КулЛиб электронная библиотека 

Бешеный Тигр Кровавой Хабанеро (СИ) [Кицунэ Миято] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Кицунэ Миято Бешеный Тигр Кровавой Хабанеро

Посвящение:

Всем пафосно превозмогающим попаданцам, очаровашкам-убивашкам и великим комбинаторам-нагибаторам!


Фэндом:

Naruto

Пейринг или персонажи:

Тора, Кушина, Наруто, Саске, остальные

Рейтинг:

R

Жанры:

Джен, Юмор, Пародия, Повседневность, POV, Попаданцы, Дружба

**Предупреждения:**

Насилие, ОМП, Смена сущности, Смерть второстепенного персонажа

1. Во избежание участившихся несчастных случаев не употребляйте еду и напитки при прочтении данного произведения!

2. На жанр «пародия» у меня свой взгляд, который может отличаться от мнения большинства.

3. Считаю, что любой «попаданец», не зависимо от ситуаций и уровня своей крутизны, должен оставаться человечным, не терять юмора и смекалки. Рассказ немного об этом.


Примечания автора:

Ничему не верьте, ни к чему не привыкайте. Мир полон иллюзий. А на грани бобра и козла обязательно будет кот…


Создание: 09.02.2015 — 24.12.2015

Часть 1 «Кот или не кот, вот в чём вопрос»

Пролог

— Говорил я тебе, Григорий: берегись! А ты всё от мультиков не мог оторваться! И в такой момент, когда пространственно-временной континуум вместе со шкафом собирается упасть на твою глупую башку! — назидательно сказал мне Василий.

— Я же не знал… — попытался оправдаться я. — Думал, ты есть хочешь, поэтому орёшь, как резаный.

— А это твои проблемы, что ты кошачьего языка не понимаешь, — фыркнул в усы мой пушистый любимец деревенской породы, которого я прижимал к себе. — За столько-то времени можно было бы и выучить пару фраз. Я же тебе говорил, говорил. А ты? Вырос шестнадцатилетний лоб, а мозгов словно я наплакал! Если бы тогда не мультики смотрел, а предупреждение по радио слушал…

— Так всё-таки я умер? — от произнесённых слов внутри стало холодно и пусто. — Или это сон? Ты вот разговариваешь, а меня это не удивляет. Странно.

Я оглядел комнату, которая стала похожа на свалку. Землетрясение. Только упавший с тумбочки телевизор всё ещё крутит «Наруто», которого я решился посмотреть. Серёга Неваляев — мой лучший друг и одноклассник в одном лице, притащил мне свой съёмный диск с этим аниме, от которого он фанател и все уши мне прожужжал. А отец расщедрился и поставил в моей комнате телик из гостиной, здоровый такой, почти в метр шириной. Болеть иногда здорово. Лежишь и часами смотришь про драки и всякие приключения. Интересно довольно-таки. Васька — мой товарищ неразлучный и самая лучшая грелка на свете, кажется, разделял этот интерес. Смотрел со мной про непредсказуемого джинчуурики, пока не случилось страшное.

Словно земля с небом перевернулась, и вот стою я посреди своей комнаты с котом в обнимку и ничегошеньки не понимаю.

— Тут такое дело, — снова привлёк моё внимание Васька. — Слыхал, что у кошек девять жизней?

— Да, — оторопело кивнул я, вглядываясь в зелёные глаза, которые мне показались слишком грустными.

— Друг ты мне, Григорий, — вздохнул кот. — Я же тебя с двух твоих лет знаю. А ты меня никогда за хвост не таскал и колбасой из бутербродов делился. Хороший ты парень. Жалко мне тебя.

Мысль о смерти окончательно закрепилась в моём сознании, но что-то было неправильным и необычным. Если не считать необычным то, что я разговариваю со своим котом. Причём, будучи мёртвым.

— Вась, а где… Ангелы там? Или луч света? — робко спросил я. — Когда за мной кто-то… Придёт?

— Не знаю, народу, наверное, много погибло, заняты, — пошевелил усами кот. — Так что у тебя есть шанс. Гриш, хочешь, я поделюсь с тобой одной жизнью?

— А ты можешь? — удивился я. Чудеса какие-то.

— Тут только проблема одна, — замялся кот, посмотрев на телевизор. — Я тебе про пространственно-временной континуум уже сказал, да? Так что жизнь, она только в другом мире может быть. И ближайший вход в неё — там.

— Телик? — не поверил я. — Я что, могу попасть в мир «Наруто»? Он разве существует?!

— Все миры существуют. Всё придуманное — лишь отголосок того, что есть. Эхо мироздания, — философски заметил Вася. — Не факт, что он будет в точности совпадать с тем, что ты увидел, авторскую выдумку никто не отменял. Но да, шагнув туда, ты получишь новую жизнь и не забудешь старую.

— Круто! — я заворожённо уставился на монитор, и только заметил, что тот мерцал зеленоватым светом. Один в один, как портал какой-то!

— Ну что, готов? — спросил меня Васька.

Я лишь облизнулся и кивнул. Вот опять необычно: вроде сказали, что я мёртвый, но ладони потеют, и в горле пересохло от волнения, а по спине пробежали мурашки. На глаза попалась фотка в разбитой рамке — я и родители. Она на тумбочке стояла, куда отец телевизор поставил. Надеюсь, с ними всё в порядке? У нас, конечно, были недопонимания иногда, но они, вообще-то, очень хорошие.

— Не вешай хвост, Григорий, — заметил моё состояние кот. — Прорвёмся. А родители твои живы. Всё хорошо у них будет. Давай, прыгай туда.

Я зажмурился, вдохнул побольше воздуха и шагнул в телевизор.

* * *
— Тс-с, кажется, он спит. Это ведь он?

— Да. Точно, как на фотографии. И почему нам сказали быть с ним осторожными? — девчачий голосок пробивался сквозь мой сон.

Сон. Точно! Мне это всё приснилось. И про землетрясение, и что на меня шкаф упал, и что я умер. И как я в телик сиганул, думая, что в мир шиноби попаду. Я же болею, наверное, такие странные сны — последствия жара. Абсурд. Читал же я про лихорадочный бред. У меня, правда, не совсем лихорадка, но…

— Ну что, ребята, хватаем его?

Кто-то меня схватить хочет. Может, Серёга с Виталиком пришли? А девчонка тогда кто? На маму не похоже. А! Наверное, это Машка — младшая сестра у Серёги! Когда мелкую не с кем оставить, её Серёга с собой таскает.

— Раз, два, три!

Я, наконец, смог открыть веки. Что за фигня? Что за здоровенные рожи?! Ну и глазищи! Что за гиганты?

А-а-а!

Здоровая лапища потянулась ко мне, закрывая небо. Небо?

А-а-а!!! Не трогайте меня!

— Ой! Больно! Поцарапал! — громко завопил невероятно большой пацан, отдёргивая от меня руку.

— Ах ты, бешеный кошак! — воскликнула здоровенная девчонка, и я оторопел.

Кошак? Кошак?! Кошак!

— Ага, попался, Тора! — возликовали гиганты, и я, не успев моргнуть и глазом, оказался в клетке.

Мои руки! Мои ноги! Мой… хвост? Я — кот?!

Глава 1. Здравствуй, Тора, новый дом!

— Какой страшный котёнок. И чего он так жутко воет? — шёпотом спросила девочка, заглядывая в мою клетку, закрытую со всех сторон и вообще неимоверно тесную. Только дверца, в которую меня запихнули, решётчатая.

О, ещё бы мне не выть! Точнее, это она думала, что я выл. Я же перечислял все известные мне маты, костеря Василия, которому явно надо было родиться медведем. Оказал, чёрт мохнатый, услугу! Новый мир! Приключения во вселенной шиноби! Умереть — не встать! Всю жизнь мечтал стать котом! С розовыми подушечками на лапках. А-а-аа!

— Наверное, он сбежал, так как узнал, что его отдают мадам Шиджими, — раздался откуда-то сверху мужской голос, и я навострил уши. Кажись, про меня говорят.

— Сенсей, но разве это не простой котёнок? Как он мог узнать и сбежать из-за этой информации? — удивлённо спросила девочка.

— Нет, не простой. Когда-то наш клан был в союзе с кошками-ниндзя, и Тора один из потомков тех кошек. К сожалению, они выродились и не разговаривают. Но понимают лучше обычных животных.

— В нашем клане есть нинкены — собаки-ниндзя, — сказал парень, который по звучанию был ближе всех и, скорее всего, нёс мою клетку. — Поговаривают, что они тоже появились в результате скрещивания призывных ниндзя-псов с обычным собаками. Речью не обладают, но очень умные. Так же, как шиноби, могут использовать ниндзюцу. И когда проводишь с ними долгое время — начинаешь понимать. Их разводят в главной семье. У моего троюродного брата Кибы есть такой пёс. Он со своим нинкеном с самого его рождения.

Я загрузился от полученной информации.

Походу я и правда в мире шиноби. Имя Киба очень знакомо. Кажется, так звали того ниндзя с красными треугольниками на щеках. Он ещё дрался на экзамене с Наруто и маленько меня взбесил. Очень уж похож на одного парня из нашего двора, который мне неприятен как личность.

Про кошек-ниндзя ничего не помню, поэтому поверю на слово. Но получается, что я смогу стать ниндзя? Навроде того смешного мопса, которого призывал капитан Наруто и Саске. Когда Серёга впервые сказал, что он «фанатеет от какаши», я не понял, что это имя, и расстебал над другом пару дней, вгоняя того в краску. Да… А теперь вот сам какой-то Тора. Кажись, это означает «тигр». Язык я, как это ни странно, понимал так же хорошо, как и родной «великий и могучий». Может, у меня какие-нибудь полоски на спине? Раз уж мне такое имя дали. Разглядеть смог только лапы и хвост — всё чёрное или очень тёмное. Разве что подушечки на передних лапах розовые, словно фруктовый зефир. А на задних — цвета фламинго только пальцы, а пятки тёмные. Кстати, никогда не думал и не считал у Васьки, но у кошек, оказывается, на ногах только четыре пальца, а на «руках» — все пять. Или это конкретно мне так «повезло»? В процессе исследования своего тела научился впускать и выпускать когти. Ещё из плюсов моего нынешнего состояния: прекрасно вижу в почти полной темноте.

Сложно оценить себя без зеркала, да и ощущения вообще весьма специфические, но мои захватчики говорили про меня, как про котёнка. И значит, я мало того, что кот, так ещё и мелкий! Ох, это же мне что, придётся самому себя вылизывать? Бее, вот гадость! Я так мыться любил, а кошки воды боятся.

— Спасибо, что нашли его, можете быть свободны, — меня тряхануло, так что я вцепился в жалкий коврик, прибитый ко дну клетки, всеми руками и ногами.

— Ну что, Тора, — через решётку заглянул мужик с красными глазами, по голосу, тот самый «сенсей», — ты отправляешься в Химачи вместе с госпожой Шиджими. Веди себя хорошо, тигр.

И накрыл меня ещё и до кучи тёмной тряпкой. Я ему что, попугай?! Я кот, который был человеком!

Пипец! Какой-то Химачи, а совсем не Коноха. Всё это странно. Не, я, конечно, понимаю, что мир шиноби большой, но вроде бы только что про Кибу разговор был, а меня к какой-то непонятной госпоже отправляют в не менее непонятный Химачи. Ещё и замуровали в клетке, демоны. Ух, я бы им нассал в ботинки! Теперь вот понимаю некоторых вредных и злопамятных кошек. Конечно, Васька себе такого никогда не позволял, добрым был, да и я его не обижал. Эх, жизнь моя жестянка! А мне блевать охота. Клетку раскачивает и раскачивает, словно какой-то умник едет на лошади. Трясёт точно так же, как на каретной экскурсии в Петергофе.

А может, правда?

Я прислушался. Точно! Такое мерное постукивание, как звук копыт. Я высунул лапу и поддел когтями тряпку.

Сколько усилий, чтобы стащить с клетки эту фигню, которой меня накрыли. Дорога, поворот, указатели. Воняет навозом. Лошадь рогатая какая-то. Блин, это же бык, точняк! Меня везут в неведомую даль.

* * *
— Тора-чан! Ути моя мусипусечка! Просыпайся, малыш!

Я вздрогнул и проснулся. Кажется, эта поездка доконала. Меня укачало, и я вырубился.

Голос, который назвал меня «мусипусечкой», принадлежал женщине. Клетка была открыта и я осторожно вышел. Куча запахов отовсюду, от этого голова закружилась. Незнакомые вещи, великанша и ноги. Здоровенные ступни в тряпочных туфлях которой стояли возле меня. Голова уходила куда-то ввысь, и я упал на спину, когда попытался разглядеть её лицо. Башка моя котячья странно перевешивает. Умный я, ага. Или уши большие.

— Ох, ты! — видимо, испугалась тётка, и меня подхватили на руки и поднесли к лицу. Ну что я могу сказать? Я — котёнок. Вряд ли взрослого кота можно было бы держать в горсти. Лицо тётеньки было круглым, словно выписанным по циркулю, и щекастым. Накрашенные ярко-малиновой помадой губы, выщипанные в тонкие ниточки брови, фиолетовые тени на веках и копна тёмных волос, заделанная в замысловатую причёску, которую можно было бы назвать «шапочка-гриб».

— Тора-чан, ты такой миленький! — внезапно сладким голоском пропела женщина и её губы сложились в трубочку и потянулись ко мне.

А-а-а-а! Я выставил перед собой лапы, в которые она упёрлась. Всё кошачьи боги! Её губы больше моего лица, точнее, морды, я задохнусь, если она меня поцелует!

— Ути моя мусюсюсечка! Какой скромный малыш, не хочешь, чтобы тебя поцеломкала мамочка, — попытка засосать меня прекратилась, и я с облегчением выдохнул, но лапы не убрал, напряжённо всматриваясь в женщину, во власти которой я находился.

Она отпустила меня на пол, и я сразу юркнул под кресло, которое заприметил, ещё будучи у неё на руках. Сердце колотилось как бешеное. Уф! Это было довольно страшно. Даже в туалет захотелось. Вот блин! И что мне теперь делать? В углу каком-нибудь гадить или как-то просигнализировать? Я же лопну, если буду терпеть! Чем больше я об этом думаю, тем сильнее хочется. Желудок котёнка меньше напёрстка, а вылезает из этого напёрстка…

Выглянув из-под кресла, я увидел, что ноги никуда не делись.

— Эй, женщина! — рискнул выйти я. — Я хочу в туалет! Где тут у вас горшок, унитаз? Я уже и на корыто с песком согласен!

— Ты, наверное, голодный? — «поняла» меня тётка. — Сейчас Сано-кун сделает тебе покушать.

Я поскрёб пол, словно закапывал какашки, выразительно посмотрев на хозяйку. Ну и глупое у неё лицо!

— Ту-а-лет! — раздельно сказал я, чтобы стало понятней. — Ща прямо тут делов наделаю!

Кажется, угроза подействовала, и она сообразила.

— Сейчас, сейчас, Тора-чан! — меня подхватили и с топотом куда-то понесли.

— Вот, это чтобы сделать пи-пи, — посадила меня тётка на горку опилок. — Давай, Тора-чан, ты, наверное, хочешь пи-пи. Сделай тут своё пи-пи.

Она явно издевается. Я хочу, очень хочу, но в зрителях совершенно не нуждаюсь. Вот сама бы попробовала сходить в туалет, когда над тобой склонился некто с глазами, как две луны, и напряжённо за тебя «болеет». И зырит. К тому же я мужчина, хоть и котёнок.

Я сел на опилки. Пахнут довольно приятно, но лучше, конечно, тогда уж улица. Надеюсь, она оставит меня в покое.

— У-хо-ди! — попросил я. — Ты мне мешаешь!

— Ну чего ты? — совсем не поняла меня эта глупая женщина. — Давай. Пи-пи.

— У-хо-ди! — повторил я и отвернулся от неё.

— Ну давай, Тора-чан. Ты так долго был в дороге, от Конохи до Химачи почти сто двадцать километров.

Я навострил уши. Да это же совсем рядом! Хотя… На машине — час, полтора. А на лошади? То есть на быке. Мы, кажется, ехали очень медленно. Я устал, и меня укачало, поэтому уснул. Свет искусственный, значит, уже вечер. Интересно, во сколько здесь темнеет?

— Ладно, я посмотрю, как там твой ужин, — наконец свалила из комнаты тётка. И я возликовал!

Да! Да-а-а… Так хорошо!

В горле странно запершило и раздалось мурлыкание. Ёпрст! Это я? От удивления моё тарахтение прекратилось. Как это делается, я не уловил. И все мои попытки замурлыкать осознанно провалились.

— Тора! Тора-чан! Иди сюда, малыш, тут твоя еда! — раздался голос хозяйки. И, подумав, я рискнул пойти на зов, по пути оглядываясь, где я.

Всё очень большое и непонятное. Это — вроде, стул, это — кажется, стол, а вот когда меня для «поцеломок» поднимали выше, все предметы обретали цельность и чёткость. Теперь ясно, почему Васька обожал сидеть на шкафу. Там всё видно. Надо тоже куда-нибудь повыше забраться, чтобы вообще сориентироваться в доме, в который меня занесло.

— Молодец какой! — умилились моему приходу. — Вот твоя еда.

Передо мной стояла батарея мисок. Словно тут не одного котёнка, а свору собак собрались кормить.

Я сунул нос в первую тарелку. Похоже рыба. Варёная. Ничего так, пахнет вкусно. Далее я проверил все остальные предложенные мне разносолы и обнаружил молоко, творог, варёную курицу, сырое яйцо, какие-то непонятные штуки, пахнущие совершенно незнакомо, ещё сырые рыбу и печень.

Закончив исследования меню, я съел кусок варёной рыбы, лакнул молока, укусил творога и умял почти всю курицу.

После этого у меня были планы осмотреть дом, в который я прибыл, и найти место, где можно ныкаться от хозяйки, но видимо, пузико натянулось, и из-за этого мои глаза закрылись. Короче, планы мои оказались у меня же под хвостом.

— Тора, теперь это твой дом, — сладким голоском пропела женщина, и я почувствовал, что меня несут и куда-то кладут, и мурлыкалка включилась.

Ладно, признаю, не так всё и плохо…

Глава 2. Тора исследует

— Тора! Тора-чан! Иди домой! Пора тебе покушать, — голос Сано, который оказался моим личным нянем и слугой в доме Шиджими и Минорухи, разнёсся по саду.

За полтора месяца моего пребывания в теле котёнка я выяснил много интересных вещей.

Во-первых, Торой меня назвали не зря. На лбу у меня было три полоски чуть светлее всего остального экстерьера, а шерсть оказалась оттенка горького шоколада. Так что чёрным я становился, если было мало света. Ох, помню мой шок, когда я впервые рассмотрел себя в зеркале. Пипец штыбзик. Пух-мех какой-то. Увидел бы такого — сам бы затискал. На вид мне месяца два-три от силы. Короче, только от мамкиной титьки оторвали. Но координация уже вполне нормальная. После случая, когда я завалился на спину из-за «перевеса ушей», такого больше не повторялось.

Во-вторых, хозяйка, мадам Шиджими, почему-то все зовут её именно так, повёрнутая на всю голову. Причём, повёрнутая на мне. Уж не знаю, то ли я весь из себя невозможно милый, то ли она такая кошатница, но стоило попасться ей на глаза и зазеваться, как меня хватали, тискали и пытались «поцеломкать».

Пока мне удавалось пресечь почти все её попытки. Об одной удачной для неё и неудачной для меня вспоминать не хочется.

А ещё она с какого-то перепугу решила, что я — девочка! Такие мохнатые «бубенцы» висят под хвостом, извините, но вот. В общем, если я попадаю в руки хозяйки, она напяливает на меня бантик! То на шею повязывает, то на ухо. Если на последнее, то из-за этого украшения слышу плохо на одну сторону.

Ненормальная привязанность! Завела бы себе ребёнка и наряжала его. Но детей в доме нет. Разве что Сано можно так назвать с натяжкой, но это совсем не то.

Мне трудно сказать, сколько хозяйке лет. Она очень уж большая. Я когда её рассматриваю, то только рот вижу, который нельзя упускать, а то можно проворонить попытку меня обмуслякать. Как уже раз случилось.

Но если судить по хозяину Минорухи, то он выглядит намного старше моего отца. Может, их дети уже выросли и у мадам Шиджими какой-нибудь «синдром покинутого гнезда»? Мама моя любила почитать психологические книжки, я вот тоже кое-чего нахватался по верхам.

В-третьих, оказалось, попал я не просто в дом к каким-то богачам, как сначала подумал. Я обомлел, когда увидел хозяина этого дома — Минорухи — в парадном одеянии спустя две недели после моего добровольно-принудительного заселения. Так вроде ничем не примечательный мужик, а как надел на голову такую шляпу с веером и кисточками, то у меня даже в пузе заурчало. Короче, я не просто какой-то там кот, я — кот самого даймё страны Огня. Президента или царя, получается. Правителя самого главного. А мадам Шиджими — его жена. Вот такая семейка. И если хозяйка гиперактивна с постоянными писками и визгами, которые весьма напрягают мой усилившийся во много раз слух, то хозяин — само спокойствие. На меня внимания почти не обращает, а я и рад.

Дом оказался очень большим. Скорее, это всё-таки дворец, а не дом, пока увидеть его откуда-нибудь издалека, чтобы оценить внешнюю архитектуру, у меня не получается. Но в нём и у меня собственная комната! Правда, там спокойно можно находиться только ночью, когда хозяйка спит. Ещё есть внутренний сад, куда меня стали выпускать пару дней назад. До этого я исследовал дом и пытался всё запомнить. Теперь, как минимум, в двадцати центральных хозяйских комнатах больше не плутаю. Тут поспокойней, а дальше уже помещения, где встречается народ — всякие слуги и чиновники. Просители, торговцы, послы. Ниндзи всякие ходят. Туда пока я рискнул выйти и посмотреть лишь вид сверху, а то я маленький, ещё затопчут, а мне моя кошачья жизнь дорога. Я в ней нашёл много плюсов. Да и когда ещё своими глазами увидишь такое?

Больше всего мне нравится, что под потолком есть балки, и если туда забраться, то можно всех и вся наблюдать нормально. Попасть туда сложно, потолки очень высокие, но, как оказалось, — можно. Стулья, шкафы, полки, шторы в помощь. Тут хочешь не хочешь, а сам ниндзей заделаешься. От одной шухеришься, за другим следишь. Пока доберёшься до точки с удобным обзором, столько физических упражнений сделаешь, что мама не горюй. Мне кажется, что у меня на пузике кубики появились. Один-то точно есть! Но на когтях свой вес вообще в лёгкую выдерживаю и прыгаю офигенски далеко уже. Сначала ссыкотно было, но потом ничего, привык. Пять минут, полёт нормальный. Ну и когти спасают, если промахиваюсь, за что-нибудь или кого-нибудь точно схвачусь, а если совсем не везёт, то рефлексы выручают. Сам не ожидал, что смогу на все лапы приземлиться и ничего себе не сломать, когда упал с балки. Меня ниндзя, сволочь, напугал.

Пробрался я как-то в кабинет к хозяину. У него вообще оказалось очень интересно. Карта Страны Огня на всю стену. Бумажки всякие разбирает с серьёзным видом. Я сидел на балке и никого не трогал, поглощённый своими мыслями и попытками вспомнить, что я вообще знаю про Страну Огня, кроме того, что там есть Коноха и город Химачи, в котором я нахожусь в данный момент.

А оказывается, что страна офигенски большая: горы, леса, реки, всё это разделено на префектуры, области по-нашему. Их одиннадцать, каждая состоит ещё из двух-трёх муниципалитетов-районов при крупных городах. Есть селения, деревеньки, рыбацкие посёлки, курорты и всякие онсэны. Есть гарнизоны и форты по периметру. А граничит Страна Огня, как я подсчитал, с двенадцатью государствами! И ещё территориальные воды есть и рубежи со странами Ветра, Неба и Воды, с которыми на суше нет общих стыков. Коноха, насколько я понял, не единственный военный город в стране, но главная кузница кадров и самый боеспособный населённый пункт, а так, таких «скрытых посёлков» и просто кланов шиноби, которые охраняют границы, в том числе и морские, много. Расположена Коноха в центре Страны Огня, совсем недалеко от столицы, города Химачи, где мы и находимся. Только я закончил своё географическое исследование, как меня кто-то неожиданно тыкает пальцем в бок и что-то вроде «Бу!» говорит. И я со страху с воплем сигаю с шестиметровой высоты на пол. Думал, всё, звездец котёнку. Вот тут во мне и проснулись животные инстинкты. Я как-то хитро извернулся и приземлился на все четыре лапы.

Как выяснилось, когда я оклемался от пережитого ужаса, не один я любитель сидеть под потолком, а у дайме есть ниндзя-стражи. Их так-то двенадцать, и меня напугал кто-то из них, решивший приколоться над маленьким, беззащитным, милым и пушистым мной.

Даже Минорухи от дел оторвался и меня на руки взял и погладил, а того ниндзю-шутника отчитал и заставил передо мной извиняться. Я от избытка адреналина дрожал весь. А того ниндзю запомнил. На всякий случай.

Распорядок дня у меня за прошедшие полтора месяца сформировался примерно следующий.

Я просыпался с восходом солнца. Брёл в туалет, ел или будил Сано, если тот ещё не проснулся, чтобы положить мне еды. Потом спал ещё пару часов до того, как проснётся хозяйка. После меня обязательно вылавливали, тискали или мне удавалось слинять от неё. Тут раз на раз не приходилось. Почти каждый день со мной играли и заставляли бегать за мячиком или яркой бумажкой на ниточке. Вот тут как раз включались инстинкты. Ничего прям с собой не могу поделать! Забавно это — ловить, и я смирился, потому что это ещё и тренировка реакции. А я всерьёз подумывал, что хочу развить в себе навыки ниннэко — ниндзя-кошки. Очень мне хотелось делать что-нибудь такое же волшебное, как Наруто из аниме. Например, своего клона, чтобы отдавать того на растерзание хозяйке.

Вот только как это можно натренировать, не имею ни малейшего представления.

Далее после обеда, Шиджими куда-то уходила, и я был предоставлен самому себе. Исследовал дворец, находил укромные уголки. Подслушивал разговоры любопытные и не очень. Меня интересовала Коноха, но о ней говорили мало, в основном просто сплетничали или про тряпки, или про цены на эти тряпки.

До ужина и после я частенько наблюдал за работой хозяина. Это оказалось на редкость занимательным. Я раньше и не подозревал, что управлять страной так трудно. Бывало, Минорухи до середины ночи корпел над бумажками, выслушивал всяких просителей, жалобщиков, послов. Иногда так лоб наморщит и такой серьёзный, что напоминал моего отца. Тот тоже часто дома работал над всякими своими проектами. А когда становилось совсем поздно, а Минорухи засиживался, я спускался к нему, прыгал на колени и звал спать. Он вроде понимал. Отводил меня в мою комнату и сам шёл к себе. Короче, вообще нормальный мужик.

Пару дней назад меня стали выпускать в сад. Ох, я оторвался! Так было здорово на свободе! Не ожидал от себя, что так обрадуюсь природе и устану от стен дворца. Погода к тому же замечательная, а вокруг куча всяких новых запахов и звуков. А ещё очень красиво. В одной части сада я чувствовал себя почти человеком. Деревья такие, какими были в ту пору, когда я ещё учился в десятом «б» средней школы номер восемь. Нет, это не я так подрос, просто часть сада была с карликовыми растениями — бонсаями, по-местному.

Сегодня я обнаружил в саду чайный домик на пригорке и забрался на него. Далось это непросто, крыши тут четырёхскатные. Мне пришлось с риском для жизни подползти к краю с внутренней стороны, протиснуться в щель между балкой и навесом, и, ухватившись когтями, повиснуть на лапах на скате, чтобы, подтянувшись, выбраться на сам конёк, но это того стоило. Я увидел кое-что весьма примечательное. А именно: часть стены и что за той тренируются ниндзя-стражники даймё. Так наметилась моя новая цель.

— Тора-чан! Иди домой! — ещё громче завопил Сано, отвлекая меня от моих наполеоновских планов.

Мой живот заурчал. Я ещё расту, и кушать хочется постоянно, особенно после всяких трюков и активного времяпровождения. Вот только одна загвоздочка. На крышу-то я забрался. Но вот как обратно? Тут высота приличней, чем у дворцового потолка. Что же делать?

— Эй, малыш, не можешь слезть? — раздался внизу мужской голос. И я посмотрел на землю.

Там стоял тот самый ниндзя, который меня заставил «полетать».

Вообще-то он ещё совсем молодой. Типичный азиат, может быть, лет восемнадцати. Чернявый и темноглазый. Лыбится чего-то.

— Ну что ты так хмуришься, малыш? Неужели не забыл тот случай? — продолжил ласковые увещевания ниндзюк. — Я тебя поймаю, прыгай, — и протянул руки.

Ну что же. Сам напросился. Я прыгнул. С криком «банзай!» и растопырив когти.

— Тора-чан! — к нам подбежал Сано. — Вот ты где! Спасибо, что помог ему спуститься, Дайшики-кун, — мой нянь оторвал меня от ниндзи.

— Не за что… — пробормотал тот.

— Вы лицо-то обработайте, Дайшики-кун. Царапины довольно глубокие.

У меня от чувства выполненного долга включилась мурлыкалка. Всё ещё не понял, как она работает, но Сано умилился, и почесал меня за ушком.

— Тора-чан, ты мой хороший. И как ты туда забрался? Пойдём, Сано тебя покормит вкусненькой рыбкой.

Глава 3. Тора в центре событий

Утром ни свет ни заря меня разбудил шум в хозяйских покоях. Голоса, топот ног и какие-то срочные сборы. Я решил, что кипиш поднят не зря, и мне тоже стоит в нём поучаствовать. Вдруг что-то важное произошло, а я не при делах? Тем более, в мире шиноби вечно так — то война, то захват власти, то восстание клана, то ещё какой биджуу вырвался на волю.

Минорухи попался мне в коридоре, одетый в церемониальную накидку и в шапке с веером и кисточками. Ну, точно какой-то абздец случился! Интересно, что же произошло? Я пристроился к хозяину поближе, но так, чтобы не путаться под ногами, а то конфуз выйдет, если даймё, считай, президент Страны Огня, упадёт, споткнувшись о своего кота. Примазался к всё нарастающей процессии и тихой сапой прошёл с ними.

Минорухи остановился перед какой-то шторкой, а затем прошёл за неё, отодвинув ткань. Пятеро шиноби из его двенадцати ниндзя-защитников остались, видимо, охранять. Я прошмыгнул следом за хозяином и чуть подрастерялся, да ещё и испугался, что меня в полумраке не заметят и задавит кто-нибудь. Народу было много, куча запахов ударила в мой чувствительный нос, голоса на секунду смолкли и опять зазвучали, когда вошёл Минорухи.

В конце концов, решил, что самое безопасное место, это, как обычно, наверху. Я забрался на свои любимые балки по шторе, закреплённой почти у самого потолка. Пришлось преодолеть в прыжке дистанцию в полтора метра, но такое для меня — уже раз плюнуть.

Вид сверху прояснил происходящее. Похоже, что какое-то срочное заседание, причём, среди чиновников в их узнаваемых одеждах со смешными шляпами-колпачками, я вижу и кучу шиноби в зелёных жилетах. За длинным-предлинным столом сидела куча мужиков и несколько женщин. Во главе этого стола Минорухи, который достал веер и начал обмахиваться. Точно, душновато от такой толпы. Мне-то ничего наверху, а ему несладко, наверное, приходится.

— Хм. И этот кот здесь, — услышал я тихий голос совсем рядом и вздрогнул. Только, пожалуй, важность момента остановила от нового прыжка в неизвестность. Поэтому я, справившись с собой, повернул голову и пристально посмотрел на двоих шиноби, которые околачивались на моей балке. Ближе ко мне сидел мой старый знакомец с расцарапанной мордой лица. Впрочем, на ниндзях всё заживает, как на собаках, видимо. От моей вчерашней мсти осталась лишь пара коротких коросточек на лбу этого Дайшики. Про кота же сказал его напарник с замотанной в тряпки физиономией.

— Где народ, там и урод, — пробурчал Дайшики, хмуро посмотрев на меня исподлобья. Вот козлина!

— Сам ты урод с разукрашенной рожей! — ответил я.

Знаю, что люди нифига не понимают, но молчать просто сил не было. Вот ведь, ничему жизнь не учит человека! Дайшики-сдубарушики! Если буквально перевести его имя, то получается «Великий демон», это же как его мама с папой-то облажались. Надо было ребёнка «Дайшика» назвать, что означало бы «Большой олень». Лучше бы ему подошло. Правда у них тут олень — священное животное, а не лох, как у нас.

— Похоже, что Тора-чан обиделся на тебя, вон как шипит, — хмыкнул его напарник.

— Ого, Кобо-сан, похоже, что вы понимаете язык кошек, — с иронией пробурчал Дайшики. — Это просто глупый и трусливый котёнок.

Ух, как я разозлился! Ну точно, найду, где ты спишь и… Нассу тебе в ботинки!

— Не мели много языком, — одёрнул его этот тряпкомордый Кобо-сан. — Слушай лучше внимательно.

Я тоже спохватился. Ещё раз посмотрев на парочку шиноби и убедившись, что меня больше трогать не будут, я прислушался к разгорающимся спорам внизу. До этого не происходило ничего интересного, бубнил докладчик, Минорухи читал бумажки. На ухо к хозяину присел какой-то незнакомый мне типок.

— Предлагаю отстранение от поста Хокаге Сарутоби Хирузена! Именно с его попустительства, а то и преступной халатности в Конохе чуть не случилось массовое убийство клана Учиха! — взвился какой-то мужик с забинтованной головой. Ещё и по столу стукнул так, что парни рядом со мной ощутимо напряглись.

— Ты тоже в этом участвовал, Данзо! — взвизгнула седая бабка с шишкой на макушке, обличительно показала на забинтованного пальцем.

Их выкрики заглушил общий гвалт. Говорить начали все разом, и я разобрал только кучу раз повторенные «Учиха», «резня», «чуть не случилось», «непоправимое» и всё в таком духе.

Блин, и это шиноби? Как первоклашки, ей-ей.

Постойте-ка! Резня в клане Учиха? Это не та ли заварушка, которую братец Саске учинил? Это что же получается, я попал в мир шиноби в детство Наруто? Интересно, сколько моему кумиру лет сейчас? Семь-восемь? Или больше? Васька же сказал, что тут всё может быть по-другому, чем в аниме.

— Я сам снимаю с себя полномочия Хокаге, — сказал ещё один старпёр, заглушая разговоры, стихшие моментом. — После смерти Минато я вернулся на пост, но, как оказалось, продолжал многое упускать из виду, излишне сильно доверяя своим советникам.

И снова началось общественное «бла-бла-бла».

— Как запела старая обезьяна! — фыркнул рядом со мной Кобо-сан. Я посмотрел на него и увидел, что его глаза жутковато горят красным. Фигасее! Да он же явно Учиха! Прикольно!

— Вы не верите ему? — поинтересовался Дайшики. Я только порадовался, что от этого тупицы есть какой-то толк. Самому хотелось узнать ответ на этот вопрос.

— Нет, конечно! Заморочили голову молодняку клана. Хотели всё по-тихому провернуть. В одном только прав Сарутоби: потерял он былую хватку. Обвёл его гений клана вокруг пальца. Если бы всё получилось, то не было бы этого совета, а Третий продолжал бы свою тихую политику, когда великие кланы вымирают и погибают. У него не получилось обвинить Учиха в нападении Лиса десять лет назад. Узумаки Кушина выжила. Она вместе с ныне покойным мужем — господином Четвёртым Хокаге — запечатала Кьюби в себя обратно, а после не позволила перевести все стрелки на клан. С джинчуурики, да ещё и Узумаки, сложно не считаться. Думаю, что Кровавая Хабанеро и к этому инциденту приложила руку. Она поддерживает Учиха, а старший сын главы клана — её крестник.

— Ничего себе различие… — протянул вслух я. Офигеть не встать!

— Кого предлагает совет дзёнинов на пост Хокаге? — голос хозяина вывел меня из прострации и заставил встрепенуться и посмотреть вниз. Кажется, мама Наруто была красноволосой. Как же охота на неё посмотреть! Ага! Она прямо подо мной. Точнее, чья-то красная макушка, но больше таковых не наблюдалось.

Пока народ шумел, выкрикивал имена и снова вёл себя как дети, я пробежал до конца балки и прыгнул на штору. Быстрей! Быстрей! А то знаю я, скоренько всё порешают и все свободны, а я Узумаки Кушину так и не увижу. Исчезнет, как все порядочные ниндзи в клубах дыма! Сейчас! Ноги, ноги, ноги. Ага! Вот и Минорухи!

Я запрыгнул к нему на колени, и на меня сразу же положили руку.

— Что ж, я услышал ваше мнение. Из трёх предложенных кандидатов больше всего голосов было за Узумаки Кушину, да и я помню все предыдущие заслуги этой несомненно сильнейшей куноичи.

Я поднырнул под его руку и выглянул из-за стола, стремясь хоть одним глазком увидеть женщину, которую вроде бы делают главной по Конохе.

— Тише, Тора-чан, тише, любопытный малыш, — прошептал мне хозяин, прикрывая меня веером.

Стало немного стыдно за своё поведение. Я же всё-таки кот самого даймё. Не какой-то там из подворотни. Поэтому я умостился поудобнее и приготовился ждать. Всяко, если Кушину сделают Хокаге, она подойдёт, и я её увижу. Что-то я правда стал слишком непосредственным. Может, сказывается, что я в теле котёнка? Эх, ладно. Самое важное я узнал, а они стали говорить про экономику, заказы и разную скукоту. Меня разбудили рано, а коленки такие тёплые…

* * *
— Можно его подержать, Минорухи-сама?

— Ой, ну какой я тебе «сама», Кушина-чан? Я помню, как ты спасла меня в конце второй мировой войны. Ты была ещё совсем мелкой девчушкой, но такой сильной. Помню, как я восхищался тобой.

— Вы это помните, Минорухи-сан? — удивлённый женский голос, а потом смех. Очень похоже смеялась моя мама. Так тепло, меня гладят по голове и чешут за ушком.

— Такое сложно забыть, — голос хозяина слегка печальный.

— Да, тогда убили вашего старшего брата…

Я открыл глаза и сонно моргнул. Яркий свет. Кажись, уже день начался.

— Вот и Тора-чан проснулся, — палец коснулся моей морды и осторожно погладил.

В носу засвербело, и я чихнул. Щекотно же! Что за шуточки?! Женский смех повторился. Проморгавшись и оглядевшись, я понял, что мы в саду, рядом идёт хозяин, а меня держит на руках не кто иная, как Узумаки Кушина!

— Ух ты, какой сильный! — сказала она, когда я решил сменить локацию, чтобы лучше её разглядеть.

Смотреть снизу, когда видишь лишь подбородок и крылья носа, не очень-то удобно, так что я вывернулся и забрался на Минорухи. Вот. Другое дело. Передо мной во всей красе новая Пятая Хокаге и мама Узумаки Наруто. Большие глаза. Длинные красные волосы почти до бёдер. Кажется совсем молодой. Сколько ей лет, интересно? Симпатичная, очень даже. Я покосился на Минорухи. Может, решил приударить за своим новым генералом? Вроде бы нет. Хозяин спокоен, как обычно.

— Тора-чан! Тора-чан! Ты где? Иди кушать, малыш! — крик Сано отвлёк меня от созерцания самой красивой женщины, которую я когда-либо видел.

— Кажется, тебя потеряли, Тора-чан, — серьёзно сказала мне она. — Убегать нехорошо.

Мне стало немножко стыдно. Да, Сано, наверное, с ног сбился в моих поисках. Утром я усвистал на совет, потом продрых. И не ел ещё. Но так уходить не хочется! Вот бы больше узнать про Коноху и всё, что там случилось. И про Наруто дико любопытно.

— Тора-чан! Тора-чан! — в голосе Сано я услышал отчаяние.

Ладно, добрая моя душа, куда, блин, без меня-то. Отругает хозяйка моего няня, если он меня не найдёт.

— Я тут! — ответил я и побежал в сторону входа, ещё раз оглянувшись на новую Хокаге и Минорухи. Они разговаривали. Несомненно о чём-то очень интересном! Эх, умел бы я делать клона… Мечты, мечты.

— Тора-чан! Вот ты где! — с облегчением выдохнул Сано, когда я запрыгнул к нему на руки. — Маленький проказник. Я тебя зову-зову. А ты где-то запропастился, — он всхлипнул.

— Ты чего, ревёшь, что ли? — удивился я, посмотрев в лицо парня.

Сано был сыном поварихи и ему лет четырнадцать или чуть поменьше. Он помогал матери на кухне, а также в его обязанности входила моя кормёжка, выгул, смена лотков, если я изволю сделать свои кошачьи дела в доме. Иногда он разговаривал со мной, рассказывал о себе и делился своими проблемами. Сано хотел стать шиноби, но мать не отпускала парня учиться на ниндзя, потому что его отец погиб на миссии. По его пунцовым ушам, было видно, что ему уже досталось за меня.

— Нет, я не реву, — заторможено ответил он, и его карие глаза округлились. — Тора-чан, ты… Говоришь?

Э?

Глава 4. Тора решает задачи

Думай, Гриша-Тора, думай! Только что я сказал несколько фраз шиноби, и они ничего не поняли, а Сано вдруг всё уразумел. Одно из двух: либо я научился говорить по-человечески, либо у моего няня проснулась некая способность к постижению языка животных. Вроде той, которая была у того парня с полосками на щеках и большой белой собакой. Его имени я уже и не вспомню. Как-то на «бэ», кажется. Ох, память кошачья!

Если я что-то скажу Сано, то… Вдруг он поймёт, что я был человеком? Хотя… Здесь куча всяких ниндзя-животных, говорящих жаб, змей, собак, даже слизней. Чем я хуже? Тем более, что тот мужчина-сенсей, который отдал меня во дворец, сказал, что Тора, то есть я, потомок ниннэко. За очень интеллигентного кота я и так сошёл, мадам Шиджими постоянно умиляется, насколько я умён и сообразителен. Кроме того, что потрясающе красив, обворожителен и великолепен. Загордиться впору.

— Тора-чан, ты ведь что-то сказал? — Сано склонил голову вбок и заглянул в мои честные глаза. — Мне ведь не послышалось?

Ох, всё это странно. Иногда хотелось, чтобы меня понимали, с кем-то поговорить, но когда это желание исполнилось. Как-то ссыкотно. К тому же, всё же есть вероятность, что я стал говорить понятно и для всех остальных, а не только этот парень такой уникум. А если на это посмотреть с другой стороны, то все эти «говорильщики со зверями» тут же норовят дать бедному животному какое-то задание и просят чего-нибудь сделать. А то и сказануть от твоего имени… Ух, какой же сложный выбор. Нужен ли мне переводчик с кошачьего на японский? Или не зря про мохнатую братию говорят, что наше первое правило гласит: «делай вид, что не понимаешь, о чём говорят люди»?

— Эх, — Сано отпустил меня на землю. — Кажется, я выдаю желаемое за действительное. Думал, что отцовский талант у меня появился. Столько времени пытался чакру почувствовать, а вчера вроде бы что-то ощутил такое… — парень помотал головой, словно отгонял мух. — Ладно, Тора-чан, пойдём, покормлю тебя.

О как! Теперь всё ясно. Я протрусил к своим мискам, решив, что пороть горячку не следует, а сложившуюся ситуацию стоит хорошо обдумать. Но фраза про чакру меня сильно зацепила. Значит, Сано попытался самостоятельно ощутить эту непонятную субстанцию? Я тоже хочу, если у меня вообще есть чего ощущать. Интересно, как он это делал? В аниме я только уловил, что они каким-то волшебным образом что-то внутри себя соединяют и колдуют, то есть нинзяевские техники применяют. Но что и откуда берётся?

Не думаю, что всё просто и легко. Тот же Наруто еле-еле что-то мог наколдовать в начале, а получается, что у него этой самой чакры было дофига и больше. Мало иметь руки и уши, чтобы заиграть на скрипке. Тут и талант должен быть маломальский, и слух, и развитые пальцы, и очень-очень много тренировок и вложенного труда, чтобы одно произведение «сбацать», не говоря уже об импровизации. Серёга, друг мой, играл на скрипке просто потрясающе. И у меня душа каждый раз пела, когда я его слушал. Сам-то я в секцию тенниса и на плавание ходил, а он — в искусстве весь, в консерваторию хотел поступать, но у него и правда не просто талант, а талантище. Один раз я попробовал сыграть на скрипке и ещё больше зауважал своего друга.

М-м, что за рыбка? Вкусно! Я, оказывается, такой голодный после утренних приключений.

— Тора-чан, хочешь ещё угря? — помахал мне куском Сано. — Если хочешь, скажи!

— Мя-яу! — передразнил его я. — Сюда давай.

Сочный ломоть этой вкуснятины упал точно в миску. Трубка пятнадцать, прицел сто двадцать! Хе-хе.

— Тора! Так всё-таки ты говоришь? — мой нянь не поленился сесть на колени и заглянуть мне в рот. Я чуть не поперхнулся!

— Когда я ем, то глух и нем, — отодвинул я миску лапой и повернулся спиной. Реально на секунду показалось, что он у меня еду отберёт! Такая пасть здоровая. Всё не привыкну, что люди такие большие.

— Сано, ты нашёл Тора-чана?! — раздался из второй комнаты кухни голос матери моего няня. — Мадам Шиджими волнуется.

— Да, окаа-сан, он сейчас кушает. Видимо, кто-то выпустил его в сад рано утром, и он там гулял.

Уф, всё. Эх, ещё бы слопал, но слишком много есть вредно, да и потом вырвать может. Значит, хозяйка меня потеряла? Ну да, время уже к обеду подошло. Она скоро уехать должна. Надо ей на глаза показаться, чтобы не нервничала, а потом можно и в сад к моей вчерашней цели пробраться. Охота посмотреть, как ниндзи тренируются, может, это даст подсказку и мне, как почувствовать свою чакру, а то, похоже, что от Сано в этом смысле никакого проку. Сам он не знает ничего про ниндзя-техники.

— Тора-чан! Тора-чан! — мой нянь окликнул меня на пороге. — Иди к мадам Шиджими.

— Так, — остановился я. — Давай сразу договоримся. Ты мне не указ. Слыхал, что кошки гуляют сами по себе? Так вот, открою тебе огромный секрет — с котами то же самое. Я делаю только то, что считаю нужным. Хочу — пойду, не захочу — не пойду. И от твоего желания ничего не изменится.

Главное сразу на место поставить, а то знаю я, как это бывает. Сегодня «Тора, иди к хозяйке», а завтра «Тора, покажи фокус и мяукни десять раз» и привет цирк имени местного Куклачёва.

— А-а… — подзавис парень.

— Если ты мне понадобишься, я тебя найду, — я побежал в покои к хозяйке, откуда доносились какие-то сдавленные рыдания.

Мадам Шиджими огромной горой лежала на кровати и хлюпала носом, пачкая салфетки. И чего это с ней?

— Смотрите, Тора-чан к вам пришёл, а вы переживали! — воскликнула одна из горничных, заметив меня. — Он вовсе не потерялся.

Ох, мои розовые пятки, неужели моё чудо-юдо из-за меня так истерит?! Да-а уж. Ну хозяйка даёт. Точно повёрнутая.

— Тора-чан… — каким-то умирающим голосом позвала меня Шиджими.

Эх, добрая моя душа. Надо бы проверить, как там эта глупая женщина. Неудобно как-то. Кот довёл хозяйку до «кондрашки», называется.

Я запрыгнул на кровать, а потом — на Шиджими. Идти по ней так прикольно, она мягкая и раскачивается, а ещё ойкает тихонько. Заглянул ей в лицо. Вроде не трогает меня и не тащит, словно тряпичную куклу, целоваться. Сердце только её застучало под лапами быстрее. Она тихонько погладила меня по спине.

— Хороший мальчик, Тора-чан.

Да, хвалите меня, хвалите, мне это нравится. Ладно, хоть Шиджими и повёрнутая, но меня она любит.

* * *
Стена была увита плющом, поэтому забраться на неё не составило труда, только бежать пришлось на дальний конец сада, а это почти километр по моим прикидкам. Добирался я до своей цели минут тридцать, скачками и перебежками с передышками. Рост мелкий ещё совсем. Умаялся от этого забега. И не побрезговал из прудика водички полакать, распугав рыбок.

Тренировка ниндзя-защитников, которых было человек семь, остальные, видимо, бдели за хозяином, меня очень впечатлила. Такой махач, ух! Крутые они, блин, вообще, даже этот тупица Дайшика, который тоже там был. Он такие круголя с нунчаками выделывал — Чак Норрис с Брюсом Ли нервно курят в сторонке. А Олень всё равно Олень: своего напарника Кобо-сана, который врубил в глазах шаринганы, он и задеть не смог. Ва-а! Я чуть когти не сгрыз! Такой бой классный. И то половину я не увидел, потому что было ну о-очень быстро! «Фьють-фьють» только в разные стороны воздух аж соловьями свистит, а Кобо-сан, как Нео из «Матрицы», гнётся нереально и уворачивается только в путь! Дайшика занервничал, и ещё сильнее засвиристелил своими палками на цепочке.

Ня! Кобо-сан мой кумир!

Ух! Глаза мои завидущие, лапы загребущие! Я тоже хочу стать ниндзей! Это же так офигенски круто! Сначала подходишь так к кому-нибудь, делаешь большие глазки, такая коварная няка, а потом — ня! Ня! Ня! Кья! Ты-дыщ! Бац! Бац! И все враги лежат.

Всё! Решено! Пусть Сано отправляют учиться на ниндзю, а я с ним буду заниматься. Хм… Идея неплохая, но как это можно провернуть? Эх. Опять меня что-то занесло. Но с другой стороны, ниндзи есть под рукой. Может, пусть они Сано поучат и меня заодно?

И тут я увидел, что Дайшика, почёсывая свой голый живот, снял сандалии и пошёл к типа колодцу, чтобы освежиться. У-у, сколько кубиков-то!

Как там Наруто говорил? «Я не отступаю от своих слов, таков мой путь ниндзя»? Хе-хе-хе.

Олень поплатится за неуважение к коту самого даймё Страны Огня! Гы!

С противоположной стороны стены росло приличное такое дерево с раскидистыми ветками, так что спуститься, как и быстро ретироваться, ежели что, проблем быть не должно.

Сандалии Большого Оленя и Большого Лоха лежали почти у самых корней. Я примостился, задумался… Бли-ин! Не могу я! Пространство открытое и… Ох тыж все кошачьи боги! На меня внимательно смотрят трое ниндзей, в том числе и Кобо-сан.

— Эй, Дайшики! — со смешком позвал молодой светловолосый парень. — Тут твои сандалии с кошачьим лотком перепутали!

В общем, со смеху у меня ничего не получилось. Тут сосредоточение нужно, чтобы мсти мстить, оказывается. Ко мне бежал Олень. И я просто стал закапывать его говнотопы, словно то самое. А что? Песочек мягонький здесь, удобно. Ниндзи ржут.

— Никогда не недооценивай противника, — важно сказал Кобо-сан своему напарнику, который в немом изумлении открывал и закрывал рот, вытягивая губы трубочкой, но не решался начать раскопки. — И не оскорбляй. Даже животных.

Вот это, правильно! Я подошёл к Кобо-сану и потёрся о его ноги. Одобрямс!

Глава 5. Тора на пути ниндзя

Тара-ра-ра-та-та! Вперёд, коты!

Сдавленный вскрик Сано, которому я прыгнул на живот, меня изрядно повеселил. А ведь если хочешь стать ниндзей должен быть начеку всегда и везде. Булки расслаблять никуда не годится, особенно, когда я уже встал и готов к великим свершениям!

— Вставай! Вставай! Штанишки надевай! — запел я песню из своего почти забытого прошлого.

Вот чего мне здесь не хватает, так это музыки. Есть тут, конечно, что-то вроде, но блин… Это не музыка, когда три струны тудым-сюдым гоняют на чём-то среднем между домрой и балалайкой или наяривают на кото — это гусли местные. Ещё есть барабаны и дудки разных форм и размеров, но тоже не то. Тут музыкой считается не само звучание музыкального инструмента, а паузы между этими звучаниями. И вот с этим определением здешних какофоний я очень даже согласен. Тишина по сравнению с этими звуками, особенно для моего слуха, звучит офигенски.

Три месяца назад жизнь круто поменялась. Когда Сано признался хозяйке, что понимает меня, и я это подтвердил, всё же став на пару минуточек дрессированным котом из труппы Куклачёва, парня освободили от большинства работы по дому и приставили учеником к одному из двенадцати ниндзя-защитников даймё. И не просто к какому-то там тупице Дайшики, а к моему кумиру — Кобо-сану. А ведь на этого Учиха я сразу глаз положил! Вот оно — чутьё.

Я делал вид, что просто присутствую на тренировках вместе со своим нянем, кошачье любопытство и всё такое, но на самом деле, основная их цель была научить пути ниндзя именно меня.

На первом же уроке Кобо-сан, посмотрев своими красными шаринганами, сказал, что у меня есть «кейракукей» — с морозу и не выговоришь. Это, если по-простому, каналы для чакры. То есть моя мечта стать ниннэко вполне осуществима.

Я не успел сильно погордиться собой, потому что меня спустили с небес на землю. Ниндзюцу я, скорее всего, освоить не смогу, либо буду это делать очень-очень-очень долго. Всё из-за лап. У призывных животных типа руко-лапы, которые они могут загибать в хитрые загогулины — мудры, чтобы творить колдунство, а у меня — простые кошачьи. Не, я могу их растопырить, когти выпустить, но самый элементарный «фак» сделать очень сложно.

Через Сано я спросил, как тогда делают мудры те, у кого ни рук, ни лап нет, например, слизни или змеи, а мне пояснили, что такие животные чаще всего сосредотачиваются на каком-то одном виде дзюцу, подходящем для них. Гендзюцу, тайдзюцу, ирьёдзюцу, канчидзюцу[1]. А у змей вообще, по слухам, своя система: они мудру всем телом делают, потому что цель этого пальцевыкручивания в том, чтобы пережать определённые каналы, а какие-то, наоборот, заставить работать лучше. Ручные или телесные вариации буквы «зю» позволяют делать хитромудрые техники.

Получается, что теоретически мне это тоже может быть когда-нибудь доступно. Но надо будет учиться самому множеством проб и ошибок. А чтобы сотворить ниндзюцу, требующее две-три мудры, придётся буквально сплясать боевой кошачий танец с выгибонами.

Что касается нинкенов, то есть псов-ниндзя, которые тоже не умеют шевелить пальцами, за них жесты-печати делает хозяин. И всё работает на связи хозяин-зверь. Зверь высвобождает чакру, которая откликается на чакру хозяина, и они колдуют вместе. Мол, сам по себе нинкен без хозяина разве что покусать может и вручную навалять, и из-за чакры сильнее простой собаки.

Я пока решил не заморачиваться сильно и на первое время впитать в себя основы и почувствовать, наконец, эту хитрую субстанцию — чакру. Быть сильнее простой кошки тоже, знаете, приятно. А то иногда неуютно себя чувствуешь таким маленьким и беззащитным, когда любой человек может тебя схватить за шкварник, или стукнуть, или сделать ещё что-нибудь нехорошее. Люди злы, это и ежу понятно. А я, несмотря на то, что личность неприкосновенная — всё-таки кот семьи даймё, но это-то и напрягает чуток. Кот — животинкой бессловесной считается. Если кто-то ему на хвост наступит, пнёт или траванёт, чтобы насолить хозяевам, никто ж не узнает. Люди — они на пакости горазды, особенно если считают, что останутся безнаказанными.

На эти не очень позитивные мысли меня также навела и мадам Шиджими. Я хозяйку с другой стороны узнал. Когда женщина над тобой сюсюкает и постоянно тискает, сложно представить её в какой-то другой ипостаси. Но, блин, она оказалась «железной леди» и «серым кардиналом» этой страны! Все местные считают Шиджими пустоголовой, сам, по правде говоря, такое думал. Но как только хозяйка узнала, что я всё понимаю и убедилась в этом, у нас с ней был разговор. Ну как разговор, она говорила, я слушал и изредка кивал, показывая своё внимание. Честно, чуть челюстью не сбрякал об пол!

Как оказалось, именно меня семья даймё выбрала не зря. Точнее, выбрала Шиджими. До этого у меня был предшественник, причём такой же, как я — потомок кошек-ниндзя, которого тоже предоставил клан Учиха. Он был очень умным и беспалевно притворялся обычным котом, подслушивая про всякие заговоры, и в Коноху его отправляли, и другие военные городки, чтобы побродить там и узнать об отношениях к правительству. Типа такой домашний любимец-шпион. С кошачьего переводил отец Сано. А говорить с животными, это, как оказалось, вообще редкое умение, которым обладает один ниндзя из пары тысяч. Даже в клане собачников Инузука, несмотря на то, что тот довольно многочисленный, такой дар пробуждается далеко не у всех. Поэтому владение нинкенами или другими животными, которые тебя слушаются, считается невероятно крутым.

Сано Шиджими запретила распространяться о том, что он меня понимает в буквальном смысле и владеет таким даром. И, как оказалось, держала парня возле себя, причём тому не разрешали учиться с детства не просто так. Нельзя было раскрывать и показывать многочисленным шпионам, которыми изобилует двор даймё, что простой служка умеет пользоваться чакрой и вообще может стать ниндзя. На него у Шиджими были свои планы.

Там вообще получилась крутая комбинация!

Сано «за заслуги передо мной», произвели в личные пажи жены даймё. И Шиджими распорядилась, чтобы парень взял пару уроков самообороны и ловкости, мол, меня с деревьев снимать, да и себя, и хозяйку в случае чего защитить. Так Сано направили к Кобо. А я вроде как «увязался» за своим нянем сам. Я ж кот, что с меня взять!

В общем, о том, что я не простой кот, а такой весь из себя волшебный, знают лишь четыре человека — Минорухи, Шиджими, Сано и Кобо-сенсей.

Кстати, о последнем. До меня долго доходило, что «Кобо» — это какое-то прозвище, а не имя. И в разговорах остальных ниндзя-стражников почему-то никогда не звучала его фамилия — Учиха. Но это же было более, чем очевидно! Поэтому меня стали терзать смутные сомнения. Вчера я спросил у Сано про шаринган, и тот сказал, что никогда не видел этого додзюцу вживую, только слышал, что есть такой у великого клана Учиха. Вот это был нежданчик!

Учитель сверкает красными глазищами, а Сано в ус не дует. Я спросил своего няня, какой же в таком случае цвет глаз у Кобо на уроках, и тот ответил, что чёрный!

Тогда до меня дошло, что это типа секрет, и Кобо-сенсей, прячущий, как Гюльчатай, личико, не так прост. Возможно, что он использует гендзюцу, скрывая свою принадлежность к клану красноглазых основателей Конохи. Но тогда странно, что его шаринганы вижу я. Или у меня такая способность, или его гендзюцу рассчитано только на людей, а не на животных.

В общем, сегодня я решил это выяснить, но пока не придумал, как, чтобы не впутывать в это няня, которому сенсей дурит голову, как и всем остальным.

— Вставай, Сано! — попрыгал я на пузе парня. — Хватит дрыхнуть! Солнце встало! Есть давай!

Шиджими мне сказала принимать в пищу только то, что даёт Сано или она, и ничего не брать у чужих. А то мало ли. Я, в общем-то, и так бы побрезговал. Мой нянь и руки моет перед тем, как мне еды дать, и в чистую посуду всё складывает. И о моих вкусовых пристрастиях знает.

— Всё, всё, встаю, Тора-чан! — пробубнил, позёвывая, парень.

* * *
— Ты тоже получше поешь, — оторвавшись от миски, сказал я своему няню, который стоял, вяло моргая, словно ночью не спал, а непонятно чем занимался. — Кобо-сенсей нас ждёт через час.

— Чего это он мяучит? — хмыкнула одна из служанок, завтракающая на кухне, — Не додал ему мясо что ли, Сано-кун?

— Не знаю, — пожал он плечами. — Наверное, порезал не очень тонко. Тора-чан тот ещё привереда.

— Ясно. Тогда порежь ему помельче.

— Не могу. У него не забрать теперь еду. Может поцарапать. Ещё и урчит он страшно, прямо как настоящий тигр, — ответил Сано.

По настоянию хозяйки, мне создавали репутацию взбалмошного, злопамятного и довольно агрессивного животного, которого не следует трогать. Впрочем, случаи с Дайшики и с другими людьми, которые сомневались в моём уме и сообразительности, это лишь подтверждали.

Я себе после того памятного дня три месяца назад, как проучил Оленя, неделю голову ломал, что же делать с учёбой на ниндзю, чуть из шкуры не выпрыгивал, а всё оказалось на диво просто. И меня изначально брали в расчёт при хитрой политической игре. Вот только если до своего «осознания» я был просто маленькой пушистой пешкой, то теперь меня произвели в ферзи.

И мне уже не терпится сделать свой первый ход.

Глава 6. Тора начинает обучение

— И кто тут самый крутой кот на свете? Нья-ха-ха! Учись, пока я жив, Сано! — меня распирало от гордости.

Три месяца тренировок, и я это почувствовал! Чакра! Оу-е, о, да!

Вы когда-нибудь видели кота, исполняющего «лунную походку»? Нет?! Много пропустили. Я — крут, как мои пушистые «фаберже»!

— Чего это с Тора-чаном? — поинтересовался Кобо-сенсей.

— Он ощутил в себе чакру, — пояснил Сано с квадратными глазами наблюдающий за моим победным танцем.

— Хм. Тогда понятно.

Да что там «понятно»? Я пыжился три месяца! Три! Без выходных! Это девяносто дней целых! И нифига не происходило! Я, конечно, не позволял себе раскисать, русские не сдаются! Медитации, сосредоточения, дыхательная гимнастика. Которые, вообще-то, на людей рассчитаны, а не на животных! И вот в животе стало тепло, и я ощутил струящуюся по той самой «кейракукей» силу.

Чакра! Родимая! Ты есть! Ты существуешь! Ня!

— В последний раз видел подобное, когда Абура-сану дали вытяжку корня валерианы, — пробормотал Сано, упомянув моего предшественника на поприще домашних любимцев-шпионов.

Эх, да что эти шиноби недоделанные понимают в колбасных обрезках и искренней кошачьей радости!

Я успокоился и запрыгнул обратно на многоуровневую макивару — свой «насест». Одна из досок тренажёра располагалась на линии груди наставника и, скорее всего, служила для отработки ударов коленом. Но я с первого дня её облюбовал, чтобы мне было удобнее всё видеть и внимать. А ещё об обмотку из пеньковой верёвки весьма удобно точить когти.

— Если ты почувствовал чакру, Тора-чан, то теперь тебе следует учиться осознанно циркулировать её по телу. Направлять в заданные конечности, — вернул тренировку в рабочее русло Кобо-сенсей. — Попробуй.

И я попробовал. И попробовал. И снова. И опять. И вновь.

Ох, я даже язык высунул от усердия. Сказал бы, что вспотел, да вот кошки нифига не потеют.

Попытки куда-то отправить почувствованное нечто канули втуне. Само тепло энергии ощущаю, а вот как его переместить? Лапами подвигать — запросто, хвостом — почти любую загогулину показать, в пределах разумного, конечно, уши — как пропеллеры могут крутиться, усами пошевелить получается, или шерсть вздыбить, но чакру?

Затык. Причём — конкретный.

— Чакра — это соединение духовной и физической энергии, — понял мою заминку учитель. Впрочем, его пояснение нисколько не помогло.

С другой стороны, тут не только я туплю, вон, у Сано все три месяца нашего обучения такая же проблема. Чакру-то он почувствовал самостоятельно, но управлять ей пока не сподобился. На занятиях в основном всякие силовые делает: отжимается, приседает, растягивается. А после всего вышеперечисленного — снова дышит и медитирует.

Пока у меня самого не получалось чего-то толковое почувствовать, я не особо на своего няня обращал внимание, чем он там занят. Разве что мой вопрос учителю перевести. За три месяца Кобо-сан научился понимать мои жесты и интонации. Да и, думаю, со своими скрытными шаринганами скоро начнёт меня читать по губам, так сказать. Тут же главное словарный запас иметь, а память у представителей клана Учиха априори должна быть очень вместительной, если они всё запоминают и чуть ли не бессознательно анализируют разные жесты. Помнится, Саске по движению карандаша с помощью своих глазок списал на экзаменах. Меня это весьма впечатлило. Если он будет понимать меня сам, то и поговорить будет можно без свидетелей, мне очень хочется знать, почему Кобо скрывает то, что он — Учиха.

— Не отвлекайся, Тора-чан, — заметил, что я ушёл в кошачий астрал, тот. — Если объяснять проще… Хм. Когда ты дышишь, то поток воздуха проникает в твоё тело и направляется в лёгкие, а из тех — в кровеносные сосуды. С чакрой то же самое. Она струится в теле, как кровь или воздух. Когда мы двигаемся и тратим энергию, приток крови к этому месту увеличивается. И приток чакры — тоже. Твоя задача — понять и отследить течение своей физической энергии, а затем направить это течение по твоему желанию. Управляемый поток физической энергии и будет той самой «чакрой», благодаря которой можно выполнять дзюцу, — соединением духовной и физической энергий.

И вот тут я понял, что рано обрадовался, и мои мучения ещё только начались.

* * *
Я стоял перед зеркалом и придирчиво разглядывал себя. Пух, который раньше торчал поверх шерсти, благополучно вылинял. Люблю, когда меня вычёсывают щёткой. Такой массаж дико приятный, если не против роста волос, конечно. Ещё я кот, которому нравится мыться, главное уши не мочить, и всё путём. К вылизыванию себя у меня душа как-то не лежала. Было некоторое отторжение этого процесса. Поэтому умывался я, смачивая лапы не языком, а в саду возле прудика, подставляя те под содзу[2]. Слуги, которые меня застукивали за этим занятием, только ахали. Думаю, что в нашем мире я бы уже был звездой интернета.

Благодаря упражнениям, подпотолочной эквилибристике, забегам по саду, сбалансированной кормёжке и уходу за мной Сано, выглядел я шикарно. Ещё, конечно, не полноценный кот, мне всего-то семь месяцев. Это я доподлинно узнал. Уже четыре недели, как у меня полностью сменились молочные зубы. Шерсть средней длины, блестящая и густая, словно плюшевая. Под ней видна мускулатура. Лапы стали мощнее. Я с места могу подпрыгнуть Сано до головы, а в том роста метр шестьдесят. И когти стали значительно толще. Два удара — десять дырок. Ух, чего ж будет, когда я вырасту и стану ниннэко? Вот только для этого надо чакрой научиться управлять.

Я сощурил глаза отражению и распушил хвост. Ва! Ещё больше и страшнее стал.

Ну? Кто на меня? Бойтесь, коварные враги государства!

Лапой налево, хвостом направо и будете повержены Великим Тигром Тора-сама!

Нья-ха-ха!

— Тора-чан, ты такой милый. Любуешься на себя? Красавец ты мой, — раздался смешок.

Блин! Хозяйка меня застукала. Мог бы — точно покраснел. Но наглость — кошачье счастье. Я покосился на себя в зеркало и довольно улыбнулся. А что? Я правда красавчик! Подбежал к Шиджими и запрыгнул к ней на колени.

— Сано сказал, что у тебя получилось ощутить чакру, — очень тихо, видимо, чтобы не услышал никто кроме меня, сказала хозяйка.

— Да! — кивнул я.

— Ты молодец, — меня почесали за ушком. — Абура-сан так и не смог почувствовать чакру, но он и не пытался особо. А ты — просто настоящий гений. И такой умный. Ты осознал себя как личность очень рано. Я и не надеялась, что это произойдёт почти сразу, как ты появишься во дворце.

Какие, однако, подробности всплывают! Но у меня, понятно, что сознание взрослого, ну ладно, подростка. Но я в общении с Сано всё равно сильно не свечу больно умными разговорами и теорему Пифагора ему доказывать не стремлюсь. Усиленно делаю вид, что постепенно учусь. А то если по кошачьим нормам, то мне сейчас примерно три человеческих года. Не так много, но и немало. У меня вот сохранились воспоминания о себе в три года. Я в садик пошёл и разговаривал. Стихи некоторые, знаю, рассказывал на память.

— Хочешь сегодня поехать со мной? — спросила Шиджими.

Я навострил уши и внимательно посмотрел на серьёзную хозяйку. Первая вылазка? Не просто в сад, а куда-то за пределы дворца? И она ещё спрашивает?! Конечно, хочу!

— Я отправлюсь в поместье одного сановника. Официально — к его жене. Хотела познакомить своего любимца, то есть тебя, с её любимицами. Едем погостить на несколько дней. У тебя будет возможность испытать себя. Что-то послушать и так далее. Абура очень помогал мне тем, что показывал на специальных карточках отношения некоторых людей. Ещё животные видят сквозь разные иллюзии и более чувствительны к эмоциям. Могут распознать замаскированного шиноби, злой умысел, предупредить об опасности.

Да, получается, если мой предшественник и не был полноценным ниндзя, то всё равно был весьма полезен. Хех, такой кот Доктора Зло.

Никто не подозревает в хозяйке дельного политика, а в её питомце — маленького и пронырливого шпиона. Интересно, что это за карточки?

* * *
— Мадам Шиджими, а Тора не упадёт с крыши? — услышал я взволнованный голос Сано. Мой нянь ехал вместе с хозяйкой внутри паланкина, на котором я восседал.

Вот дуралей! Самое козырное место-то у меня! Всё видно. Свежий воздух. И можно запомнить дорогу. Но первым делом я, конечно же, посмотрел на дворец, в котором живу. Огромный. И точь-в-точь, как японские замки, которые я видел когда-то в сети. Он оказался трёхуровневым, с пагодными крышами с загнутым углами. Обнесённый каменной стеной с башнями и всякими укреплениями. Мы проехали через приличный ров по откидным воротам, прямо как в фильме про рыцарей!

Паланкин оказался чем-то вроде тряпичной кареты-шатра, но в упряжке не лошади, а быки. Причём, быки эти развивали довольно хорошую скорость. Нас охраняли несколько ниндзей, но рядом наблюдался лишь Дайшики, который не смел на меня и глаз скосить. Во, как я его выдрессировал! Остальные охранники передвигались скрытно, но я то и дело слышал лёгкое шуршание листвы или характерный звук удара ноги о ветку. Короче, не так уж и скрывались наши защитники.

Солнышко приятно припекало, я удобно устроился и смотрел на дорогу. Красота!

Страна Огня мне определённо нравится. Рисовые поля, горы на горизонте, леса. Всё это настраивает меня на лирический лад, и я с радостным предвкушением ловлю свежий ветерок, доносящий запах предстоящих приключений.

Глава 7. Тора в гостях

Дом, в который мы приехали, можно было бы назвать хорошим и шикарным особняком в японском стиле, но до дворца даймё, естественно, ему было далеко. Впрочем, вряд ли кто-то осмелится построить что-то круче, чем у главного лорда-феодала страны. Когда мы заехали во двор, набежали слуги, распрягли быков, помогли выйти Шиджими. Сано подставил мне специальную подушку, на которую я изящно и грациозно спрыгнул с паланкина, демонстрируя хорошие манеры. После пришлось перебраться на руки к хозяйке, чтобы меня в суматохе не затоптали. Да и всё виднее из этой позиции, и в центре событий находишься.

Ехали мы не очень-то и долго. По дороге заметил столбики и указатели, так что по ним подсчитал, что наша скорость была где-то от двенадцати до пятнадцати километров в час. А всего мы преодолели восемь с небольшим километров. Короче — соседнее поместье, добрались за минут сорок.

— Шиджими-чан! — к нам выбежала пухленькая тётка, разодетая, как капуста, в несколько ярких кимоно.

Теперь хозяйка мне не кажется слишком накрашенной. По сравнению с этим чудом, размалёванным, словно клоун, она весьма скромна и элегантна. Может, тут у знати мода такая?

— Тамаки, милая! — в своей «мусюсюкающей» манере пропела Шиджими. — Я так рада у тебя погостить! Знакомься, это Тора-чан!

Меня сразу представили, и я имел сомнительное счастье лицезреть макияж этой Тамаки вблизи.

— Ути какой сладкий пупсичек! — тётку от моего вида конкретно расколбасило. Я думал, что такие телодвижения только в аниме бывают, когда герою «и хочется, и колется», но вот — лицезрю воочию. Руки она не распускала, поэтому комплимент я царственно принял. — Пойдём скорее знакомиться с Фува и Амаи!

Фува и Амаи? Интересно, кто эти «пушистик» и «сладость»? Я ещё не сталкивался с другими животными, и я имею ввиду кого-то посущественней птичек или рыбок, так что любопытно, будем ли мы друг друга понимать.

Шиджими со мной на руках прошла в дом и отпустила меня на пол. Сразу множество незнакомых ароматов ударили в нос. Срезанные цветы. Лакированное дерево. Свежая бумага. Волнующий букет приготовленной еды: мясо, рыба, омлет, морепродукты. Благоухание выпечки из рисовой муки. Заваренный чай. Люди, но больше всех чувствовалась тётенька, которая нас встретила. Куча всяких запахов, и среди них — я явственно учуял кошек. Один из представителей моего семейства пах молоком, а вторая, и убейте, не пойму, как я определил пол, но это точно была кошка. Почему-то она имела флёр шоколада и корицы. Может, это она Амаи?

Оглядевшись, я решил исследовать вверенную мне территорию шпионажа. А ещё найти местных домашних любимцев.

* * *
Я так не играю! Что за нафиг?! Уже третий час брожу по этому особняку и не нашёл ни сладкой, ни пушистого. Куда они заныкались-то? Испугались, что кот даймё к ним пожалует, что ли? Где, блин, их вежливость?

И вообще, я устал! Мне тут специальный диванчик выделили в комнате хозяйки, пойду туда спать! А ночью, когда замышляют всякие дела против государства, буду охотится на шпионов и предателей. Вот.

* * *
Вас когда-нибудь будили, запрыгивая в постель и дурным голосом вопя на ухо индейский победный клич? О, это незабываемо. Настолько незабываемо, что когда я подскочил с дивана на добрый метр, забыл, кто я и где я.

— Серёга, ты задрал! — гаркнул спросонья, будучи абсолютно уверенным, что это проделки моего лучшего друга. Он хоть и скрипач и весь из себя интеллигентный парень, но иногда откалывает со мной такие номера, что мне потом приходится пачками жрать «Похуин».

Представьте моё удивление, когда вместо баритона Неваляева кто-то тонко сказал.

— Ня? Ня-я-я!

И меня схватили за шею. Снова. Не успел я, так сказать, приземлиться. Мой нос уткнулся во что-то мягкое. Запах молока! Ёптать! Это ж котёнок! Причём настроенный весьма игриво.

— Ня-я! — меня попытались завалить. В итоге я оттолкнул это белое нечто от себя и удерживал, упёршись лапой в лобастую голову с большими ушами. Котёнок оказался упрямым и упорно пытался добраться до меня, толкаясь носом и махая передними конечностями.

— Похоже, что Амаи-чан нашёл Тору-куна! — радостно прояснил ситуацию голос хозяйки этого недоразумения — Тамаки.

Наконец, котёнок выдохся и прекратил свои попытки одержать надо мной верх, сев на попу ровно, и я смог его разглядеть. Я сам был таким пару-тройку месяцев назад. Не в смысле таким же белым и голубоглазым, а таким же «пух-мехом». Похоже, что с именами я напутал, и кошку зовут Фува.

— Ни-и! — сделал большие глаза котёнок. Интересно, он ещё или вообще не разговаривает? Потом это чудо поднялось на задние лапы, видать, чтобы быть больше, растопырило пазураки и снова решило напасть на меня.

— Игра-ать! — сказал Амаи и, пока я соображал, что мне молвили человеческим голосом, прыгнул на меня, обхватывая лапами за шею и, как заправский самбист, делая подсечку. Чисто веса не хватило, чтобы меня завалить. А то вот было бы позорище: будущего ниндзю побеждает котёнок. В мою щёку вцепились острые молочные зубки, но запутались в густой шерсти. Освободившись от захвата, я запрыгнул на спинку дивана, чтобы держать оборону.

