, долго работавшего в Петербургской организации большевиков. За меньшевиками и эсерами продолжали плестись только некоторая часть печатников, служащие почты, телеграфа и некоторых других учреждений.

О восстании в Петрограде трудящиеся Самары узнали 25 октября (7 ноября). Большевики созвали экстренное заседание исполнительных комитетов Совета рабочих и солдатских депутатов и Совета крестьянских депутатов. Но меньшевикам и эсерам, удерживавшим под своим влиянием исполком Совета крестьянских депутатов, удалось отклонить предложение большевиков о захвате власти.

Губернский большевистский комитет призвал рабочих и солдат немедленно брать власть в свои руки. На предприятиях и в гарнизоне состоялись многолюдные собрания, на которых рабочие и солдаты требовали перехода власти к Советам. Красногвардейцы и революционные солдаты гарнизона были приведены в боевую готовность. Вечером 26 октября (8 ноября) открылось объединенное заседание Совета рабочих и солдатских депутатов и Совета крестьянских депутатов совместно с многочисленными представителями рабочих и солдат. Участники собрания с напряженным вниманием выслушали сообщение о революционной борьбе в Петрограде и Москве. Один за другим поднимались на трибуну представители заводов, фабрик, полков с требованием «Вся власть Советам!». За резолюцию большевиков о провозглашении Советской власти был подан 441 голос. Резолюция меньшевиков и эсеров собрала только 140 голосов.

Утром 27 октября (9 ноября) вся власть перешла к Совету в лице его Революционного комитета, председателем которого был избран В. В. Куйбышев. Ревком приступил к установлению в городе революционного порядка. Его представители выехали в уезды, чтобы помочь победе Советской власти во всей губернии.

Ожесточенная борьба разгорелась в Саратове. Позиции контрреволюционного лагеря здесь были более прочными, чем в Самаре. Город не имел крупных фабрик и заводов, саратовский гарнизон насчитывал вдвое меньше солдат, чем самарский.

Большевики Саратова, узнав о начавшемся восстании в Петрограде, 25 октября (7 ноября) провели через президиум исполкома Совета решение о созыве пленарного заседания Совета. Заседание открылось поздно вечером 26 октября (8 ноября). Огромный зал до отказа заполнили рабочие и солдаты.

Тысячи трудящихся собрались на улице. Председатель городского комитета большевиков М. И. Васильев — старый член РСДРП(б), один из организаторов московского вооруженного восстания в 1905 году — сообщил о восстании в Петрограде.

Рабочие и солдаты встретили это известие овацией и криками «ура». Меньшевики и эсеры попытались сорвать заседание. Их представитель зачитал сфабрикованную в стенах думы лживую телеграмму о «вступлении» Керенского в Петроград.

Этому никто не поверил, и выступавшего меньшевика прогнали с трибуны. С ответом на провокационное заявление меньшевиков и эсеров выступил председатель Совета рабочих и солдатских депутатов большевик В. П. Антонов.

«Вы лжете! — бросил он им в лицо. — Вы хотите самым подлым способом обмануть рабочую и солдатскую массу. Это вам не удастся. Рабочие… солдаты… кто из вас против восставших рабочих и солдат Петрограда?! Кто из вас против власти Совета? Кто?! (Поднимают руки не больше десятка и быстро опускают при общем шуме и резких выкриках.) Кто за Совет? Кто за рабочую и солдатскую власть? (Тысячный лес рук. Громовое «ура». Бурные аплодисменты.)… Вот вам ответ Совета. Да здравствует восставший пролетариат Петрограда!»[15].

Исполнительный комитет Совета утром 27 октября (9 ноября) принял воззвание к населению города и постановление о передаче всей помещичьей, церковной и удельной земли крестьянам. Одновременно исполком сместил губернского и уездных комиссаров Временного правительства и назначил на их место своих уполномоченных. Отряды красногвардейцев разоружили буржуазную милицию. На заводах и фабриках прошли митинги. Рабочие создавали новые вооруженные отряды, солдаты обучали рабочих обращаться с оружием.

Тем временем дума и созданный при ней эсеро-меньшевистский «комитет спасения революции» проводили лихорадочную мобилизацию. Из юнкеров, офицеров, чиновников, гимназистов им удалось сформировать несколько вооруженных отрядов. Вокруг здания думы были возведены баррикады. Советский штаб приказал окружить и ликвидировать гнездо контрреволюционеров. Бой продолжался около суток. Враг был полностью разгромлен.

29 октября (11 ноября) стало известно, что к Саратову приближаются полки 2-й Оренбургской дивизии, вызванной мятежниками. Город встретил казаков во всеоружии. Рабочие и солдаты создали на подступах к Саратову линию обороны, расставили орудия и пулеметы. Казаки не решились вступить в бой и через несколько дней отошли от города.

К концу ноября с помощью рабочих Саратова и Царицына, в котором Советы победили еще 4(17) ноября, Советская власть установилась во всей губернии.

Тринадцать дней шли бои за Советскую власть в Астрахани. Контрреволюция имела в своем распоряжении три казачьих полка и несколько отрядов из офицеров, зажиточных казаков и калмыков. Опору революционных сил составляли местная Красная гвардия из рабочих и 156-й полк, находившийся под влиянием большевиков. На помощь им из уездов подошли отряды трудящихся — русских, татар, киргизов, калмыков. Контрреволюционные силы были разбиты, и 25 января (7 февраля) 1918 года в городе окончательно победила Советская власть. Вслед за этим начала устанавливаться власть трудящихся в уездах Астраханской губернии. 20 февраля 1918 года делегаты от трех улусов (районов), собравшиеся в Астрахани, выбрали своих представителей в калмыцкую секцию при губисполкоме. Секция возглавила организацию Советской власти среди трудящегося калмыцкого населения.

В едином порыве поднялись на борьбу за власть Советов рабочие Урала — старейшего промышленного центра России.

Большевистская организация Урала — третья по величине после Петроградской и Московской, — готовя вооруженное восстание, провела по указанию Центрального Комитета партии огромную работу на фабриках и заводах, среди крестьян и солдат. К Октябрю 1917 года Советы Урала за небольшим исключением возглавлялись большевиками.

Центром политических событий на Урале был Екатеринбург (Свердловск) — тогда уездный город Пермской губернии.

В Екатеринбурге находился областной комитет большевистских организаций Урала, в которых насчитывалось около 30 тысяч членов партии. Здесь же был областной Совет рабочих и солдатских депутатов, объединявший более 450 тысяч организованных рабочих Пермской, Уфимской, Вятской и Оренбургской губерний, а также солдат гарнизонов Урала.

Большевики Екатеринбурга еще в июле 1917 года добились руководящего положения в Совете.

Накануне вооруженного восстания Центральный Комитет партии, придавая особое значение промышленному Уралу, послал туда своих представителей. В ряде крупных большевистских организаций Урала по поручению Центрального Комитета побывал член ЦК М. К. Муранов. В Екатеринбург по поручению ЦК прибыл матрос Балтийского флота большевик П. Д. Хохряков. В Екатеринбурге большую революционную работу вел И. М. Малышев, которого рабочие и солдаты Урала знали как несгибаемого борца за пролетарское дело. В мрачные годы столыпинской реакции он юношей вступил в партию большевиков и с тех пор навсегда связал с ней свою судьбу.

В ночь на 26 октября (8 ноября) в Екатеринбурге стало известно, что в столице решающая борьба с Временным правительством началась. С утра трудящиеся заполнили улицы и площади города. Повсюду возникали бурные митинги. Ораторы-большевики призывали сплотиться вокруг Советов и поддержать петроградских рабочих и солдат. На одной из площадей города при огромном стечении народа посланец Центрального Комитета партии большевиков П. Д. Хохряков зачитал известие о победе восстания в Петрограде и переходе всей власти к Советам. Последние его слова потонули в буре восторженных возгласов и оваций.

Днем 26 октября (8 ноября) исполком Екатеринбургского Совета объявил, что берет власть в свои руки. По его приказу красногвардейцы немедленно заняли административные учреждения. Вечером открылось пленарное заседание Совета рабочих и солдатских депутатов. Театр, где проходило заседание, был переполнен рабочими и солдатами. Совет одобрил решение исполкома. В этот же день областной Совет разослал во все концы Урала указание местным Советам взять власть, отстранить от занимаемых должностей всех ставленников Временного правительства, а сопротивляющихся арестовать.

Кадеты при поддержке меньшевиков и эсеров пытались не допустить установления Советской власти на Урале. Местные газеты кадетов, меньшевиков и эсеров повели гнусную клеветническую кампанию против Советов. На почте и телеграфе начался саботаж служащих. Провокаторы распустили слух, что к Екатеринбургу движутся казаки для расправы со всеми, кто поддерживает Совет. 30 октября (12 ноября) эсеры выступили в Совете с предложением создать в городе «однородную социалистическую власть». Под напором меньшевиков и эсеров, воспользовавшихся тем, что некоторые партийные работники Урала проявили колебание, был образован коалиционный «ревком».

Надо было быстро разоблачить маневр меньшевиков, эсеров и их сторонников. Екатеринбургский комитет РСДРП(б) направил свои лучшие силы на заводы, фабрики, в солдатские казармы. На митингах и собраниях с горячими речами выступали представители Екатеринбургского комитета большевиков И. М. Малышев, П. Д. Хохряков, Л. И. Вайнер, делегат II Всероссийского съезда Советов, член ВЦИК П. М. Быков и другие. Рабочие заводов Екатеринбурга и солдаты гарнизона на своих собраниях заявили о решительной поддержке Советской власти и потребовали немедленно покончить с коалицией.

По призыву Екатеринбургского комитета большевиков 21 ноября (4 декабря) в городе состоялась демонстрация вооруженных рабочих и солдат под лозунгами: «Никаких коалиций!», «Вся полнота власти Совету!». На следующий день коалиционный «ревком» вынужден был объявить о самороспуске. Под руководством коммунистов Екатеринбургский Совет повел решительную борьбу за упрочение Советской власти на всем Урале.

Упорный характер приняла борьба в Перми — крупном административном и хозяйственном центре Урала. Меньшевики и эсеры считали Пермь своим опорным пунктом на Урале.

В отличие от большинства городов и промышленных районов Урала, где руководство в Советах принадлежало большевикам, в Пермском окружном и городском Советах, а также в губернском Совете крестьянских депутатов продолжали верховодить меньшевики и эсеры. Они получали крупные денежные подачки от горнозаводчиков и купечества; их поддерживали мелкобуржуазные слои города, а также значительная часть офицерства гарнизона.

Большевики опирались на рабочих Мотовилихи — крупного заводского пригорода Перми, рабочих железнодорожного узла и многих промышленных районов Пермского горного округа: Лысьвы, Кизела, Чусовой и других. При поддержке рабочих большевики, которыми руководили организатор мотовилихинского вооруженного восстания в 1905 году А. Л. Борчанинов, посланец Петроградской большевистской организации Н. Г. Толмачев, В. И. Решетников и другие, добились слияния Пермского городского Совета с Мотовилихинским и Балашовским Советами. Это дало коммунистам большинство в Совете.

23 ноября (6 декабря) на объединенном заседании Пермского, Мотовилихинского и Балашовского Советов была принята резолюция о полной поддержке Совета Народных Комиссаров и о проведении в жизнь его декретов.

Меньшевики и эсеры вышли из Совета и занялись организацией в городе провокаций и погромов. Но они оказались бессильными помешать установлению Советской власти. В середине декабря в Перми по инициативе большевиков собрался губернский съезд Советов, который окончательно закрепил победу Советской власти в Пермской губернии.

В Уфе Советская власть была провозглашена 26 октября (8 ноября). Кадеты, меньшевики, эсеры и башкирские буржуазные националисты попытались оказать сопротивление трудящимся, но потерпели полное поражение. По поручению ЦК РСДРП(б) Уфимский губернский комитет, в который входили Н. П. Брюханов, А. К. Евлампиев, Э. С. Кадомцев, А. П. Кучкин, А. И. Свидерский, А. Д. Цюрупа, А. М. Чеверев и другие, организовал отправку для рабочих и солдат Петрограда эшелонов с хлебом. Только с 10(23) по 12(25) ноября 1917 года в Петроград было отправлено из Уфы около 150 вагонов хлеба, со станции Демы — 75 вагонов, со станции Чишмы — 98 вагонов. По просьбе Уфимского Совета через представителя Совета большевика Т. С. Кривова Петроградский военно-революционный комитет направил в Уфу партию оружия, которым вскоре были вооружены отряды по заготовке и отправке в центр хлеба и красногвардейцы губернии.

«Некоторые поезда, — писала большевистская газета «Уральский рабочий» 18 ноября (1 декабря) 1917 года, — поехали под прикрытием наших товарищей, которые, таким образом, смогут лично передать и хлеб и свой революционный привет героям Москвы и Петрограда»[16].

Победа Советов в важнейших промышленных центрах страны обеспечила успех борьбы за власть Советов и в прилегающих к ним аграрных губерниях Центральной России: Орловской, Тульской, Курской, Калужской, Тамбовской, Пензенской, Воронежской и др. Здесь, особенно в губерниях черноземной полосы, рабочих было мало. Так, в 1917 году в Воронежской губернии насчитывалось всего 15,5 тысячи рабочих, то есть меньше, чем в одном уездном городе Московской губернии Подольске, где было занято около 20 тысяч рабочих. В Курской губернии рабочих было немногим больше, чем в подмосковном уездном городе Серпухове. К тому же значительная часть рабочих в этих губерниях была занята на небольших полукустарных предприятиях. В аграрных губерниях, особенно в Тамбовской, Воронежской и Курской, было сильным влияние эсеров. Все это не могло не создать трудностей в борьбе за Советскую власть в этих губерниях.

Вместе с тем в сельскохозяйственных губерниях Европейской России имелась серьезная революционная сила — деревенские пролетарии и полупролетарии. Данные сельскохозяйственной переписи 1917 года показывают, что, например, в Орловской губернии 26 процентов всех крестьянских хозяйств не имели рабочего скота и 15,2 процента хозяйств не имели посевов, в Курской губернии 27,7 процента хозяйств не имели рабочего скота и 7,7 процента было беспосевных, в Пензенской соответственно — 35,8 процента и 16,9 процента, в Рязанской — 39,8 процента и 10,5 процента, в Тамбовской — 38,1 процента и 12,9 процента. Наряду с этой пролетаризованной частью деревни насчитывались миллионы крестьян, имевших жалкие клочки земли в одну-две десятины и по одной лошади. Вместе обе эти группы крестьянских хозяйств составляли большинство в дореволюционной деревне. Сама жизнь толкала массы деревенской бедноты на союз с рабочими города для ниспровержения той власти, которая веками обрекала их на тяжкие лишения и беспросветную нужду.

Центральный Комитет партии, ВЦИК, Совнарком, губернские и городские большевистские комитеты и Советы промышленных районов послали тысячи агитаторов и организаторов в города и села аграрных губерний. Посланцы Советской власти помогли местным большевистским организациям и революционным рабочим, солдатам и крестьянам изолировать эсеров, упрочить союз рабочих и крестьянской бедноты, завоевать на сторону Советской власти трудящееся крестьянство и солдат местных гарнизонов.

Особо важную роль в борьбе за Советскую власть в деревне сыграли солдаты-фронтовики. Многие из них прошли на фронте под руководством военных большевистских организаций серьезную школу политической борьбы и получили революционную закалку. Возвращаясь домой с мандатами от солдатских комитетов и военно-большевистских организаций, а нередко и с мандатами ВЦИК и Совнаркома, они становились во главе борьбы трудящихся крестьян за землю. Оценивая эту роль демобилизованных солдат, В. И. Ленин указывал в марте 1918 года:

«…народ сумел избавиться от царского правительства, от буржуазного правительства и создать советские организации, которые только теперь, когда вернулись с фронта солдаты, дошли до последнего деревенского захолустья»[17].

Крестьяне, высвобождаясь из-под влияния эсеров, захватывали помещичьи и монастырские земли, делили их и все решительнее становились на сторону Советской власти.

Наиболее успешно и организованно проходила борьба за власть Советов в тех районах аграрных губерний, где имелись промышленные центры и были сильные большевистские организации. Так, например, в Орловской губернии первыми подняли знамя пролетарской революции рабочие и солдаты Брянска и Бежицы. Брянская и Бежицкая большевистские организации, руководимые опытным партийным работником И. И. Фокиным, прибывшим в Брянск по поручению ЦК РСДРП(б), еще накануне Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде добились большинства в Советах. 20 октября (2 ноября) Брянский Совет создал Военно-революционный комитет. Опираясь на поддержку 40-тысячного брянского гарнизона, комитет фактически стал органом власти рабочих и солдат в городе. С получением известий о победе восстания в Петрограде красногвардейцы по приказу Военно-революционного комитета заняли все главные пункты города.

В самом губернском центре — Орле борьба была более трудной. Меньшевики и эсеры, обладая большинством в Орловском городском и губернском Советах, создали из представителей думы, Совета и «комитета общественной безопасности» так называемую «исполнительную комиссию», которой решили передать власть в городе и губернии. Однако этой комиссии не пришлось приступить к делу. Большевики при поддержке революционных солдат гарнизона и рабочих Брянска и Бежицы 1(14) ноября добились решения городского Совета о взятии власти и создали Военно-революционный комитет. Меньшевистско-эсеровский исполнительный комитет Совета сложил свои полномочия. В середине ноября были проведены перевыборы Совета. Вновь избранный большевистский Совет окончательно закрепил победу Советской власти в губернском центре.

Вслед за Орлом власть Советов победила в Севском, Мценском, Елецком и других уездах губернии.

В Воронеже исход переворота решился вооруженной борьбой. Большевистская организация сумела завоевать на свою сторону большинство рабочих городских предприятий, железнодорожного узла, солдат гарнизона. И хотя накануне Октября исполком местного Совета еще оставался в руках эсеров и меньшевиков, это не отражало действительного соотношения сил. 27 октября (9 ноября) большевики совместно с «левыми» эсерами создали «орган действия», преобразованный затем в Военно-революционный комитет. В него вошли большевики В. Н. Губанов, Н. Н. Кардашев, В. Н. Люблин, А. С. Моисеев и другие. Организованный правыми эсерами и меньшевиками «комитет общественной безопасности» при поддержке командования гарнизона попытался не допустить перехода власти к Совету. В ночь на 30 октября (12 ноября) его отряды разоружили одну из революционных воинских частей. Тогда по призыву большевиков солдаты 5-го пулеметного полка, поддержанные рабочими заводов Рихард-Поле, Столль, воронежских и отрожских железнодорожных мастерских, утром окружили контрреволюционный штаб 8-й бригады и после короткой схватки с офицерским отрядом заставили врага сложить оружие. Военно-революционный комитет взял власть в городе в свои руки. В ноябре рабочие и солдаты переизбрали Совет, изгнав пособников буржуазии. Совет, в котором преобладали теперь большевики, приступил к проведению в жизнь декретов Советского правительства, отбирая землю у помещиков и передавая ее трудящимся крестьянам.

Упорная борьба за установление Советской власти развернулась в Туле. К моменту Октябрьской социалистической революции Тульский Совет находился в руках соглашателей.

Их влияние в Туле было более значительным, чем в других промышленных городах страны. Это объяснялось прежде всего тем, что на военных заводах Тулы находилось особенно много сынков торговцев и кулаков, укрывавшихся от мобилизации на фронт. Кроме того, среди кадровых рабочих тульских казенных заводов имелась большая прослойка рабочей аристократии. Царское правительство старательно убирало с военных заводов революционно настроенных рабочих. Все это давало возможность меньшевикам и эсерам прочно закрепиться в в Тульском Совете. Они старались любыми средствами удержать свои позиции, чтобы использовать военную промышленность Тулы в борьбе против Советской власти. Но эти планы рухнули.

Узнав 26 октября (8 ноября) о победе революции в Петрограде, большевики Тулы на следующий же день созвали экстренное собрание партийного актива, на котором был избран Военно-революционный комитет. В его состав вошли присланные Московским комитетом партии Ф. М. Бундурин,М. Ф. Шкирятов, а также местные большевики Г. Н. Каминский, Д. Г. Прокудин и другие. По приказу комитета вооруженные отряды рабочих и солдат 77-го пехотного полка заняли тульский арсенал, где находились большие запасы оружия.

Среди трудящихся Тулы росла решимость дать бой буржуазии, а также меньшевикам и эсерам. Рабочие Тульского патронного завода заявили 3(16) ноября:

«В дни действительной борьбы, когда в Петрограде уже установилась новая, народная власть, созданная Всероссийским съездом Советов рабочих и солдатских депутатов и крестьянских делегатов, а в Москве идет бой революционных солдат и рабочих против вооруженных сил буржуазии, в эти дни мы, рабочие, открыто и честно становимся на сторону нового Временного правительства (Совнаркома — Ред.) и считаем своим революционным долгом всеми силами поддержать общероссийское движение, закрепляющее петроградскую победу народа»[18].

Такие же резолюции на своих собраниях принимали рабочие других предприятий и солдаты гарнизона Тулы.

Меньшевики и эсеры, чтобы удержаться у власти, стремились сорвать перевыборы Совета, начавшиеся еще до вооруженного восстания в Петрограде. 30 октября (12 ноября) на пленуме Совета меньшевикам и эсерам при поддержке колеблющейся части местной большевистской организации удалось протащить решение о создании в Туле коалиционной власти — «комитета народной борьбы».

4(17) ноября на заседании Военно-революционного комитета большинство его членов решило не подчиняться «комитету народной борьбы» и принять все меры к немедленному изменению состава Тульского Совета, не отражавшего настроения трудящихся масс.

Военно-революционный комитет организовал отправку оружия для восставших рабочих и солдат Москвы, установил на железной дороге вооруженные посты, которые задерживали и разоружали воинские эшелоны, шедшие в Москву на помощь контрреволюции. Особое внимание комитет обратил на усиление Красной гвардии, на работу среди солдат тульского гарнизона. Комитет направил своих представителей в деревни и села губернии.

К середине ноября в результате перевыборов меньшевики и эсеры в Тульском Совете потерпели поражение; большинство вновь избранных депутатов поддержало коммунистов. Пленум Тульского Совета рабочих и солдатских депутатов 7(20) декабря принял предложение большевистской фракции о роспуске контрреволюционного «комитета народной борьбы» и о переходе всей полноты власти к Совету. Военно-революционному комитету было поручено обеспечить проведение в жизнь всех декретов Советской власти.

Победа Советской власти в Туле, являвшейся военным арсеналом страны, дала пролетариату возможность использовать этот арсенал в борьбе с контрреволюцией.

Затяжной была борьба в Курской губернии. Здесь к началу переворота не было крепкой большевистской организации. В самом Курске первое организационное собрание небольшой группы большевиков состоялось лишь 1(14) октября 1917 года.

Долгое пребывание большевиков и меньшевиков в одной организации не могло не сказаться отрицательно на подготовке трудящихся губернии к восстанию. Имея большинство в губернском Совете, меньшевики и эсеры сумели на несколько месяцев задержать окончательную победу власти рабочих и крестьян в губернии.

Одними из первых в Курской губернии поднялись на борьбу трудящиеся Белгорода и Старого Оскола, где сказывалось сильное влияние пролетариата Харькова. Белгородский Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, в котором преобладали большевики, фактически осуществлял власть в городе и в значительной части уезда еще до восстания в Петрограде. Прочную опору Совета составлял гарнизон, в том числе польский запасный полк, в котором насчитывалось 16 тысяч солдат. Созданный 30 октября (12 ноября) ревком немедленно провел в жизнь декрет о земле, национализировал меловые разработки и помог трудящимся установить Советскую власть во всех селах уезда.

В Старом Осколе, как и в Белгороде, Совет к Октябрьским дням был большевистским. Получив сообщение из Петрограда о победе социалистической революции, Красная гвардия Старого Оскола заняла почту, телеграф, банк, казначейство и типографию. В ноябре — декабре Советская власть была установлена в Старооскольском, Белгородском и Судженском уездах.

В самом Курске продолжала хозяйничать старая власть.

Курский «комитет общественного спасения» конфисковал большевистские газеты с сообщением о победе революции, листовки и плакаты с текстами декретов о земле и мире. Но скрыть правду эсерам и меньшевикам не удалось. В городе состоялись многолюдные митинги, на которых трудящиеся потребовали оказать Совету Народных Комиссаров полную поддержку.

21 ноября (4 декабря) на заседании рабочей секции Курского Совета после бурных прений было вынесено решение признать верховной властью в стране Совет Народных Комиссаров. На объединенном заседании Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов 26 ноября (9 декабря) был образован Революционный совет, к которому перешла вся власть в Курской губернии. Однако эсеры и меньшевики, пользуясь временным большинством в уездных органах, упорно саботировали проведение декретов Советской власти. Борьба против эсеро-меньшевистского засилия в Советах затянулась до весны 1918 года. Только 10 мая 1918 года II губернский съезд Советов, большинство делегатов которого были большевики, ликвидировал эсеровский «совнарком», избрал губисполком, возглавляемый большевиками, и тем закрепил победу Советской власти в Курской губернии.

Упорное сопротивление оказала контрреволюция в Пензенской губернии. Здесь к началу 1917 года во всей губернии было лишь 11,5 тысячи рабочих, занятых главным образом на мелких предприятиях. Слабость пролетарских сил сказалась на организованности деревенской бедноты. Контрреволюционный лагерь умело этим воспользовался и на несколько месяцев задержал установление Советской власти в губернии.

В Октябрьские дни в Пензе кадеты при поддержке меньшевиков и эсеров приняли решение не признавать власти Советов.

Созданный на собрании представителей думы, земств и других контрреволюционных организаций «комитет спасения революции» объявил себя органом власти.

Большевистская организация Пензы развернула агитацию на предприятиях, в частях гарнизона и среди крестьян, разоблачая враждебную народу деятельность буржуазных и мелкобуржуазных партий. В конце ноября по требованию трудящихся прошли перевыборы Совета. Большевики получили большинство в рабочей и солдатской секциях Совета. На первом же заседании новый состав Совета постановил организовать Красную гвардию. 20 декабря 1917 года (2 января 1918 года) Пензенский Совет по предложению большевистской фракции принял решение о взятии власти в свои руки.

Рабочие и солдаты единодушно одобрили это решение. Отряды Красной гвардии подавили вооруженное выступление черносотенных отрядов. В январе — феврале 1918 года Советская власть установилась в Саранском, Чембарском, Мокшанском и других уездах Пензенской губернии.

Продолжительной была борьба в северных губерниях России: Архангельской, Вятской, Олонецкой, Вологодской. Это объяснялось малочисленностью здесь пролетариата. В январе 1917 года на предприятиях Архангельской губернии было занято менее 10 тысяч рабочих, в Олонецкой — менее тысячи, в Вологодской — немногим более 6 тысяч, в Вятской — около 14 тысяч.

В Архангельске до января 1918 года в Совете главенствовали меньшевики и эсеры. Архангельская большевистская организация настойчиво разоблачала их враждебную массам политику. На перевыборах исполкома Совета в январе коммунисты получили большинство мест и решительно развернули борьбу за установление власти Советов в губернии. Во многих деревнях, селах и стойбищах Советская власть была установлена еще в ноябре — декабре 1917 года. В феврале 1918 года собравшийся в Архангельске I губернский съезд Советов закрепил победу Советской власти во всей губернии.

В Вятской губернии большевикам пришлось преодолеть упорное сопротивление меньшевиков и эсеров, окопавшихся в Совете, городской думе и земстве. 27 октября (9 ноября) 1917 года губернское земское собрание в Вятке (Киров) объявило себя верховной властью в губернии и создало свой исполнительный орган — так называемый «верховный совет». Но господствовать ему удалось лишь около месяца. 25 ноября (8 декабря) большевики при поддержке рабочих-железнодорожников и революционных солдат гарнизона добились на пленуме Вятского Совета рабочих и солдатских депутатов решения о передаче в городе и губернии власти Советам. Исполком Совета объявил «верховный совет» распущенным. В ответ на это меньшевики и эсеры организовали в городе саботаж контрреволюционных элементов. Чтобы пресечь его, большевики, опираясь на рабочих и солдат 106-го полка, 1(14) декабря заняли все городские учреждения и разоружили буржуазную милицию. Власть Совета в Вятке утвердилась окончательно. 5(18) января 1918 года I губернский съезд Советов провозгласил победу Советской власти во всей губернии.

Такой же затяжной характер приняла борьба за власть Советов в Олонецкой губернии (Карелия). Пользуясь большинством в губернском Совете, меньшевики и эсеры упорно сопротивлялись установлению Советской власти. Большевики и вернувшиеся с фронта солдаты подняли трудящихся на борьбу за Советскую власть. 4(17) января 1918 года по требованию трудящихся меньшевистско-эсеровское руководство губернского Совета было переизбрано. Новый губернский исполком, возглавляемый большевиками, признал Советское правительство и приступил к проведению в жизнь его декретов.

30 января — 5 февраля (12–18 февраля) 1918 года состоялся III губернский съезд Советов, который закрепил организацию революционной власти в губернии.

В Вологодской губернии Советская власть победила только в январе 1918 года. Большую помощь рабочим и беднейшим крестьянам губернии оказал прибывший из Петрограда отряд вооруженных матросов.

Победа Советской власти в Центральной России, ставшей базой революции, имела решающее значение для упрочения первого в мире государства рабочих и крестьян. Опираясь на помощь трудящихся центра России, революция быстро побеждала на окраинах и в национальных районах.

В борьбе за победу и упрочение Советской власти трудящиеся массы, возглавляемые Коммунистической партией, проявили необыкновенную силу натиска и величайший героизм. Рабочие и крестьяне выступали, воодушевленные одной идеей — идеей освобождения от гнета эксплуататоров. Созданный партией большевиков союз рабочего класса и беднейшего крестьянства обеспечил победоносное шествие Советской власти.

Героический русский рабочий класс, сыгравший в Октябре 1917 года решающую роль в разгроме власти буржуазии в Центральной России, возглавил борьбу трудящихся всех окраин и национальных районов за распространение и упрочение советского строя. Российская Советская республика явилась тем организующим центром, вокруг которого объединялись в борьбе за власть Советов трудящиеся всех национальностей и народностей России. Этому способствовала решительная и последовательная национальная политика Коммунистической партии и Советской власти, провозгласивших уничтожение всех форм национального гнета и неравноправия, право народов на свободное самоопределение, вплоть до отделения и образования самостоятельных государств. Эта политика обеспечила Коммунистической партии симпатию и поддержку трудящихся различных национальностей.

Буржуазия, помещики и их меньшевистско-эсеровские лакеи, потерпев поражение в Петрограде, Москве и в других важнейших районах страны, не считали свое дело окончательно проигранным. Главенствующую роль в организации всех внутренних сил контрреволюции и в разжигании гражданской войны взяла на себя буржуазная партия кадетов.

В. И. Ленин называл ее всероссийским штабом контрреволюции. В обращении Советского правительства ко всем трудящимся 28 ноября (11 декабря) 1917 года подчеркивалось, что «прямая гражданская война открыта по инициативе и под руководством кадетской партии. Центральный комитет этой организации является сейчас политическим штабом всех контрреволюционных сил страны»[19].

Вокруг кадетов группировались и все другие буржуазно-помещичьи партии и организации, а также мелкобуржуазные партии меньшевиков, эсеров, анархистов, буржуазных националистов. Мелкобуржуазные партии, старавшиеся маскировать свои контрреволюционные действия «социалистическим» флагом, играть роль третьей силы, на деле повсеместно выступали как пособники самой махровой контрреволюции, прокладывая ей дорогу к власти. Все эти контрреволюционные партии и организации, развязав в первые же дни Советской власти гражданскую войну против рабочих и трудящихся крестьян, лихорадочно стягивали силы на окраины и в национальные районы, надеясь с помощью иностранных империалистов остановить триумфальное шествие Советской власти, сформировать контрреволюционные войска и двинуть их против Советов Центральной России.

Обстановка тех дней, казалось, способствовала осуществлению этих замыслов. На окраинах страны располагались казачьи войска — Донское, Кубанское, Терское, Астраханское, Уральское, Оренбургское, Сибирское, Амурское, Забайкальское, Уссурийское и Семиреченское. Привилегированные казачьи верхи, по замыслам иностранных империалистов и российской буржуазии, должны были составить одну из главных сил в борьбе против социалистической революции. Главари контрреволюции предполагали, что мятежи казачества на окраинах страны сольются с кулацкими выступлениями в Центральной России.

В национальных районах против Советской власти выступили совместно с русской буржуазией и помещиками самые разнородные буржуазно-националистические элементы. Еще до победы социалистической революции национальная буржуазия во главе с буржуазно-националистическими партиями и группами создала для защиты своих классовых интересов так называемые национальные «парламенты» и «правительства»:

Центральную раду — на Украине, Белорусскую раду — в Белоруссии, «курултаи» — в Крыму и Башкирии, «национальные советы» — в Эстонии, Латвии, Литве, Грузии, Армении, Азербайджане, на Северном Кавказе, «алаш-орду» — в Казахстане и т. д. Эти «парламенты» и «правительства» сразу же показали себя злейшими врагами Советской власти. Антинародные, антинациональные по самой своей природе, они являлись агентурой иностранного империализма. Опираясь на поддержку империалистов США, Англии, Франции, Германии и других стран, эти новоиспеченные «парламенты» и «правительства» всеми силами стремились сохранить буржуазный строй. После Октябрьского восстания они объявили войну Советской власти, став серьезной преградой на пути к победе Советов на окраинах и в национальных районах страны.

Развитие революции в национальных районах и на окраинах осложнялось также и тем, что эти районы, за небольшим исключением (Прибалтика, Донецко-Криворожский бассейн, Ростов-на-Дону, Баку и др.), были аграрными, крестьянскими и плюс к тому многонациональными. Мелкобуржуазная стихия оказывала сильное влияние на рабочих, затрудняя сплочение их рядов. Это в свою очередь сказывалось на местных большевистских организациях; некоторые из них долгое время поддерживали организационные связи с меньшевиками.

Меньшевики и эсеры окраин, чувствовавшие под собой более твердую почву, чем их друзья по партии в центре, вкупе с буржуазными националистами старались привить рабочим неверие в победу пролетарской революции, мешали росту классового сознания трудового крестьянства, сеяли вражду между трудящимися различных национальностей, всеми силами подрывали союз рабочих и крестьянской бедноты. Вся эта враждебная народу деятельность на окраинах и в национальных районах активно поддерживалась, а во многом и непосредственно организовывалась иностранными империалистами.

Империалисты стран Антанты прилагали огромные усилия к тому, чтобы задушить Советскую власть, восстановить капитализм в России, расчленить ее и превратить в колонию. Они всемерно поддерживали свергнутые народом эксплуататорские классы, разжигали гражданскую войну, организовывали антисоветские мятежи и диверсии, проводили блокаду и т. п.

Все это было не чем иным, как до поры до времени замаскированной интервенцией против Советской России. Что касается Германии, то она, несмотря на предложения Советского правительства о мире, продолжала вместе со своими союзниками вести войну, надеясь быстро разгромить Советскую власть и прибрать к рукам огромные ресурсы России. Это была открытая военная интервенция германского империализма против Советской страны.

Иностранные империалисты делали все, чтобы с помощью своей агентуры захватить окраины и национальные районы России и использовать их для борьбы против Советской власти. Окраины и национальные районы России привлекали внимание Антанты еще и потому, что в условиях продолжавшейся мировой войны они более других районов страны были доступны для вторжения. Кроме того, здесь еще при буржуазном Временном правительстве сформировались значительные военные силы из бывших военнопленных: чехословацкий корпус на Украине, польский корпус в Белоруссии, крупные чехословацкие, польские, сербские и другие отряды на Севере, в Сибири и на Дальнем Востоке. Все эти силы Антанта рассчитывала использовать в качестве авангарда интервенционистских войск в России.

Уже в первые месяцы Советской власти империалисты США, Англии, Франции и Японии создали на окраинах и в национальных районах России контрреволюционные очаги, стремясь изолировать Центральную Россию, лишить ее жизненно необходимых продовольственных и сырьевых ресурсов и затем комбинированным ударом всех контрреволюционных сил уничтожить Советскую власть.

Однако, несмотря на поддержку империалистов, контрреволюционные буржуазно-националистические «парламенты» и «правительства», будучи атакованы изнутри своими рабочими и трудящимися крестьянами и извне силами центрального Советского правительства, были разгромлены. Ничто не могло остановить триумфального шествия Советской власти, ибо оно было подготовлено всем ходом революционной борьбы рабочих и трудящихся крестьян России против помещиков и буржуазии, всей кипучей деятельностью большевистской партии по сплочению трудовых масс.

Братская помощь великого русского народа и прежде всего русского рабочего класса явилась одним из решающих условий победы Советской власти на окраинах и в национальных районах страны.

2. ПОБЕДА СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ В БЕЛОРУССИИ И ПРИБАЛТИКЕ.

В Белоруссии в период подготовки и проведения Октябрьской социалистической революции большую помощь местным большевистским организациям оказали представители ЦК РСДРП(б), Петербургского и Московского комитетов большевистской партии. Вместе с большевиками Белоруссии они развернули революционную работу среди населения и солдат Западного фронта.

В сентябре и октябре 1917 года в Белоруссии состоялись I и II Северо-Западные конференции большевиков.

Первая партийная конференция завершила создание областной большевистской организации. На II партийной конференции было принято решение о проведении перевыборов Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов и войсковых комитетов. Конференция отметила быстрый рост партии, которая пополнялась наиболее преданными революции рабочими, беднейшими крестьянами и солдатами. Только за время от I партийной конференции (сентябрь) до II конференции (октябрь) число членов партии в Белоруссии и в войсках Западного фронта увеличилось с 7132 до 28 591 человека.

Об усилении влияния большевистской партии на массы свидетельствовало и то доверие, которое оказывали они большевикам во время перевыборов Советов и солдатских комитетов осенью 1917 года. Рабочие, трудящиеся крестьяне и солдаты изгоняли из Советов меньшевиков, правых эсеров, националистов и требовали передачи власти Советам. Накануне Октябрьской революции многие Советы Белоруссии — Минский, Слуцкий и другие, — а также многие солдатские комитеты Западного фронта были большевистскими. Командование фронта с тревогой отмечало, что солдаты целыми частями и соединениями переходят на сторону большевиков. Так, комиссар Временного правительства войск Западного фронта в конце октября 1917 года докладывал правительству, что в войсках фронта началось массовое самовольное переизбрание солдатских комитетов, в которые попадают теперь только большевики. Командующий фронтом генерал Балуев также доносил в Ставку верховного командования, что на сторону большевиков начали переходить целые части и соединения, что войска фронта выходят из повиновения.

Влияние большевиков на армию убедительно подтвердили итоги выборов в Учредительное собрание, состоявшихся в войсках Западного фронта в ноябре 1917 года. За большевиков было подано 653,4 тысячи голосов, за эсеров — 180,6 тысячи, за националистов и другие группы — 125,2 тысячи, за кадетов — 16,7 тысячи голосов.

Большевики Белоруссии и Западного фронта привели в полную боевую готовность вооруженные отряды Красной гвардии и революционные части и соединения Западного фронта.

22 октября (4 ноября) Минский Совет по предложению председателя Северо-Западного областного комитета РСДРП(б) А. Ф. Мясникова принял решение о вооруженном восстании.

Указание о подготовке к выступлению областной комитет передал всем партийным и военным организациям большевиков Белоруссии.

Днем 25 октября (7 ноября) Минский Совет получил радиограмму Петроградского военно-революционного комитета о начале вооруженного восстания в столице. Минский Совет сразу же объявил о переходе к Совету всей власти в городе, взял под охрану военные склады, мастерские, почту, железнодорожную станцию и обратился с призывом к рабочим, солдатам и крестьянам устанавливать революционную власть на местах. Боевым штабом борьбы трудящихся Белоруссии и солдат Западного фронта за власть Советов стал Военно-революционный комитет Западной области и фронта, созданный Северо-Западным областным комитетом РСДРП(б) 26 октября (8 ноября) 1917 года. В состав комитета вошли А. Мясников,К. Ландер, В. Кнорин и другие большевики.

Готовились к выступлению и враги революции, собирая наиболее «благонадежные» воинские силы. Кадеты и октябристы, русские меньшевики и эсеры, белорусские, литовские, польские, украинские и еврейские буржуазные националисты — все эти контрреволюционные партии и группки объединялись вокруг Ставки, находившейся в Могилеве, и штаба Западного фронта в Минске. И Ставка и штаб Западного фронта стягивали втайне контрреволюционные части к Минску.

По приказу командующего фронтом в Минск 26 октября (8 ноября) были вызваны 2-я Кавказская кавалерийская дивизия, батальон ударников, сформированный из добровольцев, и другие части. 27 октября (9 ноября) контрреволюционные войска вошли в Минск и установили на улицах и площадях города пулеметы и орудия. «Комитет спасения родины и революции», созданный 27 октября (9 ноября) эсеро-меньшевистским комитетом Западного фронта, потребовал от Минского Совета передать ему власть, угрожая в противном случае применить вооруженную силу.

На стороне «комитета спасения» оказался временный перевес в силах. Большевистский исполком Минского Совета, надеясь выиграть время, вступил в переговоры с «комитетом спасения», мобилизуя в то же время революционные части на фронте и в ближайшем тылу. Военные большевистские организации Западного фронта срочно выслали в Минск бронепоезд имени Ленина и батальон 60-го пехотного полка. Это позволило Военно-революционному комитету 4(17) ноября распустить меньшевистско-эсеровский «комитет спасения» и арестовать его главарей. Вслед за тем был арестован комиссар фронта и распущен контрреволюционный фронтовой комитет. 12(25) ноября Военно-революционный комитет сместил и арестовал за враждебную революции деятельность командующего фронтом генерала Балуева. Временным командующим армиями Западного фронта был назначен подполковник В. В. Каменщиков — член большевистской организации. Переход штаба фронта в руки большевиков облегчил разгром генеральско-офицерских гнезд в штабах армий, корпусов и дивизий.

Ставка делала попытки перебросить с Западного, Юго-Западного и Румынского фронтов надежные части к Москве и Петрограду. Но рабочие крупнейших железнодорожных узлов Белоруссии под руководством местных большевистских организаций и Советов задержали передвижение этих войск. Генерал Духонин, возглавлявший Ставку, был вынужден признать, что Минский Совет и революционные солдаты не позволили Ставке послать войска с Западного фронта ни под Гатчину, ни в Москву. Не дано было осуществиться и плану старого командования Западного фронта — овладеть оршанским железнодорожным узлом, чтобы двинуть через Оршу контрреволюционные войска на Петроград и Москву. 28 октября (10 ноября) Совет, опору которого составляли солдаты 623-го пехотного полка и красногвардейцы, установил в Орше свою власть и парализовал действия Кубанской казачьей дивизии, расквартированной в районе Орши. Ни один контрреволюционный эшелон не прошел с фронта через Оршу в центр страны.

В Витебске обще-гарнизонное собрание 27 октября (9 ноября) единодушно решило в противовес старому, соглашательскому Совету создать революционный Совет солдатских депутатов и Военно-революционный комитет. Караулы ревкома появились на железнодорожной станции, телеграфе, в штабе военного округа и других учреждениях. Каждый подозрительный эшелон войск с фронта задерживался. Так, был задержан 4-й Донской казачий полк, 3-й броне-автомобильный дивизион и другие части, двигавшиеся на Петроград.

29 октября (11 ноября) прошли выборы в Совет солдатских депутатов. Своих депутатов в Совет послали не только солдаты, но и рабочие железнодорожного узла, электростанции, льнопрядильной фабрики и других предприятий. Ревком разогнал эсеро-меньшевистский Совет, а затем разослал своих представителей по всей губернии для оказания помощи трудящимся крестьянам в создании советских органов власти.

В первые же дни революции Советская власть установилась в Гомеле — стратегически важном железнодорожном узле Белоруссии. Эта победа была результатом большой работы, проделанной Полесским комитетом РСДРП(б). Комитет объединял деятельность большевистских организаций Могилевской губернии и некоторых уездов Черниговской губернии.

После Минского Полесский комитет являлся самым крупным большевистским центром в Белоруссии.

В Гомеле размещались крупные базы и мастерские Западного фронта. Их обслуживало более 10 тысяч солдат — в большинстве своем бывшие квалифицированные рабочие. Гомельский гарнизон без колебаний стал на сторону восставшего пролетариата. Большевистская организация Гомеля объявила запись в Красную гвардию. В первые же дни в нее вступило около 400 человек, преимущественно рабочих-большевиков.

Винтовки были взяты из оружейной базы Западного фронта.

30 октября (12 ноября), получив известие о разгроме Керенского под Петроградом и полной победе восстания в столице, Гомельский Совет совместно с представителями исполкома уездного Совета крестьянских депутатов объявил в городе и уезде Советскую власть. В важнейшие пункты Могилевской губернии выехали представители Гомельского Совета и Полесского комитета РСДРП(б). Только Полесский комитет послал в уезды более 50 большевиков-агитаторов.

В Могилеве меньшевики, эсеры и бундовцы продержались у власти до середины ноября. Под крылышком у контрреволюционной Ставки они чувствовали себя хозяевами положения. Советское правительство и Военно-революционные комитеты Западного фронта двинули против Ставки революционные войска. Ликвидацией Ставки руководил большевик прапорщик Н. В. Крыленко, который был назначен первым советским верховным главнокомандующим. 18 ноября (1 декабря), когда стало известно, что Ставка окружена, большевики Могилева образовали ревком. Он объявил себя полновластным органом, а через два дня, 20 ноября (3 декабря), революционные отряды, которыми командовал член Военно-революционного комитета 2-й армии Западного фронта Р. И. Берзин, заняли Ставку. Главный очаг контрреволюции на фронте был ликвидирован. При Ставке образовался Революционный полевой штаб по борьбе с контрреволюцией, начальником которого был назначен член большевистской партии прапорщик М. К. Тер-Арутюнянц.

К концу ноября — началу декабря 1917 года Советская власть установилась на всей территории Белоруссии за исключением районов, оккупированных войсками германского империализма.

Для объединения деятельности Советов необходимо было создать руководящий центр Советской власти в Белоруссии.

Во второй половине ноября 1917 года в Минске состоялось три съезда: съезд Советов рабочих и солдатских депутатов Белоруссии, съезд фронтовых солдатских организаций и съезд Советов крестьянских депутатов Минской и Виленской губерний. Все три съезда показали, каким огромным доверием пользовалась партия большевиков среди рабочих и трудящихся крестьян Белоруссии и основной массы солдат Западного фронта. Делегаты съездов, выражая волю рабочих, трудящихся крестьян и революционных солдат, одобрили все декреты Советской власти и приняли постановление об укреплении Советов, о разделе помещичьей земли, о борьбе с контрреволюцией.

В работе съезда армий Западного фронта приняли участие представители ЦК РСДРП(б) В. Володарский и Г. К. Орджоникидзе. На этом съезде посланцы солдатских масс избрали главнокомандующим армиями Западного фронта председателя Северо-Западного областного комитета большевиков А. Ф. Мясникова.

Избранные съездами исполнительные комитеты объединились и образовали исполнительный комитет Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов Западной области и фронта (Облисполкомзап), который и стал полновластным органом в Минской, Витебской, Могилевской, Виленской губерниях и на Западном фронте. Областной исполнительный комитет создал для руководства хозяйственной и политической жизнью областной Совнарком. В губернии, уезды, волости и деревни выехало большое число агитаторов и организаторов, с помощью которых в ноябре — декабре 1917 года на территории Белоруссии были переизбраны многие Советы, прошли уездные и губернские съезды Советов рабочих и солдатских депутатов и съезды Советов крестьянских депутатов. Во многих случаях Советы сливались, избирая объединенные Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Все съезды приветствовали победу Советской власти, одобряли ее первые мероприятия и требовали согласованных действий местных Советов с областными и центральными органами Советской власти.

Ожесточенное сопротивление Советской власти оказывали буржуазно-националистические организации Белоруссии. Их руководящим центром являлась Белорусская рада, созданная в июле 1917 года. На фронте действовали войсковые рады.

Белорусские националисты имели связи с русской империалистической буржуазией, с украинскими, литовскими, польскими и другими буржуазными националистами, выступали с ними единым фронтом против нараставшего революционного движения. Еще до Октябрьской революции белорусские буржуазные националисты заручились поддержкой империалистов Антанты и австро-германского блока и послушно выполняли их указания.

Не имея опоры в народе, белорусские националисты старались прикинуться сторонниками Советской власти. В то же время они в сговоре со всеми силами контрреволюции готовили антисоветский мятеж, для чего формировали «белорусские» части из кулацких элементов. Под видом создания «самостоятельной» республики белорусские националисты стремились оторвать Белоруссию от Советской России. Они повели агитацию за созыв Всебелорусского съезда, намереваясь противопоставить его органам Советской власти.

Часть крестьян и некоторые отсталые слои рабочих еще заблуждались относительно действительной сущности Рады и выдвинутого ею требования созыва Всебелорусского съезда.

Чтобы разоблачить перед массами подлинное, контрреволюционное лицо буржуазных националистов, Советское правительство дало согласие созвать Всебелорусский съезд.

Установление Советской власти в деревне. (С картины И. М. Лебедева)

Отряд красногвардейцев Тамбовского порохового завода. 1917 г. (Фото)

Съезд открылся 15(28) декабря. На нем были представлены губернские, уездные и волостные земства, городские думы и другие организации, возглавлявшиеся буржуазными националистами, меньшевиками и эсерами. Съезд высказался против установления Советской власти в Белоруссии. Показав свою контрреволюционную сущность, он тем самым подписал себе смертный приговор. По требованию рабочих и крестьян Белоруссии сборище контрреволюционеров было разогнано. Но это не отрезвило буржуазных националистов. Они установили связь с командованием польского корпуса и совместно с ним начали готовить вооруженное выступление против Советов.

Польский корпус был сформирован при Временном правительстве из военнопленных поляков — солдат германской и австро-венгерской армий и поляков, служивших в русской армии. В нем насчитывалось свыше 25 тысяч легионеров. Командовал корпусом генерал Довбор-Мусницкий — ставленник Корнилова.

Мятеж польских легионеров начался в январе 1918 года.

Мятежникам удалось захватить Рогачев и Бобруйск. Трудящиеся массы Белоруссии поднялись на защиту Советской власти. Многие польские солдаты, против своей воли втянутые в контрреволюционную авантюру, начали покидать корпус.

Революционные войска нанесли корпусу Довбор-Мусницкого несколько тяжелых поражений. От полного разгрома его спасло бегство на территорию, занятую немцами. Последний очаг контрреволюции в Белоруссии был ликвидирован. Победа Советской власти в Белоруссии и на Западном фронте лишила контрреволюцию возможности бросить войска с Западного и отчасти с Юго-Западного фронтов на Петроград и Москву, а также использовать Ставку в качестве всероссийского штаба контрреволюции.

В сложной обстановке развертывалась борьба в Прибалтике. Осенью 1917 года Литва и большая часть Латвии находились под сапогом немецких оккупантов. В остальной части Прибалтики — Валкском, Вольмарском и Венденском уездах Латвии и в Эстонии — буржуазия делала отчаянные попытки предотвратить победу Советов.

Буржуазные националисты Латвии и Эстонии еще до Октября образовали свои контрреволюционные организации.

В Латвии такой буржуазно-националистической организацией был «временный национальный совет», в который входили латышские национал-кадеты, кулацкая партия «крестьянский союз», меньшевики, эсеры и другие враждебные Советской власти партии и группы. Возглавлял латвийскую контрреволюцию Ульманис, лидер кулацкой партии «крестьянский союз».

В Эстонии буржуазные националисты объединились в так называемый «земский совет», главными заправилами в котором были Поска, Пятс и другие представители буржуазных кругов.

Пытаясь ослабить силы революции, буржуазные националисты старались натравить народы Латвии и Эстонии на русский народ. Однако трудящиеся массы Латвии и Эстонии, долгие годы боровшиеся рука об руку с русскими рабочими и крестьянами против царизма, помещиков и буржуазии, не дали себя обмануть. Рабочие, батраки и беднейшие крестьяне Латвии и Эстонии поднялись на борьбу за власть Советов, как только стало известно о восстании в Петрограде.

Победа пролетарской революции в Латвии облегчалась тем, что здесь имелись значительные кадры промышленного и сельскохозяйственного пролетариата. В 1914 году в промышленности Латвии было занято 190 тысяч рабочих. В латышской деревне в связи с высоким уровнем развития капиталистических отношений вырос многочисленный отряд сельскохозяйственного пролетариата. Под руководством революционной социал-демократии Латышского края крепли связи его с промышленными рабочими и солдатами большевистски настроенных латышских полков. Социал-демократы Латвии издавали на латышском языке большевистские газеты «Циня» («Борьба»), «Бривайс стрелниекс» («Свободный стрелок») и «Лаукстрадниеку циня» («Борьба сельскохозяйственных рабочих»).

Влияние большевиков на трудящиеся массы Латвии быстро росло. Еще накануне Октября во время выборов в уездные земские советы за большевиков было подано 70 процентов голосов.

В дни решающих боев на помощь пролетариату Прибалтики пришли революционные части Северного фронта и матросы Балтийского флота, где влияние большевиков было особенно сильным. При выборах в Учредительное собрание на Северном фронте большевики получили 480 тысяч голосов, а эсеры — 240 тысяч. В Балтийском флоте за большевиков было подано 120 тысяч голосов и ничтожное количество голосов — за эсеров. Во главе революционных матросов стоял большевистский Центральный комитет Балтийского флота (Центробалт), в состав которого входили Ф. С. Аверичкин,П. Е. Дыбенко, Н. Ф. Измайлов, Н. А. Ховрин и другие. Большую работу среди солдат Северного фронта и матросов Балтийского флота вели большевистские организации Петрограда и Москвы.

26 октября (8 ноября) в Вендене (Цесис) образовался Военно-революционный комитет района 12-й армии Северного фронта. В него вошли представители большевистских организаций 12-й армии, революционной социал-демократии Латвии, Исполнительного комитета латышских стрелков (Исколастрел), Советов Вендена, Вольмара (Валмиера), Юрьева (Тарту) и других революционных организаций. Ревком и Исколастрел вызвали с передовых позиций несколько латышских полков и приказали им занять Венден, Вольмар и Валк (Валга). 27 октября (9 ноября) два полка латышских стрелков заняли Венден, 29 октября (11 ноября) другие два латышских полка вошли в Вольмар.

В Валке, где размещался штаб 12-й армии и эсеро-меньшевистский исполком Совета солдатских депутатов армии, контрреволюция попыталась дать бой. Командующий армией срочно затребовал с фронта кавалерийские части, но они, будучи распропагандированы большевиками, отказались выступить против Советской власти. 7(10) ноября 6-й Тукумский латышский полк вступил в Валк.

16(29) — 17(30) декабря состоялся съезд Советов рабочих, солдатских и безземельных депутатов неоккупированной части Латвии, который торжественно провозгласил Советскую власть в Латвии, принял закон о конфискации земель немецких баронов, установил 8-часовой рабочий день для сельскохозяйственных рабочих. На съезде был избран Исполнительный комитет Советов Латвии (Исколат) во главе с одним из основателей революционной социал-демократии Латышского края Ф. А. Розинем (Азисом).

Революция в неоккупированной части Латвии победила.

В Эстонии большевистская организация, насчитывавшая еще в августе 1917 года 7 тысяч членов, отвоевала у меньшевиков, эсеров и эстонских буржуазных националистов массы рабочих, батраков и крестьянской бедноты, сплотив их под лозунгом «Вся власть Советам!». В Эстонии одних батраков насчитывалось более 100 тысяч. Работу в эстонской деревне проводило созданное при Северо-Балтийском бюро РСДРП(б) Центральное бюро безземельных, которым руководил большевик Я. Сихвер. Бюро издавало для крестьян газету «Маатамеэс» («Безземельный»). Комитеты безземельных до Октября возглавляли выступления крестьянской бедноты против баронов и кулаков, а после победы революции стали опорой Советской власти в деревне. В борьбе за Советы в Эстонии активно участвовали также моряки Ревельской базы Балтийского флота и солдаты Северного фронта.

В середине октября 1917 года был созван II съезд Советов Эстонии. В числе его делегатов был выдающийся эстонский революционер В. Кингисепп. Съезд высказался за переход власти к пролетариату и избрал большевистский исполком Советов Эстонии. 22 октября (4 ноября) на объединенном заседании исполкома Советов Эстонии и Ревельского Совета большевики образовали Военно-революционный комитет Эстонского края. Он получил от Петроградского военно-революционного комитета задание не допускать с фронта юнкеров и казаков на Петроград.

Как только в столице началось восстание, ревком занял все правительственные учреждения, порт, железнодорожные станции Ревеля, а 26 октября (8 ноября) провозгласил в Эстонии Советскую власть. Командиры казачьих частей были предупреждены, что любой эшелон войск, который попытается выступить для спасения свергнутого правительства, будет подвергнут обстрелу из корабельных и крепостных орудий.

