Мишка-Мишель (fb2)


Настройки текста:





Анотация


- Признать негодным для дальнейшего прохождения службы на прежней должности... После ранения, военно-медицинская комиссия,  отправляет   молодого и отважного офицера спецназа ГРУ на пенсию. Михаил находит в себе силы, чтобы начать жизнь почти с «чистого листа».


 

 

 

 

Пролог

 

Молодая, очень симпатичная, но немножко беременная девушка, чудно переваливаясь, как утка, из стороны в сторону приблизилась к бассейну.

 Рассекая воду, подобно скоростному судну на подводных крыльях, по поверхности воды бассейна плыл молодой человек. Стиль плаванья, сразу и не определить, если присмотреться внимательней, то пловец, применял различные стили, так сказать, любитель комплексного плаванья.

- Мишель, - чудным голосом произнесла девушка, - хватит уже гонять Посейдона с Нептуном по бассейну, жабры ненароком отрастишь себе. - Вылезай, папа приехал, очень хочет с тобой поговорить.

- Хорошо милая, - ответил молодой человек, ни на секунду не останавливаясь, - раз папа приехал, то и десятикилометровка обождет, иду.

В несколько взмахов, пловец достиг торца бассейна, и взявшись за поручни металлической лестницы, подобно дельфину выпрыгнул на бортик, приземлившись рядом с девушкой, обдав ее брызгами воды.  Девушка уже было открыла рот, чтобы высказать свое  негодование, но не успела, ее уста, накрыл поцелуй молодого человека.


 Глава 1


- Военно-медицинская комиссия Третьего управления Главного управления Генерального штаба Вооружённых Сил Российской Федерации, - вещала  не красивая медичка в белом халате, наверное общавшаяся с самим Бальзаком в его юные годы, - на основании заключения лаборатории психического освидетельствования Национального медицинского исследовательского центра психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского и выводов лечебно - диагностического центра Главного военного клинического госпиталя имени академика Н.Н. Бурденко, приняла решение, признать капитана Смирнова Михаила Ивановича, сотрудника Третьего управления ГРУ, не  годным для дальнейшего прохождения службы на прежней должности. - Проведение повторной медицинской комиссии, по истечению года со времени прохождения предыдущей, исключить.  Направить капитана Смирнова Михаила Ивановича в Управление кадров Главного управления Генерального штаба Вооружённых Сил Российской Федерации для решения вопроса об  его увольнении в запас по состоянию здоровья. Подписи всех членов комиссии в медицинском заключении имеются. У вас капитан есть вопросы?

- Конечно, есть, - с возмущением, произнес я. - Неужели все так плохо с моим здоровьем, что вы меня списываете в запас? Может дадите время на восстановление и реабилитацию, ну там отпуск по ранению, а потом повторно обследуете.

Вы Смирнов, - заговорил, закуривая папиросу, начальник консультативно-диагностического центра, кандидат медицинских наук Мишурин, - были доставлены к нам в госпиталь, извините за грубое слово, в виде куска мяса очень сильно отбитого столовым молотком. - На вас не было живого места, за исключением лица, что меня, конечно, сильно удивило.  Над вашим телом, в течении суток поработали специалисты почти всех центров госпиталя. Извлекли из вас сорок девять осколков, разных размеров, наиболее крупные в левой подключичной области, и на спине в районе шестого позвонка. Сложили левую ногу. Признаюсь честно, прогноз в отношении вас был,  самый неутешительный. Вероятность летального исхода почти девяносто пять процентов.  Но вы удивительным образом выжили, и пошли на поправку. Ваш молодой организм делал чудеса.

Но за прошедшие три месяца вы не восстановились до нужных кондиций. Исследования УЗИ и компьютерной томографии, подтверждают мои слова. Не это главное. У вас была вторая  степень контузии головного мозга, то есть средняя форма поражения мозговых тканей. Контузия сочеталась с переломом левой лицевой кости. Слава богу, кровоизлияния в мозг у вас не было Признаки контузии устойчиво  продержались у вас около двух месяцев, да и сейчас окончательно вы еще не оправились.  Все, что изложено в медицинском заключении, носит объективный характер.  Специалисты из центра Сербского, разделяют наше мнение. С учетом вашей прежней специализации, комиссия не может разрешить вам продолжить службу. Мозг человека слабо изучен, прогнозировать ваше состояние через пару месяцев мы объективно не в состоянии. Как может повлиять стрессовая ситуация на ваше поведение, мы к сожалению, тоже не знаем. И вот чтобы уберечь вас и ваших бывших сослуживцев от возможной опасности, мы рекомендуем вам найти в гражданской жизни, спокойную и размеренную работу. По заключению комиссии вам присвоят группу инвалидности и назначат пенсию. Перечень рекомендаций и месячный запас медикаментов, вам перед выпиской из госпиталя вручат. Вот так обстоят ваши дела капитан. Не надо на нас обижаться, мы сделали все от нас зависящее.

- Я не обижаюсь на вас. Спасибо вам огромное, что вытащили меня с самой "кромки", на ноги поставили. Просто мне еще нужно привыкнуть к мысли, что десять лет службы, закончились инвалидностью. Еще, наверное, нужно поблагодарить вас, что хожу на своих двоих, соображаю, а не сижу в инвалидной коляске и не пускаю слюни. От всей души спасибо, извините за резкость.

Я взял свои документы со стола и вышел из кабинета.

- Замечательный офицер этот Смирнов, - сказал главный анестезиолог-реаниматолог госпиталя Стец Валерий Викторович. - Заходил на днях к кадровикам, поинтересовался нашим пациентом.  У него семь боевых наград, и тридцать восемь успешно проведенных боевых выходов. В крайнем, как говорят его коллеги выходе, Смирнов прикрывал отход всей группы специалистов. Вышли все, без потерь, а позицию Смирнова, бармалеи накрыли из минометов. Думали все, спекся капитан. Пошли бородатые проверить, так Смирнов из "стечкина" еще пятерых положил. Потом наши спецы подоспели, и вытащили Смирнова.  С авиабазы «Хмеймим»  его в Москву специальным самолетом доставили. Жалко его, главное чтобы не надломился, не пошел в разнос.

- Почему-то мне кажется, что у Смирнова все будет хорошо, - оппонировал Стецу,  Мишурин. - Вы видели, как он выслушал нас? Никакой истерики и соплей. Он сильный человек, справится, и найдет свое место в жизни. Не удивлюсь, если его представят к очередной награде. Достойный человек.

- Все коллеги, завершаем дискуссию, - пропищала бальзаковская медичка, - у нас еще пять человек в очереди. - Я хочу сегодня попасть домой вовремя.


 Глава 2


На следующий день меня выписали из госпиталя, вручив кипу бумаг и чуть ли ни чемодан таблеток. Направил я свои стопы в Управление кадров.

На душе, если честно кошки скребли. Ну как  так, я, можно сказать почти здоровый боец, оказываюсь вне  организации, которой отдал десять лет жизни.   Как сложится моя дальнейшая жизнь? Я привык жить по расписанию, стремясь к намеченной цели. И вот эта цель пропала, исчезла. Извечный наш  русский вопрос. Что делать? Уточню для себя. Что мне дальше делать?

Пока копался в себе, добрался, куда следует. На входе в Управление предъявил в последний, не в крайний, а именно в последний раз удостоверение личности офицера ГРУ.  Меня сопроводил в нужный кабинет прапорщик, наверное, был предупрежден о моем визите.

А вот хозяин этого кабинета - подполковник Ендарбеев, разговаривал со мной, как бы нехотя, делая мне одолжение. Лицо выражало полное ко мне пренебрежение. Этот, так называемый офицер, ни разу не нюхавший пороха, а я это знал точно, позволяет себе хамские замашки по отношению ко мне. Раньше мне это не нравилось, а теперь, мне кажется, может даже вывести из себя.  Ну, что поправлю сердешного.

- Значит, слушай сюда поросячий окорок, - подхожу ближе к столу подполковника. - Я человек со второй степенью контузии, меня нельзя волновать. Делай все качественно и по-быстрому, не доводи до греха. Я могу случайно попинать твою тушку, и свернуть тебе жирную шейку ненароком. Как ты потом кушать будешь, холодный и мертвый?

Подполковника проняло за три секунды, он немного поикал, а потом начал трудиться по-настоящему. Сама любезность. И пожалуйста, и будьте так любезны, и если вас не затруднит, так и сыпались из уст Ендарбеева. Не прошло и десяти минут, я стал обладателем, пенсионного  удостоверения и был направлен в финансовое управление для получения выходного пособия и разных компенсаций.

Финансовая  дама насчитала мне семь миллионов шестьсот тысяч рублей, приблизительно сто двадцать тысяч, если исчислять в мертвых президентах США. Не густо, если честно, я надеялся на более внушительную цифру. Деньги перевели на банковскую карту Сбербанка. Пожелали мне счастливого пути.

И вот все, я за воротами грозной организации.

Ну, и что вы прикажите мне делать? Понятно что. Ехать домой, метро не далеко.  А что или кто ждет меня дома? Никто не ждет. Нормальная, трехкомнатная квартира в центре Москвы, на Арбате 49, меня ждет. Отличный дом, скажу я вам, хоть и старой постройки, ему уже больше ста лет.

Зайду в супермаркет, прикуплю продуктов, а то в домашнем холодильнике должно быть совершенно пусто. Дома я не был по совокупности, больше семи месяцев. Возьму наверное флакон "Абсента", посижу в одиночестве, пожалуюсь себе на себя, подумаю, может здравая мысль промелькнет. Нет, я не алкоголик одиночка, совсем даже наоборот, трезвенник. Просто сегодня так погано на душе, что хочется выть, или поплакаться кому-то в жилетку. Близкого человека для плача у меня нет, вытьем могу распугать соседей, а они с тонкой психической организацией, нельзя им нервничать, вдруг представятся. Друзей по службе не хочу напрягать своим обществом, да еще с кислым лицом. Вдруг жалеть начнут меня. Нет, это совершенно лишнее.  Ну, значит, приму рюмашку в гордом одиночестве, правда, доктор при выписке рекомендовал воздержаться от злоупотребления. А я зло употреблять не буду, рюмку "Абсента", и в люльку спать.

Сказал и сделал. Затарился продуктами  аж в два громадных пакета. Еле доволок до квартиры. О, а ключи то у Варвары Григорьевны, надо забрать. Она в мое отсутствие, цветы у меня поливает, почту входящую собирает, да, и в общем приглядывает за квартирой. Варвара Григорьевна из бывших партийных ответственных работников, закончивших трудовую деятельность в правоохранительных органах. Моя соседка служила в МГБ-КГБ. До майора дослужилась. Уже возрастная дама, а прошлые замашки не оставила, так и норовит из тебя все вытрясти. Звоню ей в дверь. Звонок заливается соловьем.

- Кто там стучит, кому я надо? - слышу голос Варвары Григорьевны.

- Варвара Григорьевна, здравствуйте, это я, ваш сосед Михаил, пришел за ключами, - отвечаю даме через дверь.

И точно уверен, что Варвара Григорьевна, рассматривает меня, через широкоугольный дверной глазок. Слышу лязг отпираемых замков и засовов.

- Давай заходи Мишаня. Где пропадал?

- Да неудобно как-то Варвара Григорьевна, я с покупками. Надо в холодильник все положить, а то кое-что испортиться может.

Тупо, пытаюсь улизнуть от расспросов.  Наивный я нанайский мальчик. От бабы Вари никто легко сам не уходил, а только те, кого она сама отпускала. И я не ушел. Был водворен на кухню, усажен за стол, напоен вкусным чаем с блинами. Я и раньше бывал в квартире Варвары Григорьевны, а сейчас увидел ее по-новому.

- Удивляешься?- спросила Варвара Григорьевна. Думаешь, я ремонт тут сделала? Ни разу не угадал. Отмыла квартиру до первозданного состояния. Оказалось, краска на стенах выглядит очень даже ничего, приличненько так выглядит. Вот отсюда и пошла свежесть по всей квартире.  А ты опять в командировке был?

- Ездил тут недалеко.

- Недалеко, а надолго. Сам загорелый, а лицо бледное. Видать на открытом воздухе последнее время редко бывал. Да, ладно, это не мое дело. Чаю попил, получи свои ключи, и шагай к себе, у меня по плану мытье туалетной комнаты. Там такой забавный цветочный орнамент на керамической плитке, закачаешься. Если, понадоблюсь, я буду свободна после трех часов по полудню.

После дежурного спасибо, я переместился в свое жилище. Ничего не изменилось. Все на своих местах. А вот пыли нет. Варвара Григорьевна ее точно мокрой тряпкой гоняла.

Рассовав продукты по шкафчикам и в холодильник, я взяв чистое полотенце, белье, надел халат и направился в ванную комнату. Буду смывать прошлую жизнь, и становиться белым и пушистым.


 Глава 3


Выхожу я из ванной, весь такой чистый-чистый, спокойный  преспокойный, можно сказать окрыленный. Встречаю в прихожей неизвестные мне личности, числом три мужские особи. Как они сюда попали? Я точно помню, что дверь закрывал не ключ. Кстати, он и висит на крючке вешалки.

- Мужик ты кто?-  спрашивает, самый крупный из них, я бы назвал его условно бычком.

- Вам встречный вопрос. Вы кто? И что вам надо в моей квартире?- спрашиваю вежливо визитеров.

- Ты чё базлаешь чудо, я тебя сейчас урою на месте, - прогудел бычок, и двинулся в мою сторону.

А вот такой отдых мне совершенно не нравится. Значит так, пространство ограничено, противники в наличии, работаю, как учили, но в треть силы. Куда я потом трупы девать буду. Центр Москвы, понимать надо.

Бычку провожу верхний маваши – удар ногой в голову. Это если хотите мой любимый прием, он встречается в разных видах  боевых искусств. А полюбил я его, за  относительную легкость в исполнении. Я достаточно качественно нарабатывал этот удар в прежние годы с соблюдением  техники, и стал наносить нехорошим противникам серьезные телесные повреждения, иногда со смертельным исходом. А сейчас я работаю осторожно, просто ласково.

Ну, вот бычок уже не мычит и не гудит, а  подобно кленовому листу тихо улегся на полу.

Обратный маваши достался мужику средней комплекции. Растянулся рядом с бычком. Пытающегося покинуть мои апартаменты "задохлика" приголубил "клювом  журавля" за ухом.

Замечательный натюрморт из троицы получился. Не расслабляюсь. Быстро вяжу всех, затыкаю кляпами говорильные аппараты, ватными тампонами слуховые, и перетаскиваю в зал.  Я понимаешь ли еще голову феном не высушил. А он у меня в прихожей, непрошенные  гости, могли бы помешать мне.

Не успел как следует причесаться, раздался звонок  в дверь. Одновременно со звонком включился видеоглазок.  А этим, что от меня надо? Полицию я не вызывал. Буду выкручиваться.

- Кто тама?- имитируя старческий голос, спрашиваю звонивших.

- Дедуля открывай, мы проверяем счетчики воды, - врут полицейские, - из коммунальной конторы мы.

Врут  однозначно. А может они и не совсем полицейские. Открываю осторожно дверь. Вошедшие полицаи, нагло отодвигают мою согнутую в три погибели фигуру, и шествуют в зал. Флакон  крема для рук и бутылочка туалетной воды, умело брошенные моей рукой, встретились с затылками полицейских.  Вяжу и затыкаю этих, как и тех, ну, которые пришли раньше.

Избавляю всех от колюще-режущих и стреляющих предметов, о средствах связи тоже не забыл. Арсенал неплохой: два "пм" , "глок", пара неплохих метательных ножей у  бычка нашлась в подкладке пиджака. Документы, удостоверяющие личности, аккуратно выкладываю на кухонном столе. Проверил еще воротники рубашек, чем черт не шутит, вдруг кто-то из них на всю голову больной,  ампулку со слабительным заштопал.

Нет, я понимаю, что меня давно не было дома, может кто и соскучился. Но не надо устраивать самое настоящее паломничество в мою квартиру, чай здесь не святое место. А вот истинную причину такого интереса, я постараюсь выяснить.

В кладовке стоит неприметное разборное кресло. Мне его подарил друг детства, великий почитатель Бондианы. Из какого-то фильма сработал, хитрое такое кресло, с выдумкой.

Мужчину без штанов усаживают на сидушку, а его гениталии проваливаются в отверстие этой сидушки. Закрепляются все движущиеся части тела, туловище, руки, ноги и голова широкими ремнями. В нижней части кресла находится подпружиненная плоская планка, которая, при нажиме достает до отверстия в сидушке, издавая противный бренчащий звук. Думаю, дальше излагать не надо. Я это кресло прозвал - говорящим. Несколько раз испробовал, на третьем-четвертом брень, даже самые крепкие пели, аки Робертино Лоретти.

Не подумайте обо мне плохого. Раз я контуженный, так сразу и в маньяки запишите, и будете не правы, я вполне пока нормальный. Но разговорить людей, каким-то образом надо. Извините, но запах горелого мяса, мне никогда не нравился, потому и не держу дома паяльник, а утюг жалко, отмывается плохо.

- Давай, человек божий, обшитый кожей договоримся с тобой. Я задаю вопросы, ты без крика и матерщины, мне отвечаешь. Начнешь запираться, я сделаю один «бринь» и твои крутые яйца, станут всмятку. Превратишься из крутого быка, в безяичного вола. Договорились?

Бычок закивал головой глядя на меня перепуганными глазами.

- Вопрос первый. Кто ты есть?

Аккуратно вынул кляп изо рта бычка.

- Вова сапог, - промямлил бычок.

- Я же просил, четко и внятно, а ты мне клички собачьи тут произносишь. Повторяю еще раз. Кто ты есть?

- Сапожников Владимир Алексеевич, тысяча девятьсот восемьдесят пятого года рождения, уроженец города Воронежа, проживаю в Москве, проспект Науки, дом 6, квартире 57. Официально работаю в охранном агентстве «Варяг», принадлежащему авторитетному человеку – Саше Солененькому.

- Ну, вот другой разговор. А то Вова-Вова. А что ты, Владимир Алексеевич, делаешь в моей квартире?

- Обеспечиваю безопасность сделки покупки квартиры.

- Чьей квартиры?

- Я не знаю, кому эта квартира принадлежит, Солененький послал меня с нотариусом. Он должен передать риэлтору задаток за хату.

- Хорошо. А кто навел на эту хату?

- Точно не знаю, но нотариус говорил, что риэлтор надежный человек, под мусорской крышей работает, у него все схвачено.

- Чем на жизнь зарабатывает Саша Солененький? Он сам из сидельцев?

- Был Саша Солененький в гостях у хозяина, но давно. Сейчас у него строительный бизнес. Он по Москве скупает хаты, делает им евроремонт, и толкает.

- А ты сам Владимир Алексеевич, у хозяина не был?

- Бог миловал. Я не конфликтую с законом.

- Незаконное проникновение в мое жилище, это Владимир Алексеевич уже статья, и довольно серьезная.

- Не знал я ничего о мутках риэлтора! Может нотариус знает, они в паре давно трутся.

- Тогда у меня предложение. Я тебя помещаю на кухню. Даю тебе лист бумаги, и ты подробно пишешь чистосердечное признание. Попыток развязаться не предпринимаешь. Попробуешь, чего-нибудь сломаю тебе. Ногу, например, да так искусно, мечта для травматолога. Согласен?

- Сейчас ты банкуешь. Согласен.

Перетащил Владимира Алексеевича на кухню, привязал к табурету за гениталии, и снабдил пишущими принадлежностями. Пусть творит признание.

Вторым лицом, посетившим «кресло гласности», стал риэлтор. Задал ему те же вопросы, что и боевику. И, он меня очень расстроил. Начал угрожать. Такой наивный. Кому он угрожает? В его то, очень незавидном положении. Пришлось «бринькнуть» разок. О, какая палитра чувств отразилось, на лице этого лощеного господина. Был бы я художником передвижником, обязательно бы написал его портрет. Но чего не могу, того не могу. Повторил вопрос. И вы не поверите, не достиг успеха. Мне что, садомазохист попался? Ладно, уважу, два раза подряд тебе «бринь». Теперь совсем другое дело, риэлтор, сама любезность. На все вопросы отвечает, четко и внятно, я бы сказал, даже с почтением. Мужское хозяйство уже распухло, того и гляди, случиться непоправимое.

Мартынов Сергей Игоревич, директор риэлтерской конторы, где помимо него трудится еще пара теток. На ниве перепродаж квартир трудится более десяти лет. И довольно успешно. Обзавелся личной недвижимостью в разных странах. Не бедствует. Информацию о моей квартире ему слили полицейские, мирно лежащие в зале.

Игоревич лично просил своего одноклассника, а по совместительству начальника ОВД «Арбат», подполковника Сергеева Василия Петровича, поискать квартиры на продажу в районе Арбата. Одноклассник не подвел, приставил участкового лейтенанта Денисова. Вот этот полицейский лейтенант и указал мой адрес.

Ключами от моей квартиры обзавелись, посетив квартиру Варвары Григорьевны. Пока одна симпатичная дама пудрила мозги уважаемой пожилой женщине, вторая шустро делала слепки со всех ключей, найденных в прихожей. Потом в мастерской изготовили очень качественные копии. Кстати, квартира Варвары Григорьевны, тоже была взята на заметку, хозяйка то не молодая, могут случиться проблемы со здоровьем.

Договор купли-продажи на мою квартиру риэлтор состряпал лихо, самого хозяина, то есть меня не было. А взять в ЖЭКе данные легко, пара шоколадок. Подписью не заморачивался, поставил какие-то закорючки. Кто проверять будет? К моему возвращению, квартиру планировалось уже толкнуть. Поспрашивал о других сделках. Рассказал и пяти случаях. Мне кажется, что Сергей Игоревич, не очень искренен со мной, утаивает правду о судьбе прежних владельцев жилья. Простимулировал одним «бринь». Дал расклад по десяти сложным сделкам. Сложными сделками этот гад, называл случаи физического устранения бывших владельцев. Расщедрился, поделился адресочком и приметами личного душегуба, некоего Гнутого. Предложил все написать. Риэлтор пошел в отказ. Очередные два «бринь» пробудили в нем тягу к эпистолярному жанру.

Владимира Алексеевича на кухне, в том же положении сменил Сергей Игоревич. Бычка я вернул в зал, надежно связал, и дополнил его лицо одной деталью – кляпом.

Примерно моего возраста лейтенант полиции, усаженный в известное кресло, в соответствующей позе, имитировал беспамятство.

- Але, военный, открой глазоньки, - ласково так, попросил я летеху, - я вижу, ты меня слышишь. – Будешь дурковать, дам леща, да по ушам, поверь, больно будет.

Лейтенант моментально выполнил мою команду.

- Замечательно. Ответь мне на вопрос. Тебе жить не надоело? Только предупреждаю, без угроз и мата.

- Нет, мне жить не надоело, - прошипел с трудом лейтенант, освобожденный от кляпа. – А ты, наверное, не понимаешь, на кого поднял руку, я представитель правоохранительных органов. Ты напал на меня, когда я был при исполнении служебных обязанностей.

- Вот те раз! Неприкосновенность жилища, это наше все. Ты эту неприкосновенность, взял и нарушил. И какие такие служебные обязанности ты исполнял у меня в квартире, ворвавшись в дверь?

- Я не обязан перед всякими разными отчитываться.

- Я кстати, послушный налогоплательщик, за счет, чьих средств ты живешь, тебя одевают, обувают и оружие вручают. Правда, не научили уму разуму, ну, что с олигофрена возьмешь. Тут перед тобой в кресле сидел риэлтор. Тоже пытался хвост распушить. И знаешь, ничего не вышло у него. Сидит сейчас на кухне, пишет полную сознанку, с напрочь отбитыми первичными признаками мужика. Если быстро напишет, то есть вероятность, что вовремя попадет на стол к хирургу, спасут хозяйство. Будет тянуть с писаниной, отхватят хирурги потом все, и будь здоров, только запишись в кружок импотентов. Лейтенант тебе это надо?

- Не стращай, ничего ты мне не сделаешь, я начальнику своему позвоню, и быстро в железных браслетах поедешь в СИЗО, а потом и дальше, белым медведям прививки от кори делать.

- Не получается у нас с тобой лейтенант душевной беседы. Извини, сам напросился.

Я затолкал лейтенанту в рот кляп и сделал два быстрых «бринь».

Как клиент расстроился, прям, до слез расстроился, и согласился на сотрудничество.

Участковый Денисов, по указанию своего начальника ОВД Сергеева, занимался выявлением пожилых и опустившихся жильцов на своем участке. Мартынов Сергей Игоревич, получив адреса от Сергеева, занимался активным склонением хозяев квартир к продаже жилья. После заключения договора купли-продажи с участием нотариуса Перельмана Арона Исааковича, находящегося тоже в моей квартире, с хозяевами общался Гнутый. Кстати Гнутого риэлтору подогнал лично Сергеев. Участковый вспомнил, очень правдиво вспомнил, что лично он участвовал в шести таких сделках. Сержант, пришедший с участковым, не при делах, он его взял из отделения для подстраховки.

Денисов, так рвался сотрудничать, что даже пригласил своего начальника в мою квартиру, под предлогом непоняток, с выплатой комиссионных.

Не прошло и пятнадцати минут, как Денисова в кресле сменил его родной начальник. Вот где человечище, вот где кремень, вот у кого нужно учиться! Не хотел он общаться, и все тут. Партизана на допросе в гестапо строил из себя. А я, то знал уже, мне поведал Денисов, у Сергеева завелась молодая и красивая любовница. Она не должна страдать от отсутствия внимания со стороны подполковника. Так ему прямо и сказал, что займусь окучиванием его подруги, потому-что он, не сможет ничего с ней делать, ввиду отсутствия некоторых, обязательных элементов организма. Не поверите, Сергеев отклонил мое предложение. Я так расстроился, что подарил ему три полноамплитудных «бринь». Хлипкий подпол, сознание потерял, и что обидно, не симулировал. Не от меня не спрячешься, я ему нашатырика в носик. Он свежий, повышает настроение, после чего наступает просветление. Если среди читателей имеются почитатели раннего Преснякова, то сейчас Сергеев его успешно превзошел, и по тембру и по скорости речи.

Подполковник дал полный расклад. Меня, если честно сильно удивил размах деятельности этой преступной группировки. Спустя час, Сергеев традиционно сидел на кухне и писал покаяние. Пытался поупираться, но я и без кресла, о души приложился ногой по его причинному месту.

Приятно удивил меня господин Перельман. Этот сын сионского народа, без понуканий, раскололся до самого низу человеческого атавистического отростка – копчика. Мелким, убористым почерком, в покаятельном опусе, изложил обо всех своих взаимоотношениях с риэлтором Мартыновым. Конечно, сетовал Арон Исаакович, на несправедливость фортуны, которая почему-то, внезапно показала тыловую часть своей фигуры, обрекая большую и бедную еврейскую семью на тяжелую жизнь. Но что-то мне подсказывало, что среди соплеменников Перельмана, обязательно найдется высококвалифицированный адвокат, который приложит максимум усилий, чтобы отмазать нотариуса от тюрьмы.

Уже во втором часу ночи, все визитеры смогли излиться в правдивом порыве. Мне они уже не нужны, да и спать, если откровенно хотелось. Буду сдавать их, как не нужную стеклотару в соответствующие структуры.


 Глава 4

Первый звонок в службу собственной безопасности третьего управления, к которому, я имел честь принадлежать до вчерашнего дня. Возглавляет эту уважаемую структуру, не менее уважаемый и заслуженный майор Исмаилов Рахман Расулович.

- Доброй ночи Рахман Расулович, - поздоровался я, когда на другом конце мобильной соты ответил абонент. – Это Смирнов.

- Узнал я тебя, - бодрым голосом ответил Исмаилов. Мне показалось, что он в сей поздний час не спал.

- Вы можете послать меня в длительное эротическое путешествие, и я не обижусь ни капельки. Вы, наверное, в курсе, что я уже за забором. Но у меня есть вопрос.

- Да, знаю. Но меня никто не ознакомил с приказом под роспись. Так, что давай излагай.

- Спасибо. Код два.

- Сколько?

- Шесть.

- Пластик брать, или теплые?

- Обижаете. Все теплые и говорящие, а когда попросите, еще и пишущие. Чуток, правда, помятые.

- Жди, через тридцать минут гости будут. Я и сам посещу твою берлогу.

Надо вас читатели немного просветить. Служба собственной безопасности третьего управления, да и других управлений тоже, предназначена для разрешения нестандартных ситуаций, которые иногда случаются в жизни сотрудников. Я надеялся, что Рахман Расулович, творчески подойдет к моей проблеме.

Формально, я уже отрезанный ломоть, прикрывать меня Исмаилов не обязан. Рахман Расулович, на заре моего вхождения в структуру, был моим наставником по боевой и языковой подготовке. А еще, я этого начальника, вытащил на себе, в ходе одного неудачного выхода. Тогда, нашу пятерку, в точке встречи с проводником, покрошили в капусту. Уйти удалось только нам двоим. Тяжелораненые ребята, подорвали себя гранатами. Неделю, по горам, с висящими на хвосте бандитами, я выносил Исмаилова к точке эвакуации. Когда остался один магазин с патронами к автомату, а силы кончились, Исмаилов вызвал вертушки. Вывезли нас. С тех пор Рахман Расулович, на боевые не ходил, а возглавил службу. Крота, сдавшего нашу группу, вычислили через три месяца. Дожил он до самого конца следствия, дал очень хорошую информацию, а потом расстроился и умер.

По Исмаилову можно часы проверять. Сказал, через тридцать минут будет, вот через тридцать минут, прозвучал дверной звонок. В квартире сразу стало тесно. Набежали люди с автоматами. Грамотно рассредоточились по жилищу, взял его под полный контроль. Я во избежание недоразумений, присел на табурет в кухне, выложив перед собой руки.

- Миша, и что ты нам тут приготовил? - поинтересовался Исмаилов, внимательно осмотрев, предложенную мной коллекцию тел. – Что им тут нужно было от тебя?

- Я тут весть из себя расстроенный, - начал я рассказ,- ну, чем вам говорить не надо. - Решил освежиться, помыть, от многомесячной госпитальной атмосферы свое тело и душу. И вот выхожу из ванной, чистый, пахнущий мылом и шампунем. А в моей квартире драка. Трое неизвестных, прямо в прихожей выясняют отношения. Я их попросил прекратить непотребство, угрожал вызвать полицию. Не успел взять в руки телефон, а полиция, прибыла сама, и тоже включилась в потасовку. Смотрю, они общими усилиями, разнесут квартиру, пришлось призвать всех к порядку.

- Ладно, Миша, пошутил, и хватит, давай серьезно.

- Пока я был в командировке, а потом восстанавливался. Группа черных риэлторов, сляпала документы на мое скромное жилище, и сегодня перепродавали, криминальному авторитету Солененькому. Без крыши над головой неуютно человеку, а пенсионеру-инвалиду, тем более. Все дали обстоятельные и чистосердечные, письменные показания. Вот возьмите.

Я передал Исмаилову папку с показаниями визитеров. Себе, для подстраховки, я сделал копии на ксероксе.

- Ребята, пакуем, - отдал распоряжение Исмаилов.

- Тебе, Михаил, придется проехать с нами, подробный рапорт напишешь. Есть у нас хорошие люди в Следственном комитете, привлечем к работе, надеюсь, тема для них интересная.

Домой я вернулся только к обеду. После написания в управлении рапорта, я надеялся по-тихому улизнуть. Не удалось. Мертвой хваткой вцепилась в меня работница следкома. Всю душу мне вымотала тетечка-следователь. Профи, нечего сказать. Почти поминутно, требовала все пояснить. И пояснял, и рисовал. Не очень ей понравилось состояние квартирных пришельцев, вернее, их физическое состояние. Скулили они, и жаловались на судьбу. Мне было рекомендовано, на будущее, не запускать в свое жилище неизвестных людей. Целиком и полностью согласился со следователем.

По пути домой, я заглянул в одну, уважаемую фирму, занимающуюся установкой бронированных дверей, пригласил мастера.

По рекомендации Исмаилова, давшего мне телефон своего знакомого, принял решение установить охранную сигнализацию. Все перечисленное не панацея от воров, но хоть что-то.

Три дня работы специалистов, и я обзавелся надежной дверью с хорошими замками, и сигнализацией, последнего поколения. Моя личная крепость, обрела еще один рубеж обороны.

При очередном выходе в магазин за продуктами, я был перехвачен моей бдительной соседкой, и без пристрастия допрошен.

- Мишаня, с чего это к тебе такое паломничество в квартиру случилось? – глядя на меня с прищуром, интересовалась Варвара Григорьевна. – Квартира, как квартира, а не музей, а народ, как в мавзолей ходит.

Пришлось рассказать, опустив ненужные соседке детали. Отметил, что к ее жилищу присматривались нехорошие люди.

- А, я то старая дура, все ломала голову. С чего бы это ЖЭКу проявлять заботу обо мне. Столько лет никто не беспокоился, а тут вдруг, решили мне прикрепить социального работника, - сокрушалась соседка. – Была у меня чуйка, неспроста все это, отмахнулась. А видать надо, ей этой самой чуйке доверять. Что думаешь делать?

- Новую дверь с новыми замками поставил. Сигнализацию подключил, - отрапортовал я.

- Давай контакты, мне тоже не помешает забаррикадироваться, на всякий случай. Миша, а лишнего ствола у тебя, для старой дамы не найдется? Одного наградного ТТешника, может не хватить.

- Варвара Григорьевна, откуда у меня железо? Законы я чту.

- Чти-чти, так может хоть свежих патронов подкинешь, мои, поди, ж ты, за сколько лет усохли. Соседку на произвол судьбы и на поругание не оставляй, не чужие мы друг другу.

- Только из уважения к вам, Варвара Григорьевна, и чисто случайно, у меня завалялись три пачки пулек. Я занесу, посмотрите, может и подойдут.

Через неделю мне позвонил Исмаилов, проинформировал, что Следственный комитет потянул за веревочку хорошо. Вскрыли настоящий преступный синдикат черных риэлторов. Задержано и арестовано более ста человек, и это процесс продолжается. Поинтересовался моими планами на будущее. Я ответил, что еще месяц намерен восстанавливаться, посетить немногочисленных родственников, а уже затем искать работу.


 Глава 5

Пришло время нормально познакомиться нам с вами. А то, за этими всеми событиями, забыл представиться.

Михаил Иванович Смирнов, двадцати семи лет, уже капитан, и уже в полном запасе, которому назначена пенсия по инвалидности.

Родился я в день и год начала распада Советского Союза, двадцать первого августа тысяча девятьсот девяносто первого года в семье молодого командира роты ВДВ, старшего лейтенанта Смирнова Ивана Владимировича и преподавателя иностранных языков Смирновой Лидии Максимовны. Из части маму отвезли в славный город Дрезден, где под присмотром немецких врачей я появился на свет. Сами понимаете, начальный период жизни, до трех лет, я естественно не запомнил. Все что я изложу ниже, стало мне известно из рассказов близкого друга отца, дяди Вити – полковника Виктора Савельева.

В тысяча девятьсот девяносто четвертом, часть отца вывели в Россию, мы последовали за ним. Мы с мамой обосновались в московской квартире, доставшейся ей по наследству от родителей. Мама была единственным и поздним ребенком в семье дипломатов. Маминому отцу эту квартиру выделили в середине пятидесятых годов. Престижная, даже по тем временам была жилплощадь. Вскоре после рождения мамы, бабушка, которую я не видел никогда, начала болеть, и через непродолжительное время умерла. Дед самостоятельно воспитывал дочь, до девятнадцати лет, а потом тоже помер. Юная особа, студентка МГИМО осталась одна.

Отец был направлен в город Псков. Там теперь дислоцировалась его часть. Невзирая на удаленность мест проживания родителей, их редкие встречи, через год у меня появилась сестричка – Маша.

О сложности жизни начала девяностых годов, я думаю рассказывать не надо, все помнят. Тяжелое было время. Постоянная нехватка всего, и денег в том числе. Развал, ранее легендарной и непобедимой армии, унижение офицерского состава, шли под рукоплескания разных там, правозащитников, и организаций, финансируемых недругами бывшего Союза, а теперь России.

Мама крутилась, как белка в колесе. Работала на двух работах. Преподавала иностранные языки в двух ВУЗах. Нас с Машкой определила в садик. Естественно мы болели, а маме некогда было с нами сидеть на больничном листе. Пригласила пожить у нас двоюродную сестру своей матери, заодно и за нами присмотреть. Зинаида Архиповна, конечно, была не в восторге, но согласилась помогать.

Через пару лет отца перевели служить в Казань, на должность заместителя начальника штаба полка. До этого, отец успел побывать в Чечне, хлебнул, так сказать по самое не хочу.

Представьте впечатления шестилетнего пацана, который впервые в жизни летит на военно-транспортном самолете АН-26. Командование разрешило отцу, использовать самолет, проходивший регламентный ремонт в Москве, для перевозки семьи и личных вещей в Казань.

Летели высоко. Внизу бескрайнее море белых облаков, в наверху светит солнце. Потрясающе. Родители седели в пассажирском отделении, о чем-то говорили, а мы с Машкой носились по этому отделению, постоянно заглядывая в иллюминаторы. Перед заходом на посадку, мама с папой усадили нас в кресла и застегнули нам ремни.

Дальше я ничего не помню. Очнулся в больнице. Правое предплечье было забинтовано, и немного побаливало, а, в общем, я чувствовал себя хорошо.

Потом появился дядя Витя. Он забрал меня к себе домой. Там он, пряча глаза, рассказал мне о трагедии, разыгравшейся на военном аэродроме, где совершал посадку наш самолет. Из его слов я понял, что мама и папа погибли, а Маша умерла в больнице. Мою маленькую сестру врачи не смогли спасти. Нас с сестрой взрывом выбросило из самолета. У меня царапина, а у Машки множественные переломы, в том числе и позвоночник, поврежден был. В моем детском мозгу в точности отпечатались слова дяди Вити:

- Ты Мишка стал сиротой. Но ВДВ, всегда ВДВ, я, моя семья и весь полк будем помогать тебе.

До третьего класса я прожил в семье дяди Вити, а потом упросил его отдать меня в Казанское кадетское (суворовское) училище. Мне очень хотелось повторить путь отца. Ведь он тоже рано лишился родителей, и учился в суворовском.

Четкая организация учебного процесса в училище, позволяла мне осваивать положенные предметы с легкостью. Успевал даже посещать дополнительные занятия по иностранным языкам, наверное, мамины гены сказывались. Неплохо, скажу вам, у меня получалось изъясняться на английском и немецком. Поскольку жил и учился в самом сердце Татарстана, то и татарский стал для меня почти родным. Не могу сказать точно, какие гены намешаны в моем роду, но не каждый мог идентифицировать меня русским. Я, черноволосый, кареглазый подросток, больше походил на местного жителя. Сходство с местными усиливалось, когда в городе я появлялись вместе с моим другом Ринатом Хидиятуллиным, иногда нас даже братьями считали.

Дядя Витя, помог нашей родственнице, Зинаиде Архиповне, оформить надо мной опеку, а также законное проживание в нашей московской квартире.

Тот же дядя Витя, по выходным, которые я проводил в его семье, пристроил меня в секцию самбо. В суворовском училище, почему-то секции самбо не было. За два года до моего окончания училища, подполковника Савельева перевели служить командиром части на Дальний Восток. Уехали они всей семьей. Хоть какая-то связь с прошлым у меня оборвалась. Конечно, переписывались, но сами понимаете, это никак не могло заменить живое общение.

Кадетское училище я окончил с отличием, преподаватели могли мной гордиться. Дальнейшую судьбу я выбрал себе давно. Продолжу семейную традицию, стану воином десантником, как мой отец. Поступать решил Рязанское высшее воздушно-десантное командное ордена Суворова дважды Краснознаменное училище имени генерала армии В. Ф. Маргелова, называемое в народе - Дуркой.

Ринат тоже вначале планировал поступать вместе со мной, но в последний момент передумал. Подал документы в МВТУ на факультет радиоэлектроники.

Никто мне не протежировал. В ходе прохождения курса молодого бойца абитуриентами Училища, я показывал высокостабильные успехи в физической подготовке, и блистал знаниями по экзаменационным предметам. Подтягивания, стометровка и кросс на три километра, для меня были семечками, в нормативы я вкладывался с солидным запасом.

Уже после сдачи всех экзаменов, меня пригласили на собеседования два полковника ВДВ. Как они гоняли меня три дня, по языковой подготовке, по математике, физике и химии. Сто потов с меня сошло. Думал, хотят завалить, и отчислить из училища. В итоге, я поступил в Рязанское училище, на факультет спецназа ГРУ, по специальности – применение подразделений специального назначения. Только спустя некоторое время я узнал, что эти два полковника, очень хорошо знали другого Смирнова - Ивана. Выясняли, есть ли между нами общее, или на детях природа отдыхает. Выяснили, остались довольны.


 Глава 6

Мне, детства, привыкшему к дисциплине, учиться было легко. Сравнивать Рязанку с суворовским училищем никак нельзя. Совсем другой уровень преподавания и знаний. Специальная, огневая и физическая подготовка, это что-то с чем-то.

Я считал, что неплохо развит физически, думал, что я в некоторой степени даже чуточку атлет. И представьте мое разочарование, когда не смог с ходу выполнить первоначальный комплекс физподготовки десантника. Это был настоящий удар по моему самолюбию, хотя я никому его не демонстрировал. Сжав зубы, взялся за тренировки. Первые полгода пролетели, и не заметил как. Сдавали зачеты и экзамены, а потом каникулы.

Решил навестить мою двоюродную бабку Зинаиду Архиповну в Москве, она единственная мне близкая родственница. От поездки у меня двоякое впечатление. Баба Зина встретила меня отлично, и кормила и поила, чувствовалось, что она соскучилась, по родственникам, пусть и дальним. Все замечательно, но я ощущал себя в своей квартире гостем, а не хозяином. Может, это юношеский максимализм, не знаю. Откуда могло у меня развиться чувство собственника? По правде говоря, не было для этого оснований, ведь я с детства на государственном обеспечении, вначале был суворовцем, а теперь курсантом училища. Не стал я забивать себе голову. Зинаида Архиповна, ссылаясь на нехватку денег, попросила у меня разрешение на сдачу двух комнат квартиры в наем. Подчеркнула, что сдавать жилье намерена, только знакомым людям, ей проблемы с квартирантами не нужны. Полностью согласился с мнением бабы Зины, моего курсантского содержания не хватит даже для оплаты коммунальных услуг.

А еще мне надоело отмахиваться, то есть отдавать честь на улицах Москвы. Такое впечатление, что Москва, одна сплошная воинская часть, куда собрались все старшие офицеры.

Составил себе программу посещения достопримечательностей Москвы на целый месяц. Изучение музеев, картинных галерей, монастырей с церквями, выставок и других интересных мест, позволило мне открыть для себя, свой город. Не скажу, что Москва стала мне родной, просто понравилась она мне своими историческими местами. Иногда, при посещении очередного объекта древности, казалось, что я чувствую атмосферу тех далеких времен, приобщаюсь к ранее неизведанному. Короче, положительных впечатлений я набрался. Был, конечно, негатив, это большие толпы людей, всюду и везде. Перенаселена столица очень, и с транспортом проблемы.

После каникул, снова окунулся в учебный процесс в училище. Если кто-то думает, что в Рязанке готовят дуболомов, могущих только ломать кирпичи о свою голову, то я разочарую. Всем курсантам дается полноценное высшее образование, и определенная специфика специальностей, тоже присутствует.

Руководство факультета, приняло решение, готовить из меня специалиста восточного направления. Начали со мной заниматься преподаватели арабского языка и фарси. Не могу сказать, что давались мне эти языки легко, но знание татарского, в некоторой степени помогало.

Помимо собственно языков, изучал историю и быт различных народов Азии и Ближнего Востока. Много нового для себя узнал. С носителями языков, я общался вне стен училища. Мои наставники дали несколько адресов, где проживали бывшие преподаватели нашего училища, выходцы с Востока. Общаясь с ними, я как бы попадал в другой мир, в другое измерение, что позволяло более глубоко познавать тонкости языка и традиции народов Востока. Приготовление обычного кофе, восточным способом, по своеобразному философскому наполнению, сравнимо с китайской или японской чайной церемонией.

Перед окончанием первого курса в моей жизни произошло знаменательное событие, я впервые прыгал с парашютом из самолета. Все эти прыжки на тренажерах или с парашютной вышки, по концентрации адреналина в крови, и по нервному напряжению, не идут ни в какое сравнение. Я не робкого десятка, но когда стоишь перед открытым люком, а под тобой четыре-пять тысяч метров пространства до земли, то начинают понемногу ножки подрагивать. Выпускающий нас прапорщик, перед прыжком дополнительно проинструктировал, как выходить, как группироваться, особенно обратил внимание на правильность приземления. За парашютное кольцо мы не дергали, вытяжной фал все делал за нас, требование безопасности такое. Каждый курсант индивидуален, кто выходил в люк самостоятельно, а некоторым требовался напутственный пинок. Я вышел сам. Немного свободного падения, потом рывок, от раскрытия купола парашюта. И вот я парю. От переполняемых чувств, начал орать, а затем петь. Всего несколько минут полета, и вот она земля. Сделал все, как учили, не поломался, грамотно погасил купол парашюта, не таскал ветерок меня по землице. Наш командир учебной роты, всех собрал, пересчитал. Все на месте и все здоровы. В параллельной группе курсант сломал ногу, а это чрезвычайное происшествие, влетит кому-то из офицеров. Потом у меня были многие и многие прыжки, но этот первый я запомнил на всю жизнь.

По окончании первого курса у нас были месячные каникулы, а потом стажировка в линейных воинских частях. Меня, по моей же просьбе откомандировали на стажировку в полк к подполковнику Савельеву. Целую неделю ехал в плацкартном вагоне поезда, сообщением Москва - Владивосток, рассматривал просторы необъятной страны. На простенький фотоаппарат делал снимки, привлекших внимание пейзажей и ландшафтов.

В поселок Облучье Хабаровского края, поезд прибыл ночью. Настроился, на станции околачиваться до рассвета. Савельев Виктор Вячеславович появился в зале ожидания внезапно, с первым лязгом отбывающего поезда, доставившего меня. Обнялись мы с дядей Витей, похлопали друг друга по спине. Давно не виделись.

Затем, около двух часов тряслись в УАЗике по лесным дорогам, пока добрались в часть. Я категорически отмел приглашение дяди Вити, пожить у них на период прохождения практики. Очень не хотелось мне выглядеть среди солдат части, приближенным к руководству, племяшом командира. Не мое это. Начальник строевой части определил мне место в казарме, где я и разместился.

Надо сказать, что солдаты срочной службы не очень жаловали нас, курсантов-практикантов. Относились, почти с пренебрежением. Видите ли, они несут тяжелую службу, которой отдали уже положенное по закону время, а здесь приходит какой-то молодой щегол, и пытается жить с ними в одной казарме по уставу. По мнению старослужащих, надо курсантов ставить на место, чтобы впоследствии, они нормально относились к подчиненным. Ошибочное это мнение, и идет в разрез со всеми воинскими уставами. Мне исключений никто не делал. Вечером в умывальнике, пытались объяснить всю полноту моего непонимания жизни военнослужащего ВДВ. Начинать практику с неуставных взаимоотношений я не хотел, поэтому предложил «учителям» завтра на занятиях по рукопашному бою, преподать мне урок. В таком случае, никто не обвинит никого в нарушении дисциплины. Согласился на полный контакт.

Представляю, с каким интересом ожидали «старички» занятия по рукопашке. Наверное, нарисовали в своем воображении картину, размазанного тонким слоем по поверхности тренировочной площадки курсанта. Нет, бойцы роты были хорошо подготовлены, наработаны связки и блоки, поставлены удары руками и ногами. Все в рамках программы обучения. В этом я убедился в начале занятий. Но ребята не учли, что на моем факультете рукопашный бой преподается по значительно расширенной программе, нежели другим курсантам. Не получилось поучить меня. Учил я. Не успел доброволец, из числа «учителей», стать в стойку и провести удар, как приходилось отрывать пятую точку от поверхности спортплощадки. Потом я показал солдатам бой одновременно с несколькими противниками. Я никого не калечил, а просто настучал по нервным узлам, лишив противников возможности размахивать руками и ногами.

Преподанный урок, позволил мне несколько сблизиться, с моими недолгими сослуживцами. Ни приятелей, ни недругов не нажил.

По воскресеньям я получал увольнительную записку, честно говоря, я не понимал, зачем она мне. Часть располагалась в тайге, до ближайшего небольшого поселка, почти тридцать километров, пойти куда-то, кроме клуба или магазина, некуда. Ну, раз положено, значит, надо брать. Несколько раз гостил в семье Виктора Вячеславовича. Его дочка, Люська строила мне глазки. Эта, пятнадцатилетняя пигалица, строила из себя, эдакую женщину-вамп. Зря тратила силы, не поддавался я ее чарам. Расстраивалась девчонка.

В один из таких выходных дней, дядя Витя поведал историю знакомства моих родителей.

Папа с дядей Витей, дружили с первого курса училища, их кровати располагались рядом. Два не мелких курсанта, были лидерами в роте по боевой, физической и политической подготовке, в учебе тоже в первых рядах. О таких людях говорят – друзья, не разлей вода.

После третьего курса, на каникулах, решили посетить столицу – Москву. Десантники решили поехать, значит, поедут. Остановились у знакомых родителей дяди Вити. Целыми днями мотались по городу, расширяли свой кругозор. Как-то раз, неимоверно уставшие, сидели в кафе парка им. Горького, кушали мороженное. Внезапно взгляд отца как-бы остановился, он смотрел в одну точку. Дядя Витя проследил за взглядом своего друга. За соседним столиком расположилась компания молодых девчонок, студентки, скорей всего, подумал дядя Витя. Папа подобно сомнамбуле, встал, подошел к цветочнице, купил букет, и вручил его самой симпатичной девушке за столиком. Девушка от неожиданного к ней внимания поднялась, и прямо впилась взглядом в курсанта Смирнова. Так они и стояли, друг против друга, общаясь взглядами. Затем отец одарил девушку своей непосредственной и очаровательной улыбкой, и поцеловал ей руку. Девушка смутилась, и спрятала лицо в букет. Иван Смирнов, ни на кого не обращая внимания, взял девушку под руку, и предложил прогуляться по парку. И девушка пошла с ним. С этого момента Лида, стала для Ивана Смирнова гидом и экскурсоводом в одном лице. Пришлось дяде Вите одному проводить время. По словам друга отца, между молодыми людьми внезапно случилась любовь с первого взгляда. На курсантские сбережения не очень-то разгуляешься, да и на стипендию студентки тоже. Но влюбленным достаточно было личного общения, это заменяло им все.

Время каникул закончилось, курсанты возвращались в свою альма-матер. Лида с Иваном обменялись адресами. Писали письма они друг другу каждый день, о чем, дядя Витя только догадывался.

После окончания училища, лейтенант Савельев, стал свидетелем вступления в брак своего друга Ивана Смирнова.

Отец уехал служить в Группу советских войск в Германию, а мама оканчивала институт. Воссоединение родителей произошло за год до моего рождения.

Я видел много фотографий мамы того периода, и хочу согласиться с дядей Витей, у папы был отменный вкус.


 Глава 7

Начиная со второго курса, я регулярно, раз в полгода, на два месяца ездил в пригород Москвы на языковый тренинг в институт Востока. Были там при этом институте хитрые курсы повышения квалификации, расположенные на территории закрытой воинской части. Такой закрытой, что дежурными на контрольно-пропускном пункте были исключительно прапорщики, а обслуживающий персонал, повара, уборщицы и так далее, проживали прямо в части.

Нас слушателей набиралось до двадцати человек. В зависимости от внешних физических данных лиц курсантов, преподаватели, работая с каждым индивидуально, ставили диалекты. Мне, например, прививали сирийско-палестинский диалект арабского языка. Никогда не думал, что я похож на сирийца или на палестинца, да и с арабами сходства никогда в своем облике не замечал. Приказы не обсуждаются, сказали, тебе, что ты араб, значит, смирись, и служи дальше.

Вот арабскому языку я посвящал месяц, а второй месяц меня мучили преподаватели фарси. Получался у меня какой-то космополитный образ, я одновременно становился похожим на всех азиатов востока. Кому-то смешно, а мне не очень. Один из преподавателей, договорился до того, что, видите ли, нужно сделать мне обрезания, чтобы не выпадать из образа, а наоборот, еще глубже в него погрузиться. С большим трудом, но удалось отбиться. И что-то мне подсказывает, недолго я буду праздновать победу.

Даже пребывая рядом с Москвой, мне очень редко удавалось побывать в гостях у Зинаиды Архиповны. Бабка, говорила мне, что уже устала жить в городе, очень хочется поехать родное село, на Новгородчине. Сдался я после третьего курса, когда баба Зина нашла среди родни квартирантов на два года, то есть до моего выпуска.

Наступило время прощания с училищем. Я окончил его с высокими показателями. По рейтингу диплома, я заходил в распределительную комиссию, вторым. Собственно мог и не заходить, и так было ясно, что откомандируют в распоряжение третьего управления ГРУ, но ритуал нужно было соблюсти. Напутствия и пожелания, крепкие рукопожатия преподавателей. Прохождение торжественным маршем по плацу училища, и у нас на плечах, долгожданные лейтенантские погоны. Не менее торжественная пьянка в главном ресторане Рязани «Золотая шпора», с обязательным вразумлением, не понравившихся молодым лейтенантам особей мужеского полу. Не отрывался я от коллектива, только не кушал водочку ведрами, и не размахивал конечностями в разные стороны. Скромно принял бокальчик вкусного винца, сплясал несколько танцев, и был таков. Причина моего ухода, предстоявшая женитьба.

Традиционно, к выпуску, девчонки со всей Рязани съезжаются к нашему училищу. Все хотят стать генеральшами, и выйти удачно замуж, подчеркиваю удачно. Просто выйти замуж не проблема. Проблемы начинаются потом. А молодые лейтенанты, еще не испорчены обществом. Можно среди них найти нормальных парней.

Поддался и я этой традиции. Пять встреч, семь часов поцелуев, и все, двери ЗАГСа для нас открыты. В спутницы жизни я выбрал девушку с высшим физико-математическим образованием, хотя обычно предпочтение отдается медичкам и учительницам. Толком я не могу сказать, чем все же поразила меня Валентина, но обманывать ожидания девушки и отступать я не намерен. Женюсь.

Нас по-быстрому зарегистрировали. С друзьями и подругами отметили сие знаменательное событие, прыгнули в автобус, довезший нас в родную деревню Валентины. Знакомство с тестем, тещей и младшим братом, застолье, и мы мчимся уже в поезде на Москву, получать предписания, для следования к новому месту службы.


 Глава 8

Остановились мы в Москве в моей квартире. Временные постояльцы ее покинули больше месяца назад, оставив после себя горы мусора. Пока я представлялся в кадрах управления, и получал предписание, Валентина, чистила и мыла наше жилище. Зря упиралась, через два дня уехали в Ставропольский край, там моя часть, там служить будем. Прекрасно я осознавал, что в центре меня, молодого и неопытного лейтенанта, никто не оставит, а пошлют на периферию учиться специальности настоящим образом. Правда, очень-очень глубоко, была искорка надежды остаться в Москве, ведь жильем я обеспечен. Как появилась эта искра, так и исчезла, благодаря подписи начальника управления кадров.

В поселке Свободный, где была расквартирована наша часть, меня встретили нормально. Выделили комнату в офицерском общежитии, назначили командиром взвода в первом батальоне. Валентину удалось пристроить учителем математики в местной школе. Начали мы, так сказать, восхождение к генеральским высотам.

В моем взводе были молодые ребята, совершенно без опыта. Командир части, подполковник Трофимов, давая мне наставления, требовал, через полгода сделать из непонятно кого настоящих зубров спецназа. За шесть месяцев, ребята дай Бог, только притрутся друг к другу, а чтобы стать спецом более-менее нормального уровня, и года мало. Благоразумно я эти мысли в беседе с командиров не озвучил, а выполнил команду «кругом», и пошел выполнять приказ. Аналогичные приказы от командира части, получили другие командиры взводов, имеющие в своем подчинении, молодое пополнение.

