КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Боги Авариса (fb2)


Настройки текста:



Дэвид Рол
БОГИ АВАРИСА

*

David М. Rohl

THE LORDS OF AVARIS

Uncovering the Legendary Origins of Western Civilistion

© 2007 David M. Rohl


© Перевод. Савельев К., 2010

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательство «Эксмо», 2011

Посвящается будущему:


Мохэну

Иаину

Ванессе

Ребекке

Роберту

Майе





Историки, несомненно, продолжат обсуждать взаимосвязь между мифологией, историей и археологией, но примечательная степень совпадения между мифом и археологическим фактом означает, что больше нельзя списывать со счетов древнегреческие легенды и называть их сказками, не имеющими исторического обоснования.

Р. Моркот. Исторический атлас Древней Греции

Предисловие

Утром 27 апреля 1991 г. над центральным Лондоном нависало типично серое небо, когда я направлялся по улицам Блумсбери к не менее серому ионийскому великолепию, которое называется Британским музеем. Я уже опоздал на лекцию для стипендиатов ISIS 1991, когда поднимался по ступеням крыльца и проходил через двери в атриум этого величественного учреждения. Резкий поворот налево привел меня в египетскую скульптурную галерею, а следующий поворот налево у Розеттского камня вел к коридорам ортостатов[1] из дворца ассирийского царя Ашшурбанипала (годы правления — 669–627 гг. до н. э.), украшенного мастерски изготовленными барельефами его знаменитой охоты на львов (см. наверху). В конце экспозиции из государственных апартаментов Ниневии располагается пара огромных херувимов — крылатых быков с человеческими головами, — охраняющих ассирийскую коллекцию музея. В этом месте справа находится египетская скульптурная галерея, а через дверь налево можно пройти в большой зал с фасадом изящной античной храмовой гробницы (построенной между 390–380 гг. до н. э.), известной как «монумент Нереид» и обнаруженной Чарльзом Феллоузом (1799–1860) в 1840-х годах при исследовании руин города Ксанфа в Ликии (Северо-Западная Анатолия). За этой комнатой вы можете найти печально известный «мрамор Элгина», вывезенный из афинского Парфенона лордом Элгином между 1801 и 1806 годами.



Монумент Нереид (ок. 390 г. до н. э.), обнаруженный в Ксанфе в 1838 г., теперь реконструирован и выставлен в Британском музее. Барельефы прославляют подвиги Геракла — архетипического персонажа «века героев». 

Но сегодня я не собирался в гости к грекам. Мой путь под суровым взглядом херувима проходил по незаметной лестнице, ведущей в подземный лекционный зал Британского музея. Приближаясь к двойным дверям, я услышал доносившийся из-за них приглушенный шум возбужденных голосов.

Дискуссия как раз начала оживляться, когда я с извинениями проскользнул на свое место, обмениваясь кивками с моими учителями и академическими коллегами. В то время я был аспирантом Университетского колледжа в Лондоне и мне повезло получить наставления от некоторых величайших исследователей Древнего мира, живших в конце XX века. Я сел рядом с Питером Парром, который занимался раскопками Кадеша-на-Оронте[2]. Питер преподавал археологию Леванта в лондонском Археологическом институте и любезно пригласил меня принять участие в раскопках в Сирии. Рядом с ним находился профессор Николас Колдстрим, ведущий специалист по «геометрической Греции»[3]{1}. Этот выдающийся ученый познакомил меня с великолепными находками бронзового века на Крите и в Греции во время своих знаменитых курсов по археологии и микенских семинаров в Университетском колледже. На один ряд позади и справа от меня сидели Ронви Хэнки и профессор Питер Уоррен, соавторы эталонного исследования о хронологии Эгейского мира на основе керамики{2}. Передний ряд был заполнен моими наставниками и почетными исследователями из Департамента древней истории; рядом с ними можно было видеть моих профессоров-египтологов — Гарри Смита и Джоффри Мартина. Эта галактика звезд академического мира находилась здесь по одной причине: послушать лекцию замечательного человека — ученого, которого я с некоторыми подробностями представил в книге «Испытание временем, том I», когда писал об археологических свидетельствах проживания израильтян в Египте.

Человек из Авариса

Профессор Манфред Битак, директор Института египтологии в Вене и полевой директор австрийской миссии в египетской деревне Телль эд-Даба[4], является героем многих молодых египтологов и археологов, включая меня самого. Около пятидесяти лет он ежегодно вел раскопки в Египте, неизменно (а порой и сенсационно) совершая величайшие археологические открытия со времен Говарда Картера и гробницы Тутанхамона. С помощью международной команды экспертов, включающей археологов, съемщиков, антропологов, архитекторов и реставраторов, Битак вывел одну из самых темных и загадочных эпох египетской истории на яркий свет современной научной сцены.



Профессор Манфред Битак. 

Благодаря профессору Битаку Второй Промежуточный период, охватывающий XIII династию и эпоху гиксосов, превратился в предмет горячих обсуждений в академическом сообществе и стал увлекательным аспектом египетской истории как для студентов, так и для любителей-египтологов.

В качестве директора ISIS (Исследовательский институт междисциплинарных наук) я пригласил профессора Битака прочитать лекцию в Британском музее, чтобы британская научная аудитория могла услышать о последних научных находках в Телль эд-Даба, небольшом поселке, который стоит на месте древнего Авариса, столицы империи гиксосов.

Битак не произносил речей в Соединенном Королевстве после своей лекции в Британской академии в 1969 г., так что с моей стороны это было определенной уловкой. Он прилетел прямо из штаб-квартиры Австрийского института в Каире, за день до этого покинув раскопки в Аварисе, где он оставил свою команду археологов и смотрителей на новых раскопках в километре к западу от главного холма руин в Телль эд-Даба. Теперь он стоял перед большой ожидающей толпой в подвальном лекционном зале Британского музея, и никто из слушателей не имел представления, о чем он собирается поведать.

Свет померк, и первая сотня слайдов развернула свои волшебные картины на большом экране перед нами. Сначала материал был знаком тем, кто изучал археологические раскопки и читал регулярные археологические отчеты. Людям в аудитории, не так хорошо знакомым со Вторым Промежуточным периодом, были представлены дома и могилы населения западноазиатского (то есть семитоязычного) населения, которое мигрировало в Египет через Синай в конце XII династии и поселилось в Восточной дельте Нила. Там эти скотоводы постепенно переняли египетский образ жизни, но — что весьма интересно — сохранили свои погребальные обычаи. Они клали в простые могилы, облицованные глиняным кирпичом, керамику среднего бронзового века (IIА) наряду с бронзовыми кинжалами выдающегося качества, защищающими усопших, которые лежали на боку в позе, напоминающей положение человеческого плода. Таковы были люди, населявшие Телль эд-Даба в среднем бронзовом веке (IIА, слой Н и G).



Типичное мужское захоронение из Телль эд-Даба/Авариса, с керамикой периода МВ IIА (включая кувшины из Телль эль-Яхидийя). 

В следующем, более высоком слое наступил перерыв в стратиграфической последовательности. Последняя фаза слоя G пришла к внезапному и драматическому концу. О катастрофе, постигшей Аварис, красноречиво свидетельствуют десятки неглубоких погребальных ям, обнаруженных повсюду вокруг. Тела бросали в наспех вырытые могилы лицом вниз и друг на друга. Усопших не сопровождали никакие погребальные ценности; не было ни керамики для загробной жизни, ни бронзового оружия для защиты мертвых в ином мире. Битак предположил, что город постигла опустошительная эпидемия, унесшая сотни жизней и потребовавшая срочного погребения жертв. Это также может объяснить, почему главная часть поселения, где были сосредоточены выходцы из Азии, внезапно была покинута и оставалась заброшенной в течение некоторого времени.

Следующий слой (F) обозначал повторное заселение Авариса новой волной азиатов с севера. Эти люди значительно отличались от тех, кто покинул свои места обитания в конце слоя G. Их керамика приблизительно соответствует началу новой археологической субфазы, известной как средний бронзовый век IIВ (или МВ IIВ для краткости), происходящей, но заметно отличающейся от предыдущей керамической культуры МВ IIА. Они были воинами и отправлялись в иной мир в сопровождении девушек-рабынь, захороненных рядом с ними. Новоприбывшие вскоре принялись сносить дома из глиняных кирпичей в старом городе, чтобы освободить место для кладбища с небольшим заупокойным храмом (слой Е/3).

Следующие три слоя (Е/2, Е/1 и D/3) свидетельствуют о росте влияния новых выходцев из Азии и расширении их поселения. Их община построила на кладбище большой заупокойный храм в египетском стиле и огромный ритуальный комплекс, в центре которого (начиная со слоя Е/3) «находится одно из самых крупных святилищ, известных в мире среднего бронзового века»{3}. Битак считает, что этот храм был посвящен Баалу/Хадде, северному божеству бурь, персонифицированному египетским богом хаоса — «Сетом, властителем Авариса».

Царская династия «больших гиксосов», отождествляемая с XV династией Манефона, согласно Битаку, представлена в последнем слое среднего бронзового века в Аварисе (Е/1, D/3 и D/2) до сдачи укрепленного города фараону Ахмосу (годы правления НХ — ок. 1191–1168 гг. до н. э.; ТХ -1539-1514 гг. до н. э.) по прозвищу Освободитель, основателю XVIII династии. После изгнания гиксосов из Египта Аварис (слой D/2) был заброшен во второй раз (во всяком случае так считали в 1991 г.), а фараоны эпохи Нового Царства восстанавливали царские столицы в Мемфисе и Фивах. Все это было хорошо известно научной аудитории Битака.

Однако вскоре настало время для сюрприза, который профессор Битак придержал до конца своего выступления. В этом сезоне он арендовал то, что выглядело как обычное поле, примыкающее к домам деревушки, известной под названием Эзбет Хелми. В его распоряжении было два месяца для раскопок, прежде чем он обязан был вернуть поле фермерам для обработки. Деревня Хелми расположена у главной дороги, ведущей в Танис, которая в этом районе в окрестностях Телль эд-Даба проложена по левому берегу канала Гидамун. Проселочная дорога, сворачивающая на восток с асфальтового шоссе, пересекает неглубокую канаву, в которой Битак и его топограф Джозеф Дорнер заметили хорошо обработанные известняковые блоки какого-то здания эпохи фараонов. Это был признак, что рядом находится нечто важное.



Могила воина-гиксоса из слоя F в Аварисе. На переднем плане находится большая яма с останками принесенного в жертву вьючного животного. Слева от главной камеры находится небольшое отделение, отгороженное стенкой из глиняных кирпичей, где была похоронена девушка-служанка — несомненно, в одно время со своим хозяином. (Фото с разрешения Австрийского археологического института в Каире.)

Сами дома Эзбет Хелми из глиняных кирпичей построены вокруг трех массивных блоков розового асуанского гранита, представляющих собой рухнувшие остатки огромного дверного проема. На блоках оказались вырезаны картуши двух фараонов XII династии: Аменемхета I (основатель династии) (годы правления НХ — 1803–1774 гг. до н. э.; ТХ — 1937–1908 гг. до н. э.) и Сенусерта III (годы правления НХ — 1698–1660 гг. до н. э.; ТХ — 1836–1817 гг. до н. э.), который, согласно надписи, высеченной в граните, восстановил древний церемониальный зал бывшего царя, известный как «Джаджа Аменемхета». Это здание, безусловно, находилось где-то здесь.



Гранитные блоки дверного проема резиденции Аменемхета, лежащие посреди домов деревни Эзбет Хелми.

Таковы были намеки, заставившие Битака испытать свою удачу и арендовать поле для быстрых предварительных раскопок. Как я уже говорил в книге «Испытание временем», Манфред Битак имеет шестое чувство, когда речь идет об археологии. Это напоминает встроенный наземный радар, питающийся от многолетнего опыта, или волшебную лопату, словно перекочевавшую со страниц романа о Гарри Поттере. Каждый раз, когда Битак со своей командой проводит раскопки, он совершает поразительные открытия, которые изменяют наше понимание прошлого. В этот раз лопата Битака, оказавшаяся в умелых руках руководителя раскопок Питера Яноши, тоже продемонстрировала свою магию.

Незадолго до отбытия своего руководителя в Великобританию австрийская миссия раскопала крепостную стену восьмиметровой толщины, тянувшуюся в восточном направлении из-под деревенских домов. За стеной они нашли сад с ямами и отверстиями для шестов, вероятно, стоявших на винограднике. Огромная стена, видимо, тянулась до восточного берега Пелузийского рукава Нила, который был забит илом еще в конце эпохи Нового Царства и уже тысячелетия захоронен под крестьянскими полями. Археолог-съемщик Джозеф Дорнер определил этот давно пропавший рукав речной дельты, пробурив более 600 скважин вокруг Телль эд-Даба (Аварис) и Кантира (место расположения Пи-Рамсеса немного дальше к северу). Таким образом он смог составить профиль древней топографии, захороненный под тысячелетними илистыми отложениями нильских разливов, и восстановить ландшафт местности во времена Рамсеса II из XIX династии, а также Ахмоса, основателя XVIII династии, и фараонов XII династии Аменемхета I и Сенусерта III.

В следующем сезоне команда Битака обнаружила массивные фундаменты из глиняных кирпичей рядом с садом, выложенные в форме запечатанных помещений (в археологии они называются казематами). Как выяснилось, это была огромная платформа, на которой некогда стоял дворец. Один ряд стен образовывал структуру пандуса, ведущего к крепостной стене. Гранитные блоки дверного проема эпохи Среднего Царства лежали очень близко к концу этого пандуса и примыкали к фундаменту крепостной стены. Впоследствии Битак пришел к логическому выводу, что эти впечатляющие блоки были повторно использованы для изготовления новых шлюзовых ворот, ведущих из-за большой стены к восточному берегу Пелузийского рукава Нила, некогда протекавшего мимо стены с северной стороны. Но все это оставалось захороненным и неизвестным в апреле 1991 г., когда Битак объявил о находке укрепленной крепостной стены и сада-виноградника в Эзбет Хелми.



Массивный кирпичный фундамент крепостной стены «больших гиксосов» в слое D/1 и D/2, которая окружала Аварис. Прямой угол в правом нижнем углу фотографии соответствует расположению одного из контрфорсов или башен, встроенных в крепостной вал через регулярные интервалы.

Упрощенная стратиграфическая схема Телль эд-Даба и Эзбет Холми.


Слой С/2

[середина XVIII династии]

Слой С/3

[начало XVIII династии]

Слой D/1

[изгнание гиксосов]

_____

Слой D/2

[конец XV династии]

Слой D/3

[середина XV династии]

_____

Слой Е/1

[начало XV династии]

Слой Е/2

[конец XIV династии]

Слой Е/3

[начало XIV династии]

Слой F

_____

Слой G/1-3

[XIII династия]

Слой G/4

_____

Слой Н

[конец XII династии]


Слушая Битака, описывавшего увлекательную находку крепостной стены и давно забытой реки, я невольно вспоминал знаменитую стелу с надписью царя Камоса (годы правления НХ — ок. 1194–1191 гг. до н. э.; ТХ — ок. 1543–1539 гг. до н. э.), последнего правителя XVII династии. Он был старшим братом Ахмоса и первым из туземных фараонов, напавшим на Аварис после продолжительной и жестокой борьбы за освобождение Египта от презираемых египтянами асшу («азиатов»). Стоя на палубе своей боевой ладьи перед высокой стеной из глиняных кирпичей, окружавшей цитадель Авариса, египетский фараон заметил испуганных женщин царя гиксосов Апопи (годы правления НХ — ок. 1199–1183 гг. до н. э.; ТХ — ок. 1570–1535 гг. до н. э.) и сравнил их с ящерицами, высовывающими головы из нор на берегах Нила.

«Я застиг восьмерых его женщин в верхней части дворца, выглядывавших из амбразур в сторону речного берега (они даже не пошевелились, когда увидели меня). Другие выглядывали из-за зубцов (крепостных) стен, словно маленькие ящерицы из своих нор».




10. Упрощенная карта Авариса (и впоследствии Пи-Рамсеса), основанная на данных бурения под руководством Джозефа Дорнера.
1 и 2. Священный и царский участок эпохи Среднего Царства, расположенный на месте современной деревни Эзбет Рушди.
3. Район F, где находились дворец и гробница азиатского чиновника конца XII династии. Колоссальная сидячая заупокойная статуя была облачена в разноцветный плащ.
4. Огромный военный лагерь гиксосского Авариса, который впоследствии был превращен в дворцовый район речного торгового порта Перунефер XVIII династии.
5. Священная территория храма Сета эпохи Нового Царства.
6. Стойла для колесниц «армии Сета», расквартированной в Пи-Рамсесе.
7 и 8. Царский дворец и мастерские Пи-Рамсеса XIX династии.

Значит, Битак обнаружил большую крепостную стену гиксосского города Авариса? Слушатели напряженно замерли на краешках стульев. Для группы академиков это была ошеломительная новость. Легенда и археология сходились друг с другом в увлекательных подробностях. Но Битак еще не закончил. Последний слайд вызвал приглушенные возгласы в ряду ученых светил, сидевших передо мной. На экране появилось изображение куска раскрашенного гипса. Не было никаких сомнений, что мы смотрим на профиль мужского лица с красноватым оттенком кожи и угольно-черными волосами, слегка загнутыми вверх у краев. Мы даже могли видеть штрихи кисти художника, запечатлевшего бороду своего древнего натурщика. Этот замечательный образец художественного творчества — фреска почти такая же свежая, как в тот день, когда она была нарисована, — согласно объяснению Битака, был недавно выкопан в саду за гиксосской стеной Авариса. В дополнение он прочитал телеграмму, полученную предыдущим вечером от своих коллег в Египте: «Поразительное открытие… Свяжитесь с каирским офисом…» В тот самый момент, когда Битак проводил свою презентацию перед советом ISIS, в Египте явно происходило нечто значительное, и фреска с изображением мужской головы была лишь первым открытием.

Повернувшись, я встретился взглядом с профессором Уорреном и произнес одно-единственное слово: «Миноец?» Профессор Бристольского университета пожал плечами и озадаченно улыбнулся. Ронви Хэнки, почетный исследователь Лондонского университетского колледжа, которого я знал много лет, подмигнул и одобрительно кивнул. Словно получив подсказку от суфлера, Битак подтвердил, что мы смотрим на фрагмент минойской фрески.

Тишина внезапно взорвалась множеством взволнованных голосов. Обычно сдержанные ученые просто не могли ничего с собой поделать. Находка настоящих произведений минойского искусства в Египте имела огромное значение для египтологии и исследований Древнего мира в Восточном Средиземноморье. Безусловно, никто не мог этого предвидеть. Ничего подобного еще не появлялось ни в дельте, ни в долине Нила за двести лет раскопок. Я не могу переоценить важность этого открытия. Для того чтобы понять его значение, давайте повернем монету другой стороной и представим, какое влияние на умы оказало бы открытие египетской царской гробницы в стенах лабиринтоподобного дворца Кносса на острове Крит. Теперь вы можете понять причину возбуждения, которое открытие в Телль эд-Даба создало среди историков Древнего мира, собравшихся в Британском музее тем дождливым весенним днем в 1991 г.



Гипсовый фрагмент минойского лица, обнаруженного в Эзбет Хелми в 1991 г. 

Если бородатое мужское лицо на слайде перед нами действительно было образцом минойской фрески, созданной художниками с Эгейского моря, то что делали эти экзотические и таинственные люди в гиксосской столице Аварисе во время Второго Промежуточного периода в Египте? Думаю, вряд ли кто-либо понимал, что следует делать с этим поразительным известием. Но я находился в выгодной позиции и мог ухватить быка за рога (к слову сказать — см. ниже). На следующий день я вылетел в Египет для исследования Восточной дельты Нила и поэтому мог попасть в Аварис еще до того, как профессор Битак вновь прибудет к месту раскопок. Он направлялся в Вену на совещание, прежде чем вернуться в Каир, и дал мне разрешение посетить место раскопок и лично увидеть ход работ. Что за возможность для начинающего египтолога — быть свидетелем одного из величайших археологических открытий, сделанных при его жизни! Я не мог дождаться, пока окажусь на борту самолета, улетающего на Землю Фараонов.



Спутниковая фотография Нильской дельты с указанием расположения Авариса в библейской «земле Гесем» (египетск. Па-Куса, т. е. Восточная дельта) (НАСА).

* * *

Дорога до Восточной дельты от Каира была жаркой и пыльной. Я ехал с Роем Спенсом (1930–1999) — опытным «египтологом» и, несмотря на пожилой возраст, неутомимым исследователем нехоженых троп Черной и Красной Земли. Мы достигли Факуса, региональной столицы провинции Шаркийя, около десяти часов утра. Большой современный город Факус назван в честь древнеегипетского города Па-Куса (Факуса классического периода) и известного в книге Бытия как «Гесем» (Кессан в Септуагинте[5]). Когда мы повернули налево на дорогу к Танису вдоль канала Гидамон, я напомнил Рою, что мы находимся на земле пребывания древних израэлитов в Египте — в области, где Иосиф поселил своего отца Иакова, и в том месте, которое было поражено ужасными бедствиями, описанными в книге Исход. Эти судьбоносные дни казались очень далекими, когда мы неслись по асфальтовой дороге, обрамленной по обе стороны деревьями с выбеленными стволами — изобретением современных египтян, призванным обезопасить ночные поездки. Справа в промежутках между деревьями я мог видеть канал и простирающиеся за ним поля густой пшеницы, раскачивавшейся под дуновением весеннего ветра. Когда мы выехали на открытую местность, я мельком увидел величественного египетского сокола, камнем падающего с неба на какую-нибудь несчастную, не подозревавшую об опасности полевую мышь. За все годы моих путешествий по Египту я ни разу не видел такую большую и красочную хищную птицу, в точности похожую на изображение сокола Гора, украшающее царские гробницы в Долине Царей.

Десять минут спустя я увидел выбеленные стены австрийской археологической миссии в нескольких сотнях ярдов через поле справа от нас. Вскоре мы достигли узкой грунтовой дороги по левую сторону от шоссе и свернули через маленький мост над канавой, где валялись известняковые блоки, замеченные Битаком и Дорнером. Через двести метров мы подъехали к первому дому из примерно двадцати, составлявших деревню Эзбет Хелми. Водитель такси нашел место, чтобы припарковать свой «Пежо», и мы выбрались наружу, нагруженные камерами и оживленно прокладывая путь через стайки мирных деревенских собак и свирепых кур.

Место раскопок находилось поблизости на фоне большого земляного кургана — кучи отходов, убранных с поля для того, чтобы достичь гиксосских уровней древнего Авариса. Процессия деревенских девушек, одетых в ярко раскрашенные галабии[6], змеилась вверх по склону холма, и каждая несла замбил[7], полный земли. Когда девушки достигали вершины, они вываливали содержимое корзин в облаке пыли и сбегали по склону за очередной порцией. Я едва мог разглядеть головы археологов, выглядывавшие над уровнем земли, когда они расхаживали взад-вперед по канавам раскопа глубиной более метра.



Австрийские раскопки в Эзбет Хелми в 1991 г.
Слева (под белым домом) тянется фундамент крепостной стены гиксосов. Круглые выемки в левых квадратах, примыкающих к стене гиксосов, представляют собой ямы для деревьев и шпалер виноградника. Археологи в правом нижнем квадрате аккуратно очищают фрагменты фрески Внизу справа можно видеть часть свалки, под которой в следующем году была обнаружена дворцовая платформа Хелми I.

Мы с Роем двинулись через поле, перепрыгнув через мелководный канал бассейновой ирригационной системы, используемой как в древнем, так и в современном Египте. На полпути к раскопкам нас заметил директор Питер Яноши, который выбрался из ямы и вышел поприветствовать нас с дружелюбной улыбкой.

Я впервые познакомился с Питером в Вене два года назад, когда профессор Битак пригласил меня прочитать две лекции о Новой Хронологии в Венском университете и Австрийском институте египтологии. Не стоит и говорить о том, что среди студентов-старшекурсников не принято представлять свою работу в таких выдающихся исследовательских учреждениях, но я быстро завоевывал себе репутацию в кругах египтологов из-за своих нетрадиционных взглядов на древнюю хронологию. В предыдущем году я выступил в лондонском Обществе египетских исследований, а также передал свои статьи для аспирантских семинаров по египтологии в лондонский Университетский колледж и для микенской серии семинаров профессора Голдстрима. Концепция Новой Хронологии еще не дошла до сведения широкой общественности, но уже обсуждалась и дискутировалась на академических форумах.

В Вене доктору (ныне профессору) Питеру Яноши поручили присматривать за мной во время моего трехдневного пребывания в стране. Мы проводили долгие часы, обедая в элегантных венских ресторанах в обществе доктора Збигнева Шафрански из Варшавского университета (ныне директор польской миссии, реконструирующей храмовый комплекс в Дейр эль-Бахри). Разговор вращался вокруг тезиса Новой Хронологии и его значения для исследований Древнего мира. Питер и Збигнев принадлежат к числу ученых с гибким складом ума, поэтому обсуждаемые вопросы явно представляли для них интерес. Но в то время никто из нас не знал, какая хронологическая бомба с часовым механизмом ожидает нас, захороненная в земле у Эзбет Хелми. Бомба, которая настроит одних археологов против других и египтологов против историков Эгейского региона. Об этом будет подробнее рассказано впоследствии… Но вернемся в Египет к нашему визиту на австрийские раскопки.

Питер был немного удивлен, но рад видеть нас в Эзбет Хелми и любезно предложил провести экскурсию на раскопках. Когда мы сделали последние несколько шагов к краю первого десятиметрового пробного раскопа, Питер объявил, что у него есть для нас большой сюрприз. «Да, я знаю, — ответил я, — минойские фрески!». Австрийский археолог выглядел потрясенным. «Откуда вы узнали?» — спросил он. Я объяснил, что был на лекции Бита-ка и видел слайд с изображением краснокожего мужчины с бородой и черными волосами на разрисованном гипсовом фрагменте. Я сразу же узнал стиль эгейского происхождения, и сам Битак подтвердил эту находку изумленным представителям академического мира в Лондоне немного более суток назад.

Теперь мы достигли канавы и, посмотрев вниз, увидели поразительное зрелище. В одном метре под поверхностью поля лежала целая россыпь гипсовых фрагментов, сияющих яркими красками. Египетский работник в небесно-голубой галабие аккуратно извлекал крупный фрагмент из земляной темницы после более чем трехтысячелетнего заключения. Я мог разглядеть синие листья, нарисованные на охристом фоне. За работником лежал другой крупный фрагмент с нарисованным глазом и бровью, над которой свешивались рыжие волосы. Мне он показался похожим на часть бычьей морды, хотя нельзя было судить с уверенностью. Вместе с тем не вызывало сомнения, что перед нами лежат тысячи гипсовых фрагментов — некоторые рисунком вверх, другие рисунком вниз — рядом с большой крепостной стеной из глиняных кирпичей, возведенной в период правления гиксосов.



Рабочий осторожно удаляет землю с кучки фрагментов эгейской фрески в Эзбет Холми в 1991 г.. 

Вскоре весь мир услышал о замечательных «минойских» фресках, обнаруженных австрийцами в Египетской дельте. Их открытие вызвало не только сенсацию в прессе, но и переполох в научных кругах из-за драматических последствий, которые эта находка имела для дебатов о датировке извержения Теры (см. главу 8). Она также радикально меняет наше представление о влиянии минойской/эгейской культуры на остальной Древний мир в начале позднего бронзового века — в то время, когда Египет сбрасывал оковы владычества гиксосов, а предки Агамемнона прибыли в Арголиду и обнаружили Золотые Микены — событие, отмечающее начало «века героев» в Греции бронзового века.





Один автор не может говорить от своего лица с высоким авторитетом экспертного совета, но он может добиться успеха, придав своему труду целостность и даже эпические свойства, недостижимые для составных томов. Гомер, как и Геродот, был «отцом истории», о чем знал Гиббон, величайший из наших историков, и несмотря на определенную критику, очень трудно поверить, что Гомер представлял собой экспертный совет. Современные исторические сочинения углубились в александрийскую эпоху, где критика одержала верх над творчеством. Сталкиваясь с горой фрагментарных знаний и устрашенный бдительной строгостью своих коллег, современный историк слишком часто находит убежище в ученых статьях или узко специализированных диссертациях — маленьких крепостях, которые легко защитить от нападения. Его работа может представлять величайшую ценность, но сама по себе не является целью. Я верю, что высший долг историка — писать историю, то есть пытаться запечатлеть в одной монументальной последовательности великие события и движения, определившие судьбы людей.

Стивен Рансимен. Первый Крестовый поход

Введение

Более двух тысяч лет Европа и ее наследники (коллективно называемые «западным миром») играли значительную роль в истории и культурном развитии нашей планеты. Начиная с античной Греции и Рима и продолжая эпохой Ренессанса, которая увидела возрождение искусств этих двух замечательных цивилизаций, народы Запада неуклонно шли к господству над человечеством (к счастью или к несчастью — другой вопрос). Западная цивилизация создала свой особый характер и перспективы — несомненно обусловленные многими культурными связями, накопленными за столетия, — но несмотря на это, сохранила общую культуру, которая отличает западников от их восточных соседей, чьи традиции выросли из цивилизаций древней Месопотамии, Египта эпохи фараонов и арабского ислама. На Дальнем Востоке культура развивалась независимо от средиземноморских и левантийских влияний Старого Света и не играет роли в нашей истории. Поэтому, говоря о восточных людях в контексте данной книги, я имею в виду народы, населявшие регион, впоследствии известный как Ближний Восток, — иными словами, семитские и хамито-семитские цивилизации Древнего мира.

Археология и история говорят о том, что все мы произошли из одного плавильного котла, существовавшего в Восточном Средиземноморье бронзового века в третьем и втором тысячелетии до рождения Христа, однако народы Востока и Запада всегда по-разному относились к своему языку, культурному происхождению и наследию. Почему? Что сделало наших предков, говоривших на языках индоевропейской группы — анатолийцев, греков и римлян, — настолько отличными от семитоязычных ассирийцев, вавилонян, ханаанитов и хамито-семитских египтян?

Традиции, унаследованные от наших предков, изобилуют историями о легендарных героях и их великих деяниях. Какой западный ребенок не слышал о царе Миносе и его таинственном лабиринте, или о Геркулесе — самом сильном в мире человеке? Чье молодое воображение остается безразличным к рассказам Гомера об Агамемноне, царе Золотых Микен, о свирепом Ахилле, благородном Гекторе и кровавой Троянской войне? Не стоит забывать и о хитроумном Одиссее и его десятилетних скитаниях по Средиземноморью или, наконец, о троянском беженце Энее — легендарном основателе римской цивилизации. Все эти великие люди и события были частью героической эпохи человечества (по выражению Гесиода), которую граждане Афин и Рима считали своим историческим наследием; более того, они верили в реальность этих людей и событий. Однако в течение последних двухсот лет ученые навесили на эти традиции ярлык мифологических и в целом отделили их от реальной истории, предпочитая опираться только на археологические факты. Возможно, вы всегда верили, что Троянская война — это историческая реальность, но вам едва ли приходилось видеть современную научную работу, автор которой подтверждал бы достоверность замечательных историй Гомера. Для него это всего лишь легенды, которые не могут служить научным материалом. Однако эти истории несомненно лежат в основе наших культурных истоков. Значит, мы всего лишь потомки мифов?

Происхождение западной цивилизации традиционно возводится к мирам античной Греции и Древнего Рима, которые прослеживают свою историю до героической эпохи минойского Крита, микенской Греции и троянской Анатолии (современная Турция). Богатая и чрезвычайно сложная легендарная история южноевропейской цивилизации, граничащей с северным побережьем Средиземного моря, пронизана бесчисленными нитями того, что греки называли muthos, неизбежно включающими отношения между людьми и богами. В течение столетий эти мифы считались только легендами и больше ничем. Древним поэтам и ораторам, таким как Гомер и Гесиод, было отказано в какой-либо исторической достоверности. Немного больше уважения проявляли по отношению к римским поэтам, таким как Вергилий, который драматизировал приключения троянского героя Энея. Для викторианских историков античности все это было мифологическими выдумками, отражавшими постоянную борьбу между человеческими устремлениями и неумолимой природой. А потом на сцену вышел Генрих Шлиман (1822–1890), который решительно начал превращать легенду в историю.



Генрих Шлиман

В 1870 году он приступил к раскопкам на небольшом холме Гиссарлык у Геллеспонта в Северо-Западной Турции. Спустя десятилетие необыкновенный древний мир микенской Греции бронзового века предстал перед современным миром: многобашенная Троя, подтверждающая эпическую сагу Гомера о Троянской войне, и суровая циклопическая цитадель в Микенах с царскими захоронениями, облекающая исторической плотью век героев ахейской Греции.

Вскоре после этого на рубеже XX века Артур Эванс (1851–1941)восхищал эдвардианскую публику своими поразительными открытиями в Кноссе, лабиринтоподобном доме царя Миноса и ужасного Минотавра — в том месте, которое предположительно существовало лишь в волшебном мире мифологии. В 1906 г. в Богазкёе (Центральная Анатолия) немецкий археолог Гуго Винклер (1863–1913) раскопал величественный город Хатусу и впервые предоставил осязаемые археологические свидетельства (включая огромный архив клинописных табличек), подтверждающие существование таинственных хеттов, или библейских хеттеев. Индоевропейская археология от анатолийских возвышенностей и через Эгейское море до Греции восставала, подобно фениксу, из пепла прошлого. К середине XX века эта новая и энергичная линия научных исследований преобразила наше понимание истоков западной цивилизации и стала соперничать с уже хорошо устоявшимися ближневосточными дисциплинами, сосредоточенными на Египте, Леванте и Месопотамии.



Артур Эванс

Но существовала одна проблема: этот древний западный мир не имел собственной хронологии. Индоевропейские цивилизации Греции, Крита, Хатти (хетты) и Трои зависели от Египта и Месопотамии в том, что касалось их датировок. Это происходило потому, что две старшие культуры уже обладали устоявшейся хронологией (которую мы будем называть Традиционной Хронологией, или ТХ), основанной на научных исследованиях, насчитывавших почти сто лет. В частности, египетская хронология была фиксирована в пределах десятилетия в соответствии с традиционной египтологической мудростью. Важно понимать, что хронология по определению профессоров Энтони Хардинга и Джона Тейта, сделанному в 1989 г., «представляет собой стержень, на котором держатся наши интерпретации прошлого»{4}. Таким образом, построение правильной временной шкалы жизненно важно для понимания событий и персонажей далекого прошлого и их исторической связи друг с другом.

В книге этой серии «Испытание временем» (1995) я предложил радикальное изменение некоторых датировок египетской истории (известное как Новая Хронология, или НХ); в частности, удаление около 300 лет «искусственного» времени из эпохи Нового Царства и Третьего Промежуточного периода[8]. Это привело к значительной перестройке связей между событиями и личностями, описанными в библейских повествованиях, и впервые придало историям Ветхого Завета подлинно археологическое обоснование — нечто, остававшееся недостижимым для Традиционной Хронологии в течение предыдущих ста лет.

После появления данной книги был опубликован целый ряд научных работ, ставивших под сомнение историчность Библии и, к сожалению, основанных на старой хронологической схеме, которая, в сущности, не предлагает археологических свидетельств в поддержку библейской истории. Их авторы оставили без внимания Новую Хронологию, несмотря на явные преимущества этого подхода для исторической интерпретации событий, описанных в Ветхом Завете. Главная причина игнорирования Новой Хронологии состоит в ее чрезмерном радикализме. Невысказанный вопрос звучит следующим образом: неужели общепринятая хронология может так сильно ошибаться? Ученые предпочитают склоняться к тому, что многие считают еще более радикальной позицией, т. е. Библия неверна от начала до конца. Пребывание израэлитов в Египте ставится под сомнение, завоевание Земли обетованной вообще отрицается, а империя Давида и Соломона низводится до крошечного архаичного княжества. Таким образом, Ветхий Завет оказывается отброшенным в сумрачные глубины вымысла и мифологии, что выглядит особенно иронично в то время, как легендарное прошлое индоевропейского мира начинает рассматриваться в свете реальных исторических событий.

Но Новая Хронология касается не только Египта и Библии. Она имеет драматические последствия для главной темы этой книги: происхождения и истории наших индоевропейских предков. Применение Новой Хронологии к Анатолии, Греции и Риму дает поразительные результаты, которые наполняют реальным смыслом античные легенды и одним мановением устраняют многочисленные недостатки археологической картины прошлого нашей цивилизации.

Флиндерс Петри и «темная эпоха» Греции

Сэр Уильям Мэтью Флиндерс Петри (1853–1942) считается отцом египетской археологии, поскольку он был первым египтологом, считавшим все свои находки важными для лучшего понимания египетской цивилизации. В первую очередь он осознал важность керамики (как сломанной, так и неповрежденной) для разработки системы сравнительной хронологии в разных частях Египта и остального Древнего мира. До первого визита Петри в Египет в 1880 г. (и в течение некоторого времени после этого) другие организаторы раскопок интересовались лишь трофеями для своих финансовых спонсоров и музеев. Они охотились за хорошо сохранившимися статуями, барельефами и другими монументальными произведениями и оставляли без внимания огромное количество горшечных черепков, разбросанных в местах раскопок. С другой стороны, Петри сознавал, что эта керамика содержит в себе ключ для датировки культурных слоев, или уровней обитания, посредством прямой и хорошо понятной логики.



Уильям Мэтью Флиндерс Петри

(1) Горшки изготавливают из разных видов глины и украшают многочисленными способами и стилями (краски, глазировка, дизайн). Они могут быть сделанными вручную или на гончарном круге. Методики обжига варьируют от одного места к другому. Ясно, что среди керамических сосудов существует широкое разнообразие форм и размеров в зависимости от предназначения. Эти атрибуты были продиктованы существовавшей технологией и вкусами потребителей; таким образом, они характеризуют различные эпохи, одни из которых были очень короткими, а другие продолжались в течение столетий. В принципе, исследование всех этих характеристик позволяет специалисту определять совпадающие хронологические уровни в различных местах по всему Египту и даже в соседних странах, где есть соответствующий набор характеристик. Даже разбитые фрагменты (черепки) поддаются датировке, если они происходят от важных частей горшка (обод, основание, ручка или расширенная часть ниже горлышка). Эти элементы характеризуют то, что мы называем «диагностикой» горшечных изделий.

(2) В Египте культурные слои часто можно датировать по находкам надписанных материалов с именами фараонов или хорошо известных членов царской семьи и правительства. Если вы находите сосуд определенного стиля, имеющий археологические ассоциации, с надписью, содержащей имя царя, значит, этот вид керамики был изготовлен, когда царь находился на троне. К примеру, если вы найдете идентичный сосуд в культурном слое ханаанитского/израэлитского города, такого как Мегиддо, то можете сделать оправданное предположение, что этот слой совпадает по времени с правлением данного египетского монарха (в зависимости от того, как долго существовал стиль керамики).



Два примера Эгейской керамики из разных периодов. Вверху: критский кувшин в морском стиле с замысловатым узором из морских существ и сетей (поздний минойский период, т. е поздний бронзовый век). Внизу: континентальный греческий (микенский) дорожный кувшин с гораздо более простой и строгой росписью в виде цветных полос на темно-желтом фоне (поздний доэллинский период, т. е. поздний бронзовый век).

(3) Абсолютные даты правления египетских царей были первыми датами, установленными учеными, которые специализировались на истории цивилизации до греко-римского периода. Таким образом, египтологи де-факто являются высшими жрецами хронологии и завещают свои датировки стилям керамики, распространенным в Древнем мире, и многим его цивилизациям — особенно тем, которые не столь богаты надписанными монументами по сравнению с Египтом.


Классический пример этого метода датировки был дан самим Петри, который практически единолично установил датировки для микенского позднего бронзового века, которые в то же время привели к открытию греческой «темной эпохи». Это было выдающееся достижение, поэтому Флиндерс Петри — не только отец египетской археологии, но и прародитель всех хронологических головоломок индоевропейского мира, о которых идет речь в моей книге.

Поспешу заверить, что это не полностью вина Петри. Не он один несет ответственность за египетские датировки Традиционной Хронологии, несостоятельность которых я продемонстрировал в книге «Испытание временем». Они уже активно использовались во времена Петри. К его достижениям принадлежит находка керамики греческой бронзовой эпохи (идентичной обнаруженной Генрихом Шлиманом в Микенах) в поддающемся датировке древнеегипетском контексте. Тогда он вполне справедливо предположил, что эпоха «Золотых Микен» может быть датирована на основании египетских археологических свидетельств.

Петри впервые прибыл в Египет в 1880 году с целью измерения Великой пирамиды для испытания теорий его спонсора Пьяццы Смита — эксцентричного королевского астронома Шотландии. Он вернулся в Египет два года спустя в обществе Арчибальда Сейса, профессора ассирологии из Оксфордского университета. Двое мужчин проплыли вверх по Нилу в дахабийи[9], по пути исследуя археологические памятники и собирая образцы керамики. В Телль эль-Амарне Петри собрал большое количество керамических фрагментов, окрашенных в ярко-синий цвет, типичных для поздней XVIII династии, и решил когда-нибудь вернуться сюда и провести раскопки на месте царского города Эхнатона.

Между 1882 и 1890 годом молодой английский египтолог получил разрешение на раскопки в различных местах. В 1885 г. он организовал раскопки в Навкратисе — первой известной эгейской торговой колонии в западной дельте Египта, основанной греческими торговцами во время правления фараона Псамметиха I (годы правления — 664–610 гг. до н. э.) (согласно Геродоту){5}. Греческая керамика, обнаруженная здесь, впоследствии использовалась для датировки многих греческих колоний вокруг Средиземного моря, где были обнаружены сходные образцы. Датировка указывала на последние десятилетия XXVI династии (незадолго до персидского вторжения в Египет в 525 г. до н. э.).

В зимний сезон 1889/90 г. Петри работал в Кахуне в окрестностях Файюма, недалеко от канала под названием Бахр Юссеф, который я определил в книге «Испытание временем» как работу израильского патриарха Иосифа, который был визирем фараона Аменемхета III в конце XII династии. Здесь Петри вскрыл шахтную гробницу эпохи Нового Царства, содержащую 10 гробов и около 40 захоронений. Главной из названных по имени людей в центральном погребальном чертоге была «Макет, владычица дома», поэтому гробница стала упоминаться в литературе как «гробница Макет».

Среди керамических изделий в гробнице был ряд сосудов, происхождение которых Петри назвал эгейским (двенадцать из них принадлежали к категории, которая сейчас называется сосудами позднего киприотского периода). Наиболее важный сосуд был обнаружен в гробу № 9. Это был микенский сплюснутый кувшин с одной ручкой, украшенный узором из листьев плюща (редкий тип, ныне отнесенный к категории поздней доэллинской или микенской IIВ). С захоронениями также были связаны скарабеи с картушами Тутмоса I, Тутмоса II и Тутмоса III (традиционно датируемые с 1493 по 1425 г. до н. э.). В том же сезоне Петри провел раскопки в соседнем Гаробе и обнаружил новые образцы «Эгейской» керамики.

Летом 1890 г. Петри переехал в Телль эль-Хеси в Южной Палестине, где нашел эгейскую керамику бронзового века в нижних уровнях кургана и греческую керамику железного века, идентичную находкам из Навкратиса в верхних уровнях. Так начала складываться хронология греческих гончарных изделий, а значит, и греческой цивилизации.

В апреле 1891 г. Петри решил, что пора предпринять специальную поездку в Грецию для исследования керамики, обнаруженной Шлиманом в Микенах, перед тем как уверенно объявить всему миру о решении вопроса греческой хронологии.

«…Сотни гончарных изделий чисто микенского стиля были обнаружены в различных поддающихся датировке египетских захоронениях, и все они без исключения находятся во временном интервале между 1500 и 1100 г. до н. э., хотя вероятны и более ранние датировки. До сих пор я не слышал ни об одном фрагменте датированного археологического материала, противоречащего этим фактам»{6}.

«Век героев», Агамемнона и его столицу Микены следовало датировать эпохой египетского Нового Царства — иными словами, с XV по XII век до н. э., в то время как гончарные изделия бронзового века из греческих колоний (в том числе материал из Навкратиса) были связаны с XXVI династией Египта (начиная с 664 г. до н. э.). Впоследствии была определена керамика более раннего периода железного века, отодвинувшая начало архаической Греции примерно к 800 г. до н. э. Но это событие по-прежнему оставляло пробел в несколько столетий между греками бронзового века (с их микенской керамикой) и греками позднего бронзового века, принадлежавшими к исторической эпохе. Существовал лишь один способ примирить датировки Петри, основанные на археологических свидетельствах и письменных источниках грекоримского мира. Греческая культура должна была испытать продолжительный коллапс, объясняющий археологический пробел — долгий период тьмы, по-видимому, забытый самими греками. Так родилось понятие греческой «темной эпохи» со всеми спорными и противоречивыми историческими последствиями.

Последствия наступили почти сразу же, когда историк античности Сесил Торр обрушил яростную атаку на Петри и его принципы новой хронологии для греческого мира. Следует помнить, что до открытия Петри было принято считать, что за «веком героев» и гомеровской Греции, раскопанной Шлиманом, немедленно последовала «историческая эпоха» (состоящая из архаического и классического периодов) и никакого пробела между ними не существовало. В ряде писем, опубликованных в Classical Review{7} и The Academy{8}, двое соперников без стеснения высказывали свои нелицеприятные мнения. В конечном счете Торр одержал верх, но не потому что победил в споре, а лишь потому, что наскучил Петри непрерывным потоком писем. Египтолог был удовлетворен изложением своей концепции новой хронологии Эгейского региона и ушел с ринга, оставив историка античности бродить среди призраков старой классической хронологии.

«Повторение нападок, уже получивших ответ, естественным образом приводит к повторению ответов. Поскольку я полностью рассмотрел все факты, предположительно противоречащие моим взглядам на эгейскую керамику, в настоящее время я не считаю уместным возвращаться к этой теме»{9}.




Рисунки микенской керамики и сопроводительный текст Петри, взятый из его книги «Создание Египта» (Лондон, 1939, стр. 157–158 и вкладка LXXX).

Петри о микенской керамике


Микенское влияние достигло кульминации при Эхнатоне, известном своим пристрастием к чужеземным изделиям. В кучах мусора, выброшенных из дворца, мы нашли 1400 фрагментов микенской керамики, не совпадавших друг с другом и указывавших, вероятно, на половину такого количества ваз и кувшинов. Они относились к глобулярному типу (№ 1–3) и пириформному типу (№ 4–5), что подразумевает торговлю с Кипром и Родосом. В этом они отличаются от керамики из Гароба, которая имеет греческие формы, и, вероятно, продавалась на побережье Африки, в то время как запасы Эхнатона доставлялись с побережья Сирии. Городские отложения Амарны, в сочетании с датированным материалом, ограниченным примерно 50 годами, дают последнее убедительное свидетельство датировки этой древней цивилизации Эгейского региона. То, что вазы были доставлены в более позднее время, представляется невозможным, так как они были перемешаны с 750 фрагментами ценных ваз из разноцветного стекла, несомненно принадлежавших представителям богатых классов. Кроме того, было обнаружено 80 перстней, относящихся к правлению Эхнатона и началу правления его преемника, но ни одного более позднего.


Петри попросту отказался от состязания, утомленный и раздраженный бесконечными дебатами. Он хотел тратить свое время на более содержательные вещи. Торр подытожил краткий миг своего торжества одной фразой:

«Крах идей мистера Петри представляется вполне оправданным»{10}.

Однако последнее слово осталось за египтологом, когда он окончательно разрешил спор к удовлетворению большинства ученых, закрепив за собой долгожданное разрешение на раскопки в Амарне в зимний сезон 1891/92 г. Там он собрал 1329 фрагментов горшечных изделий микенского стиля и недвусмысленно доказал, что эта керамика бронзового века датируется временем Эхнатона (ТХ — ок. 1350 г. до н. э.) и непродолжительным периодом до и после его царствования. Особый тип микенской керамики, обнаруженный Петри в Амарне, получил более узкую классификацию LH IIIА:2 (т. е. поздний элладский период III, фаза А, субфаза 2). В 1894 году Петри мог с полной уверенностью объявить о своей датировке греческого бронзового века.

«В археологии существует мало фактов, подкрепленных более ошеломительным доказательством, чем датировка этого раннего этапа эгейской керамики»{11}.

Дискуссия завершилась. Теперь не было никаких сомнений, что микенская эпоха (век героев) подошла к концу задолго до рассвета архаической Греции. «Темная эпоха» была фактом. Вскоре была разработана хронологическая схема, согласно которой микенская керамика бронзового века была изготовлена в период между около 1500 г. до н. э. и около 1100 г. до н. э. После этого наступила «темная эпоха», длившаяся около трех столетий. Затем наступил архаический период железного века, начавшийся около 800 г. до н. э.

* * *

Прежде чем перейти к разбору этой схемы датировки, которая уже стала общепринятой, думаю, будет полезно предоставить общую историю обсуждаемого периода. Здесь я буду рассказывать историю в рамках модели, предложенной в моих предыдущих книгах (т. е. с помощью Новой Хронологии). Вооружившись этой схемой, вы сможете хорошо ориентироваться в этой замечательной исторической эпохе, куда мы собираемся перенестись. Благодаря такому же подходу к вопросу о происхождении индоевропейских цивилизаций, как уже было сделано для древнеегипетских династий, я нарисую совершенно иную историческую картину, гораздо более близкую к представлениям историков античной Греции и Рима, которая, кроме того, не требует долгой «темной эпохи» в Греции.

Краткая история

Наша история начинается в первые годы второго тысячелетия до нашей эры. Многие богатые города Ближнего Востока, существовавшие в раннем бронзовом веке, уже были уничтожены или покинуты в результате грандиозного, однако до сих пор точно не определенного катаклизма с пожарами и землетрясениями. Целый ряд голодных лет сократил численность населения Древнего мира до крошечного процента от того, каким оно было в дни расцвета раннего бронзового века. Наступило время миграции, когда люди искали новые места для поселения, где условия предоставляли бы им лучшие возможности для выживания. Это было поистине трудное время.

В Египте надпись в гробнице местного губернатора этого периода (VII–XI династия) повествует о тех жутких временах, когда родители пожирали собственных детей, чтобы остаться в живых.

«В начале и конце человечества… небо было затянуто облаками, а земля (…) голодом на этом песчаном берегу Апофиса… Все жители Верхнего Египта умирали от истощения, и люди поедали своих детей, но я не позволю никому умереть от голода в моем округе [подпись: Анхтифи из Моаллы]». 



Фотография одной из раскопанных траншей Кеньон в Иерихоне с оштукатуренным гласисом (белая диагональная линия между А и В) с гипсовыми «шипами», вделанными в склон для большей стабильности конструкции. Гласис покрывал склон, ведущий к защитной стене города на вершине холма. В нижней части склона гласис заканчивался опорной стеной с каменной облицовкой.



Поля Телль эд-Даба в окрестностях района F, где была раскопана дворцовая резиденция конца XII — начала XIII династии. В модели Новой Хронологии этот дворец был резиденцией визиря Иосифа.

Богатая бюрократическая цивилизация Ура III[10] в Центральной и Южной Месопотамии находилась под постоянным давлением и терпела серьезный урон от набегов амореев с северо-запада. В историческом сценарии, который я разрабатываю за последние двадцать лет, мы обнаруживаем, что Авраам и его клан, образующие часть аморейской диаспоры, движутся на юг из региона Харран в сравнительно безопасную гавань Ханаана, а затем в дельту Нила, где пища была более изобильной в годы, последовавшие за египетским голодным бедствием, отраженным в надписях Первого Промежуточного периода[11]. В то же время племена, говорившие на индоевропейских наречиях, впервые появились на исторической сцене в Восточной Анатолии.

Прибытие индоевропейцев

За двести лет политическая картина Древнего мира претерпела огромные изменения. Постепенное появление предков западной цивилизации — хеттов, миттанийцев, минойцев и греков — привело к новому смешению лингвистических и этнических групп. Старая биполярная ось власти в Египте и Месопотамии сменилась трехсторонней борьбой с прибытием индоевропейских элит.

В Библии эти экзотические народы известны под разными именами: Анаким, Рефаим, Кретим (критяне), Кафторим (впоследствии известные как филистимляне), Хиттим (хетты) и Яваним (греки). Кроме того, мы слышим об их союзниках с северных гор Ближнего Востока — о таких как Хорим (хориты = хурриты). Эти «чужаки» захватили власть в левантийских городах среднего бронзового века и постепенно утвердились на руинах городов раннего бронзового века. С прибытием индоевропейских правящих элит в Ханаане появился новый вид поселений: хорошо укрепленные города с массивными оборонительными сооружениями (последние иногда были покрыты гладким белым слоем известки), известными как наклонный гласис.

Израэлиты в Египте

В Египте фиванские правители XII династии[12]снова восстановили власть фараона над всей страной после периода национального коллапса вслед за окончанием эпохи Старого Царства, который ученые называют Первым Промежуточным периодом. Эпоха Среднего Царства[13], которая началась с воссоединения Египта при Монтухотепе II[14] из XI династии, значительно отличалась от «эпохи пирамид» Старого Царства. Фараоны по-прежнему строили для себя пирамидальные гробницы, но теперь они поступали гораздо более практично: сооружения были меньшего размера, а их конструкция не требовала больших усилий. Монументальная архитектура стала гораздо менее монументальной. На повестке дня стояла литература и изысканная скульптура натурального размера. На смену брутальному величию и экономической опрометчивости фараонов Хуфу и Хафры[15] пришло царствование с более человечным лицом, отраженное в реалистических статуях Сенусерта III и его сына Аменемхета III — вероятно, величайших царей XII династии.



Сенусерт III (Британский музей).



Аменемхет III (Луксорский музей).

Это был ключевой момент в библейской истории, поскольку во время совместного правления вышеупомянутых фараонов (между 1678 и 1658 г. до н. э.) Иаков и Иосиф поселились вместе со своим небольшим кланом в регионе Восточной дельты (библейский Гошен) в месте под названием Ровати[16]. Постепенно за следующие полвека их поселение превратилось в крупный город, почти целиком населенный семитоязычными людьми западноазиатского происхождения (т. е. из Ханаана и Сирии). На тринадцатом году правления Аменемхета III (1666 г. до н. э.), когда Иосиф стал египетским визирем, название поселения было изменено на Ha(t)ware(t)[17], что значит «дом (т. е. управление) северного округа», поскольку здесь находился не только семейный дом визиря, но также центр управления всей дельтой. Более поздние греческие авторы знали город как Ауарис, а в нашей современной египтологической литературе он называется Аварисом.

Пребывание израэлитов в Египте началось с прибытия Иакова в Гесем на втором году великого голода (ок. 1658 г. до н. э.) и закончилось, когда Моисей вывел свой народ из рабства на Синайский полуостров во дни Исхода (ок. 1447 г. до н. э). За время этого периода продолжительностью около 215 лет XII династия подошла к концу и на смену ей пришла XIII династия. Это была эпоха недолговечных правителей (многие из которых имели азиатское происхождение) и политически нестабильных правительств. Египтологи называют ее Вторым Промежуточным периодом[18], или ВПП.

В Новой Хронологии ВПП разделен на две фазы. Первая часть, длившаяся около 200 лет, охватывает всю XIII династию с ее азиатскими иммигрантами, которые в конце концов стали рабами при коренных египетских фараонах начиная от Собекхотепа III (ок. 1545 г. до н. э.). Вторая часть этого малоизученного периода в истории фараонов была отмечена появлением иностранных правителей на севере, которые свергли последних царей XIII династии и захватили Нижний Египет[19] и долину Нила вплоть до Кус [Куш] (к югу от Телль эль-Амарны и Гермополя), оставив египетским фараонам лишь Верхний Египет[20], запертый между «кушитами» на юге и «азиатами» на севере{12}.

Северные азиатские фараоны впоследствии были названы «гиксосами» жрецом-историком Манефоном, жившим в III веке до н. э. Это название стало расхожим среди египтологов, и вторую часть ВПП иногда называют просто «эпохой гиксосов». Именно на Втором Промежуточном периоде (с XIII по XVII династии) мы собираемся сосредоточиться в первой части данной книги и выяснить происхождение гиксосских правителей.

Легенды и предания

«Когда имеешь дело с легендой, нужно избегать двух вещей. Одна — придавать ей слишком большое значение, а другая — совершенно не верить ей»{13}.

С появлением греков в Восточном Средиземноморье мы сталкиваемся с массой загадочных и на первый взгляд антиисторических легенд. Большинство ученых выступают резко против использования таких преданий как инструментов для исторической реконструкции. Однако я склонен согласиться с приведенной выше цитатой из Гарольда Мелерша, комментировавшего легенды минойского Крита, и высказать мнение, что мы должны придерживаться менее негативных взглядов на такой материал. Легендарные истории, которые раз за разом отвергались как вымысел, впоследствии находили историческую основу, подтверждаемую археологическими открытиями. По меньшей мере можно утверждать, что археология часто обеспечивает правдоподобную историческую обстановку для легенд нашего древнего прошлого.

Самым известным примером такого подхода служит десятилетняя война греков против Трои, о которой рассказано в великолепной поэме Гомера «Илиада». Как я уже упоминал, ученые XIX века считали этот знаменитый памятник западной литературы не более чем фантастической выдумкой, не имеющей исторического основания. Вернее, так было до тех пор, пока Генрих Шлиман со свойственной ему упрямой решимостью не выкопал реальную Трою из земли в Северо-Западной Анатолии с 1870 по 1890 г. В конечном счете этот немецкий археолог-любитель со всепоглощающей страстью к Гомеру и банковским счетом, позволявшим осуществить его мечту, не доказал, что Троянская война была настоящим историческим событием (это до сих пор является предметом научных дебатов), зато самым драматическим образом восстановил картину греческого мира в бронзовом веке, в целом согласующуюся с героическим эпосом. Последующие раскопки и исследования (особенно в последние десятилетия) к полному удовлетворению академических светил подтвердили, что Шлиману принадлежит честь открытия Трои на курганном холме Гиссарлык и что это место было эпицентром гомеровских преданий. Были обнаружены поразительные свидетельства разграбления города, существовавшего в позднем бронзовом веке. Таким образом, легенда получила вполне достоверную историческую основу благодаря археологии. Более того, древнее название этого города наконец было определено с помощью подробного анализа географии Западной Анатолии в государственных документах Хеттского царства. Царство Троя было известно как «Вилуса» — анатолийский вариант гомеровского (W)Ilios, от которого происходит название «Илиада».



Генрих Шлиман представляет свои находки в Гиссарлыке в лондонском Обществе древностей 31 марта 1877 г.

«После 1996 г. исследование не только Трои, но и гомеровских текстов на предмет материальной основы «Илиады» столкнулось с новой ситуацией. До этого времени не было точно установлено, что Троя/Илион (центральная декорация гомеровского эпоса) может быть приравнена к руинам на холме над Дарданеллами, известном под названием Гиссарлык… Однако после 1996 года уже не осталось сомнений, что сцену действия «Илиады» следует приравнять к раскопанным руинам в Гиссарлыке. Гомеровский Илион [(W)Ilios] — это Вилуса [Wilusa], город, тесно связанный с Хеттской империей»{14}.

Если Троя/Илион имеет историческую основу, то как быть с другими греческими легендами, многие из которых связаны с событиями, предшествовавшими «Илиаде» и последовавшими за ней? Существует ли новый материал, который может пролить свет на происхождение западной цивилизации?

Собрание мифов и легенд Древней Греции включает ряд эпосов, повествующих о расцвете и падении ахейцев (микенцев) позднего бронзового века — к примеру, о деяниях Геракла (римского Геркулеса) и о приключениях Одиссея — в то время как другие повествуют о прибытии дорийцев. Согласно самим грекам, это событие ознаменовало конец «века героев».

Существуют также более древние саги, написанные метафорическим языком и изобилующие мифологическими образами, где речь идет о зарождении греческой цивилизации бронзового века. Эти тексты намекают на события далекого прошлого и воскрешают воспоминания о морском путешествии и политическом брачном союзе между индоевропейской принцессой и египетским фараоном и о расселении индоевропейских племен на побережье Леванта. Есть также легенда о Данае, в которой основание микенской Греции приписывается эпонимическому предку гомеровских данайцев, прибывших на Пелопоннес из Египта за много поколений до этого. Миниатюрная фреска в «западном доме» Акротири на острове Санторин — возможно, старейший в мире пример исторической живописи — может служить ключом к давно утраченному эпосу гомеровского масштаба, связанному с переселением в Египет и приобретением господства над ним в конце среднего бронзового века предков микенских греков Агамемнона.

Здесь я попытаюсь поместить эти истории в исторический контекст, который одновременно объясняет их и проливает новый свет на «сумрачный период» правления гиксосов, разделяющий эпохи Среднего и Нового Царства в династической истории Египта. Мы постараемся раскрыть личности гисосских царей, и вас может удивить то обстоятельство, что их история красочно вплетена в ткань нашего легендарного прошлого. Правление гиксосов в Египте — не просто предмет исследования для египтологов, но период, тесно связанный с корнями западной цивилизации. Мы дойдем до этих скрытых корней с помощью недавних археологических открытий и глубокого анализа истории искусств бронзового века. Будет показано, что эпоха гиксосов является исторической основой для греческих и римских легенд. Я также попытаюсь датировать эти события согласно Новой Хронологии, пользуясь творческим мышлением, характерным для растущего числа исследователей, работающих в русле НХ. Да, древняя история может быть забавной и увлекательной!

Поздний бронзовый век в Египте

Большая династия гиксосов (традиционно называемая XV династией) была изгнана из Египта фараоном Ахмосом, основателем XVIII династии, в начале второго десятилетия его управления Верхним Египтом. Это событие (НХ — ок. 1181 г. до н. э.){15} обозначает конец Второго Промежуточного периода и начало эпохи Нового Царства.



Тутмос III (Луксорский музей).



Колоссальная голова Эхнатона — одна из нескольких, найденных в Карнаке (Каирский музей).

За следующие четыреста лет Египет достиг зенита своего могущества и влияния. Это была эпоха фараонов-воинов (Ахмос I «Освободитель»; Тутмос III «Наполеон Древнего Египта»; Рамсес И «Великий») и накоплений несметных богатств (Аменхотеп III, Эхнатон и Тутанхамон). Это было время, когда Земля Фараонов расширила свои политические границы до исторических пределов вплоть до Четвертого нильского порога на юге и до Кадеша-на-Оронте (Сирийская равнина) на севере. Фараоны воевали со своими новыми индоевропейскими противниками: сначала (в период XVIII династии) с индоарийскими царями Миттани в регионе Верхнего Евфрата, потом (в период XIX династии) с индоевропейскими хеттскими императорами в Центральной Анатолии. Эти войны часто сопровождались мирными договорами и дипломатическими браками чужеземных принцесс с фараонами (Тутмос IV, Аменхотеп III, Эхнатон, Рамсес II). Археология также установила процедуры обмена дарами между Египтом и микенским миром континентальной Греции. Кроме того, существуют любопытные свидетельства, что наемные войска Микен и Шарданы (последние из Западной Анатолии) принимались фараонами на службу для защиты империи Нового Царства.

Конец бронзового века

Резкое и бедственное завершение эпохи благоденствия наступило с крушением ближневосточных царств позднего бронзового века. Хеттская держава в Анатолии была низвергнута безымянными мародерами с севера; богатые города-государства Леванта (Тир, Хамат, Хазор, Телль Абу-Хаван) были сожжены и уничтожены «народами моря» и другими разбойниками, и некоторые из них так и не были заселены повторно (Угарит). Повсюду снова свирепствовал голод — даже в долине Нила, где последние остатки власти и авторитета Нового Царства постепенно угасали на протяжении XX династии и выродились в анархию и гражданскую войну ближе к ее окончанию (после убийства Рамсеса III, около 832 г. до н. э. согласно НХ).