Вслед за Ревелем Советская власть победила на всей территории Эстонии. Советы энергично взялись за проведение в жизнь декретов Советской власти о земле, о национализации банков, введении рабочего контроля и т. д.

Эстонские буржуазные националисты старались противопоставить Советам свои контрреволюционные органы.

15(28) ноября они собрали так называемый «земский губернский совет», который объявил себя высшим органом власти в Эстонском крае. В ответ на самочинство буржуазных националистов десятки тысяч рабочих Ревеля вышли на демонстрацию протеста. К рабочим присоединились солдаты эстонских частей. Перед демонстрантами выступили В. Кингисепп и Я. Сихвер. Они призвали дать отпор посягательству эстонской буржуазии на власть. Рабочие и солдаты единодушно потребовали разогнать самозванный орган контрреволюции. Военно-революционный комитет Эстонского края в тот же день выполнил волю трудящихся.

Установление Советской власти в Прибалтике во многом способствовало упрочению Советской власти в центральных губерниях России. Враги рабочих и трудящихся крестьян были лишены возможности использовать для борьбы с Советами те части Северного фронта, которые были настроены контрреволюционно.

3. ПОБЕДА СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ НА УКРАИНЕ И В МОЛДАВИИ.

Рабочие и беднейшие крестьяне Украины, кровно связанные со своими русскими братьями общностью исторических судеб и многолетней революционной борьбой против царского самодержавия, помещиков и капиталистов, горячо приветствовали победу Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде и решения II Всероссийского съезда Советов. На митингах и собраниях, на заседаниях фабрично-заводских комитетов и профсоюзов рабочие многих заводов и фабрик, шахт и рудников, железнодорожных депо и мастерских выражали свое доверие большевистской партии, Советскому правительству и требовали от Советов взять власть в свои руки. Эти требования поддерживали значительные слои сельскохозяйственных пролетариев и крестьянской бедноты, революционная часть солдат местных гарнизонов, а также Юго-Западного и Румынского фронтов и матросов Черноморского флота.

Советы рабочих и солдатских депутатов Киева, Харькова, Екатеринослава (Днепропетровск), Одессы, Елизаветграда (Кировоград) и ряда других городов, несмотря на преобладание в них еще представителей соглашательских партий, под давлением рабочих и солдатских масс вынесли постановления, в которых приветствовали победу Октябрьского вооруженного восстания и решения II Всероссийского съезда Советов.

Опорой большевиков Украины в борьбе за победу социалистической революции были заводские партийные организации и руководимые ими фабрично-заводские комитеты, рабочие и солдатские секции местных Советов. С помощью фабрично-заводских комитетов большевики Украины еще до Октябрьской революции создали на заводах отряды Красной гвардии, ставшие военной силой пролетариата в его борьбе за власть.

В Харькове только на одном заводе «Всеобщая электрическая компания» насчитывалось около тысячи вооруженных красногвардейцев. Сильные отряды Красной гвардии были на паровозостроительном заводе, на заводах «Герлях и Пульст», «Гельферих-Саде» и многих других. В городе действовали городской и районные штабы Красной гвардии, которые поддерживали связь с революционными солдатами гарнизона.

Организацией Красной гвардии в Харькове руководили Артем (Ф. А. Сергеев), возглавлявший с июля 1917 года партийную организацию Харькова и Донецко-Криворожского бассейна, и Н. А. Руднев — руководитель военной организации РСДРП(б) в Харькове. В сентябре 1917 года в Харькове по инициативе Артема и Руднева были проведены маневры, которые показали хорошую подготовку и дисциплинированность красногвардейцев. С самого начала организации Красной гвардии Харьковский комитет большевиков бдительно следил за тем, чтобы к руководству красногвардейскими отрядами не пробрались случайные элементы. Большое внимание уделялось вооружению Красной гвардии; член Харьковского комитета большевиков Н. С. Данилевский был послан за оружием в Тулу. Ему удалось доставить в Харьков несколько вагонов оружия, в том числе 5 тысяч винтовок и 300 пулеметов.

Крупные красногвардейские отряды были созданы в Киеве на заводе «Арсенал» и железнодорожном узле, в Екатеринославе — на Брянском заводе, в Одессе — на заводе «Российское общество пароходства и торговли». В начале сентября отряды Красной гвардии в Одессе насчитывали свыше двух тысяч человек. Сильные отряды Красной гвардии были сформированы в Луганске (Ворошиловград) и других городах и рабочих поселках Донецко-Криворожского бассейна.

Осенью 1917 года большевики в ходе перевыборов Советов укрепили в них свое влияние, особенно в крупных городах и промышленных районах Украины. Наиболее прочными позиции большевиков были в Донецко-Криворожском бассейне.

Здесь еще до Октября Советы Луганска, Горловки, Никитовки и других городов и рудников стали подлинными органами народной власти. Советы Донецко-Криворожского бассейна, а также Харьковский и Киевский Советы рабочих депутатов и Областной комитет Советов Юго-Западного края сыграли важную роль в установлении Советской власти на Украине.

Большевистским влиянием накануне Октябрьского восстания были охвачены многие воинские части в Донецко-Криворожском бассейне и ряд расположенных на Украине частей Юго-Западного и Румынского фронтов. На стороне большевиков были гарнизоны Киева, Винницы, Проскурова (Хмельницкий), Бара, Жмеринки и других городов. Большевиков поддерживала также значительная часть матросов Черноморского флота. В Харькове за большевиками шли солдаты 30-го запасного полка, в Киеве — солдаты 3-го и 5-го авиапарков, саперных, артиллерийских и других частей.

Осенью 1917 года большевики развернули активную работу среди трудящихся крестьян в ряде районов Донецко-Криворожского бассейна и в сельских местностях, прилегающих к Харькову, Киеву, Конотопу, Шостке и другим городам Украины. В украинских селах в это время все больше обострялась классовая борьба деревенской бедноты и сельскохозяйственных рабочих против помещиков и кулаков. Во главе крестьянских выступлений большей частью становились солдаты-фронтовики; многие из них были настроены большевистски.

Однако, несмотря на возраставшее с каждым днем влияние большевиков в городах и селах Украины, несмотря на наличие большого отряда фабрично-заводских и железнодорожных рабочих и сельскохозяйственного пролетариата, победа социалистической революции на Украине в октябре — ноябре 1917 года не была достигнута. Мелкобуржуазным националистическим партиям, особенно украинским эсерам и социал-демократам (меньшевикам), которые пользовались в тот период еще значительным влиянием среди крестьянства, солдат, а также среди отсталой части рабочих, удалось повести за собой массы.

Из 7581 тысячи голосов, поданных на Украине при выборах в Учредительное собрание (ноябрь 1917 года), украинские эсеры получили около 3900 тысяч, украинские социал-демократы — около 100 тысяч голосов. На Юго-Западном фронте из 1007,4 тысячи голосов большевики получили 300,1 тысячи, эсеры — 402,9 тысячи, кадеты — 13,7 тысячи, меньшевики, украинские и другие националистические партии и группы — 290,6 тысячи голосов. На Румынском фронте из 1128,6 тысячи голосов большевики получили 167 тысяч, эсеры — 679,4 тысячи, кадеты — 21,4 тысячи, меньшевики, украинские и другие националистические партии и группы — 260,7 тысячи голосов. В Черноморском флоте из 52,5 тысячи голосов большевики получили 10,8 тысячи, украинские националистические партии и группы — 19,5 тысячи.

Значительное влияние буржуазных националистов на Украине, где насчитывалось более 650 тысяч фабрично-заводских рабочих, около 200 тысяч рабочих железных дорог, где было много сельскохозяйственного пролетариата и батраков, где крестьянская беднота составляла около 61,5 процента всех крестьянских хозяйств, объяснялось рядом причин.

На Украине после свержения самодержавия с большой силой развернулось национальное движение, руководство которым захватила украинская буржуазия и ее националистические партии. В апреле 1917 года они создали свой всеукраинский центр — Центральную раду. Руководящее положение в ней занимали партии социалистов-федералистов (украинские кадеты), украинских социал-демократов (национал-меньшевики) и украинских эсеров.

Партия социал-федералистов образовалась в результате слияния буржуазных радикальной и демократической партий.

Она отражала интересы растущей украинской городской и сельской буржуазии и состояла преимущественно из верхов буржуазной интеллигенции. Лидерами партии были такие главари украинской националистической контрреволюции, как Ефремов, Никовский, Дорошенко и другие.

Партия украинских социал-демократов (УСДРП) представляла в основном интересы украинской мелкой буржуазии города; это была типичная меньшевистская организация с националистической окраской. Все видные посты в Центральной раде и ее Генеральном секретариате занимали лидеры этой партии Винниченко, Петлюра, Порш и другие.

Большую роль в Центральной раде, а следовательно и в борьбе против социалистической революции играли украинские эсеры. Организационно эта партия оформилась весной 1917 года. Ее возглавляли Грушевский, Ковалевский, Голубович и другие. В целях политической спекуляции эта партия выставила ряд злободневных национальных и социальных требований и добилась этим быстрого роста и значительного влияния среди украинского крестьянства.

Центральную раду поддерживали и входили в нее социалисты-самостийники, которые представляли интересы украинских помещиков, крупной буржуазии и кулачества, еврейские, польские и некоторые другие националистические партии и организации.

Готовясь к захвату власти, украинские буржуазно-националистические партии вместе с Центральной радой еще до Октябрьской революции создали разветвленную сеть общественно-политических организаций («просвиты», «селянские спилки», кооперативные общества и т. д.) и вооруженные отряды так называемого «вольного казачества». В июне 1917 года Центральная рада образовала Генеральный секретариат, представлявший нечто вроде краевого правительства. В губерниях и уездах были созданы губернские и уездные рады.

На Юго-Западном, Румынском и других фронтах, а также в тыловых районах Украины под руководством Центральной рады начали создаваться украинские войска. В них возникли войсковые рады, которые развернули националистическую пропаганду среди украинских солдат.

Кроме того, украинские буржуазные националисты сумели проникнуть в органы Временного правительства на Украине (городские думы, земские и продовольственные управы и т. д.), где они блокировались с представителями всероссийской контрреволюции.

В своих требованиях к Временному правительству украинские буржуазно-националистические партии не шли дальше требований предоставления Украине урезанной буржуазной автономии.

Украинские националистические партии подготовляли захват власти крайне осторожно: с одной стороны, они не выступали резко против Временного правительства, стремясь к союзу с ним; с другой — они заигрывали с Советами. Центральная рада и входившие в нее партии, разжигая национализм, раздавая демагогические обещания, сумели повести за собой на время значительные массы украинского населения.

Большевистские организации на Украине были значительно слабее и численно и в идейном отношении, чем такие организации, как Петроградская, Московская и Уральская.

Слабее, чем на Северном и Западном фронтах и в Балтийском флоте, были также военные организации большевиков на Юго-Западном, Румынском фронтах и в Черноморском флоте.

Сравнительная слабость большевистских организаций Украины и сильное противодействие их работе в массах со стороны буржуазных и мелкобуржуазных националистических партий сказались на ходе борьбы за победу социалистической революции на Украине.

Отрицательно сказывалось на деятельности большевистских организаций Украины также отсутствие единого партийного центра. До декабря 1917 года на Украине фактически было три партийных объединения: Донецко-Криворожского бассейна, Юго-Западного края и юга Украины. Наиболее крупным являлось Донецко-Криворожское партийное объединение с центром в Харькове, куда входили большевистские организации Харьковской, Екатеринославской губерний и части Донской области. Председателем Донецко-Криворожского областного комитета был член ЦК РСДРП(б) Артем (Ф. А. Сергеев).

К VI съезду РСДРП(б) организации Донецко-Криворожского бассейна насчитывали 15 300 коммунистов, что составляло свыше 67 процентов всех членов партии на Украине.

В этих организациях накануне и в дни Октябрьской социалистической революции вели большую работу В. Аверин, Т. Бондарев, К. Ворошилов, Ш. Грузман, Н. Данилевский, Э. Квиринг, А. Пархоменко, Г. Петровский и многие другие большевики. Донецко-Криворожский комитет имел возможность выделить значительное число работников для других, более слабых партийных организаций Украины, а также для Юго-Западного и Румынского фронтов и Черноморского флота. Но этого из-за отсутствия единого партийного центра не было сделано.

Значительно слабее было Юго-Западное областное объединение с центром в Киеве. В него входили организации Киевской, Подольской, Волынской, Черниговской, Полтавской и части Херсонской губерний. Председателем областного комитета РСДРП(б) была Е. Б. Бош. Большую работу вели здесь Я. Гамарник, А. Горовиц, В. Затоиский, А. Иванов, Л. Картвелашвили (Лаврентий), М. Петров (Савельев) и другие большевики. Среди организаций области по численности и боеспособности значительно выделялась Киевская. Активно действовали Конотопская, Клинцовская и Шосткинская большевистские организации в Черниговской губернии; Полтавская и Кременчугская — в Полтавской губернии, Винницкая — в Подольской и Елизаветградская — в Херсонской губернии.

В партийной организации Юго-Западного края к VI съезду РСДРП(б) насчитывалось около 5 тысяч членов (в том числе 4 тысячи в Киевской организации), что составляло примерно около 22 процентов всех членов партии на Украине.

Большевистские организации большей части Херсонской, Бессарабской губерний, северных уездов Таврической губернии тяготели к Одессе. Здесь находились фронтовые и тыловые организации Румынского фронта и Черноморского флота, в том числе Центральный исполнительный комитет Советов Румынского фронта, Черноморского флота и Одесской области (Румчерод). Большевистские организации Таврии в основном были связаны со своим губернским центром — Симферополем и с Севастополем, где велась революционная работа среди матросов Черноморского флота.

Организации Одесского района и Таврической губернии были еще слабее связаны между собой, чем партийные организации Юго-Западного края. Они не имели своего центра и в лучшем случае лишь согласовывали свою работу. Это крайне усложняло борьбу как со всероссийскими силами контрреволюции на Украине, в Крыму и в Молдавии, так и с украинскими, татарскими и молдавскими буржуазными националистами, которые имели свои центры и нередко действовали сообща.

Объективные трудности борьбы за установление Советской власти усугублялись серьезными ошибками, допущенными руководителями большевистских организаций на Украине в национальном и крестьянском вопросах. Эти ошибки были следствием того, что некоторые руководящие работники, особенно в Киевской организации, не порвали окончательно с меньшевизмом. Так, Г. Пятаков — председатель Киевского комитета РСДРП(б) утверждал, что в России и тем более на Украине нет условий для победы социалистической революции. Он был сторонником создания обычной буржуазной парламентской республики с правительством, состоящим из представителей всех партий. Г. Пятаков считал, что крестьянство скорее способно стать оплотом реакции, чем революционной силой. Отсюда вытекала недооценка работы среди крестьян. Эту позицию частично разделяли и другие работники Киевской организации.

Группа видных работников Киевской организации и областного комитета РСДРП(б) Юго-Западного края недооценивала значение национального вопроса на Украине.

«Киевский комитет, — писала Е. Бош, — за весь период керенщины, не выяснил для себя роли и значения Центральной рады в революционном движении на Украине, и большинство членов комитета не имело четкого мнения в этом вопросе»[20].

Известно, что сама Е. Бош до Октябрьской социалистической революции стояла по национальному вопросу на люксембургианских позициях.

Руководство Киевского комитета сочло возможным поддержать буржуазно-националистическую Центральную раду.

В Октябрьские дни Г. Пятаков пошел на открытое сотрудничество с Центральной радой. Он вошел в состав Малой рады (исполнительный орган Центральной рады), а затем и в руководимый Генеральным секретариатом Рады «краевой комитет по охране революции» и увлек за собой других членов Киевской организации — В. Затонского и И. Крейсберга. Большинство членов Киевского комитета видело в Центральной раде организацию, якобы представлявшую интересы украинской нации. Отсюда вытекала линия Киевского комитета на временное признание Центральной рады государственной властью на Украине и недопустимость вооруженной борьбы с ней.

Такая линия Киевского комитета дезориентировала членов большевистской организации Киева.

Часть членов Киевского комитета, отражая настроение подавляющего большинства коммунистов, считала недопустимым сотрудничество с Центральной радой и требовала решительной борьбы за власть Советов. Под давлением большинства партийной организации Киева, а также ввиду явно враждебной позиции, занятой Центральной радой по отношению к Октябрьскому вооруженному восстанию в Петрограде, Г. Пятаков, В. Затонский, И. Крейсберг вышли вскоре из состава Малой рады и националистического «краевого комитета по охране революции».

Ошибки в национальном и крестьянском вопросах в этот период допускали также руководители Харьковской, Екатеринославской, Одесской и других крупных большевистских организаций Украины. Некоторые руководители Донецко-Криворожского областного комитета считали, например, что национальный вопрос не имеет важного значения для Украины.

Член Екатеринославской организации С. И. Гопнер в этой связи писала:

«Мы, екатеринославцы, в особенности в первые недели революции (имеется в виду Февральская революция. — Ред.), ни разу не вспомнили, что мы работаем на Украине.

Екатеринослав был для нас крупнейшим городом юга России — и только. Уже позже, в июне — июле месяце, когда стали давать о себе знать украинские социал-демократы и эсеры, мы столкнулись с необходимостью считаться с этим вопросом. Но и тогда и даже позже, поближе к Октябрю, мы плохо ориентировались в этом вопросе и наделали массу ошибок»[21].

Екатеринославский комитет партии по примеру Киевского комитета выступил за признание Центральной рады краевым правительством Украины. Часть работников Донецко-Криворожского областного комитета выступала за отделение Донбасса от остальной Украины, не понимая того, что отрыв промышленного центра Украины от сельскохозяйственных районов серьезно ослабил бы силы революции на юге страны.

Обнаруживался сепаратизм и в деятельности Одесской партийной организации, стремившейся уйти от участия в борьбе с украинской контрреволюцией путем объявления Одессы «вольным городом», не подвластным Центральной раде.

Все эти ошибки постепенно преодолевались большевистскими организациями Украины. Сама жизнь, опыт классовой борьбы помогали находить правильное решение многих сложных вопросов революции. В выработке правильной линии огромную помощь большевикам Украины оказал Центральный Комитет большевистской партии, руководимый В. И. Лениным.

Борьба за установление Советской власти в большей части районов Украины приняла характер ожесточенной гражданской войны и затянулась до января — февраля 1918 года.

В первые дни после Октябрьского переворота Советская власть на Украине установилась в Луганске, Горловке, Никитовке, в ноябре — в Юзовке (Сталино), Краматорске, Бахмуте (Артемовск) и в других городах и поселках Донецко-Криворожского бассейна, а также в ближайшем тылу Юго-Западного фронта.

В борьбе за Советскую власть на Украине важнейшую роль призван был сыграть пролетариат столицы Украины — Киева.

Как только стало известно о перевороте в Петрограде, в Киевский комитет большевиков и в Совет рабочих депутатов начали прибывать представители фабрик, заводов и революционных частей с требованием установить в городе власть Советов. Но Киевский комитет не занялся серьезной подготовкой восстания и упустил время.

Между тем представители штаба Киевского военного округа и Центральной рады разработали план совместных действий на случай вооруженного восстания в Киеве и вызвали с фронта юнкеров, казаков и украинские националистические полки.

27 октября (9 ноября) объединенное заседание Совета рабочих и Совета солдатских депутатов образовало Военно-революционный комитет. Однако ревком проявил крайнюю медлительность в мобилизации революционных сил. 28 октября (10 ноября) штаб округа по согласованию с Центральной радой окружил с помощью юнкеров помещение Совета и арестовал находившихся там членов ревкома. Другие отряды штаба начали громить помещения профсоюзов, типографию Совета рабочих депутатов и занимать наиболее важные пункты города.

После ареста ревкома подготовку к восстанию взяла на себя большевистская организация завода «Арсенал». Она немедленно создала новый ревком, председателем которого стал рабочий «Арсенала» большевик А. В. Иванов. Ревком наметил план восстания, вооружил новые отряды рабочих, установил связь с воинскими частями.

29 октября (11 ноября) на улицах Киева завязались бои.

Отразив яростные атаки юнкеров и ударников на «Арсенал», восставшие рабочие и солдаты перешли в общее наступление и к ночи 31 октября (13 ноября) одержали победу. Юнкера и другие контрреволюционные части были разоружены. Члены штаба военного округа при содействии Центральной рады скрылись из Киева.

Но пока восставшие громили силы Временного правительства, Центральная рада стянула в Киев свои части и заняла все главные пункты города. 1(14) ноября она объявила себя высшей властью на Украине. Рабочие и революционные солдаты киевского гарнизона оказались неподготовленными к борьбе с Центральной радой.

Силы всероссийской контрреволюции, потерпев поражение в Киеве и не чувствуя себя прочно в других местах Украины, поспешили перейти на сторону Рады. При поддержке русских меньшевиков и эсеров, еще составлявших совместно с украинскими меньшевиками и эсерами большинство во многих Советах Украины, при помощи городских дум, земских управ и других местных органов, а также войск бывшего Временного правительства Центральная рада захватила власть в Харькове, Екатеринославе, Полтаве, Одессе, Кременчуге, Херсоне, Николаеве, Житомире, Виннице, Чернигове и других городах Украины. Только часть Донбасса и ближайший тыл Юго-Западного фронта, где прочно установилась Советская власть, остались для Рады неприступными.

Таким образом, первый этап борьбы на Украине в октябре — ноябре 1917 года закончился в большинстве районов временной победой Центральной рады.

Украинские буржуазные националисты, захватив власть, пошли на еще большее сближение со всероссийской контрреволюцией и иностранными империалистами. В ноябре они устроили торжественный прием бежавшим из Могилева в Киев контрреволюционным генералам и офицерам, а также представителям военных миссий стран Антанты. В ноябре министр иностранных дел украинского буржуазного правительства Шульгин в телеграмме на имя иностранных представителей в Петрограде верно-подданически писал:

«Мы с удовольствием примем все предложения и любой совет, который наши союзники дадут нам в целях защиты общих интересов»[22].

С ведома Верховного совета Антанты французское правительство предложило Центральной раде заем в сумме около 180 миллионов франков и назначило главу своей военной миссии на Юго-Западном фронте генерала Табуи официальным представителем на Украине. Своих представителей при Раде назначили также английское, американское и другие правительства государств Антанты.

Центральная рада отдала приказ о снятии со всех фронтов украинских частей и начала стягивать их на Украину. Этот предательский приказ был рассчитан на то, чтобы открыть фронт германским империалистам, сорвать борьбу Советской власти за мир. Но многие солдаты-украинцы отказались выполнить преступный приказ Рады и остались на фронте до заключения мира.

Центральная рада наотрез отказалась пропустить через Украину революционные войска на Дон против Каледина. В то же время она беспрепятственно пропускала на Дон контрреволюционные казачьи части и белогвардейские отряды.

Главари Центральной рады отдали преступное распоряжение прекратить отправку продовольственных грузов в Москву, Петроград, Белоруссию и другие районы страны, а также на Северный и Западный фронты. Украинские националисты усиленно провоцировали братоубийственную войну между украинским и русским народами.

По сговору с Антантой и контрреволюционным командованием Юго-Западного и Румынского фронтов Центральная рада под видом обороны Украины от австро-германских войск объявила эти два фронта единым Украинским фронтом и назначила его главнокомандующим махрового реакционера, генерала Щербачева. По требованию Рады командование Юго-Западного и Румынского фронтов демобилизовывало революционно настроенные части, а солдат, не желавших подчиняться демобилизации, — разоружало. Войсковые рады развернули бешеную агитацию за создание украинизированных частей. Одновременно Рада начала разоружать отряды Красной гвардии и тыловые революционные части, подчинявшиеся Советскому правительству. В ночь на 30 ноября (13 декабря) буржуазно-националистические войска (гайдамаки) по приказу Рады вероломно напали на солдат 3-го и 5-го авиапарков, понтонного и телеграфного батальонов, тяжелого артиллерийского дивизиона и других частей, находившихся в Киеве, разоружили их и под угрозой расстрела выслали за пределы Украины. Такие же бандитские налеты на отряды Красной гвардии и революционно настроенные гарнизоны совершили войска Рады в Одессе, Полтаве, Конотопе и других городах Украины.

Наряду с репрессиями Центральная рада прибегла к демагогической политике обещания социальных реформ. Чтобы ослабить влияние на украинскую деревню ленинского декрета о земле, Рада обещала крестьянству дать землю. Рабочим был обещан 8-часовой рабочий день, контроль над производством, а всему населению Украины — скорый мир. Одновременно Рада усиленно разжигала вражду к русскому народу.

Политику украинских националистических партий поддерживали донские и кубанские казачьи верхи. Получала поддержку Рада и от русской буржуазии и помещиков, которые рассчитывали использовать Раду в борьбе против Советской власти в России.

Центральная рада превратилась в один из главных контрреволюционных очагов, угрожавших существованию Советской власти в стране. Поэтому Совнарком Российской республики, рассмотрев преступные действия Рады, 4(17) декабря 1917 года вручил ее правительству «Манифест к украинскому народу с ультимативными требованиями к Украинской раде», написанный В. И. Лениным. В Манифесте Советское правительство еще раз подтвердило за Украинской республикой право отделиться от России или вступить с ней в федеративные взаимоотношения. Вместе с тем Советское правительство в Манифесте разоблачило преступную политику Центральной рады и ее Генерального секретариата, толкавших два братских народа на кровопролитную войну. Центральной раде были предъявлены требования прекратить дезорганизацию общего фронта против австро-германских империалистов, не пропускать контрреволюционные воинские части на Дон и в другие места, оказывать содействие революционным войскам в борьбе против Каледина, вернуть оружие разоруженным частям старой армии и отрядам Красной гвардии. Рада отклонила требования Советского правительства и встала на путь вооруженной борьбы против власти Советов.

Украинские буржуазные националисты не чувствовали себя прочно, особенно в крупных промышленных городах, где рабочие и солдаты находились под влиянием большевиков и не признавали власти Рады. Бессильной оказалась Центральная рада и в деревне, где все сильнее разгоралась классовая борьба. Трудящиеся крестьяне захватывали помещичью землю и инвентарь, создавали свои Советы и открыто отказывались признавать Центральную раду.

Бурно развертывались события на Юго-Западном фронте.

Благодаря усилению в ноябре агитационной и организаторской работы большевиков и деятельности представителей Советского правительства начался быстрый переход солдат фронта на сторону Советской власти. Это ярко показал Чрезвычайный фронтовой съезд Юго-Западного фронта. Съезд открылся 18 ноября (1 декабря) в Бердичеве, где находился штаб фронта. Доклады с мест и зачитанные на съезде наказы солдат свидетельствовали о том, что большинство солдат фронта признавало только Советскую власть.

На съезде был образован Военно-революционный комитет фронта, в который вошли представители большевиков, меньшевиков и эсеров. Но уже с самого начала руководство взяла на себя большевистская фракция. Председателем комитета был избран большевик Г. Разживин. 26 ноября (9 декабря) Военно-революционный комитет Юго-Западного фронта издал приказ № 1, в котором объявлялось, что высшей властью в стране является Совет Народных Комиссаров, а высшей властью в армии — советский верховный главнокомандующий Н. В. Крыленко. В ноябре — декабре создаются военно-революционные комитеты армий, корпусов, дивизий. Главную роль в этих комитетах играли большевики, выступавшие в блоке с «левыми» эсерами. Революционные комитеты фактически взяли в свои руки руководство армиями фронта.

Революционные солдаты Юго-Западного фронта, особенно 1-го, 2-го Гвардейских, 12-го, 5-го, 6-го и других армейских корпусов, помогли рабочим и трудящимся крестьянам ряда районов Волынской и Подольской губерний установить в конце 1917 — начале 1918 года Советскую власть. Еще раньше Советская власть установилась в районе расположения резервных частей (Проскуров, Каменец-Подольск, Могилев-Подольский, Жмеринка, Луцк и др.), находившихся под влиянием большевиков. Революционно настроенные части фронта отвлекали на себя значительные силы Центральной рады и тем самым облегчали трудящимся разгром украинской контрреволюции.

По всей Украине все настойчивее раздавались требования объявить Центральную раду вне закона, созвать Всеукраинский съезд Советов и провозгласить власть рабочих и крестьян.

Активными поборниками созыва Всеукраинского съезда Советов выступали рабочие Харькова, Киева, Донецко-Криворожского бассейна и многих других городов и районов.

В соответствии с волей трудящихся большевики Украины развернули энергичную подготовку к созыву Всеукраинского съезда Советов. По предложению областного комитета РСДРП(б) Юго-Западного края, одобренному Центральным Комитетом партии, было решено созвать I Всеукраинский съезд Советов в начале декабря 1917 года.

Подготовку к созыву I Всеукраинского съезда Советов взял на себя областной исполнительный комитет Советов Юго-Западного края, возглавляемый большевиками. Во многих городах и селах, несмотря на противодействие Центральной рады, начались выборы делегатов на съезд. Трудящиеся давали им наказ требовать установления на Украине власти Советов и осуществления декретов центральной Советской власти.

В период острой борьбы за созыв I Всеукраинского съезда Советов произошло установление Советской власти в Харькове, что оказало огромное влияние на весь ход пролетарской революции на Украине. Харьковская большевистская организация еще 26 октября (8 ноября) поставила на объединенном заседании исполкомов местных Советов вопрос о передаче власти Советам. Однако это предложение было отвергнуто блоком русских и украинских меньшевиков и эсеров. Тогда большевики Харькова обратились к рабочим, солдатам, ко всему трудящемуся населению города с призывом переизбрать Советы.

Конференция заводских комитетов Харькова, которая состоялась в конце октября 1917 года, потребовала перехода власти к Советам и немедленного проведения в жизнь декретов II Всероссийского съезда Советов и Совнаркома. Такие же резолюции были приняты рабочими заводов «Всеобщая электрическая компания», «Гельферих-Саде» и других предприятий города, а также рабочими, солдатами и трудящимися крестьянами многих уездных городов и сел Харьковской губернии. В начале ноября в Харькове прошли частичные перевыборы Совета, еще более укрепившие положение большевистской фракции. По требованию большевиков, поддержанному рабочими и солдатами, 10(23) ноября Харьковский Совет принял постановление о взятии власти в свои руки.

Рабочие Харькова, руководимые большевиками, в своей борьбе за установление Советской власти опирались на отряды Красной гвардии и боевые рабочие дружины, на революционных солдат 30-го пехотного полка, 1-го запасного саперного полка, 232-го пехотного полка, 4-го артиллерийского дивизиона и других воинских частей, перешедших на сторону революции.

Большую помощь трудящимся Харькова в борьбе с контрреволюцией оказали красногвардейские отряды и отряды революционных солдат и матросов из Петрограда, Москвы и других городов Центральной России, направленные Центральным Комитетом партии и Советским правительством для борьбы с контрреволюцией на юге страны. Командовал этими отрядами бывший член Петроградского военно-революционного комитета В. А. Антонов-Овсеенко.

Под руководством Харьковского комитета большевиков отряды харьковской Красной гвардии и революционные солдаты при поддержке красногвардейских отрядов, прибывших из центра, в ночь на 9(22) декабря заняли административные учреждения, почту, телеграф, телефон, банк, вокзалы и Другие важные пункты города. 10(23) декабря был разоружен бронедивизион, а в конце декабря — 2-й Украинский и Чигиринский полки, поддерживавшие Раду. Власть в Харькове перешла в руки Советов.

Победа Советской власти в Харькове и в большинстве районов Донбасса позволила превратить эти районы в опорные пункты борьбы за установление Советской власти по всей Украине.

Усиление революционного движения рабочих и крестьян Украины за власть Советов настоятельно выдвигало перед большевиками Украины задачу создания единого всеукраинского партийного центра. Первая попытка создания такого центра была сделана на областном съезде (конференции) РСДРП(б), созванном в Киеве 3–5 (16–18) декабря 1917 года по инициативе областного партийного комитета Юго-Западного края. На конференции присутствовало 47 делегатов от 24 большевистских организаций Киевской, Екатеринославской, Херсонской, Черниговской, Полтавской, Волынской, Подольской губерний и Юго-Западного фронта. Конференция проходила полулегально ввиду опасности ареста ее участников Центральной радой. На конференции были заслушаны доклады с мест, которые свидетельствовали о росте среди трудящихся авторитета Советской власти и большевистской партии, о ненависти народных масс к Центральной раде, об их готовности по первому призыву большевиков выступить на вооруженную борьбу. Конференция избрала Главный комитет большевистских организаций Украины, который должен был созвать Всеукраинский партийный съезд и объединить таким образом украинские большевистские организации в единую партию большевиков Украины. Однако в этот период еще не удалось создать единый партийный центр на Украине.

Огромное значение для распространения власти Советов на Украине имел созыв Всеукраинского съезда Советов и организация центральной власти на Украине.

Всеукраинский съезд Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов открылся 4(17) декабря. Оказавшись бессильными сорвать созыв съезда, украинские буржуазные националисты под видом «делегатов» вызвали в Киев свыше тысячи своих агентов из кулацких «селянских спилок» и войсковых рад. Эти самозванные делегаты оказались на съезде в большинстве. Путем грубого насилия буржуазные националисты попытались заставить съезд признать Центральную раду законным правительством Украины.

Подлинные делегаты съезда — представители местных Советов — по предложению большевиков покинули съезд и переехали в Харьков. Здесь делегаты I Всеукраинского съезда Советов выпустили от имени пославших их Советов извещение, в котором разоблачили происки Центральной рады, пытавшейся сорвать работу съезда. По предложению большевиков делегаты Всеукраинского съезда объединились с делегатами проходившего в то время в Харькове III областного съезда Советов Донецко-Криворожского бассейна.

Объединенный съезд 11(24) декабря объявил себя I Всеукраинским съездом Советов и начал работу. На следующий день съезд провозгласил Украину Советской республикой и избрал Всеукраинский ЦИК. В своем решении съезд заявил о необходимости тесного союза Советской Украины с Советской Россией. 17(30) декабря ВУЦИК создал первое Советское правительство Украины — Народный секретариат. В состав его вошли: Артем (Ф. А. Сергеев), Е. Бош, В. Затонский, Н. Скрыпник, В. Шахрай и другие. Всеукраинский ЦИК распространил на Украину декреты Советской власти, отменил все постановления Центральной рады и призвал рабочих и крестьян к беспощадной борьбе с ней.

Провозглашение Советской власти на Украине вызвало новый прилив революционной энергии трудящихся масс. Во многих районах начали готовиться восстания рабочих и солдат. Неудержимым потоком разливалось крестьянское движение. Крестьяне создавали вооруженные отряды, изгоняли представителей Рады, делили помещичью землю. В помощь трудящимся, поднявшимся на борьбу с Центральной радой, двинулись красногвардейские отряды и отряды революционных солдат и матросов из Харькова, из Центральной России и Белоруссии.

В декабре 1917 года находившийся в Харькове штаб советских войск по борьбе с контрреволюцией на юге страны разработал с участием представителей Советского правительства Украины план военных операций против Рады и войск Каледина. Согласно этому плану, советские войска должны были перерезать все пути, ведущие с Украины на Дон, чтобы тем самым прервать связи Каледина с Центральной радой и с Юго-Западным и Румынским фронтами. Предполагалось, что после этого одна группа советских войск развернет наступление через Донбасс на Дон против банд Каледина, другая — на Киев против войск Центральной рады. Одновременно решено было вести наступление против петлюровцев (войска Центральной рады) из Белоруссии через Бахмач и из района Жмеринки силами 2-го Гвардейского корпуса. Большевики энергично готовили также восстания в тылу Рады.

Боевые действия против петлюровских войск начались в середине декабря. 14(27) декабря сводный отряд, составленный из красногвардейцев и солдат 30-го пехотного полка, под командованием Н. А. Руднева выбил петлюровцев из Лозовой.

Отряд советских войск, прибывший из центра страны, вступил в Люботин, где разоружил два эшелона петлюровцев. Другой отряд под командованием балтийского матроса большевика Н. А. Ховрина занял 15(28) декабря Чугуев. Юнкера Чугуевской школы сложили оружие. В эти же дни были очищены от войск Рады Змиев, Балаклея и Купянск.

Прибывший 17(30) декабря в Харьков крупный отряд московской Красной гвардии с приданным ему бронепоездом был направлен на Лозовую для соединения с отрядом Н. А. Руднева. Отсюда красногвардейцы Москвы 18(31) декабря внезапным ударом освободили от петлюровцев Павлоград и стали развивать наступление на Синельниково и далее на Екатеринослав, где готовились к восстанию тысячи рабочих города.

21 декабря 1917 года (3 января 1918 года) советские войска овладели станцией Синельниково на путях к Екатеринославу, а 27 декабря (9 января) по призыву городского комитета большевиков началось восстание рабочих и солдат Екатеринослава против Центральной рады.

Гайдамаки предъявили рабочим Екатеринослава ультиматум — сдать оружие. Получив категорический отказ, они открыли по Брянскому заводу — революционной крепости Екатеринослава — артиллерийский огонь. На Брянском заводе был образован штаб по руководству восстанием. К вечеру 27 декабря (9 января) красногвардейцы перешли в наступление и после короткого боя в рабочем поселке Кайдаки заставили сдаться гайдамацкий отряд. В самом городе петлюровцы несколько раз пытались штурмовать здание Совета. Небольшая группа красногвардейцев, отрезанная от основных сил, отразила все атаки врага. Многие защитники Совета погибли, но не отступили.

28 декабря (10 января) в город прорвался с бронепоездом московский красногвардейский отряд. Красногвардейцы окружили петлюровцев и к ночи заставили их прекратить сопротивление. 29 декабря (11 января) в Екатеринославе была провозглашена Советская власть.

Победа рабочих Екатеринослава ускорила разгром Центральной рады. Силы Рады и Каледина были разъединены.

Тысячи рабочих Екатеринослава влились в ряды советских войск, громивших петлюровские банды в других районах Украины.

В конце декабря 1917 года и в январе 1918 года рабочие и солдаты Мариуполя (Жданов), Одессы, Николаева и других городов также подняли восстание против Центральной рады.

30 декабря 1917 года (12 января 1918 года) победила Советская власть в Мариуполе, 18(21) января 1918 года — в Одессе,23 января (5 февраля) — в Николаеве. В Херсонской, Таврической и Бессарабской губерниях в борьбе за Советскую власть активное участие приняли революционные солдаты Румынского фронта и матросы Черноморского флота.

5(18) января 1918 года украинские советские войска, поддержанные революционными отрядами, прибывшими из центра страны, перешли в общее наступление на Киев, где Рада сосредоточила свои основные силы. Главный удар советские отряды наносили через Полтаву, Ромодан, Гребенки. К середине января они освободили эти города, как и многие другие важные пункты. Советские войска, наступавшие со стороны Гомеля и со стороны Полтавы, объединились в Бахмаче и 15(28) января завязали бои с крупными силами петлюровцев под станцией Круты (восточнее Нежина). В двухдневном бою петлюровцы были разбиты.

Наступление советских войск с каждым днем все сильнее поддерживалось народной войной в тылу Рады. В ночь на 16(29) января подняли восстание под руководством большевиков рабочие и революционные солдаты Киева. Основную силу восставших составили рабочие «Арсенала» и железнодорожных мастерских. Часть киевского гарнизона Центральной рады под влиянием большевиков отказалась выступать против рабочих, а некоторые солдаты с оружием в руках поддержали восставших. Для подавления восстания Центральная рада спешно вызвала с фронта воинские части и бросила их против революционных рабочих. Озверевшие петлюровцы залили улицы Киева кровью восставших.

Обладая численным превосходством, войска Рады разъединили силы восставших и обрушили главный удар на славную революционную крепость — завод «Арсенал». Арсенальцы шесть дней героически выдерживали яростный натиск петлюровских войск. И только когда у рабочих иссякли боеприпасы, гайдамакам удалось ворваться в «Арсенал». Среди погибших на баррикадах «Арсенала» были кузнец А. Анищенко, рабочие механического цеха А. Иваненко, П. Игнатьев, шорник Сагайдачный и многие другие герои. Сотни мужественных борцов за Советскую власть были расстреляны у заводской стены. Петлюровцы убили и замучили до полутора тысяч рабочих. Разрозненные отряды восставших сражались с петлюровцами вплоть до освобождения Киева советскими войсками.

Восстание киевских рабочих и революционных солдат облегчило советским войскам борьбу за Киев.

Советские отряды, спеша на помощь восставшим, 22 января (4 февраля) 1918 года заняли станцию Дарница и мост через Днепр. На следующий день бои завязались на улицах Киева. К советским отрядам присоединились продолжавшие борьбу красногвардейцы Подола и железнодорожники. 26 января (8 февраля) после боев в столице Украины была установлена Советская власть. Обанкротившаяся Рада с остатками своих войск бежала в Житомир.

К февралю 1918 года Советская власть победила почти во всей Украине. 30 января (12 февраля) Советское правительство Украины переехало из Харькова в Киев. В феврале советские войска и партизанские отряды вели борьбу с остатками буржуазно-националистических войск в Волынской и Подольской губерниях.

В борьбе за победу Советской власти на Украине большую роль сыграла вековая дружба двух братских народов — украинского и русского — и та огромная помощь, которую оказало трудящимся Украины правительство Советской России. Эта помощь позволила свергнуть власть Центральной рады, установить на Украине Советскую власть и провозгласить создание Украинской Советской республики.

Рабочие и трудящиеся крестьяне Украины начали строить свое, советское, социалистическое государство. Заводы и фабрики передавались в руки рабочих; крестьяне делили помещичьи земли и сельскохозяйственный инвентарь. И только вторжение в феврале 1918 года австро-германских войск временно прервало советское строительство на Украине.

В Крыму борьбу за власть Советов начали рабочие Севастополя, Симферополя и передовая часть матросов Черноморского флота. Как только в Севастополе стало известно о восстании в Петрограде, многие военные корабли подняли красные флаги. 6(19) ноября на I Общечерноморском съезде в Севастополе революционные моряки после упорных схваток с меньшевиками и эсерами добились принятия большевистской резолюции о признании Совета Народных Комиссаров.

В Севастопольский и другие Советы Крыма, руководство которыми удерживали за собой меньшевики и эсеры, начали поступать многочисленные требования рабочих, матросов и солдат установить власть Советов. Но меньшевики и эсеры под всякими предлогами отклоняли требования масс, замышляя совместно с кадетами и другими врагами рабочих и крестьян расправу над революционными силами.

Кадеты, меньшевики и эсеры, возглавлявшие местные органы старой власти, стремились захватить с помощью контрреволюционного офицерства Черноморский флот и использовать Крым как плацдарм для контрреволюционных сил. Татарские буржуазные националисты и поддерживавшие их немцы-колонисты, а также про-немецки настроенные буржуазно-помещичьи и офицерские круги мечтали создать в Крыму татарское ханство под протекторатом Турции или Германии.

В конце ноября 1917 года в Симферополе собрался съезд представителей местных самоуправлений городов и селений Крыма, созванный кадетами, эсерами и меньшевиками. Это сборище врагов революции отказалось признать Советское правительство и избрало так называемый «совет народных представителей». Татарские буржуазные националисты, в свою очередь, созвали 10(23) декабря в Бахчисарае курултай, который избрал Директорию — буржуазно-националистическое татарское правительство.

В декабре 1917 года большевики вышли из состава эсеро-меньшевистского Севастопольского Совета и, опираясь на рабочих и революционных матросов, создали Военно-революционный комитет. 16(29) декабря комитет провозгласил в Севастополе Советскую власть и организовал выборы нового Совета. Председателем Совета был избран матрос-балтиец Н. А. Пожаров, присланный ЦК РСДРП(б) еще в октябре 1917 года в Севастополь для подготовки восстания.

Большевики получили поддержку со стороны подавляющего большинства рабочих, матросов и солдат.

«Декрет о мире, земле и контроле над производством, — заявили матросы линкора «Иоанн Златоуст», — можно вырвать у нас лишь вместе с нашими сердцами. Власть Советам и только Советам везде и всюду, как в центре так и на местах. Долой колеблющихся соглашателей, вперед за мир, за свободу, за социализм!»[23]

Обновленный Севастопольский Совет немедленно начал собирать революционные силы для разгрома кадетов, меньшевиков, эсеров, татарских и украинских националистов. Это было тем более необходимо, так как татарская буржуазно-националистическая Директория перешла в наступление. Ее конные отряды начали разоружать гарнизоны и рабочих Евпатории, Феодосии и Ялты. Севастопольский Совет немедленно направил туда военные корабли. Матросы помогли разбить местные банды националистов и установить Советскую власть.

В начале января 1918 года татарские буржуазные националисты, удерживавшие за собой Симферополь, повели наступление в сторону Севастополя. Севастопольский военно-революционный комитет привел в боевую готовность корабли и двинул навстречу врагу отряды матросов и рабочих. В боях под Дуванкоем и Альмой революционные войска наголову разбили основные силы татарских буржуазных националистов.

Остатки вражеских войск стали откатываться к Симферополю.

В ночь на 13(26) января в Симферополе началось революционное восстание. Рабочие завода «Анатра» и железнодорожники под руководством большевистского ревкома начали разоружать контрреволюционные войска. Под ударами с фронта и с тыла банды националистической Директории разбегались. Вскоре они были полностью разгромлены. 14(27) января Симферопольский военно-революционный комитет объявил трудящимся Крыма о победе Советской власти в Крыму.

В конце января на Чрезвычайном съезде представителей военно-революционных комитетов был избран губернский орган Советской власти — Таврический ЦИК Советов, создавший правительство — Совнарком Крыма.

В Молдавии, как и на Украине, национальная буржуазия, помещики и мелкобуржуазные элементы маскировали свои контрреволюционные цели флагом борьбы за национальную автономию. Молдавская буржуазно-националистическая так называемая «национальная» партия создала «краевой совет» («сфатул-цэрий»). Исполнительным органом «сфатул-цэрия» был «генеральный совет директоров».

«Краевой совет» начал формировать молдавские «национальные» части. В этом ему помогали контрреволюционный штаб Румынского фронта и Центральная рада.

В ноябре 1917 года в Кишиневе произошли массовые демонстрации под большевистскими лозунгами. Рабочие требовали передачи всей власти в руки Советов, проведения в жизнь декретов II Всероссийского съезда Советов о земле и мире.

Кишиневский Совет рабочих и солдатских депутатов по требованию рабочих и революционно настроенных солдат 5-го и 6-го Заамурских полков 22 ноября (5 декабря) признал верховной властью Совет Народных Комиссаров.

Бурно развертывались революционные события в молдавской деревне. Большую роль в них играли сельскохозяйственные рабочие и батраки, работавшие на виноградниках. Рабочие городов и революционные солдаты Румынского фронта помогали трудящимся крестьянам устанавливать Советскую власть. В ноябре крестьяне многих молдавских сел приняли постановления о признании Советской власти и приступили к разделу помещичьих земель и имений. Крестьяне сел Николаевки, Александровки, Арсы, Бородино (Аккерманский уезд), узнав о победе Советской власти, разделили более 17 тысяч десятин земли имения княгини Гагариной. Крестьяне Бельцского и Сорокского уездов в ноябре разделили 20 тысяч десятин земли князя Стурдзы. В декабре солдаты совместно с восставшими крестьянами деревень Шишканы, Мариничи и Милешты Кишиневского уезда вынесли постановления о конфискации помещичьих земель и начали их раздел. Солдаты 334-го этапного полка передали помещичье имение в распоряжение крестьян села Темелиуцы Кишиневского уезда и помогли им произвести раздел помещичьего имущества. Посланный для охраны помещиков вооруженный отряд солдаты разогнали.

К концу декабря 1917 года помещичье землевладение в Бессарабии фактически было ликвидировано.

Быстро росли революционные настроения в войсках Румынского фронта, штаб которого находился в румынском городе Яссах. Контрреволюционное командование фронта, эсеры и меньшевики пытались скрыть от солдат правду о социалистической революции и первых декретах Советской власти. Но попытка эта оказалась тщетной. Солдаты, узнав о победе Великой Октябрьской социалистической революции, приветствовали восставших рабочих, солдат и матросов Петрограда. Выполняя директивы Советского правительства, они начали смещать контрреволюционных офицеров и избирать своих командиров.

В борьбе за установление власти Советов в Молдавии большое значение имела конференция большевистских организаций Румынского фронта в Кишиневе в конце ноября 1917 года.

Конференция, заслушав сообщения с мест, отметила рост большевистского влияния среди солдат. Она потребовала беспощадно разоблачать предательскую политику и тактику меньшевиков и эсеров. На конференции были подвергнуты резкой критике некоторые местные большевистские организации Бессарабской губернии, которые, несмотря на решение ЦК РСДРП(б) о разрыве с меньшевиками, продолжали состоять с ними в общих организациях, что мешало борьбе за Советскую власть.

Во второй половине ноября прошли дивизионные, корпусные и армейские съезды солдатских комитетов Румынского фронта. Почти на всех съездах солдаты изгоняли меньшевиков и эсеров из комитетов, признавали Советскую власть и избирали новые, революционные комитеты.

10(23) декабря в Одессе открылся II съезд Советов солдатских и матросских депутатов Румынского фронта и Черноморского флота. На съезде были представлены также многие Советы рабочих и крестьянских депутатов Херсонской, Таврической и Бессарабской губерний. Центральный Комитет большевистской партии и Совнарком направили на съезд члена Петроградского комитета партии В. Володарского с группой агитаторов, среди которых были кронштадтские матросы — участники вооруженного восстания в Петрограде.

Съезд признал Совет Народных Комиссаров, избрал новый Центральный исполнительный комитет Советов Румынского фронта, Черноморского флота и Одесской области (Румчерод).

В новом исполкоме Советов преобладали большевики и идущие за ними сторонники Советской власти.

Для руководства русскими войсками, которые начали отходить из Румынии в Бессарабию и на Украину, Румчерод образовал фронтовой отдел. 28 декабря 1917 года (10 января 1918 года) члены отдела прибыли в Кишинев.

Молдавские буржуазные националисты во главе со своим «краевым советом» («сфатул-цэрий») 29 декабря 1917 года (11 января 1918 года) объявили Кишинев на военном положении. Стремясь захватить город, они спровоцировали столкновение между революционными солдатами и буржуазно-националистическими отрядами. Однако выступление националистов было быстро подавлено.

Фронтовой отдел Румчерода 3(16) января провозгласил себя верховной властью в Молдавии и на Румынском фронте и занял своими войсками все важные пункты в Кишиневе и других районах. Большевистский фронтотдел предложил избрать новое, революционное командование 8-й армии, во главе которой стояли реакционные генералы и офицеры, и послал на железнодорожные станции своих комиссаров. Советская власть в Молдавии победила.

Просуществовали Советы в Молдавии, однако, недолго.

Боярская Румыния, опираясь на поддержку Антанты,6(19) января 1918 года вторглась в пределы Советской Молдавии и оккупировала ряд ее районов. Революционные войска Румынского фронта, ведя тяжелые бои с румынскими войсками, белогвардейско-офицерскими отрядами генерала Щербачева и гайдамаками Украинской рады, вынуждены были отходить. Часть оружия и боеприпасов они успели при отходе передать рабочим и крестьянам Бессарабии, которые под руководством оставшихся в подполье большевистских организаций развертывали партизанскую борьбу против оккупантов и молдавских белогвардейско-националистических банд.

Оккупация боярской Румынией районов Молдавии ликвидировала революционные завоевания молдавских трудящихся и обрекла рабочих и крестьян Молдавии на долгие годы горя и страданий под гнетом румынских помещиков и капиталистов.

4. БОРЬБА ЗА ПОБЕДУ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ НА ДОНУ И НА КАВКАЗЕ.

На юге страны ареной ожесточенных классовых боев стали Дон, Кубань и Терек. Российская контрреволюция при поддержке Антанты рассчитывала превратить казачьи области юга России в свою главную цитадель. Опорой контрреволюции в этих районах являлось прежде всего зажиточное казачество.

На Дон и Кубань под крылышко бежавших сюда царских генералов Корнилова и Алексеева собирались остатки разбитой в центре страны контрреволюции. Сюда бежали виднейшие ее лидеры Милюков, Родзянко, Савинков и др.

Когда на Дон пришло известие о пролетарской революции, казачий атаман Каледин объявил важнейшие районы Донской области на военном положении и поднял мятеж против Советской власти. В конце октября Каледин приказал начальнику 7-й Донской казачьей дивизии приготовиться к выступлению на Москву и Петроград. В свою очередь, из Петрограда известный черносотенец Пуришкевич писал Каледину:

«Мы ждем вас сюда, генерал, и к моменту вашего подхода выступим со всеми наличными силами»[24].

Готовясь к походу на Москву и Петроград, Каледин пытался создать союз контрреволюционных казачьих «правительств» юго-востока России. Деятельное участие в этом принимали представители Антанты: американский консул в Москве Д. Пуль, длительное время находившийся на Дону, американский консул в Тифлисе (Тбилиси) Смит, глава британской военной миссии на юге России генерал Шор, военные представители Франции полковники Шардиньи и Гюше. Предполагалось объединить для борьбы против Советской власти контрреволюционные силы Дона, Кубани, Терека, Астрахани, Урала и горных районов Северного Кавказа.

28 ноября (11 декабря) 1917 года в Тифлисе состоялось заседание союзных представителей, на котором присутствовали Смит, Шор и Шардиньи. Русских белогвардейцев представлял кадет Харламов. На заседании была достигнута договоренность о необходимости скорейшего сплочения контрреволюционных казачьих сил юго-восточной России путем создания так называемой «юго-восточной федерации». По замыслу Антанты, к этой «федерации» в будущем должны были примкнуть некоторые казачьи войсковые управления Сибири, а также буржуазно-националистические правительства закавказских республик, Крыма, Бессарабии и Украинская рада.

В донесении государственному секретарю США Лансингу от 28 ноября (11 декабря) Смит подчеркивал, что при соответствующей материальной помощи армия, организованная Калединым и Алексеевым, «уже сейчас могла бы начать операции по захвату Тамбова, Саратова и Самары»[25].

Это послужило бы, по мнению Смита, важной предпосылкой для успешного создания единого антибольшевистского фронта на юге России.

План, принятый 28 ноября (11 декабря) на заседании в Тифлисе, нашел полную поддержку у правительств США,Англии и Франции. 5(18) декабря генерал Шор заявил Смиту, что британское правительство сообщило ему о своей готовности поддержать решения тифлисского совещания. Несколькими днями раньше Лансинг в телеграмме президенту Вильсону писал:

«Создание сильного русского правительства в настоящее время может быть осуществлено путем установления военной диктатуры…»[26]

Относительно Каледина, Лансинг сообщал Вильсону:

«Наиболее организованной силой, способной покончить с большевизмом и учредить правительство, является группа генерала Каледина… Ее разгром будет означать передачу всей страны в руки большевиков…»[27]

Надо, заключал Лансинг, «укрепить у сторонников Каледина надежду, что они получат моральную и материальную помощь от нашего правительства, если их движение станет достаточно сильным»[28].

По указанию Вильсона Нью-Йоркский банк разрешил передать Каледину через английских агентов 500 тысяч долларов.

Посол США в России Фрэнсис поручил начальнику миссии американского Красного Креста в Румынии подполковнику Андерсону переправить на Дон с помощью белогвардейца Колпашникова необходимое военное имущество. Эта преступная операция была своевременно раскрыта советскими органами.

Широкую финансовую помощь контрреволюционному движению на юге готовились оказать правительства Англии и Франции. Английские империалисты, например, ассигновали на эти цели более 20 миллионов фунтов стерлингов, французское правительство только одному генералу Алексееву предложило в конце декабря 1917 года кредит в 100 миллионов рублей.

На деньги Антанты Алексеев и Корнилов смогли приступить к формированию на Дону белогвардейской «Добровольческой» армии.

Однако, несмотря ни на какие маневры контрреволюции, влияние большевиков в крае росло. Особенно сильным оно было в пролетарских центрах Донской области — Ростове-на-Дону и Таганроге. К Октябрю 1917 года коммунисты стали самой многочисленной фракцией в Ростово-Нахичеванском Совете рабочих и солдатских депутатов. 26 октября (8 ноября) Совет постановил взять власть в свои руки и создал Военно-революционный комитет. Но соглашательская часть Совета во главе с меньшевиками и эсерами добилась роспуска Военно-революционного комитета. Вместо него был создан контрреволюционный «комитет объединенной демократии», который тут же вступил в переговоры с Калединым. Каледин охотно пошел на переговоры, желая выиграть время, чтобы стянуть против рабочих Ростова-на-Дону надежные войска.

Предательская тактика «комитета объединенной демократии» вызвала бурный протест рабочих и революционно настроенных солдат Ростова-на-Дону, Нахичевани, Таганрога и других городов Донской области.

25 ноября (8 декабря) по требованию рабочих и солдат Совет распустил меньшевистско-эсеровский комитет и снова создал ревком. Но время было упущено. Каледин успел собрать необходимые силы и повел наступление на Ростов-на-Дону. Между Красной гвардией и калединцами завязались тяжелые кровопролитные бои.

На помощь ростовскому пролетариату прибыли красногвардейцы станции Тихорецкая и отряд черноморских матросов.