Не скажу, что все солдаты у меня были хлюпики, были и нормально тренированные, даже с разрядами по самбо. Для профессионального диверсанта спецназа сила не особо главный критерий, важна высокая выносливость. Вот с тренировок на выносливость я начал подготовку взвода.

Еще в училище, я уделял внимание методикам подготовки специальных подразделений в разных странах. Писал конспекты. Лично для себя, разработал программу совершенствования навыков. Мне показалось, она вышла удачной, даже преподаватели кафедры специальной подготовки, с которыми я советовался, ее одобрили, и разрешили использовать, но только на индивидуальных занятиях.

Два дня извращался, писал и переписывал программу подготовки взвода, хотелось мне ускорить и улучшить обучение подчиненных. Готовый продукт понес на рассмотрение, заместителю командира по боевой подготовке. Все мои предложения и вся моя программа, по мнению замбоя, филькина грамота, поскольку не отвечает каждой букве «Наставления по боевой подготовке специальных подразделений». Естественно, я попытался отстаивать свою точку зрения и свое мнение. Как орал замбой! Я о себе услышал много чего нового и интересного, о происхождении, об умственных способностях, о сексуальных предпочтениях, тоже узнал. На крик в кабинет замбоя завернул командир. Ознакомившись с предметом спора, молча утвердил мне программу.

На полгода я совершенно выпал из состава ячейки общества, из семьи я выпал, проще говоря. Дневал и ночевал со своими солдатами, тренировался и тренировал. Учил бегать, прыгать, стрелять с разных положений и в любое время суток. Короче, развлекался согласно утвержденной программе. Сверх программы преподавал уроки выживания, что и как можно собирать, ловить и кушать в нашей местности, как все это правильно приготавливается, для поддержания и восстановления нормальных физических кондиций бойца. Офицеры-сослуживцы, глядя на мою работу, откровенно покручивали у виска, считая меня чокнутым карьеристом. Как говаривал преподаватель тактики в училище - смеется тот, у которого остались силы для смеха. А мой взвод, уверенными шагами приближался к установленному мной уровню подготовки.

Надо отметить, что каждый мой шаг, каждое занятие взвода было под неусыпным и пристальным вниманием, заместителя командира по боевой подготовке. Он страстно желал подловить меня и моих солдат на каком-либо нарушении, иногда дело доходило до откровенных придирок. Например. Почему у бойца грязный подворотничок, после десятикилометрового марш-броска? Почему не чищены берцы, после прохождения полосы препятствий? О регулярных проверках конспектов и чистоты оружия, я уже и не говорю.

Отведенные командиром шесть месяцев на подготовку взводов истекли. Её качество и уровень, командир проверил своеобразным способом. Объявил соревнования по военному многоборью, в очень оригинальной форме.

Первый батальон подняли по тревоге. Пятикилометровый марш-бросок, форсирование водной преграды, при помощи подручных средств. Стрельбы на полигоне со стрелкового оружия и ручных противотанковых гранатометов. Метание ручных гранат. Опять марш-бросок, но уже на десять километров. Итоговые зачетные стрельбы в ночное время. Все тщательно фиксировалось при помощи фото и видеосъемки, заносилось в протоколы контрольное время каждого этапа. Контроль и учет в действии.

По итогам мой взвод занял первое место не только в общем зачете, но и по отдельным видам. Я был единственным молодым лейтенантом, прошедшим со своим взводом соревнования, от начала, и до конца. Я был очень доволен своими бойцами. Да и они сами убедились, что не зря потели на тренировках.

На общем построении, по случаю подведения итогов соревнований, командир объявил мне и личному составу взвода благодарность. Мы были на десятом небе от высокой оценки наших результатов. На следующий день, меня спустил на грешную землю заместитель командира по боевой подготовке, объявив замечание, по причине перевернутой табуретки в спальном помещении взвода. Вы заметили, что я не указываю в повествовании фамилию замбоя, так вот эта личность не достойна, упоминания фамилии.

Не успели, нормально отойди от соревнований, взвод в составе роты, перебросили на вертолетах в Дагестан. Нужно было в горах, найти и захватить, а при невозможности захвата, уничтожить группу боевиков, сторонников ИГИЛ из числа местных жителей. На месте поставили задачи, выдали карты, согласовали позывные и систему связи, каждому взводу определили участок поиска. Все ребята вперед.

Удивлялся, удивляюсь и буду удивляться подходу тыловых служб к оснащению армии, и таких подразделений, как спецназ ГРУ. Если амуниция, обмундирование и вооружение, у нас еще на уровне, то карты и продовольствие позавчерашний день. Почему нельзя снабдить подразделения суточными рационами питания солдата? Они на складах имеются в достаточном количестве, я сам их видел. Выдадут сухой паек, в который еще по нормам РККА входит тушенка в железных банках и кусок сала бетонной твердости, будьте любезны следуйте на выполнение боевой задачи. Да лучше вместо тушенки взять лишнюю пачку патронов или гранату, ведь, много боеприпасов в ходе операции не бывает, их всегда мало. И так, когда готовишься к выходу, пытаешься оптимизировать вес носимого груза, а ту тебе здрасьте, железяку дают.

С картами тоже не все, слава богу. Устарели карты, не все изменения на них имеются. Я для себя эту проблему решил приобретением хорошего планшета, защитив его от возможных повреждений надежным, самодельным футляром.

Возмущаться можно долго, но задание никто не отменял. В колонну по одному, начали движение в заданный квадрат. Горной подготовки личный состав взвода не имел, и горного снаряжения естественно тоже не было. Я, конечно, проинструктировал бойцов на предмет личной безопасности при восхождении в горы, сами понимаете, все может случиться. Не приведи Господи кто-то повредиться, выполнение задачи будет под угрозой, не бросать же бойца одного на произвол судьбы. По не писаному закону спецназа, домой должны вернуться все, и живые, и мертвые.

Неделю обшаривали свой квадрат. Проверяли брошенные жилища, ущелья, распадки и пещеры. Свежих признаков пребывания людей обнаружить не удалось. О результатах поиска, я регулярно докладывал командованию. В ходе очередного сеанса связи, мне приказали выдвинуться к заброшенному аулу Тенгри, откуда взвод будет эвакуирован.

Уже на базе мы узнали, что наш третий взвод обнаружил боевиков в небольшом ущелье, те расположились на отдых. Обложив бандитов со всех сторон, им предложили сдаться. В качестве ответа, получили плотный пулеметный и гранатометный огонь. Взвод открыл огонь на поражение. В результате перестрелки, все семеро боевиков уничтожены. У наших были ранены пять солдат, один из них тяжело.

При досмотре поклажи бандитов обнаружили несколько новых радиостанций шифрованной связи, американского производства, два баула весом около тридцати килограммов каждый с фальшивыми долларами, очень хорошего качества. Оружие и боеприпасы, все российского производства. Командование попытается по номерам, определить источник поступления оружия к боевикам.

По результатам первого боевого выхода, я сделал вывод, что взводу необходима подготовка для работы в горах. Попытался донести свои мысли командованию, но был послан в известном направлении, с использованием не печатных выражений великого и могучего русского языка.

А затем выходы стали регулярными, и в основном горы Абхазии. Грузия не смирилась с потерей территорий, регулярно всеми силами, осуществляла провокации в отношении непризнанной республики, и организовывала проникновение в Абхазию боевиков, различного толка и вероисповедания. Пребывая на базе абхазских коллег, около месяца, моему взводу удалось получить немалый опыт, ведения боевых действий горах.

Мое возвращение домой было омрачено демаршем Валентины. Ей, понимаешь ли, очень тяжело ждать меня дома одной в четырех стенах. Она сильно за меня беспокоится, когда я уезжаю в командировки. Работа в школе Валентине тоже поперек горла встала, ученики, совершенно не хотят учиться. И вообще, она хотела нормальную семью, а у нас не пойми, что получилось. Предложила мне, тихо и мирно расстаться. Не стал спорить с женщиной, против истины не попрешь. Отпросился у командира, съездил с Валентиной в Ставрополь, где в ближайшем ЗАГСе, нас быстро и безболезненно развели. Имущественных претензий у нас друг к другу не было, не успели нажить совместно его. Детей тоже не было. Вручил, теперь уже бывшей жене, некую сумму накопленных денег, поцеловал в щеку, помог разместиться в купе вагона. Поезд увозил Валентину в город Рязань. Платочком с перрона, не размахивал. Если объективно рассматривать нашу, совместную с Валентиной жизнь, то ее, как таковой не было, и полноценной семьей нас назвать трудно. Да, была в начале страсть, был неплохой секс, и по большому счету все. По непонятным мне причинам, не наступило у нас единение душ и мыслей. Искать виноватого в этом, я не буду.


 Глава 9

Спустя полгода меня перевели к новому месту службы. Я попал в группу капитана Исмаилова Рахмана Расуловича. Подбирали офицеров, знающих в совершенстве языки народов Востока, и по внешности похожих на азиатов. Кроме меня - русского и Исмаилова - азербайджанца, группу составляли: Айджен Арташев – узбек, Ильдар Хайлаев – казанский татарин и Аслан Бакаев – чеченец.

Вот где я познал, что такое тяготы и лишения службы. Тренировались мы в пустынной местности Астраханской области. Совершали многодневные переходы с минимальным количеством воды, но с максимальной загрузкой боеприпасами. Питались тем, что удалось поймать или выкопать. Никакой связи с внешним миром, только пятерка офицером, то есть состав группы. Возвращались в расположение обычно с обветренными лицами, и исхудавшими. В каком регионе нам предстоит в дальнейшем работать, я мог только догадываться. Пустынная местность нас ожидает, а страну нам назовет руководство, при постановке задачи.

Задачу нам поставили через месяц тренировок, когда решили, что группа готова к выполнению задания.

Командование довело нам следующую информацию. На севере Ирака, в ста километрах от городка Артис потерпел катастрофу грузовой самолет армии США, перевозивший из Турции ракеты класса земля-воздух. Большая часть ракет при падении самолета детонировала. Уцелевшие боеприпасы, и элементы взорвавшихся ракет, поисковая команда, обшарив округу в радиусе десяти километров, собрала и увезла. Но пронырливые непримиримые северные курды, побывали на месте падения самолета, раньше американцев, и утащили одну целую ракету. Через посредников, поставляющих им оружие, вышли на наших партнеров с предложением, купить ракетку, хоть целиком, хоть по частям. Нашу сторону такое предложение заинтересовало, и поэтому готовится наша группа.

По замыслу руководства, мы должны через охваченную пламенем гражданской войны Сирию добраться в горный аул Гуран Заве на севере Ирака. Найти продавца ракеты по имени Шимхани. Заплатить наличными долларами курдам, отказавшимся куда-либо перевозить свою находку. Разобрать ракету, все сфотографировать, и доставить на базу ее систему наведения.

Разработали нам несколько путей отхода, через Сирию и Турцию. Задачка, я вам скажу, не легкая. Сунуться в регион, похожий на растревоженный осиный рой, выполнить задачу и вернуться, это вопрос из вопросов. Там ведь друг с другом воюют, и все вместе с правительственными войсками. Полно инструкторов, и представителей частных военных компаний, со всех стран мира. Нарваться на неприятности, раз плюнуть. Нельзя забывать, о том, что лидеры северного Курдистана пытаются создать свое независимое государство, включив в него часть территории юго-востока Турции. А турки очень сильно этому противятся, потому и держат на границе с Ираком мощную группировку войск. Стерегут турки границу неусыпно.

За несколько дней перед отправкой. Исмаилов, одел нас в национальную одежду иракцев, и прогнал через солярий. Все должно быть натуральным по максимуму. Загар подчеркивал наши легенды, типа мы в этой одежде ходим давно, и она нам стала второй кожей.

Каждому офицеру группы разработали индивидуальную легенду. Я, например, был сирийцем из пригорода Латакии. Теперь сижу и зубрю, подготовленный материал. Запоминаю по фотографиям, месторасположение моего дома, лица и фамилии соседей. По легенде я сирота, уехавший в Палестину, бороться под знаменами Хамас, и довольно продолжительное время не был в родных местах. Сейчас, когда началась война в Сирии, вернулся домой, чтобы помочь своему народу. Документы, подтверждающие мою новую личность, были изготовлены на очень высоком уровне.

До Дамаска мы летели рейсовым самолетом. Дальше до крохотного оазиса Эль-Сайте, на вертолете правительственных войск Сирии, без каких-либо опознавательных знаков. В этом поселочке, мы экипировались и вооружились, запаслись продовольствием.

Вооружение подбиралось грамотно. Никакого суперсовременного оружия, обычные, проверенные АКМ, потертые магазины к ним. Старые знакомые пистолеты ТТ, гранаты Ф-1. Нельзя нам выделяться из общей массы вооруженного народа. Что не вписывалось в облик небогатого, вооруженного сирийца, это небольшая, но очень мощная специальная радиостанция, с двумя комплектами запасных батарей у нашего командира, и совсем, крошечный цифровой фотоаппарат. Способами обращения с подобными устройствами, мы овладели еще на базе, всякое может случиться.

Чтобы никто не позарился на наше средство передвижения, нам предложили в пользование, видавший виды джип, в далеком-далеком девичестве, носивший название «тойота». Внешне он выглядел чуть лучше ведра с гайками, но ходовая часть и двигатель были в идеальном состоянии. Вот на этой таратайке, нам нужно преодолеть оставшиеся двести километров до границы с Ираком. А дальше, ноги, мои ноги, целых двести пятьдесят километров по горам и холмам.

Доехали к границе с ветерком. В небольшом распадке замаскировали джип, вдруг пригодиться на обратном пути. Двинулись пешим порядком, стараясь использовать складки местности для укрытия, от посторонних глаз, хотя нас уверяли, что плотность населения здесь очень низкая.

Не буду вам описывать весь наш долгий путь, скажу так, пройти по дороге пять километров за час легко, а столько же в горах за час просто не реально. Как бы там ни было, но мы добрались в аул Гуран Заве без происшествий. Командир нашел нужного человека, переговорил с ним, пришли к согласию.

Сначала осмотрели ракету, спрятанную в небольшой пещере, в паре километров от аула. Убедились, что это, то, что нам надо. Затем передали Шимхани запрошенный миллион долларов, и распрощались с ним. Здесь же в пещере начали курочить боеприпас. К вечеру все операции были закончены, нужные нам блоки демонтированы.

Айджен предложил заночевать в пещере, а утром, по холодку уходить. Немного поколебавшись, командир не согласился. Сказал, что курды, своеобразные люди, не всем, но кое-кому присуща зависть и алчность. Вдруг Шимхани подумает, что мы не все деньги ему отдали. Организует соплеменников для проверки своих подозрений. Тогда нам не обойтись без огневого контакта. А если учесть тот факт, что курды знают окружающие горы, как свои пять пальцев, то уйти будет в несколько раз сложнее. Решили остаться в пещере до сумерек, потом заминировать элементы ракеты гранатами, и под покровом ночи уйти подальше, в направлении границы с Турцией. Чувство осторожности не подвело нашего командира, перед рассветом, когда мы были на достаточном удалении, в районе пещеры, прогремел мощный взрыв, кто-то проверял наше там присутствие. Исмаилов распорядился увеличить темп движения, нужно уйти побыстрее от места проведения операции. Никто с командиром спорить не собирался, прав он, целиком и полностью. Хвоста за нами не было.

К середине дня, укрылись в небольшом ущелье, почти на самой границе. Командир объявил длительный привал, разрешил принять пищу, и поспать пару часов. Почти бессонная ночь давала о себе знать.

После отдыха, Исмаилову пришлось менять решение. В небе появились турецкие вертолеты, барражировавшие на своей территории. По нашу душу они прилетели, или выполняли задания своего командования, нам неизвестно. Пришлось дополнительно маскироваться, ограничить какое-либо передвижение. Двухсуточная активность турецкой стороны, вынудила нас искать другой путь отхода, в этом месте перейти границу было невозможным. Добраться же до средиземноморского побережья, по густонаселенной территории Турции, проблема наисерьезнейшая. Возвращаться назад через Сирию, опасно, вдруг сторонники Шимхани, нас ищут, а нам поневоле придется проходить мимо аула Гуран Заве. Других проходимых троп нет.

Изучив карту, связавшись с руководством операции, командир проложил маршрут через Иран.

На территорию Ирана попали без проблем, пограничная стража несла службу откровенно слабо. В ходе изучения точки перехода, мы не обнаружили никаких технических средств контроля. Передвигались исключительно в ночное время. Днем по горам скакать не сахар, а топать ночью не сахар в тройне. Один раз в темноте, на склоне горы, неожиданно напоролись на стадо овец, спокойно переваривающее съеденную траву. Встревожились животные, блеять начали, обозначая наше присутствие. Естественно овцы были под присмотром пастухов. Эти дети гор подняли такой шум. Аслан Бакаев вовремя сориентировался, завыл волком. Перепуганные овцы понеслись в сторону шалаша пастухов. Те, стараясь отогнать невидимых хищников, палили в воздух из ружей. Под этот шум, мы благополучно проскользнули дальше.

Отойдя от границы километров на двадцать к юго-востоку, командир нам дал суточный отдых. Отсыпались, отдыхали и бдительно несли караульную службу, в положенное время. Продукты питания были на исходе, а заниматься поиском чего-либо съестного было опасно. Могли себя обнаружить. Пришлось довольствоваться несколькими галетами и водой. Командир снова выходил на связь.

План эвакуации, был придуман очень оригинальный, если не говорить матерными словами. По замыслу руководства, нас через десять суток, в нейтральных водах Каспийского моря, должно подобрать гражданское судно под российским флагом, следовавшее с грузом из Ирана. Интересно, чем они там, в центре, думают? Дойдем мы, к примеру, до побережья. А как в нейтральные воды выберемся? Плавсредства и ласты с собой не несем,   жабры тоже, не успели отрастить. В прикаспийской низменности иранской земли, на каждом метре по персу живет, и они там друг друга знают. Лодку взять во временное пользование, без разрешения хозяев, не получится, крик поднимется до небес.

Командир решил пока продвигаться горами. Мы, если можно так выразиться, «умирали» от марш-бросков, по пересеченной местности, пять суток подряд. Как не бежали, а только двести пятьдесят километров, из четырехсот шестидесяти преодолели.

Исмаилов прекрасно осознавал, что к положенному сроку, как бы не выкладывались на маршах, мы не поспеем однозначно. Принял решение реквизировать какое-нибудь транспортное средство, без летального исхода для его владельца.

Нам определенно повезло. Небольшой грузовичок, управляемый пожилым персом, загруженный тушками овец, следовал в попутном нам направлении, к портовому городу Бендер - Энзели, на побережье Каспийского моря. Мы упаковали хозяина грузовика качественно. Сами забрались в кузов, и, прикрывшись брезентом, беспрепятственно добрались до пригорода Бендер-Энзели. Спасибо Иисусу или Аллаху, не попались нам на дороге вредные местные ДПСэсники. Укрылись в холмистой местности, пригорода, поросшей кустарником и невысокими деревьями.

Командир в очередной раз вышел на связь. Доложил свой план, ухода с территории Ирана. Нам дали название судна, и пароль для связи с капитаном.

Просочились в порт с большим трудом. Сутки прятались в заброшенных портовых сооружениях, подойти к российскому судну, не было никакой возможности, слишком людно. Воспользоваться лодкой не вариант. Вахта, не при каких обстоятельствах, ночью не разрешит причалить к борту, и не пустит на судно.

Глубокой ночью, по причальному канату, со всеми мерами предосторожности, незаметно для команды и охраны порта, вся группа, перебралась на судно, затерявшись в трюме среди груза. Благо, что таможенное оформление груза корабля было произведено накануне. Через сутки, уже в открытом море, наш командир, вышел на беседу к капитану судна.

До самого порта, наша группа не выходила из каюты, любезно представленной экипажем. Кушали, отсыпались, и блаженствовали на мягких матрасах.

На базе сдали все соответствующим людям. Нам от лица командования объявили благодарность, а через две недели внезапно наградили орденами. Наверное, ценную вещицу принесли.


 Глава 10

Позади за спиной осталась таджикско-афганская граница, наша пятерка в прежнем составе, выполняет очередное важное задание. В пригороде Мазари-Шарифа, мы должны разыскать, захватить и допросить некоего Кунатбаева. Руководителя отделения Талибан на севере Афганистана. А по совместительству, являющегося владельцем обширных плантаций опия, и поставщиком зелья в Европу. Ладно бы Европа, то их проблемы, но этот, совсем не уважаемый человек, начал налаживать сбыт наркоты в России. Где наркотики, там и деньги, а где много денег, там появляется оружие, возникает очаг напряженности, со всеми вытекающими последствиями.

Кунатбаев, казах по национальности. Родился, рос и учился в Казахстане, даже институт окончил в Астане. Потом мозги у человека свернулись набекрень, кто или, что помогло ему в этом неизвестно. Стал уважаемый инженер Кунатбаев, боевиком банды талибов, где за счет своих, не слабых организаторских способностей, занял лидирующие позиции. Дальше больше, наркотики и деньги возвели его на Олимп лидерства всего севера Афганистана. Осторожный волчара, окружил себя верными нукерами, никому не доверяет. Для безопасности жилища, использует современную, охранную технику. Трудно подобраться. По данным руководства, наш будущий проводник, сможет провести нас скрытно.

Встреча с проводником у нас через сутки, на небольшом перевале, местные его называют Ашти. Этот человек должен провести нас к тайному логову Кунатбаева, где он иногда развлекается, в неформальной обстановке, с выпивкой и женщинами. Конечно, такие излишества не красят правоверного мусульманина, но ведь могут же быть у человека небольшие слабости. Попробуем эту слабость использовать.

Выходим на перевал к положенному времени. Площадка ровная, как офисный стол, просматривается на сто метров в обе стороны, наша группа хорошо видна.

Внезапно слышится автоматная очередь. Идущий в головном дозоре Ильдар Хайлаев, валится на землю, сраженный в ноги. Мы прячемся за камни, начинаем отстреливаться. С флангов нас пытаются обойти бандиты, их больше десятка. Слышу и вижу сдвоенный подрыв гранат на месте падения Ильдара, верхняя часть туловища и голова, разлетаются кровавым фонтаном. Ушел наш балагур татарский.

Укрываясь за камнями, и ведя огонь по противнику, подтягиваюсь к основной группе, я же был в тыловом охранении. Позвал ребят. Отозвались все. Командир приказал отходить. Талибы, а это скорей всего были люди Кунатбаева, думали иначе. По нашим позициям, с двух направлений, осколочными выстрелами отработали гранатометчики из РПГ-7. И стало нам совсем, кисло-кисло.

Аслану осколки, левую ногу превратили в бесформенный обрубок. Я перебрался к нему, наложил жгут на ногу. Айджен, на окрик вообще не отзывался. Перебрался к нему, укрываясь за камнями. Картина маслом, вернее внутренностями, которые Айджен пытался затолкать в прежнее вместилище. Понимал он, что не получится, но пытался. По его просьбе я забрал боеприпасы, и дал в руки, расчеканенную гранату, обнял на прощание. Только вернулся к Аслану, как раздался взрыв, ушел Айджен.

К нам подобрался командир, целый и невредимый. Совместными усилиями перетащили Аслана за более крупные валуны. Гордый чеченец, прекрасно осознавал, что с ним на руках мы далеко не уйдем, нас догонят, и постараются взять живыми, или уничтожат. Поэтому он принял решение остаться прикрывать нас, сколько проживет. Потом, когда почувствует, что силы на исходе возьмет две гранаты, и поступит, как учили. А учили, гранату двумя руками к лицу, чтобы нельзя было опознать. Оставили Аслану боеприпасы Айджена, попрощались.

Понеслись с командиром в обратном направлении. Старались побыстрее покинуть место нашего расстрела.

Бакаев экономными очередями сдерживал бандитов. Пробежали метров триста, когда перед нами, вроде бы из-под земли появилось двое духов. С тыла обошли. Встреча была неожиданной для обеих сторон. Бандиты открыли огонь, мы в ответ. Мне удалось свалить обоих. Заметил, что мой командир начал оседать на землю, а на левом плече, расплывалось кровавое пятно. Подхватил его автомат, закинул здоровую руку себе на шею, потащил в темпе за ближайшие валуны. Аслан еще отстреливался. Не теряя ни минуты, вколол Исмаилову обезболивающее средство, забинтовал плечо поверх одежды, и потащил дальше. Примерно, целых пятьсот метров форы, дал нам Аслан Бакаев. Потом прогремел взрыв. Пятьсот метров в горах, большое расстояние. Нелегко будет бандитам преследовать нас. Надеюсь, среди них, к нашему счастью, есть убитые и раненые. Пока соберутся, пока определятся с направлением поиска, мы с командиром уйдем на приличное расстояние. Главное, чтобы Рахман Расулович не выбился из сил. До самой темноты, с короткими привалами скакали по горным тропам.

На ночевку устроились можно сказать с комфортом, на вершине невысокого взгорка. Я из камней выложил что-то наподобие пулеметного гнезда. Подсвечивая себе пальчиковым фонариком, провел санитарную обработку ран командира. Две сквозные раны левого плеча. Я конечно не суперспециалист медик, но хорошо помню, чему обучали. Поэтому, на непечатные высказывания Рахмана Расуловича, не обращал внимания. Мне нужен ходячий командир, если он свалится, то все, нам обоим не выжить. Запаса медикаментов должно хватить на пять-шесть дней, а там, надеюсь, нас эвакуируют. Тут расстояние детское, каких-то двести километров.

Двое суток мы двигались нормально, никто не преследовал, и Исмаилов себя неплохо чувствовал. На третий день, нас стали догонять. Эти дети шайтана, двигаясь на некотором удалении, похоже не выпускали нас из поля зрения, и получив дополнительные силы и указания, стали приближаться. Скорость движения с раненым не увеличишь, командир и так выкладывается по полной. Начал я ставить на пути бандитов растяжки, прикрывая гранаты мелкими камешками, увеличивая количество поражающих элементов. Эффект от такой защиты, до первой гранаты, а потом бандиты пойдут более внимательно, быстро научатся, обходить мои ловушки. После первого взрыва преследователи немного отстали, а мы прибавили ходу.

Ночевать рядом с бандитами, вы знаете, не очень хорошо. Но соседей не выбирают. Перед закатом, я укрыл командира среди камней, а сам решил сходить на разведку. Посчитать, наших недругов. Разделяло нас расстояние около километра. Приблизился к временному лагерю бандитов. Обнаружил внешний пост, по запаху сгоревшей анаши. Караульный, наверное, уже в далекой стране - нирване. Тихо, на цыпочках подобрался к нему, и ножичком отправил в вечную нирвану. Обогатился, биноклем, СВД с полусотней патронов, и тремя эфками. Вокруг двух костров сидело семнадцать бородатых дядек. Ужинали. Решил приправить им ужин, по паре гранат на костер. Не понравилось. Раздавались возмущенные предсмертные крики, и звучала автоматная стрельба. Меня в темноте не заметили. Я вернулся к командиру.

Видно не слабо я пожелал доброй ночи духам, три дня их не было слышно. А перед самой границей, они перекрыли единственную тропу, по которой можно было спуститься. Оказались мы с командиром в классическом окружении. Плюс ко всему, у Рахмана Расуловича воспалились раны, поднялась температура. Добраться до подножья горы, а потом переправиться через реку, с раненым командиром было невозможно. Талибы нас положат за пару секунд.

Пришлось выкладывать из камней огневые позиции, на некотором удалении друг от друга. С боеприпасами у нас напряженка, для длительного боя маловато будет, и ручных гранат осталось по пять штук на брата. Из подствольного гранатомета, командир стрелять из-за ранения не сможет, поэтому все гранаты я забрал себе. Трофейную СВД, буду использовать для отстрела, особенно ретивых духов, на дальней дистанции. Продержимся некоторое время, а потом, надеюсь, нам помогут.

Нам, если так сказать, еще повезло, ближайшая горка, равная нашей по высоте, находилась на удалении более километра. Организовать там огневую позицию духи не решились, далеко. И на том им, большое наше спасибо.

Духи нас атаковали в своем классическом стиле. Сначала накрыли наши позиции из РПГ, а потом полезли, как тараканы. Из СВД, я снял двоих носителей гранатометов, а потом еще троих, как мне показалось, руководителей. Знаков различия у духов нет, пришлось выбирать из тех, кто больше руками размахивал. Кого-то снял командир. Но это все равно мало. Талибов, около полусотни, массой и огнем задавят, мы не сможем часто менять позиции. Пристреляются гранатометчики, могут устроить нам неприятности.

Перегруппировавшись, бандиты начали новую атаку. На сей раз они более осторожно действовали, прикрываясь огнем, и прячась за камнями, приближались к нашим позициям. Отработал по противнику ВОГами. Зацепил кого-то, вой раненых разнесся по округе. Несмотря на потери, духи продолжали атаку. Снова взялся за СВД, жаль патронов маловато к ней. Метким огнем, мне удалось завалить троих. Талибы, отошли на исходные позиции.

Переполз к командиру. Осмотрел его раны, вколол обезболивающие препараты, накормил антибиотиком. Рахману Расуловичу каменной крошкой немного посекло лицо, обработал царапины йодом. В целом командир выглядел плохо, у него начался озноб. Говорил, что иногда окружающая обстановка, как бы расплывается, но пока сознание не терял. Пересчитали боеприпасы, чуть не прослезились. На десять минут интенсивного боя, а там только пистолеты, нож и зубы. Ну, это на крайний случай.

Очередная атака была слабой, я бы сказал вялой. Я смог приголубить двоих бандитов, и то из СВД, иные близко не подходили. Похоже, талибы чего-то ждут.

Ждали бандиты минометы. Подвезли их на двух вьючных лошадях, начали разворачивать в боевое положение. От мин мы никуда спрятаться не могли, пятачок, занимаемый нами, менее пятидесяти метров в диаметре, и уйти по тропе обратно, нет возможности, перекрыта противником.

Попытался немного попугать душманов их СВД. Толку мало, далеко, эффекта никакого.

С учетом, сложившейся обстановки, командир, вызвал группу эвакуации. Какие там международные нормы и договора были нарушены, нам было глубоко все равно, главное помощь пришла. Появилась она в виде трех «крокодилов». Вначале отработали по позициям духов НУРСами, причесали из пушек и пулеметов, и только потом, один «крокодил», завис над нашей позицией. Вся операция заняла не более десяти минут.

А потом, Рахман Расулович, отправился в госпиталь, я в руки контриков, где писал рапорта, давал показания. Неделю они из меня тянули все жилы и нервы, потом отстали.

Посетил командира в госпитале. Он постепенно выздоравливал, и очень сожалел, что не удалось забрать тела наших сослуживцев на родную землю.

Уже, когда я был в другой командировке, до меня дошла информация о том, что, крота, сдавшего нашу группу в Афганистане, вычислили через три месяца. Сидел он высоко. В ходе следствия, крот, дал развернутую информацию, по поставкам наркоты, и по основным фигурантам цепочки. Суда крот не дождался, умер, сам, или кто-то помог я не интересовался.

Потом меня, сироту безгруппную, руководители третьего Управления командировали в Сирию. Там я обзавелся позывным «Салех», постепенно дорос до командира группы, получил капитана. Чем занимался я стране, где идет война? Да все тем же. Передавал опыт коллегам из спецназа Сирийской арабской республики, учил их всему, чему мое руководство разрешило учить. Но основная задача была организация надежного прикрытия специалистов наведения авиации. Исколесил с группой все «горячие» точки, по которым работала авиация. Более трех десятков выходов за три года, все успешные, и без потерь. Отмечен наградами.

Последняя операция, в которой я участвовал, проводилась под городом Эс-Сувейта. Гнездо боевиков удалось выявить коллегам из войск САР. Я прибыл со своими орлами и двумя наводчиками на БТРе. Замаскировались, начали работу. Авиация совершила два успешных налета, на позиции боевиков. Похоже, в объединенном штабе где-то «протекло». Нашу точку начали обстреливать из минометов. Сирийцы недолго думая, попрыгали в свои джипы, и только песчаная пыль столбом. Своим я приказал вывозить наводчиков, потому-что они очень ценные специалисты, так сказать штучный товар. Терять их нельзя, и попасть в руки бармалеев они не должны однозначно.

Сам остался прикрывать отход группы. Было чем, сирийцы даже ДШКа с собой не забрали. Вначале удача мне сопутствовала. Удалось выявить и уничтожить огнем пулемета один расчет миномета. А потом за меня взялись всерьез, и всем скопом. Я еле успевал прятаться в развалинах древнего поселка от прилетающих подарков, в виде мин калибра 120 миллиметров. Слишком злы были бандиты на авиаторов и их помощников, потому и долбили по моей позиции от души. Огонь прекращался, я начинали игиловцев беспокоить из пулемета. После очередного артналета, мое оружие дальнего действия, кончилось, разнесли миной, на винтики. Попытались бандиты приблизиться к моей позиции на расстояния броска граната. Так я им набросал ВОГов. Отошли, и снова минами кидаться. Вот в этот раз, мне впервые  зацепило в ногу. Быстро перевязался. Кое-как доковылял до удобного укрытия. Очередную попытку захвата моей позиции, отбил автоматным огнем, а последних троих боевиков уложил из «стечкина» в пяти метрах от себя. Очередной обстрел из минометов. Сижу, считаю разрывы. Седьмой, рядом. Боль и темнота. В себя пришел в госпитале. Что было потом, вы уже знаете.


 Глава 11

Отдыхать и приводить себя в порядок надо правильно. Я решил этот порядок соблюсти, поехать в гости к Зинаиде Архиповне. Давно не виделся с родственницей, да и надо развеяться после всех этих, не совсем приятных событий. Сначала самолетом до Нижнего Новгорода, а потом автобусом в деревню Калиновка.

В живописном месте расположена деревня. Рядом за околицей, с одной стороны, растет березовая роща, с другой за речкой Линькой, раскинулись заливные луга. Вдалеке виден густой и высокий сосновый лес. Красота, так и просится на холст, какого-нибудь пейзажиста. Странно, не увидел ни одного любителя кисти и мольберта. Да и вообще людей почти не увидел. Вымирает, похоже, помаленьку Калиновка. Молодежь, уехала в города, а в деревне, доживают век, старики и старухи. Развлечений в деревне нет, магазина и интернета нет. Дороги нормальной, и той нет. Автобус через деревню проходит, два раза в неделю, понедельник, суббота. Мне повезло, сегодня суббота. Нагруженный, как ломовая лошадь, сумками с подарками и продуктами, добрался к дому Зинаиды Архиповны. Давно я здесь был, прошло уже пять лет. А домик то требует ремонта, и заборчик вокруг него тоже покосился. Не попрут, будет, чем заняться.

- Мишка, ты? - вымолвила Зинаида Архиповна, рассмотрев меня, подходящего к дому. – Уж и не чаяла увидеть тебя. Постарела я, не то уж здоровье. А ты, какими судьбами ко мне?

- В гости решил к вам заглянуть, - развел я руками. – Не выгоните?

- Да что ты такое говоришь?! На этом свете, ты у меня единственный, кто остался из родни. Все уже перемерли. Я рада, что навестил, не забыл бабку.

Зинаида Архиповна, немного потискала меня в объятиях, смахнула набежавшую слезу, и начала быстро собирать на стол, нехитрую крестьянскую еду. Я тем временем распаковал баулы, извлекал, привезенные продукты. Баба Зина, пыталась протестовать, но я был убедителен. Не везти же мне их обратно в Москву. Посидели за столом. Выпили вначале по маленькой, не больше наперстка, рюмке бабкиной ежевичной настойки за приезд. Потом за здоровье. А третья пошла – за все хорошее.

- Смотрю я на тебя Миша, ты не такой какой-то. Ликом, отрешенный какой-то. С тобой что-то приключилось?

Не стал я скрывать от бабы Зины ничего, рассказал о своем ранении, и пенсии по инвалидности. Не знаю почему я разоткровенничался, наверное сама обстановка и природа к этому располагала, а может, устал все носить в себе.

- Какой с тебя инвалид? – воскликнула баба Зина. – Да на тебе Мишка пахать можно. Ты себя ущербным чуешь?

- Подлечили меня в госпитале, вреде бы все нормально.

- То лекари тебе тело поправили, а душу нет. Не кручинься. Я завтра схожу, куда следует, поговорю с кем надо. Думаю, человек согласится, помочь, вправить твою душу. Ты пока отдыхай.

- Так я хотел инструмент и материалы подготовить. Изба ваша, баба Зина, мужских рук требует. Пропишу себе трудотерапию, буду отдыхать, и вам помогу, хоть немного.

- Инструменты все найдешь в кладовке, а материалы в сарае, я их припасла в прошлом году. Одежда для переодевания у тебя есть? Не в чистом скакать.

- У меня все с собой баба Зина. Переоденусь и переобуюсь, не волнуйтесь. Вы только обозначьте первостепенные задачи, а я их начну решать.

- Тогда так. Первое крыша. Проверь, в одном месте у меня лист железа ветром загнуло, теперь оттуда дожем забивает. Железо на крыше хорошее, луженное, сносу ему нет. Вот дерево кое-где погнило, разберешься, не маленький. Затем сруб колодезный, скоро совсем распадется, новый рубить надо. Сможешь? Забор ты и сам видел. А чуть не забыла. В подполе, надо новые загородки для картошки сделать. Полки для солений с вареньями поправить. Тут Миша тебе на две недели работы хватит.

- А если что-то понадобиться, гвозди или шурупы, где-то купить можно?

- Наискосок от меня видишь синий дом? Там живет Григорий, у него все навалом. И гвоздей, и скоб, и стройматериалов, все, что душе угодно. Он до пенсии кладовщиком в лесхозе работал. Накопил, насобирал излишки. Не дорого отпускает нам старикам. Сам-то он молодой, всего шестьдесят пять годов.

Заглянул я в кладовку. А там настоящая пещера столярного, слесарного и еще какого-то Али-Бабы. Инструменты сложены по ящикам, крупногабаритные развешены на стенке, метизы и иные нужные в хозяйстве железки, завернуты в вощеную бумагу. Кто-то всерьез присматривает за инструментом, не баба Зина, точно.

Обошел весь дом, снаружи и изнутри, заглянул в каждый уголок. Определился с объемом работы.

- Баба Зина, - привлек внимание, стряпающей женщины, - у вас зимой в доме не холодно?

- Когда морозы сильные, изба к утру выстывает. Дело, конечно, до пара изо рта не доходит. Пока печка топится, то все хорошо. А, что ты задумал?

- Думаю вам фасад избы утеплить, чтобы тепло не терялось, и дров с углем меньше уходить станет.

- Не понимаю я в этих новомодных штуках ничего. Если дорого, то мне не надо. Лишних денег у меня нет.

- Так у меня свои денежки имеются. И не вздумайте возражать, все равно буду тратить на вас. Вы, сами говорили, я у вас единственный родственник.

- Да знаю тебя упертого, поступишь по-своему, делай.

Пошел к Григорию. Поговорили, поторговались, и ударили по рукам. Подрядился, умелец-пенсионер совместно со своими подручными, утеплить стены и чердак бабе Зине базальто-ватными плитами. Потом все это спрятать под сайдинг синего цвета. Григорий заверил, что у его бригады большой опыт подобных работ. В райцентре десятка три домов их работа.

На следующий день работа закипела. Мужики занялись своим делом, а я поправил листы металла на крыше. В двух местах заменил трухлявые брусья обрешетки. Покрасил металл крыши, корабельным суриком, который нашелся у запасливого Григория. Сруб для колодца, по рекомендации того же Григория сделал из дубовых бревнышек. Адская работа, скажу вам. Думал, руки отвалятся пока довел до ума конструкцию. И это при том, что я пользовался электроинструментами. В подполе, я провел генеральную реконструкцию. Все старье выломал и вынес, на дрова сгодится. Затем настелил полы, поставил новые стеллажи для консервации, построил вентилируемые загородки для хранения овощей. От широты души, и естественно за копеечку, Григорий выделил мне достаточное количество штакетника и лаг, для нового забора. Столбы порекомендовал нарезать в березовой роще, там ровных и сухих деревьев лежит много. Вот сейчас этим и занимаюсь.

- Бревна пилишь гастарбайтер? – спросила меня, неизвестно откуда взявшаяся женщина. – Далеко забрался из своего чуркестана.

- И вам добрый день, - ответил я женщине, по-арабски.

- О-о, так и впрямь инородец, лопочешь что-то и не разобрать. Зачем тебе так много столбиков?

- Баба Зина просила, забор поправить, - продолжаю изъясняться на прежнем языке.

- Только Зина и поняла, из того, что ты тут мне несешь. Понаедут, языка не знают, обычаев не знают, а пробуют работать. Правда, смотрю, ты пилу в руках держать научился. Молодец. А по-каковски с тобой баба Зина разговаривает, она кроме русского языка, других не знает?

- На русском мы с ней общаемся, - перешел я на язык писателя Некрасова, - ей так удобно, и я не возражаю.

Целую минуту, молодая женщина, округлившимися глазами, безмолвно взирала на меня.

- Ну, и чего, ты окаянный меня за дурочку здесь держал? Не мог сразу по-человечески ответить?

- Мог, но вы меня приняли за работника из среднеазиатских республик. Не хотел вас расстраивать.

- Шутник, значит. А чего у бабки отираешься, жить негде?

- В гости к ней приехал. Помогаю дом в порядок привести. Она мне родственница.

- А, так ты тот залетный московский?

- Да я живу в Москве. И никакой не залетный, нормальный.

- Тебя здесь я не видела лет пять, с той поры, как фельдшерствовать в этих деревнях стала.

- Так и не приезжал я к бабе Зине все это время.

- По заработках видать мотался?

- Ну не совсем. Скажем так, был сильно занят.

- Знаю я ваши мужские занятия. Бокал пива, рюмка водки, приходи ко мне молодка. По кабакам, да по баням вы в основном заняты.

- Начнем с того, что я не пьющий. По указанным вами местам не хожу. А почему вы все у меня выспрашиваете?

- Хочу определить, хватит ли у тебя ума помочь одинокой женщине с ремонтом стиральной машинки. Есть у меня возрастная, «Сибирь» называется. Наливаю в нее воды, а она снизу вся выливается. В деревне некому посмотреть ее, Григорий в этом не понимает, а везти в райцентр, дорого. На новую, копить и копить, да и не делают сейчас простых машинок, все больше разные автоматы. Может, глянешь?

- Сегодня-завтра не обещаю. Не закончил я еще забор у бабы Зины. А вот через три дня, зайду. Когда лучше, утром или к вечеру?

- Давай к вечеру. Я уже обегу всех своих пациентов. Кстати, меня Вера зовут. А тебя?

- Михаил.

- Будем считать, что ты архангел Михаил, снизошел на землю, чтобы мне помочь. Все  бывай, жду.

Гордой походкой, Вера ушла из рощи. Я, как нормальный мужчина проводил ее взглядом. Этому взгляду было за что зацепиться. Молодая, примерно, около тридцати лет, приятная женщина. Фигура у Веры присутствовала, очень даже замечательная. Признаюсь вам честно, я ее внимательно старался рассмотреть еще в начале общения. Круглое, симпатичное личико, с немного вздернутым вверх носиком. Светло-серые глаза, прикрывали пушистые и длинные ресницы. Светло-русые волосы были заплетены в две тугие косы, собранные на затылке, в какую-то замысловатую прическу. Высокая грудь, с размером могу промахнуться, но не меньше третьего, точно. Ровные длинные ноги, произрастали из правильного и довольно аппетитного места. Как мне показалось, от Веры исходила, не поддающаяся нормальному объяснению, чисто женская, притягательная сила и энергия. Да, есть женщины в русских селениях! Грешно отказывать такой женщине в помощи.

Напилив достаточное количество березовых столбиков, перевез их на ручной тележке к дому бабы Зины.

Натянул шпагат, начал копать ямки под установку столбиков. Григорий и здесь пришел мне на помощь. Предложил купить у него цемент, чтобы приготовить раствор для бетонирования. В принципе он совершенно прав, в застывшем бетонном растворе столбы сохраняться значительно дольше. Через два дня, двор бабы Зины, был обнесен новым забором, и установлены новые ворота. Все выкрасил в зеленый цвет. Полностью преобразился внешний вид жилища моей родственницы. Многие сельчане, приходили смотреть, довольно, охали и ахали. Произвел расчет с Григорием, как в таком случае говорят, стороны остались довольны друг другом.

Начал собирать инструмент для похода к Вере.

- Куда это ты Миша собираешься? - глядя на меня с прищуром, поинтересовалась баба Зина.

- Ваша фельдшер попросила отремонтировать ей стиральную машинку. Пойду, посмотрю, может, получится ее привести в порядок.

- Хорошая у нас Вера, внимательная. Нас стариков лечит. Только несчастная она, постарайся не обидеть ее. Помоги, чем сможешь.

- Не собираюсь я обижать женщину.

- Тогда Бог в помощь тебе Мишка.

Идти было недалеко, всего через пять домов, находилась изба Веры. Хозяйка была уже дома. Встретила приветливо, поздоровалась. Ответил Вере тем же, с улыбкой.

Начал колдовать над «Сибирью». Особых сложностей с ремонтом не возникло. Заменил лопнувшие резиновые патрубки, провел ревизию и смазку подшипников электромоторов. Почистил от пыли реле и переключатели. Опробовал. Агрегат заработал нормально, без замечаний. Вера для проверки качества ремонта, загрузила машинку одеждой, запустила процесс стирки. Мне не стыдно за сделанную работу, машинка работала четко.

- Михаил, а ты с микроволновкой разберешься? – спросила Вера, - она светится, вращается и гудит, но не разогревает пищу. – Не знаю, что с ней случилось.

- Этот агрегат посложнее машинки будет. Я не электронщик, а механик. У меня дома, как-то отказала микроволновка, я случайно в тарелке отставил вилку, так магнетрон, прострелил защитную слюдяную пластину. Мастер за две минуты ее перевернул, и все, микроволновка заработала. Если у вашей, такая же проблема, то будем надеяться, исправим.

Осмотром установил, что пластина, таки имеет небольшое отверстие. Наверное, хозяйка тоже что-то металлическое всунула микроволновку. Не стал выспрашивать Веру. Я в точности повторил манипуляции, подсмотренные мною у мастера, реанимировавшего мой аппарат. И вы знаете, я достиг положительного результата. Микроволновка, заработала в штатном режиме. Вера обрадовалась, даже несколько раз хлопнула в ладоши.

- Ой, Михаил, ты мастер на все руки! У меня еще с телевизором проблемы. Он шипит, по экрану вроде бы, как снег. Ни одной программы посмотреть не могу. Видеоплеер подключаю, все нормально, можно кино смотреть. Иногда хочется и новости послушать, или какую-нибудь интересную передачу посмотреть. Глянешь?

- Раз начал вам помогать, то куда я денусь?

Пришлось брать лестницу, снимать антенну. Неисправность была плевая. Центральная жила телевизионного кабеля отломилась в месте крепления к плате антенны. Зачистил, прикрутил. Пошел проверять телевизор. Нормально все, больше двадцати каналов настроил, пусть теперь Вера, смотрит, просвещается. Продемонстрировал Вере, работающий телевизор.

- Хватит на сегодня трудиться, ты и так, мне тут много чего поисправил, мой руки, я стол уже накрыла, ужинать пора, темнеет, - сказала Вера. – Поторопись, остынет все.

Стол, Вера сервировала по-простому, по-сельски. Зато вкусностей было в достатке. Исходящая умопомрачительным запахом утка под румяной корочкой, грибочки, копченое сало с прорезью, картошечка со шкварками и свежайший серый хлеб. У меня, аж в животе заурчало, от предвкушения пищевого праздника. Неужели я так проголодался? Все это изобилие Вера дополнила небольшой пузатенькой емкостью, оплетенной тонкой лозой. Я взял на себя смелость налить, понемногу в рюмки, темной жидкости, пахнущей травами.

- Михаил, это настойка из разных трав, зверобой, пустырник и чабрец в ней, не бойся, не отравлю тебя, - улыбнулась Вера. – Я ее обычно для лечения простуды использую, а сегодня по чуть-чуть примем, в профилактических целях. Не возражаешь?

- Если по чуть-чуть, то можно.

Приняв настойку, активно заработали вилками. Готовила Вера очень вкусно, особенно ей удалась утка, фаршированная гречневой кашей с яблоками. Я прекрасно понимал, что Вера ждала меня, такое блюдо, как утка за один час не готовится. И самая лучшая похвала для любой хозяйки, это хороший аппетит у потчуемого гостя. Отсутствием аппетита, я никогда не страдал. Настойкой мы не злоупотребляли, выпили еще раз, грамм по десять-пятнадцать, но стол подчистили основательно. Почувствовал, что уже наелся конкретно. Поблагодарил Веру за вкусный ужин. Хозяйка принесла розетку с свежим вишневым вареньем. Чаёвничали. Вера заварку сделала из смеси чая разных сортов, добавив несколько щепоток сухих местных трав. Аромат и вкус словами передать трудно, надо попробовать.

Потом устроились с Верой на диване, смотрели телевизор, болтали на отвлеченные темы.

А потом я посмотрел Вере в очаровательные глаза. Они как бы мне говорили: « Ну что ты смотришь на меня, как телок неразумный? Рядом с тобой такая шикарная женщина, истосковавшаяся по мужчине. Смелей Мишка, смелей. Не испорти мне такой замечательный вечер.»

Не говоря  ни слова, привлек к себе и обнял Веру, впился поцелуем, в ее сочные губы. Все тело Веры, как бы подалось мне навстречу. Я почувствовал, как она вздрогнула. Не прекращая поцелуев, начал изучение мест расположения разных там пуговок и застежек на одежде Веры. Мне очень сильно хотелось, избавить ее от лишних деталей одежды, и прикоснуться к ее груди, животу и бедрам. Удалось. Поймал губами твердокаменный сосок темно-вишневого цвета на прекрасной груди. Руками оглаживал спину, живот и бедра Веры. Дыхание у нас обоих участилось, Вера, прикрыв глаза, даже закусила губу. Как не хотелось, но я заставил себя оторвать одну руку от замечательного тела Веры, чтобы самому освободиться от одежды. Затем подхватив женщину на руки, унес ее в спальню, на большую и удобную кровать. Я целовал и ласкал ее лицо, шею, грудь. Прикасался и легко массировал грудь, живот и бедра. Вера уже металась на постели, тихонько постанывала и изгибалась. Ну, есть же предел и моим силам сдерживания! Я мягко овладел Верой. Что тут началось, похоже, я разбудил вулкан страсти, сексуальности и источник неисчерпаемой энергии. Обхватив меня руками и ногами, Вера не выпускала меня из своих объятий, да я не собирался вырываться, потому-что был очень даже согласен находиться в плену такой женщины. Скажу так, предавались мы любви и ласкам до самого рассвета.

- Вера, может мне уйти, пока еще полностью не рассвело? – поцеловав Веру, спросил я. – Деревня, однако. Начнут еще судачить и сплетничать о тебе.

- Тебе не нравится у меня?

- Что ты, очень нравится, а то, чем мы тут занимаемся, еще больше. Я забочусь о твоей репутации.

- Репутация и авторитет мои не пострадают, так как я не посягнула на чьего-то мужа или парня. Ты у нас можно сказать, бесхозный, ничей был, никто на тебя права заявить не сможет. Сейчас ты принадлежишь только мне, и только тебе я могу безбоязненно отдаваться. И вообще, у меня сегодня выходной, я могу себя побаловать. Не поверишь, но ты у меня первый мужчина, за последние пять лет. Вот так, Миша, делай выводы.

- Теперь мне понятно, откуда такой темперамент и ненасытность.

- Ага, можно подумать, у тебя баб было так много в последнее время. Сам, меня всю пожирал взглядом, еще там в роще. А в моей кровати, вообще неутомимым стал. Опасаться стала, чтобы не вспыхнуло чего, от твоего разгоряченного тела.

Мы снова прильнули друг к другу, даря любовь и радость. Сладостные стоны Веры, сильнее пробуждали во мне силу мужскую, и я делился ей без оглядки. Потом немного подремали. Проснувшись, не смогли отказать себе в удовольствии, предаться утехам любви. По правде говоря, из постели мы выбирались для посещения мест общего пользования, помывки, ну, и немного подкрепить силы остатками ужина.

Во второй половине дня, я начал топить баню, таскать воду в баки. Вера тем временем занималась приготовлением пищи. Своеобразное разделение труда. Баня была готова уже в сумерках. Вы когда-нибудь занимались любовью в жарко натопленной бане? Нет? Многое потеряли. Я тоже сегодня впервые испробовал это. Непередаваемо!

Потом мы просто мылись. Сначала отхлестала меня веником Вера, потом поменялись местами. Отдыхали в предбаннике, пили хлебный квас. Чувствовал себя заново рожденным. Казалось, все прошлые невзгоды смыты в этой бане.

После легкого ужина, мы опять и опять окунались в любовный омут, не могли насытиться взаимной сексуальной энергией.

- О чем задумалась? – спросил я Веру, удобно устроившую голову на моем плече.

- Прислушиваюсь к своим ощущениям. Мне так хорошо никогда не было. Расслабляюсь, и вспоминаю прошедшие годы. Знаешь, я раньше, после института и интернатуры, работала в Воронеже. Наше хирургическое отделение было лучшим в центральной городской больнице. Ведущие хирурги больницы, делали сложные операции, я у них училась, решила для себя стать знаменитым хирургом. Моим наставником стал Вячеслав Сергеевич, хирург «золотые руки», но бабник, еще тот. Меня коллеги по-доброму предупреждали, что могу не устоять перед чарами этого ловеласа среднего возраста. Оказались они правы. Через год совместной работы с ним, я как бы потеряла совсем голову, и неожиданно для себя оказалась в его постели. Чем и о чем я думала, сейчас себе ответить толком не могу. Знала, что он женат, и уходить от жены ко мне не захочет. Кто я ему? Так мимолетное увлечение. А он такой внимательный, обходительный, направо и налево сипящий комплиментами. Задурил одним словом провинциальной девчонке мозги. Откровенно говоря, Вячеслав Сергеевич, стал первым мужчиной в моей жизни. Отношения продлились недолго. Я сразу же забеременела. Поставила в известность Севу, он просил так себя называть наедине. Сказала ему, что намерена рожать. Наслушалась я о себе много, очень даже нелестного. Сева потребовал, чтобы я сделала аборт. И я, как дура повелась, и согласилась на эту авантюру. После аборта, во мне что-то вроде бы как оборвалось. Мне стал противен сам Сева, все эти его шуточки и прибауточки, просто выводили из себя. Последней каплей моего терпения стало то, что Сева завел себе новую глупышку, быстро нашел мне замену. Ополчилась я тогда на всех мужиков скопом, в каждом видела, глубокосидящего гаденыша, подобного Севе. Я не выдержала, уволилась, и уехала в родные места. Корни мои из этой вот Калиновки. Начала работать участковым врачом. Потом ставку сократили, стала фельдшером, нельзя бросать пять деревень без медицинской помощи.

Вот встретила тебя, и поверь, так захотелось, нормальной мужской ласки. Такой ласки, от которой мозги сносит набекрень, и в венах кровь прям закипает. Хотелось, ни о чем не задумываться, ни от кого не зависеть, никому не давать отчета о своих действиях. Я чуть на тебя не накинулась там, в березовой роще. А три дня ожидания твоего прихода, были для меня пыткой. Извини за откровенность, я текла вся, от воспоминаний о тебе. То, что произошло между нами, нужно было, нам двоим. Я видела тебя в бане, все тело изранено. Поверь, я как хирург могу точно сказать, на войне ты побывал, и в очень серьезной переделке. Всех ран не пересчитала, но и того, что увидела достаточно, чтобы понять, на самом краю жизни ты был. А потому, как ты меня любил, поняла, душа твоя не меньше изранена, нежели тело. Милуемся с тобой до полной потери сознания, и внутренне радуемся. Отдаемся любви до самого донышка. Мы друг другу ничем не обязаны, ни сейчас, ни в будущем. Нам хорошо вместе, у нас отличный секс, так не будем терять время. Я благодарю Бога, что он послал мне тебя, получилось отхватить себе немного, нормального бабьего счастья. Чего молчишь Миша?

