КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Рыцари веры (СИ) (fb2)

Франциска Вудворт Мода на волшебство – 2. Рыцари веры

Пролог

– Ваша светлость, почта из Франции! – Слуга прошел в кабинет. – Только что доставили.

Хозяин кабинета, статный пожилой мужчина, оторвал взгляд от бумаги, которую внимательно изучал еще мгновенье назад, и в нетерпении протянул руку.

Вскрыв одно из двух писем, погрузился в чтение, а потом в раздражении отбросил листки, устремил задумчивый взгляд в окно. На улице моросил мелкий дождь. Кап-кап-кап…

Дробь капель по стеклу совпала с дробью крепких узловатых пальцев по сукну столешницы. Новости были неутешительные. Слишком поздно они обнаружили заразу, и в который раз на плечи Ордена легла непосильная ноша по её истреблению и защите обывателей.

Оставалось лишь сожалеть, что костры инквизиции остались в далёком прошлом. В те времена они как никогда были близки к победе, но женщины… эти хитрые порождения Сатаны сумели затаиться, и братьям не удалось полностью уничтожить скверну. Женщины вновь туманят головы сильному полу человечества, мечтая через мужчин управлять миром.

Рассадник заразы проявился во Франции. С большим трудом ищейкам удалось отследить местоположение, но они не успели, и теперь придётся пожинать последствия. Мадам Дамаль, в девичестве Буфоме, закрыла своё ателье около шести лет назад и бесследно исчезла. Её теперь не найти.

Только взгляд посвящённого человека видел истину. «Буфоме» – искажённое от «Baphomet». Одно из имён Сатаны. Женщины, как и их прародительница Ева, которая искусила Адама и явилась причиной изгнания из Рая, продолжают сеять семена хаоса. Они извращают замысел Божий!

Слово «Baphomet», прочитанное справа налево «Temohpab», есть нотарикон – акроним по первым буквам следующей формулировки: «Templi omnium hominum pacis abbas». В переводе с латинского означает: «Настоятель Храма мира всех людей». Только мужчинам дано править миром! Женщины же, как и их прародительница, ни перед чем не останавливаются в своём коварном желании изменить порядок вещей и подчинить мужчин себе. Смеют заявлять о своих правах! Куда катится мир?!

Тяжёлым грузом лежала на плечах ответственность за дело, которому он посвятил всю свою жизнь, как и все его предки до него. Радовало, что Орден смог сохранить своё существование в тайне, в то же время с каждым веком лишь расширяясь и обрастая братьями, верными их миссии на этой земле.

Отогнав усталость, хозяин кабинета вернулся к делам. Следовало направить как можно больше ищеек во Францию. Женщины беспечны и чаще сами выдают себя. Пусть обыватели слепы, но, к счастью, есть люди, которые знают, что искать и на что обращать внимание.

Оставалось ещё одно письмо. Уже без всякого нетерпения он вскрыл его, примерно представляя, о чём пойдет речь. На лице появилась скупая удовлетворённая улыбка. Новости радовали. Хотел бы он видеть лицо заключённой Маргареты Гертруды Зелле, в обществе больше известной под псевдонимом Мата Хари, когда ей доставят вещи перед казнью. Не зря её адвокатом стал их человек! Ему удалось завоевать доверие, всего лишь виртуозно разыграв восхищение и влюблённость. На суде он даже на колени встал, прося для неё снисхождения!

Птичка даже не подозревала, что на этот раз охотится не она, а на неё. Именно он, играя на непомерно раздутом самомнении, тонко подвёл танцовщицу экзотических танцев к мысли, что ей под силу очаровать солдат, которые должны её расстрелять, и тогда они встанут на её защиту, выведя из тюрьмы. Сам адвокат обещал организовать дальнейший побег и сбежать вместе с заключенной из страны.

Она ухватилась за шанс на спасение, уже представляя шумиху в газетах о том, как у мужчин не поднялась рука исполнить несправедливый приговор. Привыкшая к силе своего очарования, женщина не увидела подвоха. Маргарет сообщила место тайника, где хранила лиф и перчатки. Адвокат должен был передать ей эти вещи вместе с костюмом, который шили специально для казни. Вот только Мату Хари ожидают НОВЫЕ перчатки и блузка вместо лифа, так как её вещи уже на пути в Орден, где будут уничтожены.