В Египте наступила эпоха разделения и политической нестабильности, известная как Третий Промежуточный период. Страной правили неспособные фараоны ливийского и кушитского[21] происхождения, чье царствование продолжалось с XXI по XXV династию. В течение этого периода и некоторое время спустя Египет редко заглядывал за границы своей пустыни. Империя фараонов исчезла навсегда вместе с другими супердержавами позднего бронзового века: Хатти, Критом и микенской Грецией. Новые хозяева Древнего мира пришли с севера (дорийские греки и фригийцы) и с востока (неоассирийцы, неовавилоняне и персы).



Воины шардана в характерных шлемах; часть сил вторжения «народов моря», изображенных на барельефах Рамсеса III со сценами военной кампании восьмого года его правления.

Разрушения в конце бронзового века обозначают крупный археологический переход при вступлении в новую эпоху, которую археологи окрестили «железным веком». Эта эпоха началась с бедности и ярко выраженного упадка качества археологических остатков. Согласно Новой Хронологии, она совпадает с пост-Соломоновой эпохой Разделенного Царства, когда такие цари, как Омри, Ахав и Иеровоам II, правившие в Северном царстве Израиля, часто воевали с соседним Южным царством и его правителями — главным образом с Асой, Иоасом и Узией.

Это также период «темной эпохи» в Греции и Анатолии — время крушения Микен, ионийских миграций и неохеттских городов-государств, когда греки, анатолийцы и финикийцы уплывали на запад и основывали колонии вдоль побережья Северной Африки, на Сицилии и Сардинии, а также на прибрежных низменностях Италии и Испании. Согласно Традиционной Хронологии, описанные события растянулись на столетия, но в модели НХ все они произошли в течение более короткой и гораздо более динамичной эпохи, а миграции из старого восточного мира в исторических терминах находятся гораздо ближе к морским приключениям из античных легенд. Вы убедитесь в том, что Троянская война была не просто преувеличенной ссорой между микенскими греками и городом в Северной Анатолии, но событием грандиозного масштаба, последствия которого полностью изменили облик древнего мира. Последовавшие за этим потрясения привели к крупному переселению народов и крушению долговечных и могущественных цивилизаций, в том числе хеттской и египетской. Будущее ожидало своего часа в Эгейском море и Западном Средиземноморье за кормой черного корабля Одиссея — будущее для греков и троянцев на равнинах Гесперии и семи непримечательных холмах у реки Тибр.

* * *

По замечанию немецкого философа XIX века Артура Шопенгауэра (1788–1860):

«Любая истина проходит через три этапа: во-первых, ее подвергают осмеянию, во-вторых, ей яростно противятся, и в-третьих, принимают как очевидную вещь».

Интересно, что когда я писал предисловие к этой книге в конце лета 2004 г., теория Новой Хронологии постепенно переходила к третьему этапу определения, данного Шопенгауэром. Некоторые упрямые консервативные ученые продолжали высмеивать ее, а другие отчаянно пытались игнорировать факты, угрожающие нарушить их благополучное существование, но некоторые начинали видеть возможность помещения библейских историй в контекст более раннего археологического и исторического периода. Многие из этой последней группы более либерально настроенных ученых до сих пор не могут принять пересмотренную хронологию без некоторых оправданных сомнений, но тем не менее признают черты сходства между историями о пребывании евреев в Египте, Исходе и покорении Израиля, представлениями в Библии, и археологией среднего бронзового века.

В июле 2004 г. я присутствовал на коллоквиуме в Британском музее под названием «Второй Промежуточный период в Египте» и имел возможность обсудить один конкретный аспект исторической модели, изложенной в книге «Испытание временем», с одним из самых видных и влиятельных британских египтологов — профессором Аланом Ллойдом из университета Суонси. Ллойд также является председателем академического комитета Общества изучения Древнего Египта и членом лондонского Общества древностей.

Во время послеполуденной лекции историк искусств и археолог Доротея Арнольд из нью-йоркского музея Метрополитен сосредоточилась в основном на сильно поврежденной голове и плечах колоссальной статуи азиатского чиновника XII династии (совпадающей с царствованием Аменемхета III и его преемников). Она подчеркнула важное значение этого монумента, обнаруженного Манфредом Битаком в гробнице за дворцом, принадлежавшим к древнейшему поселению в Аварисе. Согласно Доротее Арнольд, это была одна из самых важных находок в последней четверти XX века в Египте. Высокий государственный чиновник был необычным человеком, принимая во внимание его огненно-рыжие волосы, бледно-желтую кожу и многоцветный плащ. В контексте художественных достоинств статуи она провела параллели с царскими скульптурами Аменемхета III. По ее мнению, статуя, найденная в Аварисе, вышла из той же самой скульптурной мастерской, что и царские статуи в Хаваре (пирамидальное надгробие Аменемхета). Затем Арнольд удивила нас следующим заявлением: «Некоторые отождествляют эту статую с Иосифом, израэлитским визирем фараона из книги Бытия». Поразительно было слышать такие слова из уст видного ученого во время международного собрания выдающихся египтологов. Могло ли это быть неким осторожным признанием, что я нахожусь на верном пути? В конце концов, именно такое предположение я сделал в 1995 г. Еретические воззрения автора книги «Испытание временем» обычно были запретной темой в академических кругах, но теперь одна из ведущих фигур в египтологии осмелилась напомнить своим коллегам, что эта идея может быть не такой уж безумной.

После коллоквиума, во время приема в египетской скульптурной галерее музея профессор Ллойд подошел ко мне и мы поговорили о сегодняшних лекциях. Мне показалось, что наступила возможность огласить тему «статуи Иосифа» и получить ценное мнение профессора, поэтому я осторожно спросил, что он думает о замечании Доротеи Арнольд. К моему удивлению Алан Ллойд вполне благосклонно отнесся к этому замечанию. С его точки зрения, не было никаких проблем с идеей назвать статую азиатского чиновника эпохи Среднего Царства статуей «прото-Иосифа». Иными словами (я попросил его прояснить, что он имеет в виду), библейская история жизни Иосифа в Египте вполне могла быть основана на истории реального (т. е. исторического) азиатского чиновника, работавшего на фараона Аменемхета в конце XII династии. Впечатляющая статуя, закутанная в многоцветные одеяния, действительно могла изображать этого человека. Таким образом, если мы вставляем слово «прото» перед именем Иосифа, предположение выглядит вполне приемлемым.

«Прекрасно, — сказал я, — но если сделать еще один шаг в этом направлении, означает ли это, что азиатское население, жившее в Аварисе в конце XII и во время XIII династии, можно с таким же основанием назвать протоизраильским?»

«Да, — ответил профессор, — не вижу никаких причин, почему этого нельзя сделать».

«Значит, может существовать и «прото-Исход» этих азиатских «протоизраэлитов» во время Второго Промежуточного периода?»

«Да», — снова ответил он.

Я видел, как профессор Ллойд обдумывает эту мысль, и еще раз испытал свою удачу.

«Полагаю, тогда будет приемлемо отождествить разрушение ханаанских городов среднего бронзового века с «протозавоеванием» и назвать «прото-Иисуса Навина» вождем израэлитов, вторгшихся в Ханаан?»

«Хм…» — профессор глубоко задумался о последствиях моего предположения.

Если все эти события действительно произошли, а потом спустя некоторое время образовали основу истории пребывания израэлитов в Египте и Ханаане, то почему бы нам не отбросить всякие «прото» и просто признать, что события, описанные в библейских повествованиях, основаны на реальной истории?



Спутниковая фотография Средиземноморского бассейна, где разворачивались эпические истории Древнего мира (программа Google Earth).

На это последовал прямой и недвусмысленный ответ. Для того чтобы иметь подлинную историю (а не просто воспоминания) пребывания израэлитов в Египте, Исхода из Египта и завоевания Ханаана, необходимо совместить археологию древнего Ближнего Востока с хронологической линией Ветхого Завета. Это означает, что придется убрать из египетской хронологии целые столетия, образующие костяк нынешней археологической модели. В конце концов история должна быть основана на четких датах и достаточно точной хронологической структуре. «Культурная память» может оставаться довольно расплывчатой в контексте своего исторического происхождения, в то время как история привязана к надежной системе датировки. В этом и заключается проблема. Принимая пребывание израэлитов в Египте, Исход и завоевание Ханаана в среднем бронзовом веке как историческую реальность, ученые должны совершить сдвиг на триста лет по шкале хронологии Древнего Египта… А это просто неприемлемо.



Статуя Моисея работы Микеланджело (церковь Сан-Пьетро-ин-Винколи, Рим).

Лучшее, чего мы можем ожидать в данный момент, — это позитивный подход со стороны таких ученых, как Доротея Арнольд и Алан Ллойд: признание того, что ряд исторических персонажей и событий в позднем бронзовом веке мог сформировать основу для библейских историй.

Думаю, можно с уверенностью утверждать, что битва за убеждение людей в достоинствах этой переработки библейской истории почти наполовину выиграна. Теперь настало время сосредоточиться на здравых хронологических аргументах и совершить пиррову победу ради здравого смысла и обоснованных суждений. В конце концов:

«Человек занимается исследованиями, чтобы увидеть то, что видели все остальные, и подумать то, о чем еще никто не подумал»{16}.

Пересмотр истории Древнего мира, предпринятый в рамках Новой Хронологии, — это не только предмет, волнующий многих членов братства египтологов (возможно, я подобрал неподходящее определение). Как мы убедились, он многое значит для других дисциплин, таких как исследования Ветхого Завета, греческой и минойской археологии бронзового века, гомеровских исследований и вопроса о происхождении римской цивилизации.

Настало время пуститься в новую одиссею и посоперничать с самим Одиссеем в поиске новой истории об основании Западного мира. Наше путешествие будет полно неожиданных изгибов и поворотов и, без сомнения, будет изобиловать странными именами и названиями мест. Впрочем, ни одно приключение без загадок и проблем не стоит потраченных усилий. Надеюсь, вам понравится путешествие.

Часть I
ВЛАДЫКИ ХАОСА





Глава 1 «И рухнули стены»


Находка гробницы Иерихона Н13 — Скарабей Шеши в гробнице Н13 — Традиционные датировки Исхода и завоевания Ханаана — Пифом и Раамсес — Израэлиты в Египте — Папирус Ипувера — Падение XIII династии



Кетлин Кеньон в Иерихоне во время раскопок 1950-х годов 

Весеннее утро 1954 г. выдалось ярким и солнечным. К восьми часам утра солнце уже поднялось высоко над крутым эскарпом Трансиорданского плато и заливало долину Иордана теплым светом. Кетлин Кеньон (1906–1978) со своей командой археологов и палестинских помощников работала уже около часа. Археологи нашли большую шахту на северном кладбище Иерихона в том месте, которое Кеньон назвала «Участок Н». Это была тринадцатая гробница, которую предстояло раскопать в этой части древнего города, поэтому она получила порядковый номер «Н13».



Курган Иерихона — вид с воздуха во время раскопок Кеньон.

Процедура расчистки высеченных в камне гробниц такого рода уже была хорошо установлена. Круглая шахта, пробитая на плоском участке к северу от большого кургана с остатками Иерихона среднего бронзового века, вскоре была очищена от заполнявшей ее сухой земли и гальки. В древности шахту несколько раз опустошали и снова заполняли, когда в этом фамильном склепе совершались новые захоронения. Во время последнего захоронения на дне шахты перед валуном, закрывавшим вход в гробницу, был установлен большой кувшин с заостренным основанием, двумя ручками в верхней части и высокой шейкой с узким ободом. Этот кувшин остался неповрежденным, и в нем даже обнаружен осадок от испарившегося содержимого сосуда. Кеньон пришла к выводу, что он был частью последних погребальных даров, размещенных в шахте только потому, что в самой камере гробницы уже не оставалось свободного места{17}.



Вид кладбища с самой высокой сохранившейся точки кургана Иерихона.

Валун, закрывавший вход в гробницу, сдвинули в сторону и выпустили наружу затхлый воздух, которым люди в последний раз дышали почти три с половиной тысячелетия назад. Кеньон и члены ее команды обвели взглядом хаотическую сцену, ожидавшую их внутри погребального чертога. Они сразу заметили, что крыша пещеры рухнула, уничтожив все, что лежало в центре пола. Но на периферии упавших камней угадывались очертания многочисленных скелетов. Кеньон быстро осознала, что это еще один пример явления, с которым она уже сталкивалась в полдюжине других гробниц на кладбище среднего бронзового века: одновременное захоронение нескольких тел{18}. Почему так много тел в Н13 и других гробницах (таких как Н18, Н22, G1 и J7) было захоронено в одно и то же время — судя по всему, в самом конце существования Иерихона как крупного города среднего бронзового века? Какое несчастье постигло жителей Иерихона в это время? В официальной статье о ходе раскопок Кеньон предположила, что какое-то эпидемическое заболевание привело к многочисленным смертям в последние дни существования поселения, незадолго до его разрушения от землетрясения и пожара.

«Поэтому возможно, что некое заболевание привело к одновременной гибели целых семей. Это могло произойти совсем незадолго до окончательного разрушения города. Судя по находкам из городского кургана, место бывшего поселения оставалось заброшенным в течение значительного периода, и в этих гробницах не было последующих захоронений»{19}.

Теперь эта точка зрения является общепринятой и добавляет интересную деталь к истории о разрушении Иерихона за некоторое время до наступления того, что археологи называют поздним бронзовым веком (традиционно датируемого ок. 1550 г. до н. э.). Вопрос заключается в том, когда именно в конце среднего бронзового века этот знаменитый библейский город встретил свой конец.

Скарабей Шеши

После нескольких часов работы в ужасающе стесненных условиях гробницы Н13 команда Кеньон обнаружила крошечный артефакт, лежавший на полу между двумя последними телами, захороненными в гробнице{20}. Это была печать со скарабеем, впоследствии занесенная в каталог под номером 3281.



План гробницы Н13 с приблизительным расположением скарабея, обозначенным буквой X. Рисунок скарабея Шеши взят из второго тома отчета о раскопках Иерихона и представляет собой лучший вариант, который мне удалось найти (поотчету Кеньон). 

В Древнем мире скарабеи обычно использовались для того, чтобы запечатлевать узоры, иероглифы или царские картуши на мягких глиняных печатях (bullae) как средство определения владельцев запечатанных сосудов и документов. Другие — преимущественно с царскими именами — вероятно, были символами статуса или просто декоративными украшениями для ювелирных изделий и одежды. Этот скарабей почти точно упал с соседнего тела и был первоначально прикреплен к откидной шпильке[22] или к шейному кожаному ремешку, который не сохранился{21}. Таким образом, скарабей № 3281 принадлежал одному из последних жителей Иерихона до того, как этот город среднего бронзового века был разрушен и заброшен.

На обратной стороне крошечной печати в форме скарабея (которая теперь хранится в коллекции Австралийского археологического института в Мельбурне) вырезано имя царя в виде трех иероглифических символов, которые произносятся как sh-sh-i. Это имя хорошо известно египтологам.



Типичный скарабей Шеши, сходный с обнаруженным в гробнице Н13 (Ричард Уискин).

Фараон Маибра Шеши был одним из правителей гиксосов Второго Промежуточного периода — эпохи египетской истории, расположенной между падением Среднего Царства (окончание XII династии) и расцветом Нового Царства (начало XVIII династии). Более конкретно, Шеши был азиатским правителем, предположительно царствовавшим после крушения XIII династии в промежутке, который египтологи называют «периодом гиксосов» (традиционно датируемым от ок. 1640 до 1530 г. до н. э.). Разумеется, в модели Новой Хронологии датировки «периода гиксосов» отличаются (ок. 1445–1181 гг. до н. э.), но об этом будет подробнее рассказано ниже. Пока что вам нужно взять на заметку, что Шеши правил за некоторое время до изгнания чужеземных гиксосских правителей фиванскими фараонами конца XVII и начала XVIII династии. Вопрос о том, когда именно царь Шеши держал под контролем Северный Египет и Южный Ханаан, имеет важнейшее значение, поскольку для нас это главный ключ к датировке разрушения Иерихона.



Сравнительная таблица Традиционной Хронологии (ТX), Ноной Хронологии (НХ), главных археологических периодом и династической истории Египта. Главные различия: (а) в модели НХ пребывание израэлитов в Египте соответствует среднему бронзовому веку (Второй I Іромежуточныи период в Египте), а не позднему бронзовому веку (XVIII и XIX египетская династия), как в модели IX; (б) в модели НХ израильский период Объединенного Царства соответствует периоду Амарны и ранней XIX династии, тогда как в модели ТХ он соответствует XXI династии.


Крошечный скарабей с картушем Шеши, обнаруженный в гробнице Н13, позволяет датировать разрушение Иерихона либо временем правления этого царя, либо спустя короткое время. Как я могу это утверждать? Дело в том — и некоторые археологи уже осознали это, что Шеши не являлся одним из прославленных фараонов «великих царств» в египетской истории, и его скарабеи едва ли могли считаться фамильным наследством, которое нужно хранить и носить в течение столетий после его правления. Нечто подобное происходило со скарабеями великих царей-воинов, таких как Тутмос III и Рамсес II, но было бы неразумно приписывать какую-либо ценность или престиж артефактам, принадлежавшим ко времени азиатского правителя Маибры Шеши. Поэтому мы можем прийти к выводу (к которому пришли и археологи в Иерихоне){22}, что находка скарабея Шеши в археологическом контексте датирует этот контекст временем правления Шеши или вскоре после этого. Петр Бенковски, признанный специалист по археологии Иерихона, прямо говорит об этом:

«Неизвестны случаи, чтобы скарабеи малозначительных правителей гиксосов сохранялись в качестве фамильного наследства или изготавливались позднее. Таким образом, они являются хорошим указателем для абсолютной датировки захоронения»{23}.

Таким образом, закрытие гробницы Н13 и последующее разрушение Иерихона можно с разумной уверенностью датировать временем правления Шеши или его ближайших преемников.

Разрушение Иерихона

Почему так важно, когда произошла окончательная гибель Иерихона среднего бронзового века? Потому что это тот самый Иерихон, который был разрушен Иисусом Навином и израэлитами (согласно Новой Хронологии), и в результате датировка его разрушения помещает не только завоевание Земли обетованной, но и Исход Моисея из Египта в надлежащий исторический и археологический контекст. Разумеется, практически в каждой книге на эту тему, которую вы можете прочитать (а также в голливудских кинофильмах), утверждается, что фараоном времен Исхода был Рамсес II, упрямый оппонент Моисея. С учетом того, что Рамсес является правителем позднего бронзового века и принадлежит к Новому Царству, Иерихон должен был быть разрушен Иисусом Навином в конце позднего бронзового века (ближе к концу XIX династии в Древнем Египте, традиционно датируемой ок. 1200 г. до н. э.). Это сильно отличается от моего предположения, согласно которому Иисус Навин разрушил Иерихон в среднем бронзовом веке (МВ IIВ).

Давайте разберемся, каким образом исторические даты были соотнесены с библейскими историями и в первую очередь, как Рамсеса стали отождествлять с фараоном времен Исхода и разрушения Иерихона. Ученые соотнесли оба эти события с переходным периодом от позднего бронзового века (LB IIВ) к железному веку (IA IA).

Датировка библейских событий

Все началось в XIX веке с первоначальной установки исторических дат для египетских царей после расшифровки иероглифов Томасом Янгом (1773–1829) и Жаном-Франсуа Шампольоном (1790–1833) в начале 1820-х годов. Благодаря сложению периодов правления, двигаясь в обратном направлении от Шошенка I из XXII династии, было установлено, что Рамсес II правил в XIII веке до н. э. Шампольон отождествил этого ливийского фараона с библейским Шишаком — осквернителем храма Соломона в 926 г. до н. э., согласно внутренней хронологии самой Библии.

Недавно уточненные датировки для Рамсеса II (1279–1213 гг. до н. э.), предложенные профессором Кеннетом Китченом, безусловно поддерживают эту точку зрения. Но важно понимать методологию, которая стоит за этими на первый взгляд надежными и непоколебимыми датировками жизни Рамсеса Великого.




Томас Янг



Жан-Франсуа Шампольон

(1) Датировки для Шошенка I (ТХ — 945–925 гг. до н. э.) почти полностью получены из библейской хронологии, а не из внутренних и независимых египетских археологических и текстовых свидетельств, указывающих на то, что датировки для Шошенка следует перенести в последнюю четверть IX века до н. э. (НХ — ок. 822–802 гг. до н. э.){24}.

(2) Таким образом, начальным пунктом для датировки Исхода, согласно Традиционной Хронологии, служит библейская датировка упоминания о Шишаке, который отождествляется с Шошенком на основе сходства имен. Эта предпосылка сама по себе не основана на убедительных исторических свидетельствах. На самом деле имеющиеся свидетельства противоречат этому важнейшему начальному пункту.

(3) Библейская датировка для Шошенка I, основателя XXII династии, обеспечивает датировку для Рамсеса 1 из XIX династии путем обратного отсчета периодов правления царей, принадлежавших XXI, XX и поздней XIX династиям. При этом предполагается, что все они правили в строгом порядке друг за другом.

(4) Таким образом, мы приходим к датировке Исхода около 1260 г. до н. э., т. е. в середине царствования Рамсеса II. Эта датировка совершенно не согласуется с библейской хронологией, которая датирует Исход примерно 1447 г. до н. э.


Как видим, концы не сходятся с концами. Если вы собираетесь использовать замкнутую цепочку аргументов, то по крайней мере должны замкнуть круг. Важно подчеркнуть, в чем суть проблемы. Ученые берут библейскую датировку в качестве исходной точки, делают ряд необоснованных предпосылок и в конечном счете отвергают другую библейскую датировку (а также целый раздел Библии) из-за того, куда завели эти предпосылки. Такую методологию нельзя считать убедительной. Правильный исторический подход к датировкам Шошенка I и Рамсеса II несомненно должен быть основан на внутренних египетских свидетельствах в сочетании с известными и подтверждаемыми событиями, синхронно происходившими в других местах. Только установив египетскую хронологию, независимую от Библии, можно приступать к поиску связей с ветхозаветными повествованиями и убеждаться в том, подтверждаются ли они в египетских исторических записях. Если Библия имеет какое-либо историческое основание, его можно будет раскрыть лишь с помощью методологического подхода, который не опирается на саму Библию в качестве исходного пункта.

Раамсес

Как свидетель долгого и кропотливого процесса датировки библейских историй, я объясню, почему Рамсес Великий с самого начала был утвержден на роль «фараона Исхода».

«И восстал в Египте новый царь, который не знал Иосифа, и сказал народу своему: вот, народ сынов Израилевых многочислен и сильнее нас; перехитрим же его, чтобы он не размножался; иначе, когда случится война, соединится и он с нашими неприятелями, и вооружится против нас, и выйдет из земли (нашей). И поставили над ним начальников работ, чтобы изнуряли его тяжкими работами. И он (с рабами-израэлитами) построил фараону Пифом и Раамсес, города для запасов».

Исход, 1:8-11.

Здесь, в первой главе книги Исход мы читаем, что рабы-израэлиты построили фараону «города для запасов», прежде чем смогли избавиться от уз рабства в Египте после «десяти казней». Два египетских города, построенные этими азиатскими рабами, имеют конкретные названия: Пифом и Раамсес. Первое библейское название, по-видимому, соответствует египетскому поселению, известному как Пи-Атум («Поместье Атума»), и обычно идентифицируется с Телль эр-Ретабой в Вади Тумилат. С другой стороны, Раамсес кажется библейским вариантом Пи-Рамсеса, или «Поместья Рамсеса», расположенного в Восточной дельте на месте современной деревни Кантир.

Этот Пи-Рамсес был фамильным престолом и царской столицей Рамсеса II. С логической точки зрения, упоминание о нем в книге Исхода датирует период израильского пленения временем Рамсеса Великого. Разумеется, египтологи выдвигали такую предпосылку с самого начала существования своей дисциплины. Но верна ли она?

Первая причина для сомнения в такой синхронности между египетской историей и Библией заключается в несовпадении датировок. Как мы могли убедиться, египтологи относят правление Рамсеса II к середине XIII века, а Исход традиционно датируется около 1260 г. до н. э. Однако ряд датировок для израильских царей, содержащихся в текстах Ветхого Завета, дает совершенно иную картину. Например, Соломон восходит на трон в 971 г. до н. э., а основание храма Соломона происходит в 968 г. до н. э., на четвертом году его правления. В первой Книге Царств (6:1) утверждается, что Исход из Египта произошел примерно за 480 лет до основания храма Яхве в Иерусалиме; таким образом, библейская датировка Исхода приходится на 1447 г. до н. э. Ясно, что эта датировка почти на 200 лет расходится с датировкой египтологов, которые помещают Исход в гораздо более поздний исторический контекст времен Рамсеса II.

Во-вторых, есть все основания полагать, что упоминание о строительстве Пифома и Раамсеса в книге Исхода является анахронизмом, т. е. результатом более поздней редакторской правки библейского текста (возможно, в VII веке до н. э. во время царствования Иосии в Иудее). Я придерживаюсь этого мнения, потому что у нас есть точно такой же пример редакторского анахронизма в книге Бытия, где упоминается «земля Раамсес» за столетия до появления фараонов, носивших это имя. Это справедливо для любой хронологии, включая традиционную схему, которая (согласно Китчену) помещает Рамсеса II во временной интервал 1279–1213 гг. до н. э.; следовательно, Рамсес I (основатель XIX династии) оказывается во временном интервале 1295–1294 гг. до н. э.



Спутниковая фотография района Гесем в Восточной дельте (НАСА).

Рассматривая два взаимосвязанных фрагмента из книги Бытия, мы узнаем, что во время Иосифа (визиря фараона, который жил более чем на 200 лет раньше Моисея) большая семья его отца Иакова жила в месте под названием Гесем — в регионе Восточной дельты, также известном как Раамсес.

«Так говорит сын твой Иосиф: «Бог поставил меня господином над всем Египтом; приди ко мне, не медли, ты будешь жить в земле Гесем и будешь близ меня, ты, и сыны твои, и сыны сынов твоих, и мелкий и крупный скот твой, и все твое».

Быт., 45:9-10.

«И поселил Иосиф отца своего и братьев своих, и дал им владение в земле Египетской, в лучшей части земли, в земле Раамсес, как повелел фараон».

Быт., 47:11.

Таким образом, Гесем и Раамсес были расположены в одном и том же месте. Но откуда возникли два названия для того места, где поселились израэлиты? Ясно, что первый фараон по имени Рамсес стал править в Египте спустя много лет после расселения израэлитов в Гесеме во времена Иосифа и Иакова. Многие ученые полагают, что упоминание «земли Раамсес» в этом фрагменте представляет собой позднейшее исправление или дополнение к оригинальному тексту, сделанное редактором Библии, чтобы показать своим читателям, где именно находился Гесем во время его собственной жизни. Нет никаких сомнений, что область вокруг Кантира (известного в древности как Гесем) была известна под названием Пи-Рамсес или просто Раамсес начиная с правления Рамсеса II и до первых столетий нашей эры.

Привязка израильского пленения в Египте и Исхода ко времени правления Рамсеса II вызывает ряд вопросов.


(1) Если «земля Раамсес», упомянутая в книге Бытия (47:11), является анахронизмом, то почему не считать «город Раамсес», упомянутый в книге Исхода (1:11), исторической неточностью и анахронизмом?

(2) Почему ученые основывают хронологию египетского плена, Исхода и завоевания Земли обетованной исключительно на этом фрагменте, когда в тексте Ветхого Завета ясно утверждается, что Исход произошел ок. 1447 г. до н. э. (за 480 лет до Соломона), а не ок. 1260 г. до н. э. (правление Рамсеса II)?

(3) Какие еще есть свидетельства того, что Рамсес II правил большим азиатским населением и использовал его в качестве рабов? Где их дома и могилы в городе Пи-Рамсес (где сейчас проводит раскопки немецкая археологическая миссия в Кантире под руководством Эдгара Пуша)? Где списки рабов XIX династии? Неужели все это просто исчезло вместе с израэлитами, которые были преданы забвению и ушли в пустынные земли Синайского полуострова?

(4) С точки зрения археологов, работающих в Израиле, беженцы из египетского рабства там не появлялись. Профессор Израэль Финкельштейн из Тель-Авивского университета — старейшина израильской археологии — вместе со своими коллегами предпринял детальное исследование холмистой местности в пределах Святой земли и теперь определенно высказывается в том смысле, что никакие выходцы из Египта, появившиеся в конце позднего бронзового века, не завоевывали коренное население Ханаана. Люди, селившиеся в холмах Эфраим в раннем бронзовом веке, в культурном отношении были идентичны ханаанитам позднего бронзового века, которые жили здесь до них.


«Фактически, мы видим процесс, противоположный описанному в Библии. Возникновение древнего Израиля было результатом крушения ханаанитской культуры, а не причиной этого крушения. Большинство израэлитов не пришли из-за пределов Ханаана, а появились изнутри. Никакого массового Исхода из Египта не было. Никакого насильственного завоевания Ханаана тоже не было. Большинство людей, населявших древний Израиль, имели местное происхождение. Это те же самые люди, которых мы видели на возвышенностях в течение бронзового и железного века. Какая ирония — древние израильтяне сами первоначально были ханаанитами!»{25}


ГОРОД РАННЕГО

ЖЕЛЕЗНОГО ВЕКА

НХ — ок. 860 г. до н. э.

_____

ТХ — ок. 1100 г. до н. э.

ПОЗДНИЙ БРОНЗОВЫЙ ВЕК

Нет укрепленного поселения

MB IIВ (окончание)

НХ — ок. 1407 г. до н. э. — разрушен

_____

ТХ — ок. 1550 г. до н. э.

MB IIВ (начало) ГОРОД

_____

МВ IIА ГОРОД

НХ — ок. 1750 г. до н. э.

_____

ТХ — ок. 2000 г. до н. э.

РАННИЙ БРОНЗОВЫЙ ВЕК

ГОРОД


Упрощенная хронологическая таблица, отражающая последовательность поселений на кургане Иерихона с периодом запустения в последней части МВ IIВ и LB, выделенным более темным цветом.


(5) Финкельштейн также указывает на другую очевидную проблему теории о завоевании израэлитами Земли обетованной в конце позднего бронзового века. Почему это крупное вторжение, когда (согласно книге Иисуса Навина) многочисленные ханаанитские города подверглись нападению и были уничтожены, не отражено в административных записях XIX династии — группы царей, осуществлявшей военный контроль над своей северной провинцией?

«Крайне маловероятно, что египетские гарнизоны (XIX династии) остались бы в стороне, когда группа беженцев из Египта начала разорять провинцию Ханаан. Тем более непостижимо, что уничтожение множества лояльных вассальных городов вторгшимися израэлитами не оставило абсолютно никаких следов в обширных архивах Египетской империи… Если поместить рядом библейское повествование, археологические свидетельства и египетские записи, концы явно не сходятся с концами».{26}

(6) И, возможно, самое главное: где Иерихон позднего бронзового века, который согласно Библии был разрушен Иисусом Навином? Его определенно нет в Телль эс-Султане, где археологи не смогли найти остатки укрепленного города, который относился бы к периодам между разрушением мощной цитадели среднего бронзового века и скромного поселения железного века{27}.

(7) Что произошло с городами, которые предположительно были уничтожены племенами израэлитов во время завоевания Земли обетованной? Джон Бинсон, а впоследствии ряд других авторитетных ученых показали, что лишь немногие (если вообще какие-либо) из городов, якобы уничтоженных Иисусом Навином, на самом деле были разрушены в это время или даже существовали в конце позднего бронзового века.

(8) Более того, города, существовавшие в эту эпоху, даже не были обнесены стенами (в отличие от описанных в книге Иисуса Навина). Почему? Потому что местные правители находились под защитой военной системы XIX династии Древнего Египта. Это антитеза картине, представленной в истории о завоевании Земли обетованной.

«В Библии нет упоминаний о египтянах за пределами Египта и об их участии в каких-либо битвах в Ханаане. Однако тексты и археологические находки указывают на то, что они внимательно следили за состоянием дел в этой стране… где города не были обнесены стенами. Грозные города ханаанитов, описанные в истории завоевания Земли обетованной, не были защищены укреплениями! Причина явно заключалась в том, что Египет надежно обеспечивал безопасность для всей провинции, и у ханаанитов не было необходимости в сооружении массивных оборонительных стен»{28}.

Мне и многим другим наблюдателям представляется, что безоговорочно принимая фрагмент из книги Исхода (1:11) как единственный критерий датировки Исхода, ученые создали для себя ложе, утыканное гвоздями, которое не только вредит их собственному престижу, но и причиняет несказанный ущерб авторитету Ветхого Завета как исторического документа, достойного дальнейшего изучения и исследований. Сомнения по поводу точности историй об Исходе и завоевании Земли обетованной естественным образом привели Финкельштейна к вопросу исторической ценности всего свода ранних книг Ветхого Завета.

«Произошло ли завоевание Ханаана на самом деле? Является ли эта центральная библейская сага, на которой основана последующая история Израиля, историческим фактом или мифом?»{29}

Консервативным ученым придется за многое ответить, если они продолжат упрямо цепляться за идею о том, что израэлиты построили город Пи-Раамсес во времена XIX династии, что выглядит совершенным анахронизмом. Если следовать логике фрагмента из книги Бытия (47:11), израэлиты вполне могли построить город в том месте, где впоследствии была воздвигнута царская столица Рамсеса II… Но они не строили этого города.

Дело в том, что в непосредственной близости от Кантира есть другой, гораздо более старый город, известный под названием Аварис. Население этого крупного городского центра среднего бронзового века состояло преимущественно из азиатов, выходцев из Сирии и Ханаана. Они жили в глинобитных домах внутри фермерских хозяйств, где держали животных, выпекали хлеб и хоронили мертвых. Подавляющее большинство этих азиатов покинуло Аварис ближе к концу археологического периода МВ IIА после эпидемии. Согласно надписям на обнаруженных печатях в форме скарабеев и археологическим находкам в Телль эд-Даба (место, где расположен городской курган Авариса) это произошло перед началом правления фараонов Шеши и Нехеси (о котором мы подробнее расскажем в следующей главе). В течение двух поколений после этого произошло разрушение Иерихона, на городском кладбище которого находилась пресловутая гробница Н13 со скарабеем Шеши.



Одно из неглубоких захоронений в слое G/1-3. Обратите внимание, что тела, по-видимому, бросали в яму лицом вниз, не пытаясь укладывать покойников. В могиле также нет заупокойных даров, сопровождающих усопшего в загробной жизни (с разрешения Австрийского археологического института, Каир).

Все это хорошо согласуется с историями об Исходе и завоевании Земли обетованной, особенно когда мы изучаем природу поселения в Телль эд-Даба (Аварис) и разрушения Иерихона.

Красноречивые параллели

Интересно сравнить библейский текст о пребывании израэлитов в Израиле и об Исходе с комментариями профессора Бита-ка об археологических находках в слоях Н и G в Телль эд-Даба/ Аварисе.


Поселение израэлитов и последующее отбытие из Египта, описанное в книге Исхода:

«И умер Иосиф и все братья его и весь род их; а сыны Израилевы расплодились, и размножились, и возросли, и усилились чрезвычайно, и наполнилась ими земля та».

Исход, 1:6–7.

«В полночь Господь поразил всех первенцев в земле Египетской, от первенца фараона, сидевшего на престоле своем, до первенца узника, находившегося в темнице, и все первородное из скота. И встал фараон ночью сам и все рабы его, и весь Египет; и сделался великий вопль [во всей земле] Египетской, ибо не было дома, где не было бы мертвеца. И призвал [фараон] Моисея и Аарона ночью и сказал [им]: встаньте, выйдите из среды народа моего, как вы, так и сыны Израилевы, и пойдите, совершите служению Господу [Богу вашему], как говорили вы; и мелкий и крупный скот ваш возьмите, как вы говорили; и пойдите и благословите меня. И понуждали Египтяне народ, чтобы скорее выслать его из земли той; ибо говорили они: мы все помрем».

Исход, 12:29–33.

Профессор Манфред Битак об азиатском поселении в слое Н и слое G кургана Телль эд-Даба:

«В течение этого периода поселение значительно расширилось, но ближе к его окончанию испытало острый кризис. Гробницы, обнаруженные в местах раскопок F/I и А/Н, отстоящих друг от друга более чем на 500 метров, явно закладывались в большой спешке. Некоторые из них представляют собой обычные ямы, куда бросали тела; в большинстве отсутствуют загробные дары и подношения. По нашему мнению, это указывает на эпидемию, опустошившую город»{30}.


«В следующих культурных слоях можно видеть резкое сокращение строительной деятельности»{31}.



Поперечный разрез гласисных укреплений в Иерихоне среднего бронзового века с изображением остатков кирпичной стены, которая рухнула и скатилась вниз по склону, оказавшись под нижней отпорной стенкой гласиса (по рисунку Кеньон).

Здесь мы видим четкие параллели между текстом Ветхого Завета и археологическими находками: первичное расселение азиатов, т. е. семитоязычных народов, которое началось в конце XII династии на месте Авариса в Гесеме (прибытие израэлитов под руководством Иосифа и Иакова); быстрый рост численности азиатского населения в период XIII династии (значительное увеличение количества израэлитов после смерти Иосифа); и наконец, ужасную эпидемию, последовавшую сразу же после того, как чужеземцы ушли из главного (восточного) пригорода (Десятая Казнь и Исход). Примерно через два поколения можно привести сходное сравнение для Иерихона.


Племена израэлитов разрушают Иерихон в книге Иисуса Навина:

«И [весь] народ пошел в город, каждый с своей стороны, и взяли город. И предали заклятию все, что в городе, и мужей и жен, и молодых и старых, и волов, и овец, и ослов, [все] истребили мечом… А город и все, что в нем, сожгли огнем… В то время Иисус поклялся и сказал: проклят пред Господом тот, кто восставит и построит город сей Иерихон».

Иисус Навин, 19–20, 23, 25.

Петр Бъенковский о разрушении Иерихона периода МВ IIВ:

«Последние здания периода МВП в Иерихоне были разрушены при пожаре. Стены были покрыты толстым слоем обгоревших обломков, смытых с верхней части склона в ходе эрозионных процессов… В кургане или в гробницах нет археологического материала, который можно было бы датировать между началом XVI и концом XV века до н. э. (согласно Традиционной Хронологии)»{32}.

Кеньон обнаружила, что мощная стена, возведенная в среднем бронзовом веке, которая опоясывала городской курган, рухнула и скатилась по склону к основанию кургана, где фактически сыграла роль пандуса, по которому «народ пошел в город» [Иисус Навин, 6:19].

Израэлиты в Египте

Теперь разрешите вкратце изложить историю израильского пленения в археологическом и историческом контексте Новой Хронологии. С археологической точки зрения, мы находимся в периоде MB II, а с исторической точки зрения — в конце эпохи Среднего Царства.

(1) Во времена правления Сенусерта II (НХ — ок. 1716–1698 гг. до н. э.) в Египте появляются азиатские торговцы. Через Синайский полуостров движутся караваны вьючных ослов, нагруженных товарами из Ханаана для бартерной торговли в долине Нила. Сцена с изображением Абишая и его каравана из 37 животных, везущих притирания и косметические средства, изображена в гробнице Хнумхотепа в Бени-Хасан и отражает начало контактов между Ханааном и Египтом. Вскоре после этого (во время царствования соправителей Сенусерта III и Аменемхета III) один из таких мадианитских караванов привозит юного Иосифа в Египет и продает его в качестве домашнего слуги.

(2) После ряда испытаний и приключений молодой израэлит восходит по иерархической лестнице и занимает высокий пост визиря, ближайшего советника фараона (Аменемхета III, согласно Новой Хронологии). Ближе к концу XII династии и впоследствии в исторических архивах появляются имена высоких государственных чиновников явно семитского происхождения.



Аменемхет III (Луксорский музей).

(3) Иосиф селит свою семью (племя Иакова) в земле Гесем в Восточной дельте Нила. Археологические раскопки в этом регионе предоставили четкие свидетельства расселения азиатов в окрестностях Телль эд-Даба/Кантира в конце XII династии.

(4) Сыновья Иакова приводят свои стада. Захоронения азиатских вождей в Аварисе сопровождались жертвоприношениями овец и ослов. Обнаруженные овцы принадлежат к длиннорунной левантийской разновидности.

(5) Иосиф умирает в преклонном возрасте, но его народ продолжает процветать и умножаться. В период XIII династии Аварис/Телль эд-Даба значительно увеличивается в размере по мере роста азиатского/семитского населения.

(6) Израэлиты порабощены фараоном, который «не знал Иосифа». В архивных документах времен правления Себекхотепа III (20-й правитель XIII династии) содержатся списки домашних рабов с семитскими именами; некоторые из них записаны на древнееврейском языке.

(7) Рабов принуждали к тяжкому труду под надзором египетских надсмотрщиков. Антропологическое исследование скелетных останков рабов азиатского происхождения, похороненных в Аварисе, выявило признаки различных болезней и физического истощения. Средняя продолжительность жизни этих людей составляла примерно 34 года.

(8) Согласно Артапану, Моисей родился во время правления Хенофриса (в Новой Хронологии он отождествляется с Ханеферра Себекхотепом IV, 23-м правителем XIII династии) и впоследствии вывел свой народ из Египта после ряда опустошительных бедствий. В верхней части слоя G в Телль эд-Даба археологи обнаружили массовые захоронения в неглубоких ямах. Они считают, что эти захоронения возникли в результате эпидемии. После этого азиатское поселение было заброшено и лишь дома египтян остались заселенными.



Ханеферра Себекхотеп IV (Карнакский храм).

(9) Израэлиты пересекают Синай и направляются в Землю обетованную; по пути они встречают амаликитян с севера. Азиатские воины прибывают в Аварис (слой F) и селятся на руинах заброшенного поселения из слоя G. Они строят храм в честь Баала/Сета.


Думаю, вы согласны, что эти параллели между библейским повествованием и археологической летописью по меньшей мере интересны. Вопрос в том, можно ли считать их обычным совпадением?

Папирус Ипувера

«Увещевания египетского мудреца» (как сэр Алан Гардинер (1879–1963) назвал текст Лейденского папируса 344) представляют собой обращение мудреца по имени Ипувер к безымянному египетскому царю, в котором говорится о вырождении и упадке в Египте. Сам папирус был обнаружен в Мемфисе и, согласно Гардинеру, датируется периодом XIX династии, однако палеографические[23] и ортографические[24] исследования предполагают, что этот вариант XIX династии был копией текста предыдущей XVIII династии, в то время как язык типичен для эпохи Среднего Царства. Гардинер на довольно шатком основании предположил, что первоначальная история появилась в начале Первого Промежуточного периода. Из-за огромного авторитета Гардинера в области древнеегипетской лингвистики его мнение оставалось незыблемым в течение многих лет. С другой стороны, он сам признавал, что более позднюю датировку (начало XVIII династии) нельзя отрицать{33}, а впоследствии многие уважаемые ученые пришли к выводу, что датировка историй Ипувера Первым Промежуточным периодом выглядит «противоречивой и недоказуемой»{34}.

В 1966 г. Джон Ван Сетерс убедительно показал, что первоначальный текст относится к эпохе позднего Среднего Царства или ко Второму Промежуточному периоду{35}. Он продемонстрировал, что ортография и язык на самом деле не типичны для текстов Старого Царства и что если мнение Гардинера возобладает, то «многочисленные тесные связи с эпохой Среднего Царства придется рассматривать лишь как предвосхищение будущих событий». Более поздней эпохе соответствует так много элементов, связанных с языком, общественной структурой и этнической терминологией, что современные представления о культурной и общественной истории Египта придется перевернуть с ног на голову, если сохранить датировку Гардинера.

Теперь я вкратце подытожу аргументы Ван Сетерса, связанные «Увещеваниями Ипувера», и предложу читателям более подробно рассмотреть их в его собственной работе. Его красноречивые выводы сводятся к следующему:


(1) Меджаи (нубийские наемники) не засвидетельствованы в качестве египетской военной силы до эпохи Среднего Царства, однако в тексте Ипувера они описаны как люди, дружественно настроенные по отношению к египетским властям, на которых можно полагаться в трудные времена (в отличие от других соседних народов){36}.

«Каждый человек сражается за своих сестер и защищает себя. Это кушиты? Тогда мы защитим себя! Есть много бойцов, чтобы отразить… (лучников). Это ливийцы? Тогда мы погоним их назад! Однако нубийцы находятся в мире и согласии с Египтом».

«Увещевания», 14:10{37}.

(2) Термин Setetui, используемый для обозначения азиатов, которые носят луки, был распространен в эпоху Среднего Царства, но не появлялся в этой форме в эпоху Старого Царства и редко появлялся в эпоху Нового Царства{38}.

«Войска, которые мы собирали для себя, стали Setetui, алчущими разрушения! Теперь азиаты знают, каково состояние нашей земли».

«Увещевания», 15:1.

(3) Уинлок{39} отмечает недостаток древесины для гробов из Сирии и Айвана (конкретно из порта Библос) ближе к началу Второго Промежуточного периода. Эта ситуация отражена в «Увещеваниях».

«Теперь никто не плывет на север в Библ. Откуда мы будем получать кедровую древесину для изготовления гробов?»

«Увещевания», 3:6.

(4) Термин кефтиу (Keftiu), использовавшийся для описания уроженцев Восточного Средиземноморья, не появлялся в эпоху Старого Царства и редко встречается даже во времена XII династии{40}. Насколько мне известно, минойские ремесленные изделия не появлялись в Египте до конца XII династии.

«Свободных людей хоронят вместе с их добром, вельмож бальзамируют их маслами, что до кефтиу, они больше не приплывают к нам».

«Увещевания», 3:9.

(5) «Институт рабства, помимо разновидности крепостничества ассоциировавшийся главным образом с царскими земельными наделами, не засвидетельствован в документах Старого Царства. Самые ранние упоминания о рабах встречаются в эпоху Среднего Царства; в этом периоде есть четкие свидетельства существования личных домашних рабов мужского и женского пола, которые считались движимым имуществом». Термин hem/hemet (раб/рабыня) семь раз используется в «Увещеваниях» в контексте описания домашних рабов точно так же, как он использовался в списке рабов «Бруклинского папируса», датируемого XIII династией (время правления Себекхотепа III).


Резюмируя свои открытия, Ван Сетерс делает следующее заявление:

«Всем требованиям удовлетворяет только одна датировка: конец XIII династии. Ортографические и лингвистические свидетельства всегда указывали на эту, более позднюю дату, и наше нынешнее знание общественной и политической истории этого периода подтверждает мое мнение»{41}.

Таким образом, «Увещевания Ипувера» с большим основанием можно рассматривать как описание исторических событий Второго, а не Первого Промежуточного периода. Даже если отнести его к так называемым пессимистическим текстам, нет причин сомневаться в том, что он до некоторой степени отражает условия, в которых находился Египет во время сочинения первоначального текста. Сам Алан Гардинер полагал, что «пессимизм Ипувера следует понимать как прямую и естественную реакцию на подлинное национальное бедствие». К сожалению, теперь нам известно, что он сопоставлял это бедствие с неправильным историческим периодом. Благодаря работе Джона Ван Сетерса и других исследователей мы можем с достаточной уверенностью предположить, что Ипувер описывал страдания египтян в середине — конце XIII династии и как минимум отчасти объяснял их злонамеренными действиями многочисленного азиатского населения, проживавшего в дельте Нила.

Я разделяю мнение, что Гардинер ошибался в датировке этого важного текста. Если мы и дальше будем соотносить «Увещевания Ипувера» с концом эпохи Старого Царства, как до сих пор принято в большинстве справочников по истории Древнего Египта, то увековечим серьезное недоразумение, связанное с характером эпохи, известной как Первый Промежуточный период, и лишим XIII династию ценного документа, отражающего непростые условия и обстоятельства этого времени. Можно возразить, что «Увещевания» не имеют реальной исторической ценности (некоторые так и делают), но это будет равнозначно игнорированию того очевидного факта, что «пессимистические» сочинения, созданные в периоды политической нестабильности, вполне можно использовать, чтобы до некоторой степени воссоздать картину породившей их эпохи. В случае с Ипувером это постоянные упоминания об ааму (азиатах), представляемых как источник всех бед, что может придать дополнительный драматизм и колорит более «историческим» сведениям из других источников, указывающих на общий упадок во второй половине XIII династии.

Предполагалось, что главным элементом в этом сценарии упадка была азиатская экспансия в дельте Нила. Именно такая политическая картина описана в Папирусе Ипувера и во фрагменте из Библии с описанием эпохи, наступившей после смерти Иосифа.

«И умер Иосиф и все братья его и весь род их; а сыны Израилевы расплодились, и размножились, и возросли и усилились чрезвычайно, и наполнилась ими земля та».

Исход, 1:6–7.

Памятуя об этом фрагменте, мы можем лучше понять жалобы Ипувера, которые относились либо к тому времени, когда израэлиты значительно умножили свои ряды и укрепили силы после смерти Иосифа, либо к отчаянному состоянию дел в Египте после Десяти Казней.

«Чужеземцы повсюду становятся египетскими гражданами (буквально — «людьми»)… слуга берет себе то, что находит… и вот бедняки становятся богачами; тот, кто не мог купить сандалии, живет в роскоши. О бывшие рабы, как алчны их сердца…»

«И вот ожесточились сердца, буря проносится по земле, и кровь повсюду — нет недостатка в мертвых. Смотри, сколько мертвых погребено в реке… И вот благородные скорбят, пока бедные ликуют…»

«Смотри, река обратилась в кровь. Тот, кто изопьет из нее, будет сторониться людей и страдать от жажды…»

«Чужеземные лучники пришли в Египет… И вот золото, бирюза, серебро и ляпис-лазурь, сердолик, аметист и камень… нанизаны на шеях рабынь… То, что принадлежит дворцу, было разграблено…»

«Веселье пропало, его больше нет. По всей земле слышен стон, смешанный с причитаниями. Высокорожденных детей бьют об стены… Всю дельту нельзя видеть (т. е. она находится во тьме); Нижний Египет погрузился во мрак. Что можно сделать?..»

«Чужеземцы в дельте злоумышляют против народа…

Смотри, земля лишена царского управления несколькими людьми, презирающими обычаи. Смотри, люди восстают против царского урея, украдена корона Ра, умиротворяющего Две Земли… Если царский дворец ограблен, он скоро рухнет…»

«Те, кто имеет кров, сидят в темноте, пока бушует буря…

Смотри, бедные этой земли стали богатыми, а обеспеченный человек превратился в нищего… В их сердцах пылает огонь! Если бы только он [предыдущий фараон?] понял, каковы их нравы уже в первом поколении! Тогда бы он сокрушил зло, поднял руку на них и уничтожил бы их семя и их наследников! Но они размножились без числа, и повсюду наступило горе и нищета… Это значит, что их число нужно уменьшить повсюду».


Последний раздел (и некоторые более ранние описания), по всей видимости, относится к тому времени, когда фараон прислушался к рекомендации своих советников (вероятно, Ипувер был среди них) перебить всех детей израэлитов мужского пола и поработить население в значительно большей степени, чем при жизни предыдущего поколения, которое сохраняло определенные права и свободы при более ранних правителях XIII династии. Возникает искушение поместить Ипувера во время правления Себекхотепа III и соотнести его сочинения с подъемом могущественной коренной династии, состоявшей из Себекхотепа III, Неферхотепа и Себекхотепа IV. В Новой Хронологии именно Ханеферра Себекхотеп IV возвышает Моисея и делает его «египетским принцем». С другой стороны, на ум сразу же приходят аналогии с библейскими Десятью Казнями: кроваво-красные воды реки, тьма над дельтой, разбогатевшие рабы, украшающие себя египетским золотом. С точки зрения Иммануила Великовского, в 1950-х годах{42} все это выглядело замечательным подтверждением событий Исхода, и это мнение сохраняет свою актуальность до сих пор.

Таким образом, папирус, известный как «Увещевания египетского мудреца», предоставляет новые египетские аналогии для историй о египетском рабстве и Исходе, описанных в Новом Завете, но опять-таки помещает их в гораздо более ранний период, чем требует Традиционная Хронология (согласно которой Исход состоялся во времена правления династии Рамсесов). Описываемые события точно совпадают по времени со Вторым Промежуточным периодом (дата Исхода, предлагаемая Новой Хронологией). Исследования левантийских и египетских археологов за последнее десятилетие подточили фундамент традиционной датировки Исхода, и из пепла сожженного Иерихона возникла новая, гораздо более правдоподобная альтернатива. Наиболее убедительным археологическим и историческим периодом для египетского рабства израэлитов и Исхода является Второй Промежуточный период, который начался в конце XII и закончился незадолго до окончания XIII династии.

Датировка падения Иерихона: выводы Кеньон

Первоначальные события этой главы разворачивались на кладбище Иерихона среднего бронзового века среди последних гробниц Города IV, где Кеньон обнаружила целый ряд множественных захоронений, вызванных чрезвычайными обстоятельствами. Эти захоронения произошли перед гибелью города, который был разрушен землетрясением и сожжен дотла. Рухнувшие и обгоревшие стены столетиями лежали в руинах до тех пор, пока на кургане среднего бронзового века не был построен новый город железного века.

Во времена Кеньон считалось, что разрушительная буря, опустошившая города Ханаана в конце среднего бронзового века, была результатом вторжения египетских армий, пылавших жаждой возмездия за годы угнетения со стороны гиксосских царей из этого региона. Ученые считали, что фараон Ахмос [Яхмос] («освободитель») прошел по южному Ханаану и уничтожил все цитадели гиксосов после их отступления из Авариса и египетской дельты. Кеньон рассматривала разрушение Иерихона как следствие такой же атаки египетских войск по приказу основателя XVIII династии с последующим жестоким истреблением жителей города.

«… поскольку эта группа гробниц принадлежит к самому концу среднего бронзового века, возникает искушение провести аналогию между массовыми захоронениями и окончательным уничтожением города — по всей вероятности, в результате египетского карательного рейда в ходе кампании по выдворению гиксосов из Египта в начале XVIII династии…»{43}

Таким образом, последние захоронения в Иерихоне (включая гробницу Н13 со скарабеем Шеши) были датированы окончанием эпохи гиксосов и началом египетской эпохи Нового Царства. Фактически Новое Царство рассматривалось как эпоха позднего бронзового века, а Среднее Царство и Второй Промежуточный период соответствовали исторической эпохе среднего бронзового века. Эта аккуратная картина служила образцом для целого поколения археологов после Кеньон. Но недавние, более точные археологические наблюдения выявили гораздо более сложную картину. В наши дни лишь немногие египтологи согласятся с тем, что Иерихон был разрушен египетскими войсками, а начало позднего бронзового века соответствует окончанию эпохи гиксосов. В результате мы больше не можем быть уверены в исторической или археологической датировке гибели Иерихона; это относится ко всем городам, разрушенным ближе к концу среднего бронзового века.

Теперь я собираюсь отнести эти разрушения к несколько более ранней дате, чем время изгнания гиксосов, как полагали Кеньон и ее коллеги. Доказательство, указывающее на период, непосредственно предшествовавший XV династии «больших гиксосов», опирается на датировку правления Шеши и его скарабея из гробницы Н13.



Глава 2 Цари гиксосов


Шеши и Сесай — Скарабеи среднего бронзового века — Первые цари гиксосов — Стратиграфия кургана Телль эд-Даба — Шеши в «Туринском Каноне»

Теперь мы сосредоточим внимание на гиксосских царях Египта, постараемся больше узнать о них и определить их этническое происхождение. Вы можете прочитать многое из того, что было написано об этих загадочных северянах, и все равно пребывать в замешательстве. Ученые десятилетиями гадали и спорили о том, кем они были, но так и не достигли согласия и не дали четких ответов.

На каком языке они говорили: семитском, индоевропейском или хорритском? Где находилась их родина: в Южном Ханаане, дальше, на севере (в Финикии), или где-то еще? Были ли они воинами, разъезжавшими на колесницах, моряками или и теми и другими? В Египте не осталось скульптур или барельефов, изображающих царей гиксосов. Артефакты, конкретно связанные с ними, разрозненны и немногочисленны. Их имена, записанные иероглифами, приводят в замешательство: некоторые явно семитского происхождения (Ааму, Якуб-Хар), другие чисто египетские (Апопи), а некоторые неизвестного лингвистического происхождения (Шеши, Салитис, Бнон, Киан). Как их представлять — варварскими военачальниками или умудренными монархами, обладавшими всеми атрибутами царского правления? Манефон называет их «чужеземными царями и братьями из Финикии», но что это значит и был ли он прав, описывая гиксосов таким образом? Были ли они жестокими угнетателями коренных египтян или в более поздних египетских текстах содержится обычная пропаганда со стороны коренных фараонов, осуждавших период чужеземного правления в Нижнем Египте? Какими на самом деле были их взаимоотношения с египетскими правителями Верхнего Египта в конце Второго Промежуточного периода, была ли это только непрестанная война или происходили и другие события, память о которых оказалась утрачена в разрозненной исторической летописи или подавлена успешной египетской пропагандой после изгнания гиксосов?



Образцы скарабеев Шеши (из более чем 500, сохранившихся со времени его царствования). Иероглифы написаны вертикально, начиная с верхней левой части скарабеев, так что их нужно вращать для правильного прочтения.

А кем они стали? Можно ли считать, что чужеземные правители Авариса оказались полностью вычеркнутыми из истории после своего изгнания из Египта или же они стали прародителями «века героев» Гесиода, прославленного в античных легендах Греции и Рима? Вы найдете ответы на эти увлекательные вопросы, когда мы используем временную шкалу Новой Хронологии в сочетании с последними археологическими открытиями для решения величайшей загадки Древнего мира.

* * *

В первой главе я рассказал о находке Кеньон, которую по праву можно назвать одним из самых важных артефактов для библейской истории, обнаруженных за последние 200 лет археологических изысканий. Несмотря на крошечный размер и видимую незначительность, скарабей Шеши, обнаруженный в гробнице Н13 в окрестностях Иерихона, содержит ключ к датировке завоевания Земли обетованной Иисусом Навином, а значит, и ко всей хронологической конструкции первых книг Ветхого Завета. Ранее я уже предположил, что этот Шеши мог быть упомянут в библейской Книге Числа, где израильские племена, стоявшие лагерем в глуши Парана (Северный Негев), послали шпионов в Землю обетованную, южная часть которой находилась под управлением анаким, известном как Сесай (Шешай) и двое его «братьев-царей» Ахиман и Талмай.

«Они [шпионы] пошли и высмотрели землю от пустыни Син даже до Рехова, близ Емафа; и пошли в южную страну, и дошли до Хеврона, где жили Ахиман, Сесай (Шешай) и Фалмай (Талмай), дети Енаковы».

Числа, 13:22–23.

Аарон Кемпински (1939–1994), ведущий специалист по археологии и истории среднего бронзового века, тоже пришел к выводу, что Сесай из вышеупомянутого фрагмента каким-то образом связан с исторической фигурой правителя гиксосов Маибра Шеши. С другой стороны, приверженцы Новой Хронологии утверждают, что Сесай и Шеши были одним и тем же человеком. Кемпински был вынужден разделить этих двух персонажей из-за ограничений, налагаемых Традиционной Хронологией, согласно которой Шеши жил около 1700 г. до н. э., а библейский Сесай около 1200 г. до н. э. Такое ограничение не допускает другого вывода, кроме предложенного Кемпински; появление имени Сесая в Книге Судей может представлять собой лишь некое туманное воспоминание об отдаленной исторической фигуре, вплетенное в ткань Ветхого Завета, чтобы придать повествованию больше яркости и ложных подробностей, хотя эта библейская история была написана более чем через тысячу лет после правления царя гиксосов Шеши.



Таблица, представляющая развитие стилей скарабеев в конце Второго Промежуточного периода. Обратите внимание, что скарабеи с насечками на ногах появляются только во время правления Шеши.




Профили скарабеев: стиль «сэндвич» с гладкими ногами (слева) или стиль с насечками на ногах (справа).

Датировка Шеши

Каким образом мы можем датировать годы правления Шеши в абсолютном и относительном смысле (т. е. указать точные даты в модели Новой Хронологии или в археологическом контексте)?

Это сложный вопрос, который требует представить читателям ряд взаимосвязанных доказательств.

(А) Формы скарабеев среднего бронзового века

В подробном исследовании типологии скарабеев Второго Промежуточного периода специалист Ким Райхольт указал, что скарабеи Маибра Шеши образуют характерную последовательность стилистических изменений{44}. Эта последовательность лучше всего видна в таблице (см. наверху). У небольшого количества скарабеев Шеши есть насечки на ногах (см. профили внизу); большее количество таких скарабеев относится ко времени правления Якуб-Хара, Киана и Апопи. Райхольт обозначает появление скарабеев с зубчатыми ногами во время Шеши как «среднюю фазу» серийной последовательности стилей скарабеев среднего бронзового века. С другой стороны, многие скарабеи Шеши имеют обычные (гладкие) ноги, что характерно для более ранних скарабеев XIII династии и царствования «меньших гиксосов», таких как Йа-Амму, Якебим, Карех и Амму. Все эти цари правили раньше Киана и Апопи, которые принадлежат к эпохе «больших гиксосов», традиционно сопоставляемой с XV династией.

«Еще одно важное обстоятельство заключалось в том, что форма скарабеев со временем становилась более усложненной. Для целей датировки одна из самых важных перемен состоит в переходе от профиля «сэндвич» и простых ног к ногам с насечками во время правления Шеши и увеличении количества печатей-скарабеев с желобковыми ногами во время XV династии»{45}.

Таким образом, можно сделать вывод, что Шеши правил за некоторое время до Куана, когда скарабеи с насечками на ногах начали входить в употребление, и в конце того периода, когда преобладали скарабеи с гладкими ногами. В результате мы получаем последовательность гиксосских правителей (но обратите внимание, что временной промежуток между правлениями каждого царя в этом списке остается неизвестным).


Нубусерра Йа-Амму — скарабеи с профилем «сэндвич» и гладкими ногами.

Секхенра Якебим — скарабеи с профилем «сэндвич» и гладкими ногами.

Кхаусерра Карех — скарабеи с профилем «сэндвич» и гладкими ногами.

Ахотепра Амму — скарабеи с профилем «сэндвич» и гладкими ногами.

Маибра Шеши — скарабеи с гладкими ногами и насечками на ногах.

Мерусерра Якуб-Хар — скарабеи с насечками на ногах.

Сеусеренра Киан — скарабеи с насечками на ногах и с желобковыми ногами.

Аусерра Апопи — скарабеи с насечками на ногах и с желобковыми ногами.


К сожалению, ни одно из имен в этом списке не фигурирует в сохранившихся фрагментах Туринского Канона (список царей на папирусном свитке, который мы подробнее обсудим в дальнейшем), поэтому датировка для Шеши остается относительной и можно говорить о ней лишь в общем смысле. Однако существует связь с другим царем этой эпохи, упомянутым в Туринском Каноне, — незначительным правителем, чье имя можно найти в верхней части восьмой колонки папируса из Туринского музея и чьи артефакты были обнаружены в ряде мест в Восточной дельте Нила.

(Б) Археологическая датировка для Нехеси

Царь Нехеси правил менее одного года (согласно Туринскому Канону, VIII: 1), но его имя также упоминается в ряде монументов и скарабеев в качестве «кронпринца» (до восхождения на престол). К сожалению, нигде не говорится, кем был его царственный отец. Однако Ким Райхольт пришел к такому же выводу, как и я, предположив, что отцом Нехеси был не кто иной, как Маибра Шеши. В особенности он отмечает тот факт, что скарабеи Нехеси «содержат ряд атрибутов, точно совпадающих с теми, которые встречаются только на печатях Шеши». Это указывает, что два правителя были тесно связаны между собой. Фактически скарабеи Нехеси имеют такие же ноги с насечками, как и скарабеи Шеши, помимо нескольких других деталей.