Вот штыбзик неугомонный!

Мой «царь горы» занял минут двадцать, и кроме первого «играть!» и остальных писков и няков я от Амаи больше ничего не услышал.

При этом за нами следили обе женщины, ещё и хихикали.

— О, а вот и Фува-чан пришла! — умилилась моя Шиджими. Я отвлёкся, потому что тоже учуял тот запах шоколада и корицы.

Япона-матрёна! Чуть челюстью на пол не сбрякал! Такую красотку впервые вижу! А я немного в этом разбираюсь, на выставки кошачьи ходил с мамой всегда. Точно какая-то очень-очень породистая! Эта представительница моего теперь вида была просто загляденье. В целом кремово-рыженькая, с небольшими вариациями подпалин от медовых до тыквенных оттенков. Действительно, очень пушистая. С огромными ярко-синими глазами, словно подведёнными более светлой шерстью вокруг. Беленькой мордочкой и грудкой. Возле уха у неё был нацеплен маленький розовый бантик, а на шее такого же цвета ошейник с колокольчиком. В данном случае, аксессуары ей шли. На вид она была либо одного возраста со мной, либо чуть помладше.

Завидев меня, она остановилась и робко принюхалась. Бли-и-ин, какая она милая!

— Фува-чан, не бойся, это Тора-кун, питомец Шиджими-сама, — проворковала её хозяйка. — Иди, познакомься с ним.

Кошка колебалась, я замер во всей своей красе на диване, выпятив грудку и распушив хвост.

— И-грать! — налетел на меня, сбивая с ног, бело-пушистый клубок. Я перекувырнулся через голову, естественно, растеряв всю свою благопристойность и импозантность.

— Ну погоди у меня! — рыкнул я, решив наподдавать мелочи как следует, чтобы не приставал к почти взрослым котам, когда их с девчонками знакомят.

— Ня-я!!! Догоня-яй! — сразу раскусил мои намерения мелкий шкодник, уплётывая от меня со всех лап.

Пробегая мимо рыженькой кошки, я явственно услышал от неё хихикание. Ещё через несколько минут Фува присоединилась к игре «догони Амаи». Мы носились как угорелые больше часа. А потом мелкая пушистая бестолочь, когда мы боролись на диване, взяла и уснула! Я на секунду испугался, что придушил котёнка, он так резко обмяк. А этот наглец уткнулся в мой бок и замурлыкал, как трактор. Мне самому захотелось его за ушком погладить. Или покусать.

Фува легла рядом, и я смог рассмотреть её лучше. Весьма симпатичная кошка!

— Эм. Меня зовут Тора, — решил для начала представиться я.

— Приятно познакомиться, Тора-кун, я — Фува, — вежливо сказала кошка довольно приятным голосом. Я пупею! Она реально всё понимает и разговаривает. Были у меня всё-таки сомнения.

— Ты давно тут живёшь? — решил я поговорить на нейтральные темы и выяснить степень её разумности. Может быть, мне удастся завербовать эту девчонку? Или разузнать что-то стоящее?

— Я живу в этом доме пять месяцев. Месяц назад здесь появился Амаи. Он ещё совсем мелкий, и разговаривать толком не умеет, — охотно пояснила она.

Мы поболтали. И это было так здорово — просто с кем-нибудь поговорить из своего круга. Не с Сано, потому что его, скорее, можно было бы назвать моим переводчиком, а именно вот так. Просто и легко. Фува рассказала мне, чем занимается в течение дня, что к ним часто приходят гости, потому что Тамаки-сан и её муж очень общительные. Чего она любит поесть. Во что они играют с Амаи. Ещё пообещала сводить в местный сад после того, как нас покормят. Короче, она мне понравилась не только внешне, но и как личность. При моём дефиците общения, я подумал, что если смогу освоить использование чакры, то восемь километров между нашими поместьями вообще для меня будет не расстояние, и я смогу наведываться сюда, чтобы поболтать со своей новой подружкой.

Ещё от Фувы я много интересного почерпнул насчёт кошачьего этикета и ритуалов. Почему надо давать себя нюхать и в какой последовательности всё это производить. Что говорить при встрече с другими кошками. Это может сильно пригодиться, если, а, точнее, когда, я окажусь вне стен дворца. Также мне пообещали показать козырные места в особняке, чтобы видеть всех сверху.

Я конечно же не стал особо распространяться о том, что мечу в ниндзи или тем более, что когда-то был человеком, но не удержался и похвастал своими выходками над некоторыми не уважающими кошек товарищами.

Фува похихикала над моими приколами, а потом серьёзно сказала, что заметила сильный пробел в моих знаниях. Типа не смог правильно нейтрализовать Амаи и не использовал классические увёртки и ухватки для драк, которые учат в помёте. Пришлось сказать полуправду о том, что меня рано забрали во дворец, где я — единственное животное. Она пообещала мне показать некоторые приёмчики. В общем, милашка оказалась той ещё разбойницей, и мы с ней быстро спелись.

Поучиться «приёмчикам» точно было бы не лишним, потому что Кобо в любом случае обучает более «очеловеченным» упражнениям, а, может быть, у меня как у кота свой путь ниндзя?

Глава 8. Тора постигает премудрости

— Тора-чан, Фува-чан, а чего вы тут так развалились прямо на проходе? — склонился надо мной Сано. — Вдруг на вас кто-нибудь наступит?

— Не мешай! Я — постигаю, — фыркнул я. Фува, которая лежала рядом, захихикала.

— Э? А чего постигаешь? — шёпотом, чтобы нас не услышали другие, спросил мой нянь.

— Вот тебе всё расскажи, покажи да дай попробовать, — ушёл от ответа я. — Иди, займись своими человеческими делами, а в кошачьи не лезь.

— Простите великодушно, — оскорбился Сано.

— Смешной он у тебя, — сказала Фува. — Неужели понимает то, что ты говоришь? Обычно люди такие глупые.

Я посмотрел на няня, который, склонив голову, прислушивался к нашему разговору.

— Да не, он просто меня понимает, а так — такой же глупый, как все люди.

Сказал я это своей новой подружке не для красного словца. Моим пытливым гением выяснилось, что в даре понимания животных есть свои нюансы. Я как-то задался этим вопросом и расспросил Сано. Оказалось, он «понимает» меня весьма специфически. Если я говорю слово, которое ему незнакомо, то он осознаёт лишь смысл, который я вкладываю в это слово.

Повторить что-то вроде «ништяк», «иди лесом» или «зацени» не сможет, потому что в его лексиконе нет таких слов. Как раз после этого я чуток расслабился и больше не боялся себя выдать «чуждыми этому миру знаниями». Но всё равно ими особо не светил, а вдруг? В общем, всё, как всегда, упёрлось в чакру. У меня есть чакра, которая сама по себе течёт и резонирует на все мои действия, даже когда я говорю. А у Сано — чакра, которая «понимает» эти мои резонансы.

Поэтому чаще всего эти «говорильщики» могут «общаться» с каким-то одним видом животных, на которых лучше резонанс. Причём, в таком животном должны быть зачатки кейракукей. И обычно ниндзи, которые понимают зверей, тех либо приручают, либо прикармливают и как-то используют. Для шпионажа — чаще всего. Разве что нинкены — сильнее всех отличаются, потому что их специально выращивают, тренируют и следят, чтобы чакра развивалась и так далее. Сегодня вся моя теория подтвердилась — Сано понимал меня, но не понимал Фуву, которая рядом разговаривала.

— А это оказалось действительно забавно, — продолжила разговор моя подружка.

— Ага. Я тоже начал постигать великую кошачью мудрость, — согласился я.

В общем-то, началось с того, что мы бесились и бегали, а потом я заметил этот широкий коридор, где все ходили, он соединял практически все комнаты дома, а также вход и кухню. Васька, сколько я его помню, всегда любил развалиться в подобном месте и лежать. Каждый раз замечаешь его в последний момент и еле успеваешь не наступить на кота. А тот ещё на тебя снизу так укоризненно смотрит, типа «ай-яй-яй, хозяин ты невнимательный, как ты мог почти на меня наступить?» и, главное, ничего не делал — не отбегал, не мяукал, не спал, — лежал себе. Будучи котом, я всё чаще понимал те или иные поступки своего любимца. И предложил Фуве постичь сию великую мудрость.

Оказалось, чтобы лечь правильно, нужен чуть ли не математический расчет — особая точка, из которой ты одновременно будешь видеть большинство дверей, а ещё такое место, где задумавшиеся люди тебя смогут увидеть, причём очень часто это происходило именно «в последний момент». Рассеянный взгляд скользил по нам с Фувой, потом чётко виделось, как до хозяина взгляда «доходило» то, что он узрел, зрачки расширялись, глупое выражение лица, приоткрытый рот в немом крике, ахи, вздохи, ойки, или бурчание, нас обходили и так — следующий. Тот самый цимус был найден.

— Фу-ва! Ня! Ты где? — раздался писклявый голосок и в коридор выбежал Амаи. Оглядевшись и заметив нас, поскакал прыжками. Затем остановился в шаге, и, встав боком, выгнул спину, задрал и распушил хвост.

— Ну всё, конец расслабону, — сострил я. — Сейчас на нас будет нападать страшный белый зверь — Горбун-из-В морду-Дам-Вам.

Амаи, уркая, бочком подошёл, исполняя ритуальное нападение.

Да начнётся битва! Нья-ха-ха!

* * *
В особняке мы прогостили три дня. Я провёл это время с пользой, выучил кучу «приёмчиков», потренировался с Фувой кошачьему этикету. Ещё потусил в кабинете хозяина, делая вид, что прячусь от Амаи. Но ничего особо криминального не заметил. Муж Тамаки был префектом — главным сановником в Чуоокен, куда входила и столица, и Коноха, и интендантский город Отакуку, вблизи деревни скрытой в листве. Получалось, что Хиоро-сан был кем-то вроде губернатора. Он, как и Минорухи, разбирал бумаги, выслушивал прошения. В канцелярии, под которую была отведена половина особняка, тоже не обнаружил ничего примечательного или подозрительного. Разве что от одного мужичка чувствовалась непонятной природы агрессия, но слежка прояснила, что тот обижен на своего напарника, которому проиграл зарплату в кости.

Может, ещё я ничего не понял толком потому, что бывал там наскоками? То еда, то прогулка, то учёба с Фувой, то игры с Амаи. А чтобы что-то действительно стоящее разнюхать, надо жить в этом доме. Но на всякий случай я «завербовал» свою новую подружку. Попросил её чаще бывать в кабинете хозяина и прислушиваться к разговорам людей. Мало ли кто-то что-то важное взболтнёт, не обращая внимания на кошку. Фува согласилась помочь.

Шиджими в гостях была очень расслабленной, часами болтала с Тамаки, они гуляли, смеялись над нашими игрищами. Никаких ответственных поручений хозяйка мне не давала, и я вообще понял, что это было что-то вроде «натаскивания» — чтобы я учился быстро ориентироваться в чужих жилищах. А ещё, подозреваю, что моя роль заключалась в том, чтобы легализовать мои появления в поместье префекта, так как на прощание Шиджими сказала Тамаки, что «раз мой Тора-чан так привязался к вашим любимцам, я буду чаще приезжать, или отправлять его вместе с Сано, чтобы они поиграли».

В общем, шпионская сеть начала плестись.

* * *
Вернувшись во дворец, я ещё более рьяно занялся попытками управления чакры. Такое чувство, что вот-вот, и нифига! Да ещё и после тренировок устаёшь так, как будто работал ездовым котом и «Запорожец» из снега тащил до «Простоквашино».

Две недели — и всё без толку. А я ведь стараюсь. Очень-очень. Хочу новую вылазку. И ниндзей стать. И врагов одной левой лапой уделывать. Чувствую себя пандой По — где-то богомолы, змеи и обезьяны творят невероятное кунг-фу, а я ни при делах, пусть и ощущаю в себе эту скрытую силу.

Сегодня решил побыть «поближе к природе» и тренировался в саду неподалёку от чайного домика. Сделал несколько упражнений, в том числе забирался на четырёхскатную крышу и спрыгивал, чтобы ощутить движение чакры в себе. Так умаялся, что решил отдохнуть и полежать на тёплом, плоском, нагретом солнцем камне.

Только лёг, как вдруг в кустах зашуршало. Кто-то пробрался в сад? Я, прижимаясь брюхом к земле, неслышно прокрался на звуки.

Вот чёрт! На земле лежат пара связанных охранников и несколько человек из двенадцати защитников даймё. А рядом с ними стоят ребята в чёрных одеждах и масках, оставляющих открытыми только узкие глаза. Точь-в-точь, как ниндзи из голливудских боевиков! И тут я чувствую в себе невероятный подъём чакры. Я смогу помочь! Ощущаю, что меня распирает, и я становлюсь всё больше и больше. Лапы со здоровыми когтями, во рту зубы не помещаются. Я прыгаю к тем ниндзям, в их узких глазках страх, но они пытаются сражаться. Ха! Бесполезно! Ударяю одного хвостом, другого лапой. Они отлетают и впечатываются в стену. Выдыхаю на них пламя огня и прожариваю до хрустящей корочки. Да я же кото-тигро-дракон! Вах! Остальные ниндзи собрались в кучку и дружно совершили хитрое дзюцу, превращаясь в одного большого человека.

Он кидает в меня гиганские сюрикены, а я ловко и грациозно уворачиваюсь от них. Пф! Всё так медленно! Я вижу каждое движение! И могу предугадать его?! Что? Неужели у меня пробудился шаринган? Ю-ху! Сейчас ты у меня попляшешь! Я запрыгиваю на большого ниндзя и врезаю ему по фаберже, он взвыл и рассыпался обратно на мелких. Враги меня окружили, пытаются загнать в угол. Но я мега-офигенски крут! Пуляю в них фаейрболы. Шинкую когтями. Остался только самый главный ниндзя. В отличие от своих худых собратьев он широк в плечах и высок, выше меня. Но я встаю на задние лапы. Мы начинаем бороться. Я пытаюсь загипнотизировать его своими шаринганами, но он закрыл глаза и не поддаётся. Он повалил меня на землю и прижал, а я вцепился ему когтями в лицо и попытался открыть веки, чтобы воспользоваться силой додзюцу.

— А-а-а-а! — на одной ноте, словно ему яйца прищемили дверью, заверещал ниндзюк.

И я проснулся.

А мои когти были в чьём-то лице. И обладатель этого лица орал. Я убрал когти и отпрыгнул от самоубийцы, который решил потревожить мой боевой сон.

С трудом, но в перекошенной роже с кровавыми подтёками я узнал Дайшики. И почему я не удивлён?

— Что случилось? — в сад прибежал запыхавшийся Сано. — Дайшики-кун? Что с тобой?

— Не видишь что ли? Он болен идиотизмом! — фыркнул я, стряхивая с когтей кровь. — Ничему жизнь не учит.

Я пошёл к прудику и макнул лапу в воду, смывая чужие гемоглобины.

Эх, это всего лишь сон… Так-то прикольно, конечно. И я так чётко свою чакру чувствовал и управлял ей.

— Я просто увидел, что Тора спит и перебирает ногами, — услышал я сдавленные оправдания Большого Оленя. — Подумал, что ему снится кошмар и решил разбудить…

Ага, «решил разбудить» своим лицом походу. Целуя в мохнатую щёчку. Сто процентов хотел напугать меня и крикнуть в ухо или что-то вроде. И как таких дебилов в ниндзи производят? Да ещё и даймё разрешают защищать?

Хм… Надо вспомнить сон. Ведь мама говорила, что сны они связаны с подсознанием. Если я хотел понять принцип работы чакрой, то сон мне подсказал? Ведь там я и не задумывался, как ей управлять — управлял и всё. Над этим надо хорошенько поразмыслить и попробовать потренироваться.

Но сначала…

— Сано, я есть хочу! Оставь этого придурка, такого только могила исправит, — и я потрусил к входу, довольно мурлыкая.

Глава 9. Тора в печали

«Быстро сказка сказывается, да не быстро дело делается», — вот это точно! Прав русский народ!

Я на своей, так сказать, шкуре всё это ощутил. Когда смотрел мультик, чуть из штанов не выпрыгивал: «Да давай уже! Осваивай новую технику, Наруто!» — вопил.

Ага. Дурак был, признаю.

Сам же занимался и плаванием, и теннисом. Знаю, что любой результат даётся кропотливым трудом, но в мультике всё равно — всё казалось легко и просто.

Сейчас у меня шерсть на загривке встаёт, когда я вспоминаю, что «дурачок Узумаки» за месяц освоил расенган, а потом, через пару лет «раскачал» тот до обалденной летающей сюрикен-хреновины. Я до того места, как она в мульте появилась, не досмотрел, но мне Серёга рассказывал и показывал «куски классного мочилова», чтобы заинтересовать. Конечно, может это и авторская выдумка, если честно, я сам, своими глазами, ещё ни разу не видел настоящего ниндзюцу. Ну, чтобы вот так вот взяли «вжик-вжик-вжик» сложили мудры и наколдовали какой-нибудь «фокус-покус».

Местные ниндзи в основном на мечах, кулаках или палках дерутся и своими супер-способностями не светят. Разве что Кобо-сенсей шаринганами сверкает, которых никто другой не видит, но это всё равно немного не то.

Обидно до слёз, но я и одним глазком или издалека не видел, как люди по воде ходят! Кажется, что это — самая естественная в мире вещь, ан нет, нифига. Оказывается, в городах и замках ниндзям нельзя колдовать особо. А также кичиться своим этим искусством «ниншуу». Моветон, блин.

Ну и, конечно, самое печальное, что сам я, как последний лох, — чакру почувствовал уже больше пяти месяцев назад, а толку?!

Ы-ы-ы… В пору выть, как блохастому Шарику.

— Тора-чан… Что с тобой, мой сладкий? — надо мной склонилась Шиджими.

Я приподнял голову и положил её обратно на лапы.

Охо-хо… Грусть, тоска меня обуревает, хозяйка. Никчёмный я, ни на что не годный.

— Вот, я тебе твоего любимого копчёного угря принесла, а то ты, малыш, не ешь ничего второй день… — мне под нос сунули ароматный кусочек лакомства. Такое давали только по праздникам, потому что мне, как коту, копчёности есть вредно для здоровья.

— Может быть, съездим к Фува-чан и Амаи-чан? Или к Сорано и её малышкам шпицам? — продолжила Шиджими увещевания. — Хочешь, прокатимся в паланкине до Каруми-сан, от неё пришло письмо, что Кано-чан родила трёх прелестных малышек… — хозяйка ещё долго перечисляла своих многочисленных подруг, с питомцами которых я познакомился за прошедшие месяцы.

Но какие могут быть гости, когда у меня горе горькое, обида на весь мир шиноби бескрайняя?

— Тора-чан, — Шиджими почесала у меня за ушком. — Тебе скоро годик исполняется. Твой первый день рождения, а ты грустишь. И Сано не говоришь, что с тобой. У тебя что-то болит?

Я помотал головой. Душа у меня болит. Целый год! Ну ладно, пусть не совсем целый, но десять месяцев-то точно! И никаких толковых результатов! Ы-ы-ы!

— Тора-чан, ты плачешь? — потрогала меня возле глаза, откуда скатилась скупая кошачья слеза, хозяйка.

Э-эх… Как вообще можно сформулировать причину моей кручины? Как-то не по-мужски так разнюниться, но всё реально достало. С чакрой не получается, а тренируюсь я на износ. Ладно бы правда стал котом-ниндзя.

А то тут ещё пришло вдруг понимание, что кошки живут намного меньше людей. Лет пятнадцать-двадцать — максимум. Это я уже двадцатую часть жизни, в лучшем случае, потратил, а ещё ничегошеньки не добился! Страшно представить! Кобо-сан меня подбадривает, сказал на прошлом занятии, что у меня каналы чакры стали чётче и более разветвлённые, что я на верном пути. Но, блин, сколько этот путь будет длиться?

Каждый раз в темечко клюёт такая жирная птица обломинго, что мне хочется поотрывать её пёрышки нафиг и придушить злодейку. Птиц в саду стало куда меньше, по причине моей бессильной ярости. Я так пытался сбросить напряжение.

Но в итоге: вчерашняя тренировка, новый провал моих надежд и мечтаний, и я завалился в свою уютную кроватку в обнимку с депрессией.

Сано уже целую неделю умеет управлять чакрой!!! Я не завидую. Знаю, что он тоже прилично впахивал, но… Мне хочется. Мне ужасно хочется тоже это уметь. И я ведь старался. Очень-очень старался. Но в конце концов, сколько можно быть «ненормальным котом»? Буду «нормальным» — есть, спать и греться на солнышке. Ы-ы-ы!

* * *
— Тора-чан! Тора-чан! — меня разбудил голос Сано.

— Чего тебе? — буркнул я.

— У тебя тоже всё получится с чакрой, не расстраивайся, — заговорил со мной, как с дебилом, мой нянь.

— А ты что же, в Нострадамусы заделался? — съязвил я, гневно сопя в две дырки.

Ишь, всё понял он!

— Я сказал мадам Шиджими, что ты всегда мечтал посмотреть на деревню ниндзя и побывать на своей родине. Помнишь, ты как-то мне это говорил? Так что хозяйка решила, что завтра вместе с тобой, если, ты, конечно, будешь себя лучше чувствовать, отправится в Коноху. Она закажет там несколько миссий и погостит у самой Пятой Хокаге. Ну как, Тора? Интересно тебе?

Одно из кошачьих правил, которым меня обучила Фува: «Никогда не показывай людям своих истинных чувств. Больше игнорируй, и тогда они будут скакать перед тобой на задних лапах».

Кажись, сработало!

— Пф! — фыркнул я. — Вместо болтовни, лучше руками поработай и расчеши меня, а то у меня вся шерсть свалялась, словно я не кот даймё, а какой-то помоечный. Я должен предстать перед Кушиной-сан во всей своей красе и великолепии.

— Задавака, — пробормотал Сано, отыскивая в специальном лакированном сундучке из красного дерева мои парикмахерские принадлежности.

— Я всё слышал! — грозно уркнул я. — И рыбу на пару приготовленную на ужин желаю. А ещё тофу и омлет. Вот!

— Будет исполнено, Тора-сама! — шутливо поклонился мне Сано. — Как прикажете, Тора-сама! Разрешите расчесать Ваше великолепие?

— Позволяю, — важно кивнул я.

Настроение поднялось до невиданных высот. Возможно, мне просто нужен перерыв. И вообще, пропущенный мяч — ещё не повод сливать гейм.

* * *
— Тора-чан, я рада, что ты перестал грустить, — мы ехали в паланкине, и меня хозяйка взяла на колени. — Ты мой малыш! Как же я без тебя-то?

— Хочу на крышу! — недовольно сообщил я, одновременно пытаясь вырваться из рук.

— Хочешь на крышу? — переспросила Шиджими, и я оторопел. Неужели она тоже понимает меня?!

— Нет, я тебя не понимаю, но по твоей реакции вижу, что угадала, — засмеялась хозяйка, ткнув мне пальцем в нос. — Иногда ты так явно «говоришь», что мне становится понятно, что ты хочешь сделать. Это просто связь.

Я фыркнул и закатил глаза, а хозяйка снова засмеялась.

— Сано я с собой не взяла, его могут «раскусить» в Конохе, а мне бы этого не хотелось. Так что придётся тебе говорить и делать что-то понятнее для меня.

Я кивнул. Что ж, ради «главной деревни всех ниндзь» можно и побыть дрессированной кошкой.

— Когда мы войдём за стену Конохи, ты можешь спрыгнуть с паланкина и обследовать территорию. У меня есть твоё фото, так что дам форы в пять-шесть часов, а потом попрошу разыскать тебя. Думаю, тебе понравится эта игра. Я знаю твою трепетную любовь к проказам над шиноби. К тому же, не думаю, что всё, чему ты учился больше полугода у Кобо-сана, так уж и бесполезно. Мне Сано сказал, что ты из-за этого расстраивался. Конечно, эту миссию дадут скорее всего генинам, но они всё равно шиноби и не должны недооценивать своего противника, — Шиджими хихикнула. — Ты стал таким большим и мощным, Тора-чан. Красавец! Настоящий тигр! Только смотри, чтобы рядом не было их сенсея. И не слишком сильно усердствуй. Это, скорее всего, будут дети.

О-о-о… Это может быть интересным. Увидеть шиноби в деле! Да и ещё и мне дали карт-бланш. На самом деле хочется проверить, на что я способен. Ох, иногда я так люблю свою хозяйку, она такая хорошая и умная женщина!

— И я люблю тебя, Тора-чан! — засмеялась Шиджими. — Давай, иди наверх, мой тигрёнок.

Она подняла меня, приоткрыв ткань, и я забрался на крышу паланкина. Ух, сколько ж пакостей можно проделать!

Нья-ха-ха! Жди меня, Коноха!

Глава 10. Тора и новые знакомства

Мы — бандито-гангстерито,

Мы кастето-пистолето, o yes!

Мы стрелянто, убиванто,

Украданто то и это, o yes!

Песня в голове соответствовала моему настроению и ощущениям. О, да! Мой кошачий десант благополучно совершил посадку на зелёный упругий газон Конохи. Я выгрузился неподалёку от Резиденции Хокаге, расположившейся под горой с пятью наскальными ликами лидеров аборигенов. Н-да, руки бы оторвать местным умельцам-камнерезам. Ладно мужики, а за Кушину-сан мне как-то обидно стало. Такую женщину и так уродски сделали! Столько времени прошло, а я вот всё ещё нахожусь под впечатлением от нашей единственной встречи.

Рядом с трёхэтажной Резиденцией, похожей на перевёрнутую клешню манипулятора в автомате с игрушками, стояло высокое здание. Похоже, что это было что-то вроде башни-голубятни, которая имелась и при дворце. Я решил для начала обозреть с неё окрестности и сориентироваться, прежде, чем определиться, куда идти в первую очередь. Мы в паланкине ехали от ворот до этой клешни минут двадцать пять-тридцать. Селение должно быть круглым. Скорость наша снизилась почти вдвое. Пересекли мы этот «пи-эр-квадрат» по диаметру. Итого, получаем, что по самым скромным прикидкам, радиус скрытой деревни почти километр. А у меня лапы не казённые! И подушечки мои розовые натирать до кровавых мозолей я не имею ни малейшего желания. Умный кот шевелит мозгами, а не ногами!

Вход в башню оказался открыт, так что я спокойнёхонько прошмыгнул туда и, пользуясь своей ниндзяевской окраской, поднялся по винтовой лестнице, держась в тени. Уф! Вот и первая тренировка. Надо будет обязательно наметить точки общепита и стырить жратву. Как любой порядочный кот даймё я должен выполнить миссию по экспроприации еды у местных крестьян. Оброк барям!

Тяк-с, что мы имеем? Дверь, в которую мне явно надо, — закрыта. Пахнет птицами и их гамном, блин, ещё вступишь чистой лапой во всякое… Они тут что, не убирают? Не знают о гигиене и орнитозе?

— Срочное послание для пятой группы! — завопил сзади какой-то умалишённый чел. Снизу вверх приблизились топот ног и шумное пыхтение.

Ох, братец, тренироваться больше надо, что за ниндзюк с такой сбитой дыхалкой?! Я притаился и забежал следом за курьером, тут же сиганув под какой-то низкий стол в углу. Хе-хе. Скрытое проникновение во всей красе!

Вошедший поковырялся возле клеток и с порханьем выпустил какого-то голубка. Раздались шаги, дверь захлопнулась, и я выглянул из своего временного убежища. Никого.

— Кошка! Кошка! — заволновались птицы в клетках, когда я вышел на середину смотровой площадки. Почти сплошные окна, точнее — оконные проёмы, потому что стёкол не было.

— Берегись! — воскликнул крупный сокол или ястреб, я в них не особо разбираюсь. Птиц сидел на специальной жёрдочке и был к ней же и привязан за кольцо на лапе. Захлопал крыльями и завопил, демонстрируя острый клюв. На лапах у него когти тоже будь здоров, больше моих в два раза.

— Спокуха, народ, я не по вашу душу, — сказал я миролюбиво.

— Он хочет съесть моих птенчиков! — заистерила какая-то мамашка.

— Да нужны мне вы! — фыркнул я на эти грязные инсинуации. — Я, между прочим, кот самого даймё страны Огня — Тора-сан! Меня отборной курятиной кормят и заграничным «Вискасом». Буду я непонятных птенцов жрать, ага, щаз! — короче, попонтовался я маленько перед пернатыми.

— Зачем тогда ты пришёл, Тора-сан? — спросил меня ястреб, забавно склонив голову на девяносто градусов.

— Мне на Коноху надо посмотреть с высоты, — ответил я, запрыгивая на подоконник. — У меня-то крыльев нет… Ух ты-ы!!!

Коноха, хоть и деревня, но впечатляла. Оказалось, что у неё веерная система: всё сходится на Резиденции Хокаге, от площади перед которой разбегалось семь дорог. Прямо — шла к центральным воротам, из которых мы заехали. Справа и слева было ещё по три направления. Я насчитал больше пятидесяти кварталов разной степени застройки и озеленения. Также справа была видна река, а слева — большой пруд или озеро.

— А «Лес смерти» тут где? — поинтересовался я у ястреба.

— Он на востоке от селения, за стенами, — помолчав, всё-таки ответил мне птиц. — Нам приходится облетать его.

— Что, правда, такой страшный и крутой лес? — заинтересовался я.

— Он очень большой и служит естественной защитой с востока для Конохи. Его трудно преодолеть за один перелёт, а если снизишься, то можно надышаться ядовитыми парами деревьев. Или попасть на ужин какой-нибудь жуткой твари.

— У, как всё серьёзно, — покивал я разговорчивому пернатому. — А в Конохе ты ориентируешься? Кстати, как там тебя зовут? Я-то представился. Невежливо как-то получается.

— Меня зовут Такаро. Да. Я знаю почти все здания в селении, ведь почтовых птиц отправляют повсюду. Я даже могу находить людей по чакре. Например, дзёнинов, если их вызывает Хокаге, — раздул грудку от собственной важности птиц.

— С этого момента объявляю тебя личным гидом! — обрадовал я его. — Подь сюды, и расскажи мне, что там за здание?

* * *
Я хорошенько запомнил, что где в Конохе находится. Такаро оказался своим парнем и всё мне разъяснил. Кстати, узнал, что у голубей чакры нет, они просто почтовые, а у ястребов — есть. Пернатый спецназ, блин. Элита. Так он всяких ниндзей и находит. Распрощались мы почти друзьями.

Так что после того, как я стащил кусок свинины у торговца лапшой недалеко от площади перед Резиденцией и хорошенько подкрепился, то пошёл на полигоны, где должны были быть тренировки ниндзей. И не просто там какие попало, а настоящие — с чудесами и чакрой со всех щелей.

К своей цели я направился по крышам. Оказалось, что по ним вообще бегают все кому не лень: дети, взрослые, одну старушку с баулами видел. Дорог на них нет что ли? Улица-то внизу пустая!

Чуть подальше от центра стало поспокойнее, да и дома стали попадаться реже. Не сплошные застройки, а отдельные — «деревенского типа», с участками, капустой на грядках и гуляющими курочками.

Я пошёл по дороге, вдоль подстриженной живой изгороди. Навстречу мне с диким лаем выскочила псина. Сердце заколотилось, меня непроизвольно выгнуло в дугу, шерсть вздыбилась. Я встал на изготовку и растопырил когти на правой лапе.

Ну, сейчас, Тора, тигр ты наш доморощенный, и проверим, чего ты стоишь. Шавка не очень крупная, но больше меня раза в два. Секунда, вторая, всё словно в замедленной съёмке: вот псина сунула морду ко мне, удар наотмашь правой, прыжок и я «оседлал» собаку, вцепившись в её загривок всеми четырьмя конечностями.

От скулежа уши трубочкой свернулись. Ага! А нападать на маленьких, значит, можно? Я с диким воплем нёсся на своём «скакуне». Ладно хоть в нужную мне сторону. Драть шерсть клоками тоже не забывал. Чтобы неповадно было. А если бы вместо такого крутого меня была бы Фува-чан или малыш Амаи?

— Ау-у, отпусти-и-и! — взмолился жертва своего же произвола и дурости, проскакав почти два квартала. Я рванул напоследок ещё один клок и спрыгнул, собака с поджатым хвостом и скорбно завывая, нырнула в подворотню. Зализывать раны, наверное.

— Неплохо справился с этим наглецом, малыш, — спокойный мужской голос за спиной заставил меня подпрыгнуть, разворачиваясь в полёте, и снова принять боевую стойку.

Передо мной стояла собака в три раза крупнее предыдущей. Настоящий слон! Я таких здоровяков и в прошлой жизни, может, раз или два всего видел и то на выставках. Остромордый и пушистый — точно какая-то помесь сенбернара с волком.

— Не волнуйся, я не нападаю на кошек, — сказал мне чёрно-белый пёс с повязкой на глазу. Вылитый пират! И в нём чувствовалось что-то странное и знакомое.

— Ты нинкен! — сообразил я.

Точно же, от него я почувствовал чакру! И её намного больше, чем я ощущал в том же Дайшики! Ох-ре-неть!

— Меня зовут Инузука Куромару, — представился ниндзя-пёс.

— У тебя что, есть фамилия? — прифигел я. — А я — Тора, — не говорить же, что моя фамилия Пестрецов, это как-то странно прозвучит.

— Я из клана Инузука. У моих людей такая же фамилия, — пояснил мне фишку с фамилией Куромару. — Тора? «Тигр» значит? Тебе идёт это имя, — добродушно фыркнул пёс.

Оглядевшись, я запрыгнул на лавку возле заборчика. Жутко неудобно разговаривать с таким гигантом, задрав голову.

— Ты умеешь управлять своей чакрой, Куромару? — спросил я самую интересующую меня вещь. — Долго этому учился? Чего ты умеешь делать? Как давно ты стал ниндзя? — завалил я вопросами нового знакомого.

Он засмеялся, но так, не насмехаясь надо мной, а просто весело.

— Ты забавный, котёнок-тигр. Неужели хочешь стать ниндзя?

— Ещё бы! — фыркнул я. — Конечно, хочу.

— Зачем тебе? — спросил пёс. — У тебя же нет партнёра. Кошки, насколько я знаю, слишком свободолюбивы, чтобы у них были свои люди.

— Эх ты, вырос такой большой и не понимаешь совсем! — возмутился я. — Я же маленький! Любой такого милого няку норовит обидеть. Сам видел. Всякие шавки то и дело нападают. Кто-то пнуть норовит, кто-то просто поиздеваться над животным. Я хочу уметь защитить себя и некоторых людей и зверей, которые мне дороги.

Куромару смерил меня с ног до хвоста и вздохнул.

— Ну да, ты мелковат.

— Спасибо, что заметил, — фыркнул я, вызвав новую волну добродушного смеха пса. — Ну так что? Ты что-нибудь мне покажешь? — я встал на задние лапы и сделал большие просительные глазки. Долго перед зеркалом репетировал. На Шиджими всегда срабатывало.

— Ладно, пойдём со мной, Тора-чан, покажу тебе кое-что, — многообещающе протянул Куромару.

Я от радости шёл с ним и путался в ногах, отираясь о белую шерсть. Ня!!! У меня появился звериный учитель!

Глава 11. Тора превозмогает

Я раньше думал, что очень хорошо тренируюсь. На все сто процентов.

Тренер мой, Виктор Иванович, гонял меня в хвост и в гриву. В прошлом году в области по юношам я был в лидерах. Готовился серьёзно на турнир по первенству нашего федерального округа, чтобы и на Россию выйти впоследствии. Виктор Иванович говорил, что моё упорство приведёт меня на кубок Дэвиса, главное, не перегореть. «Мы не Москва и Питер, где всё схвачено, но у тебя талант, Гриша, хорошая реакция, сильная подача, ты трезво анализируешь ситуацию, — ты сможешь», — его слова.

А потом я заболел. Но верил, что смогу вернуть себе форму. Главное стараться, и всё получится. Мы с Наруто в этом смысле очень похожи. Не зря мне Серёга именно это аниме принёс, чтобы я не грустил. Наруто реально добивался и превозмогал, чтобы чего-то достичь. А всякие уроды ему ещё палки в колёса ставили и смеялись над ним. Душу греет, что у него мама живая на самом деле. Да ещё какая мама! Хокаге! Увидеть бы Наруто одним глазком, но это, думаю, вполне возможно, если мы с хозяйкой будем гостить у Кушины-сан.

Я полностью согласен с этим парнем, что жалеть себя — бессмысленно, надо что-то делать, чтобы что-то изменить. Жизнь продолжается, а у меня-то вообще — ещё и какая жизнь! Быть котом — это непередаваемо. Есть свои минусы, конечно, но и плюсов немало.

Кобо-сан тоже тренер хороший. И мне кажется, что если бы Сано не ленился, то не неделю бы назад чакрой смог манипулировать, а раньше.

Как мне объяснил Куромару — у животных всё несколько одновременно и сложней, и проще. Например, в упражнениях для людей отсутствует направление на хвост, а шерсть является естественным проводником чакры, которую люди не учитывают. Ещё когти и зубы, которые можно делать больше и острее с помощью чакры. Наверное, у меня вместо глаз были такие большие сердечки, когда я смотрел на моего звериного учителя.

Так… О чём это я?

А, о тренировках. Так вот, после трёхчасового занятия с нинкеном у меня болело не просто всё, а вообще всё: тело, лапы, когти, хвост и уши, и шерсть ломило, и усы. И вообще был я одной распластанной пушистой тряпочкой. Не в силах пошевелить даже… ничем.

Но вместе с тем меня несут и раскачивают волны блаженства, потому что я познал сатори или точно был к нему близок, как никогда ранее. Чакра почти что меня слушалась, а Куромару похвалил меня, сказал, что я способный и если буду стараться, то смогу освоить какой-нибудь крутой удар или направлять чакру в шерсть, чтобы делать мех бронированным.

Я мужественно приоткрыл один глаз. Кошачьи боги! Даже веко болит! Хм. Насчёт того, что меня раскачивает, я не ошибся. Оказывается, я распластался не просто абы где, а на спине Куромару и он меня куда-то везёт. Ох, хорошо… Мягко и тепло… Мр-р-р…

— Кого это ты принёс, Куромару? — услышал я сквозь сон женский голос. — Что с этой кошкой?

Потом меня щупали, наверное, она думала, что я покалечен. Не, я фанат, конечно, но не до такой степени.

— Какой красивый кот. Твой друг, Куромару? — кажется, меня вернули на место, и я запустил лапы в густой мех, прижимаясь к большому и тёплому.

* * *
«У-у-у! Урк! У-у-уу!» — разбудили меня странные завывающие звуки.

Сначала я решил не обращать внимания на них, было слишком хорошо. Потом меня обдало воздухом, словно меня нюхал большой нос, впрочем, я подозреваю — чей, и голос Куромару сказал:

— Это из твоего живота, тигрёнок.

Завывания повторились, и я резко ощутил прямо-таки зверский голод. Походу, сворованное, а поэтому в два раза более вкусное, мясо отдало все свои калории на благо науке шиноби.

— Вставай, есть пойдём, — ткнулся мне носом в бок пёс, помогая подняться. Лапы у меня дрожали и разъезжались в разные стороны. Не чувствовал такого с той поры, как в котячью юность попал в зал, который натёрли какой-то скользкой хренью.

— О, друг, похоже, что ты перестарался, — сообщил мне Куромару и взял меня в зубы за шкварник. Я не успел испугаться, что шкуру мою любимую прокусит. Но нет, было даже как-то удобно.

— О, вы проснулись! — обрадовано сказал знакомый хрипловатый женский голос. — Вот, ешьте!

Меня отпустили на пол перед миской с горой чего-то красно-бурого, похожего на «Чаппи», залитого фасолью в томатном соусе. Пахло приемлемо. Живот продолжал требовать жрачки. Выбираться было бы не комильфо. Нечто оказалось какой-то смесью травы, овощей и мяса с требухой. На вкус лучше, чем на вид.

Не заметил, как умял всё, что дали. Голод — лучшая приправа. В животе запорхали бабочки. Кра-со-та!

— В этом корме содержится особая добавка, сделанная из плодов деревьев и побегов травы, которые проводят чакру, — сказал Куромару. — Они развивают кейракукей животных, а также способствуют нашему росту.

— То есть хочешь сказать, что ты не был бы таким здоровым, если бы не питался определённым образом? — уточнил я.

— Возможно, но я потомственный нинкен клана Инузука. Мы все — крупные.

Наш разговор прервало тявканье, и на кухню забежал белый щенок с длинными висячими ушами. Он подбежал к миске, из которой ел я.

— Мам, я дома! — раздался детский голос. — Я быстро поем и пойду с ребятами погулять! Акамару тоже голоден!

— А где моя еда? — щенок явно не втыкал, куда что делось, потому что старательно обнюхивал миску, косясь на мою довольную морду лица.

— Извини, приятель, — вздохнул я. — Кот успел, кот и съел.

Женщина забрала посуду, вымыла её и положила тот же корм щенку.

— Так что у тебя за новый друг, Куромару? — спросила она, когда разобралась с едой. — Он тигр? А, его зовут Тора! Понятно…

Я заметил, что Куромару как-то по-особенному разговаривает со своей хозяйкой, то есть я не понимаю, что говорит ей он, а она, похоже, не понимает, когда мы говорим между собой. Всё — резонанс чакры. Угу, я теперь могу диссертацию по этому вопросу писать.

— Тора-чан, чей ты? — надо мной склонились и почесали за ушком.

Я рассмотрел хозяйку Куромару. В ней было много звериного: узкие зрачки, как у меня, кстати, цвет волос тоже на мой похож — тёмно-шоколадный, клыки зубов явно длиннее, чем положено человеку. На щеках, видимо, какие-то татуировки, чуть изогнутые вовнутрь треугольники остриями к подбородку. Ня! Прямо женщина-оборотень!

— Цуме спрашивает, кто твои люди, — «расшифровал» мне Куромару.

— Да понял я, не дурак, дурак бы не понял, — фыркнул я. — Я играю в прятки, меня должны найти. Если наскучит, сам свою хозяйку разыщу.

— Ого! Что за кот, ма? — в кухню вошёл мальчик. На вид на пару лет младше Сано. И копия матери: те же волосы, глаза и татуировки на щеках.

— Это друг Куромару — Тора-чан, — сказала женщина, видимо, удовлетворённая моим ответом. А то, может, я скитаюсь или потерялся, или настолько милый, что хочется себе оставить.

— Это мой сын, Киба, — представили мне пацана. — А я — Инузука Цуме.

Я смотрел, смотрел на мелкого, потом на щенка, который доел своё и начал меня немытой мордой обнюхивать без разрешения. И до меня допёрло! Это же тот самый Киба! Я ещё его имя забыл. Этот шкет должен через какое-то время с Наруто сразиться на экзамене! Вах! Вот это я круто попал! Похоже, что вот это вот лопоухое и невоспитанное — тоже нинкен, который Кибе принадлежит.

— Эй, хватит об меня морду вытирать, я что, на салфетку похож?! — возмутился я, отталкивая лапой щенка.

Этот Акамару обиженно засопел и сел на попу.

— Ну и чего надулся, как мышь на крупу? — я уже чувствовал себя отлично.

Может, питание с волшебными травками так действует, но я прямо небывалую бодрость ощущаю. Хочется снова бегать, прыгать и беситься. Хм? Какие странно… Словно ток чакры стал быстрее.

— Ма, я тут вспомнил кое-что… — подозрительно посмотрев на меня, сказал Киба. — Наруто говорил в классе, что ему Хокаге дала супер-миссию. Мы как раз с ним, Саске, Чёджи и Шикамару собирались встретиться после обеда, чтобы начать поиски.

— Кого вам надо отыскать? — заинтересовалась Цуме.

А я насторожился. Это «ж-ж-ж» точно неспроста. Похоже…

— Наруто сказал, что нам надо найти кота даймё нашей страны. Он подслушал какой-то утренний разговор и выпросил эту миссию у своей маман. Обещал принести его фотографию к месту сбора. Но сказал, что того зовут…

Я не стал дослушивать своё имя. Оно прозвучало уже за моей спиной. Я рванул к двери, где имелся вполне удобный собачий лаз, видимо, для Акамару, потому что такого телёнка, как Куромару, дверь вряд ли остановит.

— Это был он! — завопил мне вслед Киба. — Акамару, за мной! Догоним его!

Ага, щаз! Так я и дался малолетней шпане. Корм пошёл в коня, то есть в меня, так что я летел, как мохнатый пушечный снаряд.

Тара-ра-ра-та-та! Вперёд, коты!

Глава 12. Тора и злодейство

— Это точно он! — возбуждённо махал руками Киба, некультурно тыкая пальцем в моё фото. — Этот кот был у нас дома! Скажи же, Акамару!

Щенок утвердительно тявкнул. Я еле удержался от фырка. С убежища на дереве мне было прекрасно видно пятерых «звероловов». Двое пацанов имели чёрные макушки: у одного волосы покороче и вихры топорщились, как мой хвост при виде Дайшики, у второго — завязаны в пучок и, что самое смешное, остальные его звали «Шика» — Олень.

Ещё был щекастый и круглый мальчик, которого все, не парясь, звали «Бабочкой» — «Чоу». Я ржу с них. Эта «бабочка» точно собиралась закуклиться, потому что жрал пацан, как гусеница, аппетитно похрустывая чипсами. У меня чуть слюна не побежала. Таких «вредностей» мне точно никогда не выпросить ни у Сано, ни у Шиджими. А я с прошлой жизни жареной картошки не ел, уже и вкус забылся.

Больше всего меня интересовал пятый — с жёлтой цыплячьей копной, реально, какой-то «Антошка» из «Весёлой карусели»: загорелый, самый мелкий из всех, шебутной и махающий руками в два раза больше Кибы. Когда последний закончил свой драматично-юмористический (драма у него, юмор — у меня) рассказ, друзья начали строить коварные планы, как им изловить хитрого и вероломного меня.

А я, значит, злокозненно их подслушивал и мысленно потирал лапы, как муха перед вареньем.

— Киба, наверное, загонял этого кота, надо просто подождать в тенёчке, сам вернётся, когда есть захочет, — позёвывая, предложил Олень самый коварный план, который к моей величайшей радости был яростно и категорично отвергнут остальными. А то ишь! Полежать они вздумали.

— Надо приманить его чем-то вкусным, — продолжил толстяк-Бабочка. — Кошки любят… Рыбу и мясо. Ещё молоко.

— А у тебя разве есть с собой что-то из этого? — спросил пухлика Киба. — Я думаю, что Акамару надо попробовать взять след. А ещё прочесать округу, я его как раз недалеко потерял.

Цыплёнок предложил устроить ловушку и выкопать яму, куда бы я упал, или поставить силки. Я чуток напрягся. Малолетние ниндзя-фанаты, блин!

Короткостриженым брюнетом, когда его, наконец, назвали по имени, оказался Саске. Он же — друг Наруто-Антошки, которого, помнится мне, тот в аниме всё пытался вернуть и прочее. Но, думаю, раз резни клана Учиха не случилось, то родители Саске уши оборвут, если тот вдруг куда-то слинять попытается. Мелкий Учиха предложил разделиться и устроить соревнование, кто меня быстрей поймает. Я заподозрил, что он просёк моё гнездовье и хочет сорвать банк. Знаем мы этих красноглазых, сами почти из этого клана.

Парни горячо восприняли эту идею, и даже Олень повздыхал, но тоже кивнул, соглашаясь. Они ударили по рукам и разбежались в разные стороны. Я подождал, не появится ли Саске, чтобы попытаться меня захватить, но нет. Переоценил я несостоявшегося «мстителя», переоценил. Впрочем, им на вид лет по десять — одиннадцать, и я для них всего лишь кот, поимку которого они решили сделать немного интересней, добавив элемент соревнования.

Нья-ха-ха! Мои маленькие наивняшечки! Это же просто подарок небес! Гы-гы-гы!

* * *
Я решил, что жирный Мотылёк станет первой жертвой кошачьего произвола. Выследил его буквально в двухстах метрах от клёна, под которым дети решили снова встретиться через час, если у них не получится поймать кота, то есть меня, поодиночке. Не жалея чипсов, он выложил к себе «тропинку приманки» и спрятался в кустах.

А пахнет-то вкусно! Я, конечно, полчаса назад подзаправился, да ещё и, похоже, допинг получил, но жареная картошечка, хрустящая… М-м! Вкуснота! Похоже, что с беконом. Кстати, не пойму отчего: то ли от тренировок с Куромару, то ли потому, что этот Чоу не скрывает свою чакру или её у него много, от него «фонит». Я его прекрасно чувствую и «вижу» и через густые заросли. Впрочем, для такой грузной фигуры он довольно тих и незаметен. Как и не дышит. Этот феномен меня заинтересовал, и я попытался ощутить свою чакру и чуть ускорить её течение. И чуть назад себя не сел! У меня получилось!

О, да! Оy, yes! Фантастика! Я крут! Я крут!!! От счастья, немного забывшись, исполнил танец папуасов и вдруг понял, что «фон» чужой чакры с большой скоростью приближается, пока я тут отвлёкся на радостные пляски.

Мотылёк взлетел в попытке наброситься на меня. Вот придурок! Так и задавить пузом бедное животное можно! Я отпрыгнул в тот момент, когда ко мне уже тянулись пальчики-сосиски, так что пару метров Чоу проехался носом по земле. Физика: ускорение свободного падения, ага. У него из рюкзака, который был за плечами, горкой вывалились пачки с чипсами и всякими штуками. Сверху, как по заказу — нераспечатанные чипсы с беконом. Манишь меня, детка, манишь?! Что поделать, обворовал этого недотёпу, схватил зубами за край, и побежал с добычей в сторону, где слышал лай Акамару.

* * *
— Пс, мелкий! Пс! Пс! — позвал я из кустов, щенка. — Чипсов хочешь? Сюда иди. А то я всё сам съем.

Акамару озадаченно принюхался и завертел головой. Тоже мне, блин, сыщик выискался!

— Не гавкай только, я здесь, лезь ко мне!

В мои кусты забрался белый щенок.

— Тора-сан, я же за тобой охочусь! — возмущённо прошептал он. — Ты чего не прячешься?

— Охотничек нашёлся, — фыркнул я. — Война войной, а обед по расписанию, слыхал?

— Не, не слыхал, — помотал головой щенок.

— Вкусняшку хочешь? Спорим, ты такого никогда не ел? Помоги открыть, — распорядился я. — Держи этот край, я буду держать этот, и потянем каждый на себя.

— И что будет? — поинтересовался этот белый Бим чёрные ухи.

— И будет тебе счастье, — пообещал я.

* * *
Пока Киба был занят поисками обожравшегося и уснувшего в кустах от переизбытка счастья щенка, я занялся охотой на Оленя.

Вот ведь ленивый человек! Вместо того, чтобы в поте лица искать меня, он валялся и, закусив травинку, пырил в облака!

Я решил устроить испытание его лени. Забрался на дерево, недалеко от которого предавался сиесте Олень и, напрягая все свои актёрские способности, очень-очень жалобно попросил.

— Добрый, но ленивый мальчик, помоги мне! Я залез на дерево, а слезть боюсь! Сними меня!

Пацан привстал и повернулся на мой голос. Я выпучил глаза, делая их большими и несчастными. Чуть слезу не пустил, честное слово!

— Тора-чан? — меня опознали.

— Сними меня! — тонким голоском запищал я. — Я самый несчастный кот на всём белом свете! Никто меня не любит, никто не приласкает!

— Прыгай ко мне, не бойся! — ох уж эти Олени — все одинаковые.

Я помотал головой и забрался на ветку выше, откуда застенал ещё интенсивнее:

— Ох, бедный я несчастный! Всё мне надоело! Как мне теперь жить? Пойду, и как порежу себе… колбасы и брошусь под… одеяло!

Олень внял моим угрозам и полез на дерево. Он поднимается на ветку, я выше, он выше, я — ещё выше. Я заметил, что пацан стал уже с опаской поглядывать вниз.

Между прочим, в лазанье по деревьям самое сложное не залезть, в этом как раз проблем нет, а слезть. Когда мы поднялись почти к вершине, я, немного рисуясь, свесился вниз, вцепился в кору и виртуозно спустился, притормаживая задними лапами, оставив Оленя куковать и наслаждаться пейзажем с высоты птичьего полёта.

Ву-ха-ха!

* * *
Следующим я решил окучить Наруто. Когда я его разыскал, и это оказалось довольно просто — его чакра по-особенному чувствовалась, трудолюбивый и деятельный мальчик уже закончил последнюю ловушку и с азартом шухарился на дереве. Работу он провернул знатную: за каких-то сорок минут сделал ловчую яму, надеюсь, без кольев (или ему же хуже), сети и силки с приманкой.

Я обошёл все ловушки, сел в серединку и начал умываться. Не лизал себя, просто лапой морду гладил и уши. Мальчишка нетерпеливый. Интересно даже, насколько его хватит?

Хватило Наруто минуты на две. Стратегическая точка на ветке была им покинута.

— Кыс-кыс-кыс, Тора-чан! — позвал он на краю поляны. — Тора-чан!

Я навострил уши, типа удивился, а потом разлёгся, делая вид, что собираюсь спать. Вытянулся, подтягиваясь.

Ну, иди ко мне, смелее. Я тут, совсем уставший и сонный кот.

Наруто, повинуясь моим мысленным приказам, сделал шаг. Потом второй. Я не двигался и не обращал на него внимания. А зачем смотреть, когда чакру чувствуешь?! Но всё-таки, как же это здорово!

Когда его руки были в десяти сантиметрах от моей спины, я обернулся и пристально посмотрел в голубые глаза. Мальчик замер.

— Тора-чан? — неуверенно спросил он.

А я сделал самую коварную в мире вещь! Ах-ха-ха! Чувствую себя просто Императором Зла. Я — замурлыкал! О, да, я месяц назад обучился этому подлому приёму, в этом мне Фува помогла.

Когда перед тобой такая мурлыкающая няшка, как можно её хватать? Такую каваечку позволительно лишь гладить и умиляться!

— Хороший ко-отик! — улыбнулся Наруто и, присев, почесал меня за ушком.

— Держи его!!! — завопили с трёх сторон его друзья.

Киба, жирный Мотылёк и Олень вместе с Саске неслись к нам.

— Осторожно! — предупредил сообразивший про свои ловушки вокруг Узумаки.

Но поздно, слишком поздно! Ву-ха-ха!

Я сделал вид, что меня вся эта кутерьма испугала, и побежал, оставляя за спиной сдавленные детские ругательства и оправдывающегося перед друзьями Наруто.

Глава 13. Тора — хороший кот

Потрясающее это чувство — чувство выполненного долга. Позволяет быть счастливым, довольным и разнеженным котом.

Наруто действительно трудолюбивый мальчик: ловушки свои сделал на совесть. Я обошёл молодых студентов академии шиноби и ещё раз полюбовался на детишек. Мотылёк угодил в яму, но провалился в неё лишь по пояс, застрял, как Винни Пух в кроличьей норе. Ещё повезло, что кольев не было, а то был бы в попу раненый боец.

Саске попал ногой в петлю хитрой конструкции и оказался подвешенным вниз головой на ветке дерева. Напомнил мне Буратино, а я такой в этом случае — Кот Базилио. Наруто дадим роль Лиса Алиса, хотя, здесь мальчик так и не стал носителем демона. Помнится, Кобо-сан говорил на том собрании, что девятихвостого запечатали обратно в Кушину.

Киба вместе с Оленем запутались в сети. Их ноги спеленало такой верёвкой с камнями, и они стали похожи на мясной рулет. Или это у меня снова аппетит разыгрался?

Мне вот интересно стало, откуда у ребёнка вдруг это всё взялось? Или он так основательно подготовился для того, чтобы поймать простого кота? Типа всю жизнь мечтал попробовать установить ловушку, и тут я подвернулся? А у Наруто всё и готово — он во всеоружии. Реально какой-то ниндзя-фанат. Ну вот — в итоге имеем наглядный пример пословицы «не рой другому яму, сам в неё попадёшь». Вот и попались, мазурики! Им ещё повезло, что деятельный Узумаки не прихватил с собой капкан. Ага, какой-нибудь побольше, например, на медведя, а чего мелочиться-то? Я ж не просто какой-то там кот, а кот самого даймё!

Ох, помрёшь с такими ниндзями со смеху.

Не стал я ждать, пока они из всего этого выпутаются, а направился обратно к Куромару. Хотелось срочно переговорить по поводу прорыва в обучении с моим учителем-нинкеном. До реального управления чакрой ещё как пешком до Луны, но ускорение потока — это уже кое-что. Вот только есть снова захотелось и устал. Не только от шалостей с детьми, ещё с тренировки не совсем оправился. Да и день такой насыщенный! К тому же — начался очень рано. А я в дороге от Химачи почти и не спал.

* * *
— Ну что, сынок, как успехи? — сквозь сон я услышал голос Инузука Цуме.

Не знаю, как Киба, но я явственно почуял скрытую в нём насмешку. Ну да, ребёнок все штаны протёр, ботинки истоптал, чтобы найти кота даймё, а он, я, то есть, спокойно дрыхну под столом, развалившись на Куромару. Чувство выполненного долга — оно такое. Спишь себе и в ус не дуешь.

— Отстой, — буркнул Киба. — Меня там на улице ребята ждут. Я только хотел свисток взять.

— Так и не нашли Тору-чана? — издевательски-ласково спросила Цуме.

Вот это я понимаю — воспитание. Жестокая реальность мира шиноби. Лоханулся — и тебе родная мать сопли не подотрёт.

— Ещё и Акамару потерялся, — тяжко вздохнул ребёнок. — Ма-а… Что теперь делать? — захлюпал носом Киба, а голос такой… Грустный.

Что-то, правда, долго собакен мелкий дрыхнет. Уже и солнце скоро сядет. Я и сам забеспокоился. Ну ладно, ладно, добрая моя душа! Куда ж без меня-то? Что ж тут с этими мелкими ниндзя-оленями делать?! Кто-то же должен всех спасти и носы утереть.

Я вышел из-под стола, обогнув ноги Цуме, которая нас с Куромару прикрывала. Одарив взглядом «ты просто дебил» открывшего рот Кибу, я прошёл мимо него и сел на пороге. В лаз мне теперь не комильфо, пусть открывает.

Киба нервно дёрнул двери, и я, важно маршируя, задрав хвост, покинул дом собаководов.

— О! — по-моему, одновременно сказали детишки, закруглив рты.

— Это же Тора-чан! — сказал Наруто. Спасибо, кэп, узнал.

Я вальяжно прошёл мимо ошарашенных пацанов и засеменил к тому месту, где оставил щенка.

— Идём за ним, — сказал Киба друзьям. — Ма сказала, что Тора-чан поможет найти Акамару.

Так я и двигался типа в охранении: двое слева, двое — справа и один замыкает. Между прочим, оказалось, что от такого способа передвижения я почти не устаю и двигаюсь на довольно приличной скорости. По крайней мере, как-то решил размяться и держался возле паланкина хозяйки, нисколько не уступая скорости повозки, в том числе тогда, когда быки довольно резво следовали по перегону. Мальчишки же почти бежали, не успевая за мной быстрым шагом.

Акамару нашёлся в тех же кустах, под лопушками, которыми я его заботливо прикрыл.

— Эй, щен, подъём! — пихнул я его лапой. Ветки за спиной раздвинулись, и в зелёное убежище заглянул Киба.

— Акамару?! — на глазах у пацанёнка чуть ли не слёзы проступили. Его нинкен зевнул во всю пасть и сладко потянулся, явно не понимая, к чему такое обилие чувств.

— Акамару! — щенка вытащили из кустов и представили публике.

Да, всё верно: хочешь сделать человека счастливым, сначала сделай ему плохо, а потом верни, как было.

— Какой умный Тора-чан! Ты нашёл собаку Кибы! — искренне восхитился мной Наруто. — Я же говорил, что вы сами виноваты, — обратился он уже к своим друганам. — Вели себя как недотёпы. А Тора очень хороший. И всё понимает.

Я подошёл к нему и зевнул. Покатай меня, большая черепаха!

— Тора-чан! — меня заботливо подняли и уложили на ручки. — Ух, а ты довольно тяжёлый!

А то! Я же ем и тренируюсь! Кот даймё — это не только весьма ценный мех, но и пять-шесть кило мышечной массы.

Под аккомпанемент моего мурлыкания пятёрка малолетних «шпаноби» потащила меня через Коноху. Я уцепился в плечи Наруто и изволил возлежать, придерживаемый под задницу, слушая обсуждение собственных злодеяний.

Как оказалось, Оленя, наблюдавшего район боевых действий с высоты птичьего полёта, снял Саске, который пока единственный из них умел худо-бедно управлять чакрой и «прилепляться к веткам». Наруто пообещал Учиха, что тоже так научится до конца следующей недели: будет тренироваться, пока не получится ещё лучше, чем у Саске.

Олень же попросил друзей никому не рассказывать про этот эпичный случай с деревом, иначе его тоже отец заставит больше заниматься, а ему лениво. Вот ведь мелочь бесстыжая! Впрочем, парни на меня за мои шуточки не обижались, только подтрунивали друг над другом, то вспоминая, как играли в «Репку» с Чоу, то — как распутывали ребят из чудо-сетки, которую Наруто категорически запретил разрезать «настоящим кунаем», который имелся у Саске. Учиха так себя и освободил — перерезал верёвку, а запасливый на ловушки Узумаки расстроился, что теперь узел придётся завязывать.

Акамару, которого Киба на радостях тоже тащил на руках, слушал о моих шалостях, открыв рот, и сказал мне, что я крутой — потому что «победил столько людей сразу». Такая оценка щена — прямо как вишенка на тортике.

* * *
— Тора-чан! — словно не видела меня сто лет, завопила Шиджими, когда, распрощавшись с друзьями, Наруто занёс меня к себе домой. — Мой малыш! Я боялась, что тебя не найдут до темноты!

— Ну вот видите, Наруто отыскал вашего котика. Мой сын всегда выполняет свои обещания, верно?! — я обернулся на обладательницу приятного голоса и с радостью убедился, что это Кушина-сан.

— Такой мой путь ниндзя! — важно сказал Наруто. Я извернулся и спрыгнул с его рук. Всё, покатались и хватит. Ох, к кому же из них пойти первой? К хозяйке или Кушине-сан? Ладно, сначала к Шиджими, а потом к Кушине. Женщина не должна оставаться без мужского внимания!

— Тора-чан, мой хороший мальчик! — погладила меня хозяйка. Потом я пошагал к хозяйке дома. А потом обратно. И снова к Кушине. Ох, разрываюсь! Сели бы что ли рядом!

— Тора-чан, ты кушать хочешь? — сделала мой выбор более определённым госпожа Узумаки. — Давай мы тебя покормим и сами поедим заодно?

— Согласен, — сказал я и ткнулся мордой ей в щёку. Понятливая женщина.

— Пойдёмте, Шиджими-сан, поужинаем, — пригласили и мою хозяйку. Она, кстати, чуть надулась, пришлось подойти к ней и тоже «поцеловать». Ох, трудно так всем угодить, но лучше сам, чем когда тебя.

— Ты мой сладкий мальчик, Тора-чан, — расплылась в довольной улыбке Шиджими. — Зовёшь меня покушать? Ты мой умница! Ты мой хороший!

Да, я такой!

* * *
Дом, где жили Узумаки — мать и сын — был уютным и не очень большим. По мультику, помню, что Наруто обитал в какой-то квартирке, здесь же — полноценный двухэтажный особнячок с небольшим садиком даже: пока меня торжественно вносили, успел заметить пару бонсаев и прудик с рыбками.

Первый этаж представлял собой почти пустую гостиную с двумя маленькими диванчиками и книжными полками по периметру. Пожалуй, это место можно было использовать как спортзал для тренировок. Есть где размахнуться.

Тут же внизу располагалась и кухня-столовая, в которой мы поужинали все вместе. Ну как «вместе»: я ел из миски на полу, а они сидели на коленках за низким столиком. Но что-то мне подсказывает, а именно: ёрзание Наруто и нормальный стол в углу, что заморочились они с «традиционной подачей еды» только ради Шиджими. Да во дворце так тоже ели лишь на приёмах, а в обычное время что хозяин, что хозяйка спокойно сидели на нормальных стульях и за обычным столом. Но люди бывают такие смешные — всем неудобно, а всё равно делают.

Я поел и тоже с ними «посидел» с важным видом. Мне от Наруто достались суши, с которых я куски лосося и копчёного угря слизал. Рис оставил на сдачу. Видно было, что ребёнок не очень-то жалует такую еду. Он попросился из-за стола, сказав, что сыт и пойдёт тренироваться.

Я последовал за ним. Точно же! Наруто! Я нашёл такого же фаната тренировок, как сам. Это тебе не ленивец Сано, который только мечтает стать ниндзя, а сам работает спустя рукава. Короче — только лежит в направлении своей мечты.

Куромару, когда я к нему заявился второй раз, показал ещё пару упражнений для «прокачки», но я лишь разок повторил, чтобы запомнить, потом вырубился — устал. А сейчас я свеж и полон сил: поспал, отдохнул, поел! И моя мечта стала ближе — маленький шаг для шиноби, но огромный прыжок для кота!

Глава 14. Тора входит во вкус

М-да… Что ни говори, а Коноха точно круглая. Буквально на каждом пятачке знакомые! Эх… Теперь немного стыдно, и мужик, у которого я мясо с утра своровал, поглядывает хмуро, но про мои проделки не заикнулся. А я делаю вид, что вообще ни при делах и не я это вовсе. Меня терзают смутные сомнения, что мой великолепный «тигриный» окрас не запомнил бы только слепой. Но мне это партизанское молчание только на лапу.

Наруто перед тренировкой решил сходить подкрепиться. Оказалось, что он фанат лапши в супе, которая называется «рамэн». Заказал себе три порции со свининой, а свинины-то и нет. Хе-хе.

— Этот кот с тобой, Наруто? — наконец спросил лапшичник, показав на меня поварёшкой. Я сидел рядом с Узумаки на соседнем круглом стуле и разглядывал меню. Интересно, какое здесь соотношение цен?

— Да, это — Тора. Он… — Наруто почесал нос. — Он со мной, — у него хватило ума не раскрывать мой статус перед мужиком.

— С животными нельзя, — нахмурился тот.

— Эй, мы вчера тут ели с Кибой, он был с Акамару, не врите, Теучи-сан! — завопил пацан, чуть не расплескав свою лапшу.

— Ну так то ниндзя-пёс, а тут простой кот, — не уступил тот.

— Тора не простой кот! Он… Он тоже ниндзя! Ниндзя-кот! Вот! — заявил Узумаки с гордостью. — У него даже прозвище есть «Бешеный Тигр». Он недавно четырёх почти-генинов в ловушку поймал! И вообще…

Слушал я эту перепалку с превеликим интересом. Ну надо же, какие подробности личной жизни открываются.

— Ага? И чей он тогда? Этот ниндзя-кот, — уткнул руки в боки старик.

— Он… Он с нами живёт, — покосился на меня Наруто. — Сейчас…

Типа и не соврал и всей правды не сказал.

— А если я глубокоуважаемой Хокаге скажу, что с ней живёт этот «Бешеный Тигр»? — кивнул лапшичник на меня. — Она своему сынульке уши не оборвёт за то, что в глаза врёт старшим?

— И вовсе я не вру! — взвился покрасневший, как помидор, Наруто. — Тора сейчас с нами живёт!

— А я вот спрошу!

— Спросите, Теучи-сан, мне не жалко! — Узумаки скрестил руки на груди и надулся.

— О, Теучи-сан, что за крики, что за шум? — в палатку лапшичной заглянуло трое молодых людей. От них противно разило алкоголем. Ну да, солнце село, можно выпить.

— Добро пожаловать, что будете заказывать? — встрепенулся старик.

Всего стульев в закусочной было шесть, три слева от меня — свободны, их и заняли новые посетители.

— Нам три рамэна со свининой для начала, — сделал заказ тот, который сел на место рядом со мной.

— Извините, но свинины сегодня больше нет. Кончилась, — пожал плечами лапшичник. — Выберите что-то другое.

— Как это «нет»? — стукнул кулаком по стойке один из парней. У Наруто, который снова принялся за еду, миска подпрыгнула и лапша чуть не разлетелась в разные стороны.

— Эй, господин шиноби, вы там поосторожней, — нахмурился старик. — Сегодня свинины нет. Может быть с рыбой или кальмарами будете?

— Чёрт с тобой, давай что есть, — согласился парень, сидящий рядом. Кажется, конфликт был исчерпан, так и не начавшись. А старик, молодец, не стал жаловаться, что у него кот мясо стырил. Хотя, может, в деревне, где все шиноби, это как-то стрёмно признать, не знаю.

— Ух ты, кошка! — заметив меня, непонятно чему обрадовался парень, сидящий между своими товарищами. — Теучи-сан, неужели дела так плохи, что вы решили обслуживать и кошек? — и заржал, довольный своей шуткой.

Ха-ха, как смешно.

— Это не кошка, это ниндзя-кот, верно, Наруто? — хитро улыбнулся старик. Наверное, решил поймать Узумаки на лжи. — Говорят, что его зовут «Бешеный Тигр», и он кот самой Годайме.

— Ух ты, никогда не видел ниндзя-котов! — завопил громче, чем было необходимо, тот же парень. И встал, направляясь ко мне. Может, он брат Большого Оленя? На морду похожи.

— Какая серьёзная ки-иса, — дыхнул на меня перегаром парень, неосмотрительно склонившись. Его чакра казалась густыми сгустками соплей. Видимо, спиртное плохо влияет не только на мозг, но и на кейракукей.

— Не приставай к Торе-сану! — сказал Наруто, в попытке защитить меня. Мальчик встал и смело упёрся взглядом в пьяного ниндзю.

— Эй-ей, малыш, мне же интересно, что это за Бешеный Тигр Кровавой Хабанеро! — осклабился тот. — Не мешай! — и толкнул Узумаки, отчего тот приземлился на задницу, громко ойкнув.

Ну всё! Это была последняя капля, я терпел, не желая подставляться, но обижать тех, кто не может за себя постоять, не позволю! Чакру я свою ускорил ещё тогда, когда этот неадекватный подошёл ко мне вместо того, чтобы, как его товарищи, есть, что дали. Поэтому подпрыгнул и приземлился ему на загривок. Надета на самоубийце была лишь лёгкая футболка, которая с характерным треском эпично превратилась в тряпичную лапшу. Когти я точу постоянно.

— А-а-а! — тонко и истерично завопил болезный, пытаясь снять меня с себя. Я спрыгнул, толкнув его задними лапами так, что он потерял равновесие и брякнулся башкой о стойку лапшичной. Ему повезло, что на глупой голове был повязан железный протектор с символом Листа. Наверное, для того его и носят.

Его товарищи пьяненько заржали. А лапшичник Теучи-сан и Наруто смотрели на меня квадратными глазами.

— У него так страшно глаза в темноте горят, — громко прошептал старик. — «Бешеный Тигр», говоришь?

— Ага, — неуверенно пробормотал Наруто.

— Я покажу этому коту! — поднялся потерпевший от моих когтей.

— Эй, успокойся, Хокуроку! Ты сам виноват. Не надо было лезть. Животные не любят пьяных! Ты слишком много сегодня выпил, — товарищи оказались более вменяемые и, расплатившись за свой рамэн, увели своего другана.

А до меня дошло, как они его назвали. Я чуть не заржал посреди улицы. Не, это просто злой рок какой-то! Хокуроку! Другое произношение, но значение! Этого придурка зовут «Северный Олень»! Чуть не выпал в осадок. Вот уж что говорить: как Оленя не скрывай, он всё равно оленем останется! У меня чутьё, видимо, на побратимов Дайшики.

— Тора-чан, пойдём, — отряхнул с задницы пыль Наруто. — Сколько с меня, Теучи-сан?

— Н-нисколько, — отмахнулся тот. — Считай, что за счёт заведения. Извини, что подумал, что ты врёшь. Этот кот правда похож на ниндзя.

— Ну вы всем-то не рассказывайте, Теучи-сан, это тайна, — попросил хитрый Узумаки.

— Я нем, как могила. Понимаю, — важно кивнул старик. — Но те ребята могут рассказать, правда, они навеселе были, а с пьяных глаз, мало ли что почудилось.

Меня это вполне устроило. И волки сыты, и овцы целы. Красота.

— Спасибо, Тора-чан, — неуверенно сказал Наруто, когда мы отошли от закусочной и пошли по улице Конохи. Я фыркнул и, вкладывая во взгляд всё своё ехидство, посмотрел на растрёпанного и задумчивого пацана.

Нашей целью оказался небольшой парк с полянкой, на которой стояла макивара знакомой мне конструкции, пара столбов с мишенями и что-то вроде спортивного комплекса: турник, брусья, рукоходы и так далее.

Наруто сделал разминку, а потом заставил свою чакру двигаться активнее и попытался взобраться на дерево. Ого! Похоже, что он учится направлять чакру в определённые зоны. Типа в ноги, чтобы цепляться за ствол.

Я поточил и почистил когти от засохшей крови об макивару и тоже стал заниматься, скрывшись от пацана в кустах. В такую темень, освещенную лишь тонким месяцем, у меня явное преимущество. Я всё вижу, а Наруто должен оставаться на поляне с установленным светильником, видимо, для таких вот фанатов тренировок.

Как сказал мне Куромару, надо пытаться «высвободить» чакру в определённый момент. Сконцентрировать в точке. Поэтому я прыгал на ствол дерева и бил лапой, оставляя белёсые следы когтей. Надо было сконцентрироваться и в мгновение прыжка и в точке удара. Пару раз залез и слез с дерева. Также обнаружил мышей и половил их, чисто для тренировки реакции.

— Тора-чан! Ты где? — в кусты заглянул Наруто, а у меня как раз было попискивающее алиби в когтях.

— Ого! Мышку поймал?! — восхитился Узумаки. — Вот ты чем тут занимался?

Я фыркнул и бросил свою добычу. Все мышцы болели, но я был доволен. Кажется, в последние разы я кое-что почувствовал. Почти получилось.

Оценив степень помятости Наруто, я решил пощадить мальчонку, и пойти до дома на своих четырёх. Тем более что особняк семьи Узумаки, если верить моему чутью и ориентации в пространстве, был буквально в трёхстах метрах от этого парка.

— Мам! Я дома! Тора-чан со мной, — сказал Наруто, когда мы вернулись. — Я мыться пойду.

Я последовал за ним. Помыться и мне хотелось. Целый день в полях, да ещё и лапы чужими гемоглобинами запачкал, без мыла вообще не обойтись.

— Хочешь посмотреть, что здесь? — удивился мелкий, когда я зашёл с ним. И как мне сказать, чтобы он помыл меня? Эх, Сано, иногда я по тебе скучаю. Ванная комната была довольно просторной. И вся в странных рисунках и бумажках. У меня чуть глаза из орбит не выскочили, когда Наруто сложил пару мудр и коснулся одного из прямоугольников с чёрными каракулями! В небольшую и почему-то прямоугольную ванну стала набираться вода. Из ниоткуда! Сама по себе! Ня! Чудеса! Во дворце была установлена обычная сантехника, и вода шла по трубам. Я с неописуемым восторгом смотрел за прибавлением жидкости в бассейне.

— Интересно, Тора-чан? — спросил меня Наруто. — Это бытовые печати фуиндзюцу.

Он разделся и забрался в воду. Я, недолго думая, спрыгнул туда же. Уровень пока был мне по горло, так что я просто прошёлся по дну и забрался на колени Узумаки, который выпучился на меня.

— Тора-чан, ты что, не боишься воды? Ма-а-ам! — закричал он. — Иди сюда!

Через минуту к нам в комнату вошла Кушина-сан.

— Смотри, мам, Тора сам ко мне прыгнул, — показал на меня пальцем мелкий.