Глупая женщина! Почувствовав власть и силу очарования, совсем потеряла голову и решила попробовать себя на поприще шпионажа, чувствуя полную безнаказанность. Как же она ошибалась! В этом мире издревле существуют силы, следящие за порядком и карающие таких, как она.

Глава 1

Я открыла глаза и жадно втянула в себя воздух. Аппетитный ванильный запах блинчиков, коварно пробравшийся в комнату, был способен поднять и мёртвого, а не только меня, размечтавшуюся отоспаться в свой законный выходной. Мама готовит вкусненькое, и ради такого стоит вылезти из тёплой постели.

Блинчики родительницы – это нечто! Тонкие, кружевные и буквально тающие во рту. Непостижимым образом отключающие мозг, заставляя забывать о калориях и диете. Давно нас так не баловали. Мамуля с весны посадила нас с отцом на здоровое питание, стремясь привести себя в форму к лету. Она худеет, а нам страдай! В этом году данный порыв затянулся и на весь летний период, и нам приходилось подкармливаться в других местах. После всего полезного дома безумно хотелось наесться чего-то не менее вредного. Мы с папой чувствовали себя чуть ли не преступниками, заезжая в «Макдоналдс» и поглощая на пару картошку фри с гамбургером.

Сейчас же запах блинчиков стал предвестником того, что время ограничений закончено и нас начнут баловать запеканками, пирожками и остальными калорийными вкусностями. Да здравствует осень! Наконец-то мама решила расслабиться и о здоровом питании не будет вспоминать до весны. Такая перспектива радовала, и я бодрой походкой потрусила умываться.

– Утро доброе! – Свежая, как майская роза, я появилась на кухне.

– Доброе! – блаженно жмурясь, поддержал меня отец, не сводя влюблённого взгляда с жены, которая переворачивала очередной блин на сковородке.

И зачем она себя диетами мучает? Подумаешь, скинула лишние пять кило. Зато папочка счастливыми глазами её пожирает именно сейчас, когда она готовит. Что-то у него последнее время глазки так не блестели, я сейчас себя просто лишней почувствовала на родной кухне. Всё понимаю, но взглядом маму в данный момент просто облизывали. Ох, в который раз убеждаюсь, что любят мужчины, когда их вкусно кормят!

– Проснулась? – с улыбкой обернулась ко мне родительница, при этом ловко переворачивая сковороду и добавляя блин к стопке на тарелке.

– С такими запахами разве поспишь? – усмехнулась я, плюхаясь на стул.

– Решила вас порадовать. Давно что-то не готовила вкусного.

– Давно… – Горестный вздох вырвался сам собой. – Я тебя тоже порадовать решила. Вот, – положила я билеты в театр оперетты.

Знаю, что она обожает мюзиклы. Каюсь, это был подкуп, но он не понадобился. Обычно после походов в театр мама в приподнятом настроении, её так и тянет приготовить вкусненькое. А тут так совпало, мои ученики вернулись после лета к урокам английского, и у меня накапало денег с занятий, да ещё на глаза попалась афиша.

Хорошо, что отец сегодня в эйфории от поселившихся на кухне аппетитных запахов и простил мне этот шаг. Просто он как раз мюзиклы терпеть не может, но стоически сопровождает жену на все представления.

– Что это? – Отставив сковороду, мама взяла в руки билеты. – Кристина?! – радостно и в то же время с упрёком, что я потратила свои деньги, посмотрела на меня она.

– Мамуль, ты мне блинчики дай, и я тебе каждую неделю билеты покупать буду!

Это я, конечно, погорячилась, так как отец предостерегающе крякнул, а мама бросила на него насмешливый взгляд. Его нелюбовь к искусству была предметом подшучивания в нашей семье. Особенно часто вспоминалось, как он однажды заснул во время спектакля и на крики со сцены: «Он мёртв! Убили!» ответил спросонья: «Чего орёшь? Везите в морг!».