- Молчу, значит, соглашаюсь. Права ты во многом, досталось мне. И я очень рад, что судьбе было угодно свести нас в одном месте. Разделила ты со мной ложе, поделилась своей энергией, я свою  отдавал  тебе. Все ты сказала правильно. Добавлю, можешь даже посмеяться. С тобой в постели находиться инвалид-пенсионер, не годный к службе.

- Ну, ты и шутник Миша, - вытирая выступившие от смеха слезы, сказала Вера. – Инвалид, а такую мне Камасутру тут преподал, за что огромное спасибо.

Вся ночь была в нашем распоряжении, и поверьте, мы времени даром не теряли. Только утром, после завтрака, я отправился к бабе Зине.


 Глава 12

- Ты Мишаня сейчас выглядишь словно кот, объевшийся сметаны, - подколола меня баба Зина, встретивши на крыльце дома. – Пошел помочь одинокой девушке, и пропал на двое суток. Хотела в розыск подавать.

- Работы много было, не стал туда-сюда бегать, - отвечаю, опустив глаза.

- Ладно, стахановец, понимаю я, дело молодое, вы семьями не увешаны. Все правильно. Пожалел, значит, Веру, приголубил. Молодец.

- Не нужно ее жалеть, помог по мере сил. Подворье давно мужской руки не видело.

- Ну, и не только руки, и очень давно. Еще пять дней можешь помогать Вере по хозяйству, присмотрись, что в первую очередь надобно сделать. Бери инструмент, материалы и делай. Ни от кого другого она помощь не принимает. Все сама делает. Посмотри, у нее в сарае снегоход есть, подготовь его к зиме. Вера на нем по деревням по снегу ездит. Здоровый ее мотоцикл, тоже посмотреть не мешает, когда едет по деревне, гремит что-то там.

- А почему только пять дней?

- На шестой ты пойдешь в гости к моему очень давнему знакомому, Трифоном его зовут. Пообщаешься с ним, там все тебе станет ясно. Он на все твои вопросы пусть отвечает.

Пять дней и четыре ночи я провел у Веры. Днем все, что подлежало ремонту - ремонтировал, строгал и пилил. Рубил дрова на зиму. Отремонтировал и капитально утеплил птичник, теперь куры и утки зимой не замерзнут, и будут нестись. Снегоход отревизировал, перебрал гусеницу, заменил масло в двигателе, настроил карбюратор и выставил правильно зажигание. Большой мотоцикл, а на самом деле квадроцикл, тоже довел до ума. Сделал подобие кабины из труб и брезента, хоть какая защита в непогоду. Но это все днем. А ночью, мы с Верой предавались любви, засыпали под утро. Не пойму, откуда силы то брались? Наверное, чистый воздух, экологически чистая пища, способствовали быстрому восстановлению сил.

Особенно эмоционально насыщенной была последняя ночь. Мы подобно ненасытным зверям набрасывались друг на друга, стонали и рычали, а еще любились и любились.

Утром Вера проводила меня до ворот. Подарила незабываемый по теплоте поцелуй. Перекрестила, и ушла в избу. Я не оглядываясь ушел к бабе Зине. Сегодня мне идти к Трифону.

- Я собрала тебе в котомку все, что нужно, - напутствовала меня баба Зина, - сколько пробудешь в гостях у Трифона, я не знаю. – Он сам тебе скажет. Слушай его внимательно, он мудрый мужик. Ничему не удивляйся, много у него в избе необычного. Сразу за околицей, есть дорожка в лес, вот по ней иди. Она приведет тебя к его жилищу.

Вняв наставлениям бабы Зины, отправился в путь. Погода, можно сказать шепчет. Чувствуется приближение осени. Воздух чистый, я бы сказал, даже немного прохладный. Пахнет сейчас в лесу по-особенному, точно объяснить не могу, осенью пахнет.

Топал я почти два часа, пока не вышел, на небольшую поляну. Взору предстала ухоженная изба солидных размеров, с хозяйственными постройками. Гомона живности не услышал, и специфических запахов, свидетельствовавших о наличии, этой самой живности, мой нос не уловил.

Подошел к двери избы.

- Добрый день, - постучал в дверь. – Гостей принимаете?

Тишина, никто мне на приветствие не ответил. Странно. Баба Зина говорила, что Трифон, почти все время дома находится. Ладно, присяду на лавку, подожду. Ждать пришлось около часа. Из леса показался человек, несший на плечах большую вязанку травы. Я встал и пошел навстречу этому человеку.

- Давайте помогу вам, - обратился я к мужчине, - тяжело ведь.

- Не утруждай себя, - ответил мне самый настоящий, по внешнему виду дед, - я еще не совсем немощен, чтобы не справиться с такой ношей. - А за предложение помощи спасибо.

Дед, подойдя к дому, сбросил вязанку с плеч, расправил спину. Точный возраст, конечно, я определить не смог, но точно ему больше восьмидесяти. Ростом дед был немного пониже меня. Окладистая белая борода, такого же цвета волосы на голове. Внимательные карие глаза изучали меня. Одет дед был в простые полотняные штаны и рубаху, ноги были босыми.

- Проходи в дом, - пригласил дед. – Я сейчас развешу травы, а потом поговорим.

- Может я вам смогу помочь, - предложил я в очередной раз. – Как-то неудобно находиться в избе сложа руки, когда хозяин трудится.

- Тогда иди за мной, и прихвати вязанку.

Дед открыл сарай. До меня долетел запах разнотравья. Зашел вовнутрь. От пола и до самого верха, на жердях сушились вязанки трав. Их запахи смешавшись, давали непередаваемый аромат.

- Вот тут клади, - указал дед место, - веревку развязывай. – Я возьму лестницу. Ты мне будешь подавать травы, они по пучкам рассортированы, смотри не распотроши.

Где-то час Трифон с моей помощью развешивал травы по жердям, что-то беззвучно приговаривая, заметил я это по шевелению его губ.

- Ну, все работу сделали, пошли в дом, - предложил дед. - Квасу попьем, поговорим.

Я пропустил вперед деда, подхватил лежавшую возле входной двери котомку, и последовал за хозяином в дом. Просторная изба, однако. Светлая. Везде порядок, и запах трав. Мебели в доме не много. Сундук, большой стол, несколько лавок. В самом центре избы, как принято еще в древности на Руси, находилась печь. Рядом с ней в аккуратном шкафчике без дверок, стояли миски и тарелки, изготовленные, по всей видимости, из глины. Никаких излишеств, все скромно. Каких-либо признаков наличия теле и радиоаппаратуры я не заметил.

- Давай знакомится, - сказал дед, разливая квас по деревянным кружкам, - меня Трифоном родители нарекли. – Тебя, как сказала Зинуха, Мишкой кличут.

- Вы совершенно правы Трифон, извините, не знаю вашего отчества, - ответил я. – Почему так назвали, то только родителям ведомо, а спросить у них не могу, погибли они у меня давно.

- Вот и расскажи мне о себе все, что знаешь и что помнишь, начни с того момента, когда понимать начал, и закончи днем сегодняшним.

- Долгим мой рассказ будет.

- Нам спешить некуда, рассказывай.

И я начал говорить. Удивительно, но я вспоминал все до мельчайших подробностей. Дед меня не останавливал, иногда подливал квас в мою кружку, чтобы я промочил горло. Уже совсем стемнело за окном. Трифон зажег свечи, и я продолжил рассказ о себе. Не знаю, который уже был час, когда я закончил.

- На сегодня Мишка хватит, - поднимаясь из-за стола, сказал Трифон. – Попьем чаю, и будем укладываться. Время у нас есть, завтра продолжим.

После чаепития, дед постелил мне на лавке, а сам забрался на печь. Отключился я моментально, лег и уснул. Никаких сновидений я не видел. Проснулся на рассвете. Деда в доме не было. Выйдя из избы, нашел место общего пользования, справил нужду. Взял в котомке мыльно-рыльные принадлежности, и пошел вглубь леса, что-то мне подсказывало, найду там небольшое озерцо, умоюсь. Чувство не подвело. Озеро было. Живописное такое, с песчаным берегом, и прозрачной водой. Разделся донага, и сиганул в воду. Водичка бодрящая, можно сказать очень бодрящая. Немного поплавал, умылся, зубы почистил. Вышел на берег и растерся полотенцем до красноты тела. Одевшись, скорым шагом пошел обратно к дому. Дед уже ждал меня.

- Доброе утро Мишка, - улыбался Трифон. – Понравилось тебе озеро? Откуда про него узнал?

- И вам Трифон, тоже доброе утро. Проснулся, вас нет. Вышел, захотелось помыться. Не могу точно, сказать, но почувствовал, что недалеко есть водоем, похожий на лесное озеро, туда и пошел. К нему неприметная тропка ведет.

- Ага. Ты здесь не бывал, знать, что и где находится, не мог, значит, говоришь, почувствовал озеро. А что еще чувствуешь?

- Сейчас чувствую потребность в пище. Извините, но очень кушать хочется.

- С этим все в порядке. Откушаем. Я уже все приготовил. Ничего, конечно из ресторанов я варить не умею, но накормлю тебя вкусным и питательным завтраком.

Мы прошли в дом. На столе стояла большая деревянная миска, полная гречневой каши. От нее исходил приятный запах. Мой желудок, призывным урчанием напомнил о своем наличии.

Дед поставил передо мной деревянную миску, навалил туда горку каши, вручил деревянную ложку. Себе тоже насыпал каши, но значительно меньше. Приглашающим жестом, предложил завтракать. Я за свою жизнь много разных каш перепробовал, но такой вкуснятины, есть, не приходилось ни разу. За каких-то три минуты моя миска опустела. Просить добавки я не стал, хотя и не отказался, если бы Трифон предложил. Потом мы пили чай. Ну, не совсем чай, а отвар из трав. Насытившись, поблагодарил деда за вкусный завтрак.

- На здоровье, тебе Мишка, - сказал дед, убирая посуду.

- Трифон, давайте, я помою посуду, хоть чем-то пользу принесу вам. Не люблю в нахлебниках пребывать, неловко себя чувствую.

- Для тебя другой урок Мишка будет. Возьми в сенцах пилу да топор. Пойдешь в лес. Свали десятка два сухих лесин. Только слушай лес, не повреди живые деревья. Потом обруби ветки, нарежь бревна, таким образом, чтобы нести было сподручно. Все что нарубишь, перенеси сюда. Если встретишь лесных обитателей, не пугайся, они тебя не тронут. До вечера тебе работы хватит.

От дома я удалился метров на триста. Нашел участок с сухими деревьями, разной толщины и высоты. Обошел каждое, обстучал обухом топора, осмотрел на возможное наличие свежих молодых побегов. Наметил себе объем работ. Разделся до пояса, начал валить деревья. Самое высокое и толстое валить не стал, показалось, что в нем кто-то живет, а кто точно, выяснить не удалось, как не присматривался. Осталась эта, почти двадцатиметровая сухая сосна стоять одна, на образовавшейся, рукотворной поляне.

Солнце уже пряталось за кронами деревьев, когда я принес последнюю вязанку сухих веток. Умаялся знатно. Ног и рук не чувствовал, хотя слабаком себя не считал.

Трифон, осмотрев выросшую горку древесины, довольно ухмыльнулся, и отправил на озеро мыться. Дорога знакомая, но только показалась она мне значительно длиннее, устал я. Как и утром, разделся и нырнул в озеро. Тысячи и тысячи мелких иголок впились в мое уставшее тело, повышая и без того не низкую его температуру. Мне казалось, что вокруг меня вода начинает понемногу нагреваться. Подплыв к берегу, я взял мыло и тщательно намылился, с головы и до ног, а затем погрузился в оду, смывая мыльную пену. Вместе с пеной, начала уходить усталость. Еще нырнув несколько раз, я выбрался на берег, и начал вытираться полотенцем. Услышал рядом какое-то сопение. Повернулся на звук. В двух шагах, на задних лапах стоял огромный медведь. Мы, примерно, минуту смотрели друг на друга. Затем медведь опустился на четвереньки, подошел ко мне, обнюхал меня и мою одежду. Чуть слышно рыкнул, и ушел в чащу. Стоять голым, без оружия, перед лесным зверем ощущения не самые приятные. Я почему-то был уверен, медведь меня не тронет, не интересен я ему, наверное, или я так пропитался лесными запахами, что он меня присовокупил к принадлежностям леса. Не мешкая, оделся, и поспешил вернуться к дому.

- Освежился?- поинтересовался дед. – Косолапый хороший, он спокойный, не трогает своих, не бойся. Удивлен? Все что делается вокруг, мне известно. Ты не стал валить сосну, молодец. Живет высоко в дупле беличья семья, а немного выше, дятел с семьей обитает. А вода озерная с тебя усталость сняла, это почувствовал?

- Пребывая у вас, я начал чувствовать то, на что раньше не обращал внимание. Непонятным образом понял, где находится озеро. Затем, что-то мне подсказало, что в сосне кто-то живет. А с медведем вообще странно было. Не исходила от него угроза, и все тут.

- Уже хорошо, что ты начал что-то чувствовать и понимать. Сейчас ужинаем, отдыхаешь, а завтра, займусь тобой всерьез, будем пробуждать твою чувствительность. Я, когда ты спал, смотрел тебя. Досталось твоей головушке, все ее внутренности потрясло сильно. Вроде бы все по местам легло, но есть несколько мест, где еще не порядок. Поправлю все с твоей помощью, станешь как прежде.

- Так, что я смогу попытаться вернуться на службу?

- Ты и так служишь людям. Раньше бегал с оружием, спасал несчастных, и убивал врагов, но то был долг воинский. Господь наш прощает воинам смертоубийство врагов. Сейчас у тебя начался новый путь, на котором ты будешь служить не государству, а простым людям. Да, на этом нелегком пути, тебе придется убивать, но это ты будешь делать, только во имя защиты слабых и близких тебе людей.

- После госпиталя, я ничего такого не совершил, чтобы плюсы себе ставить.

- Как же не сделал? Дом свой защитил. Зинухе избу обновил. Верке по хозяйству и с техникой помог. Не умаляй своих достижений. Ладно, хватит болтать, ужин стынет.

На сей раз, Трифон на ужин, предложил варево неизвестного мне названия и содержания. Единственное, что удалось идентифицировать по вкусу, копченое сало, а остальное, тайна за семью печатями. Попили чая, и на боковую.

Утром, после помывки и завтрака, Трифон приступил к моему обучению. Выдал двухметровую палку, сам такой же вооружился. Предложил пройти по лесу, и постараться его обнаружить. Если не найду или не почувствую, то получу палкой по телу. Моя палка предназначена для защиты от посягательств Трифона. К обеду я обзавелся тремя десятками синяков на руках и на ногах. Ни разу мне не удалось почувствовать присутствие деда.

- Хорошо ходишь по лесу, тихо, - говорил Трифон, наполняя миску остатками вчерашнего ужина, - но пока не можешь сконцентрировать все внимание. Отвлекают тебя лесные звуки. Ты превратись исключительно в слух, обостри свой нюх, а еще работай головой она подскажет. Перекусим, я покажу тебе несколько приемов.

После обеда дед обработал мои синяки какой-то мазью, сказал, что боль уйдет. Напоил меня терпким напитком, и усадил на лавку возле дома. Подобно гипнотизеру, помахал перед глазами блестящим предметом, погрузив меня в непонятное мне состояние. Я все видел и слышал, а перед глазами менялись картинки. Вначале я видел лес и место где расположен дом Трифона, потом появилась бескрайняя пустыня, меня просто обдала жарким ветром, а в завершение, я как бы оказался на берегу бушующего море, казалось, вода доходила до моих ног. Трифон все это время говорил, рассказывал, что происходит и кто живет в разных местностях. Сколько времени я так просидел, не знаю, очнулся от прикосновения руки деда к своему плечу.

- Ну, Мишка, где был и что видел? - спросил Трифон.

Я подробно рассказал.

- Хорошо. Для первого раза неплохо. Жаль, что не заметил животных, а они там были. Дело поправимое, наберешься еще опыта.

Три недели дед гонял меня, и постепенно начали появляться положительные результаты. Синяков я уже не получал. А Трифон с каждым днем усложнял задания. Я мог чувствовать деда за десять-пятнадцать метром, даже спрятавшегося в небольшой ямке. Научился руками ловить рыбу в озере. Дед удивил меня тем, что начал преподавать бой на палках. Что там всякие Шаолини, с их боями на бамбуковых шестах! Китайцы ведут силовой бой, а у Трифона бой на предугадывание действий противника, это во сто крат тяжелее. Также дед учил меня элементарному гипнозу, он называл это навееванием. Не сразу у меня получилось, тренироваться, то не на ком, дед не поддавался гипнозу. Предложил найти лесного зверя и поработать с ним. И нашел и поработал. Матерого волчищу привел к дому, он прыгал как несмышленый щенок, лизал руку деду, падал на спину, требуя, чтобы ему брюшко почесали. Два часа волк был в моей власти, а потом, я его отпустил. Провел я в гостях у Трифона в общей сложности шесть незабываемых недель.

- Ну, вот Мишка, закончил я с тобой, - с грустью сказал Трифон. – Понравился ты мне. Душа и тело твое сейчас, находятся в полной гармонии. Голова у тебя ясная и умная. К тому, что ты умел, добавилось понимание и чувство окружающего тебя мира. Когда становиться трудно, всегда прислушивайся к себе, найдешь правильный выход.

Знаю, мучает тебя вопрос, как поступить с Верой, чувствуешь себя виноватым перед ней. А никак не надо поступать, нет в том никакой твоей вины.  Ты ей ничего не должен, и ничем не обязан. Девка, получила, что хотела. Такого количества ласки и семени, иная женщина, за всю свою жизнь не получит, сколько получила Вера. Это она должна благодарить тебя. Понесла она от тебя. Выносит она и родит девочку себе на радость. Только радость эта будет недолгой. Ребенку еще и годика не будет, сгинет Верка. Поэтому, прошу тебя, забери девочку себе, и воспитай, она твоя плоть. Чтобы тебе было легче скажу правду, это я специально вас вдвоем свел, ваши опустошенные души нужно было наполнить жизненными соками. Похоже, мне удалось.

Вернешься в Калиновку, не ходи к Вере, не тревожь ее лишний раз, она знает, то, что я тебе рассказал. Жить и знать примерную дату своей погибели очень тяжко.

- Вы меня Трифон вообще в тупик загнали. Неужели нельзя предотвратить гибель Веры? Может мне увезти ее в Москву?

- Да хоть куда ее увези, толку никакого. Не вижу я ее среди живых, через два года, не вижу.

- Меня вы видите живым?

- Тебя вижу, но не в этой стране. В жарких краях жить станешь. Остального не скажу, человек должен сам строить свою жизнь, а не по плану, предложенному стариком из леса.

- Когда мне отправляться назад к бабе Зине?

- Сегодня проведу с тобой завершающий сеанс обучения, и завтра утром свободен. Пора тебе уезжать, холода подступают, а у тебя планы. Хотел ведь заехать к другу в Казань? И на воды поехать, как врачи велели?

- Да, очень. С Ринатом Хидиятуллиным мы давно не виделись. Минеральные источники мне рекомендовали посетить доктора, говорили, они мозги прочищают и на место их ставят. Теперь сомневаюсь, стоит ли ехать, вы вправили мозги то, на нужное место.

- Поезжай обязательно, одно другому не мешает. Укрепишь свое здоровье, получишь новые ощущения и впечатления. Иди, окунись в озере напоследок, а я тем временем, снадобье нужное приготовлю. Увидишь косолапого, передай ему привет от меня. Лапу на прощание пожми.

Сделал все в точности, что рекомендовал дед. Искупался, привет передал и лапу пожал. Показалось даже, что медведь улыбнулся, когда я с ним ручкался. А может и не показалось.

Зашел в дом, а там от сладковатого дымка продохнуть невозможно. Дед усадил меня на скамью,  дал выпить горькую настойку. Ох, и крутая настойка оказалась. Я как бы раздвоился. Сижу на лавке, и в тоже время, наблюдаю за нами с дедом со стороны. С неимоверной быстротой, перед моими глазами проносится вся моя жизнь. Пару раз открыл-закрыл глаза, и все растаяло, слышен голос деда, он предлагает поужинать. Что это было со мной, я так и не понял, а дед не стал объяснять.

Ужин прошел традиционно.

Утром прощались с дедом.

- Все иди в мир Мишка, ты готов жить в нем нормально. Помни, у тебя обострились все чувства, ты стал острее видеть, лучше слышать, нюх значительно улучшился. Мозг твой сейчас может с легкостью запоминать много для тебя полезного. Ты весь преобразился, как внутри, так и снаружи. Посмотри на досуге на свое тело, любой спортсмен обзавидуется таким мышцам. Шрамы на теле, извини, я убирать не могу. Ты хороший человек, таким и оставайся.

Есть вопросы? А впрочем, скажу так. Я знавал деда твоей бабы Зины, когда он еще пешком под стол ходил. Ты ведь это хотел спросить еще в первый день знакомства. Давно я на свете живу. На другие отвечать не буду, я все тебе сказал, твоя судьба в твоих руках. Твори. С Богом.

На прощание мы обнялись с дедом Трифоном. С огромной пользой для себя я провел время у деда.


 Глава 13

К Ринату Хидиятуллин в Казань добирался на поезде, решил освежить в памяти ощущения человеческой толчеи в водовороте вокзалов. В Нижнем, пришлось обзавестись необходимым гардеробом по сезону, конец октября, как- никак, в легком джинсовом костюме холодновато.

Поезд доставил меня на центральный вокзал Казани. Господи, как давно я здесь был! Город преобразился, за период моего отсутствия. Появились новые магазины, ларьки, павильоны и много другого. Город начал понемногу утрачивать то облик, отпечатавшийся в моей памяти. А почему бы и не менять, время то движется вперед, вот город и идет, в ногу со временем.

Начал лихорадочно вспоминать адрес Рината, уже сидя в такси. Хотел сделать сюрприз другу отрочества. Вспомнил и улицу, и номер дома. Неразговорчивый таксист за двадцать минут довез.

Поднимаюсь на третий этаж, жму кнопку звонка квартиры номер 25. Открывает дверь молодая девушка, но явно не младшая сестра Рината. Узнаю, что Ринат переехал по другому адресу, который девушка не знает. Спасибо, что сказала, где искать офис туристической фирмы «Континент трэвел», в которой мой друг трудится.

Место для офиса друг отрочества выбрал шикарное, улица Кави Наджми, это центр Казани. Имидж, однако, вещь серьезная. При входе встречает секьюрити, интересуется целью визита. Честно ответил, что хочу пообщаться с господином Ринатом Хидиятуллиным. Охранник, только развел руками, по его словам, директор в настоящий момент в отъезде, принять не сможет. В качестве спасительной соломинки, попросил меня связать с Алией Хидиятуллиной, женой Рината. Страж двери и порядка, попросил меня представиться. Потом позвонил кому-то по телефону, и меня повели в приемную директора.

Встречала меня лично Алия Хидиятуллина, со своей неподражаемой улыбкой. В приемной я оставил верхнюю одежду. А когда зашли в кабинет, Алия повисла у меня на шее, и поцеловала, как много лет назад.

- Мишка, как здорово, что заехал к нам в гости, - не переставала щебетать Алия, - я так рада тебя видеть. – Сколько лет мы не виделись с тобой?

- Прошло ровно пять, со дня вашей свадьбы, вот с того самого дня и не виделись. А ты совсем не изменилась. Все такая же заводная, и импульсивная. Кстати, куда это ты отправила в командировку Рината?

Лицо Алии стало моментально серьезным, я бы сказал даже каменным.

- Какая там командировка! Дома он, за городом у нас небольшой особнячок, там он отлеживается.

- Заболел? Напали?

- Ага, заболел и напали. Крепкие напитки на него напали, да так, что больно стало одной мне, а ему хорошо.

- Ринат вроде бы не дружил со спиртным, больше спорт любил.

- Ты Миша, наверное, забыл какое он учебное заведение окончил. Какими связями обзавелся, живя в столице. Он же ни одного дня по специальности не работал. Зарегистрировал турфирму и начал ее раскручивать, вкладывая денежки моего папы. Неплохо начало получаться. Меня подключил к этому делу. Наработали хорошую репутацию и приличную клиентскую базу. По рейтингу наша «Континент трэвел», находится в первой десятке престижных туристических фирм республики.

Пару лет назад Ринатика понесло. Обязательно нужно с кем-то и за что-то выпить, что-то обмыть или взбрызнуть. Повод находился всегда. Я заметила, что муж начал терять позиции на рынке. Пришлось брать бразды правления в свои руки, чтобы не оказаться на мели. Муженьку такой расклад понравился, и он, отойдя от дел, начал спиваться. Я возила его по лучшим докторам, по гадалкам и экстрасенсам, кодировала несколько раз. Все в пустую, максимум месяц он бывал нормальным, а потом снова в штопор. Уже полгода, он не показывается в офисе, мне стыдно показать его людям. Миша, нет того Рината, которого ты знал и помнил. Чтобы ты убедился в моих словах, я тебя отвезу к нам домой.

- Может не надо?

- Боишься? Он сейчас не опасней маленького ребенка. Примет несколько рюмок и дремлет в кресле. Проснется, опять за рюмкой тянется. Поехали, я тебя накормлю нормальной, домашней пищей, вспомню, как это стоять на кухне, готовить ужин. Столько лет живя в бешеном темпе, начинаю замечать, что ничего, кроме бизнеса не вижу, работа и только работа.

К дому четы Хидиятуллиных, на новенькой «Тойоте аурис» домчались за сорок минут. Ничего так себе трехэтажный особнячок в стиле «техно». Ухоженная территория, видно ландшафтный дизайнер потрудился от души. В центре двора даже небольшой фонтан присутствует. Все постройки утопали в зеленых насаждениях. Деревья и кусты, по всей видимости, высаживались уже взрослыми. Все свободные от брусчатки места застелены живыми травяными коврами. Уютное место для нормальной и счастливой жизни.

На первом этаже в большом холле, обнаружили спящего на диване Рината. Я не узнал его. Обрюзгший, сильно растолстевший, начавший лысеть субъект, даже отдаленно не напоминал мне друга. Не здоровый цвет его лица, свидетельствовал о наличии серьезных проблем со здоровьем. Воздух в помещении был пропитан запахами перегара, спиртного и немытого тела.

Алия, увидев мои широко раскрытые глаза, только развела руками.

- Попробую разбудить, - как бы извиняясь, произнесла хозяйка, - может, узнает тебя.

Попытки привести пьяного в чувство не увенчались успехом. Мы оставили Рината в покое.

Мне Алия отдала в распоряжение гостевую комнату, где я привел себя в порядок с дороги, принял душ и переоделся. Сама она, переодевшись в домашнюю одежду, занялась приготовлением ужина.

Свежий лагман, и запеченная в духовке баранина по-татарски, это я вам скажу праздник для самого придирчивого пищевого гурмана. Я не привередливый в пище, кушаю все, что предлагают. Пара салатов из свежих овощей заняли положенное место на столе. Хозяйка принесла две бутылки вина.

- Миша, ты какое вино предпочитаешь, белое или красное? - поинтересовалась Алия.

- Если ты помнишь, я не любитель спиртного, но с тобой маленький бокал белого вина, под такие шикарные блюда испробую.

- Как скажешь.

Ужин прошел в спокойной обстановке. Алия готовила очень вкусно. Настоящая татарская женщина, должна уметь хорошо готовить, уважать своего мужа, рожать и заботиться о детях, почитать своих и мужа родителей. Всем этим критериям, Алия соответствовала в полной мере.

- Миша, скажи, откуда у тебя появилось время на поездки? Ты, если мне не изменяет память, служил в каких-то специальных войсках.

- Все в прошлом, все в прошлом. Теперь я списан в запас. Инвалид и пенсионер.

- Так плохо со здоровьем?

- Ранение у меня очень серьезное было. Врачи с того света, еле вытащили. Сейчас потихоньку восстанавливаюсь.

- Может, тебе деньги нужны, или к хорошим докторам попасть надо? Не стесняйся, мы поможем.

- Подлатали меня основательно. Прохожу курс реабилитации. Был у тетки на Новгородчине, дышал лесным воздухом, питался экологически чистыми продуктами. Думаю, съездить куда-нибудь на термальные источники, доктора говорят, нужно напитать мой организм полезными минералами.

- Знаешь, я смогу тебе помочь. У меня есть возможность отправить тебя в Швейцарию, в городок Лёйкербад. Там, по отзывам, очень хорошие источники. Можно подобрать нормальный курорт с лечением и полным пансионом. Завтра с утра займусь. Загранпаспорт у тебя с собой?

- Все свое ношу с собой. Может, не надо напрягаться, я попытаюсь самостоятельно, что-то найти.

- Доверься профессионалу. Сделаю в лучшем виде, и скидку организую, как другу нашего дома.

- Ну, если скидку, то я согласен. Ты извини меня Алия, устал я с дороги, да и от твоего вкуснейшего ужина разомлел, боюсь, усну за столом. Спасибо, все было замечательно. Пойду, отобьюсь.

- Да-да, иди, отдыхай. Я сейчас приберусь, и тоже пойду спать. Завтра на работу.

Прошел в свою комнату, занялся водными процедурами. Постоял некоторое время под контрастным душем, а затем помылся в горячей воде. Я всегда использую очень горячую воду. Вычитал где-то, что под ее воздействием улучшается обмен веществ в кожных покровах, обеспечивая защиту от различных заболеваний. Поскоблил бритвой лицо. Одел халат и устроился в кресле. Если я правильно просчитал Алию, то меня ожидает ночной визит дамы.

Многолетний опыт, позволил мне дремать в пол глаза, а привитые Трифоном способности, хорошо слышать. Шорох открываемой двери моей комнаты, прогнал сон.

В темноте Алия подходила к кровати.

- Ты кого-то ищешь? - тихо спросил гостью, включая торшер возле кресла.

Алия от неожиданности, подпрыгнула на месте, прижав руки к груди, и непроизвольно присела на край кровати. В полупрозрачном, почти ничего не скрывающем пеньюаре, хозяйка особняка выглядела очень эффектно. Стройная фигура, небольшая грудь, узкие бедра, плоский живот, длинные и ровные ноги. Черные, немного волнистые, распущенные волосы, доходили до поясницы. Одним словом, прекрасная ночная нимфа, мечта любого нормального мужчины.

- Напугал ты меня Миша, - опустив глаза, ответила Алия. – Чего не спишь?

- Ждал твоего визита.

- Я не знаю, как-то само-собой получилось. Не могла уснуть. А потом, мне сделалось холодно и одиноко в супружеской постели. Не смогу внятно тебе объяснить, тепла человеческого захотелось, мужского тепла. Лишена я этого тепла, вот уже два года. Не сразу решилась на этот шаг. Это впервые в жизни я пришла к другому мужчине. Осуждаешь?

- Нет. Но, не одобряю твой поступок. Буду откровенен. Ты красивая девушка, нравилась мне раньше и нравишься сейчас. Если честно, я немного завидовал тогда Ринату. Какую жену себе он нашел, загляденье! За эти пять лет, твоя женственность, расцвела, стала ярче. Один твой взгляд, может заставить любого мужчину потерять рассудок. Исходящая от тебя сексуальная энергия, заставляет трепетать все клетки мужского организма. Признаюсь, на меня твои чары тоже действуют.

- Что-то не заметила. Сидишь, словно каменное изваяние.

- Да, сижу. И удерживает на месте меня только сила воли и совесть. Ну. не могу я, при живом твоем муже, заниматься любовью с тобой! Ринат мне друг, а я никогда в своей жизни не становился между супругами.

- Не был ты женат, не знаешь, что такое семейная жизнь.

- Ошибаешься Алия. Была у меня жена, правда, прожили мы вместе недолго. Занятость на службе, не позволяла проявлять к жене в полной мере заботу. Расстались мы, через несколько месяцев после женитьбы. Детей не завели.

- У нас тоже нет детей. Вначале строили карьеру. Потом, один за другим умерли родители Рината. А последние два года, я остерегаюсь заводить детей от него. Да, и какие дети, если муж беспробудно пьет. Пойми Миша, я нормальная, подчеркиваю, нормальная и полноценная женщина. Мне хочется любить и быть любимой. Нет у меня всего этого. Остается только работа, где я кручусь с раннего утра и до позднего вечера. Не поверишь, мне домой возвращаться не хочется. Что я здесь увижу? Пьяное нечто, покоящееся на диване в лучшем случае, а чаще, под столом, в обнимку с пустой бутылкой из-под виски или джина. Идя к тебе, я надеялась, что ты поймешь меня, подаришь частичку своего тепла.

- Если бы я тебя не понял милая, то не ждал бы сидя в кресле, и не говорил с тобой. А еще хочу сказать тебе Алия, готовься в скором времени одеть платок вдовы.

- Что ты сказал!?

- Правду. Твоему мужу жить осталось недели две, максимум месяц.

- С какого перепугу, ты так решил?

- Ничего не решил, я чувствую это. У него, по все видимости запущенный цирроз печени, начались необратимые процессы в организме. Можешь отвезти его лучшую больницу Казани, доктора подтвердят мои предположения. Но они ничем помочь уже не смогут. Ринат, уже одной ногой в мире мертвых, откуда возврата нет.

- Это ты так пытаешься отвертеться, от близости со мной?

- Просто констатирую очевидный факт. Готовься к неизбежному, ты сильная, ты выдержишь это испытание.

Алия резко встала, быстро преодолела разделяющие нас два метра, рыдая, бросилась ко мне, обхватив руками за шею. Около часа, Алия орошала мой халат слезами, а потом затихла и уснула в моих объятьях. Мне было жалко девушку. Чувствовал себя очень неуютно. Ожидала Алия от меня ласки, а я вывалил на ее голову проблему. Но лучше сказать правду, нежели обманывать.

Проснулась девушка ранним утром. Посмотрела мне в глаза.

- Извини Миша, - произнесла, освобождая меня от своего присутствия, - раскисла, напридумала себе всего. Ты не спал совсем?

- Охранял твой сон.

- Тогда так. Сейчас умываемся, приводим себя в порядок, завтракаем по-быстрому, и займемся отправкой Рината в больницу, есть у меня знакомый нарколог. Затем займусь тобой. И еще раз спасибо тебе. Поработал ты со мной лучше любого психотерапевта. Не дал мне низко пасть в твоих глазах. За что тебе дружеский, исключительно дружеский мой поцелуй.

Девушка впилась в мои губы. Если это был дружеский, то каким был бы любовный поцелуй. Алия, вприпрыжку унеслась в свою комнату.

Через пару часов мы загрузили Рината в машину скорой помощи. Он все также пребывал объятиях «зеленого змия».

Затем мы поехали в офис Алии. Она за несколько минут нашла мне горящий тур в Швейцарию в курортный город Лёйкербад, забронировала номер в гостинице, где все включено. Оформила необходимые бумаги. Купила мне билеты на самолет до Женевы с пересадкой в Москве. Вылетать предстояло сегодня вечером. За все платила фирма Хидиятуллиных. Мои попытки протеста по оплате, были пресечены с возмущением.

Шоппинг, в исполнении Алии, пересказать невозможно. Она решила одеть и обуть меня с ног до головы. Одела и обула. Одних дорогих костюмом прикупила три штуки, рубашек пятнадцать и пять пар туфлей ведущих брендов. От количества мужского нижнего белья, у меня чуть истерика не случилась. Куда мне столько? Верхнюю и спортивную одежду примерял больше часа. Видите ли, друг семьи должен выглядеть прилично. Из торгового центра «Татария», я выходил нагруженный пакетами и свертками, как вьючная лошадь.

Уже в особняке, я снова попытался вернуть девушке деньги.

- Алия, я чувствую себя каким-то альфонсом. Ты потратила не меня такую кучу денег.

- Ну, допустим, ты альфонсом не стал, хотя имел такую возможность, - улыбалась девушка. - Это мы с мужем делаем тебе подарок. Настоящему мужчине подарок. Тому, кто не воспользовался минутной слабостью уставшей от жизни женщины, а помог ей разобраться в себе. Хватит болтать, собирай чемодан, нам еще нужно перекусить и не опоздать в аэропорт.

- Если этот подарок от чистого сердца, и его стоимость не скажется на семейном бюджете, тогда приму.

- Глупый ты Мишка. Поверь, потраченные деньги, мы даже не почувствуем.

В аэропорт мы прибыли вовремя. Регистрация на мой рейс только началась.

- Спасибо тебе милая, извини, если что не так, - сказал я, глядя в карие глаза Алии.

- Это я тебя должна благодарить. Все хорошо. Скажу откровенно, только сегодня, я пожалела, что не встретила тебя раньше. Ты Миша, настоящий друг.

Алия обняла меня, и подарила прощальный поцелуй. Затем отстранилась от меня, и быстрым шагом покинула зал отлета.


 Глава 14

И вот я в Лёйкербаде, в самом большом, круглогодичном термальном курорте Альп. Если верить проспектам, то первые термальные ванны появились здесь еще в 1500 году.

По всей территории курорта Лёйкербад, природа разбросала 65 горячих источников, с температурой более пятидесяти градусов, извергающих ежедневно большой объем минеральных вод.

Лечебное купание в источниках Лёйкербада в сочетании со свежим альпийским воздухом помогает избавиться от множества болезней и заболеваний.

Обогащённая минералами тёплая вода помогает при общей ослабленности и физическом истощении организма, после серьезных болезней и травм.

На курорте предлагают более двухсот различных процедур, направленных на оздоровление, улучшение физического и психического состояния человека, поддержания красоты и молодости.

Остались позади перелет, пристальное внимание таможенников в аэропорту Женевы, переезд на комфортабельном автобусе в сам Лёйкербад, регистрация в отеле-пансионате «Эдельвейс».

Достался мне трехкомнатный номер, шикарный и просторный. Из высоких и больших окон открывался превосходный вид на Альпы, уже покрытые, выпавшим накануне свежим снегом. Как-никак высота над уровнем моря полторы тысячи метров. Морозец около минус пяти. Вся мебель из натурального дерева, не какое-то ДСП с кучей фенола с формальдегидом. Кофемолка, кофе-машина, микроволновка и холодильник разместились в кухне-холле. Не собирался я заниматься готовкой, здесь организовано трехразовое питание в ресторане. Ну, если кто-то решил, что наличие этого оборудования является обязательным, то пусть будет, не выбрасывать его. Мне вручили расписание приема пищи и номер столика. Теле и радио аппаратура, ноутбук, подключенный к Интернету, к моим услугам. Распаковал и разложил свои вещи. Начинаю отдыхать.

В дверь постучалась горничная, и препроводила меня в медицинскую секцию пансионата, где я попал в цепкие руки, как я понял врачей.

Дядечка в летах, предложил мне раздеться, начал осмотр. Видели бы вы глаза, этого друга Гиппократа, когда он увидел мое тело. У него очки на лоб полезли от увиденного. А, что там смотреть? Добротно заштопанная шкура, попорченная изрядно, но сейчас в полном порядке.

- Вам молодой человек нужно будет пройти полный курс общеукрепляющей терапии, - на хорошем немецком языке, произнес доктор. – Надеюсь, вы меня поняли?

- Да, доктор, я неплохо говорю по-немецки, - успокоил я эскулапа.

- Этот язык мне не родной, я вообще-то француз. Но здесь, так принято.

- С французским, тоже нет проблем, - ответил я доктору на языке Гюго.

- Приятно встретить человека свободно говорящего на родном мне языке. У вас марсельский акцент. Вы оттуда родом?

- Разочарую вас доктор, я не француз.

- Это не важно. Давайте займемся вашим здоровьем. Ваши раны, наводят меня на мысль о вашем участии в боевых действиях. Вы пострадали от близкого разрыва?

- Было такое.

- Оперировали вас грамотные и высококлассные специалисты, по всей видимости, в России. Техника накладывания швов говорит об этом. Помимо терапии, я бы рекомендовал вам пройти лазерную шлифовку ваших повреждений кожи. Полностью все убрать не получится, но косметический эффект будет не несомненно, раны станут менее заметны. Плюс проведем магнитотерапию ноги. Посещение термальных ванн для вас, молодой человек обязательно. Отмечу, что никаких доплат с вас брать не будут все входит в курс лечения. Пройдите в соседний кабинет, там вам сделают комплексное аппаратное обследование, возьмут необходимые анализы. Перечень и график процедур вам доставят в номер. У нас принято лечением заниматься с утра, а вторая половина дня, используется нашими постояльцами по своему усмотрению.

В соседнем кабинете меня засовывали в разные аппараты, о назначении которых я не имел никакого понятия. Единственный опознанный мной агрегат - был флюорограф. Крови с меня слили, эти помощники вампиров, наверное, целый литр. Извините за интимные подробности, мазки взяли спереди и сзади. Это все называется комплексное обследование. Хорошо, хоть проктолога не приглашали.

Выпущенный медиками на свободу, я прежним путем, вернулся в свой номер. Пока меня там осматривали и исследовали, за окном уже начали сгущаться сумерки. Сверился с графиком кормежки. Через полчаса, наступает время ужина. Проинструктированный персоналом, я быстро побрился, и облачился в повседневный костюм. Немного повозился с завязыванием галстука, отвык. Здесь не принято посещать ресторан и бар в спортивной одежде, считается признаком дурного тона.

В ресторане, сопровождаемый, одетым с иголочки официантом, занял положенный мне столик под номером семь возле окна. А столик то на две персоны рассчитан. Кого мне в сотрапезники подсадят? Хотя бы не какую-то старую, пардон, женщину в летах, или еще хуже глуховатого дедулю.

Этот же официант подвел к моему столику настоящее чудо. Я не шучу, действительно, чудесную и симпатичную девушку. На вид около двадцати пяти лет. Ростом где-то сто семьдесят - сто семьдесят пять сантиметров, или они тут, наверное, в футах меряют. Лицо круглое с небольшим носиком, все пропорционально. Глаза серо-зеленые, среднего размера, с длинными и пышными ресницами. Брюнетка. Стрижка не длинная и не короткая, я в них не разбираюсь. Стройная фигура, со всеми волнующими взгляд признаками женщины. Одета девушка в серый брючный костюм, гармонирующий с цветом ее глаз.

- Мишель, к вашим услугам, - представился я, приняв стойку «смирно», качнув головой. Почему сказал это по-французски, ума не приложу, наверное, просто был очарован.

- Ирэн, - ответила мне девушка на том же языке, устраиваясь в кресле.

Не успел и глазом моргнуть прибежал официант. Начал выгружать на стол блюда нашего ужина, оказывается, за нас подумали доктора. Разработали каждому, индивидуальную систему питания. Официант налил Ирэн белого вина, и намеревался мне тоже плеснуть в бокал. Я попросил его заменить мне вино на апельсиновый сок. Замену выполнили незамедлительно. Пожелав нам приятного аппетита, ресторанный житель, исчез.

Я в свою очередь, тоже пожелал девушке приятного аппетита, получил взаимный ответ. Перед Ирэн, я в грязь лицом не ударил, умел пользоваться столовыми приборами в совершенстве, хотя никогда завсегдатаем ресторанов не был. Скажем так, учили, где положено этикету. О блюдах, и об их качестве, скажу, что все приготовлено вкусно, и в достаточном количестве. Голодным из-за стола, точно вставать не придется.

Мы уже пили кофе с круасанами, когда в ресторан ввалились три рассейских мужика. Как я признал земляков? Да очень просто. Только наши за границей празднуют приезд на лечение солидной порцией горячительных напитков. Эти трое, не были исключением. Одетые в приличные костюмы, мужчины, под и за пятьдесят, с солидными брюшками и вторыми подбородками, вели себя развязно, говорили очень громко, в надежде, что никто не понимает русского языка. Мне, если честно, стало стыдно. Троица расположилась недалеко от нас, за столиком на четыре персоны. А четвертый, похоже, не дошел. Официант еще не успел обслужить вновь прибывших, когда один из них, качающейся походкой приблизился к нашему столику. На невероятной смеси русского и немецкого языков, попытался пригласить Ирэн за их столик, ухватив девушку за руку.

Навыки единоборств, приобретенные за годы моей службы, не подвели и на этот раз. Хам, от недружественного моего рукопожатия, оседал на колени перед девушкой.

- Ты на кого руку поднял, колбасник? - орал земляк. – Я депутат Государственной Думы России, я тебя в порошок сотру.

- Я прошу вас извиниться перед девушкой, вы вели себя недостойно по отношению к ней, - предложил я депутату, изъясняясь по-немецки.

- Да иди ты, знаешь куда? Отпусти руку, или будет международный скандал.

- Вы своими действиями оскорбили девушку, по местным законам, это рассматривается, как сексуальное домогательство, с вами будет работать полиция, - продолжал я гнуть свою линию.

- Ладно-ладно, я понял, отпусти, - произнес пьяный.

Отпустил его руку. Так называемый депутат принял вертикальное положение. Дурашка. Попытался меня ударить своей клешней. О мои блоки рук, палки ломались, а тут рука идиота. Я, конечно, не дал ей сломаться, сделал мягкий блок, но синяк на половину руки обеспечил. Хотел провести незатейливую двоечку, но воздержался. Заметил, что из-за стола депутата в мою сторону двигалась подмога, состоящая из двух нетрезвых мужчин с вилками в руках. Нет, мы так не договаривались, я здесь отдыхаю, а не воюю. Словно из-под земли появились местные стражи правопорядка. Смутьяны были оттеснены от нашего столика, и препровождены за пределы ресторана.

- Извините Ирэн, что вам испортили впечатления от первого дня, пребывания на отдыхе, - обратился я девушке.

- Вы поняли, что кричал этот мужчина? – спросила Ирэн, еще не отошедшая от происшедшего.

- Разве это важно. Пусть кричит. Он хам, а хамство нужно пресекать.

- Этот, как вы говорите хам, парламентарий из России, и он обещал вам большие неприятности.

- А у него разве не возникли неприятности здесь? Его выходка подпадает под действие нескольких статей криминального кодекса конфедерации. От вас даже жалобу подавать не надо, полиция может возбудить дело по факту, передать дело на рассмотрение судьи. Записи камер видеонаблюдения имеются.

- Ничего им не будет, у них, я думаю, дипломатические паспорта. Их могут только пожурить.

- Давайте забудем о плохом. Выбросьте это недоразумение из головы.

- Вы насколько легкомысленны или слишком самоуверенны в себе? Вдруг из вас попытаются сделать виноватого.

- Во-первых, Европа не Россия, здесь есть правоохранительные органы и справедливые суды, а во-вторых, я надеюсь, вы не откажетесь, если понадобиться, дать правдивые показания. Это так на всякий случай.

- Показания дам. А можно вопрос? Почему вы вмешались, я вам никто?

- Как это никто? Мы с вами познакомились. Сидим за одним столом, вкушаем ужин. В конце концов, я мужчина, и мы проживаем в одном пансионате. И вы говорите, что вы мне никто!

- Только Дон Кихота мне не хватало, - произнесла Ирэн, на языке, смутно напоминающий мне древнеарабский, с трудом, но разобрать мне удалось.

- Милая Ирэн, я никогда не воевал с ветряными мельницами, на моем месте поступил бы также любой порядочный человек, - выдал удивленной девушке спич, по-немецки.

- Мишель, а вы одна сплошная загадка для меня. И странный вы какой-то.

- Все со странностями. Давайте, я вас провожу до номера, чтобы больше никто не пристал.

- А вы знаете, на каком этаже я проживаю?

- Нет, но могу предположить, что на пятом.

- Попали. Теперь номер.

- Пятьсот пятнадцать или пятьсот одиннадцать.

- Почему вы так думаете?

- А у меня пятьсот тринадцатый, значит и вы где-то недалеко.

- Все угадали, пятьсот одиннадцатый. Я согласна принять вашу помощь.

Доставил Ирэн в номер без происшествий, пожелал спокойной ночи. Сам же решил подстраховаться, от этого гадского депутата можно ожидать любой подлости, поднаторел он в этом, восседая в мягком кресле Думы.


 Глава 15

Вчерашний инцидент, сегодня имел продолжение.

После утренних медицинских процедур и купания в источниках, горничная пригласила меня в кабинет управляющего пансионата. Я был уверен на тысячу процентов, что встречу там вчерашнего нарушителя спокойствия отдыхающих. Не ошибся.

- А, пришел колбасник? – обратился ко мне с пренебрежительной миной на лице депутат, вольготно развалившийся в шикарном кресле. – Жду извинений.

- Не мне ты должен приносить извинения, свинья, а мадемуазель Ирэн, - на чистом русском языке ответил я. – Пусть управляющий пригласит ее в кабинет.

- Так ты русский? Ты знаешь, что я с тобой сделаю, когда вернусь в Россию?

- В отличие от тебя, я порядочный русский, а не тот навоз, в который ты превратился. В твоей речи, ключевое слово – когда. Ты, и твои помощники, по законам Швейцарии, совершили противоправные действия в отношении иностранных граждан. И еще не ясно,  вернешься ли ты  в Россию вообще.

- Ничего ты не докажешь. Нет доказательств.

- Это ты так думаешь. Для понимая, серьезности твоего положения, так уж и быть просвещу.

Прибыл ты сюда, с двумя помощниками. Сам ты защищен дипломатическим иммунитетом, а вот твои клерки, рядовые граждане России, такой защиты не имеют. Отметили, как водится приезд, накушавшись водочки до свинячьего состояния. Захотелось немного развлечься и покуражится, как это ты привык делать на родине. Дальше раскладываю по пунктам. Первое – появление в общественном месте в нетрезвом состоянии. Второе – приставание к гражданину иностранного государства, явно тянущее на сексуальное домогательство. Третье - твои олухи, схватили вилки, и намеревались нанести ущерб здоровью мне и мадемуазель Ирэн. Четвертое – склонение обслуживающего персонала пансионата к совершению должностного преступления. Ты выкупил записи видеокамер. Теперь сидишь, и пытаешься качать права. Заблуждаешься, господин депутат, ты в самой настоящей заднице. Все перечисленное, тянет на хороший срок. Я тоже, не глупый человек, и успел вовремя подстраховаться.

В то время, когда руководство России, в условиях санкций со стороны стран ЕС и США, прилагает усилия по улучшению имиджа страны, ты своими похождениями, все сводишь на нет. Сливаешь достижения дипломатов в унитаз. Подумай, погладят тебя по головке, когда ты вернешься в Россию. Тебя, как вне фракционного депутата, порвут, как тузик грелку, и первыми будут представители «Единой России» и КПРФ. Поедешь в свою Воронежскую область быкам хвосты крутить, скотником. Плюс к этому, твой бизнес-партнер, вложивший в тебя денежку на выборах, потребует возврата финансов, а у тебя, кроме престижного особняка, ничего за душой нет. Пойдет все с молотка, останешься голым и босым, а за тобой с сумой по миру пойдут твои родственники. И это, хочу сказать, не самое плохое развитие сегодняшних событий. Хуже будет, когда судья кантона, примет заявление от добропорядочных граждан, в частности от меня и от Ирэн. У него на столе будут письменные показания, всех лиц, присутствующих в ресторане. Заметь, все согласятся дать показания, воспитали их в правовом государстве. Всем ты денег не дашь, нет у тебя таких сумм, здесь поправляют здоровье люди с личными состояниями, равными годовому бюджету стран Прибалтики, вместе взятых.

Примет судья в производство дело, загремите на солидные сроки. За тебя, я думаю, никто подписываться из думских коллег не захочет, лишат всяких там иммунитетов и полномочий, и будь здоров, отвечай.

А что касается видео, то сейчас оно размещено на одном из сайтов, в зашифрованном виде. Мне достаточно позвонить, назвать пароль, и твоя морда появиться во всемирной сети. Пара статеек нужного содержания, о нравах, царящих среди депутатского корпуса России, тоже подготовлены. За пару дней, общественное мнение Европы, сделает из тебя отбивную, образно говоря. А соответствующие службы родины, сотрут твою личность в реалии, за нанесение ущерба авторитету страны. Нет у тебя выбора, придется извиняться. А после извинений, рекомендую, паковать чемоданы, и бежать отсюда без оглядки, как бы чего не вышло. Надеюсь, доходчиво объяснил, и сказанное, дошло до своих, заплывших жиром мозгов.

- Ты блефуешь. Ничего у тебя нет.

- И не думал. Попроси, пусть управляющий наберет на «ютубе» название своего пансионата и твою фамилию. Там появится видео, но, сколько бы ты не кликал на запуск, просмотр невозможен без моего пароля.

Депутат выполнил мои рекомендации. С каждой секундой выражение его лица становилось мрачнее и мрачнее. Убедился.

- Чего ты хочешь? Денег?

- Мне твои грязные деньги не нужны. Требование я озвучил. Изволь выполнить.

- И все из-за какой-то бабы, ты готов земляка в тюрьму загнать?

- Ошибаешься, не из-за бабы, как ты выразился. Таких депутатов, как ты надо гнать из власти, и лучше на лесоповал, тайга в России большая.

- Ладно, уговорил, зови мадаму. Но знай, вернешься в Россию, я тебе все припомню.

- Лучше не говори, а то наболтаешь на реальный срок, но уже по законам отчизны.

Управляющий отправил секретаря на розыски Ирэн. Через десять минут девушка была в кабинете. Депутат, принес свои извинения.

- Надеюсь, недоразумение улажено? – виновато спросил управляющий, глядя на меня.

- Спрашивайте у мадемуазель Ирэн. Удовлетворена ли она извинениями?

Девушка никаких претензий депутату не предъявляла, сказала, что считает инцидент исчерпанным.

Вместе с Ирэн, мы покинули кабинет. Уже возле своего номера, девушка не удержалась от расспросов.

- Мишель, как вам удалось заставить русского извиняться? – глядя мне в глаза, поинтересовалась девушка.

- Понимаете Ирэн, Интернет хорошая вещь. Покопавшись, я нашел много информации об этом субъекте. Это позволило выстроить непробиваемую защиту. В беседе с обслуживающим персоналом, я узнал, что помощник депутата, отирался возле аппаратной пансионата. Сложив два и два, получил четыре. Дальше продолжать?

- И вы не побоялись проблем?

- У меня не было проблем, проблемы нарисовались у депутата. У меня есть предложение. Давайте вычеркнем из памяти это досадное недоразумение. У нас с вами скоро обед. Испорченное настроение, ведет к плохому усваиванию потребленной пищи.

- Вы все больше и больше меня удивляете. Вы, Мишель, сплошная загадка.

Переодевшись в номере, я спустился в ресторан. Ирэн уже сидела за столиком, ожидала доставки блюд. Я пожелал девушке приятного аппетита, и занял свое кресло. Депутата с прихлебателями в ресторане не было. Внял, значит, моему предложению.

Пока суетился официант, я осматривал зал. Обратил внимание, что мы с Ирэн, самые молодые отдыхающие, остальным всем за сорок, пятьдесят и больше. Сидящая, через столик от нас, мило воркующая пара, имела возраст далеко за семьдесят. Сложилось у меня впечатление, что сюда на воды съехались одни пенсионеры со всей Европы. Во истину говорят, что европейцы, выходя на пенсию, начинают путешествовать, а наши пенсионеры, заказывают места на кладбищах.

Разговорами я не отвлекал Ирэн, от трапезы, неудобно и некультурно разговаривать с набитым ртом.

После обеда, предложил девушке покататься на лыжах. В окрестностях Лёйкербада имеется четырнадцать лыжных трасс, общей протяженностью в пятьдесят километров, с семнадцатью подъемниками. Перепад высот в зоне катания больше километра. Есть фан-парк для сноубордистов.

Ирэн отказалась, сказала, что уже записалась в группу, которая планирует совершить восхождение на ближайшую гору на склонах перевала Торрент. Отметила, что группа собралась из разных пансионатов и отелей, людей в возрасте не записывали. Ну, решила девушка, значит, пусть идет, это ее право. Я тем временем вспомню, подзабытые навыки, спуска на лыжах. Супер спортсменом, не был, но стоял я на лыжах уверенно.