— Мадам Шиджими говорила, что Тору часто моют, и он любит посидеть в тёплой водичке. Помой его этим шампунем, ладно? Но голову не мочи. Давай поставим ему твой детский стульчик для мытья, чтобы ему было удобно. Вот его щёточка, намыливаешь и проглаживаешь по росту волос. Ещё мадам Шиджими сказала, что Тора любит, когда чистят его лапы.

Она порылась в каком-то шкафчике и выудила низенький, но широкий табурет. Поставила возле Наруто, и тот ссадил меня на него. Удобно, правда.

— «Для густой, блестящей и красивой шерсти ваших любимцев», — была вслух зачитана этикетка моего фирменного шампуня. — Может, мне тоже этим помыться, а то волосы вечно ёжиком топорщатся? — задумчиво пробубнил Наруто.

— Мой давай меня уже! — нетерпеливо сказал я.

— Ладно, ладно, не буду я твоим шампунем пользоваться, — улыбнулся он. — Не переживай.

Я фыркнул. Давая лапу, чтобы её хорошенько помыли. Наруто понял, что от него требуется и нажал на подушечку, чтобы вытащить когти, заработал щёткой. Ка-а-айф…

— У тебя очень большие когти. Такие мощные, — заметил Наруто. — Ты мог всех нас расцарапать, как того шиноби, правда?

Сообразительный мальчик, ничего не скажешь.

А потом Кушина-сан меня сушила и чесала. Ох, вот это классно! Прямо разомлел я весь. Мр-р-р-р!

Отличный первый день в Конохе: столько событий во дворце и за неделю не проходит. Устал. Спать-спать-спать.

Глава 15. Тора и школьный переполох

— Кто ходит в школу по утрам, считать научат дроби! А в Академии ниндзей обучат быть шиноби! Обучат быть шиноби! — не удержавшись, распевал я переделанную на ходу песенку Винни-Пуха.

— Тс-с, Тора-чан, не мяучь, а то просекут, что ты у меня в рюкзаке, — похлопал меня через ткань Наруто.

Да, вчерашнюю ночь я провёл на подушке в комнате младшенького Узумаки, нагло вытеснив того со своего лежбища. В итоге я проснулся на той же подушке, вдыхая запах травяного шампуня, которым мылся пацан, а мои лапы были вплетены в золотистую шевелюру. И чего он ворчал, что волосы у него жёсткие? Вполне себе мягкие и приятные. Пока я раздумывал, разглядывая обиталище Наруто, в котором в изобилии имелись разные свитки, письменные принадлежности и знакомые бумажки с чернильными закорючками, видимо, наступил час икс, потому что отчего-то из-под подушки раздался звон будильника.

Признаюсь, это было несколько неожиданным для меня, и я немного подпрыгнул. Ну так, совсем чуть-чуть, но почему-то используя чакру, и приземлился точно на живот спящего и не реагирующего на металлическую дребезжалку Наруто. Это заставило его проснуться. Да… Я и не ожидал услышать столько ругательств от маленького мальчика одиннадцати лет. Сразу вспомнил, как меня разбудил Амаи — что я аж на Серёгу подумал.

В комнату, перебив руладу непереводимых японских выражений, забежала Кушина-сан и, блин, я чуть не обделался. Впрочем, Наруто, похоже — тоже.

Я вот тогда только чётко понял тот прикол про «Кровавую Хабанеро». Это писец было как жутко. Красные волосы, которые развевались и шевелились сами по себе, похожие на хвосты биджуу. И горящие глаза.

— Нар-ру-у-уто-о! — взвыл этот демон, который только вчера был милой и приятной женщиной.

— Я случайно! У меня вырвалось! — запищал Узумаки, но меня не выдал. — Извини, мам, я больше не буду сквернословить!

Демон исчез, словно его выключили, и вот в комнате снова была госпожа Кушина с почти идеальной причёской. Я подумал, что Наруто, имея дома такую маму, должен быть пипец бесстрашным.

— Умывайся и иди завтракать, — сказала та, а заметив меня, улыбнулась, по-доброму так, ага. — Тора-чан, вот ты где спал! Тебя тоже ждёт внизу вкуснятинка. Шиджими-сан сказала, что тебе нравится омлет.

Я машинально кивнул, решив всё-таки для начала сходить в кустики в саду. А то мало ли, вдруг Наруто снова напортачит, а у меня кишечник не выдержит напора чужой Ки. Конфуз выйдет.

После завтрака мелкий засобирался в Академию, а я просто не мог упустить такого шанса. Было любопытно взглянуть на детей из того аниме, которое я смотрел в прошлой жизни. Их имён я уже не помню, но думаю, что некоторых точно смогу узнать. Например, ту девчонку с розовыми волосами или представителей клана Хьюга, которые были на слуху во дворце, помнится, у тех прозрачные или какие-то белые глаза. Да и просто стало интересно, как проходят уроки, и чему на них учат, поэтому не посетить Академию было бы настоящим кощунством. Кто знает, когда ещё я попаду в Коноху.

Так что я целенаправленно забрался во вместительный рюкзак, немного освободив тот от ненужных свитков. Узумаки, с кряхтением закинув на горб поклажу, конечно же, меня сразу обнаружил.

— Эм… Тора-чан, — заглянул ко мне Наруто, а я снова коварно замурлыкал. Лицо пацана расплылось в улыбке. — Ты хочешь со мной?

— Хочу, — подтвердил я, ещё и кивнув. А потом сделал контрольные «большие умоляющие глаза».

— Хочешь со мной в Академию? — удивительно толково разгадал мой план Наруто. — Наверное, ты точно ниндзя-кот. Такой хитрый, сильный и умный. Неужели решил чему-то научиться в нашей школе?

А вот это уже недоказуемо. Хы-хы.

— Ладно, — воровато огляделся Узумаки и закрыл меня обратно. — Только тихо сиди.

* * *
По специфическому шуму, включающему в себя крики, визги и писки детворы, я понял, что мой потаскун доставил меня на место.

— Ну и тяжёлый же ты, Тора-чан, — сумку тряхнуло. Я осторожно выглянул. Обожаю местную архитектуру! Под высоким потолком класса, куда притащил меня Наруто, были так любимые мной балки.

— Эй, Тора-чан, ты куда? — прошипел Узумаки, но ринуться за мной следом не решился, потому что в толпе малышни, которая заходила в класс, был, по всей видимости, и учитель. Мужик торопил детей пошевеливаться. Стены были удобные, деревянные. Когти входили, как в масло. Пока местный ниндзя-сенсей копошился на входе, я уже занял стратегическую высоту, причём почти как раз у доски. И был ровнёхонько над головой с пучком тёмных волос учителя, при этом видел лица всех учеников, а они могли видеть меня, если бы посмотрели наверх.

Класс представлял собой три ряда нестандартно-длинных парт, расположенных на возвышениях типа широкой лестницы на четыре ступеньки. Двенадцать столов, за которыми сидело тридцать шесть детишек. Нифига не как в аниме. Тут почти в полтора раза кучнее, чем в моём классе когда-то. Пацанов заметно больше девчонок. Наруто сидел на предпоследней парте среднего ряда, рядом с ним я узнал Саске и Кибу, которые подсели к Узумаки уже после того, как он выпустил меня. Олень и Бабочка занимали парту перед ними вместе с белобрысой девчонкой. Ту, с розовыми волосами, я тоже обнаружил, но «розовые» — это громко сказано. Её шевелюра была бледнее, чем мои пятки. Хьюга я так и не заметил. И это при том, что и сквозь иллюзии вижу! Наверное, насвистели про белые глаза, таких не бывает. Наруто уже успел пошушукаться с друзьями, и они беспалевно поглядывали на меня. А я что, я просто так, никого не трогаю, сел себе и сижу, урок слушаю.

— Ирука-сенсей! — подняла руку какая-то пигалица с тёмными волосами. О, вспомнил! Кажется, это тот самый учитель из аниме!

— Что, Рури-тян? — спросил мужик подо мной.

— А Наруто принёс в класс кошку, она во-он там над вашей головой сидит! — сдала нас эта самая Рури.

Вот ябеда мелкая! Детишки заволновались и начали выглядывать меня, проверяя информацию, чуть из-за парт не повыпрыгивали некоторые. И вот кто сорвал урок, спрашивается?

— А ну все тихо!!! — завопил Ирука, так, что я чуть не подпрыгнул. Вот придурок! Ещё детей учит. — Наруто!!! Что за очередные выкрутасы?! А ну встал!

Узумаки поднялся со своего места и надулся, исподлобья поглядывая на учителя.

— Зачем притащил кошку в Академию? Думаешь, сын Хокаге и тебе всё можно что ли? — продолжал разговор на повышенных тонах учитель. А я маленько напрягся. Как-то это всё дико напоминало аниме. Но ведь Наруто здесь не носитель демона, так в чём же дело?

— Тора-чан — кот-ниндзя, ему можно, — буркнул мелкий и покосившись на Кибу, показал пальцем на Акамару у того на голове. — Киба со своим псом, а я — с котом!

— Ты идиот!!! — продолжал наращивать децибелы учитель.

Кажется, дети с передних парт малость оглохли от его визгов. Короче, мне это надоело! Наруто — мой мальчик, и кроме меня никому не позволено над ним издеваться!

Я стал дико выть. Между прочим, кошачий голос может издавать низкочастотные звуки, от которых людям становится жутковато. Я эту полезную информацию получил уже давно от Фувы-чан и успел потренироваться на дворцовой прислуге. Встаёшь в уголок, где потемней, от этого глаза должны «загораться» и воешь низко так. Потом шипишь, потом снова воешь. Людей пробирает. И тут я подумал, а не попробовать ли чакру ускорить при этом, чтобы получилось что-то такое же, как у госпожи Хокаге сегодня с утра. Шерсть вздыбил, распушился и прямо чувствую, как она чуток задвигалась от тока чакры.

Ирука, который задрал голову, чтобы посмотреть на меня, кажется, малость взбледнул.

— Это же «Бешеный Тигр»! — непонятно как с перепугу вдруг узнал он меня. Я от удивления свой концерт прервал, на него уставился.

— Ирука-сенсей, вы знаете Тору-чана? — прям в точку задал вопрос такой же любопытный, как и я, Узумаки.

— Я завтракал в «Ичираку» и слышал про этого кота, — неохотно поделился учитель, снова покосившись на меня. — Так. Кхм. Дети, давайте начнём урок.

— А как же кошка? — не унималась пигалица Рури.

— Это ниндзя-кот, ему, как и Инузука Акамару, можно находиться в классе, — пробормотал какой-то весь красный учитель. — Сейчас будет письменная работа по прошлому уроку.

Дети дружно застонали, моментально забыв про меня и маленький скандал учителя с Наруто. И всё-таки странно. Сильно-сильно напрягая память, пока шёл письменный тест, я припомнил, что вроде бы у этого Ируки погибли родители из-за Лиса, поэтому он ненавидел мелкого Узумаки. Но лис вроде как в Кушине-сан, тогда при чём здесь…

Хотя…

Кушина-сан сильна и стала Хокаге, на неё вообще не рыпнешься, но вот на Наруто… Его мама занята государственными делами, сегодня с утра они с Шиджими к кому-то хотели ехать, и за завтраком Наруто предупредили, что они будут поздно, оставили денег и сказали покормить меня. А если и до этого, то думаю, что Кушина часто бывала на всяких государственных миссиях, вот её как Минорухи хорошо знает…

Короче, растёт Наруто не то, чтобы совсем сироткой при живых родителях — она его очень любит, но в большинстве времени предоставлен сам себе. Ну да, ему уже одиннадцать, чтобы бегать за ним с платочком, сопли подтирать и опекать — тут так не принято. И не такой мелкий Узумаки человек, чтобы маме жаловаться. Да в принципе он полдня в школе, потом с друзьями немного играют-общаются, потом один тренируется, сто пудов хочет стать, как отец и как мама, «самым сильным ниндзей на деревне», а потом спать и снова утро и школа. Самому знаком такой распорядок дня, что в том мире, что в этом. Если хочешь чего-то добиться — надо много трудиться.

После летучки детям рассказали про виды маскировки и разные методы скрыта. Я так тоже много на ус намотал, было интересно. Конечно, большинство способов мне недоступны в силу того, что я кот, но про «прозрачность», когда шиноби обволакивает себя чакрой и проецирует то, что у него за спиной, становясь «невидимым» на чистом контроле, без использования печатей, меня очень заинтересовало. В темноте из-за цвета шерсти я и так не очень-то хорошо видим людям, а вот на свету. Сидишь себе на дереве, небо изображаешь, — красота!

— После обеда будем метать сюрикэны, а потом спарринги, — предупредил Ирука, отвлекая меня от мечтаний и новых целей на пути ниндзя.

М! Да, точно! Обед! И тут как раз недалеко работает один болтливый старик, у которого неплохая свинина…

Глава 16. Тора шпионит

Такое ощущение, что местная «Ичираку» — кафе «Элефант», в котором Штирлиц встречался с женой. Серьёзно! Прямо шпионская рамэнная. Или, может, дело в этих непонятных ростках, которые подсыпают в суп к лапше? Люди приходят, обмениваются информацией, которую этот старик Теучи или как там, отправляет дальше по цепочке. Историю про себя я раза три услышал, пока тырил, ну в смысле экспроприировал, мясо.

А потом, заняв наблюдательный пост на ветке дерева со свининой в охапке, заметил кое-что, точнее, кое-кого. Того самого Ируку-сенсея, который, видимо, отправился поесть относительно дешёвой еды. Не знаю, как здесь зарплаты учителей, но стал бы человек, которому всё «додают», так орать на детей? Помню, у нас в школе все учителя, которые вели себя подобным образом, аргументировали свои вопли тем, что им мало платят, а работа нервная. Чем меньше платят, тем больше нервов тратят, ага. А этот Ирука ещё и сиротка походу. Вроде бы он должен с Наруто подружиться, насколько мне память не изменяет. Если я нагажу ему сейчас, он, может, навсегда запомнит и не перестроит своего отношения к мелкому Узумаки потом…

Дилемма! Трудно быть вершителем добра и справедливости. Карать злопыхателей тоже надо с умом, а то можно напортить больше, чем помочь. Да и вообще, первое правило шпиона и кота — не попадайся!

Вот о каких глубокомысленных вещах думал я, разглядывая спину в зелёном жилете с красным спиральным кружочком посерединке, когда сидел на ветке дерева и ел свою законную добычу. Этот сенсей оглянулся, видимо, почувствовав мой взгляд, повертел головой, но меня, понятное дело, не заметил. Листва густая, а деревьев тут много, несмотря на то, что это — относительный центр селения. Академия в двух кварталах, а Резиденция Хокаге — всего-то в одном. Может, поэтому учитель и пришёл сюда? Близко, а насколько я помню пояснения Такаро, то всякие торговые лавки, кафешки и рынок чуть дальше — вокруг стадиона, за местным госпиталем, и больничным городком, расположенным ниже по центральной улице. От Академии намного дальше, чем эта «Ичираку», занимавшая в Конохе такое козырное место.

— Добрый день, — подошёл какой-то мужичок-старичок и поздоровался с несколькими шиноби, обедавшими лапшой.

Народ что-то заволновался. Закивали, как китайские болванчики, некоторые встали и поклонились в пояс, словно к ним сам даймё подошел, но я-то даймё знаю…

О-па! А я вспомнил этого старикана!

Он присутствовал на совете, когда я ещё мелким был, его ещё Кобо-сан «старой обезьяной» назвал. Обезьяна… Сару… Точно! Сарутоби! Клан Сарутоби и… Ёк-макарёк! Так это ж старый Хокаге, который до Кушины-сан правил! Хотя, чему я удивляюсь! Не должны же его были в тюрьму посадить или казнить. Гуляет себе старикашечка. Может, решил лапши поесть? Её и жевать почти не нужно.

Хм. От моего пытливого взгляда не укрылось, что экс-Хокаге сделал хитрый знак Ируке, и тот быстро дохлебал рамэн и, бросив банкноты на прилавок, пошёл рядом с заложившим руки за спину старичком в белых одёжках. Ну, прям пожилой херувимчик в простынке, которого на расстрел ведут, только лысина, которая мне снизу сверкает, аки нимб, всё впечатление портит. Наверное, мне передалось это неприятие от Кобо-сана, — сенсей не доверял этому Обезьяну, да и история с кланом Учиха какая-то мутная.

А когда собираются вместе учитель, ненавидящий сына Хокаге, потому что сама Хокаге — джинчуурики, биджуу которой виновен в смерти его родителей, и отстранённый от власти старик, которому Кушина-сан помешала в истории с Учиха и считай — заняла его место. Ох, не к добру всё это!

Пошли они, к моей удаче, в парк, на крайнем дереве которого я как раз таки и сидел. Локаторы мне свои навострить и растопырить несложно, так что я осторожно пробирался по верхнему ярусу веток, следуя, как бесшумный Тарзан, за этими двумя. Ещё и чакру приостановил, чтобы совсем уж безобидным казаться: идёт котище по своим делищам.

— Как живёшь, Ирука-кун? — поинтересовался Сарутоби, усаживаясь на скамеечку. — Как твои детишки? Не слишком безобразничают?

— Эм. Да нет, всё хорошо, Сарутоби-сама, — нервно потёр затылок Ирука, тоже расположив свою пятую точку на лавке. Ага! Знает кошка, чьё сало съела!

— Помнишь, я говорил тебе, что дети — это новые листья на дереве Конохи? Воля Огня должна гореть в каждом из нас! — понёс какую-то агитацию советских времён старикашка, мы как раз по истории проходили. Да и родители мои ещё застали. Все типа равны: листики на одном дереве, звенья одной цепи, винтики в одном механизме. Угу. А кто-то крутит этот механизм и направляет народ к «светлому будущему». Я не считаю, что в советское время было очень плохо, что-то и хорошо, наверное, но любой чих и шаг в сторону — точняк расстрел на месте.

— Воля Огня, — немножко так зомбировано повторил Ирука. — Всё хорошо, Сарутоби-сама, но вот Наруто…

— С этим ребёнком тяжело, но Наруто почти такой же сирота, как и ты. Он — хороший мальчик. Ему просто не хватает внимания, как тебе когда-то. К тому же, если что-то случится с Кушиной-сан, Наруто — единственный, в кого можно запечатать Кьюби, — веско сказал старик. — Ты же не хочешь, чтобы повторилась история одиннадцатилетней давности, и Лис снова разрушил деревню?

И вот как на это реагировать? Типа это угроза Кушине была или просто «ата-та» учителю, чтобы вёл себя нормально?

— Я стараюсь, Сарутоби-сама, но каждый раз он… — начал жаловаться Ирука.

— Вспомни, что ты сам вытворял в детстве, — перебил его Обезьян, — но все относились к этому с пониманием. Мальчику просто нужен рядом взрослый, который бы обратил на него должное внимание и прислушался к его потребностям.

Далее подслушанный мной разговор, кажется, ничего криминального не содержал. Они начали говорить про родителей Ируки. Про других учеников и их проказы. Про кота, про меня то есть, кстати, учитель не упомянул. Я был разочарован. Впрочем, что я ждал? Что они вот так вот — вдруг ни с того ни с сего зайдут, сядут на скамеечку и обговорят покушение на Хокаге? Или ещё какой-то переворот? Днём, в парке, в деревне ниндзей. Ага. А я такой бесстрашный шпион-Чебурашка уши развесил: слушаю и запоминаю, только рассказать никому не смогу.

— Мне пора на занятия, Сарутоби-сама, — осторожно напомнил Ирука, когда старикан разошёлся и забухтел что-то про «старые времена».

— Кстати, я давно не видел тебя на могиле твоих родителей, ты же знаешь, я часто прихожу на кладбище навестить жену и старшего сына, — покивал Обезьян, — в последнее время — особенно часто…

— Просто времени не было, замотался, — виновато улыбнулся Ирука. — Но вы правы, Сарутоби-сама, надо их навестить.

Я понял, что встреча окончена и, потянувшись, тоже решил отправиться в Академию. Но сначала поточить когти: дерево, на котором я шухарился, оказалось тем самым, о кору которого это делать удобнее и приятнее всего — в меру твёрдым и гладким. Типа нашей берёзы, но без чёрных наростов, и ствол тоже был заметно светлее остальной местной ботаники. Редко встречается к тому же.

И вот каково было моё удивление, когда, сделав первый штрих, я увидел, именно увидел, а не почувствовал или почуял, ниндзю в маске, который сидел на моём же дереве, на ветку выше! Ёк-макарёк! А маска у него, кажется, кота изображает! А сверху, над маской то есть, видны седые волосы. Ва-а! Неужели этот ниндзя тоже следил за разговором?! А может быть, это типа надзирателя за Сарутоби? М-м, как любопытно! Настоящий шпион!

Я быстро вернулся на свою ветку, пока тот отвернулся и не увидел, что я его засёк, и решил посмотреть, за кем ниндзя пойдёт: за Ирукой, который встал и уже почти дошёл до конца парковой аллеи, или за Сарутоби, который продолжил сидеть на лавке и разбрасывать крошки для птиц.

Ниндзя не пошёл за Ирукой! Ага! Так и знал, что за Обезьяной следит!

Хм. Странно. Человек в маске продолжает сидеть, а вот Сарутоби встал и пошаркал дальше.

Эм… Тупое предположение, конечно, но не за мной же он тут наблюдает?!

Ага, сидим, как два кота-дурака — я за ним, он — за мной. «Шпиёны» — как моя бабушка говорила, и это ехидно у неё всегда так получалось сказать.

Надо проверить это подозрение. Про слежку за мной. Вот, кстати, после Сарутоби, который разбросал аналог местного хлеба, птицы всё ещё копошатся возле скамейки. Следует, для разнообразия, вести себя как обычный кот, чтобы запутать всех. Ву-ха-ха! Какой я коварный!

Интересно, кто ниндзю в маске приставил? Может быть, Кушина-сан? Шиджими её вряд ли о таком попросила, хозяйке не особенно выгодно, что по деревне разошлись эти слухи о том, что я ниндзя-кот. Наруто, как говорится, «попал пальцем в небо». С другой стороны, я же сюрикенами не кидаюсь, в людей, как нинкены, не превращаюсь. Веду себя совершенно по-кошачьи. Мало ли, что мальчик себе навоображал. Эх, если бы ещё этот старик, который не затыкаясь сплетни разносит, молчал…

Я осторожно спустился с дерева и подкрался к скамейке, прижимаясь пузом к земле. Ух какой жирный голубь!

— Кошка! — чирикнул воробей, заметивший меня. Поздно. Голубя я сцапал на подлёте. Вообще, хотел только испугать, но инстинкты иногда сильней меня. Брать в рот тушку дохлой птицы? Буэ. Но бросать так… Блин!

— Это было круто! — пискнул кто-то за спиной и я обернулся, обнаружив тощего чёрного котёнка, на вид полгода или чуть больше.

— Ты мог бы забрать у меня этого голубя? — спросил я.

— Вы отдаёте мне свою добычу? — удивился, но в то же время обрадовался мой новый знакомый.

Кстати…

— Меня зовут Тора. Да, забирай. Тебе, я вижу, нужнее, — проявил я великодушие.

— А я Суми, — котёнок облизнулся и подошёл чуть ближе. — Благодарю вас, Тора-сан.

— Бывай, Суми-чан, — я махнул хвостом и довольный собой затрусил назад в Академию. Ниндзя в маске последовал за мной. Но теперь, когда я знаю, что он есть, замечать его стало намного проще.

Надо же! И всё же кто, интересно, приставил ко мне охрану или наблюдателя? И как об этом разузнать подробнее? Надо подумать!

Глава 17. Тора очаровывает

— Вот ты где, Тора-сан! — обрадовался мне, как родному, Наруто. Я запрыгнул на его худенькие коленки.

М-дя, весь и не помещаюсь, лапа свешивается, но надо же облагодетельствовать мальчишку. Вокруг него на скамейке небольшого школьного парка сидели его друзья.

— Выглядит сытым, — прокомментировал Шика-Олень, посмотрев на меня. — Наверное, где-то поел.

— Может, к нам домой бегал? — почесал лохматую башку Киба. Акамару подозрительно глянул на меня.

— Тора-сан, вы снова ели из моей миски? — вежливо поинтересовался щенок. Я фыркнул.

— Так ты думаешь, что Тора — кот-ниндзя? — кажется, вернулся к предыдущему разговору толстяк Чоу-Мотылёк.

— Ну-у, — протянул Наруто, почёсывая меня за ушком. — Тора всё понимает, — он начал загибать пальцы. — Вчера нам помог Акамару найти. Потом подружился с тем одноглазым нинкеном.

— Куромару, — подсказал Киба, уточнив: — Это отец Акамару.

— Ага, Куромару, — согласился Наруто. — Затем как ловко вас обманул, — парни запыхтели, но проглотили «обман», дружно кивнув.

— Но ловушки ты же сам установил, — сказал Саске, скрестив руки на груди, видимо, учиховская гордость не даёт полностью согласиться с другом.

Вместо ответа Наруто взял мою лапу и нажал на подушечку, выпуская когти.

— Ого! — сказал Киба, остальные невнятно замычали.

— Вечером Тора-сан располосовал шиноби, который меня толкнул. Он ему на загривок запрыгнул, а потом ка-а-ак пихнёт. Тот об стойку в «Ичираку» брякнулся, и вся спина и одежда разодрана! — кажется, не в первый раз рассказал эту историю Наруто, чуть подпрыгивая, так что пришлось усмирить этого жеребчика лёгкой демонстрацией когтей. Он шикнул, но тут же замер, осторожно высвобождая ткань бридж из моего захвата.

— А сегодня в классе? Как он зарычал на Ируку-сенсея, когда тот на меня начал наезжать! — кажется, это Наруто восторгало больше всего.

— Вообще-то кошки не любят громких звуков и когда кричат, — заметил Саске. — И пьяных не терпят.

От него, кстати, пахло кошками. До сих пор не решил, хочу ли я познакомиться с родителями котёнка Торы, тело которого я, так сказать, захватил. Но с другой стороны — дико любопытно, как живут Учиха. Подумав, я перебрался с колен Наруто на колени Саске.

— Вот, я же говорил! — почему-то смена моей дислокации вызвала у парней живейший интерес. Я посмотрел в серьёзное лицо Саске. На лбу царапина, наверное, от вчерашних приключений, тёмные глаза смотрели прямо на меня. Волосы топорщатся ещё прикольней, чем у Наруто, вот бы кому точно мой шампунь не помешал. Посмотрим, как мелкий Учиха сможет сопротивляться моему кошачьему обаянию. Я положил ему лапы на плечи и потёрся лбом о нос, заранее убедившись, что тот не сопливый, и замурлыкал.

Через секунду мои бока и спинку поглаживали и почёсывали. Хм. В пять рук. Видимо, остальных задело осколочными от моей бомбы неотразимости и очарования, и они тоже решили присоединиться. Приятно!

— Ой, какой милый котик! — многоголосо запищало рядом. — Саске-кун, можно погладить твоего котика?

Я посмотрел на хозяек тонких голосков. Пихая друг друга, вокруг скамейки стояла толпа девчонок. В первых рядах были: та бледно-розовая, блондинка, которая сидела вместе с Шикой и Чоу, и ябеда, которая сдала меня и Наруто Ируке.

На всякий пожарный я угрожающе зашипел. Одна-две — ещё куда ни шло, но стая девчонок может разорвать меня на сотню маленьких тигрят, а мне моя шкурка дорога. Хватало и одной хозяйки, особенно в детстве, и когда она повязывала мне дурацкий бантик на ухо.

— Нельзя! — почти хором воскликнули пацанята.

— Ну почему-у? — заныла ябеда. — Я хочу его погладить, он кажется таким миленьким.

«Миленький» я растопырил когти и заурчал, показывая, что без боя не сдамся.

— Уходите, вы нервируете нашего кота, — категорично ответил Киба. Акамару подтявкнул хозяину. — А ты, Рури-чан, вообще нажаловалась на Тору-сана и Наруто Ируке, тебе вообще нельзя! — оба Инузука удивительно синхронно продемонстрировали вредной девчонке язык.

Та тоже скорчила рожу.

— У, блохастые!

— Всё из-за тебя, Рури-чан! — громко зашептались девчонки. — Не надо было ругаться с Наруто. Саске-кун теперь не будет с нами разговаривать!

Пхы-хы-хы! Блин, какие страсти мадридского двора! Им по одиннадцать лет, а походу все девчонки с ума сходят по Учиха.

— Пятый класс!!! — завопил Ирука в конце аллеи. — На занятия! Живо! Живо!

— Пойдёшь с нами, Тора-чан? — спросил меня Наруто. — Посмотришь, как я сегодня победю Саске!

Его друзья откровенно заржали, Саске промолчал.

— Нет, Тора-чан, — передразнивая надувшегося Узумаки, хихикнул Киба. — Лучше посмотри, как я заборю Наруто на спарринге.

— Пойдёмте уже, а то всем влетит от Ируки-сенсея, — резонно заметил Шика, тяжко вздохнув. Он хвастать не стал, скорее всего, на победу не надеялся.

Эх, если меня долго уговаривать, то меня и уговорить-то недолго! Пошёл я за народом. Ребятня обогнула корпус Академии и вышла к уютненькому такому стадиону, огороженному сеткой-рабицей. Вокруг деревья, есть тень. Стоят толстые чурки с мишенями, всякие макивары. В центре — вытоптанная до земли полянка, видимо, там проходят спарринги, зато вокруг — газонная травка. Я занял место на шикарном дубе, как тот самый учёный кот, только золотой цепи не хватает.

Дети галдели, пытались расползтись. Девчонки тут же нарвали цветов и давай плести веночки, решив одарить победителя спаррингов. И, насколько я понял из их разговоров, Саске — бессменный лидер класса. В процессе я узнал, что белобрысенькую и голубоглазую девочку зовут Ино, а с розовыми волосами — Сакура, в принципе, запомнить легко, розовый — цветы — цветущая сакура. Они вроде бы держались вместе, но постоянно переругивались, а ещё если та ябеда Рури или её подпевалы наезжала на них, то отбивались вместе. Короче, ни хрена я не понимаю в женской дружбе. Серёга, кажется, именно про них говорил «заклятые подруги», теперь убеждён, что это — точно. А ещё вспомнилось, что моему другу нравилась Ино… Наверное, когда взрослее была. Навряд ли такой мелочью. У него даже подружка-Наташка, по которой он сох, тоже блондинка и с голубыми глазами. Тэкс… Что-то меня не в ту степь унесло.

Наруто неплохо откидался в мишень. Я, кстати, просёк фишку со свитками и вспомнил кое-что из аниме. Но так-то — вообще потрясные фокусы! Проводит Узумаки рукой над раскрытым чистым листом свитка и в руке звёздочка метательная появляется. Если судить по реакции почтенной публики, продемонстрировано было впервые. Народ пищал от восторга. Кажется, я понял, откуда у пацана оказались всякие приспособы для тех ловушек: они тоже были в свиток запечатаны. Фе… Фи… Фуиндзюцу — во как!

После Узумаки, который отошёл от рубежа мишеней гоголем, остальные кидали сюрикены не так круто. По старинке, из подсумков доставали. Девчонки мазали. Только Ино ни разу в «молоко» не кинула, а один раз и рядом с центром попала. Она победно посмотрела на Сакуру, а потом на Саске. М-дя, так прикольно за этим наблюдать. Саске особо не отреагировал, стоял серьёзный и ковырялся в своём подсумке. Учитель явно его оставил «на сладкое» и вызвал к линии бросков последним. Мелкий Учиха разбежался, сделал кувырок и, прям как настоящий ниндзя, молниеносно и, главное, кучно в центры трёх мишеней побросал сюрикены, зажатые между пальцев. Ва-а-а! Крутяк! Саске — король! Мои восторги потонули в детском галдёже. Не одного меня впечатлило.

С одной стороны — взрослые ниндзя так умеют, я нечто похожее видел, как Кобо-сан проделывает, но вот от одиннадцатилетнего штыбзика такое совсем не ожидаешь. Несмотря ни на что, Наруто тоже прыгал со всеми и поздравлял своего друга, похоже, не огорчившись своему проигрышу.

Потом всех разбили на пары, я посмотрел на махач. Детки, конечно, не были столь впечатляющими, как двенадцать защитников даймё, схватки и тренировки которых я частенько наблюдал. Многие были гибкими, хорошо уклонялись, но их действия были без секретов что ли. Такими заученными. Это я ещё по прошлой жизни могу судить. Бывает тебе такой хитрый мяч зафигачат: не знаешь куда и бежать, то ли вправо, то ли влево. А бывает, что соперник бьёт со всей дури, но совершенно без уловок и обманных манёвров. Наруто так вообще пёрся напролом, но потом смог удивить меня и Кибу коварной и неожиданной подсечкой, вываляв товарища в пыли.

Саске тоже всех своих соперников и соперниц победил. Забавно было смотреть, как девчонки либо сразу сдавались, либо «падали в обморок», целясь прямо в руки Учиха. А этот сердцеед только хмурился и совал руки в карманы, поэтому некоторые «принцессы в беде» набивали себе шишки, брякнувшись о землю. Вот он — жестокий мир шиноби во всей красе! Гы-гы-гы!

Я отвлёкся, услышав за спиной шорох. На мою ветку примостилась Ино. Девочка не говорила со мной, а просто прислонилась к стволу спиной и вытянула руки, словно потягиваясь. Ага. И вот тут случился конкретный абздец.

Вот в ту минуту, когда он произошёл, я так чётко и ярко вспомнил, чем занималась Ино в аниме. Эта белобрысая могла вселяться в тела, перекидывая свою душу хоть в птичку, хоть в другого шиноби, хоть в меня! И моё тело вне зависимости от моих желаний спрыгнуло на землю.

Мамочки! Спасите, помогите, кота своровали!!!

Глава 18. Тора в водовороте дел

Так странно. Почему-то в этом состоянии «подвешенного сознания» жизнь стала такой ясной и чёткой. На меня, словно «отматывая назад», обрушились воспоминания, так, что на какое-то время я совсем отключился от того, что происходит снаружи, ярко переживая события прошлого. Вот то аниме, в мир которого попал: череда историй и эпизодов, имена и характеристики персонажей, которые я и не стремился запомнить. Фамилия Ино тут же вспомнилась — Яманака. Клан менталистов.

Чёрт!

Может быть, поэтому они и могут управлять телами, пока «хозяин» занят разгребанием памятных завалов? Мне казалось, что я иду по бурлящей реке: Пестрецов Григорий, он же Тора, спортсмен, активист, отличный друг и товарищ, великолепный домашний любимец и будущий крутейший шпион-ниннэко.

Пренеприятнейшее чувство — когда тобой играются, как куклой, ещё более отвратительно, когда ты не властен над своим телом, и оно где-то там движется вне зависимости от твоих желаний. Не знаю, что от меня хочет Ино: то ли потренироваться в своей технике, то ли нагадить ближним, то ли поприставать к Саске, но терпеть это и сдаваться без боя я не намерен! Не тот объект для экспериментов ты выбрала, девочка, я тебе не подопытная мышка, я — кот! А это звучит гордо!

«Не плыви по течению, не плыви против течения, старайся достичь берега»[3] — мне эта фраза из маминой психологический книжки очень понравилась, она точно про меня и для меня. И я шёл, упорно, уверенный, что когда дойду, то точно выкину из своего драгоценного тельца зарвавшуюся малявку.

Тонкий крик прозвучал как сигнал к моему пробуждению и возвращению к реальности.

Мои руки! Мои ноги! Мой хвост! Моё родное и любимое пушистое тело!

Сам бы себя расцеловал!

Видимо, субъективное время в подсознании, или куда там оттеснила меня Ино, течёт совсем по-другому. Обнаружил сам себя возле площадки спарринга, в шести метрах от того дерева, где я только что был. Саске и Наруто стояли друг напротив друга, но вместе с учителем и остальной ребятнёй, в которой я с большим удивлением для себя узнавал персонажей так ярко вспомнившегося аниме, обернулись на дикие визги.

А я чего? Я — ничего. Не виноватый я совсем. Просто дети какие-то слишком впечатлительные нынче пошли. Серёгину Машку, которая младше Ино будет, таким, мне кажется, и не напугать. А тут будущая куноичи, а чуть не обделалась прямо у меня в подсознании. Ну кот, ну чуть-чуть дьявольский, ну получеловек-полузверь, ну когти как у Фредди Крюггера, ну сказал я замогильным голосом личихи «Я сожру твою душу»[4], а орать-то так чего?

Девчонке ещё повезло, что она хорошо и удобно устроила своё тело, которое, как я вспомнил, остаётся без хозяина и валяется полутрупиком. А то бы сверзнулась с ветки и брякнулась об землю, не очень высоко, но шишку можно набить порядочную.

— Ино-химэ, что случилось? — спросил Ирука, первым подбежав к блондинке, покусившейся на святое. Та икала и пялилась на меня синими блюдцами.

— Я… Я… Я жука увидела страшного, — наконец разродилась она, соврав, не моргнув и круглым глазом. — Он мне на коленку сел.

— Фе-е-у-у, — дружно скривилась женская половина будущих наёмных убийц. Одноклассники собрались возле дуба, ожидая, пока Ино спустится.

Мальчик в чёрных круглых очочках и приметной светлой курточке с глубоким воротом, в котором я признал Абураме Шино, заинтересованно замотал головой. Может, этого мифического жука хочет найти? Тот ещё энтомолог. Ого! И откуда я это знаю?

— Ну и орать зачем было, как резаная? Не зря тебя свинкой зовут, ты визжала, как поросёнок, — едко заметила Сакура.

— Ой! Оно у тебя в волосах! — притворно вскрикнула Ино. Сакура заверещала и начала сбивать несуществующее насекомое с головы.

— Успокойся, я пошутила, — фыркнула Яманака. — Сама хороша, и вопишь громче моего.

— Так! Всем вернуться к занятию! — строго сказал спохватившийся Ирука-сенсей, разнимая сцепившихся девчонок.

Класс вернулся к зоне ринга, а Саске с Наруто снова встали друг напротив друга.

— Тора-сан, — отвлёк меня от махача тонкий девчачий голосок, и, покосившись, я увидел рядом Ино. Девочка выглядела виноватой и взволнованной. — Простите меня, Тора-сан, — она быстро поклонилась, а потом посмотрела на меня с выжиданием.

Типа я ей что-то сказать должен? Так-то мы квиты, она попробовала и отхватила, да ещё и извиниться подошла. Я девочек не обижаю — воспитание не позволяет. Я отвернулся, снова наблюдая драку друзей. Они бились азартно, но без агрессии, действительно — спарринг. Наруто показывал более хитрые финты, чем в драке с Кибой. В конечном итоге Саске всё-таки завалил Узумаки, показав условный смертельный удар в горло. Неплохо для детишек! И Наруто не такой слабак, как в аниме.

Я с интересом разглядывал класс. Шика-Олень — это — Нара Шикамару, он должен уметь управлять своей тенью. Интересно, уже может так или нет? Та же Ино, которая продолжала тихо сидеть рядом со мной, уже, похоже, вовсю пользует свою семейную технику. А у Саске уже пробудился шаринган или это ещё впереди? Пухлик-Мотылёк — это — Акимичи Чёджи, его клан может увеличивать свои объёмы, а сам парень примерно в этом возрасте должен уметь превращаться в большой шар, называя это «мясным танком»…

Так-то от того, что Ино решила со мной поэкспериментировать, вышла польза. Ладно. Я отходчивый и благородный ниндзя. К тому же Ино Серёге нравилась, не может же мой друг ошибаться в людях.

Я подошёл и поставил передние лапы на девчачьи ноги. Какие они все худенькие и костлявые!

— Тора-сан! — искреннее обрадовалась Ино, торопливо поглаживая меня по спине и почёсывая за ухом. — Вы меня простили? Я не хотела! Я не знала, что Вы всамделишный ниндзя. Вы очень сильный. А ещё красивый.

Короче подлизывалась ко мне девчонка, разливаясь соловьём. А потом ещё достала бенто — коробочку для обеда, сказала, что хотела Саске дать, но тот со своим пришёл, и скормила мне оттуда мясо и копчёного угря. Я и помидорку съел, что-то вдруг захотелось. К тому же мякоть была сочная и сладковатая. Ино сказала, что только-только осваивает хидзюцу по обмену сознанием и ничего плохого не замышляла, просто хотела попробовать. Она заметно смутилась и есть у меня подозрения, что Яманака заодно решила получить почесушек от Саске. Но добрый я, широка душа моя кошачья, простил девочку. Неплохая она вообще-то. И я настоящее ниндзюцу, так сказать, на своей шкуре испытал.

* * *
Эх… Родные хозяйские колени: мягко, удобно, свободно! Я с комфортом развалился на Шиджими. А та, в свою очередь, сидела на кресле гостиной Узумаки.

— Итак, приступим? — внушительно и многообещающе произнесла Кушина-сан и подозрительно ухмыльнулась.

Я почуял подвох. Вечер перестал быть томным. А ведь я так обрадовался, когда они вернулись. Не то, чтобы мне нечем было заняться: с пацанами было весело, и Куромару я навестил, правда, не тренировался, чуя слежку, но паштет из гусиной печени в руках хозяйки говорил о том, что обо мне не забывали, и только Шиджими знала все тайные места, чтобы довести меня до полнейшего обалдения почесушками.

— Это отчёт того АНБУ? — вежливо и явно для меня спросила Шиджими.

— Да, должность вынуждает, — кивнула Кушина-сан. — Обычно за Наруто присматривает один человек из спецподразделения, но сейчас, когда вы с Торой-чаном гостите у нас, а мы отлучились из селения, я приставила ещё одного шиноби, чтобы он присматривал за Торой-чаном. Выдал мне отчёт, и сказал, что я найду там кое-что занятное.

— Хотелось бы послушать, — немного нервно вплетаясь пальцами в мою шерсть, сказала хозяйка.

— Так. Так. Угум… Вот! Объект «кот» покинул территорию Академии ниндзя, куда его принёс Объект «сын». Украл около трёхсот грамм свинины из лавки почтенного Теучи-сана. Съел. В ходе наблюдения было выяснено, что Объект «кот» был здесь же вчера, и его представили как ниндзя-животное семьи Годайме по кличке «Бешеный тигр». Посетители успели окрестить «Бешеным Тигром Кровавой Хабанеро». Тут ещё приписочка, что это — со всем уважением ко мне, — хихикнула Кушина, лукаво поглядывая на меня и погрозив пальцем.

Я сделал рожу кирпичом. Ох, права была Фува-чан — нельзя людям показывать, что всё понимаешь, спросу с тебя меньше.

— Мы возместим ущерб Теучи-сану, — кивнула Шиджими.

— Далее Объект охотился на птиц. Случайно оказавшись при разговоре Сарутоби Хирузена и Умино Ируки. Ирука-сан — учитель Наруто, — пояснила Кушина. — Хм… Какой странный разговор… Так. Интересно…

— Что-то не так? — поинтересовалась моя хозяйка.

— Ирука был как-то связан с «Корнем», но мы не смогли доказать эту связь, — потёрла подбородок Кушина, неуловимо превратившись из простой женщины в военного лидера. Она порылась в записях. — Похоже, что мой АНБУ использовал клона, чтобы проследить за Ирукой до условленной встречи. Что-то странное затевается. Мне это совсем не нравится. Вот так «занятные вещи».

— Значит, Тора невольно помог с информацией? Мой ты умница, — похвалила меня Шиджими, почесав подбородок.

— Похоже на то, — согласилась Кушина. — Согласно отчёту, это Наруто настоял, что Тора является котом-ниндзя, ещё и принадлежит нашей семье. Извините его за это, Шиджими-сан. Но лучше уж так, чем рассказывать всем, что он — беззащитный питомец семьи даймё. Так люди поостерегутся обижать его. Слухи у нас могут разнестись со скоростью ветра. Да и кот-ниндзя, по сути, ничем не отличается от простого кота, таких много по селению ходит, это же не нинкен, исполняющий приказы, в самом деле.

— О, детям свойственно фантазировать, — улыбнулась моя хозяйка, ничем не выдавая себя. Эх, она тоже могла быть хорошей кошкой.

— К сожалению, из-за этого слуха… — Кушина-сан покусала губы. — Шиджими-сан, боюсь, что вам придётся оставить Тору в Конохе, а самой вернуться в Химачи, чтобы его не связали с вами. А Торе — некоторое время побыть питомцем нашей семьи. Простите, что прошу о таком, но сейчас нельзя что-то менять, раз уж так вышло. Это может вспугнуть злоумышленников, а мы только ухватились за ниточку.

А? Навострил я уши. Хочу! Хочу! Хочу!

Глава 19. Тора и трудовые блудни

А в кабинете Хокаге ничего так, уютненько. И стол большой, и ворох бумаг и свитков такой мягкий, как гнёздышко.

— Тора-чан, ты опять разлёгся на отчётах? — из-под меня начали вытягивать листок, и я, играясь, вяло потрогал лапой руку Кушины-сан.

Раз уж я теперь временно произведён в коты Годайме, то надо чуточку соответствовать. Вот уже неделю и соответствую: в часы приёма я тут сплю, как штык. Они как раз совпадают с отдыхом после тренировки.

Утром я сопровождаю Наруто в Академию. Ну как «сопровождаю» — он меня в рюкзаке катает, отрабатывает выносливость, ага. Слушаю первый урок, на нём обычно дают интересную теорию ниндзюцу или какие-то тактические и стратегические разбирают примеры, а потом у местных «шпаноби» всякие салки-прыгалки, физра и метания железа в деревяшки. Так что я убегаю на территории клана Инузука.

Пару часов на занятия по развитию чакры с Куромару. Потом я ем супер-еду из уже своей миски — мне рядом поставили, чтобы мелкий щен не переживал. Снова тренировка, но уже минут сорок — час. После неё я успеваю вернуться к концу обеда к детишкам.

Ино теперь мне таскает вкусняшек в своём запасном бэнто[5], которое раньше предназначалось для «Саске-куна», так что я с глубоким моральным удовлетворением объедаю Учиха.

Затем — прогулка по Конохе с изучением местности, достопримечательностей и знакомством с обитателями — и на «часы приёма Хокаге» — подавить свою «наглую полосатую морду» на бумажонках и послушать последние сплетни и донесения.

Исполнив долг кота Годайме, когда до заката солнца остаётся около часа, нахожу Наруто и его друзей, которые обычно после Академии зависают на детской или спорт площадке. До заката мы играем во что-то вроде «поймай кота» или «кто быстрее заберётся на дерево» или мне «мышку» на нитку привязывают и убегают, чтобы я догонял. Дети тренируются, и я тренируюсь, и Акамару тоже носится — обычно за мной, щен только из-за деревьев переживает, что забраться пока не может.

А потом Наруто несёт меня домой. Иногда эта привилегия достаётся Саске или Чёджи. Киба тащит своего псяку, а Шикамару — лень.

Дома мы ужинали, если было чем, обычно это случалось, если Кушина-сан уже вернулась с главнониндзяевской работы. Трижды за прошедшую неделю, и Наруто меня этим удивил, пацан сам кухарил, чтобы мамку накормить. Ещё он умел делать теневого клона — тот чаще всего отправлялся за продуктами.

Меня, по счастью, обошла чаша дегустации нехитрых блюд, приготовленных одиннадцатилетним мальчиком — в моём рационе было всё практически готовое: мясо, тофу или варёная курица. Нет, вру: однажды он сделал омлет, и ничего вроде бы было, съедобно. Я слопал кусочек.

После еды мелкий Узумаки частенько бегал на полигон — тренировался, я его сопровождал и гонял чакру, та слушалась меня всё лучше и лучше. Вот, что значит нужный учитель, правильное питание и полезные тренировки. За неделю с небольшим — и такой прогресс! Впрочем, он «просто так» и не случился бы — для этого и было накопление и нарабатывание опыта — так что всё не зря, и я собой до мурчания доволен.

Эх, я всего десятый день в Конохе, а столько событий произошло! Как на каникулах в спортивном лагере — каждый день да что-нибудь.

Мне «мозголомство» младшенькой Яманака, позволившее всё вспомнить из просмотренного аниме, очень помогло разобраться ху из ху вообще. Хотя, если на ту же Коноху посмотреть — показали-то в мультике самую вершину айсберга.

По самым скромным моим подсчётам в той же Академии ниндзя учится не меньше четырёхсот детишек. У них там шесть параллелей — учёбу начинают около шести лет и «выпускают» в двенадцать-тринадцать. В каждом классе примерно от двадцати до тридцати шести детей — класс Наруто самый многочисленный. Я специально побродил по местной школе, чтобы это выяснить. Кажись, у них что-то вроде нашего «гимназического» — если судить по тому, что в нём учатся клановые дети и, по разговорам учителей, плюс те ребята, у которых родители тоже ниндзя.

В параллели есть и простые классы — их ещё один-два к «гимназическому» — в зависимости от года. Демография — она везде «плавает». Так вот, получается, что «выпускается» человек пятьдесят — восемьдесят каждый год, а показывали всего-то про двенадцать детей и десяток взрослых.

Впрочем, это же мультик, с главными героями и их проблемами. Так подумать, то про каждого можно фильм снять. Но с другой стороны, Наруто вроде мир спас или спасёт в будущем. А может просто выдумки это, как знать? Кушина-сан вон — жива, здорова, Хокаге стала, а мелкий Узумаки и вовсе не джинчуурики, и друзья у него есть, и если и недолюбливает его кто-то, то это точно не «вся деревня».

Позавчера нашёл, кстати, клан Хьюга. Глаза у них голубые, не такие яркие, как у Наруто, но и не такие бесцветные, как в аниме нарисовали. И зрачок есть. Я на их территорию зашёл и увидел, как одноклассница Узумаки тренируется с пацаном. У того пацана лоб был чистый, ничем не повязанный и никаких крестиков зелёных на том не было, а звали его Неджи — услышал, как к нему девочка обращалась.

Сам Неджи, как и учителя в Академии, упорно называл эту девочку «Хьюга-химе» или просто «химе-сан» — «принцесса» типа, и я решил, что она всё-таки та самая Хината. Одноклассники почему-то, насколько я успел отследить тёрки и течения в «гимназическом» классе мелкого Узумаки, с ней почти не общались, и ни в одну из девчачьих «группировок» она не входила. Наруто, Саске и Ко с «химе-сан» тоже не общались. В принципе, понимаю — пацанам по одиннадцать лет, нафига им девчонки?! Тем более такие, что и слова не вымолвят, — не понятно, то ли эта Хината стесняется, то ли считает ниже своего достоинства общаться с другими. Тут всё не так просто, как в аниме.

— Тора-сан, — почёсывая меня за ухом, отвлекла меня Кушина. — Дай-ка мне тут кое-что…

Я продолжал изображать из себя пушистое пресс-папье, пока она ковырялась подо мной. Наконец, меня подвинули на середину стола и раздалось победное: «Ага! Вот оно!».

Неожиданно наше спокойствие нарушил настолько громкий хлопок, что я чуть не подпрыгнул. В кабинет, почти свернув дверь с петель, ворвалась светловолосая женщина. Причём, злая, как тысяча чертей. И я хренею, вот это буфера! Серьёзно, такими точно можно «на одну титьку положить, а второй — прихлопнуть» — меня-то уж точно.

— Цунаде-сама! — словно распорядитель-церемониймейстер объявила ещё одна женщина.

Точно! Это же принцесса клана Сенджу супер-медик всея Конохи и прочее.

— Цунаде-сама, успокойтесь! — снова повторила тётка, которая следовала за грудастой, в комнату вбежал ещё один знакомый персонаж. Я с любопытством уставился на поросёнка в красной жилетке и реальных бусах! А ведь думал, что очередные выдумки!

— Ой, чё будет, чё будет! — забавно заверещал свин.

— Как ты смеешь в чём-то подозревать моего учителя?! — с порога завопила Цунаде. — Хитрая лиса, тебе удалось всё вывернуть так, чтобы получить этот пост! А теперь ты продолжаешь добивать старика, да? Что за политику ты ведёшь?

У Кушины-сан опасно зашевелились её волосы.

— Шизуне-сан, — рявкнув не хуже Цунаде, обратилась моя временная хозяйка к брюнетке, которая пыталась остановить разбушевавшуюся Сенджу. — Закройте дверь с той стороны, у нас будет приватный разговор с химе-сан.

Та попятилась, и дверь вернулась на место, а я увидел ниндзя-колдунство: Кушина-сан очень-очень быстро сложила кучу мудр и коснулась стены. По той пробежала зеленоватая рябь с письменами.

Похоже, это было фуиндзюцу — я потихоньку тут в Конохе начинаю образовываться.

— Теперь нас никто не услышит, — спокойно сказала Кушина. — Присаживайся, онэ-сан, наш спектакль удался на славу.

Я чуть челюстью об стол не брякнул: ну и хитрые тётки! Похоже, что этот Сарутоби Хирузен действительно что-то нехорошее замышляет, раз в бой пошла такая «тяжёлая артиллерия».

Блин, я должен их потрогать!

— Кто тут у нас? — спросила Цунаде, когда я запрыгнул ей на колени. Свин на полу возмущённо запыхтел.

— Это — Тора-чан, — представила меня Кушина.

Я с интересом поставил лапы на внушительные холмы — мя-я-гонькие. Прия-я-ятненько. Ня-я-я… Кажется, я впал в нирвану. Можно заниматься этим вечно!

— Тора-чан, хватит мне титьки мять, — со смехом остановила меня она.

Я вздохнул и уткнулся мордой в глубокое декольте. Вот в такие моменты чётко осознаешь, насколько круто быть котом — будь я парнем семнадцати лет, была бы у меня такая возможность без того, чтобы схлопотать по ушам? А так ещё и гладят по спине и почёсывают, пока я млею.

— Кажется, ты покорила ещё одного мужчину, онэ-сан, — усмехнулась Кушина.

— Эй ты, мохнатый! — услышал я снизу. — Убери лапы от хозяйки!

— Вот ещё! — фыркнул я, искоса поглядывая на поросёнка в бусах. — Дай насладиться, Ниф-Ниф, — и потёрся щекой об упругую грудь, дразня свинтуса.

Почему-то думал, что в аниме эта свинья — «она» — девочка то есть. Но похоже, что ожерелье, как и мой бантик на ухо — не показатель пола.

— Я Тон-Тон, а не Ниф-Ниф! — возмущённо взвизгнул свин.

Размером я, если хвост вытянуть, был больше него, а на «дитёнка» он похож не был. Карликовый что ли?

— А я — Тора, а не «мохнатый», — парировал я.

Цунаде перестала меня гладить, и они с Кушиной начали обсуждать, как подловить Сарутоби. Насколько я понял из нити разговора, старик хотел править вечно и целенаправленно уничтожал «конкурентов». Только с Кушиной и кланом Учиха обломался, они вовремя просекли и пресекли, так сказать. Цунаде была в курсе всего, но её в Конохе уже пару лет как не было.

Насколько я понял, если судить по обращению, Кушина считала Сенджу кем-то вроде уважаемой старшей сестры, и держала всё время ту в курсе того, что происходит в Конохе. А не так давно Цунаде получила слёзное послание от Хирузена, в котором он чуть ли не защиты от преследований нынешней Хокаге просил. Решил, так сказать, прикрыться широким и мощным бюстом своей ученицы. А ведь в аниме Цунаде стала Пятой Хокаге.

Поговорили они в темпе, а потом Кушина сняла с кабинета защитный барьер, и Сенджу снова завопила.

— Не думай, что все будет так просто, я буду следить за тобой! И не смей даже приближаться к учителю!

— Я запомнил тебя, мохнатый! И не смей больше приближаться к хозяйке! — вставил и свой пятачок свин на прощание.

Я фыркнул.

— Я тоже тебя запомнил, Нуф-Нуф.

— Я Тон-Тон! — вопящего поросёнка подхватила Шизуне и потащила следом за «кипящей от гнева» Цунаде. Эх, им бы в театре играть.

Глава 20. Тора, дождь и погром

В общем, это — пипец!

Это просто — ар-р-р!

Это ужасный ужас! Кошмарный кошмар!

Это невыносимо! Я скоро взвою! Мя-я-я-я-ууууу!!! Они просто издеваются! Ну сколько можно?! Я такой вакханалии не помню!

Не было такого! Не было! Не было! Не было! Не было!

Теперь я что, из угла в угол должен ходить? Блин, и спросить-то некого. Хоть во дворец возвращайся!!! Вот как только?

Уже неделю идёт дождь. Да ладно бы дождь. Не сахарный. Неприятно, конечно, но не растаял бы, и под деревьями можно спрятаться в листве. Но это?! Это! Слов нет, как описать творящуюся за окном погоду! Льёт как из ведра? Это очень мягко сказано. Либо это очень большое ведро и его опрокидывает и опрокидывает! Придумал! Осадки восьмидесятого уровня!

На улицах целые потопы. Не ручейки, а бурлящие реки. И главное, переживаю только я! Остальные так спокойно к непогоде относятся, типа философски. Наруто на занятия с зонтом, в сапогах резиновых и в таком смешном оранжевом дождевике поверх рюкзака ходит, прямо «плащ-палатка» на тонких ножках. Вариация современной японской избушки для Бабы Яги.

А меня дома закрыли, потому что Кушина-сан обеспокоилась, что я утону где-нибудь в этом «сезоне карацую». Ещё и хитрую какую-то фуин-печать добавила к защите дома, на меня персонально реагирующую и за периметр не выпускающую. Чтобы я в окно не сиганул, или в дверь не прошмыгнул.

Ну что за несправедливость?! За что бедному пушистому мне такое?

Этот сезон дождей, как поделился со мной своими знаниями Наруто, «знаменует конец весны» и идёт чуть ли не до середины лета! Месяц, а то и полтора! Я через неделю с ума сойду, а что через месяц будет?!

Всё время грозы и ливень сплошной стеной. Пипец день рождения! Мне не так давно исполнился мой кошачий годик. Как раз, когда этот долбанный дождь начался. Шиджими ко мне приезжала, привезла всяких вкусняшек, почти весь день на руках носила, я её коленки обсиживал и мурлыкал до хрипоты. Соскучился немного. Эх, если бы я знал, что этот дождь только усилится, то лучше бы побегал. А то ещё радовался, что день рождения и приезд хозяйки совпал с дождиком — неохота стало мочиться, и я остался ждать Шиджими дома.

Видимо, я благополучно этот сезон пропустил в прошлый раз, и «вселился» аккурат, когда эта природная вакханалия уже прекратилась. Бывали, конечно, дождики, но в основном всё время было сухо и тепло. Потом только подмораживать чуть начало, но по ощущениям, ниже нуля не опустилась температура. Деревья краснели, желтели долго так. Невероятно длиннющая осень была, помню, пару месяцев — точно. У нас-то в городе, «золотая осень» так — одно название, хорошо, если недельку пожелтеет и солнышко разок выглянет, а обычно — чих-пых — и голые деревья, хмарь да слякоть противная. А потом сразу снег по колено и морозы.

Здесь же разок снежок и выпал, и то скорее — обычный иней. А так — трава зелёная, листья с некоторых деревьев опали, а с некоторых — нифига. Камелия, такие кусты большие, с цветами между розой и шиповником, цветёт вовсю под этим самым инеем — зима, блин. А потом быстренько снова всё «заколосилось». Слива, сакура, всякие тюльпаны, нарциссы, азалии — красота неописуемая! Ароматище! Вот я думал, что на курорт-то попал — юга сплошные! Ага. А оказалось, что вот оно вам. Всё и сразу. Все годовые осадки за один месяц. Хренакс из большого ведра да за шиворот!

Этак я всю форму свою непосильным трудом нажитую подрастеряю от безделья и праздности. За сегодняшний день от переживаний и от нечего делать сожрал всё, что оставили в мисках, и ещё в холодильнике пошарил и сосиски понадкусывал. В отместку. Вредность так и прёт.

Эх, а каково животным, которые вот так вот — всю жизнь дома сидят? Нет, нет, нет! Сил моих больше нету! Из-за этого дождя и в окно не посмотришь: всё эта непогода застила. Только шум стоит и стена воды.

Ну вот, а я только собирался к Учиха намылиться… Интересно, есть ли у них такие же коты, как я? В смысле такие же «почти-ниндзя». Себя, конечно же, я пока к профессионалам не отношу — ученик. В лучшем случае — перворазрядник, которому и до КМСа[6] ещё пахать и пахать.

За неимением ничего лучшего, я решил помедитировать и, кажется, уснул за этим занятием, потому что проснулся оттого, что кто-то протопал в прихожей.

С Наруто конкретно капало, образуя лужи в углублении, где обычно оставляют обувь. Он снял с себя свой оранжевый водолазный костюм, оставшись в одних зелёных семейниках в крупную ромашку. Впрочем, и их можно было выжимать. Похоже, Узумаки посеял зонт.

— Я отдал зонт Сакуре, у неё сломался, — пробурчал мелкий, словно почувствовав мой молчаливый вопрос. Я фыркнул. Джентльмен, блин. Сакура-то в трёх шагах от Академии живёт! Надо было проводить девочку и топать домой с зонтом! Эх, представляю. Вручил, наверное, и убёг, пока друзья не задразнили.

Эх, молодёжь, молодёжь… Я так, с этим дождём совсем себя старым буду чувствовать, мхом обрасту.

Наруто, оставляя мокрые следы, прочапал в ванную, я пошёл за ним. Но мыться не стал, просто мелкий пока пулькался, обычно рассказывал мне, что сегодня на занятиях проходили, да на Ируку иногда бурчал. Сейчас же я послушал бухтения про то, что парни после учёбы придумали попробовать пройти по воде по гигантской луже на заднем дворе Академии. Шикамару сразу отказался, а Саске взял и прошёл. Наруто, естественно, тоже вознамерился «побить рекорд». С первого раза, естественно, не получилось. Лужа оказалась с подвохом. И он туда по плечи нырнул. Видимо, до дождя какой-то класс делал ловушки или укрепления. Жалко, что я этого не видел, наверное, было очень весело.

— Чего фыркаешь, Тора? Смешно тебе? — чуть повеселел Узумаки, улыбнувшись. — А вот парни меня потом еле вытащили, там вязко на дне стало. После пришлось снова туда нырять — за сапогами. Хорошо, хоть вода не очень грязная была.

Я это так ярко представил, что чуть не катался от смеха. М-да…

Смешно мне было только до вечера: Узумаки расчихался, раскашлялся и весь разболелся. У него поднялась температура. Скулы прямо огнём пышут, жаркие. Я носом потрогал. Он лёг, кутаясь в одеяло, и застучал зубами. Я сразу вспомнил, что и вчера он шмыгал носом, а сегодня ещё и искупался в луже и протопал через пол-Конохи в промокшей одежде без зонта. Допрыгался!

Я заволновался. Кушина-сан приходит поздно вечером, а то и вообще — ночью. Из-за этих разверзнувшихся небесных хлябей у них ниндзи в МЧС-ников превратились. То там прорвёт какую-то плотину, то тут старушку в тазике унесёт течением по улице.

С каждым часом Наруто становилось хуже. Дышал так сипло, что мне страшно становилось. Слух-то у меня тонкий, никакого фонендоскопа не надо. И без медицинского образования понятно, что хреново, когда одиннадцатилетний ребенок хрипит и булькает вместо того, чтобы дышать, как положено. Жутко кашляет, не просыпается и словно в бреду мечется. Личико такое страдальческое, щёки, как помидорки, и весь потеет.

Я закрыт, позвать на помощь не могу. Сам ничего кроме молока с мёдом от кашля в жизни не принимал. Как лечить и чем помочь — не знаю. Пипец!

Единственное, что придумал, это лечь на него, как мой Васька делал. Из-за этого Наруто вроде спокойней стал, и дышать стал размеренней. Эх, может, тяжело ему? Такая туша в шесть с половиной кило на худенькую грудную клетку завалилась. Поправился я чуток на собачьих кормах и, кажется, немного больше стал. Это мне хозяйка сказала неделю назад, когда увидела. Может и правда. Вроде бы помню, что кошки лет до полутора растут. Но вес мой точен: Шиджими на весах специальных взвешивала, посадив меня в корзинку.

— Пить… — почти неслышно прошептал Наруто. Губы у него точно запеклись сухой корочкой.

Побежал я на кухню. Пьют они воду прямо из крана, да вот закавыка — вся сантехника на печатях замешана. Насколько я видел, на вот эту штуку подают чакру и… Ого! Вода полилась! У меня получилось! Чакру я сконцентрировал в лапе и нажал секретную кнопку! Так, надо тару набрать. Блин! Кушина-сан вчера все кружки подняла в шкафчик! Я что, в лапах должен воду Наруто принести?! Думай, думай! Блин… Из своей миски как-то стрёмно. Ребёнок больной, но не настолько же, чтобы из кошачьей миски пить, да и тяжёлая она, чтобы я не расплёскивал.

Я сконцентрировал чакру в животе и отправил её к задним лапам. На улице я такое проделывал — позволяет подпрыгнуть метра на два-три вверх. В доме как-то тесновато для таких тренировок, но у меня всё получилось, и я, можно сказать, взлетел на посудный шкаф.

А-а-а-а!!! Ёпрст!

Эм…

Эм…

Ну вот…

И кто этот косорукий идиот, который на свои сопли шкафы к стенам прикрепляет?!! Я чуть не убился. И посуда вдребезги. Надеюсь, это не какой-нибудь китайский фарфор династии Минь. О, одна кружка осталась целенькой!

Я осторожно схватил зубами за дужку.

Пи…лять! Да что ж такое-то?!

Эпичное, наверное, зрелище. Дужка осталась у меня в зубах, кружка отпала и разбилась. Как золотое яичко, ага.

Я вздохнул. Придётся из своей миски. Она железная.

Бардак в кухне знатный, так что лужа воды из миски, которую я опрокинул, уже погоды не сделает.

Теперь осталось наполнить её чистой водой. Папа мой — инженер. Он всегда говорил, что главное — правильно задачу поставить. У него любимая шутка была про мужика, который попросил джинна хер себе до земли сделать. Джинн ему ноги отрезал.

«А все почему? — назидательно говорил отец, поднимая палец вверх. — Всё потому, что техническое задание было неверно составлено!»

Короче, вместо того, чтобы поднимать миску в раковину, а потом ещё как-то оттуда её целой с водой спускать, я придумал, как спустить воду к миске. Логично же?

Черепки посуды побросал в раковину, дождался пока она наполнится. В миску быстро набралось! Хм. Интересно, а как теперь сделать, чтоб «горшочек не вари»? Ага. Кажется сюда. Что ни говори, приспичит, так во всём разберёшься.

С высоты стола, выбрав местечко посуше, я обозрел погром кухни. М-да, кажется, после того, как я напою Наруто, надо будет спрятаться, чтобы не видеть демона Кушины-сан.

Глава 21. Тора и взаимозачёт

В голове, соответствуя моменту, играет эта музычка из вестернов[7]. Когда два ковбоя стоят друг напротив друга на пустынной улице и должны стреляться. Мне только не хватает сапог, ремня на пузе, широкополой шляпы Чака Норриса и «кольта» в зубах. Или шпаги. Нет, «кольт» всё-таки лучше.

Маленькие свинячьи глазки моего противника сузились.

— Вот мы и встретились, Неуловимый Джо, — пафосно сказал я. Роль шерифа, защищающего город от бандита, мне явно идёт.

— Я — Тон-Тон! — заверещал поросёнок, испортив мне всё представление. Свин он и есть свин, ничего в колбасных обрезках не понимает. А у меня, может, нервы шалят, мне, может, отвлечься надо!

Кушина, наверное, всё-таки обладала материнским чутьём или чем-то этаким. Она вернулась домой вскоре после того, как я с грехом пополам напоил Наруто. Это, кстати, была целая эпопея. Потому что его комната, в которой мелкий залёг болеть, располагалась на втором этаже. Я искренне возненавидел лестницу и её восемнадцать ступенек. Самый прикол, что уже на последних двух я догадался, что раз не могу полноценно использовать лапы, то можно задействовать голову для того чтобы таскать эту миску. Лестница мне и помогла в водружении тары. Тренировался, блин, не зря. Чувствовал себя смесью индийской женщины и эквилибриста из труппы Куклачёва. Узумаки, кажется, подумал, что бредит. Но воду выпил. И не поморщился, что из кошачьей посудины, даже добавки попросил.

Только я мысленно повторил весь свой эпичный подъём и малодушно поколебался, а не притвориться ли мне просто котом без приставки «ниндзя», как пришла его мать. Я поблагодарил всех местных богов и заорал во всю глотку, чтобы Кушина-сан сразу пошла в комнату сына, а не на кухню. Хотелось ещё немного пожить. А из-за этого долбанного ограничения на выход я сбежать и пересидеть «бурю» по поводу учинённого погрома не смогу. Но не виноватый я в нём почти! Надо было кружку оставить.

Вот подумаешь, однажды у меня сработал какой-то странный кошачий инстинкт, и я специально лапой подтолкнул стоящий у края стола стакан. Просто когда предмет ближе пяти сантиметров от падения с высоты, ничего поделать с собой не могу — так и подмывает его сбросить и посмотреть «а что будет». Стакан разбился. Кушина-сан отругала и больше пустую посуду не оставляла. Нигде. Жадина-говядина.

А потом я узнал, что у неё есть призыв. Очень удобный, особенно в такую погоду. Красно-зелёная жаба выслушала поручение, выпрыгнула в окно и деловито поплыла по улицам Конохи, которая превратилась в филиал Венеции. Кушина-сан послала за Цунаде. Та прибыла буквально минут через десять. Оперативно. Следом, ещё через полчаса, в дом пришла Шизуне — та невзрачная брюнетка, которая везде сопровождает большегрудую принцессу Сенджу. Похоже, что она принесла лекарства, за которыми то ли бегала, то ли специально готовила. С Шизуне был поросёнок, которому я обрадовался, как родному. Посидишь взаперти неделю, что и поговорить не с кем, и свину будешь рад.

Тон-Тон подозрительно посмотрел на меня, забавно сморщив пятачок. И тут моё воображение разыгралось не на шутку. Что, я думаю, тоже является результатом скуки: между нами просвистел ветер, пронеслось перекати-поле, и в голове заиграла та самая музычка. Думаю, если бы свин побил копытом, то я с тем же успехом вообразил себя тореадором.

— Я — Тон-Тон! Нечего обзываться, — повторил он.

— Да знаю я. Это я так играл с тобой, — пояснил я возмущённому поросёнку. — Ты просто походишь на Неуловимого Джо.

— А кто это, Неуловимый Джо? — заинтересовался тот.

— Ну знаешь… Это такой ковбой, которого никто поймать не может.

— А почему поймать не может? — затупил Тон-Тон. Хотя, что я хочу от свиньи?

— Потому что Неуловимого Джо никто не ловит. Поэтому он и «Неуловимый», — я хихикнул. — Кстати, Тон, ты же везде с Цунаде-сан? Какие там новости по поводу Сарутоби и замыслов плохих парней?

Но допросить свина я не успел.

— Я поставлю чай… — Кушина спустилась на кухню, и после секундной паузы, прозвучавшей в моих ушах набатом, оттуда раздался крик. — Даттебанэ!!!

— Валим! — скомандовал я и ломанулся на второй этаж, пока меня не засекли.

Свин на команду отреагировал не хуже Акамару. Скрытое проникновение под кровать, и мы затихли возле старых свитков и моей миски, которую я сюда задвинул, скрывая улики. Грязных носков, к счастью, не оказалось. Носки тут практически и не носят, только «таби», которые разделяют большой палец, для обуви типа «скамеечек» гэта или сандалий «дзори», похожих на полулапти. Ниндзи с носками и таби не заморачиваются — ходят в ботинках на босу ногу. А в такую погоду… Ой! До меня только что дошло, почему они из-за дождя не кипешуют. Эти хитрюги, наверное, прямо по воде ходят, аки посуху. Наруто же рассказал, что Саске так умеет! Только детям и приходится в резиновых сапогах по колено чапать, а взрослые, наверное, кто по крышам, кто по воде.

— А… — что-то хотел спросить меня Тон-Тон, но я предупредительно прижал лапу к его пятачку.

— Тс-с…

В щель между полом и покрывалом на кровати было видно, что в комнату вошла Кушина-сан.

— Что-то случилось? Ты чего кричала? — спросила Цунаде, которая всё ещё возилась рядом с мелким.

— На кухне словно стадо слонов порезвилось, — пожаловалась та. — Вся посуда перебита. Вода на полу. Шкаф упал со стены. Не пойму, что случилось.

Ох, пожалуйста, давайте не будем играть в Агату Кристи и разгадывать это жуткое злодеяние!

— Может быть, Наруто что-то хотел и уронил? — услышал я голос Шизуне. Ну кто тебя просил, блин?! Там ребёнок больной в помощи нуждается, а она!

— Это что, ты сделал? — шёпотом спросил свин.

Я кивнул и поспешил оправдаться:

— Я вообще-то воды для Наруто принёс. А погром случайно получился, просто кружку пытался достать с полки, а она и свалилась.

— Не повезло, — философски протянул Тон-Тон. — Что ты там узнать хотел?

— Про старого обезьяна. Мне любопытно, что он замыслил.

— Так карацую, — сказал мой новый розовощёкий друг, как будто это всё объясняло.

— И? — не выдержал я, когда пояснений не последовало.

— Это период… М-м… Что-то вроде перемирия, когда все люди, даже не дружные между собой, вроде как откладывают разногласия и делают общую работу, — умно задвинул свин.

Похоже, в этом мире аниме — как в мультике про Маугли, когда во время засухи слон Хатхи протрубил великое перемирие. Только здесь идёт долбанный дождь. Блин, из-за этого вообще скука!

— Ну тогда расскажи мне чего-нибудь интересного, Тон-Тон, а то я загибаюсь, — взмолился я.

— Ты заболел? Разве кошки могут от людей заразиться? — удивился поросёнок, видимо решив, что мы с Наруто подхватили один вирус.

— Скучно мне. Заперли меня тут в четырёх стенах и не выпускают. А ты вообще давно у Цунаде-сан? Чего видел, где побывал? Потрындеть хочу «за жизнь». Чтобы от скуки смертной в это ваше карацую не сдохнуть.

— А-а… Ясно, — прихрюкнул Тон-Тон, наверное, это что-то вроде смеха было. Правда, своим хрюкосмехом он нас и выдал. Полог приподнялся и под кровать заглянула Шизуне.

— А, вот ты где, Тон-Тон-чан! И Тора-чан с тобой? — выдала нас глупая женщина с потрохами. — Вы, наверное, переживаете за Наруто?

— Наверное, спрятались, чтобы в курсе событий быть и не мешаться, такие умницы, — подала голос Цунаде. — С Наруто всё будет хорошо.

Мы вышли из-под кровати, и я запрыгнул на колени к Кушине-сан, которая сидела на стуле в углу. В качестве, так сказать, моральной поддержки. Потёрся об неё и помурлыкал, а она рассеянно гладила меня, явно о чём-то думая.

— Не загоняйся ты так, Кушина-чан, — заметила её состояние Цунаде.

— Когда я стала Хокаге, я думала, что продолжаю дело Минато, — тихо сказала Кушина-сан, продолжая почёсывать меня за ухом. — И чуть не потеряла сына. Совсем заработалась. А сегодня… Я только на минуту забежала домой, хотела кое-что в библиотеке посмотреть. А Тора-сан, — в мою шерстку запустили пальцы, как я люблю. — А Тора-сан так страшно закричал. Я думала… А тут… Я могла потерять Наруто. Вчера он хлюпал носом, но я подумала, что это просто лёгкий насморк.

— Всё хорошо, теперь он поправится. Не вини себя, Кушина-чан.

Меня перевернули на спину и почесали животик. Блин… Закайфовал реально. Это так приятно. А потом она взяла мою мордочку в ладони и серьёзно посмотрела на меня.

— Спасибо, что спас Наруто, Тора-чан, ты — очень хороший кот и настоящий друг.

— Гладь! — попросил я в ответ.

Ну, надеюсь, мне за это спасение простится тот погром. Взаимозачётом.

— Вот ведь устроился, пушистый, — с пола недовольно пробурчал Тон-Тон.

Ага. Я — как сыр в масле. И с мелким все нормально. Жизнь хороша!

Глава 22. Тора и Тон-Тон

— Слышь, Тон, а ты чего такой коропет? — спросил я у своего нового друга.