Более того, другая группа скарабеев с идентичной отделкой принадлежит царице Таути, чье имя предполагает кушитское или нубийское происхождение. Райхольт предполагает, что Таути была женой Шеши и необычное имя Нехеси (означающее «южанин» или «черный человек») лучше всего объясняется тем, что он был старшим сыном темнокожей Таути и кронпринцем во время долгого правления Шеши{46}. Если форма печатей-скарабеев может служить надежным индикатором, то все три персонажа несомненно жили в одно и то же время.

«От царицы Таути осталось одиннадцать печатей-скарабеев, из которых две были обнаружены в Телль эль-Яхидийя и одна в Абидосе. Профиль «сэндвич» и гладкие ноги или ноги с насечками позволяют конкретно соотнести время жизни этой царицы с правлением Шеши, когда произошел переход от одной формы печати к другой. Таким образом, ее можно считать супругой Шеши»{47}.

«Хотя несколько печатей, изготовленных для Нехеси после того, как он стал царем, можно датировать лишь очень приблизительно, время его жизни поддается более или менее точной датировке благодаря многочисленным печатям, изготовленным для него, когда он был принцем…{48} Ипку (другой принц и, возможно, сын Шеши) и Нехеси можно соотнести с царствованием Шеши, поскольку атрибуты печатей-скарабеев обоих принцев включают профиль «сэндвич», гладкие ноги и ноги с насечками, т. е. отражают переход от более раннего стиля к более позднему, который произошел во время правления этого царя»{49}.

Теперь мы можем с достаточной уверенностью установить археологическую датировку для Нехеси благодаря открытию, сделанному в Телль эд-Даба (древний Аварис) профессором Манфредом Битаком и группой австрийских и международных археологов. Во время раскопок главного поселения в Телль эд-Даба в 1970-х годах они определили четыре ранних слоя, соответствующих нижеследующим историческим периодам:


(1) Слой Н (нижний уровень) — конец XII — начало XIII династии;

(2) Слой G/4 — середина XIII династии;

(3) Слой G/1-3 — конец XIII династии;

(4) Слой F — начало периода, который Битак называет XIV династией.


Археологи отметили перерыв в заселении между концом слоя G/1-3 (отмечен массовыми захоронениями) и слоем F. Битак обозначает этот перерыв в жизнедеятельности главного района азиатского поселения выражением «kein Kontinuum zu Stratum G»{50}, что переводится как «отсутствие непрерывного перехода от слоя G»{51}. В конце слоя G город был покинут азиатским (семитским) населением, находившимся под сильным влиянием египетской культуры, а затем новая группа азиатов, не испытывавших влияние египетской культуры, поселилась там и превратила его в большой священный район с могилами воинов, заупокойными храмами и культовыми сооружениями (начиная со слоя F).



Типичное воинское захоронение в слое F (А/II-m/12:9) с кирпичными стенами и сводом. Перед гробницей лежат останки принесенных в жертву вьючных животных. К нижней стене на плане примыкает небольшая камера с останками девушки-служанки (с разрешения Австрийского археологического музея, Каир).


Прибытие «меньших гиксосов» в Аварис

В первом томе книги «Испытание временем» я выдвинул предположение, что «местное» азиатское население Авариса, проживавшее в городе начиная со слоя Н до слоя G/1-3, состояло из израэлитов библейской традиции, которые, согласно тексту книг Бытия и Исхода, находились в Египте начиная с прибытия Иосифа из Иакова в Гесем до ухода на Синай при Моисее; этот временной интервал охватывает примерно 215 лет. Я также предположил, что новые воинственные поселенцы, соответствующие культурному слою F, были кочевниками, вторгшимися в Египет из пустыни Негев. Это довольно пестрое милитаризированное пастушеское сообщество объединено в Библии под названием «амаликитяне», но египтянам оно было известно под названиями ааму («азиаты») и шосу («пастухи»). Эти азиаты, обладавшие скудными знаниями о египетской культуре (ограниченными правящей элитой, возможно, другого происхождения, представители которой пользовались скарабеями с иероглифическими символами), были «захватчиками неизвестного происхождения», вторгшимися в Египет после катастрофы, постигшей страну во время правления царя Дудимоса (греческий Тутимаос), согласно Манефону{52}.

«Тутимаос. Во время его правления по причине, которая мне неизвестна, бич Божий поразил нас (т. е. египтян), а с востока неожиданно вторглись захватчики неизвестной расы, уверенные в победе над нашей страной. Из-за своей многочисленности они без труда захватили наши земли, не нанеся ни одного удара…»

В своем труде «Aegyptiaca» Манефон утверждает, что эти захватчики опустошили страну и терроризировали местных жителей до тех пор, пока один из их числа по имени Салитис не основал династию «больших гиксосов», которую продолжили Бнон (личность неизвестна), Апахнан (Киан?), Ианасс (Янасси, сын Киана), Апофис (Аусерра Апопи) и Асет (Асерра Хамуди?).




Историческая таблица Второго Промежуточного периода с указанием археологических фаз Авариса по отношению к египетским династиям по традиционной схеме, разделяемой большинством ученых.


У меня почти нет сомнений, что новая группа чужеземцев вторглась в Египет ближе к концу XIII династии, не только потому что мы видим перерыв в заселении города в конце слоя G в Телль эд-Даба, но и потому, что археологи отметили последующее развитие азиатской культуры, не испытывавшей египетского влияния по сравнению с культурой «египтианизированных» азиатов в предшествующих слоях Н и G. Кроме того, в захоронениях воинов в слоях F и Е/3 обнаружены останки принесенных в жертву женщин-служанок — жестокий обычай, полностью отсутствующий в эгалитарном обществе предыдущих жителей города. В некоторых могилах содержится несколько тел, что подразумевает одновременное захоронение членов семьи или слуг, погребенных вместе с хозяином дома. Опять-таки этот обычай не наблюдается в предыдущем азиатском поселении, остатки которого сохранились в слоях Н и G. Погребальные обряды двух чужеземных групп сильно отличались друг от друга.



План большого ханаанитского храмового комплекса, начинающегося в слое F или Е/3. Главный храм, возможно, посвященный Ваалу или его супруге Анат, состоит из просторной целлы (главное помещение античного храма. — Прим. пер.) (А) с большой центральной нишей. Два широких вестибюля (В и С) открывают доступ в святая святых из открытого двора с дубовыми деревьями (D) и алтарем. Дом жреца (Е) расположен в верхнем левом углу двора. Напротив стоит небольшой храм продолговатой формы (F) с башенкой в левой части. Этот храм мог быть святилищем Анат или Ашерах/Астарты (по рисунку Битака).

Но самое удивительное, в слое Е/3 (который следует непосредственно за переходным слоем F в кургане Телль эд-Даба) содержится «одно из крупнейших святилищ, известных в мире среднего бронзового века» размером 33,75 х 21,5 м (храм III){53}.

Именно в этом месте, рядом с входом в храм (но, к сожалению, в нарушенном контексте более позднего захоронения династии Рамсесов) Битак раскопал фрагмент известнякового дверного косяка с плохо сохранившимися картушами Нехеси. Поблизости обнаружили второй фрагмент, очень похожий на тот, который нашли перед храмом. Эти монументальные каменные блоки некогда украшали вход в ритуальное здание, в то время как единственным сооружением такого рода в районе раскопок был большой ханаанитский храм. Битак пришел к логичному (и на мой взгляд, правильному) выводу, что Нехеси был правителем Авариса после завершения строительства храма, и сделал следующие важные замечания:


(1) «Поскольку Храм III является единственным монументальным сооружением, которое относится примерно к этому периоду, вполне вероятно, что фрагменты косяка принадлежали этому храму, хотя мы не можем быть абсолютно уверены…{54} Возникает сильное искушение связать строительство этого большого храма с основанием новой династии в Аварисе при отце Нехеси».


Мы уже определили, что отцом Нехеси, по всей вероятности, был царь Маибра Шеши. Таким образом, Шеши становится гипотетическим основателем ханаанитского Храма III в Аварисе.


(2) «Это также делает Нехеси непосредственным предком гиксосов, в то время как его имя скорее указывает на юг, в Нубию».


Мы уже упоминали, что царица Таути, чье имя имеет нубийское или кушитское происхождение, имела таких же скарабеев, как Шеши и Нехеси. Наряду с Райхольтом я предполагаю, что Таути (возможно, кушитская принцесса) была матерью Нехеси и женой царя Шеши. Это объясняет, почему Нехеси мог быть одновременно предком азиатских гиксосов и в то же время южанином.


(3) «Прибытие второй крупной группы ханаанитов должно было произойти незадолго до начала его правления».


Здесь Битак четко дает понять, что он видит свидетельства прибытия в дельту и поселения в Аварисе двух разных групп азиатов. Первая группа представлена культурными слоями от Н до G/1-3; вторая группа состоит из чужеземцев, построивших ханаанитский храмовый комплекс во время правления Нехеси и его отца. Это «прибытие» (я бы назвал его вторжением) в египетскую дельту должно было произойти примерно за одно поколение до Нехеси.


Изгнание гиксосов

Слой D/2

_____

Слой D/3

_____

Слой Е/1

Начало династии «больших гиксосов»

_____

Слой Е/2


Слой Е/3

_____

Слой F

Второе азиатское поселение

Эпидемия и частичное запустение

Слой G/1-3

_____

Слой G/4

_____

Слой Н

Первое азиатское поселение


Упрощенная таблица стратиграфии Апариса с тремя главными фазами поселения: (а) первое азиатское поселение, (б) второе азиатское поселение и (в) период «больших гиксосов».


Вывод первый


Второй Промежуточный период следует разделить на три исторических фазы.

Фаза 1, или «протоизраэлитский период», соответствует постепенному и относительно мирному проникновению азиатов в Восточную дельту в конце XII династии. Она заканчивается с падением XIII династии. Эти чужеземцы восприняли египетскую культуру и образ жизни, а некоторые из них занимали высокие посты в государстве фараонов. Во второй половине этой фазы азиатское население было порабощено, и чужеземцы стали домашними слугами в коренных египетских семьях.

Фаза 2, или «период меньших гиксосов», начинается со вторжения второй волны азиатов, чуждых египетской культуре и обычаям и отличавшихся большой воинственностью. Они свергли XIII династию в Нижнем Египте.

Третья фаза, или «период больших гиксосов», представлена элитной прослойкой чужеземных царей и их придворных, известных как XV династия. Они господствовали над азиатским населением, преобладавшим во второй фазе. Эти правители продолжили натиск на юг и выдворили коренных египетских фараонов из Среднего Египта за новую границу, проходившую через Кус.


Теперь подробнее разберем, кем были воинственные вожди, которые вторглись в Египет в начале «второй фазы». Эти предки гиксосов, представленные археологическими останками в слое F, слое Е/3, а также, согласно Новой Хронологии, в слоях Е/2 и Е/1. Это довольно продолжительный период, который делает династию «ранних гиксосов», или «меньших гиксосов» важным элементом египетской истории во Втором Промежуточном периоде. В традиционной схеме этим царям уделяется мало внимания; их либо включают в эпоху XIII династии как параллельную XIV династию (предложение Райхольта), либо рассматривают как вассальную XVI династию, существовавшую одновременно с более могущественной XV династией «больших гиксосов» (этот взгляд разделяет большинство ученых). С другой стороны, в модели Новой Хронологии цари «меньших гиксосов», или «ранних гиксосов» относятся к отдельному периоду между XIII династией (завершившейся вскоре после царствования Дудимоса) и «XV династией», основанной Салитисом.


Замечания профессора Битака о переходе от слоя G к слою F

Слой F: перераспределение строительных площадок; основание священного комплекса для храмов III и V, окруженного небольшими семейными кладбищами на западе от поселения, в то время как местность к востоку осталась пустой, захоронения слуг и ослов; культура MB IIА-В, отсутствие непрерывного перехода от слоя G{55}.

Сравнение слоя G и слоя F выявляет разительные отличия На участках I и X в течение короткого периода повсюду в окрестностях большою священного комплекса и связанных с ним кладбищ конструкция сооружения домашних жилищ полностью прекратилась (в слое F). Появился священный комплекс на участке III и окружающие его небольшие кладбища (участки I, II и, возможно, X), в то время как к западу от участка I жилые поселения (слоя G) продолжали расширяться (участок VII). Здесь мы имеем прямой переход от слоя G к слою F… Решение построить некрополь и священный комплекс не объясняет, почему было заброшено поселение в слое G, поскольку разные части жилого комплекса не подверглись одновременной перестройке после того, как были оставлены{56}.


Принимая во внимание свидетельства Райхольта и находки Битака в Аварисе, мы приходим к логическому выводу, что Шеши, отец Нехеси, был правителем «меньших гиксосов» и основателем ханаанитского храма, обнаруженного в слое F или Е/3. Абсолютную или точную датировку основания храма III, согласно Новой Хронологии, можно определить с помощью важного документа XIX династии, известного под названием «Стела Четырехсотого Года», к которому я обращусь в следующей главе. Пока что я попытаюсь реконструировать историю Авариса в период гиксосов на основании стратиграфических свидетельств, предоставленных австрийскими археологами. Эти свидетельства будут рассматриваться в рамках модели Новой Хронологии.


(В) Стратиграфия поселения гиксосов в Телль эд-Даба

Мы видели, что слой F был четвертым археологическим уровнем в Аварисе эпохи Второго Промежуточного периода (после Н, G/4 и G/1-3). Но город оставался обитаемым вплоть до изгнания гиксосов во время правления Ахмоса, основателя XVIII династии. Непрерывная стратиграфия позволяет добавить еще пять значительных уровней, которые вместе со слоем F охватывают всю эпоху гиксосов:


(4) слой F (короткий перерыв прибытия первых вождей/царей «меньших гиксосов»);

(5) слой Е/3 (ранние «меньшие гиксосы», включая Шеши и Нехеси);

(6) слой Е/2 (средние «меньшие гиксосы»);

(7) слой Е/1 (поздние «меньшие гиксосы», включая Якуб-Хара);

(8) слой D/3 (ранние «большие гиксосы», начиная с Салитиса);

(9) слой D/2 (поздние «большие гиксосы», заканчивая падением Авариса при фараоне Ахмосе).


Даже несведущему человеку очевидно, что временной интервал между началом слоя F и окончанием слоя D/2 должен быть значительным. Традиционная схема датировки, используемая большинством египтологов, дает 180 лет на весь период существования Авариса, с конца XII династии до конца XV династии (ок. 1710–1530 гг. до н. э.), а профессор Битак дает в среднем по 30 лет на один слой. Впоследствии мы придем к заключению, что период гиксосов был гораздо более продолжительным на основании исторических свидетельств, и эти шесть главных слоев охватывают около трехсот лет египетской истории.

Прибытие «больших гиксосов» в Аварис

Битак начинает XV династию гиксосов со слоя Е/1 (первый из последних трех слоев среднего бронзового века), поскольку ему необходимо три слоя по 30 лет, чтобы покрыть 108 лет царской династии «больших гиксосов», как указано в Туринском Каноне. Следует указать, что эта схематическая хронология является абсолютно условной (без сомнения, это признает и сам Битак), и у нас нет конкретных археологических доказательств в ее поддержку. От династии «больших гиксосов» не осталось никаких монументов с надписями, сохранившихся в своем первоначальном контексте; все обнаруженные до сих пор были раскопаны в более поздних культурных слоях Нового Царства, где они подверглись повторному использованию. Что касается керамики, в слое Е/1 действительно прослеживается некоторое изменение, но мы не можем сказать, что было его причиной — основание новой династии или какие-либо культурные перемены. В стиле керамики могут появляться новые формы, материалы или украшения, но это происходит под воздействием многих факторов (торговля, изобретения, общественные вкусы). Мы очень редко можем определить смену династии или царского рода по явному изменению стиля керамики в субкультуре с чужеземной правящей элитой.

До сих пор в археологической летописи Телль эд-Даба ничто не позволяет нам точно определить, когда Салитис прибыл в Аварис и основал свою династию. Тем не менее мы должны попытаться сделать это для воссоздания истории Авариса, но с одной оговоркой: эта хронологическая модель завершающего этапа Второго Промежуточного периода основана на скудных доказательствах.

Новая Хронология помещает всю династию «больших гиксосов» в слоях D/3 и D/2 отчасти потому, что она не ограничена схематичной стратиграфией, разделяющей девять культурных слоев Авариса на тридцатилетние периоды. Таким образом, мы можем соотнести всю династию «больших гиксосов» (108 лет) с двумя культурными слоями. Намек, позволяющий предположить, что династия «больших гиксосов» воцарилась в Египте лишь незадолго до развития слоя D/2 в Телль эд-Даба, содержится в сочинении Манефона, где упоминаются «мощные стены», воздвигнутые в Аварисе основателем династии, Салитисом{57}.

«В Саитском (Сетроитском) номе он (Салитис) нашел город, благоприятно расположенный на востоке Бубастисской (Пелузийской) ветви Нила, и назвал его Ауарис (Аварис) в честь древней религиозной традиции. Это место он перестроил и укрепил мощными стенами, а потом разместил там гарнизон численностью 40 200 тяжеловооруженных солдат, чтобы охранять его границы. Он приезжал сюда летом, отчасти для того чтобы выдавать рационы и платить жалованье, а отчасти для того чтобы проводить военные маневры и вселять ужас в чужеземные племена».


В предисловии я объяснил, что именно такая мощная крепостная стена была обнаружена в Аварисе на восточном берегу Пелузийского рукава Нила, и Битак датировал ее строительство слоями D/3 и D/2. Первая (главная) фаза строительства соответствует слою D/3; впоследствии стена была расширена у основания, что соответствует слою D/2. С учетом того, что более ранних стен не было обнаружено, возникает искушение приписать строительство крепостной стены основателю династии «больших гиксосов» — в конце концов, это единственный мощный бастион, который был обнаружен, других вариантов не существует. Таким образом, я пришел к выводу, что слой D/3 и следующий слой D/2 должны соответствовать всей линии гиксосских царей, которые были преемниками Салитиса. Период «меньших гиксосов», предшествовавший династии «больших гиксосов», представлен в Аварисе четырьмя слоями от F до Е/1, охватывающими около двухсот лет.


Вывод второй


Мощная крепостная стена из глиняного кирпича в слоях D/3 и D/2, обнаруженная в Эзбет Хелми в окрестностях Телль эд-Даба, была воздвигнута во время правления Салитиса (в слое D/3), основателя династии «больших гиксосов». Эта стена была укреплена Апопи (в слое D/2), который защищал Аварис во время последующих осад Камоса и Ахмоса перед изгнанием гиксосов в начале эпохи Нового Царства.



Модель гиксосской крепостной стены в Эзбет Хелми, тянувшейся вдоль восточного берега Пелузийского рукава Нила в окрестностях Авариса, выполненная сотрудниками Австрийского археологического института в Каире. За стеной находится крепость-дворец, которая сперва считалась гиксосской, но потом была датирована правлением XVIII династии. Слева от дворца разбит сад или виноградник (представленный здесь фиговыми пальмами).

(Г) Положение Шеши в Туринском Каноне Как уже упоминалось, имя царя Нехеси (вместе с датами его царствования, которое продолжалось менее одного года) содержится в Туринском Каноне. Это дает нам относительную хронологическую привязку для царствования Шеши и далее, на основании находок в гробнице Н13, для археологической датировки разрушения Иерихона Иисусом Навином и израэлитами.

Не так уж важно, был ли Шеши отцом и предшественником Нехеси, хотя это кажется вполне вероятным. Действительно важно то, что (а) мы можем тесно увязать датировки правления Шеши с датировками правления Нехеси и (б) имя Нехеси содержится в Туринском Каноне в верхней части столбца VIII — задолго до царей из династии «больших гиксосов», имя последнего из которых (Хамуди) расположено в нижней части столбца IX, т. е. примерно на 85 позиций после имени Нехеси{58}. Поскольку имена преемников Нехеси сохранились в столбце VIII и Шеши нет среди них, весьма вероятно, что имя Шеши находилось в самом низу столбца VII, который, к сожалению, не сохранился. Таким образом, Шеши жил за десятилетия, а возможно, за столетия до изгнания царей гиксосов в начале XVIII династии (его отделяет от Хамуди более 50 царствований, хотя некоторые списки правителей могут соответствовать династиям, которые существовали одновременно).


Вывод третий


Маибра Шеши был одним из ранних правителей династии «меньших гиксосов», которая предшествовала династии «больших гиксосов», основанной Салитисом. Таким образом, Шеши правил за столетия до изгнания гиксосов из Египта на одиннадцатом году правления Ахмоса, основателя XVIII династии.



Иллюстрация с изображением интервала между Себекхотепом III и Нехеси и между Нехеси и Хамуди в нынешней компоновке Туринского Канона (по Гардинеру, 1959).

Вывод вполне очевиден. Если Шеши правил задолго до Ахмоса и изгнания гиксосов, то Иерихон был разрушен задолго до этой судьбоносной даты в истории Египта, поскольку скарабей № 3281 с картушем Шеши, обнаруженный в гробнице Н13, позволяет соотнести время падения Иерихона со временем его правления. Таким образом, Кеньон глубоко заблуждалась, когда предположила, что разрушение Иерихона (Город IV) можно сопоставить с вторжением египетской армии под командованием Ахмоса. Падение Иерихона не имело ничего общего с событиями, последовавшими за изгнанием гиксосов из Египта.




Никогда не следует забывать, что мы имеем дело с цивилизацией, насчитывающей тысячи лет, от которой сохранились лишь ничтожные остатки. То, что гордо именуется египетской историей, представляет собой всего лишь собрание клочков и обрывков.

Алан Гардинер. Египет фараонов

Глава 3 Туринский Канон


Египетский список царей — Неуместный фрагмент — Фрагменты, связанные с гиксосами

Как мы могли убедиться, датировки правления Шеши и Нехеси имеют жизненно важное значение для определения даты падения Иерихона, а значит, и завоевания Земли обетованной.

Теперь пора подробно рассмотреть самый важный документ Второго Промежуточного периода, который позволит нам уточнить исторические события этой сложной эпохи. Туринский Канон играет важную роль в датировке правления царей Древнего Египта и помогает нам разрешить проблему временного промежутка между Шеши и династией «больших гиксосов», но сначала мы должны исправить грубую ошибку, допущенную во время второй попытки реставрации фрагмента канона в 1930 году по инициативе Хьюго Ибшера (1874–1943).

История о том, как царский канон превратился в десятки крошечных фрагментов по прибытии в Туринский музей египтологии, вызывает ужас у любого археолога. Практически целый папирус некогда был куплен для коллекции короля Сардинии, потом Бернардино Дроветти (1776–1852) приобрел царский канон по поручению Туринского музея и отправил его с Сардинии в 1823 г. в жестяной коробке, причем часть путешествия была проделана на спине вьючного осла! Когда коробку открыли в Турине, этот драгоценнейший артефакт распался на клочки. Можно лишь представить, что было бы, если бы царский канон остался в своем первоначальном, почти нетронутом состоянии. Насколько больше мы знали бы о египетской истории и хронологии, если бы документ был доставлен в музей надлежащим образом? Так или иначе, у нас остались фрагменты, представляющие лишь около половины первоначального содержания, и существуют большие сомнения относительно компоновки сохранившихся фрагментов папируса при реставрации.



Бернардино Дроветти — политик, дипломат и беспринципный коллекционер древностей, доставивший многие самые знаменитые египетские артефакты в музеи Турина, Лувра и Берлина (Туринский музей египтологии).

Туринский Канон: новая реконструкция

В 1987 году, когда я работал в библиотеке Амелии Эдвардс в лондонском Университетском колледже, мне довелось увидеть оригинальное издание «Туринского Царского Канона» знаменитого египтолога и лингвиста Алана Гардинера{59}. Я решил перелистать страницы этого монументального издания, чтобы немного отдохнуть от штудирования большого и суховатого тома, который я изучал для подготовки к защите ученой степени по египтологии. Почти сразу же я заметил нечто очень странное на вкладке III.

В середине столбца IX реконструированного папируса (который теперь числится под номером 1874 в Туринском каталоге) Ибшер{60} поместил реконструированный обрывок (фрагмент 41+42) с именами, которые показались мне очень похожими на имена первозданных богов. Эти древние вставки — заметно темнее, чем остальной материал папируса, — в других местах неизменно находились в верхней части столбцов курсивных иероглифов. Это навело меня на размышления.

Наиболее разумное объяснение, которое я смог найти, заключалось в том, что после того как первоначальный свиток, составленный во времена XIX династии, был скатан и отправлен на хранение, папирус был частично испорчен насекомым, прогрызшим дырочку через весь документ примерно в двух сантиметрах от верхнего края свитка. Когда папирус повторно использовали для составления копии списка царей (на пустой обратной стороне), выяснилось, что нужно заклеить кусочками папируса сквозные дыры, обнаруженные при разворачивании документа. Таким образом, вставки появляются примерно через 17 сантиметров по всей длине верхней части папируса, кроме кусочка, который теперь находится посередине столбца IX среди других разрозненных фрагментов.

Мне казалось вполне очевидным, что в трех местах, где должны были находиться вклейки, теперь зияют пустоты, а именно в верхней части столбцов I и IV и на левой стороне столбца IX. Почему никто не предположил, что более темный фрагмент в средней части столбца IX на самом деле должен был находиться в одном из пустых мест наверху этих столбцов? Вероятно, более подробное исследование выявит, почему те, кто собирал фрагменты, не предприняли этот логический шаг. Однако исследование убедило меня в том, что во время второй попытки реконструкции Туринского Канона Ибшер допустил серьезную ошибку, которая впоследствии была сохранена Гардинером в его издании (впрочем, в своих комментариях он действительно высказывает большие сомнения по поводу расположения этого фрагмента). Это, в свою очередь, привело к ряду ложных предпосылок о продолжительности Второго Промежуточного периода и положению главной династии гиксосов в рамках этого периода.



Жук усердно прогрызает себе путь через свиток бухгалтерской отчетности, положенный на хранение. Впоследствии, когда свиток был развернут для записи перечня царей на обратной стороне, прогрызенные дырки, расположенные через регулярные интервалы в верхней части свитка, были заклеены более темными кусочками папируса.

Давайте подробно рассмотрим вклейки. Та, что попала в столбец IX (фрагмент 41+42), содержит имена, которые Гардинер называет «абсолютно вымышленными» и «фантастическими». [3] К ним относятся животные божества, такие как hib, «ибис» = Тот? (IX:17), iped, «гусь» = Геб? (1Х:18) и кари = Апис (IX: 19), а также термин Shemsu, или «последователи Гора» — обозначение полубожественных существ, поддерживавших первых правителей додинастического Египта. Если какое-то место на папирусе соответствует этим странным записям, оно безусловно должно находиться в верхней части столбца I, где в нижней части того же столбца мы находим богов и полубогов доисторической эпохи{61}.

Удалив случайный фрагмент из столбца IX, мы получаем большой пробел в середине этого столбца и перед нами встает такой же большой вопрос: почему Туринский Канон при реконструкции с самого начала был разделен на одиннадцать столбцов, когда все фрагменты могли разместиться в десяти столбцах? Мелкие фрагменты из столбца X легко могут заполнить свободное место, освободившееся в столбце IX, и более того, фрагменты 150 и 152 явно не принадлежат к верхней части столбца X, где они сейчас находятся. По словам Гардинера, фрагменты в столбцах IX–XI расположены «совершенно хаотично» и бесполезны для определения каких-либо позиций в списке царей в последней трети документа. К сожалению, большинство историков в последние годы считают, что порядок расположения этих фрагментов установлен с достаточной достоверностью (за исключением Кима Райхольта (см. ниже), и не принимают во внимание предостережения Гардинера в комментариях к его изданию Туринского Канона{62}.

Поэтому трудно понять, почему в двух важных современных работах, посвященных хронологии и последовательности царствования во Втором Промежуточном периоде, написанных Юргеном фон Бекератом (1964–1984){63} и Яромиром Малеком (1982){64}, сохранившиеся фрагменты в столбцах IX и X используются для подкрепления их аргументов. Однако в 1997 г. другой египтолог, датский ученый Ким Райхольт наконец осознал проблему, связанную с неправильным расположением фрагментов, и пришел примерно к такому же выводу, как и я, предложив убрать вставку из столбца IX.

«Остальная часть столбца IX в книге Гардинера и следующего столбца X включает ряд фрагментов, которые явно находятся не на своем месте, поскольку содержат имена богов и полубогов… Положение фрагмента 41+42 не может быть установлено по его волокнам, которые затемнены плотной вставкой… Вставки появляются через регулярные интервалы примерно 16–17 см (вдоль верхнего края папируса), поэтому не вызывает сомнений, что папирус был поврежден при скатывании. Место для недостающей вставки находится в 17 см справа от вставки, сохранившейся во фрагменте 1, и это место, куда следует переместить фрагмент 41+42»{65}.

Перенос вставки из столбца IX приводит к далеко идущим последствиям. Я убежден, что столбец X был произвольно введен Ибшером при реставрации, что привело к искусственному растяжению канона на один столбец примерно с тридцатью именами царей. Столбец IX, содержащий некоторые имена правителей из XVII династии, следует переименовать в столбец X и привести в контакт с реконструированным столбцом IX, включающим некоторые оставшиеся фрагменты из нефункционального столбца X по классификации Ибшера.



Упрощенный образец компоновки фрагментов папируса Туринского Канона с обозначением положения вклеек и неуместным фрагментом (А), сохраненным в нижней половине столбца IX.



Пошаговая перестановка в столбце XI. Фаза 1: сейчас фрагменты во вклейке 41+42 расположены в неправильном месте. Фаза 2: удаление неправильно расположенной вклейки. Фаза 3: теперь на освободившееся место можно поместить фрагмент 112а из столбца X (где содержится имя Хамуди и общая продолжительность правления гиксосов). Он размещается под фрагментом 108, что дает шесть строк для династии «больших гиксосов».

Реконструкцию столбца IX лучше всего объяснить на примере иллюстрации (см. ниже). Верхние два фрагмента (108 и 112) сохранили первоначальное положение, а фрагмент 22 из бывшего столбца X был помещен между ними. Вставка (фрагмент 41+42) была убрана, а ее место занял фрагмент без порядкового числа с именем последнего правителя гиксосов, Хамуди, за которым следует целая строчка: «шесть чужеземных правителей на протяжении ста… лет» (этот фрагмент, ранее размещенный в столбце X, следует обозначить номером 112а, чтобы упростить упоминания о нем в последующей дискуссии). Теперь посмотрим, какие сведения можно получить в результате этой перестановки.

Правители династии «больших гиксосов» в Туринском Каноне

Давайте начнем с центральных фрагментов 112 и 112а, образующих центр новой реконструкции. Мы получаем следующую схему:

[…] — строка IX: 14

Царь Двух Земель […] — строка IX: 15

Царь Двух Земель Анак […] — строка IX: 16

Царь Двух Земель Йа […] — строка IX: 17

Царь Двух Земель Ап […] — строка 1Х:18

[…] Хамуди — строка 1Х:19

6 [хека]-касут в течение 100 [+х лет] — строка 1Х:20



Увеличенный вид нового сочетания между фрагментами 112 и 112а.

Я предполагаю, что эта последовательность образует список шести царей XV династии «больших гиксосов», поэтому список гик-сосских правителей Манефона можно представить следующим образом.

Итак, мы имеем почти всю династию «больших гиксосов», расположенную посередине столбца IX и отделенную от Нехеси столбцом VIII (во всей его полноте) и первыми тринадцатью царями столбца IX — в целом 43 правителя. Запись с именем и датами правления Шеши (отца Нехеси и его предшественника на троне) первоначально находилась в самом низу ныне пропавшей нижней части столбца VII. Таким образом, мы с некоторой уверенностью можем утверждать, что согласно Туринскому Канону Шеши и его сын Нехеси правили за много десятилетий, а возможно и столетий, до основания династии «больших гиксосов», которая, в свою очередь, правила более 100 лет до основания египетского Нового Царства на одиннадцатом году правления Ахмоса. Если принять это новое предложение, то ряд загадок, запутывавших хронологию Второго Промежуточного периода, оказывается разрешенным и появляется возможность заложить более четкую хронологическую основу для этого увлекательного периода египетской истории.


Вывод четвертый


Шеши (чей скарабей был обнаружен в одной из последних гробниц Иерихона перед разрушением города) жил не в конце Второго Промежуточного периода перед падением династии «больших гиксосов», а на сотни лет раньше. Таким образом, Иерихон среднего бронзового века был разрушен задолго до начала эпохи Нового Царства в Египте.






Глава 4 Царство Сета


Рабство в Египте — Сотические датировки — Нехеси и XIV династия — Город-крепость Зиле — Сет, «властитель Ро-Ихте» — Стела 400 года — Speos Artemidos

До недавних пор многое из того, что было написано о Втором Промежуточном периоде, вращалось вокруг попыток установить его хронологию как в относительных, так и в абсолютных терминах. Сохранилось мало монументов или культурных слоев, на основании которых археологи могли бы делать выводы об истории этого периода. Для реконструкции исторической эпохи, разделявшей Среднее и Новое Царства, ученые полагались главным образом на более поздние письменные источники. Некоторые из этих источников были почти современными той эпохе. К ним относится надпись Speos Artemidos (середина XVIII династии), где женщина-фараон Хатшепсут провозглашает о возвращении монумента, заброшенного азиатами в более ранние времена, Туринский Канон (середина XIX династии) со списком царей с XIII по XVII династии и папирус Салье (конец XIX династии) — довольно фантастическое народное предание о фиванском царе XVII династии Секененра Таа-кене и его современнике Апопи, правителе Авариса из династии гиксосов. Через несколько столетий появилась «генеалогия мемфисского жречества» — большой каменный блок из гробницы в некрополе Саккары, где содержится список жрецов Птаха (и в некоторых случаях правителей, при которых они служили), тянущийся в прошлое до Монтухотепа II из XI династии и включающий Второй Промежуточный период. И наконец, разумеется, у нас есть обширные сведения по истории Египта от Манефона, жреца эпохи Птолемеев, цитаты из которого содержатся в сочинениях Африкана, Евсебия и особенно Иосифа Флавия{66}.

Единственными первичными источниками, т. е. созданными в рассматриваемый период, являются победная надпись Камоса (высеченная на двух стелах с описанием войны фиванского царя против Аусерра Апопи, подкрепляемая табличкой Карнарвона — учебной копией большого фрагмента первой стелы, которая была сильно повреждена) и автобиография из гробницы Ахмоса, сына Ибаны{67}, который служил в армии Ахмоса I (основателя XVIII династии) и участвовал в осаде и захвате Авариса, что в конечном счете привело к изгнанию гиксосов из Египта. Оба эти текста относятся к концу правления гиксосов, и значит, в настоящее время мы не обладаем никакими материалами той эпохи, проливающими свет на события, которые привели к основанию азиатских (гиксосских) династий в Нижнем и Среднем Египте.



Ахмос са-Ибана, изображенный в его гробнице в эль-Кабе.

За последние сорок лет историки начали получать сведения от археологических работ на месте поселений этого периода, и первоначальные результаты указывают на необходимость нового подхода к пониманию культуры «гиксосов» и исторических событий, связанных с их оккупацией Египта. В этой главе мы рассмотрим новые материалы, включая недавние археологические находки в Восточной дельте, и попытаемся включить их в новую реконструкцию фрагментов папируса Туринского Канона.

Наша первая задача — составить картину общественной жизни в Египте (особенно в дельте Нила) в годы, последовавшие за XII династией и предшествовавшие владычеству гиксосов. Иными словами, мы рассмотрим археологические и документальные свидетельства существования XIII и XIV династий, описанных в сочинении Манефона.

Давайте начнем с феномена, который, судя по всему, впервые появился в египетском обществе как значительное явление во время XIII династии.


Свидетельства рабства в Египте

Главный документ, связанный с ханаанитским населением Египта во времена XIII династии, — это Бруклинский папирус 35.1446{68}, но существуют также несколько папирусов из пирамидального города Сенусерта II в Кахуне, известных под собирательным названием «Папирус Иллахун»{69}. В первом документе, где упоминается о 79 домашних рабах, работавших в одном фиванском поместье, не менее 45 из них носят ханаанитские или семитские имена{70}. Тот факт, что поместье находилось в Верхнем Египте, указывает на то, что количество азиатских слуг в Восточной дельте, где Египет граничит с Ханааном, было еще более значительным. Логично предположить, что от 50 до 70 % слуг и рабов в дельте Нила во времена XIII династии имели азиатское/ханаанитское происхождение.

Французский египтолог Жорж Поснер (1906–1988) отметил, что все ранние упоминания об ааму, живших в Египте, приходятся на период от Аменемхета III до середины XIII династии, т. е. царствования Неферхотепа I (Туринский Канон, VI:25){71}. Другие доказательства свидетельствуют о том, что они были более многочисленны во времена XIII династии (несмотря на скудость археологических данных для этого периода) по сравнению с относительно богатой предыдущей династией{72}. В целом они хорошо прижились в египетской культуре. Сохранившиеся записи об азиатском населении во времена XIII династии также указывают на большую численность рабынь по сравнению с рабами{73}.

В нескольких текстах есть упоминания о том, что некоторым азиатам удалось достичь высоких административных постов в конце XII династии (кое-кто из них также женился на египтянках), но такое состояние дел продолжалось недолго и завершилось уже при XIII династии.

«Тот факт, что важные персоны во времена Аменемхета III не гнушались обозначать себя как аам (азиаты) или как рожденные от аамет (азиатской женщины), означает, что их едва ли можно было считать рабами в традиционном смысле, как об этом говорится в Бруклинском папирусе. Следовательно, речь может идти о значительном понижении статуса азиатов в промежутке между правлением Аменемхета III и правлением Неферхотепа»{74}.

Джон Ван Сетерс также сравнивает ааму из Среднего Царства с хабиру, о которых упоминается повсюду в Леванте от эпохи Среднего Царства до периода Амарны{75}.

Это очень интересно, поскольку он, сам того не осознавая, точно описывает израэлитов и смешанное азиатское население (евреев) периода «египетского пленения», о котором говорится в Книгах Бытия и Исхода. Любой, кто читал книгу «Испытание временем», знает, что я отождествляю азиатское население Авариса в конце XII и XIII династии (вплоть до царствования Дудимоса) с израэлитами (или протоизраэлитами, если вам так больше нравится).

Согласно модели Новой Хронологии эта эпоха начинается с того, что ааму — такие как Иосиф — поднимаются до высокого поста в египетской администрации (Быт., 41:38–49). За этим следует прибытие азиатских племенных групп, таких как семейный клан Иакова, в Восточную дельту, где они жили как свободные иммигранты (Быт., 46:1–7); согласно Книге Исхода, эти чужеземцы из Ханаана впоследствии были порабощены «фараоном, который не знал Иосифа» (Исход, 1:8-14).

Для меня параллели очевидны. Археологическая картина и библейская история хорошо согласуются и достойны сравнения на основе любых нормальных исторических критериев. Одиако реакция представителей академической науки была по меньшей мере вялой из-за хронологических выводов, вытекающих из такого радикального предположения. Самое большее, на что готовы пойти непредвзятые ученые (в личных беседах, но не в печати), — это признать возможность того, что азиатское население Авариса, как свидетельствуют археологические данные, образовывало «историческую основу» для предания об израэлитах, проживавших в Египте задолго до основания Израильского государства в Ханаане. Вы можете спросить, какая разница между таким допущением и утверждением, что азиаты, проживавшие в Египте во время Второго Промежуточного периода, на самом деле были израэлитами из Книг Бытия и Исхода? Разница имеет важное значение для академиков, поскольку, как мы могли убедиться, она позволяет им сохранить временные рамки для исторического подъема Израильского государства в железном веке (т. е. железный век I для периода Судей и железный век IIА для периода Монархий) и в то же время оставляет им пространство для маневра, чтобы признать возможность «народной памяти» о пребывании израэлитов в Египте на основе азиатского населения во Втором Промежуточном периоде (т. е. средний бронзовый век II). Если бы они поставили знак равенства между рабством израэлитов и азиатскими рабами времен XIII династии, как это делаю я, то просто не смогли бы примириться с последствиями, поскольку тогда им пришлось бы признать, что Исход произошел в среднем бронзовом веке (период MB II). Тогда период Судей пришелся бы на поздний бронзовый век (LB I), а эпоха Объединенной Монархии попала бы в период LB II — иными словами, задолго до железного века (IA IIА) согласно традиционной схеме. Это хронологическое препятствие лежит в сердцевине раскола между сторонниками Новой Хронологии и научным истеблишментом. Это главная причина для отрицания непосредственной связи между израэлитами и азиатами, жившими в Аварисе.



Стратиграфия Ветхого Завета и Аеванта в модели НХ.

Но почему нельзя сместить египетскую хронологию вниз (вместе с археологическими периодами), чтобы увязать ее с библейским повествованием, как предлагаю я? Судя по всему, главная проблема — хотя многие неохотно признают это — заключается в старом камне преткновения: сотической датировке.

Сотическая датировка

Для начала позвольте мне объяснить, что такое сотическая датировка, для тех, кто не знаком с этим феноменом египтологии.

Попросту говоря, египтяне начинали свой календарь с первого дня первого месяца акхет (сезон разлива), который во время основания их календаря приходился на день первого гелиакального (т. е. перед восходом солнца) восхода Собачьей звезды (греч. Sothis, египетск. Sopdet) после ее семидесятидневного отсутствия, когда солнце проходило перед звездой в ежегодном солнечном цикле. Если вы будете наблюдать гелиакальный восход Сириуса в наши дни, то увидите, что это событие происходит ежегодно 19–21 июля перед началом нильского разлива. Однако эта видимая стабильность объясняется тем, что мы изобрели новую календарную систему, в которой каждые четыре года к февралю прибавляется один дополнительный день. Мы делаем это потому, что продолжительность солнечного года (время, необходимое для одного полного оборота Земли вокруг Солнца) составляет не 365 дней, а 365,25 дня. Таким образом, нам нужно добавлять один день каждые четыре года для того, чтобы компенсировать сдвиг между нашим 365-дневным календарем и фактическим солнечным циклом, иначе календарь будет ежегодно отставать от солнечного цикла на 1/4 дня. Если бы мы не внесли это исправление, то через 730 лет день нового года (1 января) пришлось бы отмечать в середине лета! Естественно, это неприемлемо, и мы нашли способ избежать такой ситуации. Но что делали древние египтяне?

Согласно сохранившимся текстам, они имели двенадцатимесячный календарь, где продолжительность каждого месяца составляла 30 дней, то есть 360 дней в году. Для того чтобы сохранить синхронизацию с более долгим солнечным годом, они добавили пять праздничных (эпагоменальных) дней в конце года, чтобы отмечать дни рождения главных богов. Таким образом, они довели общее количество календарных дней до 365 — точно так же, как мы.

Однако египтологи считают, что древние египтяне никак не регулировали и не поправляли свой календарь, чтобы компенсировать дополнительный сдвиг в 1/4 дня, как это принято в нашей календарной системе. Фактически они утверждают, что египтяне, скрупулезные и хитроумные во всех остальных отношениях, позволяли такому «календарному хаосу» существовать в течение 3000 лет, когда летние месяцы попадали на зимнее время, а календарные праздники выбивались из ритма с временами года, за исключением нескольких лет, когда 1460-летний сотический цикл снова возвращался в первоначальное положение. Такая точка зрения для меня ниже всякой критики. Разумеется, египтяне должны были найти способ согласования календаря с природным солнечным годом. Астроном Дэвид Лэппин предположил, что они достигли этого благодаря добавлению трех месяцев (т. е. 90 дней) к специально выбранному году, когда расхождение с солнечным годом становилось слишком большим (т. е. примерно каждые 360 лет){76}. По моему предположению, эти периоды календарного согласования отражены в термине «повторение рождений» (египетский wehem mesut) и в титуле фараона «повторяющий рождения», который время от времени упоминается в египетской истории. Сохранившиеся записи этого «повторения» датируются правлением Аменемхета I, Сети I и Рамсеса IX. Эта последовательность подразумевает, что в эпоху гиксосов произошла другая календарная реформа, о чем свидетельствует Манефон в своем описании царствования Апопи. Однако не сохранилось ни одного документа того времени, который мог бы подтвердить его титул «повторяющий рождения».

Интересно отметить, что одна попытка такого календарного согласования дошла до нас в так называемом декрете Канопуса 238 г. до н. э. Эта реформа была предложена фараоном македонского происхождения Птолемеем III.

«Случилось так, что праздники, отмечаемые зимой, попадали на лето, а праздники, отмечаемые летом, попадали на зиму».

Сначала жрецы воспротивились календарной реформе.

Это показывает, что царь мог предлагать такие реформы, но они не всегда получали одобрение со стороны жреческого сословия. Однако этот конкретный пример безусловно не доказывает, что такие реформы не происходили раньше. Речь идет лишь о том, что в эпоху Птолемеев попытки внести изменения в календарь наталкивались на сопротивление консервативного жречества.

Если сторонники Новой Хронологии правы в своем предположении, что египтяне были достаточно сообразительны и не допускали значительных календарных расхождений на всем протяжении своей истории, то регулярное «повторение рождений» вполне согласуется с политикой 90-дневных «добавок» к календарю для восстановления синхронности с солнечным годом. Я считаю, что именно так и было на самом деле. Но египтологи уже 200 лет молчаливо соглашаются с тем, что в Древнем Египте не происходило никаких календарных реформ, что позволяет им пользоваться расхождением между солнечным и календарным годом для расчета абсолютных датировок традиционной египетской хронологии каждый раз, когда в папирусных документах встречаются «сотические датировки».

Их исходным пунктом является замечание Цензорина[25], что сотический цикл был синхронизирован с солнечным годом в 139 г. н. э. Таким образом, в предыдущий раз это случилось на 1460 (4x365) лет раньше, т. е. в 1321/1322 г. до н. э{77}. Теон[26] из Александрии упоминает об «эпохе Менофреса» (аро Meophreos), которая началась в 1321 г. до н. э. и потому отождествляется с началом «большого сотического года», который закончился в 139 г. н. э.

Поскольку правление Рамсеса II было датировано XIII веком до н. э. с помощью обратного подсчета от датировок для Шошенка I (отождествляемого с Шишаком, разграбившим храм Соломона в 926 г. до н. э.), этого царя Менофреса сопоставляли с одним из непосредственных предшественников Рамсеса — либо с его отцом Менемаатра Сети I, либо с его дедом Менпехтира Рамсесом I. Наиболее популярным среди ученых было отождествление Менпехтира с Менофресом, хотя совпадение этих двух имен не выглядит убедительным (средние элементы пехти и нофр сильно различаются). Так или иначе, начало правления Рамсеса II было датировано 1290 г. до н. э., поэтому Рамсес I (около 1320 г. до н. э.) должен был быть Менофресом.

Однако времена изменились. Новая дата коронации Рамсеса II (1279 г. до н. э.), установленная Кеннетом Китченом, теперь получила широкое признание среди египтологов. Поскольку правление Сети I продолжалось 15 лет, то единственный год правления Рамсеса I приходится на 1295 г. до н. э., т. е. через 26 лет после 1321 г. до н. э., которым Теон датирует начало «эпохи Менофреса». Имя Менофрес почти несомненно происходит от египетского Менноферра (в египтологической литературе пишется как Меннеферра). Такое родовое имя было выбрано лишь одним фараоном за всю историю Египта. Оно появляется на ряде скарабеев, датируемых Вторым Промежуточным периодом, и может быть приписано одному из правителей малоизвестного периода от окончания правления Дудимоса до начала династии «больших гиксосов». Согласно Новой Хронологии, царь Дудимос (определяемый как фараон времен Исхода) правил около 1447 г. до н. э., в то время как Салитис (первый правитель династии «больших гиксосов») взошел на престол около 1298 г. до н. э. Таким образом, в модели Новой Хронологии временное окно для правления Менноферра (между 1447 и 1298 гг. до н. э.) вполне согласуется с «эпохой Менофреса», начавшейся в 1321 г. до н. э. Здесь мы имеем совпадение имени и даты в отличие от традиционной схемы, где ни имя, ни дата не совпадают.



Две главные формы кувшинов из Телль эль-Яхидийя: слева — пириформный тип (ранний), справа — цилиндрический тип (поздний). Кэтлин Кеньон воспользовалась переходом от пириформного типа к цилиндрическому для обоснования хронологии нескольких групп гробниц.
В группе I преобладает пириформный тип, в то время как в группе V сосуды из Телль эль-Яхидийя представлены в основном цилиндрическим типом.


Однако такие проблемы в прошлом не особенно беспокоили египтологов и были отодвинуты в сторону ради «высшего блага»: разработки хронологии, основанной на абсолютных датировках, рассчитанных по сотическим датировкам. Основа традиционной датировки привязана к двум ключевым сотическим датам, одна из которых относится к эпохе Среднего Царства, а другая к началу эпохи Нового Царства.


(1) Седьмой год правления Сенусерта III датируется 1830 г. до н. э. с использованием так называемой сотической датировки, которая содержится в «Папирусе Иллахун», и таким образом окончание XII династии датируется 1759 г. до н. э{78}. За последние годы были предложены варианты этой датировки, основанные на различных наблюдательных точках гелиакального восхода, но разница составляет лишь несколько лет.

(2) Девятый год правления Аменхотепа I датируется 1505 г. до н. э. с использованием так называемой сотической датировки, содержащейся в «Папирусе Эберса», что дает начальную дату для нового царства 1529 г. до н. э. (11-й год правления Ахмоса = изгнание гиксосов из Авариса).


Итак, продолжительность Второго Промежуточного периода ограничивается 230 годами между 1759 и 1529 гг. до н. э{79}. В таком случае Аварис был основан около 1800 г. до н. э. во время правления Аменемхета III, что дает общий срок для азиатского поселения среднего бронзового века примерно в 270 лет. Профессор Битак выделяет девять слоев (от Н до D/2), чтобы получить эту цифру для Авариса периода MB II и дает 30 лет на один слой (хотя и признает, что это не более чем схематическое построение исключительно ради удобства). Таким образом, слой G/1-3 подходит к концу около 1709 г. до н. э. — датировка для начала слоя F, который сам по себе обозначает начало XIV династии по Битаку (см. ниже).

Датировки Новой Хронологии
для Второго Промежуточного периода

Так работает стандартная схема. Но что происходит в модели Новой Хронологии? Во-первых, обе так называемые сотические датировки отвергаются как инструменты для определения абсолютных датировок, поскольку сторонники Новой Хронологии не согласны с тем, что египтяне не сумели провести ни одной календарной реформы за всю свою историю. Любая реформа, проведенная в эпоху Нового Царства, разумеется, полностью обесценивает сотические расчеты на основе даты, указанной Цензорином (139 г. н. э.). На этом основании мы можем игнорировать обе сотические датировки — 1830 г. до н. э. и 1505 г. до н. э.

Во-вторых, фиксированная хронологическая точка, основанная на обратных расчетах последовательности лунных месяцев, записанных в древних документах, гораздо более надежна для абсолютной датировки и полностью независима от сотической хронологии. Астроном Дэвид Лэппин показал, что лучшее совпадение для серии лунных датировок эпохи Среднего Царства приходится на XVII век до н. э. и дает начальную дату для XIII династии около 1632 г. до н. э{80}. Это на 127 лет позднее традиционной даты, основанной на сотической хронологии. В-третьих, на другом конце Второго Промежуточного периода Новая Хронология датирует начало эпохи Нового Царства (11-й год правления Ахмоса или вскоре после этого) около 1181 г. до н. э. на основе дат правления царей XVIII и XIX династии по Манефону, отсчитанных назад от правления Рамсеса II, чье восхождение на престол теперь датируется 943 г. до н. э. (через лунную датировку 52-го года правления){81}.

1529 г. до н. э.

Слой D/2

1559 г. до н. э.

Слой D/3

1589 г. до н. э.

Слой Е/1

1619 г. до н. э.

Слой Е/2

1649 г. до н. э.

Слой Е/3

1679 г. до н. э.

Слой F

1709 г. до н. э.

Слой G/1-3

1739 г. до н. э.

Слой G/4

1769 г. до н. э.

Слой Н

1800 г. до н. э.


Схематическая хронология стратиграфии Телль эд-Даба на основе сотической датировки.


1181 г. дон. э.

Слой D/2

1240 г. до н. э.

Слой D/3

1288 г. до н. э.

Слой Е/1

1330 г. до н. э.

Слой Е/2

1370 г. до н. э.

Слой Е/3

1430 г. до н. э.

Слой F

1447 г. до н. э.

Слой G/1-3

1540 г. до н. э.

Слой G/4

1632 г. до н. э.

Слой Н


Схематическая хронология стратиграфии Телль эд-Даба на основе датировки Новой Хронологии (с использованием астрономических маркеров и библейских датировок методом обратного отсчета от основания храма Соломона ок. 967 г. до н. э.).


Эти даты подкреплены другим астрономическим событием — почти полным солнечным затмением 30 апреля 984 г. до н. э., которое произошло на восьмом году (ранее считалось, что на десятом году){82} правления хеттского царя Мурсили II во время военной кампании в Северо-Восточной Анатолии. Существует очень мало альтернативных кандидатов для этого затмения, особенно в пересмотренной хронологической модели, предлагаемой здесь.

«Решение Венеры», дающее 1419 г. до н. э. для первого года правления Аммисадуги (девятый правитель I династии Вавилона), найденное астрономом Уэйном Митчеллом{83}, подтверждает приблизительную дату для правления его предшественника Хаммурапи (шестой правитель I династии Вавилона) и через различные синхронизмы с Мари и Библом дает датировку для Неферхотепа I из Египта (НХ — около 1543–1533 гг. до н. э.), двадцать второго правителя XIII династии.

Согласно Новой Хронологии, начало XIII династии датируется 1632 г. до н. э., а 11-й год правления Ахмоса 1181 г. до н. э.; таким образом, общая продолжительность Второго Промежуточного периода составляет 450 лет. Это почти вдвое больше 230 лет по Традиционной Хронологии, основанной на сотической датировке. Немалая разница! В результате девять главных культурных слоев Авариса охватывают гораздо больший интервал времени и начало слоя F, обозначающее прибытие «XIV династии», датируется примерно 1445 г. до н. э. Тогда продолжительность династии «меньших гиксосов» составляет около 147 лет, после чего начинается следующая династия «больших гиксосов», основанная Салитисом в 1288 г. до н. э. Пришло время более подробно рассмотреть эту загадочную «XIV династию».

Так называемая XIV династия

Обелиск «царского сына» Нехеси, обнаруженный в Танисе{84}, был использован для определения относительной датировки начала новой XIV династии в Восточной дельте. Вероятно, неправильно присваивать этот номер династии Нехеси, однако здесь я сохранил его, чтобы избежать путаницы. В таблице на развороте я попытался реконструировать последовательность династий Второго Промежуточного периода в свете нашего нового понимания Туринского Канона и номенклатуры Манефона (вариант Евсебия).



Номенклатура Новой Хронологии для Второго Промежуточного периода по отношению к стратиграфии Телль эд-Даба/Авариса.

В этой схеме использовано сочинение Евсебия и комментарии к платоновской редакии Манефона, а не труд Африкана. Последний представляет собой единственное издание, отождествляющее XV династию с «большими гиксосами». В остальных сочинениях династия, основанная Салитисом, называется XVII династией. Это мнение так закрепилось в литературе, что трудно изменить нумерацию. В результате я не стал присваивать династии «больших гиксосов» обозначение Манефона, чтобы избежать путаницы с фиванской XVII династией, часто упоминающейся в египтологической литературе. Однако важно понимать, что в большинстве редакций Манефона XVII династия «больших гиксосов» отделена от конца коренной египетской XIII династии.


Практически все сходятся во мнении, что новая XIV династия возникла во второй половине существования XIII династии, а правители последней, по всей видимости, обитали в старой царской резиденции Идж-тави к югу от Мемфиса. Это утверждение основано на следующих аргументах. Поскольку артефакты царей XIII династии после Ханеферра Себекхотепа IV (Туринский Канон, VI:27) не были обнаружены в дельте, то эти правители должны были уступить контроль над Нижним Египтом местной династии, центр власти которой, как показывают археологические свидетельства, находился в Аварисе или его окрестностях. Несмотря на то что этот регион до недавних пор редко удостаивался внимания археологов, такое понимание истории Второго Промежуточного периода оставалось широко распространенным. В значительной степени это объясняется хронологическими ограничениями, налагаемыми на XIII–XVII династии в результате двух ключевых сотических датировок. С учетом минимальных сроков, приписываемых XIII и XIV династии на основании Туринского Канона и сочинения Манефона, между двумя династиями возникает хронологическое перекрытие. Интервал, заданный для этого периода сотическими датировками, слишком короткий для двух последовательных династий. Однако в модели Новой Хронологии дела обстоят совсем по-другому, так как здесь Второй Промежуточный период почти в два раза длиннее, чем в традиционной схеме. Таким образом, XIV династия следует непосредственно после XIII династии без какого-либо заметного перекрытия.

Итак, в пересмотренной хронологической модели Второго Промежуточного периода культурные слои от Н до G/1-3 в Аварисе представляют владычество XIII династии в дельте Нила, в то время как слои от F (после ухода из восточного Авариса) до Е/1 соответствуют XIV династии «меньших гиксосов», основанной Шеши и его сыном Нехеси. Слои D/3 и D/2 остаются для последнего столетия Второго Промежуточного периода и XV династии «больших гиксосов».

Крепость Зиле

Недавно открытый укрепленный город Рамсесов и Второго Промежуточного периода, расположенный в Северном Синае к востоку от Суэцкого канала, может быть знаменитой пограничной крепостью Зиле[27] в окрестностях современного города Кантара, которая несомненно оставалась населенной на протяжении большей части истории Египта с учетом ее стратегического значения — она была вратами, ведущими к дельте Нила. Большой огороженный участок размером 400 х 400 м, названный Телль эль-Хебуа, содержит азиатский культурный уровень под сооружениями Нового Царства, соответствующий по времени с правлением Шеши, Нехеси и фараонов династии «больших гиксосов».



Недавние раскопки в Телль эль-Хебуа, ныне отождествляемом с пограничной крепостью Зиле.

Раскопанный участок состоит из трех взаимосвязанных крепостных сооружений, два из которых находятся по обе стороны впадины, где некогда мог находиться Пелузийский рукав Нильской дельты. Здесь водный поток пробил длинную песчаную дамбу с юго-запада на северо-восток, расположенную над нынешней соляной равниной, которая некогда представляла собой болото с обширными участками открытой воды. Египтяне называли соляные болота к северу от песчаной косы, примыкавшие к открытому морю, Shi-Hor («озеро Гора»), а болота к югу от дамбы были известны как Pa-Zufi («тростники»). На мой взгляд, это то же самое, что и Yam Suph, или «Тростниковое море» в истории об Исходе. Пелузианский рукав (или, возможно, искусственный канал) протекал от болота Pa-Zufi до болота Shi-Hor и дальше впадал в Средиземное море, создавая непреодолимый барьер, кишевший крокодилами. Этот барьер можно было перейти только по деревянному мосту, который египтяне построили между двумя главными крепостями в Хебуа. Изображение этого поразительного пограничного поста можно найти среди военных барельефов Сети I в Карнаке, где изображен царь, эскортирующий пленников в Египет по мосту в Зиле.



Крепость Зиле, изображенная на военных барельефах Сети 1 в Карнаке. Царь (слева от сцены) эскортирует пленных шосу к границе, где египтяне готовятся торжественно встретить его.
В центре сцены находится кишащий крокодилами канал, разделяющий две половины крепости Зиле, через который перекинут деревянный мост. Канал соединял Pa-Zufi (еврейск. Yam Suph, или «Тростниковое море») с солеными болотами Shi-Hor, примыкавшими к Средиземному морю. Рукав Нила, проходивший рядом с Аварисом/Пи-Рамсесом. впадал в Pa-Zufi и на протяжении большей части эпохи фараонов был главным маршрутом для кораблей, направляющихся из Средиземноморья в Мемфис и долину Нила.

Все это ясно указывает, что Телль эль-Хебуа был одним из главных укрепленных городов, построенных для защиты восточной границы Египта. Его большие размеры (это самый большой египетский форт из когда-либо обнаруженных) допускают лишь две возможных идентификации: либо «Дом Льва» Сети I (упомянутый в анналах Карнака), либо Зиле (упомянутый в тех же анналах). Обе крепости находились на западной оконечности линии фортов, построенных во времена династии Рамсесов и протянувшихся через северный Синай в Ханаан. Тот факт, что крепость Хебуа существовала и во время Второго Промежуточного периода, служит сильным аргументом в пользу ее идентификации с Зиле — пограничным фортом, чья история, согласно египетским записям, уходит в прошлое на много столетий до Сети I и эпохи Рамсесов.

Сет — властелин Ро-Ихте

Возвращаясь к Нехеси, мы можем сделать осторожные предположения о его времени и размерах подвластной ему территории на основании археологических данных из Восточной дельты. Поскольку обелиски этого правителя, обнаруженные в Танисе, где их использовали повторно, ассоциируются с храмовыми фасадами, разумно предположить, что Нехеси участвовал в строительстве храма где-то в Восточной дельте или Северо-Западном Синае. Другие обелиски династии Рамсесов, обнаруженные в Танисе, происходили из города Пи-Рамсес, построенного на месте бывшего Авариса. Обелиск Нехеси из Таниса содержит фразы «старший царский сын Нехеси, возлюбленный Сета, властелин Ро-Ихте» и «возлюбленный Hery-sa.f» (Арсафис). Мантет предположил, что происхождение названия Сетроитского нома можно связать с культом Сета Ро-Ихте{85}.



Сет в облике странного и до сих пор не определенного животного. Эта гранитная статуя является частью триады, представляющей баланс царского правления, (в виде Рамсеса III в центре) между силами хаоса (Сет) и порядка (Гор). Замечательная триада — один из невоспетых шедевров Каирского музея, скрытых в галерее, куда редко заходят группы посетителей музея.

Ван Сетерс привел убедительный аргумент, что Ро-Ихте, что значит «врата возделывания», должен быть расположен в Зиле, где культивируемые земли соприкасаются с пустыней{86}. Фраза «возлюбленный Арсафиса» дает нам еще один намек на то место, где мог быть воздвигнут обелиск Нехеси. В более поздние времена культ Арсафиса существовал в Гераклиополе, столице 14-го нома, которая предположительно тоже была расположена на месте бывшего форта или в его окрестностях. Таким образом, мы можем предположить, что обелиск Нехеси и храм, который он украшал, были воздвигнуты в крепости Телль эль-Хебуа, где было обнаружено значительное количество археологических артефактов того времени. Более того, единственными стелами, до сих пор обнаруженными в эль-Хебуа, являются две стелы с именем Нехеси{87}. Отсюда следует вывод, что Нехеси, как сын и наследник царя, возглавлял оборону восточной границы Египта и мог жить в Зиле — по крайней мере в течение некоторого времени.

Вскоре после того как Нехеси стал царем, он основал или возродил культ Сета — владыки Авариса (каменный блок с этим эпитетом был обнаружен в Телль эль-Могдам, который наряду с Телль эр-Ретаба является одним из двух главных кандидатов на исторический прообраз библейского Фитома). Выдвигалось предположение, что Нехеси также построил храм Сета в Аварисе, который, в свою очередь, можно отождествить с ханаанитским храмом, обнаруженным Битаком в Телль эд-Даба (слой F или Е/3){88}.

Таким образом, наследный принц (а впоследствии царь) Нехеси был действующим правителем Северо-Восточной дельты, назначенным осуществлять военный контроль над пограничным регионом по приказу его отца, царя династии «меньших гиксосов» (которого мы отождествили с Шеши). Последний, вероятно, жил в Шарухене в южном Ханаане или же оккупировал Южный Египет в ходе военных кампаний против остатков XIII династии со столицей в Идж-тави (в таком случае отец Нехеси, вероятно, жил в Мемфисе), поставив своего сына руководить защитой восточной границы и сооружением двух храмов в честь Ваала и Сета в Зиле/Ро-Ихте и Аварисе.

Стела Четырехсотого Года

В одном из темных уголков Каирского музея находится большая стела из розового гранита, датируемая царствованием Рамсеса II. Она не имеет изящных пропорций и не является шедевром резьбы по камню, но обладает громадным историческим и хронологическим значением. Этот монумент, выкопанный в Танисе и поэтому почти несомненно происходящий из Авариса, известен как «Стела Четырехсотого Года».