В течение семи дней красногвардейцы и матросы отбивали атаки войск Каледина. Ростовский вокзал несколько раз переходил из рук в руки. 2(15) декабря под давлением численно превосходивших сил противника Ростов-на-Дону пал. Вскоре офицерско-юнкерские части захватили и Таганрог. Озверевшие калединцы без суда расстреливали всех, кого подозревали в сочувствии большевикам.

Еще до начала боев в Ростове-на-Дону восстали против Каледина рабочие, казачья и крестьянская беднота станицы Урюпинской Хоперского округа. Восстанием руководили коммунисты А. Г. Селиванов и А. М. Селиверстов. Калединцы двинули в станицу контрреволюционный казачий полк и жестоко расправились с восставшими.

Перелом в соотношении сил, боровшихся за власть на Дону, наступил, когда с фронта началось массовое возвращение трудового казачества. Уставшие от тягот войны, многие казаки фронтовики активно поддержали борьбу рабочих, иногородней и казачьей бедноты за установление на Дону Советской власти, провозгласившей мир. Нередко целые казачьи полки, возвращавшиеся с фронта, отказывались подчиняться атаману Каледину и контрреволюционному казачьему правительству.

В ноябре отказались повиноваться казачьим властям и заявили о признании Советской власти большинство казаков 35-го, 39-го,41-го, 44-го, 46-го и некоторых других казачьих полков.

Каледин, захватив Ростов-на-Дону и Таганрог, повел наступление на Донбасс, рассчитывая в случае успеха двинуться кратчайшим путем на Москву.

Революционный Донбасс ответил на нашествие калединцев мобилизацией всех сил. По призыву большевистских организаций тысячи шахтеров становились в ряды Красной гвардии.

Советское правительство приняло срочные меры для ликвидации калединщины. На Дон из Москвы, Петрограда, с Северного и Западного фронтов были посланы отряды красногвардейцев и революционных солдат. 25 ноября (8 декабря) Совет

Народных Комиссаров в обращении к трудовому казачеству разоблачил контрреволюционную политику казачьих верхов.

В обращении еще раз подчеркивалось, что все помещичьи земли в казачьих областях переходят в руки трудового казачьего и крестьянского населения. Советское правительство призвало казаков объединиться со всей Советской Россией на борьбу против врагов социалистической революции, арестовать и предать революционному суду Каледина, Корнилова и их сообщников.

«Казаки! — говорилось в обращении. — Объединяйтесь в Советы казацких депутатов! Берите в свои трудовые руки управление всеми делами казачества. Отбирайте земли ваших собственных помещиков-богачей. Передавайте их зерно, их инвентарь на обработку земель трудового казачества, разоренного войной.

Вперед, казаки, на борьбу за общенародное дело!

Да здравствует трудовое казачество!»[29]

10(23) декабря Совнарком отменил обязательную воинскую повинность казаков, которая особенно тяжелым бременем ложилась на плечи трудовой части казачьего населения.

Центральный Комитет большевистской партии выдвинул идею созыва съезда фронтового казачества. Эта идея встретила на Дону самую широкую поддержку. Съезд собрался в январе 1918 года в станице Каменской, куда съехались делегаты 46 казачьих полков. На съезд прибыли также представители Московского и Ростовского комитетов большевиков и посланцы рабочих Донбасса.

Каледин решил разогнать съезд и для этого направил в Каменскую 10-й Донской полк. Но казаки полка перешли на сторону съезда. Съезд фронтового казачества признал Советскую власть, образовал Донской военно-революционный комитет (Донревком) во главе с казаками-фронтовиками Ф. Г. Подтелковым и М. В. Кривошлыковым. Донревком объявил войну Каледину. Борьба вступала в новый, решающий этап. Красногвардейские отряды, посланные из центра, и революционные казачьи части Донского ревкома начали наступление на Таганрог, Ростов-на-Дону и Новочеркасск. Каледин поспешил заменить ненадежные казачьи части добровольческими офицерско-юнкерскими отрядами. Но это уже не могло спасти положения.

В тылу у Каледина 17(30) января 1918 года восстали рабочие Таганрога. Три дня они вели кровопролитные бои. От Матвеева Кургана на Таганрог наступала красногвардейская колонна под командованием Р. Ф. Сиверса, работника военной большевистской организации. 19 января (1 февраля) калединцы были разгромлены. Власть в Таганроге перешла к Военно-революционному комитету.

К концу января калединские отряды, потерпев поражение на всех участках фронта, отошли к Ростову-на-Дону и Новочеркасску. 29 января (11 февраля) Каледин, убедившись в бессмысленности дальнейшей борьбы, застрелился.

Однако освобождение Ростова-на-Дону и Новочеркасска затянулось. Офицерские добровольческие отряды, стремясь выиграть время и привести в порядок свои силы, яростно оборонялись. Только 24 февраля революционным войскам удалось сломить сопротивление врага и освободить Ростов-на-Дону. В это же время войска, наступавшие с севера, нанесли белогвардейцам сильное поражение под Новочеркасском и 25 февраля овладели городом. Остатки калединских отрядов бежали за Дон. Часть их была уничтожена казачьими партизанскими отрядами, часть ушла в Сальские степи.

Советская власть на Дону победила. 23 марта Донской революционный комитет постановил образовать Донскую Советскую республику.

На Кубани оплотом контрреволюционных сил была Кубанская краевая рада, образованная казачьими верхами в апреле 1917 года. Большое влияние в ней имели эсеры и меньшевики. Узнав о восстании в Петрограде, Рада 26 октября (8 ноября) объявила себя верховной властью на Кубани и ввела в крае военное положение. По ее приказу 31 октября (13 ноября) юнкера разоружили в Екатеринодаре (Краснодар) революционно настроенный артиллерийский дивизион и арестовали некоторых членов исполкома Екатеринодарского Совета.

Екатеринодарский комитет большевиков, перешедший на нелегальное положение, развернул агитацию среди трудящихся за свержение власти Кубанской рады и ее правительства. Призыв большевиков встречал повсюду поддержку. Рабочие, солдаты и прибывавшие с фронта казаки формировали красногвардейские отряды. В станицах и селах беднота приступала к разделу помещичьих и кулацких земель.

В январе 1918 года Советы стали полновластными хозяевами в Армавире, Майкопе, станицах Тихорецкой, Тимошевской, Кавказской, Крымской и в других местах края.

Большую роль в организации революционных сил для разгрома Кубанской рады сыграл I съезд Советов Кубанской области. Съезд открылся в середине февраля 1918 года в Армавире. Из семи казачьих отделов области на нем присутствовали делегаты от пяти отделов. Съезд провозгласил Советскую власть на Кубани и вынес решение о немедленной подготовке к разгрому сил Кубанской рады.

К концу февраля были закончены приготовления, и в первых числах марта отряды Красной гвардии, революционные части казачьей 39-й дивизии повели наступление на Екатеринодар. В ночь на 14 марта советские войска вступили в город.

Вскоре на Кубани почти повсеместно установилась Советская власть.

Однако борьба против контрреволюции на этом не закончилась. Войска Кубанской рады, объединившись с корниловцами, 9 апреля снова подошли к Екатеринодару. На следующий день отборные корниловские полки двинулись на штурм.

К вечеру они овладели некоторыми окраинами города. Ожесточенный бой развернулся у кожевенного завода, который обороняли около трех тысяч советских бойцов. Многие из них погибли, но не оставили своих позиций. Для защитников Екатеринодара сложилась исключительно тяжелая обстановка.

Город был объявлен на осадном положении. По призыву комитета большевиков на борьбу поднялись все трудящиеся во главе с депутатами собравшегося в Екатеринодаре II областного Кубанского съезда Советов. На помощь защитникам Екатеринодара прибывали рабочие Майкопа, горцы, крестьянская и казачья беднота. Сопротивление советских войск и рабочих отрядов возрастало. «Добровольческая» армия несла тяжелые потери.

Корнилов собрал военный совет. Большинство белогвардейских генералов вынуждено было признать, что захватить Екатеринодар не удастся. Положение было настолько безнадежным, что никто из присутствовавших на военном совете, кроме генерала Алексеева, не поддержал предложения Корнилова еще раз штурмовать Екатеринодар. Но Корнилов отдал приказ снова всеми силами атаковать город. Защитники города отразили и этот жестокий натиск. Во время боя снарядом был убит Корнилов. Вступивший в командование «Добровольческой» армией Деникин с остатками потрепанных полков отступил в Сальские степи.

В особенно трудных условиях развертывалась пролетарская революция на Тереке. Национальный состав населения области был чрезвычайно пестрым. Помимо казаков и русских крестьян здесь жили различные горские народы. Князья, помещики, кулаки усиленно разжигали национальную рознь. Ряды рабочего класса в области были малочисленны. Кроме Грозного с его нефтепромыслами, на Тереке не было значительных промышленных центров.

Восстание рабочих киевского завода «Арсенал» против контрреволюционной Центральной рады в январе 1918 г.

(С картины А. М. Ермолаева)

Поднятие Красного знамени в честь провозглашения Советской власти в Ташкенте.1917 г. (Фото)

Большевистская организация Терской области, небольшая по составу, развернула среди населения широкую политическую работу. Руководил организацией С. М. Киров. В ее деятельности активную роль играли также большевики Г. Анджиевский, Н. Анисимов, Самуил (Ной) Буачидзе, И. Малыгин и другие. Влияние большевиков на Тереке быстро росло. В конце сентября 1917 года они завоевали Владикавказский Совет рабочих и солдатских депутатов, а вслед за этим и Грозненский.

На сторону революции стал владикавказский гарнизон.

Казачья и горская контрреволюция решила во что бы то ни стало помешать установлению на Тереке Советской власти.

Она создала так называемое «терско-дагестанское правительство», которое стало добиваться отделения Терской области от Советской России, сформировало офицерско-юнкерские отряды, вызвало с фронта части «дикой дивизии» и некоторые казачьи полки.

В конце января 1918 года большевики созвали в Моздоке 1 съезд народов Терека. Контрреволюционные элементы пытались использовать съезд в своих целях. Но большевистская фракция сумела сорвать их замыслы. Большинство делегатов высказалось за большевистскую программу мира и дружбы между народами Терской области. Видя провал своих планов, контрреволюционеры покинули съезд. По предложению большевиков был избран Терский народный Совет, которому было поручено созвать II областной съезд народов Терской области в Пятигорске.

За период между I и II съездами народов Терека большевистская организация провела большую работу среди трудящихся. Коммунисты шли на заводы, в аулы и станицы, терпеливо разъясняли рабочим, крестьянам, трудящимся казакам контрреволюционный характер «терско-дагестанского правительства», убеждали трудящихся крестьян и казаков в необходимости совместных действий с рабочим классом.

1 марта 1918 года в Пятигорске открылся II съезд народов Терека. Несмотря на провокации контрреволюционеров, в Пятигорск съехались представители трудящихся всей Терской области, в том числе и представители Ингушетии и Чечни во главе с хорошо известным местной бедноте революционером Асланбеком Шериповым. Они собрались, чтобы укрепить мир между народами Терека, разрешить вопрос о земле и создать народную власть. 17 марта большинством голосов съезд от имени трудящихся осетин, чеченцев, ингушей, балкарцев, казаков и «иногородних» провозгласил Советскую власть на Тереке.

С оружием в руках пришлось утверждать Советскую власть трудящимся Дагестана. Их революционным авангардом были рабочие Порт-Петровска (Махачкала), среди которых было много русских. Еще в конце ноября 1917 года в Порт-Петровске большевики создали Военно-революционный комитет, который фактически стал хозяином города. В состав комитета вошли: Д. Атаев, У. Буйнакский, Н. Ермошкин, А. Измайлов,И. Котров, Д. Магомедов и др. Комитет разослал своих представителей в горы поднимать трудящихся горцев на борьбу за Советскую власть.

Буржуазные националисты Дагестана во главе с агентом турецких феодалов имамом Гоцинским, обеспокоенные ростом влияния Порт-Петровского военно-революционного комитета на трудящихся горцев, решили созвать чрезвычайную сессию Дагестанского областного совета (орган Временного правительства) и провести решение о непризнании Советской власти.

На сессию собрались главным образом представители духовенства, князья, беки и офицерство.

Сессия областного Совета открылась 10(23) января 1918 года в Темир-Хан-Шуре (Буйнакск). Наиболее реакционные круги, рассчитывая провозгласить в Дагестане монархию с имамом Гоцинским во главе, стянули к городу свое националистическое войско. Чтобы сорвать планы контрреволюции, дагестанские большевики организовали вооруженные отряды из рабочих и солдат Порт-Петровска, из горской бедноты и также ввели их в Темир-Хан-Шуру.

Большевики У. Буйнакский, 3. Захарочкин и другие, представитель социалистической группы М. Дахадаев, стоявший на стороне Советской власти, выступая на заседаниях Совета и на митингах перед трудящимися, разоблачили замыслы сторонников Гоцинского. Большевики добились разложения отрядов Гоцинского, в которых было много обманутых трудящихся горцев. Сам Гоцинский с небольшой свитой своих приближенных вынужден был уйти в горы.

Борьба за власть приняла в Дагестане еще более напряженный характер. В марте 1918 года Дагестанский областной исполнительный комитет совместно с Гоцинским, собрав новые силы, организовал поход на Порт-Петровск. В неравной борьбе Советская власть в Порт-Петровске временно пала. Но господство контрреволюционных сил продолжалось недолго. За Советскую власть выступали все более широкие слои трудящихся горцев. У. Буйнакский выехал в Астрахань за вооруженной поддержкой. В апреле на помощь трудящимся горцам прибыли экспедиционный отряд из Баку и отряд рабочих из Астрахани во главе с Буйнакским, Буровым и Ляховым. В конце апреля Советская власть в Порт-Петровске была восстановлена. Вслед за этим Советская власть победила почти во всем Дагестане.

В Темир-Хан-Шуре был создан Областной военно-революционный комитет в составе Д. Коркмасова (председатель), У. Буйнакского, С. Габиева, Е. Гоголева, М. Дахадаева, С. Казбекова,Г. Саидова и других, который возглавил работу по упрочению Советской власти в Дагестане.

В Закавказье, несмотря на его отдаленность от центра страны, весть о победе социалистической революции в России распространилась с огромной быстротой. На массовых митингах и собраниях, которые происходили в эти дни во многих городах и в частях Кавказского фронта, передовые рабочие и революционные солдаты горячо приветствовали Советское правительство и его первые декреты и требовали немедленного перехода власти в руки Советов. В ряде городов и сел Азербайджана, Армении и Грузии рабочие и трудящиеся крестьяне, руководствуясь первыми декретами Советской власти, начали вводить восьмичасовой рабочий день, брать под контроль предприятия, делить помещичью землю и инвентарь.

Огромную роль в развертывании социалистической революции в Закавказье призваны были сыграть крупные политические центры — Тифлис и Баку.

В Тифлисе были сосредоточены органы административно-политического и военного управления краем. Здесь размещался также штаб Кавказской армии. В Тифлисе находились исполком краевого Совета рабочих и солдатских депутатов, краевой большевистский комитет и армейский Совет. В городе имелась сравнительно многочисленная большевистская организация, опиравшаяся прежде всего на рабочих арсенала и железнодорожников, а также на значительную часть солдат гарнизона.

Переход всей полноты власти к Тифлисскому Совету несомненно ускорил и облегчил бы победу Советской власти во всем Закавказье.

Для трудящихся Закавказья важен был также революционный пример рабочих Баку, которые в течение многих лет активно боролись в первых рядах рабочего класса России против самодержавия и буржуазии.

Однако борьба за власть Советов в Закавказье, за исключением Баку и некоторых других районов, не завершилась в этот период победой трудящихся. Причины этого коренились в социально-экономических, политических и национальных особенностях Закавказья. Известную роль в этом сыграли ошибки, допущенные некоторыми большевистскими комитетами, не сумевшими в сложной обстановке поднять рабочих, трудящихся крестьян и солдат на смелую, решительную борьбу за установление Советской власти. Отрицательно сказалось и то, что закавказские буржуазные националисты, особенно в Грузии, к моменту Октябрьского восстания представляли собой хорошо организованную контрреволюционную силу, опиравшуюся на значительные слои мелкой буржуазии и другие непролетарские элементы края.

Из всех окраин царской России Закавказье было одним из самых многонациональных районов. Здесь особенно остро проявлялось колониальное наследие царизма в виде национальной розни и распрей. Это серьезно тормозило сплочение трудящихся различных национальностей в их борьбе за свое освобождение.

Закавказье, кроме района Баку, представляло собой в основном аграрный край с наличием остатков крепостничества.

Рабочий класс в Закавказье, исключая район Баку, был малочисленным. В январе 1917 года в Батумской, Елизаветпольской, Эриванской, Кутаисской и Тифлисской губерниях насчитывалось немногим более 15 тысяч рабочих, занятых большей частью на мелких предприятиях. А в одной Бакинской губернии, главным образом на бакинских нефтепромыслах, было занято более 57 тысяч рабочих. Это в основном и определяло ведущую роль пролетарского Баку в развитии революционных событий на Кавказе.

В годы первой мировой войны лучшая часть рабочего класса Закавказья либо находилась в армии и была распылена по фронтам, либо томилась в тюрьмах. Пользуясь малочисленностью и недостаточной организованностью рабочих Закавказья, буржуазные националисты — грузинские меньшевики, армянские дашнаки, азербайджанские мусаватисты — стремились насадить среди трудящихся буржуазную идеологию, отравить их ядом национализма и национальной вражды.

В Грузии все эти трудности, стоявшие на пути к победе Советов, усугублялись тем, что по вине группы оппортунистов, игравшей видную роль в Кавказском краевом и Тифлисском комитетах РСДРП(б), большевики до июля 1917 года были в одной организации с меньшевиками. Коммунистические организации Грузии не смогли своевременно изолировать меньшевиков от масс и завоевать на свою сторону подавляющее большинство рабочих. К Октябрю 1917 года большая часть Советов находилась в руках блока буржуазных националистов, русских меньшевиков и эсеров. Кроме того, большевики Закавказья не всегда последовательно и правильно осуществляли большевистскую национальную политику.

Важную роль в борьбе за установление Советской власти в Закавказье могли сыграть солдаты Кавказского фронта. Крайнее недовольство солдат политикой затягивания войны создавало благоприятную почву для революционной агитации в частях фронта. Но оппортунисты тормозили работу в войсках, хотя Краевой съезд большевистских организаций Закавказья в октябре 1917 года, отметив важное значение политической работы среди солдат Кавказского фронта, создал при Краевом комитете РСДРП(б) военную организацию. Рост политической сознательности солдатских масс Кавказского фронта шел медленнее, чем на других фронтах.

Опорой социалистической революции в Закавказье стал Баку. Бакинская большевистская организация пользовалась беспредельным доверием большинства многонационального бакинского пролетариата. За большевиками шли также многие солдаты местного гарнизона.

Бакинская организация большевиков поставила вопрос о переходе власти к Совету сразу же после получения известий о победе революции в Петрограде. 27 октября (9 ноября) было созвано заседание Бакинского Совета. На этом заседании по поручению фракции большевиков П. А. Джапаридзе и С. Г. Шаумян потребовали передачи всей власти Совету. Но это предложение было отвергнуто блоком меньшевиков, эсеров и буржуазных националистов.

Рабочие и революционные солдаты единодушно поддержали требование большевиков. 31 октября (13 ноября) на расширенном заседании Совета снова был поставлен вопрос о власти.

Несмотря на яростное противодействие меньшевиков, эсеров и дашнаков, Бакинский Совет постановил взять власть в свои руки. 2(15) ноября на заседании Совета был избран новый состав исполкома, в который вошли большевики П. А. Джапаридзе, И. Т. Фиолетов, С. Г. Шаумян и др.

Однако Бакинский Совет не сразу стал полновластным органом в городе и прилегающем к нему районе. В Баку еще долгое время продолжали существовать различные контрреволюционные организации и учреждения (мусульманский и армянский «национальные советы», городская дума, буржуазная милиция, вооруженные отряды буржуазных националистов, прокуратура и др.). Между тем вооруженные силы Совета — Красная гвардия — формировались крайне медленно.

Положение Советской власти в Баку укрепилось, когда с Кавказского фронта начали прибывать солдаты революционно настроенных частей. Бакинский Совет принял ряд важных решений об улучшении положения трудящегося населения города, энергичнее начал пресекать саботаж промышленников, закрывавших предприятия, и торговцев, которые срывали снабжение населения продовольствием и товарами первой необходимости. Совет с большей настойчивостью стал бороться против попыток контрреволюционных элементов спровоцировать столкновения на национальной почве. В конце декабря 1917 года был создан ревком и усилилась работа по формированию Красной гвардии.

К середине марта 1918 года в распоряжении Бакинского Совета было до шести тысяч вооруженных рабочих и солдат.

Это позволило Совету быстро и решительно подавить мятеж, поднятый 30 марта мусаватистами. Для руководства борьбой против мятежников Совет создал Комитет революционной обороны, в который вошли П. А. Джапаридзе, Г. Н. Корганов,Н. Н. Нариманов, С. Г. Шаумян и др. На подавление мятежа Совет бросил отряды Красной гвардии, интернациональный полк и революционные воинские части. С моря их поддержали корабли Каспийской военной флотилии. К исходу 1 апреля мятеж был подавлен. Остатки разгромленных сил мусаватистов, отступив, соединились с бандами имама Гоцинского из Дагестана и контрреволюционными отрядами из Елизаветполя (Кировабад). В апреле войска Бакинского Совета нанесли новое поражение мусаватистам и их союзникам у Хурдалана и Аджикабула. После подавления мусаватского мятежа Советская власть победила в Шемахе, Сальянах, Ленкорани, Кубе и некоторых других районах Азербайджана.

Разгром в конце марта — начале апреля мятежа мусаватистов упрочил власть Советов. 25 апреля 1918 года был образован Бакинский Совнарком, в который вошли большевики М. Азизбеков, П. Джапаридзе, Н. Колесникова, Г. Корганов,Н. Нариманов, И. Фиолетов, С. Шаумян и др. В декларации, опубликованной в газетах, Бакинский Совнарком заявил, что он будет неуклонно проводить в жизнь все декреты и распоряжения Советского правительства, и подчеркнул необходимость всеми мерами крепить связь рабочих и крестьян Азербайджана с трудящимися Советской России.

Бакинский Совнарком, действуя в соответствии с директивами центрального Советского правительства, начал проводить ряд важных социалистических мероприятий: национализацию банков, нефтяных промыслов, торгового флота, конфискацию земель ханов и беков.

По-другому развивались события в Грузии и Армении.

Соглашательский Кавказский краевой Совет отказался признать Советское правительство и его декреты. При содействии дипломатических представителей США, Англии и Франции сколачивался блок кадетов, октябристов, русских меньшевиков и эсеров, грузинских меньшевиков, армянских дашнаков и азербайджанских мусаватистов. Для объединения усилий всех контрреволюционных партий и групп и выработки программы ближайших действий против революционных масс в октябре 1917 года по предложению меньшевистско-эсеровского исполкома краевого Совета в Тифлисе был создан «краевой комитет общественной безопасности».

В начале ноября при активном участии представителей Антанты буржуазные националисты Закавказья в союзе с русскими кадетами, меньшевиками и эсерами и при самой активной поддержке командования Кавказского фронта приступили к созданию контрреволюционного правительства Закавказья и к формированию буржуазно-националистических воинских частей. Консул США в Тифлисе Смит телеграфировал по этому поводу Лансингу:

«В субботу (11 ноября ст. ст. — Ред.) я буду присутствовать на совещании по вопросу об организации Закавказского правительства, которое объединится с Южной федерацией и отвергнет перемирие или сепаратный мир. Необходимо оказать им финансовую помощь… Этой помощи просят как представители Временного правительства, так и командующий армией»[30].

Такую же политику поддержки всех контрреволюционных сил Закавказья проводили консулы Англии и Франции.

11(24) ноября намеченное совещание состоялось. Представители буржуазных партий Закавказья создали «независимую краевую власть», так называемый Закавказский комиссариат — коалиционный орган грузинских, армянских и азербайджанских буржуазных националистов. В помощь комиссариату были приданы буржуазные «национальные советы» Грузии, Армении, Азербайджана.

Создание контрреволюционного правительства Закавказья было с радостью встречено правящими кругами Антанты.

14(27) ноября в Париже состоялось совещание между Ллойд-Джорджем, Клемансо и Орландо — главами правительств Англии, Франции и Италии, — на котором было решено «всемерно поддерживать движение в Закавказье»[31].

По свидетельству полковника Хауза, представителя от США на совещании, Англия и Франция решили послать в Тифлис специальные военные миссии.

Закавказский комиссариат, возглавляемый меньшевиком Е. Гегечкори, начал громить пролетарские организации и разжигать межнациональную рознь. 29 ноября (12 декабря) меньшевистская «народная гвардия» захватила в Тифлисе арсенал, находившийся в руках большевиков. Вслед за этим меньшевики разгромили большевистские газеты «Кавказский рабочий», «Банвори крив» («Борьба рабочего») и «Брдзола» («Борьба»), разоружили революционно настроенные части тифлисского гарнизона, отправили несколько тысяч винтовок в деревни для вооружения кулачества. Комиссариат стал применять репрессивные меры против крестьян, которые захватывали помещичьи земли.

Закавказский комиссариат установил тесную связь с контрреволюционными силами юга России. Он послал своих представителей для переговоров с Кубанской радой, с Калединым и главарями дагестанской и терской казачьей контрреволюции.

Американские империалисты всячески способствовали объединению контрреволюционных сил юга России. Вскоре после образования Закавказского комиссариата Смит предложил Лансингу снабдить его (Смита) полномочиями для признания de facto контрреволюционных правительств Дона, Кубани, Терека и Закавказья.

Центральный Комитет большевистской партии и Советское правительство пристально следили за событиями на Кавказе и помогали большевистским организациям Закавказья исправлять допущенные ошибки. 16(29) декабря 1917 года Совнарком постановил назначить члена ЦК партии С. Г. Шаумяна Чрезвычайным комиссаром по делам Кавказа. С помощью ЦК партии большевики Закавказья, исправляя свои ошибки, с новой энергией взялись за организацию и сплочение революционных сил края. В начале 1918 года начались массовые выступления трудящихся против Закавказского комиссариата и «национальных советов». Повсюду по инициативе большевиков проходили митинги и собрания рабочих, крестьян и солдат, на которых принимались резолюции, осуждавшие политику Закавказского комиссариата. Во многих местах участники собраний требовали перехода власти к Советам. В январе 1918 года массовые собрания рабочих и солдат в Кутаисе (Кутаиси), Чиатурах (Чиатура) и Сачхере приняли большевистские резолюции.

В Армении рабочие и служащие эриванского, александропольского и аллавердского заводов потребовали роспуска Закавказского комиссариата и признания Совета Народных Комиссаров. В Ахпате большевистская организация приступила к вооружению революционных рабочих и крестьян. Вспыхнули крестьянские волнения в селениях Марца, Шамута, Атапа, Мгарта Лорийского района Армении. В Эчмиадзине, на Севане и в ряде других мест Армении крестьяне начали захват помещичьих и монастырских земель.

Благодаря работе большевиков среди солдат с декабря 1917 года резко изменилось положение и в войсках Кавказского фронта. Солдаты переизбирали комитеты, изгоняя из них меньшевиков и эсеров, отказывались подчиняться контрреволюционному командованию и требовали установления в Закавказье Советской власти, немедленного заключения мира и проведения в жизнь декретов Советского правительства. В конце января 1918 года солдаты сарыкамышского гарнизона заявили:

«…горячо приветствуем Совет Народных Комиссаров и объявляем себя Советской революционной армией, готовой выступить по первому зову рабоче-крестьянского правительства на защиту нашей Великой Российской революции»[32].

Приветствия Совету Народных Комиссаров приняли воинские части, расположенные в Эрзеруме, Джалал-Оглы (Степанаван), Александрополе (Ленинакан) и в других местах.

В начале декабря 1917 года солдаты 18-го Кавказского стрелкового полка 6-го корпуса заявили, что они не признают ни командования армии, ни Кавказского краевого Совета, а подчиняются только Советскому правительству, возглавляемому В. И. Лениным. Командующий Кавказской армией генерал Одишелидзе сообщал главнокомандующему фронтом генералу Пржевальскому, что солдатская масса 4-го и 6-го Кавказских корпусов, а также Трапезундского укрепленного района настроена большевистски. Быстро росло революционное сознание солдат в 6-м Туркестанском корпусе.

10 — 23 декабря 1917 года (23 декабря 1917 года — 5 января 1918 года) в Тифлисе состоялся II краевой съезд Кавказской армии. Съезд приветствовал победу социалистической революции, признал декреты Советской власти о мире, земле и рабочем контроле и заклеймил Закавказский комиссариат как орган прислужничества буржуазии. Съезд призвал солдат поддержать власть Советов в центре и на местах. На съезде был создан краевой Совет Кавказской армии, большинство которого составляли коммунисты.

Вскоре после окончания съезда меньшевистско-эсеровская часть Совета Кавказской армии вышла из его состава и вместе с Закавказским комиссариатом начала борьбу против Совета.

В этой обстановке революционное большинство Совета вместо того, чтобы немедленно вызвать революционные войска в Тифлис и дать отпор Закавказскому комиссариату и раскольникам из Совета, переехало в Баку. Это не могло не ослабить влияния большевистской части Совета Кавказской армии на развертывание событий на фронте.

Острая борьба развернулась на II краевом съезде Советов рабочих и солдатских депутатов Кавказа, открывшемся 19 декабря 1917 года (1 января 1918 года) в Тифлисе. Рабочие и солдаты Баку послали на съезд 40 делегатов, которым они поручили добиться решения о передаче власти Советам. С такими же наказами прибыли на съезд делегаты многих других Советов. Путем фальсификации выборов меньшевикам удалось добиться того, что от 15 большевистских Советов Кавказа, объединявших свыше 200 тысяч рабочих, на съезде присутствовало в два с лишним раза меньше делегатов, чем от Советов Тифлиса, Елизаветполя и других мест, насчитывавших всего лишь несколько десятков тысяч рабочих. По инициативе большевиков бакинская делегация потребовала предоставить каждому бакинскому делегату четыре голоса. Бакинцев поддержали делегаты от Екатеринодарского и других революционных Советов края. Но меньшевики, эсеры и националисты, добившись обманным путем большинства на съезде, отклонили это предложение.

Тогда делегаты Бакинского, Грозненского и некоторых других Советов ушли со съезда и объявили себя самостоятельным съездом Советов Восточного Закавказья и Северного Кавказа.

Этот съезд признал единственно законным в стране правительством Совет Народных Комиссаров и осудил Закавказский комиссариат как буржуазное краевое правительство. Однако делегаты съезда допустили ошибку. Они не избрали краевого исполкома Советов и не провозгласили Советскую власть в Закавказье. Тем временем контрреволюционный блок Закавказья, действуя в полном согласии с командованием Кавказского фронта, начал спешно проводить демобилизацию революционно настроенных частей, в первую очередь тифлисского, кутаисского гарнизонов и сарыкамышского участка фронта. В районы расположения этих частей были предусмотрительно введены сформированные с помощью штаба фронта националистические полки.

Когда с Кавказского фронта на север для борьбы с казачьей контрреволюцией Дона, Кубани и Терека двинулись большевистски настроенные части, Закавказский комиссариат и «национальные советы» начали разоружать их. По указанию главаря грузинских меньшевиков Жордания мусульманский «национальный совет» Елизаветполя направил в середине января 1918 года на станцию Шамхор свои войска. В помощь им Закавказский комиссариат выслал бронепоезд.

Краевой Совет Кавказской армии и краевой комитет РСДРП(б) не организовали охраны эшелонов революционных войск, чем воспользовались враги. Солдаты, возвращавшиеся с фронта, подверглись на станции Шамхор неожиданному артиллерийскому обстрелу и нападению вооруженных банд закавказских националистов. Были убиты и искалечены тысячи русских солдат, захвачено много оружия. Бойню, подобную шамхорской, националисты учинили также на станциях Долляр и Хачмас.

Расправу над революционными солдатами попытались осуществить и армянские дашнаки. С этой целью они устроили у Александрополя засаду против солдат, возвращавшихся с Кавказского фронта. Лишь своевременное вмешательство Александропольской большевистской организации, предупредившей солдат об опасности, сорвало замысел дашнаков.

Разоружая и расстреливая революционных солдат, закавказская контрреволюция беспрепятственно пропускала на север «надежные» казачьи полки и буржуазно-националистические части.

Известие о зверских расправах над солдатами вызвало гневное возмущение рабочих Закавказья. По призыву большевиков рабочие многих предприятий Тифлиса объявили политическую забастовку. Бастовали печатники, рабочие кожевенных и других предприятий. Более месяца бастовали рабочие Тквибульских каменноугольных копей. Собрание рабочих главных мастерских Закавказской железной дороги и депо станции Тифлис 25 января (7 февраля), резко осудив деятельность Закавказского комиссариата, потребовало установления Советской власти. В Кутаисе в конце января начались волнения среди солдат местного гарнизона.

Закавказский комиссариат усилил террор. 26 января (8 февраля) 1918 года он принял решение об аресте представителя Советского правительства на Кавказе С. Г. Шаумяна. 21 февраля вторично были закрыты большевистские газеты «Кавказский рабочий», «Брдзола», «Банвори крив», а на следующим день были арестованы многие руководящие работники краевого комитета большевиков. 23 февраля в Тифлисе буржуазные националисты совершили новое кровавое преступление.

Отряд «народной гвардии» по приказу Жордания и Е. Гегечкори окружил Александровский сад, где происходил многолюдный митинг протеста против провокационных действий Закавказского комиссариата, и без всякого предупреждения открыл огонь из пулеметов и винтовок по собравшимся рабочим и солдатам. Среди участников митинга были убитые и раненые. Рабочие Тифлиса ответили на это новое кровавое злодеяние всеобщей политической забастовкой.

Видя, что террором не сломить волю народных масс, буржуазные националисты Закавказья прибегли к обману. В феврале 1918 года они создали Закавказский сейм в помощь запятнавшему себя кровью Закавказскому комиссариату.

Большевики Закавказья разоблачили маневры буржуазных националистов. Кавказский Краевой комитет большевиков в день открытия сейма, 23 февраля 1918 года, обратился к трудящимся с воззванием, в котором говорилось:

«Закавказский сейм, как воплощение той же коалиции, ставит себе целью окончательно задушить революцию в нашем крае.

…Товарищи рабочие, солдаты и крестьяне!

Чего вы можете ждать от этого сейма, — от мусульманских беков, армянских дашнакцаканов и грузинской националистической интеллигенции? Ничего, кроме новых цепей, новых кровавых ужасов в Закавказье и полной гибели революции»[33].

Краевой комитет РСДРП(б) призвал трудящихся Закавказья приложить героические усилия, чтобы спасти революцию, установить в крае Советскую власть и наладить тесный братский союз с трудящимися Советской России.

В феврале в Кутаисе состоялась подпольная конференция большевиков Западной Грузии, на которой вопреки сопротивлению оппортунистов было решено поднять вооруженное восстание. Конференция создала штаб восстания, которым руководил один из организаторов партизанских отрядов трудящихся крестьян Грузии в 1905–1907 годах, участник революционных выступлений бакинского пролетариата, большевик А. А. Гегечкори. В течение нескольких недель штаб сформировал в Лечхумском, Зугдидском и других уездах несколько вооруженных отрядов общей численностью до тысячи человек. В марте восставшие, прогнав меньшевиков, установили в нескольких уездах власть Советов.

Закавказский сейм, напуганный ростом революционного движения в Западной Грузии, бросил на подавление его буржуазно-националистические части. Обстреляв из орудий в начале апреля несколько селений, меньшевистские войска вынудили крестьянские отряды уйти в горы. Но восстание не было подавлено. Начались вооруженные выступления крестьян в Рачинском и других уездах. Всего в рядах восставших к началу мая 1918 года было около 11 тысяч бойцов. Повстанческая армия готовилась к наступлению на Кутаис. Крупные крестьянские восстания вспыхнули в Ахалцыхском, Борчалинском, Душетском и других уездах Тифлисской губернии и в Южной Осетии.

Борьбу за власть Советов развернули рабочие табачных плантаций и крестьяне Абхазии; особенно активно действовали бывшие солдаты-фронтовики. Этой борьбой руководила сильная подпольная большевистская организация Сухума (Сухуми), возглавлял которую Г. А. Атарбеков, член большевистской партии с 1908 года, прошедший революционную закалку в рядах московского пролетариата. Восстание в Абхазии началось в начале апреля 1918 года и вскоре охватило весь край.

Созданные большевиками вооруженные отряды 8 апреля освободили Сухум. В Абхазии была провозглашена Советская власть. Грузинские меньшевики послали против восставших значительные воинские силы, но они были остановлены у южных границ Абхазии. Почти два месяца держали здесь фронт героические сыны абхазского народа и только под напором превосходящих сил врага они в середине мая вынуждены были отступить в горы. Грузинским меньшевикам удалось временно подавить Советскую власть в Абхазии.

Начавшаяся в апреле 1918 года вооруженная германо-турецкая, а затем английская интервенция в Закавказье на время укрепила позиции контрреволюционного блока националистов.

Но борьба трудящихся масс за власть Советов в Закавказье продолжалась.

5. ПОБЕДА СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ В ТУРКЕСТАНЕ И КИРГИЗСКОМ КРАЕ.

По административному делению дореволюционной России почти вся Средняя Азия, кроме Хивы и Бухары, бывших тогда вассальными государствами, входила в состав Туркестанского края. Край состоял из пяти областей: Сыр-Дарьинской, Самаркандской, Закаспийской, Семиреченской и Ферганской. По территории Туркестан вместе с Бухарским и Хивинским ханствами равнялся Германии, Франции, Италии и Австро-Венгрии, вместе взятым. Это был огромный, мало заселенный край — самая отсталая колониальная окраина России. В 1915 году в Туркестане проживало около 7 миллионов человек, главным образом коренные народности — узбеки, туркмены, таджики, киргизы, казахи. Русское население в крае составляло только 7,6 процента (немногим более 500 тысяч человек).

Царское правительство препятствовало развитию в крае промышленности. Достаточно сказать, что в этом основном хлопко-производящем районе России не было ни одного крупного текстильного предприятия. На 7 миллионов населения в крае насчитывалось в 1914 году около 40 тысяч рабочих железнодорожников, в основном русских, и 20 тысяч рабочих, главным образом местных национальностей, занятых на хлопкоочистительных, маслобойных, кожевенных и других мелких предприятиях.

Жестокая колониальная политика царизма обрекала трудящихся Туркестана на нищету и отсталость. В крае на каждые 100 человек приходилось 4–5 грамотных, в то время как в губерниях Европейской России — 30–40. В кишлаках господствовали феодальные, а среди кочевых племен и патриархально-родовые отношения. В особенно бедственном положении находилась дехканская (крестьянская) беднота, которая вынуждена была идти в кабалу к баям.

Задача русского рабочего класса по отношению к миллионам трудящихся Туркестана состояла в том, чтобы помочь им взять власть в свои руки, ликвидировать колониальное наследство и через Советы перейти от патриархальных и феодальных отношений к социализму, минуя капиталистическую стадию развития.

В борьбе за установление власти Советов в Туркестане большевистским организациям надо было преодолеть сопротивление объединенных сил местных феодалов, русской и местной буржуазии, контрреволюционного офицерства, националистических партий. Вдохновлял и организовывал этот лагерь контрреволюции Туркестанский комитет — краевой орган Временного правительства.

Большевистские организации в Ташкенте, Ашхабаде и других городах края в предоктябрьские дни организационно укрепили и пополнили свои ряды. Это способствовало изоляции эсеров и меньшевиков от масс. В Средней Азии не было краевого партийного центра. И большевистские организации края сплотились вокруг большевистской организации Ташкента — в то время политического и административного центра Средней Азии. Под руководством Центрального Комитета партии они сумели повести за собой широкие массы трудящихся. Лозунги Коммунистической партии горячо поддерживали рабочие и революционные солдаты, трудящиеся киргизы, казахи, узбеки, туркмены, таджики, казачья беднота и русские крестьяне-переселенцы. Накануне Октября ряд Советов края возглавляли большевики.

Контрреволюционеры сделали попытку предотвратить установление Советской власти в Ташкенте. В городе в это время находилась карательная экспедиция под командованием генерала Коровиченко, прибывшая в сентябре 1917 года для подавления революционного движения трудящихся Ташкента. Генерал решил захватить инициативу в свои руки. В ночь с 27 на 28 октября (с 9 на 10 ноября) отряд юнкеров и казаков в сопровождении двух броневиков окружил «Дом свободы», где проходило объединенное заседание Совета, полковых и ротных комитетов, и арестовал часть членов исполкома Совета. Вслед за этим отряд неожиданно напал на солдат 2-го Сибирского полка и разоружил их. Но когда юнкера и казаки приблизились к казармам 1-го Сибирского полка, солдаты встретили их огнем. Восстание началось.

По инициативе большевиков 28 октября (10 ноября) был создан Военно-революционный комитет. Под его руководством на баррикадах сражалось свыше тысячи вооруженных красногвардейцев, солдаты 1-го и 2-го Сибирских полков, а также члены «иттифака» (союз трудящихся мусульман). На помощь восставшим выступили вооруженные отряды из Кушки, Перовска (Кзыл-Орда) и других мест. Красноводский, Байрам-Алийский, Урсатьевский, Чимкентский, Катта-Курганский и многие другие Советы заявили о полной солидарности с восставшими рабочими и солдатами Ташкента.

Четыре дня в Ташкенте шли тяжелые бои. Юнкера, запершись в крепости, ожесточенно сопротивлялись. Но положение их с каждым часом становилось все безнадежнее, и они вынуждены были сдаться. На рассвете 1(14) ноября красногвардейцы и солдаты вошли в крепость. Юнкера были разоружены, а главари мятежа во главе с генералом Коровиченко арестованы.

По примеру рабочих и солдат Ташкента еще в Октябрьские дни взяли власть в свои руки трудящиеся Красноводска, Чарджуя (Чарджоу), Новой Бухары (Каган). Для организации новой власти в масштабе всего края 15(28) ноября в Ташкенте собрался III краевой съезд Советов. Признав Советскую власть единственно законной властью, съезд избрал высший исполнительный орган — Совет Народных Комиссаров Туркестана.

В наказе Совнаркому съезд предложил со всей энергией проводить в жизнь декреты и постановления центральной Советской власти. Председателем краевого Совнаркома был избран большевик Ф. Колесов, комиссаром труда — большевик П. Полторацкий, комиссаром торговли и промышленности — большевик В. Ляпин. Ряд постов в Совнаркоме получили «левые» эсеры, формально поддерживавшие платформу Советской власти.

Краевой съезд постановил немедленно созвать съезды Советов всех областей Туркестана для переизбрания областных Советов, не отражавших воли трудящихся масс. Съезд предложил Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов на местах оказать всемерную помощь пролетарским слоям коренного населения в организации своих Советов.

21 ноября (4 декабря) Совнарком Туркестана призвал все слои трудящихся сплотиться вокруг новой власти. Совнарком, говорилось в обращении, «примет все меры к распространению идеи свободы, равенства и братства в среде мусульманского трудового населения, дабы ускорить объединение трудящихся масс»[34].

После краевого съезда Советов почти во всех городах и городских поселках Туркестана власть перешла к Советам. 28 ноября (11 декабря) Советы победили в Самарканде, 5(18) декабря — в Ашхабаде, 7(20) декабря — в Скобелеве (Фергана).

В соответствии с решением III краевого съезда Советов в конце 1917 года прошли областные съезды Советов. В начале декабря состоялся IV съезд Советов Закаспийской области, принявший 2(15) декабря постановление о переходе власти к Советам по всей области. В избранном на съезде областном Совнаркоме три места из семи было предоставлено депутатам трудящихся туркмен. На Ферганском областном съезде Советов в начале декабря 1917 года также было принято предложение большевистской фракции о передаче всей власти в области Советам. Во вновь избранном областном Совете из десяти мест пять было предоставлено делегатам трудящихся коренного населения. Это были первые шаги в огромной работе по вовлечению угнетавшегося царизмом коренного населения Туркестана в советское строительство.

Буржуазно-помещичья контрреволюция не хотела мириться с поражением. В Ташкенте в подполье начала действовать так называемая «туркестанская военная организация». В ней объединились местная буржуазия, офицеры, чиновники. Руководил организацией бывший помощник генерал-губернатора Туркестана генерал Джунковский. Он разработал план мятежа и установил связь с «шуро исламией» (партия местной буржуазии), «улемой» (партия реакционного мусульманского духовенства) и «туркменским национальным комитетом», с хивинскими и бухарскими феодалами.

Для свержения Советской власти «туркестанская военная организация» решила использовать возвращавшиеся из Ирана и Хивы через Туркестан полки семиреченских и оренбургских казачьих войск. В эшелонах развернулась провокационная агитация. Обманным путем казаков удалось втянуть в антисоветскую авантюру. В январе 1918 года мятежники захватили Чарджуй, Самарканд и стали угрожать Ташкенту. Совнарком Туркестана срочно отправил для разоружения казаков отряды Красной гвардии во главе с Ф. Колесовым, А. Першиным и П. Полторацким. В феврале под станцией Ростовцево, а также в Самарканде красногвардейцы обезоружили казачьи части.

В Самарканде сдали оружие 15 казачьих эшелонов. Некоторые казаки под влиянием большевистской пропаганды вступали добровольно в ряды советских войск. Вслед за этим были ликвидированы и остальные силы «туркестанской военной организации» и ее сообщников.

Опасным очагом контрреволюции в крае являлся Коканд.

В конце ноября 1917 года буржуазные националисты созвали в Коканде съезд националистических организаций, провозгласили автономию Туркестана, создали так называемое «кокандское правительство» и сколотили националистические отряды для наступления на Ташкент. Однако разоружение казачьих полков сорвало планы буржуазных националистов. В феврале 1918 года отряды Красной гвардии, подошедшие из Самарканда после разоружения белоказаков, а также отряды из Скобелева и Чимкента совместно с рабочими и солдатами Коканда, которыми руководил Военно-революционный комитет во главе с большевиком Е. П. Бабушкиным, разбили банды басмачей и освободили Коканд.

Затянулась борьба за Советскую власть в Семиречье. Верхи семиреченского казачества образовали в Верном (Алма-Ата) так называемое «областное правительство». Опираясь на казачьи полки, юнкерское училище и местных буржуазных националистов, это «правительство» разогнало Совет, разоружило революционно настроенные солдатские части и арестовало многих коммунистов. Но позиции контрреволюции были непрочными. В феврале 1918 года Советская власть установилась в Иишпеке (Фрунзе) и других районах Семиречья. В феврале I съезд Советов Пишпекского уезда закрепил победу Советской власти в уезде.

В упорной борьбе устанавливалась Советская власть в Казахстане. Как и Туркестан, этот обширный степной район, носивший название Киргизского края, являлся колониальной окраиной России. На территории входивших в него четырех областей — Уральской, Тургайской, Акмолинской и Семипалатинской — почти не было сколько-нибудь значительных очагов промышленности. В 1908–1909 годах в крае насчитывалось лишь около 13 тысяч рабочих, занятых в основном на мелких предприятиях по обработке сельскохозяйственных продуктов.

Вместе с железнодорожниками Ташкентской железной дороги они составляли революционный авангард трудящихся Казахстана. Их деятельностью руководили большевистские организации и группы, существовавшие к моменту Октябрьского восстания в Петропавловске, Перовске, Актюбинске, Акмолинске, Семипалатинске и других городах. На стороне рабочих были революционные солдаты местных гарнизонов.

Вокруг рабочих и революционно настроенных солдат объединялась казахская беднота, стонавшая под гнетом русских колонизаторов и баев. Наиболее революционную часть трудящихся казахов составляли те, кто побывал на тыловых работах в России. Возвращаясь на родину, они активно включались в революционную борьбу, увлекая за собой широкие слои трудящихся казахов.

На пути революционных сил в Казахстане стояли не только чиновники, офицерство и кулачество — прямые проводники колонизаторской политики русской буржуазии, но и казахская буржуазия. Ее партия «Алаш» созвала в начале декабря 1917 года в Оренбурге так называемый «общекиргизский» съезд, на котором было образовано буржуазно-националистическое правительство, объявлена автономия Казахстана и принято решение об образовании буржуазно-националистического государства Алаш-орда с собственными вооруженными силами.

Алаш-ордынцы установили с оренбургскими и семиреченскими-казачьими верхами единый фронт борьбы против революции. Но предотвратить победу Советской власти в Казахстане они не смогли.

25 декабря 1917 года (7 января 1918 года) установилась Советская власть в Кустанае. В перевороте большую роль сыграли прибывший из Кронштадта продовольственный отряд матросов под командованием большевика В. Чекмарева, красногвардейцы-железнодорожники и солдаты стоявшего в городе 246-го пехотного полка.

В январе — феврале 1918 года Советская власть победила в Семипалатинске, Акмолинске, Павлодаре, Усть-Каменогорске и других городах. Вслед за этим под руководством представителей рабочих революционный переворот охватил уезды и аулы. В конце февраля и в марте приняли решение о передаче власти Советам Акмолинский, Актюбинский, Кокчетавский уездные, Семипалатинский, Тургайский и Уральский областные съезды Советов.

Коммунисты Семиречья и Казахстана упорно готовили трудящиеся массы к свержению «правительства» семиреченского казачества и «национальной» власти алаш-ордынцев. В Верном большую работу проводил подпольный комитет большевиков во главе с П. М. Виноградовым. Комитету удалось привлечь на свою сторону многих казаков из частей, стоявших в Верном.

В ночь на 3 марта 1918 года в городе началось вооруженное восстание рабочих и революционных солдат. Семиреченское «правительство» было свергнуто, и в Верном победила Советская власть. К весне 1918 года вся Средняя Азия и Казахстан, за исключением Хивинского ханства и Бухарского эмирата, стали советскими.

В апреле 1918 года V съезд Советов Туркестанского края на основе принципов, изложенных в «Декларации прав народов России», провозгласил Туркестан Советской автономной республикой. Совнарком РСФСР в телеграмме съезду горячо приветствовал это решение.

Советская власть открывала перед народами бывшей колониальной окраины России широкий, светлый путь национального и социального развития.

6. ПОБЕДА СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ НА ЮЖНОМ УРАЛЕ, В СИБИРИ И НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ.

Тяжелую борьбу Советской республике пришлось вести против контрреволюционных сил на Южном Урале. Здесь главным антисоветским очагом стал район, населенный казачеством. Перед лицом надвигавшейся революции Временное правительство поспешило привести этот район в боевую готовность.

Мобилизация офицерства и зажиточного казачества была поручена полковнику Оренбургского казачьего войска Дутову, ярому стороннику монархии.

В сентябре 1917 года в Оренбурге экстренно собрался казачий войсковой круг, почти сплошь состоявший из офицеров и казаков-кулаков. По примеру казачьих верхов Дона круг образовал войсковое правительство во главе с Дутовым. 1(14) ноября Дутов издал приказ по Оренбургскому казачьему войску, в котором объявил войну Советской власти.

Большевики Оренбурга 14(27) ноября созвали собрание Совета рабочих и солдатских депутатов, представителей предприятий, полковых и ротных комитетов, которое образовало Военно-революционный комитет во главе с делегатом II Всероссийского съезда Советов С. М. Цвиллингом и объявило ревком единственным органом власти в городе. Сторонники Дутова немедленно сообщили ему о состоявшемся решении. Здание, где проходило собрание, оцепили юнкера и казаки. Руководители Совета и ревкома были арестованы и зверски избиты.

Установив свою диктатуру в Оренбурге, Дутов захватил Троицк и Верхне-Уральск. Пала Советская власть в Челябинске. Связь Центральной России со Средней Азией и богатой хлебом Сибирью оказалась почти полностью прерванной. Мятеж Дутова поддержали башкирские и казахские буржуазные националисты. К декабрю 1917 года Дутову удалось сформировать из юнкеров, офицеров, зажиточных казаков, башкир и казахов несколько отрядов. Банды дутовцев стали угрожать промышленным районам Поволжья и Урала.

Ликвидация контрреволюционного мятежа на Южном Урале стала неотложной задачей Советского правительства. Совнарком направил на дутовский фронт отряды из Петрограда, Самары, Екатеринбурга, Уфы, Перми, Мотовилихи, Казани, Омска, Кунгура. Чрезвычайным комиссаром по борьбе с дутовщиной был назначен П. А. Кобозев, член большевистской партии с 1898 года.

Военные действия на оренбургском направлении начались во второй половине декабря 1917 года. Первые бои развернулись не совсем удачно для советских войск. Наступление развивалось медленно. Выявилось, что сформированных сил недостаточно для разгрома дутовских банд. По указанию Совнаркома на фронт были направлены новые людские резервы, оружие и снаряжение.

В начале января 1918 года советские войска численностью до 3500 бойцов при поддержке бронепоезда и артиллерии перешли в наступление. Бои сразу же приняли упорный характер.

В дни наступления стояли сильные морозы. В оренбургских степях бушевал снежный буран. Красногвардейцы героически переносили все лишения. Несмотря на упорное сопротивление дутовцев, советские войска вынудили их отступить. 16(29) января под станцией Каргала было нанесено тяжелое поражение основным силам дутовских войск, и они поспешно отошли к Оренбургу. Среди казачества началось разложение. Насильно мобилизованные казаки отказывались идти в бой.

Советские войска 17(30) января подошли к Оренбургу.

В этот же день в городе под руководством большевиков началось восстание рабочих. Отряд красногвардейцев внезапным налетом захватил вокзал. Дутовцы, атакованные с фронта и тыла, были полностью разгромлены, а сам Дутов с остатками своих войск бежал в степи. 18(31) января советские войска вступили в Оренбург.

Великие события в Петрограде и Москве вдохновили на борьбу за власть Советов трудящихся Сибири и Дальнего Востока. Рабочие и солдаты Красноярска, Иркутска, Омска, Владивостока, Хабаровска, Благовещенска, Читы и других городов с радостью встретили весть о восстании пролетариата в центре страны.

Но борьба за победу социалистической революции в Сибири и на Дальнем Востоке затянулась на несколько месяцев из-за особенностей, присущих этому району страны. На огромной территории края, в несколько раз превышавшей территорию Европейской России, было мало промышленных центров и городов. Немногочисленный рабочий класс Сибири и Дальнего Востока вначале не сумел возглавить борьбу беднейшего крестьянства за землю, чем не преминули воспользоваться эсеры, которые имели большое влияние среди крестьянства Сибири и Дальнего Востока.

Большевистские организации края были малочисленны.

Кроме того, некоторые из них, как, например, Омская, Иркутская, Читинская и другие, до осени 1917 года входили в объединенные с меньшевиками организации. В некоторых организациях были сильны оппортунистические элементы. Они упорно старались сохранить блок с меньшевиками и эсерами. Потребовалось неоднократное вмешательство Центрального Комитета партии и активная борьба коммунистов Сибири и Дальнего Востока против оппортунистов, чтобы превратить местные большевистские организации в подлинных руководителей трудящихся масс.

В Сибири и на Дальнем Востоке лагерь контрреволюции, объединявший местную буржуазию, казачьи верхи и буржуазных националистов, выступал на борьбу против Советов под реакционным лозунгом областничества. Русские эсеры и меньшевики в союзе с местными националистическими организациями создали «Сибирскую областную думу», бурят-монгольские националисты — контрреволюционное «правительство» — «национальный комитет Бурят-Монголии», ойротские националисты — «Алтайскую горную думу» и т. д.

Все эти контрреволюционные думы и правительства были тесно связаны с иностранной агентурой, прежде всего с американской и японской. США в годы первой мировой войны создали на Дальнем Востоке и в Сибири множество военных, железнодорожных, торговых и других представительств. Здесь же обосновались филиалы различных шпионско-диверсионных организаций, таких, как Христианский союз молодых людей и пр. Американская агентура собирала воедино местные белогвардейские организации для борьбы против Советской власти.

Созданный командующим Азиатским флотом США адмиралом Найтом совместно с комиссаром Временного правительства Русановым Русско-американский комитет стал одним из штабов контрреволюции на Дальнем Востоке. Деятельное участие в заговоре против Советской власти принимали американские дипломаты: посол США в Японии Р. Моррис, консул во Владивостоке Колдуэлл и другие.

Япония, располагавшая широкой, хорошо законспирированной сетью шпионско-подрывных организаций на Дальнем Востоке, стремилась с помощью сибирских и дальневосточных контрреволюционных сил осуществить давнишнюю мечту: распространить свое влияние на всю азиатскую часть России вплоть до Урала. Действуя через своих агентов — генерального консула во Владивостоке Кикути, дипломатического представителя в России Марумо, адмирала Като и других, японские империалисты укрепляли связи с контрреволюционными организациями Сибири и Дальнего Востока, готовились к военной интервенции на востоке России.

Не менее активную контрреволюционную деятельность в Сибири и на Дальнем Востоке вели агенты французских и английских империалистов.