Наруто продолжал чахнуть уже второй день, и Цунаде с Шизуне приходили к нам постоянно — раз по пять-шесть в сутки, приносили лекарства, мерили температуру, даже капельницу мелкому Узумаки делали. А потом вообще оставили свина у нас, чтобы я не скучал и не таскать его туда и обратно.

— В смысле «коропет»? — подозрительно прищурился Тон-Тон.

— Такой коропет. Типа штыбзика. Вроде клопа. Крошка-лилипут который, — пояснил я.

— Ты кого лилипутом назвал, комок шерсти?! — тут же взвился он, осознав мою мысль.

Походу, я наступил свину на больную мозоль.

— Пусть я и комок шерсти, но побольше некоторых буду, — заметил я и тут же утешил: — Но для тебя это огромный плюс.

— Почему это? — как всегда забавно оторопел поросёнок.

Ну точно — свинячье «цундере»![8] Из-за этого феномена меня так и подмывает выводить его из себя.

— Потому что люди обожают свинину, — я важно растопырил усы и потрогал его бок лапкой. — А если бы ты был не таким маленьким и относительно миленьким, а большим и толстым хряком, то тебя давно бы уже съели. И меня бы угостили сочным мяском. Но я больше курицу люблю, если что. И помидорки… Такие, знаешь, «мясистые».

Глаза Тон-Тона округлились, кажется, он слегка позеленел.

— Да ладно, не ссыкуй так, ты уже вряд ли вырастешь. Тебе вообще сколько уже лет? — потёрся я боком об сидящего на попе другана, который вдобавок ещё и начал икать.

— Ик! Мне-ик! Уже четы-ик-ре!

— Пойдём, водички попьёшь. И чего ты так перепугался-то? Я же сказал, что ты декоративный, а не для жратвы. Никто тебя не съест… Если ты, конечно, не окажешься один на необитаемом острове с толпой шиноби. — Я снова глянул на Тон-Тона. — Да харе уже зеленеть! Не окажешься. Тебя Цунаде-сан любит очень, она не позволит тебя съесть. Ты у неё неприкосновенный… Эм… Запас. Только вообще на крайний случай…

— Ик! — ещё раз очень громко икнул поросёнок и задумчиво замер.

— Ну что? Отпустило? — спросил я, когда в течение минуты ничего не происходило.

— Да! Вот же вреднюга ты, Тора! — выдал он мне, задрав пятачок.

— Сам виноват! — беззлобно огрызнулся я, фыркнув. — Тебя просто спросили: ты такой и есть декоративный, или над тобой бесчеловечные эксперименты проводили, а ты что?

— Что? — снова удивлённо посмотрел поросёнок.

Я изобразил лапой фейспалм, хотя, скорее всего, этот свинтус подумает, что я захотел умыться.

— Будем считать, что ты декоративный, — подытожил я, чтобы больше не ругаться.

— Ну… Вообще-то, — потоптал копытцами Тон-Тон, неуверенно переступая с ноги на ногу. — Наверное, это было второе.

— Какое ещё «второе»? — отчего-то я представил котлету с пюре. Свиную, надо заметить.

— Экпе… Эксу… пременты, — выдавил он. — Бесчеловечные.

— Ого! — я обошёл его вокруг несколько раз, пытаясь разглядеть что-нибудь этакое. Швы, например. Может, его из нескольких поросят собрали, а я и не замечал раньше?

— А кто над тобой экспериментировал? Неужели сам великий змеиный саннин Орочимару?

Насчёт Орочимару у меня был пунктик. Очень уж хотелось самолично посмотреть на злого гения мира шиноби. Впрочем, «пунктиков» во время этого долбанного дождя собралось множество. Столько всего не сделано. Столько хотелось узнать. А осадки всё не прекращаются. Я весь сюжет аниме в памяти со скуки освежил и прикинул, кого бы хотел увидеть, потрогать. Жаль, что писать я не могу, а то бы настоящий список составил.

Впрочем, когда я над этим задумался, то оказалось, что читать по-местному тоже не получается. Вижу тупо иероглифы, которые мне ничего не говорят. Самый прикол про себя осознал, когда попытался разобраться, как же я понимаю, что говорят остальные. Оказывается, что у людей я понимаю не язык, а что-то вроде мыслей, которые они вкладывают в каждое слово. Примерно так же, как Сано меня понимает куском смысла, так и я — всех людей. Да и понимаю я их в полной мере только потому, что сам был человеком, очень разумен и у меня большой словарный запас. Я привык пропускать весомые объемы информации, да и со скуки ко всему прислушиваюсь и во всё вникаю.

До начала дождя к Кушине-сан в кабинет приходил какой-то мужик, немой, говорил знаками, и его вслух «переводил» другой, а я слышал и того, и того, и говорили они одно и то же почти. Различия были минимальные. Это всё наконец подтвердило мою теорию насчёт распознавания слов-мыслей.

У остальных животных, можно сказать, есть «свой мир», и, как выяснилось, большинство понимают хозяев на уровне «нельзя», «можно», «накажу», «хвалю», «еда», «иди ко мне», «я грущу», «я радуюсь». Мысли-разговоры людей их не особо интересуют, чтобы вникать дословно, что конкретно говорят. Разве что животные одиночки, которые постоянно с человеком и особо заняться нечем, пытаются наладить контакт. Ещё нинкены довольно хорошо хозяев понимают, впрочем, тут тоже — основной упор на распознание команд, а не просто на болтовню не по делу.

Вот с другими животными всё иначе — мы друг у друга можем учиться, «болтать» в прямом смысле этого слова.

— Эм… А кто это? Орочимару? — спросил меня Тон-Тон, сбив с мысли.

— Тьфу ты, нуты! Ты живёшь с Цунаде-сан и не знаешь про её команду? Великую тройку? Жабий отшельник Джирайя? Принцесса слизней Цунаде? Змеиный саннин Орочимару? Ничего тебе не говорит? — поинтересовался я. Глаза свина стали ещё круглей и больше, чем когда я про то, что свиней едят, сказал.

— Э-э-э…

— Угу-м, — я задумался. — А если вот так? Мужчина с длинными белыми волосами. Пялится на грудь Цунаде-сан. Призывает жаб. И черноволосый мужчина с длинными волосами. Жёлтые глаза. Жутковатый. Вызывает змей.

— А-а… Этих — знаю, — кивнул с умным видом Тон-Тон. — Их зовут «Джи-тян» и «Оро-чан», а не как ты сложно сказал.

— Ну и? Как они? — нетерпеливо поинтересовался я.

Свин словно нарочно медленно почесал задней лапой своё пузо, прихрюкивая от удовольствия.

— Люди как люди, — наконец, изрёк он. — Один пахнет огнём и маслом, другой — землёй и сыростью. Они редко видятся. А когда видятся, то уходят, а потом Цунаде-сан возвращается выпившая и часто меня тискает, лезет целоваться и дышит неприятным запахом, от которого кружится голова потом. Шизуне-тян на неё ворчит. Чаще всего она встречается с беловолосым. С тем, который «Оро-чан», Цунаде-сан виделась на моей памяти всего дважды. Они не ругались, как с тем, «Джи-тяном», просто что-то обсудили и разошлись.

— Так что за эксперименты тогда над тобой ставили и кто? — смекнув, что ничего толком не выясню у свина, я вернул его в первоначальную тему.

— Сама Цунаде-сан. Я подбежал к ней на ферме, и она сказала, что я ей нравлюсь. Она была выпившая. Потом… Кажется, был зелёный свет, который бывает, когда она лечит. А потом Шизуне что-то тоже со мной делала и ругалась. А потом они забрали меня с собой.

— И с тех пор ты такой мелкий, как и был? — уточнил я.

Он кивнул.

Похоже, что Цунаде-сан что-то ему сделала с ростом. Получилась карликовая свинья.

— Пойдём Наруто проведаем, — я подтянулся, заточив когти об прибитую доску возле лестницы.

С корой моей любимой «почти берёзы» не сравнится, но что поделать. Полторы недели дома. Когтями уже клацаю, когда по местному паркету иду.

— Ого, да ты реально тигр! — проследил за моими действиями свин.

— Нья-ха-ха! — я оскалился. — Маленький поросёночек. Сейчас большой и страшный тигр съест тебя! Мя!

— Ви-и-и! Я — Неуловимый Джо! — принял игру Тон-Тон и побежал, радостно повизгивая.

Я секунду протупил, слегка шокированный, а потом начал охоту на дикого кабана.

Мы сделали пару кругов по дому, снесли зонты в углу, чуть не уронили стол и забежали на второй этаж.

Наруто не спал и с интересом наблюдал за нашей гонкой-преследованием. Вплоть до того, что стал егозить на постели, словно сопереживая. Точно парень «застоялся» из-за болезни. Я запрыгнул на кровать и стал подкарауливать свина, который в силу физиологии не мог высоко задирать голову.

Этот «Неуловимый Джо» подозрительно прихрюкнул и начал поглядывать под кровать, видимо думая, что я там спрятался, и я прыгнул к нему на холку.

От дикого визга напугавшегося Тон-Тона у меня чуть уши трубочками не свернулись. Свин взбрыкнул и сделал чуть ли не тройное сальто в воздухе.

Короче, он в одну сторону, я — в другую. Наруто ржёт, даже закашлялся.

— Я чуть не описался со страху, — Тон-Тон осторожно выглянул из-под кровати, заходясь в своём «хрюкосмехе». Когда это услышал Наруто, он заржал ещё громче.

— Тора-чан! Ты настоящий тигр! — восхитился мной мелкий. — Тон-Тон, ты где? Выходи, малыш, напугал тебя этот злой большой кот? Иди, я почешу тебе пузико, иди.

Вот ведь свинтус! Вот где-то он людей «не понимает», а где-то — отлично врубается «хрю из хрю»! Сразу же покинул убежище, победно так на меня посмотрел и разлёгся у мелкого Узумаки кверху пузом. И копытом задёргал, и глазки свои поросячьи прижмурил от удовольствия. А Наруто, хихикая, чешет.

И чешет, и чешет!

Сколько можно?!

Ну хватит уже!

— Которые тут временные? Слезайте! Моя очередь! — я улёгся сверху, подставляя контуженые свиными визгами уши под умелые пальцы мелкого.

— Пушистый ревнивец, — хмыкнул Тон-Тон, и не думая покидать постель мальчишки, наоборот он поёрзал, лёг поудобнее и закрыл глаза, показывая, что будет спать.

Дождь уютно шуршал за окном, и я тоже развалился на тёплом, как печка, Наруто, непроизвольно включив мурлыкалку.

Вот кончится карацую, и я всё наверстаю… Обязательно…

Глава 23. Тора Всемогущий

Странное чувство. Словно чего-то не хватает. И понять не могу — чего именно. Вроде всё, как обычно: пахнет обителью Узумаки. От волос Наруто чую аромат травяного шампуня. Мелкий давно выздоровел и ходит в Академию. Ещё не выветрился запах Саске, тот вчера приходил в гости. Будничный букет чернил и бумаги, кожаной сумки, брошенной в углу, металла кунаев, которые оба пацана вместе чистили и оставили на столе.

Чакра моего соседа по подушке спокойна и еле-еле циркулирует по кейракукей: он спит. Кушину-сан я тоже чувствую — её комната через коридор, напротив этой. В доме точно никого, кроме нас троих, нет. Странно.

Во время этих бесконечных осадков я осознал одну свою особенность. Может, она вообще — кошачья, но обсудить это было не с кем. Десять часов на сон — норма. Тело устаёт, а вот разум — нет. Тушка моя дремлет, но я спокойно могу размышлять о чём-то, слушать, что говорят, анализировать запахи и ауру. Глубоко, как говорят «без задних ног», я дрыхну всего часа четыре. Поэтому и совмещал отдых с сонным бдением на столе у Хокаге: всё, что происходит, запоминаю — удобно.

Но всё-таки, чего же не хватает? Может, мыши где-то скребутся? Мой слух очень чувствительный, вплоть до того, что я могу разложить все звуки на составляющие и расслышать шёпот в общем людском гвалте. Не знаю, как именно я это делаю, но похоже на то, как фокусируется зрение: ближе — дальше. Хм… Точно! Что-то очень тихо. Нет этого фона — шуршания от льющихся на крыши, землю, листву деревьев капель. Неужели?!

Кошачьи боги услышали мои молитвы? Ва-а-а-а! Я соскользнул с подушки и запрыгнул на подоконник. Потрясающе чистое небо! Я уже забыл, как ночное светило-то и выглядит! Мне до сих пор интересно, она такая здоровая, потому что я маленький, или здесь луна вообще больше, чем в моём мире.

Не верится, что прошло почти полтора месяца, и сезон карацую, наконец, закончился! Я точно «застоялся», «засиделся» и «залежался»! Конечно, в меру возможностей я поддерживал форму и медитировал львиную долю времени, гонял чакру, учился направлять её к разным частям тела. Пока дома никого не было, я тренировался на включении и выключении кухонного крана. Теперь и кончиком хвоста могу сделать посыл, чтобы вода полилась. Но это получилось только буквально позавчера. Это был жирный плюс в этом добровольно-принудительном заточении, но всё равно сидеть сутками в одном помещении — не фонтан.

Хочу! Хочу! Хочу! Наулицунаулицунаулицу! На-у-ли-цу!

— Кушина-сан! Кушина-сан! Кушина-сан! Кушина-сан! Кушина-сан!

— Тора-чан? — она приоткрыла глаз и недовольно посмотрела на меня.

— Мя-я-я-я-я-я-я-я! — протяжно завыл я возле окна, показывая, что дождь кончился, от нетерпения расхаживая туда-сюда. Помурлыкал, намекая, что она мне сделает очень приятно, если выпустит.

— Что такое, малыш? — она села на кровати и потёрла лицо.

Очень похоже делает мелкий Узумаки. Яблочко от вишенки…

— На улицу! На улицу! Хочу! Хочу! — я слегка занервничал. Вдруг не поймёт?!

— О, ясно! Ливень кончился? — очень сообразительная женщина!

Кушина тут же сложила мудры и коснулась видимой фуин у изголовья. От печати по стенам пробежала знакомая зелёная волна. Опять же не отрывая зада от постели, она скрестила указательные пальцы, и рядом со мной появился её же заспанный клон, который раздвинул ставни.

— Беги, малыш! — напутствовали меня, и я выскользнул в ночь, раскрашенную разнообразными серыми красками. Здорово иметь такое зрение! В темноте я вижу дальше и отчетливей, чем на ярком солнце.

В нос ударил пьянящий запах свободы: влажность земли, омытые растения, свежесть озона. Воздух чистый и вкусный, как глоток родниковой воды. Охо-хо, я так поэтом стану! Меня колбасит!

Тара-ра-ра-та-та, вперёд, коты!

* * *
Счастье-то какое! Я снова застолбил свою территорию — то есть почти весь квартал вокруг дома Кушины-сан! Казалось бы, что за ерунда?! Но нет, это очень важно, оставить свои метки, чтобы всякие не бродили или пересекали границу моих владений только по делу. Ещё до карацую, за две недели, которые я пробыл в Скрытом Листе, я стал в авторитете среди мурлыкающего населения. Мой старый знакомец — черныш Суми, которого я однажды облагодетельствовал голубем, растрепал обо мне всем в Конохе. И начал к жилищу Узумаки, чтобы на меня посмотреть или на бой вызвать, стекаться разномастный народ. До драки ни разу не дошло. Я только готовился к ритуальному захвату, как когда-то Фува-чан меня учила, кейракукей «включал», как все мои противники тут же сбегали, поджав хвосты и уркая извинения.

Я сначала не врубался, в чём дело, что всем надо, а потом тот же Суми меня просветил, что я территорию не обозначил, как свою. И вообще не пометил. Вроде как в номер въехал, а за гостиницу не заплатил. Запаха «тут земля Торы-сана» нет — вот и непорядок. Причём, та площадка, где я тренировался с Наруто, считалась полностью моей, так как я там везде царапины оставил, а между пальцами тоже есть особые железы. И следы когтей — символичны.

Иногда инстинкты что-то такое мне подсказывали странное, но дворец даймё и так принадлежал мне, не было других животных, поэтому и что-то сбрызгивать пахучей железой из-под хвоста не было смысла, и со своей звериной половиной я договорился не страдать фигнёй. Но мой организм — штука хитрая и коварная! Оказывается, непонятные мне самому желания — тереться об ноги или некоторые вещи, которые выносились из особняка — были инстинктивными отметками принадлежащего мне. Нехило! Отметил Шиджими, Кушину и Цунаде как своих женщин, мелкого Узумаки — как личного мальчика, а Тон-Тона — в персональные свиньи продвинул!

В Конохе обоняние открыло целый мир «ароматного чата». Не обязательно было тыкаться мордой в какие-нибудь камушки или деревья, чтобы узнать, кто тут «мимокрокодил». Чем-то похоже на компьютерную игру, когда сбоку надписи высвечиваются, вроде «кот, который был здесь вчера вечером, болеет, у него проблемы с желудком» или «у кошки, которая потёрлась об этот столбик сорок минут назад, скоро родятся дети». Как бы особо пользы никакой от этого нет, но прикольно.

Таким образом, не отметившись, я был в Конохе «инкогнито», и со мной хотели познакомиться. Но для мурзиков это означало «узнать, кто из нас сильней». А для мурок: «желаешь ли ты спариться?»

К спариванию я был не готов. Категорично! Одна мысль о маленьких, слепых тёмненьких котятах приводила меня в ужас. С Фувой-чан никто из местных всё равно не сравнится. Может, и не в Фуве дело, но к пикантным предложениям ни тело, ни разум, ни душа у меня не лежали.

В конце концов, по признанию Суми, мои метки говорили о том, что случки и вязки меня не интересуют, и что я очень сильный и опасный. Поэтому сразу после освобождения из застенков я и оббегал весь периметр, чтобы всё возобновить, и меня лишний раз не беспокоили по глупым причинам. Потрындеть или подраться всегда рад, но чувствовать себя, как Саске среди одноклассниц, я не имел ни малейшего желания.

Теперь мне хотелось опробовать всё то, что я «намедитировал» за прошедшие сорок семь дней. Я зарубки делал!

Прыжок, разворот, удар левой, правой!

Подскок, кувырок, атака двумя!

С дерева! Всеми четырьмя!

М-дя… Макивара не жилец.

Это, конечно, не какие-нибудь «когти ветра», но чакра на самом деле творит чудеса. Я смог порвать обмотку. Это — сильно. Вот только я быстро выдохся. Это меня в режиме боя что, на пару минут только хватит? Негусто, конечно, но я собой очень горд! По сравнению с тем, что было, это — невероятно круто!

Надо будет ещё с Куромару завтра-сегодня поговорить. Может, он мне ещё что-то подскажет. Как увеличить объём своего резерва. У него-то её явно больше. Но, с другой стороны, если у меня чакры будет слишком много для простого животного, то по большому резерву могут засечь всякие «глазастики».

Получается, что при столкновении с кем-то серьёзным, мне выгодней бежать, чем драться. Драка — это на самый крайний случай. Я могу разогнаться до восьмидесяти километров в час, используя ниндзя-способности, но преодолеть максимум метров девятьсот. Это я ещё проверил до дождя. Возможно, что полтора месяца спустя это изменится в большую сторону. Ещё я хотел узнать, сколько вообще смогу продержаться в каком-то темпе. Если километров двадцать — двадцать пять в час скорость поддерживать. Это за сколько можно до дворца сгонять?! И хватит ли у меня сил на сто километров пути? Это надо обязательно проверить. К тому же, дорогу я запомнил.

Думаю, что Шиджими приедет, как только просохнут дороги, то есть уже через пару дней, максимум через неделю, так что мне надо спешно дорабатывать свою «атаку» — если это можно так назвать.

— Эй, впустите бедненького мокренького меня, а то так пить хочется, что я бы и перекусил бы чего-нибудь, а после спать в постельке лёг! — заскрёбся я в окно к Наруто. Этот наглец давил подушку. А солнце-то уже вставать начало! Хм.

Удивительно, но коготь по стеклу неожиданно быстро его разбудил. Давно я такого ошарашенного лица у мелкого не наблюдал.

— Тора! Ты что там? Ой, дождь кончился! Ну ты и грязный! Ты где бродил, что так запачкался? — затараторил он, открыв окно.

Где, где? Что на улице творится сейчас, сложно представить, что ли? Это я ещё практически на землю не ступал почти. И был просто сверхаккуратным, чтобы шёрстку не испачкать.

— Помой меня! И покорми! — потребовал я у зевающего парня.

— Тебе надо лапы помыть, а то мама ругаться будет, — понял мои хотелки по-своему Наруто. — А в Академию со мной пойдёшь? Ты давно там не был.

В этот момент прозвенел будильник.

Очередная жизненная дилемма, блин!

— КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ —

© Copyright: Кицунэ Миято, февраль — апрель, 2015

Примечание к части
Уважаемые читатели! Дружеский совет от Автора: те, кому очень понравился няшный и миленький Тора, спокойное и юмористическое повествование, и кто не готов к взрослениям и реалиям мира шиноби, советую на этом прочтение работы закончить и представить, что дальше всё будет также хорошо и весело. Начиная со второй части, рейтинг произведения повышается с G до R, добавляется предупреждение «насилие» и мелькнут такие жанры, как «даркфик» и «драма», а также с вами могут случиться: разрывы шаблонов, взрывы мозга, нервные расстройства и обвинения Автора в травмировании нежной детской психики. Не надо читать, если вы к этому не готовы, пожалуйста. Берегите свои и мои нервы!

И запомните: кто не рискует, тот не пьёт… успокоительного.

А если вы всё же рискнули, то стисните зубы, сожмите булки и читайте до конца. Всё будет хорошо. Когда-нибудь.

Часть 2 «Тяжела и неказиста жизнь кота-протагониста»

Пролог

А я хорош! Вот уже три часа поддерживаю постоянную и довольно высокую скорость и почти не запыхался. Чакры потрачено, кажется, чуть больше половины, а дворец даймё должен появиться за следующим поворотом. Это, получается, где-то километров тридцать в час. Неплохо! Повозка с хозяйкой осталась далеко позади. Я обогнал их километров на сорок. Как я и предполагал, после дождя за мной приехали. Правда, не ожидал, что это будет настолько оперативно. Всё-таки привычка всё мерить русской действительностью. У нас бы после такого потопа грязь стояла по колено ещё долго, а тут почва типа песка. Такая дождина прошлась, а как только всё закончилось — моментом высохло. Влажновато, но телега-паланкин с быками даже, кажется, быстрее едет, потому что твёрже чуть стало и пыли нет.

Я лишь сходил с Наруто в школу, чтобы там подвергнуться любви и ласкам со стороны друзей и одноклассников мелкого. Почувствовал себя Джастином Бибером — местной звездой полей и огородов! Каждый хотел меня потрогать и погладить. Успел поболтать с Куромару, похвастаться своим контролем чакры и получить пару ценных советов для дальнейшего развития. И всё, в принципе. В полдень за мной приехала Шиджими. Джастин Бибер нервно курил в сторонке, когда мы с хозяйкой встретились. Вот это фанатка! Но, признаться, я тоже по ней соскучился. И к тому же было необходимо снова отметить её, как мою женщину, а то мало ли. Это всё инстинкты, ага.

После обеда и короткого прощания с Кушиной-сан и Наруто с обещанием, что я буду ещё у них гостить, мы с хозяйкой отправились домой — во дворец.

Среди свиты сопровождения у Шиджими был мой человеческий сенсей Кобо-сан, которого я был очень рад видеть, и Олень-Дайшики, которому я не так сильно обрадовался, но и его облагодетельствовал — быстро потёрся об ноги. Кажется, Олень офигел, замер и боялся шевелиться, пока я его отмечал. Ну правильно, за два месяца в Конохе я вырос и стал более внушительным. А он меня ещё котёнком побаивался.

С моей меткой ни одному ниндзе от меня не скрыться. Хе-хе. Вот я коварный!

Оставив повозку почти сразу за воротами Конохи, я решил, что настало время испытать себя и свою выносливость. Мало ли куда мне придётся бегать. Может я выдохнусь через час и тогда прости-прощай мои наполеоновские планы наведываться в Коноху по своему желанию и необходимости. А что? Очень было бы круто — пару дней там, денёк во дворце, у Фувы-чан и Амаи я тоже давно не был. К тому же надо проверить, как у всех моих «завербованных шпионов» в Стране Огня дела. Ох, дел-то, дел! Тяжела жизнь шпиона, но интересна и насыщенна. А в сезон дождей я отоспался на полгода вперёд, душа требует великих свершений! Или я просто проголодался уже?

Кстати, лишний раз убеждаюсь, какой я всё-таки умный и предусмотрительный. Чуть отставая и пытаясь прятаться в листве деревьев, за мной бежал Дайшики. То ли я был его заданием, то ли по личной инициативе. Но в любом случае я его прекрасно чуял и чувствовал. Несмотря на то, что он прятал свою чакру. Впрочем, думаю, это скорее по ниндзяевской привычке, чем скрываясь от меня.

Ву-ха-ха! Так и чешется подшутить над ним. Традиция, блин.

Прыжок в сторону! Скрытое исчезновение в кустах! Кувырок, и — на дерево! Причём, не используя когти, чтобы не оставить следов. Еле-еле справился с инстинктом растопыривать свои пазураки, это оказалось сложнее, чем научиться «прилипать» с помощью чакры. К тому же на использование «стиля мухи» у меня тратится больше, чем на бег в темпе, а я и так почти везде могу прицепиться и спрятаться за счёт когтей, тёмного окраса и небольшого размерчика. Разве что по воде это когда-нибудь поможет пройтись, если развивать… Но что-то я отвлёкся.

Итак! Жди меня, Большой Олень!

Рванул по веткам, используя для передвижения ярус выше, чем тот, по которому скачут шиноби. Тут веточки только до десяти кэгэ выдержат. Обошёл своего провожатого и засел в засаде.

Дайшики добрался до того места, где я сделал свой трюк с исчезновением кота, и заметался. Он ломанулся вперёд, потом вернулся назад, видимо, решив разобраться в следах. Ню-ню, индейский следопыт «Чингачкук — Большой Зме… Бемби», посмотрим, как ты справишься.

Удивляюсь, и как он умудряется корчить такие глупые рожи! Дурить его так забавно.

Я осторожно спустился, прошмыгнул в траве, благо та уже высохла и, как ни в чём не бывало, вышел на дорогу, чтобы застать Дайшики на корточках, пристально изучающим мой оборвавшийся след.

Ох, кошачьи боги, что вы со мной делаете?! Ниндзя-филеи! Такое искушение!

Просто запрыгнуть на него или коготком потрогать? Блин, а вдруг он со страху обделается?! Для моего чувствительного обоняния это будет абздец. Сразу вспомнился эпизод из аниме, в котором Наруто перданул прямо в нос Кибе. Не хотел бы я повторения подобной газовой атаки. Поэтому со вздохом обогнул филеи и подошёл к Дайшики, словно мне интересно, чего он там такого обнаружил.

— Мышкуешь? — спросил я у местного Шерлока Холмса.

На меня вытаращились так, словно я не кот, а как минимум Рикудо-сэннин, которого тут все к месту и не к месту поминают.

Ага, падай ниц, жалкий двуногий!

Дайшики сел на пятки и озадаченно смотрел то на меня, то на следы. Я тоже приземлил попу и состроил невинное выражение морды.

— Тора-сан, — кашлянул он, оглянувшись вокруг, словно испугался, что кто-то застукает его за разговором с котом. — А вы… Никуда не отлучались?

На «вы» ко мне, со всем уважением. Вот, что значит дрессировка! Я глубокомысленно почесал задней ногой за ухом, а потом снова припустил по дороге. На этот раз Дайшики не стал скрываться и побежал рядом со мной. Типа мы наперегонки. Ух, круто! Интересно, как быстро могут двигаться шиноби? Я притопил, благо, дворец уже показался, а чакры осталось достаточно для рывка.

Тара-ра-ра-та-та, вперёд, коты, назад, олени!

Дайшики отстал, не намного, но в этой гонке я был первым! И он точно не поддавался! В-а-а-а! Как же я крут! Кажется, скорость была около семидесяти километров в час или больше. Обожаю чакру! Вот только…

— Тора-чан! Ты вернулся!

— Сано, жрать! — тут же закруглил я тёплый приём своего улыбающегося от уха до уха няня. — Срочно еды! И воды!

В такие моменты очень удобно, когда человек тебя понимает. Не снижая скорости, я пробежал на кухню и сел возле своих блестящих и вымытых мисок в режиме Хатико. Сано догнал через минуту. Быстренько налил мне воды, и пока я лакал прохладную жидкость, наполнил мои миски. О, да! Дома можно привередничать и есть на выбор!

Курочка! М-м… Мой любимый тофу с кусочками копчёного угря. Омлет… В процессе насыщения вкуснятиной непроизвольно включилась моя мурлыкалка.

* * *
После сытного ужина я отправился инспектировать дворец. Вдруг что-то изменилось, пока меня тут не было? Враги государства не дремлют! Блин, спать охота. Ладно, инспекция пока отменяется, надо проведать хозяина. Истосковался по мне, наверное, бедняга.

В кабинет Минорухи я прошмыгнул без труда следом за одним сановником, если судить по одежде.

— Даймё-сама? — удивлённо протянул чиновник и оглянулся.

Да, да, не тебе предназначалась эта улыбка хозяина, который оторвался от бумаг и увидел меня. Ага! Полюбуйтесь, как я вырос и каким красивым стал!

Лапы чистые — мне их Сано протёр, так что я смело запрыгнул на колени Минорухи, чтобы отметить ещё одного своего человека. О, бумажки! Отличное гнёздышко!

* * *
И всё же, какая отличная способность активно мыслить во сне! Узнал у Куромару, что он тоже так может. Собаки спят чуть меньше кошек, но и им требуется отдыха дольше, чем длится человеческий сон. Впрочем, мой мохнатый одноглазый друг сказал, что ему приходилось не спать сутками во время военных действий, и потом отсыпаться по сорок восемь часов.

Минорухи иногда меня поглаживал или доставал документы, на которые я лёг. Приходили всякие чиновники, просители. Отчитывались по поводу ущерба, который нанёс сезон карацую. Только рисовым полям хорошо, им дождь на пользу. А так всякие донесения из провинций. То плотину прорвало, то припасы из-за сырости подгнили. Правда, чудится мне, что под шумок дождя эти припасы кое-кому в карман пересыпались. Но проверка, наверное, разберётся. Хозяин определял государственные заказы. И ещё миссии для шиноби, которые должны были делать «в мирных целях». Помочь восстановить всякое или найти пропажу.

Бесконечные доклады превратились в простой бубнёж — ничего интересного, но вдруг я почувствовал сильного ниндзю. Незнакомую чакру, потому что те защитники даймё, которые сидели под потолком, продолжали там сидеть. Я открыл глаза, чтобы посмотреть, что за фрукт пожаловал в гости. Крепкий шиноби лет двадцати с хвостиком. Высокий, черноглазый и темноволосый с парой смешных жидких волосков на подбородке.

— Прибыл по Вашему указанию, даймё-сама, — сделал низкий поклон незнакомец.

— Да, один из моих шугонин джуниши уходит на пенсию, мне порекомендовали тебя вместо Табуро-сана, — сказал Минорухи.

В руках хозяин держал листок с личным делом этого ниндзя, если судить по фотке в углу и нескольким знакомым по аниме диаграммам. Уже хорошо, что цифры тут нормальные. Кажется, у этого парня много высокоранговых миссий: сорок восемь «В», двадцать две «А» и четыре «S». Похоже, он крут.

— Буду рад служить вам, даймё-сама! — браво отрапортовал крутышка.

— Я тоже рад, что меня будет защищать сын Хокаге, — кивнул Минорухи. — Иди, располагайся и познакомься с остальными.

Так… Что-то я не догнал. Сын Хокаге? Какой, блин, хокаге? Наруто у Кушины единственный отпрыск… А… Пи…лять! Этого чувака без бороды и банданы не признать нифига! Это же Сарутоби Асума — сынок «старой обезьяны»!

Глава 1. Тора разоблачает

Это «ж-ж-ж» неспроста!

Серьёзно, сколько шансов из ста, что сынок экс-хокаге, безбородый Асума, появился тут сам по себе? Да ни в жизнь не поверю, что он тут мимо проходил и решил «а дай как я стану защитником даймё». Тем более, что Минорухи сказал, что эту «обезьяну в мешке» ему «порекомендовали»!

Ух, враги государства не дремлют, теперь как мне дремать-то?! Срочно проведать казарму защитников! Смешно их зовут — «шугонины» — если в речь вслушиваться. На русский лад получается, что будто бы от слова «шугать», такие сленговые пугальщики.

«Казарма» — это, конечно, очень громко сказано. Местные живут в более комфортных условиях, чем в армии. У них что-то вроде общего двухэтажного дома. На втором этаже двенадцать спаленок типа монастырских келий, а на первом просто свободное место, где они и едят, и медитируют, и тренируются, а иногда и в местные азартные игры режутся. Если Сейто-сан не видит. Это у них главный. Дядька серьёзный, вечно хмурый, брови такие выразительные, почти как у Рока Ли, которого я так и не увидел, и голос у Сейто-сана такой — ух! Как скажет, так тоже пожелаешь быстро со всеми в ряд построиться. Муштрует их и воспитывает. А как не воспитывать, если там таких, как Дайшики, половина?! Малолетки. Нет, ничего не говорю, они сражаются и тренируются на уровне, но, насколько я понял, клановых шиноби часто приглашают на шугонинскую должность лет в тринадцать-пятнадцать. И «контракт» у них годков на десять. По крайней мере, насколько я помню из разговоров в казарме. Табуро-сан, на замену которому как бы отправлен Асума, служил у даймё двенадцать лет, и ему всего-то двадцать пять.

Сейчас в казарме половина тех, кто не переступил восемнадцатилетний рубеж, включая Дайшики, тому я когда-то чуток больше на вид дал, потому что не представлял местных реалий, и что такие дети могут даймё защищать. А он оказался всего на полтора года старше Сано. Для меня шоком было, когда я узнал, что мой человеческий сенсей — Кобо-сан — отметил ни много ни мало — девятнадцатилетие! Может, они все из себя крутые шиноби, но в каких-то бытовых вещах и жизненных ситуациях некоторые ещё такие дети. Отсюда и ещё более странно появление такого «старого» Асумы. Ему же явно глубоко за двадцать, он по местным меркам уже шиноби в возрасте. И в том смысле, что его не воспитать на лояльность даймё. Это уже человек со сформированной психикой и убеждениями. Во — какой я умный! Не зря мамины книжки-то читал! Да и странно менять его на Табуро-сана, которому немногим больше, чем Асуме.

Разведка в казарме немного прояснила ситуёвину. Оказалось, что Табуро чем-то заболел серьёзным, а до следующего экзамена на чуунина, на которых традиционно даймё выбирает шиноби для службы в шугонинах, ещё полгода. Асума — сильный, сын экс-Хокаге, дзёнин и бла-бла-бла, вроде как «шиноби на замену», впрочем, если они сработаются, то его полугодовой контракт могут продлить. Ой, не нравится мне это! Чует моё кошачье сердце, что всё не так просто. Да и что за болезнь у Табуро? Чем он за два месяца моего отсутствия этаким заболел? Вроде бы всё у него в порядке было, и чакра нормальная, и запах. Если человек чем-то болеет, в том смысле, что у него первая стадия и симптомов пока нет, его запах меняется. Мне об этом рассказал Тон-Тон, а потом я и сам это заметил на примере Наруто. Тот когда выздоровел, снова стал нормально пахнуть — собой, а когда болел — то по-другому чуть-чуть. Свин сказал, что ещё и каждая болезнь по-своему ароматная либо вонючая, он с медиками давно — научился отличать. Поросёнок-диагност, ага. В принципе, чисто логически можно это понять. Какие-нибудь бактерии выделяют разные вещества, которые в индивидуальный аромат вмешиваются. Я же, например, каким-то образом знаю, что у кота, который в Конохе по соседству жил, с желудком проблемы. Если подумать, то такой ацетоновый привкус у его запаха.

В общем, с Асумой понятно, что ничего не понятно. И с этим типом надо держать ухо востро. Впору пожалеть, что я не умею делать теневых клонов. Впрочем, у меня есть союзники.

Я ещё понаблюдал, как Асума технично травит анекдоты малолеткам, явно втираясь в доверие, и направился к «келье» Кобо-сана. Поскрёбся из вежливости, а потом, не дождавшись ответа, зашёл к нему сам. Вообще открывать раздвижные двери удобнее, чем европейские распашные. Тем более у них такая штука есть снизу, видимо, чтобы, как в фильмах показывают, сел на коленки, отодвинул перед гостями и пропустил. А для меня, получается — вцепился когтями и потянул на себя, проник в щель, раз не открыли.

Кобо был на месте и спал на тонком матрасике. Эх… А вот так если подумать, я его лица никогда не видел. В своей маске и своеобразной одежде мне он казался стариком. Странно знать, что этот парень практически твой ровесник. Если посчитать мои человеческие и кошачьи года.

Хм… А это шанс. Дрыхнет он крепко, вроде. Эх, знаю — любопытство кошку погубило, но… Интересно же, что это за Учиха!

Я ткнулся ему в лицо, обнюхивая, и лизнул открытую скулу, типа кот же. Кобо-сан не проснулся и промычал что-то, точнее, чьё-то имя. Я продолжил лизьгать его, отвлекая — язык-то шершавый, как наждак, а сам коготком маску-тряпицу потянул. Удачно. Хе-хе.

Лицо, правда, молодое. Нос немного широковат, обычные губы, никаких тебе родимых пятен, шрамов или родинок, которые бы следовало скрывать, в целом — обычный парень, довольно симпатичный, но не сказать, что какой-то неземной красавец или урод.

Видимо, почувствовав мой взгляд, он открыл глаза, посмотрев как всегда красными шаринганами.

— Здрасте, — я скорчил самую невинную морду лица. А чего, я ничего…

— А у вас тут маска упала, — добавил и сразу замурлыкал на всякий пожарный.

Кобо-сан подозрительно посмотрел на меня и снова натянул эту жуть на лицо.

— Тора-чан, что-то случилось? — серьёзно спросил меня мой человеческий учитель.

Я кивнул и преданно посмотрел ему в глаза, показывая, что кивал я не просто так. Печально, но с ним придётся как с чукчей разговаривать, потому что всех моих кошачьих переливов он вряд ли поймёт.

— Опасность. Плохой человек, — немного прогнал я, но лучше перебдеть, чем недобдеть!

Кобо сморщил лоб, видимо, напрягая извилины.

— Враг? — переспросил он.

Я кивнул.

— Надо следить. Надо присматривать за плохим человеком. Надо быть близко, — не знаю, какой у него словарный запас, поэтому сказал одно и то же, но по-разному, может, уловит.

Обращаться к Сано для «перевода» не хотелось. Втягивать простого пацана в ниндзяевские дела, да ещё и переходить дорогу такому клану, как Сарутоби. А я в Конохе разведал, что этот клан чуть ли не самый многочисленный и влиятельный. Впрочем, ничего удивительного, вон сколько Хирузен проправил, наверное, не без выгоды собственным родственникам. Сано это тебе не Учиха, а если Асума пронюхает, что тот его «сдал»? Кто его знает… А тут Кобо-сан — у него работа такая — следить, вот пусть и присматривает за всякими подозрительными личностями, которые примазываются к шугонинам.

— За врагом надо наблюдать? — всё же понял Кобо-сан. — Ты мне его покажешь? — уважаю, человек дела.

Я выскользнул из его кельи и решил проверить ещё кое-что. Комната Табуро находилась через три двери и, скорее всего, молодого Сарутоби поселят туда. Я поскрёбся, Кобо мне открыл. Хм… Запах ещё не выветрился. На запахи-то у меня потрясающая память. Я, бывает, лица не всегда могу вспомнить, потому что с неудобной точки человека рассматривал или ещё что, но вот по аромату сразу вспоминаю, где я его обонял. Конечно, во дворце туева хуча людей, их запахи смешиваются и всё такое, но чем больше я нюхаю, так сказать, индивидуально, тем потом эта мешанина вроде как распадается на составляющие. Похоже на то, как ищешь друзей в толпе. Вроде народ, народ, а потом так — оп — Серёга с Машкой стоят!

Так я и думал. Не пахнет тут больным человеком! Запах Табуро точно такой же, как и до моего отбытия в Коноху.

— Обман! Враньё! Подстава! — от волнения сделал кружок по комнатке.

Кобо-сан сильно задумался.

— Табуро не болел! — сделал я ещё одну попытку прояснить ситуацию. — Заставили уйти. Плохой шиноби. Предатель!

— Что-то здесь не так, — вслух стал размышлять Учиха. — Уход Табуро не случаен?

Я радостно закивал. Ты мой умница! Дай тебя поцелую!

Заслужил пряник — можешь меня почесать за ушком!

— Кхм. Мне сказали, что это моя комната, — раздался знакомый голос «крутыша».

Кобо-сан живо подхватил меня на руки и обернулся.

— Извини. Ты — новенький? Просто Тора-сан сюда забежал, и я побоялся, что он пометит тут территорию. Он любит иногда проказить у нас.

— Пф, — фыркнул Асума. — Так выдрали бы его хорошенько, чтобы не пакостил! Зачем тут вообще этот кот?!

Я не выдержал и взвыл:

— Это он! Враг! Отпусти меня, я ему покажу «выдрать»! Он у меня со слезами на глазах отсюда свалит!

Кобо-сан положил мне ладонь на голову и успокаивающе погладил.

— Тише, Тора-сан, тише, — и строго сказал Асуме. — Я надеюсь, что ты так пошутил. Тора — личность неприкосновенная. И он — местный любимец. Не стоит бросать такие слова в его адрес, или тебе тут житья не будет.

— Ну вы даёте, — хмыкнул Асума. — Да что может сделать простой кот?!

Я что-то не понял, меня что, на столе хозяина не заметили что ли? Что за разговорчики в строю?! Какой нафиг «простой кот»? Да я кот самого даймё! Да я сам Бешеный тигр Кровавой Хабанеро!

— Как знаешь, — безразлично бросил Кобо-сан, и вышел из комнаты Табуро со мной на руках.

— О, Тора-сан! — когда мы спустились вниз к ребятам, поприветствовали меня. — Давно тебя не было!

Пришлось со всеми поздороваться и заново пометить. Задумчивого Дайшики тоже пришлось приголубить, а то расстраивается, наверное, что проиграл мне в забеге. Он торопливо начал меня почёсывать по спинке.

— Глядите-ка, Дайшики заслужил право гладить Тору-сана, — заметил Наума. Все посмеялись, поздравляя парня, тот слегка покраснел. Это на самом деле честь — её удостаивались лишь Сейто-сан, Кобо-сан, Китане и Тоу.

— Не завидуй, Наума, — фыркнул Дайшики, которому я забрался на колени.

— Новичок сказал, что ему не нравится наш кот, — тихо заметил Кобо-сан, и разговоры и насмешки стихли.

— На мыло его! — заявил я в оглушительной тишине, осознав, какую свинью подложил Асуме Учиха.

Глава 2. Тора беспокоится

Я проснулся, а во дворце кипеш. Народ бегает, как заведённый. Сано тоже припахали, и с раннего утра он помогает матери. И будить его не пришлось. Он заметил меня и оперативно положил еду в миски.

И чего это со всеми?

— Эй, Сано, что происходит? — не выдержав пытки неизвестностью, спросил я.

Он промолчал, но когда мы в кухне на минуточку остались одни, то сказал мне:

— Мы готовимся к празднику Обон. Это дни поминовения усопших.

А, ну ясно тогда, а то я и не знал, что думать, может, мы даймё из другой страны ждём или день рождения хозяина справляем. В прошлом году меня ещё из дворца не выпускали, но вроде что-то помню подобное. Ещё из окон были видны фонарики… Или это был другой праздник? Тут почти все праздники полуночные, но, с другой стороны, темнеет, как на юге — рано. Заход солнца в шесть-семь часов, и никаких тебе сумерек, сразу — хлоп! — и темнота. Но кучи фонариков, так что на улицах становится светло, очень кстати. Тем более тут не то что какие-то ёлочные гирлянды, «фонарики» довольно большие, некоторые с меня ростом, и много света дают, а работают — смешно сказать — от свечи. Зато и свет такой тёплый, уютный. Ещё на разные праздники используются разные фонари по цвету, форме и размерам.

Прошел почти месяц, как я вернулся к жизни во дворце.

Трижды я гонял в Коноху, жил там по несколько дней. Навещал Наруто, Кушину-сан и своих друзей. Насколько я понял, ситуация со старшим Сарутоби зависла ни на чём, и старичок-сморчок снова херувимил по Конохе, мироточа сладкой благостью. Один раз он мне попался, и я за ним немного последил. Всё бы ничего, но эти улыбочки, которые тут же пропадают, стоит отвернуться собеседнику, и эти заискивающие взгляды. Он чуть ли не с каждым встречным шиноби за руку здоровался, расспрашивал про дела, про семью, если та была, интересовался, как служится на благо отечества. Вылитый добрый дедушка Ленин, который про всех всё помнит и лучше, заботливей и внимательней которого нет.

Я понимаю, что сужу несколько предвзято, но каким-то же образом получилось у него после смерти Четвёртого Хокаге снова прийти к власти! А насколько я понял — его на пенсию как бы выпроводили, по старости. И вместо того, чтобы назначить Пятого Хокаге, да ту же Цунаде, если на то пошло, вдруг снова он встал у руля.

Потом эта некрасивая история с кланом Учиха, который смог выжить благодаря вмешательству Кушины и теперь за неё горой. Несостоявшаяся резня пошатнула репутацию Хирузена, его снова отстранили, между прочим, после девяти или десяти лет нового правления. Кушина меньше года у власти, но вокруг как будто снова что-то затевается. Муж её — Минато, который был Четвёртым Хокаге, меньше года пост занимал, а потом… Что случилось здесь, я доподлинно не знаю, но он точно погиб, спасая Коноху. Наруто называл отца героем.

Когда бывал во дворце, то частенько следил за младшеньким Сарутоби. Асума сблизился с Чирику, он вообще-то монах из какого-то храма, и так прикольно шестом управляется, круть. Но как-то друзей среди шугонинов у Чирику не было. Может, потому что запрет у монахов на друзей или ещё что-то, не знаю. Тем страннее их дружба. А ещё Асума просёк, что я за ним приглядываю, и закурил. Не то чтобы от нервов, но думаю, что за прошедший месяц я ему их чуток подпортил. Нет, я особо гадостей не делал, разве что шипел на него и уркал, когда он мимо проходил. Из-за этого остальные шугонины на его сладкие речи не поддавались. А то, как начнёт болтать, так некоторые словно загипнотизированными становятся, явно от папани передалось.

Я запаха табачного дыма не переношу — это плохо на обоняние действует. Поэтому этот гад последнюю неделю смолил постоянно. Блин, да что он за шиноби! Его любой генин за версту почует!

Ага! Чую! Вспомнишь гамно — вот и оно!

— Таями-сан, есть что-то перекусить? А то я с дежурства, — обратился Асума к матери Сано, он вошёл на кухню как-то по-хозяйски что ли.

Неужели этого никто больше не замечает? Да и что за попрошайничество? Всех шугонинов кормят нормально, шёл бы завтракать в казарму, нет ведь, ему что повкусней надо! Ишь выискался тут принц!

Пи…лять! До меня дошло!

Он тут жрёт мясо всякое, а в казарме одну чечевицу да рис трескает, как и Чирику! Вот как он с тем сошёлся! Неужели тоже за глубоко верующего его монах принял? А курит ещё и для того, чтобы запах еды заглушить! Вот хитрая обезьяна!

Кухарка дала ему жратвы, и он всё слопал под моим неодобрительным взглядом. И не подавился даже. И не разоблачишь его так просто — на дворцовую кухню шугонины не ходят.

— Эй, Сано, пойдём, скажу что-то, — позвал я няня.

— Вы чего-то изволите, Тора-сан? — фыркнул он. А я оглянулся и заметил внимательный взгляд Асумы. Блин! Ещё не хватает, чтобы он каким-то образом догадался, что Сано меня понимает! Я заорал и начал скрестись в дверь, чтобы и ежу было понятно, что я хочу, чтобы мне её открыли.

— За мной! Сано! За мной! Выходи! — безотрывно раздавал я команды.

— Да что с Торой-чаном? — удивилась Таями-сан. — Обычно он не такой разговорчивый.

— Не знаю, — спохватился Сано. — Чего-то волнуется, я выйду, посмотрю, чего он так переживает. Может, как всегда, куда-то забраться хочет да не может…

— Таями-сан, а Сано что, нянька этого кота? — поинтересовался Асума. Он уже через пару дней после того, как был зачислен в штат, разобрался, кто есть кто, и больше не высказывался на мой счёт при ком-то и держался вежливо.

— Да, они хорошо ладят, и Шиджими-сан поручила ухаживать за Торой-саном моему сыну, — легко слила инфу кухарка.

Пока выходил, подумал, что если скажу Сано передать Кобо-сану, что Асума ест мясо на кухне, то тот вряд ли догадается, что об этом надо сказать Чирику, который может и не поверить с чужих слов. А такую сложную конструкцию мне не рассказать. Да и не так это важно может показаться. Блин!

— Сано, отбой…

* * *
— Тора-чан? — хозяин сидел в кресле в своей комнате и смотрел в окно.

Довольно приятно пахло благовониями. И на столике горело несколько свечей. Там ещё в углу стояли деревянные таблички с иероглифами, о назначении которых оставалось только догадываться. Возможно — это что-то вроде тотемов или просто пожеланий типа «на счастье».

Практически все обитатели дворца были на улице. Там танцевали забавные танцы под их эту своеобразную музыку. Горели фонарики. Угощались едой. Только Минорухи, пробыв на празднике первые полчаса, ушёл. Я ощутил от хозяина странный запах. Он не был болен, но что-то странное в его эмоциях. Поэтому я, как приличный домашний любимец, пошёл скрасить ему вечер. Тем более, всё это странное «поминовение» меня особо не радовало. Слишком много запахов, шума и людей. И эта ситуация с Сарутоби-младшим. Вдруг он что-то против хозяина замыслил?

На коленях Минорухи оказалась фоторамка, которую он держал в руке. Я потёрся о его ладонь. И хозяин меня погладил. Такой он грустный. Наверное, так сложно управлять страной, и ему редко удаётся побыть одному.

— Это моя семья, Тора-чан, — почёсывая за ухом, показали мне фотографию.

В отблесках свеч я хорошо рассмотрел четырёх людей на фото. Классическая «мама, папа и двое детишек», я пригляделся и узнал в том пареньке, который помладше, Минорухи.

— Я не готовился быть главой страны, — задумчиво поглаживая меня, сказал он. — Даймё должен был стать мой старший брат, Хикаро. У него были все способности для этого. Он был прекрасным стратегом, разбирался в военном деле, политике. Меня готовили на роль советника. Я хорошо разбираюсь в сельском хозяйстве и вообще…

Я потрогал лапкой фоторамку и посмотрел в глаза хозяина.

— Ты хороший правитель, — сказал ему я.

— Спрашиваешь, что случилось? — Минорухи отставил фотографию на тот столик со свечами. — В конце второй мировой войны, двадцать три года назад их всех убили. На дворец напали шиноби Камня. Я выжил благодаря тому, что здесь была Кушина-чан. У её команды было глупое задание, которое придумал мой брат… Возможно, что Хикаро что-то чувствовал, не знаю. Он был очень умным, мой нии-сан. Атаку отбили, но я в один день стал сиротой. Мне было шестнадцать лет. И я стал самым молодым даймё страны Огня. Ты не представляешь, как тяжело мне было. Хорошо, что в Конохе был хороший лидер, генерал, на которого я мог положиться, иначе третью мировую нашей стране было бы не пережить.

Минорухи задумался, медленно меня поглаживая. Его эмоции стали более уравновешенными. Я замурлыкал.

Кажется, я догадался о назначении тех трёх табличек на столе. Как я не замечал раньше, что первые иероглифы были одинаковыми? Наверное, это фамилии.

* * *
— Ты многого достиг, Тора-чан, — сдержано похвалил меня Кобо-сан.

Что?! И это всё?!

За прошедший месяц у меня всё никак не получалось «состыковаться» с человеческим сенсеем, чтобы… Похвастать своими умениями.

Впрочем, если так подумать, хвастаться особо и нечем. Шиноби легко могут ходить по отвесным поверхностям. Да и бегать быстро — тоже. А ещё шиноби могут запускать огненные шары, превращаться в других людей, гипнотизировать, метать оружие, ставить барьеры, призывать разных животных, управлять марионетками, модифицировать своё тело — много чего.

Единственное моё достижение в сумме — я научился управлять чакрой и её контролировать. Замах когтей получился чуть более впечатляющим — я оставил на дереве глубокий след.

Получается, лишь удивительно, что это может делать кот и то… В этом мире есть коты-ниндзя, собаки-ниндзя, даже слизни-ниндзя… Короче… Я конкурирую только с обычными кошками.

Наверное, для людей это как фокус, баловство… Вроде «ну надо же, простое животное, а мнит себя ниндзя». Конечно, я помогал Шиджими, мои «мохнатые доносчики» слили пару раз информацию о хищениях государственного имущества, но это были такие мелочи.

Я ощутил себя совершенно беспомощным и бесполезным после этого «ты многого достиг, Тора-чан». И понял, что нифига я не достиг, блин!

И это странное ощущение какой-то гадости, стягивает горло, словно ошейник, который Шиджими как-то вздумала мне надеть… Всё это ужасно меня нервирует.

Глава 3. Тора в отчаянии

Давай же, давай! Очнись! Очнись, пожалуйста! Не умирай!

Кошачьи и людские боги, Рикудо-сэннин, Будда, Аллах и Иисус Христос вместе взятые! Пожалуйста! Не дайте ей умереть!

Эти суки ещё и связали её, как будто после извлечения биджуу человек в состоянии сбежать. Её бросили, словно сломанную куклу. Но ведь ты жива? Жива ведь? Жива?! Руки такие холодные, в темноте непонятно, какого цвета кожа, но я ощущаю, я надеюсь… в ней ещё теплится жизнь…

Очнись… Кушина-сан, проснись!

Я же чувствовал, что что-то не так, я же чувствовал! Целый месяц я не выходил из дворца, боялся за хозяина. Круг стягивался. Что-то назревало, огромный нарыв. Атмосфера у шугонинов стала немного странной. Философские разговоры о том, что, по сути, у нас в стране двоевластие, о том, что ниндзя должны защищать и направлять простых людей, что раньше во владениях каждого клана были свои деревни, земли, которые те защищали. Кто их распускал непонятно, но молодёжь рассуждала и так, и этак, как было бы хорошо, или не очень, если бы «король» был один.

А потом Тоу перестал меня привечать, а однажды слегка отпихнул ногой, когда я решил об него потереться.

Эта сука, Асума, убил Тоу. Не сомневаюсь, что это его рук дело! Тоу всего семнадцать было! Сейто-сан! Китане! Они погибли в первые минуты. Думаю, что их подло убили. Таких сильных людей невозможно убить в честном бою. Шугонины сражались друг с другом! Я до сих пор не верю, что эта дружная воинская семья всерьёз подняла оружие брат на брата. Сражались насмерть. Я видел это издалека, они раскурочили левое крыло дворца. Дайшики, придурок, зачем ты во всё это полез? Кто тебя просил? Какого фига ты так подставился?

Дайшики убил Чирику. У меня на глазах. Я видел, как парню, над которым я любил приколоться, снесли серпом голову.

Чирику сообщил Минорухи, что часть шугонинов восстала и собиралась ликвидировать даймё, чтобы власть захватила Хокаге — Кровавая Хабанеро — Узумаки Кушина. Что зачинщиками бунта были Казума и Кобо-сан. Дайшики же якобы прорывался во дворец, чтобы убить хозяина, а они с Асумой раскрыли планы предателей и возглавляют защиту даймё.

Я вырвался из рук Минорухи и побежал. Пахло дымом и кровью. Во дворце вопили, слуги носились, пытались баррикадироваться, но хрен ты против шиноби защитишься и спрячешься, если те захотят тебя найти.

— Тора-чан! Ты куда? Там опасно! — меня окликнул Сано, и за спиной раздался странный звук. Чавкающий. Жуткий и леденящий сердце. А потом дикий нечеловеческий крик Таями-сан.

А когда обернулся…

Помертвевший Сано упал на колени, изо рта его шла кровь. Я подбежал к своему няню. Мальчик. Он ещё совсем ребёнок! Я смотрел, как его глаза стекленеют, и внутри всё обрывалось.

— Твой сын участвовал в заговоре! Он был учеником одного из зачинщиков бунта! — Чирику дал пощёчину Таями-сан, которая за него цеплялась, и выбежал куда-то.

А мы с кухаркой остались оплакивать её сына. Мне хотелось выть так же, как выла мать Сано, от собственной беспомощности и от того, как мне было жаль, что всё так вышло. Можно ли было всё предотвратить? Что-то сделать?

Утром зачитывали имена «предателей» и погибших «защитников». Из двенадцати выжили только четверо, но трупов было семь. Тело Казумы упало в дворцовый ров, который наполняла река. Так надеюсь, что он выжил и подкараулит настоящих «предателей» в тёмном переулке. Как Рэмбо. Но, если судить по Асуме, тот был уверен, что убил одного из сильнейших шугонинов.

А потом… Это было похоже на какой-то фантастический бред.

Днём, после «бунта» во дворец прибыл не кто иной, как Сарутоби-старший. Серьёзный, подтянутый, в доспехах. Начал втирать хозяину, что Кушина не оправдала его доверия, и не зря она — чужачка. Хотела захватить власть и отомстить таким образом Стране Огня за то, что наши войска не помогли Водовороту, когда на остров клана Узумаки напали объединённые Облако и Туман.

Минорухи поверил.

Я сидел на непривычно пустующей балке в кабинете хозяина и понимал его. Сейчас, когда нет защитников, даймё очень уязвим. Да этот же улыбчивый старикашка один раз запустит в него какой-нибудь импульс чакры, и все — инфаркт в тридцать девять лет… С-суки, обложили. За ними сила и власть.

Хирузен практически открытым текстом сказал, что его стоит вернуть на пост Хокаге. Он сказал и ещё одну странную и страшную вещь, но я до конца так и не понял. Что Кушина-сан была плохим Хокаге, предательницей, и не достойна остаться в памяти поколений Листа. И что он всё устроит.

После этих слов у меня вся шерсть встала дыбом, и я понял, что пока наблюдал за тем, какая хрень происходит в столице, в Конохе всё, возможно, ещё хуже!

Хирузен остался «погостить» до ужина, а я побежал в деревню шиноби.

Дома Узумаки на его привычном месте не оказалось. На его месте был парк, вот только от земли воняло огнём, копотью и разрушениями. Но деревья, блин! Деревьям было лет по пятнадцать — двадцать. Словно я оказался в другом мире, где у Кушины и Наруто нет дома… Мои метки почти выветрились за прошедшие полтора месяца, но я был уверен, что это — моя территория.

А потом я заметил, что с горы Хокаге пропало её лицо. Оно, конечно, было страшным, но чтобы здоровенная каменюка просто так испарилась?

И, главное, никакой паники, всё в Конохе так спокойно и размеренно, как будто это не у них лицо Хокаге, как и сама Хокаге исчезли.

Следов Кушины и Наруто я обнаружить не смог. Я сходил в Академию. Дети по большей части что-то вырезали и делали фонарики. Оказалось, что ночью будут праздновать день осеннего равноденствия. Саске и остальные ребята мне обрадовались, и из их разговоров я понял, что они считают, что Наруто дома — он снова сильно заболел.

Я не знал, что делать и где искать обоих Узумаки. И, в конце концов, я сообразил обратиться к своему старому знакомому — Такаро.

Забраться в почтовую башню оказалось ещё проще, чем когда я это сделал в первый свой визит в Коноху. И повезло, что Такаро был на месте и сидел на своём шесте. Ястреб сначала занервничал, как и эти глупыши — голуби, но потом узнал меня.

— Тора-чан? Давно тебя не было, — клекотнул он. — Как дела?

— Некогда болтать, — оборвал трёп я. — Расскажи обо всех странностях в деревне и о том, куда делось лицо Кушины-сан со скалы и сама Кушина-сан. Видел или слышал что-нибудь?

— Да! — взмахнул он крыльями. — Люди ведут себя глупо. Один человек со странной чакрой уничтожил лицо на горе. Но этого как будто никто не заметил. Люди что, слепые? В центре Конохи был уничтожен дом Хокаге, и вырос лес, и снова — тишина. Они готовятся к празднику.

Я усиленно думал. Из-за всех этих событий и смертей в последние сутки соображал я очень плохо. И даже тогда, когда мой пернатый друг дал мне столь явные подсказки, беспокойство за двоих Узумаки мешало мне понять, кто стоит за всем этим и помогает Сарутоби Хирузену и его сынку.

А когда люди вышли со своими фонариками на улицы, отмечая очередной ночной праздник, над деревней взошла красная луна.

Это было жутко — видеть, как все люди, открыв рот, смотрят вверх. Я чувствовал зловещую чакру, которую уже имел «счастье» ощущать на своей шкуре, когда Кушина злилась. Я бежал к источнику этой чакры немного в стороне от деревни.

Оказалось, что этот «сигнал», отражающийся от луны, находился в Запретном Лесу. Жуткое местечко. Однажды я рискнул прогуляться по самой кромке и меня чуть не сожрала какая-то тварь размером с мужской кулак, похожая на блоху.

Несколько минут я колебался, но затем ветерок донёс запах Наруто. Буквально в двухстах метрах от ворот было что-то, что пахло мелким. Я рискнул и прокрался, очень страшась обнаружить самого Узумаки, но это оказался его школьный рюкзак.

А затем я заметил, что все жуткие жути тоже реагировали на красную луну, не обращая ни на меня, ни друг на друга никакого внимания. Так мне удалось пробежать к башне. Кажется, именно сюда должны были дойти дети на своём экзамене на чуунина в том аниме. Не представляю, как они это сделали.

С крыши в небо уходил красный луч чакры. И как её было много! Я не сомневался, что биджу круче всех, но эти объёмы просто потрясали и заставляли ползти брюхом по земле и давиться от зависти и страха. Дикого и животного ужаса. Я не помню, как я подошёл и преодолел этот парализующий кошмар. Почему-то вспоминалась мама и отец. А ещё рассказы покойного деда про войну. Он говорил, что ему было очень страшно, но ещё страшнее было закрыть глаза…

Я проник в подвал здания. Пахло крысами или кем-то, кто пахнет крысами, но в то же время ощущалось, что всё живое ушло. Когда я увидел исполинские зелёные руки и голову, то наконец сообразил. Это та херня, которая вытягивала из джинчуурики их биджу! Это же «Акацуки»! Зловещая организация шиноби в хламидах с красными облаками. Они так убили Гаару! Я досмотрел как раз до той серии, когда Кадзекаге оживили, и они вернулись в деревню Песка! Мне Серёга рассказывал, что там что-то мутил какой-то Учиха, который был другом его любимого героя — Какаши, который будто бы умер, но это всё, что я помню. Я и не беспокоился о таких вещах — какой смысл? Мир-то другой, и всё по-другому. Но в этой реальности того аниме, похоже, что эта организация существует, и всё тоже не гладко да ладно.

А потом я почуял и увидел её.

Кушина-сан лежала на полу, связанная. Её красные волосы разметались и спутались, на подбородке был синяк, изо рта кровь… Как у Сано. Больше вокруг никого не ощущалось. Я ориентировался по запаху. Чужую чакру я чувствовать не мог из-за того, что в небо посылалась демоническая, убейте, только не пойму — зачем.

Давай! Давай! Просыпайся, не время спать!

Из-за гула от жуткой статуи не мог расслышать, бьётся ли её сердце. Но мне казалось, что бьётся. Бьется же, правда? Ты жива?

Очнись, Кушина-сан!

Глава 4. Тора и люди в масках

Внезапно это давление Ки прекратилось. Страшный многоглазый статуй, состоящий из одной жуткой башки и двух пятерней в кандалах, дрогнул.

Кушина-сан открыла глаза и вздохнула, а я почуял приближение двоих мужчин. К их запахам примешивался аромат мелкого. Но было то, что меня смутило — Наруто и один из людей пахли похоже, как члены одной семьи.

Я шмыгнул в глубокую тень. Чакра на нуле, я не спал всю ночь, потом бежал до Конохи, потом искал их, затем «прогулка» по этому жуткому Лесу. Сейчас, как всегда слишком поздно, пришла дельная мысль, что надо было подключить клан Инузука. Рассказать всё Куромару. Но к ним было совсем не по пути, а солнце село через час, как я прибыл в Коноху. Дурак! В голове такая каша из-за всего случившегося, а я-то думал, что справлюсь со всем чем угодно, что я готов. А на деле — никак не могу помочь Кушине-сан.

С другой стороны, уже погиб Сано, который вообще был ни при чём. Что было бы с кланом Инузука, если бы они вмешались? Да и что могут сделать люди, если они все словно зомби стали… А «животный отряд»… Глупо думать о том, что хуже быть не может.

Тут затевается что-то очень страшное и жуткое. К Кушине подошли двое в масках, типа таких же носят АНБУ, но раскрашены по-другому. Один из них на руках держал Наруто. Мальчик был без сознания, но точно жив.

— Так значит ты всё ещё не сдохла? — склонился и поднял за волосы Кушину-сан, заглядывая ей в лицо, первый мужчина. — Не зря клан Узумаки славится своей живучестью.

— Наруто… — прошептала она.

— Не волнуйся, пацан будет жить, у меня на него далеко идущие планы, — продолжил издеваться мужик, а потом склонился и зашептал ей на ухо, и только благодаря тонкому кошачьему слуху я услышал: — Я так рад, что мой сын совсем не похож на тебя, было бы неприятно узнавать в нём твои черты.

Я заледенел, похоже, у Кушины, если судить по её широко раскрывшимся глазам, тоже был шок.

— Кто ты? — прошептала она. — Кто… ты?

— Ты уже догадалась, — тихо хмыкнул мужчина. — Я понимаю, тяжело осознавать, что вся твоя жизнь была обманом. У меня были мечты и стремления. Я был сильным, но я — сирота, бесклановый, без поддержки родственников. В одиночку в мире шиноби сложно выжить, тебе ли не знать. Джирайя-сенсей однажды проговорился, что ты — стала новым оружием деревни. Маленькая джинчуурики из уничтоженного Водоворота. Я изучал тебя. Ты ни с кем не дружила. Все тебя боялись. Тем легче было мне заслужить твоё доверие и сделать своей. Собственный приручённый джинчуурики, чем не поддержка? А все те техники, которыми ты поделилась со мной, — стали приятным бонусом и позволяли терпеть тебя и твой мерзкий характер. Секс, впрочем, тоже был ничего.

Из глаз Кушины полились слёзы.

Я сам чуть не ревел. В этом мире Намикадзе Минато, Четвёртый Хокаге, муж Кушины-сан и отец Наруто, был подонком!

— Выноси пацана на улицу и подготовь всё для запечатывания, — обернувшись, распорядился Минато своему подручному, который держал Наруто. — Мы с Кушиной-сан пока предадимся воспоминаниям.

Второй мужик в маске кивнул и удалился. Я не знал, что делать, бежать на улицу и попытаться как-то растормошить Наруто, которого явно чем-то накачали или по старинке вырубили, либо сидеть на месте и ждать шанса, чтобы помочь Кушине. В конце концов, Минато сказал, что Наруто будет жить, а «запечатывание» могло означать, что в мелкого решили запихнуть какого-то хвостатого. И, скорее всего, это — девятихвостый лис, которого вынули из Кушины-сан. Помнится, что Хирузен в давнем разговоре с Ирукой упоминал, что Наруто — единственный в деревне, в которого возможно запечатать демона.

— Во время войны я обзавёлся несколькими интересными знакомствами, — снимая маску, продолжил Минато, когда его товарищ ушёл.

Светловолосый, голубоглазый, весьма симпатичный мужчина. Они с Наруто правда очень похожи.

Он отпустил волосы Кушины и обхватил её так, что казалось, будто они просто парочка, которая устроилась, обнимая друг друга, и беседует. — Помнишь, как на войне погиб мой ученик, Учиха Обито? Мы как раз были на миссии. Я вытащил Какаши и Рин из той заварушки и вернулся, оставив им клона. Я чувствовал, что Обито жив. Правда, он был в плачевном состоянии. Маленькому несмышлёнышу повезло провалиться в убежище легендарного шиноби. Знаешь, я разговаривал с самим Учиха Мадарой. Мне понравились его идеи и его возможности. Но он был стар, очень стар и хотел воскреснуть, чтобы править миром. Но у меня тоже были некоторые коррективы и поправки на этот счёт, — он тихо хмыкнул и погладил Кушину по волосам.

Та попыталась отстраниться, но Минато не позволил.

— Он вживил в Обито часть тела странного существа, и это сделало моего ученика во много раз сильнее. Запас чакры почти не ограничен. И эта возможность для поглощения хвостатых… Мальчишка не понимал, как ему повезло, и хотел вернуться в Коноху. Мой план был прост. Я, как их сенсей, лучше всего знал слабости своих учеников. Дети так предсказуемы. Оставалось скинуть дезинформацию Туману по поводу Нохара Рин, немного скоординировать её похищение и послать Хатаке с однозначным приказом. Остальное всё получилось само собой.

— Т-ты… — Кушина задрожала. — Это ты?

— Обито не очень-то любили в своём клане, а со смертью его безответной любви ему незачем стало возвращаться в Коноху, — продолжил Минато. — Потом я нашёл его. Начал тренировать. А ещё мне, как герою войны, предложили пост Хокаге. То, что моя жена — джинчуурики, сыграло в этом назначении основную роль. Да, ты тогда постаралась с поздравлениями, Куши-чан, и, будучи «мёртвым», я скучал по твоим горячим ласкам, — он снова её стиснул. — Твоя беременность и разговор с Хирузеном по поводу того, что джинчуурики во время родов почти беспомощна, подсказали мне новую идею. Зачем мне глупая своевольная жена, когда можно вырастить персональное оружие из сына?! Впрочем, иногда ты была очень даже хороша…

Он вдохнул запах её волос и со смехом увернулся от попытки взбрыкнуть и ударить его головой по носу.

— Всё должно было пройти, как по нотам, но ты снова проявила свой мерзкий характер. Ты выжила, загнала Лиса обратно, и пришлось действовать по плану Б. Мне пришлось «умереть», потому что Хирузен и его шакал Данзо начали меня подозревать. К тому же среди жертв была жена Хирузена — Бивако, а свою жену он бы мне не простил. Ты так мило горевала обо мне. Наверное, соскучилась по своему мужу?

— Ублюдок! — зашипела Кушина-сан. — Убери свои грязные руки! Ненавижу тебя! Что ты задумал? Что будет с Наруто?!

— О-о, тебе так интересно? Я немного позаимствовал идею у Мадары-сана. Пришлось бросить кость Сарутоби и пообещать, что Хирузен вернётся к власти. Но это будет ненадолго, он — разменная монета в моей игре, — улыбнулся Минато.

А мне захотелось подбежать и расцарапать его морду. Сука! Разменная монета! А как же Сано? Как же Кобо-сан? Сэйно? Китане? Тоу? Остальные шугонины? Они кто? Просто щепки, которые летят, когда рубят лес?

— Представь, что к нелюдимому, нелюбимому, всеми ненавидимому мальчику придёт его отец. Приголубит, пожалеет, научит тому, что он и так знает, но забудет, — мечтательно протянул Минато.

— Что? — по-моему, у меня глаза были такими же круглыми, как у Кушины.

— Когда демон вырвался из тебя двенадцать лет назад, я многое понял. И в первую очередь, что с таким зверем сложно сладить. Тем более, если тот запечатан внутри тебя. Каким-то образом надо уменьшить объём его чакры. Я разработал особый ключ-печать, который позволит Наруто в дальнейшем обуздать Кьюби, когда мой сын станет достаточно сильным. Этот ключ я спрятал в свою призывную жабу. И даже придал ему форму его любимой мамочки. Кому, как не тебе, он поверит больше всего? И всё-таки я гений, и уменьшить Кьюби оказалось достаточно просто. Всего-то требуется применить затратную технику, используя чакру Лиса, а потом запечатать того в моего сына. А знаешь, что это за техника? — он почти ласково погладил синяк на её лице.

— Что ты сделал? — не выдержав молчания, спросила Кушина.

— Маленькое локальное великое гендзюцу диаметром около восьмидесяти километров. Перекрывающее Коноху и близлежащие города. Мы уже уничтожили всё, что могло напомнить о тебе. В людской памяти ты умерла вместе со мной двенадцать лет назад. А Наруто ненавидит каждый житель, старше тринадцати, дети же просто забудут о том, что Наруто был одним из них и их другом. На это поколение у меня тоже есть планы. Наруто не вспомнит свою мамочку и будет уверен, что одинок всю жизнь. Думаешь, почему тут нет Сарутоби? Наш будущий новый-старый Хокаге не хочет забывать. Ты была у руля меньше года, а с учётом скрытности деревни и неразглашении подобной информации, в других кланах и не поймут, что был Пятый Хокаге — уже двенадцать лет правит Третий. Забавно, верно?

— Наруто… Он же твой сын! — раненой волчицей взвыла Кушина. Мне тоже от такой перспективы, обрисованной Минато, не по себе стало.

— Не волнуйся ты так, поживёт один пару недель, и я осчастливлю его своим появлением. Ты этого, правда, уже не увидишь, но всё-таки напоследок надо тебя порадовать…

Его перебил какой-то странный шум на улице.

— Ты идиот, — попыталась вырваться Кушина. — Есть клан, которому нипочём твоё «великое гендзюцу»!

У меня, как бешеное, заколотилось сердце! Неужели пришла помощь?!

Глава 5. Тора и Темнота

Надежда, которая меня так обрадовала, канула втуне, когда Минато, поднявшись, насмешливо спросил Кушину-сан:

— «Клан, которому всё нипочём»? Неужели ты сейчас говоришь про Учиха? А кто, по-твоему, помогал высвобождению из тебя демона? Или ты никогда не спрашивала себя, почему в ту ночь, когда ты рожала, с нами не было ни одного из наших красноглазых друзей? Думала, они выполняли приказ Хирузена, верно? Старая обезьяна ведёт свою хитрую политическую игру, но меня ему не обыграть.

Минато сложил несколько мудр и коснулся ладонью живота Кушины, по её телу пробежала знакомая зеленоватая рябь.

— Узнаёшь свою печать подавления? — хмыкнул он. — Я её немного улучшил. Теперь ты слабее простой крестьянки, несмотря на своё быстрое восстановление и феноменальную живучесть. Думаешь, я не заметил твоих потуг? Но сейчас меня ждёт важное дело, а потом я вернусь, и мы продолжим наш разговор.

— Как ты собираешься запечатать Кьюби в Наруто? — хрипло спросила Кушина, заваливаясь на бок, её заметно крутило. — Я не рассказывала тебе о способах запечатывания биджуу. Ты не знаешь этого фуиндзюцу!

— Обошлось без тебя. Со мной такой техникой поделился Хирузен, ещё когда ты рожала, — ответил Минато. — «Печать Души Демона», какое-то даже поэтическое название.

Кушина странно всхлипнула, если судить по её резко изменившемуся запаху и тому, что творилось с её аурой, эта хрень, которой Минато запечатал её, — убойная штука. Но она жива! Чёрт! Уходи уже, Минато, сволочь! Я спасу Кушину, пока все заняты, перегрызу верёвки, которые стягивают её лодыжки до колена и перевитые руки от запястий до локтя. Какого хрена так её сложно связали?! Но, блин, она же шиноби, у них всякие есть вроде бы хитрые способы избавления от пут.

Мы с Кушиной снова остались одни, и я быстро подбежал к ней, с ходу вцепляясь в тонкие, но очень крепкие верёвки.

— Тора-чан? — тихо прошептала она, видимо, эта штука, которой её запечатали, причиняла ей боль, я чувствовал от неё специфические спазмические волны, она тихо всхлипывала, но не сдавалась и помогала, извиваясь, чтобы мне было удобнее грызть. Я же попробовал направить крупицы оставшейся чакры к зубам, чтобы они стали острее, дело пошло чуть лучше, но я начал ранить её руки, закапала кровь.