Стела Четырехсотого Года была обнаружена в Танисе, но, скорее всего, происходит из Авариса (Каирский музей).

В верхней секции (или люнете) монумента изображен Рамсес II, совершающий подношение богу Сету из Авариса, но божество не показано в своем обычном виде гончей или мифического гибридного существа. Здесь Сет предстает в образе человека; это царская фигура, увенчанная высокой короной. Фактически он представлен в облике бога грозы Баала. Таким образом, здесь Сет явно отождествляется с ханаанитским божеством, чей культ первоначально существовал в Аварисе при гиксосах.



Сет в человеческом облике Баала, изображенный на Стеле Четырехсотого Года, вырезанной в годы правления Рамсеса II (Каирский музей).

Уже давно признано, что династия Рамсеса II происходит из Северо-Восточной дельты и что Рамсесы были воинственным родом, чей дом почти несомненно находился в Аварисе. Именно поэтому Рамсес решил построить свою новую царскую резиденцию Пи-Рамсес на том же месте. Некоторые ученые пошли еще дальше и предположили, что Рамсес I и его преемники имели гиксосское происхождение.



Стела из города Угарит, на которой изображен Баал с палицей в одной руке и пучком молний в другой. Баал был ханаанитским божеством погоды, насылающим бури, и считался защитником финикийских моряков(Луврский музей).

Иероглифический текст под изображением гласит, что визирь Сети (впоследствии Сети I, отец Рамсеса II) отпраздновал четырехсотлетний юбилей коронации Сета как «Властелина Авариса». Иными словами, миновало 400 лет после основания храма Сета в Аварисе. Сети несомненно был визирем при фараоне Хоремхебе и, возможно, при Тутанхамоне; значит, четырехсотлетний юбилей наступил в течение этого времени. Согласно Новой Хронологии, Рамсес II взошел на престол в 943 г. до н. э. Царствование его отца Сети продолжалось максимум 19 лет, а его деда Рамсеса I — лишь немногим более одного года. Таким образом, последний год правления Хоремхеба приходится примерно на 962 г. до н. э., а первый год правления Тутанхамона — примерно на 1007 г. до н. э. Если мы ради упрощения расчетов поместим юбилей Сета Уильям Уодделл: в середине этого сорокапятилетнего периода — в 985 г. до н. э., то можем датировать основание храма Сета в Аварисе примерно 1385 г. до н. э. (±20 лет в зависимости от того, когда Сети исполнил ритуал).

Я считаю, что храм Сета, основанный за 400 лет до Хоремхеба или Тутанхамона, — это большой ханаанитский храм III в Телль эд-Даба (слой F или Е/3), построенный при наследном принце Нехеси по поручению его отца. Это позволяет датировать последний год правления Шеши (которого мы считаем отцом Нехеси) примерно 1385 г. до н. э., т. е. через двадцать лет после завоевания Земли обетованной, когда Халев и его израэлиты сражались с правителем анаким по имени Сесай (Шешай), которого мы отождествляем с долго правившим царем гиксосов Шеши. Таким образом, египетский юбилей Четырехсотого Года четко вписывается в нашу хронологическую схему. Шеши из династии «меньших гиксосов» был почитателем Ваала (возможно, происходившим с севера Финикии), а Нехеси посвящал храмы в Аварисе Баалу (в египетской форме Сета) и его супруге Анат, или Астарте/Ашерах (без сомнения, в египетской форме Нефтиды). Это женское божество отождествлялось с Баалат-Гебель (владычица Библа), которой поклонялись в финикийском Библе; ее храм в этом городе стоял рядом с храмом бога грозы Баала-Шамема («владыка небес» = аморитский Адад). Многие характерные черты этого храмового комплекса в Аварисе указывают на север — тот регион, который в античные времена получил название Финикия. Вполне возможно, что Манефон был прав в своем утверждении, что правители гиксосов происходили из Финикии. Уильям Уодделл (1884–1945), переводчик Манефона, отметил еще в 1940 г.:

«Утверждение о финикийском происхождении правителей гиксосов до недавних пор считалось дискредитированным. Теперь таблички из Рас эш-Шамры (Угарит), указывающие на существование пантеона, разительно сходного с пантеоном гиксосов, свидетельствуют о том, что гиксосы были тесно связаны с финикийцами»{89}.

Угарит (современная Рас Шамра) был одним из главных прибрежных городов Северного Ханаана/Финикии. Правители «меньших гиксосов» могли вторгнуться в Египет со своих баз, расположенных дальше на юге (Шарухен/Телль эль-Аджул), но, как мы вскоре убедимся, они почти несомненно являлись северянами смешанного анатолийского и аморитского происхождения.

Шемау

В 1989 году, когда я завершал подготовку в магистратуре лондонского Университетского колледжа, мы организовали студенческий учебный тур в Египет. Поскольку студенты располагали весьма скромными средствами, бюджет поездки позволял лишь так называемое проживание в сельской местности и передвижение на мини-автобусе, вмещавшем двенадцать человек вместе с их багажом. Несмотря на это, нам удалось исследовать некоторые экзотические места, расположенные вдали от туристских маршрутов, а также посмотреть главные достопримечательности. Одним из малоизвестных монументов был Speos Artemidos — высеченный в скале храм в горах Восточной пустыни примерно в десяти километрах к югу от Бени Хасан в Среднем Египте.



Высеченный в скале храм Хатшепсут, известный как Speos Artemidos и/или Стабл Антар.

Проселочная дорога, отделяющая зону цивилизации от пустыни в окрестностях Бени Хасан, проходит мимо гробниц Среднего Царства (включая гробницу Хнумхотепа с изображением азиатов, прибывающих в Египет в своих «многоцветных одеждах»). Далее она следует мимо заброшенной деревни контрабандистов из племени Бени Хасан, от которой остались лишь унылые руины построек из глиняных кирпичей, и наконец приводит к поселку Бени Хасан эс-Шарук. Там мы покинули наш уютный, но довольно душный мини-автобус и отправились пешком на восток по ровной песчаной пустыне, направляясь к огромной выемке в высоких утесах примерно в трех километрах от нас. Это была территория горной львицы Пакхет — древнеегипетской богини горной эрозии, которая за тысячелетия вырезала глубокие впадины и каньоны в своих пустынных владениях. Храм, к которому мы шли, высеченный на склоне утеса вади с крутыми склонами, был посвящен ей.

Примерно через полчаса мы оказались посреди большого кладбища мумифицированных кошек, которых хоронили здесь в качестве подношения богине-львице. Потом мы достигли цели и остановились перед сильно поврежденным фасадом храма Хатшепсут середины XVIII династии. Храм угнездился за высокой известняковой стеной на южной стороне вади; сейчас он находился в глубокой тени утреннего солнца, которая переместилась на юг за гору.

Мы заплатили «хранителю ключей» — довольно неприветливому местному крестьянину, который был смотрителем храма по поручению египетской Службы древностей, и он принялся отпирать тяжелую железную решетку, загораживавшую путь во внутреннее святилище. Десять минут спустя он продолжал возиться у решетки, перепробовав все ржавые ключи на тяжелой поясной цепочке. В конце концов он признал поражение, невозмутимо повернулся к нам и пожал плечами, а затем устроился на выступе скалы в благословенной тени. Нам оставалось лишь изучить монумент снаружи, но это было не так уж плохо, поскольку на самом деле мы пришли туда как раз для этого. Над входом в храм была высечена длинная иероглифическая надпись — прокламация, продиктованная царицей Хатшепсут для украшения самого важного из ее сохранившихся монументов за знаменитым террасированным заупокойным храмом Дейр эль-Бахри в Фивах.



Илистая низменность в окрестностях Телль эль-Хебуа/Зиле, которая представляет собой остатки «Тростникового моря» (Yam Suph).

К сожалению, поскольку надпись находилась в тени, текст было очень трудно прочитать. В нашей группе было два студента, которые впоследствии стали светилами египтологической лингвистики — Марк Кольер и Билл Мэнли (авторы бестселлера «Как читать египетские иероглифы», опубликованного издательством Британского музея в 1998 г.). После небольшой адаптации к плохой освещенности они стали довольно бойко переводить текст.

«Слушайте, все люди и народы, сколько вас ни есть на свете, я совершила эти вещи по совету своего сердца. Я не спала в забытьи, но восстановила то, что было разрушено, я возвеличила то, что обратилось в прах, с тех пор как ааму (азиаты) правили в Аварисе на севере и шемау (чужеземцы) были среди них, ниспровергая то, что было сделано. Они (шемау?) правили без Ра и не получали от него божественного соизволения на царствование.

(Теперь) я утвердилась на тронах Ра, я была предсказана до пределов времен как прирожденная завоевательница, я ношу змеиный урей Гора, пышущий пламенем на моих врагов. Я удалила тех, кто был проклят богами, и земля очистилась от их следов»{90}.

Для меня самая увлекательная часть этого текста заключается в первом абзаце, который дает некоторое представление о хаосе и беспорядках, царивших в Египте в эпоху гиксосов (по крайней мере согласно Хатшепсут). Я также был заинтригован упоминанием о шемау; этот термин обычно переводится как «бродяги» или «странники», но чаще интерпретируется как «иммигранты» или «чужеземцы». В египетских текстах этот термин встречался так редко, что его использование здесь безусловно должно было иметь некое историческое значение.



Иероглифы, составляющие слово шемау в надписи Speos Artemidos.

Лишь немногие египтологи обратили внимание на эту деталь, и практически все не смогли провести различие между «азиатами» (ааму) и «чужеземцами» {шемау), но Хатшепсут ясно дает понять, что шемау составляли отдельные подгруппы среди общего азиатского населения в Аварисе. Они жили «посреди» азиатов — факт, намекающий на существование правящей элиты, обитавшей в центре Авариса и державшей под контролем семитов из Ханаана. Из следующего предложения явствует, что именно шемау, а не азиаты «правили без Ра» — т. е. без одобрения или согласия солнечного бога — и что представители этой группы «ниспровергали все, что было сделано», иными словами, занимались систематическим разграблением Египта.

Мы еще многое услышим об этих чужеземцах, которых Хатшепсут удостоила особого презрения, потому что они играют заметную роль в нашей истории. Это они — властители Авариса, представленные династией «больших гиксосов». Но сначала мы завершим историю Второго Промежуточного периода и расскажем о египетской войне за независимость и об окончании правления гиксосов в Египте.

Глава 5 Изгнание гиксосов


Фиванское возрождение — Секененра Таа, «храбрый» — Камос, «воитель» — Ахмос, «освободитель» — Шарухен — Иевусеи

Каким образом фиванские фараоны в конце концов освободили Северный Египет от чужеземной оккупации? Ответ может послужить материалом для эпического голливудского кинофильма.

История изгнания властителей Авариса была реконструирована на основе народных сказаний (история о Секененра и Апо-пи), памятников того времени (победных стел и биографических текстов в гробницах) и выдержек из повествовательной истории Египта, написанной Манефоном (и цитируемой Иосифом). Мы даже имеем возможность увидеть покрытое шрамами тело фиванского царя, который начал великую борьбу за возвращение северных земель. В истории принимают участие храбрые египетские фараоны, сражавшиеся в героических битвах и постепенно вторгавшиеся на вражескую территорию, катастрофические неудачи и замечательная героиня, сохранившая единство страны во время тяжких испытаний; наконец, осада самого Авариса и удивительным образом выторгованное возвращение противника на свои зарубежные базы.

Таа, «храбрый»

Давайте начнем с фольклорной истории, отражающей первые признаки конфликта между северной частью страны, находившейся под властью гиксосов, и XVII Фиванской династией на юге. В тексте «Папируса Салье II» есть история о ссоре между царем гиксосов Апофисом (Апопи) и фиванским монархом Секененра Таа II.

«Когда-то давным-давно египетская земля претерпевала великие страдания, ибо над ней не было единого правителя. Потом наступил день, когда царь Секененра стал правителем Южного Города (Фив). На севере народ страдал под гнетом азиатов, ибо царь Апопи правил в Аварисе, и вся земля платила ему дань…»



Раздел Египта в период гиксосов.

Очевидно, что в конце Второго Промежуточного периода XV династия «больших гиксосов» вплотную подошла к полному господству над Египтом, за исключением значительно уменьшившегося в размерах государства XVII династии (т. е. остатков исчезнувшей XIII династии), простиравшегося от Гермополя на юг до Элефантины/Сиены (Асуана).

«Царь Апопи признал Сета своим властелином и отказался служить любому другому богу на всей земле. Он воздвиг роскошный храм рядом со своим домом и ежедневно приходил туда на рассвете, чтобы принести жертву Сету…»

Божеством-покровителем Апопи был Сет, который в то время явно отождествлялся с ханаанитским (т. е. финикийским) божеством погоды Баалом. Это служит четким указанием на то, что корни династии «больших гиксосов» находились в Северо-Западной Сирии — в прибрежных городах Угарите и Библе, где Баал был главным божеством.

«Царь Апопи решил отправить дерзкое послание царю Секененра, властителю Южного Города. […] Он призвал в свой дворец высших чиновников и предложил им послать гонца с жалобой к властителю Южного Города. […] Однако он не смог сам составить послание, поэтому его писцы, ученые мужи и высшие чиновники сказали: «О царь, наш повелитель, ты должен потребовать, чтобы из канала к востоку от Южного Города убрали всех гиппопотамов, потому что они мешают нам спать днем и ночью своим шумом». Тогда Апопи сказал: «Я отправлю властителю Южного Города […] приказ […], чтобы мы могли черпать силу от его бога-защитника, ибо он не полагается ни на какого другого бога во всей земле, кроме Амона-Ра, Царя Богов».

Содержится ли в словах «однако он не смог сам составить послание» намек на то, что царь гиксосов не мог бегло говорить или писать по-египетски? Была ли его неспособность написать личное письмо египетскому монарху обусловлена тем, что он физически был не в состоянии это сделать? Есть хорошо известное предание о том, что из всей династии Птолемеев лишь пользовавшаяся дурной славой Клеопатра VII потрудилась выучить египетский язык и письменность. Остальные Птолемеи продолжали говорить на родном для них греческом языке при дворе в Александрии и оставляли непосредственное общение с коренным населением на усмотрение египетских чиновников. Представление о том, что шемау (чужеземцы) говорили на иностранном языке, хорошо вписывается в картину гиксосской аристократии, которую мы рисуем. С другой стороны, можно предположить, что Апопи просто не блистал красноречием и не мог придумать хорошее оскорбление, не призвав на помощь своих спичрайтеров. Но было бы гораздо интереснее, если бы косноязычие властителя Авриса имело лингвистическую природу.

Также интересно, что нелепое требование, выдуманное придворными мужами из Авариса, касалось шумных гиппопотамов; разумеется, связь Сета с опасными «речными лошадками» египетских болот и водных каналов была очевидна для всех, кто слышал эту историю. Как мог Секененра убить или выдворить гиппопотамов, не нанеся тяжкого оскорбления Сету, а значит, и его почитателям из числа гиксосов? Такое требование ставило фиванцев в безвыходную ситуацию. Как бы ни ответил Секененра, согласием или отказом, любое решение подталкивало его к войне.

«Спустя много дней царь Апопи направил властителю Южного Города жалобу, сочиненную его писцами и учеными мужами. Когда посланец царя достиг Южного Города, его препроводили в покои властителя. Там Его Величество (Секененра) обратился к посланцу царя Апопи: «Зачем тебя отправили в Южный Город? По какой причине ты явился сюда?» Тогда посланец ответил: «Царь Апопи отправил меня сюда, чтобы передать тебе: «Убери всех гиппопотамов из канала к востоку от Южного Города, потому что они мешают нам спать днем и ночью своим шумом».

Властитель Южного Города был так поражен, что в течение некоторого времени не мог ничего ответить посланцу царя Апопи. Наконец он сказал: «Как гиппопотамы из канала к востоку от Южного Города могут нарушать покой твоего господина?» [Расстояние от Фив до Авариса более 300 км.] Тогда посланец воскликнул: «Исполни повеление моего господина!» Властитель Южного города распорядился, чтобы посланца царя Апопи хорошо накормили и наконец сказал ему: «Отправляйся и передай своему господину: «Он (Секененра) исполнит все, что прикажет царь Апопи» […] Тогда посланец царя Апопи поспешил с ответом к своему господину».

На этом этапе драмы фиванский монарх подчинился требованию своего южного соседа. Если стиль его ответа посланцу царя гиксосов хоть в чем-то соответствует действительности, это означает, что он, по сути дела, был вассалом Апопи, и, как показывает следующий фрагмент текста, пытался выиграть время, чтобы подготовиться к неизбежной конфронтации.

«Властитель Южного Города (Секененра) созвал своих высших чиновников и всех своих командиров и в точности повторил им свой разговор с посланцем царя Апопи. Они надолго замолчали, и никто не мог ответить ему, что нужно сделать. Потом царь Апопи отправил [второе послание?]…»



Иероглифы, образующие имя Таа-кен.

К сожалению, на этом текст обрывается, заставляя нас теряться в догадках. Было ли второе послание Апопи (если речь идет о послании) очередным оскорблением с целью подтолкнуть Секененра к войне, несмотря на очевидное нежелание его чиновников и командиров? В таком случае мы можем представить реакцию фиванского монарха. Папирус представляет собой запись египетского народного предания; нетрудно понять, что его цель заключалась в восхвалении доблести Секененра. Драматические события того времени действительно привели к столкновению двух армий. Тело Секененра (обнаруженное в «царском военном складе» в Дейр эль-Бахри — DB 320) покрыто ужасными ранами, а несколько зияющих дыр в его черепе оставлены ударами топора, копья и палицы. Размеры и форма одной из ран точно соответствуют похожему на зубило лезвию гиксосского боевого топора.



Изувеченная голова Секененра Таа-кена (Каирский музей).

Отсюда следует неизбежный вывод, что царь Секененра Таа II погиб в гуще жестокой битвы. Не удивительно, что вскоре после своей гибели он был удостоен нового эпитета, прибавленного к его родовому имени. Его стали называть Секененра Таа-кен, или «Таа храбрый». Вероятно, радость победы для египтян была омрачена гибелью героя, как это произошло с лордом Нельсоном при Трафальгаре. Битва была выиграна, но смерть монарха должна была привести к политическому кризису в Фивах. Тем не менее Камос, брат и преемник Секененра Таа-кена, был готов продолжить военную кампанию и очистить Египет от оккупантов.

к Камос, «воитель»

История войны Камоса с Апопи запечатлена на двух больших победных стелах этого царя, обнаруженных в Карнаке, а также частично сохранилась на деревянной письменной доске (которая теперь называется «доской Карнарвона») в Фивах. Последняя представляет собой копию первой победной стелы, к сожалению, сильно поврежденной при находке, и содержит некоторые важные подробности, связанные с началом военной кампании Камоса. Предположительно, надпись на стеле была использована наставником в качестве письменного упражнения для маленького ученика. Таким образом, первая часть фиванского похода на север стала известна нам благодаря случайной находке учебной доски. Мы можем представить ученика, сидящего со скрещенными ногами, с доской на коленях, который внимательно смотрит на огромную гранитную стелу, чтобы в точности запечатлеть каждый знак в своей «школьной тетради».

«Третий год правления Гора (царя); тот, кто возвысился на своем троне, Гор Золотой, «умиротворитель Двух Земель», дважды царь, Уаджхепер-Ра, сын Ра, Камос, возлюбленный Амона-Ра, властитель тронов Двух Земель, подобный Ра, вечно и неизменно! Могучий царь, отпрыск Уасет (Фив), Уаджхепер-Ра, добрый носитель вечной жизни! Ра сделал его царем и воистину даровал ему победу!

Его Величество держал речь в своем дворце перед советом вельмож из своей свиты: «Дайте мне понять, для чего предназначена эта (царская) власть и сила! (Один) царь в Аварисе, другой в Куше, а (здесь) я сижу между азиатом и кушитом! Каждый имеет свой ломоть Египта и делит землю со мной. Никто не может достичь Мемфиса (даже по) египетской воде! Он (Апопи) даже захватил Гермополь! Ни один человек не может успокоиться, пока находится под азиатским гнетом. Я схвачусь с ним (Апопи) и вырву ему кишки! Я желаю спасти Египет и сокрушить азиатов!»

Тогда чиновники из его свиты сказали: «Смотри, вплоть до Кусы течет азиатская вода, и все они высовывают языки (на нас). Мы все хорошо устроили в (нашей части) Египта: Элефантина сильна, и земля принадлежит нам вплоть до Кусы. Их свободная земля возделывается для нас, и наш скот пасется в болотистых низменностях дельты, а нашим свиньям присылают зерно. Наш скот не был захвачен и съеден. Он (Апопи) владеет землей азиатов, мы владеем Египтом. Лишь когда кто-нибудь решит пойти против нас, мы должны пойти против него».

Создается впечатление, будто мы подхватили разговор Секененра с фиванскими придворными с того места, где он резко обрывается на искрошившемся краю «Папируса Салье II». Такие же слабовольные советники нового царя не теряются с ответом, а бесстыдно призывают к осторожности, граничащей с полной капитуляцией. Лучше раболепствовать перед властелином севера, чем объявлять правителю Авариса войну, в которой они не смогут победить. Очевидно, после ужасной гибели предыдущего фараона в неудачной освободительной войне у придворных не было никакого желания ввязываться в новые конфликты. Храбрый и, вероятно, нетерпеливый младший брат Секененра не мог смириться с этим. От его имени Фивы должны были жестоко отомстить за гибель его предшественика.

«Но они (придворные) расстроили сердце Его Величества: «Ваш совет — проклятие для меня. Тот, кто делит землю (Египта) со мной, никогда не будет уважать меня. […] азиаты, которые […] с ним. Я поплыву на север, сражусь с азиатами и достигну успеха! Если он намерен спокойно жить в […], то выплачет себе глаза вместе со своей землей!»

Во фрагментарной фразе «азиаты (т. е. ааму), которые […] с ним» мы опять получаем намек на различие между правителем Авариса и семитоязычным населением, которым он правил. Вероятно, это важная параллель с ретроспективным сочинением царицы Хатшепсут о правлении гиксосов, где она говорит об ааму (азиатах), «живущих в Аварисе на севере», и о шемау (чужеземцах), «живущих среди них». Таким образом, речь идет о классе правящей элиты неопределенного, хотя и явно чужеземного происхождения, который поддерживало множество семитоязычных вассалов из Ханаана.

«Могучий правитель Фив, Камос сильный, защитник Египта: «Я пошел на север, потому что был (достаточно) силен для нападения на азиатов по воле Амона, мудрого советчика. Моя доблестная армия катилась передо мной, как огненный вал. Отряды меджаев (нубийских наемников) скакали впереди, выискивая азиатов и отбрасывая их с позиций. На западе и востоке имелась еда, и моя армия добывала припасы повсюду. Когда я проверял дневные патрули, то послал сильный отряд меджаев […] к нему в […]. Тети, сын Пепи в (городе) Нефруси не дал ему уйти, пока я оттеснял азиатов, сдерживавших (армию) Египта. Он превратил Нефруси в гнездо азиатов. Я провел ночь на своей ладье с довольным сердцем. Когда забрезжил день, я устремился к нему, как сокол на добычу. Когда прошло время завтрака, я напал на него. Я разрушил стены, перебил его людей и заставил его жену выйти на берег реки (просить о пощаде). Мои солдаты были подобны (голодным) львам, когда разоряли город. Они брали рабов, скот, молоко, жир и мед, они делили имущество, и сердца их были довольны».

В конце концов Камос оказался на палубе своего флагманского корабля, глядя на высокую крепостную стену Авариса. Он проложил путь к самому центру власти гиксосов. Тепереь он мог видеть жен и принцесс из гарема Апопи, разглядывавших египетский флот посреди Пелузийского рукава Нила. Победа над ненавистными гикососами была уже близка.

Египтяне разграбили порт и разорили виноградники Авариса, но Апопи со своей свитой держался в неприступной крепости. Камос выкрикивал оскорбления в адрес своего бывшего сюзерена, запертого как птица в клетке, в надежде выманить Апопи на битву.

«Я выпью вино с твоего виноградника (из виноградных лоз), которые пленные азиаты сейчас отжимают для меня. Я опустошу твою (царскую) резиденцию и срублю твои деревья».

Судя по всему, незначительная часть этого виноградника и древесных ям из сада Апопи была раскопана арехологами из австрийской миссии в Эзбет Хеми, за крепостной стеной и рядом с большой платформенной террасой. Можно представить, какие чувства испытывал царь гиксосов, когда смотрел вниз из своей цитадели на войска Камоса, разорявшие его роскошный сад и шпалеры, увитые виноградными лозами.

Конкретные и плодотворные соответствия между археологическими открытиями и сведениями из древних летописей — довольно редкое явление, и вполне понятно, что профессор Битак смаковал тот момент, когда его команда «нашла те самые сады»{91}. Однако дальнейшие раскопки поставили этот вывод под сомнение. Я обращусь к вопросу о датировке цитадели в Эзбет Хелми в следующей главе, когда мы будем обсуждать, кто жил в ней и украсил ее многочисленными фресками, а пока что вернемся к затяжной освободительной войне.



Панорама раскопок в Эзбет Хелми. Стена крепости гиксосов находится слева, а за ней остатки древесных ям, оставшихся от сада и/или виноградника.

Камос вернулся в Фивы для перегруппировки войск, подготовки к следующей кампании и записи своего триумфа на двух «победных стелах» в Карнаке. Но тут снова произошло нечто ужасное. Фиванцев постигло новое несчастье, о котором умалчивают официальные источники. Нам известно лишь, что фараон Камос внезапно скончался на третьем году своего правления, оставив малолетнего наследника. Этот мальчик (вероятно, не старше семи-восьми лет) был Ахмосом, сыном Секененра Таа-кена и его вдовы, царицы Ах-Хотеп. Разумеется, новый фараон был слишком мал, чтобы взять в руки бразды правления в такой критический момент.

Судя по всему, его дядя Камос погиб в бою, как и его отец, сражаясь с гиксосами или с их кушитскими союзниками на юге. Полная победа ускользнула от него, несмотря на то что египетская армия пробилась к цитадели своего северного противника.

Камосу приходилось бороться не только со своим давним врагом в Аварисе. Существовала также серьезная угроза на юге. Там, в регионе современного Северного Судана, могущественное кушитское царство вступило в союзнические отношения с гиксосами в Аварисе. Как уже упоминалось, один из первых правителей гиксосов — Шеши — женился на кушитской принцессе. Таким образом Камос оказался «между азиатом и кушитом» и испытывал давление с юга и с севера. И тот и другой противник мог стать причиной гибели фиванского фараона. Из надписи на второй стеле Камоса нам известно о перехваченном сообщении от Апопи, направленном через оазисы Саккары, в котором царь гиксосов призывает своего южного вассала ударить по египетской армии с тыла.

«Аусерра, сын Ра, Апопи, шлет приветствие своему сыну, правителю Куша. Почему ты возвысился и не дал мне знать об этом? Разве ты не видишь, что Египет сделал со мной? Правитель Египта, Камос сильный, нападает на меня на моей собственной земле, хотя я не нападал на него… Иди на север без колебаний. Смотри, он здесь, у меня в руках, и никто не ждет тебя в этой части Египта. Я не дам ему уйти до твоего прибытия. Тогда мы разделим между собой египетские города, и наши земли будут пребывать в счастье и радости».

Это послание не дошло до адресата, но возможно, были и другие. Интересно отметить, что вторжение кушитской армии в Египет действительно произошло примерно в это время, согласно биографической надписи, недавно обнаруженной в гробнице в окрестностях эль-Каба (рядом с Эдфу). В феврале 2003 года объединенная группа Британского музея и египетских археологов под руководством Вивиана Дэвиса очищала и реставрировала гробницу «губернатора, наследного принца Некхеба, Собекнахта». После очистки одной из стен из-под слоя сажи проступила ранее неизвестная иероглифическая надпись из 22 строк, написанных красной краской.

«Слушайте вы, кто живет на земле… Куш пришел… собрал войска отовсюду, поднял племена Уават (Нубия)… землю Пунта и меджаев».

Из этого текста явствует, что кушитская армия вместе со своими союзниками из Нубии и Пунта сначала прошла мимо сильно укрепленного города эль-Каб (вероятно, разграбив окрестные гробницы) в направлении Фив. Алебастровая ваза, предназначенная для захоронения Собекнахта (на которой написано его имя и титулы), была обнаружена в большой курганной гробнице кушитского царя в Керме, столице африканского царства. Без сомнения, это часть трофеев, добытых во время вторжения. Нападение с юга во время Второго Промежуточного периода не было пустой угрозой; археологические находки свидетельствуют, что это произошло по меньшей мере один раз (а скорее всего дважды, с учетом вторжения, о котором вспоминает Артапан в своей «Истории евреев» в Египте — во время правления царя Хенофреса, т. е. Ханеферра Себекхотепа IV из XIII династии){92}.

Было ли нападение кушитов во времена Собекнахта (окончание XVII династии) ответом на призыв Апописа о помощи в войне с Камосом к своим южным союзникам? Возможно ли, что в результате массированного удара с тыла, когда кушиты «устремились через горы и по Нилу без конца и края»{93}, Камосу пришлось отказаться от повторного штурма Авариса? В таком случае он успешно отразил атаку с юга, поскольку Собекнахт вспоминает, как получил награду от неназванного фараона за стойкую оборону эль-Каба и последующие налеты на отступающую кушитскую армию.

Должно быть, Камос провел свое короткое трехлетнее правление, сражаясь на два фронта — на севере и на юге — и вполне возможно, что какой-нибудь кушитский налет привел к гибели этого последнего фараона XVII династии, оставив вдову и малолетнего мальчика защищать остатки египетского царства.

Ах-Хотеп, «стойкая»

Во время фиванского кризиса на сцену вышла одна из самых замечательных женщин в истории Египта. Она не так хорошо известна, как Клеопатра или Нефертити, но для египтян эпохи Нового Царства она вместе со своим сыном Ахмосом была настоящей спасительницей Черной Земли от ненавистных угнетателей и тиранов.

Царица Ах-Хотеп сохраняла единство страны, пока ее сын не достиг совершеннолетия. В течение нескольких лет она правила в Египте как регент и главнокомандующий и продолжала отражать натиск азиатов и кушитов на границах Верхнего Египта. Она несомненно была сильной и волевой женщиной. После того как она потеряла мужа на войне, а потом пережила гибель его брата и преемника от рук того же врага, можно было ожидать, что она утратит всякую надежду. Но Ах-Хотеп собрала воедино фрагменты расколотого государства своего юного сына и поставила фиванскую армию под свое командование. Мы ничего не знаем о бурных событиях того времени, поскольку не сохранилось никаких документов; известен лишь итог. Тем не менее мы можем представить, какие неимоверные усилия прикладывали египтяне, чтобы сохранить целостность страны, попавшей между молотом и наковальней двух могущественных противников. Тот факт, что Египет в конце концов одержал победу, служит немым свидетельством успешного правления Ах-Хотеп. За годы ее регентства армия укрепилась (ее численность достигла полумиллиона человек) и обрела уверенность, а будущий монарх стал настоящим мужчиной. Царь Ахмос был хорошо обучен искусству войны и теперь собрал вокруг себя компетентных и решительных военачальников. Слабым и нерешительным советникам предыдущего режима не нашлось места в этой команде «молодых львов».

Королева выполнила свою задачу с блестящим мастерством и решимостью. Вероятно, ей самой приходилось вести оборонительные бои в последние годы детства Ахмоса. При этом она выигрывала драгоценное время для того, чтобы Египет мог оправиться от гибели двух последних фараонов XVII династии. В ее саркофаге (выкопанном в Дра Абу эль-Нага на западном берегу Луксора в 1859 году) был обнаружен набор из трех больших золотых мушек — почетная медаль, которой награждали самых храбрых воинов египетской армии.



Одна из трех золотых мушек, обнаруженных в гробнице Ах-Хотеп, — свидетельство мужества Ах-Хотеп при обороне Египта в тяжелый период между смертью Камоса и совершеннолетием ее сына Ахмоса. Ее имя иногда сопровождается эпитетом «дважды царица»; это подразумевает, что она могла быть соправительницей своего сына и фараоном в собственном праве, пока не кончилось детство Ахмоса (Луксорский музей).

Не вызывает сомнений, что египтяне эпохи Нового Царства и Третьего Промежуточного периода высоко ценили эту даму. В гробнице одного придворного (ТТ 2, совпадающей по времени с правлением Рамсеса II) она даже была изображена в виде женщины-фараона с соответствующими царскими титулами{94}. Таким образом ее регентство приравнивалось к царскому правлению.

Ахмос, «освободитель»

Наконец настал день, когда Египет смог отомстить за гибель отца и дяди Ахмоса и за годы грабежа и унижений. Настало время вернуть плодородные земли Нильской дельты и справиться с силами хаоса, чьи истоки находились в пустынной глуши на севере и на юге.

Изгнание гиксосов и кушитов за пределы Египта подробно описано в автобиографическом тексте Ахмоса са-Ибана на стенах его гробницы в эль-Кабе. На основании этого текста, а также фрагмента из «математического папируса Ринд» мы можем быть вполне уверены, что изгнание гиксосов произошло на одиннадцатом году правления Ахмоса{95}, и что падение Шарухена (отождествляемого с Телль эль-Аджул) произошло на пятнадцатом году его правления после трехлетней осады{96}. Я буду рассказывать историю ухода гиксосов, цитируя разделы из этих текстов и из увлекательной выдержки, сохранившейся от труда Манефона по истории Египта.



Мумия Ахмоса, которая в настоящее время выставлена в Луксорском музее.

Давайте начнем с драгоценного фрагмента, цитируемого в Contra Apionem («Против Апиона») Иосифа Флавия (памятуя о том, что иудейский историк явно имел склонность к редактированию источников, чтобы сделать контекст более понятным для своих современников и читателей, живших в I веке н. э.). Я сделал то же самое, разместив ряд пояснений в круглых скобках.

«…цари Фиваиды и остального Египта восстали против пастухов (т. е. гиксосов), и между ними началась жестокая и затяжная война. По его (Манефона) словам, пастухи были разгромлены и почти целиком выдворены из Египта царем по имени Мисфрагмутос (т. е. Камосом). Их власть сохранилась в регионе с длиной окружности 10 000 арор (2000 гектаров) под названием Ауарис (т. е. Аварис).

Согласно Манефону, пастухи окружили весь этот регион высокой прочной стеной для защиты своих владений и трофеев. (Речь идет о стене, возведенной Салитисом в слое D/3, но впоследствии укрепленной Апопи в слое D/2.) Туммос (т. е. Ахмос), сын (скорее родственник и преемник) Мисфрагмутоса, попытался принудить их к капитуляции, осадив крепость с армией в 480 000 человек.

Наконец, отказавшись от бесполезной осады, он заключил мирный договор, по которому они (гиксосы и их азиатские вассалы) должны были покинуть Египет и беспрепятственно уйти куда пожелают. На этих условиях пастухи (т. е. азиаты) со своими семьями и пожитками — всего не менее 250 000 человек — покинули Египет и отправились через пустыню в Сирию (т. е. в Ханаан). Там (т. е. в Иудее), страшась могущества ассирийцев (т. е. месопотамцев), которые в то время были хозяевами Азии, они построили город, достаточно большой для размещения такого количества людей, и назвали его Иерусалимом».

Иосиф Флавий, Contra Apionem, книга I.

Это поразительная история, в которую трудно поверить, но ее отдельные фрагменты содержатся в документах того времени, о котором идет речь. Другие аспекты повествования можно интерпретировать заново в свете довольно неудачной переработки Иосифом Флавием первоначального текста Манефона.

Прежде всего, имена двух египетских фараонов требуют некоторого объяснения. Уже давно утверждалось, что «Мисфрагмутос» представляет собой искаженный греческий вариант имени Менхепер-Ра Тутмоса III, а «Туммос» — это его второй преемник, Тутмос IV. К такому выводу, с небольшой натяжкой, действительно можно прийти на основе неправильной интерпретации успешных военных кампаний Тутмоса III в Палестине и Сирии (против возможных потомков гиксосов). Когда же мы сраваниваем имена Мисфрагмутоса и Камоса (первого египетского царя, осадившего Аварис), ни о каких аналогиях не может быть и речи.

С другой стороны, подмену имени Ахмоса и Туммоса легче объяснить, что позволяет нам отвергнуть отождествление этого царя с Тутмосом IV. Здесь можно опереться на другую этимологию, приписав египтианизированное название луны («Ях») лунному божеству Тоту. Таким образом имя Яхмос («Рожденный от Ях» = Ахмос) могло превратиться в Тутмоса («Рожденный от Тота») и далее в греческого Туммоса. Вполне возможно, что историческая замена Яхмоса на Тутмоса I, II, III и IV в начале XVIII династии была намеренной египтианизацией первоначального царского родового имени основателя династии, предпринятой его преемниками, которые хотели быть «рожденными от луны», но при этом отождествляться с древним египетским божеством Тотом (Джехути).



Фрагмент автобиографии Ахмоса са-Ибана с иероглифами Ha(t)ware(t) в верхней части левой колонки и Sharuhen в нижней части правой колонки.

Мы можем быть еще более уверены в том, что под «Туммосом» Иосиф Флавий имел в виду Ахмоса, поскольку в «Книге Сотис» (труд псевдо-Манефона) он занимает 33-е место в царском списке, обозначающее начало XVIII династии. Запись гласит: «Амос, также называемый Тетмос, правил 26 лет». И наконец, сам Иосиф впоследствии называет основателя XVIII династии Тетмосом, на этот раз точно цитируя Манефона, а не пересказывая его.

«Здесь я привожу слова египтян, которые были свидетелями нашей древности. Поэтому я возобновлю цитаты из сочинений Манефона в том, что касается хронологии. В его повествовании сказано: «После отбытия племени пастухов из Египта в Иерусалим выдворивший их царь Тетмос правил еще 25 лет и 4 месяца до своей смерти…»

Contra Apionem, книга I.

Итак, имя Туммос/Тетмос является поздним искаженным вариантом имени Ахмос; следовательно, его предшественника Мисфрагмутоса едва ли можно отождествить с кем-либо, кроме Камоса. Что бы ни означало первоначальное «Мисфра», мы можем представить центральное «г» как египетское «к» и получить связку Камутос-Камос.


Гмутос — Камутос — Камашиша (древняя вокализация) — Камос.


Еще более важное значение для нашей исторической реконструкции имеет утверждение Иосифа, что осада Авариса войсками Ахмоса завершилась не решительным штурмом цитадели, а договором, по которому осажденные гиксосы могли беспрепятственно покинуть город. Это поразительно, но тем не менее абсолютно верно, о чем свидетельствует другой документ того времени.

Апогей освободительной войны

История Манефона об осаде Авариса, продолжавшейся около двух месяцев, и выторгованное гиксосами право уйти в южный Ханаан подтверждается двумя документами: автобиографией командира боевой ладьи Ахмоса, сына высокородной Ибаны из эль-Каба, и тремя волнующими колонками текста на полях «математического папируса Ринд». Сначала приведем автобиографический текст:

«Командир ладьи, Ахмос, сын Ибаны, подтверждает эти строки… Он говорит следующее: я вырос в городе Некхеб (эль-Каб), мой отец был воином дважды царя Секененра (Таа-кена), чье слово нерушимо. Его звали Баба, сын Рейнета. После него я стал воином на корабле «Дикий Бык» во времена Властелина Двух Земель Небпехти-Ра (Ахмоса), чье слово нерушимо. Я был юнцом, который еще не женился, и спал в плетеном гамаке.

К тому времени, когда я обзавелся семьей, меня назначили на корабль «Северный» за доблесть в бою. Я пешим шел сражаться за своим повелителем, а он ехал на колеснице. Когда город Аварис был осажден, я храбро сражался в присутствии Его Величества, который назначил меня на корабль «Восход Мемфиса». Потом было водное сражение у пристани Па-Зедку в Аварисе. Я взял пленных и (отрубленную) руку (как доказательство победы). Когда об этом было доложено царскому глашатаю, мне вручили золото за проявленную доблесть. Потом в том же месте снова был бой. Я снова взял пленных и принес руку, и мне снова вручили золото за доблесть.

Потом было сражение к югу от этого города (Авариса), и я вынес оттуда живого пленника. Я вошел в воду, ибо пленник был захвачен со стороны города, и переплыл через канал, удерживая его. Когда об этом было доложено царскому глашатаю, меня снова вознаградили золотом».

Эти стычки в окрестностях Авариса свидетельствуют о том, что египетская армия ввязывалась в бой при любой возможности, чтобы поддерживать кольцо осады вокруг города. Однако дальше Ахмос са-Ибана неожиданно и без каких-либо объяснений утверждает, что цитадель гиксосов пала.

«Тогда Аварис подвергся разграблению, и я добыл там трофеи, а именно одного мужчину и трех женщин, всего четыре человека. Его Величество даровал мне их как рабов».

Совсем немного пленных для одного из бравых «морских пехотинцев» фараона и явное свидетельство того, что когда Аварис был захвачен египетской армией, он отнюдь не кишел потенциальными рабами. Был ли город эвакуирован? Свидетельства массовой эвакуации существуют в двух других источниках, к которым мы вскоре обратимся.

«Потом началась осада Шарухена, которая продолжалась три года. Его Величество приказал разграбить город, и я добыл там трофеи, а именно двух женщин и (отрубленную) руку. Тогда мне снова вручили золото за доблесть и отдали пленников как рабов».

Очередные небогатые трофеи можно объяснить тем, что Шару-хен — если его правильно отождествляют с Телль эль-Аджул к югу от современной Газы — был портом, откуда представители гик-сосской элиты снова ускользнули из рук мстительных египтян.

«Теперь, когда Его Величество перебил азиатских кочевников, он отплыл на юг в Хент-хен-нефер, чтобы истребить нубийских лучников. Его Величество нанес им огромный урон, и я добыл там трофеи, а именно двух живых людей и три (отрубленных) руки. Тогда меня снова вознаградили золотом и отдали двух женщин как рабынь. Его Величество направился на север, и его сердце радовалось славной победе. Он победил и южан, и северян».



Аменхотеп I на фреске из гробницы придворного в западных Фивах.

Вытеснив гиксосов из Египта и очистив их цитадель в Южном Ханаане, царь Ахмос обратил внимание на юг, чтобы наконец отомстить кушитам за вторжение в Египет пятнадцать лет назад.

«Тогда Лота двинулся на юг. Его участь была предрешена. Боги Верхнего Египта покарали его. Его Величество нашел Лоту в Тент-Таа и взял его как живого пленника, а всех его людей как добычу. Я привел двух молодых воинов как пленников с корабля Лоты. Потом мне дали пятерых рабов и земельный надел в пять арор (один гектар) в моем городе. То же самое сделали для всей команды.

Потом появился враг по имени Тетиан. Он собрал недовольных вокруг себя. Его Величество убил его, а его войско были истреблено. Тогда я получил еще трех рабов и пять арор земли в моем городе».

Ближе к концу двадцать шестого года своего правления Ахмос был вынужден еще дважды сразиться с северянами неизвестного происхождения, а потом воин по имени Ахмос са-Ибана стал служить новому фараону — сыну Ахмоса, Аменхотепу I (годы правления НХ — ок. 1178–1158 гг. до н. э.).

«Я вез царя Джесеркара (Аменхотеп I), чье слово нерушимо, когда он плыл на юг в Куш, чтобы расширить пределы Египта. Его Величество сокрушил нубийского лучника (вождя) посреди его армии. Враги были разгромлены, никто не спасся, а убегавших перебили, как если бы их вообще не было. Я находился в авангарде и храбро сражался. Я взял две (отрубленных) руки и предподнес Его Величеству. Когда мы преследовали его (кушитского правителя) людей и скот, я захватил живого пленника и предподнес Его Величеству. Я доставил Его Величество назад за два дня на «Верхнем Колодце» и получил награду золотом. Кроме тех, кого я преподнес Его Величеству, я привез домой двух рабынь. Тогда меня сделали «Воином Реки».

Аменхотеп продолжил избиение кушитов, но судя по отсутствию упоминаний о войне в Ханаане в автобиографии Ахмоса са-Ибана, новый царь удовлетворился одной военной кампанией на юге. Северное направление досталось его преемнику Тутмосу I (годы правления НХ — ок. 1158–1146 гг. до н. э.), но лишь после другой мощной атаки на куш. Ахмос са-Ибана продолжает:

«Потом я вез царя Акхеперкара (Тутмос I), чье слово нерушимо, когда он плыл на юг в Хент-хен-нефер, чтобы подавить мятеж на этой земле и отразить захватчиков из пустыни. Я храбро вел себя в его присутствии на быстрине, когда мы волоком тянули ладью через пороги. Тогда меня сделали командиром корабля. Потом Его Величеству [сообщили, что нубийцы…] Тогда Его Величество разъярился, как леопард. Он спустил тетиву (своего лука), и первая стрела пронзила грудь врага. Потом [враги обратились в бегство], бессильные перед его уреем. Среди них учинили резню, а их вассалов живыми взяли в плен. Его Величество вернулся на север, все чужие земли были у него в руках, а (тело) тубийского лучника свисало вниз на носу его ладьи «Сокол». Они пристали к берегу в Ипсет-сут (Фивы)».

После укрощения Куша Тутмос I подготовил свою армию к смелому броску в Азию, но не по Via Maris (прибрежной дороге), ведущей в южный Ханаан. Жители прибрежной равнины тридцать лет не видели египетскую армию, марширующую через их территорию; по всей видимости, Тутмос тоже не стал беспокоить их.

«Потом (Его Величество) направился в Ретену (северный Ханаан) и обрушил свой гнев на эту землю. Когда Его Величество достиг На-харина (Миттани), то обнаружил врага, собирающего войска. Тогда он устремился на противника и перебил великое множество солдат. Не было числа живым пленникам, которых Его Величество захватил после своих побед. Я был в авангарде нашей армии, и Его Величество видел мою доблесть. Я привел колесницу с лошадью и живого пленника, который управлял ей. Когда их преподнесли Его Величеству, меня снова наградили золотом».

Из того, что египтологам удалось узнать за последние годы о военной стратегии раннего Нового Царства, можно сделать вывод, что египетская армия не пошла на север через Южный Ханаан в Сирию, чтобы вступить в схватку с царством Миттани. Вместо этого пехота и колесницы были перевезены по морю в порт Симира (между Библом и Угаритом). После разгрузки они выступили в поход к Евфрату, за которым находилась страна Нахарин («двойные реки» = Миттани). Вывод о том, что египетская кампания против царства Миттани частично проходила на воде, подкрепляется тем фактом, что командир боевой ладьи Ахмос са-Ибана принимал участие в этой войне. Египетские «морские пехотинцы» шли вместе с армией фараона во время его военной экспедиции.

Но кто предоставил морской флот, доставивший египтян к новому театру военных действий? Возможно, это были критяне, поскольку в то время они обладали единственным крупным военно-морским флотом. Египетские суда, предназначенные для плавания по рекам, не были приспособлены к такой экспедиции. Кроме того, сами египтяне никогда не считали себя опытными моряками (особенно в опасных водах Средиземноморья) и регулярно нанимали иностранные суда вместе с командами для плавания в открытом море. Навигация по Нилу, с его течениями и песчаными банками, тоже была непростым делом, но «винноцветное море» Гомера, погубившее многих греческих героев (см. «Одиссею»), не шло ни в какое сравнение с Нилом. Здесь господствовали три великих мореходных народа: сначала минойцы с Крита, потом микенские греки и левантийские финикийцы.

Почему фараон Тутмос I решил напасть на царство Миттани, расположенное так далеко на севере? Не потому ли, что это хурритское царство под управлением арийских правителей имело некое отношение к угнетению Египта во время оккупации «больших гиксосов»? Центральная часть Нахарина находилась почти в тысяче километров к северу от Египта. Фараоны еще никогда не отправлялись в такой дальний военный поход. Так почему же? Единственное объяснение решимости египтян покарать далеких правителей Миттани заключается в том, что их экспедиция была актом возмездия.

Перед археологами стоял и другой вопрос: почему египетская армия, недолюбливавшая морские просторы, намеренно отказалась от сухопутного похода через южный Ханаан (по Via Maris, или прибрежной дороге) и предпочла плавание по незнакомому морю? И почему завоевательная кампания в южном Ханаане была отложена на 25 лет, когда Тутмос III наконец утвердил свою власть над прибрежной равниной Ханаана до Мегиддо, а потом еще дальше? Почему египтяне так долго медлили с завоеванием территории, ближайшей к их границе? Может быть, как считают некоторые исследователи{97}, это произошло потому, что в регионе свирепствовала ужасная эпидемия («ханаанитская болезнь»), заставившая египтян держаться подальше? Или же остатки гиксосов сохранили свое господство на равнине к северу от Шарухена — в местности, впоследствии известной как Филистия? А может быть, и то и другое? Это трудные вопросы, но я считаю, что их можно решить в рамках исторической модели Новой Хронологии, предлагаемой в этой книге.

Ахмос са-Ибана, сражавшийся под командованием трех фараонов XVIII династии, умер в преклонном возрасте. Он сыграл свою роль в изгнании ненавистных гиксосов и увидел, как его родной Египет отвоевал Нижнее Царство у чужеземцев. Трехсотлетний кошмар, начавшийся перед Исходом израэлитов, наконец закончился, и теперь старый воин мог упокоиться с миром.

«Я стал стар и достиг конца своих дней. Обласканный и любимый [моим господином], как и прежде, я [покоюсь] в гробнице, которую сам построил…»

Я привел так много выдержек из автобиографии Ахмоса са-Ибана, потому что они наполняют реальным историческим содержанием затяжной конфликт между фиванскими фараонами XVIII династии и их противниками — гиксосами и кушитами. Кампания по выдворению чужеземных захватчиков из Египта и их преследованию вплоть до тех мест, откуда они пришли, продолжалась десятилетиями на протяжении пяти царствований (от Секененра Таа-кена до Тутмоса I). Тутмос III завершил дело, установив контроль над Южным Ханааном в последнее десятилетие своего правления. Но фундамент империи Нового Царства был заложен во время непрерывного пятидесятилетнего конфликта, предшествовавшего его царствованию. В течение следующих пятисот лет чужеземцы (на этот раз ливийцы) не могли оккупировать Черную Землю и править ее народом. Фараоны Нового Царства постарались, чтобы границы Египта были защищены широкой буферной зоной их северной империи в Ханаане (включая земли Ливана, Южную Сирию, Филистию и Израиль).

Падение Авариса

Автобиография Ахмоса са-Ибана дает нам широкую панораму событий во время изгнания гиксосов, но есть другой крошечный текст, который содержит волнующие детали, отсутствующие в повествовании командира боевой ладьи, хотя и легко читаемые между строк. Долгожданный миг наступления свободы для Египта описан в трех коротких столбцах иератического[28]текста, написанного на полях папируса, датируемого тридцать третьим годом правления гиксосского царя Аусерра Апопи. Эта запись на полях несомненно появилась позднее, чем первоначальный текст папируса (математический трактат). Еще в 1986 году Ханс Гёдике предположил, что она датируется правлением Ахмоса, основателя XVIII династии{98}. Текст гласит:

«Год 11, второй месяц Шему (сезон разлива). Его Величество вошел в (город) Иуну».

Проплыв (и, возможно, сражаясь по пути) на север от Фив, Ах-мос со своей армией достиг древнего города солнцепоклонников Гелиополя (Иуну), где сейчас находятся северо-восточные пригороды Каира. Он должен был захватить Мемфис, расположенный южнее, и теперь направлялся к Восточной дельте для осады гиксосской цитадели Авариса, уже предпринятой его братом десять лет назад. Как мы помним, Ахмос са-Ибана сообщает о том, что «город Аварис был осажден» и впоследствии «разграблен». Однако Манефон раскрывает гораздо более сложную и интересную картину. Судя по всему, египтяне были вынуждены заключить договор с правителями гиксосов, прежде чем смогли захватить крепость чужеземцев, потому что стены Авариса оказались слишком мощными для штурма.



Три столбца текста на полях «математического папируса Ринд», датируемого тридцать третьим годом правления Аусерра Апони. Первый столбец находится справа, а третий слева. Определяющий символ шемау (сидящий человек с палкой на плече, к которой прикреплен небольшой мешок) расположен в белом квадрате. Судя по всему, эта фигура является сочетанием двух определяющих символов (внизу) из надписи царицы Хатшепсут (Speos Artemidos). Здесь мы имеем идущего человека с палкой на плече и подвешенным мешком, и сидящего человека с вертикальными штрихами внизу, что означает «народ», как и в собирательном названии для Израиля на стеле Мернептаха.




«Наконец, отказавшись от бесполезной осады, он заключил мирный договор, по которому они (гиксосы и их вассалы) должны были покинуть Египет и беспрепятственно уйти куда пожелают. На этих условиях пастухи со своими семьями и пожитками — всего не менее 250 000 человек — покинули Египет и отправились через пустыню в Сирию (т. е. в Ханаан)».

Иосиф Флавий, Contra Apionem, книга 1.

Судя по всему, вторая строка «математического папируса Ринд» повествует об этом исходе «пастухов», когда Ахмос со своей армией обеспечил их быстрое отступление через синайский пограничный пост в Зиле.

«Первый месяц Акхет (сезон роста), день 23. Царь погнал его (т. е. предводителя) шелглу/пастухов к Зиле».

Армия фараона гнала противника перед собой, не нападая на него, но следя за тем, чтобы он пересек границу Египта и продолжал двигаться дальше. Иератический знак, который я перевел как шемау («чужеземцы»), а Гедике переводит как «пастухи», совпадает с иероглифическим определением царицы Хатшепсут (надпись Speos Artemidos), где она говорит о шемау, живущих посреди ааму («азиатов») в Аварисе. В данном случае это фигурка идущего человека с палкой на плече, к которой прикреплен небольшой мешок. За ним следует изображение сидящего человека с тремя вертикальными штрихами внизу, что значит «народ». Если в записи на полях папируса и в декрете Хатшепсут использовано одно и то же слово, это имеет важное значение, так как подтверждает, что египтяне той эпохи называли правителей Авариса шемау («чужеземцы»), отличая их от азиатского населения, или ааму, которыми они правили. Это придает реальный смысл этимологии Манефона, который определял гиксосов как «царей-пастухов», т. е. хика-шошу, что в буквальном смысле означает «правитель пастухов».

И Ахмос са-Ибана, и Манефон сообщают, что царь Ахмос свою часть договора о капитуляции выполнил лишь в самом буквальном смысле. Как только гиксосы «беспрепятственно» покинули территорию Египта, условия мирного договора были выполнены. Начиная с этого момента отступающие гиксосы были отданы на милость преследующей их египетской армии. Некоторые вожди чужеземных захватчиков забаррикадировались в укрепленном порту Шарухен; началась «осада… которая продолжалась три года», пока царь не «приказал разграбить» взятый город.

Согласно Манефону, другая большая группа гиксосов ушла в холмы Ханаана и поселилась в городе Иерусалим. Согласно Новой Хронологии, это были библейские иевусеи, чьи правители носили имена хурритского происхождения — к примеру, Ир-Хеба[29], чье имя часто неправильно транскрибируется как Абди-Хеба из «Писем Амарны», или Арауна (Орна), бывший правитель иевусеев (хурритск. Аруъана?) из Иерусалима, упомянутый во Второй Книге Царств (24:18–25). Иосиф Флавий ошибочно представляет, что здесь Манефон говорит об уходе израэлитов из Египта и их последующем поселении в Иерусалиме, но, как нам уже известно, Исход произошел за столетия до этой даты и не имеет ничего общего с отступлением хурритов в Иерусалим. Иевусей Сион (Тиан из «Писем Амарны») не устоял перед врагами только после возвышения царя Давида, который захватил город на седьмом году своего царствования как правитель Хеврона (согласно Новой Хронологии, это произошло на третьем году царствования Тутанхамона, т. е. около 1005 г. до н. э.). Большой интерес представляет хурритский элемент в правлении иевусеев. Если я правильно определяю анклав иевусеев в Иерусалиме как одно из убежищ гиксосов после изгнания, это предполагает участие хурритов в чужеземной оккупации Египта, как уже давно подозревал целый ряд ученых. Но я утверждаю, что хурриты были не единственными «чужеземцами»-шелшу, жившими среди ааму в Аварисе.

Возможная связь с Терой

Главная дискуссия о роли, которую извержение Теры/Санторина сыграло в пересмотре истории Древнего мира в соответствии с моделью Новой Хронологии, развернется позднее. Тем не менее нам придется задуматься об этой грядущей катастрофе из-за спорной интерпретации третьего столбца иератического текста «математического папируса Ринд», предложенной Хансом Гёдике. Текст гласит:

«Год 11, первый месяц Акхет (сезон роста), день рождения Сета. Этот бог явил величие своего голоса. День рождения Исиды: небо пролилось дождем».

Последние строки очень важны для понимания того, что случилось во время изгнания гиксосов, и ученые обратили на них большое внимание. Здесь я привожу собственный перевод, основанный на работе профессора Ханса Гёдике, осознавшего значение этого короткого текста еще в 1986 г.{99} Он соотносит голос Сета с неким сейсмическим событием, а не с обычным звуком грома, поскольку крайне маловероятно, что гром можно отделить от грозы как таковой (т. е. дождя) на целый день. День рождения Исиды наступил на следующий день после дня рождения Сета. Эти «дни рождения» включены в пятидневный интервал, предшествовавший первому дню нового года (т. е. первому дню первого месяца Акхет), а следовательно, предшествуют изгнанию шемау из Египта (первый месяц Акхет, день 23) более чем на три недели.

Гёдике считает, что здесь мы имеем ссылку на первое извержение Теры (услышанное в египетской дельте), за которым последовал пеплопад над Аварисом. Бог грозы Сет выразил свое недовольство правлением гиксосов в Египте через северное море, а Исида пролила слезы из пепла над страдающей Черной Землей. Это были великие знамения, предшествовавшие мирному договору между египтянами и шемау и капитуляцией, которая привела к уходу гиксосов из Египта.

Однако этот «голос Сета» не обозначает главное катастрофическое извержение Теры, хорошо известное исследователям, так как последние находки Битака в Аварисе указывают на то, что это событие произошло позднее. Недавняя повторная интерпретация археологии Эзбет Хелми (к западу от Телль эд-Даба) предполагает датировку первого и единственного появления вулканической пемзы после извержения Теры в середине XVIII династии — значительно больше, чем через 50 лет после датировки Гёдике (11-й год правления Ахмоса). Я рассматриваю более раннюю датировку Гёдике как соответствующую археологическим находкам в культурном слое поздней минойской культуры железного века. Этот первоначальный сейсмический удар вызвал значительные разрушения в городе Акротири и разрушил много домов. Люди просто отстроили дома заново, и поселение продолжало развиваться еще около семидесяти лет, прежде чем оказалось полностью погребенным под пеплом и пемзой последнего катастрофического извержения.

Сет действительно мог подать голос за несколько недель до того, как его гиксосские почитатели были окончательно изгнаны из Авариса. Но он гораздо громче заявил о себе через три поколения в эгейском облике бога грозы Зевса (греческий вариант Баала), когда поставил могучую критскую талассократию[30]на колени из-за величайшей катастрофы, когда-либо случавшейся в Древнем мире.

ЦВЕТНАЯ ВКЛАДКА



Гранитная статуя Ханеферра Себекхотепа IV Карнаке.



Вверху: поле в окрестностях Телль эд-Даба, где австрийские археологи обнаружили дворец и гробницу «прото-Иосифа».
В середине слева: золотая подвеска с двумя противостоящими собаками в эгейском стиле, обнаруженная в слое G кургана Телль эд-Даба (Каирский музей).
Внизу слева: золотая серьга с двумя противостоящими собаками («морда к морде») из знаменитого «Эгинского сокровища» в Греции (Британский музей).
Справа: типичный пириформный кувшин MB II из Телль эль-Яхидийя.



Вверху: реконструированная пещерная гробница MB IIВ из Иерихона в экспозиции Британского музея.
Внизу: золотая диадема эпохи гиксосов. Считается, что она была обнаружена в окрестностях Эзбет Хелми; возможно, в гробнице принцессы гиксосов.



Часть Туринского Канона (столбцы VIII и IX) с именем Нехеси (вверху справа) и поддельным обрывком (в середине слева, более темный цвет). Фрагмент над ним, вероятно, содержит имена царей «больших гиксосов» (Музей египтологии, Турин).



Вверху: золотая подвеска «хозяина животных» (эгейский стиль) из «Эгинского сокровища» (Британский музей).
Внизу: город Фира на высоких прибрежных утесах Санторина



Вверху: Санторинская кальдера.
Внизу: Западный Дом в Акротири.



Вверху слева: ваза в цветочном стиле (LMIA).
Вверху справа: ваза в морском стиле (LM IB)
Внизу: остров Мохлос, Восточный Крит.



Кладовая во дворце Кносса.

Часть II
БОЖЕСТВЕННЫЕ ПЕЛАСГИ






Нелегко сориентироваться в проблеме, где большая часть предлагаемых решений подвергается осмеянию и оказывается прочно забытой при жизни одного поколения лишь для того, чтобы возникнуть в будущем и будоражить умы других ученых. Мы спрашиваем не «где родина индоевропейцев?», а скорее, «где они теперь видят свою родину?»

Дж. П. Мэллори. В поисках индоевропейцев

Глава 6 Сыновья Анака


Финикийское происхождение ранних гиксосов — Гробницы Библа — Рефаим и Анаким — Первые филистимляне

Одной из самых больших загадок, окружавшей эпоху гиксосов, было происхождение гиксосских царей, которых Хатшепсут называет шемау («чужеземцы»). «Великий старец» немецкой египтологии Вольфганг Хельк (1915–1993) первоначально выдвинул предположение о хурритском происхождении «больших гиксосов». Однако это предположение почти не получило поддержки среди его коллег, главным образом из-за огромного влияния, которое австрийские раскопки в Аварисе оказали на этот вопрос за последние сорок лет. Тот факт, что Аварис времен Второго Промежуточного периода по своему характеру был западно-азиатским городом, убедил большинство ученых, что сами цари гиксосов имели ханаанское происхождение и говорили на западносемитском наречии, а не на хурритском или индоевропейском языке. Также отмечалось, что многие правители «меньших гиксосов» носили имена западносемитского или аморитско-го происхождения.

Однако теперь, когда стало ясно, что «меньшие гиксосы» разительно отличались от «больших гиксосов», мы просто не можем предположить наличие прямой связи и преемственности между азиатскими правителями (т. е. ханаанитами) и загадочными правителями более поздней династии. Некоторые имена царей «больших гиксосов» несомненно имеют западносемитское происхождение, и возможно, Хельк был недалек от исторической истины, когда называл их хурритскими военачальниками с севера. Впрочем, после критики со стороны коллег немецкий профессор внес некоторые коррективы и предположил эгейское (а именно критское) происхождение царей «больших гиксосов». В этой главе я выдвину собственный вариант решения данной проблемы, но сначала нам нужно выяснить, откуда пришли ханаанитские правители «меньших гиксосов».

Связь с Библом

В ходе раскопок Мориса Дюнана (1897–1987) в Библе (с 1928 г. до начала гражданской войны в Ливане в 1970-х годах) французский археолог обнаружил большой фрагмент барельефа с нижеследующей иероглифической надписью{100}:

«…правитель Библа Янтин, повторяющий жизнь, сын правителя Якина, чье слово нерушимо…»

Термин maa(t)-heru («тот, чье слово нерушимо» или «справедливый») указывает на то, что Якин, отец Янтина, уже скончался, а термин wehem-ankh («повторяющий жизнь») свидетельствует о том, что сам Янтин был жив и здоров во время создания надписи. Ценность этого барельефа заключается в частично сохранившемся втором столбце текста, где можно различить последнюю часть родового имени египетского фараона Неферхотепа, 21-го правителя XIII династии. Уильям Фоксвелл Олбрайт (1897–1971) определил владельца гробницы IV в Библе как этого самого Янтина{101}, и, судя по всему, был прав в своем заключении: на сильно поврежденной вазе из гробницы действительно есть надпись с именем Янтина{102}. На основании барельефа Дюнана соседняя гробница III была приписана Якину, отцу Янтина (вероятно, Якин-эль или Якин-или из цилиндра Карнарвона){103}.



Фотография раскопок в Библе. Археологи входят в гробницу IV на кладбище среднего бронзового века к северу от римской колоннады.

Во время раскопок дворца Зимри-Лима в Мари на берегу Евфрата (1934–1938) под руководством Андре Паррота (1901–1980) был обнаружен клинописный архив, в одном документе которого содержался перечень даров от местных левантийских правителей, включая золотую вазу «от Янтина-Амму, царя Библа»{104}. Оставалось лишь поставить знак равенства между Янтином Дюнана и Янтином-Амму Паррота и обеспечить важную синхронизацию между историей Египта и Месопотамии. Поскольку дворец Зимри-Лим был разрушен Хаммурапи из Вавилона на тридцать втором году его правления, появилась возможность связать имя Янтина с другой астрономической датой — восьмым годом Ам-мисадуги (предпоследнего правителя Вавилонской династии) по расчетам наблюдения Венеры, записанным на табличке ЕАЕ 63 из текста «Энума Ану Энлиль».

В предыдущей книге я представил работу астронома Уэйна Митчелла, который повторно оценил астрономические сведения, использованные для датировок так называемого решения Венеры, позволившего историкам датировать время правления Аммиса-дуги, а следовательно, и Хаммурапи из Вавилона. При сопоставлении последовательности тридцатидневных месяцев из царского списка Старой Вавилонской династии (Вавилон I) и реальной астрономической последовательности тридцатидневных месяцев (рассчитанной по лунным периодическим таблицам) были получены три хронологии. Эти альтернативные схемы датировки стали известны как «верхняя», «средняя» и «нижняя»; соответственные даты для восхождения Хаммурапи на престол — 1848, 1792 или 1728 г. до н. э. При том, что Зимри-Лим жил примерно в одно время с Хаммурапи (поскольку его дворец был разрушен на тридцать втором году правления Хаммурапи), Янтин из Библа был современником Зимри-Лима (подарил ему золотую вазу), а Неферхотеп был сюзереном Янтина, ученые датируют царствование этого фараона XIII династии примерно 1830, 1770 или 1710 г. до н. э.



Верхняя, средняя, нижняя и ультранижняя (т. е. по модели НХ) датировки для «решения Венеры» (т. е. первый год правления Аммисадуги).

Митчелл изучил возможные совпадения лунной последовательности для более поздних датировок, чтобы проверить гипотезу Новой Хронологии, которая помещала Хаммурапи, а значит, и Неферхотепа примерно на 200 лет позже, чем «нижняя» из трех традиционных хронологий. Митчелл провел компьютерную обработку и нашел одну последовательность, превосходящую все остальные, включая «нижние», «средние» и «верхние» датировки{105}. В таблице наверху указаны совпадения лунных месяцев для всех четырех вариантов «решения Венеры». Вы можете видеть, что из 25 тридцатидневных лунных месяцев, записанных в вавилонском кодексе, лучшая из трех традиционных хронологий (т. е. «верхняя» хронология, не популярная среди большинства историков) дает лишь 80 % совпадений в последовательности при пяти несовпадениях. «Решение Венеры» для 1419 г. до н. э., обнаруженное Митчеллом (вариант по модели Новой Хронологии), дает 92 % совпадений и всего лишь два несовпадения, что является гораздо лучшим результатом.

В 1995 г. казалось, что Новая Хронология приобрела точную астрономическую датировку (1419 г. до н. э.) для первого года правления Аммисадуги. Двигаясь назад по списку царей Старой Вавилонской династии, мы пришли к дате 1565 г. до н. э. для первого года правления Хаммурапи. Таким образом одиннадцатилетнее правление Неферхотепа приходится на период около 1550 г. до н. э., а исторические свидетельства позволяют нам поместить Янтина из Библа и Зимри-Лима из Мари примерно в тот же временной промежуток. Это означает, что правление первых двадцати царей XIII династии до Неферхотепа в общей сложности продолжалось 82 года. Поскольку окончание XII династии датируется 1632 г. до н. э., датировка Новой Хронологии для правления Аменемхета III была установлена как 1682–1636 гг. до н. э.

В 2002 г. другой астроном, Дэвид Лэппин, изучил лунные датировки для окончания XII династии и подтвердил, что датировки НХ для Аменемхета III с точностью до трех лет совпадают с астрономическими датировками, полученными для этого царя{106}. Все это выглядело очень многообещающе, но с тех пор положение изменилось, и возможно, нам придется на несколько лет подправить датировки для Неферхотепа в соответствии с последними открытиями Митчелла и Лэппина, которые сейчас проводят астрономическое исследование для модели НХ. Однако любое последующее смещение датировок для середины XIII династии не требует внесения поправок в годы правления царей конца XII династии (Сенусерта III и Аменемхета III), потому что они установлены по независимой хронологии лунных месяцев, разработанной Лэппином.

Гробницы Библа

На карте части царского кладбища в Библе, относящейся к среднему бронзовому веку (см. выше), можно видеть четыре известные гробницы. Это самые древние шахтные захоронения на кладбище, хронологически расположенные с запада на восток; таким образом, гробница I является первой в ряду, а гробница IV последней.



План кладбища Библа в среднем бронзовом веке. Первая гробница была обнаружена Монтетом после оползня на приморском утесе, открывшего погребальную камеру Абишему в гробнице 1.

Я уже утверждал, что гробница IV, вероятно, принадлежит Ян-тину и датируется ок. 1545 г. до н. э. по Новой Хронологии. Если мы вместе с Китченом предположим, что гробница III принадлежит Якин-илу, который, согласно египетским артефактам, обнаруженным в гробнице, был современником Сехетепибра (десятый царь XIII династии, согласно Райхольту){107}, то у нас есть для анализа погребальные артефакты двух поколений. Можно сделать еще один шаг и предположить, что гробницы I и II предшествуют гробнице III не более чем на два поколения с учетом их тесной близости к этой гробнице и отсутствия других захоронений между двумя парами гробниц. Однако кладбище находится на краю приморского утеса, поэтому не исключено, что часть ранее существовавших захоронений подверглась эрозии и рухнула в море.

Пьер Монтет определил гробницу I как захоронение Абишему и приписал гробницу II его сыну Ибшемуаби. В контексте египетской хронологии первая гробница соотносилась с правлением Аменемхета III (по обсидиановой вазе с картушем этого фараона){108}, а вторая — с правлением Аменемхета IV (по обсидиановому ларцу с картушем этого фараона){109}. Такая датировка гробниц I и II согласуется с гипотезой, что некрополь «района А» содержит последовательность из четырех поколений правителей Библа от Абишему до Янтина. В традиционной египетской хронологии временной интервал между правлением Аменемхета III и Неферхотепа составляет от 76 до 100 лет (согласно Китчену){110}, что дает разумный срок для одного поколения (20–25 лет). В модели Новой Хронологии правление царей Библа более долгое и составляет в среднем чуть более 30 лет. С другой стороны, если некоторые гробницы были утрачены в результате обрушения приморского утеса, можно предположить и более короткие сроки правления. Однако с учетом отсутствия достоверных сведений о других правителях Библа (кроме известных четырех царей) в этом периоде, мы сохраним указанные сроки правления, что позволит установить нижеследующие хронологические связи между египетскими фараонами и их вассалами из Библа.

Итак, последовательность и хронология царей Библа в период среднего бронзового века (МВ IIА), которые, в соответствии с моделью Новой Хронологии, правили во время проживания израэлитов в Египте, могут быть установлены с достаточной точностью. Есть правители с настоящими ханаанитскими (западносемитскими) именами, которые имели прочные связи с Египтом. Они даже имели египетские титулы (такие как h3ty c — «губернатор» или «мэр») и делали на своих личных вещах или монументах надписи египетскими иероглифами. Они пользовались печатями-скарабеями точно так же, как правители «меньших гиксосов», которые вторглись в Египет в течение ста лет после Неферхотепа и его современника Янтина. Они также носили похожие имена. Помните Йа-Амму и Якуба-Амму — предшественников Шеши? Их имена явно принадлежат к тому же культурному и лингвистическому семейству, что и Янтин-Амму. В имени одного из самых знаменитых деятелей древности, вавилонского царя Хаммурапи, присутствует такой же теофорический элемент. Хамму был солнечным богом аморитов, но пропуск первой согласной в именах гиксосов и жителей Библа — вполне распространенное явление. Таким образом, Янтин-Амму означает «Дар (Х)амму», а Хаммурапи означает «Хамму — мой Величайший». С другой стороны, имя Якин-Эль/илу означает «Эль возвышается», или «Бог возвышается» и вполне согласуется с гиксосским именем Или-Милку, что значит «Бог есть царь». Все эти имена показались бы обычными на западносемитских землях прибрежного Ханаана и в портовых городах, таких как Библ и Угарит.


Хронологические связи между Египтом и Библом


Аменемхет III (НХ — 1678–1634 гг. до н. э.) = Абишему из Библа (НХ — ок. 1660–1645 гг. до и. э.) = 15 лет.

Аменемхет IV (НХ — 1649–1641 гг. до н.».) = Ибшемуаби из Библа (НХ — ок. 1645–1605 гг. до и. э.) = 40 лет.

Сехетепибра II (НХ — 1594–1590 гг. до н.».) = Якин-илу из Библа (НХ — ок. 1605–1570 гг. до и. э.) = 35 лет.

Неферхотеп I (НХ — 1550–1540 гг. до и. э.) = Янтин-Амму из Библа (НХ — ок. 1570–1545 гг. до н. э.) = 25 лет.


С учетом тесной связи между именами царей Библа и правителей «малых гиксосов» и того обстоятельства, что цари Библа пользовались иероглифическим письмом, скарабеями, египетскими титулами, а иногда даже включали в свои картуши царское имя, возникает искушение поверить редакторам Манефона, когда они дают гиксосским династиям собирательное название «пастухов, финикийских братьев и чужеземных царей». Можно интерпретировать пастухов как скотоводов (библейских аморреев), которые откочевали на побережье Финикии в эпоху аморитских вторжений в начале среднего бронзового века (засвидетельствованных в документах III династии Ура). Термин «братья» может обозначать племенных вождей больших западносемитских кланов. И безусловно, они были «чужеземными царями».


Вывод пятый


Правители «меньших гиксосов» в Аварисе были родом из Северного Ханаана, возможно из Библа и Угарита (финикийцы Манефо-на). Они находились под сильным влиянием египетской культуры, в то время как «пастухи» (т. е. аморитское население), над которыми они царствовали, первоначально были гораздо менее подвержены египетскому влиянию. В последующие годы (фаза MB IIВ) главная база этой ханаанской элиты переместилась в Телль эль-Аджул (Шарухен) на побережье Южного Ханаана.


С археологической точки зрения находки в Телль эд-Даба полностью согласуются с тем, что ранняя культура гиксосов имеет ханаанское происхождение. Манфред Битак пришел к такому же выводу после того, как члены его команды тщательно и подробно изучили керамику и другие артефакты{111}.

Но это далеко не все, так как есть доказательства существования другой группы гиксосских правителей, не принадлежавших к сирийской/аморитской культурной сфере. Они появились в египетской дельте позже первых захватчиков, но впоследствии стали безраздельно господствовать в регионе. Я считаю, что Хат-шепсут говорит именно о них, когда описывает шемау («чужеземцев»), живших посреди ааму («азиатов») в Аварисе. Эти чужеземцы могли (посредством торговли и браков) иметь тесные связи с правителями Библа и Угарита, чьи предки были современниками фараонов XII и XIII династии. Со временем «братья-пастухи», то есть аморитская ветвь династии «меньших гиксосов» (Йа-Амму, Якебим, Карех и Амму), стали вассалами шемау — сначала царя Шеши из династии «меньших гиксосов», а потом Салитиса из династии «больших гиксосов», чье этническое происхождение лежало за пределами Леванта и семитоязычного мира.

Анаким в пустыне Негев

В Библии содержатся волнующие намеки на происхождение элиты правящего класса, который появился в Леванте в конце периода МВ IIА. Собирательное название этих правителей — Рефаим, или «предки», и они представлены как раса великанов (Бытие 14:5, Второзаконие 2:11,20, 3:11,13; 2-я Царств 21:16, 18, 20 и 22). Они появляются в землях аморитов (таких, как Башан), а также, помимо Библии, в текстах из Угарита, где в «легенде об Акхате» отца героя называют Рефом{112}.

В этой широкой категории есть подгруппа под названием анаким, т. е. потомки (или клан), тоже представленные как люди огромного роста и называемые «могучими» или «великанами». Имя Анак происходит от индоевропейского «правитель» и выглядит совершенно уместно в Южной и Западной Анатолии. Такой же термин Гомер использует для титула Агамемнона (wanax, или «высокий царь», в отличие от basileus, или «меньший царь»). Как известно, три «брата-правителя», жившие в южной Палестине во время скитаний израэлитов в пустыне Негев и Арабахе, были названы анаким (дети Енаковы).

«И пошли (шпионы израэлитов) в южную страну, и дошли до Хеврона, где жили Ахиман, Сесай и Фалмай, дети Енаковы…»

Числа, 13:23.

Этот отрывок звучит двусмысленно, и нам не просто следует понять, что три правителя жили в одном городе Хевроне. Скорее, мы можем истолковать его как указание на то, что анаким правили в регионе Негев «вплоть до Хеврона». Это позволяет нам поместить Сесая (которого я отождествляю с Шеши, царем из династии «меньших гиксосов») в западный Негев, с основными базами в Вади-Газа (южный Телль эль-Фарах) и Телль эль-Аджул (Шарухен). Тогда Ахиман и Фалмай правили на территории от Кириаф-Сефер (библейский Давир = Телль Бейт Мерсим) до Кириаф-Арба (библейский Хеврон). В книге Иисуса Навина сказано, что Арба был предком анаким и, возможно, первым чужеземным правителем, прибывшим в регион Негев. Тогда появление анаким в Южном Ханаане относится к окончанию периода МВ IIА, когда там началось строительство укрепленных крепостей.

Если я прав в своей интерпретации библейских анаким, то мы можем рассматривать более позднее упоминание о Хевроне во времена Халева (в последние годы завоевания Земли обетованной = МВ IIВ) как о месте сбора трех правителей гиксосов для защиты одного из своих царств от вторжения израэлитов с востока.

«И Халеву, сыну Иефонниину, [Иисус] дал часть среди сынов Иудиных, как повелел Господь Иисусу: Кириаф-Арбы, отца Енакова, иначе Хеврон. И выгнал оттуда Халев трех сынов Енаковых: Шешая [Сесая], Ахимана и Фалмая, детей Енаковых. Отсюда [Халев] пошел против жителей Давира [имя Давиру прежде было Кириаф-Сефер]».

Иисус Навин, 15:13–15.

После первоначального поражения при Кириаф-Арбе и штурма их второй цитадели в Кириаф-Севере анаким из династии «меньших гиксосов» отступили в Шарухен и оставили свои прежние территории Халеву и победоносному племени Иуды. Их военная неудача была не такой катастрофической, как может показаться, потому что к этому времени Шеши расширил свои владения в Северном Синае до плодородной Египетской дельты. Он мог позволить израэлитам хозяйничать в бесплодных холмах среди высохших речных русел Южного Ханаана. В конце концов, он был не только хозяином богатого порта Шарухен, но и правителем Авариса.



Спутниковая фотография Южного Ханаана с крепостями анаким, расположенными в центральной холмистой области и на прибрежной равнине Филистии (НАСА).

Я утверждал, что эти правители анаким происходили не из Южного Ханаана. Но есть ли доказательства этому? Имя Сесай(Шешай)/Шеши и имена его братьев — Ахиман и Фал-май — явно не семитские и могут иметь индоевропейское/анатолийское происхождение. Их «предка» Анака безусловно можно считать анатолийцем. В греческих легендах сохранилось имя такого правителя — великана Анакса, царя Анактории (прибрежная часть Юго-Западной Анатолии называется Анаку в эпосе о Саргоне Великом){113}. Этот регион вполне может быть родиной библейских анаким, которые в таком случае говорили на западно-лувийском диалекте до своей ассимиляции в ханаанитскую культурную среду. Сам Арба, «основатель» крепости Кириаф-Арба, носит имя, которое могло возникнуть в любой части Древнего мира. Кроме того, у нас есть упоминания о рефаим в Угарите и многочисленные свидетельства проживания индоевропейских и хурритских поселенцев в Северной Сирии (особенно в Алалакхе и Угарите) в это время. Поэтому неудивительно обнаружить имена трех правителей Ай-Анака — Эрума, Аби-ямини и Акирума — как врагов Египта, перечисленных в «Текстах Проклятия» XIII династии. Египтяне тоже хорошо знали анаким.

Я убежден, что в библейских книгах Исхода, Второзакония и Иисуса Навина отражено присутствие индоевропейцев в южном Ханаане в период MB II (одновременно с завоеванием Земли обетованной израэлитами), представленных могущественными вождями рефаим и анаким. Другие ученые полагают, что фрагментарные археологические свидетельства указывают на появление индоевропейских элементов в Леванте уже в начале среднего бронзового века (MB I).

Прибытие анаким

Для того чтобы установить дату прибытия в Левант этого меньшинства, не принадлежащего к семитской группе, нам придется вернуться назад на несколько столетий к переходному периоду между ранним и средним бронзовым веком — к археологической эпохе, обозначаемой как MB I или ЕВ-МВ (в зависимости от того, какую школу археологии вы предпочитаете).

Возвращаясь в Библ, мы снова обнаруживаем параллели с Египтом. Во время раскопок вокруг храма в 1920-х г. Пьер Монтет (1885–1966) нашел значительное количество скарабеев с родовым именем Неферкара, погребенных в полуметровом слое пепла, обозначавшем конец города раннего бронзового века{114}. Это позволило предположить, что данное событие произошло во время правления фараона VI династии Неферкара Пепи II (годы правления НХ — ок. 2168–2075 гг. до н. э.), что подтверждается тридцатью шестью надписями этого фараона, обнаруженными при раскопках Библа. Таким образом, девяносточетырехлетнее правление Пепи II совпало с серией крупномасштабных разрушений и пожаров, ознаменовавших конец раннего бронзового века на территории Леванта. Согласно Новой Хронологии, это произошло примерно в 2100 г. до н. э.

Мунтаха Сагиех, который специализируется на ливанской археологии бронзового века, выдвинул предположение, что за столетия, последовавшие за крушением городской культуры раннего бронзового века, в Палестине проживало более одной группы населения. Судя по археологическим находкам, можно определить как минимум две этнические группы: семитское/аморитское большинство (которое можно представить как коренное население) и несемитское/анатолийское меньшинство, сосредоточенное в прибрежном регионе и особенно в самом Библе{115}. После повторного тщательного исследования Библа III тысячелетия до н. э. Сагиех показал, что на смену сгоревшему городу раннего бронзового века (ЕВ III, фаза KIV) пришел другой, находившийся под сильным влиянием индоевропейских пришельцев (ЕВ-МВ, фаза JII). Для этой северной группы характерны шпильки с толстыми головками{116} и крученые металлические ожерелья{117}, типичные для переходного периода ЕВ-МВ, но не встречающиеся в культурных слоях ЕВ или МВ.

Таким образом, слой JII Сагиеха обозначает прибытие новой группы чужеземцев во время долгого правления Пепи II. Эти «носители ожерелий», как их называют археологи, строили дома мегаронного типа[31], с которыми ассоциировалось имя Пепи II, появлявшееся на элементах конструкции. Архитектурная форма мегарона и крученые бронзовые ожерелья типичны для анатолийской культуры.

Если мы будем рассматривать эту новую группу как силу, которая стояла за разрушением города KIV (что кажется вероятным), то можем соотнести прибытие захватчиков с севера со второй половиной правления Пепи II. Характерные артефакты, отличающие эту группу от коренных ханаанитов, также были обнаружены Клодом Шеффером в Угарите, что может указывать на морскую связь с их родиной{118}. Представители этой группы, которые не имели семитских корней, были искусны в обработке металлов и приравнивались к протохурритам или анатолийцам, могли быть первым поколением рефаим и анаким, которые через сотни лет положили начало преданиям о финикийском происхождении правителей гиксосов.

Джонатан Табб из Британского музея недавно определил особый тип захоронений этого периода, который, по его мнению, зародился в Анатолии или даже еще дальше на севере{119}. Это продолговатая яма, выкопанная в земле и выложенная каменными блоками. Такие захоронения стали известны в археологической литературе как «могилы с каменной облицовкой», или просто «каменные могилы».

«Этот тип могил распределен по широкой дуге, тянущейся от Багхуза на Евфрате через центральную и прибрежную Сирию в Палестину и пустыню Негев и в Трансиорданию вплоть до южной части равнины Мертвого моря»{120}.

Табб убежден, что этот тип захоронений является чуждым для Леванта и отражает прибытие чужеземной военной элиты в процессе инфильтрации, который начался в конце раннего бронзового века. Более того:

«В Леванте, например в Иерихоне, иногда встречаются «каменные могилы» с облицовкой из глиняных кирпичей. Еще более важно, что вариант с облицовкой из глиняных кирпичей обнаружен в Египте в окрестностях Телль эд-Даба (Аварис), где он характерен для захоронений гиксосов, что опять ставит под вопрос их предположительно левантийское происхождение».

Это поразительное наблюдение. Сотрудник отдела Западной Азии, опытный специалист по археологии Леванта обнаружил, что сводчатые гробницы гиксосов в Аварисе, облицованные глиняным кирпичом и найденные также в Южном Ханаане, где добыча камня затруднительна, пришли на смену могилам с каменной облицовкой среднего бронзового века, которые, в свою очередь, скорее всего имеют анатолийское происхождение. Их появление на Леванте также совпадает с уничтожением Библа периода ЕВ III и строительством мегаронного дворца, воздвигнутого индоевропейцами, которые носили крученые металлические ожерелья. Все это указывает на европейское происхождение новой общественной прослойки аристократов среднего бронзового века, пришедших к власти в Ханаане раннего бронзового века.


Вывод шестой


Первая группа индоевропейских мигрантов прибыла в Ханаан в начале среднего бронзового века; их характерные дома, могилы и украшения указывают на анатолийское происхождение. Эти поселенцы, составлявшие элитное меньшинство, пришли к власти в городах раннего бронзового века — особенно в прибрежных портах — и разбогатели на морской торговле. Впоследствии их потомки оккупировали Египет под названием гиксосов, «царей-пастухов», правивших местным ханаанитским населением, которые появились в Аварисе в следующем столетии после ухода протоизраэлитов из этого города в конце XIII династии.


Таким образом, в предложенной исторической модели мы можем установить время прибытия рефаим в регион, где они сосредоточились на побережье Финикии, и быть относительно уверены в их анатолийском происхождении. Но все ли правители гиксосов имели одинаковое происхождение? Теперь появляется все больше свидетельств того, что последняя группа правителей династии «больших гиксосов» пришла из еще более далеких мест. Эти свидетельства в основном археологические, но мы также располагаем важными сведениями, сохранившимися в преданиях этого региона.

Первые филистимляне

В модели Новой Хронологии события Исхода протоизраэлитов произошли в конце XIII династии во время царствования фараона Дудимоса; с археологической точки зрения, в конце периода МВ IIА. Тогда завоевание Земли обетованной состоялось примерно через сорок лет после начала периода MB IIВ (хотя лично я считаю, что период МВ IIВ в Ханаане начался раньше, чем в Египте, поэтому завоевание произошло примерно через шестьдесят лет после начала МВ IIВ в этом регионе).

Один из аргументов, часто используемых для критики этой новой модели, получил название «проблема филистимлян». Попросту говоря, согласно Традиционной Хронологии первое появление филистимлян в археологической летописи датируется переходом от позднего бронзового века (LB IIВ, греческий период LH IIIВ) к железному веку (IAI, греческий период LH IIIC). Именно в это время, вскоре после вторжения «народов моря» в Южный Аевант на восьмом году правления Рамсеса III, мы впервые встречаем керамику с росписью в эгейском стиле (сходную с керамикой периода LH IIIС:1Ь в самой Греции) в археологической летописи Леванта. Эта керамика была названа «филистимлянской» из-за совпадения во времени с появлением пелесет — одной из групп захватчиков, принадлежавшей к конфедерации «народов моря» — которую приравнивали к библейским филистимлянам. Согласно Традиционной Хронологии, завоевание Земли обетованной (холмистого региона в Южном Ханаане) произошло до воцарения Рамсеса III, и таким образом первый конфликт между израэлитами и филистимлянами произошел в период Судей, соответствовавший концу XX — началу XXI династии в Египте. Это выглядит убедительно… но правильно ли это?

Из того, что пелесет (почти несомненно соответствовавшие филистимлянам) появились в прибрежном Ханаане во времена XX династии, не обязательно следует, что они были первыми филистимлянами, прибывшими в этот регион. Возможная более ранняя миграция этих людей на Левант согласуется с исторической моделью Новой Хронологии. Блестящие свидетельства в пользу заселения Южного Ханаана филистимлянами в позднем бронзовом веке были приведены Джоном Бримсоном в 1990 г{121}. Он не только поместил филистимлян в переходный период между эпохой гиксосов и Новым Царством, но и напомнил, что эти народы (или, по крайней мере, их предки) уже находились в регионе в начале среднего бронзового века, т. е. во времена библейского Авраама и Исаака. Я вкратце подытожу его подробные аргументы и добавлю несколько собственных наблюдений, чтобы читатели смогли получить представление об убедительности косвенных свидетельств более ранней миграции пелесет.


(1) Библейские филистимляне

Сначала обратимся к самым ранним упоминаниям о филистимлянах в Ветхом Завете.

В Книге Бытия сообщается, что группа филистимлян уже населяла территорию вокруг Герара в западном Негеве во времена патриархов. По любой хронологии, это было задолго до вторжения «народов моря» на восьмом году правления Рамсеса III (ТХ — ок. 1177 г. до н. э., НХ — ок. 856 г. до н. э.). Какую бы абсолютную датировку ни выбрать для появления «народов моря», относительная датировка периода патриархов (Авраама, Исаака и Иакова) приходится на сотни лет раньше. Сама Библия противоречит традиционному мнению о том, что филистимляне впервые появились после завоевания Земли обетованной. Новоприбывшими в этом регионе следует считать не филистимлян, а израэлитов. Именно их прибытие привело к военным столкновениям с соседями на прибрежной равнине.

В Книге Бытия 26:1 и 26:8 прямо говорится, что правителем Герара во время пребывания Исаака в восточном Ханаане был «царь филистимлян», который, однако, носил явно семитское имя Авимелех («отец царя»). Это очень важно, так как подразумевается, что ранние филистимляне уже давно ассимилировались среди преобладавшего аморитского населения Леванта. Благодаря перекрестным бракам и восприятию местной культуры эти чужеземные правители со временем стали почти неотличимыми от коренных народов Ханаана.

Вы можете усомниться в концепции, что индоевропейские правители, поселившиеся в Ханаане, стали брать себе западносемитские имена, но можно привести сходный пример из гораздо более позднего времени: разве не удивительно, что современная королевская династия Британии была основана в 1714 г. Георгом I (Георгом Велфом, принцем Ганноверским), который не знал ни слова по-английски? Потом Ганноверская династия Великобритании приняла новую немецкую фамилию Сакс-Кобургов после брака Виктории с принцем Альбертом. На рубеже веков в связи с началом войны со своим кузеном, кайзером Германии, Георг V (годы правления — 1910–1935) счел благоразумным взять английскую фамилию Виндзор.

Впоследствии, когда Елизавета Виндзор вышла замуж за Филипа Баттенбургского, королевская фамилия Виндзор была сохранена. Однако принцесса Анна вписала в свидетельство о своем первом браке фамилию Маунтбаттен — англизированный вариант фамилии Баттенбург. Понадобилось лишь два столетия, чтобы Ганноверы стали Виндзорами (следует добавить, что с самого начала каждый чужеземный правитель Британии носил традиционное английское или англизированное имя — Георг (Джордж), Уильям, Виктория и Эдуард). Почему же изменение имен правящей аристократии не могло произойти и в более далеком прошлом? Фактически Кеннет Китчен утверждает именно это, когда говорит о библейских филистимлянах в своей традиционной схеме.

«Таким образом, во многих отношениях культурная ассимиляция зашла настолько далеко, что примерно за 200 лет первоначальная культура филистимлян и их сородичей оказалась полностью вытесненной»{122}.

Такая культурная ассимиляция индоевропейцев (филистимлян) среди ханаанитов (аморитов) объясняет, почему каждое фили-стимское божество, упомянутое в Библии, имеет глубокие корни в западносемитском пантеоне. Баал, Дагон, Анат и Астарта были сирийско-ханаанитскими божествами, не имевшими прямых связей с индоевропейской языковой группой. Все это указывает, что филистимляне уже десятилетиями жили на Леванте во времена патриарха Исаака, а ко времени Шамгара бен-Анафа из периода Судей, когда была описана первая стычка с ними (Книга Судей, 3:31), продолжительность их обитания там исчислялась столетиями.

С другой стороны, можно воспринимать упоминание об Ави-мелехе как о царе филистимлян в качестве очередного досадного и вводящего в заблуждение анахронизма, добавленного одним из позднейших редакторов библейского текста, сходного с утверждением о том, что израэлиты построили город Рамсес, о чем я упоминал ранее. Авимелех мог быть западносемитским правителем, которого ошибочно сделали филистимлянином, поскольку он некогда правил в регионе под названием Филистия (еврейск. Peleshet). Это вполне логичная позиция, разделяемая большинством исследователей Библии, но совсем не так просто объяснить другие упоминания о филистимлянах в Книге Бытия. Одно из них связано со спором о правах на воду в колодцах Есек и Сит-на между Исааком и скотоводами из Герара.

«И сеял Исаак в земле той, и получил в тот год ячменя во сто крат: так благословил его Господь. И стал великим человек сей, и возвеличивался больше и больше до того, что стал весьма великим. У него были стада мелкого и стада крупного скота и множество пахотных полей, и Филистимляне стали завидовать ему.

И все колодези, которые выкопали рабы отца его при жизни отца его Авраама, Филистимляне завалили и засыпали землею. И Авимелех сказал Исааку: удались от нас, ибо ты сделался гораздо сильнее нас. И Исаак удалился оттуда, и расположился шатрами в долине Герарской, и поселился там.

И вновь выкопал Исаак колодези воды, которые выкопаны были во дни Авраама, отца его, и которые завалили Филистимляне по смерти Авраама; и назвал их теми же именами, которыми назвал их отец его.

И копали рабы Исааковы в долине и нашли там колодезь воды живой. И спорили пастухи Герарские с пастухами Исаака, говоря: наша вода. И он нарек колодезью имя: Есек, потому что спорили с ним…. Выкопали другой колодезь; спорили также и о нем; и он нарек ему имя: Ситна. И он двинулся отсюда и выкопал иной колодезь, о котором уже не спорили, и нарек ему имя: Реховоф, ибо, сказал он, теперь Господь дал нам пространное место, и мы размножимся на земле».

Быт. 26:12–22.

История о поселении Исаака в окрестностях Герара изобилует «анахронизмами» о филистимлянах. В более раннем фрагменте, связанном с жизнью Авраама, дважды упоминается «земля Филистимская»:

«И заключили союз в Вирсавии. И встал Авимелех, и Фихол, военачальник его, и возвратились в землю Филистимскую. И насадил [Авраам] при Вирсавии рощу и призвал там имя Господа, Бога вечного. И жил Авраам в земле Филистимской, как странник, дни многие».

Быт. 21:32–34.

Таким образом, у нас есть ряд упоминаний о присутствии филистимлян в Южном Ханаане за сотни лет до периода Судей. Но это еще не все. В повествовании, продолжающем Книгу Бытия, известном в наши дни как Книга Исхода, имеются упоминания о «пути в землю Филистимскую» (Исход, 13:17) и «море Филистимском» (Исход, 23:31) — опять-таки задолго до миграции «народов моря» на восьмом году правления Рамсеса III (по схеме ТХ). Эти упоминания встречаются во фрагментах, где говорится об уходе израэлитов из Египта и их пребывании у горы Хорив на Синае. Описываемые события происходят во время правления Рамсеса II — согласно хронологии Китчена, — что относит территориальные наименования филистимлян (Erez Pelishtim/Peleshet) более чем за восемьдесят лет до поселения «народов моря» в прибрежном Ханаане.

Если упоминание о пелесет на восьмом году правления Рамсеса III и более позднее появление так называемой филистимской керамики действительно указывает на первые поселения филистимлян на Леванте, то в Библии допущена серьезная ошибка. С другой стороны, мы можем неправильно истолковывать значение вторжения «народов моря». Любое библейское упоминание о филистимлянах и их территориях до XX династии опровергает традиционные взгляды и поддерживает модель Новой Хронологии, даже если упомянутые события произошли лишь за несколько десятилетий до правления Рамсеса III. В конце концов, «чуть-чуть» не считается.


(2) Происхождение филистимлян

Теперь мы подходим к вопросу о загадочном толковании происхождения филистимлян, которое дано в Ветхом Завете. Сначала нужно упомянуть об ассоциации филистимлян с «островом» или «берегом» Кафтор. В Книге Пророка Амоса Бог напоминает Израилю, что его происхождение немного отличается от происхождения других народов, населяющих регион. Все они пришли из-за пределов Земли обетованной.

«Не я ли вывел Израиля из земли Египетской, и Филистимлян — из Кафтора, и Арамлян [аморреян = аморитов] из Кира?»

Амос 9:7.

В Книге Пророка Иеремии (47:4) о филистимлянах говорится как об «остатке острова Кафтора». Однако слово, переведенное как «остров» (еврейск. Чу), также могло означать «берег» или «побережье». Кстати, такой же термин, использованный для Ай-Анака в Текстах Проклятия, мог означать «побережье анаким». Таким образом, Кафтор мог быть островом, прибрежным регионом, или и тем, и другим. С другой стороны, в перечне народов (Быт. 10) сказано следующее:

«От Мицраима [т. е. Египта] произошли Лудим, Анамим, Легавим, Нафтухим, Патрусим, Каслухим, откуда вышли Филистимляне, и Кафторим».

Быт. 10:13–14.

Такое явное расхождение во мнениях о происхождении филистимлян между Книгами Пророков Амоса и Иеремии, с одной стороны, и Книгой Бытия, с другой стороны, к удовлетворению большинства ученых было разрешено предположением об ошибке переписчика, поместившего фразу «откуда вышли филистимляне» после Каслухим, а не после Кафторим, как значилось в оригинале. Таким образом, все библейские ссылки на происхождение филистимлян должны указывать на их приход из Кафтора. Тогда возникает вопрос: можно ли отождествить с филистимлянами все другие библейские упоминания о Кафторим? Был ли термин «Кафторим» другим, возможно, более ранним обозначением для филистимлян? Исправленное предложение из перечня народов «От Мицраима произошли… Кафторим, откуда вышли Филистимляне» как будто подтверждает эту догадку. В таком случае мы можем добавить важный фрагмент к истории о том, как в период Судей филистимляне оказались доминирующей силой на прибрежной равнине Южного Ханаана. Они «произошли» из Египта (библейский Мицраим).

Что это значит? Как народ Кафтора мог «произойти» из Египта? Можно предложить два толкования: либо эти люди пришли из Египта в Кафтор, либо они пришли из Кафтора в Египет, где оставались долгое время, прежде чем прийти в Филистию под названием филистимлян. Последняя интерпретация точно соответствует племени Авраама, которое первоначально пришло из Северной Месопотамии/Сирии в Египет, где осталось более чем на двести лет, прежде чем прийти в Землю обетованную под названием израэлитов: «Не я ли вывел Израиля из земли Египетской?»

Здесь положение становится интересным, поскольку мы наконец приближаемся к ответу на загадку о происхождении и национальной принадлежности Шеши и следующих властителей Авариса из династии «больших гиксосов». Может ли Библия дать нам важнейший намек? Можно ли поставить знак равенства между Кафторим и гиксосами? Было ли их изгнание в Палестину в среднем бронзовом веке (MB IIВ) тем историческим моментом, после которого они стали библейскими филистимлянами? Я представляю этот процесс как длительную, возможно, многовековую морскую миграцию с острова или прибрежного региона под названием Кафтор в Южный Ханаан и Египет, за которой последовало долгое пребывание на «земле фараонов», египтианизация, и наконец, переселение в район Ханаана, впоследствии получивший название Филистия. Таким образом, библейские предания согласуются с археологическими свидетельствами и в то же время подкрепляются ими. Это особенно верно, когда остров/побережье Кафтор отождествляется не только с Критом, но также с Кипром, островами Эгейского моря и соседним побережьем Южной Анатолии — иными словами, со всем прибрежным регионом, где господствовали кланы индоевропейских мореходов.


(3) Бихроматическая керамика

В позднем бронзовом веке (начало периода LB I, т. е. ближе к окончанию династии «больших гиксосов») на Леванте и в Египте появляется новый тип керамики, получивший название «бихроматическая керамика». Он имеет хорошо выраженные эгейские характеристики, с черно-красной росписью на темно-желтом фоне. Одним из распространенных элементов росписи является изображение оглядывающейся птицы в метопе (прямоугольной рамке) — типичный индоевропейский мотив, который затем снова появляется в так называемой филистимской керамике раннего железного века.



Типичные бихроматические сосуды раннего периода LB I. Обратите внимание на оглядывающуюся птицу на кувшине справа.

Исследование глины, использованной для изготовления бихроматической керамики (с помощью нейтронно-активационного анализа), показало, что большая часть сосудов была изготовлена на Кипре. Бихроматическая керамика была обнаружена австрийскими археологами в Аварисе в последнем гиксосском слое (D/2) и в ранних уровнях XVIII династии в Эзбет Хелми. Значительное ее количество обнаружено в слое LB I прибрежных городов Южной Филистии и в крупных равнинных центрах Ханаана, таких как Мегиддо. Однако эта характерная керамика не была обнаружена ни в одном из мест, которые, как описано в Книге Иисуса Навина, были разрушены во время завоевания Земли обетованной и впоследствии остались в запустении. Именно такого результата следует ожидать, если эти разрушения периода MB IIВ (ок. 1407 г. до н. э.) предшествовали изгнанию гиксосов из Египта в равнинный Ханаан, которое произошло вскоре после начала периода LB I (ок. 1200 г. до н. э.).


(4) Другая киприотская керамика LB I

В это время в регионе появляется несколько других категорий Эгейской и киприотской керамики, включая монохромную (роспись, сходная с бихроматической керамикой, но одноцветная, чаще всего красная на темно-желтом фоне), белую и белую шликерную (особенно молочники, украшенные гравированными узорами). В своей знаменитой книге «Археология Святой земли» Кеньон обращает внимание на внезапный расцвет киприотской культуры, проявленной в керамических изделиях, по всему Южному Ханаану.

«Киприотские импортные товары в среднем бронзовом веке встречаются редко, хотя и начинают появляться ближе к концу этого интервала. Но в переходном периоде… они становятся более многочисленными, а в позднем бронзовом веке киприотская керамика встречается почти так же часто, как изделия местной традиции»{123}.

Но опять-таки, киприотская керамика LCI (= LB I) совершенно не встречается в уровнях разрушения внутренних городов, таких как Иерихон и Телль Бейт Мерсим (Дебир); иными словами, этот тип керамики появился в регионе после разрушения городов периода МВ IIВ. Это вполне согласуется с моделью Новой Хронологии, согласно которой эти города были разрушены армией израэлитов под командованием Иисуса Навина задолго до начала LB I.

Команда Битака также обнаружила весь ассортимент киприотской керамики в ранних уровнях XVIII династии в Эзбет Хелми и в последних культурных уровнях Авариса эпохи гиксосов, что по меньшей мере указывает на прочные торговые связи между гиксосами и Кипром, а возможно, и на проживание в Аварисе выходцев с Кипра.

«Значительный рост количества киприотской керамики (в качестве сосудов для продуктов, которые еще предстоит определить) можно наблюдать в слое D/3-2… В Телль эд-Даба присутствует весь спектр киприотской керамики периода LC I: белая V и VI, белая шликерная и бихроматическая»{124}.

Это открытие позволило отодвинуть начало позднего бронзового века в эпоху гиксосов, так как появление киприотской керамики (особенно характерной бихроматической керамики) считается общепризнанным маркером начала LB I. Таким образом, поздний бронзовый век начался не с изгнания гиксосов из Авариса войсками Ахмоса и последующего разрушения городов среднего бронзового века египетской армией, как предполагала Кеньон. Вместо этого наличие импортной керамики LB I четко указывает на торговые, и, возможно, культурные связи между правителями Авариса в Египетской дельте и южном Ханаане, с одной стороны, и островом Кипр — с другой.


(5) Филистимляне, критяне, аввеи и хаттеи

Теперь мы переходим к новым лингвистическим головоломкам, представленным в библейских текстах. В Ветхом Завете упомянуты четыре других «народа», жившие в то время в южном Ханаане: филистимляне (Peletim), критяне (Keretim), аввеи (Awim) и хаттеи (Hattim)[34]. Первые два из них впоследствии входили в состав израильской армии при царе Давиде — без сомнения, в качестве иностранных наемников. Высказывалось мнение, что Keretim являются критянами (Kreti) по тем же причинам, которые позволяют отождествить Peletim с филистимлянами (Peleset). Это не так очевидно, но в большинстве современных изданий Библии старые «Pelethites» из Библии короля Якова заменены на «филистимлян» (Philistines). Если уравнение Pele[se]ti = Peleset[i] является верным, то мы должны провести четкое различие между филистимлянами, с одной стороны, и критянами и кафторим — с другой. В Книге Пророка Иезекииля (25:16) ясно говорится об этом различии:

«За то, так говорит Господь Бог: вот, Я простру руку Мою на Филистимлян, и истреблю Критян, и уничтожу остаток их на берегу моря».

В Книге Пророка Софонии (2:5) эти две группы разделены сходным образом.

«Горе жителям приморской страны, народу Критскому! Слово Господне — на вас, Хананеи, земля Филистимская! Я истреблю тебя, и не будет у тебя жителей».

Критяне не были филистимлянами. Это дает более веские основания отождествить Кафтор не с Критом (как обычно считается), но с другим большим островом в Восточном Средиземноморье — Кипром («Медной Землей»). Действительно, сборщики дани, изображенные в фиванских гробницах XVIII династии и описанные как кефтиу, несут не только вазы тонкой работы, но и большие медные слитки.

Едва ли можно сомневаться в том, что египетское обозначение Кефтиу имеет лингвистические параллели с библейским Кафтором (еврейск. Kaptor) и ассирийской Каптарой. Самое раннее иероглифическое написание этого термина встречается в эпоху Среднего Царства в виде K-F-T-3-о), где 3 следует читать как R, а о как А, что дает название Кафтара. Поскольку вариации египетского F и семитского Р не представляют проблемы, все три названия по сути можно считать одинаковыми.


Вывод седьмой


Регион Кафтор/Кефтиу/Кафтара/Каптара охватывает значительную часть побережья Эгейского моря и Южной Анатолии, а также Кипр и Крит. Первые кафторим пришли в Египет, а впоследствии поселились в Филистии как библейские филистимляне. Это движение из Египта в Палестину исторически представлено изгнанием гиксосов из восточной дельты в Южный Ханаан в начале эпохи Нового Царства.


Теперь остается разобраться с аввеями и хаттеями. В Книге Иисуса FlaBHHa (13:2–3) сказано, что аввеи (еврейск. Awim) жили к югу от Газы на прибрежной равнине до границы с Синаем. Впоследствии они были истреблены народом кафторим (Второзаконие, 2:23):

«И Аввеев, живших в селениях до самой Газы, Кафторимы, исшедшие из Кафтора, истребили и поселились на месте их».

Если наша новая историческая модель для эпохи гиксосов верна, мы можем выдвинуть предположение о происхождении этих загадочных аввеев. Они поселились в регионе, находившемся под властью правителей из династии «меньших гиксосов». Таким образом, возможно, они были «пастухами» (египетск. Ааму = еврейск. Авим?) из пустыни Негев, которые переселились в Египет вместе со своими хозяевами (Йа-Амму, Якебим, Карех и Амму) после падения XIII династии. Интересно, что в Книге Второзаконие говорится о «лагерях» [в русскоязычном варианте — «селениях»] аввеев, так как именно к этому времени (MB II) относится строительство больших укрепленных лагерей гиксосов, окруженных валами и гласисами.

Тогда «Кафторимы», которые впоследствии пришли в этот регион и истребили аввеев, становятся «большими гиксосами» — представителями индоевропейской элиты из Кафтора (возможно, под руководством «сына Анака» Шеши). Мы видели, как эти последние гиксосские угнетатели Египта расселились по всей прибрежной равнине Южного Ханаана после своего ухода из Авариса в начале эпохи Нового Царства. В Библии эти шемау из Филистии позднего бронзового века превращаются в сераним («властителей») пяти городов: Газы, Ашдода, Ашкелона, Гафа и Экрона.

Хаттеев прямо отождествляли с хеттами, но поскольку они фигурируют в истории о погребении Сары, жены Авраама, в Кириаф-Арбе (Хеврон), это можно рассматривать как анахронизм. В модели Новой Хронологии, где индоевропейцы проникают в регион «плодородного полумесяца» в то же время, когда Авраам совершает путешествие в Ханаан, мы без проблем можем представить, как за анатолийскими хеттами, сначала правившими в Кириаф-Арбе, последовали анаким из Западной Анатолии вместе с ранними филистимлянами (кафторим) в Гераре, аввеями (аввим) в регионе Газы, критянами (кретим) на побережье Ханаана и рефаим в Финикии.

И наконец, разрешите высказать последнюю мысль в этой главе. Мы видели, что египетский символ, обычно обозначающий «алеф», в этот период можно читать как R или L, если он примыкает к другому символу «алеф» или «айн». Египтяне называли своих северных соседей ааму, а ученые отождествили этих ааму с аморитами (библейскими аморреянами). Как упоминалось выше, Авраам («арамейский странник», как его называют в Библии)[35] в исторической модели Новой Хронологии попадает в начало среднего бронзового века (MB I) — задолго до того, как первые упоминания об арамейцах встречаются в исторических летописях древнего Ближнего Востока. Можем ли мы считать Авраама одним из ааму, но читать это название как араму, т. е. «арамейцы»? Возможно, библейское повествование во многом соответствует историческим событиям.



Глава 7 Подлинные властители Авариса


Эгейцы в Аварисе — Датировка появления эгейцев — Легенда об Ио, Эпафе и Телегоне — Инах — Царица Ах-Хотеп

В предисловии к этой книге я рассказал историю об открытии минойских фресок в Эзбет Хелм и/Аварисе. Среди этих типично эгейских образцов настенной росписи есть несколько замечательных изображений прыжков через быка — некоторые миниатюрные, но другие, выполненные в частично барельефной технике — почти в натуральную величину. Такие сцены были найдены по всему Восточному Средиземноморью в регионах, тесно связанных с индоевропейскими культурами. Я обращусь к происхождению и истории культуры «прыжков через быка», когда мы совершим путешествие на остров Крит для исследования минойской цивилизации Артура Эванса. Пока что мы сосредоточимся на новых свидетельствах из Египта, которые служат доказательством взаимосвязи между египетскими фараонами начала XVIII династии и северными тореадорами.

Сцены с изображением прыжков через быка отражают поворотный момент в истории Древнего мира, так как они, по всей видимости, являются первыми изображениями необыкновенного состязания между силой «сотрясателя земли» и ловкостью, проворством и хитроумием человека. Ритуализованное унижение быка — это способ продемонстрировать власть человека над дикими силами природы. Это показательная церемония, сопровождающая старинный изобразительный мотив «хозяина животных», запечатленный во множестве художественных форм, где человек управляет дикими быками, львами и другими опасными существами (змеями, скорпионами, крокодилами, гиппопотамами и т. д.). Нет никаких сомнений, что укрощение быка, кульминацией которого, вероятно, становилось убийство животного, было опасным делом. Существует так много материалов на эту увлекательную тему, что ей была посвящена целая книга под названием «Власть быка», написанная моим коллегой Майклом Райсом{125}. Здесь я могу перечислить лишь небольшую часть свидетельств существования культа быка и состязаний с участием людей и быков, но от всей души рекомендую книгу Майкла тем, кто хочет изучить этот предмет на гораздо более глубоком уровне.



Одной из самых замечательных фресок из дворца в Эзбет Хелми I является этот фрагмент сцены прыжков через быка. На нем изображен эгейский юноша, вцепившийся в холку быка в попытке сделать сальто через его спину. Изображение частично восстановлено Лайлой Пинч-Брок методом реставрации по первоначальной штукатурке, чтобы выявить детали сцены (с разрешения Австрийского археологического института, Каир). Профессор Битак сообщил мне, что полноцветный каталог раскопок в Эзьет Хелми ушел в печать и должен быть опубликован в начале 2007 года.

На фресках из Авариса изображены прыжки через быков и схватки между людьми и быками. Иногда это происходит на лабиринтоподобном фоне, что сразу же приводит нас к легенде о Тесее и его схватке с Минотавром в лабиринте на острове Кносс. Слово «лабиринт» происходит из минойского labrys, обозначавшего обоюдоострый топор, использовавшийся в эгейских священных ритуалах. Предполагалось, что этим оружием пользовались для того, чтобы убивать быка в кульминационный момент ритуала. Равным образом «рога освящения», эмблематичные для эгейской дворцовой культуры, представляли собой стилизованные изображения бычьих рогов.

Насколько известно, египтяне не занимались ритуальным унижением быков в таком же духе, как их северные соседи. Фараоны время от времени принимали участие в охоте на диких быков в Сирии. На некоторых храмовых сценах можно видеть фараона, набрасывающего петлю на шею быка, но очевидно, что эти сцены изображали царя в роли «хозяина животных». Такие занятия не были предназначены для молодых акробаток и акробатов, изображенных на эгейских сценах с прыжками через быка. В Египте взаимоотношения между человеком и быком были взаимоотношениями между верующим и божеством. Бык был животным — воплощением мемфисского бога Птаха (Аписа), а также ассоциировался с солнечным культом Гелиополя (Мневис). Корова была олицетворением богини Хатор (богиня плодородия и питания), а многие другие богини носили короны, увенчанные бычьими рогами. Быков убивали во время храмовых жертвоприношений, но они не были объектами ритуального унижения.

Таким образом, можно понять, насколько поразительными и неуместными кажутся фрески с изображением быков и людей из Авариса в дельте Нила. Такие фрески не могли быть египетскими произведениями. Типичная индоевропейская культурная символика явно принадлежала эгейским художникам, нанятым эгейским/критским/анатолийским монархом для украшения своей царской резиденции. Манфред Битак совершенно ясно выразился по этому поводу:

«Поразительно, что техника, стиль и мотивы фресок являются исключительно минойскими, без какого-либо намека на египетскую эмблему или символ царской власти»{126}.


Вывод восьмой


Дворец в Эзбет Хелми I был построен для правителя индоевропейского происхождения в начале эпохи Нового Царства. Фрески, некогда украшавшие дворец (включая сцены с прыжками через быков), отражали культурные обычаи и религиозные убеждения высокопоставленного заказчика.


Легенда об Ио

Существует много разных историй, повествующих об эгейской принцессе из рода Арголидов по имени Ио, дочери полумифического царя Инаха. Приключения Ио описаны в нескольких вариантах, одни из которых выглядят более причудливыми и сказочными, чем другие. В одном из вариантов она превратилась в красивую телку; ученые полагают, что этот миф связывает ее с Герой, коровьей богиней из Аргоса. Но здесь мы сосредоточимся главным образом на истории Ио, рассказанной Геродотом.

Объясняя причины войны между Элладой (Грецией) и Персией (Ираном), знаменитый греческий историк начинает свою книгу «История» рассказом о похищении принцессы Ио финикийскими морскими торговцами, которые прибыли в Аргос на Пелопоннесе для обмена своих товаров. Однако это не были финикийцы железного века и поздней античной эпохи. Это были ранние финикийцы бронзового века — руководствуясь Ветхим Заветом, мы можем называть их ханаанитами — которые, согласно древнему фольклору, приплыли со своей древней родины на двойном острове Дилмун (современный Бахрейн, известный как Тилос, и Мухаррак, известный как Арад) в Персидском заливе. В те времена залив назывался «Нижним морем», которое образовывало часть большого «Красного моря». Из сочинения Геродота явствует, что в античные времена все морские просторы к востоку от Африки, включая Индийский океан, назывались «Красным морем», а то, что мы сегодня называем Красным морем, было лишь одним из его заливов.

«В Аравии, недалеко от Египта, есть морской залив, который тянется от так называемого Красного моря [до Сирии]. Он очень длинный и узкий, как я сейчас объясню: чтобы переплыть залив в длину на гребном судне от самой отдаленной части залива в открытое море, требуется сорок дней, тогда как в ширину в самом широком месте нужно всего лишь полдня плавания».

Геродот, История, книга II{127}.[36]

История их переселения была рассказана в книге «Генезис цивилизации» (1998), где я попытался собрать воедино свидетельства контактов между Месопотамией и Египтом в доисторическую эпоху до основания I династии. Петри был первым египтологом, нарисовавшим картину древней финикийской миграции; его предположение практически полностью игнорируется в современных научных кругах, но несомненно имеет археологическое обоснование, значительная часть которого была представлена в книге «Генезис цивилизации». Почему его игнорируют в наши дни? Возможно потому, что «отец египетской археологии» опрометчиво предположил, что сами первые фараоны были родом из Месопотамии{128}.

Гипотеза Петри была основана не только на артефактах, которые он лично обнаружил во время своих широкомасштабных раскопок, но также на его знании античной литературы, в том числе географии Страбона[37]и истории Геродота из Галикарнаса. До эпохи «образовательного фастфуда» большинство учеников начальных школ изучали языки античной эпохи, и сочинение Геродота было стандартным учебником для любого студента, который занимался переводом с древнегреческого на английский. Практически все образованные дети читали историю Геродота о похищении эгейской принцессы финикийскими торговцами.

Петри хорошо знал о происхождении финикийских мореходов, как показывает первая глава «Истории» Геродота, возвращающей нас к легенде о принцессе Ио.

«По словам сведущих среди персов людей, виновниками раздоров между эллинами и варварами [персами] были финикияне. Последние прибыли от так называемого Красного моря к нашему морю и поселились в стране, где и теперь еще живут. Финикияне тотчас же пустились в дальние морские путешествия. Перевозя египетские и ассирийские [т. е. месопотамские] товары во многие страны, они, между прочим, прибыли в Аргос. Аргос же в те времена был самым значительным городом в стране, которая теперь называется Элладой [Греция]. Когда финикияне прибыли в упомянутый Аргос, то выставили свой товар на продажу. На пятый или шестой день, когда почти все товары уже были распроданы, на берег моря среди многих других женщин пришла и царская дочь. Ее имя было Ио, дочь Инаха; так же называют ее и эллины. Женщины стояли на корме корабля и покупали наиболее приглянувшиеся им товары. Тогда финикияне по данному знаку набросились на женщин. Большая часть женщин, впрочем, спаслась бегством, Ио же с несколькими другими они успели захватить. Финикияне втащили женщин на корабль и затем поспешно отплыли в Египет. Так-то, говорят персы, Ио попала в Египет; эллины же передают это иначе».

Геродот, История, книга I.

«О похищении же Ио финикияне рассказывают иначе, чем персы. Именно, по их словам, они вовсе не увозили Ио насильно в Египет, так как уже в Аргосе она вступила в любовную связь с хозяином корабля, когда же почувствовала себя беременной, то от стыда перед родителями добровольно уехала с финикиянами, чтобы скрыть свой позор».

Геродот, История, книга I.

По какой бы причине Ио ни оставила свою родину, все источники сходятся в том, что эгейская принцесса из Аргоса оказалась в Египте. Плавание в Египет указывает на то, что либо Нильская дельта была родным домом для этих финикийских торговцев, либо они были намерены продавать пленниц жителям этого региона.

Когда произошел этот инцидент в долгой истории фараонов? Можем ли мы определить эпоху и имя фараона, правившего в то время? Другой вариант легенды об Ио дает нам некоторые новые (хотя и противоречивые) подробности.

«Инах, сын [т. е. наследник] Япета [библейского Иафета?] правил в Аргосе и основал город Иополис, так как Луну некогда чтили в Аргосе под именем Ио, а также назвал свою дочь в честь Луны. Зевс Пикий [дятел], Царь Запада, послал своих слуг [финикийцев?] похитить Ио и надругался над ней, как только ее привезли во дворец. После того как она родила ему дочь по имени Ливия, Ио бежала в Египет…»{129}

По другой версии, Ио родила не Ливию, но «Эпафа, который стал предком Ливии, Агенора, Бела, Эгипта и Даная». Агенор был легендарным финикийским царем, который покинул Египет и основал ханаанитскую династию, а Эгипт и Данай были жителями Египта.

«Агенор, сын Ливии от Посейдона и близнец Бела, покинул Египет и поселился в земле Ханаан, где женился на Телефассе, которую еще называли Аргеопой, и она родила ему Кадма, Феникса, Киликса, Та-сия, Финея и дочь Европу»{130}.

Здесь мы опять видим связь между египетской династией финикийцев индоевропейского происхождения и великими основателями эгейских царств — Кадмом, который основал греческие Фивы и приобщил западный мир к письменности, и Европой, матерью Муноса, царя Кносса и верховного правителя Крита. Согласно легенде, вся линия финикийских, греческих и критских правителей происходила от Ио и ее сына Эпафа — предположительно ребенка финикийского капитана (согласно Геродоту) или финикийского царя с запада (если нам будет позволено интерпретировать альтернативную легенду, исключив из нее элемент сверхъестественного).

Далее в легенде говорится, что Ио в конце концов вышла замуж за египетского царя по имени Телегон (имя дано в греческой форме времен Геродота). Связь с Египтом становится еще более интересной. Ио является не только «праматерью» нескольких легендарных монархов, чьи предки происходили из Египта, но также женой фараона, принадлежавшего к коренной египетской династии.

Не составляет большого труда понять, что имя ее первого ребенка Эпафа представляет собой искаженный вариант имени гиксосского царя Апопи, что сразу же помещает нас в эпоху династии «больших гиксосов» и их фиванских современников из XVII династии.

Определение подлинного имени египетского мужа Ио — несколько более сложная задача. Сначала нам нужно рассмотреть лингвистические особенности, с которыми столкнулись ученые при анализе перевода египетских имен на иностранные языки, включая греческий.


(1) Египтяне до начала Третьего Промежуточного периода часто не делали различия между буквами R и L. Обе буквы отображались в виде иероглифа «рот» (иногда L принимало форму лежащего льва). К примеру, царское имя династии «меньших гиксосов», написанное как I-R-1-M-I-R-K-U, соответствует ханаанитскому имени Или-Милку, и, разумеется, можно взять в качестве примера знаменитую стелу Меренптаха со знаками I-S-R-A-R, обозначающими Израиль, где первый иероглиф «рот» обозначает R, а второй L.



Грубые иероглифы, образующие название Израиля на стеле Меренптаха. Справа налево: два стебля тростника (Y или I), молния (S) надо ртом (R), еще один стебель тростника (I), стервятник (А), другой рот (на этот раз обозначающий L) над вертикальной чертой и метательной палкой (обозначающей азиатов), и наконец, две сидящие фигуры, мужская и женская, с несколькими чертами внизу (определение для «народа» или «нации») (Каирский музей).

2) В эпоху Среднего Царства и во Втором Промежуточном периоде египтяне часто пользовались знаком алеф не только как семитской фонемой (фонетический твердый приступ, отдаленно напоминающий укороченную форму нашей буквы А), но также для обозначения согласных R и L, особенно при написании иностранных имен. Это наиболее очевидно, когда два символа алеф примыкают друг к другу в имени, где один алеф явно должен быть согласной R или L. То же самое относится к сочетанию алефа и ayin (горловой звук, предшествующий произнесению гласной, неизвестной в английском языке). В качестве примера, где алеф обозначает L или R, можно привести некоторые известные топонимы из Среднего Египта Второго Промежуточного периода по сравнению с более поздними формами эпохи Нового Царства. При транслитерации символ с представляет ayin (в виде гласной А, I или Е), символ ω представляет другой маркер гласной буквы (обычно произносимой как А, О или U), а символ з представляет алеф (обозначающий букву L или R) в текстах Среднего Царства:



3) Существует распространенная взаимозаменяемость между египетской буквой К и ханаанитской и греческой буквой G. К примеру, во времена Рамсеса III одна из групп «народов моря» называется шекелех-, ученые отождествляют ее с сагалассянами, жившими на побережье Финикии и Анатолии (см. главу 16).

Определение Телегона в египетской истории

Вооруженные этим знанием, мы посмотрим, какому египетскому правителю эпохи поздних гиксосов и раннего Нового Царства может соответствовать греческое имя Телегон. Сразу же следует отметить, что имена очень немногих египетских фараонов начинались с буквы Т. Вот они:

Тети (VI династия Старого Царства);

Таа I и Таа II (XVII династия Второго Промежуточного Периода);

Тутанхамон (конец XVIII династии);

женщина-фараон Таусерт (конец XIX династии);

три фараона по имени Такелот (XXII династия Третьего Промежуточного периода).

Мы можем спокойно исключить большинство этих имен, поскольку ограничиваем свои поиски примерным временем жизни Эпафа/Апопи, упомянутого в легенде об Ио, т. е. окончанием Второго Промежуточного периода. Таким образом, у нас остаются два фараона — Сенахтенра Таа I и Секененра Таа II — и я считаю, что мы можем остановиться на втором правителе, носившем родовое имя Таа.

Секененра Таа II из XVII династии, вероятно, был сыном Таа I и почти несомненно братом своего преемника, царя Камоса. Он определенно был отцом царя Ахмоса, основателя XVII династии. Как мы могли убедиться в главе 5, оба эти фараона (Камос и Ахмос) последовали примеру Секененра в своей решимости изгнать гиксосов из Египта. Судя по всему, Камос пал в бою, как и его предшественник, но Ахмосу наконец удалось нанести поражение чужеземным правителям Авариса с помощью своей сильной и мужественной матери Ах-Хотеп. Конфликт совпал по времени с правлением царя гиксосов Аусерра Апопи, который до этого был врагом Секененра и Камоса. Итак, Секененра Таа II является лучшим кандидатом для египетского царя Телегона из легенды об Ио.

Теперь давайте применим лингвистические правила, которые мы рассмотрели, к полному имени и эпитету этого фараона.

(1) Секененра погиб в бою, воюя с гиксосами, и был удостоен эпитета «храбрый» (египетск. /сен), присоединенного к его родовому имени, и таким образом стал Таа-кеном. Согласно документам того времени, это произошло вскоре после его гибели. Здесь следует помнить, что гласная между К и N неизвестна, поэтому египтологи вставили Е просто для удобства.

(2) Родовое имя Таа включает сочетание примыкающих букв алеф и айн (представленное в научной литературе символами з и с). Однако весьма вероятно, что алеф здесь обозначает R или L, что было распространенной практикой в ту эпоху. Если мы заменим букву L на алеф и сохраним А для ayin, то получим TELAKEN (обозначив остальные потенциальные позиции для гласных буквой Е).

(3) Поменяв египетское К на греческое G, мы получаем имя TELAGEN.



Иероглифы, составляющие имя Таа-кен, которое также можно прочесть как Тела-кен.

(4) Добавив типичное эгейское окончание — US, мы получаем имя TELAGENUS, весьма близкое к Телегону из легенды об Ио.


Это не просто лингвистические махинации, поскольку историческая картина того времени подкрепляет наш анализ.