Но все это мало помогло врагам революции. Рабочие, трудящиеся крестьяне и казаки, революционные солдаты и моряки Сибири и Дальнего Востока настойчиво требовали перехода власти к Советам. Там, где большевистские организации сумели быстро порвать организационные связи с меньшевиками и возглавили революционный подъем масс, победа Советской власти была достигнута быстро. Наоборот, там, где большевистские комитеты были организационно слабы и проявляли недостаточную решительность, победа Советской власти затянулась и стоила больших жертв.

В октябре 1917 года I съезд Советов Сибири, собравшийся в Иркутске, создал единый для всей Сибири руководящий орган — Центральный исполнительный комитет Советов Сибири (Центросибирь), возглавляемый большевиками Я. Е. Боградом, Б. 3. Шумяцким и др. Однако вследствие обширности края, недостатка опытных работников Центросибирь не смогла возглавить и объединить борьбу за установление Советской власти во всем крае. Борьба эта протекала локализованно под руководством местных большевистских организаций.

Одними из первых в Сибири подняли знамя Советов рабочие и солдаты Красноярска — губернского центра Енисейской губернии. Известие о победе социалистической революции в центре страны застало большевистскую организацию Красноярска в полной боевой готовности. В ночь с 28 на 29 октября (с 10 на 11 ноября) караулы Красной гвардии и солдат 10-й роты 15-го полка под командованием председателя военной секции Совета прапорщика С. Г. Лазо заняли телеграф, казначейство и местное отделение Государственного банка. Во все учреждения Совет назначил своих комиссаров. Губернский комиссар Временного правительства был арестован, а все уездные комиссары отстранены от должности. 29 октября (11 ноября) Красноярский Совет взял власть в свои руки. Решительными мерами исполком ликвидировал забастовку чиновников банка, почты, телеграфа и других учреждений, организованную кадетами и их сообщниками. Большая работа, проведенная коммунистами Красноярска в деревне, нейтрализовала влияние эсеров на крестьян Енисейской губернии. По инициативе коммунистов во многих уездах состоялись съезды Советов крестьянских депутатов, которые в подавляющем большинстве приняли решения о переходе власти к Советам. К концу 1917 года Советская власть утвердилась во всех уездах Енисейской губернии, в том числе и в таких отдаленных пунктах, как Туруханск.

В Омске Совет 28 октября (10 ноября) предложил исполкому установить в городе Советскую власть. Но меньшевистское руководство исполкома заняло позицию выжидания. А тем временем в Омске начался белогвардейский мятеж. Юнкера захватили 1(14) ноября склад с оружием, крепость, арестовали многих членов окружного и гарнизонного солдатских комитетов.

Из Челябинска для мятежников прибыло несколько ящиков с оружием. Красногвардейцы, узнав об этом, заняли железнодорожную станцию и захватили привезенное оружие. Объединившись с солдатами гарнизона, красногвардейцы окружили мятежников и в этот же день разгромили их. Однако борьба за Советскую власть затянулась в Омске до конца ноября. Только после перевыборов, когда меньшевики и эсеры были изгнаны из исполкома, Совет прочно стал у власти.

В начале декабря в Омске был созван III Западно-Сибирский областной съезд Советов рабочих и солдатских депутатов, провозгласивший переход власти к Советам по всей Западной Сибири. Съезд образовал Западно-Сибирский областной исполнительный комитет Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, который стал проводить в жизнь декреты Советской власти.

В Томске, где было много торговцев, чиновников и кадетской интеллигенции, свили себе гнездо сибирские областники.

В октябре 1917 года они созвали «Первый общесибирский областной съезд», объявивший автономию Сибири. Под этой вывеской контрреволюция начала готовить заговор против трудящихся. Но замыслы сибирских областников были сорваны.

В начале декабря трудящиеся Томска установили Советскую власть. Однако буржуазию не оставляла надежда превратить Томск в опорный пункт всех контрреволюционных сил в Сибири. Сибирские областники образовали в Томске Сибирскую областную думу, на деятельность которой большое влияние оказывал французский военный агент Пишон. 26 января (8 февраля) 1918 года Томский Совет арестовал большинство членов думы. Оставшиеся на свободе думцы образовали так называемое «временное сибирское правительство» во главе с эсером Дербером. Вскоре это «правительство», спасаясь от гнева трудящихся, бежало в Маньчжурию.

Активно действовали контрреволюционные силы в Иркутске, где размещались три школы прапорщиков и военное училище. В городе скопилось много офицеров. Эти силы объединял штаб Иркутского военного округа. Когда во второй половине ноября Иркутский Совет взял власть в свои руки, штаб округа и эсеро-меньшевистский «комитет защиты революции» начали подготовку к мятежу. Узнав о заговоре, Иркутский ревком приказал офицерам и юнкерам сдать оружие. Но контрреволюционеры не подчинились приказу и 8(21) декабря подняли мятеж. Ревком не располагал достаточными вооруженными силами, и борьба затянулась.

Особенно жаркие бои развернулись возле Белого дома — бывшего дворца генерал-губернатора. В этом здании помещались Центральный исполнительный комитет Советов Сибири, Военно-революционный комитет и штаб Красной гвардии. Почти восемь суток плохо вооруженные защитники Белого дома, которых возглавлял сосланный царским правительством в Сибирь профессиональный революционер, член Иркутского военно-революционного комитета П. П. Постышев, отбивали яростные атаки окруживших их юнкеров и казаков. С риском для жизни жены рабочих доставляли героическим бойцам патроны, хлеб и перевязочные материалы.

На помощь рабочим и солдатам Иркутска пришли красногвардейцы Красноярска во главе с С. Г. Лазо, а также отряды красногвардейцев Омска, Ачинска, Канска и Черемховских копей. После упорных боев белогвардейцы были разбиты. Советская власть укрепилась в Иркутске и почти по всей Сибири.

В Забайкалье Советская власть установилась только в феврале 1918 года. Меньшевики и эсеры добились создания в центре Забайкалья — Чите «областного народного совета», в который вошли представители Совета, земств и городских дум. Эта коалиция была удобной ширмой для контрреволюционеров.

«Областной народный совет» разоружил красногвардейские отряды. Воспользовавшись этим, атаман Семенов на деньги, полученные от японских империалистов, собрал на маньчжурской границе белогвардейские банды и двинул их в середине января в Забайкалье.

Семеновцы обрушились на рабочие организации, арестовывали, подвергали пыткам и расстреливали рабочих, крестьян и солдат. «Народный совет» вместо того, чтобы послать вооруженные силы для уничтожения банд, ограничился телеграфным запросом Семенову: действительно ли расстреляны такие-то?

Семенов в ответ на телеграмму отправил в Читу вагон с изуродованными трупами членов Совета станции Маньчжурия.

Среди населения Забайкалья нарастало возмущение против «народного совета». Трудящиеся требовали установления Советской власти и разгрома белогвардейских банд.

23 января (5 февраля) Совет Верхнеудинска (Улан-Удэ) принял постановление о взятии власти. Такие же решения принимали рабочие и других городов и поселков Забайкалья. Прибывшие с фронта казачьи полки поддержали эти требования. Забайкальский областной Совет в Чите, опираясь на отряды Красной гвардии и революционных казаков, 16 февраля взял власть в свои руки. «Народный совет» был ликвидирован. Вновь созданному Военно-революционному штабу было поручено организовать отпор бандам Семенова.

На Дальнем Востоке, как и в ряде районов Сибири, в Советах разгорелась ожесточенная борьба между большевиками, с одной стороны, меньшевиками и эсерами, с другой. Несмотря на то, что рабочие Хабаровска и Владивостока, солдаты местных гарнизонов и моряки Сибирской и Амурской военных флотилий имели все возможности быстро сломить сопротивление сил контрреволюции, этого не случилось. Борьба и здесь затянулась из-за меньшевиков и эсеров на несколько месяцев.

Меньшевики и эсеры стремились направить революционную энергию масс не на захват власти, а на путь экономической борьбы. Только ценой больших усилий и при активной поддержке прежде всего рабочих Владивостока и Хабаровска большевикам удалось завоевать большинство в Советах. Много сил для этого положили А. Я. Нейбут, К. А. Суханов и другие большевики Приморья. 18 ноября (1 декабря) Владивостокский Совет принял решение о признании Совета Народных Комиссаров, а 29 ноября (12 декабря) провел это решение в жизнь, взяв всю власть в свои руки. 12(25) декабря власть перешла к Совету и в Хабаровске. В конце 1917 — начале 1918 года Советская власть установилась во всем Приморье и в Амурской области.

Характеризуя период триумфального шествия Советской власти, В. И. Ленин говорил в марте 1918 года:

«С октября наша революция, отдавшая власть в руки революционного пролетариата, установившая его диктатуру, обеспечившая ему поддержку громадного большинства пролетариата и беднейшего крестьянства, с октября наша революция шла победным, триумфальным шествием.

По всем концам России началась гражданская война в виде сопротивления эксплуататоров, помещиков и буржуазии, поддержанных частью империалистической буржуазии.

Началась гражданская война, и в этой гражданской войне силы противников Советской власти, силы врагов трудящихся и эксплуатируемых масс оказались ничтожными; гражданская война была сплошным триумфом Советской власти, потому что у противников ее, у эксплуататоров, у помещиков и буржуазии, не было никакой, ни политической, ни экономической опоры, и их нападение разбилось»[35].

Борьба рабочих и крестьян России завершилась их победой.

Советская власть установилась почти во всей стране.

Глава вторая. Дальнейшие успехи Советской Власти.

1. НАЧАЛО ГОСУДАРСТВЕННОГО СТРОИТЕЛЬСТВА.

Победа Великой Октябрьской социалистической революции в России положила начало всемирно-историческому процессу — преобразованию капиталистического общества в социалистическое. Перед рабочим классом и Коммунистической партией России встали чрезвычайно трудные задачи: отстоять и упрочить власть Советов, до конца сломить сопротивление свергнутых эксплуататорских классов, организовать защиту первого в мире пролетарского государства, развернуть на основе революционной инициативы самых широких слоев трудящихся социалистическое переустройство общества. Эти исторические задачи рабочий класс мог выполнить, только установив свою диктатуру.

К. Маркс и Ф. Энгельс научно доказали, что между капиталистическим и коммунистическим обществом лежит период революционного превращения первого во второе и что государство этого периода не может быть ничем иным, кроме как революционной диктатурой пролетариата. К. Маркс и Ф. Энгельс учили пролетариат, что он может успешно осуществить свою диктатуру, только сломав буржуазный государственный аппарат и создав новое, социалистическое государство, новый аппарат государственной власти.

Развивая в новых условиях учение К. Маркса и Ф. Энгельса, обобщая опыт революционного творчества масс, создавших в ходе борьбы новую форму политической организации — Советы, В. И. Ленин показал, что Советы являются наиболее целесообразной формой диктатуры пролетариата. При этом В. И. Ленин гениально предвидел, что переход от капитализма к коммунизму «не может не дать громадного обилия и разнообразия политических форм, но сущность будет при этом неизбежно одна: диктатура пролетариата»[36].

В. И. Ленин установил, что основой основ диктатуры пролетариата является союз рабочего класса с трудящимся крестьянством, при руководящей роли рабочего класса. Диктатура пролетариата, учил В. И. Ленин, есть особая форма классового союза между пролетариатом, авангардом трудящихся, и многочисленными непролетарскими слоями трудящихся. Союз этих классов диктовался общностью их коренных интересов.

В. И. Ленин особенно подчеркивал тот факт, что диктатура пролетариата является высшим типом демократии при классовом обществе, ибо она выражает и защищает интересы миллионов трудящихся, в то время как буржуазная демократия выражает и защищает интересы кучки эксплуататоров.

«Советы рабочих и крестьян, — писал В. И. Ленин в 1918 году в «Письме к американским рабочим», — это новый тип государства, новый высший тип демократии, это форма диктатуры пролетариата, способ управления государством без буржуазии и против буржуазии. Впервые демократия служит здесь для масс, для трудящихся, перестав быть демократией для богатых, каковой остается демократия во всех буржуазных, даже самых демократических республиках»[37].

Диктатура пролетариата, отмечал В. И. Ленин, есть классовая борьба победившего и взявшего в свои руки политическую власть пролетариата против побежденной, но продолжающей оказывать бешеное сопротивление буржуазии.

Организованной силе эксплуататорских классов России и всего мира рабочий класс России должен был противопоставить свою, еще более мощную силу в лице пролетарского государства, опирающегося на поддержку и сочувствие трудящихся всего мира. Только в создании мощного пролетарского государства, только в установлении диктатуры пролетариата по отношению к эксплуататорскому меньшинству была гарантия того, что в развернувшейся классовой битве рабочий класс в союзе с трудовым крестьянством под руководством Коммунистической партии выстоит и победит.

Применение насилия со стороны государства диктатуры пролетариата по отношению к эксплуататорским элементам было вынужденной мерой. Оно явилось ответом трудящихся масс на яростное сопротивление свергнутых классов революционному переустройству общества.

В. И. Ленин указывал, что диктатура пролетариата — это упорная, беззаветная, беспощадная борьба рабочего класса, кровавая и бескровная, насильственная и мирная, военная и хозяйственная, педагогическая и администраторская, против сил и традиций старого общества. Главная сущность диктатуры пролетариата состоит в организованности и дисциплинированности самого передового класса общества — пролетариата, поставившего перед собой цель — построить социализм, уничтожить деление общества на классы, сделать всех членов общества трудящимися, ликвидировать почву для всякой эксплуатации человека человеком.

Роль руководящей силы в системе диктатуры пролетариата по праву заняла Коммунистическая партия — политический вождь рабочего класса. Трудящиеся массы смело вверили свою судьбу партии коммунистов, ибо длительной, самоотверженной борьбой с самодержавием, помещиками и капиталистами она доказала, что у нее нет других интересов, кроме интересов трудящихся. Руководство всей системой диктатуры пролетариата со стороны марксистской партии, вооруженной научной теорией, явилось важнейшим условием успехов Советского социалистического государства. Коммунистическая партия возглавила борьбу народных масс за построение нового общественного и государственного строя.

Коммунистической партии при этом приходилось идти неизведанными путями, ибо до большевиков ни одна революционная рабочая марксистская партия не стояла у власти и не могла накопить опыт создания нового общественного и государственного строя. Сложность и трудность заключались еще и в том, что вся созидательная деятельность партии проходила в условиях тяжелой гражданской войны и интервенции империалистических государств, пришедших на помощь русской буржуазии и помещикам.

Строя новое общество и государство, партия и Советская власть, как отмечал В. И. Ленин, нередко ошибались, имели в своей деятельности недостатки, встречали на своем пути неимоверные трудности и лишения. Однако ничто не могло ослабить руководящую и направляющую роль Коммунистической партии в борьбе рабочих и крестьян за новое, социалистическое общество.

Важнейшей задачей партии и рабоче-крестьянского правительства было распространение и упрочение Советской власти в стране. Надо было сломать до конца старый государственный аппарат и взамен его создать новый, пролетарский, опираясь на который, можно было бы укрепить Советскую власть.

Коммунистическая партия должна была усилить руководство массовыми организациями трудящихся, очистить их от буржуазных, меньшевистско-эсеровских и националистических элементов, которые стремились использовать эти организации против Советской власти.

Коммунистической партии и Советскому правительству предстояло провести социалистические преобразования в городе и деревне, окончательно ликвидировать все и всякие пережитки крепостничества. Необходимо было наряду с конфискацией и национализацией буржуазно-помещичьей собственности организовать управление промышленностью, транспортом и другими отраслями народного хозяйства, создавать и укреплять социалистический сектор народного хозяйства. Стояла и такая сложная и трудная задача, как демобилизация старой армии и флота и создание в тяжелых условиях войны мощных вооруженных сил пролетарского государства.

Коммунистическая партия с первых дней Советской власти направила для строительства советского государственного аппарата, создания вооруженных сил, для руководства массовыми политическими организациями трудящихся, руководства экономической жизнью страны свои лучшие кадры.

Центральный Комитет партии и Советское правительство требовали от местных партийных и советских организаций творческого отношения к строительству нового, всемерной поддержки народной инициативы. В письме Смоленскому большевистскому комитету в январе 1918 года Центральный Комитет партии подчеркивал:

«Это постоянное ожидание указки убивает самодеятельность и совершенно не приучает к проявлению инициативы.

Точные указания и предписания будут по-прежнему приучать все к тому же: «барин приедет, барин рассудит».

Пусть некоторое время кое-где будет застой, недоделанное и даже упущенное, а потом видя, что указки нет, население само примется создавать свою жизнь»[38].

Создание советского государственного аппарата началось с избрания II Всероссийским съездом Советов Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета (ВЦИК) и образования Советского правительства — Совета Народных Комиссаров во главе с В. И. Лениным. ВЦИК являлся высшим законодательным и контролирующим органом Советской республики между съездами, Совет Народных Комиссаров — высшим исполнительным и распорядительным органом. В состав первого Советского правительства вошли А. В. Луначарский,В. П. Милютин, В. П. Ногин, И. И. Скворцов (Степанов),И. В. Сталин, И. А. Теодорович и другие большевики. Из 101 члена ВЦИК, избранного II Всероссийским съездом Советов, 62 были большевики. Преобладание большевиков в составе ВЦИК свидетельствовало об огромном авторитете большевистской партии среди трудящихся.

Центральными распорядительными органами Советского государства, которые ведали отдельными отраслями государственного управления и народного хозяйства, стали народные комиссариаты. По решению II Всероссийского съезда Советов было учреждено 13 народных комиссариатов: внутренних дел, земледелия, труда, по делам военным и морским, торговли и промышленности, народного просвещения, финансов, иностранным, юстиции, продовольствия, национальностей, почт и телеграфа, железнодорожным. В первые месяцы Советской власти были образованы также Народный комиссариат государственного призрения (переименованный в начале 1918 года в Народный комиссариат социального обеспечения), Народный комиссариат имуществ Республики (вскоре ликвидированный), Народный комиссариат местного самоуправления (упраздненный в начале 1918 года), Народный комиссариат здравоохранения (заменивший собой Совет врачебных коллегий).

На народные комиссариаты возлагалась задача проводить в жизнь декреты и постановления съездов Советов, ВЦИК и Совнаркома, помогать местным органам Советской власти в их государственной, хозяйственной и культурной деятельности, удовлетворять насущные нужды трудящихся, обеспечивать защиту страны. Контроль над деятельностью народных комиссаров и право их смещения принадлежали Всероссийскому съезду Советов, а между съездами — Всероссийскому Центральному Исполнительному Комитету.

Советская власть поставила у руля государственного управления лучших людей из рабочего класса и трудящегося крестьянства. В управление государством вовлекались миллионы трудящихся России. Не только местные органы Советской власти, но и все народные комиссариаты были созданы при самом активном участии рабочих, солдат, матросов и низших служащих. Так, Наркомат внутренних дел был образован с помощью рабочих Путиловского завода. Наркомат продовольствия помогли организовать красногвардейцы и матросы, состоявшие в продовольственных отрядах. В создании Наркомата по иностранным делам участвовали петроградские рабочие завода «Сименс-Шуккерт» и матросы Балтийского флота. Наркомат путей сообщения создавался при самом активном участии рабочих Петроградского и Московского железнодорожных узлов.

Член ЦК большевиков А. М. Коллонтай, назначенная Народным комиссаром государственного призрения, вспоминала о тех днях:

«Как занять министерство? Силой? Разбегутся, и без работников останешься.

Решили иначе: созвать делегатское собрание профессионального союза младших (технических) служащих. Председатель — механик И. Г. Егоров. А союз особый: подбор разных профессий, всех, кто по данному ведомству работает в качестве технического персонала, — курьеры, сестры милосердия, истопники, счетоводы, переписчики, механики, рабочие и работницы с карточной фабрики, сторожа и фельдшера.

Обсудили положение. Деловито обсудили. Выбрали совет, и на другое утро пошли занимать министерство.

Вошли. Швейцар в галунах — не сочувствовал большевикам и на совещание не пришел. Неодобрительно, а пропустил нас. Подымаемся по лестнице, — а навстречу нам рекой людской потекли чиновники, машинистки, бухгалтера, начальники… Бегут, спешат, на нас и глядеть не хотят. Мы — вверх по лестнице, они — вниз. Саботаж чиновников начался. Осталось всего несколько человек. Заявили, что готовы работать с нами, с большевиками. Вошли в министерские кабинеты, в канцелярии. Пусто. Брошены пишущие машинки, валяются бумажки. А журналы исходящих и входящих — убраны. Заперты. Ключей же нет. Нет ключей и от кассы»[39].

В первые же дни после победы Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде остро встал вопрос о борьбе с внутренними силами контрреволюции. Вначале эти функции в столице и на местах несли военно-революционные комитеты. Так, Петроградский военно-революционный комитет организовал подавление мятежа юнкеров в Петрограде и разгром мятежа Керенского — Краснова. Но, выполнив свою главную задачу организации и проведения вооруженного восстания, Петроградский военно-революционный комитет постепенно передал свои функции народным комиссариатам, а местные военно-революционные комитеты — Советам и их отделам.

В начале декабря 1917 года Совет Народных Комиссаров обсудил вопрос о мерах борьбы с контрреволюцией и саботажем. В. И. Ленин составил проект декрета о борьбе с контрреволюционерами и саботажниками, в котором говорилось:

«Буржуазия, помещики и все богатые классы напрягают отчаянные усилия для подрыва революции, которая должна обеспечить интересы рабочих, трудящихся и эксплуатируемых масс.

Буржуазия идет на злейшие преступления, подкупая отбросы общества и опустившиеся элементы, спаивая их для целей погромов. Сторонники буржуазии, особенно из высших служащих, из банковых чиновников и т. п., саботируют работу, организуют стачки, чтобы подорвать правительство в его мерах, направленных к осуществлению социалистических преобразований. Доходит дело даже до саботажа продовольственной работы, грозящего голодом миллионам людей.

Необходимы экстренные меры борьбы с контрреволюционерами и саботажниками»[40].

7(20) декабря на заседании Совнаркома было принято постановление о создании Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем (ВЧК). На пост председателя Чрезвычайной комиссии партия рекомендовала Ф. Э. Дзержинского, который своей высокой партийной принципиальностью, безграничной преданностью делу рабочего класса, кристальной честностью, бесстрашием и мужеством завоевал любовь и уважение всей партии.

В первые же месяцы своего существования ВЧК раскрыла и ликвидировала несколько контрреволюционных заговоров, участники которых действовали под флагом «союза защиты Учредительного собрания». Были ликвидированы также различные тайные офицерские организации, переправлявшие белогвардейцев на Дон и в другие места, где накапливались силы контрреволюции. Органы ВЧК арестовывали злостных саботажников, агентов иностранных разведок и шпионов, контрреволюционных агитаторов и подстрекателей.

Национализация фабрики.(С картины И. А. Дайца)

Ходоки у В. И. Ленина.(С картины В. А. Серова)

Советская власть создавала также свою рабоче-крестьянскую милицию, стоящую на страже интересов трудящихся.

Большое внимание уделяла Советская власть организации народных судов. О творческой энергии трудящихся масс в строительстве судебного аппарата В. И. Ленин писал:

«…революционные массы, после 25 октября 1917 г., вступили на верный путь и доказали жизненность революции, начав устраивать свои, рабочие и крестьянские, суды, еще до всяких декретов о роспуске буржуазно-бюрократического судебного аппарата»[41].

Декрет о суде, принятый Совнаркомом 22 ноября (5 декабря) 1917 года, учреждал рабочие и крестьянские революционные трибуналы. Этим трибуналам поручалась борьба против контрреволюционных сил, защита революции и ее завоеваний. Новые судебные учреждения — революционные трибуналы — в начале своего существования не могли представлять сколько-нибудь законченной и стройной организации. В первых судебных учреждениях не было оформленного института защиты и обвинения. Опубликованное 28 ноября (11 декабря) «Руководство для устройства Революционных Трибуналов» указывало:

«Защитниками и обвинителями в Революционных Трибуналах могут быть все неопороченные граждане».

В руководстве предусматривалось, что «Революционный Трибунал свободен в выборе средств и мер борьбы с нарушителями революционного порядка»[42].

Но этот выбор был все же ограничен тем, что давалось перечисление мер наказания: денежный штраф, общественное порицание, лишение общественного доверия, принудительные общественные работы, лишение свободы. Смертная казнь исключалась из перечня наказаний, и высшей мерой наказания являлось тюремное заключение. Смертная казнь была введена против врагов Советской власти только тогда, когда буржуазия и помещики начали проводить кровавый террор против рабочих и крестьян.

Ломая старый государственный аппарат, большевики не отказывались от использования в видоизмененной форме отдельных частей этого аппарата. Так, например, такие органы старого аппарата, как городские думы и земства, продовольственные управы и т. д., можно было использовать, подчинив их задачам диктатуры пролетариата и поставив под контроль Советов. Правда, использование прежних органов местного самоуправления могло носить только временный характер, до создания Советами своего хозяйственного, управленческого, коммунального аппарата. По мере укрепления Советов неизбежна была полная ликвидация старых органов местного самоуправления.

Ликвидация прежних органов самоуправления началась в декабре 1917 года и в основном закончилась к лету 1918 года.

В декабре 1917 — январе 1918 года городские думы были ликвидированы в Москве, Саратове, Уфе, Самаре, Нижнем Новгороде, Харькове, Екатеринославе, Минске и во многих других городах. Ликвидация городских дум и земств особенно быстро пошла после того, как во всех основных районах страны укрепились местные Советы. Наркомат внутренних дел 24 января (6 февраля) 1918 года разъяснял:

«При существовании Советов земским и городским самоуправлениям не должно быть места.

Там, где органы самоуправления не наши, где они выступают против Советской власти, они должны быть распущены, а где они работают с Советами, должны слиться с ними, дабы не было двух однородных органов, ведающих одной и той же работой»[43].

В борьбе за создание и защиту Советского государства Коммунистическая партия использовала прямых и косвенных союзников и попутчиков в революции. В первые месяцы после победы пролетарской революции партия считала возможным пойти на блок с «левыми» эсерами, за которыми все еще шла часть среднего крестьянства. Партия придавала этому блоку серьезное значение. Идя на этот блок, большевики тем самым боролись за более широкое вовлечение трудящихся масс в борьбу против свергнутых эксплуататорских классов, в строительство новой жизни. «Левые» эсеры, однако, на словах признавая себя сторонниками Советской власти, на деле продолжали колебаться между революционными массами и буржуазией. Впоследствии, по мере отхода от них крестьянства, «левые» эсеры все больше скатывались в лагерь открытых врагов Советской власти.

Вынужденные на словах признать основные большевистские лозунги, «левые» эсеры делали все, чтобы сорвать осуществление этих лозунгов. Своими колебаниями, заигрыванием с контрреволюцией, сопротивлением решительным мерам борьбы с антисоветскими элементами «левые» эсеры подрывали дело социалистической революции.

В борьбе против большевиков «левые» эсеры пытались использовать в первые дни Советской власти Чрезвычайный крестьянский съезд.

Крестьянский съезд был назначен на 10(23) ноября. Когда в ходе подготовки его выяснилось, что большинство делегатов будет стоять за Советскую власть, правые эсеры попытались с помощью находившегося в их руках Всероссийского Исполнительного комитета Советов крестьянских депутатов перенести съезд на декабрь, надеясь к этому времени склонить на свою сторону «левых» эсеров и провести на съезде решения против большевиков. Чтобы сорвать выборы делегатов на съезд, Исполком крестьянских Советов, находившийся в то время в Могилеве при Ставке верховного командования и возглавлявшийся эсерами Черновым и Авксентьевым, призвал крестьян воздержаться от выборов и посылки делегатов в Петроград. Однако сорвать съезд правым эсерам не удалось. Съезд открылся, как и было намечено, в Петрограде 10(23) ноября.

Из 330 делегатов, прибывших на съезд, «левых» эсеров было 195, правых — 65, большевиков — 37 и прочих — 33 делегата.

Съезд должен был решить главный вопрос — об отношении к Советской власти. Решение этого вопроса осложнилось колебанием «левых» эсеров между большевиками и своими собратьями справа. Не порывая с правыми эсерами, «левые» эсеры в то же время, под давлением большевиков, пошли на то, чтобы лишить права голоса право-эсеровский ЦИК Советов крестьянских депутатов. Но стоило правым эсерам заявить протест и уйти со съезда, как «левые» эсеры взяли обратно свое решение. Член ЦК партии «левых» эсеров Колегаев выступил на съезде против того, чтобы был заслушан доклад Совнаркома, заявив, что если дать представителю Совнаркома слово, то тем самым предрешается вопрос об образовании власти. Ввиду этого В. И. Ленину пришлось выступить на съезде не как представителю правительства, а как делегату, посланному на съезд ЦК большевистской партии.

На съезде были оглашены 32 солдатских наказа от разных армейских организаций. В своих наказах солдаты требовали перехода всей власти к Советам. Вся деятельность Советской власти, ее декреты о земле и мире, работа большевиков среди делегатов съезда и выступление В. И. Ленина создали такое положение, что большинство делегатов высказалось за участие «левых» эсеров в Совнаркоме, то есть за правительственный блок с большевиками. Это была серьезная победа большевиков, позволившая им развернуть еще более успешную борьбу за отрыв трудящихся крестьян и солдат от эсеров.

14(27) ноября было достигнуто соглашение между большевиками и «левыми» эсерами, признавшими декреты Советской власти, о расширении ВЦИК путем включения в него Исполнительного комитета Советов крестьянских депутатов.

На заседании ВЦИК 17(30) ноября было решено изменить состав Совета Народных Комиссаров, включив в него представителей «левых» эсеров. Наркомат земледелия стал возглавляться «левым» эсером Колегаевым. Но большевики ввели в этот наркомат своих представителей, которые должны были занять ряд руководящих постов. Во все остальные наркоматы «левые» эсеры в свою очередь направляли своих представителей. Это, однако, не удовлетворило «левых» эсеров, и они с помощью продолжавшего работу Чрезвычайного крестьянского съезда не раз безуспешно пытались добиться руководства в таких важнейших наркоматах, как военный, внутренних дел и др. Продолжавшиеся колебания «левых» эсеров и их явно недопустимое поведение во ВЦИК и Советах заставили В. И. Ленина вновь выступить 18 ноября (1 декабря) на Крестьянском съезде с докладом об условиях соглашения с «левыми» эсерами. Центральным пунктом выступления В. И. Ленина был вопрос о союзе рабочего класса с трудящимся крестьянством, а поскольку за «левыми» эсерами шла часть этого крестьянства, то и о блоке с ними. В. И. Ленин еще раз показал делегатам съезда всю гибельность для революции колеблющейся политики «левых» эсеров. Впоследствии В. И. Ленин так рассказывал об этом своем выступлении:

«Касаясь вопроса о союзе рабочих-большевиков с левыми эсерами, которым сейчас доверяют многие крестьяне, я доказывал в своей речи, что союз этот может быть «честной коалицией», честным союзом, ибо коренного расхождения интересов наемных рабочих с интересами трудящихся и эксплуатируемых крестьян нет. Социализм вполне может удовлетворить интересы тех и других. Только социализм может удовлетворить их интересы. Отсюда возможность и необходимость «честной коалиции» между пролетариями и трудящимися и эксплуатируемыми крестьянами. Напротив, «коалиция» (союз) между трудящимися и эксплуатируемыми классами, с одной стороны, буржуазией, с другой стороны, не может быть «честной коалицией», вследствие коренного расхождения интересов этих классов»[44].

В ответ на утверждения «левых» эсеров, отрицавших социалистический характер революции в России, В. И. Ленин указал в своем выступлении, что в России произошла социалистическая революция, что народные массы желают распоряжаться своей судьбой и они распоряжаются ею, создав Советы.

«Мы не обещаем крестьянам и рабочим, — говорил В. И. Ленин, — сразу молочных рек с кисельными берегами, но мы говорим: тесный союз рабочих и эксплуатируемых крестьян, твердая, неуклонная борьба за власть Советов ведет нас к социализму, и всякая партия, которая на деле хочет быть народной, должна ясно и решительно сказать, что наша революция социалистическая.

И только в том случае, когда левые эсеры ясно и недвусмысленно заявят об этом, наш союз с ними будет крепнуть и расти»[45].

Этим самым В. И. Ленин подчеркивал, что соглашение с «левыми» эсерами возможно только на советской платформе.

Ленинская тактика дала полную победу большевикам на этом и на последующих крестьянских съездах Советов, состоявшихся в конце 1917 — начале 1918 года. Рядовые делегаты съезда полностью одобрили политику Коммунистической партии и Советского правительства. В ходе развернувшейся в стране борьбы за мир и землю крестьянство все более убеждалось в том, что «левые» эсеры только называют себя советской партией, а в действительности идут против Советов. Трудящееся крестьянство все более отходило от «левых» эсеров и становилось на путь поддержки рабочего класса и его Коммунистической партии.

Слом старого, буржуазного аппарата и утверждение нового, советского аппарата проходили в ожесточенной борьбе как с разными буржуазно-помещичьими партиями и организациями (кадетами, черносотенцами и прочими), так и с мелкобуржуазными партиями, отражавшими интересы колеблющейся мелкой буржуазии.

Классовая борьба принимала самые различные формы.

Враги Советской власти, стремясь нарушить хозяйственную жизнь Республики, организовывали диверсии, утаивали денежные средства, разные ценности, сырье и товары, портили заводское оборудование. Наряду с открытым сопротивлением, мятежами и заговорами, враги применяли и такие формы борьбы, как организация саботажа, забастовок.

Кадеты, меньшевики, эсеры и другие буржуазные и мелкобуржуазные партии и организации, пользуясь тем, что в первые месяцы Советской власти они не только не преследовались, но и, существуя легально, издавали свободно свои газеты и журналы, проводили собрания и митинги, — стали клеветать на большевиков и на Советскую власть. Они выдумывали всякие страхи и небылицы о действиях Советов, рабочих, революционных солдат и матросов и, запугивая население, призывали его свергнуть Советскую власть.

Эсеры и меньшевики, пользуясь тем, что они до середины июня 1918 года (а «левые» эсеры и дольше) входили в Советы и ВЦИК, не прекращали попыток подорвать Советскую власть изнутри. Они упорно цеплялись за остатки старого, буржуазного аппарата, надеясь с помощью его свергнуть власть рабочих и крестьян. Но все их попытки были биты благодаря революционной бдительности и творческой энергии трудящихся масс.

Большую роль в сломе местного буржуазного аппарата власти, в упрочении Советской власти на местах сыграли губернские и уездные исполнительные комитеты Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. ВЦИК и Совнарком предоставляли местным Советам полную инициативу действий в рамках революционной законности, требуя от них творческого решения насущных вопросов местной жизни, активности и настойчивости в выполнении декретов центральной власти.

На запросы с мест и просьбы прислать директивы для решения чисто местных вопросов В. И. Ленин неоднократно отвечал:

«Вы — власть, действуйте по своему усмотрению».

В директиве, посланной Совнаркомом на места в ноябре 1917 года, эта мысль особенно подчеркивалась:

««Власть перешла к Советам» — кратко сообщают телеграммы из разных городов нашей великой России.

Но к делу еще товарищи на местах не переходят или, если и делают что-нибудь, то не совсем так, как это требует великий исторический момент, который мы переживаем…

Класс помещиков и капиталистов оттеснен от правительства, но на местах еще господствуют чиновники.

Рабочие, солдаты и крестьяне должны понять, что теперь власть вся сверху донизу принадлежит им. Осуществлять эту власть они могут через Советы Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов…

Не ожидайте, товарищи, указаний сверху, не ждите предписаний, а сами на практике осуществляйте эту власть…

Только вы сами на местах сможете себе помочь, а правительственная власть будет убирать препятствия и помогать вам отбивать атаки сторонников помещиков и капиталистов путем издания общих законов…

Резолюции все написаны, пора действовать»[46].

Большую помощь местным Советам в придании им однородной структуры, в упорядочении их работы оказал Народный комиссариат внутренних дел. В Наркомвнуделе для помощи Советам был создан отдел местного управления. Инструкторский отдел Наркомвнудела направлял в губернии и уезды агитаторов, наделяя их широкими полномочиями. Агитаторы обязаны были не только разъяснять декреты Советской власти, но и руководить ликвидацией старых органов и созданием полновластных Советов.

Подчеркивая необходимость усиления роли местных Советов, Наркомвнудел в ноябре писал:

«На местах органами управления, органами местной власти являются Советы, которые должны подчинить себе все учреждения как административного, так и хозяйственного, финансового и культурно-просветительного значения»[47].

Наркомвнудел, указывая на необходимость при создании государственного аппарата строго соблюдать принцип демократического централизма, писал на места:

«Вся страна должна покрыться целой сетью советских организаций, которые должны находиться в тесной организационной зависимости между собой. Каждая из этих организаций, вплоть до самой мелкой, вполне автономна в вопросах местного характера, но сообразует свою деятельность с общими декретами и постановлениями центральной власти и с постановлениями тех более крупных советских организаций, в состав которых она входит. Таким путем создается связный, во всех своих частях однородный организм — Республика Советов»[48].

Наркомвнудел обращал особое внимание на организацию Советов крестьянских депутатов, требуя объединения этих Советов с Советами рабочих и солдатских депутатов, очищения их от кулацких элементов.

«При организации Советов крестьянских депутатов необходимо иметь в виду, чтобы они объединили собою действительно демократические, пролетарские и полупролетарские элементы деревни, чтобы в них не было места кулакам, торговцам и прочим сторонникам и насадителям кабальных отношений»[49].

По мере того, как укреплялись Советы на местах, на первый план выдвигалась задача объединения их действий, правильной постановки их работы по единому плану, точного выполнения ими декретов и постановлений центральной власти.

Коммунистическая партия, создавая советский государственный аппарат на основе демократического централизма, помогала трудящимся преодолевать имевшиеся на местах недостатки, а порой и извращения. В некоторых губерниях и уездах проявлялись местничество и сепаратизм, стремление к децентрализации управления, нежелание признавать решения центральных органов Советской власти. Отдельные губернии и уезды объявляли себя «республиками» или «трудовыми коммунами», создавали свои «цик» и «совнаркомы». В. И. Ленин считал это болезнью роста молодого советского государственного аппарата, следствием неопытности выдвинутых из народных масс руководителей.

Во многих случаях сепаратистские тенденции, местничество и нежелание подчиняться центру возникали под прямым воздействием эсеров, меньшевиков, анархистов и других антисоветских партий и организаций, которые стремились таким путем ослабить Советскую власть.

Большевистская партия вела решительную борьбу против местничества и сепаратизма. Руководствуясь указаниями В. И. Ленина, партия и правительство шаг за шагом ликвидировали сепаратизм и местничество и укрепляли принципы демократического централизма в организации и деятельности Советского государства.

В отчете Наркомвнудела за первую половину 1918 года отмечалось:

«…вся власть управления на местах принадлежит Советам в области местных интересов, но Советы должны действовать в согласии и по директивам центральной власти, когда дело касается общегосударственных интересов. А это было необходимо сделать, т. к. в первый период революции вся Советская Россия рассыпалась на целый ряд как бы независимых друг от друга губернских, уездных и даже волостных республик. И это было вполне законной реакцией против старого полицейского государства. Это была болезнь роста молодого организма. Однако стихийный период самостийности губерний, уездов и волостей уже прошел. Советская Россия постепенно начинает собираться.

И самое здоровое, самое жизненное в нем то, что сама обратная волна идет непосредственно с мест, от самих низов и от самих местных Совдепов. Возникшие было «республики» постепенно перестали так себя именовать.

Исчезают постепенно и местные «совнаркомы», заменяясь более правильными наименованиями Исполнительных комитетов»[50].

К весне 1918 года Советы охватывали своей деятельностью все стороны жизни страны, став в подлинном смысле слова органами народовластия.

Успешное создание и упрочение советской системы государства было возможно благодаря правильной национальной политике Коммунистической партии.

Партия большевиков еще до победы пролетарской революции имела разработанную В. И. Лениным теорию по национальному вопросу. Большевики при решении национального вопроса исходили из того положения, что национальный вопрос есть часть общего вопроса о пролетарской революции, что на различных этапах развития революции национальный вопрос неизбежно будет иметь различные задачи, соответствующие задачам революционной борьбы рабочего класса и его союзников в данный исторический момент, что пути и формы разрешения национального вопроса в разных условиях и в разное время могут быть самые различные. Важно то, подчеркивали большевики, чтобы решение национального вопроса служило победе социалистической революции, укреплению дружбы трудящихся, объединяющихся вокруг пролетариата, строительству нового, социалистического общества.

Октябрьская социалистическая революция, провозгласившая право народов России на самоопределение, вплоть до отделения, вызвала мощное революционное движение ранее угнетенных народов. Буржуазные националисты пытались использовать это движение в контрреволюционных целях. Стараясь ослабить влияние большевиков на трудящихся разных национальностей, они сеяли национальную рознь, выдвигали националистические лозунги, призывая народы отделиться от России, демагогически обещали им всякие права и блага в национальных буржуазных государствах.

Перед рабочим классом и беднейшим крестьянством, завоевавшими власть, встала задача обеспечить право всех национальностей России на создание своих национальных советских государств. Надо было ликвидировать национальную вражду, раздуваемую помещиками, буржуазией, а также мелкобуржуазными националистическими партиями, укрепить интернациональные связи между народами, поднять их на борьбу с контрреволюцией, создать мощную федерацию Советских республик, организовать единое социалистическое народное хозяйство. Все это должно было привести к национальному возрождению ранее угнетенных наций России, к созданию их национальной по форме и социалистической по содержанию культуры, к нерушимой дружбе народов, к образованию новых, социалистических наций.

Основы новой, советской национальной политики были изложены в «Декларации прав народов России». Декларация разрушала режим национального гнета, клала конец буржуазно-помещичьей политике натравливания одной нации на другую. Декларация стала программой борьбы трудящихся многонациональной России за создание добровольного и тесного союза народов России.

В «Декларации прав народов России» провозглашались следующие принципы советской национальной политики:

«1) Равенство и суверенность народов России.

2) Право народов России на свободное самоопределение, вплоть до отделения и образования самостоятельного государства.

3) Отмена всех и всяких национальных и национально-религиозных привилегий и ограничений.

4) Свободное развитие национальных меньшинств и этнографических групп, населяющих территорию России»[51].

Этим законодательным актом Советская власть предоставляла всем ранее угнетенным народам равные права и свободу национального развития. Ярким примером осуществления принципов советской национальной политики явилось отношение Советской России к ранее национально угнетенной Финляндии. Совет Народных Комиссаров в постановлении от 18(31) декабря и ВЦИК на заседании 22 декабря 1917 года (4 января 1918 года) признали государственную независимость Финляндии. Выступая на заседании ВЦИК, Народный комиссар по делам национальностей И. В. Сталин заявил:

«…нет таких людей, которые могли бы утверждать, что Совет Народных Комиссаров не исполняет своих обещаний, ибо нет на свете той силы, которая заставила бы отказаться Совет Народных Комиссаров от своих обещаний.

Это мы доказали тем фактом, что совершенно беспристрастно отнеслись к требованиям финской буржуазии о предоставлении Финляндии независимости и немедленно приступили к изданию декрета о независимости Финляндии»[52].

Советское правительство также признало национальную независимость польского и других народов, ранее угнетавшихся царским самодержавием, помещиками и капиталистами, ликвидировало заключенные царским самодержавием и Временным правительством неравноправные договоры с Ираном, Китаем, Афганистаном и другими странами.

Все эти акты Советского правительства, предоставлявшие равноправие народам, способствовали сплочению трудящихся всех национальностей России вокруг Коммунистической партии, развитию национально-освободительного движения в капиталистических странах и колониях.

Провозгласив право наций на самоопределение, вплоть до образования самостоятельных государств, Советская власть создала этим условия для добровольного объединения и братского сотрудничества равноправных народов. В. И. Ленин писал:

«Мы хотим как можно более крупного государства, как можно более тесного союза, как можно большего числа наций, живущих по соседству с великорусами; мы хотим этого в интересах демократии и социализма, в интересах привлечения к борьбе пролетариата как можно большего числа трудящихся разных наций. Мы хотим революционно-пролетарского единства, соединения, а не разделения… Мы хотим свободного соединения и потому мы обязаны признать свободу отделения (без свободы отделения соединение не может быть названо свободным)»[53].

Коммунистическая партия в советском строе нашла ключ к правильному решению национального вопроса и открыла путь к созданию прочного многонационального государства на началах национального равноправия и добровольности. Для всех отсталых народов России, находившихся на самых разных ступенях развития, оказалось возможным на основе Советской власти и под руководством русского рабочего класса прийти к социализму, минуя капитализм.

«Идея советской организации, — говорил В. И. Ленин, — проста, и может быть применяема не только к пролетарским, но и к крестьянским феодальным и полуфеодальным отношениям»[54].

Союз трудящихся многонациональной России был выражением той объединительной тенденции в развитии народов, которая возникла из исторически сложившихся экономических и культурных связей между народами. Союз был подготовлен совместной революционной борьбой против царизма и Временного буржуазного правительства за освобождение от социального и национального гнета, борьбой, которую возглавлял и объединял под руководством партии большевиков русский рабочий класс.

Политика, проводимая с первых дней революции Коммунистической партией и Советской властью, получала поддержку широких слоев трудящихся многонациональной страны, ибо народные массы чувствовали и убеждались на деле, что только партия большевиков, только государство диктатуры пролетариата, беспощадно подавляя эксплуататоров, несет им социальное и национальное освобождение.

Оценивая первые шаги Советского государства, В. И. Ленин позднее говорил, что простому рабочему и крестьянину большевики свои представления о политике сразу давали в форме декретов, что большевики говорили рядовому крестьянину, рядовому рабочему: вот как нам хотелось бы, чтобы государство управлялось, вот декрет, попробуйте.

«В результате, — говорил В. И. Ленин, — было завоевание того громадного доверия, которое мы имели и имеем в народных массах. Это было время, это была полоса, которая была необходима в начале революции, без этого мы бы не стали во главе революционной волны, а стали бы плестись в хвосте. Без этого не было бы к нам доверия всех рабочих и крестьян, которые хотели построить жизнь на новых основах»[55].

В районах, где устанавливалась Советская власть, развертывался невиданный в истории процесс революционного творчества в области государственного строительства, в перестройке жизни на новых началах.

2. ПЕРВЫЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ В ЭКОНОМИКЕ.

Завоевание власти пролетариатом и создание нового государственного аппарата было лишь началом социалистической революции. Одной политической победы над буржуазией и помещиками было недостаточно для уничтожения капитализма.

Надо было победить его еще и экономически. Рабочий класс, взяв управление страной в свои руки, использовал государственную власть для переустройства старой экономики и организации новой, социалистической экономики, для замены старых, капиталистических производственных отношений новыми, социалистическими производственными отношениями, для ликвидации всякой эксплуатации человека человеком.

Без государственного руководства всем обществом со стороны рабочего класса, то есть без установления диктатуры пролетариата, нельзя было осуществить экономические преобразования в стране. Только через диктатуру пролетариата возможно было экспроприировать капиталистов и помещиков, обобществить банки, фабрики, заводы, транспорт, передать их в собственность Советской республики и строить социализм.

Особое значение пролетарского государства в перестройке общества и создании социалистической экономики обусловливалось своеобразием пролетарской революции. Если буржуазная революция только заменяет одну форму эксплуатации другой, то пролетарская революция уничтожает всякую эксплуатацию и изменяет весь уклад общественной жизни. Если буржуазная революция начинается обычно при наличии более или менее готовых форм капиталистического уклада, то социалистическая революция не получает готовых форм социалистического хозяйства.

«Отличие социалистической революции от буржуазной, — говорил В. И. Ленин в марте 1918 года, — состоит именно в том, что во втором случае есть готовые формы капиталистических отношений, а Советская власть — пролетарская — этих готовых отношений не получает, если не брать самых развитых форм капитализма, которые в сущности охватили небольшие верхушки промышленности и совсем мало еще затронули земледелие»[56].

Если капиталистические производственные отношения складываются в недрах старого общества стихийно, то социалистические производственные отношения создаются путем сознательного творчества трудящихся масс после захвата власти пролетариатом. Это творчество организуется и направляется пролетарским государством.

Экономическая платформа большевистской партии, разработанная в своей основе еще до победы социалистической революции, предусматривала конфискацию помещичьих земель и национализацию всей земли, рабочий контроль над производством и распределением, национализацию банков, промышленности, транспорта, организацию правильного обмена между городом и деревней и т. д. Эта программа первых экономических преобразований в России получила дальнейшее развитие в решениях Коммунистической партии, в постановлениях и декретах Советской власти, в трудах В. И. Ленина.

Коммунистическая партия в своей деятельности по преобразованию старого строя исходила из объективных законов экономического развития общества, из назревших потребностей развития России, из интересов народа.

«Никаких преобразований, не назревших абсолютно и в экономической действительности и в сознании подавляющего большинства народа, — писал В. И. Ленин еще в апреле 1917 года, — Коммуна, т. е. Советы рабочих и крестьянских депутатов, не «вводит», не предполагает «вводить» и не должна вводить»[57].

Рабочий класс России приступал к экономическим преобразованиям в неимоверно трудных условиях. Советская власть получила в наследство хозяйство, разоренное царизмом, империалистической войной и господством буржуазии. Для предотвращения экономической катастрофы, на грани которой стояла страна, требовались немедленные и самые решительные революционно-экономические меры в промышленности и сельском хозяйстве. Эти меры встречали бешеное сопротивление помещиков и капиталистов, которым помогали меньшевики и эсеры.

Чтобы сломить сопротивление эксплуататоров, партия и правительство, опираясь на творческую активность рабочего класса, использовали такое оружие, как рабочий контроль над производством и распределением.

Введение рабочего контроля над производством и распределением продуктов являлось первым шагом Советского государства к созданию социалистической экономики. Задача рабочего контроля состояла в том, чтобы научить рабочих управлять производством и тем самым подготовить переход предприятий в общенародную собственность. Вместе с тем рабочий контроль преследовал цель подавить саботаж капиталистов, организовать охрану предприятий и всех материальных ценностей от разрушения и хищения буржуазией и ее агентами, улучшить работу предприятий, учесть товары, сырье, топливо для правильного их распределения.

На некоторых предприятиях рабочий контроль по инициативе передовых рабочих начал вводиться еще до Октябрьской революции. Для этого создавались особые контрольные комиссии. Однако до тех пор, пока власть оставалась в руках буржуазии, не могло быть и речи о полном и всеобъемлющем рабочем контроле. После победы пролетарской революции органы рабочего контроля стали органами господствующего класса.

Задача рабочего контроля стала государственной задачей. Необходимо было немедленно ввести рабочий контроль на всех предприятиях.

Большую роль в налаживании рабочего контроля сыграли военно-революционные комитеты, а также фабрично-заводские комитеты.

ВЦИК 14(27) ноября 1917 года обсудил и принял «Положение о рабочем контроле», в основу которого был положен ленинский проект. В первом пункте положения указывалось, что рабочий контроль необходим для планомерного регулирования народного хозяйства. Рабочий контроль вводился над производством, куплей-продажей, хранением продуктов и сырых материалов, а также над финансовыми операциями. Он устанавливался на всех промышленных, торговых, банковских, сельскохозяйственных и других предприятиях, имевших наемных рабочих.

Рабочие и служащие осуществляли контроль через свои выборные органы: заводские и фабричные комитеты, советы старост и т. д. Органы рабочего контроля имели право проверять всю деловую переписку предприятий и учреждений, все книги и отчеты за любой период времени. За сокрытие от представителей рабочего контроля продукции (товаров), сырья, топлива, а также деловой переписки владельцы предприятий, складов, учреждений подлежали наказанию по суду.

В городах, крупных промышленных районах, уездах и губерниях были созданы советы рабочего контроля, подчиненные Советам рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. Органы рабочего контроля стали мощным орудием Советского государства в подавлении саботажа буржуазии, в подготовке строительства социалистического хозяйства.

Рабочие с энтузиазмом встретили закон о рабочем контроле.

Общегородская конференция фабрично-заводских комитетов Петрограда в ноябре заявила, что она «приветствует принятый ЦИК Совета рабочих и солдатских депутатов декрет о рабочем контроле, который дает широкий простор творческой деятельности пролетариата для борьбы с саботажем капиталистов и с созданным ими экономическим крахом»[58].

Рабочие Москвы, Петрограда, а по их примеру и рабочие Урала, Донбасса, Поволжья и других районов страны начали решительно вводить контроль на всех предприятиях.

Рабочий контроль серьезно подрывал экономическую силу буржуазии. Поэтому капиталисты, иностранные и русские, приняли его в штыки. Когда рабочие московского механического завода английской фирмы «Уайт, Чайльд и Биней» постановили немедленно ввести на предприятии рабочий контроль, английские капиталисты — владельцы завода ответили из Лондона телеграммой, что они категорически отвергают требование контроля. В ноябре 1917 года в Московский военно-революционный комитет обратились с протестом против введения рабочего контроля консулы США и Швеции. Российские капиталисты открыто саботировали введение рабочего контроля. 18 ноября (1 декабря) совет съездов горнопромышленников Урала заявил, что он не признает «Положения о рабочем контроле» и будет решительно противодействовать всяким попыткам провести его в жизнь. В декабре съезд Всероссийского союза обществ заводчиков и фабрикантов в Москве не только выразил протест против закона о рабочем контроле, но и занялся подготовкой борьбы против него. С каждым днем капиталисты усиливали саботаж: они задерживали заработную плату рабочим, сокращали производство, останавливали фабрики и заводы.

В интересах капиталистов действовали меньшевики и эсеры.

Они старались опорочить идею рабочего контроля, утверждая, что введение его якобы неминуемо вызовет анархию производства, ибо рабочие не подготовлены к этому шагу. Опираясь на фабрично-заводские комитеты и передовых рабочих, большевики шаг за шагом разоблачали меньшевиков и эсеров, окопавшихся в правлениях некоторых профсоюзов, укрепляли профсоюзы преданными Советской власти людьми.

Местные большевистские комитеты и Советы оказывали самую деятельную поддержку органам рабочего контроля в борьбе против саботажа капиталистов. Советское правительство приняло постановление, которое подтверждало право Советов на конфискацию предприятий саботажников. Органы Советской власти в Москве, Петрограде и других городах конфисковали в декабре 1917 года и в начале 1918 года некоторые крупные предприятия, принадлежавшие злостным саботажникам. Конфискация предприятий заставила капиталистов считаться с советским законом о рабочем контроле. Это явилось большой победой рабочего класса. Число предприятий, на которых устанавливался рабочий контроль, быстро росло. В ноябре — декабре 1917 года рабочий контроль был установлен на большинстве крупных и средних предприятий в главных промышленных районах страны.

На Нижегородской губернской конференции фабзавкомов в январе 1918 года представитель Сормовского завода сообщил:

«Рабочие достают сырье, распределяют его по цехам и контролируют дело производства. Финансовое дело тоже переходит в руки рабочих. Все заказы под контролем комитета»[59].

Так было и на многих других предприятиях.

Органы рабочего контроля были активными помощниками коммунистических организаций и Советов в борьбе за повышение производительности труда и укрепление дисциплины на предприятиях.

Заводской комитет Путиловского завода, обсудив 27 ноября (10 декабря) 1917 года вопрос о трудовой дисциплине и топливном кризисе, предложил рабочим временно исполнять любые работы на заводе, в особенности по заготовке топлива.

Всем, кто отказывался от этих работ, комитет постановил выплачивать только треть оклада. Тех, кто повторно отказывался от работы, решено было увольнять с завода, как лиц, дезорганизующих общее дело.

В январе 1918 года общее собрание рабочих Саратовской мануфактуры обязало контрольную комиссию фабрики налагать взыскания на всех, кто недобросовестно работает.

Областной совет фабрично-заводских комитетов Урала в опубликованном 21 декабря 1917 года (3 января 1918 года) обращении к местным органам рабочего контроля и ко всем рабочим писал:

«Капиталисты хотят вас взять измором. Не поддавайтесь! Не бросайте станков, стремитесь поднять производительность труда. Фабрики и заводы, шахты и железные дороги суть ваши боевые позиции»[60].

Первый областной съезд профсоюзов рабочих-металлистов и горняков Урала заявил в январе 1918 года, что только создание железной пролетарской дисциплины даст возможность победить капитализм и насаждаемую им экономическую разруху.

С помощью органов рабочего контроля рабочий класс России срывал попытки буржуазии и ее прислужников запутать, расстроить, подорвать производство, усилить экономическую разруху в стране, спасал важнейшие предприятия от разрушения саботажниками. Тысячи передовых рабочих, занятых в органах рабочего контроля, приобретали опыт руководства производством, постепенно превращались в подлинных советских хозяйственников.

С первых же дней революции перед Советским государством встал вопрос о создании высшего общехозяйственного органа регулирования народного хозяйства. Таким органом стал учрежденный в начале декабря 1917 года при Совнаркоме Высший совет народного хозяйства (ВСНХ).

ВСНХ был создан как боевой орган пролетариата в области экономики.

«От рабочего контроля, — говорил В. И. Ленин в январе 1918 года, — мы шли к созданию Высшего совета народного хозяйства. Только эта мера вместе с национализацией банков и железных дорог, которая будет проведена в ближайшие дни, даст нам возможность приняться за постройку нового социалистического хозяйства»[61].