— Ничего, ничего, Тора-чан, ты молодец, продолжай, я потерплю, давай же, малыш, давай! — приговаривала она, успокаивая.

Меня поражает её хладнокровие в подобной ситуации.

Не знаю, сколько прошло времени, челюсти сильно болели, и меня мутило от запаха и вкуса крови. Ещё и верёвка была словно пропитана каким-то горьковатым веществом. Я грыз, грыз, грыз, грыз. Думал, что делаю это бесконечно. Не то, что челюсть — даже язык занемел. Но, наконец, путы сдались, и мы освободили её руки. Как странно и горько внутри.

А потом… Темнота.

* * *
Наверное, я упал в обморок. Думать о том, что мне неожиданно выкололи глаза, было странно. Словно назойливый комариный писк где-то далеко, я слышал, что меня зовут.

И звали очень странно… Гриша.

Я знал, что это вроде бы моё имя, но одновременно, оно — не моё. Кто такой Гриша? И фамилия смешная — Пестрецов. И не выговоришь так просто. Меня точно зовут совсем не так… Но как? Хм. Вот вопрос. Не могу вспомнить. Кто я? Странно… Такая пустота, словно ответа вообще нет.

Внезапно тьма стала наполняться звёздами. Впрочем, не очень я уверен, что это — звёзды, больше похоже на горящие в темноте глаза. Только некоторые из них были не парные, и моргали, и мигали, но все они были бледно-зелёными, и становилось их всё больше и больше. Такое чувство, что на тебя внимательно пырят. Тишина такая, что как будто уши закладывает, но одновременное ощущение многоголосого разговора. «Шу-шу-шу» — но молча. Сумасшествие какое-то, и куда это я попал? Что за мир звездозенок? Интересно, есть вообще такое слово — «звездозенка»?

Среди всей этой горящей зелени я заметил одну — красную. Интересно, почему? Эх, любопытство, кош… Точно! Я же кошка! Точнее, я — кот! Я вспомнил! Как замечательно! Есть за что зацепиться, а так очнёшься неизвестно где, неизвестно кем… Хм… И почему у меня такое чувство, что мне это знакомо?

Очень странно, что у меня как бы нет тела, но я же чем-то вижу и всё ощущаю! Новый секрет… Пофиг! Побегу к красненькой звёздочке. Надо же, «побежать» получилось, несмотря на отсутствие конечностей! Звёздочка приближается. Красненький — как цвет волос у Кушины-сан… Ого! Точно! У меня есть хозяйка! Классно! Быть котом без хозяев печально… некому покормить, почесать брюхо или за ухом. Это очень приятно, я только что вспомнил. А ещё был мальчик. Он пах молоком и пионами, странное сочетание, но мне нравилось. Кажется, его звали… Как-то очень смешно… Рёта?.. Нура?.. Нет, не так. Как-то… Хм. Вроде кот, а память — девичья!

Это «шу-шу-шу» стало раздражать, чего они так молча шушукаются? Я, может, тоже хочу послушать! Пи…лять! Бойся своих желаний, да? Если бы у меня были уши, они бы точно в трубочку скрутились. Реальный гвалт и, несмотря на все свои способности слушать толпу, это навалилось со всех сторон. Пипец жаркий спор какой-то!

— Одна жизнь! — Одна! — Одна! — Но он обменял её на жизнь другого человека! — Это недопустимо! — Но ему же даровали? — Полноценная кошачья жизнь включает в себя девять жизней, вам ли это не знать?! — Но дали же одну! — Считается! — Не считается! — Одна! — Девять! — Заслужил? Не смешите меня! — Одна — это одна, а не девять! — Вы что, считать не умеете? — Его жизнь кончилась! — Но он поменял человеческую жизнь на кошачью! — Да! Он сам отказался только что! — Это должно учитываться?! — Нет! — Да! — Одна!

— Я передумал, я не хочу это слышать! — вклинился я, и «шу-шу-шу» вернулось в фазу молчаливого переругивания.

Короче, везде одно и то же, нет в мире согласия… О, да я кот-пацифист и философ. Забавно! А красная звёздочка так и мигает. Наруто! Я вспомнил, как звали моего мальчика! Цыплёнок, форменный цыплёнок. Тощенький и голубоглазый с топорщащимися жёлтенькими волосёнками. Приятно в них зарыться носом. Что-то… Как будто что-то случилось. Что-то с ним не то? Не помню. Но чувство такое странное, больно и горько. Что с моим цыплёнком? И что со мной? Где мои лапы? Где мои усы? Где мой хвост?!

Красная звезда испускает странные вибрации. Звуковые волны? Ого! Какой я умный, о таких вещах знаю! Но почему я их не слышу? Я хочу послушать!

Летняя Звезда, почему ты так красна?

Сон печальный навеваешь мне.

Прошлой ночью вновь было не до сна, —

Плакала при Луне…

Летняя Звезда, потеряли мы покой:

С небосвода ты пропала навсегда.

Где-то ищем друг друга мы с тобой…

Не ведёт нас звезда.

Летняя Звезда, потеряли мы покой…

И поэтому я грущу сейчас…

Ты вернись и не исчезай, постой,

И побудь среди нас…

Летняя Звезда, почему ты так красна?

Сон печальный навеваешь мне.

Прошлой ночью вновь было не до сна, —

Плакала при Луне…*

Какая грустная мелодия. И знакомая… Может быть, это Кушина-сан поёт? Однажды я будто бы слышал эту песню, у неё красивый голос… И словно зовёт куда-то. Куда только? Пульсация звезды повторилась, и песня прозвучала снова, но немного ближе. А ещё по мне прошлась тёплая волна, словно рукой погладили, а на нос упала горячая капля. Невыносимо засвербело, и я чихнул.

— Тора-чан! Ты живой! — сказал кто-то.

Точно! Меня Тора зовут! Фух, а то я уже испугался, что провал в памяти — это навсегда. Так, проверка всех систем. Хвост — на месте, лапы — чувствуются, когти — выпускаются, уши — шевелятся. Что-то я снова забыл. Ах да, глаза — открываются!

Мать моя, женщи… Нет, это спорный вопрос. Я какой-то немного странный кот… И, кажется, я умер. Иначе, почему на меня смотрят два красных глаза и очень знакомое лицо, которое я видел лишь один раз? Но зато запах. Да, это точно он! Но я точно знаю и видел… Хм… С колен хозяина? У меня ещё и хозяин есть?

— Тора-чан, мы думали, что ты не выживешь, та верёвка была пропитана ядом, — произнёс женский голос над головой.

Кушина-сан! Я попытался встать и нифига не смог. Что за дела?

— Не вставай, не вставай, малыш, ты долго болел. Три дня вообще был в коме, я уже думала… — моя хозяйка всхлипнула.

О, так значит, темнота со «звездозенками» мне глючилась?!

— На верёвках, которыми вас связали, был змеиный яд. Нейротоксин. Он был нанесён, чтобы нейтрализовать вас, если бы вы попытались перегрызть путы. Когда грызёшь такие верёвки всё равно не избежать повреждения дёсен. Но для кота эта доза была смертельна… — сказал Кобо-сан.

Правда Кобо-сан! Невероятно! Он что, жив?!

Что-то как-то порадоваться я не смог, потому что мир снова покачнулся, и я опять упал в темноту. К счастью, «звездозенки» больше не появились. Просто сон. В нём были поросёнок и грудастая женщина, у которой так приятно мять её титьки. А ещё мой цыплёнок Наруто, который почему-то сидел на качели и плакал.

Не волнуйся, цыплёнок, твой Тора-сан поправится и вернётся к тебе…

Глава 6. Тора распутывает

Всё настолько сложно и запутано, что не так-то просто разобраться в этих хитрых комбинациях, которые произошли за последнее время. Пока я болел, выяснилось множество интересных деталей. Так что во время бессильного лежания и выздоровления я пытался свести воедино всю полученную до, во время и после из разговоров Кобо-сана и Кушины-сан информацию в нечто одно — понятное и удобоваримое.

Оказалось, что на самом деле Кобо-сана звали Учиха Шисуи, и он владеет крутой техникой шарингана, как «мангекё», то есть ему и та «высшая лунная иллюзия», упомянутая Минато, была нипочём. Он поступил на службу к даймё пару лет назад, когда ему было тринадцать, и заслужил особое доверие последнего и мадам Шиджими. Он остался жив, потому что я очень сильно насторожил его, а ещё благодаря своей маскировке. Его лица никто никогда не видел, он сумел обмануть Асуму и, используя какие-то боевые иллюзии, просто оставить подходящий труп в своей одежде и поспешить в Коноху.

Для него стало неприятным открытием, что его клан помогает предателям в извлечении биджуу из действующей Хокаге — Кушины-сан — и воздействует жуткой иллюзией на деревню шиноби. Но найти, где они находятся, он смог тоже, как оказалось, благодаря тому, что заметил меня! Вот уж не думал, что нежданно-негаданно всё же приведу подмогу.

Шисуи мог наблюдать, как разыгралась целая драма. Его двоюродный брат — Учиха Итачи — попытался отбить у отца и соклановцев Наруто, хотел спасти мальчика и Кушину, которая была его крёстной матерью. Но у него не вышло. Итачи повязали, а потом…

В короткий миг клана Учиха не стало.

Минато воспользовался своей молниеносной техникой перемещения и убил всех тех из клана, кто ему помогал, а Итачи, на глазах которого убили его отца и мать, запечатал в жабу. После тот его помощник-предатель клана Учиха помог с чакрой. Они что-то сделали с Итачи. Со слов Шисуи, когда того выпустили из жабы, кузен был «сам на себя не похож» и словно сломлен. А второй человек в маске тут же «засосал» Итачи в «странное подпространство». В общем, какая-то непонятная жуть. Но у меня отчего-то появилось стойкое убеждение, что Итачи внушили, что это он убил весь свой клан, причём, давно. Потому что Шисуи, который благодаря своим особым глазам мог что-то там видеть в иллюзиях, сказал, что среди всякой ненависти к Наруто и того, что Кушины-сан уже почти двенадцать лет нет, там было ещё то, что клан Учиха давно вырезан. Как раз с поры той неудавшейся Хирузеном заварушки. А Минато сказал помощнику, что он триумфально придёт в Коноху, будто бы вернувшись из параллельного мира или петли времени — не суть важно — куда его якобы закинул Кьюби, и обвинит действующего Хокаге — Хирузена — в уничтожении клана Учиха, а даймё с удовольствием отправит старика не только в отставку, но и на плаху. Ещё попросил своего помощника не убивать младшего брата Итачи, что тот будет «заложником» и заодно «свидетелем», и сохранить шаринганы, которые частично были кому-то обещаны. Когда они всё это обсуждали, у меня были какие-то смутные видения. Это было странно, но я словно вспомнил то, чего ещё не случилось, и понял, что младшим братом Итачи был друг Наруто — Саске! Он остался один из всего клана! Наподобие того, как с Итачи, тот мужик «засосал» тела всех Учиха.

Кушина-сан жалела Шисуи за тот выбор, который ему пришлось сделать, — но он бы физически не успел в квартал своего клана, в котором оставалось мирное население, и куда после того, как выпустил Кьюби из своей статуи, переместился телепортацией тот мужик в маске. Было страшно представить, что переживал Шисуи, который не смог спасти своих родственников. Его минута промедления и колебаний сделала Наруто новым джинчуурики девятихвостого Лиса. Со слов Шисуи, Кьюби почти не сопротивлялся и, несмотря на очень большие размеры, выглядел усталым и потрёпанным. Но, а потом, когда Минато начал запечатывание, произошло нечто странное для Шисуи — Минато запечатал в своего сына биджуу и рухнул замертво. Этот момент пояснила Кушина-сан, объяснив, что, по-видимому, Минато не знал последствий. И что использует запретную технику фуиндзюцу, расплатой за использование которой является душа, пожертвованная Богу Смерти.

Кошмар какой-то, вот так и применяй всякие непроверенные свитки! Похоже, что вопреки его словам, Хирузен всё-таки смог переиграть Минато в их непонятной и странной игре. Короче, как во всех японских боевиках — «умерли все». У меня иногда какие-то странные знания выскакивают, и я не могу понять их источник, ну да ладно, разберёмся с этим позже.

Когда всё случилось, к этому времени смогла освободиться Кушина-сан, и тут выяснилось вообще самое ужасное. Оказалось, что она тоже была подвержена той внушающей технике, которую наслали на всю деревню. И Кушина-сан не смогла подойти к собственному сыну. Наверное, это так страшно, одновременно любить и до такой степени ненавидеть, что прикоснуться не можешь. Шисуи утешил её, что со временем внушение без подпитки ослабнет, и её любовь всё преодолеет. Он почувствовал, что кто-то приближается и увёл от того места запечатывания Кушину-сан, которая, к тому же, держала полудохлого меня. Они спрятались в иллюзии.

Наруто забрал сам Хирузен, прибывший с небольшим отрядом АНБУ, и мелкого, так и не пришедшего в сознание, унесли в деревню. Тело Минато Сарутоби запечатал в свиток и тоже прихватил с собой.

Оказалось, что в Лесу Смерти — и какие всё-таки тут везде «поэтические» названия — было что-то вроде убежища клана Узумаки, которое создала ещё Узумаки Мито — жена Первого Хокаге, который, в свою очередь, создал этот самый Лес Смерти. Шисуи и Кушина отправились туда и «залегли на дно». Точнее, Кушина была совершенно вымотана и держалась лишь на честном слове и своей железной выдержке. Я же… Я был в коме. Шисуи, как я понял, ухаживал за нами обоими. Он так и не смог снять ту печать, которую поставил Минато на Кушину-сан.

В общем, Кушина-сан очнулась буквально за пару часов до меня. Не знаю, она ли мне пела песни, но я был рад, что всё-таки выжил. Тут, оказывается, без меня вообще никак не обойтись!

Пока ещё неделю я приходил в норму, Шисуи пару раз выбирался в Коноху. Оказалось, что тот праздник, который был выбран для планов Минато — день осеннего равноденствия — был особенным. Собирались в деревне практически все и праздновали на улицах в ночи его повсеместно. Нескольких «залётных», кто не помнил «правильной версии», попросту убили.

А ещё Шисуи сказал, что те, кто хорошо относились к Кушине и Наруто, им из-за техники будет очень плохо, они будут переживать, но им самим будет непонятно — о чём.

Когда он ходил на разведку вчера, то принёс весть, что Коноху покинули Сенджу Цунаде с Шизуне. А также там не задержался и Джирайя, который наведывался проведать крестника в праздник. Ещё он обнадёжил, что так как они сильные шиноби, то несмотря на то, что они забыли о том, что знали Наруто как сына Кушины, при последующих встречах, возможно, через полгода или раньше у них не останется негатива к мелкому — типа сильные личности не меряют людей общественным и навязанными мнениями, как-то так. А чем слабее шиноби или тем более не владеющий чакрой человек, тем внушение будет сильней и его переломить будет сложно. Думаю, что такая сильная реакция на Наруто у Кушины-сан была как раз из-за того, что на ней стояла эта печать подавления.

Ещё, одним из первых приказов вернувшегося к власти Третьего Хокаге, было то, что Наруто нельзя говорить ни про его отца, ни про мать, ни о том, что он джинчуурики. И Шисуи предположил, что Хирузен боится, что мощная чакра девятихвостого поможет Наруто всё вспомнить, особенно если тому о чём-то будут напоминать.

Мне снова пошли странные видения, как будто ситуация была до боли знакома. Шисуи, видимо, не желая расстраивать Кушину-сан, довольно мягко обрисовывал, как живёт сейчас мелкий, но я отчего-то представлял перекошенные от злости лица, а по ночам снился очень грустный, несколько сгорбленный и зажатый белобрысый мальчик, сидящий спиной ко мне на качелях в парке у Академии. Насколько я понял, Хирузен частенько наведывался к Наруто, приносил еду, потому что тому ничего невозможно было купить на рынке — его тупо выгоняли и обкладывали матами. Хокаге втирался в доверие нового джинчуурики и был практически единственным взрослым, кто не шарахался от него, как от чумного.

Я гонял чакру по каналам и усиленно ел. Часто еда не задерживалась в желудке, меня рвало, но я очень хотел побыстрее выздороветь, чтобы найти и утешить своего цыплёнка.

Шисуи к счастью, понимал мои стремления и вытаскивал меня несколько раз из убежища, предлагая поесть разную траву, как делают кошки, когда болеют. Я ни про какую траву не знал. Но вчера одно дерево привлекло меня запахом, и я попытался разодрать его ствол, чтобы добраться до внутренностей, которые, как подсказывало что-то, мне срочно надо попробовать. Вот только кора оказалась очень крепкая, а я — ослаб. Слава кошачьим богам, Шисуи догадался, на что я залип, и расковырял ствол кунаем. Выступившая сукровица по вкусу напоминала то самое, что я ел в клане Инузука. Впрочем, думаю, что её заготавливали как-то по-другому, но не суть. Я слизывал выступавший сок, и становилось всё легче и легче. К вечеру я сожрал непонятное мясо, которое, кажется, когда-то бегало по Лесу в виде сороконожки, и всё оно осталось спокойно лежать и перевариваться в моём желудке, который стал значительно больше напёрстка.

А сегодня утром проснулся и почувствовал, что совершенно здоров!

— Тора-чан, ты хочешь выйти? — спросил меня Шисуи, когда я целенаправленно направился к двери из убежища. Я кивнул.

— Ты уже выздоровел? — спросила Кушина-сан, которой за время нашего «залегания на дне» Шисуи рассказал, что я, оказывается, необычайно умён. Больше обычного кота.

На вопрос хозяйки я опять кивнул.

— Наруто! Я хочу к нему! — сообщил я, правда, люди почти не понимают, но Шисуи иногда удивляет меня своей сообразительностью.

— Пойдёшь в Коноху? — спросил, явно внимательно прислушивающийся ко мне, парень. Я снова кивнул.

— Тора-чан сможет быть с Наруто! Возможно даже — передать от меня письмо! — сказала Кушина.

— Да, но не стоит торопиться, за мальчиком следят. По крайней мере, мне, при всех моих навыках, не удалось к нему приблизиться. Он на виду, и из дома почти не выходит, — сказал Шисуи. — Письмо может раскрыть нашего домашнего шпиона и привлечь ненужное внимание. Тем более, Кушина-сан, представляете, что начнётся, если выяснится, что вы живы? Вы пока не можете ни приблизится к Наруто, который, наверное, захочет увидеть свою мать, ни сопротивляться в случае обнаружения нас АНБУ Хокаге.

— Ты прав, — вытерла глаза Кушина-сан. — Ты прав, но как же это тяжело.

— Думаю, что нам надо продумать план действий, — серьёзно посмотрел на меня Шисуи. — Всем вместе и с учётом возможностей и умений Торы-сана.

Я вернулся и запрыгнул на стол, всем своим видом показывая, что внимательно слушаю.

Глава 7. Тора и воспоминания

Меня в деревне знает почти каждая собака, но так вышло, что от людей я по большей части скрывался. А Шисуи сказал, что, так как я — подспудное явление семьи Узумаки, то, раз всем заблокировали воспоминания касательно существования этой семьи, то конкретно узнать меня сможет лишь Асума. Но, так как он не в курсе, что именно я являлся одновременно и тем самым «Бешеным Тигром Кровавой Хабанеро», то он сможет лишь опознать во мне кота даймё в лучшем случае, если я себя выдам. Но одновременно я являюсь неучтённым фактором.

Минато предусмотрел почти всё. С помощью Сарутоби и его влияния были подчищены архивы, имя Хокаге и так всегда было секретным — не зря их называли по номерам: «Шодай, Нидайме, Сандайме, Йондайме, Годайме». Лишние люди по деревне не ползают. Всё: связи, поставки, торговля, заказы, ведутся через интендантскую службу города Отакуку. Те, кто знал о назначении Кушины-сан, либо были в этот момент в деревне или пределах радиуса гендзюцу и попали под действие техники, либо запуганы, либо убиты в результате «заварушки с переворотом во дворце». Как оказалось, наутро ещё несколько сановников тоже были умерщвлены, возможно, потому, что отказались сотрудничать или были неугодны клану Сарутоби. А потом и сам клан получил свою порцию чакры демона на подкорку и благополучно забыл о своих же делишках. То есть, по сути, осталось шесть человек, которые знают, как было дело, это Сарутоби Хирузен, который вернул себе титул Третьего Хокаге, его сын — Сарутоби Асума, который устроил ликвидации неугодных и мини-переворот во дворце, Минорухи и Шиджими — даймё и его жена, ещё одни мои хозяева, я их вспомнил, а также Узумаки Кушина и Учиха Шисуи, которые должны были умереть в ту ночь. А нет, семь, ещё остаётся тот тип в маске, который помогал Минато.

Если так подумать, то и животные не могли сообщить хозяевам, что что-то в деревне случилось, потому что, во-первых, для животных ничего не изменилось — ну подумаешь, была красная луна и хозяева попырили в небо пять минут, а потом дальше по своим делам пошли. Во-вторых, не так животных интересовала власть и кто там у хозяина главный. А, в-третьих, даже у нинкенов тупо не хватило бы словарного запаса, чтобы объяснить хозяину нечто абстрактное, вроде того, что со всей деревней что-то сделали, чтобы убрать одного человека во главе деревни и вызвать ненависть к новому джинчуурики.

Детям ненависти к Наруто не внушили, но воспоминания о том, что парень хороший друг и товарищ, заблокировали, чтобы добиться полной того изоляции.

В окружении нового джинчуурики было учтено почти всё, кроме меня. Обычно кошки привязаны к месту и, скорее всего, если бы я в тот момент, когда уничтожился дом Узумаки, был где-то поблизости, меня бы убили. Но, скорее всего, тот, кто это сделал, не знал о моём существовании, а если и знал, то забыл из-за техники. Но если и нет, то Шисуи сказал, что Наруто поселили почти диаметрально прежнему месту жительства в крошечную квартирку у бойлерной станции. Будь я простым котом, то, скорее, не искал бы хозяина, оставаясь на своей территории.

А я ещё как стану!

План был неплох, пока Минато не использовал непроверенную — и проверить ему было не на чём — технику запечатывания. Поэтому тот план, который замыслил Минато, с возвращением себе титула Йондайме и сына, получается, что уже неосуществим. Наруто наедине с ненавидящей его деревней. Кушина не может вмешаться, так как слаба и сама подвержена ненависти.

Я ещё больше зауважал её, когда она взяла обещание с Шисуи, что тот ни при каких обстоятельствах не скажет мелкому, что за всем стоял его отец. Что у ребёнка должны остаться светлые воспоминания о человеке, которого тот всю жизнь считал героем. Вот — правильная родительская позиция. Наруто и так хреново пришлось, а тут ещё разочарование в идеалах может стать фатальным… Блин, всё не пойму, чего это я такие вещи знаю. Кот-учёный, прямо…

Итак, наш общий план сводился примерно к тому, что я присматриваю за мелким, а Кушина-сан и Шисуи ищут союзников и способы избавиться от печати и ненависти. Но лично я решил, что попытаюсь разбудить в детях воспоминания, что Наруто их друг, а то изоляция, когда тебя с рук кормит лишь один старенький и «добренький» Хокаге — это совсем печально. Сейчас мелкому нужна моя поддержка, и я собирался её предоставить. Подставить мохнатое плечо… Хм… Но, кажется, у кошек нет плеч.

До границы Леса Смерти меня донёс Шисуи. Я ещё не вошёл в полную форму, чтобы сражаться с монстрами, которые могут решить, что я такая миленькая и пушистая шоколадка на ножках. Так что совсем не возражал.

— Удачи, Тора-сан, — коротко погладил меня парень, отпуская на траву.

Я сразу побежал прочь от компрометирующего меня места в сторону горы Хокаге, на которой теперь отсутствовало одно важное для меня лицо.

В Академии шиноби меня ждал крупный облом. Оказалось, что непонятно с какого перепугу класс Наруто был отправлен в некий поход сразу после праздника, и только после нескольких часов «прослушки» удалось вычленить в шёпоте учителей, что «демонёнка» с собой не взяли и «оно и к лучшему, иначе родители бы возмущались, что их детей подвергают опасности». Лично мне увиделось в этом стремление разделить и закрепить в детях образ Наруто как чужака. Твари!

Я побежал к бойлерной станции, домов в том районе немало, но Шисуи сказал о коричневой крыше трехэтажного промышленного здания, и что он живёт там на чердаке один, без соседей.

Ещё пару часов мне понадобилось, чтобы отыскать то здание. Я сначала мимо пробежал, всё-таки то, что Наруто живёт над насосной бойлерной станции, в голове у меня не укладывалось. А потом заметил два новеньких больших окна, которые выделялись на общем фоне здания. И отчего-то их образ показался очень знакомым.

Я заглянул в окна и заметил ещё одну странность: ставни были так странно сделаны, словно шиворот-навыворот — любой бы мог войти к Наруто через окно, там такие же ручки снаружи, как и внутри обычно делают. Вряд ли это — косорукость мастеров по установке окон, скорее — сделано специально, для того, чтобы следить за джинчуурики и легко и просто к нему войти. Я поддел ручку и потянул на себя — отодвинулось бесшумно и почти без напряга. Дома никого не было.

Пахло мелким Узумаки. А ещё относительно недавним ремонтом и заварной лапшой. Я прошёлся по квартире. Одна комната-спальня с кроватью и двумя комодами-шкафами, крошечная кухня с плиткой, столом и маленьким холодильником, туалет, душевая кабинка. Минимум вещей. Причём, насколько я помню, практически все они не из гардероба Наруто. В холодильнике, которые я настрополился открывать ещё в доме Узумаки, только пакет молока. На столе несколько упаковок с бичпакетами… Странное слово всплыло.

Я тем же путём вышел из новой квартиры мелкого и закрыл за собой окошко. Скорее всего, либо слежку уже сняли, либо следят не за квартирой, а за самим Наруто. Теперь неплохо было бы его самого найти.

Но для начала надо проверить местных жильцов и организовать свою территорию. Но никаких кошек я обнаружить не успел, потому что обошёл квартал и почувствовал странный всплеск чакры, а также услышал ругань.

— Чтобы я тебя поблизости не видела, мелкое отродье! Не смей приближаться к моему сыну! — билась в истерике какая-то тётка, и моё сердце сжалось в недобрых предчувствиях.

В переулке обнаружился мой цыплёнок, который был зажат несколькими взрослыми в угол и смотрел на тех исподлобья.

— Я ничего не сделал! — закричал он так пронзительно, что у меня чуть слёзы не навернулись. — Почему вы так относитесь ко мне? Я ничего не сделал! Ненавижу вас! Ненавижу, как вы все смотрите на меня!

Он сделал шаг, и народ расступился. Взрослых всех трясло, но, кажется, до рукоприкладства не доходит. Дети с удивлением смотрят на поведение своих родителей, но тоже начали перешёптываться, что «что-то с этим парнем не так».

Наруто выбежал из толпы и побежал в сторону дома. Страшно, когда вот так вот забываешь своё прошлое, каким ты был, какими были твои родители, как…

Что со мной? Что-то не так… Я тоже что-то забыл, но эта ситуация такая знакомая. Я словно уже видел её. Видел, точно видел. Но где и как? С моей памятью тоже что-то случилось?

Так. Соберись, Тора, сначала задание.

Я побежал обратно к квартире мелкого. За окном заметил крупный силуэт, точнее, два силуэта. И, прокравшись по парапету, услышал обрывок разговора, по «медовому» голосу узнав того, кто припёрся благодетельствовать Узумаки.

— Скажите, как звали моих родителей? Я хочу знать хотя бы их имена, — Наруто чуть не плачет, такой надлом слышится в его вопросе.

— Это уже не важно, Наруто. Твои родители давно мертвы, так что тебе нет смысла знать их имена.

Так и представляю, как Хирузен говорит это и улыбается своей морщинистой улыбочкой «доброго дедушки».

— Почему все ко мне так относятся? Что я всем сделал? — чуть не кричит мелкий.

— Что ты? О чём ты? — разыгрывает удивление старик. — Ты придумываешь. Возможно, всё дело в том, что в прошлом ты совершил несколько хулиганств, поэтому некоторые жители Конохи немного расстроены этим твоим поведением. Мне пора, но ты всегда можешь заходить ко мне, Наруто, если тебе что-то понадобится. Ты же знаешь, я всегда тебе помогу.

Я услышал, как хлопнула входная дверь. А потом белый ромбик шляпы чинно прошёл по улице.

И почему и это мне кажется знакомым? Я что, какой-то кот-прорицатель что ли?

Я… Я… Что-то крутится. Что-то близко, кажется…

— О, привет, котик, — я увидел заинтересованное лицо своего мелкого, который, видимо, решил подышать свежим воздухом и открыл окно, обнаружив и меня.

Глава 8. Тора внедряется

— Ну и грязный же ты, Намаики-чан! — намыливая мою спину, бормотал Наруто, «стирая» меня в крошечной ванной комнате.

При беглом осмотре мне показалось, что это просто душевая без стенок и с глубоким поддоном, но нет, тут можно при желании и взрослому принять ванну: задрать коленки к ушам и вперёд. Мелкий, когда понял, что я, в общем-то, совершенно не против помыться, а очень даже «за» и кусаться и царапаться не намерен, залез ко мне, чтобы было удобнее.

— Ты мой лучше, чтобы я грязным не был, — посоветовал я, подавая ещё и растопыренную лапу. Жаль, моей любимой щёточки нет. Наруто отчего-то залип на лапу, словно не знал, что делать или это не лапа у меня, а клешня вдруг образовалась.

— Намаики-чан? — вопросительно протянул он.

Кстати, после двух минут знакомства, когда я вошёл к нему в квартиру через окно и прошествовал в ванную, чтобы он меня помыл, дал мне это дурацкое имя. «Намаики» означает что-то вроде «дерзкий», «нахальный», нет, я не спорю, этого у меня не отнять, но «Тора» мне всё же ближе. Он что, полосочек на моём лбу не увидел? Логично же, полосатенький, крупненький — ти-грё-нок! Тора! А тут меня «Намаики» обзывают.

— А, ты хочешь знать, как меня зовут? — сообразил мелкий, зачем-то пожимая мою конечность. — Я — Узумаки Наруто, и я… Я… — он растерялся и слегка «завис». — Я здесь живу. А ещё я… Я хочу стать Хокаге!

На этих словах у меня снова мелькнуло нечто до боли знакомое, и ухо зачесалось. Что-то меня эти провалы стали изрядно беспокоить. Я же точно знаю, что мне пофиг на разные гендзюцу, если, конечно, они конкретно не на животных направлены. Но кто, блин, так заморачиваться будет? Да и зачем?! Может быть, всё из-за этого яда, который мне достался? «Нейро» это же значит что что-то с нервами и мозгом связано, вроде как… Хм. А ещё, амнезия бывает психологическая, когда хочешь что-то забыть, то стресс так действует. Интересно, откуда я это знаю?

После тщательной помывки я отряхнулся и позволил укутать себя в покрывало, чтобы нормально обсохнуть. Наруто не отпускал меня, словно боялся, что я от него сбегу. И засорял эфир болтовнёй.

— Намаики-чан, а ты останешься со мной? Мне очень одиноко. Я же должен уже привыкнуть к одиночеству, потому что я всю свою жизнь. Всю-всю-всю. Всегда один, но мне почему-то так грустно. Я не понимаю, почему они все так смотрят на меня…

Он вдруг снова «завис», и на его глаза навернулись слёзы, которые он тут же утёр.

— Намаики-чан, наверное, тебе нельзя быть со мной, — убито сказал мелкий, опустив голову.

— Что за фигня? — удивился я.

— Они все такие злые, — закусил губу Наруто. — А вдруг они узнают, что ты — мой, и что-нибудь тебе сделают? Я не хочу, чтобы с Намаики-чаном что-то случилось.

Я фыркнул, вкладывая в свой взгляд весь свой скептицизм. Меня для начала догнать потребуется.

— Не веришь? — удивился Узумаки. — Но… Мне всё равно нечем тебя кормить… Ты, наверное, голодный, вон какой худой.

Я начал вылизываться, шерсть подсохла, и можно было приводить себя в порядок, не ходить же всклокоченным пуфиком. Ощущения странные и словно непривычные. И волоски на языке остаются. Бе… Но выгляжу я, как обтрёпыш, а не кот даймё… Точно! Кот даймё! Внезапно пришло несколько образов — мужчина с грустным и спокойным лицом и неугомонная женщина с тёплыми большими коленями. А ещё мальчик… Почему-то первое, что про него вспоминается, — «послушный». Но… С ним что-то… И плач. Такой надрывный: «сынок, сынок»…

— Намаики-чан, — голос Наруто над ухом заставил меня вздрогнуть. — Вот, гребешок нашёл, я помогу расчесать твою шёрстку.

Я мурлыкал, когда он меня расчёсывал.

— Я завтра пойду в Академию, класс должен вернуться из похода, а меня не взяли… Старик сказал, что раз я чакрой плохо управляю, мне в походе делать нечего… А я хотел с ребятами побыть. Они вообще-то все хорошие, я хотел бы с ними дружить, и Сакура мне нравится…

С фига ли он чакрой плохо управляет? Я вытаращился на Узумаки и сосредоточился. Его запах немного изменился, и с потоками чакры правда произошло что-то странное. Словно… Чёрт! Точно! Из мальчишки сделали джинчуурики, и теперь всё по-другому! Либо тело перестраивается, и в данный момент у него кейракукей заблокирована. Либо это какое-то временное искусственное ограничение — привет от старого-нового Хокаге, чтобы, если парень всё вспомнит, то Коноху на кирпичики не разнёс. Либо вся чакра Наруто утекает в ту печать, чтобы его организм стабилизировать. Либо ещё какая-то пакость неведомая происходит. Но на выходе имеем — временный блок всех его уже наработанных способностей. И я уверен на все сто, что он временный, потому что… Да, в тех видениях я видел, как Наруто снова делает всё, что положено делать шиноби. К тому же — зачем нужно оружие деревни, которое ничего не может? И этот «Старик» не Хирузен ли часом? Если наш бравый Сандайме в курсе, что с Наруто такое происходит, значит, это нормальное явление для новоиспеченных джинчуурики?

Бедный ребёнок! Отняли у него всё: мать, дом, семью, друзей, меня! Забрали воспоминания, силу, умения. Подменили память. Его точно хотят сломить, чтобы он с ручек Сарутоби ел и в ножки кланялся. Но хренушки! Не знаю, откуда я это знаю, но обломитесь об моего мальчика, а я ещё и помогу в этом!

* * *
— Я ещё всем докажу, чего стоит Узумаки Наруто! — пыхтел пацан на полу, делая упражнение на пресс.

Я наблюдал за ним с кровати. Вообще-то мне уже сильно есть захотелось, но я решил, что пока его не оставлю. Он больше не заикался, чтобы я уходил, видимо, за те почти десять дней, как всё случилось, он успел вдоволь нахлебаться одиночества, и не такого, которым ему по мозгам ударили, а всамомделишного.

— Пятьдесят шесть, пятьдесят семь, пятьдесят восемь, пятьдесят девять, фух, шестьдесят, — остановился он. — Надо поесть, а то следующий подход не выдержу.

Его живот взревел.

— Я отчего-то так сильно есть хочу всё время, — пожаловался он мне, потрогав свой урчальник. Я на это фыркнул. Ну ещё бы, во-первых, пацан растёт, во-вторых, он стал джинчуурики, а это, наверное, тоже отражается на метаболизме, ну и в-третьих, он же занимается физически.

Я побежал на кухню и забрался в пакет, который притарабанил наш «дорогой дедушка Хокаге». Вот перхоть старая! А где нормальная жратва? Тут одни бичпакеты и пара каких-то вафель непонятных! На таком пайке далеко не уедешь!

— Намаики-чан, тебе что, шуршащий пакет нравится? — потрогал меня сверху Наруто. — Вылезай, я есть хочу.

— Нет, не вылезу, что за гамно тебе притащил этот седовласый упырь? — возмущённо уркнул я.

— Тоже хочешь кушать? — вздохнул мелкий и заглянул в холодильник. — У меня осталось немного молока. На вечер себе оставлял, но могу поделиться с тобой. С друзьями надо делиться, верно?

Я выбрался из пакета и посмотрел на Наруто. Ну точно! Он немного похудел. Щёки у него всегда были пухленькие, ещё детские, но футболка болтается, и живот сильно впал. Я потёрся о его ноги и подбодрил его мурлыканием.

Мелкий достал пиалку и налил мне молока. Вообще-то не сказать, что я фанат молока, но выбирать не приходится, я голодный, да и Наруто от всей души. Пока я медитировал, лакая угощение от теперь «нищего сироты», он согрел воду и заварил себе лапшу.

— Приятного нам аппетита! — сказал Наруто и поднял крышку специальной миски для такого питания. В принципе, запах ничего. Наверное, просто нет разных химикатов… Хм. Странно, а почему я про химикаты подумал? Вылизав миску — молоко пошло хорошо — я запрыгнул на стул и наблюдал, как Наруто торопливо ест, обжигаясь, а потом выпил бульон.

— Мало, но что поделаешь… — улыбнулся он мне знакомой улыбкой. — Ничего, прорвёмся, Намаики-чан, верно?!

— Ага, — подтвердил я, кивнув.

Наруто погладил меня и снова улыбнулся.

— Ты кажешься очень умным котом, словно отвечаешь мне.

— Пф! — фыркнул я, направляясь к окну.

Для начала надо проверить, ведётся ли за мелким слежка. А потом, в зависимости от результата, у меня были некоторые мысли.

— Ты… уходишь? — дрогнул голос Наруто.

Я вздохнул. И помотал головой.

— Ты… ещё вернёшься? — спросил малец, с такой надеждой в голосе, что меня пробрало.

Я кивнул и лапой открыл створку окна. Но закрывать за собой не стал, на случай, если тут АНБУ какие-нибудь бдят.

— Возвращайся, Намаики-чан, — тихо прошептал Наруто мне вслед.

Вот твари! Довели пацана! Нет, он меня и раньше очень любил, но не до такой же степени, что чуть не со слезами на глазах провожает, как в последний путь! Ух, как мне хочется нассать в тапки Хирузену! Но спалиться нельзя.

* * *
Всё же один АНБУ в маске какой-то птицы, если судить по выступающему клюву — Вороны или Воробья — был мной обнаружен на противоположном здании. Парень, чуть приподняв эту свою птичью маску, позёвывал. Скучал, видимо, и работу свою делал не шибко ответственно. Ну, может, конечно, тут и не особо что-то интересное происходит, а в окна напротив была видна, как на ладони, вся квартирка Узумаки. Кстати, окно он за мной не закрыл, видимо, в надежде, что я вернусь, а может просто, чтобы проветрить, так как он продолжал делать свои упражнения.

— Эй, Сокол, как дела? Я пришёл смену принять, — через минут двадцать на крыше появился ещё один товарищ. Блин, эта Ворона, оказывается, «Сокол», м-дя…

— Эх, когда уже наблюдение снимут, я скучнее задания припомнить не могу, — потянулся Клювокрыл.

Странное я ему имя дал, словно это имя мне его птичью маску напоминает. Да блин! Меня уже достали эти зависы-провисы и бездонный омут непонятно откуда всплывающих левых воспоминаний, надо этот вопрос на повестку дня поставить и как-то разобраться, и я уже придумал — как.

— Скоро снимут, это просто учебная миссия, ты забыл разве? Так что тренируйся на мальчишке, да деньги за работу получай, — философски ответил Клювокрылу его напарник. — Что-то необычное было?

— Не, не было, сэнпай. Разве что демонёнок к себе кота притащил, но тот через пару часов слинял от него. Это тоже вносить в отчёты?

— Хм, — задумался «плосколицый». — В общем-то, насчёт животных никаких указаний свыше не было. Так что это можно и не указывать. Не плоди лишние бумажки, отчёт должен быть кратким, предельно чётким и ясным. Понятно?

— Да, ясно, сэнпай.

— А то, что наш объект всякую живность к себе тащит — ничего удивительного и страшного. Одиноко пацану. И не смей называть его «демонёнком», забыл приказ Хокаге?

— Извините, сэнпай, — опустил клюв тот. — Но он же… На самом деле…

— А это — не твоего ума дело. Твоё задание — наблюдать за объектом, а своими ки и разговорами ненужными ты можешь внимание лишнее привлечь. Понял, салага?

— Так точно.

— Ну, раз «так точно», то принимаю твою вахту, вали домой, Сокол.

Значит, теория Шисуи насчёт того, что сильные шиноби будут более здраво смотреть на вещи, подтверждается. Ясненько. Постой-ка, чакра этого АНБУ мне знакома! Кажись, он в личной гвардии Кушины-сан служил… А теперь вот отправили с должности личного телохранителя на работу со стажёрами. Перестраховываются или проверяют? Или это уже мне всякое чудится, мерещится?

Ладно, точка наблюдения ясна, возможно, что и само наблюдение скоро снимут, нефиг трудовые ресурсы на обездоленных мальчиков тратить, да, Сарутоби-сама? Это было бы очень кстати.

Глава 9. Тора заботится

— Тора-чан? — меня чуть всего не занюхали.

Конечно, такой громадине, несмотря на то, что я тоже не маленький, это как эм… лапу на столбик задрать. Вот.

— Я тоже рад тебя видеть, Куромару-сан, — я потёрся об ноги своего друга.

— Тебя очень давно не было, — посмотрел на меня своим единственным глазом нинкен главы клана Инузука.

Ну да, получается, что до всех этих жутких событий я около восьми недель в Конохе не появлялся. Плюс ещё десять дней неважного самочувствия вследствие отравления — после. Итого: два месяца «пропажи».

— Неважно что-то выглядишь, — меня ещё разок обнюхали.

Натуральный пылесос! Хм. Пылесос…

— Неужели ты загулял? — весело оскалился мой друг. — Или болел?

— Слушай, а ты ничего странного не чувствуешь? — осторожно поинтересовался я. — В деревне?

— Нет, всё как обычно вроде, — склонил голову он.

— А две недели назад? Знаешь, красная луна, все дела? — продолжил допытываться я.

— М-м… — всерьёз и надолго задумался Куромару.

А я вдруг вспомнил, что собаки плохо различают оттенки оранжево-красного и зелёно-синего, что-то вроде человеческого дальтонизма. Блин! Да откуда такие познания в чужой физиологии-то?!

— Был праздник, — пришлось уточнить, — с фонариками. День осеннего равноденствия.

— А, тот людный вечер. Все нинкены патрулировали территорию вокруг деревни, чтобы все люди могли спокойно праздновать, — уверенно ответил Куромару. — Клану поручили охрану периметра. Но никаких происшествий не было.

— Вот как, — протянул я. Это выходит, что таких разумных животных, как псы Инузука, на всякий случай изолировали?

— А это обычная практика? Отсылать вас в патруль одних? — всё же следовало узнать подробности.

— Да, на крупных праздниках, вроде Нового года или дня равноденствия, когда все собираются в деревне, — подтвердил мои догадки Куромару. — Мы всегда можем либо справиться сами, либо позвать партнёров на помощь, в крайнем случае — поднять тревогу.

— Ох, понятно. Но хочу тебя огорчить. На самом деле всё-таки кое-что произошло. Но сначала пойдём к Цуме-сан, так будет понятней, и я есть хочу. Болел, да, и мотался туда-сюда, чуть не сдох…

Куромару расспрашивать не стал — вот же терпения у него, да и, скорее всего, сказывается профиль работы — исполнение приказов без «зачем?» и «почему?». Он подтвердил информацию от Наруто, что Киба вместе с Акамару сейчас в своём школьном походе и должны вернуться завтра, как и весь их класс.

Инузука Цуме — человеческий партнёр Куромару — была дома и явно ожидала моего друга, потому что готовила ту самую «супержрачку», замешивая знакомую красноватую субстанцию. У меня желудок призывно заурчал. Еда!

— Кто это с тобой, Куромару? — с интересом прищурилась на меня глава клана собаководов.

Мой друг слегка прифигел от такого вопроса. И ещё раз посмотрел на меня, а то вдруг я на самом деле «шпиён» какой под хенге-но-дзюцу, ага. Он и обнюхал ещё разок для уточнения. Я это или не я. Про меня спрашивают, или нет, смешно даже.

— Твой друг? — вняла Цуме его ответу. — И кто у нас будет твой новый друг?

А потом повторился примерно тот же диалог про тигра, который был около полугода назад, причём хозяйка Куромару под конец потёрла виски, наморщившись, но всё-таки поприветствовала меня и дала, наконец, поесть.

— Удивился, что Цуме-сан меня забыла? — спросил я друга после того, как вылизал досуха миску Акамару, в которую мне положили полезную вкуснятину.

Эх, хорошо, сразу и в животе заметно потеплело, и чакры ощутимо прибавилось, и сил.

— Обычно у неё очень хорошая память и обоняние сильно развито, тебя сложно перепутать с кем-то другим. Не понимаю, что это с ней… — попытался оправдать свою женщину Куромару.

— Я тебе расскажу, — вздохнул я, устраиваясь на псе, чтобы было удобнее. — Если коротко, то на всю деревню и округу наложили гендзюцу. В принципе, думаю, что в жизнь людей мало вмешивались, но их заставили забыть кое-что, точнее — кое-кого…

Я рассказал Куромару о своих «злоключениях» за последние дни и о том, что Кушина и Шисуи покинули убежище Леса Смерти, чтобы разыскать кого-то, кто сможет снять печать Минато, а я остался тут приглядывать за мелким.

— Вот такие пироги с котятами, — закончил я своё не слишком-то весёлое повествование.

— М-да, — резюмировал нинкен. — Клан Инузука всегда верен… Но если Цуме и остальные не знают, что сейчас хозяин деревни сменился…

— Народу это не доказать и не объяснить, — подтвердил я, вздохнув.

К тому же, Кушина-сан сама сказала, что надо всё продумать. И я с этим, поразмыслив, был согласен. Её внезапное «воскрешение» при условии, что эту технику «высшей иллюзии» не отменить, будет очень даже странным. Как она объяснит, где пропадала «всё это время»? Разве что воспользуется «планом Минато» и скажет, что попала в какую-нибудь пространственно-временную ловушку, тут, похоже, это кругом и рядом бывает. Но для начала ей надо от своей печати избавиться… И преодолеть ненависть к сыну. Да и нынешний хокаге — Обезьяна-сама — вряд ли позволит ей, теперь-не-джинчуурики так просто вернуться. Ох, как начинаю об этом думать — голова идёт кругом. Но к чёрту глобализацию! Кушина-сан девочка взрослая и умная — не зря же стала главой деревни и самым главным генералом, что-то придумает, буду в неё верить. А сам займусь проблемами местного уровня. То есть — мелким.

— Я не смогу об этом рассказать Цуме, — извинительно прервал мой поток сознания Куромару. — Я даже не знаю, как я ей это скажу, как всё это объяснить. Тем более это напрямую не связано с кланом. А про лицо на горе я от тебя услышал — не обращал на это никакого внимания. Ты же знаешь — для собак больше запахи важны.

— Пока и не говори, помнишь, как все взрослые относятся к Наруто? Даже если ты сможешь объяснить всё своему партнёру, то пока Цуме-сан не сможет преодолеть навязанную ненависть. Но вот у Кибы этой ненависти нет, и я хочу, чтобы парни снова дружили… — поделился я своими наполеоновскими планами с Куромару.

Хм. И снова оно. Наполеон — какой-то крутой полководец и вовсе не из нашей страны, а…

— Чем я могу тебе помочь? — спросил Куромару, сбив меня с размышлений.

— Мой мелкий голодает, а ещё его охраняют люди в масках, — пожаловался я.

* * *
Фу-ха-ха! Вслух коварно посмеяться мне не даёт узелок в зубах. Чёрный. Личная ниндзя-нычка. Пока мой большой мохнатый друг отвлёк на себя внимание АНБУ-шника, который и после заката продолжал наблюдать за моим мелким, я скрытно проник через оставленное открытым окошко.

Куромару помог донести собранный узелок до квартала, а мне оставалось только улучить момент и, скрываясь в тенях, не отсвечивая, воспользоваться своим коварством и проворностью.

Да, я невероятно крут!

А мы с Куромару просто Бони и Клайд! Немного растрясли зажравшихся обывателей «на поесть». Тут ребёнок голодает и скитается! Всего-то мой друг отдал специальную чёрную тряпицу-переноску, в которой собаки клана частенько приносят обед своим людям. А потом мы немножко ограбили магазинчик неподалёку, кстати или некстати принадлежавший клану Сарутоби. Я не выбирал магазин специально, но во время, так сказать, экспроприации в пользу нового джинчуурики, заметил специфичный мон на дверях магазина, похожий на крендель, и чуточку позлорадствовал.

Это — карма!

Я поочерёдно вытащил из подвальчика поллитровую коробку молока, упаковку из восьми сосисок, кусок мяса грамм на четыреста, тоже упакованный, килограммовый пакет риса. Всё это сложили в переноску, и Куромару любезно дотащил ношу почти до места, а потом ещё и отвлёк на себя наблюдение.

Наруто, видимо, наупражнявшись до упаду, уже дрых. Поэтому я всё, кроме риса, сложил в холодильник. Уж что-что, а в доме Кушины-сан холодильники открывать и закрывать я навострился. Гордость за себя, любимого, так и распирает. Для чего ещё нужны навыки ниндзя, как не для воровства еды?!

Так что, весьма довольный собой, я запрыгнул на постель к мелкому и чуть подвинул его на своей законной подушке и уткнулся в его волосы.

— Намаики-чан? — прошептал Наруто, вплетаясь пальцами в мою шерсть. — Ты вернулся…

Я спел ему песенку, и мы дружно задремали.

* * *
Ради этой удивлённой рожицы с почти идеально круглыми глазами я встал пораньше, живописно выгрузил из холодильника свою добычу на стол и сел в серединке, между сосисками и мясом, перед пакетом молока. Весь из себя модный. Не, я ж не дурак, чего ночами-то шарахаться? Вдруг там печати или ниндзя какой охраняет после закрытия? Да и, несмотря на то, что уже начало октября, ещё не так прохладно, чтобы можно было мясо и молоко ночь на столе держать. А тут такой «хокус-покус» — прямо из холодильника, но попробуй докажи. Хы-хы.

Так, кажется, «мы его теряем»…

— Н-нама-ик-ки-ч-чан, — заикаясь, показал на меня пальцем Наруто.

Я встал, потянулся и вопросительно выгнул хвост.

Мелкий подошёл ближе, посмотрел на мясо, на меня, потом на сосиски — снова на меня.

— Ну, мы завтракать-то будем? — поинтересовался я и приподнял зубами пакет с молоком.

— С друзьями надо делиться, да? — как-то одновременно беспомощно, но радостно спросил меня Наруто.

— Да! — ответил я. — Нас ждут великие дела!

Глава 10. Тора планирует

И вот я всё-таки добрался до тебя — квартал Учиха.

Н-да…

Добро пожаловать в постапокалипсис на краю Конохи.

Впечатления не очень. Такое ощущение, что люди на секундочку все вышли и пропали. Что в принципе недалеко от истины. Бельё висит, сохнет, брошены игрушки, тонкий гнилостный запах испорченных продуктов… Думаю, что тут всё не разграбили потому, что народ думает, что за столько «лет» уничтожения клана тут давно ничего не осталось. А по сути — меньше двух недель прошло. Но всего этого «богатства» не видно за высокими стенами, которые окружают квартал. А вход закрыт сигнальными лентами, типа место преступления которыми огораживают. Уверен, что ни разу в жизни не был ни на каких местах преступления, но перед глазами встаёт множество картинок этих самых «мест преступления».

Кстати о продуктах! Надо бы разведать что да как, может, того же риса или круп надыбать отсюда, всё вперед. Местное население по рису угорает конкретно и может есть его без всего, всяко полезней, чем заварная лапша. И опять же разнообразие. Мелкий рис сварил и с сосисками слопал — за ушами трещало.

После того, как мы позавтракали с Наруто, я сопроводил его в Академию. Пока решил не «светиться», а понаблюдать скрытно. Возле окон нашёлся удобный козырёк, куда я и примостился, иногда заглядывая в класс. Тем более, я прекрасно ориентируюсь и на запахи, и слух.

Дети вели себя отчуждённо, не узнавая Узумаки. Такой «синдром новичка» — он вроде как всех знает, а его не помнят и ведут себя соответственно, а если приплюсовать к этому еле сдерживаемую ненависть учителей — Ируки и ещё одного беловолосого с приклеенной на лицо улыбочкой, то полный звездец. Ирука моего цыплёнка и раньше-то не шибко баловал, а сейчас оттачивал свой сарказм на полную катушку. Дети всё-таки очень подвержены влиянию учителей. Один день прошёл, и Наруто стал настоящим изгоем-отщепенцем. А от того, что он сейчас плохо контролирует свою чакру и не смог сделать какое-то там упражнение, то наклеили ярлычок «идиота» и «неуча». Он так переживал! Чуть не до слёз парня довели, козлы.

Второй культурный шок у меня случился, когда я увидел Саске. Цензурных слов не осталось, что эти твари сделали с парнем. С нормальным, хорошим, добрым парнем! Было ощущение, что Саске внутри выжгли. Он как оболочка самого себя. Мальчик-зомби. И по его поводу всё время шептались, что он-де один из клана Учиха остался и всё такое.

После уроков я проследил за «последним Учиха», оказалось, что поселили того тоже совершенно в другом месте и довольно далеко от квартала его клана. Теперь он жил в одном из домов в районе стадиона. Небольшая, хорошо обставленная двухкомнатная квартира под крышей «пузатенькой» трехэтажки. В соседнем квартале раньше располагался дом семьи Узумаки. Теперь Наруто переселили в бойлерную, которая стояла возле пруда. К одному из берегов которого примыкала территория клана Учиха. Этакая «рокировка» с проживанием, возможно, чтобы они не пересекались. Но хрен там всем вам! Саске, бросив дома школьные вещи, направился прямиком в сторону своего бывшего квартала. И в итоге, нерешительно помявшись перед входом, спустился к пруду и сел на мостки. Видимо, он всё не может заставить себя туда сходить и всё посмотреть. Но я-то мог!

Впрочем, впечатления от покинутого и пустынного жилого квартала не самые приятные, даже мне не по себе, а тому же Саске, наверное, это вообще будет…

Вообще тут же должны быть кошки, а так странно, что никого нет. И все метки, которые я чую, старые, как раз до той самой ночи. Что же случилось? Неужели тот тип в маске убил и прайд кошек Учиха? Или они сами сбежали? Будем надеяться, что сбежали, иначе это совсем бесчеловечно… Так. Стоп. Это получается, что тот мужик с глазом-унитазом скорее всего убил моих родителей, братьев и сестёр? Они были моя кошачья семья? Но… как странно… Я… Это же… Как больно…

Чёрт…

* * *
Башка раскалывается. Что за?.. И чего так темно? А… ночь.

Уф, какой мне странный сон приснился. Словно я кот-ниндзя в аниме «Наруто». Надо Серёге рассказать, вот поржёт, когда узнает, почему всё так в том мультике. А я ещё с самого начала удивлялся как так, что Наруто все в деревне одинаково ненавидят, а потом он так легко довольно с народом сошёлся. Шикамару тот же его другом вообще непонятно с какого перепугу считал и Киба, и Чёджи, и Саске, с которым они только цапались… И вообще вся эта история с «вернуть Саске»… Вот с фигали можно так задружить за пару месяцев общих миссий?.. А тут теперь понятно, что они с детства вместе были и просто «забыли» о своей дружбе, но подсознание-то помнит! Да, Серёга точно заценит такую версию…

Так я что-то не понял, где это я. И…

Охренеть! Мои лапы? Мои ноги? Мой хвост?!

Я реально кот?!

Так. Спокойно. Спокойно. Дыши, Гриша-Тора, дыши…

Бляха, какая луна здоровая!

Помню, я в квартале Учиха…

Так это не сон?!

Но я последние события видел как сквозь какую-то пелену. Типа моё сознание спало или было заблокировано? На меня тоже та техника подействовала?

Вдох-выдох. Что-то человеческое во мне так распсиховалось. Спросонья видать. Так. Последнее, что я помню, это что понял, что вся моя семья убита и… Да, похоже это какой-то внутренний конфликт, который разбил психологическую блокировку. Хе-хе, «эррор, ошибка пятьсот тринадцать», м-дя… Матрица, перезагрузка, однако. Теперь понятно, с чего я такой умный и столько всего знаю.

Ну, блин, я и напугался… Сейчас и не знаю, чего больше — что всё это не сон, или что я не кот.

Так, я хотел разведать местность и составить план дальнейших действий. О, да я же знаю некоторые события «канона»! А ещё думал, что за образы перед глазами скачут… Кот-прорицатель хренов.

Так, но вроде до выпуска в Академии им ещё полгода!.. Значит, те самые «эпичные» события будут только через шесть месяцев и позже? Хм… Я думал, что попал совсем в другую реальность мира шиноби, а вроде как получается, что в «ту самую»? Или нет? Я, конечно, не претендую на свою избранность, но получается, что из-за моего так сказать «вмешательства» выжила Кушина-сан. То есть сначала выжил Учиха Шисуи, и он спас Кушину. Если предположить, что он бы не выжил, а я был простым котом, то в итоге она либо умерла бы от руки Хирузена, либо от руки Минато, а если и смогла сбежать сама до появления Сарутоби и Ко, то с печатью подавления далеко по Лесу Смерти не убежишь. Отошли бы всякие тварюшки от «гендзюшки» и схарчили маму Наруто, как бы цинично это ни звучало. Жуть! Но это получается, что уже всё может быть совсем по другому «сценарию»?.. Это как камушек, который бросают в воду, и от него расходятся волны.

Блин, а не будь этого «камушка-меня», вышло бы всё так, как в аниме, получается? Наруто, конечно, там многое превозмог, но какой ценой? Шерсть дыбом встаёт на загривке! А когда эта «ситуация help, ситуация SOS» у тебя перед глазами «изнутри», и каждый, так сказать, день, а не просто мельком в серии, а потом «приключения зовут», то становится по-настоящему жалко парня. Чёрт… А шугонины? А Сано… Да и все эти Учиха. Я думаю, что Минато, скорее всего, договорился с ними, пообещав поделиться властью, тем более прецеденты были. А потом воспользовался их относительной беспомощностью после той техники с проекцией на Луну… В какой-то степени это воздаяние, но были же и невинные жертвы — дети, женщины. Их смерти на чьей совести? Мир шиноби жесток, я этого не понимал раньше. Мне всё казалось игрой…

Так, всё, вдох-выдох. Надо закрыть эту тему и думать о настоящем.

У меня на руках, или на лапах двое подростков двенадцати лет, которым нужна психологическая помощь и разгрузка. А кому по плечу такое, как не мне? Лучшему коту всех времён и народов. Главное с себя всё это стряхнуть. Не время печалиться и предаваться рефлексии, надо отбить этот удар и постараться, чтобы соперник даже не понял мой закрученный финт. Да, вот так вот. Буду оптимистом, и тогда всё получится.

Раз за Наруто пока следят, то в дневное время надо заняться Саске. Будем постепенно «размораживать» нашего «зомби», а то если вдруг придёт Шисуи, то накинется и на него от ненависти, которой ему мозги поджарили.

* * *
— Намаики-чан, — сонно пробубнил Наруто, когда я вернулся со своего рейда по территории кланового квартала. Меня подгребли под бок и чуть прижали.

Я проинспектировал почти все «земли апокалипсиса». Ага, как сталкер. Боюсь, что скоро там без кошек расплодятся грызуны, и всё, что ещё осталось съестного, уничтожат. А я нашёл и смешные продолговатые клубни типа местной картошки, кое-какие овощи и рис в мешках. Похоже, что тот район попросту обесточили, и всё, что хранилось в холодильниках — сплошное «буэ»… Открыл я один и чуть не помер от запаха тухлятины.

Ту собачью переноску я запрятал под кроватью у Наруто, надо будет с ней сходить в квартал Учиха и перетащить что можно. Завтра, когда Наруто пойдёт в школу, АНБУ проследит за ним, а квартира будет в моём распоряжении. С помощью Куромару можно будет немного помародёрствовать. Благо, что в деревне ниндзя на собаку, которая что-то тащит, внимания никто не обратит, а преимущества житья на чердаке бойлерной в том, что у тебя нет соседей. Хе-хе, какой я коварный и умный.

* * *
План удался на все сто десять процентов, только я ещё немного его переиграл. Подумал, вдруг тот же Сарутоби проведает квартирку, а у Наруто полный дом припасов?! Пусть уж таскает Обезьян-сама свои бичпакеты и ни о чём не подозревает. Так что под схрон я использовал всё ту же бойлерную станцию. Все почти автоматически работает, нашлось сухое прохладное местечко для «склада», куда мы перетаскали картошку, овощи и рис. Помогли нам с Куромару ещё три пса Инузука — нинкены сестры Кибы — Ханы. Я нашёл старого знакомого — чёрного кота Суми — и договорился, чтобы он ходил и инспектировал мой склад и ловил там мышей и крыс, если такие появятся. Так сказать — дал пропуск на свою территорию.

Всё это мы проделали в рекордно-короткие сроки — за шесть часов, пока Наруто и, соответственно, АНБУ-наблюдатель отсутствовали в районе «предбоевых» действий. Теперь можно выдержать небольшую осаду. Как брать рис из мешков, я пока не придумал, их собаки просто так целиком притащили в зубах, но с картошкой и овощами всё проще.

— Намаики-чан? — я снова с удовольствием полюбовался на округлённые глаза своего мелкого, когда он вернулся с занятий и обнаружил в раковине, возле которой я гордо сидел, шесть крупных картофелин и одну «моркофель».

Я благосклонно принял благодарственные почесушки.

У него осталось ещё то мясо, которое я своровал, так что можно сварганить типа тушёной картошки с поджаркой.

Мои мысли были угаданы верно, и через час Наруто, причмокивая, уплетал свой кулинарный шедевр. Я тоже его поел, и мне даже мяса он выбрал побольше, вкусно. Эх, что ни говори, даже если мозги отформатировали, память тела-то останется. Если умел он готовить, то, как только получил продукты, сразу понял, что с теми делать надо.

Так, тут мне стопроцентный зачёт. М-м, ещё почесушки. Приятно!..

А теперь пора проведать мелкого Учиха и, так сказать, вблизи оценить масштаб и урон, который нанесли психике пацана.

Глава 11. Тора и его терапия

Саске я нашёл на берегу пруда. Отсутствующий взгляд. Синяки под глазами. Бледная, почти полупрозрачная кожа. Оказалось, что он тоже «типа болел» и не ходил в тот «поход с классом». Но болел как бы дома. После того, как вернулась память, я раздумывал про аниме и понял одну вещь, на которую раньше, в смысле во время просмотра, не обращал внимания. Шепотки одноклассников. Если я всё правильно понял, то по мульту выходило, что Саске потерял весь свой клан чуть ли не за три или четыре года до начала этой истории. Но за столько лет должны были улечься все сплетни, не годами же всё это обсуждать! Коноха, конечно, деревня, но не до такой степени. А тут выходило, что как-то об этом все — раз — и узнали. Это подтверждало, что попал я в то самое. В смысле в события, которые видел. Только там не было меня. А я, может, и не беру на себя спасение мира, но раз могу облегчить жизнь двум небезразличным мне существам, значит, буду это делать!

Я подошёл к Саске и потёрся о его ногу. Парень сидел в траве на корточках, уткнувшись подбородком в колени.

— Эй, привет, ау, — позвал я. — Погладь меня, чего зря простаиваешь…

Я потрогал его лапой. Хорошо успел сбегать до квартала Инузука и поесть хорошенько, а то с местными зомбями каши не сваришь. Саске неизвестно чем питается и питается ли — неизвестно. Надо пометочку в своём виртуальном органайзере сделать — узнать, как у него с едой дела обстоят, и кто ему — хе-хе — заварной лапшички приносит. Наконец, когда я порядком его расшатал, Учиха отмер и соизволил на меня посмотреть. В тёмных глазах не мелькнуло даже искры интереса или узнавания. Ну, я так не играю. Что это такое?! Что за игнор прекрасному мне?

— У меня нет для тебя ничего, — ровно сказал Саске. Я возмущённо фыркнул, не хуже некоторых шаринганистых, между прочим.

Пришлось, как дурачку, объяснять на примерах и тереться лбом о его руку. Его пальцы дрогнули, и он меня погладил. Вот, работает нэкотерапия[9], работает. Включил тарахтелку, забрался на его худосочные коленки, которые Саске расправил, вытянув ноги. Кстати, эти самые ноги были в бриджах! А вообще-то уже осень, первые числа октября, не май месяц полуголым и в одной футболке разгуливать. Ох, и не объяснишь же!

Я устроился поудобнее и почти мгновенно уснул. Конечно, я во сне всё контролировал и думал, как помочь бедному парню. Но отдохнуть надо, а то я как этот… который Фигаро. Не знаю, что тот делал, но не зря же в песенке пели «Фигаро тут, Фигаро — там».

Когда стемнело, Саске пошевелился. До этого он просто сидел и иногда почти невесомо касался меня. А я так старался, и мордочку умилительную делал, и потягивался, и игриво поворачивался. Доегозился до того, что чуть не свалился с его острых мослов.

Меня осторожно сняли с колен. Саске пошёл в сторону центра, вероятно, к своему дому, я подумал о том, что у Наруто ещё осталась его картошка на вечер и заварная лапша, так что сегодня весь вечер можно посвятить Учиха…

* * *
Не, я в самом деле Фигаро, который «и тут, и там». Фух, как же я за неделю заколебался! В воровстве пока не достиг восьмидесятого уровня, но зато с Саске реальные подвижки. У него какие-то чувства появляются, когда он меня видит. А ещё он дал мне имя. Ага. И пяти дней не прошло.

Выяснил я, что Саске почти не спит, очень рано встаёт и тренируется перед занятиями в Академии. Питается он в чайном домике, недалеко от нового места жительства, там как раз куча мелких кафешек, но ест без аппетита, как будто просто знает, что надо есть. А ещё он стал меня прикармливать. Приходит сюда, на пруд, каждый день и приносит мне чего-нибудь. В Академии ни с кем не разговаривает, но Наруто каждый раз, когда его видит, пытается вывести его из себя. Сейчас мне кажется, что эта «вражда» что-то вроде работы подсознательного. Наруто чувствует, что Саске его друг и что ему плохо, но не знает, как себя с ним вести. Пытается растормошить. И у него, кстати, получается. Вчера они чуть не подрались. Сам с дерева видел, как чёрные глазищи сверкнули так живо — чуть с ветки не упал от радости, но нет — потом всё снова «потухло», и Саске только хмыкнул и ушёл, а на Наруто ополчились все девчонки.

— Тёко-чан, — поприветствовал меня он, когда я пришёл на «наше место» у пруда. Тут правда почти никого никогда не бывает, изредка по дамбе кто-нибудь пройдёт, а ещё я выяснил, что в пруду есть рыба. Причём, крупная и непуганая.

«Тёко», кстати, означает что-то вроде «шоколадка» или «шоколадный». Даже вот не знаю, какая из двух моих «погонял», которые дали мне пацаны, мне нравится или не нравится больше. «Шоколадка» или «Наглец»? Хм…

* * *
Оказалось, что десятого октября у Наруто день рождения, и ему двенадцать лет исполнилось. Как раз за пару дней до этого, наконец, с него сняли наблюдение, а мой цыплёнок решил — там-тара-рам! — запечь на костре картошку, которую я ему притащил! Я готов был подпрыгивать на метр от радости, потому что ломал голову, как свести Наруто и Саске, и желательно, чтобы они не поубивали друг друга. Ради этого я немного раскрылся и, сходив на свой продуктовый склад, принёс в переноске три картофелины, на которые у меня были большие и далеко идущие планы.

У Наруто были снова забавно-круглые глаза, видимо, он думал, что я кот-волшебник, и по мановению хвоста всё появляется, а не вот так вот… по-простому. Гы-гы-гы.

— Ты тоже хочешь запечь свою картошку, Намаики-чан? — понятливо спросил мелкий.

Я положил перед ним свою ношу и кивнул.

— Мне взять всё это с собой? — он приподнял переноску.

Я отрицательно помотал головой и ударил лапой снизу, так что картошки вылетели, как салют. Ага. День рожденья же. Узумаки еле поймал съедобные снаряды и сложил всё в свой рюкзак.

Переноску оставили дома.

Я пошёл впереди и не дал ему свернуть ни на какую полянку, а целенаправленно двигал к пруду. Присутствие Саске я учуял, благо ветерок был встречный, поэтому вывернул на одну из тропок пораньше, чтобы Узумаки не раскрыл мой хитрый план и не решил, что для двоих тут слишком мало места. Ага, в одну сторону берег тридцать метров и в другую столько же. Никак же не разойтись, да.

Наруто бросил рюкзак.

— Тут хорошо, Намаики-чан, молодец, место нормальное. Но нужны дрова…

Я кивнул и сел на поклажу, показывая, что я отличный сторожевой кот. Саске не было заметно из-за небольшого валуна и относительной высоты, но я знал, что сам Учиха видит нас прекрасно. Мелкий поднялся на дамбу с другой стороны от дороги которой рос типа парк, но вообще-то — дикий лес. Через минут пятнадцать он, отдуваясь, притащил большую сушину и несколько сучковатых ветвей. Ещё через четверть часа у нас был отличный костёр, который весело потрескивал и приятно грел.

Я отошёл на камни к воде, стараясь не отсвечивать отражением. Тут ещё и глубина должна быть, не меньше полуметра. Толстые чёрные рыбы лениво плавали, зависая у камней, кажется, что-то с тех поедая. Интересно, смогу или нет? Я усилил ток чакры, чтобы ускорить реакцию. Видел такое в документальных фильмах про медведей. Типа р-раз!..

А-а-а! Я мега крут!

Нехилая такая рыбёшка, которую я поддел когтями под жабры, сделала сальто из воды и шмякнулась на гальку. Чисто инстинктивно я подпрыгнул и прижал её обоими лапами, заорав благим кошачьим матом, подзывая к себе кого-то, кто бы меня освободил и забрал рыбку, которая оказалась очень мускулистой и нагло трепыхалась. Оглянувшись, я понял, что Узумаки нет. Снова, видимо, ушёл за дровами. Но зато ко мне бежит Саске!

Учиха не будь дураком, помог мне справиться с добычей. У него даже кунай с собой оказался.

Ага… Я бы сделал лапой фейспалм, если бы его кто-то понял, потому что как и бывает — Саске с кунаем возле меня в неоднозначной позе «молилась ли ты на ночь, Дездемона» застукал Наруто! Видимо услышал, что я ору, побросал манатки, а тут такая сцена, достойная «Оскара».

— Т-ты! — завопил Наруто делая большие и страшные глаза и некультурно тыкая в Саске. — Что ты хотел сделать с моим Намаики-чаном?!

Учиха открыл рот, потом закрыл, а потом внимательно посмотрел на меня. Типа, не обознался ли он.

— Это я поймал! — отвлёк я внимание Узумаки, гордо выпятив грудь и положив лапу на прибитую рыбу. А то картошкой одной сыт не будешь…

Наруто обратил внимание на мой улов и снова округлил глаза.

— Вот это добыча! — заорал он. — Неужели это ты поймал?

— Нет, это кот, — пробормотал Саске, склонив голову вбок.

— А я, Учиха, и не с тобой разговариваю, а со своим котом, — важно сообщил Наруто, уперев руки в бока.

Пришлось мне поступить немного подло. Я замурлыкал и стал тереться об Саске.

— Хн. А может, это всё-таки мой кот? — не удержался от шпильки тот. Но, блин, они почти нормально разговаривали!

— Ау! — дёрнулся Учиха, когда я его несильно укусил за палец. Как воспитывать-то молодняк? Только методом кнута и пряника.

Кстати, о пряниках… А второй раз получится?..

— Смотри! — цыкнул Саске на Наруто, когда я снова подошёл к воде.

Н-да, теперь облажаться совсем нельзя. Я примерился и…

— Вау! Лови её! — снова завопил мелкий. — Намаики-чан, ты крут!

А то я не понял. Да, я такой, на машинке вышивать не умею, но рыбу ловить, оказывается, довольно просто. Через минуту эти глупые речные тварюшки возвращаются, а таких мест на бережку несколько.

Да, как сказал кот Матроскин: «Совместная работа объединяет». Это точно. Парни деловито оглушили пойманную мной рыбу и кунаем её почистили. Наруто скомкано позвал Саске запечь и рыбу, и картошку, а Учиха не стал отказываться.

Я сидел между ребятами и делал вид, что ворую у них кусочки еды почти изо рта, которые они мне по очереди остужали.

— Ты в курсе, что Тёко… что Намаики-чан использовал чакру, когда ловил рыбу? — спросил Саске, нарушая уютную тишину, когда мы все наелись от пуза. — Как давно ты знаешь этого кота?

Глава 12. Тора и новые подельники

Молодец, Саске-кун, как говорится, возьми с полки пирожок! А раз пирожка нет… Я-то ещё лучше буду: тёплый, пушистый, мягкий, красивый.

— А как ты понял? Ну… Про чакру? — наблюдая мои перемещения, спросил Наруто. Он и сам подвинулся поближе к Саске и, как мне кажется, чуточку ревновал меня к Учиха. Но когда гладят в четыре руки, это такой ка-айф! Блин, чуть слюнями и соплями не истёк от счастья.

— Все Учи… — Саске осёкся, и на его лицо набежала тень. Но я не дал ему окунуться в то болото, которое ему в мозгах устроил тот тип в маске, и быстро ткнулся в его нос своим, отвлекая.

— Намаики-чан тебя поцеловал, — хихикнул Узумаки. — Наверное, за то, что ты понял, что он — кот-ниндзя!

— Хн. Ниннэко?.. — Саске ощутимо вздрогнул и внимательно на меня посмотрел. А я что? Я — ничего! Морду кирпичом и о подбородок его потёрся. Надо моих мальчишек пометить, чтобы никто не зарился!

— У нас в клане… — сипло сказал Саске. — Когда-то был договор с призывными кошками. Я помню… — он нахмурился и потёр висок. — Есть убежище в Рю, где живёт Бабушка Кошка и говорящие ниннэко.

— Вау! — голубые глаза Наруто стали размером с блюдца. — Говорящие кошки! Это та-ак круто! Жаль, что Намаики-чан не разговаривает, мне иногда так хочется поговорить хоть с кем-то… — он осёкся и покраснел. А потом выпалил на одном дыхании. — Саскедавайдружить!

Саске посмотрел на него, немного склонив голову. Блин прямо чувствую, такой момент! Или пан или пропал!

— Обязательно надо! — подал я голос.

Это разбавило разлившееся между парнями напряжение. Саске ещё отмороженный, но в его глазах уже угадывались какие-то чувства. Всё же они с Наруто лучшие друзья с самого детства.

— Знаешь, — так и не дождавшись конкретного ответа от Саске, Узумаки вроде бы как непринуждённо сунул руки за голову и откинулся на траву. — Намаики-чан сам ко мне пришёл чуть больше недели назад… Но почему-то у меня такое странное чувство, что я знал его раньше. Знал, но почему-то забыл…

— Правда?! — я от избытка эмоций перепрыгнул с колен Саске ему на живот. Отчего Наруто сдавленно охнул. Ну да, форму я себе вернул, отъедаясь в три горла у трёх «хозяев» ещё и подворовывая свининки у лапшичника, так что вес у меня прежний — килограмм восемь-девять, может, и все десять.

Наруто внимательно меня разглядывал. Блин! Ну вот как? Как пробиться через этот барьер гендзюцу, который ему наложили?

— Кажется, наш кот что-то хочет сказать, — отреагировал Саске. — Когда ты сказал, что возможно что-то забыл…

— Точно! Точно! — я закивал головой.

— Намаики-чан, мы тебя забыли? — чуть привстал Наруто. Наконец-то мне стали задавать правильные вопросы! Я кивнул.

Парни переглянулись. Я решил, что надо ковать железо, пока горячо и, спрыгнув с живота Наруто, с завываниями сделал маленький круг по полянке. А потом замер на манер охотничьих собак, которые «делают стойку», показывая направление.

— Что это с ним? — громким шёпотом спросил Саске у Наруто.

— Знаешь, он почти так же привёл меня сюда, — растерянно сообразил Узумаки. — Может быть, он хочет, чтобы мы пошли за ним?

Ох, ты, мой цыплёнок! Умница! Я отбежал вперёд и оглянулся на стоящих рядом пацанов.

— Идём! — продвинулся вперёд и снова скомандовал: — Идём!

— Пошли! — потянулись они за мной, пробормотав это одновременно.

Единственное место, где могли сохраниться какие-то улики — это квартал Учиха. Там был только тип в маске, который ликвидировал женщин и детей. И кошек. Погоди-ка! Всё сходится! Вот почему исчезли и кошки! Если бы кто-то из моих собратьев побежал в это Рю, о котором упомянул Саске, то смог бы рассказать через говорящих ниннэко, что случилось! По крайней мере, самому Саске или его брату! А это идея! Но… я не знаю, где это Рю, и пока ребятам не смогу ничего объяснить, что нам с ними туда надо… Так, всё, спокойствие. Сосредоточиться на поиске того, что могло бы…

Я услышал, как пацаны, которые шли за мной, дружно остановились, и обернулся.

Мы достигли цели, и я уже пробежал под ленточками входа в квартал Учиха, а вот ребята замерли, вглядываясь в глубь ограждения. Солнце заходило за горизонт и, наверное, для них заброшенная улица выглядела жутковато в красных отблесках и за полчаса до того, как стемнеет. Не рассчитал… М-да, в подступающей темноте там делать нечего, можно пропустить какие-то важные детали. Я вернулся к парням и потёрся об ноги.

— Намаики-чан, хочешь сказать, что нам надо туда? — спросил меня Наруто, он присел и почесал меня за ухом.

— Да, — кивнул я.

Мелкий Учиха вообще застыл каменным изваянием, пытаясь взглядом пробурить дыру в воротах с двумя клановыми монами.

— Может быть, мы завтра с утра сходим? — прошептал Наруто. — Тем более, завтра выходной в Академии. Эй, Саске, ты пойдёшь?

Тот вздрогнул от вопроса и поёжился.

— Слушай, Саске, а вдруг наш Намаики-чан — кот-призрак? — голос Узумаки дрогнул, но тем самым ему удалось отвлечь Учиха от переживаний. Тот даже посмотрел на Наруто с удивлением.

— Хн. Дурак что ли?

— Ну не зря же он нас зовёт в заброшенный квартал… Но, — его голос повеселел, — Намаики очень хороший кот, и он обо мне заботится. Думаешь, откуда у меня картошка?! Это он принёс.

Учиха удивлённо посмотрел на меня. Я важно кивнул.

— Хн. Я приду, — тихо сказал Саске, сжимая кулаки, видимо, принял решение. Да и перед Наруто, наверное, ему стрёмно идти на попятную и показаться трусом.

— Чё? — Узумаки уже о чём-то задумался, а потом потёр затылок и смущённо улыбнулся. — А, ладно, тогда, может, на рассвете встретимся? Чтобы ни на кого из взрослых не напороться?

— Согласен! — подал голос я.

— Намаики-чан тоже согласился, — усмехнулся Наруто, отгадав. — Тогда… До завтра, да?..

— Ага, — Саске развернулся и, положив руки в карманы, пошёл в сторону места проживания. Мы вместе с Наруто тоже направились домой.

Я вспомнил, что мы всё подъели, и на завтра — а завтра трудный день! — у нас дома кроме заварной лапши, которую сегодня с утреца притащил Сарутоби, ничего нет. Хм. Если Наруто уже понял, что я кот-ниндзя, и то, что что-то жрать лучше, чем жить впроголодь… Может, попробовать взять его на дело? Так и утащить можно намного больше, тем более, что Куромару вместе с хозяйкой сейчас на миссии.

Вот только, как моему «подельнику» объяснить основные законы улицы? Ладно, для начала, чтобы не палиться, надо обворовать магазинчик не в нашем районе, но тоже на окраине, где немноголюдно…

* * *
Наруто — паренёк не глупый. После «отформатирования мозга», на данный момент лишённый возможности пользоваться чакрой, сообразил, что надо тихо сидеть в кустах и не отсвечивать. А с другой стороны кто бы не сообразил, если тебя здоровый кот в кустах зажимает? А если шевелиться пытаешься, то лапой стукает и шипит?! Хе-хе. Мой дрессированный цыплёнок.

Я проник в подвал очередного магазина Сарутоби. Получается, что большинство торговых продуктовых точек принадлежит клану нашего уважаемого Хокаге-сама. Таких и обворовать не стыдно. Денег я у пацана что-то не замечал, или ему реально только за миссии будут местное бабло давать? Это уже ни в какие ворота!

В подвальчике хранили запасы, а в самом магазине в основном были непортящиеся продукты выставлены, а всё, что содержалось в холодильниках — просто были цены и наименования. Наверное, так электричество экономили. Да и в принципе магазины Конохи напоминали сельпо в бабушкиной деревне. То есть магазин с продавцом, которая тебя выслушивает и, неспешно переваливаясь, идёт за тем, что тебе надо, в подсобку магазина. Потом слушает следующее наименование, ругается, что сразу не сказал, и снова идёт туда же. Отец всегда шутил, что это «наследие советской эпохи, и такие магазины надо в Красную книгу заносить, как вымирающий вид». Так, ладно, что-то я не о том задумался.

Первым делом я стырил пакет. Между прочим — самое сложное. Он был в упаковке с несколькими, так что пришлось его срывать, чтобы отделить от остальных, а он ещё и шуршит предательски. Дождался, когда покупатель начнёт говорить дядьке-продавцу и сорвал, заныкавшись в тень вместе с пакетом в зубах. Ладно тот болотно-зелёного цвета, а не какой-нибудь ярко-жёлтый или белый.

Отнёс пакет Наруто. У него такой удивлённый вид был, но скорее «а нафига пакет?», чем «как ты мог своровать что-то!».

Затем я, ловко шифруясь от продавца, работал на конвейере: схвачу что-нибудь в упаковке — выбегу к Наруто — брошу — обратно в магазин. Узумаки молодец, не пикнул, молча совал всё награбленное в пакет. Потом мы так же молча и бесшумно — но мы же ниндзи! — пробежали по тёмным закоулкам до дома.

— Вот это да! — вывалил нашу богатую добычу на стол мелкий. — Круто!

В принципе я не брал чего-то лишнего, только одну шоколадку, и то, это полезный продукт для молодого организма и для хорошего настроения этого организма — тоже. А так в основном всё нужное: несколько пачек сосисок, мясо — в двух упаковках, около килограмма, тофу, полтора литра молока в трёх коробках, пакетик из четырёх яблок, и, если судить по цене, — они почему-то самые дорогие. Натто-бобы, по пачке с чаем и с рисом. Я прямо кот-диетолог.

Чему я рад — у мелкого никаких иллюзий. Он очень понятливо на меня посмотрел. Я с намёком потёрся о коробку молока — после рейда экспроприации хотелось перекусить, тем более я потратил много чакры.

Мы распили молоко. Я ещё выцыганил сосиску. Коготком вскрыл так пачку небрежно, ага. Настоящий цыган сам возьмёт, что ему полагается. Тут сосиски очень вкусные — из куриного мяса, а в мясе я толк знаю.

Скоропортящееся Наруто сложил в холодильник, остальное — в шкафчик. По расписанию, Сарутоби придёт к нему через два-три дня. Должны всё подъесть. Его «заварной сухпаёк» у Наруто тоже не пропадал. Растёт парень, и думаю, что запечатанный Кьюби много сил у него отнимает. А сегодня с утра он снова спросил Хокаге о своих родителях — волшебные слова, чтобы тот сразу свалил.

— Мыться! — я открыл дверь ванной, и мой мяв разошёлся эхом. Наруто понятливо забрался ко мне в «душевой поддон» и включил воду.

— Смотри, что я нашёл для тебя, Намаики-чан, — улыбнулся мне мелкий и достал с полочки незнакомую зубную щётку. По виду — явно не новую.

— Эй, я хорошо её помыл! — верно расшифровал брезгливое выражение моей морды Узумаки. — Давай лапу.

Я протянул ему конечность, и он, надавив на подушечку, начал намывать этой мелкой щёточкой когти и между пальцами. Ка-айф!

Глава 13. Тора направляет

— Рота подъём! — вместе с будильником завопил я.

Наруто оторвался от подушки, сонно посмотрел на меня, взглянул на будильник… А потом, видимо, вспомнил, к чему бы всё это. Сине-голубые глаза чуток выпучились, он подскочил с постели и помчался умываться.

Мы в темпе позавтракали. Я посоветовал — то есть ткнул лапой и важно мяукнул — взять с собой пустой рюкзак и сложил в тару для возможного мародёрства ещё несколько заныканных под кровать пакетов. И да, сам я решил проехаться в рюкзаке. Пакеты так забавно подо мной шуршали! Наруто хекнул, закидывая поклажу, то есть меня, на спину, и провёл рукой по боку рюкзака, в котором я громко мурлыкал.

— Знаешь, Намаики-чан, мне это тоже кажется знакомым… — тихо сказал мелкий.

— Ну ещё бы! — фыркнул я в ответ. — Давай, катай меня, большая черепаха!

* * *
— А где наш кот? — сквозь сон услышал я вопрос Учиха.

Потом утренний свет ударил мне в глаза, я деланно зевнул и посмотрел на двух склонившихся над рюкзаком парней. Саске выглядел почти нормально — без тёмных подглазников, скорее всего, ему удалось поспать. Наруто радостно скалился и почесал меня за ухом.

— Намаики-чан очень умный и хитрый, — пояснил моё положение он. — Вставай, засоня, и показывай нам то, что хотел показать.

Да, дело не ждёт. Я состроил серьёзную морду, кивнул и выпрыгнул из своей котопереноски. Пацаны переглянулись и осторожно прошли под лентами. Я не спешил. Чёткого плана не было. Да и не знал я, где именно жил Саске. По аниме помню, что вроде бы в деревянном одноэтажном доме по типу додзё, но здесь таких было несколько. Для начала, думаю, стоит просто пройтись по кварталу, чтобы мальчишки привыкли, а потом на что-нибудь обратить их внимание… Хм.

— Я никогда здесь не был, но… — нарушил тишину Наруто, — но мне кажется, что вот если вон туда повернуть, то там что-то большое и синее. Дом?..

Я повернул туда, куда показал Наруто. Думаю, он пару раз был в квартале лучшего друга. Не жили же Учиха совсем закрыто — иначе получалось бы, что в Конохе можно было бы пройти лишь по центральной улице — тут полно клановых кварталов. «Большим и синим» оказался выкрашенный в индиго деревянный то ли киоск, то ли будка с навесом. Наруто победно вскрикнул, показав пальцем на нашу «находку».

— Тут Сора-сан продавала хигаси, — отозвался Саске.

Кажется, он немного отмер от давления, которое вызывал заброшенный квартал. Мы подошли ближе. Я забрался в эту деревянную палатку и учуял вкусняхи, упомянутые Учиха. Местные конфеты-пирожные делают весьма специфически — из рисовой муки и всяких натуральных штук, типа выпаренного зелёного чая, лепестков сакуры, ягод и соков. Сахар, вроде бы, тоже добавляют, но не очень много. Не приторно-сладко. Мне такое давал Сано попробовать, потому что ничего вредного для животных в этих сладостях не было.

Местные конфеты-пирожные были сложены в коробочки типа для бенто, но не из дерева, а сплетённых из бамбуковых листьев и тонких веточек, похоже на тонкие квадратные корзинки и с крышечками. Точно… Праздник же был, наверное, это вроде подарочных наборов для детей, перевязанных ленточками.

Я осторожно достал и поднял на прилавок одну из найденных коробочек. Интересно, сколько у них срок годности? Месяц-два? По запаху так вполне себе нормальное — есть можно. Аромат очень тонкий и чувствуется, только если коробку в щёлочку нюхать. Неудивительно, что мы с псами Инузука пропустили этот маленький клад.

Мои пацаны внимательно смотрели на добычу.

— Нам её открыть? — сглотнул Наруто.

Я кивнул. Узумаки потянул за ленту и мы заглянули внутрь. Эх, что мне тут нравится, это как всё красиво. Особенно, что еды касается. Пироженки в коробке были разноцветными и разнообразными по форме — цветы, звёздочки, листики, даже сюрикены. Обсыпанные орешками, кунжутом и просто в сахарной пудре.

— Ух ты! — воскликнул Узумаки и сглотнул слюну. — Выглядит аппетитно… И пахнет здорово!

— Этим сладостям должно быть… — Саске осёкся, внимательно посмотрел на коробочку и потыкал пальцем в один из розоватых цветов, даже раскрошил немного. — Странно…

— Э?.. Чего странного? — удивился Наруто.

— Странно, что за столько лет они не испортились, — пробормотал Саске.

— Может, попробуем? — тут же воодушевился Узумаки.

Я, чтобы показать, что есть можно, поддел лапой одну из печенюх, достал ту на стол и укусил. Неплохо. В коробке не обсохло. А осенняя прохлада сохранила почти первозданную свежесть. Да и эта женщина-продавец, наверное, как раз к празднику сделала их. И, наверное, большую часть успела продать…

— Намаики-чан ест, — громким шёпотом сказал Наруто и последовал моему примеру. — Как фкуфно!

Саске, поколебавшись, тоже взял себе зеленоватую звёздочку. Коробочка кончилась быстро. Я снова спрыгнул вниз и позвал Наруто.

— Ого! Да тут их много! — заглянул под прилавок Узумаки и выложил на стол шестнадцать наборов сладостей. — Ты что, Намаики-чан, это нам хотел показать?

Я помотал головой. Наруто деловито сложил коробки в рюкзак и всем своим видом показал готовность следовать за мной куда угодно. Хорошо, что мы сюда с утреца пришли и никаких трупов или кровавых пятен после «резни клана» не осталось. Парни после перекуса выглядели приободрёнными. Саске сначала не очень-то по сторонам смотрел, но сейчас слегка оживился.

Меня осенило! Продукты, которые я таскал Наруто! На коробке с молоком были цифры. Это же явно дата розлива. Значит, нам надо найти такое молоко или любую другую еду с датой. Всяко она будет меньше, чем «три-четыре года назад». А ещё неплохо было бы обнаружить дом Саске и найти его одежду. А то мне на это голоногое смотреть холодно и хочется шубкой поделиться. Ходит тут в одних бриджах! Может, штаны ему найдём.

* * *
Короче, или я чего-то не понимаю, или все Учиха без исключения не любили молоко! Мы уже в восьмом доме вскрываем восьмой вонючий холодильник, а молока, блин, нет! А ещё, кажется, в квартале всё же немного прибирались. Я, например, там, где мы были, не увидел ни одной семейной фотографии. Конечно, тут деревня шиноби и всё такое, светить лицами не принято, но я помню, что у Саске была фотография семьи или он о ней вспоминал. Да и у Наруто, когда они с матерью жили, я видел несколько фотографий в комнате.

Ребята освоились уже на третьем доме. Наруто без напоминания открывал холодильник, сразу затыкая себе нос. Я, к сожалению, сделать того же не мог. Саске тоже просёк, что мы чего-то ищем, и включил шиноби — открывал тумбочки, комоды, шкафы и искал документы. В основном находил разные заначки с деньгами и оружием, так что «мы теперь богаты!». Конкретные обыски сильно тормозили, я как-то думал, что всё будет побыстрее. Но до обеда, а это практически за семь часов, мы осмотрели лишь восемь квартир.

— Чёрт, я есть захотел, — пробормотал Узумаки, открывая холодильник. — О! Тут есть консервы! И запас такой приличный! Саске, может, откроем? Вдруг они тоже ещё не испортились?

Учиха пожал плечами и подошёл ближе. Из холодильника мерзко тянуло скисшим супом. Наруто быстро достал целую кучу плоских коробочек — кто-то, правда, был запасливым — и поставил на кухонный стол. Я бы в жизни не догадался, что это — консервы. Слишком вид непривычный, больше похоже было на сыр плавленый типа «хохланд». Если судить по картинкам, то внутри были рыбки, печёночный паштет, крабы и, похоже, что тушёнка. Что-то заграничное? Потому что в магазинах Сарутоби я такого чуда не видал, а может, внимания не обращал.

— О, вкуснотища! — открыл Узумаки коробку, попросту сдёрнув толстую фольгу сверху.

— Делись! — завопил я — в коробке оказался мой любимый копчёный угорь в собственном соусе.

Пока мы с Наруто наперегонки лопали вкусняху. Саске взял снятую фольгу и рассматривал рисунок и иероглифы на нём.

— Это из Страны Снега, — сообщил он нам. — Но… Кажется, у них странное летоисчисление… Или ошибка закралась.

Я даже жрать перестал. Неужели?

— Что ты имеешь ввиду? — облизав остатки «консервы», сделал серьёзную моську Наруто. — У них что, не семьдесят шестой год сейчас что ли? Вроде бы Ирука-сенсей на уроке истории говорил, что весь мир начал новый отсчёт времени с эпохи скрытых деревень, которую начала Коноха. В смысле, с того первого собрания Пяти великих Каге или как там…

— В том-то и дело, что тут тоже стоит семьдесят шестой год, — глухо сказал Саске. — А… Мою семью… Мой клан уничтожили четыре года назад, в семьдесят втором. Несколько дней назад была годовщина.

— Да! — завопил я. — Бинго!

* * *
Кажется, Наруто и Саске поняли, что я от них хочу и почему заставлял открывать холодильники. Они начали искать подтверждение или опровержение этим странным датам на коробке с консервами, которые мой запасливый Узумаки тоже сложил с собой. К сожалению, больше мы ничего такого же не обнаружили в следующих шести домах по улице. Начало смеркаться.

— Слушай, Саске, уже поздновато, — сказал Наруто. — Может… Это… Я живу тут недалеко. Пойдёшь ко мне? Я приготовлю что-нибудь. Поесть надо, а ты совсем почти ничего не ел, — он смущённо и настороженно посмотрел на задумчивого Учиха.

— Хн. Ладно, — не стал строить из себя невесть что Саске.

Я был им доволен и сразу потёрся об эти голые ноги, будь они неладны. Но, пожалуй, если здраво поразмыслить, Саске ещё не готов пойти в дом, где жила и, по его памяти, была убита его семья…

— Тогда идём! — довольно потёр нос Узумаки. — Устроим пир горой!

Глава 14. Тора радуется

Смешались в кучу: люди, ноги, кошки. Это я к чему. К тому, что Саске после того, как мы втроём поужинали, остался у нас ночевать.

Время было уже позднее, парни вымотались и физически, и морально. Кровать у Наруто была достаточно вместительная — трое таких худеньких детей влезет, легли они «валетиком». Я занял место у изголовья Узумаки, а потом, чтобы всё было по справедливости — среди ночи перебрался к чёрной шевелюре Саске. Оба дрыхли без задних ног, тихо посапывая в четыре дырочки. Предлагал им лечь нормально, но они не поняли, а сами решили, что «валетиком» больше места.

Парни, к моей великой радости, решили совершить ещё одну вылазку в квартал Учиха, вот только выходной у молодых шпаноби в Академии был всего один на неделе. Так что они, обсудив, договорились, что сделают это после уроков — до заката солнца остаётся ещё часа четыре.

Что меня также безмерно порадовало, это что они вполне нормально общались, обмозговывая находки. Снова осмотрели печенье в коробках. Я не знал таких подробностей, но оказалось, что для некоторых праздников узелки завязывают по-разному. И вообще праздничные коробки предназначены для праздников, что логично. Так вот, со слов Саске, его клан погиб в начале октября, а в том месяце, кроме траурного дня по случаю нападения Лиса на Коноху, то есть десятого, никаких праздников не было. И, опять же с его слов «очень странно, что у Соры-сан с той поры остались подарочные наборы хигаси для осеннего дня равноденствия». Там ещё оказались внутри не просто печенюхи, а которые именно на этот праздник делают. Обожаю эту культуру, где все со значением. Возможно, что если тот мужик в маске уничтожал явные улики, то убрал всё с прилавка, а под него, где я нашёл заначку, заглянуть не догадался. Я важно поддакивал и ждал конкретных вопросов, но пока они лишь строили предположения и осознавали неувязки. Но это тоже было хорошо.

Всё-таки совместный кот и общая тайна — объединяют.

Саске проснулся раньше. Он открыл глаза и, напрягшись, огляделся. Наверное, не сразу понял, где находится. Я тут же подвинулся ближе и замурлыкал, чтобы пацан зря не простаивал и почесал хотя бы за ухом. Учиха, увидев меня, тут же расслабился и — о, чудо! — чуточку улыбнулся. Наверное, это потому, что никто не видит, а я никому не скажу. После минуты утренних ласк и выковыриваний из моих глаз «какулек» с остатками сна он бесшумно покинул кровать и отправился в ванную. Я разбудил Наруто. Тот, в отличие от Саске, про гостя помнил и удивлённо посмотрел на пустую постель.

— Э… Намаики-чан, а… Тут же был Саске? — уточнил он у меня. Я кивнул и показал лапой в сторону ванной. Узумаки прислушался к шороху воды и понятливо кивнул.

— Ладно, я тогда завтрак приготовлю, — энергично потёр щёки Наруто, окончательно просыпаясь.

— А в человеческий вид себя привести, чучело? — вставил своё веское слово я, неодобрительно смерив взглядом его заспанную физиономию.

— Да умоюсь я, не переживай, — снова понял меня он. — Всё равно пока Саске занял ванную. Надеюсь, он не воспользуется моей зубной щёткой… Хн. Или твоей… — задумчиво пробормотал Узумаки.

Я фыркнул на эти наглые инсинуации в сторону Учиха. Он, конечно, ещё отмороженный, но не настолько.

— Не-е… — протянул мелкий ехидно, снова однозначно понимая меня. — Это для него слишком…

В общем, пока Учиха совершал утренний туалет, Узумаки успел поставить на плиту чайник и дать мне сосиску.

— Привет, я хочу заварить нам лапши и по консерве вприкуску. Жаль будет, если они испортятся. Кстати, Намаики-чан переживал, что ты почистишь зубы его щёткой, — хихикнул Наруто, когда Саске прошёл на кухню. Учиха, прищурившись, посмотрел на меня.

— Ты чистишь зубы коту? — немного удивлённо протянул он.

— Не, — снова хихикнул Наруто. — У него эта щётка для когтей. Наш кот обожает мыться. Вчера тоже просился, но как-то не получилось, — смутился он, взглянув на меня немного виновато.

Ну да, они вчера с Саске мылись перед сном по очереди. Горячая вода тут странно рассчитана — очень быстро кончается. Так что либо ты принимаешь крохотулечную ванну, либо по-быстренькому моешься в душе. Вдвоём в ванну они бы не влезли, а может, и влезли, да им неудобно было. И тесно слишком.

Это дома у Кушины-сан воду с помощью печатей нагревали и могли ей пользоваться направо и налево, а вообще тут бытовые удобства не особо шикарные: горячей воды, можно сказать, что нет, холодная — ледяная, стирает Наруто в ванной, вручную, готовит на газовой плите, причём, баллонной — баллон у него прямо в кухне стоит. Никаких тебе микроволновок, духовых шкафов, посудомоечных или стиральных машин. Я у Саске телевизор видел, у Наруто такой роскоши нет. Посуду Наруто моет в холодной воде, а горячая — только чтобы помыться, через отдельный бачок подводится.

В клане Инузука я видел что-то вроде летних душевых во дворах. Впрочем, может быть, когда тут типа зима, они и не на улице моются, не знаю. Но когда мы жили с Кушиной-сан, да и во дворце, естественно, бытовые условия были однозначно лучше.

— Заваришь нам лапшу, когда вода вскипит? — спросил Наруто, прервав мои размышления о вопросах комфортности проживания на различных территориях. — Я умыться схожу, а то Намаики-чан очень строг в этом плане.

Саске кивнул, и Наруто смылся в ванную.

— Я хочу сходить сегодня в дом, где раньше жил, — тихо сказал Саске, когда мы остались одни.

Ого! Похоже, что со вчерашнего дня он даже больше оклемался, чем я предполагал. Прогресс налицо! Чайник засвистел, и Саске, выключив газ, заварил их завтрак.

— Намаики-чан, ты кот из клана Учиха, верно? — потёр висок он. — Я не помню тебя, но… Были другие кошки. Очень умные, как ты…

Технически, да, я — кот из клана Учиха. Но, блин, вопрос не совсем корректный и может привести к неверным выводам. Так что я выдал неопределённую руладу, внимательно поглядывая на Саске.

Он, кажется, понял и уточнил.

— Ты имеешь отношение к клану Учиха? — я кивнул.

— Ты жил в клане? — я помотал головой.

— Тебя отдали кому-то котёнком? — догадался Саске.

Я утвердительно кивнул. Ещё бы догадался он спросить, сколько мне лет. Эх, мечты, мечты.

— Ну что, всё готово? — вернулся на кухню Наруто. И, заметив меня сидящим перед Саске, спросил: — Чего делаете?

— Я задаю вопросы Намаики-чану, а он отвечает. Важно задавать такие вопросы, чтобы ответ был либо «да», либо «нет», — пояснил Саске. Я тоже подтвердил, кивнув.

— Ох, круто! — воодушевился Узумаки. — И что ты уже спросил? Узнал что-то про свой клан?

— Я думал, откуда Намаики-чан может знать… Ну, про клан Учиха и нас. Помнишь, я говорил, что в клане жили очень умные кошки? Он сказал, что родился в клане Учиха, а потом его отдали кому-то…

— А ещё он сказал, что мы что-то забыли, — вспомнил Наруто, и я активно закивал головой. — Вот, видишь, точно! Блин, но как вспомнить что-то, что ты забыл? — задумчиво запыхтел мелкий. — Давай поедим, Саске, а потом ещё подумаем. Ещё в Академию скоро…

Я несколько раз ткнул лапой в консервы, которые они достали на стол.

— Ты тоже хочешь? — спросил Наруто.

Я вздохнул, облизнулся и помотал головой.

— Похоже, что Намаики просто обращает наше внимание на консервы, — заметил более наблюдательный Саске. — Да! Вчера там было что-то странное с датами на упаковке.

Я кивнул. Молодцы! Впору загордиться такой понятливой ребятнёй.

— И что же с ними может быть не так? — прожевав лапшу, спросил Наруто, посмотрев на меня так, словно я сейчас заговорю человеческим голосом.

Эх, рано их похвалил. Я стукнулся лбом о край стола.

— Не расстраивайся, Намаики-чан, мы догадаемся, — улыбнулся Узумаки. — Саске очень умный. Он точно догадается.

Я с интересом посмотрел на чуть смутившегося и покрасневшего Учиха. Да уж… Догадаться… Я слишком многого хочу от детей. Да, они будущие шиноби, но, по сути, ещё дети. Дети, которыми манипулируют и которых сбили с пути. И если вспомнить аниме, к чему всё это приведёт…

Слишком уж эта «догадка» должна быть невероятна. Кому придёт в голову, что всю округу «отгендзючили», чтобы скрыть преступления? Что часть твоей жизни — это ложные воспоминания? Что что-то у тебя было, а ты это в упор не помнишь. Что брат не убивал весь твой клан, а хотел спасти… Что они с Наруто лучшие друзья с детства? Что у Узумаки была мама, и она была Пятой Хокаге… Разве об этом можно вот так просто взять и догадаться? Точно не с помощью «данеток».

— Слушай, Саске… — замялся Наруто. — Мы вчера нашли кое-какое оружие. Ты… Мог бы дать мне несколько сюрикенов? А то у меня нет своих… И денег нет… Да и не продаст мне никто. А на уроках, те, которые мне Ирука даёт, они все со сбитым прицелом. Баланс там ни к чёрту. Я в мишени не попадаю, и надо мной все ржут…

К концу своей тирады он уже сидел красным, как рак.

— Да, конечно, — тихо ответил Саске. — Я не знал…

— Ты и не смеялся, — ещё тише ответил Узумаки. — И… Ты прости, что я… Ну… Что я тебя задирал, — опустил голову и сжал палочки Наруто. — Я сам не знаю, почему так делал… Ты слишком… неживой… был.

— Хн, — в своей Учиховской манере хмыкнул Саске. — Замяли.

— Может, потренируемся перед Академией? — предложил повеселевший Наруто.

— Давай.

* * *
Сегодня я решил более официально сходить с парнями, которые, можно сказать, снова стали друзьями, в Академию шиноби, но моим планам не суждено было сбыться.

Когда ребята шли в сторону своего учебного заведения, я заметил одну очень примечательную повозку с паланкином. А потом и учуял запах своей хозяйки — Мадам Шиджими.

Глава 15. Тора попадается

Очень любопытно, что же моя хозяйка здесь делает?.. Впрочем, я всегда могу это узнать. Паланкин остановился на площади возле Резиденции, и незнакомый шиноби, но с очень знакомой белой повязкой на боку, подал Шиджими руку. Та рассеянным взглядом обозрела округу, даже на долю секунды остановила взгляд на крыше, где я сидел. Я поколебался, стоит ли ей меня видеть. С одной стороны, вроде бы как надо дать знать, что со мной всё в порядке. Вон как она осунулась. И, думаю, тут дело не только в том, что вырезали почти всех шугонинов, наверное, и обо мне переживает. Взял и пропал после той бойни. Но сил, времени и особого желания сгонять до дворца совсем не было. После того, как я всё вспомнил, было мучительно стыдно там появляться. Я же подписался шпионить, защищать хозяев и Страну Огня, а всё так вышло. Даже Сано не смог помочь. Таями-сан, наверное, до сих пор по сыну убивается. Сука, Чирику, чтоб тебя твоим же серпом кастрировали! Если бы он появился в деревне, я бы точно не выдержал и…

Так, спокойствие, Тора, только спокойствие. Дыши! Не время и не место! У тебя на лапах двое пацанов с отшибленными мозгами! Сироты, у которых, кроме тебя, пока никого нет. Мой цыплёнок — Наруто и мой бука — Саске. Возвращаемся в конструктивное русло. Тем, кто умер, уже не помочь. Надо думать о живых.

Шиджими кивнула охраннику, затем порылась в паланкине, громко ахнула и развернулась уже совсем другой. Круглое лицо приобрело глупое и обиженное выражение, она заломила руки и неожиданно выдала:

— О нет, Мамору-сан! Он сбежал! Мой миленький Тора-чан сбежал! — она достала из паланкина пустую кошачью переноску. — Наверное, это случилось тогда, когда мы вошли в Коноху. Я чуть приоткрыла дверцу, и…

Э? И когда я успел?

— Мне поискать вашего кота, госпожа? — спокойно спросил её охранник.

Этот крупный и немного диковатый на вид мужик с треугольной белой повязкой со знаком огня на поясе ощущался довольно сильным и был несколько напряжён. На всякий случай я почти остановил ток чакры. А то матёрые шиноби могут ощущать взгляды и интерес к себе, даже от животных. Может быть, он из какого-нибудь прежнего состава? Вышедший на пенсию, а теперь снова призванный? На вид не шибко молодой. Возможно, Минорухи и Шиджими пришлось срочно набирать новых шугонинов.

— Нет, нет! Я попрошу Хокаге организовать поиски Торы-чана! — ответила хозяйка. — Ах, мой миленький Тора-чан…

— Как скажете, госпожа, — чуть склонил голову этот Мамору.

И всё же, какой я молодец, что, когда был котом Годайме, разведал всю округу. Знаю минимум четыре способа попасть в Резиденцию и два — как с крыши сразу в кабинет Хокаге. Хирузен не стал городить огород и занял кабинет Кушины. Впрочем, хозяйка вошла на первый этаж, типа веранды, где сидели приёмщики и «выдавальщики» миссий. Там был и Хирузен. Курил, но тут, на свежем воздухе, хотя бы не воняло табаком так сильно. Эту бы трубку да в одну старческую за…

Спокойствие, спокойствие, не время и не место распылять Ки. И так народ что-то заозирался. Ух, вдох-выдох.

Всхлипывая над пустой кошачьей переноской, причём я в подобной был всего раз — когда меня в желтопузом детстве из Конохи в Химачи доставили, Шиджими разыграла ещё один спектакль о «потерянном мну». Ещё она заказала кучу относительно простеньких миссий: помочь собрать урожай, сопроводить государственные караваны, разобраться с бандой, третирующей одну из провинций, и тому подобное. А насчёт меня через слово повторяла. Ей даже за успокоительным чаем сбегали и заверили, что отрядят команду лучших выпускников Академии, чтобы меня найти. Угу.

Комиссии предоставили мою фотку, где я немного помладше. С розовым бантиком на ухе. Шиджими ещё посюсюкала над ней, и только после этого отдала.

— Срочно вызовите команду Майто Гая! — смахнув со лба пот, гаркнул один из шиноби на приёмке, когда моя хозяйка, всхлипывая и утираясь платочком, ушла.

О, это интересно. Я поколебался, но идти к хозяйке сейчас было бы неспортивно. К тому же дико любопытно увидеть знаменитый бьякуган в действии. Надеюсь только, знаменитые «тридцать пять ударов небес», или как-то так, на моей шкурке не попробуют. Хе-хе. Иначе кто-то лишится своих бьякуганов.

* * *
— Тен-Тен, приём! Я возле детской площадки. Объект «кот» не обнаружен. Неджи, ты видишь его, приём?

— Болван, ты представляешь, сколько в Конохе кошек? — недовольно сказал Хьюга, возле которого я грел уши.

— Я изловлю их всех, пока мы не найдём нужного! Приём, — запальчиво ответил из динамиков Рок Ли.

Ох, называется, дали детям игрушку. Команда Гая, те самые «толстобровик и Ко», по-серьёзному надели переговорные устройства, такие ошейники-рации. А слышно их было на всю округу. Реально, вот то, что из динамиков Неджи лилось, я слышал, как за секунду до этого проговаривал Ли, который был где-то в трёхстах метрах от нас.

— Сила юности с вами, ребята! Я верю, что из сотен кошек вы найдёте Тору-чана, приём, — вмешался в разговор их учитель и «Зелёный Зверь Конохи» в одном бровастом и улыбчивом лице.

— Предлагаю рассредоточиться, — вздохнул Хьюга в динамик. — Я встану в центре деревни и буду вас направлять. Надеюсь, вы помните, как выглядит этот кот.

— Ты забываешь добавлять «приём», приём, — откликнулся Ли. — Отличная мысль, Неджи! Коноха круглая, и твой радиус обзора как раз покроет её из самого центра. Гениально, приём.

Я еле удержался, чтобы не фыркнуть. Ой, не могу с этими зверями Конохи. Уверен, что лицо Хьюга выражает мину типа «с кем, блин, мне приходится работать?!».

— Тогда, я к стадиону, — буркнул Неджи.

Я сорвался туда же, срезая путь по крышам и деревьям, и занял стратегический раскидистый вяз прямо напротив стадиона Конохи. Самое смешное, что Хьюга, окинув окрестности, с унылой рожей тоже полез ко мне. В смысле — тоже на дерево. Сделал печати и чуть не свалился с этого вяза, когда, видимо, на его радаре я появился.

Ух, эти бьякуганы — мощная штука! Чувствую, как чакра у него в голове сосредоточена. Наверное, ещё и поэтому умный — столько питания мозгу. Венки действительно вздулись. А вот глаза из обычных бледно-голубых стали как у слепых. Два бельма без зрачков. Жутковатое зрелище.

— Ну, что? Неджи, ты у цели? Приём! — поинтересовался женским голосом динамик.

— Минутку, — радужка Хьюга вернулась в прежнее нормальное состояние, и он внимательно посмотрел на меня.

Ах, иногда мне так не хватает настоящих бровей, но я работаю с тем, что есть. Поглядим, насколько этот лицокирпичный гений поддаётся кошачьим чарам.

— Тора-чан?.. — полуутвердительно сказал Хьюга.

— Да, а что? — ответил я, делая большие глаза и «бровки домиком». — Я потерялся.

— Испугался, дружок? — мягко спросил Неджи, медленно протягивая ко мне руку. — Иди ко мне, я тебя хозяйке отнесу…

— Неджи! Ну что там?! Приём! — громко спросил из динамика Рок Ли, и я, сделав вид, что испугался неожиданного звука, с воплем сиганул с дерева.

Сигануть-то сиганул, но остановился посреди дороги и с печалью на мохнатом челе посмотрел на парня. Тот скорчил недовольную рожу, но заметив, что я ещё в поле зрения и пределах досягаемости, быстро взял себя в руки.

— Я его нашёл, — спокойно ответил Неджи.

— Как нашёл?! — удивилась Тен-Тен.

— Уже нашёл? Приём? — вторил ей Ли. — Мы бежим к тебе на помощь!

— Нет! — испуганно выкрикнул Хьюга. — Я сам. Вы его точно напугаете. Он растерян, и я почти взял его. Я снимаю рацию. Отбой!

— Но!.. — что-то ещё попытался булькнуть толстобровик, но Нежди решительно сдёрнул с шеи переговорное устройство.

— Тора-чан, Тора-чан, — довольно грамотно начал окучивать меня он. — Иди сюда, — он медленно спустился с нашего дерева, показав умение прилипать ногами к стволу, и сел на коротко подстриженный газон.

Вот так и не скажешь, что засранец, который мог покалечить свою сестру. Точнее, двоюродную сестру. Впрочем, к животным не применимы людские заморочки. Он может быть засранцем, который ненавидит свой клан, еле терпит свою команду, насмехаться над Наруто и при этом любить кошек.

Ноги у него, кстати, тоже в довольно коротких бриджах. Блин, и на земле сидит. Эх, добрый я. Да и с Шиджими всё выяснить надо. Ладно, так и быть…

— Хороший Тора-чан. Хороший кот, — меня почесали за ухом, погладили спинку, а потом аккуратно перехватили под грудью и прижали к светлой курточке со стоячим отложным воротом. Курточка, кстати, тоже не по сезону. Рукава короткие, одна рука у него была обмотана бинтами, а другая и вовсе голая. Я лениво поигрался с ремешками, которые у него свисали от протектора.

— Идём, я отнесу тебя к хозяйке, нам сказали, что она очень за тебя волнуется, — Неджи поднялся и направился в сторону Резиденции.

Я быстро пригрелся и решил немного покемарить, пока ещё он меня Шиджими передаст, а там, может, и не до сна будет.

* * *
— А…

— Тихо, Тора-чан спит, — сквозь сон услышал я еле слышный шёпот Неджи. Видимо, вся команда собралась. Меня тихонько гладили в несколько рук.

— Может быть, поместить его в переноску? — также шёпотом спросила девочка. — Он выглядит тяжёлым…

— Нет, — тихо ответил Неджи, по-прежнему крепко меня обнимая. — Он заблудился и испугался. Я подержу.

И всё-таки странно. Гений Хьюга совсем другой, чем я его представлял. Он, конечно, в аниме перевоспитался немного, но это же случилось потом…

— Тора-чан! Лапочка моя! — отвлёк и разбудил голос хозяйки. — Иди ко мне, моя мусипусечка!

Ну всё, погнали. Начался мой цирк с конями.

Глава 16. Тора, алиби и наводки

— Тора-чан, мой малыш! — Шиджими отыграла от и до: еле-еле успевал уклоняться от поцелуйчиков.

Словил на себе сочувствующие взгляды шиноби из приёмной комиссии и команды бравых генинов, которые меня «изловили». Хорошо, что наш Обезьян-сама уже свалил по своим хокагским делишкам. Хозяйка через пару минут тисканий позволила мне спрятаться в кошачьей переноске. Я был готов за собой дверцу лапой прикрыть, что-то слишком сильно она в образ вошла. Но, с другой стороны, мы действительно давно не виделись. Наверное, так по мне соскучилась, что почти и играть не пришлось.

Пришлось ещё какое-то время посидеть в переноске, обдумывая сложившуюся ситуацию. Вообще-то время близилось к обеду, Наруто и Саске должны были закончить с учёбой ещё через несколько часов, а потом мы хотели пробраться в клан Учиха. Как в это уравнение впишутся моя встреча и «пленение» Шиджими? Успею ли я? В принципе, открыть переноску не составляет какого-то труда. Всё же, что ни говори, а чакра — это сила.

Ладно, для начала надо поговорить с хозяйкой, а потом определяться с дальнейшими действиями. Та ещё оплатила Неджи и Ко миссию, и мы покинули Коноху.

— Тора-чан, — в паланкине меня выпустили из клетки. Шиджими смотрела грустно. Она склонилась почти к самому уху и быстро прошептала. — Я знаю, что Кушина выжила. Кобо-сан тайно связался со мной и попросил навестить тебя. Я так рада, что ты жив, Тора-чан! И я знаю, что ты помог. Ты у меня такой молодец.

Я округлил глаза. Ничего себе! Вот значит как.

— Наруто-куну тяжело? Бедный мальчик, — нервно покусала губы Шиджими. — К сожалению, я не могу даже приближаться к нему. Мы с Минорухи практически заложники Сандайме. Как и наш сын.

Ого! Так у них всё же есть наследник!

— Шисуи-кун сказал, что тебе надо продержаться ещё пару месяцев. Они не смогут выходить с тобой на связь. Слишком опасно. А поиски помощи могут затянуться. Ты сможешь?

Я снова кивнул.

— Я не сомневалась в тебе, малыш! — погладила меня Шиджими. — Ты не оставляешь своего друга в беде… Я, к сожалению, ничем больше не могу помочь. За мной постоянно следили, да и Мамору-сана ко мне приставил… — она выразительно посмотрела, и вопросов кто не возникло. Кто же ещё?

Я ткнулся ей в щёку, утешая. В глазах хозяйки стояли слёзы.

— Я думаю, что мы со всем справимся, — погладила меня она. — Самое главное, что я смогу передать Кушине, что с её сыном всё в порядке, и ты за тем присматриваешь, верно?

Я согласно кивнул, подтверждая эти слова.

— А теперь, — Шиджими к моему огромному удивлению сложила мудры, и рядом со мной появилась точная моя копия. Я вытаращился на хозяйку. Ого! Да она, блин, шиноби! А я даже чакры у неё никогда не чувствовал!

— Я не полноценная шиноби. Своего резерва у меня крайне мало, и система циркуляции почти не развита, — пояснила мне она, видимо, прочитав вопрос в глазах. — Но… — Шиджими закатила рукав и продемонстрировала мне быстро затухающую печать. — Есть способы запечатать некоторые вещи и объём чакры даже внутри практически простых людей.

Мой клон фыркнул, явно подражая мне, и юркнул в переноску.

— Думаю, что Торы-чана хватит на какое-то время, — задумчиво сказала Шиджими. — Думаю, что смогу потихоньку вливать в него свою чакру, чтобы растянуть технику.

Я кивнул. Вряд ли кто-то меня в чём-то заподозрит, но лучше отвести любые подозрения от семьи даймё. А так у кота Торы алиби получается железным.

— Мамору-сан, — выглянула из паланкина Шиджими. — В Отакуку я хотела бы заглянуть в одну лавку. У госпожи Ханьи такие потрясающие булочки с маком! Давайте остановимся там.

— Как скажете, госпожа, — спокойно ответил косматый охранник.

Ещё через полчаса я беспалевно покинул паланкин и, прыгнув в тень одной из улочек, побежал обратно в Коноху.

* * *
Успел я вовремя. Как раз закончились занятия. Я караулил на дереве двери Академии шпаноби. Появился знакомый народ из класса шесть «А»: Ино, о чём-то спорящая с Сакурой, Рури со своими подпевалами. Хинату встретил какой-то взрослый, явно из клана Хьюга. Вышел хмурый Саске, и возле него тут же зачирикали девчонки, пытаясь привлечь его внимание, причём не только из его параллели, но, кажется, и помладше. Учиха только хмыкнул и быстро свалил со школьной площадки. Наруто куда-то задевался. Я пробрался к их классу и заглянул в окно. Узумаки обнаружился там. Также за партами сидели Шикамару, Чёджи и Киба. Если судить по рассерженному Ируке, который втолковывал парням о том, какие они бездари, их оставили после уроков. Но стоило учителю ослабить бдительность и отвернуться, как Инузука завопил:

— Валим!

И все четверо, хохоча, но вполне оперативно выскочили в открытое окно. Действовали они вполне слаженно, так что, думаю, это был не первый их подобный побег. Наруто был последним, он, словно подхваченный командным духом, следовал за друзьями, пока те не остановились на игровой площадке. Тут же словно выросла невидимая стена отчуждения. Шикамару и Чёджи, попрощавшись с Кибой, пошли в сторону своих кланов, а Инузука — к себе. Узумаки остался один. И я по его спине видел, что мой цыплёнок расстроен. И, скорее всего, он даже не понимает, что именно его так расстроило и что вообще произошло. Долбанные игры разума!

— Эй, Наруто, — неожиданно раздался тихий голос с дерева. Узумаки повертел головой, и мы почти одновременно заметили Саске.

Похоже, что Учиха оторвался от поклонниц и вернулся к Академии, чтобы подождать своего старого-нового друга. У меня даже в груди потеплело от гордости за своих парней!

Я тоже прорысил к Наруто.

— Намаики-чан! — мне предоставили рюкзак, и я туда с удовольствием нырнул. Главное, без палева!

— Похоже, что наш кот поджидал нас, — заметил Саске. Хе-хе, спасибо, кэп!

— Сразу пойдём? — деловито спросил Узумаки.

— Да, — отрывисто бросил Учиха.

* * *
В заброшенном квартале меня выпустили из рюкзака. Саске, мгновение поколебавшись, глубоко вздохнул и направился вниз по улице. Мы пошли за ним следом.

— Так ты жил здесь? — оглядывая довольно внушительный особняк, спросил Наруто, нарушая гнетущую тишину. Саске кивнул и отодвинул дверь в сторону.

Я пробежал в дом первым. Всё же надо придать парням, и Саске особенно, уверенности. Его запах ещё не выветрился, поэтому я безошибочно нашёл его комнату. На комоде стояла фотография всей семьи, когда Саске было лет восемь, более поздних не было. Я поскрёб шкаф. Надо же найти парню нормальные штаны!

Саске оглядывал свою комнату и хмурился. Затем отодвинул дверцу шкафа и посмотрел одежду.

— Странно как-то, не помню, чтобы ты был крупным в детстве, — пробормотал Наруто, прикладывая к себе одну из футболок, которые я вытащил из шкафа. — На меня спокойно полезет…

— Это моего брата, — прожигая взглядом футболку, ответил Саске.

— Я думал, что это твоя комната, — удивился Наруто. — Что футболка твоего брата делает в твоём шкафу?

— Я… — Саске осёкся и задумался. — Я… Не знаю.

— Тут, похоже, что вся одежда твоего размера, — заглядывая в шкаф и доставая штаны и футболки, сказал Наруто. — Они тоже твоего брата?

— Вот эту не помню, и эту тоже, — поразмыслив, ответил Саске, раскладывая вещи на кровать.

— А у тебя вообще много вещей? Ну… дома, — спросил Наруто. — У меня вот совсем почти нет. Несколько футболок, шорты и бриджи. Хокаге-сама пообещал, что купит мне крепкий костюм ниндзя на день рождения. Наверное, завтра принесёт…

— Вообще-то нет, вещей немного, — медленно ответил Саске, сжимая в руках футболку.

— Так возьми, — улыбнулся Узумаки. — Твоего размера всё. Может, мы тут какую-то броню найдём или костюм шиноби?

— Я не сказал… — Саске сел на кровать. — Это мой брат всех убил. Если это — его вещи… Я…

— Твой брат?! — вытаращил глаза, перебил Наруто. — Но…

— Нет! — громко заявил я. — Итачи тут ни при чём!

— Намаики-чан явно хочет что-то сказать, — громко шепнул Узумаки, наблюдая, как я, нервно дёргая хвостом, расхаживаю по комнате.

Задайте же нужный вопрос!

Наруто задумчиво потрогал сложенную Саске футболку, а потом поднёс её к лицу.

— Что ты делаешь? — поинтересовался Учиха, отвлекаясь от меня.

— Нюхаю, — пояснил свои действия Наруто. — Я, конечно, не Инузука Киба, но… Это странно.

— Что странно? — с лёгким раздражением переспросил Саске.

— Пахнет свежим бельём. Приятно так, — ответил Наруто. — И это… Если подумать, то тут пыли почти нет. В других домах тоже довольно чисто. Когда не живёшь, пыль почти не копится, но… Запах белья не может быть свежим, словно оно постирано неделю назад. Он со временем меняется… Становится таким затхлым что ли.

— Точно-точно! — чуть не заплясал я от радости.

Саске недоверчиво начал обнюхивать одежду.

— Правда… — шёпотом произнёс он, а когда оторвал футболку от лица, я заметил блеснувшие слёзы. — Мама добавляла отвар трав, чтобы запах был таким… Приятным.

Память людей завязана не только на информации, но и на ассоциациях. Мой случай с потерей памяти показывает, что блок всё же возможно обойти. Запахи и действия, которые наталкивают на определённые мысли, чувства дежа вю. Воспоминания, которые появляются неосознанно, цепляясь за что-то.

— Так из-за этого отвара бельё так долго сохранило свежесть? — спросил Наруто.

— Наверное, — пробормотал Саске, быстро мазнув по глазам, явно смахивая слёзы.

— Нет! Нет! Нет! — сказал я, не выдержав.

Что за привычка объяснять самому себе, почему так может быть, вместо того, чтобы предположить… Ну да. Опять-таки странно предполагать такое. Я снова забыл. Впрочем, есть ещё один способ!

— За мной! — скомандовал я и отправился на поиски комнаты Итачи.

Глава 17. Тора негодует

Может, ребяткам надо всё переварить? Я вдруг подумал, как-то даже негуманно вот так резко взрывать чей-то мозг, вдруг шок окажется столь велик, что Саске свихнётся от этого? Всё-таки я не врач и не психотерапевт и не особо разбираюсь в менталистике. Мне самому понадобилась не одна неделя, чтобы вспомнить о том, что произошло, а если подумать, то Сано, Дайшики и остальные были мне не особо близки. Не мать с отцом, не друзья-близкие, не братья-сёстры. Но было очень больно от того, что их жизнь прервалась, что их больше нет в моей жизни.

Саске не мог зайти в комнату брата, который, как он думал, уничтожил всё их семейство. Я, конечно, утрирую, но, так даже если подумать. Предполагается, что Итачи было тринадцать или четырнадцать лет, если всё это как бы три-четыре года назад произошло. Как он бы смог убить такую толпу крутейших шиноби Конохи? Он в свои семнадцать не смог справиться со всеми, когда побежал Наруто спасать. Конечно, Итачи и, скорее всего, не бил на поражение, но всё равно. Даже самому крутому ниндзе не совладать с большой толпой, особенно если эта толпа примерно равных.

Эх, но логика и ненависть — они несовместимы. Да и это мне хорошо — я всё знаю и почти свидетелем был, а вот когда смотрел аниме, то всем сердцем переживал. Можно сказать, что тоже ненавидел Итачи за то, что тот убил весь клан, оставив брата для «пути ненависти». А сейчас над этим думаю, и получалось, что когда прибежал Саске в свой клан, уже всех убили. Темнеет тут достаточно рано и, кажется, по сюжету было, что пацан задержался на тренировке, но в любом случае вряд ли весь клан лёг спать пораньше, часов в семь-восемь вечера, чтобы их всех прирезали тёпленькими во сне. А по аниме получалось, что было что-то вроде казни, а не нападения… В общем, вопросов куча. И даже если в какой-то иной реальности всё произошло таким образом, что именно Итачи убил своих родичей, то не верится мне, что он действовал в одиночку!

Сила… Из-за этого и Саске из деревни ушёл, в её поисках. Чтобы отомстить брату. Интересно, что из этого вышло? Впрочем, я уже понял, что не всё так просто, как показывали. Нет, с одной стороны, поверхность идентичная. Как будто автор этого мультика однажды заглянул в этот мир и начал описывать то, что видит и что тут происходит. Но получается, что в его распоряжении было что-то вроде официальной версии. Впрочем, не буду на этом зацикливаться, к тому же, события пока только подходят к началу того сюжета и, может быть, будут вовсе другими. Точнее, я очень на это надеюсь. Всё же Кушина жива и Шисуи. А убийство Сарутоби Орочимару уже не кажется мне таким ужасным.

Саске застыл возле комнаты брата и мелко дрожал. Наруто закусил губу и смотрел то на него, то на меня, не зная, что делать. Я сам тоже растерялся.

— Я не могу вспомнить его лица, — тихо сказал Саске помертвевшим голосом. — У меня как будто не было старшего брата. Просто однажды появился человек с красными глазами, которого все считали моим братом, и всех убил. Маму, отца, дедушку Саваду, тётю Кэйко, мою двоюродную сестру Юмико, троюродного брата Казуки, дядю Матари, тётушку Инаби, Сору-сан, которая продавала сладости, Гору-сенсея, который учил нас клановым техникам, всех. Пока я не могу вспомнить его лица, мне кажется, что это не мой брат, а демон, который всех уничтожил. Что это кто-то другой. Не Итачи. Он не мог быть моим братом.

Саске сполз по стене в коридоре и сел, прижав колени к лицу, Наруто занял такое же положение.

— Тогда давай не будем туда заходить? — тихо сказал Узумаки. — Может быть, когда-нибудь потом. Или хочешь, я зайду один?

— Нет, — помотал головой Саске.

Я подошёл к парням и потёрся об их ноги. Меня погладили.

Ладно. В принципе, я свой план уже перевыполнил: за парнями присмотр — есть, они немного отошли от воздействия техники, Саске не такой отмороженный, как был вначале. Так что жить можно. Ещё только два дня прошло, как я выполнил план по воссоединению обоих друзей. Так что будем работать в этом направлении, а шибать по мозгам лучше всё же тогда, когда говорить умеешь. А то вот представлю, что я смогу сообщить Наруто, что мать его жива и что дальше? Ответить на вопрос где она и что делает не смогу. А о Саске, в принципе, Шисуи ему скажет, что Итачи ни при чём. Он был свидетелем. Да и речью человеческой обладает. А если по аниме судить, то в ближайшее время — около года — они не встретятся. Точнее, вроде бы Итачи избил Саске в том городке, куда Джирайя с Наруто пойдут Цунаде искать. Он совсем с Конохой рядом, в десяти километрах буквально. Туда Шиджими как раз за булочками заехала. Надеюсь, что до этого времени всё образуется, и этого уже не произойдёт.

Так что лучше делать то, что у меня хорошо получается. А уже сейчас я, можно сказать, подготовил почву. Это пока все знания, которые парни получили, вроде бы никуда не упираются, но потом позволят подтвердить слова Шисуи и Кушины-сан.

* * *
Мой кошачий бог! Всё-таки вот откуда ноги растут у этого «заводного апельсина»! С утра пораньше Сарутоби заявился к Наруто со стандартным набором продуктов и жутким оранжевым костюмом! В аниме он как-то по-другому смотрелся, или у меня зрение кошачье чуток ярче, чем человеческое, но факт остаётся фактом. Почти фосфоресцирующее нечто было надето на моего цыплёнка. Теперь он однозначно стал «лисёнком», и думаю, что не только в моих глазах, но и в сознании всех жителей Конохи. Чтоб не забывали, с кем дело имеют, видимо! Я тихо фигею. Где, блин, Обезьян-сама нашёл это чудо рыжее, которое в любом лесу за километр видать? Явно на заказ шил! Тут как-то всё больше тёмно-зелёное продают, чёрное, тёмно-синее или пятнистое, вроде военных спецовок. Что, в принципе, логично для деревни скрытой в листве, в лесах то есть. Пожалуй, только Хьюга рассекают по деревне в чём-то светлом — бледно-фиолетовом или серо-песочном, но этот «вырвиглаз» Наруто всех переплюнул. Пожалуй, он будет заметен абсолютно везде и всем.

Узумаки, за которым я следил из-под кровати, обнове обрадовался. С другой стороны, носить ему больше нечего, а в магазинах так просто не закупиться. Поэтому вчера Наруто настоял, чтобы Саске взял с собой всё же несколько футболок, в которых не опознал одежду брата, а ещё куртку и штаны. Парень с детства, получается, хозяйственный — мамка, конечно, без внимания не оставляла, но точно не баловала. Так что рос он самостоятельным и обстоятельным. Саске, кстати, одежду всё-таки взял.

— Я договорился с хозяином «Ичираку-рамен», вот тебе талоны на питание. Там тебя будут кормить трижды в день. А ещё раз в неделю будешь получать пособие, пока не получишь повязку генина.

— Ого! У меня будут деньги? — обрадовался Узумаки. — А сколько?

Ага. Только, кажется, мой цыплёнок эти деньги и потратить не сможет нигде в Конохе. В данный момент по крайней мере. Но он явно помнит, как ими пользоваться, и знает всякие цены и прочее. Жаль, что, скорее всего, и не задумается о том — откуда. Как простой человек ест палочками и не думает, «а кто меня этому научил?» Но с другой стороны, пацан теперь не один. У него друган есть — Саске, — который сможет ему что-то приличное купить. Если потребуется. Только надо им эту идею как-то подать. Впрочем, парни сами с соображалками — по двенадцать лет обоим — должны как-то догадаться, наверное.

— Ты можешь заходить за деньгами в резиденцию, — протянул Сарутоби. — Тысяча двести рьё в месяц, это двести пятьдесят в неделю. Там же будешь получать талоны на еду.

Это что, старику надоело пакетики с лапшой приносить что ли? Или он убедился, что Наруто ничего не помнит? Ладно, по крайней мере, не будет шастать тут туда-сюда, а то я волновался, что если он у Наруто Саске обнаружит, то будет не очень хорошо. Впрочем, Узумаки словно сам чувствовал моё беспокойство, так что Саске после их вчерашних путешествий отправился к себе домой.

Двести пятьдесят рьё в неделю! Вот жмот! Даже с трёхразовой пайкой — причём надо ещё уточнить, какие там вообще порции предусматриваются на эти его талоны, это вообще копейки, особенно для подрастающего детского организма. А всякое оружие? А снаряжение? А одежду, в конце концов? Так, похоже, и придётся Узумаки рассекать в этом оранжевом ультраярком убожестве.

— Вот, это на эту неделю, всё сразу не трать, — положил пригоршню мелочи Хокаге и с улыбочкой ретировался из дома Наруто.

Блин, вот не стыдно ему, а? Получается, осиротинил пацана, лишил его матери, и, по сути — отца, забрал память и суёт теперь несколько монеток со своей херувимистой благообразной улыбочкой. С-старая обезьяна! Плюс костюм этот! Да его из-за этого костюма ещё больше ненавидеть будут! И никуда не деться с этой подводной лодки, блин! Если вдруг у Наруто появится новая одежда, да даже откуда-нибудь из клана Учиха спи… спёртая, это лишь вызовет нежелательные вопросы. И, возможно, новое форматирование мозгов.

Я вышел из-под кровати, прыгнул на комод, на котором были оставлены деньги, и, негодуя, зашипел.

— Что? — с интересом посмотрел на меня Узумаки. — Считаешь, мало?

Я серьёзно кивнул. Наруто достал пустой кошелёк-лягушку и сложил туда монетки, про себя те пересчитывая. Я помню эту лягушку ещё из «прошлой жизни». Которая разделилась для меня на «до» и «после» с той ночи осеннего равноденствия.

Из всех его вещей только кошелёк и остался, видимо, сочли его не важной «уликой», а так у него все вещи другие. Может быть, решили, что не мог ребёнок быть без кошелька, да и сунули старый. Когда-то мне Наруто им хвастал и сказал, что ему мама такой сшила. Он хотел получить призыв, а Кушина-сан сказала, что у него ещё мало чакры для призыва и обещала подписать контракт с жабами позже, а пока подарила кошелёк, чтобы он мог копить деньги, на которые будет покупать угощение для своих будущих призывных животных, так как лягушки очень любят поесть. Кажется, на этом кошельке Кушина даже какие-то фуин поставила, чтобы тот не рвался и постепенно надувался по мере наполнения деньгами.

— Что поделать, Намаики-чан, — вздохнул Наруто, потрясая свою лягушку и слушая звон монеток. После пересчёта монет он просмотрел талоны. — Ого, супер-большая порция рамена со свининой, моя любимая!

И не подумает, дурында, что с чего это у него она любимая, если он как бы и не ел такое до этого! Эх…

— Зайду туда после Академии, — положил один талон в кошелёк Наруто. Потом подумал и положил второй. — Может быть, вместе с Саске.

Я забрался в его рюкзак. Пора наводить порядок в Академии и пользоваться тем, что мелкий остался без надзора и присмотра со стороны Хокаге. Для начала займёмся Кибой и Акамару.

Глава 18. Тора разруливает

Н-да… Ради такого лица Учиха моему цыплёнку стоило напяливать на себя это оранжевое убожество. С Саске мы встретились на перекрёстке по дороге в Академию. Безэмоциональное лицо а-ля «силикатный кирпич» вытянулось, а глаза стали размером с монеты по пятнадцать рьё. Я же, так сказать, предвкушая «шок и трепет», сегодня решил не таскаться в узумаковском рюкзаке, а пройтись пешочком, на своих четырёх.

— Что с тобой, Саске? — заметил ненормально выпученную физиономию своего друга мелкий.

— Где ты это взял? — через минуту смог сформулировать мысль Учиха, прекратив изображать карасика.

— Ты про костюм? — уточнил Наруто. — Мне его сегодня старик Третий дал, я вроде говорил вчера про подарок на день рождения…

Саске моргнул, потом кивнул, подавившись кашлем, и ничего больше по поводу этого рыжего «вырвиглаза» не сказал. Тактичный ты наш. Дарёному коню под хвост не смотрят, конечно, но с этим надо что-то делать. Впрочем, у меня уже появилась пара мыслишек…

Я покинул пацанов, которые пошли к Академии, и двинулся наперерез обоим Инузукам — это я про Кибу и Акамару. Последнему, как члену клана, тоже досталась фамилия. Я знаю, что они по утрам перед учёбой гуляют и бесятся в парке недалеко от мемориала, чтобы щен, да и его неугомонный хозяин с шилом в заднице, могли спокойно высидеть уроки.

Я услышал радостный хохот, лай и повизгивание и направился на звуки. Киба кидал палочку, а Акамару, соответственно, за той носился и таскал хозяину. Ох, как же хорошо быть котом! Псом я, наверное, был бы отвратительным.

Не удержавшись от соблазна, я прошмыгнул по кустам и засел в засаде. Палка просвистела и упала на землю в метре от места моей дислокации, Акамару с языком на бок, вываливающимся из раззявленной пасти, бежит к палке. И тут эффектно появляюсь я. Весь в белом. Ну, не в белом, конечно, это так — мысленно, но точно, как в том анекдоте. Щен чуть попу не стёр о песок, притормаживая хвостом, чтобы в меня не врезаться. Блин, точно, как в мультике про Тома и Джерри.

Меня снова некультурно обнюхали, а потом радостная «узнавашка» попытался меня обслюнявить. Пришлось удерживать его морду лапой.

— Тора-сан! — не прекращая попытки осчастливить меня размазыванием своей ДНК, поскуливал Акамару. Соскучился, чертяка?

— Акамару, когда уже ты будешь вести себя прилично, а не как глупое животное? — вздохнул я. — Вот нажалуюсь твоему папане, задаст тебе трёпку.

— А отца сейчас нет, он на миссии, — возразил мне щен, но пыл его поутих, и он спокойно сел, лыбясь на меня, как это могут делать только собаки.

Я убрал лапу. К нам подбежал Киба.

— Ты уже с хозяином общение наладил? — поинтересовался я у Акамару. — Он тебя понимает? Или так — с пятого на десятое?

— Э-э… — слегка подвисла эта ушастая мелочь. — Киба хороший… Но…

— Ага, он хороший, и пока вы не синхронизировались до конца, да? То есть не очень-то понимает? — понял я эту заминку. Облом.

— Акамару, ты знаешь этого кота? — присел Инузука-старший, в этой паре, по крайней мере. Щен тявкнул что-то утвердительное. Похоже, он типа, как я с моими цыплёнком и букой — только в «данетку» сыграть можем.

— Так значит, это твой знакомый? — заинтересованно наклонил голову Киба и чуть нахмурился. Я, прищурившись, посмотрел на него и сделал пару шагов навстречу. Пацан осторожно погладил меня. Мы наладили контакт.

— Красивый кот, ухоженный. Интересно, чей ты? — пробормотал он.

— Наруто и Саске, — ответил я, стараясь сказать это как можно более важно и значительно, чтобы звуки были не простым мярканьем, а походили на осмысленный ответ.

— Он мне ответил? — удивлённо взлетели брови Инузука.

Акамару снова утвердительно тявкнул.

— Может быть, твой знакомый ещё и ниннэко? — усмехнулся парень, почёсывая меня за ухом. Акамару снова утвердительно тявкнул, а я второй раз за утро имел возможность лицезреть особенно большие глаза. Да-да, пальцем в небо, Инузука, но как точно.

— Ух, ничего себе! — Киба поднялся и посмотрел вверх.

Кстати, время тут определяют по солнцу и даже по луне, механические часы бывают только в домах и аудиториях, а ручных ни у кого из шиноби не видел. Наверное, потому, что тут у всех хороший слух, и будешь тикать в кустиках, тебя сразу обнаружат.

— Извини, приятель, но нам уже пора в Академию, — сообщил Киба и присвистнул. — За мной, Акамару!

— Тора-сан, пойдёте с нами в Академию? — явно разрываясь между приказом и желанием пообщаться со мной, спросил щен.

— Да, нам по пути, — ответил я и потрусил рядом.

Акамару счастливо тявкал, и мы, пока дошли до учебного заведения малолетних «шпаноби», успели друг за другом погоняться и немного размяться. В последнюю неделю мне было вовсе не до тренировок, а запускать не следует. Я, конечно, здоровый молодой кот, и так гоняю туда-сюда, как свадебная лошадь, и чакру использую, но в одного это совсем не то.

Оба Инузука зашли в Академию, а я оббежал здание и забрался на свой подоконник. Наруто, кстати, сел с Саске за одну парту, и вообще класс немного поредел. Насколько понял из разговоров учителей, в том походе проводили какие-то тесты над детьми и за полгода до выпуска их ещё распределили. Так что сейчас из тридцати шести их осталось двадцать семь. Угу. Как в «десяти негритятах», а выпустят тех двенадцать, про которых было аниме что ли?

Так что за большинством парт сидели по двое, а Шино, который с жуками, вообще сидел один. Впрочем, даже с подоконника чувствую его специфический запах. Раньше этого не было, я не ощущал такого. Может, ему как раз этих жуков засадили недавно? Пахнет своеобразно. Разложением и смертью, с горечью полыни и цветочной отдушкой. Реально шерсть дыбом встаёт от иррационального страха. Наверное, нечто такое же ощущаешь рядом с дикими пчёлами, на которых Маугли навёл красных собак. Страшный мальчик со страшными техниками. Неудивительно, что когда появилась возможность, все соседи от него отсели.

Шино расположился за последней партой в крайнем от окна ряду, а Наруто с Саске заняли ту же парту, но в первом ряду. Окно, которое было открытым, и из которого я за детьми наблюдал, располагалось в первой трети класса, ближе к учителю. Инузука с щенком на голове сидел на той же последней парте, но в среднем ряду, рядом с невыразительным парнем, незнакомым мне по аниме. Перед ним сидели Шикамару и Чёджи.

После «прореживания» в классе в большинстве своём сидели по двое, по трое — лишь несколько парт с девчонками. У ябеды-Рури уменьшилось количество «подпевал», впрочем, их всё равно было много. Вообще девчонок в классе осталось девять. Сакура и Ино сидели с мальчиками на соседних партах в среднем и последнем рядах, Хината на первой рядом с двумя парнями. Остальные пять пигалиц сидели кучно возле доносчицы-чан. Пока не начался урок, все эти девчонки обсуждали Саске. А ещё моего Узумаки, что тот «осмелился сесть рядом с Саске-куном» и «надо было кому-то пораньше спохватиться и сесть с Учиха». Но, кажется, все они Саске побаивались, потому что сидел «гордый и мрачный», всем своим видом показывая, что «с ним сидеть нельзя». Всё бы ничего, но потом началось перемывание косточек моего цыплёнка, что «моя мама тоже не сказала почему, но сказала мне с этим мальчиком не общаться» и всё в таком духе. Узумаки изо всех сил изображал избирательную глухоту, пока не появился учитель.

— Сегодня мы будем практиковать хенге-но-дзюцу, — объявил Ирука и, как мне показалось, пристально посмотрел на Наруто. — Через месяц будет зачёт по этой технике.

* * *
Сил моих кошачьих не было смотреть над этими измывательствами над моим ребёнком! Поэтому я, сильно раздражённый, ушёл на свой дуб возле спортплощадки. Пока не время светиться, а то бы я закатил этому недосенсею концерт по заявкам трудящихся. У Наруто проблемы с контролем, да со всей циркуляцией чакры у него проблема! Чакры слишком много, но вся расходуется, на «пшик». Ему тренировки определённые надо посоветовать, а не высмеивать и игнорировать.

Очень надеюсь, что Саске не окажется подвержен влиянию остальных и не откажется дружить с «неудачником» и «слабаком», над которым весь класс хохочет. Иначе отлуплю Учиха лапой по бесстрастным мордасам для профилактики.

Меня от негодующего сна на ветке отвлекли писки-визги внизу. Кажется, деток выпустили подкрепиться, и настало время обеда. Интересно, Ино всё ещё таскает второе бенто?

Я огляделся, заметив своих пацанят. Ладно, сегодня я добрый, «мордасы» Учихе отменяются, стояли они вместе.

— У меня есть два талона на рамен в «Ичираку», — приближаясь к друзьям, услышал я смущённый голос Наруто. — Может, сходим туда, пообедаем? Ой, Намаики-чан к нам бежит!

Саске обернулся и подхватил меня на руки.

— Эй, Учиха, так это твой кот? — к нам нерешительно подошёл Киба. Парни тоже замерли. Прямо потрогать можно было эту заминку. Я снова взял всё в свои лапы и скомандовал щену.

— Эй, Акамару, харе дрыхнуть, спрыгивай с башки и будет тебе счастье! — и просигнализировал Саске, чтобы он меня отпустил.

Акамару продрал заспанные глазёнки и подчинился команде, сиганув с головы хозяина.

— Это — Намаики-чан, — направляясь к лапшичной, услышал я в спину голос Саске. — Наш с Наруто общий кот.

Глава 19. Тора становится призом

Н-да, у Кибы шаблон был чуточку надорван. Два ноль в мою пользу, это если считать и нашу эпичную встречу, когда я впервые был в Конохе. Всего-то чуть больше полугода, а кажется — вечность назад.

— Слышь, Акамару, а ты почему всё ещё такой мелкий? — покосился я на щена, с которым щедро поделился стыренным мясом.

Сорок на шестьдесят — по-моему, очень щедро с моей стороны. Особенно если учитывать, что блохастая мелочь только и делала, что с завываниями носилась перед палаткой «Ичираку-рамена». Кстати, с помощью этого «дележа», почти минуту контролировал «коготь чакры» и свой кусок нашинковал порционно, чтобы есть было удобнее.

Я благородно подождал, пока всем троим парням нальют их суп с лапшой и покромсают местное прессованное мясо. А потом только начал операцию «фьють». Вообще свининка была не последняя. Может быть, этот Теучи-сан был научен горьким опытом, мной, то есть, иметь стратегические запасы.

Кстати, никакой агрессии к Наруто старик не проявлял, был вежлив и, может, лишь менее фамильярен, чем обычно. Приглядевшись к нему, я ощутил, что в нём присутствует чакра. Но словно очень хорошо скрытая и замаскированная. Если бы не отсутствие негатива по отношению к цыплёнку-лисёнку, фиг бы я что-то заметил. Значит, мои давние подозрения насчёт кафе «Большое ухо», в смысле «Элефант» имеют под собой твёрдую почву. Явно работает старичок на местный ОМОН в масках или на Хирузена… Впрочем, свинина у него всё равно самая вкусная в деревне, да простит меня Тон-Тон. Руки у этого Штирлица от поваров растут откуда надо. Да и по идее, если он не злится, то изначально неплохо к Наруто относился.

— Как это «мелкий»? — возмущённо тявкнул щенок-слоупок[10] минуты через две после моего вопроса, чуть не выдав наше расположение в кустах.

Я проглотил последний кусочек и, вкладывая всю доступную мне выразительность, смерил Акамару взглядом.

— Вот я, за время с нашей первой встречи, ещё немного вырос и поправился на пару килограмм. Я теперь почти взрослый, мне уже полтора года. А тебе сколько? Почему ты не растёшь?

— Мне? — призадумался Акамару. — А как узнать, сколько мне? И я расту. Хозяин носит меня в то место, где меня замеряют, и говорит, что я уже совсем большой.

— Видят все кошачьи боги, мне так не хватает твоего отца! — чуть сам не взвыл я. — Когда же Куромару с миссии вернётся?!

— Через неделю, — утешил меня щен.

Кажется, у нинкенов рост и мозги зависят друг от друга, или они не растут, потому что мозг наращивают? В аниме мне показалось, что он более сообразительный. Впрочем, то самое «время аниме» наступит ещё только через пять с лишним месяцев и на вид Акамару был там точно таким же, как сейчас. Но, с другой стороны, когда-то Шиджими тоже была сильно удивлена, что я в три месяца как бы «осознал себя», возможно, что какое-то время чакра у животных развивает интеллект, а потом только физическую составляющую. Не зря же Кобо-сан, он же Учиха Шисуи, говорил, что чакра — это осознанное направление текущей внутри тебя энергии. Чтобы осознанно что-то направлять, для начала нужно себя осознать и вообще, понять, что ты можешь это делать. В любом случае, вопросы к Куромару остаются.

Пацаны тоже доели свои обеденные похлёбки, и Киба свистнул Акамару, поманив его какой-то косточкой, если судить по виду, то спрессованной из опилок. Щен подбежал, сыто рыгнул, но косточку взял, обслюнявил и принёс мне.

— Сам ешь, спасибо, — я скривился. — Тем более с пыльной земли.

Мясо мы ели на травке, я даже чистый лопушок сорвал. С жизнью шиноби я стал менее привередлив к еде и чистоте посуды, но не до такой степени, чтобы есть обмусляканное нечто, изгвазданное в песке. Акамару виновато заскулил и даже изобразил собачий жест стыда, прикрыв лапами голову, чем вызвал смех Наруто.

— Смотри, Саске, Акамару-чан поклоняется Намаики-чану, а тот только морду воротит.

— Удивительно, что ты, Учиха, водишься с таким неудачником, как Наруто, — неожиданно сказал Киба. То ли обиделся за своего щена, то ли ему съеденная лапша в голову ударила.

Мои пацаны замерли. Узумаки открыл было рот, но Саске остановил его жестом.

— С чего ты взял, что Наруто неудачник? — тихо спросил он. Ух, вот это тон! У меня от него даже шерсть на загривке вздыбилась.

— Э… Ну он же учится плохо и сегодня у него хуже всех получилась техника, которую Ирука-сенсей показывал, — аргументировал Инузука, которому мне хотелось от всей души дать хорошего пендаля под хвост.

— До конца недели Наруто круче всех эту технику делать будет, — процедил Саске.

Блин, мне даже кажется, что у него скоро злые шаринганы в глазах загорятся.

— Забьёмся? — заинтересовался Киба, посмотрев на притихшего Узумаки. Я рад, что мелкий не стал зазря вопить или кулаками махать.

— Будешь весь следующий месяц таскать нам с Саске обеды! — не ступил мелкий, сообразив, что можно с этого поиметь. Так и хочется добавить: «моя школа».

— Тогда я… Заберу вашего кота, если вы проиграете, — с пафосом изрёк Инузука.

Акамару снова повторил свой жест — теперь щену было явно стыдно за хозяина.

Но вообще «забрать меня» будет проблематично. Угу, хотел бы на это посмотреть. Я фыркнул в усы и одарил Кибу своим коронным взглядом: «Ну ты дебил». А потом подошёл к дереву и нарочито медленно поточил о кору когти, чуть используя чакру и оставляя впечатляющие следы. У обоих Инузука забавно округлились глаза. Щен что-то заскулил хозяину. Видимо пытался передать, что с Торой-саном лучше не связываться, если шкурка дорога.