Взял напрокат лыжную амуницию. Выбрал трассу для начинающих лыжников. С вершины спуска открывался замечательный вид на Лёйкербад, он казался мне каким-то игрушечным, что ли. То у нас, любой, даже самый маленький по числу населения поселок, разрастался в ширину, потому-что земли у нас много. Здесь же каждый свободный метр поверхности, имеет своего хозяина, и стоит очень дорого.

Первый мой спуск, как первый блин, случился комом. В смысле я превратился в большой такой снежный ком, скатившись к подножью трассы. Хорошо, что лыжи отстегнулись своевременно, и не мешали моему очаровательному, кульбитному спуску. Прошелся пешком, подобрал лыжи. Улыбающийся инструктор, указал мне на допущенные ошибки. Знаете, помогли советы. Начал кататься без падений, с каждым разом уверенней. До самого закрытия подъемников гонял на лыжах. Понравилось. По рекомендации, того же инструктора, зарезервировал за собой до конца отдыха пару лыж и лыжный костюм. По его словам, каждый человек привыкает к определенной лыжной паре, и если ее менять ежедневно, то падения неизбежны. Падать мне не хотелось, не хватало, чтобы я еще чего-нибудь себе повредил. Здоровье я тут поправляю, а не гроблю.

Когда спускался к пансионату, начался снег, и поднялся несильный ветер. Вовремя я закончил лыжные эксперименты.

Возле стойки администратора, собралась группа горноспасателей. Выяснилось, что горе-альпинистов, взошедших, на недалеко расположенную вершину, накрыл снегопад. Связь с проводником и инструктором плохая. Но есть данные, что несколько человек потерялись. Сразу подумал об Ирэн. Жалко если такая красивая девушка, потеряется и замерзнет в двух шагах от теплого жилища. Не спокойно на душе за нее, чувствую, беда приключилась. Уговорил спасателей взять меня с собой, подчеркнул, что обузой не буду, и по горам ходить немного умею. Меня снабдили всем, что положено спасателю. Вышли.

Идти мешал поваливший сильный снег и усилившийся ветер. Несмотря на пологий подъем, скорость нашего восхождения была не высокой. Впередиидущий спасатель, по всей видимости, хорошо знал все тропки и маршруты, не пользовался навигатором, но был осторожен в продвижении. Периодически вызывал по рации проводника, заблудившихся туристов. Ветер все усиливался. Спасатели говорили, что на маршруте укрыться негде, потому-что он считался самым коротким и простым, поэтому пункты обогрева и укрытия не предусмотрены. Да и налетевшая, по местным меркам сильная метель, случается очень редко.

Через два часа ходу, уже в полной темноте, уставшие, мы добрались до основной группы туристов. Передали им горячий кофе и печенье, пусть подкрепляются.

Пропавшими в настоящий момент считались двое, девушка и парень. Я пробежался, просмотрел всех молодых людей, Ирэн среди них не было. Куда эта девчонка подевалась? Ну что ты будешь делать!? Встретил девушку, понравилась она мне. Пусть никаких отношений между нами нет, но почему-то она мне дорога. Спасатели начали запускать сигнальные ракеты. Толку мало. Из-за валившего снега, свет ракет становился не видимым через десяток метров. Связавшись веревками, я вместе со спасателями занялся прочесыванием местности. Буквально в ста метрах нашли парня. Живой, но сильно напуган. Еще час бродили, безуспешно. Вернулись к общей группе. Я лично опросил проводника, и других участников восхождения, кто за кем шел, кто, куда пошел после начала метели. Странно, но инструктор, не удосужился всех связать одной веревкой в начале метели. Преступная беспечность, если говорить нормально, без матерщины.

Старший спасателей принял решение, начать спуск всех вниз. Поиском Ирэн заняться завтра, когда рассветет, и улучшиться видимость. Такой расклад меня не устраивал, ни разу. Оставить девушку одну, на вершине замерзать! За такие слова, я готов был порвать спасателя на лоскуты. Сдержался. Забрал у него запасной комплект теплой одежды, ледоруб и веревку. Сказал, что займусь поисками самостоятельно. Пытался он мне что-то говорить об ответственности за мою жизнь и тому подобное. Отмахнулся от него. Мне сейчас было главным найти Ирэн, ее жизнь стояла на кону. Все ушли, остался я один.

Что там говорил мне Трифон, - «Когда становиться трудно, всегда прислушивайся к себе, найдешь правильный выход». Сейчас мне не просто трудно, а очень трудно. Прислушиваюсь к себе. Если верить появившемуся чувству, то мне нужно двигаться, направо и вниз за ветром. Любой нормальный человек, против ветра идти не будет. Если я правильно запомнил, показанный перед выходом фотоснимок, то там будет небольшая впадина. Пошел, ведомый чувством. Считал шаги, через триста остановился, проверил ощущения. Попробовал почувствовать присутствие живого организма. Пока пусто. Двинулся дальше в том же направлении. Через двести шагов, очередная проверка. О-па, а сейчас я почувствовал, не далее чем за десять метров впереди от меня живое существо. Рванул, с места, подобно спринтеру.

Ура-ура, я нашел Ирэн. Она, похоже, выбилась из сил, упала в снег, который уже начал ее заметать, только верхняя часть туловища еще была на поверхности. Перевернул ее лицом к себе. Дышит, значит, жива. Не могу объяснить почему, но я начал целовать девушку, и растирать щеки снегом, пытаясь привести ее в чувство. Затем достал из-за пазухи термос с кофе. Разжимая зубы, влил немного еще теплой жидкости девушке в рот. Отряхнул Ирэн от снега, натянул поверх ее одежды, еще один комплект, наглухо застегнув капюшон, так будет значительно теплее. Из веревки сварганил подобие приспособления для переноски тяжестей в горах, закрепил на Ирэн, и взвалил девушку себе на спину. По почти заметенным следам прошел до начала своего спуска. Надеюсь, получилось попасть на тропу. Начал спуск с горы. Идти по рыхлому снегу, с грузом нелегко. Но меня гнало вперед беспокойство о здоровье девушки. Сделал короткий привал. Убедился, что Ирэн дышит, значит, будем считать, что все пока нормально. Через час выбрался на окраину городка.

По улицам Лёйкербада я бежал, старался побыстрее доставить девушку в пансионат, и передать в руки докторов. Донес и передал. Меня доктора, тоже осмотрели на всякий случай. Никаких проблем не обнаружили. Остаться в медицинском боксе мне не разрешили, сказали, известят, когда Ирэн можно будет навестить.


 Глава 16

- Здравствуйте, прекрасная снежная королева, - радостно произнес я, укладывая букет роз в руку Ирэн. – Очень рад, что с вами все хорошо. Доктор Фишер говорит, что у вас упадок сил, а в остальном все хорошо. Ничего себе не повредили, и не отморозили.

- А почему снежная королева? – удивилась девушка.

- Так в бессмертном произведении Ганса Христиана Андерсена, имеется такой персонаж. Она была красивая и холодная. Вы тоже красивая, и были холодной, когда я вас нашел.

- Мишель, я не знаю, как вас благодарить, вы спасли мне жизнь. Мне рассказала медсестра. Все ушли, и только вы один продолжили мои поиски.

- Мне много не надо. Наградите меня, своей лучезарной улыбкой, и подарите дружеский поцелуй. Не расцените мое наглое прошение, как посягательство на вашу честь.

- Выражаю вам, Мишель, огромную благодарность, за мое спасение. Я согласна, наградить вас поцелуем.

Мне пришлось наклониться к девушке, чтобы она выполнила обещанное. Прикосновение ее теплых губ к моей щеке, было таким приятным.

- Обязательный, в таких случаях ритуал соблюли, а теперь расскажите Мишель, всю эпопею моего спасения. Я хочу услышать это из ваших уст.

Рассказал все, как было. Что чувствовал, когда не увидел ее в общей группе. Как искал, что делал, когда нашел. Единственно умолчал о поцелуях. Под конец моего рассказа, заметил выступившие на глазах Ирэн слезы.

- Ирэн, милая, ну, что вы, все закончилось хорошо, - приговаривал я, поглаживая руку девушки. – Завтра вас отпустят, снова будете плескаться в горячем источнике. Успокоитесь, и забудете о происшествии.

- Это запоздалые эмоции. Извините, не сдержалась. Мишель, вы так рисковали, вы могли погибнуть. Зачем вы это делали? Только не говорите, что каждый мужчина, на вашем месте, поступил бы также. Так называемые, мужчины-спасатели ушли, а вы остались. Почему?

- Признаюсь вам Ирэн, честно и откровенно, понравились вы мне. Не мог я оставить такую девушку в беде. Я чувствовал, что должен вам помочь, иначе случиться непоправимое.

- Вот так сразу и понравилась? – опустив глаза, поинтересовалась девушка.

- Не сразу, а через пять минут, с момента нашего первого знакомства за столиком в ресторане. Я успел вас рассмотреть, как следует, а потом уже не смог оторвать взгляд, от ваших очаровательных очей.

- Вы совсем меня не знаете. А вдруг я представитель какой-то преступно-финансовой группы, скрываюсь под чужим именем.

- Вот выйдите отсюда, тогда и познакомимся по-настоящему.

- Не возражаю, только, пожалуйста, не стройте слишком откровенных планов.

- Надеюсь, вы примите приглашение посетить какой-нибудь ресторан этого небольшого городка? Например «Вальдхаус». Очень его здесь нахваливают.

- Такое приглашение приму. А чем вас не устраивает ресторан в нашем пансионате?

- Хочется послушать живую музыку, пригласить вас на танец. Накормить вас, понравившимся вам блюдом.

- Вы ни разу не были в нашем ресторане после девяти вечера. Там устраиваются неплохие танцевальные вечера в стиле ретро. Забавно наблюдать, какие «па» выкидывают наши возрастные отдыхающие.

- Посетим и эти мероприятия, но чуть позже.

- Решено. До завтра Мишель.

Не шел я на процедуры, а словно летел на крыльях. Девушка согласилась познакомиться поближе и пойти со мной в ресторан. Не подумайте, что я такой из себя пуританин. После развода, были у меня женщины, но это так, грубо говоря, не долгоиграющие отношения. В данном случае меня, похоже, конкретно зацепила стрела товарища Купидона.

Целые сутки я не видел Ирэн, соскучился. Когда она не появилась к завтраку, я забеспокоился. Позвонил, и выяснил, что девушка уже проходит процедуры. Отпустило напряжение. Только в обед мы встретились за столом.

Я вручил Ирэн небольшой букетик фиалок, поцеловал руку, и помог удобней устроиться в кресле.

- Вы сегодня неотразимо галантны Мишель, в предыдущие дни за вами этого не наблюдалось.

- Тогда я опасался, не знал, как вы истолкуете мои знаки внимания. Получить испепеляющий взгляд ваших глаз, мне не хотелось.

- А сейчас вы осмелели?

- Скажем так, я не робкий вообще, но опыта общения с противоположным полом у меня немного.

- Неужели вы жили в таком глухом месте, где девушек не было?

- В разных местах я жил, были и такие, где людей было очень мало. Давайте пока оставим эту тему. Я осмелюсь повторно предложить вам лыжную прогулку. Есть неплохая беговая трасса, километров на двадцать пять. Можем не спеша прокатиться, насладиться свежим воздухом.

- Признаюсь, я не очень хорошая лыжница. Мне страшновато скатываться с горок.

- А мы не будем спускаться с крутых горок, нам хватит ровных участков.

- Убедили. После обеда встречаемся внизу на ресепшэн.

Ирэн сказала правду, лыжница из нее никакая. Девушка падала на ровном месте каждые сто метров. Помогал подняться и отряхивал ее от снега. С трудом преодолели около километра, дальше Ирэн идти не могла, сил не осталось. Пришлось тормознуть инструктора на снегоходе. Подвез он девушку к пункту проката лыжного инвентаря, а я добрался туда своим ходом. Что тут скажешь, не всем дано быть спортсменами. Ирэн извинялась, что, по ее мнению испортила мне прогулку. В свою очередь я успокоил девушку, отметил, что нахождение в ее обществе мне приятно. Заметил, что мои слова несколько смутили Ирэн.

Вечером мы отправились «Вальдхаус». на такси, хоть и недалеко, но я так решил. Заведение шикарное, как и все на этом курорте. Днем здесь многолюдно, посетители приезжают сюда семьями. Хорошая кухня, отличные напитки. Раз в месяц в «Вальдхаус», устраивают бесплатные завтраки с шампанским, подают сырные  блюда. По вечерам, здесь собирается публика солидная, промышленники, банкиры и представители богемы. Это мне поведал метрдотель, с которым я обсуждал резервирование столика на двоих. Выбрал удачное место. Наша кабинка, располагалась в центре зала ресторана, хорошо просматривалась сцена, и танцпол. Мы могли наблюдать и хорошо слышать выступление музыкантов.

Моя спутница выглядела неотразимо. Темно-зеленое платье до пола. На шее небольшой кулон из желтого металла, на цепочке, из такого же металла. Волосы на голове уложены в несложную прическу. Минимум косметики. В руках небольшая сумочка в тон платья.

Я обвел взглядом толпу собравшихся в ресторане разряженных дам и кавалеров, не задерживаясь ни на ком. Почему я так сделал? Да, если хотите, хотел сравнить, их, с тем чудным созданием, находящимся рядом. Сравнение исключительно в пользу Ирэн.

Отдали должное кухне и напиткам ресторана. Все выше всяких похвал.

Заиграла музыка.

- Могу я пригласить вас на танец, мадемуазель Ирэн?

Девушка, как-то неуверенно посмотрела на меня, а потом кивнула. Протянув чуть дрожащую руку мне, Ирэн сделала шаг вперед.


Вывел девушку в центр залы и повел в танце.

"Хм, танцует неплохо, отметил я для себя, но слегка неуверенно, будто боится чего-то. Интересно, что ее беспокоит?" Вдруг Ирэн немного запнулась и наступила на подол своего зеленого платья. Раздался тихий треск и не большая часть оборки, до этого красиво обрамлявшая край, небрежно повисла. Я тут же увел девушку к нашему столику и усадил в кресло. Только сейчас увидел на глазах Ирэн слезы.

- Ирэн, что с вами?

- Ни... ничего. Просто жаль, платье было красивое, - всхлипнула девушка.

- Не обращайте внимания, на такие пустяки. Нитка с иголкой помогут вашему горю.

- Это платье от Кардена, мне подарила мама. А я, чтобы касаться немного выше надела туфли на высоком каблуке, вот и результат.

- Так, поэтому, вы немного осторожничали в танце?

- Да, боялась упасть, и утащить вас на пол.

- Это вряд ли. Я достаточно крепко стою на ногах, и поверьте, упасть бы вам не позволил.

- Тогда давайте уедем в наш пансионат, в разорванном платье, я чувствую себя не комфортно.

Возвращались в пансионат на экзотической санной повозке, запряженной парой лошадей.


 Глава 17


Время было еще «детским», я предложил Ирэн переодеться, и если есть желание, то прогуляться в дискотеку «Корадж клаб», или можно послушать хорошую музыку и ди-джеев в «Томс салуне», в крайнем случай посетить оранжерею пансионата. Девушка приняла мое предложение, выбрав оранжерею. Побродили, посмотрели, понюхали и почитали названия растений. В общем, культурно проводили время. Затем поднялись на наш этаж, устроились в удобных креслах холла. Моментально прибежала горничная с предложением испить кофе, и полакомиться свежими пирожными. Отказа она не услышала.

- А все же, кто вы такой Мишель? – ставя на стол чашку, спросила Ирэн.

- Ваши предположения?

- Начнем с того, что вы не являетесь представителем «золотой молодежи», вы не «маменькин» сынок. Не сорите деньгами, но живете в недешевом «Эдельвейсе». Уверенный в себе, знающий себе цену, вполне сформировавшийся мужчина.

Национальную принадлежность, мне определить тяжело, вы немного похожи на турка, с большой примесью крови, не из этого народа. Владеете свободно многими языками, свободно общаетесь на различные темы, что свидетельствует о высоком уровне вашего образования. Не удивлюсь, если узнаю, что вы выпускник какого-то престижного университета. Ваш французский, отличный, но я бы сказала он не совсем разговорный, не встречаются в вашей речи жаргонные словечки, значит, он вам не родной, вы его изучали. Также можно сказать и о немецком. Больше всего меня поразило, знание вами древнеарабского. В начале нашего знакомства я невзначай произнесла фразу на этом языке, и вы ее поняли.

Вы смелы. Остаться одному, в метель на морозе, чтобы найти ночью заблудившуюся глупую девчонку, это поступок отважного человека. Я еще раз выражаю свою благодарность за спасение, но целовать не буду, воздержусь.

А потом, ваше ухаживание, манера держаться. Понятия такта и этикета вам не чужды. Вы умеете держать дистанцию.

Цветы зимой стоят не дешево. Я только могу представить, сколько вам стоило посещение «Вальдхаус», которое по моей милости было не долгим. Внешне вы даже не расстроились. За короткое время танца, я поняла, что танцы для вас не в диковинку.

Вы откровенно сказали, что я вам нравлюсь, и не проявляете назойливости. Учтивы и доброжелательны. Мне с вами интересно и спокойно.

Опять же конфликт с русским. Мне показалось, что вы могли легко сломать ему что-то, взгляд ваш говорил об этом, но вы не старались обострять конфликт, а сдержанно объяснили нетрезвому человеку его неправоту.

Знание законов Швейцарии, меня поразило. Подумала даже, что вы местный юрист.

Вот, кажется, все припомнила, но не продвинулась в познании вас ни на шаг. Вы остаетесь для меня загадкой.

- Во многом вы правы. Немецкий и французский языки мне не родные, как и английский с испанским, учил я их, довольно хорошо учил. Знаю арабский язык, владею его сирийско-палестинским диалектом, говорю, читаю и пишу на фарси. Татарский язык мне как родной.

Мамы и папы у меня нет с шестилетнего возраста. Не сорю деньгами, так у меня их не очень много, я впервые вообще нахожусь на таком фешенебельном курорте. Отдыхал раньше в местах попроще. Владеть собой и приемам самозащиты меня учили хорошие преподаватели. Они же научили меня защищать слабых и женщин.

Образование мое, сравнимо с университетским, и жизненный опыт имеется кое-какой.

Расценивайте, как вам заблагорассудится, но о вашей красоте, я сказал правду, и это было сказано мной искренне. Да, я считаю вас, самой прекрасной девушкой на свете, и рад, что мне посчастливилось с вами познакомиться.

Думаю, хватить вас интриговать, вы и так вся извелись. Зовут меня Михаил, фамилия Смирнов, я русский, в прошлом боевой офицер.

Девушка смотрела на меня широко распахнутыми глазами, не шевелилась, и минуты две не могла вымолвить ни слова.

- Мишель, вы меня разыгрываете! А как же тогда инцидент депутатом в ресторане? Вы его прекрасно понимали? Это так надо было?

- Если бы я ему ответил на родном языке, то уважаемые обитатели нашего пансионата, восприняли бы перепалку, как пьяную разборку между двумя неадекватными русскими. А так, я в некоторой мере, сохранил свое лицо, и не скомпрометировал вас.

- Неужели в России, так хорошо стали готовить офицеров, что они свободно говорят на нескольких языках?

- Нет, всех так не готовят, я особенный офицер, был таким, до некоторого времени.

- Извините, а сколько вам лет? Почему бывший офицер?

- Скажу банальную фразу – бывших офицеров не бывает. Сейчас я офицер-пенсионер, а лет мне двадцать семь.

- Какой пенсионер в вашем возрасте, шутите, наверное.

- Не шучу. Пенсионером стал из-за серьезного ранения.

- Так у вас, извините, все на месте, в смысле руки и ноги, признаков ранений, я по крайней мере визуально не наблюдаю.

- Все сокрыто одеждой. Надеюсь, вы меня не заставите, здесь и сейчас демонстрировать раны?

- Что вы, что вы. Не надо, я вам верю.

- Будем считать, я удовлетворил ваше любопытство Ирэн, или вам больше нравится, когда вас называют Ириной Левертовой.

- Что вы сказали, Мишель?

- Ирина Левертова, двадцати пяти лет от роду, гражданка государства Израиль, окончила университет в Иерусалиме, историк-археолог, не замужем. Родители проживают в городе Хайфа. Остальное я бы хотел услышать от вас.

- Но как вы все это узнали? - недоуменно посмотрела на меня девушка.

- Ирэн, вы забыли, что существуют социальные сети. Дальше рассказывать, я думаю, не стоит.

- Точно. Я зарегистрирована в Истаграм, и еще в парочке сетей. Но я не думала, что кто-то и вы, в том числе, будут специально искать обо мне информацию в Интернете.

- В век развитых информационных технологий, грех не воспользоваться имеющимся инструментом.

- Вы правы Мишель. Да, я гражданка Израиля, иудейка. Мои родные впервые появились на земле обетованной в тысяча девятьсот сорок восьмом году. Тогда мой прадед, по папиной линии, бывший капитан Красной армии приехал с женой строить новое государство. Через год у них родился мой дед. Я не буду пересказывать вам всю историю создания государства Израиль, и о трудностях, имевшим место. Скажу лишь, что все мужчины по папиной линии были, и есть, кадровыми военными. Мама моя, появилась на свет в городе Ленинграде, а в начале 80-х двадцатого века, вместе с родителями переехала в Израиль на постоянное место жительства. Окончила мама медицинский институт, сейчас, ведущий специалист в частной клинике в Хайфе. С папой, мама встретилась в период прохождения службы в ЦАХАЛ. Результат сидит перед вами. Росла я окружении, своих бабушек и дедушек, воспитывалась в строгости. Родители усиленно строили карьеру, не могли уделять мне много внимания. Окончила школу, послужила, потому-что демобилизованным, предоставлялись льготы, при поступлении в университет. Я решила стать историком, нравится мне изучать древность. В начале года, моя работа о древнейшей цивилизации на землях Израиля, заняла первое место на конкурсе, проводимом министерством образования. Выплаченных премиальных денег хватило для посещения курорта Лёйкербад.

Я первый раз самостоятельно за рубеж. Раньше ездила только с родителями, и то не часто. Волновалась, особенно в первые дни. Мне казалось, что все обращают на меня внимание, и хотят обмануть. Признаюсь, я когда первый раз вас увидела, подумала, что начнете ко мне приставать с непристойными предложениями, просить номер телефона и тому подобное. Поначалу, даже немного обидно стало, когда заметила, что вы не предпринимаете никаких попыток сближения. А я, между прочим, на втором курсе университета, победила в конкурсе « Мисс университет». Спустя пару дней, я с радостью обнаружила, что мне удалось вас заинтересовать. Такой теплоты во взгляде молодого человека, мне видеть никогда, не доводилось.

Ваше участие в моих поисках, убедили меня в том, что я все же представляю для вас интерес. Своими признаниями вы убедили меня в этом полностью. Теперь, я чувствую себя защищенной, вы мой личный защитник. Я могу спокойно, и беззаботно отдыхать в этом замечательном месте.

- Милая Ирэн, чтобы окончательно избавиться от всех забот и отрешиться проблем, я думаю, нам с вами стоит заглянуть в  место, с интересным названием - Альпийские термы под липами. Там имеются не только термальные бани, там расположена целая валлийская банная деревня с разными саунами. Есть римско-ирландские бани, которые якобы оказывают самые чудодейственное влияние на человеческий организм. Количество массажных кабинетов и бассейнов, множество, не хватит пальцев рук и ног, чтобы их сосчитать. Как говорят местные, посетив это место, мы получим заряд бодрости и здоровья на несколько лет.


 Глава 18

Мы все же посетили термальный дворец, носящий гордое название – Валлийские альпийские термы. Побывали мы в настоящих римско-ирландских банях. Постоянно переходили из помещения в помещение: душ – парная – сауна – сухой массаж – термальная баня – джакузи – прохладный бассейн. Потом шли на первый этаж, где расположены два огромных бассейна с гидромассажами. В цокольных помещениях, нас радушно встретила валлийская деревня с различными видами саун.

Здесь я впервые увидел Ирэн в купальнике. И скажу вам, было на что посмотреть. Такое впечатление, что над созданием тела девушки, трудился очень талантливый скульптор. Даже затянутая в нераздельный купальник фигура, приковывала к себе взгляд, и я наслаждался приятным зрелищем. И еще чуточку рассуждал.

Если так посудить, Ирэн ворвалась в мою жизнь внезапно, подобно вихрю. Не знаю, может, этот вихрь я сам призвал, а может, мне все это только так кажется. Сейчас ее задорный смех греет мою душу. Ее серо-зеленые глаза, прям лучатся от счастья. Затянутые небрежно - в хвост недлинные волосы смешно топорщатся на макушке, а губы постоянно улыбаются. Ирэн часто смеётся, но не, потому что была глупа и беззаботна, нет. Просто она радуется жизни, и от этого лицо ее выглядит таким счастливым.

Ирэн тоже первый раз видела меня без одежды. А что, нормально я так выгляжу. Фигура развита, мышцы присутствуют и немного прокачаны. Ни грамма лишнего жира под кожей не имеется. Ну, а что « украшений» много, тут я ничего поделать уже не могу, что есть, то есть. И хочу заметить, мой вид не шокировал девушку, удивил, но не более. Она, даже прикоснулась руками к наибольшим шрамам. В этом момент, меня словно током прошибло, от приятных ощущений.

Возвращались в свой «Эдельвейс» в приподнятом настроении.

Немного отдохнув после ужина, решили посетить танцевальный ретро-вечер в ресторане нашего отеля.

Живчик-распорядитель, дядечка в возрасте слегка за шестьдесят, с ходу взял нас в оборот. Еще бы не взять, мы самая молодая пара из всех присутствующих. Предложили разучить любой танец по нашему выбору, развернув солидный список. Я взял бразды правления в свои руки, и ткнул пальцем в название «Танго кумпарсита». На все про все, нам отводились сутки, назавтра мы должны были представить на суд взыскательной публики свое танцевальное произведение. Фонограмму вручили нам торжественно, под аплодисменты.

- Мишель, мне тоже нравятся латиноамериканские танцы, - озадаченно смотрела на меня Ирэн, - но это танго, довольно сложный по исполнению танец. Вы так хорошо танцуете, что с легкостью разучите его со мной?

- Я открою свою тайну. «Танго кумпарсита» первый танец, который я разучивал еще в кадетском училище, помню наизусть все фигуры.

Вы знаете, Ирэн, этот танец имеет интересную историю. Студент Матос Родригес из университета Монтевидео в 1916 году, к карнавалу, написал марш, посвященный своей студенческой группе – «кумпарсе». Отсюда собственно и возникло в дальнейшем название танго.

В это время в столице Уругвая, гастролировал известный аргентинский пианист Роберто Фирпо с оркестром. К нему обратилась группа молодых людей местного университета, друзья Родригеса, которые принесли ноты студенческого марша. По их мнению, из этого небольшого марша, после аранжировки может получиться неплохое танго. Сам Родригес постеснялся лично обращаться к пианисту. Фирпо поработал с нотами Родригеса, вспомнил два своих танго, написанные десятью годами ранее, не имевшие успеха, взяв кое-что из них, добавив вторую часть. К вечеру новое танго было исполнено на публике. Успех был потрясающим. Спустя некоторое время Фирпо, доработал танго, добавив и третью часть, использовал музыку из оперы Верди «Трубадур». Некоторое время «кумпарсита» еще звучала на эстраде, однако вскоре, танго было забыто.

Настоящая слава пришла только в 1924 году после того, как Энрике Марони и Паскуаль Контурси написали к танго свои слова. Обо всех недоразумениях по поводу авторства, рассказывать не буду, скучно это.

Отмечу, что последний вариант слов к танго, и сама музыка, дошедшая до нашего времени, мне очень нравиться. Вот послушайте, как звучат первые строки:


Если бы ты знала,

Что в своей душе

Я все еще храню любовь,

Предназначенную для тебя…


- А вы, Мишель, оказывается романтик, - с улыбкой произнесла девушка. – Знаете об этом танго очень много.

- В том возрасте, когда я разучивал этот танец, все были романтиками. А нам сейчас предстоит сосредоточиться на изучении фигур. Они, мне кажутся несложными, я вам их покажу.

- Где будем тренироваться? Что-то мне кажется, вы, предложите свой номер.

- Я тут нашел зал для занятий фитнесом, который большую часть времени совершенно свободен. Но если вы настаиваете, на моем номере, я не буду возражать.

- Нет, зал так зал. Там и места больше, зеркала, скорей всего присутствуют, выработаем правильную для танца осанку, сможем качественней потренироваться, ничто отвлекать не будет.

Тренировку начали буквально через час. Ирэн появилась в спортивном костюме, который подчеркивал особенности ее отличной фигуры. Я постарался доходчиво и внятно объяснять каждую фигуру, постановку ног и рук. Затем перешли к несложным движениям. Надо отметить, девушка довольно пластична, легко и непринужденно двигалась, вероятней всего, она имела солидный танцевальный опыт. До позднего вечера, в зале звучало танго. Полностью измотанные, мы разошлись по своим номерам отдыхать. Приняли совместное решение, назавтра проигнорировать лечебные процедуры, а сразу после завтрака сосредоточиться на танце.

Уже после обеда, у нас получалось очень прилично. Конечно, имелось значительное количество шероховатостей, но в целом рисунок танца был налицо.

По нашей просьбе, нам доставили костюмы. Ирэн досталось шикарное, я бы сказал, просто воздушное платье, светло-зеленого оттенка, хорошо сидящее на ее фигуре. Мне предоставили классический танцевальный фрак, черного цвета с белой манишкой. Обувь для Ирэн подобрали на невысоком каблуке, чтобы избежать конфуза, случившегося в «Вальдхаус». Посмотрел я на наше отражение в зеркале, черт возьми, мы эффектно смотримся. Отработали танец в костюмах, поправили погрешности, и сделали, так называемый генеральный прогон. По обоюдному согласию, не нашли изъянов. Теперь мыться, отдыхать, и готовиться к вечернему показу танца.

В девять часов вечера, мы прибыли в ресторан в бальных костюмах. Зал был заполнен до отказа, пустые места отсутствовали. Все тот же живчик-распорядитель, объяснил нам очередность выступлений. Наш танец стоял последним в списке, из шести имеющихся.

Было забавно смотреть на немолодых людей, исполняющих танцы разных народов и времен. Похоже, эти люди очень старались, как бы хотели вспомнить то, уже ушедшее время, когда они были молоды и полны сил. Но годы берут свое, уже нет той плавности и легкости в движениях, однако это не ухудшало общего впечатления от созерцания танца.

И вот, наконец, наша очередь. Я перед выходом на тацпол, попросил Ирэн расслабиться, и быть уверенной в том, что у нас все получиться хорошо. Все три с половиной минуты звучания «Танго кумпарсита», мы провели на одном дыхании, ни разу не сбились, четко выполняя подобие фигур высшего пилотажа. Отзвучал последний аккорд танго. Лицо Ирэн, по замыслу танца, оказалось рядом с моим лицом, и я не смог удержаться, нежно поцеловал девушку. Зал взорвался овациями. Честно, не ожидал я от возрастных зрителей такой экспрессии.

Ирэн почтенной публике сделала глубокий книксен, я, в свою очередь, выполнил легкий поклон головы. Овации не утихали минуты две, и все это время нам пришлось раскланиваться.

Авторитетное жюри, немного посовещалось, и единогласно отдало победу нашему дуэту с вручением приза – небольшой хрустальной туфельки. Видели бы вы глаза Ирэн! Они сияли от счастья, и кажется, выражали мне некоторую благодарность.

Решением жюри, все присутствующие могли угоститься в ресторане напитками на любой вкус, совершенно бесплатно, закуски к напиткам были обязательным приложением. Оказывается, что подобные вечера, спонсирует один из ветеранов дома Ротшильдов, и этим, я думаю, все сказано.

Мы с Ирэн тоже приняли по бокалу сухого вина. Пришлось принимать поздравления от многих постояльцев пансиона. Поначалу, мы пытались поправлять старичков, решивших, что мы с Ирэн супруги, а потом уже не обращали внимания на такие высказывания.

Проводил девушку до самых дверей ее номера.

- Мишель, приглашаю вас зайти ко мне в гости, и объясниться, наконец, - хмурила брови Ирэн. – У меня к вам возникло много вопросов.

- Не могу отказать просьбе прекрасной дамы, победительнице конкурса, - ответил, пропуская девушку в ее же номер.

Ирэн присела в кресло, продолжая внимательно смотреть мне в глаза.

- Потрудитесь молодой человек, четко и честно объяснить мне все. Какие вы цели преследовали, затевая эту аферу с танцами? И что означает ваш поцелуй в финальной стадии нашего с вами выступления?

- Вообще-то идея, посетить местный танцевальный ретро-клуб, принадлежит вам. А начну с того милая Ирэн, - начал говорить, устанавливая второе кресло напротив девушки, - я вам немножко соврал. – Вы мне не просто нравитесь, я очарован вами. Даже если вы меня сейчас выгоните из номера, я перед уходом, признаюсь вам. Ирэн, я влюблен в вас. И все что я делал, делаю и буду делать, исключительно во имя любви к вам. Мое чувство к вам родилось в первые минуты нашего знакомства, оно было подобно внезапному взрыву. Не в силах бороться с новым для меня чувством, я вынужден был сдерживать свои эмоции, чтобы не напугать вас своим признаниями.

Показная вначале холодностью с моей стороны, далась мне очень не легко. Шутка ли! Рядом находится объект обожания, а я пытаюсь изображать из себя ледяную глыбу. Окончательно эта глыба растаяла, там, в горах, когда я нашел вас, всю холодную и замерзшую. Именно там, я не сдержался и попытался поцелуями отогреть вас. Извините, за столь позднее признание, но тогда, я думал, что мое тепло, вдохнет в вас дополнительные силы, поможет вам выжить. В дальнейшем, я не скрывал от вас своих чувств.

Почему я выбрал танго? А давайте посмотрим на другой танец, например – вальс. Партнеры находятся на некотором расстоянии. Мужчина размещает одну руку на талию женщины, вторую удерживает на отлете. Женщина одну руку кладет на плечо мужчины, вторую также держит на отлете. Затем собственно начинается танец на три счета. Не спорю, вальс очень красивый танец, сама музыка и круговые движения, просто завораживают, но в нем как бы не наступает единение танцующих. В танго все по-другому, между партнерами создается совсем иная атмосфера, атмосфера доверия друг к другу. Партнеры находятся в постоянном близком контакте. Только в двух из одиннадцати разученных нами с вами фигур, вы Ирэн, находились на расстоянии вытянутой руки, а в остальных, были заключены в мои объятия. Скажите на милость, где и когда, я мог вас обнять, чтобы не прослыть развратником и маньяком? Откровенно говоря, такой возможности у меня не было, да и вы подобного повода мне не давали. В танце же все естественно, это его рисунок. Не скрою, наш с вами контакт, произвел на меня неизгладимое впечатление. Прикосновение к вашему телу, пусть и защищенному тканью платья, наполняло мою душу теплотой, заставляло сердце стучать чаще и громче.

Поцелуй в конце танца – это подтверждение моих чувств к вам, и выражение благодарности за доставленную радость, быть рядом с вами. Если, вдруг, я вас вольно или не вольно, оскорбил своим действиями, прошу простить меня.

- Ничего вы меня не оскорбили, - улыбалась девушка, - мне очень даже было приятно. - Если вы решитесь вновь поцеловать меня, то даю вам честное слово, драться не буду.

После этих слов, я подхватил Ирэн на руки, целуя, закружился с ней по комнате, не отрываясь от ее сладких губ. Девушка, прикрыв глаза, обняла меня за шею, и страстно ответила. Не знаю, сколько длился наш поцелуй, мы совершенно потеряли чувство времени. Оторвались друг от друга, тяжело дыша. А через мгновение, снова целовались.

Я чувствовал, как грудь Ирэн приобретает твердокаменное состояние, дыхание становится все более учащенным. Надо сказать, что мой организм, тоже не был безучастным. Еще немного, и мы перестанем контролировать свои действия. Но видно, где-то очень глубоко, в подкорке головного мозга девушки, сработала своеобразная защита. Ирэн прекратила целоваться, немного отстранилась от меня, провела ласково по моей щеке.

- Мишель, милый, вы мне тоже очень понравились. От ваших признаний и поцелуев, у меня идет кругом голова. Давайте на сегодня прекратим проявление чувств, а то невзначай перейдем незримую грань. А мне хочется, как можно дольше продлить это прекрасное ощущение новизны в наших отношениях. Мне очень не хочется, чтобы вы уходили, и в то же время я боюсь, оставаться рядом с вами, вдруг потеряем контроль над собой. Мне нужно все переосмыслить, перечувствовать по-новому. Не обижайтесь, пожалуйста.

- Ирэн, какие могут быть обиды, я вас понимаю. Мне тоже нелегко становится себя контролировать. Ваше предложение принимается. У меня встречное предложение, если вы не против, давайте, перейдем на «ты».

- Хорошо милый, я согласна. Уходи, пожалуйста, а то я, несмотря на свое строгое еврейское воспитание, могу не сдержаться.

На прощание, мы снова целовались.

Все дверь за моей спиной захлопнулась. По ту сторону осталась девушка, которую я полюбил. Мне нужно быстрее возвратиться в свой номер, и постоять под струями холодной воды, охладиться и привести мысли в порядок. Я мысленно пожелал Ирэн спокойной ночи.


 Глава 19

Мне снился сон. Замечательный такой сон. Главным действующим лицом в нем была Ирэн. Она лежала на правом боку, лицом ко мне. Ее голова покоилась на правом предплечье. Я залюбовался, ставшим мне дорогим лицом девушки. Затем мой взгляд скользнул немного ниже. А там во всей красе, прекрасная грудь девушки заключенная в ажурный кружевной бюстгальтер. Смотрю, не отрываясь. Чуть ниже левой груди, имеется поперечный шрам, довольно длинный. Интересно, а где она успела его получить? Еще ниже перевожу взгляд. А там, держите меня трое! Идеальные, словно вытесанные искусным скульптором округлые бедра, затянутые в трусики, по цвету совпадающие с цветом и материалом бюстгальтера. Завершали эту красоту, поистине прекрасное творение, ровные и длинные ножки, одна из которых, была согнута в колене. Видно Ирэн привыкла спать в такой позе. Ну, и сны мне снятся, точно, от долгого воздержания, мозги клинить начало. Хотя стоп. Если это все сон, то почему я ощущаю какое-то неудобство под собой, левая половина тела почти онемела. И вообще, как Ирэн попала ко мне в номер, да еще в таком виде? И номер какой-то странный, вокруг царит полумрак. А может это и не сон совсем? Я резко поднялся в сидящее положение. Точно, сижу на полу в какой-то комнате, из одежды на мне, только нижнее белье.

- Я вижу, вы Мишель пришли в себя, - услышал я слабый голос в другой стороне комнаты и непроизвольно повернулся. Возле противоположной стены, в углу, рассмотрел две человеческие фигуры. Поднялся и подошел ближе. В говорившем человеке, узнал мужчину, проживавшего вместе с нами в «Эдельвейсе». Рядом с ним, похоже, спала, его возрастная супруга. Одеяние на мужчине и его жене тоже почти отсутствовало. С этой парой я лично знаком не был, видел несколько раз, раскланивались в ресторане, да и только.

- Удивлены Мишель? – спросил мужчина. – Не можете понять, где находитесь, и как здесь оказались?

- Не скрою, удивлен и даже очень. Думал, это все мне снится.

- Нет, Мишель, это не сон, а жестокая реальность. Давайте знакомиться, я Франц Дитмар, практикующий хирург и действительный член Венской медицинской академии, профессор. Рядом со мной, моя супруга, Элизабет Дитмар, ведущий анестезиолог академии, правда, в прошлом. Сейчас ее уже ничто не беспокоит. Вас и вашу супругу мы знаем.

- Хочу вас уважаемый Франц поправить. Мадемуазель Ирэн мне не жена, хотя, я бы очень желал, чтобы она была ей.

- Значит, обязательно будет. Там, в пансионате, все были уверены, что вы молодая супружеская пара. Вы так гармонично смотритесь вдвоем. А ваше танго, вообще всех убедило в том, что вы безмерно влюблены в Ирэн, а она в вас.

- Я действительно влюблен в эту девушку, и признаюсь вам, она ответила мне взаимностью. Но, давайте вернемся к нашему сегодняшнему положению. Где мы?

- Точно сказать не могу, но предполагаю, где-то в Азии. Когда нас переносили, я пришел в себя, и услышал короткий разговор. Кстати, люди, переносившие наши тела ночью, разговаривали на английском языке, и даю голову на отсечение, говорили американцы, я их говор хорошо знаю. Услышанное меня расстроило сильно. Оказывается, нас похитили в пансионате, всего восемь человек. Двоих лауреатов Нобелевской премии с женами, а наши две пары, так на всякий случай. Лауреатов с женами увезли в другое место, нас решили оставить здесь. Дальнейшую нашу судьбу будет решать какой-то Билл. Один из мужчин, очень сожалел, что ваша милая Ирэн, находится в бессознательном состоянии, и он не может ей воспользоваться, как женщиной.

- Час от часу не легче! А ваша супруга тоже пока без сознания?

- Моя Элизабет никогда не выйдет из такого состояния. Она умерла. Я не могу уверенно утверждать, но поверьте моему опыту, нам вкололи наркотик, с приличной дозой снотворного. У Элизабет жесточайшая аллергия на снотворные препараты. Она ушла уже здесь, даже не сказала мне до свидания. Мне тоже осталось от силы час-полтора, но здесь виноват наркотик. В мои восемьдесят пять, воздействие большой дозы, инициировало спазм миокарда, чувствую, как мой сердечный ритм постепенно замедляется. Оказать квалифицированную помощь мне можно только в клинических условиях, а в текущий момент я такой не наблюдаю.

- Ну, может, не все так плохо, - попытался успокоить Франца.

- Не надо обольщаться на сей счет молодой человек, я много прожил, и в совершенстве знаю свой организм. Осталось мало времени, не будем попусту его тратить. Я буду говорить, а вы Мишель все хорошо запоминайте. Мы с супругой прожили вместе долго и счастливо. Господь не дал нам детей, виновата война. Элизабет в раннем детстве сильно простудилась, и это кардинальным образом сказалось на детородной функции. Собственно она и врачом стала, под впечатлением от своей детской болезни. Так вот, у нас скопились приличные сбережения. И я бы хотел, чтобы вы Мишель, вместе с Ирэн воспользовались ими.

- Извините Франц, а почему я и Ирэн?

- Просто вы мне симпатичны, и чем-то напоминаете меня в молодые годы. Близких родственников у нас с Элизабет не осталось. Своими детьми не обзавелись, а усыновлять кого-то поостереглись. Я продолжаю. В Венском отделении «Дойчебанка» у меня хранятся денежные средства, что-то около сто двадцати пяти миллионов долларов. Почему около? Потому-что, с каждым месяцем туда присовокупляются проценты от вложений и дивиденды от акций нескольких ведущих компаний. Акции на предъявителя. Рекомендую вам завести счет в «Дойчебанке», или в другом любом банке мира, и перевести деньги себе. Осуществить доступ к счету можно через любой компьютер. Зайдете на сайт отделения банка, наберете логин: Elisa, пароль: весь мир в кармане - на русском языке. Не удивляйтесь, у меня свои причуды. Вы получите доступ к счету, но не полный. Затем нужно набрать еще пароль идентификации: 0109Elisabeth1939Frans1933Ditmar3112. Это даты дней и годов нашего с женой рождения. Деньги используйте по своему усмотрению, вы люди молодые они вам нужнее. Если окажите кому-то целевую благотворительную помощь, то мне кажется, это будет правильно. Далее. В Вене, на улице Цветочной 15, есть небольшой особнячок, на десяток жилых комнат, со всеми необходимыми другими помещениями. Мы там пару лет назад закончили ремонт в современном стиле. Уезжая на отдых, Элизабет, выплатила прислуге годовое жалование, и оставила деньги на текущие расходы, которых должно хватить минимум на год. Особняк на ваше имя поможет переоформить мой хороший друг и очень порядочный нотариус Яков Лившиц.

Еще во Франции, в городе Сен-Тропе, есть небольшое, но очень приличное бунгало, мы с женой любили там проводить время поздней осенью. На его содержание перечислены деньги на пять лет вперед. Его тоже переоформит на вас Яков. Чтобы подтвердить свое право на имущество скажете Якову фразу: «Платон был прав, но истина дороже».  У нас с ним такая договоренность имеется. Услышав эти слова, Яков поймет, что я уже ушел из жизни и сообщил все добровольно. За труды, выдадите Якову из сейфа, находящегося в теперь уже бывшем моем рабочем кабинете особняка, сумму в пятьсот тысяч евро наличными. Код замка: дата-месяц-год моего рождения. Драгоценности, ранее принадлежавшие моей драгоценной супруге, используйте, как вам заблагорассудится.

Не подумайте, что сообщенная вам Мишель информация, это бред сумасшедшего старика. Стоя, перед лицом неминуемой смерти, у меня нет смысла вас обманывать. Прошу вас, перескажите мне все пароли, что я вам сообщил.

На память я никогда не жаловался, поэтому с легкостью повторил все, что требовал Франц.

- Рад, мой мальчик, что я в тебе не ошибся, - тяжело вздохнул Франц. – Живите с Ирэн в любви и согласии. Попрошу об одном. Когда перестанет биться мое сердце, похорони нас вместе с Элизабет, не оставляй гнить под открытым небом. Ты сможешь это сделать, время еще есть. Сходи, посмотри по помещениям, найди, чем можно укрыть твою любимую.

Вышел из комнаты, и начал быстрый осмотр жилища. Похоже, дом жильцы оставили давненько, везде пыльно. Поднялся на второй этаж, зашел в спальню, по крайней мере, я ее так идентифицировал. Снял с кровати толстый матрац, прихватил одеяло, вернулся прежним маршрутом в комнату.

Переместил Ирэн на матрац, и укрыл. Проверил у девушки пульс. Все нормально, Ирэн продолжала спать.

- Франц, а вы не помните, наши похитители называли населенный пункт? – спросил я старика.

Мне никто не ответил.

Подошел к мужчине, проверил пульс. Его не было. Старик, похоже, специально отослал меня, чтобы я не видел последние секунды его жизни.

Теперь придется заняться похоронами пожилой четы. Перед уходом еще раз проверил состояние любимой, оно не вызывало у меня пока беспокойства. Пошел осматривать место нашего временного заточения. Солнце уже поднялось, и я смог нормально все рассмотреть.

Что сказать, типичные азиатские строения. Дом в два этажа, хозяйственные постройки разного назначения, образуют что-то наподобие внутреннего дворика. В центре, находится колодец. Во всех комнатах жилого дома, добротная мебель, не дешевая кухонная утварь. В спальнях шкафы забиты различной одеждой, детской очень много. По периметру зданий имеются зеленые насаждения, декоративные в основном. Позади жилого дома разбит небольшой виноградник, посажены фруктовые деревья, по крайней мере, я так думаю, что фруктовые. Все это обнесено забором, из какого-то местного материала, высотой около двух метров. Земля вокруг с немного красноватым оттенком.

Дом я обследовал качественно от подвала до крыши. Искал полезные вещи. В первую очередь, что-нибудь напоминающее оружие, и конечно одежду. Кое-что из одежды и обуви для себя и Ирэн подобрал, а с оружием облом, нашел древний тупой тесак. Ничего, найду, чем наточить, буду им обороняться на первых порах. Во вторую очередь, искал продукты питания. В подвале обнаружил несколько банок сгущенного молока, и пару бочонков литров по двести с вином. Сгущенка пойдет, а вино, это на любителя. В сарае нашел лопату и кирку, все очень хорошего качества. Если судить по убранству дома, и по состоянию построек, то здесь обитали обеспеченные люди. В одном из строений я нашел запасные части и расходные материалы для обслуживания автомобиля.

Могилу для четы Дитмар я вырыл позади дома, в конце виноградника. Пришлось изрядно попотеть, пока углубился метра на полтора. Глубже копать не стал, пошли сплошные камни. Обернул усопших в хозяйские ковры, тщательно обвязав капроновым шнуром. Когда заканчивал эти скорбные мероприятия, солнце уже стояло в зените. Заупокойную молитву читать не стал, по причине незнания таковой.

Пока занимался ямокопанием, меня не оставляла мысль, что подобный вид почвы уже мне встречался, и климатические условия мне известны. Я кучу времени провел в Сирии, и сейчас все о ней мне напоминает. Может это такой синдром, но на паранойю не похоже однозначно. Пошел проверить Ирэн. К моему приходу любимая уже заняла вертикальное положение, но еще полностью не окунулась в действительность.

- Ирэн, милая, как ты себя чувствуешь? – целуя и обнимая, спросил девушку. – Ничего не бойся, я с тобой.

- Мишель, а где это мы? Ты меня похитил? Где моя одежда? Почему ты тоже почти голый? Что все это значит?

- Успокойся милая, похитили не только нас.

- А кого еще?

- Супружескую пару Дитмар - профессора Франца и его жену Элизабет, и еще двух Нобелевских лауреатов с женами.

- А где они сейчас?

- Элизабет скончалась ночью от аллергической реакции на снотворное, а Франц, на рассвете от сердечного приступа. Я их, по просьбе Франца похоронил. Куда делись лауреаты, не знаю.

- Как мы сюда попали вообще?

Пересказал всю информацию, полученную от Франца, о неожиданном наследстве, пока решил умолчать. Ирэн еще не полностью пришла в себя.

- Мишель, дорогой, я на тебя очень надеюсь, ты сможешь вытащить нас из этой передряги, - вытирая слезы тыльной стороной ладони, сказала Ирэн. – Мне страшно.

- Не плачь милая, - сказал, обнял покрепче девушку. - Я здесь уже осмотрелся, и наметил план, как нам отсюда выбираться. Но сначала нам надо узнать, где мы находимся, хотя бы страну. Далее внесем коррективы в мой план, и помолясь всем богам, пойдем на поиски цивилизации и людей.

- А кто тебе расскажет, куда нас завезли?

- Если правильно понял покойный Франц наших похитителей, то нас должны будут ликвидировать, как нежелательных свидетелей. Вот с этими ликвидаторами, я хочу пообщаться, вытрясти из них информацию по-максимуму.

- Эти люди могут быть с оружием.

- Точно будут с ним, нам еще лучше, не придется искать, сами принесут.

- Ты так спокойно об этом говоришь, как будто нам не угрожает опасность.

- Да, опасность нам угрожает и немалая, но я уже немного подготовился к встрече визитеров. Даже нож наточил. Думаю, справлюсь. Похитителей будет немного, человека два. Только не обижайся на мои слова, пожалуйста, они сюда заявятся за тобой милая. Очень ты приглянулась им, как объект для плотских утех. Расширять число претендентов на тебя, я думаю, в их планы не входит.

- Я лучше разобью себе голову о стену, и умру, нежели стану добычей насильников!

- Не надо милая себе наносить увечья. В момент активной фазы моего плана, надежно укроешься в подвале. Потом я за тобой приду, и мы решим, что нам делать дальше.

- А когда придут эти бандиты?

- Скорей всего, под вечер или ночью, и не придут, а приедут на автомобиле. Видел возле дома следы от протекторов. Пока есть время, давай пройдемся по дому подберем тебе одежду, я набрал кое-что, но не знаю, подойдет ли.

- Не буду одевать одежду с чужого плеча, я не нищенка какая-то, - возмутилась Ирэн.

- Любимая, мы, если выражаться военным языком, на вражеской территории, и сейчас для нас главное выжить. Куда ты пойдешь в одном нижнем белье, да еще и босиком? Не дальше десяти метров, собьешь ноги о камни, и сгоришь на солнце. Потом все, о спасении думать забудем, нужно будет залечивать твои раны. Поверь мне, я имею солидный военный опыт.

Ох уж эти женщины с их строгим отношением к своему внешнему виду. Немало усилий приложил, чтобы убедить Ирэн облачиться в мужское одеяние, подошедшее ей по размеру. Женская одежда моей Ирэн, не подошла, была короткой. Если не сильно приглядываться, то девушку можно было принять за местного юношу. Вот с обувью повезло, по размеру ноги Ирэн, нашлась пара крепких кожаных ботинок, на толстой подошве. Естественно и я приоделся и приобулся, в подошедшие мне по размеру одежды хозяина этого дома.

Перекусили сгущенкой из банки, запивали ее водой из колодца. Другой пищи, я не нашел даже после повторного, более тщательного осмотра жилища. Прискорбно, но факт.

Определил Ирэн месту укрытия в подвале, в дальнем углу за бочками с вином. Перенес туда матрац и одеяло, на всякий случай, вдруг вечером или ночью станет холодно.

Еще раз проверил возможные пути подхода противников, убедился в правильности выбранной мной позиции для засады. Теперь сижу и жду. В качестве останавливающего оружия выбрал два увесистых плоских камня, очень напоминающих морскую галку, не уступающей ей в прочности. Метать различные предметы меня хорошо научили, на спор сбивал спичечный коробок с пятнадцати метров, а здесь не больше пяти, управлюсь. Заготовил капроновый шнур, пеленать гостей.


 Глава 20

Время тянется очень медленно. Уже в сумерках, вдалеке заметил отсвет автомобильных фар. Отправил поцелуем Ирэн в подвал.

Минут через пять к распахнутым воротам подъехал джип. Из него выбрались двое. Уже хорошо, не ошибся в прогнозах. Подсвечивая себе дорогу фонариками прибывшие двинулись к дому. Качественно рассмотреть посетителей я не смог, определил, что один высокий, где-то моего роста, второй пониже, но пошире в плечах. Визитеры шли уверенно, не таясь, громко разговаривали. Спорили, кому первому достанется моя Ирэн, если осталась жива, после лошадиной дозы наркоты.

Так они и зашли в дом, вначале высокий, а за ним широкий. Сделали по коридору по пять шагов, и каждый получил по камешку в голову. Свалились мешками рядом. Не теряя времени, я их быстро и надежно связал. Затолкал широкому в рот кляп. О-па, а высокому кляп не нужен, он не подает признаков жизни. Проверил пульс. Так и есть, отошел уже сердешный. Взял, выпавший из рук бандитов фонарик, осветил свой улов. Это я, наверное, сильно разозлился, когда метал камень в высокого, зашел он ему в затылочную часть головы, почти полностью. Ну и ладно, мне и одного говорящего хватит, что-то да скажет. Будет упираться, найдем аргументы для словоохотливости.

Освободил пришельцев от носимого личного оружия, одна «беретта», один «глок -17», пара хороших ножей, пополнили мой личный арсенал. Проверил карманы связанных субчиков, нашел сигареты, немного мятых купюр долларов, на общую сумму в двести десять монет. Автоматического оружия не было, как и ключей от автомобиля. Неужели третий бандит сидит и поджидает в машине? Пошел проверить. Пользуясь тенью от строений, незаметно приблизился к джипу, последние пять-шесть метров полз. Прислушался к себе, как учил Трифон. Не уловил рядом присутствие живого организма. Находясь у переднего колеса, еще раз проверил свое чувство. Пусто. Заглянул в салон джипа. Самоуверенные ублюдки, даже ключи из замка зажигания не вынули. Обследовал средство передвижения. Ну, прям склад на колесах. Четыре АКМС, один РПК, восемь штук ручных противотанковых гранатомета, их в народе «мухами» прозвали. В багажнике джипа, мирно расположились пять ящиков патронов к стрелковке и два ящика гранат Ф-1. Ящик банок с консервированными сосисками и коробка галет, сиротливо ютились в дальнем углу огромного багажника. Ну, а дальше неоценимые подарки: несколько полотен карт местности, радиостанция, навигатор с зарядным устройством от солнечной батареи и медицинская аптечка. От таких находок впору в пляс пуститься.

Залез на место водителя, запустил двигатель, и загнал джип во двор, нечего ему на улице делать.

Пошел сообщать своей любимой об успешном завершении операции. Ирэн от радости повисла у меня на шее, подарив поцелуй. Я попросил ее пока остаться в подвале, пока я буду беседовать с бандитом, а то, вдруг он не захочет говорить, и мне придется ему помочь в этом. Методы не совсем гуманные, не для созерцания. Девушка согласилась.