Определение Ио в египетской истории

Как мы помним, согласно греческой легенде, Телегон взял в жены принцессу Ио, дочь Инаха, спустя некоторое время после того, как она родила Эпафа. Если этот Эпаф является царем гиксосов Апопи, то Ио была привезена в египетскую дельту (и, возможно, в Аварис) финикийцами в конце Второго Промежуточного периода. В этом есть здравый смысл, поскольку мы уже определили, что правители гиксосов (вероятно, начиная с Шеши) сами были финикийского происхождения, т. е. происходили от анатолийцев, расселившихся на финикийском побережье. Мореходы, прибывшие в Арголиду для торговли с царством Инаха, могли быть гиксосами из Авариса или по меньшей мере левантийцами, торговавшими с с Аварисом.

Торговля действительно была источником богатства для гиксосов. К началу правления Аусерра Апопи эти грабители Египта эксплуатировали щедрые дары долины Нила уже двести лет, и их главными клиентами были сородичи индоевропейского и хурритского происхождения из прибрежных регионов Финикии и Эгейского моря. «Доставка» принцессы Ио из Аргоса в египетские владения гиксосов была лишь частью этой выгодной торговли, как бы ни относиться к подробностям истории ее прибытия, описанным в различных легендах. Потом ее переправили на юг в Верхний Египет ради достижения политических целей правителя гиксосов в этом мире войны и торговли. Мирный договор о браке эгейской принцессы с местным фараоном появился в результате вассального положения Верхнего Египта по отношению к Авари-су после побед Киана на юге.

Ненадолго абстрагировавшись от этого и сосредоточившись на картине внутренних дел в Египте в конце Второго Промежуточного периода, мы обнаруживаем, что некоторые египтологи отмечали довольно неоднозначную природу отношений между фиванской XVII династией и XV династией «больших гиксосов»: иногда они воевали, иногда жили в мире, часто ссорились, как члены одной семьи, и писали друг другу письма с жалобами. По мнению некоторых, это повышало возможность перекрестных браков между двумя царствами. Говард Картер сам предположил нечто подобное, когда обнаружил фиванскую гробницу (Дра Абу эль-Нага В) Ахмос-Нефертари — супруги Ахмоса и матери Аменхотепа I. В гробнице содержались фрагменты алебастровой вазы с именем принцессы Херит, дочери Аусерра Апопи. Находка такого объекта в погребальной камере супруги фараона XVIII династии заставила Картера задать вопрос:

«Может ли появление имени Апопи в таких обстоятельствах указывать на некие родственные отношения между правящими семьями гиксосов и Фиванской династии?»

Вполне может быть, что перед затяжной освободительной войной, в результате которой гиксосы покинули Египет, индоевропейские принцессы сочетались браком с царствующими фараонами коренной египетской XVII династии (а может быть, и наоборот). Эта типичная практика отношений между сувереном и вассалом, где преданность вассала обеспечивается обязательствами брачного договора. Началась ли эта практика с женитьбы Секененра Таа-кена на принцессе Ио? По моему мнению, на этот вопрос следует дать положительный ответ и легенда об Ио имеет историческое обоснование.

Настало время перейти к жизни одной из самых прославленных египетских цариц — Ах-Хотеп, супруги Таа-кена, матери Ахмоса и героини войны против гиксосов из Авариса. Может ли она быть эгейской принцессой, дочерью Инаха, которая прибыла в Египет на финикийском судне и вышла замуж за египетского фараона? Прежде всего давайте посмотрим на ее имя.



Иероглифы, составляющие имя Ах-Хотеп. Первый символ полумесяца можно также представить в перевернутом виде; тогда он будет похож на ладью в форме полумесяца с центральной каютой.

Ах-Хотеп — хорошее египетское родовое имя, означающее «Ях доволен». Нетрудно убедиться, что имя на самом деле произносится как Ях-Хотеп, хотя египтологи привыкли опускать первую букву Y. Интересно, что это также относится к Ахмосу, чье имя пишется как Яхмос («рожденный от Ях» или «отпрыск Ях»). Кем или чем был этот Ях? Иероглифический символ, использованный для обозначения имени — «полумесяц-с-восходящим-солнцем» — считается символом малоизвестного ханаанитского лунного божества по имени Ях. Однако в египтологической литературе практически невозможно найти источник, сообщающий какие-либо сведения об этом божестве. Если отвлечься от сверхъестественного аспекта, то это просто египетское слово, означавшее «луна».

Главными египетскими лунными божествами были Тот (бог письменности), изображаемый в виде ибиса, и бог-ребенок Хон-су (сын Амона). Довольно необычно, что имя чужеземного бога образует часть родового имени коренного египетского фараона и имени его матери. Женскими лунными божествами, ассоциировавшимися с плодородием, были Исида и Хатор. Теофорическое царское родовое имя «Яхмос» встречается редко — лишь в начале XVIII династии и в конце XXVI династии (ок. 570 г. до н. э.), когда фараона Амасиса (Яхмос II) назвали в честь его знаменитого предшественника Яхмоса I.

Но существует другое возможное происхождение этого имени, вытекающее из нашего расследования легенды об Ио. В семитских языковых группах Леванта и в самом Египте людей из Греции называли (и до сих пор называют) явани, что является эквивалентом античного обозначения «иониец» (первоначально Iaones){131}. В древности весь Эгейский регион был известен как Иван, и лишь впоследствии это обозначение стало конкретно относиться к Ионии на западном побережье Анатолии (по ассоциации с ее жителями — ионийскими греками). Греки бронзового века писали название своим «линейным письмом» В как 1а-wo-ne. В более поздние времена мы встречаем персидское слово Yauna и египетское (демотическое) W-y-n-n для обозначения Ионии{132}. В Ветхом Завете Греция также упоминается в «списке народов», где Иаван числится среди индоевропейских потомков Иафета.

«Вот родословие сынов Ноевых: Сима, Хама и Иафета. После Потопа родились у них дети. Сыны Иафета: Гомер, Магог, Мадай, Иаван, Фувал, Мешех и Фирас. Сыны Гомера: Аскеназ, Рифат и Фогарма.

Сыны Иавана: Елиса, Фарсис, Киттим и Доданим. От сих населились острова народов в землях их, каждый по языку своему, по племенам своим, в народах своих».

Быт., 10:1–5.

В предпоследнем предложении перечислены племенные группы или кланы, происходящие от Иавана, островитяне Елисы (Алашийя на Кипре), народы Фарсиса (Таре в Киликии?), Киттим (народы Китиона на Восточном Кипре) и Доданим (гомеровские данайцы или дануны/даны из Аданы в Киликии).

На основании вышесказанного мы можем быть уверены в том, что легендарное имя Ио (в его античном греческом варианте) в древности произносилось как Я или Йа (Ya). Таким образом, Я-Хотеп и Я-Хмос могли быть прямо связаны с именем легендарной эгейской принцессы — эпонимического предка ионийских греков.

Возможно, вы помните, что ранее в этой главе я приводил цитату из знаменитой книги Роберта Грейвса «Греческие мифы», где он утверждает, что лунная богиня пеласгов, т. е. по преданию коренных домикенских народов Эгейского региона, носила имя Ио (Йа).

«Инах, сын Япета, правил в Аргосе и основал город Иополис, потому что Ауну некогда почитали в Аргосе под именем Ио, и назвал свою дочь Ио в честь Луны»{133}.

Эта богиня впоследствии слилась с Герой Воипит («с ликом коровы»), почитаемой в аргивском Гереуме{134}. Лунная богиня в облике коровы имела рога в форме полумесяца, точно так же как египетская богиня Хатор ассоциировалась с Луной через форму своих рогов. Отсюда мы можем заключить, что Ио/Йа, предыдущее воплощение Геры, также была лунной богиней в облике коровы. Как мы помним, в одном греческом мифе говорится о том, что сама принцесса Ио была превращена Зевсом в прекрасную телку. Совпадение? Гера, супруга Зевса, была особенно почитаема в Ар-голиде и ассоциировалась с образом коровы. Совпадение? Одним из иконографических мотивов египетской Хатор (hwt-hr = дом Гора, т. е. чрево матери царя) была пара коровьих рогов с солнечным диском между ними. Вероятно, этот символ является источником для иероглифического знака «полумесяц-с-восходящим-солнцем», обозначающего звук «Ях». Как мы помним, Ах-Хотеп, мать Ахмоса — основателя XVIII династии — и героиня египетской освободительной войны, была прародительницей фараонов эпохи Нового Царства. Она была истинным человеческим воплощением богини Хатор.


Ах-Хотеп — царица-воительница

В каирском музее хранится большая каменная плита под номером CG34001, известная как «стела Ахмоса». Текст, высеченный на этом монументе, обнаруженном Жоржем Леграном (1865–1917) в Карнаке в 1900 году, является нашим главным источником для определения статуса и титулов царицы Ах-Хотеп, матери Ахмоса.

«Воздайте хвалу владычице земли, госпоже берегов Хау-небут, чье имя возвышено во всех чужеземных странах и кто правит народом. Жена царя, сестра властелина — жизнь, благоденствие, здоровье! Принцесса, мать царя, благородная женщина, которая знает все и заботится о Египте. Она кормила солдат и защищала их, она вернула беженцев и собрала воедино то, что распалось. Она умиротворила Верхний Египет и изгнала мятежников. Жена царя, Ах-Хотеп, да будет жить!»

Профессор Петер Яноши из Института египтологии в Вене отмечает уникальность этих титулов для египетской царицы.

«Эпитеты, связанные с именем Ах-Хотеп, действительно замечательные, и было бы ошибкой относиться к ним лишь как к почтительному обозначению высокого статуса царицы со стороны ее сына Ахмоса. Эпитеты, используемые для Ах-Хотеп, можно сравнить со сходными титулами и эпитетами, которыми обычно наделяли фараонов. Царь был правителем Египта и всех чужеземных земель. Помимо этого сходства с титулом фараона, следует подчеркнуть другой важный факт: насколько нам известно, ни одна другая царица или женщина из царского дома в египетской истории не обладала титулом hnwt inbw кзѵnbwt («госпожа берегов Хау-Небут»). Такой титул не мог быть дан без веских оснований, поэтому разумно считать, что он связан с подлинными историческими событиями»{135}.



Острова и побережья Хау-Небут: А — Арголида/Йа; В — Терра/Каллисте; С — Крит/Крети; D — Троя; Е — Милет.

Титул «госпожа берегов (или побережий) Хау-Небут» действительно требует объяснения. Словосочетание Хау-Небут, или «то, что находится за островами», считается Гардинером и другими ведущими специалистами египетским термином для обозначения земель, граничащих с Эгейским морем. Таким образом, «берега за островами» могут быть побережьями Греции и Западной Анатолии. Если Ах-Хотеп действительно является легендарной принцессой Ио, трудно придумать более подходящий эпитет для вдовы Таа-кена. Будучи дочерью царя пеласгов и эгейской принцессой, она вполне заслуживает титула «госпожа эгейских берегов». У меня нет сомнений, что этот уникальный титул четко указывает на чужеземное происхождение Ах-Хотеп. Она также была «женой царя», т. е. супругой Секененра Таа-кена и «принцессой», т. е. дочерью царя Инаха (и не обязательно кровной дочерью Таа I, как ранее полагали большинство ученых). Термин «сестра господина» часто принадлежал супругам фараонов в начале эпохи Нового Царства, и он вовсе не означает кровного родства с монархом, как полагали многие египтологи. Однако в нашей новой исторической модели Ах-Хотеп со своим эгейским происхождением действительно могла быть кровной сестрой правителя гиксосов из Авариса. Если, как гласит легенда, она была матерью Эпафа (царя, известного нам под именем Аусерра Апопи), то она принадлежала к тому же поколению, что и царь гиксосов Янасси (обратите внимание на имя лунного божества Йа/Я в его теофо-рическом имени), предшественника Апопи и сына Киана, великого правителя Авариса{136}. Первым (теофорическим) именем Киана было Анак-идбу, или «обнимающий побережье» (Эгейского моря?). Таким образом, возникает искушение поставить знак равенства между Анак-идбу Кианом и пеласгийским царем Инахом из легенды, что делает Ио сестрой Янасси, т. е. «сестрой господина» (Авариса?). Тогда первоначальная реконструкция династии «больших гиксосов» выглядит следующим образом:


Династия «больших гиксосов» в модели Новой Хронологии


1. Салитис (не определен, но, возможно, Сакил-Хар/Шалек с метатезой составляющих звуков) — «финикиец» или хуррит.

2. Бнон — «финикиец» или хуррит.

3. Анк-идбу Киан = Инах, «обнимающий побережья», отец Ах-Хотеп — пеласгиец.

4. Янасси, сын Киана и брат Ах-Хотеп — пеласгиец.

5. Аусерра Апопи (Эпаф), сын Ах-Хотеп и сводный брат Ахмоса.

6. Асехра Хамуди (еще не определен).


Инах — царь гиксосов?

Итак, мог ли Киан действительно быть легендарным Инахом, отцом Ио и бывшим правителем Аргоса? Если убрать древнегреческое окончание — US, у нас остается имя ANAK, которое на Эгейском языке бронзового века означало «высокий царь». Таким образом, легендарное имя Инах может представлять собой не что иное, как искаженный вариант титула «царь» или «правитель» — так же как имя основателя хеттской династии Аабарна стало почетным титулом для его преемников, а имя «Цезарь» стало титулом для римских императоров в честь основателя империи Гая Юлия Цезаря. У нас нет сомнений в греческом и анатолийском происхождении термина анак, который появляется в «Илиаде» в виде wanax перед именем Агамемнона и обозначает «высшего царя» греческой конфедерации городов-государств. Мы также связали этот титул с библейскими анаким и царем династии «меньших гиксосов» Шеши (библейский Сесай), правителем Ша-рухена (Телль эль-Аджул) и Авариса.

Необычная перспектива того, что Инах может быть той же исторической фигурой, что и Анак-идбу (Киан), несомненно, объясняет международный характер царствования Киана и появление его картуша в различных частях политического ландшафта древности. Они были обнаружены в Кноссе (царский дворец минойской эпохи на Крите), в Богазкёе (хеттская столица Хаттуса) и в Багдаде (предположительно они попали туда из Вавилона).

Ученые отметили, что первые три правителя из династии «больших гиксосов» вплоть до Киана в царских надписях пользовались не своими родовыми именами, а так называемыми божественными именами, или «именами Гора». Поэтому вполне логично предположить, что в первые годы своего правления Киан был известен как Анак, что является укороченной формой его божественного имени Анак-идбу. Я интерпретирую имя «обнимающий побережье» как «верховный правитель прибрежных царств». Он был подлинным правителем островов и побережий Восточного Средиземноморья и, вероятно, величайшим из царей гиксосов.

Сокровища царицы Ах-Хотеп

За последние двести лет Египет приобрел заслуженную репутацию страны чудесных открытий. Их было так много, что у некоторых египтологов до сих пор кружится голова от обилия живописных мест и артефактов. Ни одна другая цивилизация не сохранила такого обширного исторического наследия. И какая древняя культура оставила нам тела своих правителей, сохраненные в нетронутом виде, чьи лица мы до сих пор можем созерцать благодаря искусству бальзамировщиков?

Саркофаги царей и цариц эпохи Нового Царства первоначально захоранивались в известняковых холмах Западных Фив, но многие из них для безопасности были собраны вместе ближе к началу Третьего Промежуточного периода, во время серьезных неурядиц и гражданской войны, когда кладбища были уязвимы для грабежа и осквернения. В результате царские тела были сложены в ничем не примечательной шахтной гробнице, замаскированной в складках холмов, выходивших на долину Нила. В 1881 г., когда Эмиль Бругш (1842–1930) спустился в царское захоронение (так называемый царский тайник) к югу от Дейр эль-Бахри, он обнаружил десятки саркофагов с мумифицированными останками царственных особ, в том числе Секененра Таа-кена и его сына Ахмоса. Но там не было Ах-Хотеп — жены первого фараона и матери второго. Такое отсутствие было тем более примечательно, что саркофаги других цариц этого периода были обнаружены в захоронении. Гроб с именем царицы Ах-Хотеп все же был найден, но в нем лежало тело Пинуджема I из XXI династии фиванской линии царей. Не вызывало сомнений, что саркофаг был использован повторно.



Большой саркофаг Ах-Хотеп, обнаруженный в «царском тайнике» и содержащий титул «мать царя».

Почему царица Ах-Хотеп не была перезахоронена вместе со своим мужем и сыном на тайном кладбище фараонов Нового Царства? Потому что ее тело уже было перезахоронено в другом месте (рядом с телом Камоса) и впоследствии осталось нетронутым, когда остальные царские мумии собирали для перезахоронения на десятом году правления царя Сиамуна (годы правления ТХ — ок. 1069 г. до н. э.; НХ — ок. 778 г. до н. э.) из XXI династии. Когда же она была перезахоронена? Вероятно, незадолго до этого, во времена царствования фиванского фараона Пинуджема I (годы правления НХ — ок. 812–787 гг. до н. э.), который позаимствовал ее внешний саркофаг для собственных похорон.

Место повторного захоронения Ах-Хотеп было обнаружено рабочими, нанятыми Огюстом Мариеттом (1821–1881) в 1859 г. в Дра Абу эль-Нага — кладбище XVII династии на склонах скалистого холма к северу от Та-Джесер («Священная Земля» — расщелина в утесах Дейр эль-Бахри). К сожалению, раскопки закончились небольшой катастрофой, и тело царицы оказалось уничтоженным. В наши дни в Каирском и Ауксорском музеях можно осмотреть лишь великолепный золотой гроб (внутренний саркофаг) и его содержимое. Несмотря на это, находка остается заметной вехой в истории египтологии, поскольку заупокойные дары представляют необыкновенную ценность. Они включают церемониальный топор из литого золота, ряд замечательно отделанных золотых кинжалов и набор огромных золотых мушек (символ военной доблести сродни нашим медалям за отвагу). Перед тем как перейти к более подробному изучению этих предметов, я должен обратиться к неудобному вопросу: может ли быть, что существовали две царицы, носившие имя Ах-Хотеп, а не одна? Этот вопрос касается двух отдельных саркофагов и надписей, которыми они украшены.

В тексте на золотом саркофаге, обнаруженном работниками Мариетта в Дра Абу эль-Нага, отсутствует титул «мать царя», в то время как на саркофаге из царского захоронения, повторно использованном для погребения Пинуджема I, этот титул есть, как и следовало ожидать для матери Ахмоса. Поэтому было выдвинуто предположение, что саркофаги принадлежали двум разным царицам: Ах-Хотеп II (матери Ахмоса) и загадочной Ах-Хотеп I (чей саркофаг был обнаружен в Дра Абу эль-Нага). Эта Ах-Хотеп, похороненная во времена Ахмоса и удостоенная высших наград и почестей, носила такое же имя, как и его мать, но на самом деле была кем-то еще — вероятно, бабушкой Ахмоса. Для меня все это звучит довольно нелепо. Помимо того факта, что у нас есть саркофаг царицы Ах-Хотеп, на котором нет титула «мать царя», нет никаких недвусмысленных доказательств существования предыдущей царицы Ах-Хотеп. С моей точки зрения, Марианна Итон-Краус справедливо утверждает, что меньший саркофаг, обнаруженный работниками Мариетта, мог быть изготовлен вскоре после брака Ах-Хотеп и Секененра Таа II, но до того, как она родила царю сына, а большой саркофаг из другого захоронения был изготовлен, когда она была гораздо старше, уже во время царствования ее сына. Остается лишь догадываться, были ли два саркофага вставлены один в другой в первоначальном захоронении царицы. Однако это не влияет на общую предпосылку, что оба саркофага были изготовлены для одной царицы в разное время ее жизни: сначала для «царской жены» Секененра Таа II, а затем для «матери царя» во времена правления Ахмоса. Таким образом, загадочная царица Ах-Хотеп I исчезает и больше не беспокоит нас.

Экзотические предметы, захороненные в золотом гробу Ах-Хотеп в Дра Абу эль-Нага, украшены картушами царя Ахмоса и в меньшей степени его дяди, царя Камоса. Эти предметы безусловно отражают большой вклад царицы в успех военной кампании против гиксосов, когда ее сын был еще ребенком, за десятилетие до изгнания гиксосов, датируемого одиннадцатым годом правления Ахмоса.

Эти драгоценные артефакты замечательны не только своей роскошью и мастерским исполнением, но и необычностью украшений.

«В частности, в украшениях церемониального топора Ахмоса есть необычные элементы, о которых следует упомянуть подробнее. Надписи и изображения четко свидетельствуют об одном: царь представлен как победоносный правитель, изгнавший гиксосов. На одной стороне лезвия топора изображен грифон. Грифоны известны в египетском искусстве с доисторических времен, но здесь есть интересные черты, которые встречаются лишь на изображениях грифонов из Эгейского региона. К необычным характеристикам относятся клюв существа, гребень на голове, поднятые крылья и спирали на шее, плечах и крыле. Изображение такого же существа есть в тронном зале во дворце Кносса. Хотя их позы различны, форма головы и украшения плеч одинаковы»{137}.

На лезвии церемониального кинжала вырезана сцена со львом — в позе, известной как «летящий галоп», преследующим убегающего теленка. На остальной части этой стороны клинка выгравирован ряд из четырех кузнечиков, а на другой стороне есть строчка иероглифов. Этот стиль украшения очень напоминает кинжалы, обнаруженные Шлиманом в шахтных гробницах Микен в Арголиде.

Рукоять кинжала тоже очень интересна. На сочленении с клинком вырезана коровья голова с оттопыренными ушами в стиле Хатор. Лоб коровы украшен четырьмя маленькими круглыми предметами, и я осмелюсь предположить, что они изображают небесные объекты — возможно, четыре фазы Луны. Коровьи рога имеют форму полумесяца; в этом типе иконографии такой мотив ассоциируется с лунной символикой. Набалдашник на другом конце рукояти украшен четырьмя женскими головами, по одной на каждую сторону. На мой взгляд, это явно не мужской кинжал, специально изготовленный для женщины, и, возможно, ассоциировавшийся с богиней-коровой и родственным лунным культом.



Личный кинжал Ах-Хотеп с четырьмя женскими головками, украшающими рукоятку, и коровьей головой на эфесе с изображением четырех лунных фаз на лбу. В пеласгийском Аргосе богиня Ио/Йа (впоследствии названная Герой) изображалась в виде коровы. Иероглифы на клинке представляют собой довольно грубую имитацию хорошего египетского текста, что указывает на работу чужеземного мастера.

Такое личное оружие царицы прекрасно вписывается в наш сценарий Йа/Ях-Хотеп, как жрицы пеласгийской лунной богини Йа, а ныне жены фараона Телакена и матери Яхмоса.

Символика на золотом топоре и кинжале Хатор (пеласгийская Йа) с эгейским клинком подразумевает работу чужеземных ювелиров или ремесленников. Поза царя, казнящего пленника, на одной стороне лезвия топора, является стандартной, за исключением того, что здесь у царя нет грушевидной палицы или скимитара, занесенного над головой; фактически он перерезает своей жертве горло кинжалом. Это не типично для египетского искусства и указывает на боевую сцену, а не на ритуальное убийство. Сфинкс на другой стороне держит в человеческой руке отрубленную голову, в то время как в египетской иконографии он обычно держит сосуд или картуш. Такие необычные вариации указывают на объединение египетских мотивов с чужеземными элементами, что приводит к возникновению гибридных египетско-эгейских форм. Вольфганг Хельк справедливо заметил, что даже иероглифы на клинке кинжала были сделаны не коренным египтянином, а скорее иностранцем, не знакомым с написанием иероглифического шрифта{138}. Все это подразумевает, что царица Ах-Хотеп не была коренной египтянкой.

Сложив все фрагменты воедино, мы можем предположить, что артефакты Ах-Хотеп и Ахмоса происходят из эгейской мастерской, расположенной в Египте (вероятно, в дельте Нила), которая имела тесные связи с ранней XVIII династией — иными словами, с царской мастерской. Для меня это повод вернуться в Аварис к открытию замечательных минойских фресок в окрестностях деревни Эзбет Хелми. Был ли дворец в Аварисе, из которого происходят эти образцы эгейского искусства, резиденцией эгейской царицы Египта и ее чужеземной свиты?


Вывод девятый


Царица Ах-Хотеп, супруга Секененра Таа-кена и мать Ахмоса, была пеласгийской принцессой, соединенной с фиванской царской семьей XVII династии, вероятно, через заключение дипломатического брака. Греческая легенда об Ио и Телегоне может отражать воспоминания об этом союзе и поднимает волнующую возможность того, что Ах-Хотеп также была матерью царя гиксосов Апопи. В таком случае Ахмос и Апопи были единоутробными братьями, боровшимися за контроль над дельтой в процессе того, что фактически было внутридинастической схваткой между правящими элитами страны.

Глава 8 Голос Сета


Извержение Теры — Эзбет Хелми — Перунефер — Вулканическая пемза в Аварисе — Ханаанитская болезнь — Вулканологическая последовательность извержений Теры

У вас, несомненно, сложилось впечатление, что для сбора всех свидетельств, подкрепляющих эту историю о происхождении западной цивилизации, понадобилось много путешествовать, но мы еще не прошли и одной трети этого долгого пути. До сих пор мы плавали вверх и вниз по Нилу, бродили по полям Египетской дельты, исследовали руины финикийского Библа и осматривали скульптурные галереи в музеях Лондона, Каира и Турина. Впоследствии мы пройдем через минойские дворцы на Крите, поднимемся на циклопические стены микенских цитаделей в Пелопоннесе, изучим ландшафт декораций Троянской войны, исколесим равнины Анатолии (Турция) и наконец затеряемся среди покатых холмов Этрурии/Тосканы.

Нашим главным географическим пунктом в этой главе будет удивительный вулканический остров, который можно назвать «геологическим пупом» Эгейского моря. Разумеется, я говорю об острове Санторин, известном в античную эпоху под названием Тера, который в бронзовом веке назывался Каллисте («самый прекрасный») или Стронгайл («круглый»). Предположительно, вам не нужно напоминать, что все мы знакомы с названием Тера из-за знаменитого вулканического извержения во II тысячелетии до н. э. Это катастрофическое событие было связано с легендой об Атлантиде, вымиранием минойской цивилизации, «морозными отметками» на годовых кольцах ирландских болотных дубов и пиковыми уровнями серной кислоты в кернах материкового льда из Гренландии. Извержение Теры, вероятно, было самым крупным в истории человечества и безусловно оказало значительное влияние на цивилизации Восточного Средиземноморья. Мы попытаемся дать археологическую датировку извержения и сравнить его с излюбленной датировкой ученых, вызвавшей так много ожесточенных дискуссий в последние годы. Потом я представлю вам сказочные художественные сокровища, захороненные под слоем пемзы, которые, в свою очередь, возвращают нас в Египет к династии «больших гиксосов». А пока что давайте сделаем глубокий вдох и нырнем в мутные воды «научной датировки против археологических данных».


Критские/минойские археологические периоды в модели ТХ

ММ IB ок. 1900–1800 — основание первых дворцов (соответствует XII династии).

ММ II ок. 1800–1650 — керамика из Камареса; разрушение первых дворцов (соответствует XIII династии).

ММ III ок. 1650–1540 — основание вторых дворцов (соответствует династиям гиксосов).

LMIA ок. 1540–1480 — цветочный стиль; первое извержение Теры (соответствует началу XVIII династии).

LM IB ок. 1480–1440 — морской стиль; поселения после извержения (соответствует правлению Хатшепсут и Тутмоса III).

LM II ок. 1440–1400 — дворцовый стиль; микенцы захватывают Крит (соответствует правлению Аменхотепа II и Тутмоса III).

LM IIIА ок. 1400–1330 — (соответствует правлению Аменхотепа III и периоду Амарны).

LM IIIВ ок. 1330–1190 — (соответствует XIX династии).


Сокращения:

ММ = средний минойский LM = поздний минойский

МН = средний доэллинский (микенский)

LH = поздний доэллинский (микенский)

МС = средний киприотский LC = поздний киприотский

МВ = средний бронзовый век (левантийский)

LB = поздний бронзовый век (левантийский)

МН соответствует ММ IB, ММ II и ММ III

LH I соответствует LM IA

LH II соответствует LM IB и LM IIЦ

LH IIIА соответствует LM IIIА

LH IIIB соответствует IIIВ

Датировка извержения Теры

За последние пятьдесят лет или около того эгейские археологи практически достигли согласия в том, что относится к датам и продолжительности археологических периодов в Греции, на Эгейских островах, Кипре и Крите. Сопоставляя керамику, найденную в различных местах региона, а затем проводя перекрестную датировку диагностической керамики с находками Петри и других археологов, работавших в Египте, ученые установили вышеуказанную последовательность в рамках традиционной схемы.

Для нас критическая датировка связана с переходом от позднего минойского IA (LM IA) к позднему минойскому IB (LM IB), который, согласно большинству специалистов, следует помещать после извержения Теры, поскольку никакой керамики LM IB не было обнаружено под слоем пепла в Акротири. Название Акротири было дано погребенному городу, расположенному на южном побережье Теры, потому что он был открыт в окрестностях современной деревни Акротири. Древнее название этого места неизвестно.

Находка этого города, как часто бывает, произошла в результате передачи местных знаний профессиональным археологам.

Некий Статис Арванитис, полевой сторож из Акротири, заметил отверстие в земле, открывшееся в неглубоком овраге в месте под названием Фаватас. Тонкий слой почвы с большим содержанием пепла провалился в пустоту, и под ним можно было различить аккуратно вырезанные каменные блоки. Здесь был захоронен большой хорошо построенный дом. Крестьяне также испытывали проблемы при вспашке соседнего поля из-за больших каменных блоков, выпирающих из земли (впоследствии оказалось, что эти блоки принадлежат к верхнему этажу Западного Дома — см. следующую главу). Афинские археологи были спешно оповещены о находке.

В 1967 г., когда профессор Спиридон Маринатос (1901–1974) начал раскопки, он обнаружил улицы с замечательно сохранившимися домами под толстым слоем пепла и пемзы. Огромное количество больших горшков и пифоев[38] было украшено в «цветочном стиле» LM IA без каких-либо украшений в «морском стиле», характерном для периода LM IB на Кноссе. Эгейские специалисты пришли к выводу, что Акротири был погребен при извержении до того, как стиль LM IB вошел в моду. В некоторых районах Крита слой пепла, засыпавший древние поселения, был обнаружен под культурными уровнями, содержащими керамику LM IB (т. е. в слое LM IA), хотя были также свидетельства сильного пожара в конце LM IB.



Санторин/Тера/Каллисте/Стронгайл в центре Эгейского моря.



Вулканический остров Каллисте/Тера, распавшийся на части после мощного извержения в период LM I

Когда речь идет об обсуждении противоречивых датировок извержения Теры, сначала необходимо работать в рамках традиционной схемы датировки, чтобы избежать неразберихи при анализе опубликованных датировок. Лишь после демонстрации того, что научные методы датировки очень неточны (по отношению к их интерпретации для периода до 1000 г. до н. э.), я представлю дату этого события согласно Новой Хронологии. Тогда вы увидите, что новая дата извержения по странной иронии судьбы вполне совместима с самыми надежными из научных методов датировки.

Когда вошел в употребление стиль керамики LM IB? Согласно археологическим свидетельствам, его появление в целом совпало с серединой XVIII династии в Египте, т. е. со временем правления Хатшепсут, а использование продолжалось до конца правления Тутмоса III, когда началась фаза LM II и появились признаки захвата минойского Крита микенскими греками. Таким образом, согласно Традиционной Хронологии, фаза LM IB продолжалась примерно от 1480 до 1440 г. до н. э. (на основании египетских датировок). Предыдущая фаза LM IA — период существования города Акротири — по этой схеме должна датироваться примерно от 1540 до 1480 г. до н. э. В результате «археологическая датировка» извержения Теры приходится ближе к концу фазы LM IA, и оно произошло примерно в 1500 г. до н. э., т. е. во время царствования Аменхотепа I в Египте.

Однако за последние двадцать лет ученые нашли несколько разных способов датировки извержения Теры. В основном они сводятся к следующему: (а) узкие древесные кольца дубов и елей, росших в Европе и СIIIА до нашей эры, (б) радиоуглеродная датировка семян из горшков, захороненных в Акротири под вулканическим пеплом и (в) уровни серной кислоты, обнаруженные в кернах скважин, пробуренных в ледниковом покрове Гренландии. Эти технологии дают следующий набор датировок для извержения Теры.


Научные методы датировки извержения Теры

«Морозные отметины» на срезе ирландских болотных дубов (два узких годовых кольца) — 1628 г. до н…

«Морозные отметины» на древесном срезе конических елей из Восточной Калифорнии (два узких кольца) — 1628 г. до н. э.

Древесные срезы турецкой сосны (два широких кольца!) — 1628 г. до н. э.

Радиоуглеродные датировки (С-14) семян из Акротири (предположительно из последнего урожая перед извержением) — 1619 г. до н. э.

Пик содержания серной кислоты из гренландского керна Dye 3 — 1644 г. до н. э.

Пик кислоты из гренландского керна GRIP — 1636 г. до н. э.

Пик серной кислоты из гренландского ледового керна GISP 2 — 1623 г. до н. э.


Как можно видеть, обобщенная датировка извержения Теры с использованием научных методов (ок. 1630 г. до н. э.) примерно на 130 лет предшествует датировке, установленной археологами (ок. 1500 г. до н. э.). Одним из самых рьяных защитников научной датировки среди археологов является Стюарт Мэннинг из Ридингского университета, который полагает, что обобщенные научные свидетельства требуют от археологов передвинуть их датировку для извержения Теры и фазы LM IA назад во времени в эпоху гиксосов.

«Главные вулканические и климатические (дендрологические) свидетельства потенциальной датировки извержения Теры находятся в промежутке от середины до конца XVII века до н. э. В трех ледяных кернах из Гренландии следы крупного вулканического извержения датируются 1644 г. до н. э. (Dye 3), 1636 г. до н. э. (GRIP) или 1623 г. до н. э. (GISP 2). Эти даты согласуются с радиоуглеродными датировками извержения Теры, и группа исследователей предположила, что в каждом случае имеется связь с Терой на одном из этапов извержения»{139}.



Вид из кальдеры Санторина/Теры с изображением геологического строения стен кратера на главном острове (Тера). Отложения пепла и пемзы после извержения LM I представлены материалом, расположенным над белой линией. Под ней находятся утесы кальдеры, оставшейся от гораздо более раннего доисторического извержения. Таким образом, Каллисте уже был «разорванным островом» задолго до катаклизма в позднем бронзовом веке.

Датировки ледяных кернов сгруппированы в промежутке с 1644 по 1623 г. до н. э. (вероятно, они отражают одно и то же событие с учетом ошибок в измерениях) и подтверждают дендрологические свидетельства крупного вулканического извержения около 1628 г. до н. э., которое привело к значительному охлаждению климата и замедлению роста деревьев в Европе и Калифорнии. Таким образом, речь идет о глобальном изменении климата, вызванном катастрофическим событием огромного масштаба. Как ни странно, Питер Кунихольм, который в настоящее время проводит дендрохронологические исследования в Анатолии, приводит свидетельства ускоренного роста деревьев по причине того же события! Он предположил, что выброс вулканического пепла, который привел к заметному понижению температуры в других регионах земного шара, привел к резкому увеличению температуры и влажности в Анатолии. Это привело к быстрому росту местных деревьев, что отразилось на ширине годовых колец. Иными словами, эффект, оказанный извержением на средиземноморские деревья, был противоположным тому, что произошло в Северной Европе и СIIIА! Датировки, полученные в результате дендрологического анализа (1628 г. до н. э.), в целом согласуются с радиоуглеродными датировками семян из Акротири (1619 г. до н. э. ± 30 лет). Таким образом, один метод датировки извержения Теры (дендрохронология) фактически во многом зависит от другого (радиоуглеродная датировка).

Однако этого нельзя сказать об анализе содержания серной кислоты в гренландских ледяных кернах — технологии, которая теперь стала «серебряной пулей» для дискуссии об извержении Теры. Дело в том, что слои серной кислоты в различных ледяных кернах содержат крошечные частицы вулканической пемзы и стекла с химическими элементами, характерными для вулкана, из которого частицы были извергнуты в атмосферу, прежде чем вернуться на землю в виде осадков, частично попавших на территорию Гренландии (во всяком случае, так гласит теория). К примеру, кислотный максимум GISP 2, датируемый 1623 г. до н. э., содержит «подпись» конкретного вулкана. Специалисты по дендрохронологии (в первую очередь Майк Бейли из Королевского университета в Белфасте) и ученые, принимавшие участие в проекте ледового бурения (Клаус Хаммер из Копенгагенского университета), утверждали, что кислотный максимум 1623 г. до н. э. вызван извержением Теры, но, к сожалению, в результате недавнего тщательного химического анализа вулканического стекла в ледовом керне эту гипотезу пришлось отвергнуть{140}. Судя по всему, вулканические фрагменты были выброшены при извержении вулкана Аниакчак на Алеутских островах. Таким образом, ожидаемое подтверждение датировки извержения Теры с помощью анализа ледовых кернов рассеялось в воздухе, и остаются лишь радиоуглеродные и дендрохронологические датировки.

Является ли радиоуглеродная датировка абсолютно надежной? Есть ряд причин сомневаться в этом (см. приложение С в книге «Испытание временем» и ссылки на других критиков){141}, не последняя из которых заключается в надежности самих образцов, использованных для радиоуглеродного анализа.

Семена, выросшие в вулканической почве — особенно когда вулкан проявляет активность, — почти неизбежно подвергаются контаминации из-за вулканических газов, выходящих на поверхность через почву и трещины в земле. В этих газах содержится «старый углерод», который будучи абсорбирован живыми растениями, попадает в экземпляры семян. Таким образом, зерно, выращенное на полях Теры и сложенное в кувшинах Акротири после сбора урожая (за некоторое время до начала извержения), неизбежно будет «состарено» из-за абсорбции углерода из вулканических газов, в результате чего радиоуглеродные датировки будут сдвинуты на несколько столетий в прошлое по отношению к исторической дате извержения вулкана. Ученые провели интересный эксперимент, в ходе которого современные образцы семян из Санторина/Теры были подвергнуты радиоуглеродному анализу. Вероятно, не стоит удивляться, что датировки указывали на раннее Средневековье — почти за тысячу лет до подлинной даты сбора урожая! Вот куда может завести наука — или, во всяком случае, наша интерпретация научных данных.

На самом деле археологическая датировка извержения Теры (первая половина XVIII династии в Египте) остается надежной независимо от абсолютных датировок для этой династии. Наука не смогла отодвинуть дату извержения Теры в прошлое вплоть до эпохи гиксосов, как полагают Меннинг и его коллеги. Однако самые недавние находки из Авариса действительно вынудили нас рассмотреть возможность смещения датировки извержения ближе к середине XVIII династии. Это еще больше расширяет разрыв между археологической и научной датировкой. Судя по всему, здесь археология и точная наука движутся в противоположных направлениях{142}.

Дворцы XVIII династии в Аварисе

Как уже говорилось во вступлении, в апреле 1991 г. я совершил поездку в Египет, чтобы посетить австрийские раскопки в Телль эд-Даба/Аварисе. Там я стал свидетелем открытия ныне знаменитых минойских фресок, указывающих на присутствие эгейцев в Восточной дельте в конце эпохи гиксосов. Сами археологи в 1991 г. придерживались такого мнения. После этого профессор Битак (руководитель раскопок) дважды подверг датировку этих фресок радикальному пересмотру.

Во время первоначальных раскопок платформы дворца в Эзбет Хелми в одном километре к западу от Телль эд-Даба считалось, что его сооружение и украшения датируются последними годами династии «больших гиксосов» — вероятно, правлением Аусерра Апопи (ТХ — ок. 1560 г. до н. э.). Отчасти это было вызвано тем, что здание казалось связанным с высокой стеной, окружавшей Аварис и упомянутой на второй стеле Камоса, однако дальнейшие исследования выявили, что дворцовая платформа Хелми I (H/I) была врезана в стену эпохи гиксосов. Из этого следовал вывод, что дворец был построен во время правления Ахмоса, после того как гиксосы покинули Аварис.

«Сначала казалось несомненным, что платформа относится к концу периода гиксосов… однако результаты дальнейших раскопок привели к пересмотру этого мнения»{143}.

Действительно, сам Битак указывал на сходство между казематной платформой из глиняных кирпичей в Эзбет Хелми и дворцовой платформой в Дейр эль-Баллас, известной как «Южный дворец» к северу от Луксора — временной резиденции Ахмоса во время его войны с гиксосами.

Поэтому датировка дворца и минойских фресок была сдвинута на тридцать лет, примерно к 1530 г. до н. э. по Традиционной Хронологии. Это привело к интересным дискуссиям о причинах появления эгейской культуры в Египте в начале правления XVIII династии. Чужеземный стиль украшений во дворце эпохи гиксосов был вполне ожидаемым явлением… но не в Египте эпохи Нового Царства. Это требовало объяснения. Произведения эгейской живописи включали не только миниатюрные сцены, но и фрагменты фресок с изображением быков гораздо большего размера.

«Были также обнаружены фрагменты гипсовых барельефов, изображавших быков в половину натуральной величины. Как и большинство настенных фресок, они находились немного восточнее пандуса, открывавшего доступ в здание дворца на платформе с северной стороны… Поскольку барельефы были расположены за дверями, скорее всего, первоначально они находились у северного входа укрепленной стены с одного или обоих концов пандуса. Такое расположение очень сходно с расположением гипсовых быков у северного входа во дворец Кносса»{144}.

Кроме того, были найдены фрагменты с изображением типичных минойских сборчатых юбок, а также декоративные элементы в виде лабиринтоподобных узоров и фризов с половинными розетками. К наиболее любопытным фрагментам относятся крыло грифона и прыгающий леопард, которые также имеют аналогии с фресками Кносса и Акротири. Художественные произведения указывали на украшения стен и колоннады главного зала (миниатюрные сцены «минойских игр», грифоны и т. д.) и монументального церемониального входа (крупные изображения быков и женщин в фестончатых юбках).

«…сцены с изображением прыжков через быка, чужеродные для египетского дворцового искусства, как и фризы с чередованием триглифов и полурозеток, грифоны и изображения хищников рода кошачьих, преследующих других животных. Такая символика явно свидетельствует, что «минойские фрески» в Телль эд-Даба/Аварисе следует рассматривать в контексте дворцовой архитектуры, которая имела равное политическое значение с дворцовой архитектурой Кносса»{145}.

Кто жил в этом дворце? Безусловно, это величественное здание не было украшено в соответствии со вкусами коренных египтян. Оно не имеет никакого сходства с довольно жестким и формальным египетским стилем. Украшения дворца в культурном слое H/I дышат жизнью и оригинальностью. В их происхождении не может быть никаких сомнений — это полноценное минойское/ эгейское искусство в своей самой живописной форме, созданное руками эгейских мастеров. Кто заказал им эту работу? Трудно поверить, что это был фараон, происходивший из коренной египетской династии.

Открытие «минойских» фресок идет рука об руку с почти такой же удивительной находкой. У северо-восточной стороны платформы дворца H/I археологи раскопали двор, окруженный домами и мастерскими, расположенный над культурным слоем с фрагментами фресок. По определению, эти постройки появились позже, чем дворец, воздвигнутый во время правления Ахмоса. В углу одной маленькой комнаты с глинобитными стенами Питер Яноши обнаружил кучу пемзы, судя по всему, собранной с целью использовать куски пемзы в качестве абразивных инструментов. Другие куски пемзы были разбросаны вокруг мастерской. Во время моего визита в Телль эд-Даба в 1992 г. профессор Битак спросил, могу ли я организовать анализ пемзы в лондонском Археологическом институте, поэтому я взял один кусок с собой, когда вернулся в Англию.

К сожалению, ученые в Лондоне не смогли провести химический анализ пемзы, но Битак выполнил эту работу в Вене год спустя. Результат подтвердил его подозрение: пемза попала в Аварис в результате извержения Теры в конце бронзового века{146}. Вероятно, она была собрана на побережье Египетской дельты или даже у стен Авариса после мощных приливных волн, сопровождавших обрушение кальдеры вулкана. Как вы помните, дворец Н/1 и старая стена эпохи гиксосов стояли на восточном берегу Пелузийского рукава Нила, поэтому куски пемзы могли приплыть в устье реки, а затем достигнуть стен Авариса. Это предполагает, что пемза в Аварисе использовалась вскоре после извержения и таким образом привязывает катаклизм к определенному археологическому и историческому периоду между царствованием Ахмоса 1 и Аменхотепа II (ряд скарабеев с картушами фараонов, правивших между этими двумя царями, был найден в двух главных культурных слоях Н/1 с соблюдением четкой хронологической последовательности). Также важно подчеркнуть, что в других культурных слоях Авариса до и после этого периода не было обнаружено никакой пемзы. Независимо от того, каким образом пемза от извержения Теры попала в дельту, это произошло в первой половине правления XVIII династии.



Фундамент огромной казематной платформы, сложенной из глиняного кирпича, на которой когда-то стоял дворец H/I, украшенный эгейскими фресками. Симметричная решетчатая форма образована стенами примыкающих друг к другу квадратов раскопок, которые сохранялись для записи сравнительной глубины залегания артефактов и культурных слоев. Впоследствии на основании этих данных были составлены стратиграфические разрезы. Это превосходный образец современных египетских раскопок, который задал стандарт для археологических работ в дельте Нила.

Итак, археологическая датировка извержения наконец подтверждается в четко определенном контексте — после начала эпохи Нового Царства, но никак не на сто лет раньше, во время эпохи гиксосов. Датировка строительства дворца была смещена Битаком больше чем на одно поколение: с конца эпохи гиксосов в начало XVIII династии.

Тех, кто изучает историю Авариса, ждало очередное потрясение. Австрийские археологи начали раскопки примерно в ста метрах к юго-востоку от дворца H/I, на участке, расположенном рядом с каналом Дидамун и обозначенном Н/Н. Здесь они обнаружили другую платформенную структуру, очень похожую на платформу H/I. Это тоже был дворец XVIII династии, но керамика, найденная в здании, указывала на то, что он был построен (или во всяком случае заселен) во время правления Тутмоса III (ТХ — ок. 1479–1425 гг. до н. э.).

Археологи двинулись дальше, выбрав поле, расположенное к северо-востоку от Н/Н и прямо к востоку от H/I, которое они назвали Н/Ш. Здесь они обнаружили северную границу дворца Тутмоса с обводной стеной и воротами. Заглянув глубже, археологи увидели, что часть структуры Н/Ш перекрывает глинобитные склады и платформы эпохи гиксосов. Здесь они выкопали большой известняковый дверной косяк, украшенный резным картушем царя гиксосов Сакил-Хара. Впервые в истории египетской археологии монументальный иероглифический текст включал титул Хека-Касут (в буквальном смысле «правитель горных стран», но обычно переводится как «правитель чужеземных земель»), от которого, по мнению многих ученых, происходит термин Манефона «гиксосы» (хотя у меня есть свои сомнения[39]).



Две дворцовых платформы XVIII династии в Эзбет Хелми. Казематные структуры позволили археологами визуализировать стены дворцов, построенных на этом фундаменте, с входными пандусами (А), открытыми дворами (В), портиками с колоннадами (С), залами (D) и личными комнатами (Е). Планы даны не в масштабе, так как дворец G значительно больше, чем F.

Итак, как и дворец H/I, здание XVIII династии было возведено над постройками гиксосов. Ситуация стала еще более интересной, когда планы дворцов XVIII династии и предыдущих сооружений гиксосов были нанесены на единую археологическую карту окрестностей Эзбет Хелми. Сразу же стало ясно, что расположенный в местах раскопок Н/Н и Н/Ш дворец G был ориентирован параллельно дворцу Н в месте раскопок H/I (дворец F). Судя по всему, они являлись частью одного большого архитектурного замысла и, следовательно, были построены в одно и то же время. Это подтвердилось, когда было замечено, что крепостная стена эпохи гиксосов в H/I и склады гиксосов в Н/Ш также расположены параллельно, но их ось на несколько градусов расходится с осью сооружений XVIII династии. Таким образом, существовало два архитектурных плана укрепленного поселения в Аварисе: более ранний план гиксосов и более поздний план Тутмоса III, где строения имели разную ориентировку.

Порт Перунефер

Почему это имеет значение? Дело в том, что если бы дворец F в H/I принадлежал ко времени Тутмоса III, а не Ахмоса, то эгейские фрески, украшавшие этот дворец, тоже должны были бы относиться к середине XVIII династии. В свою очередь, это означает, что некий эгейский правитель жил в Египетской дельте не в начале эпохи Нового Царства, как считалось ранее, а пятьдесят лет спустя, когда Египет находился в зените своей военной славы. И разумеется, пемза от извержения Теры появилась в Аварисе еще позднее.

Битак предположил, что речной порт Перунефер эпохи Нового Царства был расположен в Аварисе и что дворцовый комплекс Эзбет Хелми со складами и военными бараками находился в центре этого давно забытого порта{147}. Это блестящий и вполне обоснованный вывод. Египет несомненно воспользовался стратегическими преимуществами Авариса точно так же, как делали шемау в предыдущем столетии. На второй победной стеле Камоса ясно говорится о том, что гиксосы основали крупный порт на берегу Пелузийского рукава Нила с легким доступом к морю. Оттуда они посылали свой огромный флот торговать награбленными египетскими богатствами с дружественными индоевропейскими правителями в таких местах, как Шарухен, Библ, Угарит, Южная Анатолия, Кипр, Крит и острова Эгейского моря. Для фараонов XVIII династии было естественно пользоваться теми частями морской державы гиксосов, которые они захватили в первые пятьдесят лет своей экспансии при Ахмосе, Аменхотепе I и Тутмосе I.

Следуя той же линии рассуждений, Битак полагает, что в начале XVIII династии фараоны вступили в союз с талассократией на острове Крит и пользовались минойским флотом для транспортировки своих сухопутных армий на север в войне с индоевропейскими правителями царства Миттани. Такие минойские союзники должны были присутствовать и в Перунефере, что представляется логичным и весьма вероятным. Но следует помнить, что дворец в H/I был царской резиденцией; это подразумевает присутствие в Перунефере не только эгейского/минойского флота, но и особ царской крови. Может быть, Тутмос III женился на минойской принцессе? Мне это кажется маловероятным. Во время совместного правления Хатшепсут и Тутмоса III (нынешняя датировка Битака для первой фазы строительства дворцового комплекса в Эзбет Хелми) фараон еще не вышел из подросткового возраста. Стоит упомянуть о том, что в последующие годы единоличного правления Тутмоса III (около 30 лет) несколько фиванских гробниц были украшены изображениями эгейских делегаций, преподносивших дары египетскому царю. Однако тесные торговые связи между регионом Эгейского моря и Египтом и даже обмен царскими дарами не подразумевают брачных союзов. На тех же гробницах есть сцены преподнесения даров из Африки и Сирии, но никто не утверждает, что Тутмос III женился на принцессах из Пунта или Амурру.




Кефтиу, несущие дары из Эгейского региона в Фивы во время единоличного правления Тутмоса III и в начале правления Аменхотепа II.



Сирийцы/ханааниты, доставляющие товары из Амурру/Ретену в Египет во время правления Тутмоса III и Аменхотепа II (гробница Ракхмира). Обратите внимание на характерные различия в одежде между этими левантийцами и их современниками, кефтиу из Эгейского региона.

Меня смущает концепция существования чужеземного дворца в Египетской дельте в середине XVIII династии, когда границы империи максимально расширились под управлением целого ряда сильных, милитаристски настроенных фараонов. К тому же во время практически единоличного господства Хатшепсут Тутмос III безусловно был слишком молод и политически недееспособен, чтобы иметь эгейскую супругу с собственным дворцом, украшенным в минойском стиле. Может быть, австрийские археологи что-то намудрили в своих датировках? Иными словами, можем ли мы найти другую интерпретацию для археологических свидетельств из Египта и Эгейского региона?

Пемза из вулкана Тера

Для историков и археологов, занимающихся исследованиями минойского и микенского периода, еще более тревожны выводы, которые следуют из пересмотренной датировки Битака для дворцов Эзбет Хелми, связывающей их с датой извержения Теры. Если украшенные фресками дворцы принадлежали ко времени совместного правления Хатшепсут и Тутмоса III, то вулканическая пемза, обнаруженная на более высоком уровне в H/I (а впоследствии в Н/Н и Н/Ш), появилась позднее этого периода. В свою очередь, это означает, что катастрофическое извержение Теры произошло не в начале, а в середине XVIII династии, спустя некоторое время после смерти Хатшепсут и начала правления Аменхотепа II, когда появляется керамика LM II. Однако это сокращает длительность периода LM IB практически до нуля.

Такое сокращение периода LM IB (примерно до 15 лет) противоречит археологическим данным многих минойских раскопок (особенно в Мохлосе), где эта фаза считается довольно продолжительной{148}. Это еще одно веское основание для переоценки датировки Битака или переосмысления хронологии эгейской керамики.


Начало позднего минойского периода IA

окончание эпохи гиксосов (ТХ — ок. 1550 г. до н. э)

Разрушение Акротири и извержение Теры

единоличное правление Тутмоса III (ТХ — ок. 1450 г. до н. э.)

Начало позднего минойского периода IB

поздние годы правления Тутмоса III (ТХ — ок. 1440 г. до н. э.)

Начало позднего минойского периода II

последний год правления Тутмоса III (ТХ — ок. 1425 г. до н. э.)


О горшках, фараонах и точной датировке

Как мы можем разрешить эти исторические и археологические конфликты? Вероятно, нам не следовало так быстро отказываться от первоначальной связи с Ахмосом. Как мы помним, сам Битак еще несколько лет назад был убежден, что дворцы на платформах были типичны для этой эпохи.

«Параллели между платформой Н/I и дворцовым комплексом Н/Н-Н/Ш (в Аварисе) и южным и северным дворцом царской резиденции Ахмоса в Дейр эль-Балласе, называемом Седжефа-тави, а также архитектурные пропорции указывают на то, что царский дворцовый комплекс можно ассоциировать только с Ахмосом»{149}.

Более того, как явствует из публичных лекций Битака и последующих статей, написанных специалистами по керамике из его команды{150}, если датировка дворцового комплекса Эзбет Хелми основана на гончарных изделиях, типичных для эпохи Тутмоса III, возникает очевидный вопрос. Нет сомнений в том, что значительное количество керамики, обнаруженной в раскопанном здании, относится к самому концу его существования. Дворец был постоянно заселен, старые горшки и посуду регулярно заменяли новыми, поэтому к тому моменту, когда здание было покинуто, в нем сохранилась лишь самая поздняя керамика. В середине 1990-х г. Битак поддержал эту позицию, основанную на изучении керамики, обнаруженной на огороженной территории, примыкавшей к дворцу H/I.

«Новые раскопки в 1995 г. выявили к западу от платформы H/I часть огромной строительной площадки (H/V), которая без сомнения представляла собой еще один царский строительный проект первой половины XVIII династии… Фрагменты керамики, собранные в коридоре, указывают на середину XVIII династии как на предельную датировку конца ее функционирования»{151}.

Таким образом, стройплощадка была заброшена примерно во время Тутмоса III или немного позднее, так что период ее функционирования должен совпадать с первой половиной XVIII династии. Ориентировка складского помещения, такая же как у дворцов H/I и Н/Н, указывает на то, что они были построены одновременно, т. е. первая фаза строительства завершилась в начале XVIII династии.

С учетом того, что (а) трудно провести различие между керамикой начала XVIII династии и середины XVIII династии и (б) не было обнаружено никаких надписей, которые помогли бы датировать постройку дворцов временем Тутмоса III, можем ли мы перенести дату сооружения дворцов Эзбет Хелми в период позднего правления Ахмоса, как думал сам Битак еще пять лет назад? В 2000 г. он сделал следующее недвусмысленное утверждение:

«Не может быть никаких сомнений, что картины датируются ранней фазой существования дворца в начале XVIII династии и что они упали со стен до начала правления Тутмоса III. Это окончательный вывод»{152}.

Этот «окончательный вывод» просуществовал три года, а затем специалисты по керамике предложили новую датировку (по моему мнению, неоправданную), основанную на абсолютной уверенности в точности своих методов.

Наглядный пример проблем, связанных с новым узким окном датировки, был предложен Дэвидом Астеном, одним из специалистов по керамике, который объяснил, что если два мешка египетских гончарных обломков — один относящийся к началу XVIII династии, а другой к середине XVIII династии — тщательно перемешать, то любому специалисту будет чрезвычайно трудно рассортировать фрагменты обратно по мешкам. Археологи в значительной степени полагаются на импортированную зарубежную керамику, обнаруженную вместе с египетским материалом, для датировки начального периода XVIII династии в отсутствие монументальных надписей. Как правило, это гончарные изделия с Кипра или Киклад, которые встречаются нечасто и имеют свои проблемы, связанные с датировкой.

«Абсолютная датировка этих керамических периодов на основании имеющихся находок гораздо менее точна, чем нам хотелось бы»{153}.

«Каждая традиционная археологическая датировка в разной степени может быть оспорена. Следовательно, мы приходим к выводу, что датировка по фрагментам керамики не является точной и лишь предлагает широкий хронологический диапазон, то есть дает верхнюю и нижнюю границу»{154}.

Давайте проконсультируемся с другим специалистом, на этот раз занимающимся археологией Кипра. Луиза Магуайр сделала следующее заключение по отношению к киприотской керамике, обнаруженной во дворцах Эзбет Хелми:

«Экземпляры из Эзбет Хелми составляют разительный контраст с находками среднего бронзового века, обнаруженными в главном районе Телль эд-Даба. Большие и малые кувшины преобладают, но сами изделия имеют совершенно иной вид. Начиная с самых ранних уровней XVIII династии мы имеем тип BR (кольцо у основания) и белую шликерную керамику (WS), которая продолжается до царствования Тутмоса III… Однако не следует пытаться использовать керамику типа BR, найденную в Эзбет Хелми, для датировки керамических последовательностей на Кипре… Как и в случае с керамической последовательностью WP, разделение создает слишком большой акцент на хронологической преемственности, а критерии, первоначально использованные для определения I и II типов белой керамики (WP), недостаточны для определения такой преемственности»{155}.

Итак, если керамику BR и WS, найденную в Египте, нельзя использовать для точной датировки культурных слоев в археологии Кипра, разве можно действовать в обратном направлении? Как можно пользоваться находкой импортной керамики в Эзбет Хелми для датировки дворцов исключительно временем Тутмоса III? Стюарт Меннинг предупреждает об опасности попыток использования ограниченного количества элитной киприотской керамики для «слишком точного» выделения культурных слоев.

«Очень трудно и даже опасно приходить к конкретным и точным хронологическим выводам и особенно фазовым корреляциям на основании находок нескольких экзотических импортных предметов»{156}.

Более того, хронологическое и стилистическое развитие керамики типов BR, WS и WP слишком неопределенно для использования в системе датировки. Роберт Меррилис подытожил это положение вещей в 2002 г.:

«До сих пор не существует научного консенсуса по отношению к абсолютной хронологии среднего и позднего бронзового века на Кипре»{157}.

Более того, образцы других стилей киприотской керамики, обнаруженные в культурных слоях дворцов Эзбет Хелми, также встречаются в Ханаане, но там они ассоциируются с типичными артефактами среднего бронзового века.

«Характерные стили керамики — штриховая WP, диагональная WP, WP V и красно-черная (RB) — присутствуют более чем в сорока местах раскопок в Сирии и Палестине, где они содержатся в классических ги кеосских наборах среднего бронзового века вместе с застежками, ножами, кинжалами, вазами, кувшинами, пифоями и скарабеями, образующими стандартный комплект для погребения»{158}.

Большинство ученых не готово принять даты правления Тутмоса III для заключительной части периода MB II и начала периода LB I. Принято считать, что этот переход произошел в начале XVIII династии (т. е. во времена Ахмоса). Наблюдения Магуайра, Меннинга и Меррилеса позволяют нам отодвинуть дату строительства дворцов Эзбет Хелми к началу XVIII династии, как считал сам Битак в 1998 г.

Также следует помнить, что фрагменты фресок были найдены в районе сада к северо-востоку от H/I (дворцовая платформа F) ниже уровня двора, домов и мастерских с кусками пемзы от извержения Теры. Эти фрагменты также были расположены ниже трех промежуточных слоев, содержащих скарабеев с картушами всех фараонов начала XVIII династии, включая Ахмоса. Разве можно датировать фрески правлением Тутмоса III, если они расположены под скарабеями Ахмоса? Тутмос правил через полвека после Ахмоса, поэтому дворцовые украшения периода его правления не могут предшествовать скарабеям, принадлежащим ко времени правления его предка. Битак предположил, что скарабеи, найденные рядом с мастерской, могли быть предназначены для переработки и повторного употребления. Эта идея оригинальна, но не убедительна. Скарабеи слишком многочисленны и миниатюрны, чтобы такая операция стоила затраченных усилий. Было гораздо проще изготовить новых, чем возиться с крошечными подержанными скульптурками. Кроме того, согласно находкам во время раскопок на дворе и в мастерских, примыкающих ко дворцу F, скарабеи находились в хронологической последовательности: принадлежавшие Ахмосу располагались ниже (т. е. раньше), чем принадлежавшие Тутмосу III. Это подтверждает и сам Битак.

«В стратиграфической последовательности этого двора были обнаружены скарабеи Ахмоса (Ахмоса-Нефертари), Аменхотепа I, Тутмоса III и Аменхотепа II. Скарабеев с именами Ахмоса и Аменхотепа I, найденных непосредственно на поверхности, можно соотнести с самой ранней фазой строительства. Скарабеи с именами Ахмоса-Нефертари и один из скарабеев с именем Тутмоса III, найденные на складе, соответствуют средней фазе строительства. В том же помещении было обнаружено несколько табличек с именем Аменхотепа и более ста скарабеев без каких-либо имен, а также амулеты, бронзовые объекты, кальцитовые сосуды, раковины и гончарные изделия, которые после предварительного анализа, проведенного Ирмгардом Хейном, признаны типичными для эпохи Тутмоса III (ок. 1479–1425 гг. до н. э.)… В течение поздней фазы складское помещение было заброшено и перекрыто другой постройкой. Скарабей Аменхотепа II также принадлежит к этой фазе»{159}.




Раскопки небольшой мастерской в слое С/2 участка H/I, где была обнаружена пемза с острова Тера (с разрешения Австрийского археологического института, Каир).

Царские скарабеи были найдены не только в окрестностях мастерской, но и в разных местах, разделенных слоями осадков, указывавших на временные интервалы между ними. Поэтому мне кажется неизбежным, что фрески ранней фазы строительства дворца F предшествуют всем царям, чьи скарабеи были обнаружены в культурных слоях над ними, и что дворец, из которого они происходят, в его первоначальном виде также был построен до начала правления Тутмоса III.

Все это убеждает меня в том, что до сих пор у нас нет настоящей уверенности в определении точной даты первой фазы строительства царских дворцов в Эзбет Хелми, украшенных эгейскими фресками. Полагаю, что известная гибкость в датировке керамических изделий позволяет мне вернуться к первоначальному хронологическому определению строительства минойских дворцов во время Ахмоса и Ах-Хотеп. Я предлагаю следующую схему.


Фаза I. Большая укрепленная стена слоя D/3 была возведена Салитисом в начале периода «больших гиксосов» (согласно Манефону). Затем стена была расширена и укреплена (в слое D/II) во время правления Аусерра Апопи (опять-таки согласно Манефону) для дальнейшей защиты Авариса от нападения фиванских фараонов в XVII династии.

Фаза II. После ухода шемау из Авариса и краткого периода пребывания нубийских или кушитских наемников, расквартированных там в последние годы гиксосской оккупации, Ахмос приступил к строительству нового царского комплекса на месте первоначального поселения гиксосов (в слое D/I). Остатки пребывания наемников представлены промежуточными слоями D/I.2 (зерновой силос) и D/I.1 (могилы). Дворец F (H/I) был построен для двора Ах-Хотеп, матери Ахмоса, имевшей пеласгийское происхождение, и украшен в эгейском стиле. Дворец G (Н/Н) был резиденцией царя на севере, откуда он мог устраивать военные экспедиции в Ханаан или защищать Восточную дельту от любых попыток повторного завоевания. Это была резиденция для всей царской семьи, поскольку дворец F был предназначен только для ритуальных целей и, согласно Битаку, не имел частных апартаментов{160}.

Фаза III. После смерти Ах-Хотеп в заключительные годы правления Ахмоса эгейские фрески были сняты со стен и свалены в саду. Оба дворца продолжали использоваться во время следующих царствований Аменхотепа I, Тутмоса I и II, Хатшепсут и Тутмоса III (но были украшены в более традиционном египетском стиле). Это период отложения скарабеев с именами царей, начиная с Ахмоса и заканчивая правлением Аменхотепа II (слои C/III–C/I). Старый порт и крепость Аварис стали называться Перунефер; этот речной порт с доступом к Средиземному морю часто упоминается в хрониках Нового Царства, но его местонахождение ранее оставалось неизвестным.

Фаза IV. Извержение Теры произошло во время единоличного правления Тутмоса III после смерти Хатшепсут (слой С/Ш). Мастерская, датируемая последним десятилетием правления Тутмоса III и началом правления Аменхотепа II, была построена над культурным слоем, где находились фрески, и использовалась для ремесленных работ, включая применение вулканической пемзы в качестве абразивного средства.


Разумеется, эта историческая схема целиком опирается на первоначальные отчеты, опубликованные Битаком и его коллегами до 2000 г. Если впоследствии тщательный анализ керамики безоговорочно докажет, что дворцовый комплекс был сооружен во времена Тутмоса III, то эту последовательность нужно будет пересмотреть. Однако в настоящее время я считаю, что начальная фаза строительства царских дворцов в H/I и H/II–III на основании исторических и археологических свидетельств должна соответствовать концу правления Ахмоса, когда Аварис был захвачен у гиксосов, а его мать, царица Ах-Хотеп, была еще жива.

Датировка извержения Теры по модели Новой Хронологии

Каким временем можно датировать извержение новой Теры согласно Новой Хронологии? Прежде всего я должен напомнить свою позицию по отношению к радиоуглеродной датировке. Она заключается в том, что я могу принять ее применение для относительной датировки (т. е. определения интервала времени между двумя образцами, датированными по содержанию С-14), но не могу принять этот метод для абсолютной датировки (т. е. для определения интервала времени между образцом, датированным по содержанию С-14, и настоящим моментом). Это происходит потому, что я не согласен с методом калибровки, который был завещан радиоуглеродному анализу специалистами по дендрохронологии. Причины слишком сложны и разнообразны для изложения в этой книге, но достаточно сказать, что многие археологи не удовлетворены результатами, полученными по методу радиоуглеродной калибровки. Классический недавний пример — это дискуссия, возникшая вокруг датировки извержения Теры, где даже в рамках Традиционной Хронологии калиброванные образцы дают датировки как минимум на сто лет раньше, чем предполагают археологические и исторические свидетельства. В частности, это относится к мнению большинства ученых, что извержение Теры произошло во время правления Аменхотепа I. Однако принимая во внимание то обстоятельство, что Битак датирует извержение правлением Тутмоса III, разница между радиоуглеродной датировкой (ок. 1645 г. до н. э.) и средним периодом царствования Тутмоса III (ТХ — около 1450 г. до н. э.) увеличивается почти до 200 лет.

Я также должен указать, что некалиброванные датировки, полученные из образцов дохристианской эпохи, в целом почти на 300 лет моложе датировок Традиционной Хронологии и гораздо ближе к датировкам, рассчитанным по модели Новой Хронологии. Вероятно, мы действительно не нуждаемся в применении дендрологической калибровки для наилучшего применения метода радиоуглеродного анализа!

Позвольте мне объяснить, по какой причине я вслед за Битаком помещаю последнее катастрофическое извержение Теры во время правления Тутмоса III. После этого хронологического очерка мы перенесемся в Акротири — древний эгейский город, погребенный под вулканическим пеплом, — для непосредственного изучения археологических свидетельств, чтобы вы смогли познакомиться с подробностями исторической реконструкции.


Первое извержение Теры

Как мы видели в главе 5, Ханс Гёдике интерпретировал заметки на полях Математического папируса Ринд как ссылку на последствия извержения Теры (но не финального катаклизма), наблюдавшегося из Египетской дельты. Он датирует это первое событие одиннадцатым годом правления Ахмоса. Полагаю, он прав в своей интерпретации текста и в предположении, что это грозное знамение убедило гиксосов отступить из Авариса в южный Ханаан и Эгейский регион около 1181 г. до н. э. (согласно Новой Хронологии). Гёдике также отмечает другую потенциальную ссылку на это первое извержение во фрагменте из Медицинского папируса Херса, датируемого началом XVIII династии, где, по всем признакам, описано цунами.

«Кто так же мудр, как Ра? Кто знает мощь этого бога, чье тело стало угольно-черным от угольных (пятен), когда он противостоит высшему богу северян? Точно так же, как Сет изгнал Великое Зеленое море (Средиземное море), он изгонит и тебя, о ханаанитская болезнь!»{161}



Текст на полях математического папируса Ринд с записками о ходе египетской военной кампании, возглавляемой Ахмосом (?), против Авариса и гиксосского правителя этого города.

По-видимому, чума была занесена в Египет чужеземцами, прибывшими с севера в эпоху гиксосов. Эта болезнь ассоциировалась с их высшим богом (предположительно Баал/Хадда). Корабельные крысы были средством переноса бубонной чумы в Европу в Средние века, и эта болезнь могла гораздо раньше попасть в Египет по такой же схеме. Грызуны могли разнести смертоносную заразу по всему порту, где стояли торговые суда гиксосов, а оттуда она распространилась по городу. К тому времени, когда Ахмос поднял мятеж, гиксосы были настолько ослаблены «черной смертью», что не могли долго противостоять египетскому давлению. Ахмос осадил Аварис, в городе свирепствовала чума, с потемневших небес звучал голос Сета и лились слезы Исиды — все казалось потерянным для шемау и их азиатских вассалов.

«Год одиннадцать, первый месяц Акхет, день рождения Сета: величие этого бога заставило слышать его голос. (Следующий день), день рождения Исиды: небо пролилось дождем».

Математический папирус Ринд, записки на полях, третий столбец

Немногим более трех недель спустя гиксосы стали в массовом порядке покидать Египет, унося с собой смертоносную чуму. Фараон и его войска наконец вытеснили чужеземных захватчиков с территории Египта (хотя и с безопасного расстояния).

«Первый месяц Акхет, день 23: царь (Ахмос) оттеснил вождя шемау к крепости Зиле».

Математический папирус Ринд, запись на полях, второй столбец

Эпидемия чумы также может объяснить нежелание Аменхотепа 1 и его преемников вести военную кампанию в Южном Ханаане, куда отступили их противники. Первые фараоны XVIII династии сосредоточили свои военные усилия на юге страны против кушитов, потому что опасались «черной смерти», гулявшей по азиатскому северу. Это первое письменное упоминание о бубонной чуме и о ее влиянии на исторические события само по себе достаточно интересно, но для нас важна фраза из Медицинского папируса Херста об изгнании Средиземного моря Сетом, безусловно требующая объяснения. У Гёдике есть ответ:

«Рассказ об успешном «изгнании» Средиземного моря Сетом можно понимать лишь как воспоминания о вторжении морских вод в речную дельту, где они остановились возле Авариса или поблизости от него. Не стоит и говорить о том, что Аварис находится далеко за пределами досягаемости морских волн даже в сезон жестоких зимних штормов. Таким образом, наступление Средиземного моря, остановленное Сетом, можно толковать как большую приливную волну, вызванную природной катастрофой. Единственной логичной причиной возникновения такой мощной приливной волны в восточной части Средиземного моря является сейсмическая активность в связи с извержением вулкана на острове Тера»{162}.

Приливная волна рассеялась у стен Авариса, пройдя пятьдесят километров в глубь суши через Северную дельту. Сет был не только божеством Авариса, но и главным египетским богом, повелевающим бурями и штормами. Плутарх утверждает, что в античные времена Сет считался морским божеством, но эта ассоциация восходит к гораздо более ранней эпохе. Во времена Рамсесов Сет имел явную связь с морем, судя по всему, возникшую в эпоху гиксосов, когда морская торговля имела огромное значение для чужеземных правителей Авариса. В сущности, Сета отождествляли с Баалом, как защитника моряков. Вероятно, он был богом моря во времена Шеши — правителя анаким, родом из прибрежной Финикии. Южной столицей Шеши был порт Шарухен. Храм, который этот царь гиксосов и его сын Нехеси построили для Сета/Баала в Аварисе, был выкрашен в голубой цвет, вполне подобающий богу бурь, повелевающему небесами и морем. В этом качестве Сет явно был божеством, способным остановить продвижение вод хаоса в Египет за пределы Авариса, где находился его храм.

Связь этого египетского текста с последовательностью событий в Акротири тоже имеет важное значение. Я предполагаю, что первое землетрясение и извержение Теры в конце бронзового века (засвидетельствованное во время изгнания гиксосов и записанное на полях папируса Ринд) привело к возникновению цунами, достигшего Египетской дельты и описанного в папирусе Херста. Египетский бог бурь (в своем облике Баала) остановил морские волны и не дал им достигнуть храма Сета «властелина Авариса». Таким образом, он спас город гиксосов, но в источнике приливной волны мощное землетрясение привело к первому (начало периода LM IA) разрушению Акротири (ок. 1180 г. до н. э.). Затем город был отстроен заново и процветал в течение трех поколений (до конца периода LM IA).


Второе извержение Теры

Другим свидетельством, выдвинутым Гёдике в поддержку своей гипотезы, является загадочное упоминание о наступлении «вод Нун» (или хаоса) и сияние на горизонте во время правления Хатшепсут, отраженное в указе, обнаруженном в Слеос Артемидос.

«Таково было указание Отца Отцов (т. е. Нун = первозданные воды), который пришел в свое время!.. Сияние распространилось над побережьем, хотя пламя было далеко за горизонтом… Потом наступила тьма, зажглись жаровни, и храмы стали любимым укрытием».

Во времена Хатшепсут пришли первозданные воды; из-за горизонта над морем разлилось сияние, а потом наступила тьма, и люди укрылись в святилищах богов. Было ли это следствием другого извержения Теры и второго цунами? Гёдике считает это последним катастрофическим извержением, но я полагаю, что это событие привело к тому, что люди покинули город Акротири до финальной катастрофы, буквально разорвавшей пополам остров Каллисте и произошедшей примерно 25 лет спустя.

Еще одно землетрясение, более мощное, чем предыдущее, разрушило город около 1120 г. до н. э. Люди покинули свои дома. Акротири лежал в руинах, когда с неба посыпались куски вулканической пемзы. Отсветы этого мощного извержения наблюдались в Египте во время правления Хатшепсут ближе к концу хронологического периода критянской керамики, известного как LM IB. Спустя какое-то время (возможно, через 20 лет) некоторые жители Теры вернулись на остров и попытались очистить улицы города от пемзы и заново отстроить свои дома. Но вскоре вулкан дал им понять, что пришло время уйти навсегда и искать убежище в другом месте. Тонкий слой пепла, осевшего на руинах Акротири, пожелтел от окисления еще до того, как произошла следующая катастрофа.


Третье и последнее извержение Теры

Судя по пемзе, обнаруженной в Эзбет Хелми / Аварисе / Перунефере, последнее извержение Теры и образование вулканической кальдеры не могло произойти до начала правления Тутмоса III. Я склонен ограничить датировку этого события временем единоличного правления Тутмоса III после кончины его тети Хатшепсут. Поскольку пемза была обнаружена в слое, датированном по скарабеям окончанием правления Тутмоса III и началом правления Аменхотепа II, я считаю, что мы можем датировать появление пемзы с острова Теры последним десятилетием правления Тутмоса — скажем, сорок четвертым годом его царствования или около того. Таким образом, последнее катастрофическое событие произошло через одно поколение после землетрясения и извержения во время царствования Хатшепсут (второе событие). Свидетельства, собранные Битаком и указывающие на середину XVIII династии, четко вписываются в эту картину.

Если все вышесказанное соответствует действительности, то мощный пик содержания серной кислоты в гренландском ледовом керне, датируемый ок. 1090 г. до н. э., является ключевым научным доказательством последнего извержения Теры. Иными словами, если химический анализ микроскопических фрагментов вулканического стекла в этом кислотном максимуме покажет, что они происходят от извержения Теры, а не другого вулкана, то дискуссия будет закрыта. Традиционная дата сорок четвертого года правления Тутмоса III — 1435 г. до н. э., но датировка Новой Хронологии сдвинута примерно на 335 лет вперед (около 1100 г. до н. э.), т. е. в пределах 10 лет от датировки кислотного пика в ледовых кернах из Гренландии (около 1090 г. до н. э.).


Вывод десятый


Последнее катастрофическое извержение Теры произошло в поздние годы правления Тутмоса III, около 1100 г. до н. э. След этого извержения может быть представлен мощным пиком содержания серной кислоты в ледовом керне из Гренландии, который датируется 1090 г. до н. э. ± 20 лет.


Потоп Девкалиона

Все свидетельства извержения Теры в середине XVIII династии, представленные до сих пор, были основаны на минойской и египетской археологии. Но существует также индоевропейская легенда, происходящая из античной Греции, которая дошла до нас в великой поэме Овидия «Метаморфозы». В ней говорится о драматическом катаклизме, известном как Потоп Девкалиона, который охватил весь мир. Его часто сравнивали с библейским потопом в изложении древних греков, но событие, о котором говорится в греческой легенде, явно произошло гораздо позднее — в «серебряный век» Гесиода. Разумеется, мы можем просто отмахнуться от этого как от поэтической фантазии, проникшей в эпоху доисторических мифов, но почему тогда Манефон (в редакции Африкана) вспоминает, что Потоп Девкалиона произошел во время правления Тутмоса III?

«Шестой царь (XVIII династии) по имени Мисфрагмутос правил 26 лет. В годы его царствования произошел Потоп Девкалиона».

Aegyptiaca, фрагмент 52

Поскольку этот Мисфрагмутос находится в середине династии, мы попадаем во время Менхеперра Тутмоса III (26 лет единоличного правления после смерти Хатшепсут, чье царствование началось на седьмом году жизни Тутмоса III). Египтологи сходятся в том, что греческое имя Мисфрагмутос — всего лишь искаженный вариант сочетания родового и личного имени Тутмоса III. Согласно этому свидетельству, великий потоп из греческой легенды случился в середине XVIII династии, когда на троне фараонов восседал Тутмос III — именно в то время, когда произошло извержение Теры и мощная приливная волна затопила земли, граничащие с Восточным Средиземноморьем.


Свидетельства извержения Теры в Мохлосе

В июне 2004 г. я приехал на Крит, чтобы обновить архив фотографий археологических раскопок и нанести особый визит на маленький остров Мохлос у северного побережья Восточного Крита. Совместная греческо-американская археологическая экспедиция работала на раскопках поселения позднего минойского периода (LM I, см. фото вверху), и я воспользовался возможностью поговорить с руководителем экспедиции профессором Джеффри Солсом. Он любезно познакомил меня с последними свидетельствами для датировки извержения Теры, представленными слоем пепла толщиной в несколько сантиметров (см. внизу напротив), расположенным непосредственно под останками дома LM IB (см. вверху напротив). Согласно профессору Солсу, конструкция этого дома сходна с конструкцией домов в Акротири, и это может указывать, что жилец был беженцем после катастрофы. На основании археологических данных из Акротири нам известно, что город был покинут ближе к концу периода LM IA за несколько лет, если не десятилетий до финального катастрофического извержения, похоронившего город под слоем пепла. Тот факт, что пеплопад на Крите предшествовал движению беженцев из Акротири, подразумевает, что первоначальное землетрясение, которое привело к эвакуации, сопровождалось вулканическим извержением и было первым этапом длительного процесса, который привел к обрушению кальдеры и мощному взрыву. В результате первоначального землетрясения частицы пепла были выброшены высоко в атмосферу и пеплопад распространился по побережьям Восточного Средиземноморья (в конце LM IA), но не на остров Каллисте, который находился слишком близко к месту извержения, чтобы здесь могли сформироваться мощные слои тонкого пепла.



Поселение периода LMI на внутреннем склоне острова Мохлос, обращенном к северному побережью Восточного Крита. Дом С1, построенный на вершине пеплового слоя Теры, расположен за белой церковью, ближе к берегу.



Блоки из дома С1 (в центре), датированные по связанной с ними керамике периодом LM IB, в то время как слой пепла с Теры (закрыт листом пластика слева в центре) залегает непосредственно под блоками фундамента в слое LM IA Насколько мне известно, никаких фрагментов керамики LM IA не было обнаружено над пепловым слоем в этом месте



Крупный план вскрытого пеплового слоя LM IA (между двумя линиями), с блоками фундамента дома LM IB на вершине этого слоя Мощность пепловых отложений составляет около пяти сантиметров.

Глава 9 Утраченный эпос


Санторин — Акротири — Тера и конец минойского Крита — Миниатюрная фреска из Западного Дома

В мае 1999 г. я вылетел в Афины с группой путешественников, чтобы совершить поездку по местам микенской и минойской цивилизации в Эгейском регионе. На самом деле мне очень повезло, что несколько крупных туроператоров согласились объединить поездки в те места, которые я хотел изучить, с тем условием, что я буду сопровождать обычных туристов в качестве «приглашенного историка». Я разработал маршрут и выбрал места для посещения, которые редко приходилось видеть даже археологам и историкам, не говоря уж про туристов. Те из вас, кто провел со мной две недели, продираясь через кустарник, карабкаясь по горам или шагая по пустыням, знают, что участие в «специальном туре Дэвида Рола» совсем не похоже на пляжный отдых, но определенно не относится к числу тех событий, которые быстро забываются. Мне всегда очень жаль местных туроператоров и агентов, которым приходится разрабатывать снабжение и поддержку для таких экспедиций. Но все делается ради благой цели (исследования и фотографий). Мы действительно изучаем некоторые самые необычные места Древнего мира.

Огненное кольцо

До Санторина нетрудно добраться — вы можете найти его в качестве туристического объекта во многих брошюрах. Однако лишь немногие туристы изучают геологию или понимают историю этого замечательного и прекрасного острова. На прошлой неделе наша группа исследовала памятники микенского периода на Пелопоннесе, а потом поднялась на борт парома, идущего из Пирея в Санторин. Рейс уже был отложен на сутки из-за сильного шторма, бушевавшего в море. В конце концов мы пустились в плавание еще до того, как погода улучшилась, и судно швыряло вверх-вниз, как щепку на огромных волнах. Если мы с трудом выносили гнев Посейдона в этом большом жестяном корыте, то можно себе представить, как ужасно для Одиссея и его спутников на крошечном деревянном суденышке было попасть в такой же шторм три тысячи лет назад по возвращении с Троянской войны.



Живописный вид с террасы Конгресс-Холла (штаб-квартира третьей Эгейской конференции и Фонда Теры) на Санторине, в столице острова Фире, высоко над заливом и кальдерой вулкана. Поселение Акротири периода l.M I находится за утесами на юге и смотрит в сторону Крита.

Муза, скажи мне о том многоопытном муже, который

Странствуя долго со дня, как святой Илион им разрушен,

Многих людей города посетил и обычаи видел,

Много и сердцем скорбел на морях, о спасенье заботясь

Жизни своей и возврате в отчизну сопутников.

…Посейдон лишь единый упорствовал гнать Одиссея,

Богоподобного мужа, пока не достиг он отчизны{163}.[40]


Наконец мы вошли в гавань огромной кальдеры Санторина, окруженной утесами из вулканического туфа и тефры. В центре круглой бухты находился Неа Камени — новый вулкан, постепенно поднимающийся над остатками древнего острова Каллисте. Паром встал на якорь перед главным островом этого разорванного кольца, и наша группа высадилась на берег, чтобы переночевать в Фире (столица острова, названная в честь древней Теры), угнездившейся высоко на краю утеса.

На следующее утро мы направились к южному (внешнему) берегу главного острова для исследования захороненного города Акротири, покрытого слоем пепла и пемзы. После первоначальных раскопок греческие власти накрыли раскопанный участок крышей, установленной на железных балках. Вы как бы входили в огромный ангар и прогуливались по улицам древнего Акротири.

Пройдя мимо комплекса зданий под названием Xeste-3, вы приближались к десяткам замечательно украшенных пифоев периода LM IA, потом дорожка сворачивала против часовой стрелки вверх по склону холма и вниз в долину между раскопанных зданий. Слева стояла группа примыкавших друг к другу домов (комплекс Дельта), где были обнаружены кувшины с семенами, использовавшимися для радиоуглеродных датировок. Немного поодаль от кувшинов и за углом была каменная лестница, треснувшая по всей длине из-за второго землетрясения, предшествовавшего мощному извержению центрального вулкана.



План раскопок Акротири с указанием главных сооружений, освобожденных от слоя пепла и пемзы.

Археологические данные, определившие хронологию катаклизма, позволили выстроить такую последовательность:

(I) Первоначальное землетрясение привело к обрушению многих зданий. Потом город (поздний ММ III/ранний LMIA) был восстановлен и процветал в последующие десятилетия, когда такие здания, как Западный Дом и Женский Дом, были украшены знаменитыми фресками.

(II) Затем произошло второе землетрясение, на этот раз связанное с усилением вулканической активности (именно в это время лестницы растрескались, а здания были разрушены). Город был заброшен, но потом некоторые жители вернулись для расчистки руин, уборки пемзы и попытки восстановления города. Вскоре они совершенно оставили город (из-за признаков приближающейся катастрофы) и поселились на Крите и других островах.

(III) За вторым землетрясением последовали два периода, когда город оставался заброшенным. Продолжительность этих периодов неизвестна, но, скорее всего, она составляла годы, а не месяцы. Первый период наступил сразу же после землетрясения и до попытки восстановления города. Об этом свидетельствует наличие почвенных отложений на рухнувших стенах (хотя некоторые оспаривают этот факт). Христос Думас показал этот слой земли профессору Питеру Уоррену в 1970 г., но анализы не были проведены до 1972 г.



Профессор Тревор Палмер стоит для масштаба на этой фотографии отложений пепла и пемзы в результате извержения на Каллисте (LM I), вскрытых в каменоломне к югу от Фиры.

Доктор Корнуолл проанализировал четыре образца, взятых из этого слоя, и определил гумус в каждом из них{164}. Два образца, по его мнению, являются почвой in situ, для образования которой «потребовалось, вероятно, несколько десятилетий». Не вызывает сомнений, что интервал между землетрясением и извержением был достаточно продолжительным для образования почвенного слоя на верхней поверхности стены{165}.

Вторая фаза запустения наступила после кратковременной и неудачной попытки восстановления города. О продолжительности интервала между землетрясением и финальным извержением свидетельствует тот факт, что за это время на острове образовался тонкий слой пепла. Этот слой имеет ярко-желтую корку, которая, по мнению вулканологов, указывает на процессы окисления.

«Самым ранним стратиграфическим свидетельством последнего извержения является очень тонкий слой пепла толщиной примерно 2–3 см. Маринатос пишет, что этот слой «похож на затвердевшую штукатурку». Фактически он имеет желтую корку из-за окисления, указывающую на то, что этот слой в течение некоторого времени находился на открытом воздухе, прежде чем был погребен под следующими слоями пепла и пемзы»{166}.

Тот факт, что под коркой весь слой имеет желтоватую окраску, свидетельствует о продолжительности атмосферного воздействия, которое могло составлять как минимум несколько лет.

(IV) Мощное извержение полностью погребло город под слоем пемзы, за которым последовал слой тонкого вулканического пепла и крупные базальтовые валуны, выброшенные из жерла вулкана. Это событие было относительно коротким — по-видимому, не больше недели. В конце концов магматическая камера обрушилась и образовалась современная кальдера. По-видимому, остров Стронгайл/Каллисте уже тогда имел форму баранки с внутренним заливом или озером и центральным вулканическим островом вследствие предыдущего землетрясения, которое произошло много веков назад. Но во время последнего извержения внешнее кольцо было прорвано в нескольких местах, и море устремилось внутрь; вероятно, это привело к возникновению приливной волны, опустошившей северное побережье Крита и других соседних островов.


Итак, Акротири был заброшен в течение некоторого времени до мощного извержения. Эта последовательность событий очень полезна для дискуссий о продолжительности периода LM IB. Если данные о формировании почвенного покрова и слоя желтого пепла надежны и правильно интерпретированы, то последнюю керамику, изготовленную на Акротири или завезенную из других мест, можно датировать с точностью до двадцати лет перед финальным извержением.

Стоит упомянуть и о том, что поселения на восточном побережье Крита продолжали изготавливать керамику в стиле LM IA спустя долгое время после начала периода LM IB, когда в Кноссе появилась керамика другого стиля. Таким образом, если Акротири имел культурные связи с населением Восточного Крита, а не с царскими дворцами Центрального Крита, то последняя фаза изготовления керамики в Акротири фактически могла находиться под влиянием восточной части острова, где продолжалось изготовление керамики в стиле LM IA{167}. Это может означать, что последнее извержение Теры произошло не в конце LM IA, но в какой-то части периода LM IB. Начало изготовления кносской керамики морского стиля LM IB (вторая фаза MB IB) в таком случае должно соответствовать началу совместного правления Хатшепсут и Тутмоса III, а Акротири был покинут примерно через десять лет после этого (в то время, когда запись об извержении Теры появилась в указе Speos Artemidos). Таким образом, в модели Новой Хронологии предлагаются следующие датировки.

LM IA: 1 ок. 1210–1181 — Акротири разрушен первым землетрясением / вулканическим извержением (11-й год Ахмоса).

LM IA: 2 ок. 1181-1120- город отстроен заново, но разрушен вторым землетрясением-извержением (начало правления Хатшепсут).

Ок. 1020–1100 — город покинут; после формирования почвенного слоя происходит главное извержение (поздние годы правления Тутмоса III).

LM IB: 1 ок. 1130–1120 — продолжение развития керамики цветочного стиля LM IA на Восточном Крите.

LM IB: 2 керамика морского стиля в Кноссе (окончание совместного правления Хатшепсут и Тутмоса III).

LM II ок. 1095–1050 — греки захватывают Крит (последние годы правления Тутмоса III и начало правления Тутмоса IV).

Эта хронология позволяет нам увязать дату извержения с правлением Тутмоса III (что согласуется с образцами пемзы, обнаруженной Битаком) и в то же время сохраняет разумную продолжительность периодов LM IA (90 лет) и LM IB (35 лет), на что указывают археологические свидетельства раскопок на Крите и в Эгейском регионе. Это также помогает разрешить одну из самых горячих дискуссий среди ученых, занимающихся археологией минойской эпохи.

Дискуссия об окончании МИНОЙСКОЙ ЭПОХИ

Предметом одной из наиболее оживленных археологических дискуссий за последние 50 лет был вопрос о причине массовых разрушений на Крите, ознаменовавших конец периода LM IB. В следующем периоде LM II мы находим в Кноссе девять табличек с «линейным письмом В», указывающих на то, что микенские греки свергли коренных минойских правителей Центрального Крита.

До того как Майкл Вентрис расшифровал «линейное письмо В» (т. е. до того как мы узнали, что таблички написаны на древнегреческом языке бронзового века), считалось, что разрушения в конце периода LM IB были вызваны извержением Теры. У исследователей не было веских оснований строить гипотезы о греческом вторжении с массовой гибелью людей и оккупацией острова.

Города превратились в руины и сильно пострадали от пожаров; пепловые отложения сопровождались признаками сейсмической активности, и все дворцы, за исключением Кносса, были разрушены и покинуты. Как? Почему? Это серьезные вопросы, и поначалу казалось, что вулканическое извержение дает необходимые ответы. Если причиной разрушений на Крите был мощный катаклизм, как считал Маринатос и другие исследователи, то это было историческое событие, стоявшее за легендой об Атлантиде — изощренной процветавшей цивилизации, исчезнувшей в результате природной катастрофы. Это идея казалась привлекательной и правдоподобной. Маринатос убедил многих ученых, что легенда об Атлантиде не являлась вымыслом, а была основана на реальных исторических событиях. Минойцы принадлежали к атлантической культуре, которая угнетала афинских греков и воевала с ними, но впоследствии была уничтожена катастрофическим извержением на своем острове (Тера), исчезнувшем под морскими волнами.

LM II

Греческая оккупация

Уровень разрушения с пеплом

LM IB

Пепловые отложения Теры

LM IA

Землетрясение

Упрощенная стратиграфическая колонка с указанием главных уровней разрушений на Крите в течение периодов LM IА и LM IB.

Но в последние годы благодаря раскопкам в Акротири датировка извержения Теры была отодвинута назад в период LM IA и, следовательно, отделена от разрушений на Крите в конце периода LM IB примерно полувековым интервалом. Тем не менее некоторые ученые продолжают отстаивать старую теорию и утверждают, что извержение Теры привело к таким опустошительным последствиям для Крита, что микенские греки с течением времени смогли провести успешное вторжение на остров и покорить коренных минойцев. Проблема в том, что «течение времени» продолжалось слишком долго с точки зрения исторического смысла и целесообразности.

И разумеется, существует другая загадка. Если последнее извержение Теры произошло в течение LM IA, то с каким вулканом могут быть связаны пепловые отложения в культурном слое LM IB, обнаруженном в нескольких местах раскопок?

«В этот период (LM IB) произошла четвертая, самая большая катастрофа, опустошительный катаклизм огромного масштаба. Землетрясения, сопровождаемые пожарами и пеплопадами, прокатились по Восточному Криту и разрушили его города и дворцы, истребив большую часть населения и домашнего скота, погубив посевы и сделав пахотные земли бесплодными в течение долгого времени. Большая часть острова превратилась в беззащитную пустошь, которая стала легкой добычей для захватчиков»{168}.

Безусловно, катастрофа такого масштаба, вызванная природными причинами, должна была возникнуть на соседнем острове Тера. Но согласно последним открытиям, Тера в буквальном смысле распалась на части из-за вулканического взрыва по меньшей мере за полвека до этих событий. Как согласовать новые археологические данные с Восточного Крита, из Акротири и Авариса с вулканологическими данными Теры? На Крите в таких местах, как Закро, вулканический пепел был обнаружен как в слоях LM IA, так и в слоях LM IB. На Мохлосе пепел залегает непосредственно под домом LM IB, но в Пиргосе, Гурнии, Маллии и Ватипетротефра и пепел обнаружены на уровне разрушений в культурном слое LM IB{169}.

Мне кажется очевидным, что мы имеем дело с тремя извержениями. Первое (во времена Ахмоса) было довольно мощным и вызвало первоначальные разрушения в Акротири периода LM 1А; второе было гораздо более мощным и привело к уходу жителей из разрушенного города (во время правления Хатшепсут), а третье мощное землетрясение привело к взрыву центрального острова (поздние годы правления Тутмоса III). Перенос датировки последнего извержения с начала XVIII династии в поздние годы правления Тутмоса III с серией сейсмических и вулканических событий меньшего масштаба, предшествовавших финальной катастрофе LM IB в интервале нескольких десятилетий, обеспечивает правдоподобную рабочую гипотезу и объясняет египетские записи, отмеченные Гёдике (11-й год Ахмоса и правление Хатшепсут). Хронологическая последовательность Новой Хронологии, изложенная в предыдущей главе, обеспечивает рабочую модель, которая согласуется с археологическими данными и текстами того времени. Теперь последний катаклизм на Тере и обрушение кальдеры приходится на 44-й год Тутмоса III (НХ — ок. 1100 г. до н. э.). Начало периода LM II и прибытие микенцев на Кносс произошло пять лет спустя, в заключительные годы правления Тутмоса (ок. 49-го года; НХ — 1095 г. до н. э.).

Крушение минойской цивилизации

Представьте себе корабли могучего минойского флота у песчаных пляжей северного побережья Крита в Катсамбосе и Амнис-сосе (порты Кносса) и в Маллии (в те дни на Крите, по всей видимости, еще не было гавани с каменной облицовкой){170}. Внезапно со стороны острова Тера доносится грохот, сопровождаемый грозным ревом. С ярко раскрашенных дворцовых террас Кносса можно видеть огромное грибовидное облако, нависающее над горизонтом. Через несколько минут на землю опускается тьма и огромная волна преодолевает сто километров морских просторов, отделяющих Крит от Теры. Цунами крушит деревянные корабли в щепки.

Военная мощь минойской талассократии была уничтожена за несколько ужасных мгновений. Выжившие критяне пытались оправиться от потрясения, но враги хорошо знали их слабость: дворцы и города, которые раньше находились под надежной защитой флота, не имели крепостных стен. Микенцы подготовили собственные корабли для вторжения. Спустя десять лет греки поселились в Кноссе и опустошили остатки минойских городов, а коренное население бежало в горы Восточного Крита. Теперь дворец Кносса был украшен в эгейском стиле (сочетание пелас-гийских и минойских элементов, которое посетители видят в наши дни), и в нем правил греческий царь Минос.


Вывод одиннадцатый


Последнее извержение Теры было непосредственной причиной крушения минойской талассократии ближе к концу периода LMIB. После того как минойский флот был уничтожен цунами, которое опустошило северное побережье острова, минойская цивилизация стала уязвимой для нападения с моря. В начале периода LMII на смену дворцовым элитам Крита пришли пеласгийские властители из континентальной Греции.


Древние сохранили некоторые воспоминания о падении минойского Крита и внезапной гибели вулканического острова не только в легенде об Атлантиде. Гомер тоже оставил нам волнующий фрагмент устного предания, дошедшего до него из предыдущей эпохи.

Алкиной, царь феаков (гомеровское название для народа, некогда жившего на волшебном, давно пропавшем острове), вернувший Одиссея на Итаку после долгих странствий, с печалью вспоминает предсказание, связанное с грядущей участью его народа. Как и большинство пророчеств, эта история может происходить от легендарных событий прошлого, которые, согласно принципу толкования знамений, повторяются на циклический манер. Когда небесные знамения возвращаются, то прошлые события происходят снова. Если будущее обречено воспроизводить прошлое, то феаки, некогда мирно жившие на своем волшебном острове (Каллисте?), были истреблены гневом Посейдона. Их флот рассеялся, а их город (Акротири?) был похоронен под горами пепла{171}.

Вот что, однако, в ребячестве я от отца Навсифоя

Слышал: не раз говорил он, что бог Посейдон недоволен

Нами за то, что развозим мы всех по морям безопасно.

Некогда, он утверждал, феакийский корабль, проводивший

Странника в землю его, возвращался морем туманным,

Будет разбит Посейдоном, который высокой горою

Град наш задвинет.

Гомер, «Одиссея», песнь VIII, 564–570.
Западный Дом

Некоторое время назад, когда я перешел к одному из своих частых отступлений, то оставил вас стоять перед треснувшей лестницей комплекса Дельта в Акротири. Прошу прощения, но такова природа зверя, которого мы преследуем в этом лабиринтоподобном хитросплетении исторических событий. Теперь давайте продолжим нашу прогулку по руинам города и посмотрим, что еще мы можем найти.

Примерно через 50 метров тропа изгибается и идет вниз к небольшой треугольной площади в северном конце дороги Телехинес. Маринатос не стал мудрствовать и назвал ее Треугольной площадью. Всю западную сторону этого открытого участка занимает внушительная двухэтажная резиденция, известная как Западный Дом. На фотографии внизу я взял на себя смелость удалить железную крышу над участком раскопок, так что вы можете видеть здание в лучшем свете.

В дни процветания города вы могли войти в дом через дверь с правой стороны фасада. Она вела в нижние комнаты (вероятно, используемые в качестве кладовых), а лестница поднималась на верхний этаж, где жили и спали владельцы дома. Именно здесь Маринатос обнаружил некоторые самые замечательные и необычные фрески, ныне украшающие один из залов Национального археологического музея в Афинах. Я собираюсь показать вам особенную комнату в этом доме. Мы сделаем это мысленно не только потому, что сейчас доступ туда закрыт, но и потому, что я хочу, чтобы вы представили это место не в его нынешнем состоянии, а так, как оно выглядело три тысячи лет назад, до землетрясения и извержения вулкана.



Фасад Западного Дома, выходящий на Треугольную площадь в Акротири.



Верхний этаж Западного Дома в Акротири.



Художественная реконструкция комнаты 5 в Западном Доме с миниатюрной фреской, идущей вокруг комнаты над нишами


Мы собираемся пройти в самую большую комнату верхнего этажа (комната 3), которая через дверь в северо-западном углу ведет в другую большую почти квадратную комнату (комната 5), оштукатуренную и покрытую яркими фресками. Глубокие ниши вдоль стен (вероятно, шкафы и окна) расположены над стенными панелями, раскрашенными под мрамор с прожилками. На двух участках стены, не занятых нишами и дверными проемами, находятся панели с изображением юных обнаженных рыбаков, несущих свой улов. На косяке двери, ведущей в комнату 4, где есть уборная, находится фреска с изображением жрицы, несущей чашу с раскаленными углями.

Если вернуться в комнату 5, то над всеми нишами и срединными фресками, прямо под балочным потолком находится поразительный миниатюрный фриз, охватывающий все четыре стены. Эта длинная фреска (высотой максимум в 45 см) в официальном альбоме искусства Акротири «Стенные росписи Теры», опубликованном в 1992 г. археологом Христосом Думасом на средства Фонда Теры, названа «одним из самых важных памятников Эгейского искусства». Это утверждение абсолютно верно по нескольким причинам.

Миниатюрная фреска из Западного Дома (теперь ее называют фризом) представляет собой первый сохранившийся образец повествовательной живописи в истории европейской цивилизации. Каждый элемент или эпизод истории разворачивается в направлении против часовой стрелки вокруг комнаты, и (по мнению Думаса и многих других экспертов) «почти не вызывает сомнений, что на этом фризе действительно изображены разные события одного предания»{172}.

С помощью фотографических деталей и плана комнаты я собираюсь сначала описать фриз в визуальной форме, а потом рассказать историю с научной точки зрения, так как считаю, что здесь мы имеем дело с чем-то весьма необыкновенным — настоящим древним эпосом, который оказался утраченным в своей литературной форме, но сохранился в Акротири в живописной форме. Для объяснения лучше всего подходит аналогия с гораздо более поздней черно-красной фигурной керамикой из Коринфа, оказавшейся в гробницах этрусской аристократии в Италии (ок. 600 г. до н. э.), которая была украшена избранными сценами из легенд, особенно о Троянской войне. Эти разрисованные горшки и кувшины представляют собой визуальное отображение гомеровского эпоса. Но хотя бы попробуйте представить попытку их интерпретации, если бы литературные сочинения великого поэта («Илиада» и «Одиссея») не сохранились до наших дней. Смогли бы мы понять эту таинственную легенду, хорошо известную древним, но утраченную для нас? Миниатюрная фреска из Западного Дома является именно таким визуальным отображением утраченной легенды.

Я пришел к такому выводу, поскольку фрагменты фресок с этой или сходной историей были обнаружены в трех других местах Восточного Средиземноморья: на близлежащем эгейском острове Кеа, в турецком Милете и в Телль Кабри на севере Израиля. Последний экземпляр я увидел под стеклянной витриной в коридоре археологического управления в Тель-Авиве. В начале 1995 г. Тим Копстейк, режиссер телесериала «Цари и фараоны», взял меня в Израиль для встречи с профессором Израэлем Финкельштейном и предварительной дискуссии о моей теории

Новой Хронологии, прежде чем вернуться в Израиль со съемочной группой и взять официальные интервью для летних выпусков программы. Такие досъемочные визиты на телевизионном жаргоне называются рекогносцировкой. Двухчасовая дискуссия с ведущим израильским археологом была увлекательной, но утомительной — мне не часто приходилось подвергаться допросу со стороны собеседника, обладавшего столь острым умом. Однако материал, который мы обсуждали, касался тонкостей археологии Леванта, и речь о нем пойдет в другом месте.

Лишь после ухода из кабинета Финкельштейна я заметил витрину с миниатюрными фрагментами фрески. Они были собраны на большой пластине из современного гипса, а в промежутках реставраторы нанесли контуры реконструированной сцены, проведя линии от одного фрагмента к другому. Битак впоследствии подтвердил мне, что реставрация была основана на миниатюрной фреске из Западного Дома. Более полный вариант был использован как руководство для реконструкции фрагментов из Телль Кабри. Так или иначе, у меня нет сомнений, что крошечные оригинальные фрагменты в Тель-Авиве действительно представляют собой остатки копии последней сцены на фризе из Акротири.

Я сделал довольно посредственную фотографию фрагментов фрески из Телль Кабри, собранной под стеклянной витриной, и отметил их важное значение. Даже тогда, в 1995 г., я думал об этой книге. Я просто не мог представить, что понадобится десять лет, чтобы написать ее! Эта фотография воспроизведена здесь (вверху) рядом с фреской из Западного Дома (внизу) для сравнения.



Фрагментарная сцена возвращения флота в Акротири на фреске из Телль Кабри. Эта версия пеласгийского эпоса наиболее полно представлена на миниатюрной фреске из Западного Дома в Акротири (Тель-Авивский университет).



Возвращение в Акротири со сцены из более полного варианта пеласгийского эпоса в Западном Доме. Обратите внимание на черты сходства между серповидной формой лодок и городскими домами по сравнению с фрагментами фрески из Телль Кабри (Национальный музей, Афины).

Сам я не видел фрагментов из Милета, но мне сообщили, что они тоже очень похожи на сцены из Акротири. Три таких похожих картины, разбросанных по Восточному Средиземноморью, явно указывают на общую традицию. Древний эпос, представленный на этих фресках, стал декоративной темой не только на Тере, но и в других местах, где жили индоевропейские элиты бронзового века. Безусловно, это является сильным аргументом в пользу существования устного эпоса о славном событии, похожем на сочинения Гомера, но происходящем из гораздо более ранней эпохи.

Эпическое приключение

Миниатюрная фреска из Западного Дома была тщательно изучена специалистами по описательной живописи, которые сходятся в том, что она отражает хронологическую последовательность, начинающуюся в юго-западном углу, идущую вдоль западной стены, поворачивающую на северную стену, потом на восточную и наконец на южную, прежде чем вернуться к начальной точке.

Значительная часть западной панели и середина северной оказались утрачены, поскольку были прикреплены к внешним стенам дома, которые обрушились во время второго землетрясения LM IA. Тем не менее Кристина Телевантоу предприняла тщательное исследование фрагментов фрески и смогла реконструировать сцены в убедительном порядке. Судя по сценам, сохранившимся на северной стене, мы имеем дело с эпическим путешествием, и почти не вызывает сомнений, что речь идет о флоте кораблей, отплывших с острова Каллисте.

Судя по реставрации этой настенной росписи, художник поставил перед собой задачу рассказать историю большого морского путешествия, в ходе которого флот посетил несколько гаваней и городов, изображенных на четырех стенах комнаты 5. Повествование начинается и завершается в западном углу комнаты, поскольку немногие сохранившиеся фрагменты с изображением города (город I) находятся на южном краю западной стены, прямо над фреской с изображением молодого рыбака. Если исходить из логичного предположения, что художник запечатлел морскую экспедицию с острова Тера, то город I — это Акротири, откуда флот отправился в плавание{173}.

Таким образом, Думас говорит не только о морской экспедиции, но и о возвращении в город I, который он справедливо отождествляет с Акротири, где находится Западный Дом. Но поскольку почти идентичные фрагменты фресок с описанием этой истории были найдены в Турции и Израиле, речь не может идти о личном путешествии владельца Западного Дома, который, как явствует из содержания фресок, был капитаном корабля. Мы вернемся к этому вопросу позднее, но сначала продолжим нашу историю.

Как я уже говорил, большая часть первой панели над западной стеной исчезла. Осталось лишь несколько разрозненных фрагментов с изображением кораблей, выходящих в море из Акротири (город I), а в конце панели приближаются к гористой суше. В нижней части следующей (северной) панели мы видим флот перед скалистым побережьем и людей, тонущих в бурном море. Таким образом, мы узнаем, что часть флота погибла в бурю перед высадкой на сушу.

Здесь важно подчеркнуть, что мы имеем дело не с воображаемым путешествием в вымышленные места. Это описание настоящего плавания к конкретным географическим пунктам Восточного Средиземноморья. Я не единственный, кто придерживается такой точки зрения, о чем свидетельствуют слова профессора Думаса.

«Гавани, изображенные на этом миниатюрном фризе, не являются плодом воображения художника. Это настоящие места… В сущности, эту настенную роспись можно рассматривать как примитивную морскую карту…»{174}



После кораблекрушения воины в шлемах, увенчанных клыками вепря, маршируют к городу на северной стене фрески. Если я прав в своей интерпретации событий, изображенных на миниатюрной фреске, этот большой укрепленный город может быть Библом, Угаритом или Шарухеном, захваченным перед тем, как пеласгийская армия двинулась дальше на юг и заняла Северный Египет (Национальный музей, Афины).

На побережье (над сценой шторма) есть здания и сельскохозяйственные угодья со стадами овец и крупного рогатого скота. С левой стороны женщины достают воду из колодца. Еще дальше слева на отдельной сцене изображены двое мужчин с благородной осанкой, встречающиеся на вершине соседней горы. Оба одеты в белые плащи с красной оторочкой. Лидера справа сопровождают люди, одетые в балахоны, в то время как за лидером слева идут обнаженные по пояс слуги в коротких юбках, типичных для Эгейского региона. У всех мужчин черные волосы, зачесанные на такой манер, который современный наблюдатель назвал бы пижонской челкой. Обстановка этой сцены напоминает встречу двух правителей, принадлежащих к одной и той же культуре. Можно ли считать это формальным мирным договором между предводителем флота, потерпевшего кораблекрушение, и местным правителем гористой страны (возможно, хурритским царем), запечатленным в манере, типичной для Гомера и Вергилия?

Справа от зданий и под сценой с пасущимися стадами мы видим ряд марширующих солдат. Они ведут нас по северной панели к северо-восточному углу комнаты. К сожалению, на этом месте фреска обрывается, но по отдельным неприкрепленным фрагментам Телевантоу смогла восстановить сцену большого города (город II), к которому направляются войска. Потом мы переходим к началу восточной панели, где на нескольких отреставрированных фрагментах изображен другой город (город III), расположенный в устье реки.

Ненадолго вернемся к марширующим солдатам, потому что они заслуживают более подробного рассмотрения. Воины несут большие прямоугольные щиты из дубленой кожи — судя по описанию Гомера, такие же, как у ахейских воинов, сражавшихся в Троянской войне:

Быстро Аякс подходил, пред собою несущий, как башню,

Медный щит семикожный, который художник составил

Тихий, усмарь знаменитейший, в Гиле обителью живший;

Он сей щит сотворил легкодвижимый, семь сочетавши

Кож из тучнейших волов и восьмую из меди поверхность.

Гомер, «Илиада», песнь VII[41].

Солдаты также вооружены длинными метательными копьями, а из-за больших щитов выглядывают ножны мечей. Но самое интересное — каждый воин носит шлем с клыками вепря, увенчанный плюмажем. Это опять-таки типичный атрибут эгейских воинов бронзового века; точно такой же шлем носил критянин Мерион в «Илиаде»:

Вождь Мерион предложил Одиссею и лук и колчан свой,

Отдал и меч; на главу же надел Ааэртида героя

Шлем из кожи, внутри перепутанный часто ремнями,

Крепко натянут он был, а снаружи по шлему торчали

Белые вепря клыки, и сюда и туда воздымаясь

В стройных, красивых рядах; в середине же полстью подбит он.

Гомер, «Илиада», песнь X.

Переходя к восточной панели, мы видим город III, стоящий в устье реки. Это начало удивительного фриза, по всей длине которого змеится экзотическая река; ученые часто называли это сцену «нилотическим ландшафтом», предпочитая не говорить прямо о названии реки. Но давайте не будем играть словами: эту действительно Нил, и наши путешественники достигли своей главной цели — Египта.

Разнообразные элементы ландшафта оставляют мало места для сомнений. Вокруг реки в песчаной местности растут финиковые пальмы, ее берега заросли папирусом; в одном месте дикая кошка преследует гуся, а в другом крылатый грифон изображен в прыжке перед полетом. Все эти элементы (возможно, за исключением фантастического грифона) полностью соответствуют представлениям о таинственной Земле Фараонов. Разве это может быть какая-то другая река, кроме Нила?



Сохранившаяся секция «нилотической» речной сцены на восточной стене комнаты 5 в Западном Доме.

Речная сцена представляет собой не просто декоративную фреску (хотя это замечательное произведение искусства), но и отражает воспоминания о настоящей реке — возможно, воспроизведенное художником на основе личного опыта. Содержание фрески отличается точностью и информативностью. Более того, по словам Думаса, «изображение выполнено в картографической проекции (т. е. вид сверху)». Иными словами, сцена представлена в виде карты, что будет иметь особенно важное значение, когда мы дойдем до обсуждения города на левой стороне южной стены, к которому ведет река.

Христос Думас полагает, что «нилотическая» речная сцена имеет еще одну функцию.

«Изображая реку на восточном фризе, художник временно прерывает описание морских эпизодов и — во многом на манер Гомера — вставляет подробное описание континентального ландшафта… Возможно, этим эпизодом художник хотел указать на долгое пребывание флота в речной дельте…»{175}

Итак, время тоже является элементом этой истории. Проплыв по морю и пройдя по суше, хорошо вооруженные путешественники задержались в экзотической стране. Разумеется, мы не знаем, как долго это продолжалось. Думас развивает мысль о долгом пребывании в Египте, выдвигая предположение, что мы должны определить города на обоих концах речной панели как один и тот же порт — место, куда пришли индоевропейцы (город III), и место, откуда они впоследствии ушли (город IV), чтобы вернуться на родину (город V).

«Город IV, как и город III, одновременно расположен на побережье и в речной дельте, поэтому логично предположить, что на самом деле это одно и то же место. Вероятно, повторяя их на фризе, художник хотел подхватить нить истории о морском путешествии после вставки с описанием экзотической страны»{176}.

Наконец, мы переходим к последней (южной) стене комнаты 5. Здесь на левой стороне панели изображен большой город (город IV), граничащий с рекой. Два человека, одетые в плащи из овечьих шкур, беседуют друг с другом с разных берегов речного канала. Другие — как мужчины, так и женщины (последние изображены более светлокожими, чем мужчины) — смотрят с бастионов направо, где мы видим большой флот богато украшенных кораблей. Это роскошные суда по сравнению с теми, что отправились в плавание из города I (Акротири) несколько месяцев или даже лет назад. Они расписаны изображением голубей и дельфинов, а на корме вырезаны львы и леопарды. Это большие суда, насчитывающие до 40 весел. Между гребцами сидят вельможи, облаченные в белые, синие и красные одежды. Над их головами висят шлемы с кабаньими клыками и длинные копья, удерживаемые в горизонтальном положении на скобах под балдахином. Это представители воинской элиты, направляющиеся домой после эпического путешествия. Одна небольшая десятивесельная лодка перевозит человека высокого ранга к отбывающему флоту. Думас предполагает, что это самый важный персонаж сцены.

«Небольшая гребная лодка перед городом IV с пятью гребцами (представляющими лишь половину команды в этой плоской двухмерной перспективе) и кормчим перевозит важную персону, чья голова возвышается над подобием трона, установленным на корме. Вероятно, это местный вельможа, сопровождающий флот, который покидает гавань»{177}.



Хорошо сохранившийся вид города IV, расположенного в конце «нилотической сцены», с рекой на западе, разделяющейся на два рукава. Горожане наблюдают за отплытием флотилии, направляющейся на Каллисте в порт Акротири (Национальный музей, Афины).

Это высокопоставленное лицо является не единственным лидером флота. На каждом из больших судов есть морской капитан, сидящий в паланкине на корме рядом с кормчим, откуда он может наблюдать за курсом корабля. Вскоре мы более внимательно рассмотрим эти странные паланкины, а пока что давайте вернемся в город отбытия (город IV) и проведем некоторые важные наблюдения.

Во-первых, я хочу, чтобы вы пристально посмотрели на речной канал между двумя мужчинами, одетыми в плащи из овечьих шкур. Вы увидите, что канал фактически не впадает в море. Художник специально нарисовал прибрежную насыпь между двумя водными массами. То же самое относится к главной реке, текущей справа налево на восточной стене. В верхнем течении, у юго-восточного угла стены она сливается с фоном и опять-таки не соединяется с рекой, текущей слева от города. Таким образом, хотя художник искусно сочетает сцены, чтобы не прерывать живописную последовательность, нет сомнения, что география и топография города IV должны рассматриваться отдельно от речной сцены и сцены отбытия флота, хотя последняя и связана с людьми, глядящими вслед отплывающим кораблям с городских крыш. Не следует забывать о том, что это описательное искусство. Между сценами нет жестких границ; они плавно переходят друг в друга как в хронологическом, так и в пиктографическом смысле. По словам Телевантоу, «между морем на южной стороне фриза и рекой на восточной стороне фриза нет прямой иконографической связи»{178}, и это также относится к городу IV, разделяющему обе сцены.

Давайте вернемся к рассуждениям Думаса о «нилотическом ландшафте». Он говорил, что художник изображает вид сверху, то есть ландшафт представляет собой некую разновидность карты. Если рассмотреть город IV (вверху слева) в таком контексте, то мы видим населенный пункт, который на западе граничит с рекой, текущей на север и разделяющейся на два рукава (не забывайте о том, что на картах север находится сверху). Теперь сравним эту сцену с картой Авариса, составленной буровой группой Джозефа Дорнера по заказу австрийских археологов в Телль эд-Даба (вверху справа). Аварис граничил на западе с Пелузийским рукавом Нила, который разделялся на два канала (вероятно, это объясняет его первоначальное название Ровати, или «устье двух путей»). Как и город IV, Аварис расположен в речной дельте. «Чужеземные» элиты гиксосов оставались в Египте в течение нескольких поколений. Согласно интерпретации Думаса, наши индоевропейские путешественники с фрески из Западного Дома тоже долгое время пробыли в стране, очень напоминающей Египет.

У меня нет сомнений в том, что порт, откуда уходят корабли, — это египетский Аварис, а доблестные воины на миниатюрной фреске — это шемау, которые «жили среди азиатов в Аварисе», как сказано в надписи Speos Artemidos царицы Хатшепсут.

На последней панели миниатюрной фрески изображено прибытие флота к родным скалистым берегам, над которыми виден город Акротири. Маленькие рыбачьи лодки приветствуют возвращающиеся корабли (эта сцена есть также на варианте фрески из Телль Кабри). Горожане собрались на крышах посмотреть на возвращение своих сородичей из Авариса. Город Акротири бурлит жизнью. Это картина пеласгийской цивилизации в момент ее расцвета — цивилизации, разбогатевшей благодаря разграблению сокровищ Египта и эксплуатации его природных ресурсов. Через несколько лет эта оживленная метрополия будет уничтожена землетрясением, а ее дома, расписанные яркими фресками, будут покинуты испуганными владельцами. Через несколько десятилетий катастрофическое извержение Теры похоронило остатки города под многометровым слоем пемзы и пепла, и они почти три тысячи лет ожидали повторного открытия.


Вывод двенадцатый


На миниатюрной фреске из Западного Дома в Акротири изображено подлинное историческое событие. Когда индоевропейский флот отплыл с острова Теры и причалил к побережью Леванта, там был заключен мирный договор с местным арийским или хурритским правителем, а затем экспедиция отправилась на юг как морским, так и сухопутным путем. После прибытия в Египетскую дельту шемау обосновались в Аварисе и жили среди азиатского населения в конце эпохи гиксосов. Впоследствии выходцы с Теры уплыли на родину и вернулись на острова Эгейского моря.


Таким образом, наш легендарный эпос оказывается не полностью утраченным, если мы объединим живописные фрагменты с археологическими находками. Мы имеем следующие египетские источники, подкрепляющие и проясняющие живописный материал из Акротири.

(1) Надпись Speos Artemidos сообщает о том, что шемау были чужеземцами, отличавшимися от азиатского населения Авари-са. Они эксплуатировали египетские богатства без одобрения солнечного бога Ра.

(2) Таблицы Карнарвона и стела Камоса повествуют об освободительной войне, когда фараон Камос осадил Аварис и сжег часть тяжело нагруженного флота гиксосов, стоявшего в гавани.

(3) В биографиях Ахмоса са-Ибана и Ахмоса пен-Нехбета описана кульминация освободительной войны под руководством преемника Камоса. В записях на полях Математического папируса Ринд сообщается о том, что азиаты, возглавляемые гиксосами, бежали в Шарухен через Синайский полуостров. В биографических записях гробницы в эль-Кабе сказано о том, что порт Южного Леванта пал после трехлетней осады.

(4) По словам Манефона, Аварис был захвачен не в результате штурма, а благодаря отступлению гиксосских захватчиков, выторгованному в процессе переговоров. Я полагаю, что это событие отчасти связано со сценой отбытия флота на миниатюрной фреске из Западного Дома, где корабли с воинами шемау возвращаются на родину после долгого пребывания в Египте и встречают радушный прием у своих сородичей на Каллисте (примерно за 80 лет до последнего извержения вулкана).

Судя по всему, хозяин Западного Дома принимал участие в этом эпическом путешествии — по крайней мере в его последней части.

Я уверен в правоте исследователей, называющих его одним из капитанов вернувшегося флота. Это выглядит вполне логично. Разумеется, он гордился своими приключениями и хотел запечатлеть их (вместе с событиями, которые привели к финалу) на стенах своего дома. Наш капитан решил поселиться в Акротири после того, как привел на родину корабль с людьми и драгоценным грузом из Авариса. Другие, как мы убедимся впоследствии, отправились дальше и сформировали историческое ядро еще одного великого древнегреческого предания — легенды о Данае и Эгипте. Мы обратимся к этой истории в следующей главе, когда отправимся на поиски истоков микенской цивилизации.

Наш морской капитан из Акротири окружил себя памятными предметами и сценами путешествия в Египет, одним из наиболее важных символов которого был паланкин, изображенный на корме каждого корабля, вернувшегося из Авариса. Комната 4 в Западном Доме украшена большими фресками с изображением разных паланкинов. Это показывает, какое важное значение они имели для капитана, и, возможно, указывает на то, что индивидуальная отделка паланкинов была сродни геральдическим эмблемам. Каждый капитан имел собственное украшение: растительный мотив на верхней части опорных шестов или особый узор на воловьей коже, закрывавшей нижнюю половину паланкина.

Для меня самым интересным элементом паланкина является форма верхней части бортика из воловьей кожи. Во всех случаях верхний край имеет волнообразный профиль — центральный «холм» и внешние «половинки холмов». Возможно, я фантазирую, но разве это не похоже на египетский иероглиф, означающий «чужеземные страны» (египтск. касут)? Образ аристократа, сидящего в паланкине, украшенном символом «чужеземных стран», можно понимать как иносказательное пиктографическое описание титула «хекакасут», или «правитель чужих земель», который носили гиксосы, правившие Египтом.



Одна из больших фресок в комнате 4 Западного Дома с изображением роскошных паланкинов, принадлежавших капитанам флотилии (Национальный музей, Афины). Нижняя секция сделана из бычьей шкуры, прикрепленной к шестам, украшенным резными зонтиками папируса. Горизонтальная полоса, разделяющая шкуру на две половины, образует верхнюю часть иероглифического символа «горная страна» (слева). Если сопоставить это с фигурой вождя, сидящего в паланкине, можно получить шутливое написание титула хека-касут — «правитель горной страны», или «чужеземный правитель» — один из титулов правителей «больших гиксосов».

ЦВЕТНАЯ ВКЛАДКА




«Рога освящения» во дворце Кносса.



Вверху слева: портик северного входа дворца в Кноссе.
Вверху справа: золотая маска «Агамемнона», найденная Генрихом Шлиманом в Микенах (Национальный музей, Афины).
Внизу: величественные Львиные ворота в Микенах.



Вверху: могильный круг А в Микенах.
В середине: царский кинжал из могильного круга А. Нилотическая сцена, украшающая клинок, очень похожа на сцену с «миниатюрной фрески» в Западном Доме (Национальный музей, Афины).
Внизу: фрагмент нилотической сцены с миниатюрной фрески в Западном Доме в Акротири (Национальный музей, Афины).



Вверху: вид предполагаемого тронного зала высшей жрицы во дворце Кносса.
Внизу: бронзовая статуэтка с изображением критского акробата, который совершает сальто над рогами огромного быка (Британский музей).



Знаменитая статуя молодого царя Рамсеса II в натуральную величину (Музей египтологии, Турин).



Вверху: «боги-воины» из Язылыкая около Богазкёя / Хаттусы.
Внизу: святилище архаической и эллинистической эпохи, воздвигнутое перед стеной Трои рядом с воротами, через которые троянский конь мог попасть в крепость.


Вверху слева: вождь пелесет из Мединет-Хабу (Первый двор).
Вверху справа: Гесиод (Капитолийский музей, Рим).
Внизу: «двор основателей» в Перге, где некогда стояли статуи Мопсия и Калхаса.



Слепой поэт Гомер (Капитолийский музей, Рим).

Глава 10 Истоки


Родина индоевропейцев — Древние хетты — Прибытие греков — Керет — Промежуточный итог

Откуда пришли чужеземцы, говорившие на индоевропейском[42] языке? Где находилась их древняя родина?[43] Когда они впервые появились на исторической сцене? Какой археологический период соответствует «пришествию греков» в Эгейский регион? Вот вопросы, на которые мы попробуем ответить в этой главе. В поисках ответов необходимо хотя бы на короткое время погрузиться в сложный и очень специализированный мир индоевропейских исследований, где важную роль играет сравнительная лингвистика. Однако, со всем уважением к десятилетиям научных исследований, я постараюсь придерживаться простых объяснений. Сначала ответим на вопрос «где?».

Родина индоевропейцев

В XVIII веке, когда европейские торговые горизонты расширились и охватили почти весь земной шар, западные ученые приступили к изучению взаимоотношений между разными языками, имеющими сходные элементы. Контакт с Персией/Ираном и Индийским субконтинентом выявил интересные лингвистические параллели между персидским языком, древними индийскими языками, а также немецким, английским и латинским языками Северного Средиземноморья. Появилось понимание того, что словарь (слова) и грамматика (языковая структура) были связаны происхождением из общего источника. В 1786 г. Уильям Джонс (1746–1794), английский поэт и судья Верховного суда Бенгалии, сделал следующее часто цитируемое заявление, которое фактически послужило толчком к началу индоевропейских исследований:

«Санскрит, в какой бы древности ни зародился этот язык, имеет удивительную структуру, более совершенную, чем в греческом, более обширную, чем в латыни, и более сложную и изысканную, чем оба этих языка, однако имеет более сильное сродство с ними — как в корнях глаголов, так и в грамматических формах, — чем могло произойти в результате случайного совпадения; настолько сильное, что любой филолог, изучающий все три языка, неизбежно приходит к выводу, что они происходят из общего источника, который, возможно, больше не существует»{179}.

Таким образом, древний язык Инда и Пенджаба (Пакистан и Северо-Западная Индия) происходит от древнего языка, который также является источником для греческого и латыни, а значит, и для европейских языков. Приведем несколько примеров соответствия между санскритом и латынью:


[44]


Вскоре было признано, что европейские языки и часть восточных языков имеют общее происхождение. Еще более поразительным было сходство между персидскими и ведическими гимнами Древней Индии, написанными на санскрите, но явно дошедшими из отдаленного прошлого в виде устной традиции.

Известный эрудит Томас Янг (1773–1829) впервые ввел термин «индоевропейский» в 1816 г. для обозначения этой большой языковой группы, а древний язык, от которого она произошла, вскоре был назван «протоиндоевропейским». Люди, которые принесли самый ранний вариант нашего общего языка со своей родины (предположительно находившейся где-то между Востоком и Западом), стали известны как протоиндоевропейцы. В этой книге нас особенно интересует происхождение этих людей, которые мигрировали в Анатолию и регион Эгейского моря, поэтому здесь мы не будем рассматривать германские, славянские или кельтские ветви индоевропейской языковой семьи. Наше внимание привлечено к первоначальному контакту между протоиндоевропейцами («сынами Иафета») и двумя другими цивилизациями Древнего мира: семитской и хамитской (если пользоваться их библейской номенклатурой).

На заре индоевропейских исследований преобладало мнение, что носители протоиндоевропейского языка пришли в прибрежные регионы Восточного Средиземноморья из степей Евразии, т. е. из равнин к северу от Черного моря и Кавказских гор. В Южной России и на Украине археологи вскоре обнаружили полукочевую культуру коневодов раннего бронзового века, о чем свидетельствовали артефакты, найденные в погребальных курганах и могильниках этого региона.

Протоиндоевропейские племена с давних пор считались теми, кто ввел в обиход использование лошадей и колесниц ближе к концу III тысячелетия до н. э. (в начале среднего бронзового века), поэтому было естественно отождествить этих пришельцев, которые принесли с собой революционные орудия войны, с наследниками арийских конников раннего бронзового века из Южной России. Нашумевшая книга Гордона Чайлда «Арийцы», опубликованная в 1926 г., была кульминацией «гипотезы Южной России»{180}. В книге Чайлд уверенно заявлял, что лошадь была «специфически арийским животным». Колесница, запряженная лошадями, была индоевропейским изобретением, и ее появление в любом регионе означало прибытие арийцев.

Образ мощной арийской армии на колесницах, сокрушающей отсталые в военном отношении культуры бронзового века и сметающей все на своем пути, пользовался большой популярностью в XIX веке, когда европейские мореходные народы были хозяевами мира. В Викторианскую эпоху индоевропейцы считались прирожденными лидерами, как и тысячи лет назад, когда наши предки пришли из Восточной Европы и завоевали страны «плодородного полумесяца», Индийский субконтинент, Анатолию и Эгейский регион. Для европейской исторической науки XIX века было типично воспринимать «арийский» дух западной цивилизации, подкрепленный «социальным дарвинизмом», как некий дар, доставшийся едва ли не по божественному праву.

«В эпоху до начала письменной истории, утраченную во тьме времен, целая раса, выбранная Провидением для того, чтобы однажды править Землей, медленно выбралась из своей примитивной колыбели и стала готовиться к блестящему будущему. Возвышенная над всеми остальными благородством крови и даром разума среди прекрасных, но суровых просторов, эта раса своим трудом создала основу долговечной промышленной организации, поставившей ее над элементарными жизненными потребностями… Это была раса арийцев, с самого начала обладавшая теми качествами, которых недоставало у евреев, чтобы распространить цивилизацию во всем мире»{181}.


Греки и римляне были нашими культурными предками, от германских племен мы унаследовали генетическую силу и энтузиазм; все они были дальними потомками людей, ездивших на колесницах по евразийским степям, и сильно отличались в этическом и генетическом отношении от семитов, живших на Ближнем Востоке. Так родился «арийский миф» и доктрина расового превосходства.

В 1930-х годах такие идеи легли в основу европейского национализма, породившего «Аненербе»[45] Генриха Гиммлера — финансированную государством академическую группу, поставившую перед собой задачу установить арийское происхождение Европы (а также ряд других нелепых задач). Немецкие археологи отправились на Восток — в Румынию, Польшу, Грецию, оккупированную Россию и даже в Гималаи, — чтобы раскопать останки наших предков и провести антропологические исследования.

«Гипотеза Южной России» владела умами до первых послевоенных лет, когда начала распространяться новая теория, менее замутненная колониальными и националистическими элементами. Она была выдвинута за десять лет до этого, в самом разгаре нацистской эпохи немкой Гертрудой Эрме, чье исследование бронзовых мундштуков показало, что этот важный инструмент для управления лошадью довольно поздно появился в Восточной Европе{182}. Мундштуки для лошадей сначала появились к югу от Кавказских гор в регионе Восточной Анатолии и Западного Ирана — в том месте, которое античные авторы называли Арменией.



Спутниковая фотография первичного расселения индоевропейцев (Google Earth).

Это была гористая местность, рассеченная широкими долинами с обильными запасами нескольких видов древесины для изготовления колес со спицами и легких повозок для колесниц. Она также была идеально приспособлена для угона лошадей из степей Евразии. Небольшая, но хорошо развитая индустрия по обработке бронзы вскоре получила развитие в речных долинах Куры и Аракса; она обеспечивала снаряжением местных лошадей и колесницы. Куро-Аракская культура III тысячелетия до н. э. географически и хронологически находилась в самом выгодном положении для изобретения нового способа ведения войны, где колесницы служили главной ударной силой. Эрме пришла к выводу, что быстрые запряженные лошадьми колесницы (сильно отличавшиеся от медленных шумерских повозок со сплошными деревянными колесами, запряженных волами или ослами) впервые появились в долинах Куры и Аракса, а также на равнинах вокруг озер Севан, Ван и Урумия{183}.

В 1956 г. литовская исследовательница Марья Гимбутас (1921–1994) из Гарвардского университета опубликовала свою теорию. Она утверждала, что новые археологические открытия в степях Южной Евразии и углубленные лингвистические исследования доказывают, что родину протоиндоевропейцев следует искать среди насыпных похоронных курганов этого региона{184}. Культура кочевников-коневодов из Понтийских степей стала называться «курганной культурой», а теория Гинбутас получила название «курганной гипотезы». По ее мнению, племена, ведущие полукочевой образ жизни и имевшие хорошо обученную конницу, наносили удары во всех направлениях с целью завоевания и грабежа новых земель. «Гипотеза Южной России» снова вошла в моду — переименованная, лингвистически обоснованная и подкрепленная археологическими находками. Центр курганной культуры, расположенный в регионе, примыкавшем с севера к Черному морю в начале III тысячелетия до н. э., получил название «культура Ямна» (фаза IV курганной культуры). Теория Гимбутас до сих пор пользуется популярностью, но в 1987 г. она была поставлена под сомнение одной из видных фигур в британской археологии — лордом Ренфру из Кембриджского университета.

Колин Ренфру снова посылает нас дальше на юг через Кавказский хребет и утверждает, что протоиндоевропейцы происходят от населения Восточной Анатолии эпохи неолита. Предки индоевропейцев были пастухами и земледельцами каменного века, которые начиная с 7000 г. до н. э. постепенно проникли в Европу из Анатолии и принесли с собой новые методы земледелия (теория «волнового продвижения»){185}.

Гипотеза профессора Ренфру возвращает нас в регион, предложенный Гертрудой Эрнес (правда, расположенный дальше к западу), но в гораздо более ранний период — за тысячи лет до изобретения колесницы и арийских военных походов. Таким образом, конные воины, заполонившие Европу и Ближний Восток в начале III тысячелетия до н. э., как полагала Гимбутас, не были теми, кто принес индоевропейский язык в Европу. По мнению Ренфру, эта честь принадлежит неолитическим земледельцам VII тысячелетия до н. э., которые впервые заговорили на древнем индоевропейском наречии среди зеленых долин и покатых равнин Восточной Анатолии и Западного Ирана.

Возвращение в Эдем

Те из вас, кто читал книгу «Происхождение цивилизации» (второй том серии «Испытание временем»), сразу же поймут, что именно в этом месте и времени я поместил библейский Эдем. Согласно Книге Бытия, именно в этой легендарной земле зародились три великие языковые группы, названные в честь сыновей Ноя — Хама (хамитоязычные народы, включая египтян и кушитов), Сима (семитоязычные народы Месопотамии и Леванта, включая израэлитов) и Иафета (индоевропейские народы Анатолии и Эгейского региона, включая хеттов и греков). Как бы ни относиться к этой истории, таково библейское объяснение разделения трех великих языковых семейств Древнего мира, происходивших из Эдема.

В книге «Легенда» я выдвинул предположение, что цивилизации Месопотамии и Египта зародились в результате нескольких миграций из гористого региона к северу от «плодородного полумесяца». Люди впервые начали заниматься сельским хозяйством и животноводством в плодородных и хорошо защищенных возвышенных долинах горных хребтов Загрос и Таурус. Некоторые племена из этой «земли Эдема» двинулись на юг, в широкую долину Тигра и Евфрата и основали месопотамские цивилизации: Шумер, Аккад, Ассирию и Вавилон. Я также предположил, что корни египетской цивилизации находятся в Южной Месопотамии и Сузиане (Юго-Западный Иран), откуда вторая волна мигрантов приплыла в долину Нила через Персидский залив и Красное море. Все это, разумеется, не является темой этой книги, но легендарное происхождение этих народов стоит вспомнить в контексте наших поисков не менее легендарной прародины их близких соседей — протоиндоевропейцев.



Покатые холмы и равнины Эдема (Восточная Турция и Западный Иран), который с незапамятных времен был домом для скотоводов и наездников.

Они были последней племенной группой «земли Эдема», вышедшей за пределы своей гористой родины. В начале среднего бронзового века (ЕВ-МВ/МВI, НХ — ок. 1860 г. до н. э.), когда Авраам откочевал из Харрана (Северная Сирия) в Южный Ханаан, они в основном еще не покинули свои возвышенности. Я отождествил хурритского правителя Тишдала из гор Загрос с библейским Фидалом, «царем Гоимским» (т. е. «царем народов» — предводителем всех горных племен) — одним из четырех месопотамских царей, которые вторглись в Ханаан во времена Авраама [Быт., 14]. В Книге Бытия самого великого из четырех монархов называют Амрафелом («голос лунного бога Эля»), царем Сеннаара (Шумера), которого я отождествляю с Амар-Сином («голос лунного бога Сина»), царем Киша в Шумере (НХ — ок. 1834–1825 гг. до н. э.).

Центр хурритских владений находился в горах к северу от Верхней Месопотамии и Сирии в той земле, которую ассирийцы называли Субарту. Они не говорили на индоевропейском языке, но были верными союзниками и вассалами индоевропейских правителей на всем протяжении своей истории. Эти правители арийского происхождения составляли меньшинство в землях хурритов, но каким-то образом господствовали над местным населением до такой степени, что со временем смогли основать могущественное царство Миттани в Северной Месопотамии. Когда имена царей Миттани стали появляться на раскопанных табличках Древнего Ближнего Востока, исследователи обратили внимание, что они тесно связаны с именами героев индийской Ригведы[46]. В частности, в именах правителей Миттани часто содержалось ведическое слово, обозначавшее колесницу{186}.



Кроме того, при составлении мирного договора между правителем Миттани Мативазой и хеттским императором Шуппилилиумой I (годы правления по НХ — ок. 1030— 993 гг. до н. э.) была принесена клятва во имя нескольких индийских божеств — M-it-ra (Митра), Aru-na (Варуна), In-da-ra (Ин-дра) и Na-sa-at-tiya (Насатья). Ясно, что эти божества также были богами для правителей Миттани. Кроме того, их слово марья, означавшее «доблестный воин», в точности совпадает с ведическим{187}.

Меня привлекает идея, что представители этой ездившей на колесницах арийской аристократии из Миттани изображены на фресках Западного Дома в Акротири как одна из сторон, участвовавших в мирных переговорах на вершине горного пика. Думаю, это была встреча дружественных индоевропейских правителей: один приплыл по морю с запада, а другой пришел по суше с северо-востока. Мирный договор, вероятно, был заключен у побережья северной Сирии, недалеко от города Угарит. Всего лишь в 50 км к северу от этого города находится священная гора Северного Ханаана — Зафон («гора победы»). Этот пик высотой 1900 м (известный грекам как гора Касий, современная Гебель эль-Акра) был традиционным престолом Баал-Зафона, носившего титул «владыки Севера». Он был верховным божеством гиксосов и ассоциировался с египетским Сетом. Где можно было найти лучшее место для встречи двух правителей, заключающих священный договор?

И эпос, и исторические свидетельства указывают на союз между гиксосами (шемау) и хурритами под руководством арийских военачальников. Шемау Эгейского региона с их многочисленным флотом и хурриты с их быстрыми колесницами представляли собой мощную военную силу, вполне способную отвоевать Египет у народа анаким, укрепившегося там после уничтожения египетской армии во время катастрофы Исхода. Сотни лет спустя некоторые из этих индоевропейцев и хурритов были вынуждены покинуть Египет и, согласно Манефону, поселиться в Иерусалиме. Я утверждал, что эта часть гиксосов соответствует библейским иевусеям, которые назвали своей укрепленный город «Горой Сион», отождествляя его с новой горой Зафон. Странная ассоциация между горой Зафон в окрестностях Угарита и горой Сион в Иерусалиме находит удовлетворительное объяснение, если мы соглашаемся с тем, что иевусеи были гиксосами с севера, почитавшими Баала. Это также объясняет угаритский миф, в котором Ваал, бог моря и бурь, пришел на смену Элю в качестве верховного божества Северной Сирии. Переход от аморитского Эля к таинственному «новому властелину» может отражать смену правления в Угарите, когда семитоязычные ханааниты были вытеснены индоевропейскими мореходами.

Все это произошло в среднем бронзовом веке, когда европейцы стали третьей великой силой на политической сцене Древнего мира.

Пришествие хеттов

По общему мнению, прародина (Urheimat) индоевропейцев находилась в Кавказском регионе, но некоторые исследователи помещают ее к северу от горного хребта между Черным и Каспийским морем, а другие предпочитают Восточную Анатолию / Западный Иран к югу от Кавказских гор. Недавно опубликованный монументальный труд русских лингвистов Тамаза Гамкрелидзе и Вячеслава Иванова, где проводится исчерпывающий анализ индоевропейской лингвистики, подкрепляет мнение о том, что первоначальная область распространения протоиндоевропейского языка находилась к югу от Кавказских гор.

Сам я придерживаюсь мнения, что протоиндоевропейские племена в эпоху неолита обитали в регионе озер Ван и Севан, а другие лингвистические группы были их соседями на востоке и на юге. Эти группы включали:

(1) Дошумерских иммигрантов в Южной Месопотамии, происходивших из региона вокруг озера Урумия и вулкана Саханд.

(2) Группу семитоязычных племен, которые спустились с северных предгорий хребта Загрос (библейская земля Хавила) и заняли Северную Месопотамию.

(3) Касситов, которые в конце концов переселились в Южную Месопотамию со своей родины в долине Аракса под вулканом Савалан (согласно Книге Бытия, это была земля Куш, примыкающая к Эдему).

Протоиндоевропейские племена почти несомненно имели контакты с кочевыми табунщиками Северного Кавказа, насыпавшими могильные курганы, а впоследствии и с жителями Восточной Анатолии, которые к концу III тысячелетия до н. э. установили взаимовыгодные торговые связи с ассирийцами из Северной Месопотамии. Ассирийские ткани и олово (источник которого неизвестен) обменивались на анатолийское серебро и золото. Именно в торговых аванпостах Восточной Анатолии мы впервые находим свидетельства присутствия индоевропейцев среди местного населения и, что еще важнее, среди местных городских правителей.

Наиболее известным торговым городом был Канеш (современный Кюльтепе), где в период Старого Ассирийского царства[47]правила династия царей из Кушары. К сожалению, мы не знаем, где находился город Кушара, но эти первые индоевропейские правители, чьи имена сохранила история, были предками основателей великой Хеттской империи. Глиняные таблички из Канеша представляют собой главным образом письма и контракты с упоминанием семитских и индоевропейских имен{188}, но на двух артефактах из верхней цитадели Канеша сохранились имена индоевропейских царей. Самым известным из них является лезвие кинжала с надписью «(собственность) дворца царя Анитты». Анитта был сыном Питаны — царя Кушары, который завоевал Канеш. На одном из оттисков печатей, обнаруженных под цитаделью Канеша, изображена колесница. Это одно из самых ранних изображений боевых колесниц в Древнем мире{189}.

В хеттских хрониках есть запись о том, как царь Анитта напал на город Хаттуш, столицу Хатти, и сжег его. Хаттуш был одним из ассирийских торговых центров, где находилась колония торговцев из Ассирии. Жители Хатти принадлежали к коренному населению Центральной Анатолии и говорили на хаттском наречии, не принадлежащем к группе индоевропейских языков. В клинописных текстах Хеттской державы Анитту называют «царем Кушара и Неша». Ученые считают, что Неша — это хеттское сокращенное название Канеша, поэтому мы можем быть уверенными, что Анитта из Канеша, чье имя было обнаружено на лезвии кинжала, и Анитта из Неша, разрушивший Хаттуш, — одно и то же лицо. Согласно хеттскому преданию, Анитта разграбил и проклял город, прежде чем оставил его лежать в руинах и запустении.

Прошли столетия, прежде чем город был повторно заселен первым великим царем хеттов — Хаттусили I. Старый город Хаттуш был переименован в город Хаттусу и стал столицей Хеттско-го царства, а сам царь взял себе имя «человек из Хаттусы» (мы не знаем его первоначального имени). В конце своего правления Хаттусили напал на город Алакх-на Оротне в Северной Сирии и разрушил его, а затем попытался сделать то же самое с Алеппо, столицей царства Ямхад. Он потерпел неудачу, но его преемник Мурсили I предпринял новый военный поход, закончившийся сожжением Алеппо и уничтожением Ямхад. Поразительно, что после этой победы царь хеттов сразу же отправился в долгий и опасный путь на юг по Евфрату, разграбил Вавилон в 1362 г. до н. э. (НХ) и положил конец династии Хаммурапи. Этот внезапный поход оказался поворотным моментом в истории Месопотамии, поскольку вакуум, оставшийся после падения первой вавилонской династии, вскоре был заполнен касситами, прибывшими на колесницах с севера. Эти чужеземцы правили Вавилоном в течение следующих 400 лет.

Вождь умман-манда

Согласно Традиционной Хронологии, годы правления Хаттусили I и Мурсили I приблизительно совпадали с временем правления первых царей гиксосов XV династии в Египте (ТХ — ок. 1648–1590 гг. до н. э.). Мурсили разграбил Вавилон в 1595 г. до н. э. (что примерно совпадает с правлением Киана в Аварисе). Однако в модели Новой Хронологии ситуация выглядит иначе. Вооружившись «решением Венеры», дающим 1419 г. до н. э. как первый год правления Амиссадуги из Вавилона, и зная о том, что I династия Вавилона завершилась через 57 лет, мы обнаруживаем, что падение Вавилона на 37-м году правления Самсудитаны (НХ — 1362 г. до н. э.) произошло более чем за полвека до того, как в Египет прибыл Салитис — первый правитель династии «больших гиксосов» (НХ — ок. 1288 г. до н. э.). Таким образом, крушение могучей Первой вавилонской династии могло быть первоначальным толчком, который привел к возвышению индоевропейской династии «больших гиксосов» в Аварисе.

Интересно отметить, что одна возможная интерпретация этимологии имени Салитис (греческое написание Манефона) содержится в ранних хеттских хрониках, где мы находим упоминание о вожде умман манда по имени Калути{190}. Термин умман манда использовался для обозначения ездившей на колесницах аристократии хурритских и арийских племен. Можно ли предположить, что этот Калути/Салитис и его воины в конце концов заполнили вакуум, созданный хеттскими набегами, которые привели к крушению могущественного царства Ямхад? Воспользовались ли «большие гиксосы» сожжением Алеппо и Алакха, чтобы сначала вторгнуться в прибрежный регион Северной Сирии/Финикии (точно так же, как касситы вторглись в Вавилон после сожжения его столицы) и через несколько десятилетий двинуться на юг в направлении Авариса?

Вторжение индоевропейцев

Таблички из Хаттусы с описанием побед Хаттусили I и Мурсили I являются первым письменным свидетельством господства индоевропейцев на Ближнем Востоке, но мы могли убедиться, что их сородичи — анаким из Южной Анатолии — уже обосновались на Леванте в конце периода МВ IIА (или еще раньше), где они стали правящей элитой городов-государств среднего бронзового века. Мы видим свидетельство их присутствия в новых оборонительных системах с валами и гласисами, указывающими на то, что в это время уже использовались колесницы, тараны и составные луки. Прибытие анаким полностью изменило политический и военный ландшафт этого региона, однако они были неграмотными и не оставили нам табличек, повествующих об их достижениях. Хетты, которые пришли из Кушара и захватили Канеш (Анитта и Питана), были современниками этих анаким. Затем последовал довольно долгий промежуток до возвышения Хаттусили и Мурсили, которые уничтожили царство Ямхад и Вавилон в XIII веке до н. э. (согласно НХ). Таким образом, Старый Хеттский период[48] начался в то время, когда израэлиты покоряли Землю обетованную, а царь Шеши из династии «меньших гиксосов» правил в Шарухене, Мемфисе и Аварисе.

Через сто лет политическая картина изменилась. Теперь шемау правили в Северном Египте со своими арийскими/хуррит-скими колесницами; остатки анаким закрепились в городах прибрежной равнины Леванта; хетты обосновались в Анатолии, а царство Миттани (со своей хурритской армией) господствовало в Верхней Месопотамии. Касситы, не говорившие на индоевропейском языке, оккупировали Вавилон, а другие арийские полководцы (восхваляемые в легендах Ригведы как знатные вельможи, ездившие на колесницах и возглавляемые Властелином Индрой) направлялись на восток с намерением покончить с цивилизацией Мохенджо-Даро и Хараппы в долине Инда. Ближе к концу среднего бронзового века индоевропейские элиты и их союзники стали хозяевами Древнего мира.

Легенда о Керете

Есть одна странная полумифическая история из архива глиняных табличек, обнаруженных на руинах Угарита (современная Рас-Шамра на северо-западном побережье Сирии). В ней повествуется о царе Керете, который испытал огромное горе, потеряв свою любимую жену и нескольких сыновей из-за войны и болезней:

«Он входит в свою спальню и плачет… Его постель промокает от слез, но вот сон одолевает его и он лежит в забытьи. Во сне ему является Эль, отец Адама»{191}.

Во сне бог Эль утешает Керета и советует ему начать военную кампанию против города Удум в земле Гари. Вероятно, речь идет об Адамахе в Га[шу]ри — библейской земле Гесур вокруг Галилейского моря, поскольку в тексте сказано, что путь в Гари от городов Тир и Сидон на побережье Леванта занимает четыре дня. Эль говорит Керету, что Пабел, правитель Удума, будет выторговывать условия капитуляции и он должен попросить лишь руку его дочери, принцессы Хуррии, которая родит ему нескольких новых сыновей и дочерей. Все обещания сбываются в срок, и царь снова доволен своей жизнью.



Оттиск цилиндрической печати среднего бронзового века из Северо-Западной Сирии с изображением правителя перед божеством (слева) и двух акробатов, совершающих прыжки через быка (справа). Это одно из древнейших изображений забавы, которая достигла кульминации в знаменитых минойских фресках из Кносса и Авариса.

В легенде говорится, что столица царства Керета называлась Бет-Хубур («дом Хубура») в «Великом Хубуре», который можно отождествить с регионом Хабурского треугольника между реками Евфрат и Хабур. Здесь находился центр хурритского царства Миттани, где правили ездившие на колесницах арийские властители. Значит, Керет был древним индоевропейским правителем — одним из легендарных рефаим из текстов Угарита? Имя его второй жены, принцессы Хуррии, сильно напоминает о хурритском происхождении. Может быть ее отец, царь Пабел, был еще одним из легендарных рефаим?.

Легенда о Керете имеет важное значение, так как проливает свет на деятельность древних индоевропейцев на Леванте. Само имя царя вполне может указывать на истоки так называемой ми-нойской цивилизации. Ученые предположили, что критяне, построившие дворцы в Кноссе и Фесте, могли приплыть на остров из Северо-Западной Сирии, где обнаружены самые древние сцены с изображением прыжков через быка. Если Керет был древним арийским царем, правившим в Северо-Западной Сирии, он отлично подходит на роль эпонимического предка тех индоевропейцев, которые поселились на Крите в среднем бронзовом веке. Это библейские кретим, которые назвали свой остров Крета (Крит).

Промежуточный итог

Мы прошли примерно полпути в нашей истории об истоках западной цивилизации, а также перешли от среднего бронзового века («серебряный век» Гесиода) в новую эпоху, которую Гесиод называет «бронзовым веком». Эта эпоха, совпадающая с периодом Нового Царства в Египте, возвышением державы Хатти и расцветом ахейской Греции, у археологов называется поздним бронзовым веком. Вероятно, настало время подытожить наши находки и представить неизбежно упрощенный обзор укрепления и развития индоевропейской культуры.

Прибытие

Один из великих исторических и археологических переломных моментов в истории человечества произошел в начале II тысячелетия до н. э. (согласно НХ), когда большинство великих городов раннего бронзового века были превращены в руины. Эта «глобальная» катастрофа — вероятно, отчасти вызванная природными катаклизмами, включая землетрясения, и внезапной переменой климата, стала предвестницей появления на Леванте северян из Анатолии, которые возникают в археологической летописи во время перехода от раннего к среднему бронзовому веку.

В прибрежном городе Библе эти пришельцы построили дворец в архитектурном стиле, впоследствии названном анатолийским/греческим мегароном, и клали в могилы бронзовые ожерелья. Эти люди были опытными металлургами и могли прийти из Анаку (другое название — Анактория), крупного центра обработки бронзы в Западной Анатолии, где впоследствии находились такие царства, как Лидия, Кария и Ликия (Павсаний, книга VII). Столицей этого региона мог быть город Пурушанда, упомянутый в хеттских текстах эпохи Старого Царства. Отсюда мог вести свое происхождение противник библейского Давида, выдвинутый филистимлянами. Имя Голиаф (древнееврейск. glyt) уже давно считается библейским вариантом лидийского прототипа Алиат {‘lut), недавно обнаруженного на черепке сосуда железного века (IA IIА) при раскопках кургана Телль эс-Сафи, где находился библейский Гаф, цитадель филистимлян{192}.

В то же время в течение Старого Ассирийского периода правители Ашшура поощряли торговые контакты между Месопотамией и Восточной Анатолией. В таких городах, как Канеш, который был частью торговой сети, связанной с Анаку, возникали крупные рыночные центры. Здесь археологи обнаружили целые архивы клинописных табличек с записями о торговых сделках. В этих документах мы впервые встречаем индоевропейские и хурритские имена. Анитта, правитель Канеша, носит именно такое «чужеземное» имя. Анитта был предком первого исторически подтвержденного хеттского монарха Хаттусили I, который завоевал землю Хатти за рекой Халис в Центральной Анатолии и включил название местной столицы в свое новое имя. Хаттусили означает «человек из Хаттусы». Город Хаттуса оставался центром хеттской политической власти в регионе в течение следующих 400 лет.

Среди клинописных табличек ассирийских торговцев из Канеша было найдено несколько цилиндрических печатей с изображением колесниц. Кольца, продетые через ноздри лошадей, прикреплены к поводьям для управления упряжкой.

В Северной Сирии индоевропейцы смешались с местным аморритским населением, и их имена начали появляться в документах этого региона. К тому времени когда фараоны эпохи Среднего Царства Сенусерт III и Аменемхет III взошли на трон Египта, индоевропейцы уже прочно обосновались на Леванте, особенно в прибрежных городах, таких как Авалакх, Угарит и Библ. Мы впервые встречаемся с ними в Библии, во время странствий Авраама и Исаака, когда правителя Герара называют «царем филистимлян», хотя он носит семитское имя (Авимелех — «отец царя»). Либо он был аморритским царем, правившим над филистимлянами, либо принял аморритское имя в результате перекрестного брака и ассимиляции. Эти древние «филистимляне» (Pelastoi — ΠΕΛΑΣΤΟΙ), т. е. анатолийские пеласги (Pelasgoi — ΠΕΛΑΣΓΟΙ) образуют слой элиты, господствовавший над местным ханаанитским населением — вероятно, в результате военного превосходства. Они представляют собой новую политическую и культурную силу в регионе, которая принесла более развитые технологии и военные новшества. Их супероружием является боевая повозка, или колесница, запряженная лошадьми и управляемая опытными воинами, известными как мариану (индоевропейское слово, означавшее «благородные воины»). С их появлением тактика ведения войны претерпела огромные изменения. Вскоре они закрепились в Южном Ханаане на границе с Египтом.

Лошадь

Появление лошади само по себе указывает на север как на родину мариану и их индоевропейских правителей. Местом обитания диких лошадей были степные равнины Центральной Европы и Западной Азии к северу от Кавказских гор, расположенные в умеренном климатическом поясе. Ближневосточный климат попросту слишком жаркий для естественного питания и выживания таких животных, поэтому их нужно было специально выращивать и кормить из-за отсутствия хорошо орошаемых пастбищ. Одомашнивание лошади и ее использование в качестве средства передвижения в Европе и Азии, согласно археологическим данным, произошло в раннем бронзовом веке, но мы не находим никаких свидетельств существования лошадей в регионе «плодородного полумесяца» до среднего бронзового века — ни костей, ни артефактов, связанных с коневодством, ни упоминания о лошадях в древних текстах. Однако за сравнительно короткий период времени лошади появились повсюду в Древнем мире. Таким образом, лошади появились на Леванте вместе с их владельцами — теми, кто умел их выращивать, обучать и ухаживать за ними.

В эпоху Ура III мы слышим о anshe.kur (шумерск. «горный осел»), который отличался от местного онагра[49]. Это новое животное также называлось anshe.zi.zi (шумерск. «быстрый осел»){193}. Речь несомненно идет о лошади, которая получила свое название по сравнению со значительно более медлительным и темпераментным ослом.

Вскоре лошадь стала предпочтительным средством передвижения для аристократии Ближнего Востока, которая быстро оценила преимущества этой новой «технологии». К примеру, царь Шугли (годы правления НХ — ок. 1882–1834 гг. до н. э.) из Ура III[50] скакал на лошади от одного города к другому, вызывая изумление и восхищение у своих подданных. Вид лошади для них был настолько необычным, что его можно было сравнить с появлением королевы Виктории в одной из новомодных «безлошадных повозок», которые теперь называются автомобилями.

Лошадиные кости впервые появляются «в исключительном количестве»{194} в Западной Анатолии после разрушения города, названного Троей V. Тогда, судя по данным археологической летописи, новый народ захватил поселение и приступил к энергичному строительству и расширению города. Следующая Троя VI была тем самым городом, который в конце концов покорился микенским грекам после долгой осады, которая, согласно Гомеру, продолжалась десять лет.

В Египте одно из первых свидетельств использования лошадей во время правления XIII династии — это кости, обнаруженные в крепости Бухен в Нубии, до того как она была захвачена кушитами в начале эпохи гиксосов. Мы также находим изображения перчаток для управления колесницами во времена Дудимоса, который, согласно Новой Хронологии, был фараоном Исхода{195}. Таким образом, хотя лошади и колесницы были относительным новшеством в долине Нила, по всей видимости, они входили в состав египетской армии в начале Второго Промежуточного периода.

Разумеется, упряжкой лошадей в легкой колеснице нельзя было эффективно управлять без уздечки и мундштука, которые тоже были изобретены на севере, за пределами региона «плодородного полумесяца». Эти элементы лошадиной упряжи появились вскоре после Старого Ассирийского периода и привели к значительному изменению военной тактики, позволив легким двухколесным колесницам двигаться с большей скоростью и маневренностью.

Наряду с новой тактикой военных действий, обусловленной распространением колесниц, появляется и новый вид крепостных укреплений, который археологи называют «гласисным валом» — крутой скат, иногда покрытый известкой, отделявший стены города на вершине гласиса от нападавших внизу. Примеры таких оборонительных систем встречаются в Южном Ханаане, в Хазоре, Иерихоне, Телль эль-Фарахе и Телль эль-Аджуле (Шарухен). В некоторых из этих городов встречается новый тип сооружений, названный «домом патриция». Эти просторные виллы могли служить резиденциями местных индоевропейских или хурритских правителей.

Также появляется новая заупокойная архитектура в виде облицованных камнем подземных гробниц. Такой же тип захоронений, обнаруженный в Анатолии, служит еще одним свидетельством происхождения пришельцев. К началу периода MB IIВ[51] укрепленные города анаким (как они называются в Библии) стали процветающими торговыми центрами, поддерживавшими тесные связи с Египтом. Их правители, которые теперь полностью ассимилировались в ханаанитской среде, писали свои имена грубыми иероглифами на печатях в форме скарабеев. Такие печати были обнаружены в нескольких поселениях периода LB II, особенно в городах прибрежной равнины (Шарухен). Из этих цитаделей хлынула первая волна гиксосских захватчиков, отвоевавших Восточную дельту у последних египетских фараонов XIII династии в начале периода MB IIВ.

Индоевропейцы в Библии

За сто лет до этого драматического события азиатские племенные группы стали селиться в Египетской дельте с одобрения последних царей XII династии. Среди них был Иаков со своими двенадцатью сыновьями — эпонимическими предками израэлитских племен. Они поселились в регионе вокруг Авариса и процветали в начале XIII династии. Затем, во время правления Собекхотепа III азиатское население было порабощено новой субдинастией фараонов, где главными правителями были два брата, Неферхотеп и Собекхотеп IV. В это трудное время для израэлитов родился Моисей.

Во время правления Дудимоса (38-й правитель XIII династии) в Восточном Средиземноморье разразилась другая катастрофа. Мощное землетрясение уничтожило старые дворцы на Крите (в конце средней минойской эпохи — ММ II), а Египет подвергся удару «бича божьего», по выражению Манефона. Свидетельства эпидемической болезни, обнаруженные в Аварисе, представлены в археологической летописи рядом массовых захоронений. Азиатское население покинуло город и ушло на Синай под руководством харизматического лидера Моисея. В то же время кочевые воины из пустыни Негев двинулись через Синай, чтобы напасть на ослабленное египетское государство. Земля Фараонов созрела для грабежа.

Захватчики — сначала египтяне называли их ааму («азиаты»), а потом шошу («пастухи») — выступали под руководством библейских анаким, происходивших из Анатолии. Они были правителями «меньших гиксосов» из Шарухена и Авариса, величайшим из которых является Шеши. Он правил во время завоевания Земли обетованной, и скарабея с его именем носил один из последних жителей Иерихона перед разрушением города. Халев столкнулся с Шеши и его союзниками в ряде сражений на последнем этапе завоевания Земли обетованной, когда колена Иуды и Симеона попытались закрепить свою «наследную власть» на южных возвышенностях и в пустыне Негев. Эти индоевропейские правители являются потомками филистимлян времен Авраама и Исаака, по-прежнему живших в Южном Ханаане. К тому времени они обитали там уже более двухсот лет.

Культурная среда ранних гиксосов

Индоевропейский феномен — совсем не простое явление. Очень трудно распутать все нити контактов между индоевропейцами, Левантом и Египтом. Большое переселение народов, говоривших на разных диалектах одной языковой группы, не обязательно находит археологическое подтверждение в ту эпоху, когда письменные источники встречаются очень редко. Во время раскопок археологи иногда обнаруживают прекрасно сохранившиеся архивы, но такие случаи — большая удача. В целом средний бронзовый век остается лингвистически «немым», если не считать имен правителей, иногда упоминающихся в египетских или месопотамских документах. В Ханаане не было обнаружено ни одного индоевропейского архива, и такие находки едва ли возможны в будущем. Если какой-либо архив среднего бронзового века будет найден в ханаанитском городе (наиболее вероятным кандидатом представляется Хазор), то он почти несомненно будет иметь вид клинописных табличек. В конце концов, архивные записи того времени осуществлялись местными писцами, обученными египетскому и месопотамскому языку. Почти не вызывает сомнений, что анаким пришли в Ханаан с севера со своим языком, но не имея развитого шрифта, существовавшего лишь в двух великих центрах цивилизации Ближнего Востока. Они принимали ханаанитские имена и точно так же восприняли метод переноса слов на документы в виде табличек (клинопись) и печатей-скарабеев (иероглифы). В этом нет ничего странного. Неграмотные индоевропейцы знали толк в войне, а не в письменности.

Танцы с быками

Индоевропейцы принесли с собой искусство прыжков через быка и борцовских схваток. Эта ритуализированная забава почти несомненно возникла в регионе Юго-Восточной Анатолии и Северной Сирии. Она засвидетельствована в эпоху гиксосов в Аналакхе — возможно, летней резиденции царя Ямхада, чья столица находилась в Алеппо. Именно здесь мы находим индоевропейцев и хурритов, живущих бок о бок с местным аморритским населением. К северо-востоку от Алеппо, по другую сторону Евфрата находился регион, который египтяне называли Нахарин и который вскоре стал центром арийского царства Миттани — главного противника Египта в следующем столетии.



Часть III
ПРИШЕСТВИЕ ГРЕКОВ





В быках Сотрясатель Земли свою радость находит

Артур Эванс, неверная цитата из Гомера

Глава 11 Минос и Минотавр


Прибытие греков на Крит — Царь Минос — Датировка Лабиринта — Пеласги — Культ быка — Человеческие жертвоприношения

Легенда о Керете перенесла нас через «винноцветное море» на Крит и к минойцам Артура Эванса (так первооткрыватель Кносса назвал необыкновенную цивилизацию, остатки которой он нашел). Прекрасный остров Крит усеян роскошными дворцами, виллами и поселениями, ни одно из которых не было защищено укреплениями. По-видимому, минойцы полагались на мощный флот, не только приносивший им богатство, но и обеспечивавший защиту. Легенды и предания подтверждают существование этой талассократии (морской империи).

Вероятно, вы обратили внимание, что при обсуждении фресок из Авариса я называл их «минойскими» или эгейскими. Причина заключается в том, что я никогда не был полностью уверен, что так называемая минойская цивилизация позднего бронзового века имела центр власти на Крите или была коренной на этом острове. Сам легендарный царь Минос, вероятно, представляет собой сплав личностей двух правителей из разных эпох. Один из них правил вскоре после захвата острова греками в позднем минойском периоде (LM II), а другой во время века героев, который привел к Троянской войне (LM IIIВ). Для простоты мы поступим так же, как делали историки прошлого, и назовем их Миносом-старшим и Миносом-младшим, хотя вполне могло существовать еще несколько царей по имени Минос, так как этот знаменитый эпоним мог быть титулом, а не личным именем.

Проблема двух Миносов

В легендах говорится о происхождении Миноса, жившего в пеласгийском мире позднего бронзового века. Он был сыном Европы и, следовательно, прапраправнуком пеласгийской принцессы Но. В то же время есть четкие археологические свидетельства (в виде 9000 табличек, написанных «линейным письмом В»), указывающие на то, что грекоязычные правители господствовали в Кноссе с периода LM II — т. е. примерно через сто лет, или через четыре поколения после изгнания гиксосов из Египта. «Линейное письмо В» представляет собой ранний вариант эолийского диалекта[52].

Легендарная генеалогия связывает царя Миноса с пеласгийской аристократией и помещает его через несколько поколений после ухода гиксосов из Авариса. В то же время эти самые легенды сообщают нам, что Минос был современником Тесея, будущего царя Афин, который убил Минотавра в лабиринте Миноса. Преемником Тесея был Менесфей, который возглавил афинские войска в войне с Троей. Это представляет серьезную проблему, хорошо знакомую древним историкам, и опять-таки сводится к хронологии. Если Минос жил за три поколения до Агамемнона (внука Катрея, сына Миноса), он не мог в то же время принадлежать к четвертому поколению после окончания эпохи гиксосов. Семи поколений попросту недостаточно, чтобы отступить от Троянской войны ко времени изгнания гиксосов, какой бы хронологии мы ни придерживались. Таким образом, невозможно заполнить интервал между двумя эпохами с одним Миносом в центре.

Наименее проблематичное решение для меня — принять утверждение Плутарха (энергично поддержанное Диодором Сицилийским[53]) о существовании двух царей по имени Минос — старшего и младшего, где второй является внуком первого. Платон узнал это от жителей Наксоса, в то время как на мраморной плите из Пароса, где содержатся общие сведения о хронологии Древней Греции, двух царей по имени Минос разделяет промежуток более ста лет. Это позволяет нам связать Миноса-старшего (сына Эгенора и потомка Эпафа) с гиксосами, в то время как Минос-младший (прадедушка Агамемнона) сохраняет прочную связь с героями Троянской войны.

Тем не менее остается серьезная проблема со вторым Миносом, изображенным в легенде как царь Кносса, располагавший большим морским флотом. Он был отцом принцессы Ариадны, полюбившей Тесея. Его архитектор Дедал построил лабиринт (критск. Labyrinthos — «Дом обоюдоострого топора»). Этот царь Минос был современником Аая и Эдипа из Фив при царе Кадме, а также Эгея, царя Афин. Тесей, сын Эгея, сражался с Минотавром в лабиринте. Впоследствии Минос умер во время экспедиции на Сицилию, где флот Кносса был уничтожен, что позволило ахейцам и карийцам стать новыми хозяевами на море — опять-таки согласно легенде.

Ясно, что большой дворец Кносса — легендарный Лабиринт — играет важную роль в этой истории. С другой стороны, по археологическим данным, дворец был разрушен в начале периода LM IIIА:1 и с тех пор не подвергался какому-либо значительному восстановлению. Это произошло примерно за сто лет до подвигов Тесея (LM IIIВ), а следовательно, до царствования Миноса-младшего. Итак, традиционная археология утверждает, что Кносс лежал в руинах, когда в легенде говорится, что Тесей сразился с Минотавром, а впоследствии захватил дворец Кносса! Разумеется, можно сослаться на опасность попыток исторических реконструкций на основе легенд, но здесь мы пытаемся примирить историю и легенду, поэтому нет смысла говорить о могущественном царе Миносе, правившем в Кноссе, когда Кносс перестал быть царской резиденцией.



Тесей и Минотавр.

Вскоре мы попробуем решить эту головоломку, а тем временем я собираюсь вернуться к вопросу о захвате греками Центрального Крита и о четырех (или больше) пеласгийских царях Кносса, которые правили там до Миноса-младшего.

Греки из Кносса

Как мы могли убедиться, в конце периода LM IB (после извержения Теры) дворец Кносса был занят представителями новой культуры, тесно связанной с континентальной Грецией. Новый репертуар керамики получил классификацию «дворцового стиля» LM II, но он обладает характеристиками греческой континентальной керамики, а новые формы типичны для периода LH IIВ (поздний доэллинский IIВ). Судя по всему, греки бронзового века господствовали на Крите начиная с периода LM II до прибытия дорийских греков в начале железного века.

Таким образом, дворец в Кноссе, раскопанный и «восстановленный» Артуром Эвансом (который посетители могут видеть сегодня), представляет собой греческую, а не минойскую царскую резиденцию. Сама конструкция не указывает на микенское происхождение, так как план здания и архитектурный стиль являются критскими (большая часть дворца была построена на сто лет раньше, во время периода LM I), настенные украшения представляют собой сочетание микенской и минойской живописи, однако характерными признаками чужеземного присутствия являются (а) керамика, обнаруженная во дворце LM II в Кноссе, типичная для континентальной Греции, и (б) таблички, написанные «линейным письмом В», которые были расшифрованы Майклом Вентрисом в 1951 г. и отнесены к греческому языку позднего бронзового века. Более раннее «линейное письмо А» не было расшифровано, но ученые считают его письменной формой языка, который первоначально находился в употреблении на минойском Крите (возможно, диалект лувийского из Анатолии).

Свидетельства из Египта

Другие свидетельства, на этот раз из египетских Фив, поддерживают версию о заселении греками Центрального Крита в период LM II. Они также сообщают нам, когда это произошло в контексте египетской хронологии.


Кефтиу в фиванских гробницах

Во время царствования Хатшепсут, Тутмоса III и Аменхотепа II эмиссары и разносчики даров, называемые «кефтиу» (возможный вариант произношения — кафтара), изображались в гробницах фиванских вельмож с дарами из царских домов Крита ко двору фараона. Эти посланцы на первый взгляд выглядят типичными минойцами с длинными черными волосами, тонкими талиями и в разноцветных юбках (например, в гробнице Семенмут). Они приносили великолепные дары, включая чаши с украшениями в виде бычьих голов, сходные со знаменитой чашей Вафейо из лакедемонской[54] Греции, ритоны в форме бычьей головы, идентичные замечательному образцу из Кносса, ритоны для возлияний, используемые сборщиками урожая, и конический черный стеатитовый «спортивный ритон» из Aghia Triada (царская вилла в Фесте).

Любой, кто изучал сцены, изображенные в фиванских гробницах, без промедления определил бы этих кефтиу как минойцев. Но в гробнице Ракхмира присутствует важный фрагмент, подтверждающий переход от критянского к греческому господству в регионе. Юбки приносящих дары первоначально изображались с типичными минойскими гульфиками, или футлярами для фаллосов. Однако потом они были закрашены на манер обычных греческих юбок, не имевших этой детали наряда. Ракхмир был визирем Египта в поздние годы правления Тутмоса III и первые годы правления Аменхотепа II; судя по всему, именно тогда греки приплыли на Крит и отобрали власть у минойских правителей Кносса.


Гробница Макет в Кахуне

Помните, как в начале этой книги я описывал открытие Петри, который обнаружил эгейскую керамику в гробнице Макет в Кахуне? Скарабеи, найденные в саркофагах, были изготовлены в период от Тутмоса I до Тутмоса III, когда гробница использовалась (предположительно для множественных захоронений в одной семье). Это означает, что импортную эгейскую и кипрскую керамику, связанную с захоронениями, можно датировать данным семидесятилетним периодом. Один конкретный сосуд — алебастровый кувшин, украшенный узором в виде листьев плюща, — был классифицирован как выполненный в типично микенском стиле LH IIВ (совпадающим по времени с периодом LM II). Он был обнаружен в гробнице № 9, где также находился большой скарабей Тутмоса III (судя по стилю, относившийся к поздним годам его правления); это позволяло сделать вывод, что период LH IIВ / LM II начался до смерти этого фараона. Специалист по эгейской керамике Ронви Хэнки и эксперт по скарабеям Ольга Тафнелл обсудили этот кувшин в важной статье под названием «Гробница Макет и микенские артефакты», опубликованной в 1973 г.:

«По форме и украшению кувшин из гробницы Макет хорошо вписывается в период LH IIВ, причем его нужно датировать скорее началом, чем окончанием этого периода… В саркофаге № 9 также содержался скарабей с именем Тутмоса III… Как уже упоминалось, более крупный скарабей может указывать на позднюю дату в период правления Тутмоса III. Таким образом, мы полагаем, что кувшин LH IIВ был изготовлен в конце правления Тутмоса III и захоронен в гробнице Макет вскоре после транспортировки в Египет… Присутствие этого кувшина в одном из последних захоронений является первым археологическим свидетельством, обнаруженным в Египте, поддерживающим общепринятую точку зрения, что период LH IIВ начался в конце правления Тутмоса III…»{196}

Таким образом, как и настенные росписи в фиванских гробницах, кувшин из гробницы Макет указывает на то, что переход от ми-нойского LM IB к греческому LM II (= LH IIВ) произошел в конце правления Тутмоса III. Более того, в углу этой гробницы были обнаружены два куска пемзы (возможно, заупокойные дары, принесенные вскоре после извержения Теры), что поддерживает археологические свидетельства из Авариса: извержение Теры произошло во время правления Тутмоса III, а не в начале XVIII династии или еще раньше.

Все указывает на крушение минойской морской державы вскоре после финального извержения Теры в LM IB (а не LM IA), после чего произошло вторжение греков, обозначившее начало LM II. Поэтому так называемая минойская талассократия, господствовавшая в Восточном Средиземноморье в течение следующих 170 лет, на самом деле была греческой державой под управлением греческих царей, живших в Кноссе. Правителем Крита, который отправил в Трою 80 кораблей, был грек Идоменей, внук Миноса-младшего.

Царь Минос-старший

Итак, в последние годы царствования Тутмоса III на египетском троне остров Крит был захвачен греками, которые производили собственную керамику и вели дворцовые записи на своем языке. В модели Новой Хронологии это событие приблизительно датируется 1090 г. до н. э. (ТХ — ок. 1435 г. до н. э.). Захват острова подтверждается Диодором Сицилийским, который утверждает, что греческий воин Тектам, сын Дора, колонизировал Крит со смешанной группой эолийских и пеласгийских поселенцев{197}. Этот Тектам был отцом Астерия, царя Кносса, который женился на Европе, дочери Агенора из Тира (потомка Эпафа/Апопи из Египта). Европа родила Миноса-старшего, который таким образом был третьим правителем греческой династии в Кноссе. Тогда мы можем поместить Тектама и Астерия в сравнительно короткий период LM И и считать, что Минос, сын Европы, пришел им на смену в начале благоприятного периода LM IIIА (ок. 1060 г. до н. э.).

Как мы могли убедиться, не только археологические свидетельства, но и греческие предания делают царя Миноса-старшего пеласгийским греком, а не коренным правителем Крита. Его «героическая» генеалогия отражает это обстоятельство.



По преданию, этот Минос был сыном Европы (в честь которой была названа целая часть света), дочери царя Агенора из Финикии и сестры Кадма, который основал Фивы в Центральной Греции. Агенор покинул Египет, где его брат Бел/Баал правил как царь. Разумеется, в Египте Баал был представлен Сетом, и Манефон сообщает нам, что последнего гиксосского правителя Авариса звали Асет. И Агенор, и Бел были сыновьями Аивии, дочери Эпафа, который был сыном Ио. Итак, согласно легенде Минос-старший был потомком Ио в пятом поколении и потомком гиксосского царя (Аусерра Апопи), если наша интерпретация правильна.

Царь Минос-младший

По утверждению Геродота, «в третьем поколении после смерти Миноса началась Троянская война»{198}. Следовательно, этот Минос умер (судя по всему, во время морской кампании против Сицилии) за 60–70 лет до падения Трои. В главе 13 вы обнаружите, что согласно Новой Хронологии Троянская война началась около 874 г. до н. э., поэтому смерть Миноса-младшего можно датировать примерно 935 г. до н. э., т. е. спустя много лет после правления Миноса-старшего, сына Европы.

Теперь мы можем собрать некоторые приблизительные датировки легендарной генеалогии рода Инаха.



В главе 13 вы также обнаружите, что Атрей был современником хеттского императора Тудхалийи IV, а следовательно, и Рамсеса II (окончание правления по НХ — ок. 890 г. до н. э.). Поэтому Минос-младший должен был править в Кноссе, когда Хоремхеб и Сети I правили в Египте, т. е. в начале тиранического периода, известного как LM IIIB (начался ок. 980 г. до н. э.). Если период LMII начался в последние десятилетия правления Тутмоса III (ок. 1090 г. до н. э.), то в периоде LM IIIA остается интервал продолжительностью примерно в 100 лет, куда можно поместить долго правившего Миноса-старшего и его сына Ликастра. Наша рабочая историческая модель помещает правление Тектама и Астерия в LM II, за которым следует Минос-младший в LM III А: 1 и правление Ликастра в LM IIIА:2. Таким образом, мы можем сопоставить легендарные имена с археологическими периодами в нашей реконструированной истории доисторического Крита.



Период LM IIIА является самым подходящим временем для датировки Миноса-старшего и его минойской талассократии. По признанию Филиппа Бетанкура, именно в это время Крит достигает вершины своего богатства и плотности населения:

«Экономическое благосостояние растет, а количество гробниц и поселений указывает на многочисленное население (период LM IIIА и IIIВ). Торговля и производство процветают, но такие события, как разрушение дворца в Кноссе в начале периода LM IIIА:2, нарушают развитие…{199} Третья фаза позднего минойского периода — это время расширения производства и коммерческих мероприятий. Микенская керамика во все большем количестве поступает как на Ближний Восток, так и на Запад, что служит ярким свидетельством процветания эгейской экономики. Крит, входящий в микенскую сферу влияния, имеет хорошую долю в этой прибыльной торговле… Период до конца LM IIIВ является долгим и стабильным и обеспечивает значительное развитие. Он экономически успешен, и на Крите наблюдается заметный рост населения»{200}.

Археологическое единство периода LM IIIА на Крите должным образом отражает легендарную «эпоху трех братьев»: Миноса-старшего, Радоманта и Сарпедона, правивших из царских центров Кносса, Феста (царская вилла Aghia Triada) и, возможно, Кидонии (Кания). Период LM IIIB с дальнейшей торговой экспансией и накоплением богатств на Крите ассоциируется с исторической фигурой Миноса-младшего, контролировавшего морские пути Восточного Средиземноморья до своей смерти на Сицилии. Однако вероятное разрушение и запустение дворца в Кноссе в конце периода LM IIIА: 1 представляет собой острый вопрос, нуждающийся в дополнительном обсуждении.

Разрушение дворца в Кноссе

Если мы говорим о благоденствии в годы правления царя Миноса-младшего, то ясно, что царский дворец в Кноссе должен был существовать в неизменном виде. В конце концов, как мог Тесей перепрыгивать через быков или одерживать победы в борцовских схватках в окрестностях Аабиринта Миноса, если дворец уже сто лет лежал в руинах?

В большинстве книг по общей истории минойской цивилизации вы можете прочитать, что дворец Кносса был разрушен в конце периода LM III А: 1, что примерно соответствует периоду Амарны в Египте, и с тех пор не подвергался значительному восстановлению или перестройке. Эванс называет поселенцев периода LM IIIB в Кноссе сквоттерами. Легендарного царя Миноса едва ли можно назвать сквоттером, поэтому его правление должно предшествовать падению XVIII династии в Египте, согласно археологическим данным. С другой стороны, генеалогические данные из античной Греции помещают Миноса-младшего за три поколения до начала Троянской войны, т. е. в середину периода LM IIIВ, соответствующую XIX династии в Египте. Какая точка зрения правильная: древняя или современная?



Слева направо: Артур Эванс, Теодор Файф и Дункан Маккензи среди находок из царского дворца в Кноссе.

По моему мнению, ответ на этот вопрос заключается в объединении со взглядами меньшинства на один из самых спорных вопросов в археологии Эгейского региона, который Филипп Бетанкур называет «одной из самых горячо дискутируемых тем в минойской археологии», а Оливер Дикинсон считает «одним из самых важных нерешенных вопросов в предыстории Эгейского региона»{201}. Мнение меньшинства, впервые высказанное Блегеном, обычно игнорируется в популярных книгах, но я считаю, что логика нетрадиционных аргументов выглядит убедительно и разрешает проблему Миноса одним ударом.

Давайте сначала обсудим вопросы археологии. В начале XX века, когда Артур Эванс проводил раскопки в Кноссе, он обнаружил руины, откуда были извлечены многочисленные таблички с «линейным письмом В» (в разных местах) и гончарные изделия. Опираясь на собрание хорошо сохранившихся сосудов

периода LM II и LM IIIА:1, он определил, что дворец был разрушен примерно в это время и снова заселен лишь частично в период LM IIIВ в значительно меньшем масштабе, что едва ли подобало легендарному Миносу. Эта точка зрения стала общепринятой, однако в 1960 г. Леонард Палмер, профессор сравнительной филологии из Оксфорда, заново проанализировал записи раскопок и пришел к выводу, что дело обстоит иначе{202}. Он обнаружил, что Эванс и его ассистент Дункан Маккензи извлекли таблички из слоя разрушений, где содержалось три вида керамики, два из которых принадлежали периоду LM IIIВ — т. е. более позднему, чем LM IIIА:1. Поэтому он заключил, что дворец был разрушен в конце периода LM IIIВ, а не на 200 лет раньше, в период LM II (впоследствии пересмотренный и отнесенный к периоду LM IIIА:1).



План огромного дворцового комплекса в Кноссе с (А) внутренним двором, где могли происходить игрища с быками, (В) тронным залом высшей жрицы, украшенным грифонами, (С) южным пропилеем, где в глиняном ларнаксе были обнаружены первые таблички, (D) северным входом с портиком, украшенным барельефом с изображением быка, (Е) складскими помещениями, (F) «Мегароном Царицы» и (G) театром.

«Подробный анализ исходного материала показал, что археологи не обнаружили никаких табличек или печатей, связанных с ассортиментом сосудов или обломков LM II. С другой стороны, мы имеем самое убедительное свидетельство обратного: большой склад табличек с «линейным письмом В» был связан с хранилищем неповрежденных двойных амфор периода LM IIIВ»{203}.

«Во многих частях дворца было обнаружено большое количество сосудов LM III, перемешанных с множеством табличек, но ни в одном случае не удалось обнаружить целый сосуд LM II»{204}.

Один из главных складов табличек был раскопан в районе южного пропилея, в маленькой комнате с ларнаксом (глиняная ванна). Это открытие описано в личной записной книжке Эванса, использованной для учета находок во время раскопок 1900 г.

«Шестое апреля 1900 года. Сегодня продолжается расчистка цементного пола, примыкающего к основанию колонны. Коридор с основаниями колонн, ведущий на запад от портика, этим утром тоже был расчищен до уровня пола. На полу портика была обнаружена фреска с изображением виночерпия, несущего чашу… В следующем месте к востоку находится большой гипсовый блок, который, судя по обработке, является восточной стороной дверного проема, открывающегося на юг. Сразу же к северу от этого блока мы натолкнулись на хранилище сосудов, перемешанных с обугленным деревом, и постепенно за ним проступили очертания овальной терракотовой ванны, оббитой по краям. В этой комнате был обнаружен большой склад табличек с микенскими надписями, похожими на ранее найденные, но на этот раз несколько табличек были найдены целыми или полностью сохранившимися в виде фрагментов. Они были уложены рядами на полу комнаты, которая таким образом, возможно, использовалась для их хранения».

Ванна, согласно Палмеру, стояла на уровне пола, датируемого LM IIIВ, и над оштукатуренным уровнем пола LM II. Судя по всему, ванная комната использовалась для хранения табличек с «линейным письмом В» и была завалена обугленными остатками дерева и пеплом, упавшим с верхнего этажа во время пожара, уничтожившего царский дворец. Таким образом, таблички были сложены на хранение после укладки пола периода LM IIIВ, а не в течение периода LM II.

Более того, большое складское помещение в западной части дворца было вымощено каменными плитами, под которыми, согласно Палмеру, археологи нашли гончарные черепки периода LH IIIВ, указывающие на то, что большие пифои (сосуды для хранения продуктов), стоящие на полу, и облицованные камнем квадратные емкости, идущие по центру складского помещения, по-прежнему использовались в течение периода LM IIIВ. Это ясное доказательство, что дворец функционировал в качестве элитной резиденции и не был населен обычными сквоттерами. Над уровнем этого пола также было найдено несколько табличек с «линейным письмом В». Кроме того, Палмер приводит соображение более общего характера: таблички, обнаруженные в Кноссе, неизменно ассоциировались с типичными микенскими походными кувшинами, которые являются частью классического культурного наследия периода LM III и редко встречаются в более раннем археологическом контексте.

Все это было абсолютно логично для Палмера, поскольку он уже придерживался мнения, что греческий язык на кносских табличках с «линейным письмом В» относился к более позднему периоду, чем язык на табличках, раскопанных в Микенах и Пилосе и датируемых концом периода LH IIIВ. Хотя другие филологи впоследствии не соглашались с лингвистическими аргументами Палмера, мне непонятно, каким образом некоторые ученые принимают идею о том, что таблички из Кносса отделены от континентальных текстов «линейного письма В» промежутком значительно больше ста лет. Где таблички, составленные в этом промежутке? Даже открытие текстов в кадмейских Фивах (с возможной датировкой на два поколения раньше, чем таблички из Пилоса) не позволяет нам отодвинуть датировку континентальных (LH IIIВ) табличек с «линейным письмом В» ко времени составления кносских табличек с «линейным письмом В» (LM II). Недавно обнаруженные таблички из Кидонии на Крите в археологическом контексте LM IIIВ подтверждают мнение, что кносские таблички LM II не согласуются по времени со всеми остальными архивами «линейного письма В». По словам Дикинсона, «демонстрация четкой связи между текстами «линейного письма В» в Кидонии и Кноссе неизбежно приводит к датировке последнего дворца в Кноссе периодом LM IIIВ»{205}. Все это подразумевает, что Палмер находился на верном пути, когда усомнился в датировке Эванса (LM II–LM IIIА:1) для окончательного разрушения микенского дворца в Кноссе.

Хронологический пробел представляет собой проблему, которую решат либо будущие открытия (на мой взгляд, маловероятные), либо решительный пересмотр датировки разрушения Кносса, а следовательно и большинства так называемых табличек LM II с их переносом в период LM IIIВ, как утверждал Палмер, а впоследствии Эрик Галлахер{206} и Вольф-Дитрих Нимейер{207}. Такое решение поместит все таблички с «линейным письмом В» в одну историческую эпоху, и мы сможем вернуть процветающий двор царя Миноса в царский дворец в Кноссе сообразно с генеалогическими сведениями о жизни Миноса и Тесея.


Вывод тринадцатый


Царский дворец в Кноссе, известный в легендах как Лабиринт, был окончательно разрушен не в LM IIIА:1, но в какой-то отрезок времени в течение LM IIIВ. Именно в этот период царь Минос из легенды о Минотавре правил на Крите, а после его смерти во время экспедиции на Крит гомеровские ахейцы из континентальной Греции заняли господствующее положение в Эгейском регионе за 60 лет до Троянской войны.


Пеласги

Вероятно, вы обратили внимание, что я намеренно пользуюсь двойной терминологией для последних фараонов династии «больших гиксосов» (от Киана и далее), а теперь и для царей Крита, начиная с периода LM II и далее. Они одновременно были пеласгами и греками бронзового века, которые составляли свои документы в Кноссе на одном из древнейших вариантов греческого языка. Является ли термин «пеласги» простым обозначением для греков домикенской эпохи, которое вошло в употребление у историков? И, кстати говоря, что означает современный термин «микенский грек»? Гомер называет их ахейцами (Achaoi) и данайцами (Danaioi). Таким образом наш исторический термин «микенцы» может ввести в заблуждение. Он основан на том факте, что Атрей и его сын Агамемнон правили из Микен, когда владелец этого укрепленного дворца был верховным царем (wanax) континентальной Греции и островов Эгейского моря. Греки никогда не называли себя микенцами, и их соседи тоже не делали этого. Хетты называли их «людьми из Аххиявы» (т. е. Achaiwoi — ахейцы), а египтяне знали народ под названием акаваша (это считается иероглифическим написанием Achaiwoi). Другой научный термин для этой династии — «пелопиды», так как Пелоп был отцом Атрея и чужеземцем, который пришел из Анатолии и отобрал власть у старой династии персеидов, которая началась с Персея, сына Данаи (внучки Даная).

Гомеровский термин «данайцы» происходит от Даная, легендарного основателя целой линии правителей, который, согласно легенде, прибыл в Арголиду из Египта, когда коренному пеласгийскому населению было приказано называть себя Danaioi в честь нового царя.

«Данай, отец пятидесяти дочерей, по прибытии в Аргос поселился в городе Инах и объявил, чтобы люди по всей Греции, которые до тех пор называли себя пеласгами, стали называться данайцами»{208}.

Мы обсудим греческие легенды бронзового века в следующей главе, когда переправимся через Эгейское море с Крита на Пелопоннес, но здесь следует подчеркнуть, что все эти древнегреческие правители независимо от их династических имен были пеласгами по происхождению до прихода пелопидов, происходивших из Анатолии. Следовательно, древние греки, которые вторглись на Крит и оккупировали Кносс в течение LM II, были пеласгами в полном соответствии с утверждениями Диодора Сицилийского.

Таким образом, первоначальные правители Кносса были вытеснены пеласгийскими греками, скорее всего во время переходного периода между LM IB и LM II вскоре после финального извержения Теры. Именно они окончательно разрушили дворцы и города, сильно пострадавшие от катаклизма за несколько лет до этого. Мы присвоили легендарное имя Тектама — деда Миноса-старшего — анонимному с археологической точки зрения вождю этих греческих захватчиков.

Индоевропейские легенды подчеркивают разное происхождение для этого Миноса и его наследников (по женской линии). В них говорится, что Европа, дочь Агенора из Тира, приплыла из Финикии на Крит, где родила Миноса-старшего. Если мы исключим чудесное зачатие Миноса Зевсом, то сможем увидеть в этой истории брачный союз между пеласгийским правителем Тира (Агенором, потомком Эпафа/Апопи) и пеласгийским греческим правителем Кносса (Астерием, сыном Тектама). С другой стороны, мы можем серьезно