Саске и Наруто от моего демарша переглянулись и одновременно со значением хмыкнули. Киба, кажется, понял, что в любом случае влип.

Жизнь снова заиграла красками.

* * *
В общем, как ни крути, а Киба оказал всем нам хорошую услугу. Всю следующую неделю Саске буквально жил с нами и гонял Узумаки в хвост и гриву. Надо ли говорить, что парни сдружились ещё больше? В Академии про спор прознали почти все их одноклассники, но надо отдать детям должное — взрослых обошёл этот «секрет Полишинеля».

Замкнутый круг: дети чувствуют, что от них что-то скрывают, и тоже не спешат делиться. Меня удивила ябеда Рури — никому не доложила. Пигалица болела за Саске, а раз Узумаки тоже был в «команде Учиха», то частично к тому стали относиться чуть более снисходительно. По крайней мере, обзываться прекратили, и шепотки о том «что мама запретила нам с ним дружить и общаться» тоже поутихли.

Апогеем этого безобразия стало то, что вчера на перемене, Шикамару довольно громко сказал Чёджи о том, что спросил отца, обязательно ли ему избегать Наруто, а его отец ответил, чтобы он сам думал и решал, кого ему выбирать в друзья. Класс «шпаноби», которым всем в принципе положено иметь хороший слух, призадумался.

Мои парни за прошедшую неделю ещё дважды сходили в клан Учиха и целенаправленно искали там съестное — были обнаружены ещё пара мешков риса, кое-какие сухофрукты, сахар, мука. А также забрали оружие, какое нашли и несколько пачек этих бумажек со взрывными печатями.

И самое главное, я, наконец, разделался с этим оранжевым недоразумением, которое по ошибке назвали «защитный костюм шиноби»! К моему прискорбию и первым попыткам что-то с ним сделать, эта рыжая тварь оказалась на диво живучей, прочной и почти, сволочь, немараемой. Цены, блин, этому костюму не было бы, будь он хотя бы коричневым.

Но и в этой, казалось бы, безвыходной ситуации умный кот найдёт решение! Нья-ха-ха!

Вчера Наруто неосмотрительно решил «попробовать срисовать взрывную печать». Как оказалось, для фуиндзюцу нужны не просто какие-то чернила, а самые что ни на есть особенные: стойкие и взаимодействующие с чакрой, для, так сказать, последующего наполнения этой самой печати стихийным элементом. Такие нашлись в квартале Учиха, чем, собственно, и было вызвано это желание мелкого «пофуиндзючить».

А вот нефиг было оставлять свои чернила в доступных для котэ местах.

Я очень сильно старался. Напитывая лапы чернилами, всю ночь я практиковал фигурное хождение по аккуратно расправленному костюмчику, заодно и припечатывая своей чакрой эти прекрасные и несомненно крайне милые следы. Потом перевернул — и с лицевой стороны. Умаялся — ужас как! И всю чакру потратил.

Под утро, когда начало светать, меня за этим делом застал Учиха, который снова ночевал с нами. Он фыркнул, молча прошел мимо, чтобы налить себе воды. Осушил стакан, присел, разглядывая мой «хенд мейд» и почесал меня за ухом.

— Намаики-чан молодец, мне тоже этот цвет не нравился, — он поводил пальцем по моим художествам и снова хмыкнул. — Ты уже закончил?

Я кивнул.

— Тогда пойдём, я тебе лапки помою, — меня подхватили под живот и перенесли в ванную, в которой я ещё минут пятнадцать изображал енота-полоскуна. Саске прошелся по моей растопыренной пятерне моей щёткой, вытер и унёс в постель — досыпать.

Утро для нас началось с громкого вопля Узумаки.

— А-а-а-а! Мой костюм! Намаики-чан! — ну да, в авторстве шутки никакой интриги. Саске прятал меня под одеялом, пока топот Узумаки разносился по всей комнате.

— Посмотри! Что с моим костюмом?! Он не отстирывается! — вопило наше чудовище, и я всё думал, что вот-вот у него волосы, как у Кушины-сан, пойдут в движение. Но никакой демонической чакры не ощущалось. Видимо, Лис в нём всё ещё не пришёл в себя, после такого неприятного выдёргивания из Кушины-сан и заточения в Наруто.

— Успокойся, — ровно сказал Саске, остановив беготню и стенания. — Так даже красивее, и он стал менее заметным. Мы же шиноби, не забыл? Тебя в этом было за километр видно. А сейчас сможешь скрыться, а не как солнышко сиять для всех врагов. Ты хотя бы одного шиноби видел в чём-то подобном?

— Эм, — задумался Наруто. — Ну так-то да… Из-за того, что я его стирать начал, чернила поплыли и въелись в ткань, теперь он рыже-коричневый и в чёрных пятнах… Точнее, следах Намаики-чана.

— Помню, что в Рю, там, где живут кошки-ниндзя, у них вся одежда и даже занавески на окнах — в кошачьих следах, — сказал Саске. — Это у кошек модно, наверное. Вот Намаики-чан и хотел тебя сделать самым красивым в деревне.

Я не вытерпел и выбрался из-под одеяла.

— Точно-точно! — заявил я важно.

Парни посмеялись.

— Тогда — ладно! — просиял доверчивый Узумаки. — Ты хорошо постарался, Намаики-чан!

— Сегодня конец недели, — напомнил Саске. — Ты готов показать Инузуке класс?

— А то! — хитро ухмыльнулся Наруто. — Пусть готовит нам двойные бенто!

Глава 20. Тора — законодатель стиля

Перед операцией, которую парни назвали «Бенто-миссией», я виртуозно провёл нейтрализацию Акамару. Мы с щеном и его беззаботным и ничего не подозревающим хозяином встретились по дороге в Академию.

— Слышь, дело есть, — заинтриговал я собакена. — Пойдём, что-то очень интересное покажу.

Акамару тявкнул и безропотно подчинился старшему и умудрённому товарищу, то есть коварному мне. Так что мы, сбежав от Кибы, стратегически разместились на подоконнике Академии класса наших будущих выпускников. Пришлось помогать и за шкирняк затаскивать туда щена.

— Смотри и молчи! — предупредил его я. — Это важная ниндзя-наука, а ты будущий нинкен. Сиди и мотай на ус.

— А… у меня уса нет… — слегка растерялся Акамару.

Он скосил глаза на свою морду, а потом со вздохом посмотрел на мои шикарные усы, которыми я ещё и попрядал для выразительности.

— Тогда просто смотри и вникай в то, что сейчас будет, — строго сказал я. — Чтоб понял, что хозяин без тебя и шагу ступить не сможет. И ты за него в ответе, ясно?

— Ага, Тора-сан, ясно! — завилял хвостом мелкий. А я на всякий придавил его лапой, чтобы сильно не высовывался.

В класс вошёл Саске, а затем и наша беззаботная жертва. Нья-ха-ха!

Ещё через пару минут заявился Наруто в образе Цуме-сан — матери Кибы, и громко хлопнул дверью, привлекая внимание всего класса. Народ перестал галдеть. Пауза вышла драматичной.

Сам Узумаки догадался не приближаться к Кибе, чтобы сынуля не учуял, что мамка пахнет не как обычно. Голос у главы клана Инузука весьма специфичен и низкий до хрипоты, так что мы с Саске решили, что Наруто будет молчать.

— Каа-сан? — удивлённо вытаращился Киба, когда «Цуме-сан» сощурила свои «волчьи» глаза и превратилась в «весьма злую Цуме-сан».

Наруто технично отыгрывал нехилые яки, подсознательная память, видимо, подсовывала немного другую «маму в ярости», потому что получалось у него на диво натуралистично, даже Акамару рядом заметно вздрогнул. «Цуме-сан» выдала рык и показала кулак побледневшему Кибе.

— Это не я разбил твою любимую кружку, это она сама!.. — попятившись, неожиданно выдал Инузука.

Да, если строго помолчать, можно узнать много чего!

У нас был другой план, не предполагающий признаний Кибы во всех грехах, но что Учиха, что Узумаки быстро сориентировались в изменившихся условиях игры. «Цуме-сан» упёрла руки в боки и снова зарычала. Удобно и говорить ничего не надо — пантомима рулит!

— Цуме-сан, — кашлянув, привлёк к себе внимание Саске. — Вы обязаны знать, что с сегодняшнего дня Киба должен будет носить в Академию дополнительные бенто для нас с Наруто.

— А?.. — некультурно свесил челюсть Инузука.

— Попался! — звонко выкрикнул Узумаки, прерывая свою технику жестокой подставы.

Надо сказать, вид у Инузука был презабавный, даже Акамару похихикал над хозяином.

— Я понял, что вы мне хотели показать, Тора-сан! — стал серьёзным щенок. — Хозяин без меня не справился с простой ловушкой!

Класс хохотал, впрочем, надо отдать Кибе должное, он не разозлился, а присоединился и ржал громче всех.

— Бли-ин, Узумаки, я чуть в штаны не наделал! — восхищался он. — Так похоже получилось на мамку! У тебя талант!

Дети радостно пищали. Несколько пацанов по-свойски похлопали Наруто по плечу.

— Ой, какой у тебя костюм, Наруто! — вдруг заметила Ино. — Так необычно… Это же?..

— Это Намаики-чан постарался. Саске сказал, что у кошек-ниндзя это очень модно и круто, — благодушно скалясь, ответил тот.

К концу этой недели о том, что «у Саске и Наруто общий кот», знал весь класс. Кое-кто даже меня видел и живописал другим. Я старался не попадаться на глаза взрослым и учителям, и чаще всего тусил на подоконнике или дубе возле спортплощадки.

Не знаю, наверное, то, что Узумаки в одном предложении употребил три волшебных слова: «Саске», «модно» и «круто», сыграло свою роль. После обеденного перерыва, во время которого, кстати, Инузука сводил моих парней в «Ичираку», к Наруто подошла Яманака Ино и попросила его немного отойти.

Обожаю эту школу имени чакры и сюрикена, тут столько удобных кустов, в которых можно оставаться незамеченным и греть уши сколько влезет!

— Эм… Наруто-кун, — смущённо потупила глазки Ино. — А… ты не мог бы… Может быть, ваш кот и несколько моих вещей… сделает модными? Ну, пожалуйста!

Уверен, сейчас у Узумаки очень глупое лицо, так как он стоял спиной ко мне, видел я только Ино, которая состроила просительную мордочку.

И тут меня осенило! А если бы Ино взяла парней под контроль своей техники, как меня в прошлом, может быть, они бы всё вспомнили?!

Я пулей выскочил из своего укрытия.

— Соглашайся, девчонка нам пригодится! — скомандовал я Наруто, на секунду подзабыв, что он ничего не понимает.

— О, Намаики-чан! — присел ко мне Узумаки. — Ты чего такой взволнованный?

— Так вот он какой, ваш кот! — улыбнулась Ино, тоже присев.

А я вытаращился на неё, гипнотизируя и мысленно приказывая захватить себя в её технику переноса сознания. Тогда бы я мог с ней поговорить, всё рассказать, дать указания. Ино почесала меня под подбородком, но на мысленные приказы не реагировала. А ещё называется «клан менталистов»! Впрочем, если они все сами не вспомнили, то это могло означать либо то, что «на своих» их техника не действует в силу природной или нанесённой защиты, или что, например, тренироваться на своих считается моветоном. Либо всё вместе. Не могли же «злодеи» не учесть столь значимый фактор, как целый клан мозговзломщиков!

В самом плохом случае возможно, что лишь на меня эта техника так подействовала, заставив «вспомнить всё», может, побочный эффект от того, что я кот. Ну, или ещё хуже, но, всё же маловероятней, — что они все знают и вообще заодно с Обезьяной-сама. Нет, нет, к чёрту эту политику, только голова от неё болит и зубы ломит! Наше дело маленькое!

Прозвенел звонок об окончании перемены.

— Давай обсудим это всё после уроков? — тактично сказал Наруто, и, оставив меня, они побежали в класс.

* * *
Идея нанесения «крутых» отпечатков лап на одёжку приглянулась и Инузука, который присоединился к нам, аргументируя тем, что Акамару нужен мастер-класс от такого гуру набивных тканей, как я. Но я думаю, что его просто тянуло к старым друзьям, и он стремился заполнить образовавшуюся пустоту. В прошлом их дружба во многом крутилась вокруг Наруто. Как только его «отрезало», то Киба остался «сиротинкой», так как Чёджи стал дружить с Шикамару, а Учиха тоже прилично долбануло — он был сам в себе.

Следующий день после того, как Наруто дважды шокировал класс, был выходным, так что ребята договорились встретиться сегодня.

«Модным штабом», не считаясь с мнением хозяина, почти единогласно была выбрана квартира Саске. Во-первых, тем, что располагалась практически в центре и была равноудалена от жилья всех остальных, во-вторых, в том же центре были всякие лавки и рынок, в которых можно было прикупить спецчернил, тканей и продуктов, потому что Яманака за свой наряд пообещала, что приготовит поесть на всех.

Наруто, кстати, ещё ни разу не был в этой квартире. Его берлога была ближе до кланового квартала Учиха, и Саске предпочитал столоваться у нас и часто спал у нас тоже, не смущаясь, что размещались мы все втроём в одной кровати, большая часть которой, надо признать, оставалась за мной, а пацанята ютились по краям. Впрочем, он исправно закупал продукты, из которых готовил Наруто, они ели найденное в квартале и иногда — сворованное мной. После «слияния капиталов» стало, правда, полегче с пропитанием. А ещё мне так было проще за ними приглядывать, да и им не было скучно вдвоём, даже когда они молчали и каждый думал о своём.

В общем-то, Саске поупирался только для виду и мне показалось потому, что ему было намного уютней в квартирке Узумаки. Его двухкомнатные «хоромы» с огромным балконом и видом на стадион Наруто впечатлили. О чём тот тут же поведал.

Мы пришли заранее. Парни отодвинули кровать, свернули паласы и вдвоём быстро помыли полы, освобождая мне «место для творчества».

Я, напевая песенку, вышагивал возле них, распушив хвост. Вот бы никогда не подумал, что когда-нибудь заделаюсь модельером. А что? Творчество, вон, как объединяет, оказывается! Надо бы ещё название подобрать… «Школа тигриной лапы»? «Классик-ня»? «Котэ-стайл»?

Мои размышления о такой важной вещи, как название собственного стиля, прервал стук в дверь.

Гостей оказалось больше, чем планировалось вначале. Вместе с Кибой и Ино пришли Чёджи, Шикамару и Хината Хьюга.

— Хината-чан, пойдём, — тут же бодро распорядилась Ино, — займёмся обедом, пока парни всё распаковывают!

— Хорошо, Ино-чан, — пискнула смущённая химэ Хьюга, и девчонки с пакетами, из которых торчала всякая зелень, шмыгнули мимо Учиха на кухню.

— А мы с Шикой хотели на кота посмотреть, — похрустывая чипсами, пояснил Чёджи. В его руках тоже наблюдался внушительный пакет, из которого заманчиво пахло снеками. Акамару с головы Кибы косился туда и сглатывал слюну, дёргая чёрным носиком.

— Хн. Проходите, — посторонился Саске. — Кот — вот. Намаики-чан, тут все на тебя пришли смотреть.

Я выпятил грудь и замурлыкал от гордости. Это ещё не прежние времена, но так близко…

Глава 21. Тора объединяет

— Запомни мои слова, Акамару, солдат должен быть поближе к кухне и подальше от начальства, — важно заявил я щену.

Эх, учу плохому и радуюсь. Пока парни распаковывались, нам с собакеном удалось совершить акт наглой экспроприации пакета чипсов у Чёджи. Мы затащили свою добычу на кухню, в которой расположились девчонки.

— Ты тут слюней только не пускай раньше времени, — неодобрительно покосился я на повизгивающего от предвкушения щенка. — Как поделим? Поровну или по-честному?

Акамару подзавис от вопроса и задумчиво почесал задней лапой за своим длинным ухом.

— А… По-честному, это как? — немного подозрительно спросил он. Потихоньку учится, псяка.

— Ну… В процентном соотношении. Смотри сам. Ты изображал дикую любовь к нашему «Мотыльку» и чуть не повалил его, радостно обслюнявливая и отвлекая, а я — тырил вкусняшку. Главная роль принадлежит мне, я чипсы коммуниздил, так что мне должно достаться… Скажем, восемьдесят процентов. А тебе — двадцать.

— А двадцать — это много? — повёл носом Акамару.

— Ну как тебе сказать… Если представить нашу добычу в пяти мисках еды, то двадцать процентов это одна миска, а восемьдесят — остальные четыре.

Щенок задумался. Я с интересом наблюдал работу мысли, написанную на его выразительной мордочке.

— Ну, обычно мне одной миски еды хватает, — осторожно сказал он.

— Значит, согласен на двадцать процентов? — коварно спросил я.

Не то чтобы я хочу его нае… обмануть, сам процесс важен, и должен же он, наконец, начать соображать! Он внимательно посмотрел на пакетик чипсов. Я выбирал с беконом, а такой оказался не самым большим.

— Но этот пакет не похож на пять мисок еды… — продолжил рассуждать щен. — А если поделить вкусняшку на пять частей, то получается совсем мало…

— Так как поделим?

— Наверное, всё-таки лучше поровну, — сделал свой выбор Акамару.

— Тогда тяни, — схватился я зубами за край пакета. Чипсы с лёгким шуршанием и хлопком вскрылись, в нос ударил приятный и дразнящий аромат жареной картошечки.

К нам под стол заглянула Ино.

— О, так вот что вы здесь делаете! — улыбнулась она.

— Ага, чипсы жрём, — ответил я, сноровисто распределяя снеки.

* * *
После уничтожения малых запасов Чёджи я вернулся в комнату к остальным, потому что было жуткое желание стибрить что-нибудь со стола на кухне, на котором расположились кухарить девчонки. Не потому что есть хотелось, просто так — инстинкты, видимо, или привычка. Но детей объедать это не дело, так что решил подождать и опробовать то, что девчата в итоге сварганят. Ино, правда, насколько я понял, особо готовить не умела, и скорее была на подхвате у Хинаты, вот уж у кого «всё в руках кипело», даже не ожидал от этой тихони, если честно.

Потом из девчачьего разговора выяснилось, что мамы у неё нет, и она привыкла готовить для отца и младшей сестрёнки, а иногда и для старшего брата и моего нового знакомого — Неджи.

Когда я вошёл к парням, то увидел, что на полу уже расстелена серая курточка Кибы, а Акамару с интересом принюхивается к блюдечку с чернилами. Щен расправился со своей долей чипсов быстрее, и чтобы он не капал слюнями и не портил мне аппетит, я выгнал его «на разведку».

— Ты умеешь управлять своей чакрой? — поинтересовался я у него. — Эти чернила требуют особого закрепления.

Акамару недоумённо склонил голову. Я выставил вперёд пятерню и сконцентрировал чакру в подушечках. Дети заволновались.

— Смотрите! Кажется…

— Да точно! Это же концентрация чакры! Чувствуете?!

— Намаики-чан невероятен!

Эх, меня сейчас разопрёт от гордости за себя, любимого. Я макнул лапу в чернила и поставил с краешку отпечаток, «прижарив» чернила чакрой.

— Так вот как он это сделал! — раздался сдавленный возглас Наруто. — Я же говорил, что Намаики-чан кот-ниндзя!

— Наверное, твой Акамару пока так не умеет, Киба, — высказал мою мысль и верно интерпретировал подавленный вид щена Шикамару. — Так что тебе придётся либо довольствоваться кошачьими следами, либо лучше обучать своего маленького нинкена и подождать, пока он так сможет. Или попросить об этом кого-то из старших псов.

— Эхе-хе, — вздохнул Инузука, потерев шею. — Ну, вообще-то… В принципе, у Намаики-чана следы довольно симпатичные, и они похожи на следы Акамару. Я был бы не против узора вдоль меха по краям…

Киба с интересом посмотрел на меня.

— Можно?

Я кивнул. Народ обрадовался моему телодвижению, и работа закипела. Акамару всё же тоже пустил цепочку следов чуть повыше моих — у него они были меньше, а потом уже я помытыми лапами закрепил их чакрой. Потом мне стала помогать Хината, прикладывая к следам свои ладони, она была единственной из всех, кто умел поддерживать постоянный ток чакры. Саске с важным видом сказал, что это из-за особого стиля Хьюга. А девочка, кажется, обрадовалась тому, что могла быть полезной не только на кухне.

Кстати, обед, который мы все поели после того, как закончили с куртками Инузука и Чёджи — тот захотел «чтобы следы были красивыми волнами и ещё на его шарфике», был очень вкусным. Оказалось, что Ино, видимо, на каком-то подсознательном уровне принесла мне персональное бенто с моим любимым копчёным угрём. Так что я вообще был доволен и позволил Яманака себя чесать и гладить, даже пузико подставил.

После того, как с обедом было покончено, и чакра у меня немного восстановилась, мы продолжили работу нашего модного агентства «Тора и Ко». Ино вывела на своей одежде линию, по которой мне предстояло пройти. Жаль, что она, кажется, на подкорке впитала, что «вселяться» в меня не стоит. Девочка не делала совершенно никаких попыток «поруководить» моими действиями «изнутри». Так что пришлось отдуваться самому вместе с Хинатой.

Хьюга, кстати, под конец вечера тоже захотела «кошачью красоту» на своей бежевой курточке. Так что без этой «красоты» домой не ушёл никто. Даже лентяй Нара соблазнился — на окантовку его жилетки, а Саске мы на штанах сделали парочку проходок.

* * *
На следующий день Академия стояла на ушах. Получается, что почти все клановые дети из элитного А-класса пришли все из себя «модные». Чего только стоила Ино, которая томно протянула Рури-чан:

— Мы вчера с Саске и ребятами…

Короче, после этой фразы всё, что она там сказала дальше, потонуло в девчачьем гомоне и визгах-писках. Я хихикал над детишками, поглядывая на класс со своего «насеста». Наконец я спокойно мог забраться на балки, с уверенностью, что не привлеку внимания учителей. Им не до меня будет, а дети уже привыкли меня «скрывать».

Началась новая неделя, через пару дней вернётся с миссии Куромару. Я немного соскучился по своему лохматому другу. По ощущениям, так столько времени прошло, но на самом деле всего неделю назад меня «выловила» Шиджими. И ещё через пять дней будет месяц, как случился этот «Полный писец». Как там Шисуи и Кушина-сан? Смогла ли моя красноволосая хозяйка снять с себя тот «прощальный подарок», который блокирует её силу? Нашёл ли Шисуи Итачи? И ищет ли? Где сейчас Тон-Тон и Цунаде с Шизуне?

Шиджими сказала, что ждать вестей, возможно, понадобится пару месяцев. Эх, «почта России» эти новости спонсирует, наверное…

— Саске-кун, это правда, что ты помог Ино с её одеждой? — привлёк моё внимание вопль Сакуры.

— Нет, — спокойно ответил Учиха. — Они с Намаики-чаном и Хинатой вполне сами справились.

— Точно! У Хинаты-чан такие же узоры! — раздались шепотки девчонок.

— Сакура-чан, пошли со мной на свидание, и я попрошу Намаики-чана тоже твою одежду украсить, — не растерялся Наруто. Маленький вымогатель.

Розоволосая девочка заметно колебалась пару минут, а потом фыркнула и отошла от парты, где сидели мои пацаны.

Похоже, что Узумаки правда неровно дышит к этой девчонке.

Обед меня порадовал. Инузука принёс Саске и Наруто их еду, а мне бенто притащила Ино, так что на коленях я сидел у неё. Мы со своими обедами расположились кучной компанией, точно такой же, как собрались в «модном доме». Получается «тайное общество имени Кота» — и у всех на одежде «тайные знаки» — мои лапы.

Хината сначала смущалась, а потом поделилась со всеми смешными сендвичами, которые почему-то были похожи на Узумаки — что-то с ярко-жёлтым сыром внутри, который был порезан зигзагами и торчал из булок, словно волосы моего цыплёнка. Это творение с подачи Инузука обозвали «Нарутоброд». Я таким счастливым мелкого давно не видел и тоже был за него очень рад. В окружении друзей он светился, словно стоваттная лампочка, сияя улыбкой от уха до уха. И даже после — на уроках, когда Ирука-сенсей попытался спустить Наруто «с небес на землю», он не особо обращал внимания на неприязнь учителя.

Но больше всего меня удивил класс. Дети упорно молчали, не смеялись и не велись на подколки и оскорбления Ируки в сторону Узумаки. Я чуть слезу не пустил от умиления. Это ещё не открытый протест, но получается, что все лидеры класса — за нас, а остальные не решились открыто поддерживать учителя наперекор клановым «центровым». Даже обычно угодливая Рури-чан.

Это становится интересным.

Глава 22. Тора на тайной встрече

Я проснулся от того, что меня кто-то зовёт.

— Тора-сан! Тора-сан!

Окно было чуть приоткрыто. А Наруто, помню, его закрывал, после того, как немного проветрил комнату. Уже наступила местная «осень-зима» — вторая половина ноября — температура воздуха около восемнадцати-пятнадцати градусов, а может, меньше — у меня же шуба, и я сам по себе тёплый.

Я соскользнул с кровати, оставив Саске, который окончательно прописался у нас и обожал использовать меня вместо грелки — мёрз он постоянно. С тех пор, как был объявлен «модный приговор», Учиха уже недель пять подряд ночевал только здесь. А его квартира служила местом встреч для нашей новой компании. Так как наступили «холода», мои детишки часа два после Академии тусили там. Играли в настольные игры, карты, разновидность местного домино. Болтали, даже уроки делали. Девчонки готовили поесть на всех. Наруто немного подтягивали по учёбе и Кибу, который такой же — балбес балбесом.

По утрам перед занятиями Саске и Наруто тренировались. Я к ним часто присоединялся. Правда, приходилось тренироваться отдельно от пацанов, потому что я их отвлекал своими кульбитами, и они всегда останавливались и заворожённо следили за мной. У Наруто за прошедшие два месяца с «подселения» почти нормализовалась его чакросистема, но объёмы выдаёт чуть ли не меньше, чем у меня. Если судить по тем завихрениям чакры, которые вижу и чувствую я, думаю, что основной его резерв уходит на эту чудо-печать, которая избавила мир от бывшего Четвёртого Хокаге. Но, благодаря Саске, он потихоньку учится контролю, по вечерам они гоняют чакру и делают что-то вроде медитации.

Я выглянул из окна и принюхался. Кто же меня звал? Не Суми-чан же? Чёрный кот исправно следил за нашими запасами, которые мы — особенно картошку — уже основательно подъели. В прошлые выходные всей толпой ходили на пруд, на то самое место, где «сошлись два одиночества». Напекли картошки, которой взяли полный рюкзак. Я на бис ловил рыбку. Акамару тогда ещё в воду упал и мокрым полез под куртку хозяину, в итоге оба чуть в костёр не лезли от холода. Куромару мне сказал, что у нинкенов, как я и предположил, довольно долгий период «детства». Они растут до размеров двух-трёх месячных щенков, потом до нескольких лет может идти осознание себя, накопление опыта, формирование системы циркуляции чакры, в том числе — под воздействием препаратов. Хозяин и пёс учатся понимать друг друга и действовать сообща. Они постоянно находятся вместе, чтобы получить идеальный резонанс чакры и хозяин мог управлять чакрой своего нинкена, помогая с ниндзюцу. Но при этом нинкен тоже должен уметь предугадывать действия хозяина, чтобы в схватке они действовали сообща и не мешали друг другу. Вот и происходит своеобразная подстройка.

Я так Акамару и сказал, что пока он Кибе анекдоты не научится рассказывать — не вырастет. Кажется, от этого щен чуть не впал в депрессию.

Кстати, я недавно заметил, что когда по ночам долго лежу ночью на Саске, то словно встраиваюсь в его систему циркуляции, и наша чакра течёт синхронно. Может, через пару лет он тоже сможет меня понимать? Или это просто из-за того, что мы оба из клана Учиха?

— Пс-сть! Тора-сан! — окликнули меня уже с крыши, и я сообразил, что голос человеческий.

Неужели?! При свете половинки луны я заметил красноглазый силуэт, который мне махнул и сиганул вниз в темноту подворотни.

Я спустился за ним. Шисуи, у которого из-за прилегающей к лицу тряпичной полумаски были видны только глаза, протянул руку. Я обнюхал его пальцы, чтобы убедиться, что это он, а потом взял угощение с ладони.

— Подготовился к нашей встрече? — фыркнул я, облизнувшись.

Копчёный угорь — моя слабость, и что-то очень много людей стало об этом знать… Или Шисуи пришёл через дворец и хозяйку Шиджими? Она говорила, что видела Кушину-сан и Учиха.

— Больше нет, извини, — тихо сказал он, быстро вытирая руку. — Я отнесу тебя в безопасное место, там и поговорим, держись, Тора-сан.

Меня подхватили под задницу, крепко прижав к груди, и мы полетели. В смысле, понеслись под покровом ночи, быстро перескакивая с крыши на крышу. Сурово и по-ниндзяевски.

Естественно, «безопасным местом» Шисуи посчитал квартал Учиха. За прошедший месяц парни здорово тут всё прошерстили. Часть припрятали в бойлерной — я показал им место под схрон. Часть в квартале оставили — нашли несколько тайничков. В основном — оружие, деньги, свитки, печати взрывные, какие-то ценные мелочи, кое-какую одежду. Не из комнаты Итачи — туда Саске так и не смог зайти, и они больше не тревожили особняк главной семьи, но в других домах тоже жили дети и подростки. Как это ни печально.

Когда Шисуи принёс меня на площадку перед местным храмом, начало светать. Мы зашли внутрь. Парень сосредоточился и, кажется, использовал фуиндзюцу, потому что от его прикосновения ладонью, полной чакры, по стенам прошла знакомая зеленоватая волна.

— Здесь были собрания клана, — пояснил Шисуи. — Никто не мог их подслушать или увидеть с помощью техник, например, «дзюцу дальнего зрения».

Да, что-то припоминаю. У старика-Обезьяны был такой хрустальный шарик, в который он поглядывал за Наруто. Вот, блин! Чуть сердце не остановилось! Надеюсь, мы с пацанами ни разу не попались под бдительное «око Саурона»?! Как же я это не учёл? Ладно, ладно, не паникуем, если пока вокруг не толпятся АНБУ-шники, и всё, как обычно, то возможно, что наш «Саурон» не так уж часто подзыривает за пацанами. Или в принципе мы не делаем ничего… противоестественного. Интересно, оно только подглядывает или подслушивает тоже?

— По моим данным эта техника может только передавать картинку. Но многие шиноби, и думаю, что Сандайме — тоже, умеют читать по губам, — видимо, разглядев на моей морде лица панику, успокоил меня Шисуи. — Также, кажется, используется для этого редкий артефакт из особого минерала, говорят, он достался Сарутоби от Сенджу Хаширамы. Для его применения тратится довольно много чакры, к тому же надо хорошо знать чакру того, за кем… присматриваешь.

Уф, хорошо, что мне вообще сложно себя выдать, я веду себя, как обычный кот — коты же любят общество и народ, а также привязаны к хозяевам. Просто не показывают свою любовь так явно и ужасно наивно, как всякие собаки.

— Здесь можно спокойно поговорить, не беспокоясь.

— Я рад, — кивнул я.

— Я не смог найти Саске. Тора-сан, ты знаешь, где мой младший братик? — снял маску Шисуи.

— Он же со мной был! — удивился я.

Неужели Учиха со своими шаринганистыми глазками не увидел Саске в постели со мной и Наруто? Или всё дело в том, что мы снова «сцепились» в обнимашках и синхронно циркулировали свою чакру?

Шисуи прислушался ко мне.

— Ты знаешь, где он?

Я кивнул.

— Он у меня дома!

— Неужели Саске во дворце даймё? Но я же только оттуда! — не понял меня парень. Я зарычал и изобразил фейспалм.

— Понимаю, я не Сано… Извини… — Шисуи вздохнул. — Значит, ты мне покажешь, где Саске?

Я кивнул. И запрыгнул севшему прямо на пол Учиха на колени. Может, попробовать влиться в его систему циркуляции чакрой?

— Рассказывай! — потребовал я.

— Похоже, ты хочешь знать о наших приключениях с Кушиной-сан? — задумчиво почесал меня за ухом Шисуи. Я кивнул. Интересно, он просто такой понятливый и знает это моё слово, или подстройка начала работать?

* * *
Я, как говорится, изнывал от отсутствия информации, но информации как таковой в итоге было, как я наплакал. Шисуи и пришёл-то в деревню, потому что не утерпел, и они волновались за деток.

Получается, что Шисуи и Кушина-сан искали Цунаде-сан, потому что та могла и излечить, и убрать ту печать. Но принцессу Сенджу они так пока и не нашли. Также куда-то запропастился Джирайя. При условии, что транспорта здесь, кроме гужевого, нет, а также эти шиноби не сообщают, куда двинуться дальше, как и о своём местоположении, всё это было долго. Плюс расспросы в городках, по нескольку дней.

Я теперь понимаю, почему то путешествие Наруто, которое не показали в аниме, растянулось на три года. Это просто тупая бродилка. Долгая и нудная. К тому же Кушина-сан не могла теперь двигаться так же быстро, как раньше, из-за блока чакры. Она переживала за Наруто, да и Шисуи тоже сильно беспокоился за Саске.

Они решили, что она останется пока где-то в Хотто — городе в Стране Горячих Источников, на границе со Страной Огня, куда они дошли в поисках саннинов, а Шисуи сгоняет до Конохи, чтобы проверить, как там мальчишки. Всего лишь. Именно проверить. Пока открываться им Шисуи не хотел.

— Надо подождать, пока они закончат Академию шиноби, чтобы у них была возможность покидать деревню, — сообщил он мне в ответ на мой возмущённый мяв. — Так мы сможем пообщаться с ними без посторонних и наблюдения со стороны Хокаге. Сам подумай, если они узнают… Парни молодые, могут наломать дров. А если Сарутоби узнает?.. На нас объявят охоту, а мальчишек могут ликвидировать. Или ещё хуже. Промоют мозги до слюнопускания. Саске пустят на развод клана с шаринганом. А в Наруто вобьют тупую верность деревне и лично Сандайме. Сейчас его поведение в рамках заданного стариком… Но если что-то сильно изменится…

— Понял тебя, — вздохнул я. — Будем думать новый план.

И, кажется, я даже знаю, с кого начну.

Глава 23. Тора ворует

Шисуи убедился, что с Саске всё в порядке, немного подивившись тому, что не заметил братишку сразу. Впрочем, наверное, не ожидал. Я представляю — пришёл, крадучись, в его квартиру, а там холодная постель, по которой понятно, что не спали в ней очень давно. Присутствуют некоторые признаки проживания, но они минимальны и непонятно, когда оставлены, да ещё и оставлены разномастной толпой. Естественно, что Шисуи заволновался и, возможно, просто невнимательно посмотрел в квартире Наруто, справедливо опасаясь наблюдения за той. А то Хокаге не дремлет, АНБУ — тоже. Нужно быть осторожными. А может, всё дело во мне и нашем общем с Саске ночном «чакротечении», которое вдобавок ещё и очень медленное?.. Как бы то ни было, Шисуи проследил за мной и ребятами до Академии, а после убёг в неведомую даль. Но Кушину-сан в её беспомощном состоянии, действительно, лучше не оставлять надолго одну. К тому же я волновался, что Шисуи кто-нибудь ушлый запалит. Так что, когда мой бывший сенсей слинял, мне стало спокойнее.

Ребята встретились у Академии и, о чём-то переговариваясь, пошли в класс.

Радует, что наша дружная компания не была разогнана силами «благодетелей деревни». Впрочем, возможно, потому, что детки были непростые, да и их родители — сильные шиноби, которые смогли преодолеть навязанную неприязнь и понимали, что дружить с джинчуурики весьма выгодно. Взрослые не лезли, или их не подпускали, а вот детишкам, я думаю, позволили «разбираться самим». Хокаге же продолжал быть единственным взрослым «которому можно доверять» для мелкого Узумаки.

Наруто каждую неделю захаживал в «небесную канцелярию», в смысле в кабинет Обезьяна-сама, как к себе домой. Впрочем, нет, Саске быстро отучил его заходить в квартиру «с ноги». Учиха вообще был очень педантичен и в какой-то мере строг, вполне убедительно отыгрывая роль старшего брата для несколько беспокойного и непоседливого Узумаки.

* * *
Следующие два месяца я посвятил своему очередному гениальному плану, и сегодня он достиг завершающей стадии. Ву-ха-ха! Впору лопнуть от гордости за самого себя. Но мне, простому замечательному коту, удалось почти невозможное! Если бы я был в какой-то компьютерной игре, то сто процентов бы получил какой-нибудь восьмидесятый уровень по наглому стыриванию всего, что хорошо лежит. Я неимоверно крут! Впрочем, надо также отдать должное моему ассистенту — Суми-чану, без него наша наглая по своей беспринципности экспроприация никогда бы не удалась.

Наверное, когда живёшь в этом мире аниме, и из-за твоих действий и решений что-то в нём меняется, может кто-то пострадать или наоборот, спастись, всё становится по-другому. Даже на людей смотришь и оцениваешь по-другому.

После того, как Шисуи напомнил мне об «оке Саурона», я всерьёз задумал стибрить такой замечательный и опасный для нас с детишками артефакт. Я даже смог проникнуть на территорию жилища Сарутоби. Дом Хокаге был настоящим дворцом в миниатюре. Как такового единого кланового квартала Сарутоби не имели. Смысл ютиться в едином квартале, когда можно жить на широкую ногу и «мохнатую лапу»? Большая часть клана проживала в Отакуку и столице.

Насколько мне удалось выяснить, только семья Третьего и ещё семьи от них же были шиноби. Остальные Сарутоби были торговцами, держали магазины, поставки и интенданскую службу. Конечно, думаю, что это не означает, что они не имели чакру или не умели той пользоваться, но устроились, однозначно, неплохо. Воюют другие, а ты знай себе набивай карман. Может, это и предвзято, но наслушался я всяких разговорчиков, пока следил за домом Сандайме, и могу делать свои выводы.

Когда я смотрел аниме, то внук Сарутоби — мелкий Конохомару — меня не сильно занимал. Ну, подумаешь, толчётся рядом с главным героем какой-то шкет, так это для юмора и прикола. Но, когда я начал слежку… Кошачьи боги! Я понимаю, конечно, что яблочко от вишенки недалеко падает, но так разбаловать ребёнка?! Этот Конохомару реально… даже сложно описать, что из себя представлял. У него взрослый мужик был на побегушках. И похоже, что вылизывание этой мелкой задницы было чем-то вроде национального спорта среди окружения Хирузена. При этом верещал вечно недовольный мелкий, что уши в трубочку заворачивались. И «пытался победить дедушку, чтобы стать новым Хокаге». Всерьёз. Да. И все ему подыгрывали.

В общем, на этого самого мелкого Конохомару и его вседозволенность я и сделал ставку. Вполне удачную, надо признать. Но поначалу, блин, я думал, что просто сгорю со стыда. Хорошо, что наши «представления» с Суми-чаном никто больше не видел. Чтобы я ещё раз так унижался?! Да ни в жизнь! Короче, цирк Куклачёва в нашем случае нервно жрал «Вискас» в сторонке. А мне приходилось гримироваться и замазывать сажей свои приметные тигриные полосы. В общем, с Суми-чаном мы были «два чёрных брата-акробата». В прямом смысле.

После всех приготовлений, слежки, разработки плана и репетиций, на которые ушло практически восемь недель, четыре дня назад мы с Суми-чаном приступили к финальной части «Похищения века».

Попросту взять и забрать «хрустальный шарик» не было ни малейшей возможности. Я был бы рад, но в комнате Сандайме, который любил заняться вуайеризмом на досуге, стояли барьеры, сквозь которые не мог проникнуть никто, кто не является Сарутоби. Нечто похожее было в том убежище Учиха. Мне ещё повезло, что барьер меня попросту не пропустил, одновременно подавая сигнал о попытке вторжения, а не уничтожил на месте. После того, как я понял, что стибрить самостоятельно шарик не выйдет, то взял на вооружение метод самого Обезьяна-сама, то есть решил действовать чужими руками.

Думаю, что Конохомару сильно удивился, когда однажды ночью, после того, как всякие нянюшки уложили его спать, в его комнате оказались два прекрасных и совершенно чёрных кота, чья шерсть серебристо блестела в свете луны. У этих великолепных животных, то есть меня и Суми-чана, с собой оказался небольшой стеклянный шар. Который мы стибрили в лавке торговца всякими безделушками. Мне пришлось сгонять за чем-то похожим на «око Саурона» до Отакуку. В общем, мы с Суми-чаном делали всякие финтифлюшки, гоняли шарик, наблюдая на открытый рот внучка Хокаге, к которому доставили цирк на дом.

После «представления» мы усыпляли мелкого песнями, а после — сваливали в ночь. Вот. Так продолжалось три дня. До выработки условных рефлексов и привычек. А сегодня мы заявились тоже, но без шарика. И заглядывая в глаза, грустно вздыхали на тему «представления не будет».

Ага.

Продвинутый внучек правильно решил, что без дедушкиного шарика мы точно не обойдёмся, а старичок потерпит и ничего не заметит. Хорошее воспитание. Просто отличное. Так что, вдоволь наигравшись с артефактом из хрусталя и усыпив мальчишку, мы погрузили шарик в свою сумочку-переноску и бесшумными тенями пафосно скрылись во тьме.

Ву-ха-ха!!!

Бороться и искать, найти и перепрятать! Расколотить эту хреновину не получилось, так что я от души её пометил, чтобы вытравить все запахи Сарутоби, если тому вдруг взбредёт в голову искать шар с помощью псов, и прикопал. Глубоко. Можно было бы куда-нибудь в реку кинуть, но вдруг самому понадобится? Я, конечно, кот, но иногда и во мне просыпается хомяк.

— Ну всё, Суми-чан, дело сделано. С меня вкусняшка, — после того, как я утоптал свой схрон и закидал место прелой листвой, сказал я своему подельнику.

— Мне понравилось, — начал умываться он, потом ещё меня вылизал. От сажи. Отмыл мою шёрстку до блеска.

А у меня на душе стало так легко и хорошо. Подгадить Хирузену было приятно, пусть я и потратил на это дело почти два месяца. Но парни теперь уже не требовали постоянной и бдительной опеки. У них снова появились друзья и наладился общий быт. Саске так вообще перетащил часть своих вещей к Наруто.

Неожиданно пошёл снег. Нынешней зимой — первый, несмотря на то, что уже почти конец января. Я тут уже полтора года и успел нахвататься местной культуры и символизма. Снег был символом обновления. Так что пошёл он очень в тему. Наверное, всё же Кошачьи Боги присматривают за нами и благоволят, и это — своеобразный знак.

Мы перебрались под козырёк крыши и любовались размеренным снегопадом. Рядом, пригревая бок и мурлыкая, сидел Суми-чан. Было тепло и приятно, а ещё появилась уверенность, что всё будет хорошо. И у Наруто и Саске, у Кушины-сан с Шисуи-куном, у Шиджими с Минорухи, у меня и у жителей Конохи.

Через два месяца у парней выпускные экзамены. И я надеюсь, что всё пойдёт совсем по-другому, чем я смотрел в аниме…

— Красиво, — фыркнув, сказал Суми-чан, которому на нос прилетела пушистая снежинка.

— Ага, — подтвердил я, подумав, что теперь-то мой хомячий схрон вообще ни за что не найти.

— КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ —

© Copyright: Кицунэ Миято, апрель — июль, 2015

Часть 3 «Если друг оказался вдруг и не друг, и не враг, а… кот?!»

Пролог

Зима прошла на редкость быстро. Полтора месяца с момента операции «миссия: невыполнимо» мелькнули чередой снегопадов, дождей, цветения сливы и всяких цветов. Слежка за обителью Саурона показала, что Конохомару так и не признался, что это он похерил дедушкин всевидящий глазик. Молчал, как пленный партизан в свой синий шарфик. Наблюдение также подтвердило, что изготовить новый артефакт Сарутоби-старший не пытался, а значит, что упало, то пропало. Особенно, когда «упасть и пропасть» помогли такие классные коты, как мы с Суми-чаном. Хе-хе.

Выпускной ребят неумолимо приближался, новостей от Шисуи и Кушины-сан не было. Однажды только появлялась хозяйка Шиджими, подкормила меня вкусняшками, сказала, что ей пришла весточка от Кушины, в которой та даёт знать, что жива, здорова и всё ещё в поисках.

Ребята меня радовали. Общались с одноклассниками. Жили дружно. Я открыл для себя кошачьи консервы. Вкусная вещь тут, как оказалось.

Мне уже было интересно, как провернут то, что Наруто — джинчуурики. И получится ли это у них, как в начале аниме. «Добрый учитель», «злой учитель», все дела. Я сейчас уже что-то сильно сомневаюсь, что тот беловолосый «Мизуки-сенсей», который появился в Академии буквально неделю назад, как учитель на замену Сарутоби Асуме, такой уж шпион и перебежчик. История какая-то в целом «с душком». Зато эти перестановки и «типа болезнь Асумы», позволила мне вернуться и наблюдать за моими мелкими в Академии.

Да, Асуму, с начала декабря прошлого года, ещё и поставили заниматься преподаванием детишкам. Тем самым подтолкнув меня на решительные меры со слежкой за дворцом Третьего и экспроприацией Ока Саурона. В Академии светиться всё равно было нельзя. А «движня» клана Макаков мне совсем не нравилась.

Как там говорится: «за что боролись, на то и напоролись», ага. Думаю, если всё пойдёт по событиям мультсериала, то, когда тут появится Орочимару и проткнёт старичка-Хокаге своим большим мечом, я лично расцелую змеиного саннина. Ещё бы знать, когда это будет точно, а то в аниме всё «чих-пых», а на самом деле жизнь же не перескакивает с одного интересного момента на другой. Пока даже разговоров про тот крутой экзамен не идёт. А уже треть марта прошла. Детишек Ирука и этот Мизуки только стращают выпускными испытаниями, которые начнутся через две недели.

Сегодня Ирука так задумчиво посматривает на Наруто, и явно нервничает, так что все мои кошачьи инстинкты просто вопят, что дело нечисто. Пару дней назад я мельком видел, как Ирука выходил из Резиденции Хокаге. Причём не со своей обычной работы, на которой он раздаёт свитки с миссиями всем подряд — видел его там пару раз, подрабатывает бюрократом, наверное, а именно у входа, через который только к Хокаге лично на ковёр ползают.

Может, конечно, он туда зарплату себе повысить ходил просить, но терзают меня огромные сомнения на этот счёт. И кажется мне, что замышляется та самая «мега-проверка» с огорошиванием мелкого: «Узумаки, ты — диб… джинчуурики». И сейчас, окунувшись с головой и хвостом в местные реалии, что-то мне подсказывает, что тот «всеобщий переполох» АНБУ и дзёнинов деревни был связан вовсе не с тем, что Наруто каким-то волшебным образом спи… позаимствует свиток у Хокаге, а как раз с тем, чтобы если демон начнёт прорываться, то всеми силами и общим скопом засунуть лиса обратно в Наруто. Как и вообще подготовить мою «блондинку» к мысли, что он теперь — стратегическое оружие деревни. Вот, что я думаю. Умный я стал очень, да.

А Ирука должен подставиться, чтобы стать тем взрослым, которому Узумаки будет доверять. Всё же у Хокаге дел выше крыши, своего сынка — жалко разменивать в этой партии. Да и, насколько я тут пронюхал и услышал во время «бдений», своя политика во всём. Асума должен будет стать учителем для тройки клановых: Ино, Шикамару и Чёджи, их кланы сильны, достаточно многочисленны, и имеют свой вес в совете. Типа через детишек неким образом «породниться». Тут, к тому же отношения к наставникам вообще своеобразное, а учитель в такой тройке генинов — почти бог. И прав имеет на детишек больше, чем обязанностей. Ещё трое клановых детишек — Хьюга Хината, Абураме Шино и Инузука Киба, все из главных семей, достанутся «невесте» Асумы. Только я пока так и не понял, знает ли Юхи Куренай, что она «невеста», или пока нет. А может, этот прощелыга как раз и «заболел», чтобы охомутать ту красноглазую девушку? По части запудривания мозгов у всех Сарутоби явно выраженный талант. К тому же, насколько я понял, там все не просто было и с назначением Куренай. У Юхи уже была ученица, но то ли та мешала, то ли что… В общем, Третий сделал так, что Куренай от той девочки отказалась или даже что-то с той сделала. Всё для того, чтобы передать ей наставничество именно над этим выпуском.

Я помню, что было что-то в аниме… Какая-то история. Что та девочка чуть Куренай не убила вместе с Узумаки, который её команде помогал. Но подробностей вспомнить уже не могу. И это-то всплыло лишь после подслушанного разговора.

Так что, в итоге, на стадии осторожного раскрывания правды джинчуурики кто он есть и что в нём запечатано, Ирука — самое то, и явно преданный местному «делу света».

Вот только сейчас мой Наруто не совсем забитый и голодный сиротка без друзей и родных, который привлекал внимание к себе тем, что разукрашивал лица хокаге. На таком его уже не подловишь. Сам видел, как возле Академии «люди в чёрном» поставили вёдра с красками и кистями. А Наруто через пару минут, за его типа неправильный ответ, выгнали из класса на улицу.

До этого я как-то не задумывался, а откуда вообще сиротка, который не может нормальной жратвы купить, взял столько разноцветных красок целыми вёдрами, кистей и всякие верёвки-стремянки. А позже сообразил, что в деревне шиноби, из любой точки которой видны эти монументы, было странно, что его заметили, только после того, как он раскрасил все четыре охрененно здоровых лица. И это без клонов и особого владения чакрой. Минимум минут десять надо на то, чтобы на одном лице что-то заметное нарисовать. То есть сорок минут — час на все четыре. Все отвернулись что ли?

Но в этот раз, или, правильней сказать, в этом мире, Наруто заинтересовался оставленной без присмотра краской на несколько минут. Потрогал, понюхал, покачал головой и отошёл бросать сюрикены в мишень на школьном полигоне. А Саске потом сказал, что хотел отлить немного краски для наших арт-проектов с одеждой, но та была непригодна для этих целей.

После «недели моды в Конохе» дети из класса «А», параллели и младше тоже прониклись котэ-стайлом. Стали приходить «разлапистыми», но было видно, что лапы на рисунках не настоящие, к тому же краска быстро смывалась с ткани, так как «секретную технологию» с фиксированием следов с помощью чакры знали только Наруто, Саске и их друзья. Дошло до того, что несколько девчонок предложили Узумаки за деньги украсить их одежду. Мы посовещались, и я важно согласился двигать моду в среде будущих шиноби. К тому же денежки, и те самые кошачьи консервы.

В общем, ловушка «мы поймали тебя за нехорошим делом» не сработала, а краску пустили на обновление фасада Академии. Получилось… нарядненько. Дети с невинным видом хихикали, потому что после ремонта кто-то не поленился и нарисовал на стенах и крышах крупные отпечатки лап, которые бы подошли какому-нибудь тигру. Но мы с Наруто в забаве «оставь о себе память перед выпуском» не участвовали. Мы были заняты зарабатыванием денег, так как весь шестой «В» класс решил срочно обновить гардероб, а Наруто, благодаря нашей работе, можно сказать, заново научился работать с чакрой. Мотивация, блин.

— Урок окончен, — возвестил народу Ирука. — Узумаки Наруто, останься.

Наша компашка попереглядывалась и нехотя вышла из класса последней, оставив Узумаки наедине с учителем. Я навострил уши со своего подоконника. Ну, всё, Штирлиц, готовься! Будут тебя мариновать и обрабатывать по-шинобски.

— За мной, — скомандовал Ирука и куда-то пошагал.

Я увидел, что Саске и остальные не ушли, а скучковались возле Академии, делая вид, что разговаривают. Если меня не подводит чуйка, то Хината использует бьякуган. Или нет? А, быстро выдохлась, пусть и народу в Академии осталось немного. А ещё тут могут какие-нибудь барьеры против сенсоров стоять, ибо нефиг.

Минут через десять я услышал возмущённый голос своего мелкого. Ребята тоже заволновались и показывали наверх. Я обежал корпус и поднялся на крышу, благо к стенам кое-где были присобачены пожарные лестницы. Я затихарился в кустах, которые росли на крыше.

— Но почему я должен это смывать? — послышался вопль Узумаки. В руках он держал ведро, похоже, что с водой, и тряпку.

— Ты напроказил, тебе и убирать, — ответил Ирука. — Ты первый появился в одежде с этими лапами, а потом они появились уже на стенах Академии. Твоя любовь к животным похвальна, но всё имеет границы!

— Но… — Наруто осёкся и тяжело вздохнул. Ага, вот что значит авторитет учителя! Наказан без вины, но не спорит.

— Ну всё, хорош расстраиваться, — неожиданно мягко сказал Ирука, растрепав блондинистую шевелюру. — Давай так: ты всё помоешь, а я за это свожу тебя в «Ичираку-рамен», сможешь съесть столько, сколько в тебя влезет.

— Сколько влезет? — подозрительно переспросил Узумаки. Хы! Этот лох ещё не знает, насколько прожорливым может быть это голубоглазое чудовище.

— Ага, — уверен, что сейчас учитель играет добрячка и вовсю лыбится. — Хоть двадцать порций.

— Ла-адно, помою… — улыбнулся во все зубы мелкий. — Но вы меня не обманете насчёт рамена, Ирука-сенсей?!

— Вернусь за тобой через час, — удовлетворился его ответом тот. Когда он повернулся и прошёл мимо меня, я ощутил исходящее от него удовлетворение. Ага, типа купил мальчика с потрохами за пару мисок лапши. Ню-ню.

Похоже, что «Большая игра», она же «события канона», началась…

Глава 1. Тора и теория заговора

И почему у меня в голове играет музычка из заставки к «Черепашкам-ниндзя»? Может быть, потому, что стоило Ируке свалить, как Наруто оккупировали его друзья-шпаноби?

— Ну что тебе Ирука сказал? — поинтересовался Саске.

— Сказал смыть следы лап со здания Академии, — пожал плечами наш Золушко. Народ возмущённо загалдел.

— Ой, и Намаики-чан здесь с нами! — раскрыла меня Хината, которая стояла на стрёме и врубила свои бьякуганы.

Мне пришлось выйти из кустов и позволить себя погладить Ино и той же Хинате. Пацаны при девчонках сохраняли серьёзные морды лиц. Но если мы оставались с кем-то наедине, тоже ластились, как миленькие.

— Мы поможем Наруто, — серьёзно заявила Ино, грозно зыркнув на парней. Те спорить не стали.

Тряпок был большой пакет, чтобы убрать следы «лап». При близком рассмотрении и обнюхивании оказалось, эти «лапы» вообще были нанесены грязью и достаточно легко отмывались с водой. В принципе, первый же хороший дождь всё бы ликвидировал… Как бы эту идею вообще не подкинули детям сами учителя, замешанные в «заговоре». Иначе столько стараний и впустую, краской было бы надолго, а грязью… Как-то несерьёзно даже. Работы по устранению вандализма и правда на час. При условии, что вы не боитесь спрыгнуть с высоты третьего этажа и можете бегать с мокрой тряпкой по крышам без страховки.

Узумаки подрастерялся от напора друзей, которые похватали тряпки, смочили те в его ведре и рассредоточились по фронту «залапанной» Академии.

— Но… Мне сказали самому… — попытался возразить он.

— Да ладно, — ответил ему Саске, — быстрее сделаем, быстрее домой пойдём.

— Ирука сказал, что угостит меня раменом за работу, — веско ответил Наруто. — И разрешит съесть столько, сколько в меня влезет.

— Да ну? — удивился Киба. — Ирука-сенсей, кажется, тебя не очень-то… А тут раменом кормить собрался.

— Это немного странно, — задумался Шикамару. — Не похоже на учителя.

— А он вообще в курсе, сколько ты можешь съесть? — вклинилась Ино.

Все захихикали. Узумаки покраснел. Аппетиты Наруто при наличии еды были весьма недурны.

— Я, может, расту… — буркнул он.

— Значит, тебя оставили после уроков, чтобы ты убрал то, чего не делал, а после пообещали, что покормят? — уточнил Саске, переглядываясь с Шикамару. — Что-то мне это не очень нравится.

— Я слышал, что так вербуют изгоев, — пробормотал Киба. — Мама говорила… Играют на чувствах. А потом заставляют делать… Всякое. Как приручение диких псов.

— Эй, не говори так, — нахмурился Наруто. — И я… Я не изгой… Нет же? — он с отчаянием обвёл взглядом друзей.

— Для нас — нет, — ответил Чёджи, и немного накалившаяся обстановка заметно остыла. Детки начали улыбаться.

— Думаю, что нам надо проследить за Ирукой-сенсеем, — сказал Саске. — Но, наверное, не всем… Нас слишком много. Шикамару?..

— Я с тобой, — кивнул ленивый гений, совсем не лениво прищуриваясь. — Предлагаю нам с Саске уже сейчас пойти к «Ичираку», а остальным немного помочь Наруто и уйти до прихода учителя.

— Если хотите, то можно подождать в моей квартире, — предложил Саске.

— Эй, а я? — возмутился Киба.

— Для засады мы с тобой слишком шумные, — заявил Чёджи, похрустывая чипсами. Я восхищённо мурлыкнул. Сообразительность Чёджи я явно недооценивал. Акамару покосился на меня и тявкнул что-то хозяину. На мой слух — подтверждающее слова нашего «Мотылька». К тому же Киба как-то сразу успокоился.

— Мы выведем Ируку-сенсея на чистую воду! — сказала Ино. — Идите в свою засаду, и смотри, Шикамару, не усни там.

— Не усну, — широко улыбнувшись, пообещал девочке тот.

* * *
Я прямо разрывался, не знал, куда бежать. Хитрая мордашка Ино была очень многообещающей. Наруто задумался. Саске и Шикамару пошли устраивать засаду на «крупного зверя».

— Кто-то поднимается, — сообщила Хината.

Через пару мгновений и я почуял запах Ируки, который крался подглядеть за Золушком местного разлива. Ино, Чёджи, Киба и Хината побросали тряпки в кучу и оперативно попрыгали с крыши прямо в кусты перед Академией. Не зря их тут обучают всяким ниндзя-примочкам. Я предупредительно мявкнул и тоже скрылся в зелёных посадках.

Узумаки толково изобразил недовольную рожицу и надулся, споро орудуя тряпкой. А Ирука-то пришёл раньше, чем обещал. Наверное, чтобы чётко перехватить мелкого, а может, заметил, что с фасада уже пропали следы.

— Ты уже закончил? — поинтересовался Ирука, оглядев фронт работ.

— Почти, — буркнул Наруто.

— Эй, помнишь, что я обещал тебе рамен? — напомнил учитель. — Так что веселее.

И этот придурок, видимо, решив поторопить Узумаки, взял ведро с грязной водой и вылил в ближайшие кусты. Угадайте, кто в этих кустах сидел, ня?

Только великое мужество удержало меня от того, чтобы не взвыть дурным голосом и не расцарапать одну шрамированную морду лица. Ладно, что попал не совсем «прицельно» и не вылил на голову кашицу грязи. Но я всё равно был очень злой, грязный и мокрый. К тому же мне пришлось сидеть в луже этого дерьма. Короче, разбудил Ирука во мне зверя, и этот зверь был отнюдь не хомячок.

Наруто, кажется, что-то пискнул, когда увидел, чем там ему помогает учитель, но меня не выдал, только обеспокоенно смотрел на «политые растения».

— Идём, — наигранно-радостно приобнял Узумаки этот недоделанный «помогатель». — Не знаю, как ты, а я очень голоден.

— Конечно, Ирука-сенсей, пойдёмте, — прищурившись, тоже как-то «сладенько» улыбнулся Наруто. Мне показалось, что в глубине его сине-голубых глаз мелькнули красные всполохи.

Отом… обожри там этого придурка, мелкий! — мысленно напутствовал я его, и, отряхивая лапы, вылез из грязной лужи. М-дя, Тон-Тон бы обзавидовался.

— Ох, Намаики-чан! Как же так? — вдруг услышал я девчачий голосок.

Обернувшись, я увидел Хинату. Она смотрела на меня такими большими глазами, что мне нестерпимо стало себя жалко. Да, я герой, конечно, но… Ходить грязным и мокрым? Шерсть высохнет, но чувствуется, как эта грязь на ней слипается. Противно до дрожи. Да ещё и эту сухую кокору потом что, вместе с шерстью выдирать?!

— Ирука — гад! — пожаловался я.

— Я вернулась, потому что мы вспомнили, что ты остался на крыше, — сообщила девочка, почёсывая меня за ушком. — Тебя надо помыть…

Она решительно подошла ко мне и взяла на руки, охнув.

— Ты тяжёлый, Намаики-чан, — сообщили мне известный факт.

— А ты думала? — фыркнул я. — Легко что ли быть котом?

— Мы быстренько помоемся и вернёмся на квартиру Саске, к тому времени, как все вернутся. Я дома тебя помою, всё равно одинаково идти, а у нас в клане специальные фуин-обогреватели для воды стоят. Тебе… много воды понадобится. И полотенце…

Я от избытка чувств и переполняющей благодарности чмокнул девочку в щёчку. Время ещё было. И, надеюсь, ребята всё обсудят и подробно расскажут, как было дело с Ирукой.

* * *
Хината завернула меня в свою куртяшку и беспалевно пронесла на территорию квартала. Ванная комната была классной и большой. Я кайфовал и ловил на себе удивлённые взгляды химе Хьюга. Ну да, наверное, Наруто ни разу не рассказывал, что я обожаю мыться. А так клёво я не мылся с того времени, как жил во дворце. Хината только ко мне в ванную не полезла, но мыла старательно, осторожно вымывая подсохшую грязь с моей шерсти. Мне стало грустно, и вспомнился Сано.

Немного отжав с шерсти воду, девочка разложила большое полотенце, на которое я сам лёг. Потом сушила, промокая мою шерсть. Мокрым быть не очень приятно, как-то зябко становится.

Хината взяла меня, почти подсохшего, на ручки и понесла в свою комнату, там с её слов была расчёска, которой меня пообещали расчесать до обычной пушистости.

— Ой… Нии-сан… — пискнула девочка, потому что в повороте коридора мы столкнулись с парнем.

— Химе-са… — осёкся Неджи, которого я тут же признал. И тот, похоже, меня — тоже.

— Тора-чан? — полуутвердительно спросил он, вглядываясь в мои глаза. А я не нашёл ничего лучшего, чем отрицательно помотать головой, делая самую простецкую морду, на которую способен.

Глава 2. Тора вербует

Хината со мной на руках попыталась улизнуть от своего двоюродного брата, но Неджи, нахмурившись, преградил нам путь.

— Почему кот даймё у тебя? — продолжился допрос. — Я ощущаю его чакру.

В мои отрицания, похоже, никто не поверил.

— Нии-сан… — растерянно протянула девочка, покосившись на меня.

Я по привычке фыркнул и, извернувшись, выскользнул из её рук.

— Идём! — скомандовал я, безошибочно определяя, какая комната в доме принадлежит Хинате. Запахи рулят. — Идём! — повторил я, обернувшись, и дважды дёрнул лапой в местном подзывающем жесте.

Неджи прищурился. Хината сделала шаг ко мне.

— Котик-чан нас зовёт, — неуверенно сказала девочка. Кажется, рядом с братом она смущается ещё больше, чем обычно.

Я тем временем открыл лапой дверь, отодвинув сёдзи, и вошёл в комнату Хинаты, почти сразу заприметив обещанную мне щётку. Через минуту появились и оба Хьюга, застукав меня за её обнюхиванием.

— Хочешь, чтобы я тебя расчесала? — немного скованно спросила Хината, поглядывая на кузена.

Я кивнул и, схватив щётку за ручку, прыгнул с ней с комода на кровать.

— Откуда у тебя Тора-чан? — потребовал объяснений Неджи, всё же, как мне кажется, впечатлённый моим поведением.

— Это питомец На… моих друзей, — совсем тихо ответила Хината, меж тем, не забывая орудовать расчёской. — Его зовут Намаики-чан. Почему ты думаешь, что?..

— Несколько месяцев назад наша команда получила задание, — нетерпеливо перебил её Неджи. — Нам поручили поймать и доставить к хозяйке этого кота. У него приметные полоски на голове и таких крупных и красивых кошек немного. Я сразу его узнал. К тому же у Торы-чана есть чакра. Разве ты не чувствуешь?

— Чувствую, — покорно ответила Хината, продолжая меня чесать.

Эх-хе… Да, таких красавчиков, как я, днём с огнём не сыскать. К тому же Хината не понаслышке знала, как я могу своей чакрой управлять. Но что же теперь с Неджи делать?

— Не говори отоо-сану. Вообще никому не говори, — внезапно попросила его Хината. Отчаянно так.

Может быть, подумала, что у Наруто из-за этого могут быть неприятности? Верно, в принципе.

Я внимательно посмотрел на слегка растерянного парня и кивнул.

— Да, не говори! — подтвердил я ранее сказанные слова.

— Нам пора, — сказала мне Хината. Она закончила с моей шёрсткой и контрольно меня погладила. — Ребята, наверное, уже пришли.

Я кивнул и спрыгнул с кровати. Важно подошёл к стоящему у входа Неджи и хорошенько потёрся о его голые ноги, пометил его на всякий случай. При своей сестре он гладить меня не стал, но явно дрогнул. Кстати, от него тонко пахло потом, наверное, когда встретил нас у ванны, он направлялся туда помыться. Скорее всего, после тренировки или мелкой миссии. Специфический у их команды сенсей.

— Я… не скажу, — тихо сказал он, когда Хината выходила, пропуская меня вперёд.

Я обернулся, пристально посмотрел на него и кивнул.

* * *
Мы пришли в штаб-квартиру, и через минуту туда же пришли весёлые Саске, Шикамару, Ино и Наруто. Узумаки еле переваливался, отдуваясь и придерживая разросшийся живот, который торчал у него даже из-под куртки.

— И какой счёт предъявили Ируке-сенсею? — поинтересовался Киба, разглядывая нашего обожравшегося, как Тузик на помойке, блондина.

— Что-то около тысячи двухсот рьё, — ответила Ино. — Наруто съел… Шестнадцать… Нет. Семнадцать двойных порций. Ну и Ирука — парочку.

Тысяча двести? Неплохо. Такую сумму Узумаки получает в месяц в качестве пособия. Интересно, какая зарплата у учителей или его на эту кормёжку от пуза спонсировали?

— Семнадцать? Круто!.. У меня рекорд пятнадцать был… — вздохнул Чёджи, похрустывая чипсами.

— То есть он и тебя обожрал? — хихикнул Шикамару, осторожно тыкая в пузень Узумаки, который только охал.

— Не трогай, разольёшь ещё его, — сострил Саске, ухмыляясь. — Теперь Наруто можно два дня не кормить…

— К-как это… ик! Не кормить? — вытаращился тот. — У меня всё… ик! Быстро переваривается!

Киба, не выдержав, заржал, и все остальные тоже засмеялись. Даже Хината, чуть покраснев, хихикала в ладошку. Ох, умора с этим мелким.

— Рассказывайте, давайте, что там с Ирукой? — наконец, когда все успокоились, попросил Киба. — Интересно же, чего он от Наруто хотел!

— Да так… О жизни спрашивал, — передёрнул плечами Шикамару. — Как ему одному живётся, что надо за ум браться, что скоро выпуск из Академии.

— Ещё сказал, что тоже сирота, — подхватил Саске эстафету. — Что знает, как тяжело бывает одному. И что когда один, то хочется привлечь к себе внимания и делаешь всякие глупости. Не врал. Я… Чувствую, когда врут.

— Может правда, просто волнуется перед выпуском? Так-то Ирука нормальный, но орёт много… С другой стороны почти всегда за дело… — почесал шею Киба.

— Мы у него вроде — первый выпуск, — сел на пол Шикамару. — Может, он хочет, чтобы все точно сдали экзамен? Вот и захотел наедине поговорить? Понял, что криками проблем не решить?

— А я подошла к ним, — вклинилась Ино, — вроде как решила перекусить тоже. Сенсей сильно смутился. Поэтому доели они молча, он заплатил, кстати, за мою порцию — тоже, и ушёл. Сказал только, чтобы к экзаменам готовились и всё…

— Как-то не густо, — пробормотал Чёджи, и я согласно кивнул. Может быть, у меня уже паранойя разыгралась, а Ирука просто обычный среднестатистический учитель со своими заморочками?

Ветерок донёс знакомый запах с балкона. Хм. Неджи. Решил за нами проследить? Хотя тут следить-то… Можно было дома врубить бьякуган и вести наблюдение. Впрочем, может быть, у них в клане нельзя додзюцу использовать, или печати какие против сенсоров стоят…

Я прошмыгнул на балкон и засёк запах своей метки на парапете возле окон в комнату. Тяк-тяк-тяк, кто тут у нас затаился, ня?

— Чё делаешь? — громко спросил я, подкравшись к «шпиёну». Заодно обновил свои метки.

— Тс-с… — застуканный на месте подслушивания Неджи прижал палец к губам. Я помотал головой. Нечего мне тут «цыкать».

— Идём! — скомандовал я.

Надеюсь, он запомнил это слово. Неджи вздохнул и прошёл по парапету за мной, спрыгнув на балкон квартиры Саске.

— Намаики-чан, ты… Ой… — кажется, Узумаки решил подышать воздухом и обнаружил нас. — А ты кто такой? — обратился он к Неджи, скрестив руки на груди.

— Спокуха, мелкий, — привлёк я внимание к себе. — Он со мной.

На наши возгласы на балкон вышли Саске, Киба и Акамару.

— Это — Хьюга Неджи. Он в прошлом году стал учеником номер один, — узнал парня Киба. — К тому же он — двоюродный брат Хинаты-чан.

— А… Так ты волновался за Хинату? — поскрёб макушку Узумаки. — Мы просто… Собираемся здесь иногда…

Неджи прищурился и, возможно, хотел сказать что-то, но я ему не дал на всякий случай. А то вдруг какую-то гадость о сестре сказанёт, и прощай мои наполеоновские планы? Так что я просто запрыгнул ему на плечо, заставив немного наклониться.

— Что это с Намаики-чаном? — удивлённо спросил Саске.

— Он не «Намаики-чан», — ответил Неджи, покосившись на меня, но не делая попыток сбросить. — Я знаю его, как «Тору-сана». Он — кот самого даймё.

— Нифига себе! — воскликнул Наруто. — Ты не врёшь?

— Я не вижу причин, чтобы это делать, — оскорбился Неджи. Правда с котом, то есть мной, на плечах, ему вряд ли удалось хорошо показать всю степень своего возмущения.

— Пожалуй, для таких разговоров больше подойдёт квартира, — сказал Шикамару, который тоже появился на балконе.

А ещё я увидел, что тонкая тень быстро мелькнула от Неджи обратно к Шикамару. Ого! Похоже, что Нара решил подстраховаться и беспалевно захватил нежданного гостя в свою теневую технику, пользуясь тем, что Хьюга отвлёкся на меня и остальных. Хитёр.

— Да, пойдём, — позвал Саске на правах хозяина.

— Идём! — скомандовал я на ухо Хьюга, и тот вздохнул, но безропотно подчинился.

Нья-ха-ха! Я просто какой-то поработитель молодых гениев!

— Нии-сан?! — Хината, которая вместе с Ино готовила остальным поесть, чуть не выронила тарелку с онигири, когда увидела нашего гостя. Девочка отчаянно покраснела.

Я предупредительно растопырил лапу на плече у Неджи и воткнулся когтями. Он покосился на мою лапу, посмотрел мне в глаза и тихо хмыкнул.

Надеюсь, что парни вспомнят о том, как я «говорил», что они что-то забыли. А ещё очень жду, что их друзья не подведут. Неужели я близок к тому, чтобы дети узнали о том, что случилось полгода назад? И страшно подумать, что всё это произошло уже целых полгода назад…

Глава 3. Тора переживает

Иногда чувствуешь себя просто котом-неудачником.

— Тора-чан, ты кот-шпион? — сделала тридцатую попытку «понять, что к чему» Ино. Я кивнул.

— Нам нельзя тебя раскрывать?

— Ты выполняешь задание? — раздались почти одновременно вопросы от Кибы и Наруто. И снова я кивнул.

Но всё же, как далеки мои детки от того, что я бы хотел, чтобы они узнали. Интересно, Ино вообще в курсе о побочных эффектах её клановой техники?

— Давайте подведём итоги, — взял слово Шикамару, который записывал нашу часовую «данетку». — Намаики-чан на самом деле зовут «Тора-чан», он — кот-ниндзя и принадлежит семье дайме. Возвращать его хозяевам не надо. Более того, если мы это сделаем, то всё испортим. Называть его «Торой-саном» при ком-то тоже нельзя, как и говорить, что он — кот дайме. Всё верно? — уточнил у меня Шикамару. Я кивнул в ответ.

— Продолжим. Тора-сан выполняет какую-то секретную миссию в Конохе. Он хочет, чтобы мы дружили. Э… Неджи-кун, ты не против дружить с нами? — спросил Шикамару Хьюга.

На парня тут же уставилось восемь пар глаз, включая Акамару, и он смутился. Я сидел у него на коленях, но тоже поднял голову, чтобы полюбоваться покрасневшими скулами.

— Ну в общем-то… Я не против, — он машинально вплёлся пальцами в мою шерсть. Хината тихо выдохнула, но почему-то получилось, что её все услышали и теперь краснеющих Хьюга было двое.

— Я рада, что нии-сан с нами, — пролепетала Хината.

— Неджи очень сильный, — прищурился Саске. — Как-нибудь устроим спарринг?

— Можно, — кивнул тот. — У меня скоро выходной.

— И всё же мне очень хочется знать, что за миссия у Торы-сана, — перебила забивающих стрелку парней Ино. — Она секретная?

Ыыыыы… Вот что ей ответить?! В общем, только и осталось, как воспользоваться старинным советом: «если что-то хочешь сделать, ляг, поспи и всё пройдёт». Никаких кошачьих нервов не хватит. Я же каждый раз сам себе объясняю, что объяснить на кошачьих пальцах произошедшее не получится, или это непонятно, каким экстрасенсом надо быть! Но снова такая надежда появляется и потом дикое разочарование. Эх…

Ну хотя бы Неджи удалось притянуть в компанию и то хлеб.

* * *
Следующая неделя прошла в какой-то суете и беготне. Ребят готовили к выпускным экзаменам. Наруто нервничал и старательно готовился. Посиделок в квартире почти не стало, так как все тренировались. Ирука больше к Узумаки на уроках не цеплялся. Каким-то макаром мимо меня проскочило знакомство Наруто с Конохамару. Чуть не прокололся! Забыл, что такое в мульте было вообще.

Саске с Неджи всё же договорились о спарринге. Наруто тоже хотел посмотреть, но ему надо было сгонять за своим пособием и талонами. Ребята обещали подождать его, и я тоже решил, что с Узумаки в одного ничего не случится, не маленький же, к тому же свинину надо было делить с Акамару. И вот этот «большой парень» где-то между кабинетом Хокаге и «Ичираку-раменом», возле которого мы его ждали, подхватил это мелкое недоразумение!

— Эй, оябун! Научи меня своей крутой технике, которой ты победил моего деда! — верещал Конохомару, цепляясь за рукав пятнистого костюмчика Узумаки. — Я научусь твоей технике, победю старика и стану Хокаге!

— Правильно говорить «одержу победу», а не «победю», — машинально поправил эту бестолочь Неджи.

— Эй, а ты вообще кто такой? — воинственно ткнул пальцем в Хьюга Конохомару. — Я пожалуюсь своему дедушке, что ты меня обижаешь! А ты вообще знаешь, кто мой дедушка?

— Прекрати верещать, придурок! — не выдержал Наруто и влепил мелкому затрещину. — Это — мои друзья. Если не будешь с ними вежливым, то проваливай. И вообще тут где-то ходил твой очкастый извращенец-учитель, пусть он тебя и учит.

— Эбису такой дурак, — надулся Конохомару, — он не учит меня ничему крутому.