Перенес связанных бандитов, в комнату без окон, ее использовали, похоже, в качестве кладовки. Привел в чувство широкого. Сознание и понимание ситуации, к нему вернулось не сразу. Долго тряс головой, матерился на родном ему английском языке, тут ошибки быть не может. Человек в критической ситуации, зачастую переходит на свой родной язык.

- Ты кто такой? – спросил я широкого на арабском языке.

В ответ услышал отборнейший мат на английском. Ну, и что вы прикажете делать? Приложился от всей души ладонями по ушам собеседника. Я, конечно, знал, что такой удар дает положительный эффект, но, что он так прочищает мозги и отбивает желание ругаться, открыл для себя впервые. Повторил вопрос.

- Джон Гамильтон, боец частной военной компании «Сириус», - последовал ответ на ломаном арабском. – Нахожусь в качестве инструктора, здесь в Сирии восемь месяцев, помогаем повстанцам бороться с режимом. Ты парень, даже не представляешь, что мои товарищи с тобой сделают, когда нас найдут.

- Когда начнут искать?

- Да пошел ты.

- Зря упираешься. Мне для беседы достаточно одного. Кто из вас двоих быстрее расскажет мне все, тот имеет шанс выжить. Сейчас приведу в чувство твоего напарника, может, он сговорчивей будет. А ты мне не нужен, воткну нож под ребро и все. Решай.

Я вынул нож из ножен, и имитировал удар в левую сторону тела Джона.

- Не надо, - закричал Гамильтон, - я согласен ответить на все вопросы, спрашивай.

- Где мы находимся? Как мы сюда попали? Что с нами вы намерены делать? – выдал я первую порцию вопросов.

- Находимся мы в этой гребаной Сирии, в четырехстах пятидесяти километрах на юго-восток от Дамаска, провинция Хомс. В ста двадцати километрах на юг находится граница с Ираком. Дальше на восток, примерно в двухстах километрах река Евфрат. Наша база расположена в трех километрах от старой трассы, пересекающей страну с запада на восток. Вся территория провинции контролируется сторонниками ИГИЛ.

Наша группа, из пятнадцати человек, прибыла в эту страну, через турецкую границу около восьми месяцев назад. Руководит группой Билл Стентон, отмороженный на всю голову субъект. Ребята поговаривали, он воевал в Ираке еще вначале операции «Бури в пустыне». Там его якобы здорово приложило близким разрывом снаряда. Долгое время не мог говорить и почти ничего не слышал. После лечения, здоровье улучшилось, но характер испортился окончательно. Стал очень вспыльчивым, с садистскими наклонностями. Группу закрепили за формированием «Джабкат аль–Ватия ли-Тахрир». Мы должны научить этот сброд нормально воевать и совершать диверсии против сирийской армии. Но это дело не легкое. Эти пастухи совершенно не могут усваивать материал, и очень трусливы. Разорвется недалеко снаряд или мины, и все, побежали в разные стороны. Гоняйся за ними потом по пустыне, собирай. В принципе, нам какая разница, деньги платят, мы выполняем работу.

Как ты сюда попал, я точно не знаю. Стив, мой напарник, что сейчас лежит без сознания, он участвовал в твоем захвате. Меня, видишь ли, из-за внешности не взяли в Европу. А разве я виноват, что моя мать индианка из племени сиу? Стиви обмолвился, что всех приложили усыпляющим газом, а потом кололи наркоту и снотворное. Там у них накладка вышла, перепутали номера в отеле. Вначале взяли не тех, кого надо. Пришлось делать повторный заход. Всех вас свезли в Цюрих. Там стоял небольшой самолет посла Штатов. В него вас без досмотра, как дипломатический багаж загрузили. Тут неподалеку есть заброшенная взлетно-посадочная полоса, там и совершил посадку самолет. Нужных людей забрал Билл и увез. Куда, не знаю. Говорили, их используют в пропагандистских целях, покажут по телевидению. Ты как раз из первой партии, который никому не нужен. И девчонка тоже. О стариках и подавно никто думать не собирался. Нам, мне и Стиви, было приказано вывезти вас подальше в пустыню и выбросить.

Мы со Стиви решили вывезти сюда, в этот заброшенный дом, тридцать километров тащились по пустыне. Не скрою, девчонка твоя, очень уж хороша, решили развлечься с ней. А когда добрались сюда, обнаружили, что девчонка пока еще кусок мяса. Заниматься с такой сексом, не захотели. У нас в лагере для этого есть нормальные и горячие аборигенки.

Вечером решили проверить. Тебя и стариков мы планировали устранить, на случай, если вы остались живы. Надежды было, конечно мало, что девчонка выживет, но жажда свежего женского тела нас гнала сюда. Не предполагали, что ты нас уделаешь.

Искать нас будут однозначно, но не сегодня, а завтра к вечеру. Стиви, как старший пары, сказал Биллу, что мы отправляемся на суточное патрулирование местности, с целью выявления подразделений правительственных войск.

- Система связи как у вас устроена? Есть контрольное время выхода на связь с базой?

- Контрольного времени нет. Мы стараемся ограничить радиообмен. У сирийской армии появились российские радиоэлектронные средства. Быстро пеленгуют, а потом прилетают самолеты. В основном сохраняем радиомолчание, только в экстренных случаях позволено выходить в эфир.

- Район действий вашей группы и боевиков «Джабкат аль–Ватия ли-Тахрир» где расположен?

- Четко обозначенного района нет. Здесь все воют друг с другом, одна группировка с другой, армия Сирии с повстанцами, турецкие исламисты с иранскими шиитами, все вместе против Асада. Мозг можно свернуть от всего этого.

- Где расположена ваша база? Какими силами располагаете?

- От этого дома, строго на север тридцать километров. Там среди немногих холмов, отрыты укрытия для личного состава и техники. Все закрыто маскировочными сетями. Всего в наличии сто сорок местных вояк, плюс наша группа. Техника – десяток бронетранспортёров разных производителей, минометная батарея 120 миллиметровая. Есть переносные зенитно-ракетные комплексы, американского и российского производства. На пяти джипах, установлены еще советские ДШК. Мы стараемся использовать оружие однотипное с оружием сирийской армией, проще с добычей боеприпасов. Средства связи в наличии только у нашей группы и командиров рот повстанцев. У Билла есть спутниковый телефон, он по нему общается с высшим командованием. С кем, нам не говорят, а мы и не спрашиваем.

- Ближайшие планы?

- Сформировать и обучить полноценный пехотный батальон, со всеми средствами усиления, а затем вывести его в провинцию Идлиб.

. Месяц назад, командир группировки «Джабкат аль–Ватия ли-Тахрир» встречался со своими коллегами по ремеслу, хотели договориться о совместных действиях против Асада. Что-то там пошло не так, руководитель группировки «Ахрар аш-Шам» обиделся и напал на нашего босса. Был скоротечный, но кровопролитный бой. «Джабкат аль–Ватия ли-Тахрир» потерял около пятидесяти человек убитыми, а противник чуть больше сотни. По этой причине мы ушли с прежнего места базирования. С одной стороны нормально, подальше от боев, но мы потеряли возможность оперативно получать подкрепление, боеприпасы, воду с продовольствием. Среди местных растет недовольство, бывают случаи дезертирства. Уходят в основном в другие, более крупные группировки. Говорят, что шейх Абр ар-Разаака аль-Махди, развязал междоусобную войну между группировками, хочет себе урвать кусок помощи от Европы и Америки пожирнее.

- Что-то ты много знаешь для рядового бойца группы «Сириус», кажется мне, ты не все мне говоришь. Может нужно тебе бока пощекотать ножичком? – погрозил ножом Джону.

- Не надо щекотать. Я сказал почти всю правду.

- Почти?

- Группа наша, на сегодня состоит из десяти человек, пятеро выбыли из игры, двое насмерть, трое ранены, лечатся в турецкой Анталии. А по штату группы я казначей и начальник склада вооружения.

- Как безопасней добраться в Дамаск?

- Это парень лотерея. Понятие безопасность в этой стране утратило свой смысл вообще. Опасно везде, и не знаешь, откуда прилетит твоя пуля. Мы со Стивом как-то встретили контрабандистов, так они пробирались в столицу по середине пустыни, там раньше караваны верблюдов водили. По их словам, сохранились даже небольшие оазисы с водой и пальмами. В связи с отсутствием в той местности населенных пунктов, дорога более-менее спокойная.

- На машине там проехать можно?

- Проехать, наверное, можно, однако шум работающего двигателя далеко разносится по пустыне, местные могут догнать и отобрать автомобиль, вместе с жизнью. Средства передвижения здесь высоко ценятся.

- Часто вас беспокоит авиация?

- Мы ни разу не попадали под ее действие. Вот в провинции Алеппо, говорят, сильно бомбили, даже подземные склады взрывались, народу полегло много. Не знаю, правда, или нет, там под раздачу попали английские частники, никто не выжил.

- А на что надеетесь вы, я имею в виду вашу группу?

- Подзаработать деньжат немного. Мне уже под сорок, а я не имею никакой гражданской специальности. Служил в армии, а потом пошел в частники. Поездил по миру, настрелялся. Дырок в шкуре пять штук. Выжил. А сейчас думаю, не выживу. Ты не простой араб-скотовод, слишком уж ты спокоен, и спрашивать умеешь. Опять же взял нас со Стивом, без шума, как сосунков неразумных, а мы не последние бойцы в группе.

- Ты забыл сказать слово, были. Твой напарник мертв с первых минут пребывания в этих стенах. Если тебя это утешит, то твоя голова оказалась крепче. Стив не смог пережить встречу с камнем.

- Так ты нас вырубил камнями?

- Да. У меня не было никакого оружия, ты и сам это знаешь.

- Была бы шляпа, снял бы перед тобой. Так бросаться камнями могут только продвинутые спецы. Раз, ты из них, то моя песенка спета. Об одном прошу, сделай это быстро, не терплю боли, низкий у меня болевой порог.

Больше мне пленный не был нужен, все, что мне надо узнал. Я выполнил просьбу Джона.


 Глава 21

- Вот так дорогая моя обстоят на сию минуту у нас с тобой дела, - закончил я пересказ информации, полученной в ходе допроса. – Я думаю, нам надо попытаться добраться до Дамаска, а там обратимся в какое-нибудь посольство с просьбой убежища. Посольства Израиля в Дамаске есть?

- Не знаю, никогда над этим не задумывалась.

- Скорей всего нет. Ведь ваши самолеты, наносили удары по Сирии. Да и раньше страны воевали между собой. Что-то мне подсказывает, что дипломатических отношений нет. Общаются через страны, являющиеся посредниками.

- Я политикой и современными войнами не интересовалась, все мысли были в древности, - надув губки сказала Ирэн.

- Не обижайся, пожалуйста, не надо, нам с тобой милая делить нечего. Я люблю тебя, ты тоже не отталкиваешь меня, значит, у меня есть шанс завоевать твое сердце полностью. Ты ведь обещала, там, в альпийских горах, все переосмыслить, перечувствовать. Получилось?

- Ох, Мишель, ты такой хитренький. Ну, когда я смогла бы это сделать? Ты остался за дверью, а я вся ошарашенная, свалившейся на меня радостью и счастьем, смогла только снять платье. Пришла в себя в этом ужасном месте. До твоего прихода, боялась и молилась за тебя. Когда ты захватывал бандитов, тряслась от страха. А куда подевались бандиты?

- Если молилась за меня, то тогда точно, я тебе не безразличен. Молиться нам с тобой милая придется не один раз, потому-что путь в столицу Сирии долог и труден. Ты как-то спросила, где я получил ранения? Я тогда ушел от ответа и перевел разговор на другую тему. Теперь говорю правду. Воевал я здесь в Сирии. Под Эс-Сувейта, мою позицию минометным огнем накрыли боевики. Чудом выжил, вернее сказать, в Москве врачи совершили чудо, вырвали меня из лап смерти. Вылечили, поставили на ноги. А потом родная контора, коленом под зад выпихнула меня на пенсию, не дав мне времени на полное восстановление здоровья, и на повторное прохождение комиссии. И, по-моему, мнению, это к лучшему. Я встретил тебя, самого дорогого для меня в этом мире человека, за которого я готов отдать свою жизнь.

А бандиты, сильно расстроились, что ты им не досталась, так разволновались, что умерли.

- Так теперь у нас есть машина, и мы быстро домчим в столицу, - захлопала в ладошки Ирэн.

- Машина есть, но не про нашу честь. Мы будем добираться пешком, и по пустынной местности. Любой автомобиль лакомый кусочек для местных жителей и для боевиков. Поймать пулю или выстрел из гранатомета, передвигаясь в автомобиле проще простого. Тогда уже никто и никуда не доедет. Нам нужно стать незаметными, слиться с окружающей нас обстановкой. Будет очень трудно, но только так мы сможем выбраться отсюда. А посему, принимаю на себя командование нашим малым отрядом. Приказываю, слушать меня беспрекословно, и исполнять приказы молниеносно. Ты милая служила в армии, знаешь, как нужно реагировать на приказы командиров.

- Служить то я служила, но писарем в штабе бригады, меня туда папа определил. Я оружие видела и держала в руках не больше десяти раз, на стрельбище. О разных там, переходах, марш-бросках, не имею никакого понятия.

- Какой хороший папа, позаботился о дочурке. Ладно, я не изверг, больше двадцати килограммов на тебя грузить не буду. А вот личное оружие, будешь нести сама. Если не знаешь автомат Калашникова, я тебя обучу им пользоваться за десять минут.

- Мишель, дорогой, а может все же на машине?

- Понимаешь, любимая, в баках мало горючего. Пусть мы проедим сотню километров, топливо закончится. Наших визитеров начнут завтра искать. И по следам автомобиля бросятся за нами в погоню. Проживем мы с тобой недолго, пока не закончатся патроны. Пешком мы уйдем вглубь пустыни, как бы исчезнем для всех. Ветром следы пеших путников, быстро занесет песком и пылью. Попробуй потом нас сыскать. Выйдем из этого района, и будем искать иные средства для передвижения, вместо наших ног.

- Ладно, уговорил.

- Да, еще хотел отметить, поищи здесь что-нибудь для личной интимной гигиены, дорога у нас дальняя.

- Мишель, как тебе не совестно, говорить такое девушке, - возмутилась Ирэн.

- Ни капельки не совестно, я стараюсь быть готовым к любым неожиданностям, и к подобным тоже. Еще бы рекомендовал поискать нательное белье из натуральных материалом. Твое смотрится очень даже эротично, но в походе не практично, и даже вредно, из-за своего искусственного происхождения.

- Ты посмотри на него, ему уже не нравится мое белье. Ты знаешь, сколько оно стоит?

- Если оно тебе так дорого, то сними его, и положи в отдельный мешочек. Вернемся в цивилизацию, одевай, пожалуйста. Ладно, задачу я тебе обозначил, занимайся. Мне еще предстоит подготовить и упаковать боеприпасы.

Два часа потратил на тщательную подготовку. Очень жаль, что не мог унести с собой все гранаты и патроны, сил просто не хватит. Как я понял, из моей Ирэн, ходок будет очень и очень слабый, темп движения нужно подстраивать под нее. Спасибо Джону и Стиву, они в джипе возили много полезных вещей. Нашлись рюкзаки-ранцы и разгрузки. Свой ранец забил патронами и гранатами под завязку. Наполнил водой резиновые нательные канистры, если экономно пользоваться, воды должно хватить надолго. Весь продовольственный запас загрузил в рюкзак Ирэн, взвесил в руках, думаю, не упадет девушка под этой тяжестью.

Ирэн вняла моей просьбе, нашла себе новое нательное белье, даже несколько кусков льняной ткани нарезала. Три упаковки носков затолкала в кармашки рюкзака.

Для укрытия от ветра, я взял кусок прорезиненной ткани, где-то в двенадцать квадратных метров. Столько же маскировочной сети из джипа снял. Позаимствовал у покойного Стива добротные берцы, они подошли мне замечательно.

Развернул карты и спутниковые снимки, проложил приблизительный маршрут в обход двух небольших селений. Я почему-то был уверен, что они пусты. Боевики, не разбирались, кто и за кого, вырезали местное население поголовно.

Учить Ирэн обращению с автоматом не пришлось, она оказывается, его немного знает, стрелять сможет.

Решил выходить в поход этой же ночью, вдруг Джон соврал, и поиски бойцов уже начаты. Встречаться с профессиональными наемниками мне не с руки, у меня за спиной любимая девушка, я не могу ей рисковать.

Еще раз проверил все. К походу мы с любимой были готовы.

На прощание решил приготовить наемникам неприятный сюрприз. Перенес Джона и Стива в джип, провел их минирование гранатами Ф-1. Собственно я и джип заминировал. В качестве главного детонатора всего этого добра выступит итальянская противопехотная мина с датчиком движения. Появится кто-нибудь в зоне видимости элемента, и привет, рванет не слабо. Без соответствующего навыка, мою ловушку, сразу не обнаружишь. Повезет, прихлопнет она некоторых не сознательных элементов, да еще и мне сигнал подаст. Очень хотелось, чтобы этот сигнал, я не услышал, как можно дольше.

Немного перекусили с Ирэн, нагрузили на свои тушки поклажу, и ушли в темноту. Я, вооруженный РПК, возглавлял авангард, а любимая с автоматом, прикрывала тылы.


 Глава 22

Каждые два часа, я делал короткий привал, чтобы моя Ирэн немного расслабилась и отдохнула.

Следует отметить, что сирийская пустыня занимает огромную площадь, что-то около одного миллиона квадратных километров. Она захватывает часть территории Сирии, Иордании, Ирака и немного Саудовской Аравии. Собственно пустыня представляет собой громадное плато, покрытое большим количеством сухих степей и пустошей. Есть даже островные пустынные горы. Особенностью части сирийской пустыни является то, что наряду с песчаными участками встречаются каменистые пустыни, арабы эти места называют – хамадами. Хамады, считаются самыми безжизненными местами, и как раз по ним  мы держим путь. С одной стороны это нам на руку. А с другой проблемы с водой. Без воды в пустыне не выжить.

Еще в древности по просторам сирийской пустыни пролегали торговые пути, связывающие Средиземноморье с Месопотамией. Усилиями торговцев многочисленных торговых караванов обустраивались места отдыха в оазисах, даже строились города и поселки. Проходило время, менялись правители, рассыпались империи, многие оазисы превращались в руины, и предавались забвению.

В наше время, когда на Ближнем востоке обнаружили залежи нефти, через пустыню протянулись нефтепроводы. Были построены дороги. Потребность в оазисах постепенно пропала, их перестали наносить на топографические карты. Мои карты были очень подробными.

С учетом этого я и проложил маршрут вдали от мест возможных встреч с людьми. Правда, меня сейчас беспокоила мысль о бедуинах, которые из покон веков проживали в этой пустыне. Не хотелось мне встретиться с каким-то воинственным племенем, они никогда не признавали никакой власти над собой.

Идти в принципе было нетрудно, в смысле под ногами пока была каменистая поверхность. Если бы не мелкие камешки, то вообще замечательно.

На первом привале сверился с навигатором. Прошли около восьми километров, очень даже неплохо. Сохраним взятый темп, сможем, в общем, до рассвета отмахать, километров двадцать-двадцать пять. На дневку остановимся утром, место выберем поукромней, нужно качественно отдохнуть.

Когда солнце уже оторвалось от горизонта, я отдал команду Ирэн и себе, на организацию временного походного лагеря. Для этой цели я выбрал русло неглубокого высохшего ручья.

Из прорезиненной ткани и масксети, соорудил подобие палатки. Накачал насосом надувной матрац, который взял с собой только из-за любви к Ирэн. Обустроил спальные места. От предложенного раннего завтрака, любимая отказалась. Сбросила поклажу, и повалилась на матрац. Через мгновение, Ирэн уже спала. Вымоталась. Посмотрел навигатор, прошли двадцать один километр, неплохой результат. Не стал и я откладывать надолго отдых, прилег рядом с девушкой, зажав в руке «глок», так на всякий случай. Животных в пустыне можно не опасаться, их здесь очень мало, а всякие змеи, сейчас спят, зима по календарю. Выставлять караул из себя одного, посчитал излишним, маскировка обеспечена, я не храплю, Ирэн тоже тихо спит. Помня наставления Трифона, поставил себе задачу спать чутко, обострив все чувства.

Проснулся, потому-что заворочалась Ирэн.

- Добрый день милая. Что случилось? – поинтересовался, глядя в глаза любимой. – Еще можно поспать, до вечера далеко.

- Мне нужно выйти, - тихо ответила Ирэн.

- Хорошо, я тебе помогу выбраться и провожу.

- Может, я все же сама смогу, без твоего сопровождения, сходить в туалет, - возмущенно ответила девушка.

- Милая, мы в походе и на войне, здесь не до политесов. Подглядывать за тобой я не собираюсь, а вот обеспечить безопасность обязан. Понимаешь, человек, отправляющий естественные надобности, очень уязвим, его можно внезапно захватить или убить.

- Здесь же никого нет. Кто может на нас напасть?

- Если мы не видим противника, то это не означает, что его нет. Он может хорошо маскироваться.

- Не буду спорить. Только отвернись, пожалуйста, а то я смущаюсь

Затем мы потратили немного драгоценной воды на утренний туалет. Смочили носовые платки, вытерли лица и руки. На завтрак у нас были консервированные сосиски и галеты, на десерт, пара ложек сгущенки и пара глотков воды.

Развернул карту, включил навигатор, и постарался проверить пройденный путь и наметить маршрут на предстоящую ночь. В трех километрах от нашего лагеря, если верить карте, находился небольшой оазис. Там свежая вода. Но могут быть и люди. Жаль, что у бойцов «Сириуса» с собой не оказалось бинокля, хорошая штука в условиях пустыни, можно рассмотреть далеко, находящиеся объекты. Чего нет, того нет. Решил двинуться в путь еще до наступления сумерек, в обход оазиса.

В Азии ночь наступает внезапно. Вроде бы, только начали сгущаться сумерки, вдруг раз, и уже темно. Нам еще повезло, дорогу подсвечивала Луна, идти нормально.

Через час пути, впереди, по ходу движения, мне послышалось всхлипывание. Остановился, весь обратился в слух. Не послушалось. Я почувствовал недалеко человека, и он плакал. Предупредил шепотом Ирэн, попросил ее идти за моей спиной, и двинулся на шум.

Обнаружил привалившуюся к небольшому камню спиной девчонку. В темноте сразу не рассмотрел ее возраст. Увидев нас, она задергалась, попыталась отползти в сторону. За ней тянулась темная полоса. От страха наверное описалась, подумал я.

- Успокойся, - тихо сказал я на арабском языке. – Мы тебе ничего не сделаем. Ты кто и откуда?

- Зарха, - еле слышно ответила девчонка. – Жила с родителями в доме возле колодца.

- А что делаешь одна в пустыне?

- Прячусь. Днем приехали какие-то люди на машине. Убили всех мужчин и мальчиков, а женщин и девочек, насилуют. Меня изнасиловали и изувечили, я с трудом сбежала, но силы меня оставили, идти дальше не могу.

- Куда ты бежала?

- Через два дня пути на восход солнца, есть оазис, там никто не живет, думала там спрятаться.

- А сколько приехавших мужчин, и где они находятся?

- Я насчитала пятерых. Сейчас все возле колодца, там три дома. Приехали эти люди издалека, говор у них не наш, другой.

Я обернулся к Ирэн.

- Эта девочка умирает, я это чувствую, - сказал я любимой, перейдя на французский язык. – Ее изнасиловали бандиты, и всю порвали. Она от большой кровопотери скончается, мы ничем помочь ей не сможем.

- Я поняла, - ответила, шокированная Ирэн. – Жалко девчонку.

- Конечно, жалко. Меня беспокоит этот маленький отряд бандитов. Если они куролесят в округе, то и мы можем легко нарваться на неприятность. Думаю, надо с ними пообщаться, получить информацию. Ты, не против?

- Мне страшно Мишель, вдруг их там много, и мы не справимся со всеми.

- Я постараюсь работать тихо, одними ножами. Ты не заходи в дома, будь возле дверей, в случай чего прикроешь из автомата.

- Все поняла.

Наклонилась Зархе, хотел уточнить направление движения к колодцу. Но не судьба, девчонка уже умерла. Пощупал пульс, и убедился в его отсутствии.

Дорогу к колодцу мы обнаружили буквально в десяти шагах от места обнаружения девчонки. Темные пятна на каменистой поверхности указали направление, а по мере приближения, услышали женские крики.

Возле первого дома, я свою амуницию с оружием, и еще раз объяснил Ирэн порядок наших действий. Ее кивок головой, расценил, как понимание. Вооружившись двумя ножами, открыл дверь.

В первой же комнате, увидел голую женщину, разложенную на столе, ее пользовали два бородатых араба. Я начал действовать.


 Глава 23

Ирэн помогала мне отмыться от крови, поливая водой из колодца. Холодная она, однако, но отмыться надо обязательно. И не помешает хорошо отстирать одежду. Правда, местные женщины мне принесли, чистую и сухую одежду.

Закончив мытье, я никого не стесняясь, ведь ночь на дворе, переоделся. К этому моменту мои вещички уже отжимали две полуодетые женщины.

Пленных у меня не было, как-то не получилось захватить. Ладно, тогда начнем заниматься трофеями.

Подсвечивая себе фонариком, проверил автомобиль, который ранее был мини грузовиком фирмы «Тойота», а сейчас больше походил на передвижной караван-сарай. Оружие и боеприпасы, всех народов мира. Тюки шелка, различная мужская и женская одежда. Очень кстати, подобрал нам с Ирэн по два комплекта местной одежды. Белье, к сожалению не обнаружил. Дальше находки пошли значительные. Извлек небольшой мешок с паспортами и документами, разных цветов и расцветок. Просматривать их буду в другом месте, и желательно при свете дня. Также нашлась дамская сумочка, заполненная, по всей видимости, золотыми изделиями. Ее тоже пока в сторону. Неприметный рюкзачок, в своих недрах хранил, пачки купюр в долларах и евро, сколько не пересчитывал, мало времени. Продовольствия не обнаружил никакого, а жаль, нам еще долго путешествовать. Отобранные трофеи, приторочил к своему рюкзаку.

Местные женщины, нас снабдили некоторым количеством свежих лепешек, испеченных еще утром, до набега бандитов.

Я посмотрел еще раз карту, сориентировался. Попрощались, и растаяли в ночи. Наш путь лежал к заброшенному, по словам умершей, девочки, оазису. Я там предполагал, сделать длительный, на двое суток привал. Помыться и постираться, нам нужно, мы цивилизованные люди.

Ирэн шла за мной молча, хотя я ожидал от нее кучу вопросов. Как это на нее не похоже, а может, на мою любимую, так подействовала смерть Захри, и жестокость бандитов, по отношению к женщинам у колодца. Не буду ее пока беспокоить, скоро рассвет, станем лагерем. Надеюсь, поспит, и все пройдет. Выходит, очень впечатлительная натура, моя ненаглядная Ирэн.

Походный лагерь организовал аналогично предыдущему, с той лишь разницей, что русло сухого ручья было глубже. Уснули моментом, я по привычке обострил чувства.

После утреннего туалета и приема пищи, Ирэн оставалась все такой же не многословной и задумчивой. Меня это начало немного напрягать, не хватало, чтобы с ней случилась истерика в самый неподходящий момент. Буду работать, не зря же на меня Трифон, сколько времени убил.

- Милая, у тебя ничего не болит?- ровным тоном спросил девушку. – Ты такая задумчивая.

- Мишель, я этой ночью у домов возле колодца, в тебе увидела другого человека, - глядя мне в глаза, сказала Ирэн. – Куда подевался в тот момент, добрый и внимательный молодой человек? Его не стало. Появился жестокий и безжалостный убийца, идущий убивать с песней на устах. Когда ты открыл дверь первого дома, я осталась стоять у порога, страхуя тебя. Ты легкой походкой вошел в комнату, быстро оценил обстановку, и начал моментально действовать. Я даже не заметила, что ты сделал. Увидела только валившихся бандитов, пытающихся остановить хлещущую кровь из страшных ран на шеях. Ты же, подошел к лежащей на столе женщине, и невозмутимо попросил ее кричать погромче, чтобы не насторожить остальных бандитов. Она и так кричала от ужаса, заливаемая кровью своих насильников. Потом ты перешел в другой дом. Я пошла за тобой, не отдавая отчета своим действиям. Там такая же картина. Ты работал ножами быстро и уверенно. Твое лицо не выражало никаких эмоций, оно словно превратилось в застывшую маску. Сравнила тебя с Терминатором, с вымышленным героем актера Шварценеггера. В последнем доме, противников оказалось трое. Но ты не остановился, и не отступил, а с прежней легкостью отправил их на тот свет. После содеянного, вытер ножи об одежду поверженного бандита, и вышел из дома. Ты был заляпан кровью с пяток до макушки. Не меняя выражения лица, подошел к колодцу умываться. Я помогала тебе в этом, хотя еще пару минут назад, меня мутило и рвало от увиденного. После водных процедур, ты стал прежним, вода как бы смыла, того, ранее невиданного мне жестокого человека. Потом, ты, никого не стесняясь, переоделся в сухую одежду, спокойно начал проверять автомобиль бандитов. Скажи Мишель, тебе не жалко было убивать этих, пусть даже жестоких, но людей?

- Милая моя Ирэн, хочу тебе сказать, что война, это очень грязное и жестокое дело. А в тех условиях, в которых мы с тобой оказались, она в несколько раз грязнее. Здесь нет врагов, сидящих в окопах, в ожидании приказа о наступлении. Местное население втянуто в бойню, примкнув к группировкам разного толка. Утром, малограмотный пастух, по законам восточного гостеприимства, накормит тебя и напоит, а после обеда, берет автомат, и стреляет в спину. Или жестоко насилует, а потом, проводит ритуальное убийство, обезглавливая жертву.

Встреченные нами бандиты, продемонстрировали все, на, что они способны. Не задумываясь, они вырезали всех мужчин и стариков, сбросив в большую яму за последним домом. И заметь, приехали они не грабить, поживиться в бедных домах было нечем, а именно убивать. Если хочешь знать, то это группа пустынных мародеров. Грабят и убивают без разбору, тех, кто попался им на пути. Ты видела мешок с паспортами. А на счет того, что я с песней вступил в схватку с бандитами, ты не права. Я читал на русском языке молитву православного воина перед боем. Послушай ее перевод на французский:

«Боже крепкий, в руце Своей содержай судьбы человеков! Не помяни грехов     моих, и укрепи мя свыше силою Твоею на супротивныя нам. Даруй ми бодр ум и    сердце безтрепетно, да страха их не убоюся ниже смущуся, но в сени священных хоругвей воинства нашего пребуду верен воинской клятве моей до конца. Во имя Твое, Господи, гряду, и да будет воля Твоя. Пресвятая Богородице, спаси нас! Святый Архистратиже Михаиле, споборствуй нам! Святый Ангеле хранителю, не отступи от мене!  Вси святии, молите Бога о нас!»

Не думай, что я какой-то монстр, я вполне нормальный человек. Бандиты обрекли людей у колодца на смерть, то есть принесли с собой зло. По моему мнению, зло должно быть наказанным. Не забывай, что бандиты перемещались на автомобиле, почти рядом с нашим маршрутом, и чтобы обеспечить нам, хоть какую-то безопасность, уничтожил я бандитов. Прекрасно понимаю, что всех бандитов перебить невозможно, но хоть эти нам мешать не будут. В конце концов, я воин, давший тебе слово, вытащить из этой передряги целой и невредимой. А еще, я очень сильно тебя люблю, ты для меня смысл жизни.

- Ой, Мишель, у меня, от твоих слов, голова идет кругом. Жила я все это время в ином мире, реально не сталкивалась с жестокостью. Действительность выбила меня из нормального состояния, я растерялась, не смогла все правильно оценить и воспринять. Извини, если обидела тебя своими словами. Я тебе верю, и только сегодня поняла, что самое безопасное место для меня, это за твоей спиной. Милый Мишель, я тебя тоже люблю.

Девушка бросилась ко мне в объятия и разрыдалась. Не мешал Ирэн, делать мокрое дело, пусть сбросит эмоциональное напряжение.

Когда любимая успокоилась, мы начали детальный осмотр, захваченных у бандитов трофеев. В первую очередь проверили паспорта. Их было семьдесят четыре штуки. Могу только представить, сколько людей бандиты убили реально, если только носителей паспортов, такое количество.

Обнаружили документы подданных Франции. Корреспондент газеты «Политика» - Мари Ле-Гран, и фотокорреспондент этой же газеты – Жан Жермен, находились в Сирии, если верить документам и визе в паспортах, больше месяца. Похоже, им не повезло, повстречали пустынных мародеров, и стали их жертвами. Внимательно рассмотрел фото французов, естественно не просто ради интереса, а с прицелом на будущее. Хотел, если честно, найти сходство наших с Ирэн лиц, их лицами. Подправить нам прически, надеть мне очки, и мы сможем сойти за французов, если не присматриваться очень внимательно. Наш возраст, примерно одинаков. Рассказал Ирэн об этом.

- Ты посмотри на эту женщину, Мишель, она на шесть лет старше меня, и не очень я на нее похожа, - негодовала девушка. – На голове у нее не прическа, а растрепанное воронье гнездо. А твой очкарик, больше похож на пьяницу, чем на работника прессы. Мне кажется, у нас нет сходства с этими людьми.

- А никто и не говорил, что мы с ними близнецы. Поверь, после выхода из пустыни, наш внешний вид, и наши лица, изменятся до неузнаваемости, вот тогда сходство появится. Пока рассматриваем документы французов, как резервный вариант. В качестве основных документов, на всякий случай, будем использовать паспорта семейной пары - Салаха и Малики Ахеменид. Возьми и посмотри их, тебе они понравятся.

- А, что, очень даже и ничего, - улыбалась Ирэн. – Эта Малика на пять лет моложе меня, и чем-то похожа. О тебе и говорить нечего, ты на всех похож. Отрастишь небольшую бородку, за местного сойдешь. А я, значит, теперь твоя жена?

- По сирийским документам да. По жизни пока нет. Хотел в другой обстановке сделать тебе предложение, но с учетом сегодняшней ситуации, скажу сейчас. Милая и любимая моя Ирэн, солнце мое ненаглядное, я тебя люблю и прошу выйти за меня замуж.

- Признаюсь, я тоже представляла все иначе. Ты в строгом костюме тройке, становишься на одно колено, делаешь мне предложение, вручая небольшое колечко с бриллиантом, а я в красивом лиловом платье, чуть прикрыв глаза, принимаю и то и другое. Происходит это знаменательное событие в доме моих родителей и в их присутствии. Я даю тебе свое согласие, и мы все вместе поднимаем бокалы с шампанским. Красиво и романтично. Но это там, в нормальном мире, а здесь, я просто даю свое согласие стать твоей женой.

- Спасибо милая, - сказал я, целуя Ирэн. – Выберемся, обязуюсь повторить признание, и попросить твою руку у родителей. Колечко с бриллиантов, обязательно будет красоваться на пальчике твоей руки. Вот только как нам решить вопрос вероисповедания? Я православный, а ты иудейка. Не воспротивятся твои родители, иметь в зятьях иноверца?

- Насмешил ты меня Мишель. Мои родители не ортодоксы, а нормальные прогрессивные люди. Они меня любят, я у них одна. Мой выбор, это только мой выбор, и родители не станут противиться, зная мой характер. Уверена, ты им понравишься, особенно папе, вы оба военные.

Обоюдное согласие стать супругами было скреплено поцелуем.

Потом занимались чисткой оружия и перекладыванием поклажи. Незаметно наступил вечер. Снова уточнив направление движения, при помощи навигатора. Нам осталось пройди до оазиса восемнадцать километров, не так уж и много, за ночь дойдем.


 Глава 24

К оазису вышли на рассвете. Он расположен в небольшой впадине среди меловых холмов, окруженный по периметру пальмами и кустарниками. Удивительно видеть среди безжизненной пустыни это чудо природы. Я оставил Ирэн под одной из пальм, а сам начал обследование оазиса, на предмет присутствия людей и животных. Людей не выявил, а следы копытных животных нашел, по видимости, они приходили сюда на водопой. Недалеко от небольшого, я бы сказал крохотного озерца, обнаружил на склоне холма пещеру. Вход в нее напоминал глубокую нору, метра три длинной, куда свободно можно забраться и разместиться в относительно комфортных условиях, площадь и высота пещеры приличная. Ни ходящих, ни ползучих обитателей в пещере не встретил.

Привел к пещере Ирэн. Временное жилище ей понравилось. Пока я занимался обустройством, любимая, прихватив полотенце и чистое белье, пошла мыться к озерцу. Оно было на прямой видимости, поэтому я не волновался. Правда, заставил себя, не смотреть на девушку во время ее помывки. После возвращения Ирэн, водными процедурами занялся сам. Боже, как это хорошо помыться, избавив тело от многодневной грязи, несмотря на то, что вода очень уж освежающая. Так это мне, воину, привыкшему, как говорят к тяготам и лишениям, а каково девушке, выросшей почти в тепличных условиях. Перекусили и завалились спать. Вход в пещеру я закрыл масксетью, традиционно настроил себя на бдительный сон.

Проснулся я рывком, от приближающего шума работающих двигателей и лязга гусениц. Только этого мне не хватало! Мы здесь тихо отдыхаем, набираемся сил, а тут какие-то неизвестные приперлись, уже в практически наш оазис. Через масксеть пытался рассмотреть гостей, нарушивших наш покой. То, что это не регулярные части сирийской армии, было видно невооруженным глазом. Из танков и бронетранспортеров, вылезали люди одетые, кто во что, единой формы не было. Значит, пожаловали боевики какой-то группировки. Насчитал четыре танка, девять бронетранспортеров и семь джипов. По предварительным прикидкам, более ста человек наберется. Только бы не начали тщательно проверять территорию, могут обнаружить нашу пещерку. Долго мы здесь не удержимся, до одного выстрела из гранатомета. Либо осколками посечет, либо нору завалит. Шанса, уйти из пещеры незамеченными у нас нет. Вокруг оазиса открытая местность. Подготовил для стрельбы пулемет. Разбудил Ирэн.

- Любимая, у нас непрошеные гости – боевики, - стараясь сохранять спокойствие, сообщил девушке неприятное известие. – Постараемся отсидеться, может, не заметят. Полезут в пещеру, я буду отстреливаться. Ты отползешь в самый дальний закуток, чтобы тебя не задело случайной пулей. Если вдруг такое случиться, и я погибну, то поступай, как тебе подскажет сердце. Но я чувствую, сегодня фортуна с нами дружит, все будет хорошо.

- Мишель, я боюсь, - девушка обхватила меня за шею. – Они могут нас убить, давай убежим отсюда.

- Куда бы мы, не побежали с тобой, будем моментально обнаружены. Наверняка боевики выставили наблюдателей и охранение, не совсем же они глупые.

Последние, сказанные мной слова, заглушили звуки сильных разрывов. Пол пещеры заходил ходуном. Посыпался мел с потолка. Мы с Ирэн даже присели от неожиданности. Грохот взрывов не прекращался, я слышал свист падающих бомб. Ёшки - матрешки, так это товарищи из ВКС раскатывают в блин боевиков. Ну, спасибо вам родные, обрадовали. И тут я услышал страшный вой. На полном автомате, схватил в охапку Ирэн, утащив подальше от входа. Свалил на пол пещеры, прикрыл своим телом, попросил любимую зажмурить глаза и открыть рот. Рвануло так, что нас высоко подбросило на полу. Потом последовала серия из десяти разрывов послабее. Открыл глаза, и не увидел ничего, сплошная темнота. А вот это уже плохо, похоже, вход в пещеру обвалился, сейчас доступ на поверхность невозможен. Так, не паникуем, надо Ирэн все объяснить.

- Солнышко мое, ты слышала сильный разрыв? - не выпуская из объятий, спросил я девушку.

- Слышала. Так это поэтому у нас в пещере темно? Нас завалило?

- Скажем так, выходить из пещеры, временно затруднительно.

- Воздуха надолго не хватит, задохнемся.

- Не сгущай краски милая, на десять-двенадцать часов воздуха хватит, а за это время, откопаемся. Главное, что боевики нас не обнаружили, а им прилетело и очень сильно прилетело. Сейчас обследую завал, и начну его помаленьку, без лишнего шума, разбирать. Твоя задача будет в освещении места производства работ, у нас ведь два фонаря, и емкости батарей должно хватить надолго. Обязательно откопаемся, не волнуйся.

- Я не какая-то там неженка, знаешь как я на раскопках вкалывала!- ответила мне Ирэн. - С лопатой не расставалась неделями.

- Верю милая, но то было на открытом воздухе. У нас, к сожалению, лопаты нет. Есть пара алюминиевых  мисок, и это весь шанцевый инструмент. Давай договоримся, я работаю, ты мне подсвечиваешь, можешь развлекать меня, чем-нибудь. Например, рассказывай древнюю историю своего государства.

- Это очень длинная история.

- Нам милая пока спешить некуда. Будем потихоньку работать общаться. Ведь должен же я знать историю государства к которому принадлежит моя жена, пусть пока еще и не узаконенная.

-  Уговорил. Тогда слушай. Я буду ссылаться в основном на известные источники информации. Один из них википедия, а второй, уважаемый мной историк, публицист и общественный деятель - Дубнов Семен Маркович(Шимен Миеерович).

 Так вот, если говорить о древнейшей истории, то самыми древними обитателями на современной территории Израиля были неандертальцы, свидетельством этого были многочисленные находки археологов в разное время. Первые люди, почти современного вида появились в Израиле примерно 75 тыс. лет назад, и мирно делили территории с неандертальцами.  Постепенно развиваясь, человеческие общины перешли  от примитивной экономики охотников и собирателей, к более развитой системе - производящей, то есть становились земледельцами и животноводами.  Около 9 тыс. лет назад начали появляться первые поселения, строились примитивные жилища. Люди выбрались из пещер. По данным ученых, примерно в этим периодом датируется появление первого, известного истории города, обнесенного стеной - Иерихона. Первые семитские племена - ханаанеи, появились здесь примерно в 4-3 тысячелетии до нашей эры. Последующие 2-3 тыс. лет страна находилась под управлением Древнего Египта.

Мишель, тебе действительно это интересно, или ты просто решил загрузить мне мозг, чтобы я не задавала лишних вопросов?

- Конечно интересно, - ответил я любимой, продолжая орудовать миской в качестве саперной лопатки.

Надо отметить, что мне удалось прокопать около метра к выходу. Хорошо, что мел не слежался, нормально получалось. Выбранный мел я ссыпал на кусок брезента и утаскивал в дальний край пещерки. Горка постепенно росла.  Ирэн прекратила свой рассказ, и начала помогать мне в перетаскиванию мела, несмотря на мой запрет.

Так мы работали около двух часов. Объявил перерыв. Посмотрел на свое еврейское чудо. С ног до головы, вся белая, лишь глазки и зубки поблескивают в свете фонаря. Хотя я потребовал, чтобы органы дыхания Ирэн защитила косынкой, по моему примеру. Я по всей видимости, выгляжу аналогично. Попили воды, немного передохнули. Снова занялись откапыванием. Не просил я больше Ирэн рассказывать  о древности, сейчас для нее главное выйти на поверхность, да, и как говорят некоторые, совместный труд сближает. Еще два часа пролетели незаметно, очередной отдых.

- Милый, мы роемся, как кроты, а до выхода еще не докопались. Гора мела уже выросла приличная в нашей пещере.

- Я думаю, что еще пару часов поработаем, и окажемся на свободе. Ты устала, садись и продолжи интересный рассказ.

- Давай я его продолжу, когда мы выберемся отсюда, не могу сидеть сложа руки, когда ты нас спасаешь.  И так все время меня спасаешь, то в снегах Альп, то от рук наемников. Все время стараешься оградить меня от неприятностей, а я в них регулярно попадаю.

- Ну, в пещере нас засыпало вместе, тут ничего не поделаешь, случайность.

- Кстати, а что случилось, я толком и не поняла?

- Предполагаю, боевики вышли к этому оазису на отдых. Их обнаружили, и нанесли ракетно-бомбовый удар, вероятней всего, бомбили ВКС России. Помнишь мощный взрыв, это грохнула бомба, килограмм на пятьсот, может больше. Были разрывы послабее. Думаю, за стенами этой пещеры, живых не осталось. Не ушли бы мы с тобой от входа, привалить нас  могло. А так, есть реальный шанс выйти из этой передряги живыми.

Без лишних слов, Ирэн принялась нагружать мел на брезент. Я продолжил свою проходческую деятельность. Через час заметил, что грунт пошел менее спрессованный, значит, скоро доберемся к выходу. Спустя полчаса, после   очередного гребка миской, моя рука провалилась в пустоту. Сразу же, почувствовался приток свежего воздуха. Сообщил любимой. Она и сама почувствовала, что дышать сало легче. С удвоенной энергией, мы выбрали из прохода остатки мела. Все мы на свободе.

Предупредив Ирэн, я ползком выбрался из пещеры, и осмотрелся. Осмотрелся, это громко сказано, что увидишь ночью, да еще луна, как на зло скрыта тучами. В нос ударил запах сгоревших взрывчатых веществ, горелой резины и жаренного мяса. Девушка тоже выбралась из пещеры за мной, улеглась рядом, часто задышала, усиленно вентилируя легкие.

- Милая, ты возьми в пещере автомат, займи позицию возле входа, - шепотом попросил девушку. - Схожу на разведку, посмотрю, может чего найду полезного для нас. Ты никуда не уходи. Услышишь выстрелы, не открывай своей позиции. Со мной все будет хорошо.

- Все поняла. Только прошу, не рискуй там лишний раз.

Спустившись со склона, я пригибаясь, пошел к месту, где заметил скопление боевиков до налета авиации. Идти было не легко. Летуны, основательно перепахали весь оазис. По мере приближения запах гари усилился. В темноте спотыкался о трупы боевиков, иногда падал. Старался производить поменьше шума. Вдруг кто выжил, или подразделение войск Асада пришло проверить качество удара с воздуха. Желания встречаться ни с теми ни с другими у меня не было.

Около двух часов потратил на изучение оазиса. Живых не обнаружил. Вся техника, превратилась в груды металлолома. В одном из джипов, весь багажник был забит пайками. Прихватил десяток, принесу в пещеру, потрапезничаем с Ирэн. Решил более детальный осмотр  местности провести при свете дня, в надежде, что сюда никто пока не полезет, хотя бы сутки.

Принес добычу. Ирэн, традиционно обняла и расцеловала меня по возвращению. Говорила, что сильно беспокоилась, всматриваясь в непроглядную темноту. Выложил на чистый кусок брезента пайки. Посмотрим, кто тут снабжает боевиков харчами длительного хранения.

Достались нам пайки армии США, меню № 15. Ну ладно посмотрю, чем нас потчуют господа из-за океана, из самого демократического государства.

Легко открываю руками, без использования ножа, бежево-золотистый пакет. Добавляю немного воды в особый химический состав, следуя указаниям на упаковке. Блюдо начинает подогреваться. Замечательно, давно мы не лакомились горяченьким. Пять минут, и порция с куриным жарким по- мексикански готово к употреблению. Как по мне, так порция маловата, посмотрим, насколько она питательна. Отдаю первую упаковку любимой. Пластиковая ложка, тоже прилагается. Удобно. Себе разогрел таким же способом еще одну порцию.  За пару минут, упаковки опустели, проголодались, да и сил потратили немерено,  выбираясь из завала.

Распотрошил один паек полностью. В отдельных пакетиках: варенье из груш, чипсы, твердый сыр, плавленый сыр, крекеры. В отдельном кармашке находятся пакетики с солью, спичками, сахаром, влажными салфетками и жевательной резинкой. Завершали все это великолепие, пакеты с сухим кофе и маленькая упаковка  конфет с арахисовым маслом.

- Мишель, а можно еще одну порцию жаркого? - попросила Ирэн. - Я совсем не наелась, кажется готова скушать целого быка.

Быстро приготовил девушке еще одну порцию. Пусть подкрепится. Думаю, это жор у нее проснулся на нервной почве. Не каждый день тебя засыпает в пещере.

Да, сейчас бы кофейку испить, но не решаюсь пока разводить огонь. В пещере от дыма задохнемся, а на открытой местности, остерегаюсь. Хотя оазис и расположен в небольшой впадине, но предосторожность будет не лишней. Рассветет, осмотрюсь еще раз, тогда и попьем кофе с крекерами.

После приема пищи, любимую начало клонить ко сну. Уложил ее на матрац, предварительно стряхнув с него осевшую пыль. Если верить навигатору, до рассвета еще три часа, поспим немного.

 Глава 25

Как говорится, а на утро они проснулись. Вернее меня разбудил мой внутренний будильник, хотя можно было установить сигнал и в навигаторе. Выбравшись из пещеры осмотрел оазис. Таковым его можно назвать с большой натяжкой. Сейчас у меня перед глазами была небольшая впадина, с одной стороны которой, громоздилась искореженная техника, а по всему периметру раскиданы, уже пожухшие ветви пальм и кустарников. Рядом с источником, образовалась большая воронка от разрыва бомбы, диаметром метров пять, уже заполненная водой до краев. Ничего так, хорошая ванная, поплаваем. Пошел будить мою Ирэн.  При свете дня, мы выглядели, скажем так, чудно, одним словом выглядели. Полностью белого цвета, и волосы на голове и ресницы, и одежда, все единого тона. Посмеялись друг над другом, но не громко, а так сдержанно.

Вооружившись, начали осмотр местности со всеми предосторожностями. Похоже, войска Асада ограничились только ударом с воздуха, проверку качества бомбометания не производили, как и зачистку. На трупах я не заметил контрольных выстрелов.

Затрофеили: пять десятков пайков, цифровой бинокль Sony DEV-5 с функцией записи, карты местности с нанесенными обозначениями. Облазил все, но нашел, привычную мне малую саперную лопатку, пусть будет на всякий случай. Оружие и боеприпасы не трогал, своих навалом, взял только сигнальный пистолет с большим запасом выстрелов разных цветов. Надо отметить, Ирэн уже не пугалась трупов. Вначале жалась ко мне поближе, а потом уже спокойно расхаживала по оазису, без опаски.

Как нормальная женщина, любимая, в первую очередь озаботилась мыльно-рыльными принадлежностями. Мыло, шампунь, зубная паста  с новыми щетками, новые полотенца и новая местная одежда в упаковке, горкой возвышались возле пня пальмы. Если так дальше пойдет, то нам скоро нужно будет грузовичок подыскивать для перевозки имущества. Поэтому, волевым решением, попросил прекратить мародерский рейд, и заняться приведением в порядок своего внешнего вида, то есть заняться купанием и переодеванием. Предложение было встречено с энтузиазмом со стороны Ирэн.

Первой мылась Ирэн. Что сказать, великий итальянский живописец, график и архитектор - Рафаэль Санти, написавший свое знаменитое полотно "Три грации", не тех приглашал натурщиц. Моя любимая, одна одновременно, олицетворяла Невинность, Красоту и Любовь. Ирэн - само совершенство. Глаз оторвать было невозможно.

- Любимый, а как же, контроль обстановки, и все такое? Или ты решил меня окончательно смутить? - прикрываясь полотенцем, с улыбкой, спросила девушка. - Мне конечно приятно, что ты такими влюбленными глазами смотришь на меня, но давай пока оставим во мне некую загадку, на потом. Да и температура воздуха не летняя, одеться  надо.

- Согласен, - еле выдавил из себя слово, пораженный красотой девушки.

Ирэн быстро вытерлась и переоделась в чистую одежду. Я тем временем пошел в пещеру, вынес наши пожитки и начал вытряхивать их. Несмотря на то, что я все прикрыл до начала копательных операций, пыли на вещах было достаточно. Затем произвел чистку всего нашего арсенала. И только после этого позволил себе помыться. Ирэн в это время охраняла, и естественно рассматривала меня, скажем так, без одежды. Я в отличие от любимой не смущался, мы в походе, можно немного отступить от всяких там этикетов и моралей, не переходя черту приличия.

Кофе, сваренный в трофейном котелке  из трофейного пайка, показался нам наивкуснейшим из всех, ранее выпитых.

Затем начал изучать карты боевиков. Неплохой у них был начальник штаба, все обозначения нанесены грамотно, с указанием времени и дат. По всему выходило, что на нашем маршруте, есть еще два довольно крупных оазиса, свободных от чьего-то присутствия.  Внимательно изучив предполагаемый маршрут движения боевиков, я пришел к выводу, что они торопились попасть в Эт-Танф, на военную базу США. Там проходят подготовку боевики из вооруженной оппозиции, цель которых не деть официальным властям Сирии  и иранским группировкам, выйти на границу с Ираком.

От рассматривания карт и размышлений меня оторвал рев верблюда. Откуда тут взялся драмадер, я не стал задумываться, а просто встал, прихватив кусок веревки, и пошел на его голос. Животное приближалось к оазису в одиночку. Никакой упряжи  и вьюка на нем не было, может, дикий или давно сбежавший от хозяина. На мое появление, верблюд никак не отреагировал, значит уже сталкивался с людьми и не боится.  Применив  кучу ласковых слов на арабском, подошел к верблюду, погладил, накинул на шею веревку и повел к воде.

Животное, припав к воде, не отрывалось минут пять, втянув себя не менее десятка ведер, а может, мне так показалось. Затем я подвел верблюда в остаткам кустарника. С какой жадностью началось уничтожение растительности, словами не передать.

- Милый, а зачем нам верблюд? - с недоумением спросила Ирэн. - Его нужно поить, кормить и ухаживать. Ты все это умеешь?

- Кое-какие навыки имеются, с этим разберемся. А еще это замечательное транспортное средство. На нем можно перевозить много полезного груза. Вот, например, ты устанешь, посажу тебя на верблюда, и сможем быстрее и дальше уйти. Займусь сейчас изготовлением примитивного вьючного седла и подобия уздечки. Тебя попрошу, если не боишься мертвецов и их запаха, поискать спальники  или что-то толстое, для попоны.

- Первый раз меня грузом обозвали. Ладно, пойду искать, хотя уже вовсю несет трупным запахом, надеюсь отыщу чистое.

- Иди уже мой самый драгоценный груз, - легонько хлопнул по попе  Ирэн. - У нас появился пустынный джип с приличным багажником, будем готовиться его заполнять.

Сказать, изготовлю седло, и реально изготовить, две большие разницы.  Инструмента, для пилить, резать и тесать нет. С помощью найденного топора, удалась изготовить некую пародию. Зато на трех спальниках, моя конструкция, держалась очень даже крепко.

С учетом появившегося у нас транспорта, мы естественно увеличили свои аппетиты. Ирэн Принесла целую кучу, нужных в хозяйстве тряпок. Пять пластиковых канистры наполнили водой. Я принес  три "шмеля" - реактивный пехотный огнемет - аэрозоль, который  его еще в Афганистане окрестили "шайтан-трубой". Хорошая вещица, бьет где-то на двести метров, и на площади в пятьдесят-восемьдесят квадратных метров, уничтожает все живое. Такая себе носимая, крупнокалиберная артиллерия. Еще упаковал один РПК, семь АКМС с солидным запасом патронов, два ящика гранат Ф-1, большой кусок брезента. Количество неповрежденных пайков довели до сотни. От радиостанции с запасными аккумуляторами я не смог отказаться.  На этом решил остановиться, драмадер не безразмерный, у него есть предел грузоподъемности. Очень не хочется чтобы он пал в пути.

Под вечер, мы с любимой подкрепились, напоили и нагрузили верблюда. В сумерках покинули, приютивший нас оазис.  С транспортным средством, я намеревался пройти за ночь не менее  сорока километров, на таком расстоянии находился следующий оазис, но еще больше я хотел отдалиться от американской базы. Вдруг направят сюда поисковую партию для выяснения.

 Намеченный план  удался, мы без проблем добрались до оазиса еще затемно, оборудовали место стоянки, разгрузили и обиходили животное. В общем отдохнули нормально.

На следующую ночь, на половине пути нарвались на семью бедуинов, раскинувших свой небольшой лагерь в пустыне.