Зал рухнул от смеха. Что поделать, отец у меня хирург и был после дежурства не выспавшийся.

– Спасибо! – быстро поцеловала она меня, приобняв, и вернулась к плите. – Сейчас, тут на парочку ещё теста осталось.

Я взяла чашку и налила себе свежезаваренный чай из чёрной смородины, мёда и мяты. Обожаю его!

– Какие планы на сегодня? – спросил отец.

– Отсыпаться. Нам там задали кое-что, схожу к Саше, я обещала ей помочь, а вечером ученик.

– Тебя отвезти? – дежурно уточнил он. Конечно, это раньше был законный повод улизнуть из дома и заехать со мной в «Макдоналдс», а теперь, когда у мамы проснулся кулинарный энтузиазм, его никакими коврижками с места не сдвинешь.

– Здесь рядом. Не надо.

Тут перед нами поставили тарелку блинов, и разговор увял сам собой, так как слюнки потекли.

Чувствуя себя объевшимся удавом, уползла в свою комнату досыпать, оставив родителей на кухне. Мама как раз залезла в интернет посмотреть информацию насчёт мюзикла и что-то там щебетала отцу, который умудрялся делать заинтересованное лицо. При этом я готова была поспорить, что в данный момент все её слова проходили мимо его сознания, так как он ещё ел, смакуя каждый блин.

«Как же хорошо!» – вытянулась на кровати. Время ещё было, и я в самом благостном настроении заснула, проснувшись только к полудню. Сквозь сон слышала, как родители собирались в гипермаркет за продуктами, и не удивилась, что в квартире никого нет.

«Не спишь?» – набрала сообщение подруге, зная, что та тоже любит поваляться в выходные.

«Встала уже. Приходи. Раньше начнём – раньше закончим. С нами в клуб не надумала?»

«Нет. Сегодня без меня».

Билеты в театр вылились в копеечку, и не хотелось оставаться совсем на нуле. Отец мог бы подкинуть, но мне не так сильно горело куда-то идти. К тому же после занятий с Михаилом, который отказывался усваивать грамматику уже второй год, я чувствовала себя выжатой как лимон.

«Хрюшка».

«Хрю-хрю! У меня ученик, сама знаешь».

«Слабая отговорка».

Я хмыкнула, прочитав сообщение, и тут же пришло ещё одно: «Ладно, давай ко мне».

«Может, ты ко мне? Мои уехали».

«Нет. Бабуля сегодня что-то ворчит. Приходи, она тебя любит».

Я усмехнулась. Бабушка у неё действительно была строгая и держала Сашку в ежовых рукавицах, не приветствуя подруг. Мы же дружили с детства, и я чуть ли не единственная, кто был вхож к ним в дом. Аделаида Стефановна выдающаяся женщина. Француженка, вдова русского дипломата. Её аристократические манеры и внешний вид разбивали привычный образ наших бабушек. Когда приходишь к ним в гости, создаётся впечатление, что попадаешь на приём к королеве.

Странно, но я её не боялась. Мои собственные бабушка и дедушка по папиной линии уже давно на небесах, а по маминой живут на Алтае. Видимся мы нечасто, и я привязалась к Аделаиде Стефановне, восхищаясь ею. За внешней строгостью и неприступностью я видела доброе сердце. Если нам с Сашей и попадало, то за дело, а благодаря её воспитанию мы чувствовали себя комфортно в любом обществе. С ней мы посещали выставки и музеи, могли поддержать разговор о живописи и искусстве и не тушевались в ресторанах, гадая, какой вилкой есть. У них в доме на каждый праздник стол сервируется так, как не в каждом ресторане.

Не скажу, что наши семьи дружат, скорее стали знакомы благодаря нам. Они переехали сюда, когда мне было шесть. После смерти мужа Аделаида Стефановна не захотела жить в старой квартире, и ей приглянулся наш спокойный район в Кузьминках. Её единственный сын пошёл по стопам отца и вместе с супругой пропадает за границей в дипмиссиях. Ещё со школы она воспитывает внучку сама.