В декрете о создании ВСНХ говорилось, что его задачей является организация народного хозяйства и финансов. ВСНХ было предоставлено право конфискации и принудительного синдицирования различных отраслей промышленности и торговли и проведение других экономических мероприятий.

Ему были подчинены все учреждения по регулированию народного хозяйства.

Деятельностью ВСНХ повседневно руководили Центральный Комитет Коммунистической партии и Советское правительство. В состав первого ВСНХ входили Ю. Ларин, Г. И. Ломов (Оппоков), В. М. Молотов, М. А. Петров (Савельев) и другие.

Трудно было работать первым советским хозяйственным органам. Не было ни опыта, ни аппарата. Вот что рассказывал о начальной деятельности ВСНХ Г. И. Ломов (Оппоков):

«Сложившейся организации у нас еще не было, аппарата — никакого. То, что мы застали в прекрасном здании министерства торговли и промышленности на Тучковой набережной — это штук 6 автомобилей с шоферами, которые были преисполнены энтузиазма и хотели оказать всяческую поддержку перевороту, да с десяток курьеров, которые все были на своих местах. Нигде нельзя было найти ни одного служащего…

Мы работали без сотрудников, в громадном холодном помещении, при саботаже со стороны интеллигенции»[62].

И только ценою огромных усилий постепенно был создан аппарат. ВСНХ развернул кипучую и плодотворную деятельность.

В начале 1918 года в системе ВСНХ стали создаваться крупные производственные объединения — главки и центры.

Первыми из них были образованы Главкож (Главный комитет по кожевенным делам) и Центротекстиль (Центральный комитет текстильной промышленности). Главки и центры объединяли деятельность как национализированных, так и не национализированных предприятий.

С конца 1917 года начали организовываться местные органы управления народным хозяйством: районные (областные), губернские и уездные совнархозы. Районные (областные) совнархозы создавались преимущественно в промышленных районах и территориально объединяли несколько губерний.

23 декабря 1917 года (5 января 1918 года) ВСНХ утвердил положение о районных (областных) и других местных совнархозах. Местным совнархозам поручалось налаживать экономическую жизнь в своих районах, направлять деятельность органов рабочего контроля, руководить национализированными предприятиями, осуществлять финансовый контроль, учет и распределение средств производства, сырья, топлива и т. д.

Совнархозы имели право издавать постановления, обязательные для всех хозяйственных организаций и частных владельцев предприятий данного района. Предоставление широких прав губернским и уездным хозяйственным органам способствовало развитию местной инициативы.

Одним из первых в январе 1918 года был создан Совет народного хозяйства Северного района, в который входили Петроград, а также Петроградская, Олонецкая, Псковская, Новгородская, Череповецкая, Архангельская и Вологодская губернии. В сравнительно короткий срок Совнархоз стал подлинным организатором многоотраслевого хозяйства Северного района.

В январе 1918 года был организован Совнархоз Московского промышленного района, получивший название Московского районного экономического комитета. В сферу его деятельности входили 14 центральных губерний России.

ВСНХ и местные совнархозы сыграли большую роль в подготовке условий для национализации промышленности. Коммунистическая партия придавала огромное значение этим новым органам управления хозяйством.

«…На Высший совет народного хозяйства, — говорил В. И. Ленин весной 1918 года, — легла теперь одна из трудных и одна из самых благодарных задач»[63].

В. И. Ленин подчеркивал, что с упрочением социалистического строя роль Советов народного хозяйства будет всемерно повышаться, что «аппарату типа Высшего совета народного хозяйства суждено расти, развиваться и крепнуть, заполняя собой всю главнейшую деятельность организованного общества»[64].

Среди первых социалистических преобразований важное место занимали овладение Государственным банком, национализация частных банков и слияние их в единый советский Государственный банк. Без этих мер нельзя было осуществить действенный рабочий контроль над производством и распределением, провести национализацию промышленности, овладеть командными высотами народного хозяйства, ликвидировать финансовую зависимость России от международного империализма.

Советское государство вынуждено было ускорить национализацию банков, ибо русская и иностранная буржуазия начала широко использовать банки для финансирования внутренней контрреволюции. Из Петрограда, Москвы и других городов банкиры переводили деньги на окраины страны, где создавались наиболее сильные очаги контрреволюции, а также в иностранные банки. Банковские дельцы подвергали финансовой блокаде те предприятия, на которых был установлен рабочий контроль, саботировали все важные мероприятия Советского государства. Они спешили изъять из банков денежные вклады и другие ценности, чтобы передать десятки миллионов рублей контрреволюционным генералам. Преступные махинации буржуазии могли быть пресечены лишь решительными революционными мерами.

26 октября (8 ноября) 1917 года пролетариат взял в свои руки Государственный банк. Этот банк был единственным в России эмиссионным банком (то есть таким банком, который имел право выпускать денежные знаки и другие средства денежного обращения). Все частные банки получали средства из Государственного банка. Имея в своем распоряжении Государственный банк, Советская власть стала устанавливать контроль над частными банками, многие из которых находились в зависимости от иностранных империалистов, главным образом французских и английских. В конце ноября 1917 года частные банки, не имея наличных денег, обратились за помощью в Госбанк. Но Госбанк согласился выдать им деньги только при том условии, если над деятельностью этих банков будет установлен советский контроль. Безвыходное положение заставило банкиров пойти на уступки. С 4(17) декабря частные банки начали работать на новых условиях.

Однако формально согласившись признать контроль Советской власти, банкиры при малейшей возможности боролись против советской финансовой политики. Банковские заправилы усиленно готовили финансовый заговор против Советского государства. Они организовали тайный союз частных банков. Этот союз начал печатать специальные боны (денежные знаки), которые должны были приниматься всеми частными банками. Таким путем банкиры предполагали обойти контроль Госбанка. Но среди банковских служащих нашлись люди, которым были близки интересы народа. Они предупредили органы Советской власти о готовящемся заговоре. Медлить с национализацией частных банков больше было нельзя.

13(26) декабря 1917 года Советское правительство обратилось с воззванием к революционным войскам столицы и поставило перед ними задачу — изгнать саботажников из банков и обеспечить возможность «твердого и честного народного контроля там, где господствовали хищничество и обман»[65].

Отряды красногвардейцев, революционных солдат и матросов утром 14(27) декабря заняли все частные акционерные коммерческие банки Петрограда. Вечером ВЦИК при яростных протестах меньшевиков и эсеров принял декрет о национализации банков, по которому банковское дело объявлялось государственной монополией, а все частные акционерные банки и банковские конторы объединялись с Государственным банком.

В декрете подчеркивалось, что Советское правительство полностью обеспечит интересы вкладчиков, принадлежащих к трудящимся классам. Одновременно ВЦИК принял декрет о ревизии сейфов в частных банках: золото в монете и слитках подлежало конфискаций, а деньги — внесению на текущий счет Госбанка.

В короткий срок органы Советской власти по всей стране взяли частные банки в свои руки. Советское государство отобрало у буржуазии огромные ценности и лишило ее тем самым сильного оружия.

21 января (3 февраля) 1918 года ВЦИК утвердил декрет об аннулировании государственных займов. Этот декрет имел не только большое экономическое, но и политическое значение.

Задолженность России по внешним и внутренним займам накануне Октябрьской революции составляла 60 миллиардов рублей, в том числе по иностранным займам 16 миллиардов рублей. Трудящиеся России вынуждены были ежегодно выплачивать русской и иностранной буржуазии только одних процентов около 3 миллиардов рублей. С помощью займов английские, французские, американские, бельгийские и другие империалисты беззастенчиво грабили Россию. Аннулирование Советским правительством всех внутренних и внешних займов сняло с плеч трудящихся тяжелое налоговое бремя, освободило страну от кабалы иностранного капитала.

Этот шаг Советской власти вызвал взрыв бешенства в лагере международной буржуазии, 31 января (13 февраля) 1918 года дипломатический корпус в России обратился в Наркоминдел с нотой протеста, в которой заявлял, что представляемые посольствами правительства не признают декрета об аннулировании долгов. Советское правительство решительно отклонило ноту иностранных империалистов.

Советское государство, овладев банками, получило возможность приступить к созданию новой, социалистической кредитно-финансовой системы. Эмиссионный аппарат был вырван из рук буржуазии. Впервые в истории человеческого общества выпуск денег, денежный кредит стали служить интересам широких трудящихся масс. Национализация банков позволила использовать для социалистического строительства огромные средства, находившиеся прежде в руках капиталистов. Переход банков к Советскому государству лишал буржуазно-помещичью контрреволюцию основных внутренних источников финансирования. Советская власть не допустила повторения ошибки, которую совершила в 1871 году Парижская Коммуна, оставив банки у буржуазии.

Национализация банков облегчала переход от рабочего контроля к национализации крупной промышленности.

Еще в первые дни Советской власти в руки пролетарского государства перешли все бывшие так называемые казенные заводы, шахты, рудники, фабрики, мастерские и другие промышленные предприятия. Среди них были такие крупные заводы, как Обуховский, Балтийский, Ижорский и многие другие. Этим было положено начало созданию социалистической промышленности.

Приступая к национализации частной промышленности, Советское государство намечало взять в свои руки в первую очередь те заводы и фабрики, которые имели первостепенное значение для народного хозяйства, — металлургические, машиностроительные и другие, а также те предприятия, владельцы которых отказывались признать рабочий контроль и останавливали производство. Злостный саботаж капиталистов заставил Советскую власть ускорить национализацию ряда заводов, фабрик, шахт.

17(30) ноября 1917 года Совнарком постановил национализировать Ликинскую мануфактуру (близ Орехово-Зуево). Это был первый декрет Советского правительства об экспроприации крупных капиталистов, принятый в ответ на саботаж предпринимателей.

С просьбой отобрать предприятия у фабрикантов и заводчиков Урала обратились к Советскому правительству уральские рабочие. Длительный саботаж капиталистов привел почти в полное расстройство предприятия этого важнейшего промышленного района страны. В. И. Ленин, ознакомившись с положением дел на Урале, дал указание немедленно начать подготовку к национализации уральских предприятий. В начале декабря 1917 года Советское правительство национализировало имущество ряда акционерных обществ Урала. Так, 8(21) декабря был опубликован декрет о конфискации предприятий Богословского горного округа, одного из богатейших промышленных районов Урала. Вслед за этим Совнарком национализировал предприятия акционерного Симского общества горных заводов, предприятия Кыштымского и Сергинско-Уфалейского горных округов Урала. Имущество предприятий нескольких округов национализировал областной Совет Урала.

В собственность государства 27 декабря 1917 года (9 января 1918 года) перешел один из крупнейших заводов страны — Путиловский завод в Петрограде. В числе первых национализированных предприятий были также Невский завод и завод «Арматурно-Электрическое общество» в Петрограде, завод акционерного общества «Дека» в Александровске (Запорожье), завод Шиманского в Харькове, фабрики товарищества «Коновалов» в Костромской губернии и многие другие крупные предприятия.

К марту 1918 года в собственность государства перешла половина шахт Донбасса. И только интервенция германских империалистов весной 1918 года сорвала завершение национализации крупной промышленности Донбасса и прилегающих к нему районов. В марте 1918 года Совнарком Туркестанского края объявил государственной собственностью предприятия хлопковой, нефтяной и каменноугольной промышленности Туркестана. Количество национализированных предприятий росло из месяца в месяц. В Петрограде к концу марта было национализировано 10 заводов, а к маю — уже около 40, не считая казенных заводов. В Москве и Московской области к апрелю 1918 года было национализировано 58 крупных предприятий. Всего в стране, по неполным данным, на 1 июня 1918 года было учтено 513 крупных национализированных предприятий, из них свыше 200 составляли предприятия металлургической и машиностроительной промышленности.

Рабочие прилагали все усилия к тому, чтобы наладить работу государственных предприятий. По призыву Коммунистической партии рабочие национализированных заводов и фабрик брали обязательства обеспечить нормальную работу предприятий, установить на них твердый порядок и строгую дисциплину. Зачинателями в этом деле выступили рабочие Петрограда, Москвы и Урала.

Тяжело пришлось в первое время рабочим национализированных предприятий. Отсутствие денежных средств (их разграбили бывшие владельцы заводов и фабрик), топлива и сырья, голод, саботаж служащих, разлагающая работа меньшевиков и эсеров — все это затрудняло работу первых государственных фабрик и заводов. Когда рабочее правление Ликинской мануфактуры пришло принимать дела, ни один из служащих старого правления не явился. Все важнейшие книги и документы были вывезены. В кассе правления оказалось всего 42 рубля 60 копеек. Прежнее правление захватило с собой все деньги и выплачивало ими жалованье саботажникам.

Сырья оставалось на складах всего лишь на два-три месяца.

Хозяева аннулировали все сделки на хлопок с фирмами. Не было топлива. Продовольственная лавка пустовала. Капиталисты через своих ставленников в различных учреждениях пытались закрыть мануфактуру. Им активно помогали меньшевики, которые запугивали служащих и несознательных рабочих. Буржуазный союз инженеров Орехово-Зуевского района потребовал от своего члена — технического директора Ликинской мануфактуры — оставить предприятие. За отказ выполнить это требование он был исключен из союза инженеров. Однако никакие козни врагов не могли помешать рабочим пустить фабрики в ход. Капиталисты и их прихвостни неизменно наталкивались на сознательность и революционную бдительность рабочих, решивших во что бы то ни стало наладить нормальную работу фабрик.

Советская власть пришла на помощь рабочим. Московский Совет отпустил новому правлению 200 тысяч рублей. Кроме того, ликинцы получили 65 тысяч рублей от московского профсоюза текстильщиков. Благодаря этой помощи правление смогло выдать рабочим заработную плату, которую они не получали с августа 1917 года. Энергия, настойчивость, энтузиазм рабочих, почувствовавших себя хозяевами, сделали свое дело.

Через три недели после национализации, 11(24) декабря, была пущена красильно-отделочная фабрика, а 19 декабря (1 января 1918 года) — вся Ликинская мануфактура, бездействовавшая из-за саботажа прежнего ее владельца фабриканта Смирнова более трех месяцев.

Рабочие доказали, что они могут управлять производством без капиталистов. Делегации многих фабрик и заводов приезжали к ликинцам учиться. Делегаты уезжали с твердой уверенностью в том, что они также смогут смело взять предприятия в свои руки.

Среди первых экономических мероприятий Советской власти важное место занимало овладение железнодорожным транспортом и торговым флотом. Без этого невозможно было наладить снабжение промышленности сырьем и топливом, населения городов — продовольствием, армии — всем необходимым для защиты Советской страны.

Большая часть железных дорог России до Октябрьской революции принадлежала казне. После взятия пролетариатом власти эти дороги сразу же перешли в собственность Советского государства. На дорогах были созданы военно-революционные комитеты, которые стали наводить на них порядок.

Передовые рабочие-железнодорожники вели упорную борьбу с саботажем, организованным на дорогах меньшевистско-эсеровским Викжелем. Чтобы окончательно сломить саботаж, необходимо было коренным образом реорганизовать и укрепить профессиональные организации железнодорожников, которые были раздроблены меньшевиками и эсерами на множество узковедомственных профсоюзов.

Пролетарским ядром железнодорожников был профсоюз рабочих и мастеровых — самый многочисленный и действительно производственный союз. Он объединял около 400 тысяч человек; руководили им большевики. 12(25) декабря 1917 года профсоюз рабочих и мастеровых созвал Чрезвычайный Всероссийский съезд железнодорожных рабочих и мастеровых. На съезде присутствовало 276 делегатов, из которых 174 были большевики. На заседании съезда выступил В. И. Ленин.

«Вы знаете, — говорил он, — как тяжела для страны железнодорожная разруха, усугубляемая саботажем верхушек чиновничества. Вы знаете, что железнодорожная разруха делает невозможным правильный обмен между городом и деревней, который так необходим для урегулирования продовольственного дела. И чтоб урегулировать железнодорожное сообщение, нам необходима ваша помощь, товарищи. Только общими усилиями с вами мы сумеем сломать беспорядок и укрепить власть рабочих, солдат и крестьян»[66].

Съезд осудил политику меньшевистско-эсеровского Викжеля и полностью поддержал все мероприятия Советского правительства.

18(31) декабря собрался съезд железнодорожников, на который прибыло 700 делегатов, представлявших все профессии работников железнодорожного транспорта. Эсеро-меньшевистский блок протащил на съезде резолюцию о поддержке Учредительного собрания. Тогда часть делегатов во главе с большевиками покинула съезд и, опираясь на основную массу железнодорожников, объявила себя Чрезвычайным Всероссийским железнодорожным съездом.

Чрезвычайный съезд утвердил положение об управлении железными дорогами Советской республики. Управление дорогами возлагалось на Советы железнодорожных депутатов и их исполнительные комитеты. Съезд распустил меньшевистско-эсеровский Викжель, избрал Всероссийский исполнительный комитет железнодорожников (Викжедор) и поручил ему управление всеми железными дорогами Республики. Из 40 членов комитета 25 были члены большевистской партии. Викжедор образовал коллегию Народного комиссариата путей сообщения. На съезде была выделена также комиссия для подготовки национализации частных железных дорог.

Передовые железнодорожники, руководимые большевиками, усилили наступление против саботажников, против всякой неорганизованности на транспорте и уже в первые месяцы 1918 года добились некоторых успехов. В начале 1918 года улучшилась работа на Николаевской, Омской и других железных дорогах. О сдвигах на железнодорожном транспорте говорили и общие итоги работы железных дорог за первые три месяца 1918 года. Если в январе 1918 года погрузка на всех железных дорогах РСФСР составляла 7353 вагона в сутки, то в марте 1918 года она увеличилась до 8128 вагонов в сутки. Железнодорожники с первых же дней самостоятельного управления транспортом доказали, что они сами, без буржуазии, могут успешно огранизовать работу транспорта по-новому, в интересах социалистического строительства. Первые шаги на этом пути были сделаны. Однако предстояла огромная работа, требовавшая поистине героических усилий трудящихся, ибо транспорт был неимоверно разрушен, больше, чем какая-либо другая отрасль хозяйства.

Советская власть усиливала контроль за деятельностью частных железных дорог, готовясь к их национализации. Совнарком декретами от 28 июня и 4 сентября 1918 года объявил все частные дороги собственностью Советского государства.

Важную роль в экономике России играл водный транспорт.

В 1913 году на его долю приходилась почти половина всех грузоперевозок в стране. К моменту пролетарской революции в руках частных владельцев находились только речной торговый флот и небольшая часть морского торгового флота. Основная часть морского флота была в ведении военно-морского министерства.

Социалистическая революция в Октябре 1917 года сделала морской флот достоянием народа. Буржуазные правительства многих стран начали самочинный захват русских судов, находившихся в иностранных портах. В водах Тихого океана американцы и англичане захватили 6 русских судов. В Финляндии была захвачена флотилия русского Красного Креста в составе 7 госпитальных и вспомогательных судов, в Норвегии — 8 пароходов Северного русского пароходства. Много судов попало к белогвардейцам. Всего к лету 1918 года было захвачено 275 судов, принадлежавших Советскому государству, что составляло более 60 процентов торгового флота России.

В первые месяцы Советской власти на речном транспорте и над той частью морского флота, которая находилась еще в руках частных владельцев, был установлен рабочий контроль.

На введение контроля судовладельцы ответили саботажем.

Чтобы пресечь его, рабочие потребовали национализации водного транспорта. В конце января 1918 года Совнарком принял декрет о национализации торгового флота.

В середине февраля собрался Всероссийский съезд работников водного транспорта. Съезд одобрил декрет о национализации торгового флота. Водники объединились в один союз. Съезд избрал Центральный комитет союза (Цеквод), в котором половину мест получили большевики. Они развернули борьбу за изгнание меньшевиков и эсеров из профсоюза водников. Трудовой энтузиазм и революционная сознательность рабочих-водников помогли сломить саботаж судовладельцев и спасти значительную часть флота от гибели.

Первые социалистические мероприятия в экономике России — установление рабочего контроля, национализация банков, транспорта и значительной части крупной промышленности — нанесли сокрушительный удар по экономическим позициям буржуазии в стране. Период с октября 1917 года по февраль 1918 года, когда рабочий класс осуществлял стремительное наступление на буржуазию, которая бешено сопротивлялась, В. И. Ленин назвал периодом «красногвардейской атаки на капитал». За это время Советская власть сосредоточила в своих руках основные командные высоты народного хозяйства. Сломив экономическую мощь буржуазии, Советское государство смогло победоносно ликвидировать первые попытки контрреволюции свергнуть рабоче-крестьянское правительство.

Великая Октябрьская социалистическая революция наряду с социалистическими преобразованиями разрешила задачи, не завершенные буржуазно-демократической революцией. Советская власть до конца ликвидировала помещичье землевладение — эту основу всех пережитков крепостничества. В условиях победы пролетариата национализация земли не только завершала буржуазно-демократические преобразования, но и расчищала путь для социалистического переустройства сельского хозяйства.

Трудящиеся крестьяне с огромной радостью встретили декрет о земле, принятый на II Всероссийском съезде Советов. Они выражали полное доверие Коммунистической партии и Советскому правительству, созданному II съездом Советов.

Вот характерное для того времени сообщение из Ржевского уезда Тверской губернии:

«Крестьяне горячо приветствуют новое правительство и партию большевиков. Были вынесены резолюции, предложенные большевиками, под шумные рукоплескания и крики: «Да здравствует новая власть во главе с Лениным!

Смерть эксплуататорам!» На выборах в Учредительное собрание крестьяне голосовали поголовно за большевиков…

Имения, весь живой и мертвый инвентарь берутся на учет волостными комитетами»[67].

Собрание крестьян села Ивановки, Воронежского уезда, Воронежской губернии, заявило:

«Признавая, что только партия большевиков борется за скорый мир, за немедленный бесплатный переход земли к крестьянству, постановлено голосовать только за список социал-демократов большевиков…»[68]

Такие постановления принимались крестьянами во многих местах. Со всех концов страны в Петроград шли запросы о земле.

Крестьяне и солдаты хотели скорее получить текст советского земельного закона и практические указания о том, как его проводить в жизнь. В первые же дни после образования Советского правительства в Смольный стали приезжать крестьяне, чтобы непременно лично «от самого Ленина» узнать о новом земельном законе. Несмотря на то, что В. И. Ленин выполнял сложнейшие и многообразные обязанности председателя Совнаркома, он находил время лично принимать крестьян-ходоков.

Член большевистской партии А. Г. Шлихтер, исполнявший в то время обязанности Народного комиссара земледелия, вспоминал:

«На второй или третий день моего наркомземства в мою приемную явилась делегация, состоявшая из трех хлеборобов Черниговской губернии. Среди них особенно выделялся представительный седобородый старик, настоящий крестьянин, только что, казалось, оторвавшийся от сохи.

Он обратился ко мне с расспросами, касающимися индивидуальных и конкретных нужд его деревни в земельном вопросе, получил от меня все разъяснения и указания, но в то время, как все другие делегации, получив ответ, обыкновенно сразу же уходили, — я замечаю, что мой старик уходить не собирается. Жду, что будет дальше… Немного помявшись и покряхтев, как это обыкновенно делают крестьяне в затруднительных случаях, старик спрашивает меня:

— Товарищ, как бы повидать Ленина?

— А зачем, — говорю, — он вам нужен?

— Не могу, говорит, уехать домой, неповидавши Ленина. Я должен его повидать и должен сказать потом своим, что я его видел, и с таким наказом послали меня сюда мои односельчане. Они мне сказали: «Непременно от самого Ленина узнай, что и как надо делать»»[69].

Авторитетные разъяснения главы Советского правительства разносились ходоками в самые глухие деревни. К ходокам, вернувшимся из Петрограда, сходились крестьяне из окрестных сел, чтобы послушать человека, который был у В. И. Ленина.

Мудрые советы В. И. Ленина, разрешавшего весьма сложные и запутанные местные вопросы о земле, производили огромное впечатление на трудящихся крестьян.

После беседы с тремя делегатами Сердобского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов Саратовской губернии В. И. Ленин написал 5(18) ноября 1917 года «Ответ на запросы крестьян», в котором давались ясные указания, что должны безотлагательно сделать трудящиеся крестьяне в деревне. Ответ рассылался на места за подписью председателя Совнаркома В. И. Ленина как официальный документ Советского правительства.

Центральный Комитет Коммунистической партии и Советское правительство послали в деревню тысячи агитаторов и организаторов — передовых рабочих Москвы, Петрограда, Иваново-Вознесенска, Нижнего Новгорода и других городов. Рабочий класс, опираясь на союз с деревенской беднотой, сплачивал трудящихся крестьян вокруг Советов и помогал им организованно проводить конфискацию помещичьих земель и имений.

Коммунистическая партия призвала трудящихся крестьян переизбрать те земельные комитеты, в которых сидели кулаки и эсеры, и создать комитеты из трудящихся крестьян там, где этих комитетов еще не было. Необходимо, писала большевистская газета «Деревенская беднота», «немедленно избрать земельные крестьянские комитеты, да не такие, как устроил министр Чернов, что в них сидит старый помещик, да земский, да поп, а настоящие крестьянские земельные комитеты, чтобы в них сидела крестьянская беднота»[70].

Организационная и агитационная работа, развернутая в деревнях и селах большевиками в дни триумфального шествия Советской власти, всколыхнула миллионы трудящихся крестьян. Крестьяне под руководством губернских, уездных, волостных и сельских Советов переизбирали комитеты. Влияние эсеров в земельных комитетах и Советах крестьянских депутатов падало.

26 ноября (9 декабря) 1917 года собрался II Всероссийский съезд крестьянских депутатов. Съезд единогласно принял резолюцию по аграрному вопросу, в которой говорилось:

«Съезд приветствует отмену декретом Совета Народных Комиссаров частной собственности на землю и обращается к трудовому крестьянству с призывом взять все помещичьи хозяйства со всем живым и мертвым инвентарем и постройками в ведение земельных комитетов»[71].

На съезде были одобрены проект нового положения о земельных комитетах и инструкция об урегулировании земельных отношений.

В большей части губерний, где победила Советская власть, конфискация помещичьих имений проходила организованно, на основе советских земельных законов. Все помещичьи, монастырские, церковные и удельные земли вместе с живым и мертвым инвентарем брались на учет земельными комитетами, а затем передавались в пользование крестьянства. Так, например, волостной сход Дороховской волости, Старицкого уезда, Тверской губернии, постановил:

«1) Реквизировать леса и земли, как надельные, так и собственнические, находящиеся в пределах нашей волости, и передать в распоряжение волостного земельного комитета…

3) Запретить всем хозяевам лесов как продажу дров, так и рубку на дрова, на постройки и т. д.

4) Не делать самовольных захватов реквизированных земель и лесов, а равно и покосов и пахотной, обработанной и засеянной земли.

5) Все граждане волости должны прийти на помощь земельному комитету в правильном распределении реквизированных лесов и земель; в противном случае, за самовольный захват будут отвечать перед революционным военным судом»[72].

Собрание крестьян села Останкино, Ростокинской волости, Московского уезда, объявило в январе 1918 года графу Шереметеву, что оно постановило передать все графские земли с лесами и водами, весь живой и мертвый инвентарь со всеми жилыми и нежилыми постройками в собственное народное достояние жителей Останкинского района.

Такой организованный характер носила конфискация помещичьих земель в большей части уездов Московской, Тверской, Ярославской, Костромской, Пензенской, Курской, Орловской и других губерний Центральной России.

Советское правительство решительно боролось против расхищения кулаками хозяйственного инвентаря конфискованных имений. Когда председатель Острогожского Совета Воронежской губерний запросил Совнарком, как поступить с ценностями помещичьих имений, разгромленных крестьянами по наущению кулаков, В. И. Ленин предписал:

«Составить точную опись ценностей, сберечь их в сохранном месте, вы отвечаете за сохранность. Имения — достояние народа. За грабеж привлекайте к суду. Сообщайте приговоры суда нам»[73].

Коммунистическая партия и Советское правительство помогли трудящимся крестьянам через Советы и земельные комитеты широким фронтом развернуть борьбу за полное уничтожение помещичьего землевладения.

К началу 1918 года помещичье землевладение и вместе с ним класс помещиков были в основном ликвидированы. В руки крестьян переходило свыше 150 миллионов гектаров помещичьих, монастырских и других земель. Только один инвентарь, отобранный у помещиков и бесплатно переданный беднякам и середнякам, оценивался в 300 миллионов рублей.

Великая пролетарская революция освободила трудящихся крестьян от арендных платежей помещикам, а также от расходов на покупку земли в сумме свыше 700 миллионов рублей золотом ежегодно, от различных налогов на крестьянские земли, составлявших еще в 1913 году почти 200 миллионов рублей, от долгов Крестьянскому поземельному банку, которые на 1 января 1914 года достигали огромной суммы в 1326 миллионов рублей. Одни ежегодные проценты по этому долгу составляли почти 100 миллионов рублей.

Успешно завершив конфискацию помещичьих земель, Советская власть с весны 1918 года приступила к разделу их между трудящимися крестьянами. Помещичьи земли надо было распределить так, чтобы от этого выиграла трудящаяся часть деревни и прежде всего миллионы крестьян-бедняков и батраков. Раздел помещичьих земель неминуемо должен был привести в ряде мест, особенно в малоземельных районах, к переделу всей земли, к изъятию в пользу безземельных и малоземельных крестьян значительного количества земли у кулаков.

Для осуществления советской аграрной политики на новом этапе нужно было создать такой местный земельный аппарат, который бы последовательно отстаивал интересы бедноты. Земельные комитеты, хотя частично и обновленные, для этой цели не годились. Они существовали обособленно от Советов.

Во многих комитетах все еще верховодили кулаки, «левые» эсеры, а кое-где и правые эсеры. Поэтому Коммунистическая партия и Советское правительство решили передать руководство распределением помещичьих земель всецело в руки Советов. Это нашло свое воплощение в «Законе о социализации земли», одобренном III Всероссийским съездом Советов. Земельные комитеты к весне 1918 года были либо распущены, либо преобразованы в земельные отделы Советов. Правые эсеры были окончательно изгнаны из земельных органов, а позиции «левых» эсеров оказались значительно подорванными. Влияние большевиков в местных органах власти быстро росло.

Начиная с февраля 1918 года, повсюду проходили губернские и уездные съезды земельных отделов Советов или съезды Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. На съездах обсуждался вопрос о распределении земли. Подавляющее большинство съездов приняло решение об уравнительном распределении земли на основе «Закона о социализации земли». По этому закону земля распределялась между трудящимися крестьянами в зависимости от местных условий — либо по трудовой (по количеству трудоспособных), либо по потребительской (по количеству едоков) норме.

Требование уравнительного землепользования было требованием большинства трудящихся крестьян, и, хотя оно не отвечало конечным целям коммунистов в преобразовании сельского хозяйства, Коммунистическая партия поддержала его.

Делая эту уступку, Советская власть и Коммунистическая партия стремились достигнуть соглашения с середняком. Они считали, что в дальнейшем крестьяне на собственном опыте убедятся в недостаточности этого требования.

Некоторые съезды земельных отделов и съезды Советов постановили разделить не только помещичью землю, но и заново распределить надельную, то есть крестьянскую землю, чтобы отрезать часть земель у кулаков в пользу батраков, бедняков и середняков. Такие решения, например, были приняты в Карачевском уезде Орловской губернии, в некоторых уездах Рязанской, Тверской и Витебской губерний.

Благодаря большой разъяснительной работе, проведенной большевиками среди крестьян, уравнительный раздел земли большей частью происходил по едокам, а не по количеству трудоспособных и не поровну на каждый двор, как это предлагали «левые» эсеры. В Рязанской губернии, например, в 62 волостях из 77, по которым составлены данные, землю переделили по едокам.

В уездах и волостях, где Советы возглавлялись большевиками, трудящиеся крестьяне уже весной 1918 года сумели отобрать у кулаков земли, превышавшие трудовую норму. По указанию Наркомзема у кулаков отбирались в счет излишков прежде всего посевы озимых хлебов, произведенные на арендованной помещичьей земле. Этим Советская власть оказала большую продовольственную помощь голодавшей деревенской бедноте.

Коммунистическая партия и Советское правительство требовали от местных земельных отделов всеми мерами помочь крестьянской бедноте засеять полученные земли. Земельным отделам было дано указание изъять у кулаков излишки семян и инвентаря и передать беднякам.

Все же в ряде мест, где в Советах и их земельных отделах было еще сильно влияние «левых» эсеров, кулаки не только ничего не потеряли в ходе распределения земли, но и сумели прибрать к рукам часть конфискованных помещичьих земель и инвентаря. Во многих местах бедноте приходилось силой оружия отстаивать свои права. В селе Корниец Орловской губернии кулаки, недовольные разделом земли, пытались разогнать Совет. На помощь Совету пришли бедняки окрестных деревень. Они усмирили кулаков, многих арестовали, затем устроили манифестацию и призвали трудящихся крестьян сплотиться для беспощадной борьбы с кулаками. Классовая борьба в деревне с каждым днем усиливалась. Крестьянская беднота на собственном опыте убеждалась в том, что для обуздания кулачества необходимо создать свои организации.

Весной 1918 года миллионы крестьян-бедняков впервые посеяли хлеб на своей земле. Так сбылись их вековые чаяния.

Трудящиеся крестьяне, столетиями мечтавшие о разделе земли помещиков и других эксплуататоров, получили ее не из рук эсеров и меньшевиков, которые на словах ратовали за наделение крестьян «землицей», а на деле верой и правдой служили помещикам и кулакам, посылая в деревню карательные экспедиции, — землю крестьянам дал рабочий класс, ставший у власти и руководимый Коммунистической партией. Наделение трудящегося крестьянства землей и освобождение его от долговой кабалы усилило поддержку трудящимися крестьянами Советской власти и укрепило союз рабочего класса с деревенской беднотой. В этом состоял главный политический итог первых аграрных преобразований, проведенных Советской властью.

В созидательной деятельности Советского государства большое место занимали вопросы культурного строительства.

Успешно строить новое, социалистическое государство можно было, только приобщив миллионные массы трудящихся ко всем достижениям человеческой мысли. Октябрьская социалистическая революция открыла трудящимся широкий доступ к культуре. Советская власть заботилась о сохранении всех культурных ценностей и использовании их в интересах народа.

На службу трудящимся были поставлены школа, печать, театры, кино, музеи, библиотеки, картинные галереи и другие научные и культурно-просветительные учреждения. Советская власть, принимая меры до охране произведений архитектуры, искусства, литературы, ликвидировала всякую возможность превращения культурных ценностей в средство наживы и спекуляции в руках буржуазии и помещиков.

Дворцы Петрограда, Москвы и других городов были взяты под охрану Советов. Художественно-историческим комиссиям было, предложено провести проверку, опись и прием дворцового имущества. По инициативе В. И. Ленина была создана Коллегия по делам музеев и охраны памятников искусства и старины, руководившая всей работой по собиранию и сохранению культурных ценностей. В этой работе приняли участие знаменитые русские художники К. А. Коровин, братья А. М. и В. М. Васнецовы, В. Д. Поленов и другие. Эрмитаж, Третьяковская галерея, Щукинское собрание картин, коллекций Морозова и другие сокровищницы искусств были объявлены национальной собственностью. Именно в это время начали создаваться прекрасные музеи Петрограда, Москвы и других мест, являющиеся национальной гордостью советского народа.

Первая страница рукописи В И Ленина «Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа». Январь 1918 г. (Фотокопия)

Объединенное заседание III Всероссийского съезда Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов в Таврическом дворце. Петроград. Январь 1918 г. (Фото)

Только в новых, послеоктябрьских условиях охрана исторических памятников как национальных реликвий сделалась государственным делом. Так, до Октябрьской социалистической революции усадьба великого русского писателя Льва Николаевича Толстого Ясная Поляна, место всенародного паломничества, поддерживалась только за счет маленькой пенсии, получаемой вдовой писателя С. А. Толстой. Победивший народ отдал должное памяти великого писателя. Яснополянские крестьяне вынесли постановление о передаче усадьбы Ясная Поляна в пожизненное пользование С. А. Толстой. Совнарком 30 марта 1918 года постановил:

«Обратиться от имени Совета Народных Коммиссаров к местному Совету с указанием на его государственную обязанность охранять имение «Ясной Поляны» со всеми историческими воспоминаниями, которые с ним связаны.

Постановление местных крестьян, что усадьба находится в пожизненном пользовании Софьи Андреевны, — утвердить»[74].

Для социалистической революции охрана исторических памятников была не только вопросом музейно-архивного дела.

Сохранить следовало лишь памятники, имеющие действительно большую историческую и художественную ценность. Совнарком в апреле 1918 года принял декрет «О снятии памятников, воздвигнутых в честь царей и их слуг, и выработке проектов памятников Российской Социалистической Революции», который гласил:

«Памятники, воздвигнутые в честь царей и их слуг и не представляющие интереса ни с исторической, ни с художественной стороны, подлежат снятию с площадей и улиц…»[75]

Во исполнение этого декрета был убран памятник Александру III в Москве, но в то же время сохранены в Петрограде памятники Петру I, Екатерине II, памятники Суворову, Кутузову, Барклаю-де-Толли, Крузенштерну и другим видным деятелям России.

Одновременно декрет выдвигал задачу создания художественных произведений, отражающих «идеи и чувства революционной трудовой России». Этим декретом законодательно закреплялся ленинский план монументальной пропаганды.

Советское правительство намечало художественно оформить города Советской республики, в первую очередь Москву и Петроград, памятниками, барельефами и надписями на зданиях, пропагандирующими идею социализма. Они должны были увековечить героическую освободительную борьбу трудящихся против угнетателей, закрепить в памяти народа образы великих деятелей культуры.

Русское дворянство и буржуазия еще задолго до революции без сожаления распродавали величайшие художественные ценности за границу, не помышляя об ущербе, наносимом национальной культуре. После революции такие распродажи художественных ценностей за границу проводились уже не только из корыстолюбия, но и из желания, чтобы культурные ценности не достались победившему народу. Органы Советской власти следили за тем, чтобы произведения искусства, которые впервые стали подлинно национальным достоянием, не расхищались, не переправлялись за границу. Весной 1918 года в Совнарком поступили сведения, что бывшая княгиня Мещерская продает картину Боттичелли и другие художественные ценности за границу. Этот вопрос был особо рассмотрен на заседании Совнаркома 30 мая 1918 года. Постановление гласило:

«…ввиду исключительного художественного значения картины Боттичелли (Тондо), принадлежащей в настоящее время гражданке Е. П. Мещерской, предполагающей, по имеющимся сведениям, вывезти картину за границу, Совет Народных Комиссаров постановляет: картину эту реквизировать, признать ее собственностью Российской Социалистической Федеративной Советской Республики и передать в один из национальных музеев Российской Социалистической Федеративной Советской Республики»[76].

В этом же постановлении Совнарком поручил Народному комиссариату просвещения «разработать в трехдневный срок проект декрета о запрещении вывоза из пределов Российской Социалистической Федеративной Советской Республики картин и вообще всяких высокохудожественных ценностей…»[77]

Перед Советской властью встала грандиозная задача распространения просвещения в миллионных народных массах.

В дореволюционной России 73 процента населения было безграмотно.

«Четыре пятых молодого поколения осуждены на безграмотность крепостническим государственным устройством России»[78], — писал В. И. Ленин в 1913 году.

Для вовлечения трудящихся в политическую жизнь, в строительство нового, советского государства необходимо было прежде всего ликвидировать безграмотность.

«Безграмотный человек стоит вне политики, его сначала надо научить азбуке»[79], — указывал В. И. Ленин. Созданный в Наркомпросе внешкольный отдел во главе с Н. К. Крупской начал огромную работу по ликвидации неграмотности. Мобилизация грамотных для обучения неграмотных, организация большой сети специальных школ, введение бесплатного обучения — все это создавало прочную основу для ликвидации безграмотности.

В первой половине ноября 1917 года Совнарком утвердил декрет, по которому крупнейшие театры страны освобождались от удушающей их опеки так называемого Управления императорских театров. За театрами признавалось огромное культурно-просветительное и общенародное значение. Руководство театрами возлагалось на Наркомпрос.

«Мы не требуем от вас никаких присяг, никаких заявлений в преданности и повиновении, — писал в письме к артистам Государственного театра драмы (бывш. Александринский) Народный комиссар просвещения А. В. Луначарский.

…Но в стране есть теперь новый хозяин — трудовой народ. Трудовой народ не может поддерживать государственные театры, если у него не будет уверенности в том, что они существуют не для развлечения бар, а для удовлетворения великой культурной нужды трудового населения»[80].

Верхи буржуазной интеллигенции пытались организовать саботаж в органах просвещения, поднять на борьбу с Советской властью учителей, профессуру, инженеров, работников искусства. Забастовки некоторых учителей, организуемые реакционным «Всероссийским учительским союзом», забастовки профессуры, адвокатуры и даже отдельных врачей, организуемые кадетами, должны были, по замыслу контрреволюционеров, дезорганизовать жизнь больших городов, вызвать озлобление в народе, показать бессилие новой власти.

Однако эти вражеские планы провалились. Для лучшей революционной части интеллигенции не существовало вопроса о выборе пути после Октябрьской социалистической революции.

«Принимать или не принимать? Такого вопроса для меня… не было, — писал поэт В. В. Маяковский. — Моя революция. Пошел в Смольный. Работал. Все, что приходилось…»[81]

Крупнейшие представители русской культуры — писатели В. В. Маяковский и А. С. Серафимович, художники И. Э. Грабарь и И. И. Бродский, артисты В. Р. Гардин и А. И. Южин и многие другие отдали себя в распоряжение Советского государства.

Советское правительство в первые же месяцы своего существования провело в жизнь ряд культурных мероприятий, подготовленных прогрессивной научной общественностью еще до революции. Так, Академия наук еще в 1909 году разработала новое правописание. Введение нового правописания, учитывавшего развитие живого русского языка, облегчило бы распространение грамотности в народных массах и общий подъем культуры. Ни царское, ни Временное правительство не осуществили этот проект Академии наук. Реакционная печать резко выступала против новой орфографии, писала об эстетике буквы «ять», о привычке, о священных традициях и пр. Декретом Советского правительства, опубликованным 23 декабря 1917 года (5 января 1918 года), было введено новое правописание в целях «облегчения широким народным массам усвоения русской грамоты, поднятия общего образования…»[82]

Календарная реформа, подготовлявшаяся Академией наук более десяти лет, всячески тормозилась реакционным духовенством. Эта реформа также была проведена Советским правительством в феврале 1918 года.

В дореволюционной Академии наук не было специальных научных учреждений, которые занимались бы изучением и разработкой общественных наук. Наркомпрос разработал проект постановления о создании Социалистической академии общественных наук. Совнарком рассмотрел этот проект (25 мая 1918 года), одобрил его идею и предложил переработать проект на следующих основах:

«1) Во главу угла поставить издательское общество марксистского направления;

2) Привлечь в особенно большом числе заграничные марксистские силы;

3) Одной из первоочередных задач поставить ряд социальных исследований;

4) Немедленно принять меры к выяснению, набору и использованию русских преподавательских сил»[83].

Советское правительство активно поддерживало всякое начинание передовой интеллигенции, направленное на развитие науки и распространение знаний в массах. Когда весной 1918 года Общество любителей естествознания, антропологии и этнографии обратилось в Наркомпрос с просьбой утвердить смету Общества, Совнарком дал указание Наркомпросу учесть при рассмотрении сметы творческую, живую работу Общества, открывшего широко двери всем тем, для кого «казенная наука» эти двери закрывала. Совнарком предлагал Наркомпросу при рассмотрении сметы увеличить ее, исходя из необходимости развить до максимума деятельность Общества.

Советская революция раскрыла перед наукой грандиозные перспективы подлинной творческой деятельности, служения народу в великом деле переустройства общества на социалистических началах.

3. РОСПУСК УЧРЕДИТЕЛЬНОГО СОБРАНИЯ.

Упрочению Советской власти в начале 1918 года способствовали такие события, как роспуск Учредительного собрания, слияние крестьянских Советов с Советами рабочих и солдатских депутатов и исторические решения III Всероссийского съезда Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. Подготовка к созыву Учредительного собрания, а затем Всероссийского крестьянского съезда и III Всероссийского съезда Советов началась в конце 1917 года. Особенно острая борьба развернулась вокруг созыва Учредительного собрания.

Кадеты, меньшевики, правые и «левые» эсеры намеревались противопоставить Учредительное собрание Советской власти, восстановить с его помощью буржуазно-помещичий строй.

Идея Учредительного собрания была одной из наиболее популярных среди народа в период борьбы с царским самодержавием. И это естественно. Под этим лозунгом почти два десятилетия велась революционная пропаганда социал-демократов против самодержавия. За созыв Учредительного собрания выступали и мелкобуржуазные партии. В то время требование Учредительного собрания предполагало революционное свержение самодержавия и установление демократической республики. Иначе говоря, с лозунгом Учредительного собрания связывалось разрешение основных задач буржуазно-демократической революции.

Победа социалистической революции открыла новую эпоху — эпоху советской демократии. Буржуазная республика во главе с Учредительным собранием являлась уже пройденным этапом. Теперь вокруг лозунга Учредительного собрания объединялись контрреволюционные силы. Эсеры, меньшевики, кадеты и черносотенцы видели в Учредительном собрании орудие борьбы с Советской властью, с пролетарской диктатурой.

Большевики считали, что та часть трудящихся, которая по инерции наивно связывала те или иные вопросы революции с Учредительным собранием, должна была на собственном опыте убедиться в его реакционности, понять, что возвращение к Учредительному собранию в условиях Советской власти является шагом назад от завоеваний Октябрьской социалистической революции. Надо было подвести рабочих, солдат и крестьян к стенам Учредительного собрания, чтобы окончательно показать им его контрреволюционную сущность и необходимость его роспуска.

27 октября (9 ноября) 1917 года Совнарком издал декрет о назначении выборов в Учредительное собрание на 12(25) ноября. Созыв Учредительного собрания был назначен на 28 ноября (11 декабря). Советское правительство взяло под контроль действия аппарата по выборам в Учредительное собрание, созданного еще при Временном буржуазном правительстве.

Выборы в Учредительное собрание проходили в обстановке, когда еще шла борьба за установление и упрочение Советской власти на окраинах, когда в стране открыто существовали буржуазные и мелкобуржуазные партии, яростно выступавшие против Советской власти.

Буржуазно-помещичьи партии и организации, а также меньшевики, эсеры, анархисты и другие мелкобуржуазные партии развили бешеную деятельность, чтобы добиться большинства в Учредительном собрании. Они шли на любые сделки друг с другом, лишь бы в будущем Учредительном собрании иметь перевес над большевиками.

Контрреволюция старалась использовать центральный и местный аппарат по выборам в Учредительное собрание. «Всероссийская по делам о выборах в Учредительное собрание комиссия», состоявшая из кадетов, эсеров и меньшевиков, саботировала постановления Совнаркома, отказываясь признавать представителей Советского правительства, присланных в комиссию. Игнорировались указания Советской власти и теми местными избирательными комиссиями, где было засилье меньшевиков и эсеров.

Из-за саботажа подобных избирательных комиссий деревня оказалась во многих случаях не подготовленной к выборам.

Крестьянам не была разъяснена техника выборов, население было запутано десятками списков различных политических партий. Количество списков доходило до 20, а в некоторых местах и до 60. ВЦИК, Совнарком и местные Советы получали тысячи писем с просьбой разъяснить, как и за кого голосовать.

Во многих уездах Вологодской, Олонецкой, Ставропольской, Могилевской, Саратовской, Тульской и других губерний избиратели получили на руки только эсеровские и кадетские списки. В ряде уездов Смоленской, Рязанской, Новгородской, Витебской, Виленской и других губерний списков большевиков совсем не было или они доставлялись в недостаточном количестве. Избирательные комиссии зачастую не включали в списки избирателей целые группы населения, главным образом рабочих и большевистски настроенных крестьян.

В результате всего этого большинство депутатов в Учредительном собрании оказалось контрреволюционным.

Однако, как показывает глубокий анализ результатов выборов в Учредительное собрание, за коммунистами шло огромное большинство рабочих и широкие слои деревенской бедноты, подавляющее большинство солдат Северного и Западного фронтов и почти половина солдат всей армии. Значительную часть голосов в деревне и среди солдат получили «левые» эсеры, стоявшие тогда на платформе Советской власти и находившиеся в блоке с большевиками. Советская власть своей деятельностью во имя интересов трудящихся привлекала на свою сторону все более и более широкие круги народных масс. В этих условиях и речи не могло быть о каких-либо компромиссах и уступках правым эсерам и меньшевикам, тянувшим рабочих и крестьян на блок с буржуазией.

26 ноября (9 декабря) Совнарком вынес решение об открытии Учредительного собрания в срок, если к 28 ноября (11 декабря) в Петроград прибудет большинство депутатов.

Враги Советской власти, используя колебания «левых» эсеров, которых они думали перетащить на свою сторону, намеревались сорвать решение Совнаркома и открыть Учредительное собрание при любом количестве депутатов. Чтобы создать видимость поддержки Учредительного собрания рабочими, меньшевики начали призывать их объявить в день открытия Учредительного собрания забастовку. Советскому правительству стало известно, что кадеты, эсеры и меньшевики разрабатывали планы проведения антисоветских демонстраций. Под прикрытием лозунга Учредительного собрания готовился заговор против Советской власти.

21 ноября (4 декабря) ВЦИК принял разработанный В. И. Лениным декрет о праве отзыва враждебных Советской власти депутатов из Учредительного собрания. На основе этого декрета ряд Советов решил отозвать из Учредительного собрания контрреволюционных депутатов из числа эсеро-меньшевистских лидеров: Авксентьева, Аргунова, Брешко-Брешковскую, Булата, Гоца и других.

Враги, усиливая борьбу против большевиков, создали в эти дни «Союз защиты Учредительного собрания», в который вошли народные социалисты, представители меньшевиков и эсеров, а также депутаты Петроградской городской думы, стачечные комитеты саботажников и другие контрреволюционные организации. Подобные «союзы» начали создаваться и на местах.

Под лозунгом «защиты Учредительного собрания» объединялись все контрреволюционные партии, от эсеров и меньшевиков до кадетов и черносотенцев.

В роли организаторов сил контрреволюции повсюду выступали кадеты. В. И. Ленин, характеризуя кадетскую партию как главный штаб внутренней контрреволюции, указывал:

«Когда говорят, что кадетская партия не сильная группа, — говорят неправду. Кадетский центральный комитет, это — политический штаб класса буржуазии. Кадеты впитали в себя все имущие классы, с ними слились элементы, стоявшие правее кадетов»[84].

Кадеты укрепили свои связи с иностранными посольствами и военными миссиями и заручились от них поддержкой Учредительного собрания. Кадетская печать открыто призывала к реставрации в России буржуазных порядков. Московская городская дума, по предложению кадетов, избрала английского посла Бьюкенена почетным гражданином города. Французский посол Нуланс публично выразил свое одобрение антисоветской политике кадетов и обещал им свою поддержку.

Правые эсеры, меньшевики и близкие к ним партии и организации старались не отставать от кадетов в своей антинародной политике. Выступая на так называемом «земском соборе», меньшевик Церетели заявил, что Учредительное собрание и тесный союз с Антантой — это та платформа, на которой может быть создана «всенародная демократическая организация».

17(30) ноября все антисоветские газеты поместили воззвание группы бывших министров Временного буржуазного правительства, которые продолжали именовать себя «Временным правительством». Это так называемое «правительство» призвало все антисоветские силы сплотиться вокруг Учредительного собрания.

28 ноября (11 декабря) кадеты, эсеры, меньшевики и их сторонники организовали в Петрограде демонстрацию с попыткой явочным путем открыть Учредительное собрание. Они почти открыто готовились к захвату власти. Коммунистическая партия и Советское правительство, действуя в интересах народных масс, решили нанести удар по политическому центру контрреволюции — кадетской партии. Вечером 28 ноября (11 декабря) Совнарком по предложению В. И. Ленина принял «Декрет об аресте вождей гражданской войны против революции».

«Члены руководящих учреждений партии кадетов, как партии врагов народа, подлежат аресту и преданию суду революционных трибуналов, — гласил декрет. — На местные Советы возлагается обязательство особого надзора за партией кадетов ввиду ее связи с корниловско-калединской гражданской войной против революции.

Декрет вступает в силу с момента его подписания»[85].

На следующий день состоялось заседание Центрального Комитета партии большевиков. Большинство членов ЦК одобрило декрет об аресте главарей кадетской партии и объявлении кадетской партии — партией врагов народа.

1(14) декабря декрет Совнаркома об аресте главарей кадетской партии обсуждался на заседании ВЦИК. Против декрета выступали меньшевики, правые и «левые» эсеры. Выступивший от «левых» эсеров Штейнберг не решился открыто встать на защиту кадетов, но, прикрываясь разными оговорками, по существу защищал их. Не возражая якобы против борьбы с отдельными лицами из кадетской партии, он возражал против борьбы с партией кадетов в целом. В. И. Ленин разоблачил доводы «левых» эсеров.

«Нам предлагают ловить стрелочников, — говорил в своем выступлении В. И. Ленин. — Мы не будем прятать политического обвинения против штаба целого класса за ловлей отдельных лиц»[86].

Обращаясь к Штейнбергу, В. И. Ленин предлагал ему разобрать обвинение большевиков против партии кадетов по существу и доказать, что «партия кадетов не штаб гражданской войны, заведомо безнадежной, заливающей страну кровью. Этого, — подчеркнул В. И. Ленин, — тов. Штейнберг не постарался доказать»[87].

Большевики предложили на этом же заседании резолюцию, в которой полностью подтверждался декрет от 28 ноября (11 декабря).

«ЦИК обеспечивает и впредь Совету Народных Комиссаров свою поддержку на этом пути и отвергает протесты политических групп, подрывающих своими колебаниями диктатуру пролетариата и крестьянской бедноты»[88].

За резолюцию большевиков было подано 150 голосов, за резолюцию эсеров — 98.

Борьба вокруг Учредительного собрания нашла свое отражение и внутри его большевистской фракции. Большинство членов временного бюро фракции вопреки совершенно ясной и твердой линии Центрального Комитета придерживалось явно ошибочной, буржуазно-демократической точки зрения на Учредительное собрание.

На заседании ЦК 11(24) декабря В. И. Ленин предложил в связи с этим:

«1) сместить бюро фракции;

2) изложить фракции наше отношение к Учредительному собранию в виде тезисов;

3) составить обращение к фракции, в котором напомнить устав партии о подчинении всех представительных учреждений ЦК;

4) назначить члена ЦК для руководства фракцией;

5) выработать устав фракции»[89].

На этом заседании ЦК утвердил тезисы В. И. Ленина об Учредительном собрании и принял решение о немедленных перевыборах бюро фракции.

На следующий день после длительной дискуссии большевистская фракция единогласно приняла тезисы В. И. Ленина об Учредительном собрании.

В тезисах В. И. Ленин писал, что требование созыва Учредительного собрания входило в программу революционной социал-демократии, так как в буржуазной республике Учредительное собрание является высшей формой демократизма. Но с самого начала революции 1917 года большевики неоднократно подчеркивали, что Республика Советов является более высокой формой демократизма, чем обычная буржуазная республика с Учредительным собранием. Теперь же, когда установлена Советская власть, лозунг «Вся власть Учредительному собранию» стал лозунгом кадетов, калединцев и их пособников. В этих условиях, писал В. И. Ленин, для всего народа «становится ясным, что этот лозунг фактически означает борьбу за устранение Советской власти и что Учредительное собрание, если бы оно разошлось с Советской властью, было бы неминуемо осуждено на политическую смерть»[90].

В. И. Ленин обращал внимание на то, что раскол партии эсеров, происшедший после выборов, привел к тому, что в Учредительном собрании оказались представители несуществующей партии.

«В силу этого, — указывал В. И. Ленин, — даже формального соответствия между волей избирателей в их массе и составом избранных в Учредительное собрание нет и не может быть»[91].

13(26) декабря тезисы В. И. Ленина были опубликованы в «Правде» и других газетах. Тысячи агитаторов понесли ленинские идеи в массы, разъясняя их на заводах, фабриках, в деревнях, в окопах фронта.

20 декабря 1917 года (2 января 1918 года) Совнарком вынес решение о назначении нового срока открытия Учредительного собрания на 5(18) января 1918 года. Узнав об этом, буржуазия и ее сообщники усилили формирование контрреволюционных сил. Они стали на путь террора против деятелей Коммунистической партии и Советского правительства, готовились подтянуть к Петрограду контрреволюционные части, чтобы вооруженной рукой поддержать буржуазный парламент.

На деньги иностранных посольств в Петрограде эсеры создали террористическую организацию. 1(14) января 1918 года террористы совершили покушение на В. И. Ленина, который возвращался с митинга, посвященного проводам на фронт первых отрядов социалистической армии. Пуля, пробив кузов машины, пролетела над головой Владимира Ильича.

Велико было возмущение трудящихся масс, когда они узнали о покушении на жизнь В. И. Ленина. Со всех концов страны в Петроград шли тысячи телеграмм с требованием беспощадно расправиться с врагами. Расследование, проведенное ВЧК, показало, что непосредственными исполнителями гнусного преступления были правые эсеры. 2(15) января в Петрограде были арестованы члены всероссийской террористической «боевой дружины» эсеров. Выяснилось, что они действовали по прямым указаниям иностранных посольств.

3(16) января ВЦИК принял «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа», написанную В. И. Лениным.

За день до открытия Учредительного собрания она была опубликована в «Правде». Декларация явилась важнейшим конституционным актом Советского государства, который подводил итог всемирно-историческим победам, одержанным трудящимися России под руководством Коммунистической партии.

Относительно Учредительного собрания в Декларации было записано:

«Будучи выбрано на основании партийных списков, составленных до Октябрьской революции, когда народ не мог еще всей массой восстать против эксплуататоров, не знал всей силы их сопротивления при отстаивании ими своих классовых привилегий, не взялся еще практически за созидание социалистического общества, Учредительное собрание считало бы в корне неправильным, даже с формальной точки зрения, противопоставлять себя Советской власти»[92].

Созываемое на 5(18) января Учредительное собрание должно было или принять Декларацию и тем самым самоликвидироваться или отвергнуть ее и тем самым разоблачить себя перед народом.

Для того, чтобы обеспечить нормальное открытие Учредительного собрания и парализовать планы мятежников, ВЦИК 3(16) января принял постановление, в котором объявлялось, что «всякая попытка со стороны кого бы то ни было, или какого бы то ни было учреждения присвоить себе те или иные функции государственной власти будет рассматриваема, как контрреволюционное действие. Всякая такая попытка будет подавляться всеми имеющимися в распоряжении Советской власти средствами, вплоть до применения вооруженной силы»[93].

В день открытия Учредительного собрания, 5(18) января, контрреволюционные партии и организации решили провести демонстрацию поддержки буржуазного парламента. По плану, разработанному военной комиссией ЦК партии правых эсеров и военным отделом «Союза защиты Учредительного собрания», созданные в некоторых частях петроградского гарнизона боевые офицерские группы, а также мелкие отряды, вызванные в Петроград из провинции, должны были в момент демонстрации начать вооруженный мятеж против Советской власти. Такие же выступления были подготовлены кадетами, правыми эсерами и меньшевиками в Москве и других городах.

Таким образом, под флагом защиты Учредительного собрания контрреволюция готовила мятеж с целью ниспровержения силой оружия диктатуры пролетариата.

Петроградский Совет и Чрезвычайная комиссия по охране Петрограда призвали трудящихся революционной столицы не поддаваться на провокации врагов Советской власти. Этот призыв был организованно поддержан рабочими, солдатами и матросами Петрограда. 5(18) января на демонстрацию вышли только эсеровские дружинники, студенты, чиновники, члены партии кадетов, эсеров, меньшевиков — все, кто ненавидел Советскую власть. Заговорщики открыли провокационную стрельбу по красногвардейским и солдатским патрулям. Но поднять мятеж в Петрограде им не удалось. Рабочие, солдаты и матросы решительно выступили против сил контрреволюции. Попытка заговора была разгромлена в самом начале.

Ликвидированы были также подобные выступления контрреволюции в Москве и в других городах.

Между тем с утра 5(18) января в Таврическом дворце стали собираться депутаты Учредительного собрания. Днем начались фракционные совещания. Большевистская фракция поручила Я. М. Свердлову как председателю ВЦИК открыть Учредительное собрание и огласить «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа». Было решено, что в случае, если Учредительное собрание отвергнет Декларацию, большевики немедленно покинут заседание.

Эсеры решили самочинно открыть Учредительное собрание.

Эсер Швецов поднялся на трибуну и тщетно пытался успокоить сочувствующих большевикам депутатов, а также находившихся на хорах рабочих, солдат и матросов, которые бурно протестовали против самочинства эсеров. В это время в зал вошел Я. М. Свердлов, уверенно занял председательское место и объявил, что по поручению Центрального Исполнительного Комитета Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов он открывает заседание Учредительного собрания. Зал мгновенно смолк. Я. М. Свердлов зачитал «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа» и предложил Учредительному собранию принять ее.

Контрреволюционное большинство Учредительного собрания отказалось от обсуждения Декларации. Большевистская фракция во главе с В. И. Лениным, выполняя ранее принятое решение, покинула зал заседаний. Представитель фракции огласил декларацию, написанную В. И. Лениным, в которой говорилось:

«Не желая ни минуты прикрывать преступления врагов народа, мы заявляем, что покидаем Учредительное собрание с тем, чтобы передать Советской власти окончательное решение вопроса об отношении к контрреволюционной части Учредительного собрания»[94].

«Левые» эсеры после ухода большевиков долго колебались.

Только уже поздно ночью они также покинули Учредительное собрание. Поведение «левых» эсеров еще раз показало, насколько это ненадежные попутчики. В зале Таврического дворца остались только кадеты, правые эсеры, меньшевики и их союзники.

Уже под утро начальник караула, охранявшего здание Учредительного собрания, матрос А. Г. Железняков потребовал прекратить заседание, так как «караул устал» ждать конца черновско-церетелевской болтовни. Балтийский моряк выразил волю трудящихся масс всей России: народ устал от парламентской болтовни буржуазных лидеров, он требовал, чтобы ему не мешали строить советскую государственность, и грозил сокрушить всех, кто встанет на его пути.

Ночью с 6 на 7 (с 19 на 20) января 1918 года ВЦИК по предложению В. И. Ленина принял декрет о роспуске Учредительного собрания.

Трудящиеся массы, полностью одобрив роспуск Учредительного собрания, с новой энергией взялись за укрепление своих органов власти — Советов. Во многих местах большевики добились слияния Советов рабочих и солдатских депутатов с Советами крестьянских депутатов. Советы шли к своему III съезду как органы, объединявшие все большее количество рабочих, солдат и трудящихся крестьян в единую революционную силу.

4. ТРЕТИЙ ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ.

Третий съезд Советов открылся 10(23) января 1918 года в Петрограде, в том же Таврическом дворце, где бесславно скончалось Учредительное собрание. На съезд съехались делегаты 317 Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов и 110 армейских, корпусных и дивизионных комитетов.

Через три дня к съезду присоединились представители более 25 Советов крестьянских депутатов — участники III Всероссийского съезда Советов крестьянских депутатов.

Октябрьская социалистическая революция подняла к активной политической деятельности широкие массы трудящихся.

239 делегатов являлись членами исполнительных комитетов местных Советов, 226 — председателями местных Советов,352 делегата прибыли на съезд с заводов, фабрик, шахт, рудников, 95 делегатов — прямо с фронта. Ядро съезда составляли рабочие Москвы и Петрограда, а также центральных промышленных губерний, Урала, Поволжья. На съезде была представлена вся многонациональная Россия, боровшаяся под руководством русского пролетариата за свое национальное и социальное освобождение. На III Всероссийский съезд Советов направили своих делегатов Советы Украины, Белоруссии, Прибалтики, Северного Кавказа, Закавказья, Средней Азии и Дальнего Востока. Всего на съезд прибыло свыше тысячи делегатов, из них подавляющее большинство — большевики и «левые» эсеры, но были и меньшевики, правые эсеры, анархисты, коммунисты-максималисты. Представители последних двух организаций, как и «левые» эсеры, стояли в это время на платформе Советской власти.

Съезд открыл председатель ВЦИК Я. М. Свердлов. В краткой вступительной речи он указал, что съезду предстоит подвести итоги той огромной созидательной работе, которая была выполнена Советской властью с октября 1917 года по январь 1918 года, и наметить дальнейшие пути советского строительства в стране. Почетным председателем съезда был избран В. И. Ленин. На съезде с приветствиями выступили представители рабочих Польши, Румынии, Швейцарии, Норвегии, Швеции, США и других стран. Съезд, в свою очередь, направил приветственную телеграмму зарубежным пролетарским организациям, в которой призывал их к дружной активной поддержке социалистической революции в России.

От имени трудящихся Петрограда съезд приветствовал М. И. Калинин — городской голова Петрограда. От революционных отрядов армии и флота с приветствием выступил А. Г. Железняков.

11(24) января съезд заслушал отчетный доклад Я. М. Свердлова о работе ВЦИК.

Докладчик подчеркнул, что решительная борьба большевиков с меньшевистско-правоэсеровскими элементами изолировала последние от масс и обеспечила тесный союз пролетариата с трудящимся крестьянством. Я. М. Свердлов предложил на обсуждение съезда «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа». В торжественной тишине началось чтение Декларации:

«I. 1) Россия объявляется Республикой Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Вся власть в центре и на местах принадлежит этим Советам.

2) Советская Российская республика учреждается на основе свободного союза свободных наций, как федерация советских национальных республик»[95].

В едином порыве, как бы поднятые могучей волной, делегаты встали со своих мест. Только кучка эсеров и меньшевиков демонстративно продолжала сидеть. Это вызвало возмущение всего съезда. «Корниловцы!», «Саботажники!» — бросали негодующие делегаты в лицо защитникам буржуазии.

Когда наступила тишина, Я. М. Свердлов продолжил чтение. Во втором разделе Декларации говорилось, что, ставя своей основной задачей уничтожение всякой эксплуатации человека человеком, полное устранение деления общества на классы, беспощадное подавление эксплуататоров, установление социалистической организации общества, III Всероссийский съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов постановляет:

«1) В осуществление социализации земли, частная собственность на землю отменяется и весь земельный фонд объявляется общенародным достоянием и передается трудящимся без всякого выкупа, на началах уравнительного землепользования.

Все леса, недра и воды общегосударственного значения, а равно и весь живой и мертвый инвентарь, образцовые поместья и сельскохозяйственные предприятия объявляются национальным достоянием.

2) Как первый шаг к полному переходу фабрик, заводов, рудников, железных дорог и прочих средств производства и транспорта в собственность Советской рабоче-крестьянской республики подтверждается советский закон о рабочем контроле и о Высшем совете народного хозяйства в целях обеспечения власти трудящихся над эксплуататорами.

3) Подтверждается переход всех банков в собственность рабоче-крестьянского государства, как одно из условий освобождения трудящихся масс из-под ига капитала.

4) В целях уничтожения паразитических слоев общества и организации хозяйства вводится всеобщая трудовая повинность.

5) В интересах обеспечения всей полноты власти за трудящимися массами и устранения всякой возможности восстановления власти эксплуататоров, декретируется вооружение трудящихся, образование социалистической Красной Армии рабочих и крестьян и полное разоружение имущих классов»[96].

Огромным большинством голосов III Всероссийский съезд Советов 12(25) января 1918 года утвердил первую в мире Декларацию победивших рабочих и крестьян. Съезд постановил широко распространить текст Декларации на заводах и фабриках, в деревнях, прочесть ее во всех частях армии и флота.

11(24) января на съезде с отчетным докладом о деятельности Совнаркома выступил В. И. Ленин.

В. И. Ленин начал свой доклад с вопроса о власти. Он показал, каким огромным преимуществом Великой пролетарской революции является то, что русские рабочие, солдаты и крестьяне создали свой аппарат власти — Советское правительство. Это правительство сумело направить революционную энергию масс на укрепление власти трудящихся.

В. И. Ленин разоблачил и высмеял тех, кто на каждом шагу вредил Советской власти, тянул ее на соглашательство с империалистами, кричал на весь мир, что в России существует власть якобы только одного пролетариата и поэтому она неминуемо погибнет. Раскрывая перед делегатами съезда клеветнический характер этих утверждений, В. И. Ленин указал, что нерушимую основу Советской власти составляет союз рабочих и трудящихся крестьян.

«Мы никогда не сомневались в том, — говорил В. И. Ленин, — что только союз рабочих и беднейших крестьян, полупролетариев, о котором говорит наша партийная программа, может охватить в России большинство населения и обеспечить прочную поддержку власти. И нам удалось, после 25 октября, сразу, в течение нескольких недель, преодолеть все затруднения и основать власть на основе такого прочного союза»[97].

Вождь партии подчеркнул, что рабочий класс питает полное доверие к трудящимся крестьянам, видя в них самого верного и самого ценного союзника. Задача партии пролетариата состояла в том, чтобы помочь крестьянству совершить переход к социализму.

В. И. Ленин беспощадно разоблачил врагов Советской власти — правых эсеров, меньшевиков и других контрреволюционеров, обвинявших партию большевиков в диктаторстве.

Победа революции, указывал В. И. Ленин, без подавления эксплуататоров есть утопический предрассудок, который давно разбит в теории и должен быть окончательно разбит на практике.

«Ни один еще вопрос классовой борьбы, — говорил В. И. Ленин, — не решался в истории иначе, как насилием. Насилие, когда оно происходит со стороны трудящихся, эксплуатируемых масс против эксплуататоров, — да, мы за такое насилие!»[98]

Громом аплодисментов встретили делегаты съезда эти слова главы Советского правительства.

В. И. Ленин подверг уничтожающей критике лозунг прекращения гражданской войны, выдвинутый кадетами, меньшевиками и эсерами. Вождь трудящихся показал, что за этим лозунгом скрывается стремление врагов Советской власти защитить Корниловых, керенских, рябушинских, которые сами же при поддержке иностранных империалистов разжигают гражданскую войну, организуют саботаж чиновников, поддерживают всех, кто ненавидит власть трудящихся. В. И. Ленин подчеркивал, что неизбежна еще длительная и тяжелая борьба с интервентами и белогвардейцами.

Глава Советского правительства призвал рабочих и крестьян смело браться за работу по строительству социалистического общества. Задача выращивания из толщи народных масс талантливых организаторов и руководителей социалистического хозяйства — эта гигантская задача стала на очередь дня перед пролетарским государством.

В докладе съезду В. И. Ленин отметил, что рабочие и крестьяне России, вставшие с оружием в руках на борьбу со старым, эксплуататорским миром, являются передовым отрядом всемирной армии трудящихся. Он подчеркнул, что пролетариат капиталистических стран пристально следит за каждым успехом своих русских товарищей, с радостью встречает весть о каждой новой победе трудящихся России. Живой пример строительства социализма в Советской республике оказывает огромное революционизирующее воздействие на угнетенные массы всех стран.

Вождь партии большевиков закончил доклад пророческими словами:

«Наша социалистическая республика Советов будет стоять прочно, как факел международного социализма и как пример перед всеми трудящимися массами. Там — драка, война, кровопролитие, жертвы миллионов людей, эксплуатация капитала, здесь — настоящая политика мира и социалистическая республика Советов»[99].

Начались выступления делегатов. Большевики при обсуждении всех вопросов исходили из ленинской теории возможности победы социализма в одной, отдельно взятой, стране. Они дали решительный отпор меньшевикам и эсерам. Выступившие по докладу В. И. Ленина от разных групп меньшевиков Абрамович, Авилов, Мартов, Суханов говорили о «незаконности» социалистической революции в России и невозможности победы социализма в одной стране, противопоставляли диктатуре пролетариата лозунг буржуазной демократии, пророчили гибель Советской власти. «Левые» эсеры Селиванов и Рыбкин, признавая на съезде необходимость Советской власти, в то же время во многом соглашались с меньшевиками и правыми эсерами и, критикуя деятельность Совнаркома, предлагали такие меры, которые, по существу, были направлены на подрыв Советской власти.

12(25) января В. И. Ленин выступил на съезде с заключительным словом. Он раскрыл перед делегатами съезда всю суть предательства эсеров и меньшевиков, показал теоретическое убожество этих защитников буржуазии, стремившихся остановить ход истории, удержать революцию в буржуазных рамках.

С чувством величайшей гордости говорил В. И. Ленин о социалистическом переустройстве России, о невиданных масштабах созидательной работы, впервые в истории человечества начатой русскими рабочими и крестьянами под руководством Коммунистической партии.

По предложению фракции большевиков съезд одобрил политику Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров и выразил им полное доверие.

15(28) января на съезде с докладом по национальному вопросу выступил Народный комиссар по делам национальностей И. В. Сталин.

Победоносная борьба народных масс окраин и национальных районов за установление рабоче-крестьянской власти упрочила их союз с трудящимися центра страны. Назрела потребность решить вопрос о государственном устройстве многонациональной Советской России.

Докладчик подчеркнул, что для пролетарского государства, осуществляющего власть в многонациональной стране, национальный вопрос приобретает чрезвычайно важное значение.

Национальная политика царского и Временного буржуазного правительств была политикой насильственной русификации и жестокого подавления национально-освободительного движения. Только Советская власть провозгласила и осуществляет право всех наций на самоопределение, вплоть до полного отделения от России.

Большинством голосов съезд постановил учредить Российскую Социалистическую Советскую Республику на основе добровольного союза народов России, как федерацию советских республик этих народов. Принятые съездом постановление «О федеральных учреждениях Российской Республики» и «Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа» явились основой будущей Советской Конституции.

Важным политическим событием явилось объединение III Всероссийского съезда Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов с III Всероссийским съездом Советов крестьянских депутатов. III Всероссийский съезд Советов крестьянских депутатов открылся 13(26) января в Смольном. Из 422 крестьянских делегатов 163 принадлежали к партии большевиков и 48 делегатов к сочувствующим большевикам. На первом же заседании съезд по предложению Я. М. Свердлова решил слиться с III Всероссийским съездом Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Вечером 13(26) января делегаты-крестьяне из Смольного направились в Таврический дворец. Делегаты съезда Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов тепло встретили представителей многомиллионного крестьянства. Долго не смолкали овации. Волнующая демонстрация братской солидарности рабочих, крестьян и солдат закончилась пением «Интернационала».

В 9 часов вечера Я. М. Свердлов открыл первое объединенное заседание съезда Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Слияние III Всероссийского съезда Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов с III Всероссийским съездом Советов крестьянских депутатов еще более укрепило союз рабочего класса и трудящегося крестьянства.

III Всероссийский съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов 13(26) января заслушал доклад о ходе мирных переговоров с Германией. Съезд одобрил политику Советского правительства по вопросу о мире.

18(31) января съезд рассмотрел проект закона о социализации земли, разработанный «левыми» эсерами. Представители меньшевиков и правых эсеров потребовали открытия прений по проекту. Они намеревались в ходе прений разрушить достигнутое на съезде единство. Я. М. Свердлов, председательствовавший на съезде, предложил принять без прений первый раздел проекта — «Общее положение» — и поручить окончательное редактирование этого раздела президиуму съезда. Остальные разделы проекта Я. М. Свердлов предложил принять в основном и поручить крестьянской секции съезда дальнейшую доработку проекта, представив его затем на утверждение вновь избранного ВЦИК. Съезд принял это предложение.

Проект закона о социализации земли в течение ряда дней обсуждался на объединенном заседании крестьянской секции III съезда Советов и Всероссийского съезда земельных комитетов. Проект, по инициативе большевиков, был коренным образом переработан. Среди многочисленных изменений особенно важным было полное устранение упоминаний о земствах и земельных комитетах. Право распоряжения землей было передано исключительно земельным отделам Советов. Контрреволюционные земства и старые земельные комитеты должны были прекратить свое существование. Сельскохозяйственные рабочие (батраки) были отнесены к первой очереди для наделения землей вместо третьей очереди, в которую они попадали по милости «левых» эсеров. В ряде статей были сделаны дополнения о предоставлении коллективным хозяйствам преимущественных прав в землепользовании.

Закон о социализации земли в переработанном виде был утвержден на заседании ВЦИК 27 января (9 февраля) 1918 года. Он стал вторым после декрета о земле основным законодательным актом, на основании которого весной и летом 1918 года происходило дальнейшее изъятие земли у помещиков и перераспределение всей земли в интересах трудящихся крестьян.

На заседании 18(31) января III съезд Советов в связи с объединением рабочих и солдатских депутатов с крестьянскими вторично проголосовал «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа» и огромным большинством принял ее.

Я. М. Свердлов предложил съезду утвердить проект декрета о новом названии государственной власти Российской Советской республики. Как известно, на II съезде Советов Советское правительство было названо Временным рабочим и крестьянским правительством. Теперь, заявил Я. М. Свердлов, мы должны откинуть слово «временное» и впредь именовать нашу власть — Рабочим и Крестьянским Правительством Российской Советской республики. Бурными аплодисментами встретил зал результаты голосования декрета о новом названии Советской власти.

Съезд избрал Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет в составе 306 человек. В новый ВЦИК вошло 160 большевиков, 125 «левых» эсеров, 7 правых эсеров, 7 максималистов, 3 анархиста-коммуниста, 2 меньшевика-оборонца и 2 меньшевика-интернационалиста. Таким образом, в новом ВЦИК большинство принадлежало Коммунистической партии.

На последнем заседании съезда, 18(31) января, глава Советского правительства В. И. Ленин, определяя значение III Всероссийского съезда Советов, заявил:

«Можно сказать с неоспоримым основанием, что третий съезд Советов открыл новую эпоху всемирной истории…»[100]

Рабочие и крестьяне России под руководством закаленной в боях Коммунистической партии не только завоевали политическую свободу, но и первыми в истории человечества разрушили эксплуататорский государственный аппарат, организовали свое, рабоче-крестьянское государство и начали успешно управлять страной.

III Всероссийский съезд Советов, собравшийся после роспуска Учредительного собрания, знаменовал собой окончательную победу советской демократии над демократией буржуазной. Вместе с Учредительным собранием в России был навсегда похоронен буржуазный парламентаризм, означавший жестокое угнетение народа буржуазией.

Победа Великой Октябрьской социалистической революции на всей огромной территории России стала возможной потому, что многомиллионные массы эксплуатируемого и угнетенного народа вела на штурм капитализма испытанная в классовых боях Коммунистическая партия. Под руководством вождя революции В. И. Ленина партия большевиков прошла к Октябрю 1917 года такой путь, накопила такой опыт революционной борьбы, какого не имела и не могла иметь никакая другая политическая партия в России. Она добилась изоляции соглашательских мелкобуржуазных партий от масс. В период решающих боев за власть Коммунистическая партия одна безраздельно руководила массами.

В этом состояло важнейшее условие победы пролетарской революции в России.

Руководящей, ударной силой Октябрьской революции был рабочий класс. Он стоял во главе всего народа как признанный авангард его в борьбе за мир, за землю, за свободу, за социализм. Он дал революции наибольшее число самоотверженных и преданных борцов. Он сплачивал вокруг революционного знамени трудящихся всех национальностей и в ожесточенном схватке с врагами трудового народа строил первое в мире государство диктатуры пролетариата.

Основную тяжесть борьбы за Советскую власть вынесли на своих плечах рабочие Центральной России. Первым подняв знамя социалистической революции, русский рабочий класс оказал огромную помощь народам всей России в установлении диктатуры пролетариата.

Рабочий класс выступил на завоевание власти в тесном союзе с многомиллионными массами беднейшего крестьянства России. Жизнь воочию показала крестьянам, что ни один класс, кроме пролетариата, ни одна партия, кроме Коммунистической, не поможет им получить землю, избавиться от ужасов войны, от страшной нищеты, от гнета помещиков и кулаков. Наличие союза рабочего класса с крестьянской беднотой определило и поведение среднего крестьянства, которое долго колебалось и только перед Октябрьским восстанием повернулось в сторону революции, присоединившись к крестьянской бедноте. Союз рабочего класса с беднейшим крестьянством и поддержка этого союза середняком явились той непреоборимой силой, которая свергла диктатуру буржуазии и помещиков и обеспечила триумфальное шествие Советской власти.

Победа Великой Октябрьской социалистической революции была облегчена и ускорена борьбой угнетенных национальностей за свое равноправие. Став правящей партией, большевики немедленно начали на деле осуществлять свою программу по национальному вопросу. Они торжественно провозгласили полное равноправие народов России, их свободное развитие.

На собственном опыте народы убедились, что только под знаменем Коммунистической партии они получат мир, землю и полное национальное освобождение. Поэтому они смело связали свою судьбу с победой социалистической революции.

Создание Советского государства как федерации Советских социалистических республик являлось для трудящихся всего мира наглядным доказательством того, что только в условиях диктатуры пролетариата возможно разрешить национальный вопрос в интересах трудящихся. Правильная национальная политика позволила Коммунистической партии и Советскому правительству объединить в нерушимом союзе трудящихся всех национальностей вокруг русского рабочего класса и беднейшего крестьянства.

Триумфальное шествие Советской власти было обеспечено еще и тем, что Коммунистическая партия и Советское правительство в разгар империалистической бойни высоко подняли знамя мира. Они призвали народы всех стран немедленно кончать бессмысленное кровопролитие, развязанное ради обогащения капиталистов. Миллионы рабочих и крестьян увидели, что только Советская власть избавит их от войны, и они оказали ей всемерную поддержку.

Коммунистическая партия умело использовала в интересах победы Октябрьской революции противоречия между двумя основными группировками империалистических держав. Империалистическая война расколола главные буржуазные государства на два враждебных лагеря, находившихся в смертельной схватке друг с другом, лишила возможности империалистические державы сосредоточить силы против Октябрьской революции. Все это облегчило победу Советской власти в России.

Полная и решительная победа Советской власти в России была завоевана также и потому, что союзу рабочего класса и деревенской бедноты противостояла сравнительно слабая, плохо организованная, политически малоопытная русская буржуазия. Она не успела набить руку на политических комбинациях и надувательстве рабочих, как, например, французская, английская и американская буржуазия. Русская буржуазия издавна была в сговоре с самодержавием против народных масс. Став у власти, она упорно продолжала вести ненавистную трудящимся политику царизма. Временное правительство буржуазии поклялось продолжать «до победного конца» войну, отказалось дать землю крестьянам, сознательно организовывало в стране голод, варварски разрушало хозяйство страны.

Поэтому трудящиеся массы всю свою ненависть к царю перенесли на Временное буржуазное правительство.

В период триумфального шествия Советской власти рабочий класс в союзе с беднейшим крестьянством при поддержке солдат и матросов сломал старую государственную машину и создал взамен ее новый, советский тип государства, неизмеримо более демократический, чем любая буржуазная парламентская республика. Образование Советского государства позволило закрепить завоевания социалистической революции, положить начало новому, социалистическому способу производства.

Благодаря социалистической революции класс угнетенных и эксплуатируемых впервые в истории стал у власти. Октябрьская революция в России явилась коренным поворотом во всемирной истории человечества от старого, капиталистического мира к новому, социалистическому миру.

Русская революция бросила искры революционного пожара во все страны. Она вдохновила пролетариев всего мира на борьбу с буржуазией за свое освобождение, влила веру в свои силы угнетенным и эксплуатируемым.

С победой Октябрьской социалистической революции в России кончилась эра безмятежной эксплуатации и угнетения колоний и зависимых стран, наступила эра освободительных революций в колониях и зависимых странах. Рабочие и самые широкие народные массы Китая, Ирана, Индии, Афганистана, Египта и других колоний и полуколоний поднялись на борьбу с империализмом, воодушевленные первыми успехами рабочих и крестьян Советской России.

Социалистическая революция в России положила начало крушению всей системы империализма, победоносному развитию социалистического общества.

«Из империалистской войны, из империалистского мира вырвала первую сотню миллионов людей на земле первая большевистская революция. Следующие вырвут из таких войн и из такого мира все человечество»[101], — пророчески писал В. И. Ленин в октябре 1921 года.

Веками мечтали рабочие и крестьяне России о свободе, о том заветном времени, когда не будет над ними ни царя-кровопийцы, ни помещиков с капиталистами, ни жандармов с полицейскими, а будет своя, народная, трудовая власть. Тысячи, десятки и сотни тысяч борцов за народное счастье шли в тюрьмы, на вечную каторгу, умирали под пулями опричников царя и буржуазии. Но крепла вера народа в грядущую победу. Все теснее смыкал свои ряды российский пролетариат под знаменем партии большевиков. Все громче и сильнее звучали над страной слова пролетарского гимна:

«Весь мир насилья мы разрушим

До основанья, а затем —

Мы наш, мы новый мир построим:

Кто был ничем, тот станет всем!»

И вот грянул гром Октябрьской революции. Рабочие и трудящиеся крестьяне России, разрушая старый мир насилья, под руководством Коммунистической партии начали строить новый мир.

Глава третья. Выход Советской России из империалистической войны.

1. ЗАКЛЮЧЕНИЕ БРЕСТСКОГО МИРНОГО ДОГОВОРА.СЕДЬМОЙ СЪЕЗД КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ.

Советская власть в течение нескольких месяцев «триумфального шествия» победила почти во всей стране.

Рабочие и трудящиеся крестьяне под руководством Коммунистической партии укрепляли завоеванную власть, проводили первые социалистические преобразования. Но, чтобы закрепить победу, нужно было покончить с империалистической войной. Народные массы жаждали мира.

Солдаты на фронте, истомленные более чем трехлетней войной за чуждые им интересы, не только не хотели, но и не могли больше воевать.

Со всех фронтов приходили известия о падении дисциплины,о нежелании солдат подчиняться приказам офицеров. Плохое снабжение еще более усиливало недовольство солдатских масс.

Сообщения с фронтов говорили об усталости солдат, их стремлении покончить с ненавистной войной и вернуться к семьям,к земле, к мирному труду.

От решения вопроса о выходе из империалистической войны зависела судьба первого в мире социалистического государства.

Не покончив с войной, нельзя было сохранить и упрочить диктатуру пролетариата, создать социалистический уклад в экономике, организовать вооруженные силы Республики.

Советская власть историческим декретом о мире, принятым II Всероссийским съездом Советов, провозгласила одной из своих основных задач — достижение всеобщего справедливого,демократического мира. Советское правительство предлагало мир без аннексий и контрибуций, то есть без захвата чужих земель, без насильственного присоединения чужих народностей, без взыскания с побежденных какого-либо возмещения.

Декрет произвел огромное впечатление на народы всех стран. Они увидели, что только рабоче-крестьянская власть не на словах, а на деле стремится быстрее покончить с войной.

Декрет о мире высоко поднял авторитет Советской власти в глазах трудящихся и еще более усилил их тягу к миру.

Выражая волю масс, отстаивая их жизненные интересы,Коммунистическая партия развернула борьбу за немедленное прекращение войны.

На основании декрета о мире Совет Народных Комиссаров 7(20) ноября 1917 года потребовал от исполнявшего обязанности верховного главнокомандующего русской армией генерала Духонина немедленно предложить всем воюющим странам перемирие. 8(21) ноября Наркоминдел по указанию Совнаркома направил послам Англии, США, Франции и других стран, принимавших участие в войне, ноту, в которой предлагалось заключить перемирие на всех фронтах и начать переговоры о мире. Однако правительства стран Антанты не дали никакого ответа. Они организовали заговор молчания вокруг советского предложения.

Генерал Духонин отказался выполнить требование Советского правительства о заключении перемирия. Контрреволюционная Ставка делала все, чтобы помешать Советской власти добиться перемирия, и собирала силы для борьбы против нее.

Тогда по распоряжению Совета Народных Комиссаров была произведена смена верховного командования действующей армии. Духонин 7(20) ноября был смещен со своего поста.

В Могилев прибыли первый советский верховный главнокомандующий Н. В. Крыленко и новый начальник штаба Ставки М. Д. Бонч-Бруевич, бывший генерал царской армии, ставший на путь честного служения Советской власти. 9(22) ноября Советское правительство обратилось по радио ко всем полковым,дивизионным, корпусным, армейским солдатским комитетам,ко всем солдатам и матросам с призывом непосредственно самим, через голову командования, вступать в переговоры о мире.

«Пусть полки, стоящие на позициях, — говорилось в обращении, — выбирают тотчас уполномоченных для формального вступления в переговоры о перемирии с неприятелем.

Совет Народных Комиссаров дает вам права на это.

О каждом шаге переговоров извещайте нас всеми способами. Подписать окончательный договор о перемирии вправе только Совет Народных Комиссаров.

Солдаты! Дело мира в ваших руках! Бдительность, выдержка, энергия, и дело мира победит!»[102]

Весть о призыве Советского правительства немедленно покончить с ненавистной войной быстро облетела все фронты и армии. Радость охватила миллионы солдат, измученных кровопролитной бойней. Солдатские и матросские массы брали дело мира в свои руки. Под руководством военных большевистских организаций солдатские комитеты или специально избранные солдатами уполномоченные вступали в переговоры с германскими и австро-венгерскими солдатами. 18 ноября (1 декабря) Военно-революционный комитет 10-й армии Западного фронта передал немецким радиостанциям следующую телеграмму:

«Военно-революционный комитет, имеющий всю полноту власти в 10-й русской армии, предлагает во исполнение воли солдат 10-й армии и предписания правительства Народных комиссаров вступить в переговоры о перемирии с противостоящей германской армией. Просим ответить с указанием места, времени переговоров Военно-революционному комитету 10-й армии»[103].

Командование немецкой армейской группы, боясь революционных выступлений своих солдат, вынуждено было ответить согласием на предложение Военно-революционного комитета.

Оперативные сводки, стекавшиеся в Ставку со всех фронтов,отмечали, что повсюду русские и австро-германские солдаты организуют братание и заключают перемирие. Попытки австро-германского командования и контрреволюционного офицерства русской армии помешать этому были безуспешны. После объявления декрета о мире уже ничем нельзя было погасить ненависть солдат к войне, никакими расправами нельзя было заглушить их тягу к миру.

Злобным воем встретили враги Советской власти призыв Совнаркома к армии немедленно вступать в переговоры о перемирии. Представители Антанты и все контрреволюционные партии и организации внутри страны кричали о необходимости продолжать войну на стороне Антанты. Но воля Коммунистической партии и Советского правительства, отражавшая стремление народных масс к миру, была непоколебима.

Осуществляя декрет о мире, Советское правительство поручило Наркоминделу опубликовать тайные договоры, заключенные царским и Временным буржуазным правительствами с иностранными империалистами. С помощью некоторых сотрудников бывшего Министерства иностранных дел рабочие и революционные матросы, посланные большевистской партией и Советской властью для работы в Наркоминдел, под руководством матроса-большевика Н. Г. Маркина в самый короткий срок выполнили поручение правительства. Из сейфов бывшего Министерства иностранных дел было извлечено, расшифровано и затем опубликовано свыше ста договоров и других секретных документов. Сначала они появились в газетах, а затем были изданы девятью отдельными сборниками.

Среди тайных договоров царского и Временного буржуазного правительств были опубликованы договор, заключенный в мае 1913 года между Австро-Венгрией и Италией о разделе Албании; соглашение между Россией и Японией от 3 июля 1916 года о совместной вооруженной борьбе против всякой третьей державы, которая попытается установить свое господство в Китае; русско-французское соглашение 1917 года, по которому царское правительство давало согласие на присоединение к Франции Эльзаса и Лотарингии и признавало за Францией «особые права» в Саарской и Рейнской областях, а французское правительство предоставляло царской России полную свободу действий по установлению своей западной границы и в захвате Константинополя; документы о соглашении между правительствами Англии, Франции и России по поводу раздела азиатских владений Турции и много других тайных документов.

Опубликование тайных договоров вызвало крайнее замешательство в лагере империалистических правительств. Они обвиняли большевиков в фальсификации документов, отказывались от своей причастности к договорам и соглашениям. Опубликование документов помогло партии большевиков и Советскому правительству разоблачить грабительский, разбойничий характер первой мировой войны. Сотни миллионов простых людей наглядно увидели из опубликованных документов, ради каких целей буржуазия гноит их в окопах и посылает на смерть.

В. И. Ленин, оценивая значение публикации тайных договоров, говорил, что «можно и должно работать рука об руку с революционным классом трудящихся всех стран. И на этот путь встало Советское правительство, когда опубликовало тайные договоры и показало, что правители всех стран — разбойники. Это есть пропаганда не словом, а делом»[104].

Заключение Советской Россией мира с Германией и ее союзниками разрушало замыслы и планы империалистов Антанты,надеявшихся ценой миллионов жизней русских солдат выиграть войну и одновременно подавить в своих странах революционное движение.

«Если Россия не будет вовлечена в войну, — писал еще в первые дни Советской власти премьер-министр Англии Ллойд-Джордж, — то революция станет одним из величайших факторов, определяющих судьбы народных масс во всех странах…»[105]

Правительства стран Антанты любыми средствами пытались опорочить миролюбивую внешнюю политику Советской России,помешать заключению мира и помочь как можно скорее сорганизоваться внутренним силам контрреволюции. Свою борьбу против Советской России они всячески скрывали от широких народных масс своих стран. 10(23) ноября военные представители Англии и Франции при Ставке обратились через голову Советского правительства к Духонину, уже смещенному с поста главнокомандующего, с предложением воспрепятствовать началу мирных переговоров. Глава французской военной миссии генерал Бертело заявил Духонину, что «Франция не признает советского правительства… и надеется, что он (Духонин. — Ред.) воспрепятствует началу переговоров и удержит русскую армию на фронте»[106].

14(27) ноября аналогичное заявление сделал и военный представитель США при Ставке подполковник Керт. Он писал Духонину:

«Согласно совершенно определенному указанию моего правительства, переданному мне послом Соединенных Штатов в Петрограде, я имею честь довести до вашего сведения… что мое правительство определенно и энергично протестует против какого-либо сепаратного перемирия, могущего быть заключенным Россией»[107].

Империалисты Антанты рассчитывали спровоцировать продолжение войны между Советской Россией и австро-германским блоком, надеясь поставить уставшую русскую армию под удар австро-немецких войск и тем самым ускорить свержение Советской власти. Они мечтали создать в России марионеточное буржуазное правительство, которое продолжало бы войну с австро-германским блоком, выгодную эксплуататорским классам. Правительства США, Англии и Франции категорически отклоняли предложения Советского правительства начать всеобщие переговоры о мире.

Ввиду упорного отказа США, Англии, Франции и их союзников от мирных переговоров Советское правительство, выполняя волю трудящихся, решило приступить к сепаратным переговорам с Германией и ее союзниками о заключении перемирия. 10(23) ноября оно обратилось к посланникам нейтральных стран — Норвегии, Нидерландов, Испании, Швейцарии,Дании и Швеции — с просьбой довести до сведения правительств Германии, Австро-Венгрии, Болгарии и Турции предложение начать переговоры о немедленном перемирии на всех фронтах и о заключении демократического мира.

Выступая в этот день на заседании ВЦИК, В. И. Ленин предупреждал, что борьба за мир только еще начинается, что она будет трудной и упорной. Международный империализм, указывал В. И. Ленин, мобилизует все свои силы против первого в мире пролетарского государства.

Трудность положения Советской России усугублялась тем,что страна была разорена длительной империалистической войной, Советская власть не имела еще своей армии, а старая армия не годилась для защиты страны. В это время воинские части лишь благодаря усилиям армейских большевистских организаций удерживали фронт.

Однако на стороне Советской власти в борьбе за мир было и огромное преимущество. Она отстаивала не только интересы своего народа, но и интересы всех народов, измученных войной и горячо стремившихся к миру. Поэтому советская политика мира имела поддержку народных масс всех стран, в том числе и Германии.

К концу 1917 года положение империалистической Германии и ее союзников — Австро-Венгрии, Турции и Болгарии — ухудшилось. Хотя Германии и удалось захватить значительные территории на западе и востоке, ресурсы ее иссякали. Промышленность Германии была напряжена до крайности. Транспорт едва справлялся с перевозками. Продовольствия не хватало. Народ голодал. У союзников Германии экономическое и продовольственное положение было еще хуже. В Австро-Венгрии происходили продовольственные волнения. Недовольство охватывало тыл и проникало в армию и флот. В этих условиях для длительной войны на два фронта у австро-германского блока явно не хватало сил. Германии и ее союзникам приходилось с неослабевающим напряжением продолжать борьбу против Антанты,положение которой было несравненно лучше, чем положение австро-германского блока. Между тем значительная часть вооруженных сил Германии и ее союзников была прикована к Восточному фронту. Вот почему правящие круги Германии начали искать выход из тяжелого положения в заключении мира с Россией.

В правящих кругах Германии боролись две империалистические группы. Обе они хотели грабительского мира с Россией.

Но одна группа, состоявшая главным образом из военных, все еще надеялась добиться этого мира силой. Она рассчитывала стремительно двинуть войска на Петроград, свергнуть Советскую власть, образовать в России зависимое от Германии буржуазное правительство и продиктовать ему свои условия мира.

Другая группа, понимая, что война с Россией неминуемо превратится в длительную и тяжелую борьбу с русским народом,стремилась заключить выгодный для Германии мир с Советским правительством путем переговоров.

Тяжелое внутреннее и внешнее положение Германии заставило германскую военщину на время согласиться с мнением второй группы. 14(27) ноября германское правительство сообщило Советскому правительству, что оно уполномочило главнокомандующего Восточным фронтом Леопольда Баварского начать переговоры о заключении перемирия. Вслед за Германией о согласии вести переговоры заявили и ее союзники.

Советское правительство, получив ответ Германии, предложило отсрочить начало переговоров о перемирии на пять дней, до 19 ноября (2 декабря), чтобы еще раз пригласить для участия в них правительства стран Антанты. Предложение Советского правительства было принято Германией.

15(28) ноября Совнарком обратился к народам всех воюющих стран с предложением присоединиться к переговорам о перемирии на всех фронтах и начать переговоры о мире.

Советское правительство заявляло, что победоносная революция в России, выражая волю народных масс, поставила вопрос о прекращении войны со всей решительностью. Все классы,все партии воюющих стран, говорилось в обращении, должны дать точный и ясный ответ, согласны ли они немедленно начать переговоры о перемирии и всеобщем мире.

Ни одно из правительств стран Антанты не ответило и на это предложение. Империалисты Антанты не собирались прекращать войну. Советское правительство вынуждено было начать сепаратные переговоры о перемирии с Германией и ее союзниками. Оно направило делегацию в Брест-Литовск (Брест), где помещалась Ставка германского главнокомандующего Восточным фронтом. Главнокомандующий поручил ведение переговоров начальнику штаба фронта генералу Гофману. Переговоры о перемирии начались 20 ноября (3 декабря) в Брест-Литовске.

На первом же заседании советская делегация выступила с декларацией, в которой изложила принципы всеобщего демократического мира без аннексий и контрибуций. Она подчеркнула,что в основу переговоров должны быть взяты положения советского декрета о мире. Советская делегация предложила Германии и ее союзникам обратиться к странам Антанты с приглашением принять участие в переговорах о перемирии и заключении мира. В ответ представители австро-германского блока заявили,что они не уполномочены решать подобные вопросы.

На следующем заседании, 21 ноября (4 декабря), советская делегация внесла проект условий перемирия. Главными из них были следующие: перемирие сроком на шесть месяцев устанавливается на всех фронтах; никакие переброски германских войск с Восточного фронта на Западный не допускаются. Эти условия подтверждали, что Советская власть борется за всеобщий мир и стремится не допустить усиления военных действий на Западном фронте.

Советские условия перемирия вызвали резкие возражения германской делегации. Генерал Гофман раздраженно заявил,что такие условия могут быть предъявлены только побежденной стране. Однако твердая позиция Советского правительства и тяжелое положение в тылу австро-германского блока заставили Германию и ее союзников пойти на уступки. 22 ноября (5 декабря) между сторонами было заключено предварительное соглашение о приостановке военных действий на 10 дней.

2(15) декабря после новых переговоров этот срок был продлен еще на 28 дней. Обе стороны обязались в случае разрыва заключенного соглашения предупредить об этом друг друга за 7 дней.

Народы всего мира, вопреки стараниям буржуазной печати замолчать переговоры, вскоре узнали о заключенном перемирии.

Эта весть еще более усилила стремление народных масс, и прежде всего солдат и матросов воюющих империалистических стран, к прекращению войны.

Переговоры о мире открылись в Брест-Литовске 9(22) декабря 1917 года. Советскую делегацию возглавлял А. Иоффе.

Военными консультантами делегации были генерал А. Самойло и контр-адмирал В. Альтфатер. Германскую делегацию на этот раз возглавлял статс-секретарь (министр иностранных дел) фон Кюльман. Австро-венгерскую делегацию возглавлял министр иностранных дел граф Чернин, турецкую — в первые дни конференции посол Турции в Берлине Хакки-паша, а затем председатель совета министров Талаат-паша, болгарскую — министр юстиции Попов.

Братание русских и германских солдат на фронте. Декабрь 1917 г. (Фото)

Солдаты на фронте приветствуют сообщение Советского правительства о заключении перемирия. Декабрь 1917 г.(Фото)

Декрет Совнаркома «Социалистическое отечество в опасности!», принятый 21 февраля 1918 г. (Фотокопия)

Запись добровольцев в Красную Армию 1918 г. (Фото.)

На первом же заседании конференции советская делегация, руководствуясь указаниями правительства и принципами декрета о мире, предложила принять за основу мирных переговоров следующие условия:

1) не допускать насильственного присоединения захваченных во время войны территорий; войска,занявшие эти территории, должны освободить их в кратчайший срок;

2) восстановить политическую самостоятельность народов,которые лишились ее во время войны;

3) национальным группам, не пользующимся политической самостоятельностью, гарантировать возможность путем референдума решить вопрос о своей принадлежности к тому или иному государству или о своей государственной самостоятельности;

4) оградить права национальных меньшинств специальным законом;

5) не допускать никаких контрибуций, а взысканные контрибуции возвратить; возмещение убытков частных лиц производить из особых фондов, образуемых путем пропорциональных взносов воюющих государств;

6) вопросы, касающиеся колоний, должны быть решены согласно первым четырем пунктам выдвинутых предложений.

Советские предложения были сформулированы кратко и ясно. Германские дипломаты не могли уклониться от прямого ответа на них. Делегации германского блока оказались в затруднительном положении, так как по настоянию советской стороны протоколы конференции публиковались в печати. Отказаться принять справедливые предложения Советского правительства значило разоблачить перед своими народами захватнические цели войны. Трое суток готовился ответ на советские предложения. 12(25) декабря было созвано пленарное заседание конференции, на котором Кюльман сообщил, что правительства австро-германского блока соглашаются присоединиться к советской формуле мира и готовы начать переговоры о заключении мира.

Но тут же Кюльман сделал оговорку, сводящую на нет это согласие. Он заявил, что советские условия могут быть приняты лишь в том случае, если все без исключения страны Антанты возьмут на себя обязательство точнейшим образом соблюдать их. Кюльман далее пытался заверить советскую делегацию, что в планы германского правительства якобы не входит насильственное присоединение захваченных во время войны территорий,но в то же время предложил оставить вопрос о них открытым.

Последующие события полностью раскрыли лицемерие и вероломство правящих кругов Германии. Уже в ближайшее время выяснилось, что германское правительство отказывается освободить захваченные территории — Польшу, Литву, часть Латвии и Эстонии — и стремится с помощью буржуазных националистов прибрать к рукам Украину, Белоруссию, Закавказье и всю Прибалтику. Немецкая делегация умышленно оттягивала решение ряда вопросов в ожидании прибытия в Брест-Литовск представителей контрреволюционной Украинской центральной рады.

Немецкий историк Норден на основании большого количества документов свидетельствует, что правящие круги Германии во время брест-литовских переговоров выдвинули программу,«предусматривавшую не более и не менее, как расчленение России, превращение Польши в протекторат центральных держав, отторжение от России части Белоруссии, всей Украины и прибалтийских провинций, чтобы таким образом лишить ее житницы и угольных бассейнов и отрезать от Балтийского моря»[108].

14(27) и 15(28) декабря состоялись объединенные заседания советской, германской и австро-венгерской делегаций, получившие название «политической комиссии». На заседании 14(27) декабря германские представители огласили свой проект мирного договора. В первых двух статьях договора германские империалисты требовали присоединения к Германии западных территорий бывшей царской России, площадью свыше 150 тысяч квадратных километров. Стало совершенно ясным, что германский империализм стремится навязать Советской России аннексионистские, несправедливые условия мира. Советская делегация прервала переговоры и решила выехать в Петроград. Но срыв переговоров не входил в планы германских империалистов. Немецкая делегация предложила созвать на следующий день новое заседание. На нем договор был уже зачитан без первых двух статей, затрагивающих территориальные вопросы,хотя это вовсе не означало отказа германских империалистов от территориальных притязаний. В остальных 14 статьях были изложены все согласованные между делегациями вопросы: о восстановлении дипломатических и консульских отношений, о ликвидации враждебных действий в экономической области и т. д.

Чтобы предоставить странам Антанты последнюю возможность присоединиться к переговорам о всеобщем мире, советская делегация прервала переговоры на 10 дней и выехала в Петроград.

Советское правительство 17(30) декабря снова обратилось к народам и правительствам стран Антанты с предложением принять участие в переговорах, начатых в Брест-Литовске. Но и на этот раз правительства стран Антанты не ответили на советское предложение.

Первый этап мирных переговоров принес Советской власти серьезные успехи. Три с половиной года тянулась империалистическая война. Она унесла миллионы жизней, обрекла народы на безмерные страдания и лишения. Тем не менее ни одно буржуазное правительство не выступило с предложением прекратить войну. Лишь Советская власть выдвинула четкую и ясную программу мира. Все это поднимало международный авторитет Советской страны. Трудящиеся массы всего мира наглядно убеждались, что Советское государство защищает общее дело трудящихся, искренне борется за прекращение войны и заключение справедливого мира.

Но наряду с положительными итогами первого этапа мирной конференции были и серьезные минусы: страны Антанты не присоединились к переговорам. Выяснилось и то, что германский империализм любыми путями старается навязать Советской России грабительский мир.

В обстановке развала фронта, разрухи народного хозяйства страны и крайней усталости народных масс Советская республика не могла продолжать войну. Мирную передышку надо было завоевать во что бы то ни стало, она была жизненно необходима для укрепления внутреннего положения Советской республики,для создания Красной Армии и Флота, для хозяйственного возрождения страны.

17(30) декабря по призыву Центрального Комитета Коммунистической партии рабочие Петрограда организовали мощную демонстрацию, показавшую непреклонное желание трудящихся добиться немедленного мира.

Коммунистическая партия и Советское правительство, опираясь на поддержку народа, продолжали трудную и упорную борьбу за мир.

Второй этап мирных переговоров в Брест-Литовске начался 27 декабря 1917 года (9 января 1918 года). При открытии конференции Кюльман, напомнив историю предварительных переговоров, заявил, что присоединение к советской формуле мира сопровождалось одним условием — принятием ее также и правительствами Антанты. Сославшись на то, что страны Антанты не принимают участия в переговорах, Кюльман от имени австро-германского блока отказался от присоединения к советской формуле. Германская делегация отказалась также перенести переговоры в нейтральную страну, как это предлагало Советское правительство. 28 декабря (10 января) немецкой делегацией был выпущен на сцену представитель приехавшей в Брест-Литовск делегации контрреволюционной Украинской центральной рады, один из лидеров украинских эсеров — Голубович. Он зачитал ноту о непризнании Центральной радой Советского правительства и о ее решении принять участие в переговорах наравне с другими державами. Разумеется, это «решение» Центральной рады было продиктовано германскими империалистами. Они знали, что Рада согласится на любое предложение, направленное против трудящихся масс Украины и Советской России. Рада нужна была кайзеровской Германии как ширма для прикрытия оккупации и ограбления Украины, превращения ее в колонию и плацдарм для борьбы с Советской республикой.

Кюльман обратился к Троцкому, возглавлявшему на этот раз советскую делегацию, с вопросом, согласен ли он признать правомочия делегации Украинской рады вести переговоры отдельно от Советской России. Троцкому было известно, что восставшие против Рады украинские рабочие и трудящиеся крестьяне изгнали буржуазных националистов почти со всей Украины и образовали свое Советское правительство, которое также направило делегацию в Брест-Литовск. Несмотря на это, он дал согласие считать представителей Центральной рады самостоятельной делегацией. Он заявил, что «с своей стороны, не имеет никаких возражений против участия украинской делегации в мирных переговорах»[109].

Таким образом, Троцкий поддержал украинских буржуазных националистов и развязал руки империалистам австро-германского блока для дальнейшей борьбы против советских условий мира. Уже этот шаг Троцкого нанес огромный урон делу социалистической революции.

30 декабря 1917 года (12 января 1918 года) на пленарном заседании конференции министр иностранных дел Австро-Венгрии Чернин от имени Германии, Австро-Венгрии, Болгарии и Турции сообщил о признании представителей Центральной рады самостоятельной делегацией Украины. Вечером состоялось заседание «политической комиссии», на котором Гофман от имени германского верховного командования категорически заявил, что не может быть и речи о каком-либо пересмотре положения в оккупированных Германией областях. Германские войска, угрожающе заявил он, находятся на русской территории. Выступление Гофмана свидетельствовало о том, что германские империалисты, сбросив маску миролюбия, перешли к политике угроз и ультиматумов. Ближайшие события подтвердили это.

На заседании «политической комиссии» 5(18) января Гофман предъявил карту, на которой была проведена линия, определявшая границы территорий, захваченных немецкими войсками, и предложил советской делегации признать за Германией эти территории. Линия шла к северу от Брест-Литовска по восточным границам Литвы, рассекала Латвию и Эстонию. Граница южнее Брест-Литовска, заявил Гофман, будет обсуждена лишь с делегатами Центральной рады. С ней в это время австро-германские империалисты усиленно вели переговоры об оккупации Украины.

Предложенная германской делегацией граница включала в состав кайзеровской империи Польшу, Литву, часть Латвии, Эстонии и Белоруссии. Гофман потребовал, чтобы Советское правительство вывело свои войска из Эстонии и Латвии. Германия намеревалась в самое ближайшее время занять и эти области.

Предложение Гофмана фактически являлось ультиматумом.

Военные круги Германии не скрывали того, что оккупация ряда районов России ими рассматривалась как подготовка плацдарма для новой войны. Фон Кюльман писал, что во время брест-литовских переговоров верховное командование «предложило нашему вниманию довольно обширную программу аннексий. Когда я спросил генерал-фельдмаршала,какие цели преследует это предложение, Гинденбург ответил: «Я хочу обеспечить пространство для передвижения германского левого крыла в следующей войне с Россией»»[110].

В связи с обстановкой, создавшейся на конференции, Советское правительство предложило своей делегации на время прервать переговоры и выехать в Петроград для доклада.

За переговорами в Брест-Литовске внимательно следили правящие круги Антанты. Американский посол в России Фрэнсис писал президенту Вильсону:

«По моему мнению, единственная надежда, что Россия будет продолжать войну, зависит от срыва сепаратных переговоров, которые ведутся в настоящее время советским правительством с центральными империями. Поэтому мы не должны жалеть усилий, чтобы довести их до провала»[111].

3(16) января 1918 года Фрэнсис доложил государственному секретарю США Лансингу, что переговоры о мире подошли к разрыву. Это радовало империалистов Антанты, в планы которых входило продолжение войны. Но среди широких народных масс всех стран, до которых доходила правда о советской политике мира, с каждым днем росло недовольство затянувшейся войной, усиливалось стремление к миру.

Против захватнических требований, предъявленных Советской республике правительствами австро-германского блока, выступил рабочий класс Германии и Австро-Венгрии. В Вене 1(14) января началась политическая забастовка, которая быстро распространились на промышленные области Австрии. В городе были созданы районные комитеты рабочих, представители которых образовали Венский Совет рабочих. 5(18) января забастовки начались в Будапеште и в других городах Венгрии.

В ряде городов Австро-Венгрии вспыхнули волнения и вооруженные выступления солдат: словен — в Юденбурге, сербов — в Финфкирхене, чехов — в Румбурге, венгров — в Будапеште. В порту Каттаро забастовали рабочие арсенала австро-венгерского военного флота. К ним присоединились матросы,подняв на нескольких кораблях красные флаги.

В Праге знамя борьбы за справедливый демократический мир подняли металлисты. Их поддержали трудящиеся других городов.

Назревали революционные события и в самой Германии.

12(25) января началась забастовка в крупнейшем портовом городе Германии — Киле. Забастовавшие рабочие образовали Совет рабочих депутатов — первый Совет в Германии — и, кроме того, Комитет действия для руководства забастовочным движением. Выступление кильских рабочих переросло в грандиозную стачку. В Берлине бастовало около 400 тысяч человек. Бастующие избрали стачечный комитет, названный Советом рабочих депутатов, который предъявил правительству ряд требований.

Первые два из них гласили: немедленно заключить мир без аннексий и контрибуций на основе самоопределения народов;привлечь представителей рабочих всех стран к мирным переговорам. Забастовочное движение охватило Кельн, Гамбург,Мюнхен, Лейпциг, Магдебург и многие другие крупные промышленные города Германии. Даже по преуменьшенным данным буржуазной печати, в забастовках участвовало до миллиона рабочих.

Борьба за мир развернулась и в других странах Европы.

В Болгарии еще в ноябре 1917 года по всей стране прошли митинги трудящихся, на которых выдвигалось требование немедленного перемирия на всех фронтах. Десятитысячный митинг рабочих Софии послал приветственную телеграмму русскому революционному пролетариату, заверяя своих братьев по классу, что рабочие Болгарии всеми силами поддержат их борьбу за мир.

В Польше, оккупированной немецкими войсками, в январе 1918 года в знак протеста против грабительских требований германских империалистов к Советской России состоялась всеобщая забастовка рабочих Варшавы.