Благодаря моему внешнему виду и знанию арабского языка, мы оценили особенности и качество бедуинского гостеприимства. Ирэн, как мы ранее договорились с ней, изображает немую, она ведь арабским не владеет. Понимает  его, с пятого на десятое.

 Самым главным в лагере был мужчина - Ашур, примерно  пятидесяти лет. Десяток женщин, разного возраста, приходились ему женами и невестками. Полтора десятка детишек покотом, спали в войлочной палатке.  Мы разделили с Ашуром вечернюю трапезу. Ирэн естественно, по арабским обычаям была препровождены в женскую палатку, где ее тоже накормили и напоили, несмотря на позднее время.  Хозяин лагеря посетовал на войну, унесшей всех его четверых сыновей, теперь не знает, куда девать невесток. Предложил мне выбрать себе в жены двоих бездетных. Я, стараясь не обидеть Ашура, отказался, сославшись на  отсутствие надежного жилища. Бедуин мгновенно предложил мне, продать ему, мою спутницу, зачем связывать себе руки женщиной. Ему же, Ашуру, лишний рот не в тягость. Видишь ли понравилась ему моя Ирэн. Только слово "добыча", охладило пыл бедуина. Чтобы не расстраивать Ашура, вручил ему один АКМС, приличным запасом патронов. Какой мужчина откажется от оружия!? Ашур не был исключением, о женщине речь больше не заходила. От него же я узнал, что поблизости по автомобильным дорогам рыскают, немногочисленные, но очень жестокие банды. Грабят всех под ряд. В пески они не заходят, боятся. Через час, попив с Ашуром кофе, мы двинулись с Ирэн по своему маршруту.

Рассказал любимой о попытке ее покупки бедуином. Возмущений было куча, а еще Ирэн очень переживала за угнетенных сирийских  женщин, которых за людей не считают.

Покинув очередной оазис, меня начало одолевать возрастающее беспокойство. Слишком спокойно проходит наше путешествие, значит, надо ждать неприятностей. До цели нашего путешествия - Дамаска, осталось менее ста километров. Пошли более обжитые районы.  Встречи с людьми неизбежны, и эти люди не всегда будут мирными жителями. Накаркал.

На дневку остановились в  заброшенной деревне, в полуразрушенном доме - аль каимах, представляющий собой жилище, сложенное из разных пород дерева, обмазанное глиной. Не успели привести себя в порядок и позавтракать. На бывшую улицу деревни прикатили два джипа, полные боевиков, всего восемь человек. Я наблюдал за ними в бинокль. Они по хозяйски расположились в центре села, на удалении ста метров от нас. Из багажника одного джипа извлекли двух связанных мужчин, и начали их избивать ногами. Без труда я узнал на избиваемых летное российское обмундирование. Это мне совершенно не понравилось. На моих глазах будут по всей видимости убивать летунов.

Быстро объяснил Ирэн сложившуюся ситуация, попросил ее не высовываться до моего указания.  Сам же взял РПК с   двумя коробками патронов, проверил наличие запалов в гранатах разгрузки, закинул за спину один "шмель", и  пошел выбирать удобную позицию. Такая обнаружилась метров через двадцать. Толстый и надежный дувал обеспечивал мне защиту от огня противника.

Первой очередью, мне удалось свалить четверых боевиков, остальные, как тараканы бросились в разные стороны. Летуны так и остались лежать посреди улицы без движения. Я сменил позицию, стараясь зайти боевикам во фланг, благо они не успели зафиксировать мою прежнюю. На новой позиции, начал высматривать своих оппонентов. Ага, вот один самый проворный решил оседлать джип и смыться. Прошил его вместе с автомобилем. Снова смена позиции. Осталось три нежелательных свидетеля. Где же они прячутся? И тут произошло чудо. Бандиты в три ствола открыли огонь по моей прежней позиции, прячась в развалинах дома. Не учли они , что РПК, да еще неслабого калибра 7, 62 мм, с расстояния менее ста метров, стенку прошивает. Выдал я несколько очередей от души. После первой, услышал вой, а последняя этот вой оборвала. Выждал некоторое время, пробежался, провел контроль всех боевиков, правка нужна была только одному, остальные уже пошли на встречу с Аллахом.

Побежал проверить летунов. Нормальные славянские лица, которые с трудом можно различить из-за ссадин и кровоподтеков. Славяне  были без сознания, качественно их обработали. Поочередно перенес их к нашему укрытию. Ирэн разрезала им путы и начала приводить их чувство. Я тем временем, убрал все трупы в развалины, собрал все оружие и боеприпасы. Не забыл проверить  автомобили на предмет продовольствия, не обнаружил. Но кое-что, привлекшее мое внимание, прихватил. Позже рассмотрю детально.

Усилия моей любимой увенчались успехом, один летчик начал приходить в себя. Он еще не мог нормально ориентироваться и сфокусировать взгляд на мне.

- Вы кто такие? -  спросил я на арабском.

- Да пошел ты в ...., - последовал мне ответ на великом и могучем языке.

- Не гоже своего спасителя посылать по матушке уважаемый. Я так понимаю, вас сбили. Если двое, то экипаж "крокодила" или "сушки". Да собственно без разницы на чем вы летали, сейчас вы пехота, и не самая лучшая. Вас когда сбили?

- Вчера, - еле слышно ответил летчик. - Дай попить, пожалуйста.

Протянул летчику флягу с водой. Не отрываясь, он ее вылакал в один прием.

- Извини всю выпил, - извиняясь вернул летчик флягу. - Меня Виктором зовут, а второго - Сергей. Мы экипаж вертолета Ми-28Н. Вчера поддерживали атаку правительственных войск в двухстах километрах от Дамаска на позиции  группировки "Нусра".  Отработали в целом нормально, на последнем заходе по нашей паре отработали одновременно два переносных зенитно-ракетных комплекса и три ДШКа. Ведущий успел уклониться, а нам ДШКа разнесли хвостовую часть. Грохнулись, почти в центре позиций боевиков, да так, что и сознания потеряли. В себя пришли, когда нас избивать начали. Сначала смерти ждал, а потом услышал, что нас хотят продать другой группировке за хорошие деньги. Те, якобы снимают видео казни российских и сирийских военнослужащих. Вот везли к месту встречи, а здесь ты. Спасибо.

- Со спасибами, потом.  Вас ищут?

- Должны. У нас группа спецов есть для этого. Не знаю успеют выйти на след. Как я понял со слов боевиков, встреча назначена в этом селе в два часа по полудню.

- Ладно отдыхай. Второй твой пилот еще в себя не пришел, в голову ему прилетело сильно.

Подошел к Ирэн, поцеловал ее.

- Милая, ты как?

- Все нормально. Правда, страшновато немного. Это твои соотечественники?

- Да это российские пилоты, их  вчера сбили. Но не это главное. Через пару часов у нас могут появиться очень плохие парни с очень плохими намерениями.  Я сейчас возьму радиостанцию, и по открытому каналу попытаюсь связаться с россиянами. Если нам повезет, нас отсюда вывезут. Готова вкусить прелести гостеприимства русского спецназа?

- С тобой милый на край света готова идти. А если спецназ опоздает? Что будет?

- Будем отбиваться до последнего патрона. Живыми попадать в руки предполагаемых гостей не желательно. По словам Виктора, они специализируются на показательных садистских казнях.

- Связывайся, милый поскорей.

Взял радиостанцию, прихваченную мной еще у наемников и выставил  аварийную частоту, слава Богу не забыл нужные цифры, для верности уточнил у Виктора. Все правильно, память не подвела.

- "Салех" вызывает "Красного бегемота", - произнес я. - "Красный бегемот", ответь "Салеху". Несколько раз выдал эту фразу в эфир. Тишина. Пришлось у Виктора узнавать его позывной. Скромно и без затей звучал его позывной "Тень 8".

- "Красный бегемот" ответь "Салеху" и "Тени 8", - снова надрываюсь в эфире.

- Да я козлина, если до тебя доберусь, то порву твой поганый рот, если ты еще раз попробуешь в эфир выйти, - прозвучало в динамике радиостанции. Там еще были некоторые слова, но я их писать не буду.

- Ты не матерись "Бегемотик", а думай, как побыстрее вытащить мою и "теней" задницу. К нам с проверкой едут очень нехорошие дяди.

- Чем докажешь, что ты "Салех"?

- Скажу так. Я знаю, где у тебя татушка бегемота набита, и что сказала твоя благоверная, увидев ее впервые.

- Об этом многие знают.

- А об отсутствии хвостика у бегемота, знают только трое.

- Тут ты прав. Чем еще подтвердишь свою личность? Настоящего "Салеха" убили.

- Известие о моей смерти сильно преувеличены, как говаривал некий американский литератор, по фамилии Твен. У тебя на правой ягодице родимое пятно в форме сердца. Могу, сказать, как тебя называла мама ласково.

- Этого не надо, я помню. У тебя кстати, ухо прокушенное заросло?

- Зашивали, человеческий укус вещь серьезная.

- Понял, давай точку.

- 33-20 - 36-23  минус пол лаптя.

- Все понял ждите.

Отложил радиостанцию, и пошел проверить "пополнение". Сергей тоже уже очухался, но говорить не мог, сломана челюсть. Рассказал им о сеансе связи. Тоже самое повторил на французском для любимой. Виктор сказал, что самое малое час, а то и два до прибытия группы эвакуации. Пока доложат, пока согласуют, и так далее. Свой личный код, летчик по открытой связи сообщить не может, не поверят. Из всего следует, надо готовиться  к отражению атаки неприятеля. И этот неприятель нарисовался, выйдя на нас по радиостанции.

- Эй рюсский, - на плохом русском, проблеял, сын пастуха. - Жди, я уже иду. Найду, будешь умирать долго и больно. Оставь летчиков, где находишься и уходи, мы тебя не тронем.

- Не тебе, собачий сын говорить, что мне делать. Не тебе, внуку осла и падшей женщины, угрожать нормальным людям. Думаешь попасть после смерти к гуриям? Не выйдет, здесь у меня припасена для тебя  свиная шкура, в которую я тебя оберну, - выдал я ему в ответ на чистейшем арабском. - Посмеешь приблизиться, умрешь, вместе со своими псами.

Ответа не последовало. Видно оппонент захлебнулся слюной от злости.

Не уповая на такой исход, начали готовить несколько огневых позиции по принципу круговой обороны. Таскали камни, выкладывали бойницы. По словам Виктора и Сергея, стрелки из низ не ахти какие. На небольшом расстоянии могут попасть, а на предельной дальности, одно молоко.

Пробежался по округе, наставил полтора десятка растяжек, оставил один коридор, со стороны запада. Свою любимую озадачил снаряжением магазинов.

Полтора часа пролетели незаметно. Эвакуаторов не было. А с восточной  стороны я зафиксировал столб пыли, спешат гости.

Внушительно смотрелась колонна из трех джипов и одного бронетранспортера. Идут нагло, скорость не сбавляют. Достигли  отметки сто пятьдесят метров, я там из камешков пирамидку сложил. Для начала с боевиками поговорил товарищ "шмель". Вмазал точно середину корпуса бронетранспортера.  Вы клали консервную банку в костер? Знаете что с ней там происходит? Ее разрывает. Вот и бронетранспортер стал похож на такую разорванную банку. Разглядывать некогда, отработал оставшимися "шмелями" по джипам. Не всем понравилось. Даже кто-то случайно вышил, пытался стрелять по нашим позициям. РПК надежное и проверенное оружие, а еще очень убойное, шансов вышить от попадания его тяжелой пули мало. Да, собственно никто и не выжил в этой колонне. Я выпускал последнюю очередь, когда на колонну заходила пара "крокодилов" с явными намерениями стереть с лица земли даже металлолом, об останкам боевиков и говорить нечего.


 Глава 26

- Вот такая моя история, дружище "Красный бегемот", - закончил я свое повествование. - Сам решай, как ты будешь легализировать полученную от меня информацию. Я тебе весь свой маршрут показал на карте и подробно описал. Если сомневаешься, давай, пригласим разведку, я так и быть повторюсь. Но у меня условие. Мне нужно выбраться с этой страны с моей девушкой, мы здесь нелегально, осложнения нам не нужны.

- Да, чего париться, посадим на ближайший борт в Россию, и летите на здоровье. Или с девушкой что-то не так?

- Все не так. Она гражданка Израиля.

- Здрасьте, приехали. Не мог найти себе другую, обязательно эту нужно было тащить с собой.

- Ты "Бегемотик" забыл, что ты в миру - Звягинцев Александр Петрович, и в свою Тамару влюбился с первого взгляда. Не посмотрел в то время на то, что она чеченка. И у меня аналогично. Национальность, друже вторично, почувствовал я ее своей половиной, и все тут. Давай вместе думать. У меня есть паспорта на двух граждан Франции, так по случаю достались, и  паспорта на супружескую пару сирийцев. Как считаешь, вероятность улететь в Европу по каким паспортам реально на сегодня?

- С сирийскими в Европу могут не пустить. Там начали более жестко проверять, есть опасность депортации.  С французскими можно попробовать. Поработаем над вашим внешним видом если надо, есть надежные специалисты.

- Вот такой подход мне нравится. Пошли кого-нибудь пусть нам  прикупят одежды нормальной, и по чемодану небольшому со всем необходимым. Пробей билеты на рейс до Цюриха. Деньги я выделю, есть некоторый запасец.

- Ты случайно в Швейцарии  ни банки брать надумал? Летуны с "крокодила" мне говорили, что к их прилету, ты всех бармалеев уничтожил.

- "Шмель", я  тебе скажу отличная штука. На раз-два бронетранспортер вскрыл, любо дорого смотреть. Остальное дело техники. Ну, так как, отправишь за покупками людей?

- Договорились, иди уже к своей даме, наверное извелась вся, тебя ожидаючи.

Ирэн действительно не находила себе места в выделенной нам квартире. Она успела принять ванную и переодеться, однако неизвестность давила на нее. Мое появление для девушки стало облегчением.

- Милый, не оставляй меня больше одну, - всхлипнула любимая, обнимая и целуя меня, - я не могу без тебя. - Что нас ждет? Нас посадят в тюрьму?

Как мог успокоил Ирэн. Рассказал о плане, покинуть Сирию по чужим паспортам.

- Мишель, мне придется  осветлять волосы, а я ни разу этого не делала, не умею пользоваться краской.

- Есть у моего знакомого  умельцы, помогут. Мы еще и цвет глаз поменяем, для большего сходства. Сейчас надежные люди приобретают нам приличную одежду и формируют багаж. Никакие,  любимая возражения не принимаются, просто так надо. Если все получится, то ближайшим рейсом вылетим в Европу. Я просил озаботиться билетами до Цюриха. Ты не возражаешь?

- Так Цюрих, расположен в часе езды от Лёйкербада. Хочешь продолжить отдых? Так все сроки отдыха уже вышли, пока мы скитались в пустыне.

- Я хочу забрать наши документы и вещи из пансионата, если они еще там.  Может придется обратиться Городской полицейский корпус Цюриха, являющимся самым крупным в Швейцарии, и насчитывавшим около 3 000 сотрудников.  Администрация пансионата могла передать наше имущество кантональной полиции.  Без наших истинных документов, мы не сможем совершить некоторые операции, о которых я сообщу тебе чуть позже.

Не прошло и часа, как меня вновь выдернул из объятий Ирэн, друг "Красный бегемот", с ним на пару моей особой интересовались представители разведки РФ. Подробно рассказал о своем приключении, начиная со Швейцарии и закончил перестрелкой недалеко от Дамаска. Мои показания, скрупулезно были отражены в протоколе, который я с легким сердцем подписал, в обмен на спокойствие моей Ирэн. Разведчики не возражали.

Уже под вечер, "Бегемот" сообщил, что все готово к нашему с Ирэн преображению. Я ему для подготовки материалов, выдал французские паспорта, чтобы в натуре видеть  чего нужно достичь. Невысокий, сухонький старичок в сопровождении "Бегемота" прошел в  квартиру.

 Первой в руки профессионала попала моя любимая. Ваял он из нее журналистку Мари Ле-Гран. Я не стал смотреть на это варварство. Ну, как можно спокойно сидеть, когда из твоей очаровательной девушки, старичок делает, как бы потолерантней выразиться, не очень симпатичную женщину. Одно успокаивает, что все это временно, если верить старику, то даже краска с волос сойдет через три-четыре дня. Преобразившаяся Ирэн, взглянув на свое отражение в зеркале непроизвольно отшатнулась.

Мое преображение заняло в два раза меньше времени. Дедуля чуть подровнял  мне прическу, поправил бороду, и я самостоятельно вставил простые линзы в глаза, сменившие мои карие глаза на серые, как у Жана Жермена.

Результат работы гуру маскировки оценивал коллега "Бегемота", не видевший нас  до преображения. Сравнивал, нас живых людей, с фото в паспортах. Наивысшей положительной оценкой послужила реплика: "  На хрена меня позвали? Мне эти лягушатники и нафиг не уперлись. Если они нам не нужны, пусть катятся в свою Францию".  Как вы понимаете, я вынужден опустить некоторые обороты речи, ввиду непечатности слога.

Молодец все же "Красный бегемот",  успел выкупить нам электронные билеты на самолет до Цюриха, с пересадкой Аммане. Самолет вылетает около десяти часов вечера.  В столице Иордании, сразу же пересаживаемся на самолет до Цюриха, и к вечеру завтрашнего дня будем на месте. Времени на общение не осталось, пора выезжать в аэропорт, скоро начнется регистрация на рейс. Александр пообещал провести нас через упрощенную систему досмотра и регистрации, которой пользуются российские военные. Успели и зарегистрировались нормально, тепло простились с "Бегемотиком", я на прощание ему сказал, что его личном кабинете в верхнем ящике стола оставил спонсорскую помощь. Саня был готов растерзать меня, о уже поздно, я был на закрытой территории.

Проведя в общей сложности семнадцать часов в воздухе, мы приземлились в аэропорту Цюриха. Затем поехали в такси до Лёйкербада. На всем протяжении пути Ирэн чувствовала себя зажатой, боялась, что полицейские могут разоблачить  нас, как самозванцев. Обошлось, все прошло замечательно, я даже приличную сумму  долларовой наличности провез без проблем.

В Лёйкербаде я попросил отвезти в отель-пансионат «Эдельвейс», из которого нас похитили. Что-то мне подсказывало, что администрация "Эдельвейса"  сей случай скрыла от общественности и властей.

На ресепшен, нам выдали ключи от номеров, как ни в чем не бывало, вроде бы мы утром вышли прогуляться, и только сейчас возвратились.

В номере было прибрано. Документы никто не трогал, находились в сейфе номера. Все мои вещи аккуратно разложены по местам. Принял душ, помылся,  побрился, принял облик русского туриста - Михаила Смирнова. Пошел засвидетельствовать свое почтение, вновь обретшей себя - Ирине Левертовой, она же моя любимая Ирэн. Ненаглядная открыла мне дверь только после отзыва. Все правильно, бдительность никому не помешает.

Мне не понравились глаза Ирэн, похоже она рыдала.

- Милая, что-то случилось? - спросил, прикоснувшись к руке девушки. - У тебя все нормально?

- Как может быть все нормально!? Ты посмотри во что я превратилась! Мне  выйти из номера стыдно. Мне казалось, что все на меня смотрят, как на страшилище.

Как мне не хотелось этого делать, но пришлось использовать умения, полученные у лесного  жителя Трифона.  Ввел Ирэн в транс, и сделал установку, по избавлению от комплекса излишнего беспокойства о своей внешности на некоторое время.

- Да милый, что ты там говорил о походе в ресторан, - совсем по иному заговорила со мной Ирэн. - Подожди немножко, я по иному уложу волосы, и одену серый брючный костюм, в котором ты меня впервые увидел. Он тебе нравится?

- Конечно дорогая, ты неотразима в любом одеянии. И ослепительно прекрасна без одежды.

- Но-но не торопись, мы ж договорились потерпеть.

- Все-все, идем в ресторан, и кушаем по человечески. Правда, за время скитаний, отвык от нормальной пищи, все время ели мы с тобой консервированную и сублимированную еду.

- А давай закажем, половину быка, и всего съедим, на зависть постояльцам "Эдельвейса".

- Половину не одолеем, а четверть, запросто.

Наши кулинарные мечты пришлось отложить на некоторое время. Пожаловало высокое руководство отеля, вместе с собственниками всей  отельной сети  Лёйкербада, с извинениями за предоставленные нам неудобства. Догадывались эти почтенные альпийские гномы, что исчезли у них не простые постояльцы. Предложили нам  денежную компенсацию, или бесплатное пребывания на курорте в течение месяца. Мы с Ирэн  приняли компенсацию, хватит с нас этого опасного отдыха. Интересовались  господа хозяева, судьбой других исчезнувших постояльцев. Мы в один голос заявили, что ничего о них не слышали и не видели. Довольные друг другом, мы разошлись по своим делам.

 Мы отправились в  «Вальдхаус», надо же наверстать упущенное. Первый раз, Ирэн оторвала в нем подол платья, а сейчас ей  ничто не помешает станцевать со мной. Вы уже догадались, какую музыку я закажу оркестру.

Вечер удался. Кухня ресторана отличная, все вкусно. Естественно мы с Ирэн зажгли зал своим исполнением "Танго кумпарсита". Расслабились, так сказать от души.

После возвращения, целовались в номере Ирэн. Ушел оттуда не совсем уверенной походкой, физиология понимаете ли.


 Глава 27

На следующее утро встретились с любимой ресторане. Позавтракали, и пошли в ее номер, наметить план дальнейших действий.

- Мишель, знаешь,  я вчера позвонила родителям, они очень переживали из-за моего молчания. Папа хотел уже обращаться в полицию. Ему и маме кто-то постоянно докладывал о моем романе с молодым человеком, из-за чего я совершенно потеряла голову и не хочу общаться. Тебе не кажется это странным?

- Это все  местные выдумывали. Признать несостоятельность службы безопасности комплекса отелей, они не смогли, потому и выкручиваются, как могут. Что они общественности скажут, когда просочится в прессу информация об нобелевских лауреатах и о чете Дитмар. Думаю, будут отнекиваться  до последнего, пока полиция не прижмет фактами. Ладно, пес ними. Ты готова милая, прогуляться со мной в Австрию?

- Любимый, пойми, отпуск у меня не безразмерный. Осталось всего пять дней. Хотелось бы провести эти дни с тобой и в тишине, а не мотаться по странам.

- И все же милая, я настаиваю на поездке, тебе понравится, впечатлений хватит  на всю жизнь.

Сказано сделано, рано утром, авиакомпания " Austrian Airlines" доставила нас, как туристов, в  Вену  за час с небольшим. Поселились в  "Адмирал отеле". Пока моя ненаглядная  отдыхала и приводила себя в порядок, я развил бурную деятельность.

 В соответствии с рекомендациями Франца Дитмара, я по телефону связался  с его нотариусом Яковом Лившиц.

Моему появлению нотариус нисколько не удивился. После произнесенного пароля, Яков закрыл глаза, и прочитал по всей видимости молитву на иврите. Затем мы приступили собственно, к оформлению моего права на собственность. Надо отметить, что у Лившиц все было готово заранее, тексты набраны в компьютере, осталось только вписать мои данные. За неполный час, мы успели оформить документы на домик по Цветочной, 15 и бунгало в Сен-Тропе.  Хранящиеся у Якова акции предприятий, я решил не трогать, пусть они мирно у него лежат.

На завтра, к обеду нотариус пообещал мне вручение всех документов, заверенных в высших инстанциях. За услуги и скорость их выполнения взял  скромные двадцать тысяч долларов. Не жалко, в автомобиле продавцов летчиков, я незаметно для всех, позаимствовал очень внушительное содержимое кейса, не забыв разнести транспорт на куски парой гранат.

Яков привез меня, в теперь уже мои апартаменты, на Цветочной, 15, представил прислуге.  Прошелся по всему особнячку, заглянул во все комнаты. Франц, пусть земля ему будет пухом, скромничал, домик на самом деле шикарный. Поблагодарив Якова, и договорившись с ним о встрече здесь же в два часа по пополудни, умчался в отделение "Дойчебанка" открывать счет, разместив на нем всего пять тысяч долларов. Не забыл заглянуть и открыть счет в Банке ВТБ (Австрия), являющегося европейской штаб-квартирой крупнейшего коммерческого банка РФ.

Дальше мой путь в город Мёдлинг, недалеко от Вены, для посещения огромного торгового комплекса Vosendorf SCS. Решил купить свей любимой парадное платье, со всеми причитающимися дополнениями. Скажите, поступаю очень рискованно, вдруг не подойдет или оно не понравится Ирэн.  Признаюсь, все антропометрические данные любимой мной сняты с точностью до миллиметра. Я даже измерил и записал размеры  платья, в которое  Ирэн была одета при первом посещении нами «Вальдхауса».

Торговый комплекс состоит из большого количества магазинов, предлагающих товары ведущих мировых брендов, на любой вкус и на разный размер кошелька посетителя. За три часа я справился, купил любимой и себе все необходимое.  Отвез покупки на Цветочную, пока еще не время, показывать их Ирэн. Воспользовавшись кодом, открыл сейф Франца, перебрал драгоценности. Выбрал очень приличное колечко с бриллиантом. Незадача, размер не тот. Справился у прислуги, чопорной Гертруды, о месте нахождения ближайшей ювелирной мастерской. Оказалось,   мне нужно пройти не более ста метров.  Не молодой ювелир, долго рассказывал мне о чистоте бриллианта, об особенностях его огранки мастерами из Бельгии, о качестве золота и способе навивки платиновой нити. Если честно, уморил, но дело сделал качественно. Теперь колечко не будет болтаться на безымянном пальчике моей ненаглядной. Прикупил у этого же мастера шикарный футляр для колечка.  Вернулся в отель к Ирэн.

- Где ты милый пропадал целый день? - последовал вопрос. - Я успела уже по тебе соскучиться. Какие у нас планы на вечер? И вообще потрудись объяснить мне, зачем мы приехали в Вену?

- Намерен тебя сводить в знаменитый ресторан "Rote Bar", говорят там очень хорошая немецкая и австрийская кухня. Пора нам разнообразить меню, и на людей посмотреть.

- Мишель, я конечно же не буду интересоваться, откуда у тебя средства на дорогие рестораны, но надеюсь, ты ничего противозаконного не делаешь.

- Ирэн, я самый законопослушный гражданин планеты Земля. А для моей любимой, я готов на все, но только в рамках закона и приличия.

- Ладно, обожди десять минут, я буду готова. Ты заметил, что мои волосы почти полностью стали прежнего цвета. Еще одно интенсивное мытье, и все.

Умеют жить австрийцы, и умеют готовить и обслуживать клиентов в ресторанах. Мы в этом убедились. По словам Ирэн, она никогда так вкусно не ела, несмотря на то, что мясные блюда были не из говядины.

Вернувшись в отель, мы некоторое время провели вместе в номере девушки. Разговаривали на различные темы, целовались, но без фанатизма, не доводя друг друга до белого каления. Я сообщил любимой, что завтра до второй половины дня я буду очень занят, предложил ей совершить экскурсию по Вене. Кстати в отеле имеется филиал экскурсионного бюро. Девушка согласилась.

С утра, я снова наведался на Цветочную. Попросил Гертруду, организовать званный ужин на четыре персоны.  Все блюда предложил заказать в ресторане, для чего выделил женщине денежку.

Поднявшись в кабинет, воспользовался компьютером, нужно было пристроить доставшиеся мне от Франца средства на свои счета.  Каких-то полчаса, и операции завершены. Никакие законы Австрии я не нарушил, и "Дойчебанк"  остался я, думаю, доволен основная денежная масса осталась у них. Только пару миллионов я перевел на личный свой счет в ВТБ-Банке.

Из сейфа достал пятьсот тысяч евро, для передачи Якову, как просил меня Франц. Не забыл пересчитать остаток, четыре с половиной миллиона наличности в евро, это я вам скажу не мало. Ох, уж этот покойный ныне Франц, такой себе австрийский  "корейко". Да, ладно, о покойниках плохо не говорят. Спасибо ему. Мне, фактически нищему офицеру-пенсионеру, такое счастье привалило. И прекрасная девушка, и очень прочное материальное благосостояние, такое только в сказках бывает. Моя сказка, приобрела материальные формы.

В назначенное время прибыл Лившиц. Все оформлено честь по чести, со всеми подписями и печатями. Я прочитал внимательно каждую строчку, каждого документа, и остался доволен. Передал Якову деньги упакованные в конверте.

- Что вы мне передаете молодой человек? - недоуменно уставился на меня Лившиц.

- Я выполняю волю Франца. Он просил передать вам некую сумму. Я дал умирающему слово.

- Не часто встретишь поистине порядочного человека. Но если вам поверил Франц, и сообщил всю информацию, и хочу заметить, рассказать он мог ее только добровольно, то вы, по его мнению являетесь порядочным человеком.

- Спасибо, на добром слове.  Я мало знал Франца, мы встретились в очень экстремальной обстановке. Там он и вручил мне все это баснословное богатство.

- А как умер Франц?

- От сердечного приступа. Вам, как его другу, скажу. Мы были похищены террористической группировкой по ошибке. Францу и Элизабет, мне с моей любимой,  бандиты вкололи большие дозы наркотика со снотворным. Элизабет не проснулась. Франц пережил ее на несколько часов, успел рассказать и обязал принять наследство. Как долго и трудно я выбирался, рассказывать не буду, не хочу травмировать вашу психику. Поверьте, у меня есть для этого основания.

- Тела четы Дитмар преданы земле?

- Да я лично их схоронил, как меня просил Франц. Это место я найду и через сто лет без карты.

- Далеко это место? Можно перевезти их прах на родину?

- В Сирии, там сейчас очень не спокойно.  Если у вас есть возможность, через свои связи организовать эксгумацию тел, и их перевозку в Австрию, то можете полностью располагать мной.

- Давно живу и работаю с разными людьми. Найду возможность, сообщу. Рад, что не только Франц не ошибся в вас, но и мне вы симпатичны. У вас есть еще просьбы ко мне.

- Хотел бы, чтобы наши с вами отношения носили дружеский характер, как с Францем, если это возможно. Понимаю, что вы меня мало знаете, но хочу заверить, я умею дружить.

- В искренности я вашей уже убедился. Не возражаю против деловой дружбы.

- Тогда у меня две просьбы. Я намереваюсь сделать официальное предложение стать моей женой девушке, гражданке Израиля, и зарегистрировать с ней брак в ближайшие день два. Один из вариантов, регистрация брака в Праге. Поищите среди своих знакомых в Чехии сведущего человека, могущего организовать все побыстрее.

- Вы меня удивляете Мишель. Русский берет себе в жены еврейку, и притом добровольно, без давления обстоятельств, это  поступок настоящего мужчины. И не зачем вам ехать в Прагу, мой старый друг Соломон, организует все в лучшем виде, в любое удобное для вас время здесь в Вене, хоть через час. Правда, без всякой пышности. Сертификат о заключении брака, признается во всех странах мира. Заплатите положенную пошлину, сбор, ну и дадите немного денег Соломону на конфеты для внуков, и все. А вторая просьба какая?

- Пока мне будут оформлять документы на воссоединение семьи в Израиле, уйдет какое-то время. Потом, я хочу организовать свадьбу в национальных традициях, чтобы ни у кого не возникало сомнений, что Ирэн вышла замуж правильно. Молодую  жену, хочу внести на руках в свой дом, не мыкаться нам по съемным углам.  Подыщите, пожалуйста, в пригороде Хайфы, особняк с землей.

- Продумали вы молодой человек все наперед, похвально. Смею заметить, что такой вид жилья стоит недешево.

- Просматривал я предложения по продаже недвижимости. Цены, конечно, впечатляют, но я хочу вить отдельное семейное гнездо, где будет комфортно нам и нашим деткам.

- Вас понял, думаю, смогу помочь. Размер моего вознаграждения за услуги оставляем таким же, как и при Франце?

- Если вас это устраивает, то, да.

-  Тогда у меня предложение. Регистрируем брак завтра, в полдень. Приезжайте к Магистрату, я вас там буду ожидать, и провожу к Соломону.

- В таком случае возьмите этот конверт, думаю, здесь достаточно, на все расходы.

Яков заглянул в конверт, и поднял на меня удивленные глаза.

- Этого много.

- Платежи, вознаграждение Соломону и вам. Обратно конверт не возьму.

- Вас понял. До встречи завтра в Магистрате.

Распрощался с Яковом и помчался в отель, пора готовиться к встрече дорогих гостей.


 Глава 28

  - Милый куда это ты меня везешь на ночь глядя? - беспокоилась Ирэн, тесно прижавшись к моему плечу, на заднем сидении такси. - Мне ужасно интересно.

- Потерпи, сейчас приедем, все объясню.

Такси остановилось у дома на Цветочной, 15. Я помог выбраться Ирэн, расплатился с водителем.

Ничего не понимающую девушку провел в дом. Любимая продолжала крутить головой в недоумении. Встретившая нас Гертруда доложила, что все приготовления окончены, нашим обслуживанием будет заниматься официант из ресторана. Он сейчас на кухне.

- Милый, что все это значит?

- Сюрприз это значит. Пойдем я проведу тебя в твою комнату, где ты переоденешься подобающе. Мне тоже нужно сменить костюм.

Завел Ирэн в выделенную ей комнату, показал белье и платье уложенное на кровати. Глазки ее становились все больше и больше.

- Делай прическу. Переодевайся, здесь есть все и твоего размера. У нас мало времени.

- Пока не ответишь на мои вопросы, я не сдвинусь с места, - запротестовала любимая.

- Ага, и будешь в торжественный момент растрепанной. Ну, сказал же сюрприз, приятный во всех отношениях. Не теряй время, через час все начнется.

Оставив девушку, выскочил из комнаты. Надо качественно побриться, помыться, навести лоск одним словом.

Через час зашел в комнату Ирэн с ее разрешения. О, любимая само великолепие. Лиловое платье до пола, украшенное по периметру декольте и по рукавам кристаллами Сваровски, ладно сидела на идеальной фигуре девушки. Минимум макияжа, только подчеркивали природную красоту ненаглядной. Одев туфли с каблуками, среднего размера, Ирэн, как мне показалось, стала еще стройнее.

Я подошел и поцеловал руку девушки. Взяв ее под руку провел в холл. Буквально через пять минут отозвался трелью входной звонок. Я пошел впустить гостей.

На пороге стояли родители Ирэн. Обоим слегка под пятьдесят.

Мама моей Ирэн выглядела превосходно. Среднего роста, стройная, статная женщина, в самом расцвете сил. Она как-то странно посмотрела на меня, слегка поджав губы. Такое выражение лица наверное означало, что мама Ирэн, мною чем-то недовольна. Такой уж, похоже, у неё характер - всё должно быть так, как сказала она, и никак иначе. Я так думаю, что папа Ирэн, по всей видимости, не очень спешит отстаивать свое мнение, понимает - все бесполезно, еврейская жена всегда права. Скорей всего, будущей теще, необходимо чувствовать свою власть. Только так она может держать все под контролем. И мама любимой, стремится властвовать над всем и над всеми.  Не удивлюсь, когда узнаю, что инициатором давних отношений между родителями Ирэн, была мама. Посмотрим, как мы с ней будем ладить в дальнейшем. Отец девушки, примерно одного со мной роста, крепкого телосложения, внешне спокойно реагировал на появление в незнакомом доме. Военный человек, этим все сказано. Родители по моей просьбе, назвали свои имена и отчества.

 Я думал от неожиданности, любимая упадет в обморок. Ничего подобного, не упала, а повисла на родителях, обхватив их за шеи руками. Я помог чете Леверт избавиться от верхней одежды, и провел в гостиную.

Разместил присутствующих таким образом, чтобы родители были с одной стороны, а Ирэн с другой, сам же находился по средине. Повернулся лицом к родителям.

- Уважаемые Аркадий Семенович и Людмила Ильинична, разрешите представиться - Смирнов Михаил Иванович, а также передать в ваши руки дочь Ирину. Только передаю ее вам на одно мгновение. Еще прошу  перейти на понятный нам всем язык, на русский, на ином, будет, в некоторой степени теряться смысл и чувственность произнесенных слов.

Родители удивленно взирали на меня, не проронив ни слова.

Я тем временем, повернулся к Ирине, опустился на одно колено.

- Милая и любимая моя Ирэн, в присутствии твоих родителей прошу тебя стать моей женой. В знак согласия, прими это колечко с бриллиантом, - передал девушке открытый футляр с кольцом, поднимаясь с колен.

Немая сцена, никто из Леверт не в состоянии говорить. Тогда, продолжу.

- Аркадий Семенович и Людмила Ильинична, я официально прошу руки вашей дочери. Заверяю, что я буду ей любящим мужем, хорошим отцом нашим детям, и неплохим зятем для вас.

Ураган по имени Ирэн налетел на меня.

- Да-да-да, я согласна стать твоей навеки милый, - повиснув на мне, не скрывая радости сообщила Ирэн, и не обращая внимание на присутствие родителей впилась поцелуем в мои губы. А, что, вполне нормальная реакция на предложение, не каждый день их тебе делают.

Деликатное покашливание Аркадия Семеновича прервало наш затянувшийся поцелуй.

- Мне кто-нибудь объяснит, что здесь и сейчас происходит? - поинтересовалась Людмила Ильинична. - Вначале приглашение в Вену от неизвестного мужчины, оплатившего перелет. Потом встречающий в аэропорту таксист, доставивший нас в этот великолепный дом.  А ваша Михаил просьба, вообще нас с отцом поставила в тупик. Мы в растерянности.

- Мама, - Ирэн удивленно округлила глаза, - чего тут непонятного. - Мишель сделал мне предложение, стать его женой, я его с радостью приняла, у вас он тоже попросил мою руку. Вы промолчали, значит, согласились. Мы любим друг друга, и уже не мыслим раздельное существование. Вы же не против счастья своей единственной дочери?

- Ну, это как-то неожиданно,  спонтанно. Вы знакомы очень мало, не успели, как следует  узнать друг друга. И сразу жениться. А как же ухаживания? Мы даже с родителями Михаила не познакомились.

- Так мама, я Мишеля узнала так хорошо, что даже представить себе не можешь. Мы попали с ним в такой переплет, из которого живыми никто не выходит, а ты меня видишь перед собой, и можешь руками потрогать, я не фантом.  И еще замечу, что колечко красуется на моем пальце, а значит, я теперь часть Мишеля, неотъемлемая часть.

- А вы Михаил почему молчите?- обратилась ко мне Людмила Ильинична.

- Предлагаю поднять бокалы в честь этого знаменательного события, - предложил я, вручая  чете Леверт фужеры с шампанским, поданные молчаливым официантом. - Давайте откушаем немного, вы с дороги, проголодались. Потом, оставшись одни, мы вам все расскажем.

За ужином, в разговорах затрагивались темы погоды, перелета в Вену. По окончанию трапезы, официант собрал всю грязную посуду в специальные контейнеры, вызвал автомобиль, и  убыл в ресторан.

  Я сварил всем кофе. Было видно, что Людмила Ильинична, вся сгорает от нетерпения, узнать причины, побудившие ее дочь, кардинально поменять свою жизнь. Не решился я оставлять в неведении свою будущую тещу, начал рассказывать с первой минуты встречи с Ирэн и до сегодняшнего дня.

Родители слушали очень внимательно. Время от времени, по ходу рассказа, Ирэн вставляла несколько уточняющих фраз, без которых, по ее мнению информация будет неполной. Время перевалило уже за полночь, когда мы все рассказали о своих приключениях. О наследстве, полученном от Франца я не сказал пока ни слова.

- Досталось вам дети, откровенно говоря. Выжили вы просто чудом. И что думаете делать дальше? - переминаясь с ноги на ногу, спросил Аркадий Семенович.

- Понятное дело, узаконим наши с Ирэн отношения, - улыбнулся я будущему тестю. - Приглашаю вас   завтра к полудню в Магистрат Вены, где нас зарегистрируют в качестве супругов. Сразу, хочу отметить, что свадьбу организуем в Хайфе с учетом традиций народов Израиля. Надеюсь, возражений не последует.

- Вы Михаил, прямо, так по военному, все продумали и предусмотрели.

- Папочка, - вмешалась в разговор Ирэн, - а Мишель и есть военный, аж целый капитан.  - Только его списали в запас по инвалидности.

- Дочка, ты это серьезно говоришь?

- Серьезней некуда.

- Михаил, это правда? - пристально посмотрел на меня Аркадий Семенович. Вы офицер?

- Да. Служил до недавнего времени. Говорят, неплохо служил. Отмечен даже боевыми наградами.

- А в каких войсках? И где?

- В специальных. Немного на родине, а закончил в Сирии.

- Тогда все становится на свои места. Если судить по рассказу, то подготовка у вас на высоком уровне. Пройти половину страны, охваченной войной, и протянуть за собой взбалмошную девицу, без единой царапины, это под силу только высокопрофессиональному специалисту. А я все ломал голову, как-то не вписываетесь, вы Михаил, в образ простого обывателя. Есть в вас что-то такое, не объяснимое, и располагающее  доверием к вам. Понятно, почему Ирэн вам поверила.

- Спасибо, Аркадий Семенович, за высокую оценку моих способностей, поверьте, к профессионализму была добавлена любовь к вашей дочери.

- Ответьте Михаил честно, - перехватила у мужа инициативу Людмила Ильинична, - я как мать должна знать. - Вы были близки с моей дочерью?

- Мама, да как ты можешь? - возмутилась Ирэн, - Мишель самый порядочный мужчина.

- Людмила Ильинична, я только могу подтвердить слова Ирэн, -  успокаивал свою любимую, поглаживая ее по руке. - Я дал слово, до свадьбы никаких попыток вступления в отношения не предпринимать. Представляете, как мне было нелегко, когда рядом находилось это божье создание. Большое вам спасибо, за то, что вырастили такую дочь, и вручили мне ее руку.

- Не пойте ей дифирамбы Мишель, эта непослушная дочь, всегда поступала по своему, но, не смотря на это,  я одобряю ее выбор, если это вам интересно. И еще я считаю правильным, познакомиться с вашими родителями. Их вы тоже поставите перед фактом?

- Извините Людмила Ильинична, но с родителями я вас познакомить не смогу. Они давно погибли в авиакатастрофе  военного самолета, я сам чудом  уцелел.

- Простите меня, я ведь не знала.

- Ничего, все нормально, не переживайте.

- А чем на жизнь будете зарабатывать и где жить? - осведомился, Аркадий Семенович.

- Я окончил военное училище  технического профиля. За годы службы научился организовывать, обучать выживанию в различных условиях и тренировать. На сегодняшний день такие способности очень востребованы. Жить планируем в пригороде Хайфы, если повезет, то в своем доме.

- Нет, вы только посмотрите на этого молодого человека, - воскликнула Людмила Ильинична, - у него на все вопросы есть ответы. Я начинаю думать, что Мишель читает наши мысли.

- Ага мамочка, ты забыла сказать, что он заставляет всех влюбляться в него с первого взгляда, и доверять с первого прикосновения, - съязвила  неугомонная Ирэн.  - Просто Мишель  здравомыслящий мужчина, думает о своей жене и будущих детях. На сегодня хватит, наговорились, пора всем отдыхать. Мишель, в какой отель ты предлагаешь отвезти родителей?

 - Ни в какой, в этом доме достаточно спален, в которых можно разместиться с комфортом. Вам, Людмила Ильинична с Аркадием Семеновичем отводится комната  с синей дверью. Туда кстати занесли ваш багаж. Тебе любимая, комната уже отведена, ты там переодевалась. Ну, а я рядом себе комнату определил.

Чета Леверт раскланялись, и отправились отдыхать.

- Ну, как милая, приятный сюрприз я тебе преподнес? Все было так, как ты мечтала. Лиловое платье, родители, одно колено, кольцо с бриллиантом и шампанское. Я выполнил обещание, данное тебе в песках.

- Маленькая деталь милый, не совпала, этот дом не наш.

- Ну да, он мой. А вот с завтрашнего дня и твой тоже.

- Не поняла. Как твой? Откуда он у тебя взялся? Ты не говорил, что владеешь недвижимостью.

- Не владел до определенного времени. Со вчерашнего дня владею этим домом. Детали опустим на некоторое время.

- У мужа не должно быть тайн от жены, если он ее любит.

- Тайн у меня нет, есть приятные сюрпризы.

- И много их у тебя?

- Достаточно.  Все хватит устраивать вечер вопросов и ответов, иди спать, а то не выспавшуюся девушку в жены не возьму.

- Я тебе не возьму! Еще и как возьмешь, я крепче любого питбуля в тебя вцеплюсь, с мясом рвать придется, учти, пожалуйста милый.

В полдень мы все встретились возле Магистрата Вены. Лившиц, как и обещал, провел нас беспрепятственно в кабинет своего друга. Строгая, казенная обстановка кабинета не располагала к романтическому настроению, и марш Мендельсона  не звучал. Мы подали Соломону паспорта, и он буднично, каллиграфическим почерком, вписал наши данные в красивый  бланк сертификата о заключении брака. Каких-то пять минут, и я стал женатым, и самым счастливым человеком на земле, в жены мне досталась изумительной красоты девушка.

- Если мне позволят, то я имею кое-что сказать, молодым людям, - обратился к нам хозяин кабинета. - О вижу, никто не против, то я начну. Когда, мой друг Яша, попросил оказать услугу русскому в браке с еврейкой, я ему, каюсь, и клянусь Торой и Талмудом не поверил. И что увидел старый Соломон. Он увидел два любящих сердца, стремящихся к объединению. А еще, Соломон не увидел здесь русского, не в обиду будет сказано. Уговорить двух старых евреев, в течение одного дня может только соплеменник.   Если у вас, Миша, есть мэтрика, то там записана неправда, выбросьте эту поганую бумажку. Ваша порода, написана на вашем лице, поверьте старому Соломону, он говорит таки правду.  У меня есть очень хороший знакомый ребе, он вам сделает такой "брит мила", что вы даже не почувствуете. У нас евреев, принято много желать на свадьбе, вот и я вам желаю здоровья,  много деток, и берегите себя.

Поблагодарив Якова и Соломона, за оказанную помощь, мы - семейство Смирновых и чета Леверт отправились праздновать в ближайший ресторан. Мое предложение отметить с нами событие, Лившиц отклонил, сославшись на занятость. Неволить не стал.

Самый романтичный ресторан Вены  "Motto  am Fluss" на Дунайском канале, выбрала Людмила Ильинична. Ей понравился внешний вид, а зайдя во внутрь, тещу поразили венецианские мотивы убранства, лаконичность и сдержанность интерьера. Надо сказать, что ресторан, архитектурной формой напоминал элегантный круизный лайнер, с импровизированной "палубы", которого открывался чудесный вид на Вену. На третьем этаже ресторана, уютно разместилось кафе с открытой террасой, где можно уединенно позавтракать с чашечкой кофе, или поужинать в кругу друзей. Сейчас бы я не рискнул там прибывать, холодновато, зима как ни как.

Приготовленные, из местных натуральных ингредиентов блюда, выше всяких похвал, не оставили нас равнодушными к искусству поваров.

Аркадий Семенович, как старший мужчина, произнес здравицу в нашу с женой честь. Естественно его все поддержали. Тестя удивило мое пренебрежение к спиртным напиткам, он почему-то думал, что все русские не отказывают себе в удовольствии выпить водочки. Теща же полностью меня поддержала, сказала, что пьющий муж в еврейской семье сплошное горе. И на протяжении всего обеда подливала мне в стакан гранатовый сок.

Потом все вместе отправились в посольство Израиля в Вене, подавать документы, на воссоединение семьи. Муторное общение с клерками, навевало на меня тоску и печаль, но для достижения цели, я готов пройти и не такие испытания. Потратили целых два часа, пока заполнили все формы и бланки. Подарив нам безукоризненную белозубую улыбку, служащий посольства, заверил нас, что необходимые документы будут направлены по указанным нами адресам, то есть в Хайфу и Москву.

Ирэн предложила посетить замок Кройценштайн. Она о нем читала, будучи студенткой, и мечтала посетить.  Кройценштайн - один из самых посещаемых замков Австрии, и находится совсем рядом с Веной, десять-пятнадцать минут на такси. Исторические хроники свидетельствуют, что замок возник на месте древнего римского укрепления. С XII века замком владели воцарившиеся в Австрии Габсбурги, а в  XVII веке в ходе войны его разрушили шведы. Только в  XIX веке замок восстановили и реконструировали по древним чертежам. Я уже потом понял, что не архитектура привлекала Ирэн в этом замке. По древнему преданию, клятва произнесенная на верхней площадке сторожевой башни, скрепляет союз влюбленных и супругов навечно. Эту клятву мы произнесли, и скрепили  поцелуем.

Еще три дня моя женушка водила нас по достопримечательностях Вены. От этих дворцов Хофбург, Шёнбрунн, Бельведер голова шла кругом. Красота и великолепие впечатляли. Затянула Ирэн нас в Венскую оперу, слушали "Дон Жуана". Культурная программа удалась.

Естественно моя любимая жена не могла пройти мимо дегустации знаменитого вкуснейшего венского кофе.

Ирэн нам прочла целую лекцию о способах и рецептах приготовления кофе.

 По ее словам, классический венский кофе готовится без всяких добавок, и состоит из: двух чайных ложек молотого кофе, пятидесяти  граммов молочных сливок и двадцати пяти граммов сахара песка, на одну чашку.


Сливки нужно выбирать качественные, желательно натуральные, прямо на рынке. Там сливки продаются с фермерских хозяйств, более жирные и густые, что придаёт кофе особый аромат и неповторимый вкус. Однако сливки сливками, но всё-таки самое важное для изготовления вкусного кофе – это качественные зёрна. Молоть их необходимо непосредственно перед варкой кофе, но никак не раньше, ибо зёрна потеряют свой первоначальный аромат. Также не следует экономить на кофе, ибо кофе по-венски должен быть крепким и ароматным – от этого зависит его качество.

Завернув в ближайшую кофейню, мы испробовали кофе по-венски. Права жена, спорить не буду. Теща с тестем тоже остались довольны, и наверное возгордились своей умной, и всесторонне образованной дочкой. Пусть пока думают, что она им еще принадлежит, на самом деле она уже моя, и сертификат тому подтверждение.

Последний вечер перед отлетом мы провели в доме на Цветочной, в комнате Ирэн. Говорили и говорили, и конечно же целовались.

Рассказал жене о своем лечении у лесного знахаря Трифона, о терапии женским телом, и о возможном появлении ребенка. Не умолчал о трагедии, которая произойдет с матерью дитяти.

- Милый, что было в прошлом, там оно и останется, но ребенка, на произвол судьбы мы не оставим, - серьезно заявила Ирэн. - Мы его обязательно заберем к себе, вырастим и воспитаем, как родного. Кстати, а кто родится?

- Трифон предсказывал, что родится девочка.

- Замечательно, у нашего сыночка будет сестричка. Главное чтобы разрыв между рождением детей был небольшой, месяца три-четыре, сможем их двойняшками представлять окружению.  И не воспринимай ты прошлую связь с женщиной, как измену мне, ты нормальный и здоровый мужчина. Иметь женщин, это  нормально и полезно для здоровья. Все то было еще до нашего с тобой знакомства. После свадьбы, мой любимый, никаких взглядов в сторону, только на меня смотреть будешь, а потом на наших детей. Все радости супружеской жизни, в хорошем смысле слова, я тебе обеспечу, поверь мне на слово.

- Спасибо мое солнышко,  я думал, что ты обидишься.

- Глупенький, у тебя мой дорогой, в женах еврейка, а мы с детства приучены любить детей. Взрослея, набираемся, чисто женской житейской мудрости. Все хорошо, только родителям пока говорить не будем. Как ты говоришь, сделаем сюрприз.

- На все согласен. Тебя сюрприз уже ждет в Хайфе. Для того, чтобы между нами не прерывалась связь, купил тебе в интернет-магазине смартфон Xiaomi Redmi Note 4x 32Gb  и ноутбук Asus ROG Zephyrus GX501VS, этими устройствами ты пользоваться умеешь.

Проявление благодарности последовало в виде поцелуя.

Проводил любимую с родителями в Венском международном аэропорту "Вена-Швехат". И теща, и жена не удержались от рыданий, что с них взять, женщины. Тесть на прощанье пожал руку, заверил, что будет беречь мою жену пуще-прежнего.

Все любимая улетела, пора и мне покидать Австрию. Посетил отделение "Дойчабанка", арендовал индивидуальную ячейку на год. Припрятал до поры до времени содержимое бандитского кейса и сейфа из дома. Посчитал, что в банке хранить свои сбережения надежней. Встретился с Яковом, оставил ему сотню тысяч долларов на непредвиденные расходы. Нотариус заверил, что отчитается за каждый потраченный цент, если я потребую. Также Лившиц отметил, что в знак доброго расположения ко мне, нашел племянника двоюродного брата своей жены, служащего Министерства внутренних дел Израиля в Управлении по делам населения и миграции. Попросил его поспособствовать скорейшему продвижению моих документов. Племянник обещал сообщить о результате через две недели.


 Глава 29

 Москва встретила меня морозом и снегом. У нас как обычно, зима приходит внезапно, а городские службы не готовы. Начинается титаническая борьба со снегом. Угораздило же меня взять такси из Домодедово, лучше бы добирался на метро. А так, в пробках проторчал больше двух часов. Пока попал в свою квартиру, темнеть начало.

Пустая, огромная квартиру, навевала тоску. Сбросив верхнюю одежду, побежал включать ноутбук, пора с женой пообщаться, соскучился по ней жутко.

Skype не подвел, удалось увидеться и поговорить нормально. Женушка сидела в далекой Хайфе, а мне казалось она рядом, прижимается щекой к моему плечу. Просто физически почувствовал это прикосновение. На самом деле это только фантомные ощущения, а жаль.

Контрастный душ, а затем чашка кофе, привели меня в более-менее нормальное состояние. Решил подвести промежуточные итоги прожитых лет. Даже удивился своим мыслям, прям, как старец рассуждать стал.

 Ну с периодом жизни до ранения и излечения  понятно,  все давно разложено в памяти по полочкам. Последний же месяц, был очень насыщен событиями. Я теперь  женат на самой красивой девушке вселенной. И пусть я ее еще не познал физически, но духовно мы стали единым целым. Нежданно, на меня свалилось богатство, я стал очень-очень обеспеченным человеком. Благодаря рекомендациям, покойного Франца и нотариуса Лившиц, я владею имуществом и средствами на законном основании. Претензий со стороны Фемиды не должно быть. Чем занять себя, пока мои документы блуждают по властным коридорам  Израиля? Просто валяться на диване, и ничего не делать я не могу. Займусь я спортом, запишусь в плавательный бассейн, тренажерный зал и в секцию каких-нибудь единоборств. Спланирую занятия таким образом, чтобы весь день был занят. По воскресеньям буду ходить на лыжах за городом. все это для здоровья полезно, и от дурных мыслей избавит. Решено, завтра с утра буду воплощать план в жизнь.

Намеченный план, мне нарушил звонок в дверь около девяти часов утра. Камера  дверного домофона зафиксировала присутствие двух человек за дверью.

- Кто там? - поинтересовался.

- Смирнов, открывай, у нас к тебе дело, - ответил мне мужчина, которого я для себя окрестил "хлыщем".

- Я незнакомым дверь не открываю, представьтесь.

- Ты, что себе позволяешь? Мы твои коллеги.

- Таких, как вы, среди мои коллег никогда не было.

- Открывай познакомимся.

- Тогда предъявите удостоверение в развернутом виде, поднеся к глазку камеры.

- Больше ничего ты не хочешь?

- Этого будет достаточно.

- Смотри, - "хлыщ"   развернув удостоверение, поднес к камере.

Стрельников Вадим Вениаминович, майор, сотрудник ГРУ, прочел я. Фамилия этого человека мне ничего не говорила, я ее никогда не слышал.

- Значит так, Стрельников заходит, а ваш напарник идет гулять, - предложил визитерам.

Они немного о чем-то посовещались, и напарник Стрельникова начал спускаться вниз по лестнице. Выждав минуту, я впустил "хлыща" в квартиру, переведя себя в боевой режим на всякий случай. Но перед этим прислушался к своим ощущениям, опасность мне не грозила.