Мы живём в одном дворе, ходили в одну школу и даже поступили в один институт иностранных языков. Просто благодаря Сашиной бабушке я с детства влюбилась во французский язык и выучила его, хотя в школе у нас был английский. Когда появилась возможность выбирать, я взяла себе ещё и испанский, а вот Саша ограничилась двумя языками. Лично мне нравится учёба и выбранная специальность, чего не скажешь о подруге. Та спит и видит, когда сможет получить корочки и уехать к родителям. Те, кстати, хотели послать её на учёбу за границу, но вмешалась Аделаида Стефановна, и внучка осталась дома. Авторитет матери перед сыном непререкаем.

Мне кажется, он именно поэтому так редко приезжает. Я как-то случайно услышала, как его жена распекает, упрекая в том, что взрослый и успешный мужчина не может слова против матери сказать, соглашаясь с ней во всём. А может, всё дело в том, что невестку Аделаида Стефановна терпеть не может, и та платит ей взаимностью.

Собираясь в гости, потратила немного больше времени, чем обычно, уделив внимание причёске и одежде. К подруге не придёшь абы в чём. Дело в том, что, увидев всегда строго одетую Аделаиду Стефановну, с причёской волосок к волоску, поневоле хочется соответствовать.

Собрав в сумку всё необходимое, закрыла квартиру и вышла. На выходе из лифта меня поприветствовали:

– Тяв!

– Привет, Лорд!

Той-терьер меня благожелательно обнюхал. Эта собака была уникумом – знала всех жильцов и никогда на них не бросалась, но стоило появиться чужаку, как её визгливый лай был слышен до площадки девятого этажа.

– Привет, Дим! Гуляли? – спросила я у подростка, держащего поводок. Мы жили на одном этаже.

– Да, погода хорошая, – смутился парень, сжимая в руках небольшой резиновый мяч. На вид лет тринадцать-четырнадцать, и в последнее время при встречах он на меня стал странно реагировать.

Улыбнувшись ему, я посторонилась, пропуская их в лифт.

А на улице действительно было хорошо. Солнце ласково грело, а в глазах рябило от яркой осенней листвы. Люблю это время года. Даже пожалела, что идти недалеко, – живём мы в одном дворе, – я бы с удовольствием прогулялась по свежему воздуху. Обидно, что в такую погоду придётся корпеть над графиками и диаграммами.

На мой звонок дверь открыла домработница.

Прежде чем идти к Алекс, я прошла в гостиную поздороваться с хозяйкой дома.

– Как дела, Кристиночка? – благосклонно взглянула она на меня, отложив книгу. Аделаида Стефановна как всегда выглядела безупречно. Седые волосы убраны в элегантную причёску, лёгкий макияж, в ушах серёжки с жемчугом. Домашний наряд составляли тёмно-синяя блузка с воротником стоечкой и бежевая юбка, в которых можно было хоть сейчас отправиться на прогулку. Из образа немного выбивался крупный браслет из эбенового дерева на руке. Я сразу поняла, что у неё был приступ астмы. Обычно она надевает его и поглаживает. Говорит, что это успокаивает. Теперь понятно, почему Сашка жалуется. Её бабушка не любит чувствовать себя слабой и после приступа находится в немного ворчливом настроении.

– Спасибо, всё хорошо. Мы позанимаемся с Алекс?

– Рада, что ты пришла. Александре давно пора заняться делом. Пообедаешь с нами?

– С удовольствием, – согласилась я, прикинув, что засядем надолго. О её самочувствии спрашивать не стала, она этого не любила.

Отдав дань вежливости, улизнула к подруге. Стоило зайти к ней, как стало ясно, почему она меня не встречает, – в ушах наушники, а сама развалилась на диване, уткнувшись в глянцевый журнал.

– Хватит ерундой страдать! – Сняла с подруги наушники. Её длинные каштановые волосы рассыпались, доставая до пола, и я была осторожна, чтобы не наступить.

– Смотри, какие ботильоны! – Мечтательно ткнула пальчиком в фото, любовно поглаживая.

В этом вся Алекс. Её слабостью была обувь, и понравившейся моделью она могла любоваться бесконечно, забывая обо всём.

– Хватит медитировать! У нас заданий выше крыши.

– Умеешь ты всё удовольствие испортить.

– Саш, завтра же сама будешь ныть, что ничего не готово и что тебе бедной делать.

Подруга еле заметно поморщилась, так как теперь предпочитала, чтобы её называли Алекс, но я ничего не могла с собой поделать. Привыкла с детства, и иногда вырывалось.

– Если сегодня хорошо зажжёте, то завтра тебе точно не до этого будет, – привела ещё один аргумент.

– Крис, идём с нами! – тут же ухватилась она за мои слова. – С нами ещё Бекасова хочет. Ты же знаешь, что если её не возьмёшь, обиды будет надолго. Она же Юльку с Ольгой запилит потом, а Адам сказал, что по vip-карте с собой можно провести не больше одного-двух человек, если без него.

– Уверена? Может, он просто не хочет, чтобы ты там без него в большой компании тусила?

– Не знаю, но проверять как-то не хочется. Я же повешусь, если придётся Адаму звонить.

– Почему? Уж он-то будет счастлив.

На это она лишь фыркнула, закрывая журнал и вставая. Наш однокурсник уже давно запал на подругу, но та лишь крутила носом, ехидно смеясь, что она не его Ева. Кстати, это его отец недавно открыл новый клуб, и именно благодаря сокурснику мы с Сашкой стали обладательницами заветного пропуска.

– Ехидна! Как человека прошу, пойдём.

– Не в этот раз, – покачала я головой. Мы ещё немного попрепирались, но я была непреклонна, и всё же занялись делами. Задали действительно много, и не стоило попусту тратить время.


***

Влад Савицкий чувствовал, как струйка холодного пота медленно ползла по его позвоночнику. Под взглядом собеседника ему хотелось провалиться сквозь землю.

– Итак, вы хотите сказать, что поспешили, пригласив меня? – произнёс Богдан Ковальский.

Необычайно светло-серые глаза, холодно смотрящие на него, вкупе с тихим голосом навевали такой ужас, что у Влада подрагивали колени. Пусть по лицу у гостя ничего нельзя было прочитать, но кожей чувствовал, что им недовольны.

– Простите, ваш кофе. – В кабинет заглянула секретарша с подносом. Никогда ещё Влад так не радовался её появлению. Короткая юбка открывала стройные ноги, и взгляд Ковальского пропутешествовал до виднеющегося кружева чулок, а потом поднялся выше и нырнул в ложбинку между пышных грудей, которую открывал нескромный вырез белой блузки.

Видит бог, Савицкий впервые благословил небеса, что взял на работу эту красивую куклу, основными достоинствами которой были яркая внешность и умение делать минет. Пусть во взгляде собеседника и не было заинтересованности, но ленивый мужской интерес присутствовал. Секретарша на некоторое время отвлекла внимание Ковальского, и Влад смог перевести дух. А когда она покинула кабинет, собрался и решительно произнес:

– Я бы сказал, что вмешалось само провидение! Дом сгорел, а труп опознан. Расследование показало несчастный случай. Вот заключение, – он достал из папки бланк и положил на стол. – Сожалеем, что вызвали вас напрасно.

– Я не доверяю официальным властям. Пусть поработают наши люди.

Гость не удостоил документ даже взглядом и скрестил пальцы. На руке блеснуло кольцо. Савицкий сглотнул, отвёл глаза и поспешно кивнул:

– Конечно. Уже работают.

– Жду результатов, и предоставьте все материалы по наблюдению за объектом.

***

Струи воды смывали усталость. Перелёт измотал. Встреча с Савицким не добавила настроения. По всему выходило, что он зря прилетел и небеса сделали работу за него. Не нравились ему такие «подарки». Лучше самому во всём разобраться. Заодно заглянул в местный филиал благотворительного фонда, наделав переполох своим неожиданным визитом. На первый взгляд дела там шли хорошо, и Богдан ещё не решил, нужно ли ему задержаться и устроить проверку. Россию он не любил, предпочитая Европу. В принципе, его присутствие не так уж и необходимо. Если что-то не понравится, сюда можно прислать людей из своей команды. Пока он просто понаблюдает и составит своё мнение.