Волна митингов и демонстраций прокатилась по Франции,Италии, Швейцарии и другим странам. Трудящиеся требовали:

«Ни одного выстрела!», «Немедленный мир!». В крупных английских городах в период работы Брест-Литовской конференции распространялись листовки, призывавшие к миру. В одной из них говорилось:«Мужчины и женщины всех стран взывают о мире.

Солдаты в окопах ждут не дождутся мира. А нам все еще говорят: «Будем воевать до конца». Неужели мы должны обречь молодежь всех стран на смерть в окопах? Будем говорить о мире, думать о мире, работать в пользу мира»[112].

Нарастало движение за мир и в нейтральных странах. Норвежская рабочая партия и социалистическая парламентская группа выпустили воззвание к социалистам всего мира, в котором писали:

«Мы с восторгом и радостью следим за развивающимся с невероятной быстротой и силой движением в пользу мира,предпринятым русскими рабочими и крестьянами»[113].

Правящие круги стран Антанты не могли не считаться с недовольством народных масс. Они пытались маневрировать,изображая себя сторонниками немедленного и справедливого мира. В начале января 1918 года с фальшивой и лицемерной декларацией о целях войны выступил английский премьер-министр Ллойд-Джордж, а несколько дней спустя опубликовал «14 пунктов» условий мира президент США Вильсон. Как и Ллойд-Джордж, Вильсон тщательно скрывал истинные цели продолжавшейся войны. В «14 пунктах» он не поскупился на слова, чтобы разрекламировать якобы дружественное расположение правящих кругов США к Советской России. Вильсоновские «14 пунктов» предназначались для того, чтобы замаскировать агрессивный сговор империалистов против Советского государства, усыпить бдительность народов.

В эти тревожные дни, когда над Советской республикой нависла серьезная опасность, активизировались все ее враги.

Против политики Коммунистической партии и Советского правительства, направленной к заключению мира, выступил единый фронт контрреволюционных сил — от кадетов, октябристов и черносотенцев до меньшевиков, эсеров и анархистов. Против заключения мира выступили также и «левые коммунисты». На такой же позиции в сущности стоял и Троцкий, выдвинувший лозунг «Ни мира, ни войны».

«Левые коммунисты» и «левые» эсеры провозгласили демагогический лозунг «революционной войны» против австро-германского блока. Они предлагали вести войну силами старой армии, хотя знали, что эта армия неспособна была продолжать военные действия.

На совещании делегатов общеармейского съезда по демобилизации армии, состоявшемся 18(31) декабря 1917 года,В. И. Ленин предложил присутствовавшим заполнить специальную анкету о положении в армии. Основным в анкете был вопрос: способна ли армия противостоять немецкому наступлению, если оно начнется 1 января, а если нет, то через какой срок она могла бы оказать сопротивление немецкому наступлению? На этот вопрос делегаты единодушно ответили: армия воевать не может. Заполненные анкеты были доставлены в тот же день в Совнарком, где обсуждался вопрос о положении на фронте и состоянии армии. Совнарком принял предложение В. И. Ленина продолжать переговоры с Германией и ее союзниками, усилить разоблачение захватнических устремлений германских империалистов, принять экстренные меры для усиления армии и флота, организации обороны подступов к Петрограду.

В те дни Советское правительство ввиду военной обстановки не могло открыто заявить народу, что армия небоеспособна и что для спасения Советской власти есть только один путь — заключить мир с Германией. Этим обстоятельством пользовались «левые коммунисты». Они пытались спекулировать на патриотических чувствах масс, призывая их не принимать тяжелые условия мира.

8(21) января 1918 года состоялось совещание членов Центрального Комитета партии совместно с коммунистами-делегатами III Всероссийского съезда Советов. В. И. Ленин выступил на совещании с тезисами о немедленном заключении мира с Германией и ее союзниками. В. И. Ленин указал, что перед Советской Россией встал вопрос, требующий неотложного решения: либо немедленно принять грабительские условия мира,либо тотчас вести войну с германским империализмом. Гражданская война в России, отмечал В. И. Ленин, усиливается,требуя от Советской власти большого напряжения сил. Кроме того, буржуазия продолжает оказывать упорное сопротивление путем саботажа, подкупа, спекуляции и т. д. И, наконец, задачи социалистического преобразования России, где основную часть населения составляет мелкое крестьянство, так велики и трудны, что их разрешение требует продолжительного времени.

Таким образом, говорил В. И. Ленин, чтобы победить буржуазию внутри страны и приступить к социалистическому строительству, необходима передышка. Такую передышку может дать немедленный мир с Германией и ее союзниками.

Подписание мира, подчеркивал В. И. Ленин, окажет огромное воздействие на народы всех стран, особенно на народы стран, участвующих в войне. Агрессивный империализм обеих воюющих группировок будет разоблачен в глазах народных масс до конца.

«Пример социалистической Советской республики в России, — указывал В. И. Ленин, — будет стоять живым образцом перед народами всех стран, и пропагандистское,революционизирующее действие этого образца будет гигантским. Здесь — буржуазный строй и обнаженная до конца захватная война двух групп хищников. Там — мир и социалистическая республика Советов»[114].

В. И. Ленин обрушился на доводы противников заключения мира, не оставив камня на камне от их демагогических измышлений. Войну, указывал он, нельзя вести без армии, старая же армия, уставшая от длительной войны, не в состоянии отразить немецкое наступление, не в состоянии защитить побережье от Риги до Ревеля, что позволит немцам обойти советские войска с тыла и взять Петроград. Кроме того, невозможно вести войну против воли большинства солдат. На создание же новой, социалистической, рабоче-крестьянской армии нужно время.

На совещании выявились три точки зрения: 1) заключить сепаратный аннексионистский мир, 2) вести революционную войну и 3) объявить войну прекращенной, демобилизовать армию, но мира не подписывать. При голосовании первая точка зрения собрала 15 голосов, вторая — 32 и третья — 16 голосов.

В. И. Ленин, оставшись в меньшинстве, с неиссякаемой энергией продолжал разъяснять пагубность для Советской России всякого другого выхода, кроме заключения сепаратного мира.

Через три дня, 11(24) января, вновь состоялось заседание Центрального Комитета партии. Выступая на этом заседании,В. И. Ленин еще раз неопровержимо доказал, что спасти Советскую власть может только подписание мира с Германией и ее союзниками. В. И. Ленин утверждал, что если начнется война,то Советское правительство будет сметено, ибо сейчас «мы опираемся не только на пролетариат, но и на беднейшее крестьянство, которое отойдет от нас при продолжении войны»[115].

Критикуя сторонников «революционной» войны, утверждавших, что она пробудит в Германии революцию, В. И. Ленин говорил:

«…Германия только еще беременна революцией, а у нас уже родился вполне здоровый ребенок — социалистическая республика, которого мы можем убить, начиная войну»[116].

В. И. Ленина поддержал И. В. Сталин, который выступил против сторонников «революционной» войны и Троцкого, предлагавшего прервать переговоры, объявить войну прекращенной,но мира не подписывать. Принимая лозунг «революционной» войны, говорил И. В. Сталин, мы играем на руку империализму.

И. В. Сталин, как отмечалось в протоколе заседания ЦК, «предлагает принять предложение тов. Ленина»[117].

При голосовании за продолжение войны высказалось 2 человека, против — 11, воздержался — 1. Противники ленинской позиции потерпели поражение.

Политика заключения мира победила и на III Всероссийском съезде Советов. Съезд предоставил Совнаркому неограниченные полномочия в деле заключения мира.

Однако «левые коммунисты» не унимались. Они организовали ряд совещаний в Петрограде, Москве, на Урале и в других местах, сговариваясь о новых атаках против политики партии и Советского правительства. Группа «левых коммунистов» во главе с Бухариным подала заявление в Центральный Комитет партии с протестом против резолюции III съезда Советов и потребовала созвать партийную конференцию. Имея сторонников в некоторых местных партийных организациях, они рассчитывали получить на конференции большинство и устранить от участия в обсуждении вопроса о заключении мира основную массу членов партии.

Предложение о созыве партийной конференции обсуждалось на заседании Центрального Комитета 19 января (1 февраля). В. И. Ленин, выступая против этого предложения, потребовал созвать не конференцию, а съезд, так как только съезд правомочен выразить волю всей партии. Центральный Комитет постановил созвать в марте 1918 года VII съезд партии.

Борьба с «левыми коммунистами» показала, что основная масса членов партии, а вместе с ней и абсолютное большинство трудящихся Советской республики горячо поддерживают политику мира. Как и в дни Октября, повсюду — в городах и в самых глухих деревнях и селах — собирались многочисленные митинги, на которых обсуждался волновавший каждого рабочего и крестьянина вопрос о войне. Все выступления сводились к одному: мир необходим.

За поддержку ленинской политики Центрального Комитета партии и Советского правительства в вопросе о мире высказались рабочие большинства заводов Петрограда, Москвы, Урала,шахтеры Донбасса.

Центральный Комитет партии и Советское правительство перед возобновлением переговоров дали советской делегации твердые указания вести переговоры о мире, отстаивая до последней возможности свои предложения, но как только державами австро-германского блока будет предъявлен ультиматум, — немедленно подписать мир.

Заседания мирной конференции в Брест-Литовске возобновились 17(30) января 1918 года.

Советское правительство, решив продолжать борьбу за мир на основе своих предложений, надеялось, что удастся сорвать сговор германо-австрийских империалистов с украинскими буржуазными националистами. В конце января 1918 года в Брест-Литовск для участия в мирных переговорах прибыли представители Украинского Советского правительства.

Делегации Германии и ее союзников, согласовавшие с Центральной радой все основные пункты договора о закабалении Украины, оказались в затруднительном положении. Этим мог,но не захотел воспользоваться Троцкий. Сообщая на конференции о прибытии украинской советской делегации, он при этом не отверг притязаний Рады на то, чтобы представлять Украину,и согласился на дальнейшее участие ее делегации в переговорах.

21 января (3 февраля) германская делегация прервала переговоры до 25 января (7 февраля). Чернин и Кюльман выехали в Берлин, чтобы определить линию своего поведения на последнем этапе конференции. К этому времени в Германии взяли верх сторонники агрессии во главе с Гинденбургом и Людендорфом,которые рассчитывали быстрым военным натиском разгромить и расчленить Советскую Россию. На совещании в Берлине по требованию военных кругов было решено заключить сепаратный договор с Центральной радой, а затем предъявить советской делегации ультиматум о немедленном подписании аннексионистского мира.

По договору с Центральной радой немецкие империалисты брали на себя ликвидацию Советской власти на Украине и восстановление господства Рады. В свою очередь Рада обязана была поставить Германии и Австро-Венгрии большое количество хлеба, сахара, сала, яиц и различного промышленного сырья. Вся деятельность ее, согласно предполагаемому договору, должна была осуществляться под контролем оккупационных властей. На деле это означало оккупацию Украины австро-германскими войсками.

Вернувшись в Брест-Литовск, делегации Германии и Австро-Венгрии спешно закончили сговор с представителями Центральной рады и 27 января (9 февраля) подписали с ней договор об оккупации Украины. Кюльман, выступая в этот день на заседании «политической комиссии», заявил, что центральные державы «заключили с представителями признанной ими Украинской народной республики (то есть с Центральной радой. — Ред.) мирный договор. Он помечен сегодняшним числом.

Последствия этого для центральных держав ясны сами собою»[118].

В этот же день вечером на заседании «политической комиссии» руководитель германской делегации перечислил основные требования австро-германской коалиции к Советской России и заявил, что принятие их является абсолютно необходимым условием для заключения мира. Это был ультиматум австро-германского империалистического блока Советской республике.

В соответствии с директивами Центрального Комитета партии и правительства советская делегация должна была заключить мир на условиях, предложенных в ультимативной форме немецкими империалистами. Но Троцкий не выполнил указания партии и правительства. 28 января (10 февраля) на заседании «политической комиссии» он заявил, что Советская Россия мира не подписывает, войну прекращает, армию демобилизует.

Это было на руку германским империалистам. 28 января (10 февраля) Германия прервала мирные переговоры и развернула подготовку к наступлению на русско-германском фронте.

16 февраля Гофман уведомил советскую делегацию, что 18 февраля в 12 часов дня кончается перемирие и возобновляется состояние войны. Этим Германия грубо нарушала соглашение о перемирии, в котором обе стороны договорились предупредить друг друга о прекращении перемирия за 7 дней до начала военных действий. 17 февраля Советское правительство заявило протест Германии и ее союзникам по поводу нарушения условий перемирия. Но Германия оставила протест без ответа.

Не поступило ответа и от Австро-Венгрии.

Вечером 17 февраля Центральный Комитет партии обсудил вопрос о немецком ультиматуме. Большинство членов ЦК признало, что в случае немецкого наступления необходимо заключить мир. Единогласно было решено: до тех пор, пока мир не будет заключен, оказывать сопротивление немецким войскам.

«Левые коммунисты» на этом заседании не решились открыто выступить против политики Советского правительства. При обсуждении они не приняли участия в голосовании. На следующее утро, 18 февраля, снова состоялось заседание Центрального Комитета. На нем присутствовало 13 членов ЦК и один представитель Петроградского комитета с совещательным голосом. В 12 часов должно было начаться немецкое наступление.

Обстановка была исключительно напряженной. Центральный Комитет должен был быстро и без колебаний принять твердое решение. Но «левые коммунисты» попытались сорвать принятие такого решения и предложили отложить обсуждение вопроса до тех пор, пока выяснится обстановка. Однако В. И. Ленин настоял на том, чтобы немедленно решить: посылать или не посылать германскому правительству телеграмму о согласии подписать мирный договор. Он заявил:

«Игра зашла в такой тупик, что крах революции неизбежен, если дальше занимать политику среднюю»[119].

И пока наступление еще не началось, говорил В. И. Ленин,принятие германских предложений избавило бы Советскую республику от дополнительных бедствий. Большинством 7 голосов против 6 предложение В. И. Ленина было отклонено.

Днем 18 февраля немецкие войска начали наступление.

Вечером, после получения известия о немецком наступлении,снова собрался Центральный Комитет партии. На заседании присутствовало 13 членов ЦК. Троцкий предложил запросить Берлин и Вену о том, какие требования предъявляют они к Советской республике. На деле это означало предоставить захватчикам время для продвижения в глубь России.

В. И. Ленин настаивал на немедленном подписании мира.Если немцы предъявят новые, еще более тяжелые условия, заявил он, то и их безусловно надо принять. Предложение В. И. Ленина немедленно заключить мир было поставлено на голосование. На этот раз за него голосовало 7 членов ЦК,против — 5, воздержался — 1. Центральный Комитет принял решение послать от имени Советского правительства германскому правительству радиограмму с протестом против военных действий и заявлением, что Советское правительство вынуждено подписать мир на условиях, предъявленных германским правительством.

Утром 19 февраля радиограмма Советского правительства была передана германскому командованию. Гофман, получив ее, ответил по радио, что документ Советского правительства о немедленном заключении мира должен быть подписан, иметь соответствующую печать и передан в руки германскому коменданту Двинска (Даугавпилс). Из Петрограда немедленно ответили, что курьер с официальным текстом советского предложения находится в пути.

В результате вероломного нападения немецких империалистов Советская республика оказалась в исключительно трудном положении. В. И. Ленин назвал этот период одним из самых критических периодов революции, когда Советской власти грозила смертельная опасность.

Наступление германских войск вызвало оживление в лагере контрреволюции. Буржуазия и ее прихвостни, забыв свои недавние проклятия по адресу кайзера, стали благословлять его как избавителя от большевиков. В Минске, Ровно и других городах, захваченных немцами, местные организации кадетов,националистов и других буржуазных партий встречали немецкие войска хлебом-солью. Контрреволюционные адмиралы и офицеры Балтийского флота готовились сдать флот немцам,чтобы облегчить им захват Петрограда. Участились белогвардейские и кулацкие мятежи, заговоры, усилился саботаж чиновников. Внутренняя контрреволюция подымала голову.

Но Коммунистическая партия и Советское правительство не испугались трудностей. Все силы и средства были мобилизованы для отражения натиска немецких империалистов и разгрома внутренней контрреволюции. Все трудовое население Советской республики, в первую очередь рабочие Петрограда,Москвы, Центрально-промышленного района, Урала, Украины,Белоруссии, по призыву партии и правительства подымалось на священную войну против германских интервентов.

20 февраля Совет Народных Комиссаров избрал Временный исполнительный комитет во главе с В. И. Лениным. Комитету поручалось вести всю работу в промежутках между заседаниями Совнаркома. Это был чрезвычайный орган, уполномоченный оперативно решать все важнейшие вопросы обороны Советского государства.

В 2 часа ночи 21 февраля Совнарком принял воззвание «К трудящемуся населению всей России». Утром оно было опубликовано в газетах. Изложив в нем ход переговоров о мире,Совнарком сообщал, что ответа от германского командования до сих пор нет. Противник, говорилось в воззвании, не торопится дать ответ, стремясь захватить как можно больше советской территории. Правительство призвало трудящихся поддерживать повсюду строжайший порядок и обязало местные Советы приложить все усилия к организации Красной Армии,упорядочению транспорта и продовольственного дела.

В течение 21 февраля германское правительство так и не ответило на советское предложение подписать мир. Германские войска продолжали захватывать все новые и новые районы Прибалтики, Белоруссии и Украины. В этот же день Совнарком принял декрет-воззвание «Социалистическое отечество в опасности!». Это был документ огромной мобилизующей силы,поднимавший народ на отечественную войну против австро-германских захватчиков.

«Социалистическая республика Советов, — говорилось в декрете, — находится в величайшей опасности. До того момента, как поднимется и победит пролетариат Германии, священным долгом рабочих и крестьян России является беззаветная защита республики Советов против полчищ буржуазно-империалистской Германии. Совет Народных Комиссаров постановляет:

1) Все силы и средства страны целиком предоставляются на дело революционной обороны.

2) Всем Советам и революционным организациям вменяется в обязанность защищать каждую позицию до последней капли крови.

3) Железнодорожные организации и связанные с ними Советы обязаны всеми силами воспрепятствовать врагу воспользоваться аппаратом путей сообщения; при отступлении уничтожать пути, взрывать и сжигать железнодорожные здания; весь подвижной состав — вагоны и паровозы — немедленно направлять на восток в глубь страны.

4) Все хлебные и вообще продовольственные запасы, а равно всякое ценное имущество, которым грозит опасность попасть в руки врага, должны подвергаться безусловному уничтожению; наблюдение за этим возлагается на местные Советы под личной ответственностью их председателей.

5) Рабочие и крестьяне Петрограда, Киева и всех городов, местечек, сел и деревень по линии нового фронта должны мобилизовать батальоны для рытья окопов под руководством военных специалистов.

6) В эти батальоны должны быть включены все работоспособные члены буржуазного класса, мужчины и женщины,под надзором красногвардейцев; сопротивляющихся — расстреливать.

7) Все издания, противодействующие делу революционной обороны и становящиеся на сторону немецкой буржуазии, а также стремящиеся использовать нашествие империалистических полчищ в целях свержения Советской власти, закрываются; работоспособные редакторы и сотрудники этих изданий мобилизуются для рытья окопов и других оборонительных работ.

8) Неприятельские агенты, спекулянты, громилы, хулиганы, контрреволюционные агитаторы, германские шпионы расстреливаются на месте преступления.

Социалистическое отечество в опасности! Да здравствует социалистическое отечество!»[120]

В 22 часа 21 февраля состоялось экстренное заседание Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета. С докладом о текущем моменте выступил председатель ВЦИК Я. М. Свердлов. ВЦИК, несмотря на сопротивление меньшевиков, правых и «левых» эсеров, входивших тогда в его состав, и «левых коммунистов», подавляющим большинством голосов утвердил декрет Совнаркома «Социалистическое отечество в опасности!», выразил полное доверие правительству и одобрил все его мероприятия, направленные на заключение мира.

На призыв Коммунистической партии и Советского правительства защитить завоевания Октябрьской революции рабочие,крестьянская беднота, революционные солдаты и матросы ответили вступлением в Красную Армию. Формировавшиеся отряды Красной Армии немедленно отправлялись на фронт и вступали в бой с немецкими и австро-венгерскими войсками.

Империалистические правительства Антанты под предлогом «развертывания Восточного фронта против Германии» стали добиваться официального согласия Советского правительства на ввод их войск в пределы России. Они изображали это как дружественный акт по отношению к Советскому государству.

В действительности же это была попытка начать широкую интервенцию против Советской России и активизировать скрытых и открытых внутренних врагов Советской власти. Когда же Советское правительство категорически отказалось от такой «помощи», американский посол в России Фрэнсис стал настаивать на оккупации русской территории войсками союзников без согласия Советской власти. Он писал Лансингу 24 февраля 1918 года:

«Я вновь рекомендую немедленно занять Владивосток,Мурманск, Архангельск»[121].

Коммунистическая партия и Советское правительство сорвали коварные замыслы империалистов Антанты. Советская власть продолжала бороться за выход из войны. В ночь с 22 на 23 февраля Царскосельская радиостанция получила радиограмму от Гофмана о том, что в 6 часов утра русскому курьеру был вручен ответ германского правительства. Почти одновременно прибыла радиограмма от Чернина, в которой сообщалось, что Австро-Венгрия со своими союзниками готова привести мирные переговоры к окончательному завершению. Курьер с германским ответом, датированным 21 февраля, а врученным ему только в 6 часов утра 22 февраля, прибыл в Петроград 23 февраля в 10 часов 30 минут утра.

Новый ультиматум ставил перед Советским государством еще более грабительские условия, чем брест-литовский ультиматум. В пользу Германии отходила и та часть Прибалтики,которая по прежним условиям еще оставалась в составе России. Пограничная линия на западе страны отодвигалась далеко на восток. Она проходила теперь восточнее островов Даго (Сиума), Эзель (Сарема) и Моон (Муху) на Балтийском море,в Прибалтике — в 60–70 километрах к востоку от Риги и в Белоруссии — через озеро Дрисвяты, западнее селения Ошмяны и восточнее городов Лиды и Волковыска. Советская Россия теряла всю Прибалтику, часть Витебской и Минской губерний. В новом ультиматуме дополнительно к прежним условиям было требование передать Турции города Карс, Батум (Батуми) и Ардаган. Ультиматум обязывал Советскую Россию вывести войска из Финляндии и Украины и заключить мир с Украинской центральной радой, демобилизовать армию, а также восстановить крайне невыгодный для России торговый договор с Германией 1904 года.

Германское правительство предлагало принять условия ультиматума в течение 48 часов, немедленно направить в Брест-Литовск уполномоченных, которые должны были в трехдневный срок подписать мирный договор. Тем временем, несмотря на согласие Советского правительства подписать мир, наступление германской армии под Петроградом, в Прибалтике и Белоруссии продолжалось.

Посольства США, Японии и других стран сделали попытку вызвать панику в Петрограде. Они объявили, что, по их сведениям, передовые части германской армии вот-вот должны войти в город, а поэтому 23 февраля в 2 часа дня посольства экстренным поездом отбывают в Вологду.

Американские, английские и французские империалисты в эти дни еще интенсивнее развернули подготовку к военной интервенции. Их агенты усилили подрывные действия в советском тылу. 23 февраля Всероссийская Чрезвычайная комиссия специальной телеграммой сообщила всем Советам о раскрытии контрреволюционных заговоров в Петрограде, Москве и других городах России. В тот же день в «Правде» было напечатано обращение ВЧК, в котором указывалось, что все контрреволюционные элементы — шпионы, спекулянты, громилы, саботажники, хулиганы — будут беспощадно уничтожаться на месте преступления.

В вечернем выпуске «Правды» 23 февраля В. И. Ленин опубликовал статью «Мир или война?». Германия, писал В. И. Ленин, предъявляет Советской России условия, гораздо более тяжелые, чем брест-литовские, тем не менее их надо принять, ибо отказ от подписания мирного договора будет означать падение Советской власти.

«Пусть знает всякий: кто против немедленного, хотя и архитяжкого мира, тот губит Советскую власть»[122], — указывал В. И. Ленин.

23 февраля состоялось заседание Центрального Комитета партии, на котором присутствовало 15 членов ЦК. Я. М. Свердлов огласил новые германские условия мира. В. И. Ленин предложил подписать эти условия. «Левые коммунисты» вновь выступили против. Против подписания также выступили, как и на предыдущих заседаниях, Ф. Э. Дзержинский, М. С. Урицкий и ряд других членов ЦК. Ультиматум германских империалистов был настолько тяжел, что даже И. В. Сталин, все время поддерживавший В. И. Ленина, внес предложение мира пока не подписывать, а попытаться вновь начать переговоры с германским правительством.

Чтобы спасти страну, спасти революцию, В. И. Ленин вынужден был ультимативно заявить, что если еще будет продолжаться политика революционной фразы, он «выходит из правительства и из ЦК». Выступая на заседании ЦК, В. И. Ленин говорил:

«Некоторые упрекали меня за ультиматум. Я его ставлю в крайнем случае. Если наши цекисты говорят о международной гражданской войне, то это издевка. Гражданская война есть в России, но ее нет в Германии. Наша агитация остается. Мы агитируем не словом, а революцией. И это остается. Сталин не прав, когда он говорит, что можно не подписать. Эти условия надо подписать. Если вы их не подпишете, то вы подпишете смертный приговор Советской власти через 3 недели. Эти условия Советской власти не трогают. У меня нет ни малейшей тени колебания.

Я ставлю ультиматум не для того, чтобы его снимать. Я не хочу революционной фразы»[123].

Большинством голосов 7 членов ЦК, среди которых были В. И. Ленин, Я. М. Свердлов, И. В. Сталин, Е. Д. Стасова, против 4, при 4 воздержавшихся было решено немедленно принять германские предложения. В ответ на это решение Бухарин,Бубнов, Пятаков, Ломов (Оппоков), Смирнов и их сторонники заявили, что они уходят со всех занимаемых ими партийных и советских постов, сохраняя за собой право вести как внутри партии, так и вне ее борьбу против решения ЦК подписать мир с немцами.

Центральный Комитет партии не считал нужным скрывать серьезные разногласия, возникшие по вопросу о войне и мире.

Организационное бюро ЦК опубликовало специальное обращение к членам партии, в котором разъяснялась позиция ЦК в вопросе о мире. В обращении говорилось:

«Организационное бюро ЦК считает необходимым обратиться к вам с разъяснением мотивов, побудивших ЦК согласиться на условия мира, предложенные германским правительством. Организационное бюро обращается к вам,товарищи, с этим разъяснением в целях широкого осведомления всех членов партии о точке зрения ЦК, представляющего в периоды между съездами всю партию. Организационное бюро считает необходимым указать, что единогласия в ЦК по вопросу о подписании условий мира не было.

Но раз принятое решение должно быть поддержано всей партией. В ближайшие дни предстоит партийный съезд и на нем лишь можно будет разрешить вопрос, насколько правильно ЦК выражал действительную позицию всей партии. До съезда все члены партии во имя партийного долга, во имя сохранения единства в наших собственных рядах, проводят в жизнь решения своего центрального руководящего органа, ЦК партии.

Безусловная необходимость подписания в данный момент (24-го февраля 1918 г.) захватного, невероятно тяжелого мира с Германией вызывается прежде всего тем, что у нас нет армии, что мы обороняться не можем…

Недопустимо, с точки зрения защиты отечества, давать себя вовлечь в военную схватку, когда не имеешь армии и когда неприятель вооружен до зубов, подготовлен великолепно»[124].

Центральный Комитет подчеркивал, что вести войну теперь — значит поддаваться на провокацию буржуазии.

«Защита революционной войны, — отмечал Центральный Комитет, — в данный момент неминуемо сбивается на революционную фразу. Ибо без армии, серьезнейшей экономической подготовки вести современную войну против передового империализма для разоренной крестьянской армии — вещь невозможная»[125].

В заключении обращения указывалось, что поскольку наступление германских войск еще не прекращено, все члены партии должны организовать отпор ему. Обращение заканчивалось призывом:

«Мы уверены, что все члены партии исполнят свой долг перед партией, перед рабочим классом своей страны,перед народом и пролетариатом. Сохраняя Советскую власть, мы оказываем самую лучшую, самую сильную поддержку пролетариату всех стран в его неимоверно трудной,тяжелой борьбе против своей буржуазии. И большего удара для дела социализма теперь, чем крушение Советской власти в России, нет и не может быть»[126].

В ночь с 23 на 24 февраля на заседании ВЦИК происходило голосование по вопросу о заключении мира. За предложенную фракцией коммунистов резолюцию, одобрявшую подписание мирного договора, голосовало 116 человек. Противники этой резолюции — меньшевики, правые и «левые» эсеры и «левые коммунисты» — собрали 84 голоса. Воздержалось 26 человек.

Чтобы еще раз доказать противникам заключения мира, что они идут против воли масс, жаждущих мира, Центральный Комитет партии 23 февраля принял, по предложению В. И. Ленина, решение: немедленно выявить отношение трудящихся к войне. На основании этого решения ВЦИК 25 февраля сделал запрос губернским, уездным и волостным Советам.

Подавляющее большинство местных Советов поддержало Центральный Комитет партии и ВЦИК.

В 7 часов утра 24 февраля решение о принятии условий мира было передано Совнаркомом в Берлин германскому правительству. В Берлине оно было получено в тот же день в 7 часов 32 минуты. Вслед за этим советское командование направило в Ставку германского командования заявление, в котором указывалось, что с принятием Советским правительством немецких условий мира отпадает всякий повод к продолжению военных действий. Но германское командование не отвечало, продолжая вести наступление на всех участках фронта. Только ночью от Гофмана прибыл ответ, в котором говорилось, что ранее заключенное перемирие потеряло силу и германская армия будет продолжать наступление.

В этот трудный момент, когда требовалась исключительная сплоченность рядов партии, Московское областное бюро партии,в котором преобладали сторонники Бухарина, отказалось подчиниться решению Центрального Комитета о заключении мира с Германией и приняло резолюцию о недоверии ЦК. В этой резолюции говорилось, что в связи со сложившейся обстановкой бюро считает целесообразным идти на возможность утраты Советской власти, становящейся якобы чисто формальной.

В. И. Ленин, узнав об этом решении Московского областного бюро, назвал его «странным и чудовищным».

«Звать… к революционной войне, — писал В. И. Ленин, — и в то же самое время в официальной резолюции говорить «идти на возможность утраты Советской власти», значит разоблачать себя до конца»[127].

Советская власть, подчеркивал В. И. Ленин,«не станет чисто формальной не только тогда, когда завоеватель стоит в Пскове и берет с нас 10 миллиардов дани хлебом, рудой, деньгами, но и тогда, когда неприятель окажется в Нижнем и в Ростове-на-Дону и возьмет с нас дани 20 миллиардов»[128].

25 февраля в вечернем выпуске газеты «Правда» В. И. Ленин опубликовал статью «Тяжелый, но необходимый урок»,в которой писал, что истекшая неделя с 18 по 24 февраля войдет в историю как один из величайших переломов, когда Коммунистическая партия впервые выступила перед всем миром, как самая патриотическая партия, готовая идти на какие угодно жертвы ради блага своего народа. Разоблачая антипатриотические, гибельные для страны призывы «левых» к «революционной» войне, твердо отстаивая необходимость заключения мира, Коммунистическая партия спасала страну от порабощения иностранными империалистами, выигрывала время для подготовки ее к будущим решительным боям.

«Преступление, — писал В. И. Ленин в этой статье, — с точки зрения защиты отечества, — принимать военную схватку с бесконечно более сильным и готовым неприятелем, когда заведомо не имеешь армии. Мы обязаны подписать, с точки зрения защиты отечества, самый тяжелый, угнетательский, зверский, позорный мир — не для того,чтобы «капитулировать» перед империализмом, а чтобы учиться и готовиться воевать с ним серьезным, деловым образом»[129].

Расчеты империалистов и их агентуры на скорую гибель Советской власти не оправдались. Сопротивление советских войск на фронте возрастало.

Правящие круги кайзеровской Германии видели, что дальнейшее наступление на Восточном фронте, несмотря на его успехи, не только скует значительные силы их армии, но и может вовлечь в затяжную борьбу в России. А это никак не входило в расчеты немецкого правительства и командования,стремившихся скорее одержать победу на западе. Поняв, что молниеносным ударом свергнуть Советскую власть не удастся,правительство кайзера Вильгельма II решило подписать мир с Советской Россией.

Получив сообщение германского командования о согласии возобновить переговоры, Советское правительство направило 24 февраля делегацию в Брест-Литовск для подписания мирного договора. Мирная конференция открылась 1 марта. По поручению правительства советская делегация заявила протест против наступления германских войск. Представитель Германии нагло ответил, что возобновившиеся вооруженные действия могут быть прекращены только после подписания мирного договора.

На заседании конференции германская делегация предложила создать три комиссии: политическую, экономическую и правовую, которые в течение трех дней рассмотрели бы условия мирного договора. Советская делегация отказалась участвовать в обсуждении договора, заявив, что в условиях продолжающегося наступления немецких войск обсуждать договор, предъявленный как ультиматум, нет смысла. Она предложила немедленно подписать его. 3 марта состоялось последнее заседание мирной конференции. Договор о мире был подписан. По требованию германской делегации он должен был быть ратифицирован в течение двух недель.

ВЦИК, получив известие о подписании мира, в тот же день (3 марта) обратился ко всем Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов с извещением о подписании Брестского мирного договора и о созыве IV Чрезвычайного Всероссийского съезда Советов для ратификации этого договора.

Для решения вопроса о мире 6 марта 1918 года в Петрограде собрался VII съезд Коммунистической партии. Это был первый партийный съезд, созванный после того, как Коммунистическая партия стала правящей партией. Партия в это время насчитывала не менее 300 тысяч членов. На съезде же было представлено только 170 тысяч коммунистов. Это объяснялось тем, что ввиду экстренного созыва съезда значительная часть организаций не успела прислать делегатов, а организации на оккупированной немцами территории не имели возможности сделать этого. На съезде присутствовало 46 делегатов с решающим голосом, 58 — с совещательным.

Попытки «левых коммунистов» расколоть перед VII съездом партию не удались. Партия в этот тяжелый момент еще теснее сплотилась вокруг большинства ЦК и своего вождя и учителя В. И. Ленина. За позицию большинства ЦК высказались Петроградская, Московская, Бакинская и другие партийные организации.

Так, на собрании коммунистов Выборгского района Петрограда — крупнейшего рабочего района — была принята резолюция, в которой всецело одобрялась точка зрения большинства Центрального Комитета партии.

«Собрание требует, — говорилось в резолюции, — чтобы все делегаты питерской организации на партийном съезде голосовали за одобрение политики большинства ЦК и ни в коем случае не допускали раскола партии»[130].

Подобные резолюции принимались во многих и многих большевистских организациях страны.

На съезде после краткого отчета Я. М. Свердлова об организационной деятельности ЦК все внимание сосредоточилось на вопросе войны и мира. С докладом «О войне и мире» выступил 7 марта В. И. Ленин.

Он говорил:

«Массы миллионные, — а политика начинается там, где миллионы; не там, где тысячи, а там, где миллионы, там только начинается серьезная политика, — миллионы знают, что такое армия, видели солдат, возвращающихся с фронта. Они знают, — если брать не отдельных лиц, а настоящую массу, — что воевать мы не можем, что всякий человек на фронте все, что мыслимо было, вынес.

Масса поняла истину, что если армии нет, а рядом с вами лежит хищник, то вам придется подписать наитягчайший,унизительный мирный договор»[131].

В обстановке, когда у Советской республики не было сил и средств вести войну с немецкими империалистами, а революционное движение в других странах было еще слабым и не могло существенно облегчить борьбу советского народа, — от партии требовалось умение отступить, найти выход из войны, чтобы спасти Советскую власть.

В. И. Ленин подчеркивал, что в ходе борьбы с немецкими империалистами пришлось испытать ряд тягчайших поражений,которых можно было избежать, если бы «левые коммунисты» и их сторонники не мешали проведению политики мира.

«То, что я предсказывал, — говорил В. И. Ленин, — наступило целиком: вместо Брестского мира мы получили мир гораздо унизительней, по вине тех, кто не брал его»[132].

В. И. Ленин указывал, что по вине «левых коммунистов» — сторонников войны Советская власть оказалась под угрозой гибели. По их вине страна потеряла неисчислимые богатства, а также на многие сотни миллионов рублей пушек, снарядов и другого военного имущества, которое можно было бы использовать для защиты Республики. По их вине была задавлена Советская власть в Прибалтике, в Белоруссии, в Крыму и на Украине, а трудящиеся массы оккупированных районов были ввергнуты в немецкое рабство.

В. И. Ленин предложил утвердить договор о мире, ибо только передышка могла укрепить положение Советской власти и позволяла создать армию, способную вести борьбу с любыми врагами. Только передышка обеспечивала возможность начать великое дело социалистической перестройки страны.

Присутствовавшие на съезде «левые коммунисты» снова выступили против заключения мира. Они пытались протащить резолюцию, оправдывавшую их провокационную тактику, но опять были разбиты. Потерпел поражение и Троцкий, вновь выступивший с предложением проводить политику «ни мира, ни войны». 30 голосами против 12 при 4 воздержавшихся съезд принял резолюцию, предложенную В. И. Лениным. В защиту ленинской политики заключения мира на съезде высказались Я. М. Свердлов, Артем (Ф. А. Сергеев) и ряд делегатов Петрограда, Урала, Ярославля и других мест.

Я. М. Свердлов, еще до съезда выступая на Московской общегородской партийной конференции 4 марта 1918 года, подчеркивал, что, решая вопрос о войне и мире, партия прежде всего должна прислушиваться к голосу народных масс. Россия,говорил он, страна крестьянская, и наша партия, совершая революцию, была поддержана трудовым крестьянством.

«Нужно ли сейчас отбросить крестьянство? Нет, так как одни, без крестьян, мы не можем дать отпора германскому империализму. Крестьяне за мир»[133].

Давая на съезде отпор сторонникам «революционной» войны,своей борьбой в ЦК и на съезде поставившим партию перед возможностью раскола, Я. М. Свердлов заявил, что «интересы партии в целом выше интересов каждого члена партии. Я позволю себе выразить уверенность в том, что масса партийных организаций, масса членов партии ни в коем случае никогда не одобрит никакого шага, направленного к расколу»[134].

Съезд признал необходимым утвердить подписанный Советским правительством мирный договор и предложить собиравшемуся в ближайшие дни съезду Советов ратифицировать его.

В резолюции съезда партии говорилось, что в современных условиях при крайнем обострении всех внутригосударственных,классовых и международных отношений в каждый момент может начаться наступление империалистов против Советской России. Поэтому, указывал съезд,«первейшей и основной задачей и нашей партии, и всего авангарда сознательного пролетариата, и Советской власти съезд признает принятие самых энергичных, беспощадно решительных и драконовских мер для повышения самодисциплины и дисциплины рабочих и крестьян России, для разъяснения неизбежности исторического приближения России к освободительной, отечественной, социалистической войне, для создания везде и повсюду строжайше связанных и железной единой волей скрепленных организаций масс, организаций, способных на сплоченное и самоотверженное действие как в будничные, так и особенно в критические моменты жизни народа, — наконец, для всестороннего, систематического, всеобщего обучения взрослого населения, без различия пола, военным знаниям и военным операциям»[135].

Съезд постановил не публиковать резолюцию, так как правящие круги Германии могли использовать ее как предлог для вмешательства в дела Советской России. Решено было ограничиться сообщением в печати, что съезд одобрил мирный договор.

Резолюция о войне и мире, принятая VII съездом партии, легла в основу всей работы партии по строительству Красной Армии и Флота, по подготовке Советского государства к тяжелой войне против международного империализма.

Съезд, подтвердив ленинскую линию на заключение Брестского мира, осудил антипартийную позицию Бухарина и его сторонников и заклеймил попытку потерпевших поражение «левых коммунистов» продолжать раскольнические действия.

По докладу В. И. Ленина «О пересмотре программы и изменении названия партии» съезд постановил именовать Российскую социал-демократическую рабочую партию (большевиков) — Российской Коммунистической партией с добавлением в скобках «большевиков». В. И. Ленин указывал, что это название точно соответствует той цели, которую ставит перед собой партия.

Съезд также постановил изменить программу партии, принятую в 1903 году на II съезде РСДРП. Для составления новой программы была избрана комиссия во главе с В. И. Лениным.

8 марта съезд избрал новый состав Центрального Комитета.

В числе избранных были: В. И. Ленин, Артем (Ф. А. Сергеев),М. Ф. Владимирский, Ф. Э. Дзержинский, Я. М. Свердлов,И. В. Сталин, Е. Д. Стасова и др. Кандидатами в члены ЦК были избраны: Г. И. Петровский, П. И. Стучка, М. С. Урицкий и др.

Седьмой съезд Коммунистической партии осуществил, таким образом, огромное историческое дело: он добился выхода Советской России из империалистической войны, дал стране мир, который позволил выиграть время для организации Красной Армии и приступить к социалистическому строительству.

Вскоре после съезда, в ночь с 11 на 12 марта, Центральный Комитет РКП(б) и Советское правительство переехали из Петрограда в Москву. В первое же посещение Кремля, 12 марта,В, И. Ленин распорядился поднять над зданием правительства государственный флаг Российской Советской Федеративной Социалистической Республики. С этого дня Москва стала столицей первого в мире государства рабочих и крестьян.

Переезд ЦК и правительства в Москву был вызван не только тем, что Петрограду постоянно угрожало военное нападение.

Главное — надо было приблизить центральный государственный аппарат к важнейшим районам страны, улучшить связь с ними, облегчить руководство борьбой трудящихся Советской России против внешней и внутренней контрреволюции.

Москва — древняя столица России — не раз возглавляла героическую борьбу русского и братских ему народов против иноземных захватчиков. Москва имела славную историю революционной борьбы. Московский пролетариат выступал в первых рядах российского пролетариата в наиболее важных политических событиях. Москва являлась крупным пролетарским центром,объединявшим весь Центрально-промышленный район России.

14 марта в Москве открылся IV Чрезвычайный Всероссийский съезд Советов, созванный для ратификации Брестского мирного договора. На съезд прибыло 1232 делегата с решающим голосом.

Перед открытием съезда, 13 марта, состоялось заседание коммунистической фракции. В. И. Ленин выступил на нем с докладом о Брестском договоре. После доклада на предварительное голосование была поставлена резолюция, одобрявшая заключение Брестского договора. За нее голосовало подавляющее большинство фракции.

Центральный Комитет РКП(б), заседавший в эти дни, еще раз предупредил «левых коммунистов» о недопустимости выступать на съезде Советов против решения партии:

«После того, как VII съезд партии принял определенное решение, после того, как фракция на IV съезде Советов подавляющим большинством голосов приняла такое же решение (453 голосовали против 36), все члены партии на съезде Советов обязаны голосовать так, как решила партия.

Чтение сепаратной декларации на съезде Советов ЦК вынужден будет рассматривать, как нарушение партийной дисциплины»[136].

Империалисты Антанты попытались сорвать ратификацию Брестского мира. Президент США Вильсон прислал съезду радиограмму, в которой выражал лицемерное сочувствие русскому народу в связи с оккупацией немцами Прибалтики, Белоруссии и Украины и обещал помочь России сохранить суверенитет.

Правящие круги США рассчитывали, что это послание к съезду будет способствовать отказу от ратификации договора. По существу, оно было призывом к возобновлению военных действий против Германии. В то время, когда президент подписывал послание, американские военные корабли уже направлялись в северные и дальневосточные порты России, чтобы начать открытую военную интервенцию против Советской страны.

На съезде с докладом о ратификации мирного договора выступил В. И. Ленин. Проанализировав ход революции в России,он показал, что единственно правильным решением было заключение Брестского договора. Против линии Коммунистической партии на съезде выступили «левые» эсеры. Лидер «левых» эсеров Камков открыто призвал делегатов не ратифицировать мирный договор. Но съезд отверг домогательства эсеров и их сообщников. За резолюцию о ратификации мирного договора голосовало 784 делегата, против — 261, воздержалось — 115.

Среди воздержавшихся были «левые коммунисты», вопреки предупреждению ЦК нарушившие устав партии и решение VII съезда РКП(б).

Брестский мирный договор был ратифицирован.

«Левые» эсеры 15 марта в знак протеста против ратификации мирного договора приняли решение о выходе из состава Совнаркома, чтобы развязать себе руки в борьбе против Советской власти.

В эти трудные для Советской республики дни Коммунистическая партия со всей прямотой разъясняла трудящимся, почему необходимо было заключить тяжелый Брестский мир и что дает Республике заключение этого мира. В. И. Ленин в статье «Главная задача наших дней», опубликованной 12 марта в «Известиях ВЦИК», писал:

«Не надо самообманов. Надо иметь мужество глядеть прямо в лицо неприкрашенной горькой правде. Надо измерить целиком, до дна, всю ту пропасть поражения,расчленения, порабощения, унижения, в которую нас теперь толкнули. Чем яснее мы поймем это, тем более твердой, закаленной, стальной сделается наша воля к освобождению, наше стремление подняться снова от порабощения к самостоятельности, наша непреклонная решимость добиться во что бы то ни стало того, чтобы Русь перестала быть убогой и бессильной, чтобы она стала в полном смысле слова могучей и обильной»[137].

Вождь революции указал и путь, по которому должны идти рабочие и крестьяне России, чтобы как можно скорее избавить свою страну от позора вынужденного мира. В. И. Ленин писал, что Россия идет теперь «к национальному подъему, к великой отечественной войне… Мы оборонцы с 25 октября 1917 г. Мы за «защиту отечества», но та отечественная война, к которой мы идем,является войной за социалистическое отечество, за социализм, как отечество, за Советскую республику, как отряд всемирной армии социализма»[138].

Большевистские организации и народные массы одобрили политику Центрального Комитета партии по вопросу о войне и мире. 20 марта одобрила заключение мира Петроградская общегородская партийная конференция, 24 марта — VII Московская окружная конференция. В Нижнем Новгороде партийная организация Сормовского завода на общем собрании 22 марта решительно осудила позицию противников мира и заклеймила ее как в корне неправильную и вредную для дела революции.

Ярким выражением доверия политике Коммунистической партии и Советского правительства были постановления уездных, губернских и областных съездов Советов, проходивших в марте — апреле 1918 года. 20 марта Самарский губернский съезд Советов большинством голосов одобрил ратификацию Брестского договора. 5 апреля такое же решение вынес II Кубанский областной съезд Советов, 11 апреля — съезд Советов Дона. Подобные решения были приняты съездами Советов центральных районов страны, Урала, Сибири, Средней Азии.

На заводах и фабриках Петрограда, Москвы и других промышленных городов и районов, а также во многих селах и деревнях проходили митинги, на которых рабочие, крестьяне и солдаты, поддерживая политику Коммунистической партии и Советского правительства, давали гневный отпор провокаторам войны.

На многолюдном митинге рабочих Путиловского завода в Петрограде с докладом по текущему моменту 12 апреля выступил представитель Центрального Комитета партии В. Володарский. В единодушно принятой резолюции было записано:

«Общее собрание рабочих Путиловского завода, заслушав доклады о текущем моменте, выражает полное доверие политике Совета Народных Комиссаров…»[139]

О том, что народ поддерживает партию в борьбе за мир, свидетельствовали тысячи подобных резолюций, принимавшихся многолюдными собраниями и митингами трудящихся по всей стране.

Условия Брестского договора были невероятно тяжелыми для Советского государства. От Советской страны отторгались Прибалтика, Украина, часть Белоруссии и Закавказья. Советская республика обязывалась уплатить контрибуцию, пойти на заключение крайне невыгодных торговых договоров и т. д.

Но вместе с тем Брестский мир дал Советскому государству жизненно необходимую передышку для укрепления рабоче-крестьянской власти, позволил организовать советское хозяйство,создать Красную Армию. А это в конечном итоге решало все.

Заключение Брестского мира дало возможность пролетариату России сохранить и укрепить союз с беднейшим крестьянством,завоевать поддержку середняка, подготовиться к длительной и упорной борьбе с иностранными империалистами и внутренней контрреволюцией.

Несмотря на безмерную тягость, Брестский договор представлял собой крупный выигрыш молодого Советского государства.

«Брест знаменателен тем, — говорил позднее В. И. Ленин, — что в первый раз в масштабе гигантски-большом,среди трудностей необъятных мы сумели использовать противоречия между империалистами так, что выиграл в конечном счете социализм. Во время Бреста были две гигантски-сильных группы империалистских хищников: германо-австрийская и англо-американо-французская. Они были в бешеной борьбе, которая должна была разрешить на ближайшее время судьбы мира. Если мы продержались, будучи нулем в смысле военном, не имея ничего и идя сплошь по нисходящей линии в глубину развала в отношении экономическом, если мы продержались, то это чудо случилось только потому, что мы правильно использовали рознь германского и американского империализма. Мы сделали громаднейшую уступку германскому империализму и, сделавши уступку одному империализму, мы заградили себя разом от преследования обоих империализмов»[140].

Брестский мир стал возможным благодаря прозорливой политике и гибкой тактике Коммунистической партии, сплотившей под знаменем советского патриотизма все народы России. В обстановке тех дней единственно правильной для молодой Советской власти была тактика, которую разработал В. И. Ленин, — тактика временного отступления для того, чтобы собрать и развернуть силы, сохранить и упрочить первое в мире государство диктатуры пролетариата.

Подписание Брестского договора имело огромное международное значение. Советская Россия, ценой огромных усилий добившись выхода из империалистической войны, явила пример борьбы за мир, показала на деле, что можно покончить с войной,ненавистной народам. Это способствовало дальнейшему усилению борьбы за мир, росту революционных настроений среди солдат, матросов и широких народных масс всех воюющих стран.

Это привлекло на сторону Советской власти симпатии новых миллионов трудящихся во всем мире.

2. СОЗДАНИЕ РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКОЙ КРАСНОЙ АРМИИ И КРАСНОГО ФЛОТА.

Великая Октябрьская социалистическая революция вызвала к жизни вместе с новым, невиданным в истории общественным строем и армию нового, небывалого прежде типа — армию освобожденных рабочих и крестьян, могучую армию Советского государства. Рожденная в горниле тяжелых испытаний, она прошла суровый и героический путь, покрыв свои боевые знамена неувядаемой славой.

Необходимость создания вооруженных сил Советской республики вытекала из ленинской теории о возможности победы социализма первоначально в одной, отдельно взятой, стране.

Победа пролетариата в одной стране, указывал В. И. Ленин, неизбежно вызовет злобную ненависть окружающих ее капиталистических государств. Иностранные империалисты постараются разгромить пролетарское государство, используя свои регулярные армии. В борьбе против страны социализма империалисты будут опираться, указывал В. И. Ленин, на свергнутые, но не уничтоженные эксплуататорские классы, которые неизбежно с оружием в руках выступят против трудящихся, чтобы восстановить свою власть. Ради достижения этой цели свергнутые эксплуататорские классы не остановятся перед предательством национальных интересов, будут готовы отдать свою страну на разграбление иностранным империалистам.

Весь опыт революционной борьбы пролетариата, особенно богатейший опыт Парижской Коммуны и трех русских революций говорил: для того чтобы пролетариат смог свергнуть господство эксплуататоров, а затем отстоять завоевания революции от посягательств внутренней и внешней контрреволюции, он должен иметь свои вооруженные силы. Но какова именно должна быть военная организация пролетарского государства — этот вопрос был не разработан.

К. Маркс и Ф. Энгельс, основоположники научного коммунизма, впервые поставившие вопрос о создании вооруженных сил государства диктатуры пролетариата, могли дать лишь некоторые общие указания об их целях, характере. Во всей широте эту проблему впервые пришлось решать и теоретически и практически Коммунистической партии Советской России.

В ходе борьбы с Временным буржуазным правительством была создана Красная гвардия. Объединяя в своих рядах беззаветно преданных революции рабочих, солдат и матросов, она с честью выполнила свое историческое назначение. Своими подвигами в дни Октября и в период триумфального шествия Советской власти Красная гвардия обессмертила себя в веках.

Однако разгоравшаяся в стране гражданская война и угроза военной интервенции со стороны иностранных империалистов требовали создания регулярной мощной армии, которая смогла бы выдержать длительную и упорную борьбу с любым противником. Красная гвардия, построенная не на принципах кадровой,регулярной армии, а на принципах милиции, такой задачи выполнить не могла. Красная гвардия была сравнительно малочисленной, недостаточно в военном отношении обученной, она не имела единой организации и была слабо вооружена. Только новая, массовая регулярная армия из представителей трудящихся классов, строго дисциплинированная, хорошо оснащенная современной военной техникой, воспитанная на идеях ленинизма, могла отстоять завоевания Великой Октябрьской социалистической революции, быть верным стражем государственных интересов рабочих и крестьян, их мирного, созидательного труда. Вот почему в конце 1917 года Коммунистическая партия и Советское правительство приступили к строительству рабоче-крестьянской Красной Армии и Красного Флота.

Советские вооруженные силы зарождались в обстановке неимоверной усталости народных масс от империалистической войны, в условиях тяжелой хозяйственной разрухи и войны с белогвардейцами и иностранными империалистами. Русская и иностранная буржуазия надеялась, что пролетарское государство не сумеет создать своих вооруженных сил и что это решит судьбу Советской власти в самые ближайшие месяцы. Но враги просчитались. Коммунистическая партия и Советское правительство, опираясь на поддержку трудящихся масс, успешно создавали армию и флот Советской республики.

Строительство Красной Армии и Красного Флота развертывалось в ожесточенной борьбе не только с внешними, но и с внутренними врагами революции, явными и тайными.

«Левые» эсеры, стремясь сорвать создание армии пролетарского государства, пытались навязать Коммунистической партии идею использования старой армии в качестве вооруженной силы социалистической революции. Партия решительно осудила эту провокационную и гибельную линию. Старая армия и флот не могли обеспечить защиту социалистического государства,ибо они были организованы, обучены и воспитаны как орудие буржуазно-помещичьего государства. Кроме того, боевой дух старой армии был надломлен четырехлетней империалистической войной, цели которой были чужды солдатам. Армия представляла собой, по образному выражению В. И. Ленина, «больной организм». Первой заповедью социалистической революции, учил В. И. Ленин, было разрушить старую армию, заменить ее армией новой. И Советское государство сделало это.

Ликвидация многомиллионной старой армии и флота была сопряжена с большими трудностями. Измученные тяготами войны, солдаты рвались домой. Стихийная демобилизация, приводившая к развалу фронта и дезорганизации тыла, неудержимо разрасталась. Демобилизации надо было придать организованный характер, чтобы предотвратить полное расстройство хозяйства страны, в особенности транспорта, и сохранить для Советской республики вооружение старой армии и флота.

С этой целью были проведены армейские и фронтовые съезды по демобилизации. 15(28) декабря 1917 года открылся Общеармейский съезд по демобилизации. Он разработал ряд мер,которые должны были обеспечить организованное проведение демобилизации и сохранение оружия. Для руководства демобилизацией был создан специальный комиссариат во главе с испытанным большевиком, членом партии с 1902 года М. С. Кедровым.

Но в то же время война еще продолжалась, и на фронте стояли десятки германских, австро-венгерских и турецких дивизий, готовых при первом благоприятном моменте ринуться на Советскую республику. В этих условиях оголить фронт — значило отдать Советскую власть на растерзание империалистическим хищникам. Поэтому Коммунистическая партия и Советское правительство, не прекращая демобилизации, призвали революционных солдат и матросов удержать фронт до заключения мира с Германией, до создания новой, советской армии.

В. И. Ленин писал делегатам съезда по демобилизации армии:

«Я горячо приветствую уверенность, что великая задача создания социалистической армии, в связи со всеми трудностями переживаемого момента, и несмотря на эти трудности, будет решена вами успешно. Мы переживаем,может быть, один из критических периодов революции, когда Советской власти грозит и внешний враг — империалисты немецкие и других стран — и враг внутренний — контрреволюция, притаившаяся также за лозунгом «вся власть Учредительному собранию».

Мы победим и этот кризис. Ни тени сомнения в этом!

Власть, завоеванная Советами, останется у Советов»[141].

Чтобы до конца вырвать армию и флот из-под влияния контрреволюционного офицерства, разбить веками насаждавшийся в них полукрепостнический режим и временно, до создания социалистической армии, использовать их для сковывания австро-германских и турецких вооруженных сил, Советская власть провела демократизацию старой армии и флота.

26 октября (8 ноября) 1917 года II Всероссийский съезд Советов принял обращение «К фронту», в котором предложил создать во всех армиях временные революционные комитеты для поддержания революционного порядка в войсках и устойчивости фронта. Командующие были подчинены революционным комитетам, комиссары буржуазного Временного правительства лишались власти и на их место были назначены комиссары Советской власти. Съезд Советов принял решение установить на фронте полную свободу агитации и немедленно освободить всех солдат и офицеров, арестованных правительством Керенского за революционную деятельность.

16(29) декабря 1917 года декретом «Об уравнении всех военнослужащих в правах» Совнарком упразднил все чины и звания старой армии, начиная с ефрейторского и кончая генеральским. Все военнослужащие получали звание солдата революционной армии. Были отменены титулы, ордена и другие знаки отличия. Отменялись все преимущества, связанные с прежними чинами и званиями.

В тот же день Советское правительство издало декрет «О выборном начале и об организации власти в армии». Согласно декрету армия подчинялась непосредственно Совету Народных Комиссаров. Вводилась выборность всего командного состава. Все командиры, вплоть до командиров полков, должны были избираться на общих солдатских собраниях. Командиры выше полкового, до верховного главнокомандующего включительно, избирались на соответствующих съездах солдатских комитетов. Путем назначений замещались только должности врачей, инженеров, техников и другие, требующие специального образования. Офицеры, не избранные на ту или иную должность и попавшие на положение рядовых солдат,имели право уйти в отставку, если возраст их не был призывным.

Все эти меры Советского правительства, особенно введение выборности командного состава и уравнение всех военнослужащих в правах, способствовали дальнейшему сплочению солдатских и матросских масс вокруг Советской власти.

Демобилизация армии и флота сопровождалась ломкой старого аппарата и созданием нового аппарата военного управления. Эта ломка началась с первых дней социалистической революции. 26 октября (8 ноября) на основании постановления II Всероссийского съезда Советов был создан Комитет по военным и морским делам в составе В. А. Антонова-Овсеенко,Н. В. Крыленко, П. Е. Дыбенко. На него возлагалось управление военным и морским министерствами. В декабре 1917 года комитет был преобразован в Коллегию народных комиссаров по военным делам. Вокруг этой Коллегии постепенно начал складываться аппарат Народного комиссариата по военным делам. Многие управления и отделы бывшего военного министерства постепенно, по мере демобилизации старой армии,упразднялись, а те управления и отделы, которые использовались для формирования Красной Армии, коренным образом перестраивались.

Одновременно создавался новый аппарат управления Военно-Морским Флотом.

В своей деятельности по созданию вооруженных сил пролетарского государства Коммунистическая партия и Советское правительство опирались на поддержку рабочих, трудящихся крестьян, революционных солдат и матросов. По указанию Центрального Комитета партии в декабре 1917 года и в первой половине января 1918 года вопрос о создании Красной Армии широко обсуждался в партийных организациях, на фабриках и заводах, в отрядах Красной гвардии, в частях старой армии и флота. В конце декабря 1917 года проходили совещания представителей частей и соединений Северного фронта, а также делегатов армий Западного фронта. Всюду массы приветствовали решение Советской власти об организации новой армии.

Вопрос о создании Красной Армии обсуждался 29 декабря 1917 года (11 января 1918 года) на заседании исполкома, а затем на пленуме Петроградского Совета. Совет единодушно одобрил строительство социалистической армии и принял обращение к рабочим и солдатам Петрограда, в котором говорилось:

«Петроградские рабочие должны показать пример рабочим всей России. Записывайтесь в социалистическую армию, вербуйте воинов в ряды славных социалистических полков…

Революционные солдаты выступают на фронт под Нарву. Февраль 1918 г. (Фото)

Контратака советских войск под Псковом в феврале 1918 г. (С картины В. Дмитриевского, И. Евстигнеева и Г. Прокопинского)

Пусть же десятки и десятки тысяч петроградских рабочих откликнутся немедленно. Пусть закипит работа по вербовке добровольцев в социалистические полки. Время не ждет.

Да здравствует социалистическая армия!»[142]

Вслед за Петроградским Советом призыв партии и правительства об организации Красной Армии поддержали Советы Москвы, Иваново-Вознесенска, Казани, Саратова, промышленных центров Урала и Донбасса.

12(25) января 1918 года III Всероссийский съезд Советов утвердил написанную В. И. Лениным «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа», в которой говорилось:

«В интересах обеспечения всей полноты власти за трудящимися массами и устранения всякой возможности восстановления власти эксплуататоров, декретируется вооружение трудящихся, образование социалистической красной армии рабочих и крестьян, и полное разоружение имущих классов»[143].

По предложению Центрального Комитета партии 14(27) января 1918 года вопрос о создании Красной Армии был поставлен на обсуждение солдатской секции III Всероссийского съезда Советов. Солдаты-фронтовики поддержали представленный Совнаркомом проект декрета о создании Красной Армии.

Проект этого декрета был окончательно отредактирован В. И. Лениным и 15(28) января принят Совнаркомом. 14 февраля 1918 года был издан декрет Совнаркома «Об организации Рабоче-Крестьянского Красного Флота».

Как и в армию, во флот принимались только трудящиеся,которые добровольно изъявляли желание служить. Тогда еще нельзя было ставить вопрос о комплектовании армии и флота на основе обязательной воинской повинности. Добровольческий принцип в тех условиях был единственно возможным для создания боеспособной армии. Солдатские массы, получившие долгожданный мир, стремились домой. Нужно было время, чтобы народные массы отдохнули от тягостей империалистической войны, убедились в правильности политики Советского государства и необходимости вооруженной защиты завоеваний Великой Октябрьской социалистической революции. К тому же Советское государство не имело еще военного аппарата, необходимого для формирования армии, основанной на всеобщей воинской обязанности. Переход от добровольческого принципа формирования Красной Армии к строительству ее на основе воинской обязанности был возможен только после полного расформирования старой армии и создания на местах советских органов военного управления.

При вступлении в Красную Армию требовалось представить рекомендацию партийных, советских или других общественных организаций, стоящих на платформе Советской власти.

Допускалось коллективное вступление в Красную Армию войсковых частей старой армии и флота, но при этом требовались круговая порука и поименное голосование. Воины рабоче-крестьянской Красной Армии находились на полном государственном содержании и сверх того получали 50 рублей в месяц.

Советское государство брало на себя обеспечение нетрудоспособных членов их семей.

Декретом Совнаркома от 15(28) января 1918 года при Народном комиссариате по военным делам была утверждена Всероссийская коллегия по формированию Красной Армии. Практически она начала свою деятельность еще в декабре 1917 года,организуя первые красноармейские отряды. В ее состав вошли К. С. Еремеев, Н. И. Подвойский и другие военные работники партии. Военная организация при Центральном Комитете партии приняла решение выделить для создания армии агитаторов, организаторов и инструкторов.

Рабочие, солдаты, вступавшие в ряды Красной Армии, присваивали своим частям названия «железных», «коммунистических», «образцовых» и т. п. По инициативе воинов Красной Армии была выдвинута идея революционной присяги. 22 апреля 1918 года ВЦИК утвердил текст торжественно-клятвенного обещания. Все советские воины, от рядовых бойцов до высших командиров и начальников, принимали присягу верности рабоче-крестьянскому правительству.

Для регулярной, строго дисциплинированной армии социалистического государства необходимы были командные кадры,хорошо знающие военное дело, умеющие управлять войсками.

Надо было также воспитать личный состав армии в духе верности Коммунистической партии и Советскому правительству,в духе новой, советской воинской дисциплины. На командные должности выдвигались тысячи преданных Советской власти солдат, матросов, особенно младших командиров старой армии и флота — участников первой мировой войны. В 1918 году были созданы военно-учебные заведения и курсы по подготовке командных кадров для новой, социалистической армии и флота.

Одновременно партия и правительство смело пошли на то,чтобы широко использовать для строительства советских вооруженных сил военных специалистов старой армии и флота,хотя это и было связано с рядом трудностей. Большинству старых военных специалистов — генералам, адмиралам, офицерам, военным чиновникам и пр. — были чужды интересы пролетарского государства; они не верили в прочность Советской власти, относились к ней неприязненно, а порой и враждебно.

Те из них, которые были наиболее крепко связаны со старым эксплуататорским строем, с первых же дней Советской власти пошли в услужение к интервентам и составили костяк белогвардейских армий. Другая часть старого офицерства, главным образом выходцы из мелкобуржуазных слоев, занимала выжидательную позицию или начинала пристраиваться в различные советские учреждения.

Перед Советским государством встала практическая задача — создать определенные гарантии, при которых можно было бы привлечь старых военных специалистов к строительству вооруженных сил Советской республики. Коммунистическая партия ввела институт военных комиссаров. На военных комиссаров был возложен контроль за работой старых военных специалистов. Всей деятельностью комиссаров руководило Всероссийское бюро военных комиссаров, учрежденное в апреле 1918 года.

Опираясь на институт военных комиссаров, Советская власть успешно использовала старых военных специалистов для строительства Красной Армии. В. И. Ленин, обосновывая необходимость привлечения военных специалистов в ряды Красной Армии, говорил:

«Совершенно незачем выкидывать полезных нам специалистов. Но их надо поставить в определенные рамки,предоставляющие пролетариату возможность контролировать их. Им надо поручать работу, но вместе с тем бдительно следить за ними, ставя над ними комиссаров и пресекая их контрреволюционные замыслы»[144].

Создавая армию пролетарского государства, Коммунистическая партия первостепенное значение придавала политическому просвещению ее воинов. Политическое воспитание должно было помочь советским бойцам глубоко понять историческое назначение армии победившего пролетариата, осознать свой высокий долг перед Советской Родиной, поднявшей знамя освобождения всех трудящихся. Политическая сознательность советских воинов и их тесная связь с трудящимися массами должны были явиться основой высоких боевых качеств Красной Армии, ее железной стойкости, ее наступательного порыва.

Красная Армия создавалась как важнейшее орудие государства диктатуры пролетариата. Первая и основная особенность советских вооруженных сил состоит в том, что они являются орудием освобожденных рабочих и крестьян, военной силой диктатуры пролетариата. В отличие от капиталистических армий, которые служат для угнетения трудящихся, оторваны от народа и враждебны народу, Красная Армия призвана служить освобождению масс от эксплуататоров, защите интересов рабочих и крестьян. Советские вооруженные силы с первого дня своего рождения неразрывно связаны с народом. В сочувствии и поддержке трудящихся — источник их силы и мощи.

Социалистическая революция, освободив от классового и национального гнета народы России, сплотила их в единую братскую семью. Вместе с русскими рабочими и крестьянами на защиту великих завоеваний революции поднимались трудящиеся всех национальностей страны. В отличие от капиталистических армий, выступающих как армии национального и колониального порабощения, Красная Армия с самого начала складывалась как армия дружбы и боевого сотрудничества народов Советской страны. В этом — другой важнейший источник могущества советских вооруженных сил.

Советские вооруженные силы воспитывались в духе уважения к народам других стран, в духе интернационализма, в духе сохранения и утверждения мира между народами. Вот почему они неизменно пользуются любовью и уважением трудящихся всего мира. В этом состоит третья основная особенность советских вооруженных сил.

В Красной Армии и Красном Флоте должны были сказаться и действительно сказались богатырская мощь освобожденных от эксплуатации рабочих и трудящихся крестьян, их высокая дисциплина и организованность, выработанные десятилетиями упорной борьбы против угнетателей.

Первые части Красной Армии начали создаваться еще до опубликования декрета Совнаркома. Рабочие Выборгского района Петрограда сформировали под руководством коммуниста В. Ф. Малаховского один из первых батальонов Красной Армии. Инструкторов-командиров и оружие для него дал Московский лейб-гвардейский полк.

1(14) января 1918 года в Петрограде, в Михайловском манеже, где размещался дивизион броневых машин, состоялись проводы этого батальона на фронт. Провожать добровольцев прибыл В. И. Ленин. Стройными шеренгами, готовый к выступлению на фронт, выстроился под красными знаменами батальон рабочих-выборжцев. Восторженно встреченный добровольцами, В. И. Ленин произнес волнующую речь.

«Приветствую в вашем лице тех первых героев-добровольцев социалистической армии, которые создадут сильную революционную армию, — говорил В. И. Ленин. — И эта армия призывается оберегать завоевания революции, нашу народную власть, Советы солдатских, рабочих и крестьянских депутатов, весь новый, истинно-демократический строй от всех врагов народа, которые ныне употребляют все средства, чтобы погубить революцию… Пусть товарищи, отправляющиеся в окопы, поддержат слабых, утвердят колеблющихся и вдохновят своим личным примером всех уставших»[145].

Добровольцы поклялись защищать, не жалея жизни, власть Советов.

Приказом по Петроградскому военному округу от 19 января (1 февраля) 1918 года в Петрограде было приступлено к созданию 1-го корпуса Красной Армии. Формированием корпуса руководил первый советский командующий войсками Петроградского военного округа, старый большевик К. С. Еремеев.

В течение двух недель в корпус записалось до 15 тысяч человек. Вскоре около 10 тысяч вооруженных и обмундированных бойцов корпуса было послано на фронт против наступавших немецких войск.

В ряды молодой Красной Армии вступали десятки тысяч сознательных рабочих, трудящихся крестьян, революционных солдат. Особенно велика была роль революционных солдат в организации Красной Армии в прифронтовых районах — в Белоруссии, на Украине, на Кавказе. На Северном и Западном фронтах, в Минске, Пскове, Витебске и других городах, примыкавших к ним, из фронтовиков создавались полки и отдельные отряды Красной Армии.

Некоторые части и соединения, такие как 5-й Заамурский полк, 12-й Финляндский стрелковый полк, 45-я дивизия, латышские стрелковые полки и другие, почти целиком вливались в состав Красной Армии.

Большинство матросов старого флота заявило о своем вступлении в Красный Флот. Они оставались служить на тех же кораблях, на каких служили раньше. Высокая революционная сознательность матросов объяснялась тем, что среди рядового состава старого флота было много рабочих и во флоте, особенно в Балтийском, еще до Октябрьском социалистической революции было сильным большевистское влияние.

Революционные моряки приняли большое участие в создании советских вооруженных сил. В Петрограде под руководством моряка-коммуниста, члена Всероссийской коллегии по формированию Красной Армии Т. И. Ульянцева успешно формировались части из моряков Балтийского флота. Созданию вооруженных отрядов из моряков-балтийцев и подготовке флота к борьбе с интервентами много сил отдавали моряки И. И. Вахрамеев, И. Д. Сладков, И. А. Ховрин и другие.

В ряды молодой Красной Армии вступали наряду с рабочими и крестьянами Советской республики трудящиеся других стран, в основном бывшие военнопленные, находившиеся в России. Работой среди военнопленных руководило специально созданное при ВЦИК бюро, во главе которого стоял большевик И. И. Ульянов. В апреле 1918 года в Москве состоялся конгресс военнопленных, на котором присутствовали делегаты от более полумиллиона организованных военнопленных. Конгресс заслушал доклад об интернациональных частях и принял обращение, призывающее бывших военнопленных вступать в Красную Армию.

Революционно настроенные военнопленные рассматривали освобождение своих стран от социального и национального гнета в неразрывной связи с упрочением Советской власти в России. Проявляя величайший пролетарский интернационализм, поддерживая рабочих и крестьян Советской России в их справедливой войне против интервентов и белогвардейцев, они боролись тем самым за освобождение своих стран от капиталистических оков.

С особой быстротой Красная Армия начала расти в феврале 1918 года, в дни борьбы против германского вторжения.

Германские империалисты, вероломно нарушившие перемирие, 18 февраля повели наступление крупными силами на всем протяжении фронта. Одновременно начал боевые операции германский флот на Балтике и германо-турецкий флот в Черном море.

На Петроград наступала северо-восточная группа германских войск. Придавая решающее значение этому направлению,германское командование пополнило свой флот на Балтике значительным числом новых кораблей, которые до этого вели боевые операции против соединенных флотов Антанты. Для усиления северо-восточной армейской группы были выделены также дополнительные транспортные средства и десантные войска с других участков фронта. Германское командование рассчитывало ударом с суши и с моря быстро захватить Петроград. Всего на этом направлении в составе немецкой 8-й армии и армейской группы «Д» наступало до шестнадцати дивизий,перед которыми была поставлена задача ударом на Псков,Юрьев и Нарву окружить и разбить войска центра и северного крыла русской 12-й армии и развернуть наступление на Петроград.

Центральная группа германских войск получила приказ наступать через Белоруссию на Москву. 10-я армия, входившая в эту группу, имела задание развернуть наступление в направлении Минск — Смоленск — Москва, а 41-й корпус — в направлении Брест — Гомель — Брянск — Москва.

Юго-восточная группа германских войск была брошена из района Ковеля в направлении на Киев — Харьков — Ростов-на-Дону.

В первые же дни наступления германские войска заняли Двинск, Ровно, Вольмар, Гапсаль (Хаапсалу) и ряд других пунктов. Под напором германских дивизий старая русская армия начала откатываться в глубь страны.

«Отступление армии, — доносил генерал-квартирмейстер 12-й армии, — приняло совершенно хаотический характер. Все поезда, отходящие от Валка и проходившие через него, унизаны солдатами, бросавшими свои части,уезжавшими на восток»[146].

В. И. Ленин отмечал, что в эти дни с фронта шли «мучительно-позорные сообщения об отказе полков сохранять позиции, об отказе защищать даже нарвскую линию, о неисполнении приказа уничтожать все и вся при отступлении; не говорим уже о бегстве, хаосе, безрукости,беспомощности, разгильдяйстве»[147].

В этих условиях необычайно трудной и поистине титанической была деятельность Коммунистической партии и Советского правительства по организации отпора врагу. Объявив социалистическое Отечество в опасности, партия и правительство призвали народ к сопротивлению захватчикам. 21 февраля в Петрограде был создан Комитет революционной обороны во главе с Я. М. Свердловым. В состав Комитета вошли В. Володарский, С. И. Гусев, К. С. Еремеев, Н. И. Подвойский и М. С. Урицкий. На следующий день командование Петроградского военного округа издадо приказ о приведении войск округа в боевую готовность. Город был объявлен на военном положении. В районах города спешно создавались штабы по записи добровольцев в Красную Армию. Петроградская большевистская организация, а также советские, профсоюзные организации и Союз рабочей молодежи призвали своих членов немедленно записаться в армию и выступить на фронт, чтобы остановить германские войска. Петроградский комитет Союза рабочей молодежи 22 февраля обратился с воззванием:

«На смертный бой с буржуазией зовем мы вас всех,молодые пролетарии Петербурга»[148].

23 февраля Комитет революционной обороны Петрограда провел в городе митинги, на которых с докладами «Защита социалистического Отечества» выступили В. Володарский,А. В. Луначарский, А. Я. Нейбут и другие работники партии.

Рабочие Петрограда выражали свою готовность встать на защиту завоеваний революции, отразить натиск германских империалистов.

В этот же день в Гельсингфорсе (Хельсинки) совместное заседание судовых комитетов Балтийского флота приняло резолюцию, в которой выразило волю революционных моряков: «оставаться на своих кораблях и в своих частях для защиты Советской социалистической республики, действуя на судах, в партизанских отрядах или частях, указанных Советской властью»[149].

Уральский областной комитет РСДРП(б) обратился к рабочим и крестьянам Урала с призывом встать на защиту Родины и революции:

«В эти грозные дни вы не смеете молчать, быть безучастными зрителями кровавого преступления. Закалите сердца перед тяжестью предстоящих испытаний… Революция зовет всех, кому дорого ее дело, под красные боевые знамена. К оружию! Рабочие и крестьяне, идите в ряды Красной социалистической армии. В нашей среде нет места изменникам-дезертирам революции»[150].

День 23 февраля 1918 года стал днем массовой мобилизации революционных сил народа на защиту своего социалистического государства, государства рабочих и крестьян. Этот день явился переломным моментом в формировании и организации отрядов Красной Армии для отпора германским империалистам. Начиная с 1919 года день 23 февраля стал отмечаться советским народом как день рождения Красной Армии и Флота.

На заводах Петрограда шло формирование вооруженных отрядов. В это тревожное время на предприятиях столицы нередко записывались в Красную Армию все, кто мог носить оружие. Так, днем 24 февраля к Смольному прибыли рабочие завода «Вулкан» и заявили, что они выступают на фронт. Рабочие Балтийского завода объявили себя мобилизованными в Красную Армию. Был сформирован и отправлен на фронт отряд в 600 человек из рабочих Сестрорецкого завода. Тысячи человек приготовил к отправке 2-й Городской район. В несколько дней в городе были созданы из рабочей молодежи и революционного студенчества боевые дружины и группы разведчиков. На фронт ушло несколько отрядов балтийских моряков. Свой вклад в создание отрядов Красной Армии внесли женщины-работницы. Наплыв желающих вступить в пролетарский Красный Крест был так велик, что за несколько дней было сформировано 35 санитарных поездов.

Так же энергично развернулась мобилизация революционных сил в Москве. Здесь, как и в Петрограде, на фабриках и заводах создавались отряды Красной Армии, многие из которых немедленно выступали на фронт. Вслед за Петроградом и Москвой на призыв Советского правительства откликнулись рабочие промышленных центров страны. В Гороблагодатском округе Урала в Красную Армию ушло 2 тысячи рабочих; в Челябинске Совет создал конный отряд в 600 бойцов. На помощь фронту поднимались трудящиеся Украины, Белоруссии и других районов страны. Способность войск Красной Армии к сопротивлению росла с каждым днем.

Советские войска во второй половине февраля завязали упорные бои на дальних подступах к Пскову. Германские захватчики натолкнулись на героическое сопротивление красноармейских и рабочих отрядов. «Умрем, но не сдадим революционный Петроград врагу!» — таков был девиз бойцов.

У Пскова и в других местах бывшего Северного фронта бои вели красногвардейские отряды и некоторые революционные части старой армии, в частности латышские стрелки. Только благодаря многократному превосходству в живой силе и вооружении немецкие войска смогли в ночь на 25 февраля овладеть Псковом.

Трудная обстановка сложилась и на нарвском направлении. 23 февраля на подступах к Ревелю у станции Кейла тяжелый бой против оккупантов выдержали отряды эстонских красногвардейцев и матросов Балтийского флота. В бою погибла славная дочь эстонского народа Алисе Тислер — один из организаторов Красной Армии в Эстонии. 25 февраля германский корпус, прибывший с Моонзундских островов, вступил в Ревель. Немецкие войска, наступавшие с юга по Рижско-Петроградской железной дороге, 26 февраля заняли Юрьев. Оккупанты приближались к Нарве. Отряды Красной Армии, состоявшие преимущественно из рабочих Нарвы, на подступах к городу оказали стойкое сопротивление оккупантам. На помощь красноармейцам прибыли отряды балтийских моряков.

Утром 3 марта из Петрограда подошли несколько красногвардейских отрядов. В полдень западнее Нарвы разгорелся бой.

Красноармейцы, красногвардейцы и моряки сражались до последней возможности. Несколько раз они переходили в контратаки. Но подавляющий перевес в силах позволил немцам оттеснить советские отряды к городу. В ночь на 4 марта Нарва пала.

В Белоруссии против немецких оккупантов, захвативших 21 февраля Минск, выступили революционные части старой армии и находившиеся на отдельных участках фронта отряды Красной Армии. Северо-Западный областной комитет большевистской партии, местные Советы и командование советских войск призвали рабочих, трудящихся крестьян Белоруссии и революционных солдат на борьбу с немецкими империалистами.

Областной комитет послал на места для организации революционных отрядов 40 партийных работников. Только за первые дни боев в Красную Армию вступило около 10 тысяч человек.

На помощь трудящимся Белоруссии прибывали подкрепления из Петрограда, Москвы и других городов. Вооруженные рабочие, крестьяне, революционные солдаты в упорных боях отстаивали родную советскую землю. Ожесточенные бои шли за города Полоцк, Борисов, Гомель, Оршу и др. В ходе борьбы с оккупантами в Белоруссии были созданы 1-я и 2-я Революционные армии. Части 1-й Революционной армии заняли линию Могилев — Жлобин. Южнее, вплоть до северных районов Украины, действовала 2-я Революционная армия.

Повсюду на различных участках фронта красноармейские отряды мужественно сражались с врагом. Героически дрались отошедший из-под Риги 2-й Красноармейский полк под командованием А. И. Черепанова и прибывшие из Петрограда во главе с членами ВЦИК 1-й Красноармейский, 6-й Тукумский,2-й пулеметный полки и отряды рабочих с заводов «Розенкранц» и «Вулкан». Севернее Пскова упорное сопротивление немецким войскам оказали красноармейские отряды под командованием члена ВЦИК, большевика Я. Ф. Фабрициуса.

В этих боях части Красной Армии доказали свою способность защищать Родину. Советские войска достойно выдержали первое боевое испытание, дав отпор войскам империалистической Германии.

В дни боев с германскими оккупантами успешно продолжалось формирование частей Красной Армии. В марте 1918 года число ее воинов уже составляло 150 тысяч человек. Но, несмотря на относительно быстрый рост Красной Армии и успешное отражение первого натиска германских захватчиков,длительную войну Советское государство тогда вести не могло.

Для такой войны нужна была регулярная кадровая армия с квалифицированными командными кадрами, сложившимися штабами, необходимыми резервами, четко работающими органами формирования и снабжения. А такая армия еще только создавалась.

Руководимый Коммунистической партией рабочий класс Советской России и, прежде всего, русские рабочие явились организаторами и костяком создаваемой армии. В. И. Ленин впоследствии говорил:

«Многие считали вначале, что дело революции безнадежно. Полный развал армии, массовое бегство с фронта,отсутствие снарядов, вот что досталось нам в наследие от Керенского. Российский пролетариат сумел скрепить,сплотить разрозненные силы, создав единую, стойкую Красную Армию»[151].

Из 300 тысяч красноармейцев-добровольцев в мае 1918 года более половины вступило в ряды Красной Армии в центральных губерниях — Петроградской, Московской, Ярославской,Орловской и других. Подавляющее большинство добровольцев были рабочие. Так, в Ярославском военном округе, куда входила тогда и Петроградская губерния, из 85,5 тысячи бойцов более 60 тысяч были рабочие Петрограда и Петроградской губернии.

На Урале уже в начале марта были отправлены на фронт отряды из рабочих Перми, Челябинска, Кушвы, Чермезского и многих других заводов и городов. К 10 мая 1918 года рабочий Урал дал Красной Армии около 18 тысяч бойцов.

Вместе с рабочим классом новую армию строили трудящиеся крестьяне. На призыв Коммунистической партии вступать в Красную Армию одними из первых откликнулись вернувшиеся в деревню демобилизованные солдаты. В этом нашел свое яркое проявление крепнущий союз рабочего класса с трудовым крестьянством.

Огромные трудности были связаны с оснащением молодой Красной Армии оружием, боеприпасами, снаряжением. На первых порах она могла рассчитывать только на военное имущество старой армии; его брали на учет, тщательно охраняли.

Советское правительство приняло самые энергичные меры к спасению боевых кораблей и материальной части флота, прежде всего — Балтийского, к спасению боевой техники и имущества военно-воздушных сил.

По условиям Брестского мирного договора Советская Россия должна была в самый короткий срок увести свои корабли из Ревеля и Гельсингфорса. Немецкие империалисты надеялись, что Советское правительство не сумеет сделать этого, так как Финский залив был скован льдом. Они также знали, что на кораблях почти не было топлива и к тому же многие корабли требовали ремонта. Германское командование рассчитывало, что все это позволит ему захватить советский флот.

Белофинское правительство и даже «нейтральное» шведское правительство тоже надеялись поживиться за счет советского флота.

Однако врагам Советской власти не удалось осуществить своих планов. Благодаря героическим усилиям большевистских организаций флота, большевиков-комиссаров и судовых комитетов революционные моряки, преодолевая все препятствия,сумели 25 февраля вывести из Ревеля крейсеры и под их прикрытием другие боевые корабли, а также значительную часть транспортов с ценным военным имуществом. Все эти корабли благополучно прибыли в Гельсингфорс — главную базу Балтийского флота. Здесь скопилось до 250 крупных и средних боевых и вспомогательных кораблей Балтийского флота. Германское командование решило захватить флот в Гельсингфорсе руками белофиннов. На помощь им 28 февраля оно направило из Данцига (Гданьск) в Гельсингфорс три линейных корабля,несколько крейсеров, тральщиков и ледокол «Гинденбург». На 17 транспортах в Финляндию прибыла немецкая балтийская дивизия фон дер Гольца.

Центральный Комитет партии и Советское правительство призвали моряков любой ценой спасти для Республики корабли Балтийского флота. И моряки, верные революционному долгу,с честью выполнили это трудное и ответственное задание.

Корабли Балтийского флота в марте — апреле 1918 года совершили легендарный «ледовый поход» из Гельсингфорса в Кронштадт. Основная часть Балтийского флота была спасена.

Балтийские моряки вывели из Гельсингфорса 211 лучших кораблей. Впоследствии многие из них в боях с интервентами вписали героические страницы в историю Красного Флота.

Большую роль в спасении кораблей сыграли комиссар Балтийского флота Н. Ф. Измайлов, бывший контр-адмирал А. П. Зеленой, командовавший эскадрой в походе, и талантливый организатор матросских масс большевик Б. А. Жемчужин.

После того как основная часть флота ушла в Кронштадт, Жемчужин остался в Гельсингфорсе на военном корабле «Память Азова», стремясь сохранить для Республики остальные корабли и имущество флота. Но оккупанты и белогвардейцы, разъяренные потерей русских кораблей, постарались расправиться с комиссаром-большевиком. 8 мая 1918 года финские власти,воспользовавшись тем, что Жемчужин сошел на берег, арестовали его. На следующий день по приговору военно-полевого суда он был расстрелян.

Принимая меры к сохранению вооружения и военного имущества старой армии, Советское правительство прилагало все силы, чтобы в самый короткий срок наладить производство оружия и боеприпасов на национализированных предприятиях.

С весны 1918 года на этих предприятиях был налажен ремонт,а вскоре и производство оружия, боеприпасов и другого военного имущества. Сормовский, Пермский, Путиловский, Ижевский и другие заводы строили бронепоезда, переделывали грузовые и легковые автомобили на бронемашины. Для руководства этой работой был создан центральный орган — «Центробронь». Ряд заводов наладил ремонт автомобилей, а также ремонт и сборку из запасных частей самолетов и аэростатов.

4 марта, после заключения Брестского мира, был упразднен Комитет революционной обороны в Петрограде. В тот же день решением правительства был образован Высший военный совет, подчиненный Совнаркому. Вопросами формирования,устройства и обучения войск стал ведать Всероссийский главный штаб, который был создан 8 мая 1918 года.

Одним из первых мероприятий Высшего военного совета была организация «отрядов завес» вдоль демаркационной линии, отделявшей Советскую республику от оккупированных австро-германскими захватчиками районов. Эти отряды охраняли установленные по Брестскому договору границы Советской республики. Во главе «завес» стояли военные советы, в состав которых входили: два политических руководителя (комиссары) и один военный руководитель, офицер или генерал старой армии. Военные советы имели свой аппарат управления. Опыт работы военных советов «завес» был использован позже при создании революционных военных советов фронтов,армий, округов, флотов и флотилий.

Первые формирования Красной Армии были разнородны и не имели единых штатов. В ряде мест тактической единицей признавался отряд, состоявший из нескольких «сотен», которые делились на «десятки»; в других местах основной единицей считался батальон; в третьих — полк и т. д. В апреле 1918 года по распоряжению Советского правительства во всех формированиях были установлены единые штаты и введена единая организация частей.

Коммунистическая партия, создавая армию пролетарского государства, укрепляла ее ряды коммунистами. По указанию Центрального Комитета местные партийные организации рекомендовали своим членам вступать в Красную Армию. В первой половине 1918 года не менее 40 тысяч коммунистов добровольно вступило в ряды советских вооруженных сил. Вступление большого числа членов партии в Красную Армию положило начало созданию сильных армейских партийных организаций.

Один из первых армейских партийных коллективов был организован Выборгским районным партийным комитетом Петрограда в части, которая формировалась в казармах бывшего Московского полка. В марте 1918 года была создана партийная организация в 1-м пехотном полку имени Областного исполнительного комитета Советов Западной области. В петроградском гарнизоне в марте было создано 7 армейских партийных организаций, в апреле — 11, в мае — 7, в июне — 10, в июле — 11.

Создавались партийные коллективы и в других гарнизонах.

Начиная с апреля 1918 года стали проводиться конференции армейских коммунистических организаций. Первая такая конференция состоялась в Петрограде. В ее работе участвовало 114 делегатов с правом решающего голоса. Делегаты представляли 57 армейских партийных коллективов, объединявших 2451 члена партии. Конференция особое внимание уделила организации партийной работы в частях Красной Армии и усилению партийного влияния в ней. В резолюции, принятой конференцией, говорилось:

«Твердо стоя на страже завоеваний рабоче-крестьянской революции, конференция обращается ко всем красноармейцам-большевикам с призывом немедленно приступить к формированию партийных коллективов в целях создания твердого, сплоченного сознательного ядра в среде новой армии»[152].

Добровольческие части, сформированные из лучших людей рабочего класса, трудящегося крестьянства, представляли собой хорошо подготовленные воинские единицы. Красноармейцы с высоким сознанием долга относились к своим обязанностям. М. С. Кедров, по заданию Советского правительства проверявший состояние 1-го Костромского Советского полка,докладывал:

«Личный состав красноармейцев составляет самое отрадное впечатление, видно сознательное отношение к своему долгу и желание работать над собой. Все недостойные элементы, случайно попадающие в полк, изгоняются беспощадно. Половина полка состоит из рабочих… Должностные лица из состава красноармейцев, вызванные из строя для производства учения, показали хорошие знания, умение командовать и сообразительность.

Культурно-просветительная деятельность находится на должной высоте, что значительно способствует пробуждению сознания в части. Имеется школа грамотности, групповое обучение для грамотных, отличные клуб, библиотека, читальня»[153].

На фронте такие части проявляли доблесть и героизм.

Так, благодаря неустанной заботе Коммунистической партии и Советского правительства, создавалась вооруженная опора пролетарского государства — Красная Армия и Красный Флот. Формирование Красной Армии и Красного Флота на добровольческих началах было первым этапом в создании и укреплении регулярных советских вооруженных сил.

3. ВТОРЖЕНИЕ ВОЙСК АВСТРО-ГЕРМАНСКОГО БЛОКА НА УКРАИНУ И НА КАВКАЗ.

Одновременно с вторжением в Белоруссию и наступлением на Петроград австро-германские войска развернули наступление в глубь Украины. После заключения Брестского договора продвижение вражеских войск в пределах Советской России прекратилось. На Украине же, пользуясь заключенным с Центральной радой договором, немецкие оккупанты продолжали наступать.

Германская военщина выступала в этот момент как ударная сила мирового империализма.

«Выполняя поручение капиталистов всех стран, — писал В. И. Ленин, — германский милитаризм хочет задушить русских и украинских рабочих и крестьян, вернуть земли помещикам, фабрики и заводы — банкирам,власть — монархии»[154].

Австро-германское командование бросило в наступление на Украину армию численностью свыше 300 тысяч человек. Вражеские войска двигались одновременно по нескольким направлениям. Вместе с немецкими оккупантами наступали остатки войск Центральной рады во главе с Петлюрой, которые были разбиты ранее советскими частями и бежали в западные районы Украины.

По призыву Советского правительства Украины рабочие и трудящиеся крестьяне повсюду вступали в самоотверженную борьбу с превосходящими силами врага, задерживая его продвижение в глубь страны.

Малочисленные советские отряды оказывали героическое сопротивление немецким захватчикам. Отряд В. И. Киквидзе,одного из руководителей Военно-революционного комитета Юго-Западного фронта, численностью около 1500 человек в течение восьми дней в упорных боях сдерживал наступление немцев и петлюровцев в районе Житомир — Бердичев и нанес им значительные потери. Западнее Киева, на реке Ирпень, красногвардейский отряд Г. И. Чудновского разбил и отбросил от переправ передовые части 27-го германского корпуса. Красногвардейцы-железнодорожники нанесли немцам сильный удар в районе станций Клавдиево — Бородянка.

Однако силы были слишком неравные. Вымуштрованные и вооруженные до зубов германские и австро-венгерские корпуса продолжали рваться на восток. После упорных боев германским войскам удалось 1 марта захватить Киев. В обозе у оккупантов вернулась на Украину продажная Центральная рада.

Германские империалисты рассчитывали, что захват столицы Украины сломит сопротивление украинского народа. Но отечественная война народных масс только еще развертывалась. Коммунистическая партия поднимала все новые и новые силы на борьбу с интервентами.

С большим патриотическим подъемом шло формирование вооруженных отрядов в пролетарских центрах Украины.

В Харькове городской Чрезвычайный штаб Красной гвардии предложил фабрично-заводским комитетам провести мобилизацию рабочих для пополнения действующих советских частей.

Мобилизация встретила дружную поддержку на предприятиях города. На заводе «Всеобщая электрическая компания» единодушно постановили всем рабочим и служащим завода в возрасте от 18 до 50 лет изучить военное дело. За короткий срок в городе было сформировано несколько полков.

В начале марта в Луганске из рабочих завода Гартмана,патронного завода и железнодорожных мастерских был сформирован 1-й Луганский социалистический отряд. 10 марта луганцы под командованием К. Е. Ворошилова выступили на фронт в район Бахмач — Конотоп на защиту Харькова.

Несколько отрядов Красной Армии формировалось в Харьковской, Екатеринославской, Полтавской, Киевской и Черниговской губерниях. В конце марта из городов и сел Черниговщины выступило на фронт около трех тысяч бойцов.

Для объединения находившихся на Украине отрядов и для организаций более планомерных боевых действий против германо-австрийских интервентов еще 4 марта 1918 года было создано Главное командование советских войск на Украине со штабом в Харькове. Командующим всеми войсками Красной Армии, боровшимися против австро-германского нашествия на Украине, был назначен В. А. Антонов-Овсеенко.

14 марта В. И. Ленин по поручению Центрального Комитета партии послал Чрезвычайному комиссару Украины Г. К. Орджоникидзе телеграмму, в которой предлагалось принять экстренные меры для объединения всех революционных сил перед лицом наступавших интервентов. В. И. Ленин писал:

«Немедленная эвакуация хлеба и металлов на восток,организация подрывных групп, создание единого фронта от Крыма до Великороссии с вовлечением в дело крестьян…»[155]

На следующий день, 15 марта, вопрос о военном положении на Украине обсуждался в Центральном Комитете партии.

ЦК обязал всех партийных и советских работников, а также своего представителя на Украине Г. К. Орджоникидзе «при подходе немцев к угольному району уголь и рабочих вывозить, рудники заливать водой»[156].

Члены Советского правительства Украины — Народного секретариата — выехали в районы боев для организации отпора захватчикам.

В марте все советские отряды, действовавшие на фронте от Бахмача до Черного моря, были сведены в пять армий. В районе Бахмач — Конотоп развертывалась 5-я армия; в районе станций Гребенки — Лубны — Ромодан для прикрытия полтавского направления была создана 4-я армия; в юго-западной части Украины, на одесском направлении, формировались 1-я и 3-я армии; в районе Глухова — 2-я армия. Армиями все эти формирования были только по названию. Объединяя самые разнообразные по организации и численности отряды, они являлись скорее группами отрядов. Численность их была невелика.

Так, 5-я армия насчитывала 3000 штыков, 4-я — 3200, 1-я и 3-я армии вместе — до 6000 штыков. Впоследствии все они были переформированы. В составе этих армий стойко дрались с оккупантами, оказывая им упорное сопротивление, рабочие отряды Р. Ф. Сиверса, конники Г. И. Котовского, червонные казаки В. М. Примакова и многие другие отряды.

После падения Киева наиболее ожесточенные бои с немецкими оккупантами в марте и первой половине апреля 1918 года развернулись в районах станции Бахмач (на железнодорожной линии Киев — Брянск) и станции Гребенки (на линии Киев — Полтава — Харьков). Численно превосходящие немецкие войска, продвигаясь из Зенькова, форсировали реку Ворсклу севернее Полтавы и, проникнув в тыл, вынудили советские войска оставить 29 марта Полтаву. 4-я армия отошла на Лозовую и Харьков.

В начале апреля завязалась борьба на подступах к Харькову. Немцы намеревались охватить Харьков с северо-запада и юго-запада, причем главный удар они наносили с северо-запада, от Ахтырки и Сум. Город защищали войска 5-й армии,часть сил 4-й армии и отряды харьковских рабочих. Для обороны ахтырского направления был послан отряд в 600 человек с 6-ю орудиями под командованием В. И. Киквидзе. Ему же были подчинены части, отходившие из Ахтырско-Лебединского района. Заняв Богодухов, отряд Киквидзе 2 апреля перешел в наступление на Ахтырку. Несмотря на численное превосходство противника, советские части вынудили его отступить. Но оккупанты, подтянув крупные подкрепления, обошли правый фланг советского отряда в направлении станции Пересечная.

В связи с угрозой быть отрезанным от Харькова отряд Киквидзе отошел к Богодухову. Воспользовавшись этим, немецкие войска начали развивать наступление на Харьков с запада и вдоль железной дороги Константиноград (Красноград) — Харьков, в стык между отрядом Киквидзе и войсками 4-й армии.

Вскоре бои развернулись на ближних подступах к Харькову. На оборону города были брошены все силы. Отряд харьковских рабочих под командованием Н. А. Руднева героически отражал атаки врага с севера, на Холодной Горе. Луганский отряд К. Е. Ворошилова и харьковский коммунистический отряд защищали Харьков с юго-запада, у станции Основа. Павлоградский отряд был подтянут к станции Мерефа для прикрытия Харькова с юга.

В ночь на 8 апреля немецкие войска превосходящими силами глубоко вклинились в расположение советских отрядов и начали обстреливать линию железной дороги между Люботином и Харьковом. Советским отрядам, занимавшим люботинский участок, пришлось с боями прорываться на запад. Луганский отряд после ожесточенной схватки на станции Основа пробился на Чугуев, откуда был направлен в Луганск для переформирования. Части 4-й армии вынуждены были отойти на Змиев и Купянск. 8 апреля оккупанты ворвались в Харьков.

К началу апреля тяжелая обстановка для советских войск сложилась и на юге Украины. Действовавшие здесь 1-я, 2-я и 3-я армии обороняли широкий фронт от Жмеринки до Одессы.

Против них, кроме немецких и австрийских войск, действовали румынские части и белогвардейские отряды полковника Дроздовского, которые двигались с Румынского фронта на Дон.

Под напором превосходящих сил врага часть отрядов 1-й и 3-й армий переправилась на пароходах в Крым, а главные силы отошли к Криворожью. Но прочно закрепиться на подступах к Криворожью не удалось. После тяжелых боев советские войска вынуждены были отойти за Днепр. 3-я армия заняла позиции к западу от Константинограда и в районе Екатеринослава. 1-я армия сражалась на фронте Никополь — станция Долгинцево. Советские части проявляли большой героизм. Командование 3-й армии, сообщая о боях в районе Синельниково — Славянск, отмечало, что пехота дралась по пояс в воде и доблестно штурмовала неприятельские позиции.

Желая спасти свой левый фланг, почти целиком погиб славный андреевский батальон имени Ленина и тем самым спас свою армию от полного окружения.

Сильное сопротивление нашествию немецких войск оказали трудящиеся Донецко-Криворожской республики, которая была провозглашена 12 февраля 1918 года на IV областном съезде Советов в Харькове. Председателем Совнаркома Донецко-Криворожской республики был избран Артем (Ф. А. Сергеев).

Совнарком Донецко-Криворожской республики направил германскому командованию ноту протеста против вторжения оккупационных войск на территорию этой республики. Однако оккупанты продолжали наступление, стремясь захватить в свои руки Донецкий угольный бассейн. Основная тяжесть обороны Донбасса легла на советские части, отошедшие к Луганску из под Харькова, и вооруженные отряды донецких рабочих.

7 марта был создан Чрезвычайный штаб обороны Донбасса,в состав которого вошли Артем (Ф. А. Сергеев), К. Е. Ворошилов, Н. А. Руднев и другие. Штаб проводил формирование вооруженных отрядов рабочих, руководил обороной Донбасса.

Только за несколько дней в 1-й Луганский социалистический отряд записалось свыше 600 рабочих. Этот отряд нанес сильный удар немецким захватчикам в районе станции Дубовязовка.

В районе Юзовки в организации вооруженных отрядов принял участие Н. С. Хрущев; здесь было создано четыре вооруженных отряда рабочих и 1-й пролетарский полк Донбасса.

Отряды формировались в Краматорске, Дружковке, Горловско-Щербиновском районе, Кадиевке, Мариуполе и в других местах. Почти все рудники, фабрики, заводы создавали свои отряды. В красногвардейские отряды записывалось также много крестьян. В Донбасс приходили советские части из других районов Украины, с боями отступавшие под натиском превосходящих сил противника. В Донбасс было послано значительное количество оружия для частей, сражавшихся против немецких оккупантов. Только в марте туда было направлено 60 тысяч винтовок, 300 пулеметов, 60 тысяч комплектов обмундирования и другое снаряжение. Советские части и вооруженные отряды рабочих в течение значительного времени преграждали немецким оккупантам путь из Харькова в Донбасс. Вынужденные отступать под натиском превосходящих сил врага, советские части наносили сильные удары по немецким полчищам.

В трехдневном бою, 24–26 апреля, на участке Родаково — Меловая войска 5-й армии нанесли поражение двум немецким дивизиям. При этом советские части захватили 2 батареи,20 пулеметов и 2 самолета. В конце апреля упорные бои с немецкими оккупантами разыгрались в районе Луганска.

Сопротивление советских войск, задерживавших наступление германских полчищ, дало возможность эвакуировать с Украины некоторую часть запасов оружия, обмундирования,хлеба, оборудование ряда рудников и заводов, уголь, банковские и другие ценности. В первую очередь вывозились запасы военного имущества, продовольствие и уголь. Погрузка эшелонов шла круглые сутки. «Ни одного гвоздя немецким грабителям» — таков был приказ командования. Только из одного Луганска удалось эвакуировать более тысячи вагонов ценного имущества и оборудования заводов. Одновременно проходила массовая эвакуация трудящихся. Всего, по приблизительным подсчетам, из Донбасса было эвакуировано до 30 тысяч рабочих и членов их семей. Восемьдесят эшелонов двинулись на восток.

Немецкие оккупанты прилагали все усилия, чтобы задержать эвакуируемые из Донбасса эшелоны. 30 апреля они захватили станцию Чертково, перерезав железнодорожную линию Воронеж — Ростов-на-Дону. Группе советских войск в составе 3-й и 5-й армий под общим командованием К. Е. Ворошилова пришлось пробиваться на восток по железной дороге Лихая — Царицын.

Отход советских частей совершался в исключительно тяжелых условиях. Железнодорожные станции были забиты эшелонами. Приходилось непрерывно отражать атаки не только немецких войск, но и поднявших мятеж донских белоказаков.

После упорных боев в районе Гундоровская — Каменская — Лихая 6 мая через станцию Лихая под огнем германской артиллерии прошел последний советский эшелон. Отбивая непрерывные атаки и восстанавливая разрушенные пути, части 3-й и 5-й армий пробивались на Царицын. Отходили на восток и другие армии.

Самоотверженная героическая борьба Красной Армии и трудящихся на Украине показала, что народные массы полны решимости защищать свою землю от иноземных захватчиков.

Но слишком неравны были силы. Советская Украина смогла противопоставить вымуштрованным дивизиям кайзеровской Германии и Австро-Венгрии лишь только что созданные,плохо вооруженные и слабо обученные отряды.

К началу мая 1918 года австро-германским захватчикам с помощью буржуазных националистов удалось оккупировать почти всю Украину. На захваченной территории оккупанты установили жестокий колониальный режим. Однако рабочие и крестьяне Украины не покорились захватчикам. В тылу оккупантов разгоралась народная война под лозунгом восстановления власти Советов.

В трудные и горькие для рабочих и крестьян Украины дни их поддерживала и воодушевляла братская помощь русского народа. Самой важной, самой главной поддержкой для трудящихся Украины, как и для трудящихся других оккупированных районов, была героическая борьба русских рабочих и крестьян против внешних и внутренних врагов Советской власти.

В конечном итоге эта борьба решала вопрос — быть или не быть Советской власти не только в России, но и на Украине,в Белоруссии и Прибалтике. Тысячи сынов украинского народа, отступая под натиском превосходящих сил врага, вливались в ряды Красной Армии, чтобы плечом к плечу с русским народом защищать Советскую власть.

В первых рядах борцов против оккупантов и их украинских буржуазно-националистических прислужников выступали рабочие Киева, Харькова, Луганска, Горловки, Екатеринослава,Одессы, Херсона, Николаева и других городов. Особенно крупные восстания рабочих произошли в Николаеве и Херсоне. Николаев немецкие войска захватили 17 марта. Сразу же начались репрессии, массовые аресты и расстрелы рабочих. Совет рабочих депутатов был разогнан. В ответ на террор оккупантов на заводах «Наваль» («Общество Николаевских заводов и верфей») и «Руссуд» («Русское судостроительное общество») состоялись митинги, на которых рабочие решили оказать вооруженное сопротивление врагу. Восстание, в котором активное участие приняли революционные солдаты, началось 22 марта. На помощь восставшим выступили трудящиеся крестьяне из близлежащих сел. Все рабочее население принимало участие в боях, с крыш и из окон на оккупантов сыпался град пуль. Борьба велась за каждый дом. Рабочие подожгли доки,захваченные немецкими войсками, атаковали немецкий штаб,радиостанцию, вокзал и изгнали оккупантов из города. Восстание в Николаеве длилось четыре дня. Немецким оккупантам удалось подавить его только после прибытия крупных подкреплений. При этом было расстреляно свыше двух тысяч жителей города.

Еще более широкий размах приняло восстание трудящихся и революционных солдат в Херсоне. Более двух недель, с 20 марта по 5 апреля, рабочие и солдаты Херсона героически сражались против захватчиков и вынудили их бежать из города. Для подавления восстания в Херсоне германское командование перебросило крупные силы из Одессы. Лишь благодаря большому перевесу в силах австро-германским войскам удалось 5 апреля снова захватить Херсон. Героическая борьба рабочих Николаева и Херсона задержала наступление немцев на юге.

Ожесточенные бои с немецкими оккупантами происходили в северо-западных районах Украины. Героически отстаивал здесь каждую пядь советской земли отряд под командованием Н. А. Щорса. Отряд Щорса состоял, главным образом, из бывших фронтовиков и рабочих. В течение длительного времени отряд отражал наступление частей 41-го немецкого корпуса, наступавшего по линии Гомель — Новозыбков — Чернигов. Сдерживая натиск во много раз превосходящих сил противника, Щорс со своим отрядом с боями отходил к границам Советской России.

Война против немецких оккупантов на Украине вплотную придвинулась к границам Орловской, Курской, Воронежской и других центральных губерний страны. 2 апреля Совнарком рассмотрел вопрос о необходимости немедленно начать переговоры с Украинской центральной радой, так как она, объявив «исконно украинскими» ряд районов пограничных с Украиной губерний, создавала тем самым повод для немецкого продвижения в глубь России. Совнарком известил Центральную раду о своей готовности начать переговоры.

Центральная рада, выполняя указания германского командования, стала на путь проволочек. А тем временем австрогерманские войска и гайдамацкие части Рады в нескольких местах вторглись на русскую советскую территорию.

17 апреля 1918 года Совнарком дал указание местным Советам и командирам советских воинских частей о разоружении германо-украинских войск, вторгшихся в пределы Советской республики. Советские части и местные вооруженные отряды рабочих и крестьян дали отпор захватчикам. И только после этого Центральная рада согласилась начать в Курске переговоры о перемирии.

27 апреля Советское правительство назначило делегацию для ведения мирных переговоров, в которую вошли Д. З. Мануильский, И. В. Сталин и другие. 29 апреля делегация прибыла в Курск. В кратчайший срок она добилась прекращения военных действий на брянском, воронежском и курском направлениях.

С приближением германских войск к границам Дона подняло голову контрреволюционное казачество, угрожая существованию Донской Советской республики. По призыву большевиков казачья беднота и иногородние создавали отряды для защиты Советской власти. В районе станицы Каменской вел бои с немецкими оккупантами 1-й Донецкий революционный полк,созданный казаком-фронтовиком коммунистом Е. А. Щаденко.

16 апреля ЦИК Донской республики создал Чрезвычайный штаб обороны, которому была передана вся власть на Дону.

В северные округа Донской области — Усть-Медведицкий и Хоперский, где преобладала казачья беднота, была послана экспедиция во главе с председателем Донского военно-революционного комитета Ф. Г. Подтелковым и секретарем комитета М. В. Кривошлыковым. Экспедиция должна была поднять казачьи массы северных округов на защиту Советской власти от германских полчищ и белоказачьих мятежных банд. 1 мая экспедиция в составе 120 человек выехала из Ростова-на-Дону.

Но пробиться на север она не смогла. Южные округа Дона уже захлестнула волна белогвардейских мятежей. Экспедиция была схвачена белоказаками. 11 мая в верховьях Дона на хуторе Пономарево (Подтелковский), Краснокутской станицы, озверевшие банды белоказаков учинили кровавую расправу:

78 участников экспедиции были расстреляны, а Подтелков и Кривошлыков — повешены.

1 мая 1918 года после боев с отрядами таганрогских рабочих и крестьян близлежащих деревень германские войска захватили Таганрог. 2 мая в Таганрог прибыла делегация Донской Советской республики. Она потребовала от германского командования, нарушившего Брестский договор, приостановить вторжение в пределы Донской республики, которая являлась составной частью Российской республики. Но командующий немецкими войсками этого участка фронта генерал фон Кнерцер заявил, что он имеет приказ занять Ростов-на-Дону как пункт, важный в стратегическом отношении.

Продолжая наступление, немецкие войска совместно с белогвардейским отрядом Дроздовского 8 мая захватили Ростов-на-Дону. Правительство Донской Советской республики, эвакуировав ценности, переехало в Царицын. К Царицыну с боями отошли также советские войска из района Дона, в том числе и революционные казачьи части. При поддержке германских войск белоказачьи атаманы и генералы спешно восстанавливали буржуазно-помещичью власть на Дону. В Новочеркасске был созван так называемый «круг спасения Дона». По рекомендации германского командования в мае «круг» избрал донским атаманом немецкого агента генерала Краснова.

Одновременно с наступлением на Дон германские войска,вопреки Брестскому мирному договору, начали захват Крыма.

Группа немецких войск под командованием генерала Коша,сломив героическое сопротивление немногочисленных частей Красной Армии и революционных отрядов черноморских моряков, 18 апреля захватила Перекоп. 22 апреля пал Симферополь.

Оккупанты устремились к базе Черноморского флота — Севастополю.

Советское правительство, предвидя возможность захвата немецкими войсками Крыма и Черноморского флота, еще 27 марта предложило временно исполнявшему обязанности командующего флотом адмиралу Саблину подготовить корабли к эвакуации в Новороссийск. Контрреволюционно настроенная часть командного состава флота, эсеры, меньшевики и некоторые матросы — выходцы из украинского кулачества — враждебно встретили это распоряжение Советского правительства.

Они стремились сдать флот немцам. Им удалось склонить часть личного состава флота признать власть Центральной рады.

29 апреля на совещании делегатов экипажей кораблей и частей флота изменникам удалось незначительным большинством голосов протащить решение о передаче флота Центральной раде, что, в сущности, означало передачу его оккупантам.

В тот же день часть судов подняла украинские националистические флаги. Остальные корабли, где преобладало влияние коммунистов, остались под советским флагом, отказались подчиниться предателям и начали готовиться к походу в Новороссийск. Поздно вечером эсминец «Керчь» и миноносцы «Лейтенант Шестаков», «Пылкий», «Стремительный» и другие вышли в море, взяв курс на Новороссийск. На следующий день из Севастополя ушла еще одна группа кораблей, в том числе линкоры «Воля» и «Свободная Россия». В Севастополе остались только несколько старых линкоров, подводные лодки и вспомогательные суда флота. Большая часть этих судов не была уведена из-за технической неисправности и отсутствия экипажей. Часть судов была затоплена своими командами. Немецкие оккупанты, придя в Севастополь, сразу же захватили оставшиеся в базе суда и подняли на них свои флаги.

Германское командование не отказалось от мысли захватить суда, ушедшие из Севастополя. Немецкие гидропланы ежедневно производили разведку над Новороссийским портом.

У выхода в открытое море дежурили подводные лодки. 11 мая германское командование предъявило Советскому правительству требование немедленно вернуть Черноморский флот в Севастополь, мотивируя это тем, что корабли флота якобы принимали участие в боях против германских войск на Украине.

Советское правительство делало неоднократные попытки путем переговоров с Германией спасти суда, ушедшие в Новороссийск. Но германское правительство обнаруживало явное намерение в нарушение Брестского договора захватить и эту часть флота.

Советский Главный морской штаб еще 24 мая 1918 года обратился с докладом в Высший военный совет Республики о критическом положении той части Черноморского флота, которая находилась в Новороссийске.

«Дальнейшие с нашей стороны попытки разрешить вопрос переговорами… — говорилось в докладе, — дают только Германии возможность выигрывать время и явно ни к чему не приведут. Наши суда в Новороссийске попадут в руки даже не Украине, а Германии и Турции и создадут этим в будущем господство их на Черном море»[157].

В докладе указывалось, что Новороссийский порт не приспособлен для стоянки флота, почти нет запасов угля, нефти,что в случае немецкой угрозы флоту со стороны суши, кораблям некуда будет уходить из Новороссийска, так как порты,не зан