Приняв у Стрельникова недешевое пальто, провел его в гостиную, предложив выпить кофе.

- С морозца не помешало бы и чего-то погорячей принять, коньячку, например. Угостишь? - спросил "хлыщ".

Я молча достал из бара бутылку "Ожье", налил просителю в классический коньячный бокал - снифтер. Пусть греется, мне не жалко.

- А себе?

- С утра воздерживаюсь от горячительных напитков.

- Ладно к делу, - сказал Стрельников, выпив залпом коньяк. - Тебе надлежит срочно вернуться на службу, пиши рапорт.

- Вы, Вадим Вениаминович, меня с кем-то путаете. Я пенсионер-инвалид в отставке, писать рапорта не могу, так как не состою нигде на службе. Возвращаться, как вы выразились мне некуда.

- Хватит "ваньку" валять, я тебе приказываю писать, значит, пиши и не разглагольствуй.

- Приказывать будете у себя на службе, а на гражданских лиц, ваша юрисдикция не распространяется. А я, как раз и являюсь гражданским лицом.

- Что тут девочку-недотрогу из себя изображаешь? Тебе дается шанс снова оказаться в сплоченных рядах серьезной организации.

- А кто вас уполномочил вести со мной беседу?

- Кто надо, тот и уполномочил. Пиши.

- Будем считать, стороны не достигли понимания, и совместное коммюнике, не подписано. Прошу вас проследовать в прихожую, я вам подам пальто и провожу за дверь, со всем уважением.

- Да, ты, знаешь, с кем разговариваешь? - взбеленился Стрельников. - Да я тебя в бараний рог сверну.

- Это как  посмотреть, кто кого свернет. Я человек с контузией, мне волноваться нельзя. Прошу на выход добровольно, в противном случае выброшу, и стрелялку отберу.

Матерясь Стрельников оделся и покинул мою квартиру.

Интересно, что это все значило?  Контора решила меня взять обратно, или мои последние выступления в Сирии, так впечатлили высокое начальство? Загадки, одни загадки. Могли бы нормального человека прислать, а то появился, парень с верховины, и давай права качать. К людям надо помягше, а на вопросы смотреть ширше, - как говорил мой актер-однофамилец.

Через два часа, порог моей квартиры переступил майор Исмаилов Рахман Расулович, известив меня о своем визите по телефону. Вот кому я был нескрываемо рад.

- Михаил, а ты оказывается штучка еще та, - попивая кофе, улыбался Исмаилов, - это я слова кадровика тебе передал. - Этого Вадика, перевели из Челябинска, ничего он собой не представляет, пустышка, но какой-то племянник зама по кадрам. Ты его и впрямь бы выкинул из квартиры?

- Да, я его ведь не знаю. Ни доброе утро, ни пожалуйста, а барское соизволение писать какой-то рапорт. Сами посудите, инвалиду, такое предлагать.

- Ага инвалид, а кто грохнул предводителя "Джабхат-ан-Нусра-ли-ахлиш-Шам" он же "Фронт ан-Нусра"?

- Казань брал, Астрахань брал, "Фронт ан-Нусры" не трогал, мамой клянусь, да.

- Шутишь, это хорошо. Последний бой, когда тебя "Бегемот" вывез помнишь? Вот из "шмеля" ты и кончил там главаря. Туда спустя десять минут спецназ сирийцев прискакал, они  опознали. Это так, тебе к сведению. А вот твои художества с "Сириусом" очень интересны. Устроил ты им там знатную ловушку. Рванули все гранаты, покрошив наемников мелко-мелко, и сынка влиятельного американского сенатора тоже.  Этих уже наши подобрали, сфотографировали и описали. Можешь гордиться, ты уничтожитель "Сириуса". Ну а где ты «итальянку» с датчиком движения нашел?

- Рахман Расулович, вы ж понимаете, что я старался выжить. Попасть, не зная куда, без оружия, в одних трусах, накачанным наркотой, это я вам скажу не мед.  Что попадало в руки, все пускал в дело. «Итальянка» в джипе наемников лежала, датчик был оторван, я исправил. Все это в прошлом, порешил, а нечего лезть.  Присказка кончилась, говорите сказку.

- Сказка короткая. Твой дружок "Бегемот"  накатал рапорт. В красках описал  твой героический путь про уничтожению главаря террористов и спасению летчиков вертолета. Сам знаешь, такие рапорта ложатся на стол Первому. Он решил тебя представить к награде, затребовал личное дело. Изучив, отдал приказ, осуществить всестороннюю проверку рапорта "Бегемота". Кстати подоспел рапорт об уничтожении "Сириуса". Твое бывшее непосредственное начальство, полковник Федоров, лично докладывало Первому, отметив, что способ минирования подвижных объектов, личное изобретение Смирнова, никто повторить не в состоянии. Плюс, с верхов, пришел орден "За заслуги перед Отечеством"  первой степени, к которому тебя представили за Эс-Сувейта. Ты теперь полный кавалер.  Сложив все до кучи, Первый приказал соответствующим службам,  изыскать возможность восстановления тебя на службе, если позволит состояние здоровья. Вот такая, брат Михаил сказка.

- А оно мне надо Рахман Расулович? В смысле восстановление на службе. То выгоняют,  то хотят вернуть.  Хотят наградить, пусть награждают, отказываться не буду. Снова впрягаться в лямку командира группы, у меня нет желания. Ну, выполню я там какую-то супер важную задачу, и меня снова пинком на пенсию. Я себя не на помойке нашел, для меня понятия чести, гордости и достоинства, не пустой звук.  Да и контузия у меня была серьезная.

- Михаил, ну, мне не надо тут петь песню о слабом здоровье. На тебя глянешь, по доброму завидуешь. Ты здоровее любого сотрудника, пашущего в песках Сирии. А вот, с тем, что не хочешь, я согласен. Знаешь, как мне было обидно, когда тебя выперли. Самого результативного офицера на свалку.

- И я об этом. К тому же я женился.

- Когда успел? И кто избранница?

- Держитесь за кресло крепче, пожалуйста. Жена Ирина - гражданка Израиля.

- Этот ты с ней выходил из пустыни?

- Ага, с ней.

- И как нормальный мужчина, соблазнивший молодую и неопытную девушку, решил связать себя узами брака?

- Соблазнять, если откровенно, было некогда, нужно было спасаться. В оазисе "Эш-Шам 5", судя по отметке на американской карте, в результате ракетно-бомбового удара авиации ВКС РФ, мы с Ириной были засыпаны в меловой пещере. Откапывались больше семи часов. Если бывают белые черти, то мы на них сильно смахивали.

 До этого оазиса, я там попутно, в одном селении, группу местных отморозков с пустынными мародерами немножко порезал до смерти.

Так, что не было времени на плотские утехи, нужно было по-быстрому уносить ноги. После ночного марша по пустыне, эдак километров на тридцать, моя Иринка - Ирэн, просто валилась с ног. И я, вы же знаете, человек порядочный, к насилию не склонен.

А вас специально ко мне отправили на переговоры?

- Сам вызвался. Я лучше всех знаю, на что ты способен. Федоров, прочитав медицинские заключения, поостерегся ехать к тебе.

Тогда подведем итог беседы. Ты категорически не хочешь возвращаться на службу, и не желаешь, снова стать игрушкой в чьих-то руках. Честно сказать, одобряю твое решение. А может давай для проформы, пройдешь медицинскую комиссию? Сошлешься на головные боли, головокружения, некоторую потерю памяти, ну еще что-то придумаешь.

- Ага, сейчас, эти эскулапы тогда меня закроют в психушку надолго. Я после ранения, восстанавливался в лесах Новогордчины у одного старца-знахаря. Научил он меня разным приемам, привил специфические навыки. Сам могу теперь, кому хочешь мозги набекрень свернуть. Если захочу пошутить, то медики, себе напишут заключение, о свей полной психической несостоятельности. Но я не мстителен, и поэтому на комиссию не поеду. Скажу так - "мавр сделал свое дело, мавра выперли, и он будет спокойно жить, никому не мешая". Я вас Рахман Расулович, очень уважаю, и доверяю, с вами бы пошел на любое задание. Но я не желаю работать с людьми, которые, одним росчерком пера, выбрасывают тебя на улицу, как отработанный материал. Становится противно. Можете передать руководству мое решение дословно.

- Сообщу я только о твоем отказе. Дословно передавать ничего не буду. Вдруг решать тебя палки в колеса вставлять, например, закроют выезд из страны.

- Рахман Расулович, это же смешно. Если я почувствую, или обнаружу, плотный прессинг моей персоны, то максимум, через сорок восемь часов, на территории России, меня с собаками не найдут.

- Да знаю я, знаю. Просто хочу сказать, рассчитывай на мою помощь.

- Спасибо вам, Рахман Расулович.

Я проводил Исмаилова, с двойственным чувством. Если честно, мне хотелось вернуться на службу, снова окунуться в круговерть событий, напичкать организм адреналином до высшей отметки. И в тоже время, не хотел поступать в угоду, чиновникам в погонах. Чего греха таить, многие, сидячие на верху служебной лестницы, не были выходцами из полевых бойцов, а являлись кабинетными шаркунами. Ну, их всех к бесам.

Все-все хватит, у меня начинается новая жизнь, у меня молодая и красивая жена. Начну воплощать в жизнь придуманный вчера план.

Плавал, таскал тяжести, махал руками и ногами, благо в Москве найти подходящие спортивные клубы не проблема.  За небольшую плату, получаешь доступ к инвентарю и тренажерам. Нашел даже уютный частный стрелковый тир, хотел поддерживать на уровне свои навыки. Кто знает, вдруг пригодятся.

Уже на третий день, после разговора с Исмаиловым, заметил за собой слежку. Можно было не сомневаться, бывшая родная контора работала. Несколько дней я приучал наружку к одному и тому же маршруту, а потом, неожиданно для них, заглянул в боксерский клуб. Один топтун кинулся выяснять, куда я намылился, и попал в мои крепкие объятия. Трифон, пусть он будет здоровым, научил меня вводить человека в гипнотический транс одним прикосновением. Проверил в реальности, получилось, работает.

Оказалось, что наружку за мной приставил зам по кадрам с подачи племяша. Тот написал, очень правильный рапорт, указал, что я плотно работал с представителями  спецслужб иностранных государств, на не подконтрольной территории. Мог, понимаешь ли что-то там разгласить, и во что-то там вступить. Контора решила подстраховаться, и учинила мне, тщательную проверку. Опрошенный мной опер, получил установку забыть о встрече со мной.

Ох, Вадим Вениаминович сам виноват, я "топор войны" не отрывал, он первый начал. Зная где искать, и проблем в поиском объекта нет. Место жительства Стрельникова, я выяснил на второй день. Потом под видом бомжа ушел от наружки, подождал уважаемого Вадима Вениаминович в подъезде.  Контакт, гипнотический транс и соответствующая установка. Теперь, Стрельников, услышав обращение к нему "товарищ майор", будет без удержу хохотать минуты две. И так каждый раз. Специалисты, конечно, поработают с ним, даже избавят через  некоторое время от смеха, но нервы ему в психоневрологическом отделении госпиталя, измотают основательно.

Не знаю, помогли мои телодвижения, или какая-то умная голова решила, вот уже вторую неделю, я днем спокойно посещаю спортивные комплексы без сопровождения. Вечером, по Skype, общаюсь с ненаглядной женой, мы сильно скучаем друг без друга. Ирэн уже начала шить подвенечное платье, ей в этом помогает целая армия родственниц, ближних и дальних.

Два дня назад звонил Лившиц, сказал, что по информации от родственника, мой вопрос будет положительно решен дней через пять. В отношении собственности в пригородах Хайфы, Яков выбирает лучшее предложение из четырех, прислав мне для ознакомления кучу  фотографий хорошего качества.  Его партнеры в Израиле, пока  упираются и не дают "хорошую" скидку, правда, Яков уверен, что не пройдет и пары дней, как он получит желаемое.

 Если честно, то мне приглянулась небольшая, уютная вилла на восемь комнат с плавательный бассейном. Да и цена, с учетом моих сегодняшних финансовых возможностей, вполне приемлема. Отписал на почту Лившицу, о своих впечатлениях и вкусах. Пусть трудится, выбивает скидку.

Незаметно для себя начал мечтать, как через, самое большое, две недели, обниму и зацелую свою законную, по европейским меркам, жену.  Из этой, можно сказать эйфории, меня нагло вырвал звонок телефона.

- Михаил, ты?- услышал взволнованный голос Исмаилова. - Срочно покинь свою квартиру. По твоему адресу выехала группа ликвидаторов, четыре человека. Мы не успеваем тебя прикрыть, поздно получили информацию. Подробности при встрече.

- Вас понял.

Ну, покидать квартиру, как-то не хочется. Начнут меня искать, по всей Москве, и неизвестно где подловят неожиданно.  Откроют стрельбу, а там люди, которые ни сном ни духом не ведают, о моей персоне. Вдруг пострадают невинные. Да и мне нужно чем-то обороняться, не голыми же руками. А таскать оружие, да без соответствующего разрешения я немного опасался. Нарвешься на рьяного служаку-полицейского, проблем не оберешься.

Значит, буду встречать гостей у себя дома. Когда делал ремонт в квартире, построил я себе, новомодный шкаф-купе из десяти миллиметровой легкой шведской стали, длиной около пяти метров. Расположен он таким образом, что зайдя в шкаф в прихожей, можно незаметно выйти из платяного шкафа в спальне. Внешне, он ничем не отличается от обычного предмета интерьера, обычный шкаф с цветочным барельефом, даже есть зеркало из отполированной нержавеющей листовой стали.  А вот внутри, все серьезно. Небольшой сейф с запасом легкого стрелкового оружия. Есть АКС74У с приличным боезапасом, пять пистолетов с приспособлениями для бесшумной стрельбы, десяток светошумовых гранат "Заря", и естественно три Ф-1. Арсенал внушительный.  Каждый цветок-украшение, бойница, предназначенная для стрельбы из пистолета с глушителем.  Думаю, прорвусь, не пришлют же для устранения моей скромной персоны высококлассных бойцов, так середнячки приедут.

Оставляю открытой входную дверь, и гашу свет в квартире. К бесам этих посетителей, еще замок покурочат, а так заходи, пожалуйста. Снарядил шесть магазинов к ТТешка, к ним у меня имеются надежные бесшумные насадки. Приготовил две "Зари". Обратился весь в слух, обострив все чувства, как учил Трифон.

Гости ввалились в квартиру дружною толпой, и начали рассредоточиваться по комнатам. Нет, мы так не договаривались! Получите привет в виде двух гранаток. О-о-о, какой эффект. Основными факторами воздействия светошумовых гранат является световая вспышка - яркостью около шести миллионов свечей, и звук взрыва - в диапазоне 165-185 децибел. Наибольший эффект от применения этих боеприпасов, проявляется в темноте и в замкнутом пространстве, чему в полной мере соответствует моя квартира. Я сам-то был защищен шкафом-купе, а вот визитерам досталось. Полное, как говорят, психофизиологическое воздействие на противника в наличии. Ослепление, длительностью до минуты и потеря слуха до шести часов. И я естественно не зевал, каждому прострелил все ручки и ножки. Нечего бегать по квартирам и размахивать оружием.  Одному из нападавших поковырял ранку, поинтересовался наличием внешнего прикрытия  и транспортом. Оказалось, что никакого внешнего прикрытия не предусмотрено, а джип "Chevrolet", мирно припаркован на стоянке, рядом с домом.

Связал всех визитеров, и проверил автомобиль, неожиданностей не случилось, если не считать немного попорченные обои в прихожей.

Спустя минут двадцать услышал топот ног, похоже, спешила мне на помощь группа, во главе с Исмаиловым. Я их уже заждался, даже оружие свое припрятать успел. Даже самый тщательный обыск квартиры не поможет обнаружить мою тайник.

- Жив? - тискал меня в объятиях Рахман Расулович. - Думал, не успеем. Всех упаковал?

- Как видите. Все на месте, только им надо оказать медицинскую помощь, не то истекут кровью, я не совсем гуманно с ними обошелся.

- Ладно, гуманист. Кому положено займутся задержанными.

- Скажите, Рахман Расулович, а с какого перепугу, ко мне пожаловали эти люди, да еще с оружием?

- Это не шутки Михаил. Тебя слили, вернее, твой домашний адрес. Ты прихлопнул высокопоставленного главаря боевиков, и они решили отомстить.

- Что-то быстро на меня вышли, вам не кажется?

- Уже не кажется. Фамилия Переверзев тебе известна?

- Пару лет назад, вытаскивали в Сирии человека с такой фамилией из полной и глубокой, извините, задницы. Тогда  боец моей группы, Сашка Петров, получил ранение.

- Точно. Переверзев, провел в плену у боевиков три дня. Его хорошо обработали. Дали денег. Предложили за вознаграждение делиться информацией. Кстати, в Эс-Сувейте, твою группу обложили и обстреляли по его данным. Потом его вывели в Россию, в центральный аппарат. Когда возникла необходимость, боевики к нему снова обратились. Он за приличную сумму, сообщил о тебе. Я всей информацией не владею. Переверзева, по возвращению проверяли, и выявили очень неприглядные его художества. Дальше дело техники, ты и сам все знаешь.

- Все понял, и умолкаю. Лишний раз убедился, что мне нужно "делать отсюда ноги", и чем быстрее, тем лучше. Не нравится здешний климат, и пристальное внимание к моей особе со стороны разных людей, неуютно себя чувствую.

- Есть где укрыться, хотя бы временно?

- Есть конечно, но мне скоро должны прийти документы для выезда на ПМЖ в Израиль. Не будет меня на месте, отодвинется на некоторое время, моя встреча с женой. Я этого не хочу. Поэтому, останусь дома.

- На пару недель, тебе организуют прикрытие. Думаю, за это время из гаденыша, вытрясут всю информацию.

Мы  тепло распрощались с Рахманом Расуловичем.


 Глава 30

И вот этот день настал. Мои документы в МВД Израиля наконец-то рассмотрели, и приняли положительное решение, выдав визу на тридцать дней.

 Прилечу в Хайфу озабочусь вместе с женой, получением для меня вида на жительство.  Надо отметить, что эта процедура многоступенчатая, и если МВД усомнится в подлинности представленной информации, то уже на первичном этапе, в нашей просьбе будет отказано, есть в министерстве соответствующая директива на сей счет.  У нас с Ирэн все серьезно, и документы  о браке в порядке, и настоящие.

Лившиц, в последнем разговоре, дал мне контакт человека, к которому следует обратиться. Он поможет.  Мое новое жилище, уже ожидает своего хозяина, я проплатил все до последнего шекеля. Яков порекомендовал, побыстрее обзавестись разрешением на временное проживание, что позволит вступить мне в права владения виллой, на законных основаниях. Пользоваться жильем можно, но это, как бы на грани закона. Кто бы спорил, сам хочу побыстрее определиться.

Мой самолет совершил посадку в небольшом международном аэропорту Хайфы - Ури Михаэли, названого в честь одного из пионеров израильской авиации, почти тески мы с ним. Томительная процедура прохождения таможенного и паспортного контроля длилась почти три часа. Ничего не поделаешь такой здесь порядок. Представляю, как в зале прилета извелись мои будущие родственника и моя ненаглядная Ирэн.

Повезло, все привезенные мной сувениры и подарки мне разрешили оставить при себе, ничего запрещенного я не вез.

Два шага на выходе из терминала, и на моей шее повисла любимая. Не обращая внимания на окружающих нас пассажиров, мы самозабвенно целовались. А что вы хотите, не виделись давно, целую вечность, как мне показалось.

Людмила Ильинична, тактично отодвинула дочь, и тоже приложилась поцелуем к моей щеке. Аркадий Семенович пожал руку и поздравил с вступлением на священную землю Израиля.

Закинув багаж в микроавтобус, мы отправились на квартиру родителей жены. А там, меня поджидали ближайшие родственники, бабушки с дедушками, тети с дядями, племянники и племянницы. Каждый, считал своим долгом обнять и расцеловать меня, и похлопать по спине. Я не против проявления ко мне  такого искреннего внимания, приятно.

Самым главным действующим лицом на этом мероприятии, был девяностовосьмилетний  глава семьи - Леверт Эммануил Исаакович, ее основатель. Бывший капитан Красной армии, один из первых, приехал с женой строить новое государство, до почтенного возраста прослужил в армии Израиля, воспитал двух сыновей и трех дочерей. Теперь представьте, сколько родственников у меня появилось в одночасье. Ничего, они живут отдельно, а гостей принимать у нас с Ирэн будет где.

Родители жены, чтобы нормально разместить и накормить всех родственников заказали банкет в лучшем небольшом ресторане Хайфы "Ein ElWadi", славящимся своей ливанской, средиземноморской и ближневосточной кухней.

Что сказать о ресторане. Зашел и попал в восточную сказку. Еда очень вкусная. Персонал добродушный и отзывчивый. Интерьер оригинален и  уютен. Слух ласкают не навязчивы восточные мелодии в исполнении живого оркестра. Давненько я не получал такого удовольствия от приятной атмосферы. А добавьте к сказанному, постоянное соприкасание, наших с Ирэн отдельных частей тел, то поймете , почему с моего лица не сходила блаженная улыбка. Родственники с пулеметной частотой произносили тосты за мой приезд, я только и успевал только поднимать бокал. Как вы знаете, я не фанат алкоголя, отпивал по маленькому глотку вкуснейшее итальянское сухое белое вино "Гави дей Гави". Ирэн тоже предпочла это вино, замечательно, наши вкусы совпали.

После застолья, родственники разъехались по домам, а мы в квартиру тещи с тестем.

С утра посетили местное управление МВД, я зарегистрировался.

Съездил и внимательно осмотрел свое новое имущество, впечатлен. Дом добротный, недавно в нем  произведен качественный ремонт. Бассейн, просто мечта акванавта. В небольшом саду насчитал десяток деревьев мандарин, пять финиковых и столько же оливковых. Райское местечко получается, как раз для нас с Ирэн.

Затем по расписанию было посещение дома Эммануила Исааковича, он хотел пообщаться со мной лично.  В доме прадеда жены, казалось даже стены пышут историей. Чего только в этой квартире нет!? Здесь переплелись воедино многие десятилетия, о чем свидетельствовала мебель, посуда и личные вещи хозяина, любовно сохраненные.

 Эммануил Исаакович угостил нас вкуснейшим кофе по личному рецепту, а потом выпроводил правнучку, сославшись на  мужской разговор. Ирэн ушла безропотно, что значит, воспитание.

- Мне Ирка про тебя все уши прожужжала, - изучающе глядя на меня сказал прадед. - Я много лет уже прожил на свете, много видел хорошего и плохого, и всегда старался сделать полезное для семьи. У нас евреев, семья - это святое. Ты решил взять в жены еврейку. Тогда будь готовым к тому, что эта жена тебе на всю жизнь. Она будет тебя любить, и детей ваших обожать. А еще она будет вить свое гнездо, в котором всем должно быть хорошо. Запомни это, и помогай жене в этом нелегком труде. Ирка хорошая девочка, воспитанная, она достойна быть счастливой. Не обмани ее ожидания.

- Можете быть уверены, ни словом ни делом я не причиню моей любимой вреда.

- Надеюсь. Мне Семен и Аркадий говорили, что ты намерен провести свадьбу по еврейским традициям. Спрошу прямо, ты готов к этому? Ведь взять еврейку в жены по законам Израиля, может только иудей, а ты таковым не являешься. Готов принять другую веру?

- Я не могу сказать, что являюсь глубоко верующим человеком, как-то над этим никогда не задумывался. А переход к другому вероисповеданию, я не считаю проблемой. Ведь в свое время, царственные особы России, вступая в брак принимали православие, так почему я не могу стать иудеем. Ради своей Ирэн, я готов на все.

- Даже потерять свою крайнюю плоть?

- Если этого требует обряд, то это не смертельная потеря.

- Смелое заявление. Да, собственно чему я удивляюсь, ты же боевой офицер, а на что способны офицеры Красной армии я знаю не понаслышке, методики воспитания офицеров остались прежними, только с учетом современности. Ирэн говорила, что ты инвалид. Это так? Надеюсь, основной мужской орган не пострадал?

- Это медики, признали меня таковым. А в реалии, я полностью здоров, шкура, конечно, продырявлена во многих местах, но под одеждой незаметно.

- Где досталось?

- В Сирии.

-  Где намерен жить и чем зарабатывать?

- Жилье у меня уже есть. Тут в пригороде, прикупил небольшую виллу. А вот где трудоустраиваться, пока  не определился. Осмотрюсь, и надеюсь, вы все вместе поможете мне сделать правильный выбор.

- А ты парень не промах. Ничего не попросил, а сразу озадачил меня поиском места приложения твоих знаний и умений. Это все потом.

Завтра начнем твой путь вхождения в иудаизм. Помни, выбрав иудаизм, как единственно верный путь в жизни, человек, не рожденный иудеем, но желающий им стать, должен быть готовым к всевозможным препятствиям и преградам. Мой хороший друг Лев Израилевич, проведет тебя в центральную Синагогу Хайфы. Там ты предстанешь перед раввинским судом, примешь клятву, соблюдать 613 заповедей Торы. Тебе назначать время и место, где ты должен пройти наши священные еврейские обряды: брит-милу и твилу. Если боишься боли, по тебе вколют обезболивающее средство. Правда, не советую, тогда дольше подживает все, и срок твилы отодвигается. А как я понял тебя и Ирэн, вы хотите побыстрее соединиться. Так, что потерпи, ты сможешь. Учти, что при  всех процедурах будут присутствовать представители раввинского суда, чтобы убедиться в искренности твоих намерений. Если тобой движут только корыстные мотивы в принятии иудаизма, то раввины вынуждены будут тебе отказать. Ты не совершишь гиюр, не станешь иудеем, и не получишь вида на жительство. Как тебе такое задание?

- Все вытерплю и исполню в точности.

- Знаешь, а я почему-то тебе начинаю верить. Совершишь гиюр, приходи, есть много тем для разговора.

Не буду вам подробно рассказывать о всей процедуре, скажу  одно, брит-мила  - это больно, но я мужественно вынес испытание. В итоге гиюр совершил, хорошо, что не по ортодоксальным требованиям. Меня теперь считали почти полноценным иудеем. Отметили сие событие  в семейном кругу.


 Глава 31

Потом началась подготовка непосредственно к свадьбе. У евреев нет такого сезона, когда не играют свадьбы. Однако большинство старается пропустить  временной промежуток между Песахом и Шавуотом, поэтому в это время еврейская свадьба не отмечается. Не принято в этот период устраивать увеселительные мероприятия. На эту тему меня просветил Эммануил Исаакович, как хранитель семейных традиций. Он же занялся организацией очень важной церемонии с моим участием - Уфруфа.

Эммануил Исаакович лично сопроводил меня в Синагогу, где я в присутствии всех родственников объявил о предстоящей свадьбе, совершил уфруфу. Мужчины-родственники приветствовали мое намерение, осыпали с ног до головы конфетами. Завершилась церемония, согласно традиции, обедом в ресторане для всех родственников.

Не я один готовился к свадьбе, моя любимая тоже вся была в заботах. Ей предстояло посетить Микву - специальный бассейн, где проводится ритуал полного очищения для начала новой семейной жизни.

Ирэн понимала, что важно во время ритуала пройти очищение душой и телом. Она старательно смывала лак с ногтей, избавлялась от следов макияжа. В день посещения Миквы, любимая избавится от всех украшений, и без одежды опустится в воду священного бассейна, читая специальную молитву, которой ее научила бабушка Рива.

В Микве Ирэн будет не одна, с ней будут присутствовать женщины семьи, помогать в проведении ритуала. Родственницы будут просвещать Ирэн о  семейных ценностях и о роли женщины в супружеской жизни.

Честно сказать, я немного устал от этих всех ритуалом и приготовлений, хорошо, что обряд обручения, мы посчитали выполненным еще в Австрии.

На среду была назначена свадьба, опять же, дань традиции.

Главный свадебный обряд - Хупу, проводили в главной синагоге. Что такое Хупа? Это своеобразный полог на четырех столбах, под которым совершается бракосочетание, символизирующий подобие дома.

Обычно обряд проводит раввин, но дозволяется его проведение кем-то из почтенных родственников, но под присмотром раввина. У нас это почетную обязанность взял на себя Эммануил Исаакович.

Я в строгом черном костюме, при галстуке, с белой ермолкой на голове, первым прохожу под хупу, показывая всем, кто в доме хозяин. В сопровождении матери и отца ко мне, под полог, подводят Ирэн, одетую в очень красивое, но полностью закрытое платье. Это, как бы символизирует, что я предоставляю Ирэн кров, одежду и принимаю на себя обязательства по ее содержанию. Любимая, семь раз обходит вокруг меня, как бы присматриваясь к человеку, с которым свела ее судьба.

Эммануил Исаакович начал проведения церемонии вручения кольца с чтения благословения над вином. А затем начал чтение обручального благословения. Благословения имеют магическое число семь. Их читали мужчины, теперь уже моей семьи и раввин. Я одел на безымянный палец правой руки Ирэн простенькое серебряное колечко. Выйдя из-под хупы, Ирэн тоже одела мне кольцо. Мне, прадед вручил бокал с ритуальным вином, я немного отпив, передал его жене.

В завершение свадебного обряда, мы разбили бокал, предварительно обернув его тканью, во избежание, так сказать. Правой ногой я раздавил бокал с первого раза, под ликующие возгласы  гостей "мазл тов", желающих нам счастливой свадьбы.

Далее, Эммануил Исаакович предложил мне подписать брачный договор - ктубу, в котором прописаны мои обязанности — мужа, и сумма, выплачиваемая жене, в случае развода. Я своей подписью, подтверждал также свое согласие дать жене документ о разводе - гет, позволяющий ей вновь вступить в законный брак.

Надо отметить, что традиционного в России, марша Мендельсона я не услышал. Звучала легкая еврейская музыка, которая несет в себе традиции и характер народа земли Обетованной.

Наконец-то закончили со всеми формальностями, обрядами и традициями, теперь можно в ресторан, отмечать.

Благо мои тесть с тещей люди современные, и не заморачивались всякими там кошерными или вегетарианскими блюдами, не разводили мужчин и женщин по отдельным помещениям. Отмечали весело, и я заметил, что еврейская свадьба очень схожа со свадьбами других  народов мира.  Хочу подчеркнуть, что руководил свадьбой, организовывал ее течение, специально нанятый человек - Бадхен, у нас бы его назвали тамадой.  Все проходило замечательно, весело с выдумкой, и без всяких пошлых конкурсов.

Естественно сплясали традиционный национальный танец - Хора, все вместе, а это около ста человек.   Таким образом, свадьба пела, пила, ела и плясала, и все гости, хором и в разнобой поздравляли нас и родителей жены.

Когда Ирэн, на полном серьезе, мне на ушко сказала, что по традиции, еврейская свадьба отмечается почти неделю, исключая таким образом уединение молодоженов, я чуть не подавился куском баранины. Жена, увидев мои округлившиеся глаза, от души рассмеялась, шутка ей удалась.

Уже за полночь, гости постепенно начали расходиться. Значит, и мне с Ирэн пора откланяться. В нанятом лимузине, мы, имеется в виду молодожены, получив напутствие от мамы жены, уехали на виллу.

По прибытию, я взял свою жену, прижимающую у груди приличный по размеру сверток, на руки, и торжественно внес в наше совместное семейное жилище. Ирэн удивленно озиралась по сторонам, изучая внутреннее убранство холла.

- Милый, отпусти меня пожалуйста, - ласково сказала Ирэн, - хочу посмотреть все. - На какой срок ты арендовал эту виллу?

- Любимая моя женушка, я тебе говорил, еще в Австрии, что намерен тебя внести в наш с тобой дом. Этот дом наш, на всю оставшуюся жизнь, если он тебе нравится. Если нет, со временем подберем другой.

- Ой, как здорово! - глаза Ирэн заблестели, и на губах появилась игривая улыбка. - И ты мне ничего не говорил специально?

- Любимая, ты же знаешь, я люблю преподносить сюрпризы. Это очередной.

- А сколько еще заготовил?

- Будешь много знать, быстро состаришься!

- У противный. Тогда веди меня, показывай, где и что расположено.

- Давай начнем с хозяйской спальни.

- Ага, и на этом осмотр дома будет закончен. Потерпи чуточку, мне надо освоиться в наших новых апартаментах. А родители видели это великолепие?

- Никто не видел. Ты первая. Правда, твоей маме, по ее просьбе, я адрес оставил. Она намеревалась заявиться к нам с раннего утра. С трудом, но убедил, что мы будем заняты до вечера.

- Ладно, показывай.

Женщина, она всегда женщина. Это мы, мужчины бегло осматриваем новый дом, а Ирэн заглянула везде, и все потрогала своими руками. Удовлетворив свое любопытство, жена направилась в нашу спальню.

- Милый мой Мишель, нужно выполнить еще один обряд - снятие моей фаты. Вообще-то по традиции, это должна была делать твоя мама, еще там на торжестве, но и ты можешь снять фату, это не запрещено.  Вынимай поосторожней каждую шпильку из моей прически, а то там лака, половина баллона.

Следуя наставлениям жены, я аккуратно извлекал металлические шпильки, сопровождая каждое свое действие комплиментами. Жене мои слова понравились. Затем, из пакета, Ирэн извлекла красивый шифоновый шарф, который я должен повязать ей на голову. Все это действо, по словам Ирэн, символизирует ее переход из детства во взрослую и самостоятельную жизнь.

- Спасибо дорогой, - вытирая набежавшую слезинку, сказала Ирэн. - Я очень рада, что мы с тобой, любим друг друга, и создали новую семью. Обещаю, помогать тебе всегда и во всем, и подать руку помощи в сложную минуту. Буду я тебе верной женой и любящей матерью наших детей.

- А я и не сомневался в тебе ни секунды, любовь моя, - ответил я, почувствовал внезапную сухость во рту.

- Теперь, оставь меня одну, я должна переодеться в рубашку, и застелить наше ложе специальной простыней.

- Помощь в снятии подвенечного платья тебе не потребуется?

- Справлюсь сама. Пойми, так надо.

- Тогда, жду за дверью.

В принципе все правильно. Жена впервые осталась наедине со мной. Совместное нахождение в пустыне не считается, мы были на войне.  Ей немного страшновато в ожидании неизбежной близости. Я хоть какой-то опыт общения с противоположным полом имею, а у Ирэн все первый раз. Буду с ней очень нежным и ласковым.

По зову жены зашел в спальню. Ирэн стояла у разобранной  кровати. Сделав несколько шагов, я приблизился к своей любимой, и заключив в объятия, впился поцелуем в ее  губы. Мои руки заскользили по поверхности длинной, до пола рубашки.  Я почувствовал,  как слегка подрагивает моя любимая.

- Мишель, - отрывистый шепот вырвался у Ирэн, и был похож больше на просьбу, чем на протест.

- Что-то не так? Тебе не приятно? Ты хочешь, чтобы я остановился? - хрипло выдохнул я.

- Нет-нет, продолжай, пожалуйста, я хочу понять, но не все могу передать словами. По мне, как бы  волнами проходит жгучее возбуждение, я раньше никогда такого чувства не испытывала.

Продолжая целовать и ласкать Ирэн, я снял с плеча один рукав ее рубашки, она начала не спеша спадать к полу.  На короткое мгновение, рубашка задержалась на бедрах жены, явив мне грудь, неописуемой формы и красоты. Мои руки и губы не оставили без внимания, ни один сантиметр, прекрасного тела. Скользнув руками по стройной талии, я с нежностью обнял соблазнительные бедра Ирэн. Вырвавшийся стон из груди жены, подтвердил, я на правильном пути.

- Милая, ты божественно красивая, - с некотором изумлением сказал я, скорей всего себе, нежели жене.

- Ты тоже, - еле слышно ответила Ирэн.

Я нежно взял в ладони ее грудь, и увидел, как вытягиваются и набухают темно розовые соски. Я приник поцелуями к этим бутонам сладострастия.

Ирэн всем телом приблизилась к мне, положив голову на мою грудь. Похоже она хотела услышать, как бьется мое сердце. Оно не просто билось, оно грохотало.

- Милая, давай я тоже избавлюсь от одежды, чтобы мы были в равных условиях, - запыхавшимся голосом спринтера, пробежавшего стометровку, попросил я.

Ирэн попыталась мне помочь в этом, но не могла справиться с пряжкой ремня брюк, опыта то нет. Ну я, если помните, офицер, не только одеваюсь за сорок пять секунд, но так же быстро могу раздеться. Сейчас, разделся секунд за пять, предметы одежды полетели в разные стороны. Между нами не существовало больше никаких преград. Я понял жену на руки, покружил по комнате, не прекращая ласки, и уложил на кровать, продолжая осыпать ее тело поцелуями.

- Любимая, тебе может немного больно. Но это не на долго, потерпи, - как можно ласковей шептал я Ирэн.

- Я знаю, - ответила мне поцелуем жена.

Одно быстрое и мощное движение моих бедер, и мы с Ирэн слились в едином движении, в едином порыве, на вершине наивысшего блаженства.

Ирэн вскрикнула, и вонзила мне в спину коготки своих пальцев. Для нас окружающий мир перестал существовать на долгое время, были только мы двое. Весь темперамент, всю энергию мы дарили другу, снова и снова. Опомнились, когда сил больше не осталось, и время перевалило уже далеко за полдень.

- Любимый, надо вставать, скоро мама пожалует, - с довольным лицом, промурлыкала жена, - а мы еще не одеты. - И кушать, если честно хочется.

- Слушаюсь мой ангел, и даже повинуюсь, - поцеловав жену, выбрался из постели.

- Накинь на себя халат, а то я девушка скромная, смущаюсь оголенного мужчины, - хихикнула жена. - Залюбуюсь тобой, и снова утащу в любовный омут, подобно русалке.

- Пойдем лучше вместе поплещемся в джакузи, я тебе спинку помою.

- Ох, ты мой искуситель! Пошли.

К приезду тещи с тестем, мы были вымыты, причесаны и одеты. Я заблаговременно привез в наш дом несколько новых комплектов одежды для Ирэн и для себя.  Жена, поначалу пыталась возмущаться подбором одежды, а облачившись, сказала, что я подобрал почти то, что ей нравится.

Аркадий Семенович делился с нами впечатлениями от свадебного торжества, рассказывал, как на это отреагировали родственники и друзья. Тем временем, Людмила Ильинична, под предлогом детального осмотра виллы, похоже, метнулась в нашу спальню, искать  подтверждения непорочность дочери на брачном ложе. Вот еще одно сходство в традициях с многими народами мира. С лучезарной улыбкой, теща вошла в гостиную, обменялась с тестем многозначительным взглядом.

- Дети, я очень рада за вас, - словно светясь от счастья, сказала теща. - А тебе Михаил, отдельное огромное спасибо, что не склонил к близости нашу дочку до свадьбы. Мы с отцом посоветовались, и решили снять вам небольшую квартиру в центре. На первое время хватит, а потом, когда Миша устроится работать, подберете себе сами. Когда у вас заканчивается время аренды этой виллы?

- Никогда мамочка, - выпалила Ирэн. - Сколько захотим здесь жить, сколько и будем. Нам вилла нравится.

- Доченька, пойми, аренда такого жилья, не дешевое удовольствие.

- Прошу меня простить, что прерываю вашу, Людмила Ильинична, пикировку с моей женой, - произнес я, подняв руку, - но Ирэн права, незачем нам покидать, принадлежащую нам жилплощадь. - Разрастется наша семья, станет нам здесь тесно,  тогда найдем что-то побольше. Я же вам говорил, что намерен внести свою любимую жену, в наш с ней дом. Сделал я это с превеликой радостью.

Теща с минуту, не мигая взирала на меня, стараясь переосмыслить сказанное.

- Я не ослышалась, вилла принадлежит тебе Михаил?

- И моей жене, бывшей вам до вчерашнего дня единственной, незамужней дочерью. Муж должен заботиться, беречь и лелеять свою жену, я перед совершением гиюра, почитал некоторое количество страниц из 613 заповедей Торы.

- Умыл, как есть умыл, - хохотал Аркадий Семенович. - Не зря дед на тебя Миша глаз положил. Никому из нашей семьи, дед не читал  брачное благословение, а тебя удостоил такой чести. Еще он сказал, что ты Миша, не простой и очень сильный человек, как физически, так и духовно, такого сломать невозможно. О будущих детях сказал, что они у вас народятся крепкими и здоровыми. Наказал отсчитывать девять месяцев от сегодняшнего дня.

- Папа, ну, что ты в самом деле, - смутилась Ирэн. - Это наше, семейное и очень интимное дело.

- Ты прадеду своему это скажи, - парировал тесть. - Так он тебя и послушал. Дед глава нашей семьи,  его слова иногда звучат, как пророчества.

- Поскольку, мы с вами все стали одной большой семьей, - сказал я, - то разрешите, я вас Аркадий Семенович и вас Людмила Ильинична, буду называть папа и мама, если вы не против. С раннего возраста я был лишен такой возможности, так теперь хочу наверстать.

Тесть с тещей моментом сорвались с своих мест, и заключили меня в свои объятия, дав понять мне, что полностью одобряют мое решение.

- Поскольку с жильем вопрос вы решили, так может мы с отцом подыщем вам место, где вы можете комфортно провести медовый месяц? - вкрадчивым голосом, поинтересовалась теща. - Есть много интересных мест.

- Мама, не обижайтесь, я уже принял решение, - улыбался я теще, - проведем мы этот незабываемый месяц в Сен-Тропе.

- Да мамочка, мой муж любитель сюрпризов, вот и сейчас, мне новый сюрприз преподнес, - несколько задумчиво глядя на меня, произнесла Ирэн. - И даже не советовался со мной, сказал и все.

- Привыкай дочка, - отозвался Аркадий Семенович, - мы мужчины, часто решаем вопросы самостоятельно.

- Это в своем полку, ты принимаешь решения сам, а дома, на моей кухне, всем заправляю я, - не удержалась от подколки теща.

       - Все, хватит дорогие родители, лучше помогите мне оформить отпуск в университете,- взмолилась моя жена, - а то профессор  Лахман, меня просто так не отпустит.  - На мне висят раскопки вблизи гробницы Рахили, не хотелось бы отдавать их кому-то, и обидеть хорошего человека.

       Родители Ирэн уцепились за решение этого вопроса, ну хоть малую помощь оказать молодой семье, раз у них, то есть у нас, все наперед продумано.


 Глава 32

Как выяснилось, добраться куда-либо из Израиля морем, на удивление трудно. Ситуация с паромами, постоянно меняется. В настоящее время можно воспользоваться только круизными судами. Посмотрели расписания разных круизных компаний, и пришли к выводу, что морской путь не для нас. Представляете, на лайнере, почти в два раза дороже, нежели на самолете. Решили добираться на перекладных. Тесть на автомобиле отвез нас в Тель Авив. Оттуда мы самолетом прилетели в Ниццу. Каких-то сто километров на такси, и мы в Сен- Тропе на Лазурном берегу.

Со слов покойного Франца, я знал, что бунгало находится непосредственно на берегу залива, даже адрес интересный - Дорога из Гассине 7. Водитель такси доставил нас по указанному адресу. То, что предстало перед нашим взором, никак не было похоже на бунгало. Полноценный трехэтажный кирпичный домик, в старинном стиле, крытый красной черепицей с летней террасой, примостился в двадцати метрах от линии моря. Фасад рассмотреть не удалось, так как он был обращен к морю. Я по началу подумал, что мы ошиблись адресом, или Франц, что-то не так мне сказал. А в документах именно этот адрес был указан, значит, нам сюда.

Вышедшая на шум подъехавшего автомобиля женщина, лет пятидесяти, избавила нас от необходимости стучатся в закрытые ворота.

- Добрый день, меня зовут Мишель, - представился женщине, - а мою жену Ирэн. - Это адрес Дорога из Гассине 7?

- Да, что вам угодно молодые люди? - спросила, недоумевающе глядя на нас женщина.

- Если вы не возражаете, то давайте пройдем во двор и поговорим. Как-то неудобно разговаривать на улице.

- Прошу проходите, но хочу сразу вам сказать, что мы пока еще не сдаем жилье, сезон еще не начался.

Я взял наши чемоданы, выгруженные из автомобиля, расплатился с таксистом, и проследовал вместе с Ирэн за женщиной.

Уютный и ухоженный дворик, с несколькими небольшими клумбами, на которых, похоже недавно высадили цветочную рассаду.

- И так, я вас внимательно слушаю, Мишель - продолжила разговор женщина. - Меня зовут Хелен Артаньяк.

- Уважаемая Хелен. До недавнего времени, этот дом принадлежал известному вам, Францу Дитмару и его супруге Элизабет. Произошло несчастье, их не стало. По завещанию Франца, теперь я с женой, являюсь владельцем этой недвижимости. Все документы в полном порядке и со мной. Я могу вам их предъявить, прямо сейчас.

- Проходите в дом, там мой муж, с его участием обсудим все вопросы.

Внутренне убранство дома, по крайней мере гостиной, вызвало у меня только положительные эмоции. Все очень красиво, и гармонировало с внешним видом домика. Я бы сказал ретро-стиль, примерно XIX века. Видимо именно это и могло привлекать избалованных цивилизацией туристов.

Нам на встречу вышел невысокий, крепкий мужчина, примерно одного возраста с Хелен.

- Вот познакомься Арман, это Мишель и Ирэн, новые владельцы дома, - обратилась к мужу Хелен. - Они говорят, что Франц и Элизабет умерли, оставив им дом в наследство.

- На все воля Господа, - промолвил Арман, перекрестившись. - Если вас не затруднит Мишель покажите нам бумаги, так положено.

Документы были извлечены мной из чемодана, и переданы супругам Артаньяк для ознакомления.

Очень внимательно, по листику Артаньяки рассматривали документы, разве, что на зуб не пробовали. Закончив с этим мероприятием, супруги вопросительно посмотрели на нас.

- Вы предложите нам покинуть дом? - спросил Арман.

- В этом не никакой необходимости. У нас с женой медовый месяц, мы только поженились. Хотели провести его в хорошем месте, вот и приехали на Лазурный берег, где у нас есть собственность. Франц о вас, нам ничего не говорил. Надолго здесь задерживаться не планируем.

- Мы Мишель, - заговорила Хелен,- в этом доме живем более тридцати лет. - Тогда был конец октября. Меня беременную от Армана, выгнали из дома родители, сказав, что я их опозорила и все такое. Арман, был моряком, находился в рейсе, и помочь мне не мог. Найти какое-либо жилье было очень трудно и дорого. Да все друг друга в городе знают. С моими родителями, из-за меня никто ссорится не захотел, крышу над головой предоставить не посмели. Я вышла к берегу моря, села на выброшенное прибоем бревно, и горько заплакала. Там меня, рыдающую, нашли Франц и Элизабет. Я рассказала им все-все. Даже на исповеди я так не обнажала свою душу. Не знаю, может, мой рассказ впечатлил супругов, но Дитмар, предложили мне жить в этом доме бесплатно, сколько захочу.

А через два дня, меня здесь нашел Арман. Мы официально зарегистрировали брак. Элизабет и Франц были нашими свидетелями, а по совместительству благодетелями. Нам они предложили поселиться в этом доме и присматривать за ним. Разрешили в сезон сдавать в наем комнаты. Вы, наверное знаете, что жилье в Сен Тропе пользуется повышенным спросом, особенно весенне-осенний период. Как ни как мы одна из жемчужин Лазурного берега.  Дитмар обычно приезжали на отдых в октябре, захватывали последний теплый период, да и толчея к тому времени уменьшалась.

Доход от сдачи дома мы распределяли так. Третью часть вырученных денег, мы использовали для обустройства дома. Часть средств, по требованию Франца, тратили на свою семью. Еще часть денег, в тайне от Франца, вкладывали в банк, чтобы, в случае необходимости, передать им деньги. Мы не какие-то там нахлебники, а честно выполняющие уговор люди. Дитмар никогда не интересовался нашими доходами. Скажу вам больше, он каждый год, перечислял все положенные платежи за этот дом, хотя мы несколько раз предлагали это делать самим. Не переубедили Франца. Мы с Арманом организовали небольшой отельный бизнес, вступили в ассоциацию владельцев мини-отелей, платим взносы. Если вы заметили, то мы успешно работаем и устойчиво стоим на ногах.

В этом доме родилось все наши дети, два сына и дочь. Они уже все взрослые, живут в других городах и странах. Иногда, конечно приезжают в гости, привозят на показ нам внуков, и только.

Вы новые владельцы, вам решать. Теперь что нам делать?

- Мадам Хелен, я и моя жена считаем, что все должно остаться, как прежде. Живите в доме сколько вам заблагорассудится, мы ни коем образом не будем вам препятствовать в этом. Поскольку вам доверял Франц, а он плохим людям не мог бы отдать дом под присмотр, то и мы вполне вам доверяем. Хочу вам только предложить узаконить наши отношения. В Мерии города, я выдам вам пожизненную доверенность на управление нашей собственностью, чтобы ни у кого не возникло никаких вопросов. Мы не будем очень часто посещать Сен Тропе, а если и возникнет такое желание, то мы известим вас об этом заранее. Вас устроит такое предложение?

- Ой, Мишель, вы так добры к нам! Конечно устроит. А ты чего молчишь Арман?

- А, что я? - развел руками Арман, - согласен конечно. - Не хочется, на старости лет менять устоявшийся уклад жизни. Так может, по этому поводу, по стаканчику "Шато Грюо Лароз" отведаем.

- Де не спеши ты со своим вином, - остановила порыв мужа Хелен, - молодые люди с дороги, им нужно отдохнуть, привести себя в порядок. - Открой наш "президентский" номер для дорогих гостей. Я тем временем приготовлю и накрою стол.

Арман сопроводил нас в "президентский" номер. Не зря Хелен так называла номер, он действительно был шикарным. Мебель: кровать с балдахином, комод, большое зеркало в оригинальной раме и прикроватные тумбочки, конечно были новоделом, но выполнены в стиле середины XIX века. Так ее, по крайней мере, оценил мой любимый историк. Шторы и портьеры, тоже соответствовали той эпохе. Мне даже показалось, что мы с Ирэн попали в прошлое. Ванная и раковина для умывания, вообще произведение чугунолитейного искусства. Интересно, где Артаньяк разжился таким раритетом?

По очереди мы посетили ванную комнату. Почему не вместе? Отвечу. А чтобы не было соблазна, продлить процесс помывки на неопределенное время. Мы люди молодые, еще не пресытились друг другом, так, что возможны варианты. Да и неудобно заставлять людей ждать.

Через час мы уже сидели за столом с супругами Артаньяк, вкушали блюда и пробовали сухое красное  вино "Шато Грюо Лароз". Был бы я знатоком винной карты Франции, то может и понял весь спектр вкуса продукта. А что взять с полнейшего дилетанта? Правильно, ничего. Вот я и прислушивался к мнению Армана, соглашался с ним, кивая головой. Ирэн, только многозначительно посматривала в мою сторону с улыбкой.

- Вы уже определились Мишель, что хотите посмотреть в Сен Тропе? - поинтересовалась Хелен. - Арман у нас иногда подрабатывает гидом у туристов. Он о городе знает очень много, бывало неделями не выходил из архива Мерии, изучал историю.

- Я, если честно, в этом разбираюсь слабо, а вот моя жена, дипломированный историк, она обычно составляет для нас программу посещения достопримечательностей.

- Тогда я вам рекомендую начать осмотр города с наблюдения заката. Никуда ходить не надо. У нас на берегу есть беседка, из нее открывается чудный вид на закатное море. Поверьте, в других местах, в это время года не бывает таких красивых закатов. Идите одевайтесь, и минут через десять вы сможете наблюдать это чудо.

Мы стояли с Ирэн возле беседки обнявшись. Солнце постепенно опускалось к горизонту, по особенному подсвечивая воды моря. Море казалось одновременно и бирюзовым и оранжевым, а небо немного желтым с красным оттенком. По мере захода солнца, краски морского пейзажа приходили в движение, и как в калейдоскопе, менялись. Вот солнце уже совсем скрылось за горизонтом, над морем осталась лишь неширокая желто-красная полоска. Несколько минут, и все, наступила темнота.

- Милый, а действительно красиво, - нарушила тишину вечернего заката Ирэн, - мне очень понравилось. А тебе?

- Мне тоже. Но ты мне, больше самого красивого заката, нравишься. Я тебя люблю.

- А скажи, за что ты меня полюбил?

- Отвечу словами из песни, услышанной в России.  Правда, не знаю кто автор слов и исполнитель, но поверь я говорю искренне.

"За твою красивую улыбку, за твои такие нежные глаза,

Полюбил тебя я не на шутку, полюбил и нечего сказать!"

- Мишель, ты точно, неисправимый романтик, и это мне в тебе нравится. Ты откровенно и правдиво говоришь о своих чувствах. И я хочу тебе сказать, что я тебя безумно люблю, может даже больше, чем ты меня.

- Есть предложение, закончить с любованием красотами морской части вечернего Сен Тропе, и продолжить любование тобой любимая, в другом, более удобном для этого месте, в нашем номере.

- Мишель, я начинаю верить в слова мамы. Ты просто читаешь мои мысли, я хотела тебе предложить, тоже самое.

- Где-то я читал, что влюбленные часто мыслят одинаково. Тогда вперед, проверим, насколько удобно отдыхать в такой большой кроватке.

Уснули далеко за полночь, никак не могли определить на какой половине кровати слаще поцелуи и нежнее ласки. Пришли к заключению, что за одну ночь объективно оценить качество кровати мы не смогли, а значит, исследование необходимо продолжить.

После завтрака отправились в Мерию. Почтенного возраста деловод, очень пристально изучил представленные ему документы, задал целую кучу вопросов. Удовлетворив свое любопытство, выписал доверенность в трех экземплярах. Торжественно вручил по одному мне и Арману, свой экземпляр при нас подшил в толстую книгу.

Потом Арман провел нам краткую обзорную пешую экскурсию по городу.  Я убедился, что он действительно хорошо знает историю Сен Тропе, и очень хороший рассказчик.

Из рассказов Армана мы узнали, что первое поселение на месте современного Сен-Тропе было основано ещё во II веке до нашей эры, о чем свидетельствуют отчеты археологических экспедиций.

 Свое теперешнее название город, а в то время самая обыкновенная маленькая рыбацкая деревня, получил в честь Святого Торписа, которого обезглавили в период гонений христиан. Через многое прошли жители города, в том числе нахождение под гнетом пиратского эмирата.

В X веке, в городе, входящем в состав графства Провансского, была построена небольшая крепость, дошедшая до нашего времени в насколько измененном виде.

 В конце XV века Сен-Тропе, по королевскому указу, передан во владение барону Гримо, который продолжил укреплять и совершенствовать оборонительные сооружения. Собственно благодаря этим укреплениям войскам Франции удалось отбить атаку на Сен Тропе, более двадцати галеонов Испании  в ходе Тридцатилетней воны. В наше время, подвиг предков не забыт в городе, ежегодно проводится традиционное шествие, как дань уважения защитникам.

Почти до конца XIX века, Сен Тропе оставался глухим провинциальным городком. Посетивший его художник Поль Синьяк, был просто очарован живописными местами, и принял решение навсегда поселиться в Сен Тропе. Как говорят, главное начать, примеру Синьяка последовали другие художники с мировым именем: Матисс, Боннар, Марке, Дерен. Полотна, написанные знаменитостями, представлены в местном музее живописи.

В период освобождения Европы от фашистских захватчиков во Вторую мировую войну, Сен Тропе оказался в центре событий, на его пляжи высаживались войска союзников, готовясь к сражениям за южную Францию.

Только в 50-х годах двадцатого века, в Сен Тропе, как бы вдохнули вторую жизнь. Режиссер Роже Вадим принял решение снимать новый фильм "И Бог создал женщину" в Сен Тропе с Бриджит Бардо в главной роли. Потом съемки посыпались, словно из рога изобилия, сняли больше десятка фильмов, в которых блистали звездные актеры: Ален Делон, Роми Шнайдер, Луи де Фюнес, Пьер Ришар. Естественно за киношниками потянулись в Сен Тропе и любители хорошего отдыха, то есть был дан старт развитию индустрии туризма. Сейчас своему процветанию, город обязан теплому морю и развитой туристической инфраструктуре.