Протянув руку, увеличил напор воды, а потом включил холодную. Сжав зубы, выдержал время и сменил на обжигающе горячую. Душевую кабину заволокло паром. Потом опять холодная. Горячая. Холодная. Выключив воду, тряхнул светлыми волосами. Другое дело. Контрастный душ всегда бодрил и прояснял мысли.

Растерев порозовевшую кожу полотенцем, накинул банный халат и вышел из ванной в роскошно обставленный номера отеля.

Часто путешествуя, он ценил комфорт, но если задерживался дольше, чем на несколько дней, предпочитал снимать дом в пригороде.

Завибрировал телефон. Богдан подошёл к пиджаку, брошенному на кресло, извлек телефон из внутреннего кармана и открыл сообщение.

"Жив, не дождёшься. Проект в провинции Альберта, только что прилетел. И здесь просто отвратительная погода».

Наконец-то! А уж он решил, что названный братец пропал с концами, раз не отвечает так долго. Ухмыльнувшись, написал ответ: «Ха! Ты не представляешь в каких условиях работаю я. Скидывай фотки, которыми тебя можно шантажировать. До Рождества успеваешь? Отец хотел с тобой поболтать. Говорит, скайп живого общения не заменит».

Вскоре от Хана пришло новое сообщение: «Я закончу до Рождества. И хрен тебе, а не фотки! До встречи, брат мой. И будь осторожен».

Богдан усмехнулся. Да, в России осторожность не повредит. До цивилизации этим дикарям далеко, но, с другой стороны, всё было на порядок проще. Русские любили деньги, здесь все легко покупались и продавались.

Захотелось увидеть Хана. В последнее время дела разбросали их по миру.

Память перенесла на двадцать один год назад. В Польшу. Богдан с первого дня присматривался к новичку в их закрытой школе для избранных. Сирота. Иногда он сам в тайне мечтал, чтобы родиться сиротой. Строгая рука родителя частенько учила его уму-разуму, вдалбливая воспитание, а мать отводила глаза, старательно делая вид, что её нет, и покорно опускала голову, когда муж говорил, что это её влияние и гены. Именно тогда Богдан научился ни на кого не надеяться, отвечать за свои поступки и рассчитывать лишь на себя.

Ему нравилось, что новенький ничего не знает о семье Ковальских. В их классе все старались подружиться с Богданом, лебезя, или держались настороженно, а Хан был независим. К нему полезли в первые дни, задирая, но он быстро подправил носы богатеньким сынкам, и нападать на него в открытую после этого опасались.

Однажды Богдан не удержался и подошёл к нему на заднем дворе школы. Тщательно скрывая любопытство, спросил про приют, где тот воспитывался, и был удивлён, что там их не били. Исподволь выясняя обстоятельства жизни сироты, он, не задумываясь, поменялся бы с ним местами. Сказки на ночь, вечерние просмотры мультфильмов, настольные игры… Всё это стало для него окном в совсем иную жизнь. Самому Богдану никогда не читали сказок, а просмотр мультфильмов отец считал пустым времяпровождением.

Одноклассники недоумевали, когда видели Ковальского и сироту вместе. Ещё больше бы они удивились, услышь, о чём те говорят. А Хан рассказывал Богдану сказки и вспоминал смешные истории из жизни в приюте. Так и зародилась их дружба, которая год от года становилась лишь крепче.

Ожил планшет, вызывая по скайпу. Сестра. Ей он был рад всегда.

– Ты прячешься от меня? – тут же спросила она, гневно сдвинув брови. Глядя на строгое выражение лица, так не гармонирующее с ангельскими чертами, он усмехнулся белокурому бесёнку.

– Угадала. От тебя только в ванной и можно спрятаться.

Увидев его влажные волосы, она оттаяла, но не показала виду.

– И там достану!

– Знаю. Это же ты ещё в детстве пробралась ко мне в душ, с целью выяснить, чем это девочки отличаются от мальчиков.

– Не напоминай! У меня до сих пор не зажила психологическая травма. И ты мне должен!

– Опять?! – Богдан притворно ужаснулся. – У меня тоже травма на всю жизнь! Тебе напомнить, как ты тянула ручки к святому и просила потрогать?

Они рассмеялись и уже другим тоном Ирен произнесла:

– Брат, спасай! Меня мама достала со своей общественной жизнью и заседаниями благотворительного комитета. Я на стенку лезу. Не доводи до убийства! Можно, я к тебе прилечу?

– Чтобы ты меня убила? Я сейчас как раз инспектирую местный благотворительный филиал.

– Не произноси этого слова!!! – глухо застонала девушка, театрально закрыв глаза ладошкой.

– Зато я знаю, что… – Богдан таинственно понизил голос и сквозь расставленные пальцы на него заинтересованно взглянул голубой глаз, – в провинции Альберта отвратительная погода и прекрасного принца не мешало бы встряхнуть от меланхолии.

– Хан там? – встрепенулась сестра, подавшись к экрану, и глаза её зажглись в предвкушении.

– Там-там, – усмехнулся он, уже представляя реакцию Хана, когда на его голову свалится это неугомонное стихийное бедствие. – Я думаю, что отец будет не против твоей поездки, ведь ваша помолвка не за горами.

– И ты туда же?! Он мне как брат!!! – от обиды Ирен готова была испепелить его гневным взглядом.

Сразу видно, что совсем её дома достали, раз так реагирует. Нет, ей точно необходимо проветриться и сменить обстановку.

– Вот и скажи об этом отцу, а потом отправляйся на очередное заседание благотворительного комитета, – насмешливо скривил губы Богдан, и сестра тут же взяла себя в руки. Ему понравился хитрый блеск её глаз.

– Хан такой лапочка… – захлопала ресницами проказница, накручивая на палец белокурый локон.

– Не переигрывай, – усмехнулся в ответ, – но движешься в правильном направлении.

– Пойду, порепетирую, – деловым тоном сообщила Ирен. – Люблю тебя!

И я – тебя, – сказал Богдан уже пустому экрану.

Зная сестру, скоро Хана ожидал сюрприз в её лице.

Не успел отложить планшет, как зазвонил сотовый. Посмотрев на высветившийся номер, не удержался от кривой улыбки. С Кристофом они последний раз виделись в Вене. Неужели тот в России? Короткий разговор подтвердил, что да, и они даже в одном городе. Договорились встретиться вечером и обсудить новости.

Разговору помешала трель внутреннего телефона гостиничного номера. Быстро попрощавшись и усмехнувшись своей популярности, взял трубку. Оказывается, пришёл курьер из фонда с документами, которые Богдан просил подготовить и собирался просмотреть в спокойной обстановке. С него хватило переполоха, который образовался в офисе компании из-за его неожиданного приезда.

– Пусть поднимается.

«Сюрприииз!» – мысленно протянул мужчина, открыв дверь. Он собирался всего лишь взять бумаги, но длинноногая красотка заставила изменить планы и посторониться, пропуская её в номер. Девушка прошла внутрь, с любопытством осматриваясь. Богдан оценил вид сзади, и он ему понравился.

Остановившись, гостья обернулась к нему. Призывный блеск глаз уверенной в своей привлекательности женщины, не оставил его равнодушным. Богдан отметил тщательный макияж, алые губы, облегающее платье. Свой плащ она сняла заранее и держала на сгибе руки.

– Вот документы, что вы просили, – протянула папку, но он не пошевелился. Голос у незнакомки был приятный, грудной. – Если нужно, я могу задержаться и… помочь.

Взгляд Богдана медленно пропутешествовал сверху вниз и обратно, оценивая красоту фигуры.

– Помоги, – решил он принять присланный подарок и потянул за концы мягкий пояс халата.

Движение плеч – халат упал к ногам. В душе позабавил жадный взгляд девушки, с которым она изучала его тело. Женщины часто восторгались атлетическим сложением Богдана, кубиками пресса и рельефными мускулами.

Гостья отбросила плащ и папку с документами, из которой на пол просыпались листы. ...

Скачать полную версию книги





MyBook - читай и слушай по одной подписке