— Наруто, о чём этот шкет толкует? — поинтересовался Киба — Чего же ты такого крутого показал Хокаге?

Наруто посмотрел на девчонок и покраснел.

— Ничего такого. Эти взрослые такие извращенцы, — пробормотал он.

— Мы идём или нет? — громко вздохнув, спросила Ино. — Так до заката не дойдём, куда хотели.

Народ переглянулся, посмотрел на мелкого, который явно намылился с ними, и разбежался в разные стороны.

— Вот блин! — ругнулся Конохомару, растерявшись. — Эй, старик! — повернулся он к лапшичнику. — Куда пошли Наруто и его друзья? Они говорили?

Теучи-сан задумчиво повертел половник и пожал плечами. Не выдал.

Я, хихикая про себя, побежал по деревьям до полигона, где должен был состояться спарринг. Надеюсь, Наруто никогда не расскажет Конохомару, что у него есть почти чёрный кот-ниндзя.

* * *
Выпускной экзамен неумолимо приближался и наступил через четыре дня после эпичного спарринга. Неджи, конечно, победил. Но я бы не сказал, что победа далась ему легко, он, правда, бьякуган свой не использовал для того чтобы выбить у Саске тенкецу. После поражения с «заведомо ослабленным противником» Учиха сильно напрягся и ходил хмурым, в смысле более хмурым, чем обычно, и задумчивым. Теперь я разрывался между ним и Наруто и боялся, что один из них что-нибудь выкинет.

Экзамен Наруто провалил. И если в теории он плавал, но в итоге, стараниями Ируки и его наводящими вопросами, выплыл, то практика не получилась вообще. С его чакрой творилось что-то странное. Узумаки не смог сделать даже хенге, которое настропалился делать великолепно ещё пять месяцев назад, в октябре прошлого года!

В общем, похоже, что кто-то решил не пускать дело на самотёк и не надеяться на идиотизм Наруто, а всё взять в свои руки. Только я так и не понял, как это было сделано. Вроде бы завтракали мы как обычно, дома. Он не перекусывал… Разве что ему какой-то отравленный шип плюнули через трубочку, как индейцы в фильмах. По дороге я не всегда был с ними рядом, мог и не услышать, как Наруто ойкнул или сказал, что его какая-нибудь муха укусила.

Блин, и что делать? По идее, неплохо, если Наруто узнает, что он — джинчуурики. Да и та техника с клонами, которую он типа заново выучит благодаря выкраденному свитку, тоже хорошая плюшка, если пока у него из-за дисбаланса чакры только это может получаться. А если Сарутоби не сможет подвести к нему друга-надзирателя, то, вдруг объявят Наруто опасным и засадит в каких-то застенках, кто знает. В общем-то, мелкому от всех этих плясок вокруг него будут бонусы, а если будет ерепениться, то может быть плохо.

Я со своего подоконника-насеста обернулся на площадку. Наруто ждали. Саске и Киба что-то обсуждали. Шикамару лёг на травку. Чёджи устроился со своими чипсами на качелях. Девчонки примеряли свои банданы и явно определялись, где эти протекторы будут смотреться лучше.

Узумаки сдавал самым последним, а его друзей вызвали первыми. Блин, это мне что, ещё и подыгрывать «злодеям», что ли, надо? Разве непонятно, что они никуда не уйдут? Но мои волнения оказались напрасными. Наруто чуть не ревел.

— Неужели мне нельзя пересдать? — спросил он у Ируки и Мизуки. — Со мной что-то не то. Живот крутит.

— Знаешь, я могу поспрашивать, — доброжелательно сказал Ирука. — Посиди пока в классе. Дождёшься?

— Да, хорошо! Спасибо, Ирука-сенсей! — оживился Наруто.

Второй учитель — Мизуки остался в классе, а Ирука умотал.

Вот в такие моменты я дико жалею о том, что мне не дано складывать печати и пользоваться ниндзюцу. Сейчас бы проследить и за Ирукой, он, действительно пошёл к кому-то хлопотать о Наруто или спрячется в каком-нибудь классе, сосчитает до ста и вернётся, пока его товарищ обрабатывает мелкого.

— Мне тебя жаль, Наруто, — вздохнул Мизуки. — Твои друзья, которые тебя ждут, стали генинами, а ты… Они пойдут дальше, их распределят на команды. У нас в прошлом году тоже была девочка, которая не смогла сдать. Ей разрешили пересдачу через полгода, со следующим выпуском. Понятно, что она попала в команду уже со следующими выпускниками. А у неё тоже были друзья. Я видел предварительные списки команд, если бы ты сдал, то попал бы в команду вместе с Учиха Саске… Жаль, что так вышло. У вас была бы неплохая команда.

Н-да… На самые больные точки надавил и как умело! Я восхищён!

— Но… — на Наруто было жалко смотреть. Он покосился в окно. — Но мне надо сейчас… Я не могу через полгода! И я очень хочу в одну команду с Саске!

— Ну, не знаю, потянешь ли ты секретную миссию, чтобы доказать, что достоин звания генина, — задумчиво протянул Мизуки. — Это старая традиция. Сейчас о ней большинство забыли. Уверен, что Ирука, если ты о ней заикнёшься при нём, даже будет отговаривать.

— А что надо делать? — заглотил крючок вместе с леской Узумаки.

— Надо… — Мизуки не договорил, потому что в класс вернулся запыхавшийся Ирука.

— Я поговорил с директором Митокадо, ты можешь сдать экзамен со следующим выпуском, — объявил он.

Ну вот и финиш. Или это старт?

— Понятно, — кивнул Наруто и покосился на Мизуки, лицо которого демонстрировало выражение «я же говорил».

Мелкий вышел из класса и через несколько минут появился внизу. Я снова разрывался, бежать к нему и ребятам или слушать учителей. Но они молча собирали бумаги и ни о чём не говорили. Чёрт! Я спрыгнул вниз и по кустам добежал к своей детворе.

— …Так что вы идите, у меня ещё эта дурацкая отработка, — услышал я конец фразы дурашливо смеющегося Наруто. — Мне ещё пару часов тут куковать, так что не ждите меня, ладно?

— Ну ладно, — пожал плечами Саске. — Но с «Ичираку» в силе? Мы же хотели звания отметить.

— Да, но давайте на завтра перенесём, — замялся Наруто. — Осталось-то совсем ничего, скоро закат будет… Народ повалит. Лучше завтра, чтобы спокойно…

— Ладно. Пока, Наруто. Тогда до завтра, — попрощались с ним ребята. Саске ещё раз внимательно посмотрел на Наруто, но тоже ушёл.

— Намаики-чан, я знаю, что ты тут, — заглянул в мои кусты мелкий. В его синих глазах была решительность, губы сжаты. — Ты не говори им ничего, ладно? Я решу эту проблему. Не хочу быть неудачником.

Пришлось кивнуть.

Наруто сел на качели, явно наблюдая за выходом из Академии и поджидая Мизуки.

Всё так же, но всё по-другому.

Глава 4. Тора и деревенские драмы

Мизуки вышел минут через десять и, словно бы поколебавшись, всё же подошёл к нам. То есть — к Наруто, я-то на дереве сидел и наблюдал.

— Пройдёмся? — предложил он мелкому.

Японский городовой! И чего им на месте не разговаривается?! Мне пришлось подождать, пока они отойдут, чтобы не спалиться. Надо было в кустах оставаться! И чего я на дерево полез, спрашивается?!

Я выждал, пока они скроются за поворотом, спрыгнул с веток и побежал. Ёкарный бабай! Что за невезуха? На улице было пусто. И куда они делись? Я попытался взять след, но не смог. Запах попросту терялся, словно обрезанная нить. Этот хитрец Мизуки явно какую-то технику перемещения использовал!

Пока я рыскался, сбивая лапы, стремительно темнело. Да так всё самое интересное мимо меня пробежит! Я устремился к резиденции Хокаге, вроде бы оттуда по мульту мелкий должен был спереть свиток, в котором написано про клонов. Внезапно набежал народ, в масках и без. Еле успел юркнуть под какой-то выступ.

— Узумаки Наруто похитил секретный свиток! Догнать! — распоряжался кто-то. Ноги в ниндзя-ботинках носились туда-сюда. Среди народа я учуял Ируку. Ох, как я ему обрадовался! Вот, кто меня выведет к моему цыплёнку!

* * *
Ирука бежал на своих двоих и не использовал всякие дурацкие техники, так что я уверенно держался за ним, тем более что в ночном Коноховском лесопарке у меня была куча преимуществ. То же зрение и обоняние. Сейчас ещё хрен ты, сенсей, мелкого так просто в моём пятнистом костюме найдёшь. Это тебе не фосфоресцирующий оранжевый! Но Ирука бежал очень уверенно и почти не ворочал головой по сторонам. Может, он какой-нибудь сенсор? Или сразу бежит к месту встречи?

Возле какой-то сарайки правда обнаружился Узумаки со здоровенным свитком. Еле удержался, чтобы не подбежать к нему. Всё же что-то я волнуюсь.

— Я всё понял, Ирука-сенсей! И выполнил миссию! Мне же теперь дадут звание генина? — спросил он у Ируки.

— Ты что, идиот?! — далее последовал непереводимый японский фольклор, употребления которого в аниме я не припомню.

Узумаки в ответ выдал не менее цветистый загиб. Вот что бывает, когда мама не бдит за ребёнком! В общем-то, они поняли друг друга, что тут какая-то подстава, или Ирука понял, что всё пошло не по плану, или наоборот всё шло по плану. Я уже весь запутался, потому что появился Мизуки, который попытался у мелкого забрать свиток.

Мизуки выдал Наруто деревенскую тайну, что тот является джинчуурики и вообще весь из себя монстр, и метнул здоровенный сюрикен, сюрикенище, даже я бы сказал. Прямо в офигевающего от новостей Наруто. Ирука метнулся смазанной тенью, я чуть не описался со страху, кровь и чакра — всё заледенело в моём тельце. Одно дело смотреть мультик и понимать, что главного героя всё равно в первых же сериях не убьют, но вживую — что-то как-то охренеть страшно!

Звякнуло железо, и я открыл глаза. Ирука закрывал своим телом Наруто, подставив спину. Всё же чуунинский жилет, он не для красоты, это типа «броника». Вот только эпичного кадра с «умирающим шиноби с сюрикеном в спине» не было. Мне показалось, или и у Ируки, и у Мизуки были очень удивлённые лица?

— С-саске? — округлились глаза Наруто, который выкарабкался из-под учителя. Я, оглянувшись, тоже увидел Учиха.

Ва-а-а-а! Шаринганистые глазки! Красные! Похоже, что это он что-то метнул в тот сюрекенище и сбил его траекторию полёта.

Это что, получается, Саске у нас пробудил свою клановую особенность? Он же, вроде, её только в Стране Волн с тем мечником здоровым должен был! Да его вообще здесь не должно было быть…

— Наруто! — призывно воскликнул Саске и метнулся к Мизуки с кунаем наперевес. Ох, надеюсь, он со своими шаринганистыми глазками выдюжит против как бы чуунина!

— Наруто, свиток нужно сохранить во что бы то ни стало, там — важные секреты деревни, — но Ирука, похоже, не ожидал, что этот свиток ему Наруто сунет в руки.

— Тогда я надеюсь на вас, сенсей, — заявил мелкий. — Я помогу Саске! — и рванул за Учиха и Мизуки.

Я тоже припустил за ними. Впереди слышались треск веток, лязг железа и даже бах взрыва, я ускорился. Как всё быстро происходит, не успеваю. Снова что-то рвануло. Оторвут ещё что-нибудь себе! Не разбирая дороги, летел по кустам, как медведь. Еле успел на полянке притормозить. Воняло жжёной землёй, кровью, вырванной травой, кое-где были рытвины, на деревьях следы оружия. Опоздал, блин! Мизуки уже был без сознания, связан металлической леской и здорово потрёпан. Только по току чакры я понял, что пациент скорее жив. Узумаки насчитывалось два десятка.

Услышав сзади шум, я прижался в тени дерева. На поляну к парням скакнул Ирука. И чего он так запыхался? Всего-то на восемьсот метров вдоль стены по местному леску и успели пробежать. Эх, так хотел посмотреть, как Наруто делает сразу дохренища клонов!

— Ничего вы!.. — выдохнул Ирука, оглядывая поле битвы и кучу Узумаки. — Саске, а ты как тут оказался? Наруто, ты что, освоил технику множественного теневого клонирования?!

— Вы ранены, Ирука-сенсей? — забеспокоился Наруто, собравшись в один экземпляр. — Ой… Чего-то мне нехорошо, — закачался он и плюхнулся на задницу рядом с Ирукой.

— Ты… вы с Саске победили целого чуунина… Если ты, Наруто, это всё сделал ради того, чтобы стать генином, то значит, это твоё, — немного скомкано сказал Ирука, снял с себя бандану и повязал на лоб сияющему даже в темноте Наруто.

— Ваш протектор, сенсей! Это так круто! — тут же возбудился тот, снова вскочил и исполнил короткую победную пляску. И откуда только силы взялись?!

— А разве на изнанке протектора не выбит личный номер, сенсей? — подал голос Саске. — Нельзя отдавать свой протектор, так в правилах сказано.

— Э… Ну мы завтра на распределении снова поменяемся, — нашёлся Ирука. — Просто я хотел, чтобы у Наруто был протектор уже сегодня.

— Спасибо, Ирука-сенсей! Вы такой внимательный и хороший! — расчувствовался Узумаки, поправляя свою новенькую бандану.

Внезапно я со всех сторон почувствовал чужую чакру. Из кустов и с деревьев, словно по сигналу, полез народец в серых жилетах и масках. Нас окружили шиноби АНБУ. Во главе процессии с парочкой дзёнинов шёл Хокаге.

— Наруто, как ты мог похитить секретный свиток? — строго сказал Третий.

Мне дико хотелось хихикать. Наверное, что-то истерическое. Переволновался за парней. Но пафоса-то сколько в этой деревенской драме, как будто простому генину реально проникнуть в охраняемую библиотеку самого Хокаге и спереть какие-то там документы и свитки. Наруто, конечно, не дурачок, много что умеет, но, извините, он ещё малолетка, а там не старичок-пенсионер с колотушкой и фонариком дежурит. К тому же старый Обезьян не гнушается и всякими барьерами.

— Он не специально, Хокаге-сама! — рьяно вступился Ирука. — Наруто обманул Мизуки. Мальчик просто очень хотел стать генином. Он думал, что это такой экзамен! Вот свиток.

— Что ж, — задумчиво раскурил трубку Хокаге. — Это меняет дело. Забрать, — кивнул он на тело помятого учителя. АНБУ подхватили Мизуки и скрылись в темноте.

— А что с ним будет? — робко спросил Наруто.

— Его посадят в тюрьму для опасных преступников, — ответил Хокаге.

Во как! Типа «предателя», который чуть джинчуурики из деревни не увёл, — в тюрьму. В военной деревне… Это что же надо сделать тогда, чтобы к казни приговорили? Или они что-то реально нужное для деревни в этой тюрьме делают? Как эти… которые на лесоповалах в СССР работали, «страну поднимали». Если это всё какие-то хитрые планы Третьего, то жалко парня…

Пожурив Наруто и похвалив Саске, что тот помог своему другу, Сарутоби отпустил их по домам. Поляна за пару секунд опустела. Пацаны остались одни.

— Как ты здесь оказался, Саске? — буркнул Наруто, старательно избегая встречаться взглядом с Учиха.

— Как будто я тебя не знаю, — также буркнул Саске в ответ. — Любой идиот поймёт, когда ты врёшь.

Пришлось выбегать из кустов, и мчаться к ним.

— То… Намаики-чан! — обрадовался мне Наруто и подхватил на руки.

— Наруто… Это правда, что Мизуки сказал? — тихо спросил Саске. — Ты — носитель девятихвостого демона?

Меня сжали так, что я самопроизвольно мяукнул. Наруто дрожал. И на меня стали падать горячие капли. В носу засвербило, и я чихнул на весь лес. Эй, он что?.. И правда — ревёт.

— Думаю, это правда, — выдавил Узумаки и, прижав меня к себе крепче, побежал от Саске сломя голову. При этом он продолжал беззвучный слезоразлив, который за счёт ускорения срывался с его век и падал всё равно на меня. Я вцепился когтями ему в плечо и видел, как Саске выскочил за нами на улицу, но отчего-то замер и остановился.

Вот чёрт! Пришла беда, откуда не ждали.

Глава 5. Тора успокаивается

Наруто хмурился, как будто не находил себе места, и хватался за всё на кухне. Помыл посуду. Начал что-то готовить, на ночь глядя. Впрочем, он, наверное, голоден, да ещё и чакры кучу потратил. Поставил рис вариться и сел, наконец, на попу ровно.

— Тора-чан, ты тоже считаешь, что я — монстр? — спросил меня он.

— Чего? — удивился я. И помотал головой.

— Мизуки-сен… Мизуки, он сказал, что я — девятихвостый демон, что из-за этого меня все ненавидят в деревне, — закусил губу Наруто. — А те, кто не ненавидит, просто не знают о моей сущности. И что я обречён на одиночество и ненависть окружающих.

О, а вот это я как-то пропустил, больше сосредоточившись на Ируке и обстановке, чем на конкретных словах, которые говорились мелкому. Досадное упущение.

— Ты знал, что я — такой? — шмыгнул носом Наруто. Я кивнул и для подтверждения ещё и потёрся о его щеку мордой.

— Правда, знал?! — округлились синие глаза. Я снова кивнул. Да, я Тора всемогущий, всё про всех знаю.

— А Саске? Он же не знал, да? — продолжился мой допрос. — То, что он дружит с демоном… Теперь, наверное, уже не будет дружить… и остальные — тоже. Я снова буду один, — он укусил свой кулак, видимо, чтобы снова не разреветься.

— Эй, что за упаднические настроения? — не выдержал я грустного взгляда, устремлённого куда-то вглубь, и толкнул Узумаки лапой, отвлекая от «ухода в себя».

Хотелось надавать ему оплеух, но у самого сердце было не на месте. Саске… не знаю, то ли обиделся, то ли правда испугался, то ли дал Наруто время подумать и всё осознать. Фиг поймёшь. К тому же они парни, а Наруто так не по-пацански разревелся. То ли стресс такой, то ли вот подумал, что всё — конец их дружбе, то ли откат от адреналина и всё вместе навалилось. Всё же пошло не как должно. Там в аниме его Ирука вроде как успокоил, сам слезу пустил, сказал, что не считает Наруто монстром, что он — Наруто, а не девятихвостый. Психологическую разгрузку до загрузки мозга устроил, а тут-то всё вот так получилось. И Саске всё это тоже узнал из третьих рук, да при таких обстоятельствах. Ему, может быть, тоже всё это переварить надо. К тому же у них сейчас такой возраст специфический между двенадцатью и тринадцатью — переходный — начался. Гадский, по себе знаю. В голову лезет всякое, злишься, раздражаешься, срываешься на всех. Башка с них кругом, и уши в трубочку сворачиваются! Вот так вот бывает, если все пойдёт не так, как задумано, и вмешиваться.

— Ой, кипит, кипит! — подскочил Наруто, когда с плиты зашипело. Он начал мешать свой рис.

А я услышал тихое скрежетание из комнаты и побежал проверить, что там за звуки, и кто к нам пытается вломиться.

— Тора-чан, это я, — в окне обнаружился силуэт Саске.

Уф, ну слава всем кошачьим богам, явился, не запылился, наш Учиха! Ой, а вдруг он просто за вещами втихаря пришёл? Тут его вещичек немало накопилось!

— Тора-чан, там Наруто… Он уже?.. В общем… — Саске бесшумно спрыгнул на пол и присел, почёсывая меня за ушком.

— С Наруто всё в порядке? — шёпотом поинтересовался Саске. Я помотал головой, положил ему на ладонь лапу и выпустил когти.

— Он расстраивается из-за меня? — сразу догнал мою пантомиму Учиха.

Я кивнул.

— Не переживай, Тора-Намаики-чан, — он схватил мою лапку, словно в дружеском пожатии, — у нас всё будет хорошо. Мы же друзья.

Уф! От сердца отлегло. Он явно заслужил обнимашек. В итоге, Саске взял меня на ручки и со мной же осторожно зашёл на кухню.

Наруто вздрогнул при нашем появлении и чуть не выронил из рук тарелку с рисом.

— Наруто… — робко помялся Саске.

— Есть будешь? — перебил его Узумаки, грохнув своей тарелкой на стол.

— Э… Да, давай, — Саске ссадил меня с себя на третий стул и сел рядом.

— С рыбными консервами, — Наруто достал местные шпроты из холодильника.

— И мне консервы! — подал голос я. Война войной, но ужин я тоже из-за некоторых пропустил!

— И тебе тоже? — чуть дрогнули в улыбке сжатые губы Наруто. Я кивнул.

— Тора-Намаики-чан за тебя очень волновался и искал, когда ты переместился куда-то с Мизуки, — выдал Саске. — Я тоже волновался…

И оба накрепко замолчали, уткнулись в свои тарелки и начали есть, тщательно пережёвывая свою еду. Я понял, что ничего интересного пока не предвидится и занялся своим ужином, который мне вскрыл, вытряхнул в миску и поставил на пол Наруто. М-мям, кажется, крольчатина.

В общем-то, да, всё сложно. Они парни. Все эти неловкости. Ладно, ещё я, такой хороший, есть, — универсальный кошачий объединитель. Но они друзья, справятся. Ещё и Саске сам пришёл, не пришлось мне и его тоже по всей Конохе разыскивать, чтобы наподдать и отправить мириться с Наруто. Но они вроде как и не ссорились. Просто Узумаки психанул и сбежал, расстроившись, что с ним теперь дружить не будут. Вот же накрутил его учитель! Ну тут, как говорится, у Наруто «всё встало на свои места», всяко он спрашивал себя, почему к нему так относятся. Хех, поднасрал, получается, Саске Сарутоби своим вмешательством. Наруто у нашего Обезьяна в лицо спрашивал, в чём дело и за что его все ненавидят, а тот ему что-то о хулиганье втирал. Если, конечно, Узумаки, за всеми этими переживаниями, вообще задумается о чём-то подобном. Но с другой стороны, Саске-то здесь, рядом, голова у него работает, может быть, вместе, если они вернутся к этой щекотливой теме с демоном, что-то надумают.

Ладно, не так всё и плохо получилось, как казалось на первый взгляд.

* * *
Утром мы встали все вместе. Спали, как обычно, в одной постели. Парни «валетиком», а я с каждым попеременно и посерёдке. Вчера они на демонические темы больше не говорили, но зато обсудили список покупок и то, чем нужно затариться в магазине. И оба были довольны: Наруто тем, что Саске показал «планированием будущего», что покидать его не собирается, Саске тем, что его не гонят. Я был доволен, что в список входили кошачьи консервы и ещё сухие хрустящие подушечки, которые оказались очень даже ничего на вкус, мясные и солёненькие, и отдалённо напоминали чипсы с беконом.

— Знаешь, Саске, вчера мне Мизуки сказал, что нас должны распределить в одну команду, — по дороге в Академию, сказал Наруто. Я выглянул из его рюкзака и одобрительно мявкнул. Учиха посмотрел на меня.

— Тоже это слышал, Намаики-чан?

Я кивнул и замурлыкал.

— Он рад, — ярко почувствовалось, что Узумаки улыбается. — Я тоже рад.

Саске кивнул и немного смутился.

— Может, к нам в команду поставят Хинату или Ино, я, вроде слышал, что в тройке должна быть девчонка, тогда вообще круто будет, — сказал он.

— О, кстати, я хотел тебя кое о чём спросить! — неожиданно подпрыгнул Наруто, он, может, подпрыгнул и не сильно, но меня порядочно тряхнуло в рюкзаке. — Вчера мне же не показалось, что твои глаза были красными?

— Нет, я тоже почувствовал, — мотнул головой Саске. — Кажется, у меня пробудился шаринган. Всё видел намного чётче и все движения… Это сложно объяснить… Клановое додзюцу, в общем.

— Ого! Круто! — меня снова тряхнуло. — Покажешь?

— Я… Я пока не разобрался, как оно включается, — смущённо пробормотал Саске. — Попозже покажу, ладно?

— Ладно, — согласился Наруто. — Но, наверное, в твоём клане были какие-то инструкции, свитки, библиотека. Или это как бы у каждого индивидуально проявляется?

— Хм, — задумался Саске. — Я знаю основные свойства ступеней шарингана. Потом знаю, что он активируется в минуты смертельной опасности, особенно, когда родным и близким людям угрожает смерть, — на этих словах он чуть запнулся и быстро посмотрел на Наруто, а потом отвёл взгляд. Наруто же не пропустил это мимо ушей, а резко затормозил.

— Значит вчера?..

— Я испугался, что ты умрёшь, как дурак, ясно?! — выкрикнул, насупившись, Учиха, а потом резко развернулся и пошагал к Академии.

Наруто припустил за ним и, поравнявшись с Саске, пошёл в его темпе. До Академии они больше не сказали друг другу ни слова, но я снова чувствовал, что у обоих на душе было легко и спокойно.

* * *
Ирука перед распределением отозвал Узумаки для душеспасительных бесед, но тот только рассеянно покивал на успокоительные мантры учителя и сообщил, что у него всё в полном порядке. Сказал, что он всё равно будет защищать Коноху и своих друзей, даже если они будут считать его монстром. Ну и что монстром сам себя не считает, никакого девятихвостого особо не чувствует, ни на кого не злится и не обижается. На этом Ирука успокоился и предложил угостить мелкого раменом во время обеденного перерыва. Тот деловито согласился, с условием, если к ним присоединится и Саске. Ирука на Учиха согласился и отстал.

Команды распределили согласно аниме. Ино, Чёджи и Шикамару оказались в одной группе, Киба с Хинатой — в другой, вместе с этим любителем жуков — Шино. А к Саске и Наруто присоединили Сакуру.

Наруто поглядывал на новую сокомандницу и смущённо пыхтел, та же с глазами-сердечками пялилась на Саске всё распределение. Тут, похоже, ничего особо нового.

И это пока хорошо, а то что-то я за последние сутки поволновался, надо и передохнуть от стрессов, а то ещё похудею, и шерсть поблёкнет и выпадать начнёт от нервных перегрузок.

Глава 6. Тора на миссии

— Да уж, по-моему, наша первая «настоящая миссия» была просто до ужаса тупой, — прокомментировал Наруто.

— С другой стороны, Какаши-сенсей позволил пользоваться рациями, — вяло ответил Саске, с укоризной посмотрев на меня. Я же раздувался от смеха и гордости.

Да, получилось как-то действительно тупенько, но весело.

— Согласись, это странно — ловить собственного кота по всей Конохе, а потом смотреть, как бедного Тору-чана тискает как бы его хозяйка — мадам Шиджими. Неудивительно, что он сбежал из дворца и обитает у нас, — Наруто протянул оцарапанную руку ко мне и почесал за ушком. — Я знаю, ты не нарочно, Тора-чан, просто увлёкся этой игрой.

— Тора-чан, ты слишком быстро вернулся, тебя не закажут снова? — поинтересовался Саске.

Я помотал головой. Хозяйка снова сделала теневого кота и выпустила меня в Отакуку. Сказала, что будет приезжать чуть чаще и «заказывать» меня. Всё для того, чтобы к такому положению вещей привыкли, а если заметят меня в деревне — не обратили внимания. Шиджими от пуза покормила меня вкусняшками и чесала, как я люблю. Только немного встревожила, что давно не было никаких вестей от Кушины-сан, даже у меня спросила, не связывались ли со мной в последний месяц, я ответил, что нет.

Прошёл почти месяц с экзамена на генина и раскрытия правды о природе Наруто. Что самое интересное, эту тайну почти одновременно раскрыли в кланах всем наследникам. Возможно, что в аниме детям требовалось время, чтобы всё осмыслить, потому что вроде бы они все подружились потом, во время различных миссий, но у нас с ребятами после распределения организовался стихийный разбор полётов в квартире Саске и никто не соскочил.

Команде номер семь: то есть Наруто, Саске и примкнувшей к ним Сакуре, достался дзёнин Хатаке Какаши, как я опознал по запаху, это тот самый, который когда-то за мной следил по поручению Кушины-сан.

События развивались совершенно так, как было показано в мультике. Седьмая команда вкалывала на всяких уборках мусора и делала скучные вещи, практически не тренируясь вместе с новым наставником. Только когда смотришь это в одну-две серии аниме, это одно, а вот переживать всё это в течение месяца — совсем другое. Я-то ладно, кот свободный, я всякими своими делами занимался, тренировался с Акамару и Куромару. Подглядывал, что остальные делают. Иногда следил за домом Хирузена. А Учиха с Узумаки страдали фигнёй. Конечно, после своих «миссий ранга D» они тренировались вместе, но это было совсем не то. Хатаке Какаши носил маску до самых скул, и закрывал протектором левый глаз и, естественно, вызывал дичайшее любопытство своей команды, которой кроме того, чтобы гадать, что у сенсея под маской, делать было особо нечего.

* * *
Через два дня после миссии по моей поимке я присоединился к утреннему обсуждению и распределению миссий. Обычно слушал их распорядок дня и отправлялся по своим делам. Позавчера только удивился, что охоту объявили на меня. Какаши пришёл почти вовремя, я смылся в кусты, наблюдая из-за спин детей на их наставника.

— Вы отлично потренировались в охоте на кошек, — я впервые видел человека, который мог улыбаться одной единственной частью тела, которая была открыта — глазом. — Поэтому вам дали особую миссию. Вам требуется раздобыть отпечаток лапы кота Нэкоматы. Это миссия ранга D плюс. У меня есть кое-какое задание в стороне Рю, откуда пришла миссия, так что я сопровожу вас до заказчика. С остальным вы должны справиться сами.

— Что? Нам опять охотиться на кошек? — возмутился Наруто. — Саске, скажи, что нас это уже достало! Мы хотим настоящую миссию! Э… Саске?..

Я смотрел на напрягшуюся спину Учиха. Точно! Рю! Там, где живут кошки-ниндзя! Если судить по вдруг расширившимся глазам Наруто, который был виден мне в профиль, похоже, до него тоже это дошло.

— О… Мне начинает нравиться эта миссия!

* * *
Я сел в рюкзак и всем своим видом показал, что в Рю я собираюсь вместе с ребятами. Они меня прекрасно поняли и спорить или отговаривать не стали. Я положил в рюкзак Наруто своих консервов, а к Саске пакеты с сухим кормом. Мало ли, укачает в дороге — солёненького пожевать.

На следующий день мы отправились в Рю. Хатаке Какаши шёл впереди, Наруто со мной за спиной замыкал группу. По три-четыре часа я прогуливался за группой пеших шиноби самостоятельно, потом спал в рюкзаке, а затем снова крался за ними. Я уже порадовался приятной и интересной миссии, но на второй день нашего путешествия начался дождь. Тот самый… Потому что Наруто печально вздохнул и сказал только одно слово:

— Карацую…

* * *
— Рю восточнее нашего селения и здесь сезон карацую уже подходит к концу, — утешил седьмую команду Какаши, когда они заняли подходящую для привала пещеру. Я видел, когда выглядывал, что небо заволокло чёрными тучами, которые как-то не подтверждали этого оптимизма.

— Встретимся через четыре дня в этой же пещере. Мне пора. У вас есть время, чтобы завершить свою миссию. Город находится в пяти километрах, к северу отсюда. Саске знает, куда идти. Он за старшего.

— О, вы покидаете нас, сенсей? — раздался голос Сакуры.

— Да, у меня одно дело в соседнем городе. До встречи, — Какаши зашуршал плащом, я услышал его удаляющиеся шаги и снова выглянул из своего рюкзака. Наруто сложил сумку в тёмном дальнем углу, и я почувствовал, как он ослабляет ремни, чтобы я при желании мог выбраться.

— Значит, ты за старшего, Саске-кун? — оживилась девочка. — Откуда ты знаешь, куда надо идти? Ты бывал в Рю?

— В этом городе живут… мастера, которые поставляли оружие клану Учиха, — помолчав, ответил Саске. — Я бывал тут раньше. Со старшим братом.

Мне пришла в голову одна хитрость. Пользуясь глубокими тенями и тем, что Сакура ослеплена костром, который они развели, я выскользнул из сухой и тёплой пещеры и немного прогулялся по округе. Мы были на возвышенности, с каменистой земли всё стекало, так что почти не запачкал лапы. Заодно и свои делишки кошачьи сделал, хотя дождь дико от «делишек» отвлекает и запахи все сразу смываются.

— Ой, кошка! — вскрикнула Сакура, когда я мяукнул и, не таясь, вошёл в пещеру, отряхивая шерсть. Парни переглянулись.

Мне пришлось имитировать умывание.

— Кажется, это всё же кот, Сакура-чан, — сказал Наруто. — Наверное, он хочет чего-нибудь покушать и отдохнуть в тепле.

— Он такой миленький и красивый, не прогоняйте его, ладно, Саске-кун? — покивала Сакура, заглядываясь на Учиха. Тот, похоже, еле сдерживал смех.

— Нет, кхм, Сакура, не прогоним, — убедил девочку он и зашуршал в своём рюкзаке, доставая мне пару хрустяшек.

— Ой, откуда это у тебя, Саске-кун? — округлила зелёные глаза Сакура, пока я жевал сухой корм.

— Ну, вообще-то нашу заказчицу зовут «Бабушка Кошка», и у неё… много кошек, так что я взял для них угощение, — быстро нашёлся Учиха.

Ладно, что все консервы, которые сложили к Наруто, я уже слопал, а то он бы так просто не отмазался.

* * *
— Наруто, сходим, прогуляемся по округе? — через пару часов спросил Саске, покосившись на Сакуру.

— А?.. А ну давай, — хмыкнул Узумаки.

Я требовательно мяукнул.

— Похоже, что Т… Нэко-сан тоже хочет прогуляться с нами до кустов, — засмеялся Наруто. Сакура смутилась и отвернулась. Меня взяли под плащ, и мы вышли под дождь.

— Я тут подумал, — сказал Саске, когда мы отошли от пещеры. — Возможно, это Итачи заказал эту миссию для нас через Бабушку Кошку.

— Почему ты так думаешь? — удивился Наруто, и я ему вторил, навострив уши.

— Ну, мы сюда вместе с братом часто ходили за оружием. И эта игра с кошачьими лапами… Её Итачи придумал. Может быть, он хочет проверить меня? Он… Он сказал мне, чтобы я его ненавидел и тренировался.

Наруто настороженно огляделся.

— У нас миссия ранга D плюс, причём, формально «плюс» лишь за то, что мы выбрались из деревни. Нам надо быть осторожнее. А что эта твоя заказчица, «Бабушка Кошка», она знает об уничтожении клана Учиха?

— Ну, пятьдесят на пятьдесят. … Может быть, какие-то слухи дошли. Сам понимаешь, у нас скрытая деревня, а информация о том, что великого клана, который защищал селение, нет, здорово может подорвать мощь, так что это секрет. Я помню только, что она очень любила Итачи, — поколебавшись, ответил Саске. — Мы виделись с ней последний раз, когда мне было лет шесть-семь.

— Можем осторожно её расспросить о твоём брате, — предложил Наруто. — Когда видела его в последний раз и всё такое.

— Нет, — помотал головой Саске. — У Итачи мощное додзюцу. Он может даже изменить воспоминания с его помощью. Просто будь осторожнее. Думаю, что он будет просто наблюдать. Так что не выдавай того, что ты догадываешься о его наблюдении.

— Я понял. Пойдём обратно? Только я на самом деле в кусты схожу, — отдал меня Саске Наруто.

Учиха посмотрел на меня и спросил.

— А ты как думаешь, Тора-чан, это ловушка Итачи?

Пожать плечами не получилось за неимением последних, так что я разразился лишь неопределённой руладой. Но вообще я что-то этой миссии не помню в аниме[11].

Когда мы вернулись в пещеру, огонь там почти погас, похоже, что Сакура легла спать. Наруто выпустил меня, и я тут же почуял ещё чей-то запах.

— Здравствуй, Саске… — на тёмном силуэте эпично зажглись два красных глаза.

Твою ж налево, до усрачки!

— Нафига так детей пугать, Шисуи-сан?! — возмущённо сказал я нашему гостю.

Глава 7. Тора и отрицание правды

— Что с Сакурой?! — напряжённый голос Наруто разорвал вязкую тишину. А то даже костёр горел бесшумно, и дождь на улице прекратил шуршать по каменистой земле. Саске вообще, казалось, не дышал.

— Не волнуйся, она просто спит. Я усыпил её, чтобы она не помешала нам поговорить, — ответил Шисуи, по-прежнему сверкая шаринганами из тени.

— Кто… ты?.. — словно через силу прохрипел Саске.

Наверное, у бедняги всё горло пересохло от волнения и этой сюрреалистично обставленной встречи. Сразу вспоминаю специфическое ниндзяевское воспитание: облажаешься — и родная мать сопли не подотрёт.

— Не узнаёшь? — тихо хмыкнул Шисуи, подаваясь из тени на свет костра.

— Этого… не может быть! — прошептал Саске, отступая на шаг и явно признавая родственничка. — Ты же… умер!

— Так ты его знаешь, Саске? — громким шёпотом спросил Наруто, слегка растерявшись. — Это не Итачи?

— Нет, — вздрогнув от имени родного брата, ответил тот. — Это… мой двоюродный брат — Шисуи, который покончил жизнь самоубийством перед тем, как Итачи сделал это… — он выделил интонацией «это». — Итачи обвинили в смерти Шисуи. И через пару дней… — Саске осёкся, и я почуял от него ярость. — Но теперь мне кажется, что они были заодно! Итачи не смог бы провернуть такое в одиночку! Мне было восемь, но я с тех пор много думал об этом. Теперь всё стало ясно!

В принципе, из имеющихся у него данных мелкий Учиха сделал довольно логичный вывод.

— Значит вот, как ты всё помнишь?.. — задумчиво потёр подбородок Шисуи.

Я понял, что, в отличие от меня, который смотрел «версию Саске» по аниме, Шисуи только догадывался и предполагал, какую информацию залили в отформатированные мозги жителей Конохи. Может быть, даже если он похищал и расспрашивал кого-то, то «очевидец» резни клана был только один — Учиха Саске.

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь «вот, как ты помнишь»? — дёрнул за руку Саске Наруто, он больше внимания обратил на оговорку старшего Учиха. — У тебя есть другая версия? Или мы что-то забыли? — Узумаки посмотрел Саске в глаза и показал взглядом на меня. Я, пользуясь тем, что на меня посмотрели все, важно кивнул.

— Похоже, что Тора-сан уже пытался вам что-то объяснить, — склонил голову набок Шисуи. — Но даже я, обладая речью, не представляю, как смогу вам всё объяснить и не знаю, поверите ли вы мне.

— Ты знаешь Тору-чана? — хором сказали Саске и Наруто.

— Конечно, я знаю кота семьи даймё Страны Огня, потому что последние четыре года я служил в отряде Двенадцати ниндзя-защитников, — он показал на свой пояс, на котором был повязан белый треугольный платок с эмблемой Страны Огня. — Тора-сан — необычный и очень умный кот. Я сам принимал участие в его обучении, если можно так выразиться, но он изначально был очень сообразительным и понимающим, даже когда ему было всего несколько месяцев. Сейчас Торе-сану что-то около двух лет. Он ещё совсем молодой, но уже так много сделал и многое умеет.

Чтобы послушать про себя, такого замечательного, я подошёл к Шисуи поближе и лёг у костра, посмотрев на слегка опешивших парней.

— Ты хочешь сказать, что нашему коту только два года? Два? — Саске переглянулся с Наруто. — Но… Он сказал, что он из клана Учиха!

— Верно, Тора-сан был передан мадам Шиджими Учиха Якуми в середине шестого месяца два года назад, — кивнул Шисуи. — Садитесь, я попытаюсь вам всё объяснить.

Парни снова переглянулись.

— Он сильнее нас, — сказал Наруто. — Если это ловушка, то мы уже в неё попались.

Саске угрюмо кивнул. Они потоптались, но всё-таки сели напротив Шисуи. Я получился между старшим и младшим Учиха, типа буфера.

— Тора-чан, тебе правда только два года? — сообразил спросить меня Наруто. Я кивнул. И для подтверждения провёл на песке лапой две черты.

— Тора-чан, ты знаешь Шисуи? Подтверждаешь его слова? — помолчав, изучая мои письмена на песке, спросил Саске.

Я снова кивнул.

— Не сходится, как с теми консервами, помнишь? — прошептал Наруто ему на ухо, но у меня-то слух хороший. Я даже подпрыгнул от радости, что Узумаки это вспомнил!

— Что такое? — удивился Шисуи, посмотрев на меня.

— Давай, рассказывай! — потребовал я.

— По настоянию Торы-чана, мы бывали в клане Учиха и что-то искали, — пояснил Наруто. — Что именно — непонятно. Но мы обнаружили печенье, которое делается на праздник Осеннего равноденствия, которое было довольно свежим. А ещё — консервы из другой страны, на которых была странная дата изготовления. Позже, чем… чем то, что случилось с кланом Саске. А теперь ты говоришь, что нашему коту только два года…

— Я рад, что у вас были сомнения и некоторые косвенные доказательства того, что я вам скажу, — выдохнул Шисуи, с благодарностью взглянув на меня. — Потому что резня в клане Учиха произошла вовсе не четыре года назад, а гораздо позже: в прошлом сентябре. В праздник осеннего равноденствия.

— Что?! — хором воскликнули парни, у которых глаза стали размером с монеты по пятнадцать рьё.

— Семь месяцев назад? Семь? — воскликнул Саске, укусив свой кулак. — Но… Я же помню…

— Часть вашей памяти была подменена, — тихо сказал Шисуи. — Я видел тебя в последний раз как раз около четырёх лет назад, перед тем, как стать шугонином. Я не пытался покончить жизнь самоубийством. Но я прибыл в Коноху, чтобы предупредить… Как жаль, что я не смог никого спасти из нашего клана.

— Подмена памяти? Но как? — вклинился Наруто.

— Если вы пытаетесь вспомнить что-то, что касается событий последних четырёх лет, вам подкидываются определённые картинки. Вы не можете вспомнить что-то конкретное. Память оказывается с дикими провалами или обобщениями. Вспомните свои последние месяцы жизни и время до них.

— Я пытался, — внезапно признался Саске. — Но в голове проигрывается только та резня. Перед глазами только она. Если я думаю о прошлом, то думаю только об убийстве всего клана. Я смог думать о чём-то другом только когда со мной появился Тора-чан и… Наруто.

— Мне тоже было неприятно думать о прошлом. В нём было лишь то, что меня все ненавидели. Всегда.

— А ты помнишь, как переехал в свою квартиру? Помнишь, как у тебя появились какие-то вещи? Различные бытовые мелочи? — начал уточнять Шисуи. — Помнишь, как ты научился читать? Писать? Помнишь о том времени, когда ты был совсем маленьким и не мог о себе позаботиться сам?

Узумаки глубоко задумался.

— Нет. Я просто чувствую глухую тоску. А в квартире… Как будто я всегда-всегда там жил. Я воспринимал это как данность и не задумался, откуда и что взялось. Мне казалось, что это нормально. Я же не задумываюсь, откуда берётся вода в трубах, когда я иду мыться или чистить зубы?

— Верно, — хмыкнул Саске. — Но это может быть всего лишь следствием стресса или нежелания помнить о прошлом. Я слышал про такое у ветеранов войн. Люди становятся слишком весёлыми, вроде того «вечного соперника» Какаши-сенсея. Немного сходят с ума, чтобы не думать о потерях. Или наоборот — думают об этом слишком много…

— И проводят по полдня на кладбище, — мрачно закончил Наруто.

— Ладно, допустим, нашу память подменили, — сложил руки на груди Саске. — А как же наши друзья? Им что, тоже подменили память? Наверное, они бы сказали или даже как-то намекнули нам об этом.

— Ты совершенно прав, Саске, — позволил себе короткую улыбку Шисуи. — Слышал ли ты когда-нибудь о Мангекё Шарингане?

— О Мангекё Шарингане?.. — переспросил тот, судорожно сглотнув. — Я… Да… Брат показал мне свои глаза. В ту ночь… И до этого, я видел, когда он поссорился с отцом и другими Учиха из-за твоей смерти.

— В тот день, во время праздника осеннего равноденствия в прошлом году, была активирована одна специфическая техника гендзюцу. Секретная техника нашего клана, Саске. Из-за неё у всех тех людей в Конохе и её окрестностях была изменена память. Большинство даже не заметило этих изменений, потому что они касались довольно закрытого клана Учиха — все просто решили, что Учиха не стало однажды четыре года назад и в страшной резне, которую учинил старший сын главы клана, выжил только один мальчик, которого звали Учиха Саске — родной брат Учиха Итачи…

— Ты лжёшь! — внезапно закричал Саске, схватившись за голову, его глаза покраснели, активируя додзюцу. — Этого не может быть! Это Итачи! Я сам видел! Он сам мне сказал! Это был Итачи!

Наруто схватил впавшего в истерику Саске и беспомощно посмотрел на меня, а затем — на Шисуи.

— Кажется, ему заодно и блок поставили. Он будет отрицать правду, сколь бы аргументированной и доказательной она ни была, — пробормотал тот, обняв кричащего и вырывающегося Саске с другой стороны. — Саске. Итачи всегда любил тебя. Очень любил. Вспомни, каким он был братом. Вспомни, Саске!

По лицу младшего Учиха градом лились слёзы.

— Я не верю тебе, — шептал он. — Не верю. Это Итачи всех убил. Папу, маму, братишку Казуки. Твою сестру. Ты помнишь Юмико-чан? Она тоже мертва. Он убил её. И твою мать — тётю Кэйко-сан. Ты можешь ему это простить?

— Я помню, — лицо Шисуи заметно побледнело. — Я помню их. Но это не Итачи. Саске. Это. Не. Итачи. Он пытался защитить их. Он пытался спасти Наруто. Он пошёл против клана, потому что хотел спасти их. Прости и меня тоже. Я не успел. Я не смог никого из них спасти. Я помню их. И я хочу спасти его. Помоги мне спасти Итачи.

— Что? — глаза Саске вернули прежний тёмный цвет, и он внезапно успокоился, неловко сбрасывая руки Наруто, который почти до крови искусал губу. — Спасти Итачи? Ты сказал, что хочешь спасти Итачи?

— Да, — тихо прошептал Шисуи. — Видишь ли. Твоему брату внушили, что это он всех убил. Что это он, своими руками, убил всех их. Понимаешь?

— Нет. Я уже ничего не понимаю… — тихо всхлипнул Саске, вытирая глаза.

— Мы во всём разберёмся, Саске, — осторожно сжал его плечо Наруто.

А я не выдержал и бросился на колени к своему мелкому красноглазику, пытаясь утешить. Я чувствовал, как ему сейчас больно. Внутри его заполняла всё та же отрешённая холодная пустота, как и раньше.

— Не позволю! — я ткнулся носом в его покрасневший нос и заглянул в глаза, которые пугали безжизненностью. — Ты — мой Бука! Не смей снова погружаться в свою тьму! Ты нужен мне и Наруто!

Саске вплёлся пальцами в мою шерсть и прижал к себе. Я ободряюще замурлыкал.

— Тора-чан… Мой брат… Итачи… Это он… убил всех? — оторвавшись от меня, тихо спросил Саске, заглядывая в мои глаза.

Я отрицательно помотал головой и добавил:

— Нет!

Глава 8. Тора попадает в Рю

Слава всем кошачьим богам, мой Саске не потёк крышей от того, что ему в голову насовали. А я, к своему стыду, только сейчас понял, по какой опасной кромке бездумно ходил. А ещё совестно стало, что ругался, когда аниме смотрел, на Саске, что дурак и предатель, и «как он мог». А сейчас не знаю, что и делать. Парень дышит через раз, рыдает мне в шёрстку, но, чёрт возьми, только мне и поверил! Может, откровения кота были «сбоем в программе»? Или не закрепилось хорошенько в перетряхнутых и вывернутых наизнанку воспоминаниях? Шисуи деликатно вышел, чтобы дать время всё осмыслить, а Наруто усиленно делал вид, что всё в порядке — занимался костром и в душу к лучшему другу не лез, позволяя мне побыть меховой подушечкой для обнимашек и утешения. И как же я рад, что Шисуи решил выдавать информацию дозировано, а то ещё ловить Узумаки, который бы побежал мать искать, по полям, по лесам, по широким берегам и весям. Или ещё что похуже — непонятно, что там у этого в башке наковыряли.

Саске успокоился и просто гладил меня, отсутствующим взглядом уставившись в костёр. Шисуи вернулся и принёс целую охапку дров, правда, сырых: на улице снова начался дождь.

— Расскажи про… — Саске сделал многозначительную паузу, словно всё ещё язык не поворачивался говорить о родном брате.

Наруто сел рядом с нами и тоже погладил меня, осторожно касаясь и руки мелкого Учиха, показывая тем самым свою поддержку.

— Меня считали погибшим, — продолжил свой рассказ Шисуи, — в деревне мне было слишком опасно находиться, к тому же был ещё ряд причин. А ещё я искал Итачи. В конце концов, я вспомнил о Рю и Бабушке Кошке. Твой брат, даже уверенный, что… — он вздохнул, — в общем, Итачи, в каком бы он ни был состоянии, слишком любит своего младшего братишку, и в какой-то момент мог захотеть увидеть тебя. Я знаю, как он думает. Поэтому я попросил Бабушку Кошку связаться со мной, как только она получит поручение от Итачи. Или как только по какой-то причине ей понадобится, чтобы ты появился в Рю. Всё же Итачи мог с помощью шарингана подкорректировать восприятие старухи. Вам не показалась странной эта миссия?

— Ещё бы, — вклинился Наруто, — что может быть страннее, чем получить задание сделать отпечаток лапы гигантского кота?

— Я… У меня была мысль, что это может быть чем-то вроде вызова мне от Итачи, — глухо ответил Саске. — Но я не понимал, что хочет мой брат этим сказать или сделать, если вообще это задание исходит от него.

— Думаю, Итачи просто хочет удостовериться в том, что ты жив и здоров, — ответил ему Шисуи. — Я не думаю, что он планирует вам показаться. Скорее — это просто предлог, чтобы убедиться, что его младший брат в безопасности, и стал полноправным шиноби. По правде говоря, я тоже возлагал большие надежды на время, когда вы получите свои протекторы. Это означало бы относительную свободу передвижения вне стен Конохи во время ваших миссий.

— А что ты хочешь сделать? Поймать Итачи, что ли? — предположил Наруто.

— Именно так, — улыбнулся Шисуи. — Надо с ним поговорить. Но, боюсь, что он постарается уклониться от разговора.

— Он тебе не доверяет? — прищурился Наруто и с подозрением посмотрел на старшего Учиха.

— Он думает, что я мёртв. И к тому же, я не имею ни малейшего представления, какие воспоминания сунули в голову ему. Я и про ваши ещё не услышал. Расскажете, чтобы я смог продумать разговор с Итачи?

— Да, — тихо ответил Саске.

* * *
Разговор затянулся далеко за полночь. Саске рассказал Шисуи о своих «воспоминаниях». В них он не помнил, что брат говорил с ним о друге и как сделать себе мангекё шаринган, как это помнил я по аниме. Итачи только показался ему из темноты, сверкнул красными глазами и сказал что-то вроде «ты слишком слаб, чтобы убивать тебя». Сейчас я думаю, что во время той встречи, когда Наруто и Джирайя отправились на поиск Пятой Хокаге — Цунаде, и была совершена окончательная «корректировка» версии произошедшего уже самим Итачи, который «напомнил» брату в Цукиёми «как всё было». Эти «нестыковки», скорее всего, сам Саске смог бы объяснить себе тем, что был маленьким и плохо помнил… Да и для лютой ненависти разве важно какие слова тебе точно сказали? Эх… мне Серёга говорил, что вроде бы, Саске убил своего брата в конечном итоге, но я то только до спасения Гаары вторую часть досмотрел…

— Так, а что нам делать? — когда мелкие оба иссякли на подробности своей несуществующей жизни, спросил Наруто. — И, кстати, ты так и не сказал, как всё было на самом деле. Если всё, что мы помним, случилось меньше года назад. То, что произошло в те три года, которые мы как бы не помним?

— Я обязательно вам об этом расскажу, но чуть позже, сейчас надо хорошо выспаться, у вас с утра миссия в Рю, — криво улыбнулся Шисуи. — Но единственное, что я могу вам пока сказать, это то, что с Тора-саном вы были знакомы раньше. Он был вашим другом, и вы между собой тоже дружили, так что ваш кот, похоже, сделал всё, чтобы хотя бы это снова было так же. Я с достаточно лёгким сердцем покинул вас, потому что доверился этому коту и знал, что он не подведёт.

Эх, что вот он со мной делает, а? Я же лопну от гордости за себя любимого! Эх, Шисуи-сан, заслужил ты от меня плюшек за такие слова.

Пришлось подойти и потереться, конечно, заодно я и метки ему наставил, польза и подкат в одном флаконе. Улыбка Шисуи стала более открытой, и он с видимым удовольствием затащил меня к себе на руки и хорошенько погладил. Я даже пузико разрешил почесать и так и заснул у него на коленях, разомлевший от неги и ласки.

* * *
Утром я обнаружил себя лежащим на Саске. Рядом, поверх тонкого спальника, посапывал Наруто. Шисуи не было, даже его запах выветрился за ночь. Что-то зашуршало и, обернувшись, я увидел сонную Сакуру, которая копалась в своём рюкзаке.

— О, Нэко-чан, — потёрла глаза она. — Надо будить Саске-куна и Наруто.

За мной не заржавело, и оба быстро прервали сон после того, как я между их головами заорал:

— Рота подъём!

Наруто с воплем вскочил и чуть не споткнулся об Саске, но удержал равновесие на одной ноге, размахивая «крыльями». Сакура захихикала. Саске тоже проснулся, но резко дёргаться не стал, просто усилил ток чакры и потянулся за кунаем.

Ребята довольно быстро собрались, привели себя в порядок, уничтожили следы своего пребывания в пещере и прикопали костёр.

В Рю неприметную лавку с двумя иероглифами на вывеске мы нашли около девяти часов утра. Небо было пасмурным, но дождь прекратился, хотя в воздухе ещё витал запах сырости и влаги. Я, кстати, просто шёл рядом на своих четырёх и не покушался на рюкзак.

Вдруг в свежем воздухе после дождя резко пахнуло кошками. Шерсть непроизвольно на холке встала дыбом. Я обычно могу сдерживать инстинкты и почти не обращаю внимания на метки. Но тут меток было много и все они говорили о праве на данную территорию и то, что хозяева разорвут в клочья нарушителя. Тело сотрясала крупная дрожь, которую я всё не мог унять. Наруто заметил это и взял меня на руки.

— Нэко-сан, — покосившись на Сакуру, погладил меня он, — ты дрожишь весь, что случилось?

Саске тоже напрягся и заозирался. А затем потянулся к ручке двери, как раз той самой, внизу которой было столько меток. Я насчитал запахи более десяти животных. Не уверен, что это просто кошки и коты…

Кошачьи боги, тогда, когда я так близко к говорящим кошкам, проклятые животные инстинкты пытаются взять надо мной верх!

Наруто прижал меня ещё ближе, и я выпустил когти, вцепляясь в ткань его неубиваемого пятнисто-оранжевого костюма.

— Тише, тише, не бойся, Тора-чан, — зашептал он мне на ухо. Я же начал гонять чакру, чтобы избавиться от навязчивого желания вырваться и сбежать подальше от проклятой лавки, а также уткнулся ему в шею, чтобы не чуять запаха животных, обитающих здесь.

В лавке было много тканей, пахло оружейным маслом, жилами и шерстью животных, куревом, благовониями, сырым деревом, бумагой, чернилами, двумя женщинами, пятёркой самых обычных котов и двух кошек. Ни одному из местных запахи меток на двери не принадлежали. Кто же тогда их сделал?

— Саске, как давно я тебя не видела! — в центре комнаты, скрестив ноги на коврике, сидела странная пухлая старушенция, шею которой обматывал тёплый шерстяной шарф. Она мусолила длиннющую трубку, как в фильмах про индейцев. Запашок от её табака был… специфический. Да она ещё так хихикнула и выглядела интересно. В седых, как-то странно всклокоченных волосах имелся чёрный ободок с чёрными кошачьими ушками, а кончик её носа был зачернён.

— Здравствуйте, Бабушка Кошка, — поприветствовал старуху Саске.

Действительно, Бабушка-кошка: вокруг неё располагались все те семь кошек и котов, которых я учуял на входе. Один из них — толстый сиамец, возлежал — по-другому и не скажешь — на коленях хозяйки и выглядел крайне довольным, пока не учуял меня. Нос на его тёмной мордочке дёрнулся, и он открыл голубой глаз. Остальные тоже напряглись и поднялись с коврика.

— Что такое, Сагаши-сан? — заметила нервозность питомцев бабуля, обращаясь к главному на своих руках. — О, похоже, что Саске-кун и его друзья принесли кого-то к нам в гости. Ну-ну, ведите себя хорошо. Мальчик, ты можешь отпустить своего котика, — обратилась она уже к Наруто.

Он послушался и опустил меня на пол.

— Этот кот приблудился к нам, когда мы были недалеко от Рю, — сказала Сакура и дернула Саске за рукав: — Саске-кун, а откуда ты знаешь нашу заказчицу?

— Бабуля Кошка всегда сотрудничала с кланом Учиха, она — бесценный источник информации и лучший поставщик оружия, — пояснил тот.

Я же осторожно приближался к главному коту — Сагаши-сану, который сошёл с колен хозяйки и сел в окружении своих подчинённых.

— Как ты смог войти сюда? — не выдержал какой-то белый кот. — Та девчонка сказала, что ты приблудился к ним недавно, но от мальчишек просто разит твоими метками.

— Может, это просто потому, что это мои мальчишки? — гордо выпятив грудку, ответил вопросом на вопрос я. — Так вы понимаете людей?

— Пф, прекрасно понимаем! — ответила чёрная кошка с серым пятном на глазу. — Мы же потомки котов-ниндзя.

— Какое совпадение, — я отчего-то стал совсем спокойным, даже сел на задницу, демонстрируя мирные намерения на переговорах. — Я — тоже. К тому же я сам кот-ниндзя!

— Что?! — вытаращились на меня семь пар кошачьих глаз.

— Не может быть! Ты же простой кот, — прищурила глаза чёрная.

— Его надо отвести к Мама-сама и к Папа-сама! — вынес вердикт главный сиамец. — Идём с нами.

— Я не могу оставить своих людей… — замялся я, подмечая, что из подсобки вышла какая-то девчонка, которой тут тоже пахло, с розовым пухлым альбомом наперевес.

— Ничего, люди ещё какое-то время будут заняты своими воспоминаниями, мы успеем.

Вокруг меня образовался конвой, и главный кот, махая тёмным хвостом, повёл за собой нашу делегацию.

Я немного волнуюсь, но интересно же! Может, сейчас мне тут все тайны кошачьего мира расскажут… или хотя бы поесть дадут.

Глава 9. Тора и его клан

— Прыгай за мной, — скомандовал Сагаши-сан и ринулся в какую-то кроличью нору в задней комнате дома Бабушки-Кошки.

— Я что, как Алиса, попаду в Страну Чудес? — пробормотал я, принюхиваясь к прохладному воздуху из норы-дыры, в которую бы точно не пролез даже ребёнок. Оттуда доносился тонкий и дразнящий запах валерьянки. Может, это какой-то выход в кошачий рай?

— Следуй за Сагаши-саном, — скомандовала чёрная кошка. — Не бойся.

— Я и не боюсь, — фыркнул я. — Но он же должен отойти от того места, куда прыгнул.

Выждав полминутки, я скользнул следом за сиамцем и, через несколько томительных мгновений, приземлился всеми четырьмя лапами на что-то рыхлое. Пять секунд, полёт нормальный, а посадка мягкая.

В полумраке загорелись зелёным светом глаза Сагаши. Мы оказались в пещере, на стенах которой были то ли грибы, то ли гнилушки, то ли какие-то самоцветы, но получалась россыпь то ли слабо мерцающих звёзд, то ли глаз. Ага, как те «звездозенки», которые мне приглючились во время отравления.

— Идём, — Сагаши светлым пятном пробежал по пещере и юркнул в расщелину.

— И как мы вернёмся? Ты что, летать умеешь? И ты обманул меня, сказал, что недалеко, и заставил бросить моих людей, — недовольно пробурчал я.

— Они всё равно придут туда же, куда и мы, только верхним, длинным путём, — деловито ответил мне сиамец. — Здесь им не пройти, это только для кошек.

— А, ну ясно, и куда мы идём? — поинтересовался я.

— Мы в «Торидэнэко» — мире-прародине всех кошек, — ответил мне Сагаши. — Пришли.

Когда мы вышли из лаза на улицу, я понял, почему слово «Торидэнэко» у меня вызвало такую странную вязь ассоциаций и не «перевелось», в него сиамец вкладывал слишком много смыслов. И «мир», и «дом», и «крепость», и «прайд», и «территория кошек», и даже что-то вроде «счастье родиться здесь».

Во-первых, тут была ночь. Или что-то похожее на ночь. Потому что небо было зеленоватое и несколько сумрачное, освещение такое удобное: всё видно намного дальше, чем в мире людей днём. Во-вторых, это было сложно передать словами, скорее, ощущение того, что ты дома. Может, во всём виноват этот нежный пьянящий запах валерьянки, не знаю. Но хотелось скакать, прыгать и играть.

В-третьих, вышли мы в саду огромного замка, похожего на кота-сфинкса. Мы двинулись к этому замку, и я всё же решился спросить.

— Сагаши-сан, а кто такие «Мама-сама» и «Папа-сама»?

— Ты не знаешь? — остановился он, с удивлением посмотрев на меня своими сине-голубыми, как у Наруто, глазами. — Очень странно, что ты не знаешь. Разве твоя мать не рассказывала тебе о Торидэнэко? Эти знания впитываются буквально с молоком, ещё до того, как котёнок впервые видит мир, он уже знает…

— Э… Понимаете, со мной не так давно произошло кое-что, — начал искать оправдания я. — Я чуть не умер. А когда очнулся, то еле своё имя вспомнил. Вообще много чего забыл. Так что, может, мне и рассказывали, но я этого не помню.

— Вот как? — задумался сиамец и присел. — Тогда я расскажу тебе. Место, где мы находимся, называется «Торидэнэко», люди называют его «замком Нэкомата». У нас, кошек, своя иерархия, и восходит она к великому коту-демону Нэкомата-сама, который силой своей создал измерение Торидэнэко и построил свой великий Замок.

— То есть мы сейчас в другом измерении? — уточнил я, почему-то вспоминая о черепашках-ниндзя и «измерении Икс».

— Конечно, разве ты не чувствуешь?

— Э… Да, конечно, чувствую, — решил не вдаваться в подробности я. — Продолжайте, Сагаши-сан.

— Есть «Великие тринадцать» — это дети Нэкомата-самы, двенадцать из них создали шесть великих кошачьих кланов, которые стали прародителями многих живущих в Торидэнэко и в Большом мире…

— А что, тринадцатый без пары остался? — хмыкнул я.

Сагаши опасливо огляделся и понизил голос:

— Тринадцатая, младшая дочь Нэкомата-сама, по слухам, бесплодна и очень опасна. Она даже изменила имянаречению, и сейчас её зовут «Рэйкоку» — «безжалостная», люди называют её «аоимоку-но-бакэнэко» — «голубоглазая демоническая кошка». Но я рассказывал тебе о великих кошачьих кланах и хотел добавить, что есть ещё младшие кланы, которые произошли от великих. Главы каждого клана имеют титул «Папа-сама» и «Мама-сама», как бы в честь прародителей, и к этому титулу часто прибавляется название клана. Например, наш клан называется «Васей», поэтому наши главы будут «Папа-сама Васей», «Мама-сама Васей».

Я хмыкнул, размышляя над тем, что клан, который служил Учиха и Бабушке кошке, называется «клан Васей», созвучно с моим Василием, который меня сюда отправил, но вообще Сагаши вкладывал смысл в название клана, как «одичавший», «дикий».

— То есть, мы «одичавшие кошки»? — уточнил я.

— Да, — кивнул Сагаши. — Наши предки покидали Торидэнэко, разбрасывая своё семя, породнившись с кошками Большого мира. И мы, как их потомки, со временем растеряли свои способности и истинные размеры. Остались только сообразительность и сила, в сравнении с простыми кошками, да родовая память, которая просыпается далеко не у всех представителей нашего клана.

— В общем, в клан Васей можно оптом причислить всех простых кошек, у которых есть кейракукей? — спросил я и уточнил, увидев непонимание на морде Сагаши: — Тех, у кого есть система чакры.

— Да, скорее всего, — кивнул он. — Наш клан даже не удостаивается имянаречения, разве что тех, у кого пробуждается кровь и родовая память. Но из таких только «Папа-сама Васей», «Мама-сама Васей» и четверо их сыновей.

— А они умеют говорить по-человечески? — спросил я.

— Да, — кивнул мне сиамец, — умеют. И их речь понимают старшие кланы. Конечно, говорят, что Нэкомата-сама понимает всех своих потомков, но на то он и Великий Создатель.

— Увидеть бы кого-то из этих «старших кланов», — заинтересовался я, ломая голову, что бы это значило.

Может, как призывы Наруто — те огромные жабы — тут огромные кошки или какие-то тигры?

— Пойдём, покажу, если любопытно, — подумав, кивнул Сагаши.

Мы полезли на дерево, а потом по верхнему ярусу спрыгнули на каменную стену и прошлись по ней. Перед нами открылась что-то вроде местной площади. И… Я охренел.

Это была фантастическая картина. Люди-кошки, кошколюди? В общем, кошки, в людской одежде, размером с людей, которые ходят на задних лапах, разговаривают на смешном мяукающем и някающем наречии, но вроде, по-японски. Они прогуливались, закупались в лавках. Ходили забавные военные в кирасах и шлемах с пиками.

Теперь ясно-понятно, почему клан Васей занимает самую нижнюю нишу в иерархии Торидэнэко. По сравнению-то с этим…

— А мы… понимаем старшие кланы? — спросил я, насмотревшись.

— Да, конечно, — фыркнул Сагаши. — Чего их не понимать-то? Мы утеряли речь, но мы можем общаться и понимать всех… э… людей и животных.

— Ну да, я тоже это заметил, — поддержал я сиамца. — Видимо, это как расплата за потерянное. Ну, знаешь, как тот, кто плохо слышит, лучше видит и нюхает и всё такое.

— У тебя есть имя? — спросил Сагаши. — Мы не проходили имянаречение, но хозяйка зовёт меня «Сагаши».

— А, есть, конечно, даже несколько, — хмыкнул я. — Тора, Намаики, Тёко… и хм… Я предпочитаю первое. И ты несколько раз упомянул это «имянаречение», что оно означает?

— Это великий праздник, когда сам Нэкомата-сама даёт имя своему потомку, тогда это имя появляется на табличках и всегда можно узнать, жив или нет потомок Нэкомата-сама. Эти имена хранятся в сердце замка. И это почётно… Ну и там всякое рассказывают, что открываются какие-то умения или ещё что-то… Сплетни, наверное.

— О… — только и смог сказать я. — Круто.

— Идём к Папа-сама и Мама-сама, Тора-сан, — позвал меня Сагаши. — Твои люди скоро придут сюда.

* * *
Глава клана Васей оказался красивым пушистым белым котом с пегой подпалиной на боку, глаза у него были, как у меня — зелёными. Мама-сама оказалась однотонной и короткошёрстной чёрно-шоколадной кошкой. Сагаши что-то им пошептал, и оба с интересом уставились на меня, помахивая хвостами.

— Значит, ты кот-ниндзя? — спросила Мама-сама, чуть сожмурив янтарные глаза. — Из Конохи?

— В раннем детстве меня забрали из Конохи в Химачи. Я жил во дворце даймё Страны Огня. После того, как я осознал себя, я хотел научиться управлять своей чакрой, чтобы стать ниннэко, — начал я рассказывать историю своей жизни. — Моим первым учителем стал человек — Учиха Шисуи, который принадлежал к тому клану Конохи, из которой меня забрали.

— Мы знаем Учиха, — кивнул Папа-сама. — Многие из клана Васей и даже старших кланов сотрудничали с Учиха. Говорят, что сам Нэкомата-сама благоволил к потомкам Хагоромо и придумал Игру. Как поживает твой прайд? От них давно не было вестей.

Часть этого разговора я не понял, но про прайд уловил, что имеют в виду кошачьи семьи, которые жили в клане.

— К сожалению, все они были уничтожены вместе с почти всем кланом Учиха, — ответил я. — Я прибыл сюда вместе с Учиха Саске, — моим человеком, — ведомый надеждой, что смогу рассказать ему, что случилось с его кланом, свидетелем уничтожения которого я стал.

Мои слова заставили глав клана распушить хвосты.

— Уничтожены? — переспросил Папа-сама.

Я кивнул.

— Сам я не видел этого, но врагами клана была произведена зачистка территории, и все коты и кошки, обитавшие там, пропали. Так же, как и гражданские люди…

* * *
Мы с Сагаши молча шли по аллее к выходу из замка, так как обратно был возможен лишь «длинный путь». Я выдохся с непривычки болтать. Пришлось выложить почти всё главам клана Васей, разве что я не сообщил то, что когда-то я был человеком и меня отправил сюда мой кот Василий. Мама-сама и Папа-сама обещали, что постараются помочь мне, а также Саске, Итачи и Шисуи — потому что Учиха союзники клана. Только в чём будет заключаться помощь, я так и не понял.

— Смотри, Тора-сан, — отвлёк меня от размышлений Сагаши. — Твои люди и девочка пытаются пройти сюда за ворота.

Я хихикнул, когда увидел, что на всех троих моих шпаноби были надеты беленькие ободки с треугольными пушистыми кошачьими ушками.

— Я останусь с ними, Сагаши-сан, спасибо, что проводили меня сюда и позволили поговорить с главами клана, — сказал я.

Он весело фыркнул в усы и махнул мне хвостом на прощание.

— Удачи, Тора-сан.

Глава 10. Тора и Нэкомата

Я разместился на крыше ворот, наблюдая за тем, как Саске, Сакура и Наруто стараются, чтобы попасть на территорию Торидэнэко. По-моему, коты-охранники бесстыдно развлекались за счёт мелких шпаноби, нацепивших ободки с кошачьими ушками. Саске, Сакура и Наруто на четвереньках весьма убедительно и забавно ловили «кошачьи травинки», предложенные им стражами ворот, изображая котят и мяукая. Я чуть живот не надорвал.

Местных, как виделось мне, это тоже здорово забавляло, да и мой чуткий слух уловил перешептывания, что «снова началась Игра», и «смешные маленькие люди так потешно делают вид, что они кошки». В общем, «разводили» мою седьмую команду, как могли. Их появление вызвало ажиотаж среди населения. Из того, что я услышал: народу «надо было приготовиться к Игре». Пока не очень понятно, что за Игра такая, Папа-сан упомянул что-то про Игру, «которую придумал Нэкомата-сама», но уточнять не стал, а у Сагаши я спросить потом забыл. Но, в общем и целом, почему-то всё это напомнило фильм «Шоу Трумэна», когда один только Трумэн, которого ещё Джим Керри играл, не знал, что вокруг него — сплошная постановка. Толпы кошек, пока охрана отвлекала троицу у ворот, разбежались кто куда, словно занимая стратегические позиции.

— Это так весело! — громко воскликнул Наруто, заставив меня снова обернуться к ним и посмотреть вниз. Я слышал, что сказал он это, как-то коверкая привычную уже речь, но смысл «перевёлся» мне нормально, создавая странный диссонанс в голове. А потом кот-охранник пощекотал ему нос, отчего Узумаки чихнул так, что чуть лбом не проломил каменный пол моста, который соединял замок в виде кота-сфинкса с берегом. А мы-то с Сагаши-саном, благодаря тому «кроличьему ходу», как-то сразу на острове очутились… Чудеса!

— Это же человек! — очень натурально возмутился кот-охранник, как будто до чиха этого не понимал. Я сначала не врубился, в чём дело, а потом заметил, что Узумаки успел посеять свой ободок, видимо, так хорошо чихнул, что уши отлетели. Точнее, чихнуть его заставили.

Саске схватил за руку Сакуру, и они пронеслись в ворота.

— Тревога! Тревога! — завопили охранники и мгновенно со всех сторон, на ходу надевая кирасы, отовсюду выбежали большие и маленькие коты, которые держали какие-то затупленные копья в лапах. Кажется, если наконечники открутить, то там и будут те самые травинки, которыми мои ребятки играли, показывая, что они «настоящие кошки».

Я замешкался, не зная, за кем мне бежать: за Саске и Сакурой, которые пронеслись мимо толпы и скрылись среди коридоров, или за Наруто, которого дружно выгнали от ворот. Да ещё врубили сирены и начали по земле водить прожекторами, словно в фильме про тюрьму и сбежавших преступников. В конечном итоге я пошёл искать Саске. Мне его ещё надо было привести к Мама Васей и Папа Васей, с ним они точно будут разговаривать, как с представителем клана Учиха.

* * *
Наблюдать за Игрой было на самом деле весело. Коты нагло поддавались, большинство даже когтей не выпустило. Саске «шёл по телам поверженных», которые тихо хихикали вслед и шёпотом обсуждали свои самые красивые поддавки Игры. Парня осторожно и хитроумно направляли: он «смог выяснить», что Нэкомата-сама в центральной башне, и пройти «кордоны охраны». Я по теням скользил за Учиха, который поднялся в «голову» кота-сфинкса. По разговорам котов я понял, что все дети, которые пришли на Игру, в Торидэнэко в безопасности, и перестал беспокоиться за Наруто и Сакуру.

— Всё-таки ты добрался сюда? — раздался вкрадчивый голос из-за занавески-жалюзи в глубине огромной комнаты с высокими потолками и факелами, в которых горел необычно синий огонь. Тень за этой занавеской была очень крупной, она шевельнула ушами: — Кто же ты, храбрый мальчик?

— Я — Учиха Саске, — представился мой «игрок». — А ты Нэкомата? Отдай мне отпечаток своей лапы по-хорошему, иначе я получу его силой!

Тень дрогнула, сгорбилась, словно подтягиваясь, раздался мягкий смех, от которого у меня встала дыбом шерсть. Видимо, для людей местный воздух тоже является пьянящим. Или Саске вскружили голову предыдущие «победы»?

— И тебе хватило смелости явиться ко мне и сказать такое?

Я уловил движение воздуха за занавеской, словно складывали печати. Саске задрожал и замер. Ого! Похоже, что Нэкомата-сама наложил гендзюцу.

— А ты что там прячешься, мелкий? — вкрадчивый голос заставил меня подпрыгнуть. — Я почуял тебя, выходи.

Я осторожно прорысил через весь зал и встал возле дрожащего Саске, который где-то в своей голове, если судить по мелкому сокращению мышц и циркуляции чакры, с кем-то сражался.

Жалюзи открылись, и с огромной подушки сошёл здоровенный кот. Раз в сто больше меня. У него клыки были длиннее моего хвоста! А ещё он поднялся на две задние ноги и я заметил, что его хвост, начиная с середины, раздваивается. Нэкомата-сама не был в полной мере котом, больше походил на помесь кота и тираннозавра — полный рот острейших зубов, серебристо-белая шерсть с тонкими тёмно-серыми полосками, огромные толстые когти на лапах, которые не втягивались. Уши были странными, слишком мохнатыми и не такими остренькими, как у большинства кошек. Глаза — жёлтые и огромные, причём шерсть вокруг век имела своеобразные чёрные росчерки, и казалось, что тонкий узкий зрачок, прочерчивающий глаз, продолжается выше и ниже.

— Здравствуйте, Нэкомата-сама! — я ещё и поклонился на всякий случай, всё же не совсем уверенный, что гигантский «кошачий бог» меня поймёт.

— Клан Васей? — удивлённо протянул тот. — Не так давно у меня просил аудиенции Папа Васей, но мне было некогда. Семь лет я ждал новой Игры. Почему на этом парне твои метки?

— Потому что это мой мальчик, — ответил