Арман, выразил нам благодарность за то, что мы нашли время и смогли посетить его родной город. А я в свою очередь поблагодарил Армана за помощь в фиксации нашего  с Ирэн пребывания в Сен Тропе, на наш фотоаппарат Canon EOS 100D Kit.

 Проблуждав по улочкам около трех  часов, мы отправились по месту нашего временного проживания. Как сказал Арман, сегодня Хелен готовит на обед жареного барашка, в честь нашего приезда, и она очень не любит, когда опаздывают.

Если это был обед, то я наверное, настоящий Папа Римский. Это был пир, в исполнении Хелен. От такого изобилия блюд,  даже Арман немного опешил. Много довелось мадам Артаньяк повозиться, пока она все это приготовила и подала на стол. Нам с любимой пришлось очень постараться, чтобы отведать каждое блюдо, не перегрузив организм выше допустимой нормы. Если так кушать ежедневно, то за пару недель можно превратиться в жирного и неповоротливого колобка. Нам с Ирэн это не надо, значит, сегодня Хелен уважим, а на будущее попросим менее объемную и калорийную кормежку.

На прогулку после обеда мы не пошли, шевелиться, и то было не легко.  Вечерний закат с участием небесного светила, мы все же посетили, остались довольны.

На следующий день, я с удивлением узнал, что меня ожидает длительный забег по городу. Ирэн с Арманом обговорили маршрут посещения достопримечательностей заранее, меня поставили перед фактом. А, что я готов, фотоаппарат на шею, волю в кулак, и вперед приобщаться к истории.

Представьте небольшой городок, в котором располагается пятнадцать часовен. В каждую из них мы заходили, слушали рассказ Армана, я фотографировал Ирэн на фоне исторических сооружений. И так до самого вечера с перерывом на обед в местной пиццерии.  А да, чуть не забыл сказать, одних только выдающихся мест, внесенных во все туристические проспекты, в Сен Тропе семнадцать. Значит, минимум две недели походной жизни гарантировано.

Не только одним Сен Тропе ограничились наши историко-экскурсионные походы, мы выезжали в Ниццу, Марсель, добрались до Монако. Поступали просто, в туристическом бюро, нанимали гида, и он целый день, за приличную плату возил нас по городу, рассказывая и показывая достойные внимания места. Мы везде и всюду фотографировались вместе с женой. Я специально для этого приобрел штатив для фотоаппарата. Выбирали, понравившийся нам вид или здание, и на их фоне, проводили съемку, пользуясь автоспуском аппарата. Ну не было у нас личного фотокорреспондента.

 Набегавшись по достопримечательностям, к вечеру, неизменно возвращались на виллу к супругам Артаньяк, привыкли мы к ней, удобно и комфортно, да и вроде бы, как родные стены, помогали нормально отдохнуть.  Набрались впечатлений на несколько лет вперед. За собой стал замечать, что приобщение к истории мне начинает нравиться, точно влияние моей любимой супруги сказывается.

Не могли мы обойти вниманием старый порт Сен Тропе, где обычно швартуются корабли и яхты со всего мира. Такого разнообразия флагов, мне не доводилось видеть ранее, и это в начале сезона, а что говорить, когда наступит лето. По словам того же Армана, в июле бывают дни, когда в порту яхты стоят так близко друг к другу, что даже воду не видно.

Особенно красиво выглядят корабли на рейде Сен Тропе ночью. Разноцветная их подсветка, отраженная от водной поверхности, играет всеми цветами радуги, производя на зрителей неизгладимое впечатление.   Моя любимая, тоже захотела посмотреть эту красоту. Разве можно отказать своей любимой жене в такой малости?

В один из вечеров, мы пошли в порт, куда направлялась довольно большая толпа отдыхающих. Все хотели лицезреть, непередаваемую красоту кораблей в их ночном убранстве. Разместившись на открытой террасе ресторана «Le Girelier», мы взирали на величественно шествие разнокалиберных яхт.  Были здесь маленькие, одномачтовые парусные яхточки, а за ними появлялись настоящие морские монстры в несколько палуб. Включенная на яхтах вся судовая иллюминация вместе с музыкой, создавала некую, особую атмосферу. Появление нового судна встречалось радостными возгласами наблюдавших за этим действом людей.

Подошедший к нашему столику официант сообщил, что за определенную плату, можно совершить ночное увлекательное путешествие на яхте «Звезда Востока», принадлежащей вельможи из Саудовской Аравии, то ли пятому сыну третьего принца, то ли третьему сыну пятого принца, толком я и не понял. Судно отходит от городского причала через час. На яхте для отдыхающих созданы все условия. Отдельные комфортабельные каюты, замечательный ресторан, большой танцевальный зал и небольшое, уютное казино. Длительность прогулки ровно сутки, завтра к вечеру яхта возвратится в порт Сен Тропе.

- Милый, а давай прокатимся, - умоляюще глядя на меня, попросила Ирэн, - я еще никогда не была на таком роскошном корабле в ночном море. – Это так романтично. Надо же запастись дополнительными положительными эмоциями от нашего медового месяца.

- Если ты так горишь желанием побывать в ночном открытом море, я возражать не буду, - согласился я. – Пошли тогда занимать места, а то я смотрю, желающие уже покидают ресторан.

Назвать «Звезду Востока» яхтой, я, находясь здравом уме, не смог. Самый настоящий морской трехпалубный лайнер, около ста метров в длину. Удачно подсвеченная несколькими прожекторами порта, посудина смотрелась эффектно. Корпус и надстройки,  выкрашенные в золотистый цвет с включением люминесцентных добавок, своим сиянием просто ослепляли. Сейчас эта, с позволения сказать яхта, была пришвартована к причалу. Поток желающих попасть на борт судна не иссякал. Всех пропускали через металл детектор, и убедительно рекомендовали оставить на берегу личное оружие, если таковое имелось.

Поднимаясь на борт, я почувствовал некоторое беспокойство. Начал внимательно осматриваться вокруг, искать причину этого самого беспокойства. Пока ничего, заслуживающего моего внимания не усмотрел. Можно было конечно не обращать внимания на это, но я привык доверять своим ощущениям. Вспомнил наставления Трифона, прислушался к себе. Не отпустило, а я бы сказал, беспокойство усилилось, чувства обострились. Ладно, отдых отдыхом, а себя перевожу, так сказать,  в режим повышенной боевой готовности. Лучше быть на чеку, чем встретить опасность не подготовленным.

Пока нас стюард сопровождал в каюту, я старался подробно запомнить расположение коридоров, трапов, места размещения спасательных средств. Оставив личные вещи в каюте, я вывел свою ненаглядную жену на палубу, под предлогом прогулки по яхте. Ирэн вертела головой, восхищалась дорогой отделкой яхты, а я тем временем, старался изучить конструктивные особенности судна.

И вот трап убран, «Звезда Востока» медленно отвалила от причала, огласив бухту мощным гудком корабельной сирены. На верхней палубе началась дискотека для публики помоложе. Люди почтенного возраста поспешили занять места за игровыми столами в казино. А кое-кто, откровенно накачивался спиртным в ресторане и баре. Как говорят, каждому свое, или каждый отдыхает по-своему.

Мы с Ирэн решили начать отдых с посещения дискотеки, поскольку не являемся фанатами спиртных напитков и азартных игр. Диск-жокеи   профессионально повышали градус разогрева публики, чередуя медленные и быстрые мелодии, освещая народ разными цветомузыкальными установками. Постепенно, Ирэн и я, были поглощены всеобщим весельем и праздником, плясали до гудения в ногах.  Объявленный перерыв, многие гости использовали для посещения бара, а мы прогулялись по верхней палубе, подышали свежим морским воздухом. Он мне показался очень уж свежим.

Проходя по левому борту яхты, я заметил на границе освещенного огнями яхты участка моря, небольшой катер, странной окраски, он почти полностью сливался с цветом морских волн. Сколько находилось в катере людей, рассмотреть не удалось, ночь на дворе. Интересно, почему яхту сопровождает катер на некотором удалении? Охраняет? Хотя вряд ли, на судне имеется своя охрана, я насчитал пять человек, которых по внешнему виду и по поведению, можно отнести к категории секьюрити. Странно и непонятно. То, что не совсем понятно, может стать опасным.

Зашли все же с Ирэн в ресторан. Выпили по чашечке кофе с сахарными крендельками и мармеладом. Ну и цены на яхте, скажу я вам! Они не просто кусаются, они грызут посетителя за все конечности до самых костей. За такие деньги, мы могли дважды шикарно пообедать в лучшем ресторане Сен Тропе. Ну и ладно, бес с этими деньгами, главное доставить любимой жене удовольствие.

После перерыва дискотека возобновила работу с прежней энергией.  Ближе к трем часам, яхта застопорила ход, и легла в дрейф. По внутрисудовой трансляции всех пассажиров пригласили на верхнюю палубу. С установок, расположенных поблизости от капитанского мостика, специально обученные люди, запускали фейерверки.  Игра огня и дыма продолжалась минут двадцать. Не передаваемое, по красоте зрелище. На разноцветные фигуры, образованные фейерверками в ночном небе, смотрели с восхищением.

Затем пассажирам, распорядители праздника, предложили отдохнуть некоторое время, и к семи часам утра вновь подняться на палубу, для встречи восходящего солнца.

- Любимый, а мы пойдем встречать солнце? - засыпая на моем плече, поинтересовалась Ирэн. - Не хочется пропустить его восход.

- Конечно, пойдем, если ты желаешь.

Ответа я не услышал. Женушка уже спала, наплясалась, моя милая,  и устала. Я еще поворочался немного, проверил свои ощущения. Тревога никуда не делась. Обострив, на всякий случай, все свои чувства по методике Трифона, уснул.

Проснулся от звуков выстрелом. Моментально принял вертикальное положение, и как по тревоге быстро оделся. Разбудил свою лучшую половину.

- Золотце мое, бери подушки, одеяла с покрывалами и быстро переходи в ванную комнату. Там постели все это в купель и жди моего прихода. Никуда, без моего разрешения не выходи, - наставлял жену.

- Мишель, а что случилось? Почему ты такой встревоженный?

- Я не знаю точно, но скорей всего у нас на судне случились неприятности. Слышал несколько выстрелов из пистолетов. Иди, укройся в ванной.

- Может тебе показалось?

- Радость моя, я на войне провел длительное время, выстрел пистолета, ни чем другим не спутаю. Да, и на душе не спокойно. Ты же знаешь, я чувствую приближение неприятностей. Сейчас, как раз такой случай.

- Все поняла дорогой. Прошу, береги себя, и помни, я люблю тебя.

Поцеловав жену, я легонько подтолкнул ее к ванной, пусть посидит там, хоть слабая, но безопасность. Сам же начал готовить элементарное оружие из подручных средств. Выбор этих средств, конечно, не большой, банное полотенце и увесистая бронзовая фигурка в виде сидящего льва, грамм на пятьсот. Фигурку завернул в узел полотенца, получилось, что-то вроде средневекового гасила. По умному, такой вид оружия, относят к дробяще-травмирующему классу. Опробовал его,  без разрушения обстановки каюты, остался доволен. Бесшумное и практичное получилось оружие.  Прилетит такой узелок кому-то в голову, мало не покажется.

Подошел к двери, прислушался. На нашей палубе было шумно, слышался грохот выбиваемых дверей, крики женщин.  Я четко различил четыре выстрела. Да, эти ребята, кто бы это ни был, не церемонятся с пассажирами, стреляют направо и налево. Похоже, мы попали, и попали конкретно. Неужели яхту захватили пираты? А, что, вполне возможно. Корабль лежал в дрейфе. Бдительность команды минимальная. О захвате судна, никто даже мысли не имел. Это экипаж и пассажиры так могли рассуждать, а люди с оружием думали по-иному. А с какой целью затевался захват, интересно бы знать? Ладно, хватит строить догадки, я почувствовал приближение к соседней каюте двух человек.

Тихонько снял защелку с двери каюты, и занял место в нише для верхней одежды. Если я правильно понял тактику нападавших, то визитеры, вломятся в каюту одновременно, прикрывая друг друга, надеясь, внезапным своим появлением, сломить волю обитателей каюты к сопротивлению. Даже если войдет один, а второй останется страховать в коридоре, я, учитывая  удобное расположение своей засады, имел шансы на успех, в использовании гасила.

Вылетела дверь соседней каюте, визг женщины, возмущенный рык мужчины. Потом послышался шум переворачиваемой мебели и тишина. Теперь шаги к нашей каюте слышались отчетливо.

Две фигуры, одетые в темную одежду заскочили в нашу каюту. Два мощных взмаха гасилом, с прицелом в головы, и две тушки укладываются рядом. Под одним противником моментально начало расплываться темное пятно, значит все, не жилец, голову я ему развалил основательно. Быстро закрыл на защелку и на замок дверь каюты. Посмотрю, может, второго я не на смерть приголубил. Ух ты, а люди то не в темной одежде, самые настоящие представители негроидной расы. Все интересней и интересней. Второй визитер был оглушен, не попал я ему в голову, удар пришелся в район шеи справа, что тоже неплохо. Пульс прощупывался. Обнаружил два пистолета «стечкина», выпавшие из рук нападавших. При обыске карманов, нашел еще пять снаряженных магазинов, их тоже на кучку трофеев. Привел в чувство живого, крепко удерживая в захвате его шею.

- Давай быстро и без криков сообщи мне кто вы и зачем пришли?  Крикнешь или дернешься, я сломаю тебе шею, - шепотом попросил я по - французки.

Чернокожий попытался освободиться от моего захвата, но я не первый раз держу противника в таком положении. Усилил давление на шею, противник задергался. В каюте резко запахло мочой. Вот блин, этот гад, еще и в штаны напудил. Повторил те же вопросы на английском.

- Нас послал «Хромой Жак», он сказал, что на «Звезде Востока» всегда собираются денежные клиенты, которых можно пощипать без проблем, - так же шепотом, отвечал мне по - французки ночной гость. – Пришли на катере, восемь человек. Двое на мостике разобрались с капитаном. Двое в машинном отделении, вяжут мотористов, и готовятся открыть кингстоны, по команде Фабьена с мостика. Нас по палубам распределили, собираем деньги и драгоценности. Отпусти меня, тебе же лучше будет.

- А кто такой «Хромой Жак»?

- Я его не видел ни разу, знаю, только его дом возле крепостной стены. Он один там такой, ярко желтого цвета. Жак заправляет всем на Лазурном побережье. Еще раз говорю, отпусти, а то тебя на куски порвут.

Конечно же, я отпустил гостя, но на пол каюты, и уже мертвое его тело.

Зашел в ванную, успокоил жену, сказав, что на яхте несколько преступников, занимаются грабежом пассажиров. Похоже, тех, кто сопротивлялся, убивали. Попросил Ирэн и дальше находиться в укрытии до моего возвращения.

Спустился на нижнюю палубу, и выглянул из-за угла. Как раз в этот момент пара бандитов вломилась в очередную каюту. Не теряя ни секунды, я подскочил к открытой двери, и с порога, произвел два точных выстрела. Бандиты сильно  расстроились, забрызгав мозгами часть помещения. Обитатели каюты, две полуобнаженные девушки, даже не проснулись от шума выстрелов, накачались спиртным до упаду, запах стоял соответствующий. Проверка и сбор трофеев. О, у этой пары бандитов, даже чешский «скорпион» наличествовал, и еще один «стечкин». Кто-то основательно вооружал банду советскими пистолетами, но не проводил с ними основательные тренировки, дилетантством и самодеятельностью попахивала эта жестокая акция. Разбираться будут правоохранители Франции, если будет с кем, а сейчас надо выкурить барбосов из машинного отделения, а то чего доброго откроют «крантики», а водичка еще холодная, и не все плавать, наверное, умеют.

Беспрепятственно я проник в машинное отделение яхты, дверь не была заблокирована, еще одно подтверждение низкого профессионализма бандитов. Я такой оплошности не допустил, зарыл за собой дверь штатно. Шум работающих дизель-генераторов, питающих электроэнергией яхту, заглушал мои шаги. Два выстрела в людей, держащих в руках оружие, были почти неслышными. Провожу осмотр. Из четырех механиков, трое живы и связаны. Молодой парень, возрастом около двадцати лет, лежал навзничь на полу с двумя дырками в груди.

Освободив, самого старшего по возрасту мужчину, расспросил его об энергопитании судна, и как можно отключить освещение. Оказалось, что обесточить его можно переключением всего одного рубильника, освещение всего корабля отключится. Правда на ходовом мостике, есть резервное питание навигационных приборов от батарей.  Не страшно, главное затемнить все судно, чтобы я смог пробраться на ходовой мостик, пообщаться с неким Фабьеном. По моей команде механик опустил рубильник.

Все же хорошо, что я прогулялся с любимой по яхте, теперь в темноте уверенно продвигался по трапам в направлении мостика, урываясь за элементами надстроек. Бегущего мне навстречу с фонарем человека, вырубил мощным ударом в челюсть. Погасил фонарь, взвалил беспамятного бандита на плечи, и потащил в ближайшую каюту, которая почему-то оказалась пустой. Связал шнуром от шторы, затолкав в рот кляп. Пусть подождет, его время еще не пришло.

Вновь направился к мостику, весь превратился в слух и обоняние. Слух не подвел. Открылась дверь капитанского мостика и на смотровую площадку вышел человек, держа в руках, что-то похожее на оружие, винтовка или автомат, в темноте не разберешь.  Мне не видна нижняя часть туловища этого человека, а в остальном отличная грудная мишень. Произвел один за другим, три выстрела. Вопль и падение тела. То, что попал, не сомневался, целился в плечевые суставы, а как на самом деле легли пули неизвестно, оружие то чужое.

Взбежав на смотровую площадку, удостоверился, стрелять не разучился, две аккуратные дырочки в правом плече и одна в левом плече бандита, успокоили меня. Наверное, это и был главарь по имени Фабьен, но говорить он не мог, по причине нахождения в полном бессознательном состоянии.  На мой гуманизм он надеяться не мог, связал его качественно, заткнув рот кляпом.

Зашел в помещение капитанского мостика. Живых нет. Четыре трупа свалены в углу. Все навигационные приборы разбиты, за исключением рации, правда, не понятно почему. В воздухе витал запах горелой электропроводки, похоже, закоротили ее, когда уничтожали аппаратуру. Ох и натворили делов бандиты, а то, что хотели утопить яхту вместе со всеми пассажирами, так вообще ни в какие ворота не лезет. Может взять этих еще живых бандитов, и по-тихому удавить? Несколько минут боролся с этим искушением. Решил. Пусть живут, посмотрим на французское правосудие в действии.

Сходил в машинное отделение, отдал команду возобновить энергоснабжение судна. Назначил себе в помощники мужчину, ранее мной освобожденного, представившегося Пьером. Поставил ему задачу собрать уцелевших членов экипажа. Зашел в свою каюту, забрал жену, и поднялся на верхнюю палубу.

Перепуганные остатки экипажа «Звезды Востока» собрались через десять минут. Не густо, всего шестнадцать человек, половина из них молодые женщины, в полуобморочном состоянии. Капитан, два помощника, штурман и все охранники убиты. Мотористы потеряли одного.

Объяснил собравшимся ситуацию, в которой мы оказались. Обязал экипаж обойти все помещения яхты, и выяснить, сколько у нас на борту погибших и сколько живых, сверить с судовыми документами. Указал места, где находятся уничтоженные и живые бандиты, приказал вынести их на верхнюю палубу. Мое распоряжение никто не пытался оспорить.

 Нашелся среди членов экипажа судовой радист, молодой, прыщавый парень в очках, постоянно шмыгающий носом. Ему вменил в обязанность связаться с жандармерией Сен Тропе. Через несколько минут, этот нескладный радист сообщил, что его в жандармерии послали, припугнув привлечением к суду за ложный вызов.

Пришлось идти в рубку лично, и вызывать жандармов.

После пяти минут непрерывного вызова, наконец-то ответили жандармы.

- Я тебе сосунок все ноги повыдергаю, если ты еще раз будешь меня беспокоить всякими глупостями, - раздраженно отозвалась рация.

- А теперь слушай меня, свинья, - перешел я в словесную атаку, - оторвал от кресла жирную задницу. - Живо докладывай начальству. На «Звезду Востока» совершенно пиратское нападение. Капитан погиб, есть жертвы среди пассажиров, сейчас идет подсчет. Если в течение часа не услышу от тебя доклада, что к судну выслана помощь, появлюсь в городе, лично утоплю в бухте. Понятно я изъясняюсь?

- Все понял, - чуть заикаясь, ответил жандарм. - Где вас искать?

- Радист уже запустил сигнал SOS, по маяку найдете. Определить координаты не можем, разбито все оборудование.

- Ждите.

Мертвых и живых бандитов сложили на верхней палубе в ряд. Все как один, темнокожие, ни одной белой рожи.  Старший стюард доложил, что среди пассажиров погибших семь человек, раненых нет. По громкоговорящей трансляции, представившись помощником капитана, сообщил, что опасности больше нет, и предложил всем подняться на верхнюю палубу.

Медленно, с опаской люди начали накапливаться на палубе. Еще раз проверили всех по списку, живые на месте, а погибшие в каютах, ими займутся жандармы и эксперты.

- Дамы и господа, - обратился я гостям  «Звезды Востока», - наше судно атаковала банда, которая грабила и убивала. - Живым она тоже приготовила очень неприятный сюрприз. Бандиты планировали затопить яхту вместе с нами.  Скоро сюда прибудут правоохранители из Сен Тропе. Давайте облегчим им работу. Каждый из нас пусть напишет пояснение на имя начальника жандармерии Сен Тропе, и подробно изложит всю информацию о данном происшествии, которой располагает.

- По какому праву вы тут распоряжаетесь? – выступил вперед рыжеволосый мужчина, примерно моих лет. – Я не обязан никому и ничего пояснять.

- А кто не будет ничего пояснять, то пойдет в Сен Тропе пешком.

- Извините, но я не знаю дороги.

- Ничего русалки покажут.

Легкий смешок пролетел среди пассажиров.

- И еще я настаиваю, чтобы этих несчастных развязали. Это не гуманно.

- Закрой рот, господин островитянин, - подойдя вплотную к рыжеволосому, прорычал Пьер.  – Когда ты дрожал в своей каюте, этот человек, - Пьер указал пальцем на меня, - боролся с бандитами, спасал наши шкуры. - Расскажи о гуманизме жене капитана, и родственникам других погибших, они тебе спасибо не скажут.

- Все равно это не правильно. Если темнокожие, так их можно унижать и связывать. По-моему мнению - это расизм.

- Расизм говоришь?  Мне без разницы какого цвета кожа у бандита, черная, желтая или белая. Если он взялся убивать людей, то должен понести наказание, и не важно, от чьей руки. Для справочки тебе островитянин, у меня жена, мулатка, между прочим, и прожили мы с ней уже тридцать лет вместе. А ты говоришь, расизм. В голове у тебя расизм поселился точно. Не желаешь писать, не пиши. Я знаю начальника местных жандармов, попрошу, чтобы он тебя хорошенько поспрашивал. Ты случайно не сотрудничаешь с бандитами?

Рыжеволосый непроизвольно попятился. За его спиной, молчаливо расступились пассажиры, бросая на мужчину презрительные взгляды.

Больше никто не возмущался, все разошлись по каютам писать пояснения.

Примерно через пару часов, к борту «Звезды Востока» причалили два корабля ВМФ Франции с кучей вооруженных людей и жандармов. С этого момента пошла четкая и слаженная работа. Никого не обошли вниманием, всех опросили, и показания занесли в протоколы.

Меня особенно трясли. Как понял, что нападавшие бандиты? Как услышал? Где стоял? Как стрелял? И так далее. Я морально был готов к такому повороту событий. Сформировал в голове основные ответы. Около трех часов бесконечных, казалось, вопросов и ответов. Своеобразное подобие передачи «Что? Где? Когда?» получилось, только оно грустное очень. О «Хромом Жаке» умолчал.

Только к вечеру, военные моряки приняли решение на буксировку яхты. В ходе осмотра выяснили, что вся управляющая кораблем электроника, выведена из строя. В порт пришли ближе к полуночи.

Вернулись на виллу к Артаньякам. Вместо отдыха на яхте, мы с любимой женой получили головную боль и усталость.

Последующие два дня я посвятил изучению «Хромого Жака». Вначале, не акцентируя внимания на конкретном,  расспросил Армана о домах, расположенных у крепостной стены. В присущей ему манере, Арман подробно рассказал о каждом доме, и о каждом обитателе, дав развернутую характеристику. Я выяснил, что в интересующем меня доме, в самом деле, проживает Жак - дедушка «божий одуванчик», возрастом под семьдесят лет. Живет один, семьи и животных не имеет. В прошлом он работал где-то, в предместье Марселя. Жак не очень контактный человек, ни с кем не поддерживал товарищеских отношений. Ежедневно позволяет себе посидеть в маленьком ресторанчике, выпить бокал сухого вина. Одним и тем же маршрутом возвращался домой.

С Ирэн пару раз прогулялись в направлении дома Жака, я произвел детальную съемку строения и подходов к нему.  Мне показалось, что моя жена, начала догадываться о моих намерениях, но виду не подала. Когда, на третий день вечером, я собрался выйти в город один, Ирэн, поцеловала меня, и попросила быть осторожней.

Жака я, никем не замеченный, перехватил в момент, когда он открывал двери своего жилища. Просто вынырнул из темноты, и нанес ему не сильный удар по шее. Обмякшее старческое тело быстро занес в дом, а затем качественно связал, не забыв, затолкать кляп в рот хозяину. Правда, пришлось повозиться с зубными протезами, у Жака своих зубов в наличии не оказалось. Тщательно осмотрел все комнаты домика. Так себе жилище, без изысков, я бы сказал, скромно живет Жак. Вся мебель далеко не новая, видны следы длительного ее использования. А вот телевизор и ноутбук, абсолютно новенькие, похоже, дедушка любит смотреть телепередачи и шариться в Интернете.

 - Почтенный, у меня к вам несколько вопросов, - приводя в чувство деда, произнес я, на родном ему французском, - приходите в себя, хватит уже стучаться в дверь к архангелу Гавриилу, он вас все равно не пропустит.

Как бы нехотя, Жак открыл глаза, и сразу же замычал, трудно ему разговаривать с кляпом во рту.

- Попрошу вас, не предпринимать попыток звать кого-то на помощь, а то я буду вынужден применить к вам меры физического воздействия, - пытался побудить Жака к спокойной и содержательной беседе. – Я сейчас уберу кляп, и давайте без глупостей.

- Ты кто такой? Что тебе нужно? Почему напал на старика? – сыпал вопросами Жак. – Это противозаконно, я буду жаловаться.

- Пожалуетесь позже. Ответьте мне. Зачем послали Фабьена на «Звезду Востока» с миссией уничтожения пассажиров?

О, это нужно было видеть, в глазах Жака появился жуткий страх.

- Ничего не знаю, и знакомых по имени Фабьен  у меня никогда не было. Уходи из моего дома, и будем считать, что я тебя не видел.

- Вы посмели, со своей сворой бандитов, угрожать моей жене убийством в изощренной форме. Не пытайтесь отпираться, некоторые члены банды, прежде чем уйти в небытие, поведали мне о вас. Не надо тратить мое и свое время, выложите все, быстрее закончим беседу.

- Ты плохо слышал, я ничего не знаю.  Чего привязался к старику?

- По-доброму, значит, не хотите ничего сказать? Тогда готовьтесь к неприятным ощущениям.

Да, аморально пытать старого человека, и очень некрасиво это выглядит, но Бог свидетель, я хотел обойтись без насилия. Было у меня некоторое сомнение, такое маленькое-маленькое, в причастности Жака к пиратскому промыслу, но я его отбросил.

Не буду описывать все методы убеждения Жака, скажу так, через полчаса беседа пошла в конструктивном ключе.

Тихо и мирно, Жак служил в городской тюрьме Марселя до сорока лет. Затем его перевели в пригород с повышением, стал помощником начальника корпуса. Здесь Жак столкнулся с неким Гастоном, у которого за приличные деньги подрабатывал в качестве почтальона. Поддерживал связь сидельца с волей. Постепенно авторитетный преступник склонил, а вернее сказать купил благосклонность Жака, тот стал выполнять более ответственные поручения. Выйдя на свободу, Гастон, уговорил Жака оставить службу и перейти к нему на работу. Официально Жак стал механиком мастерской по ремонту мотоциклов и мотороллеров в Марселе, а неофициально, занимался накоплением и размещением денег группы Гастона. Не имея за плечами экономического образования, Жак привлек к работе неплохого финансиста, правда, конченого наркомана.  За дозу финансист, имея светлую, в хорошем смысле голову, разрабатывал схемы легализации денег, полученных преступным путем.

Бывали стычки и недоразумения с другими группировками. В одной из перестрелок, Жаку пуля попала в колено, с тех пор он обзавелся хромотой. За несколько лет Жак наработал личный опыт обращения с большими объемами наличных и безналичных денег. Ни разу фискальные органы, не уличили фирмы и компании, с которыми сотрудничал Жак, в отмывании бандитских средств.

Менялись главари банды, приходили и уходили бойцы, но Жак оставался незаменимым на финансовом  посту. Ухудшаться ситуация с доходами начала с появлением во Франции большого количества мигрантов. Люди, пришедшие в города из забытых Богом просторов саванны и джунглей, не имели никакого понятия о порядочности и чести в среде преступного мира. Они, за счет своей многочисленности, подобно гиенам нападали на выбранную жертву, и терзали ее до полного уничтожения, не понимая, что разорение предприятий и фирм приведет к снижению общего дохода. Да и кому там понимать? Вчерашние козопасы, даже писать и читать не умели, за то с оружием управлялись хорошо.

Вот по этой причине, Жак, сохранив некоторое количество «активных штыков», вынужден был переселиться в Сен Тропе, создавать новую преступную сеть. Десять лет назад, ее удалось создать и стабилизировать. Появление на подконтрольных территориях чужих, жестоко пресекалось.

Нападение на «Звезду Востока» было в своем роде сдачей экзамена группой Фабьена на «профессиональную» пригодность. Он по рекомендации «коллег» по ремеслу, попросился под руку Жака.  Задание Фабьен провалил.

Почему Жак не окружил себя накачанными молодцами? Так городок не большой, каждый человек на виду, зачем привлекать излишнее внимание. Старался дедок, не выделяться перед окружением. Для решения вопросов есть средства связи, на худой конец, Жак выезжает в Марсель или в Ниццу, для проведения важных встреч.

Долго пришлось уговаривать Жака поделиться паролями доступа к счетам его организации. В конце концов, заветный блокнотик занял место на столе, рядом с ноутбуком.

Сиротские приюты, детские дома, семьи с больными детьми, которым требовались деньги на дорогостоящее лечение и операции в разных странах мира, не забыл я и свою страну, получили спонсорскую финансовую помощь. До последнего цента вычистил все счета группировки Жака, хоть кому-то «грязные» деньги принесут пользу.

Закончив с переводами денег, я вынул из ноутбука винчестер, привел его в полную непригодность. Тщательно протер все поверхности, к которым мог прикасаться, даже случайно, и покинул дом. Жака определенно будут разыскивать подельники, но я надеюсь, грызуны в заброшенной канализации старого дома поработают отменно.

Все пора домой, отдых и приключения окончены, нас ждет наша уютная вилла.

 Глава 33

- Ну, что нагулялся, - улыбаясь,  интересовался Эммануил Исаакович, - я думал, ты с Иркой вообще навсегда решил поселиться у лягушатников. – Не стоит у них жить. Жрут непонятно что, пьют виноградную кислятину. Ты тоже не далеко от них ушел. Нет, чтобы выпить рюмку нормальной русской водочки, цедишь сквозь зубы винишко. Ирка вон, тоже на тебя глядючи, на свежие соки перешла. Или вы уже сбацали мне праправнука?

- Дело молодое, Эммануил Исаакович, - развел я руками, - мы же с Ирэн нормальные и здоровые молодые люди.

- Ладно-ладно, это я так, по-стариковски поворчал. Знаю я все и одобряю. Поверишь, будь я молодым, навроди тебя, тоже не устоял бы перед такой красавицей, как Ирка. Людка с Аркашкой, хорошую девку народили, и в добрые руки отдали, заметь в твои руки. Цени.

- У меня нет возражений, против очевидных фактов. Ирэн я люблю по-настоящему.

- Вот и молодец. Позвал я тебя не восхищаться Иркой, а для дела. Слушай сюда, и внимай. Аркадий мне обмолвился, что ты намекнул о своих способностях в подготовке специалистов специфического профиля. Что за профиль?

- Я училище закончил по специальности – применение подразделений специального назначения. Потом получил практический опыт применения знаний. Я вам уже рассказывал.

- Лишний раз расскажешь, не переломишься. Помни, повторение - мать учения. Глаголь мне все с самого начала.

- Что именно?

- Да, все. Когда и где родился? И дальше по порядку, до сегодняшнего дня. Подробненько с детальками, не упускай ничего. Не думай, что если я в летах, заметь, не старый, а в летах, то могу от твоей болтовни устать или уснуть. Не дождешься. Попей для начала моего кофейку, и начнем.

- Так мы и за день не управимся.

- Спешить некуда. Потерпишь без Ирки денек, не все же у нее под бочком тереться.

Наша беседа была в чем-то похожа на общение с Трифоном в лесу. Но там Трифон только слушал, а Эммануил Исаакович, переспрашивал, уточнял, требовал несколько раз повторить одно и то же. Делал пометки в своей амбарной книге, какими-то закорючками. Прервались всего дважды, попить кофе и съесть по паре бутербродов.

Уже в сумерках, у Эммануила Исааковича зазвонил телефон. Переговорив несколькими короткими фразами, прадед жены сказал, что на сегодня разговоры окончены.

- Твоя Ирка звонила, - с кислой миной сказал Эммануил Исаакович, - требует тебя домой. – Она курочку приготовила по особому рецепту, хочет тебя накормить. А я думаю, не только накормить тебя хочет. Иди уже.

Дома меня ждал накрытый, в романтическом стиле стол и любимая жена. Объятия и поцелуи уже вошли в наше обыденное приветствие, но не утратили своей теплоты и эмоциональной насыщенности.

- По какому поводу пир любимая? О чем-то хочешь попросить? - осведомился у жены.

- От тебя ничего не скроешь. Хочу просить тебя, отпустить меня на раскопки. Я тебе говорила о них, это не далеко – возле гробницы Рахили.

- И надолго?

- Обычно сезон длится шесть-семь месяцев, но я приеду значительно раньше. У меня задержка, больше двух недель, так, что готовься, у нас будет ребенок.

Уже на последнем слоге, Ирэн была в моих руках, я осыпал ее поцелуями, и кружился по столовой.

- Усади меня милый, пожалуйста, на прежнее место. Я не думала, что это известие, ты воспримешь так эмоционально. Мама с папой против моей поездки, сказали, как ты решишь, так и будет. Понимаешь, мне очень надо там поработать, для моей научной работы. Нас будут надежно охранять, и жить мы будем в нормальных условиях. Любимый, отпусти меня!

- Я день без тебя еле переживаю. А здесь пара месяцев. Ты хочешь моей смерти от тоски по тебе?

- Не меньше тебя тосковать буду. А тебе прадед не даст скучать. Он там такую программу для тебя придумал, свободной минуты не будет.

- Кстати, а какое звание у Эммануила Исааковича, ты говорила, он военным был все время.

- Генерал. Ему полковничьи погоны, лично Давид Бен - Гурион вручал в узком кругу. Прадед действительно служил всю жизнь. Дед Семен, дослужился до подполковника, а папа уже полковник. Это ты у нас капитан пока.

- Что значит пока?

- То и значит. Если прадед в тебя вцепился, и начал оказывать знаки внимания, значит, он что-то задумал. Никому ничего не говорит, как и ты, он любит преподносить сюрпризы.

- Ладно, с прадедом потом, давай вернемся к тебе. Так и быть, отпущу я тебя на раскопки. Но требую, чтобы питалась полноценно, витамины и все, что полагается беременным женщинам, обязательно должно быть в рационе. Испытывать только положительные эмоции, никаких нагрузок. Помни, с первых секунд жизни ребенок должен получать только положительную энергетику. О ежедневных сеансах связи, говорить я думаю излишне, ты девочка уже взрослая. Постараюсь тебя навещать.  Если больше сюрпризов нет, то давай приступим к еде, очень уж аппетитно выглядит курочка в собственном соку.

- И не только в собственном, там есть мексиканские приправы, и немного шафрана. Если верить отзывам, то блюдо должно быть очень вкусное.

Повезло мне с женой, однозначно повезло. И умница, и красавица, и готовит замечательно, а то, что будет она заботливой мамой, не подвергается сомнению.

На следующий день, усадил ее в комфортабельный экспедиционный автобус, поцеловал и пожелал счастливого пути. Сам же помчался к Эммануилу Исааковичу.

Прадед, будь он здоров, вместо двух дней, тиранил меня четыре, обрадовался, что никто меня из его цепких ручек не выдернет.

- Пока все Мишка, - сказал Эммануил Исаакович, развалившись в кресле, - можешь отправляться на свою виллу учить иврит. – Через недельку, будь любезен, ко мне, продолжим общение.

- Так я в иврите, не в зуб ногой.

- Я тебе свой самоучитель дам, с него начнешь, и по нему будешь практиковаться. С Людкой и Аркашкой попробуй на иврите говорить. И не тушуйся, ты и так языков много знаешь, иврит для тебя семечки. На арабском и фарси лопочешь, пишешь, а они не самые легкие, иврит освоишь. Порадуешь жену знаниями, когда вернется. Кстати, водительские права у тебя есть?

- Есть, но российские.

- Аркадию скажи, пусть приставит к тебе инструктора, русскоговорящего, получишь наши, ездить будешь часто и много.

- Эммануил Исаакович, а не могли бы вы сказать, мне более конкретно к чему готовиться, или к чему меня готовите.

- Ишь ты какой, все расскажи да покажи. Не торопи события, придет время, узнаешь. Разговор окончен, можешь быть свободен, через неделю жду в девять утра.

Неделю зубрил иврит, осваивал дороги и улицы Хайфы за рулем автомобиля. В принципе ничего сложного, дорожные знаки мне известны, руки помнят, как управлять и переключать передачи. Вот ездить противно. Ни ям, ни ухабов, один ровный и сплошной асфальт. Как так можно спокойно ездить,  без экстрима!? Экзамены сдал успешно, и права получил.

А еще я скучал по жене. Первые дни вообще волком выть хотелось. Казалось, что мне оторвали какую-то часть тела, я чувствовал от этого сильный дискомфорт. Понимал я, конечно, что нельзя пришпилить к себе булавками Ирэн, и не отпускать ее от себя ни на шаг, противоестественно это и не правильно. Но ничего с собой не мог поделать, люблю я жену.

В назначенное время был у дверей квартиры Эммануила Исааковича. Прадед жены, встретил меня при полном параде. И я не шучу. Он был одет в генеральский парадный мундир советской армии, образца сороковых годов, со всеми наградами. Поначалу я даже опешил. Мне показалось, что Эммануил Исаакович, стал стройнее и выше ростом. Мундир все же красит человека, как бы не говорили всякие там пацифисты.

- Проходи Мишка, давно тебя жду, - пропустил меня в квартиру Эммануил Исаакович. – Вижу, удалось мне тебя удивить. А ты как думал? Прадед твоей жены человек заслуженный. Сейчас примем по рюмашке, и поговорим. Сегодня у меня особый день. Ровно семьдесят шесть лет тому назад, я первый раз в жизни вступил в настоящий бой, и выжил, один из всего взвода. Все погибли, а у меня ни царапины. Я каждый год отмечаю этот день, считаю его вторым днем рождения. Тебе я налил бокал сухого украинского вина «Тамянка», а сам приму рюмку чистого спирта, как тогда на фронте.

- Спасибо вам, - с трудом произнес слова, продолжая восхищенно смотреть на Эммануила Исааковича. – А почему на вас советский мундир?

Прадед, отсалютовав мне рюмкой, залпом выпил спирт, даже не покривившись. Закусили цитрусовыми и бутербродами.

- В сорок первом, - продолжил прадед, когда мы устроились на диване, - мне пацану, было двадцать лет. – Окончил второй курс технического факультета Белорусского государственного политехнического института. Грянула война. Белоруссия, одна из первых приняла на себя удар фашистских полчищ. Записался добровольцем в народное ополчение. Тогда очень высокий уровень патриотизма был, сейчас такого не встретишь ни у кого.

Бросили наш, не обученный полк затыкать очередную дыру на фронте. Из оружия винтовки да карабины, пулеметов не было вообще. О гранатах даже понятия не имели. Мы же тогда должны были воевать, малой кровью и на чужой территории. Вот нас и подняли в атаку с винтовками наперевес, против пулеметов и танкеток, да на открытой местности. Ты можешь себе представить, что делает двадцатимиллиметровый снаряд танкетки с человеческим телом? Он разносит тело на куски, ноги в одну сторону, а голова, если сохранилась, летела в другую. Я всего десяток метров пробежал, а уже был залит кровью своих погибших товарищей. Наша безумная атака закончилась на немецких позициях. Легли бы все поголовно, но нам повезло, с фланга немцев атаковали  два танка.  Результат. Роту немцев, со средствами усиления уничтожили, а командиры угробили почти весь полк народного ополчения. Я тебе говорил, что из взвода остался один, да и вся рота насчитывала всего восемь человек.

Трясло меня после боя, мутило, просто ужас. Нашелся у  нас старый вояка, в империалистическую войну сражался. Влил в меня треть фляжки спирта. Поначалу, я даже не почувствовал его вкус, а спустя десять минут меня сильно разобрало. Полностью исчез страх, мандраж и отвращение от обезображенных трупов противника и наших бойцов. А еще через некоторое время я отключился, сказалось нервное напряжение. В себя пришел лежа на телеге, меня подобрали, посчитали раненым.

А потом мы бежали. Я не оговорился, по- настоящему бежали. Гнал нас немец впереди себя танками. Какое-то подобие обороны под Смоленском организовали. Знатно повоевали, но и оттуда нас выбили. Вновь отступали с боями и потерями. Я уже не помнил, какой по счету у меня был полк.

Под Москвой, меня, мало-мальски знающего немецкий язык, отправили на спецкурсы при городском отделе НКВД. Стал я служить вначале в дивизионной, а затем в армейской разведке. Тяжелая и опасная служба. За всю войну мой взвод, а потом и рота, только офицеров притащила к нам семьдесят пять голов. Солдат и всяких фельдфебелей  я даже не считал. Победу я встретил в госпитале, в тридцати километрах от Берлина, поймал осколок в плечо, обидно было, не расписался на руинах рейхстага.

После войны, для меня мир не наступил. Откомандировали в Прибалтику, ловить «лесных братьев» и их пособников. Перед отъездом, к новому месту службы посетил Минск. С первых дней войны не имел информации о своих родственниках. Отправлял запросы, но без толку, приходили стандартные отписки.

Минск не узнал совершенно. Город лежал в руинах. С трудом нашел одну нашу  пожилую соседку. Она и рассказала о судьбе моих родных. Отец с матерью погибли при бомбардировке города авиацией фашистов, а сестры Фира и Эля, сгинули в гетто. Была еще надежда, что старший брат Моисей выжил, он служил еще до войны, политруком где-то в Карелии. Спустя год, я выяснил, что братишка на Карельском фронте сложил голову в 1942 году. Еще целый год я писал запросы, разыскивал других родственников отца и матери, но не судьба, информации ноль. Погоревал немного о своем сиротстве, и с головой окунулся в работу.

Вызов в Кремль в декабре 1947 года, был для меня, громом среди ясного неба. Такие вызовы неспроста. Нас двадцать пять молодых и не женатых офицеров с боевым опытом, исключительно евреев по национальности, принимал лично Сталин. Нам предписывалось выехать на постоянное жительство в создаваемое на Ближнем Востоке, с участием Советского Союза, новое государство Израиль. Всем холостякам было приказано, обзавестись женами еврейками в кратчайшие сроки.  Список и фотографии девушек-евреек, сотрудниц НКВД прилагался. Одно дело жениться по любви, а другое дело жениться по приказу. Мне с Рахилькой повезло, нашлись общие интересы, да и характером сошлись, как сейчас модно выражаются. Дальше пошла учеба и инструктажи в ведомстве Берии, подписки разные. Одним словом готовили к работе основательно.

В марте 1948 года я впервые ступил на землю Израиля. Тяжелое было время, окружение одни  враги, с ними нужно бороться. Засучив рукава трудились. Родили первенца – Семена. Начали из Советского Союза поступать плохие вести. Еврейские центры по всей стране закрывались, деятели культуры, искусства и науки подвергались репрессиям, из библиотек изымались книги. Почти по всей стране были закрыты синагоги, дело доходило до погромов. Не очень мне это понравилось, да и моим соратникам тоже.

В дальнейшем ситуация с еврейским вопросом в СССР только ухудшалась. Наши связи с НКВД, ранее интенсивные, постепенно сошли, на нет. Когда умер Сталин и арестовали Берию, я для себя решил, что жизнь в Советском Союзе уже  в прошлом, нужно создавать для себя новое государство. И таким государством я определил свою семью. Для ее блага я не жалел ни сил ни энергии. Сегодня ты видишь, что из этого получилось. Крепкое и уважаемое семейство Леверт, расправило свои крылья на землях Израиля. И я горжусь этим. Не зря я до семидесяти пяти лет крутился, как белка в колесе, в рядах Моссад. Удивлен? А где, по-твоему, должен был работать «выкормыш» структуры Берии? Не в кибуце же мне помидоры выращивать, я этого не умею. Рахиль, кстати, тоже служила вместе со мной.  А форму советскую генеральскую одеваю из уважения к государству, которое меня вырастило, и дало возможность начать новую и счастливую жизнь. Да, ладно, что я о себе, да о себе, пора и о твоей личности поговорить.

Недельный тайм-аут я брал не зря, мне нужно было проверить и перепроверить всю информацию, полученную от тебя и о тебе. Есть еще в России у меня хорошие знакомые, не мои одногодки, конечно, но смышленые, помогли. Нет у меня теперь сомнений в твоей честности и порядочности. Я поначалу думал, что ты, какой-то проект ФСБ. Рад, что ошибся в своей оценке. Вижу, что ты и Ирка, души друг в друге не чаете, Господь благословил вас на совместную и счастливую жизнь, так и живите в мире, рожайте детей. А вот чтобы вырастить деток, нужны финансы, а значит нужно трудиться, зарабатывать их в поте лица. Что ты умеешь делать, кроме, как воевать? Правда, воевал ты отважно. Идти крутить гайки в какой-то мастерской, и получать копейки? Воровать? Этого ты не умеешь и не скоро научишься. Я предлагаю тебе вступить в ряды сотрудников Моссад.

- Эммануил Исаакович, да я как-то, и не думал об этом, - еле удалось сформулировать пристойную фразу. – Неожиданно. Неуютно мне от вашего предложения. Служил в грозной структуре одной страны, а предлагаете мне служить в спецслужбе другой, на перебежчика и на предателя, становлюсь похожим.

- А ты знаешь, я ждал такого ответа. Сам через эти душевные терзания прошел в 50-х годах прошлого века. Какой ты перебежчик и предатель? Ты инвалид-пенсионер! Тебе клеймо такое медкомиссия повесила на родине. С ним ты в России и жил. Там ты никому стал не нужным, за исключением нескольких друзей и бабки с Новгородчины. Не смогли твои начальники рассмотреть в тебе очень ценного сотрудника, потому и отмахнулись. Пытались тебя вернуть на службу, но не проявили настойчивости и не нашли правильный к тебе подход. Да и ты их послал, в долгое путешествие. Я так думаю, где-то глубоко в твоей душе, сидит обида на твою прежнюю организацию. Чуть не забыл сказать, тебе все же два ордена прислали, оценили, так сказать прошлые заслуги. Будешь в Москве, у Рахмана заберешь. «Откопал» я твою с ним дружбу, нормальный и достойный офицер.

- Против своих бывших  сослуживцев-соотечественников,  я воевать никогда не буду.

- Чудак – человек, я и не собирался тебе предлагать работать в оперативных подразделениях. Начнешь служить в центре подготовки личного состава инструктором. Пройдешь медкомиссию, тестирование и другие процедуры. Сразу хочу оговориться, протежирование у нас не приветствуется. Я представлю твою кандидатуру, а в остальном все зависит от тебя и от твоего здоровья. Ну, согласен?

- Мне бы с Ирэн посоветоваться.

- А вот это правильно. Обязательно посоветуешься. Поедем к ней в гости вместе, есть у меня раритетная «Волга», свозишь меня, самому уже трудно сидеть за рулем.

Преодолеть двести пятьдесят километров по отличным дорогам на старенькой «Волге» сущий пустяк, чуть больше тех часов ехали, не гнал. Эммануил Исаакович по ходу движения, как заправский экскурсовод, рассказывал о городках и поселках, мелькающих за окном автомобиля. Прадед жены, прям ходячая энциклопедия, сыпал цифрами и названиями. За беседой и дорога показалась не длинной.

- Вот Ирка, привез тебе показать мужа, - сказал Эммануил Исаакович, когда мы смогли на мгновение разомкнуть наши с женой объятия. – Видишь, я проявляю о вас заботу.

- Спасибо тебе деда, - чмокнула Ирэн в щеку Эммануила Исааковича, - я всегда знала, что ты меня любишь. – А надолго приехали?

- Чуток передохнем, перекусим, если накормите, поговорим и назад. У нас много дел.

- Так быстро?

- Быстро не быстро, не о том речь. Я твоему Мишке, предложил поступить на службу в солидную организацию. Он без разговора с тобой мне ответа не дал. Скажи мне Ирка, ты хочешь, чтобы твой муж снова стал офицером?

- Деда, Мишель и так офицер, только на пенсии.

- Правильно говоришь. Мишка офицер, и надо ему служить. Глядишь, дослужится, как я, до генеральского звания. Станешь Ирка генеральшей. К чему это я все говорю? Надо Мишку к делу пристроить, чтобы он прочно стал на ноги, и мог обеспечить тебя и детей.

- Так он же еще не гражданин Израиля!

- Твой прадед не последний человек в этой стране

Эммануил Исаакович, жестом фокусника, извлек из кармана пиджака, новенький  паспорт.

- Вот, Смирнов Михаил, полноправный гражданин Израиля, - протянул мне паспорт Эммануил Исаакович. – Владей и гордись.

Ирэн, вначале повисла на моей шее, целуя, а потом наградила поцелуем прадеда.

- Деда, ты самый-самый лучший дед, я тебя люблю.

- А кого больше, меня или Мишку?

- Мишеля, как мужа, а тебя как деда, обоих люблю.

- Смотри Мишка, вот она, твоя Ирка, типичный представитель еврейского народа женского пола, не захотела обижать деда, уважает. Я Ирка и сам знаю, что Мишку ты любишь сильнее всех, и мне ни капельки не обидно. Ты не ответила, согласна отпустить Мишку служить?

- Деда, у нас в семье решение принимает мужчина. Решит Мишель пойти на службу, или откажется, я  безропотно соглашусь.

Ирэн и Эммануил Исаакович повернулись ко мне, впившись вопросительными взглядами.

- Поскольку мы провели здесь краткое семейное совещание. Полагаю, заинтересованные стороны выработали, устраивающее всех единое решение, то я от своего лица, официально объявляю о положительном завершении переговоров. Будем милая моя Ирэн служить. Вам, Эммануил Исаакович, я выражаю свою огромную благодарность. Честно скажу, очень тронут вашей заботой обо мне и моей жене, - постарался в шутливой форме, высказать серьезные мысли.

- Не в обиду будет сказано моему сыну и моему внуку. Они выросли в благополучной стране, не испытывали серьезных трудностей. А ты рос, учился и мужал в более суровых условиях, я сам жил в той стране, только в другое время, поэтому знаю. В тебе есть своеобразный внутренний, никому не видимый стержень. Тебя не согнуть и не сломать. К сожалению, ни Семен, ни Аркадий, этим стержнем не обзавелись, и это не их вина. Тебе же предстоит создавать новую семью Смирновых в Израиле, и я уверен, что ты сможешь. Может тебе покажутся мои слова слишком возвышенными, я говорю искренне и в святом для евреев месте, рядом с гробницей праматери Рахиль. Ирка подтвердит мои слова.

Вы тут поворкуйте немного, а я пойду, Шимону Лахману постучу по пробковому шлему. Ирка, он еще не выкинул его?

- Нет деда, носит.

 Эммануил Исаакович не спеша направился в сторону белой палатки, где, по-моему, мнению собрался весь состав экспедиции, и наблюдал издалека за нашей семейной беседой.

- Ну, дед, ну интриган, - возмущалась Ирэн, - теперь я поняла, зачем он у меня все выспрашивал о тебе. – Он просто собирал о тебе подробнейшую информацию, так сказать, из первых уст. Даже интересовался, как часто мы с тобой бываем близки.

- Прадед милая, человек старой закалки, его уже не изменишь. Готовься дорогая моя, твой муж будет очень часто и подолгу задерживаться на службе, особенно в первое время.

Знаю любимый. Папу я видела тоже редко, привыкла. Где-то читала, что в семье воина, дети тоже становятся воинами. У нас, я думаю, продолжится эта традиция.

 Эпилог

Сегодня в нашем доме торжество, собралась вся моя большая еврейская семья. Собралась не просто так, а по поводу возвращения в родные пенаты, моей дочери - Смирновой Анны Михайловны.

 Все случилось так, как предсказывал дед Трифон. Вера перевернулась на квадроцикле, получив травмы не совместимые с жизнью. О трагедии мне сообщила Зинаида Архиповна. Слетал в Россию, забрал дочку. Столкнулся, конечно, с тамошней бюрократической машиной, пришлось побегать по кабинетам, доказывать, что Аня, действительно приходится мне дочерью. Заставили даже проходить генетическую экспертизу. С этим полный порядок. И вот теперь Аня, топает в манеже, а Женька – наш с Ирэн сынишка, пытается догнать сестренку ползком.

- Смотрю я Мишка на твою дочь, и умиляюсь, - подтолкнул меня  легонько в бок, старейшина нашей семьи, Эммануил Исаакович, - любят тебя бабы, ох как любят. – Ирка  вон, родила сына, точную твою копию. А из России, ты привез дочь, и опять, один в один ты.  Если не знать о разнице в возрасте детей, то выглядят они почти, как близнецы. Только Аня светловолосая.

- Знаете, Эммануил Исаакович, есть выражение – гены пальцем не размажешь. У меня они оказались сильными, раз дети на меня похожи. А может, это я себе льщу, тешу, так сказать мужское самолюбие.

- Не тешишь ничего, а проявляешь заботу о детях. Твои сильные гены передадутся им, а значит, твоя семья будет здоровой и сильной. Дорожи ними, они твое будущее.

- А я и дорожу всеми родными, не делая исключений.

- Правильно делаешь. А ответь мне  Мишка, с какого перепугу ты помогал, какому-то австрийцу вывозить прах двух людей с территории Сирии?

- Не какому-то австрийцу, а Якову Лившицу, он мой хороший знакомый. А погибшие супруги Дитмар, достойны, быть похороненными у себя на родине.

- Значит профессор Дитмар, является первоисточником твоего благосостояния. А я все голову ломал, как тебе удалось внезапно разбогатеть. Наши специалисты, проводя проверку, только зафиксировали факты получения тобой собственности, а докопаться до истины не смогли. Сейчас все разложилось по полочкам, и мне понятно.

- Умирающему Францу я дал слово, и постарался его сдержать.

Похвально, что ты всегда держишь слово. Это отмечает и твой начальник, полковник Барак, очень он доволен твоей работой в учебном подразделении. Все, пошли ко всем, а то без нас съедят все угощения, Ирка очень старалась.

Сидел я за столом, смотрел на улыбающиеся лица родственников, и радовался. Моя жизнь наладилась и приобрела четкий смысл.





«Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики